новейший .
философский
СЛОВАРЬ

новейший .
философский
СЛОВАРЬ

ПОСТМОДЕРНИЗМ
новейший .
философский
СЛОВАРЬ

ПОСТМОДЕРНИЗМ

МИНСК
СОВРЕМЕННЫЙ ЛИТЕРАТОР
2007
УДК J
ББК Я1 3
Ц-»2

Главный нпучныи редактор к составитель А А. Гриианоп

Научные редак горы

В Л Абушенко, Ю V Резник, Т Г Румянцева,
В Н Семенова. А В Филиппович

Ответственный секретарь и редакгор А И Мерцалонл

РецентеНТы

доктор философских наук В И Овчаренко-
доктор философских наук Т. М Гутова,
кандидат философских наук К И Скуратовнч

Охраняе/ш * Миннич об авторском праве Вмпраизне-
demur всей книги или яюЛш ее части ыпрешаения без пись
менно*> разрешения ь тдатенл. Любые попытки нарушения
закона будут преетдонаты'» * судебной порядке.

Н 72 Новейший философский словарь Постмо тершим /
Главный научный редактор и составитель А. А Грица-
ков — Мн.. Современный литератор. 2007 — 816 с.

ISBN 978-935-14-1332 0.

И шлнкг вмючает в себя около 25») аналитических статен, поеья
шейных персоналиям, фундаментальным понятиям и базовым текс
гам наиболее популярного во второй половине XX — начале XXI веки
философского направления пост матери и чма. Системно освещают
ся идеи Р Барта. Ж Батан. М Бланши, Ж Богриияра, П Нирнльо.
Ж. Де лета. Ж Деррила, П Клоссовски, Ю Кристеяой, Э. Леяннаса,
Ж -Ф Лиотара. М Фуко, а также Ф Джеймисона, Р. Рорти. Ф Гвалта-
ри У Эко и др В послесловии помещена развернутая статья, систем-
но оппонирующая идеалам и нормам постмодернистской философии

Прелиатиачсни специалистам и области философии, культуро-
логии социологии, лингвистики, психологии, а также аспиратам
и студентам гуманитарных специальностей

УДК I
ББК«7Д

11 отписано в печать с ютовых тиап<нити воя заказчика 27 11 Об
Формат 70к»08,/1ь Бумага офсетная Печать офсет нал
Мат. печ л. 7) 4 Тираж 1500 зкч Заказ 3337,

ISBN 978-985-14-1332-0

© Современный
литератор, 200h
ПРЕДИСЛОВИЕ

Работать — лто значит решаться
думать иначе, Чем думал прежде

Мишель Фуко

Предлагаемое издание посвящено дна
литическому рассмотрению ключевых
понятий, персоналий и текстов постмо-
дернистской философии Являя собой
квинтэссенцию стиля философствова
ння вторил половины 20 - начала
21 к , философия постмодернизма тес
нейшим образом «низана (как правило,
в режиме концептуального оппоннрова
пня) с философским модернизмом,
погтгтруктурализмом, феноменологи
ей. герменевтикой, психоанализом, не
(«марксизмом и т. д

В книге собрано более 250 аналитиче-
ских статей, посвященных фундамен
тальным понятиям непосредственно
постмодернистской философии, авто
рам, чье философское творчество «>прг
делило базовые тенденции развития
философии эпохи постмодерна, фило
софским текстам, сыгравшим поворо,
ную или просто существенную роль
в становлении и развитии постнеклас
сическоя философии

Словарь вводит в философский обо
рот многие до настоящего времени сис-
темно не анализировавшиеся течения
философии постмодерна в Первую
очередь, постмодернистской тюмадоло
гии, генеалогии, шизоанализа Глав-
ным образом постмодернистская фило-
софия осмысливается как наиболее зна
чимый компонент 'новой французской
философии ’, парадигмально отстроив
шеися к рубежу 20-21 вв.

Отдавая должное первому русско
язычному изданию на эту тему - эн-
циклопедии “Постмодернизм' (Минск
Пнтерпрессервис, Книжный дом, 2001),
также подготовленной Минской фило

гофской школой. научные редакто-
ры этой книги стремились к коиструк
тнвному преодолению ряда существен
кых недостатков предшествующего тек
ста принципиально новый материал
составляет порядка 8(1 Ч предлагаемого
текста. А именно

1	Философский постмодернизм пред
ставлен как самоосознающсе и самодо
статочное направление современного
философе 1Вования. статьи посвящен-
ные неклассическому этану эволюции
современной философии (неомарксизм,
философия языка, феноменология),
в издании отсутствуют

2	Книга избавлена от деформирую
щего влияния гипотезы о прпиципи
альном параллелизме синергетическо-
го миропонимания н фило<офскогп
постмодернизма

3	Авторы книги отказались от созна
тело но ус поясненной стилистики изло
женил материала, “интеллектуазьный
атлетизм" (по выражению Ж Делсз»т
и Ф Гваылрн), требуемый для причте
ння постмодернистских текстов, заме
щен форматом доступного словарного
изложения

Выражается искренняя признатель
пость

Вячес заву Ходосовскому, без участия
которого данный проект не осущест
вился бы в 2005 году;

Татьяне Дабиже, принявшей искреи
нее участие в обсуждении необходимое
ти нового издания по проблеме эпохи
постмодерна и ее философии.

Анатолию Зенову. Александру Свидер
скому, Игорю Кивдалену, неоднократно
размышлявшим слвместио с составите
леи данного Словаря о проблемах "все
поднадзорности' и "прозрачности" со-
временных обществ

А- А. Грицанов
А

АВТОР ют лат	англ author

"творец" "виновник") в философ-
ской классике и иеклассике (см Клас-
сика — Нсклассмка — Посшеклагсн
ка) категория, фиксирующая непо-
средственное соотнесение результатов
деятельности (главным образом твор-
ческой) с определенным (индмвидуаль
пым пли коллективным) субъектом, ис-
полнившим пос леднюю Значимая идея

Л " присуща интеллектуальным тради
цкям с доминирующей ориемтацш й на
инновационные процессы И истории
культуры термин “А " мог обретать era
тус агента присвоения определенного
материального или идеального продук-
та либо выступать объектом ивкрими
пирования определенного прегрешения
пины.

Фигура А в эпоху, предшествовав
шую философскому посты* дернизму
выступала как а) ключ для персональ
ной идентификации архаичных пись
менных текстов; б) основополагающая
семантическая конструкция я процессе
герменевтической интерпретации текс
Та, адекватное ис толкование которого
полагалось возможным исключительно
посредством реконструкции исходного
авторского замысла, в) персонифици
риванное средоточие исходного смысла
текста носитель знания о финале сю-
жета повествования

В философии постмодернизма ловя
тие "А " был<> подвергнуто радикале
нейшей переоценке См. “Смерть Ав-
тора'*, ’'Смерть Субъекта", Барт.

\КУДОВНЧ <Акудов1ч) Валентин
(р 1950) *- белорусский философ
постмодернист, поэт, литературный
критик Культовая фигура белорусской
интеллектуальной жизни второй поло-
8нны 1990-х Заместитель главного ре-
дактора журнала "Фрагменты" Автор
книги "Меня нет Размышления на ру
инах человека" (Минск, 1998), а также
ряда получивших известность постмо-
дернистских проектов “крестный отец"
литературного объединения "Бум-бам-
лит рецептор поэтического проекта
"Стихи Валентина Акудовича" (сами
Стихи написаны известными и малоиз
вестныки белорусскими поэтами), со-
здатель эссе-манифестов ‘Диалоги
с Богом" "Война культур" "Архипе-
лаг Беларусь" "Разрушить Париж
"Беларусь как постмодернистский про-
ект Бога ' “Метафизика: ситуация рас
цвела и упадка" и др

Лейтмотивом творчества А выступает
тема Mt гафнзики отсутствия, как развер-
нутая в парадигму пост экзистенциаль
ного мышления. гак и генеалогически
осмысленная посредством специфически
белорусского опыта отсутствия в Боль
шом Западном Нарративе (см.) Анали-
зирует и подвергает деконструкции раз
нообразные идеологемы, с помощью ко-
торых сознание пытается упорядочить
и удержать текучие конфигурации акту
ально сущего, а также цивилизационные
стратегии, обрывающие последние связи
человека с этим самым сущим (исчезно-
вение пространства и времени в симу
лированных средах а реальности, пре
вращение культуры в локальную подси
стену глобальной» информационного
обмена нт д )

А рассматривает "белорусский про
ект" как “веревку над пропастью” Пи
чего не предлагает Подтверждает “щ
возможность иначе избежать смерти,
кроме как умереть"

И Л7 Бобко»

"АМЕРИКА" ("Amwique") фило-
софско художественное эссе Ж Ьод
рийяра (см ) опубликованное н 1986
Было посвящено проблеме возникио
вспия на современном Западе среды
обитания человека, в которой всевоэ
растающим образом преобладаю! ис
кугственные элементы Собственно
философский анализ этого процесса
Бодрийяр осуществил впоследствии
в Kintre "Прозрачность Зла" (си ).

Текст выстроен в жанре путевых за-
меток странствующего по стране фи
лософа

Америка, по Бидрнйяру, гиперреаль
иость, ибо являет собой утопию, кото
рая “с самого начала переживалось как
воплощенная" Для Европы характе
рсн “кризис исторических идеалов вы
тайный невозможностью их реализа
ции" У американцев “кризис реа-
лизованной утопии, как следствие ее
длительности и непрерывности" (Ср
у О Паса- Америка создавалась с па
мерением ускользнуть от истории, по
строить утопию, в которой можно бы
до бы укрыться от нее. - О. Г.) Исти-
на .этой страны способна открыться
тишь европейцу, ибо только он в со
стоянии рассмотреть в Америке “соаер
шенный симулякр, симулякр имма
неясности и материального воплоще-
ния всех ценностей"

В американском средоточии богатства
и свободы когда “все доступно: секс,
цветы, стереотипы жизни и смерти”
всегда ст от по Бодрийяру, один и тот
же вопрос ’Что Вы де тете после ор
Гии?" Оргия окончена освобождение
состоялись, - фиксирует Бодрийяр,
"секса больше никто не ищет, все ищут
свой "вид” (gender), то есть одновре-
менно свой внешний вид (look) и свою
генетическую формулу Теперь мы вы-
бираем не между желанием и наслаж
деиием, а между своей генетической
формулой и собственной сексуальной
идентичностью (которую необходимо
найти)”

Мыслитель видит вокруг себя субъек
гов "полного одиночества'' и "нарнис
снам, будь он обращен на тела или на
интеллектуальные способности" Тело
выступает здесь в качестве "объекта ис
тупленной заботы”' "мысль о фи-шчег
ком или нервном истощении не длит по
коя, и смысл смерти для всех ,шк.<почае1
ся в ее постоянном предупреждении"
Речь не идет, согласно Ьодрпйяру. чтобы
быть или даже и,четь тело, необходимо
быть подключенным к нему тело являет
собой "сценарий" осуществляющийся
посредством разнообразных гнгиеннчес
ких реплик"

Характеризуя миссионерство и ана
баптизм Америки. Бодрнйяр отмечает
акцентирования расширенную концеп
цию американских музеев "все заслу
живает сохранения, бальзамирования,
реставрации" Американцы. — пишет
философ, прозевав настоящее icpt
щепие, мечтают все окрестить во второй
раз, И только это позднейшее таинство,
которое, как известно, повторение пер-
вого, только куда более подлинное,
для них имеет значение вот совершен
ное определение симулякра (вы пшено
мной О. Г)"

По словам Бодрийяра, именно CU1A,
с их исторической "беспочвенностью”
являют собой особо впечатляющую
картину экспоненциального развития
всевозможных форм неподлинностн
"Здесь вы без всяких усилий ощущаете
это восхождение симулякра во все бо
нее высокую степень"

Одним из следствий такого культур
ного состояния выступает по мысли
Бодрийяра, то что американцы сража
ютгя двумя важнейшими видами ору
жия авиацией и информацией Иными
словами это реальная 6омбард1гр<>вка
неприятеля и электронная всего осталь-
ного мира Такие армии не нуждаются
в территории,- Вонна (во Вьетнаме
О. Г.) была выиграна одновременно
обеими сторонами вьетнамцами на чем
ле, а американцами в электронном мен-
тальном пространстве- Одни одержали
идеологическую и политическую побе-

ду. другие извлекли из всего этого Ляо-
калипсис ееюдня который обошел
весь мир”

По мысли Бодрийяра. "если европей
ское мышление характеризуется негати-
визмом, иронией, возвышенностью, то
мышление американцев характеризует
ся парадоксальным юмором свершив
шейся материализации, всегда новой
очевидности юмором естественной ви
дикости вещей” Европе присущ "тре
важный синдром deja vu (возвращении
уже виденного. О. Г,) и мрачная
трансцендентность истории"

Свобода и равенство приобрели, со
гласно Бодриняру, ь Америке не евро
пейскип облик Как отмечал А Ток-
киль ГЯ упрекаю равенство вовсе н«
в том что оно вовлекает люден в пою
ню за запрещенными наслаждениями,
э в том, что оно полностью поглощай
их поиском наслаждений дозволен
пых" Парадокс Токвиля, пи мысли
Бодрийяра состоит в том, что амери
канское общество |яготеет одиовремен
но к абсолютной незиачимости (все в<
alii стремятся к тому, чтобы уравняться
и раствориться в общем могуществе)
и к абсолютной оригинальности Аме
рика это "гениальный универсум,
гоявнвшийся благодаря неудержимому
разюпию равенства, пошлости и незна
чнмосги" В своем коллективном созна
инн американцы "больше предрасполо
жены к моделям мышления 18 века
утопической и прагматической, нежели
к тем которые были навязаны Фран
цузско* революцией идеологической
и революционной"

Как подчеркивает Бодрийяр, “в аме-
риканской системе поражает го. что не
существует никакой заслуги в неподчц
нении чакону, нет престижа в наруше-
нии закона или несогласии с ним"'
этот конформизм ' сближает американ
ское общество с обществами первибыт
ными где с нравственной точки зрения
было бы абсурдно не соблюдать пра
вил. установленных коллективом" Та
кой конформизм оказывается "следст-
вием пакта, заключенного на уровне
нравов, совокупности правил и норм
предполагающих в качестве принципа
функционирования почти доброволь
Нпе согласие тогда как в Европе рас
пространилось чуть ли не ритуальное
неподчинение собггьенний системе
ценностей"

Согласно Бодрийяру, “гарсон из сарг
ровского кафе (то есть из кафе - эле-
мента жизни французского философа-эк-
зистенциалиста Ж П Сартра, О. Г )
..изображает свободу и равенство с нами,
ничего этого не имея Отсюда несчастная
надуманность его поведения свойствен
пая у наг почти всем социальным клас-
сам Этот вопрос о равенстве нрав«в,
свободе нравов, не только не был нтптог
да разрешен, но даже не был по настоя
тему поставлен в нашей культуре [...] В
Америке /поди почти естественно забы-
вают о разнице положений, отношения
строятся легко и свободно'' Европейская
культура - культура "переуплотненное
тн" американская культура демокра
гическая культура пространства. Дви
женке - естественное занятие для аме-
риканца, природа граница и место
действия По мысли Бодрийяра. лв зпж
нет ничего от вялого романтм <ма и галло
романского покоя, из которого состоит
наш досуг" Отпуск стандартного фран
цуза суть "деморализующая атм<к <|>ера
свободного времени, вырванного у госу-
дарства, потребляемого с плебелскои ра
достью и показной заботой л честно заря
ботанном досуге В Америке свобода не
имеет статичного или негативного опре-
деления е₽ определение пространствен-
ное и мобильное"

Осмысливая в этом контексте гпеци
фику американской демократии, Бод
рИЙяр отмечает “свобода и равенство,
гак же как непринужденность н благо
родство манер существуют только хак
изначально данные В этом и есть де
мократичесадд сенсация равенства да
ется о начале а не в конце Демокра
ты требуют, чтобы граждане были
равны на старте, эгалитаристы на-
стаивают, чтобы все быт равны на
финише" Америка есть реализованная
антиутопия антиутопия безрассудства,
де территоризлции. неопределенности
субъекта и языка, нейтрализации всех
ценностей, конца культуры

Согласно Бодрнйяру, "тайна амернкан
ской реальности превосходит наши вы
мыслы и наши интерпретации [._] В
этом смысле вся Америка представляет
собой для нас пустыню" Культура здесь
"приносит в жертву интеллект и любую
эстетику, буквально вписывая их в ре
альное" Новое в Америке — шок перво
го уровня (примитивного и дикого) и
третьего типа (абсолютный енмучякр).
Европе это трудно понять, ибо она.
консгатируе! Бодриияр. всегда пред
почитала второй уровень уровень
рефлексии, раздвоения несчастного со-
знания Безжизненный и завораживаю-
щий Новый Свет девальвировал все ев-
ропейские ценности, для Старого Свега
Америка — "страна без надежды"

Как отметил Бодрмйяр в этой книге
"Капнгат — большой плут, он не игра-

ет в игру критики, то есть фактичес-
ки истории, он обыгрывает диалек
thkv, которой удастся воссоздать его
лишь задним числом с опозданием на
одну революцию"

О. А Грицанов

АНТИПСИХОЛОП13М один из
принципов философии постмодерни тма,
отражающий его презумпцию па расгви
рение субъективности в семиотическом
пространстве языка Спою позицию
в данной проблематике постмодернист
екая философия выражает так по
Ж Деррида (см ), необходимо "взло
мать пока еще  голь герметическую
преграду, которой удерживает вопрос
о письме. , под опекой психоанализа"
Согласно постмодернистскому видению
дискурсивных Практик письма/письмен
ногти (см.) и чтения (см.), последние
формируют семиотическое просгрансг
во, в границах которого "производимое
действие совпадает с переживаемым
воздействием, пишущий пребывает
внутри письма, причём не как психоло
гическая личность, а как непосредст
венный участник действия” (Р Барт).
Утрата субъектом психологической
артикуляции согласно мировиденмю
шктмодерннстской эпохи, приводит
к тому, что он, по мысли 10 Кристевой
(гм ). не только теряет личностные ка
честна н становится "кодом не личное
тыо анонимом" но и исчезает в целом
как явление, "он ничто и никто он
становится, зиянием, пробелом"

Л. А. Грицанов

“АНТИ ЭДИП понятие постмо
дернистской филогофш! введенное в
контексте отказа от классического тезиса
о неизменном наличии внешнего (но от-
ношению к объекту воздействия) фа кто
ра принудительной причинности было
введено Ж Делёзом (см ) и Ф Гваттарн
(см » в кчптексте разработок ими осно-
ваний шизоанализа (см,).

Фигура А Э." отвергла традиция»
ную психоаналитическую трактовку
бессознательного как продукта травми-
рующих внешних воздействий. Осмыс-
ление бессознательного в статусе сво-
бодной “субъектннн1>гп!" привело Деле
за и Гвагтари к отрицанию как базовой
пшгхоапалитической модели “Эдипова
комплекса" (см.), так и психоаналити
четкого символа Отца

Учитывая статус идеи "Э К. в архи
тектонике психоанализа. данный Интел
лектуальный ход привел шизоанзлиз
к радикальному преодолению нсихиана
литическом парадигмы По мнению Де-
леза и Гваттари, "психоанализ прими
мает участие в буржуазном угнетении
я самом общем виде" Сущность «того
заключается, по оценке авторов шизоа-
нализа, в акцептировании лсихоакалн
зон идеи неизбывной детерминирован
пости ("параноидальной травмирован
кости') бессознательного со стороны
внешних по отношению к нему Соцпалъ
ных структур

Типичным примером этого, по мысли
Делёза и Гвапари может служтпь куль
гивируемый психоанализом “фа налив
лизм" ставящий функционирование
бессознательного в положение жесткий
подчиненности такой "псевдострукту
ре" как семья Авторы шнэоанализа за
явили в этом контексте об "эднпнзацпи"
бессознательного, сознания и культуры
в целом "параноидальный щеп эдипн-
зирует сына" Поскольку первым вунк
том психоанализа, который был под
вергиут шизоаналктической критике,
вы< гупал "фамнЛиализм" постольку са
мый разрушительный удар Делёза
и Гватгари был направлен на концепт
"Эдипова ломплекса" Базовая для пси
хоанализа метафора Эдипа являла со
бой для шизоаиализа олицетворение ли
нейното внешнего причинения

Фигура Эдипа интерпретируется ши
зоаналнзом как принципиально аль
тернативиая свободной ("сннгуляр
ной" ‘'молекулярной" "шнзлфренн
ческой") форме бессознательного,
противопоставляющая ей презумпции
связанности ("молярности" утраты
самости в агрегате) и подчиненности
центру этого агрегата олицетворение
му в структуре семьи Отцом (ядром
нуклеарного агрегата) По формутн
ровке Делеза н Гватгари, ‘функция
Эдипа как догмы или нуклеарного
комплекса неотделима и г насилия"
И далее “Репрессия нуждается в вы-
теснении, ЧТОбЫ формировать П JKOp
ных субъектов и обеспечивать воспро-
изводство общественно!) формации, и
том числе в ее репрессивных сгрукту
рах" (В классическом психоанализе
Эдип, олицетворяя собой отца деспо
та, навязывает человеку свои законы
В роли Эдипа могул выступать Бог.
государство, социум, культурная тра
диция, идеология, мораль, сознание
язык.) Целью шизоаналнза становит
ся “деэдипизация бессознательного"
под лозунгом “шизофреническое
вместо Эдипова" Фигура Эдипа фак
тически элиминируется из шизоана-
лиза. по выражению Делёза и Гвалта
ри, “бессознательное — изначально
сирота"

В контексте шизоаналитического про-
тивопоставления “Шизофрении" "Пара
нойе" “Эдипов комплекс" размещается
на предельно параноидальном полюсе,
в то время как "шизофреник сопротив
ляется невротизации. Имя отца к нему
не прилипает” “Шизофреник" факти
чески персонифицирует у Делёза
и Гватгари свободу, выступая носите-
лем бессознательного, прорвавшегося
сквозь ограничения "социальных ма
шин’ и реализопапшего себя поперек
жестких направляющих осей нитег
ральных “псевдоструктур” социальное
ти, в первую очередь семьи Соглас
но шиэоанализу, "желание сирота,
анархии к атеист"

Более того, по мнению Делеза и Г ват
лари, психоаналитическая процедура
сама по себе имеет результатом у сугуб
лепие того калькирования отцовской
доминанты, которое является неизбеж
ным следствием "фамилиализмп" в то
время как бессознательное - в свобод
ион своем проявлении должно быть
не однозначной линейной "калькой"
(см ), ио открытой для иерсифицнро
ванпых прочтений “картой" (см)
С точки трения творцов шизоаналнза,
"Фрейд заведомо принимал ч расчет
картографию (собственного бесеозна
тельного у пациента Л. Г ) но
лишь для того, чтобы совместить ес
с <|хмО|рафней родаггелей”

Практика психоанализа оценивается
шилианализом как травмирующая "за
думайтесь о том что произошло с ма
леньким Хансом в детском психоанали
эе его ризому (см -АГ) безжа
лосгно крушили, пачкали его карту,
куда то прятали ее, блокировали все
выходы до тех пир. пока не удалось
внушить ему стыд и чувство вины, по
ка стыд и чувство вины не укоренились
в нем" В противовес этому, шизоапа
лиз "добивается совсем другого состоя
имя бессознательного”: для него глав
на я цель заключается "не в том чтобы
редуцировать бессознательное" но, на
оборот, чтобы его “создать" — на осно-
ве и в качестве основы "новых выска
зывании, других желаний"

Согласно шизоаналитическим анали
тикам, “психоанализ не только в тео
рни, но и на практике подчиняет бес-
сошательпле древовидным структурам,
иерархическим графикам, резюмирую
щей памяти, центральным органам"

Пафос шизоанализа заключается в ос
вобождении шнзоидальньгх потоков
желания (см ) от параноидальных ог-
раничений по Делёзу и Гзаггари, "по-
зитивная задача шизоанализа обнару
женке у каждого машин желания, неза
висимо от любой интерпретации'1 Бег
сознательное трактуется шизоанализом
как "нечто, порождающее самое себя"

Близкую по смыслу версию фигуры
"А Э 11 мы обнаруживаем и у Р Барта
(см ) По ею мысли, е'ли классически
Понятое " произведение включено
и процесс филиации" то погтмодер
нмстски понятый текст не предполагает
наличия внешней по отношению к нему
причины. По выражению Барта, "что
Же касается Текста, то в нем пет записи
об Отцовстве"

В целом, постмолернистские страте
гии жестко противопоставляют себя
"закону отца-деспота" навязывающего
человеку комплекс кастрации Делёз
вопрошал в этой связи Возможно, со-
временная субъективность вновь от
крывает тело и его наслаждения как
оппозицию желанию, которое стало
слишком порабощено законом?"

.4 А. Грибанов

"АПОРИИ" (Деррида) см СМЕРТЬ
В ДЕКОНСТРУКЦИИ

АРЕНД (ArrndO Ханна (1906-1975) -
немецко- американский философ и п»ли
толог дпктор философии (1928), член
корреспондент Германской академии
языка н литературы (ФРГ), действи-
тельный член Американской академии
политических наук

Наследие А включает в себя более 450 ра
бот. разнообразных по проблематике,
но объединенных общей установкой па
осмысление современности "думать над
гем, что мы делаем" Основные работы
"Происхождение тоталитаризма" (1951).
"Положение человека" (1959). “Кризис
в культуре" (i960, "Эйхман в Иеруса-
лиме1' (1963), "Между прошлым и буду
шим Шесть упражнений в политичес-
кой мысли" (1964), незавершенная
"Жизнь души вышедшие посмертно
"Лекции по политической философии
Канта" а также опубликован ный в Be
ликобритании сборник “Ханна Аренд
двадцать лет спустя" (1996) и др

В контексте постмодернистских апа
литик правомерно констапгровагь, что
тексты А концептуально предвосхити
ли ряд подходов фундирующих совре-
менный философский постмодернизм
Так, по ее мысли, “поскольку действие
совершается в отношении существ, спо
собных на сипи собственные действия,
реакция, помимо того, что является от-
ветом, есть всегда новое действие ко-
торое направляет себя и воздействует
на других. Поэтому действие и реакция

среди людей никогда не движутся по
замкнутому кругу и никогда не могут
быть надежно ограничены двумя парт
играми" Это, согласно А означает,
что "моментный акт в самых ограни-
ченных обстоятельствах несет семена
безграничности, поскольку один посту-
пчк, а иногда н одно слово, достаточны
для тот, чтобы изменить каждую коп
стелляиию” Тем самым последствия
оказываются "безграничны, поскольку
действие, хоть и может проистекать
ниоткуда, становится медиумом, где
каждая реакция становится пенной ре
акцией" С точки зрения А по отпо
шению к социальным контекстам
“множество1’ следует понимать не
только как количественное ("миожест
веиногть"), ио, в первую очередь, как
качественное (“разнообразие"), в гра
ницах которого "неуловимые идентич
нести.- ускользают от любых геиера
лизаний"

Теоретическое моделирование соци
альноЙ процессуальносги возможно,
согласно А , лишь посредством созда
ния истории как определенных нарра
типов (см ), под которыми А понимает
не Историю в ее объективном течении,
но ’рассказанные истории" как колет
руируемую рассказчиком модель собы
тинности По убеждению А "действие
полностью раскрывается только рас
сказчику, то есть ретроспективному
взгляду историка, который дейстпи
тельно лучше участников знает, что
произошли’ поскольку имеет возмож
ность пценить события с точки зрения
известного ему финала При этом, в от
лич не от постмодернистских подходов.
А не отвергала наличие у события Ис-
тории определенного смысла “неваж
но, сколь абстрактно могут звучать на
ши теории или сколь последовательны
мн могут оказаться наши аргументы,
за ними лежат случаи и истории, кото-
рые. по крайней мере, для нас самих,
содержат, как в скорлупе, полный
смысл того, что бы мы ни должны были
сказать" Вместе с тем по ее мнению,
"истории" как рассказы об неторичес
кой событийности, и свою очередь, "ус
кользают от любого обобщения и, еле
довательно от любой объективации"
Как отмечала А , “нить традиции обо-
рвана, и мы не будем в состоянии вос-
становить ее. Что утрачено, так это не
прерывность прошлого, То, с чем мы
оставлены все же прошлое, но про-
шлое уже фрагментированное"

В этом контексте важнейшей особен
ностью гворчества А выступает ориен
тация на исследование крупномасштаб-
них социальных феноменов И процес
сов ("Между прошлым и будущим
в максимальном приближении их к
масштабу индивидуально- конкретной
четовечесю>й жизни ("удел человека")
По выражению А. на земле живут “лю-
ди, а не Человек" (“men, not Мап"),
и сущностной характеристикой человг
ха, принципиально отличающей его от
животного, чвляртгя его неизбывное
стремление "показать в делах и словах,
кем «>м является в своей уникальнос-
ти" Именно в этом контексте целью те-
оретической деятельности А явилось,
по оценке И Рикера, построение "не-
тоталитарной вселенной"

С точки зрения Л центральной ха-
рактеристикой любого общества лвтяет
ся баланс между публичностью и при
ватмостыо, который в индивидуальном
измерении предстает в возможности ре
алнзовать себя как в общественной, так
и в частной сферах. Нарушение гармо
личного соотношения между .тгими сфе
рами искажает Нормалью» течение че-
ловеческой жизни Перекос в пользу
публичности, характеризующий тотали
тарные общества максимально расти
ряет границы официальной легитимное
тн, до минимума сводя возможности
проявлении человеком себя в приватной
сфере Между гем, соьисно концепции
Л индивидуальность человека, дечаю
щая осуществимыми его главные жиз
ненные репертуары требует для собст
венного существования некоего “част
нот адреса" неотчуждаемую нн при
каких условиях "приватную долю ми
ра, фрагмент бытия внутри которого
творится личная жизнь защищенная <п
вмешательства публичности, как на
уровне воздействий, так и на уровне
оценки

Разрушение государством таких пре
град между личностью и внешним ми
ром необходимо ведет к гибели челове-
ческой индивидуальности, которая в
иерархии ценностей А выступает в ка-
честве максимально значимой Жиз
ненные ценности нндкъидуаллниго
н общечеловеческого уровней замеща
ются идеологическими догмами, требу-
ющими бездоказательного принятия са
мнх себя иа веру Эти же догмы деист
вуют как поведенческие клише, ибо
предполагают социальный "автома-
тизм" Не менее значимой для жизни
является однако, и сфера публичнос-
ти Согласно А "без публичности лич
ность лишена человечное ги“ А. ссыла
ется на то, ’гго в латинский глагол
"жить" фактически звучит как "быть
сред» людей", а “умирать" соответгт

венно, "перестать быть среди людей"
Более того, сфера публичности, по А
имеет особое значение. поскольку толь
ко в сфере политики существует Такой
Феномен, как свобода.

Понятие “свобода" у А. весьма много
значио Она фиксирует, что политнчес
кая гвобода выступав-’ как “сопротив
ление" (в плане воздействия) и как
“особое личное мнение" (ь контексте
несогласия) В зоне приватности, где
"свободно*тъ как параметр человека из
начально задана, свобода не конституи
руегся в качестве особого феномена По
этому, по мысли А свобода задает ио
вне формы публичности Креадиониый
птенциал свободы, инспирирующий
"начинание нового" был обнаружен А
в особом срезе человеческой жизнедся
гельности — "активности" ,

По А в отличие от "груда", обеспечи
вмющяги воспроизводство бпологичес
ких процессов человеческого организма
и не требующего для своего осушит»
лення Другого (ем.), и "производства"
воспроизводят»!! о неорганическое тело
цивилизации и реализующего связь
между людьми лишь ь контексте, за-
данном технологической программой,
"активность" выстраивается в рамках
не субъект объектных, но субъект субъ
ектных отношений "Активность" Ирин
ципнально коммуникативна и именно
в контексте свободной коммуникации
человек выступает нс как “рабочее жп
вотиое" или “человек производящий"
но как творческий субъект “начинания
нового Источник свободы таким об
разом, выводится А как за пределы
интеллектуальной, так и за пределы
эмоционально волевой сфер "Актив
ность" отвергает прагматичный подход
к жизни и происходящее в ее рамках
общение выступает самоцелью Между
тем. согласно А свобода как проявле
ние этой "активности" оказывается
чрезвычайно значимой для общества
подвигая его к “рождению того, чего
еще никогда не бывало" Именно сво
бода, по \ в состоянии преодолеть ба
рьеры даже тоталитарных обществен
них систем В событийной системе от-
счета свобода реализуется, по А как
революция, которая не только разру
шает “окаменелость” тоталитаризма
и освобождает человека от ложных
идеологических догм, но и привносит
» мир “рождение нового" По мысли
А поскольку творческая креатив-
ность возможна лишь для человека,
обладающего индивидуальностью, по
стольку свобода выступает связующим
звеном между публичностью и приват-
костью, всеобщей историей и “уделом
человека”

Универсальные определения каждого
существования, по А ‘'рожденногтъ"
и "смертность” Если на уровне индиви-
да "рожденность” реализуется в ’•актив
ногти" то "смертность" проявляется
и утрате креативности и юшивидуально
сти. По убеждению А . а масштабах об-
щества "смертность" есть тишекие чело-
века индивидуальности, предпринятое
п качестве тотальной акции Таким обра
зом тоталитаризм, предполагающий “то-
тального человека" предггашгтеля ма<
сы как конгломерата, сплоченность ко-
торого иг имманентна ему является
результатом целенаправленного паси пня
посредством идеологической обработки
с последующим политическим манипули-
рованием " рожденнОГГЬ" же на соци
планом уровне есть "революция" хак
"перехват истории' и прорыв к творче-
ству и свободе

Творчество А занимает важное место а
историки философской традиции 20 в.
поскольку, с одной стороны, оно может
быть оценено как относящееся к фило-
софии пеклассического типа, с другой
же в текстах А были во многом
предвосхищены фундаментальные идеи
современного философского постмодер
иизма

Л. Л. ГрициНОв

"АРХЕОЛОГИЯ ЗНАНИЯ" (“L ar
lit-ologie du savoir" 1969) работа
M Фуко (см.), завершающая первый,
так называемый "археологический пе-
риод" в его творчестве и составляющая
своеобразный триптих с работами
"Рождение клиники Археологический
взгляд медика" (см ) и "Слова и вещи.
Археология гуманитарных наук” (см )
Текст может быть рассмотрен как pt
флексия структуралистских подходов
и методов исследования знания над са
мсопг собой. Концептуально оформляет
А 3 как особую дисциплину и метод
исследования документально зафикси
рованных дискурсивных практик, а
также взаимосвязи последних с социо
культурными обстоятельствами их кон
стятунрованмя и пракппсования

Подход Фуко акцентирований прити
вопиставлен градипни “истории пдей”,
что вызвало необходимость радикальной
ревизии понятийно-концептуального ап
парата истории и философии науки
и сопредельных дисцпплинарностей
Фуко выводит возможности А. 3 как
метода за пределы узкой дпгштлинар
ной спецификации считая, что этот ме-
тод. восстанавливая генеалогию знания.

позволяет реконструировать целые
культурно интеллектуальные псториче
ски маркированные эпохи, выражаемые
через понятие эпистемы в работе "Сло
ва и вещи. Археология гуманитарных
наук", но практически не используемом
в "А 3 " Тем самым "А 3 ” не только
подкодит черту П’>д первым периодом
творчества автора, фиксируя его опре
деленную концептуальную завершен
ность, но и намечает разрыв с ним, от-
крывая перспективу движения Фуко
в новый (постструкзуралистский) пери
<>д его творчества

Понятие концептуальных (эпистомоло
гнчееккх) разрывов (как переинтерпре
гании аналогичное j понятия Г Бвшля
ра), примененное Фуко для анализа
продуцирования целостное гей дисцип
лннариых дискурсов, оказалось способ-
ным зафиксировать и переориентацию
его собственного философского подхо
да, который, отличаясь цельностью,
методологически развивал те же идеи,
которые автор высказал в своих ран
них работах, но концептуально строил
ся далее на других основаниях (терми
ны "А 3. " а тем более "эпистема" по
еле работы "А 3 " практически не
употреблялись), фокусируясь вокруг
концепта "власти знания" Что же ка-
сается собственно “А 3 " то эта рабо
та сместила анализ Фуко с проблем»
гики рефлексии пределов, в которых
люди того или иного исторического пе-
риода только и способны мыслить по
нимать оценивать, а следовательно,
и действовать на рефлексию меха
низмов позволяющих тематически кон
цептуализнровать возможные в этих
пределах (эпистемах как общих прост
рангтвах знания, как способах фикса
дни 'бытия порядков", как скрытых от
непосредственного наблюдателя и дей-
ствующих на бессознательном уровне
сетей отношений, сложившихся между
“словами" и "вещами") дискурсивные
практик)!.

Первая из ключевых методологичес-
ких задач “А 3 " — окончательное раз
венчание представления классического
рационализма о призрачности сознания
для самого себя а мира для человечес
кого сознания Ни сознание (в своем
"подсознательном"), ни мир (в своей
соцтисультурнистн) “непрозрачны"
они сокрыты и исторических дискур-
сивных практиках выявить исходные
основания которых и есть задача А 3
как дисциплины и МПчДЗ

Вторая ключевая методологическая
установка работы избегание модер
лизирующей ретроспекции, что требует
рассмотрения выявленных npoui них
состояний культуры и знания при мак
симально возможном приближении
к их аутентичному своеобразию и спе-
цифике

Третья установка — избавление в ала
ли зе от всякой антропологической за
висимосги. ио вместе с тем обнаружь
ние и понимание принципов формиро
нация такой зависимости

В соответствии с заявленными уста
ковками и темагязмами и строится
структура работы "А 3." кроме нввде
ним и заключения, подразделяется на
три части: "Дискурсивные заколомер
пости" (7 параграфов), 'Высказывание
и архив' (5 параграфов) и Археологи
веское описание" (6 параграфов).

Первая часть работы рассматривает
прежде всего специфику дискурсивных
анализов как формы организации
(по)знания "Поначалу, указывает
Фуко, нам требуется щювестм еугу-
бо негативную работу освободиться от
хаоса тех понятий, которые (каждое
по своему) затемняют понятие прерыв
постя” Эго такие традиционно приме
пяемыс в анализах понятия, кзк тради
ция, развитие и эволюция мекталь
цость" или “дух", т е те, которые
исходно предполагают встраивание
"единичностей" в некие пред;заданные
целостные ряды с перефлекспруемыми
основаниями и принципами их конст-
руирования. Все они "неосознанные
непрерывности, которые задним чис-
лом организуют дискурс, составляю
щий предмет нашего анализа” Тем ж₽
операциям необходимо подвергнуть и
те целостные культурные формы в ко-
торых принято фиксировать uenoci
плеть н неизменность определенных со
держаний

Речь в данном фрагменте "А. 3. идет
прежде всего о таких кажущихся оче
видно однозначными понятиях как
"книга" и "произведение'* Однако
внимательный взгляд исследователя об
наруживэет, что "границы книги ни
когда ие очерчены достаточно строго”
а "единство книги, понимаемое как сре
доточие связей, не может быть описано
как тождественное" Еще неоднознач
нее согласно Фуко, понятие произве-
дения, которое не может быть исследо
вана "ни как непосредственная, нн как
определенная, нн как одно]м>дная общ-
ность ' "Мы допускаем, что должен су
Шествовать такой уровень (глубокий
настолько, насколько это необходимо),
на котором произведение раскрывается
во всем множестве своих составляю-
щих будь то используемая лексика

опыт воображение, бессознательное
автора или исторические условия, в ко
торых он Существует. Но тотчас стано
вится очевидным что такого рода
единства отнюдь ие являются непосред
ственпо данными, они ус тановлены

перацней, которую Можно было бы
назвать интерпретативной (поскольку
она дешифрует в тексте то. что послед
ний скрывает и манифестирует одно
временно)"

По мысли Фуко, нужно признать мио
гоуровневость и разрывность в органи
займи дискурса, наличие в Нем "глубин
пых структур" w "осадочных пластов”
и прервать, тем самым, нерефлексируе
мую игру "постоянно исчезающего при
сутствия и возвращающегося отсутст
вия" пр'Лтемапгаировать все наличные
“гвазиочевпдногти” При этом нет не
обходимости "отсылать дискурс к при
сутствню отдаленного первоначала",
а необходимо понять, "как взаимодей
сгвуют его инстанции' Во имя метода
логической строгости необходимо уя<
нить, что можно иметь дело только с
общностью рассеянных н поле дискурса
событий как с горизонтом для уставов
леиия единств, которые формируются
в нем "Пиле дискурсивных событий
является конечным набором совокупно
стсй, ограниченным уже сформулиро
ванными лмнгвистичесжимц послсдопл
тельноегями.."

В отличие от анализа истории мысли,
двигающегося из прошлого к кастояще
му в дискурсивных анализах, с точки
зрения Фуко, мы двигаемся в обратном
направлении, пытаясь выяснить "поче-
му такие высказывания возникают
именно здесь, а не где-либо еще?" Речь
идет о том, ’чтобы заново восстановить
другой дискурс, отыскать безгласные,
шепчущие, неиссякаемые слона, кото
рые оживляются доносящимся до па
ших ушей внутренним голосом"
В этом гмысле анализ мысли “всегда
аллегоричен по отношению к тому дис-
курсу, который он использует" Фуко
же интересует проблема условий самой
возможно! тп того или иного типа дис
курса (как связанной определенным
образом совокупности высказываний),
в том виде, в каком он есть, и на том
месте, на котором он есть. "Основной
вопрос такого анализа можно сформу-
лировать так в чем coctoict тот особый
ьвд сушеггаовапия, которое раскрыва
ется в сказанном и нигде более?”

В этом ключе Фуко рассматривает
ряд гипотез, пытающихся объяснить
сложившиеся дисциплинарные общнос
ти (медицины, грамматики, пллигичсс-
кой экономил), и показывает их несо-
стоятельность Это гипотезы, видящие
общность как образованную 1) сово-
купностью высказываний, гоотш>'"яших
ся с одним и тем же объектом (обнару-
живается изменение объекта в истории
и в разных аспектах дисциплинарных
дискурсов); 2) единством формы и ти
пов сцепления высказываний, их < ги-
лем (выявляется наличие разных питов
высказываний в дисциплинарном ди<
курсе); 3) группой высказываний вкут
ри определенной системы постоянных
и устойчивых концептов, концептуаль
пой архитектоникой дисциплины (фин
смруются эпистемологические разрывы
в развитии любого знания): 4) тождеп
веиностъю тем (наличествуют случаи
присутствия одной и той же темы
в разных дискурсах)

Учитывая неудачи всех этих попы
ток, Фуко предлагает “попытаться ус
тановить рассеивание точек выбора и
определить, пренебрегая любыми мне
пнями, тематические предпочтения по
ля стратегических возможностей"
С ст точки .трения, речь в этом случае
идет об условиях возможности “лис
курсивных формаций" Дискурсивные
данные перераспределяются внутри
них в соответствии с правилами фор-
мации Внутри дискурсивных форма-
ций различаются объекты, модальное
тн высказываний, концепты и темати
ческие выборы Все они подлежат
специальному анализу

Объекты дискурсов задаются 1) по
верхностью их проявления, различной
для различных обществ, эпох и форм
дискурса, 2) инстанциями разграничу
пня, 3) решетками спецификации Од-
нако план выявления (1), инстанции
разграничения (2). формы специфика
ции (3) не формируют полностью ус
тановльнные объекты которые в ди<
курсе инвентаризируются классифи-
цируются называются, выбираются
покрываются решеткой слов и выска
зываний По Фуко, дискурс это нечто
большее, нежели просто место, 1де
должны располагаться и накладывать
ся друг на друга как слова на листе
бумаги объекты, которые могли бы
быть установлены только впоследст-
вии" Кроме того, появляется нескиль
ко планов различий, в которых могут
возникать объекты дискурса, что ста
вит вопрос о связи между ними Таким
образом дискурс характеризуется не
существованием в нем неких привиле-
гированных объектов а тем, как он
формирует свои объекты, которые ос
таюгся при этом рассеянными, т е ус

тапивленными отношениями между ин-
станциями появления разграничения
и епецификашп! (в которых любой объ
ект исследуемого дискурса обретает
свое место)

Отсюда, согласно подходу Фуко, еле
дует: I) объект существует в позитив
ных условиях сложного пучка связей,
2) отношения, внутри которых появляет
ся '>бъект, не представлены в объекте,
не определяют его внутренней «онститу
ции 3) сама система отношений имеет
несколько уровней, они как связывают
дискурс с условиями его появления, так
и формируются внутри самого дискурса
(вторичные, рефлексивные, собственно
дискурсивные отношения). 4) днекур
сивные отношения характеризуют "не
язык, который использует дискурс,
не обстоятельства п которых он разно
рачивается а самый дискурс, понятый
как чистая практика" Объекты связы
ваются тем самым не с "сутью вещей"
а с совокупностью продуцирующих их
правил Они суть 'не вещи" а дискур
сивные объекты Как таковые они не
могут быть поняты вне дискурсивных
практик и не могут быть редуцированы
к их словарю (они “не слова") "Бе
зусловно, дискурс событие знака,
но то, что он делает, есть нечто боль
шее нежели просто использование зна
ков для обозначения вещей Именно это
"нечто большее и позволяет ему быть
несводимым к языку н речи"

В то же время, с точки зрения Фуко,
способ сцепления высказываний между
собой должен стать предметом слеци
ального pat смотрения в аспекте »ыяс
нения того, почему появляются имен
но эти высказывания а не какие-либо
другие?" В этой евязн возникает ряд
вопросов, требующих ответов: 1) кто
говорит, хранит данный вид языка и в
силу каких своих характеристик; 2) ис-
ходя из Какой институциазизироваггной
области разворачивается тот или иной
дискурс, 3) какова позиция субъекта
относительно различных областей и
групп объектов (вопрошание огущегтв
тяется в соответствии с определенной
решеткой исследования, даже если она
не эксплицирована) Обновление дис-
циплинарных точек зрения в рассмаз
риваемпм ракурсе выступает как обнов-
ление модальностей, установление но
вых отношений между различными
элементами в дискурсе "Но ведь если
уцуствуе г общность, если модальность
высказываний, которые в ней использу
ются и в которых она раскрывается
не являются простым совпадением ис
торически случайных последователь
ногтей, то таким образом устойчивые
пучки связей решительно вводятся
в обиход"

В этом дискурсивном анализе, — ука
зывает Фуко, — различные модальное
ги высказываний манифестируют рас
сеяние, отсылая к различным статусам,
местам и позициям субъекта в ходе
поддерживаемого им дискурса, "к раз
личным планам прерывности, 'из кото
рых” он говорит” Связь между этими
планами устанавливается складываю
щимися в специфике дискурсивной
практики отношениями Дискурс не
есть феномен выражения Скорее, он
есть 'поле регулярности различных по
зиций субъективности" Таким обра
зом, “дискурс это внешнее про< т-
ранство. и котором размешается сеть
различных мест" Следовательно, как
строй объектов дискурсивной форм.)
цни нельзя определить через “слова"
пли ''вещи" так И порядок пыскальша
иий субъекта нельзя понять нк с пози
mm трансцендентального субъекта,
пи С позиции психологической субъек
ТИ8НОСТИ.

Следующая тадача. которую ставит
перед собой Фуко, описание поля
высказываний, в котором появляются
и циркулируют концепты дискуренв
пой формации Это предполагает выяв-
ление рельефа поля высказываний:

I)	последовательностей и прежде все-
го возможных распределений рядов
высказываний, их типов зависимостей,
риторических схем;

2)	форм сосуществования, которые,
в свою очередь, намечают а) поле при
сутствия (совокупность всех (Продуциро-
ванных высказываний независимо от их
статуса, но в пхггветсгнин с ним. б) ноле
совпадений (копией трагпш высказыва
Нии разной дискурсивной природы во
круг областей объектов), в) область па-
мяти (высказывания уже не присутству-
ющие в дискурсах актуально, но по
отношению к которым устанавливаются
родственные связи, генезис, изменения,
историческая прерывность и непргрыв
иость).

3)	возможностей вторжения (выявля-
емых в техниках переписывания (па
пример, линеарностн в таблнчность),
методах транскрипции высказываний,
способах взаимоперевода качественных
и количественных высказываний, пра-
вилах применения, структурном анали
зе взаимоотношений элементов; при
емах разграничения областей истинное
тн высказываний; способах переноса
типов высказываний из одного поля
приложения в другое; методах система-

тизации уже существующих пропози
ций, методах перераспределения вы-
сказываний)

Таким образом, согласно Фуко, дис-
курсивная формация на уровне кинцеп
гов порождает весьма ощутимую гетеро-
генность “Но принадлежит С1>бсгвеннп
дискурсивной формации, разграничь
паст группу совершенно разрозненных
концептов и определяет их специфику
отлько самый способ, который позводя
ег различным элементам устанавливать
связи друг с другом" По сути речь
идет не об описании концептов, а о
концентрации анализа “вокруг некоего
докоицептуалъиого уровня подчини
ясь правилам которого различные кон
цепты могут сосуществовать н одном
поле" Этот уровень ие отсылает ни
к горизонту идеальности ни к змпири
ческому генезису абстракции, "мы
вопрошаем об уровне самого дискурса,
который не яатястся более выражением
внешнего, а, напротив, местом появле-
ния коннептов" Тем самым выявляется
совокупность определенных правил,
находящих свое приложение п горизои
те дискурса “В анализе, который мы
здесь предлагаем, правила формации
имеют место не в "ментальности" или
сознании индивида, а и самом дискур
се. следовательно, они навязываются
в соответствии с некинм видом аноним
ной единообразности всем индивидуу
мам которые пыгаюгся говорить
в этом дискурсивном поле" Доконцеп
туальный уровень, по мысли Фуко,
позволяет ,-ыявятъ закономерности
и принуждения делающие возможной
гетерогенную множественность концеп
тон Вывод, который делает Фуко иа
анализа концептов днскурсиокной фор
нации, гласит “Нет необходимости
прибегать ни к допущению горизонта
идеальности, ни к эмпирическому дви-
жению идей”

Следующий предмет внимания мысли
теля — темы и теории в дискурсивных
формациях. которые он предлагает обо-
значать как стратегии независимо
от их формального уровня. Пробле
ма механизмы их распределения
в истории С помощью исследования
стратегий возможно выявление а) то-
чек несовместимости объектов, вы
сказываний, концептов находящихся
в одной и той же формации; б) точек
эквивалентности (несовместимых эле
ментов, сформированных одним и тем
же способом), в । точек сцепления сис
тематизации (формирующих ряды эле-
ментов) Далее необходимо нсследова
ние ггнетанцпй решений, позволяющих
реализоваться тем или иным стратеги
ям, т е механизмов, формирующих
принципы исключения из дискурса
и возможности выборов внутри и меж
ду дискурсами. Потом, по Фуко, важ
ио выявить механизмы вовлечения ди<
курса в поле недискурсивиых практик,
т е порядок и процесс присвоения
дискурса, транвестирования его в ре-
шения, институты и практики Кроме
того, речь может идти и о возможных
позициях желания по отношению к
дискурсу Таким образом, дискурсов
ные формации в своих стратегиях
"должны быть описаны как способ сис-
тематизации различных трактовок объ
екгоь дискурса (их разграничения пе-
регруппировки или отделения, сцепле
пня и взаимообразования), как способ
расположения форм высказывания (их
избрания, установления выстраивания
рядов и последовательностей, с<к гавле-
пия больших риторических единств),
как способ манипулирования концепта
ми (для чего необходимо дать им пра
пила применения, ввести их в отдель
ные устойчивости и. таким образом,
конституировать концептуальную архи
тектонику)'

Над этими стратегиями надстраивают
Ся элементы второго порядка собствен
но и организующие дискурсивную ра
циональпостъ Тем самым нет никаких
оснований “соотносить формации гео
ретичесжих предпочтений ин с осново-
полагающим замыслом, пи со вторич
ной игрой мнений и воззрений" Сам
' выбор страты ий не вытекает непоергд
ственно из мировоззрения или предпо-
чтения интересов, которые могли бы
принадлежать тому или иному творя
тему субъекту, по Сама нх возможность
определена точками расхождения п иг
ре концептов' Стратегии строятся я со-
ответствии со сложившейся системой
"вертикальных зависимостей" спроду
цировапиых в дискурсивной форматно
и подтверждаемых дискурсивными
практиками, задавая принципы фи-
нальной сборки такстов"

Знание "закономерностей" организа-
ции дискурсивных формаций в их соот
ношении с дискурсивными практиками
позволяет, согласно Фуко, перейти
к рассмотрению правил образования
дискурсов, выводимых из него самого.
Рассмотрению этих вопросов и посвя-
щена вторая часть его работы (“Выска
зывание и архив ’).

В качестве элементарной общности
дискурса обычно рассматривают выска-
зывание Проведя анализ последнего.
Фуко показывает, что оно, соотносясь.

ко не совпадая с понятиями провози
ции фразы и акта формулирования,
остается неопределяемым ни через од
но из них ' Во всех трех случаях,
констатирует Фуко, — очевидно, что
предложенные критерии слишком мио
гочнелениы и неоднозначны и не объ
ясняют высказывание вс. всем его свое
образин" Во всех грех случаях выска-
зывание играет роль относящегося к
существу дела, не передаваемому нн
"Иной из них- “в логическом анализе
высказывание яьляетгя тем, что остает
ся после извлечения и определения
структуры пропозиций; для граммати
четкого анализа око ряд лингвисти
ческих элементов, и которых можно
признавать или не признавать форму
фразы, для анализа речевых актов оно
представляет собой видимое тело, в к<>
тором пр<»о.ляю|ся акты" Высказыва
Нин суть не структура, “но функция су-
шествования, принадлежащая совет
венно знакам, исходя из которой
можно путем анализа или интуиции ре
шить "порождают ли они смысл’1 со
гласно какому правилу располагаются
в данной последовательности или близ
ко друг к другу, знаками чего являются
и какой ряд актин оказывается выпал
ценным в результате их формулирую
ния (устного или письменного)'1

В этом смысле Фуко говорит о том,
что отношение высказывания к тому,
что выска 1ываетгя н₽ совпадает ни
с какими другими отношениями Отио
шения которые оно поддерживает
с гем что высказывает, не тождествен
иы совокупности правил применения
Только внутри определенных отноше-
ний высказывания можно установить
отношение пропозиции к референту
и фразы к ее смыслу Коррелятом вы
сказывания выступает совокупность об
ластеи, в которых могут возникать дан
ные объекты и устанавливаться данные
отношения Он устанавливается по за
конам возможности, правилам сущест
воваиня для объектов, которые оказы-
ваются названными обозначенными
или описанными, отношениями утверж
дения или отрицания "Посредством
отношения с различными областями
возможности высказывание создает
синтагму или ряд символов, фразу, ко-
торой можно или нельзя придать
смысл пропозицию которая может по
тучнть ллп не получить значение исти-
ны Описание уровня высказывания
возможно лшпь путем анализа отноше-
нии между высказыванием и простран
сзвами различения, в которых оно вы-
являет различия" Кроме того, выска
зыванке всегда соотносится с субъек-
том ("автором" или любой иной произ
водящей субстанцией). При этом по
следний ''является определенным к пу
гтым местом, которое может быть
заполнено различными индивидуума
ми" Это "место" которое может и
должен занять индивидуум для того
чтобы быть субъектом Принадлежит
функции высказывания и позволяет его
описать "Если пропозиция, фраза, со
вокупность знаков могут быть названы
"высказываниями", то лишь постольку
поскольку положение субъекта может
быть определено"

Следующая особенность функции вы
сказывания, с точки зрения Фуко, за
ключаетгя в том, что она не может вы-
полняться без существования области
ассоциируемого "Для того чтобы по-
явилось высказывание и речь коску
лась высказывания, недостаточно про-
изнести или написать фразу в опреде-
ленном отношении к полю объектов
или субъекту, необходимо еще иклю
чить ее в отношения со всем прилегаю
щпм полем" Согласно Фуко, *выск«
зыванме всегда имеет края, населенные
другими высказываниями" Именно
чти "края" делают возможными раз
личные контексты "Не сущее снует вы
сказывание, которое бы так или иначе
не вводило в ситуацию другие ныска
зывання" Оно всегда занимает место
вне линейного порядка и всегда вктю
чено в игру высказываний, всегда уча-
ствует в распределении функций и ро
лей, располагая "сигнификативные,
или означающие общности в прост
ранстве, где они умножаются и накап
ливаются"

Следующее требование, без которого,
по Фуко, невозможно продуцирование
высказывания, обладание матери-
альным существованием “Нужно что
бы высказывание имело материю, отно-
шение, место и дату. И когда зти необ-
ходимые условия изменятся, оно само
Меняет тождественность" Материаль
ность высказывания определяется его
"всегда готовым быть поставленным
под вопрос статусом" порядком инсти
туции, а не пространственно-временной
локализацией возможностью “повтор-
ной записи и переписи" Схема приме-
нения задает для высказываний поле
стабилизаций которое позволяет им
повторяться в из тождественности, но
и определяет порог, с которого тожде-
ственности (равноценности) более не
существуют, и нужно признать появте-
ние нового высказывания “Постоянст
во высказывания., сохранение его тож-

дественности в единичных событиях
актов высказываний, раздвоения в
тождественности форм, все это ян
ляется функцией поы использования,
которым оно окружено"

В конечном итоге, мы сталкиваем
ся, отмечает Фуко, не с атомн
веским высказыванием, "но с полем
изучения функций высказывания
и условий, при которых она вызывает
к жизни различные общности, кото-
рые могут быть (но вовсе нс должны
быть) грамматическим или лигичес
ким порядком" Это порождает про
блему определения того, что значит
описать высказывание.

Фуко Предлагает Понимать

1)	под высказыванием "разковид
ногть существования, присущего дан
НоЙ совокупности знаков модалг,
ность, которая позволяет ему не быть
ни последовательностью следов или
меток на материале, ни каким либо
объектом изготовленным человечес-
ким существом, модальность, которая
позволяет ему вступать в отношения
с областью объектов предписывать on
ределенное положение любому воз
можному субъекту быть расположен
пым среди других словесных перфо
Чансов, быть, наконец, наделенным
повторяющейся материальностью”;

2)	под дискурсом — "то, что было
произведен') (возможно, все, что было
произведено) совокупностью знаков"
(“дискурс является общностью очеред
ностей знаков постольку, поскольку
они являются высказываниями, т е
поскольку им можно назначить модаль
ности частных существований") Окон
чагельно дискурс можно определить
"как совокупность высказываний, при
надлежащих к одной и гой же системе
формаций" Он принцип рассеива
ния н распределения высказываний,
а анализ высказывания соответствует
частному уровню описания

Таким образом, "описание высказыва
ния не сводится к выделению или вы-
яллению характерных особешюстей го
ризонтальной части, но предполагает
определение условий, при которых вы
пплняется функция давшая существо-
вание ряду знаков (ряду не граМмати
вескому и не структурированному ло-
гически)”

В силу этого высказывание одновре
менно невидимо и несокрыто. Согласно
Фуко "оно несокрыто по самому свое
му определению, поскольку характери-
зует модальности существования при
сущие совокупности действительно
произведенных знаков”. Рассмотреть
можно только то, чти "является очевид
костью действующего языка Однако
высказывание не дано восприятию как
явный носитель пределов к скрытых
элементов Необходимо перенести ак-
цент в анализе < означаемого на озпа
чающее, чтобы заставить появиться
то, что есть повсюду в отношении с об
ластью объектив и возможных субъек-
тов в отношении с другими формули
ропками н вероятными повторными
применениями языка" Несокрьпый
н невидимый, уровень нысказыпания
нах1>д|Гтся на пределе языка, указы
вает Фуко "Он определяет модаль
посгъ своего появления, скорее, ее пе-
риферию. нежели внутреннюю органы
зацию, скорее, ее поверхность, нежели
содержание"

Проделанный анализ позволяет, со-
гласно Фуко, предпринять упорядочи
ванне ТОГО, что сможет индивидуализм
роватьсм как дискурсивная формация
Последнюю он переопределяй' как ис
новную систему высказываний, кото
рой подчинена группа словесных пер
фомаисов, "не единственная управ
ляюшая ею система, поскольку сама
она подчинена помимо того и в соответ
стики с другими измерениями лопсчес
ким, лингвистическим и психологичес-
ким системам"

По модели Фуко, четыре направления
исследования формации (образование
объектов, положений субъектов коп
цвптов и стратегических выборов) соот-
ветствуют четырем областям в кото
рых выполняется функция высказыва
пня. Соответственно, понятие дискурса
переопределяется здесь как совокуп
пость высказываний, образующих тако
вой постольку, поскольку они НрКНаД
пейсат к одной и той же дискурсивной
формации; а понятие дискурсивной
практики задается как “совокупность
анонимных исторических правил все-
гда определенных по времени и прост
ранет в? которые установили в дап
ную эпоху и для данного социально
то, экономического, географического
или лингвистического пространства
условия выполнения функции выска
эывания"

С точки зрения мыслителя. большей
частью анализ дискурса проходит под
знаком целостности и избытка означа-
ющих элементов по отношению к един
ственному означаемому ("каждый дне
курс таит в себе способность сказать
нечто иное, нежели то, что он говорил,
и укрыть, таким образом множествен
ность смыслов избыток означаемою
по отношению к единственному пзнача

тощему”) Однако анализ шсказыиа
кип и дискурсивных формаций откры
вает. по Фуко, иной ракурс исследова
пня "он хочет определить принцип,
в соответствии с которым смогли по
явиться только означающие совокупно
гти, бывшие высказываниями Он пы-
тается установить закон редкости" Вы
сказывания всегда в дефиците по
отношению к тому, что могло бы быть
высказыванием в естественном язы
ке, это принцип нехватки или, по
крайней мере, неналолнения поля воз
можных формулировок В этом аспекте
дискурсивная формация одновременно
проявляет себя и как "принцип скапди
рования и переплетения дискурсов'1
и как “принцип бессодержательности
в ноле речи"

Высказывании, по Фуко, правильно
1) изучать на границе, которая отде-
ляет их ит того, что не сказано, в ин
- laiiUHH, которая заставляет их появись
ся в своем отличии от остальных, что
позволяет обнаружить и дискурсивных
формациях распределение лакун, пус-
тит, отсутствий, пределов и разрывов.

2)	анализировать не как находящиеся
на месте других высказываний, но как
находящиеся на своем собственном мсс
те — "область высказывания полностью
располагается на своей поверхности"1

3)	рассматривать как управляемые пре
дустановленными структурами и как
имеющие статус в системе институций.

Анализ же дискурсивной формации
обращается собственно к редкости
"Он рассматривает ее как объект объ
яспения, он стремится определить
в ней единую систему и, в то же время,
учитывает то что она может иметь ин
ггрпретацию" Если интерпретация
трактуется при атом как "способ реак-
ции на бедность высказывания и ее
компенсирования путем умножения
смысла" как "способ говорюъ, исходя
из нее н помимо нее" то анализ дне
курсивной формации понимается как
“поиск закона скудности, нахождение
ее меры и определение ее специфичес
кой формы” Он ориентирован не на
бесконечность извлечения смыслов,
а на обнаружение отношений власти
По мнения Фуко, "позитивность лис
курса, характеризует общность сквозь
время и вне индивидуальных произве
денин, книг и текстов" Предпринять
 дискурсивном анализе исследование
истории того, что сказано, означает
"выполнить ь другом направлении ра
боту проявления”

Для обеспечения этого анализа Фуко
вводит понятие 'историческое апрно-
ри" как “априори не исгнн которые
никогда не могли бы быть сказаны или
непосредственно даны опыту, но исто-
рии, которая дана постольку, посколь
ку jto история действительно сказан
ных вещей" Это понятие позволяет
учитывать, что “дискурс имеет не толе
ко смысл и истинность, но и историю
причем собственную историю, которая
не сводит его к законам чужого стаиоь
ления’ Но историческое априори не
над событиями — оно определяется
как ‘‘совокупность правил, характер)?
дующих дискурсивную практику" и
‘ввязанных а то, что они связывака"
Область же высказывания "артнкулн
рованная согласно историческим апри
ори и "скандируемая" различными дне
курсивными формациями", задается
системой, которая устанавливает вы
сказывания как события (имеющие
свои условия и область появления)
и веши (содержащие свою возможность
и поле использования) Ес Фуко назы
иает архивом

С точки зрения философа, "архив
это прежде всего закон торг, что можег
бы ть сказано, система, обу с заиливаю
щая Пи явление высказываний как едн
пичных событий" Архив, продол
жает фуко, "ЭТО то. что различает
дискурсы > их множественности и от
дичает их в собственной длительное
ти" Он между языком и изучаемыми
явлениями “это основная система
формации и трансформации выскаэы
ваний" Архив нельзя описать во всей
его целостности, а его актуальность н₽
устранима “Он дан фрагментами, час-
тями, уровнями несомненно настолько
лучше и настолько с большей стригое
эью, насколько время отделяет нас от
пего; в конечном счете, если бы не бы
ло редкости документов, для его анали-
за было бы необходимо самое великие
хронологическое отступление” Архив
маркирует кромку времени, которая
окружает наше настоящее., “это то,
что вне нас устанавливает наши преде-
лы" "Описание архива развертывает
свои возможности < и принципы овладе
ния этими возможностями) исходя из
дискурсов, которые только что переста
ли быть исключительно нашими его
порог существования установлен раз
рывом, отделяющим нас от того, что
МЫ не можем более сказать, и от того
чго выходит за пределы пашей днекур
сивной практики: оно начинается за
пределом Нашей собственной речи, его
место это разрыв наших собствен-
ных дискурсивных практик"

Исследования архива Фуко называет

археологией "Археология описывает
дискурсы как частные практики в эле
ментах архива” Анализ А 3 Как осо
бой дисцнплинарности Фуко Проводит
в третьей части своей работы ("Архео
логическое оптеанне").

А. 3 конституируется Фуко во мни
гом через ее артикулированное протпво.
поставление дисциплинарным притяиа
пиям ш тории идей которая рассказы»,!
ет “историю побочных обстоятельггя,
историю по краям” презеншруя “ско
рее анализ точек зрения, нежьте анализ
собственно шания, скорее анализ за
блужденнй. нежели диализ истины, на
коней, скорее анализ менталитета, неже
ли анализ форм мысли" В этой трак
товке история идей выступает скорее
стилем анализа, чем дисциплинарной
тью. она занята "началами и концами,
описанием смутных непрерывностей
и возвращений, воссозданием подробно
стей линеарной истории" В го же время
опа оказывается способной описывать
переходы из ин философии в филосо-
фию, из не науки в науку, ил не литера
туры в само произведение

По мнению Фуко, “генезис, непре
рывпот. подытоживание вот пред
меты, которыми занята история идей,
вот ее темы, с помощью которых она
привя гывается к определенной теперь
уже вполне традиционной форме исто
рического анализа" От всего этого
и пытается уйти А 3. вырабатываю
щая “иную историю п>го, что было ска
зано людьми"

Основными являются четыре разлитая
между "историей идей" и А. 3. 1) ралли
чие в прадставлентпг о новизне 2) ралли
чие в анализе противоречий; 3) разл(Гчие
в сравнительных описаниях. 4) различие
в ориентации трансформаций

Основными принципами А 3 у Фуко
ЯВЛЯЮТСЯ"

О ориентация на определение не мыс
лей, репрезентаций, образов, предметов
размышлений, идей, которые скрыты
или проявлены в дискурсах, а на иссле-
дование самих дискурсов в качестве
практик, подчиняющихся правилам (ар
хеологня обращается к дискурсу как
к памятник)''

2)	отсутствие в ней ориенташш на по-
иск непрерывных и незаметных пере-
ходов в преемственности дискурсов,
археология “различающий анализ,
дифференциальное счисление разно
видностей дискурса"

3)	отсутствие ориентации на устаноь
ленпе взаимопереходов между индиви
дуальным и социальным, она определя-
ет типы я правила дискурсивных прав
тик. пронизывающих индивидуальные
произведения;

*5) отсутствие ориентации на поиск
точки концентрации, где автор и npoita
ведение обмениваются тождественное
тяни, А 3 "не является ничем более
и ничем иным нежели перезаписью,
трансформацией по определенным пра
вилам того, что уже был<- написано,
и поддерживаемой форме внешнего"

Если история идей пытается устано
вить идентичности в непрерывности пре
емственности и отделить "новое" or
"старого" то л 3 говорю в .тпх случа
ях лишь пб эффетпх дискурсивного по
ля. в котором отмечаются рассматривав
мые историей «лей явления А 3 стре
мнтся лишь установить регулярности
(или закономерности) высказываний

Анализ регулярностей можно вести до
многим направлениям

1)	через различение лингвистической
аналогичности (или переюдимости),
логической идентичности (или экннвп
леитности) и однородности высказыма
иий последние и составляют предмет
археологии,

2)	через вскрытие внутренней иерар-
хии высказываний, воссоздание дерн
вацнонпого (отличного от дедуктивно
го, исходящего из аксиом) древа гиг
курса (отличимого и от генетического
и психологического анализов).

Согласно Фуко, "порядок в археоло
пи! не гот же, что в систематике пли
хронологической претмственноста" От
сюда "Нет большей ошибки, нежели
стремление видеть в анализе днекуренв
пых формаций опыт всеобщей периоди-
зации''

А 3. описывает уровень однородное
пг высказываний, имеющих свой «ре
мекной срез и не объемлющих всех ос
тальных ферм идентичности и разли-
чия, какие можно заметать в речи Эта
организованные однородности и рас-
сматриваются ею как "эпохи" Будучи
предназначенной для описания различ
пых "иростраиста разног ласия" А 3.
при рассмотрении этих "связное гей-
эпох" имеет своей задачей “разрешит,
старые и открыта новые противоречия
зто значит объяснить, в чем они могут
выражаться, прислать их значимость
или приписать их появлению случай-
ный характер" Для нее существенны
прежде всего внугренне присущие дис-
курсам оппозиции Она занята иссле
дованием неадекватности объектив,
расхождениями модальностей несовме-
стимостью концептов, случаев исключе-
ния теоретического выбора Еще одна
ее задача — выявить различие ролей

всех этих форм оппозиции  дискур-
сивной практике

Подводя итог этой части своего аиали
за. Фуко отмечает “Дискурсивная фор-
мация это отнюдь не идеальный
текст, протяженный и гладкий, проте-
кающий в свете разнообразных протн
ворсчий и разрешающий их в спокой
пом единстве упорядоченной мысли;
это и не поверхность, в которой отра
жается в тысяче разных видов противо
речке, отступающее всегда на второй
план н в то же время доминирующее.
Это скорее пространство множества
разногласий; это единство различных
противоположностей, для которых
можно выделить и уровни и роли" Го-
ризонт, который рассматривает А 3
"это не сама по себе наука, мышление,
Менталитет Или культура, ЭТО скреще
ние интсрпознгивностсй, чьи пределы
и точки пересечения могут быть мгно
пенею обозначены Археология срай
шпельиыП анализ, предназначенный не
д 1я топ), чтобы редуцировать миогооб
разве дискурсов и отображать единсг
во, долженствующее их суммировать,
а для топ), чтобы разделить их разнооб-
разие на отдельные фигуры"

Следствие археологического сравне-
ния, по мысли Фуко. — не объеднне
ние. по разделение Оно стремится
*о специфике разграниченных между
собой дискурсивных формаций устано-
вить шру аналопгй и различий такими,
какими они предстают перед нами па
уровне правка формации" Оно должно
выявить археологический изоморфизм,
археологическую модель, археологичес-
кую изотопию археологические рас
хождения, археологические корреляции
в каждой из обнаруживаемых форма
иий Архтлотая раскрывает также свя-
зи между дискурсивными формациями
и недискурсивными областями, Нако
нец, еще одной ее задачеГг является иг
следование изменений и трансформа
ций позитивностей, ь которых она осо-
бо фиксирует ситуации возникающих
разрывов и феномены сдвигов внутри
дискурсивных формаций,

А 3 исследует именно позитивности
дискурсивных формаций, а не описи
вает дисциплины первые далеко вы
ходят за пределы вторых По Фуко,
"дискурсивные формы это не буду
шие науки, находящиеся на той стадии
развития, когда, еще не осознанные
"внутри себя” они выглядят уже впол
не сф<фмированными. Они действи-
тельно не подлежат телеологической
субординации по отношению к ортоге
незу наук" Анализ позитивностей име
ет своей целью показать "по каким
правилам дискурсивная практика мо
жпт образовывать группы объектов, со-
вокупности актот высказываний, игры
концептов, последовательности теоре
тических предпочтений"

Эту совокупность закономерно возни
каюшнх элементов Фуко предлагает
обозначать термином "знание" "Знь
кие это то, о чем можно говорзсгь
в дискурсивной практике, которая тем
самым специфицируется ‘класть обра
зованная различными объектами, кото-
рые приобретут пли не приобретут на
учиый статус,„ .что пространство, е ко
тором субъект может занять позицию
и говорить об объектах, с которыми он
имеет дел») в своем дискурсе" Знание
следует определять н как “поле коорди
наций и субординаций высказываний,
и котором определяются, появляются,
применяются и трансформируются кон
центы" Кроме того, оно "определяется
возможностями использования и при
гноения, установленными данным дне
курсом"

Ряду “сознание — познание — наука”
Л 3 у Фуко противоппеуав тяет ряд
"практика — знание наука" Тем са
мым им провозглашается необходи
моста разграничивать научные области
и археологические территории В этом
аспекте можно говорить о том что “на
уки появляются в элементе дискурсов
ной формации и на основе знания *
Наука локализуется в пиле знания Та-
ким образом, по мысли Фуко, наука не
отказывает в определенных притязали
ях донаучным уровням знания: она ос
нонывается на всем объеме познана
тельного материала, изначальную рас
члененноеть и структурированность
которого реконструирует А. 3

Подробно о содержании и дискурсе
работы "АЗ см также Фуко

В Л. Лбушенки

АЦЕНТРИЗМ — фундаментальный
принцип философии постмодернизма,
базирующийся на радикальной преодо
Ленин классических представлений о
структурности пространственной и се
маптмческой среды а также провозгла-
шающий отказ от признания существо
вания приоритетных (как в топологиче-
ском так и I- ценностном отношениях)
точек и осей.

Согласно Ж Деррида < си ), "регуляр
пым образом центр получал различные
формы и названия История метафизи-
ки. как и история Запада, является ис-
торией этих метафор и метонимий. Все
чти названия связаны с фундаменталь-

ными понятиями, с первоначалами или
с центром, который всегда обозначал
константу наличия эйдод, арх-», те
тос. энергейя, у сия (сущность, суб
станция субъект), алетейя. транс
ценренталъность, сознание или со
весть, Бог, человек и так далее"
По выражению М Фуко (см ), проин
1ерпретированному Ж Делезом (см ).
"мы (носители классического запалил
го tuna рациональности 4 / ) ищем
центра тыгую комнату в страхе, что га
косой нет" Согласно Делезу, при пома
днческой (см Номадология) оргапиза
ини среды "центральная комната.,, оста
ртся пустой, хотя человек заселяет ее
Здесь, в этой зоне субъектинанпн. чело
век становится- хозяином своих моле
кул и сингулярностей"

Аналогичен принципу А. "новый лис
курс среды", предложенный Ж Бод
рийяром (см ) еще в его книге "Систе
ма вещей" (см.) Анализируя оформля-
ющийся тип органа ншии жилой среды,
ой отметил, что “предметы обстановки
сделались подвижными элементами
в децентрализованном пространстве'
Если и классическом интерьере ' стол
<иамсновал собой центр, доминирую
шпй над остальным пространством"
то теперь "стулья уже не тяготеют
к столу" В децеитрированиом прост
рансгве теряется избранность любых
пространственных точек, оно перестает
восприниматься как "система мест"
Пи Бодрнйяру, "нет больше кроватей,
на которых лежат, net больше стульев,
на которых сидят, есть лишь функциа
нальные сиденья, вольно синтезирую
щие всевозможные позы (а тем самым
и всевозможные отношения мея»ду
людьми)'*

Постмодернизм трактует пространст
венные среды как лишенные не только
ue«rrpa. но и любых приоритетных осей
и точек "власть без трона" у М Фуко
"находится везде" и "исходит отовс.ю
ду" Согласно Ж Деррида, "всегда счи-
талось что цен ip представляет гобой
в структуре именно то, что управляет
этой структурой" и на протяжении
всей истории метафизики "функцией
этого центра было., гарантировать, что
бы организующим принцип структуры
играннчиват то, что мы можем назвать
свободной игрой структуры” В этом
контексте феномен центра метафориче-
ски фиксируется номадологней в семан
тической фигуре “Генерала" (см.). По
мнению Делёза и Гваттари, если гради
ционные для классической философии
"системы это иерархические снсте
мы которые включают в себя центры
значения и субъективациц" то ризома
являет собой "не центрированную, не
иерархическую., систему без Генерала-
без центрального автомата”

Классическим примером дгмопсгри
рующим постмодернистскую установку
на А может служить ее концепция
культурной среды принципиально
ацентричной как в ценностном, так
и в идеологическом смыслах Как отме-
чал Ж Ф Лиотар (см ), в постмодер
нистской культуре “все прежние цент
ры притяжения образуемые нацио-
нальными государствами, партиями,
профессиями, институциями и нстори
ческими градицижми. теряют свою си
лу" В силу этого, по оценке Р Рорти
(см.), нз осуществляющихся в постмо
дернистском социуме стратегий “ни од
из не обладает привилегиями перед
другими’' Культура постмодерна па
фоско не дифференцируется на куль
турный центр (ортодоксию ь самом
широком смысле этого слона) и гак па
зываемую периферию (инакомыслие
ереси к т, п.)

Л Л 1рицанм

Б

БАРТ (Barthes) Ролан (1915-1980)
французский литературовед и философ
Основатель Центра по изучению массо
вых коммуникаций (i960), профессор
Практической школы высших знаний
(1962), руководитель кафедры литера
турной семиологии в Коллеж де Франс
(с 1977). Погиб в автокатастрофе

Основные работы "Нулевая степень
письма" (1953), "Мифологии” (1957),
"Литература н метаязык" (1957),
"О PactAie" (1963). "Две критики
(1963), "Что такое критика" (1963),
"Критические очерки" (1964), "Основы
семиологии" (1965); "Критика и исти-
на" (1966); "Система моды” (1967),
"От науки к литературе" (1967) “Эф-
фект реальности” (1968) "S/Z Опыт
исследования ' (1970): "С чего начать?"
(1970), "Империя знаков" (1970),
“Сад. Фурье, Лойола” (1972), "Разде
ленке языков" (1973), “Война языков ’
С1973) “Удовольствие от текста'
(1973), “Семиология как приключение"
(1974), "Гул языка” (1975), "Рплан
Барт О Ролане Барте" (1975) и др

Несмотря на значительный тематитег
кий разброс и множественность фило-
софских интересов Б., можно выделить
основную тематику не только всего его
творчества, но и структуралистской

традиции в целом. принципы и ме
тоды обоснования знания Проблема
языка при этом фактически вытесняет
проблему сознания в том виде, в кото
р<>м сознание как далее неразложимый
атом, на каковом строится любое обое
кование знания присутствует в фило
гофской традиции По этим представ
ленням языковая деятельность прел
шествует любым мыслительным или
чувственным актам познания, фиксиро
вапию любых субъект-объектных оппо
акций Таким образом, язык станопит
ся условием познания феноменов "со
знания” “бытия" и пр

Фундаментальная для структуралнз
ма тема обоснования жаиия ралрабаты
вается Б ил материале культурно него
рнческого содержания Подвергая виа
лизу конкретные историче! кие “срезы”
атиго материала, а таковым выступает
и сугубо литературное творчество, н
системы моды, -пикета, различные со
цнальные структуры, Б пытается вы
явить общие механизмы порождения
и функционирования этих систем, при
чем в таком виде, чтобы все эти явл<‘
ния культуры выглядели связанными
apvr с другом через их, как считает Б.
исконно знаковую природу Попятно,
что семиогический модус того или нно
п> культурного явления, будучи возве
ден ь ранг атрибута усложняет, а зача
гтую и полностью вытесняет исследона
ние других, не знаковых, аспектов
•того явчиния Однако подобная пара
дигма исследования, а именно, пред
сдавления разрозненных, ьнешне не
связанных культурных образований,
как транзитивно сообщающихся через
институт языка и функционирующих
согласно его закономерностям, при во
дзп к построению качественно новых
моделей и постановке таких вопросов,
которые фактически не могли возник
нуть в до-структуралистскую зпоху
Так, например, по Б возможно реше
ние оппозиции между социальной
и природной детерминацией субъекта
в литературном творчестве

В своей первой работе "Нулевая сте
лень письма’ Б развивает такое пони
мание термина "письмо" (см ), кото-
рое. с одной стороны, опирается на са
митождест венный национальный язык
(здесь фактически растворены типы
художественного научного, религиоз-
ного п прочих "языков”), а с другой
на совершенно недифференцированную
область индивидуального, личностного
писательского “стиля" понимаемого
как биологическая детерминация по су
ти любого субъективного литературно
го действия Свою задачу в этом случае
Б видит в поиске тех типов письма,
которые и определяют специфику пост
роения конкретно художественного
произведения Из того, что письмо са
мо по себе не представляется до конца,
во всех своих формах, акттализнруе
мым в каком либо конкретном, едкнич
ном событии, следует, что его частные
актуализации связаны с различным на
бором условий (культурных. слцналь
пых, политических и т д > Это, в свою
очередь, значит, что письмо по своему
существу — способ реализации ннливи
дуального во всеобщем причем, в та
ком виде каждый творческий акт инди
вида воспринимается социумом как не
кое осмысленное усилие, доступный
общественному пониманию продукт
творчества.

В развитие этого тезиса Ь неодно-
кратно подчеркивал, что всякий текст
в каждом акте своей смысловой (семап
тической) актуализации выступает в ка
честве уникального события, ни в коей
мере не подчиненного универсальным
правилам письма или чтения По его
убеждению, "всякий текст вечно пишет-
ся здесь и сейчас" Согласно Б . “вея
кий текст есть интертекст по отноше
нпю к какому то другому тексту, но эту
ннтертекстуалыюсть не следует пони
мать так, что у текста есть какое-то про-
исхождение: всякие попеки источников
и влияний соответствуют мифу о фнлн
ацмн произведений, текст же образует-
ся из анонимных, неуловимых к вместе
с тем уже читанных цитат”

Впоследствии Б пытался днфферея
пировать свою теорию письма в терми-
нах разного рода отношении между лна
ками Такими отношениями выступают
в “Критических очерках" синтагмати-
ческие, парадигматические и символи-
ческие отношения

Символическое отношение между оз
иачаемым и означающим в достаточной
мере было исследовано в семиотике.
В свою очередь, синтагматическое
з на «соотношение, трактуемое как с ле им 
фнческая ассоциация между знаками
сообщения на уровне означающего,
а также парадигматическое знакоитио-
шенме как ассоциация между элемента
ми на уровне означаемого, объединяю
шая знаки родственные по смыслу
возникают в этой области знания как
совершенно новые методы анализа са
мых разных культурных явлений

Б закрепляет за каждым из этих
трех типов знаковых отношений раз
личные виды художественного созна
ния, и как реализацию этих типов -

различные виды художественных про
изведений Несмотря на явную потреб
ность |- уточнении и расширении этой
с емиотнчсской парадигмы на материале
конкретно литературного свойства, Б
в середине 1 нбО-х оставляет, в какой-то
мере, литературоведческие исследива
ния, чтобы обратиться к социальной
проблематике анализу массовых
коммуникаций

Под влиянием работ К Леви Стросса
Б приходит к заключению о том, что
коль скоро структурный подход позво
ляет обнаружить не ассоциативные,
по аналогии с существующими, меха
низмы социального творчества в раз-
личных обществах (а у Леви Стросса
это первобытные), т е не случайные
механизмы, зачастую примитивно сво
днмые к тем или иным социальным ifr
статутам, а саму кинематику отдельной
культуры "сонно логику" кинкрет
но историческую систему духовного
производства, то вполне правомерно
распространение >госо метода с анали
за примитивных культур на исслелова
пия современных Пель мыслительного
гворчесгва современных интеллг-ктуа
лов. писал Б. в 1971, состоит в
уяснении следующего "что нужно сде-
лать для того, чтобы две крупнейшие
знистемы современности — материя
диетическая диалектика и диалектика
фрейдистская смогли объединиться,
слиться и произвести на свет новые че
ловеческие отношения"

"Социо логика" таким образом, додж
на способствовать изучению тех моде
лей культурного творчества, которые
лежали бы в основе не только литера
гуры или дизайна, по и детермннирова
ли бы общественные отношения кип
кретного социума, а значит были бы
принципами всевозможных самоописа
нин и самоидентификаций этой культу
ры Другими словами, были бы смыс
ли образовал ель ным i возможн остям и
культуры

Интерес к нелитературным источни
кам анализа привел Б к исследованию
структурных особенностей женской
одежды в журналах мод 1958-1959.
Основной пафос работы "Система мо
лы" состоит в выявлении взаимной
конверсии различных типов творчества
и производства языка фотографии,
языка описания, языка реалий, языка
технологий производства Б пытается
найти специфическую область общения
этих языков выясняя возможности пе
рехода элементов одних языков в дру-
гие. Благодаря этой методологической
перспективе Ь удается обнаружить не-
равнозначные зависимости между язы-
ками выделенных типов а также мен
тальную конструкцию, лежащую в <м
ноле "семиолпгического парадокса"
следствия этой неравнозначности. Суть
этого парадокса, по Б состоит в том,
чти общество, постоянно переводя эле-
менты "реального языка" по сугн
своей, "веши" в элементы речи или
знаки, пытается придать элементам ОЭ'
начинания "рациональную" природу
Таким образом возникает парадокс аль
мая ситуация превращения ‘'вещей"
а смысл и наоборот.

Поиск разнообразных смыслопорож
дающих механизмов того или иного
культурного периода приводит Б к
признанию рядоположениости любой
теоретической и практической деятель
ногти, от эстетической до инженерно
технической или политической Эпи
центром исследовательских интересов
Б. выступает, однако, не сама система
знаков и денотативных значений,
а возникающее н процессе коммункка
ции поле "коннотативных" значений,
киторы» н позволяют тому или иному
обществу дистанцироваться в культур
но историческом плане от иных об
шесть с их особыми коннотативными
содержаниями

Поставив проблему "ссмиологпческо
го парадокса" Б утверждает, что
п массовом сознании происходи! феПГ
шизация я инка, а само сознание <тан»
нится пристанищем разнообразных ми-
фов, коренящихся в наделении языко
вых конструкций силой описываемых
ими вещей и явлений Одновременно
вещи и явления сами начинают претен
довать на "рациональность" и оснащен-
ность смыслом < феномен товарного фс
тишизма)

Осмысливая в ряде своих работ <'Дье
критики" "Что такое критика" "Кри-
тика и истина" "От науки к лптерагу
ре" "С чего начать?") проблему кри-
тики, Ь раз1раничивал классический
способ отношения к тексту, заключаю-
щийся о интерпретации последнего, ис
ходя из системы внешних критериев
(взгляд извне), и противопоставленный
первому "имманентный" подход к текс-
ту (взгляд изнутри) Согласна Б
в рамках современной культуры могут
бьпь выделены две активно используе
мые формы критики так называемая
"университетская” и гак называемая
“интерпретативная" (или "идеологичес
кая") Специфика "университетской"
критики заключается в том. что по Б.
она ' в основном пользуется позити-
вистским методом", а в сферу ее анали-

за входят "проблема источников" и так
называемых "обстоятельств" литера
туриогп творчества, реальный анализ
которой сводится фактически к авали
пгке более ранних по отношению к ис
следуемому произведений либо обстоя-
тельств биографии его автора По оцеп
ке Б именно в ,-гтом и заключается
“одна из самых серьезных ошибок, в
которых повинна университетская кри
тика сосредоточив внимание на генези-
се частных деталей, она рискует упус-
тить из «иду их подлинный то есть
функциональный, смысл" Прежде все-
го, вне "фокуса шшмания" остается та
кой важнейший момент творчества, как
его "исторический фон и культурные
предпосылки"- по Б , 'разве Расин пн
сал из тех ясе побуждений, что и
Пруст?" — между гем "все взаимосви
замо самая мелкая, самая малозначи
тельная литературная проблема может
обрести разгадку и духовном контексте
эпохи, причем зтот контекст отличается
от нашего нынешнего"

Согласно выражаемой Б позиции,
в поисках "смысла ирон сведения" еле
дует двигаться "не вглубь, п вширь;
связь между автором и его произведе-
нием. конечно, существует (кго станет
это отрицать? Одна лишь позитивист-
ская критика до сих пор еще верит
в Музу >, но это не мозаичное соотио
Шеине, возникающее как сумма част
ных_ глубинных сходств, а, напротив,
отношение между автором как целым
и произведением как целым, то есть
отношение отношений, зависимость
гомологическая а не аналогическая"
Н силу этого, по мысли Б критик
"уннверсизегского" направления вы
нужден признать, что "неподатливым
и ускользающим является сам обз>ект
его изучения (в своей наиболее общей
форме) — литература как таковая, а нс
биографическая тайна писателя ’ Но
и в этой сфере, по Б т е при анализе
субъектной стороны проблемы творче-
ства позитивистский метод оказывает
ся неадекватным: "увы, стоит нам кос
нутьгя интенционального аспекта че
ловечегкого бытия (а как без этого
говорить о литературе?) и позити
вистская психология оказывается недо-
статочной”

Другая форма критики по моде то Б
ориентирована не на поиск "объясне-
ний" литературных "фактов" но на ту
или иную ценностно-смысловую интер-
претацию литературного произведения,
в льду чего она получает название “ин-
терпретативной критики" По оценке Б.
ее представители “сильно отличаются
друг от друга” Г Баш ля р, Ж Пуле,
Р Жирар, Ж П Ритар. Ж Старобнн
гкий, Ж П Вебер и др ), "обшее
у них го, что ire подход к литературе
соотносится (в большей или меньшей
степени, но во всяком случае осознан
но) с одним из основных идеологичес-
ких течений наших дней (будь то экзис
тенцмализм, марксизм, психоанализ
или феноменология) в силу этого дан-
ный тип критики “можно назвать кри
тикой идеологической в отличие пт
первой, которая отвергает всякую идео-
логию и объявляет себя сторонницей
чисто объективного метода’

Цо мнению Б несмотря па наблюдав
мые "разногласия филоспфгко-мегодо
логического порядка" между данными
видами критики и их практическое "со
перничество'". фактически обе они нле
ологичиы в широком смысле этого ело
ва, и отношения между ними могут
быть рассмотрены как конкурирующее
противоборство "двух идеологий" В
атом контексте Б отмечает, что “худ
шее из прегрешений критики не нде
алогичность, а ее замалчивание" и
якобы безоцеиочный подход к литера-
турному произведению есть не что
иное, как "самообман если не "пре
ступнре умолчание" об имеющей место
идеологической ангажированное г и Ис
ходя из гтого единства природы обеих
форм критики, Б. делает вывод о том,
что фактически “ничто не мешает вза
имному признанию и сотрудничеству
двух критик' "Университетская” (“по
зитивигтская") критика зашгмается
' установлением и открытием “фактов"
(коль скоро именно этого она и гребу
ет)" оставляя критикам ингерпрета
гивного направления "свободу их ин
терпретнривать. точнее “приписывать
им значение" в соответствии с той или
иной открыто заявленной идеологичес
кой системой ” Точно так же и различ-
ные направления интерпретативной
критики, несмотря на разлггчпую “иде-
ологическую" ориентацию, могут впол-
не благополучно сосущегтвовать в па-
раллельном режиме (по выражению Б
"оказываются возможными одновре-
менно")

Согласно Б из этого следует важный
вывод о том, что "идеологический вы
бор не составляет существа критики
и оправдание свое она находит не в wc
mwwe” Критика являет собой “нечто
иное, нежели вынесение верных сужде
ний во имя истинных принципов”:
собственно, "критика не таблица ре-
зультатов и не совокупность оценок,
по своей сути она есть деятельность.

то есть последо»ательн<>сгь мыслитель
ных актов Разве деятельность может
быть истинной?" Вместе с тем Ь об
рашал внимание на то, что наличные
формы критики претендуют на истин
ность своего результата, тем самым не
явно обозначая себя в статусе своего
рода познавательной процедуры. Меж
ду тем, согласно Б такое мнение от
нюдь не является правомерным, ибо
предметом критики выступает "не чир.
но слово, слово другого критика
эго слово о слове, это вторичный
язык... который накладывается на язык
первичный (язык-объект)” Критика,
таким образом, по мысли Б должна
"учитывать два рода отношения от
ношение языка критика к языку изуча
емого автора и отношение этого языка
объекта к миру" Собственно, с точки*
трения Б , "определяющим для крити
ки и является взаимное трение этих
двух языков, чем она... сближается
С логикой, которая также всецело
зиждется на различении языка объекта
и мегаязыка" Более того, согласно Б
фактически критика есть не что иное,
как "лишь метаязык" Однако коль
скоро это так, то, по убеждению Б on
ределешге истинности чего бы то ни
бы то отнюдь не входит п промысел
критики; "дело ее устанавливать во
все н₽ истины, а только валидности”
По Ь как “в логическом уравнении
испытывается валидность того или
иного умозаключения и не выекззыва
етоя никакого суждения об истиннос-
ти используемых в нем посылок" точ
но так же и 'лингвист занимается не
расшифровкой смысла фразы, а уста
новлением ее формальной структуры,
обеспечивающей передачу этого смыс
ла” ибо ' язык сам по себе не бывает
истинным или ложным он может голь
ко быть (или не быть) валидным,
тп есть образовывать связную зиако
нуго систему" Таким образом, с пози
ции Б, ‘законы, которым подчиняется
язык литературы, касаются не его со-
гласования с реальностью (как бы ни
притязали па это реалистические шко-
лы). а всего лишь с той знаковой систе
мой, которую определил себе автор" и,
в соответствии с этим в функции крити
ки входят не решение вопроса об истин-
ности текста. Согласно Б "критика не
должна речпгть, написал ли Пруст
правду" ее задачей является лишь со
эдзние гаке го метаязыка который мог
бы "в силу своей связности логичнос-
ти, одним словом, систематичности
вобрать в себя или еще точнее, интег
рировагпъ (в математическом смысле)
как можно больше ня языка Пруста"
Бытие языка выводится Б как из под
диктата так называемой объективности
("как, в самом деле, поверить, будто
литературное произведение есть обь-
ект?"), так и из под давления субъек
тивности (отказ от презумпции класси
ческой критики, "будто критик облада-
ет по отношению к (произведению] как
бы экстерриториальностью")

С точки зрения Б , будучи в оппозм
ции к “интерпретативной критике"
“университетская критика” тем не ме
нее, безболезненно принимает почти
любые предлагаемые ею методики "все
можно принять лишь бы произведение
соотносилось с чем то иным, нежели
оно само, с чем то таким, что не есть
литература, все, что стоит за прпизяе
дением история (даже в ее марксист
ском варианте), психология (даже в
форме психоанализа) мало помалу
получает признание, не получает его
лишь работа внутри произведеши"

Как отмечал Б классической крити
кой отвергается “имманентный подход"
к прон введению, т е га ’работа внут
ри произведения" которая и составля
ет сущность критики в постмодернист
ском ее понимании Подобный (имма-
нентный) подход к произведению
должен, согласно Б быть фундирован
той презумпцией, что к анализу отно
щений произведения “с внешним ми
ром" возможно переходить лишь после
того, как оно будет целиком осмыслено
"изнутри" т. с с точки трения внут
рейне присущих ему структуры и
функций Задаваясь проблемой того,
"чем вызвано такое неприятие имма
нентности" Ь нахолит ответ в том, что
“дело в упорной приверженности
к идеологии детер»пгнизма" в классиче-
ских ее образцах, в том что критика
по-прежнему "опирается на совершен
по устаревшую философию детермн
иизма" в рамках которой "прон «веде
пне "продукт' некоторой ’причт»
иы" а внешние причины "прпчиннее
всех других"

Согласно Б в "наш век (последние
сто лет)" добросовестные поиски ответа
на то, что есть литература, ведутся не
извне, а внутри самой литературы точ-
нее, на самой ее грани, в той зоне где
она словно стремится к нулю, разруша-
ясь как объект-язык и сохраняясь лишь
и качестве метаязыка, где сами поиски
метаязыка становятся новым языком
объектом” Таким образом, цель пост-
модернистски понятой критики, по Б
носит "чисто формальный характер":
она "не ь том, чтобы "раскрыть" в ис-

следуемом произведении или писателе
нечто "скрытое" "глубинное" "тай
ное" а только в том. чтобы прила
дить как опытный столяр “умелыми
руками пригоняет друг к другу две
сложные деревянные детали — язык,
данный нам нашей эпохой (.жзистепци
ализм, марксизм психоанализ), к дру
тому языку, то есть формальной снеге
ме логических ограничений, которую
выработал автор в соответствии с соб
ГТВСПпоЙ ЭПОХОЙ"

По мысли Б если и возможно гово
рить о неком критерии "доказательное
гм" критики, то таковым может являть
ся пе способность “раскрыть вопроша-
емое произведение" но, напротив,
способность "как можно полнее по
крыть его своим собственным язы
ком" В этом отношении, с точки зре-
ния Б критика решительно отлична oi
чтения, ибо "читать значит желать
произведение, жаждать превратиться
и нею, ЭТО значит отказаться от всякой
попытки продублировать произведение
на любом другом языке, помимо языка
самого произведения" в m время как
“перейти <тт чтения к критике — значит
переменить самый объект вожделения,
апачит возжелать не произведение,
а свой собственный язык" Важнейшим
моментом критики выступает, таким
образом, по Ь то, что в ее русле "мо
жет завязаться диалог двух исторкчес
кил <пох н двух субъективностей ап
гпра и критика" Критика, по мысли
Б способна "совместить в себе, субл.
ективность и объективность, история
ность и экзястенциалыюсть, тоталнта
ризм и либерализм' ибо конституируе-
мый критикой метаязык "является
продухiom исторического вызревания
знаний, идей, духовных устремлений,
он есть необходимость С другой же
стороны, критик сам выбрал себе этот
необходимый язык согласно своему эк
зигтенпмалънпму строю, выбрал как
осуществление некоторой своей неотъ
емлемой интеллектуальной функции,
когда он полностью использует всю
свою глубину, весь свой опыт выборов,
удовольствий, отталкиваний и прист
растий" R этом отношении по убеж-
дению Б "крнгик в свою очередь ста
новится писателем" но ведь "писа-
тель это человек, которому язык
является как проблема и который ощу-
щает глубину языка, а вовсе не его ин
струментольность и красоту” В силу
этого, по Б , “на свет появились критк
ческие работы, требующие тех же са-
мых способов прочтения что и собст
веяно литературные произведения. не-
смотря на то что их авторы являются
крмтнами а отнюдь не писателями"
Именно в этом контексте, с позштии
Б можно говорить о формировании
"повои критики", сущность которой им
усматривается ”в самом одиночестве
критического акта, который отметая
алиби, предоставляемые наукой нлн со
циальиыми институтами, - утвержда
ет себя именно как акт письма во всей
его полноте"

Для Б существенно важно, что если
'произведение в силу самой своей
структуры обладает множественным
смыслом" то это значит, что возможно
"существование двух различных видов
дискурса" по отношению к нему, т е
двух различных видов Криппен По
мысли Ь . эго критика кал "наука о ли
гсратурс" или “комментарий" который
избирает в качестве своего предмета
"липп.... какой-нибудь один из этих
смыслов" а также “литературная кри-
тика" пли “новая критика которая па
пит своей задачей "нацелиться ралом на
все смыслы, которые произведение объ
емлет, на тот полый смысл, который
всем им служит опорой", которая фа»
тически "открыл!, на свой страх н риск,
возлагает на себя 1алачу наделить про
извещение гем или иным смыслом"

Согласно Б “критика не есть наука"
ибо "наука изучает смыслы, критика
их производит" Критика занимает,
по оценке Б . промежуточное положе
мне между "наукой о литературе"
и чтением “ту речь в чистом виде, ка
ковой является акт чтения, она снабжа-
ет языком, а тот мифический язык
ца котором написано произведение
и который изучается наукой, она снаб
жает особым (наряду с прочими) типом
речи" "Моральной целью" критики
по Б должна стать "не расшифровка
смысла исследуемого произведения,
а воссоздание правил и условий выра
ботки этого смысла" для чего критика,
прежде всего, должна признать принт
ведение "семантической системой, при
званной вносить в мир "осмыслен
ноешь, а не какой то определенный
смысл" В этом отношении, согласно
позиции Б , фактически перед лицом
книги критик находится в той же рече
вой ситуации, что и писатель перед
лицом мира" а “отношение критики
к произведению есть отношение смысла
к форме" Г! если для традиционной
критики, с точки зрения Б , произведе-
ние всегда выступает в качестве поля
интерпретации, должной завершиться
правильным его истолкованием, то
предметом постмодернистской критики

выступает не произведение, но конст
рукция (см ). Взаимодействие критики
с последней есть непрекращающееся
и бесконечное означивание (см,), по-
движные правила которого складыва
ются одновременно как со смыслопо-
рожденнем, так и со становлением са
м«>го субъекта этой процедуры, бытие
которого признается постмодернизмом
как независимое от данной процедуры
и предшествующее ей (см "Смерть
Слбьекта", "Смерть Автора", Анти
психологизм, Скриптор)

В рамках постмодернистского подхо
да "литературная критика" ("новая
критика') перестает быть для Б критн
коп в традиционно-классическом смыс
ле этого слова Он говорит о "кризисе
комментария" как такового, дополняя
эту идею трактовкой "исполнения"
произведения, понимаемого им в кпче
стае означивания (см ), По мысли Б.,
традиционная же критика "исполняла”
произведение, “как палач исполняет
приговор" В этих условиях критика
>>бретает, по Ь кардинально новый
культурный статус в современном,
постмодернистском ее качестве "критя
ка par полагает собственной публикой"
поскольку "общество стало потреблять
критические комментарии совершенно
так же. как оно потребляет кинемато
графическую, романическую или не
сенную продукцию"

В контексте культуры эпохи постмо
дерна критика, по убеждению Б, обре
тает исключительно языковую прнро
ду. конституируясь в качестве плюра
лнетичного метаязыка, о "все, к чему
только прикасается язык, филосо
фия, гуманитарные науки, литерату
ра в определенном смысле оказыва
ется заново поставлено под вопрос"
В свою очередь, согласно Б вполне
реально, что в современной культуре
“Критики Разума, которые дала нам
философия, будут дополнены Крити
кой Языка и Этой критикой окажется
сама литература’

Не случайно постмодернизм согласно
Б в зачине каждого (даже ретроспек-
тивно классического) текста усматрива
ет предполагаемое "слово Esto (пусть,
например,- предположим...)"

Осмысливая литературные приемы
создания "эффекта достоверности ’ Или
"эффекта реальности" Б, выделил фе-
номен литературного описания (начм
нал от экфрагиса античного жанра
дескриптивного отрывка, обособленно
го внутри целостного произведения),
посвященного “описанию места, време
пи. тех или иных лиц или пронзведе-
ний искусства’' По Б практически
описание как таковое выполняет сугубо
"эстетическую функцию" то ел ь ‘пи-
сание не подчиняется никакому реалис
тическому заданию, мало сутце^твенна
его правдивость, даже правдоподобие,
львов и оливы можно с легкостью поме-
щать в страны Севера существенны
одни лишь нормы описательного жан
ра” Литературное описание, по оценке
Б выступает явлением сугубо дигкур
сивного (а не референция.tbitom) пла
па, поскольку применительно к нему
даже сам феномен правдоподобии как
таковой "имеет . не референциальный.
□ открыто дискурсивный характер’’
осецело "определяясь правилами дан
ного типа речи" Но Ь , "эстетические
правила вбирают в себя правила ргфе
ренциальные"

В этом контексте Ь приводит в каче-
стве примера описание Г Флобером
г Руана, в рдмках которого реальный
(в классическом смысле пого слова)
Руин (Руан как онтологический объ
ект) отнюдь не оказыпаетгя предметом
этого описания Как отметил Б "ткань
описания, где. ка далось бы, периосте
пенное значение уделяется Руану как
Объекту, II ДСПСГШПсЛЪНоСТИ лишь
основа, на которую нашиваются жем
чужины редких метафор нейтрально-
прозаический наполнитель, которым
разбавлено драгоценное вещество сим
оолпки Словно во всем Руане писать
лю важны только риторические фигу
ры, которыми он описывается, словно
Руан достоин упоминания только в вк
до заметающих епт образов Все описа-
ние Руана выстроен" таким образом,
чтобы уппдоб1гть Руан живописному
полотну, средствами языка воссоз
дается картина, словно уже написанная
на холсте" В процедуре описания
по Б писатечь реализует "Платонов
ское определение художника как под
ражателя третьей степени, так как он
подражает тому, что уже само есть
имитация некой сущности" Собствен
но, сама возможность описания, т е,
фактически "наименования референта"
обеспечена, по мысли Б отнюдь не он-
тологическим наличием этого референ
та (объекта описания) Возможность
описания, по мнению 6 задается на-
личными правилами описания, не толь
ко самодостаточными в своей процессу
алъностн но н достаточными для со
здания "эффекта реальности"

Согласно Б "определяющей для ли
тературы является ее техника смыгло-
образования” в пространстве которой
"означающие могут неограниченно иг-

рать" и игра эта фактически обретает
креаниокный характер по отношению
к "реальности" как таковой Послед
няя. однако в обрисованном контексте
может быть оценена с точки зрения
своего онтологического статуса не 6<>
лее, как "эффект' достигнутый сугубо
семиотическими средствами

По убеждению Б речевую деятель
ность "более не окутывает благостное
облако иллюзий реплистическот свой
ciBa" Особую остроту приобретает
проблема “эффекта реальности" в сраг-
неиии текс гоп тптсратурной традиции
и текстов исторического характера
Как отметил Б далеко не случайно
в европейской культуре "реализм в ли
тературе сложился примерно в те же
десятилетия, когда воцарилась "обьек
тивная историография" Это бы то
связано по его мысли, с тем, что если
для романиста как, создателя "вымыт
лепного повествования" воплощенная
в письме реальность "оказывает весьма
незначительное сопротивление структу
ре" то применительно к историку "ре
алыюсть никоим образом не может
смешиваться с правдоподобием" По
Оценке Б "правдоподобие это об
шее, а не частное, которым занимается
История" (я в европейской культуре
“еще со времен античности "реаль
ность" относилась к сфере Истории").
Именно стремление классический лите-
ратуры максимально приблизиться
к реальности и обусловливает, с точки
зрения Ь ее любовь к отточенности
в описании деталей Детали эти ("баро-
метр* у Флобера "маленькая дверца"
у Мишле и т п,), по мысли Б "гово
рят в конечном счете только одно
мы реальность" т с. в итоге, слу
жат средством для создания своего ро-
да "референциальной иллюзии" Суш
ность этой иллюзии заключается, со-
гласно Б в том. что “реальногщь
будучи изгнана из реалистического вы-
сказывания как денотативное означав
мое входит в него уже как означаемое
конпоташвное Стоит только признать
что известного рода детали непосредст-
венмо отсылают к реальности, как они
тут же начинают неявным образом оз
начать ее' В атом отношении литера
тура, по сравнению Б подобна Ор
фею, выводящему Эвридику из Аида
"пока она твердо идет вперед, зияя при
этом, что за ней следуют, тогда за
спиной у нее реальность, и литература
понемногу вытягивает ее га тьмы пена
званного, заставляет ее дышать, дви-
гаться, жить, направляясь к ясности
смысла, но стоит ей оглянуться на
предмет своей любви, как в руках у нее
остается лишь названный, то есть мерт
вый смысл" Фактически, по Б лите
ратура приходит к тому, что "само от
сутствие означаемого, поглошсиного
референтом, становится означающим
понятия реализл|"	именно в этой

ситуации и возникает “эффект реаль
носги" как “основа тосо скрытого
правдоподобия, которое и формирует
эстетику новой литературы" Таким
образом в работах Ь конституируется
важная в контексте эволюции постмо
дериистскоЙ парадигмы дефиниция
"правдоподобие есть не что иное, как
сам реализм (будем называть так вся
кий дискурс, включающий выгкшыва
ния гарантированные одним лишь ре
ферептом)"

Б н ходе изучения природы “вффек
та реальности" задал программу дели
гологизапин десигната как такового
"сегодня задача состоит в том, чтобы
опустошить знак, бесконечно оттесняя
псе дальше его предмет, ьплпть до
радикального пересмотра всей многове-
ковой эстетики изображения"

Осмысливая в постмодернистском
контексте сущность и основания сели
плоти как одной из важнейших лиг
ЦНПЛИН, имеющей Своей предметностью
знаковую сферу и деятельность. Б по-
лагал. что она едва ли может считаться
"обыкновенной позитивной наукой"
По его мысли семиология неизбежно
прост раиваетгя в качестве своеобычной
рефлексии, организованной как дне
курс (см ) “возможн-1, ей одной из
всех нынешних гуманитарных начк'
"свойственно задаваться вопросом о
своем собственном дискурсе" В этом
отношении, в® Б "будучи наукой
о языке, различных языках, ина не мо-
жет принимать свой собственный язык
как простую данность, как нечто про
зрачное, как нейтральное орудие
одним словом, как метл язык (см
Л Я, А. Г.)"

В таком когнитивном контексте семи
ология, согласно Б неизбежно ставит
проблему “места, откуда говорят" т е.
вопрос, ине котороги "не имеет смысла
никакая наука и никакая ндеологичес
кая критика" II если, с точки зрения
Б. неявно семпилотия “безразлична
к политической ангажированности"
тем не менее, реально "для семиоли
гии субъект, в том числе и ученый,
не бывает экстерриториатен по отноше
пню к своему дискурсу’

Показательно в этом птанс. по мне
нию Б семиологическое исследование
тех языковых механизмов, при помощи

которых определенная общественная
группа стремится конституировать при
сущий ей тип дискурса в статусе уни-
версального, например, "тщатель
ный анализ смыслообразователыгых
процессов, благодаря которым буржуа
зня выдает свою исторически опредс
ленную классовую культуру за нечто
npiipnriHo всеобщее" Иля ттого Б <>су
гцесткляет "семиологичегкнй анализ та
кого нысокозпакового объекта, как
модная одежда" целью которого явля
ется "воссоздать во всех подробностях
грамма гику всем известного, но еш<-
никем не изученного языка" Б проде
монсгририват. что подобный исследи
«ательскни подход призмам выступить
"прог пв всей символико-семантической
системы нашей цивилплацпи" С целью
очерчивания гаковой перспективы Ь
формулирует программную задачу семи
плогии “мало илмепип. содержание зиа
коя. нужно, прежде всего, стремиться
расщепить саму систему смысла”

Семиология в интерпретации Б. вы
ступает знаковой деятельностью пред
метем которой выступает собственно
таковая деятельность Отсутствие ме-
тодологической разграниченности со
тонн предметным полем приводит со
гласно Ь к тому что семиологии "не
где укрыться в безопасности, а потому
сп приходится признать себя письмом"
Н обрисованном контексте и осуществ
ляетгя бартовскип анализ наинажней
шеп! с точки зрения постмодернист-
ской философии, концепта “письмен
нис-пь'письма" Б обозначал себя как
"человека, который пишет” т е, кото-
рый реально “избрал родом своей дея
гельиостм нс речь и не писание,
но письмо Между Двумя последними,
с точки зрения Б . может быть усмот
рсна существеннейшая разница если
"писание" по Б , есть "функциональ
пая и внесубъег.тная языковая деятель
ность" то “письмо" явчяет собой "ела
дострастную" игру языка. По призна
нию Б "я всегда писал книги только
для удовольствия" Результатом тако
вого рода творческой деятельности,
по мысли Б не обязательна должен
был выступать определенный, завер
шейный текст, хотя реально к актуалн
зировался своего рода “эйфорический
текст"

I! ходе анализа семиологии как "пись
ма/письменностн” Б демонстрирует,
что именно в процессуального! письма
конституируется то смысловое прост-
ранство, в границах которого “грамма
тические лица и источники дискурса
смешиваются, перепутываются, слива
ютея вплоть до неразличимости" и
в итоге "письмо/письменность" может
быть помыслено не как "внесубъект
ное" "писание" но как "квали субъект
ное" интеллектуальное занятие Н про
цессе последнего по оценке Ь пером
пишущего и ощущающего полому удо-
вольствие человека водит не его рука
по сам язык' "письмо не правда че-
ловека (автора), а правда языка"

Как отмечал Б "научный дискурс
считает себя высшим кодом письмо
же стремится быть всеобъемлющим ко-
дом, включающим в себя даже самораз
рушительные силы Поэтому только
Письмо способно сокрушить утверждае-
мые наукой теологические представле-
ния. отвергнул» террор отеческого авто
ритета. что несут в тебе сомнительные
истины содержательных Посылок н
умозаключений, открыть для исследо-
нэния все пространство языка, со всели»
его нарушениями логики смешениями
кодов, их взаимоперехпдамм, диалогом,
взаимным пародированием "

См. также Метаязык, Язык-объект.
“Гул языка” (Ьарт).

А. В Вашкевич, А А. Грицаков

БАТ АЙ । Bataulle) Жорж (1897 1%2)
французский философ, писатель. эко-
номист, публицист, этнограф, искусст-
вовед, поэт Пи характерштике одного
из безусловных классиков философии
20 в. М Хайдеггера — "самый светлый
ум во Франции' В 191! 1913 учился
г лицее в Реймсе В 1914 принял катт»
личегтво В 1915 окончил колледж
д'Эперней, в 1918 поступил ч Эколь Аг
Шарт в Париже, где в 1922 защитил
дипломную работу "Рыцарский орден,
стихотворная повесть 13 в." и получил
квалификацию архивиста-палеографа
В 1922 поступил на службу в пария
скую Национальную библиотеку, где
проработал до 1942

В начале 1920 х в Париже Б общался
с русским философом Л Шестовым,
под его влиянием начал читать тексты
Ф Достоевского, С Кьеркегора, Б Пас
каля, Платона, принял участие в пере
. ьде на французский язык кины» Шег
това "Добр,, в учении гр Толстого
и Ф Ницше" (1925) Кроме этих мыс
Л1пелей, Б интересовали идеи Ф Ниц
ше, 3. Фрейда, маркиза де Сада, а поз
же — Г Гегеля и К Маркса Стержнем
его концепции стало гегельянство, пе-
реосмысленное с позиций ницшеанства
и психоанализа. В 193! иступил в Де-
мократический коммунистический кру
жок, распавшийся в 1934. Опублико
вал ряд статей в журнале "Социальная

критика" "Критика основ гегелевской
диалектики’’ (совместно с Р Кеио,
1932: в статье проводилась мысль о не-
обходимости обогащения марксистской
диалектики за счет включения в нее
психоанализа Фрейда и социологии
М Мосса и Э Дюркгейма), “Проблема
государства" (1933, полемика против
революционною оптимизма, фашист
ского тоталитарного государства и дик-
татуры социализма) "Психологическая
структура фашизма' Первым во
Франции Б применил психоаналигиче
ские методы к анализу политических
проблем С 1931 участвовал в семинаре
А Койре в III коде высших исследила
кий, а в 1934- 1939 в семинаре
А Кожева, где в сотрудничестве
с Р Кеио, Р Ароном, М Мерло Поп
тн, Э Вейлем, А Бретоном и другими
раб»ггал над переводом и комментария
ми к гегелевской "ФеНоМеНоЛОГИН лу
ха' В 1935 принимал участие и работе
исследователь'кой группы, организо
ванной Ж Лаканом

В 1935 Б стал одним ил инициаторов
движения “ Контратака ” (распалось
в 1936). объединившего левых интел
тектуалов различных творческих ори
ентаций Основными лозунгами движе
имя были антинационализм, антикапп
гализм, лнтипарламентаризм. основной
цс тью провозглашалась замена мифоло
гим фашизма мифами моральной и сек
суальной революции Основными идей-
ными источниками "Ко1ггр.1такн" были
сочинения де Сада. Ш Фурье, Ницше
В мот период Б обвинили в профа
пшгпкпх настроениях, поскольку в од
ном из составленных им документов
"недипломагнческая грубость" Гитлера
трактовалась как позитивная альтерна
типа "слюнтяйству1 французских поли
тиков и дипломатов. С 1936 Б начал
организацию тайного общества "Асе-
фаль" (и одновременно журнала с гем
же названием) Первый номер журнала
вышел в 1936. общество было создано
в 1937 Его членом, в частности, стал
П Клоссовски (см ). одним из правил
общества было не подавать руки антисе
мигам В 1937 Б стал одним из органн
заторов социологического колледжа, од
ной из задач которою была разработка
социологии "сакрального" способной
дополнять марксистский социальный
анализ исследованием иррациональных
фактов социальной жизни В тот же пе-
риод Б фганизует Общество коллектив
ной психологии, нацеленное на изучение
роли психологических, в том числе бес-
сознатьлоных. факторов в социальной
жизни На первый план для Б выдай
нудись проблемы смерти как основы со-
циальных отношений (по мысли Б
смерть "эмоциональный элемент при-
дающий безусловное значение совмест
пому существованию"), вины, греха,
ала, внутреннего опыта. В 1946 по ини-
циативе Б началось издание журнала
‘Критика", где он опубликовал статьи
“Моральный смысл социологии", "Тай
на Сада", "О рассказах жителей Хиро
симы" ' Переход от животного к чело
пеку и рождение искусства"Комму
пизм п сталинизм** "Сад (1740 1Я14)"
и др В 1952 Б. был награжден орденом
Почетного легиона

Основные сочинения "Внутренний
опыт" (1943), "Виновный" (1944).
"О Ницше" (1945). "Метод медитации"
(1947), "Теория религии" (1948), "Про-
клятая доля" (1949), "Литература и зло”
(1957), "Эротизм" (1957), "Слезы Эро
га" (1961), “Сумма атеологни" (1972)
п др. Объектами пристального внимания
Ь становились Л Бергсон, Инцше,
Фрейд. Шестов, Кьеркегор, Постоев
скин. Б. Паскаль, Плато». Маркс. Ге
гель, Клоссовски, М Ьланшо (см.)

Стилистика философского мышления
Б во многом предвосхитила моды "но
вой французской философии * второй
половины 20 в. наиболее агрессивной
линией развития которой выступил пост
модернизм Многое из мыслителей этого
направления с высоким пиететом отно
Сились к творчеству Б к предложенным
им оригинальным концептам Так. о ро-
ли идеи "всевидящего глаза" в мысли Б
писали Р Барт (см.), IO Кристева
(см ), М Фуко (см ) Фуки утверждал,
в частности, в "Предисловии к гране
грссгии ’ (1963): "Из конца а конец все
го его творчества глаз был главной фи
гурой внутреннего опыта "

В общих чертах взгляды Б. сводятся
к осмыслению опыта "абсолютной не-
гативности" преодолевающего описре
довпнность । любых ее формах (исто
ричссхой, феноменологической, транс
цендентальной) в противостоянии
непосредственной реальности смсрги
Б. последовательно вырабатывает фи
лософскую, литературную, экономиче-
скую стратегии достижения и преодо
ления пределов мышления и чувствен-
ности Адекватное выражение Б
опыта "невозможного" в мистицизме
эротизме и г п преследует цель пре-
дельной интенсификации языка с це
лью устранения диет акции-различия
между внешним контролем и внутрен
ним опытом

Б подчеркивал, что ь отличие от по-
этического творчества, содержание

опыта, который предлагается его мето
дом медитации изменяет субъекта, ко-
торый упражняется в нем а стало был,
отчуждает его идентичность Удав
шись, этот метод должен был бы вы
звать исчезновение субъекта, чтобы уж
никакой клеврет не ограничивал само
сознанием суверенность содержания
этого опыта

Но мысли Б “понятия” и "понятий-
ный язык” предполагают то. что он име-
нует 'замкнутыми существованиями"
Сиг таено П Клоссовски (см ), в ходе
диспута с участием В Ж II Сартра
и Ж Ипполита о природе греха нагляд
но обнаружилось в мысли Батая вза
имное противодействие и как бы необ-
ходимое смешение терминов лоняжне
и здпретпиос, ношяжие и грех. понятие
и идентичность смешение, существу
юшее еще до понятия ереса то есть
понятие утраты идентичности как коп
ститутиппое понятие греха Таким об
разом существует тесное отношение
между бытием человека в качестве
идентичного существа и способностью
различать добро и зло. Напротив, и
диспуте с католиком Ипполитом и ате
истом гуманистом Сартром Батай вы
двигает понятие открытости существо
ваний, в которой добро и .win стаповят
ся неразличимыми И тогда понятно,
что, завися от понятия идентичности
и особенно от понятия греха, откры
тоегь существований или достижение
интегральиости существований, если
действительно эта открытость пли это
достижение могут быть помыслеиы
лишь в отношении греха, могут полу
чить развитие лишь как симчтякры по
пятия Когда Сартр упрекает Батая
в том что понятие греха наполняется
у вето непрестанно меняющимся содер
жакием, Батай отвечает ему средн про-
чего так Я пошел от понятий, кото
рые обычно замыкали вокруг меня не-
которых людей, и я был рад этому,,.
Но мне не удалось ныразить этой ра
дости, -£ некоторого чомента. уг
луб.гяясь 6 эти трудности, я почув
ствовал, что язык не оправдал моих
надежд, ибо дело обстояло так, что
было необходимо выразить в терми-
нах тоски то, что переживалось как
безмерная радость и если я выражал
радость, выражалось н?чтс другое,
но не то, что я переживал, ибо то,
что переживалось в определенный мо
мент, было непринужденностью по
отношению к тоске, а надо, чтобы
непринужденность ощущалась, ищу
тить тоску а непринужденность
в определенные моменты такова, что
случается, что ее невозможно выра
зить... язык не может выразить са
мого простого понятия. например,
понятия блат, которым может
быть расход, состоящий в чистой
и простой трате Если для челиве
ка, а, затворив о человеке, я вынуж
ден соотноситься с бытием и сей
же час обнаруживается вводимая
мной трудность если для человека
в определенный момент трата
трата без всякой компенсации
есть благо, нам никак не выразить
зту идею. Язык отступает, ибо язык
образован из предложений, выступа-
ющих от имени идентичностей, но
с момента, когда наступает избыток
расходуемых средств, и мы аынужде
ны расходовать не для прибыли, а
расходовать, чтобы расходовать, не
возможно более удержаться ьа уровне
идентичности. мы вынуждены тогда
раскрыть понятия пи ту сторону от
них самих"

Осмысливая движение познания со-
временного европейского человека. Ь
писал “Знать зпачгп привести к и»ве
стному, схватить нечто неизвестное как
тождественное чему то известному Что
Предполагает либо твердую почву, на
которой все покоится (Р Декарт), либо
кругообразность знания (Г Гегель)™ Во
втором случае, даже уверившись в том,
что круг крепко накрепко замкнут, за
мечаешь недостаточный характер зна
пня Бесконечная цепь известного будет
для познания лишь самизавершеннос
тью Удовлетворение достигается гем,
что существовавший проект знания до-
шел до своих целей, исполнился, что
нечего более открывать (по крайней ме-
ре, гажного) Но эта кругообразная
мысль диалектична В ней заключено
решающее противоречие (которое каса
егся всего круга) абсолютное кругооб-
разное знание есть окончательное не
знание. В самом деле, предположив,
что я достиг его. я узнаю, что теперь не
узнаю больше топь чем знаю"

В системе абсолютного знания, со
гласно Ь ‘не может быть даже
в Биге — познания, идущего по ту сто-
рону абсолютного знания" Феномен'
логия духа составляет “два существен-
ных движения, замыкающих круг это
постепенное завершение самосознания
(человеческой самости) и становление
этой самости всем (становление Бл-
юм), завершающее знание (и тем са
мьгм разрушающее особенное, частное
в «ей, стало быть завершающее само
отрицание, обращаясь абсолютным
знанием"

Как подчеркивает Б., если "я совер
шаю в самом гебе круговое движение
Гегеля, по ту сторону достигнутых пре
делов я замечу уже не неизвестное,
п незнаемое Это будет незнаемым не
из за недостаточности разума, а в силу
его природы [.. J Посему предположив,
что я Бог. что я в этом мире обладаю
уверенностью Гегеля (упразднив мрак
и сомнение), знаю все и даже почему
завершенное познание требует, чтобы
человек, эти несчетные частички всех
Я и история стали производить друг
друга. именно в этот момент возни
кает вопрос, который вводит с собой
человеческое, божественное существо
ванне в самую отдаленную даль без
возвратной темноты почему надо, что-
бы [было] то, что я знаю? Почему эта
необходимость? R этом вопросе Скры
вается поначалу он даже не гтрогля
лываег - огромный разрыв, столь глу
бокгсй, это ответствует ему единственно
безмолвие экстаза"

Как писал Б "мое существование,
как и всякое другое, идет ог нензвест
ноги к известному (приводит нензвест
ное к известному) Я не испытываю ни
каких затруднений, полагаю, что могу,
как никто другой из тех, кого знаю,
предаваться операциям познания Мое
существование складывается из пачп
маний и движений, направляемых по
знанием к надлежащим пунктам. По
знание ни в чем не отличается от меня
я это оно и я есть существование [ ,]
Но это существование не сводится
к познанию подобное Сведение потре
бовало бы того, чтобы известное стало
целью существования, а не, наоборот,
гущестъование целью известного”

Характеризуя стиль мировидения че
ловека. Б отмечает. “Есть в рассудке
слепое пятно, которое напоминает о
структуре глаза Как в рассудке, так
и в глазе различить его можно только
с большим трудом Однако если слепое
пятно глаза не влияет на сам глаз, при
рода рассудка требует, чтобы слепое
пятно в нем имело больший смысл, чем
сам рассудок Когда рассудок подчинен
действию, слепое пято влияет на него
гак же мало, как на глаз Но когда мы
видим в рассудке самого человека,
то есть разведывания всех возможное
тей бытия, пятни поглощает паше внн
мание- уже не пятно теряется в позна-
нии а познание теряется в нем Таким
образом существование замыкает круг,
но оно не смогло бы сделать этого,
не включггв в него и ночь, из которого
оно выступает лишь затем, чтобы вер-
нуться в нее Поскольку оно шло от не-
известного к известному, ему следует
низвергнуться с вершины и вернуться
к неизвестному"

Б пытается осмыслить неизбывный
"противоход" промысла человеческого
разума н художественного творчества
людей "Действие вводит известное
(сделанное), затем рассудок, связанный
с действием, приводит не сделанные,
неизвестные элементы к известному
Но вожделение, поэзия, смех непре
станно подталкивают жизнь в притнво
положком направлении, ибо идут они
от известного к неизвестному Под ко
ней существование обнаруживает еле
пое няню в рассудке и полностью по
глотается им Иначе и не могло бы
бы™, если только не представится в ка
ком го пункте ВОЗМОЖНОСТИ ПОКой Нп
ничего подобного пребывает только
круговое беспокойное движение ко-
торое не исчерпывает себя в экстазе
и возобновляется в нем'

Согласно Ь “завершение круга было
для Гегеля завершением человека
И свершенный человек был для пего
обязательно трудом; он мог им быть
поскольку он, Гегель был знанием
Ибо знание трудится, чего не случается
ни с поэзией, ни со смехом, пи с экста
зом. Но поэзия, смех, экстаз не ьх«>дят
в завершенного человека, не дают
удовлетворения За отсутствием воз
можности умереть от них, их оставля
гот тайком, наподобие вора (или как
покидают девку после ночи любви),
в одурении отброшенном п отсутствие
смерти в ясное познание, деятель
кость, груд"

Наиболее важными у Б в таком кон
тексте становятся заимствованные у Ге-
геля понятия "суверенности" и "транс
грессии” ("Господин'' в гегелевсю-й
трактовке, по версии Ь , — эго тот, кто
неизбывно рискует собственной жиз
пью ) "Суверенность" у Б символизм-
рует верховную яласть и высшую неэа
виснмость субъекта, т е 'чистую позн
тивность" предшествующую всякому
представлению. Это состояние в кото
ром индивид может находиться всю
свою жизнь или одно мгновение,
и одновременно качество, которым он
может быть наделен в стремлении пре
одолеть любые ограничения своей авто
номии

В своем оригинальном понимании
"трансгрессии" Б исходит из предпо-
сылок о конвенциональнисти всех чело-
веческих установлений как результата
"'общественного договора" и о естест-
венном, "органически" присущем каж-
дому индивиду стремлении к собствен-

ной “суверенности” которая никогда
не достигается D рамках социальных
ограничений Экстремальность форм
реализации субъективности в "погра
ннчных ситуациях" (насилие, экстаз,
безумие, смерть) обосновывается и on
равдыэается Ь в контексте следования
принципам расчета и выгоды, экономиче-
ского обмена действия па удовольствие
При этом согласно Б индивидуальное
’постановочное движение" суверенной
мысли игвер1ает конформизм гаранты
руюший "длительность" жизни, и стре
М1ГГСЯ к конфликтам и рискам придаю
щим ей необходимую “интенсивность"
тем самым восстанавливая существе»
нук> ипостась самого субъекта В слу
чае же консервации этого “отверженно
го фрагмента" последний может стать
основанием построения общества и пер
воначальным капиталом для развития
экономики и религии Эти сферы ори
еилгровапы на сохранение субордина
ции жизненных функций индивидуал),
нога организма и поэтому конгролнру
ют исполнение индивидом целей рода,
первичных по отношению к потребное
гям его самого. Б отождествлял "супе
ревность" и "трансгрессию вплоть до
реабилитации самого статуса субъек-
тивности Нанлучшей же сферой во
плищения этой радикальной позиции
выступает для Б не социальный акти-
визм а литературное творчество (Не
случайно, что Б использовал "третье
лицо" в автобиографических повество
ваниях, это было одним из приемов
трансгрессии сами тождественности пи
сателя >

Согласно Б., настоящая литература
первой подвергает сомнению принципы
регулярности и осторожности, она по
добна Прометею и осмеливается еде
лать то, что противоречит основным за
конам общества Эта тенденция харак
терна и для самого Б который
насыщает свое письмо предельной гте
пенью "революционности" тем самым
нарушая "правила игры’ как по отно-
шению к интеллектуальной иппозиции,
так и к официальной идеологии По
мысли клоссовски, у Б “онголопгчес
кая катастрофа мысли есть лишь из-
нанка апогея, достигнутого тем, что он
называет суверенными моментами
опьянение смех, жертвенное и эроти
ческое слияние; опыты, для которых
характерны расход без всякого возме-
щения безмерная расточительность,
бессмысленная, бесполезная, бесцель-
ная растрата У Батая прерывность
становится мотивом бунта против во
имя убегания бытия - против полезно
устроенного и эксплуатируемого суще
стиующего и, следовательно, несмотря
на реальную близость позиций, этот
бунт направлен и против онтплогнче<
кой озабоченности Хайдеггера"

Как подчеркивал сам Б "Это профе<
сорский груд, метод которого накрепко
пристал к результатам для меня, напро-
тив, пажен момент отставания, то, чему
я учу (если, правда ) это не филосо-
фия эти хмель я не философ, я святой,
возможно просто безумец"

Или, как это отмечал Клоссовски
“именно под видом развития философии
незнания Батай выдвигал на первое ме
сто бунт, сознательно доведенный фило-
софией до бунта против мира труда
и против мира предположений мир тру
да и предположении — эго мир науки,
продолжающей верить в возможность
давать ответы И в самом деле, затаен
иые моменты опыта, которые Багай на
тывает суверенными экстаз, тоска,
смех, Эротическое и жертвенное СЛИЛ
ние — дают нам знать об этом бунте ко
торый есть лишь взывание к безмолвно-
му авторитету пафоса, не имеющего ни
цели пи смысла, и ока<ывающегися не
посредственным схватыванием убегания
бы гия, прерывность которого пронзяо
дит у< трашающее действие пл язык”

Философия, сводимая Б к "акроба
тике" (я “наихудшем Смысле" этого
слова) в его личной интерпретации си
• темы Гегеля доставила возможность
испытания, опыта багаевской мысли
е Модусе отсутствия Для осмысления
Гегеля, согласно Б , не грешно бьпо
бы сначала побыть самим Гегелем. Но
не всем хватает для этого интеллекту-
альных средстг Как выя! няетгя у Ь
нет ничего более чуждого человеку
чем личный модус мысли; выдвигая ка
кое-то сдови, человек играет мыслью
других, ибо он наудачу собирает преж
де ростки человеческоГг субс ганцни во-
круг себя Как отметил С. Л. Фокин,
“под маской Гегеля Ьатай доводит мысль
до опыта вакации (высвобождения,
удаления. — А. Г.) Я, до опыта созна-
ния, не поддерживающегося более его
обычными подпорками, до опыта ис-
ступлении мысли из Я ,.'

Ретроспективно осмысливая первую
половину 20 в Б. фиксирует то. что
по его мнению всегда придавало че
ловеческому лицу выражение двойст
венности: "Если взять крайности, су-
ществование в основе своей всегда
благопристойно и упорядоченно труд,
забота о детях, благожелательность
и лояльность определяют взаимоотно-
шения людей; с другой стороны мы

имеем разгул безжалостного насилия,
в определенных условиях те же самые
люди начинают грабить поджигать,
убивать, насиловать и подвергать своих
собратьев пыткам" Но мысли Б . "те
же народы и чаще всего те же люди ве
дут себя то как варвары, то как ними
лизовшщые существа" Изучая общест
венны? практики фашизма. Б вопри
шает не несет ли человек в своей душе
"непреодолимое стремление к отрица
нию всего того что под названием ра
зума, пользы и порядка положило а ос
иону своего существования человечест
во? Не является ли, другими слонами,
бытие с необходимостью одновременно
утверждением я отрицанием своего ос
новпния?"

Б отметил люди несут в себе св
дизм, пусть в "зачаточном" состоянии
и "дремлющем” виде Непонятно
лишь, Можно ли его уподобить "некое
му наросту, который некогда был
функционален, по теперь стал ненуж
ным, и который при желании можно
удалить" Либо — по версии Б.

это, возможно, неотъемлемая часть че
ловека, "сердцевина’' его души Если
верна первая версия то особых про
блем нет человек построил бы "мир
по своим законам, избегал бы войн
и насилия” Если же корректна вторая
Мысль, го "Подавление этой привычки
затрагивает жизненно важную точку
человеческого бытия”

Ь вынужден был предположить

1)	"наличие в людях непреодолимой
тяги к разрушению и фундамент альков
допущение постоянного и неизбежного
стремления к уничтожению всего рож
дающегося, растущего и стремящегося
к жизни":

2)	сакральную самоцелыюсть пой тяги,
3) известную необходимость этой тя-
га для обновления жизни, без чего "че
ловечество захирело бы",

4) следующую из всего этого иеоб
ходимость “прийти к самосознанию и,
дабы ограничить сферу воздействия
губительных средств, стремиться к то
му к чему безраздельно стремится
оно, а именно располагать этими
средствами, если человек испытывает
а этом нужду используя их. однако,
в дальнейшем в пределах, определяе
мых самосознанием, и решительно
противостоять им в той мере, в какой
оно теряет способность их выдер
живать”

Рефлексия над этими проблемами за-
нимает и сейчас немаловажное место
в философии постмодерна (см.).

А. А. Гдвцдчов
БАУМАН iBawnaii) Зигмунд (р. 1925 г —
британский социолог польского проис
хождения, один из самых ярюпс к орпги
нальпых представителей постмодернист
ской социальной теории. Получил обра
зование в университетах Англии Канады
и США. Ныне почетный профессор унн
верситега в Лидсе (Великобритания). Во
евал на стороне советской армии против
фашистской Германии, был активном
и убежденным коммунистом в послевоеи
ной Польше. В 1950 х >мигрирояал в Bt
ликобрнтаиию.

Ь автор более 20 книг Примеча
тгльна эволюция теоретических идей
и исследовательских интересов Б Его
первая работа, опубликованная еще
в Польше "Между классом и зли
той. эволюция британского рабочего
движения" (1972), как и еще одна ран-
няя работа 1970 х "Социализм ок
тинная утопия” (1976) посвящены
анализу социально политических дви-
жений того времени И этот же период
Ь много работает над пролемами мето
дилогии социальных исследований:
''Герменевтика и социальные науки'’
(1976); “К критической социологии"
(1476) Самая известная книга Б в
1980 х — Законодатели и ннтерпрета
торы” (1987) является одной из яр
чайших работ по политической социо
логии

Тексты Б , вышедшие в 1990 х, со
ставляют отдельный и без сомнения са
мый яркий этап его творчества со
здание постмодернистской социологи-
ческой теории Работы этого периода
‘ Современность и противополомноегь"
(1991). “Намеки поггмодерности" (1992),
"Жизнь но фрагментах очерки по мо
ради постмодерна" (1995), "Постмодер
пость и ее неудовлетворенности"
(1997) Пожалуй, одна из самых знаме-
нитых книг Б , переиздававшаяся еже
годно с 1993 х, — “Этика постмодер
на" В работах конца 1990-х н начата
21 в. Б обращается к актуальным со-
циальным вопросам конца тысячеле-
тня глобализации, росту неравенства
тенденциям индивидуализации буду-
щему государства благосостояния "Ра
бога, консьюмеризм и новые бедные"
(1998), “Глобализация человеческие
последствия (1998), “Индивидуализи
рованное общество" (2601), “Неустой
чивая современность" (2000),

Как социальный теоретик, Б рассмат
ривает широкий круг тем и проблем,
которые объединяет общая линия ана-
лиза динамики социальных трансфор-
маций конца 20 в В "постмодерном по-
вороте" Б ьидит не только критичес-

кую трансформацию ценностей и соци
альпых ф«>рм модерна, но и возникно
венке специфических проблем, свойст
венных постсовременности Несмотря
на то, что эпоха модерна строилась па
созидательном законотворческом разу-
ме и устаиавлггваемом им же социаль
ном порядке, в самом динамизме,
в свободе и творчестве модерного ралу
ма, по мысли Б , содержатся скепсис,
двойственность и обратимость усилий
к демонтажу и самодеструкиин Более
того, эпоха модерна неотделима от того
чжаса, который она содержит истори
чески и с которым модерный разум
тщился справиться Именно этот мо
мент нестабильности и неопределенное
in гипертрофируется постмодерне,
деконструируя социальный порядок че
ре 1 нарцщиьание чувства дискомфорта,
небезопас пости, ненадежности, неуве-
ренности, непредска1уемость

В такой ситуации кризис рацнональ
кисти и рационального действия иеиз
бежен Осмысленность и уверенность
сменяются страхом и чувством незащи
шешюстн, стратегии конформизма те-
ряются в избытке индивидуалистичес-
кой неадекватности Общая тенденция
определяется Б. как "фрагментация
жизни", си свойственной ей радикаль
ной индивидуализацией, гибкостью, не-
доверием к идеалам и ценностям, эпи
зодичпостью личной судьбы и дкегар
ионизацией интересов Борясь теперь
один на одни с “системными нротиворе
чиями" глобального мира, человек вы
нужден искать опоры не в социальном
окружении а в собственной индивиду
альности Индивидуально приватное
чытесняет конвенционально социаль
ное Каждый в противостоянии один па
один с Хаосом прокладывает себе путь
уже следуя по нему Б сравнивает
культуру постмодерна с карандашом,
который имеет на другом конце стира
тельную резинку и беспрестанно стира-
ет ею то, что только что начерчено.

"Фрагментация жизни" упраздняет
устойчивые этические основания поне
дения Это принципиальная черта
постсовременности довлеющая ин
тенсивность постоянного морального
выбора, не имеющего этического обос-
нования Постмодерный мир мир
морали как индивидуального упраж-
нения в выбирании — бросил вызов
этическому коду рациональной (фило-
софской) этике модерна Нагнетание
посгмодерных страхов отнюдь не слу-
чайно. поскольку оии связаны вовсе не
с разбуханием паноптической (см
“Надзирать и наказывать" [Фуко))
власти, а с распространением девиации
и тотальной аномии.

Эти тенденции сформировались в
контексте социального констру>грова
пия пространства, сутью которого ста
ли возрастающая мобильность я сжатие
времени пространства. Б отмечает что
развитие транспорта oi почтовых карет
до самолета определило социальные
процессы Нового времени. Л далее,
“среди всех технических факторов мп
бильности особенно большую роль сыг
рала передача информации — способ
сообщения при котором проблема пе
ремещення физических тел снимается
или по крайней мере становится второ
степенной, малосущественной- Посте
пенное и неуклонное развитие технике
ских средств позволило перемещать ин-
формацию независимо нс только от ее
телесных носителей, но и от тех объек
тон, о которых она информирует; тех
пика освободила “означающее" от "оз-
начаемого" Сепарирование потоков
информации от передвижения ее и си
телей и объектов привело, в свою оче
редь, к дифференциации скоростей,
скорость передачи информации намно
го превзошла скорость перемещения
тел об изменении ситуации мы узла
ем гораздо быстрее, чем можем при
быть на место В конечном итоге появ
ленке глобальной компьютерной сети
изменило, в информационном плане,
само значение “путешествия" (и пони
мание “расстояния" которое должно
быть покрыто) и открыло, как в тео
рии. гак и на практике, моментальный
доступ К информации через весь зем
ной шар”

Рассматривая социальную фрагмента
цию, Б обращается к теме идентичное
ги Идентичность постмодерного субъ-
екта формируется в пустыне а „ремен
ного города к проходит долгий
исторический путь Вслед за В. Бенья
милом (см.) и Ш Бодлером Б отвчднт
роль центральной фигуры городской
среды "прогуливающемуся" Прогуди
вагься, фланировать значит находить
себя (незнакомца) средн незнакомцев,
видеть их как “поверхности", сколь
зить по поверхности города. Прогулки
разбивают жизнь на эпизоды без
прошлого и без обстоятельств Это
встречи-репетиции, без эффектов -’бя
загельств и последствий. Происходит
начальная фрагментация п отчуждение
от реальности прогуливающийся поме
щен в разрыв между появлением и ре-
альностью. Собственно это и есть чело-
век досуга, все делающий в свободное
время и ради свободного времени За

тем он из маргиначьной, периферийной
стратегии стремительно переродится
в доминирующую стратегию погребите
ля, как аллен — пространственный ар
хеши прогулки — вдруг стали торго
вымн рядами торговых центров “место
для прогулки по пути совершения по
купок и для покупок н процессе про-
гулки' Уже сама конструкция этих
рыночных мест стимулирует постоям
ное движение, не дает остановиться,
требует перемещаться и менять объект
внимания

Как пишет Б "торговые ряды (или
заботлив' । оснащенные электронными
средствами „храпы их части - торго
вые центры> сохраняют мир для жил
ни как прогулки Иначе говоря. Торго
вые ряды являются мирами, сотворен
ными приглашенными дизайнерами
для сохранения ареала обитания прогу
ливающегися Торговые ряды прово-
цируют погтмодерный взлет прогулива
ющегося но также и подготавливают
почву для последующего разрастания
и возвышения этой модели жизни”

В постмодерную зпоху все переверну
чогь "бродяг" и "прогуливающих
ся" этих маргиналов модерна с их
неподчиненностью, внеструктурностыи,
незафикгировлнностью, свободой перс
движения и ускользанием пт локально
ГО контроля — этого "обличия анархии
в слишком упорядоченном модерне"
стало больше, чем оседлых людей
Скитание из маргинальной преврати
лось ь центральную стратегию боль
шппстна И былой мир начал впадать
в запустение, свидетельствующее об
интенсивной дереализации

“ Постмодерн все поставил с ног на го
юьу Теперь осталось мало "занятых"
и обжитых мест "Поселившиеся на-
всегда" вдруг проснулись, чтобы ис-
кать места (места на земле, п обществе
и в жизни), которые им на самом деке
"суждены" н которым они "прннадле
жат" места еще пе обжитые и не заня
тые; аккуратные улицы сменилась убо
жегпюм. заводы исчезли вместе с рабо-
чими местами, искусства больше нс.
находят покупателей, знание обрати-
лось в невежество, профессиональный
>пыт стал обязанностью, прочные сети
отношений распадаются и засоряют ме-
сто гнилыми отбросами

Так на постмодерной сцене появляет
ся "турист" воплощение мобильное
ги и фрагментации С одной лишь по-
правкой, что туризм, в отличии от про-
гулки. это все-таки вид активности, а
не тип личности. Цель туриста но
вый -:1Ы1. им движет стремление поки
путь повседневность и ‘запрыгнуть"
в новое, опре деляемое в зависимости от
странности, экзпгнчногтн и безвредное
ти (очень важный момент турист все
гда имеет пакет средств безопасности)
Сам мир предназначен чтобы возбуж
дать, наслаждать, изумлять предназ-
начен служить для практикования
"техник себя" другого оправдания
этому миру и существованию в НеМ ту
риста нет Поэтому жизнь устраивается
по эстетическим критериям

По чем больше "туризм ' становится
жизнью, отмечает Б тем ело»
нее ощущать наличие дома Дома не
в смысле улицы, города, а именно
и смысле самой установки — гдесь мой
дом, здесь я живу здесь мой мир дом
как символ петпрированной и г «адеист
чующей повседневности, символ реаль
кого и упорядоченного мира Дом ста
ноаится будущим временем и одно
временно страхом быть привязанным
к дому, одновременно и убгжишем,
и тюрьмой Бездомность .это пр<-не
брежеиие реальностью повседневного,
гго дереализация в туристической мо-
дели жизни

Еще одна модель постмодерной Иден
тичногти, по Б., ''игрок" Собствен
но. сама игра и характеризует эту мо
дель В игре нет ни неизбежности,
пн случайности; нет ничего неизменно-
го и необратимого Ничего нельзя пол
ностью предсказать или проконтроли-
ровать Это мир риска и эвриепгчегхнх
решений. а не алгоритмических цепи
чек поведения Весь мир эго игрок
Его время состоит из последовательнос-
ти игр, а каждая игра закрытое,
практически непроницаемое проетран
сгво, Цель игры выиграть, и здесь
нет места сочувствию, жалости, расп та
те Постмодерная игра не упорядочнва
ет мир, не производит морать и право,
а наоборот, дестабилизирует. деМорз
лизует. дереалиэует. Этим ее культур-
ное значение радикально отличается от
прекрасно проанализированного Й Хей
эингой мира архаической и модерной
игры. И очевидно не серьезное высту-
пает альтернативой постмодерной игры
у R а иной тип тгры. заслуживающий
отдельного анализа. который он и про
делывает

В этой же логике формируется гехнн
ка использования удовольствий Мо
дерный этос строился на принципе от-
ложенного и запасенного удовольствия,
на аскетизме пустынного отшельника,
с его постоянной неудовлетворенностью
и разорванностью между "здесь"-ожи-
данием и “там" удовлетворением За

держка наслаждения становилась энер
готикой. заставляла запасаться на буду-
щее и делала сверхзначимым сохран
ность и тффективность запасов Так
формировался капитал и сам мир ран
него капитализма упорядоченный де-
терминированный, предсказуемый, за
страхованный

"Туристы" и "игроки" стремятся к на
елаждеииъ здесь в сейчас Они ничего
не запасают, не обременяют себя ради
отложенного удовольствия никакими
обязанностями. Сами откладывание чего
бы то ни было, включая удовлетворе-
ние. не имеет для них смысла, плсколъ
ку нс существует больше той линии вре
мени, па которой можно было бы выст-
роить порядок следующих друг за
другом эффектов запасания и счастья
И вероятно поетмодернос испальзова
ime удовольствий скорее апеллирует нс
к отложекноети желания и удовлетвори
инн. а к актуальности наслаждения
При этом тело "турнстпв" и ‘‘игроков”
размещено преимущественно в рамках
частной собственности. с ним требуются
специальные нормы обращения: фигне,.
диета, калории и пр. Это уже даже не
тело, а практики воплощения, которые
провоцируют характерную шнзофренн
четкую раздвоенность между стрсмле
пнем к экстатическим проявлениям
н тотальным контролем, между необхо-
димостью быть в теле как п себе и су
шествованием во вне как престижная
собственность Модель туриста "вопло-
щает" в теории Б ключевое понятие мо
бклыюсти. постоянного движения и пере
иещения, "бытня-в-движенин" которое
концентрирует базовые представления
о динамике постмодерного общества

Последствия пгпермобильности и фрат
ментации отражаются на динамике со
анальных институтов Первым удар де
стабилизации принимает па себя, по
мысли Б ингпгтут семьи Главное, что
он при зрзм утрачивает — это функция
связи поколений В самостоятельном
моделировании своей индивидуальной
траектории самоутверждения, будучи
лишен жесткой принудительности тра
линии, человек не ищет опоры в корнях
и роле Если авторитеты возникают то
возникают ниоткуда, чтобы, уловив мо-
ч»-ят доверия, незаметно исчезнуть
в никуда — и спросить оказывается не
с кого Постмодерная мораль лтгчного
выбора зацикливает ответственность
перед собой, а не перед другими. И се-
мья переходит в разряд формального
атрибута состоятельности и выполне-
ния отнюдь не первостепенных обязан
ностей. "Мост в бессмертие" в постмо-
дерном мире характеризуется стратеги
ей фиксации личных достижений
в приватной логике успеха, а не в па
мяти рода или народа Аналогичным
образом “туризм" приводит к разрупге
нию структур местных сообществ и уп
разднению публичных пространств, су
шествование которых базировалось на
оседлости и укорененности

Б также убедительно показывает,
сколь стремительно меняются парамет
ры социальной стратификации под пли
янием мобильности и производимой ею
социальной поляризации Разрыв в до
ходах европейцев и африканцев за с го-
летие вырос почти в 5 раз. и это слот
ношение стало равным 50 Мир пиля
ризуется Эти тенденции |бретают
красочную идеологическую обертку в
“концепции" глобализации Реальность
же такой институциональной динамики
(войны, как ее называет Б.) состоит
п том, что "центры принятия решений
вместе со всеми расчетами, на о< none
которых они принимаются, последовь
тельно и неуклонно освобождаются от
территориальных ограничений огра
ничеиий, налагаемых местоположени-
ем В »пс*ху взрыва коммуникаций,
когда мгновение сжалось до мельчай-
шей доли секунды, пространство и про
нравственные маркеры теряют свое
значение, по крайней мере для iex, кто
может придать своим действиям ско-
рость электронного письма" Но упразд
пение пространства становится механиз-
мом социального исключения тех, кто
остается привязан К месту и иммобилен
Быть местным в глобальном мире озна
чает социальную деградацию Глодали
зация вытесняет “местное", превращает
его в отходы и издержки собственного
триумфального шествия

Особенно явственно эти тендеиции
дают о себе знать в экономике Кали
тал и его хозяева (инвесторы) совер-
шенно не зависят от конкретного мес-
тоположения предприятий и тем самым
оказываются вне территории, вне обя
зательств перед местным сообществом,
вне любых социально значимых обяза-
тельств Мобильность капитала всегда
позволяет ему навязывать свои правила
игры пли уйти без последствий для се
бя Политическая власть, неразрывна
связанная с экономическим капталом,
также неизбежно отчуждается от своих
обязательств на данной конкретной
территории и утрачивает свою геогра-
фическую реальность.

Однако Б не считает что эти социо-
культурные тенденции имеют лишь не
гагпвные институционатьные последст-

вия С ет точки зрения, при всем том,
что модерная модель отношений труда
и капитала претерпевает значительные
изменения что новые линии стратнфи
нации провоцируют усиление разоб
темности и нестабильности, новый тип
отношений <>бещаег существенное гмяг
ченне базового экономического кон
флинта И здесь основная роль отво
дится Б ♦государству благосостоя
ния* Но уже не по экономическим
соображениям, как в момент возникни
вения того типа государства в эпоху
модерна, а по моральным показатели
человечности общества должны изме
ряться качеством жизни слабейших его
членов и это ныне единственное оправ
даиие государства благосостояния Та
кии образом, оно прогивоаоставляет
морали “сильных" (власти) полятичес
кую поддержку “слабых" (политику).
11 если конфигурации масти и полти
кн создают позитивную сумму индиец
дуальных векторов и траекторий (оста-
ющихся, однако, скоротечными соци
альпоегями). оформляют некоторый
"«дравый смысл" уверенность в сего
лняшнем дне. “ощущение, что время на
нашей стороне” гогда. считает
Б мы вправе говорить о социаль
ном прогрессе как универсальном кри
терии для любых социальных струк
тур, а не как о модусе исторического
процесса

Здесь Б. в духе не» социализма пыта-
ется преодолеть проблематичность ин
див иду ал и зац ин морали и выступает за
выработку универсальных этических
критериев развития минимум которых
он связывает с преодолением имущест
венных разрывов и уменьшением бед
ности На пути такого прогресса демо-
кратия можег рассматриваться как по
стоянный источник нестабильности и
де институцкализацик, поскольку про-
воцирует "борьбу за права" Ее дейст-
венность всегда под угрозой из-за того,
что стремление людей к свободе не яв
ляется постоянной переменной в отли
чне от постоянства репрессивных амби
ций власти Однако Б демонстрирует,
что теоретической необходимости демо
кратий в постсоьременных обществах
не существует и что демократические
принципы а условиях гипериндивидуа
лнзации оказываются под вопросом

В работах Б можно проследить клю-
чевую линию проблсматизации, в кото-
рой он обостряет противоречие между
социальным порядком и моральным ус-
тановлением. По глубине разработки
проблемы идеи Б безусловно не менее
значимы, чем знаменитые выводы
М Вебера об отношении протестант-
ской этики и капитализма Наиболее
острый момент в противоречии соци
ильного и морального связан по Б
с тем, что постмодерная социальность
перешагнула за тот предел, за которым
практически невозможно определить
существование общества бе? глубокой
моральной рефлексии Причем не
столько в рационально-критическом ас
пекте, сколько в эмоционально чувгт
венном Здесь идеи Б сближаются
с размышлениями в поздних работах
П Сорокина, в которых он показыва
ГТ, ЧТО ОСНОВЫ СОЦИаЛЬПОЙ ИНТеГраЦНИ
лежат в общечеловеческом пергжнва
пни любви. Любовь как первичное
и наиболее глубокое отношение к дру-
гому, с точки зрения Б есть особая
форма действия-рефлексии та предела
ми этики и социального действия, фор
мирукпцая основы социальности.

Д В Галкин

'БЕЗУМИЕ И НЕРАЗУМИЕ. ИС-
ТОРИЯ БЕЗУМИЯ И КЛАССИЧЕС
КУЮ ЭПОХУ' книга М Фуко
(см.), текст которой явился его доктор
ской диссертацией и был завершен уже
п i960, работа увидела свег в 1961 По
пятне “безумие1 впервые приобрело
собственно философскую и культуро
логическую размерность в результате
опубликования этого произведения

Являясь по собственной базовой георе
тической подготовке представителем
школы французского позитивизма, Фу
ко строит свою модель организации фи
лософских рассуждений посредством
исследования эволюции понятийного ап
Парага, характерного для разнообраз
ных отраслей науки При этом, осмыс-
ливая историю безумия мыслитель от
мечает, что о безумцах рассуждают
психиатры, сами же безумные безмолв
ствуют. П<> Фуко, "я не захотел света
вить историю этого языка, скорее это
археология этого молчания"

Осмысливая генезис современного ев
роиейекого человека. Фуко анализиру-
ет становление феномена 'безумия"
в истории европейского Запада По
мысли Фуко, в конце средних веков
культуру Европы охватили тревога
и беспокойство Безумие и безумец не
ели в себе "и угрозу, и насмешку и го-
ловокружительную бессмыслицу мира,
и смехотворное ничтожество человека'
При этом безумие полагались не только
предвестником апокалипсиса, оно пола-
галось также и знанием, элементами
некоего труднодостижимого, скрытого
от всех, эзотерического знания Гума

низм 16 в . который, по мысли Антоне
на Арто, "не возвеличил а умалил че
ловека" предварил эпоху классицизма,
давшую начало новому пониманию бе
зумия

В предельно общем возможном смыс-
ле Фуко подчеркивает то, чго идентич
ночь, позволяющая мириадам челове
ческих существ отождествлять себя
с МЫ, складывается путем преодоле-
ния людьми череды развилок в ходе
эволюции общества Осуществляете»
ряд последовательных существенней
ших исключений любая культура
перманентно отвергает определенное
число возможностей Разум Запада,
пи Фуко, преодолел гаковые разделе-
ния противопоставление Востока и са
мого Запада трагического и диалекти
ческого, мечтаний и реальности При
этом великое противостояние разума
и беэумия/неразумия объединяет (даже
’снимает”) все эти расколы

Фуко выдвигает идею о том, это исто-
рия безумия можел выступать в качест-
ве истории возможности истории Ибо
история подразумевает, что деяния со
вершаклся, слова же, наделенные
смыслом, адекватно транслируются
Безумие же есть "отсутствие деяния
Возможность истории обусловлена
именно санкционированным отторже
нием в сферу неразумия всех слов дви
женнй. не содержащих позитивного
смысла значения Безумие злкольцовы
вает историю они предшествует ей,
они присутствует после нее, По мысли
Фуко, 'великое деяние истории мира
неизменно сопровождается отсутствием
деяния, ежеминутно возобновляемым,
но возвращающимся неизменным в
свою неизбежную пустоту на протяже
нии всей истории оно существует еще
до истории, поскольку уже количеству
эт в изначальним решении а также и
после нее, поскольку оно возьмет верх
в последнем слове, произнесенном ис-
торией” (предисловие к первому Фран
цузскому изданию книги — А. Г )

Перманентное прославление психиат
рней следующих друг за другой собст
ценных побед над душевными болезня-
ми вовсе не отменяет, по Фуко, того,
что сама психиатрия являет собой ра-
зумный дискурс (с.м ) о безумии То
есть она сама - итог того разделения,
об исходном осуществлении которой)
ей самой ничего не известно Выход на
историческую арену безумца в иг, оста
си “душевнобольного" вынуждает на-
уку взять на себя заботу о нем Разум,
неизменно выступающий, с точки зое-
ния Фуко результатом неустанного
воспроизводства тождества самому себе
стремится вытеснить за пределы своего
пространства (точнее заточить в спе
циальных, искусственно свернутых,
сферах) любые феномены неразумии
несвязности, непохожести

Согласно Фуко

1	Безумие становится формой, спот
несенной с разумом Оба служат друг
другу мерой

2	Безумие превращается в одну из
форм самого разума Оно сохраняет
определенный смысл и '•амоненность,
лишь находясь в пространстве послед
него "Истина безумия' пн Фуко, ста
ла "одним из ликов разума ", благодаря
которой он обрел "аде большую уве
ренность в себе" Эпоха Возрождения
выпустила на свободу голоса безумия,
сумев усмирить их неистовую силу,
классическая эпоха заставила безумие
умолкнуть

Так, Декарт отметил, что безумие
сродни сновидению и заблуждению ума
во всех его формах Для 16 в Не разум
был некой прями грозящей опасностью,
которая всегда могла нарушить связь
субъективного восприятия и истины
Со времен Декарта безумие было поме'
щено "вне той неотъемлемо лринадле
жащей субъекту гферы где он сохраня-
ет все права на истину, т е вне той
сферы, каков является для класснчес
кой мысли сам разум Если отдельный
человек всегда Может оказнться безум
ным, то- мысль безумной быть не мо
жет" Появляется институт изоляции
безумных, медицина применительно
к ним приняла “форму репрессии, при-
нуждения, обязанности добиваться спа
сения собственной души"

Классическая эпоха, согласно Фук-х
уподобила друг другу ряд самых раз
Личных форм девиантного поведения
и собственно безумия на основе "обще-
го знаменателя" неразумия "наше на
учное и Медицинское познание безумия
имплицитно основывается па сложив
шемся в эту эпоху этическом опыте не
разумна, и это неоспоримый факт”
Неразумие выступило метой осуждав
мото, отрицаемого и тайного опыта,
но "на его основе не только сложился
такой социальный институт, как изоля-
ция, не только возникла система кате
торий и практик, относящихся к безу-
мию но прошла перестройка всей эти
ческой сферы’

19 в создал понятие “душевной бо-
лезни" десакрализировав безумие: “че-
ловек неразумный" был переведен
в больницу, а изоляция стала терапев-
тической мерой Фуки ставит пробле

му: “Какой смысл заключает в себе уп-
рямое и неотвязное присутствие безу
мия в современном мире - такого бе
зумия, которое неизбежно влечет за со-
бой свою науку, свою медицину, своих
врачей н которое целиком поглощается
пафосом душевной болезни" При этом
немаловажно и то. что "вся проблема
тика безумия" начала центрироваться
на представлениях о "материальности
души" К 13 в неразумие начинает ни
терпретироваться и как “психологичеС
кое следегаие моральной вины"; "все
что было в безумии парадоксальным
проявлением небытия, станет лишь ес
тественным возмездием за моральное
зло” "Научная" психиатрия 19 в. от-
ныне становится возможной

По мысли Фуко весьма значимым
в судьбах "научной" психиатрии оказа
лось создание психоанализа "Фрейд
вновь стал рассматривать безумие на
уровне его Языка, восстанавливая один
из центральных элементов опыта, обре
Чгиного позитивизмом па немоту он
вернул медицинской мысли понятие
о возможности диалога с неразумием
Психоанализ это вовсе не отш-тиле
пис психологии, это возврат к тому св
мому опыту неразумия, в сокрытии ко
торого, собственна и состоит смысл
психологии е современном мире” Как
отмечает Фуко если до 17 в средой,
наиболее благоприятствующей распро
странению безумия, считалось богатст
вл и прогресс, то в (9 в эту роль берет
на себя нищета Безумие осмысляется
в рамках социальной морали оно пре
вращается в стигмат класса, отказавше-
гося принять формы буржуазной эти
ки Безумие утрачивает связь с неразу
мнем Медицинское и психологическое
Понятие сумасше! твпя становится пол
ностыо анеисторическнм, претворяясь
в нравственную критику, направлен
ную на все, что способно подорвать
благоденствие и спасение человечества.

Согласно Фуко, “представление о сущ
носит безумия", которое имплицитно пе-
решло от 18 к 19 в. таково

1.	Роль изоляции состоит в том, что
бы свести безумие к его истине

2.	Истина безумия равна ему само
му минус окружающий мир, минус
общество, минус все, что идет вразрез
с природой.

3.	Этой истиной безумия является
сам человек в своей простейшей изна-
чальной неотчуждаемости

4	Неотчуждаемым началом высту-
пает в человеке единство Природы.
Истины и Морали, иными словами,
гам Разум
5	Исцеляющем сила Убежища вклю-
чается в том, что оно сводят безумие
к истине, которая есть одновременно
и истина безумия, и истина человека
к природе, которая есть одновременно
природа болеапи и безмятежная приро
да мироздания,

По Фуко, "отныне всякое обм-ктивн»»*-
осмысление безумия всякое познание
его, всякая высказанная о нем истина
будет разумом как таковым , концом
отчуждения в сумасшествии" Безумец
прежде выступал Чужим относительно
Бытия человеком ничто, иллюзией
Теперь он Чужой относительно себя са
мого, Отчужденный, Сумасшедший
Результатом выступает то, что “все то.
что составляло неоднозначный лениво
полагающий и коштитутияный опыт бе-
зумия”, окажется утрачено в "сплетении
теоретических конфликтов, связанных
с проблемами истолкования различны»
феноменов безумия”

Согласно мнению Фуко, "речь не
идет о том, чтобы пытаться реконстру
кровать то, чем могло бы быть безумие
само по себе безумие, хак они будто
бы дается некоему опыту, перышачаль
пому, основополагающему смутному,
едва артикулированному, а затем будто
бы организуется (переводится, дефор
мируется, переодевается и, может
быть, подавляется) дискурсами" При
этом "дискурс" у Фуко, Согласно кон
цепиин, конструируемой впоследствии
в "Археологии тпания" уже трактует
ся пе столько как способ организации
отношений между “словами" и веща
мн" сколько как установление, обус
ловлинающее режим существования
объектов "Задача состоит не в том
уже не ь том, чтобы рассматривать
дискурсы как совокупности знаков (то
есть означающих элементов, которые
отсылают к содержаниям или к пред-
ставлениям), но в том чтобы раггматрн
вать их как практики которые система
тически образуют объекты, о которых
пни говорят” Такой предлагае-
мый Фуко способ исторической pt
конструкции явлений, когда они ос
мысливались как конституируемые
в рамках общественных практик <дис
курсов), оказался созвучен многим но-
ваторским интеллектуальным поискам
второй половины 2(1 в.

Фуки в данной книге прослеживает
коренной поворот от эпохи Возрожде-
ния к "классической" эпохе Нового
времени В результате изменений в
умонастроениях большинства людей
возникли нетрадиционные "институты"
для ухода за душевнобольными Их те

перь помещают в особые дома призре-
ния, где они находятся вместе с безра-
ботными, нищими бродягами, пре
гтупииками причем содержатся за
счет государства, Примером подобного
специализированного "заведения" Фуко
считает учрежденный в середине 17 в.
в Париж»- Hopital General Это было пе
вполне медицинское учреждение Эдик
том корп тя безумные получили право
на уход, пропитание, кров, одежду
Нп спустя столетие благодаря француз
ской революции наступил новый ска
чок в сознании общества начало счи
гагься скандалом и несправедливостью
то. что душевнобольные и преступники
содержатся в одном и том же месте
Возникли специальные медицинские
учреждения для содержания и лечении
именно душевнобольных Меняется
и понимание душевной болезни. Смита
ется, что больных людей следует ле-
чить и это возможно По убеждению
Фуко, |щличппя система знаний о чело
веке н соответствующие формы Ирак
тнк (к примеру врачебная) исполняют
решающую роль в развитии структур
И|1ге]И1НрпваНИЯп13оЛЯЦНН И ГОСПоДСТ
иа. свойственных человеческой цивилн
зацип

Главный тезис данного текста Фуко
заключается в гом, что до 19 в не было
безумия, психиатрия создала психичес-
кие болезни; современная культура не-
преднамеренно создала такой образ
психической болезни, в который можно
вглядываться ища разгадки сущности
человека. С точки зрения мыслителя,
“векхопатология 19 в (а вероятно да
же и наша) верила, что она принимает
меры и самоопределяется, беря в каче
сгве точки отсчета свое отношение
к нормальному человеку Фактически
же этот нормальный человек является
спекулятивным конструктом, если этот
человек и должен быть помещен, то не
• естественном пространстве, а внутри
системы, отождествляющей общество
с субъектом закона”

П" мысли Фукч, истина безумия связы-
вает истину дурных инстинктов человека
с его телом Таковая истина несовмести-
ма с общественными нормами Излече
кие безумных становится уделом других
людей, а — как итог — "истина челове-
ка’ как таковая посредством безумия
и тела становятся объектом научного ис
следования, надзира и управления

Безумие, по Фуко, — вуаль на обли-
ке “подлинного” безумия, несущего
в себе важные догадки для уразумения
природы человека и его куль гуры:
"нужно будет однажды попытаться
проделать анализ безумия как глобаль-
ной структуры безумия освобож
денного и восстановленного в правах
безумии возвращенного в Некотором
роде к своему первоначальному язы
ку" < Вспомним идею Фуко о том. что
мысль это "сумасшедший человек
Ренессанс а, ввергнутый в море в своей
лодке... он "вставлен" во внутреннее
внешнего и наоборот, он узник внутри
того, что является максвободнейишм,
с амым открытым из маршрутов, проч-
но привязанный к перекресткам беско-
нечности. Он пассажир par excellence,
т е узник пути" )

Л. Л Грицанив

БЕНЬЯМИН (Benjamin) Валыер
(1892 — 1940)	немецкий философ

к историк культуры, непсн ргде твенно
предвен хитившиЙ многие существенные
тезисы философскою постмодерн и 1ма
Его работы получили известность наян
пая с i960 х. когда впервые бы то изда
ни (при непосредственном участим
Т Адорно) систематическое собрание
его сочинений; 7 томное собрание сочи
нений Б опубликовано в 1972-1989.

Основные сочинения "Избранное
сродство" (1922), "Происхождение не-
мецкой трагедиям кой игры" (1925,
опубликовано в 1928). "Московский
дневник" (1926 - 1927), “Шарль Бод-
лер: лирический поэт н век позднего
капитализма" (1937- 1939), "Что такое
эпический театр?" (1939) "О понятии
истории" (включает в себя 18 "афориз
Мои" или “Тезисов" 1940) и др

Философствование Б. объединяет в
себе элементы марксизма в духе франк
фуртской школы и иудаизма, которые
дополняются интересом к исследованию
конкретных форм культуры Ь изучал
философию в Берлине, Мюнхене
и Берне В 1919 защитил диссертацию
“Понятие художественной критики
в немецком романтизме" Проигхиж
дение немецкой трагедическоЙ игры"
в качестве докторской диссертации бы
ло отвергнуто Франкфуртским универ-
ситетом из за ее необычности В 1925—
1926 Б посетил Москву, стал активно
изучат^ работы К Маркса, Ф Энгель
са и В. Ленина С 1933 жил в Париже
Тогда же началось его сотрудничество
с Институтом социальных исследова-
ний во главе с М Хоркхаймером

В центральной работе "Труд о Па
рижских пассажах" которая является
частью незавершенного проекта иссле
дования культуры 19 в (готовился
в 1927— 1940, опубликован в 1955), Б
анализирует конкретные феномены па

рижской культуры 19 в развитие ко-
торых выражает становление говремен
ной капиталистической эпохи Архи
лектура, живопись, литература раггма
трпваютгя Б. Как взаимосвязанные
часто единого исторического контекста,
который формируется на основе развития
способа производства п« Б. художест-
венное произведение суть "интегральное
выражение религиозных, метвфиаичес
ких, политических н экономических тен
денций* своего времени Критический
анализ культуры французский буржуа
зин сочетается у Б. с бережным архео
логическим описанием мельчайших
элементов н ностальгической констатп
иней упадка

Осмысливая "тра! нчс< кую игру” ба
рокко, Б предвосхитил постмодернист
ский тезис об отсутствии "финальных"
гмыс тс-6 в компонентах духовной куль
туры Аллегории века барокко могут,
по 1> означать псе что угодно и всегда
иное, не тождественное самому себе
Истина предмета целиком растворена
в субъективном волюнтаризме аллего
рнческих означиваний в аллегоричес-
ких фигурах трагической игры исто
рия человечества суть история мук
и испытаний, на языке же символов
природа воспринимается как промысел
спасения и преображения. Согласно
Б утрата именем и вещью взаимного
соответствия (сразу же вслед за грехо
Палением Адама) резулыируется в том,
что язык должен трактоваться не как
орудие адекватной коммуникации,
а в качестве произвольной фирмы всего
сущего Поскольку любая вещь обладает
неким духовным содержанием, постопь
ку язык сьпричастсн любым веществен
ным осуществлениям и проявлениям
словесная коммуникация лишь фраг
мент функционирования языка По
мысли Б имя как особый предмет,
на котором центрируется интерес фи
лосифии языка, только и способно
препятствовать редуцированию сооб
тения до уровня обычною пне трумея
тального акта

В эссе "Произведение искусства
в эпоху его технической воспроизводи
мости" (1936) Б использует идеи
Маркса Для пересмотра традиционных
трактовок искусства. Б указывает, что
возможность воспроизводства произве
пения искусства, которая возникла
с развитием фотографии и кино, созда
ет принципиально новую ситуацию
в культуре Ритуальные черты, кото-
рые изначально связывали искусство
с религией, культом, утрачивают свое
значение. Соответственна, искусство
основывается чже не на ритуале, а на
политике Если традиционно произве-
дение искусства служило инструментом
Магни и культа, То В современную апо
ху его центральной характеристикой
становится выставочная ценность, спо-
собность стать Массовым продуктом по-
требтення

Хчтя пром,ведения искусства в прик
ципе всегда были воспроизводимыми,
их механическое биспроизпиДство.
отмечает Ь представляет собой не-
что существенно новое Даже в самой
совершенной копии отсутствует то. что
отличает оригинал: его неповторимое
присутствие в определенной точке вре
мени и пространства Именно на ’здесь
и теперь" оригинала зиждется понятие
подлинности произведения искусства
Цп если в условиях ручного воспромз
водства подлинность еще сохраняла
свой авторитет (па Копин здесь обычно
Навешивался ярлык Подделки) го в си-
стеме механического воспроизводства
понятие подлинности, по существу,
обессмысливается Произведение нс
кусства утрачивает “ауру" - те свойст-
ва уникальности и экстраординарное
ти, которыми издревле наделялись про
дукты художественного производства
и которыми последние, собственно,
и отличались от простых предметов по-
требления Ауратический характер про
изведення искусства связан с eta про-
исхождением из ритуала и никогда
полностью не отделялся от его ритуаль
ной функции

По Ь "уникальная ценность “поллин
ного" произведения искусства основы
валась на ритуале, в котором оно обла
дало своей первичной и (исторически)
первой потребительной стоимостью”
Техническая воспроизводимость произ-
ведения искусства впервые в мировой
истории освобождает его от паразмтар
кого существования при ритуале В тот
момент, когда мерка подшншети гтано
вится неприменимой к художественному
производству, совершается переворот
в общей социальной функции искусства
оно укореняется уже не в ритуале, а в
другой практике — в политике Соци-
альным коррелятом технической вое
проилводимости произведения искусства
является все возрастающее значение
масс в общественной жизни становя-
щихся активными потребителями худо-
жественных ценностей Исчезновение
"ауры" в социальном плане означает,
что художественное производство поры-
вает с обособлением искусства и стано-
вится составным элементом массовых
социальных процессов.

Фотография и кино становятся стан
дартными свидетельствами историчес
ких событий, приобретая политическое
значение Зритель, смотрящий фильм,
обрезает права критика потому, что
данное на экране совпадает с точкой
зрения камеры, которая оценивает про-
исходящее с различных позиций Из
меняется и позиция творца. Художник,
согласно Б представляет собой проги
воположнжть оператору Если первый
соблюдает естественную дистанцию по
отношению к реальности и создает ее
целостное изображение, то последний
глубоко проникает в реальность, разре
зает ее на кусочки и создает изображе
ние по новому из множества фрагмен
тин Расширение аудитории делает ки
но важным политическим фактором
воздействия на массы Кино расширяет
границы носприятия и уничтожает p:tc
стояния позволяя предпринимать мель
ЧайшиЙ анализ реальности, подобный
работе психоаналитика Искусство,
подчеркивает Б , становится важной
политической силой, которая иеполь
зустся фашнзмой для эстетизации по
литики в щ-пях структурирования it
мобилизации масс без изменения су
шествующих отношений собственное
ти Результатом этого является эстети
зация войны, которая становится це
лью. организующей массы, а также
средством снять противоречие между
бурным развитием средств произведет
вл и неадекватными методами их ис-
пользования Единственным способом
противостояния фашистской эстетиза
цин политики является, по мнению Б
возможность коммунистической ПОЛИ
тиЗации искусства.

Беньяминовскля идея "воспроизводи
мости" оказалась впоследствии счаст
липой подсказкой для анализа Ж Бод
рнйяра (см ), стремящегося покончить
с обособлением политической экономии
в сфере экономики ста идея позволяет
лишить продукт труда экономической
“ауры” Если “аура" произведения не
кусства объяснялась "творчеством"
то экономическая "аура1 продукта тру
да (стоимость) производительным
трудом Соответственно. Бодрийяр
“снимает материальное производство
в воспроизводстве последнее всегда
понимались как воспроизводство неко-
торого способа производства, им же
и обусловленное. Па самом же деле
следует мыслить способ производства
и сферу материального производства
вообще как одну из возможных мо
дальностей режима общественного вое
производства
Полемизируя в новых исторических
условиях с кантовский трактовкой
"опыта", Б . анализируя творчество
111 Бодлера, приходит к выводу о
трансформации "аурного" опыта клас-
сического искусства в совокупность ШО-
КОВЫХ переживаний общества 20 в
(Именно Бодлер, согласно Б с его
"Цветами зла" эстетизировал это самое
ало для публики середины века.)

Особый интерес вызывают в контекс
те постмодернистской версии вомима
нин истории идеи Б по философии ис
тории Оценивая историю (например
тезис 9 сочинения "О понятии исто
рви") как “единственную катастрофу"
как чреду “руин" (см.), на которые
зрит “ангел истории", уносимый в ни
куда “бурей прогресса" Б утверждает
исторический материализм как единст
винный путь для угнетенных покинуть
историческую колею. (Хотя, по мысли
Б , исторический материализм может
победить, только если “воспользуется
услугами теологии которая сегодня,
по общему признанию мала и уродти
па и не смеет показаться п своем избег
венном обличье" тезис I.)

Б стремился (нопреки установкам
герменевтики) отделить ту или иную
часть прошлого от континуума истории
"вырвать определенную биографию из
эпохи, определенное произведение и»
творческой биографии" (тезис 17)
Смысл данной процедуры определяется
1аинтерег.овамностью угнетаемого клас-
са в той пли иной интерпретации про
шлого, по Б., "историческиартпкулиро
пять пришедшее" не значит осознавать
"как оно было на самом деле" (тезис 6);
“не человек »ьти люди, а борющийся, ус
метаемый класс есть кладезь историчес-
кого знания" (тезис 13)

По убежденттю Б (тезис 16), “истпри
веский материалист" не может отречься
от такого понятия настоящего, которое
пе есть переход, а становление во вре-
мени, прихода к состоянию покоя По
этому такое понятие определяет равно
и настоящее, в котором он пишет исто
рню для самого себя Историзм уста-
навливает ‘‘вечный" образ прошлого,
исторический материалист видит о нем
опыт, который присутствует только
здесь. Как отмечал Б “существует не-
возвратный образ прошлого который
угрожает исчезнуть с таким настоя
щим. которое не узнало себя в качестве
мыслимого в нем’’ (тезис 5)

Б полагал что не должно быть заим-
ствований понятийных комплексов нс
торнческой нормативности: он отверг а
ет как гомогенное и пустое “время

наполняемое благодаря “упрямой вере
в прогресс" эволюционизма и традицм
онной философии истории, так и вы
ступает против историзма “нейт-
рализации" таких масштабов, когда нс
тория выступает музеем и "может
перебирать пальцами, как четки, оче-
редность данностей" Таким образом Б
разграничивал два принципиально раз
личных способа восприятия времени
пустое гомотетии- время континуума
(присущее историографии правящего
класса) и "заполненное" (постоянно
прерывавшееся) время исторического
материализма Ограничивая себя уста
новкой пв выяснение того, “как оно
было на самом деле" трактуя историю
как замкнутое, прямолинейное, иепре
рывное течение событий, официальная
историография выступает априорным
Взглядом "тех, кто победил"

С точки зрения Б., история таким об-
разом инлерпрелпрустся как иепрелож
ная “последовательность прогресса*
ведущего к господе ibv тех, кто сегодня
находится у власти “Представление
о прогрессе человеческого рода в исто-
рии неотделимо от представления о ее
ходе сквозь гомогенное и пустое врс
мя ' (тезис 13); такая версия интерпре-
тации прошлого неотделима от трактои
ки времени правящими классами.
За рамками осмысления оказывается
все то чти в истории было “ошибоч
ным"; из истории элиминируется псе,
что может препятствовал ь воэннкнове
кию тотального континуума "проис-
шедшего на самом деле" Господствую
щая историография изображает "пози
тнвяую ' историю великих достижений
и культурных свершений, историчес-
кий же материалист “отнесется к ним
как отстраненный наблюдатель Ибо
то, что он видит в культурном достоя
нпи все это, без исключения, веши
такого рода, о происхождении которых
ин не может думать без отвращения
Они обязаны своим существованием нс
только труду великих гениев их со
здавшнх но и безымянному тяглу ИХ
современников. Они никогда не быва
ют документами культуры, не будучи
одновременно документами варварст
на" (тезис 7).

Угнетаемый класс, по мысли Б., апро
приирует (термин Б который приблн
женно возможно перевести как “пред
назначать для себя", “присваивать”
АГ) прошлое, ибо оно "открыто"
ибо “надежда на освобождение" в нем
уже действует Прошлое уже содер
жиг г форме “ошибок, которые
стремятся придать забвению", — н.гме
penne будущего: "пришлое несет с собой
тайный знак, посредством которого оно
указывает на освобождение” (тезис 2)
Чтобы апропринровать это подавленное
Измерение прошлого, которое нмма
нентно содержит будущее революцион
кого действия угнетенного класса
(а именно эти действие регроактивн-,
искупает прошлое), необходимо, со-
гласно Ь , прервать непрерывное тече
пне исторического развития и север
шить “тигриный прыжок в прошедшее"
(тезис 14’ Это осуществимо потому,
что "существует тайный сговор между
бывшими поколениями и нашим
То есть нас ожидали на Земле" (тезис 2)
Именно такой процедурой обретается
фундаментальная асимметрия между
историографическим эволюционизмом,
отображающим непрерывность нет ори
ческою движения и историческим ма
териализмом По Б “И. торнческий
материалист не мижит рассматривать
современность как переходное состоя
ине. она для него включена ь понятие
премени которое остановилось- Ибо
это понятие определяет как раз ту со
временность, когда он пишет историю
для себя самого" (тезис 16)

Согласно рассуждениям Ь “мышле-
нию свойственно не только движение
идей, но и равным образом их останов
кв. Где мышление внезапно остпнанлт'
оается при стечении обстоятельств на
сыщенмом напряжением, тзм »но исиы
ты вдет шок, посредством которого сами
кристаллизуется в монаду Историчес-
кий материалист приближается к исто
рической теме единственно толью, там,
где они выходит ему навстречу как мо-
нада Он видит а ней знак мессианской
остановки происходившего, иными сло-
вами. революционны!! шанс в борьбе за
побежденное пришлое" (тезис 17) Как
постулирует Б , исторический материя
лизм призван "останавливать", 'обез-
движивать" и "сепарировать ’ фрагмен
ты исторической целостности в процес
се апроприации прошлого формируется
"Монада'’ как такой момент настоящего,
с которым непосредственно в обход
континуума эволюции — соединено про-
шлое; революционная ситуация наляч
кого дня трактуется как повторение про
вольных ситуаций прошлого как их рет
роспективное искупление

Для Б "точка зрения Страшного су-
да" это позиция гех, кто платил
судьбами за чужие исторические три-
умфы; тех. кто необходимо и неизбеж
но ошибался, дабы эти триумфы смог
ли осуществиться; тех, кто остался
"следами . анонимными Помегками на

полях официальной фиксации великих
исторических деяний Революция та
ким образом предстает перед нами как
разрыв эволюционной истории как
точка, где текстура предшествующей
истории истории официально признан
ных побед»ггелей. обращается в ничто
Одновременна поражение революции
радикально обессмысливает всю герои
ческую борьбу предшествующих поко
пений: "И мертвые не уцелеют, если
враг победит" (тезис 6) Революция
есть созидательный акт, одновременно
выступающий иным измерением фрей
довского "влечения к смерти” стира
ние доминирующего Текста истерии,
создание нового исторического Текста,
а границах которого осуществится по
давленное прошлое

По Б каждая новая точка ревилюци
онных шансов “наполняет настоящим"
все уже произошедшее, заново опреде
лист множество иных, неудавшихся по
пыток революции "Для исторического
материализма речь идет о том, чтобы
удержать образ прошлого, который
внезапно является в момент опасности
перед историческим субъектом Опас
Ность угрожает как традиции так и ес
получателям" (тезис 6), Каждая новая
революция заново ставит на кон собст
венное революционное прошлое, являя
собой интегративную сумму некогда
упущенных революционных шансов.
"История - предмет конструирования,
отправная точка которого не гомоген
ное и пустое время, а современность
Так, для Робеспьера античный Рим
был пришлым преисполненным совре-
менности, вырванным из континуума
истории Французская революция оси
знавала себя в качестве нового Рима
Она цитировала Древний Рим точно
так, как мода цитирует старое платье”
(тезис 14).

Согласно Б , каждый раз вновь и
вновь осуществляется присоединение
некоторое- пришлого к текстуре насто-
ящего” метафорнзация Истории Как
особого текста, “Если мы согласимся
рассматривать историю как текст,
то сможем сказать о ней то же, что го-
ворил один современный автор о лите
рмтурмом тексте: прошлое несет в себе
образы которые можно сравнить с об-
разами. хранимыми на фотопластинке
Только будущее будет располагать
проявителем, достаточно сильным,
чтобы сделать картину ясной во всех
деталях Многие страницы Руссо или
Мариво несут в себе смысл, который
их современники были не в состоянии
до конца расшифровать".
Трактовка исторического времени
осуществлялась мыслителем в контекс-
те сюрреалистического опыта и еврей
скоЙ мистики время у Б совмещает
признаки аутентичного момента нпнп
вационмого настоящего, прерывающего
продолжительность (дление) истории,
и феномена эмфатического обновления
сознания ("каждая секунда есть малые
ворота, через которые мессия мог бы
войт" тезис 18) По мысли Б , со-
ответствующий опыт (Emyedenken.
/I. Г.) суть такой опыт, который “не
позволяет понимать историю как нечто
совершенно атсологические"

Как впоследствии отмечал немецкий
мыслитель KJ Хабермас, Б было осу-
ществлено определенное "оборачива
кие" горизонтов "ожидания” и области
опыта Б не доверял нас тедню переда
влемых благ культуры переходящему
во владение настоящего, а также фик-
сировал асимметричность связи между
усваиваемой действительностью настоя
щего, ориентированного будущим и у<
поенными объектами прошлого. Б- (уни-
кальный прецедент н неомарксизме)
трактовал историю как текст, как мно-
жество событий, которые способны
лишь “стать сбывшимися их смысл,
их историчность определяется “задним
числом" тем, каким именно спосо
бом они окажутся вписаны в соответст
вующую символическую систему

Согласно оценкам X Аренд (см,),
. .чтобы описать Беньямина и его про-
изведения ь привычной нам системе ко-
ординат. не обойтись без великого мно-
жества негативных суждении Он был
человеком гигантский эрудиции, ни не
принадлежал к ученым; он занимался
текстами и их истолкованием, но не
бы I филологом, его привлекала не ре
лития, а трология и теологический тип
интерпретации, для которого текст сак
рален, однако он не был теологом и да
же не особенно интересовался Библи-
ей; он родился писателем, но пределом
его мечтаний была книга, целиком со-
ставленная из цитат; он первым в Гер
мании перевел Пруста (вместе с Фран-
цем Хесселем) и Сен Жон Перса, а до
того бодлеровскне “Tableaux pari-
sjens" но пе был переводчиком, он р₽
цензировал книги и написал немало
статей о писателях, живых и умерших,
ни не был литературным критиком, он
создал книгу о немецком барокьг- н ос-
тавил огромную незавершенную работу
о Франции девятнадцатого века, но не
был историком ни литературы, ни чего
бы то ни было еше; я надеюсь пока
эать что он был мастером поэтической

мысли, притом что ни поэтом, ни фило
софом он тоже не был.."

По Аренд. “Беньямин был. вероятно,
самым странным из марксистов.., За до-
ктрину о базисе и надстройке он схва
тлея как ;а эвристическую и методо
логическую находку, а в ее историчес-
кий или философский контекст едва ли
вникал По-настояшему Беньямина
влекли другое до того тесная связь
между духом и его материальными
проявлениями, что буквально во всем
можно видеть бодлеровскне соответст
иия, которые высвечивают, проясняют
друг друга и в силу этой взаимной со
CHHeCMNOCni уже нс нуждаются в нс
толковательском или объяснительном
комментарии. | | Когда Адорно крити
ковал Беньямина, во все глаза следя
щего за новостями дня, он, со своей
стороны был совершенно прав- именно
это Беньямин делал и хотел делать
Под сильнейшим влиянием сюрреалиа
ма он пытался уловить профиль ис
тории в самых ничтожных образах
реальности, в ее клочках Если, ины
ми стопами, что и завораживало Белья
мима с самого начала, то никогда не
идеи - только феномены. В так налы
ааемом прекрасном самое парадок
сальное то, что оно вообще сущест
вцгт наяву, — писал Беньямин, и этот
парадокс — или, проще, чудо явле-
ния всегда был в самом Центре его
интересов"

Как писала Аренд, "насколько бепья
миновскш- штудии ОКЭЗЫВаЛИСЬ далеки
от марксизма и диалектическою мате
риалнзма. видно по их центральному
предмету фланеру Именно ему,
бесцельному гуляке сквозь городские
толпы в нарочитом противоречии с их
тпроплнв<ш и целенаправленной актив
костью, веши сами раскрывают свой
тайный смысл; Подлинная картина
прошлого проносится у него перед
глазами (“Тезисы к философии исто
рим ), и лишь бесцельно блуждаю
щий фланер может этот смысл виспри
пять Адорно тонки отметил роль ста
гики беньямнновской мысли. Чтобы
понять Беньямина, нужно ночувство-
патъ, как в каждой его фразе пре
дельное возбуждение преображается
в нечто статичное у него стати-
ческое понятие о самой движении.
11 действительно, вряд mi можно найти
что ннбудь менее “диалектическое"
чем такой взгляд на мир, для которого
“ангел истории'' (из тезиса 9) не диа-
лектически движется в будущее, но по
вернулся яйцом к прошлому Там, где
для нас разворачивается цепь собы
тнй, он видит оону-единствепную ка
тает рифу, которая громоздит об
ломки на обломки и шныряет их к его
йогам Ангел хотел бы остановиться,
разбудить мертвых и собрать введи
но то, что разбито на куски (Речь,
пилимо, о конце истории ) Но из Рая
налетает вихрь" и "неудержимо тол
кает его в будущее, к которому он
повернут спиной, тем временем как
громада руин перед ним растет к не
бу. То, что зовут прогрессом, и есть
этот вихрь. Этот ангел, которого Бею-
ямин увидел на рисунке Клее. по-
следнее воплощение фтансра Как фла
пер ь жесте бесцельного гуляния ново
рачмвается спиной к толпе, лаже если
она его толкает и сносит, так и ангел ис
тории, не видящий ничего, кроме ширя-
щихся руин прошлого, несется в вихре
прогресса спиной к будущему "

Как сообщает Аренд, "2b сентября
1940 года на франк» испанской грани
це, уже на пуш в Америку, Вальтер
Беньямин покончил г собой Причины
тому были разные Гестапо конфиско-
вало его парижскую квартиру вместе
с библиотекой (важнейшую ее полови
ну ом сумел в свое время вывезти из
Германии) и многими рукописями
Как ему было жить без библиотеки?
Чем зарабатывать без оставшихся в ру-
кописях пространных цитат и выпи
сок? Да и не тянуло его в Америку, где
ему скорей всего он об этим не раз
говорил не найдут другого при мене
ния, кроме как ь»зить По стране экспо
натом последнего европейца Но пря
мой причиной беньяминевского са-
моубийства стал неожиданный удар
судьбы Из-за мирного соглашения
между вншистской Францией и треть
им рейхом эмшранты из гитлеровской
Германии оказывались под угрозой
высылки на родину [_] Для спасения
этой категории эмигрантов Соединен-
ные Штаты через свои консульства
в свободной зоне распространяли осо-
бые визы Усилиями Института в Ныо
Йорке Беньямин одним из первых по-
лучил такую визу в Марселе.. Дальше
он быстро добился испанский транзит
нои визы, дававшей право доехать ди
Лиссабона, чтобы оттуда отплыть
в Америку Однако у него не было ви-
зы на выезд из Франции, киторая все
еще требовалась в тот период и в кото-
рой французские власти неизменно от
называли эмигрантам из Германии в
угоду гестапо Вообще говоря и здесь
не было особых трудностей, благо до-
вольно короткая и не слишк< *м трудная
дорога через горы до Пор-Бу была хо-

рошо известна и не охранялась фран
цузскн*п1 пограничниками Но от. Бекь
ямина, страдавшего тяжелой сердечной
недостаточностью, даже самый корот-
кий путь требовал большого иапряже
ния. и до Пор Бу он добрался совер
шенно без сил II пограничном йенам
ском городке эмшранты, к которым он
присоединился, узнали, что как раз
в ‘Тот день Испания закрыла границу
и испанские службы не принимают виз,
„ыдапиых в Марселе Эмигрантам бы
по предложен» тем же путем на следу
юшее утри вернуться во Францию
Ночью Беньямин лишил себя жизни,
и потрясенные его самоубийством по-
граничники разрешили оставшимся
проследовать в Португалии» А через
несколько недель было снято и запре
щенне на въезд Сутками раньше Бемь
ямин проехал бы безо всяких помех,
сутками пизже в Марселе бы гнали,
что испанская граница временно за-
крыта Катастрофа могла произойти
только в тот единственный день"

По мнению Аренд, "часто эпоха метит
своим клеймом тех, кто был меньше
других подвержен ее влияниям, кто
держался от нее дальше прочих и кому
пришлось поэтому вынести больше ос
тальных Так было г Прустом, с Каф
кой, । Корлом Краусом, так было и с
Беньямнгюм Его жесты, поворот голо
вы при вслушивании и разговоре, его
походка, его манеры, а особенно - мд
нера говорить, вплоть до выбора слов
и особенностей синтаксиса, наконец,
его бросавшиес я в глаза идиосинкрати-
ческие вкусы все было до того ста
ромодным, точно его ненароком вынес-
ло из девятнадцатого пека в двадцатый,
как мореплавателя на берег чужой
земли Чувствовал ли он себя в тогдаш
ней Германии как диМч? Сомневаюсь
Впервые оказавшись во Франции
а 1913 году, совсем молодым челове
ком, он через несколько дней ощущал
себя на улицах Парижа едва ли не
уютней, чем на знакомых с детства
улицах Берлина Он мог почувствовать
уже тогда и несомненно почувствовал
двадцатью гидами позже, насколько
путешествие из Берлина в Париж изпа
чает перемещение Ви времени — не из
одной страны в другую, а из двадцато
го 1-тплетия в девятнадцатое"

По рассуждению Аренд, "город как
таковой вознаграждал за все. Бульва-
ры которые Беньямин открыл для се
бя еще в 1913 году, строились из до-
мов. возведенных, казалось, не для
пюго, чтобы жить в них, а словно
камни — для того, чтобы между ни-
ми прогуливаться Этот город вдоль
которого м<>жно через старые ьорота
ходить по кругу, остался именно тем
чем были когда то обнесенные глухими
стенами и защищенные от -«нешнего
мира города средневековья по сути,
интерьером, ио без тесноты средневеко-
вых улочек, просторно игтроенным
и хороню распланированным ннгерье
ром на открытом воздухе с небесным
сводом как величественной крышей нал
Головой Однообразные фасады, кото
рые тянутся вдоль улиц наподобие вну
треппих стен квартиры, лают я Париже
чув( TBfi физической защищенности как
ни н одном другом юроде А связываю-
щие Большие бульвары и спасающие от
ненастья сводчатые галереи настолько
.зачаровали Беньямина, что своп давно
задуманный главный труд и дгвятпад
цат-ом веке и его столице он Чаше ««его
и называл просто Пассажами, Эти пас-
сажи были для лето символом Парижа
«оединяя в себе внутреннее и внешнее,
они представляли истинную природу
этого города как бы в форме самой
сущности Чужак чувствует с <-бя в Па-
риже как дома, Потому что Может здесь
жить в городе, как в собственных четы
рех степах И как в квартире живут
и обустраивают ее, чтобы жить, а не
просто спать, есть к работать, ровно
гак же и в городе живут, бродя по нему
без цеди и смысла, но зная, что всегда
найдут пристанище в бесчисленных ка-
фе которые сопровождают улицу за ули
цей и вдоль которых течет жизнь горо
да — река его прохожих Для того, что
в других городах неохотно разрешают
кажется лишь отбросам общества - гла
зение, безделье фтаперство, Париж-
ские улицы гостеприимно открыты все-
гда Поэтому уже со времен Второй нм
перин город был настоящим раем для
всех, кому не нужно зарабатывать на
жизнь, делать карьеру, добиваться сво
ей цели, иначе говоря, раем для боге
мы, и не только художников и писате-
лей, но и для тех. кто присоединяется
к ним. поскольку не может потеряв
дом или родину адаптироваться нн
политически, ни социально Вне этих
рамок города, который обогатит юного
Беньямина решающим жизненным
опытом, мы вряд ли поймем, почему
ключевой фигурой им написанного
стал фланер (человек фланирующим"
по улицам — А Г.)"

По Аренд, “в эссе о Карле Краусе Бе-
ньямпн задавал себе вопрос, не стоит
ли Краус на пороге новой яры?" И от-
вечал. Увы, вне всякого сомнения,
стоит. Он стоит в преддверии

Страшного суда В этом преддверии
действительно находились те, кто стал
потом первопроходцами новой эры
По сути, ее заря яцделась им закатом,
а история вместе с традициями привод
шимм к этому закату, представлялась
пространством руин Никто не выразил
«того яснег. чем Беньямин в Тезисах
к философии истории

Как подчеркнупа Аренд, "передаваясь
в виде традиции, прошлое обретает авто-
ритет, предъявляя себя в качестве исто
рим авторитет становится традицией
Вальтер Бодьямин знал выпавшие па
его время разрыв традиций и утрата ап
торитетов непоправимы Поэтому, счи
тал он, необходимо найти новые пути
к прошлому II стал первопроходцем
«тих путей, открыв что передачу про
шлиго заменило цитирование, а на место
авторитетности встала странная способ
ность прошедшего частично присутство
вать в настоящем, лишая его душенною
покоя, бездушного спокойствия самоДО
ВОЛЬНЫХ Мон цитаты вроде граби
телей с большой дороги: совершают
вооруженные налеты и освобождают
бездельников от привычной убежденна
сти По Беньямину примером ему
тут служил Краус, — эта ионая роль он
тат Порождена глубочайшим разочароВа
пнем Но разоча]>ованием не в прошлом,
которое-де не проливает больше свет
на будущее и обрекает человеческий ра
зум на блуждания во тьме, как это бы
ло у Токвиля, а разочарованием в насто-
ящем и тягой к его разрушению По-
этому сила цитат для Беньямина в ил
способности не сохранить, а. наобо-
рот, отряхнуть прах, вырвать из кон
текста, разрушить. Разрушительная
мощь шпаты — последняя надежда со
хранить от прошлого времени хотя бы
что то. сохранить единственным спо-
собом вырвав силой"

Согласно Аренд, "начиная с эссе о Гё-
те, шпаты — сердцевина любого бень
яминовского с очпнения Сам этот факт
ОТДе.шет ИМ НаИИСашгое от каких бы то
нн было научных текстов: там задача
цитаты подтверждать и докумеггги
реветь высказанный тезис, почему она
спокойно может быть перенесена в при-
мечания. У Беньямина — совсем дру-
гое Грудясь над исследованием немец
кой трагедии, он хвастался своей кол-
лекцией из ’’более чем шестисот
иингршгнни систематично и ясно выст-
роенных цитат" Как и позднейшие за
пненьп- книжки, эта коллекция была не
сборником выдержек, цель которой
облегчить написание работы, нет, она
и составляла работу текст был уже де-
лом вторичным Работать значило для
Беньямина извлекать фрагменты из их
первоначальною кичтокста и выггран
вать заново так, чтобы они сами нллкк
трировали друг друга и были способны
отстоять свое право на суш< стяованне
именно в таком, свободно плавании) м
виде В конце концов, перед нами свое-
образный сюрреалистскми Монтаж Бе
ньяминовскнй идеал произведения, со
стоящего из одних цитат и выстроенного
настолько мастерски, чти оно способно
обойтись безо всякого сопроводитель
кого теиста, может кого то поразить,
до того оно чудаковато в св«ей крайно-
сти и к тому же самораэрушительности
Iio и того и другого в нем не больше,
чем в тогдашних сюррсалистскнх экс
Периментах, питавшихся из тех же ис
точпиков В той мере, в какой сопрово
дительный текст автора оказывается
псе же необходим, важно сохранить
верность исходной “цели подобных
разработок" приписать в гзубичы
языка н мысли... бурением, а не рыть
ем, то есть не разрушая исследуемого
объяснениями, которые-де должны
обеспечить причинную или системную
связь. Главным для Беньямина было
уйти ото всего сколько нибудь Наломи
кающего сопереживание, для которого
данный предмет исследования уже за-
ранее содержит готовый смысл, и тот
Сам ио себе передается либо может
быть передан читателю или зрителю
Ии одни стихотворение не предназна
чено читателю, ни одна картина
зрителю, ни одна симфония - слуша
телю (писал Б. в тексте "Задача пере-
водчика" - Я. Г.)"

По мысли Аренд, "проблема истины
с самого начала представлялась Бенья
мину откровением., которое должно
быть услышано, иными словами. от
носится к сфере метафизического
слуха Поэтому язык для него есть
в первую очередь не дар pi-чн, отлича-
ющей человека от прочих существ, а
напротив, сущность мира... из кото
рой возникает сама речь Это язык
истины, который в тишине и спокой
степи хранит все высшие тайны,
над чьим раскрытием бьется челове
ческая мысль, и это именно тот истин
ный язык, который мы невольно под-
разумеваем переводя с одною языка
иа другой [„] Какому бы теоретичес-
кому пересмотру ни подвергал потом
Беньямин эти теологически метафизиче-
ские допущения Основной, решающий
для всей его литературной критики под
ход оставался тем же: исследовать не
полезные пли коммуникативные функ

ции языка, а понять ысказывания
п их крцстатлизовзнний, а потому не-
избежно фрагментарной форме как бес-
цельные и безадресные проявления
сущности мира Что это может зна-
чить еще, если не то. что под языком
здесь разумеется феномен по сути по-
этический? В наследии Беньямина пе
ред нами пткрыпаг-тся, может быть, и
не уникальный ио исключительно ред
кий дар поэтической мысли "

Данные фрагменты Аренд позволяют
осмыслить, почему постмодернизм как
важнейшая составная часть "новой
француз, кчй философии" зародился
именно в Париже "Знаковая сфера"
этото города, как и сам строй француз
ского языка, выступили первопричиной
этого интеллектуального эффекта.
Ретроспективно, движение мысли Б
от “философии апофатического" к “апо
калиптическому" и - далее — к "куль
тур" мессианизму вряд ли можно считать
завершенным, но (по мысли признанного
классика постмодернизма Ж Деррида,
наряду с “тремя религиями, Марксом
и Хайдеггером") оно выступило лначи
мым прологом поворотной философской
деконструкции (см > 20 в.

Л. Л. Грицанон

'БЕРГСОНИЗМ" ("Le Berssonisme”,
1966) сочинение Ж Делёза (см.).
Постулируя 11 качестве "главных вех
философии Бергсона" разработку поня
тон "Длительность", "Память" "Жиз
ненный порыв", Делёз формулирует
в качестве целей своей книги “уставов
ление связи" между ними и представле-
ние того “концептуального развития,
какое они в себе Несут"

По мысли Делеза, основополагающим
методом бергсонизма выступает интуи-
ция “один из наиболее полип разви
тых методов ч философии" сам по
себ»- по мысли Бергсона, предполага
ющий "длительность" (Согласно
Бергсону, размышления относитель
но длительности, как мне кажется,
стали решающими Шаг за шагом они
вынуждали меня возводить интуицию
до уровня философского метода" )
Конституируя интуицию как метод,
Бергсон различает (nt- мысли Делеза)
"три разных типа действий, задаю
ших , правила метода' а) постановка и
созидание проблем б) обнаружение под
линных различий по природе, в) схва-
тывание реального времени

С точки зрения Бергсона, проверка на
истинность либо ложность должна от-
носиться к самим проблемам Ложные
проблемы подлежат элиминированию
из сферы размышлений — соответствие
истины и творчества должно достигать
ся на уровне погтанолки проблем Как
подчеркивает Делёз, это означает что
“проблема всегда обретает решение
которого она достойна лишь в запи
симости от того способа, каким >на ста
вилась, от тех условий, нри которых
она определилась Как проблема, и в за
висимости от средств и терминов, какй
ми мы располагаем для ее постановки"
Естественно, истина и ложь трудно
разводимы в ходе собственно постанов
кн проблем, поэтому, по мысли Делеза,
"крупное достижение Бергсона состоит
в попытке изнутри определить, что та
кое дожь в выражении ложная прабле
на” По мысли Бергсона, бытие, п»ря
док или существующее истинны сами
по себе; но в ложной проблеме присут-
ствует фундамешальная иллюзия не
кое "движение истины вспять" согла<
ио которому предполагается, что бытие,
порядок и существующее предшествуют
сими себе или же предшествуют полти
юшему их творческому акту проецируя
образ самих себя назад в возможность,
и беспорядок и в небытие, считающиеся
изначальными

Как отмечает Делез, это центральная
тема философии Бергсона, она подыт»
жимет ето критику отрицательного
и всех форм негацнн как источников
ложных проблем" В данном контексте
существенно то, пишет Делез, - что
Бергсон осуждает в "несуществугоших"
проблемах навязчивое стремление (во
всех его проявлениях) мыслить в тер
минах большего и меньшего "Идея
беспорядка, — фиксируется в “Б "
появляется тогда, когда вмести ура
зумення того, что существует два и би
лее несводимых порядков (например
порядок жизни и порядок механизма,
причем один присутствует тогда, Когда
другой отсутствует) мы удерживаем
только обшую идею порядка, которой
и ограничиваемся дабы противостоять
беспорядку и мыслить в связи с идеей
беспорядка Идея небытия п<>яе тяется
когда вместо схватывания различных
реальностей, неопределенно замешае
мых одна другой мы смешиваем их
в однородности бытия вообще, которое
может быть противопоставлено только
небытию, может итноентьгя только
к небытию Каждый раз, когда мыслят
в терминах большего из и меньшего
то уже игнорируют различия по приро
де между двумя порядками между [ви-
дами] бытия, между [типами] сущест
вования... Первый тип ложной пробле-
мы надстраивается., над вторым: идея

беспорядка рождается из общей идеи
порядка как плохо проанализирован
ный композит, и так далее"

Согласно Делезу, "возможно, самая
обшая ошибка мышления, ошибка,
присущая как науке, так и метафнзи
ке" это "воспринимать все в терми
чах большего или меньшего, не видеть
ничего, кроме различий в степени
и различии ь интенсивности там, где
более осн вательным образом присут
ггвуют различия по природе” Такие
положение дел Делёз именует "фунда
ментальной иллюзией, неотделимой от
наших условий опыта" По его мысли,
Бергсон полностью переинтерпретиро
вал идею И. Каитв о "неизбежности”
иллюзий порождаемых разумом в сво-
ей собственной г чубине Тем не менее
суть проблемы >н трактует созвучным
образом иллюзия у Бергсона кореши
ся в самой глубине интеллекта, она не
рассеивается и не может рассеяться,
скорее, ее можно только подави ть

По мнению Делеза, вычленение ряда
правил бергсоновской интуиции харак
тернзует данный метод как “проблема
тизирующий (критика тожных проблем
и изобретение подлинных), дифферен-
цирующий (вырезания и пересечения),
тенпчрфнаирующий (мышление в тер
минах длительности) Этим выводом за
вершается первая глава “Б “ названная
Делезом ' Интенция как метод '

Во второй главе — "Длительность как
непосредственное данное" Делез об
ращаст внимание на две фундаменталь
ны* характеристики длительности По
Бергсону непрерывность и неоднород
ногть Таким образом понимаемая дли
тельиость выступает у Бергсона уже
в качестве условия любого опыта:
длительность постольку оказывается
"памятью прошлого” поскольку "вое
поминанию о том, что произошло в
пространстве, уже следовало бы под-
разумевать злящийся разум" Согласно
Бергсону, пространство это много
образке внешнего, одновременности,
рас по шженностн, порядка, количест
венной дифференциации, различия
в степени, это числовое многообразие,
днекрсгное и актуальное. Длительность
же оказывается внутренним многообра
зием последовательности, расплавлен
ности, неоднородности, качественной
различенностью или различием по
природе, виртуальным и непрерывным
многообразием, не сводимым к числам
Как отмечает Делёз "у Бергсона речь
идет не о противопоставлении Многого
и Единого, а напротив, о различении
двух типов многообразий" На первый
план тем самым выступает прптивипо
t галлеине “качественного п непрерыв
нога многообразна дл1П»*1ьностм“ “ко
личествениому и числовому многооб-
разию"

Определенное разъяснение этой про
блемы, по мысли Делета, Бергсон осу
щестьляет ("Опыт о непосредственных
данных сознания"), разводя губъектлв
ное н объективное "Мы называем
субъективным то, что нам представля
r-тся совершенно и адекватно извест-
ным, объективным же то актуаль
кая идем чего может быть заменена не
прерывно возрастающей массой новых
впечатлений Актуальное а не только
возможное предвосхищение деления
неделимого есть именно го, что мы на
зывасм объективностью” Согласно Де
лезу, “фактически, Бергсон четко ука
зывает, что объект может быть разде
лен бесконечным числом способов;
значит, даже до того, как эти деления
произведены, они схватываются мыш
пением как возможные без того, чтобы
что нибудь менялось во всем обличье
объекта Следован пьно, эти деления
уже видимы в образе объекта: даже не
будучи реализованными (а просто воз
можными), инн актуально восприкима
ются или, по крайней мере, могут быть
восприняты в принципе" Таким обра
зом, в соответствии с позицией Бергсо-
на ("Материя и память”), v материи
никогда не бывает пи виртуальности
ни скрытой силы, В именно поэтому мы
можем уподобить ее “образу", несо
мненно, в материи может присутство
вать нечто большее, чем в имеющемся
относительно нее образе, но в ней не
может быть ничего такого, что по нрн
роде отличалось бы от образа

В развитие данного тезиса (“Мысть
и движущееся") Бергсон впоследствии
отмечал что у материи "нет нн внутрен-
него, ни изнанки^ (оиа| ничего не
скрывает, ничего не содержит., не обла
дает ни силой, ни какой-либо виртуалъ
ностъю... [она] разворачивается только
как поверхность и является лишь тем,
что предоставляет нам в каждый дав
ный момент ' Тем самым. резюми
рует Делёз, объектом, объективным
у Бергсона называется не только то
что делится, а то, что делясь — не
меняется по природе. Итак, это то, что
делится благодаря различиям в степе-
ни (По мысли Бергсона, “пока речь
идет и пространстве Можн-- продолжать
деление сколько угодно это ничего не
меняет в природе того, что делят’ )
Субъективное же (или длительность)
у Бергсона, по Делёзу, выступает как

нечто виртуальное, как нечто, находя-
щееся в перманентном процессе актуа
зизании

В главе третьей "Память как впрту
а ’ьное существование" Делез обращает
внимание на “замечательный отрывок,
где Бергсон подводит итог всей своей
теории’’ Согласно данному фрагменту
когда мы ищем ускользающее от нас
воспоминание, “мы осознаем при этом
что говершаем акт sui generis, посред
спим которого отрываемся от настоя
щего и перемещаемся сначала в при
шлое вообще, потом в какой-то опреде
ленный ею регион: это работа ощупью
аналогичная установке фокуса фото
графического аппарата Но воспомнна
нне все еще остается в виртуальном со
стоянии мы пока только приготавлива
емся таким образом к его восприятию,
занимая соответствующую устано«ку
Они появляется мало помалу, как сгу
шьющаяся туманность, из виртуально
Го состояния оно переходит в актуаль
ное " По мнению Делёза, Особо значи
мо то, что в прошлое мы перемещаемся
сразу (“скачком в онтологию"); есть
некое “пришлое вообще" не особое
прошлое тою или иного настоящего
а подобное онтологической стихии,
данное ия все времена как условие
“прохождения" каждого особого насто
ящеги. Мы перескакиваем в быте в се
бе прошлого и лишь затем воспомина
нне начнет обретать психологическое
существование по Бергсону, "из вир
туальиого состояния оно переходит
в актуальное”

Диалогично памяти, по Делезу, у Берг
сона интерпретируется и язык, мы ера
зу попадаем в стихию смысла, а потом
в какую либо ее область В целом,
по мысли Бергсона 1) мы с разу пере-
мещаемся скачком в онтологичес-
кую стихию прошлого, 2) есть разли
чне по природе между настоящим
и прошлым, 3) прошлое нс следует за
настоящим, которым то вот-вот было,
а сосуществует с ним; 4) то. что сосу
шествует с каждым настоящим, это
все прошлое целиком Бергсон отчетли-
во показывает, как мы по необходимос-
ти верим в то, что прошлое следует за
настоящим, стоит нам принять только
различие в степени между ними. Так,
с точки зрения Бергсона “если воспри-
ятие определяется как сильное состоя-
ние, а воспоммианяе как слабое, при
чем воспоминание восприятия является
нечем иным, как тем же самым ослаб
ленным военриятиен, то нам кажется,
что память дс-лжна бы ждать, чтобы за-
регистрировать восприятие - бессозна-
тельном, что восприятие должно ус-
путь в воспоминании. И вот почему мы
считаем, что воспоминание восприятия
ие может пи создаваться вместе с вое
Приятием, ни развиваться одновремен
но с последним

Как отмечает Делёз, "бергсонишгский
переворот ясен мы наем не от настоя
щего к прошлому, не от восприятия
к воспоминанию, а от прошлого к на
стоящему, от воспоминания в воспрня
тию" Таким способом происходит
адаптация прошлого к настоящему,
утилизация прошлого в терминах на
стоящего то есть то, что Бергсон
именует "вниманием к жизни''

Делёз формулирует в четвертой главе
(“Одна или несколько длительностей?*)
главную идею "Материи н памяти" дви
женке приписывается Бергсоном самим
вещам так, что материальные вещи при
ннмают непосредственное участие в дли
тел ьн ости и, следиватедьно формируют
се предельный случай Непосредствен
пые данные превосходятся движение
столь же вне меня, сколь и во мне. само
Ego (Я. — Л. Г.) лишь один из мно-
гих случаев в длггтельногпг

Анализируя полемики Бергсона с “Те
орней относительности” Делёз сумми-
рует соответствующие идеи его текстов
п следующей формуле- “есть только од
но время (монизм), хотя есть и беско-
нечность актуальных потоков (обоб-
щенный плюрализм), которые необхо
димо 1ад<-йств1>ваны в одном и том же
•шргуальном целом (ограниченный
плюра твзм)’

Произведя в заключительной главе
анализ "жизненного порыва" как "дпн
женив дифференциации Делез < и неча-
ст на вопросы, поставленные в начале
книги “R По его мысли Длитель
ность по существу определяет вирту-
альное многообразие (то, что ра<ли
чается по природе}. Память появляет-
ся как сосуществование всех степеней
различия в данном многообразии, ь
данной виртуальности Жизненный
Порыв обозначает актуализацию такого
виртуального согласно линиям диффе
ренциации в соответствии со степеня-
ми — вплоть до той конкретной линии
человека, где Жизненный Порыв обре-
тает самосознание”

А А. Грицаное

“БЕСОВСКАЯ ТЕКСТУРА" не
тафорнческий образ Р Барта (см ),
фиксирующий организацию текстового
массива по принципу ризомы < см ) Ри
земное устройство текста (см.), tor лас
но Барту, обусловлено следующим

I	. Текст не имеет устойчивой етрукту
ры, смыслового центра и ему не прису
Ша жесткая определенность значения
(см Означивание) Движение текстов»
го массива может быть охзрактеризова
но не при помощи понятия “устойчивая
>лруктура”, а посредством констатиро
вания процессуальной и нон финальной
“структурации" (см Текстовой ана-
лиз) Последняя предполагает перма
нентпую смену различных способов
смыс юного конфигурирования и, соот
ветствеыно версий собственного озна
шпання

2	Феномен текста (с акцентом на зна
ченне лат (еспи — ткань переплетение)
понимается как текстура, образованная
в результате сплетения воедино реяли*!
ных смысловых "нитей", извлеченных из
других - внешних по отношению к par
гматрнваемому — текстов.

В таком аналитическом контексте
Барг ввел в философский оборот идею
“Б. Т “ По Барту, "текст же, в проги
воположпость произведению, мог бы
избрать св-шм девизом слова одержи
мого бегами (.Мар 5’9)' Легион имя
мне. потому что нас много Текст
протнпосттгт произведению своей мио
жегпгенной, бесовской текстурой" Со-
гласно Барту, "каждый текст является
интертекстом (см. Иитертекстуаль
ногте А. Г.); другие тексты присут
ствуют в нем на различных уровнях
в ботее или менее узнаваемых формах
текста предшествующей культуры
и тексты окружающей культуры. Каж
дый текст представляет собою новую
ткань сотканную из старых шпат Об
рывки старых культурных Кодов, фор
мул, ритмических структур, фрагменты
социальных идиом и т д. - все они
поглощены текстом и перемешаны
в нем. поскольку всегда до текста и во
круг него сущегтвурт язык"

См также: Ацеитризм, Номадологня,
Ризома. Иптертекгтуальность, Текс-
товой анатнз.

А. А. Грибанов

БИНАРНЗМ (лат binanus двой-
ной, двойственный состоящий из двух
частей) тип отношений в системах
предметов или явлений, в границах ко-
торого один элемент системы приобре
гает свой статус посоедством соотнесе-
ния с элементом, противоположным,
противопоставленным ему Так в семи
итпческой системе знак обретает свое
значюпге и смысл только через отноше-
ние со знаком стоящим к нему в оппо-
зиции Например, слово (лингвистичес-
китг знак) друг” раскрывает свой
смысл через слово “враг”, слово “слад-
кое" — через “горькое" и т д, Клагсиче
гкэя западная ментальность традицией-
но организовывалась через Б понятий
“субъект объект" "Запад Вос-
ток" "внешнее внутреннее", “муж
скос женское" и тп Согласно per
роспективной оценке Ж Деррида (см ),
“в классических философских оппози-
циях мы не имеем дело с мирным сосу
шествованием vis-a-vi», а, скорее, с на
снльственной иерархией Одни из двух
терминов ведет другой (am иологичег
ки, логически нт д.) или имеет пре
посходство" Аналогично Э Уилден
отмечал, что 'находящийся по правую
сторону от великой Воображагнои
Линии практически НаХОДИН Я в Позиции
безнаказанного тотального подавления
всего, что располагается пи ту (тира
ну" Э, Джердайн оценила "Большие
Дихотомии" классической метафизики
как конституирующие “семантическое
пространство угнетения’

Принцип Б сформировался в лингвн
стике, а затем получил распространи
ине в семиотике, где основной бннар
пой оппозицией стала оппозиция "озма
чающее — означаемое"

В рамках Б. отношения пр^пкюполож
ногтей возникших в результате дикого
мнческого разделения, приобретают ста-
тус организующего центра, обеспечивав-
шего упорядоченность и устойчивей ть
структуры В теории структурализма
(см ) Б из частного приема превращает
ся п фундаментальную категорию и суп»
постный принцип природы и культуры
Согласно классическому струкгуралнз
му. все отношения между знаками своди
мы к бинарным структурам — к модели,
в основе которой находится наличие и ти
отсутствие определенного признака
К Деви Стросс использовал бинарные
отношения типа “природа - культура",
“растительное — животное" "сырое
вареное" п нм подобные при анализе со-
циального устройства. культурной и мен
тальной жизни ш-ртюбытных племен

Принцип Б. был подвертут острой
критике представителями постструкту-
рализма (см ) н постмодернизма При
этом были выдвинуты два типа аргу-
ментов против него 1) утверждение,
что помимо оппозиционных отношений
между знаками существует множество
отношений переходного типа, 2) дока-
зательство натрия большого килнчест
на различий, которые в процессе взаи-
моотношения друг с другом ведут себя
хаотично (см Хаос) вследствие чего
принципиально невозможно выделить
четко организованную оппозицию.

При отсутствии упорядоченности отноше
ний различия перестают восприниматься
как таковые В рамках постструктурализ
ма второй гоп аргументации протий
принципа Б получил наибольшее рас-
пространение

Культура постмодерна радикально от
вергает саму идею жесткой оппозини
оы кости. исключая возможность Б. как
такового Традиционные для европей
ской культуры бинарные оппозиции
тем самым перестают исполнять роль
базовых осей организующих мысли
тельное пространство Нсевозрастаю
шим образом утверждается парадиг
мальпая установка постмодернизма на
имманентный характер взанмопроник
Новення того, что в классической фило
Софии трактовалось в качестве иронщ
вопможнистсй П« формулировке Дер
ряда, “декинг трупрооать оппозицию
значит прежде всего, немедленно он
рокинуть иерархию” С его точки зре-
ния, “общая  |ратегия деконструкции
(см 4. Г.)... должна, наверное, пы
татыя избежать простой нейтрализа
ции бинарных оппозиций метафизики
и, вместе с тем, простого укоренения
в тапертом пространстве ее оппозиций,
согласия с ними По мысли Деррила,
п данном контексте целесообразно "вы
движение двоякого жеста” Согласно
осмыслению данного интеллектуально
гп хода А ИстхоупоМ, “дерридиапская
деконструкция, имажинирующая собой
систему традиционных бинарных оппо-
зиций, в которых левосторонний гер
мип претендует на привилегированное
положение, отрицая притязание на та
кое же положение со стороны правясто
ринпего термина от которого он зави
сит состоит не в том, чтобы поменять
местами ценности бинарной оппозиции,
а скорее в том. чтобы нарушить или
уничтожить их противостояние, реляти
визировав их отношения"

Важнейшей презумпцией постмодер
пкстской философии является ее отказ
от интерпретации отношений субъекта
и '-бъекта в качестве жесткой оппози
цнн В рамках же традиционалистской
культуры субъект объектный Б являл
собой ее ведущую ссмантическуп, ось
фигура противостояния субъекта и ибъ
ектз была основополагающей для ьла<
снческой науки с ее известным принци
пом Мцдаса (все, к чему бы ни прикос
нулось научное познание, становится
объектом)

Помещение постмодернизмом в фокус
своего интереса “пространства текста"
также обусловливает конструктивное
преодоление Б Текст трактуется фило
сафпей постмодерна как пространство
где субъект и объект изначально рас
творены друг в друге человек как но-
ситель знаковых кодов (см ' погружен
в языковую среду текста Согласно
Р Ьарту (см ), "сценическое простраи
гтвг! текста лишено рампы позади тек
ста отнюдь не скрывается некий актив
ный субъект (автор), а пср<-д ним не
располагается некий объект (читатеть).
субъект и объект здесь отсутствуют
Текст сокрушает грамматические отно-
шения, текст это то неделимое око,
О котором Говорит ОДИН восторженный
автор < Ангелус Силезиу< ); глаз, коим
я взираю на Bota, есть тот же самый
глаз, кчим ин взирает на меня”

Одним из активных критиков идей Б
выступил Ж Делез (см ) В работе
"Различие и повторение" (см > он перс
осмысливает понятие "различие" Со
гласно его утверждению, нельзя найти
Критерий, благодаря которому Можно
было бы однозначно и окончательно
отличить одно явление от другого Раз
личия образуют некоторую сеть отно
шеинй, лишенную организующего, упо
рядочнваюшего центра, поэтому не
только семиотические системы, но и си
стемы любой другой природы характе
ризуются деценгрироваикагтыо и хао
тичностью.

Продолжая тему различия а совмест
ной г Ф Гвапарн (см ) работе "Ризо-
ма" (см ), Делёз сравнивает отношения
между различиями с корневой системой
(.ризомой см), в которой невозмож
но выделить главное и второстепенное,
и делает вывод, что в неупорядоченной
целостности не может быть различий.
Поскольку она их поглощает

Разрушение постмодернизмом субъект
объектного Ь далеко не ограничивается
его «распадом, осуществляется утрата
статуса возможности для обоих компо-
нентов ЭТОЙ ОППОЗИЦИИ Происходит
фундаментальное расщепление апреле
леиности как самого объекта (его пред-
метности). так и субъекта (Я) Отказ
постмодернистской философии от самой
идеи внетекстового означаемого (см
Трансцендентальное означаемое) имеет
результатом то, что понятие ‘’объект''
в классическом его понимании в прнн
цнпе не может был. конституировано
Любая подобная попытка может высту-
пать лишь симуляцией (см ) внезнакл
вон, феномена. Согласно Ю Крпстевой
(см), в постмодернистской системе от
счета предельно допустимой версией
объективности является “прлблематпч
ный процессуальный объект" который
"существует и экономии дискурса

И рамках культуры постмодерна опре-
деленная демаркация между “науками
о природе" и “науками о духе" оказыва-
ется в принципе неосуществимой. Эту
ситуацию Ж Ф Лиотар (см.) обозна
чнл как "разложение принципа лепгпгм
пости знания ' оно "протекает внутри
спекулятивных игр ослабляя связи эн
цнклопедической < труктуры, в которой
каждая наука должна была аанкмать
свое место Дисциплины исчезают, про-
исходит взаимопроникновение наук на
их границах, что приводит к возникни
пению новых Территорий"

В целом же преодоление принципа Б
постмодернистским философствовани
ем, оформляющимся, пи выражению
Ж Деррида "на границах филосо
фии" формирует важнейшую куль
турную установку на междисципли
парный диалог различных отраслей
постижения мира

Л Л. Мельникова. Л. Л Гиицанов

БИФУРКАЦИИ ТОЧКА в сииер
готике — значение переменной, при Ко
тором происходит самообуслоиленнос
ветвление шолюциинных возможностей
того или иного процесса или явления
В по< тмодернпстском мировидении на
блюдается множество параллелей с си
нергетической картиной мира

БЛА11Ш0 (Blancirot) Морис (р 1907) -
французский литературный критик,
философ, прозаик, эссеист Основные
сочинения "Пространство литературы”
(1У55). "Лотреамон и Сад" (1963),
"Бесконечный диалог" (1969), “Друж
ба" (1971), "Кафка против Кафки"
(1981)и др

Специфика интеллектуального твор
чества Б была во многом обусловлена
тем, что по своему характеру он был
категорически не пуб чинным челове
ком чьи появления в широко извест
ных изданиях политических или же
литературных были крайне редки.
Эссеигтика Б в основном представала
перед читателем в виде очередного ли
тературногп обозрения посвященного
творчеству какого либо конкретного
писателя. в различных журналах,
ни один из которых не относился к
разряду авангардных Так. в “La Nou
velle revue francaise" Б ежемесячно по
мешал по статье

В своих работах Б стремился синте
знровать учение о “воле к власти"
Ф Ницше, экзистенциализм М Хай
дегтера, субъекти ыю-акзистенциаль
ную диалектику Ж Ьатая (см.), неоге
гельянство А Кижева Основной ефе-
putt интересов Б шегда оставалась лите
ратура, точнее — творчество писателей
модернистов (С Малларме Ф Кафка
Н X Ф Гельдерлин и др), в фило
соф», ком обобш< 1ши которого он усмат-
ривал поиски * метафизической истм
ны" человеческой судьбы

По мысли Б процесс чтения сосредо
точек “до или же вне акта п<>ннманпя"
Сам акт чтения. । огласно Ь ничего не
меняет, ничего не добавляет к тому,
что уже есть, он позволяет вещам быть
такими, как они есть; это форма свобо-
ды, однако не той, которая даст или пт
бирает, Но свободы принимающей и чт
перждаюшей... Она может скатать тишь
дп и в пространстве, открываемом этим
утверждением, свобода лает работе ут
всрдить себя как подрывающее реше
мне ее воли был- таковой, н ничего бо
лее" Такое чтение всецело отлично от
процедур интерпретации (см ) Б
предлагал понимать акт чтения в тер
минах самого произведения, а нс в тер
минах субъекта, при этом Б неизменно
избегал идеи наделения произведения
объективным статусом Предложение
Б заключается в том. чтобы мы “при-
нимали произведение за то. что оно
есть, и таким образом освободили бы
его от присутствия автора

С точки зрения Б в гой же мере
в какой чтение просто “вслушивается"
в произведение, оно само становится
актом интерпретативного понимания
Описание акта чтения у Б устанавли
вает подлинное его отношение к про-
цессуальностм интерпретации При
этом, как отмечал комментатор творче-
ства Б. П де Ман. Б "чувствует необ-
ходимость определить свое понимание
посредством умалчивания, важною ио
всех отношениях Акт чтения благода
ря которому могут быть открыты ис-
тинные измерения произведения, ни
когда не может быть представлен авто-
ром касательно своей Собственной
работы" Как заявлял Б ‘ писатель
никогда не прочтет свое собственное
произведение Для него это недостижи
мо тайна которую он создает, избегает
его взгляда.. Невозможность чтения са
йога себя совпадает с открытием того,
что отныне не существует более места
для какого либо еще творения в прост-
ранстве, открытым работой и, следова
тельно. единственно существующая
возможность это всегда переписы-
вать это произведение снова и снс ва..
Особенное одиночеггьч писателя- ис-
ходит из того факта, что н произведе-
нии он всегда принадлежит тому, что
предшествует произведению

С точки зрения П де Мана, “чтение,
Позволяющее Бланшо двигаться от пер
вой Ко второй версии его раннего рому
на Thomat 1‘obscut может также быть
объяснено как попытка повторить то,
что было сказано раньше., однако
с силой возросшего таланта Однако
диалог ношнего текста, названного
L Attente L uubh может счесться пло-
дом отношений между завершенной ра
ботой и ее автором А невозможность
само чтения может сама по себе стать
главкой темой, в свой черед требующей
чтения и игтолклоиння Кругообразное
движение, мнится должно обратить
писателя впервые отчужденного от
своего произведения, назад к самому
себе посредством акта сами интерпрета
ции У Бланшо пот процесс впе|>«ые
принимает фирму критического чтения
других, как подготовки чтения самого
себя Связь между критической рабо
той и его повествовательной прозой
должна быть понята именно в этой пер
спектнве предшествующего бытия под
готовнтельного чтения позднего маге
риала Полное изучение творчества
Бланши очевидно проиллюстрирует это
во множестве примеров"

П де Мап осмысливает в качестве
материала, проясняющего литературно
философские взгляды Б цикл его ста
тей посвященных творчеству О Мал
ларме По мнению де Мана, “прежде
всего Малларме очаровывает Бланши
своим настоянием на абсолютной нм
персоначьности Бланшо нередко ци-
тирует заявление Малларме, которому
он придает первостепенное значение
Книга, когда мы. как авторы, отде
ляем себя от нее. существует без
лично, ни в коей мере не взыгкуя при
сутствия читателя Среди всех че
човеческих принадлежностей она
единственная, взошедшая а бытие га
ма по себе она сделана и существует
сама собой"

Как отмечает де Ман. Ь. “изначально
заостряет внимание на том, что импер-
сонатьность Малларме не есть резуль-
тат конфликта его собственной личное
тн ина, скорее, исходит из конфронта
ции с целым, как отличным от самого
себя, подобно не-бьтппо. отличающему
ся от бытия Отчуждение Малларме не
является ни социальным, ни психоло
гнческнм но онтологическим, быть без-
личным не означает для него того, чти
кто-то разделяет сознание или судьбу
с другими. ни то что некто сведен к то-
му. что более не есть личность, персо
на. к бытию никем, так как каждый
выделяет себя лишь по отношению
к бытию, а не ли отношению к какой
либо особенной целостности. В статье,
относящейся к 1949 го,ту. Бланшо пол
черкнвает, чти Малларме единствен
ный посредник, благодаря которому та-
кая безличность пожег быть достигнута
в литературе Приходит на ум чноже
степ мест [относительно концепции
языка у Малларме]. Наиболее приме
нательные касаются, однако, импер
сональности языка, автономности
абсолютного сущее тиования, кото
рым же чает его наделить Мал чауче^
И для которого я>ык не предполагает
ни говорящего, ни слушателя: он сам
пишет себя, сам себя говорит. Он яв
ляется сознанием без субъекта"

Сам Малларме неоднократно кон
сталировал, что привык использовать
поэтический язык там, как гипользуст
свой материал ремесленник. Сознавая
,>то, Ь, отметил “На язык также есть
инкарнированное сознание, соблаэ
ценное возможностью приятия сло-
весных форм, жизни слов, их звуча
ния. ведя к вере, что эта реальность
может каким либо образом открыть
путь, устремленный к темной сердце
вине вещей"

Как подчеркивал П де Маи, “пера
Малларме в прогрессивное развитие са
мо сознания также должна быть остав-
лена, поскольку каждый новый шаг
в этой прогрессии превращается в рег-
рессию по отношению ко все более
и более удаляющемуся прошлому Од
нако остается возможным продолжать
говорить о некоем развитии, о движ<
нии становления, настаивающем на ху
дожествекнвА выдуманностн литера
турного изобретения В чистом времен
ном мире нс может быть совершенного
повторения, подобного полному ювпа
денЬю двух точек в пространстве Коль
скоро Бланшо описал эту реверсив
ность, литература открыла себя, как
временное движение, и вопрос, и его
направления и интенции вновь попада-
ют в поле спрашивания'' Осмысливая
этот духовный и титературно-критичес-
кий поворот, Б пишет “Идеал книги
Малларме, таким образам косвенн а
нашел подтверждение в терминах дви-
жения изменения и развития, которые:,
вероятно, наиболее полно выражаюг
его (идеала) смысл. Этот смысл и бу
дет, собственно, движение*! по кругу''
И еще "Неизбежно мы всегда пишем
опять и опять то же самое, и тем не ме-
нее развитие того что остается тем же,
обладает бесконечным богатством, за-
ключающимся в самом повторении"
По мысли ле Мана, "Бланшо здесь не-

вероятно близок к философскому на-
правлению пытающемуся переосмыс
тит*, положение о росте и развитии не
в терминах органический природы, нп
герменевтически путем рефлексии
темпоральноеги акта понимания '

Продолжая комментарий хода мысли
Б 1! де Мзн подчеркивает: “Критика
Бланшо, начавшаяся как онтологичес-
кая медитация, обращается вспять
к вопросу временного Я Для пего, как
и для Хайдеггера Бытие открыто в ак
те самоч-окровения и как то полагает
сознание, мы непременно схватываемы
моментом распада и забывания Крити
чссхиЛ акт интерпретации не в состоя
нии помочь нам увидеть как поэтнчес
кий язык всегда порождает негативное
движение, зачастую вовсе того не осп
шавая Так критика становится фор
мой демистификации на онтологичес
ком уровне, что подтверждает наличие
фундаментальной дистанции в самом
сердце человеческого опыта. В отличие
от Хайдеггера Бланшо похоже, не сип
сем верш в то, что движение по.тгичсс
кого сознания сможет когда-либо выве
сти наг к уровню утверждения онтоло
гического прозрения в положительном
смысле Центр всегда остается сокры
тым и вне постижения, мы отделены от
него самой субстанцией времени, и мы
никогда нс прекратим знать, что это
и есть причина Кругоиобразность. га
ким образом, не является совершенной
фирмой, с которой мы пытаемся сив
пасть. ИО только Вектор, управляющий
мерой расстояния, отделяющего нас от
центра вещей Но мы не должны нико
нм образом считать эту кругообраз
ность доказанной Круг есть путь, ко
торый нам должно создал ь самим, и на
котором мы должны попытаться ос
заться Во всяким случае, кругообраз
ность докалывает аутентичность нашего
намерения Поиски кругообразия уи
равляют развитием сознания являясь
также ведущим принципом в образова
нпи поэтической формы"

Исходя из собственного программного
тезиса о том, что акт чтения “не оста в
ляет вещам ничего кроме того, что они
есть" Б констатирует, что писатель
ищет возможность увидеть себя таким,
каков ин есть на самим деле Что воз-
можно лишь в "чтении- себя самого,
обратив внимание сознания на самое
тебя, но совсем не в сторону никогда
не постижимой формы бытия Б., имея
в виду Малларме, указывает- "Как мо
жет книга утвердить себя в согласован
но сти с ритмом ее создания, если она
не выходит за пределы самое себя?
Чтобы соотнесгись с интимнейшим дви
жением определяющим ее структуру,
она должна обнаружить себя вовне, что
позволит ей соприкоснуться с этим са
мим расстоянием Книга нуждается в по
среднике. Акт чтения представляет такое
опосредование. [_,| Малларме сам дол
жен был стать голосим такого суишост
кого чтения. Он был упразднен и исчез
как драматургический центр свое* рабо
ты, произведения, тогда как это исчез
повеиие дало ему возможность сопри
коснуться с вновь-появлением и исчез-
новением сути Книги, с Нескончаемым
колебанием которое и есть < амая глав-
ная манифестация работы'

Как оценил такой подход Б уп->ми
навшийся П де Мам “подавление
субъективного начала у Бланши, выра
женное в форме категорического отри
цапия само-чтения, является только
подготовительным шагом для герменев
тики Я Он освобождает свое сознание
от искусственного присутствия несуше
ственпых интересов В аскезе леперсо
нализацми ои пытается создать литера
гурное произведение не как некую
вещь, а скорее, как автономную целост-
ность, хак сознание без субъекта
Предприятие не из легких Бланши
должен устранить из собственной рабо-
ты все элементы, порожденные повсед
ценным опытом, все возможные совле-
чения с иными, материализующими
тенденциями, уравнивающими произве
дение с природными объектами Лишь
только тогда, когда это чрезвычайное
ощущение будет достигнуто, Возможно
будет обратиться к истинно временным
измерениям текста Эта перестановка
полагает обращение к субъекту, что
в свой черед никогда не перестанет
быть настоящим Примечательно так-
же, что Бланшо приходит к такому за
ключению благодаря только таким ав
торам как Малларме, подступавшему
к подобному рубежу косвенными путя
ми н чье подлинное намерение само
нуждается в толковании как путевой
указатель отражатель нуждается в ис-
точнике света, чтобы быть увиденным
Когда Бланши занимается писателями
давшими более откровенные версии по-
добного процесса, он как бы полностью
отказывает им в понимании Такие от-
крытые фирмы озарении он предпочи
гает сравнивать с другими нссушест
венными вещами, позволяющими жить
в этой жизни, например, с обществом,
или же с тем, что именуется историей
Он предпочитает скрытую истину от-
кровенному озарению В своих крити-
ческих работах этот теоретик интерпре-

тации избирает скорее описание акта
интерпретации, нежели истолкованное
озарение Последнее (во всех проявле-
ниях) он оставляет для своей повеггво
витальной прозы"

Б полагал, что уделом человека по
с ле "конца истории в постмсторнн
выступает своеобычная "жизнь после
смерти" (аналогично илее Ф Ницше
о "смерти Бога" н “блужданиях по
слелнего человека") По мысли Б.,
"для всех нас в тон или иной форме ис
тория приближается к своему концу
(“к близкой развязке"). f.-J Да, если
крепко призадуматься, все мы в боль
шей или мгньшей степени живем
в ожидании закончившейся истории,
мы уже СИДИМ на берегу реки, умираут
шей и возрождающейся, довольные до
вольстаом, которое должно было бы
быть доводы тв<>м универсума, а значит
и Бига, довольные блаженством и зна
ннем" Человек, тем не менее, согласно
Б довольным не оказывается; вместо
предельной мудро! ти им постигается
многомерное заблуждение Люди ио
удовлетворены всем, в том числе и са
мой необходимостью быть и слыть
удовлетворенными (Описание этого
явления так называемой литературой
абсурда очертило нетрадиционное про
блемное поле перед философией.) По
Б “мы предполагаем, что человек по
сути своей является удовлетворенным,
ему этому универсальному человеку,
нечего больше делать, он тишен по
требностей, и даже если в индивиду
альиом плане он еще умирает, то, ли
шейный начала, конца, он пребывает
в покое в процессе становления своей
застывшей целостности Опыт-ограни
ченне это опыт, подстерегающий по-
следнего человека, способного в конеч
ном счете не останавливаться на пости-
гающей его достаточности, этот опыт
есть желание чечовека лишенного же
ланий, неудовлетворенность удовлетво-
ренного “всем" |.„1 Опыт-ограничение
•сть опыт того, что существует вне це
лого, когда целое исключает все суще
ствующее вне его, опыт того, чего еще
нужно достичь, когда уже все достиг
нуто, того что еще нужно познать, ког
да все познано даже недоступное,
даже непознанное"

Задаваясь нипросом о своем отноше-
нии к миру человек, по Б , обнаружи-
вает неустойчивость своей позиции,
когда онтологический статус и "укоре-
ненность’ субъекта в бытии подверга
ются сомнению вследствие смертной
природы самого субъекта. Конечность,
“дискретность" индивидуального со-
знания приводят к радикальному пере
смотру возможностей разума при обна
руженыи его оснований в дорефлекспв
ном и лопонятиЛном поле бессознателъ
ного желания Бытие "поверхности"
для установления собственной 'глуби-
ны “ с необходимостью нуждается в ти
апоге с другим, в роли которого высту-
пает Ничто смерть как абсолютна
“иное” Субъект оказывается противо-
поставлен не просто негативности свое
го "зеркального отражения" но всему
досубъектному, безличному, нечелове
чссхому, воплощенному у Б в образе
Сфинкса Индивидуальное самосозна
ние начинается, таким «бразом. г "опы
та невозможного" (выявления и рае ши
рения собственных пределов которые
не совпадают г границами языковых
норм культурных традиции, социаль
пых полей) и реализуется в траисгрес
спиной стратегии выхода за пределы
социальности

Власть, понимаемая Ь как тотальное
господство нормативной рациональное
ти. есть социально приписанный закон,
стремящийся к забвению своей аноним
ной основы "волн к власти'- Там.
Соглаг но Б где для разума в ипостаси
пластниго начала находятся “чистая не
гативность" и хаос, требующие соб»:
венного преодоления, “воля к власти"
лишь вступает в пределы “чистой пози
тнвности" В этой своеобразной оппо
лицин ("власть "воля к власти")
Проводником первой выступает язык
любое его нормативное задание (.тите
ратурпие. семиотическое, риторичес-
кое, лингвистическое) являет собой
проводник власти. Расширение <.феры
собственно языковых феноменов за
счет того, что само по себе языка пе
имеет либо проявляется как спонтанная
речь, по мысли Б также выступает
“упражнением* во власти Власть от
безвластия, согласно Ь разделяется
специфическим культурным образова
ннем — книгой "Чистое" мышление
в качестве опыта безвластного начинает-
ся там и тогда где и когда устранена
всякая субъективность. Таким образом
писать "нечто", не являющее собой кип
гу, означает, по Б находиться вне зна-
ков маркирующих предел письма (см
Нулевая степень) в статусе книги

Проблема нейтрализация власти мо
жег решаться, по мысли Б через апел-
ляцию к самой "воле к власти" посрсд
севом смещения позиции субъекта с
"внешнего" на "внутреннее" В резуль
тате индивид не поддается однозначной
идентификации в качестве “полного"
до конца выявленного "онтологнческо

го знака' реальности так как его глу
бннное значение ускользает от любых
средств социального кодирования
в традиционном дискурсе (язык, имя,
ценность) и дальнейшей эксплуатации
в качестве субъекта истории, культуры,
космоса

Четовек, с точки зрения Б,, не может
трактоваться я качестве микрокосма,
презентирукнцгго собой макрокосм Че
ловек являет собой всего лишь аббре
внатуру значимой совокупности фраг
ментарных знаков, выступающих при
этом в качестве "онтологически пол-
ных" Результатом данной ситуации
согласно Ь является следующее пл
уха фу ндиринанл тезисом тотальной
представленности мира Семиотика же,
реконструирующая логику бессоана
тельных импульсов "воли к власти"
может отстраиваться лишь как откры
тая (вне силового поля социальности)
серия знаков импульсов, различных
и асинхронных в представлении о >ебс
самих, но при этом тождественных
в своем непосредственном действии
Игривое оперирование подобными зпа
хами импульсами ("революция" "за
кон" “власть") вне самой социальное
ти выступает, по Б опытом Белвласт
ного. Тем самым Б отдает приоритет
не "литературе" как жанру, а "опыту
письма” противопоставляя "трансгрес
сивную текстуальность" желания книге
как продукту социального прбизводст
ва я материальному воплощению “пре
дела власти"

Л Л Грицанов

БОДРНЙЯР (Baudrillard) Жан
(р 1429) французский философ,
социолог, культуролог Основные со
чинення "Система вещей" (1968),
"Общество потребления: его мифы, его
структуры” (1970). “К критике политк
ческой экономим знака" (1972), “Зерка-
ло производства" (1973), “Символичес
кий обмен и смерть" (1976), “Забыть
Фуко" (1.977), "О соблазне" (1979),
“Симулякры и симуляция” (1981),
3 тени молчаливых большинств, или
конец социального'1 (1982), "Фаталь
ные стратегии'' (1983), “Экстаз комму
никации" (1983), "Америка" (1986),
Холодные воспоминания" (1987),
“Прозрачность зла" (1990), "Иллюзия
конца, или прекращение событий"
(1992), "Совершенное преступление"
(1995), "В тени Тысячелетия, или при
остановка года 2000" (1998) и др

Социолог также и по формальному
предмету своего преподавания (до са
мого последнее времени — педагог
Парижского универсшета) Б учился
германистике в Сорбонне В 1966 —
1970 он ассистент, г- 1970— 1972
доцент, с 1972 — профессор Универе и
тста Парижа-10 Пантер. Сотрудничает
с Институтом исследования сонналь
ных инноваций Национального Центра
научных исследований (с 1972). В
1986-1990 научный директор Ин
стнтута исследования социально- »коно
мической информации Университета
Парижа-9 Дофин С 1990 Б в основ
ном занят писательским творчеством,
продолжая преподавать

Оригинальный философский дискурс
Б представляет из себя гиперкрнти
инам, тотальную сверхкрнтичсткую
критику Его стиль и письмо скорее
можно отнести к интеллектуальной
прозе и модной литературе чем к акл
демической философии, что нередко
рассматривалось как повод стигматизм
ропать его идеи как маргинальные
н псевдо , не-философг.кне. |> препода
ет в Парижском университете, читает
лекции в университетах Европы, США
и Австралии

Всегда рациональный "дискурс; ве-
щей" (товаров) и их производешл, дне
курс объекта потребления кии знаковой
функции структурирует по Б поведе-
ние человека ("дискурс субъекта")
Не потребности являются оспс>ваннем
для производства товара, а наоборот -
машина производства н потребления
производит "потребности" В акте по-
требления потребляются не товары
а вся система объектив как знаковая
структура. Вне системы обмена и
(у)потребления пет ин субъекта, их
объектов Объект потребления как та-
ковой конституируется тем, что потреб
ность подвергается рациональному
обобщению, а также тем, что товар ар-
тикулирует выражения из дискурса
объектов, предшествующего их "отова
рнванию" и приобретению ими меновой
стоимости. Язык" вещей классифици-
рует мир еще до его представления
к обыденном языке; парадигматизация
объектов задает парадигму коммуника
ции; взаимодействие на рынке служит
базовой матрицей для языкового взан-
м действия Субъект, чтобы остаться
таковым, вынужден конструировать се
бя как объект и эта "система управляе-
мой персонализации" осознается потре
бетелем как свобода — свобода владеть
вещами Б. считает, что быть свобод
ным в обществе потребления, на самим
деле, означает лишь свободно проеци-
ровать желания на произведенные то
вары и впадать в "успокоительную рег-

рессию в веши” Нет индивидуальных
желаний и потребиттей, есть машины
производства желаний заставляющие
наслаждаться, эксплуатирующие наши
центры наслаждения Объекты есть ка
тегирнн объектов, тирания которых за
дает категории личности Места в соцн
альноЙ иерархии помечеиы/адмачены
обладанием вещами определенного
класса Знаковый код всегда обоб
шейная рациональная модель и сня-
тый в нем принцип эквивалентности
монопольно организуют поля власти
и порядка Потребление это тоже
своего рода бизнес, груд, когда мы ин
вестнрчем собственные смыслы и знз
чения в систему дискурса объектов
В гамом акте потребления, н "волшеб
стве покупки" совершится, по Б. г бес
сознательное и управляемое принятие
всей социальной системы норм

Дискурс объектов как парадигма язы
кя, коммуникации и идентичности был,
по мыс in Б,, вытсснеп символическим
обменом социальным институтом,
который в архаических обществах оп
рейс ля л поведении и коммуникацию до
и без всякого осознания и ращюнзлиза
пин Символический обмен выстраинд
ется ОТНОСИТЕЛЬНО субъекта и символов
его присутствия принципом иитерак
тивности здесь является не симметрия
эквивалентного обмена, а асимметрия
дара, дарения, жертвоприношения
т р принцип неравенства ИЛИ амбпва
лемтности Потребительская стоимость
и ее функциональная жизненно прак
тичегкая основа в фатальном жесте от
рицания подменяются меновой т. е
рыночной фундированной принципом
эквивалентногти: все радни абстрактно-
му эквиваленту денег все рационально
обобщается до эквивалентности Одна
ко далее и этот "фетишизм потреби
сельской стоимости" также известный
в марксистской политэкономической
теории как проблема отчуждения ста
новится жертвой диктатуры знаковой
стоимости, подпадая под "Монополию
кода" (торговая марка, стэндинг) Объ-
ект становится единством знака и това-
ра; отныне товар это всегда знак, а
энак всегда товар Знак провоциру-
ет отчуждение стоимости смысла/озна
чаемого, референта, а значит реально
сти. В дискурсе рекламы, организу-
ющем приобретение вещи Через
приобретение ее смысла и управление
желаниями, воображаемое и бессозна-
тельное переходят в реальность. Эту
работу продетывает знак, однако при
этом >н сам производит свои референ
ты и значения, мир и реальность, со-
гласно Б . отражения означающего,
его эффекты, его своеобразные фан те-
матические модусы. И теперь отчужде-
ние уже исчерпало себя - наступил
"экстаз коммуникации", как позже от-
метит Б

В этом пункте Б радикальна критиче-
ски расходится со структуралиэм-м
и марксизмом в знаковой форме стои-
мости доминирует означающее, что
разрушает основную структуралист
скую пару означаемое/изначлющее, по-
литэкономическме формулы стоимости
пь'рестают работать в мире диктатуры
знака Б подчеркивает, что знаки
в Принципе стремятся порвать со значе-
ниями и референциями, что они стре
мятся взаимодействовать только между
собой Вся эта знаково объектная ма
шипа обосабливается в самодостатчч
иую систему, которая в пределе стре-
мится поглотить вселенную Система
порождает свое иное, своего Другого.
Цензура знака отбрасывает и вытесняет
смерть, безумие, детство, пол, извраще-
ния, невежество. Именно эту монопо-
лию кода, согласно Б стремитгя за-
хватить идеология Поэтому идеология
не есть форма ложного сознании мк
ее рассматривает марксизм Идеологи-
ческий дискурс до сознателен, он до-
стигает высшей точки рационализации
и обобщения, Колонизируя все уровни
знаковою кода Он, как и сами коды,
порождает коннотации а не денитацпп
он паразитирует на мультипликации
знаков, он — уродливый мутант, экскре-
мент, всегда исчезающий остаток. Поэто
му. строго говоря, здесь уже нельзя да-
же вести речь об идеологии Б приходоп
к выводу, чти идеологии больше нет —
есть лишь симуляция (см, >.

По мысли Б в результате непрерыь
ной эксплуатации языка кода в качест
ве инструмента социального контроля
к концу 20 в знаки окопчателысо от-
рываются от своих референтов к полу
чают полную автономность сигналов -
“симулякров” (см ) воспроизводящих
и транслирующих смыслы, не адекват-
ные происходящим событиям, и фак
ты, не поддающиеся однозначной оцеп
ке По мысли Б произошла “истинная
революция" — революция симуляции
знака-кода (симулякра), закрывшая
повестку дня двух предшествующих
(тоже “истинных" — в отличии от про-
летарской) революций революции
пра-симулякров “подделки' Ренессанса
и "производства" индустриального ве-
ка. Утрачивают свою состоятельность
симулякры подделки эпохи Возрожде-
ния — т. е принципы традиции, касты,

естественною закона, сакральною и
религии, уходит симулякры продук
цня индустриальной революции
принципы эквивалентности, авангарда,
класса, идеологии, труда и производст-
ва Закрыта, согласно Ь . и повестка
дня теорий, рожденных индустрналпз
мом. антропологии, политэкономии,
структурализма, семиотики, психонна
лиза, которые лишь маскировали гер
pop системы, создавали ей "алиби"
Восшествие симулякра стирает и сам
механизм революции а взамен енмуля
цня порождает мнр катастроф

Концептуальная реверсия гиперкри
тики адресуется Б и самому себе, иде-
ям его ранних работ системы объектов
больше нет, есть “операциональная бе-
лизна ’ имманентной функциональной
Поверхности операций и коммуняка
inert — медиум-симулякр насилует ре
альиость, утрата объекта становится
аллегорией смерти Симулякр у Б.
“превзошел" историю он создал "маг
। ы" (вместо классов) я они остановили
исторический процесс. “Массы"
молчаливое бильшннстмо, черная дыра,
пог лишающая социальное; они тяготе
ки к физической и статистической фор
ме одновременно не социальной и
съерхсоциальиой, совершенно социаль
ной Они не могут быть управляемы
никакой политической властью, но мас-
сы порождают иллюзии власти, иллю
зни быть властью, функционирование
всех современных систем привито на
теле этого смутного существа масс
Массы нигде, никем и ничем не могут
быть представлены. Они существуют
помимо и вне демократический репре
чгптиции. ши парадоксальным образом
сочетают и себе сверхуправляемость
и катастрофическую угрозу тотальной
дерегуляции Их невозможно сбить
с пути иля мистифицировать, ведь они
никуда не движутся И ничем не заняты
Они поглощают всю энергию и инфор
мацню, растворяя при этом все сопи
эльНое и все антисоциальное. Массы
дают тавтологичные ответы на все во-
просы ибо на самом деле они мил
чат - они безмолвны как зперп

Наивно полагать, согласно Б что
массы созданы манипуляциями средств
массовой информации. Массы сами по
себе являются сообщением ("mass(age)
is the message"). Вероятно массы пре-
восходят в этом СМИ. но в любом слу
чае и те и другие находятся в идиом об-
щем процессе СМ И — это своего рода
генетический код, управляющий мута-
цией реального в nineppeальность, он,
следовательно, не реализует функцию
социализации, а напротив, излучает со
цнальное в черную дыру масс, за счет
чего последние набирают критический
“вег" и парадоксальным образом обра
гцают систему в гнперлогику амбива-
лентности, заставляя ее давать всегда
больше и принуждая себя всегда больше
потреблять — псе что угодно ради какой
угодно бесполезной и абсурдной щ-лн

Симулякр у Б формирует среду про-
зрачности, где ничего не может быть
утаено или сокрыто Все наоборот ста-
новится сверхвидимым, приобретает
избыток реальности Ь называет это
гипе.рреальностыо Она порождена
“техническим безумием совершенного
и сверхточного воспроизведения' (об
разив, звуков и пр ) Бесконечная ре-
продукция, микролетализация лбъек
топ, превращение их в модельные се
рии вот определение “реального"
как гиперреальности Здесь реальные
объекты дергали зуются и абсорбируют
। я симулякрами Вещи теперь слишком
правдивы, слишком близки, слишком
детально различимы (детали пола пор
нографим, атомы звука в квадрофишш
п пр ); они яыьедены в сверхочевнд
ность галлюцинации деталей Прозрач
ность упраздняет дистанцию, в Жадной
"прожорливости взгляда" мы сливаем
ся с объектом в непристойной близос
ти Поэтому в гиперреальности безраз-
дельно царствует новая непростой
ность "Это какой-то раж., стремление
псе вывести на чистую воду и подвести
под юрисдикцию знаков Мы погрязли
в этой либерализации, которая есть не
что иное, как постоянное разрастание
непристойности Все, что сокрыто, что
еще наслаждается запретом, будет от
копано, извлечено на свет, предано ог-
ласке и очевидности" Непристойность
означает гипер представленность ве-
щей Именно в непристойности Б. вн
дит суть социальной машины производ-
ства и потребления, поэтому именно
вокруг непристойного в псевдосакралъ
ном культе ценностей прозрачности вы-
страиваются ритуалы КОЛЛЕКТИВНОГО
поведения.

Мы, — отмечает Б поглощены ги
перреальностью, а значит ввергнуты
в HenpitciuifHocTL Гиперреальность и
непристойность характеризуют фаталь
ный и радикальный антагонизм мира
Ли диалектический нли тобой иной
синтез, ни эквивалентность или тожде-
ство, но радикальная амбивалентность
оппозиций создает мир симулякров
и катастроф Все стремится вырваться
за пределы, стать экстремальным все
захвачено симулякром и превращено

в бесконечную собственную гипертро-
фию иода более прекрасна, чем са
мо прекрасное порнография более сек
суальна, чем сам секс, терроризм
»то больше насилие, чем само насилие;
катастрофа белее событий па, чем само
событие Это более не трагедия отчуж
дения, а "экстаз коммуникации’1

Войдя в лто экстатические состояние,
пережив экстремальное свершение, все
в мире гиперреальности, согласно Б ,
перестает быть собой. Вселенная стана
вится холодной и объектной, на ее сце-
не больше невозможен спектакль
в лучшем случае состоится банальная
церемония, порнография сменила сек
суальнпсть, насилие замещено герри
ром, информация упразднила знание
Амбивалентность катастрофы обогнана
ст границы кода это смерть Нет бо
лес никакой диалектики, есть движение
к пределу и за предел к смерти
Глаппый актор этой культуры катает
роф средства массовой информации
и современных телекоммуникаций, эк
ран кая поверхность знака, компьютер
и передовые технологии, молчалимое
большинство масс

Параноидального субъекта индуетрв
ольной эпохи “стирает", по убеждению
Б , новый ' объект шизофреник, "боль-
ной" шн юфренней имманентной распу
щенности, что ьовсе не означает для
него потерю реальности в клиническом
понимании шизофренических расст
ройств — наоборот, речь идет о полном
гинеркоитакте с объектами, перманент
ноя гнперблнзости миру. Шизофреник
"становится чистили экраном, чистой
абсорбирующей и ресорбирующей по
аерхностью. " Его тело постепенно
превращается ь искусственный протез,
бесконечную серию протезов, позволя-
ющих продлевать тело до бесконечное
ти Субъект и его тело подвергаются
трансмутацнн и гиперрепродукт явной
модели клона-двойника Двойник
таков совершенный протез, симулякр
тела. В абсурдной логике амбивалент-
ности шизосубъект — атом молчаливо-
го большинства масс пшертрофиру
ет свое частное пространство и живет
в своей приватной телематике: в по
вседневногти каждый видит себя на ор
бите своей суверенной, изолированной
и закрытой жизни в скафандре маши
не, сохраняющей достаточную ско-
рость. чтобы не сойти с орбиты. Поэто
му здесь мы существуем как адресаты,
терминалы сетей, тогда как креативная
игра субъекта демиурга, актора-игрока
уже сыграна

Согласии Б. ‘ банальная стратегия"
контроля рационального или иронично
го субъекта нал объектом более невоз
можна Шизофрения Не оставляет бы
бора, в нашем распоряжении только
"фатальная стратегия" перехода ка сто-
рону объекта, признания его гениаль
ногти и его экстатического цинизма,
вхождение в игру по его правилам
Объект должен нас совратить, а мы
должны отдаться объекту Очарование
“совращения" и бессмысленности анну
.пирует метафизический "принцип Доб
ра' Фатальная стратегия следует
''принципу Зла”, который находится
вне логики стоимости и исключает по-
шито и категории субъекта - причин
ность, время, пространство, целепола-
гание и т д

Следовать фатальной нраптнм в “про
ipauitoiTH Зла” и требует пистмодерпый
мир, который Б, характеризует как со-
стояние "после оргии” Оргия законче-
на, псе уже сбылось, все силы - ноли
тпческне, сексуальные, критические,
производственные и Пр ОС ВобиЖДСНЫ
утопии "реализованы" Гелерь остается
лишь лицедействовать и симу тировать
оргиастические судороги бесконечно
воспроизводить идеалы, ценности, флн
тазмы, делая вид, что этого еще не бы
ло. Все, что освобождено, неизбежно
начинает бесконечно размножаться
и мутировать в процессе частичного
распада п рассеивания Идеи и ценное
ти (прогресса, богатства, демократии
и пр ) утрачивают свой смысл, но их
воспроизводство продолжается и стан»
вится все более совершенным Они рас-
ползаются по миру, как метастазы опу
холи, и проникают в--зде, просачиваясь
и друг в друга Секс, политика, эконо-
мика, спорт и г д. теперь присутствуют
везде и значит нигде Политика сексу
альнЕг, бизнес это спорт, экономика
неотличима от политики и т д Ценнос-
ти более невозможно идентифицнро
вать, культура стала транс культурой,
политика — трансполитикой, сексуаль-
ность транссексуальностью, эконо-
мика - грансэконимикой. Все подверг-
лось “радикальному извращению и
погрузилось я ад воспроизводства, в
"ад того же самого" Другой как прии
пгт различения стал знаком-товаром на
рынке, стал ресурсом рыночной игры
отличий, стад сырьевым ресурсом ко-
торый уже исчерпан На место Друго-
го, цо мысли Б иозвс-ден Тот же са-
мый (=объект) главный участник
Оргии, которого мы старательно мас-
кируем под Другого На симулякре
Другого, на теле Того же самого пара-
зитируют и вынаппгвают свое могуще

гтво машнньг сверхскоростной и
сверхпродэктивный аутичный разум-
мутант компьютеров так эффективен
потому, что он "огключен от Другого"
Как потакает Б нет больше сцены, нет
спектакля, нет иллюзии, нет Другого,
который единственный "позволяет мне
не повторяться до бесконечности”

По Б,, "между тем, все наше общест
во с присущими ему антисептическими
излияниями средств коммуникации,
интерактивными излияниями, иллюзи
ями обмена и контакта наделено на го,
чтобы нейтрализовать отличия, разру
шить Другого как естественное явле-
ние При существовании в обществе
средств массово* коммуникации оно
начинает страдать аллергией на самое
себя Весь спектр отрицаемых отличий
воскресает в виде саморазрушительно
го процесса И в этом тоже кроется
прозрачность Зла Отчужденности
больше не существует Нет Другого,
который ощущался бы нами как
взгляд, как зеркало, как помутнение
С этим покончено” Мир культуры За
пада препарируется дискурсивным си
мулякром гиперкритики Б как тело ги
гантского полуживого и одновременно
сверхактивного мутанта — бессмертно
го и вечно самотождествепого в своей
оргиастической симуляции воспроиз-
водства Имя и совершенное воплоше
ние этого мутанта - Америка По мыс
ли Б., ничто и никто больше не прихо
дит извне все исходит только от наг
самих Мы не ждем гостей и чужды
гостеприимства Другие культуры
очень гостеприимны, — замечает Б.. —
именно это делает их культурами, ибо
гость — это всегда Другой

События 1990-х годов (вооруженная
экспансия США в Персидском заливе
и демонстрация этой трагедии мировы
ми электронными СМИ) наложили от
печаток па тексты Б этого времени
Ранее, н книге "Символический обмен
и смерть” он писал. "Страшный Суд
уже происходит, уже окончательно
свершился у нас на глазах это эре
лище нашей собственной кристаллизо-
ванной смерти"

В 1992 Б. отмечает "Нашим апока
липсисом является само наступление
виртуальности, которое и тишает наг
реального события апокалипсиса" По
Б., вместо “подтинной" метаисторичес
кой катастрофы конца света — за-
падная цивилизация последних десяти
летай 20 в переживает ее в ослаблен
но симуляционных формах Случаются
как “возвратные ходы” истории,
под ‘серьезный" государственно-идео
логический закал возрождающие из ру-
ин собственное прошлое (пышное празд-
нование 200 летнею юбилея Француз
ской революции), так и запоздавшие “на
целую войну’1 попытки судебного раз-
бирательства с коллаборационистами
и военными преступниками Происхо
дят прецеденты тотальной замены ре
ального развития событий видеопока
зом “реального времени" современных
систем информации Данный феномен
позволил Б в 1941 объявить несосто-
яашеЙся" войну в Персидском заливе
от начала до конца демонстрировавши
юся в режиме "виртуальной реальное'
тн" телекамерами Си-Эн Эн Мысли-
тель даже предложил получать удо
вольствие от подобного хода событий
“Наш Апокалипсис не реальный, а ни//
туальный. И он нс- в будущем, а имеет
место зде< ь и теперь | ] Такое >»бра
Шенне знака Катас трофы явчяет< я Н<
ключительной привилегией нашей
эпохи. Это избавляет нас от всякой
будущей катастрофы н от всякой от
ветственпости на сей счет Конец вся
кому превентивному психозу, довольно
паники допильпо мучений совести! У,
раненный объект осил>я позади Мы
свободны от Страшного Суда"

Таким же образом Ь характеризует
D книге "Иллюзия конца, или прекра
щение событий" "разморозку Востока"
о 1990-е годы. По его мысли либерала
нация жоиомики и политики П<>ГПСОМ
муннсткческнх осколков СССР являет
собой "псевдоисторическое" "псевдосо-
бытие" лишь имитирующее восстанов
лепие демократического «троя с много-
летним запозданием

11а Западе Б нередки именуют
и культовым идеологом постмодерниз-
ма, и апостолом технокультуры, и "но-
вым Хербертом Маршаллом .Маклюэ
пом’ (канадский философ и социолог
(1911 1980), теоретик коммуникаци-
онных технологий Автор попутярней
шей концепции “Галактика Гуттенбер
га" Создал концептуальную мидель
исторической динамики общества, в ос-
новании которой лежит критерии типа
п способа коммуникации; смена комму-
никационных технологий была положе
на им в основу периодизации исто-
рии — Д Г, А. Г.).

Интеллектуальная деятельность и тич
ная судьба Б убедительно подтвердили,
что отказ от причисления себя к предста-
вителям той или иной профессиональной
корпорации (в случае самого мыс тите-
ля “психоаналитической ли. “нео
марксистской" ли) есть самый успешный
и продуктивный вариант творческой са

моиденшфикацип Как отметил коммен
гатор Б Д Келлнер ь работе "Жан Бод
рнняр от марксизма к постмодернизму
и 13 его пределы" (1989), “Бодрийяр
ополчается против тюбого мыслителя,
идеи Которого ОН принимает всерьез” Б
отверг в рамках привычного для себя ра-
дикального гиперкритицизма как марк-
сово “зеркало материального произвол
гтва" ("Зеркало производства" 1973),
так и психоаналитическое "зеркало же-
лания" ("Символический обмен и
смерть", 197b).

"В "Символическом обмене и смерти"
вы, если можно сказать, еще были со
цмологом" заметил журналист Фи
лини Пети в беседе с Б Тот возразил
“Нет, я никогда не был социологом
в тихом смысле Я очень быстро ото
Шел от социологии ин< гитутов права,
общественных структур, от всех тех
подх*<т<>н, которые зиждутся на Поня
тип какой-то воображаемой социально
 ти. трансцендентной настоящей сопи
альности Моим предметом является
скорее общество, теряюще»* трансцен
дгнтностт., где и< чезает социальность
и Само понятие социальности"

Согласно расгпхи граненной точке зре
ния, симулякр Б. — не, что иное, как но-
вая трактовка хода времени, темпораль
носги Б таковым способом описывает
особую ситуацию, коша время v граница
ст свой линейный характер, начинает
сворачиваться в петли и предъявлять Че
лпвеку вместо реальностей их прнзрач
ные, уже отработанны* копии

Б "Символическом обмене и смерти"
акцент делается уже на чиито действен
ных аспектах симуляции, где нет пи «е
щи как таковой, пи даже чего-то мате-
риального В датьнейшем ("В тени мол
чаливых бптьшинств'Т.) Б отметил, что
"мы живем в режиме референдума
именно петому, что больше нет рефе
ренции Каждый знак. Каждое сообше
ние (будь то бытовая "функционал!,
ная вешь или какая-нибудь модная
причуда или же любая телепередача,
социо логический опрос или предвыбор-
ное обследование) предстает нам как
вопрос/огвет Вся система коммушгъащш
перешла от сложной синтаксической
структуры языка к бинарнл-сигналети
ческой системе вопрос/ответ системе
непрерывного тестирования ...Тест и
референдум представляют собой идеаль
ные фирмы симуляции, ответ подсказы
вается вопросом, заранее моделирует-
ся/обозначается им Таким образом,
референдум это всегда не чти
иное, как ультиматум: односторон
нин вопрос, который никого больше не
вопрошает а гам сразу навязывает неко-
торый смысл, чем и завершается цикл"
(курсив автора Д Г, А. Г )

В целом же. до Начала 1980-х в рабо
тах Б. явно присутствовали признаки
довольно логичной социально теорети
ческой модели Несущие конструкции
его концепции были изложены в тек<
гах "Общество потребления" "Симвр
лнческнй обмен и смерть” н “В тени
молчаливых большинств, или конец со
цнальиого" Две последние книги были
связаны сквозной исследовательской
парадигмой, В основании Которой рас-
полагались 1) трактовка массового по
гребления как феномена современного
социума, определяющего характерное
для него "качество" повседневной жнз
ни людей. 2) “редукция" символнчее
кого от "символического обмена" к "си
муляцни" с целью уяснения динамики
‘общества потребления" 3) пронозгла
шенне неизбежности оь шчателькшю
краха “политического тела' цивилиза-
ции Запада, предполагающего принцн
пналькую невозможность перспектив-
ного мышления и неосущм твимостъ со-
циальных проектов

В конечном счете (уже к середине
1980 х) Б пришел к достаточна- песен
мистическим глобальным ьывилам
По его убеждению

1	"Социальное” как таковое (‘соци-
альные отношения", "социальная дейст-
вительность" И т и ) обладает реальнос-
тью лишь в определенном проективном
пространстве, а адекватный ‘социально-
му" теоретический подход может быть
образован перспективным связыванием
реального и воображаемого

2.	Такая перспектнна, такой ракурс
видения ("имманентная телеология )
вопреки своей очевидной и камо собой
разумеющейся “естественности" — слу
чайна и внешне детерминирована мо-
гут быть определены как точка ее воз-
никновения так и точка ралика тыюго
изменения ее организации

3.	Современная трансформация "со-
циального" (его "схлопывание", “упло-
щение") означает "катастрофу” как са
мой социальной реальности, так и стре-
мящейся отобразить и осмыслить ее
социальной теории

По -щенкам компетентных современ
ников, Б всегда оставался верным по
нимакию общества как чего-то такого,
что необходимым образом гитатнзирует
жизнедеятельность люден, всего соци
ального организма И потому оказался
не в состоянии отметить то, что "упло-
щение" “общества" на "макроуровне”
необходимо оборачивается образовачп

ем новых перспективных пространств
того же "социального" пространства
социальной инволюции "микроуровня”
повседневности и эволюционного про
стране тва глобализации

Привлекательность теории Б именно
в 21 в. состоит в том, что он сумел
отоити от традиционных социологичес-
ких (да и от распространенных фило
софскых) миделей, подвергнув сомне-
нию существующий стиль научного мы
шления об обществе как таковой
Творчество Б. подтверждает беспреце-
дентный потенциал креативности мар
гкнального мышления, обозначая гем
самым возможный облш социальной
теории, способной соответствовать “вы
зовам" Истории

Б критикует эстетику "общества по
трсблення’ подмечая усталость от пе
реизбытка как и потреблении, так
к в производив- вешей-объектов, доми
пирующих над субъектом Предлагая
шакопую интерпретацию структуры по
вседневной жизни он подразделяет ве
щи на функциональные (потребитель
ные блага), нефункциональные (антик
варпат. художественные коллекции) И
мегафуньционатьные (игрушки, робо
ты), подчеркивая, что новое поколение
выбирает последние из них

Б несколько раньше широко извест
ного американца Р Рорти ("Философия
и зеркало природы" 1979) сокрушил
“смысловое зеркало знака": француз
ский социолог одним из первых отверг
идеал "зеркала" как такового в роли
орудия для продуцирования самотожде-
ственных реальностей базовых опор
классического миропонимания

Характеризуя постмодернистский про
ект (сам термин “постмодернизм" мыс-
литель по сей день, как правило, зака
вычнвает) как “тактику выживания
среди руин обломков культуры", Б
критикует его инертность, нигилизм,
отсутствие теоретических якорей В
сложившихся обстоятельствах, по его
мысли, необходим выбор “культурной
стратегия" Б анализирует три страте-
гические модели ее - "банальную"
“ироническую” и 'фатальную’ "Ба-
нальная" линия связана со стремлени
е.М более умного субъекта контролиро
вать объект реальНи властвовать над
ним - она ушла в прошлое Ирониче-
ская” позиция основана на мысленной
власти субъекта над объектом — она
ирреальна, искусственна Наиболее
продуктивной для Б представляется
"фатальная стратегия", когда субъект
признает дьявольскую гениальность
объекта, превосходство его блестящего
цинизма и переходит на сторону этого
объекта, перенимая его хитрости и прави
ла игры Объект долго "дразнит губъек
та и. наконец, "соблазняет" его

См также: "Система пещей" (Бод-
рпйяр), "Общество потребления: его
мифы, его структуры" (Болрийяр),
"К критике политической экономии
знака" (Бодрийяр), "Символический
обмен и смерть" (Болрийяр), “Забыть
Фуко" (Болрийяр), "О соблазне”
(Бодрийяр), "Симулякры и симуля
ния" (Бодрийяр), "В тени молчаливых
большннств, млн конец социального”
(Болрийяр), "Экстаз коммуникации”
(Бодрийяр), "Америка" (Бодрийяр),
"Прозрачность зла" (Бодрийяр).
"Иллюзия конца, или прекращение
событий” (Бодрийяр), "В тени Тыся
челстия, или приостановка года 20(Я<''
(Бодрийяр)

Д В Галкин, Л А. Грицанов

БОРХЕС (Borges) Хорхе Луце (1899 -
1986) — аргентинский мыслитель и пи
сатель. Классик жанра эссе-новелл,
Президент Аргентинского общества
писателей (1950) Директор Нации
нальной библиотеки Аргентины (1955)
Удостоен литературной премии Фор
ментор (1961)

Основные сочинения "Страсть к Буэ
нос-Айресу" (сборник, 1923); "Луна
папро1мв"'(сбирник 1925), "Растлило
иании" (сборник. 1925). “Пространство
надежды' (сборник, 1926) Язык ар
гентннцев" (сборник 1928), "Обсужде
ние" (сборник, 1932), "Всемирная исто
рия низости" (сборн)гк, 1935); “История
вечности ' (сборник. 1936); “Замуро
ванные тексты'' (сборник, 193b- 1940);
“Сад расходящихся тропик" (сборник.
1942); “Антология фантастической ли
терптуры" (совместно с А БьоП Каза-
ресом и С. Окампо, 1943) “Вымыта
ленные истории" (сборник. 1944);
"Алеф" (сборник, 1949), Антология
германских литератур" (совместна
с Д Инхеиьерос, 1951); "Новые рассле-
дования" (сборник, 1952), "Создатель"
(сборник, I960); "Иной и прежний"
(сборник, 1964); "Введение в английскую
литературу" (совместно с М Э Васкес.
1965); "Книга о воображаемых сумеет
вах" (совместно с М Геррере», 1967);
"Руководство по фантастической зоо
логин" (совместно с .М Герреро 1967);
* Введение в литературу США" (совме-
стно с Э. Самбараин де Торрес 1967);
"Хвала тьме" (сборник, 1969), "Со-
общение Броуди" (сборник, 1970).
“Золото титров' (сборник, 1972), "Пре-
дисловия1 (сборник, 1975); "Книга пе-

ска (сборник, 1975) "Сокровенная
риза" (сборник. 1975); "Железная мо-
нета" (сборник, 1976); 'История ночи"
(1977); "Что такое буддизм" (совмест-
но с А Хурадо, 1977); "Краткая анто-
тогия англосаксонской литературы"
(совместно с М Кодама, 1978) "Думая
вслух" (сборник, 1979); "Тайнопись”
(сборник, 1981), 'Девять очерков о
Данг»-' (сборник, 1982), "Семь вечеров"
(гборник, 19а2), "25 августа 1983 года"
(сборник, 1983). “Порука" (сборник,
1985)и др

Главными темами творчества Б , лока
лизуемого им самим п интервале между
смысловыми полюсами циклами "мифо
логик окраин" и "щр со временем и про-
странством" выступили

—	универсальное, неизбывное, вне
временное состояние творческого том-
»ення человеческого духа;

интеллектуальный героизм ралу
ма. готового в погоне за ответами на
загадки бытия преступить черту жмз
ни и смерти.

пафос и значимость религиозно
философских исканий и борений в ис-
тории людей,

—	литературно просветительский
потенциал философских и теологичес-
ких СИСТС'М

эстетическая общность и ценность
самых разнообразных, порой даже взаи-
моисключающих, ттическпх учений

История культуры разворачивающая
ся в гиперярострамстве всемирной Ьиб-
лиотеки ("бесконечной книги"), где из
древ те обитают философские гипотезы,
художественные образы и метафоры,
символы веры и мудрости многих ве-
ков, должна по мнению Б , восприни-
маться. оцениваться и переживаться
столь же осяааемо и реально, сколь
н мир. населенный вещами и людьми.
Веденная (она же Дворец и Сад) для
Б - метафора Книги (она же Библио-
тека или Слово) Согласно Б . критик,
переводчик читатель соучастники
процедзр литературного процесса на
ряду с писателями Ипостаси, в кото-
рых мы постигаем дискурсы любых
текстов с точки зрения Ь задаются
нашим со- творчеством ибо смыслы
и интерпретации, рождающиеся в нас
и для нас при чтении отнюдь не идеи
гичны неизбежно потаенным мыслям
их авторов ". Каждый писатель,
утверждал Б., создает своих пред
шественников Написанное им преобра-
жает наше понимание прошлого, как
преображает и будущее"

Судьба любого художественного или
философского произведения имманент
на ему самому: всякий текст (декодиру
ясь вновь и вновь в ходе странствий
и "возможных мирах" индивидуальных
и коллективных восприятий, представ
лениП и реконструкций) способен обре-
тать самые неожиданные и ранее неоче
видные содержания и ассоциации По
пторение их. — невозможно, поскольку
читатель всегда замкнут в *< аду расхо-
дящихся тропок", в лабиринте перма-
нентно умножающихся призрачных
пространств и времен Автор у Б
не знает, что пишет — ''то, что человек
пишет, должно выходить за рамки его
намерений , именно в этом таинствен
ность литературы..." Б. был убежден
в том, что "если чувствуешь, что зада
чп литературы таинственны, что они
зависят от тебя, что ты по временам м-
пигываешь за Святым Духом, ты мо-
жешь надеяться на многое такое, что не
зависит от тебя Ты просто пытаешься
выполнять приказы — приказы, произ
несенные Кем то и Чем то"

Чтение, по Ь , Всякий раз являет Со
бой уникальный сдвиг < мысля пи оси
удерживаемого в сознании когда то
пройденного пути, погружение же
в текст изоморфно наблюдаемому пере
мешению фокуса семантического про
света гераклнтовское 'все течет’
ощутимо в полном объеме лишь в мо-
мент личностно артикулированной под
мены самого Гераклита Тобой, а также
любым Другим занявшим его место
Этот духовный феномен обозначенный
Б как центральная тема 'философии
эха в культуре" занимает, по его мне-
нию, особое место в совокупности меха
низмов социокультурной трансляции

“Эхо" реализуется, по Б пере пожени
ями, адаптациями, переводами, новыми
трактовками всем спектром возмож-
ных процедур оперирования с текстами
которые и обеспечивают динамику, вы.
ясиваемость и преемственность (лмых
разноудаленных и непохожих эпох
культур и цивилизаций. (С точки зре-
ния Б., “все мы граждане Рима,
а еще раньше — Греции ’ )

Согласно Б четыре "вечные" темы
всегда будут оплодотворять благород-
ные стремления людей к постижению
истины и самих себя. Поиск, Падение
Города как Мира, Возвращение Героя
и Самопожертвование Бота

Философия у Б. не более и не ме-
нее чем “смысловое небо” версия
универсального метаязыка как метафо
ры мироустройства аналогичная еди-
ному и бесконечному макрокосмосу ма
тематики 20 в ориентированной на
поиск универсального в единичном. Че-

човекосоразмерноггь, трактовка чело-
века как своызбычной эмблемы, “меты"
нашей Вселенной позволительно трак
товать принципиально значимыми для
Б индикаторами эврнстичности фило-
софских учений Идем и мысли Плато
на и Б Спинозы. А. Шопенгауэра и
Зенона Элейского, Дж. Беркли и
Г Лейбница мыслителей, эксплмци
рививших параметры мироздания чело-
веческими качествами И ГОрИЗОНТаМП,
выступали излюбленными темами эссе
и новелл Б Идея Времени в контексте
опровержения его абсолютности, идея
Бога как самого смелого фаптастичес
кого предположения в истории людей,
идея бренности человеческого сущест
вования сплелись в творчестве Б
как проблема ипо< тасеЙ и плюзии Веч
ности, всегда присущей человеку и вы
ступающей в обликах рока, судьбы,
личного предназначения, тождества
с собой либо с собственным пришлым
и, наконец, смерти

Б по утверждению французского
философа Ж Валя, стремился предло
жить людям "нечто большее, чем на
уху непрестанное вопрошание са
мых глубин неведения", облекая его
в форму "снов и других мыслях или
снах' и четко осознавая, что 'всякая
мелочь дает начало бесконечной цепи
размышлений" С точки зрения Б
"число сюжетов и метафор, порожден
шах человеческим воображением, oi
раНнЧеННо, но ЭТИ вымышленные исто
рни могут стать всем для всех, как
Апостол" Только осуществившись
ь качестве "всего для всех" пи Ь
пророк обретает надежду и шанс стать
самим собой

Б персонифицирует особый жанр
в словесности 20 в предощущая ненз
бежный выход художественно ангажи-
рованного “серьезного” интеллектуа
лизма из рамок классического реализ
на он модернизировал формальный
строп последнего, придав ему пзмере
ние уникальной беллетризпрованпий
эрудиции Некоторые маргинальные
критики (например, постмодернистка
К Брук Роуз) усмотрели в этом лите
ратурном феномене стремление "эли-
тарного изгоя" Б — использовать
технику реалистического романа, что
бы доказать, что она уже не может
больше применяться для прежних це-
лей” Данная характеристика контекст
но сопряжена с естественным призна-
нием тоги что Б не можег быть отне
сен к какому-либо, пусть даже самому
изысканному и респектабельному твор
чес кому направлению
Итогом литературной деятельности Б
явилась уникальная для всемирной ис
торил совокупность авторских темпов,
репрезентирующих собой в конечном
счете всю мировую культуру в миниа-
тюре Не Случайно прообразом гейм
ального с лепого старца энциклопедиста
Хорхе в романе: “Имя розы" У Эко
(см.) избрал имении Б.

См. также Лабиринт

И. А Грииннчп

ВУБЬР (Buber) Мартин (или Мардо
хай) (1874 1965) — еврейский фило
соф диалогнст Родился в Вене После
развода своих родителей в 1881 был от-
правлен к дедушке и бабушке в<> Львов
В 1892 вернулся в Лемберг к отцу. же
пившемуся вторично С этого периода
увлекается чтением трудов И. Канте
и Ф Ницше. В 1896—1904 учился в
университетах Австрии, Швейцарии
Германии (Вена, Цюрих Берлин
Лейпциг) на факультетах философии
Истории искусств, филологии Во вре
мя обучения в Венском университете
был вовлечен в сионистское движение
(больше по культурным, чем по поли
тпчегким соображениям), писал статьи
и защиту евреев, изучал иудаизм в ха
сидиэм С 1901 по 1903 был репакто
ром еженедельника "Die Welt" цент-
рального печатного издания всемирной
сионистской организации

В период с 1897 по 1909 Б рожден
ный н живущий в мире двух культур
немецкий и еврейской, остро ощутив
ший кризис, к которому подошла не
мецкая культура н все человечество. об
ратнлея к духовным гениям больших,
но не изолированных друг от друга фе
иоменов человеческой истории Герма
ния, Христианство и Еврейская исто
рия, к Николаю Кузанскому, Баать
Шем Тову, Ницше и др Б поставил
целью создание немецко-еврейского
симбиоза на основе еврейской культу
ры, хасидистского егшритудлизма и ро
мантического индивидуализма

Результатом ретигичзно-фнлософскнх
размышлений этого периода Б. стали ра
боты "Истории Рабби Нахмана" (1906).
"Легенда Бааль Шема" (1908), "Экста-
тические конфессии" (1909), “Три ис
точника Иудаизма’’ (1911) н др.

В 192! Б, знакомится с Ф Розенцвейгом
и с 1923 вместе с ним занимается перево-
дом Библии на немецкий язык В 1923 -
1933 профессор философии и этики
университета во Франкфурте Публикует
' Я и Ты" (1923) "Хасидские книги”
(1928), “Религия и философия" (1931),
"Борьба вокруг Израиля (1933)

После прихода к власти Гит перл Б,
в 1933 был отправтен в отставку с про-
фессчрского поста и эмигрировал в
Швейцарию откуда в 1938 переселился
в Палестину В 1938—195) профес
сор философии Еврейского универгите
та в Иерусалиме В этот период начал
пропагандировать идею конструктивно-
го диалога между евреями и арабами,
после Второй мировой войны — между
евреями И немцами

Свой первый лекционный тур по стрь
нам Европы Б совершил п 1947 В
1951 1952 читал кур» лекций в США
Издал "Пути в утопию' (1947), "Про
блема четов<ка” (1948>, "Видения доб
ра и зла’ (1952), "Моисей" (1952),
“Пралистанция и отношение" (1952),

Введение в диалогический принщйт"
(1954), "Пророчество, Начало и Ко
пец (1955), “Царство Божие" (1956),
Два разговора" (1962) и др. Haipa*
ден премией Гоэса Гамбургского уни
верситета (1951), премией Мира книги
торговой организации ФРГ (1953)
и премией Эрасмуса Ам' терламского
университета (1963)

Основной идеей книги 'Я и Ты"
программного исследования Б, ятя
ется стремление отыскать "третий путь"
между неосуществимым идеалом объек
гманзма который приводит рефлексии
ное познание человека к заблуждению,
и картезианской фетишизацией тайны
собственной индивидуальности, грозя
щей солипсизмом. Вследствие этого от-
вергается как онтологическая рефлексия
о “бытии как существующем ' так и не-
преодолимое тождество "ego cogito"

В качестве исходной точки Б нзбира
ег ситуацию, по его мнению, наиболее
фундаментальную феномен сосуще
гтвования Я с другой личностью, ибо
существование человека является все
гда ’со бытием’1 с другими людьми.
Разграничение двух ифер’ "Я Это"
где осушествзяется вещное отношение
человека к миру, и “Я Ты" где реа
лпзуется аутентичное бытие, явилось
тон ступенью которая позволила более
детально определить предмет рефлек-
сии философии диалога “Различие
между опытом, направленным на объ
ект и встречей, которая ставит бытие
напротив другого, писал Э. Левннэе
(см.), различие, касающееся самого
отношения, а не только его кирреля
тпв.» различие, непредугаданнис- даже
Фейербахом требование взят ь за осно-
ву опыт общения в этом заключает-
ся фундаментальный вклад Бубера
в теорию познания"

Основная идея философии диалога Ь
закиичается в том, что Я является не
субстанцией, а связью, отношением
с Ты, благодаря чему осуществляется
истинное предназначение человека. От
ношение между Я и Ты рассматривает-
ся не как субъективное событие, так
как Я не представ чяет (не субъектнви
руст) Ты, а встречает его Вводимое 1>
понятие ‘ Между" подчеркивает разрыв
как особую дистанцию между Я и Ты
являющуюся тем местом, где реализу-
ется аутентичное бытие Человека дна
логического, где раскрываются те ха
рактерные черты личности, которые Не
сводимы к ее ментальным, физич*с
ким. психическим свойствам Буберов
с кое понятие “Между" выражает ради
кальную “другость” иного человека,
по отношению к котором* Я.  одной
стороны, является обращающимся (ак
л пиная позиция), но с другой оттает
ся отданным этой “друг ости" так как
она есть не что иное, как “вечный Ты"
как Бог (пассивная позиция)

Б, стремится попять и зафиксировать
моменты, касающееся установления
единства между участниками встречи,
которые преодолевают разделяющую их
дистанцию и выходят на уровень разго-
ворного общения. “Истинным ПрИЗН.1
ком межчеловеческого сосуществовании"
Б. считает речь, которая, По его мнению,
является основой человеческого бытия
Обращение человека к человеку, н отли-
чие от зова а животном мире, “опирает-
ся на установление и признание ииако-
13OCTH другого человека” Только благо-
даря данному признанию оказываются
возможными обращение и разговор,
“присутствие в общении"

г: собственном имени существитель-
ном Б, видит "наивысшую словесную
форму’, содержащую сообщения “от
даленному” субъекту о том, что "в дан
ной ситуации необходимо его. именно
его, присутствие" Эти фирмы являют-
ся еще сигналами, но. одновременно,
уже славами Человек грансцендирует
собственное фонетическое звукообразе
ванне, делает его самостоятельным
При переходе с фонетического уровня
па уровень смысловой звуки перестают
быть акустическими объектами и станет
вятся информативными для собееедни
ка, более того, приобретают норматив-
но этический аспект Это означает, что
"в языке слов” обращение ь некоторой
степени упраздняется, нейтрализуется,
чтобы "непрерывно вновь возобновлять
собственную жизнеспособность не
в дискуссиях. происходящих ради са
мого процесса дискуссии и злоупотреб-
ляющих возможностями речи а в ис-

тинном разговоре" Понятие "истин
ный разговор" Б. связывает не только
с выбором и применением лингвистиче
ских средств “Истинный разговор,
т с каждая аутентичная реализация
отношения между людьми, означает со
глашение инаковостеЙ"

Оценивая теорию общения Б в це
лом. можно констатировать наличие
в ней гиперболизированного представ-
ления о духовном мире личности, све
Дення практической деятельности
к уровню Я Это, В основание бубе
ровского подхода положено убеждение
г* коммуникации как явлении, порож
дающем истинную сущность человека,
интегрирующем его  аутентичное бы
rue, KOTupuf* философ не связывает ин
г индивидуализмом, ни с коллективна
МОМ Попытка синтеза индивидуализа
цнн и социа лизации побудила Ь отка
Затъся как от индивидуального сочна
имя Я (а значит, от внутреннего
диалога, от автокоммуникашш), так и
от коллективного самосознания. Следи
вательно, проблема формирования ин
дивидуального сознания была заменена
философом проблемой уникальности
субъекта общения

См такж» "Я н Ты" (Бубер).

С. В Воробьева

В

"В ТЕНИ МОЛЧАЛИВЫХ БОЛЬ
ШИНСТВ, ИЛИ КОНЕЦ СОЦИАЛЬ-
НОГО” ("А ГопгЬге des majorities si
lencieuses, ou la fin du social” Paris,
1982) книга Ж БодрнЙяра (см.),
посвяш-нная характеристике ведущего
“человеческого фактора" западных де-
мократий выяснению облика совре
Менного европейца, голосующего, по-
ступающего определенным образом
и выступающего носителем политичес-
кой “воли Божьей"

По мыгли БодрнЙяра, “вес хаотичес-
кое скопление социального вращается...
вокруг масс”, обладающих таким свой-
ством, что “все электричество гоциаль
нпго и политического они поглощают
и нейтрализуют безвозвратно Они не
являются ни хорошими проводниками
политического, ни хорошими провод-
никами социального, ни хорошими
проводниками смысла вообще”

Бодрийяр констатирует, что "призыв
к массам, в сущности, всегда остается
без ответа Они не излучают, а, напро-
тив поглотают все излучение перифе-
рических созвездий Государства. Исто-
рии, Культуры, Смысла. Они суть
инерция могущество инерции власть
нейтрального" Масса суть явление,
все и вся вбирающее в себя, не осваИ
оаемое, по видимому никакой практи
КОЙ И никакой теорией. Массы способ
ны выступать “главным действующим
лицом истории", обретая слово и пере
ставая быть "молчаливым большинст-
вом" Но собственной истории, до» той
ной описания, они не имеют по Бод
рийяру, их сила является неизбывно
актуальной

Социальное суть полная протипопо
Ложность социологического, тщетно
пытающегося отобразить это "рыхлое,
вязкое, люмпен аналитическое пред
ставлеиие" Масса, согласно Бодрийя
ру, обладает свойством "радикальной
неопределенности" она не имеет ка
кой-лмбо социологической "реальное
ТИ", она “выступает неразличимостью
нейтрального, то есть ни того, ни дру
го го" В массе невозможно отчужде
пне, ибо здесь не существуют ни
один, нн друюй (выделено БодриПя-
ром — А. Г,)

Массы не приняли, полагает Бодрий
яр, саму Идею Божественного транс-
цендентность н связанные с ней напря
женное ожидание отсроченность. тер-
пение, аскезу они не признают
Единственный религиозный опыт масс
есть "переживание чудес и представле
iiitrt" Массы предельно деформируют
всевозможные схемы разума, они Не
отражают социальное, они не отража
ются в нем "зеркал" социально!"
разбивается от столкновения с ними"
они не оказываю! какого-либо активно
го сопротивления, а выступают в каче
стве все-и вся-деформирующей "п<
гантской черной дыры" Информация,
призванная удерживать массы в пол»-
смысла, апеллирует к тяготению по-
следних к зрелищности- рациональная
коммуникация я массы по Бодрнйяру,
несовместимы Массы противопостав
ляют собственный отказ от смысла
и жажду зрелищ диктату здравомыс
пня, все артикулированные дискурсы
поглощаются их переводом в плоскость
иррационального

Бодрийяр отмечает, что "после много-
численных революций, и ста или даже
двухсотлетнего обучения масс политк
ке... только лишь тысяча человек готова
к действию, тогда как двадцать милли
онов остаются пассивными' Безраз.п<-
чие масс относится к их сущности, это
их единственная практика, приписыва-
ние им "желания подавления и порабс-
щения” (чего то вроде "п.вседнрвного

микрофашизма ) суть, согласно Бод
рийяру, "последняя попытка привязать
массы к смыслопроиэводству”

С точки зрения Бодрийяра, соппаль
ное не представляет собой самостоя
тельной реальности. оно обладает лишь
условным существованием в небольшом
промежутке между символическими
формациями и "обществом потребле-
ния" где радикдльни изменяется топо-
тогня его "перспективного пространст
на” Организация этого универсума оп
ределяется социальной наполненностью
политического, принципиальной для
модерных обществ Власть Политпчег
кая к как стратегия социальною гос
иодства во шикает из власти символы
чегкпй (пред-данной всякой, власти},
когда нарушается обратимость дара и
на смену безостановочному никличес
кому движению приходит линейная
ттмпоральность накопления

По мысли Бодрнйяра, политические,
выделившееся из религиозной сферы,
первоначально понимались как чистая
страте!ня, не связанная ни с какой со
цнальноЙ илм исторической истиной,
нс напротив, разыгрываемая в отсутст
вне всякий истины. Так, у Макиавелли
политическое принадлежит к тому же
порядку, что и ренессансный машин
ный театр, его формой является фирма
игры Политика на этом этапе начина
тась как “чистая и>ра знаков, чистая
 тратегия" свободно обращавшаяся
с целями

Начиная г Великой Французской ре-
волюции политическое, с точки зрения
Ь»-дрнйяра, принимает функцию выра-
жения социального, которое становится
его субстанциальным содержанием
С этого времени политика отдает себя
во власть Разуму "политическая сце-
на" утке не пространство ренессансного
механического театра, она отсылает
к фундаментальному означаемому
народу, воле населения пт д На по
литической сцене захватывают господ
стви не знаки, но смыслы. Сфера поли-
тического уравновешивает силы, в ней
отражающиеся социальные, экономи
ческие исторические В результате по
литическое и социальное кажутся нам
естественно и нерасторжимо связанны
ми Однако соотношение между эле
ментами в этой связке меняется вслед
гтвне разрастания социального; поли
гическое неуклонно утрачивает свою
самостоятельность И если первона
чально в пространстве политического
представительства еще сохранялся ба
тане между собственно политическим
и отражающимися в нем социальными
силами то возникновение и распрост-
ранение социализма знаменует, соглас-
но Видрмйяру, конец реальности поли
тического универсума начинается эра
полной гегемонии социального, и поли
тнческое остается лишь его отражением
в '‘надстроечных" областях

Конец политики, по Бодрийяру, насту-
пает с возникновением марксизма "начи
мается эра полной гегемонии социального
и экономического, и политическому оста
шея быть лишь зеркалом — отражением
социального в областях законодательст-
ва, ингппуциональпости и исполнитель
ной власти Согласно идеологам реподю-
цшшиэма, придет время, когда "палило
веское исчезнет, растворится f полностью
прозрачном социальном" Как полагает
Бодрнйяр, социальное овладело полити-
ческим, оно (социальное - А Г ) стало
всеобщим и всепоглощающим. По "Ут
верждается нечто, в чем рассеивается не
только политическое - его участь пости
гает и само социальное. У социального
больше нет имени Вперед выступает ано-
нимность Масса Массы '

Результат, по Бодрийяру. таков игче
тает социальное означаемое- рассеива
ется н зависимое от него политическое
означающее. Единственны! оставшийся
референт — референт "молчаливого
большинства" референт мнимый, ие мо-
гущий иметь какой бы то ни были репре
тентацпи Массы перманентно тестируют
и зондируют (преимущественно посред-
ством так наэываемых средств массовой
информации): “политический референт
уступил место референдуму"

По убеждению Бодрийяра референ
дум — это уже симуляция, а не репре-
зентация Данные социологической ста
тмстики это лишь параметр, анало-
гичный спектру шездного излучения
.это симуляция в принципе невыразимого
социального, С механизмами жезсласси
ческой социальности - выборы, подав
ление, инстанции репрезентации н по-
давления — дело обстоит согласно по-
зиции французского социолога, иначе:
“здесь все еще в силе диалектическая
структура, поддерживающая ставки по-
литики и раагптчные противоречия"

С точки зрения мыслителя, "мы жи-
вем ь режиме референдума именно
потому, что больше нет референции
Каждый знак, каждое сообщение (буль
то бытовая "функциональная вещь,
или какая-нибудь модная причуда,
или же любая телепередача, социоло-
гический опрос или предвыборное об-
следование) предстает нам как во-
прос/ответ Вся система коммуникации
перешла от сложной синтаксический

структуры языка к бинарно -сигналети
ческой системе вопрос/ответ — системе
непрерывного тестирования „.Тест
п референдум представляют собой иде
а.тьиые формы симуляции ответ под
сказывается вопросом, заранее модели
руется/обозначается им Таким обра
зим, референдум — это всегда не что
иное, как ультиматум, одиосторон
ннй вопрос, который никого больше не
вопрошает, а сам сразу напяливает не
который смысл, чем и завершается
цикл" (курсив автора — Д, Г )

Тем ие менее "Молчание" масс, по Бо-
дрийяру, "накладывает запрет на то,
чтобы о нем говорили от его имени"
Массы более не субъект истории, оим
н<- могут войти в сферу артикулирован
мой речи, "они уже ие могут окшться
отстраненными от самих себя" (читан
от рефлексировать самих себя Я. Г)
ни в каком языке Если ранее власть
подспудно приветствовала эту ситул
цпю, то сейчас это становится опасным:
бе.зрвзлкчне масс предвещает крах вла
сти "Молчание маес" становится глав
ной проблемой современности

С точки ipc-ния Бодрийяра, массам не
нужен смысл если н эпоху революций
радикалы продуцировали смыслы,
ие уст ная удовлетворять спрос на них,
то сейчас “производство спроса на
смысл” оказывается гланной пробле-
мой, Масса не может быть субъектом,
ибо не в состоянии выступать нос ите
гем автономного сознания А посколь
ку она не поддаетс я информационной
обработке и не может быть понята в
терминах элементов, отношений и
структур, масса не способна тракто
ватъея и как объект

По Бодрнияру, особо значимо следу
ющее очевидный и все более распрост
раненный “уход масс в область частной
жизни это. непосредственный вы
зов политическому форма активного
сопротивления политической манину
ляцим” Полюсом жизни оказывается
уже не историческое и политическое
с их абстрактной событийностью, а
обыденная приватная жизнь Такие
положение вещей отражает важнейшую
тенденцию сопротивление социальное
тп прогрессировало значительно интен
сивнее нежели она сама

В концепшш "двухуровневой коммунн
кацшГ по мнению Бодрийяра, это отоб
ражается так господствующим культур-
ным килам индивиды вначале пригивипо-
ставляки собственные субкоды отнюдь
не совпадающие с первыми В дальней
шем же любая входящая информация
пищи лирует ъ рачках цнк_1из, оиретг-ляе-
МЫХ ОТНЮДЬ ж- ВЫСТЬЮ Нь М1«тря НЛ ЛЮ
бые амбиции СМИ, отмечает Бодрийяр
"масса медиум гораздо более мощный
чем Все средства Массовой информации
вместе амтые": "mass(age) is message'1
(*’Масс( а, прование) еггь сообщение”
(англ.) - Л. Г.).

По мысли БодрнЙяра, феномен споре
менного терроризма объясняется реак
иней па терроризм социального пиве
деиие массы и террори »м "объединяет
самое радикальное, самое решительное
Отрицание любой репрс-зептзтнвной ги
стемы" Первое не порождает второе,
масса и терроризм всего лишь и именно
со существуют. Экс пансия культур за
падкого типа, протекавшая как замел
ленный взрыв, уже не может контроли
роьаться социальным треугольник
"масса СМИ терроризм" суть
пространство катастрофы современной
цивилизации

Согласно Бодрийяру, "так называемые
социальные науки" были призваны за-
крепить впечатление, что социальность
вечна. Но сегодня от него надо освобо
диться" Как пишет автор, 'в своей оспо
ке веши никогда не функционировали
социально они приходили лишь в
символическое, магическое, иррацио-
нальное и т п движения Капитал сеть
вызов обществу Машина истины, рани
оналыюсти и продуктивности есть преж
де всего насилие, состоящее в том, что
социальное направлено против социаль
кого Традиционные социальные науки
основываются на мнимой самоочевидна
тм понятия "социального отношения’'
на нерефлектнвном допущения гущест
вования социального Раскрытие вирту
альниго измерения позволяет по Бод
рийяру, увидеть социа>1ьную реальность
динамически* концепции . имволического
и симуляционного позволяют 1формута
рив.тгь три взаимосвязанных положения
относительно социального.

1.	li своей сущности социальное
никогда не существовало Имела мес-
то лишь его симуляция, сменившаяся
сегодня катастрофической дегимуля
дней- Действительной сущностью со-
циального является символическое
социальные отношения с их функцио-
нальной интеграцией есть продукты
дезинтеграции символического обме-
на Будучи производным от символи
ческого, социальное, коль скоро забы-
вается его прчизводнисть. уже имеет
симуляционный характер Поэтому
говорить о социальном как о какой-то
самостоятельной реальности означает,
согласно Бодрийяру, "гипостазиро-
вать симулякр"

2.	Социальность все же существова
ла и существует, более того, она по
стоянио нарастает. Социальное мо
жег трактоваться как всевозрастающий
остаток прогрессивного развития чело
вечества. аккумуляция смерти. В оста
ток превращается вгя ставшая целпст
ной социальная система По Бодрпйя
ру. у социального две обязанности
производить остаток (любой демогра-
фический, -экономический пли лпнгвис-
пгческий) и тут же его уничтожать
(ликвидировать, акцентмрованно бес-
полезно потреблять, например, орга
низацией полетов на Луну и г п )
"Социальное занято тем. что устраня
ет всякий прирост богатства Если бы
дополнительное богатство были пущено
в процесс перераспределения, это нсиэ
беЖНо разрушили бы социальный поря
док и создало недопу! тимую ситуацию
утопии" Если бы между индивидами
оказалось распределено все свободное
богатство, которым располагает обще
ство. они утрат тл бы потребность про
считывать свои действия, они потеряли
бы ориентацию и чувство умеренности
и бережливей тн Как пишет Бодрийяр,
"социальное t озлает ту нехватку богат
стта, которая необходима для различе-
ния добра и зла, в которой нуждается
любая мораль" Или иными сливами,
"ум социального это и есть глупость
в пределах пит^битслыгой стоимости"
Общество спасается именно дурным ис
пользованием богатств Мы имеем лс
до по Бодрийяру, с "поглощением со
циалыюго ухудшенной политической
экономией — просто напросто управле-
нием" (в опровержение Маркса, меч-
гавшего о •'поглощении экономического
улучшенным социальным").

Социальное у БодрнЙяра вполне ре-
ально возникает при редукции епмво
лического; "социальные отношения”
поступательно развиваются по мере
символической дезинтеграции Своеоб
разие социального связано  попечеии
ем над неинтегрированными группами,
остатком" общества, и его рождение
мижн» связывать с открытием первых
бюро попечительства занимающихся
бедными Само понятие социального
исходно связывается с попечением над
теми, кто не социализирован обознача
емые как остатки обше(“гва. они тем са
мым подпадают под его юрисдикцию
и обречены на то, чтобы найти свое ме-
сто в нормальной иерархии социально
сти На этих остатках базируются все
новые циклы социальной машины
в них она находит опору для своего по-
стоянного расширения Функцнональ
ные общественные институты берут на
себя заботу об отбросах символической
дезинтеграции, и символическая интег
рация поступательно заменяется интег
рацией функциональной. По мысли Бод
рийяра, абстрактные инстанции надстрэ
нваются одна над друти на развалинах
прежних символических формаций
и тем самым производят социальное во
все вырастающем объеме.

3	Социальное, безусловно, сущесгп
вовала в полной черс, но сейчас ею
больше нет. Рациональная универ
сальная социальность общественного
договора уступает место социальности
контакта, множества временных спя
left Н" можно ли тогда по-прежнему
Говорить о социуме?

С точки зрения Бодрийяра на прптя
женин двух последних столетий неис
с.якаемымн источниками энергии соци
ильного были детерриториалиэацня
и концентрация, находившие выраже-
ние во все большей унификации ин
станций социального Эта унификация
осуществлялась в централизованном
пространстве перспективы которое
придавало смысл всем оказавшимся
я нем элементам ориентируя их на
схождение в бесконечном Можно ска
эать, что социальность модерных оО
щегти существовала именно в таковой,
глобальной перспективе Когда, пи Б<>-
дрийяру, в результате поступатьявного
расширения “остаток" наконец достига
ет масштаба общества в целом, соцмшгь
ное обретает полноту все с имвилически
дезинтегрированы и функционально го
цналпзнрованы Но поскольку социаль
ное вообще обладает реальностью толь-
ко в перспективном пространстве рас
ширения, достигая полноты, они
умирает t симуляции.

Бодрийяр задается вопросом став
всепоглощающим, сохраняется ли со
циальние как таковое? Нет, указы
вает он. — эта новая форма социально-
го свидетельствует о его конце: его епг
цифика, его историческая и логическая
определенность — быть "остатком" об
щесэва — исчезает. У социального боль-
ше не оказывается наименования став
всеобъемлющим, оно обращается
в анонимные Массы Массы — не но-
вая социологическая реальность: нео-
пределенность является их основным
определением Массы не являют я по
тенциальностью которая когда-то разрг
шится в действии, их сита всецело акту
альна. они суть всемогущество инерции,
поглощения и нейтрализации.

Политический универсум затрагивает
это обращение социального в массу са-

мым прямым и непосредственным обра
зом Что же теперь может выражаться
в политическом, если у самых фунда
ментальных политических знаков
"народ” "класс" “пролетариат" не
окалывается социального референта?
Ведь сами по себе магсы представляют
собой типги мнимый референт полнти
веского на любой janpoc или призыв
они реагируют молчанием или же от не
чают тавтологическим образом "Мол
Чалпвые большинства" по убеждению
Бодрийяра. в принципе не могут иметь
какой -ибо репрезентации массы не
позволяют никому выступать от их
имени и. сворачивая политическое про
гтрангтьо представления, знаменуют
гибель власти

Согласно мысли Бодрийяра, устои
лось мнение, будто власть псемогуща
в манипулировании массами а массы
парализованы ее воздействием И го,
и другое лишь видимость, власть ничем
не управляет, а массы вовсе не приве
лены к молчанию кем то умышленно
безразличие масс относится к их сущ
ногти, зто их единственная практика.
Обычно считается, что апатия масс
должна приветствоваться властью ведь
Чем чин пассивнее, тем эффективнее
ими можно управлять, Однако пре
дельная пассивность масс является их
совершенным оружием против власти:
так они ускользают ог любой мобилиза
ции Гнперконформизм масс, по мне
нню Ьидрипяра на деле представляет
собой специфическую изворотливость
в нежелании разделять те высокие це
ли, к достижению которых их призыва
ют: массы приемлют все, никогда пи
в чем не участвуя и все превращая
ь зрелище. Гиперконформизм — это
абсолютная ироничность, делающая
импотентной любую ВЛЯСТЬ

Таким образом, “молчаливы® больший
стна' у Бодрийяра это бездна, раз
ьерзшаяся перед властью и бесследно
поглощающая всю ее энергию Соцпаль
ноя субстанция власти после своей бес
престанной экспансии на протяжении
нескольких столетий "схлопывается"
превращаясь в своего рода черную дыру
и, соответственно, "схлопывается" поли
тическое пространство Всякое горение
остались в прошлом, сохраняется лишь
фикция политического универсума
пиале апогея политики власть превраща-
ется в свой собственный симулякр

Такая катастрофа Власти является
по Бодриияру, также и катастрофой
Революции потому что эта “схлопнув
шаяся* масса по определению никогда
не взорвется и лишь бесследно погло-
тит любой революционный призыв
Любая революционная надежда, любое
упование на социальные измеммшя так
и останутся лишь надеждой и уповани
ем. Радикальная критика еше продол
жает грезить о грядущей революции,
она не видит революции уже свершив
шейся основанной на инерции и
сверхпозитивной Прежде бесконечно
открытый горизонт роста и рагшнре
ния, горизонт реального замыкается на
самом себе, поскольку пройден полный
цикл эволюции ‘'Схлопывание”, "уп
лощение" является последним эпязо
дом  истории системы эксплозин и
контролируемого расширения, господ
стпующеЙ па Эанаде на притяжении п .
следнпх нескольких столетий

С точки зрения Бодрийяра, цивнлиза
пни модерна строились под знаком уни
псрсализации рынка, экономических
и интеллектуальных ценностей, универ
сальности закона и завоеваний. Сушсст
вование за счет постепенного регулируе-
мого высвобождения энергии было их
золотым веком Но когда этот экспан-
сивный процесс насытил поле возмож
иогп расширения, ом тем самым пришел
к своему Завершению, и “< хлопы ванне"
начало опустошать универсум реально
го Эта катастрофа реального неизбеж-
на. и тщетны все усилия по спасению
систем экспансии, существующих в со
ответствии с принципами реальности
накопления и универсальности

Анализ Бодрийяра, осуществленный
и данном тексте вкупе г нд< ямм предше-
ствующих работ, Hai ЛЯДно продеМонст
рпровал, что социальные феномены об
задают вполне реальным существовани
ем. но лишь постольку, поскольку они
подчинены своего рода "имманентной
телеологии'', которая, по Бодрийяру, яв
ляет собой переменную ветичпну Вос-
приятие общественной жизнедеятельное
ти в эволюционно# перспективе (перехо-
да от “общности" к “обществу" от
механической к органической солидар
ности, от отношений личной зависимос-
ти людей к отношениям вещной зависи-
мости и т п.) оказалось "наивной пред
посылкой” социальной теории эпохи
модерна. Бодрнйяр учит телеология об-
щественной эволюции, вопреки видимой,
“естественности", лишь одна из по-
тенциально возможных перспектив

Тем самым в рамках “погтмодернзгэ
ма" бодрийяровский модели самолик-
видируется не только традиционная
схема критики “общественного господ
ства” но и классическая организация
социальной теоршз вообще. Собственна
социология, по Бодрийяру. существует

лишь благодаря безоговорочному допу
щению социального и оказывается в со
стоянии лишь следовать за его “пости
гающей экспансией" Однако принцип
действия специфической силы инер
ции, воплощенная в “молчаливых
большннствах", совершенно отличен по
принципу действия от всех схем проиэ
водетва расползающихся в основе
творческого воображения субъектов со
цмалъного познания Констатация
смерти социального означает также
к констатацию собственной смерти по-
следнего "Производство теорий" в цс
лом, как и всякое другое производство,
оказывается симулятиьным оно утра
кивает референциальную опору и нами
нает вращаться абсолютно бестолково,
теории (в том числе и разработанные
самим Бодрийяром) выступают осмыс
ленными лишь постольку, поскольку
ОНИ беэ конца В СОСТОЯНИИ соотносить
ся друг с другом

Свою книгу Бодрнйяр завершил так
“Пусть, -эднако ностальгии по социаль
ности предаются приверженцы удиви
телг.пой по своей наивности социальной
и социалистической мысли. Это они
умудрились объявить универсальной
и возвести в ранг идеала прозрачности
столь неясную и противоречивую, боле<-
того, остаточную и воображаемую,
и более того, упраздняемую своей соб
ствеииой симуляцией "реальность” ка
кой является социальное"

А Л. Грицамоа

“В ТЕНИ ТЫСЯЧЕЛЕТНЯ, ИЛИ
ПРИОСТАНОВКА ГОДА 2000"
текст Ж Бодрийяра (см.), увидевший
гвет в !998

Характеризуя преддверие смены ты
сячелстий Пи календарю западного хри-
стианства, Бодрийяр пишет “Время
больше не отсчитывается от точки на-
чала в виде прогре< гируюшей последо
вательности Оно скорее вычитается ИЗ
точки его завершения (5, 4, 3, 2, I, О)-
Конец времени - более не символмчес
кое завершение истории, но признак
усталости, обратного отсчета Мы боль
ше не живем в соответствии с проек-
тивным видением прогресса или пронз
водства. Отсчет секунд от настоящего
момента к концу означает, что конец
близок, что конец уже наступил по ту
сторону конца”

Используя “сгущенную" метафору ро-
ли 2060 г Бодрийяр формулирует
проблему "В конце ли мы истории,
вне истории или все еще в бесконечной
истории?”

Мыслитель пишет: “Я объявил, что
“Войны в Заливе не было" Вопреки
традиционным пророкам которые все-
гда предгка бывают, что что-то случится,
я объявил, что кое-чего не произойдет
Я пророк противоположного типа
В любом случае, пророчества всегда не-
правильны То. что пророки объявля
ют. никогда не происходит Пророче-
ство ничего пе Говорит о реальности,
гак же, как обещание никогда пе дает-
ся для того, чтобы быть исполненным.
Пророчеств^ призывает к концу, око
говорит о том. что по ту сторону конца.
Оно заклинает пришествие конца в тот
самый миг, когда он происходит"

Согласно Бодрийяру, по ту сторону
конца "есть виртуальная реальность
то есть горизонт запрограммированной
реальности и который все наши физио-
логические и социальные функции (па
мять, аффект интеллект, сексуаль
ность, работа) постепенно становится
бесполезными Наша проблема больше
не состоит в том. что делать с реальны
ми событиями, с реальным насилием
но что делап» с событиями, которые не
случились, у которых никогда Не было
времени, чтобы случиться’ Каждый
должен задаться вопросим, была ли во-
обще современность Была пи когдм-ни
будь такая вещь, как прогресс. как на
ступление свободы’ ..Поту сторону
Стены Времени (нашего асимптотмчес
кого конца) мы находим только с ломан
ные линии, которые прерываются но
всех направлениях Вот что такое гло
балнзацня С глобализацией, все [чело
веческие/соцнальные] функции расти
ряются в пустоту Они распространяют
ся в планетарном масштабе, Который
становится все более умозрительным
впртуалвным пространством"

По мысли Бодрийяра, “нет лучшей
аллегории для ф-^ального обратного
отсчета, чем сюжет Артура Кларка Де
пять Миллиардов Имен Бога Общине
тибетских монахов поручено уточнить
и перечислить все имена данные Богу
Еггь девять миллиардов имен Соглас
но пророчеству, в конце обратного от-
счета, когда последнее имя будет запи
сано. мир прилет к концу Но монахи
устают и. чтобы дело двигалось быст
рее, они обращаются к экспертам IBM
которые приходят на помощь с охапкой
компьютеров Работа сделана за три
месяца Как если бы мировая история
закончи лась .за несколько секунд благо-
даря виртуальному вмешательству
К сожалению, эго еще и характеризует
исчезновение мира в реальном време
ни Пророчество о конце мира, которое
соответствует исчерпанию всех имен

Бога, становится истинным При воз
вращении с гор техники [ВМ, до того
не верившие ни слову в этой истории,
видят, что все звезды в небе исчезают
одна за другой

Это прекрасная аллегория для па
шей современной ситуации _ Из-за вме
шательства числовых кибернетических
и t нртуальных технологий мы уже по
ту сторону реальности,  веши уже по
ту сторону irx разрушении"

С точки .зрения Бодрийяра, “больше
нет "конца истории" но пить песпо
собпостъ закончить историю Мы поте-
ряли историк! вместе с ее конном Ко-
нец и только Конец может сказать нам,
что же действительно произошло. На
против, мы в апогее информации
Погребенные в глубине media, мы
больше не можем сказать, произошло
ли что то или кет"

••Ускорение экстремальных явлений,
подчеркивает мыслитель, вместе с
бесконечной работой рециркуляции СО
здает повторяющиеся ситуации, кото
рые нельзя больше объяснить историче-
< кими причинами Повторяющиеся си
туацли. такие как войны, этнические
конфликты, националистические и ре
липюаные восстания появляются иосто
яннч Мы могли бы называть их при
лрачными событиями Даже когда мы
думаем, что мы можем понять их, сраа
кивая с предыдущими событиями, они
)Же больше не означают то же самое
Нынешняя эпоха могла бы действитель
ко называться “постсовременной" Она
"постсовременна" в том смысле, что ее
состояние это состояние симуляции
или призрачности событий, лля которой
единственные подмостки средства
массовой информации Событие, произ
веденное средствами информации, боль
те не имеет никакого исторического зна-
чения Оно больше нс имеет формы по
титического объяснения Единственное
объяснение, еще сохранившееся, это
визуальное объяснение средствами ин
формации"

Как отметил Бодрийяр, “в Критике
Политической Экономии Маркс заяв
сяет чти “человечество ставит только
те проблемы кот >рые может решить
Мы замечаем, что проблема возникла,
когда материальные условия ее реше-
ния уже существуют или, по крайней
«ере когда они могут существовать"
Но нынешняя ситуация не похожа на
описанную Марксом Наш прыжок
в виртуальный мир расстраивает все
материальные условия о которых рас
суждал Маркс, и делает невозможным
какое бы то ни было диалектическое
объяснение для (нынешней | исторнчес
кой ситуации В каком то смысле, вир
туальное это последнее объяснение
истории и конечный результат реальных
конфликтов Сегодня это означает, что
человечество (или те, кто думают от его
лица) размышляет над проблемами толь
ко тогда, когда они уже решены Их
виртуально превзошли "

С точки зрения Бодрийярз. “критиче-
ское сознание, и, возможна, мышление
вообще подобны мессии у Кафки
пни всегда приходят слишком поздно
уже после свершившегося, в сумерках
подобно сове Минорны Критическое
сознание — сто не что иное, как ретро
спектнвное пророчество нппомипаю
шее о статуатках Платина и их тенях
на стене (стеке событий) в пещере
(п пеще ре истории). 1сть ли тогда ме-
сто для другого мышления для пара
доксальной мысли, которая в отличие
от сказанного Марксом, только ставит
неразрешимые вопросы, в строгом виде
неразрешимые проблемы? Есть Ли МЫ
тление, Материальных условий реше
ния в котором нет н никогда не будет
наличии? Кто заново ироблематилиру
СТ псе уже найденные объяснения и, та-
ким образом, удержит мир в загадок
ной приостановке? Никто не шает
Не слишком ли опасная < удьба для мы
шления стать, наконец, жертвой его
собственного пророчества, так же, как
(.удьба истории — попасть в свою соб
огненную западню?"

Бодрийяр сумел четко сформулнро
вать едиа ли не основную философ-
скую проблему 21 в каким образом
и ди каких пределов мир “виртуально!
реальности" способен трансформиро-
вать привычное нам бытие? Его от
пет не претендующий на статус ис-
тины в последней инстанции таков
су шествование людей в социуме изме
нитгя до неузнаваемости, под вопросом
окажется даже биосоциальная природа
человека Лишь психологическая сфера
личности индивида дает какие то на-
дежды на сохранение людьми некоей
собственной идентичности

Л. Л. Грицанов, Н Л. Кацук

ВИРИЛЬО (Viribo) Поль <р 1932) -
французский философ, социальный те
оретик, специалист по урбанистике
и архитектурный критик Изучал фи
лософию в Сорбонне, в молодости про-
фессионально .занимался искусством,
в 1950-х был религиозным активистом
Принимал участие в кампаниях против
бездомности и движении свободного
радио С 1975 — директор Специать-

ной архитектурной школы в Париже
Известный специалист по проблемам
архитектуры городской среды военной
истории и истории технологий. Входил
в редколлепш ряда авторитетных фрак
цузских журналов. С 1975 опублико
вал около двух десятков книг

Основные сочинения “Скорость и по-
литика (1977), “Общественная зашита
II ЭКОЛОГИЧеСКОЙ борьба" (1978), "ЭСТС
тика несоответствия’' (1980), "Война и
кино" (1984), "Логистика восприятия"
(1984), “Открытые небеса" (1997) и др.
В жанре разрабатываемых философских
идей творчество В тяготеет к постмодер
нигтскои критической Теории

Свой философский дискурс ня гранях
физики философии, политики, эстетики
и урбанизма В называет "дромологц-
ей" Эти оригинальный подход, основан
пый на теории скорости, разработкой
которой h занимается уже несколько
десятилетий и которая принесла ему мН
ровую известность

В рассматривает философскую рабо
ту с понятиями как работу с образом,
а само понятие — как образную гтрук
туру философия для В. — часть мира
штературы и писательского творчества
('без образа невозможно писать") фи
тосифский стиль В не чужд интриги
.< культур-провокации в духе публицис
тики и популярной литературы. В цент
ре внимания В “критический переход"
современности радикальная трансфор-
мация мира йод воздействием основно-
го “критичеч-кого" фактора револю
циинных возможностей использования
современных технологий, телекоммуни
кащтонных и компьютерных систем,
которые радикально преобразуют вос-
приятие мира и Другого, всю среду че-
ловеческого бытия, ее географию и эко-
логию организацию социального поля
и политические практики.

Формулируя собственную философ-
скую позицию, В, предлагает аналити
четкую модель физики средств теле-
коммуникаций Для соответствующего
анализа он привлекает материал как
класс|гчегких гак и новейших исследс
ваннй физики Основа оригинальной
философской механики (или скорее ки
нематики) культуры В идея пре-
дельной скорости передачи данных,
скорости света (как "космологической
константы"), которая лежит в основе
телетрансляции. Скорость свела элект
ромагнитных волн пи мысли В ради
кально меняет структуры восприятия
человека, ориентированные в своем ис-
ходном функци нировании на физичес
кие ограничения скорости тел — прост
ранство и гравитацию Возникает "тре
тий интервал' (первый два — простран-
ство и время) — интервал света Здесь,
но В . происходит не просто высвечива
пне вещей, придание им видимости,
л формирование среды их реальности
и их перцептивное конструирование на
скорости света. В генеалогии технмло
гий "третий интервал" возникает вслед
за двумя другими интервалами прост
ранства и времени за технологическим
освоением географической среды (про
< граисгво) идет освоение среды физи
ческой (время, электричество) и татем
среды света Согласии В . посте пре-
одоления звукового н температурного
барьеров происходит историческое пре
одоление третьего светового. На
этом этапе возникает возможность кон
троля микрофиэической среды (чеюве-
ческнй организм) г помощью мнкроро-
ботов и биотехнологий Как полагает
В “третий интервал" аналог взры
па "второй бомбы” электронно*,
и которой пророчествовал А Эйнштейн
(первая бомба — атомная)

На «том критическим переходе, по
мысли В привычная топография ин
дипндуальности и социального прост
ранства (пространство география. врг
мя история) t меняется “телетипмкой
коммутаций", помещенной в коордн
паты сетевых соединений телекомму-
никационных средств Мир теперь
приобретает свою определенность на
поверхности экранов, в сети коммета
ццй, приемников и передатчиков
С точки зрения В. оформляется ’про
странство" над/за временем н прост ран
ством, возможное только в "перспектн
не реального времени" Скорость света
преодолевает “граничения "пространст
ва" ‘изобретенного еще в эпоху (юз
рождения и впервые на предельном
скоростном режиме открывается гло
бальное, единое реальное время, домн
нирующее над пространством Через
мииохронический фильтр глобальной
темпоралъности пропускаются, по мысли
В только лучи настоящего присутс!
вия. хронологическое время прошлого,
настоящего и будущего уступает место
хроноскопическому. которое спредеiя
ется в модальности экспозиции на век-
торе 'до после" экспонирования (быть
экспонированным значит быть телепре
зентпрованпым теле присутствующим на
скорости света, быть выставленным в
этом свете, быть телесушегтвуюшим)

Согласно В. го, что экспонируется на
предельной скорости, может быть толь-
ко случайным Случайны образы вирту-
альной реальности, случаен взрыв раз-

дувшегося “мыльного пузыря" мировых
виртуальных финансов, случайно пове-
дение фундаментально деаориентиро
ванного человека и т д. Случай — это
именно то, что высвечивается, предстает
в свет* Случайны не сами вещи, а про-
исходящее с ними в светозкслознцнн,
Поэтому “критический переход" означа
ет. по мнению В всевластие этого ново-
го типа случайности, эпикурейского
“случая случаев” Скорость света позпо
ляет преодолеть ограничения гравитэ
цин. Таким образом, телекоммуникации
создают “третий горизонт" (первый
видимая физическая граница неба к
земли второй - психологический гори
зонт памяти и воображения), а именно -
"горизонт прозрачности" — квадратный
горизонт жрана (ТВ монитора), “про-
воиируюшкй смешение близкого И уда
ленного, внутреннего и внешнего, дез
ориентирующий общую структуру ВоГ
приятия" Здесь, по В действуют
законы особой активной оптики. В от
лкчие от обычной пас« ивной оптики
прямого спета и зрительного контакта
< веществом, активная оптика организу
ет все восприятие, включая тактильное,
л не только визуальный перцептивный
ряд. Она производит трансвидимость
сквозь горизонт прозрачности. Класси
ческого философского рассмотрения
длительности и протяженности в данном
случае, как полагает В уже недоста-
точно. В предпочитает здесь говорить
об особой оптической плотности тре
ТЪСГО ГирИЗиНТз

“Физика скорости" переходит у В
в своеобразную психологию восприя
тня Телекоммуникационное облучение
и все то что экспонируется на скоро-
сти света, решающим образом преобла-
дают в поле объектов человеческого
Восприятия В результате иерцептив
ный строй человека претерпевает глу-
бинные изменения Пытаясь ориеи
тировать восприятие по “третьему го
ризонту" человек испытывает шок
восприятия, "ментальное потрясение"
головокружение В называет это состо
яние "фундаментальной потерей ориен-
тации”, когда фатально разрушаются
отношения г Другим и с мирим, проис
ходит как бы стирание индивидуальной
идентичности, утрата реальности и впа
дение в безумие Человек сталкивается
с фатальным раздвоением своего бытия
в мире Задается альтернатива: жизнь
путешествие человека кочевника — тра
екторного человека либо сидячее бытие
"цивилизованного” человека, захвачен
ного непреодолимой инерцией мира
объектов н своей собственной субьек-
тивности, замкнутого к неподвижности
приемника, подключенного к телеком
мунпкацнонным сетям Другая линия
раздвоения — технолог нчсское произ
водство-клонирование живого человека
с помощью техники виртуальной реаль
пости, когда при помощи специальных
шлемов и костюмов создаются ошуще
ния виртуальных предметов, “находя
щихея ' и компьютерном кнберпр* стран
стве, хотя предметы здесь но сути не что
иное, как компьютерные программы В
усматривает н этом технологическую
Персию античного мифа о двойнике,
призраке, живом мертвеце

Сиерхпроницательная активная оп-
тика времени света продуцирует,
с точки трения В , новый тип личнос-
ти, разорванной во времени между не
посредственной активностью пов(ед
невиой жизни "здесь и сейчас” и иятер
активностью медиа, |Де ‘сейчас"
превалирует над "здесь" (как на теле
конференциях, которые вообще проис
ходят нигде в пространстве, но в реаль
ном времени) Трансформируются ар
хетнпичвекие формы — геометрическая
оптика вещества-трения, определен
ность "здесь и сейчас", гравитационное
поле, которые сорганизуют матрицу
скорость восприятие Активная оптика
растворяет среду человеческого суще-
ствования, и в результате сам человек
де-реализуется и дезинтегрируется
Органы чувств парадоксальным обра
,юм одновременно совершенствуются
и дисквалифицируются техн<-логичес
кими протезами. В говорит о колонн
займи взгляда, об индустриализации
зрения и культурном предписании ви
деть Взгляд должен приспосабливать
ся к активной оптике и объектам, на-
полняющим "третий горизонт" Техно
логия требует стандартизации зрения
Но глаз не успевает за скоростью све
та виденье мутирует, подвергается
технологической кастрации

Базовая философско-физическая мо-
дель является инструментом СОЦПаЛЬ
ио-философской критики В Он делает
один из основных критических акц- н
тов на милитаристских корнях практи-
чески всех технологических достиже
ний от колеса до видео и телевидения,
первых симуляторов виртуальной ре
альностп и Инте рнета Основа Интер
нета например, — отмечал В., — была
разработана в Пентагоне для связи во-
енных предприятий и оптимизации уп
равленпя запуском ракет Физическая
генеалогия технологий как переход от
интервала пространства к интервалу
скорости движима инстинктом войны,

образом совершенной войны Милита-
ризм как генетическая предпосылка
технологии проявляет себя везде В ки
но и искусстве, считает В он нередко
заявляет о себе скрыто, не столько
я выразительном и изобразительном
ряду, сколько в его технологической
основе, в степени использования воен
пых технологий в творческом процессе
Корни киноискусства, считает В ухи
дят глубоко в почву проблем совершен
СТВиВоНИЯ средств визуальной военной
разведки. Кино и войну объединяет
один эстетический принцип — эстетика
исчезновения Актуальный объект и не
посредственное видение исчезают в те-
ни технологического продуцирования
образов В конечном итоге война, тех
пологи и войны являются двигателем
истории и общественных изменений
История войны, по В., это история
радикальных изменений в полях вое
приятия (например, развитие i редств
обнаружения - радаров и т. п.), а еле
довательно ЭТО также история ме
дна технологий, усиливающих искусст
венную способность восприятия Сузь
современной войны информация,
война сначала превратилась в “холод
ную" а затем в войну "знаний" и пи
формации. Современная война стремит
ся стать виртуальной кибервойноп.

Война в Персидском заливе, согласно
В., образец боевых действий, кото
рые происходили нс в локальном мес-
те — Кувейте, а во всем мире — в гло-
бальном времени благодаря средствам
массовой информации Подобным же
образом конфликт по поводу Косово
в Югославии был выигран, — утверж-
дает В — прежде всего в виртуальном
гелепространстве Средства массовой
информации в jroft ситуации функцио-
нируют как элемент военно промыт
ченного комплекса.

В акцентирует внимание на том, что
технологии виртуальной реальности,
как и прочие революционные техноло
гни, были первоначально разработаны
для военных нужд Однако на сегодня
виртуальная реальность — это вершила
технологических достижений, и уже бо-
лее чем технология - это искусство. В
подчеркивает креативна эстетическую
роль виртуальной реальности напри-
мер, ее способность реализовывать ра
дикалъные фантаэматичеехке проекты
сюрреализма, кубизма и футуризма.

В современной культуре, по мнению
11 разыгрывается драма отношения
двух реальностей виртуальной и
“старой" Как и тюба я драма, она со-
держит угрозу смерти и деструкции.
Эстетическое измерение виртуальной
реальности и киберпространства ставит
этический вопрос: человек в сфере вир-
туальной реальности может уподобить
ся Богу — Богу машины быть веддесу
шим, вгевидяшим (видеть даже самого
себя изнутри и со спины), всезнающим
Такне перспективы виртуальной реаль
кости в функциональном аспекте снова
отсылают к критическому осмыслению
Се военных возможностей Б • читает,
•По виртуальная реальность это не
симулякр, а заместитель субститут
(substitute) - следуюшин революцион
кыЙ шаг в развитии технологий иисле
ТВ; симуляция быта только небольшим
промежуточным тагом от ТВ и видео
к виртуальной реальности Последняя
возможна только на скорости  нега
на которой реальное дематериализует-
ся Виртуальная реальность свидетель
ствует о случайности реального. Созда
ине виртуальных образов это форма
случая Виртуальная реальность - это
космический случай Виртуальная ре
алыюсть приводит также- к радикаль
иым изменениям социальной и полнти
ческой сферы, трансформирует образ
современного города Драма реальное
Тей разыгрывается и на сцене челове
ческого тела единственной матери-
альной частице, единственной "соло-
минке'’ за котирую хватается Человек,
теряющий ориентацию, но тем не
менее погружающийся при этом на ско
росли света и нематериальное измере
нне виртуальной реальности

С точки зрения В после трагедии
Второй мировой войны осознание необ
ходимости тотальной мобилизации на
селения и ресурсов для военных нужд,
а также особенности ядерног» оружия
Породили необходимость в гигантских
объемах статистической информации
и новом функциональном мышлении
для ее обработки, которое вскоре стало
доминирующей интеллектуальной фуик
цией На этом фундаменте возникла
новая модель социального упрьвле
ния социополитическая кибернетм
ка. Следующим шагом, по В явится
ситуация, когда спутниковые и ком-
пьютерные системы станут основой уп
ранления разведкой и вооружениями,
станут единственным источником инва
риантов стратегических решений и вой-
не и мире, а это будет означать конец
сферы политического и политики как
таковой Следовательно, возникает уг
роза тотальной социальной дерегуляции
и неуправляемости либо неминуемо
истает проблема узурпации властных
и управляющих функций техиолс гкчес

кими системами Власгь теперь основы
ваеття на скорости, скорость стала глав
ным вопросом политики и, таким ибра
зом мир оказался в плену драматичес-
ких отношений скорости и власти.

Тема скорости и политики многие годы
остается одной из центральных в рабо
тах В пи его мыгли, диктатура пре
дельной скорости производит новый,
невиданный по своей силе вид власти
который бросает вызов современной де
мократин “Нет никакой демократии,
есть только лромократия", заявляет
В в работе "Скорость и политика'’
Дромократия власть скорости Они
была мотором "индустриальной (а на
самом деле драчократический) рево
люции" она стала основой деыократц
чсеккх режимов она заменила классо
вую борьбу борьбой технологических
тет армий (спидометр военной маши
ны — это индикатор ее выживаемое
ти) Магия всевозрастающей скоро
сти это главная надежда западного
человека, его образ будущего. Тирания
cKopuiTH произвела революции о систе-
мах вооружений и породила современ
ный город Скоро<ть - основа полнти
г.и и войны Она преодолела границы
геополитических единиц государств,
наций и континентов и оформляет
свою господствующую позицию в гло
бальном измерении Раэлипая в этом
ключе идеи критического урбанизма,
И исходит из того, что изменение го
родгкий среды выступает как функция
от развития технологии и, прежде все
го, военных технологий, Начало города
бы по положено оружием отражения
(оборины; - крепостными укреплени-
ями Эволюция атакующего оружия
массового поражения привела к воз
никновению национальных государств
и росту городов тогда время стало
главным фактором выживания и пибе
ды а скорость - единственным ресур
сим для того, чтобы маневрировать
и избежать массированного удара Ин
формационное оружие и превращение
городских систем в “мировую деревню"
эпохи позднего капитализма находится
на одной линии с амбициозными им
пгргкими планами Цезаря сделать весь
чир римским городом

Согласно В городская география и
вообще география уступают мести ин-
фографии Трансформация городского
пространства теперь должна стать
предметом особого внимания иеобко
дима специальная городская эколо-
гия Б называет ее серой экологией,
пользуясь метафорой мелькания и ис-
чезновения цветов на больших скоро-
стих: скорость убивает цвета. все ста-
новится серым. Серый цвет загряз-
няющих мировой город выбросов дан
ных, отходов информации, отбросов
реального времени Жизненное прост-
ранство Города Сжимается провоцируя
эпидемию клаустрофобии — болезнь
мутировавшего перцептивного аппара
Та. Поэтому Помимо новой ЭКоЛоГМИ
считает В необходима также и но-
вая этика восприятия. Погружаясь
в перспективу реального времени, об-
щество утрачивает измерения прошлого
и будущего, поскольку стираются про-
тяжение и длительность Остаются
только остаточное время прошлого и
реальное время настоящего, в котором
общество стремится быть представлен
ным везде во всем мире — средства
ми телепреэентацнн Ему необходима
тотальная видимость и прозрачность

Предлагая гипотезы о причинах »тоя
социальной телеэкспансии В разьннлет
тему призраков и двойников н обраща
ется к Метафорической идее Ф Кафки
о медиумах бесконечное производство
все новых видов коммуникации есть
способ избавиться от страха перед тем
призрачным миром медиумов между
людьми, который разъединяет их вно
пи фатальную деструкцию в общение
Но новые коммуникативные средства
ЛИШЬ ПОроЖДаЮТ Все НОВЫХ МСДИуМОВ
более ненасытных и деструктивных,
умерщвляющих социальных организм
Эта драма разыгрывается на с цене аре
не современного метагориДа Именно го-
род, точнее метагород - система город
ских конгломератов, его инфо-архитек-
турное и социокультурное пространство
стали основной ареной ‘'критического
перехода" и именно на этой сцене раз-
ворачивается трагедия слияния биологи
ческого и Технилогического в культуре
Постмодерна

Д. В. Галкин

ВИТАЛИЗМ (лаг гчГО/й жп юн,
жизненный), в современной филосо-
фии комплекс идей ориентирован-
ных на преодоление традиционного На
бора представлении о смерти

Проект "нового" В был реализован,
согласно М Фуко (см ), в работах блес-
тящего французского мыслнгеля и врача
первой половины 19 в Биша, опреде
лившего жизнь как "совокупность функ
циЙ, оказывающих сопротивление смер-
ти” и переставшего трактовать смерть
как “иедс лимое мгновение”

Тремя "важнейшими нововведения
ми" Биша в понимание проблем Г со-
гласно Ж Делёзу (см), правомерно

полагать следующие: “постулирование
смерти как сущности раннообъемной
жизни'- превращение смерти В глобаль
кый результат совокупности частичных
смертей, а главное, принятие в качест
ве модели “насильственной смергп''
вместо “естественной смерти” Как от
мечал Фуко 'Биша релятивизировал
идею смерти, сбросив ее с пьедестала
того абсолюта, На котором она предста-
вала как событие неделимое, решающее
и безвозвратное, Он испарил ее, рас
дределив по жизни в виде смертей час-
тичных, смертей по частям, постепен
ных и таких медленных, что па ту
сторону они завершаются самой смср
тью Однако же из этого факта он об
разевал одну из основополагающих
структур медицинской мысли и меди
цнш кого восприятия, то. чему проти
настоит жизнь, и го, чему она подвер
гагтся. то. по отношению к чему она
предстает хак живое сопротивление, и.
следовательно, жизнь то, по отиоше
нию к чему она обнаруживается знали
тическнм образом, а, значит, является
подлинной- На фоне такого моргал из
ма и возникает витализм"

См также: "Рождение клиники” (Фу
ко), Смерть в деконструкции.

П С. Караки

ВЛАСТЬ, в постмодернизме пред
мет собственно философ'-кого интереса,
для которого характерно снятие оппо
зиции “правитель — подчиненный'1
сопровожденное пересмотром трактов
кн В как чисто идеологического, под
контрольного разуму феномена

Ф Ницше дезавуировал деятеля субъ
екта как "присочиненного" к волевому
акту Безличная сила "воли к власти”
лежит по Ницше, в основании сущест
новация: познание мира, будучи про-
дуктом ‘воли к истине" оказывается
формой проявления иррационального
полифункциоиала 'воли к власти”

Идеи генеалогического исследования
В. (по Ницше) были восприняты совре
менной французской философией от
структурализма (см ) до “нс-ных ле
вых" М Фуко (см ), исследуя ком
плексы "В — знания' рассматривал
"структуры R как принципиально де
центрированные (лишенные иерархиче-
ски привилегированней точки — Суве
рена) образования специфика которых
в том, что они "везде" Эта “везде
сущность" 1> задает ее новое видение
как лишенного теологического измере
ния самоорганизующегося процесса вза
имоорпентации. конфликтующих отно-
шений пронизывающего силовыми по
лями весь социум Природа В по Фу-
ко. обращена к сфере бессознательного,
существуя в модусе самосокрытия, она
обнаруживает свои подлинные "намере-
ния" на микроуровне социальной жиз-
ни (классификация у доводы тяня, pxrv
ал исповеди, локализация секса нт п ).
на поверхности кристаллизуясь в госу-
дарственные институты и социальные
Гегемонии

Р Барт (см.) развивает и перерабаты
вает в русле “политической семиоло-
гии" ницшеанские интуиции об укоре
ценности В. в "самом начале языка"
Он демонстрирует, что язык, считаю
щийся нейтральным средством xommv
никанни, из самом деле пропущен через
механизмы вторичного означивания
(идиоматические смыслы, жанровые
конвенции и т п.). имеющего идеологи-
ческую природу н обеспечивающего
языку социальную действенность и ста
тус дискурса Таким образом, В по
Барту, осуществляется в форме дискур-
сивных стратегий, на службе у которых
оказывается индивид в силу самого
факта употребления языка и которые
в совокупности образуют Первичный
уровень принуждения

Более радикальные трактовки В со-
держатся н работах Ж Делеза (см >
и Ф Гваттари (см ) По их мнению. В
может трактоваться как субпродукт
"производства желания" а прояснение
бытийных аспектов В должно произ-
водиться через образы “ В ткани" "В
организма1' и т. д

Общая направленность постмодер
ннстских концепций В заключается
в выявлении форм н методов прмнуж
дения. исущы твляемых помимо созна-
ния индивидов, что определяет переход
от попыток дефиниции В к ее система
тизиривапному описанию

А Л Горных

"ВЛАСТЬ-ЗНАНИЕ" - см. ФУКО.
ДИСПОЗНТИВ, “НАДЗИРАТЬ И
НАКАЗЫВАТЬ" (ФУКО).

"ВОЛЯ К ИСТИНЕ" понятийная
структура философии М Фуко (см ),
обозначающая один из инструментов
введения дискурса (см ) в определен
ные социокультурные рамки, определя
ющие тот или иной конкретно-исторн
ческий "порядок дискурса" |см "* По-
рядок дискурса” (Фуко)]

'В к И ' как механизм регламента-
ции дискурса по критерию характера
его процессуальное™ располагается
в ряду иных подобных инструментов,
принцип “дисциплины" (см.) воздейст

вует на дискурс по критерию его пред
метности. принцип “комментария’"
(см ) — по инструменталистскому кри-
терию п т. п.

Понятие "В к И было конституиро
вино Фуко как постмодернистский па-
рафраз “воли к власти" Ф Ницше
н было сопряжено в его модели с поня
тийной структурой "забота об истине"
(си > Последняя характеризовала
у Фуко двскур* ивншть тем । как тако
вую. обозначая ее нацеленность на ис-
тину (см. >, проявляющуюся в споит ап
Ной креативности и постоянной готов
кости к продуцированию плюральной
истины (см. "Игры истины"). В отли
чис tn- этого, "El к 11 " у Фуко опредс
ленно ориентирована на продуцирова
кие лишь такой истины, которая в обл
татеином порядке санкционирована
наличной культурой, или существую
шнми метанаррациями (см ). По оцеп
ке Фуко, "воля к истине.. имеет тен
денцню оказывать на другие дискурсы
। воего рода давление и что-то вроде
принудительного действия" В контекс
те филсл ифскиго самолостиження " В
к И ” являет собой экспликацию на
личного ноуменального смысла как от
дельных бытийных феноменов, так
и бытия в целом Данное обстоятельст
во, согласно Фуко, принципиально ис
ключает плюрализм истины как тако
вой. Процессу ал ьность "В к И "
по мысли Фуко, имеет место тогда,
"когда можно не делать ничего друго
го как только разворачивать то, что
имеешь в Голове" ФуКо определял В
к И в качестве “удивительной маши
ны, предназначенной для того, чтобы
исключать" все иные версии истины,
кроме легитимированной

По оценке Фуко именно такая, предза
хинная рамками познавательного канона,
"истина берется оправдать запрет" собст-
венного развития По убеждению Фуко,
"нет ничего более непрочного, чем поли
тичегкий режим, безразличный к истине;
но нет пиче.о более опасного, чем поли
тическая система, которая претендует на
то, чтобы предписывать истину

- В к И " с точки зрения Фуко, оста-
лась вне пиля рг-ф.текппт философской
классики под маской служения Истине
о таковых познавательных практиках
"говорили менее всего" Согласно Фу-
ко, “истина, которую она ("В к И —
Л. Г.) волит, не может эту волю не за-
слонять" И хотя в современных уело
виях “В к И.” пи Фуко "все труднее
обойти вниманием" мы по-прежнему
практически ничего не знаем о воле
к истине".
Осмысливая конкретно-исторические
версии ' В к И " Фуко показал, что
уже в рамках античной культуры ха-
рактерная для дискурса лроцессуаль
ная ' забота об истине” сталкивается
ис волей к правилу, с волей к форме,
с поиском строгости" Наиболее значн
мым для Фук» в атом контексте высту-
пает проблема “Как эта воля образова
лась? Является ли эта воля к строгости
лишь выражением некоторого фунда-
ментального запрета? Ити. напротив,
она сама была матрицей из которой за
тем выводились некоторые общие фор
мы запретов?"

Л Л. Грибанов

'ВОСКРЕШЕНИЕ СУБЪЕКТ!"
философская стратегия позднего поя
модернизма, направленная на « мягчение
радикализма в осуществлении програм
мы "смерть субъекта’* (см ), выдвину
той в границах ио»чмодернистской
"классики" Концепт "В С ' имеет це
лью "нахождение субъекта" в строе дне
курсивных практик, задавая философ
спим аналитикам постмодерна уклон на
реконструкцию субъективности в кече
стве вторичной пи отношении! к диску р
енвной среде Ориентация на “В С "
заметна в творчестве поздних М Фуко
(см.) и Ж Деррида (см.), а также
в разработках представителей постно
дернистского философствования "второ
го ряда” (П Смит, Дж Уард. М Биди
Hep и др )

Так, Фуко писал "Прежде всего я
хотел бы сказать и том, что было целью
моей работы из протяжении последних
двадцати лет Она заключается не
в том, чтобы анализировать феномены
власти или чтобы создать основу для
подобного анализа. Напротив, моя за-
дача состояла в том, чтобы создать пс
торию различных модусов, посредст
вом которых Человеческие существа
стднпвитись в нашей культуре субъек
лили (выделено мной. АГ.) Моя
работа касалась трех видов модусов,
трансформирующих человеческие су-
щества в субъекты

Первый представляет собой ге моду
сы исследования, которые пытаются
придать себе статус наук, например
объективизация Говорящего субъекта
во всеобщей грамматике, филологии
и лингвистике Или еще. в этом же мо
дусе, объективизация производитель
ного субъекта, субъекта который тру-
дится при анализе материальных цен
костей и экономики

Или, третий пример, объективизация
простого факта физического существо-

вания < естественной истории пли био
логин

Во второй части моей работы я иссле-
довал процесс объективизации субъекта
в том, что я называю разделяющими
практиками Субъект или разделен
внутри себя или отделен от других.
Этот процесс объективирует его При
мерами являются безумные и нормаль
ные, больньи и здоровые преступники
и добропорядочные

Наконец, я пытался исследовать
это то, чем я занимаюсь сейчас, как
человек сам превращает себя в субъект
Например, я ьыбрал сферу сексуально
сти как люди приходят к признанию
1ебя субъектами сексуальности Следо-
вательно, не власть, а субъект является
главной темой моего изучения’' ,

Этот интерес к челонеку-субьекту,
характерный для творчества позднего
Фуко, нашел свое выражение в его
собственном послесловии к работе
X Л Дрейфуса и П Рабннова, поспя
Шенной исследованию истории его мыс
ли, В этом - одном из последних своих
текстов Фуко зафиксировал в качестве
сидержл.-едьиигп и смыслового фокуса
своего им зедовательгкого интереса вы
явление тех механизмов посредством
которых человек в контекгтс различ
пых дискурсивных практик "сам ирг
вращает себя в субъекта” В свою оче-
редь, Деррила предлагал "пересмотреть
проблему аффекта субъективности,
как он (субъект — Л Г.) производится
структурой текста”

Как были показано Р Бартом (см,)
в тексте "Фрагменты любовного дне
курса", даже максимально значимый
в контексте идентификации личности
фрагмент ее соб твенной биографии
история любви также относится
к феноменам нарративного ряда (см
Нарратив). По Барту, "любовь есть
рассказ- Это моя собственная легенда,
моя маленькая священная история,
которую я сам для себя декламирую,
и эта декламация (замороженная, ла
бальзамированная, оторванная от моего
опыта) и есть любовный дискурс"
Собственно, влюбленный и определяет
ся Бартом как в пределе определен
ногти тот, кто ориентирован "на ис-
по тьзк.вание в св-зих дискурсивных
практиках определенных вербальных
клише" Содержание всей вышеупомя
нутой работы Барта посвящено анали-
тике Последних и осуществлено после
оборванной двоеточием финальной
фразы Введения "So It is a lover
who speaks and who says “ ("Таким об
разом это и есть любовник, кто расска-
зывает и кто говорит- Л, Г.)
Ь конечном итоге, “history ot love"
("история любви" — 4 Г.) — преяра
щастся в организованную по правилам
языкового, дискурсивного и нарратив
кого порядков, а потому релятивную
"story ot love” ("историйку любви"
А. Г > и, наконец, просто в “love story"
("любовную историйку" А. Г )
В таковом плане ни одна из повестей
нагельных версий истории жизни не
является более предпочтительной, не
жели любая другая, оценочные же ас-
пекты биографии, как правило, не име-
ют достаточного событийного обегпечс
ния и поэтому, в сущности, весьма
произвольны

Преодоление посредством стратегия
“В С " характерного для эпохи пост
модерна психолошчегкого "кризиса
идентификации" осуществляется пред
ставителями позднего постмодернн 
ского философствования так с одной
стороны, предпринимаются попытки
Возврата к Некоторым базовым Ценней
гям философской классики (понятий
ный ряд “субъекта"), с другой же
используются коммуникационные под
ходы философии Другого км Леви
нас, Другой)

Л Л. Грицаков

ВРЕМЯ в деконструкции одна нз
версий постмодернистской процедуры
переосмысления времени Категория
"время" имеет принципиальное значе
ние для метафизики присутствия,
иди западного стиля философе твова
ния, деконструкцией которого занпма
ется Ж Дерр ада (см >

Согласно Деррида, особое понимание
категории "время" имеет принципиаль-
ное значение для "метафизики пригут
ствия" или зайалиого епгля философ
стаивания

Метафизика присутствия основывает
ся на двух тезисах, которые полагают
ся совпадающими в ней

1)	тезисе о привилегированном поло-
жении настоящего момента времени.

2)	тезисе о привилегированном поло-
жении сознания относительно мира как
той инстанции, которая обеспечивает
присутствие мира и самого сознания
н мире

Наиболее последовательное изложение
п деконструкция данных тезисов пред
ставлены в ранней статье Деррида
"Сущность и грамма" помешенной
в книге "Пиля философии" (1972) Этот
текст был посвящен анализу некоторых
фрагментов хайдеггеровгкого 'Быгая
и времени", и основной аргумент Дер

ряда состоял в том, что хайдеггеровская
концепция времени сохранила в себе ос
Пивные противоречия философской
трактовки временя в западной фплосо-
фин Заложенные (точнее, »афнксиро
ванные) еще Аристотелем

Согласно Деррида Аристотель стре
милея ответить на два вопроса: принад
лежит пи в|ч*мя бытию. г. е бытийстау
ет ли время и какова природа времени
Оба вопроса не 1™еют единообразных
ответов и представляют собой неразре-
шимые апории го, что бытийствует,
есть и, значит не может не быть, вре-
мя, которое течет, — изменяется и, еле
довагельио. должно представлять собой
невозможное сочетание бытия и небы
тля В этом контексте ответ элеатов, из
гнавших нч своей картины мира любое
и 1меиение, а значит и время, вполне ло-
гичен Вопрос о природе времени гол
кугтся Аристотелем как вопрос о том.
кч чего складывается время; его ответ
известен время состоит из моментов
"сейчас" ("пип")

Проблема здесь, однако в том, что мо
мент можно определить двумя взаимо
исключающими путями: момент есть ид
повременно то, чего уже нет и го, что
I ше не наступило ("мгновение ока" как
говорит Деррида в “Гадисе и феноме-
не") Если то что понимается как вре
чя признается существующим, то вре-
мени нет: если же это действительна
время, то оно не может существовать
Попытка преодолеть эти противоречие
реачилуется, как отмечает Деррида до
гтаточно любопытным способом соеди
ценней данной апории с другим пара-
доксом — парадоксом пространства, что
приводит в конечном итоге к простран
стьенно-иременний интерпретации мира
как последовательности во времени
и одновременности в пространстве По
следовательность и одновременность —
Понятия взаимоисключающие, но необ
холимые если ставится цель обоснова
ния модусов существования мира

П рострамственю, - времени ые пар адок
сы как отмечается в статье “Сущность
и грамма' разрешались в греческой
философии посредством понятия “ама"
("маленького ключа", по выражению
Деррида}, который был призван от-
крыть к закрыть историю метафизики
"Ама" по-гречески означает ' tместе”
и “в одно и то же время", метафизика
должна этим понятием совместить по
следовательность времени и одновре-
менность пространства, как бинарную
оппозицию и одновременно условие
для появления Бытия В западной
культтре это совмещение получило об-
разное выражение круглого цпфербла
та часов в котором присутствуют уже
все моменты времени, вообще, круга
как символа вечного возвращения
(здесь можно сослаться на "вечное воз-
вращение однпгг- и того же" как мета
фору времени у Ф Ницше).

То, что должно реализоваться в этом
совмещении Деррида определяет еш>-
как совпадение двух тнпив синтеза
имманентного синтеза прост ранет
ва/времени осуществляемого и созна
пип, и трансцендентального синтеза как
производства реального пространства
и времени мира Возможность подобно
го совпадения определяется вторым те
аисом западной метафизики, который
был упомянут ныше о привилегиро-
ванном положении сознания, как гой
инстанции, которая обеспечивал при
сутсгвие мира и присутствие самого со-
знания п мире, В наиболее полной н по-
следовательной форме этот тезис был
выражен Г Гегелем в его копцептулль
цой разы-рткг мира из активности Разу
ма/трансцендентмьного сознания Со
зн!1ИИ1* полагается той инстанцией, ко
то рая способна достичь абсолютного
знания, как совпадения того, что есть
с гем, что известно, т. е траисисндент
ного бытия с имманентным познание»!
Применительно ко времени это должно
означать, что сознание способно спите
зироьать моменты времени во времен
иую последовательность, воспринимал*
ЭТИ моменты, как карткпкн/КаДры бы-
тия и реконструировать погледова
тельность течения времени, как свое-
образный фильм о жизни мира пр**
ецнруемый на экран сознания Этой
проекцией и должно достигаться снопа
деиие имманентного и гран, ценденталь
иого синтеза времени

Однако подобное совпадение пред
ставляется совершенно невозможным
в случае синтезирования времени Им-
манентный синтез времелп не может
совпадать с трансцендентальным синте-
зом времени питому, что трансцендент-
ное время не может быть сшгтелнроьа
но, оно существует вм всех своих мо-
ментах одновременно, что и было,
кстати, отражено в образе циферблата
часов Моменты времени не синтезиру
тотся в пространстве мира ( здесь будет
уместным напомнить об апориях элеа-
тов, согласно которым движение ока-
зывалось невозможны*! из-за нереали-
зуемое™ подобного синтеза), время
мира не разворачивается- если оно и
признается, то полагается существую-
щим вечно Разворачивающееся время
присутствует только в сознании живу

шего и осознающего свое временное су
шествование индивида Синтез времени
поэтому может быть только имманент
ным конструированием времени, не
способным иметь коррелята в жизни
мира, в Былей.

Итак, совпадение имманентного и
трансненде>ггального синтеза в случае
с» временем оказывается невозмож
ным ибо время не разворачивается
в структурах Бытия, а следовательно,
не существует Логически возможны
два варианта выхода из этой ситуации'
продолжать настаивать на возможности
трансцендентального синтеза времени
за счет включения Бытия и структуры
Сознания (наиболее радикальным здесь
Представляется гегелевское синтезнро
ванне мира в концептуальных процеду
рах Разума) хотя это будет всего лишь
подстановкой имманентного синтеза пл
место трансцендентного, либо признать
действительно имеющим место только
имманентный синтез времени, оставив
открытым вопрос о Времени Бытия,
Для Деррида совершенно очевидно, что
второй вариант совершенно неприем
лем для ыпадпой метафизики, ибо тре-
бует не просто пересмотра ее категори
алъных схем, основанных на иростран
ственно-времеиноЙ метрике Бытия,
но оставляет за границами философ
ского анализа Бытие как таковое

Деррида, что вовсе не удивительно, из
бирает как раз этот вариант, следование
кого рому Должно вести к деконструк
ции метафизики присутствия Нужно,
однако, четко осознавать, что означает
этот жест деконструкции создатель
ное отстранение мира человеческого су
шествования как бытования в горкзон
тах времени от вневременного сущест-
вования мира Бытия Этот жест может
показаться сходным с хайдеггеровской
идеей временности человеческого суще-
ствования Хайдеггер говорил о Dasein
как о бытии. наиболее важной отличи-
тельной характеристикой которого яв
ляется временность его существования,
а также о трех модусах времени - бы
тми в-мире, бытии при внутрнмировом
сущем и бытни-Bcei да-уже впереди се
бя-в-качестве-бытия при внутри миро-
вом-сущем Можно предположить, что
с позиций деконструкции эта трактовка
времени является недостаточно ради-
кальной — время дилжни быть призна-
но не прости существенной характерис
гикой человеческого бытования, но
присущей только ему, только Dasein
Подобная радикализация необходимо
ведет к пересмотру модусов времени
в их хайдеггеровской интерпретации
(ибо бытие в мире равно как и бытие
при внутримировом сущем. и даже
"бытие всегда уже впереди себя в каче
стве бытия при внутримировом су
щем", оказывается недоступным чело-
веку) По тогда должна быть перегмот
рена и основная идея хайдеггеровской
феноменологии, по крайней мере в той
ее трактовке, которая содержится в
"Бытии и времени" - что Dasein есть
единственная форма Бытия, посредст-
вом которой оно способно говорить
о себе, В результате подобной радика
лизации Dasein должно утратить кон
такт с Бытием

Утрата такого контакта ведет к дуа
лизму, как признанию независимого су-
ществования Бытия и мира человеке»
Кого существования а также к наиболее
последовательной версии траисценден
тальиого идеализма, очищенной от всех
следов имманентное™ мира Бытия Это
очищение определяется еще. как редук
пня мира к познающему сознанию, или
к сознанию вообще Подобный редук
цнонизм считается необходимой чертой
всякого трансцендентального ндеалиэ
ми Наиболее влиятельные и извн-тные
формы трансцендентального (щеаллзма
всегда, однако, стремились сохранить'
каким то образом контакт с Бытием,
ибо признание такого контакта позволя
ет ответить на вопрос об и< сочнике или
референции содержания траисцеи тиру-
ющего сознания, Для И. Канта, напри
мер, таким источником были “вещи
в себе", для Э. Гуссерля — доязыковой
слой первичной интуиции мира, суше
етвующий в рамках сознания. для позд-
него М Хайдеггера язык как голос
Бытия

Практически с самого начала своего
философской анализа Деррила отка-
зывается от попыток поиска контакта
имманентного сознания с трансценлснз
ным миром Бытия Эти очевидно иже
в первой опубликованной работе Дер
ряда Предисловии в гуссерлевскому
"Происхождению геометрии" Деррида
фиксирует здесь внутреннее противоре
мне концепции происхождения геомет-
рии Гуссерля, как невозможность выве
дения идеальных объектов геометрии
из актов перцепции и, следовательно,
их независимость от Lebenswelt ("жи-
вущего присутствия"). Идеальные объ-
екты геометрии предстанляют собой
продукты чистого сознания а не сотня
пня но поводу объекта, н в этом смысле
репрезентируют ноэматическое содер
жание сознания, вневременную, чис-
тую идеальность Каждый конкретный
акт восприятия геомегр1гчсскиго объек-

та есп однако, поэтический акт и по
мешен в конкретный отрезок времени
Поэтико-нозматическпй анализ, кото
рый разворачивает по отношению к ге
ометрнческнм объектам Гуссерль, со
держит в себе, следовательно, старин
ную дилемму вульгарной концепции
времени (как определяет Деррида по
пытки навч тать миру Бытия человечег
кое представление о времени) дискрет
тщсть/непрерывиость. конечность вре
мекных отрезков/вечность времени как
такового,

Гуссерль стремится устранить эту апо-
рию при помощи понятия горизонт
времени и Ki Я прим (ЛИВаЮТСЯ вег пунк
туацяи времени длящиеся лишь мгил
пение, где совпадают все моменты вр«-
мсни Однако веще, где Гуссерль уема
трнвает слияние моментов времени
в темпоральный горизонт континуума,
Деррида, напротив, видит несовпаде-
ние, различие, различение, которое
предполагается возможным п двух
смыслах: как возможность не мгпонен
пых а длящихся моментов, отсрочен-
ных во времени и отложенных в прост-
ранстве, и как не совпадение моментов
ременн в некоем кумулятивном гори
зонте, з измену одной) момента другом,
т. е как наличие в каждый конкретный
момент некоторой единственной проек
ими объекта (геометрии, в данном слу-
чае), сменяющейся новой проекцией,
ни не исчезающей без следа Такое
представление позволяет идентифици-
ровать моменты времени, как несущие
в себе тождественное (точнее, сходное)
 одержание и тем самым поддерживать
ед|шство мира, в котором это время по-
лагается существующим

Подобная идентификация невозможна
на копиептуальнои почве змппризма,
который ограничивает себя периепци
ей, ие несуш<-й в себе нормативного на
чала и потому неспособной отразить
историзм человеческого сознания и су-
ществованик в мире Вообще любое
приближение к эмпиризму несет в себе
опасность утраты историзма, а значит,
времени, — поскольку нет идеального
представления о норме, то нет и воз-
можности проследить отклонение от
нормы изменение, историю Кстати,
именно это уклонение в эмпиризм, ко-
торое допускал Кант в своем трансцен-
дентальном синтезе апперцепции, рас-
ценивается Гуссерлем лак источник ан-
тиисторизма Канта Решение Гуссерля
известно он /сказывается от попы-
ток контакта с Бытием, внеположен-
чым по отношению к сознанию, но вво-
дит Бытие в структуры сознания в ка
честве некоторого доязыкового г поя
смыслов, детерминирующих перцеп
ции Это решение рассматривается
в другой работе Деррида * Гоnote
и феномене' где он анализирует кон
ценцню так наливаемого само присут
ствия трансцендентального субъекта
в Бытии посредством признания уже
упомянутого доя искового слоя смыт
лов Деррида демонстрирует, что даже
если признать возможность существо-
вания такого бытнйетвеиното слоя
в структурах сознания, он окалывается
либо неи.шлскаемым из глубин созна
пня, либо некоммуминируемым, что
в одинаковой степени свидетельствует
о его месутцеспюымии

То, чти на еснованпи подобного ана
ли за делает Деррид» может показаться
своеобразным паллиатив -м, решением,
учитывающим слабости других разно
видностей трансцендентального пдеа
лизма. и частности, Канта и Гуссерля
Деррида вводит в свою концепцию ко-
пты, оставленные Гуссерлем за бортом
его рассмотрения трансцендентальной
активности сознания (под предлогом
их близости к неудавшемуся проект*
Кайта), но освобождает их ог эмпириз-
ма посредством их реннтерпретацнн
как результатов активности трангцен
дентального означающего, differance
Речь у Деррида идет уже не о мире за
пределами сознания, Мирс, который
действительно невозможно включить
post factum в трансцендентальный син-
тез, но о сознании, выяеденнпм в мир
который сам пи себе представляет ре-
зультат деятельности трансцеиденталь
ного означающего, игры емыслоизначе
ния Это представление выгодно отли
чается и от гегелевского монизма,
в котором трансцендентальная актив
ность сознания признается ответствен-
ной за создание Бытия как такового-
дуализм Деррида оставляет Бытие за
пределами трансцендентального спите
за и обращает исследоши еля к рассмот
рению только лишь мира человеческого
существования мира differance (см )

Этот мир априорен, ибо содержит в
себе априорные предпосылки для опо-
знавания или идентификации его объ
ектов, и в этом смысле интерсубъектн
пен, или трансценлентен по отношению
к каждому индивидуальному сознанию
t Деррила говорит в "Презентации вре
меии" об априорности кан необходимо
сти) Однако в оттичиг от кантовского
априори, внеположенного по отнятие
пию к миру, в котором это априори по
латалось действующим (категории рас
сулка и разума в «игре перцепции) ап

риори Деррида имманентно этому транс-
цендентному миру, и не константно
а изменчиво, т. е исторично Трансцен-
дентализм Деррида коренится в исто
рически-изменчивых системах означаю
ших Если кантовгкий траш цендеита
якам может быть оправдан, в конечном
снеге, только признанием в качестве
источника вневременных категорий Бо
га, ибо категории сами по себе не связа
цы с этим миром, то Деррида нс нужда-
ется в понятии Бога, ибо источник его
мира расположен в самом же мире.—
это смыслоозначепне, differance.

Что -это за источник? Ответ па этот
вопрос имеет первостепенное значение
для характеристики имманентного син
тем времени Уже Гуссерль указал на
агента временного синтеза, который
приобрел главенствующее значение
в деконструкции па знак, Грансцен
дентальная функция знака в синтезе
времени заключается в ГОМ, чго только
знак позволяет удерживать дискретные
Моменты и объединять их в ход креме
ни. Но признание Гуссерлем исходной
интуиции как того, посредством чего
Lebrnswelc ("жизненный мир"
It Г ) заявляет ) себе, противоречит
трансцендентальной функции знака,
ибо тогда и интуиция и знак окаэыва
ютгя по сути, предназначенными для
одного и того же (что логически невол
можно ибо механизм действия интун
ции презентация, а знака — репре-
зентация )

В мире differance сочетаются никогда
ранее успешно не коррелировавшиеся
характеристики имманентного знания
и трансцендентного бытования — озпа
чети* кшс способа деятельности любого
индивида не зависящего, однако, от
конкретного индивида и, следовательно,
в конечном счете, тр^^пендентного ему
Стттез времени рассматривается Дерри
да как реализующийся в рамках одного
и того же мира, одновременно и имма
полного, и трансцендентного субъекту,
средствами одинаково имманентными
и трансцендентальными для данного
губъекта Таким образом достигается
совпадение имманентного и грансцен
дентального синтеза времени

Это совпадение можно проиллюстри-
ровать еще с позиций его сопоставле
ния с онтико оптологическим различи-
ем у Хайдеггора, которое представляет
собой различие между Sein и Seiendes
(т е. Бытием как гакивым и его кон
крегными проявлениями) Деррида
в “Differance" указываэ на это разли-
чие, как на прообраз мира differance,
и обращал особое внимание на усколь
лающий, неуловимый характер этого
различия, на его небытийственность.
неприсутственного. Мир difterance
и есть этот трансцендентальный синтез
появления и исчезновения, отличаю
щийся от Бытия не пространственно
(здесь) и не временно (сейчас). а одно
временно двумя этими характеристика
мн пространственно-временной отст-
раненностью/отсроченностып и небы
тийственностыо как бытованием ещыуже
не здесь и не сейчас, или нс только
здесь и сейчас.

Опис ание этого исчезающего сущест
вования Деррида осуществляет посред
ством понятия ’’след' или "знак' кото
рый транснендирует мгновенный акт со
знания и продлевает время лос|>едстэом
реализации индикативной функции,
в которой он выхолит ы своп совет вен-
ные пределы След обеспечивает воз-
можность повторения повторяемость
же является условием идентификации
содержания актов сознания След не
может быть ни вешью, ни содержанием
сознания, ибо тогда он сам нуждается
в идентификации. След должен, «става
ясь собой, одновременно отличаться от
самого себя Таким следом является
лингвистический знак, который значим
не сам по себе, а только референциаль-
но, относительно другого шака. кото-
рый он обозначает и замешает, т е яв-
ляется его субститутом В этой способ
нос nt следа замещать предшествующие
следы знаки и скрывается возможность
одновременно и имманентного я транс
цендентального синтеза времени момен-
ты “сейчас", сла1аясь в линию времени
не представляют собой нескончаемую
мультипликацию, ибо не просто сменя
ют, а субстнтуируют друг друга След
повторяющий есть не след повторяе-
мый,* а след замещающий Неидснтич
ность it одновременно заменяемость еле
да позволяет представить время, как
взаимообусловленность и взаимпзавнеи
моггь моментов "сейчас", чти ведет в ко
печном итоге к такой концепции време-
ни, когда время действительно течет
но сохраняет при этом свою Поспелова
тельноегь и не требует пространствен
ной мультипликации

Вечно ускользающий след парадок
сальным образом окалывается вечным
компонентом мира differance. ибо он
старше всего в этом мире н останется
столь долго сколь этот мир просущест-
вует, След появляется раньше всего
в мире человеческого существования
но, опять парадоксальным образом, ни
когда раньше себя самого, а значит
и не появляется никогда, еще и в этом

смысле след вечен Вечность следа ала
лизируется Деррида в "Голосе и фено
мене" на примере гуссерлевской диф
ференциацин экспрессивных и Индика
тинных знаков Деррида показывает,
что экспрессивные знаки, т, е такие,
в которых значение выражается как бы
в первый раз и которые поэтому не
должны быть следом уже когда то быв
шего и известного, невозможны лю
бой знак всегда уже уловлен в пндика
цию и в этом смысле всегда след. Игра
следов знаков порождает и удержияает
значение как раз по гой причине, что
никакие другие источники означения
ис оказываются возможными Смысли
означение осуществляется в реПрезента
тинной структуре знаковых субститу
цин мира differance И эта жо структура
является с И|Гтеззтиром времени этого
мира, выступая как индикатор сходит
яа в моментах времени

Основную идею времени у Деррида
можно выразить еще и следующим об-
разом «се в человеческом мире случа
ется в рамках культурных горизонтов
этого мира горизонтов сигнифнка
ции Перцепция не медитируемая зна
ками невозможна, что ясно показала
неудача М Мерло-Понти, который аб
солкпиэировал одну из двух линий гус
серлевского анализа долпнгвистпче-
ского слоя смыслов, но не смог произ
вести, по сути, ничего превосходящего
тот вариант реализма, который сам
Гуссерль считал наивным

Время есть имя. которое присваивает
ся новтирению/замещению моментов
“сейчас" как отклалывающе/гмгщаю
шей игре differance, движение времени
ищушается в игре означающих (пли
выражается в них или зависит от них)
Хайдеггер предлагает вести отсчет вре
Мени по степени скуки, которая сопри
вождает его течение. Для Деррида экс
перпменталъиым коррелятом времени
являются те значения, которые прони
зывают его Жизнь имеет смысл и вре
Менной ритм лишь в зависимости пт ра
боты смыслоозначенпя. которая сопро
вождает ее, точнее является ею.

Е. Н. Гурко

“ВРЕМЯ И ДРУГОЙ" (“Le Temps et
I'autre") литературное изложение
четырех лекций, прочитанных Э Леви
насом i см ) в философском колледже
Ж Валя в 1446- 1947, вторая книга,
изданная после войны (1947) По при
знанию самого автора  предислояшг ко
второму изданию дайной книги в 1979,
в ней формулируются основные поло
жения его философского проекта
В этой работе Левине открыто заяв
ляет о своем разрыве с феноменологией
Э Гуссерля и экзистенциальной фило
Софией М Хайдеггера распространив
деструктивную полемику тотально на
всю европейскую философскую гради
цню вплоть до Парменида Цели
"порвать с Парменидом" и другими он
тологистами фундаменталистами ут-
вердить множественность (плюрализм)
вместо единства (монизма), преодолел,
тотальность бытия в Другом озна
чили для Левинаса замену методологи
ческого принципа имманентности
принципом трансцечдеитности и сме-
щение акцента с проблемы пространст
пв на проблему времени

Традиционная философия интерпре
тировала время либо как нечто внешнее
по отношению к субъекту, как время
объект, либо как полностью содержа
щееся в субъекте. “Время, — указывп
ет автор, — не факт. Подтверждающий
уединенность субъекта, а сама связь
субъекта с другим” что позволяет дис-
танцировать время как форму матери
ального обустройства в мире от време-
ни аутентичного бытия Постичь реалъ
ность времени, значит рас прощаться
с платоновской интерпретацией време
пн как "подвижным образом неподвиж
ной вечности" утвердить в качестве
метанарратива постоянно изменяющую
ся, диахроническую, инвариантную,
бесконечно сложную реальность

В “В и Д.“ Левинас актуализирует
притягивающие его гемы чудовищ
ность" безличного бытия, преодоление
одиночества и ппютазиса как источни
ка материальных забот, абсолютную
Ннаковость иного (времени и смерти),
продынающее к этической феноменоло-
гии Лицо, или Лик (Visage), интерпер-
сональные отношения "лицом к лицу"
с Другим, женское как иное и др.

В первой лекции Левинас течатизпруст
проблему одиночества и его связь с ги
постазисим Гипистазис и его основной
атрибут — константность интерпретиру
ются как зависимость от материальной
обустроенности во времени Забота Я
о Самом Себе (Самости), или матери-
альность, означают отсутствие связи
с прошлым и будущим, что свидетельст
вует о навязанности субъекта самому се
бе “непосредственно в самой свободе
своего настоящего" "Свобода Я" и "ма-
териальность Я" реализу ются/осу шести
ляются одновременно в темпоральном
модусе настоящего. "Свобода Я" “осно-
ванная на факте возникновения сущест-
вующего внутри анонимного сушествова
ния. предполагает расплату неизменяе-

мость я (je) привяаанного к самому себе
(soi)" Эту неизменяемость существую
щего. образующую трагичность одиноче-
ства. Левинас называет материальнос-
тью Трагичность одиночества заключа
ется не в том. что оно означает утрату
много, а в том, что оно "попадает в плен
собственной идентичности вследствие
своей материальности” Неизменяемость
гипостазиса интегрируется зависимостью
от Материн и реферирует только ОДНО 
обустроенность во времени Событие ги
постазиса Левинас характеризует как на
стоящее у которого есть прошлое, но
исключительно в форме воспоминаний,
и у которого есть история но само оно
историей не является. Преодоление ма
териальных оков означает преодоление
неизменяемости гипостазиса, означает
npiK-утствие во времени	.

Гйпостазис, полагаемый автором "В.
и 11" как настоящее время Я, определи
ется как первая свобода свобода над
собственной экзистенцией в качестве
субъекта осознание того, что субъект
есть. >ко )нанке власти как способности
"исхожденкя из себя но это не свобо
да выбора, а свобода начала, пеобходп
мая для одиночества Одиночество для
Левинаса это не столько "отчаяние"
и “оставленностъ" сколько мужество,
гордость, независимость Но, с другой
стороны, одиночество это связь Я
с Самим Собой, что нельзя назвать без-
вредной рефлексией духа вследствие
заключенной в данной связи материала
но‘ти человека Материальное, или за
бота Я о Самом Себе, составляет несча
стье гипостазиса. так как субъект “ока
лываеггя навязан самому себе
непосредственно в самой свободе своего
настоящего’ "предоставлен на растер
займе самому себе” Трансцендентност),
нужды ставит субъекта перед "пищей"
и “миром как пищей" и предлагает ос
вободнтъ Я от Самого Себя

Данную тему Левинас развивает во
второй лекции "Субъект. расгужда
ет автор. поглощен поглощаемым
предметом, но сохраняет отдаленность
от него” Мир фундирует пользование,
к формам которого относятся также
и перцепция, т е свет и знание. Свет
как физический поток, задающий гео
мегршо пространства и знание как ос-
вещение в Герминах сознания любого
предмета не разрывают тотальную свя
эанность Я с Самим Собой "Нельзя
удостовериться в том, что трансцен
дентность пространства реальна, ес-
ли, как указывает Левинас, — осно-
вывать ее на трансцендентности, не
возвращающейся к исходной точке".
Познание никогда не встретится в мире
с тем, чю аутентично иное Иное не
в платоновском или гегелевским с мыс
ле, когда французское понятие "дру
гой" ("autre") рассматривается как
противоположное тождественному и
снимаемое в своей плановости погрел
ством готадизнрующе! мощи разума,
а иное как "инаковость" как действн
телыго другое, которое удерживается
по отношению к бытию

В третьей лекции артикулируется тема
труда как страдания, возникающего
п момент агрессивного по отношению
к Самому Себе физического усилия, ко
торги* возвращает “бремя существова
ния" Исследование феномена страда'
пня как события, посредством кагора
го полностью свершается одиночество
существующего, открывает для Левинаса
связь с событием относитолыш которого
невозможно "мочь" и что он называет
“другим'' “Полное вовлечение в сущест
нопаппг" укалывает автор В и
Д ” интегрирует “физические муки"
В отличие от нравственных мук, которые
можно преодолеть с достоинством. а зна
чит. и освободиться от них, физические
мучения инспирируют “невозможность
отделения от данного момента существо
папия" "3;)П1аш1остъ в бытие" и "невоз-
можность уйти в ншпо" детерминируют
''остроту страдания" "Абсолютно непо-
знаваемое" "чуждое метафорике све
та" — смерть - не определяется ксюрди
цатой теперь' как осознанием власти
над возможным Шекспировский Гамлет,
согласно Левинасу, свидетельствует о
“невозможности взять на себя смерть
Ничто невозможно" Гамлетовское
"быть или не быть" есть для пего “осо-
Я1ание-нв8озможности исчезнуть"

Приближение к смерти автор “В, и Д
трактует как отношение с тем, что обла-
дает свойством "быть другим и отнюдь
не времени^ “Одиночество не под-
тверждается, а разрушается смертью'
Смерть это тайна, а не ничто Двой
ственность, заявляющая о себе в смер
ти. трансформируется  отнесенность
к другому и ко времени “Одиночество
есть отсутствие времени, пишет Ле-
иииас. — Время, которое дано, кото
рое само по себе гипостазировано,
прочувствовано, .„через которое суб-ь
ект тащит евши идентичность, это
время, неспособное развязеть узы ппто-
стазиса" Постичь реальность времени
как абсолютную невозможность отыс-
кать в настоящем эквивалент будуще-
му, отсутствие возможности схватить
будущее означает, что "грядущее (fu
tur) смерти определяет нам будущее

lavenir) в той мере, в какой будущее не
является настоящим”

Данная проблематика рассматривается
в четвертой лекции В и Д." Смерть
ь темпоральном модусе будущего, чуж
доеть ее лишахгт субъекта всякий ини
циативы Настоящее и смерть, Я и
другость тайны' разделяет бездна Ос
нованием времени является отношение
г другим н то каким может быть onto
шепие с другом Будущее определяется
через другое, так как само будущее
смерти заключается в том, что она со
вершении другое, трансцендентное

В четвертой лекции “В н Д " Левннас
формулирует еще одну проблему — ди
алектика отношения с Другим па vpun
не культуры, но ее решение выносит за
скобки данной лекции Тем не менее,
он очерчивает подходы к анализу дан
ной проблемы диалектика выявляется
при дедуцировании всех следствий ги
постазиса. которые в “В, и Д.' рассмо-
трены схематично. Наряду с “траме
цендмрованнсм в мио” (выходим за
пределы одиночества) есть и "транс
цендирование в средствах выражения",
которое составляет базисный критерий
принадлежности к одной и той же
культурной люке. Транс цендированиг
в средствах выражения предполагает
будущее как другое, Данная идея раз
пинается в более поздних работах Ле
винаса

В "В и Д исследуется феномен
“другости" ("ннаковрстн") как атрибут
бытия “Другость" как нереверсивное,
т. е. необратимое, отношение детерми
нируется гем, что другой является дру
п|м не в силу своего характера, физи
ческого облика, а в силу своего бытия
другим Для Левянаса эта "другость"
определяется, например, слабостью,
бедностью, "униженностью и оскорб
ленногтью в то время как я богатый
и сильный Она является достаточным
и необходимым условием асимметрии
ногти межсубъектного пространства,
I е. если имеется не пространственная
и не понятийная "другость". то имеется
асимметрия коммуникации, если ее
нет то нет и асимметрии Объект доб
родетелъного поступка всегда дру-
гой, ни не я т е по отношению к я из
начально не атрибутивна “другость"
Любовь к ближнему предполагает
предпочтение другого но не себя Ким
муннкагнвные связи юридически! о дне
курса правосудия не я в. тянутся асимме-
тричными, так как из них исключен та-
кого рода принцип предпочтения

Поиск ннтонций ’ грансцендпровлнпя
в мир" из одиночества в ‘ В и Д." Леви
нас не ограничивает рефлексией следов
отн<>шг ния к другому я условиях цивили
зацпи Он пытается отыскать нх в "своей
чистоте", в "изначальном виде" Такого
рода "другость" другого есть женское
Проблема женского как другого решается
Левннасом также в контексте деструктив
ной полемики, направленной против го-
та лизации бытия, фуадаменталнзаини
биологической структуры. в кото]юй ан
нигилируется субъективность как функ-
ция ответственности Абсолютная прога
воположность не утрачивающая свою
"другость" в соотносительной паре,
есть женское

Метафора "пола" не оборачивается
у Левимаса конституированием муж
ского/мускульного как позитивной
культурной нормы, а жснского/фемин-
нот как другого в значении нептивмо
го, отклонения от нормы Пил в пони
мании автора В и Д " не является ви
довым отличием. Такая формальная
структура, как различие полов, “раале
ляет реальность" "обустонливает саму
возможность реальности как мможест
венного бытия в противоположность
единству бытия, провозглашенному
Парменидом ' Различие палов, cot лас
но Левинас/, не янляетая дихотомией,
противоречием- Его нельзя рассматрп
вать как взаимодополнение друг дру-
гом парных элементов, ибо эти “прел
полагает предшествование целостного",
посту пирование "любви как слияния’
Но любовь основана на ’непреодолимо'
сти другости", на невозможности то-
тальной целостности "Любовное На
слажденме волнует тем. что в нем пре-
бывают ВДнОеМ Другой, поскольку он
остается в нем другим, не становится
объектом для нас или частью наг на
против, он удаляется в свою тайну"

Для обоснования тезиса об исключи
тельном месте женского в общем уст-
ройстве бытия Левннас признавая
законные требования феминизма — го-
тов сослаться на "великие гемы дан
говскую и гётевскую на Беагриче и
Вечную женственность, на культ жен-
щины в рыцарстве или в современном
обществе”, на "восхитительно смелые
страницы Леона Блуа ь его «Письмах
к невесте*", в которых заключен опьп
цивилизации Проблема способа бытия
женского ие может быть разрешена,
по мнению автора, в контексте метафо-
рики света. Фундаментальная метафо-
ра классической философии исключа
ется “Женское как факт существова
ния" трансцендирует свет “Способ
существования женского скрывать
себя и эта сокрытое ть есть не что

иное, как стыдливость (nudeur). Эта
тругость женского не относится ни к
эктериорной сфере бытия нн к "про-
тивопоставлению бытия и ничто"
Именно "другость" другого определяет
в системе размышлений Левимаса суш
ность другого другость как чужое, ко
трое никогда не может стать своим
(собственным) "Женское проявляется
как сущее не в трансценденции света,
а в стыдливости". констатирует ав
гор "В н Д ” Трансцеиденция женски
го редуцируется к уходу "куда то ту
да" противоположному интенциональ
ному движению сознания Но Левннас
пе называет его ни бессознательным,
ни подсознательным Он называет это
тайной, которая приоткрывается в эро
тпческом общении.

Детерминируя понятие "эрос” Леви
наг элиминирует из его интенспинала
при таки борьбы слияния, дознания
Эрос «п» "отношение с дру гостью,
с тайной, с будущим" В мире воспри
кимаемом через факт присутствия в ми
ре. трактуемом через метафорику спета
как на личСют) пое бытие, эрос это
то, что не имеет лика, когда "все кругом
наличествует4 "Находясь перед лицом
чистого события чистого будущего,
то есть с мертв, когда Я ничего не может
больше мочь, иными слонами, больше
не может быть Я ' возможна “ситуация
победы над смертью" и Я может огтать
ся Я Такого рода ситуация, в Которой
"Я остается в некотором Ты собою"
ко не Я сам” "Я" может стать другим
Самому Себе единственным способом -
посредством отцовства

Левинас определяет отцовство в данной
работе: как "отношение с чужим, коти
рыя есть я но при этом он другой"
“отношение между я и некоторым таким
же Я которое, однако, мне чужое"
Сын. в понимании Левшгаса, — челове
ка, в действительности выраставшего и
воспитавшего сына Мишеля Левинаса,
талантливого пианиста и композитора
(а также доет»?, "не является автор
гким произведением, подобно стихотворе-
нию или изготовленному предмету, не яь
ляется моей собственностью" Категории,
посредством которых описываются лис
курсы власти и обладания, неприменимы
к обозначению отношений с собственным
ребенком. “В философии Платина, — пи
шет Левинас в “В и Д.м, — господствует
элейское понимание бытия, поэтому
в ней множественность подчинена еди-
ному, а роль женского осмысливается
в категориях активного и пассивного
и редуцируется к феномену материнст-
ва’ Платон в своей философии мира
света, мира без времени" не смог по-
стичь сутцн<>сть женского в лротическим
контексте Для нет предметом любви
может быть только Идея После Плати-
на идеал социальности стали искать
в слиянии, в коллективной системе.
“Коллективность обязательно организу-
ется вокруг третьего элемента отноше-
ния, служащего посредником" кото
рым, согласно Левннасу, может быть
“личность, истина, деятельность или ис-
поведание"

Дайкой форме кол чек ти вноси» Леви
наг, по его признанию, противопоставил
• коллективность *я — ты"», рассмотри
Вая ее не в смысле М Бубера (см ),
у которого взаимность по прежнему о<
тается связью между двумя отдельными
свободами. Сущность «коллективности
"я- ты"» определяется Левимясом по
средством асимметрии ипгерперсональ
ного региона “между" в пользу Другого,
п том числе женского кая другого Фс
иомсиоюгня и одновременно герменеп
гика женского в теории коммуникации
Левинаса базируется на расширении ин
теллектуального опыта за счет вовлече
ния в рефлексию простых истин любви
к ближнему, ответственности за него,
открытости ему Очевидности, "откры
тые" французским мыслителем, сущест
венно модифицирую! представ тения
о феноменологическом опыте коммуни-
кации и роли женского о нем

В модели философии, эскизно пред
ставленной Левипасом в “В. и Д." бы
ли четко обозначены основные ннтсн
цни трансцендентности и ьремени
с элиминацией из системы принципов
имманентности и пространства Ди
i-гунпость’Другого как Чужого, детер
минирующего сферу “Между" всегда
относительна Но такие ^граничения
и условия лишь сдерживают, а не рал
рушают стремление понимать Чем
больше мам удается сделать наглядным
Другое, появившееся в феноменологи
веском опыте, тем больше оно исчезает
Онтологический статус присутствия не
совместим с тематнзацней неисознавае
мого н проблематнзацией очевидного
и диалогике как феноменологической
теории коммуникации Левинаса, что
особенно становится наглядным в по
следующих его работах

С В. Воробьева

“ВТОРИЧНЫЙ ЯЗЫК” понятие
философии Р Барта (с.ч ), используе-
мое им в следующих содержательных
версиях

1)	как характеристика метаязыка
(см.), который в качестве ‘вторичного

языка накладывается на язык первич-
ный {язык-объект (см -АГ ])“;

2)	как обозначение результата декин
струкции (см.) текста (см), когда
губьект “расщепляет смыслы" и и ходе
означивания (см ) "над первичным
языком произведения он надстраивает
вторичный язык, то есть внутренне ор
ганиэованную систему знаков”

3)	как понятие, в содержании которо
го фиксируется феномен многоуровне-
вой глубины языковой семантики, поз
виляющий открывать за определенным
значениям слов “первичного языка"
иные, множественные пласты смысла
По Барту, "символ это сама мио
жгсгненпость смыслов"

Как отметил Барт, “всякий чита
тель - если только он не позволяет це
зуре буквы тапу гать себя знает об
этом разве не чувствует он, как всту
паст в контакт с неким запредельным
по отношению к тексту миром так,
словно первичный язык произведения
взращивает в Нем какие-то другие сло-
ва и учит говорить на некоем вторим
ном языке?" Согласно Баргу, язык
как таковой неизменно таит в себе воз
можность "В Я." ибо "представляет
собой излишество, умение человека
производить несколько смыслов с но
мощью одного и тог<| же слова'

С точки зрения концепта "В Я
у Барта современная лингвистика "как
роз и начинает заниматься" тем фено
мелом, что даже гак называемый “пер
вичный язык" или "язык в собствен
ним смысле слова" "содержит гораздо
больше неопределенности чем принято
думать" хотя, разумеется, "неодно
зпачн1>сть практического языка ни
что по сравнению С многоемысленнос-
гью языка литературного" Собствен
но, согласно Барту, "если бы у слов
был только один смысл тот, кото
рый указан в словаре, если бы вторич
ный язык не оказывал возмущающего,
раскрепощающего воздействия на до-
стоверные факты языка, не было бы
п литературы" как таковой.

Постмодернизм осмысливает литера-
турное произведение в качестве приици
пиально “открытого" (см Конструк-
ция) и именно “В Я являет собой тот
механизм который обеспечивает эту от-
крытость Пространство "В Я акцен-
тированно вариативно и плюрально.
каждый раз конституируясь заново на
основе произвольных ситуативных ал-
люзий по 'мели У Эко ГОм ). “любая
эпоха может воображать, будто владеет
каноническим смыслом произведения,
однако достаточно немного раздвинуть
границы истории чтобы этот единствен
ный смысл превратился во множествен
ный, а закрытое произведение в от
крытое" Собственно, с точки зрения
Ьарта, в этом контексте произведение
"превращается в вопрос, заданный язы
ку, чью глубину мы стремимся проме-
рить, а рубежи — прощупать" Согласно
Барту, именно в силу наличия уровня
' Н Я " за первичным языкам произве-
дения оно способно транслироваться из
поколения н поколение По Барту про-
изведение как феномен языковой реаль
пости "вечно не потому, что навязывает
различным людям некий единый смыс т
Л потому, что внушает различные смыт
лы некоему единому человеку, который
всегда, в самые различные эпохи, гово
рит на одном и том же символическом
языке произведение предлагает, чело
век располагает"

Но мнению Барта, благодаря пласту
"В Я " конституируется поле потемци
альных смыслов, чреватое возможное
тью различной организации их семанти
ки Это поле в процессуальное ти чтения
(см.) делает возможной процедуру плю
ральпого означивания с точки зрения
Барта, именно в смысловом поле 'про
ложены. маршруты, которые расстила
ет перед словом вторичный язык произ-
ведения” В этой ситуации, по мыгтн
Барта, "правила чтения произведения -
это не правила, диктуемые буквой
а правила, диктуемые аллюзией"

Сам Барт неоднократно фиксировал
определенную ограниченность понятия
“В Я." связанного с противоречием
между идеей о неисчерпаемой семанта
четкой глубине и бесконечной вариатив
кисти смысла языковых единиц и допу
шением ограничения семантической глу-
бины языка лишь "В Я," В силу
этого наряду с понятием “В Я ” —
Барт использует также термин "множе-
ственный язык" "символический язык
на котором пишутся литературные про-
изведения йо самой своей структуре
является языком множественным,
то есть языком, код которого построен
таким образом, чти любая порождаемая
им речь (произведение) обладает мно
жеством смыслов"

А. Л. Грищзноч

Г

ГВАТТАРИ (Гагтари) (Guattan) Фе-
ликс (1930- 1992) — французский пси-
хоаналитик и философ Один из созда-
телей шизоанализа (см.)

Основные собственно философские со-
чинения Г написаны совместно с Ж Де-
лёзом (см ) "Капитализм и шнзофре
ния" (т. 1 ‘Анти-Эдип’'. 1972; т 2 "Ты
сячн плато", 19Н0); "Ризома" (1976),
'Что такое философия" (1991); Каф
ка, к проблеме малой литературы"
(1ч75). Г также автор индивидуальных
работ “Психоанализ и трансверсаль
ность” (1972), ‘'Молекулярная револю-
ция" 11977), 'Машинное бессознатель-
ное” 0978), “Шизоаналнтические кар
тографнп" (1989) и Др

Г осуществил цикл работ по исследи
ванию шизофрении полагая ее точкой
отсчета для понимания невроза. Про-
явил интерес к психоаналитическим
идеям, но впоследствии выступил с крн
тнкой концепций 3 Фрейда. Ж. Лака
на, Г Маркузе и других психооналити
ков различных ориентаций С целью
разработки нчнаторской. "революцион
ной" психиатрической практики основал
альтернативную психиатрическую клн
нику La Borde, Стремился к выработке
дискурса, объединяющего политическое
п психиатрическое начала Предложил
расширительное понимание бессозна
№i№»ro как структуры внутреннего ми-
ра индивида и чего-то разбросанного
вне его, воплощающегося в различных
поведенческих актах, предметах, атмо
с«рере времени и г, д

Г постоянно противопоставлял "шизо
аналитическое бессознательное", состоя
щес из машин желания" (см.), и “бес
сознательное психоаналитическое”, к ко
горому относился весьма скептически.
Согласно шизоанализу, в психозе психо-
анализ понял только "параноидальную1'
линию, которая ведет к Эдипу, кастра-
ции мд. к инъекции « бессознатель
ное всех репрессивных аппаратов При
этом от него совершенно ускользает ши
зофргнпчиский фон психоза, “шизофре-
ническая" линия, прочерч1гвак>шая не-
семыОТый рисунок

Г разработал концепцию "машинного
бессознательного" согласно которой
бессознательное наполнено всевозмож
нымп абстрактными машикизмамм, по-
буждающими его к производству и вос-
производству различных образов, слов
и желаний Особое внимание уделял
разработке теоретических проблем “про
изводства желания”, как совокупности
пассивных синтезов самопрпнзводства
бессознательного.

Согласно Г “персонификация... апгга
ратов (Сверх Я Я Оно)" суть "теат-
ральная постановка, которая заменяет
подлинные продуктивные силы бессоэ
нательного простыми ценностями пред
ставления Машины желания начина-
ют все более в более становиться теат-
ральными машинами: Сверх-Я Тана
гос выскакивают, как "бог из маши
ны" Они вге более работают за стеной,
за кулисами Пли это машины, произ
водящие иллюзии, эффекты Так ока
зывается раздавленным все производст-
во желания"

В 1970 х, совместно с Делёзом, Г раз
работал концепцию шизоанализа, в зна
чительной мере направленного на пре
одоление психоанализа и критику капп
тализма в его связи с шизофрениеп
Проблемы психоанализа в инп-рпрста
цин Г — Делеза выступали как связан
пые с его глубинной приверженностью
капиталистическому обществу и непо
пинанием шизофренического фона”
Психоанализ в гаком контексте “похож
па капитализм — его собственным npt
делом является шизофрения по он пе
престаино этот предел от себя оТталКИ
пает, как бы заклиная" По мнению Г
и Делёза, психоанализ оказался цели
ком пронизан идеализмом выразив
шнмся в совокупности сопряженных
"наложений и редукций в теории
и практике" сведение производства же
далия к системе так называемых бессоз
нательных представлений н к соответ СТ
вующим формам причинности, выраже
ния и понимания; сведение таводов
бессознательного к театральной сцене,
сведение социальных инвестиций лнбв
до к семейным инвестициям. наложение
желания на сетку семьи

С точки зрения Г и Делёза, психоайа
лиз — в контексте свойственной для не-
го абсолютизации значимости стпгаолн
ческой фигуры Эдипа объективно
вуалирует истинный характер и мас-
штаб социальных репрессий при капи
талнзме Они пишут "Мы не хотим
сказать, что психоанализ изобрел Эдп
па. Он удовлетворяет спрос, люди при
ходят со своим Эдипом. Психоанализ
на маленьком грязном пространстве ди
вана всего лишь возводит Эдипа в квад
рат, превращает его в Эдипа трансфера
в Эдипа Эдипа. Но и в семейной, и в
аналитической разновидностях Эдип
является по своей сути аппаратом ре
прессии, направленным против машин
желания, а пи в коем случае не порож
дением бессознательного самого по се-
бе- Эдип или его эквивалент- январи
антен Это инвариант отклонения
сил бессознательного- мы нападаем на
Эдипа не от имени обществ, в которых
его не было, но от имени общества, где
он присутствует повсеместно — нашего
капиталистического общества''.

Согласно Г “Фрейд открыл желание
как либидо, производящее желание,
и он же постоянно подвергал либидо
отчуждению в семейной репрезентации
(Эдип). С психоанализом произошла
га же история, что и с политической
экономией в понимании Маркса Адам
Смит и Рикардо вравилько усматрнва
ли сущность богатства в производящем
его труде и в то же время отчуждали
его своими представлениями о собст
венногтн Осуществляемое психоанали
Зим наложение желания на семейную
сцену бьет мимо психоза и даже в слу
чае невроза дает интерпретацию, кото
рая искажает продукт явность бсссозна
тельного"

Квалифицируя шизоакалнэ ("акти
вистский анализ, анализ либидинально
-жономпческий либидинально полнти
чсский") как в качестве одной ил форм
микрополнтичсской практики, гак
и как Достаточно тффектнвное средство
макросоциальной прогностики, Г. обра
Шал особое внимание на "фашистские
инвестиции” как "на уровне желания”,
гак и “На Уровне социального поля”
Согласно Г "...или революционная мп
шипа проявит себя способной овладеть
желанием и феноменами желания,
или желанием будут манипулировать
силы угнетения, репрессии, угрожаю
щис - в том числе изнутри - револю
ЦНОНИЫМ Машинам”

Анализируя вероятность тех или
иных сценариев ибщественно-экономп
четких трансформаций, Г полагал, что
революция, отвечающая чаяниям угне-
тенных классов, неосуществима, если
само желание не заняло революцион
кую позицию, оказывающую воздейст
вне на бессознательные образования.
По его мысли, "революционным анпа
ратам постоянно угрожает то, что они
разделяют пуританскую концепцию ин
гересов, которые реализуемы лишь
в пользу части угнетенного класса, так
что последняя вновь образует касту
и иерархию угнетения Этому фашизму
власти мы противопоставляем актин
ные и позитивные линии ускользания,
которые ведут к желанию, к машинам
желания и к организации социального
поля желания”

Стремясь реконструировать мысли
мые процедуры обновленческих обще-
ственных трансформаций с учетом рас
пристранения п укрепления институтов
’демократического капитализма” вкупе
с материальными стандартами "общест-
ва изобилия”, Г в 1972 утверждал, что
“нынешний уровень потребления недо
статочен, что никогда интересы не ста
пут па сторону революции. если линии
желания не достигнут такой гочки.
и которой желание и машина говпа
дут. и обратятся протия так называй
МОЙ естественности капиталистического
Общества Нет ничего легче, нежели до
стичь этой точки, потому что она со-
ставляет часть мельчайшего желания,
по нет и ничего труднее, потому что
она втялтвает в себя все бесгознатель
ные инвестиции"

Модифицируя ряд традиционалист
скнх подходов философии языка 20 в.,
Г Делёз весьма радикально характе
ризоваля удельный вес и значение раз
личных компонентов системы "Означа-
емое - Означающее"  тремясь отте-
нить 'диффузность" этого понятия
"списывающего все на обветшалую мд
шину письма" П контексте их кинцгп
пни, по утверждению I очевидно, что
“Принудительная И ИСКЛЮЧИТЕ ЗЬНаЯ СП
позиция означающего и означаемого
одержима империализмом Означаю
щего, возникающего с появлением ма
шипы письма В таком случае в<” по
праву привидится к букве Таков закон
деспотического перекодирования" Г
полагал, что означающее правомерно
понимать как ' знак великого Деспота
(эпохи письма)", который, "исчезая,
оставляет отмель, разложимую на мини
Мальиые элементы и на упорядоченные
отношения между ними" Акцептируя
в этом аспект» Тиранический, террорн
сгический, кастрирующий характер оз
качающего', а также высказывая со
мнение в том, "работает ли означающее
в языке". Г делал вывод, что само по
себе Означающее — "колоссальный ар
хаизм, уводящий к великим импери-
ям", и подлежит замене моделью
Ельмслева. в границах которой "пито
ки, содержание и форма" обходятся
без означаемого. Целью таковых интел
лектуальпых поисков у Г Делёза
являлся поиск "линий абстрактного де-
кодирования противостоящих культу-
ре” Г совместно С Делёзом. Припал
лежит авторство “ризомной" конпеп
ции (см. Ризома).

Принимая активное участие в различ-
ных акциях левого движения ("в двад-
цать пять лет я был ыголне счастлиь
будучи одновременно троцкистом,
анархистом, фрейдистом, последовате
лем Лакана и плюс к тому еще и марк-
систом"), Г. "ускользнул" (полностью
в соответствии с духом собственного
миропонимания — А. Г.) от какой бы
то ки было организационно-идеологи-
ческой ангажированности в ипостаси
взаимных симпатий с руководством

ФКП нли СССР (по мнению Г "опло-
том бюрократизма").

См также: 'Что такое философия"
(Делез, Гваттари), Шнзоаналнз

А. А. Грицанов

ГЕНЕАЛОГИЯ см. "НИЦШЕ, ГЕ
НЕАЛОГИЯ, ИСТОРИЯ" (ФУКО).

"ГЕНЕРАЛ" — метафора, введенная
в философский оборот Ж Делёзом
(си ) и Ф Гваттари (си.) в границах
сформулированного ими копш-пта по
малоаогкн (см.) для обозначения ис-
точника принудительной внешней де-
терминации

В качестве “Г ", согласно Делёзу и Гват
гари, могут {мссмлгривагься

1) внешняя причина сама по себе,
2) смысловой или "силовой" центр
системы (включая ее периферию),
главной функцией Которого ядляется
нх принудительная детерминация;

3) субъект, Автор занимающий nn.ni
пню транс дшкурсивноеги (см ) приме-
нительно к той или иной тенденции
движения дискурса (см.): так, в контек-
сте шнзоянализа (см ) слово “I 11 ис-
пользовалось Делёзом н Гваттари для
характеристики положения 3 Фрейда
"свобода маневра в психоанализе очень
ограничена Есть Генерал, старший как
в психоанализе, так и в его объекте (ге
нерал Френд)

Понятие “Г " обрело особую распрост-
раненность в рамках постмодернистских
подходов Делеза и Гваттари призван-
ных обосновать тезис об автохтонном
п спонтанном активизме процессуально
сти По их Убеждению, "выход без Гене-
рага найден в нецентририванний множе
ственности", как отметили Делёз и Гват
тари. "нужен ли Генерал для того,
чтобы N ные индивиды ь одно и то же
время выстрелили'5 ” Нроцессуальность
осуществляется, согласно шизоаналитн
ческой моделп, 'без кальки (см
Л. Г.), без копирования центрального
порядка” По оценке Делёза и Гваттари,
'такая (в вид»- ризомы (см.). — А. Г,)
множественность... отбрасывает как не
социального чужака гпобой автомат пен
грализатор «“Г " — А. Г.)"

А. А. Гуицаноч

ГЕНОТЕКСТ/ФЕНОТЕКСТ - тер
мины пз понятийного ряда постмодер
ниггской стратегии текстового анализа
(см ). введенные в философский обо-
рот Ю Крпстевий (см.) в исследовании
‘Семиотика” (1969). Позднее проблема
'Г./Ф " стала предметом более деталь
ного осмысления в ее докторской дис-
сертации "Революция поэтического
языка"(1974).

По мысли Кристевой, значение (см
Смысл и Значение) необходимо рас
сматривать не в качестве определенной
системной совокупности знаков, но как
резуаьтат процесса означивания (см )
находящегося в непосредственной взан
мосвязн । самим его осуществлением.
Согласно Кристевой текст (гм ) необ-
ходимо "динамизировать" т. е ис
полнить процедуры дифференциации,
стратификации и конфронтации, кото
рыв неизбывно встроены в самодвнжс
ине языка. Такой "динамизированный
текст и выступает, с точки зрения Кри
стевий, объектом семанализа (см.' Оз
начинание как in годная интерпретаци-
онная стратегия происходит вдоль ли
пни водораздела между Ф и Г

По версии Кристевой, Г и Ф с<ютгю
сятся между собой как поверхность
(см ) и глубина, как . rpyinypa с ирису
щцм ей значением и процедура означи
нация, как символика (к примеру, ма
тематическая) и составленная с ее по
мощью формула. Согласно Кристевой.
Г выступает абстрактным уровнем
лингвистического функционирования,
предшествующим фразовым структу
рам в любой их нпрцделгнпостм, и так
же протииостояшим/лредвосхнщающим
любое завершенное структурное образо
ванне. Как полагала Кристсва. даже яв-
ляясь неотъемлемым элементом языка,
Г не распознаваем структурной и ли По
рождающей лингвистикой. Единствен
ной адекватной методологией исследи
ванпя Г выступает, с точки зреиня
Кристевой, собственно оеманалмз

Г определяется Кристевой как глубин
ная основа языка как особый уровень
текста, полагаемый .за пределами тингв»
этических структур языка. I может трак
товагься как принципиально а сгруктур-
ная смысловая мнгчкестьенностъ. которой
не присущи субъектность и комму ника
тивный вектор Г артикулирует неста-
бильные легко разрушаемые и не способ
ные к означиванию структуры Имени*-
они порождают матрицы высказывания,
предшествуя дискурсивным (см Дис-
курс) ‘ жанрам’. а также структурам пси-
хики участников (ючевото события.

Понятие " Г “ отображает возникнове-
ние объекта и субъекта в структурах
языковой коммуникации процедуру об
разевания ядра значения Г тем самым
являет собой основу, располагающуюся
на доязыковом уровне, на следующем
же уровне локализуется то. что имену-
ется Кристевой как “Ф"

В соответствии с обшей моделью текс •

тового анализа. разрабатываемой Крис-
тевой. разнообразные ограничения н
нормативы (в первую очередь, социаль
не политические) фиксируют процесс
означивания в определенном месте, ко
торое ин пересекает Ошт задерживают
сто на той или иной поверхности или
структуре, блокируя практику при по-
мищи фиксированных, фрагменгар
пых, символических матриц Самые
разтнчные общественные принудитель-
ные механизмы препятствуют бесконеч
ностп дления процессов означивания
Ф по Кристевой и есть результат
згой остановки

Кркстева признает, что большинство
текгт-ш окружающих человека, явля-
ет собой те пли иные ипостаси Ф При
этом п*> ее мнению, ряд произведений
авангардистский поэзии сумел обсспс
чптъ процессуальную бесконечность
процесса означивания Литературные
творения Малларме, Лотреаыоиа и им
подобных открывают, согласно Криг
Тевой, доступ к своеобычной семиотк
ческой ''хоре" [см ‘ Хора" (Дерри
даН. видоизменяющей лимгвистимес
кие структуры

По мысли Кристевой. Г есть процесс
означивания и структурирования, рал
ворачиьакицийся в зонах с подвижны
мн и относительными границами
В свою очередь, Ф согласно Кристе
вой, есть принадлежность языка ком
муннкацин, он постоянно расколот
в разделен Ф — это структура, под
чиненная правилам коммуникации и
предполагающая как субъекта выскй
зывания, так и его адресата Ф это
продукт языка, в котором уже естествен-
ным образом обосновались скрытые со-
циальные коды и сакральные формулы
религиозного и идеологического поряд-
ка. Ф выступает завершенным, иерар
хически организованным семиотическим
продуктом, обладающим устойчивым
и определенным смыслом.

Программная Попытка Кристевой ос-
мыслить находящееся "по ту сторону
языка" выявив "довербальный" бес-
сознательный план существования
субъекта вполне соответствовала об-
щей ориентации пост структурализма
(ем ). Именно в его рамках предпола
гался интеллектуальный ход на разру
шение монолитных институтов знака
(см ), на перенос внимания от исследо
нация структурного уровня языка
к изучению до- и внеструктурного его
уровней Одновременно осмысление
проблематики “Г /Ф." знаменовало на-
ступление нового этапа философского
творчества Кристевой переход от
структуралистской семиотики и лют-
впстикп к психоанализу в версии раз
рабатываемого ею ' 'семанализа"

А, А Грицлиив

ГИПЕРИНТЕРПРЕТАЦИЯ ( чрс
мерная интерпретация") термин, нс
пользуемый в современной фитпеофии
II Новейшем литературоведении для обо
значения механизма, способствующего
безграничному расширению числа воз
ножных (потенциально допустимых) ин
терпреганнй (см ) смыслового содержа
пия любого текста (см ) В пом плане
пините “Г " выступает метой духовной
ситуации отсутствия каких либо указате
лей результативности или правомернос-
ти той или иной текстуальной интерпр!-
тации Тем < амым разработка вес более
совершенных теорий последней оказа
лясь под угрозой само сутегтв”взние
вопроса о наиболее адекватных процеду-
рах поиска смыгпи изучаемого текста
было нопавлено пол сомнение

Практически общепринятой слип гичка
зрения, согласно которой экспансия
стратегии деконструкции (см ) вкупе
с концепцией “смерти Автора"' (см.) при
пели к тому, что Права интерпретаторов
оказались "несколько преувеличенны
ми" Возникла даже тенденция к ограни
чению диапазона легитимных вариаций
истолкования текста Ее целью стало
прекращение ситуации гермс-невтическо
го беспредела, кт да не только автор
ио и сам текст уже не в силах контрили
роватъ все возможные интерпретации
"текст не владеет ничем, интерпрета-
ция всем” <Сушногть сложившегося
положения вещей была квалифицирова
па Ц Тодоровым следующим образом
'Текст — это всего тишь пикник, на ко-
торый автор приносит слова и читате
ли — смысл'1,)

В рамках предлагаемых  пятешй пре-
одоления произвола механизма Г принт
водится акцентуация взаимосвязанных
между собой “интенций текста" н “ин
тенций читателя' совершаемая в ущерб
защиты “прав автора" Последнему
субъекту триады (“Читатель 1см ] —
Текст — Автор") по-прежнему отказано
в креативн» смысловых амбициях

В случае особого выделения значимос-
ти “интенции текста" гарантом правилъ
ной интерпретации трактуют сам текст
предполагается что он способен нечто
сообщать благодаря собственной связно-
сти и изначально обусловленной системе
означивания (см ). “Интенция текста"
состоит в производстве "образцового чи-
тателя" то есть субъекта способного
выявить смысл, подразумеваемый текс-

том, и тем самым свести бесконечное
число возможных прочтений к ограни
ченному кругу интерпретаций, предус-
мотренных самим текстом Как предпо-
лагается, текстуальная компетентность
читателя способна учитывать контексты
допустимой рецепции и отсекать избы
точные интерпретационные ходы В га
ковом плане некоторые мыслимые интер
прпацин оказываются принципиально
не приемлемыми каждый интерпретнру
емый текст настойчиво рекомендует сво
им читателям некоторые ограничения их
герменевтической фантазии Пределы
интерпретации тем самым совпадаю!
С правами текста, пи в коем случае не
включая в ское “правовое Поле" “иптен
тио автора' По мысли Ж Деррида
1сч >, вне "признания и уважения"
к тексту "критическое производство рн
скует развиться н непредсказуемом на
правлении — и узаконить себя, ite ска
зав в общем-то, ничего'

Гм также Эко. Интерпретация. Текст,
Текстуальные стратегии.

А. А. Грицаков

ГИПЕРРЕ АЛЬНОСТЬ одно из ба
зовых понятий философии тюстмодеркил
ма. выражающее культурную ситуацию,
когда феномены истины, адекватности,
реальности перестают восприниматься н
качестве онтологически фундированных
и воспринимаются в качестве феноменов
символического порядка В подобном се-
мантическом пространстве феномен ре
альностц обретает характеристики Г
в рамках которой оригинал и копия
(подделка) сосуществуют в одном куль
турном контексте Таким путем постмо
дернизм выводит человека из-П"Д дик-
тата одной определенной культуры
транскультурный мир располагается
не в зоне директории по отношению
к наличным культурам но одионре-
менно ьнутрн их всех Транскультура
отнюдь не определяется как аддптив
ная сумма содержаний наличных куль
тур предлагая процессуальность пх иг
ровых модификаций

Эстетика постмодернизма радикально
отказывается от трактовки художествен-
ной культуры как “удвоения жизни" она
рассматривает современную х у дож ест
пенную культуру как желающую ма-
шину, моделирующую посредством си
мулякров Г бесконечное количество
виртуальных миров, или "гипертекс-
тов'' (Принято по тагать. что концепцию
гипертекста выдвинул Vaiinervar Bush
в 1945 в тексте "As We Мау Think" Сам
жг термин "гипертекст" (hypertext) выду-
мал Theodor Nelson спустя 20 лет.
Современное общество консгитуиру
ется как общество тотальной зрелищно
сти так называемая витро-культура
Согласно Ж Бодрийяру (см ), закон-
чилась не только история, но и сама ре
альность, уступив место симулягивной
Г симулякров (см ). Аналогично, со-
гласно позиции У Эко (см ), мир куль
гуры предстает в современном своем
виде как совокупность знаковых снс
тем, принципиально не соотнесенных
с внесемиотической сферой- Одна из
основных идей Эко относительно куль-
турного пространства - это идея “от
сутствуюшей структуры'*- шаки культу
ры, в которой мы живем, Перманентно
открыты для интерпретации (си )
любая человеческая деятельность свя
лана с интерпретацией знаков и практн
чески исчерпывается ею Таким обра
зом, в культуре постмодерна статус
така (см.) и статус объекта оказыпа
ются неразличимы; Болрийяр фикси
рует эту ситуацию посредством метафо
ры "злой демон образов”

Фактически Г может быть оцепеиа
Как реакция культуры на собственную
тотальную симуляционного» амернхан
ские восковые панорамы исторических
событий в натуральную величину, Дие
нейленд и т. п " Hyper reality" как
новая идеология, созидающая собствен-
ную мифологию Г фальсифицирует
субъекта как потребителя, фальсифи
цирует желание покупать, которое при
пимается за реальное

В пространстве Г желания оказыва-
ются продуктом манипуляций вкус
и стиль — результатом своего рода иде-
ологической экспансии социальности
в индивидуальное сознание По иЦенке
Эко, атрибутивной характеристикой Г
является то, что она заставляет пове
рить именно такой и должна быть пид
л пиная реальность Диснейленд - зона
безусловной пассивности, познание его
"действительности" возможно лишь
благодаря имитациям "действительное
ти’ которая сама по себе Носит симуля-
ционный характер R эчерченном с<
мантнческом пространстве как погреб
ление продукции шоу-бизнеса, так и
уклонение от него реализуют себя внут-
ри Г задающей исчерпывающее изме-
рение бытия сознания

£. П Кирчтченко

ГЛОБУС Адам псевдоним бело-
русского писателя эссепгта и художни-
ка В В Адамчика (р 1958) Знаковая
фигура Новой Литературной Ситуа-
ции, обозначившей парадигчальные из-
менения в национальной культуре Бе-

ларуси в середине 80-х. Окончил Бело-
русскую академию искусств (1983). Ав
тор книг ’ Парк" (1988), “Одиночество
на стадионе' (1989), "Смерть — муж
чина" (1492), "Перекресток" (1993),
"Домовикомерон” (1994). “Только не
говори моей маме" (1995), “Койдако-
во" <1997), "Новый домовикомерон"
И998), Post Sciptum" (1999). "Текс
гы" (2000), “Браславская стигмата"
(2002), "Tei ради" (2003). "Дом"
(2004) Один из основателей товарище-
ства молодых литераторов "Тутейшие"
(1988). которое выступало проводи»
ком идейно жанрового обновления бе
лорусской литературы Кроме траднци
оиной прозы и лирики, активно работа
ет в таких жанрах, как хайку, танки,
гркгерия В основу книги “Соврсмен
ники' положен блок, создаваемый ня
сайте Шага net. Наибольшую изноет
ность Г Л принесли новеллы "Домови
комерона и “Нового домовнкомерп
на* которые определялись критикой
то как антология городского фолькло
ра. то как "неоязыческий ми«р. то как
“реализм мелких бесов" Различие им-
терпрепШИЙ В определенной степени
обусловлено .эволюцией “демонической"
энциклопедии, которая создавалась на
протяжении целого десятилетия Если
в конце восьмидесятых, когда Г А со-
здавал своих первых “домовых" секс
в белоруской литературе воспринимал
ся как метафора жизнеспособности,
как символ человеческой независимос-
ти, как проявление неподвластности
общественным институтам с их фикси
рованными стандартами морали, то
в конце девяностых он воплощает ско
рее “обманный расцвет- возможностей",
маркируя реальность, где вместе с габу
исчезают желания Несомненно близ
кими героям "Домовикомерона" окаэы
ваются и “Современники", где "бесы
современности" теряют инфернальные
маски и обретают собственные имена.
Н "Современниках" автор создает об
раз Толпы, составляющие которой иден-
тифицируются "случаем" Случайность
как определяющее качество жизни сим
волнзирует у Г А не столько хаотнч
ность и непредсказуемость бытия,
сколько свободу, так как создает прост-
ранство бесчисленных возможностей
Принцип нонселекции проявляется в
произведениях писателя на всех уров
нях лексическом, семантическом,
текстовом, что дало повод критикам
определить его вклад е национальную
культуру как “дефлорацию белоруской
литературы"

А Н Кислицина
97

“ГОЛОС И ФЕНОМЕН. Введение
в проблему знаков и феноменологии
Гуссерля” ("La voix et Ie phlaomfene
introduction au problCme du stgne dans
la phfinomenolnfiie de Husserl" 1967) -
текст, вошедший в корпус грех первых
знаковых работ Ж Деррида (см ).

В начале книга Деррида сформулиро
вал ' предписание для самой общей
формы нашего вопрошания. не гтаивэ
ют ли псе же феноменологическая не
обходимость, строгость и nixiHMuateub
ность гуссерлевского анализа, нужды
на которые он отвечает и которые мы
прежде всего должны распознать как
метафизиче< кие предпосылки"

Согласно автору, “сознание обязано
своим привилегированным статусом
(о котором Гуссерль в конечном счете
никогда не спрашивал, что это быль
несмотря на превосходные, извечные
и но многих отношениях революции?!
ные размышления, которые он ему по-
сояшал) возможности ЖИВОГО ГОЛоСОВй
го посредника Так как самосознание
появляется только в своем отношении
к объекту, чье присутствие оно может
хранить и повторять оно никогда не
является совершенно чуждым иля
предшествующим возможности языка
[ | Возможность конституирующих
идеальных объектов принадлежит суш
кости сознания, и так как эти ндеаль
ные объекты являются историческими
продуктами, появляясь только благода-
ря актам творчества пли интендироаа
ния, элемент сознания и элемент языка
будут все более трудны для различе-
ния Hi вводит ли их неразличимость
а сердце само-прнсУТствия неприоутст
вие и различие (посредничество, знаки,
обращение назад и г д У? Эта труд
ность требует ответа. Этот ответ
голос" (вылечено мной - Л Г.)

Проблема толоса находится, по Дерри
да, ь "точке юридически решающей;
это вопрос о привилегии пиюса и фоне-
тического письма в их отношениях ко
всей истории Запада, каковою она под
дается представлению в истории метафи-
зики, причем в ее самой новейшей, са-
мой критической, самой бдительной
форме: в трансцендентальной феномено-
логии Гуссерля Что такое "хотеть ска
лать" каковы его исторические связи
с тем, что мы надеемся идентифициро
вагь под именем "годоса" и как значи-
мость присутствия присутствия объекта,
присутствия смысла для сознания, прн
сутствия ня самого себя в гак называе-
мом живом слове и в самосознании?”

Оценивая философский статус учения
Гуссерля, Деррида отмечает "Феноме-

нология, метафизика присутствия и
форме идеальности является также и
философией жизни (...) Это филосо
фия жизни не только потому, что
смерть в ее средоточии, исключая эм
лирическое и внешнее значение, при
знается как мирской случай, но пото
му, что исток смысла вообще всегда лп
ределяется как акт живого, как акт
живого бытия" По мысли Деррида,
"Гуссерль укореняет необходимую при
вилеппо phone, которая подразумевает
ся всей историей Метафизики, и ис-
пользует все ее ресурсы с величайшей
крнпгческой утонченностью Ибо phone
не и звуковой субстанции пли в физн
ческам голосе, не в теле речи в мире,
которую Гуссерль признает как под
чинную родственность логосу вообще,
но в голосе, феноменологически взя
том. в речи в ее трансцендентальной
плоти, в дыхании, интенциональном
оживлении, которое превращает тело
мира в плоть, создает из корпуса
плоть, духовную телесность. Феноме
нологпчсский голос и был этой духов
ной плотью, что продолжает говорить
и быть для себя настоящей слушать
себя — в отсутствии мира"

Значимым обстоятельством, согласно
идее данной книга Деррида, выступает
то, "что привилегия присутствия как со-
знания может быть установлена т е
исторически конституирована и демонст-
рирована — только силой превосходства
голоса" а это выступает "трюизмом, ко-
торый никогда не занимал переднего
края феноменологической сцены" Дер
рцда далее продолжает "Что делает ис
торию phone совершенно загадочной,
так это тот факт, что она неотделима от
истории идеализации, т е. от “истории
разума” или от истории как таковой
Для того, чтобы действительно понять,
где же лежит власть голоса и каким об
разом метафизика. философия и опреде
ленке бытия как присутствия конституи-
руют эпоху речи как техническое гос
подсгво объективного бытия, чтобы
правильно понять единство techne и pho-
ne, мы Должны продумать объективность
объекта Идеальный объект самый
объективный из объектов независимо от
актов здесь и-теперь и событий эмпири-
ческий субъективности, которая его ith
тендирует, он может бесконечно повто-
ряться, оставаясь тем же самым"

Продолжая начатую линию рассужде
ний, Деррида констапгруег "Будучи
ничем за пределами мира, это идеаль-
ное бытие должно конституироваться,
повторяться и выражаться в посредни-
ке, который не уменьшает присутствия
л самоприсутствия в тех актах, кото
рые на него направлены, в посреднике
который сохраняет и присутствие
объекта перед интуицией, и сачопри
Сутствие, абсолютную близость актов
самим себе Идеальность объекта, кото
рая является лишь его бытием для не
эмпирического сознания, может иметь
выражение только в таком элементе
чья феноменальнее» не имеет мирской
формы. Имя этою элемента голос
Голос слышим Фонические знаки...
слышатся субъектом. который предла
гает их в абсолютной близости ил на
стоящего"

Обозначая в указанном коптекгте те
матизм "следа" (см ), Деррила пишет
“Живое настоящее исходит из неиден
тичности самому себе и из возможности
ретеннионального следа След не янля
стся атрибутом, мы не можем сказать,
что само живое настоящее им “изна
чально является” Витке первичное
должно быть домыслено на основании
следа, а ие наоборот Это архиписьмо
действует в источнике смысла Смысл,
будучи но природе темпоральным, как
признает Гуссерль, никогда не есть
просто присутствующее, он всегда уже
вовлечен в "движение" следа, т е на
уровень “значения" Так как след яв
ляегся интимным отношением живого
настоящего к своему внешнему, откры
гостью внешнему вообще, сфере не
“своего собственного" и т л то тем
парализация смысла с самою начата
является “ пространственной" Как
только мы допускаем пространствен-
ность и в качестве "интервала" или
различия, и в качестве открытости
внешнему, то никакого абсолютно вну-
треннего уже не М”жет быть, нбо само
"внешнее1 проникли в то движение,
посредством которой возникает внут
реннее непространственниго. которое
называется ‘'временем” которое кон
ституируется, "представляется”

По мысли Деррида, феноменология
оказывается не в состоянии взломать
метафизический горизонт "Мы рас-
смотрели систематическую взаимс-завм
симость понята* смысла идеальности,
объективности, истины, интуиции вое
приятия и выражения Их общая мат
рица бытие как присутствие абсо-
лютная близость самоидентичности,
бытие перед объектом, доступное по-
вторению, сохранение темпорального
настоящего, чьей идеальной формой
является самоприсутгтвие трансценден
гальной жизни.. Живое настоящее, по-
нятие, которое не могло бъггь расчлене-
но на субъект и атрибут, является по-

98

этому концептуальным основанием фе
номенологии метафизики | I В мета-
физике присутствия, в философии как
познании присутствия объекта, как бы
тия перед собой знания в сознании мы
верим просто напросто ь абсолютное
знание как закрытие, если не конец
истории И мы верим что такое за
крытие произошло История бытия
как прнсутствля как самоприсутствпя
р абсолютном знании... эта история ла
врывается История присутствия за
врывается, ибо история никогда не оз
начала ничего иного, как презентации
Бытия, произведения и воспоминания
бытия в присутствии, как познания
и господства Так как абсолютное само
присутствие в co-знании есть бескопеч
ное призвание полного присутствия,
ти достижение абсолютного знания есть
конец бесконечного, которое могло
быть лишь единством понятия logos.,.
Следовательно, ш торим метафизики
может быть выращена как разверты
вание структуры «ли схемы абео
лютиой во ги-слышвтн-свою-речь Го
л&с без различия, голос без письма,
является сразу и абсолютно живым
и абсолютно мертвым"

Позже, в сборнике собственных ин
тернью “Позиции" (см ) Деррида отме-
тит “все эти тексты (книги последних
лет 4. Г ), годящиеся, наверное,
быть предисловием, бесконечным,
к другому тексту, который я очень хо-
тел бы однажды иметь силы написать,
или еще эпиграфом к какому-то друго
му. на который у меют никогда не набе
рется смелости, только то по сути и де
лают, что комментируют фразу о лаби
ринте шифров, выделенную в Голосе
и феномене"

Деррида имел в виду следующие рас-
суждения: “мы должны найти другие
имена взамен знака и репрезентации
Мы действительно сможем пользовать
ся новыми именами если поймем как
"нормальное" и предизначальное го,
что Гуссерлю, как он верил, надо было
изолировать как частный и случайный
опыт, как что-то зависимое и вторич-
ное - т. е неопределенный дрейф зна
ков, как блуждание и перемену декора-
ций сцепляющее репрезентации
между собой без начала или конца Ни
когда не существовало никакого “вос-
приятия" а “презентация" это ре
презентация репрезентации, которая
стремится к себе а следовательно,
к своему собственному рождению или
к своей смерти Все, несомненно, имеет
начало в следующем смысле: Упомяну
тое имя напоминает нам о Дрезден-
ской епмрее- мы бродим пи комна
там... картина Теньера... изображает
картинную галерею... Картины этой
галереи могли бы, в свою очередь, изо-
бразить другие картины, которые,
а свою очередь, выставили читаемые
подписи и т. д. (фрагмент из "Идей
к чистой феноменологии и феномено
логической философии” Гуссерля
.4, Г ) Конечно, ничто не предшествует
этой ситуации Несомненно, ничто ее
не прекратит. Опа не охватывается,
как бы Гуссерчь итого ни хотел, интун
пнями и презентациями Галерея
это лабиринт, который содержит в себе
слои собственные выходы"

А Л Грицаков

"ГОРОД И НЕНАВИСТЬ" темп
лекции, прочитанной Ж Б>-дрнйяром
(см ) в Москве во Французском Уни-
верситетском Колледже при МГУ
им М Н Ломоносова

И начале выступлении Болрийяр Под
черкнул, проблема “отбросов* уже ста
ла ''всемирной" ибо, если "насилие по-
рождается угнетением, то ненависть .та
рождается, когда человека отправляют
на помойку”

По мысли БодрнЙяра. *во мне сидит
ненависть выражение почти безлич
ное, оно означает не столько губъектнв
ную эмоцию или субъективное состоя-
ние, сколько объективную и бес причип
ную ярость, рождающуюся в городской
пустыне, прежде всего в Пригородах,
превращенных в настоящую свалку [.. J
Перед нами целостное общественное яв-
ление, в котором находит свое птраже
ние определенный универсальный про
цесс — процесс концентрации населения
и увеличения производства отходов"

Как отмечает Бодрийяр. “понятие от-
бросов следует модифицировать и рас-
ширить Материальные, количествен-
ные отбросы образующиеся вследствие
концентрации промышленности и насе-
ления в больших городах это всего
лишь симптом качественных, человечес
ких, структурных отбросов, образую-
щихся в результате предпринимаемой
в глобальном масштабе попытки иде-
ального программирования искусствен
ного моделирования чира, специализа-
ции и централизации функций (совре
менная метрополия очевидным образом
символизирует этот процесс) и распро
странения по всему миру этих искусст-
венных построений Хуже всего не то.
что мы завалены со всех сторон отбро-
сами, а то, что мы сами становимся
ими Вся естественная среда преврати-
лась в отбросы, г е. в ненужную, всем

мешающую субстанцию, от которой,
как or трупа, никто не знает, как изба
виться [_] Вся биосфера целиком
в пределе грозит превратиться в некий
архаический остаток, место которого
на помойке истории Впрочем, сама ис
тория оказалась выброшенной на соб
ственную помойку, где скапливаются
пе только пройденное нами и отошед
шее в прошлое, ни и все текущие собы
тия. не успев закончиться, они туг же
лишаются всякого смысл* в результат*
демпинга средств массовой ипформа
дни, способных превратить их в суб
станцию, непосредственно готовую дли
употребления, а затем и в отбросы"

С точки зрения БодрнЙяра, когда
"строят образцовые города, создают
образцовые функции, образцовые; ис
хуегтвеиные ансамбли, все остальное
превращается кан бы в остатки, в от
брчсы. в бесполезное наследие прошло
го. Строя автостраду, супермаркет, су
лерсород, вы автоматически превраща
етг все. что их окружает, в пустыню
Создавая автономные сети сверхскоро
стного. программируемого передвиже
ния, вы тут же превращаете обычное,
традиционное пространство взаимного
общения в пустынную зону | | Имен
ио гак будет обстоять дело и в буду
тем, когда рядом с информационными
артериями образуются информаций!!
ныс пустыни, возникнет своего рода
информационный четвертый мир
убежище всех изгоев, всех тех. кого от
вергли средства массовой информации
К нему добавится интеллектуальная
пустыня, населенная мозгами, оставши
мися без работы по причине предель
ной усложненности самих имформаци
онных сетей Ее будут населять, но
уже в неизмеримо большем количестве,
потомки тех миллионов безработных,
что ныне изгнаны из мира труда"

Бодрийяр формулирует философско-
нравственную проблему "Как же мо
жег ненавидеть и презирать самое себя
цивилизация, которая с самого начала
производит себя, причем умышленно,
в виде отбросов трудится над своим
собственным бесполезным построепи
ем. создавая города и метрополии, по
добные огромным холостым механиз-
мам бесконечно себя воспроизведя
щим. [_] Сами человеческие существа
бесконечно воспроизводят себя в виде
отбросов пли в виде обыкновенных ста
гистов удел которых обслуживать
этот холостой механизм, енмволизмру
ющий порочный круг производства,
когда, вопреки требованиям истории,
уже не Труд воспроизводит Капитал,
а Капитал бесконечно воспроизводит
Труд. Горька участь этого разрасгаю
щегося персонала, которому суждено
перейти в отходы

Наша культура превратилась в произ-
водство отходов Если другие культуры
в результате простого обменного цикла,
производили некий излишек и порожда-
ли культуру и мишка (в виде нежеланно-
го и проклинаемого дитяти), то наша
культура производит огромное количест-
во отбросов, превратившихся в настоя
Шую меновую стоимость Люди гташ.вят
ся отбросами своих собственных отбро
сов - вот характерная черга общества,
равнодушного к своим собственным цел
костям, общества, которое самое себя
толкам к безризлмчшо и ненависти"

Одно из воплощений таких общест
пенных тенденций Бодрийяр усматри
вает в современных градостроительных
проектах "Архитектура и град остриц
тельстпо, повсюду запуская амбициоз-
ные щупплыы, производят одних толь
ко Монстров, не с эстетической точки
зрения (хотя. увы. и такое часто быва-
ет). а и том отношении, что зтп монет
ры свидетельствуют об утере городом
целостности и органичности, о его дез-
интеграции и дезорганизации Онн уже
не подчиняются ритму города, его вза
имосвязям, а накладываются на нето
как нечто пришедшее со стороны не
что чужое Даже городские ансамбли,
наделяемые символической значимое
тью (Бобур, Форум. Ля Дефанс. Ля
Вильет) (Бодрийяр перечисляет совре-
менные архитектурные комплексы. ко-
торые принято рассматривать как новые
символы Парижа О Г.), представ-
ляют собой всего лишь псевдоцентры
вокруг которых образуется ложное
движение В действительности они сви
детельпнуют о сателлнзации городски
го бытия Их внешняя привлекатель
ность словно создана для того, чтобы
ошеломить туриста, а их функция по
добна функции места всеобщей комму-
никации (аэропорта, метро, огромного
супермаркета), места где люди лиша-
ются своего гражданства, подданства
своей территории Впрочем именно
сюда и перемещаются всякого рода
маргиналы и представители субкульту
ры, бродящие в поисках опустошающе
го экстаза it находящие его в эт эм па
разнтарном образовании Даже когда
подобные ансамбли создаются с куль
турными целями, онн превращаются не
в центры радиации а в центры погло
щения и выделения, это всего лишь
преобразователи потоков, механизмы
со входом и выходом".

Как констатирует Бодрийяр. “слишком
много капиллярной диффузии, слишком
много осмотического движения, елнш
ком много перемещений, слишком много
сообщающихся сосудов сцеплений, пза
имодейгтвпя. Слишком много общения
и опустошенном пространстве, в городе
ставшем похожим на .Музей Идеальной
Деконструкции (см О Г > Именно
музеификация и массированная урбани
зацпя призваны замаскировать процесс
опустошения к опустынивания. и однп
временно они сами являются ярчайшим
его свидетельством"

Автор идеи об "О ” дополняет ее следу
юшкм концептом, возможно весьма акту
аЛЬНЫМ для осмысления современного
мира по Бодрийяру, "урба1гцстическая
проблематика подводит нас, через поия
тия концентрации л ояусиымиядмил,
к другому понятию имеющему на мой
взгляд, первостепенную важность, к по
пятню критический массы"

С точки зрения Бодрийярл, данное по
пятне "применимо также п вр всех облас
тих гуманитарного знания Возникает во
прог, янтяетгя ти человек действительно
социальным существом Этого нельзя ут
верждать наверняка; по крайней мере,
у социальной сущности человека есть
свои предг ты Все более плотные скопле
имя миллионов людей на городских тер
риториях, их совместное проживание гам
неизбежно ведут к экспоненциальному
росту насилия, обусловленного тем об
стоятелъстпим что в условиях выпуж
денного промискуитета люди как бы пза
имно аннулируются. А это уже нечто
противоположное социальному бытию
или, наоборот. верх социальности, край
нее ее проявление, когда она начинает
разрушаться сама собой Появление масс
на горизонте современной истории зна
менует собой наступление и одновремен-
но катастрофическое крушение социаль-
ности. В этом суть проблемы критичес-
кой массы" (см. “В тени молчаливых
большинств, шли конец социального"
(Бодрийяр)]

Как предупреждает Бодрийяр, извест
нп решение проблемы “критической мас-
сы ' в космологии "Если масса Вселен
ной ниже некоторого порога, то Вселен
пая продолжает расширяться .. Если же
порог превзойден то начинается импло-
зия (здесь ’схлопывание" — О Г.),
Вселенная сжимается" По убеждению
БодрнЙяра. "наши информационные ар
терни, Интернет и создание в скором бу
дущем как нам обещают всемирной
связи наводят на мысль о тпм. что мы
как раз переступаем гот порог глобаль-
ности информации ее доступности в лю
бой момент и । любом месте, за которым
возникает опасность автоматического
сжатия, резкой реверсии. Возможно,
мы уже переступили через этот порог
возможно, катастрофа уже происходит,
если обилие сведений, поставляемых
средствами массовой информации, анну
лируетея сами собой и если баланс, вы
раженный в терминах объективной пн
формации, окалывается я некотором
смысле отрицательным (извращенный
эффе-кт перенасыщения информацией).
Во всяком случае мы наверняка уже
преодолели этот порог в сфере соци
алыюго, если учесть бурный рост насе
ления, расширение сетей контроля, ор
ганов безопасности, коммуникации и
взаимодействия равно как и рэепрост
ранение внегоциальности, приводящее
к имплозии реальной сферы социально
го и соответствующего понятия Эпнцен
гром этой инверсии фазы, июго гранита
цнонного провала и является совремеп
ный мегаполис"

Согласно Бодрийяру, 'п мегаполисе
представлены все элементы социально
сти, оин собраны здесь в идеальный
к -мплекс. пространственная близость,
легкость взаимодействия и взаиыообме
на, доступность информации в любое
время 11с> вот что происходит; ускоре
ине п интенсификация всех этих про
цессов порождает а индивидах безраз-
личие и приступы замешательства Мо-
делью этого вторичною состояния,
когда в атмосфере всеобщего безразли-
чия каждый вращается па собственной
орбите, словно спутник, может послу-
жи! ь транспортная развязка пути дви
жения здесь никогда не пересекаются,
вы больше ни с кем пе встречаетесь
ибо у всех |>дно и то же направление
движения, гак, на экране определителя
скорости видны лишь те, кто движется
в одну и ту же сторону Может, в этом
и заключается суть коммуникации?
Одностороннее сосуществование За
его фасадом кроется все возрастающее
равнодушие н отказ от любых социаль
ных связей.

В результате качественной- измене-
ния, происходящего благодаря иревы
шению критической массы, асе эти пе-
ренасыщенные информацией и тех пи
кой и излишне опекаемые сообщества
начинают порождать своего рода обрат
ную энергию, своего рода инерцию, ко-
торые грозят в будущем вызвать грави-
тационный коллапс Ибо происходит
полная инверсия всех устремлюний"

По Бодрийяру, “в наше время смыла
тин стали неопределенными, определен-
но лишь чувство отвращения Не имея

возможности точно знать чего же нам
хочется, мы зато знаем, чего мы больше
не хотим Наши поступки (и даже болез
ни) все более лишаются обаекпшвной
мотивации, чаще всего они проистекают
из той или иной формы неприятия, ко
торое заставляет нас избавляться от нас
самих и нашей энергии каким угодно
< НоСобОМ СлеДОпаТРЛЬНО. В ИХ основе
лежит своего рода экзорцизм, а не тот
или иной принцип деятельности Это
новая форма экзорцизма с магической
коннотацией, экзорцизма, направленно
го на себя, на других, на Другого Это
новая разновидность неистового заклп
кания (несомненно, тоже символичес
кая) Л. моясет быть это новая форма
принципа Зла?" (См "Прозрачность
зла" (Бодрийяр)]

П-| версии Бодрийяра, "если традици
энное насилие порождалось угнетением
и конфликтностью, то ненависть по-
рождается атмосферой тесного обще-
ния н консенсуса, Наша эклектическая
культура /го культура Промискуите
та противоположностей, с&сушествова
пня всевозможных различий в куль тур
пом шмгеле Но не будем обманывать
себя именно такая культурная множе
< ГВСНШИТЬ, Терпимость и синергия про-
воцируют глобальную протнвореакцию,
утробное неприятие Синергия вызыва
ет аллергию Чрезмерная опека влечет
за собой ослабление защитных сил
и иммунитета, антитела, оказавшись
без работы, обращаются против самого
организма Такова же и природа йена
внтти как и многие современны!! бо
лезни. она пришгекает из самоагрессии
н -втииммунной патологии- Мы уподо
бились некоему виду животных, ли
шейных естественных врагов, в резуль
тате чего они обречены на быстрое вы
мпрание или самоуничтожение Чтобы
как-то защитить себя от отсутствия
Другого врага неблагоприятных об-
стоятельств. мы прибегаем к ненавис-
ти, которая способствует воэникнове
нию своего рода искусственных, бес-
предметных невзгод Таким образом,
ненависть эти своеобразная фаталь
ная стратегия, направленная протии
умиротворенного существования, Нена
впеть при всей своей двузначности
представляет собой отчаянный протест
против безразличия нашего мира,
и в этом своем качестве она, несомнен-
но, является гораздо более прочным
видом связи, чем консенсус или тесное
общение"

Как подчеркивает Бодрнйяр. “разли-
чие между ненавистью и насилием со
вершенио четкое Историческое насп-
лие или насилие, вызванное страстным
влечением, имеет свой предмет, своего
врага, свою цель; у ненависти же ниче-
го этого н?т, она совсем иное явление
Совершающийся ныне переход от нас»
лия к ненависти представляет собой пе-
реход от предметной страсти к беспред
меткой Если мы хотим охарактеризо
мать основные формы коллективной
страсти коллективного насилия (хотя
такая характеристика всегда будет про
извольной), то следует выделить следу
ющие их формы в соответствии < их
появлением в истории культуры свя
(ценный, жертвенный гнев — историче
ское насилие ненависть как чистая
и недифференцированная, виртуальная
форма насилия. Последняя представ ля
ст собой как бы насилие третьего типа,
сосуществующее ныне с насилием вто
рой степени - терроризмом (который
более иосильствен, чем насилие, ибо
у пас пет определенных цепей}, а так
же со всеми вирусными и эпндемнче.
кими фирмами инфекций и цепных р»
акций Ненависть более ирреальна, бо
лее неуловима в своих проявлениях,
чем обычное насилие, 9то хорошо вид
по на примере расизма и преступности
Пот почему так трудно с пей бороться
как профилактическими, так и репрес
сивкыми мерами Невозможно уничто
жить причину ненависти, поскольку
никакой эксплицитной мотивации я ней
обнаружить не удави1» Ее нельзя «без
движить, ибо ею ничто ие движет, ее
нельзя даже подвергнуть наказанию,
ибо в большинстве случаев она ополча-
ется на самое себя, это типичная страсть,
которая борется сама с собой”

По Бодрийяру. "всему этому протн
востонт нынешняя форма насилия
Оно изощреннее по сравнению с наси
лием агрессии: это наси тас разубежде-
ния, умиротворения нейтрализации,
контроля насилие безболезненное»
уничтожения Это терапевтическое, ге-
нетическое, коммуникационное наси-
лие — насилие, рожденное консенсусом
и вынужденным общежитием, своего рс,
да косметическая хирургия социальное
ти Это прозрачное и невинное наси-
лие; с помощью разного рода снадобий,
профилактических мер психической
регуля ции и регуляции осуществляв
мой средствами массовой информации
оно стремится выкорчевать корни зла,
а тем самым искоренить и всякий ради
кализм Это насилие системы, которая
подавляет всякое проявление негатив-
ности, единичности (включая предель
ную форму единичности, каковой явля-
ется смерть), Это насилие общества

в котором нам виртуально отказано н
негативности в конфликтности, в смер-
ти Это насилие, некоторым образом
кладущее конец самому насилию, по
этому на такое насилие уже иевоЗМож
но ответить тем же, остается отвечать
тишь ненавистью”

Как пояснил Бодрийяр, в рамках реа
лИзацнн обозначенного им “насилия си
«темы” “наиболее тяжким запретом, са
мым тяжким лишением,  числе про
чих является запрет на инаковость
Для фундаментальной проблемы Друго
го нашлось своего рода окончательное
решение (имеется в виду уничтожение);
подключение к сети универсальной
коммуникации (вспомним "ококчатель
ным решением” также именовалась про
грамма гитлеризма по поголовному ис
треблеиню всех евреев на оккупирован
ной территории Европы - О. Г.)
В этом Траксполнтмческом Новом По
рядке над нами нависла угроза не
столько лишиться самих гебя. сколько
«мшиться всего другого, всякой ипако
booth Mu уже не претерпеваем процесс
отчуждения, tie становимся другими
(в этом присутствовала по крайней мере
какая-то доля инаковосги, и, оглядыва
ЯСЬ назад, мы Воспринимаем очужденис
как Золотой век), нас уже ие лишают
нас самих в пользу Другого, нас лиша
ют Другого в пользу Того Же самого,
иными словами, нас лишают всякой
инаковосги, всякой необычности и об
рекают на воспроизводство Того же со
мото в бесконечном процессе отожде
стечения в универсальной культуре
тождественности "

Именно отсюда, согласно Бодрийяру.
"рождается сильнейшее чувство озлоб
лепия. ненависти к самому себе Это не
ненависть к Другому, как принято счи
тать, основываясь на стереотипе раенз
ма и его поверхностном истолковании
это ненависть, вызнанная досадой по
поводу потери инаковостн Хотят, что
бы ненависть в основе своей была пена
вистью к Другому, отсюда и иллюзия
борьбы с ней путем проповеди терпи-
мости и уважения к различиям Па са
мом же деле ненависть (расизм и
т д ) скорее фанатизм инаковости,
чем неприятие Другого. Потерю Друго
го она пытается компенсировать, прибе-
гая к экзорцизму и создавая искусствен
ного Другого, а в результате им может
быть кто угодно. В лоботомированном
чире, где возникающие конфликты не-
медленно локализуются, ненависть пы
тается возродить инаковость, хотя бы
для того, чтобы ее уничтожить Она
пытается избежать фатальной одинако
вости. аутистического замыкания в се-
бе, на которое пас обрекает сами разам
тне нашей всемирной культуры- Конем
но, это культура озлобления но за оз
лобленностью на Другого следует
видеть озлобленность на самого себя,
на диктатуру самости и Того же само
го, озлобленность, которая может пе
рейгн в саморазрушение"

Как а заключение прокомментировал
Бодрийяр усилия специалистов по пр*
дотяращению "конца света" "авторы
Апокалипсисы были методичными людъ
ми, они беспрестанна обменивались по-
сланиями вместо того, чтобы испросить
мнение самого Антихриста*'

Q л Грицаиов

ГРАММАТОЛОГИЯ см "НЕ
ЧТО. ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ГРАММА
ТОЛОГНИ" (ДЕРРИДА/.

ГРИЦАНОВ Александр Алексеевич
(р 1 958) белорусский философ, со
циолог, историк и культуре тог Канди
дат философских наук (1483), доцеш
(1988) Руководитель международного
проекта "Гуманитарная энциклопедия"
составитель соавтор и главный науч
ный редактор "Новейшего философ
ского словаря” (1999, 2001 2003)
"Всемирной энциклопедии. Филосо-
фия" (2001), 'Всемирной энциклопе-
дии Философия XX век' (2002), эн
циклопсдий "История философии"
(2002), "Социология' (2003) и др

Окончил исторический факультет Бе-
лорусскою государственного уииверси
тета (1980) и аспирантуру кафедры фи-
лософии Б1У (19мЗ) Н 1983 1496 ра
ботал преподавателем и доцентом ЬГУ
В1Ч96--1.Ч94 доцент и заведующий
кафедрой социальных и гуманитарных
дисциплин Восточнп Европейского не-
государственного института бизнеса
и прана Преподаватель Белорусского
Коллегиума Читает курсы лекций по
различным философским и социологи-
ческим дисциплинам

Г научный редактор, составитель
и антор более 100 аналитических татей
энциклопедии Постмидернглм' <2001).

Г автор книг “Социологический
психологизм. Критический аямиз"
(1990 совместно с В И. Овчаренко),
"Человек и отчуждение” (1991. совмест-
но с В. II Овчаренко), "История социо-
логии' (1У93 и 1997. соавтор и научный
редактор), "Современная западная фи-
лософия" (2000, соавтор и научный ре-
дактор). а также более 1500 научных
статей по проблемам классической, не-
классической и постнеклассической фи-

лософии социологии, политологии,
культурологии. психологии и различ
ным вопросам классического и совре
меяного психоанализа

£. ii. Яежновец

"ГУЛ ЯЗЫКА" работа Р Барта
(см ), увидевшая свет в 1975; гюсвяще
на осмыслению природы строя устной
речи По мысли Барта, в своих дщ
крегных актах "устная речь необрати-
ма такова ее судьба Однажды ска
занное уже не взять назад, пе прира
шикая к нему нового" Одновременно,
с точки зрения Барта, “в своей речи я
ничего не могу стереть, зачеркнуть, от-
менигь я могу только сказать оды/е
няю. зачеркиваю, исправляю, то есть
продолжать говорить дальше** «

Для конституирования метафиры
"Г Я Барт проводит параллель с "шу
мом", сопровождающим работу разнооб-
разных машин п качестве примерь пы
ступает "эротическая машина" из текс-гоя
маркиза де Сала, а также зал игральных
автоматов в качестве комплексной "ма
шины удовольствия" Барт определяет
"гул" как "особую музыку"; "шум нс
правкой работы" бел "заиканий" В том
случае, если последние выступают в ка
честве ‘звукового сигнала сбоя, намепш
питося в работе машины" (по Баргу, на
подобие ’чихания" мотора), "гул" ока
зыоается свидетельством исправной ее
работы Как зафиксирован Карт, "отсю
да возникает парадокс: гул знаменует со-
бой почти полное отсутствие шума, шум
идеально совершенной и оттого новее
бесшумной машины, такой шум ппзволя
ет расслышать само исчезновение шума;
неощутимость, неразличимость, легкое
подрагивание воспринимаются как знаки
обеззвученности"

В таковом метафорическом контексте
Барт ставит вопрос о возможности
“Г Я как евидегельства его успешного
функционирования, ответ же на эту си-
туацию оказывается по его мысли, дале-
ко не очевидным Устная речь, согласно
Баргу, по самой своей природе фаталь
но обречена на заикание" а письмо
"на немоту и разделенность знаков"
В любом случае, по мысли Барта, "все
равно остается избыток смысла, который
не даег языку вполне осуществить зало
женное в нем наслаждение"

Поясняя свою позицию примером од
повременного чтения детьми вслух
“каждым своей книги" Барт констати
рует чго в этих условиях происходит
"полное раскрепощение" означающего
(см ) высвобождение его созидательно-
го импульса По Барту, "язык обраща
етс я в ту л и всецело вверяется олначаке
щему, не выходя в то же время за пре
делы осмысленности: смысл маячит
в отдалении нераздельным, непроница
емым л неизреченным миражем Обыч
но (например, в нашей Поэзии) музыка
фонем служит фоном для сообщения
здесь же. наоборот, смысл едва проету
паст сквозь наслаждение, едва виднеет
ся в глубине перспективы"

Отказываясь в русле подходов постмо-
дерна от референциального понимания
природы знака (см ), Барт пишет анало-
гично тому, как “гул машины есть шум
от бесшумности" Т Я " - это “смысл,
позволяющий расслышать нзьятогть
смысла, или, что го же самое, эти не
смысл, позволяющий услышать где-то
вдали звучание смысла, раз и навсегда
освобожденного от всех видов насилия,
которые исходят, словно из ящика Пан
доры, от знака ” Это состояние языка
Барт определил как “утопичное" по
скольку ‘ в своем утопическом елпчялня
язык “изменяет своей природе" — вплоть
до 'превращения в беспредельную звуки
КУЮ ткань, гас теряет реальность его се
мантический механизм" н ситуации
"Г Я ", согласно Барту во всем велико-
лепий разворачивается означающее
фоническое, метрическое, мелодическое,
и ни единый знак не может обособив-
шись, вернуть к природе згу чистую пе-
лену наслаждения

С точки зрения Барта, "Г Я являет
собой для человека тотальное "Единого-
лоеие Бытия": если человек античности
"взволнованно и неустанно вслушивал-
ся а шелест листвы, о журчание источ
ников, в шум ветра, одним словом
в трепет Природы, пытаясь различить
разлитую в ней мысль" то сейчас, как
пишет Барт от первого лица, “я, вслу-
шиваясь в гул языка вопрошаю трепе-
щущий в нём смысл ведь для меня,
современного Человека, ЭТог ЯЗЫК И о
ставляет Природу' При этом мехшшче-
ская одновременность говорений или
чтений сама по себе отнюдь не порожда
ет, по Барту, феномена "Г Я " Послед-
ний, по Барту, нуждается в особого ро
да "эротизме”, "неужели достаточно за
говорить всем вместе, чтобы возник гул
языка — столь редкостный проникну-
тый наслаждением эффект? Нет. ко
нечно; нужно, чтобы в звучащей < цене
присутствовала эротика в самим шпрп
ком смысле слова, чтобы в ней ощущал
ся порыв, или открытие чего то нового,
или просто проходила аккомпанементом
взволнованность"

См также "Эротика текста"

А Я. Грицанов

“ГУМАНИЗМ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕ
КА" <"Humani*nie de 1 autre homme"
1973) — книга Э Левинаса (см 1, в ко
торую включены три его автономны*-
работы “Значение и смысл" "Гума
низм и безначалие", "За пределами га
моидентичности" Основным мотивом
данной работы явилось желание автора
осмыслить кризис гуманизма, четко
обозначившийся в 1960-х и проистека
ющий, с одной стороны, из условий
техногенной цивилизации, обеспечива
ющей изобилие средств деятельности,
с другой из размаха человеческих
притязаний

Первый очерк представляет собой от
редактированный текст публичных лек
ний, прочитанных в философском кол-
ледже В 1961 1963 и Н Брюссельском
университете в январе 1963. В нем тс
матнзируется проблема соотношения
реальности и значения, конструируемо
г** воспринимающей способностью Ле
вннас разграничивает воспринимаемую
на эмпирическом уровне реальность
и метафорически, т е путем переноса
свойстп и признаков продуцируемый
уровень значений, автономных сидер
жаний, фигуративно аллюзивных,
трансцендентных фенименологнческо
му уровню данности Значение данное
ти интегрируется отсутствующими со
держаниями, аллюзиями как фигурами
умолчания. Возможности восприятия
небеспредельны (конечны). Реальной
и постижимое совпадают по своим экс
тснеионалам. “Для Платона, Юма и
всех логических позитивистов, ука
павает Левинас, значение сводится
к содержаниям, непосредственно дан
ным сознанию Интуиция, созерцаю-
щая их на уровне сознания, остается
источником всякого значения, так что
эти непосредственно данные сознанию
содержания будто бы происходят из
идей' Значения, транслируемые по-
средством языка, дочжны рефлекс про
ваться Любая конструируемая * языке
метафора дозжна быть адресована
к данности, так как переносный смысл,
согласно Левинасу, должен быть оп
равдан буквальным смыслом, доступ
ным интуиции как феноменологически
му созерцанию

Автор “Г Д. Ч элиминирует гуссер
левское понимание значения как "возвра
щение к данности" Смысл дан в самой
прямоте idroirure), характеризующей
связь ноэзпеа (или ноэзы) и ноэмы"
“Значение" располагается в прогтранст
ве культуры и языков «й практики Экс-
трагируемых значений нет даже у слов
несмотря на то. что они обретают авто-
номный статус в толковых словарях
Слова соотносятся не с содержаниями,
которые фиксируются с их помощью
а в латеральном (боковом) направле
ним т. е с другими словами. "Вопреки
недоверию, которое проявляет Платон
к письменному языку он утверждает
о "Кратиле" что даже имена, данные
божествам. имена собственные, при
вязанные, условно, как знаки, обозна-
чающие индивидов, — возвращают (от
сыплют) обратно, посредством собст
венной этимадрпш, к другим словам,
которые не являются именами собствен
иыми", - поясняет Левинас.

Метафоричность, как аллюзия к от
еутствующему, зкетрапочнруеггя фило
софом на темпоральные модусы буду
щего и прошлого Если отсутствующее
к которому адресует метафоричность,
непосредственно не дано (не настоя
щее), то оно или будущее пли уже про
шлов, Данность репрезентируется в ка
честве значения Переживание, опыт
есть прочтение, постижение смысла,
отождествляемое с экзегезой, гормеяев
тпкой, но не с интуицией в феномено
логическом толковании “Значащими
объекты становятся благодаря языку,
Но не наоборот" утверждает ЛевИ-
пас Языковая деятельность не может
быть производной от объектов, фикси
руемых знаками и данных (предостав
лепных) мысли

Темап1зируемая Левинасом проблема
значения в культуре инспирируется
ощущением изжитости основных прян
ципов (метапарратнвовз. составлявших
методологический базис г-вропейск<|П>
фундаментализма с его интенцией к
вечным и тотально интеллигибельным
истинам, с приоритетом идеального ми-
ра над миром реальным Символнч
ность значения как неотъемлемого эле-
мента языковой деятельности и язы
ковой культуры не демонстрирует
"немощь созерцания ’ Символ не явтя
ется упрощенной редукцией предшест
вующего ему реальною присутствия
II если означаемое находится вне дан
ности рассуждает Левинас, это
не свидетельствует о нашей неспособ-
ности ее "схватить'*, это реферирует
означаемое другого порядка

Множественности значений, атрибу-
тивных реальности, противопоггаатяет
ся, согласно Левинасу. выделенное зна-
чение, которое "обретает мир" вследст
вие человеческих потребностей. Вещам
со статусом данности придают статус
ценности Многообразие возможных
значений редуцируется к единственно
му способу удовлетворения лотребнос-

ти Но потребности не детерминируют
направление н смысл бытия Материа
диетический идеал единства, базирую
щиися на потребности, не в состоянии
эксплицировать значение бытия, так
как бытию имманентна не одна целост-
ность, а их множество, которые ника-
ким образом окончательно не могут со
ставить тотальность

Рефлексия проблемы значения в куль-
туре привела Левинаеа к признанию
множественности без единой смыслона
правленнисги Взаямопронипаемость
культур, о которой много говорят, не
аргументирует “момент единства бы
тия" Формальная возможность языка
посредники, который Mof бы выступить
в рани объединяющего фактора, пщугпо
лагает направленность выбора, заключа
ющегися в том. чтобы "предпочесть речь
войне' Абсурдность разобщенности бег
конечного множества значений, отсутст-
вие единой смысЛинаправленностн,
смысла смыслов Левинас называет
кризисом смысла, который пережина
ется современниками как кризис моно
теп пча" Бог на правах бесспорно вер
хоаной силы не доступной зрительной
перцепции и не доказуемый разумом,
вмешивается в человеческую историю
Вмешательство Трансненденпии нашло
отражение в системе взаимосвязей
и обменов, которая устраивалась исхо
дя in нужд озабоченного самим собою
человека Трансцендентный миру бог
был элементом мира вследствие его
связи г миром в хозяйственном едимст
ве Формой воздействия такого бога
творца были чудо У такого бога можно
было просить Элиминируя “хозяйсг
венное" представление о боге, Левинас
утверждает идею деконструкции смыс-
ла, что должно привести к понятию
о Боге Смысл невозможен, если в ка
честве исходной точки принять Я От-
сутствие единой смыслонаправленностп
не ликвидируется экономикой и техни-
кой. которые, при первом приближе
нии, снимают множественность, эскиз-
но очерчивая единство Интенция клас-
сической философии заключалась
в ассимиляции Другого тождественное
тью и дедуцировании ' другсети" к "ни-
что" Литургия как невизиаграждаемие
дело результат которого не преДипре
делен во времени, есть этика и смысло
направленность "Отношение с Дру
гнм. утверждает Левинас, ставит
передо мной проблемы, изымая меня
(Я  из меня самого (Самости), раскры
вая во мне новые дарования" Феномен
Желания Другого, инспирируемый
обыденным опытом общения, есть ме-
гадвижение как метанарратие для бу
душих марраний

Изживший себя модернистский мета
нарративный способ обоснования, хак
иерархическая система экспликаций
в онтологии, существенно переосмысли
иается Левинэсом. Данный способ при-
влекает ет нереверсивиогтью отноте
ний между дискурсами, которые имеют
разный статус по отношению к другим
дискурсам, т. е. ик асимметричность
Другой не есть культурное значение,
ие есть простая данность Он есть
смысл как первоисток придает смысл
выражению, имплантирует в бытие зпа
‘•сине Это составляет смысл "эпифании
Другого" репрезентации Лица (Visage)
как темы ' Явзенность лица" рефери
рует феномен "лицо творит" "Первая
связная речь” демонстрирует фатачес
кую (ж фактическую) функцию языка,
не связанную с передачей информации
Присутствие лица проб^матизирует со
знание: самоотождествлснне как плен
тнфпкация себя, как возвращение к са
миму себе исчезает Я изгоняется ил со
стояния покоя самодоволъствования
и "погружается" в этическое движение
Философская рефлексия литургии как
невознаграждаемого дела приобщения
к этике приводит Левинаса к понятию
Бесконечного, или Бога

Автор “Г Д Ч " постулирует этику
как предпосылку и возможность любой
культуры, любой Эстетической сигте
мы, любого значения любой структур-
ной целостности. Этическая смыслона
правленность предшествует культуро-
логическим знакам Она детерминирует
всякое значение и позволяет судить
о культурах

Последний раздел очерка "Значение
и смысл1’' является составной частью
ранней работы Левинаса "Открывая су-
ществование вместе с Гуссерлем и Хай-
деггером Под названием "След Друго-
го" ("La trace de I’autre") опубликован
в виде отдельной статьи. След как фе-
номен коммуникативного пространства
детерминируется косвенным чтяошени
ем означаемого и значения Он тракту-
ется Левинасом как “Третье Лицо
Значимость стела, который концентри-
руется за пределами бытия, заключает
ся в том, чтобы "означать, но при этом
пе проявлять себя" Лицо “само ь себе
является вдохновением и трансцендент-
ностью" "следом оностн (illeite)"

"Онисть" в трактовке Левинаса отож
дествляется с той спецификацией бы
тия, в которой “объективность "в себе"
принимает .участие и которая эту’ объек
тивность обнаруживает" Значение еле

да интенсифицирует посредством алдю
зии значение знака, появляющегося
с целью известить и чем то. Болес того,
сам "знак идет этим следом" Левинас
подтверждает свою мысль на примере
письма как личного послания Истинное
значение письма, по его убеждению,
“заключается я характере почерка п
СТИЛЯ текста, во всем том, что оно вызы-
вает как сообщение, полученное от кого
то посредством языка письма" с помо
шью чего "некто открыто проникает
в нас” След авторского присутствия мо
жет быть принят л качестве знака. I ра
фозог и психоаналитик стремятся еде
лать "своеобразное значение этого следа
предметом интерпретации для извлече
кия скрытого и неизвестного, что
предо ав лякп собой намерения ан юра
сообщился" Однако то, что в характе
ре почерка и стиля письма остается
специфическим следом, ие означает ни
oziHorn из эти* намерений" Левинас
трактует *го как '‘концентрацию" в сле-
де того. что, с одной стороны, никак не
проявляет себя, с другой ни от кого
ие скрывается След вобрал в себя “аб
солютно совершенное прошлое" кото
рое всегда отсутствует, нп всегда беегю
кош Конечной точки у данной устрем
ленности к Другому пет, как пет конца
в потребности быть счастливым

Второй очерк “Гуманизм и безнача
лие" был опубликован ь виде статьи
в 19ь7 Цель ее заключалась в исследо-
вании процессов и анализе перемен
в философии на фоне нарастающего
кризиса гуманизма В условиях расшп
ряющейгя научными усилиями топогра
{ши пространства перцепции и практи
ки. расширения размаха человеческих
притязании актуальной становится ре
нессанс проблемы ценности грансцен
дентнпго, Елиного как порождающей
матрицы сущего. Безуспешность чело
веческой деятельности подорвала авто
piner понятия “человек"

Для возрождения субъективности Ле
ьинас реконструирует понятие свобо-
ды. для реализации которой первооче-
редным становится восхождение к
трансцендентному первоначалу "Дру-
гой вменяет Я ответственность" от к<>
торой невозможно уклониться, укрыв-
шись "в Себя" Человек наделяется не
свободой, способной сделать его госпо-
дином вещей, а "праизначлльной заг’:
гиваемостью'’ посредством которой
субъект принимает ответственность да
же за с вию ответственность. Поэтому,
утверждает Левинас, ответственность
субъекта предшествует интенциональ
ности По субъект, "изгнанный из себя
и загнанный в ответственность'’, свобо
ден в силу господства Блага как гос
подства этики, предельно ‘‘переворачм
ваюшей" его возможности в то время
как одна лишь свобода, не обременен
пая Благом, должна была бы обладлъ
властью или ограничивать ответствен
ность за других

Третий очерк "За пределами самоиден
тичности' был впервые опубликован
в 1968 В нем Левннас в контексте апо-
калипсических идей о конце гуманизма,
конце метафизики смерти человека
и смерти Бога, что отразилось на состо
пики дел в гуманитарных научных нс
следованиях, выразил обеспокоенность
тем, что "европейский гуманизм занима-
ется в исключительно неясной среде
Изящной словесности устроением "пре
красных душ" 11 не проявляет интерес
к реалиям насилия и эксплуатации"
Субъект оказался выьзздениым за преде-
лы «снований наук как досадная помеха
рационализму с его атрибутами — логи
четким формализмом, математическими
структурами, архетипами числа и меры
"Если техника, предназначенная для об
легчення деятельности и повышения ее
эффективности, в реальности только ла
трудияет се: если наука, сиздшшая для
того, чтобы объяснять мир. <>брекает его
на распад, если руководствующиеся гу
манигтическим идеалом полшика н в-та
стные структуры увековечивают тксплу
атацию человека человеком и войну, то
очевидно, констатирует Левннас,
что вполне разумные начинания обора-
чиваются изнаночной стороной, что ли
шает доверия человеческую инициативу,
а тем самым, и трансцендентальную
субъективность" Через призму ообст
осиной категориальной модели данный
процесс пред1таьляется философу как
ситуация, н которой Я. т е тождество,
уклонилось бы от встречи с самим собой
и не справлялось бы с задачей самоиден-
тификации, следовательно, ’не вверило
бы себя субъективности определяемой
как ответственность’' Искренность, от-
сутствие насилия, безответственности
в действиях, озабоченность ближним яв
ляются параметрами устремления за
пределы собственной идентичности и
"означивают гуманизм"

С. Ft Воробьева

д

DIFFERANCE понятие филосо-
фии постмодернизма, являющее собой,
согласно сто автору — Ж Деррида

1см.), общий корень всех оппозицион-
ных понятий, которые маркирую! наш
язык'* В качестве единого означающе
го для любых (выступающих в качест
ве бинарной оппозиции) парных смыс-
лов метафизическое порядка (напри
мер "присутствие" "след"), было
введено Деррида с целью преодоления
ряда традиционных оснований метафи
эики - идей "присутствия'* “тождест-
ва" "логоса" ИТ п (По мнению Дер
рида, 'ничто никакое присутствую
Щее и безразличное сущее НС
предшествует разнесению и размеще
нию Нет никакого субъекта, который
был бы апчпом, автором и хозяином
разнесения и с которым разнесение
случалось бы время от времени и змпи
ричвеки" )

R 1967 на ежегодном заседании
Французского философского общее тиа
в Сорбонне Деррида сделал вы звавший
широкий резонанс доклад, о Заглавием
ный еловом иеографизмом (т. е ело
впм обычное капмеаннг которого не
сколько изменено) “La difference’’
Смысл "D " вряд ли можно воспроиз
вести одним словом Эти одновременно
и "устанавливание различия" ("рдзли
чание"). и “отсрочка" “рткладыва
нпе’ (Понятие "отсрочка’ разрабаты
налось и у других послевоенных фран
цу зеки* мыслителей; в художественной
форме у Жан Поля Сартра ("От-
срочка” 1945) и Мориса Бланшо
("При смерти" 1448), и спекулятивной
же <Ьорме у Деррида Л. Г
Е Г}В соответствии с этимологией ла-
тинского корня Деррида иыделил два
основных значения термина "различе-
ние" Первое предполагает "промедле-
ние во времени" "сбор времени и сил
для операции, предполагающей отсроч-
ку" "отлагание" “запас” словим,
“мвременение" или, точнее, “временное
становление пространства" и "прост
ранственнпр становление времени"
Второе же значение были более при
вычии для широкой философской пуб
лики "различать” — значит "не быть
тождественным" "быть ннакнм" "от-
личным" "другим”

Текст, гюсвяиц-нный тому, .зачем Дерри-
да потребовались введение во француз
ский язык слова "D " был первоначально
представлен им как материал к прочитан-
ной лекцшз (январь 1468) В несколько
иной версия (без вводной части, являв
шы1 «юбий зезисы, р- цданны'- присутству
юшлм на докладе) работа вошла в книгу
"Поля философии" (1972).

Как компонент процесса и как резуль-
тат филогофскн ориентированных язы
НОВЫХ игр, 'D — НгОГрафИЗМ ПО
Деррида, "буква а в difference, развесе
ник, напоминает, что размещение есть
овр'-менение, обход, откладывание, из-
за которого интуиция, восприятие, упо-
требление, одним словом, отношение
к присутствующему, отнесение к при
сутствующей реальности. к суще чу все
гда разнесено'' Словоформа "D 4 бу-
дучи центрированной на французском
Корне differe "различать" благодаря
иному правописанию (вместо траднцк
опиого difference), не воспринимаемому
па слух, окатывается в состоянии кон
стнтуироаать сопряженную конфигура-
цию понятий, не обязательно производ-
ных от исходной основы

Деррида отмечает, что D "не высту
пает ни под рубрикой концепта, пи да
ж>- просто под рубрикой “слова" Это
не мешает ему продуцировать концеп-
туальные следствия и словесные или
именные образования которые впро
чем, — это не сразу замечают, — одно
временно и отчеканены и взломаны
штампом этой 'буквы'', непрестанной
работой ее странной логики’

Согласно Деррида, классическая фи-
лософии грешила тем, что ставила во
главу угла понятия “тождество", "щнн-
ство", "целостность". ”тотальность“
подчиняя им понятия "многое", “раз
личное" Подлинное же фнлософствп
ванне, по его мнению, не упуская из вя
ду тему единства должно сконцентрн
роваться на теме различий, точнее,
“раэличании" Нельзя допускать пря
МолННейНОГО сведения ОДНОГО ЯВЛЕНИЯ
или состояния к другому, уравнивания
пли сглаживания оттенков их несходгг
ьа, различия, проспвополмжепности
Деррида также нередко употреблял
в качестве философского понятия слово
“different!'' ("спор”), имея в виду конгт
руктивныр спор дискуссию дискурс
где именно различия выступают на пер
ный план и где высоко ценится способ
ность человека мыслить вместе с оппо-
нентом понимать и принимать во пни
мание его особую позицию Правда.
Деррида был при этом уверен, что дру
гой человек со всеми его отличиями ос-
тается для каждого из нас недоступ
ным, непроницаемым.

D осмысливался Деррила в ряде кон
цептуально перспективных версии

1)	как то, что осуществляет процедуру
разнесения, различия веши понятия
явления. Согласно рассуждениям Дер
рида, их самотождественность задается
не только or ношением с иным понятием,
вещью, явлением (в смысле “разлп
чать", “отличать”), но и отношением

любою из них - к самому себе кинсти
туирование присутствия изначально пн
филировано различием Самогождест
венность вещи понятия, явления есть
результат его отличия от других “эле
ментов" несамотождественных вне иг-
ры дифференциальных отношений. Лю
бая же самотождествеипость немыслима
сама по себе фиксация самотождегтвеп
ногти вещи понятия, явления требует
в качестве непременного условия воз-
можность его собственной публикации
и отсылки к другому Так, согласно
Деррида, прежде чем сказать, чем Л от-
личается от В, мы уже должны знать,
что есть Л, в чем именно заключается
гамотождест венность Л Кроме лого,
из данной схемы следует, что, напри
мер. число "5" существует постольку,
поскольку еегк числя “б", “7" и т, д. —
они своим “торможением" как разно
вндностыо D допускают появление "5"
По мнению Деррида, D “возмож
щнть Концептуальности, ее процесса и
концептуальной системы вообще";

2)	в рамках традиционно реконструи-
руемой этимологической связи с лат
“differre" D трактуется как “двнже
кие", заключающееся в "задержке пу
тем возвращения, замедления, делегн
рования, откладывания, отклонения,
отсрочки выводов” тем самым уже
в собственно лингвистическом контекс-
те прописывается гипотеза о D как об
условии возможности присутствия как
гаковпго либо замедляющем, либо
инициирующем последнее; D выступа
ет тем самым "первородным" исход-
ным пространствен но временным двн
женигм. будучи более первичным, не-
жели присутствие любого элемента
в структуре По Деррида, "rlifffrance -
это то, благодаря чему движение озна
чивания оказывается возможным лишь
тогда, когда каждый элемент, пменус
ный "наличным' и являющийся на сце-
не настоящего, соотносится с чем то
иным нежели он сам; хранит я себе от-
голосок, порожденный звучанием про-
шлого элемента, и в то же время разру
шаегся вибрацией собственного отноше-
ния к будущему элементу, этот след
в равной мере относится и к так налы
вэемому будущему, и к гак называемо
му прошлому, он образует гак называе-
мое настоящее и силу самого отношения
к тому чем он сам не является”;

3)	как собственно производство разлп
чий, диакритичности как условие воз-
можности для всякой енгнификации
и любой структуры Согласно Деррида,
не существуют и не могут мыслиться ка-
кие-либо фундаментальные принципы
либо понятия, которые бы пр произво-
дились D Так. оппозиция “структуры”
и "генезиса' также маркируется 'эф
фехтом difference' конституирование
различия как такового предпослано, со
гласно мнению Деррида, продуцирова
нию всяких внутрисемиотических и вну
три тингвптгческих оппозиций

По вере пи Деррида, субъект а) "ста
новнтся говорящим субъектом, только
вступал н отношения с системой языки
вых различений" б) “становится озна-
чающим вообще, через слово или
другой знак — только вписываясь в си-
стему различений";

4)	в качестве одного из концептов
продуктов эволюции хайдепгрнанского
миропонимания нередко трактуется
и качестве “оптики онтологического"
различим По мнению Деррила. Г>
включает в себя идею онтико-онтологи
веского различия, но последнее уступи
ст ему по объему D могло бы в первом
приближении именовать и «го развер
тывание различия, но не только или не
в первую очередь именно его Прии и
мая идею М Хайдеггера об нзначально
сти онтико онтологического различия
как “предельной" детерминации разли
чия, Деррила стремится преодолеть его
ввиду его метафизичности

Согласно Деррида, в качестве "разли
чия” такового порядка онтико онтоло-
гическое различие предшествует быппо.
но у Хайдеггера, как известно, ’ничто"
не предшествует "бытию" так как по-
следнее имеет аналогичный с ним ста
тус “абсолютного означаемого” D же
как “еще более" изначальное. как "раз
личие вообще" предшествует и онгики-
онтологнческому различию по утверж-
дению Деррида, “„мы должны были бы
стаи, открытыми difference, которое
больше не ощзеделяетея, на языке Запа
да, как различие между бытием и су-
щим" Как полагает Деррила, онтию)-
онтологическое различие зависимо от
собственно самой возможности и фор-
мы различия (“бытие" в истории мета
физики всегда мыслилось как присут
ствие"): D же в смытые возможности
формы различия обретает статус усло-
вии возможности самого бытия

Существенна значимым в контексте
стремления Деррида преодолеть уста
новки классической философии высту
пает следующая особенность D как
различия оно не есть различие логиче
ское, т. е не есть противоречие, разре
шаемое по законам гегелевской логики
У Деррида D не позволяет гетероген
ности различия обрести степень протн
воречия Отношение между противоре-

чием и различием сохраняется как "от
ношение без какого-либо отношения":
противоречие в данной оппозиции
смыслов сохраняется, пе будучи
им При ттом разрешение “не-противо-
речня’ Г> в принципе осуществляется
нс посредством "схватывания" поня
тмя, в собственной имманентности енп
мающего свою негативность D выно
снтся Деррида по "ту сторону" гегелсв
ской логики

По мысли Деррида, “я пытался раяне
сти Difference... и гегелевское различие,
и сделал это именно в той точке, где
Гегель в большой Логике определяет
различие как противоречие, только
лишь для того, чтобы разрешить его,
пптериоризовпгь его... в самоприсутст-
вин онто-п-олоппеского или опто-теле
(•логического синтеза. Difference
( точке почти абсолютной близости
к Гегелю ) обозначает точку, в кото
рчй разрывает г системой Aufbebuntf
(снятия. — Л. Г.. Е Г ) и со снеку ля
типной диалектикой'1

Противопоставляя в работе "Колодец
II пирамида Введение и гегелевскую
семиологию' (1468) дискурс логоса,
извлекающий истину (сплошь ословес
ценную) НЗ глубины КоЛоДЦа, ПИСЬМеН
ностп, оставляющей свою мету, более
древнюю, чем истина, на лице памятки
ка. Деррида утверждает "Разнесение
дает о себе знать немым знаком, молча
щим монументом, я сказал бы даже
некой пирамидой, думая при этом ие
только о форме Згой буквы когда она
как прописная или заглавная, но и том
тексте гегелевской "Энциклопедии"
где тело знака сравнивается с егппет
ской пирамидой'

В традиции американский поетанали-
тнческой философии идея О., трактуе-
мого как “разнообразие” или (в соответ
стаующем контексте) как "социальное
различие", дала начало становлению но-
вых дисциплин геории гомосексуалиэ
ми и лесбиянства, теории перформанса,
программе гендерных и феминистских
исследований, проблематике черных
американцев Рефлексия над нетрадици
оннымн социальными объектами любых
типов неосуществима сегодня вне рамок
подхода, обусловливаемого разнообраз
ными интерпретациями D

Неографизм "D." был предложен Дер-
рида в качестве одного из синонимов
письменности Как отмечал Деррида,
“это специфическое графическое вмеша
тельство (difference. — /1. Г., Е. Г) бы-
ло задумано в процессе разработки во
проса о письменности" Письменность
и D довольно часто используются Дер
рила либо в одних и тех же контекстах
либо как синонимы 11 все же возникает
вопрос, для чего понадобились Деррида
эти два концепта, какую смысловую на-
грузку несет каждый из них и какое
различие значений можно проследить
в текстах леконгтрукции (см >

Неографнзм "'О ' представляется ис
ходным потому, что в нем снимается
абсолютная природа двух базисных
философских категорий — пространст-
ва и времени первых в категорпдлъ
ном ряду развертки понятия Бытия
в традиционной метафизике Схваты
ная оба смысла понятия “differer"
("различать в пространстве ' и "откла
дывать во времени"). D отражает дна
первичных вектора игры мира, понима
смой как письменность "опрострак-
ствливание" и “()времепнвакиеи что
позволяет предстлв|ггь пространство
как-становяшееся временным, а вре
мя как становящееся- пространствен
пым В таком толковании D предстает
как источник, а также результат и ус
ловце своей собственной деятельности
Пространство и время в классической
онтологии залают систему координат,
и которой разворачивается все катета
риальнае содержание мира присутст
пня "Опрострапствливание* и *овре
меяивание" как основные характерен
тики О (но пе "письменности")
призваны были, очевидно, указывать
на подобные же параметры того мира
(или анти мира), который образуется
активностью D

Следует обратить также особое пннма
нис на идею Деррида об активном дви
женин (производстве) difference” Если
же учесть, ’гп> именно такую интерпрета
цию 1) - ' активное движение, проц?
водстно''!) — Деррида предтагает назы-
вать "тюто письменипстъю’ <т е arch»
еепг.иге >. то становятся яснее емысливые
раз^гичия, которые могут существовать
между D и archi eenrurr В самом Пер
вом приближении эти различия могут
толковаться через представление о про
цессе и результате, движении и его эф-
фекте, чистой, спонтанной деятельности
и некоторых, спонтанных же, усилиях
по ее структурированию (конечно, от-
нюдь не в структуралистским смысле)
Эти представления, разумеется никогда
не смогут исчерпать всего богатства го
держания archi eenture и D хотя бы по
тому, что они заимствованы из метафи
зического словаря, но некоторые смысло-
вые различия они все же позволяют
проследить

Подобные же различия обозначены
Деррида в том фрагменте из текста

"Difference" где речь идет об отличии
стратегии деконструкции от негативной
теологии и где D определяется в струк-
турирующе-результирующем аспекте,
как определенная, хотя и очень необыч
пая форма презентации презентация
исчезающего как исчезновения Будучи
исчезающим результатом исчезновения,
D однако, никогда не представляет се
бя самое, оставаясь позади репреземта
ции. будучи скрытой процессом репре-
зентации исчезновения и исчезающего.
Строго говоря различие между D и
archi eenrure не столь содержательно,
сколь функционально, ибо развести их
не представляется возможным.

Об этом с полной ясностью свидетель
гтвует используемая Деррида метафора
огня письменности, согласно которой
"огонь письменности пе приходит но
еле, огонь пишет, пишет самое себя,
Прямо в процессе сгорания" и бушую
тем пламени письменное nr/D вряд ли
возможна различить, что относится
кО а что к archi Venture вполне
может случиться, что при попытке их
разъединения погаснет само пламя,
введен ное в мертвящий горизонт мета
физических днетинкций Разведение
контекстов употребления archi Venture
и D. поэтому представляется имеющим
только функциональное, всиомогатель
цое значение, связанное по преимуще
ству с обоснованием идеи "мира чело
вечегкого" хак мира D

Представление о мире Г) мире без
почвы, мире абсолютного исчезнове-
ния. мире, который пишется archi беги
иге посредством истирания Бытия
и уничтожения любых следов присутст-
вия человека в нем мире нс существу
(ищем и. тем не менее, единственном из
всех возможных миров человеческого
существования хотя и невозможном по
Самой сути своей, мире, в котором об
чаруживает себя человек это пред
ставчение становится в деконструкции
тем конструктом, который противопос
тавляется привычному миру присутст
вия Именно это противопоставление
миров presence (по-французски
"присутствие") и D представляется
гой радикальной процедурой деконст
рукцшг. которая решительно выводит
ее за пределы любой метафизики То,
что характерна для всей нашей эпохи,
по Деррида децептрация, подрыв
присутствия - и что оказывается недо
стпжпмым для любых деструктивных
дискурсов, попадающих в заколдован-
ный круг обоснования, который не
см и г разорвать даже Хайдеггер все
это как будто может удаться деконст
рукции По крайней мере предпосылка
подрыва присутствия определена здесь
достаточно четко это дистинкция
миров presence К Г) Реализация этой
предпосылки, однако, весьма пробле
матична

Как представляется, именно это имеет
н виду Деррида, когда говорит о >агал
ке D С его гички зрения. D как отво
тенив к невозможному присутствию
есть нечто такое что некоторым непо
мятным образом уланлнвает, учитывает
сигналы присутствия, но одновременно
остается тем, что как бы представляет
собой на самом деле абсолютно за
предельной присутствию, несуществую
щей в пространственно временном го
рнзояге Бытия, тем, что, по Деррида,
"превышает альтернативу присутствия
и отсутствия"

Способность улавливать следы врисут
гтвия может быть обнаружена в толки
вании понятия присутствия, которую
Деррида обнаруживает! в концепции
времени Хайдеггера Одним и<двух мо
тпвов своего обращения к этой кинпеп
ции Деррида определяет стремление
"выявить, пусть Достаточно повсрхност
но и “тиюдь не категорическим образом
направление, не обнаруженное в рас
суждениях Хайдеггера скрытый пере
ход (passage clout е), который соединяет
проблему присутствия с проблемой
письменного следа" Несколько дальше
Деррида как бы уточняет формулировку
своей задачи сближении понятий прп
с.утствия и письменности/D через хай-
деггеровскую концепцию времени. Когда
говорит о воплощении (realisation} вре-
мени, которое по сути своей является
уничтожением, истиранием из памяти
следов D “Но это вытеснение есть
письменность, которая дает возмож-
ность времени быть прочитанным."

Истирание временем следов Бытия
следовательно, по мысли Деррида,
не является абсолютным Само время
точнее, ход времени, выраженный в
процедуре вытеснения, как бы удержи
вает эти следы, фиксируя их в письмен-
ности или посредством письменности
Фиксация исчезающего следа Бытия При
сугствия, на обнаружение которой поз-
воляет надеяться логоцентристская
культура (точнее, поскольку сама эта
культура может считаться попыткой та
кой фиксации то есть надежда "про-
честь" ее как след присутствия), тем ие
менее не должна рассматриваться как
репрезентация присутствия Пользуясь
термином Деррида, можно утверждать,
что след не есть присутствие, а симу-
лякр (см.) присутствия, призрак пл

люзия присутствия не могущая претен-
довать на истинную репрезентацию

Конституирование мира D , таким об-
разом. осуществляется посредством
чрезвычайно специфичного отношения
человека к миру Бытия/presence, отно-
шения. которое представляет собой
описание «того мира в форме фиксации
медов Бытия, неуловимых и постоянно
исчезающих непосредственно в момент
презентации, схватывания и удержания
этих следов посредством arrhi denture.
Нс реальный мир не-существования,
вместе с тем не есть чистая легация
в том смысле, в каком это могла бы
быть негашя ничто по поводу не-суще-
сгвующего Хотя D и песет в себе пеня
бывный мотив смерти, это скорее не
смерть, а умирание, равно как и вол
рождение являющиеся двумя иераэ
рыяпыми сторонами виммоотношений
жизни и смерти Все это генерирует во
просы, которыми задается Деррида
ь “Diffdranec" “что есть differan'ce как
отношение к невозможному приечтет
вию. как некие расходы без запаса, как
невосполнимое истощение энергии, как
инстинкт смерти и отношение к необра
тимо иному?" Деррида возвращается
к этим вопросам в своих более поздних
работах (ь частности, "Дар смерти")

Л. Л Грицанов. Е II Гурко

ДЕБОР (Debord) Ги (1931 -1994)
французский социальный мыслитель
Постмидернисикой ориентации, теоретик
искусства кинорежиссер к художник,
автор концепции "общества спектакля"
(1967) и основатель Ситуационистского
Интернационала (1957) худ< >жествен
но-политической ассоциации художни-
ков. авашардястского проекта по созда
ник. "сюр революционного” искусства и
осуществлению “антикультурной” дея-
тельности Движение ситуационного»
базировалось на осмыслении и разви-
тии художественных практик леттрнс
тов и дадаистов Основным объектом
критики Ситуационистского Интерна
ционала являлось позднекапиталнетн
ческое общество с присущими ему фор-
мами социального отчуждения, фено
менами тотального потребительства
и конформизма. И леттристы, и ситуа-
ционпсты стремились разнообразными
способами противостоять системе (по-
средством перформансов и текстов), го
товой поглотить н конформизировать
даже самый радикальный протест
Ориентация на крайний радикализм
и анархическую идеологию была при-
звана служить своеобразной защитой
it “спектакулярмзацки" в фальсифика
ции, которой в капиталистическом об-
ществе, по их мнению, в конечном сче-
те подвергается все и вся

В своих манифестах сторонники Сигу
ациоинстского Интернационала выяви
Гали перед собой задачу "бороться про
ткв пропагандистских методов воздей-
ствия яысокора шитого капитализма
адекватными мерами реагировать на
вызовы буржуазного общества, "разру
шать буржуазный гештальт счастья" че-
рез утверждение лозунгов "целостного
урбанизма, экспериментальных устано-
вок, гиперполнтической пропашнды
и конструирования настроений" обес
ценпвдя вещи и идеи, противопоставляя
порочной организации "спектакуляри-
зоианного мира" свободу индпвидуаль
него конструирования ситуаций Сто-
ронники Ситуационистского Интер
национала не'разделяли политику и
искусство, воспринимая ентуационнст
ский проект как универсальную жиз-
ненную установку. Средн наиболее час
то используемых членами Снтуацио
нистского Интернационала концептов
и (художественных) принципов можно
Перечислить следующие "пассионарно
церемониальная негативность' (клю
чевой принцип революционной вырази
гельногти), "сконструированная ситу
ация" (сконструированный посредством
коллективной организации целостности
окружения и игры событий момент
жизни), "психогеография" (конкретное
выверенное воздействие географичес
кой среды на аффективное поведение
индивидов). "aerivi" (эксперимен
тальная поведенческая установка, на-
правленная на выявление принципов
урбанистского общества). *целостныи
урбанизм" (теория комплексного не
пользования искусства и техник интег-
ральногб конструирования среды ь ди-
намическом соотнесении с поведенчес-
кими экспериментами “ dttournement"
(принцип интеграции настоящей или
Прошлой эстетической продукции в
конструировании среды).

Основное произведение Д близкое
к установкам культуры постмодерна
и обеспечившее ему известность в пн
теллекгуальных кругах. “Общество
спектакля" (1967) По мнению самого
Д , эта кита стала выражением наибо-
лее радикальной позиции в момент
столкновений 1.968 "даже последние
простофили того времени смогли нако-
нец-то понять то, что же означало “от-
рицание жизнп, ставшее видимым",
"утрата качества” связанная с формой
товаром, или же пролетаризация ми-
ра” Книга выстроена как совокупность

тезисов, по форме напоминающих "Те
знсы о Фейербахе" К Маркса Книга
воспринимается, прежде всего, как ху
дожествениый манифест, предоставля
ющпй концептуальный аппарат для
анализа политических п экономических
пчдтекстоь современной визуальной
культуры В то же время ее можно счи
тать переводом экономических идей
Маркса ид язык современной культур
пой теории; не случайно, для многих
интерпретаторов она выступает как " Ка
шпал*' нового поколения Д анализиру
ет не только экономическую, но и по
литическую (не)с<ютоятельность Марк
снэка в современных условиях. Он
полагает, чти невозможность преодоле
пня товарного фетишизма ставит под
вопрос возможность любого революнн
одного движется, пи крайней мере в
терминах оппозиции “рабочий класс
буржуазия" которые по сути представ
ляют собой Н”расторжимое целое, они
тождественны в непонимании этого ла
ключалосъ историческое фиаско проле
тарской революции, и лично Маркса
^глубоко буржуазного мыслителя, по
мысли Д.) как ее пророка Поскольку
Снтуадионистский Интернационал рас
сматривал художников в качестве ос
пошюй движущей силы грядущей ревп
люцип, постольку нет ничего удиви
тстьного в тех амбициях, которыми
проникнут текст Д Для него ситуации
ннзм был не Только способом преодо ле
ния искусства, в каком го смысле он
предполагал и преодоление кризиса
марксизма, отказ от "мягкотелости" не-
омарксистских теорий, углубившихся
в анализ надстроечных явлений и по
рвавших с политической практикой
В этом плайе “Общество спектакля"
это недвусмысленный призыв возврата
к практике, даже если этой практикой
является показной бунт, поскольку
в обществе спектакля согласно Д “са-
ма неудовлетворенность давно стала
неким товаром' (тезис 5н).

Одним из источников вдохновения
для Д. выступала ‘Диалектика Просве-
щения" М Хоркхаймера и Т Адорно,
постулировавших тотальность культур
индустрии в современном обществе,
а также показавших что "развлечение
становится пролонгацией труда в уело
виях позднего капитализма" а "искус
ство есть лишь разновидность товара,
выделанного, поставляемого, прправ
ненного к индустриальной продукции,
продающегося н заменимого" или же
Das Passagen Werk В Беньямина (см ),
задавшего современный ракурс интер
претацпи феномена modernity — ре-
альность (п наиболее характерная осо
бениость) последнего состоит в потреб
леннп зрелища (иллюзий) взамен или
наряду с материальными благами Не
менее важна в этом контексте была
и концепция Д Лукача именно из раз
работанной им оппозиции становления
и ставшего, овеществляющего отчужде-
ния и "праксиса" вытекает предложен
пая Д интерпретация “спектакля"

С помощью понятия “спектакль" Д
объясняет целый ряд современных
культурных, социологических и идео-
логических феноменов: и специфику
современных индустриальных общее та
(в развитых странах) и проблему гло
Оализацнн (в самом широком смысле)
и порочность репрезентации, и доми-
нанту виэуальиости в современной
культуре, и многое другие За основу
определения "спектакля" можно взять
тезис 34 "Спектакль есть капитал на
гой < гадин накопления когда он стань
вития образом" причем "капитал" пе-
рестает быть "невидимым центром, уп-
равляющим способом производства
йсе протяжение общества это его
портрет. Спектакль, ио мысли Д
ото идеология универсально значимая
и в качестве таковой, несмотря на впе
чатление тотальной абсолютной «иди
мости, он оказывается дискурсом не
прозрачным и эллиптическим "помимо
того, что является собственно секрет
ным очевидно зрелищный дискурс за
малчивает все что ему не подходит"
Неудивительно, что любые спонтанные
(го есть свободные не “срежиссирован
ные”) действия и мнения спектаклю не
подходят: “власть спектакля достаточна
часто возмущается, Когда замечает, как
под ее покровительством формируется
некий спектакль политика, спектакль
юстиция, спектакль медицина или мио
жество подобных непредвиденных "пл
держек масхмедиа" Термин спектакль
содержит в себе совокупность разнооб
разных (.и не всегда вычитываемых)
коннотаций, например а) пассивность
(субъектов зрителей)- б) визуальный
характер позднекапитэлиггнческой эко
номикн в) погтан-’вочность действий
(власти); г) условность (социальных
конвенций), которая носит в театраль
ном спектакле гораздо более выражен
ный характер нежели в кино — в теат-
ре она осознаваема и блокирует полную
идентификацию, гем самым “разделе
пне" сохраняет свою силу

Д наделяет “общество спектакля" еле
дующими характеристиками-

I Вся жизнь обществ. 1 которых гос-
подствуют современные условия произ-

водства. проявляется как необъятное
нагромождение спектаклей

2	Спектакль это не совокупность об-
разов. но общественное отношение между
людьми опосредованное образами

3	. Спектакль нельзя понимать ни как
злоупотребление неким миром визуаль
ности, ни как продукт массированного
распространения образов Эго объект И
виривавшееся видение мира

4	. Спектакль, взятый в своей тоталь
ности, есть одновременно и результат,
н проект существующего способа произ
водства Он не является неким допол-
нением к реальному миру, его надстро
енной декорацией Он есть средоточие
нереальности реального общества Во
всех своих частных формах, будь то
информация или пропаганда, реклама
Или непосредственное потребление-раз
влечений,  пектак.ть конституирует па
личную модель преобладающего в об
шестое образа жизни Форма и содер
жание спектакля служат тотальным
оправданием условий и целен существу
вицей системы,

5	Анализируя спектакль, мы в какой
та мере говорим самим языком спектак
ля, тем самым переходя на м-тодолош
ческую территорию torn общества, кот<>
рос выражает себя в спектакле.

6	Общество, базирующееся на совре-
менно* индустрии, не является зре
чншным случайно или поверхностно
в самой своей основе оно является зри
тельским В спектакле, этом образе
господствующей экономики, цель есть
ничто, развитие все Спектакль не
стремится ни к чему иному, кроме се
бя самого Таким образом, спектакль
есть “основное производство coupe
менного общества" Он есть не что
иное, как экономика развивающаяся
ради себя самой

Д. выстраивает свою концепщпо спек
гакля как завуалированную критику
“окуляцентризма" европейской филосо-
фии, ибо спектакль, как тенденция
предъявлял. мир который уже не ехпа
гывается непосредственно, через раз-
личные специализированные опосредо
вания, полагает зрение привилегирован
ным человеческим чувством, каковым
в прежние эпохи было осязание

Д объявляет спектакль наследником
всей слабости западного философского
проекта, представлявшего собой пони-
мание деятельности, в котором первен-
ство принадлежало категориям виде
ния Та критика которую Д адресует
буржуазному .обществу, еще более су
рова по отношению к обществу, постро-
енному в духе квази революционных
идеалом и породившему примитивный
спектакль тоталитарного бюрократичес
кого общества, по мнению Д пролета
риат всегда был лишь Коллективным
зрителем затевавшейся якобы ради его
блага революции (хотя еш>- Лукач, на
пример искренне верил что рабочие
могут быть сознательными и активны
мп агентами революции) Так. присное
ние "голосов" рабочего класса неболь-
шой группой ’репрезентантов” их мне
ния создало, по мысли Д величайшую
историческую иллюзию, фиктивный
мир "государства рабочих и крестьян'
Схожим образом западная рев-люиня
1968, в преддверии которой была напп
сана эта книга, также завершилась "ин
титрированной театрализацией”, о чем
Д пишет в многочисленных "Коммен
тариях" к различным переизданиям
"Общества спектакля" Впрочем, со
гласно тезису 23 потен шильная угроза
снектакуляризации существовала псе
гла ибо власть нигде к никогда ни
кого, кроме самой себя нс реирезенти
ровала, хотя, казалось бы, требование
репрезентативности лежит в основании
всей политической системы общества
В действительности, Цель любой поли
тической системы rocroirr в фальсифи
кацип общественной жизни. Поэтому
демократия есть, прежде всего, видн
мость демократии Спектакль (как эре
лише) и класть (нс только в буржуаз
ном государстве) взаимополагаюшне
категории, поскольку оба являются
продуктами "древнейшей общественной
специализации" заключающейся в том,
чтобы говорить от имени apynix Та
кпм образом, допуская множественные
интерпретации "видимого мира" позд
некапиталистического общества. Д
пе оставляет нам никаких иллюзий от
носительн" его эстетизированной по-
верхности Не то, чтобы Д демонизи
решал видение как таковое, однако,
критикуя тот способ которым западное
общество научилось манипулировать
видением и злоупотреблять нм Д ока
зывается очень близок к другому фран-
цузскому мыслителю М Фуко (гм.),
считавшему что мы живем не в обше
стве спектакля, по в обществе надзора,
и что находимся мы не в амфитеатре
и не на сцене < местах органического су
ществовання спектакля), но в ланипти
ческой машине, где "глаз власти" уп
равляет миром и нами В го же время
Д лишает наблюдателя его приыглеги
рованного положения н его  наблюла
теля) терзает мания подглядывания,
в '‘обществе спектакля" и он может
в любую минуту оказаться п^д прице-

лом чужого вл ляда, он сам подвергает
ся опасности "объективирования" иди
'овеществления" посредством пре-
вращения в образ

Л Р Усманова

ДЕКОНСТРУКЦИЯ (лат. аналог
греч “анализ”) I) Стиль философско-
го творчества, предложенный Ж Дерри-
да (см ), имеющий целью не проясне
ние фундаментального опыта бытия,
но всеобъемлющий, пафосный отказ от
понятия "бытие" как от такового Д
У Деррида постулирует приициниаль
ную невозможность содержательного
понимания-объяснения бытия Понятие
Д" было введено Ж Лаканом, но
развернутое теоретическое обоснование
обрело в текстах Деррида.

Деррида был вполне последователен
в сн'м-'й критике основополагающих кон-
цептов традиционной философии, оцени
павшей, я им весьма екептнчегкн К ее ве
душим представителям он относил
и Ф Ницше, и 3 Ф1<-йда и Э Гуссерля,
и М Хайдеггера При -пом Деррида при
знавал их непосредственное влияние на
становление Д. Призывая радикально пе-
реосмыоштъ классические философские
категории “присутствие*, "действи-
тельность' "тождество" "истина" - он
исходил из посылки, что статус рацио
ндльяосо в культуре Не самовоспроизво
днтся на собственном материале, но под
держивается постоянным усилием по
вытеснению ил его сферы элементов,
оказывающихся не-мыслью, ие-мысли-
мым Эта репрессивная установка, лежа
шая в основании западноевропейской
культуры, обозначается Деррида как ль
гоцентризм (см ). Именно системное
опровержение фплософии/культуры ЛО-
гоцентризма образует стратегию про-
грамму Д

Логоцентристскнй идеал непосредст
венной самодостаточности пли присутст
в ня задал, по Деррида парадигму всей
западной метафизики Метафизика при
сутствия полагая рядом с человеком
трансцендентальную реальность, под
тинный мир и стремясь подключить
сферу существования к бытию, служит
основанием логоцентрической тоталпза
ции в гуманитарной области Ее кризис,
по мысли Деррида ясно обнаруживает
себя уже у Ницше, тексты которого
представляют собой образцы разруше-
ния гомогенной среды проводника идей
"мобильной армии метафор"

Адекватным способом постановки про
блемы смысла, по Деррнда, является
не поиск сокрытых в интуитивной не-
разлпченности ohto.toi изирован ных аб
солютоо или "трансцендентальных оз-
начаемых" (см ). »о ана.'Пгп'ка на урин
не означающих, вскрывающая исток
смыслипориждения в игре языковой
фирмы, записанною слова граммы
Процедура "вслушивания" в трансцен-
дентальный, мужской голос Бытия, Ьо
га, представленная, по мысли Деррида,
как принцип философствования в рабо
тах Гуссерля и. в особенности. Хайдег
гора, зачеркивается, по его убеждению
стратегией difference (см ) "перво
письма" предшествующего самому
языку и культуре Отпечаток "перво
письма" несет на себе "письмен-
ность" — те. та динамика веданного,
гетерогенного, которое обнажается при
разборке идеологического каркаса, то
титрирующего текст

По мысли Деррила вполне правомер
на демаркация мира на мир Быпш как
присутствия (мир presence) и мир чело
вечсского существования Мир же clif
ferance мир абсолютного исчезиове
ния, мир без какой либо почвы, мир,
пишущийся процедурами "истирания"
Бытия и ликвидацией любых следов
(см) присутствия человека

В Д,, согласно Деррида, феномен
"следа' может быть рассмотрен именно
в контексте кооперативного взанмодей
ствия (коммуникации) означающих
(см.): "ни один элемент ие мижел
функционировать как знак, не отсылая
К какому то другому элементу Благо
даря такой сцепленности каждый зле
меюп конституируется на основе от-
печатывающегося на нем следа других
элемента цепочки нчи системы* На
примере самого термина ”Д Деррида
выявляет механизм возникновения яв-
ленного макрозпачения вербальной
единицы на основании процесса, кото
рый может быть .щенеч как коопера-
тивный "слово деконструкция, как
и всякое другое, черпает свою шачи
мость лишь в своей записи в цепочку
его возможных субститутов лио пред
ставляет интерес лишь в известном
контексте, в котором оно замещает или
позволяет себя определить стольким
другим словам. Но определению, этот
список не может быть закрытым”

В “письменности" центризму тралн
ции свертыванию игр означивания
в некоторую незыблемую точку присут-
ствия (гаранта смысла и подлинности)
противопоставляется центробежное дви-
жение "рассеивания" (см ) значения
в бесконечной сети генеалогии и цнта
цпи Отслеживая элементы письма, ра-
боту difference, Д рассматривает сово-
купность текстов культуры в качестве

сплошного поля переноса значении,
нс останавливающегося ни ч каком мес-
те в виде застывшей структуры

Д подрывает изнутри фундаменталь
ные понятия западной культуры, укл
зывая на их нетождественность самим
себе, освобождая репрессированную
Метафорику философских произведе-
ний. приходящую в столкновение с их
идеологическим строем Тем самым де-
монстрируется сопротивление языка
любому философскому (метафизичес-
кому) проекту Внеположная тексту по
зиция классического интерпретатора
в Д элиминируется Задается коистата
имя факта "инвагинации" внедренное
ги. привнтости одного текста другому,
бесконечного истолкования одного тек
ста посредством другого

По Деррида, "деконструкция есть
движение опыта, открытого к абсолют
ниму будущему грядущего, опыта,
пс» необходимости неопределенного, аб
страктного, опустошенного, опыта, ко
тирый явлен в ожидании другого и <п
дан ожиданию другого и события.
В его формальной чистоте, в той нео-
пределенности, которую требует это,
»иытг можно обнаружить его внутреи
псе родство с определенным мессиан
скнм духом"

В контексте анализа текстов самого
Деррида стилистика Д в его понима-
нии может быть охарактеризована елг
дующими признаками

!) она "ие является каким либо Мето
дом и не может им стать”

2)	чюбое ее “событие" уникально и не
повторичо как подпись или идиома, по-
скольку ее пафосом выступает "игра тек
ста прогни смысла",

3)	любое ее определение не верно,
ибо тормозит ее собствен1гую беспре
рывность,

4)	она не принадлежит к какому либо
субъекту индивидуальному или кол-
лективному применявшему бы ее
к тексту или теме;

5)	ее повсеместность результируется
в том. что даже “эпоха-бытия в декин
струкшш' не вселяет никакого опти-
мизма!

6)	ее суть художественная транс-
крипция философии посредством эсте
тики, предполагающая осмысление ме
тафорической этимологии философ
ских понятий,

7)	в ее рачках собственно философ
ский язык подвергается структурному
психоанализу;

8)	"она не сводима к лингвистики-
грамматической или семантической мо
дели, еще менее — к машинной",
9)	она не критика а любом из ее
значений, ибо сама подлежит Д.;

10)	ее парадокс в том, Что “единствен-
но возможное изобретите изобрел-
ние невозможного":

11)	она "не является симптомом нити
лизма, модернизма и постмодернизма
Это последний свидетель, мученик ве
ры конца века"

Как заключает Деррида, ' чем не яв-
ляется деконструкция? да всем' Что
такое деконструкция? да ничто!"
Согласно Деррида, "движение деконст
рукцни не сводимо к негативным дест-
руктивным формам, которые ему нань
по приписывают.. Деконструкция и<об
рстателъна, или ее не существует Она
не ограничивается мегоднческнмн про
цедурами, но прокладывает путь, двн
жется вперед и отмечает вехи Ее пить
мо не просто результативно, от> произ
водит новые правила и условности
ради будущих достижений нс доиОЛЬ
ствуясь теоретической уверенность» в
простой оппозиции результат - кон
стагнация Ход деконструкции ведет
к утверждению грядущего события,
рождению изобретения Ради этого не
обходимо разрушить традиционный
статус изобретения концептуальные
и институциональные структуры Лишь
так возможно вновь изобрести буду
шее" Практика Д носит внеметидол'и
гичсский характер и не предлагает ог
рапиченного набора строгих правил
'разборки"

Деррида доказывает, что для стилис-
тики Д. уязвимо практически любое
философское приизьедениг от сочи
нений Платона до работ Хайдеггера
В то же время концепция "письматись
мениистн", по сути, ориентирована на
модернистские произведения от Мал-
ларме до Ж Бдтая (само понятие
"письменность" имеет аналогия со сти
лом авторов "высокого модерна") и, та
кнм образом, деструктивный пафос по
отношению ко всей предшествующей
традиции оборачивается конструктив
нъгми намерениями по выработке свое
образной герменевтической модели, те
оретнческото обеспечения литературно
го авангарда.

В “Двойственном сеансе" Деррида
предлагает рассматривать прививание
в качестве общей модели деконструкти-
вистского анализа текстов, которая
объединяет в себе операции прививки
со вкраплениями альтернат Инною дис-
курса (см.) и стратегией иплоДигворе
нпя Деррида сравнивает прививку
(graft) с графемой {graph) подчерки
взя их происхожу ние от общего грече-

ского корня graphic* иго означает ин
струмент для письма, стиль

Среди работ Деррида наиболее ярким
прецедентом использования ппнвъипюн
для него логики па ввонимии  внесения
в традиционные понятия оригинально
го содержания посредством некоторого
отстранения, откладывания их прежне
го содержания и прививки новых смыс
лог- Л. / . Е. Г.) предс гаьляется его
книга ' Glas" или "Похоронный звон"
(1174) 11а уровне организации кон
кретного текста была (г весьма солид
ным присутствием щатажа) реализова
иа демонстрация принципа "привива-
нии рассеивания” Издание была
отстроено графематикой, извлекающей
 том числе и зрительные эффекты из
варьирования конфигураций шрифтов,
из врет*,к текстов и сюжетных эпизодов
одниго порядка в текстовые фрагмеп
ты, нс имеющие с ними ничего общего
Текст книги был размещен в две "ко
лониы"' белизна просвета между ними,
-огласка аннотации самого Деррида,
имела принципиальное значение поле
текстовых записей конституирует га
лактпку В левой "колонке'1 разбира
лись фрагменты из “Философии речи
гни” и “Эстетики" Гегеля, кантовские
размышления о категорическом импе
ратине, а также принципиально ситуа
питые цитаты из переписки Гегеля
с сестрами нт. п, D правой "колонне"
располагался конгломерат мыслей Дер
рида по поводу романа "Чудо” Жана
Жене, фрагменты высказываний о
Жан Поле Сартре и Жорже Батае и
разнообразные ггимологические изыска
пня В третьей Деррида давал собст
венные комментарии концепций Гегеля
и Жене, комментарии к комментариям
Жене н свои личные интерпретации об
сужцаемых проблем

В центре внимания Деррида и этом
случае 'что традиционно для француз
ской философии 20 в ) оказалась " Фе-
номенология духа” Гегеля Деррида ис
ходит из того, что "закрытость" этого
действительно сложного текста может
уступить место “открытости" если мы
найдем те самые следы, которые и n<i
ведут нас к его уяснению. А уяснение
во многом обретает у французского
мыслителя психланаллпгческпй харак-
тер Так, Деррида считает ключевыми
те фрагменты в текстах Гегеля, где
речь идет о семье о любви, об отноше
ими полив Его не смущает то, что эти
темы не играют в гегелевский филосо-
фии главной роли, что детально разра
ботанной концепции семьи у Гегеля
нет. хотя в "Философии права1' он го
ворит о семье как особой социальной
структуре, <>т которой .татем переходит
к темам гражданского общества и госу
даргтва Деррида интересует не столь
ко целостное содержание рассуждений
Гегеля о семье, сколько его высказы-
вания, подтверждающие следующий
вывод: великий немецкий мыслитель
оказался скованным традиционным
пониманием роли женшнша ь семье
и обществе. Дерри,та выуживает из тек
ста, а также из биографических истом
ников, пт переписки отдельные фразы,
которые, пи его мнению, обнажают
ключевую, хотя и скрытую роль отноше-
ния Гегеля к сестре Христизис (особен
Но в период, когда ее. душевнобольную,
поместили в специальный интернат).
В гегелевским понимании оппозиции
иолов — когда их различие (difference)
превращается в резкое различие (diver
site), в противоположность Деррида
ищет не менее чем источник диалекти
ки Гегеля Согласно Деррида, через
свою диалектику Гегель укореняет “на
трнархальные" принципы, делая их ос
новациями своего спекулятивного мы
шления Вариантом модели является
гегелевское понимание семьи Лаже по
нятие bora по содержанию, с точки
прения Деррила, согласовано с »той
моделью

Тот тип анализа, в котором критик как
бы повторяет основные структуры кри-
тикуемого дискурса, чтобы затем при
вить их на свои собственные установки,
в общем не так уж нов в западной фило
Софии, он уже достаточно давно извес-
тен нчд именем интерпретативной стра-
тегии Однако в рамках Д этот подход
приобретает неповторимое своеобразие,
что и позволяет говорить об особой ло
гике "палеонимкм/прнвивки" Суть этой
логики заключается в особом подходе
к понятиям и концептам, в необычном
способе категориальной трансформа-
ции По Деррида, "деконструкция со-
стоит не в переходе от одного понятия
к другому, а в переворачивании их кон
цептуального порядка в стремлении еде-
шь его артикулированным ’

Прививка как раз и используется для
реализации этого базисного устремле
ния Д. стремления перевернуть тра
диционные бинарные оппозиции запад-
ного дискурса, сдепать основной упор
на то, что всегда считалось второсте
пенным Это переворачивание, однако,
не должно вести к появлению другого
бесспорно доминирующего тизера оп
позиции, а призван!’ создавать некото-
рый неустойчивый баланс, живое рав
новесне, игру противочленов в каждой

из анализирующихся оппозиций. Если
даже не расшифровывать какие оппс
лицин имеются в виду, то уже самим
фактом того, что прививание представ
ляет собой текстовую стратегию, стра-
тегию создания некоторого критическо-
го текста и как таковое есть процедура
писания текста, можно утверждать, что
письменность в модусе дрививания/па-
леоинмни есть игра то. о чем гово-
рил Деррида, определяя письменность
как игру мира и сцену, на которой эта
игра разворачивается

По Деррида, двигаясь “от алифатиче-
ского к апокалипсическому и от него
к мессианизму*, Д вправе полагаться
исключительно на себя самое, выступая
» качестве собственного предельного
предисловия Ибо шесть предшествую-
щих попыток аналогичного толкЗ (трех
мировых религий. К Маркса. В Бень
ямина и Хайдеггера) явно нс удались
(Ж Капуто)

В настоящее время Д выступает од
повременно и философской позицией
(по Деррида, научением открытости бу
душему "неистребимым движением
исторические открытия будущего, еле
допательно. опыта самого по себе и его
языка"), и литературно критическим
течением пытающимся сблизить, п
пределе слить Философию и Лите
рагуру Согласна самооценке Деррида
"У меня было сильное желание стать
писателем, и мне казалось, что филосо-
фия всего лишь отклонение на пути
к литературе Возможно, я никогда не
достигну своей цепи. н<> такова была
мечта молодости"

II) Техника интеллектуальной работы
с бинарными конструкциями любого тн
па < фирмально-логическими, диалекти
четкими мифологическими), предпола
тающая следующие шаги а) разбор оп
позиции, б) уравнивание по силе обоих
ее членов, в) рассмотрение оппозиции
на предельно удаленном уровне дпеган
цнровання, что позволяет судить о ее
невозможности или возможности. По
мысли Деррида, ‘‘деконструкция состо
нт не в переходе от одного понятия
к другому, а в переворачивании их кон
цептуального порядка и в стремлении
сдепать его артикулированным”

А. А. Грицанов. Е. Н. Гурко

ДЕЛЁЗ < Deleuze) Жиль (1425 -1995)
французский философ Изучал филосо
фию в Сорбонне (1944— 1448) Впослед
ст вин преподавал ее в лицеях Амьена
<(948 -1952), Орлеана (1953-1955).
парижском лицее Людовика Великого
В 1957—1960 Д ассистент кафедры ис
тории философии в Сорбонне Г 1464 -
1969 преподает философию в Лионе, в
1968 защишзет докторскую диссерта-
цию Далее Д. профессор универсн
тега в Провансе, сотрудник Националь
ного Центра научных исследования,
профессор Университета Париж 8 (сна
чала в Винсене, затем в Сен Дейн
с 19(>9 по 1987. до выхода на пенсию)
Покончил жизнь самоубийством

Интерес к творчеству Д во Франции
непреходящ на протяжении 1995 —
2005 Незадолго до его ухода из жизни
В стране был опубликован ряд научных
монографий, посвященных его рабо-
там книги Ж. К. Мартена ("Вариации
Философия Жиля Делёза” 1993),
П Менга (“Жиль Делез нлн система
множественного'. 1993) и Ф Зурабиш-
пили (“Философия события” 1994).
После смерти увидели, в частности,
свет труды А Бадью (“Дели Вопль
бытия” 1997), М Антоннолн ("Делез
и история философии О философии
как строгой науке” 1999) и Ф Зура
бишвилн ("Словарь Делеза" 2003)
В .2000 иышел сборник памяти Д
“Гробница Жиля Делёза" (под репах
иней Я Бобитн)

Основные работы Д (к 2004 боль
шипство книг было переиздано, некого
рые многократно) “Эмпиризм и субъ
гктивность Опыт о человеческой при-
роде по Юму" (1953. к 201)4 году
переиздавалась 5 раз, см ), "Ницше и
философия" (1962, переиздавалась 9 раз
см ); “Критическая философия Кант;-
учение о способностях" (1963. переиз
давалась 8 раз, см ). "Марсель Пруст
и знаки" (1964, см ); Нишне (1965
переиздавалась 9 раз см ), "Бергсо-
низм" (1966, переиздавалась 5 раз,
ем ); "Представление Захер Мазоха"
(1967); “Спиноза и проблема выраже-
ния" (1968); "Различие и повторение"
(1969, переиздавалась 8 раз, см ), Ло-
гика смысла" (1969); “Спиноза” (1970.
см ), "Диалоги’’ (1977, в соавторстве
с С Парнье); "Суперпозиции" (1979
в соавторстве с К Бепе); Франсис Бэ-
кон: лотка восприятия" (1981, в двух
томах); "Спиноза философская прак
тика” (1981), “Кинематограф 1 Образ-
движение" (1983), Кинематограф IJ
Образ-время" (1985); "Фуко” (19нб. см ),
'Перикл и Верди Философия Фран-
суа Шатле" (198R); "Складка Лейбниц
и барокко" (1988); “Переговоры” (1990);
“Критика и клиника" 11993) и др сов
местно с Ф Гваттари (см ) двух том
ник “Капитализм и шизофрения" (см 1
том первый “Анти-Эдип" (1972),
том второй "Тысяча Плато" (1980);

“Кафка, к проблеме малой литерату
ры" 11975); "Ризома" (1976, см >: Что
такое философия?" (1991, см.)

Вспоминая годы своего ученичества, Д
впадавхт должное Ж 11 Сартру Появ-
ление Сартра о Сорбонне после фашист
<-кой оккупации в Значительной мере
смягчило, согласно Д . давление новой
схоластики "Сартр стал нашим Нотус
торопким Он на самом деле был живи
тельным дуновением свежего воздуха
с задворок.^ Из всего что могла дать
Сорбонна, именно его уникальное соче-
тание придавало нам силы терпеть но
вую реставрацию порядка" Сартр для
Д. - частный мыслитель, а не публии
пый профессор, он ввел в философию
новые темы, задал иной стиль поле
мнчно-наппрнстый способ постановки
вопросов, — продемонстрировал, ни
сколько мысль нуждается Хотя бы р кру
пипе хаоса, в импульсе возбуждения и
в решительности одиночества Но мысли
Д,, Сартр показал, как говорить от соб-
ственного имени, стал первым учителем
о ноту сторон нем, об ‘‘абсолютно внеш
нгм Именно Сартру Д был обязан
и установкой усматривать 'иное" в "оче
видном", ген рамках классической
философской традиции от Платона
к Г Гегелю Эта установка стала доми
нпрующей и дальнейших историке фи
лософских гкспернментациях Д

Свое отношение к истории философии
Д выразил гак' “Я считаю, что история
философии должна играть роль, во
многом аналогичную роли коллажа
в живописи История философии это
воспроадведение самой философии Из
жженые истории философии должно
стать подлинным двойником [филосо-
фии) и заключать в себе то максималь-
ное изменение, какое присуще этому
двойнику (Мы можем представить себе
философски бородатого Гегеля и фило-
софски лысого Маркса так же, как
и усатую Джоконду д'

Хотя Д творчески переосмыслил весьма
обширный истиршсо-филосифскнй мате
риал, его высказывания в адрес Hcropim
фитософии и ее “знатокчв" были весьма
нелицеприятны "История философии
всегда была агентом вдасти в философ) ш,
а также и в мышлении Она играет ;х-
пресснвную роль как же, мол, можно
ныелип нг прс-читаг Платона, Декарта,
Канта и Хайдеггера, а также множества
других сопутствующих книг? Образ мы
ш-чения, называемый философией, сфор
мпровался исторически и он эффективно
гврлдает людей от мышления"

Главный прпнщга Д -преподавателя
был таков- ‘"Делай со мной, но не делан
как я”, то есть педагогический парафраз
идеи •"различия и Повторения"

В основе философствования Д ле-
жит, е одной стороны обращение
к классической философии от стоициз
ма до И. Канта, а с другой неволь
зевание принципов литературно-фило
софского авангарда и леворадикальных
политических течений 1'ifiO х Послед
няя киша Д замысел написания кого
рой он обнародовал незадолго до его
гибели, должна была называться “Be
личне Маркса"

Согласно Д подлинно критичная фи
лософия весьма редка се можно име-
новать “натуралистической" (как от
вергающей все сверхъестественное)
традицией. Подробно изучая истории)
философии, Д стремится огы< кать фи
лософов. противостоящих основной ли
пни метафи тки от Платона до Г Геге-
ля Это Лукреций, Л Юм. Б Спи
иоза, Ф Ницше и Л Бергсон, которые
лакчадываюг основы критики гоеподггву-
ющих в западной философии теорий ре
презентации и субъекта Вслед за 'транс
цепденталыюй диалектикой" И Канта Д.
отвергает идеи души, мира и Бога ин
какой возможный опыт пе в сигтоянни
обосновать Утверждение субстанцкаль
нот идентичного Я, тотальности пешей
и первопричины данной тотальности
Реставрация метафизики поколеблен
ной критикой Канта, обозначается Л
как "диалектика" Диалектика посткан
гианства обожествляет человека воз
вращающего себе всю полноту, ранее
приписываемую Богу

По мысли Д. (“Ницше и философия"),
“разве восстанавливая религию, мы пе-
рестаем быть религиозными людьми?
Превращая теологию в антропологию,
ставя человека на мести Бога, разве
уничтожаем мы главное, го есть место?"
В отличие от программы деконструкции
(см >, разрабатывавшейся Ж Деррида
(см ), Д. уделял гораздо меньше вгпгма
пня лингвистике, введя понятие доипдн
визуальных “номаднческнх сингулярно-
стей" (кочующих единичностей), кото
рые призваны замешггь как классические
теории субъекта, гак и структуралист
ские теоргш, связанные с анализом озна
чающего (см )

По мысли Д. передовые мыслители,
представляющие подлинно философское
"номадическое мышление” (см Монадо-
логия), противостоят "государственной
философии" которая объединяет репре-
зентационные теории западной метафи
зики По Д наиболее крупные фило-
софские работы служа: поряжу власти,
официальным институтам, все выстраи-

вая по ранжиру, соответствующим об-
разом распределяя атрибуты между
разнообразными субъектами Прифес
снональнэя иерархия организована
в соответствии с “первым безо)патетиче-
ским пришитом” ранг каждого тем вы
ше чем ок сам ближе к этому принципу
“Номадическое мышление” же предлага
ет распределять атрибуты анархически
имеется в виду не разделение между ве
щами совокупности сущего, при котором
за каждым закрепляется его идежтич
ность исключительной области а, напро-
тив, отображение способа, посредством
юпороп) вещи рассеиваются в простран
стве "однозначного и неделимого”, рас
ширгпелыш трактуемого бытия Именно
таким 1)бразим кочевники номады проия t
вольно растекаются по той или иной тер-'
рпторип, границей которой выступает
чужой мир Таковое "распределение
СУШИогТМ” И в пределе "безумия" ПО Д
неподвластно какому либо централизо-
ванному управлению либо контролю
С точки «рения Л номадическое мьпл
ленне противостоит осел тому раенреде
пению атрибутов, сопряженному с мыш
лекием классического мира Последнее
Д именует ’философией представле
ния". полагая что ее миру - миру клас-
сическому еще предстоит “романтиче
.кий бупт

"Философия представления" по мыс
лн Д. подчинена господству принципа
тождества, меты которого обнаружива-
ются в итеративной приставке ге слова
"representation" < "представление"): нее
наличествующее (present) должно был.
представлено (гс presente), чтобы ока-
заться снова обнаруженным <re trouve)
в качестве того же самого (см. также
Итеративность). Как подчеркнул Д.
в границах такой философии неизвест-
ное выступает не более чем еще не при
энанным известным; различие как тако
вое в принципе располагается вне ее пре-
делов Но мысля Д. различие между
находить и снова находить суть интер-
вал между опытом п его повторением
Проблема повторения таким образом
оказывается для Д. одной из централь
ных при совершенном повторении (се-
рийное производство одного и того же)
рационалистическая философия с боль
гаим трудом фиксирует отличие Явле
ния повторения оказываются ключом
к пониманию различия Поэтому, резю-
мирует Д непродуктивно определять
повторение посредством "возврата к то
му же самому" Повторение, по Д есть
продуцирование различия. Продуциро
вание дающее различию существование,
а позже "выставляющее его напоказ"
Д акцентирует разницу "различия"
как такового и "просто концептуально
пт различия" Последнее согласно его
мысли, суть различие в рамках тожде-
ства. Понятие же различия как "бьггие
чувственного" должно позволить мыс-
лить не только различие в тождестве,
но также и различие между тождеством
п не тождеством Д до определенных
нор следует логике Канта подлинное
различие - это не то различие. которое
Можно обнаружить между двумя поня
тлями (как двумя идентичностями),
но различие, вынуждающее мышление
ввести различие в собственные тождсст
венности и тем самым особенность
- общие представления, ТОЧНОСТЬ в
понятия Истинное различие есть раз-
личие Между понятием и интуицией (по
Кангу, единичным представлением),
между умопостигаемым и чувственным
Тем самым у Канта философия рыли
чин предс глет как своеобразная теория
чувственного, понятого в качестве раз
иообразного ("различное а рпоп‘\ объ
скт чистых интуиций) При этом Кант
осмыслял разнообразие a prion т р
то, что выступает общим для всех инту
МЦИЙ, это. согласно Л уже была идея
не концептуального тождества. но от
июль не идея не концептуального рал
личия Л отмечает, что теория чувст
венности a prion по определению свое-
му направлена на всякий возможный
опыт; любой опыт будет иметь мести
здесь и теперь Тем не менее, кантов
скал "трансцендентальная эстетика" не
фиксирует, по Д. чиимания "на реаль
ном опыте в его различии с проста воз
Можным опытом"

Суть дела, согласно Д в том, что
существует различие между 1) тем,
что мы заранее, еще до тосо, как объ
ект нам предстает, знаем  фея-мен*-
и 2) тем, что мы должны узнать о игм
a posteriori, т с. тем, что мы никаким
образом че могли предвидеть a priori
"Трансцендентальная эстетика" описы-
вает то знание, которым мы всегда за
ранее обладаем, дабы получить епыт
и которое мы снова в нем обнаружива
ем В то же время, по Д есть различие
между представлением, данным зара
нее. а затем вновь обретенным и собст
венно представлением Как отмечает
Д . “различие не есть отличное. Отлкч
ное есть данное Но различие — зте то,
через что данное есть данное" «Раэли
чие между понятием и интуицией
единичным представлением может
трактоваться как концептуальное или
не концептуальное, философия в таким
контексте окажется, согласно Д .либо

диалектической, либо эмпирической )
Обсуждая проблему различия, Д как
высокопрофессиональный мыслитель
специалист, в значительной мере опи
рался на дифференциальное исчисление,
а говоря об оседлых и номадичсских
стратегиях на образы и представле
ния нелинейной математики.

Д выставляет рамку глубины >мпи
рнческого вопрошания; эмпирическое
в опыте — это явно a potterinri, то, что
именуется "данным’" Теория опыта,
по мнению Д не имеет права не затра
гивать его anpin рных условий По
убеждению Д. "то. что явно присутст
вовало у Канта, присутствует и у Гус
герля неспособность их философии
порвать с формой общезначимого
смысле Какая судьба уготована такой
философии, которая полностью отдает
себе отчет, что не отвечала бы своему
пазваппхт, если, хотя бы условно,
не порывала с конкретными содержа-
ниями и модальностями doxa (мне
ния Л Г ). ио, тем не менее, про
должает говорить о сущностях (то есть
формах) и с легкостью возводит в раш
трансцендентального простой эмпири
четкий опьп в образе мысли, объявлен
Ной "врожденной"? Ошибкой, кото
рая крылась во всех попытках понять
трансцендентальное как сознание, бы
яо то, что ь них трансцендентальное
мыслилось по образу и подобию того,
что оно признано было обосновать
В этом случае мы либо получаем уже
готовым и в "первичном” смысле при
надлежащим конститутивному сознь
пню все, чти пытаемся породить с по
мощью трансцендентального метода,
либо, вслед за Кантом, мы оставляем
в стороне генезис и полагапке, огра
кичившись только сферой трансцен-
дентальных условий.. Считается, что
определение трансцендентального как
изначального сознания оправданно,
поскольку условия реального объекта
знания должны быть теми же. что и ус
ловия знания, без этого допущения
трансцендентальная философия была
бы вынуждена установить для объектов
автономные условия, воскрешая тем са
мым Сущности и божественное Бытие
старой метафизики.. 1k- такое требова
ние, по-виднмому, вообще незаконно.
Если и есть что-то общее у метафизики
и трансцендентальной философии, так
это альтернатива, перед которой нас
ставит каждая из них: лпбо нгдиффе
ренцированное основание, безоснов
ность, бесформенное небытие, бездна
без различий и свойств либо в выс-
шей степени индивидуализированное
Бытие и чрезвычайно персоиализиро
ванная форма..."

По версии Д ("Ницше н филосо-
фия"), интеллектуальная критика яв
ляет собой постоянно генерирующее
дифференциацию повторение мышле
ния Другого (см ). В этой же книге Д
писал “Философия как критика гово-
рит о самой себе самое позитивное
труд по демистификации" Критика
"по определению" и|ютивопостааляется
им диалектике как форме снятия отри
цания ' тождестве Настоящее мышле
ние, как постоянно утверждал Д . все
гда содержит в себе различие Свою
диссертацию, опубликованную t I96H
Д начал с определения иринннпиаль
них моментов конституирующих осно
пани? “духа времени" ("онтологическое
различие", ' структурализм" пт п ) Д
отметил "Все эти признаки могут быть
приписаны всеобщим иггигегеяьянскнм
настроениям: различение и повторение
заняли место тождественного н отрниа
тельного, тождества н противоречия"

Характеризуя собственное философ
скос ученичество в процессе обретения
официального философского -оразова
ния, — по Д “бюрократии чистого
разума" находящегося "в тени деспи
та", т. е государства. мыслитель
в 1977 писал ‘ В то время меня не по-
кидало ощущение, что история фило-
софии это некий вид извращенного
совокупления или, что то же самое не-
порочного зачатия. И тогда я вообра
зил себя подходящим к автору сзади
и дарующим ему ребенка но так. что-
бы это был именно его ребенок, кото
рый притом оказался бы еще и чудовп
тем Очень важно, чтобы ребенок был
его. поскольку необходимо, чтобы ав-
тор в самом деле говорил то. что я его
заставлял говорить”

Смысл проце* суальности фнлософсттю
ваиия, согласно Д , — свободное конст
руирование и дальнейшее оперирование
понятиями (не теми, что “прел даны",
"пред-существуюг” и предполагают соб-
ственное постижение посредством ре
флексии), а понятиями, обозначающими
то, что еще не вошло для человека в объ-
ектный строй мироздания (чего еще нет
"на самом деле"?, но уже могущее яв
лять собой фрагмент проблемного поля
философского творчества Именно в
этом случае философ, по Д., выступает
"врачом цивилизацииин “не изобрел
болезнь, он, однако, разъединил симп
гомы, до сих пор соединенные, сгруп
пировал симптомы, до сих пор разъе-
диненные, короче, составил какую-
то глубоки оригинальную клиническую

картину" Сутью философии, по мысли
Д. и выступает нетрадиционное, иногда
“террористическое” расчленение об
разпв вещей и явлений, доселе тракто
валшихся концептуально целостными,
наряду г изобретательством разноас-
пектных образов и смыслов вещей и яи
пений, даже еще не ставших объектами
для человека

Главное в философском творчестве,
с точки зрения Д - нахождение по
нятпйпых средств адекватно выражаю
щих силовое многообразие и пидвиж
ность жизни По мнению Д смыслы
порождаются и порождаются Со
бытием (см > Стратегию же философ
ского преодоления парадигм транецен
легализма и феноменологии Д ус мат
рПраЛ в сфере ЯзЫКа как, b Щ-риую
очередь. носителя выражения

Как полагал Л "логика мысли не
есть срапнишчненная рациональная си
гтема Логика мысти подобна порывам
в^гра. что толкаки тебя в спицу, Дума
ешь что ты еще в порту, а оказывает
ся давно уже в открытом морс, как
говорил Лейбниц С точки зрения Д
"о характере любой философии свиде
гелыгвует, прежде всего, присущий ей
особый способ pat членения сущего
и понятия"

Используя идеи стоицизма, анализн
руя тексты Л Кэрролла (см ), А Арто
и историю западной метафизики, Л
указывает, что последняя стремится
свести свободное движение доиидини
дуальных и безлкчностиых единичное
гей к идеям Субъекта. Бога, Бытия,
формирующим неизменные субстанци
альныё структуры В силу этого, еди-
ничности оказываются ограниченными
рамками индивидуальных и личност-
ных “полей". которые накладывают от
печаток психологизма и антропология
ма на производство смысла Д обвиня-
ет трансцендентальную философию от
Канта до Гуссерля в неспособности уй-
ти от антропоморфных схем при опи
сашп! процесса возникновения смысла
Последний не обладает характеристи
ками универсального, личностного ин
дивндуального и общего, а является
результатом действия "номадических
сингулярностей" для характеристики
которых наиболее подходит понятие
“воли к власти’ Ф Ницше

Смысл подлинно критической идеи
состоит по Д в высвобождении воли
Это н есть, по убехщению Д., главный
урок кантианства. "Первое, чему учит
нас коперниканская революция. лаклю
чается в том, что управляем именно
мы” (текст "Философская критика
Канта"). "Виля к власти" (как нерепре
зентируемая свободная и неограничен-
ная энергия дионисийского начала)
противостоит жесткой репретентациин
ной структуре субъекта Обращение
Ницше к "воле к власти Д характери-
зует как "генетический и дифферент»
рующий момент силы как такой
присущий Ниле принцип, Который
и реализует отбор отрицает отрицание
утверждает случай, продуцирует мни
сообразно Философию, рожденную ус
пешими завершением кантовского крн
Тического проекта, Д обозначает как
"философию волн' призванную сме-
нись докаитовскую метафизику "фи
лософию бытия" Радикализация критн
веского мышления, тем не менее, была
неосуществима без критики "истинной
науки” и "истинной морали" свершен
ной Ницше

Смысл творчества последнего видится
Л следующим <тбр.иом "В ,амим общем
виде проект Ницше состоит в следую
щем ввести и философию понятия  мы<
ла и ценности | ] Философия ценное
теЙ, как он ее основывает и понимает,
является подлинной реализацией критн
ки единственным способом исущестиле
ния критики всеобщей" Такая критика,
по мысли Д должна иметь своей точкой
приложения "ценности" принципы,
применяемые "ценностными суждения
ми”' необходимо уя, нение того, как со-
здаются такие ценности, что именно при
дает им значимость для людей.

Согласно Л , ценности такого рода
должны обладать "значимостью в се
бй ', т е. сами пл себе (а не вследствие
собственного происхождения), либо
иметь ценность для нас (вследствие
своеобычных общественных коггвен
ций). Отсюда, по Д

I)	ценности не могу г быть объектив
но общими, ибо “ценность-в-себе”
столь ясе противоречива, сколь и "зна
чение-в себе"- ценность всего значимо-
го соотносима с оценкой,

2)	ценности не могут быть субъектив-
но общими, ибо субъективность как га
ковая исключает какой-либо консенсус
между отдельными сознаниями

Пп версии Д осуществимо и жела
тельно именно неперсональное станов
ление, в границах которого человек ос-
вобождается от насилия субъекгива
ции Д фиксирует то, что субъекту
предшествует ‘’поле неопределенное
ти" в рамках которого развертываются
доинди виду аль ные и имперсона-тьные
сингулярности события вступающие
между собой в отношения повторения
и дифферент!» формирующие соот-

ветствующие серии и продолжающие
дифференцировать в ходе дальнейшего
гетерогенеза

Собственный же философский проект
Д также определял как "генеалогию"
как мышление "посередине" без исто
ков и начал как акцентировании "плю
ралнстнческую интерпретацию" (Как
отмечал Д.. “писать - это значит быть
одним ил потоков, не обладающим ни
какой привилегией п«> отношению к
Другим сливающимся с друг ими в об-
щее течение, либо образующим протц
иотечение илп водоворот, исток дерьма,
спермы слов, действия, эротизма, де-
нег политики и г. д.")

По мнению Д,, "повторение" суть Ос-
нование всех жизнсконституирующих
процессов которые являются не чем
иным как дифференциацией, порож
дающей многообразие Процедуры по
вторення по Д., осуществляются в лю
бом живом существе по ту сторону со
знания, они процессы “пассивного
синтеза", конституирующие "микро-
единства и обусловливающие табло
ны привычек и памяти В противовес
3. Фрейду, Д. констатирует что по-
вторение — не есть результат вытесне-
ния, а, напротив мы "вытесняем пото-
му. что повторяем"

Вводя понятое "аффйрматииного мо-
дуса экзистенции" Д подчеркивает:
“То, чего ты желаешь, в тебе желается
потому, что гы и нем желаешь вечного
возвращения" "Аффирмация" и дан
ном контексте несводима к разовому
повторению, а выступает как перма-
нентное высвобождение интенсивности
значимых степеней Таким образом,
стремясь освободить единичности от
любых концептуализаций, предлагав
мых классический философией. Д. опи
гывает их как лишенные всех характе-
ристик, накладываемых бинарными по
нятнями метафизики, таких как
"общее - индивидуальное", "трансцен
дентальное — эмпирическое" и т. д.

В топологии Д , которая распределяет
понятия между ‘’бездной" эмпиризма
и “небесами" рационализма, единичнос-
ти занимают промежуточное место — на
поверхности, что позволяет им избегать
детерминации как со стороны идей, гак
и со стороны гет В го же время говоря
об опасности коллапса языка в шизо
френическую "бездну" тел, Д. подчер
кивает привилегированность тел в фор
пировании смысла перед сферой нема-
териальных идей. Таким образом, хаос
шизофренической "бездны” тел призван
противостоять параноидальному единст-
ву сферы идей.
Сила философствующего мыслителя,
по мнению Д состоит в сопротивлении
власти во всех ее ипостасях и пр- явле-
ниях, в тотальной и беспощадной кри
гике власти как таковой "отношения
сил важно дополнить отношением к се-
бе, позволяющим нам сопротивляться
уклоняться, поворачивать жизнь и
смерть против власти Пи мысли Фуко,
именно это было придумано греками
Речь не идет уже об определенных, как
в знании, формах, ни о принудитель-
ных правилах власти- речь идет о пра-
вилах произвольных. порождающих
существование как произведение искуг
ства, правилах этических и эстетичег
ких, составляющих Манеру существова
ния или стиль жизни (в их число вхо
дит даже самоубийство)" Понятия
"номадического мышления" ж являют
ся негативными, а призваны выполнять
функцию позитивного утверждения в
противовес нигилистической негативно
сти государственной теории репрезен-
тации Такие Понятия, согласно Д не
должны соотноситься ни с субъектом,
пн с объектом, так как они представля
юг собой совокупность обстоятельств
вектор взаимодействия сил

Рассматривая противостояние двух
видов мышления на уровне топологии.
Д. указывает, что пространство нома
дических потоков представляет собой
гладкую "поверхность" е возможнос-
тью движения в различных направле-
ниях, означающей наличие множества
вариантов развития В свою очередь,
пространство государственного мышле
ния является неровным, с четко выра-
женным рельефом, который ограничи-
вает движение и задает единый путь
для потоков желания Согласно Д.
"в этом и состоит фундаментальная
проблема "кто говорит в философии?"
или что такое “субъект" философского
дискурса?"

Субъективация для Д “это порож-
дение модусов Существования или сти
лей жизни.. Несомненно, как только
порождается субъективность, как толь
ко опа становится ‘модусом", возника
ет необходимость в большой .«сторож
ногти при обращении с этим словом
Фуко говорит "искусство быт» самим
собой, которое будет потной противо
положностью самого себя " Если
и есть субъект, то эго субъект без лич
ности Субъективация как процесс
это индивидуация, личная нли коллек-
тивная. сводимая к одному или не-
скольким Следовательно, существует
много типов индивидуации. Существу-
ют индивидуации типа "субъект" (это

ты эго я™), но существуют также ин
днвидуации типа события, без субъек-
та ветер атмосфера, время суток, сра
женне Д. был абсолютно убежден
в том, что нет и не может быть "ника
кою возврата к “субъекту” т е. к ин
станции наделенной обязанностями,
властью и знанием

Термин "себя" у Д интерпретируется
в контексте слова "они" последние
в его понимании выступают как некие
гипостазированные (психические или
ментальные) инстанции процедур субъ
ективиздции. как такие техники само
воспитания, которые люди примеряют
к себе как маски Принципиальная же
Множественность масок, по Д,. атри-
бут процесса субъекпшации Рекопгтру
ируя произведения М Пруста, Л. Кэр
ролла, Ф Кафки, В Вульф, Г Мёлнил
ла. С Ьеккста. Г Миллера, А Арто,
У Xoiapia, Дж Керуака, творчество
П Клее и др Д отмечал, что о этих иг
чинениях посредством определенных
текстовых процедур осуществляется де
субъективация автора и сопряженное
с ней высвобождение процессов импер
сонального становления пли “ Мап-ста
цовленне" самого себя

“Литературоведческие'' тексты Д пи
когда не были “романом о романе"
(о живописи о кинематографе), но вы
явлением в недрах "романа" того, что
ь равной Степени характерно и для "ро
мана” и для философского трактата
Речь шла об обнаружении и разворачн
ванни тех "структур и порядков'-
(смысловых и фактуальных), которые
"как разумы доброй воли" согласуясь
в себе и друг с другом, направляю!
скольжение мысли по поверхности то
го. что (когда-то) полагалось как “меж
ду" но, в сущности, является самодо-
статочной автономностью, лишь для
удобства и на время рассеченной мыс
лью оператором на дискретные сегмен
гы Как. например, отмечал Д "Почс
м> пишу, пс-чему писал об эмпиризме
и, в особенности, о Юме? Потому что
эмпиризм это как английский ри
ман" Темой исгорпко-филогофскиго
творчества Д являлись те, кто. по его
мнению, “по-виднмому, выступают час
гъю истории философии, но ускольза
ют от нее в том или ином отношении"
Д. демонстрировал свой способ прочте-
ния указанных авторов прочтения
посреди Так о творчестве Б Спинозы
он писал “Если мы на самом деле ус-
танавливаемся посреди [спинозист
ских] теорем, если мы живем ими,
то все в значительной мере усложняет
ся, и мы обнаруживаем, что являемся
спинозистами до того, как понимаем
почему"

Обозначая эту трансформацию терми
ном “гетерогенез", Д демонстрирует
каким именно образом (с помощью
"трансверсальной машинерии") много-
мерные знаковые '•нры превращаются
в открытую, самовиспрои нюдяшуюся
систему, автономно гнирящую собст-
венные различия Кафка у Л поэто-
му — не "мыслитель закона", а “маши
кист письма" пп Д этот австрийский
писатель сумел ввести желание ь текс-
туру собственных повествования В ре
зультате - тиражируются бесконечные
процессы слпггаксических сдвигов ус
кользаюшие от вяжущих фиксация
значения и - таким образом эман
сипнрующиеся от тирании означаемого
В силу этого Л видит свою задачу
в создании г падкого пространства мыс
ли. которое и называется “шнзоаиали-
зом" (см ) и отнюдь не ограничивается
полем философии, а обнаруживает се-
бя в направлениях литературы. искуг
ства, музыки, стремящихся сойти с
проторенных путей западной культу
ры. Шизоаналпз направлен на высвс*
божденне потоков желания hj строя
представляющего субъекта, целост
поел, которого обеспечивается надичи
ем тела, обладающего органами Для
этого Д предлагает понятие “тела без
органов", воплощающее в себе идеал
гладкого пространства мысли

Используя аппарат современного мео
фрейдизма, Д критикует классический
психоанализ, который рассматривается
как один из основных институтов бур-
я^уазного общества, осуществляющих
"территориализацию" желания Эдн
пон треугольник, по мнению Д явля-
ется еще одной попыткой редуцировать
пмперсопальные потоки желания к
жизни индивида или рода Традициои
ные трактовки бессознательного вме-
няются своеобразной шнзоана тптичес
кой физикой, описывающей функцио-
нирование либидо в обществе Здесь Д
опять же используется противопостав-
ление шизофренического и параной
далыюго. "машины желания", которые
производят желание на микроуровне
в виде молекулярных микромножеств,
противостоят большим социальным аг
регатам, или молярным структурам на
макроуровне, которые стремятся пода
вить сингулярности направить их п >
определенным Канатам и интегриро
вать в единства

Основной задачей шнзоаналпза явля
стся, согласно Д,, »х’вобожленне пото-
ков желания из-под власти параной

дального структурирования Ретюлю
пионные тенденции шизофрении Д
усматривает прежде всего, в искусст
ве, которое осуществляется силами
"больных", разрушающих устоявшие-
ся структуры

Будучи автором высокоэвристичных
сочинений о Канте. Лейбнице, Спинозе
и Бергсоне, Д подчеркивал; "Концеп
туальный персонаж не есть предстали
тель фнюс<>фа. скорее наоборот: фило
соф всего лишь оболочка своего кии
цептуального персонажа, как и всех
других которые суть ходатаи, подлин-
ные субъекты его философии Концеп
туальные персонажи суть "гетеропи
мы’ философа, и имя философа - псе
го лишь псевдоним его персонажей Я
семь не "я" но способность мысли ни
деть себя и развивать через план, что
проходит сквозь меня во многих нес
тах Концептуальный персонаж не име
ст ничего общего с абстрактной персо
нификацигй, символом или аллегори
ей, ибо он живет, настаивает Философ
есть идиосинкразия его конпептуаль
ных персонажей"

Как отмечал, характеризуя творчество
Д , российс кий историк и сне тематик
постмодернизма И П Ильин: "Переог
мыслснию подвергаются и псе остальные
понятия, с которыми работал Фуко они
гипостазируются и реинфицируютгл
и обретают, тем самым, явственный нп
лет метафизических сущностей, живу
шнх само- тоятельной жизнью по своим
собственным законам Фуко, и пред
ставить себе не мог насколько далеко
способен будет зайти Д. в игровом жонг
лмровании„. метафизическим образом
склщЛсн"

В интервью газете Le Mond (6 сктяб
ря 1983> Д.. определяя предназначение
философа, сказал что философ дол
жен стать 'клиницистом цивилизации"
который хотя и не изобрел болезнь,
но "разъединил симптомы до сих пор
соединенные, сгруппировал симптомы,
до сих пор разъединенные, короче,
составил какую то глубоко оригиналь-
ную клиническую картину"

Как отмечал Д в 1977. "когда кто то
задает мне вопрос, даже если послед
ннй и имеет ко мне отношение, я пони
маю. что, строго говоря, мне нечего
сказать. Вопросы изобретаются, как
я все остальное Если вам не позволено
изобретать собственные вопросы, при
чем изобретать как угодно и с какой
угодно позиции, если люди ставят их
перед вами то вам больше уже нечего
сказать Возражения еще хуже Каж
дый раз, когда кто-нибудь возражает
мне, н хочу ответить Хорошо, хорошо.
давай ка о чем-нибудь другом*

Когда Д говорит о напористости того,
что различается по природе, нужно по
мнить его анализ (см "Спиноза" (Де-
лёз)] понятий Xoptniu го и Дурною На-
пористость и амбиции ибрепиот позитив
ность лишь I с тучае хорошей встречи,
повышающей могущество вступивших
в новую связность диску тактов В одним
из последних своих интервью, посвящен
ном анализу современной политической
ситуации, Д так охарактеризовал гобст
пенное Понимание революции'. “Сегодня
модно разоблачать ужасы революции
В чтом нет ничего нового, весь англий
 кий романтизм пронизан рефлексией
о Кромвеле, которая аналогична сер»
дняппгеП рефлексии о Сталине Говорят,
что у революций плохое будущее Но
при этом смешивают две веши - буду
шее революций в истории и революции!!
ное становление людей в настоящем"

Д весьма знакиво определил исторн
ческий промысел ы природу фмлосо
фин В книге "Кнни-1 он отметил, чту
текст по истории философии в фирме
свободного отвлеченного рассуждения
"представляет собой высказывание, за-
ключенное в формулировке задачи сз
мо зависящее от другого высказыва
иня" В этом плане, по его убеждению,
любой акт в истории философии равно
как и поведение любого мыслителя яв
ляются "результатом хищения" "орга
нпзовинного пиратства", “позитивного
бандитизма", что делает возможным са-
мо рождение мысли

В тексте 11 Кадр-движение" Д конста-
тировал; "Вещи и люди всегда вынуж
дены скрываться, они полны решимос
ти скрываться с самого начала, с дебю
та А как может Сыть иначе? Они
проявляются ь среде, где еще не были,
и должны прикрываться общеприняты-
ми в этой среде символами, чтобы не
быть отвергнутыми1' Любая действи-
тельно новая философия тем самым
это, в конечном счете, “великое пред а
тельство”, любая философия — это
"военная машина"

Как справедливо полагал Д , “никакая
книга против чего бы то ни было не
значит ничего имеют значение только
книги за что-то новое, книги, которые
могут его создать" Хотя, по его убеж-
дению. в настоящее время “всегда ищут
то, что называется истиной против ко-
го-то другого" А поэтому “Одной доб
рой воли никогда не было достаточно,
как и разработанной методики, чтобы
научиться думать, недостаточно и дру-
га чтобы приблизиться к штине Умы

общаются между собой только по ново
ду того, в отношении чего они пришли
к согласию, разум порождает лишь воз-
можное Философским истинам не хва
тает необходимости и когтей иеобходи
мости"

См. также; "Логика смысла" (Делёз),
"Различие и повторение" (Делёз),
"Марсель Пруст и знаки" (Делёз),
“Кр1пичеасая фнл<>с»фия Канта: учение
о способностях” (Делёз), "Бергсонизм”
(Делез), "Спиноза” (Делёз), “По каким
критериям узнают структурализм?"
(Делёз), “Лукреций и натурализм"
(Делёз), 'Ризома" (Делёз, I ваггари),
"Капитализм и шизофрения" (Делёз,
Гвапарн), "Что такое философия”
(Делёз, Гвлпари), "Фуко" (Делёз),
"Thratrum philosophicum" (Фуко),
Шиэоандлпз Желание "Те ло без ор
гаиов" Номадологая, Ризома, Собы
тке Складка Плоскость, Хронос/ Эон.
Клрро гл

Л. Л. Грицанм

ДЕНОТАТ (лат de notation обо
значение) множество онтологически
артикулированных предметов, обозна
чаемых данным именем Денотативный
процесс есть отношение имени к пред
мету безотносительно к его свойствам,
в отличие от коннотативного (см Кон
нотация) процесса, сопровождающего
ся не только указанием на предмет,
но и обозначением его отличительных
свойств

Д. (значение) и смысл (концепт его
Д ) служат, согласно Р Карнапу, экс
пликациями понятий "означение" (de
notation) и “соозначение" (connotation)
у Дж. С Милля Не всякому Д. можно
поставить в соответствие объект вне
языковой реальности Среди эмпири
веских объектов внешнего мира отсут
ствуют Д. выражений типа “круглый
квадрат” "женатый холостяк”, ‘‘не
сжимаемая жидкость", "птичье молоко"
ндр Количество репреижтмруемых
именем объектов (десигнатов) находит
ся я зависимости от смысла имени от
одного до бесконечности ("первый кос
монавт”, "космонавт”, "число 7", "це
л«е число" и др )

В зависимости от количества десигна
тов имена делятся на

1)	нулевые — не имеющие ни одного
десигната ("чемпион мира по шахматам
1814 года"Корить Республики Бела
русь" и др );

2)	единичные имеющие один де-
сигнат (Ньютон "создатель периоди
ческой системы химических элемен
тов" и др );
3)	общие — имеющие более одного де
смгната (“студент" “доцент’’) ияр

Д имени определяется так же как
множество десигнатов, которое актуаль-
но обозначено данным именем в кон
кретном контексте В Д. объем имени
может быть репрезентирован полно-
стью. частично или отдельным леснлга
гои, что определяется контекстом, в ко-
тором употребляется имя (например
в высказывании "Ромб является парад
лелограммом" имя “ромб" обозначает
класс предметов, следовательно, соглас-
но структуре выражения, признак не
относится к каждому индивидуальному
объекту в высказывании "Ромб есть
равносторонний параллелограмм при
ппсываемый признак относится к каж-
дому десигнату имени “ромб" в выс ка-
зывании “Некоторые ромбы ктодра-
гы" посредством указанного признака
характеризуется некоторая часть десш
катов данного имени)

Понятие “Д." как "предметное змаче
ние имени' ввел в логический тезаурус
Г Фреге в статье "О смысле и зиаче
ими" (“Смысл н денотат* 1892). Осу-
ществляя радикальную абстракцию
с целью формализации дедуктивных
систем, он структурировал понятие
знака, который "(будь то слово слоги ।
сочетание или графический символ.)
может мыслится не только в связи
с обозначаемым, т, е с тем, что можно
назвать денотатом знака” но и в с вязи
С тем что можно назвать его смыслом
Каждое собственное имя (слово, знак,
соединение знаков выражение), го
гласно его утверждению, имеет значе-
ние и смысл. Значение, или Д имени
он отождествлял с предметом (комика-
том), обозначаемым данным именем,
смысл имени трактовал как информа-
цию, которая содержится в имени Два
выражения могут иметь одно и тоже
значение, но разный смысл, если зти
выражения различаются по структуре
(например, "7" к ”5ч-Г).

Важнейшими принципами теории име-
нования Фреге являются

1	Принцип взаимозаменяемости (за-
мещения ), т е выражения обозначаю-
щие ОДИН И ГОТ Же Объект. МОГУТ ВЗаН-
мозаменяться во многих контекстах
(например, имена "Утренняя звезда”
и "Вечерняя звезда" окалываются взаи-
мозаменяемыми при обозначении пла
неты Венера). Его символическая за-
пись. (х=у )«->(.( А(х)=А(у)) означает,
что если любые имена х и у имеют оди-
наковые значения, то высказывания
А(х) и А(у) с вхождениями г и у также
имеют одинаковые истинностные значе-

ния. Принцип взаимозаменяемости Фре
ге носит экгтенсионатьный характер,
так как тождество имен основано на
одинаковых Д

2	. Принцип однозначности, виража
ющий требование, согласно которому
каждое имя обозначает только один
предмет

3	Принцип предметности, отражаю-
щий тот факт что сложное имя шара
жает связи между предметами, а не
между именами, составляющими слож
ное имя

По Фреге, “денотатом знака является
определенная вещь (в самом широком
смысле слова), но не понятие или отно
шение" На данной методологической
основе Фреге формализовал экстенсно
нальную ("объемную’') логику, отожде
стань пиияшя "логическое значение вы
сказывания ' и “Д ьысказыванпя " Если
Д высказывания является истина или
ложь то все содержательно ио-шаватель
ное (интенсиональное) многообразие ус
Iроняется Именно такой фундаменталь
ный вывод сделал Фреге "Поэтому,
утверждал он, денотат сам по себе
нас не интересует; однако суждение,
взятое в отрыве от денотата, то есть
смысл сам по себе, тоже не несет в себе
нового знания Этим i войгтвом обладает
шльки соединение суждения и его дено
тага (истинностного значения)"

Дальнейшая экспликация термина "Д.
была осуществлена А Чёрчем (р 1903)
в созданной им логике смысла и Д
"Д есть функция смысла имени, т е,
если дан смысл, го этим определяется
существование и единственность депо
тата” Концепция Чёрча строится как
простая теория типов (теория синтакси
четких и семантических категорий),
позволяющая стратифицировать экс
тепсиональные (объемные, или пред-
метные) сущности, с единственным
разветвленным предикатом "быть кон
цептом" В последующей версии теории
значения Черч сделал шаг в гтратифи
кацин интенсиональных (содержатель-
ных) сущностей (свойств и отношений)
Он указал две интеис вокальные ха
рантеристики предикативной функции
"быть концептом”: I > характеризующую
функцию соответствующую смыслу ло
гичегкой формы т. е. записи "прнмене
ния функции к аргументу" 2) концепт,
соответствующий смыслу константного
имени функции. Но поскольку интер
претация смысла и Д в теории значения
Черча ограничена онтологией простой
теории типов, т е экстенсиональной ие-
рархией, то процедура различения ха
растеризующих функций и концепт-ш
остается чисто синтаксической, немн
терпретированной Тем не менее это не
исключает возможность использования
концептуальных илей Черча в исгчедо
вании интенсиональной иерархии

С В Воробьева

ДЕРЕВО фундаментальный куль
турный символ, репрезентирующий вер
тикальную модель мира, фундирован
ную парадигмальной фигурой бинарна-
ма (см ). В традиционной культуре
выступает основополагающим символом
упорядоченности мироздания ("мировое
Д. ”) и метафорой генезиса как свершит-
шегося и продуктивного.

В траницах Постмодернистской ре-
флексии фигура "Д " оценивается как
лежащая в основании культуры класси
четкого западного образца Согласно
Ж Делёзу (см ) и Ф Гваттари (см ),
"Запад особенно тесным образом спя
зап с лесом и обезлесением отвоеван
ные у леса поля заполнялись растения
мн 11 зернами цель культуры линий
древовидного типа; скотоводство, в
спою очередь, развернувшееся па по-
ля* под паром, выбирает линии, кото-
рые формируют древоподобное живот
ное" R противоположность этому,
по их мысли, "Восток - tm абсолютно
иной тип связь го степью по культу
ра клубней, которые развиваются от
дельно от индивида отступление ь за
крытые пространства специализирован
ного скотоводства или вытеснение
кочевников в степь' В .ттом контексте,
г точки зрения Делеза н Гваггари, "за
ладная бюрократия" такж< выступает
как порождение логики Д "се аграр
ные истоки, корни и поля, деревья
и их пограничная роль' репрезентиру
ют практически все феномены европей
ской истории: "великую перепись
Вильгельма Завоевателя, ф< 1дализм,
политику королей Франции, учрежде
ние государства, военный пере,тел зе-
мельных пространств судебный при
цссс и супружеские отношения" По
мысли Делеза п Гваттари, не случайно
"короли Франции остановили твои вы-
бор на лилии поскольку это растение
с глубокими корнями пробивающими-
ся на склонах" В противоположность
этому, по мнению Делеза и Гваттари,
на Востоке "государство осуществляет
свою деятельность,„ не по древовидной
схеме, ,-снованной на предустановлен
ных одеревеневших им укорененных
классах, это бюрократия канатов, где
государство порождает направляющие
и направляемые классы Деспот подо-
бен потоку, а не источнику...; дерево

Ьудды становится ризомой (см - А, Г)"
Таким образом, оппозиция Восток
3anari может быть артикулирована, со-
гласно Делёзу и Гваттари как оппози
ния "потока Мао" и “дерева Луи" хо
тя и "было бы слишком просто свести
весь восток к._ имманентности"

Делез и Гваттари призывают обратить
внимание на культур-ф^рмирующий по
тенпиал характерной для культуры Во<
тока фигуры “травы": по к* убежде-
нию. развиваясь в границах иерархия
ных древовидных систем, “мы утратил»
ризому, или траву" Делез и Гваттари
цитируют размышления Г Миллера
о Китае "Китай — это вредная трапа на
капустной грядке человечества . Из всех
мыслимых сущностей, которые мы от
носим к растениям. животным или звеэ
дам. это может быть, наихудшая трапа,
которая однако, ведет самое мудрое су
шестпованн* Верно, что из трапы не
ьыходят ни цветы, ни авианосцы, ни
Нагорные П|юповеди Но в конце кон
нов, она остается той травой, за которой
последнее слово В конечном счете все
возвращается к китайскому государст
му Нет другого исхода, кроме 1равы
[. 1 Трава прорастает на огромных необ
работанных пространствах Она запол
няе< пустоты Она растет между
и средн других |. ] „Трава это за
полненносгь. dot мораль" Если Запад
представлен метафорой "Д " а Вос
ток метафорой “гравы" го Америка
в этом контексте выступает, согласно
Делёзу и Гваттари, "перекрестком''
“местом встречи" этих альтернативных
традиций с одной стороны, американ
ская культура “не свободна от древесин
го господства и поиска корней" ("это
видно хотя бы по литературе, по поиску
национальной идентичности, а также по
ее происхождению и европейской генеа
логин"), с другой же стороны, "разли
чие американской книги и книги евро
пейс кой налицо, даже когда американец
бросается в посиню за деревом. Разли
чие в самом понятии книга Листья
трат"

Сопоставляя Запад и Восток, соответ
ственно, как культуру “Д " и культуру
"Травы" Делёз и Гвагтари пишут
“Америка представляется посредником
Ибо она развивается за счет внутренне-
го подавления н истребления сне толь
ко индейцев, но также и фермеров
и др.) и одновременно иммиграции
извне Столичный поток образует без
граничный канал, определяет количест
во власти, и каждый, как умеет, пере
мешается в этом потоке в ласти и денег
(здесь берет начало миф реальность
о бедняке, который становится чини
ардером. чтобы вновь превратиться
е бедняка), все это объединяется в
Америке дереве и канале, корне
и ризоме одновременно'1 Внутри же
североамериканской культуры, по их
мысли, также могут быть выделены
различно "настроенные” в отношении
древовидной структуры локосы так.
Восточное побережье это "поиски
древоподобного и возврат к дряхлому
миру" "Запад, с его безродными ин
дейцами, с его блуждающими рубежа
мн подвижными и смещаемыми грани
нами” определяется Делёзом и 1'ватта
ри как отчетливо "ризоматическиГГ
В этом отношении, согласно их оценке,
ризоморфна сама американская куль-
турная топография' Америка смешала
все направления она пе|к-дпинула свой
Восток на Запал, как будто Земля ста
ла круглой именно и Америке, ее Заид
примкнул к Востоку" Тем нс менее,
американский менталитет тчетдиш» ле
монстрирует западный стиль мышле
ния, трактуемый постмодернистской
филеи офйей как "лревппилныЙ’'

Согласно Депёзч и Гваттарн, "дерево
подчинило себе весь западный мир
и западное мышление, от ботаники до
биологии, анатомию, гносеологию, тео
лспно, онтологию всю философию
Более того, по их мысли, "у нас дерево
вонзилось в тело, оно гтратифитгрова
до и очерствило даже пол" По Делезу
и Гваттарн, сексуальность как таковая
принципиально различным способом
акцентируется в культурах Запада
и Востока "зерновые растения, пбъе
диняя два пола, подчиняют сексуаль
ность модели размножения" Ii этом
контексте Делёз и Гваттарн цитируют
А Одрикура который "усматривает
именно здрсь истоки оппозиции морали
и трансцендентной философии, столь
ценимой на Западе" с одной стороны,
и "имманентной философии на Восто
ке" с другой По оценке Делёза и
Гваттари, "трансцендентность бо-
лезнь чисто европейская"

В целом, по оценке Делёза и Гватта
ри. вся культурная традиция западного
образца может быть оценена в своем
содержании и по типу своей орглниза
ции как “древовидная” Постмодер-
низм подвергает фигуру “Д," жесткой
критике, как

1)	привносящую в европейский мента
литет идею прннишшазьного существо
вания сквозной "от корней до кро-
ны” — логики развития мироздания.

2)	отстаивающую идею вертикальной
организации быгия, предполагающую

наличие пространственного и командно
го центра, по Делёзу и Гваттари, "дерево
или корень вдохновляют печальный об-
раз мысли. которая не переставая, ими
тирует множественное, начиная с выс-
шего единства, с центра- Древовидные
системы - это иерархические системы,
которые включают г себя центры значе
ния и субьективдции. центральные авто
маты как организованные памяти",

3)	презентирующую в западные модели
мироустройства идею "корня" (“корень
основание”, “Grund, roots и fundations"
у Делеза и I ваттари) как внечувегвенно-
го фундамента и “истока" феноменаль
него мира (см Корень).

Согласно Делёзу и Гваттари собствен
но Понимание процесСуальностп в за
палной культурной традиции несет
и своем содержании признаки влияния
фтуры "Д." "Единое раздваивается
каждый раз, когда мы встречаемся
с пой формулой, провозглашена ли она
стратегически Мао или диалектически
выведена из мира, мы имеем дело с са
мой классической и самой продуман
пой. < ямой древней и самой усталой
мыслью" По их убеждению, характер
ная для европейской культуры “бинар-
ная логика это духовная реальность
дерева корня пи оценке Делёза и
Гваттари, “бинарная логика и двузнач
ные отношения все еще господствуют
в пс ихоанализе (дерево мании в интер
претации 3. Фрейда, П Шребера),
в лингвистике, в структурализме и даже
в информатике”

Возможными альтернативными интел
лекгуальными ходами, способными
преодолеть метафору “Д." в качестве
основания традиционной культуры За
пала, Делез и Гваттари полагают:

1. Противопоставление системам, же
стко центрированным и артикулиро-
ванным ь кибернетическом ключе, но
мадодогических "неиентрированных
систем” где "коммуникации осуществ
.тяготея ол одного соседа к другому, где
стебти или каналы не существуют зара-
нее, где все индивиды., определяются
исключительно по их состоянию в дан-
ный момент таким образом, что локаль
ные действия не согласованы и общий
конечный результат синхронизируется
Независимо от центральной инстан
ции Подобным образом должна быть
изжита ситуация, когда “в иерархнчес
кой системе индивид воспринимает
лишь одного-единственного активного
соседа, который располагается выше
его по иерархической лестнице” а в це-
лом “древовидная схема предшествует
индивиду который включается в нее
в строю определенном месте" (П Ро
зенталь, Ж Петите). Сходным обра
зом по Делезу и Гваттари, психоана
лиз "подчиняет бессознате тьное древо
видным структурам, иерархическим
графикам, резюмирующей памяти, цен-
тральным органам, фаллосу, дереву
фаллосу"

2 Элиминирование из оснований куль
гуры принципа бннаризма, пресекающе-
го реализацию потенциала креативности
систем и осу щес шляющегося посреди
ном процедур дублирования и повтора
"вся логика дерева - это логика кальки
и размножения Она упорно декачьки
рует нечто, что дается уже готовым на
чнная с перекодирующей структуры или
оси, лежащей в ее основании Дерево
объединяет и иерархизирует кальки, по
добив листьям"

3 Отказ от постулата “генегтма",
деформирующего и ограничивающего
свободу процессуальное™, а также не
обладающего креативным потенциалом
"каждый раз, когда желание принима
ет форму дерева, налицо определенные
внутренние последствия, которые ведут
к ei о смерти '

Но убеждению Делёза и Гваттари,
в отсутствие жесткой детерминации со
стороны "древовидных" оснований за
падиой культуры многие явления по
природе твоей оказываются устрое
пы принципиально иначе ’•мысль не
древоподобна. а мозг не корневая
или разветвленная материя То, что не-
справедливо называют дендрита ни,
це обеспечивает связь нейронов ь не-
прерывной ткани Прерывность клеток,
значение аксонов функция сближения
клеток (синапсов) существование си-
наптических микротрещин перескоки
tifiuue сообщений через эти трещины
образуют моле множественности. кото-
рый погружен в собственны!! план кон-
систенции... всецело вероятностная,
переменчивая, неопределенная нерв
ная система ' И хотя, сшласно Деле
ау И Гваттари "у многих людей дерево
проросло в мозгу" "сам мозг — это
трава, которая гораздо больше значит,
чем дерево” Аналогично, ни их оцен-
ке. “короткая память это тип ризо-
мы... тогда как длинная память - дре
вовидна и централизованна"

В этом контексте Делёз и Гваттари дела
ют вывод о том, что "мы пишем благода-
ря короткой памяги._ Короткая память
включает в себя забвение как процесс; она
отождеств шется не с м: пшенном. а с кол
лектирной ризомой, временной и легко
возбудимой", процедуры чтения (см ) при
этом предполагают “длинную" память

мы "читаем и перечитываем с длинною
памятью длинные мысли. Длинная па
мять (семьи, расы общества или цивили-
зации) декалькирует и переводит, но то,
что она переводит. продолжает действо
гать в ней издалека, невпопад, несвосвре
менно, не мгновенно" в отличие от
"блеска короткой Мы» ли"

Осмысливая соотношение фигур “Д
к "ризомы" в границах которого “по
перечные коммуникации между диффе
ренцироваинымн линиями запутывают
генеалогические деревья", Делез и Гват
гари фиксируют их существенную песо
измеримость Если, по их мысли, “де
репо корень и ризома канал . противо-
стоят друг другу как две Модели", то на
самом деле это не так "Д.“ действи-
тельно, “функционирует как модель
и как трансцендентная калька" г ри
гома же "развивается как имманентный
процесс, который оспаривает модель
и намечает карту, даже если он устанан
ливае! -люю иерархию или образует ле
спотическкй ь.«н<ит" По оценке Делёза
и Гваттари “существуют самые раэлич
ные устройства карты вальки, ри,io
мы корни, с различными коэффицкен
тайн детерриториализации В ризоме
есть структуры дерена или корней, и,
наоборот, ветка дерева или деление
корня могут появиться в ризоме | |
в глубине дерева. » дупле корня или
в пазухе ветки может сформироваться
новая ризома Или. скорее, мнкроеко
пический элемент дерева-корня, коре
шок. который инициирует производства
ризомы" Но, гак или иначе, в целом,
согласно Делезу и Гваттари “мы устали
от дерена" и в силу этого "не должны
больше думать о деревьях”, ориентиру
ясь на качественн, > иные версии осмыг
ления текстуальной и бытийной процес
суальнисти

Л Л. Грицанм

ДЕРРИДА (Derrida) Жак (1930-
2004) - французский философ, литера-
туровед и культуролог интиллектуаль
ный лидер "Парижской школы (1980 -
1990-е). Начинал как профессиональный
переводчик текстов Э Гуссерля Препо-
давал в Сорбонне (1960- 1964), Высшей
Нормальной школе, Высшей школе со-
циальных исследований (Париж), орга
нпзатор "Группы исследований в облас
ги философского образования" один из
инициаторов создания Международного
философского колледжа (1983)

Основные сочинения. “Нечто, относя
щееся к грамматологии" (1967), “Голос
и явление” (1967), “Письменность и
разчичне” (1967), “Поля философии"
(1972), “Рассеивание" (1972) "Поли
ции (1972), “Похоронный звон" (1974).
"Шпоры Стили Ницше” (1978). "Поч
гоиая открытка. От Сократа к Фрейд)
и далее" (1980), "Психея. изобретения
другою" (1987), “И подписано; Пон*;"
(1988), "Призраки Маркса" (1993).
"Хора" (1993), “Сила закона” (1994),
"Монолннгвизм другого" (1496). “Про
тайте Эммануил Левинас" (1997),
“Местопребывание Морис Бланшо”
(1998) и др (всего около 40 книг)

В оригинальной философской концеп-
ции, известной как деконструкция (см ).
Д интерпретирует мотивы философ
ских размышлений Г Гегетя, Ф Ниц
те, Э Гуссерля, 3 Фрейда М Хая
деп ера и др Объектом ревизии для Д.
становится вся классическая западноея
ропейская философская традиция
Н принципе Д не отрицал одну из со-
ставляющих идеи “конца истории"
гласившую, что философия суть внеш
не толерантная жесткая имперская
“идеология" западного этноса (и лап
ном контексте критерием ' идеолог из
ма" выступает амбиция частного дис-
курса на статус абсолютного, универ
сального) По мысли Д недостаток
такого интеллектуального хода состоит
в ТОМ, ЧТО Пороки филисофии осмысли
вают> я на ее собственном языке Идет
поиск еше более универсальной фило
Софии, что означает программу созда
пня расширенною и - что более паж
но — исторически перспективного
рационализма. Д отвергает данный
проект “Мы просто верим в абсолют
ное знание как в завершение, если не
как в конец истории. Для того, чти
"берет начало” в этом случае "по ту
сторону" абсолютного знания, требуют
ся неслыханные мысли, которые стара
ются встретиться друг с другом через
воспоминание о старых знаках"

Д полагает, что подвергнуть сомне-
нию абсолютность разума традицион
ними интеллектуальными средствами
неосуществимо; "...бросить вызов про-
тив неге» можно, лишь воззвав к нему
протестовать против него можно лишь
в нем самом, он оставляет нам на своем
собственном полр лишь возможность
прибегнуть к стратегеме или стратегии
[... 1 Будучи способной действовать лишь
внутри разума, революция против ра
зума как только изрекает себя, сразу
же приобретает ограниченную претя
женнисть того, что на языке министер
ства внутренних дел как раз и называ
ют волнениями Выход из этого состо-
яния Д. усматривает в следующем (это.
в известном смысле, можно полагать

главной целью его творчества) гово
рить так, чтобы ничего не сказать
(в любом другом случае мы либо оп
равдываеМ разум, либо разумно критн
куем его. что равно бессмысленно)
Стратегема или страте! ия деконсгрук
цин предполагает "молчаливый" умы
сел "говорящего субъекта" задумавше-
го заговор против Логоса

В работе "Письменность и различие"
Д замечает Э Левинас у (см ) следую
шее разговаривая с китайским гражда
нином, единственно возможным спосо
бом сделать вид, что ты владеешь ки
тайским языком является обратиться
к этому самому гражданину по китай
ски Соответственно дискутировать
с Разумом на его языке можно только
притворяясь, что ты притворяешься, це
лью выступает убийство тиранического
разума Если заговорщик, по Д , при
творится, что ин притворяется. замы
сел удастся Ни замысел этот должен
скрываться в голове, но пне языка,
никогда не будучи выговоренным Дру
гие планы обречены на неудачу по
мысли Д, "когда Левинас говорит про
тип Гегеля он только подтверждает Ге-
юля, уже его подтвердил"

В статье про Ж Батая ("Письмо и раз
личие") Д отмечает “Описывая этот
симулякр, немыслимый для филосо
фин чья задача слепа, Багай, конечно
же, должен сделать вид, что говорит на
гегелевском языке" Стратегема Д со-
стоит не в ‘Молчаливом мышлении
речь идет об отторжении однозначности
философского языка, за его двусмыс-
ленность (Эта задача была сформучо
рована Д уже в первом опубликован
ном тексте Введении к "Началу геомет
рпи" Гуссерля)

По мысли Д., проблема, в частности,
состоит в том. что “ошибочно" отожде
ствляют (Д именует это “эмпириз-
мом") ‘истины факта и "истины ра
зумные" (истины "первоначального"
факта). Основание этих последних со-
стоит ис в способности разума пости
гать, познавать веши a priori а в от
ношении разума к этому “первоначала
ному факту" в отношении к чему то
иному Место тождества "я-я" зани-
мает различие “эмпиризм" согласно
Д , есть “сон чисто гетерологический в
своем источнике мысли Чистое мьполе
иле чистого различия. [...J Мы говорим
сон. питому что он исчезает  наступле
днем дня и с восходом языка Аристо-
телевское “необходимо остановиться"
на уровне некоей “первоначального
факта" Д вслед за неокантианцами
считает "философской безответственно
сгью" Феноменологию, пи мысли Д.
необходимо "пересечь”, дабы не ос-
таться в лоне позитивизма. Фнтософн
легкое вопрошание, по его мнению
должно быть бесконечным, то есть бе-
зукоризненным с точки зрения духа
и буквы эмпиризма, но цель этого кар-
динально иная — элиминация традицв
оииой метафизики как "метафизики
наличия*

Размышления по этому спектру ио
просои Д начал еще во Введении
к “Началу геометрии" Гуссерля в кон
тексте проблем осуществимости фено
менологии истории как определенной
теории. По Гуссерлю, бытие не может
не идентифицироваться го смыслом
бытие не может не являться для наг
Гуссерлианский “принцип принципов''
полагает основанием истинное ти сужде
пня относительно вещи интуицию ре-
ши наличествующей "собственной пер-
соной"; этот принцип фундирован ак
спомой постоянного ОТЛИЧИЯ йритнап/г
(интуиции, называемой "изначально
дающей" самою вещь собственной пер
соной) и производного от нее продук
та (интенции сознания, которые не
были осуществлены посредством инту
ицим). Таким образом “сама вещь" вы
ступает "открывающим фактом суще-
ствующим лишь единожды В фанниах
исторической феноменологии гуссер-
левская идея "Живого Настоящего”
предполагает то, что прошлое удержи-
вается настоящим, настоящее же содер
жит наброски будущего. Из .того еле
дует, что настоящее одновременно уже-
прошедшее и тилько-наступающее
следовательно, еще настоящее про-
шлое и уже на< тиящее будущее кон-
ституируют: а) настоящее, которое
уже не настоящее (прошлое людей) и
б) настоящее, еще непоступившее (бу-
дущее людей). Вит такая своеобычная
двуипостасность настоящего его несо-
впадение с самим собой и продуцируют
различие. Гуссерль полагал втзмож
ным ходом к осмыслению такой ситуа-
ции противопоставление “в прияли
пе/фактичееки” ("en druit/en fait")

Сог таено же Д . возможна наша
встреча с наличествующими памятника
ми, смысл которых для нас не очевиден
(у Д. "ускользает" от человека). Тако-
вые памятники выступают наличеству-
ющими следами (см След) прошлого
людям о них ничего пе известно Таким
образом, оказывается невозможным ус-
тановить, чем было эти прошлое в соб-
ственную бытность настоящим Гем не
менее даже в том случае, когда нам не
удается совместить а) смысл памятника

(следа) "для них" (в еги собственном
прошлом) и 6) смысл ‘ для нас" следа,
(для нас) лишенного смысла, мы
a priori убеждены в том, что это осмыс-
ляемое нами прошлое в свою бытность
настоящим имело все качества (для нас)
настоящего Иное оказывается тем же
самым В итоге история оказывается
'чистой историей смысла". трансляцией
смысла через поколения

В отмеченном контексте показательны
рассуждения Д об истоках письма/пись-
вечности, усматриваемые нм в двух сви
еобычных мотивациях I) “писать для
ребенка" и 2) "принять или продолжить
детство"

Г Согласно Д. (очерк "Хора”), "в пла
токовском диалоге “Тимей" египетский
жрец признает самым древним афнн
ское поселение, о котором, однако,
кроме мифов не сохранилось никаких
иных свидетельств, л письменный ip
хик находится якобы • Египте. | |
Речь (тарого египетского жреца, в том
виде, в гаком она дошла до нас, прой
дя серию воображаемых промежуточ
ных передач., выдвигает на передний
план письмо Он попросту противопог
гавляет письмо мифу Вы. греки го
морит o»i Солону, — как дети, ведь
у вас нет письменной традиции Слу
чись какой-нибудь катаклизм и вам
придется все придумывать заново
У нас в Египте все записано, начиная
с самых древних времен, и даже ваша,
греков, собственная история Вы не
знаете, откуда происходит ваш гепе
решний город, потому что те, кто вы
жил после чагтых катастроф, тоже
умирают, неспособные выразиться на
письме Лишенные письменных доку-
ментов вы прибегаете о ваших радо
сливных к детским сказкам Ра т у вас
нет письма, вам нужен миф"

П мысли Д "этот обмен не лишен
некоторых формальных парадоксов
Помять города в качестве первоначаль
ното мифа оказывается передоверенной
не только письму, но письму другого,
секретариату другого города Чтобы со-
храниться она, таким образом, должна
измениться дважды, И здесь, коисч
но, вопрос о спасении, о сохранении
памяти через письмо на стенах храмов.
Живая память должна переселиться
в графические следы другого места.
которое также другой город и другое
политическое пространство. Но техно
Графическое превосходство египтян все
же сказывается подчиненным, на служ
бе греческого логоса: вы, греки, пре-
восходя всея людей во всех видах доб-
родетели, как это и естественно для
отпрысков и питомцев богов Из et
ликих деяний вашего государства не-
мало таких, которые известны по на
шим записям и служат предметов
восхищения. Память народа оказываег
ся подвергнутой досмотру, она поэво
ляет другому народу н даже другой
культуре присвоить себя явление хо
ропю известное г- истории культуры
как история колонизации Но сам факт
кажется здесь очень значимым память
оказывается отданной на хранение она
передоверена хранилищу па побережье
некоего народа, который прово < глаша
ет. по крайней мере в данном случае,
свое восхищение, свою зависимость
свою подчиненность Египтянин оказы
вается захваченным культурой треЧсг
кого учителя, которая теперь зависит
от этой секретарской культуры, от »тих
колоссов Тота или Гермеса, па выбор.
Нискольку гЛ’а речь жреца или его
петского переводчика	произносите я

и интерпретируется здесь по-гречески
и для греков, сможем Ли мы когда ин
буль узнать, кто ведет речь о дна.'н-кттгке
хозяина и раба и о двух памятях'-*"

2 По мысли Д. "КрнтиЙ пересказы-
вает рассказ Солона, который сам пе
регказывает рассказ египетского жре-
ца, раскрывающего функции мифоло
гии. о частности, в памяти афинян
Точнее говоря, Критий повторяет рас-
сказ, сделанный им уже накануне,
и в ходе его передает бегеду между Со
лоном и Критием, своим прадедом, Эту
беседу он сам слышал в пересказе, по-
скольку, когда он был ребенком,
то слышал от своего прадеда Крнпгя.
который сам слышал от Солона, беседу
этого последнего в Etrtmv со старым
жрецоц, тем самым, который объяснял
ему вкратце, почему все греки оказыва-
ются во власти устного изложения, уст-
ной традиции лишающей их письма
и тем самым обрекающей на постоян-
ное детство Вот, следовательно, нзло
жение ушных изложений, цель устных
традиций, посредством которой те, кто
ею скован, -бьясняют себе как некто
другой, прибывший из страны имею
щей письменность, объясняет им устно,
почему они обречены на устность
Сколько же греческих дегей, прадедов,
сыновей н внуков, рассуждающих меж
ду собой, но благодаря посредству дру
того, одновременно чужака и сообщил
ка. высшего и низшего, о мифопоэтике
устного изложения!?”

Д, в контексте постмодернистской
идеи о плюрализме смыслов текста от-
мечает: “На самом деле, любое повеет
вовательное содержание баснословное,

вымышленное, легендарное или мифи
веское, — в данный момент это не важ
но — становится в свою очередь емкое
тъю для другого рассказа Всякий pat
сказ, таким образом есть вместилище
для другого Существуют только вмегти
тгппа Повествовательных вместилищ"

В русле рассуждений Гуссерля, ком
монтируемых Д (Введение к "Началу
геометрии"), история оказывается <«
принципе однозначной, даже если фак
тически колкая отрешенность смысла
неосуществима: при этом данное тож
дество бытия (и наличного и прошло-
го). с одной стороны, и смысла,
с другой, достижимо никак не сегодня,
а лишь "в бесконечности"

В “снятом" виде историческая фено
мемологня являет гобой философскую
модель, демонстрирующую движение
абсодюта- источника смысла (в данном
кин гекс re Ego) к размещающемуся
па бесконечной дистанции и перманент
но отодви! зющемугя "телосу" (термин
Гугсерля) или он же: Логос, Бог, Идея
(в кантовском смысле) совершенного
общества Как отмечает Д., если в та-
кой версии ‘истинное" тождественно
“истинному для меня", то как след
стене именно “Я" св статусе Бога)
окалывается у Гуссерля творцом веч
ных истин Поскольку же нам заранее
известно, что обретение Я такового ста
туса отложено в бесконечность, по
стольку финальное отождествление бы
тия и смысла никогда не состоится
Двусмысленность или, по Д., “исход
ное различие" смысла и бытия не мо-
жет быть преодолено конечным триум
фом однозначного смысла. Позже это
“исходное различие" Д обозначит неч
графнзмчм 'различали»-" (см Diffdran
се). Весьма существенно что. по мыс
ли Д., differance содержит кроме смыс-
ла ‘не быть тождественным" также
н смысл “откладывать на более позд
ниЙ срок" (В этом контексте настоя
щее всегда представляет собой omtu
ченмое настоящее, ибо, лишь став
прошлым, оно окажется “настоящим
настоящим" )

По мысли Д история существует
.тишь постольку, поскольку настоящее
как бы "опаздывает по отношению
к самому себе" Согласно Д без “во
вторых" не может быть “во первых”;
'единственный раз" не может быть
‘началом1 ни для чего Вторичное не
просто сменяет первичное, оно по сути
конституирует его. позволяет ему быть
первичным усилием собственного за
пзддывания "Во-вторых" у Д. суть
предварительное условие первичности
loro, что "во первых"- "первопачаль
ным является именно не начало*

В книге “Голос и феномен" Д. подчер
кивает то, что в начале располагаются
повторение и представление, "репреэен
тации" таким образом отказывается
в пране на существование, ибо первнч
ной презентации не могло быть Отлечь
ным результатом реализации данного
"принципа не-принципа" (Д при его по-
мощи подвергает деконструкции "прин
пип принципов” Гуссерля) выступает те-
зис первичност знака а не меам - т е
знака, а не референта, знаком которого
призван быть этот знак.

Следствиями такого тезиса Д охазы
ваются следующие его идеи

1 Язык не может рассматриваться
как "выражение" (ре презентация)
молчаливого "переживаемого" (первой
презентации) — см "Голос и фено-
мен" (Деррида).

2 Письменность есть "знак знака",
графический знак замещает устный
знак, который есть знак веши, “пись
ценность является преимущественно л>
полн<>нием, так как она обозначает ту
точку, н которой дополнение открывает
сп как дополненне дополнения, знак
знака, заменяющий уже означающее
слопо' см “Нечто, относящееся
к грамматологии" (Деррила).

По мысли Д., традиционалистское
подчинение письменности слову явля
ется предубеждением, и что более
важно — определение графического
применимо для определения любого
знака любой знак есть обозначающее,
обозначаемое которого есть другое
обозначающее, но никогда “самая
вещь”, каковой она предстает перед на
ми Д акцентирует: “То же самое есть
то же самое, лишь принимая внд нно
го" Л выходит из традиционалистский
“логики тождества", при этом его забо
гит проблема- осуществимо ли выйти за
пределы диалектики, не прибегая к ее
инструментарию (Свободное использо
ванне метафоры представляет для Д
горизонт гуманитарного знания за
ним (горизонтом - А Г.) качест-
венно отличное от простой полисемии
не контри тируемое человеком ‘ рассея-
ние” смысла ) Или напротив, не явля
ется ли выход за границы диалектики
неизбежно диалектическим По мысли
Д "логика дополнительности" (см
Дополнительность) в определенной ме-
ре близка диалектике эта лотка “стре
мится к тому, чтобы извне превратилось
бы во внутри, чтобы иное и недостаточ-
ность дополнили друг друга подобие
плюсу, который заменяет минус, к то

му, чтобы то, что добавляется к чему
либо, замещало недостаточность этой
вещи, чтобы недостаток как внешняя
порока внутренности был бы также
уже внутри изнутри"

Согласно Д настоящее может высту
пять настоящим лишь при том условии,
ЧТО ОНО соотносится с отсутствующим,
дабы стль отличным от него (отличным
от отсутствующего, которое есть про
шлое или будущее) По Д., вводящего
понятие "след” (см.), след выступает на
чичествующим знаком той вещи, кото
)>ая отсутствует, — знаком, оставленным
этим отсутствующим после его переме-
щения туда, где оно наличествовало; лю
бое же Наличествующее, с точки зрения
Д . несет след отсутствующего, его огра
почивающего Отсутствующее конститу-
ирует. придает бытие налячествуюрсему,
коп>р<»е собственно само и является бы
гнем В этом контексте, по убеждению
Л., необходимо помыслить "изначаль
ный след”, наличествующий след про
тплого (по Д , “абсолктгнопг прошлого"),
никогда не имевшего места.

По мыелп Д , осуществляемая им де
конструкция метафизики, написанной
понятийными средствами гегелевской
терминологии, а также введение им по
пятня "differance" результируются "од
повременно незначительным и ради
каяьным смещением", итогом которого
станет "бесконечная'1 "не могущая ни
когда завершиться" дискуссия с Геге
лем. Д. пишет (“Голем и феномен") о
полемике "между философией, которая
всегда есть философия присутствия,
и мышлением не присутствия, которое
нс является ни неизбежной противопо
ложностью первой, пи обязательным
размышлением о негативном <>тсутст
вин, т е теорией не-присутствия как
бессознательного" " Мышление ие при
сутствия" у Л сосуществует с филосо-
фией. которая "есть всегда" и которая
выступает как мышление о количеству
юшем постулирующее приоритет по
следнего над отсутствующим Согласно
Д , “как иначе можно мыслить бытие
и время, как не исходя из настоящего,
как не в форме настоящего, а именно
как не исходя из вообще теперь, кото
рое ни один опыт не может по опреде
лению покинуто? Опыт мышления и
мышление опыта всегда имеют дело
лишь с настоящим” Д полагает, что
для опыта элиминация настоящего не-
возможна он всегда переживание, ис-
пытание настоящего Противополагая
“философию' (которая у Д. всегда есть
философия наличного, настоящего
философия присутствия) и мышление-
не присутствия' (которое претлолагает
соответствующий "опыт мышления не-
присутствия"), Д отдает предпочтение
высшему “тождеству” сокрытому в
опыте Текста.

В любом тексте, по мысли Д. солер
жатся два текста "два текста, две ру
ки, два взгляда, два слушания Вместе
и одновременно раздельно" Как ут-
верждает Д всегда легко отыскать
первый текст текст классический,
в нем безраздельно доминирует идея
присутс твия он неукоснительно соблю
дает пиетет по отношению к разуму
в его рамках допустимо лишь осужде
ние недостаточной разумности во имя
того же разума Этот первый текст,
по мысли Д одновременно содержит
некие следы иного текста иного
и того же самого. При этом совместить
эти два текста, согласно Д , невозмож
но никоим образом их синтез быт бы
осуществим как итог "преодоления“ га
"отличия" Второй же текст являет со-
бой, по Д лишь "смешенную похо
жесть" первого Чтение общей» текста
требует, по мнению Д . тобой “двой-
ной науки" (именно гак была озаглав-
лена статья в книге "Рассеивание")

"Мышление не присутствия", соглас-
но Д , являет собой “свое-иное” градн
ционной метафизики имманентная
двойственность последней придает eft
статус собственного симулякра (см )
Эта “смешенная похожесть" больше
похожа, по мысли Д на "едва ошутн
мую завесу", легкое колыхание кото-
рой посредством языковых игр прочт
ния может трансформировать “муд-
рость" первого текста в “комедию"
второго Именно наличие двух текстов
в едином тексте провоцирует, обуслов-
ливает трансгрессию (см ) первого (от
крытого) текста в текст скрытый Дан
ная процедура предполагает акцентуа-
цию двузначности таких содержащихся
в тексте слон и терминов двойной
смысл которых никоим образом нельзя
преодолеть Только такая акцентуация
способна, согласно Д, проявить этот
второй, ранее скрытый, текст — симу
лякр текста исходного. Так например
(статья "Двоякая наука"). Д сопистав
ляет слово "гимен" в текстах Малларме
и гегелевский термин "тождество"
по Д первое являет собой симулякр
второго. Ибо: "гимен" есть слово для
обозначения девственной плевы девст
венницы и одновременно для
обозначения уз Гименея Гимен как
девственность существует, когда не су-
ществует гимена как соития; не сущест-
вует гимена как девственности, когда

существует гимен как брак Таким об
разом п»- Д гимен в равной степени
есть различие (между "снаружи"
и "изнутри" девственницы, между же
1анием и осуществлением желания)
и уничтожение этого различия, 'Ти
мен" согласно Д , есть уничтожение
"различия между различием и не раз
пичием" Таким образом Д. подвергает
деконструкции идею тождества Гегеля
тождество между различием и не раз
чичнем оказывается неотличимым от
тождества (по Гегелю) между тождест-
вом и не тождеством Немыслимо отве
тить на вопрос являются ли или нет
различие и диалектическое тождество
одним и гем же Различие и тождество
равно переходят друг г» друга, сборами
ваются друг другом, подобная языко-
вая игра бесконечна в пей, по словам
Д проигравший выигрывает, а одер
жавший Победу терпит поражение

По оценке Д соответствующее отказу
от гегелевского универсализма письмо
("письмо г уверенности") реализует се
бя "не для того, чтобы что-то желать
сказать, что-то наложить или обозна
чить, но для того, чтобы заставить
смысл скользить" “Письмо суверенно
сти" и не предполагает ни референции,
ни деиотации в их определенности,
но лишь неизменную игру смысла Как
писал Д об экспрессивной процессу
альности такого письма " что произп
шло'' В итоге ничего не было сказано
Не остановились нН на одном слове,
вся цепь ни на чем не держится; ни од-
на из концепций не подошла, все они
определяют друг друга и в то же самое
яр-мя разрушай^ или нейтрализуют се-
бя Но удалось утвердить правило иг
ры или, скорее, игру как правило"
Обшая тенденция эволюции филеи о
фии в данном вопросе заключается, по
мнению Д , в гом, что "оппозиция между
постоянством и прерывностью неизменно
перемещается от Гегеля к Ьатаю'"
т е от подчиненности глобальным, все-
проникающим Закономерностям к при
знания' приоритета индивидуальностей
и неповторимостей во всех их осуще
стечениях

По чьи чи Д . "помимо всех великих
слов философии, которые в целом мо
билиэуют внимание — разум, истина,
принцип, принцип основания гово
pin также о том что основание должн-4
быть с/ано | | Нельзя отделять этот
вопрос об основании от вопроса, на
правленного на это “нужно" и “должно
быть дани" "Нужно" как представля-
ется. таит в себе самое существенное
в нашем отношении к принципу Оно
отмечает для нас существование, долг,
долженствование, требование, приказа
ние. обязательство закон, императив
С этого момента основание может быть
дано, оно должно быть дано" Другими
слонами, как полагает Д "мыслить
бытие'1 есть задача вечная и неизбыв
пая; поиск того, "почему* процесс
бесконечный

Согласно Д , истина не может быть
концептуализирована < точки эрештя ее
полноты соответствия ила гамоиден
гичности Она не может быть зеркалом
внешней или универсальной субстан
ции. Она не может пониматься с пози
ции соответствия реальности ибо ре
альность всегда превосходит или избе
гает наших способностей мыслить
о ней. “Открытость" становится лишь
выражением определенно* философ
ской стратегии систем означивания
и дискурсивных практик Как отметил
Д., проблема заключается не и ши, что
истины нет. а в том, что -ушегтвует
"слишком много” истин

Творчество Д отличалось от традици
□ИНОЙ "любви к мудрости" Тем. ЧТО
собственно философия образовывала
в нем значимый, ио далеко не единст
венный элемент Опыт искусства и ли
теритуры являлся для Д и преобл ала
юшмМ полем его работы, и стимулом
к оригинальным эстетическим размыш
линиям, и побудительной причиной
преобразовать философию я целом Д
участвовал в съемках фильмов (1982
1987), в устройстве художественных
выставок (1975, 1983. 1990), организо-
вывал архитектурные проекты

Первые его книги п выступления во
Франции встречались с иастороженног
тью. На Родине Д долгое время не на
ходил должности университетского про
фессора, хотя его международная глава
стремительно росла Только в 1983, ког-
да в Париже был основан философски*
колледж, Д. стал его первым директо-
ром, а одновременно и преподавателем
Высшей школы социальных наук

В 1980—1990-е идеи Д получили
признание и распространение во Фран-
ции. в США и Англии В Федератмв
ной Республике Германии его филосо-
фия встретила, с одной стороны, жест
кую критику со стороны Г Г Гадамера
н Ю Хабермаса. С другой стороны,
ряд немецких философов позитивно
восприняли вклад Д в развитие совре-
менной философской мыс ли

В 1990 Д. выступал в Институте фи
лософии Российской академии наук
в рамках цикла "Выдающиеся филосо-
фы современного мира Московские

лекции" В 1993 было опубликовано его
эссе "Назад из Москвы, в СССР" весь
ма своеобразно сражающее впечатле-
ния от пребывания в Москве и чтения
лекций для российской публики
с воспоминанием  довоенном Тексте
А Жида "Возвращение из СССР''

В заявлении на смерть философа пре-
зидент Франции Жак Ширак писал, что
в лице Д Франция дала миру одного из
величайших мыслителей современности.
"Его труды, — писал французский npt
зидент, — читали, ими восхищались, их
переводили изучали и обсуждали но
вс ем мире"

В понедельник 11 октября 2004 все
французские газеты опубликовали не
крологи на смерть философа "Д отны
не познал финальную деконструк
пню" — в таком духе высказалась "Ли
бсрасьон” "Самым блестящим" из всех
французских философов современности
назвала его католическая “Круа"

В статье под заголовком "Дерцпда,
апостол деконструкции 1 "Фигаро1' ясно
минлла о его в высшей степени успеш
ной преподавал*льской карьере в США
и охарактеризовала его как "человека,
благодаря которому американцы полю
били философию" Также газета уточни
ла "он вел политические бон В 1981 его
бросили в тюрьму в Праге, где он вы
ступил л защиту чешских диссидентов
Только после вмешательства президеи
та Франсуа Миттерана его отпустили
на свободу Также он горячи поддер
живал борьбу против апартеида Нелсо-
на Манде ты Когда Мандела вышел из
тюрьмы, Деррида встретился с ним
в числе первых"

“Либерасьон" констатировала, что
"Деррила был последним представите
лем французской Великой когорты фи
лософов 1960 х голой, и числе которых
были Ратан Ьарт, Пьер Бурдье, Жиль
Делёз Мишель Фуко и Жак Лакан"
Концепция деконструкции, по мысли
газеты, произвела в 1960 е настоящую
революцию, оказав огромное влияние
на то, как мы мыслим, как подходим
к искусству, истории, языку да и к са
мой философии

Газеты "Либерасьон” и "Круа" нача
ли свои некрологи одинаково, цитатой
из Мартина Хайдеггера определивше
го смерть как “возможности невозмож
ного" Так была прокомментирована
смерть Д

См также ‘‘Позиции” (Деррида),
“Голос и феномен-’ (Деррида), “Рас-
сеивание" (Деррида). Время в декон-
струкции. “Нечто, относящееся к
грамматолшин" (Деррида), “Презен
га ния времени” (Деррила), "Призраки
Маркса” (Деррида), '‘Сила п означе-
ние'’ (Деррида), Смерть в декоиструк
ции, Бпнаризм, Деконструкция, Diffe-
rence, Логоце1гтрнзм, Онто-тео-телео
фаллл фоно логоцентриам, ‘'Пустой
знак", След, Трансцендентальное оз
начаемое. “Хора” (Деррида),

Л. А Грицаков

ДЕСТРАТИФИ НАЦИЯ понятие
номадологни (см ) Ж Делёза (см ) и
Ф Гваттари (см ), отражающее Интел
лектуальпую процедуру отказа от кла<
сической презумпции структурной опре
деланности и стабильности организации
объекта В границах "Д." “структура"
трактуется лишь как единомоментный
этап бытия ризомы (ем.), обладающей
принципиально преходящей природой

Согласно Делёзу и I яаттарк, ризома
“состоит ич неоднородных тем. разлнч
ных... уровней" которые обнаружнва
Ют себя как

I)	жесткие "линии артикуляции и pas
членения, страты, террнторнальнисти"

2)	нестабильные "линии ускользания
движения детерритрриалкзации (см
А Г С. С.) и дестратнфнкации.

По мы: ли создателей номадологни.
первые (И задают последопательно
сменяющие друг друга варианты струк
турности. вторые (2) же обусловливают
нестабильность этих вариантов Соот
петственно, осмысливаемые в когмитив
ном контексте “сравнительные скоро-
сти течения вдоль этих линий" имею’
своим результатом, по Делёзу и Гватта
ри. и различные картины описания ри-
зомы. Если преследуется цель вычлене-
ния и фиксации сиюминутно актуаль
ных пла^и (см.) в процессуальности
предмета познания (или. Пи Делезу
и Гваттари, предметом интереса высту-
пают “феномены относительной за
держки, торможения"), то продуктом
познавательной процедуры явится
представление о структуре Согласно
Делезу и Гваттари такой подход ненз
бежн-- порс'ждает механнцигтгкую мо
дель объекта "машинное устройство
направлено на страты, которые неси
мненнп. создадут из него своею рода
механизм, или осмысленную целост
ность, или определенность, приписыва
емую субъекту" Если же, по мысли
Делёза и Гваттари. в фокусе значимос-
ти оказывается собственно феномен
процессуальное™ (т е. параметры "стре-
мительности и разрыва"), то конгпггу
ируемая картина реальности будет кар-
тиной не предмета, но процесса Пред
мет познания будет артикулирован как

ризома, в процессуальности которой,
согласно Делёзу и Гваттари, обнаружи
ьаемы “только множественности, ли-
нии. страты и членения, линии усколь-
зания и интенсивности"

По аналогии с "принципом неопреде-
ленности” "неклассическоп" физики
тот или иной способ исследования ри
зомных объектов предопределяет, ка
кими именно будет осуществимо их
увидеть Речь идет о выборе между
фиксацией принципиально нон фи
нальноЙ. перманентной процедуры са
мооргениэации структуры или ее "кар
гинкой" в формате моментального
“стоп кадра" По мысли Делёза и Гват
гари, в реальной процессуальности ри
зоны присутствует и то, и другое: "всё
это линии и сравнительные скоро
<ти - составляют внутреннюю орган и
зацию" Программа Д объекта означа
ет в данном контексте признание того,
что познаваемая предметность “мпоже
ственна согласно природе расгмагрива
емых линий, их количеству или их
плотности, их способности к сближе-
нию" (Делез и Гваттари) То есть, со-
гласно примеру Делеза и Гваттари,
в рамках Д такой предметности, как
книге, “мы никогда не спросим, что та
кое книга пг будем стремиться по
пять п ней что либо, но мы зададимся
вопросом, е чем она взаимодействует,
почему она порождает или не порожда
ет интенсивности, в какие множества
она включена и вследствие этого транс-
формируется сама"

Осуществление процедур Д с точки
зрения Делёза и Гваттари, с неизбежное
п>ю порождает определенный интеллск
гуальный дшжомфорт Д демонстриру
ст, что познаваемый предмет — "множе-
ственность но мы пока не знаем, что она
влечет за собой” В подобной ситуации,
по Делезу и Гваттари, весом соблазн
"приписать" свойства и состояния пости
гаемой предметности некой внешней по
втн-шению к ней причине (см. “Геке-
рал") Однако подобный подход квали
филируется Делеюм и Гваттарн как не-
приемлемый. целью питания является,
по их убеждению, такая интерпретация
познаваемой предметности когда она
"перестает быть приписываемой, то есть
когда она обретает субстантивный (суш
ностно самодостаточный —АГ С. С.)
характер"

А Л Грицаков. С. D. Силков

ДЕТЕРРИТОРИАЛИЗАЦИЯ - по-
нятие иимадологии (см ) Ж Делёза
(см ) и Ф Гваттарн (см,), введенное
ими в рамках процедуры отказа — при
менительно к пространственным сре-
дам — от бинаризмов (ем ) "глубина
поверхность" <см. Поверхность, Плос
кость), ‘'внешнее внутреннее” (см
"Анти-Эдин”), ' центр - периферия"
(см Ацемтризм) и т п Согласно нома
дологии, пространственные среды «при
бутивмо лишены каких бы то ни было
линий демаркации и привилегирован-
ных "точек" а, следовательно, принии
пиально открыты дпя ситуационно знз
чимого выделения в них любых топо
сов "подпространств"

Согласно монадологии, выделение то-
го или иною топоса необходимо затра
гивает ранее произведенные терригорк-
алиэании пространства, фактически
элиминируя их "Новый" топос в
ходе ретерриториализатш (см ) данно-
го пространства включает топосы
выделенные прежде, в новые сотки от
ношений друг г другом По мысли Де
лгза и Гпаттари, топосы как множества
пространственных точек, объединен
ных по тем или иным критериям, *оп
ределяются извне посредством абст
пактиой линии, линки ускользания
(см. Ускользания линии — А. Г.). или
детеррмториалмзации, следуя которой
они существенно изменяются, вступая
в отношения с другими" Согласно Де-
лезу и Гваттари, в Каждый конкретный
момент времени ризоморфмо организо
ванное пр*>стр.1нетв*> демонстрирует нали
чие как наличных “линий артикуляции
и расчленения территориальности'’, так
и открывающих новые горизонты "дви
женин детерриторнализацнн и дестри
тнфикации (ем. — А Г У'

Конститутивными принципами, фун
дмрующими собою процедуру Д с точ-
ки зрения Делеза и Гваттари выступа-
ют "принципы связи и ютерогенности
любая точка ризомы может я должна
быть связана со всякой другой' По их
убеждению, “все множества равномер
ны поскольку они заполняют занима-
ют все свои измерения" Согласно цл
мадологической парадигме процедура
выделения в ризоморфных средах тех
или иных топосов обусловлена социо
культурными у( тановками субъекта
пи оценке Делеза и Гваттари. “мы не
располагаем единицами измерения
только множествами н разновидностями
измеряя", а потому "понятие единства
появляется тогда, когда во множестве
происходит процесс субъекгивацин и
власть захватывает означающее (см —
.4. Г.У' Вместе с тем. процедура, об-
ратная Д , или террит ориализаиия не
рассматривается номадологиея как ре-
зультат субъективного усилия по Деле

зу и Гваттари. “у множественности net
ни объекта, ни субъекта, только детер
мннацни, величины измерения

Делёз и Гваттари сравнивают ризо-
морфное пространство, доступное Д.
с марионеткой, которая, против ожида
ниЙ, оказывается креативно самодоста
точной "кукла на нитях в качестве ри
зимы или множественности отражает
не прихоть артиста или демонстратора,
а множественность нервных окончи
ннй, которые, в спою очередь, создают
другую куклу, гледуя дру| им измере
ниям. связанным с первыми"

Таким образом, по мысли Делёза и
Гваттари. "npoitei < ы дстерриториализа
цин и территорналнзации" неразрывны,
'будучи включенными друг в друга"
Именно эта их взаимная включенность
и обеспечивает, по убеждению солдате
лен номодологин эволюционный потен
ими топосов, выступая условием вдз
можшнтн подлинной новизны, как тако
вой. Согласно классическому примеру
Делеза и Гпаттари, "оса и орхидея обра
зукл ризому, будучи гетерогенными '•
“орхидея иггерриторнализируется, со-
здавая образ калькируя осу, а оса в этом
образе вновь терр1гториализируется Тем
не менее она детерриторяализируётся,
становясь частичкой аппарата размноже-
ния орхидеи, но она же вновь террнторп
алитирует орхидею, разнося пыльцу [... |

Подлинное становление, превращение
осы в орхидею, превращение орхидеи
в осу, каждое из этих становлений, обег
печивающее детерриториализацию одно
го и территориалнзацию другого, оба вн
да становления г тедуют друг за другом
и сменяют друг друга согласно движе-
нию интенсивностей которые в большей
степени способствуют детерриторнализа
цнм" А поскольку, по версии Делеза
и Гваттари. любое кодирование есть про
цесс Д постольку, аналогично, “кни
га - не образ мира, согласно укоренив
ши моя верованиям Она образует с ми
ром ризому, происходит непараллельная
)волюция книги и мира, книга обеспечи
вает детерриториалилацию мира, а мир
способствует территориалнзации книги,
которая, в свою очередь, сама детеррнто
риализируется в мире.

Упоминая в контексте собственной
идеи Д. концепт “письменности'письма"
у Ж Деррида <см.) Делёз и Гваттари
отметили "писать имеет отношение не к
означивать, а к межевать, картографи
роватъ даже неизвестную местность",
т е прокладывать “линии ускользания"
как линии возможного, но не единствен-
ного и не финального (и в этом плане —
ускользающего) смысла
В частном значении термин “Д. ис
пользовался Делёзом и Гваттари в вон
тексте аналитик шизоанализа <см.) для
обозначения процедуры ускользания сво-
бодных и инаипндузлнзироваиных ("ато
мирных”) "шнзопотоков" от лк<бых яи
дов их интеграции (территориализэцим)
в "молекулярные" макроансамбли

См Ретсррнториализация, Шнзоа
налнз, “Капитализм и шизофрения"
(Делёз, Гваттари)

Л, А Грицанов

ДЖЕЙМИСОН (Jameson) Фредрик
(р. 1934) - американский философ, ав-
тор неомарксистской концепции постмо-
дернистской культуры раэрабатыьае
мой в широком интерднсинплннарном
поле (литературоведение, теория визу
ильных искусств, психоанализ, куль
турная антропология критическая со
стальная теория).

Основные сочинения "Сартр источ
ники стиля" (1961), “Маркой м и фор
ма диалектические теории лшературы
20 в." (1971); “Тюрьма языка критиче
ская оценка структура ти сма и русскою
формализма" (1972); “Мифы агрессии
Уиндхэм Левис, модернист как фа
iiihct" (1979), “Политическое бессодна
тельное нарратив как социально с хм
волическнй акт’ (1981). “Идеологии
теории: эссе 1971-1986" (1988); "По
ЗдниЙ марксизм; Адорно, или жизие
способность диалектики" (1990) ’Ме-
ты очевидного" (1990); “Постмодер
низм, или культурная логика позднего
капитализма" (1991) " Геополптиче< кая
эстетика кино и пространство в сигге
не мира" (1992); "Источники времени
(1994), "Брехт и метод" (1998) "Куль
турный поворот' Избранные труды пи
постмодернизму, 1983-1998" (1998)
и др Среди наиболее существенных нлн
яниЙ на творчество Д неомарксист
кая традиция (Т Адорно Л h Альтюс-
сер) и структуралистская методология
(К. Леви Стросс, А Греймас)

Научная биография Д начинается
в 1957 с преподавания французская яи
тературы и сравнительного литературо-
ведения и продолжается как обычная
университетская карьера до конца
1960-х Основная черта этого этапа
поиск альтернативы традиции позити-
визма, господствовавшей в американ
ской гуманитаристике Первой фигу
рой, ориентируюшеп на целостный
(“тотализируюшнй”). социально- критн
веский анализ субъекта и социума в от-
личие от либерального рационально-эм
пиристского подхода к культуре, для
Д. становится Ж П. Сартр Два пере-

плетающихся "биографических мотива"
инициируют работы Д утопическое
стремление выйти за пределы современ
ноги Западного опыта субъективности
(буржуазного Эго) и воспроизводящей
его массовой, потребительской культу
ры. особая чувствительность к новому
(уже не "модернистскому"), "иному"
(будь то архаические сообщества или
советский кинематограф} Способность
перевести эти мотивы ь план теории,
а в экзистенциальной ситуации "бытия
в мире" (воплощенного в очень щиро
куй культурной перспективе от по
вселневкостп архитектурного опыта
или экономической жизни до со пере
жиаання "великим стилям" лигерагу
ры) открыть трансиенднрующее ее со
циально историческое измерение — ха
рактерная особенность того, что можно
назвать "феноменом Д ”

Первый опыт в направлении разработки
собственной концепции современной
культуры (культуры "после модерна")
статья "Мегакомментарий" (1971)
В опубликованной в том же году книге
'Марксизм и форма" Д предлагает ос
пивные сеаты своей интерпретативной
модели культуры Этапными в разработ
ке данио* модели можно считать работы
“Политическое бессознательное" и “Пост
модернизм" "Всегда историизируй'’
таков общий пафос концепции Д. "Ис
ториизировать" в первом приближе
нии. - значит рассматривать текст в его
исторической перспективе, что является
необходимым условием его адекватного
понимания

Первоначально для Д, объектом ин
тернретации выступало литературной
произведение По мере разработки
концепции в предметное иоле анализа
вовлекаются и другие "тексты” культу
ры архитектурные, живописные,
кинематографические Интгрпрет ания
текста в связи с его историческим кон
текстом, по Д не является вариантом
социологии ситературы выявляющей
тп, каким образом социальные факто
ры и типы представлены в том если
ином произведении искусства. Д назы
вает диалектическим такой подход
к продуктам символического произвол
гтва (произведениям искусства, теоре
гическим системам), при котором, с од
ной стороны, в качестве оеновопо.лага
ющею выдвигается тезис о том, что
базовым содержанием текста является
та историческая ситуация, в которой он
стал возможен, с другой эксплици-
руется тот способ, каким сама форма
произведения искусства или философ
ского текста оказывается существенно
содержательной предшествующей и кон
ститутнвной по отношению к своему
непосредственному социальному кон
тексту Диалектическое мышление для
Д. также заключается в том, чтобы
описать “место" предельно конкретного
(“экзистенциального'') не как невырази
мое ядро ИНДИВИДУ аЛЬ№к ТИ. но как мели
ативную функцию между намерениями
реальности различной общности
структурой литературного произведения,
организацией социальной группы, отно-
шения языка к своим объектам. способом
разделения груда и т д.

Историческая перспектива, в которую
Д помешает интерпретируемые им текс
ты, перспектива развития капиталис-
тического общества, подразделяемая им
на три этапа: национальный капитализм
(17 - середина 19 в ), М(Л1НП>шиеп1Ческий
капитализм (конец 19 и 1960 е). муль
тпнациопздьныЛ капитализм (с i960 х)
Соответственно этим трем этапам в эсте
гнческом аспекте пыделякися три боль-
ших стиля реализм, модернизм и
постмодернизм

Реализм, по Д время целостной,
единственно возможной картины мира
Искусство реализма подчиняется гре
бованию эпистемологический истины,
стремясь быть способом познания ми
ра, Модернизм время картин мира,
Когда Право считаться целостной аутен
личной картиной мира оспаривается
п напряжении ряда "систем видения1'
(экспрессионизм, кубизм, сюрреализм
и 1 д 1 Искусств»» модернизма (или
"разнообразные модерниэмы” 111 Бод
лера. Э. Манг Г Малера. М Пруста
и др ) отрицает эпистемологические
притязания реалистического искусства
Ведущим его принципом по Д стано-
вится требование “выразительности"
выражения ь искусстве загорского во
дення мира Доминирующие категории
модернистского искусства стиль, ин-
дивидуальный субъект, автономность
искусства и автора

Постмодернизм характеризуется, по
мысли Д птпре.ктавимостью картины
мира как таковой, невозможностью це-
лостного видения мира н ангорского
стиля. Для интерпретативных операций
в этой перспективе Д предлагает тер
мппологичеекий комплекс, узловым
пунктом которого становятся следующие
понятия (находящиеся у Д и постоял
ном взаимодополнении) "история’,
‘текст" “повествование" “тотальность”
"репрезентация" История — это. преж-
де всего, прошлое Бытие в настоящем
прошлого культуры это та "мисте-
рия", ключ к пониманию которой

и» мнению Д.. дает нам марксизм Ис-
тория в марксистских терминах — по
слеловательногп- способов пронзи-щет-
иа и соответствующих ей социальных
формаций Драматическим нервом этой
истории является “единственная фун-
даментальная тема" “единственный не
объятный неоконченный сюжет" обре
тения коллективного единства и свобо
ды в борьбе со слепой внешней силой
(природой, угнетателем) История
эти и смысловое измерение настоящего,
непрямым ешкобом схватываемый смысл
настоящего, ь той мере, в которой на
стоящее выявляется как форма воспри
ятня Истории (с позиций "метакоммен
гария" барговские видение “Сарацина"
Бальзака как дробного множества от
дельных кодов свидетельствует скорее
о фрагментир>шанн1>сти мира, к которо
му принадлежит позиция наблюдении
самого комментатора-критика)

Таким образом, понятие “История"
предстает у Д как единство двух со-
держательных уровней истории как
внешнего социально экономического
бытия людей, в смене своих типов во
времени и как внутренней фирмы опы
га (обыденного, эстетического, фило
софското нт д.) обитателей данного
ьремени История — эта та субстанция
социальности, которая одновременно
является формой организации опыта
индивида В этом двуединстпе история
становятся парадоксальным, непред
ставимым концептом История это
мыслимость мыглимиго, горизонт на-
шего знания - форма нашего мышле-
ния Подобно понятию Реального
у Ж Лакана, она определяется Д су-
щественно негативно история это то,
что не и состоянии мыслить индивид,
находящийся в рамке истории, ибо это
есть то, как он мыслит. Мыслить исто
рическн (“историизировать") это,
согласно Д. такая попытка заглянуть
за изнанку понятия, попытка мышления
мыслить против самого себя, которая
приводит не к неограниченному ирраци
онализму (как ошибочно по мнению Д.,
полагает Ю Хабермаг), а к подлинной
диалектике

С точки зрения Д. текст в самом об
шем плане — феномен, который нужно
объяснить (произведение искусства par
exellence) Н более специальном смыс
те структуралистский феномен, про-
дукт “текстуальной’' “антиэмппри
пистской революции, совершенной
структурализмом Понятие “текст" сме
шает анатнз с эмпирического, изолиро
ванного объекта нэ его конституирова
ние в качестве такового в отношениях
к другим подобным объектом (таким
"социальным текстом” например, як
ляются классы) Текст в другой ипос
таги, это артикулированная История
В этом значении понятие текста сино
мимичио понятию повествования (паг
rative), Повествование это способ при-
ведения реальности, состоящей из раз
личных измерений "темпоральностей"
(природно-биологические микро- и мак
роритмы. время повседневности, экомо
мические циклы, большие ритмы соци
альной истории) к единой форме Гете
рогенные временные порядки сводятся
синтаксическими структурами сюжет
ними схемами, жанровыми конвенция
мн в связное, интеллигибельное целое
Политическая сфера, индивидуальное
желание, социальная текстура унн
кальность художественного акта все
эти различные измерения человеческо-
го бытия в повествовании "непреДстл
вимым образом’1 сосуществуют Интер-
претация как анализ конкретного тек<
та, по мысли Д неявно стыкуется
с историографией как рефлексией нал
повествованием вообще

Повествование рассматривается Д
как "главная функция или инстанция"
человечески^ мышления, кощтнтутив
ный для всей культуры процесс Оно
служит местом взанмоконвертацик Н»
тории и текста, удерживая и себе зна-
чения и Истории как совокупной юбы
тийногти, Реального (History), и исто-
рии как частной лоследоватетьнигти
событий (story), и истории как фирмы
описания собышй (сюжетный текст)
История не есть текст Но, с другой
стороны, по Д . история доступна для
нас только в "текстуальной форме’’
История подвергается “предваритель
пой текстуалнзации" пли "нарративиза
цим" — и Это единственный путь доггу
па к ней Реальное. История не сущест-
вует В качестве автономной инертной
субстанции, дистанцированной от текс-
та, она вплетается в текстуру произве
дения искусства, приобретая тем самым
актуальность для нас Мы проживаем
историю в форме повествования асимп
логически приближаясь к Истории, но
не касаясь ее непосредственно.

При разработке соотношения "исто-
рия - текст" Д опирается, в частности
на критику гегелевской (и "вульгарно
марксистской”) модели культурной де-
терминации (“экспрессивной каузалъ
ности") со стороны Альтюссера Исхо-
дя из этой критики, Д считает что
тексты культуры не являются произ-
водными некой детерминирующей,
предсушествующей инстанции (“духа

времени" или ‘’базиса"). Культурная
детерминация по Д., имеет логическую
форму "структурной каузальности",
в которой структура - .что такая ком
бинация элементов, тде нет ничего
внешнего ее эффектам Структура це-
ликом присутствует в своих эффектах
"Структурная причина" является от-
сутствующей в том смысле, что она
оказывается имманентной своим след
степям "Отсутствующая причина", по
Д , - то еще одно определение Исто
рин как целостной синхронной системы
социальных отношений или "социаль
ной тотальности" Феномены культуры
должны интерпретироваться нс в свете
детерминированности каким либо ку щ»
турным уровнем или областью, но как
эффекты системы в  тимоотношеннй
между всеми культурными стратами
(экономической, политической, эстеги
ческой и т л )

Представление и "социальной тоталь
ности” вводит еще один смежный тер
мин концепции Л понятие "репре
.тентзция" Для Л “репрезентация" есть
отношение не столько между опытом
и его идеальным отражением, присутст
вующнм и отсутствующим, субъектом
и объектом Логическая структура ре
презентации это отношение между всеоб
щнм и единичным Н социологической
перспективе абстрактная диалектика
всеобщего и особенного переписывает
ся в терминах общества и индивидов
Баловым в интерпретативной модели Д
является то, каким образом феномены
индивидуального порядка репрезентиру-
ются на уровне социальной тотальное
ти” Индивидуальное обретает смысл,
свое бытие, будучи репрезентирован
ным в форме всеобщего, занимая свою
структурную позицию в системе сопи
алъных отношений Органическая кол
лективность или модус дистанцирован
ности от нее выступает фундаменталь
ным смысл!-порождающим фактором
культуры Репрезентативный критерий
обозначает глубинную логику истори
четкого развития западной культуры
Репрезентация не является принципи
альной проблемой в реалистическую
эпоху, когда степень включенности ин
дивидов в коллективные формы жизни
делает возможным для последних бо-
лее или менее интенсивный опыт соци-
альной тотальности Ранит) капита-
лизм в этом смысле лишь удерживает
в себе уходящие черты по настоящему
реалистических традиционных, архаиче-
ских сообществ На стадии модернизма
процессы "рационализации" общества
(специализации экономических и соци
альиых функций, автонокиъмшш ‘•Эго”)
развиваются до степени фундамен
гальной лроблематнзациы кризиса ре
презентации, когда индивид не видит
себя в качестве элемента органической
целостности и воспринимает социум
как аморфную, внешнюю, враждеб
ную стихию,

Проявления этого кризиса но Д
различные "формализмы" (соссюриан
екая лингвистика. русская формальная
Школа, структурализм), автономизиру
ющие язык и элиминирующие из него
измерение истории (диахронии); экзис
тепциально-эстетическая драма вели
кнх стилей "высокого модерна" (сере
дина 20 в.), с их опытом трагического
одиночества, отчуждения и а-коммуии-
катиннпсти Постмодернизм хлрактери
эуется иегатмвним снятием самой про
блемы репрезентации (модернистского
нарастающего напряжения и расхожле
ния между индивидом и социальной го
тальностыо) за счет окончательного
разрыва социального и индивидуально
го, краха репрезентации (вместе с рас
падом, фрлгмеитари шнией как соцну
ма, так н субъекта) Драма репреэента
ции разрешается иронией в отношении
любых форм всеобщности, игровым пе
ребнранием индивидуального i 'скольже-
ния по цепям означающих") при отказе
от подведения его под какую-либо общ
ность, которая придавала бы индивиду-
альному смысл. Постмодернизм в теории
(от Т Куна и Р Рортн до Ж Ф Лиота-
ра и Ж. Деррида), по мысли Д. это со
сгоявшийгя позитивизм, при котором
ориентация на факты, единичное, веро-
ятное приводит к неограниченному ре
лятивизму и а-методологиэму • "на-
уках о культуре"

По Д., базовая тенденция капитализма
может быть обозначена как товарное
овеществление (conunuchly reification).
Реификация характеризует такой способ
производства, в котором происходит за-
мещение потребительской стоимости
стоимостью товарной п превращение
в товарную стоимость любых проявле-
ний социальной жизни Смежный ас-
пект реификашш — фрагментарнзацня
всего социального поля н трансформа
ция субъекта в самозамкнутую монаду,
лишенную своих органических связей
с социальным окружением Данный те-
зис является центральной марксистской
составляющей концепции Д

По его мнению, модус репрезентации
социальной тотальности определяется
способом производства, которым зада
ется культурная доминанта Д прини-
мает возможность существования еле

дующих исторических типах культур
ных доминант — магическое повестви
ванне (племенной строй), родство (нео-
литические сообщества), религия (ази
атский способ производства), античная
модель 1ражданства (рабовладельчес-
кие общества), личное господство (фео
дализм) Не вдаваясь в анализ послед
них, Д концентрируется на том исто
рнчгском отрезке «аиадиой культуры,
доминантой которого является товар-
ная реификация Ти, чт» производится
в рамках исторически определенного
способа производства не столько
предметы, сколько форма субъективно
сти и социальных отношений Товар
как форма, для Д , это интерпретатив
ный ключ ко всем продуктам абстракт
ной мысли капиталистической культу
ры Форма мышления не является им-
манентной данностью, но привносится
извне, из соответствующего историчес
кого способу производства

Для прояснения этого положения Д об
рищается к Адорно и к его критике пред
ставления об идентичности. В традиции
западного мышления идентичность пони
малась как вневременное условие произ-
водства значения: логичес кая идектич
ность как принцип самотождестпеиности
понятия, психологическая идентичность
как единство индивидуального созна
ния. «пштемологическая идентичность
как единство субъекта и объекта в актах
познания Д., вслед за Адорно, аргумен
тирует в пользу тезиса о том что идеи
вечность - это социальная судьба исто
рнческого человека, сама Генерируемая
капиталистическим способом произвол
ства Совершенный модус идентичное
ти Понятие — является отлитым по
форме товара (меновой стоимости), в
производстве которого и кпоется тайна
приписывания вещам абстрактной тож
дествптпсти. стирания их качественно
го бытия Товарное производство, день
ти, рынок рабочей силы, разделение
труда. По Д., выступают в качестве пер-
вичных факторов как производства
идентичности, так и всех ее проявлений
Производство мира всеобщей эквива
лентности на практике обусловливает
производство абстрактного значения е
теории Критика понятия "идентичность"
раскрывает последнее как дополнитель-
ное к понятию тотальности Тотальность
становится позитивным решением про
блемы идентичности Идентичность,
по Л , должна быть снята через ее пони-
мание в качестве “репрессированной то
ГаЛЬНСН.ти"

Для осуществления данной ироцеду
ры Д разрабатывается оригинальная
концепция негативной герменевтики
трактующей отношения текста и кон-
текста (истории) не в терминах отраже-
ния или гомологии, но в динамическом
ключе как отношения вытеснения и
компенсации. Негативная герменевтика
жсплицирует Историю (как юталь
ность в себе) в формах ее отсутствия
Отсутствующая тотальность при капи-
тализме. пи Д вписывается в форму
произведения искусства В тексте на
уровне содержания вытесняется то что
возвращается к нам в формальном плане
(оказывающемся существенно содержа-
тельным) Такова, упрощенно, двойная
вытесняюще компенсирующая пронеду
ра, детектируемая в текстах модернизма
содержательно повествующих об клали-
рованности и а историчности но фор
мально представляющих собой ирганнче
ское единство стиля как утопический
знак тотальности, Истории

Для комплексной реконструкции уров
ней исторического значения текстов за
ладной культуры, фундаментальным го-
ризонтом которой становится уровень
репрезентации социальной тотальности,
Д предлагает трехуровневую интер
претатинную модель

На первом уровне (в соответствии
с леви-строссовгким анализом мифа)
отдельный текст рассматривается как
символический акт. предлагающий во-
ображаемое разрешение реальнигп со-
циального противоречия, неразреши
мого в данном историческом контексте
(например, противоречия между потом
ственной аристократией и капиталке ги-
ческнми предпринимателями « произве
дениях Бальзака). Уже на этом уровне
текст, по Д . парадоксальным образом
вызывает к жизни ту ситуацию, на ко-
торую он, в то же самое время, являет
ся реакцией Он “артикулирует ’ "тек-
стуамзирует" "реорганизует" сктуа
цию (бессознательное напряжение) так
что а эстетическом акте языку удается
"втянуть" Реальное в свои структуры
(строящиеся по предложенной ГреЙма-
сом модели семиотического квадрата)
Таким образом конфигурация "поли
тического бессознательного'' считывает
ся с поверхности текста (формальных
свойств его организации).

На вторим уровне объект анализа
социальным дискурс, по отношению
к которому отдельное произведение рас
сматривается как один из возможных
индивидуальных речевых актов Пред-
мет анализа "идеологема” (социаль-
но- эффект явный символ), минимальное
классовое высказывание о своем "типа
же" (character), как противостоящем

другому "типажу" Текст как дискурс
обнаруживает свою диалогическую струк
туру, суш* геенной характеристикой ко
торого является ею антагонистический,
идеологический, классовый характер
Противоречие на первом уровне было
"одноголосным и привязанным к кон
кроткому произведению На втором
уровне оно становится диалогичным и
понимается как частный “символический
ход' в общей стратегической конфронта
ции классов (так например, народная
сказка как “4»рма может быть адекват
ко понята как попытка систематического
Подрыва Аристократического эпоса),
Дискурсивный "голос" также нс есть са
мостоятс-льнм внетекстуальная реалия,
он актуализируется как оформленный
групповой интерес именно в эсгетнчес
ком, текстуальном плане

На третьем уровне в тексте выявляется
присутс гаие Истории как динамики спи
собой производства Это уровень “идео-
логии формы" дешифрующей конфлик
тующие импульсы формальной органи
займи текстов в качестве конфликта
различных способов производства, куль
турных доминант. Здесь, применительно
к капитализму, схватывается конститу-
тивное присутствие в тексте товарной
формы и Производящего ее реифициро
ванною социума Этот последний интер
претатмвный горизонт является пи Д
'нетрансценлируемым пределом" наших
интерпретаций текстов и нашего понима-
ния вообще

Согласно Д,, постмодернизм в еоци
ально философском плане это состо
яние западной культуры, когда базовая
тенденция капитализма развивается до
своего логического предела, чистой
формы (в отличие от теоретиков "пост
индустриального общества'1 усмат
рияающих ь нем новый пост капиталке
истее ют угап развития западной куль-
туры) На постмодернистской стадии
товарная репфмкация захватывает по
слелние “неколоннзированные" терри
тории — искусство как очаг модернист
с кого сопротивления поиске капитала,
Бессознательное и Природу В эпоху
массмедийного, потребительского “по
злнего капитализма” завершаются про
нессы модернизации, аккультурации
природы Анонимные силы транснацп
овального капитала распространяют
как номенклатуру товаров, так и саму
форму товарного производства о гло
бальном масштабе (на страны третьего
мира). На этапе позднего капке ализма
распадается классический субъект (или
идеологическая иллюзия классическою
субъекта)
Кризис историчности на уровне субъ-
екта выражается по версии Л в том.
что последний утрачивает способность
организовывал» свое прошлое и будущее-
в виде связного опыта Д. детает предпо
ложение, что сама персональная тожде-
ственность субъекта является эффектом
определенного временного уПирядочнва
ния прошлого и будущего относитетьно
некоторого организующего центра наста
яшего Д описыпает Постмодернистского
децентрпрованяого субъекта в терминах
лакановеко делгзовской модели шизо-
френии субъективность полднего капи
талняма характеризуется yipamfl смыс
ловой связи с означаемым (историей)
и разрывом цепи означающих Поэтому
постмодернистский шилогубъект замы
кается в переживании чистых матери
альных означающих или бессвязной се
рип точечных, дрейфующих моментов
настоящего ("интенсивностей") Трат
чески напряженная чувственность мо
дернизма, с ее невротики истерическими
экстремумами в качестве превалируя»
щих фирм культурной патологии, « меня
етгя "угасанием аффекта" вялотекущей
шизофренической эйфорией по поводу
серий поверхно< тных, тлянпево-кры оч-
ных картинок (Энди Уорхолла, MTV
и т д ) В пределе любой феномен куль
гуры позднего капитализма становится
собственным образом, плоской "кзрпш
кой" имиджем, "симулякром” (см )
точным слепком товарной формы

Мир постмодернизма у Д — мир по-
верхностей без глубины и диффузных,
лишенных дистанций и традиционных
членений "гиперпространств" в кото-
рых становится проблематичной сама
возможность ориентировки, считыва-
ния определенного пространственного
синтаксиса (что практически буквально
демонстрирует архитектурный постмо
дерннзм) Модернистская метафизика
временности, длите.шности вытесняется
постмегафизическоп пространственной
метафорикой. Чувство историчности де
градирует к специфический постмодер-
нистской ностальгии, донольствчюшен
ся римейками и стилистическими под-
делками Постмодернистская теория
маркирована уходом со сцены парадиг
матических "глубинных моделей'" гума-
нитарного знания диалектической
мидели явления и сущности психоана-
литический модели явного и вытеснен
ного, экзистенциальной мидели непод
линного и подлинного, семиотической
модели означающего и означаемого
Вместе с распадом классического субъ-
екта постмодернизм знаменует собой
конец стиля в искусстве. Исчезают как

великие стили модернизма так и сти
тистнческая цельность произведения
искусства

По Д., эстетическая продукция де-
центрированного субъекта — гетеро
генные агрегаты цитат и фрагментов,
не объединяемые общим повествова
тельным принципом Эстетической до-
минантой постмодернизма становится
"пастиш" (см ) — пародия, которая не
отсылает к какому-либо оригинально
му стилю, которая лишена своей нро
ническоЙ силы и функции обозначать
от обратного исчезнувшую языковую
норму (как следствие исчезновения
хоть сколько-нибудь значимого кол
лективного проекта). В современную
эпоху произведение искусства "коммо
дифицнруется” квантифицируется в
товарно стоимостном плане (как цен
ность голливудского фильма измеряет
ся кассовыми сборами), непосредствен
но встраиваясь в “высокие техноло
гип ’ позднего капитализма

Видение сегодняшней культуры в коп
цепцик Д не является, однако, пгклю
чителыго пессимистическим Фундамсн
тзлъный утопический импульс обрете
ння группового единства, органических
форм коммунальное™ несмотря па все
формы отчуждения и вытеснения оста
ется для Д неизбывным горизонтом
Истории По мысли Д ларадоксаль
ным образом постмодернизм содержит
в себе потенции выхода за пределы ка
питализма Децентрацня классического
буржуазного субъекта расчищает путь
к обретению "повой логики коллектив
ности" повой (или неоархаической)
коллективной субъективности

Типологическая схема Д приобретает
завершенность с включением в нее на
ряду с тремя перечисленными пстори
ческими этапами “"четвертой возможно-
сти Это возможность своеобразного
пост постмодернизма в котором то-
тальность обнаруживает себя в таком
интегрированном обществе, где всеоб
щен для индивида это не просто имя,
но приоритет в смысле средневекового
“реачпэма'’ В этой утопической пер
с пективе социальное целое переживает
ся индивидом непосредственно (а не
оп кредованн ' в эстетической форме),
а культурной доминантой является
"коммунальная ассоциация" В итоге
типологическая схема на макроуронне
(реализм модернизм, постмодернизм
'четвертая возможность") повторяет
интерпретативный семиотический квад-
рат с четырьмя медиативными форма
ми, вступающими между собой в пл
добные логические отношения комтрар
ногти, контрадикторное TH и дополни
гельности Для того, чтобы “четвертая
возможность'' стала действительной что-
бы вернуть социальным отношениям их
коммунальную, нереифицированную при
роду, Д сначала призывает к социально
му действию по изменению ситуации за-
тем выдвигает менее практическую идею
культурного "картографирования'' мира
позднего капитала В любом случае зада
ча интеллектуала, пи Д.. при интерпрега
тинной работе отдавать себе критический
отчет как об историческом измерении
текста, так и о собственной исторической
позиции

Помимо преподавательской и истлело-
нательской деятельности Д выполняет
редакторскую работу в журналах “So-
cial Text", "South Atlantic Quarterly"
"Minneota Review", является co pe
диктором книжной серии “Post-Con-
temporary Interventions"

См. также- "Постмодернизм, или куль
турнвя логика позднего капитализма"
(Джеймисон).

Л. Л 1орнш

ДИАЛОГ (греч dialogus - бпеда)
информативное и экзистенциальное
взаимодействие между коммуницирую
щимн сторонами, посредством которого
происходит понимание Д может трак-
товаться либо как выбор сторонами
совместною курса взаимодействия, on
редечяюшего липа "Я" и “Другого”
либо как рационализированный Д
koi да событие встречи пересматривает-
ся, исходя яз полученною результата,
и приобретает характеристики телеоло-
гичности и диалектичного!, при этом
снимается экзистенциальный пласт
общения и гипостазируется теоретике
информативный. Кроме того, следует
различать, Д в традиционном понима
нии — логический и Д в современном
понимании феноменологический
В логическом Д связь осуществляется
через сферу общезначимого, через речь
(логос), и гарантом понимания являет
ся полнота перевоплощения в речевого
субъекта, что оборачивается репрессией
индивидуального Феноменологичес-
кий Д непосредственный обмен
и перевод между персональными цело-
стностями. мирами сохраняющими
Сьон особенности кроме днальгизиру-
ющих ничего и никого нет Возмож-
ность взаимопонимания, обоснованная
смысловыми параллелями, сходными
трансцендентальными структурами и
подобием организаций сознания, не га
рантирует адекватности перевода. Пол-
нота понимания может быть обеспечена

только знанием языка Другого во всей
его специфике Зарождение филосо
фни напрямую связано с Д что можно
увидеть в майешике, надстраивающей
ся над софистической беседой. Несмот
ря на постоянную тягу философии
к монизму, дналогизм постоянно про
являлся при <издании философских си
«тем (как например, дуализм)

Особое внимание к проблематике Д
назрел^ и гуманитарных дисциплинах
под влиянием литературоведения и гер
меневтики Согласно М Вахтину, так
как сознание есть тогда, кт да есть два
сознания, то корректнее употреблять
вместо “науки о духе" термин ''пауки
о духах (двух по меньшей мере)" Со-
временное гуманитарное познание вы
страивается диалогически, к примеру,
как Д  традицией в герменевтике и
истории, «хуществляющийгя через нн>
тренний Д мышление Проблема Д
чре шычайно важна для современных
концепций теологии, чему начало было
положено и особенности, в работах
И А Бердяева, С. Л Франка, К Бар
та. М Бубера (см ), Ф Эбнера, Ф Ро
зеномйга и др Бос раскрывается как
абсолютное “Ты" а сама религия рож-
дается не только движением личности
к Абсолюту, но и движением 01 Bota
к человеку В последнее время рассмот
рение диалогических перспектив разиер
тывается в экологии (Д с природой)
и в культурологии (Д культур),

Д В Майбьрода

ДИАЛОГИЗМ направление в фп
лослфни первой половины 20 в ставив
шее целью создание нового типа ре
флексии на основе диалога (см ) в
качестве отношения к Другому (см ) как
к “Ты" К Д прежде всего относятся
работы Ф Розенцвейга, О Розеншти-
ка Хкх и, Ф Эбнера, И Бубера (см )
и И Бахтина Важную роль в станов
лении Д сыграл кружок “Патмос'
ь Берлине (1919 - 1923) Существенная
часть проекта критика предшество-
вавшего, солипсически монологическо-
го языка классической философии
Сущность последнего фиксировалась
как нацеленность сознающего на объек-
ты ("Оно") или на самого себя ("теоре
гичн&стъ')

Новое же мышление Д должно
было согласно его адептам, базиро
ватъея на "отношении" (а не познании)
и ориентироваться на воплощение
в “поступок", а не оставаться на уровне
созерцания Действительное “Я" — ре
зультаг спонтанной направленности че-
ловека на что-то Иное помимо себя. Ро
зенцаейг утверждал новую основу мыш
пения — об очевидности ‘мыслю. гле
донатеяьно, говорю", такая мысль
всегда мысль для этого другого Эбнер
рассматривал всякое "Ты” (ь качестве
Иного) как отблеск единственного
"Ты” Ьога, с которым человек ведет
непрекращающийся диалог осознание
чего в полной мерс возвращение
к истинности мышления Ьубер же ак
центирует внимание на том что "Ты"
различных существ самостоятельны
н разнообразны, в то же время он ста
вил вопрос о сфере 'между", в которой
(а ие в субъектах или вещах) и возни
кают подлинные смыслы

Проект Д не был осуществлен полна
стыо из-за ярко выраженного тяготения
его приверженцев к мифологичности
языка интеллектуальной моде начала
2и в Однако Д мощно повлиял мазюи
стенииалилм (Г. Марсель, К. Ясперс),
феноменологию (Ж 11 Сартр, Э Леви
пас), горменектику (Г 1.1аламер, П Ри
кер), а также явился интеллектуальным
течением, в определенной мере сформулн
роиавшим и прелвтелитиншим мните тео
penniecrate искания постмодернизма

Л В Маиборма

"ДИАХРОНИЯ И РЕПРЕЗЕНТА-
ЦИЯ" (''Diachrnnie et represent;!
lion”) — текст доклада, прочитанного
Э Ленинасом (см.) 20 октября 1483 в
университете г. Оттавы (Канада) в рам
ках конференции "В поисках смысла",
посвященной Пм>|>чесгв> П Рикера

Амир артикулирует проблемы соот-
ношения знания и присутствия как "ре
Презентативного настоящего" ннакояо-
сти и диахронии, времени и социально-
сти, прошлою и чистого будущего
которые фундируют знаковые феноме-
ны философский концепции Левина-
са — общение “с-Бигом" и неформал»
зация времени

В интеррпгатпвный дискурс данной
работы Левинас включил значимые для
него вопросы’ Является ли уникальным,
безусловным и фундаментальным для
мышления и дискурса проницаемость
сознания всех и каждого, согласие
в мыслях, данной в абсолютной син-
хронности'-' Деисгвительн»- ли тайна
времени скрыта в редуцмруемости вре-
мени к essance (essence - сущность) бы-
тия, к его сводимости к присутствию
и репрезентации? Эквивалентны ли об-
наружение присутствия, его “демонстра-
ция понятию рационального? Можнг-
ли считать язык разумным .лишь в соб
ственной “сказываемости" (dit), только
я собственных индикативных пропози

циях 1, информативной коммуникации?
Можно ли рассуждать вопреки авторы
1 иному мнению Платона О сущностях
которые изменяются во времени? Пла
гон полагал, что аутентично рассуждать
можно только о неизменных сущностях
Рассуждения об изменяющихся сущнос-
тях оказываются такими же изменчивы
мн. как сами вещи, и не подлежат логи
ческпму анализу

По признанию самого Левинаса, для
него было важным в "Д. и Р обосно
вать идею о том. как и тайне человека
прошлое, будущее и настоящее еоглзео
ваны во времени и что событие это не
является результатом простого распада
"единства Елиного" удерживаемого во
времени диахронически. Согласно ари
стотелевской традиции, единство пре
иски утрачивается в потоке мгновений
и обретает себя вновь в ре презента
anil, где прошлое собирает мгновения
за счет образов памяти, а будущее
ta счет постановлений и обещаний
С помощью авторизованных средств
деформализации времени Л Бергсон
(подвижный образ потока), Ф Роаеип
вейг (библейское соединение “Творе
ния, Апокалипсиса и Спасения") и
М Хайдеггер ("близость к вещам"
и "бытие-к смерти") обнажили пробле
матнху современной мысли Левинас,
стремясь преодолеть данные точки зре
ния в "Д. и Р " рефлексирует над при
блемой времени исходя из феномена
лица Другого, посредством которого
“Бог приходит к нам в iвоей идее" как
авторитет, “приказывающий безуслог*
но, но ь то же время отвергающий при
нужденис повелевающий в забытьи
о гобстьенним всемогуществе" Левинас
стремится утвердить постулат о необхо
димогтн мыслить время в перспективе
теологической набожности, но в отсут
ствие теодицеи как доктрины, основ
ным назначением которой является
стремление оправдать Бога как творца
и правителя мира вопреки существова-
нию темных стирон бытия Очевидно,
что подобную религию невозможно
предложить Другому, следовательно,
невозможно проповедовать. В противо
положность религии, которая базирует
ся на репрезентации данная не иници-
ирует никаких обещаний

Обращаясь к эппстемо онтологической
конструкции “знание и присутствие"
Левинас тематизируст "видение” мета
форику классической рациональное
ти — метафорику света как базис
понимания “Структура видения" со
держащая “увиденное" и качестве свое-
го объекта, или темы — пнтенпиональ
ная структура имплантирована ио
нее формы чувственного познания име-
ющие доступ к вещам Левннас экстра-
полирует данную структуру на сферу
межличностного общения, в котором
люди "видят друг друга” Тематнзирую
щий взгляд осознает любую “инако-
ность" "Другое”, данное интенсионально
и собранное апперцепцией "я мыслю”,
приходит через ноэму (полагаемый
предмет) к завершению, к достижению
цели и пожеланиям "я мыслю" в его но-
этической устремленности (поэтическая
фаза формирует "реальный" момент)
‘'Другое” трактуемое Лепинасом как
"присутствующее существование" по От-
ношению к Эго, есть бытие Неотъечле
мым атрибутом присутствия, или бытия,
выступает темпоральный модус "При
сутстоуюшее существование" это
смысловая точка "теперь'' это ирису?
ствие настоящего в качестве временно*
тп, что гарантирует "цельное, непре-
рывное, прочное понимающее схваты
ванне" Возможности и технические
навыки являются координатами "вргме
ни чистого присутствия и чистой ре-
презентации"

Левинас выступает против логоцемт
ритма (см.) как присутствия “инаково*
тп" внутри "я мыслю" и присвоение его
идентичностью Эго. "Zlpyroc" в процес-
се познания становится достоянием
Эго, что и "сотворяет чудо имманентно
сти" Интенциональность как "направ
леннисть на1 посредством тематнзации
бытия возвращайся к себе в той же ме-
ре, о которой избегает себя В мышле
нии, трактуемом через метафору света,
способность к Пониманию означает ре
дуцирование “другого" (autre) к "точу
же самому" означает синхронию в про
екции эго-логически сосредоточенного
бытия, т е эгологию присутствия док
тринальио утверждаемую от Р Декарта
до Э Гуссерля н даже до Хайдеггера
(Левина? ссылается в “Д. и Р " на девя
тып параграф "Бытия и времени”).

"Видение друг друга", или язык, яа
ляется, согласно Левннасу, возврате
нием к видению я этологическом значе-
нии интенциональности как синтезу
всех "инаковостей'' в присутствие и
синхронию репрезентации Он призна-
ет, что в речи, познании неизбежно
обращение к -ербальным знакам для
общения с Другим Это знаковое ипо
сред»ьание иногда нарушает чистоту
этологического собирания, означенного
в тематизироваином присутствии, что
сохраняется в виде проблемы данной
коммуникации Но само обращение
к знакам еще не предполагает такого

рода коммуникацию Она может быть
оправдана тишь необходимостью для
Эго (как одиночестве синтезирующей
апперцепции) обнаружения шаков,
данных ему непосредственно до говоре
ния как обращенности к кому-то В >го-
логической синтезирующей деятельное
ти собирания различного внутри при
сутсгвия, или репрезентации кроме
актуализации присутствия непосредст
венного осуществляется поиск присут
ствия того, что уже является прошлым
или что еще не наступило и процесс их
именования с помощью знаков Но сама
невозможность мышления вне языка,
без обращения к вербальным знакам,
не может выступать аргументом в обое
новации "прорыва в этологическом по
рядке присутствия", что отмечает Леви
нас у Хайдеггера Это Может означать
лишь необходимость внутреннего дис-
курса Конечное мышление окалывается
расколотым для того, чтобы вопрошать
н отвечать самому себе. Прерывая кон-
тинуальность (непрерывность) синтеза
апперцепции, мысль обращается к себе
(дмой и по-прежнему исходит из дскар
товской формулы 'Я мыслю" или к ней
возвращается

Эта форма дискурса, по определению
Лсвпнаса. есть диалектика "Диалекти
ка — это не диалог с Другим” "это ди
алог души г самим собой осуществляй
мый посредством вопросов и ответов"
Традиционное понимание дискурса,
апеллируя к платоновский дефиниции,
утверждает, что разум в процессе арти
куляции собственной мысли “остается
самим собой, единственным и уиикаль
ным, синхронным, несмотря на его чел
ночное движение назад и вперед, в
рамках которого Эго должно было бы
оказаться вне себя самого" т е транс-
цендкровать трансцендентальное а зна
чнт нарушить имманентность Эго, “пе
реживающего" мир Синхронный син
тез различного а "Я мыслю" и единство
как его "продукт" (с исключением “ина-
ковоста" и диахронии) актуализируют
ся и н эмпирической реальности меж
личностного общения Общение для
каждого из собеседников сводится
к проникновению в мысль другого на
основании "сказываемого" Такой фор
ме * овладения, воплощающей Разум-
ность и интериорность, предшествуют
пребывание мыслящих субъектов в ви-
де множественных точек, эмпирически
антагонистических друг другу, которые
однажды при встрече "прозревают, го-
ворят друг с другом Результатом об-
мена идеями становятся присутствие
и репрезентация знания (конструирова-
ние единой картины фрагмента реаль-
ности) что вполне умещается а преде
лах индивидуального сознания, моде-
лируется средствами эголотческой ин
териорности.

Язык интерпретируется Левинасом как
дискурс а границах Иитсриорного. Его
функция в этом случае редуцируется
к собиранию гетерогенного < единство
присутствия посредством Эго, базисной
интенцией которого является "Я мыс
лю" В интенции "о? меня к-другому”
фундированной языком, актуализиру-
ются темппральность и темпоральные
фазы сознания Язык аккумулирует
диахронию времени а присутствии и
репрезентации Разумность языка про
является, рассуждает автор "Д и Р “
исключительно в социальности “гопо
рения" (dire), в ответственности по от
ношению к Другому как к тому, кто
управляет вопросом и ответом в преде
л«х установленной речевой коммуника
ции Другой как принципиальное "не
присутствие" и "не представленность"
противостоит универсально данному
с подчеркнутой одновременностью при-
сутствия вещей Таким образом ноль
гическая деятельность репрезентации
пе прерывается лаже посредством "вхож
дения в язык Другого"

Согла< но Левинасу, изначально "кна-
ковоегь" другого лица проявляется па
логическом уровне коммуникации как
часть целого vis a vis других в преде-
лах которого каждый выступает дру
гим для другого Для индивидов, вклю-
ченных в такого рода коммуникативное
взаимодействие, язык, существующий
интенционально, собирает партнеров
собеседников и служит лишь средством
обмена информацией ' Инаковость'
другого по отношению к ’я" еггь ЛИШ-
другого человека, заставляющего реа-
гировать на Другого Это реагирование
бескорыстное, не заботящееся о нэакм
пости Пропозициональному дш курсу
предшествует дискурс детерминируемый
"властью исповедника' и исключающий
вопросы “ Чье .это лицо?", "Откуда про-
исходит эта масть?" Объективность,
инспирируемая идеей справедливости
и базирующаяся на ней, определяется
интенцией “для-другого" Лицо Друго
го при исключении многообразия
форм выражения это чистая экс
прессия, “обнаружение" без всякой
зашиты, без прикрытия, предельная
честность и прямота уязвимость, про
двннутость к смерти в предельной об-
наженности наготе, нищете смирении
и полной беззащитности Через осозна
ние смертности возможна "исповедь"

перед авторитетом, по аналогии неза-
пппченности человека перед лицом не
видимой смерти "через лицо Другого,
через его смертность, все, что в этом
Другом не имеет отношения ко мне,
указывает Левинас, “имеет ко мне
такое отношение" и затрагивает меня
Ответственность за Другого как за ли
цо, сигнализирующее "ты ие будешь
убивать" "ты ответственен за жизнь
этого совершенно иного другого" есть
ответственность за каждое единичное
и уникальное существо “Я" высказы
кающееся от первого лица аналогично
"Я" Л.’СтоевсХпго, иялляюшего "Я греш
нее всех", тематизирует долг верх п₽
ред вгрми долг бесконечный, без пре
тензий на взаимность. Таким образом
согласно Лепннагу. отношение* Эго
к другому асимметрично и исключено
из ноэматической корреляции любого
тематизируемого присутствия О вол
вращении "к теме ответственности nt
ред Другим, к теме близости ближнего,
к геме подлинной рациональности", ко
торая дополняет теоретическое объяс-
нение с его предметным мышлением
пониманием бытия как естественного
развертывания с "прел-фундаменталь
постыл долженствования" свидетельст
вует Лицо Другого как "инаковость"
как трансцендентное, которое никогда
не станет имманентным Эго Лицо Дру
того является базисным понятием "фе
номенолпгии социальности" Лепинага
Приказы как факты тематизации языка
ближним детерминируются его абг.о
лютной слабостью - смертностью, ко-
торая предшествуют всякому опыту
уподобления и вербальной материализа
ции Ситуации долженствования атри
бутиоен. согласно Левинасу гемнораль
ный модус "незабвенного прошлого"
Ответственкость предшествует любому
лоп!чесм< организованному размышле-
нию В противном случае яйцо Другого
было бы редуцировало к репрезента
цин. объективации видимого. Этнчес
кая первичность ответственности ак
туализируется лишь как прошлое вне
пределов "реминисценции, ре-тендии,
ре презентации или связи с запоминае-
мым настоящим'

По Левинасу, история человечества,
прошлое других конституирует гетеро
номный порядок коммуникации “Диа-
хрония в приложении к прошлому, ко
торая не может быть аккумулирована
в репрезентации" есть, согласно авто-
ру “Д. и Р " "конкретность времени,
то есть время ответственности за Дру
гсго" Диахрония прошлого не может
быть выровнена (синхронизирована)
Отсутствие будущего с его формой "на
ступать'1 fa venir), в которой предво!
хищение, или протекция вплотную
подходит к мраку временной диахро-
нии, поддерживает авторитет имр₽ра
тива Темпоральный модус "чистою бу
дущего" также связан с открытием вре
меня вне репрезентации Смерть как
абсолютная слабость т, скорее,
не обещание воскрешения, а констата
ция того факта, что  мерть ни пт чего
не освобождает, а ведет к иротивопоюж
ному времени репрезентации — будуще
му В Другом открываются значение
и долженствование, которые обязыва
ют и за порогом смерти Императивное
значение будущего как не-беэразлнчие
К другому, как долженствование по от
ношению к незнакомцу рассматривает-
ся как “зазор естественного порядка*
и неуместно, даже неприлично, по мне-
нию Левинаса, называется сверхъесге
ственным "Будущность будущего’ как
любые возможные Откровения это
не "доказательство бытия Бога" а
“придание Богу значения" Тайна для
щегося времени, обнаруживаемая вне
пределов репрезентации или сведения
к ней, есть, согласно Левпнасу тепло
гическое время *с Богом" (avec Dietl),
есть подчинение порядку абсолютного,
авторитету par excellence, власти совер-
шенства или порядку Добра “Немане
стный" Бог не тематизирован вследст-
вие своей трансцендентности, делствн
тельного “отсутствия

Однако, по мысли Левинаса в ‘Д. и Р",
Бесконечное недоступно темэтнлации,
неподвластно ноэтмко ноэмитической
корреляции В идее Бесконечного мыш
ление мыслит больше, чем может "внес
тить" Значимость прошлого, которое
не является настоящим человека И не
затрагивает его воспоминаний, и значн
мость будущего, управляющего им в
смертности или перед лицом Другого,
трлнеценлируюг конечность человечес-
кой экзистенции, бьпие-к-смерти Тем
поральные модусы не делят репрезеи
тируемое вр»-мя имманентного и его ис
торические настоящее Диахрония
прошлого и будущего, “различие" во
иремепном зазоре интерпретируются
ЛевинасоМ как время “с-Богим’ Кон-
цепция деформализации времени, прел
ставленная в "Д и Р “ базируется на
идее привнесенного смысла в противо-
положность имманентной закономерно-
сти. привнесенного “через" время т е.
исторически, в отличие синхроническо-
го подхода в "остановченном мгнове-
нии", “сейчас"

С. В Воробьева

ДИСКУРС tdiscursus от лат discs
re — блуждать) — словесно либо пись
мен но артикулированная форма объек-
тивации Содержания сознания, обус-
ловливаемая доминирующим в данной
социокультурной традиции типом ра
ционадыюстн. Д, — сложное единство
языковой практики и внешних к ней
факторов (значимое поведение. проя1
тяюшееся в доступных чувственному
восприятию фирмах), необходимых
для понимания текста (см ). т е даю
щих представление об агентах комму
и икании, их установках и целях, уело
Виях производства и восприятия сооб
щенкя Д прежде всего, это речь,
погруженная в жизнь, в социальный
контекст (по этой причине понятие
“Д " редко употребляется примени
течъно к древним текстам) Д. не явля
ется изолированной текстовой или диа
ло1 нческой структурой, ибо гораздо
большее значение в его рамках приоб
ретдет паралингвистическое гопровож
денНе речи, выполняющее ряд фуик
цнй (ритмическую, референтную, се
мактнчнекую, эмоционально-оценочную
я др.), Д. сеть "существенная сттявля
ющая социокультурного вэанмодейст
вня” <Т ван Дейк)

Теория Д конституируется в качестве
одного из важнейших направлений
постмодернизма Соответствующее фи
лософское звучание термин “Д " при
обрел благодаря работам М Фуки
(см ) “Д,” понимается нм как сложная
совокупность языковых практик, уча
етвуюших в формировании представле
ний о том объекте-, который они подра
зумевают В "археологических" и ''ге-
неалогических" поисках Фуко "Д "
выступает своеобразным инструментом
познания, репрезентирующим весьма
нетрадиционный подход к анализу
культуры Фуко интересует не Денота-
тивное значение высказывания, а, на
оборот, вычитывал не в Д тех значе-
ний, которые подразумеваются, но ос-
таются невыраженными притаившись
за фасадом “уже сказанного" В связи
с этим возникает проблема анализа
“дискурсивного события" я контексте
внеязыковых условий возникновения
Д. экономических, политических н
др , которые ему содействовали хотя
и не гарантировали его появление Про
стране тво “дискурсивных практик"
обусловлено возможностью сопрягать
в речи разновременные, ускользающие
из пил власти культурной идентифика
цпи события, воспроизводя динамику
реального В Д Фуко обнаруживает
специфическую власть произнесения,
наделенную силой нечто утв^-рждать Го-
ворить - значит обладать властью гово
рить В этом отношении Д. у Фуко по
добна всему прочему в обществе — зги
такой же объект борьбы за власть.

В самооценке Фуко, аналитика Д яв
ляла собой один нз фундаментальных
приоритетов его творчества- "я просто
искал. условия функционирования
специфических дискурсивных прав
тик" Предметом "археологии знания"
(см ) у Фук-, выступает "не автор,
нс лингвистический код, не читатель
или индивидуальный текст, а траки
ченный набор текстов, образующих
регламентированный Дискурс" Близ
кие интенции мышления могут быть об
паружены в стратегии деконструкции
(см ) у Ж Деррила (см ): ’'разрыв
("Рассеивание”; текст носящий это на
звание, представляет гобой у Деррида
гп< тематическое и разыгранное исследо-
вание разрыва — А Г.. А. У.) надо.,
заставить бродить внутри текста”

В Отличие ОТ К-'ассической историки
филос офской традиции, понимавшей Д
как своеобычную рационально лагичес
кую процедуру "покорного чтения”
т е, декодирования по мере возможное
тей внутренне присущего миру смысла,
постмодернизм интерпретирует принт
кн Д принципиально иначе "не суще*
ствует никакого пре дискурсивного про
видения, которое делало бы мир благо
склонным к нам" (Фуко) В рамках
традиционного мышления Д. "олице
творяст" автохтонный смысл и логику,
внутренне присущую объекту, постмо
дернизм же сосредоточивает внимание
на “нонсенсе" (см ) как открытой воз
можности смысла и на трансгрессивном
прорыве в сферу открытости смысла
(ем Трансгрессия)

В границах постмодернистского подхо
да Д трактуется "как насилие, которое
мы совершаем над вещами" (фуко)
Выражающий специфику характерного
для определенной социокультурной
среды типа рациональности, Д. дефор-
мирует естественные проявления "пред
мета вербализации" В результате этого
Д может быть праиомерно осмыслен
как “некая практика, которую мы на-
вязываем" внешней по отношению к Д
предметности (Фуко). Согласии пост-
модернистскому истолкованию дискур
сивных практик в Д объект не пред-
ставлен в собственной целостности,
ни процессуально осуществляется как
последовательная умозрительная его
актуализация  процессуальн^сти Д.
феномен Я теряет свою определен-
ность, оказавшись всецело зависимым

от того, что Фуко обозначил как "по
рядок дискурса" (см.).

Важнейшим аспектом постмодернист
ских аналитик Д является исследова
нне проб темы его соотношения с влас-
тью (см ). По мыс/ni Фуко, будучи
включен в социокультурный Контекст,
Д. как рационально организованный
и * оциокультурно детерминированный
способ вербальной артику пяцич имма
нентно-субъективного содержания со
знлпня и экзистенциально интимного
содержания опыта н₽ может быть ин
днфферентен по отношению к власти:
"дискурсы раз и навсегда подчинены
власти или настроены против нее"
(Фуко). По оценке Г Барта (см ),
"власть.. гнездится в любом дискурсе,
даже етли он рождается в сфере бел
властия ' На основании этого постмо
дерннзм фиксирует и демонстрируемой
сознанием человека ' воде к знанию”
отголосок тирании "тотализируюших
дискурсов" (Фуко) Частным случаем
тирании Д выступает "власть письма"
над мышлением читателя (см ): дне
курсивное измерение письма создает по
внутритекстовом пространстве “илю
ральность силовых отношений" (Фу
ко), ограничивая принципиальную сво
боду понимания и потенциальных ни
терпретацип текста

Субъект обьгктное и субъект субъект-
ное отношения поглощаются игрой дис-
курсивных кодов (см Код), утрачивая
свою определенность Человек как но
гитель Д. погружен в дискурсивную
среду, которая являет собой тот един
гтвенный Mirp который ему дан Един
ственно допустимой в данной исследо-
вательской ситуации гносеологической
стратегией выступает для постмодер
низма анализ самого Д исследование
условий его возможности, механизм
осуществления его нрицессуальности,
сравнительные аналитики различных
типов Д и т п Фуко формулирует по
этому поводу гак называемое "правило
внешнего" которое заключается в том,
чтобы идти не от Д к его якобы налч
чествующему внутреннему смыслу, а от
проявлений Д — к условиям его воз
мижнисти Центральным проблемным
полем философии в таковом контексте
окагывается Д понятый в аспекте сво
ей формы, а это означает что филосс-
фия постмодернизма сосредоточивается
не на содержательных, а на языковых
моментах

Д рассматривается постмодернист
ской философией в контексте парадиг-
мальной для нее презумпции "смерти
субъекта' (см.)- согласно Фуко "Д
это не жизнь; время Д не ваше вре
мя ,. в каждой фразе правит закон без
имени, белое безразличие "Какая раз
нипа, кто говорит, сказал кто то,
какая разница, кто говорит" " Пост
Модернистская парадигма ‘смерти
субъекта" не только влечет за собой
выдвижение феномена Д на передний
план, но и задает ему фунламенталь
ный статус; по Фуко, "речь идет о том
чтобы отнять у субъекта (или у его за
местителя) роль некоего изначального
основания и проанализировать его как
переменную и сложную функцию ли<
курса” Тем самым Д. начинает рассма
триваться как самодостаточная форма
артикуляции знания и конкретной
культурной традиции, вне каких бы то
ни было значимых моментов, привно
симых со стороны субъекта, "все дис-
курсы, каков бы ни был их статус, их
форма, их ценность" разворачиваются
'в анонимности шепота" <Фуко). Д
трактуется постмодернизмом в качестве
самодостаточной процессуальное ги
по мысли Деррила, "дискурс имеет
форму «труктуры толкований Каждое
предложение, которое уже само пи себе
имеет толковатетьиую природу. Полла
ется толкованию в другом прел тоже
нии". - реально имеет место не интер-
претационная деятельность субъекта
но "моменты самотолкования мысли"
Это означает, что какова бы ии была
цель дискурсивной процедуры и в
рамках письма, и в рамках чтения
"субъект., не бывает экстерриторналь
ным по Л1ношених> к своему дискурсу '
(Р Барт). Одновременно именно про
цессуалыюсть дискурсивных процедур
оказывается "пространством в рамках
которого человек “сам превращает себя
в субъекта" (Фуко) Данная процедура
выступила предметом специальной ана
лптикн в "Истории сексуальности"
у фуко (см >. в “Дискурсе любви"
у К) Кристевой (см ). Во "Фрагментах
любовного дискурса" Р Ьарт подчерк
нул, что, в конечном итоге, "любовь
есть рассказ Это моя собственная ле-
генда, моя маленькая "священная исто
рия' Которую я сам для себя деклами
рую, и эта декламация (замороженная
забальаамнрованная, оторванная от мо-
его опыта) и есть любовный дискурс”
“Влюбленный” п был определен
Р Бартом, как "тот, кто говорит” опре-
деленным образом

(. огласно Фуко, "дискурс это слож
пая и дифференцированная практика
подчиняющаяся доступным анализу пра-
вилам и трансформациям" Форма объ
ективапни одного и того же содержания

может в зависимости от господствующе
го в обществе типа рациональности варь
ировагься в весьма широком диапазоне
Поясняя згу идею. Фуко фшесирует еле
дующие гипы возможных трансформа
ции дискурсивных практик 1) дерива
ции (внугриднскургнвные зависимости),
т е трансформации, связанные с алан
тайней или исключением тех пли иных
понятой, их обобщения и т п 2) мути
ции (междискуренвные зависимости),
т е трансформации позиции говорящего
субъекта языка или соответствующей
предметности (смешение границ объек
та). }) редистрибуции (внедискурсив
иые трансформации) т. е. внешние по
отношению к Д , но не безразличные
для его эволюции Социокультурные
процессы

н соответствии < точкой зрения Фуко,
дпя конституирования типологии Д
ни формальные, ни объект ивные кри
терпи не являются приемлемыми "су
щестпуют собственно дискурсивные
свойства или отношения (не сводимые
к правилам грамматики и лотки, рав
но как и к законам объекта), и именно
к ним нужно обращаться, чтобы разлп
чать основные категории дискурсов1'
R качес тве критериев классификации
дискурсивных практик Фуко избирает
“отношение к автору (или отсутствие
такого отношения), равно как и раз
личные формы этого отношения" экс
ирессившя ценность Д . открытость их
для трансформаций, способы отноше-
ния Д. и придания им ценности, спосо
бы их атрибуции и присвоения, спосо
бы адаптации Д к культуре (объект»
ннрующиеся в отношении к культурной
традиции > и 1 п

Важнейшим моментом постмодернист
скан типологии Д явтяется выделение
особой ситуации в развитии культурной
традишп! — ситуации которая связана
с автором находящимся в “трансдис-
курсивной позиции" Для последней ха
рактерно то. что она открывает новый
горизонт трансформаций соответствую
щрго проблемно-смыслового поля
трансформаций, различных по своей
сущности, но неизменно релевантных
исходному (авторскому) типу Д. Со
гласно Фуко, осуществляется возвра-
щение к исходному Д. но “это возвра-
щение которое составляет чаегь самого
Д беспрестанно его видоизменяет»
возвращение есть действенная и необхо-
димая работа по преобразованию самой
дискурсивности"

П1> ретроспективной оценке философ
ского постмодернизма (Фуко), кпассн
четкая культура, выделяя средн Д , "ко
торыми обмениваются изо дня в день",
те, ' которые лежа: в основе некоторого
числа новых актов речи_ бесконечно
сказываются, являются уже  казанными
и должны быть еще сказаны” тем не
менее жестко ограничивала креативный
потенциал последних фигурами комм ей
тарня (см ) и автора (см • Прежде все
го, это ограничение касается (налравле
но против) возможности случайности
По мысли Фуко, "комментарий предел
вращает случайность дискурса тем, что
принимает ее в раемг г он позволяет вы
сказать нечто иное, чем сам коммеити
руемый текст, но лишь при условии, что
будет сказан и в некотором уюле осуше
стелен сам этот текст” Д. замыкается
па себя, исключая саму возможность се-
мам гической понизим в подлинном
смысле этого слова, "открытая множест
ценность, непредвиденная случайность
оказываются благодаря принципу ком
Менгария перенесенными < топ», что
с риском дли себя могло бы быть ска
данным, на число, форму, вид и об
стоятельгтва повторения Новое не
в том, что сказано, а о событии его поз
вращения” (Фуко),

Подобные функции выполняет по от
ношению к Д н такая фигура класси
ческой традиции, как автор, с гой лишь
разницей, что если ’‘комментарии огра
ничивал случайность дискурса такой
игрой идентичности формой которой
были повторение и тождественность"
то ' принцип автора ограничивает ту
же случайность игрой идентичности,
формой которой являются индивиду
альность и Я" (Фуко)

Детальный анализ механизмов регу
ляпни дискурсивных практик со сторс
ны культуры позволил Фуко слетать
вывод о глубинной ограниченности и
подконтрольности Д и культуре класси
ческого западноевропейского образца
Фуки связывает это с тем. что реальная
креативность дискурсивных практик,
открывающая возможность для непред
сказуемых модификаций плана содер-
жания. подвергает, по его мнению, се-
рьезным испытаниям глубинные пара-
дигмальные установки европейского
стиля мышления Прежде всего, это от-
носится к идее универсального логоса,
якобы пронизывающего космически ор-
ганизованное (и потому открывающего
ся логосу познающему) мироздание,
чьи законы в силу своей необходимос-
ти делают все возможные модификации
порядка вещей предсказуемыми и не
выходящими за пределы интел лиги
бельных границ Таящиеся в Д воз-
можности спонтанности чреватой слу-

чайным и непредвиденным выходом за
рамки предсказуемых законом состоя
ний. ставят, по мысли Фуко под угро
зу сам способ бытия классического тн
па рациональности, основанный на кос
мнческн артикулированной онтологии
и логоцентризме

За видимой респектабельностью того
статуса, который Казалось бы, занимает
Д. в классической европейской куль
туре, Фуко усматривает "своего роди
страх" 'все происходит так, как если
бы lanpeibt, запруды, пороги в пределы
располагались таким образом, чтобы
хигь частично овладеть стремительным
разрастанием Д чтобы его беспорядок
был мрганиюван в соответствии с фигу
рами, позволяющими избежать чего то
самого неконтролируемого" По оценке
Фуко, "< эрах перед Дискурсом” есту Не
что иное, как страх перед бесконтроль
ным и, следовательно, чреватым непред
скаэуимостями разворачиванием крез
гивного потенциала дискурса, страх
перед хаосом, разверзающимся за упо
рялоченкым вековой традицией метафи
гики Космосом и не регламентируемым
vinn>ep< алыгой необходимостью “страх...
перед липом всего, что тут может быть
неудержимого, прерывистого, вомнет
венного а также беспорядочного и ги
бельного, перед лицом этого граядиоэ
кого нескончаемого и необузданного
бурления дискурса"

В отличие от классической традиции,
современная культура, по мысли Фуко,
стоит перед «алачей "вернуть дискурсу
его характер события" т г освободить
дискурсивные практики от культурных
ограничений, исключающих возмож
ность подлинной новизны (событийное
тн) мысли, связанной с не заданным
исходными правилами результатом
Рассматривая “событие" как флюктуа
цию в поле Д Фуко, наряду с этим,
фиксирует и ее автохтонный (реализуе
мый на уровне самоорганизации дис
курсивного поля и не сопряженный с
познавательным целеполаганием мысля
щего су(п»»кта> характер, эксплицитно
противопоставляя "событие" "твор
честву" и относя последнее к числу
ключевых интерпретационных пре-
зумпций европейской классики.

Выдвигая в противовес культуре
клагснческого типа где “с общего согла
спя искали место для творчества, искали
единство произведения, эпохи или темы,
знак индивидуальной оригинальности
и безграничный кладезь сокрытых зна
некий” — радикально новую метололо
гию исследования дискурсивных прак
тш< Фуко разрабатывает и принцшш
альни новый для этой сферы категори
альный аппарат, эксплицитно вводящий
понятие "случайности" в число базовых
понятий поной дискурсивной аналитики
По оценке Фуко, "фундаментальные по
нятия которые сейчас настоятельно не
обходимы это... понятия "события
и "серии" с игрой сопряженных с ними
Понятий: регулярность, непредвиденная
случайность прерывность, завн'имость,
трансформация'

Важнейшим методологическим выьо
дом, к которому приводит осуществлен
ная Фуко смена ракурса вцдешся проиес
суалыюсти Л . является следующий
по его мнению, в сфере исследования
дискурсивных практик "более уже певиц
можно устанавливать < вязи механнчес
кой причинности или идеальной необхо
димости. Нужно согласиться на то что-
бы ввести непредсказуемую случайность
п качестве категории при рассмотрении
продуцирования событий" Остр» «цу
шая отсутствие я гуманитарной сферг
“такой теории, которая позволила бы
мыслить отношения между случаем и
мыслью' Фуко делает значительный
шаг в создании таковой концепции, фнк
сыруя при атом главное ее содержание
в идее случайности "если задаешься Це
лью осуществить в истории Иден самый
маленький сдвиг, который состоит в том,
чтобы (йсгмотреть не предгтавлытя ле-
жащие, возможно, за дискурс  >м, но сами
эти дискурсы как регулярные и разтича
ющмеся серии событии, то, боюсь, в этом
сдвиге приходится признать что-то вроде
этакой маленькой (и, может быть, от
врагителыюй) машинки, позволяющей
ввести в самое основание мысли случай,
прерывность и материальность Тройная
опасность которую определенная форма
истории пытается предотвратить расска-
зывая о непрерывном развертывании
идеальной несЯ5ходимости"

В атом отношении можно говорить,
что, фокусируя свое внимание на фгно
Мене Д постмодернистская философия
не задает особое видение последнего,
но выдвигает требование разрушения
традиционного Д По мысли Деррида,
“жертвуя смыслом, суверенность сокру
шает возможность дискурса не только
прерыванием, цезурой или раной внутри
дискурса (абстрактная негативность),
но и вторжением внезапно открываю
щим в гаком отверстии предел дискурса
и иное абсолютное знание" Таким J6pa
зпм тот, кто "устроился в надежной сти-
хии философского дискурса.. не в со-
стоянии прочитать по его упорядоченно-
му скольжению такой знак, как опыт
и именно поэтому "часто когда пола

гают что балласт гегелевской очевидно-
сти сброшен, на самом деле, не шая
этого, не Ш1дя ее, остаются в ее власти

Никогда еше тегелевская очевидность
не казалась столь обременительной, как
в этот Момент, когда она нависла всем
своим бременем" (Деррида). По его
мысли, происходит своего рода "ослеп
ление традиционной культурой, которая
выдает себя за естественную стихию
дискурса"

В згой ситуации представители пост
модернизма провозглашаю г необходи
млеть, "перейдя ся конечного знания
к бесконечному добраться, как бы
раздвигая пределы, к иному модусу
знания недискурсивному, таким об
разом чтобы вне нас родилась иллю
зпя удовлетворения той самой жажды
знания, которая существует в нас" (Ба
тай) Вместе с гем, однако, "попрание
дискурса (и, <ледователыю, вообще за
койа ) должно, как и всякое попрание,
гем или иным образом сохранить и ут
вердить то что им преодолевается
в злоупотреблении" (Деррида)

Я А Грицанон

ДИСКУРС ПВНОСТЬ - термин пост
модернистской философии, введенный
для фиксации имманентной процессу
альности дискурсивных практик, демон
гтрирующих. будучи не ограниченными
социокультурными ограничениями, бес
предельный креативный потенциал
смыслопорождения Любая конкретно
историческая форма дискурса (см ),
обусловленная введенными данной
культурной традицией правилами осу
щеивдення дискурсивных операций,
рассматривается постмодернизмом как
не только однозначно заданная в своих
эволюционных тенденциях но и огра-
ниченная в своих возможностях

В свою очередь, порождающая смыгл
креативность Д практически не знает
границ, причем бесконечность ее артн
купируется не только как экстенсии
ная. но и как интенсивная По мысли
М Фуко (см ), “регулярность письма
все время подвергается испытанию со
стороны своих границ, письмо беспрес-
танно преступает и переворачивает ре-
гулярность, которую оно принимает
и которой оно играет, письмо развер-
тывается как игра которая неминуемо
идет по ту сторону своих правил и пе-
реходит таким образом вовне" Реаль
ная креативность дискурсивных прак
тик открывающая возможность для не-
предсказуемых модификаций плана
содержания подвергает, по оценке Фу
ко, серьезным испытаниям глубинные
фундаментальные установки европей-
ского стиля мышления За видимой рн
пектабельностью тою статуса, который
традиционно занимал дискурс в класс»»
ческой европейской культуре, Фуко ус
натривает "своего рода страх"

В результате с целью зашиты своих
фундаментальных оснований от опасно-
сти Д классическая культура выраба
гывает в своем контексте специальные
механизмы ограничения Д т. е. спеш»
фическне "процедуры, которые дейст
вуюг скорее и качестве принципов клас
сификации, упорядочивания, распреде
ления, как если бы па этот раз речь
шла о том. чтобы обуздать другое и 'Me
рение дискурса: его событийность и
случайность” (Фуко). В данном коктск
сте, согласно Фуко, речь идет « том,
чтобы гак называемый "беспорядок был
организован в соответствии с фигура
ми, позволяющими избежать чего то г а
моп» неконтролируемого" Европейс кая
философско-гуманитарная классика вы
рабатыиает в своем контакте "порядок
дискурса" т е специальные формы
регламентации Д - тем более отстро
енные, чем более безнадежные в своем
желании ограничить буйство дискур
спиной процессуальноети Как пишет
Фуко, “все происходи» так, как если
бы запреты, запруды, пороги и пределы
располагались таким образом, чтобы
хоть частично овладеть стремительным
разрастанием дискурса"

В противоположность этому, ПОГГМо
дернизм фокусирует свое внимание
именно на феномене спонтанной Д Так,
в контексте предложенной Фуко про
граммы формирования нового подхода
к феноменам дискурсивной сферы им на
передний план выдвигается не aniuiirntxa
порядка дискурса", но рассмотрение
дискурсивных процессов в качестве са
мосгоятельной процессуального» смыс
лопорождения Ставя задачу "вернуть
дискурсу характер события” и рагсмат
ривая при этом "событие'1 как флюктуа-
цию в поле дискурса. Фуко фиксирует
ег реи.1иэуемьь'1 на ур<,ьнс- iaMi>opi'aHHia
ции дискурсивного потя и не сопряжен
ный с познавательным целеполаганием
мыслящего субъекта характер, явно про
тивипоставляя "событие” "творчеству"
н относя последнс- к числу ключевых
интерпретационных презумпций фило
софской классики.

Фуко предложил радикально новую
методологию исследования дискурсив-
ных практик, противопоставляя ее куль
туре классического типа, где “с общего
согласия искали место для творчеспза
искали единство произведения эпохи

или темы, знак индивидуальной бриги
нальности и безграничный кладезь со
крытых значений" Он подчеркивал,
что фундаментальные понятия, кото
рые сейчас настоятельно необходи
мы это. понятия события и серии
с игрой сопряженных с ними понятий
регулярность непредвиденная случай
ность, прерывность, зависимость, транс
формация" Важнейшим выводом, к ко
горому приводит осуществленная Фуко
смена ракурса видения процессуальное
ти дискурса, является следующий; по
его мнению, в сфере исследования дне
куреявных практик "более уже непоз
м»*н» устанавливать связи механичес
кой причинности или идеальной необхо
димогги Нужно согласиться на то,
чтобы ввести непредсказуемую случай
ность п качестве категории при раесмот
рении продуцирования собы»ни”

Л. Л. Грицдмое

ДИСПОЗИТИВ (франц disjiositii
порядок, расположение как "диспозн
пня", а также устрой» гво, механизм)
термин филог<хрскрй концепшт М Фуко
<см I, фиксирующий систему стратегиче
скнх ориентиров целеполагания. импли-
цитно задаваемую характерным для того
или иного социума комплексом “влас
ги знания” и выступающий матрицей
конфигурирования культивируемых яим
обществом практик Д конституируется
в качестве целостного инварианта типовых
для соответствующе») культуры стратегии
осуществления политической и, познана
тельной практик н может быть выявлен
при анализе фундирующего эту культуру
комплекса "власти - знания"

Основой Д выступает, по Фуко,
"стратегический императив' сохраняю-
щий внутри каждой конкретной культу
ры свою идентичность, несмотря на воз-
можные "шры перемены позиций, из
менення функций". которые в процессе
функционирования Д. могут иметь мес-
то Статуе Д. Может быть представлен
как принципиально амбивалентный,
причем это касается как способа его су
шествования так и связанных с ним от-
ношений детерминации

’ Д конституируется в рамках ком-
плекса "власти — знания" являясь не
столько отдельным его компонентом
наряду со знанием и властью, - скаль
ко основанием общности последних,
делающим возможным их объединение
в системное целое

2. Система причинно-следственных свя-
зей, в которые погружен Д также мо
жет быть рассмотрена с точки зрения его
амбивалентности; с одной стороны, Д
воспроизводит в своем императиве сло-
жившуюся в обществе конфигурацию
осуществления власти, с другой — сам,
в свою очередь выступает глубинной
матрицей конфигурирования властных
отношений. Аналогичными лвусторонни
ми отношениями детерминации Д. свя
зан и с базовой стратегией типовых для
данного социума когнитивных практик,
которые "в связи с днспозигивом возни
кают, но не в меньшей мере его и обут
ловливают" (Фуко) Иначе говор», “вот
это и есть лислознтмл стратегии сило-
вых отношений, которые и поддержипа
ют различные типы знаний (равно как
и власти Л. Г-) и поддерживаются
ими " (Фуко).

Власть, таким образом, не конституиру-
ется в качестве “центрированного, суб
станииального феномена" н<> реализует
себя именно посредством функциониро
вания соответствующего Д.. пронигыпаю
шел? собой все уровни и формы отноше-
ний' "на самом деле власть хп> пу
чок — более или менее организованный,
более или менее пирамидальный, более
или менее согласованный - отношений"
силовой характер которых отнюдь не
предполагает “фокусировки в опреде
ленное время и в определенном месте на
конкретном субъект* власти” (Фуко)

Таким же образом и поцшвательные
процессы (на уровне <вонх глубинных
целеполаганий) обусловлены выражен
ным в Д изоморфизмом конфигураций
властных и когнитивных полей соответ
ствующей культуры “знание сплетено
с властью оно лишь тонкая маска, на-
брошенная на структуры господства
(Фуко). Так, например дедуктивизм
как важнейшая характеристика антич-
ной культуры оценивается Фу ко именно
в контексте его двойственных отноше
ний детерминации с соответствующим
Д “Можно сказать, что в античности
имеешь дело с волей к правилу, с волей
к форме, с поиском строгости. Как эта
воля организоваласьЯвляется ли эта
воля к строгости лишь выражением не-
которого функционального запрета?
Или, напротив, она сама была матрн
цей, из которой затем выводились неко-
торые общие формы запретов?"

По убеждению Фуко, именно в силу
своей обусловленности диспозитивом
культивируемые в конкретном общест-
ве практики (как в сфере политики
и познания, так и в других сферах
не гтоть фундаментальных ) реализуют-
ся в русле вполне определенного. хотя
и не рефлексируемого мышлением по-
вседневности пзрадигмального кончу
ра Не объективируясь в явно сформу-

лированный кодекс регламентаций, Д
тем не менее обнаруживает себя фак-
тически во всех типичных для конкрет
кого общества практиках, выступая
в качестве |)ундамситальноп> регулято
ра последних и не допуская их выхода
за пределы заданной наличным ком
плексом “власти знания" рамки

Функционирование Д в конкретных
культурных сферах может быть охарак
геризовани (в контексте соответствую-
щих рачмышленип Фуко) такими пара
меграмн как 1) стратегическая природа,
2) векторная направленность действия,
3) силовой характер Согласно Фуко, Д
реализуется в “определенного рода отно-
шениях силы». рациональном и коорди
нированиом вмешательстве в эти отноше-
ния силы, чтобы либо развернуть их
в определенном направлении, либо бло-
кировать их, либо стабилизировать"
Специфика осуществления этого регулп
ровання зависит от конкретной ситуации
и можел безгранично варьироваться с
тачки зрения механизма своей реализа
ции Сущность Д , однако, не может
быть понята через эти его ситуативно
разнообразные воплощения и исчерпывл
юще сведена к ним Он конституирует
себя за ними как неочевидный инва
риаггт их нормативно-ригористического
потенциала, почерпнутого из комплекса
'власти — ЧНаНИЯ"

В целом творческий метод Фуко пра
омерно сводим к движению от публич
ных дискурсов-знаний к скрытым, под-
лежащим реконструированию, дискур-
сам практикам и от них обоих к таким
социальным практикам, которые позво
ляхи" понять, как интересующее иссле
довате-ля явление (например сексуаль
ность или безумие) конституируется,
существует трансформируется, вступа
ет во взаимоотношения с другими явле-
ниями И. наоборот, этот метод рекой
струирует движение от соответствую-
щих социальных практик к скрытым
и публичным дискурсам

Как писал Фуко о Д : * что я пытаюсь
ухватить под этим именем так это, во-
первых некий ансамбль — радикально
гетерогенный, включающий ь себя
дискурсы, интуиции, архтгтектурные пла
нировки. регламентирующие решения,
законы административные меры науч
ные высказывания, философские, но так-
же моральные и филантропические поло
жения, стало быть сказанное, точно
так же как и несказанное, вот эле-
менты диспозигпва. Собе гвенно диспози
тив — это сеть, которая может быть уста
ноалена между этими элементами Во
вторых, что я хотел бы выделить
в понятии диспознтива это как раз
природа связи между этими гетерогенны
ми явлениями Так некий дискурс мо-
жет П|>едсгавать го в качестве щюграмМы
некой институции, то, напротив в каче-
стве элемента, позволяющего оправдать
и прикрыть практику, которая сама по
себе остается немой, или же. наконец,
функционировать как переосмысление
этой практики, давать ей доступ и новое
поле рациональноеги. Пол дмепозити-
вом, в третьих, я понимаю некотором»
рода - скажем так - образование важ
цейшей функцией которого и данный ис
торическпй момент оказывалось. ответить
на некоторую неотложность Диспозитив
имеет, стало быть Преимущественно
стратегическую функцию"

Употребление Фуко терминов "дне
курс" и “Д ” именно в таком значении
и в рамках такого подхода позволило
связать в единое целое эпштемолиитчс
<кие планы осмысления мира (лискур
сы-знания), анализ деятельностных
и общественных контекстов и условий
(дискурсы властные отношения и дш
курсы практики), а также дескриптнв
ное и компаративное описание текстов
(дискурсы правила). Тем самым Фуко
закладывает основания для иной, нова-
торской схемы организации социально
гуманитарных дисциплин

А- А, Грицануб

ДИСПОЗИТИВ СЕМИОТИЧЕС
КИЙ базовый термин концепции
означивания' (см ) у Ю Кристевой
(см ), конституирующийся в едннс:не
двух значений:

1)	в системе отсчета гетппекстэ (см * —
неявный итеративный порядок, порожда
КШЦШ, пронизывающий и гем самым оСгье-
линяющий плюральную вариативность со-
опзетствующих фгнотекпив <см );

2)	в системе отсчета фенотекста — ин-
тегральный инвариант релятивного фе
нотекстовою массива, обусловленный
общностью генетичегкого восхождения
к определенному генотексту и конфигу-
рацией креативною потенциала послед
него Таким образом Д С реализует
себя в качестве “транс-лингепстической
организации выявляемой в модифпка
циях фенотекста” (Кристена)

Согласно Кристевой, если гиготекст
выступает как процессуальный фено
мен, не блокированный дискретностью
отдельного коммуникативного акта (ни
на уровне жесткой однозначности ин-
формации передаваемой в ходе осуще-
ствления этой коммуникации ни на
уровне жесткого единства ko’jmvhhub
рующих субъектов), то фен ггекст, на

против представляет собой структуру,
актуализирующуюся в конкретной ком
му ни катив ной процедуре и подразуме
вающую наличие как субъекта, так
и адресата высказывания С точки эре
ния Кристевой "гено текст выступает
как основа, находящаяся на предъязы
новом уровне; поверх него расположено
то, что мы называем фея отек стом"

Д. С выступает в качестве механизма
связи как гено текста с соответствую
Шим rmv фено-текстовым ареалом, так
и между отдельными фено текстами
С одной стороны он проявляет себя как
нилетель генотекста, как признак его
настойчивого напоминания о себе в фе
ио тексте" являясь "единственным до
казательством того пульсационного от
каза, который вызывает порождение
гекста" (Кристева! С Другой стороны
(на феноуровне), Д. С. реализуется в
качестве интеградьного транстекс туаль
ного инварианта означивания, делающе
го возможной интеграцию соответствую-
щих фепотекста» в единое стратегичес
кпе поле и дистанцирование последнего
от иных фенотекстуальных полей

В общем контексте философии пост-
модернизма Д С может быть рассмот
рен как аналог днепозитива комплекс»
“власти знания" у М Фуко (см ),
как подобие механизмов соотношения
ризомы (ем,) и конкретной конфигура
цин ее плато (см ) у Ж Делёза (см.)
и Ф Гваттари (си ) и т п Генотекст
в этом плане грактовался Кристевой
я соответствии с процессуальной ризо
морфной (см Ризома) средой, облада
ющей креативным потенциалом, или
наподобие децентрированного гекста,
открытого для смыслопорождепия По
Кристевой, “то, что мы смогли назвать
тени-текстом. охватывает все семиоти
ческне процессы (импульсы, нх рае
и со срсдотиченность), те разрывы ко
торые они образуют" Собственно, про-
цедура означивания и интерпретирует-
ся Кристевой как "безграничное и ни
когда не замкнутое порождение, это
безостановочное функционирование
импульсов к. в и через язык, к, в и че-
рез обмен коммуникации’

Означивание как остывающая в фе
но-текстах “практика структурации
и десгруктурации" (Кристева) реали
зует себя внутри определенного reui-
тальтно-семантического поля задавае-
мого Д. С Несмотря на то, что, по
Кристевой. означивание всегда стре
мнтся "к субъективному и социально-
му пределу" и лишь только при этом
условии “является наслаждением и ре-
волюцией". тем не менее фенотекст
объективна не является попыткой
трансгрессии (см ) по отношению
к границе, очерченной Д. С.

Л. Л Грицаков

ДИСЦИПЛИНЫ ПРИНЦИП пи
пятне постмодернистской философии,
конституированное в контексте сопри
женной с ней концепции дискурса (см.)
и обозначающее одни из практикуемых
социокультурных механизмчя контроля
над спонтанностью дискурсивных прак
тик, заключающийся в их ограничении
по критерию предметности

Согласно оценке М Фуко (си.), "лис
циплина это принцип хонтротя над
производством дискурса" н этом отно
шении Д П выполняет те же функции
по отношению к дискурсу, что и "прии
пип комментария ' (см Комментарий)
и "принцип автора** (с м Автор. "Смерть
Автора"). Функции эти заключаются
в обеспечении растворения какой бы то
ин было возможности семантической но
пианы в повторяемости н'хидмого смыс-
ла первоначального текста (см.) Тем не
Менее, п плане способов осуществления
mix функций Д. П противостинт как
"принципу комментария” (ибо преллола
свет содержатьтьное развитие текстовой
семантики), так и “принципу автора’*
(ибо фундирован субъектной открытос-
тью для социализации каждого в сибст
генном ментальном пространстве)

Д П накладывает на днекурсивные
практики ограничения предметного та
па, ибо, во первых, согласно ело требова
пням любое вводимое в диг курсивный
оборот положение "должно быть обраще-
но к определенному плану объектов"
(Фуко), и, во-вторых. Д. II органично
предполагает неукоснительное требова
ние " использивагь концептуальные и
технические средства вполне определен
лого типа" Так, в рамках дискурсив-
ных пракптк. характерных для медици
ны 19 в. широко применялись высказы-
вания, основанные на использовании
понятий функционального плана (типа
"воспаление") при полном исключении
высказываний, основанных на исполь-
зовании понятий субстанциального Пла
на (типа "закупорка"), что объясняется
ориентацией данной сферы знания ка
"определенную модель метафизики"
[см “Рождение ктинпкп. Археология
взглядов медика" (Фуко)]

Д И. устанавливает для дискурса оп
ределенные “границы", и инструмен-
том этого ограничения дискурса высту-
пает, как и в случае с комментарием
или принципом автора, “игра интенсив
ногтей", формой которой в данном слу-

чае является "постоянная реактуализа-
ция правил’’ дискурсивной деятельное
та (Фуко) Все это позволило Фук>>
причислить Д П. к жанру “правил дис
курсивной полиции”

См также. "Порядок дискурса" (Фуко),
А А Грицаков

ДОПОЛНИТЕЛЬНОСТЬ понятие
н регулятивный принцип, введении* в
дисциплинарный оборот постмодернист
скоЙ философии Ж. Дерршщ (см > и по
стулпрующие идею одновременной воз-
можности-невозможности начала (всегда
производного и вторичного). Будучи
ориентирована на деконструктивное (см
Декокгтрукцня) преодоление метафиЗК
четких терминов "начало", "первопричи
на", "присутствие" концепция Д по
лагает конституирование начала как та
новою (читай; “присутствия" - А. Г )
неизбывно зависимым от процедуры все-
гда пред данного замещения его иным
началом Д есть “пространство повторе
ния смешения отсутствия" (Деррида)
Разрывая и задерживая присутствие,
подверти» его отсрочке и разделению, Д
таким образом выступает как операция
ра сличения (см Differance), призванная
в статусе "неразрешимости" раскрыть
характер различия между началом и его
“дополнением"

По видимому, главную роль в данной
схеме Деррила исполняет понятие "до
волнение" В io же время, обялателъ
ной установкой языковых игр всей его
философии выступает преодоление из
начальной самонеполногы внешне са
модостаточных терминов понятий и
явлений Принцип Д предполагает тем
самым насущную необходимость осу
щесгвленяя самого-по-себе дополняю
шегп составного репертуара определен
ниго различения, адресованною “само
достаточному" понятию “дополнение’'
восполняющему тем самым собствен
ную неполноту Д являет собой в дан
ном контексте нечто, предпосланное
дополнению (естественно, не в строю
бытийном плане): согласно Деррида,
Д “как структура" и есть “изначаль
ное" То же, "что дополняется" по
мысли Деррида, есть "ничто, посколь
ку как внешнее дополняется к некото-
рому полному присутствию"

Являясь новаторской моделью пара-
дигмальноЙ эволюции философии Дру-
гого (см.), концепция Д сопряжена
с идеями "Differance” и следа (см.).
В то же время — в отличие от послед
них Д указывает не на необходи
мостъ отсылки к Другому, а на обяза-
тельность его дополнения По Дерри
да, “описание этого дополнения обнару
живает в природе врожденный недоста-
ток природа должна быть завершена-
дополнена образованием, чтобы и дей-
ствительности стать тем. что она есть
правильное образование необходимо
для человеческой природы чтобы ->на
могла проявиться в своей Истинности
Логика дополнительности, таким обра
зом, хотя и рассматривает природу как
первичное условие, как полноту, кото
рая существует с самого начала, но в ти
же время обнаруживает внутри приро
ды врожденный недостаток или некое
отсутствие, в резу;тьтате чего образова
ние... также становится существенным
условием тот, что оно дополняет"

В философии Деррида традиционно
усматривают два взаимосвязанных
смысла понятия и принципа Д как од
ноге означающего, существование кото
рых обусловливается различными ра
курсами сопряженных истолкований
природы мира Д. трактуется,

1)	как “нечто", что Дополняется по
средством “прибавки" “дополнения",
"сложения" пары принципов пли поия
тнй как самодостаточных целых "Д
кумулирует и аккумулирует присутст
пне" (Деррида);

2)	как то, что "до потняет", “доводит
до полноты", “восполняет недостаток",
"замещает место" Согласно Деррида,
“дополнение еще и замещает Оно при
бавляется только для того, чтобы ирона
вести замену Оно вторгается и проника
ет в чье-то место, если оно что то и до
полняет. то это происходит как бы в
пустите. Являясь возмещающим и заме
щаюшим элементом, дополнение пред-
ставляет собой заменитель, подчинен
пути инстанцию, которая занимает мело.
Как заменитель, оно не прости добавля-
ется к позитивности присутствия оно не
производит никакого облегчения, его ме-
сто обозначено в структуре пустотой"
Принцип Д тем самым конституирует
структурную характеристику дополне-
ния, согласно которой последнее есть не
что. существующее вне системы, за пре
делами системы; эта система же — дзя
того, чтобы быть замещенным длполне
нием — должна быть чем то иным, от
личным по сравнению с ним

Дополнение, по Деррида, не предшест
вуег началу, а занимает место отсутству
ютцего начала- а) когда будто бы “извне"
некая полнота прибавляется к другой
полноте; б) когда осуществляется допол
нение, .замещение занятие пустоты — ме-
сто дополнения атрибутивно отмечается
в структуре самого начала. С точки зре-
ния Деррида, настоятельно необходимо

'признать, что некоторое дополнение су-
ществует в самом начале": начала это
всегда суть дополнения, возмещающие
еще-более-иачальное оггуггтвие полноты
"Начало" у Деррида неизбывно различи
но, инфицировано, артикулировано п
"почато' При этом собственно дополне
ние в качестве "дополнения начала", со
гласно Деррида, имманентно неполно,
не соразмерно поставленной задаче, ибо
оно нечто теряет в процессе занятия мес
та и Возмещения олтутгтвия. Природа до-
полнения, пи мысли Деррида, амбива
лентна оно "избыточно’ постольку, по
скольку компенсирует недостаток, изъян
начала; оно при этом и само нуждается
в определенном "возмещении"

По логике Деррида н рамках вокима
ния Л как своеобразного (очень услов
но. А Г) "посредника” бсст мысленно
рассуждать о некоей тождегтвешюсги на
чала и дополнения данному началу лю-
буется некоторое дополнение только в це
лях некоторого допплнення иного начали
и г д Порождение ощущения "именно
той вещи, чье появление она все вр^мм
задерживает" (Деррила) и обусловлено
бесконечной штюй беспредельной цепич
ки дополнения-замещений

Л Я. Грицамов

ДРУГОЙ — философское понятие,
являющее собой персонально-субъект
пук» артикуляцию феномена, ранее обо
знаменного классической традицией как
"свое иное" (Г Ф Г Гете ль) и обретаю
щее статус основополагающего в рам
ках философин эпохи постмодерна
Термин “Д ", в частности, используется
для осуществления концептуальной
стратегии на "воскрешение субъекта”
(см. >. Данный интеллектуальный ход
складывается на основе "коммуникаци
оиного поворота" в философской пре
блемдтике второй половины 20 в

Фигура “Д,” становится фуидаменгаль
нои структурой в современных попытках
постмодернистской философии реконст-
руировать понятие “субъект", наиболее
плодотворные результаты в этой области
были получены Э, Левинасом (см.).

Согласно Левштасу, каждый из партне-
ров в системе коммуникации не только
"является значащим для другого” но
и "обусловлен другим”, и именно поэта
му "каждый, кто говорит Я, адресуется
к Другому” В рамках мировидения фи
лософии постмодернизма модус оз но
шення терминов "субъект” и "Д " по
Левинасу, — это “метафизическое же
лание”. репрезентированное "в грамма
тическим звательном падеже" Результа
том меж персональной коммуникации
выступает обретенное современной фи
лософией постмодернизма отношение
"Я - Я", найденное, по мысли Ж Де
леза (см,), “на дне Другого' По оценке
же Ж /Деррида (см ), “фрагментарный
человек" может быть собран только по
средством концепта "Д "

По мысли В Полорога (см ), Д “это
псе то, что мы есть независимо от того,
чти мы думаем по поводу себя и других”
Как отметил Ж Лакан, бессознатепь
ное это “дискурс Другого” Д по
мысли Лакана, как интериоризания зако-
на — "не вне разума, а внутри”

С открытием 3 Фрейдом "глубинно-
го" человека, который присутствует
в каждом из нас как бессознательный
трактор в структуре Я. значимость тема-
тизма ”Д “ безмерно вырастает Ком
мепгируя М Фук» (см ), Делёз пишет
" Борьба за современную субъективность
проходит через сопротивление двум ны-
нешним формам субъекции (см.

Д. М.), одна ил которых состоит в ин
дпвидуализацни на основе принуждения
властью, другая в привлечении каж-
дой нндивидуальиопгп к известной и уз-
наваемой идентичности, зафиксирован
ной раз и навсегда Таким образом,
борьба за субъективность представляет
собой право на различие, вариацию
и метаморфозу" и предполагает что
"субъект должен быть создаваем всякий
раз как центральная точка сопротивле-
ния на основе складок, которые субьек
тивируют знание и изгибают всякую
власть" Вырабатывается новое отноше-
ние к себе - индивидуальное руковод
ство” (Делёз) Оно предполагает снятие
оппозиции “Я Другой”, воздействие
Я на Я nix редством огоражива!шя внеш
него, "конституирования его в интерио
рнальности вероятности или исключе-
ния" (Делёз), eni удвоения Двойником
здесь, согласно Ю. Кристевой (см ), вы
ступает самость, которая трансформи-
руется как смещаемое удвоение Д со
здание себя через движение "от одной
идентичности к другой"

См также ”Воскрешение субъск
та", Левннас, "Время и Другой" (Ле-
винас), “Гуманизм другого человека"
(Левинас).

Д. В А/нйборооа

Ж

ЖЕЛАНИЕ перничнып био-психо-
'тогическип импульс митивапионное
основание сопряженной поведенческой
установки задающий главные парамет

ры индивидуальной активности человс
ка (как в норме, так и в патологии), а
также выступающий существенно зна
чммой детерминантой массового созна
ния Пробтемагизания Ж в историке
философский традиции 20 в. была обус
лоплена всевозрастающим осознанием
тою, что Ж тюлей в своей системной
совокупности являются наиболее алия
тельной, равно как и весьма консерва
тивной компонентой в иерархии факте
ров общественной жизни.

По Ж Делёзу (см ) и Ф Гваттари
(см ), имманентность “машин Ж "
идентична "великим машинам” соци-
альности Ж способны властно инвес
ти|юваться в жизнь и кардинально пре
образовывать ее "Желание есть часть
базиса” констатировалось в работе
"Капитализм и шизофрения”

Делез и Гваттари осмысливали по
средством понятий "базис" “либидо"
н "Ж ” ницшеанскую "волю к власти"
"Деятельные силы” из книги Делёза

Ницше и философия" (1962) обретают
наименование “революционного Ж "
Согласно Делёзу и Гваттари. "подал
лять желание и не только для других,
но и I самим себе, быть полицейским
зля других и для самого себя, вот
что заставляет напрячься, и это не иде
ологмя. это экономика”

Особое внимание разработке проблемы
снмватичсско-знаковой природы Ж уде
зил Ж Бодрийяр (см ) согласно его
концепции, все Ж императивы и сграс
ти современного человека осуществляют
ся в знаках и вещах предметах репер
гуаров покупки. продажи и потребления
Последнее »•-, по Бодрийяру, отнюдь не
сводимо к процессу удовлетворения люд
। них п.пребностьй, а являет собой мною
MqiHbifl модус отношения человека к ок
ружаюшим к миру идей и вещей, к миру
в целом

“Потребление” как гаковое Бодрийяр
определяет как “виртуальную целост-
ность всех вещей и сообщений, состав
ляющих отныне более или менее связ
ный дискурс" как многоуровневую
схему тоги, как все элементы структу
ры потребностей индивидот (пища,
одежда жилье, информация и т д )
организуются в единую знаковую суб-
станцию Потребление, по мысли Бол
рийяра, сводимо к операциям систем-
ного и достаточно Последовательного
манипулирования знаками В рамках
этого концепта потенциальные объек
гы Ж (потребления) вещи, идеи
(весьма возможно и люди — Л. Г)
должны сделаться знаками, культовы-
ми или символическими фигурами.
ВН₽ПОЛ<>ЖС'ННЫЧИ тому традиционному
отношению, кигорое они отныне только
обозначают

Проблема природы, структуры и ме-
ханизмов удовлетворения Ж в истори
ческой перспективе соразмерна пробле
не исторических судеб человечества
устойчивое удовлетворение минимизн
руемых Ж (мидель тоталитаризма) не
обходимо ведет к их угасанию, дистро-
фии и вырождению людей. Люи» рас
ширенное воспроизводство жизни
людей (модель открытого общества)
настоятельно требует творческой каче-
ственной генерации все новых и новых
стимулов и объектов Ж

См также Шизоанализ, “Желание
и наслаждение" (Делёз)

И А Грибанов

• ЖЕЛАНИЕ И НАСЛАЖДЕНИЕ"
(“Desir et ptaisir") текст Ж Делеза
(см ), Был написан в 1977, преднатна
чался для приватного о знаком пения че
рез общего шакомого был передан лич
по М Фуко (см.); впервые опубликован
и 1994 Делёз анализирует возможные
точки пересечения понятий собственней
философской системы (“детерриторна
дизайне" •‘желание" "тело без орта
нов ’ и т п ) и языковых средств работ
Фуко "Надзирать и наказывать' (см ).
"Археология знания" (см ), Воля к
знанию” "дисциплина" "подавление”
' организация власти" и т. в

Размышления Фуко об устройстве
власти Делез полагает "основными по-
ложениями" работы “Надзирать и иа
называть ' ввиду того, что

1)	такое понятие власти отличается
‘ ГЛубОКОЙ ПоЛИТИЧесКОН НОВИЗНОЙ";

2)	была обнаружена “пропорция от
ношений между дискурсивными и не
дискурсивными образованиями (по-
дробнее гм. “Фуки” (Делёз)], а гем
самым преодолен дуализм в их ппнима
нии, сохранявшийся еще в “Археоло-
гии знания";

3)	были сформировано понимание уст
ройства власти, основанное на концеп
ции "нормализации и дисциплины" вме-
сто "подавления или цдеолппщ"

Делёз отмечает, чти. анализируя "ул
ройгтво власти" посредством изучения
уровня ее микроустройств, Фуко не oi
раничивается философским ходом “рас
свивания" (см ); одновременно им кон
струировалась некая диаграмма абст
рактная машина, имманентная всему
социальному Полю В работе "В,-ля к
знанию”, по мысли Делёза, Фуке, по-
ирежнему отвергая подавление и плеоло
гию в угтроГтстве власти, стремится ос-

мыслить не столько нормализующие,
сколько учреждающие ее функции Уч
рождение .что осуществляется, по Фуко,
посредством сферы, схватываемой "по
активной" категорией “сексуальность"
Дечез усмотрел в этой процедуре некото-
рую опасность "не возвращается ли Ми
шель к чему то вроде "учреждающего
субъекта" и откуда п нем потребность
вернуть к жизни истину, даже если он
превращает ее в новую концепцию?"

Далее Делёз касается природы микро-
и Макроанализа, используемых Фуко,
начиная с книги “Надзирать и наказы
ьать" С одной стороны по Делёзу в
книге “Ноля к знанию" Фуко отвергает
различие между ними (микро и макро
анализом — А. Г.), которое бы Порож
далось масштабом; При этом микроуст
ройства “обретают у Мишеля вполне
стратсгичпжое измерение”

Г другой стороны, Делез ставит во-
прос "можно ли при такой разнород
ногти все еще говорить об устройствах
власти? На уровне микроанализа поня
тне “Государство" применить невоз
можно, поскольку как утверждает Ми
шель Государство невозможно мпниа
тюрнзировать ho применимо ли тогда
понятие власти, не является ли и оно
миниатюризацией какой-то Глобальной
концепции?”

Делез отмечает “первое расхождение"
с Фуко по мысли Делета, “микроуст
ройства" вряд ти могут "бьыь описаны
ь терминах власти" Именно поэтому
в совместных текстах с Гваттари Делёз
предпочитал рассуждать о “распорядке
желания по его мнению желаимю ни-
когда нет ни "природного”, ни “слу
чайного” определения По Делезу, "фе
одализм. к примеру. — новый распоря-
док отношений с животным (лошадью),
землей с выходом за пределы некоей
территориальности (рыцарские стран-
ствия, Крестовые походы), с женщина
ми (рыцарская любовь) и г п."

Делёз пишет, чти “желание вращается
в лтом распорядке разнородностей, в этом
своеобразном "симбиозе" желание — то
же. что и некий определенный распори
Л1 ж, некое совместное функционирова-
ние .. Распорядок желания включает в се
бя устройства власти (феодальной, к при-
меру), ни располагать последние следует
среди различных его компонент"

По мысли Делёза, провести параллель
и осуществить пересечение между по
нятнйными рядами двух философских
подходов (его и Фуко» возможно так
“Устройства власти возникают „ всюду,
где происходит перетерриториализа
цня... Стало быть, устройства власти —
компонента распорядков ио те включа
ют также и моменты детерриториализа
ции Распоряжаются и устанавливают
не устройства власти, а., распорядки
желания, от которых... отпочковывают
ся властные образования"

Делёз полагает важной ("в отличие от
Мишеля”) формулировку вопроса
“как может быть власть желанной?"
и видит путь к ее решению в том что
власть понимается "как аффект жела
ния (подразумевая при этом, чти жела
ние вовсе не является "природной ре
альиостью")"

Анализируя соотношение "желание
сексуальность н контексте идеи "по-
давления" ДеЛеч акцентирует следую
шее Фуко полагает ("Воля к зна-
нию"), что "устройство сексуальности
низводит сексуальность к сексу (к раз
линию между мужчиной и женщиной
и т. п. и свою роль в этом принижении
сексуальности играет психоанализ) Я
усматриваю тут эффект подавления
сексуальность ь качестве распорядка
исторически изменчивого и нсторичес
ки определимого желания, сп своими
моментами дстерриторИализацин, Тече
ния, комбинаций низводится до некоей
молярной инстанции "секса" и даже
если приемы этого понижения не янзя
ются репрессивными, результатом (не
идеологическим) все равно оказывается
подавление, гак что нарушается не
только потенциальный, ио и микроре
альный распорядок"

Согласно Делёзу, "огромная новизна
теории власти Мишеля заключается
в следующем общество себе не (или
почти не) противоречит Его ответ
< траты нзирозаться, стратегизировать-
Мне от этой идеи не но себе”

Возражение Делеза (формулируемое
п стилистике илей шизианалиэа) следу
ющее- "общество, социальное поте себе
не противоречит, но первостепенно что
оно отовсюду бежит, первичны (пусть
даже не хронологически) линии укло-
нения" Линии уклонения составляют
ризому (см ), картографию социально-
го поля Линии уклонения, по Делезу,
аналогичны импульсам детеррнториа
лизапии, это "точки детерриториализа
ции в распорядке желания" "Страте-
гия” согласно Делёзу, “не может не
быть вторичной по отношению к лини-
ям уклонения"; “желание" же дает
о себе знать именно "в линиях уклоне-
ния. оно с ними сливается"

Излагая суть проблем, где собственные
позиции Делёза и схемы Фуки карди-
нально различны, автор “Ж и Н." под
черкивает “имеется три понятия, кото-

рые Мишель наполняет совершенно но-
вым смыслом не до Конца их, прайда,
развив отношения сил. истин маслам
денмЛ" С точки зрения Делёза, у Фуко
"нет параллелей линиям уклонения и
импульсам детерриториализапии кол-
лективным историческим решениям Для
меня (Делёз о себе. А Г.) не стоит
проблема статуса явлений сопротивле
ния коли линии уклонения являются
первичными решениями, коли желание
распоряжается социхтьным полем, полу
чается, что устройства власти и пориж
даются распорядком желания, и подав
тяют его. ставят ему заслоны"

Осмысливая проблему статуса крити-
ческого мышления в обществе, Делёз
Пишет. “Я разделяю отвращение, ясны
тываемое Мишелем к так называемым
маргиналам Но для меня линии укло
нения т е распорядки желания не со
<даны маргиналами Наоборот, морги
налы размещаются иа пересекающих
общество объективных линиях, то тут,
ги там они стягивают эти линии, пере-
плетают их перекодируют Посему я
не нуждаюсь в статусе явлений соп'ро
тивления как я полагаю, первично
в обществе то, что осе в нем бежит,
все детерриториализируется (виде
лено мной — А, Г )"

Рефлексируя На предмет взаимного
неприятия терминов (аллергия Фуко
на слово “желание”, отказ Делета от
слова “на< лаждение"), Делез фупдиро
вал эвристическую полезность понятия
"желание” тем, что оно

I) не фию-ирует какую либо нехватку,
2) не является природной данностью,
3) составляет едштое целое с функцио-
нирующим распорядком разнородностей.

4)	является процессом (а не жесткой
структурой),

5)	япляется аффектом (а не чувством);

6)	это активность каждого ("всеак
тивность" у Депеза) а не безличная
субгьектин ность;

7)	это событие

Главным же в этом ряду является,
по мысли Делёза, то, что именно жела
ние конституирует "поле имманентнос-
ти" или 'тело без органов" (см )

Делез резюмирует: идея Фуко, что
“устройства власти имеют прямое, не
посредственное отношение к телу"
действительно существенна С точки
зрения же самого Делёза значимо это
лишь в тон мере, в какой на тела нала-
гается организация По Делёзу, “в то
время как тело без органов является
местом или п}ю«эидником детерриториа
лизацин (образуя тем самым план им-
манентности желания) все орсаниза
ним, вся система того, что Мишель на-
зывает "биовластью" осуществляют
перетерриториализацпю тела'

Сопоставляя философский язык Фу
ко и собственные понятийные средства,
Делёз характеризует "два совершенна
различных типа планов" своего рода
трансцендентный план организации
инициируемый Государством, ПриТИВО
поставленный имманентному плану
распорядка, осуществляющегося пв ли
ниям уклонения По мысли Делеза,
связь между властью н знанием в ана-
лизе Фуки можно объя< нить так вта,
ти подразумевают план диаграмму пер-
вого типа (например, греческий полис
и геометрия Эвклида); протииопостав
лен же власти иной тип плана “ма
лые знания" (архимедова геометрия
или геометрия соборов, против Которой
ополчилось Государство)

Л. А Грицаиов

ЖИЖЕК (Zizek) Славой (р 1949)-
философ. уроженец Словении Презц
дент люблянского Общества теоретиче-
ского психоанализа, в ряде своих про
изведеиий плодотворно иг пользующий
интеллектуальны* подходы и концепты
философского пос тмодертгнлмл

Основные сочиненна: ‘Все что вы хо
гели жать и Лакане, но боялис ь спро-
сить Хичкока" (1988), "Возвышенный
объект идеологии" (1989); “Возлюби
Свой симптом' (1992): “Соеуществова
ние с негативом" (1993); “Зияющая
свобода" (1997) и др

В создании своей методологии Ясс ледо-
вания феноменов духовной жизни середи-
ны - второй половины 20 в. Ж исходит
из того, что в современной философии
обозначились четыре разных понимания
субъекта и, соответственно, четыре раз
личные этические позиции, взаимоотно-
шения между которыми выражаются про
тивтстияниями Ю. Хабермш - М Фуко
(см ), Л Альтюссер - Ж Лакан Пи
мысли Ж , в конце 20 в “дебаты между
Хабермасом и Фуко заслонили другое
противостояние другой спор, теорети-
чески более принципиальный противо
стояние Альтюссер Лакан™ Налицо
показательный случай теоретической
амнезии" Хабермас выступает пи Ж.,
сторонником “этики непрерывней ком
муникации, идеала универсальной, про-
зрачной интерсубъективной общности,
используемое им понятие "субъект”
это, безусловно, пресловутый субъект
трансцендентальной рефлексии в вер-
сии. разрабатываемой философией язы
ка" Фуко, согласно Ж,, осуществляет
нечто подобное 'эстетизации этики"'

субъект должен создать собственный
модус самообладания; он должен призе
стн к гармонии антагонистические нача
ла в себе самой, так сказать, изобрести
себя, выработать себя как субъекта, об
ретшего собственное искусство жизни
Это объясняет то почему Фуко так при-
влекали маргинальные стили жизни,
значительно повлиявшие на его индиви
дуальность (к примеру, садомазохист
ск;ш гомосексуальная культура) | ]
Фук<> понимает субъекта достаточно
классически субъект - это самоконт
роль и гармонизация антагонизмов, это
воссоздание своего уникального образа
и “пользование наслаждениями" Аль
тюссер же. до мысли Ж., совершает ре-
шительный прорыв, настаивая на том,
ЧТО человеческие состояние как таковое
характеризует некая трещина, некий раз-
лом, неуснавание. утверждая -что wii-я
возможности преодоления идеологии яв
ткется идеологическим par excellence
(здесь приоритетом. - А. , Т Б)“

Как отмечает Ж между Реальным
и его символизацией располагается зна-
чимая дистанция “Реальное избыточно
по отношению к любой символизации,
функционирующей как желание, на
правленное на объект'' Иными словами,
по Ж стремление всех без исключения
"великих" революционеров преобрази
вателей общества тотально гармониям
ровать социальное целое неизбежно
предполагает предельную редукцию со
ответствуюших представлений о мире;
Реальное несравненно богаче и разнооб
разное. "11збыточнее" любых схем его
силовой трансформации

Анализируя фрейдистскую идею “вле-
чения к смерти" Ж. отмечает, что она
суть "не столько биологический факт,
сколько указание на то что психичес
кий аппарат человека подчинен слепому
автоматизму колебаний между сгремле
нием к удовольствию и самосохранени-
ем вазнмодействию между человеком и
средой Человек есть Гегель dixit —
“животное, болеющее до самой смерти"
животное, изнуряемое ненасытными па-
разитами (разум, логос, язык) В этом
смысле "влечение к смерти" это пре-
дельно негативное измерение, никак не
касается тех или иных социальных ус-
ловий оно определяет™ сами условия
человеческою бытия как таковые это
влечение неизбежно и непреодолимо;
задача состоит» в том. чтобы уяснить
его чтобы научиться распознавать его
ужасные проявления и после... попы
татъея как то определить свой modus
vioendi (образ жизни. — А. Г., Т Б )
1 такой ситуации". Согласно Ж , лю-
бая культура "есть и следствие и при
чина этого дисбаланса, есть способ-
культивировать этот дисбаланс, это
травматическое начало, этот радихаль
ный антагони jm" Как подчеркивает
Ж , "следует не только откататься от
попыток преодолеть этот сущностный
антагонизм но и признать, что именно
стремление искорешггь его приводит
к соблазну тоталитари<ма массовое
уничтожение людей и холокост совер
шалить во имя человека как гармонкч<
ского существа, Нового Человека, из
бавленного от антагонистических про
тиворечий" Ж полагает, что “первым
постмарксистом (Ж считает сущест
венной чертой погтмарксиэма отказ от
глобального революционизма — Я Г
Г Б ) был не кто иной, как сам Гегель
согласно Гегелю, противоречия граж
дакского общества не могут быть иско-
ренены без скатывания к тоталитарно
му террору государству лишь следу
ет не позволять им выходить из под
контроля'’

По мнению Ж наиболее продуктов
ной в контексте теоргтичепсол реконп
рукнии природы и сущности идеологии
выступает в настоящее время теория Со-
циальности. разрабатываемая Э Лакло
и Ш Муффом ("Гегемония и социаль
ная стратегия" Лондон, 1985). По их
версии, фундаментом любой модели со-
циальности должен выступать тезис
о неизбывности основополагающего ан
тагонизма — "некой недостижимой суш
ности, окалывающей сопротивление сим
волизации. тоталнзации, символической
интеграции Любые попытки симвилизз
ции тотаямзацки вторюшы в тон мере
в какой они выступают попыткой сшить
исходный разрыв, они по определению
рано илГг поздно обречены на провал-
Иаше время заимствовано, любое реше-
ние временно и неоднозначно, это не бо
лее чем полумера в отношении фунда
ментальной недостижимости" (Ж. ’

Согласно главному тезису Ж подиб
ное понимание антагонизма был» пред-
ложено именно Гегелем “диалектика
для Гегеля эти прослеживание кра
ха любых попыток покончить с антаго-
низмами, а вовсе не повествование об
их постепенном отмирания, абсолют
ное, знание означает такую субъектов
ную позицию, которая полностью при
иимает противоречие как внутреннее
условие любой идентичности" С точки
зрения Ж. прочтение диалектики Ге-
геля на основе лакановского психоана
лиза позволяет обнаружить у немецко-
го философа “утверждение различия
и случайности — абсолютное знание

само по себе есть не что иное, как тео
рня определенного рода радикальной
утраты"

Квалифицируя рационализм и качестве
“самой радикальной на сегодня версии
Просвещения", а также учение Ж Лака
на как "анти постструктуралюм", Ж
создает собственную оригинальную ме-
тодологию исследования современных
феноменов Идеологии - цинизма, “то
талитаризма" неустойчивости демо
кратии По схеме Ж , цинизм правящей
культуры осознай "дистанцию, разделя
ющую идеологическую маску и дейстни
тельноегь". но не отказывается от этой
маски, тоталитарная идеология, напри
мер, предпочитает “онеидеологнческое
насилие и посул наживы" Современные
субъекты идеологии "прекрасно осозна
ют действительное положение дел. но
продолжают деЙ1 шивать так. как если
бы не отдавали себе в этом отчета" Ес
ли бы “иллюзия относилась к сфере
знания, го циничная позиция действи
тельио была бы позицией постидеологи
ческой, просто позицией без иллюзий
Они сознают, что делают, и делают
это 11и если иллюзия содержится в рг
альногти самого действия, то эта фор
мулироика может звучать совсем иначе
Они сознают, что в своей деятельно
сти следуют иллюзии, но все равно
делают это" (Ж.)

С точки ярения Ж мир Ф Кафки ян
ляется не "фантастическим образом со
цнальнон действительности" а “низан
сценой фантазма (см А. Г., Т Б.),
работающего я самой сердцевине со
циалънои действительности все мы
прекрасно сознаем, что бюрократия не
всесильна, однако, попадая в бюрокра-
тическую машину, ьедем себя гак, как
будто верим в ее всемогущество" (выде
депо автором. — А. Г Т Б.) "Соци
альная действительность", согласно Ж.,
суть “последнее прибежище этики” эта
действительность "поддерживается оп
ределенным как если бы (мы ведем се-
бя так как если бы верили «о всемогу
шестой бюрократии как если бы пар
тня выражала объективные интересы
Рабочего класса. )" Как только зга вера
по Ж. “воплощение, материализация
конкретных закономерностей социально-
го целого") оказывается утраченной
“распадается сама текстура социального
П"ТЯ"

Ж обращает особое внимание на тезис
Л Альтюссера об изначальной “расколо
тости" существа человека, а 1акже на
мысль Лакана о субъекте как изначально
расколотом расщепленном по отноше
нию к объекту в себе Субъект, по Ж.,
есть ответ Реального < объекта травмати
ческогп ядра) на вопрос Другого (см ).
Как таковой, "любой вопрос вызывает
у своего адресата эффект стыда и вины,
он расщепляет, истеризует субъекта, эта
истернзация и конституирует субъекта-
Субъект КОПСTHTVirpvrTtЯ Счоетг > “Остиен
ной расщепленностью, раскол-ло<тъю по
отношению к объекту в нем Этот объект,
это травматическое ядро и есть то изме-
рение, которое мы уже упоминали как
измерение влечения к смерти, трлвмзти
ческого дисбаланса... Человек - это при
рода, тоскующая по смерти, потерпев
шая крушение, сошедшая с рельсов, со
блалиившись смертоносной Вещью'

Ж фиксирует, что понимание Гегеля
как философа, возводящего "онтоло
гию субъекта к статусу субстангнго
калькой сущности бытия" ошибочно,
ибо упускается следующее V Гегеля
“переход от сознания к самосознанию
предполагает некую радикальную не
уаачу субъект (сознание) хочет при
никнуть в тайну, < крытую за заНаве
сом, ею попытки оказываются безус
пешны поскольку за занавесам ничего
пет, ничего, что "есть*' субъект"
Фундамент альное гегелевское различие
между субстанцией н субъектом, по
Ж в том, что "субстанция это по
активная, цтансцендентная сущность,
которая, как предполагается, скрыта >а
занавесом феноменального мира По-
нять. что субстанция егтъ субъект
означает Понять, что занавес феноме
нального мира скрывает прежде всего
то, что скрывать нечего, а зто ничто «а
занавесом и есть .убъект" 1 данным
фоном для идеологии выступает сегодня
“нс то, что ложь выдается за истину, а
то, что истина выдается ла лпжь - то
есть обман состоит в симуляции обма
на" Ж пишет "Известная в Югосла
вин шутка (имеется в виду Югославия
так называемого "народного самоуправ
ления” времен И Б Тито А. Г ,
Т Б ) чыражает квинтэссенцию этой
ситуации При сталинизме предста
витали народа ездят на мерседе
сах". а в Югославии сами люди ездят
на "мерседесах" по доверенности
от своих представителей То есть са-
моуправление в Югославии это та
кая ситуация, при которой субъект
должен распознать в фигуре. вопл*чпэ
ющей “отчужденную" субстанциональ-
ную власть (ь фигуре бюрократа за ру
дем “мерседеса"), не только внешнюю
силу, противостоящую ему “своего
другогоно и себя сачого в своей
ннаковости и таким образом “смирить
ся" с происходящим '.

Ж убежден, что прочтение идей Ге
геля именно сквозь призму взглядов
Лакана способствует новому понима
нию идеологии и позволяет избежать,
например, иллюзии о “пост идеология
ногти" условий современной общест
венной жизни.

А А. Грицаноо, Т Н Буйко

3

"ЗАБОТА ОБ ИСТИНЕ” пеня
гийная структура философии постмо
дерннзма. фиксирующая креативность,
внутренне присущую дискурсу (см.),
применительно к истине, понятой как
множественная

Понятое “3 о. I! обретает катсгори
дльный гтату> v М Фуко (см.) в кок
тексте анализа им следующих проблем
"как возможно конституирование зна
ния?" или "каким образом мысль, как
нечто, имеющее отношение К истине,
гоже может иметь историю?” В само
опенке Фуко, "то, чем я пытаюсь заии
мяться, — это история отношений, ко
торы? мысль поддерживает с истиной,
история мысли об истине"

Предпринятая Фуко критика 'воли
к истине" не предполагала, что феномен
истины как таковой выпадает из c<|wpw
его философского интереса. Но Фуко,
“те, кто говорят будто для меня истины
не существует, упрощают суть дела"
Размышляя о позднем периоде твпрчест
вз Фуки, его критик Ф Эвальд отмечал,
что в "Истории сексуальности" (см
“История сексуальности" (Фуки)) речь
идет как рал о том. чтобы “проанализя
ровать дпскурсивность как некторно ори
ентированную ь отношении истинности"
но дпскурсивность, рассматриваемую
*в чистом виде" вне тех ограничений,
которые налагаются на нее нормативны
ми требованиями конкретной куль суры,
г е в тол сфере, где истина “принимает
фирму", свободную "от мучительных
подчинения и объективации"

Таким образом, понятие "3 о И.
связывается постмодернизмом с про-
цессу альностъю дискурсивности
в отличие от понятия "воли к истине"
которое, согласно постмодернистскому
видению, сопряжено с конкрег но-исто-
рическими версиями реализации дис-
курсивных практик Именно "3 и И "
как импульс к истинности в своей ин
генцнм (а отнюдь не сама истина, яко
бы выступающая его результатом) яв-
ляются предметом осмысления филосо
фии постмодернизма Согласно оценке
Фуко, постмодернистские аналитики
дискурса радикально отличаются от
тех, которые "снопа и снопа пытались
так или иначе обойти это стремление
к истине и поставить его под вопрос
в противовес самой истине"

Операциональное осмысление содер-
жания понятия "3 о, И “ осуществля
лось Фуко в общем контексте анализа
им социокультурных механизмов летер
минации дискурсивной сферы По его
мысли, “3. о, И." как внутренне ирису
шая дискурсу истинностная интенцио-
нальность лежит в основе его векторной
(направленной на кансппуированне ис
тины) природы. Задаваемые же той или
иной культурой (соответственно, тем
или иным познавательным каноном)
правила ( границы) реализации «тон
яекторности фактически определяют
(ограничивают), с точки зрения Фу
ко, горизонт поиска истины Тем самым
'3, о. 11 " трансформируется в “волю
к истине" а многоплановое "движение
истины" в линейный вектор "движе-
ния к истине” Тем самым, по мнению
Фуко, "функция говорить истинно не
должна принимать форму закона" Со
гласно Фуко, "задача говорить истин
но это бесконечная работа уважать
ее во всей се сложности это обязан
ность, на которой никакая власть пе мо
жст экономить, если она только не хочет
вынуждать к рабскому молчанию"

Как подчеркивал Фуко, "работать
ото значит решаться думать иначе, чем
думал прежде" "3. о И ", согласно
постмодернистской оценке, неотъемле-
мо выступает атрибутивной характс-рн
стикой дискурсивное™ (см ).

Уже в рамках античной традиции про
изощло то, что Фуко назвал "великим
платоновским разделением” и культуре
"наивысшая правда более уже не заклю
чалась ни в том, чем был дискурс, ни
в том, что он додал, — она заключалась
теперь в том, что он говорил истина
переместилась из акта высказывания
к тому, что собственно высказывается
его смыслу и форме, его объекту- его от
ношению к своему референту'

Важнейшим социокультурным следст
яием этот ментального разделения
явился разрыв между дискурсом и влас
тью. согласно Фуко, “софист изгнан"
поскольку дискурс "уже., не связан с от-
правлениями власти" а потому и "не яв
ляется больше чем-то драгоценным и же-
лаемым" Однако, несмотря ни на что
дискурс не утрачивает свой звилюцнои-
ный потенциал, ибо он гарантирован,
по Фуко, чем то, что ускользает сквозь
“решетки запретов”, что не улавливается

сетями власти (политика) и желания
(сексуальность). Этим чем-то у Фуко
и является "3 о. И " обеспечивающая
способность дискурса к смыслопорожде
inuo — в противовес способности к поис-
ку окончательности смысла. По оценке
Фуко, истинностная интенциональность
дискурса, напротив, "н течение столе
тий.. непрерывно усиливается, стамовит
ся все более глубокий"

Провозглашенная постмодернизмом пе
реоригчпация философствования от ха
рактерной для классической интеллекту
альнпй традиции "волн к истине" к "3
о И." означала радикальный отказ от
презумпции ‘наличной истины" и акцеп
тированную интенцию на усмотрение
плюрализма "игры истин" в процессу
альности того или много познавательно
го феномена.

4. Л Грицпнов

"ЗАБЫТЬ ФУКО" ("Oblier Fou
cault', 1977) сочинение Ж. БодриП
яра (см,) По мысли автора, тексты
М Фуко (см ) предлагают идею "гене
ратнвной спирали власти" в ее "непре-
рывном разветвлен ни", а также "теку
честь власти, пропитывающую порис
тую ткань социального, ментального
и телесного" Дискурс Фуко "зерна
ло" тех стратегий власти, которые он
описывает

По Бодрийяру, для Фуко существуют
лишь "метаморфозы" политики: "пре
вращение деспотического общества
в дисциплинарное, а затем в микрокле
точное Это огромный прогресс, каса
ющийся того воображаемого власти,
которое нами владеет, — но ничего не
меняется в отношении аксиомы власти
ей не отделаться— от своего обязатель
ногп определения « терминах реального
функционирования''

Бодрийяр формулирует проблему мо-
жет и сама сексуальность (о которой так
много писал Фуко), как и власть, "бли-
зится к исчезновению”? Если, по Фуко,
буржуазия использовала секс и сексу-
альность. чтобы налетать себя исключи
тельным телом и авторитетной истиной,
а затем под видом истины и стандартной
судьбы навязать их остальному общест
ву, то не исключено, что этот симулякр
(си.) плоть от плоти буржуазии,
и что он исчезнет вместе с ней.

По Бодрийяру, главный тезис Фуко
в этом тематизме таков, подавления сек
са никогда не было, существовало пред
писание о нем высказываться, существо-
вало принуждение к производству сек-
са. Bi ей западной культуре был
предписан сексуальный императив
"Спираль", которую предлагает Фуко:
"власть знание наслаждение" По-
давление никогда не выступало как по-
давление секса вл имя чего бы то ни бы
ло, оно оказывалось подавлением по-
среостеом секса

В модели Бодрийяра. секс осциллирует
между “производством" и “соблазном",
противостоящим производству Для «“В
рлпейской культуры сексуальное стало
исключительно актуализацией желания
и удовольствии. По мысли Бодрийяра.
"мы культура поспешной эякуля
ции" Наше тело не имеет иной реально-
сти, кроме реальности сексуальной и
производственной м^дгти

Сексуальный дискурс, согласно Бод
рийяру “создается в подавлении В по
давлении и только там секс <«бладает ре
альностью и интенсивностью». Его огво
бождеиие — это начало его конца" Мы
сделали секс необратимой инстанцией
(как и власть), а желание — силой (нео
братимой энергией). Власть и жела
кие - процессы необратимые Это обес-
печивает сексуальности мифическую
власть над телами и сердцами Но это
же делает ее хрупкой.

С точки зрения Бодрийяра. современ
ные цивилизации строились под флагом
глобализации рынка, экономических
и интеллектуальных ценностей, универ
сальности закона и позитивности зааое
ванн!!. Существование за счет поптпен
кого регулируемого высвобождения
энергии было их золотым веком Цо
когда процесс экспансии насытил поле
возможного расширения, он тем самым
пришел к своему завершению, и “схло-
пывание" начало опустошать универсум
реального Эта катастрофа реального
неизбежна, и тщетны все усилия по спа
сепию систем экспансии, существующих
в соответствии с принципами реальное
ти, накопления и универсальности. Как
отметил Бодрнйяр в данном тексте
"Все вещи обретают завершение в своей
удвоенной симуляции, н это знак тога,
что цикл завершен"

л. А Грицаков

ЗНАК — традиционно материаль-
ный. чувственно воспринимаемый пред
мет (событие, действие или явление),
выступающий в познании в качестве
указания, обозначения или представите-
ля другого предмета, события действия
субъективного образования Предназна
чем для приобретения, хранения, преоб
разования и трансляции определенной
информации (сообщения) 3 нигер
субъективный посредник сгруктур-ме-
диатор в социальных взаимодействиях

и коммуникации Научной дисципли-
ной занимающейся изучением общих
принципов, лежащих в основе сгрукту
ры всех 3. с учетом их употребления
в структурах сообщений, а также спе-
цифики различных систем 3. и сообцье
ний, использующих различные типы
3 . является семиотика

Из определения 3 вытекает его важ
неПшее свойство будучи некоторым
материальным объектом, 3 служит для
обозначения чего либо другого В силу
этого понимание 3. невозможно без вы
яснения его значения - предметного
(обозначаемый нм объект); смыслового
(образ обозначенного объекта); экс
прессивного (пыражаемые с помощью
его чувства и т д ). 3 обозначает дан
ный предмет (предмет, обозначаемый
3., или его предметное значение демо
таг) я выражает сопряженные смысловое
и экспрессивное значения 3. может
иметь определенный < мысл вне наличия
соответгтвующегп предмета. Смысл 3.
может минимизироваться при наличии
предметного значения (имена собствен
ные естественных языков) нт д Смыс-
ловое тяачепне 3, это то, что пони
мает под ним пользователь данного 3
Экспрессивное значение 3 выражает
эмоции человека, использующего 3 и
определенном контексте В семиотике
различают отношения 3. друг к другу
(синтаксис), отношение 3. к тому, что
инн обозначается (семантика), и отноше-
ния использующего 3 к употребляемым
нм шаковым cut темам (прагматика)

Анализ понятия “3." занимал важное
место я философии логике, лингшисти
ке, психологии н т. д Большое внима
ние рассмотрению гносеологических
функций 3. уделяли античные филосо
фы (Платон Аристотель, стоики), мыс
лителк 17 18 во (Дж Локк, 1 Лейб-
ниц, М Ж А, Кондильяк) В 19 в но
вые моменты в исследование 3 внесли
лингвистика и математическая логика
В 19—20 вв сложилась особая наука
о 3. — семиотика Ч, С. Пирс, У Мор
рис. Ф Соссюр (см.), представители
современного структурализма (см.)

Для понимания природы 3 периосте
питое «начеши- нмеег выделение особых
социальных ситуаций (так называемых
“знаковых"), в которых происходит ис
пользование 3, Подобные ситуации пе
разрывн-. связаны со становлением ре-
чи (языка) и мъпптения Еще школа
стоиков отмечала, что суть 3 заключз
ется в их двусторонней структуре
неразрывном единстве непосредственно
воспринимаемого ("означающего") и
подразумеваемого ("означаемого"). Раз
нообразие мыслимых отношений между
ними конституирует возможные их
классификации 3. возможно подразде
пять (Пирс, 1867) на индексные, ико-
инческне и символические Данная
классификация ь реальности основыва
ется (Р Якобсон) на днух дихотомиях
противопоставление смежности и сход
ства, противопоставление фактичности
и условности

Индексное (указательное) отношение
предполагает наличие фактический, дей
стнительной смежней тн между означав
мым и означающим Иконическае отно-
шение (по принципу подобия) “про
стая общность, по некоторому свойству"
ощущаемое темп, кто интерпретирует 3
В символическом 3. означаемое и озна
чающее соотносятся “безотносительно
К какой бы то ни было фактической свя
зи" (или в отношении, П'1 Пирсу, “при
писанного свойства").

3 входящие в состав языков как
средств коммуникации в социуме, име-
нуются 3 общения. Последние делятся
на 3 искусственных знаковых систем
и 3 естественных языков

Большое значение для создания теории
3 имеет исследование формализованных
знаковых систем, проводимое в рамках
математической логики и метаматемати
ки Такие системы, используемые для
разнообразных технических и научных
целей, являют собой искусственные
трансформы, как правило, письменных
разновидностей естественных языков
В их структуре традиционно выделяют
следующие 3 кодовых систем для коли
ропания и перекодирования сообщений
(азбука Морзе, 3 для компьютерных
программ и др ), 3 для мщелироваиня
непрерывных процессов (кривые перма
нентньгх изменения в них) и 3 для вы-
ражения формул в языках наук.

Несмотря на интенсивные разработки
во всех указанных направлениях, задача
построения синтетической концепции 3.
до сих пор не решена. Это обусловлено,
прежде всего, тем, что 3 принадлежат
к сложным структурным образованиям,
методы исследования которых пока еще
в достаточной мере не разработаны

В постмодернистской философии тео-
рия 3 подвергается самой радикальной
переоценке См. Трансцендентальное
означаемое, "Пустой знак*’. Означаю-
щее, Означаемое, Означивание, "По
знции" (Деррида)

.4 Л Грицаков

"ЗНАМЕНИЯ НА ПУТИ К СУБЪ
ЕКТУ" (в оригинале - “Des siqnes аи
sujet") — текст Ю Кристевой (см.).

опубликованный я 1993 и демонстрнру
юший интерпретационный потенциал
философского постмодернизма

По мысли Кригтевой, “шестая глава
Евангелия от Иоанна (натканная в 50
90-х н э.) может быть прочитана как се
миологическая дискуссия Концепции
знамений, исходящей из мнений людей,
Иисус противопоставляет другую интер
иреташио. Он включает эти знамения
в возникающую теорию субъекта"

Как подчеркивает Крпстева, "эти пю
ди омы, Евреи, со всей очевидностью,
противостоят сообществу Иоанна Ис
торики спорят, принадлежат ли они
Синагоге, будучи в ней инакомыслящи
ми. являются ли они учениками Иако-
ва брата Иисуса, последователями
Иоанна Крепителя или иудейско-хрис
шанской секты Но нас интересует не
пот социально исторический аспект
Заметим только, чтп для того, чтобы
основать свою Высокую Христологию,
Иоанн вступает в семиологмческиЙ спор
Его повествование начинается с упо
д об лен и я чудес, совершенных Инсу
сом, тем магическим знамениям, кото
рые послужили основанием веры для
верующих, живших в дохристианскую
эпоху Иоанн переосмысливает »ту Ма
гию. чтобы вписать ее в контекст дру
гого понимания веры"

По Кристевой, “поначалу Иисус явля-
ется волшебником За нпч последовало
множества народа, потому что виде
ли чудеса, которые Он творил над
больными (Цитаты из Нового Завета
приводятся по Библии, изданной Мог
конской Патриархией по благословению
Святейшего Патриарха Московского и
всея Руси Алексия П Российское биб
лейское общество Москва. 1993 (прим,
переводчика Ж. Горбылевой)', выделе
кы курсивом F. В ) Будучи щедро
одарен определенной силой, он берет
пять ячменных хлебов и две рыбы
у маленькою мальчика, распределяет
пх на пять тысяч человек и насыщает
всех Люди поверили в него это ис-
тинно Тот Пророк, Которому долм
ни прийти в мир Наконец, они увиде
ли Иисуса, идущего по морю в Капер
наум Однако в дальнейшем евангелист
пытается придать иной смысл этим чу
десам Имеют ли они то же самое зна
ченне, которое прежде было известно
людям, и о котором повествует Биб
лия? Говорится ли здесь о простой ре
мкнисценции ветхозаветного эпизода
манны в пустыне, данной народу при
посредничестве Монсея? Какое же Ты
дашь знамение, чтобы мы увидели
и поверили Тебе? что Ты делаешь?
Отцы наши ели манну н пустыне. как
написано: хлеб с неба дал им есть"
Короче говоря являются ли знамения
Иисуса повторением ветхозаветных
знамений, и если да, то по какому зна
меняю его узнают? Здесь Иоанн созда
ет через Иисуса новую семиологию
Поначалу, согласно евангелисту, зна
мение не является точным указателем
для того, кому оно предназначено Зна
Менне выполняет свое назначение только
в том случае, если оно отвечает сенсор
ным потребностям реципиента Стало
быть, необходимо признать телесные
нужды (голод, жажду), ибо. отвечая
им. знамения получают ту силу, кого
рая придает им статус жаменхй Ис
пользуя речи Иисуса, Иоанн увеличм
нает сенсорное дублирование знаме-
нии Он интерпретирует эти речи как
произнесенные с целью удовлетворения
жизненно важных нужд Иисус сказал
им в ответ, истинно, ш тинно говорю
вам вы ищете Меня не потому,
что виаели чудеса, ни потому,
что ели хлеб и насытились

С точки зрения Кристевой. "ннтер
претация Иоанном чудес Иисуса начи
кается с сенсуализма, затем переходит
к оправдания! потребностей (Вы и- пы
тывали голод и жажду, говорит
в итоге евангелист}, чти присутствует
вплоть до символического центра Евха
ристин Иоанн настаивает на том. чти
внешнее видение не исчерпывает мн«-
гообразия вашего ипыта относительно
этих знамении Перестаньте заьчро
Жеяно взирать на внешнюю сторону то
го чуда дара, который вы получили от
Моисея дарителя Вместо того чтобы
оцепенеть, перенеситесь чуть чуть в
сторону от самих себя Ибо вы не про
сто выступаете в качестве адресата этого
чуда дара а вы существуете Можно
сказать, что вы существуете во времени
и в пространстве моего повествования
В данный момент вы воспринимаете
жаждущих, голодных нуждающихся
Исходя из этого, становится возмож
ным второй сдвиг Иоанн не забывает
привлечь через эти чудеса с пищей, в
которой вы нуждаетесь, необходимость
перехода к Я. необходимость полно
стью довериться этому Я Я есмь
хлеб жизни Кто этот Я’ Старайтесь
не о пище тленной, но о пище пребы
вающей а жизнь вечную, которую
даст вам Сын Человеческий, ибо на
Нем положил печать Свою Отец,
Бое Абсолютный субъект является Сы
ном Человеческим, но сохраняет и тес
ные отношения г Богом Отцом Разго-
вор <>6 отцовстве предполагает теле

сную генеалогию В этой свяли воспоми
нанке о происхождении в контексте чу-
дес знамений упорно веди назад, к телу
и ощушмшям Воспоминание об этом из
нутри новой семиологии Иоанна включа
ет и объединение составляющих компо-
нентов в качестве физического гела"

По Кристевой, “как Сын вверяется От
цу, так и вы доверяетесь Богу-Сыну
Сигнификация — это доверие к Друго
му. самому связанному с доверием к От
цу На «том тройном взаимоотношении
зиждется субъективная интерпретация
Предсуществование смысла утверждает
ся н личности Бога Отца и за счет этой
личности Тем не менее, скрепленный
с ним Сын изначально соотнесен с этим
величием Его страстной путь, путь его
субъективности есть путь разгадки этих
различий во взаимопринадлежности со
стаачяющих компонентов. В результате
чего обнаруживается Предсущесушша
мне самого Иисуса. Прежде, нежели
был Авраам Я есмь"

В духе интерпретации Кристевой.
‘нужно прийти к Я не на основании
виденного пли припоминаемого знам»
ния Отныне знамение является траек-
торией субъекта и Заменяет знамение-
дар В связи с этим можно процитиро
вать следующий полемический отрывок
Иисус же сказал им: истинно, истин
но говорю вам, не Моисей дал вам хлеб
с неба, и Отец Мой дает вам истин
ный хлеб с небес Для с олрмкоеновении
с сигнификанией недостаточно одного
визуального восприятия, чтобы обнару
жгггь присутствие Дающего Важно от
крыть то пространство, которое должно
быть названо субъективным и которое
через репрезентацию (визуальное вос-
приятие) раскрывает подлинное доверие
между мной и Отцом в новом сокровен
ном внутреннем пространстве | прихо-
дящего ко Мне. не изгоню поя) Но Я
сказал вам, что вы и видели Меня, и
не веруете. Все. что дает Мне Отец,
ко Мне придет; и приходящего ко Мне
не изгоню вон, ибо Я сошел с небес не
для того, чтобы творить волю Мою,
но волю пославшего Меня Отца'

Как подчеркивает Кристена, "с от-
крытием этого внутреннего и незримо
го пространства сенсорные оен жьния
семиологии Иоанна преобразуются в
интенсивное символическое измерение.
Нет необходимости ни видеть Бога
Отца, ни знать то, что Сын есть хлеб
с Небес, подобно тому, как все знают
отца и мать Иисуса. Только гот. кто
пришел от Бога, видел Отца [Это ня
то, чтобы кто видел Отца, кроме
Того, Кто есть от Бога; Он видел
Огнцд| Визуальная репрезентация на
сей раз заменяется психической (пугеше
стаие, родство) и одновременно символи
ческой (наделение смыслом) потому что
человек считает себя смысловым со-
держанием знамения н рожденным
Третьим (Отцом), к которому Сын от
носится с доверием и порождает веру
других Смысл, если он субъективен,
восходят к атому доверию. Будучи лк>
бимым учеником Иисуса, Иоанн смог
поставить веру и любовь в осн< ванне
Своей концепции снгнифнкацнн"

Кристена вопрошает- "1де находится
ключ к этой субъективной семиологии
для сообщества Иоанна? В Евхаристии,
Через которую причастник приобщается
есть Плоти Сына Человеческого и
пить Крови Ею Можно усмотреть за
.тгой устной и символической зссимиля
цн<'й верующего Б>ну Сыну мощную
идентификацию участника Литургии
С Абсолютным Субъектом Более волны
Шен но Христос определяется как сх/мп
пенный с Отцом через веру речь идет
о фаитазматической идентификации, ко
н>рдя мобилизует как образность, так
и восприятие, и разворачивается вплоть
до абстрактной сигнификации, венчаю
щей этот путь Кроме того, динамика
зтой евхаристической идентификации
вызывает подлинное пре существом
ние, раскрывая различные уровни субь
активного опыта верующего чувство
возвышенной любви, преображение раз
дирающей ненависти в умиротворяю
Шую веру и преобразование пороков в
добродетели Идущий Мою Плоть и
пиющий .Мою Кровь пребывает во
Мне, и Я в нем В идентификации меж
ду мной и Им опять происходит сменю
ние, которое приводит причастника
к разделению крестных страданий Хрп
па, Абсолютного Субъекта и образца
для подражания в представлениях веру-
ющих. а не только к получению его да
ров Выражаясь ееммологпчески, иачи
ная с этого пароксистического взаиме
проникновения меня и Его, которое
совершается в Евхаристии опытные де
шифровщики знаков должны были бы,
в свою очередь, трансформироваться
в субъектов Не собираясь принимать
знаков Дающего, они становятся способ-
ными к расшифровке ею роли, которую
подтверждает бытие в свете их собст-
венной идентификации"

Согласно Кристевой, .польза от этой
субьективации значении двойная С
одной стороны, фантазматическая са
причастность бесконечному божествен
ному смыслу открывает перед субъек-
том вечное интерпретационное время

можно сказать, что для него существует
вечность С другой стороны, симводаче
ская идентификация г Ботом Сыном,
нацеленная на слово, имеет прямое или
яние на тело Знамения, имевшие значн
мость с хамого начала, вновь обретают
здесь сенсорную и аффективную ос-
нову И наоборот, осознавая себя со
единенным через слово с Абсолютным
субъектом, верующий обретает вогкре
сение своего собственного тела Этот
опыт телесного и сенсорного воскресе
ния выступай как результат перено-
са перехода к любви к Другому, мыс
тимому как обещание Воскресения
и вечной жизни Как послал Меня жи
вый Отец, и Я живу Отцем, так
и ядущий Меня жить будет Мною
Однако этот эффект словесного возрож
дения является лишь оборотной сторо
ной аффекта прннягия смысла. Повеет
нонание Иоанна шканчивается отводом
сенсорных знамений в пользу дула
и слова Дух животворит; плоть не
пользует нимало. Слова, которые го
ворю Я вам, суть дух и жизнь Уро
век» христологпи Иоанна, ь конце коп
U08, очень высок Она tw признает теле
сного присутствия Высшего Субъекта
Все еще основываясь на идентификации
хрии плоти с эффектом литургического
духовного возрождения, Иоанн укреп
ляет веру через идентификацию Я со
смыслом Бога Сына скрепленною (да
ющегися) в страданиях < Богом Отцом
И сказал для того то и говорил Я
вам. что никто не может прийти ко
Мне. если то не дано будет ему от
Отца Моею Понятна трудность этого
требования, которая выходит за преде-
лы как рационального познания, так и
фетишизма эзотерических сект Отступ
ление и измена не только возможны,
но и предусматриваются С этого вре
мети многие из учеников Его отошли
от Него и уже не ходили с Ним"

Кристева подводит итог, "..рефлексия
Иоанна предлагает образцовый путь для
психоаналитика путь знамения дара,
подчиняющего людей власти Другого
Мышление Иоанна развивает двуху
ривневую теорию любви идентифика-
ции (между Богом-Сыном и Богом-От-
цом. между верующим и Иисусом) как
основание полной субъективности, в
лоне которой знамение перестает быть
даром В конце концов чудо-дар удов
летворяет и убивает нужду, с необхо
дикостью вписываясь в ограниченность
возможностей перед лицом смерти (не
тот хлеб, что ели отцы, которые
умерли) Отныне знамение действует
как давняя пред метафора возврат
к Отцу, воздействие на жесткость по
требностей дают как новый импулы
к бесконечной интерпретативной дея
тельнпсти, так и возврат к телесной
идентичности"

По мысли Кристевой, “с помощью Ио
айна нам открывается новая динамика
сигнификации кольцевая (от собст
пенной Самости к Другому), гетероген
пая (смысл и аффект), бесконечная
(интерпретация через игру) В этой ди
иамике дар Сына его Отцу смерть Ии-
суса включается в веру (путь, любовь)
Она сообщает Новый импульг вечности
смысла и жизни, не фиксированного ни
на искупительной смерти, ни на смерти
ноской царской власти, в чем, собствен
по, и отказывает Иисус"

Как полагает Крнстева "во всех обсто
ЯТеЛЬСТВах Иоанном ПоДЧерКНВаеЧГЯ ВНу
гренннй христианский характер Иисуса
чуд|сгворца Начинается история, вехами
которой являются П лотин, Отцы Ц< рк
ин, Декарт, Гегель и многие другие Од
нако только открытая Френда, возмож
но, позволяют подойти ближе извне
к метафорическому переосмыслению та-
инства евхаристии (сопровождаемому
трансформацией губычета £. В.)"

Е. Н Нежновец

И

“ИГРЫ ИСТИНЫ"  понятийная
структура, предложенная М Фуко (см )
для обозначения плюральной Процессу
альности произволе тва знания, в кон
тексте постмодернистского пересмотра
традиционных представлений об исти-
не (см.)

По мысли Фчкп, истина не является
результатом познавательного прибли-
жения к исследуемому объекту, прнво
дяшим к адекватному постижению его
сущности: это вовсе "нс вознагражде-
ние для свободных умов не дитя дол
гих однночеств, не привилегия тех, кто
достиг освобождения" и уж гем более
постмодернистская философия не рас-
сматривает истину как то, что "можно
открыть или заставить принять" Иста
на не должна, с его точки зрения трак
товаться как процесс экспликации нм
манентного смысла постигаемой пред
метности В данном контексте истина
осмысливается как одно из проявлений
интерпретационного своеволия субъек
та. она есть, по словам Фуко, “что-то
вроде принудительного действия" субь
екта в контексте его собственной дис-
курсивности (см ), которая, к тому же.

“имеет тенденцию оказывать своего
рода давление” на другие проявления
интеллектуальной активности субъекта

Истина тем самым трактуется постно
дернизмом лишь как некая “совокуп
ность правил” (Фуко) тех или
иных. — которыми руководствуется
субъект, организующий свои познана
тельные практики в соеггветствии с три
бованиями, присущими тому или иному
типу дискурса тем ) Пересмотр этих
правил есть важнейшая процедура, фо
куенруюшая в себе сущность периода
чески имеющих место в системе культу
ры исторических трансформаций По
оценке Фуко, именно это выступает
главным предметом интереса для ин
теллектуала (см. >

В аспекте постмодернистского отказа
от логоцентрнзма (см ) гтатус истины
может быть обозначен лишь в качестве
своего рода ситуативного "эффекта":
гноезюлогичеи-кая фигура истины транс
формируется в фигуру "И И * Пост
модернистское осмысление проблем ис
тииности знания человека о мире и о
самом себе осуществляется с исполъзо
ваннем таких феноменов, как "воля
к истине” (см ) и “забота об истине’
(см I Последние представляют собой
две альтернативные стратегии отноше
ния субъекта к процессу познания

•'Воля к истине", преимущественно
характеризующая, согласно постмодер
нистскому мировклению классическую
философскую традицию, предполагает
поступательное движение к истине, по
нятой в качестве единственной

'Забота об истине" характеризую
щая, в постмодернистской самооценке,
познавательные стратегии эпохи пост
модерна, напротив, предполагает про
цессуальность движения истины, само
достаточную в своей вариативности
и не резул ьтирующуюея в истине кая
финальной величине. В свете концеп
ции " заботы об истине' истина в клас
сическом ее понимании предстает как
законченный (мертвый) продукт, ре-
зультирующий (=финаяизируюший,
обрывающий собой) процесс познания
Тем самым познавательный процесс
как таковой предстает в постмодернист
ской проекции исключительно как про
цессуальность “И И "

Для "гносеологии" постмодернизма
предметом изучения становятся, соглас
но Феко, “игры истины сами по себе"
"игры истины в связи с отношениями
власти" и "игры истины в отношении
индивида к самому себе" Создание “ис-
тории истины" мыслилось Фуко как со-
здание "такой истории которая была бы
не историей того, что может быть истин
нот в знаниях, а анализом игр истины
Игр истинного и ложного, игр, через ко-
торые бытие исторически конституирует
себя как опыт, то есть как то, что может
и должно быть помыслено”

Моделируемая постмодернизмом ре-
альность |см Гиперреальность, Симу-
лякр. Симуляция, “Симулякры II ГН
муляцня” (Бодрийяр>| программно
конституируется “по ту сторону истин
КОГО И ЛОЖНОГО, по ту сторону эквнвз
лентного, по ту сторону рациональных
различий" (Бодрийяр) По мнению
Фуко, если познание и "выдает себя та
познание истины” то лишь потому,
что "они производит истину через игру
первоначальной и постоянно возоб-
новляемо* - фальсификации, которая
устанавливает различение истинного
и ложного"

См также: “Воля к истине", "Ззбо
га об истине”, Истина

А А. 1 рицинин

ИДЕНТИФИКАЦИИ КРИЗИС
социокультурный феномен оформив
шнйся в -ноху постмодерна (см ) и «а
ключающийся в разрушении условий
возможности целостного восприятии
субьектом самого себя как самитижде-
ственной личности Авторство термина
"И К." традиционно приписывается
Дж Уарду, содержание данного поня
тня связано с кризисом идеи "судьбы’
как психологического феномена, фун
дированиого целостным восприятием
Субъектом своей жизни в качестве
идентичной самой себе

В ацентричной Хем Ацеятризм) куль-
туре постмодерна преобладает ситуация
перемешивания в конкретных культур
ных контекстах как национальных тра
дицнй (по мысли Ж Ф. Лиотара
(гм — А. Г.), "эклектизм является ну
левой степенью обще* кутьтуры по ра
дни слушают реггей, в кино смотрят ве-
стерн, на ланч идут в McDonald’s, на
обед в ресторан с местной кухней, упо-
требляют парижские духи в Токио
н одеваются ь стиле ретро в Гонконге”),
так и традиций универсально идеологи
ческих (когда в целостном социокуль
турном контексте совмещаются такие
системы ценностей, которые являются
принципиально несовместимыми)

В этом плане, современность культу-
ры постмодерна принципиально нели-
нейна она опнсыьалась Лиотаром как
"монстр- образуемый переплетением
радикально различных, но при этом аб
солютно равноправных мировоззренче-
ских парадигм, в рамках взаимодейст

вия которых невозможно определить
ин универсальных "метапредложений"
ни даже "временного консенсуса" для
всех языковых игр (см ) Такое состоя
нне культуры формирует социально
психологические cirryamot, когда чело
век оказывается не способен жестко за
фиксировать собственную позицию по
отношению к плюрализму ценностных
шкал, а, следовательно, не в состоянии
зафиксировать самотождествеиность
своего сознания и себя как личности
В подобных условиях возникает про
блсма также и с возможностью онто
логического конституирования фу ид и
рованкя индивидуальной биографии
Если д тя культуры классики индиец
дуальная судьба представляла собой,
по оценке A II Чехова, "сюжет для
||гболыного рассказа" (при всей своей
банальности достаточно определенный
и неповторимый), то для культуры
постмодерна это поле множественно
го варьирования релятивных версий
биографии нарратива (см ), - в диапа
зоне от текста Р Музиля "О книгах
Роберта Му тиля’ до работы Р Барта
(см.) “Ролан Барт о Ролане Барте”

При шавая нарративный характер
войственного культуре постмодерна
способа самоидентификации личности,
современные представители постмодер
низма констатируют с опорой на се-
рьезные клинические исследования, —
что конструирование истории своей
жизни как рассказа славит под вопрос
безусловность аутоидентификацин, ко
горая ранее воспринималась как дав
ное Данное явление обозначается пост
модернизмом как "кризис судьбы" ия
дивидуальная биография превращается
из “судьбы" как целостной определен
пости ь относительный и вариативный
рассказ" (по Барту, History of Love
превращается в Story of Love, а затем
и в Love Story) ii эт^м контексте ни
одна из повествовательных версий ис
тории жизни не является более предпо-
чтительной, чем любая другая, оценоч
ные аспекты биографии не имеют одно-
значного онтологически событийного
обеспечения и потому оказываются
весьма произвольны

Для преодоления ситуации "И К
ряд представителей философии пост-
модернизма предложили поворотную
коммуникационную программу "вос-
крешения субъекта" (см.), опирающу
юся на сформировавшуюся во второй
половине 20 в традицию “диалогиче
ской философии” (см Диалог, Диа-
логнзм)

А А Грицанов
ИДЕОЛОГИЯ совокупность идей,
мифов, преданий, политических лозун
гов, программных документов партий,
философских концепций Не являясь
религиозной по своей сути, И исходит
их определенным образом познанной
или "сконструированной” реальности,
ориентировала па человеческие практи
веские интересы н имеет целью мани
пулнрованне и управление людьми пу
тем воздействия на их сознание Ядром
И выступает круг идей, связанных
с вопросами захвата, удержания н ис
пользования политической власти субъ
сктами политики II фундирована кон
фликтиой природой мира политики,
его выстроенностмо по полюсной моде-
ли ' враг — друг" кристаллизирующей
сторонников той или иной И

Появление принципиально новых средств
и способов описания и объяснения соци
альиой реальности и середине 20 и обус-
ловило формирование ориппшльных коп
цетшй сути и функций И

М М Бахтин в своем истолковании
И попытался снять классово-аозитмче
скне контексты "Идеологическое" для
Бахтина синоним семиотического,
знакового вообще "Ко всякому шаку
приложимы критерии идеологической
оценки (ложь, истина, справедливость,
добро и пр.). Область И совпадает
с обла< тыо знаков Между ними можно
поставить знак равенства Где диак
там и И " Бахтин противополагал
И психологии как области “внут
реннего знака' и "внутренней речи”
Бахтин постулировал диалектический
характер этого противопоставления,
гак как "внутренний знак” тоже знак,
а значит, н И “индивидуальна'' а в
ряду социально психологических янле
ний выступает как "жизненная И
Все психологическое, по мнению Бах-
тина, имеет свои семиотические основа-
ния “ Вне объективации вне воплоще-
ния в определенном материале (матери
але жеста, внутреннего слова, крика)
сознание — фикция Это плохая идеи
логическая конструкция, созданная пу-
тем абстракции от конкретных фактов
социального выражения" Психологии
Бахтин противопоставлял не И вооб-
ще, а только ее социальные объектива
ции в форме этических и правовых
норм, религиозных символов и т. д.
Для обозначения объективно существу
югпих форм И Бахтин использовал
термин “идеологема"

Трактовка И как универсального
свойства всего семиотического препят
ствовала спецификации конкретных
механизмов ее функционирования хо-

тя и элиминировала идеологические
предпочтения ее исследователей, транс-
формируя их подход в объективно-се-
миотический

Спецификация семиотических меха
низмов И явилось одной из вершин фи
лоспфсмзго творчес гва Р Барта (см )
В "Мифологиях" (1957) Барт объедн
пил миф и И называя их "металлы
ком" Барт не считал целесообразным
проводить между И и мифом семиоти
ческое разграничение, определяя И.
как введенное в рамки общей истории
и отвечающее тем или иным социаль
ным интересам мифическое построг-
ние Следуя традиции определения
знака как ассоциации означаемого и оз-
начающего, а языка как системы
знаков, Барт определил миф и И как
“вторичные семиотические системы"
“вторичные языки" Смысл знаков пер
внчноЛ знаковой системы, исходного
“языка1' “опустошается" согласно Бар
ту, метаязыком до полой формы (со
храняясь и в обескровленном состоя
ним), которая становится означающим
как мифа, так н И Мерцающее сущест-
вование первичных смыслов исполняет
функции алиби для концептов мета
языка, т е для означаемых мифа
и И Это алиби мотивирует идеологиче
ский знак, представляя связь формы
с концептом как что-то "естественное"
и “природное" Критическое отноше
ние к мифу и И привело Барта к их
описанию в образе вурдалака Миф
же - эти язык, не желающий умирать;
из смыслов, которыми он питается, он
извлекает ложное, деградированное
бытие, он искусственно отсрочивает
смерть смыслов и располагается в них
со всеми удобствами, превращая их
в говорящие трупы" Миф и II звучат
голосом языка-объекта, оживляя его
для потребитетя. чередуя его выпотро
шейную форму с его исходным смыс-
лом Значение же самого метаязыка
"натуралнзируется" в И В “Основах
семиологии" (1965) Барт отмечал, что
И это постоянный поиск ценностей
и их тематизация В случае же фигура
типизации пи Барту, идеологический
дискурс гтанов1гтся мифологическим

Ю Кристева (см ) использовала для
исследования И. термин Бахтина "иде
ологема1' Последняя определялась ею
в качестве “интертекстуальной" функ
ции, придающей тексту социальные и
исторические координаты, а также свя-
зывающей текст с прочими практиками
означивания, составляющими его куль
турное пространство И по Кркстеной,
присутствует также и в семиотических
коннотациях самого исследователя И
санкционирующих использование им
тех или иных моделей и формализаций
Избавиться от данных предпосылок ме
возможно, ко возможно их прояснение
в акте саморефчексии

У Эко (см.) рассматривал коммуняка
тивные функции И которая "предохра-
няет нас от рассмотрения гемшптгческих
систем в целокупности их внутренних
взаимоотпошештй' благодаря ограниче-
нию области возможных коннотаций
Идеологически» субкод исключает неже-
лательные подразумевания семантмчес
к<>й системы И выступает означаемым
данного риторического субкода и ндеплп
гические контексты <}юрмируюп я "скле
ротически отвердевшими сообщениями*
Позже Эко описал И. как персклдпрова
ние первичного кода, придающее сообше
ниям вторичные смыслы Псрекодирпва
ние у Эко суть интерпретативная моди
фикация первичного кода, приводящая
к нестандартному употреблению ирежн*
то правила и создающая новое правило
Например, риторические и иктюлопечес
кие правила наделяют макроскопические
фрагменты первичных сообщений неко-
торым .значением, перекодируют их

Статус И как воплощение связи лиг
курса (см ) с некоторой социальной топи
кой описывается в современной фылосо
фин как ряд отношении правдоподобия
1" Референциального" - в контекст г от
ношения с реальностями мира, "логн
веского" в плане соответствия жан
ровым и игривым закономерностям
нт д.) Нередко в рамкн II пытаются
инкорпорировать чисто философские
измерения (философию истории мес
гаположеиие в ней человека, сопряжен
ные с ними оценочные суждения о воз
можных вариантах социального развп
тмя и Желательного темпа последних).
В атом контексте любая И несущая
в своей структуре некий идеал, проти-
вопоставленный наличной социальной
реальности. утопична и эсхатологии -
на. Так, в тоталитарных обществах И
трансформируется в государственную
религию с особыми догматами, священ
ными книгами, апостолами, святыми
бого-человеками. литургией и т д Го-
сударство в этом случае выступает •те-
ократической системой, в границах ко-
торой верховный жрец, могущий тол
ковать и трансформировать постулаты
И., выступает и высшим чиновником,
и политическим лидером Разрушение
И. такого пша. неизбежное при перехо
де их на позиции терпимости и открыто-
сти к инаковым духовным образовзни
ям представляется не менее болезнеи-

ной проблемой, чем даже процедуры пе-
редела собственности (ср у Г Левина:
"нст ничего более разрушительного, чем
прах умерших богов"),

Согласно С Жижеку (см ), фунда
ментальное измерение" И следующее:
"идеология -/гл не просто "ложное
сознание" иллюзорная репрезентация
действительности, скорее идеология
есть сама зга действительность, которая
уже должна пониматься как "идеологи
ческая". "идеояоеической" являет
ся социальная действительность, са
мо существование которой преапола
гает не знание со стороны субъектов
этой действительности, не знание,
которое явпяетея сущностным для
этой действительности (курсив авто
ра — Л. Г )" То есть И у Жижека вы
ступает как такой социальный меха
низы, гам гомеостаз которого предполл
гает. что индивиды "не сознают, что
опи делают" По его мысли, ''идеологи
четкое" не есть "ложное сознание" (со-
циального) бытия, но само это бытие -
в той мерс, в какой это бытие Имеет ос
нование в ‘ложном сознании"

Л. Л. Грицанвй

•ИНАЧЕ. ЧЕМ БЫТЬ, ИЛИ ПО ТУ
СТОРОНУ СУЩНОСТИ4 ("Autre
mmt qu’tftre ou Au-dela de I’essence"
1974) — центральная работа позднего
периода творчества Э Левннаса (см ).

В тексте4 излагается трансцендентальная
теория диалога < си ) как вариант этича
кой феноменологии Трансцендентализм
Певюшсовской теории диалога редуциру
ется к поиску эйдетической формы ком
муникапии. не идентичной повседневно
му общению Пребывая в мире, человек
существует не только "и отношении к ве
щам1' но и 'в отношении к другим лю
дям существует "в отношении к Друго-
му" (см ). что составляет основу явле-
ния. именуемого обществом

По мнению автора, обществе- нельзя
считать результатом исключительно ис
торического развития и ни в коем слу
чае ‘общественным договором” Оп рас
гматривает общество как квинтэссенцию
фундаментальной онтологической ситу
апни — отношения Я к Другому, — ле-
жащей в основе человеческого существо
взния "Факт, что Другой, Мий 6 л нж
ниЙ, является также кем то третьим
г отношении к еше Другому, его ближ
нему есть факт рождения мысли, созна-
ния. справедливости и философии" Эй
детическая форма диалога характеризу
гтея как ситуация, предшествующая не
только субъекту, но и самому диалогу
Данная форма коммуникации имеет
триадическую структуру и представляет
собой этическую драму трех лиц У во
влеченных в эйдетическую коммуника-
цию нет и не может быть ничего обще
го — "ни идеи, ни темы, ни общего го
ризонта понимания" Их не в состоянии
объединить, “тотализпровать" никакая
социальная система нн природа в ее
структуралистской интерпретация, ни
даже посредническая личность между
"Я" и “Ты"

Основная идея книги заключается ч
обосновании постулата о существовании
человека ни пересечении двух сфер
интериорной и экстернориой Интсриор
ное. внутреннее представляет собой чие
тух» субъективность, не принадлежащую
сфере бытия, но и не относящуюся к не
бытию. Леяинас называет этот феномен
“иначе, чем быть ', или “инобытием”
находящимся "вне бьпия" и обозначаю
шим "субъективность, или человек
ность" Как буферная юна между были
ем н небытием она характеризуется
субъективностью (освобождением Я от
всего внешнего п самом себе, или рагпо
знанием Самости как идентификацией
личности) и интенциональностью (по
средством 1 ранецендентальной редук
ции среди направленных к экстернорно
сти интенциональных состояний 1ита«-|
ся лишь Метафизическое Желание)
Только такое "аутентичное Я" способно
выйти на встречу Другому, имманентно
трансцендентному Iрансцендированне
как человеческая способность "обнару
живается не в отношении человека к ми
ру или к самому себе, а в его способное
ти общения с "другим", с иной субъек-
тивностью" (И С Вдовина)

В данной работе Леяинас отрицает он-
тологическую свободу хайдеггеровсього
Dasem как одно из оснований насилия
Оппонент Хайдеггера предлагает собст
венное понимание свободы, гемзтизируя
его на уровне свободы Другого и собст
венной свободы. Непосредственная бли
зогтъ Другого инициирует состояние
экстаза ‘‘навязчивой идеи", которое, тем
не менее, не является "эйфорией безу
мня'. хотя содержит ее в заридышгвим
состоянии, Данный исток безумия ни
когда не должен "взрываться страхом"
ибо атмосферу диалогического простран
ства заполняет Доброта Доброта не ян-
чяется ни идеей, ни принципом, ни ин
генцией желания Левинас тттерпреги
рует ее как “след" третьей личности
участвующей в этической коммуника
ции Т агшетьенное левютасивское греты-
в структуре диалогических отноше-
ний — это, прежде всего, представлен
ная в ситуации пограничной сотьоренно

сти щтчность Абсолюта, личность Беско-
нечного, бесконечность которого рас
крывается структурой Добра.

“Истинная сущность человека, пи-
шет Левинас, — проявляется в его ли
це", ь потенциальной способности обли
ка являть человека именно как челове
ческое бытие в отличие от всякого
предметного бытия Отношение челове
ка к человеку как отношение дейстии
1вльни человеческое возможно исключи
гельно в отношении облика, а не в отко
шении абстрактного понятия "человек",
специфицируемого 'когнтальпостью-1
Истинное "отношение к лицу реализует
ся как добро* Оценивая собственную
этическую концепцию как " коперникан
скую революцию в философии" Леви
нас идентифицирует ее со смыслом, ко-
торый не детерминируется ни бытием,
ни tie бы 1 нем а, напротив, само.бытйе
дегерминируетсч смысзом", смыслом
•гичгской структуры реальности

С В Воробьева

"ИНАЧЕ, ЧЕМ ЗНАТЬ” ("Нечто
иное, чем знание") ("Autrement que за
voir", 1988) коллективная моиогра
фия Э Левинаеа (ем ), Г Петитдемаиж.»
• G Pentdemahqc) и Ж Роланда (J Rol
land) с точной маркировкой проблемных
полей и вопросов, решаемых авторами
В комментарии к данной работе Левинас
пишет. "Реконструируя в представлении
возможность мысли, которая не являет
ся знанием, я хочу утверждать духов
ность. которая прежде всего прежде
всякой идеи - заключается в факте бы-
тия поблизости кого нибудь Близость,
сама социальность является "иным”, чем
знание, которое ее выражает" Внеког-
нитивный (|>епомен "иначе, чем знать'
Левинас не относит к сфере верований
То, на что направлена “мысль которая
♦оценивает»" автор называет лицом.
Лицо есть духовная жизнь — слово, ко-
торого Левинас, по его признанию, опа-
сается, “жизнь человеческой близос-
ти". “бытке многих “

"Бытье кем-нибудь чужим" фундирует
‘не безразличие" Данную “не-безраз
личную близость" нельзя рассматривать
как суррогат совпадения, еще менее
как веру, замещающую достоверность
Коррелятом данной близости является
'любовь бе’ ,-фоса , так кат. лицо ближ
него реферирует не пластическую п»рт
ретную форму, а тгческую перцепцию
Наилучший способ встречи ближнего,
как отмечает Левинас, не заметить при
общении даже цвет его глаз Выражение
Лица выступает в качестве предела во
прощаемого, г е трансцендентного.
"То, чго ие является вопрошаемым
есть, согласно Левинасу, истинно дру
гое Оно не может был, артикулировано
В форме обычного ВОПрОсД ОбЛЗСТЬ ИГ
вопрошаемою аккумулируется в фчи>ме
не, именуемом философом святостью
Понятие святости. интерпретируемое как
приоритет Другого по отношению ко
мне, дополняет структуру интерперсп
иальиых отношений и маркируется во
просом "Почему я также не являюсь
другим другому?" Асимметрия отноше-
ния "Я Другой" заключается в том.
что “я затмеваю себя перед другим"
другим, которого невозможно описать
средствами онтологий, другим хак
"иное, чем бытие" в человеке которое
и со1танляет святость его Лица, продол-
жение Выражения Тезис о личной от
ветственности, превышающей отвегп
велность остальных, определяет "перво
начальную структуру я, прибытие в мир
“вот я" на службу другому" "Области
невопрошаемого", то, к чему нельзя не
посредственно обратиться с вопросом
просьбой, подтверждает иереверсиь
ность отношений между Я н Другим,
указывает на невозможность для Я быть
“другим Другим" Язык как сопиокулъ
гурная детерминанта феноменологичп
кого опыта фундирует событие встречи
“Встреча является первоначальной и не
обходимой конъюнктурой значения яды
ка кто-нибудь, говорящий “я", направ
ляется к другому человеку" Событие
встречи, интерпретируемое как движе
ние трансцендентности от одной личнос-
ти к другой, олицетворяет непреодоли
мое отделение переходную ступень
к тишине либо к интерпелляции, а зна
чит, к языку, Повествовательное на-
правление отиошеиня-с-другим от Я к
Другому подчинено правилам траднпион
ной логики, “логики тождества" погло-
щающей трансцендентность данного пт
ношения Коммуникативная сторона эго
пл отношения в аспекте ipso facto ("сам
делаю”) будет восстанавливать траш
цендентиость самого повествования,
предназначаемого для Другого Транс-
цендентность как "отсутствующее при
сугстние” присутствует за "языковой ву
адью" встречи Экпериорная по форме,
она не может стать нмманентнон созна
ниюг не может стать внутритекстовой

С. В Воробьева

"‘ИННОВАЦИЯ И ПОВТОРЕНИЕ.
МЕЖДУ ЭСТЕТИКОЙ МОДЕРНА
И ПОСТМОДЕРНА" (“Innovation et
rAp£ti tion entre esthdtique xnodrrne el
postmoderne") статья У Эко (см ),
опубликованная в 1994 В сжатой фор

ме в ней представлен почти весь тема
тическнй репертуар исследований Эко
на протяжении 30 <тет что проблемы
nujnrKii “открытого произведения"'
роль читателя, различные типы чита
тельской аудитории, теория “возмож
ных миров’ применительно к анализу
фабульных ожиданий читателя разли
чия между авангардистской и постно
дернистской эстетикой, проблемы мае
смедиа и массовой культуры, понятие
"текстовой компетенции” в основе ко
торой лежит "энциклопедия" читателя,
знали > "серийного" искусства и др
Постмодернизм срс гавляет неотьемл**
мую часть обшекультурного контекста,
в который погружена исследователь
ская работа Эко.

Чтобы понять, почему для Эко постмо-
дернизм не просто одна ил модных
концепций, а в определенном смысле
“выстраданная" точка ф*ч1ия и метод.)
готическая посылка, нужно вернуться
в 1960-е, koi да Эко изучал ммемедиа
с целью выявления отношений между
нарративными структурами и идсюло! и
ей, разрабатывал концепцию китча как
не искусства Китч, по мнению Эко,
это “идеальная пища для ленивой ауди
тории' которая желает Получать удо-
вольствие, ие прикладывая к тому ника
ких усилий, которая уверена, что на-
слаждается подлинной репрезентацией
мира, а на самом деле в состоянии вое
принимать тишь "вторичную имитацию
первичной власти образов" Эко заии
мал промежуточную позицию между тег
ми, кто придерживается ‘'апокалипсиче-
ского” взгляда на природу и результат
использовании средств массовой инфор-
мации. и теми, кто настроен позитивно
масс медиа это неотъемлемая часть
жн ши общества, и задача интеллекгуэ
лов состоит в том, чтобы анализировать
их сущность и активно участвовать в их
преобразовании, з не пассивно наблю
дать В этот период Эко отождествляет
китч с массовой культурой и противопо
гтанляет его “высокой культуре” репре-
зеин<рованнои авангардом Одним из
критериев такого разделения выступает
"всеядность" и конъюнктурность китча,
с одной стороны а с другой — неприем
лемосгъ ссюбщения как критерий качест
ва, элитарность художника в авангар
дистском искусстве Проблема, однако,
заключалась в том, что китч паразитиро
вал на успехах авангарда, обновлялся
и процветал на его творческих находках
Примирение китча с авангардом состоя
лось и постмодернистской культуре

Постмодернизм учился у массовой куль-
туры разнообразным техшекам стимули
рования восприятия учитывающим раз-
личия между "интерпретативными сооб
ществами" Она взра<тила его, сформи
ривала его язык и затем - подверглась
самой беспощадной критике с его сторо
мы В 1960 е Эко, вряд ли подозргвая
о возможности такого сложного симбио-
за, разводит их по разные стороны барь
ера в то время как авангард ловорачи
вается к объекту своего дискурса, китч
сосредоточен на реакциях. которые про
изпедение должно пробуждать в своей ау-
дитории и рассматривает это как смысл
своего Существования Здесь обнаружи
каются истоки амбивалентности постмо
дернизма, заинтересованного в порожде-
нии шачепий, по ставящего их и явп< и
мисть от реакции аудитории По внешним
прищакам постмодернизм легко перепу
гагь с китчем, однако если китчу не уда
йалос.ь соблазнить интеллектуальную
публику (китч ие способен "развлекать
не отвлекаясь от проблем"), то постмо-
дернизм, напротив. рассчитывает именно
па такую аудиторию, которая способна
оцепить иронию, "сделанность" произве
денпя, отследить в нем иитертекстуаль
иые коды, т е развлекаться, но идаовре
менно получать новое знание. Для того
чтобы такой контакт стал возможен, что
бы текст был прочитан адресатом. пост
модернизм вырабатывает определенные
пришиты организации сообщения

Эко обращается к анализу взаимоот
ношений между различными формами
авангардистского искусства и их питер
претативным сообществом, а затем к
трансформации самих этих форм и, со
ответственно, отношений произведения
с аудиторией в постмодернистской куль
туре Ключевая оппозиция "инновация
и повторение” является той осью, во-
круг которой разворачиваются раэмыш
ления Эко (это также одна из давно ян
тересующих Эко проблем, берущая на
чало в “Открытом произведении" и
восходящая к паре "новизна — инфор-
мация") о жанрах, видах п возможное
тях искусства эпохи массовой коммуни
капни, а также об эволюции различных
типов ауди то pint По мысли Эки сов
сем не случайно модернистская эстети-
ка и модернистские теории искусства
часто отождествляли художественное
сообщение с метафорой Метафора (но
вая, изобретательная мегафора, а не из-
битая катахреза) — это способ обозна
чения одной вещи посредством другой
и тем самым представления ее - со-
вершенно неожиданном свете Модер-
нистским критерием оценки художест-
венной значимости являлась новизна,
высокая степень информации Прият

ное повторение известного мотива рас-
сматривалось модернистскими теория
мн искусства как нечто характерное для
ремесленничества ие для искус.ст
ва и для промышленности Хороший
ремесленник производит точно так же,
как промышленное предприятие, мио
жество экземпляров по чдночу и тому
же образцу или модели При этом оце
иивается образец и оценивается тот спо
соб. каким он воспроизводится, однако
модернистская эстетика не считала это
художественной процедурой Вот при
чипа, по которой эстетика романтизма
прибегала к столь тщательному разли
чению "низших" и “высших" искусств,
искусства н ремесла Если сравнивать
с наукой, то. согласно Эко, можно ска
зать что ремесленничество и промыт
ленность основаны на применении* уж**
известного закона к новому случаю
Искусство же ь этом отношении нано
минает, скорее, "научную революцию"
каждое произведение модернистского
искусства устанавливало свой закон,
предлагало новую парадигму, новый
Способ видения мира

Согласно Эки. модернистская эстети
ка упустила из виду, что классическая
теория искусства - от античности до
средневековья не придавала такого
большого значения различию между
искусством и ремеслом Одним и тем
же термином (lekhne) пользовались
для обозначения груда парикмахера
или судостроителя и художника или
поэта Классическая эстетика не стре-
милась к инновациям любой ценой; на
оборот, она часто рассматривала как
"прекрасные" добротные копии вечно
го образца Даже когда модернистская
чувствительность одобряла “револю
цшо” совершаемую классическим ху-
дожником, то больше всего ее интере-
совало то, в какой мере она отрицает
предшествующие образцы Это объяс-
няет. почему модернистская эстетика
выглядит столь суровой по отношению
к продукции массмедиа. Популярная
песенка, рекламный ролик, комикс, де-
тективный роман, вестерн задумывз
лнсь как более или менее успешные
воспроизведения некоего образца или
модели В качестве таковых их находи
ли. отмечает Эко, забавными, но не ху-
дожественными К тому же этот избы
ток развлекательности, повторяемость,
недостаток новизны воспринимались
как своего рода коммерческая уловка
(продукт должен удовлетворять запр>*
сам потребителя), а не как провокатор
лннзя презентация нового Си сложного
для восприятия) мировидения. Продук-
ты маьсмедна ассимилировались про
мышлеиностыо в той мере, в какой они
являлись серийными продуктами, а
этот тип “серийного" производства счи-
тался чуждым художественному изоб-
ретению

Согласно модернистской .ютетике ос
ионными характеристиками продуктов
массмедиа являются повторение, копи
рование подчинение предустановлен
ной схеме и избыточность (в противо-
положность информации). Например
предполагается, что при чтении детек-
тива удовольствие извлекается ил хан
вы предлагаемой интрига Автор, кро-
ме того, играет постоянным набором
коннотаций (например, особенности
личности детектива и его непосредст
венного окружения) в той мере, в ка-
кой их повторное появление в каждой
последующей истории репрезентирует
основное условие удовольствия от чте
ния (Так. по Эко, у нас имеются уже
ставшие историческими “причуды" Шер
лока Холмса, мелочное тщеславие Эр
июля Пуаро и т. д ) Роман 19 в был
также основам на повторении, ибо глу
бинные структуры его сюжет* остава
лись неизменными

В настоящее время, по мысли Эко,
мы являемся свидетелями дпскусгий по
поводу одной новой теории искусства,
которую называют “эстетикой постмо
дерна” и которая пересматривает под
специфическим углом зрения сами по
нятия повторения к воспроизведения
(в Италии эта дискуссия недавно рас-
цвела под знаменем “новой эстетики се-
рийности"). Понятия "серийность" и
"повторение" обладают предельно шк
роким спектром значений Философия
истории искусства предоставляет це-
лый ряд технических значений этих
терминов. Главное в данном контексте
установить, что значит “множество
раз", "один и тот же" или “однородные
предметы" Выстроить в ряд — значит
определенным образом повторить. Ста
ло быть нам придется определить пер
вый смысл слова "повторигь", который
состоит в том, чтобы сделать копию не-
коего абстрактного образца Два липка
бумаги для пишущей машинки это
копия одного и того же коммерческого
образца В этом смысле одна вещь тож-
дественна другой, если она обладает те
ми же свойствами, что и первач, по
крайней мере, в некотором отношении:
два листка бумаги для машинки
идентичны с точки зрения наших прак-
тических потребностей, хотя в то же
время они разнородны для ученого нс
следующего молекулярное строение

предметов Две копни одного фильма,
два экземпляра книги это копии од
ного образца. Повторяемость и серий
ность, которые нас здесь интересуют, ка
саютсн того. что. на первый взгляд,
не кажется тождественным другому

Эко предлагает рассмотреть случай,
в котором 1) нам представлено нечто
как оригинальное и отличное от други
го (в соответствии с требованиями эст,
тики модерна); 2) нам известно, что эта
вешк повторяет другую, которая нам
уже известна, и 3) несмотря на это
точнее сказать именно поэтому, — она
нам нравится (и мы ее покупаем).

Первып тип повторения это "ге
lake", или повторная съемка В этом
случае еше раз обращаются к персона
жам. имевшим успех в другом повеет
ковании,, и рассказывается то, что с ни-
ми произошло после их первого при
хлючигкя Наиболее известный пример
“повторной съемки" это "Двадцать
лет спустя" Александра Дюма, совсем
свежий пример версии "продолжение
следует" 'Звездные войны" или
"Супермен” "Retake" зависит от ком
мерческого решения Пе существует
никакого правила, чтобы узнать, долж
па ли вторая серия воспроизводить
первую как фривольная “вариация на
тему" или же создана гь абсолютно ио
вую историю, ио с теми же героями
“Повторная съемка" вовсе не пригони
репа к повторению

"Remake" (переделка) заключается
в том чтобы рассказать заново исто
рню. которая имела успех Возьмем не-
скончаемые версии "Доктора Джекила"
или "Мятежников ил Баунти" Исто
рня искусства и литературы изобилует
псевдоримейками, которые появлялись
всякий раз, чтобы сказать нечто иное
Все произведения Шекспира — это ри
менк предшествующих историй Неко
торые “интересные" римейки могут из-
бежать повтора

"Серия” по определению Эко, рас-
пространяется на определенную ситуа
цию и ограниченное число неизменных
персонажей вокруг которых вращают-
ся второстепенные варьирующие персо
нажи. Эти второстепенные персонажи
должны создавать впечатление, что но-
вая история отлична от предыдущей,
на самом же деле нарративная интрига
не меняется Благодаря серии можно
наслаждаться новизной истории (ко-
торая все время одна и га же), хотя
в реальности ценится повторение той
нарративной интриги, которая осгает-
ся неизменной В этом смысле серия
удовлетворяет инфантильное желание
слушать всегда один и тот же рассказ,
довольствоваться ‘возвратом к идем
тичному” в маскарадном одеянии Се
рия ублажает нас (нас, — иначе тонн
ря. потребителей), ибо она отвечает на
шей интенции на разгадывание тот,
что произойдет Мы рады обнаружить
еще раз то, что мы ожидали, но далеки
от того, чтобы с такой жг радостью
воспринять очевидность нарративной
структуры; мы подчиняем ее нашим
прогностическим установкам Мы со
гласно Эко, размышляем не о том, что
“Автор построил своп рассказ таким
образом, чтобы я мог разгадать ет ко-
нец", но, скорее, о том. что "Я был до
статочно сообразителен, чтобы угадать
чем же все закончится, несмотря на
усилия автора сбить меня с толку”
К разновидностям “серии” Эко относит
и фильмы, сделанные в форме "пето
ли" в некоторых темах происходит нс
линейная эволюция персонажа, а зри
тель имеет дело с периодическим воз
вращением к различным моментам
жизни героя, пересматриваемой самым
тщательным образом, чтобы найти в
ней материал для нового повеет щ>иа
ния Спираль. по мнению Эко, - это
еще одна разновидность серии В рас
сказах Ч Брауна явно ничего не про-
исходит, и каждый персонаж настойчи
но продолжает играть свою обычную
роль. II тем не Менее, с каждым комик
сом характер Ч Брауна становится все
более глубоким и разнообразным

Наконец, отмечает Эко, - можно
говорить о еще одной форме серийное
ти, которая и в кино и на телевидении
зависит гораздо менее от нарративной
структуры, чем от личности актеров
всего лишь появление на экране, на
пример. Дж Уэйна (когда над ним не
потрудился режиссер) создает всякий
раз тот же самый фильм Сага, по мыс-
ли Эко. отличается от серии тем, что
опа прослеживает эволюцию одной се-
мьи в определенный ’’исторический"
промежуток времени Она генеалогия
на. В саге актеры стареют это рассказ
о старении человека, семьи, группы
народа. Сага может развивать одну
единственную линию (в объективе ока-
тывается один персонаж от рожде
ния до самой смерти, затем наступает
очередь его сына внука и т д. потен
циально до бесконечности) или прини
мать ф<>рму дерева (где есть патриарх,
а различные ответвления повествова-
ния связаны уже не только с прямыми
потомками, но также и с побочными
равно как и с их семьями; каждая
ветвь всегда развивается дальше). Иан

более известный (из недавних) пример
саги - это, безусловно, "Даллас"

Под ’интертекстуаъным диалогом"
Эко предлагает понимать феномен,
при котором в данном тексте эхом отзы
ваются предшествующие тексты Для
‘интерп-кстуальниго диалога” по мыс
ли Эко. характерны эксплицитные и уз
ианаемыг цитазы те, которые мы
встречаем в постмодернистском искус
стве или литературе которые заигрыва
ют с интертекстуальностью (романы
с техникой нарраиии поэтия с поэзией,
искусство с искусством) Не так давно
в сфере массовой коммуникации рас
пространился типичный для постмодер
иттской паррации прием речь идет об
ироническом цитировании "общего мег
та' (топоса) Вспомним смерть арабски
го великана в ' Искателях потерянного
ковчега'' И одесскую лестницу в '“Бапа
нах" Вуди Аллена Какая связь между
этими двумя шпатами? Как в одном
случае, так и в другом, зритель, чтобы
уловить намек. должен знать исходные
топосы П случае с великаном, согласно
Эко, мы имеем ДГЛО С ТИПИЧНОЙ ДЛЯ
этого жанра ситуацией и “Бананах",
напротив, топос появляется it первый
и постедишз раз в единственном произпе
деннн. сгановясь впоследствии цитатой
он преврашаг-ъ я в настоящий пароль для
кинокритиков и кинолюбителей Подоб
ные ситуации Эко обозначает термином
"интертекстуальная энциклопедия” ьгы
имеем дело с текстами, которые иклю
чают а себя шпаты из других текстов,
и знание о предшествующих текстах яв
тяетсч необходимым условием для во<
приятия нового текста В игре межтекс
товых цитат медиа, кажется, отсылают
к миру, к., в реальности они отсылают
к содержанию других сообщений, пере-
данных другими медиа Игра строится,
так сказать, на “расширяющейся" ин
тертекстуальносгн Всякое различие
между знанием о мире (нзивно понимае-
мым как знание, получаемое из внетекс
туального опыта) и знанием ннтертекс-
туальным фактически исчезает Наши
последующие ралмыш тения, таким обра-
зом будут касаться не только феномена
повторения н рамках одного произведе-
ния или ряда произведений, но практи
чески всех феноменов, которые реализу
ют различные стратегии осознаваемого,
осутшхтвляемого и коммерчески предус
мотренного повторения.

Повторение и серийность в медиа ста
вят. согласно Эко, новые проблемы пе-
ред социологией культуры Мы имеем
произведение, которое юворит о себе
самом о жанре к которому оно при
Надлежит о собственной структуре и о
способе, которым оно создавалось
Критики и эстетики полагали, что /пл
прием характерен исключительно для
авангардистских произведений н чужд
массовой коммуникации В эстетике /га
проблема хорошо известна и даж<- по-
лучила свое название много лет назад
речь идет о гегельянской проблеме
“смерти искусства" Однако в послед-
нее время в массмедиа имели место все
возможные случаи самоиронин лилия
демаркации между "искусством Интел
лектуалыгым" и "искусством популяр
ным", по мысли Эко, кажется, совсем
исчезла. Попытаемся, — пишет Эко,
"пересмотреть вышеназванные феноме-
ны в свете модернистской «стетическ<>й
теории, согласно которой любое проил-
ведение, эстетически безупречно вы
полненное, обладает двумя характер»,
тиками а) оно должно достигать дна
лсктпческого единства между порядком
и новизной, иначе говоря, между пра
видом и инновацией; б) ла диалектика
должна быть воспринята потребителем,
который Должен обратить внимание не
только на содержание сообщения ио
также if на способ, которым это содер
жание передается"

По мысли Эко, retake "Неистовый Ро-
ланд" Ариосто это не что иное, как
remake “Влюбленного Роланда' Биярдо,
осуществленного именно по причине ус-
пеха первого, который в свою очередь
является retake бретонского цикла Бо-
ярдо н Ариосто прибавили хорошую
долю иронии к очень “серьезному" по
своему происхождению и воспринимав
шемуся всерьез прежними читателями
материалу По мысли Эко, remake
можно наблюдать в том. что Шекспир
"оживил" многие истории, очень попу
лярные в предшествующие века Ана
лизируя "серию” Эко подчеркивает
что любой текст предполагает и всегда
создает двойного образцового чггтателя
('наивного" и “искушенного’’ читате-
ля) Первый пользуется произведением
как семантической машиной и почти
всегда он жертва стратегии автора,
который “потихоньку ведет его" через
последовательность предвосхищений
и ожиданий; второй воспринимает про
иэведение с эстетической точки зрения
и оценивает стратегию, предназначен-
ную для образцового читателя первой
степени Читателю второй степени им
новирует " сериал ьность" серии не
столько по причине обращения к одно-
му и тому же (обетоятельствп которого
не замечает наивный читатель), сколь
ко благодаря возможности вариации

Иначе говоря, ему нравится сама идея
переделать произведение таким обра
зом чтобы оно выглядело абсолютно
по-другому

Серийность и повторение, по мысли
Эко. не пргтгаостоят инновации Нет
ничего более “серийного” чем рисунок
на галстуке, негож* время нет ничего
более индивидуализированного, чем гал
стук Проблема заключается п том. что.
с одной стороны, не существует эстетики
"высокого" искусства (оригинального и
не серийного), а с другой собственно
«оциологои серийности Существует, по
Эко, скорее эстетика серийных форм, ко
тирая нуждается в историческом и антро
пплогическом исследованиях тех спосо
бов. которыми в разнос время и в раз
ных странах развивалась диалектика
повторения и инновации Если нам ни
удается обнаркжитъ инновацию - серии,
го в гораздо мекьшеи степени это может
быть следствием структурации текста,
чем нашего "горизонта ожиданий" и на
ших культурных пристрастий По мысли
Эко, вся “Человеческая комедия" Баль
лака янляет собой великолепный пример
развегиленной саги, подобно “Далласу"
Бальзак более интересен, чем “Даллас"
гак как любой из его романов расширяет
наши представления об обществе его зло
хи, в то время как "Даллас" рассказыва
ст в Каждой своей серии одно и то же об
американском обществе, — но, несмотря
на это, по мысли Эко, оба используют
идентичные нарративные процедуры

По мысли Эко, в статье до настояще
го момента были проанализированы
примеры цитирования одного исходно-
го топоса Рассмотрим более подробно
третий пример зритель, не Знающий
ничего о производстве первых двух
фильмов (один из которых цитирует
другой), не понимает причин, по кото-
рым все по происходит С этим розыг
рышем фильм обращен одновременно
к другим фильмам и к массмедиа По
ннмание приема эта условие его эс-
тетического восприятия Серия будет
понята лишь в том случае, если зритель
догадывается о существовании кое-где
кавычек. Кавычки же могут быть заме
чены лишь благодаря внетекстовому
знанию Ничто в фильме не подсказы-
вает зрителю, в какой именно момент
он имеет дело с кавычками Фильм
предполагает со стороны зрителя некое
предварительное знание о мире А если
у зрителя нет этого знания? Тем хуже
для него Эффект будет утрачен, но
у фильма достаточно других средств,
чтобы добиться успеха у публики Эти
неощущаемые кавычки, согласно Эко,
являются чем-то гораздо большим, чем
просто эстетическим приемом, это со-
циальная уловка они нзбиракл ие’
сколько счастливчиков (при этом масс
медиа надеются произвести миллионы
таких счастливчиков) По схеме Эко
каждый Из типов повторения, уже нс
следованных в данном тексте, не огра
ипчивается массмедиа, но встречается
в любом виде художественного творче-
ства плагиат, цитирование, пародия
ироническая реприза Hipa в интертекс
туальногть присущи любой художест-
венно литературной традиции В значн
тельной мере, по Эко, искусство были
и остается "повторяющимся"

Понятие "безусловной оригинальнос-
ти'' согласно Эко, понятие совре-
менное, родившееся в эпоху романгпш
ма, классическое искусство в значн
тельной мере являлось серийным
а модернизм (в начале 20 в.) с его тех
инками коллажа, "усатой" Джокондой
и т. Д, л<>( тавил под вопрос романтике
скую млею о "творении из ничего"
Процедуры повторения одного и того
же типа могут породить совершенство
или банальность они Могут вынудить
адресата вступить в конфликт с самим
собой и с нктертекстуальной традицией
п цепом, они могут дать ему утешение
проецирование и беспроблемное ужа
пзние; они могут заключить особое со-
глашение с наивным или искушенным
читателем или даже с обоими сразу на
различных уровнях континуума реше-
ний, который невозможно свести к ру
диментарной типологии Однако типо-
логия повторен ий не предоставляет нам
критериев, позволяющих определить
различия эстетического порядка Как
подчеркивает Эко, когда сегодня гопо
рят об тстетике серийности, то намека-
ют на нечто гораздо более радикаль
ное, а именно на понятие эстетической
ценности, которое полностью освобож
дается от идеи "модерна" в искусстве
н литературе Проблема состоит не
в констатации того факта, что серий-
ный текст бесконечно изменяется са
г таено некоей опорной схеме (и может
в этом смысле быть рассмотрен с точки
зрения модернистской эстетики) На-
стоящая проблема видится в том, что
наиболее интересными являются не
столько изолированные вариации, сколг
ко "вариативность" как формальный
принцип, сам факт того, что можно ва-
рьировать до бесконечности Эта веско
нечная вариативность обладает всеми
характеристиками повторения и .лишь
отчасти — инновация Но именно этот
аспект “бесконечности" процесса при-

даст новый смысл методу вариаций
То, что должно быть оценено по досто
инству предлагает постмодернист
екая эстетика это то обстоятельство,
что серия нзэможных вариаций потен
тотально бесконечна

Выводы из этих рассуждений, с точ
ки зрения Эко, очевидны Центр тео
ретических исследований сместился
Раньше teopentKH массмедиа пыта
лись спасти положение, усматривая
н повторении возможность традицией!
ной диалектики образца и инновации,
но это была псе еще инновация, ответ-
<1 венная за ценность, которая обере
газа произведение от деградации и оп
релеля за его значение Теперь акцепт
падает на неразрывный узел "схема
вариация'', где вариация представляет
гораздо больший интерес, чем схема
Термин “необарокко" (см А? У )
не должен смущать подчеркивает
Эко. — мы являемся свидетелями рож
дсння новой эстетическая чувствитель
мости, одновременно архаической и
постпостмодсрнистской. Серия пере
стает быть бедным родственником нс
кусства, чтобы стать художественной
формой, способной удовлетворить но
вую эстетическую чувствительность
При этом, согласии Эко, необходимо,
чтобы наивный адресат первой сте
пени исчез, уступим место исключи
телпно критическому читателю второй
степени Действительно, невозможно
представить себе наивного адресата
абстрактной живописи или скульпту
ры И если стоя перед ними, кто то
спросит “Что бы это значило?" — то
этот человек не является адресатом пн
первой гтепгнп, ни второй; он исклю
чей из любой формы художественного
опыта По отношению к абстрактному
искусству существует лишь один вид
чтения — критический то, что произ
ведено, не имеет само по себе никако-
го значения интересен лишь способ
его создания

Как подчеркивает Эко "В противном
случае радикальние предложение пост
модернистской эстетики рискует пока
заться в высшей степени снобистским
в своего рода нео оруэлловским мире
радость от ''искушеннчго" чтения оказа-
лась бы уделом только членов Партии,
а пролетариату пришлось бы удовольст
воваться "наивным1 чтением Вся се-
рийная индустрия не смогла бы сущест
вонзи, только лад того, чтобы доставить
наслаждение отдельным избранным,
бросив на произвол судпбы оставшееся
нет ча, гное большинство"

Л. Р Усманова
ИНТЕЛЛЕКТУАЛ в философия
М. Фуко (см ) - субъект критического
дискурса (см ), ориентированного на по-
иск истины, процессуальной которого
ие осуществляется в истине обретенной
(см. “Забота об истине") Постмодер
ннстски трактуемая фигура И диамет
ральио противоположна классическому
идеалу "греческого мудреца, еврейски
ГО пророка или римского законодате-
ля" как признанных носителей универ-
сально значимой истины

Как пишет Фуко, в рамках классичес
кой традиции И "Долгое время брал
слово — н право на это за ним призна-
валось как тот. кто распоряжается
истиной и справедливостью Его слу
шали — или он претендовал на то, что
бы его слушали, — как того, кто пред
ставляет универсальное" В таковых
культурных рамках 'быть интеллектуа-
лом это означало быть немного со-
знанием всех", ибо И , говоря от имени
логосв (см.), "выступает индивидуа
лизированной фигурой самой универ
сальности" (Фуко)

В постнеклассической же культуре, со-
гласно Фуко, ‘между теорией и нракти
кой установился н<>вый способ связи"1
11 не только не работает более “в сфере
универсального, пыступаюшего-обраэ
цом, енраведлиноги-и истинного для
всех", но и выступает “разрушителем
очевидностей и универсальностей" Ло
оценке Фуко, в рамках культуры пост-
модерна "роль интеллектуала состоит не
в том, чтобы говорить другим, что им
делать По какому праву он стал бы по
делать? Вспомните, пожалуйста, обо
всех пророчествах, обещаниях, предпи-
саниях и программах, которые были
сформулированы интеллектуалами за
последних два века и последствия кото-
рых нам теперь известны Работа интел-
лектуала не в том, чтобы формировать
политическую волю других, а в том.
чтобы с помощью анализа который он
производит в своих областях, заново во
прошить очевидности и постулаты’

Фигура И была переосмыслена (в пер-
вую очередь благодаря Фуко) в постмс
дернистгком контексте в социокультур-
ном плане в качестве субъекта дискур-
сивного мышления и носителя языка
Значимым основанием отнесения того
или иного субъекта к категории И, вы
ступает его способность (или, соответст-
венно, неспособность) к отказу пт ело
жишппхея стереотипов мышления, па-
рады мальных схем видения объекта
санкционированных культурой интер-
претационных стратегий, устоявшихся
шкал ценностей и т. п

В цепом, постмодернистское поннма
ние статуса И. в культурной традиции
определяется тем, что он выступает не
только субъектом рефлексии нал глу
бнниыми ее основаниями, но и субт.
ектом их проблематнзаций В сферу
действия И входит задача подвер! ать
сомнению сложившиеся, а потому вне-
рефл'-ксшшо реализуемые в историчес-
ки конкретной культуре матрицы по
лнавателъного процесса, т е . по оценке
Фуко “заново вопрошать очевидное
ти" "сотрясать привычки и способы
действия и мысли, рассеивать то, что
принято в качестве известного, заново
переоценивать правила и установят
ния” И. у Фуко — это тот, "кто ВЫВо
днг себя из состояния устойчивости,
кто двигаем *я кто ищет вне привычных
словарей и структур" В этом отношс
нии жизненная стратегия И обознача
тась Фуко как "мораль дискомфорта"
Такие положение дел Фуко объяснял
следующим образом "чем еще может
быть этика интеллектуала... если но
этим - постоянно быть в состоянии от
делять тебя от самого себя?"

Согласно Фуко, осуществляемая уси
днями И “ре проблемазизация" всех
значимых узлов культурного простран
ства выступает как сознательная,
"усердная трансформация, медленное
И требующее усилий изменение погрг-д
ством постоянной заботы об истине",
которая в итоге оборачивается как
для истины, так и для И "выработ-
кой себя собою" В результате общест
венный статус Л по отношению к влас
ти, по определению, не может быть ни
каким иным нежели статус маргинала
По мысли Фуко, "интеллектуалы пере
стали быть марксистами в тот момент,
когда коммунисты пришли к власти"
Как подчеркивал Фуко, детализируя
свой концепт "власти знания", “ис
ходя из этой ре ироблематиэапми (где
он отправляет свое специфическое ре-
месло интеллектуала)". И может у част
ьовать в формировании определенной
"политической воли (где он выполняет
свою роль гражданина)"

Весомым долгом И , по убеждению Фу
ко, является беспрестанная критика на
стоящего Под Которым французский
мыслитель предлагал понимать наличную
истину устоявшуюся культурную традп
цню. сложившийся стиль мышления,
принятый ментальный канон, саякционн
руемые культурной средой интерпретаци
онные стратегии и т п И “выявляет
и указывает в инертностях и принуди-
тельностях катящего точки уязвимости,
проходы, силовые линии" (Фуко).
Тем не менее призвание JI не предпо-
лагает, г точки зрения Фуко, формулн
роя ку некоей позитивной программы
поскольку каждая хновь гформулнро
ванная истина, как и каждая вновь
предложенная стратегия самим актом
собственной презентации переводится
в статус наличного (настоящею) вновь
становясь тем самым объектом ре-про
блематизации Поэтому И “бесконечно
перемещается, не зная в точности ни где
он будет, ни о чем он будет думать завт
ра, поскольку он очень внимателен к па
стоящему" (Фуко), Это непреходящее
“настоящее" и являет п»бой предмет рг
ароблематизации дтя И., главной 1ада
чей которого в этом контексте выступает
должное "дна* ноет ированкг настояще-
го" (фуко) Это диагностирование, по
определению Фуко, должно быть реали
зонано “отнюдь не в дескриптивном,
но в сугубо критическом" ключе, заклю
чаясь не только в ‘выделении характер
пых черт того, что мы такое есть",
но в том, чтобы "следуя сегодняшним
линиям надлома, стараться ухватить
через что и каким образом то, что есть,
могло бы ие быть больше тем, что есть
И именно в этом смысле описание
должно делаться всегда соответственно
своего рода виртуальному разлому, ко
торыи открывает пространство свободы,
понимаемой как пространство конкрет
ной свободы - то есть возможного из
меления"

Согласно Фуко, ь задачу И , тем са
мым, входит если не перманентная
"культурная революция" то уж по
меньшей мере "культурная мобилиза-
ция". которая, вместе с тем, Ми в коем
случае "не может быть сведена к поли
тике", ибо "ясно, что суть проблем
никак не изменилась бы при любом из-
менении правительства" Таким обра-
зом, главный обьект ре-проблематиза
цин для И "не отчужденное созна-
ние и не идеология, но самое истина1'
(Фуко). В соответствии с этим, глав
ной стоящей перед И проблемой вы
ступает, по Фуко следующая: "пробле-
ма не в гом. чтобы изменить сознание
людей, или го, что у них в головах,
но самый политический, экономиче-
ский или институциональный режим
производства истины” (Фуко).

Желая противопоставить И онпонп
рующую творческую инстанцию, Фуко
вводит в свои тексты фигуру “препода
вателя университета”, персонифициру
ющую изначальна предэаданный в сво-
их выводах тип мышления. По мысли
Фуко, "если бы я хотел быть только
преподавателем университета, было

бы, конечно куда более благоразум
ным выбрать какую то одну область,
внутри которой я развернул бы (вою
деятельность, принимая уже заданную
проблематику и пытаясь либо как то
разрабатывать ее, либо изменить ее
в некоторых точках Тогда я смог бы
написать книги наперед зная, что я
хочу сделать и куда пойти"

И носитель рефлексивно критиче
ского мышления и "преподаватель уни-
верситета" выступают такими ипостаси
ми мыслящего субъекта, которые прин
нипнально не могут быть соединены
Тем не менее в режиме функционально
го расщепления "человека познающего"
подобное совмещение не только воз
можно, мо и ока'ывается единственно
возможным способом бы тия П По мыс
ли Ф)ТО1 "быть одновременно и препо
давателем университета и иителлектуа
лом это пытаться заставить игрдть
тот тип знания и анализа, который пре
подастся и принимается и университете,
таким образом, чтобы изменять не толь
ко мысль других, по и свою собствен
ную”, именно эта "работа по измене-
нию смей собственной мысли и мысли
других и представляется смыслом су
Шествования ннтеллектуала"

Л. Я. /рицаиоа

ИНТЕРПРЕТАЦИЯ (лат interpreter
По ральяснение, истолковывание) -
традиционно I) процедура постиже-
ния исходного смысла текста (см ),
а также раскрытия истинного содержа
ния понятий путем их аппликаций на
соответствующую предметность, 2) ре-
зультат указанной процедуры

Постмодернизм изначально отвергает
трактовку И в классической традиции,
представлявшую ее.

а)	как "критику" или осмысление субъ
ектоя противоположенного ему текста
как языкового объекта;

б)	как реконструкцию интерпретатором
исходного (так называемого "правильно
го") смысла текста, порожденного “ав
тирским замыслом" или объективными
параметрами текстовой структуры

И. в постмодернистский версии под
разумевает процесс наделения текста
смыслом вне рамок проблемы "адекват-
ности его истолковании, т е его соот
ветствия подлинному, аутентичному
значению

Согласно постмодернистской филосо-
фии. текст являет собой децентрирован
ное смысловое поле и организован
в принципе антисгруктурно По мысли
Ж. Деррида (см ), в функцию текста
входит ’ не только ориентировать, балан
сировать и организовывать структуру
ни прежде всего гарантировать чтобы
организующий принцип структуры огра-
ничивал то, что мы можем назвать гйо
бодноЙ игрой структуры" В рамках
постмодернизма "И текста" выступает
лишь как условное обозначение проце-
дур его “деконструкции" (см ), предпо
лагающих вначале его "децентрацию"
с последующими произвольными вер ил
ми его прочтения Таким образом у Дер
рида основной стратегией по отношению
к тексту выступает не понимание но его
“означивание" (см.).

В соответствии с такой моделью по
ппмания процедуры И текста постмо-
дернизм ориентирован не на фигуру
Автора (как герменевтика). Не на соб
ственно Текст (структурализм), но на
Читателя (см > Это нашло свое отра-
жение в концепте “смерти Автора"
(см.), как частном случае более общей
постмодернистской концепции "смерти
Субъекта" (ем.) Пп мысли Р Барга
(гм ), “коль скоро Автор устранен,
то совершенно напрасными становятся
всякие притязания на расшифровку
текста Присвоить тексту Автора -
означает как бы застопорить текст, на
делить его окончательным значением,
замкнуть письмо" Тем самым в кон
тексте культуры постмодерна И равно
значка самому созданию текста произ
ведение трактуется не как уникальный
и неповторимый феномен, но как кон-
струкция (ем > нз различных гтилей
письма и некогда уже пользованных
цитат И с издание, и прочтение текста
Обладают, с точки зрения постмодер-
низма, схожим статусом креативным
творчеством по генерации смысла По
мысли Дж X Миллера, “само сущест
bobjtihc бесчисленных интерпретаций
любого текста свидетельствует о том.
что чтение никогда не бывает объектив
ным процессом обнаружения смысла,
но вкладыванием смысла в текст кото-
рый сам по себе не имеет никакого
смысла" По еще более определенной
оценке М Бланшо (см ), интерпрета
тор в принципе "не может быть верен
источнику4 ибо этот последний в са
мим процессе И "меняет смысл” Со-
гласно Деррида, это случается в силу
семантического самодвижения текста,
т. е "самотолкования мысли" в рам
ках которого “каждое предложение,
которое уже само по себе имеет толко
нательную природу поддается толкова
нию в другом предложении”

В целом постмодернизм в трактовке 11
предлагает замещение идеи "И " поня
тием “экспериментания'' (см ). основы

ваясь на тезисе об "абсолютной неаави
симости интерпретации от текста и текг
та от интерпретации” (П rie Ман)

А. А Грицанои

ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОСТЬ по
пятне философии постмодерна (см ),
отражающее феномен взаимодействия
текста (см,) с семиотически орган изо
ванным окружающим культурным про
странгтвом посредством ингериориза
ции внешнего В контексте идеи И
текст, собственно, и являет собой не
что иное, Kai. результат этой интерио
ризацин Р Барт (см.) сравнивал текст
как таковой с ’‘королевским бифштек
сом" Людовика XVIII, известного в ка
чггтве изощренного гурмана способ
приготовления ‘того блюда предппла
гал его пропитку соком других таких
же бифштексов По Барту, текст кбира
ет "в себя сок всех iipe-дшестпуюших.
пропущенный.» сквозь фильтр из того
же самого вещества, которое нужно
профильтровать, чтобы фильтрующее
было фильтруемым, гак же, как озна
чающее является н означаемым"

Термин ‘ И ” был введен в научный
оборот в 1967 К) Кристевой (см ) в ре
тульгатг анализа концепции "полифони
четкого романа' М М Бахтина, одним
из первых зафиксировавшего феномен
“переклички" текста с текстами, как
предшествующими, так и синхронными
ему во времени В постмодернизме взаи
модействне текста со знаковой средой
трактуется в статусе фундаментального
условия смыслообразонания по мысли
Кристевой. “всякое слово (текст) есть,
пересечение других слив (текстов)" "ди
алот различных видон письма письма
самого пи.ателя. письма получателя
(или персонажа) и, наконец, письма, об
раюванчого нынешним или предшеству
юшим культурным контекстом"

П'’ мнению Р Барта "основу текста
составляет его выход в другие тексты,
другие коды, другие знаки", и. собст-
венно. текст как в процессе письма
(см.), так п в процессе чтения (см.)
"есть воплощение множества других
текстов, бесконечных или, точнее, ут
раченных (утративших следы собствен
ного происхождения) кодов' Как так
же отмечал Р Барт, ''каждый текст яв
ляется интертекстом, другие тексты
присутствуют в нем на различных
уровнях в более или менее узнаваемых
формах тексты предшествующей куль
туры и тексты окружающей культуры
Каждый текст представляет собою но-
вую ткань, сотканную из старых цитат
Обрывки старых культурных кодов,
формул, ритмических структур фраг
менты социальных идиом и т. д. — все
они поглощены текстом и перемешаны
в нем, поскольку всегда до текста и во
круг него существует язык"

Согласно постмодернизму, смысл текс-
та возникает лишь тогда, когда осуше
ствляется связывание между собой се
мантичпских векторов, выходящих в
универсальный контекст культуры, ны
ступающий применительно ко всякому
тексту как внешняя семиотически орта
низоваиная среда Основным понятием
постмодернистской Концепции И вы
ступает термин "палимпсест". переос
мысленный Ж. Женеттом в расшири
тельном плане текст, понимаемый как
“палимпсест”, трактуйся как пишущий
ся "поверх" иных текстов, неизбежно
проступающих сквозь его семантику
Поскольку письмо гем самым оказыва
ется принципиально невозможным вне
фона многослойных семантик И , по
стольку понятие "чистый лист" утрами
вает свой смы< л Постмодернистский
стиль мышления предполагает "цитат
иую основу", сама же история литера ту
ры во многом сводится ностмодерннз
мом ко всевозрастающему обретению ею
параметров “литературы цитат" Приме
нителыю К “палимпсесту" невозможно
разграничить внешнее и внутреннее,
привнесенные семантические "блики”
и автохтонный континент смысла, по
скольку последний только из них и со
стоит. По Кристевой, текст может рас
смагриваться лишь в качестве вовлечен
косо в непреходящий процесс обмена
смыслом с культурной средой, и именно
в этом процессе реализует себя "безлич
ная продуктивность ‘ текста.

В постмодернизме иод "цитатой” по
нимается не только непосредственное
вкрапление текстов и их фрагментов
друг 1 друга, мо также и потоки кодив
(см ), жанровые связи, нюансирован
пы«- парафразы ассоциативные оиыл
ки, еле еле уловимые аллюзии и т. д-
В границах предложенной Ж Женет-
том классификации типов взаимодейст-
вия текстов, выделяются.

1)	собственно И как соприсутствие в
одном тексте двух и более различных тек
лов (цитата, плагиат, аллюзия и др h

2)	паратекстуальность как отношение
текста к своей части (эпиграфу, загла
вию, вставной новелле);

3)	мета тексту альность как соотно
шение текста с собственными "пред-
текстами”

4)	гипертекстуальность как пародий-
ное соотношение текста с профанируе
мьгми им иными текстами;

5)	архитехстуальность как система
жанровых связей текстов.

С позиций культуры постмодерна,
"требуется, чтобы отдельные слова
единицы не звучали подобно словес-
ным обрывкам, но наглядно представ
ляли логику и специфические возмож
ности того пли иного используемого
языка Только тогда выполняется пост
модернистский критерий многоязычия"
(В Бельш) В рамках текста осушеств
ляется, по мысли Р Барта, своеобраз
ная коннотация, которая "представляет
собой связь, соотнесенность, метку,
способную отсылать к иным предше
ствующим, последующим или вовсе...
внеположным контекстам к другим мес
там того же самого (или другого) текс
та" Специфицируя механизм межтекс
тииых отношений" У Эко (см ) вводит
понятие “интертекстуальный диалог"
который определяется им как "фцно
мен при котором в данном тексте эхом
отзываются предшествующие тексты"
Барт определял текст в качестве "эхо
камеры” создающей стереофонию из
внешних отзвуков. По формулировке
Ж Деррида (см ), в той мере "в какой
уже имеет место текст" имеет место
и “сетка текстуальных отсылок к дру
ги.ч текстам" т е, смысл “всегда уже
выносит себя воине себя" (выделено
мной Л. Г.) Цитата тем самым н<-
представляй собой инородное по отно
шгнию к наличному тексту включение,
но, напротив, изначально инородный
текст (“внешнее") становится органич
ным компонентом ("внутренним") дан
ного текста Под цитатой таким обра
зом понимается заимствование не
столько самого текстового фрагмента,
сколько присвоение функционально
стилистического хода, репрезентирую
щег < стоящий за ним обра i мышления
либо традицию Как отмечал Деррида,
ocyinevгъляемая деконструкция (см )
текста "должна искать новые способы
исследования тех кодов, которые были
BOtnpiiHBibj"

Постмодерн как этап эволюции куль
туры ориентирован На неизменно подра
зумеваюшиеся (графически не облзна
ценные) кавычки по Барту, “текст., об
разуется из анонимных, неуловимых
и вместе с тем уже читанных цитат — из
цитат без кавычек" Само их распозна
ванне — процедура, требующая опреде
тонной культурной искушенности- как
отмечал Эко шпага "будет понята лишь
в том случае, если зритель догадывается
и существовании кое-где кавычек От
сутггвуюшие в типографском смысле ка-
вычки могул быль обнаружены лишь
благодаря ннетексгпоночу знанию" Со
гласно Эко для формирования асгоцна
ций, без которых тот или иной текст ни
может быть означен, может понадобить
ся актуализация любого (самого неожи-
данного) набора культурных кодов "мы
имеем дело с текстами, которые включи
ют в себя шпаты из други* текстов,
и знание о предшествующих текстах яв
ляется необходимым условием для вое-
приятая нового текста" ПотпгихтыпаП
читатель тем самым должен быть носите-
лем своего рода "шпертекстуальной эн
циклопедин" (Эко)

Именно я ориентации на читателя
(т. е в ’адресности" текста), а не в его
отнесенности к определенному автору
("происхождении") и локализуется, со-
гласно постмодернизму, возникновение
(Мысли По Барту, ннтертекгтуальиая
“миожественмссть фокусируете»* и оп
ределепной точке, которой является не
автор, как утверждали до сих пор,
а читатель Читатель это то прост
ранство, где запечатлеваются все др
единой цитаты, из которых слагается
письмо, текгт обретает единство не
в происхождении, а в предназначении
Читатель некто, сводящий вселив-*
все те штрихи, что образуют текст"
Однако нн одному даже самому "об
разиовому" читателю уловить все
смыслы текста “было бы невозможно,
поскольку текст бесконечно открыт
я бесконечность" (Барт)

Постмодернистская лгггература, в свя
зи с этим, оценивается Ф Джеймисо-
ном (см.) в качестве специфической
"паралитературы" в рамках которой
"материал более пе цитируется но
вводится в саму субстанцию текста"
Текст, по мысли Эко собственно, и яь
ляет гобой игру гмысла. осуществляю-
щуюся посредством игры шпатами
и игры цитат "цитаты . заигрывают
с шиертекгтуальностью" Как подтер
кивала Крисгеиа, гаковой текст с по
движной игровой ("карнавальной")
структурой "реализуется внутри языка.
Именно с этого момента встает про
блема ингертексчуальности"

По мысли Деррила само 'понятие тек
ста, продуманное во всех его нмплика
циях, несовместимо с однозначным во
нязием выражения" Как полагал Барт
прочтение текста "сплошь соткано из
цитат, отсылок, отзвуков; все это языки
культуры., старые и новые которые
проходят сквозь текст и создают мощ-
ную стереофонию’’, игра цитат фактиче-
ски является игрой культурных ‘"язы-
ков", в которой "ни один язык не имеет
преимущества перед другим". Модель

текстового анализа Барта явно "требу
ет, чтобы мы представляли себе текст
как. переплетение разных голосов,
многочисленных кодов, одновременно
перепуганных и незавершенных Пове
ствование - это не плоскость, не табли-
ца повествование это объем" Или,
как отмечал М Фуко (см.), носитель
культуры всегда "имеет дело с нераз
борчиными. полустертыми, много раз
переписанными пергаментами“

С точки jpeniin постмодернизма, текст
существует лишь н<1 основе межтексто
вых отношений, в этом отношении И
выступает как “необходимое предвари
течъног условие для любого текста"
(Р Ьарт) При этом культура постно
дерна отвергает понимание И в качестве
генетическаго восхождения к так назы
ьаемым "источникам" текста По оценке
Hapta. "в явление, которое принято на
зывать интертехегуалыгоетью, следует
включить тексты, возникающие позже
произведения источники текста сушест
вукхт не только до текста, но и после не
го" Кроме этого феномен И. трактуется
постмодернизмом в плане не столько ге-
нетического, сколько функционального
аспекта, по убеждению Барта, "интер
текстуальность ие следует понимать так,
что у текста есть какое то происхожле
кие, всякие поиски "источников" и
"влияний" соответствуют мифу о филиа-
ции произведений”

А Я. Грицтию

ИРОНИЯ (от трем eironeia при
гворство) — стилистический прием, ос-
новая ный на радикальном несоответст-
вии видимого и скрытого смысла вы
гказывання или текста (см ) Выступая
в качестве скрытой насмешки, И отли
чается от неявно идентифицируемых
сатиры и пародии

Рассматриваясь в культуре посгм»»
дерна в статусе фундаментальной фи
гуры мысли, И. обозначает одну из
версий креативного конструирования
бытия в условиях культурно символи
ческой вторичности любых процедур
означивания (см ). По мысли У Эко
(см ), "ответ постмодернизма модер
низму состоит в признании прошлого'
раз его нельзя разрушить, ведь тогда
мы доходим до полного молчания, его
нужно пересмотреть иронично, без
наивности" Если пафосным требовани
ем модернизма было ‘‘называть вещи
своими именами” (Л. Арагон), то пост
модернизм фундирован программной
И., восходящей еще к античности' "на
зывать вещи противоположными име-
нами" Так, Эко сравнил культурные
проекты постмодерна с ситуацией объ
яснения я любви рафинированного ин
теллектуала просвещенной даме "он
знает, что не может сказать Я безучно
тебя люблю, потому что он знает, что
она знает (и она знает, что он знает),
что это уже написал Лиала. И все же
выход есть. (»н может сказать Как
сказал бы Лиала, я безумна тебя
люблю Вот так. обойдя ложную не
внпноггь и четко сказав, чти невинного
разговора уже больше не получится, он
в тп же время сказал ламе все, что хо
тел, что любит ее и что любит во время
на утраченной невинности Если лама
поддержит игру, она поймет /то как
признание в любви Оба принимают
вызов прошлого, уже кем го сказанно
го, чего уже нельзя уничтожить Оба
будут сознательно и с удовольствием
играть н иронию Но оба смогут еше
раз поговорить о любви"

Символ постмодернистской И являют
собой кавычки, задающие многое лой
ную глубину прочтения текста, высту
лающего как феномен интертекстуаль
ноли (см.). Беспредельные возможно
сти языковых игр в культурном поле
постмодерна обусловлены веером воз
можных версий интерпретации (см )
текста павшей кавычки реально или
подразумеваются автором распознает
или не распознает читатель цитируе
мый источник, поймет ли он И. автора,
как выстроит свое соответ < тву*>ш«е от
ношение к прочитанному

Исходным условием возможности твор
чества в современной культурной ситуа
ции выступает, согласно постмодернпэ
му. именно И проявляющаяся в много
слойности символического кодирования
текста: "метарассказ" у Ф Джеймисона
(см ), ‘ двойное кодирование" у Ч Джен
кса, "Ирония, метаречевая игра, пере-
сказ в квадрате" у Эко Одновременно
последний допускает возможность рас
смотреть - сквозь мозаику культурных
значений, утративших в своей мнсжест
венности исходную претензию на пред
станление несомненной и единственности
сущности — -jfibeh I каь гаюжои. .шшм
ный "вороха костюмных иденткфика
ций" Условием возможности этого вы
ступает свобода интерпретации я конст-
руирования нарративов (си ), Именно
И. согласно Ж Ф Лиотару (см ). явля-
ется основанием духовной свободы в ка
честве средства преодоления диктата
“МетанаррациЙ' (см.)

У Р Рорти (см ) И выступает про
граммой "переописания либерализма
как надежды". отражая предположение,
что культура в целом может быть “по

зтизирована” больше, чем я идеологии
Просвещения, что она может быть "ра-
ционализирована" или “сциенти шрова
на” Игра, по Рорти, являясь одним из
механизмов осуществления И является
гой формой отношения к миру, которая
позволяет избежать абсолютизации
единственного варианта возможного
опыта и задает реальное пространство
свободы Подлинным "кронистом” вы
ступает для Рорти тот, кто осознает от
носительность своего языка и своего
дискурса (см ) и потому открыт для
Коммуникации в другом языке и для
равноправного взаимодействия с другим
дискурсом Лишь ото, согласно убежде
нию Рорти, только и дает цивилизации
надежду на преодоление жестокости
к прорыва к подлинной свободе

См также "Случайность, ирония
н солидарность" (Рорти)

Я. Я. Грицанов

ИСТИНА - понятие, акцентироманно
пыведешеое философией постмодерна
(см > из круга основных философских
вопросов Согласно постмодернизму,
единственной и предельной предметно
стыл является наделенный множествен
ностъю смыслов текст (см.), рассматри
ваемый в качестве самодостаточной ре
альностн пне любого соотнесения
с виеязыковой реальностью "означав
моги" (см Означаемое. Означивание,
Трансцендентальное означаемое, "Пу
стой знак”).

Осмысливая процессы человеческого
познания М, Фуко (ем.) обозначил
статус И в качестве своего рода "эф
•ректа" ("эффект И который возни
кает в результате соответствующего по-
левого усилия (через процедуру фалсг
сификацип)- "воля к истине имеет
тенденцию оказывать на другие дискур
сы своего рода давление и что го вроде
принудительного действия" Традици
••иную проблему И- ь философском
постмодернизме предлагается, таким
образом, заместить вопросом "о формах
дискурсивных практик, артикулирую
щит. знание" (Фуко)

В контексте радикального отказа от
классической презумпции бипарной оп-
позиции субъекта и объекта (см. Бина-
рнзм), постмодернизм осуществляет от
каз от "зеркальной теории познания"
[см “Философия и зеркало природы"
<Рорти)! По мысли Ф Джеймисона
(гм ), традиционно "представление пони
мается как воспроизведение объективное
ти, находящейся вне субъекта" в силу
чего для философии классического типа
“гтавными ценностными категориями
являются адекватность правильность
и сама Истина'1 Тем самым философ-
ский постмодернизм кардинально меняет
существующие оценки познавательного
процесса как такового П<> оценке анг-
лийского постпозитивиста С- Э Тулми
па, "решающий сдвиг, отделяющий пост
модернистские науки современности от
их непосредственных предшественни-
ков - модернистских наук. происхо-
дит и идеях о природе объем иыгогпГ
включающейся в переориентации с фи
i-уры "бесстрастной точки зрения индиф
ферентного наблюдателя" к фигуре "вза
пмодейстпия участника"

Традиционная теория познания была
фундирована именно понятием “И,"
истолкованным не только в когнитпв
ном, но и в ценностном аспекте Пост
модернистская же модель воспринимает
Г) подчеркнуто социальна операцио-
нально Так Фуко трактовал И, как "со-
вокупность правил, в соответствии с ко
торыми истинное отделяют 01 ЛОЖНОГО
и связываю! с истинным специфические
,ффекты влагпГ В основании всех
постмодернистских аналитик И распо-
лагается тезис, сформулированный Фу
ко так- "истина принадлежит злю л/у ми
ру, в нем она производится при помощи
многочисленных принуждений, и в нем
она имеет в своем распоряжении регу
лярные эффекты власти"

См также Воля к истине. Забита об
истине, Игры истины, Логоаентризм.
Оято-тео-телео-фвлло фоно яогоцент
рнзм.

.4 Л. Грицанов

•ИСТОРИЯ СЕКСУ АЛЬНОСТИ"
неоконченный многотомный труд М Фу-
ко (см.) Вышли в свет при жизни со-
здателя том 1 ‘Воля к знанию"
^1976), том 2 “Использование удо
вольствий" (1984), том 3 "Забота
о себе" (1984)

План шеститомной "И. С. изпачаль
но намеченный Фуко, предполагал
помимо “Воли к знанию" публика-
цию еше пяти томов, а также книги
не входящей в эту серию "Власть и
Правда" Осуществиться проекту было
не суждено. Почему? Об этом Фуко ча
сто говорил в последние годы своей
жизни: в интервью и беседах, в лекци-
ях — в Коллеж ле Франс п в укиверси
тегах разных стран, в самом Введении
к "Использованию удовольствий"

Согласно Фуко, первоначальный замы
сел “И. С.” складывался на пересечении
нескольких линий Прежде всего, это
критика общепринятого представления
о том. что секс на христианском Западе

долгое время рассматривался как нечто
греховное, подавлялся, ие имел "права
голоса" и стал выходить на свободу"
лишь с конца 19 в главным образом
благодаря психоанализу Фуко же про
г теживает зарождение и транс<|юрмаишо
феномена "признания" начиная с нспо
веди и покаяния в христианстве и коп
чая развитыми формами признания, Ко
торые сложились в рамках судебной,
психиатрический, медицинской, педаго
гичккой и других практик. Место пси
хоаналнэа. согласно фуко, в этом
ряду В той мере в какой признание
служит специальным устройством, при
званным, кроме прочего, вызывать и
подпитывать постоянное говорение о
сексе, в той же степени оно поддержнва
ст постоянное к нему внимание и иите
рес Линия рассМ'Л-рения признания как
особой техники "производства дискур
сов" о сексе и линия "археологии психо
анализа' сходятся, ло Фуко, в этой гоя
ке, точно так же. как сами признание
и психоанализ пересекаются н точке, где,
собственно и складывается "днепозитип
сексуальности" Понятие "дисполитив"
(см ) как пояснял сам Фуко, означает
“стратегии силовых отношений, которые
и поддерживают различные типы знаний,
и поддерживаются ими"

История диспозптива сексуальности
как линия интеллектуальной критики
нацелена, с точки зрения Фуко, не
столько против психоанализа и психо
аналитиков, сколько против всевозмож
ных "движений за сексуальное осво
вождение" (за освобождение женщин,
движение гомосексуалистов, движение
фрейдо марксистов и многие другие).
Весьма двусмысленно, по Фуко, искать
освобождения в том. что связано с сексу
апьноегью, — стоит только отдать себе
отчет и том, что "сам этот объект
секс уальнистъ	на самом деле служит

инструментом, и давно сформировав
пигмея, который составлял тысячелетний
диспозптиь подчинения" Вместо того,
чтобы быть подавляемой, “сексуаль
ность" как инструмент контроля и под
чинения, "производится" соответствую
щим диснозитпвом. и потому бороться
за ее “освобождение" означает просто-
напрпсти участвовать в игре образую
тих этот диспозипш сил

С темой секса и дискурса о сексе, та
кпм образом, оказалась сопряжена те-
ма власти. “Здесь мы касаемся более
обшей проблемы, говорит Фуко в
интервью "Запад и истина секса" от
5 ноября 1976, до выхода "Воли к гпа
нию" — проблемы котирую следовало
бы рассматривать как контрапункт
к этой истории сексуальности, — про
блемы власти Говоря о власти, мы
спонтанно представляем ее себе как ла
кон и запрет, как запрещение и подав
ление, и оказываемся весьма безоруж
ними, когда речь идет о том чтобы
проследить ее в ее позитивных меха
низмах и аффектах Некая юриднчес
кая модель довлеет над анализами вла
сти, предоставляя абсолютную прнвн
легню форме закона Следовало бы
написать историю сексуальности, кото
рая упорядочивалась бы не идеей влас-
ти подчинения, власти цензуры, но
идеей власти побуждения, власти зна
кия; следовало бы попытаться выявить
такой режим принуждения, удовольст
вия и дискурса, который был бы не за
прещаютцим, по конститутивным для
такой сложной области, каковой н ян
ляется сексуальность"

Такая “аналитика пластн*' согласно
Фуко, должна включать во первых, про
тивопоставление "технического и пози
тинного" понимания власти — "юридиче-
скому и негативному'', а во вторых
различение двух форм власти той, что
связана преимущественно с государством
и его аппаратами (система правосудия,
армия и т д ), и той, что - располагаясь
па ином уровне и представляя собой оа>
бого рода сеть властных отношений, ко-
торые реализуют себя по самым разным
каналам, оказывается относительно
независимой-от государственной власти
(В одной из бесед в 1975 Фуко отмечагт,
что наличие этих двух ,|юрм аластп «бна
ружилось при анализе им феноменов фа
шизма и сталинизма )

За этими темами и направлениями
анализа стоит, как о том не раз говорит
сам Фуко, вопрос, который по сути за
дает горизонт для всего остального
Это вопрос об отношении секса и исти-
ны По Фуко; "Вопрос который грани
циомно задается, звучит так почему
это Запад так долго выставлял секс вн
новным? Я бы хотел поставить гдаер
шенпо другой вопрос почему его За
пад непрестанно спрашивал себя об ис-
тине секса и требовал, чтобы каждый
для себя ее формулировал? Почему что
он с таким упорством хотел, чтобы на
ше отношение к самим себе проходило
через эту истину?"

Этот вопрос, по убеждению Фуко,
лейтмотивом проходит через век- Волю
к знанию” "Какая-то скользкая дорожка
привела нас за несколько веков
к тому, чтобы в-шриг о том. -сто мы 1акое
суть, адресовать сексу" Путь, которым
предполагал идти Фуко , своем поиске
ответа на этот вопрос, должен был про

летать черг| анализ "христианской про
блемы плоти" и "всех механизмов, кото
рые инлупировали дискурс истины о сек
се и организовали вокруг него смешан-
ный режим удовольствия и власти"

Второй том "И. С “ первоначально дол
жен был называться "Плоть и тело"
именно так, поскольку сами понятия
‘сексуальность ” и "секс" появляются
как на том наслаивает Фуко весьма по
«дно соотвел твенно в 18- 19 вв Фуко
осмысливает обширную христианскую
литературу, в частности, руководства
по исповеди для исповедников Папа
чалу его интересует период с 10 по 1н в
затем его внимание все больше переме
щаетгя к первым векам христианства
Он рассматривает процедуры исповеда
пня души и процедуры признания, ко
тирые и рамках таинства покаяния к
раннем христианстве назывались*"ак
том котины' Этому были посвящены
лекции Фуки в 1979 - 19Я1) в Коллеж
де Фраю Вопрос мы-лителя формули
руется теперь так " Каким образом ело
жилгя такой тип правления людьми,
когда надлежит не просто полиновать
ся. но обнаруживать высказывая
это — то, что ты есть?"

Мысль Фуко отныне все более и более
перемешается от “аналитики власти”
к “генеалогии субъекта" и к формам
субъективации “ Правление” берегся
теперь “в широком смысле как техники
и процедуры, предназначенные навран
лятъ поведение людей Правление деть
ми, правление душами или совестью,
правление домом, государством или са
мим собой"

После этого проект "И С претерпе-
вает радикальные изменения Второй
том, который назывался “Признания
плоти" но все еще отвечал прежнему
замыслу речь в нем шла о генеало
гни вожделения и ‘человека желания”
о практике исповеди и духовного руко-
водства (как она сложила) ь после Три
дентского отбора) был впоследглиш
уничтожен На рубеже 1970 1980-х у
Фуко ьозник другой проект В русле
этого проекта Фуко пишет сначала
книгу, которая имеет прежнее назвз
ние “Признания плоти", однако ока
зываотся совершенно иной, новой по
содержанию в ней анализируется по
нмтие Я, а также рассматриваются на
материале раннего христианства разно
го рода техники себя" т е. техники,
через которые субъект конституирует
себя в качестве такового.

Позже Фуко было написано " Исполь
зование удовольствий" где хронологи
ческие рамки анализа были сдвинуты
к поздней античности "Я спросил себя
чем была технолог ия себя до христиан
ства - откуда собственно, и происхо-
ди! христианская технология себя и
какого рода сексуальная мораль преоб
ладала в античной культуре'1 Предпо
лагалась еще и третья книга, не попав-
шая однако, в состав серии “Забота
о себе”, которая должна была разраба
тывать идею Я уже безотносительно
к проблематике плоти и сексуальности;
предполагалось в частности, включить
в нее комментарии к платоновскому
“Алкивиаду" где. как говорит Фуко.
* впервые встречается размышление
о понятии "забота о самом себе"» Но
и по еще пе вге. Око1гчательная версия
снова перегасовынает содержание и на
>вания книг “Использование удовольп
инй" охватывает теперь период классике
склй античности, “Забота о себе", вклю-
ченная в состав серии рассматривает гу
же проблематику, но по отношению
К греческим и римским авторам первых
двух веков нашей эры, и, Наконец,
"Признания плоти'' имеют дело С "опы-
том плоти первых веков христианства
н той ролью, которую здесь сыграли гер
менсвтика и очистительная дешнфрояка
желания" (авторская вклейка в третьем
томе “Истории сексуальности"). Послед
НИЙ том этого, последнего варианта до
сих пор не опубликован, хитя он был на-
писан раньше двух других

Будучи уже тяжело больным. Фуко ус
пел выполнить окончательную правку
и отредактировать только два тома Он
собирался закончить доработку третытп
тома вскоре — "месяца череп два" — по
еле выхода в свет Пгрвых двух. Однаки
к моменту их публикации (июнь 1984)
Фуко оказал, я в больнице и 25 июня его
не стало Третий том попал, таким обра
зом. под запрет на публикацию всего то-
го, что не было самим Фуко (или с ею
разрешения) опубликовано при жиз
ни, - так философ распорядился в сво-
ем завещании

По замыслу Фуко, внутри этого нивою
пространства мысли “опыт" понимается
теперь как историческое образование,
которое канет итугтруется на пересече-
нии существующих и каждой культуре
“областей знания, типов нормативности
и форм субъективности" Это слова из
Введения к Menu гьоованию удовслт.ст
вий" А в соответствующем фрагменте
из первого варианта Введения Фуко го-
ворит, что видел свою задачу в гам. чти
бы проанализировать сексуальность
"как исторически своеобразную форму
опыта", что предполагало необходи-
мость понять, каким образом в запад

ных обществах конституировался этот
“сложный опыт,, где связываются иекоти
рое поте Пчзнания i ( р дтичнычи поняти
ями, теориями, дисциплинами), некого
рая совокупность правил (различающих
разрешенное и запрещенное, ес гественное
и миис 1р>я>бразное. нормальное и патл
логическое, пристойное и то, что тако
вым не является, и так далее), модус от
ношения индивида к самому себе (через
который он может признать себя в каче
стве сексуального субъекта средн
прочих)"

Тезис об историчности форм опыта
выступил тем центром, вокруг которого
стягиваются важнейшие темы и мысли
"позднего1' Фуко Это открыло воэмож
ность для формулирования совершенно
новой философской проблемы крити
четкого анализа "онтологии настояще
го“ Это был тот топос где оказына
лить возможными свобода и свободное
действие, ио это точно так же являлось
возможностью для Фуко определить
свое место относительно философской
традиции

Выражением "онтология настоящего"
Фуко стал пользоваться в самые по
следниг годы жизни Он и раньше го-
ворил о необходимости “диагностмро
вать настоящее” о задаче "анализиро
вагь наше собственное настоящее" но
прежде это не было центральной точ
кой его самоосознания как философа
«Существуют говорил Фуко в бесе
де в 1983 "По поводу генеалогии эти
ки", три возможные области генез
лппгй Во первых, историческая онто
тигля пас самих в наших отношениях к
истине. истине, которая позволяет нам
KtiHt-пггуир'’Вать себя в качестве субъ
ектов познания; далее, историческая
онтология нас самих ь наших отноше
пнях к полю власти, где мы констптуи
руем себя а качестве субъектов дейст-
вия на других, наконец, историческая
онтология наших отношений к морали,
которая позволяет нам конституиро
ватъ себя в качестве этических субъек-
тов Возможны стало быть, три осн
для генеалогии Все три присутствова
ли. пусть и несколько неясным обра
зом в “Истории безумия" Я раг.смот
рел ось истины в “ Рождении клиники"
и в “Археологии знания" Я развернул
ось власти в “Надзирать и наказывать"
а моральную ось — в "Истории сексу
альности"» Так сам Фуко резюмировал
основные идеи и проблемы своей слож
ной творческой эволют пт

Фуко зафиксировал три знаменующие
собой современную культуру и взаимо
связанные тенденции.
Во первых. это формирование нового
языка (равно как и нового отношения
к языку), связанного с радикальным от
казом от однозначной сопряженности
языковой реальности с определенным
и стабильным тезаурусом культурной
традиции, задающей языковым феноме-
нам внеязыковую размерность, причем
имплицитного» данной процедуры, как
правило, приводит к тому, что содержа
ние культурной традиции получает воз
можность претендовать на статус "сете
ггвенного ‘ условия дискурса,

Современная культура может быть вы
ражена, по мнению Фуко, только
в ином языке, не связанном с традицией
(и не связанным традицией)! "этот ие
преклонный, тгот неминуемый язык,
ТОТ ЯЗЫК, ЧЬИМИ сущм ГВНШЫМП элймеи
тами будут разрыв, крупина, растер
заипый профиль, оказывается крупюб
разным языком тем. что отсылает
к самому себе и замыкается на поста
повке под вопрос своих пределов" По-
добная трансформация языка нс можн
не повлечь за собой и трансформацию
пиля философствования, феноменоло-
гически проявляющуюся н ''охватившем
нашу философию" "зампцатгльствг сло-
ва", но реалыю связанную с глубинны
ми сдвигами в с»мом гппё мыш тения
знаменующими "не с только потерю ялы
ка, па что, казалось бы, указывает ко-
нец диалектики, сколько именно посру
жение философского опыта в язык н от-
крытие того, что в нем, в языке, и в том
движении, что совершает язык, когда
говорит то, что не может быть сказа
но, — именно там совершается опыт
предела как он есть, как должна его от
ныне мыслить философия"

По Фуко, “язык говорит как бы сам
собой — без говорящего субъекта и без
собеседника", "язык раскрывает свое
бытие в преодолении своих границ-
язык говорит то, что не может быть
сказано" Носитель такого языка явля
ет собой “Я" совсем иное, нежели еубъ
ект классической философии: "может
бьггь, язык определяет то пространство
опыта, где субъект, который гоаорот,
нместо того, чтобы выражать себя, себя
выставляет, идет навстречу своей соб
ственной конечности и в каждим слове
посылает себя к своей собственной
смерти" (один из многочисленных ас
пектов характерной для постмодерниз-
ма презумпции "смерти субъекта").

Это напрямую выводит ко второй от
меченной Фуко тенденции современной
культуры тенденции, которую Фуко
обозначает как “привязанность к смерти
Бога". По Фуко, “язык, если он неус-

тупчив, высказывает „гнюдь не природ
ную тайну человека, отнюдь не антропо-
логическую его истину, он может ска-
зать, что человек остался без Бога"
Трансгрессией открывается “опыт не-
возможного", который не связан и не
ограничен внешним и возможным быти
ем "убить Бога, чтобы освободить су
Шествование от существования, которое
ет ограничивает, но также, чтобы под
вести ет к тем пределам, которые сти
рают что беспредельное существование"
Таким <>бразом, "смерть Бога обращает
нас не к ограниченному и позитивному
миру она обращает нас к тому миру,
что распускает себя в опыте предела, де
лает себя и разделывается с собой п акте
эксцесса, излишества, злоупотребления,
прг'одиленающнх этот предел, проступи
ющих через него, нарушающих его
в акте- трансгрессии" ,

С точки зрения Фуко, важнейшим
(“третьим') моментом является то об
стоятельство, что тем объектом и тем
инструментом, посредством которых
феномен трансгрессии реализует себя
и современной культуре, является сек-
суальность

Осуществленное Фуко исследование
сексуальности было, в частности, осно
иано на понимании последней через ме-
тафору образ "хюбрис' "необуздан
носп (I'hubris —АГ) здесь предстает
как нетто фундаментальное" В противо
вес традиционно сложившимся парадит
мам (классическим образцом которых
выступает, например, психоанализ), че-
ловеческая сексуальность рассматривает
ся Фук*1 не с точки зрешея ее историчес-
ки складывавшихся ограничений извне
(со стороны соответствующих социаль
ных институтов и моральных кодексов),
но через призму идеи самоорганизации,
центрируя внимание на античном типе
сексуальной культуры, практикующем
"некоторый стиль морали, который есть
овладение собой” Сексуальность вос-
принимается и оценивается такой куль
турой именно как "необузданность'' и.
стало быть по мысли Фуко, должна
проблемати.зироваться ‘‘с точки зрения
трудности ее контроля''

Именно в силу такой исходной уста-
новки в рамках подобных кутьтур (а,
по мнению Фуко, к такому типу при-
надлежит и современная сексуальная
культура — в отличие от жестко per ла
ментированной средневековой) “необхо-
димо создавать себе правила поведения,
благодаря которым можно обеспечить
владение собой", или иными слова
ми - формировать “практики сушест
вования" или "техники себя". Это поз-
воляет индивиду придать своей сексу
альности кульгурнлге формы I "эстетики
су шествования") и конституировать се-
бя п качестве социальн- адаптированно
го и гармоничного субъекта Подобные
"самотехники" пе имеют по опенке Фу
ко, ничего общего < дедуктивным под
чинением наличному ценностно норма
тивному канону кал явной системе пред
писаний (в первую очередь, t форме
запретов) "владение собой лриннна
ет... различные формы, и нет... одной ка
кой то области, которая объединила бы
их" Соответственно н "принцип стили
займи поведения" не является универ
сально ригористичным, но имеет смысл
и актуальность, согласно Фуко, лишь
для тех, "кто хочет придать своему су
шествованию возможно более прекрас
нУю и завершенную форму"

В опенке Фуко, сексуальность в совре-
менной культуре отнюдь не может рас
сматриваться как пребывающая в своей
“природной истине", напротив, “бла
годаря моши дискурсов она “денатура
лизована", выброшена в пустое прост
ранство" С точки зрей ля Фуко, “вот
уже почти два века не язык эропезкру
стся наоборот, сексуальность — со вре-
мен Сада и смерти Бога поглощается
языком , ставится им на место той пуг
тоты, где он учреждает свою суверен
шить и где непрестанно он уетанавлшы
ет Законом те пределы, которые преодо-
левает п трансгрессии"

Сегодня статус сексуальности по фу
ко, может быть определен не в Контекс
те понятия "свобода" а именно через
понятие ''предел" предел сознания,
предел закона и предел языка И. обре-
тая свое бытие "на пределе" бытяя, сек
суальность вплотную подходит к 1ран.
грессивному переходу за этот предел
"открытие сексуальности неба безгра
яичной ирреальности систематичес-
кие формы запрета, которыми она была
захвачена — все это., категорически
указывает на невозможность заставить
говорить этот фундаментальный для
нас эротический опыт иа тысячелетнем
языке диалектики"

Аналогично, с точки зрения Фуко,
крайне значим анализ сексуальности
“как исторически своеобразной формы
опыта" выяснение ее генезиса как
сложного опыта, "где связываются не-
которое поле познания (с различными
понятиями, теориями, дисциплинами),
некоторая совокупность правил (разли
чающих разрешенное и запрещенное,
естественное и монетрообразное. нор-
мальное и патологическое, пристойное
и то, что таковым не является, и так

далее!, модус отношения индивида
к самому себе (через который оп может
признать себя в качестве сексуального
субъекта - среди прочих

Тема сексуальности выступила сквоэ
ной линией "И С." Сексуальность,
по Фуко сама по себе нс существует
и не противостоит как "биологическое"
культурному, это — опыт, ВОЗМОЖНОСТЬ
которого задается обществом в том
числе и через институт семьи Согласно
Фуко, сексуальность — дифференцируя
себя с содержательными обстоятельства
мн выступала как сфера ' разыгрыва
ния" отношения к себе В контексте того
обстоятельства, что в античной кульгу
ре например, мужчина рассматривался
как активный, спонтанный элемент си
ты, а женщина как рецептивное нача
лп. отношение свободного человека К Се
бе осушеетвтялосъ как само детермпнз
цнч и сопрягалось с сексуальностью
в трех аспектах

а)	как "диететика" наслаждений
человек управляет собой, чтобы быть
в состоянии активно управлять собст
венным телом.

б)	как “экономика' дома человек
управляет собой, дабы быть в состоя
нии управлять женой, могущей обрести
необходимую рецептивиогть,

в)	как “удвоенная" форма эротизма
юношей — человек управляет собой,
чтобы юноша учился быть активным,
был способен управлять собой, уметь
противостоять власти других

По мысли Фуко, в данной ситуации
"отношение к себе" оказалось “удвоен
ным” в пределах сексуальности в режи
ме "складки’’ (см ), не сохранившись
как удаленная и оберегаемая зона сио
бедного человека независимая от любой
"институциональной и социальной сиг
гемы" Оно, как полагает Фуко, будет
в целом пониматься п реконструировать
ся в терминах властных отношений и от-
ношений знания (в ре жиме 'диспозити
ва”). Особенностью современного опы
га, восходящего к 17 в является то, что
при видимости молчания в нем происхо
лит интенсивное умножение дискурсов,
отслеживающих содержание этого опыта
во всех его тонкостях, "дискурсов
удовольствий” формируемых властью.
Это приводит, согласи» Фуко, к образо-
ьанию основных персонажей современ
нога общества

истеричной женщины,
мастурбирующего ребенка,
супругов производителей,

— взрослого извращенца

Опыт сексуальности, по мысли Фу
ко, не противостоит опыту брака, а не-
посредственно производится из по
следпего

В первом томе “И. С 'Воле к зла
нию” Фуко противопоставил классиче-
скому представлению и власти (нали
чие властвующего и подчиненного не-
гативный характер подчинение
запрещение, принуждение, привилегия
государства) — собственную "генеало-
гию власти” Она описала современную
власть скрытую, распыленную н да
же противоречивую, которая реа тизует
ся неразрывно со знанием организует
социальное пространство по принципу
"исеподнадзорности" каждый потен
пиально/реально под наблюдением,
должен постоянно следить за собой
(социальная "оптика") Таким образом,
власть дисциплинирует и нормирует
индивидуальное поведение (социал»
иые 'физика" и "фитология")

Как утверждал Фуко, “исторический
анализ этой злостной волн к знанию
обнаруживает, что всякое знание осно
нывагтся на несправедливости (что нет
права, даже о акте познания, на истину
или обоснование истины) и что сам tfH
стинкт к знанию зловреден (иногда гу
бителен для счастья человечества) Да
же в той широка распространенной
форме, которую она принимает сего
дня, воля к шанию неспособна постичь
универсальную истину человеку не
дано уверенно и безмятежно господст
повагь над природой Напротив, ома
непрестанно увеличивает риск, порож
дает опасности повсюду, ее рост не
связан с установлением и упрочением
свободного субъекта, скорее она вс»
больше порабощает его своим ннстинк
тивным насилием"

Фуко говорил, что индивидуальное не
является независимым, но формирует
ся в человеке властью, дабы изучать
и контролировать его. Специфические
практики > ласти конституируют тело
человека (посредством наказания, опи
санпй удовольствий) Даже сознание
человека выстраивается "научными
дискурсами" одновременно прививаю
шими признание власти в любом каче-
стве Власть таким образом порождает
самого познающего сами способы по-
знания и само познаваемое Власть
и это главное — порождает то. что ин-
дивид противопоставляет власти

В "Использовании удовольствии” и
"Заботе и себе" Фуко акцентирует ьнн-
мание на историческом генезисе субъек
та Выделяются основные эпохи форми
р'-вания субъекта сг>крато-платон<-в-
ская, эллинистическая, христианская
новоевропейская В античности "забота

о себе" — основа человеческого опыта
вообще Выделяются конкретные пра
вила и техники такой заботы ("искусст-
ва существования"). посредством кото
рык человек сам себя формирует. По
мысля Фуко, у древних греков нскусст
ва являли собой определенные формы
знания управления собой, управле
ния собственным имуществом и участия
в управ тении полисом хронологи чес
ки согласуемые, изоморфные и пераэ
рыьные практики одного и того же типа
В свою очередь, упражнения, позволя
юшне управлять собой, расщеплялись,
дифференцировались от ewem как от
Houieinifl и зияния как кодекса доброде-
тели пли  тратифицнрованиоп формы
Отношение к себе, согласно Фуко, об
рело в то время независимый статус как
“принцип внутреннего регулирования"
по отношению к составляющим власти
отношение к себе осмьн ливалось как
само господство, т е власть, которую
человек был принужден выносить на
себе, копгпгтуировалась внутри власти,
которую он осуществляй над другими

С точки зрения Фуко, у i рекол вотик
ло отношение которое угтанавлнвала сн
ла сама с собой < власть и самость, воздей
ствуюшне на себя самое предполагалось,
что только свободные люди, могущие
властвовать над собой, могут властвова л-
над другими и обязательно наоборот -
как своеобычнее сложение, “яаворачива
Hire") Обязательные правила власти, по
версии Фуко, дублировались необяза
тельными правилами свободного челове-
ка осуществляющего эту власть. По Фу
ко, такое сложение силы и конституиро
пало специфическую “< кладку"

В классической Греции, по убеждению
мыслитетя, забота о себе — в то же
время забота о другом, об обществе
и об истине В период эллинизма эта
связь разрушается, и это - достижение
индивидуализации субъекта как уни-
кального. В христианской культуре
искусства существования" перерабагы
ваются в практики религиозной жизни,
а в современной культуре субьект и во-
все теряет власть пал практиками забо
ты п себе, препоручая ее медицине, пе
даго гике. государству (в виде, абстракт-
ной заботы о человеке). 11 только за
счет исчерпанности новоевропейских
систем нормирования задается оозмож
ныть возвращения к "искусствам суше
ствования", касающимся конкретных
поступков, а тем самым - возможность
индивидуальной свободы Но ситуацию
возвращения должна, согласно мысли
Фуко, подготовить мыслительная дест
рукция этих систем и поиск осмыслен
ных альтернатив, noi кильку любой дру
гой ход рискует модернизировать тра
диционмую систему установлений

Фуко воспевает индивидуальные. вы
ступающие итогом личного выбора
"искусства существования" "приду
манные и добровольные практики, по-
средством которых люди ие просто ус
танавливают для себя правила пове-
дения, но стараются изменить самих
себя, преобразовать себя в собственном
особом бытии и сдепатъ из Своей ж и»-
ни произведение, несущее в себе опрс
деленные зстетические ценно/ти"
(курсив мой. - Л. Г )

Согласно Фуко, именно сексуаль
ность ("современная сексуальность'')
выступает связующим звеном и исто
ком грех означенных тенденций, базис
hbix для развития современного куль
турного мира “из глубины сексуально-
сти, ил глубины ее движения которому
ничто и никогда не может положить
предел (поскольку со своего истока
и во всей Своей Тотальности оно есть
постоянная встреча предела), из глуби
мы дискурса, .этой речи о Боге, кото-
рую Запад держал столь долго не
отдавая себе отчета в том. что сила
слова подводит нас к пределам возмож
пости языка, вырисовывается при
чудливый опыт- опыт трансгрессии"
который, по мысли Фуко, может ока
.чаться “столь же решающим для нашей
культуры, столь же зарытым в ее не
драх, сколь в недавнем прошлом для
диалектической мысли был опыт про-
тиворечия Но, несмотря на множество
разрозненных знаков, еще только пред-
стоит почти полностью родиться
тому языку, где трансгрессия найдет
свое пространство и с вое пзаренное бы
гие" Фуко всячески стремился листан
цироиатьстг от натуралистских мотивов
как в границах возможных интерпрета
ций идеи "изначальност" опыта безу-
мия, гак и в абсолютизацглг идеи "пре
дела’’ и "опыта трансгрессии"

В самооценке Фуко, "т О, Чем я пыта
юсь заниматься. это история отно
шений, которые мысль поддерживает
с истиной, — история мысли об игти
не" Предпринятая им критика "воли
к истине” отнюдь не означала, что фе-
номен истины как таковой выпадает из
сферы его философского интереса “те.
кто говорят, будто для меня истины не
существует, упрощают суть дела"

По убеждению мыслителя (интервью
1976 года), в "обществах, подобных на-
шему. 'политическая экономия" нети
ны характеризуется пятью исторггчески
важными чертами.

1)	"истина" сосредоточена в форме
научного рассуждения в институтах
которые его производят;

2)	она подвергается постоянной эконо
«ггческой и политггческой стимуляции
(потребность в истине существует как
в нуждах экономического производства,
так и ради политический власти);

3)	<ша является объектом бесконечно
го распространения и потребления в
разнообразных формах (поскольку она
циркулирует в органах образования
или информации, пронизывающих тело
общества, несмотря на определенные
Строгие ограничения);

4)	она производится и передается не
под исключительным, но под господи
вующим контролем и управлением не
скольких крупных политических и эко
ионических институтов (университет,
армия, пн> ьмо, средства массовой ин
формации);

5)	она является ставкой всякого по
литического спора и всякого общест
Венного противостояния ("идеологичес
кой” борьбы)

Фуко задается вопросом "Посредством
каких щ тиннпстных игр человек осмыс-
ляет свое собственное бытие, когда он
воспринимает себя как сумасшедшего,
когда <>и смотрит на себя как на больно-
го. koi да он понимает себя как существо
живущее, говорящее и работающее, ког
да он судит и шлазывает себя в качестве
преступника? Посредством каких истин
постных игр человек признал себя п ка
честве человека желания?"

Неоконченная книга-трилогия Фуко —
вопреки ожиданиям — камня на камне
№ оставила от понимания власти как ре
преепшной сплы. подавляющей все,
включая и сексуальность “ Наше общест
во. — сказал мыслитель в интервью по
еле выхода книги, — это общество не ре
прессии секса, а его экспрессии"

Л. Л. Грицанов

ИТЕРАТИВНОСТЬ (санскр нега
другой) понятие, введенное в дне
циплпнарный оборот современной фи
тософшг Деррида, для обозначения по
вторяемости как таковой; повторяемости
"вообще” повторяемости, безотноси
тельной и безучастной к присутствию/
отсутствию повторяемого. В градицион
ной метафизике повторение постулиро
вилось как имманентно и атрибутивно
предполагающее тождественность и са
мотождественность повторяемого, фун
дарованное аксиомой тождественности
и самогождественности присутствия
(см Difference. След). И. как единое
означающее, содержит в себе (ь тради-
ционной для Деррида мыслительной
стилистике) два конфликтующих смыс
ла и значения а) И как возможности
собственно повторения и б) И как ус
ловие возможности и нон процедуры
неадекнагнлго. мутационною (в самим
in проком мыслимом диапазоне преде-
лов) повторения или альтерации Тем
самым, И у Деррида выступает как ис
ходное, пред данное, пред-мыслимое
основание повторения По мнению Дер
рила, тождественность и самотождест-
яенность вещи, явления или понятия,
по определению, иредладают вь точен
ность в его структуру параметра (гори
зонта) завершенности ею бытия как
присутствия (т е его смерти) По
скольку (ние рамок парадигм ажпгрн-
ма и религии) последняя исключает ка
кую бы то ни было перспективную обь
ективаццю, любой сопряженный или
соответствующий знак окалывается в
состоянии репродуцировать данную за-
вершенность и се отсутствии, таким об
разом, в свою очередь, имитируя и соб
ственную конечность Одновременно,
согласно догматам традиционной мета
физики, цельность понятия или явле
ния предполагает возможность беско-
нечного его воспроизведения (повторе
пня) В связи с этим, по Деррида, в той
мере, в какой но всех таких ситуациях
правомерно полагать "первородную’'
гамотождественную сущность исход
но отсутствующей, повторение может
мыслится повторением того, что никое
да не имело места (Но. повторение
иногда и повторяет повторение ) По
мысли Деррида, в тех случаях, когда
епмогождественная сущность отсутст
вует, каждое повторение оказывается
"иным" по сравнению со своим пред
шсственником. Повторяющееся единст
по веши, понятия или явления одновре
менно повторяет "отсутствие" замещая
его мести, — в результате всякий раз
оказываясь "другим" Деррида в этом
контексте настаивает на нринципиаль
ной возможности изначального присут
ствия “другого" в структуре понятия,
вещи или явления (ср “свое иное”
у Гегеля). И. также оказывается обус-
ловливающей и еще одну потенциатъно
мыслимую структурную возможность
отсутствие самого повторяемого. Н
этом случае, по Деррида, повторение,
повторяя, “отчуждается" становясь
“другим" и дислоцируясь и “другом"
месте. Эпистемологическим следствием
данной концептуальной схемы высту
пает дальнейшее постижение и конкре-
тизация механизмов осуществления та-
кой мыслительной операции, как идеа-

лизация Согласно каноническим схе
мам, идеальное (независимо от воздей
ствия эмпирических актов и событий,
которые пытаются деформировать его)
способно к бесконечному повторению,
оставаясь при этом самотождествен
ным. Фундирована такая возможность
допущением осуществимости бесконеч
нота числа актов повторения По мыс
ли Деррида, И является условием воз-
можности л невозможности самотожде-
ственности идеального, конституируя,
с одной стороны, то "минимальное
тождество" которое и подразумевается
идеальным но отношению к "эмпирии"
и и то же время ставя под сомнение
тожде< тво и .worn “минимального тож
деетва” В таким контексте, поскольку
И является условием возможности
и невозможности "минимального тож
лестна" повторяемого, подрываемого
возможностью повторения, она высту
пает также условием возможности
“дубликации": вещь, понятие или явЛ(
ние, согласно Деррида, всегда лредпо
лагают в своей структуре актуальный
потенциал удвоения С точки зрения
Деррида, И поэволмтельде толковать
как систематизирующий термин, сопри
женпый со всем понятийным комплек
сом так называемых "неразрешимое
тей" ибо она также может интерпрети
роваться как: а) иное обозначение
difteranre. предполагающего структур
ную возможность пространственно-вре
меиной смысловой различенности при
сутствия, б) инпе обозначение дополни
(елыюстн - в той степени, п которой
последняя суть пространство повторе-
<тя замещения отсутствия, л) иное обо
значение следа, поскольку "самостира
ние" последнего осуществимо именно как
результат возможности повторяемости
Актуализируя и артикулируя звристнчес
кий потенциал осмысления проблемы
"бесконечного в границах конечного"
концепт И у Деррида одновременно де
монстрирует осуществимость вынесения
соответствующих мыслитетьных >>пера
ций “за скобки" полагавшегося ранее аб-
солютным интервала “конечность — бес-
конечность”

Л. А. Грицанон

К

“К КРИТИКЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ
ЭКОНОМИИ ЗНАКА" (“Роиг иле cri-
tique di I econnmie politique du sig
пе") сборник статей Ж БодрнЙяра
(см ). увидевший свет в 1972.
Данное издание знаменовало обрете-
ние Бодрийяром нового проблемного
поля собственных исследовании От не
шей как "вещей” мыслите ль обратился
к пешам как “знакам" Стремительно
трансформирующиеся стандарты по-
требления втягивают в сферу своего
воздействия все новые людские массы,
создавая нетрадиционные комплексы
манипулирования вещами как знаками
Реклама коллекционирование, появле
ние мира предметов, не столько “удоб-
ных для жизни", сколько воплощающих
в себе функциональность как таковую
(завораживающих своей бесполезное
тью) — всем этим вопросам автор по
святил эту книгу

В разделе "Функция знак и классовая
логика" Бодрийяр формулирует интел-
лектуальную !адачу, решению которой
будет в основном и «освящен весь
текст: ''Анализ социальной логики ко-
торая упорядочивает практику предме-
тов, распределяя их по различным
классам или категориям, должен в го
же самое время являться критическим
анализом идеологии "потребления" ко
тлрая в настоящее время йодкрнгляет
любую относящуюся к предметам прах
тику Этот двойной анализ — анализ
различающей социальной функции
предметов и анализ политической
функции идеологии которая с ней свя
зона, должен исходить из одной аб-
солютной предпосылки и j отмены са
мо собой разумеющегося рассмотрения
предметов в терминах потребностей
отмены гипотезы первично, ти потреби
тельной стоимости"

Как отмечает Бодрийяр. статус потрь
бительной стоимости у Маркса является
двусмысленным С одной стороны, по
требительная стоимость, как и меновая,
является универсальной характернсти
кой товара Но в отличие от меновой
стоимости абстрактной и обобщен
ной потребительная стоимость янля
ется всегда конкретной и частной, свя
зана с индивидуальным потреблением
и конкретным трудом Она не вплетена
н специфическую логику меновой стой
мости в обмен оквнвалентоь Пред-
мет может обладать потребительной сто
и.мостью, не имея меновой, и даже если
продукт труда включен в процессы об
мена, он обладает собственной "ест ест
венной" телеологией, обусловленной
внешней товарной экономикой в конеч
ном счете, это связано с первичностью
простого отношения человека к своему
груду и к ет продуктам

По Бодрийяру, "фетишизм товара"
выявление и анализ которого граднцион

но полагается значительным достижени
ем Маркса, характеризует товар не как
единство меновой и потребительной сто-
имостей, а тишь как носителя меновой
стоимости Потребительная стоимость
р этом ограниченном анализе фетишизма
выступает не как социальное отношение
и поэтому не как область фетишизации
полезность как таковая избегает истори
ческой детерминации (именно как фор
ма, поскольку содержание потребностей,
в том числе и в трактовке Маркса исто
р»гчески изменчиво и социально обуслоп
лено). Именно в этом констатирует Бо
дрнйяр, проявляется марксистский идея
лиэм. и именно в этом пункте нужно
быть более радикальным критиком по
литической экономии чем сам Маркс,
потребительная стоимость, сама полез
ность как абстрактный эквивалент сова
ра, есть фетишизированное социальное
отношение По замечанию мыслителя,
гипотеза состоит в том. «его потребности
(система потребностей) суть эквивалент
абстрактного социального труда на них
основывается система потребительной
стоимости, как на абстрактном социаль
ном труде основывается система меновой
стоимости. Гипотеза также предполагает,
’гп» для того, чтобы существовала систе-
ма, одна и га же абстрактная логика эк
вивалентности регулирует потребитель
ную стоимость и меновую стоимость,
одни и пл же код, Кпд полешости яяля
ется также Кодом абстрактной зквива
лентности объектов и субъектов (одних
и других между собой и тех и других
«месте в их отношении) или виртуаль-
ной комбинаторики и калькуляции . Так
что существуют две фетиш шипи по
требительной стоим остп и меновой стон
мости, — и они образуют единое целое,
которое составляет фггшшим товара"

К Маркс утверждает, что в противопо
ложность меновым стоимостям потреби
тельные стоимости несоизмеримы Одна-
ко, укалывает Бодрийяр, следует
обратить внимание на следующее:

I Для того чтобы экономический об
мен вообще имел место, необходимо,
чтобы принцип полезности стал "прин
ципом реальности" продукта труда,
г. е для тоги чтобы быть обмениваемы
ми, продукты труда должны мыслиться
и рационализироваться в терминах по
лезности Это значит, что редукция ве
щи к статусу полезности является осно-
ванием ее обмениваемости.

2	. Вопреки утверждению Маркса о
“несоизмеримости" лопгка эквивалент
ногти уже в полной мере присутствует
в полезности. Потребительная стой
мостъ. не хоть и не поддается количест-
венному измерению и арифметическом
смысле, тем не менее является эквива-
лентом в качестве полезных вещей все
блага сопоставимы между собой в сво-
ей абстрактной и универсальной чире
деленности

3	, Таким образом, речь идет о вещной
форме, общим эквивалентом к'ггорпй ян
ляпся полезность И здесь приходится
констатировать не просто аналогию г м?
новой стоимостью, но ту же логическую
форму любая вешь переводима в абст
рактиый упиверсальный код полезности,
и при этом совершенно неважно как
конкретно она используется и чему слу-
жит Этот код, основанные па одном
лишь соответствии вещи своей пели
(пользе), подчиняет себе нее Именно
здесь начало экономической кальку
ляцин, по отношению к которой форма
меновой стоимости является лишь даль
нейшим развитием

4	Следовательно, потребительная сто-
имость (полезность), вопреки наивно ан
тропилоптчеекой иллюзии, представляю
щей ее как простое «ггношенне человечес
кой потребности к некоторому поле.гному
< войству вещи, гакжг является соональ
иым отношением Точно гак же. как в ас
пекте меновой стоимости человек произ
водитель выступает не в качестве творца
а в качестве абстрактной обществен^ й
рабочей силы, так н в системе потр- би
тельной стоимости ''человек потребляю
щий" никогда не предстает как испыты-
вающий желание или удовольствие, но
всегда в качестве абстрактно» обществен
пой потребительной силы (способности
потребления).

С точки зрения Бодрийяра. не заме-
чая этой логики эквивалентности в по-
требительной стоимости, марксс-ьскнй
анализ сам содействует утверждению
настоящей рационалистической "мисти
ки’ потребление как конкретная сфера
частной жизни здесь противопоставля-
ется социальной и абстрактной сфере
рынка. Но потребление есть не уничто
жеиие '‘определенной" потребитг.тьной
стоимости), а труд по расширенному
воспроизводству потребительной стои-
мости как абстракции каь системы,
как универсального кода полезности
(точно так же как производство) явля
ется в своей действительной телеологии
не производством “конкретных” благ,
з расширенным вот производством всей
системы меновой стоимости

Таким образом, по Бодрийяру, вопреки
видимости, система потребительных сто-
имостей полностью солидарна (как исто
рически, так и логически) с системой ме-
новых стоимостей она обеспечивает на

терализацию последней и наделяет ее ви-
димостью универсальности и вневремен
ности. без которой та просто ire смогла
бы воспроизводиться и приобрести уни
нереальную форму В ггом смысле мож
но сказать. что потребительная стоимость
является венном н завершением полити
ческой экономии в своей живой реаль
ности она обеспечивает имманентность
политической экономии для конкретной
повседневности (в любом самосознатель-
ном действии человек интересуется веша
мн с точки зрения их полезности, а само-
го себя осознает как существо, имеющее
потребности и удовлетворяющее их),
а в । Bur'll стратегической значимости
она есть то, посредством чего идеологи-
чески скрепляется система произведет
ва и обмена

Вот почему, следуя Бодрийяру, мож-
но утверждать, что фетишизм потреби
тельной стоимости более фундамента
леи и еще более "мистичен", чем фети
шнзм меновой стоимости Тапиа товара
как тайна меновой стоимости уже была
разгадана и понята Марксом как соци
алъное отношение Однако тайна по
гребнтельной стоимости оказалась ему
не пп плечу, поскольку скрывалась под
мнимой очевидностью, под влияние ко
торой попал и сам Маркс

По мысли Бодрийяра упомянутая ги
потеза, “поддерживаемая очевидностью
обыденной жизни, приписывала пред
метам функциональный статус, статус
утвари, связанный с техническими one
рациями, относящимися к миру, и да
же - тем самым статус опосредоаз
ния антропологических “природных"
потребностей индивида В такой пер
спективе предметы в первую очередь
зависят от потребностей, приобретая
гмысл в экономическом отношении че-
ловека к окружающей среде"

Б одр ии яр акцентирует следующее:
"Эта эмпиристская гипотеза неверна Де
ло обстоит говеем не гак. словно бы пер-
вичным статусом предмета был прагма
тический патус на который лишь затем
накладывалась бы социальная знаковая
стоимость. наоборот, фундаменталь
ным является знаковая меновая стой
моста», так что потребительная стоимость
подчас оказывается просто ее практичес-
ким приложением (или даже простой ра-
ционализацией)-. [_] Истинная теория
предметов и потребления должна осно-
вываться не на теории потрс-бнигтгй и ггх
удовлетворения, а на теории социальной
демонстрации и значения"

Реконструируя в значимых аспектах
марксовы политчкономические схемы,
Бодрнйяр обращает внимание на следу
тощее: . за всеми надстройками покуп-
ки, рынка и частной собственности в
нашем выборе предметов, их накоплс
нин. потреблении и обращении с ними
всегда необходимо вычитывать чеха
низм социальной демонстрации, то есть
механизм различения и почитания, ко-
торый лежит и самой основе системы
ценностей и присоединения к иерархи
вескому порядку общества Дело не
в отношении к потребностям, в потре
бительной стоимости, а в снмвотвчм
кои ценности обмена, социальной де
монстрации, конкуренции и. в пределе,
классового различения...”

Осуществленное' Бодрийяром крнтиче
силе переосмысление феномена потреби
тельной стоимости, раскрывающее об
щественную конституцию Самой формы
полезности, позволило ему предложить
более последовательную и радикальную
трактовку фетишизма уже не товар
кого или денежного, а фетишизма пред
метоп потребления как таковых

Как полагает Бодрийнр, подобная пю
рия потребления, в соответствии с кото
рой вещи наделяются магической силой,
упускает и з пилу то обстоятельство, что
притягательность пещей изначально гвя
зана со знаками, их обобщенным кодом
Если фетишизм вообще имеет место,
го это не фетишизм означаемых с одер
жаний, которые вещь воплощает для от-
чужденного субъекта а фетишизм озна
чающих. 1 е, захват субъекта тем, что
в объекте есть различительного, к»длрс.
ванного, систематизированного Ь фети-
шизме говорит не страсть субстанции,
а страсть кода, которая, регулируя
и подчиняя одновременно как объекты,
так и субъектов, препоручает их вместе
взятых абстрактной манипуляции Пи-
этому фетишизм вещей должен интер-
претироваться пе как инстанция общест
венной силы, воплощенная в том или
ином объекте, а именно как очарование
формы, как захват принуждающей ло-
гикой абстрактной системы (логикой си-
стемы эквивалентов}. Иными словами
фетишизм состоит не в сакрализации
тех или иных вещей или « одержаний,
а в сакрализации системы как таковой
"Чем более системной становится систе-
ма, тем больше усиливаюття фетишист
скме чары.."

Согласно Бодрийяру, если подобный
фетишизм охватывает все новые сферы
деятельности вне области собственно
экономики то это происходит именно
вследствие их поступательной система
тизацни, приводящей к тому, что систе
ма эквивалентных обменов оказывается
всеобъемлющей Потребительная стон

мость становится здесь призрачной
именно питому что она является произ-
водной от меновой стоимости отнын«
именно последняя нрииэводит потреби
тетъную стоимость, образуя с ней едк
ную идеологическую систему в рамках
политической экономии. Таким образом,
действительный процесс общественной
фетишизации вещей это фетишизация
"пустого'1 продукта, лишенного конкрет
ной субстанции и подчиненного труду
означивания общественного произ
водства различий Действительный фе
тишнзм связывается с вещами, из кото-
рых выпотрошены их субстанция и кето
рия и которые сведены к состоянию
разтмчителъного знака

Проблема общественной «фетишизации
вещей, далеко выходящей за пределы
материального производства, непосред
<тленно связана с проблемой идеологии,
которая, в свою очередь, также отнюдь
ие локализована в сфере “духовного
производства” Бодрийяр выделяет еле
дующие принципы идеологического
процесса

1)	психическая и социальная струкп
ры идеологического процесса гомоло
гнчны здесь нет ни причины, ни след
сгвня. ни базиса, ни надстройки;

2)	процесс идеологического труда все
гда ориентирован па редукцию прочее
са реального труда (символическая ра-
бота бессознательного в расщеплении
субъекта, работа пртиводителъных сил
в разрыве производственных отноше-
ний ): этот процесс всегда есть процесс,
абстракции через сшнификацию,

3)	маркировка знаками всегда дубли
руется гогализаписи знаковой сферы
и формальной автономией знаковых
систем, логика знаков Действует через
сочетание внутренней дифференциации
системы с ее гомогенизацией;

4)	эта абстрактная тотализация как
раз п позволяет знакам функциониро-
вал» идеологически, т. е. фундировать
и увековечивать реальную дискримина-
цию и порядок ютастн.

Структурная гомология, выявляемая
между тем, что привычно относится
к разным областям - полю материала
Ното производства и полю означивз
ния. - позволяет, как считает Бодрим-
яр. радикально по-новому изобразить
весь идеологический процесс. Он боль-
ше не вписывается в отношение "ба
зис/надстроцка" между экономикой как
сферой действительных противоречий
н культурой как средством их вираже
ния и маскнрчвки Не будучи локали-
зованной в области “надстройки”, иде-
ология представляет собой ту общую
форму, которая пронизывает псе сони
альные поля и которая функционирует
путем иоалечения любого производства
(материального или духовного) в про
цесс редуктивноп абстракции. Матери
альные содержания производства или
имматериальные содержания ояначнва
ния не имеют решающего значения он
ределяюшнм является код. обобщен
ный в системе политической экономии.
ОН редуцирует ВСЮ символическую аМ
бивалентность, для того чтобы >>сно
вать на упорядоченной эквивалентное
ти ценностей “рациональную” игру их
обменов (игру означающих или мено-
вых стоимостей)

Отправным пунктом для Ьодриияра
п анализируемой его работе послужила
следующая задача- осуществить анализ
потребления как нового всеобъемлющего
социально политического поля Соответ
ственнп, мотивом пересмотра марксов
ской критики политической экономим
стала ее недостаточная радикальность
Трактуя форму потреби тельной стоимос
ти как досоциальнуто и "падысторичгс
кую', Маркс, как показывает Бодрийяр,
оказался пленником и невольным аполо-
гетом той самой системы политической
экономии, критику которой он хотел
осуществить. В результате он оказался
п состоянии предложить лишь половин
чатую концепции! товарного фетишизма,
которая вписана в рамки “теории-фети
nia" базиса и надстройки Сводя идеоло-
гический процесс к надстроечным меха
иизмам “ложного сознания", Маркс об
рек себя на то, чтобы в действительности
работать "на расширешюе воспропзнод
ство идеологии а значит, и всей клипа
диетической системы"

Причиной этого Бидриляр вполне
справедливо считал не индивидуаль-
ный мировоззренческий оппортунизм
Маркса, э то обстоятельство, что во
времена Маркса еще не получила раз-
вития система потребностей как форма
производительных сил, капиталисте
веская мобилизация которых характе-
ризует современное общественное со
стояние

Радикализация марксовской критики
политической экономии осуществляется
Бодрийяром как ее обобщение; тот же
самый процесс редуктивной абстрак
ции, который сводит многообразие кон
кретного труда к абстрактному общест-
венному труду (субстанции меновой
стоимости), является общественным
механизмом формирования и потреби-
тельной стоимости Потребительная
стотгмость не только определяется той
же общественной логикой эквивалент

пости что н меновая стоимость, но
и является условием возможности по
следней.

Радикальное обобщение марксовых
представлений о соотношении меновой
и потребительной стоимости бы по осу
гцествлено Бодрийяром а режиме перс
осмысления tex их предпосылок, кото
рые Маркс полагал постоянными: смете
ма потребительной стоимости, имевшая
у Маркса трансисторический характер,
была представлена французским социо
югом как социально историческая пере
менная Благодаря этому стало возмож
ным распространить социальную логику
абстрактной эквивалентности, характе
рилующую меновую стоимость, на по
гребительную стоимость и тем самым те
еретически реконструировать странную
реальность "общества потребления" как
"общества мифа"

Первым шагом Ьодрийяра в создании
оригинального понятийного аппарата
лля обобщенной критики политической
экономии явилась разработка понятия
“знаковой меновой стоимости" Сфера
политической экономии должна быть,
по его убеждению, полностью пере
определена таким образом, чтобы она
охватывала, наряду с производством
материальных благ и экономических
меновых стоимостей, также и произ
водство знаковых меновых стоимостей
II именно как система знаковых стон
мостей может н должен концептуализм
роняться п|юцесс Потребления

Для спецификации знаковой формы
предметов потребления Бодрийяр пы
тается “соединить" марксовскую поли
тическую экономию с семиологией Сое
сюра Специфика знаковой стоимости
я общем виде определяется у Бодрийя.
ра уравнением “меновая стоимость/по-
требительнаи стоимость (+ потребное
тн) “ означаюшее/означаемое (+ рефе
рент)” Это уравнение устанавливает
корреляцию между двумя телами фе
иоменов, обычно связываемых лишь
внешни»! образом товар--м и знаком
Как свойства товара так и свойства
знака, отмечает Бодрийяр организопа
ны иерархически потребительная стои-
мость и означаемое субординированы
относительно меновой стоимости и оз-
начающего Потребительные стоимости
и потребности есть эффекты меновой
стоимости означаемое и референт
суть эффекты означающего. Лишь в иг-
ре меновой стоимости н означающего
потребительная стоимость и означаемое
получают залог своей реальности, при
этом именно их мнимые естественность
и конкретность служат сокрытию игры
абстрактной системы У товара н знака
единая стратегическая логика второй
термин (потребительная стоимость, оз
начаемое) является спутником и алиби
для первого (меновой стоимости, озна
чающего); это - стратегическая яопоса
симуляции

С точки зрения Бодрийяра если "из-
бавиться от привычки рубрицировать
все явления по дифференцированным
общественным подсистемам" то нелыя
не заметить все, что "оеголня произво-
дится и обменивается, не является
в строгом гмыс ie нн знаком ни това-
ром, но неразделимо обоими, причем
оба упразднены я качестве специфик»
ких определений" Еще точнее "сего
дня потребление... определяет именно
ту стадию, на которой товар иепосред
ственно производится как знак, как
знаковая стоимость, а знаки (культу
ра) — как товар"

По мысли Бодрийяра, исходным эле-
ментом искомой обобщенной политиче
ской экономии является нечто более
фундаментальное, чем товар и знак
а именно "в₽шь тнак" Любая попытка
обособить систематическое производи-
во таков в качестве предмета анализа
является мистифицирующей Одновре-
менно говорить о “феноменах культу
ры" или "экономических процессах"
самих по себе уже означает принадле-
жать к порядку симуляции

Уточняя п обобщая (вою теоретичен
кую модель, Бодрнйяр формулирует
"фундаментальную теорему погребло
ния" согласно которой "потребление не
имеет ничего общего с личным наслаж-
дением. оно является принудительным
социальным институтом, который де-
терминирует тины поведения еще до то
го, как он будет воспринят сознанием
социальных актантов' Это же, по мыс
ли автора "ведет нас к тому, чтобы рас
сматривать потребление не в качестве
того, за что оно себя выдает обоб
щепного индивидуального вознагражде
ния, — а в качестве социальной судьбы,
которая в большей степени касается ка
ких то определенных rpvnn пли клас
сов, затрагивает их. противопоставляя
дру1 другу” Или как поясняет Бод
рнйяр — "отдельные категории предме
тов (безделушки, игрушки, аксессуары)
всегда задаются согласно тому, что в
них есть бесполезного, пустякового, из-
быточного, декоративного, нефункцис-
нального, а в каждом объекте го же са
мое правило выполняется всех кон-
нотациях и круговерти форм в игре
молы и т. д — предметы никогда не
исчерпываются тем, д,тя чего они слу-

жат, и в этом то избытке присутствия
они и наделяются значением престижа,
"отсылая" уже не к миру, а к бытию и
социальному рш<гу их обладателя"

Таким образом, по убеждению Бод
рийяра, в современном мире вещей “все
предметы приведены к функционально
mv компромиссу, состоящему в том, что
они с одной стороны, должны озна
чать, то есть наделять социальным
смыслом престижем, в модусе праздно-
сти и игры в архаическом и арнсто
кратическом модусе, с которым пытает
ся воссоединиться гедоническая идеоло
гпл потребления. — а с другой стороны,
они должны подчиняться весьма устой
чивому консенсусу демократической мо
ради усилия, дела н заслуги" С точки
зрения Бодрийяра, “предметы оказы
ваются местом нс удовлетворения по
требностей, а символической работы,
"производства” их производят, но
их производят и в качестве доказатель
стал Они являются местом освящения
некоего усилия, некоего оконченного
осуществления, какого то стрсллеяпл
к достижению, стремящегося создать
постоянное и ощутимое доказательство
социальной значимости"

Несколько далее автор развивает этот
тезис- "Предметы отсылают к опреде
ленным социальным целям н социаль
ной Логике Поэтому они говорят не
столько об их пользователе и техничес
ких практиках, сколько о социальных
претензиях и покорности, социальной
мобильности и инертности, о привыка-
нии к новой культуре и погруженности
в старую, о стратификации и социаль
ной классификации Каждый индивид
и социальная группа посредством пред-
метов ищут свое место в некоем поряд
ке, пытаясь при этом своим личным
движением поколебать зтот порядок
Посредством предметов обретает свой
голос стратифицированное ("несомнен-
но классовое", как ниже отметил Бод
рнйяр А Г И К.) общество [,..]
Под знаком предметов под печатою ча
стной собственности осуществляется
постоянный социальный процесс наде-
ления значением А предметы, по ту
сторону своей простой применимости,
везде н всегда являются терминами
и выражениями этого социального про-
цесса означивания"

Бодрнйяр стремился продемонстриро
вать самодовольным потребителям куль
турных. материальных и — не в послед
нюю очередь интеллектуальных”
б lai что овп оказывак-п.я заложниками
грубого обмана "ценности потребления
определяются как главный критерий но
вой дискриминации поддержка itux
ценностей играет роль новой морали,
предназначенной для рабов" Для себя
же высшие классы заре юряировати "аб
солютиую привилегию, которая обус-
ловлена гем, что само это превосходство
ни в коей мере ие ищет основания в зна
ках престижа и изобилия, находя его
В совсем другом Месте, в реальных сфе
рах решения управления, политической
и экономической власти, в маннпуляшпг
знаками и людьми, обрекая "дру
гих" низшие и средние класс ы на фан
гаэмы страны обетованной"

Предельно упрошенный, повседпев
ный пафос рассуждений мыслителя
можно свести к С ледуюшему Ес ги вам
потребовалось приобресп« холодиль
ник. то .что, утверждает Бодрий
яр, не потому, что вам якобы негде
хранить продукты, а потому, что ку
ПИТЬ его Велит вам ВаШе Социальное
чувство Да и покупаете вы его не 8 ка
честве подсобного механизма, а в каче-
стве знака меты вашего местополо
жсиия в социальной иерархии Предмет
потребления не вещь, а знак, руко-
водящий социальной логикой обмена
Хотите вы того или не хотите, отдаете
ли вы себе н этом отчет или не отдае
те — ваша тяга к покупкам выдает с го
левой и ваше происхождение, и ваш ка
рьермый потолок...

Согласно мысли автора этой книги,
приватные характеристики индивидуу
ма должны рассматриваться в соответ
Ствии с теми же принципами абстрак
ции, что и его рабочая сила, поэтому
необходимо "определить потребление
не только структурно как систему об-
мена и знаков, но и стратегически как
механизм власти"

Л. Л. Грицаков. Н Л. Кацук

"КАЛЬКА" понятие номждологки
(см ), обозначающее организацию пред
четности, ориентированную на висиро
изводство своей неходкой наличной
структуры Было введено Ж Делезом
(см ) и Ф Гваттари (см ) для фикса-
ция такой функциональной характери-
стики объекта, которая обеспечивает
его неизменную способность быть само
тождественным и порождать изоморф
ные лишь самому себе объекты

По мнению Делеза я Гваттари, линей
пая лотка - это "логика кальки и раз-
множения" подтверждающая органич-
ную связь идеи наличия порождающей
модели и презумпции “К " Согласно
руководящим принципам номадолонш
"о генетической оси или и глубинной
структуре мы говорим, что они прежде

всего, являются принципами кальки.
воспроизводимой до бесконечности1’
(Делёз. Гваттари).

"К " у Делёза и Гваттари принцип
|>гл-дт1мти статичности, замшелости, "не
скончаемый отпечаток понятий и слов'
“К." радикально противоположна "кар
те" (см )

А А. Грицаиоа

"КАПИТАЛИЗМ И ШИЗОФРЕ
НИЯ" — двухтомник Ж Делёза (см )
и Ф Гваттари (см ): первый том
‘Анти Эдип" увидел свет в 1972, вто-
рой "Тысяча плато" в 1980. Явил
Собой одни из наиболее знаменатель
ных этапов их философского творчест
ва. Был создан шизоанализ (см.).-

Первый том книги нос вящей анализу
"болезни Века" Согласно более раннему
Делезу ("Ницше и философия"), всеоб-
щая история являег собой переход от
предыстории к пост истории В интервале
между данными полюсами процесс ку и
гуркой дрессировки был признан превра
гитъ изначально перв<>бытное живот
ное в *инд|пп1да суверенного и дающего
гаклны" в гуСгьекта, способного осуще
сгнить Найтовское "управляем именно
мы" История не достигла своей цели
возник человек озлобленный, человек за
болевший болезнью под названием “ни
П1лизм” Интерпретируя ход мыслей
Ницше, Делез отмечает последний чем
век, "уничтожив все. что не есть он сам"
заняв ‘мегто Бога" оказался отвергнут
всеми и всем Этот человек должен быть
уничтожен настал момент перехода от
"ничто воли" (болезнь нигилизма) к
“воле к ничто", от нигилизма незавер
шейного, болезненного и пассивного к
нигилизму акпшному Шизоаналпз изла
тает ту же модель философии истории
новым языком "болезнь века", она ж г
"болезнь конца века" это шизофре
ния Таким образом, лечение ее предпо-
лагает замещение шизофрении пассивной
(ее вылечивают в больницах) шизофре
нией активной По схеме рассуждений
Делеза и Гвагтари, “шизофрения как
процесс - это производство желания, но
таковой она пролегает в конце, как пре-
дел социального производства условия
которого определяются капитализмом
Это наша собственная болезнь, болезнь
современных люден Конец истории нс
имеет иного смысла" По схеме шизоама
лиза, нынешний недуг цивилизации вы
ступает симптомом, являющим свой под
линнын смысл в перспективе дискурса
(см.) о всеобщей истории, а не > семей
ной психологии как это гракгуется чо
фрейдизме
Согласно Делёзу и Гвапарн. "постиян-
ное производство самого производства,
привитие производства к продукту со
стаеляет свойство машин дтя первичного
производства Из против*|дг)ва следует
продукт как часть тождества продукт/
производство Это тождество образует
третий термин н линейной серии, это как
бы огромный недифференцированный
объект... Наш организм создаваем маши
нами желания, по в лоне этого произвол
ства, в самом этом производстве тело
страдает от такого устройства, страдает
от того, что оно не организовано по дру
тому, что оно щнтбще организовано...
Полное тело без органов непродуктивно,
стерильно, иепорожлени, нспотребояг
мо Инстинкт смерти — вот его назва-
ние, а смерть может быть смоделирона
на. Ио желание желает также этого
смерти, цотому что полное тело смерти
является его неподвижным двигателем,
как оно желает жизни, потому что орта
ны жизни представляют гобой его ‘рабо
тающие машины" Не нужно спраши
вать себя, как ьсе это вместе работает
сам этот вопрос продукт абстракции.
Машины желания работают исключи
> едино о поврежденном состоянии, бес
конечно ломаясь Тело без органов не-
продуктивно, но оно, 1ем не менее, про
изводится на своем месте и в свое время
в процессе конвективного синтеза, про-
изводится в качестве тождества пр^из
водсгва и продукта Тело бгз органов не
является свидетелем изначального ни-
что, точнее, является нм не более чем ос
тальная часть утраченной целостности
Прежде всего, это не проекция, у него
нет ничего общего с собственно телом
или с образом тела Это тело без образа.
Непродуктивное, оно существует там
где производится, в третьем времени
бинарно линейной серии Оно постоял
Ни вновь вводтггся в производство-
Полное тело без органов составляет
часть аитипроизводства Но это еще од
но свойство продуктивного млн КОННсК
тивного синтеза Подсоединять произ
волство к антипроизводггву, к элементу
ант «производства"

По мысли авторов, "если мы хотим со-
ставить себе представление о поздней
ших воздействиях тела без органов в не-
прерывном процессе, то мы должны
воспользоваться параллелью между про
пзводством желания н общественным
производством Это не просто феноме-
нологическое сравнение.. Просто фор-
мы общественного производства также
включают в себя непорожденную непро-
дуктивную остановку, элемент антнпро
изводства, спаренный с этим процессом.

Полное Тело, могущее быть определен
ным как социус. Это может быть тело
земли деспотическое тело или капитал
Именно об этом теле говорит Маркс
этт» — не продукт груда, но ов поядляет
ся как его естественная или божествен
нэя предпосылка Ойо не удовлетворяет
ся противостоянием производительным
силам как таковым Оно обрушивается
на производство, составляет поверх-
ность. на которой распределяются силы
и агенты производства, так что в ре-
зультате «но овладевает прибавочным
продуктом и приписывает себе процесс
в целом и его части, которые теперь как
бы вытекают из него как из некоей ква
зипричины Короче, социус как полное
тело образует поверхность, на которую
записывается н из которой, по-види
мости, вытекает — любое производство.
Общество конструирует свой пс ихоз ну
тем записи процесса производства, но
это не психоз (бред) сознания, точнее,
ложное сознание является истинным со-
знанием ложного движения», истинным
восприятием движения, которое имеет ме-
гто на nomqixiroi-ni яшиги. Капитал явлч
ется гадом без органов капиталиста "

С точки зрения Гваттари и Делёза,
'все понятия шизофрении сводят про
блему к Я через посредство образа те
ла Но шизофреник давно не верит
в Я как он не верит и в папочку мз
мочку. Он за пределом, сзади, снизу,
в другом месте, но не в этих пробле
мах. Даже сам Фрейд остается в рам
ках узкой точки зрения на Я Препят-
ствием для него был.» его же гриюгтар
ная формула, папа мама я. Разве не
аналитический империализм комплекса
Эдипа заставляет Фрейда поддержи
вать своим авторитетом пресловутое
понятие аутизма применительно к ши-
зофрении Фрейд не любит шизофре
ников, не любит их сопротивления эди
пиэации он склоняется к тому, что они
просто тупы они принимают слова ла
веши, они апатичны, нарциссичны, от-
резаны от реальности, не годятся для
переноса, они напоминают философов
(еще одно “нежелательное сходство").
Великим открытием психоанализа бы
ло открытие производства желания,
разных видов производства бессозна
тельного Но из-за Эдила это открытие
было вскоре затемнено новым ндеализ
мам; место завода бессознательного за
нял античный театр место продуктиь
ного бессознательного бессознатель-
ное, которое может лишь выражаться
<мяф. трагедия, сон)"

Согласно позиции авторов, ... в дейст-
вительности общественное прчтзвлдст
ио есть не более как производство же-
лания в определенных условиях Мы
утверждаем, что социальное поле непо-
средственно пробегаемо желанием, что
оно является его исторически опреде-
ленным продуктом и что либидо не
нуждается ни в каком опосредовании
и сублимации ни в какой психической
операции, ни в какой трансформации
для того, чтобы инвестировать произ-
водительные силы и производственные
отношения Есть только желание и со
детальность, it ничего другого Даже га
мыс репрессированные и смертоносные
формы социального воспроизводства
производятся желанием.. Поэтому фун
даментальная проблема политической
философии та, которую сумел по-
ставить Спиноза (и которую вновь от
крыл В Райх) Почему сража
юлил за рабство, как если бы речь
acta об их спасении? Райх утверждает
нет, массы не были обмануты, они хо
тели фашизм в этот момент, в этих об
стоятельгтвах, и именно это (первер
сию стадного желания) нужно <*бъяг
нить. Райх возвращается, пранда в
дуализму реального рационально про
изведенного объекта н иррационально
го производства фантазмов (см
АГ). Он отказывается обнаружить
общий знаменатель или коэкстенсив
ность социального поля и желания
Ему не хватало, чтобы основать по ка
стоящему материалистическую нсихиат
рию, категории производства желания
которой реальность была бы подчинена
как в так называемых рациинатьных,
гак и в иррациональных формах же
ланке производит реальность пронз
водство желания есть не что иное как
общественное производство. В отличие
от просто машин, машины желания ра
ботают только в испорченном внде_
В отличие от технических .машин, на
шины желания сами непосредственно
без воспрои водства производят ан
««производство Поэтому технические
машины не относятся к экономике,
а отсылают к социусу или социальной
машине, которая обеспечивает их вое
производство. Они не причины, а
признаки общей формы общественного
производства Мы можем сказать, что
любое общественное производство вы
гекает из производства желания в онре
деленных условиях.. Но для уточнения
мы также должны заметить, что произ
водство желания есть прежде всего со-
циальное производство я лишь в ко-
нечном счете оно проявляет тенденцию
к обособлению. Т е тело без органов
не дано само по себе с самого начала,

чтобы быть потом спроецировано на
разные виды социуса. как если бы в ос-
нове социальной организации был за
ложен некий великий параноик, вождь
первобытной ирды Социальная маши
на или социус может быть телом Зем
ли, телом Деспота телом Денег, но она
никогда не является проекцией тела бет
органов Скорее, тело без органов ян
лягтся конечным остатком детеррито
риализоианного социуса"

По мнению авторов, "детерриториали
зуя потоки желания, капитализм при
ближается к своему пределу, который
является собственно шизофреническим
пределом Он изо всех сил стремится
к произведению шизофреника как
субъекта декодированных потоков на
теле без органов более капиталиста,
чем сам капиталист, более пролетария,
чем пролетарий шизофреник стоит на
пределе капитализма; он представляет
собой его развитую тенденцию, приба
полный продукт, пролетария к ангела
штребителя Он смешивает все колы,
будучи носителем декодированных по
токи) желания Шизофреник это
производство желания как предел об
шественного производства"

Как подчеркивали Делет и Гваттари,
"производить желание, во всех смыт
лах в каких пт» только делается, — та
кино единственное призвание знака,
Эти цепи без конца становятся местами
отделения во всех направлениях, везде
шизошпокн, которым, кроме себя, ни
чего не надо и которые (прежде всего)
не нужно ничем заполнять, Таково что
рое свойство машины разрывы отделе
ния не смешиваются в ней с разрывами
взыманиями Третья купюра, разрыв
машины желания это купюра-оста-
ток или осадок, которая производит
субъекта рядом с машиной как пршгад
лежащую машине деталь И если субъ
ект не обладает особой личностной са
мотждественностью если он пробегает
тело без optauoB, не нарушая его невод
мутимоетн, то не только потому, что он
является частью наряду с машиной,
но частью разделенной он потребляет
состояния, через которые он проходит
п из которых он рождается. ."

С точки зрения авторов, “как право
лп проблема отношения частм/целого
гак же плохо ставится механицизмом,
как н классическим витализмом, кото
рые рассматривают целое либо как про-
изводную от частей тотальность, либо
как изначальную тотальность. Механи-
цизм, как и витализм, не ухватывает
природу машин желания и двойную не-
обходимость введения производства в
желание и желания в механику Вели
коченное открытие Мелании Кляйн ча
сптчные объекты это мир взрывов
ротаций, вибраций Но она не связыва-
ет их с подлинным процессом производ-
ства, каковым являются машины жела
пня Во-вторых она не отказывается от
мысли, что частичные шизо параной
дальные объекты ведут к целому Час-
тичные объекты представляются ей взя
тыми у целостных личностей., частик
ные объекты содержат в себе заряд,
достаточный для того, чтобы пустить на
воздух Эдипов комплекс и отмести его
Глупую претензию представлять бессоз-
нательное Абсолютно не-эдипов харак-
тер производства желания очевиден
Но Мелания Кляйн... растворяет Эдипа,
миниапорнзует его, умножает и распро
странлст его на самый ранний возраст .
Ни Фрейд, ни Юнг не допускали, что
ЛНбпдо может инвестировать СоЦИалЬ
нос и метафизическое поле без помощи
посредников А ето не так Машинное
использование своего гела ребенком
в игре (рука-рама, машина полнцей
екая и пр ). Разве что все - предстали
тели родителей?**

По Делезу и Гваттари, “машины же-
лания нерепрезентативны они ничего
не представляют Колоссальный внесе
мейный опыт ускользает от пгихоана,
лиза Но по настоящему вся проблема
Эдипа сводится к следующему вопросу
под воздействием каких сил замыкает
ся Эдипов треугольник0 При каких у»
ливнях он начинает канализовать жела-
ние на поверхность, которая сама по
себе его не включает? Как он образует
тип записи для опыта и машинных объ
ектов, которые со всех сторон выходят
за его пределы? В этом и только - этом
смысле ребенок приставляет грудь как
частичный объект к личности матери.»
приделывать не означает здесь естест
венный процесс производства но за-
пись в записи, в Нумене- Бессозна
тельное сирота, и само себя прг.из
водит в тождестве природы и человека.
Самопроизводстви бессознасет ного слу
чается как раз в гой точке, в которой
субъект картезианского мысчю обнару-
живает, что у него нет родителей- там,
где цикл обнаруживает свою независи-
мость в отношении неопределенного
родительского насилия "

По убеждению авторов, ' психоанализ
завершает то, что начала психиатрия
XIX в. тем, что связывает безумие яолу-
воображаемой, полиреальвий диалек-
тикой семьи (см “Безумие и не разу
мне. История безумия в классическую
эпоху" (Фуко). — А Г.). Психоанализ

принимает участие в буржуазном угне-
тении в самом общем виде, которое со
поит н удержания европейцев под игом
палочек мамочек и в бесконечном иос
произведении этой проблемы"

Согласно позиции авторов, “ограничен
ный Эдил это лапа-мама-я, персоны
фициронаннаЯ семейная констелляция
Но психоанализ знает при «том, что есть
доэдиповы отношения у ребенка, внеэди
пояы - у психогиков и параэдиповы —
у других народов Функция Эдипа как
догмы иля иук чеарного комплекс а нсот
делима ьт насилия, с помощью которого
пспхоаналитик теоретик достигает кон
цепчин обобщенного Эдипа. Серийный
ЭДИП. ПОЗВОЛЯЮЩИЙ ВКЛЮЧиТЬ ДоаДИПСнЗЫ
стадии в негативный комплекс Группи
ной Эдип грехнок»«лепная связь для со-
противляющегося эдкпизации шизофре
ника, роль бабушки дедушки в психозе,
Эдип в квадрате Экономия желания
в гаком случае остается но она подчини
ется Эдипу как домипопо. паралдипови.
квазгидипов»! состояние"

По мысли авторов, “понятие груииово-
п» фаптазма работает против Эдипова
треугольника Революционный полю»
группового факгалма проявляется в ело
гибкости переживать сами институты
как смертные, разрубать или изменять
их, с телу я артикуляциям желания п со
цнального поля, превращая импульс
сме рти в подтинную способность инсти
тунионалыюго творчества даже в сво
нх перверсиях . В своих последних ра
ботах Пьер Клоссовски (см Я Г.)
указывает нам на единственное средство
выйти за пределы стери.тьноги паралле
лизма между Марксом и Фрейдом это
можно сделать, открыв способ, каким
общественные отношения являются про-
изводством желания и то, каким обра
зом аффекты и импульсы составляют
часть инфраструктуры Ибо они состав
яяют ее часть наличествуя и ней всевоз-
можными способами, порождая уткете
ние в его экономических формах, а гак
Же средства его жреодоления”

Как подчеркнули авторы. “Мы не от
рнцаем, что есть Эдипова сексуаль
ность (гетеросексуальная и гомосексу
альная), что есть Эдип'-ва кастрация -
полные объекты, глобальные образы
и специфические Я Но мы отрицаем,
что они представляют собой бессозна
тельное производство желания.» Более
того, кастрация и здипизация порожда
ют фундаментальную иллюзию, кото-
рая заставляет нас верить, что реальное
производство желания подчинено юри-
сдикции высших интегрирующих фор
маций, подчиняющих его трансцен-
денгным законам и ставящих на служ
бу социальному и кучьтурному произ
водству высшего типа- в результате
имеет Место конверсия бессознательно
го.. Конфликтность, о которой писал
Фрейд, равно как и качественное про
пгвопоставление гомосексуальности и
гетеросексуальности, фактически выте
кает из Эдипова комплекса: это не
только не внешние препятствия лече-
нию. но продукт эдмпизацин ксштрэф
фект печения, который его усиливает
не доэдкповы стадии а а эдипова сек
суальногть. Купюры-потоки произвол
ства желания не дают спроецировать
себя на мифические место, .Шаки жела
ния не допускают экстраполяции в оз-
качающее, транссексуальность не дает
родиться качественному противопос-
тавлению локальных и неспецнфнчес
кнх гомосексуальности и гетеросексу
мльности Во имя трансцендентальной
философии (и имманентности критсри
< в) Кант выступал против трансцен
деитниги использования ските job. как
□но имеет место в метафизике Мы так
же отмечаем что у психоанализа есть
своя метафизика, г е Эдип. И что ма
гериалистичегкая революция проходит
через критику Эдипа, выступая против
незаконного использования синтезов
бессознательного, какое имеет место
и Эдиповом психоанализе, чтобы обна
ружить трансцендентальное бессозна
тельное, определяемое имманентностью
критериев и соответствующей практи
кой шизоаналиэа”

По убеждению Делёза и Гваттарн,
'революционер первый может по праву
сказать я понятия не имею об Эдипе...
<>мья по природе своей эксцентрична,
децентрирована. Семья не порождает
купюр, но семьи пересекают купюры
несемейного типа Коммуна, дело Дрей-
фуса, религия и атеизм, война в Испэ
нии, приход к власти фашистов, стали
низм, война вч Вьетнаме, май 68 все
эго образует комплексы бессознагель
кого.» Мы видели, что производство
желания представляет собой предел об-
щественного производства, постоянно
отвергаемый при капитализме тело без
органов лежит на пределе детерриторн-
ализованного социуса, как пустыня у
ворот города„ но нужно, крайне необ-
ходимо, чтобы предел сдвинулся что
бы он стал безобиден, стал (или создал
видимость, что стал) внутренней при-
надлежностью самой социальной фор-
мации Шизофрения или производств**
желания есть грани: между малярной
организацией и молекулярной множе-
ственностью желания"

Согласно авторам, в настоящее время
"происходит материалистическая редук-
ция Эдипа как идеологической формы
Речь нс идет об утверждении того что
Эдип — это ложное верование, но дело
в том что вера по необходимости есть
нечто ложное, тп, что отврашает и ду
шит на( гоящее производство Не сексу-
альность является средством на пути
продолжения рода но порождение тел
является средством на службе сексуаль
ногти как самчпроизподства бессозна
тетьноп) Сексуальность не представляет
собой вознаграждение для Эго в обмен
на его подчинение процессу порождения
(продолжения рода), напротив того, са
мо порождение является утешением
Эго, его продлением, переходом от од
ног" тела к другому, посредством кото
рого бессознательное воспроизводит се
бя в себе гамом бессознательное изна-
чально сирота, т е нечто порождающее
самого себя в тождестве природы и че
ловека, мира и человека Бсссозиатсль
ное связано не с проблемой смысла, а с
проблемой устройства, не v тем, что это
значит, а с тем, хак это работает, как
устроены машины желания Траисцен
дентальный анализ и есть определение-
критериев имманентных полю бессозна
тельного, нискольку эти последние про
тивосгоят трансцендентным упражнени
ям типа что эпи значит? Шкэоаиализ
является трансцендентальным и матери
алистическим анализом одновременно,
Он предлагает исследовать трангцендсн
гальное бессознательное вместо метафи
зического, материальное - вместо идеи
логического, шизофреническое вмес-
то Эдипова, нефигурвтивнов вместо
воображаемого, реальное вместо сим
во.-шческого. машинное — вместо струк
турного. молекулярное микропсихпчес
кое, микрологическое вместо моляр-
ного и стадного и продуктивное
вместо экспрессивного.

У бессознательного есть свои ужасные
стороны, но они не антропоморфны Не
сон разума порождает чудовищ, но его
неусыпная длительная рациональность
(выделено мной. — А. Г )"

По убеждению Делеза и Гваттари,
"чтобы об этом не думали отдельные
революционеры, желание по своей
сущности революционно, желание
это праздник и ни одно общество нс
может вынести направленности настоя-
щего желания без того, чтобы не были
подорваны присущие ему структуры
эксплуатации, порабощения н иерар-
хии. Если пбществи по сути своей
структурно-милая пгпотеза — тогда да,
желание угрожает его сущности Тогда
для обществ жизненно важно репрессн
ропать желание, делать так, чтобы же
л ал и репрессии, эксплуатации, пирабст
щения™ Желание угрожает обществу
не потому, что это желание вступить
1 связь с матерью, ни в силу своей ре
волюци"Нности_. Желание не же taem
революцию, оно революционно само по
себе и даже непроизвольно, желая то
Го, чего оно же чает С caMi.ro начала
Этого исследования мы придерживаем
ся мнения, что общественное прли ’под
ство и производства желания едины,
но отличаются режимом работы, так
что форма обшсстненного производства
оказывает подавляющее действие на
производство желания равно как про
изводство желания обладает ресурсами
для того, чтобы взорвать спинальную
форму Но что такое есть подлинное
желание, ведь и подавление тоже жела
смо? Как их различать?”

С точки зрения авторов "Эдип нужен
психоанализу как культурное оправда
ни< вытеснения которое выдвигает его
па первый план и рассматривает про-
блему подавления хак вторичную с точ-
ки зрения бессознательного (Реакци-
онность позиции Фрейда возрастает,
когда вытеснению начинает отводиться
роль автономной ленивы культуры,
орудия против инцестуозных импуль
счв Отказ от сексуальности вызывает
к жизни понятие первичного греха как
якобы эндогенно! основы вытеснения)
Вес )то есть в Фрейде, этом фантасти-
ческом Христофор! Колумбе, гениаль
ноМ буржуазном читателе Гете, Шекс-
пира и Софокла, в этом замаскирован
ном Аль Капоне

Сила Вильгельма Райха 1 показе
зависимости вытеснения от репрессии™
репрессия нуждается в вытеснении,
чтобы форшгроватъ покорных субъек
тов и обеспечивать воспроизводство об-
щественной формации, в том числе в ее
репрессивных структурах Но не соци-
альную репрессию следует понимать ис-
ходя из семейного вытеснения коэкс-
тенсивной цивилизации, а само вытег
нение нужно понимать в зависимости от
присущей данной общественной фирме
производства репрессивности Репрес
сия распространяется на желание по-
средством сексуального вытеснения...
Райх первый поставил проблему отно-
шения желания с социальным полем
он пошел в этом дальше Маркузе™
Райх подлинный основатель матери
алистической психиатрии Массы, ут-
верждает Райх, не были обмануты, они
желали фашизм. Вытеснение устроено
так, что репрессия становится желае-

мой. перестает быгь сознательной™ пре-
вращается в средство на службе репр<т
сии То, на что она направлена < произ
водство желания) также становится
объектом репрессии... Подставной агент
вытеснения — это семья; искаженный
образ вытесненного — кровосмеситель
ные импульсы. Следовательно, Эдипов
комп лею эднпизация. является про
дуктом двойной операции Одним и тем
же движением репрессивное обществен
ное производство замещается вът-сня
ющей семьей, а эта последняя дает сме-
щенный образ производства желания,
который представляет вытесненное в
качестве с- мейных кровосмесительных
импульсов Отношение двух видов про
кзволства уступает место отношению
ссмья/импульсы.. ”

Как подчеркивают авторы, “природа
ш-вроза и психоза одна, оба они не пол
Ь|">гся объяснению в терминах Эдипова
комплекса. Наоборот, невроз объясняет
Эдипа Что такое есть психоз, процесс
иля прерванный процесс? Шизофрений
как процесс является производством же
линия.. Это болезнь нас, современных
людей Это то же самое, что конец исто
рии. движение социального производсг
яа идущего до пределов дегерриториа
лмзацин (ей Л Г ) и движение мета
физического производства, которое
воспроизводит желание на этой новой
Земле.. Шизофреник уносит декодиро
ванные потоки, заставляет их пересечь
пустыню тела без органов, где он уста
паиливаи машины желания.. Он пере
Шел предел, удерживавший производст
во желания на периферии общественного
производства ., он свободный, безответ
ствениый, одинокий и веселый Заратус-
тра™ Он просто перестал боягься сойти
с ума_ П-> еловахг Лейнга Настоящее
душенное здоровье в той или иной
форме включает в себя растворение
нормального Эго

По мысли Делёза и Гваттари, "вели-
кой книгой современной этнологии яв-
ляется не Опыт о даре Мосса, а Гене-
ало>ия морали Ницше По крайней ме-
ре. гак должно было быть Деспот
-•свергает боковые брачные союзы и
расширенные родственные группы
древней общины Он навязывает новый
союз и ставит себя в прямое родство
с богом бог должен следовать его при
меру Перескочить в новый брак, по-
рвать со старым родством вот его
Нель. Это выражается в странной ма
шине, подвергающей тела людей жесто
чайшим испытаниям™ Это и параной
дальная машина поскольку она вырз
жает себя в борьбе со старой системой.
и великолепная хчлостая машина. по
скольку обеспечивает победу нового
брака Деспот — параноик, новые пер
верснвные группы распространяют изо
брстенис деспота (возможно, они его за
него и сделали), разносят его славу
и навязывают его власть городам Кито
рые основывают и завоевывают Мы
имеем варварскую имперскую форма
цию или деспотическую машину всякий
раз, когда мобилизуются категории но-
вого союза и родства Каков бы ии был
контекст зтой мобилизации, имперская
формация всегда определяется опреде-
ленным типом кодирования и записи
по праву противостоящим первобыт-
ному территориальному кодированию-
Новый союз и прямое роде гво свидт
тельствуют об [образовании! нового со
циуса, несводимого к "боковым* сою
зам и расширенному |юдству Пара
коЙю определяет мощь проекции,
способность начинать с нуля Субъект
выпрыгивает из скрещения "брак род
ство", обосновывается на пределе, у го
ризонта н пустыне, это субъект детер
ритормализованмого знания которое-
связывает его непосредственно с Богом
и с народом Впервые от жизни и от
земли отнимается нечто, что позволит
судить о жизни И Воспарять над Землей
(параноидальный принцип познания)
Относительная игра браков и р-детва
доводится до абголюта в этом новом со
Юзе, н этом прямом родстве Полно* тс
ло сопиуса пересгало быть землей, ста-
ло телом дегпота. самим деспотом или
его богом Предписания и запреты, ко
торые нередко лишают его способности
действовать, делают из него тело без
органов... Важна не личность суверена,
ни даже его функция, которая может
носить ограниченный характер. Глубоко
изменилась сама социальная машина
место территориальной машины занята
мегамашнна государства. функци<>наль
пая пирамида с деспотом, неподвижным
двигателем- на вершине, бюрокраптчес
ким аппаратом как боковой поверхног
тью и органом передачи и крестьянами
как рабочими частями в ее основании,-
Блоки долга становятся бесконечным
отношением в форме дани (подати, на
лого) Объектом присвоения гган'витгя
прибавочная стоимость кода. Конверсия
пронизывает все синтезы— Меняется
принцип поселения как следствие дви
ження детерриториализации- На гори-
зонте деспотизма всегда маячит моноте-
изм. дата становится долгом существо ва
inis самих субъектов Наступает время,
когда кредитор еще не дал в долг, но
должник не прекращает возвратагь,

потому что возвращать его долг, его бес-
конечный долг- На геле деспота проис-
ходит конвективный синтез древних
брачных союзов с новым и дизъюнктин
ный синтез, заставляющий древнее род
ство вливаться в прямое родсгво
Сущность государства в Создании
второй записи, с помощью которой но-
вое полное тело, неподвижное, моиу
ментальное, неизменное, овладевает
всеми силами и агентами производства,
но эта государственная запись дает со
храниться древним территориальным
записям в качестве "кирпичиков” на
новой поверхности. ”

Дслел и Гваттари отмечают: "Что дей
стайте льно сильно изменяется в орга
низании поверхности представления,
гак это отношение голоса м графпзма...
Деспот создает письмо, имперская фор
мания превращает графнзм я письмо
в собственном смысле слова Парадокс
исследований Леруа Гурана заключает
си D доказательстве того что первобыт
ные общества оральны не потому, что
у них отсутствуют грлфтмы, но, напро
Tint, они оральны потому, что графнзм
и них независим от голоса н метит тело
знаками которые соответствуют голосу,
которые реагируют на голос, ни явля
югся автономными и ие подстраивают
ся под нето И наоборот, варварские
циьнлизацим являются письменными
не потому, что они утратили голос, но
потому, что графическая система поте
ряда в их рамках свою независимость
и собственную зону воздействия, подст
роилась к голосу, подчинилась голосу,
извлекла нз него абстрактный детерри
ториализованный поток, который его
содержит, заставляя звучать линейный
код письма Короче, одним и тем ж?
ходом графизм попадает в зависимость
от голоса и индуцирует молчаливый го
лос высот, голос свыпь который попа-
дает в зависимость от графнзма. Лишь
благодаря своему подчинению голосу
письмо его вытесняет Деррида (см
А Г ) прав, считая, что всякий язык
предполагает изначальное письмо- т е
изначальное существование какого то
графнзма.- В письме в узком смысле
слова нельзя установить разрывов меж
ду пиктографическими, идеограммати-
ческими и фонетическими приемами
там всегда уже еггь равнение на голос
вместе с подменой голоса..,"

Как констатируют авторы, "начало
Эдипа в имперском представлении,
когда нз смещенного представленного
желания он стал самим вытесняющим
представлением Невозможное стало
возможным; незанятый предел теперь
занят деспотом Эдип это хромоно-
гий деспот, осуществляющий двойной
инцест путем перекодирования а имен
но инцест с сестрой и инцест с матерью
как телесными представлениями, под-
чиненными в, реальному предсгавле
нию (экстраполяция определенного
объекта, двуоднозначность введение
закона в желание и подчинение жела
ния закону — таковы новые дараюпгз-
мы власти).. Но мы еще очень далеки
от психоаналитического Эдипа Перед
нами история желания, его сексуальная
История Но все детали работают здесь
как колесная система машины государ
ства Желание, конечно, не разы срыва
ется между сыном, матерью и отцом
По оно начинается г либидозной мнвст
пиши государственной машины, а сверх
того вып-спяет машины желания Ин
пест является следствием згой ннвес гн
нин (a Hi наоборот), он затрагивает
сначала деспота, его сестру н мать, он
является перекодирующим и вытесняю
щим представлением Отец участвует
в этом представлении в качестве пред
ставите ля древней территориальной ма-
шины, сестра - как представительни-
ца нового союза, мать - как предста
ннтелъиица прямого кровного родства
Отец и сын еще не родились Вся сексу
алънпсть распределяется между маши-
нами Чтобы возник психоаналитик»
кий Эдип, нужно, чтобы вытесняющее
представление стало представителем са
мого желания И чтобы оно стало им
в качестве смещенного вытеснен ноге-
Нужно, чтобы долг не только стал бес
конечным долгом, но чтобы он был пн
терпоризован и спиритуалиэован в ка
чсствг бесконечного долга (христианст-
во и все последующее). Нужно, чтобы
сформировались отец и сын, чтобы
“маскул(Гннзировалась королевская
триада, как прямое следствие нитерио-
риэоваиного бесконечного долга Нуж
но, чтобы Эдипа деспота сменили Эди
пы подданные, Эдипы подчиненные,
Эдипы отцы и Эдипы сыновья Нужно,
чтобы, завершил круг миграции жела
ние познало крайнюю нужду быть об-
ращенным против себя самого обраще
ние против себя самого, угрызения со-
вести, чувство вины, привязывающие
его к максимально декодированному
социальному полю..

Чайная со<\ retннс-сть и товарное пр<>
изводство могильщики государства
Появляются классы, поскольку господ
ствующие слои уже не совпадаю! с го
сударегвгнным аппаратом Государство
уже не перекодирует, а декодирует по
токи Государство не есть общественно-

экономнческая формация поэтому Марк
спеты н нс знали, «то с этим делать (3?
демократиями скрывается деспот госу
царственности]... Государство это
желание, которое переходит из головы
деспота в сердца подданных, и от ин
геллсктуального закона к целой фнзи
ческой системе, развивающейся на его
основе и освобождающейся от него. Же
ланке Государства, самой фантасткчес
кой Машины подавления, остается жела
нием желающим субъектом и объектом
желании Желание - вот операция, со
стпншая в том. чтобы привнести дух из-
начального государства в новый поря
док вещей, делал, его максимально им
манентным новой системе, внутренне ей
присущим, основывать империю духа
там, где одного тела недостаточно.

Почему капитализм развился и Европе,
а не в Китае, у арабов? Дело не в недо
статке техники, технической машины
Нс и том ли дело что желание там оста
ется захваченным сетями деспотического
Государства, инвестированного в маши
не деспота? Для капитализма есть
только ниш,френилегкое путешествие
(позднее гакопп будет американское по-
нимание границ чего-то, за пределы че-
го надо выйти, что надо пересечь) Деко
дированные желания^ желание декоди
роиаммя существовали всегда, история
ими изобилует... Капитализм это не
npixrro декодированные котики, а обоб
щеншн* декодирование потоков, новая
массивная детерриторинлизация, конь
юнкция детерриториализованных пото
ков Именно особенности згой кокъюнК
чип летают капитализм чем-то всеоб-
щим. Если варварская деспотическая
машина основывалась на дизъюнкции
записи, то капиталистическая машина
основывается на конъюнкции все деко-
дированные потоки обрушиваются на
производство, на производство ради
производства Капитал как новое пол
но? детерриториализованное тело. Эго
уже нс эпоха жестокости пли террора,
но эпоха цинизма, сопровождающегося
странной набожностью (таю>вы две со
ставные части гуманизма цинизм это
физическая имманентность социального
поля, а набожность — поддержание спи-
р|пузлнэоваяного прагосударства.) Эпо
ха цинизма это эпоха накопления ка
питала Капитал есть новый социус и
квазипричина овладевающая всеми про-
изводительными -плачи

По мнению авторов, “по отношения
к капиталистическому Государству со-
циалистические Государства являются
детьми (впрочем, детьми кое чему на
учившимися у отца в том, что касается
аксиоматической роли государства). Но
социалистические Государства с бель
шим трудом разве что с помощью пря
мого насилия затыкают неожиданные
утечки потоков; аксиоматика капитали-
стического государства не более гибкая
по природе своей, но более широкая
и всеохватывающая. В такой системе
все ассоциируется с антипрпнзводи
тельной деятельностью, которая вдыха
ет силы во всю систему производства
Письмо никогда не было прттадлежно
стью капит ализма Капитали дм глубоко
неграмотен Смерть письма подобна
смерти Бога или отца, она свершилась
уже давно, хотя пройдет длительное
время, пока это событие до наг дойдет,
и в нас продолжает жить воспоминание
исчезнувших знаков, с помощью кото-
рых мы Пишем Причина -того проста,
письмо подразумевает такое ислольло
пение языка, в котором графмзм при
спосабдаваетея к голосу, но также пе-
рекодирует его. “водит фиктивный го-
лое свыше, работающий в качестве
означающего,., Конечно, капитализм
пользовался и продолжает пользовал-
ся письмом Специфические свойства
денег при капитализме проходят через
письмо и типографию, отчасти прохо
дят до сих пор. По, тем не менее, пись
мо играет при капитализме роль тилля
ного анахронизма, а гугтенберговская
типография лишь делает современной
функцию этого анахронизма Но под-
линно капиталистическое использова
ние языка имеет другую природу, оно
реализуется или становится конкрет-
ным в имманентном поле самого капп
тализма, когда появляются технические
средства выражения, соответствующие
обобщенному декодированию потоков,
вместо того, чтобы я прямой или кос-
венной форме отсылать к деспотическо-
му перекодированию'’

По версии авторов, “наше общество
производит шизофреников так же, как
оно производит шампунь и автомобили,
с той лишь разницей, что первых нельзя
продать Ни как, однако, объяснить то,
что капиталистическое производство по-
стоянно останавливает шизофрениям
кий процесс, превращая его субъекта
в замкнутое клиническое существо, как
если бы оно видело в этом процессе
внешний образ своей собственной гмер
ти? Почему оно заточает безумцев вмес-
то того, чтобы видеть в них своих те
роев, свое собственное завершение?
Почему оно, и свою ччередь. образует
гигантскую машин} подавления-выгес
нения по отношению к тому, что состав
ляет его собственную реальность, к де-

кодированным потокам? Дело в том,
что как чы видели, капитализм являет-
ся пределом любого общества, ппсколь
ку пн совершает декодирование пото-
ков, которые другие общественные фор-
мации кодировали и перекодировали
Тем не менее, он является относитсль
ным пределом или прерывом, гак как
заменяет коды очень строгой акгиоматп
кой, которая удерживает в связанном
состоянии энергию потоков на геле ка
питала как социуса детерриториализп
ванного, но гак же н даже более безжа
лостного. чем любой другой сопиус На
против того, шизофрения является
абсолютным пределом, который пере
полит потоки в свободное состояние на
десоциалнэонанном теле без органов
Шизофрения - это внешний предел са
мого капитализма.. кашггализм работает
лишь при условии затормаживания /той
тенденции, отталкивания и смещения
этого предела, замены его собственными
относительными имманентными преде
лами, которые он не перестает ооспроиз
водить п расширенном .масштабе То,
что он декодирует одной рукой, он ак
еиоматизует другой Потоки дскодиру
ются и аксиоматизухтгея капитализмом
OjiHonp* менно Шизофрения Не являет
ся чем-то тождественным капитализму,
но. напротив того, отличающимся от не
го, отходом от него и его смертью"

Как пишут Делёз и Гваттари, “с появ
леннем буржуазии исчезает иаслажде
ние как цель.. еднне таенная ее Цель
абстрактное богатство и его реализация
Сне в формах потребления)... пиявляет
ся нн с чем не сравнимое рабство, бес
прецедентное подчинение' больше нет
даже хозяина, теперь рабы командуют
рабами нет больше нужды понукать
животное извне оно само себя понука
ет И не то чтобы человек стал рабом
технической машины, но будучи рабом
социальной машины, буржуа Подает
пример, он поглощает прибавочную
стоимость в целях, которые в целом не
имеют ничего общего с наслаждением;
больше раб, чем последний из рабов,
он есть животное воспроизводства ка
питала, иятерноризация бесконечного
долга И я тоже, я тоже раб, — тако-
вы слова нового хозяина (Но от этого
буржуазия не перестает быть господст-
вующим классом.) Короче, теоретичен
кое противопоставление имеет место не
между двумя классами, ибо само плня
те класса обозначающее как бы
•негатив" кодов подразумевает, что
есть только один класс. Теоретическая
оппозиция находится в другим месте
между декодированными потоками в
том виде, в каком >-ни становятся ча<
гыо классовой аксиома(ики на полном
теле капитала и декодированными по
токами которые высвобождаются не
только от этой аксиоматики, но и от де-
спотического означающего, которые nt
рсходят через этот порог и порог поро
га и начинают течь п<> полному телу без
органов Это оппозиция между классом
и внеклассовым, между режимом соци
алыюй машины и режимом машин же
лания Между относительными внут
реи ними пределами и абсолютным
внешним пределом, Ес ей угодно, меж
ду капиталистами и шизофрениками,
в их фундаментальной близости на
уровне декодирования, в их глубокой
враждебности на уровне аксиоматики
(отсюда сходство пролетариата с ши
лом) Так называемое социалнстичес
кос государство основывается на изме-
нении производства произшласт венных
единиц и системы экономического рас-
чета. По эта трансформация может со
вершиться лишь на основе уже завое
ванного государства, перед которым
пгтают тс же аксиоматические ироблс
мы извлечения излишка или прибавоч-
ной стоимости, накопления, потребле-
ния, рынка и денежного исчисления-
альтернатива не между рыночной и
плановой экономикой, поскольку ила
нирование по необходимости вводится
в капиталистическом государстве, а ры
мок сохраняется при Социализме, пусть
в качестве монополистического госу
дарственного рынка- Громадная рабо-
та, проделанная Лениным я русской
революцией, заключалась ь выкпвыиа
нии классового сознания в соответствии
с объективным бытием и интересами,
чтобы в качестве след» таия навязать ка
питалцртмческим странам признание
биполярности классов Ни этот вели
кий разрыв, осуществленный Лени-
ным. не помешал возрождению гос у-
дарственного капитализма при самом
социализме, так же как не помешал ои
классическому капитализму все больше
вытеснять на периферию некомтроли
руемые (не более контролируемые офи-
циальным социализмом, нежели капи
тализмом) революционные элементы-
Противостоят террористическая, ригмл
ная, быстро насыщающаяся аксиомати-
ка социалистического Государства и
старая циничная и гибкая капиталисти-
ческая аксиоматика-”

Как подчеркивают авторы, "Должен
быть услышан наконец, вопль Райха:
массы не были обмануты, они хотели
фашизм. Фашистское Государство, без
сомнения, было самой фантастической

попыткой экономической и политичес-
кий ретеррнторнализации при сохране-
нии капитализма Но и социалнстичес
кси- государство имеет собственные
меньшинства свои территориальности,
(русский национализм. террнториаль
ность деления партии пролетариат кои
спгтуирустся в класс лишь на базе ис
кусствеиных территорий, параллельно
с этим буржуазия ретерритпризустся
в весьма подчас архаических формах)
Знаменитая персонализация власти по
лобна новой территориальности, дубли
рующей дсгерриторнзацию машины
Производство детерриторизуег, частная
с.обетвенноеть на средства производства
регерриropiciyer по Марксу Прагосу
дарство как перекодирующий, ретерри
торкзуюший пережиток варварства и ка
питал. Параноидальный деспот и лекоди
руюпоп) шизофреник Парадокс в том.
что капитализм пользуется прагосударст
вом для осуществления регерриюриали
зацяй Но в глубине cBiteft имманентное
ти современная аксиоматика невозмутимо
Воспроизводит трансцендентное Прагосу
дарство как ставший внутренним предел
или один нз полюсов.."

По мысли Делеза и Гваттари, "поря
дачные люди говорят, что не нужно убе-
гать, что это нехорошо, неэффективно,
41- нужно работать во имя реформ Но
революционер знает, что ускользайнс
революционно. Судьба американской
литературы пересекать границы, про
пускать сквозь себя детеррнториалмзо-
ванные потоки желания, но также по
дыскиватъ для них новые территории
фашистского, млралигпгческого, пури-
танского и фамилиалистского толка.
Параноик фабрикует Массы, ин - мас-
тер больших молярных ансамблей, ста
тмстических, стадных образований, ор-
ганизованных толп. Он инвестирует все
на основе больших чисел , он занимает
ся макрофизикой. Шизофреник дни
жстся в противоположном, микрофи
зичесКоМ направлении в направлении
мотекул которые уже не подчиняются
статистическим закономерностям, в на-
правлении поли и корпускул, ПОТОКОВ
н частичных объектов, которые переста
ют быть притоками больших чисел
Было бы. конечно, ошибкой определять
эти два направления как коллективное
и индивидуальное. С одной стороны,
микробессозна тельное имеет не мень
итее число устройств, сцеплений и взаи
мипересечений. хотя это устройства
особого типа С другой стороны, оно Не
принимает форму индивидуализирован
ных личностей, поскольку знает только
частичные объекты и потоки; форма
| личности] относится к статистическому
распределению молярного или макро
бессознательного,- Инвестиция в обоих
случаях коллективна, это — инвести-
ция коллективного поля Но два эти
типа инвестиций радикально разлила
ются- Один это инвестиция подчи
ненкой группы, которая вытесняет же
линия личностей, другая эго инвес-
тиция группы субъекта в поперечных
множественностях, относящихся к же
ланию как молекулярному явлению
Паранойя и шизофрения имени место
не на теле социуса, а на теле без орга
нов, Паранойя заставляет нас присутст
вовагь при воображаемом зарождении
феномена массы, толпы На Теле без
органов как на шарнире, как на грани
це между молярным и молекулярным.
Совершается разделение паранойя
шизофрения"

Характеризуя стартовые интеллекту
ильные параметры шизоаналмза, авторы
пишут “Шнэоаналитическая формула
революции желания такова каждому
свои половые влечения Фиаско Фрейда
связано с превращением бессознательно
го н представление, которое уже не про-
изводит, и верит в кастрацию, Эдипа
и пр Машины не играют у Фрейда ни
какой роли Машины желания встроены
в социальные машины, так что конь
ЮМКЦНЯ Декодированных ПОТОКОВ в ка
пягалистнческой машине высвобождает
свободные фигуры субъективного уни
нереального либидо Короче, открытие
производственной деятельности всюбше
и без различия, как она проявляется
при капитализме, является совокупным
открытием политической экономии и
психоанализа, соверши иным поверх оп
ределенных систем представления,.
Тождество желания и грчда это по
преимуществу активная утопия, обозна
чающая предел, который капитализм
должен перейти ч сфере производства
желания | j Позитивная задача нпгзо
анализа: обнаружение у каждого машин
желания, независимо от любой ннтср
прегадки Шизоаналитик это меха
ник шизоанализ чисто функционален
Поэтому он не может остановиться на
истолк.1 звательном (с точки зрения бес
сознательного) обследовании социаль
ных механизмов и технических машин
Ведь частичные объекты представляют
собой молекулярные уровни бессозна
тельного"

Как точно зафиксировали Делёз и
Гваттари, "часто сами изгои страстно
поддерживают систему, которая их уг
метает, и находят в этом свой интерес,
Питому что интерес всегда приходит по

том Угнетать желание не только дру
гих, но и свое собственное, быть шин
ком по отношению К другим и к самому
себе вот что вызывает эрекцию, а
это уже не идеология, а экономика Ка
Витализм принимает на себя и имеет
власть цели и интереса (эту власть),
но он же испытывает незаинтересован
ную любовь к абсурдной власти.. Hv,
конечно капиталист работает не для
себя и для своих детей, а для бессмер
гия системы Насилие без цели, чистая
радость чувствовать себя колесиком
в машине, пересекаемым потоками, не
ререзанным шизами ( прорывами) Не
что вроде днбидозиого искусства для
искусства, вкуса к хорошо выполнен
пай работе, испытываемого каждым ка
своем месте, банкиром, шпиком, солда
том технократом, бюрократом, а поче
му бы и не рабочим, активистом проф
союзного движения Революционные
нредсознательные инвестиции относят
ся к новым целям, новым социальным
синтезам, новой власти Но вполне воз
можно, что как минимум часть бсссоэ
нательного либидо продолжает инвес
тировать старое тело, старую форму
власти, ее коды, ее потоки Это тем бо-
лее просто и противоречие тем более
хорошо маскируется, что новое соотно-
шение сил одерживает победу над ста
рым. лишь сохраняя и восстанавливая
старое полное тело в качестве остаток
ноп и подчиненной территориальности
(таково восг тановлепие прагосударсгви
при капитализме и сохранение социа
иотической машиной капиталистичес
кого государственного монополизма и
рынка). Но дело еще сложнее. Даже
когда либидо сливается с новым телом,
с новой властью, которая соответствует
действительно революционным целям
и синтезам с точки зрения предсозна
тельного, нет никакой уверенности, что
Р> чолюпионной будет и сама бессозна
тельная либидозная инвестиция Потому
что порога на уровне бессознательных
желаний и предсознателъных интересов
разные Подсознательная революцией
ная ориентация составляет продвижение
социуса как полного тела, носителя но
вых целей, тогда как бессознательная
революционная направленность имеет
своей основой тело без органов как
предел социуса Революция на уровне
предсознате.чьногс> ведет к новому ре-
жиму общественного производства, ко-
торый создает, распределяет и удовле-
творяет новые цели п интересы, но
бессознательная революция ведет не
только к социусу, который обусловли
вает это изменение как форму власти.
она приводит в >том сопиусе к режиму
производства же талия как переверну
той власти на теле без органов. Это —
радкос состояние потоков и шизов в
одним случае разрыв имеет мести меж
ду двумя соцкусамн- в другом слу
чае - в самом социусе с позитивными
линиями ускользания Самый общий
принцип юизмиализа: желание кон-
ституирует социальное поле. В лю
бо.ч случае оно относится к инфри
структуре, а не к идеологии (выделе
ио мной /1 Г.), Следовательно,
ясно, что группа может быть рсволюпи
одной с точки зрения классовых ните
регов и предсо.тнатедьных инвестиций,
но не быть таковой даже оставаться
фашистской и полицейской - с точки
зрения либидоэиых инвестиций Липа
рат интереса не равноценен машине же
лания Революционная в отношении
предсо «нательной,, такая группа оста
ется подчиненной группой, даже если
опа завоевывает власть, потому что са
ма эта влагть продолжает угнетать и
разрушать производство желания Ос
таваягь прсдсозпагельно революцией
ной, «акая группа уже обладает всеми
бессознательными свойствами иодчи
ценной группы подчинение сопиусу
как фиксированной основе оттягиваю
щей на себя производительные силы
излияние антипронзводства и гмерто
носных элементов в системе, которая
от этого чу вствует себя еще более бес
смертней, нарциссизм и иерархия "

Как резюмировали Делез и Гваттари,
"шизоаначиз как таковой не предлагает
никакой политической программы Он
не выдает себя за партию, даже за
группу, и не претендует говорить от
имени масс Мы । щ< слишком компе-
тентны. мы хотим говорить от имени
абсолютной некомпетентности Кто-то
у нас спросил, видели ли мы к«гда нм
будь шизофреника, нет, мы его ни
когда не видели Если кому то кажет
ся, чго в психоанализе все идет нор
мально, мы не говорим для него, и
ради него отказываемся от всего, что
написали. Шизианализ как таковой не
задается вопросом о природе социуса
который явится результатом револю
ции, он ни в коем случае не претендует
прослыть революцией сам”

Спектр философских аспектов шизо-
анализа содержал критику теории ре-
презентации и вытекающую из нее
традиционную структуру знака (“озна
чающее означаемое — референт");
критику фрейдовской концепции, в ча
стности "Эдипова комплекса" (установ-
ка шизоанализа на преодоление "эди

пмзацин бессознательного") и др Важ
ным пунктом размышлений теоретиков
шпзоачалнза стала также критика марк
систски ориентированных пнтерпретато
ров 3. Фрейда, — н частности, раннего
Г Маркузе и В- Райха Существенным
недостатком их концептуальных вострое
ний, согласно Делезу - Гваттари, янля
ется понимание бессознательного, кото-
рое мыслится как некая символическая
структура. Отождествляемое Фрейдом
со снами или мечтами бессознательное,
по мнению Дел«-за и Гваттари, тем са
мым неадекватно и редуцированно сво-
дится к символическим образам и пред
ста ал «-киям Творцы шизоанализа усмо
трети причину этого заблуждения в
чрезмерной роли Эдипова комплекса,
которую тот нсполняег и психоаналити-
ческой теории В частности, было отмс
чсно. что "из за Эдипа все оказывается
завуачкровпно новым идеализмом,
из бессознательного как завода создали
античный театр, из единства произвол
ства создали совокупность представле-
ний, из производящего бессознательно
го создали бессознательное, которое
может только ьыражаГься (миф, траге
дик, сновидения)”

С точки зрения теоретиков шнзоанали
за, структуралистские интерпретации
психоанализа (Ж Лакан) необратимо
элиминируют "реальное" из механизмов
бессознательного являя собой (в сти
листике образного ряда рассуждений
Фрейда) возврат к Эдипу деспогу от
Эдипа-згалима Согласно шизоанжлмзу,
понять истинную природу бессознатель
КОГО МОЖНО, ТОЛЬКО отбросив Эдипов
комплекс, ограниченный рамками се
мейных отношений и не способный объ
яснить сложные социальные структуры
к процессы, а также очистив понятие
бессознательного от каких-либо симво-
лических форм и п<>пытавшись понять
его как "производящее желание" или,
что тоже самое, "желающее произ
водство” "Желание есть часть бази-
са”. — констатируется в работе "Капи
тализм и шизофрения” (Это не марк-
сизм — в нем “желания" являют собой
компонент идеол >гических представле
ний, гго не фрейдизм в его рамках
желание не может быть производитель
ным кроме ситуации сновидений и фан-
тазмов ) Делез и Гваттари осмысливали
посредством понятий "базис” и “либидо"
ницшеанскую ‘волю к власти” ’ Дея
тельные силы" из книги Делёза “Ницше
и философия" обрети наименование "ре
влилцилцногг, желания” Согласно Деле
зу и Гваттари, "подавлять желание и не
только для других но и в самом себе,
быть полицейским для других и для сд
мого себя. - вит что хлтаатяп напрял
с я и эти не идеология, это экономия"

Очевидная ориентированность шизо-
анализа на полемику с теорией капита-
листического производства К Маркса,
с одной стороны, и установками традп
циопалистского психоанализа. с дру
гой, резулыировалась в формутирова
нии следующих тезисов

а)	ограниченность марксовой схемы
связана с недооценкой связи обшест
венного производства и желания как
такового  капитализм и марксизм иг
порируюг "желающую ипостась” сопи
ального;

б)	психоанализ окалывается не в со-
। г<>янии адекватно отобразить слцяаль
нос измерение желании.

Эксплицируя мысль П Клоссовски
о позитивности и желательности конст
руктивного ыказа от “стерильного па-
раллелизма между Марксом и Фрей-
дом' Гваттари и Делёз подчеркнули,
что решение данной «адачи возможно
путем уяснения того "способа, в грани
цах которого общественное производст-
во и производственные отношения вы
ступают как производство желания
и того, каким образом разнообразные
аффекты и импульсы конституируют
фрагмент инфраструктуры- составляя
се часть и присутствуя в ней самыми
различными способами, они (аффекты
и импульсы. — Л. Г ) порождают угне-
тение в его экономических измерениях
вкупе со средствами его преодоления”
Осуществление на уровне интеллекту
альной и Социальной практики принци-
па единства социального производства
и “производства желания с целью
достижения предельной степени рас-
крепощения последнего предполата
ло, по Гваттари и Делёзу, выявление
трансцендентального бессознательного.
Шизоанализ утверждал Генетическую
автономность “желания" от потребное
тей людей вообще, от человеческих по-
требностей в чем либо как таковых По-
пытка объяснять желание через ищуще
ние нехватки чего-либо по мнению
теоретиков шизоанализа, с необходимо-
стью приводит к фетишизацют наших
представлений относительно отноше
ниЙ индивида с миром.

В контексте такого подхода (в каком
бы облике "диалектическом", ’ниги-
листическом” и । и — он ни рыступал ’
и который представители шизоанализа
и призывали преодолеть. личные жела
иия понимаются как проистекающие нз,
н конечном счете, коллективных запро-
сов и интересов, чзо необходимо приво-

дит к отчужденности человека и разры
ву его естественных евнзей с природой
(“реальное") и обществом (“произвол
ствлм желания") По Гваттари и Деле
зу, "если желанию недостает реального
объекта, сама реальность желания за
ключена • "сущности недостачи" кото
рая и производит фантазмэтический
объект’1 Отсутствие объекта, таким об-
разом искторизируется на внешнее, по
сути своей, производство, а желание,
свою очередь, продуцирует мыс
пенный дубликат недостающего объек
та. Тем самым человек преобразует
природную среду лишь в собственном
воображении, а не реально взаимодеи
сгвует С Ней Теоретические концепции,
пропагандирующие такой взгляд на
происхождение желаний, по версии
шизоанализа, поддерживают домики
рующий ла Западе индустриально-по
требнтельскпй общественный уклад
и являются инструментом легитимации
социальных манипуляций и культур
ных репрессий (как, например, психо
анализ по Фрейду)

В аналогичном понимании природы
желаний шн.зоанализ видит основной
недостаток и в учении Маркузе Со-
гласно Делезу н Гваттари. коль скоро
Маркузе утверждает детерминирующую
роль потребностей в динамике жизни
индивида и общества, то и весь корпус
во.тодимого на этом постулате социогу
манитарного знания отвечает сопиаль
ному заказу буржуазного общества, а
именно оправдывает внедрение та
кой совокупности социальных связей,
при которой человек оказывается догту
пен максимальному числу насилье гиен
ных манипуляций со стороны социума
(В рамках шизоанализа психоанализ
н капитализм рассматриваются как ком
поненты единого механизма культур
ных репрессий ) Трактовка "желания"
в шизоанализе состоит в провозглаше
нии полной его листанпированности от
каких-либо социальных характеристик
я в его понимании как чисто физичес-
кого процесса, атрибутом которого мыс
лится особое “производство"

Социальное производство, согласно
постулатам ши.зоанализа, являет собой
производство желания в определенных
условиях желание является произво-
дителем, производя реальное а поле ре
альности По Делёзу и Гваттари, “же-
лание есть совокупность пассивных
синтезов машинным способом проду
пирующих фрагментарные объекты,
потоки и тела функционирующие как
производственные единицы Имени,' из
него проистекает ре.> 'ьное, являясь ре-
эу ль гатим пассивных синтезов желания
как самчприизоодства бесспзнатечьно
го.." Желали* - наряду с произведет
вом — не может быть конституировано
в функции отсутствующего объекта
желание само порождает состояние от-
сутствия и потребности, выступающих
в реальности "контрпродукгами, произ
водимыми желанием” Либидо цнвегти
рует способ производства ("социальное
поле в его экономических, историчес
ких, расовых, культурных и иных фе
иоменах") вне заданности какими либо
трансформациями психической дея
тсльиости или сублимациями в какой
бы то ни было форм< Согласно Гватта
ри и Делёзу, “есть только желание
и социальность, и ничего более.. Самые
репрессивные и смертоносные формы
общественного воспроизводства проДу
цируютси желанием."

"Желающее производство'’ создает
согласно шиаоаяализу, и природную,
и социальную среду Только посредгг
ион “желающего производства кокет
руируются естественные связи индиви
да как с внешним миром, так и с сто
собственным, субъективным. Другими
словами, основой всех природных и со-
циальных связей индивида выступают
с точки видения шизоана тиш, нмпуль
сы сексуального происхождения. Че
ловек должен полностью доверяться
именно соб> таенным желаниям, а не ре
пер гуарам воображаемого удовлетвори
ния Не символический строй вещей
подчиняет себе сексуальность, желания
и реальное, а. напротив, он гам в пре
деле своем, согласно шизоанализу,
функция сексуальности как цикличес
кого самодвижения посредством актив
ности бессознательного. Согласно схеме
шизоаналпза, "производство желания
формируется и осуществляется посред
стоим системно организованной сову
купноети "машин желания", пол рефе-
рёигами которых могут мыс литы" я и от
дельный субъект, и социальная группа,
и общество в целом

Стремясь осуществить процедуру син-
теза психоаналитической кондс пшпе же-
лания и марксовой теории общественно-
го производства, теоретики шизоанализз
разработали многомерную и полигмыс-
ловую концепцию "же чающей машины"
("мапптны желания’ ) как субъекта не
коего машинного процесса; последний
же, в свою ичередь, согласно шизоана
лизу, может также истолковываться
как модель для описания процедур дея
тельности бессознательного. Уподобле-
ние социального производства и "произ-
водства желания” умести", с точки зре-

ния шизоанализа постольку, поскольку
первое неизбывно предполагает в каче
стве собственного компонента "полное
те то" ("социуг") вкупе с кепродуктив
нымв остановками и паузами амтипро
пзводства

Делез и Гваттари. и частности, проти
вопоставляют "машины органы” н “те
ла без органов" В первом случае имеет
ся в виду “человек машина1', побуждае-
мый "шизофреническим" ^инстинктом
жизни, во втором параноидальный
страх смерти, ведущий к остановке “ма-
шины " В интерпретации внутренней
борьбы "машин-органов” и "тел без ор
ганов”. перенесенной внутрь социаль
ного организма, Д»-лез и Гваттари снова
широко используют сексуальные симво
лы “машинного" эротизма, что делает
оправданным упреки Критиков в ‘меха
ническом пансексуализме" шизоана
лиза. Делез и Гваттари, используя об-
разы художественных произведений
для разъяснения основ шизоаналкза,
широко применяют его для изучения
искусства “То, что художник постмо-
дернист манипулирует сломанными, со
жженными испорченными вещами, не
случайно Их детали необходимы для
починки желающих машин"

Концепт "машин желания" явил собой
осмысленное развитие тех проблемати
заций. которые были сформулированы
авторами 1 предшествующих текстах
Еще в “Логике смысла" (см ) Делезом
было отмечено, что характерное для
трансцендентализма осмысление ннди
ВндуальноСТи Я как обусловленной по
средством трансцендентной абсолютной
Индивидуальности (и необходимо уко
ременной в ней) обрело в культуре со-
временной Европы статус признанного
основания любой модели личности:
' для метафизики совершенно естествен
но, по-видимому, полагать вЫсшее
Эго" Однако по мысли Делёза, "такое
требование по-видимому. вообще нем
конно. Если и есть что общее у метафи-
зики к трансцендентальной философии,
гак это альтернатива, перед которой
ставит нас каждая из них либо недиф
фгренпированное основание, безосное
ность, бесформенное небытие, бездна
без различий и свойств — либо в выс-
шей степени индивидуализированное
Бытие и чрезвычайно персонализиро-
ванная Форма"

Новизна предлагаемой шиэианализом
модели заключается в том. что Делёз
и Гваттари отказываются от идеи внеш-
него обусловливания Я, акцентируя
внимание на самопроизвольной процес-
суальности его самоорганизации, син-
гулярные субъективности “ис объясня
ются никакой целью, они сами про
изводители всех целей'' Основанием
указанной трактовки послужила мысль
о том, что исходный хаос являет собой
имманентное состояние субъективное
ти "только ленты интенсивностей, по-
роги, потенциалы и перепады Разры
вакиций, волнующий опыт

Перманентно воспроизводящаяся про
цессуальность желания была отнесена
Делезом и Гваттари к наиболее “глубоко
му бессознательному пласту" и поиима
ется ими пе в качестве переживаемой
"недостачи" желаемого объекта (по их
мысли, "желанию ничего нс истятаег").
а и качестве ресурса “производства", т е.
потенциальной креативности. Исходное
до индивидуальное и до персональное
состояние субы-ктивнпсти п являет собой
непреходящую "процессу алчность жела*
ния" по формулировке Делеза и Гватта
ри. “желание производит оно произво
дит реальное' и, собственно, самим "объ-
ективным бытием желания является
Реальность как таковая"

burnt- "машин желания" оказывается
у Делёза и Гваттари "постоянным про
ИЗВоДСГВОМ самого нриизводства, при
питием производства к продукту"
В рамках таковий процессуальности
"нет изначального н производного, но
есть общий дрейф" По мысли авторов
исследуемая ими процессуачьностъ реа
лизуется вне бинарпзма (см ): "в треть
см времени бинарно линейной серии"
образуя “третий термин линейной се
рои" и гем самым нарушая сам прин-
цип бинарной оппозиции. * Произведет
венный" потенциал “машин желания"
в качестве “неингегрированных пото-
ков сингулярностей", согласно Делезу
и Гваггари. результпруется в конкрет-
ных структурных конфигурациях этих
потоков, что и порождает определен
ным образом структурированные соцн
альные среды, ("Социальность" у Де-
леза и Гваттари специфицируется в ви
д<- неких социальных мапшн' )

В исходных методологических основа-
ниях шизоанализа заложена идея со
подчинения "работы" всех "социальных
машин", основанная на их тотальном
подчинении единому стереотипу, проду
цируемому особой так называемой
“абстрактной машиной" И хотя быте
последней пр> являет себя лишь в сов-
падении целостных ценностных параме
троп реализуемых всеми ‘социальными
машинами' смысловых стереотипов,
тем не менее, зга “абстрактная маши
на” по оценке Делёза и Гваттари ре-
ально “осуществляет связь языка с се-

мантическими содержаниями и прагма-
тикой высказывания с коллективными
механизмами речи, со всей микрополп
тикой социального поля” Делёз и Гват
гари задаются вопросом: “в каком отно
шении соизмерима книга, будучи малым
устройством - литературной Машиной
с машиной войны, машиной любви, ма
шиной революции и т д,, а также с аб
страктнои машиной, которая всех их
порождает”

Согласно образам метафорам шизоана-
лиза, "в отличие от просто машин, ма
шины желания работают только в испор-
ченном виде" только и "исключительно
в поврежденном состоянии, бесконечно
ломаясь" Аналогично и "социальная ма
шина", "чтобы работать, .„должка недо-
статочно хорошо работать" Т<уц>ко “здесь
возникает нцентичность социальной ма
шины и машины желания.., последняя
функционирует чншь скрипя, лишь раз-
наживаясь, лишь содрогая! ь пт мелких
взрывов" "Машины желания" и “соци
альные машины" выступают, с одной
стироны, как неразрывно связанные
и взаимно <Ауслон.1енные, а с другой
как принципиально альтернативные друг
другу Соотношение "машин желания”
и 'социальных машин" осмысливается
Делезом и Гваттари как соотношение со
ответственно микро и макроуровней со-
циальности в принципе "нет желающих
машин, которые существовали бы вне
социальных мншпп, которые они образу
ют на макроуровне: точно так же, как
нет н социальных машин без желающих
машин, которые населяют их на микро
уровнг-”

Несущей конструкцией теорггичнекой
схемы различения " производства жела
ния1' и социального производства ь ши
зоанализе являются отображение и
фиксация природы и динамики всего
существующего в границах гипотезы
о сущестаовлнии "молярных" и "моле-
кулярных" образований. Шизофре-
ния — это «раница между “молекуляр
ной" множественностью желаний и
"молярной" организацией, ‘Молеку
лярная" организация интегрирована в
“молярный' макромир общественных
формаций, располагаясь в его основа-
нии: именно микробёссознательные
"сексуальные инвестиции" фундируют
сознательные инвестиции экономичес-
ких политических и иных обществен-
ной макроструктур П<> Делёзу и Гваг
гари "нет мапшн желания, которые бы
существовали вн₽ социальных машин
желания, которые заполняют их в ма
лых масштабах" Два этих уровня орга-
низации реальности, согласно шязоана
лизу, выступаю! как предпочтительные
по отношению к различным типам жела
югаих субъектов Молярные (“макрофи
зическнс") совокупности, и!носящиеся
к статистическому порядку “больших
чисел", поля действия для параной
ка "Микрофизический” же уровень
лежащий вне “притоков больших чн
сел" ориентир для шизофреника,
при атом не менее сложный чем в пер
вом случае Инвестиции в “производство
желания" в контексте данного разлмче
ння оппозиционно ра жовсктормы
“один — это инвестиция группы подчм
нения, вытесняющая желания иготплти
другая - это инвестиция группы субъек
га в поперечных миожютюнногтях отно
сяшнхея к желанию как молекулярному
явлению" (Делёз, Гваттари).

"Молярные" образования представле-
ны индивидами, классами, государст-
вом, культурой и ее частными гоставпя
ющнми наукой, искусством и г д Та
кие “социальные машины" как семья,
государство и т п , Делёз и Гваттари
рассматривают как “псевдоструктуры"
подчеркивая их преходящий характер,
хотя в своем актуальном функциониро
вании они могут проявлять и проявляют
интенции к жесткому доминированию
и претензии на собственную консерва-
цию Возникновение "социальных ма
шин" предполагает и качестве необходи-
мого своего условия нарушение фуикци
онирования "машин желания" 1 го, что
Делёз и Гваттари называют "днефунк
цией"): применительно к "производя-
щим машинам" даже “сами сбои функ
циоиальны ', применительно к социаль-
ности "дисфункция составляет часть
самого ее функционирования Несоот
встствие и дисфункция никогда нс были
предвестниками гибели социальной ма
шины, которая напротив, приучена пи
таться вызываемыми ею протнворечи
ямн и кризисами, порождаемыми сю
самой видами Т]>евижности. Никто ни
когда не умер от противоречий И чем
это все больше разлаживается, _тем
лучше работает"

В качестве конкретного приложения
принципа “производства" социальных
дисфункций в шизоаналпзе Делёза
и Гваттари фигурируют такие истори
легкие феномены, как христианство и
капитализм. Так, например, “чем
меньше верят в капитализм, тем луч
ше он, как и христианство, живет
спадом веры в него"

К "молекулярным" же образованиям
шизоанализ относит непосредственно
сами “желающие машины" структурно
разграниченные на отдельные элементы.

Учитывая что вышеохарактеризованное
"тело без органов” содержит все воз-
можные модели развития производсл
венных связей и алюрнтмы деятельное
ти "машин желания" то, заключают Де
лёз и Гваттари, "тело без органов"
служит своеобразным агентом "моляр
ных ' образований Оно останавливает
деятельность ' машин желания" или осу-
ществляет "запись" производственных
процессов на “тело без органов" таким
образом, чтобы, уже будучи “считывае
мым1Г они не могли мыслиться иначе,
как произведенными нз “тела бел орга
мои" Вступая в эти отношения, "рабо
тающие органы” как бы "вступают в
орак” со считанными моделями, техно-
логиями и.ш видами деятельности,
а значит "машина желания" оказывает
ся не в силах на свободное "самопроиз
видгтво бессознательною" ‘Молярные"
образования образуют строгие структу
ры важным качеством которых станс
вятся уникальность и Специфичность,
в результате чего они ускользают от
воздействия “молекулярных" систем
и становятся инструментами подавления
желаний Согласно шизоанализу, "мо
лярные" системы через агента — "тело
6c i органов" способны переходить на
"молекулярный" уровень таким обра-
тим шиникают всевозможные проникно-
вения этих уровней друг в друга "Мо
лекуляриыс ’ системы, по модели шизо
анализа, нуждаются в “молярных”
в существовании на уровне слецифичсс
ких, а не универсальных множеств. Нс
обходимо обнаружение у каждого инди
вида собственной "машины желания"
* шнзоаналитик это механик, шизо
анализ чисто функционален он не мо
жет остановиться на герменевтическом
(с точки зрения бессознательного) об
следовании социальных механизмов"
(Гваттари. Делез)

Согласно шизоанализу, уровень опре
детенным образом структурированных
"социальных машин" есть уровень "мо
лярных ансамбпеГГ' (нчп "стадных сово-
купностей”), т. е характеризуется "теми
молярными структурированными сово
кучностями, которые подавляют сингу
лярности. принтводят среди них отбор
и регулируют те, которые они сохрани
ют в кодах и аксиоматиках" При этом
уровень раз,/-щепных единичных инди-
видуальностей характеризуется "Молеку
лярными множествами сингулярностей,
которые, наоборот, используют эти
большие агрепмы как весьма полезный
материал для своей деятельности"' Та-
ким образом, “микроуровень" или “мо
лекулярный уровень" социальности оп
ределяется в шизоанализе посредством
понятия "сингу чярноети” или “частил
ного объекта”, т е. в качестве способно-
го к "производству" “хаоса импу льсов",
где возможны только случайные и мгно-
венные комбинации последних По Де
лезу о Гваттари, "частичные объекты
это мир взрывов ротаций, вибраций"
в этом отношении, по их схеме, "моле
кулярная цепь желания не имеет кода,
предполагающего: а) территориальность,
б) деспотическое означающее Поэтому
аксиоматика противостоит коду как про
цесс детерритприализации.- Молекуляр
ная цепь - .это чистая детеррнторпалн
зация потоков, выведение их за пределы
означающего т с происходит разруше
ние кодов. . Это — цепь ускользания,
а не кода.. Эта молекулярная цепь со-
стоит из знаков желания, но эти знаки
совсем не являются значащими.. Эти
знаки представляют собой любого рода
точки, абстрактные,- фигуры, которьи
свободно играют... пе образуя никакой
струюП’рированНой конфигурации" Эти
знаки, с точки зрения шизоанализа ни
чего не означают и не являются оэнача
ющнм “производить желание - Ьо всех
смыслах, в каких это только делает-
ся, - таково единственное призвание
знака" Источник социальной процессу-
альности коренится таким образом, пп
Делёзу и Гваттари, “в лине молекуляр
ного производства же палия"

По мнению Делеза и Гваттари, класти-
ческий стиль мышления осей своей нор-
мативностью факти41хки ‘‘угрожает, что
если №1 не примем исключающую мане-
ру разделять, то мы впадем в недиффс
ротированный хаос; он грозит хаосом"
В свою очередь, важнейшей презумпци-
ей шизодначиза является презумпция
'Полноты Бытия, из которой путем раз
деления следуют производные реальнос-
ти" Делез и Гваттари вводят в данном
контексте понятие "дизъюнктивного
силлогизма", фиксирующее уииверсаль
ный принцип ветвления, заключающий
ся в том, что все теоретически возмож-
ные '‘перспективы” процесса являются
и практически возможными, т е ни од-
на из них нс может рассматриваться как
исключенная каким либо общим прави
лом Так. по мысли творцов шнзоаналн-
за: “не Бог. но божественное есть про
низывающая.- энергия- Верите пи вы в
Бога? ..Да, конечно но толью- в Бо
га как в хозяина дизъюнктивного силло-
гизма, как в априорный принцип этого
силлогизма"

Многократное последовательное ветв-
ление возможных путей эволюции систе-
мы выводит ее, согласно Делезу и Гват-

тари. к тому уровню, где диапазон воз-
можного оказывается, в сущности, нео-
граниченным Важнейшей характеригти
кой “мира желания'' выступает то, что
это мир, где "все возможно" В этом от-
ношении "мир желания приравнивает-
ся к миру шизофренического опыта., не
тождественного клиническим формам
Шизофрении" Именно в рамках этого
опыта и с'бнаруживаюг себя каскадные
ветнления процессуальное™: генерируе
мые "машинами желания" детерриториа
ли 'ироваиные и детерриториализирую
щие ' прорывы или шизы, порождающие
новые потоки, порождают свои собствен
ные нефкгуратимные потоки или шизы,
порождающие новые потоки"

Рассмотрению рамок ограничений дан
ного процесса в шнзоанализс уделяется
особое внимание Поскольку, по Делезу
и Гваттари, и реальном функционирова
НИИ социальности "машины желания"
"встроены" в "спинальные машины”, по
стольку со стороны последних "маши
нам желания навязывается структурное
единство, которое объединяет их в мо
гярный ансамбль; частичные объекты
сводят к тотальности", н это неизбежно
“мешает производящим молекулярным
элементам следовать линиям собственно
го ускользания" ибо по отношению
к мккрмроцессам происходит их "на
сильственное подчинение,,, макросоци
альности" В целом процессуальност||
общества интерпретируется шиЗоаналн
зом как череда пислсловатсявных смен
"организованных", "иначе организован
ных" и "вовсе неорганизованных" состо
чний Согласно Делёзу и Гвагтари, >та
прсщессуальность может быть описана
как постоянные “осцилляции" между
двумя ншнмоигключающими полюсами
’ дин характеризуется порабощением
производства и желающих машин стад
ными совокупностями, которые они об-
разуют в больших масштабах в условиях
данной формы власти ил» избиратель
ной суверенности, другой обратной
формой и ниспровержением власти"

В таковом контексте обозначенные
векторы социальной процессуальное™
оценочно интерпретируются в рамках
шизоанализа как соответственно “реак
цнояный, фашистский" и “шизоидный,
революционный" По мысли Делёза и
Гваттари “первый идет по пути интегра-
ции и территориализапии останавливая
потоки, удушая их, обращая их вспять
и ра-членяч их в оютветч. гвии с внутр<н
ними ограничениями системы ; вто-
рой — но пути бегства (от системы), ко
торым следуют декодированные и детер-
риторнализированные прорывы или
шизы, .всегда находящие брешь в зако-
дированной стене иди тгрр1ггориалнзиро
ванном пределе, которые отделяю! их от
производства желания”

В этом контексте шкзоанализ провоз
глашает фундаментальную разницу
между "шизофренией как свободным
излиянием "производства" ориентира
ванным на новизну, динамику и в ко
печном счете, свободу, и "паранойей"
Как установкой на консервацию налив
ной данности "Навязчивый образ" па
ранойи интерпретируется Делезом и
Гваттари как попытка остановить про-
псссуалытосгь, трат формировать <оцн-
ум как историю в социум как “мегафа
брику" “Шизофрения" предполагает
стремление к инновациям, в том числе
и идеологического плана “желание не
"желает" революцию, но революционно
само по себе" В социально прикладном
измерении "шизофреник — не револю-
ционер, но шизофренический процесс
(прерыном или продолжением которого
в пустоте он является) составляет но
генпиал революции" Соответственно,
по мысли Делёза и Гваттари, если “па-
ранойя" предполагает акцентуацию об-
щего, универсального, т е инвариант-
ной нормативности, то "шизофрения"
акцентирует неповторимое, индивиду
альное, спонтанное и "нс-закодирован-
ное", т- е ire следующее общеобязагель
ной матрице В атом отношении шизо
френик Может быть интерпретирован
как носитель инновационного, не огчя
дывающегося на сложившуюся тради
цию сознания: как пишут Делёз и Гват
тари, "шизофреник смешивает все ко
ды, будучи декодированным потоком
желания.., Шизофреник это проиэ
водство желания как продел обществен
ного производства"..

В противоположность этому, по моде
ли шизоаналим, "социальные маши-
ны" "псевдоструктуры" социальности
Пытаются остановить зти потоки внеш
ним насильственным усилием санкцио-
нировать вынужденную интеграцию
принцггпнально неинтггрируемых шизо
потоков, т с. установить "поперечное
единство элементов которые остаются
полностью различными в своих собст-
венных измерениях'* “Параноик" ин-
терпретируется в шизоанализе как тот,
кто “фабрикует массы, он мастер
больших молярных ансамблей, сгатис
тических, стадных образований, органи-
зованных толп Он инве<гируеТ Все на
основе больших чисел он занимается
макрофизикой. Шизофреник движется
в противоположном, микрифизическом
направлении, в направлении молекул,

которые уже не подчиняются статисти-
ческим закономерностям, в направлении
волн и корпускул, потоков и частичных
объектов которые перестают быть при
токами больших чисел" Пафосная цель
шизоанализа заключается в высвобож
дении бессознательного из-под гнета
“псевдоструктур” освобождении шизо
идальных потоков желания от параной
ддльных ограничений по словам Делеза
и Гваттари. “позитивная задача шизо
анализа - обнаружение у каждого ма
шин желания, независимо от любой
интерпретации" Шизоанализ провоз
глашает не только возможность, но
и необходимость конституирования бес
сознательной субъективности в качество
свободного начала Бессознательное
трактуется шнзоанализом как "нечто,
порождающее самого себя"

В системе отсчета шнзоакализа именно
"шизофреник сопротивляется непроти
зации" а потому он фактически персо
инфицирует собою свободу, выступая
носителем бессознательного, прорвавше-
гося сквозь ограничения "социальных
машин" и реализовавшего себя поперек
жестких направляющих «с.ей интеграль
ных “псевдоструктур" социальности,
включая "семью — и, может быть,
в первую очередь семью" Вместе с тем,
поскольку в число “псевдоструктур’’
входят государственные и социальные
ииспггуты идеологической ортодоксии,
постольку Д з*з и Гваттари формуляру
ют также тезис о необходимости "пре
нратитъ шизоанализ в необходимую де-
таль революционного аппарата"

Шнэоакализ констатирует, что жела
нш , фундирующее шизофреническое бес
сознательное, является фундаментально
свободным — свободным от любой С1ЫЫ,
претендующей на внешнее причинение,
“жслание — сирота, анархист и атеист"
Это выступает у Делеза и Гваттари уело
висм возможности того, что, несмотря на
демонстрируемый "социальными маши
нами’ могучий параноидальный” потен
циал интеграции и жесткой нормативнос-
ти шизофренически ориентированное
бессознательное посредством "машин же-
тання" способно реализовать свой потен-
циал свободы

“Машина желания’’, по Гваттари и Де-
лезу представляет собой органическое
единство трех компонентов: субъекта.
“ машин-органов” репрезентирующих
жизнь и производство, стерильного, не-
потребляемого, непродуктивного "тела
без органов” являющего собой резуль-
тат актуализации инстинкта смерти и
воплощение антнпроизводггва. Послед-
нее - перманентный компонент произ
водстаа желания, ибн "машины жела
ния' не функционируют иначе. Нежели
в поврежденном состоянии ", в извест
ном смысле было бы предпочтительнее,
чтобы ничто не работаю и не функции
нировало не рождаться, остановив
цикл рождений; остаться без рта для
сосания без и нуса для испражнений
и т, п " (Делез и Гваттари) По их мне-
нию, как ни один биологический про
цесс Не мыслим без временных остано
рок, так и "производство желания"
должно быть, кроме всего прочего,
представлено механизмом, прерываю
щим деятельность "работающих орта
Ков" Таковым и выступает, согласно
шкзоанализу, "тело без органов" Его
включенность в производственный про
цесс неизбежно разрушает организм
инициируя перманентные напряжения
п системе. Па уровне общественного
производства, согласно шнзоаналнну,
"тело без органов" можгг выступать
в обликах "тела земли” (эпоха дикости,
клинический аналог перверсия как
деспотическая сущность), “тела деспо
ТИи" (эпоха варварства. лдиншо-скЮ» ана
лог - параноидальный психоз как деспо-
тическая сущность), “тела капитала”
(эпоха цивилизации, клинический аналш
и символ — невротический Эдип), кли
ничсским аналогом "тел без органов’ в
полном их объеме может считаться "клее
сическая" шизофрения

Атрибуты состояния сосуществования
и взаимодействия "машин желания"
и "тела без органов”, согласно авторам
шмзоаналкза, следующие. 1) перма
нентный конфликт. 2) взаимное прнтя
жение, 3) единство и противостояние
взаимного конфликтного отталкивания
и взаимопритяжгюш

В первом случае, рабочий шум "машин
желания" невыносим для "тела, не иуж
дающегося в органе”, последнее воспрн
пинает вторжение ‘машин желания"
как преследование - в результате "оп-
позиции процесса производства машин
желания и непродуктивного положения
тела без органов" (Делёз, Гваттари) не-
замедлительна возникают машины же-
лания "параноидального" типа

Во вторим случае, согласно мнению те-
оретиков шизоанализа. “ .тело без орга
нов обрушивается на производство же-
лания, притягивает и овладевает им„
Непродуктивное, непотребляемое гело
без органов служит поверхностью эапи
си всех процессов производства жела-
ния, — создается впечатление, будто бы
машины желания им и обусловлены-”
Как результат - появление “машин же-
лания” “чудодейственного" типа

В третьем случае, как результат единст-
ва и борьбы взаимного притяжения
н взаимного отталкивания, производится
и воспроизводится бесконечная серия м?
тастабильных состояний субъекта, субъ
ект “рождается из каждого состояния се-
рии, постоянно возрождаясь из каждой г
следующего состояния" В итоге кпнгти
туируется "Машина желания" "холосто
го" типа или коррелят "шизофреютческо-
го опыта чистых Количеств", вступающая
в особые (' субъектотворяшие") отноше-
ния с “телом без органов"

Схема эволюции "машин желания'' в
контексте динамики разнокачественных
состояний взаимосвязей их компонентов
позволила авторам шизоанализа раарь
богать в» * 1,ма нетрадиционную модель
развития социального производства как
процесса эмансипации "производства
желания" из структуры последнего

Исторически первая, доиндустриаль-
нал "машина желаний” согласно схеме
шизоаналнза. — машина "территори
альпого” вила, базирующаяся на арха
ичной целостности производства и зем
ли как жизнеформируюших начав
В границах действия "машины жела
нии данного вида существует очепид
ный естественный предел для процессов
концентрации власти в руках предела
вителей института вождей "как если
бы дикари заранее предчувствовали са
ми приход к власти имперского Варна
ра. который все же придет и нерекоди
рует все существующие коды"

"Территориальный" тип организации
социальных кодов н дальнейшем сменя
ется, пл Гваттари и Делезу, “машиной
желания" имперского типа жестокость
сменяется осознанным системным тер-
рором Потоки желания нс высвобож-
даются. они лишь перекодируются
"Полное тело" ("сопиус") выступает на
этом этапе как “тело деспота", место
“территориальной машины желаний”
занимает “мегамашнна государства,
функциональная пирамида с деспотом,
неподвижным двигателем на вершине;
аппаратом бюрократ™ как боковой по-
верхностью и органом передачи; крес
тьянами как рабочими частями в ее
основании" (Гваттари. Делёз) Создава
емая в утих условиях правовая система
отнюдь не стремится к ограничению де
слоткзма, ее суть -либо “маниакально-
депрессивная" (накладывающая запрет
на всякое познание), либо — "параной
дально шизоидная ‘ (вовлекающая в
сферу своего действия нетогализируе-
мые структуры социума).

В условиях капитализма, являющего
собой, по Делёзу и Гваттари пределы
ное. отрицание всех предыдущих соци
дльных формаций степень удалнгности
"производства желания' от социального
производства достигает высшей степе
ни - степени полной несовме» тимости
Естественным продуктом детерриторн-
ализации желаний выступает “шизо-
индивид” шизофреник - губъ. кт деко
дированных потоков на "теле без ор-
ганов" "Шизофреник расположен на
пределе капитализма, представляя со-
бой его зрелую тенденцию, прибавоч
ный продукт, пролетария и аигела-ис
требителв" (Гваттари Делез 1 Основа
нием же обстоятельства, ‘сто капитализм
и шизофрения внешне выглядят как ан
типоды, считается с iремление первого
не столько кодировать и пер»-кодирпвать
потоки желаний, скотько установку на
декодирование их Шизофрения в пой
диаде выступает как предел более высо
Кого порядка, '‘внешний" предел нбо
она ос уществляет процедуры декодиро
вания на десоциализованном ”|еле без
органов" в отличие от капитализма ко
торыГс трансформирует потоки желания
на “теле" капитала как дегерриториа ли
.тованнлго социуса.

Шизоанализ Делеза Гваттари не
претендует на статус политически ори
ептированной либо идеологически анга
жпрованной философски психоанали
тической системы, он базируется па
уверенности в абсолютном характере
природы “машин желания" “Если мы
призываем жетание как революцион-
ную силу, то делаем это потому, что ве-
рни, что капиталистическое общество
может выдержать множество ир>-явле-
ний интересов но ни единого проянле
ния желания, которое в состоянии нзо
рвать его базовые структуры-.” (.Делез
и Гпаттари). В зтом плане каждый че
лопек, с точки трсния’авторов шизоана
лнза, потенциально обладает шансом
начать жить согласи- естественным за-
конам желания, восстановив гармония
ные отношения с природой, обществом
и самим собой В целом, правомерно
полагать, что шизоаналмз выступил
осуществленным достижением фрейдо
марксистского синтеза. Основанием
этого выстелила тем агитация соответст
вующеЙ проблематики в духе ницшеан
ства при достаточно произвольном упл
греблении ортодоксальной фрейдо-
Марксовой лексики

К концу 1972 Делез сумел осущест-
вить то, к чему стремились весьма мио
гие мыслители современного Запада
соединить в некий, досыгичнт- оргзкич
ный, сплав идеи К. Маркса и 3 Фрей
да. Ряд философских романтиков 20 в

мечтали дождаться создания таковой
интеллектуальной модели Делез оправ
дал надежды многих, разрушив при
зтом еше больше массовых иллюзий
Его синтез был явно не марксист
скнм — то «ль утонченным и прозрач
ным в своих основаниях в той же ме-
ре, в какой он оказался анти фрейдист
скнм — то есть намного бо.тег близким
к строгой рассудительности и логичное
ти современных научных теорий.

Делез преодолел заблуждение, соглас
но которому вне системы координат
экономики и материального производст
па невозможно осмысление идеологии,
фгнпменов индивидуального и группа
вого сознания Марксов тезис об обус
товлеиности содержания понятий опрс
леченной классовой позицией пред-
лагал, в конечном счете, трактовать
дискурс как некую производную пт иде-
ологии, с одной стороны, и от матери
альной сферы жизни, с другой Фрей
дизм. в "-вою очередь, категорически вы
носил человеческое сознание из разряда
свидетелей, способных прояснить рсаль
пог содержание того или иного словес
нога ряда Сознание у Фрейда напраи
ляется извне бессознательными клечеми
ями и желаниями

ДелёзовскиЙ синтез политической
экономии К Маркса и либидинадъной
экономии 3 Фрейда сводим к гениаль
но простому ходу вывести желание из
сферы идеологического, провозгласив
его "производительный’ статуе. С пер
вым не согласились бы правоверные
марксисты, относя желание к области
вторичного, идеологического; со пто
рым же дотошные фрейдисты, со
глашаюшиеся с “производственным по-
тенциалом’ желания лишь в формате
"фантазмов Делез осуществил про-
дуктивное гегелевское “снятие" гл о
бальных подходив двух гениальных ев-
реев Маркса и Фрейда — посредст
вом постмодернистского парафраза
идеи убежденного антисемита Ф Ниц
int о "воле к власти"

11о Делезу, “желание составляет часть
базиса", "производительное желание"
же и выступает парафразом упомянутого
концепта Ницше Делезовскии термин
-деятельные силы" использованный им
в ходе осмысления ницшеанства, транс-
формировался в "революционное жела-
ние" Противостоявшие же "деятельным
силам" “силы реактивные” исполняли в
деле.зовской версии интерпретации Нин
шс реакционные охранительные функ-
ции мистифицирующие религиозные
фантазии клира обращали пафос ' дея-
тельных сил” против них самих "1акая
переориентация порождала идеологичес-
кие феномены ложного сознания". т. е
чувство вины, связанное с любой актив
костью волевых начал человека "Рьак
тинные силы" у Делёза способствуют
формированию "желания угнетения"
"Подавлять желание и не тольк- для
других, но и в самом себе, быть полицей-
ским для других и для самого себя,
вот что заставляет напрячься, и згго не
i теология. это экономия1

Делеэ, отстраивая этот тезис в первом
томе "Капитализма и шизофрении
"Анти Эдип" провел мысль, согласно
которой место главы священников санял
теперь психоаналитик, убеждающий че
ловеческое Желание в его непреходя
щей эдиповской виновности

Согласно меткому замечанию В Де-
комба, "чем в большей степени шиэоа
налнз Делёза уточняет различие между
шизоидным и параноидальным, тем
меньше пи способен сказать, что отко
Сится к одному полюсу, а что — к дру
тому В противоречии со своими самы
ми явными намерениями, со споим зч
пуристским проектом Делез приходит
к тому, что соизмеряет то, что есть,
с эталоном того, нею мет, но что
должно было бы быть. Негативное
воспроизводится тем самым двояко,
как это прекрасно объяснил Делез
н 1962 г., следуя за Ницше

постулируется идеал, который шш
<а шагом противопоставляется налич
ной реальности ("суверенный индивид
"есть все то, чем не является “послед
нпй человек" шизофрения как процесс
есть то, чем не является лсихнатричсс
кая сущность);

затем этот идеал позволяет вынести
обвинение против настоящего, повинно-
го в своем отличии от идеала который
гам повинен в том, что нс существует,
в том что он — лишь идеал"

Текст “Анти Эдип", созданный на вол
не етуденчеекч! > движения к<нгца
i960 х — начала 1971> х. имел бептреце
дентный для "философски политическо-
го" трактата интернациональный успех,
завоевав почти всемирную (исключая,
разумней и '•трэны коммуни-"гнч> 'кого
блока") популярность Критика Гвалта
ри и Делёзом фрейдовского Эдипова
комплекса, "альфы и омеги' со времен
ной капиталистической культуры в мо
дусе ее "грез о себе" вызвала колос-
сальный читательский интерес Не в по-
следнюю очередь этому содействовало
использование авторами а качестве про-
странства аппликации собственных ра
бочих словоформ всего градициониого
набора тем, активно используемых на

различных уровнях социальной реаль
ности со времен 3 Фрейда В культуре
Запада я начале второй половины 2П в
инн уже стали общепринятым (чуть ли
не "естественным" "природным") идео-
логическим декором

На "ленту культуры" окончания 20 в.
попали нс только отдельные “крылатые"
фразы Делеза и Гваттари (вроде “Разру-
шай. разрушая' Шизоаначиз идет путем
разрушения, сто задача - полное очище
ние бессознательного, абсолктше выскаб
ливание ’), но и тог авторский" катсгорп
альный набор которым пользовались
8 своей работе творцы шизоанализа Та
кие ПОНЯ1МЯ, хак "машины желания'
“шнзосрреничсский язык”, "конгопуири
ванне реальности Шизофренией" "мо
лирное" или "молекулярное" "машинное
пронзводстьо'^, "парциальные объекты"
“гетерогенные конъюнкции" н "ннклю
ЗИВНЫ'- днп>к»псции’' “соггояыпиися ши
юфрсник" и наконец само слово
"шкэоанализ" ретр<хшектмвно образовали
один из наиболее провокационных и эв
ристичнъи проектов пришлого столетия

Нторой том книги “Капитализм
и шизофрения” "Тысяча пла
то” — вклнзчил в Себя ряд интерес-
нейших интеллектуальных итКры
тий Делёза и Гваттари: от развер-
нутой трактовки идеи “ризомы”
до осмысления концепта “станов
лений" (см. Становление).

Во второй гом книги "Капитализм и
шизофрения" “Тысяча плато" был
также - в расширенном и переработан
ном виде - включен текст "Ризома" вы
шедший отдельной книгой ч 1976

В Предисловии к "Ризоме" (в 1976) ав-
торы призвали; "Будьте ризомой, а не
дерев-jm' Никогда не сажайте1 Не сейте,
рвите! Будьте нс единством, а множест
венностью' Рисуйте линии, а не точки!
Скорость превращает точку i лииию|
Торопитесь, даже стоя на месте! Не бу
дите в себе Всеобщее1"

Как постулировали вначале Делез и
Гваттари. у данной книги нет нм продме
та. ни автора • >на состоит из неоднород
ных тем различных дат и уровней. Если
книга приписывается одному человеку,
то это взаимодействие содержаний и
внешний характер их отношений остают
ся без внимания В книге, как и в любой
другой вещи, есть линии артикуляции
и расчленения, страты, территориальное
ти; ко также и "линии ускользания"
движения детерриториализации и дест
ратификации. Сравнительные скорости
течений вдоль этих линий порождают
феномены относительной задержки, тор-
можения или Наоборот стремительности
и разрыва Все это — линии и сравни
тельгале скорости - составляет, по Делё-
зу и Гваттари внутреннюю ореаниза
цию Книга является такой ортанимцн й
и как таковая не может быть приписана
кому либо

Делез л Гваттари задают вопрос- "Что
представляет собой книга как тело бет
органов?" И отвечают "Она множест
пенна согласно природе рассматривае-
мых линий, их количеству или их плот
пости, их способности к сближению и
плане консистенции" “Здесь, как и вез
де, — как отмечают авторы, — нужны
единицы измерения чтобы определить
количество письма Не существует раз-
лтгчия между тем, о чем в книге говорит
ся, и тем, как это делается Итак, у кии
пт больше нет предмета В качестве не-
коего устройства она связана с другими
устройствами относительно других тел
без органов" "Мы, фиксируют Делёз
и Гваттари, никогда не спросим, что
такое книга, означаемое или означаю-
щее, мы даже нс будем стремиться по-
нять » ней что либо, но мы заладимся
вопросом, с чем она взаимодействует,
почему она порождает или нс порождает
интенсивности, в какие множества она
включена и вследствие этого трансфор-
мируется гама, с какими телами без ор-
ганов она сближается И, кроме того,
н каком отношении соизмерима книга,
будучи малым устройством литера
гурной машиной, с машиной впнны ма
шиной любви машиной революции и
т д., а также с абстрактной машиной,
которая всех их порождает? Когда пи-
шешь, проблема заключается в том,
чтобы выяснить к какой другой маши
не может быть и должна быть подклю
чена литературная машина, чтобы тара
ботать"

Лшература. по мысли Делеза и Гвагта
ри, это определенное устройство
и она не имеет ничего общего с идеологи-
ей, гам нет и никогда не было идеологии.
" Писать имеет отношение не к “означи
вать", а к "межевать", “картографиро-
вать’1 даже неизвестную местность

Первый вид книги, по Делезу и Гват
та ри, это книга корень В настоящее
время образом мира является дерево,
или точнее, корень — образом мира де-
рева Такова классическая книга — т-
лнчно организованная, огмыслс-нная и
субъективная внутренность Книга под-
ражает миру как искусство, посредгт
вом только ей свойственных приемов
она завершает то, что природа уже иля
еще не способна сделать Закон кни-
ги это закон отражения, Единое раз
.1 напвается Единое разднзиязетгя кал

дмй раз. когда мы встречаемся с этой
формулой, провозглашена ли она гтра
тепетески Мао или 'диалектически" вы
всдека из мира, мы имеем дело с самой
классический и самой продуманной, са
мой древней и самой усталой мыслью
Природа бездействует: сами корни здесь
стержневые с более многочисленным,
периферийным и Кругообразным — не
дихотомическим - ветвлением Дух за
держнваесея на природе. Даже книга
как природная реальность оказывается
стержневой со своей осью и листьями
вокруг нее Но книга как духовная ре
альвость в образе Дерева или Корня
вновь подтверждает закон Единого, ко
торое раздваивается, затем и учетвери
стоя Бинарная логика — это духовная
реальность дерева корня

Даже такая "передовая" дисциплина
как лингвистика, по мнению Делёза
н Гваттари оберегает фундаментальный
образ дерева корня, который уде ржи из
ет ее в лоне классической рефлексии
Иными словами, эта мысль никогда як
знача множественности ей нужно проч
ное коренное единство, способное раз
двоиться согласно духовному порядку
Что касается <>бъекта, то и здесь, разу
меется. можно перейти от Единого непо-
средственно к тройгпн-иному и т д, но
только при условии прочного коренного
единства - единства стержня, который
поддерживает вторичные корни Это нс
многим лучше. Отношения между по
следовательно расположенными круга-
ми просто заменили бинарную логику
дихотомии с тержневой корень не более
множественен, чем дихотомический
Одни развивается в объекте, другой
в субъекте Бинарная логика и двузнач-
ные отношения все еще господствуют
в психоанализе в лингвистике, в струи
турализме и даже  информатике Систе-
ма-корешок, или мочковатый корень,
это второй образ книги, к которой мож
ио отнести современную книгу Здесь
главный корень недоразвит или разру
щен почти до основания на нем-то
и пртбует привиться множественность
и кое-какие вторичные корни, которые
быстро развиваются На этот раз при
родная реальность проявляется ь недо-
развитости главного корня, цо его един
ство все гаки поддерживается насколько
это возможно

Делёз и Гваттари ставят вопрос, не
уравновешивает ли духовная и огра
женная реальность это положение дел
обнаруживая потребность в скрытом
и еще более содержательном единстве
тоти еще более расширительной тоталь-
ности Всякий раз. когда множествен
«ость оказывается включенной  с тру к
туру ее рост компенсируется ослаблена
ем закона сочетаемости Слова Джойса,
собственно говоря "со множественными
корнями", не нарушают действительно
линеарное единство слова или языка,
устанавливая циклическое единство
фразы, текста, знания Афоризмы Ниц
ше не опровергают линеарное единство
знания, отсылая к циклическому едки
Ству Вечного мозиращсния сттавш'-му
ся в мысли неузнанным Иначе говоря,
пучкообразная (мочковатая) система
согласно Делезу н Гваттари, фактнчес
ки не порывает с дуализмом, : компле
ментарностыо субъекта и объекта, при
родной реальности и духовной единст
но продолжает быть удерживаемым
в объекте, тогда как в субъект? востор-
жествовал новый сип единства Субъ
ект более не способен порождать дихо-
томию, jan> он получи ч доступ к А лее
высокому единству, единству амбнва
леитпости или свсрхдетерминированно
стн, в измерении дополнительном к из
Иеремию его объекта Мир превратился
в хаос, ни книга продолжает быть обра
лом мира хао< мос-корешок занял место
мира корня Причудливая мистифнка
ция — мистификация книги, гем более
целостной, чем более она фрагментнр»
вана Книга как образ мира, в любом
случае тривиальная мысль

Поистине, — постулирухд Деле? и Гват
гари, мало сказать “Да здравствует
множественное!", ибо призыв этот труд-
но выполнить. Никаких типографских,
лексических или синтаксических ухнш
рений будет не достаточно, чтобы он быт
услышан и понят Множественное нуж-
но t-ще создать, не добавляя к нему
внешние качества, а напротив, всего
лишь на уровне тех качеств. которыми
оно уже располагает Такая система мо-
жет быть названа ризомии Ризома как
скрытый стебель радикально отличается
от корней и корешков Ризомы зго лу-
ковицы, клубни Корневые растения мо
гут быть ризоморфными в других смыс
лах: вопрос в том, не является ли бота
ника, во всей ее специфичности целиком
риэоморфной. 1Ъ|зоморфны даже живот-
ные, живущие стаями, крысы те же
ризомы. Их норы — также ризомагич
ны, если принять во внимание весь образ
жизни питание, перемещение и разры-
вы Сама ио себе ризома имеет различ-
ные формы, начиная от ее поверхностно-
го ветвящегося расширения и до ее кон
кре гн ого воплощения в луковицах
и клубнях.

Основные свойства ризомы, по Делё-
зу и Гваттари, такивы

Г и 2° Принципы связи и гегероген
ности. тюбая точка ризомы может быть
и должна быть связана со всякой дру
гой, в отличие от дерева или корня, ко
торые фиксируют точку, порядок в ц<
лом Мы. - констатируют Делёз и
Гваттари, — не упрекаем лингвистичес-
кие модели в том, что они чересчур аб
страстны, скорее, наоборот, - они не
достаточно абстрактны чтобы сравнить
ся с абстрактной машиной, которая
осуществляет связь языка с семаитпчес
кнми содержаниями и прагматикой вы
сказывания, с коллективными механиз
мани речи, со всей микрополитикой со
циалъногл поля Ризома больше не
связывала бы социальной борьбой семи-
отические звенья, властные организа
ции, феномены, имеющие отношение
к искусству и паукам Семиотическое
звено как клубень, в котором спрессова
ны самые разнообразные виды деятель
ности, лингвистической, перцептив
ной, миметической, жестикуляционной,
Познавательной По мысли Делёза и
Гваттари, самих по себе языка, его уни
нереальности не существует, мы видим
лишь состязание диалектов, говоров,
жаргонов, специальных языков Нет
идеального говорящего слушающего, так
же, как нет и гомогенного языкового со
общества Не существует материнского
языка, есть лишь власть языка, господ
ствуюшего в политическом множестве.
Язык устанавливается в границах при
хода, епархнн. столицы. Он образует
луковицу. В языке по-прежнему можно
жериравать внутренними структурны
мн членениями что не слишком отлича
ется от поиска корней Есть что-то гене
алогическое в дереве это не очень го
распространенная система. И наоборот,
система типа ризомы, согласно Делезу
и Гваттари способна расчленить язык,
но только децентрируя его в нескольких
измерениях и порядках Язык замыка-
ется в себе, становясь беспомощным.

3е Принцип множественности, когда
множественное действительно исследу-
ется как субстантивное, множествен
ноеть, оно больше не связано с Единым
как субъектом и объектом, природной
и духовной реальностью — как образом
мира в целом Множества ризоматич
ны, и они разоблачают древовидные
псевдомножества Нет ни единства, ко-
торое следует за стержнем в объекте,
ни того, что делится внутри субъекта
У множественности нет ни объекта,
ни субъекта, только детерминации, ве
личины, измерения, которые не могут
увеличиваться без соответствующего из
менения сущности (законы сочетаемое-
ти скрещиваются с множественностью).
.Механизм является именно таким пере
сечением нескольких измерении во мно-
жестве, которое обязательно меняется
по мере того, как увеличивается коли
чество его связей В ризоме, подчер-
кивают Делёз и Гваттари, нет точек
или позиций подобно тем, которые име
ются в структуре, в дереве, в корне
Только линии

Принцип незначащего разрыва
против слишком значительных рачры
вон, которые разделяют структуры или
пронизывают их нагквть Ризома мо
жег быть разорвана, изломана в каком
нибудь месте, перестроиться на другую
линию От муравьев не избавишься,
ибо они образуют животную ризому,
самая большая часть которой может
быть разрушена, продолжая восстанав-
ливаться Любая ризома включает в се-
бя линии членения по которым она
стратифицирована, территориализова
на, организована, означена Разрывы
в ризоме возникают всякий paj когда
сегментарные линии неожиданно ока
зываются на линиях ускользания, д ли-
ния ускользания эго часть ризомы.
Эти линии постоянно И. рсходят друг
в друга. Вог почему здесь немыслимы
дуализм или дихотомия, даже в прими-
тив мой форме добра и зла Совершая
разрыв, мы прокладываем линию ус-
кользания, однако риск обнаружения
и ней образований, которые переструк
турируют систему, передадут власть оз-
начающему, восстановят полномочия
субъекта, остается

По Делёзу и Гваттарн, значимо то, чти
вовсе не имитация, а перехват кода,
прибавочная стоимость кода, возраста
ние валентности, подлинное становле-
ние, превращение осы < орхидею, пре-
вращение орхидеи в агу. каждое из этих
становлений, обеспечивающее детерри-
ториализапию одного и территориаллза-
цпю другого, оба вида становления еле
дуют друг за другом и сменяют друг
друга согласно движению интенсивнос-
тей, которые в большей степени содей
ствуют детерриториализации По версии
Делеза и Гваттари. нет ни имитаций,
ни подобия, но лишь столкновение двух
гетерогенных рядов на линии угколъза
ния, представляющей гобой совместную
ризому, которая больше не может быть
приписана пли подчинена чему бы го нн
было значимому Ризома антигенеа
логична То же самое можно сказать
о книге и мире: книга — не образ мирз
согласно укоренявшимся верованиям
Она образует с миром ризому, происхо-
дит непараллельная эволюция книги

и мира, книга обеспечивает детеррито-
риализацию мира, а мир способствует
терригирыализации книги, которая,
в свою очередь, сама дстерриториализи
руется в мире (если она способна и мо
жет эго сделать)

5е и 6° Принципы картографии и де-
калькомании ризома не подчиняется
никакой структурной ИЛИ порождающей
модели Она чуждается самой мысли о
генетической оси как глубинной струк
ту|>е Генетическая ось как объектив
ное стержневое единство из которой»
выходят последующие стадии; глубин
ная структура подобна, скорее, базовой
последовательности. разложимой на нс
посредственные составляющие, тогда
как конечное единство осуществляется
в другом измеренют - преобразователь
ном и субъективном Мы ис выходим .»д
рамки также и репрезентативной модели
дерева, или корня стержневого или
мочковатого О генетической оси или
о глубинной структуре мы говорим, что
они, прежде всего, являются принци
нами кальки, воспроизводимой до
бесконечности Вся лотка дерева
это логика кальки и размножения Как
в лингвистике так и  психоанализе она
имеет целью бессознательное, рспрезен
гирующее само себя выкристаллизован
ное в кодифицированные комплексы,
размещенное на генетической оси пли
развернутое в синтагматическую струк
туру Она имеет целью описание факта
чесхоги состояния, установление равно
вкия межсубъекгивттых отношений или
исследование бессознательного, прита
ившегося в темны* закоулках памяти
и языка Она упорно декалькирует не-
что. что дается уже готовым начиная
с перекодирующей структуры или оси,
лежащей в ее основании Дерево объг
линяет и иерархизирует кальки подобно
листьям Совсем другое дело — ризо
ма карта, но не калька Создать
каргу, а ис кальку Орхидея не кальки
руст осу. она чернгт карту с осой ннут
ри ризомы Если карта противоположна
ка тьке. то это потому, что она целиком
ориентирована на проведение опытов
связанных с реальностью

В языке Делеза и Гваттари карта не
воспроизводит бессознательное, замк
нутос в самам себе, она его конструи
рует Она способствует соединению по-
лей, разблокированию тел без органов,
их максимальной о1крыгосги н плане
консистенции Она сама является час
тью ризомы Карта открыта, она объе-
диняет все свои измерения, она подвиж
на, переворачиваема, восприимчива к
изменениям Любой индивид, группа,
социальная формация может разорвать
ее, перевернуть, собрать любым обра-
зом. подготовить К работе Можно нарн
совать ес на стене, отнестись к Ней как
к произведению искусства, сделать ил
нее политическую акции* или материал
для размышления Эти, вероятно, одно
из наиболее отличительных свойств ри
зимы - иметь всегда множество выхо-
дов нора в этом смысле животная ри
зона и иногда обнаруживает чистое
различие между линией ускользания
как коридором для продвижения и про
сгранством обитания У карты много
выходов в отличие от кальки которая
всегда возвращается “к тому же само-
му" Психоанализ, психоаналитическая
компетенция и* еща “подгонят' любое
желание или высказывание к генетиче-
ской оси или перекодирующей сгрукту
ре, они готовы до бесконечности нрктя
гивать к пой оси или к компонентам
этой структуры монотонные стадналь
ные кальки, в отличие от них, шизоа
нализ отвергает любую мысль о дскаль
кмрованной фатальности как бы она
пи называлась' божественная, анагоги
Ческая, историческая, экономическая,
структурная, наследственная или син
тагматическая

Возникает по Делезу и Гваттари, во-
прос не реставрируем ли мы простой
дуализм, противопоставляя кальку
и карту как злое и доброе начала0 Не
обладает ли карта способностью к де-
калькированию? Не является ти одним
ил свойств ризомы скрещивать корми,
иногда сливаться с ними? Имеются ли
у множественности слон, где пускают
корни унификация и тотализация мае
г.ификацня, мнметиче, кие механизмы,
осмысленный захват власти, субьеипгв
ные предпочтения? Не создают ли да
же линии ускользания под покровом
случайной конвергенции образования,
наделенные функцией разрушения или
превращения? Но не менее справе дли
во и обратное

С точки зрения Делеза и Гваттари,
это вопрос системы всякий раз нужно
переносить кальку на карту. Эта про
цедура отнюдь не симметрична прсды
душей Ибо, строго говоря что не сов-
сем верно, что калька воспроизводит
карту Это, скорее, похоже на фотогра
фню, на рентгеновский снимок, как ес-
ли бы сначала выбирали и отделяли то
что собираются воспроизвести при по-
мощи искусственных средств, красите-
лей или других необходимых прием**
Это по прежнему имитатор который
создает свою модель и использует ее
Калька уже перевела карту в образ,

она преобразовала ризому в корни
и корешки. Она организовала, укрепи
па нейтрализовала множествен ногти,
распределив их по осям значений
и губъективаций, которые у нее имеют-
ся Она генерировала, структурировала
ризому, калька воспроизводит уже
только саму себя, когда собирается вос-
создать нечто другие. Во г почему она
так опасна. То, что калька воспроизво-
дит из карты или ризомы, это. как пра
вило тупики блокировки, ростки стеб
ля или точки структурации

Согласно Делёзу и Гваттари, “быть ри
зоморфпым — значит порождать стебли
и волокна, которые кажутся корнями
или соединяются с ними, проникая
в ствол с риском быть задейсгвованны
ми в новых странных формах Дерети
или корень вдохновляют печальный об
раз мысли, которая, не переставая,
имитирует множественное, начиная
с высшего единства, с центра или ссг
мента" Как отметили авторы “Ризомы",
“древовидные системы это иерархи
ческие системы, которые включают в се
бя центры значения и субъективации,
центральные автоматы как организован
ные памяти Дело в том, что соответствуй
ющие мидели таковы, что элемент полу
чает информацию из высшего единства,
а равно и субъективное стремление, пре
дустановленные связи. Это хорошо вид
но в современных проблемах информа
тики и электроники. которые хранят да
же самую древнюю мысль в той мере,
в какой они наделяют властью память
или центральный орган"

"Что касается высказываний, как
и желания, — по мысли Делёза и Гват
гари, — вопрос состоит не в том. чтобы
редуцировать бессознательное, интер
претировать или обозначить его соглас-
но дереву В-трос в том, чтобы создать
бессознательное и с ним новые вы
сказывания, другие желания ризома
и есть само производство бессознатель
него При этом, по мысли Делёза и
Гваттари и ризоме не чужды деспо
тмзм, собственная, еш< более жесткая
иерархия, но здесь нет дуализма, онто
логического дуализма аксиологического
дуализма добра и зла нет мешанины
В ризоме имеются сучки (древесные уз-
лы). а г Кориях — ростки ризомы Бо-
лее того, я ризоме -озникают имма
нентные и направленные деспотические
образования В трансцендентной систе-
ме деревьев наземных корней и под
земных стеблей случаются и анархичес-
кие деформации Важно то, что дерево
корень и ризома-канал не противостоят
друг другу как две модели, первое
функционирует как модель и как транс
цендентпая калька, другая развивается
как имманентный процесс который ос-
паривает модель и намечает карту даже
если ом устанавливает свою иерархию
или образует деспотический канат

Речь идет, согласна Депезу и Гватта
ри, не о том или другом месте на зем
ле, или о каком нибуль моменте исто-
рии, еше менее о какой либо рассу
дочной категории Речь идет и мидели,
которая продолжает формироваться
и углубляться, и о процессе который
развивается, совершенствуется, иоаоб
нонляется. Проблема письма неточные
выражения совершенно необходимы,
чтобы обозначать точно И вовсе не по
тому, что через эта нужно пройти, и не
потому, что действовать можно было
бы только наугад, неточность вовсе
ие приблизительность, напротив, это
Верный Путь к тому, что происходит
Делез и Гиагтари предлагаю! нспользг»
вать ' дуализм'1 для того, чтобы обнару
жить тог процесс, который отвергает
любую модель В каждом случае, по их
мнению, требуются фильтры. способ
ные удержать дуалнзмы, в которых мы
больше не нуждаемся Формула, коп»
рую все искали, по Дел» »у и Гиагтари
ПЛЮРАЛИЗМ МОНИЗМ

Согласно их убеждению протнвопос-
।анленная центрированным системам
(даже полицентрировантям), иерархи
ческим коммуникациям и предусганов
ленным связям ризома представляет
собой не центрированную, не иерархи
ческую и не значимую систему без Ге-
нерала, без организующей памяти и
центрального автомат.» То. что р ризом,-
вызывает вопросы, так это ее отноше-
ния с сексуальностью, а также с живот
нымн, растениями, миром, политикой,
книгой, с природным и искусственным,
которые абсолютно не похожи на дре-
весные связи; все виды -’становлений''
В середине (не в начале и не в конце/
всегда располагается плато Ризома со-
стоит из плато Г Бейтсон, согласно
Делёзу и Гваттари использует ел»,во
"плато" для обозначения чего то весьма
специфического: протяженное силовое
поле, которое вибрирует и развивается,
уклоняясь от всякой направленности на
точки кульминации или внешние цели
Бейтсон приводит пример из балинезий-
ской культуры, в котором Сексуальные
игры матери и ребенка или ссоры меж-
ду мужчинами проходят эту странную
силовую фазу стабилизации "нечто
вроде протяженного динамического пла-
то замещает оргазм’', воину или точку
кульминации Несносная черта запаяно

го сознания, констатируют Делёз и
Гваттари, переносить чувства и по
ступки иа внешние или траисцеидент
ные »>6ьекты вместо тоги, чтобы оценить
их с точки зрения внутренних качеств
и ценности самих по себе Можно налы
вать "плато" любую множественность,
связуемую с другими посредством на
земных поверхностных стеблей, кого
рыг таким образом формируют и рас-
пространяют ризому

Делёз и Гваттари подчеркивают- "Мы
писал и эту книгу как ризому Мы со
ставили ее из илатп. Мы придали ей
кругообразную форму, ко все эти было
несерьезно Каждое утро мы вставали,
и каждый из нас задавался вопросом
с какого плато ему начать, где нарисо
вать пять линий, а где — десять. Это
был галлюцинаторный опыт, мы увидс
«I вместо линий колонны маленьких
муравьев, покидающих одно плато,
чтобы занять другое. Мы очертили
круги схождения Каждое плаго может
быть прочитано в любом месте и соот
несено с любым другим Что касается
множественного то для его создания
требуется метод. никакое типографское
ухищрение, нн один лексический при
км, смесь или создание новых слов, ни
какое синтаксическое нововведение н<-
могут его заменить" Типографские)
лексические и синтаксические образо-
вания необходимы для того, чтобы
придать выразительную форму скрыто-
му единству "Нам, — продолжают Де-
лёз и Гваттари, известны редкие
удачи такого рода. Чти же касается
нас. то нам этого добиться не удалось
Мы использовали тишь слова, которые
для наг функционировали в качеств»-
плато. РИЗОМАТИКА = ШИЗОАНА
ЛИЗ = СТРАТО АНАЛИЗ - ПРАГ
МАТИКА = МИКРОПОЛИТИКА. Эти
слова являются понятиями, а поня
тмя это линии, то есть системы чи
сел, относящиеся к тому или ин<»му из-
мерению множественности (страты, мо-
лекулярные цени, линии ускользания
или разрыва и т д ). Мы ни в коем
случае не претендуем на научность
Мы знаем о научности не больше чем
об идеологии только о механизмах
Нет ничего, кроме машинных механиз-
мов желания и коллективных уст
ройств речи" Механизм в своей мно-
жественности действует с одинаковой
неизбежностью и семиотических, мате-
риальных и социальных потоках Боль-
ше не существует деления ка поле ре-
альностя (мир), поле репрезентации
(книга) и поле субъективности (автор).
У книги нет продолжения в другой
книге, нет объекта в мире и нет субъек-
та в лице одного или нескольких авто
ров Книга ризома, а не раздвоенная,
стержневая или мочковатая Не легко
воспринимать вещи по их середине,
не сверху и не снизу не справа н не
слева попробуйте, - призывают Делез
н Гваттари, — и вы увидите, как все
изменится*'

Авторы отмечают 'Мы пишем исто
рто. но пишем ее с точки зрения челове-
ка, ведущего оседлый образ жизни,
во имя унитарной) аппарата Пкударст
на Чего не хватает, гак »ти Номадоло
гии, отличной от истории, хотя здесь
также имеются редкие и большие удачи
Письмо объединяет машину войны и ли
нию ускользания, оно отрицает страты,
сегментарности, оседлость, государи
пенный аппарат Культурная книга п«
необходимости калька калька самой се
бя, калька предыдущей киши того же
автора, калька других книг, как бы оин
ни отличались друг от друга, нескончаг
мый отпечаток понятий и слов, копия
мира сегодняшнего, прежнего н будуще
го По книга аптикульту]п)ая может
быть поглощена еще более невежествен
ной культурой опа введет в оборот за
битов, но не память, отсталость, а не
развивающийся прогресс, номадизм
а не оседлость, карту, а не кальку"

Согласно мысли творцов * ризомы'
кочевники изобрели против государст-
венного аппарата машину войны Исто-
рия никогда не понимала кочевников
книга никогда не понимала внешнее
В ходе исторического развития, соглаг
но Делёзу и Гватгари. Государство ста-
ло моделью книги и мысли: логос, ко
роль философ грансцендентность идеи,
содержание мысли, республика духа,
суд разума, идейные функционеры, че-
ловек законодатель И субъект По связь
машины войны с вж отним миром - это
не другая модель, это тип устройства,
который дзет возможность мысли стать
кочевой, книге — деталью всех движу
щихся машин, стеблю — ркзомои

7 аким образом номадологический
проект Делёза и Гваттари в целом
включает в себя основополагающий те
зис о том. что ‘ ризома союз и толь-
ко союз” По Делезу, “каждая вещь
раскрывается навстречу бесконечным
предикатам, через которые она прохо-
дит, утрачивая свой центр то есть
свою самотождественность На смену
исключению предикатов приходит ком
муникация событий'

Предлагая “принцип картографии",
Делёз и Гваттари формулируют карди-
нальный отказ от допущения существо

вания исходного, порождающего пача
ла, способного обусловливать процесс
автохтонного направленного развития
объектов ри.зомного пни Согласно их
позиции, применительно к ризоморф
ным средам, находящимся в процессе
автономной эволюции, сами идеи об их
линейной ("генетической оси") и по
рождающей ("глубинной структуре")
организации являются недопустимыми
Риз«>ма как таковая “не подчиняется ни
какой структурной или Порождающей
модели” "отдельные импульсы и пред
четы не являются ни стадиями развития
на генетической оси, ни частью глубин
ной структуры" (Делёз, Гваттари).

В целом, таковой принцип основыва
ется на следующих фундаментальных
презумпциях

I)	отказе от идеи глубины при осмыс
ленки таковых объектов как в топи
графическом, так и в ноуменальном из
мсрсниях

2)	признании возможной множествен
ногти не только состояний, но даже
сущностных антологий таковой пред
мети ости,

3)	плюральное™ ветвления эволюци-
онных траекторий развития объектов
рнзомного типа,

Согласно оценке Делеза и Гвагтари,
шизоанализ ориентирован в своих аиа
лтпиках именно на принцип картогра
фин — в го время как псмхоамалигичес
ки# процедуры, По преимуществу. ( це
ниьаюгся ими как калькирующие,
Которые подгонят любое желание или
высказывание К генетической опт или пе
рекодпруюшей структуре, которые сото
вы до бесконечности притягивать к этой
оси или к компонентам згой структуры
монотонные стадиальные кальки" По их
убеждешю "Фрейд заведомо принимал
в расчет картографию" бессошагельного
того или иного Пациента, но “всегда
лишь л ля топз чтобы совместить ее с фо
тографией [его] родителей", т е. забло
кировать “карту" посредством ее кальки-
рования Дтя шпзоанализа же является
несомненным, что “то, что калька вое
производит из карты или ризомы, это,
как правило гутшки, блокировки"

Делёз и Гваттари пишут- “Посмотрите
на психоанализ и лингвистику первый
всегда извлекает кальки или фотогра-
фии бессознательного, другая — каль
ки или фотографии языка со всеми по-
грешностями и неточностями, которые
она предполагает (неудивительно, что
психоанализ не уетаег подчеркивать
свое родство с лингвистикой)" Но то,
что в научно организованной лингвис-
тической формализации имеет чисто
академические значение, ТО В сфере
психоанализа оборачивается фобиями
пациента, порожденными, во многом,
самими психоаналитическими прицелу
рами калькируя "каргу" бессознатель-
ного у своего пациента, психоаналитик
"блокирует все ее выходы дч тех пор.
пока не удалось внушить ему стыд
и чувство вины, пока гтыд и чувство
вины не укоренились в нем"

По мнению Делёза и Гваттари. "ризо
му вытеснили сперва нз дома, затем
с улицы ее перенесли в родтеуп-гкую
постель, и корешки ее были пущены на
его собственном теле, а заблокировали
ее на профессоре Фрейде" Таким об
разом, согласно шизоаналнтической
опенке, психоаналитики "безжалостно
крушили" ризому бессознательного,
"пачкали карту" пациента вместо
того, чтобы признать их спонтанную
природу, обеспечить им пространство
самоорганизации, освободив от пота
калькирования Психоанализ же, со
гласно шизоапализу. ориентирован
именно па прослеживание травмирую
тих воздействий на бессознательное со
стороны тех или иных "порождающих
структур" (главной из которых для
классического психоанализа является
структура семы» пациента)

Шизоанализ Делеза и Гвапари, в про
гивоположность этому, фундирован
трактовкой боссе «нательного в каче< тве
способной свободно самсюрт<шизайыыгп>
ся среды, решительно отвергая при этом
"любую мысль о дека,тькир<>вагшой фа-
тальности как бы она ни называлась бо
жесгвенная, апагогическая историчес
кая, экономическая структурная, на
следственная или синтагматическая"
Таким образам, если задачей психоана
ли гика было калькирование бессозна
тельного, то задача шизоаналкза форму
лируется принципиально иначе “создать
карту, а не кальку" (Делез и (ваттарм)
тем самым освобождая бессо«нательное
от гнета ‘'псевдоструктур” и размыкая
перед ним "горизонты' спонтанной
и свободной самоорганизации

Делез и Гваттари в указанном контексте
осмыслили “дерево" в статусе фундамеи
татьноги культурного символа, репрезен
тирующего вертикальную модель мира,
фундированную парадигмальной фигу
рой бинаризма. В традиционной культу
ре. по их мысли, “дерево" выступает ос-
новополагающим символом упорядочен
ногти мироздания ("мировое дерево")
и Метафорой генезиса как свершившего
ся и продуктивного, (См. Дерево )

Согласно Лейбницу, отвергшему мне-
ние Декарта о том, что “действительное

различие между частями приводит
к возможности их разделения", “две
действительно различные части могут
быть неразделимы" У Делеза в данной
работе ("Тысяча плато") сформулиро-
вана следующая идея “Какое именно
отношение устанавливается между со-
держанием и его выражением и какой
тип различия устанавливается между
ними? Все это уже присутствует г го-
топе И. тем не менее, более реального
различия никогда не существовало"

Согласно перспективнейшей идее Де-
леза и Гваттари, сформулированной во
втором томе “Капитализма и шизофре
пии", "мен ие умирают По и выжила
ют они не только как анахронизмы
В кзкой то момент они могут достигать
научной стадии, э потом утрачивать
(свою научность] или вновь возникать
уже в других науках, Их применение
и статус, даже их форма и содержание
могут Меняться, к тому же в ходе такого
действия в таком перемещении и рас-
пределении новой области ипи удержи
вают нечто сушествеин«1е Идей всегда
вое ,р- боваиы именно потому, что уже
сослужили службу но совершенно в
иных актуальных исполнениях"

Л .‘I, Грицаков

"КАРТА" — понятие номадиюгии (см,),
обозначающее организацию предметное
пт, ориентироватгную из плюралистичес-
кую открытость версий своей потенци
альмо* автономной самоорганизации
Радикально противоположна “кальке"
(см.), ибо “целиком ориентирована на
проведение опытов, связанных с реаль-
ностью" Согласно Ж Делёзу (см ) и
Ф Гваттари (см ), являясь пнетрумен
том описания интерпретации объектов
ризомноги типа, “К." "сама является ча
стью ризомы (см — А. Г.)" В силу это-
го "карта открыта, она объединяет все
свои измерения она подвижна, перево-
рачиваема, восприимчива к изменениям
Любой индивид, группа, социальная
формация может разорвать ее, перевер-
нуть. собрать любым образом, подгото
вить к работе Можно нарисовать ее на
стене, отнестись к ней как к произведи
нию искусства сделать из нее политиче-
скую акцию или материал для размыш
ления" (Делёз и Гваттари}. Важнейшим
свойством “К " выступает ее открытость
ити по словам Делёза и Гваттари, спо-
собность “иметь всегда множество выхо-
дов (т е ‘линий ускользания" и “кори
доров дчя продвиж ения ' наряду с “про-
странством обитания" >

“К." не воспроизводит, а конструиру
ет. обеспечивает порождение ризомаги
ноского смысла (новых значений, их
множащуюся флюктуацию, поперечное
движение в параллельных измерениях
без конца и начала)

См “Калька"

Л Л Грицинов

КАРТОГРАФИИ ПРИНЦИП чьи
читальный регулятмв номадаuinrioi (см ),
постулирующий кардинальный отказ от
допущения существования исходного,
порождающего начала, способного обус
ловливать процесс автохтонного напрап
пенного развития объектов ризомного
(см Ризома) типа Согласно позиции
Ж Делёза (см.) и Ф Гваттари (см.),
применительно к ризоморфным средам,
находящимся в процессе автономной
эволюции, сами идеи об их линейной
("генетической оси' ) и порождающей
(“глубинной структуре") организации
являются недопустимыми Ризома как
таковая "не подчиняется никакой
структурной или порождающей моде
ли” "отдельные импульсы и предметы
не являются ни стадиями развития на
генетической оси, ни частью глубинной
структуры" (Делёз, Гваттари)

В целом. К П основывается на следую-
щих фундаментальных презумпциях

1)	отказе от идеи глубины при осиыс
леями таковых объектов - ка» в гипо
графическом (см Номадология), так
и в ноуменальном (см Поверхность)
измерениях,

2)	признании возможной множествен
ности не только состояний, но даже
сущностных онтологий таковой пред
меткости;

3)	плюральное! и ветвления эволюци-
онных траекторий развития объектов
ризомного гипа

В основе К- П- лежит фундаментальное
для номадолопш различение (противопо-
ставление) "карты" (см ) и “кальки”
(см ) Так, именно посредством К- П
осуществляется в постмодернизме разли-
чение процесса письма'письмеиностп
(см.) от процедур производства col Кон-
струкция) 1 скега (см ) II.. 1>цмп« Делеза
и Гваттари, "писать имеет отниш^лие w
к означивать, а к .межевать картогра-
фировать даже неизвестную местность"
Речь, таким образом, идет не о придании
тексту замкнуто финального в своей ол
ределенности смысла, но. напротив об
обеспечении его детерриториализашш
(см ), открывающей возможность .любых
плюральных герриториализаций В таком
аспекте “бессмыслица” нонсенс <см)
трактуются постмодернизмом как пер
спекгивное состояние отсутствия смысла,
бесконечно размыкающее горизонт смыс

лообразованпя (см Нонсенс, Кэрролл,
Деконструкция) Таким образом, "у кар
ты много выходов и отличие от кальки,
которая всегда возвращается к тому же
самому' (Делез, Гваттари).

В режиме рефлексивной самооценки
Делёз и Гваттари задаются вопросом,
не является ли само прптивопоставле
ние ‘карты’ и "кальки” проявлением
традиционалистского и отвергаемого
постмодернистским миропониманием
бинартма (см > ’не реставрируем ли
мы простой дуализм, противопоставляя
кальку и карту как злое и доброе нала
та)” По их мнению, дихотомия "кар
ты" и "кальки" косит лишь функции
мюльную природу и присутствует лишь
в пространстве движения предметнос-
тей ризомного/гипа. В конкретных же
системах отсчета’

а)	"карта" может обнаруживать ннтсн
пин к декалькированию (“ие обладает
ли карта способностью к декальки рова
нию? не является ли одним из свойств
ризомы скрещивать корни7 иногда ели
ваться с ними? имеются ли у множест
веняостн слои, где пускают корни уни-
фикация к тпталнзацня? ");

б)	‘ всякий раз нужно переносить
кальку на карту"

Последняя процедура (обладающая
статусом "вопроса системы") подперта
ется Делёзом и Гпаттари особо внима
тельному рассмотрению Это, по их
мнению, связано с "опасностью", по-
рожденной способностью подобного
калькирования уничтожать "карту" по
средством блокировки всех ее "выхо
до и” (эволюционных перспектив), По
следние обращаются при этом в тупики,
сохраняя видимость сохранения “кар
ты” как таковой “Это похоже на фиго
графию, на рентгеновский снимок, как
если бы сначала выбирали и чтделяли
то, что собираются воспроизвести при
помощи искусственных средств... Это
имитатор, который создает свою модель
и использует ее Калька уже перевела
карту в образ, она преобразовала ризо-
му ь корни и корешки (см Корень
А Г ) Она организовала, укрепила,
нейтрализовала множественности, рас-
пределив их по осям значений и субъск
тиваций, которые у нее имеются Она
генерировала. структурировала ризому,
калька воспроизводит уже только саму
себя, когда собирается воссоздать нечто
другое. Вот почему она гак опасна”
(Делёз и Гваттари). Особую ‘’опас-
ность” эта способность “кальки” тормо-
зить, блокировать тупиками "карту”
имеет да оценке Делёза и Гваттари в
сфере психоаналитической практики.
В цепом понятия “карты" и “кальки"
обретают особый статус в контексте
подходов шизоанализа <см ), ь рамках
которого предметностью их приложе-
ния выступает феномен бессоэнатель
ного По оценке Делеза и Гваттари,
“карта не воспроизводят бессознателi.
ное, замкнутое в самом себе, она его
конструирует Она способствует спели
нению полей, разблокированию тел без
органов, их максимальной открытости
в плане консистенции"

Согласно оценке Делеза и Гваттари
шизоанализ ориентирован в своих вна
лигиках именно на К II - в то время
как психоаналитические процедуры
по преимуществу, оценнваюгся ими как
калькирующие, "которые подгонят лю
бое желание иди высказывание к гене
тичес.кой оси или перекодирующей
структуре, которые готовы до беско
Н< чности притягивать к ттой оси или
к комп< тентам этой структуры моно
тонные стадиальные кальки" Пи их
убеждению, "Фрейд заведомо прмнн
мал в расчет картографию" бессозна
тельного того или иного пациента,
но "всегда лишь для того, чтобы совме-
стить ее с фотографией [его) родите
лей" т е заблокировать “каргу" по
средством ее калькирования Для ши
юанали>а же является несомненным,
что “то, что калька воспроизводит из
карты или ризомы, это, как правило,
тупики, блокировки"

Делёз и Гваттари пишут: “Посмотрите
па психоанализ и лингвистику. Первый
всегда извлекает кальки или фотогра
фин бессознательного, другая - каль
ки или фотографии языка со всеми по
грешностями и неточностями, которые-
она предполагает (неудивительно что
психоанализ не устает подчеркивать
слое родство с лингвистикой)" Но то,
что в научно организованной лпнгвне
т1гческой формализации имеет чисто
академическое значение, то в сфере
психоанализа оборачивается фобиями
пациента, порожденными во многом
самими психоаналитическими процслу
рами, калькируя "карту бессолпшель
ного у твоего пациента, психоаналитик
“блокирует все ее выходы до тех пор,
пока не удалось внушить ему стыд
и чувство чины, пока стыд и чувство
чины пе укоренились в нем"

По мнению Делёза и Гваттари. "рнзо
му вытеснили сперва из дома затем
с улицы, ее перенесли в родительскую
постель, и корешки ее были пущены на
его собственном геле, а заблокировали
ее на профессоре Фрейде" Таким об-
разом. согласно пптзоаналитической

оценке, психоаналитики “безжалостно
крушили" ризому бессознательного,
"пачкали карту" пациента, вместо
того, чтобы признать их спонтанную
природу, обеспечить им пространство
самоорганизации, освободив от гнета
калькирования Психоанализ же, со
гласно шизоанализу, ориентирован
именно на прослеживание травмирую
щих воздействий иа бессознательное со
стороны тех или иных “порождающих
структур" (главной из которых для
классического психоанализа является
< груктура семьи пациента)

Шизоанализ Делёза и Гваттари, в про
гивоположяость этому, фундирован
трактовкой бессознательного в качестве
способной свободно самоорганизовьшать
ся >реды, решительно отвергая при этом
"любую мысль о декалькированной фа
талмосп как бы она ни называлась: бо
жестеенная, апагогическая, нсторкчес
кая. экономическая, структурная, на
следственная или синтагматическая"
1акнм образом, если задачей псикоана
литнка было калькирование бессозна
тельного, то задача шизпакалиэд форму
тируется Принципиально иначе; "создать
карту, а не кальку” (Делёз и Гваттари),
тем самым освобождая бессознательное
от пита "псевдоструктур" и размыкая
перед ним "горизонты" спонтанной и
свободной самоорганизации

А Я. Грицаков

КАСАНИЕ (греч haptikos) по-
нятие. обретающее философский статус
в рамках постмодернистского миропо
ннманмя в границах категориального
комплекса, центрированного на терми-
нах "складка" (см ), "тело" (см ), “ко-
жа" (см.) и др К. характеризует спо-
соб, посредством которого наше тело
вписывается в мир, не разрушая ни
его пи себя. К. суть понятийное сред
гтво для описания определенного, мен
талъно представленного чувства ("К "),
которое приобретается человеком бла
годаря целостному опыту жизни и дей-
ствий в пространстве (А. Мрнтэгю
'Касание Человеческое значение ко
жи“, 1986) К в данном контексте не ло
кализуется и границах оптических
свойств зрения выступая как видение
кожей, как слой чувственности, который
доминирует в процессе феноменологиче-
ского конституирования телесности

В границах подобной трактовки К вы
ступает как “воображаемый физический
контакт” с фрагментами пространства
и располагающимися в них объектами,
ранее уже бывшими "затронутыми” на
ми мы в состоянии их видеть, слышать
и ощущать исключительно благодаря го-
му. что разместили их вокруг себя
и упорядочили вследствие множества
прошлых неосознаваемых К Восприя
гие посредством К неосуществимо вне
фундамента в виде внутреннего образа
телесности, который и конституируется
как результат "сплетения" некоего 'узо
ра" нз невидимых нитей предшествую
ших К Р результате обмена К. форми
руется "клеевая прослойка ' между дву
мя телами или "плоть"

К, (в рамках такого понимания его)
перестает являть собой собственно К
в случаях, когда оно проникает “за”
или ’’сквозь" кожу Iio М Мерло Пои
ти, осуществимость К предпослана
"касаемосгыовсебс" человек чего то
способен касаться, но лишь потому, что
его нечто касается и именно в том мег
те и в тот момент, когда и где он этого
нечто касается К как цельную проце-
дуру разорвать невозможно К. не мо
Жет и не ДОЛЖНО СВОДИТЬСЯ К К репер
гуару, диктуемому человеку в качестве
нормы идеальными жестами иных сувс
репных субъектов (действующих лиц
коммуникации),

В ipaiiHiidX культурологических схем
Э, Кзнеттк (осмысление природы влас-
ти через сс телесность [см Тело] в ход<
се сопоставления с образами хватающей
руки, зубов, пасти, поглощения) особо
значимой выступает проблема зиергсти
ки К как непосредственного телесного
воздействия (в качестве знака угрозы
смерти и соответственно знака
влияния и власти)

В рамках предшествовавшего постмо
дернизму подхода И М Бахтина, эре
ние и слух человека являют гобои иппь
незаинтересованное и безвольна сизерца
1слы1ое основание чувственного опыта
именно они обусловливают "холодок’'
между человеком и миром Зрение и
слух, по его убеждению пргдваритель
ны, а не самоценны Первичным же.
по мысли Н. М Бахтина выступает ося
займе именно посредством К, человек
получает сведения о пределах себя само
го, эропгчески постигая бытие.

См. также: Тело, Плоть, Кожа

Л. А. Грицанов

КЛАССИКА - НЕКЛАССИКА
ПОСТНЕКЛАССИКЛ нсторичсс
кие типы философствования, различи
ющиеся между собой по:

целому ряду параднгмальных ус
тановлк, априорных презумпций и аб-
стракций. определяющих специфику
задания самой проблемной сферы фи-
лософского знания,

формальным способам организа
нии этого знания

- стилю мышления и пшам фило
гофскон рациональности;

— трактовке бедовых философских
концептов (см ), познавательных про
цедур и т п

В целом философскую К можно опре
детить как определенную общую ори
ентащпо и стилистику мышления, ха
рактерную главным образом для фило
софни 17 - Перной трети 19 вв. Даже
идеи таких мыслителей, как Л Шопен
гауэр, С. Кьеркегор и др., вроде бы явно
выпадающие ил ггой традиции, строятся
все еще сквозь каркас классических ра
пионатистических систем, сохраняя во
многом их терминологию. И хотя здесь
уже имеег место "высвобождение" мощ
ного иррациоиалистшиткого тлемента
из-под в части обшей схематики рациона
диетического по сути гипа философство-
вания, иррационалистические тенденции
все же сохраняют безраздельную, хотя,
быть может, и негативную зависимость
от рацноналпстпческой (классической),
особенно ненецкой филегофии ( в самом
деле, идеэ! Кьеркегора во многом являкц
собой полную антитезу гегелевской фи
лософии).

Самосознание и самоосмысление но
вот мищного движения в фитософии,
условно квалифицируемого как И и
условно датируемого с последней трети
19 в начинается, по сути, с содержа
телъно аксиплогичеекоги дистанцирова
1шя, “отталкивания" от К. Это отталки
ванне постего нно приобретает форму
достаточно радикального отвержения
предшествующей философской тради
цни Позднее от отрицания, во многом
еще полукритицистского, половинчато
го, на этапе 11 начинается переход
к жесткому, постмодернистскому нате
ку на сами основания понимания приро
ды философского знания.

Интересной иллюстрацией этого тези
са является то. что современные фило-
софы вообще часто определяют свои до
стижения через их отношение к пред-
шественникам, а не через их отношение
к Истине (Ф Ницше, М Хайдеггер и
др ). заботясь не столько о продолже
юш общего дела мысли, сколько о нис-
провержении всего того, что было до
инх Именно через этот разрыв с прел
шествуюшей традицией, целесообразнее
всего выявить иарадпгмальные установ
ки как классического, так и неклассиче-
ского тнп>>в философии.

1 Философская К это, прежде
всего, гтрс'гая приьг-ржгнн<п 1ь градици
опций, чисто метафизической проблема-
тике, поиски сущности, истины (си ),
конечных, сверхчувственных грансцен
денгных, субстанциальных оснований
и принципов бытия и сознания Сама
философия здесь практически изо
морфиа метафизике как общему уче
ним> общей теории и в гаком контекст г
она имеет статус "царицы наук" Мета
физика агсошптрустся гдесь со стремле
пнем увидеть мир устойчивым и целост
ным. возвыситься над множественное
тыо вешей и явлений и надежде увидеть
их единство гот знак реального, что
ла ними стоит и их порождает; субстан
диальную основу как необходимое уело
ние всех возможных вещей К и лтгцг
метафизики и была ганята поиском пре-
дельных оснований фундаментальных
структур бытия и сознания (познания),
трансцендентальных условий возможно!
ти опыта, она пыталась прорваться через
феноменальную данность мира к его под
липной сущности. Лишь в 20 в , ближе
к его завершению, в традиции П патово
рят об исчезновении и принципиальной
недоступности реальности, о ее симуля-
ции (см ) различными образами, > невоз-
можности раз! ранмчения между видимо-
стью и реальностью, о знаково текстовой
организации мира См Бодрнплр, Си
мулякр. Пистсгрухтуралиам.

Именно приверженность метафизике
была радикальным образом разрушена
п философской И. одной ил главных
характеристик которой стала резкая ан
тнметафизическая установка, своего
рода "запрет на метафизику", отпер
женке любых спекулятивных представ
лений о сущностных основаниях мира
В неклассюк-гкой философии чегафши
ка понимается уже не в значении фило
Софии как таковой, а как сцеку^штивни-
филисофсццй метод, альтернативный
непчсредственно чмпирическому (в нсо
позитивизме) субъективному конструи-
рованию реальности (в феноменоло
гии), адекватному способу бытия чело-
века в мире и способу его осмысления
(экзистенциализм), специфическим об-
разом понимаемому методу диалектики
(марксизм) мт д Так, феноменология
резко обрушится на метафизику за не-
критический объективизм естественной
установки, за пред найденностъ мира и
т. п., противопоставив всему этому его
активное моделирование самим субъек-
том Неопозитивизм будет квалнфпцн
ровать метафизику как спекулятивное
философствование о неоправданной в
научном отношении метафизической дей
гтвителъности Структурашзм (см ) сво-
ими поисками логики порождения, стро-
ения и функци>>нир<звания 1З11ЖШД 1>бъ-

ектов человеческой духовности, также
поставит своей целью ниспровержение
привычных иллюзий, вошедших в оби
ход классических констелляций Именно
метафизика станет главным объектом
кргггики неклассической философии

Особенно же резкими и радикальны
нн станут выпады против метафизики
в последней трети 20 в Так, Ж. Дерри
да (см.) увидит в метафизике столь
мощного врага расправиться с кото
рым можно только сугубо нестандарт
ными средствами ие прямой атакой
в лоб. а путем "косых и косвенных
движений н действий и непременно из
jat оды" В границах нового типа фило
софии последняя в лице метафизики,
лишится ее веками складывавшихся ан
риорных трансцендентальных гараи
тий и критериев, а имеете г тем, и ста
туса дисциплины оснований; гак будет
провозглашен, а затем и обоснован
в принципе новый предмет философ
ской рефлексии Или, как скажет
Ю Хабермас, в лице ппстмегафиэичес
кого мышления философия "оперирует
другим понятием мира' скорее жиз
ненным миром как сферой повееднеи
ной самипонятности, интуитивным, до
теоретическим знанием

2 Важной чертой философской К
бы по использование строго определен
ной в содержательном плане системы
категорий и понятий, своего рода эта
лоном которой можно считать таблицу
"чистых понятий рассудка" у И. Кан
та Однако начиная примерно с середи
ны 19 в н по настоящее время наблю-
дается своего рода раздвижение границ
традиционного понятийного аппарата
философии до категориальной систе-
мы охватывающей в прингогпе новую
предметную область, новые культур
ные объекты, новые отношения между
различными областями человеческой
деятельности Философия охватывает
теперь всю культуру t целом, выйдя из
берегов своих привычных абстракций
на широкое поле культуры Продолжая
мысль Хабермаса, можно было бы ска
затъ. что для описания этого другого
мира ппстметафизическая (неклассичес-
кая) финхифия использует в принцип,
другие понятия Яркой иллюстрацией
этой мысли мог бы стать "понятийно
категориальный аппарат" хайдеггеров-
ской экзистенциальной аналитики с ее
Dasetn. das Мап, Подручностью, За-
ботой. Ужасом, Страхом и т п. Та-
кой тип категориально понятийного ап
парата, несмотря на заведомую углов
ность составляющих его вербальных
средств и отказ от необходимости их
соотнесения (соответствия) с опигывае
мой реальностью, демонстрирует, тем не
менее, куда большие по сравнению с ра
циональными инструментами классики
возможности В круг философе кого ос
мысления включаются в принципе не
фиксировавшиеся ранее феномены

В рамках же философской П эта про
блема очерчивается принципиально ина
че. В работе ''Письменность и различие”
(см ) Деррида замечает Э Деви пасу
(см ) следуют» разговаривая г кзгтай
сьим гражданином, единственно возмож
ным способом сделать вид. что ты нладе
ешь китайским языком является обра-
титься к этому самому гражданину
по-китайски Сьответггвенн" дискутиро-
вать ( Разумом im его я тыке можно п>ль
ко притворяясь, что гы притворяешься
целью выступает убийство тиранического
разума Если заговорщик по Деррида,
притворится, что оц притворяется. — за-
мысел удастся Но замысел этот должен
скрываться а голове, но вне языка,
никогда не будучи выговоренным Дру-
। we планы обречены на неудачу по име-
ли Деррида, "когда Левинас говорит
против Гегеля, он только подтверждает
Гегеля, уже его подтвердил"

3 К парадигмам философской К
принято относить и ее претензию на си
стематическую целостность прн конст-
руировании картины реальности,
на завершенность знания, Веру в есте-
ственную упорядоченность и разум
ность мира, наличие в нем внутренней
логики, гармонии и т. п. Эта одна из
основных презумпций классики получи-
ла название логоцеитрнзма (см), т е
идеи о том. что бытие имманентно про
низано логосом (см.) и мир всегда пово
рачивает к нам свое легко поддающее-
ся чтению лицо, которое нам остается
только расшифровать, сконструировав
целостное смысловое единство Скорее
всего, это была даже не просто вера в
разумность бытия, а убежденность в
способностях разума постичь это бытие,
устроить его на разумных началах
("Все действительное разумно, все ра
зумнос действительно" — писал Ге-
гель.) Эта особенность К. связана с до-
минированием здесь специфического
типа философской рациональности ха
рактеризующегося признанием гипер-
трофированной роли разума, провоз-
глашением его в качестве абсолютной
ценности и атрибутивного свойства фи
лософского познаниям как такового
Эта претензия философской К мыс-
лившей реальность как обязательно по
знаваемую и более того, способную
подвергаться насильственному преобра-

зованию переводу из "неразумного" со-
стояния в “разумное", будет резко от
брошена неклагсической философией,

Вместе С ЛИМ ф»1Лосз>фСКоЙ П впослед
стони будут кардинально отброшены
и попытки реконструировать имманент
ныи гмы< л мира в рамках «диной целост
ной его модели Миф о единстве мира и
разума будет разрушен навсегда Как па
пишет гениальный представитель фило
гофской П француз М Фук» (см > "За
ношами находится не столько Их сущност-
ная и вневременная тайна, но тайна, за
ключнюшаяся в том, что у них нет сути
ИЯМ ЧП* они были выггрги-ны из чуждых
им образов" См также: Oirru тео-телео-
фалл» фоно логоцеитрнзм

4 Применительно к трактовке базо
вых философских кониептяв и познана
тельных процедур следует выделить
। пецифнческнй Для каждого из типов
философствования способ задания чело
веческой субъективности По-другому
это можно охарактеризовать как нали
чие существенных различий в трактовке
и понимании субъекта познания. Так,
М Мамардашвили полагал, что для
класгичехкиго рационализма в этом пла
не было характерно; а) представление
о ''прозрачности" для познающего субъ
екга собственного сознания, б) пред
ставленне о непрерывном совершенст
вовании пргд заданных свойств разума
в истории, в) идея о сводимости всех
слоев и уровней сознания к некоторому
единому рациона-’ьночу центру («апо
добис трансцендентального единства
апперцепции по Канту) Классическая
филос(>фия выработала умозрительную
конструкцию так называемого рефлек
сивиосо сознания, выступавшую и каче-
стве философского способа постижения
структур объективного мира Предпо-
лагалось, в частности, что адекватно
познать мир можно только при условии
одновременного схватывания в час са-
мих той познавательной операции с
помощью которой мы его познаем,
нрп воспроизведении и фиксации са
мой схемы представления объекта в со-
знании как безусловной, очевидной
инстанции с помощью которой наше
предметное представление уточняется
и очищается (аналогично кантовскому
"чистому разуму") Выделяя рацио
натъно очевидные образования в соста-
ве внутреннего опыта, субъект одновре
м«-ннп усматривал основные характери-
стики мира как такового. При этом
акцентировалась "чистота" и универ
сальность сознания, шла десубъектива
ция всего внутреннего, эмпирического,
субъективного, артикулировалось .лишь
универсально-значимое, объективное
Более того, человеческая субъекгив
ность рассматривалась пе просто как
"чистая" познающая инстанция, но и
как занимающая привилегированное
место в мире - вне любых систем от-
счета - и потому способная к усмотре-
нию абсолютной истины. Такое присут-
ствие субъекта в качестве абсолютного
наблюдателя, являющегося к тому же
автономным, конечным и последним
источником всех содержании сознания
охватывает всю традицию К Термино-
логически это обозначается как прнн
нип трансцендентализма (в частности,
у Мамардашвили)

В философии 11 наблюдается посте
пенное блокирование действия данного
принципа и, более топ», распад классп
веского субъекта и всех традиционных
субъектно-объектны» отношений, а так-
же появление впоследствии совершенно
"скандальной" для классики так пазы
наемой “ бессубъектной" философии Пл
па П Философская К мыслила субьек
та наблюддтеля как находящегося в гон-
ке, не имеющей собственной inomocTH
и являющейся поэтому точкой прлзрач
нос ти для всего остального, в ней все
как бы просвечивается, а сама она не
имеет тела и не вноезгт своих эффектов
А вот иеклассиче! кая философия пока
зала, чти субъект всегда находится не
вне-, а внутри мыслимого, вовлечен
в то, что он собирается помыслить От
сюда и возникает герменевтическая си-
туация для сознания, суть которой
в осознании изначальной взанмопрннад-
лежмости субъекта и объекта, а не их
противостояние в виде субъект объ»-кз
ной (S-О) дихотомии Не случайно. что
именно герменевтика становится столь
актуальной в 20 в На смену четкому
бииармзму S O оппозиции, являвшейся
поистине семантическим стержн< м клас
сической философии, предметно-сс ман
тически н структурно организовывав
шим асе пространство философского
мышления, приходит утрата ею своего
основополагающего статуса Задается
такой вектор философствования, внутри
которого невозможно задать эту жест
кую дихотомию

Представитель постнеклассического
философ» твчвания М Фуко в “Герме-
невтике субъекта" сформулировал три
базовых вопроса постмодернизма "во-
прос об истинности субъекта" “вопрос
о структуре истинности субъекта"
а также проблему "способа" посредст-
вом которого данные вопросы "встали
на повестку дня ' Само использование
термина "субъект", с точки зрения Фу-

ко. есть не более чем дань классической
философской традиции анализ субъек
та на деле есть анализ “условий, при ко
торых возможно выполнение неким ин
ливидоч функции субъекта И следпва
ло бы еще уточнить, в каком поле
губъект является субъектом и субъектом
чего дискурса, желания, экономическо
го процесса и гак далее Абсолютного
субъекта не существует"

Как познавательные, гак в социальные
проекты, предлагаемые постмодерниз
мом. фундированы идеей отказа от кон
цептэ "субъект" Так, например, Фуко
в рамках своей "генеалогии" в качестве
условия осуществления гносеологичес
коя программы провозгласил необходи
ность "принесения в жертву субъекта
познания

( м также “Смерть Субъекта’’, “'Смерть
Лвпцза"

5 Классическое мышление исходило
не только из тождества мысли и бытия,
но и тождества мысли и языка В грз
ницах подходов К языку отводилось
исключительно промежуточное место
между мышлением и Миром Будучи
философией сознания, К рассматрива-
ла его в качестве ординарного, всегда
контролируемого средства Логической
работы, как инструмент представле-
ния как то. с помощью чего можно
отобра зггь весь мир ь этом представле-
нии и то, чем можно вполне успешно
манипулировать

Философ» кая Н в 20 в. начиная уже
г Ницше, мыслителя умершего в 1900
приходит к исследованию отношения
м< жду языкам и миром, к эксперимен
гам вокруг языка, понимая его как не
что самодостаточное, самоявляющееся,
т. е как многослойное образование,
приобретающее самостоятельное значе-
ние. (Как отметил ,М Хайдеггер "язык
говори; человеком".) Конститунрова
ние мира пршшсывалось уже не транс
цендентальной субъективности, а грим
магическим структурам языка. Проис
ходит то, что принято квалифицировать
в философской литературе ъ качестве
"лингвистического поворота" - пере-
хода от философии сознания к филосо
фии языка, перевод философских про
блем в сферу языка и решение их на ос-
нове анализа языковых средств и
выражений Наступает период значимос-
ти языковой доминанты культуры. До
бавим сюда и то. что в К мы наблюдаем
ясность и семантическую определен
ность содержания используемых вер
бальных средств, исключительность их
статуса в сфере философского мышле-
ния. В неклассической философии все
это подвергается сомнению; конституи-
руются абсолютно неклассические жан-
ры, которые также начинают относить
к собственно философии - эссеистика,
философе кая поэзия и лаже гак назы
ваемые вневербальные формы фило
софствоваиия

Согласно “классику" пос гнсклассиче
скосе философствования Деррида, “си
стема категорий это система спрсо
Лов конструирования бытия" Фило-
софская К квалифицируется даже
предтечами постмодернизма как амЛи
циолная “речевая деятельность" по
формулировке претендующих на абсо
лютную истинность высказываний
о мире и целом (А Кожеп) Согласно
же Р Баргу (см.). “текст значит ткань,
однако, если ло сих пор мы эту ткань
неизменно считали ивесой, за кото
рой... скрывается смысл" л» в рамках
постмодерна лют смысл конституирует
ся лишь процессуально, “путем нескон
чаемого плетения множества нитей”
текстовой ткани.

6	Применительно к сфере социально
философской проблематики МОЖНО
говорить О специфике МОД* пирования
социальных и исторических процессов
в различных типах философствования
Так. К по преимуществу стремилась
обнаружить в истории какие-то регу
лярносги, закономерности, которые
указывали бы на истинную природу че-
ловека и на основе которых можно
строить политические и правовые ин
статуты, не искажающие этх природу
Сама история рассматривалась здесь
как разумный, закономерный, линей
ный и прогрес сивный процесс

Переход к неклассмческому типу фило-
софствования характеризуется стремлени-
ем продемонстрировать скорее многомер-
ность всемирной истории. которая, как
хорошо показал 20 в в принципе и» ук
ладывается в единую схему - будь та ге-
гелевская триада — древность, сргднс-ье-
ковьс, новое время, или марксова схема
общественно экономических формаций
На смену исключительно вертикальному
вектору исторического развития (с при
знанием единого смысла и цеди истории,
единого ее субъекта и т. п.) приходит
представление о сменяемости, а не преем-
ственности отдельных исторических </jpa
зований История приобретает теперь ско-
рее горизонтальный, ‘дноплоскостной
и циклический характер Уникальность
и неповторимость исторических событий
и культур выходят здесь на первый план
(О Шпенглер. А Тойнби и др. >

С точки же зрения философской II
"история была могучим мифом кото-

рый поддерживал одновременно воз
можность объективной связности при
чин и событий и возможность нарра
тинной (см Нарратив Т Р ) связ
ности дискурса", нс случайно "век
истории — это также и век романа"
ОК Бодрийяр) По оценке Деррида.
‘ чему че следует доверять, так это ме
। .физическому концепту истории", ко
тарый “привязан не только к линейное
ти. но и ко всей системе импликаций
(телеология, эсхатология выявляющая
и интерпретирующая аккумуляция смыс-
ла, известный тип традиционности, из-
вестный концепт преемственности, ис
тины и 1 д.У*

Согласно же М Фуко, "мир - такой,
каким мы его знаем, в итоге не яв
ляегся простой фигурой, где все собы
сия стерты для того, чтобы прорисова
пись постепенно существенные черты,
конечный смысл, первая и последняя
необходимость, но напротив, это
мириады переплетающихся событий
Мы полагаем, что наше настоящее опи
растся на глубинные интенции, на но
изменные необходимости, от историков
мы требуем убетиггь нас в этом Но вер
пос историческое чувство подскаэыва
ет, что мы живем, без специальных
разметок н изначальных координат,
п мириадах затерянных событий" Как
писал Ж Ф Лиотар (см ), "сегодня
мы можем наблюдать своеобразный
упадок того доверия, юггорое западный
человек на протяжении последних двух
столетий питал к принципу всеобщего
прогресса человечества „Не существу
ет позитивной ориентации, которая
могла бы открыл, перед нами какую то
новую перспективу”

7	Можно говорить н о специфик»-
моделирования антропологической
проблематики в классической и неклас-
сической философии. U К мы наблю-
даем своеобразный когнипгвизм в ин
терпретации человека, согласно которо
му последний понимается как. прежде
всего, носитель сознания, познающий
субъект (Ницше называл такой гип че
ловека теоретическим, или сокрагичег
ким типом *

В неклассической философии проис
ходит расширение понимания человека
посредством введения в трактовку его
бытия проблем связанных с социа тыю-
нсторическими и физиологическими ос
Нивами его существования Речь идет
о его перманентной инкорпорированнос-
ти в социальную и культурную среду,
исследовании феноменов сексуальности,
болезни, безумия, смерти Классическое
понимание человека каь прежде всего
носителя рациональности. а также идея
его цельности расшатываются противо
стоянием “ОНО", “Я и “Сверх Я ’
(3. Фрейд), сведением его сущности к
совокупности (“ансамблю") всех общест-
венных отношений (К. Маркс) иг п

Философская же П. провозгласила ус-
тами М Фуко, что человек - “это изо
бретение недавнее .Лишь один пери
од, котирып явился полтора века назад
и, быть может, уже скоро закончится
явил образ человека И это не было из
бавленпем от давнего непокойгтва, пе-
реходом от тысячелетней заботы к осле
пительной ясности... - это просто было
следствием изменений основных уста
нивок знания.» Если эти установки н<
чезнут так же. как они возникли, если
какое ппбудь событие (возможность ко
ТорОГо мы Можем лишь предвидеть,
не зная пока ни его формы ни облика)
разрушит их, как разрушилась на игхо
де 18 в почва классического мышле-
ния, пила в этом можно поручить
ся — человек изгладится, как лицо, на
рисованное па прибрежном песке”

В целом, К являла собой очень поел
доватгльные, гармоничные построения
в виде тщательно разработанных слепи
ильных систем дисциплин, причем г яв
но выраженной здесь дифференциацией
и демаркацией границ между такими
проблемными областями как омтоло
гия, теория познания, этика, филосо-
фия ис горни и т. п. Для К были харак
терны общее дело мысли, преемствен-
ность гем и проблем; неклассическая
философия, которую часто называют
"современной западной философией"
это, скорее, глубоко противоречивое ду-
ховное образование, состоящее из край
не разнородных порой несопоставимых,
а иногда и Прямо противоположных
друг другу направлений Философское
развитие иой эпохи вообще можно
представить как во многом движение че
рез крайности’ от неокантианства и нео-
позитивизма утвердивших ориентацию
на науку и ту мировоззренческую орн
ентацию, которая полуюта название
сциентистской, к глубоко иррационали
стической философии жизни, выступив
шей в качестве своеобразного протеста
против подобного рода умонастроений
Субъективистские, релятивистские уста
нонки прагматизма резко отвергаются
затем ранней феноменологией, в свою
очередь, логицизму и формализму пост-
позитивизма противопоставляется ирра
ционализм философии существования
(экзистенциализма), а в противовес лич
ностному. антропологическому характе-
ру экзистенциализма возникает чисто

формальный, безличный, совершенно
невозможный для классики бессубъект
ный анализ структурализма В филосо
фин неклассического типа размываются
границы между традиционными фило-
софскими областями, что делает почти
невозможным произвести соответствую-
щую демаркационную разметку между
проблемами онтологии и гносеологии,
социальной философии и философии
культуры, вся проблематика содержа
тельни выстраивается здесь на стыке
этих и многих других разделов. что на
зывается "по краям" Все эти радикаль-
ные трансформации, которые суммарно
можно свести к смене предмета фило
софской рефлексии и, соответственно,
способов постижения этой новой про
бл'-мной сферы, и обусловили превра
щегпп- философии ил абстрактно спеку
лятивной рефлексии по Поводу науки
и научного знания я размышления и по
иски нивой  иетемы отношений между
человеком и миром

Главные представители философской
П едины в следующем

люди пс располагают непосредст
венным Доступом к реальности, поэта
му адеквапгых средств для постижения
истины в принципе не существует,

реальность недоступна потому, что
люди являются "пленниками языка,
который Придает форму Нашим мыслям
прежде, чем мы можем помыслить,
и поэтому мы не можем выразить то,
о чем мы думаем” (G. Land);

реальность конструируется людь-
ми посредством языка, и поэтому ее
природа определяется геми, кто наде-
лен властью формировать язык" (см.
"Разделение языков”).

Философия этапа П занята не систе-
матизацией мира или проблемных по-
лей научных дисциплин и даже не ду
ховным преобразованием дейсгвигель
ности. Ее интерес мир повседневных
жизненных смыслов и ценностей, пост
неклассическая философия все больше
превращается, по мысли Р Рорти (см.),
в лдпн из способов сглаживания напря
жений между сферами культуры, свое-
го рода наставлением, частью обще
культурного образования

Т Г Румянцева

КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
гм КЛАССИКА - НЕКЛАССИКА -
ПОСТНЕКЛАССИКЛ.

КЛОССОВСКИ (Klossowski) Пьер
(1905 — 2001) францу 1скии писатель,
философ, психоаналитик, художник,
литературный критик С 1935 (совмест
по с Ж Батаем и А Бретоном) уча
гтник "Союза борьбы р₽во.ташипнных
интеллектуалов’ Основные сочинен»»
"Сад, мой ближний" (1947). "Ницше,
политеизм и пародия" (текст лекции,
прочитанной в 1957. был опубликован
в 1963). "Ницше и порочный круг"
(1У69) и др В качестве своих предшест
пенников ПрИлНаВаЛ Де СаДа, Ф НиЦШе,
3 Фрейда, Катая.

Оказавшись в середине 20 в вовлечен
ным в теоретические дискуссии фран-
цузских философов об идейном насте
дни Ницше. К подчеркивал что идея
"вечного возвращения" столь любимая
Ж Делёзом (см 1. весьма и весьма уяз
виМа 110 мысли К данная концепция
и первую очередь направлена против
идеи постистории или "конца истории"
Согласно К , идея “вечного возврате
ния" постулирует не только то, что ни
когда нс было начата ("'первого раза"),
но и никогда не будет "конца иг гори»
("последнего раза") Но мысли К
в контексте таких рассуждений чвнч
проглядывается ряд парадоксов Не су
Шествует оригинала, обра.гец копии уж,
•шляется копией копня посему всегда
являет собой копию копии Hi су шест
пуст маски лицемерия, ибо лицо под
згой маской уже является маской вся
кая маска есть маска маски Не сущест-
вует факта, есть только различные сто
интерпретации посему любой шгп-рпре
гания есть интерпретация более старой
интерпретации Не существует совет
ленного смысла слова, есть смысл фигу
ральный посему понятия суть не более
чем скрытые метафоры Нс существует
подлинной версии текста есть только
переводы вторые третьи и т д Не
существует истины одни лишь ее ими
гании и пародии на нее

Из всего этого вытекает, по К. следу
кпд ее и основании горицания всякого
определения начала или реальности ори
гинала лежит ликвидация принципа
тождества, посему видимости тождества,
с которыми мы сталкиваемся суть мае
ки Любое тождество продукт симу-
ляции (см.). Тождественное — это все
гда "иное" полагаемое “тем же самым',
при этом под “той же самой" маской
обязательно скрывается другое "иное"
Мзска, воспринимающаяся как та же са
мая, никогда таковой не является, тот.
кто верит в то, что это го же самое, сам
никогда не бывает тем же самым

Эти парадоксы, по К обусловливают
то, что концепт “вечного возвращения'1
не I. состоянии сформулировать “прин
иип различия” способный противосто
ять "принципу тождества" Концепция

"вечного возвращения” противопостав
тяет принципу тождества видимость
принципа различия По мысли К мо-
дель 'вечного возвращения ‘ являет со-
бой лишь пародию теории Философия
различия тем самым являет собой нс
более чем мистификацию "демистифц
цируют лишь для того, чтобы лучше
мистифицировать" (К ) Результатом
этого, например, выступает у К ход
идеологов Просвещения до 178Я- фило-
софия как антирелигиозная критика
способна вернуть людей в лоно антич
ных добродетелей Но критика властей
как любая иная критика нс может пре
теидовать на статус непогрешимой. Раз
тнчие между критикой тжи и самой этой
ложью, по мысли К искусственно сти
мулируетгя «Современные катастрофы
Всегда более или менее быстро смеши
ваютсяс “радостной вестью" ложного
“пророка"»

К делает вывод классическая фило-
софская линия (Платон Гегель) как
вера в истину выступает как эпоха де
мистификации люди о это время ра
лучились выдумывать поаы* богов
Ницше своей книгой "Сумерки богов"
попытался превратить истинный мир
в выдумку, это, разумеется, не означа
ет что вера В сверхъестественный мир
покинула людей К оценивает это гак
"Мир стал выдумкой, мир как тако-
вой лишь выдумка, выдумка означа
ет нечто, о чем рассказывают и что су
шествует только в повествовании, мир
есть нечто, что рассказывается, пере-
сказанное событие и, следовательно,
интерпретация религия, искусство, на
ука, история — столько различных ин
терпретаций мира и ли, точнее, столько
вариантов выдумки" Идея “конца ис
тории означает в настоящее время,
по мнению К готовность человечества
Покинуть историческое время и вновь
войти во “время мифа"

Центральным для понимания собст
венной концепции К. является сборник
его эссе “Сад, мой ближний' в кото
ром он развивает идею "интегрального
атеизма' знаменующего собой, по его
мнению конец антропоморфного разу-
ма Согласно К рациональный атеизм
лишь наследует нормы религой моно
теистического типа, замешал теоцент
ризм антропоцентризмом. “Интеграль
ный атеизм" утверждает, что вместе
с ' абсолютным гарантом" принципа
идентичности (тео или антропоцент
ризмпм) исчезает сам этот принцип,
а также моральные и физические обог
новация ответственности индивиду аль
ного "Я”.
Согласно К , основным мотивом дея
дельности субъекта является жела
ние", которое, в отличие от “сексуаль-
ности", остается неизменным на всей
протяженности развития психосомати-
ческой конституции индивида Самосо-
знание личности есть продукт воздейст
вия нормативного языка социальных
институтов, т е. влияния “языка влас
ти" на бессознательные волевые нм
пульсы, характерные для естественного
состояния человеческий природы- В ре
зулыате первоначальная расстановка
импульсивных сил предстает в психике
индивида в перевернутом виде наскль
ственио поддерживая строгую суборди
нацию жизненных функций организма
с целью дальнейшего воспроизводства
человеческого рода.

Для восстановления "истинной ие рар-
хии" нрав и реабилитации “единично-
го" перед "всеобщим" К считает необ-
ходимым устранение “цензуры норма
чинности", укорененной и сознании на
уровне “представлений" (критериев
различия добра и зла, истины и лжи
и т п ), непо. родственно “действием"
причем “текстуальным" а не социаль
ным Отказ от практики социальных
реформ означает отказ от революции
как насильственного внешнего прннуж
дения и переход на иной онтологичес-
кий уровень индивидуального уси
лия в рамках самосознания личности.
Такая стратегия предполагает дли-
тельную работу по культивированию
индивидуального усилия, "внутренне-
го порыва" в литературном опыте
трансгрессивного преодоления прегра
дм, препятствующей нормализации
психического состояния индивида. При
зтом, по мысли К выход за пределы
культур!рлх регулятивов. укорененных
в сознании, на практике означает пре-
одоление “субъективности" как та
кодой, разложение самой структуры
сознания в отказе от принципа идеи
тичности Индивидуальная структура
личности оказывается не тождественна
самой себе, распадаясь на множество
автономных, самодостаточных образо-
ваний, отличных друг от друга петгхи
ческих состояний, которые нарушают
симметрию в бесконечности “зеркалъ
ных отражений" индивидуального “Я”
Целостное представление о "едином'
разрушается симуляцией "множествен
ности” в режиме постоянного воэобноь
ления, актуальности становящегося "Я'
и его “вечном возвращении" к самому
себе, но уже в роли Другого, который не
станет объектом манипулирования

А. А. Грицдное

КОД — понятие, широко используемое
в семиотике и Позволяющее раскрыть ме-
ханизм порождения смысла сообщения
В теории информации (К. Шеннон и др.)
К определяется как совокупность (ре
пертуар) сигналов В работах А Якоб-
сона и У Эко "К ", "семиотическая
структура" и “знаковая система" вы
ступают как синонимичные понятия
(при зтом "К," отличается от “сообще
иия” так же, как в концепции <Р Сое
сюра "язык" - ог “речи")

К может быть определен трояким об-
разом

U как знаковая структура,

2)	как правила сочетания, упорядоЧе
иня символов, или как способ структу
рисования

3)	как окказионально пэаимноодноз
начное соптветгтвие каждого символа ка
кому w одному означаемому (Эко)

Наиболее близким термином к “К.”
по смыслу выступает "язык" как
способ организации высказывания по
определенным правилам (на подобном
синонимическом употреблении настам
вал Соссюр). однако в некоторых слу
чаях исследователи избегают подобного
сближения Одни мотивируют это гем,
что понятие “К " более функционал!-
но, ибо может применяться в отноше
нии невербальных систем коммуника
ции (от азбуки Морле до иконнческнх
знаков) Другие считают, что термин
“К.” несет представление о структуре
только что созданной, искусственной
и обусловленной мгновенной догово
ренностью в отличие от языка с его
"естественным ’ происхождением и бо
лее запутанным характером условное
ти В таком случае использование К
не всегда носит осознанный характер,
участники коммужгкаиии подчиняются
правилам языка безотчетно, не ощущая
своей зависимости от навязанной им
жесткой системы правил

Согласно Ю Лотману К психологи
чески ориентиоует нас на искусствен-
ный язык и векую идеальную модель
языка, а также "машинную" модель
коммуникации “Язык” же бессозна
тельно вызывает у нас представление об
исторической протяженности существо-
вания если К. не предполагает истории,
то язык, напротив, можно интерпрети-
ровать как “К плюс его история”

С целью экспликации собственно семи
опгческого понимания К (в отличие от
других подходов) Эко предложил тер
мин “S-К ” или “семиотический К "
Сущность его заключается в том, что
любое высказывание ие просто органи-
зовано по определенным правилам (ком
бинаторнки, ссхггвегстьйя). но и с поре
деленной точки зрения например, клас-
сификация, упорядочение форм, осуще
стнлснные математиком, художником
и ГАИ, могут оперировать одними и те
ми же единицами, организуя их соаср
темно отличным образом соглагно сво
НМ целям

По мысли Эко, в семиотическом уни
персуме разнообразгш** К представляют
собой ппбор ожиданий, этот набор ожи
даний можно отождествить с "идеологи
ей": "Мы опознаем идеологию как тако-
вую, когда, социализируясь, она превра
ищется в код Так угтанааллвается тесная
связь между МИ]ЮМ кодов и миром пред
<напия. Это предзнашге делается знанием
явным, управляемым, передаваемым и
обмениваемым, становясь кодом, конях
никатняной конференцией"

С точки зрения Эко, S К может бьпь
сколько уг одно, в том числе примени
тельно к ограниченной совокупности
элементов Установление, нспользова
ние и дешифровка К. следуют прннци
пу эко||ом11чносги н иерархичности
(так. Якобсон ввел понятие "субкод'
для описания системы с несколькими
кодами, один из которых доминирует,
а остальные находятся между собой
в отношениях иерархии) Принцип эко
комичности напрямую связан с инфор-
мативностью закодированного сообще
ния К ограничивает информационное
поле источника Как отмечает Эко, со
общение, полученное на базе большого
количества символов, число к»мбина
ций которых достигает астрономичес-
кой величины, оказывается высокоин
формативным, но вместе с тем и непе-
редаваемым, ибо для этого необходимо
слишком большое число операций Го
раздо легче передать (и расшифровль)
сообщение, полученное на основе сис-
темы элементов, число комбинаций ко
горых заранее ограничено

А. Р Усманова

КОЖА философское понятие, по-
средством которого в границах ряда
концепций филпсофнл постмодернизма
обозначается один из потенциально
мыслимых содержательных компонен-
тов многомерных категорий “тело"
(см ). ‘плоть” (см ) и др . как правило,
лишаемых антропоморфных характери
стик К в рамках этого интеллектуаль-
ного направления трактуется как "на
«ближайшая компонента" тела/плоти
к миру Внешнего, как “окончательная”
граница телесности (см.).

Процедура интеллектуального различе-
ния К как философского понятия и К

как г «нструюши анатомического порядка
берет свое начало еще в античном миро-
понимании. у древних греков “второй
К ” мыслилось "скульптурно-героичег
кое" тело, помогающее человеку его
обладателю утверждать себя в мире
(по модели "мать — ребенок"). (Ср у
3 Фрейда — трактовка К как а) защит-
ного - предохраняющего от избыточного
возбуждения - слоя "проготелесной
плазмы", б) барьера, соединяющего ipa
нииу м< жду внутренним состоянием оргз
ннзма и внешней средой границу, вы
ступающую дифференцирующим поро-
гом возбуждения )

Корреляция К. и тела в культуре
постмодерна традиционно полагается
жестко детерминированной плоть ин
терпретируется как состояние тела,
"проступающего на собственной по
верхносгн", как ‘ болезнь" К, По мне
нию Ж Д» леза (см ), “именно следуя
границе эгибая поверхность, мы пере-
ходим от тел к бестелесному Поль Ва
Лери высказал мудрую мысль; глубо
чайшее — это кожа, мы живем на по
верх нести кожи"

“Люди бел К " тракт уюпы в рус1 ле под
ходов постмодерна “людьми без инднви
дуального тела" тела как "кровоточащие
раны" вкупе, с жестами надрезания раны
(как процедурами разрушения К.), со
гласно постмодерну, лишены "само-обла
дания" В этом ракурсе возникновение
шизофренического "расщепа", обуслов
лнваемого разрушением кожно/о покро
ва яыглялпт ситуацией, когда "Я чувст
во 1 отделяется от собственного телесного
обра.ы тело не только перестает быть
“моим”, они исчезает как органическое
и психи физиологическое единство. “Я
чувство" оказывается вне собственного
телесного облика, становясь зависимым
от принудительных образов распадающе
гося и исчезающего тела, которое, впи-
сываясь в систему ландшафта, "созерца
-мого Я”, полностью открывается зл<-
меншому телу космоса

По Р Лейнгу. шизофреническое "ока
мснеиие” (англ petrification) результи
руется в том, что у шнзосубъекта, со
зерцаюшего ландшафт, исчезает зашит
ный перцептивный механизм, который
способен экранировать активность эле-
ментных сил. Утрачивается способность
чувствовать границы собственного тела,
омертвляется чувство К , без которого
невозможно чувство “Я”, более не су-
ществует границы, отделяющей и свя
зывающей внутренние события жизни
тела с внешними Шизосубьект — чело
век без К Его глаз перцептивный
разрыв дыра в шизотеле. в которую ус
гремляюгся элементные силы чтобы
слиться и образовать мир без челове
ка мир, над которым не имеет боль
ше власть различающая сила Другого
(Ср у М Мерло-Понти Внезапно
ландшафт поражает его шизофрени-
ка странной силой Как если бы су
Шествовало второе, черное небо, без
предела, принизывающее собой голубое
вечернее небо. Это новое небо зияет пу-
стотой, "обреченной, невидимой, ужа
сающей" )

Л Л Грицанпв

КОММЕНТАРИЙ понятие, кла-
сическая трактовка которого (в качест
не процедуры интерпретации (си.) по
отношению к тексту (см ), результант
которой является другой текст) ш-реет
мыслена философией 20 в. в контексте
постмодернистского переосмысления
природы дискурса (ем.)

К, трактуется постмодернизмом каи
Принудительная интерпретационная про
цедура, принудительно пресекающая
извне свободное семантическое само-
движение текста В такой версии К
предстает как типичная процедура ин
терпретации — в отличие от “экеперн
ментации (см ), предполагающей про
слеживание встх спонтанных смысло
проявлений текста

Детальное исследнвани» феномена К
было осуществлено М Фуко (см ) в ра-
боте "Порядок дискурса" (см.) • кон-
тексте содержательного сопоставления
традиционных и современных форм
осуществления дискурсивных практик
Согласно его „ценке, им< нно К высту-
пает в системе классической западной
культуры тем механизмам посредством
которого доминирующая традиция у дер
живает креативный потенциал дискурса
(см ) в гех нределах которые очерчены
пределами метафизически орт нгири-
ааниого мышления

По мысли Фуко, К выступает фен^
меиом, который позволяет создать ви-
димость выхода за границы комменти
руемого текста, обеспечивая при этом
реальную неь--зможность пересечения
этих границ. Согласно Фуко, “помнен
гарий предотвращает случайность дис-
курса тем, что принимает ее в расчет
он позволяет высказать нечто иное чем
сам комментируемый текст, но лишь
при условии, чго будет сказан и в неко-
тором роде осуществлен сам этот
текст" Тем самым дискурс замыкается
на себя, пресекая самую возможность
семантической новизны в подлинном
смысле этого слова "открытая мн- оке-
ственность, непредвиденная случай-

ность окалываются благодаря принципу
комментария перенесенными с того, что
с риском для с-бя могли бы быть ска-
занным, на число форму, вид и об
стоятелытва повторения" (Фуко)

Важнейшей функцией К таким обра
зом является обеспечение воспроизвод
гтва смысла в исходных (определенных
доминирующими мировоззренческими
основаниями) границах Необходимым
инструментом для достижения пой не
ли выступает, с точки зрения Фуко, пи
вс лировка какой бы то ни было случай
нести в разворачивании дискурсивных
актов Согласно Фуко, в культуре клас-
сического типа “комментарий ограничь
вал случайность дискурса такой игрой
идентичностей, формой которой., были
повторение и тождественность" В та
ком контексте попятит новации" при
меиитсльио к феномену < мысля окалы
вается фальсифицированным, ибо, со-
гласно правилам К, в интерпретации
Фуко, "новое не в том. что сказано,
а и событии его возвращения"

Фук<> вопрошал “Настолько ли фа
лально, что мы не знаем иного способа
речи, нежели кожлнштарий? Послед
ний.. вопрошает дискурс о том, что го
верится или о чем хотели бы сказать,
ин старается породить это второе дно
речи, где она обретает идентичность
С самой собой, которую ОН и расцени
вает как наиболее близкую к истине;
речь идет о том. что, объявляя то, что
было сказано, пересказать то, чего ни-
когда не было произнесено В этой дея
гель пости комментирования, стараю
щейся перевести сжатое, древнее н
молчаливое в самом себе рассуждение
в другое, более многословное и архаич
ное и. одновременно, более современ-
ное, скрывается странное отношение
к языку комментировать значит
признавать, по определению, избыток
означаемых нал означающими, меня
бежно несформулированный остаток
мысли, который язык оставляет во
тьме, остаток, составляющий саму суть,
выталкивающую наружу свой секрет-
но комментировать также предпо
лагает, что эго невысказанное спит
в речи и что благодаря избыточности,
присущей ожачасмому, можно, вопро
шэя, заставить говорить содержание,
которое отчетливо не было означено
Эта двойная избыточность, открывая
возможность комментария, обрекает
нас на бесконечную, ничем не ограни
ценную задачу всегда есть дремлющие
означаемые, которым нужно дать ело
во что же касается означающих - они
всегда предлагают изобилие, вопроша
loiuee против нашей воли о том, что оно
хочет сказать"

Согласно Фуко, ограничительные функ
ции. во многом аналогичные ’принципу
К.", исполнял в рамках классической
традиции и "Принцип автора'', ограннчц
вал своими рамками "ту же случайность
игрой идентичности. формой которой
являются индивидуальность и я" По
оценке Фуко, возможен также и крин
ципнально иной тип детерминации дне
курса (контроля над дискурсивными
практиками), объективированный в фе
иомене 'дисциплины" (см Дисциплины
принцип).

А. Л. Грицанов

КОННОТАЦИЯ (позднелат. connota
Но, от лат гон - вместе и note от
мечаю, обозначаю) — Лог ико-фнлекоф
скнй термин, ныражаюший отношение
между смыслом (коииотат) и именем
или комплексом имен Коилотаг харак
теризует денотат, т е. предметное зла
чение. устанавливаемое в процессе обо
значения объекта в имени К которая
нр сопровождается денотацией, уста-
навливает идеальный объект, который
хотя и не имеет прелиаходимого в ре
альности эквивалента, но имя которого
не лишено смысла. Например, сложное
имя "современный король Франции”
обладает смыслим, однако в настоящее
время не имеет денотата.

Термин "К.и употребляется также в
языкознании, но приобретает* там пни-
значение: как дополнительное, сопутетнх
ющее значение языковой единицы, слу-
жащее для выражения зкелрес(.шзно эмо
циональиых аспектов высказываний В
семиотике К — особый непрямой модус
значения, уровень "вторичных означае-
мых", надстраивающийся над прямым
денотативным значением слова Влияние
на конституирование побочных смыслов
слова оказывают самые разнообразные
факторы жанровые коны чции (так ело
во " пламя" в качестве литературного кли
ше дтя выражения .побивши! страсти кос-
венным образом содержит в себе зна
чения "язык трагедии", "классическое
чувство” и т. д.), стереотипы восприятия
(изображение макарон может обозначать
не только нишевой продукт но и нести
побочный смысл “итальянскости”), ста
диетические особенности и т д

К стала объектом систематического
анализа в ”коннотативной семиологии"
Л Ельмслева Р Барт (см ), развивая
исследования К . указывает на следую
щие ее характеристики.

а)	коннотативные значения способны
надстраиваться как над языковыми дено-

тативными значениями, гак и над невер
бальными лаками, над утилитарными на
значениями мапфиальных предметов,

6)	коннотативные значения патентны,
относительны и подвижны

Важнейшей характеристикой коннота
тивного значения Барт считал его идео-
логическую нагруженность, его способ-
ность в качестве формы идеоЛоГмчсско
ги воздействия замещать "основное"
значение слова

А А Горных, М. Р Дисько

КОНСТРУКЦИЯ понятие фи ли
софми постмодернизма, сменившее л
контексте пре «умпш1И “смерти Автора"
(см.) понятие “произведение" В рам
мах подхода, базирующегося на терми
не “К продукт словесного творчества
мыслится не как константная автохтон-
ная целостность но как подвижная
лаичная картина из принципиально
вторичных дискретных элементов пер-
манентно изменяющих свое местирас
положение относительно друг друга

Концепция "смерти Автора" строится
на отказе от иллюзии оригинальности,
т с онтолся ическлй соотнесенности
первозданного авторства и переиздан
ной событийности любой художествен
ный материал уже каким то образом
освоен, а сам художник — культурно
“пред задан" Для европейской гради
ции с ее интенцией на новизну и автор-
ский вклад в культуру это означает
трагическую констатацию ' все уж>- бы
ло" (см Deja-vu). В такой системе от
счета произведение как оригинальный
продукт творчества немыслимо оно
неизбежно будет являть собой лишь по-
движный мозаичный набор узнаваемых
парафраз и цитат. Исходя же из этого,
становятся возможными различные вер
СИН прочтения произведения В 33ВИ
симости от глубины представтенности
содержания каждой фрагментарной ци
гаты в восприятии читателя, слушате-
ля. ЗрИТеЛЯ

Н контексте концепции интертексту-
альности (ем.) понятие "К." обретает
епециф1гческую конкретность, понятая
процессуально, ока есть нс что иное,
как подвижная игра цитат (например,
роман Ж Ривз "Барышня из А,", варь-
ирующий в св--ем содержании 75(> пи
тэт почерпнутых из текстов 408 авто-
ров). Реальнч К оформляется как по
двнжная плюралистическая система
интертекс ту альных проекций смысла,
порождающая многочисленные ассоци-
ации у читателя, готового к восприя-
тию текста не как одномерного "слона
ря”. з как нелинейной “энцпклппедгпг"
(Эко), разделы которой перекликаются
друг с другом выводя далеко за преде-
лы явленного текста (см Интгртексту-
альность)

Структурная вариабельность К вле-
чет Ja собой вариабельность семантике
скую по Р Барту (см ), "задача видит
гя не в том. чтобы зарегистрировать не-
кую устойчивую структуру, а скорее
в том, чтобы произвести подвижную
структурацию текста"', ""проспоживать
пути смыслообразования" Ж Деррида
(см ) также фиксирует "открывающие
ся возможности полисемии ’ "рассеива-
ние. способно продуцировать меконеч
ное число семантических эффектов"
высвобождая семантическую креатив
ность текста, его "желание сказать"

Самоорганизация текста порождает
конкретные версии смыслопорождения,
которые возникают в результате cot ла
сования единиц текста "текст рас про
страняется в результате комбиниро
вання и систематической организации
элементов" (Барт) Процедура созда
ния текста выступает в этой системе пт
счета как инспирирование различных
вариаций этого комбинирования по
Барту, скриптор (см.) может только
смешивать разные виды письма, стал
КИиаЯ ИХ друг С Другим", И ИТОГОМ его
работы янляется не что иное, как опре-
деленная конфигурация готовых эле
ментов" К,, согласно Баргу, гем са
мым занимает место оригинального
произведения' "текст может быть собой
только в своих несходствах"

Конкретные версии конфигурирования
подвижной К выступают в качестве
принципиально не константных и нон-
фннальных согласно Деррида, письмен
ность (см ) как продуцирование смысла
есть одновременно выход за грань этого
продуцирований его отрицание. ‘ ПИСЬ
ценность в самой себе несет свой про-
цесс стирания и аннулирования'* В этом
контексте читатель i ем ) конституирует
ся как фигура “не потргбит. зя а произ
водителя текста" (Р Барт).

По мысли Деррида, однолинейный
текст, точечная позиция, операция,
подписанная одним единственным аг
тором, по определению, не креативны
Р Барг нешхредственни использует та
кие термины, как “нелинейное пись-
мо". "многомерное письмо" “многоли
пейность означающих" и т. п. Согласно
его модели, “текст представляет собой
не линейную цепочку слов, выражаю-
щих единственный, как бы теолс-гичес
кий смысл ("сообщение" Автора Бога),
но многомерное пр< странство" Мета
форон текста, понятого в качестве К

становится в постмодернизме не дерево
(см ) ни сеть произведение "отсылает
к образу естественно разрастающегося.
развивающегося организма Мегафорд
же Текста — сеть" (Р Барт).

Переориентация культуры постмодер
на с идеи "произведения" на идею "К"
фактически означает исследовательский
вектор на постижение самодвижения
художественного провзведения в прост
рангтве культурных смыслов

Л. Л. Грина нив

КОНТАМИНАЦИЯ (от лат согнать
папа смешение), и лингвистике
1) возникновение нового слова либо
выражения в результате "смешения"
частей двух или более слов и выраже-
нии; 2) слово или выражение, явившее-
ся продуктом таковой процедуры

Так, понятие постмодернистской фи
лоеофни "хаосмос" (си,) явилось К
таких терминов, как хаос (см ), "кос-
мос" (см ), “осмос" (см )

KOHTtKCT (лат cottttxius - соеди
некие, тесная связь) феномен, по-
рождаемый вне текстовым эффектом
системности текстового массива; спето
иг в возникновении дополнительных
значений и смыслов текста, обуслои
лепного тем. что текст как семантичес
кая цельность превосходит "смысловую
сумму" составляющих его языковых
единиц Структурируя веер возможных
аспектов грамматического значения
слав или предложений, К задает опре
деленность смысла языковых выраже-
ний в границах данного текста Вне К.
языковая единица теряет дополнитель
ные значения диктуемые общим смыс
лом текста, утрачивая ситуативную се-
мантическую конкретность и эмоцио-
нальную отнесенность В социальных
науках (вне ппдходиости гуманитарных
дисциплинJ К являет собой совокуп
ность подразумеваемых навдгнных смыс-
лов, которые вкладываются в универ
галькый/каникический текст при его ин
терпретации (см.) в иных условиях, чем
те, в которых он был произведен

Центральный статус понятие “К об
ретает в постегрукгурализме (см ) и
постмодернизме Трактовка текста как
децентрированного и интерпретация его
структуры в качестве подвижно органи
зованнай ризомы (см.) создают возмож
ность самых разнообразных программ
его деконструкции (см ) Бытие текста
в статусе нарратива (см ) превращает
возможность наличия у него бгеконеч
ного числа К в действительность в ходе
процедур ‘‘означивания” (см.).
Сопряженность смыслов и значения
текста не столько с характеристиками
его организации и с внешним по огни
шению к читателю личностным миром
Автора (см. "Смерть Автора''), сколь-
ко с самим читателем (см Чтение),
предельно расширяет само понятие
"К." В К вовлекаются системы ценно
стных предпочтений читателя, а также
его культурный опыт — как градицн
онный так и фиксируемый посредст-
вом различных симулякров (ем )

См также Ацеитрнэм, Читатель
Л. А. Грицаков, И Л. Кацу к

КОНЦЕПТ (лат conceptus поня
тис) содержание понятия, ел» смыс
ловая наполненность в отвлечении от
конкретно языковой формы его выра
жения В научном знании определен
ным образом упорядоченный и исрар
хишрованный минимум К образует
концептуальную схему, а пахожденю
грсбуемых К и установление их связи
между собой образует суть конпептуа
лизании К. функционируют внутри
сформированной концептуальной схе
мы в режиме понимания объяснения
Каждый К занимает свое четко обо
лначенное и обоснованное место на гои
Или ином уровне концептуальной схе
мы К одного уровня Могут и должны
конкретизироваться па других уров
нях, меняя тем самым те элементы схе-
мы, с которыми они начинают corn но
сигься. К в рамках одной концепту
альноЙ схемы не обязательно должны
непосредственно <оотноситься между
собой (но обязательно в рамках целост-
ности, в которую они входят) К редко
непосредственно соотносятся с соответ
ствуюшей данной схеме предметной об-
ластью. Скорее наоборот, они есть
средства, организующие в своей неко-
торой целостности способы видения
("задания', конструирования, конгпггу
ирования) реальности В этом «мысле
они обладают определенной онтологиче
ской “наполненностью" что отличает
их от конструктов, представляющих со-
бой чисто познавательные инструмен-
ты, позволяющие переходить от одного
уровня теоретической работы к друго-
му (со сменой языков описания) н в
этом своем качестве м<иущне не иметь
никакого онтологического “наполне-
ния" Через схемы концептуализации
и опсрационализации К подлежат ь
пауке "развертке" в систему конструк
тов, обеспечивающих (в идеале) их вы
ведение на эмпирический уровень ис-
следования Собственное же обоснова-
ние К. получают в более широких по

отношению к ним мегауровневых знали
евых системах презентируя их тем са-
мым в рамках конкретной теории.

В постклассической методологии на
уки К. стали рассматриваться нс толь-
ко со стороны своей функциональной
нагруженногпт внутри научного знания
(жестче — научной теории), но как < и
ггемообразующие элементы концепций
как особых форм организации диецнп
линарного (научного, теологического,
философского) знания вообще II этом
контексте в качестве своеобразного ге
нератора продуцирования К стала
трактоваться философия

Это представление было радикально
переосмыслено в философии пост
структурализма (см ), в частности в но
мадплогии (см ), созданной Ж Деле
эпм (см) и Ф Гваттари (см.) В пей К.
вообще перестает трактоваться как
вепрмогательнын инструмент познания
и приобретает статус "качала филосо
фин" Тем самым философия не столь
ю опргделя» гея посредством К сю »ль
ко именно состоит "в творчестве К ",
что намечает ее различие с наукой,
не имеющей собственных К и ведаю
щей лишь "проспектами" и "функгива
ми* а также с искусством производя
ЩИм "Перцеиты” И "эффекты”

Философия как творчеств* ) К не мо
жет рсдуцириьагься ни к

1)	созерцанию (так как созерцания
прицзводны по отношению к творчв
ству К ),

2)	рефлексии, которая присуща не
только филосз*фни,

3)	коммуникации (так как последняя
произвошп только консенсус, а не К.).

Созерцание, рефлексия, коммуника
цня — суть машины, образующие уни
версалии в различных дисциплинах
К с точки зрения постмодернизма Де
лёза и Гваттари, характеризуются ря-
дом свойств

1	Сотворенность К Он творится фи
лософом н несет его авторскую подпись
(аристотелевская субстанция, декартов
ское cogito, кантовское a priori и т д. )
К соотносятся с персонажами и вопло-
щаются в них (CoKpai как К персонаж
для платонизма, ницшеанские Заратуст-
ра и Диотпп* и г д ).

2	К тогатизирует свои элементы,
н,. в го же время представляет собой
"фрагментную множественность со-
ставляющих" каждая из которых мо
жет рассматриваться как самостоятель
ный К имеющий свою историю К
таким образом, обладает эндоконсис
тенцией — Целостной неразличимостью
гетерогенных составляющих, и экзо
консистенцией соотнесенностью с
другими К., распо.латающимися в од
Ном плане с ним в “зонах соседства*
Эю требует "наведения мостов'' соот
несения К. друг с другом

3	. Соотнесенность К с проблемой
или пересечением множества проблем,
на которые он призван отвечать и где
он в своем становлении, собственно,
и соотносится с другими К

4	Процессуальность К есть упоря
дочение, распределение (ни не иерар-
хическое) его составляющих “по зонам
соседства'' в которых они становятся
неразличимыми К “абсолютная по
верхностъ или объем”, где его составля
ющие выступают как “интенсивные ор-
динаты”, а сам К. ''пробегает” эта со
оголяющие “с бесконечной скоростью*
и "недистантном порядке” К, таким об-
разом, - это точка пересечения (“сивпа
дения", "скопления”, “сгущения”)СВОИХ
составляющих. Он не редуцируете* к
ним. но постоянно, без дистанции, со-
присутствует н своих составляющих и
снова и слова нх пробегает

5	К негелесен и неднекуренвен, хо-
тя ок и осуществляется в телах, он не
тождествен им К есть чистое сингу
лирное и автореферентиое Событие
(“а не сущность или вещь ), которое не
имеет пространственно временных ко
Ординат, но только свои “интенсивные
ординаты” составляющие как свои
единственно возможные объекты

К , будучи "творим” одновременно
полагает “себя и свой объект", но не
выстраивает по отношению к нему
(в отличие пт науки) ряда пропозиций
К располагаются в “дофилософском"
"плане имманенцин", который пред
сгавляет собой некий “образ мысли”
(мысль мысли, мысль о мысли), "гори
зонт событий'’ "резервуар” для К не-
кую "пустыню”, по которой кочуют
"племена К." План имманенцин нэпа
чально ризоморфен, вмещает в себя
все, он есть некая Всецелостность Дви
жения К в плане иммаленнии образуют
его "переменную кривизну” и складки
(см ). В то ьр₽мя как план имманенцин
"воссоздает хаос" и его элементы суть
"дпаграмматнческие" черты этого хао
са, его абсолютные “направления" и
‘ интуиции" составляющие К суть ин
тенсивные черты хаоса и его нзмсре
них В этим смысле задача философии,
которую она решает посредством К ,
“придать (хаосу) консистенцию. ничего
не потеряв из (его) бесконечности”

План имманенцин "окружают иллюзии”'
1) "иллюзия трансцендентности” ког
да в имманентности находится место для

трансцендентности (К в этом случае
становятся Фигурами);

2)	"иллюзия универсалий" когда им
Манентность становится имманентной че-
му либо: “Объекту созерцания" “Субъ
екту рефлексии” или "Другому как
субъекту коммуникации" (тогда К. сме
шнваются с планом и редуцируются
к универсалиям, которые на самом деле
ничего не объясняют но сами нуждают
СЯ В объяснении,

3)	"иллюзия вечности", когда "эабыва
юг, что К должны быть сотворены”;

4)	"иллюзия дискуренвности" когда
смешивают К с пропозициями и, как
следствие, философию и науку, ставя
щую своей целью ограничение хаоса,
его определение

Таким образом, К располагается в пла
не имманенцин и понимается как "нераз
делимость конечного числа разнородных
составляющих, пробе! аемых некоторой
точкой в состоянии абсолютного пароним
с бесконечной скоростью”

См также Монадология, "Что такое
философия" (Делез, Гваттари)

В Л Лбушенко, Н Л. Кацик

КОРЕНЬ метафора постмодерниз
мд, фиксирующая в целях ее последую
щей деконструкции (см ) классическую
философскую презумпцию ценностного
восприятия елубины как символа мес
гппребывания сущности и сопряженно
го с ней источника явления; Идея К
неразрывно связана с трактовкой по
знания как проникновения сквозь
поверхность явлений бытия к его
глубинной сущности

Пи формулировке Ж Делеза (см ) и
Ф Гваттари (см ), в рамках клпссичес
кой культуры “образом мира является
дерево <см — Л. Г )", а образом. в свою
очередь, собственно дерева К "ко
рчп, - образ мира дерева"

Согласно Делезу и Гваттари, в нео-
платонизме истоке европейской ме
гафизики внечувственное "начало"
мирового процесса фиксируется имен
но в смыслообразе К если мировой
процесс Плотин уподобляет "жизни ог-
ромного древа, обнимающего собою
все" то начало потоков эманации "пре-
бывает везде неизменным и нерассеян
ным пл всему древу и как бы располо
женным в корне * Согласно Плотину,
этот К бытия “с одной стороны, дает
древу всеобъемлющую многообразную
жизнь, с другой же стороны, остается
самим собой, будучи не многообраз
ным а началом многообразия"

По оценке Делёза и Гваттари, метафора
"К." .называется сквозной для эволю
ции европейской культуры на всей ее
протяженности: "вся древовидная куль
тура покоится на них (корнях и кореш
ках — /1. Г.), от биологии до .пшгвистн
Ки" Согласно их мнению, "даже такая
передовая дисциплина. как лингвистика,
оберегает фундаментальный обрат дерева
корня, который удерживает ее в лоне
классической рефлексии (Хомский и
синтагматическое дерево, начинающееся
в некой точке S и затем разливающееся
дихотомически)"

В контексте постмодернистской де-
конструкции идея К повергается по-
следовательной и радикальной критике
по следующим критериям

1	. (>ткаэ от идеи К являет собой отказ
<п идги глобины как в метафизмчес
к<1М. так и в топологическом измерсии
ях К выступает символом стремления
классической философии проникнуть
"в глубь*' явления предполагая наличие
"в его глубине" его истинного смысла
и тайны. По формулировке же М Фуко
(см,), "за вещами находится. не столь-
ко их сущностная и вневременная тайна,
по тайна, заключающаяся в том, что
у них Нет сути" Место метафоры "К "
понимает в постмодернистских аналити
ках метафора ’ клубня", орлшизованно
то принципиально иначе, нежели корне
ная структура. По Делезу и Гваттарн,
"в ризоме нет точек или позиций, подоб
ных тем, которые имеются в структуре.,
в корце Топько линии Таковые "ли
нии" “линии ускользания" (неизбыв
но подвижные, согласно Делезу и Гват
гари) образуют своего рода сеть,
пространственно локализованную на
поверхности предмета. По мнению Деле
за и Гваттари, "Множества определяют
ся . посредством абстрактной линии, ли
нии ускользания, или детерриторналнза
цпк, следуя которой они существенно
изменяются, вступая в отношения с дру
гимн План консистенции {решетка) -
это поверхность любого множества"
“незамкнутые колыи" Идея "глубины"
замешается в эпоху постмодерна идеей
"плоскости" (см.), а динамика последней
интерпретируется как “складывание"
(см Плоскость, Складка. ‘‘Ускользания
линии”, Поверхность, Плато)

2	Значение смыслообраза "К со-
пряжено в классической культуре и фи
лософии с семантикой "стержня" как
“генетической оси", репрезентирующей
собой существование генетического ис-
тока того или иного явления- В про-
тивоположность этому постмодернизм
резко выступает против подобного гене-
тизма по формулировке Делеза и Гват-
тари, "генетическая ось — как объек

тивное стержневое единство, из которо-
го выходят последующие стадии, глу
бкнная структура подобна, скорее, ба-
зовой последовательности, разложимой
на непосредственные составляющие,
тогда как конечное единство осуществ
ляется в другом измерении — преибра
зовательном и субъективном” По их
мнению, "понятие единства появляется
тогда, когда в множестве происходит
процесс субъективзции или власть за
хьагывап означающее, то же самое от
носится и к единству стержню"

3	Метафора "К выступает в класси
четком миропонимании также как ни
тонцич на поиск универсализма бытия
по Делезу и Гваттари. "о генетической
оси или о глубинной структуре (кор
не Л. Л ) мы говорим, что они,
прежде всего, являются принципами
кллгжи (см Л Г ), воспроизводимой
до бесконечности" В оценке Делёза и
Гваттарн классическая мысль п прин
цнпе ''никогда не знала множественное
ти. ей нужно прочное коренное единст
во" По наблюдению Делеза и Гваттари,
"даже Книга как реальность оказыва
ется стержневой си своей осью и лисп»
ямя вокруг нее Книга как духовная
реальность в образе Дерева и Корня
вновь подтверждает закон Единого"

Фундаментальным принципом постмо
дернистскоги истолкования мира высту
пае» программа познавательного пбретг
ния множественности, как писали Делез
и Гваттарн, "поистине мало сказать Да
здравствует множественное, ибо при
зыв этот трудно выполнить Никаких
типографских, лексических или гинтак
см веских ухищрений не будет достаточ
но. чтобы он был услышан И понят,
Множественное нужно еще создать,
не добавляя к нему внешние качества, а,
напротив, всего лишь на уровне тех ка-
честв. которыми оно располагает, по
прежнему п-1 (единица является частью
множества, будучи всегда вычитаемой
из него) Вычесть единственное щ мно
жеггва, чтобы его установить; писать
в п-1 Такая система может быть назва-
на ризомой. Ризома (см. А. Г ) как
скрытый стебель радикально отличается
от корней и корешков. Ризомы это
луковицы, хлябни

4	Идея К в философской классике
сопряжена с метафорическим концеп
гом дуального ветвления, конституиру
ющего принцип бянаризма (см.). По
оценке Делеза н Гваттари, конституиру-
емое классическим мышлением “единст
во" всегда “способно раздвоиться со
гласно духовному порядку": “единство-
стержень. устанавливает совокупность
двузначных отношений между элемента
мн или тонкими объекта, или к Едино-
му, которое делится согласно закону би
маркой логики дифференциации в субъ
екте" Классическая культура- согласно
Делезу и Гваттари никогда не выходит
“за рамки... репрезентативной модели
дерева, или корня стержневого или
мочковатого (например, дерево Хомско-
го, связанное с базовой последователь
ноетыо и репрезентирующее процесс
твоего становлении согласно бинарной
логике)" Европейская ориентация н->
"триалу" (например у Г Гегеля “те
.тс антитезис синтез" Л Г.),
в сущности, отнюдь не меняет этого об
стоятельства но оценке Делеза и Гват-
тарн, “что касается объекта, то и здесь,
разумеется, можно перейти от Единого
непосредственно к тройственному и
Т. д., но только при условии прочного
коренного единства — стержня, кото
рый поддерживает вторичные корни
Это немногим лучше Двусторонние от
ношении между пос теловаттльни распо
воженными кругами просто Заменили
бинарную логику дихотомии Стержне
вой корень не многнм более мноЖест
вен, чем дихотомический Один разни
вается в объекте - другой В субыжте"
Таким образом, фундаментальная для
классики парадигма мышления утверж
диет "закон Единого, которое раздваи
нается, затем и учетверяется Бинарная
логика - это духовная реальность дере-
ва корня" Классическим примером во
площения характерного для свропей
ской мента тьности бинаризма является,
по оценке Делеза и Гваттари, "лишние
гическое дерево" Н Хомского, которое
"начинается в точке S и развивается ди
хотимически" 1J тгпм отношении, со
гласно Делёзу и Гваттари, “грамматике
ская правильность Химского катего
риалыгый символ S, который подчинил
себе псе фразы, прежде всего является
маркером власти, а уж затем — си итак
сическим маркером”

Даже альтернативно сложившаяся в
европейской культуре модель организа
ции бытия в виде "системы корешка,
или мочковатого корня" не выводят за
падный стиль мышления за пределы
логики бинарных оппозиций С точки
зрения Делеза и Гваттари, несмотря на
то, что в данной модели “главный ко
рень недоразвит или разрушен почти
до основания", гем не менее, "на нем
то и пробует привиться множествен
ность и кое-какне вторичные корни, ко-
торые быстро развиваются" — “иначе
гоноря, пучкообразная (мочковатая)
система фактически не порывает с дуа

лмзмом, с комплементармостью субъек-
та и «бъекта природной реальности
н духовной единство продолжает быть
удерживаемым в объекте"

Согласно же парадшме постмодерниз
ма, ни бинарное ветвление стержневого
К ни двойное “скрещивание корней"
мочковатого "корешка1 не должны вы
ступать образцом для философского
мидечиривапия пронесгуальности. По
мысли Делёза и Гваттари, "когда мно
жегтвгнное действительно исследуется
как субстантивное, множественность,
оно больше не связано с Единым как
субъектом и объектом, природной и ду
ховиой реальностью как образом ми
ра в целом Множества ривоматмчны,
и они разоблачают древовидные псевдо
множества. Нет ни единства, которое
следует та стержнем в объекте, ни того,
что лечится внутри субъекта" Помадо-
логня <см ) конституирует атрибутивно
гетерогенный тип целостности, каковой
"является именно таким пересечением
нескольких измерений в множестве, ко
торое обязательно меняется по мере то
го, как увеличивается количество его
связен” "любая точка ризомы может
быть и должна быть связана со всякой
другой В отличие пт дерева или корня,
которые фиксируют точку, порядок
в целом" В этом контексте Делёз и
Гваттари отмечают "мудрость растений
даже если сами они корневые, всегда
есть нечто вовне, с чем можно образо
вать ризому с ветром, с животным,
с человеком. Хмель как триумфнль
ный прорыв растения в нас..."

5 Понятийный образ К, философски
п) классицизма фиксирует одномерный,
линейный характер прогекания процее
сов движения бытия, характеризующих
ся отсутствием вариативности эяолкчш
оняых тенденций По оценке Делёза
и Гваттари, этого не сумели изменить
даже усилия осуществленные в рамках
модернизма (см ): "слова Джойса, соб
ственно говоря, со множественными
корнями, не нарушают действительно
линеарное единство слова и языка, уста
навливая циклическое единство фразы,
текста, знания Афоризмы Ницше не
опровергают линеарное единство зна-
ния, отсылая к циклическому единству
вечного возвращения, оставшемуся в
мысли неузнанным” Парадигмальная
установка на отказ от линейного виде-
ния процессов формулируется Делёзом
и Гваттари так "Создавайте ризому,
а не корни! . Не будьте ни единым, ни
множественным, станьте множеством!
Рисуйте линии. а не точки!.. Не лелейте
в себе Генерала (см. — А Г.)”.
Пафосный отказ от стратегии К. мыс
лится постмодернистской философией
как важнейший По Делезу ч Гваттари
г чанное в том, чтобы “никогда не пус
кать корней, хоть и трудно избежать та-
кого соблазна'1, "мы не должны больше
думать™ о корнях или 0 корешках
с нас довольно „Hei ничего прекрасно
го, влюбленного, политического, кроме
подземных стеблей и наземных корней,
наружной оболочки н ризомы"

См также Дерево

Л. Л. Грьцаноь

КОСМОС (греч кочтоз устройгт
по, упорядоченность, чкрашеяие>
категория классической философии
(см Классика — Некласснка — Пост
некласснка), фиксирующая представ
ленче о мире как об упорядоченно!
и структурной целостности, подчинен
ной имманентным потенциально до
ступ ным для умопостижения зако-
номерностям

Основными характеристиками К яв
ля юте я

1)	оформлснность как внутренне обус
ловленная определенность строения.

2)	дифференцированность, т. е каче-
ственное своеобразие составных частей,

3)	структурность как иерархическая
упорядоченность элементов;

4)	наличие автохтонного эволюцион
ного потенциала,

5)	законосообразность или ппдчи
ценность К внутренней мере как его
организационному и динамическому
принципу,

6)	эстетическое совершенство К.,
мыслимого в качестве прекрасного
и 1армоннчного,

7)	принципиальная познаваемость,
Понимаемая как рациональное выявле-
ние имманентного К порядка.

8)	предсказуемость, допускающая мо-
делирование возможных будущих со
стояний К на основании постижения
тенденций его развития

В философии постмодерна понятие
“К." было радикально переосмыслено
Идея мира как К. была квллифициро
вана Ж -Ф Лиотаром 1см.) как одна
из "метанарраций" (см) европейской
культуры Центральным, по оценке
Ж. Делеза (см ) и Ф Гваттари (см.),
символом такой культуры выступает
"книга как духовная реальность в об-
разе Дерева пли Корня", что порожда-
ет представление о К как об имеющем
единый смысловой горизонт H еДННСТ
венный способ дешифровки Понятие
"К.” замещается в постмодернизме па
нятпем “Хаосмос" (см ), фиксирующем

постмодернистскую идею о нарративно
игровых смысловых средах, подчинен
ных не объективным закономерностям,
по сугубо ситуативным правилам язы
ковых игр По убеждению Делёза
и Гваттари, "Космос превратился в Ха
ос, но книга продолжает быть образом
мира хаосмос корешок занял место ми
ра корня"

А. Л. Грицашщ

KPHCTFBA < Кг»™) Юлия (р. 1941)
французский философ лингвист и ли
тературный критик болгарского проис-
хождения В 1965 приехав в Париж,
вступила в брак с Ф Соллерсом, рабо
тала ассистенткой у К Леви Стросса,
вступила в группу "Тель Кель” (ем
"Tel Quel") и посещала (с 1466) семи
пары Р Барга (см.). С 1970 член
редакционной коллегии "Тель Кель"
Н конце 1960-х стала известна во Фран
ции как переводчик и популяризатор
М, М Бахтина. В 1970 х активно посе
тает семинары Ж Лакана, с *974
возглавляет кафедру лингвистики Уни
верситетз Париж. Г 1979 начинает ка
рьеру феминистски ориентированного
психоаналитика С 1980 оформляется
проект исследования К “локальных
сознаний" “любви" “меланхолии и
депрессии", “отчуждения" С 1994 на
чале я новый пап в творчестве К "воз
вращение" к психоанализу, мотивиро-
ванное поисками новых оснований "по
хороненной” в постструкгуралнзме (см.)
и постмодернизме человеческой субъек-
тивности, который реализовался в двух
гонах лекций “Смысл и бессмыслица
б\'нга”

Основные работы “Семиотика" (1969);
'Революция поэтического языка" (1974),
"I law лог' (1977); “ Власти ужаса" (1980),
“История любви ’ (1983); "В начале
была любовь Психоанализ и вера"
(198.51; "Черное солнце, депрессия и
меланхолия” (1987); “Чуждые самим
себе” (1988 > и др.

В шише I960 х начале 1970 х К
^братается к анализу ("семи- логичес-
кая авантюра") достижений, возможно
стен и пределов семиотики. Специфич
ным для последней является, по ее
мысли, то, что. конституируя формаль
ные системы, семиотика не только мо
делирует функционирование тех или
иных означивающих практик, но и са-
ма по себе постоянно оперирует в сфе
ре языка, также являя собой означиьа
ющую практику Необходимо поэтому,
чтобы в рамках каждого семиотически
го исследования осмысливались отно
гпения между объектом и языком опн
самим В качестве такой саморефлек
сивиой науки семиотика способна сде-
лать объектом рассмотрения дискурс
(см } науки, становясь тем самым "на
укой об идеологиях" и, одновременно,
"идеологией науки" К подчеркивает,
что объекты семиотического исследова
имя идеология и все мн» гообразие
социальных практик - являются зна
новыми системами и, функционируя по
аналогии с языком, подчиняются зако-
нам означивания (различение означаю
щего и означаемого, денотативного и
Коннотативного значений ит д.)

По К . исследование феноменов культу
ры посредством прямого приложения
лингвистической модели приводит к ре
дукцнп многообразия их характеристик
и, прежде всего, игнорирует позицию
субъекта К. предлагает критическое раз
вигне теоретических положений Ф Сое
сюра и Ч С Пирса в виде теории значе-
ния, которая с "необходимостью должна
быть теорией говорящего субъекта"

К выступила основателем интердме
циплинармого подхода (на стыке фило-
софии структурализма, пенхоаналн ы,
лингвистики и семиотики), именуемого
концепцией "ееманализа" (см.) Сема
нали»“ согласно К акцентирует вни-
мание на материальных аспектах язы
ка звуках, ритмической организации,
графической репрезентации Эта маге
рпальность пе может быть редуинрова
на к каким либо структурам или выве
дена из "порождающих моделей" Се
маналнз был разработан К с целью
анализа гетерогенного характера озна
чивающих практик говорящего субъек-
та и соответствующих нм первичных
лннгво-психологичегких процессов

В функционировании языка, понятого
как Совокупность речевых практик, К
прежде всего интересуют свойства
субъекта речи открывающиеся вне
и помимо традиционной феноменологи-
ческой трактовки сознания, надстраи-
вающиеся над трансцендентальным
Ego, а также специфический характер
практик означивания, делающих воз
можным "выражение значения в пере
дающихся между субъектами предло-
жениях" Чтобы избежать традициона
листского включения субъекта в рамку
телесности и бессознательных пронес
сов К использовала идеи структурно
го психоанализа Лакана

Субъект трактуется ею хак изначально
противоречивы!! и являющийся смешени-
ем бессознательных и сознательных мо-
тиваций, психологических процессов и
факторов социального ограничения К
декларирует необходимость рассматри-

вал» язык как динамический процесс или
гетерогенную структуру манифестирую
щую и формирующую разнообразие че-
ловеческих субъективностей К рассмаг
рнвает два нераздельно существующих
внутри я тыка уровня — семиотического
и символического Комбинирование
которых производит все многообразие
типов дискурса, типов означивающих
пракпп*

Семиотическое, согласно К , представ
тяет собой долито вистическос состояние
инстинктивных влечений и проявление
их работы в языке (что коррелируется
с разработанной 3 Фрейдом схемой
структурирования желаний в первичных
процес сах их перемещения и сгущения)
Семиотическое также является фунда
ментальной стадией в процессе формн
ровдния субъекта, "подготавливает буду
щего говорящего к вступлению в области
знаков (символическое)"

Символическое, по К., выступает
в качестве "социального эффекта отно
шения с другим, проистекающего из
объективного протииостояттия биологи
четких (в том числе ..ексуальных) раз-
личий и конкретных исторических
структур семьи", оно включает в себя
идентификацию субъекта, выделение
отличного от него объекта, устаноьле
ние знаковой системы

В целях уяснения динамики видимо
действия указанных модальностей
в языке и их роли в конституировании
субъекта К разрабатывает платонов
ские понятие "хора" (см ) У нее хора
обозначает пространство, в котором еще
не присутствует знак, осознаваемый ках
отсутствие объекта, и разделение на ре
альиое и символическое В хоре,
по мысли К т. е в процессах, которые
связывают тело субъекта с объектами
и членами семьи, прежде всего с мате
рью, — функционирует семиотическое
Хора, таким образом является прост
ранством, в котором единство субъекта
расчленяется под воздействием семи
отического еще до того, как произво-
дится сам субъект

Соогнися свою концепцию с сущест-
вующими концепциями субъективное
ти, К анализирует взгляды Э Гуссер
ля Лакана и др Гуссерлианское поня
тие "тегического" рассматривается ею
в отношении к конституированию гово
ряшего субъекта С целью локализиро-
вать готическую фазу в становлении
субъекта К обращается к лакановско-
му прочтению идей Фрейда и объеди
няет теорию тетического погтулирова
ния и теорию трех стадий развития
субъекта Конституирование говоряще-
го субъекта предстает как сложный
процесс, где на первой стадии — ’’ста
дни зеркала" — ребенок осуществляет
первый воображаемый синтез, резуль
татом которого становится идеальный
образ себя как единого тела и как
следствие, отличение себя от окружаю
шего мира как объекта, Следующая
сталия, в течение которой субъект усва
ивает язык, представляет собой вторим
ное членение воображаемого тела и вы
ражемне этого в языке под действием
символического.

Предметом особого интереса для К
становятся "прорывы" или "следы" се
мистического в анализируемых фено
менах, прежде всего в текстах, в виде
ритмов и интонаций, глоссолалий пси
хотического дискурса. По отношению
к означиванию эти явления избыточны
(rerepojенны> и спадают зачастую бес
смысленные эффекты, разрушающие
пе только принятые мнения и г пос<>бы
означивания но и Синтаксические вор
мы, го, что является гарантом готи
четкого сознания

Концепция поэтического языка, раз
работайная К на основе анализа текс-
тов О. Малларме, А Арто, Дж. Джой
ел, постулирует наличие таких "проры
вов" по отношению к значению и
означиванию и. одновременно, манифе
стирует гетерогенность субъекта, его
неспособность к устойчивой и одно
значной идентификации. Субъект пред
стает как субъект "процессуальный",
фрагментированный работой ннстинк
гивных влечений, относящихся к пер
внчиоМу синтезу воображаемого тела,
и первичной идентификацией с мате-
рью и символическим законом <отиов
ской функцией) т е. как множество
непостоянных идентификаций, удержи
ваемое посредством отцовский енмво
личеекой функции

Понятие "текст" (см ) является осн^в
ным объектом исследивавия семаяализа
К вычленяет четыре -пита означиваю-
щих практик; наррагив. метаязык, тео
рия (созерцание) и текст Текст опреде-
ляется ею как “транслингвигтичсгкий
аппарат, который перераспределяет по-
рядок языка" и соотносится с послед-
ним в качестве революционной его
трансформации; текст представляет со-
бой ритмическое чередование парных
категорий, прохождение инстникпшных
ритмов через определенные положения,
1гроизводящее значение, всегда пзбыточ
ное П1, отношению к лре-дыотвеютеьп
Таким образом, текст не рассматривает
ся К. в качестве языка общения, коли
фицнриванного посредством граммати

ки Текст не репрезентирует нечто ре
альное Что бы оп ни означал, текст
трансформирует реальность Отказывь
ясь от понимания текста как одномерно-
го процесса коммуникации между адре
сайтом и адресатом К подчеркивает
его специфическое качество свойство
порождать новые гмьплы или продук
ТИВиОСТЬ

Первоначально рассматривая интертев
сгуальносп, (см.) как процесс перехода
субъекта от одной знаковой системы
к другой. К в дальнейшем (под влиянн
ем диалогистики М Бахтина, представ
лившего литературный текст как множе
ство голосов формирующих полифони
четкую структуру) переформулировала
концепцию интертекстуачьногги. К оп
редедяет текст как пересечение и взви
модействне различных текстов и кодов,
"поглощение и трансформацию другого
текста” Интертекстуальноггь. по К.,
ие может быть редуцирована к вопросу
о литературных влияниях, она ихвасы
пает все поле современного и историчес
кого языка- огрефлексированных в текс
те В ткледующем идея интертексту.изь
ноети разрабатывалась Р Бартом и др.,
в результате чего поле ее применения
были расширено до объема сферы ку Ль
туры в целом (понятие текстового уни
версума)

Иден семитического и символически
го в анализе литературных текстов на
шли у К известное продолжение в кон
цепциях геногекста (см.) и фенотекста
(см ) Под генотекстом К предложила
понимать доязыковой процесс осмо
ву формирования структур выражения.
Генотекст охватывает все семиотичес-
кие процессы (импульсы, их рас- и со
средогочеян‘'сть). но также и возник
новение символического (становления
объекта и субъекта, образование ядер
смысла) Ф>-н<тгекст - языковая струк
тура (в отличие от процессуальности
генотеьста), служащая коммуникации
и предполагающая наличие адресанта
и адресата

Философствование К явилось одним
пз наиболее значимых импульсов, при
ведших к возникновению постструкту-
рализма она ввела в область семиоти-
ки такой (прежде инаковый ей) объект
как "телесность" и предложила рассма
тривать последнюю с точки зрения ее
знаковости

С 1994 начинается новый этап в твор
честве К. "возвращение" к психоана
тазу мотивированное поисками новых
оснований "похороненной” в пост
структурализме н постмодернизме че
ловеческоп субъективности Возврате
нне к субъекту К. связывает с идеей
или, более точно, с опытом "6vhi куль
туры1' 20 в. По мысли К., в ситуации
"фальшивой нормализации мира”, ког-
да кулыура все более и более преврати
ется в культуру шоу, культуру развле
чение, именно бунз культура выступает
гарантом и возможностью сохранить
критический потенциал культуры Алел
тируя к 3- Фрейду, М Прусту и М Хай-
деггеру. К связывает идею бунта с
"возвращением к архаическому” с до
ступим к "вневременной темпоральное
ти". и. в конечном счете, с опытом "па-
мяти, смысла и счастья" В своих лек
циях “Смысл и бессмыслица бунта",
прочитанных в Университете Париж 7
в 1994 — 1995 н опубликованных в двух
томах в издательстве Fayard, К пред
лагает панориму французской бунт-
культуры 20 в творчество Л Арктона,
>К П Сартра, Р Барта и др рлссмат
ривается ею в постсемнотичсской пер-
спективе перспективе возвращения
к идее человеческого опыта, который
включает в себя кик принцип наслаж-
дения (психоанализ), так н принцип
"воз рождения" одних смыслов ради
других.

См также; Диспозигнв семиотичес-
кий, Интертекстуальность, Означива-
ние, "Пустой знак", “Смерть Субъ-
екта”

И М Бобкм

"КРИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ
КАНТА: УЧЕНИЕ О СПОСОБНОС
ТЯХ" (“La philosophic critique de
Kant Doctrines des facultes") - работа
Ж. Делёза, увидевшая свет в 1963

Характеризуя во введении "трансцен
дентальный метод" Делез фиксирует,
что И Кант понимает философию как
“науку о,б отношении всякого знания
к существенным целям человеческого
разума" или как “любовь, какую ра
думное существо питает к высшим це
лям человеческого разума" Высшие
цели Разума и формируют, согласно
Канту, систему Культуры Кант раз-
граничивает собственное понимание
проблемы и традицию эмпиризма, ут
верждая что есть цели, присущие ра
зуму, присущие культуре Только та
кие цели могут рассматриваться как ко-
нечные Подход же, характерный для
рационализма, предполагает, что ра-
зумное существо п респ еду ет разумные
цели, но последние, по Делёзу. — это
"все еще нечто внешнее и высшее по
отношению к нему Бытие, Бог или
Ценность, принятые в качестве руко-
водства для воли”. По мысли Канга

высшие цели не единственные цели
разума, но полагая их, разум не пила
тает ничего, кроме самого себя Итак,
существуют интересы разума, но разум
в таком контексте — лишь судья собст
венных интересов. Говоря о природе
“представления”, Делёт утверждает,
что оно м<>жст быть связано с объектом
с точки зрения согласия нлн соответст
вия ему. тогда этот случай суть полна
вательная способность, Представление
может вступать с объектом в причин
ную связь тогда это “способность же
лання" (у Канга “способность быть пл
средством своих представлений причи
ной действительности предметов этих
представлений'’). Представление также
связано с субъектом, повышая или oi
лабляя его жизненные силы в качестве
способности оказывается в этом случае
чувство удовольствия и неудовольст-
вия В целом, по мысли Делеза, здесь
речь идет о знании, может ли каждая
из этих способностей достичь высии-й
формы

Согласно Делезу, "Критика чистого
разума" начинается с вопроса “Сушест
вует ли высшая познавательная способ
ность?" “Критика практического разу
ма” с вопроса “Существует ли выс-
шая способность желания?’' “Критика
способности суждения'' вопрошает

Существует ли высшая способность
удовольствия и неудовольствия?" Ле
лет фиксирует, что долгое время Кант
не допускал последнюю возможность
Высшая познавательная способность
у Канта объясняется через идею о том,
что, чтобы нечто знать, необходимо
быть способным выйти за пределы
представления чтобы понять другое
представление как связанное с ним
Знание синтез представлений Этот
синтез апостериорный когда »н зави
сит от опыта (например, “эта прямая
линия белая"). Этот синтез априор
ный, когда он характеризуется всеобщ
ностью н необходимостью. Априорный
синтез не зависит от опыта — он может
применяться к опыту, ио не выводим
из него "прямая линия есть крлчай
шее расстояние между двумя точками"
(Кратчайшее не сравнительная сте-
пень прилагательного и не результат
индукции, а априорное правило, с по-
мощью которого создается линия как
прямая.) Тем самым априорный синтез
предписывает объекту свойство, не со
державшееся в представлении Наша
познавательная способность управляет
объектом Рациональное и априорное
знание оказываются тождественными
априорные синтетические суждения
суть принципы теоретических наук
о разуме

Делёз акцентирует по Канту, разум
обладает естественным спекулятивным
интересом; и обладает он им в отноше
пин объектов, необходимо подчиняю
щихся познавательной способности в ее
высшей форме Поскольку вещь — так,
как она сушеггвует в себе, — не может
подчиняться нашей познавательной спо
собности, то “спекулятивный интерес
разума” естественным образом касается
только феноменов Высшая способ
ность желания анализируется Кантом
в том контексте, что когда предгтавле
пне априорно, оно задает волю пос рея
ством удовольствия, связанного с тем
объектом, который представляется дан
ным представлением Синтез остается
эмпирическим, апостериорным; воля за
дается “патологически"; способность
желания пребывает на низшем уровне
Высшая способность желания достигает
ся тогда, когда представление перестает
быть представлением объекта (пусть да
же и априорного): согласно Канту "от
закона, если в нем отвлекаются от вся
кой материи, го есть <д каждою предме-
та воли (как определяющего основа
ния), не остается ничего, кроме фирмы
(чистой. 4. ГТ Р ) всеобщего зако-
нодательства" Высшая способное гь же
лания конституируется тогда, когда во-
ля задается нс удовольствием, а простой
формой закона. Способность желания
находит собственное законодательство
в самой себе она автономна. Итак,
интерес разума, соответствующий выс
шей способности желания, есть практч
ческий интерес I не «мнирический и не
спекулятивный).

По версии Делеза, практический разум
у Канта основательно “заинтересован”
Или шире — существуют рлзличлилцие
г я по природе интересы разума Они
формируют иерархическую систему це-
лей разумного существа. (В отличие от
природы рационализма, ограничивающг
гогя одним спекулятивным интересом -)
“Способность" отсылая к различным
связям представлений обозначает также
и особый их источник Тогда способног
ти < в соответствии с питами предгтавле
ний) могут быть по мысли Делёза

1)	созерцание (единичное представле-
ние, которое непосредственно связыва
ется с объектом опыта и источник кото-
рою находится в чувственности):

2)	понятие (представление, которое
опосредованно — через другие пред
ставления сьязывается с объектом
опыта и источник которого находится
в рассудке),

3)	идея (понятие, выходящее за пре
делы возможности опыта, и источник
которого — в разуме).

При этом, по Делёзу, следует различать
представление и то, что представле-
но. в последнем случае это — мир фено-
менов пли, по Канту “явлений” В этом
плане пространство и время формы
всякого возможного явления, чистые
формы нашего созерцания и нашей чуи
ггвенностп И поэтому они выступают
также как априорные представления
Итак, то, что представляет себя, "это
не только эмпирическое феноменальное
многообразие в пространстве и во иремг
ни, а чистое априорное многообразие са
них простоангтва и времени Чистое со
зернаниг (пространство и время) - это
только то, что априорно представлено
чувственностью" (Делез)* Поскольку
созерцание не является представ,тени
ем, как не является источником пред-
ставяений и чувственность, постольку
пред ставление (дефис предложен Делё-
зом. А. Г , Т Р) включает в себя ак-
тивное воспроизведение того, что пребы
вает в наличии

По убеждению Делёза, остаются, в ча
стности. такие вопросы Если высшей
фирме i пособностн соответствует некий
интерес разума, то каковы ггп способ
кости и интерес, с чем они связаны,
Каким образом объекты подчиняются
интересам разума (и чему именно: во
обряжению, рассудку или разуму)
Осуществляет ли разум собственный
интерес? По Канту, только рассудок
законодательствует в познавательной
способности или в спекулятивном ните
peer разума "чистый разум все предо
ставляет рассудку’ В каждой из "Кри
гик_ ” рассудок, разум и воображение
вступают в разнообразные отношения
под председательством одной из спо
гибкостей Каждой способности в пер
вом смысле (см выше. А. Г Т Р )
(познавательная способность способ
ность желания, чувство удовольствия
и неудовольствия) должно соответство-
вать отношение между способностями
во втором смысле соображение, рассу
док, разум) Делёз резюмирует, "уче
иле о способностях формирует настоя
щее переплетение, устанавливающее
трансцендентальный метод"

Глава первая книги "Связь способ
ногтей в Критике чистою разума"
ставит следующие вопросы Если мы
выходим за пределы данного нам в
опыте (априори), то лишь благодаря
соответствующим субъективным прин-
ципам При этом сам опыт призван
(собственной необходимой воспроизво-
димосчыо) утверждать и наполнять со
держанием наш выход за пределы под
чиняясь тем же принципам, что и субъ
екпгвные принципы управляющие на
шими поступками Кант идет дальше
Юма По Юму, знание включаете себя
субъективные принципы, посредством
которых мы выходим "за пределы",
Юм полагал их принципами чечовечес-
кой природы, У Канга же то, что
представляется нам как формирующее
Природу, само должно подчиняться
тем же самым принципам, что и прин
ципы, управляющие хпдом наших ре
презентаций Субъективность припцн
лов есть "трансцендентальная субъ
вктивность" Как огмсчает Делез,
“трансцендентальное" квалифицирует
ся как принцип необходимого но дм и
пения того, что дано в опыте нашим
априорны» представлениям п, соответ
веяно, как принцип необходимого при
ложения априорных представлений к
опыту. В “догматическом рапионалпл
ме" теория познания фундирована цде
ей соответствия между субъектом
и объектом, идеей согласия между по
рядком идей и порядком вещей (по
следняя задает конечную цель мириада
ния и телеологиям) Коперниканская
революция" Канта заменяет идею гар
монии между субъектом и объектом
{целесообразное согласие) на принцип
необходимого подчинения объекта
субъекту Или есть что то, что законе
дателъгтвует в познавательной способ
носги и способности желания Актич
ный мудрец определялся частично своей
подчиненностью, частично "целесооб
разным" согласием с Природой. Кант
оборачивает этот образ; мы оказываем
ся законодателями Природы Ни Каят
отстраивает такой подход не в рамках
субъективного идеализма, а в границах
эмпирического релли тма. Феномены
“подчинены" нам, ибо не являются ве-
щами в себе Проблема отношения объ-
екта и субъекта у Канта есть проблема
связи между различными пп природе
субъективными способностями (воспри-
нимающая чувственность и активный
рассудок). При этом мои представле
ния суть мои лишь постольку, ппсколь
ку они связаны в единстве сознания
так, что "Я мыслю' сопровождает их
Синтезируемое представлениями а со
знании многообразие Должно соотяо
сится с объектом Реальная синтетичес-
кая форма cogito такова: я мыслю се-
бя, и, мысля себя, я мыслю объект
вообще, с которым я связываю пред
ставленное разнообразие Форма объ-
екта выводится из рассудка по Канту

"я постигаю рассудок как особую спо-
собность и приписываю ему понятие
объекта и.юбще (понятие, Которое даже
самое ясное сознание нашего рассудка
совсем не обнаружило бы)" Вся при
менммость рассудка развивается из "Я
мыслю" У Канта феномены необходи
мо подчинены категориям (но не самим
по себе пространству и времени как ап
риорным формам): “так как предмет
может являться нам, то есть быть объ
ектпм эмпирического созерцания, голь
ко с помощью таких чистых форм чу в
ственногти. то пространство и время
суть чистые созерцания, a priori содер
жащне условие возможности предметов
как явлений" Категории как понятия
рассудка оказываются объектом транс
ценденсальной дедукции, формулирую
щей и разрешающей проблемы подчи
пения феноменов

Итак, е точки зрения Делёза, согласно
Канту, а) все феномены существуют в
пространстве и времен к. б) априорный
синтез воображения a priori касается
самих пространства и времени, в) фено
мгны необходимо подчинены грамсцен
дентальному единству такого синтеза,
а также категориям, представляющим
данное единство a priori. Законпда
тельный рассудок судит посредством
своих понятий и средств синтеза Вооб
ражение же у Канта схематизирует
Схема предполагает синтез, являющий
собой "заданность определенного про
гтранова и определенного времени,
посредством которых многообразие
связывается с объектом вообще соглаг
но категориям" (Делёз) Схема же
“ пространственно временная заданность,
которая сама соответствует категории
всюду и всегда, она заключается не
в образе, а в пространс.твенио-времен
ных отношениях, впплошающтгх и реа
лизующих собственно концептуальные
отношения' (Делез) Схема отвечает на
вопрос как рассудок прилага[ тся
к подчиненным ему феноменам? Когда
для рассудка спекулятивный интерес
становится определяющим, воображе
ние вынуждено схематизировать. Рас
судок судит, разум же, по мысли Кан-
та, умозаключает "разум приходит
к познанию при помощи действий рас-
судка. составляющих ряд условий”
Разум формирует трансцендентальные
Идеи, предстаазяющие собой целокуп
ность условий, при которых категория
отношения приписывается объектам
возможного опыта. Таковые Идеи суть
нечто безусловное

Согласно Делёзу, в целим у Канга вы-
страивается следующая картина абсо
лютный субъект (Душа) & отношении
категории субстанции, завершенная се-
рия (Мир) а отношении категории при
чинности и вся реа.тьность в целом
(Бог "как нанреальнейшая сущность,
внутреннее содержание всей реальное
ти") в отношении категории общности
Как отмечал Кант, “разум имеет своим
предметом, собственно, только рассу-
док и его целесообразное применение"
Функция разума, полученная таким об-
разом и ответ от рассудка, сводима,
по мысли Делеза, к следующему пола
гание за пределами опыта идеального
центра, в направлении которого схо-
дятся понятия рассудка (максимум
единства), формирование высших го-
ризонтов, рефлектирующих и охваты
воющих понятия рассудка (максимум
объема). По Канту, "чистый разум со
храняст за собой одну лишь абсолют
ную целокупиостъ в применении рассу
дочных понятий и стремится довести
синтетическое единство, которое мыс
лится в категориях, до абсолютно бе
зусловного" Феномены таким образом
подчинены категориям с точки зрения
формы и также с точки зрения сидер
жання соответствуют Идеям разума
(или символизируют их). Но таковая
гармония (между содержанием феноме
нов и Идеями разума) просто постуди
руется Раэум суть способность, гово
рящая все происходит, как если бы
Тремя аспектами Идеи выступают не о
предсленное в объекте Идеи, то. что
поддается определению по аналогии
с объектами опыта; полагание идеала
бесконечной детерминации в отноше
нии понятий рассудка Согласие же
способностей промеж собой определяет
то, что может быть названо общим чув
ством "результат" априорного их
(способностей А. Г Т РА согла
сия. Возникает сложная проблема раз-
личие по природе между нашими спо
собностями (воображением, рассудком
и разумом) "Общее чувство’’ у Канта
выражает гармонию способностей под
председательством рассудка (nod за-
данными его понятиями), в спекуля
г и оном интересе разума Проблема ос
нованих для гармонии способностей на
ходит завершение лишь в "Критике
способности суждения" Как утвержда
ет Кант, пс- ряду причин рассудок и ра
зум погрязли в амбициях сделать веши
в себе известными нам Отсюда — важ
ность вопроса что есть внутренние ил-
люзии и незаконное применение спо
собнистей Нередко рассудок применя-
ет свои понятия не только к феноменам
(как и должно быть, — 'эксперимен-

тальное применение"), но и к вещам,
как они существуют сами по себе
(“трансцендентальное применение")
Но еще важнее, чти разум желает законо
дшельегвовать в сфере знания, абстрат
руясь от твоей свя зи с воображением
В mon*, ни мысли Канта, трансценден
гатьное применение рассудка выводит-
ся просто из того, что гот пренебрега-
ет собственными пределами, тогда как
трансцендентальное применение разума
предписывает нам переходить грани-
цы рассудка. Терминами внутренние
иллюзий И ложные Проблемы К а ИТ За-
мешает понятие ошибка Первые, по
Канту, неизбежны, происходя из самой
природы разума Кайт отмечает, что ес
и рассудок претендует на знание чего
то как такового, по значат, что речь
идет п постижении вещей, как они су
шествуют сами по себе Они могут
мыслиться лишь ноуменально Посему,
согласно Канту "трансцендентальное
применение категорий на самом деле
вовсе не есть применение их, м оно ие
имеет никакого определенного или хотя
бы определимого только по форме
предмета" Или мы можем задавать
объект Иден, только полагая, что он
существует сам но себе в согласии с ка
гегориями

1лава вторая книги "Связь способ-
ностей в Критике практического разу
на" ставит следующие вопросы Выс
шей формой способности желания,
по Кангу, выступает представление чис
той формы — форма всеобщего законо
дательства Моральный закон (имеется
я виду "категорический императив
А. Г Т РА, отмечает Делез, не появля
етгя как нечто компаративное и психо
логически всеобщее Он предписывает
нам мыслить максиму нашей воли как
"принцип всеобщего законодательст-
ва” Всеобщее, в таком смысле, ло
гмческий абсолют Причем, согласно Де-
лёзу разум в данном случае вовсе не
умизшииочает. осознание морального за
кона это факт, но, согласно Канту,
"не эмпирический факт, а единственный
факт чистого разума, который провоз
глашается таким образом как вернина
чально законодатели гвующий разум"
Таким образом, разум — способность,
непосредственна заю нидательегвующая
в способности желания В такой форме
это и есть "чистый практический разум”
Способность жг жг.тошы -<бнаружиьаю
щая собственную заданность внутри са
мой себя, строго говоря, по мыгли Деле
за. суть “автономная воля" В данном
контексте именно моральный закон как
чистая форма всеобщее* законодатель
ства "допускает задание свободной воли
как гаковой" Понятие практического
разума ведет нас к понятию свободы,
которое не содержится в моральном за
коне, ибо само является Идеей спекуля
тииного разума

Что же, а свою очередь, представлено
понятием свобода"! Делёз отвечает это
понятие может представлять не фенп
мен, а только вещь в себе, ибо

1)	познание, относящееся сугубо к фе
номенам, полагает веши в себе как то.
что может бьпь только мыслимо, — как
умопостигаемые и сверхчувственные но-
умены;

2)	свобода приписывается иепщ в себе,
и ноумен мыслится как свободный в том
случае, когда соответствующий ему фено-
мен обладает активными и спонтанными
способностями, пе сводимыми к простой
чувственности- как умопостнтоющне
и разумные существа мы должны мыт
лить себя в качестве членов умопоститш
мого и сверхчувственного мира, наделен
ноги свободной причинностью,

Ч) понятие свободы как Идеи разума
приоритетно в отношении иных Идей,
ибо только эго понятие (только Идея
разума; сообщает вещам я себе смысл
или гарантию “факта'’ и позволяет лам
реально проникнуть в умопостигаемый
мир Или, согласно Канту, "сверхчув
ственная природа, насколько мы мо
жем составить себе понятие о ней, есть
не что иное, как природа, подчиненная
автономии чистого практического ра
зума А закон этой автономии есть мо-
ральный закон, который, следователь
по, егть основной закон сверхчувствен
поп природы"

Таким образом, по Делезу, мораль-
ный закон у Канта суть закон самопро
извольности и каузальности субъекта
как веши в себе. В итоге наличествуют
в) область феноменов как объектов
всякого возможного опыта она же
область законодательства посредст
ном естественных понятии, когда
рассудок законодательствует в познава-
тельной способности или в спекулятив
ном интересе разума; 6) область вещей
в себе, мыслимых как ноумены, — она
же область законода тельства посред
ством понятия свободы, когда разум
законодательствует в своем собствен
ном практическом интересе Между
этими областями, по Канту лежит "не
обозримая пропасть" В отличие от об-
ласти феноменов, ноумен сообщает мы
шлению тождество законодателя и
субъекта подчинения: ' В личности нет
правда, ничего возвышенного, поско ть
ку она подчинена моральному закону

но в ней есть нечто возвышенное, по
скольку она устанавливает этот закон
и горько потом ему подчиняется” (Kain)
Моральный закон гем самым выступает
фирмой, под которой умопостигаемые
существа конституируют сверхчувст
венную природу Этот закон содержит
такие определяющие принципы для
всех разумных существ, которые, по
мысли Канта, являются источником их
систематического единства Одновре-
менно ложь или преступление также
имеют умопостигаемую причину, пре
бывающую вне времени Поэтому, со
гласно Канту не следует отождеетв
тять практический разум и свободу,
в свободе всегда есть зона свободной
волн, вследствие чего мы всегда можем
сделать ьыбор не ь пользу морального
икона Делая такой шаг, люди не пере-
стают обладать умопостигаемым суше
ствованнем они утрачивают уело
вне, под которым это существоваии<-
форммрует часть природы, составляя
при этом системное целое (В таком
контексте сверхчувственное само Может
мыслиться как природа только пи ana
логин с чувственно воспринимаемой
природой.) Iio мысли Канга, мораль
ный закон есть самое обычное и самое
общее применение разума. Даже при
мененне рассудка, согласно Канту,
не предполагает каких-либо научных
либо философских инструкций. Фило
гофская рефлексия необходима пито
му. чти способности порождают мллю
эпи, от впадания в которы< они иг в со-
стоянии себя уберечь При этом разум
стремится примирить то, что существу
ет лишь н принципе, с чувственными
наклонностями или эмпирическими же-
ланиями. Разум тем самым начинает
подстраивать долг под наши желания
Пи Канту, "ысюда возникает еетест
венная диалектика" (или. по Делёзу,
"диалектика в первом смысле").

Комментируя кантовский моральный
закон Делез ставит вопрос (его исход
ная антиномия): как можно примирить
две кантианские темы тему естествен
ной гармонии (общее чувство) и тему
противоречивого опыта (ситуация от-
сутствия общего смысла). У Канта, со
гласно Делёзу, присутствует различие
между "Критикой чистого спекулягив
ного разума" и “Критикой практичес-
кого разума", ибо последняя че есть
Критика чистого практического разу
ма. По мысли Канта, чистый разум,
если только будет доказано, что тако
вой существует, не нуждается ни в ка
кой критике Имени, поэтому чистый
практический разум. н₽ являясь источ
ником иллюзий, и не нуждается в кри
тике Ио в ном. по мысли Канта, ело
собны отражаться эмпирические ните
регы Посему критике чистого спекуля
тнипого разума соответствует критика
нечистого практического разума Об
Шим между указанными разумами вы
ступает трансцендентальный метол,
задающий начало имманАНТНого при
менения разума По Канту, ''Критика
чистого разума" осуждает "трансцАн
дентальное применение практического
разума" который позволяет себе быть
эмпирически обусловленным  чгссто то
га, чтобы законодательствовать само-
му, По мысли Делеза, такое разграии
чение необходимо, но не достаточно.
Согласно Канту, практический разум
пе может уйти от пилагання связи меж
ду счастьем и истиной, но тогда это
ситуация антиномии < обусловливающая
"диалектику во втором смысле") Иб«.
счастье не может выступать причиной
истины (поскольку моральный закон
единственный определяющий принцип
доброй поли), а истина нс может пни
Ппировать счастье гак как законы чуь
ственио воспринимаемого мира не упо-
рядочиваются согласно намерениям до
брой воли Таковая антиномия более
"диалектична", пи Делёзу, нежели ис-
ходная "она подразумевает аиутреп
нюю иллюзию чистого разума" Как от
мечал Кант, "антиномия чистого разу-
ма, которая обнаруживается в его
диалектике, на деле есть самое благо-
творное заблуждение, а какое может
только впагть человеческий разум" Де
лез продолжает далее: ‘есть одна опас-
ность неверного понимания, касаюгцая
ся всего практического разума в целом
думать, что кантианская мораль остват
ся безразличной к своему собственному
исполнению. Пропасть между чувст-
венно воспринимаемым и свэ-рхчувет
венным мирами существует только,
чтобы быть заполненной если сверх-
чувственное избегает знания, если не
существует спекулятивного применения
разума, способного провести нас от
чувственно воспринимаемого чира
к сверхчувственному то, тем не не
нее", согласно уже Канту, "второй мир
должен иметь влияние на первый,
а именно понятие свободы должно осу
щегтнлять в чувственна непринимае-
мом мире ту цель, которую ставят его
законы" У Канта сверхчувственная
природа оказывается прообразной, а
чувственно воспринимаемая природа —
отраженной Делез акцентирует что
одно и то же существо является и фс
иоменом, и вещью в себе, подчиняется

естественной необходимости как фено
меи и выступает источником свободной
причинности как вещь я себе.

Аналогично, по Делёзу, обстоят дела
и с одним и тем же действием, с од-
ним и тем же чувственно восприни
tar-ным эффектом. Свободная причи
на никогда не содержит в себе собст
венного результата действия, она имеет
только чувственно воспринимаемые ре
зулыаты последнего Посему практиче-
ский разум как закон свободной
причинности — сам должен, согласно
Канту, ‘обладать причинностью п отно-
шении явлений" По мысли Канта, "па
радокепм метода п Критике практике
скою разума" выступает то, что пред
ставление о предмете никогда не может
задавать свободную волю или предще
ствовать моральному закону? но пене
средственн" определяющий волю мо
ра.п>ныл закон также задает объекты
как го, что пребывает в согласии с этой
свободней волей" Еще точнее, отме-
чает Делёз. когда разум законода-
тельствует ь способности желания, са
ма способность желания законодатель
ствует над объектами Практический
интерес в таком плане представляется
Кайтом как отношение разума к объек
там, но не для того, чтобы знать их,
а для того, чтобы осуществить их.
Здесь крайне важно отметить то, что
моральный закон, как и свобода, есть
ничто, будучи отделенными от своих
чувственно воспринимаемых последст-
вия и эффектов. Снимается определен-
ная противопоставленность истины и
счастья следующим ходом Канга; со
единение счастья и истины ие является
непосредственным, а создается с точки
зрения беспредельного прогресса (бес
смертная душа) и через посредничество
умопогппаемоп) творца чувственно
воспринимаемой природы или через по-
средничество Dora "как моральной
причины мира' Идеи души и Ьога
необходимые условия, при которых
предмет практического разума сам по
латается как возможный и осуществи-
мый. Итак свобода как космолосичес
кая Идея сверхчувственного мира объ-
ективируется благодаря моральному
закону Аналогично психологическая
Идея души и теологическая Идея ные
шето существа получают объективную
реальность вследствие того же мораль
ноги закона В итоге все три великие
Идеи спекулятивного разума обретают
практическую определенность от мо
рального закона постольку, поскольку
они практически заданы, они н высту-
пают постулатами практического разу
ма" формируя объект "чистой практи
ческой веры'

В третьей главе "Связь способностей
в Критике способности суждения"
Делёз отмечает, что господствующая
в первой части Критики способности
суждения проблема такова не должно
ли эст» гнческое общее чувство быть
объектом некоего генезиса собственно
генезиса трансцендентального? Бсзмер
ность, доводящая наше воображение До
бессилия. вовсе не безмерность при
родного объекта Разум вынуждает нас
вновь и вновь объединять безмерность
чувственно воспринимаемого мира в
целое (Идея чувственно воспринимае-
мого как само это целое, обладаю
шее в качестве субстрата чем то
сверхчувственным! Именно разум тол-
кает воображение к пределу собствен
ного могущества, ибо сила воображе-
ния - ничто По сравнению с указанной
Идеей Но. по Канту, обладают "сверх-
чувственным предназначением" и ра
зум и воображение Согласие между
ними порождается в разладе, в процес-
сах генезиса — в движении культуры
Прекрасное у Канта не объект инте-
реса разума, но оно способно синтети
чески объединяться с разумным интв
ресом Каким именно? В одном вари
лнте это эмпирический социальный
интерес, с которым прекрасное связи
вается исключительно a posteriori
В другом, интерес, связанный с пре
красным, направлен не на прекрасную
форму как таковую, а на материю, ис-
пользуемую природой, дабы пронзво
дить объекты, которые формально мо-
гут быть отрефлектированы В третьем
варианте речь идет о том, что интерес
разума определяется случайно сложив
шимся согласием природы с нашими
способностями После анализа пред
ставлений Канта о символизме, а юкже
в рамках осмысления его эстетических
воззрений, Делёз отмечает “Когда по-
знавательная способность берется
в своей высшей форме, я этой способ-
ности законодательствует рассудок
когда способность желания берется
в своей высшей форме в этой способ
ности законодательствует разум Когда
способность чувствовать берется
в своей въи шей форме, в этой способ
ности законодательствует именно
суждение" Эстетическое суждение ре
флексивни, оно законодательствует не
над объектами, а только над самим со
бой; оно выражает не определенность
объекта под задающей способностью,
а свободное согласие всех способностей
в 'сношении отражаемого объекта

Отвечая на вопрос не манифести
руетгя ли свободное согласие субъек-
тивных способностей где-то еще, кроме
эстетического суждения? Делёз от
мечает следующее Разум в своем
спекулятивном интересе формирует
Идеи наделяющие понятия рассудка
максимумом систематического единства
посредством сообщения сходного един
ства феноменам, рассматриваемым в их
материи или специфике Подобное
единство, по Канту, есть целесообраз
ное единство вещей, предполагающее
максимум единства в наиболее позмож
ном разнообразии Таковое единство
может быт», постигнуто лишь благодаря
понятию естественной цели в послед
пем, согласие» Канту "единство всегда
только лишь допускается или предпо
лагается как то, что может примирять
ся с разнообразием индивидуальных
эмпирических законов"

Развивая эту мысль, Канг, по мысли
Лелеза, "подвергзет глубокой трапсфор
мации догматическое понятие бесконеч
него ума приобразный рассудок вырэ
жает теперь лишь пребывающий в бес
конечности собственный предел нашего
рассудка, - точку, в которой рассудок
перестает быть законодательным в спе
ку тяти ином интересе, перестает соотно
ешься с феноменами" Целесообраз
носп. природы тем самым связана
с двойным движением

D понятие естественной цели, выво
димое из Идей разума, "подводит при
роду под каузальность, мыслимую толь
ко разумом” (Кант),

2> начиная с понятия естественной це-
ли, мы определяем объект раииональ
ной Идеи: ее объект может задаваться
по аналогии с объектами опыта-

По Делезу, именно понятие о целесо
образном единстве к естественной цели
заставляет нас определять Ьога как
высшую интенциональную причину,
действующую по образу рассудка Каш
особе. настаивает на необходимости
движения от естественной телеологии
к физической теологии Идея божест-
венной интенциональной причины
условие понимания целей самой приро
ды Кант подчеркивает, что в отличие
от эстетических суждении телеологичс
ское суждение конституирует объек-
тивную. материальную и включаю
тую в себя цели целесообразность
"Рефлексия” меняет смысл зги уже не
формальная рефлексия объекта без по-
нятия, а понятие рефлексии, посредст
вом которого мы размышляем над ма
терией объекта 3 этом плане различие
между двумя суждениями в следую
щем: телеологическое суждение подразу-
мевает согласие разума, воображения
и рассудка без законодательства щк.-гед
него Такая ситуация фрагмент спеку-
лятивного интереса и постигается внутри
сферы познавательной способности Те
леологнческое суждение оказывается ре
зультатом действия познавательной спя
собности на способность чувствовать,
оно не отсылает к особому априорному
принципу, ибо оно подготовлено лтети
ческнм суждением и осталось бы непо-
стижимым без такой подготовки Итак,
по Канту, рефлектирующее суждение
вообще делает возможным Переход от
познавательной способности к способно*
гги желания, от спекулятивного ннтере
са к интересу практическому и подгътав
лнвает подчинение первого последнему,
одновременно целесообразность делает
возможным переход от природы к свобо
де или предуготавливай реализацию
свободы в природе

Резюмируя (в разделе " Заключение
Цели разума"), Делёз отмечает что
“оригинальность кантовского учения
о способностях в следующем высшая
форма способностей никогда не абетра
гирует их от их человеческой целесооб-
разности. по в той же мере она и не уп
разлнлет их различия по природе
В той мере, в какой способности специ-
фичны и ограничены они — в первом
смысле зтого слова доходят до выс
шей формы, а во втором смысле слова,
соглашаются на i законодательную роль"
Догматизм утверждает гармонию меж-
ду субъектом и объектом, обращаясь за
соответствующими гарантиями к Богу
Первые две "Критики, “ заменили что
идеей необходимого подчинения обьек
та “конечному" субъекту подчинения
нам законодателям — в нашей ко
ценности как таковой (даже моральный
закон — факт конечного разума) Это
суть кантовский коперниканской рево-
люции В " Критике способности сужде
ния’ же — по мысли Делёза — предла
таете я новая теория целесообразности
соответствующая трансцендентальной
точке зрения и полностью согласующа-
яся с идеей законодательства. ' Эта ia
дача решается в той мере, в какой у це-
лесообразности более нет теологически
го принципа, а скорее, у теологии есть
некое “последнее” чеювеческое основа
ние Отсюда и важность двух тезисов
“Критики способности суждения".' це-
лесообразное согласие способностей
есть объект особого генезиса, целесооб-
разная снизь между природой и челове
ком результат чисто человеческой
практической деятельности"

Интерпретируя кантовскую "теорию
целей" Делёз пишет "Естественная
цель — основание возможности, послед
няя цель повод для существования,
конечная цель — существо, в себе обла
дающее поводом для существования...
Только человек как разумное существо
может найти цель собственного сутцест
вовання в себе Не заходит ли здесь
речь о человеке лишь потому, что он
ищет счастья? Нет, ибо счастье как цель
оставляет полностью незатронутым во
прог почему человек существует (п та
кой форме", что стремится сделать свое
существование счастливым)? Идет ди
здесь речь о человеке как о Познающем
существе? .. Познавая, мы формируем
лишь понятие естественной цеди г точки
трения рефлексии, а не идею конечной
цели.." По Канту, "конечная цель есть
лишь понятие нашего практического ра
зума" И " о человеке как моральном
существе уже нельзя спрашивать,
Оля чего он существует. Его существо
ванне имеет в себе < амом высшую цель"
Делез формулирует и последний ноприс
своего анализа: как может человек
конечная цель - быть последней целью
чувственно воспринимаемой природы?
Приводя аргументирующие рас суждения
Канта на счет определенной тождествен
кости зтпх целей, Делез указывает ня
парадокс: последняя цель чувственно
воспринимаемой природы что цель,
для реализации которой данной приро
ды недостаточно (мысль самого Канта)
Следовательно, согласно Делёзу, улов-
ка, или коварство. сверхчувственной
природы в том что чувственно воспри
нимаемий природы недостаточно для ре-
ализации того, что, тем не менее, являет-
ся “ее" последней целью ибо таковая
цель является сверхчувственной по-
стольку, поскольку должна быть осуще-
ствлена (го есть, она обладает действн
ем-эффектом в чувственно воспринимае-
мом). "Природа хотела, чтобы человек
все то, что находится за пределами меха
нического устройства его животного су
щитвовання всецело произвел из тебя
и заслужил только то счастье и север
шенство, которое он гам создает свобод
но от инстинкта, своим собственным ра-
зумом" (Кайт).

Спустя десять лет Делез подчеркнет
"Моя кишъ о Канте совершенно иная, я
очень люблю ее, хотя и задумал как кии
гу о враге - книгу, в которой попытал
ся показать, как работает Кант, каковы
внутренние пружины [его философство
вания] судилище Разума измеряемое
применением способностей, покорное
тью. которая. прежде всего является ги
патетической, поскольку мы сами над*
ляем себя титулом законодателей"

В Предисловии тс английскому изданию
книги (I9t$4) Делез, осмысливая 'копер
пнканскую революцию-' немецкой транс-
цендентально критической философии,
излагает возможные 'линии ускольза
ния" (гм, "Усксотьзания тикни") от стра-
тегии Канта

как отмечал Делез, речь может идти
о “четырех поэтических формулах",
коими можно охарактеризовать кантов-
ские учение. Первую формулу Делёз
связывает с известной фразой нз “Гам
лета". "Распалась связь времен"

Итак, согласно Делёзу, “время рагпа
лось, слетело г петель Петли - оси,
на которых вращаются двери I Imai ин
ски Cardo обозначает подчинение време
нн кардинальным точкам через которые
проходят периодические движения, из
меряемые этим временем Пока время
остается па собственных петлях, оно
подчинено движению «но - мера двн
жения, интервал или число Такова точ-
ка зрения античной философии Но
связь времен распалась, и отношение
движение время поменялось местами
Теперь уже движение подчинено времн
ни Все изменилось, включая движение
Мы идем от одного лабиринта к други
му И такой лабиринт уже не цикл
или спираль, как бы транслирующие
свою усложненность, а нить, прямая
нить еще более таинственная, ибо она
проще и безжалостнее, как говорит Ьор
хее, лабиринт, составленный ил евин-
ственнои прямой линии, неделимый
и непрерывный Время более не связано
с измеряемым им движг-ннгм, наоборот,
движение связано с обусловливающим
его временем, таков первый крупный
кантовский переворот, совершенный
в Критике чистого ралума

Время уже не определяется последова
гепьностью, поскольку последователь-
ность касается только вещей и движе
ний, существующих во времени Если
бы само время было последовательнос-
тью, то они должно было бы следовать
за другим временем и так до бескинеч
ности Вещи следуют друг за другом
в разных временах, но они также одно-
временны з одном и том же времени
и остаются в неопределенном времени
Речь больше не идет ни об определении
времени через последовательность нн
об определении пространства через од-
новременность. ни об определении не-
изменности через вечность Неизмен
ность, последовательность и одновре-
менность суть модусы и отношения
времени Итак, поскольку время не мо-

жет более определяться через последова
тельное ть, то и пространство не может
быть определено через сосуществование
И пространство и время должны иайти
совершенно новые детерминации. Все,
что движется и меняется, существует
во времени но с&М" время на самом де-
ле не меняется, оно столь же подвиж
ио, сколь и вечно Меняется и движет-
ся как раз форма всего [что имеется
в наличии], но не меняется именно не
изменная Форма Это вовсе не вечная
форма, а, фактически, форма того, что
ие является вечным неизменная форм»
изменения и движения Такая автоном
пая ф<>рма, по водимому, указывает на
глубоко скрытую тайну она требует
нового определения времени, которое
Кант должен открыть или создать"

Второй формулой учения Канта, со
гласно Делезу, является высказывание
Л Рембо ’Я - эти другой”

Согласно Делёзу, "Кант поясняет что
само Эго существует во времени, а зна
чит, постоянно меняется, именно пас
енвное или, скорее, рецептивное Эго
испытывает изменения во времени Но,
с другой стороны, Я — это акт, посте
янно осуществляющий синтез времени,
а также синтез того, что происходит но
времени, разделяя каждый момент на
прошлое, настоящие и будущее Итак,
Я и Эго разделены линией времени,
связывающей их друг с другом, пи при
условии их фундаментального разли
чня Так что мое существование никог-
да не может был» задано как существо
ванне активного и спонтанного сущест
ва Нельзя сказать вместе с Декартом
Я мыслю, следовательно, я сущест
вую, Я есть мыслящая вещь Если
верно, что Я мыслю - некая данность,
го тогда здесь подразумевается, в этом
отношении, некая не данность сущест
вования (Я существую} И ничего по-
ка не сообщает нам, под какой формой
Я мыслю задает такое существование
существование поддается определению
только во времени, под формой време-
ни. то есть как существование феноме
нзльного, рецептивного и меняющегося
эго. Следовательно я могу полагать се-
бя не в качестве уникального и активно
го субъекта, а лишь в качестве пассивно
го эго, которое репрезентирует себе
только активность собственного мыш
ленпя так сказать, Я в качестве Друго
го, который оказывает воздействие на
это Я Я отделен от самого себя фор-
мой времени в тем не менее я един,
поскольку Я необходимо оказывает
воздействие на эту форму, осуществляя
свои синтезы, и поскольку Эго необхо
димо подвергается воздействию. будучи
содержанием в этой форме Форма того,
что поддается определению подразуме-
вает, что детерминированное Эго репре-
зентирует детерминацию в качестве не
коего Другого Это напоминает двойное
отклонение Я и Эго во времени от-
клонение, связывающее, сшивающее их
вместе Это и егп. временная шпъ"

Но Делёзу, “в каком-то смысле Кант
идет дальше Рембо Ибо знаменитая
формула Рембо Я что другой стран
ным образом соотносится с аристсте
ленским способом мышления Худо де-
реву, обнаружившему себя txpunkou'
Если медь просыпается горном, в том
не ее вина.„ Для Рембо речь идет об
определяющей форме веши постольку,
поскольку та отличается от магерин.
и которой опа воплощена мекая фор
ма шаблон как у Аристотеля Для Кан-
та же речь идет о форме времени во<>6
щс форме, проводящей различие
между действием Я и тем Эго, кптора
му это действие приписывается; некая
бесконечная модуляция, а вовсе не
форма-шаблон. Итак, время входит
п губъекта, чтобы отделить в нем Эго
or Я Оно форма, плд которой Я
воздействует на Эго, то есть, тот спи
соб, каким разум воздействует на само-
го себя Именно в атом смысле аре
мя как неизменная форма, которая
более не может определяться простой
последовательностью явилось в ка
честве Формы внутреннего (внутреннее
чувств»», тогда как пространство, кото-
рое больше не может определяться сосу
шествованием, явилось для своих частей
в качестве формы внешнего. Форма
внутреннего подразумевает не только
то, что время внутренне для нас,
но и то, что паше внутреннее постояв
но отделяет нас от самих себя, раска-
лывает пас надвое; некое рассечение
надвое, которое всегда сбивается с кур
са, поскольку у времени нет конца Го-
ловокружение, осцилляция, конституи
рующие время”

Третий аспект кантианской ревотю
ции Делёз гвязыиает с Критикой
практического разума Соответствен
ио, формула может быгь позаимствова-
на из размышлений Ф Кафки Благо
есть то. что говорит Закон

Как подчеркивает Делез, "с точки зре-
ния философии Конкретный Закон
уже довольно странное выражение, ибо
философия вряд ли знала законы Это
ясно видн< в античности, особенно в
платоновском Политике Если бы люди
знали. что такое Благо и как ему соот-
ветствовать, то законы им были бы не

нужны Законы, или закон, лишь
вторичное прибежище, некий предста-
витель Благо в опустошенном богами
чире Когда подлинным политик отсут
ствует. он оставляет общие директивы,
согласно которым должны вести себя
люди Следовательно, законы это,
так сказать, имитация Блага, выступаю
щего в качестве их высшего принципа
Они при определенных условиях выво
дятся из Блага

Напротив, когда Кант толкует о зако-
не то именно закон ныступает в каче-
стве высшей инстанции Кант ПересмаТ
ривает* отношение закона и Блага, что
не менее важно, чем пересмотр отноше
ния движение время Как раз Благо за
висит от закона, а не наоборот Так же,
как объекты знания вращаются вокруг
субъекта (Я), Благо вращается вокруг
субъективного закона. Цо что же здесь
имеется в виду пой субъективным?
У закона не может быгь иного содер
жания, нежели он епм, поскольку ина
че любое содержание закона возврата
ло бы его к Благу, чьей имитацией ему
хак раз следовало бы быть Иными
словами, закон это чистая форма,
и у него нет объекта нн чувственного,
ни умопостигаемиго. Закон ни самом
деле говорит не о том, что нам следует
делать, а о том, какому (субъективно
му) правилу мы должны подчиняться,
каково бы ни было нише поведение.
Всякое поведение морально, если его
максима может быть без противоречия
домыслена как всеобщая и если у его
чтива нет иного объекта, кроме такой
максимы Например южъ не может
быть б₽т противоречия помыслена как
формально всеобщая поскольку она,
по крайней мере, подразумевает нали
чие тех, кто в нее верит и кто — в сво
ей вере в нее — не лжет Итак, мораль
ный закон определяется как чистая
форма всеобщности Закон говорит нам
не о том. на какой объект должна быть
направлена ноля, чтобы быть доброй
(волей], а о форме, какую ей следует
принять, чтобы быть моральной Закон
как пустая форма в Критике практи
ческого разума соответствует времени
как чистой форме в Критике чистого
разума Закон действительно не гово
рит нам, что мы должны делать, он
лишь говорит вы должны!, оставляя
нам (возможность J дедуцировать из не
го Благо, то есть, объект этого чистого
императива Но именно Благо выводит
ся нз закона, а не наоборот Вспомним
новеллу Кафки В исправительной ко
линии, именно решение [относительна
виновности] является чисто практичес
ким а не теоретическим Закон неизвес
тен, ибо й нем нет ничего, что можно
знать Мы проходим через закон только
благодаря его действию, и он действует
только посредством собственного приго
вора и собственного исполнения Закон
неотличим от приговора, а приговор не
отличим от применения. Мы тнаем о за
коне лишь по его отпечатку в собствен
ном сердце и на собственном теле мы
виновны, необходимо виновны Вина
подобна гой моральной нити которая
налагается на временную нить"

Согласно версии Делеза, четвертая
формула также закмствог па у Рембо'
“Беспорядок всех чувств" Речь идет
о неупорядоченном опыте использова
пня всех способностей (рассудка, вооб
ражения, разума) Эту формулу Делез
выводит из кантовской Критики спо
собиости суждения

По мысли Делёза, "В двух других
Критиках разнообразные субъективные
способности вступают в отношения друг
с другом, но эти отношения жестко упо-
рядочены, поскольку всегда есть господ
ствующая или задающая способность,
налагающая свое правило на другие спо-
собности Таких способностей нееколь
ко: 1.нешнее чувство, внутреннее чувст
во, воображение, рассудок, разум — и
каждая из них хорошо определена Но
в Критике чистою разума рассудок
т лавепстновал потому, что мдавал внут
реннее чувство с помощью синтезов во
ображення, и даже разум вынужден был
выполнять ту роль, какая была ему
предпшана рассудком В Критике прак-
тическим разума главенствовал разум,
ибо он полагал чистую (|юрму всеобщно-
сти закона, причем другие способности,
как могли, следовали [ему] (рассудок
применял закон, воображению выносил
гя приговор, внутреннее чувство ощуща-
ло последствия или санкции). По мы вм
дим, что Кант — в том возрасте, когда
великие писатели редко что могул ска-
зать новое берется за решение про-
блемы, которая вынужденным образом
подведет его к весьма необычному пред-
приятию если способности могут таким
образом, вступать в вариабельные отно-
шения, регулируемые, тем не менее,
лишь той или иной из них, то отсюда
должно следовать, что все вкупе они
способны вступать а свободные и не-
управляемые отношения, когда каждая
способность движется к собственному
пределу и все гаки демонстрирует воз
можность некой гармонии с другими
способностями... Итак, мы рассма грива
ем Критику способности суждения как
основу Романтилма

Речь уже не идет об эстетике Критики
чистого разума, где чувственно воспри-
нимаемое рассматривалось как качество,
которое могло бы относиться к объекту
в щюстражтве и времени, это уже не лб
гика чувственно воспринимаемого и даже
не новый логос, который был бы време-
нем Как раз эстетика Прекрасного и
Возвышенного где чувственно воспри
нимаемое обретает силу в самом себе
и разворачивается в пафос за пределами
всякой логики уловит время в его
рывке вперед, в самом истоке его нити
и головокружения Речь уже не или и об
А<|>фектг Критики чистого разума, со-
единяющем Эго с Я в некую связность,
все еще упраатяемую порядком времени
именно Пафос заставляет свободно раз
виаатыя Я и Эго, дабы сформировать
странные комбинации в качестве истин
инков времени, двусмысленные формы
возможных созерцании

В Критике способности суждения
исследуется то, как конкретные фени
мены, которые должны определять
Прекрасное дают автономное дополни-
тельное измерение внутреннему чувству
времени, н.щелню; воображение силой
свободной рефлексии а рассудок
бесконечной концептуальной властью
Различные способности вступают в
связь не задаваемую более какой то од
ной нз них и являющуюся самой глубо-
кой потому, что у нее больше нет ника
кого прави та. и потому, что она демон
стрирует спонтанную связь Эго и Я пол
условиями прекрасной Природы. Воз
вишенное идет еще дальше в этом на
правлении оно вводит ь игру различ
ные способности так, что Те борются
друг пропев друга, причем одна толкает
другую к ее максимуму или пределу,
вторая же реагирует, толкая первую
к вдохновению. Которым та не обладала
бы. оставаясь в одиночестве. Каждая
толкает другую к пределу, но каждая
гаетавтяег первую выходить за предел
другой- В этом и состоит ужасная борь-
ба между воображением и разумом,
а также между рассудком и внутренним
чувством — борьба, чьи эпизоды суть
две формы Возвышенного, а затем Ге-
ниальности. Это и есть буря в глубинах
бездны, открываемой в субъекте Спо-
собности противостоят друг другу каж
дая растянута до своего собственного
предела, и они обнаруживают свою
связь в фундаментальном разладе раз-
лаженная связь вот великое откры
тие Критики способности суждения,
последний кантианский переворот Пер-
вая тема Канта в Критике чистого ра
зу.ча — разделение, которое вновь объ
единяет Но в конце он раскрывает раз
лад, производящий согласие Некое не
управляемое применение всех способно-
стей, которое должно определить фило-
софию будущего, так же кат для Рембо
беспорядок всех чувств должен опреде-
лить поэзию будущего Новая музыка
как разлад и как разлаженное сот га
Сие — ИСТОЧНИК времени"

Согласно комментарию Я И Свпр
ского, “вся конструкция Канга Пересе
чека швами и трещинами грешнна
между Я и Эго, между законом и зна-
нием его оснований, между, наконец,
Воображением и рассудком Универ
сальной замазкой может служить вре
мя, но и оно содержит внутри себя тай
ну (тайну формы того, что не является
печным), которую еще предстоит разга-
дать Через все «тн швы проглядывает
нечто иное, расшатывающее систему
чистого разума, Но речь здесь скорее
должна идти о. если можно так выра
зиться, неустойчивости кантовского
учения и его необычайной притягатель
кости, нежели чем о его недоделанно
сти или недостроенности Учение
Канта можно сравнить со странным
аттрактором, который необходимо
нлечет к себе мысль, попавшую в поле
его притяжения, и в котором мысль
запутывается, двигаясь по внешне де-
терминированным траекториям но
претерпевая непрогнозируемые гкач
ки, подвергаясь микрофлюктуацням,
сбрасывающим всю систему в динами
ческое хаотическое Состояние Тогда
стоит ли ориентироваться на установ-
ку, связанную с доделыванием или
усовершенствованием системы Кан-
та, — установку, коей рукиводствова
лись такие его критики, как Фихте, Ге-
гель или неокантианцы? Не лучшг ли
задаться иным вопросом (сформули
рованпым почти по кантиански) как
такой разлад, тем не менее, делает
указанное согласие иозможным? как
возможно сосуществование разлада н
согласия, в динамике противоборствую
тих способностей? Нужно не "доделы-
вать" (и не отбрасывать как пройденный
этап} Канта, а увидеть в нем и через не
го го. что сам Кант пытается утаить
Нужно расковырять те щели бытия
которые, по выражению Л Шестова,
гак старательно замазывал 1чэнт Нужно
попыз аться, воспользовавшись геми
средствами, какие предоставляет Кант,
проделать то, что сам великий кенит
сбержец считал невозможным опо-
знать вещь в себе в ее подлинности"

По версии Делёза (согласно "догоня-
ющей интерпретации" Я И Свнрско-

го), инструментом для опознания мира,
изнутри дннамизируюш'-io кантовскую
критику, выступает воображение Во-
ображение — та способность и та
связь, за которую нужно "потянуть",
чтобы выйти за пределы кантовской
структуры разума Перед воображепи
«м ставится конструктивная задача
воспитать чувственность, память и рас
судок гак, чтобы снять барьеры, по
ставленные между познавательным
практическим и эстетическим интереса-
ми разума И путь к снятию таких ба
рьеров лежит через устанавливание
взаимосогласованности между двумя
кантовскими эстетиками эстетикой
(чувственностью) Критики чистого
разума и эстетикой (чувством пре
красного и чувством возвышенного)
Критики способности суждения Тог-
да появляется шанс одновременно и об-
наружить, и конституировать особое
общее чувство (особый концепт), и ко
тором динамически сосуществуют и
повторяются друг в друге, оставаясь
К а «личными п<> природе, введенные
антом логическое, моральное и эсте
тическое общие чувства

С точки зрения Я И Свирского,
"приведенные четыре формулы не
Тольке демонстрируют суть кантиан
ского переворота, не только говорят
о tex различениях и расщеплениях, ка
кие изнутри присуши философии Кан
га, ио и являются указателями в сторо
ну чего го иного, нежели чистый ра
зум со всеми его способностями и
интересами, а также иллюзиями и огра
нмченнями. Они косвенным образом
говорят о налички некой подземной об
ласти конституируемой живой чувст
ВгННОСТЬЮ или чувствительностью,
области,, полагающей иной мир, кото
рый отнюдь не трансцендентен и не
является вещью 8 себе, но для осоэна -
ния непосредственной причастности
к такому миру требуются определенные
усилия источник которых лежит за
пределами критики Такой мир облдда
ет онтологическим статусом И пусть
кантовская критика закрывает доступ
к нему, но он прорывается наружу
сквозь швы, скрепляющие систему спо-
собностей разума. Эго мир чистого ста
новлекжя, доступ к которому открыва
ется через чувственность, вступившую
в союз с воображением Тогда встает
вопрос есть ли Метод, позволяющий не
только косвенно фиксировать наличие
такого мира, но и напрямую соотнес-
тись с ним, непосредственно устано
виться в нем?”

А. А. Грицаков, Т Г. Румянцева
КЭРРОЛЛ (CarrolI) Льюис |настоя
шее имя - ДОДЖСОН Чарлз Лут
пидж<1832 1898)]- британский пи
сате ль, математик, один из творцов ли
тературы “нонсенса" (см.) Священник
(сан диакона — 1861), магистр матема
тики (1857) Преподаватель оксфордс-
кого Колледжа КраЯст-черч

Основные сочинения "Конспекты по
плос кой алгебраической ге»>метрю< Чарл-
за Лютвиджз Доджсона ' (1860), "Ру
ководство для изучающих математику”
(1864), "Приключения Алисы в (‘трапе
Чудес" (1865), "Сведения детерминан-
тов” (18б6) "Элементарное руховодсг
во по теории детерминантов" (1867),
"Фантасмагория и другие стихи" t1869),
“Сквозь Зеркало и Что там увидела
Алш а” (1871). "Охота на Снарка" (187-1).
“Эвклид и его современные соперники”
(1879). “Рифма? Разум?" (1883).
“Логическая игра" (1887), ’Магемати
ческие курьезы” (в двух томах 1888 и
1893), "Сильвия и Бруно” (1893),
"Символическая логика" (1896) и др

Ск.ззачно-позтическое творчество К
нашедшее воплощение, в частности.
н историях для детей о приключениях
Алисы, еще при его жизни подверглись
самым различным смысловым ра<дшф
ровкам, как в духе реконструкций эпи
зодов из биографии писателя, так и в
ключе описания Оксфордских религи
озных дискуссий 1840-1870 х Так,
по мнению богослова III Лесли симво-
лика Страны Чудес такопа. Алиса
образ первокурсника неофита, Белый
Кролик — рядовой священник англи-
канской церкви, Герцогиня - пред ста
китель епископата, банка апельсинового
джема репрезентирует традиционалист-
ский протестантизм, золотой ключик —
ключ С вяленного писания, двери • за
ле английскую Высокую я Низкую
церковь и Г. И Мир "Зазеркалья” же,
согласно Лесли, может быть подвергнут
более детальным и даже персонифици-
рованным интерпретациям: Труляля
Высокая церковь Единорог — Конво-
кация духовенства, Траляля — Низкая
церковь, Белая Королева - доктор Нью-
мен, Белый Рыцарь Гексли, Морж
и Плотник — эссеигты и обозреватели,
Черный Король каноник Кингсли
Лев Джон Буль, Бармаглот от-
вратный символ чалства ит п.

Интеллектуализм 20 в. еще более ус-
ложнил спектр мыслимых подходов
к декодировке насыщенных литератур-
ными реминисценциями н пародиями
сказок К В них. например, стали усмат-
ривать: А Дикине — пласт пародийной
шахматной морали, содержащим слож-

ную метафизическую философию хрис
панского толка; А. Эпелсон систему
закодированных изречений и слов Вет
хого Завета, Р Брэдбери - идеапьную
Модель холодного мира викторианской
эпохи (Страна Чудес Алисы у К или
"то, что мы есть*’), противопоставлен-
ную человеколюбивому Изумрудному
Пгроду (Страна Оз у Ф Баума или "то,
чем мы хотели бы быть") и т д

Выступая как результат эволюции
элитарной европейской культуры 19 в.,
обретения литературы "нонсенса" в
версии К наглядно демонстрировали
гармонию, потенциально присущую вся
кой несообразности, эвристический по
генциан постижения граней и перехо
дов между рациональным и иррацио
нальным, катарсический, очищающий
характер бесчисленных логических ин
терпрстаиий и счеховых истолкований
текстов, выступающих как еамодоста
точные игровые пространства менталь
кого уровня Пространственно времен
ная организация ("хронотоп") сказок
К сложна и абстрактна время (тс
кущее как бы во сне) не соотносимо ни
с психологическими самоощущениями
героев, ни с разверткой их биографий,
пространство многомерно (плоско
сти сна, зеркального отражения и шах
маткой игры в "Зазеркалье"), сложно
организовано и легко трансформируй
мо любым мыслимым образом

Словоформиый строй произведений
К компендиум языковых проблем:
типичного несовпадения звука и смыс-
ла в словах, различения предметов,
имен предметов и имен имен предме-
тов; соотношения слов как неразложи-
мых атомов и текста как макетного их
единства и т д. (Именно в гтом глав
ное отличие историй К. иг "класснчес
ких" волшебных сказок, в сочинениях
К. все осуществляется ь сфере языка
и посредством языка; это — не столько
сказание, сколько составной дискурс,
обращенный к читателю.)

Так. Ж. Делез (си ) в контексте обос-
нования шизоанализа (см.) и исследо-
вания в этой связи так называемого
“шизофренического языка" истолковы
вал "бессмысленные стихи" К как ти-
пичное "шизофреническое изложение":
“Во всех произведениях К читатель
встретит 1) выходы пз туннеля, пред
назначенные для того, чтобы обнару
жить поверхности и нетелесные собы
тпя которые распространяются на этих
поверхностях; 2) сущностное родство
»гнх событий языку; 3) постоянную ор
ганизацию двух поверхностных серий
в дуальности “е< гыгиворить", "потреб-
лять'предлагать' и "обозначать'выра-
жать"; а также — 4) способ, посредст
вом которого эти серии организуются
вокруг парадоксального момента. ино-
гда с помощью "полого ' слова иногда
эзотерического или составного” При
мер "эзотерического слова у К ,
по оценке Делёза. кэрроловскиЙ
"снарк" (контаминация англ. shark
акула и snake — змея) Согласно Деле-
зу, “шизофренический язык” К , явив
ший собой текстуальную объективацию
представлений И Гельдерлина об иное
таги языка как “знака, лишенного
смысла" являл собой (наряду с поис
ками А Арти, П Клоссовски и др )
альтернативу “традиционным струхту
ралистским” моделям поэзии

По Делёзу, К разработал и основал
"сериальный метод в литературе"

!) когда обнаруживаются "две версии
событий с едва заметными внутренни
ми различиями, которые регулируются
странным образом" (например, часы
в "Сильвии и Бруно” заставляющие
события возвращаться двумя путями
либо посредством умопомешательства,
обнажающего вспять их последователь
ный порядок, либо посредством легких
вариаций согласно стоическому предо-
пределению);

2)	когда находятся "две серии собы
тий, где крупные и при этим все нарагга
Ютце внутренние различия регулируют
ся предложениями или же. по крайней
мере, звуками и звукоподражаниями'’
(в соответствии с законом «еркала)
ср у К “...го, ’гто могло быть видимо из
старой комнаты, было совсем неинтерег
ным... но все остальное было настолько
иным, насколько возможно”

3)	когда сосуществуют одна серия чис
тых выражений и одна серия обозначе-
ний, характеризующиеся большой песо
размерностью и регулирующиеся зэигери
вескими словами Слова эти образу хпея
а) либо взаимодействием слоговых аде-
ментов одного или нескольких предложе-
ний, следующих друг за другом замена
оборота Ваше королевское Высочест-
во” словом “вашетво"; б) либо как
формальная фиксация синтеза существо-
вания ни одно из них (например,
“Флисе”. плод без вкуса он же Азтптум-
ский Пудинг) не является циркулирую-
щим слоном как таковым они скорее
имена, “обозначающие данное стони" или
' как слово называется',

4)	когда сергпг регулируются “словами
бумажниками" сокращающими несколь-
ко слов пли сворачивающими несколько
смысле,в см слово "Бармаглот" или
у К Jabberworky — обозначающее фан

гастичееггое жигытное и при ттм могущее
трактоваться в английском языке как
“плод возбужденного и долгого спора"

Фантастика К органична достраива
лась также и иными его исследования
ми В трактате “Принципы парламент
ского представительства” (1884) К
выстраивал аргументацию по примни
пу игры двух лиц с нулевой гуммой,
адекватное математическое выражение
которой было осуществлено лишь в
1928 Дж фон Нейманом Проблемати
ка логико-математических работ К
(подписывавшихся нм как ''Доджсон”)
и сюжеты его сказок (например про то,
как “однажды совпадение гуляло с мз
ленькпм происшествием, и они встрети
ли объяснение *) органично взаимно
дополняли друг друта По мысли Деле
за, "все логические работы Кэрролла
непосредственно посвящены значению,
импликациям и заключениям « только
косвенно смыслу, — а именно, там, где
речь идет о парадоксах, с которыми
спецификация не справляется или ко
торые она же сама и создает Манро
тин. работа фантаста направлена имен
но на । мысл и обрушивает па него всю
мощь парадокса. Эти как раз еоотиетст
вует двум состояниям смысла фак
тическому и правовому, апостериорно-
му н априорному, одному, в котором
смысл косвенно вводится через круг
предложения, и другому, в котором он
обнаруживается явно, как таковой, по
средством разрывания круга и разперт
кв его вдоль границы между предложи
ниями и вещами"

Придуманная К. развлекательная мате
матнка способствовала выработке каче-
ственно нового понимания связи челов*
ка и математических закономерностей
как способ проблематизании человечег
ких событий и как предположение
о том. что последние сами по себе суть
условия проблемы Так, я работе "Дина-
мика части цы” у К находим "Можно
наблюдать как лве линии ттрокладынают
СВОЙ Монотонный ПУТЬ по плоской по
ьерхности. С гаршая из двух благодаря
долгой практике постигла искусство ло
житься точно между экстремальными
точками искусство, которого так му-
чительно не хватает молодой и импуль
сивной траектории Но та, что моложе,
с девичьей резвостью все время стреми
лась отклониться и стать гиперболой или
какой-нибудь другой романтической
н незамкнутой кривой. До сих пор судь
ба и лежащая под ними поверхность
держали их порознь Но долго гак не
могло продолжаться какая-то линия пе
ресекла их. да так. что сделала сумму
двух внутренних углов меньше, чем зва
прямых угла"

Произведения К , а также многочис-
ленные философские, логические, пси
хоапалитические, лингвистические и пр
комментарии к ним сыграл» значимую
роль в эволюции главных философ, кНХ
направлений 20 в

А А Грицаноч

Л

ЛАБИРИНТ обраг метафора пост
модернизма один из нейтральных
элементов системы понятий философ
ского миропонимания X. Л. Борхеса
|см | (см эссе “Сад расходящихся тро-
пок" 1944; “Дом Астерия" 1949, “Абеи
хаках эль Бохари, погибший в своем ла
бнриите", 1949 и др.) и У Эко 1см ]
(см. Имя розы", 1080; “Заметки на по-
лях "Имени розы" 19кЗ; “Путешествия
в гиперреальности", 1987; "Пределы
Интерпретации" 1990; "Остров прежне
го дня", 1994, 'Поиск совершенного
языка" 1995 и др)

У Борхеса Л выступал, я частности
своеобычной моделью вселенского ми
роусгройства мир суть Вавилонская
библиотека, охватывающая 'все воз
можные комбинации двадцати с чем то
орфографических знаков (число их.
хотя и огромно не бесконечно)	или

все, что поддается выражению	на

всех языках" Согласно Борхесу, такое
‘книгохранилище" — это Л или Сиг
тема, архитектоника которой обуслов
ливается собственными правилами
законами предопределения, высшего
порядка, провидения Вселенная-биб
лиогека у Борхеса структурна, ибо пе-
риодична "Если бы вечный странник
пустился в путь в каком-либо направ
лении, он смог бы убедиться по проше-
ствии веков, что те же книги повторя-
ются в том же беспорядке (который,
будучи повторенным, становится по-
рядком Порядком)"

Восприняв борхесовскую идею Л- как
образно знаковую модель Универсума,
Эко (“Имя розы") выстраивает своеоб-
разную "двойную метафору — метафору
метафоры" акцентирований изображая
библиотеку аббатства как Л., непостижп
мый и недоступный для непосвященных
Монастырское книгохранилище у Эко
своею рода мировой план в котором лю-
бому помещению (в зависимости от его
месторасположения) присвоено символи-
ческое географическое наименование
по замечанию одного нз центральных

персонаже:! “библиотека действительно
построена и оборудована по образу на
шего земноводного дыра' Пожар, унич
тоживший библиотеку, у Эко — это не
столько воображаемая на знаковом уров
не процедура разрушения борхесовского
Л В результате тгоретнческой и аксноло-
гической полемики, сколько символ сме
вы доминирующей парадигмы мироопи
гания как итога интеллектуальной рево
люнии постмодерна По мнению Эко
("Заметки на полях “Имени розы"), бор
хеслвский Л Вселенной системен и
«труктурен, выход из Него предопреде
лея самим фактом его существования
в нем нет разветвлений и гупиков. отсут
ствуст ситуация перманентного выбора,
ибо блуждающий н нем это фаталист
я состоянии пассивной тависимостн от
лрихотсн и причуд творца Л. (Таковыми
Л в истории человечества, нередко по
нимисмой Эко хак история мысленного
конструирования людьми возможных
миров являлись а) безальтернативный
Л Минотавра, в котором было в приник
пе невозможно заблудиться, ибо все до
роти вели (безразлично с помощью
нити Ариадны или без оной к неиз
бежной развязке - встрече с Мннотав
ром); б) “маиьернстическнй" по Эко,
Л . состоящий из разветвленных кориди
ров со множеством тупиков выход из
которого в конечном счете достижим че
рез конечное число проб и ошибок) По
стихнув физиологическую, психологнче<
кую или ментальную организацию их со
здателей, можно проникнуть в тайну
самих Л горой романа Эко разгадали
загадку Л “извне" а не “изнутри” (Ср,
у Батаа “По гу сторону себя, как я
семь, я встречаю вдруг существо, кото
рое вызывает у меня смех, поскольку
оно без головы, которое переполняет ме-
ня тоской, поскольку составлено оно из
невинности и притупления в левой руке
его кинжал, и правой пылающее
сердце бытия Его фигура вздымается
в едином порыве рождения и смерти
Это не человек Но это и не Бог Это не
я, но это больше, чем я, в чреве его лаби
ринг, в котором он теряет себя, теряет
меня, в котором, наконец, я нахожу себя,
став им т е чудовищем” ) Скорее миро
воззренческш) нежели сюжетный вывод
Эко оказался достаточно категоричен
"Хорхе не смог соответствовать собствен-
ному первоначальному замыслу"

Согласно Эко. подлинная схема Л
мироздания это 'ризома1' (см ), уст
роенная так что в ней “каждая дорож
ка имеет возможность пересечься с
другой. Нет центра, нет периферии,
нет выхода Потенциатьно такая струк-
тура безгранична4 Путешествие в та
ком Л являет собой ситуацию постояв
ного выбора облик создателя такого Л
куда менее значим мир такого Л не
достроен до конца, не подвластен даже
предельному рациональному Понима
нию "Пространство догадки — прост
рангтяо ризомы" (Эко). Сопряжение
ризомы" и "структуры" с точки зре-
ния Эко, невозможно и немыслимо —
.что понятия антиподы Постмодернист
екий Л ризомы призван сменить трэ
диционалистский, классический Л ми
роподобной библиотеки Хорхе Бургос
гкого, прототипом которого для Эко
был сам Борхес

Истоки идеи "Л. ризомы" Эко уемат
ривал в парадигме устройства мирозда
ния средневекового гермстизма. а
именно в идее о том. чти мир целиком
отражается в любом своем конкретном
Проявлении ("принцип всеобщего поде
бия"), вкупе с отказом от икона при
чинной обусловленности, результнрую
щимся в трактовке Универсума как
"сети переплетающихся подобий и кос
мических симпатий'* Семиозис в рам
как гермстизма по Эко, органично до
пускает и фундирует “герметический
дрейф" "интерпретативный обычай,
преобладавший в ренессансном герме-
тизме и основывающийся на принципах
универсальной аналогии и симпатии '
Последний на уровне интеллекгуаль
ной практики являет собой бесконеч
ный переход "от значения к значению,
от подобия к подобию, от связи к дру-
гой связи": знак, тем самым, пл Эко,
оказывается чем-то таким, посредством
познания которого мы Постигнем "не-
что иное” (ср посредством познания
знака мы постигаем "нечто большее"
по Пирсу). Историческим коррелятом
"герметического дрейфа" в предельных
его версиях Эко полагал поиск нсточ
никое бесконечных значении в проце-
дурах каббалы, отдавая предпочтение
"процессу свободного .шнгвистическопэ
творения" или "зкстатической каббале"
(когда почетнее место между Текстом
и Богом занимал Толкователь) перед
"тсог офической каббалой” (когда по
средником между Богом и Толковате-
лем выступал Текст)

Пророча наступление "Эона Ризомы"
Эко не пренебрег постановкой ряда оче-
видных проблем Бесконечна ли ризо-
ма? Допустима ли акцентировании без
граничная и беспредельная иерархия
смыслов и значений применительно
к миру людей, понимаемому и интер-
претируемому в качестве особого Текс
та. особого Мира Знаков? Насколько

продуктивен в предельных своих про
явлениях сопряжеггный с бытием этого
мира бунт Означающего против тира
ним Означаемого? Отталкиваясь от экс
травагантных мистических опытов тер
метизма и оккультизма, продуцируя
мыслимый диапазон траекторий челове
ческих судеб в Л. пространства ризо-
мы Эко пришел к выводу ("Маятник
Фуко" "Остров накануне"): семиозис
в игровой форме есть и безусловно дол
жен быть ограничен “Рамки" гипер
Пространства ризомы задаются предель
н> артикулированной сакральной ос
мысленноетью жизни и ее смыслов
только “о-гмысленный", по Эко, семи
азис - нить из бес-смыгленного рило
магического Л.: "рождение Читателя
оплачено -мерть»' Автора" (Р Барт)
Для человека не может быть ситуации
невозможности преодоления Л есть
неизбывная проблема цены этою

См также Борхес, Эко Ризома,
"Смерть Субъекта"

Я, Л Грицинпв

ЛАНДШАФТ термин географиче-
ской И искусетвоведческои ТрДДИЦИИ,
используемый постмодернистской фи
лосифией в контексте конституирова
ния философской парадигмы много
мерности структур бытия н челонечес
кого мышления, а также задающий
рамку знания для функционирования
сопряженных словоформ, ангажнро
ванных в середине - второй половине
20 в в качестве собственно философ
ских понятий ("плоскость" "поверх
ность" “тлубина" ит д).

Конституирование и легитимация Л
как определенной структурной позиции
постижения мира выступили результа
том осмысления как умозрительного,
так н конкретного человеческого опыта,
согласно которому стили и формы ин
теллектуалъногп дискурса необходимо
коррелируются с соответствующими те
лесными практиками (см Тело), само
утверждающимися в границах экспрес
енвно-киммунмкативной составляющей
гекста- Так. Р Барт (см.) отмечал
"Стиль обладает лишь вертикальным
измерением, он погружен в глухие тай
ники личностной памяти, сама его не-
проницаемость возникает из жизненно
го опыта тела.- Вот почему стиль — эти
неизменная тайна, однако его безмоля
ствующая сторона вовсе не связана с
подвижной, чреватой постоянными от
срочками природной речью.,. Тайна ста
ля это то, о чем помнит само тело
писателя” Текст (см.) же при этом
формирует собственное — текстовое
пространство, ибо язык (по В Гум
больдгу. "сплетающийся из просгранст
па") в значимой степени складывается
как способ фиксации и воспроизведе-
ния именно пространственно времен
пых отношений

Такие мыслители, как С Кьеркегор,
Ф Ницше М Хайдеггер, в существенно
значимой степени задавшие архитекго
нику философской мысли 20 в с осо-
бой тщатезьниггыи относились к опреде-
лению "местпраспчложения" собственно-
го взгляда на мир и согтивжепных с ним
("месторасположением"? п]юстрангтвек
иых обра-юв (Как отметил еще Новалис
(псевдоним выдающегося немецкого
философа, представителя романтизма
Ф фон Гарденберга (1772 1801)
/1. Г. У “Любой ландшафт — идеальное
тело для выражения определенного
строя мысли" )

( труктурнрованиззсгь Л и качестве рам
ки, организующей постижение космоса,
хаоса и осмоса, может видеться (В Подо
рога) в нескольких измерениях

1)	визуальный, “оптически достовер
ный” Л (“физически, исторически и
биологически локализуемый образ лайд
шафтного пространства’') — как пцдын
дивидуадьная "вселенная” творческой
лаборатории тех или иных философов
п определенный момент их профессио-
нальной деятельности,

2)	вербальный Л ("переживание кон
кретного ландшафта в словесных обра
зах его описание интерпретация, вве
дение а чуждый ему контекст", сопро
вожлающиеся заменой "физики" образа
его эстетизированной риторикой)-; "мор-
ские пейзажи' Кьеркегора, преимущест-
венно подземные пространства стихий
Ницше, “горное пространство" Хапдег
гера — "складка" или ' зона губъектива
цни" Ж Делёза (см ) как предпочи-
таемые метафорические 'сферы' или
"уделы" (гм Плоскость) их философ
ствования;

3)	телесный (все более незримый и бе
эобразный) Л. ("психомоторные эф<|>ек
ты ’, побуждающие начальные движения
письма и линию события, рождающую
своим движением произведение) как
задающий особые "направления” мысли
("широта" "линия Веры" Кьеркегора,
"восхождение к глубинам" "линия
танцевальная, дионисическая" Ницше,
"вздымание” "линия Складки/Сгиба"
у Хайдеггера),

4)	Л. — "ряд философского письма'
как особая форма < бьектив-дни всех пре-
дыдущих и задающий- коммуникативную
направленность философствования; вы
бор доминирующей стилистической фор

мы. образующей текст произведения и ги
врывающей пространство для чтения
(пунктуационное, "точечное" письмо
Кьеркегора афористическое письмо
Ницше - этимологическое, "дефисное"
письмо Хайдеггера)

Формирование в 1980 — 199и е ряда "ме-
тафизик Л." являет собой результат пире
Деленной переориентации философии на
постижение отологических структур бы
гия. а также выступает отражением про-
цесса значимого количественного разрас-
тания и качественной иерархизации поня
тпйных комплексов, характеризующих
эти структуры. "Ландшафгно-рскоиструи
рующие" познавательные стратегии зна
менуктг существенный сдвиг в традицион-
ных схемах иерархии существенных
принципов понимания мира и построения
ей моделей

См также Складка, Тело Плоть
Кожа Плоскость Differance, Каса-
ние, След

Л Л Грицанов

ЛЕВИНАС (Levinas) Эммануэль
(12 01 1906-25 12 1995, точные даты
жизни указаны в связи с распространен
ностью ошибок в русскоязычной спрл
вочнлй литературе Ред ) фрак
цузскиЙ философ дналогист, этический
фенычеяолш, культуролог, постмодернист,
Родился в Каунасе Н 1916-1920 жги! в
Харькове, в 1920 - 1923 — во вновь обра
зованнпч литовским государстве, откуда
^мигрировал во Францию С 1923 Л
изучал философию в Страсбурге, где
Познакомился с Бланшо ставшим его
другом на долгое годы. Ученик Э. Гус-
серля. испытал также влияние И Хай
дегтера, Ф. Розенцвейг з, М Бубера
В 1928 -1929 Л слушал во Фрайбурге
лекции Гуссерля, посещал семинары
Хайдеггера.

Первая работа Л “Теория интуиции в
феноменологии Гуссерля", опубликован
ная в 1930, стала первоГг фундаменталь-
ной интерпретацией феноменологии Гус
серля на французском языке В 1936 бы-
ла опубликована книга "О бегстве1'
пронизанная пафосом ' предчувствия на-
цистского ужаса” В 1939 признан на во
ещгую службу. С 1940 по 1945 был в пле-
ну в концентрационном лагере для офи
церов в Германии Как последователь
взглядов Гуссерля и Хайдеггера Л. из
дает соответственно в 1947 и в 1949 две
работы в апологетическом духе "От
существования к существующему" и
' Открывая существование с Гуссерлем
и Хайдеггером"

В 1948 выходит "Время и Другой"
изложение четырех лекций, прочитан-
ных Л, в философском колледже Ж- Ва
ля Данная рабига знаменует начало ото
рог о периода творчества Л выработку
собственной оригинальной концепции
феноменологии диалога. Она Возникает.
С одной стороны, как оппозиция некого
рым положениям философии Хайдегге
ра и других экзистенциалистов, с дру-
гой — под влиянием характерного стиля
философствования Гуссерля н диалоги
ки РозенцвеФа. Г 1957 Л участвовал
в работе Семинара франкоязычной ев
рейской интеллигенции, в рамках котсе
рого ежегодно читал лекции но проблеме
толкования Талмуда

Широкую известность Л, обрел после
выхода в 1961 книги “Тотальность и Бег
конечное Эссе на тему эксгериорнос
ти” монографии докторский диссерта
цин Немалый резонанс в философ кнх
и религиозных кругах нызвала дискус
сия о сущности диалога. развернувшаяся
в первой половине i960 х между Л и
Бубером 11ачалась она пос пе опублико-
вания Л статьи Мартин Бубер и теория
познания" (1963), завершавшейся опре
деленными критическими замечаниями
а адрес Бубера. Это вызвало соответству
тощую реакцию со стороны последнего
в виде комментария, помещенного в той
же самой книге В <птят на комментарий
Л И марта 1963 направил Буберу пись
мо, в котором разъяснил свою точку эре
пия Годом позже дискуссия меж^у ними
обрела новую форму Американский фи
лософ М Ф Фридман предложил вы-
сказаться относительно концепций Бубе
ра и Л другим мыслителям, результатом
чего явился сборник "Философские во
п]ххы" (1964)

IJ 1961 Л стал профессором универ-
ситета в Пуатье. В 1967 назначен на
должность профессора университета
в Нанторе а с 1973 по 1976. до отстав
ки и назначения почетным профессо-
ром, был профессором в Сорбонне Л
были опубликованы работы 'Гуманизм
другого человека" (1973), “Иначе, чем
быть, или По ту сторону сущности”
(1974), "Трудная свобода" (1.976), "По-
тусторонность библейский строфы"
(1982), "Этика и Бесконечное Диалоги
с Ф Немо" (1982). “Диахрония и ре-
презентация" (1983), “Иначе чем
знать" (1968), “Между нами Эссе на
гему мысли, направленной к Другому"
(1991) и др.

В прощальной речи, произнесенной
в память о Л утром 27 декабря 1995
Ж Деррида (см ) сказал “Очень долго
я боялся того момента, когда мне при-
дется сказать Прощай Эммануэлю Леви-
насу Я знал, что мой голос будет дро

жать при этом, и вот сейчас я скажу
громко, здесь, рядом с ним. близко-
близко от него, это слово Прощай, зна
менующее начало его восхождения к Бо
гу. которое, в Некоторой степени, я пере
нял от него, и о смысле и значении
которого он учил меня размышлять и
высказываться. В размышлениях о том,
*по Эмману.<ль Левинас написал о слове
Прощав и которое я вот вот произнесу,
я надеюсь почерпнуть силу для того,
чтобы говорить в этот момент Я хотел
бы делать это и в отношении этих про
стых слов, столь же искренних и безо
ружных, как мое горе

В настоящее врем» создан международ
ный научно-игследииагельский центр но
изучению наследия Л. в Университете Се
верной Каролины в Шарлотте (США)
Одной hj задач Центра является оказание
содействия в осмыслении и понимании
филои>фии Л В Центре собраны публи
кации Л, книги, диссертации, статьи,
а также аудио и шшеозаписи о нем, о его
творчестве Кроме того, Центр занимается
распространением информации о гото
вяшихся к публикации трудах и пред
стоящих конференциях по философии
Л Большую помощь В формировании ба
>ы данных Центра оказали родные Л
сын Мишель Л., дочь Симона Хансель
и зять Джордж Хаисель, предогтавиншие
в его распоряжение 27 книг на француз
гком языке написанных Л , а также
большое количество неопубдикованных
рукописей, заметок, набросков статей и
текстов лекций Руководителем проекта
является профессор Ричард А Коэн

Финитарная программа Л по преодо
лению модернистских установок, осу-
ществленная средствами его этической
феноменологии как философии диало
га (диапосики), включает три основ
ных ГГуНКТj

1)	деструкцию разума - с его основной
интенцией "я мыслю’’ и трансформация
ми данной интенции “я властвую" “я са
мовыраэкзюсь" "я потребляю" — с од
повременным постулированием в качест
ве базисного отношения к Другому;

2)	переосмысление принципа тотально
ста, непременным условием которого яв-
ляется разграничение монологического
и диалогического мыш дения,

3)	поворот от принципа субъективнос-
ти к принципу интерсубъективности
и постулирование этического приоритета
в решении проблем коммуникации

Основные жесты концептуального мыга
ления Л. детерминированы спецификой
его модели философии, в которой базис-
ными являются категории "трансцецдент
ность" и “время" а не “имманентность"
и ‘'пространства" Центрдтьнпй пробле
мой философии диалога Л. является экс
пликация грансцендентатьнисти бинарной
оппозиции "Я - Другой" и утверждение
статуса инаковости Другого. "Движение
К смыслу" СО СВОЯ* системой регуЛЯТШЮВ
юКТИЧесКИММ схемами, метилами, общими
критериями методологического «А «снова
пня и опровержения созидает аргумента
ПП1НЫЙ контекст граншецдентатьной фи
лософии интерсубтекпгв№1стп и пкпюпяет
раскрыть сущность основной ее идеи
трансцендентальным может быть только
диалог, ио не сознание Трансцендента-
лизм левинасовской диалогмкн редуцлру
ется к поиску эйдетической формы комму
никации, локалн-тующей в себе ipanmen
денцию как уровень бытия, в котором
субъект не принимает участие, но где им
плицитно содержится его основа.

Л, отвергает онтологические пробле
мы, ибо, согласно его Убеждению, они
связаны с философией наличного бытия
как завершенного смысла бытия (такова,
например, фундаментальная идея Хай
дегтера). Аутентичные коннотаты (смыс-
лы) складываются, согласно его мне-
нию, только в тотальной системе Цело-
стность не допускает развития культа
фрагмента, выделенного ИЗ континуума
«ООбОГО из возможных миров, По, с дру
гой «тороны. Л. осознает опасность то
тальноп) подхода, не исключающей itc-
чезновення ценностной иерархии янле
Ний и возможности их качественной
дифференциации. Выступая против то-
тального логического дискурса с его
культом лшстемической структуры Я
("ego") и “Другого' как предмета рг
флексивного познания человека. Л при
нимает и качестве "депств1гтелъно фило
софсмого" этический метафизический
анализ. Этика должна восполнить то,
что "логикй чистого разума" и физика
природы" оставляют на произвол судь
бы. Конкретный индивид з не "человек
вообще" "человеческий род", должен
быть представлен не как часть природы,
з как субъект морального мира, способ-
ный к деонтическому мышлению Кри
тическая способность человека позволя
ет понять “неразумность1 природы, за-
ботящейся о роде, н«« не об индивиде
Подчиняясь природе и не будучи в си
лах преодолеть ее, человек создал свой
собственный мир — мир культуры Ми
рального долженствования

Методология Л., основополагаюшаяся
на значимости этического отношения как
одного из основных структур бытия
"рассматривает лицом к лицу в качестве
последней ситуации" Данная структу
ра это структура чистой возможнос-

ти Срсдг гвамн онтологии цель «я раэре
шить проблемы, связанные с исслсдпаа
нием диалогического пространства, где
разворачиваются этические отношения
Структурирование диалогического про
странетва сопряжено с выявлением мета
физических уровней человеческого бы
тля, едннственн" возможная связь меж
ду которыми осуществляется и форме
транс цитирования преодоления соб
сгвеннптс) эгоизма, сосредоточенности на
Другом В результате смещения про
блемного поля диалог из способа перс
дачн смысла (в обычном понимании)
трансформируется в способ смыслообра
зования что, собственно, и открывает
перспективы "оитологизации" траясцен
дентальной коммуникации, каждый из
участников которой "имеет значение
другого" обусловлен другим", "являет
ся значащим для другого" где Д|>еодоле
вакпея бубе|м>нская интерпретация Дру
того исключительно как субъекта отио
шення “Я Ты" и хайдеперовские
толкование “других любых" вовлекаю
ших в неподлинность

Философию диалога Л можно рагсмат
риаать как деструкцию интенциональной
модели сознания через диалогическую
Модель В интенциональной модели со
знания существенной особенностью его
актов является то, что сознание есть вес
гда сизншшг чего то, что сознание всегда
направлено на какой-го предмет Этот
предмет яатяетея предметом для губьек
та и выражается формулой “Ego cogito
cogit&tum" Трансцендента.аная филосо
фия, анализируя сознание, описывает
пространство выражаемое через интен
Шюнальные субъект объектные отноше
ния В пределах данного отношения Гус
серль например, определяет истину как
исполнение интенции наглядности, убе
дигельности В атих же рамках он рас-
сматривает проблему интерсубьективнос-
ти, следствием чего является признание
логического первенства Я перед Ты
В силу интенциональной модели Ты име-
ет характер ‘другого” Я, оказывается
производным в отношении Я

Л стремится отказаться от гуссерлев
скоги аксиоматического принципа бес
предпогылччности как принципа незави
симоети от исходного пункта и свободы
направлении. Левпиасовскую беспредпо-
сылочность отличает еще большая стро
гость Если в понимании Гуссерля фено-
мен это значение предмета, никогда
не тождественное предмету, то для Л
значелие феномена принпипиа тьно не
предметно, более того, он не допускает
никаких. даже самых отдаленных, кор
ретяпий с предметным миром Аргумен
тативный дискурс определяет страте
гию поиска и понимания смысла диалога
через оппозицию "Я Другой" "рас
прглмечнваемутп" поср дспюм дихотомий
"тотальное — бесконечное" “трансцсн
дентальное - трансцендентное" 'язык —
речь' “означаемое означающее"
"диахрония синхрония"

Исходной точкой философских раз
мышлений Л является понятие "тож
легтпи личности» ("Самость"), Фено
мен. репрезенгуемый данным понято
ем, конституируется исключительно
п митериориом измерении Интуигив
пое определение тождества лнчносш
как бытия подобия к самой личности
Л. ис принимает, ибо видит тождество
личности "в бытии того же самого
в бытии себя самого, в идентификации
интернорного мира" Понятие субъек
тивилсти нс сводится Л. ни к структур
НЫМ связям, нн к системе рефлексов,
ни к внутреннему миру трансцснден
тального сознания

Базовые понятия философской аргу
ментацни Л "тотальность" и “беско-
нечное" - являются дихотомическими,
т. е взаимоисключающими Построение
самой системы возможно только на ос
нове конституирования трансцендентно
го по форме и но содержанию мстафнзн
четкого движения к Другому и пребыва
ния Другого вне всякой возможности
тотализацпи (образования грансценден
талькой целостности) сознания и реаль
пости, субъекта и объекта, субъекта и
субъекта. Трансцендентальная сущность
дискурса препятствует их полному слия
пию в тотальную систему, в которой они
у трат или бы свою автономию вследствие
аберрации интериорниго и экстериорно
го измерений “Семантической облас
тью метафизическиго движения являет
ся Метафизическое Желание, интенция
которого направлена непосредственно к
Другому, категориально определяемому
как "отсутствующий* 'Отсутствующий
является истиной жизни" Метафизика
присутствия специфицируется Л обра-
щенностью к другому месту" Метафи
знчески желаемое Другое не является
качественно различимым, не становится
атрибутивным модусам его суща гвова
ния, "не растворяется в тождественности
субъекта мыслящего, обустраивающе-
гося вн времени», владеющего н т д.
'В этом опыте Другого, утверждал
Деррида, - логика непротиворечивости,
все то, что Л понимает под “формаль
нои логикой" становится спорным

Преодолевая точку зрения градинион
ного рационализма Л. стремится понял,
основы коммуникативного опыта “Я"

в отношении Другого Трансформируя
неревсрсивность отношений иитериор
ной и экстериорной сфер. т. с, "Само-
сти" н "Другого", в асимметричность ин
терсубьектных отношений, понимаемых
как фундаментальная способность субъ
ектнвности к моральной ответственное
ти, Л создаст собственную концепцию
ответственности Способность к транс
цендироаанию как выходу за рамки
"у себя1, "для себя" он описывает кате-
гориями этического дискурса При этом
“этика не оказывается приложением
к прежней экзистенциальной основе, в
этике, понимаемой как ответственность,
завязывается сам узел субъективности"
Н начале встречи "для меня маловаж
ным представляется то, кем другой яв
ляется по отношению ко мня - это его
дело, для меня он, прежде всего тот,
,а кого я несу отвстствеийость" Вадим
нот», по убеждению Л., исключи
тельная прерогатива ближнего

При разработке собственной кокцеп
ции Л опирается нз русскую традицию
в понимании ответственности идущую
от Ф М Достоевского все люди несут
ответственность друг за друга, а я
в большей степени, чем другие, "моя
ответственность всегда превышает от
ветственность других" Открывается
источник смысла бытии: отношение
один-через другого возможно исключи
тетыго благодаря отношению один для
другого, императив которого заключа
ется в беспредельной ответственности
“Встреча Другого есть сразу моя ответ
гтв^нность за него, пишет Л от
ветственность за ближнего, которая,
несомненно, является высоким именем
тоги, что называют любовью ближнего,
любовью без Эроса, милосердием, лю
6<>вью в которой этический момент
превосходит момент, внушаемый страс-
тью тюбовью без вожделений"

Л концептуализирует практические
регулятивы диалога “Встреча является
первоначальной и необходимой конъ-
юнктурой значения языка кто ннбудъ
говорящий “я” направляется к другому
человеку" Этический и акцентирован
но трансцендентный модус встречи не
ограничивает ее повествованием собе-
седнику какого-либо факта Событие
встречи, интерпретируемое мыслителем
как движение трансцендентности от од-
ной личности к другой, олицетворяет
непреодолимое отделение переход
ную ступень к тишине либо к интерпел
ляции, а значит, к языку Язык как ме-
тод "семиотического освоения" комму
штативной реальности функционально
опосредован (“означен”) временем
Временной интервал. раздетлкмдий знак
и обозначаемое им явление, с течением
времени (в процессе применения знака
в системе других знаков, т е. в языке)
трансформирует знак в “след" этого яв
ления В результате слови теряет свою
непосредственную связь с обозначав
Ным, с референтом, или со своим “про-
исхождением ”, с причиной, вызвавшей
его порождение Таким образом, знак
обозначает не столько сам предмет,
сколько его отсутствие (“отсутствие
присутствия" > и свое ' принципиальное
отличие" от самого себя Повествова
тельное направление отношения-с дру
гим "клишируется" традиционной фор
мяльной логиков, а значит подчиняет-
ся правилам кой логики, ’логики
тождества" поглощающей трамсцея
дентность данного отношения Комму
иикативная сторона этого отношения
п аспекте ipso facto (сам делаю) будет
восстанавливать трансцендентшч ть га
мото повествования, предназначенного
для Другого.

Л гипостазирует невидимое трансцен
дентиое движение даже за "языковой
вуалью" встречи Задача коаструнрива
ния гипостаэига <в истории философии
данный термин означает прнданпе ста
туса существующего действию, выра
женкому глаголом) как аналога отнопи
ния к анонимному "имеется" редуциру
ется Л к обретению своею "лица"
в Другом, в отличие пт экзистенциализ-
ма, срормулирующего гишхтазш “суше
гтповать" Существенной стороной язы
ка, с помощью которого реализуется
требование познать н постичь Другого
является интерпелляция, т. е. обрате
ние с вопросом

Но почему необходимо отвечать на во-
прос? Данную проблему, как считает
Л , рационалистический мопологлчес
кип разум решить не в состоянии Это
способен совершить лишь разум диане-
тический, сущность которого необходн
мо понимать как силу суждения Центр
приложения этой силы философ нахо
дит именно во встрече с человеком, бла
годаря которой открывается истинная
тайна бытия ответственность как
единственный путь приобщения к транс-
ценденцнп Ответственность — как оп
ределитеть силы суждения — указывает
на необходимость ответа на поставлен-
ный Другим вопрос, а также на способ
ответа — при помощи слов или дейст
впй. Человек лишь частично повелевает
собственной силой суждения В сущнос
ти, полазает Л., она овладевает им так
как над субъектом постоянно довлеет
трансцендентальный опыт зтоса как со-

вокупности нравственных императивов,
имплицитно присущих интерсубъектиь
ному пространству В соответствии
с .пим опытом человек, по своей приро
де открытый н устремленный к транс
цендентности. оказывается способным
к установлению коммуникации

В основание коммуникативных связей
положено принципиально отличное от
онтологического понимание добра и
зла, что позволяет Л конкретизировать
диалогическую связь ответственности,
разъяснить совершенно непроницаемую
для рационалистических категорий мг
тафизкческую сферу - фундаментали
ную структуру ДНаЛО!а В протнвопо
ложность монологическому мышлению,
берущему начало в метафоре Гегеза как
"условии, возможности несправедливо
гти и эгоизма" как “возможности при
нятня правил игры, но невыполнение
их" Л выдвигает мышление, ис ходя
Шее из другой метафоры — метафоры
Мессии, г помощью которой развивает
ся идея заложника Мггсия осуществ
ляет двоЙ1 твешгую роль открытый для
вопросов других, он постоянно предо
гтавляет им ответы. Заложник, являю
щпйся Мессией, становится тем самым
учителем, философом, пророком Быть
заложником значит уметь задержи
еаться до конца на месте Другого,
отягощенного бедой. "Быть собой как
условие существования заложника"
это "иначе чем просто быть”, это
"принимать на себя беду и падение
другого, даже ту ответственность, ко
торую другой несет за меня” Объектом
добродетельного поступка дотжен быть
прежде всего другой, а не я сам, так
как, согласно Л,, именно в этом заклю
чаегся разница между любовью к
ближнему предполагающей предпочте
ние другого, и правосудием, исходя
щим из категории “справедливость"
и не предполагающим никаких предпо
чтешп!

Единственную альтернативу образу
мышления Гегеза Л. находит в Мессии
Человек выбирает судьбу Гегеза лпптъ
потому, что не хочет быть Мессией.
Напротив, человек, не замыкающийся
в круге "трансцендентального Я" ста
новится Мессией. Возможность стать
на путь Мессии, сделать себя заложни-
ком. что предполагает замещение одной
лпчнисти другой, является основопола
гающим условием ответственности
в диалогике Л Но чтобы детерминиро
ванность Другим не могла называться
рабским состоянием, необходимо, что
бы детерминируемое не оставалось дру
гим относите тьно детерминирующего
“Изгнанный из себя" и "загнанный в
ответственность'1 детерминируется Бла-
гим, ценностью, которая никогда не on
редмечивается и имя которой Бог

Парадокс постмодерна отсутствие
присутствующего и присутствие отсут-
ствующего, проявляется в творчестве Л
н богоявленности человеческого лика
Конструируемая Л логика предпочте-
ний. уходящая корнями в христиан-
скую традицию, в числе основных по-
стулатов содержит тезис о том, что ис-
тинная грансцендирующая активность
требует увидеть в обращении ближне
со блгоянленность лица В сущности,
именно благодаря доступу к идее Бога
транспендирующей активности свойст-
венен так называемый экспоненциал),
НЫЙ рост, результатом которого перма
неитно выступает феномен "сейчас вы
это нг ощущаете. а через мгновение бу
лете ощущать" Это есть не что иное,
как приобщение к Идсе Бога, прмобше
ние к идее “соборного" творчества, ак
Туализирующего лишь абсолютно цен
нор содержание бытия Но Л не питан
никаких иллюзий опгоситечьно реаль
пой жизни. Он понимает, что представ
ленная концепция диалога далека от ре-
алий межчеловеческих отношений
За пределами метафизической диалоги-
ки “каждый является другим каждому
Каждый исключает всех других и суще-
ствует отдельно" Часто это ведет к не-
предвиденным последствиям

Создавая теорию диалога с се главной
парадигмой об асимметричности отн>.
шений Я Другой, Л. не идеализиру
ет данное соотношение Ок ие отрица
ет, что “человеческий индивид может
проявлять негативность по отношению
к собственной свободе" выражающую
ся в “исключении свободы других .
пренебрежении "нивой взаимностью"
Это означает “возможную войну всех
против всех” Н<- метафизика, согласно
Л , с необходимостью должна предше-
ствовать онтологии Это наш то equate
ние л задаче, котирую поставил себе
философ — не создавать зтику, а отыс-
кать ее глубинный смысл. Поэтому
можно оправдать его стремление отыс
кать смысл человеческой экзистенции
в общении с другой личностью Таким
образом, Л пытается вернуть в лоно
философии и возрождаемой нм христи-
анской логики человека, бывшего ког
да-то, в силу определенных условий,
лишь досадной помехой объективности
как идеалу рацпонатизмэ

Конфликтность не становится основопо-
лагающим принципом диалогики Л. г как
например, в философии Ж. П Сартра >.

Очевидна попытка исследователя пока
зать собственное видение идеальной осно-
вы личности как гаранта бесконфликтно
ст и в общении Прежде всего, это свобода
от чрезмерной еппедюточеишкгн на соб-
ственном “я", идентичная чувству ответ
пиепностп Ответственность, как естест
венная идея обязанности, приложима,
п первую очередь, к ситуации появления
другого человека Исключительная роль
последнего в диалогическом пространстве
определяет модальность "обращенности"
Я к Другому, даже теоретически нс допу
скаюшсй возможность конфликта, опре
леляег основной социальный ориентир
Такого рода гпптниия предполагает раз
вергывание аргументативного дискурса с
Алиментами пожелания, размышления

Иптжи леггшгасовской рефлексии орга
нично связаны с сегодняшинмингробле
мами гумшпегаристики Как влияет тога
лн гарный режим в государстве на чело
веческое бытие? Где искать истоки и
смысл зла, царящего в мире? Насилие,
смысловая бинарность (двусмыслен
«пять) две реалии, которые не всегда
объединены с философской перспекти-
вой, не всегда ее реферируют, но присут
сгвуюг в мире, часто правят им Для
французского мыслителя событиями-
символами стали Колыма. Аушвиц (ти
личные "фабрики смерти" 20 в • регион
ГУЛАГа н СССР и концентрационный
лагерь в гитлеровской Германии
Ред.). Исходя из таких экзистенпиаль
пых. моральных аномалий человеческого
мира, Л создает свою метафизику свобо-
ды. которая является философией ответ
ствеипости Этическое измерение интер-
субъективного Л стремится возврати п.
в кутьтчру в целом

В пос гмодерннстском пространстве
культуры 20 в. актуализирован феномен
“Другого" как радикально чужого, про
пгелпжтавленнога "своему” В диалоги
ке Л также обрисовывается одна из
центральных контраверз в "диагнозе на
шего времени" — контраверза "свой
чужой” Культурная традиция. призна
ваемая западным обществом 'своей''
морально предосудительна, поскольку
за ее пределами остаются “чужие"
Постмодернистское переживание Л. ди
хотомии “свой — чужой” редуцируется
к необходимости табуировать понятие
"чужой” Но понятия "свой” и "чужой"
соотносительны как единично/’ть и мно-
жеггвенность, как свет и тьма, как оди
ночество и люди (можно ощутить себя
одиноким лишь зная, чти людей много).
Утрата апперцепция (понятийного осо-
знания) н перцепции (ощущения) с гагу
са “чужой" упраздняет апперцепцию
и перцепцию статуса “свой", что ведет
к утверждению исходной основы всякой
либеральности и любого гуманизма

Оппозицией “свой - чужой" Л до
полняет оппозицию "Я — Другой"
Классический философский и культуро
логический дискурс базируется на пла
зоновской диалектике собственного
и собственного "иного”, но не раднкаль
нот чуждого, "Другое" илентифипиру
ется не более чем мое собственное
"иное'1 поддающееся снятию и тотаЛНза
ции со стороны разума. Элементы такой
системы полностью взаимозамекимы,
а сама система прозрачна и проницаема
для разума Онтологию, фундирован
кую такой интерпретацией Другого. Л
называет "онтологией света — разума”
Ее базис был инспирмромн элейским
пониманием бытия как тотальности, где
множественность подчинена Елиному
Отношение "Я Другой'1 в рамках
той традиции осмысливается в катет
риях власти господства и подчинения
Одной па возможных форм данности
Другого как чужого является "ускольза-
ние" Именно в процессе "ускалмлтгя",
согласна Л., Другое впервые актуализи-
руется в модусе "чужого", "доступного
недоступною", "присутствующего от
сутствующего"

Актуализируя, на первый взючд, про-
тиворечивые феномены “пребывание
Здесь и не здесь", “пребывание гам к пе
гам" принадлежность миру там” пре
бывдние здесь и неданносп* остаться
здесь' Л. рассматривает оппозиции ти-
па “локальное - глобальное" в совре
менной культуре. Локальность тамыха
ется на пребывание "здесь" и предпола
юет осознание данного положения
“Там и везде" генерирует идею глибаль
ного. Темпераментное разоблачение Л
европоцентризма, всех видов иерархи
зации (расовой, национальной, куль
турной и др.) признание первоначалом
истории и культуры человеческого ин
дни ид а свидетельствуют о его отказе от
прежнего модернистского конфликтно
репрессивною типа решении проблемы
"свой чужой" В статье "Философ
ское определение идеи культуры" Л
пишет о ' конце европоцентризма ” как,
возможно, “последней мудрости Евро-
пы" заключающейся в отказе от “все
мессийства"

Рассуждая о культуре как о “место
пребывании мира, который характери-
зуется не просто пространственной при
сущностью, но созданием в бытии вы-
разительных и воспринимаемых ф„рм
нетематизирующей мудростью плоти,
которое и есть искусство или поэзия".

Л противопоставляет подразумеваемо
чу в данной дефиниции преодолению
противостояния субъекта и объекта соб
ственный параметр культуры зтичее
кое измерение интерсубьекгивного
Только через нормы морали возможно
любое значение, любое "означивание"
"Смыслонаправценность" предшествует
“знакопогтн культуры" Системы зиа
ков есть лишь схемы конъюнктурных
культурологических кодов человечест
ва, по Отношению к которым припри
тетны исключительно эгическне “перво
источники" Если воспринимающему
сознанию дан только "след" знака, обо
эпачающего предмет, л не непосрсдст
венное обозначение этого предмета, то,
согласно Л , получить о нем четкое
представление в принципе невозможно
Вся система языка в таком глучае пред
стает как платоновская "тень тени" как
система следов, т. е вторичных знаков,
опосредованных, в свою очередь, кои
венцнадьнымя схемами конъюнктурных
культурных Кодов реципиента

Ассимиляция инокультурного ОПЫТА,
по 71 , не может рассматриваться как
единственное содержание исторического
бытия Л считает порочной практику
Насильегвенниго "овладения" культурой
и ее достижениями как некоторой замк
нугой в себе ценности (“самоценности”)
без "означивания” метазнаков Значение,
т с постижимое, сводится для бытия
к тому чтобы явить себя вне истории,
в своей “обнаженности" к тому, что
предшествует культуре и истории
причастность к другому как "акт-сушс
ствовапне в существующем" что Л на-
зывает гнпоетазнсом Диалог между
культурами осуществляется и форме
“скольжения" между “своим" и "чу
жим" в процессе которого соприкосш.
вение с "чужим" обеспечивает нннервз
цию генезиса "своего” своей собствен-
ной культуры Поиск новых социальных
ориентиров сопряжен у Л с построен!!
ем, в известной степени, умозрительно
антропоморфной "конструкции ннтер
субъектных отношений

Идейная программа Л «ть нечто боль
шее, чем отвлеченные метафизические
рассуждения сопровождающиеся опреде
ленной долей скепсиса по отношению
к онталопш Основные информационные
файлы (ассоциаты) выстраиваются Л
по взаимоисключающим направлениям
"Я Другой" '‘тотальное — бесконеч-
ное" “трансцендентальное — трансцен
дентное" “образ мышления Г егеза - об
раз мышления Мессии", "эгоизм от
ветньсннопъ за другого" “обычное
желание — Метафизическое Желание”
“локальное глобальное”, "здесь
там”, “свое — чужое" и др Контексту
ально определяя И уточняя их смысл, Л
инспирирует их значения и распростра-
няет на многие области гуманитарного
знания прямо или косвенно причастные
к выработке определенных стереотипов
сознания, норм поведения, механизмов
регулирования межсубы-ктных отноше-
ний, пространственных и временных мо
дугой коммуникации Поэтому непосред
ствегши методологиям кая парадигма фи
лософской аргументации в дналопше Л
вырастает из анализа концептов диалога
как смысловых квантов межличностной
Коммуникации, которые в зависимости от
условий трансформируются в различные
“гештальты" диалогическою простран
ства — нарративные практики Рит крика
манифестации смысловых квантоь м«*ж
Личностной коммуникации и их дальней-
шая динамика являются акценгировапио
артикулируемыми в антиконвешхнально-
плюралнетическом контеклт

Постмодершктская реконструкция ком
муникации Л., исчисляемая не парамет-
рами "формулы" логосферы пигерсубь
активного пространства, а процедурой
нарративно привносимого смысла, ризо»
матично организуется в самореферен!
ную систему, которая нах-щит критерии
собственной адекватности, предметного
соотнесения и смыслопчлагания внутри
себя. Для "обретения" чечовека необхо
димо прибегнуть к ценностям транс
цеидентального", к Единому Сущность
человека, согласно Л , не должна завн
сеть от возникновения сущего. Завися
мость от по]Х»ждающей матрицы таена
возвратом к философии субстанции
и “овеществлением" человека. Беско-
нечное в долженствовании является ин
дикагором гуманизма- Опыт Другого’
включая опыт "чужою", в концепции
диалога Л представляет собой непре-
одолимое отсутствие. Возвращение опы
та “Другого" в опыт самого себя есть
Постмодернистское генерировани! нин
гаеанского “графика времени Вечного
Возвращения как высшей формы ут-
верждения Проповедь чуткости к дру
гому превращается в культ “пнаковос-
ти" как признание морального принос
ходгтаа других (людей, традиций
культур и др.)

См. также: ‘"Время и другой” (Леви-
нас), ‘‘Гуманизм другого человека”
(Левинас), “Диахрония я репрезента-
ция” (Левинас), "Иначе чем быть,
или но ту сторону сущности" (Леви-
нас), "Иначе, чем знать” (Левннас
н др ), "От существования к сущест-
вующему” (Левинас), ‘ Открывая су

шествование вместе с Гуссерлем
и Хайдеггером” (Левинас), "Теория
интуиции г философии Гуссерля”
(Левинас), "Тотальность к бесконеч-
ное" (Левннас), "Этика и бесконеч
ное" (Левннас)

С. В. Воробьева

ЛИОТАР ( Lvi<ani) Жан Франсуа (1924
1998) французский философ, теорн
гик “нерепрезентативной эстетики" со
здатель концепции ''наррагологии"
обосновавшей ситуацию постмодерннз
ма в философии. С 1959 преподавал
философию в университетах Парижа
<Нантер, Сорбонна), с 1972 по 1987
профессор университета Сент Дени, со
учредитель товместно с Ж Деррида
(см ) Международного философского
колледжа На его творчество заметно
повлияло неокантианство, философии
жизни, экзистенциализм аналитичес
кая традиция и "философия власти"
М Фуко <см )

Основные сочинения: “Феноменоло-
гия” (1954), "Отклонение исходя нз
Маркса и Фрейда" (1968), “Либнди
пильная экономия" (1974), “Состояние
постмодерна" (1979); “Спор" (1983);
“Склеп интеллигенции" (1984) и др

Отраж.ы в одной на СВОИХ ранних р«
бот <“Феноменология") главные тендеи
ции этого философского течения в
1450 х. Л зафиксировал перемещение
интерес on его представите чей от матема
тики к наукам о человеке, от полемики
против историцизма к поискам возмож
ных компромиссов с марксизмом. Так,
классическая установка феноменоло
гпв — сделать "я воспринимаю” основа
нинм "я мыслю” (здесь nigito являет со-
бой аналог "я оцениваю" предикативного
высказывания) была ориентирована
ти фундацию предикативной деятельнос-
ти деятельностью "до-преликатинной"
Н-  поскольку реальным измерением дан
ной процедуры выступало описание
в дискурсе предшествующего дискурсу,
постольку “до-предикативное" не могло
быть восстановлено таким, каким оно су
Шествовало до того, как были озвучено
и эксплицировано. По мысли Л,, отно
щенке "я воспринимаю" к миру видимо-
му суть то, что именуется у Э. Гуссерля
“жизненным миром": “ввиду того что
гпл исходный жизненный мир является
до предикативным. любое предсказание,
любой дискурс, конечно же, его подраэу
меваютп, но нм его и недостает, и о
нем, собственно говоря, нечего сказать.
[_] Гуссерлианское описание [._] есть
борьба языка против него самого для до-
стижения изначального. [ „] Ч этан борь-
бе поражение философа, логога, не вы
зывает сомнений, поскольку изначаль
ное, будучи описанным, не является бо
лее изначальным кал описанным" При
этом оценивая споры о природе “вечных
истин" осуществляемые в рамках <}>ено
мепологической парадигмы, Л отмечал,
"...не существует абсолютной истины,
этого постулата, объединяющего догма
тиэм и скептицизм истина определяется
в процессе становления как ревизия,
коррекция и преодоление самой себя,
и этот диалектический процесс всегда
протекает в лоне живою настоящего'’
Факт истинности по 1утн станчпитгя уде
лом истории.

Собственную концепцию "нерепрезен-
тативной эстетики" Л. посвятил преодо
лгнию моделей репрезентации, угвер
дипшихся в искусствоведении после эс
тетической системы Г Ф Г Гегеля
"Событие” (см.), Пи Л , в принципе нео-
пределимо и "несхвачываемо" любое
изображение всего только указывает на
принципиально непредставимое При
этом, согласно Л . "событийность* Сне
могущая быть подведена под какое либо
универсальное правило.) имманентно со
держится в любом высказывании "рас-
пря" "несогласие" в этом контексте
очевидно приоритетны перед “согласи
ем" Тем са.чы“ Л стремится разрешить
нанблагороднейшую задачу "спасти
честь мышления поте Освенцима"

Пи его мнению, граледия ппалктариз
ма в Европе ю-разрынно гвязана с самой
сутью европейского мышления, ориенти
роваиного на поиск безальтернативной
истины Такие притя ыния, по Л , в пер-
вую очередь характерны идеологиям мо-
дернистского типа или ‘ метанаррациям"
(см ). Ход рассуждений Л в данном
контексте был таким Ф Ницше знатно
стировал приход нового нигилизма, под
разумевающего в данном конкретном
случае следующее революционеры в<>
ображают, будто бы их оопознция суще-
ствующему социальному порядку фун-
дирована истиной. Данная истина, вы-
ступав >шая в облике “революционной
теории" постулирует, что современный
способ производства к обусловленная нм
надстройка обречены вследствие имма
нентного противоречия, что будущее на-
личного настоящего идет к катастрофе
(всемирная вий>га, планетарное утверж-
дение фашизма). Избежать этого можно
якобы только в том случае если челове-
чество сумеет посредством радикально
силового решения найти путь к иному
способу производства. И тут революцио-
нер, по мысли Л (“Либидинальнзя эко-
номия"), осознает следующее. Он пола

гдл себя вещающим от имени истины
и выражающим нравственный идеал. Ре
волюционные ожидания не сбылись
Как следствие - крах революционных
ценностей, определяемых ныне как цеп
ности религиозные (поиск спасения тю
лей путем отмщения всем виновным)
и клерикальные (просвещенный интел
лектуал выступает ныне ь ипостаси доб
рою пастыря масс) Социализм, по Л
окалывается несомненно менее револю
цмонен нежели капиталистическая ре
альность. причинами тому - религиоэ
ность социализма и — напротив — ци
«ичнистъ вкупе  абсолютным неверием
мира капитала Таким образом, согласно
Л., истина революционной теории не
ботее чем идеал, она являет собой лишь
выражение желания истины. “ Револю
иионная истина' обусловлен^ той же вс
рой в истину, что и религия. Согласно
.1 . капитализм ист надобности упрекать
и цинизме и безверии: поскольку калита
лкэм ликвидирует все, что человечество
почитало святым, постольку эту тенден
нию нужно едг-тагь 'еще более ликвиди
рующей”

Согласно Л., "конец истории" я этом
контексте необходимо понимать как
выход человечества ил исторического
времени с целью очутиться во “времени
мифов” Потому философия н должна
сиять былую маску критики, которую
она Носила при господстве единствен
ной истины (например, монотеизма),
ей теперь пригодится маска политеис
тического типа Л пишет ("Либидп
нальная экономия"): "Значит, после
зтпп> вы ,>твергагтг спинозистскую или
ницшеанскую этику, разделяющую
движения обладающие большим бытн
ем и движения, обладающие меньшим
бытием, действие и противодействие?
Да, мы опасаемся, что под покровом
этих дихотомий ангвь возникнет це
лая мораль и целая политика, их муд
репы их борцы, их суды и их тюрь
мы. [„] Мы говорим не как освободи
тети желания”

Согласно Л... мир не может понимать
ся иначе, как, в конечном счете, выду
манное повествование В лоне истории,
исторического времени мир являл со-
бой истину, открытую единственному
логосу (см ). Пришло время совершить
обратный переход; в этом главный
смысл идеи Л. о "закате метанарраций"
(см Меганаррации? Как же возможен
скачок от logos к muthos? То.тько де-
монстрацией того, что сам логос был
мифом П<- мнению Л линейный де-
терминизм. присущий традиционалист-
ской трактовке Логоса ущербен тако-
вой ''детерминизм есть гипотеза, на ко-
торой основывается легитимация через
Производительность „последняя опре
деляегся соотношением ча входе/ма вы
ходе... что позволяет достаточно точно
предсказать выход"

По Л философия жестко разделяла
дискурс теоретический и нарративный
в первом содержится утверждение того,
что есть всегда и везде Во втором все
сомневаются, он гласит; "некогда, "
Всеобщее и особенное противоположе
мы, Это необходимо преодолеть Л пи-
шет; "теории сами представляют собой
повествования только в скрытом виде,
и пе следует позволять вводить себя в
заблуждение их претензией на всеврс
мен ность" Л. фундирует данный тезис
"логикой случая" древнегреческих со
фнстов Указанная логика сводила все-
общую логику к логике частной, част
ную логику к логике отдельного собы
тия, тем не менее она не становилась
и итоге пи более истинной истиной, ни
более универсальной логикой Придание
любому дм< курсу статуса нарративного
отказывает абсолютному ди< курсу в
праве на существование: “-.фактически
мы всегда находимся под влиянием ха
кого либо повествования, нам уже вее-
ма ч го то сказан», и о нас всегда уже
что то сказано" Нарративное повество
ванне никогда не ссылается на стериль
ный факт, на безмолвное событие его
основа история, грохот многочис
лепных слов, они никогда не заканчи-
вается. повествующий обращается к
слушателю, который сам некогда ста
нет повествующим, само же повествова
ние обратятся а пересказываемое Не
более и hi- менее этого

В работе "Состояние постмодерна" Л
выявляет доминирующую роль в евр»
пейекой культуре тенденций фирмали
займи звания Основной формой “упо-
требления" знания являются "наррати
вы" повествовательные структуры,
характеризующие определенный тип
дискурса в различные исторические пе
риоды. Л. выделяет “легитимирующие"
макронарративы, цель которых
обосновать гос подство сушествуюшего
политического строя, законов, мо
ральных норм, присущего им образа
мышления и структуры социальных
институтов Наряду с макронаррация-
ми существуют также и “языческие"
микронарративы, которые обеспечива-
ют целостность обыденной житии в ее
повседневном опыте на уровне отдель
ных первичных коллективов (напри-
мер, семьи) и не претендуют на позм
ции власти Сам дискурс, по Л., явля-

ется метанаррацией и создает "социаль
ную мифологию” которая поддержива
ет функционирование всех механизмов
управления Специфика же нашего
времени как "послесовремснного"
(“постмодерна”) заключается, согласно
Л , и утрате макронарратнвами своей
легип>мируюшей гиты после катастро-
фических событий 20 в

Как писал Л., "наука не обладает уни
нереальным метаязыком, в терминах
которого могут быть интерпретированы
и оценены другие языки" Исходя из
отмеченного, постмодернистская интер
претация научного познания постулиру-
ет сугубо нарративный характер по
стеднгго по мнению Л., "обращение
к нарративности неизбежно, по крайней
мере, в гой степени, в какой [языковые!
игры науки стремятся к тому, чтобы их
высказывания были истинными, но не
располагают соответственными средст
вами их легитимации"

По мысли Л„ “общепринято считать,
что. в естественных науках природа
является референтом немым по
предсказуемым, как Кость, брошенная
большое количестве» раз относитель
но которого ученые обмениваются де
нитагнвнымн высказываниями ходами
в игре против друг друга" и именно
“на этом основании проводится разлн
чне между естественными науками
и науками о человеке" Тем не менее,
естествознание шоки постмодерна, по
оценке Л., никак пе укладывается
в рамки такого рассмотрения, ибо "из-
меняет значение слова знание, объяс-
няя, как это изменение может иметь
место" и предлагая “такую модель ле
гитнмацин, которая не имеет ничего об
шего с большой производительностью,
но является моделью различия"

Постоянная смена идеологий под
гверждает, что вера в господство разу
ма, правовую свободу и социальный
прогресс подорвана Кризис ценностей
и идеалов Просвещения, сишезирован
ных в спекулятивной философии
Г Ф. Г Гегеля означает, с точки зре-
ния Л отход от тотальности всеобщего
и возврат к самоценности ниднвидуаль
иого опыта на мнкрпурпвне, " Проект
современности” таким образом, ориен-
тирован на автономию морального за
кона н с необходимостью обращается
к метафизике И Канта Право на ин-
дивидуальный выбор в своей реализа
ции приводит к практике сосущестъова
ния множества различных языков, ге-
терогенных “языковых игр’ полное
тождество которых невозможна ввиду
различия их целей (“денотативные",
означивающие игры) и стратегий ("Пре-
скриптивные” действующие языки
вые игры).

Сама сущность философствования в
постмодернизме усматривалась Л имен
но а том, что постмодернистские тексты
в принципе не подчиняются заранее ус-
тановленным правилам, им нельзя вы
нести окончательный приговор, приме-
няя к ним общеизвестные критерии
оценки Обусловлено это тем, что как
правила, так и одиночные критерии не
предшествуют тексту, но, напротив си-
ми суть предмет поисков, которые ведет
само произведение: текст создается не
по правилам, предшествующим ему
п споем бытии, последние вырабагыва
ются одновременно г созданием текста.
Собственно, текст и создается с той це-
лью. чтобы сформулировать правила то-
го, что еще только должно быть сдела-
но Именно ним обстоятельством Л
и объяснял тот факт, что произведение
и текст обладают характером события
Более того, с позиции постмодернизма,
уже сам факт наличия "универсального
метаязыка" выступает критерием сис-
темной организации феномена и следи
вательно, по оценке Л . признаком ду-
ховного 'террора"

Задачей социальной политики в эпоху
постмодерна, согласно Л., становится не
насильственная унификация множегт
венностм в единое "коллективное тело"
социума и даже не поиск универсально
го языка для возможности диалога меж
ду ними, но сохранение именно згой
разнородности, поддержка практики
различных "языковых шр" Л соста
вил. видимо, первый список языковых
монстров 20 в "рабочий-стахановец,
руководитель пролетарского предпрня
тия, красный маршал, ядерная бомба
левых, полицейский член профсою
за, коммунистический трудовой лагерь
социалистический реализм”

В работах 1980-х Л приступает к кон
кретному рассмотрению терминологии
языка власти, отталкиваясь от структу-
ралистской модели соотношения "син
хронии" и "диахронии" С точки зрения
практического использования языка в
качестве инструмента власти, существу-
ют различные методы обработки язык»
вого материала начиная с минимальных
нарративных единиц слов, из кото-
рых строятся предложения, и закэнчи
вая специальными типами дискурса,
подчиненными конкретной цели Тзк
псявляются "режимы ’ предложений и
“жанры” дискурса как методологнчег
кие процедуры и ‘правила пильзова
ния” языком посредством которых

власть манипулирует нм. присваивая се
бе его содержание различными способа
ми словоупотребления Несмотря на за-
висимость таких правил от контекста
истории, "проигравшим" всегда неиз
бежно оказывается референт, погреби
тель, подчиненный В сфере коммуяи
кацнн власть реализуется как техноло
гия удержания выгодного для нес
баланса сил" производимый посреди
пом риторики дискурс власти захваты
вает позицию "центра” в коммуникатив-
ной среде и стремится подчинить себе
все остальные дискурсивные практики,
не допуская их смещения в рагпределе
нии полномочий и ускользания из под
контроля в н|>еру "языковых игр"

Современная ситуация представлена
Л как онтологическая экстраполяция
"я.эыкиьчй игры" в которой преобла
д&нме "проскрнппин" приводит к по
давляющему доминированию экономи
четкого дискурса. Оппозиция по отно
шеиию к этой ситуации выражает
радикализм Л в его стремлении довес
ги “разоблачение" практики центриро
вания власти до утопического предела
ее полного исчерпания В результате,
иаделяя только один дискурс ВСНМИ
властными полномочиями и придавая
ему статус господствующего, Л. тем са
мым продолжает традиционную линию
метафизики

См. также “Закат иетанарряцнй",
Нарратив, * Постмодернистское состо-
яние: доклад о знании» (Лиотар).

Л Л Грицаноа

ЛИЦО философское понятие, по-
средством которого ь границах ряда
концепции философии постмодернизма
обозначается один из потенциально
мыслимых содержательных компонен-
тов многомерных категорий "тело"
(си ), "плоть* (см ), "кожа" (см ) и др.
Л являет собой уникальное в своей
универсальности означающее (см ),
маркирующее весь феномен телесное
ти оно - знак, который не нуждается
нм в каком тезе и самодостаточен Так,
Р Гварднни предполагал возможность
суипттвования “человека без личности,
но с лицом" П Флоренский подчерки
вал “Лицо — предмет истории"

0 истории философшг и культуры,
а также в искусстве феномен “множест-
венности Л никогда не совпадающего
с собой, общепризнан Так, согласно
М. Прусту, "мы стареем не от того что
действительна состарились, а от того, что
более не в силах удерживать дистанции
жизни, которыми мы защищаемся от
взглядов других — образ лица приноси
мши во взгляде другого, не должен стать
нашим лицом"

Диапазон возможных символов it емки
лов, закодированных в "выражении Л "
как означающего, безгранично широк
от посмертной маски, символизирующей
ситуацию наличия у человека единствен
ного Л. (исчезновение дистанции между
Л и его выражением или образом — од
на из ипостасей смерти индивида) до
иомена беспредельной "многалнкостн”
образа Л (Ср у В Полороги: “То, чт>
не может быть стерто, изменено, транс
формировано не является Л Л., вы-
беленное до пятна. — лик" )

Вуалирование, зангтрнхпвыванне теле-
сности (либо отказ от такой процедуры)
суть основа для формирования кам ар
хаических, гак и “цивилизационных"
трактовок Л В тех культурах, где наги
га не фетишизируется как объективная
“антропо истина', тело (см,) не прото
попоставляелся Л (Л рассматривается
как только и обладающее богатством
выражения исключительно в условиях
цивилизации ) В архаичных культурах
Тело наделяется способностью взгляда,
оно (как и Л ) "глядит" н. следователь
но. располагается вне смысло-символи
ческого поля непристойности В такой
системе нравственно эстетических и фи
дософскнх координат тело “само есть
Л.’* и оно тоже нас рассматривает. (Из
нестиый пример на вопрос, заданный
индейцу только открытой европейцами
Америки о его наготе, тот ответил, что
у него — все есть Л.)

В тотальной культуре господства Ви
днмосгей Л и тело неразличимы Тело
в кутьтурах такого типа и принципе не
может быть "увидено” наши, как у нас
не может быть “увидено" таковым Л
(Как отмечал Г Ф Г Гегель "Подобно
тому как на поверхности человечески
го зела, в противоположность телу жи-
вотного, везде раскрывается щшеутет
вне и биение сердца, так н об искусстве
можно утверждать, что око выявляет
дух и превращает любой образ во всех
точках его (тела) видимой поверхности
в глаз, образующий вместилище ду-
ши" По Гегелю, “никогда не бывает
просто наготы; никогда не бывает наго-
го тела, которое было бы только нагим,
соответственно, никогда не бывает
просто тела".)

В тотальных же культурах репресснв
ного типа Л и тело теряют первоздан
ное единство, они жестко различимы
тело (в отличие от Л., выступающего
некоей символической занавесью) пуга-
юще зримо, оно метка монструозно
го желания. В порнографии Л. стирает-

ся полностью актеры порнофильмов
не имеют Л Напротив, становление
техники владения и игры Л конституи
ровало важнейший элемент развития
европейской культуры, искусства, фи
лософии и антропологии Так, еше
в работе Ш Лебрена "Об общем и ча
стнпм выражении" (1698) предполага
ется, что "производство выражения
страсти в организме" должно оеуществ
литься за счет “внутреннего движения
крози и духов, которые устремляются
в некую часть тела, как будто налря
гая, натягивая, надувая ее изнутри ’,
"растущая степень страсти' находит
свое воплощение в "акцентировке черт,
их усилении их раздувании и Дг
формации телесного чехла" "Крайни
ми масками" по Лебрену, выступают
состояния, когда тело или Л «напряже
ны до пароксизма (как "телесные гунн
ки") и вселяют ужас возможностью
еще большей своей деформации
вплоть до “разрыва телесных покро
bob” Страсть у Лебрена обнаруживает
себя н неожиданном обездвиживании
и проявляет себя как "маска, охватыва
юшая все тело, мгновенная и кеохва
сывающдя маска, которой ничто не мо-
жет избежать и чья экспрессивная не
подвижность стремится наложить на
лицо знаки смерти, как посмертная
и смертоносная маска"

В контексте мысли Ж П. Сартра
о том что "плоть" это не "тело"
а 'клеевая прослойка" между двумя те
лами ч результате обмена касаниями
глаз станоинтгя "взглядом когда же-
лает "плоти" Другого, возникновение
маски" может интерпретироваться как
рельефное самообозначемие окостенев
шик структур Л посредством его плас-
тичной плоти (процедура "взаимонало
жения" двух гел или “прорыва" одного
тела “изнутри* иного). Такое рельеф
ное "проступание” полагается постмо-
дернизмом как адекватный образ клас
сической мидели генерации смысла,
вздымающегося из глубины на поверх
ность затвердение (кристаллизация)
в финале отображает актуализацию
смысла в фиксирующих его структурах
(например, в текстах)

Понятие "Л." таким образом, может
репрезентировать в философии постмо-
дерна также и классическую семантиче-
скую модель, глубина перестает суще-
ствовать. растекаясь по поверхности...
теперь все поднимается на поверх
ность. неограниченное поднимается.
Становление безумным, станоаление-
неогрэниченным это отныне не гро
х-'чушая глубина, оно поднимается на
поверхность вешен и становится бесст-
растным" (ЯС. Делез).

См также Тело, Плоть Касание

Л Л- Грицаков

‘ЛОГИКА СМЫСЛА" ("Logique du
sens") книга Ж. Делеза (ем.), вы
шедшая в 19б9 Текст ‘Л С." органн
зован в 34 "серии ", каждая из которых
посвящена тому «ши иному аспекту
проблемы, заявленной в заглавии

Согласно Делёзу "в *той книге мы
предлагаем серию парадоксов. образую
тих теорию смысла Легко объяснить.
Почему такая теория неотделима ог па
радоксов. смысл сто несуществую-
щая сущность, он поддерживает крайне
специфические отношения < нонсенсом.
Мы отводим особое место Кэрроллу
именно потому, что он предоставил пер
пый крупный отчет, первую великую
мизансцену парадоксов смысла нно
гда собирая, иногда обновляя, иногда
изобретая, иногда препарируя их. Мы
отводим особо*' мести стоикам потому,
что они « тали эачинателями нового об-
раза философа, порывающего с досо-
Кратиками, с сократической философя
ей и с платонизмом [... J Предлагаемая
читателю конга это попытка напи-
сать роман, одновременно логический
и психоаналитический"

По мысли Делёза, * здравый смысл ут
иерждает, что у всех вещей есть четко
определенный смысл, но суть парадокса
состош в утверждении двух смыг тов од-
новременно. Платон предлагает разли
чать два измерения I) измерение огра
ничейных и обладающих мерой вещей,
измерение фиксированных качеств
постоянны^ или временных. всегда
предполагающих паузы и остановки,
фиксацию настоящего и указывание на
предмет: выделенный предмет со свойст
венной ему величиной большой или
маленькой — в данный момент времени
а затем 2) чистое становление ипе какой
либо меры, подлинное И непрерывное
умопомешательство, пребывающее сразу
в двух смыслах Оно всегда избегает на
стоящего и заставляет будущее и про
шлое. большее и меньшее, избыток и не-
достаток слиться в одновременности не-
покорной материи"

С точки зрения Делёза, “это вовге не
дуализм интеллектуального и чувствен
ното, Идеи и материи. Идея и тел Это
более глубокая, более таинственная
двойственность, скрытая в самих чувст-
венных и материальных телах пел
земный дуализм между тем. на что Идея
воздействует, и тем, что избегает ее воз
действия Скорее, различие здесь прохо-

дит че между моделью и копией, а Меж
ду копиями и симу дякрами Чистое ста-
новление, беспредельность вот мате-
рия < имулякра поскольку ок избегает
воздействия Идеи и сташп под удар как
модели, так и копии одновременно”

Как отмечает Делёз, "парадокс преж
де всего это то. что разрушает пе
только здравый смысл в качестве един
ственни возможного смысла пи и об
шел чачи ный смысл как приписывание
фиксированного тождества'

Очерчивая один из главных тематизмин
книги Делез пишет: "Все тела — причп
ны друг дргтп и друг для друга, но при
чины чего? Они — причины особых ве
Шей совершенно иной природы Такие
эффекты не тела. Собственно говоря,
ОКИ бгсщелеспы Они не являются ни
физическими качествами, ни свойства
ми. а. скорее, логическими и диалекти
четкими атрибутами. Они не веши
или положения вещей, а события.
Нельзя сказать, что эффекты существу
ют Ско]>ее. они гусь нечто такое, что
в чем-то содержится или чему-то ирису
ще. обладая тем минимумом бытия, ко
торого достаточна, чтобы быть невещыо,
ис существующей сущностью"

По мысли Делёза, "прекрасную рекой
гтрукнию стоического мышления” пред
лагает Эмиль ВреЛе "Когда скальпель
рассекает плоть, одни гело сообщает
другому не новое свойство, а новый ат
рнбут — быть порезанным. Этот атри
бут не означает какого либо реального
качества- наоборот он всегда выражен
глаголом, подразумевающим не бытие,
а способ бытия. .Такой способ бытия
находится где то на грани па поверхно
сти того бытия чья природа не способ
на к изменению. Фактически, этот спо
соб не является чем то активным или
пассивным, ибо пассивность предпола-
гала бы некую телесную природу, под
вергающуюся воздействию Это - чис-
тый и простой результат, или эффект,
к! торому нельзя придать какой либо
статус средн того, что обладает быти
ем... Стоики радикально разводили два
среза бытия, чего до inix еще никто не
делал: г одной стороны, реальное и
действенное бытие, сила, с другой
грез фактов, резвящихся на поверхнос-
ти бытия н образующих бесконечное
множеств" бестелесных сущих”

По Делёзу, ‘бестелесные события на
поверхности результаты смешения
тел Дерево зеленеет- О характере
любой философии свидетельствует
прежде всею присущий ей особый спо-
соб расчленения сущего и понятия"
(выделено нами — А. Г . Л. М ).
Как подчеркивает Делез, 'этот новый
дуализм тел (положений пещей) н эф
фектов (бестелесных событий} влечет за
собой резкое изменение в философии
Так, например, у Аристотеля все катего
рии высказываются о Бытии Различие
присутствует внутри Бытия между
субстанцией как первичным смыслом
и другими категориями, связанными
г субстанцией как акцидеюшн Для стон
коп же положения вещей, количества
и качества — такие же сущие (или теза),
как и субстанция Они - часть субегай
ции и на этом основании противостоят
сверх-бытию, учреждающему бес телек
псе как несуществующую супщпстт. Та
ким образом, высшим понятием выступа
ет ие Бытие, а Нечто, поскольку оно
принадлежит бытию и небытию, сущест-
вованию и присущности. Bailee того, сто
икн — первые, кто пересмотрели плато
низм и осуществили радикальный пере
ворот Ибо, если тела с их состояниями
количествами и качествами принимают
все характеристики субстанции, то ха
рактеристики идеи, напргггиь, относятся
к иному плану, а именно, к бесстрастна
му сверхбытню — стерильному, бе щей
стпующему, находящемуся на поверхнос
ти вещей, идеалыьж и бестелесное теперь
может быть только эффектом"

Таким образом, согласно Делёзу,
именно “стоики открыли поверхност
ные эффекты"

Предлагая нетрадиционную трактовку
проблемы соотношения языка и смыс
ла, Делёз утверждает “Диалектика как
рал и есть наука о б«теле< ных собыги
ях, как они выражены в предложенн
ях, а также наука о связях между со
бытиями, как они выражены в отноше-
ниях между предложениями. В самим
деле, диалектика это искусство со-
пряжения Но именно языку надлежит
одновременно и устанавливать преде-
лы, и переступать их Значит, в языке
есть термины непрестанно смещающие
область собственного значения и обес-
печивающие возможность взаимообра
тимостн связей в рассматриваемых се-
риях (слишком и недостаточно, много
и мало). [..] Между событиями эффек
•гамм и языкам — самой возможностью
языка имеется существенная связь
Именно события выражаются или мо
гут быть выражены, высказываются
иди могут быть высказаны по край-
ней мере, в возможных предложениях
Внутри предложения мной- отноше-
ний Какие же из них ближе всего
к поверхностным эффектам или собы
гиям? [С одной стороны смысл не
существует вне выражающего его пред

лужения. То, что выражено, не сущест-
вует чие своего выражения Вот почему
мы не можем сказать, что смысл сущест
вует. но что оп скорее, упорствует или
обитает С другой стороны он не слива
ется полностью с предложением, ибо
в нем есть нечто объективное, всецело
отличающееся [от предложения]. То, что
выражено, не похоже на что-либо в ны
ражении Действительно, смысл — то,
что придается в качестве атрибута,
но он вовсе не атрибут предложения,
скорее, он атрибут вещи или положе
ния вещей. [.,| Смысл это и выра
жасмое, то есть выраженное предложс
мнем, и атрибут положения вещей. Он
развернут одной стороной к вещам,
а другой — к предложениям Но он не
сливается ни с предложением, пи с пи
лижеинем вещей или качеством, кото
рое данное предложение обозначает.
Оп является именно |раницей между
предложениями и вещами [ | Так что
мы пе будем теперь спрашивать, в чем
смысл события: событие и есть смысл
как таковой Событие по самой сути
принадлежит языку. Оно имеет сущест
венное отношение к языку Но язык
это то, что высказывается о вещах’’

Ра-сматрявая в «том контексте неко
торые этапы развертывания историке
философской мысли, Делёз отметил
"Первой важной дуальностью была ду
альность причин и эффектов, телесных
вещей и бестелесных событий Но по
скольку события эффекты не существу-
ют вне выражающих их предложений,
эта дуальность переходит и дуальность
вешей и предложений, тел и языка. [„]
Мы видели, что хотя смысл и не суще-
ствует вне выражающего его предложе-
ния. тем не менее он является атрибу
том положения вещей, а не самого
предложения. Событие наличествует
в языке, но оживает в вещах Вещи
и предложения находятся не столько
в ситуации радикальной двойственное
ти, сколько на двух сторонах границы,
представленной смыслом Эта граница
ни смешивает, ни воссоединяет их (по-
скольку монизма здесь не больше, чем
дуализма); скорее, она является арти
куляцией их различия тело/язык"

По мысли Делеза, “когда я обозначаю
что пибо. я исхожу из того что смысл
понят, что он уже налицо. Как сказал
Бергсон, мы не переходим от звуков
к образам и от образов к смыслу: мы
с самого начала помещены в смысл.
Смысл подобен сфере, куда я уже по
мешен, чтобы осуществлять возможные
обозначения и даже продумывать их
условия Смысл всегда предполагается,
как только я начинаю говорить Без та
кого предположения я не мог бы на
чать речь Иными словами, говоря не-
что, я в го же время никогда не прого-
вариваю смысл того, о чем идет речь
Нос другой стороны, я всегда могу еде
лагь смысл гого, о чем говорю, объек-
том следующего предложения, смысл
которого я, в свою очередь, при этом то*
же не проговариваю Итак, я попадаю
в бесконечный регресс того, что подра
зумевается Такой регресс евндетельет
вует как о полном бессилии говорящего,
так и о всесилии языка а именно о мо-
ей неспособности высказать смысл ГО90
рнмого мной, то есть, высказать в одно
и то же время нечто и его смысл Но
всесилие языка состоит в том, чтобы го
ворить о словах Короче, если дано
предложение, указывающее на некое по
Ложение вещей, то его смысл всегда
можно рассматривать как то, что обо
тачается другим предложением"

По Делезу, "один из самых примеча-
тельных моментов дотики стоиков
стерильность смысла события только
тела действуют и страдают, ио не весте
лесные сущности, которые всего лишь
суть результаты действий И страданий
[тел) Этот парадокс может быть на
зван парадоксом стоиков"

Рассматривая процедуры "обозначе-
ния наименования" Делёз пишет
"Каждое имя сначала берется с точки
зрения того обозначения которое оно
осуществляет, а затем тот смысла,
который оно выражает, поскольку имея
но этот смысл служит в качестве денота
та для другого имени Заслуга Кэррол-
ла как раз и заключается н прояснении
такого разлтгчия з природе [iimi-h]"

Делёз формулирует один из важней
шмх выводив книги 'Закон, управляю-
ший двумя одновременными сериями
гласит, что последние никогда не рав
позначны Одна представляет означаю-
щее. другая означаемое Но для нас
эти два термина обладают некоторыми
особенностями Мы называем означаю
щим любой знак, несущий в себе какой
либо аспект смысла С другой стороны,
мы называем означаемым то что слу-
жит в качестве коррелята этого аспекта
смысла, то есть го, что дуально этому
аспекту Таким образом, означаемое ни
когда не является смыслом как тако
вым Строго говоря, означаемое это
понятие В более широком толковании,
означаемое — это любая вещь которая
может быть задана на основе того.раз
линия, каког данный аспект смысла ус-
танавливает с этой вещью. Выходит оз
начающее — это прежде всего событие

понятое как идеальный логический ат
рибут положения вещей, а означав
мое положение вещей вместе с «то
свойствами и реальными отношениями.
Означающим является также и все
предложение J 1 А означаемое не
зависимый термин, соответствующий
указанным отношениям, го есть это по
пятке а также обозначаемая вещь и
манифестируемый субъект Наконец,
и 'начающее — единственное отношение
ныражеиня фактически обладающее
привилегией не быть соотнесенным с
независимым термином, поскольку
смысл как выраженное не существует
виг выражения. | .] Означаемое это
само предложение, поскольку смысл,
или выражаемое, отличается от пего
Однако когда мы расширяем сериальный
метод - чтобы рассм, треть две серии со
бытий, две серии вещей, две серии пред
лижений или две серин вЫ|ижени||, — их
>>дн«>|юдносп> лишь кажущаяся Одна из
серий всегда играет роль означающего,
тогда как другая означаемого, даже ес
та эти роти взаямозаменяются при смене
точки зрения"

Как формулирует Делёз, К Леви
Стросс сформупировал парадокс "Все
н универсуме означено до того, как мы
научились птнааагь означенное,. Чело-
век - с тех пир, как появился в этом ми
ре — получил в свое распоряжение всю
полноту означающего, которым он отго-
рожен от означаемого, причем о послед
нем можно что либо узнать только в этом
качестве Между означающим и означае
мым всегда остается несоответствие”

Итак, как констатирует Делеэ, в пара
дохсе Леви-Стросса “даны две серии —
означающая и означаемая; имеется ес
тественный избыток означающей серии
и естественный недостаток означаемой
серии. При этом обязательно есть пла
вающее означающее, которое порабо-
щая любую конечную мысль, по также
открывает путь для любого искусства,
поэзии, мифологических и эстетичес
ких изобретений. [ J А на другой сто
pi не имеется некий вид утопленного
означаемого, которое хотя и задается
означающим, ни при этим не познается,
не определяется и не реализуется. Мы
имеем здесь дело со значимостью, ли
Шеиной самой по себе смысла и, следо-
вательно, способной принять на себя
любой смысл, то есть со значимое
тъю. чья уникальная функция заклю
чается в заполнении зазора между оз-
начающим и означаемым. Это симво-
лическая значимость нуля, то есть
знака, которым помечена необ соди
мость символического содержания.
дополнительного к тому содержанию,
что ужг наполняет означаемое, но ко
торое при том может принять какое
угодно значение, лишь бы последнее
находилось в доступном резерве». Важ
но понять что эти две серии маркнро
вапы одна посредством недостатка,
другая посредством избытка и что
.эти характеристики могу: меняться ме-
стами без того, однако, чтобы между
сериями когда либо установи юсь раь
новесие"

"Этот парадокс, согласно мнению Де
деза, можно назвать парадоксом Ро
бннзона. Ясно, что иа необитаемом огт
рове Робинзон мог воссоздать аналог
общественной жизни только подчинив
себя сразу и всем взаимосвязан
ным правилам и законам, пусть даже
их не к чему было применять Напро
тив, завоевание природы идет Доступа
тельно, отдельными этапами, шаг за
шагом. Любое общество, каким бы
они ни было, представлено всеми сво
ими законами сразу — юридическими,
религиозными, политическими, эконо
мическими, законами, регулирующими
любовь и труд, деторождение и брак,
рабство и свободу, жизнь и смерть.
Но завоевание природы, без которого
общество не может существовать,
развивается постепенно - от овла
дения одним и< зпочником энергии или
объектом труда к овладению другим.
Вот почему закон обладает силой
еще до тоги, как известен объект его
приложения, и даже при том, что
этот объект, возможно, никогда не
будет познан Именно такие неравно
весне делает возможными революции
Дело вовсе не в том. что революции
вызываются техническим прогрессом
Их возможность определена этим меж
сериальным зазором — зазором, про
лоцирующим перестройку экономике
ского и политического целого в соот-
ветствии с положением дел в тех или
иных областях технического нригрес
са Следовательно, есть две ошибки,
которые по сути представляют собой
одно и то же ошибка реформизма или
технократии, которые нацелены на
последовательную и частичную реор-
ганизацию социальных отношений со
гласно ритму технических дости
жений; и ошибка тоталитариз на.
стремящегося подчинить тотально
му охвату все, что вообще поддается
означению и познанию, согласие рит
му того социального целого, что су-
ществует на данный момент. Вот
почему технократ естественный
друг 'иктатора: компьютеры и дик

татура Но революционность живет
в зазоре, который отделяет техниче-
ский прогресс от социального целого
и который вписывает сюда свою меч
ту о перманентной революции А зна
чнт, эта мечта и есть само действие, со
ма реальность, это реальная угроза вся
кому установившемуся порядку. Она
принимает за осуществимое наяву все
то, О чем ГрСЭИТ" (выделено Нами.
А. Г. Л. М.).

Как полагает Делез, "события идеаль
ны Новалис (немецкий философ ро
мантия конца 18 в — А Г , Л. М ) го
аорит где то, что существует два ходи
событий: один — идеальный, дру
гой реальный и несовершенный На
пример, идеальный протестантизм и ре-
альное лютеранство. Однако это разли-
чие проходит не между двумя типами
событий, а скорее. Между цдеалышм
событием и его пространственно вре
менпым осуществлением в положении
вещей Оно между событием и проис-
шествием . События это идеальные
сингулярности, коммуницирующие п
одном и том же событии Следователь-
но. они обладают кучной истиной Их
временем никогда не является настоя
щее, вынуждающее их существовать
и происходить. Скорее, события неиз
менно пребывают именно в безгранич
пом Эоне, в Инфинитиве, Только собы
тни идеальны Пересмотр платонизма
означает, прежде всего и главным обра
эом замену сущностей на события как
потоки сингулярностей (..| События
можно обсуждать тилько в контексте
тех проблем, чьи условия определены
этими событиями. События можно об
суждать только как сингулярности,
развернутые в проблематическом поле,
в окрестности которого происходит от
бор решений”

В "десятой серии” "Л. С "Иде-
альная игра" — автор пишет "Знаки
мые нам игры отвечают определенному
числу принципов которые могут стать
объектом теории Эта теория примени-
ма равным образом как к играм, осно
ванным на ловкости участников, гак
И К играм, где все решает случай, Хотя
природа правил эде» ь разная

1	. Нужно, чтобы всякий раз набор
правил предшествовал началу игры,
а в процессе игры — обладал безуслов
ным значением

2	Данные правила определяют гипо-
тезы. распределяющие шансы, то есть
гипотезы проигрыша и выигрыша (что
случится, если.,.).

3	Гипотезы регулируют ход игры
в соответствии с множеством бросков,
которые реально или численно птлича
ются друг от друга Каждый из них за-
даст фиксированное распределение, со-
ответствующее тому или иному сличая)
(Даже если игра держится на одном
броске, то такой бросок будет сочтен
удачным только благодаря фиксиро
ванному распределению, которое он за-
даст, а также в силу его численных
особенностей )

4	Результаты бросков ранжируются по
альтернативе победа или поражение

Следовательно, для нормальной игры
характерны заранее установленные бе-
зусловные правила, гипотезы распре
делающие шансы фиксированные и
численно различающиеся распределе-
ния. твердые результаты Такие игры
частичиы в двух отношениях прежде
всего, пни характеризуют лишь часть
человеческой деятельности, а кроме то
го, даже если возвести их в абсолют,
то они удерживают случай тишь в on
ределенных точках, подразумевая ме
химическое развитие последовательнос-
тей или сноровку, понятую как искус
ство каузальности"

Такие 1пры. по Делезу, ‘сами имея
смешанный характер отсылают к
другому типу деятельности, труда или
этики, чьей карикатурой и двойником
они являются и чьи элементы они обье
дипяют в новый порядок Будь то рис
кующий на пари человек Паскаля или
играющий в шахматы Бо> Лейбница, та-
кие шры явным образом берутся в каче
< тве модели именно потому, что за ними
неявно стоит иная Мидель - уже не нг
ра нравственная модель Хорошего или
Наилучшего, экономическая модель
причин и эффектов, средств и целей
Но недостаточно прошвопоставлять ие
кую старшую игру младшей игре чело-
века или божественную игру человечес
кой игре Нужно вообразить другие
принципы пусть даже ни к чему не
приложимые, но благодаря которым иг
ра стала бы чистой игрой

1	Нет заранее установленных правил,
каждое движение изобретает и применя-
ет свои собственные правила.

2	. Нет никакого распределения шан-
сов среди реально различного числа
бросков, совокупность бросков утверж
дает случай и бесконечно разветвляет
его с каждым н -вым броском.

3	CneansaTf льно, броски реально или
численно неотличимы Но ини различа
ются качественно, хотя и являются ка-
чественными формами онтологически
единственного броска.

Каждый бросок сам есть некая серия,
но по времени значительно меньшая,

чем минимум непрерывного мыслимого
времени, и распределение сингулярное
три Соответствует этому сериальному
минимуму Каждый бросок вводит сии
гудярные точки например, точки на
игральной кости. Но вся совокупность
бросков закчючена в случайной точке,
в уникальном бросании, которое непре
станно перемещается через все серии,
за время значительно большее, чем
максимум непрерывного мыслимого
времени Броски последовательны в от
ношении друг друга и одновременны
по отношению к такой точке, которая
всегда меняет правила, которая коор
дннирует it разветвляет соответствую
щие серии, незаметно вводя случай на
всем протяжении каждой серии У ни
кальиое бросание по хаос, каждый
брсхюк которого — некий фрагмент Каж
ДЫй бросок управляет распределением
сингулярностей, созвездием, Но вместо
замкнутого пространства, поделенного
между фиксированными результатами,
в Соответствии с гипотезами (о рас-
пределении), подвижные результаты
распределяются в открытом простран
стве уникального и неделимого брос
ка Это номадическое, а не оседлое,
распределение, где каждая система
сингулярностей коммуницирует и резо
нирует с другими, причем другие сис-
темы включают данную систему в себя,
а она одновременно, вовлекает их в са
мый главный бросок Это уже игра
проблем и вопроса, а не категорическо-
го и гипотетического"

Согласно Делёзу, "идеальная юра,
и которой мы говорим, нс может бьпь
сыграна нн человеком, ни Бигом Ее
можно помыслить только как нонсенс.
Но как раз поэтому она является ре-
альиостью самой мысли Она - бессоз
нательное чистой мысли Каждая
мысль формирует серию по времени,
которое меньше, чем минимум созна
гельно мыслимого непрерывного време-
ни Каждая мысль вводит распредели-
ние сингулярностей И все эти мысли
коммуницируют в одной Долгой мыс
ли. заставляя все формы и фигуры мо-
надического распределения соответст-
вовать ее смещению, незаметно вводя
повсюду случай и разветвляя каждую
мысль, соединяя однажды с каждый
раз ради навсегда Ибо только для
мысли возможно утверждать весь слу
чай п превращать случай в объект ут-
верждения. Если попытаться сыграть
в эту игру вне мысли, тс. ничС! о не слу-
чится, а если попытаться потучить ре
зультат иной, чем произведение искус-
ства. то ничего не получится Значит.
такая игра предназначена только для
мысли и для искусства Она нт дает
ничего, кроме побед для гех, кто знает
как играть, то есть как утверждать
и разветвлять случая, а не разделять
последний ради того, чтобы властво-
вать над пим, чтобы рисковать чтобы
выиграть"

Делёз формулирует одну из главных
проблематик книги, отталкиваясь от
идеи Вавилонской лотереи X. Л. Борхеса
(см ) "если лотерея является ихтенСи
фикацией случая, периодическим введе-
нием хаоса в космос, то есть в миропоря
док, не лучше ли. чтобы случай участии
вал во всех этапах розыгрыша, а не
только в одном ? Разве не смехотвор
но, что случай присуждает кому -либо
смерть, а обстоятельства этой смерти —
секретность или гласность, срок ожила
ния в один год или в один час  непод
властны случаю? R действительности,
число жеребьевок бесконечно. Ни одно
решение не является окончательным, все
они разветвляются, порождая другие.
Невежды предположат, что бесконечные
жеребьевки требуют бегконечного нрнче
ни, па самом деле достаточно того, чтобы
время поддавалось бесконечному деле
пию, как учит знаменитая задача о состя-
зании с черепахой'

По мысли Делёза, ' фундаметальный
вопрос, поставленный перед нами этим
текстом, состоит в следующем что же
это за время, которому не нужно быть
бесконечным, а только бесконечно дели
мым’! Это Эон Мы уже видели, что
прошлое, настоящее и будущее от
июль не три части одной нременносто
Скорее, они формируют два прочтения
времени, каждое из которых полноцен
но и исключает другое. С одной сгоро
ны, всегда ограниченное настоящее, из
меряющее действие тел как причин и со-
стояние их глубинных смесей f Хронос)
С другой по существу неограничен
ные прошлое н будущее. собирающие на
поверхности бестелесные события зф
фекты (Эон) Величие мысли стояков
н том. что они показали однииременно
как необходимость таких двух прочте-
ний, так и их взаимонсключаемость
Иногда можно сказать, что только на-
стоящее существует что оно впитывает
в себя прошлое и будущее, сжимает их
в себе и, двигаясь от сжатия к сжатию,
со все большей глубиной достигает пре
делав всего Универсума, становясь жи-
ьым космическим настоящим Догга
точно двигаться в обратном порядке
растягивания, чтобы Универсум начал-
ся снова, и все его моменты настоящего
возродились. Итак, время настояще-

го всегда ограниченное, но бесконеч-
ное время бесконечно потому, что
оно циклично, потому, что оживляет
физическое вечное возвращение как воз
вращение Того же Самого и — эГичес
кую вечную мудрость как мудрость
Причины Иногда, с другой стороны,
можно сказать, что существуют только
прошлое и будущее что они делят каж
дое настоящее до бесконечности, каким
бы малым оно ни было, вытягивая его
вдоль своей пустой линии Тем са
мым ясно проявляется взаимодополни
тальность прошлого и будущего каждое
настоящее делится на прошлое и буду
щее до бесконечности Или, точнее, та-
кое время ие бесконечно, поскольку оно
никогда Не возвращается назад к себе
Оно неограниченно чистая прямая
линия, две крайние точки которой не
престанно отдаляются друг от'друга
в прошлое и будущее"

Характеризуя Эон, автор "Л С. пи
Шет "Эон - прямая линия, прочерчен
ная случайной точкой Сингулярные
точки каждого события распределяются
на згой линии, всегда соотносясь со слу-
чайной точкой, которая бесконечно дро
бит их и пынуждает коммуницировать
друг с другом, и которая распространи
ет, вытягивает их по всей линии Каж
дое событие адекватно всему Эону
Каждое с<>бытис коммуницирует со все
ми другими, и все вместе они формиру-
ют одно Событие событие Эона, где
они обладают вечной истиной. В этом
тайна события, оно существует на линии
Эона, но не гаполняет ее. [... | Эон делит
до бесконечности то, что преследует его.
никогда не находя в нем пристанища
Событие всех событий. Вот почему
единство событий эффектов так резко
отличается пт единства телесных при
чип. Эон идеальный игрок, привие
сенный и разветвленный случай, уни
калъный бросок, от которого качествен
но отличаются все другие броски"

Согласно Делёзу Хронос это на
стоящее, которое только одно и сущест-
вует. Он превращает прошлое и бу
душее в два своих ориентированных
измерения так, что мы всегда движемся
от прошлого к будущему но лишь
в той мере, в какой моменты настояще-
го следуют друг за другом внутри част
ных миров или частных систем Эон
это прошлое будутцее, которое в беско-
нечном делении абстрактного момента
безостановочно ра слагается в обоих
смыслах-направлениях сразу и всегда
уклоняется от настоящего Ибо настоя-
щее не может быть зафиксировано в
Универсуме, понятом как система всех
систем или ненормальное множество
Линия Эона противостоит ориентиро-
ванной линии настоящего, регулирую
щей в индивидуальной системе каждую
сингулярную точку, которую она вбчра
ет. /1 мни я Эона перескакивает от одной
до-индивидуальной сингулярности к
другой и всех их восстанавливает
каждую в каждой. Она возобновляет
все системы следуя фигурам номадиче
ского распределения — где каждое со
бытие одновременно и уже в прошлом
и еще в будущем, и больше, и меньше
сразу, всегда дет- до и день после
внутри разделения, заставляющего их
коммуницировать между собой"

Как отметил Делёз, "с самого начала
мы видели, насколько противоположны
два прочтения времени — время Хро
носа и время Эона

1 Согласно Хроносу, только настоя
шее существует во времени Прошлое,
настоящее и будущее - не три камере
ния одного времени, Только настоящее
наполняет время, тогда хак пришлое
и будущее — два измерения, относи
тельные к настоящему Другими слова
ми. всякое будущее и прошлое таковы
лишь и отношении к определенному на
стоящему (определенному протяжению
и длительности), но при этом сами при-
надлежат более обширному настоя
щему, с большей протяженностью и
длительностью Всегда есть более об
ширное настоящее, вбирающее в себя
пришлое и будущее Значит, относи
тельность прошлого и будущего к на-
стоящему влечет относительность самих
настоящих по отношению друг к другу.
Бог переживает как настоящее то, что
для меня — или прошлое, или будущее
ибо я живу в более ограниченном насто-
ящем Хронос это вместилище, мо
ток относительных настоящих. предель-
ным циклом или внешней оболочкой
которого является Бог_

2 В Хроносе настоящее некоторым
образом телесно. Настоящее — это вре-
мя смесей и сочетаний это сами пре
цессы смешивания Размерять наде-
лять темпоралъностью значит г.ме
шивать. Настоящее выступает мерой
действий или причин, тогда как буду-
щее в пришлое приходятся на долю
страдания тела. Но ведь страдание тел
указывает на действие более могущест-
венного тела. Величайшее настоящее
божественное настоящее - зто ветикдя
смесь, всеединство телесных причин.
Оно размеряет течение космического
периода, где все одновременно Следо-
вательно, величайшее настоящее не
безгранично Оно присутствует в на

стоящем полагая границы, ставя пре-
делы бытия и размеряя действия тел,
даже если перед нами величайшее из
тел и единство всех причин (Космос).
Однако величайшее настоящее может
быть бесконечным и не будучи бетгра
минным. Например, оно может быть
цикличным - в том смысле, что. нклю
чая в себя все настоящее, возобновляет
ся и отмеряет новый космический пери
од, пришедший на смену предыдущему
и тождественный ему К этому относи
тельному движению, посредством кото
рого каждое настоящее отсылает к отно
ситгльн» более обширному настоящему,
нужно добавить абсолютное движение,
свойственное самому обширному настп
ящему Такое движение сжимается и
расширяется п глубине, поглощзя и
возвращая в игру космических перил
доп охватываемые им моменты относи
тельного настоящего.

3. Хронос регулируемое движение
обширных и глубинных настоящих Ни
откуда именно он черпает свою меру?
Обладают ли заполняющие Хронос тс
ла достаточным единством, и вполне ли
справедливы и совершенны их смеси
чтобы настоящее обрело принцип впут
репкей меры'’ Может, для космическо
го Зевса это к так а вот как насчет
случайных тел и частичных смесей? Не
происходит ли фундаментального по
трясения настоящего, пет ли основы
опрокидывающей и сМетаюшей всякую
меру. умопомешательства глубины,
ускользающего от настоящего’’ Являет
ся ли такое безмерное только чем то
локальным и частичным, и не расплы
вается ли оно мало-помалу по всему
универсуму разнося повсюду свои от
равленные, монструозные смеси, нис-
провергая Зевса и самого Хроноса?"

В свою очередь

"I) Согласно Эону только прошлое
и будущее присущи или содержатся во
времени Вместо настоящего, вбираю
щего в себя прошлое и будущее, здесь
прошлое и будущее делят между собой
каждый момент настоящего, дробя его
до бесконечности на прошлое и буду-
щее — в обоих смыслах направлениях
сразу. Именно этот момент без толщи
ны и протяжения разделяет каждое на-
стоящее на прошлое и будущее, а не
обширные и толстые настоящие охва
тывают собой будущее и прошлое в их
взаимном соотношении В чем же раз
шша между Эоном и умопомешательст
вом глубины, уже сокрушившим Хро
нос в его собственных владениях?"

Пи мысли Делёза “не прошлое и бу
дущее отменяют здесь существующее
настоящее, а момент вдруг низводит
настоящее до прошлого и будущего
Существенное различие проходит теперь
не просто между Хроносом и Эоном
а между Эопим поверхностей и совокуп
костью Хроноса и уминомешагелытва
глубины... Если Хронос выражал дейст
вне тел и созидание телегных качеств, тп
Эон это место бестелесных событий
и атрибутов, отличающихся от качеств.
Если Хронос неотделим от тел. кото
рые полностью заполняют его в качест-
ве причин, и материи, то Эон населен
эффектами, которые мелькают по не
му, никогда не заполняя Если Хронос
ограничен и бесконечен, то Эон без
граничен как будущее и прошлое,
по конечен как мгновение Если Хро-
нос неизменно цикличеи и неотделим
от происшествий типа ускорений к
стопорений взрывов и застываний,
то Эон простирается по прямой ли
нии простирается в обоих смыслах
направлениях Всегда уже прошедший
или вечно вот вот наступающий, Эон
это вечная истина времени чистая пус
тая форма времени, освободившаяся от
телесного содержания настоящего, раз
вернувшая свой цикл в прямую линию
и простершаяся вдоль нее Поэтому,
возможно, Эон еще более опасен более
запутан и более мучителен — это то га
мое другие движение о котором говорил
Марк Аврелий (римский император фи
лософ середины 2 в., представитель по
зднег о стоицизма. — АГ Л М ); оно
совершается нн наверху, нн внизу
им циклически а только на п<>верхнос
ти это движение добродетели Ес
ли здесь и есть влечение к смерти, то
совершенно иного рода"

Анализируя тематизм "нонсенса' ("бес
смьгслицы”) в его соотнесенности со
смыслим как таю-ным Делёз отмечает
"Пустословием была бы фраза что
нонсенс ггмеет смысл а 1гменно тот.
что у него нет никакого смысла-, На-
оборот, когда мы допускаем что нон
гене высказывает свой собственнып
смысл, мы хотим указать на то специ
фическое отношение, которое сущест
вуег между смыслом н нонсенсом и ко-
торое не совпадает с отношением меж-
ду истиной и ложью то есть его не
следует понимать прости как отноше
нис взаимоисключения В этом на са
мом деле и состоит главнейшая пробле
ма логики смысла, зачем тогда совер-
шать восхождение от области истины
к области смысла, если бы все дело за
ключалось только в том чтобы отыс-
кать между смыслом и ноисенсом отно-
шение аналогичное тому что сущест

вуег между истиной и ложью? [...) При
ятно. что сегодня спина звучит смысл -
это вовсе не принцип и не первопричи
на это продукт. Смысл это не то, что
можно открыть, воегтанчнить и перера
богаты он — то. что производится но-
вой машинермей Он принадлежит пе
высоте или глубине, а скорее, поверх
постному эффекту он неотделим от по
верхности, которая и есть его собствен
ное измерение Это вовсе не значит,
что смыслу недостает высоты и глуби
ны, скорее, это высоте и глубине недо
стает поверхности, недостает смысла,
н они обладают им только благодаря
аффекту, предполагающему смысл
Мы больше не спрашиваем себя, следу-
ет ли изначальный смысл религии ис-
кать в Боге которого предал человек,
или же в человеке, отчужденном в об
разе Бога. I j Здравый смысл не огра
ннчпвается определением какой-то осо
бой направленности для единственно
возможного смысла Прежде всего, он
>адает общий принцип единственно
возможного смысла Он настаивает,
чти этот принцип однажды принятый,
нынуждзет нас выбирать такое то. а не
иное направление, Следовательно, сила
парадокса вовсе не в том чтобы следо-
вать в другом направлении, а в том,
чтобы показать что смысл всегда бе
рется в обоих смыслах направлениях
сразу что он следует двум направлени-
ям одновременна Противоположнос-
тью здравого смысла выступает не дру
гон смысл; другой смысл это разве
что развлечение ума. его забавный по
чин Но парадокс-мука показывает, что
нельзя разделить два направления, что
единственно возможный смысл не мо-
жет быть установлен нн для серьез
ной мысля и работы, ни для отдыха
и несерьезных irrp'

В этом контексте, с точки зрения Де-
леза, парадокс оказывается пересмот
ром "одновременно и здравого смысла,
и общезначимого смысла с одной сто-
роны , парадокс выступает в облике сра
зу двух смыслов умопомешательства
и непредсказуемого, с другой стороны,
он проявляется как нонсенс утраченно-
го тождества и неузнаваемого"

как подчеркивает Делез, “язык никоим
образом не возможен без субъекта, ныра
жающего и манифестирующего себя в
нем. без объекта дени верования без
классов и свойств, которые означаются
в соответствии с фиксированным поряд-
ком. Однако именно здесь происходит
дарование смысла — в области, предше-
ствующей всякому здравому смыслу
и всякому общезначимому смыслу Ибо
здесь, в муках парадокса, язык достигает
своей наивысшей моши"

По мысли Делёяв. ' смысл упорно дер
жнтся одной из серий (серин предложе
ний): он — то, чт<» выражается в пред
ложеннях, ио не сливается с предложе
нпямн, которые выражают его Смысл
оживает в другой серии (положении ве
щей); он является атрибутом положений
вещей, но не сливается ни с положения
ми вещей, к которым он относится как
атрибут, ни с вещами и качествами,
и которых он осуществляется С ледова
тельно. определить одну серию как оз
качающую, а другую как означаемую
позволяют как раз эти дна аспекта
смысла упорство и сверх бытие
а также два аспекта нонсенса, или пара-
доксального элемента которыми пн се-
рии порождаются пустое место и
сверхштатный объект, место без пассажи
ри в одной серии и пассажир бел места
в другой. Вот почему смысл как тако
вой - это объект фундаментальных па
радиксов, повторяющих фигуры нонсен
са Но дарование смысла происходит
только тогда, когда заданы еше и усло-
вия значения, ибо термины серий, од
нажды наделенные смыслом, будут за
гем подчиняться этим условиям в тре-
тичной организации, которая свяжет их
с законами возможных индикаций и ма-
пнфе< тацнй (здравым смыслом, общезпа
чнмым смыслом) Такая картина тоталь
ного развертывания на поверхности с не
обхидимостыо оказывается в каждой
точке - чрезвычайно хрупкой“

Характеризуя таким образом иерархи
четкую смысловую предпосыдочность
человеческого мышления. Делез фик
енрует; “Структурализм прав подчер-
кнвыя’тот момент, что о форме н содер-
жании можно говорить только а связи
с изначальными и несводимыми струк-
турами, к рамках которых они органн
дуются Психоанализ должен обрести
геометрическое намерение, прежде чем
он обратится к историческим сюжетам.
Ибо и сама жизнь, и даже сексуалъ
ность обретаются внутри организации
и ориентации этого измерения еще до
того, как обнаруживаются в производя-
щей материи или порождающей форме.
Психоанализ не может удовлетворить
ся указанием на особые случаи мани
фестацией истории или означиванием
комплексов. Психоанализ — это психо-
анализ смысла. Он сначала географп-
чен, а уже потом историчен"

Задавая нетрадиционное измерение
пространства движения философский
мысли. Делез ь серии 18 характеризует
“три образа философов : "Образ фи

лософа как популярный, так и про
фессионалытый сформировался, су
ля по всему, благодаря платонизму
философ — это путник, оставивший
пещеру и восходящий ввысь И чем ны
ше подъем тем полнее очищение, Па
почве такой психологии восхождения
образуются тесные связи между мора
лью и философией, аскетическим идеа
лом и идеей мысли Этим и определяет
ся как популярный образ философа,
витающего в облаках, так и его науч
ный образ согласно которому фило
софские небеса хотя и обладают китед
лигибельной природой, но не отрывают
нас от земли поскольку последняя жи
вет по их закону, Однако и в том. и в
другом случае все происходит в высоте
(даже если это высота личности в небе
сах морального закона). Как только мы
спрашиваем: Что значит ориентире
ватъея д чкм«?, то оказывается, что
мысль сама предполагает оси и наира в
лення по которым опа развивается,
что у нее есть география еще до того,
как появится история, и чти она наме-
чает измерения систем до их конститу-
ирования» Собственно говоря, высо-
та это платонический Восток. И фи
лософ<кал работа всегда задается как
восхождение и преображение, то есть,
как движение навстречу высшему
принципу, определяющему само это
движение — как движение самоподага
ния самоисполнения и познания"

По мысли Делеза, такое понимание
движения философской мысли сущест
вовало не всегда и приложимо оно доле
ко не к каждой версии философского
знания ’ Философ досократик не выхо
дит нз пещеры; напротив, он полагает,
что мы не вполне углубились а нее нс
достаточно поглощены ею [ ] Потаен
ные глубины показались Ницше подлип
ным ориентиром философии, открытием
досократиков, которое нужно возродить
в философии будущего - всеми силами
жизни которая вместе с тем и мысль,
всеми силами языка, который также
и тело По Ницше за каждой пещерой
находится другая. еще более глубокая,
а за ней еще другая пещера. За поверх
пастью существует более обширный,
странный, богатый чир, пропасть под
каждым основанием, Вначале была ши
зофрения досократическая филосо-
фия — это собственно философская ши
зофрения, абсолютная глубина, вскры
тая в талах и в мысли"

Как обращает внимание Делез, “ Баш
ляр (французский философ 20 з
А. Г, Л. М.), говоря о ницшеанском
воображении, пытается представить его
в свете психологии восхождении Он
не только сводит к минимуму роль зем
ли и поверхности у Ницше, но и нигер
претнрует ницшеанскую вертикаль
ногти прежде всего как высоту и вое
хождение, тогда как на самом деле это
глубина и спуск.» Относительно Ницше
следует также сказать, что глубина
служит разоблачению идеи высоты и
идеала восхождения, высота — не бо
лее чем мистификация, поверх постный
аффект, который не вводит в заблу»
дение глаз глубины и рушится под его
взглядом

По мысли Делс-за, “Ницше смог пере
открыть глубину только после того,
как овладел поверхно! тми Н> он не
остался на ней, считая, что поверх
ность необходимо осудил» t новой точ
ки зрения — взгляда из глубины Ниц
ше мало интересовался тем, чего до
гтшла философия после Платона.
Полагая, что это Наверняка было лишь
продолжением долгого упадка Нам же
представляется, однако, что здесь, со
гласно его методу, возникает некий
третей образ философов И по их адре
су заявление Ницше звучит особенно
уместно (.коль основательны греки
в силу своей поверхностности! Эти
третьи - греки уже не вполне и греки
Они больше не ждут спасения из глу
бин земли; пе ждут они его и с небес
или от Иден. Скорее, они ожидают его
от события с Востока, где по ело
вам Кэрролла, все идет к лучшему"

Как пишет Делез, “с чегарнкоь, кипи
ков и стоиков начинается новая фило
София и новый тип анекдота Перечи
гывая лучшие главы Диогена Лаэртс-
кого главы, посвященные Диогену
Кинику и Хрисиппу Стопку. мы на
блюдаем за разни тем удивительной
системы провокаций. С одной стороны
философ ест с крайней прожорливое
тью. объедаясь сверх меры, прилюдно
мастурбирует, сетуя при »том, что го-
лод нельзя утолить так же просто
не осуждает инцест с матерью сестрой
или дочерью, терпим к каннибализму
и антропофагия - но при всем при том
он в высшей степени трезв и целомуд-
рен С другой стороны, философ хра
нит молчание, когда люди его о чем-то
спрашивают, либо награждает их уда
рами посоха. Когда ему задают абст-
рактные и трудные вопросы, он в ответ
указывает на пищу или подает нам всю
торбу с едой, которую не преминет за
тем вывалить на вас, как всегда со всей
силы И все-таки он — носитель нового
дискурса, нового логоса, оживляемого
парадоксами и насыщенного новым фи-

лософским содержанием Да. мы «мцу
шаем эти анекдоты уже не про платони
к<>в и досократиков. Налицо переориен
гания всей мысли и того, что иодразумс
веется под способностью мыслить
больше нет ни глубины ни высоты Не
счесть насмешек в адрес Платона со сто-
роны киников и стоиков И всегда речь
идет о том чтобы низвергнуть Идеи, по
казать, что бестелесное пребывает не
ь вышине, а на поверхности и что оно -
не верховная причина, а лишь поверхно
стный эффект, не Сущность, а событие
А а отношении глубины доказывали, что
она пищеварительная ил армия, до-
полняющая идеальную оптическую пл
люзию"

Поясняя “отологию" такого миром-
ИНМання, Делез отметил "Истолковы
вая этот мир как физику смесей в глуби
не, киники и стоики отчасти отдают его
во власть всевозможных локальных бес-
порядков, примиряющихся только в Be
ликой смеси, то есть в единстве взаимо
связанных причин Это мир ужаса и же
стокости, инцеста и антропофагии, Ни
можно. конечно, взглянуть на него
п иначе- а именно, с точки зрения того,
чти выбирается ил гераклитовского мира
на поверхность и обретает совершенно
новый статус Это событие, по самой
своей природе отличное от причин-тел,
Эон в его сущностном отличии от вгепо
жирающего Хроноса Параллельно п
платонизм претерпевает такую же пол
ную переориентацию' он хотел бы лак»»
пать досократнческий мир еще глубже,
принизить era еще сильнее и раздавить
всей тяжестью своих высот. Но как мы
видим, теперь он сам лишается своей
высоты, а Идея спускается обратно на
поверхность как простой бестелесный
эффект Автономия поверхности, неза-
висимой от глубины и высоты и им про
тивостояшей обнаружение бестелесных
событий смыслов и эффектов несводи
мых ин к глубинам тел ни к высоким
Идеям, ют главные открытия стой
КОВ, направленные как против досокра
Тико так и против П чатона Все, что
происходит, и все что высказывается,
происходят и высказывается на поверх-
ности. Поверхность столь же мало нс
следовала и познана, как глубина и вы
сота, выступающие в Качестве нонсенса
Принципиальная граница сместилась.
Она больше не проходит ни в высоте —
межд> универсальным и частным, ни
в глубине — между субстанцией и акци-
денцией"

В таковой интеллектуальной ситуации,
с точки зрения Делеза, “вопрос, кто го-
ворят, не менее важен. чем вопрос, как
возможен язык Ми него давалось мио
жестви разных ответов Классическим
мы называем ответ, определяющий того
кто говорит, как индивидуальность
Значит, го, о чем говорит индивидуаль
ность. опредетяется как некое частное
своеобразие, а средства то есть сам
язык — как конвенциональная всеобщ
ность. Речь, таким образом идет о про
цедуре отделения друг от друга злемен
тов тройной структуры

универсальной формы индивиду
ального (реальность),

чистой Идеи того, о чем говорится
(необходимость).

противостоящего им языка в его
идеальной модели которая считается
первозданной, естественной и чисто ра
ционалыгой (возможность)

Именно эта концепция приводит я
движение сократическую иронию как
восхождение и сразу ставит перед ней
следующие задачи оторвать индиви
дуальное от его непосредственного су
шествования выйти за пределы чувст
веино конкретного навстречу Идее,
установить законы языка в соответгг-
иии с Идеальной моделью Тлково flu
алектическое целое вспоминающей
и говорящей субъективности Однако
для полноты и завершенности данной
процедуры необходимо чтобы «иди
нидуальное не только служили от
прзвной точкой и трамплином, ио
и вновь появлялось в конце, что воз
можно благодаря универсальности
Идеи, опосредующей переход между
Началом и концом"

Депёз фиксирует го обстоятельство
что характерное для трвисценденталнэ
ма понимание индивидуальности Я как
детерминированной посредством транс-
ценденгной абсолютной Индивидуаль
ности (и необходим** укорененной в
ней) в рамках классической евроиен
ской культуры уже не подвергается ре
флексивному критическому осмысле-
нию выступая имплицитны* основами
ем любой концепции личности: "для
метафизики совершенно естественно
по видимому, полагать высшее Эю"
Однако, по мнению Делеза, с точки
зрения мета-оценки такое требование,
по-видимому, вообще незаконно Если
и есть что общее у метафизики и гране
цендентальной философии, так это аль-
тернатива. перед которой ставит нас
каждая из них либо недифференциро-
ванное основание, безоснивностъ бес
форменное небытие, бездна без различий
и свойств — либо в высшей степени ин-
дивидуализированное Бытие и чргавы
чайно персонализированная Форма'

В соответствии с аналитиками Делёза,
’для каждого типа дискурса нужно раз
дичать три языка Во-первых, реальный
язык удовлетворяющий вполне обыч
ным нуждам говорящего (индинидуать
ности или скорее личности) Во-вто
рых, идеальный язык, представляющий
модель дискурса в зависимости от фор
мы его носителя (например, модель бо
шественного языка в Кротиле (диалог
Платона. — Л, Г, Л М. ). соответствую
щая сократической субъективности, ра
циональная модель Лейбница, соответст-
вующая классической ющнвидуалынкти.
эволюционистская модель романтической
гичности) И наконец, 1в третьих) дзоте
рический язык, который всякий раз при
водит к низвержению ндеальноги языка
в основа вне и к распаду носителя реаль
ного языка Более того, между идеалу
ной моделью и ее эзотерическим черево
рачняаннем существуют внутренние от
ношения"

Актуализировавшиеся во второй по
лопине 20 в собственно философские
реконструкции проблемы многомерной
топологии бытия (см Плоскость.
Складка; акценгировалн, в частности,
проблему и* следования воздействия
апкоюля на трансформацию простран
ственпых ориентаций и временндго
восприятия индивида. У Делёза в
"Л С." отмечается, что алкоголизм че-
ловека являет собой поиск особого эф
фекта "необычайной приостановки на
стоящего"

Алкоголик, по мысли Делеза, живет
совсем не в прошедшем времени песо
вершенного вида и не в будущем вргме
ни, у него есть лишь сложное прошлое
совершенного вида - хотя и весьма спе-
цифическое Пьянствуя, алкоголик так
компонует воображаемое прошлое, как
если бы "мягкость причастия прошедше-
го времени соединялась с твердостью
вспомогательного настоящего я бываяо-
любил, я бывало-делал, и бывало ви
дел" Сам же пьющий человек пережи
вает один момент в другом, наслаждаясь
своим маниакальным всемогуществом
Совершенное прошедшее время превра
щается в "я бывало-напьюсь"

Настоящий Момент в данном слу
чае — уже не момент алкогольного зф
фекта Эго ип Делёзу', "момент эффек
та эффекта”: застыишее "настоящее”
(“я. бывало..") соотносится теперь
тишь с ускользанием "пришлого" ("на
пинался") Кульминация достигается
в “оно бывало..." В этом эффекте ус-
кользания прошлого, в этой утрате вея
кого объекта и заключается депрессив
ный аспект алкоголизма.. Когда алко
голизмом страдают по-настоящему, ког
да выпивка это острая необходи
мости - тогда, согласно Делезу, воз
ннкает иная, не менее основательная
деформация времени На ЭТОТ раз ЛЮ
бое будущее переживается как ‘буду-
щее совершенное" с необычайным ус
корением этого сложного будущего
эффектом от эф^кта. не оставляющим
до самой смерти Алкоголизм героев
Фиггджсральда	это процгьл  ампиру

шегшя, доходящий до того что вызывает
эффект “отлета" прошлого; не только
"трезвою прошлого, от которого алкогхь
лик навсегда отрезан, по и ближайшего
прошлого, и котором он только что вы
пивал н напился, а также и фаггтастичес
кого прошлого, когда впервые был до
егнгиут ЭТОТ аффкКТ /

По убеждению Делёза, как "триумф
над застывшим и неприглядным настоя
щим, в котором затаилась означаемая
им смерть - именно в этом отношении
алкоголизм может служить примером"
Алкоголизм по мысли Делеза суть
"сразу и любовь и утрата любви, и день-
г и и безденежье, и родина и ее потеря"
Это "сразу объект, потеря объекта и за
кон, управляющий «той потерей, в нала-
женном процессе разрушения”

Как пишет Делёз: “В самом общем ви-
де действие смысла таково именно
смысл дает существование тому, что
его выражает и при этом - как чистая
присущность - сам обретает существо
ванне в своем выражении, Значит он
принадлежит Эону как тысяча поверх
постных эффектов или событий, прг
черчнвая границу между вещами
и предложениями он прочерчивает ее
По всей своей прямой линии'*

Делёз формулирует еще одну чрезвы
чайно значимую проблему "Как же со-
бытие делает язык возможным? Мы
видели, что сущностью события являет-
ся поверхностный .эффект бесстраст
ный и бестелесный. Событие — резуль
тат смесей действий и страданий тел.
Но по своей природе «>но отличается от
того, результатом чего является Собы
тие — это атрибут тел и положений ве-
щей. но никак не физическое качество
Оно вписан - в них как очень специфи-
ческий атрибут — диалектический, или
точнее, ноэматический (козли — в ис-
тории философии конституирован
ный в мышлении объект — Л. Г
Л. М.) и бестелесный Такой атрибут
не существует вне предложения, кото-
рое его выражает Нэ природа атрибу
та иная, чем у его выражения Он су-
ществует в предложении, но вовсе не
как имя тел или качеств и не как субл

ект или предикат Скорее он существу -
ет как то, что Может быть выражено
или как выражаемое предложением
свернутое - глаголе Событие проигхо
дящее в положении вещей, и смысл
присутствующий в предтоженни, — од
но я го же Следовательно, в той мере,
в какой бестелесное событие полагается
поверхностью или само полагает по
следмюю оно выносит на эту поверх
ность термины своей двойной рефереп
цин тела, с которыми оно соотносится
как ноэматическин атрибут, и предло
жения, к которым оно отсылает как
поддающаяся выражению сущность
Событие организует эти термины в ви
де двух раздельных серий, поскольку
именно благодаря такому разделению
и о его рамках событие отличает себя
и от тел результатом которых являет
ся. н от предложений которые делает
возможными"

Осмысливая такое значимое для куль
туры 20 в понятие как "фаптазм" ("се
рия 30*) Дслсз пишет "У фактазмп
гр» основные характеристики

1	Он — ни действие, ни страдание, а
результат действий и страданий то
есть чистое событие Вопрос о том, ре-
ально ли конкретное событие или ю«об
ражаемо, неверно поставлен Различие
проходит не между воображаемым и
реальным а между событием как тако
вым и телесным положением вещей,
которое его вызывает и в котором оно
осуществляется, События это эф
фекты,- Но как таковые они должны
быть связаны не только с эндогенными,
но и с экзогенными причинами, с ре-
альнымп положениями пешей, с реаль
но предпринятыми Действиями и с ре-
ально происходящими страданиями и
созерцаниями. Значит Фрейд не оши
бился оставляя за реальностью право на
производство фангазмов даже когда
считал их продуктами, выходящими за
пределы реальности. Фаптазм как
и событие которое его представляет,
является ноэлитыческим атрибутам,
отличным не только от положений ве-
щей и их качеств, но и от психологи
ческой жизни, а также от логических
понятий Как таковой он принадлежит
идеальной поверхности, на которой
производится как эффект Такая по
верхностъ транецендирует внутреннее
и внешнее поскольку ее топи тогичес
кое свойство в том, чтобы осуществ
лягь контакт между своими внутренней
и внешней сторонами, развернув по
следяие в одну единственную сторону
Вот почему фантазм-собьгпге подчини
егся двойной каузальности, соотнесен
НОЙ С ВНЕШНИМИ и внутренними причи
нами чьим результатом в глубине он яв
ляетгя а также с квази причиной, кото
рая разыгрывает его на поверхности
и вводит его в коммуникацию со всеми
другими событиями фантазиями.

2.	Вторая характеристика фантазма -
это его позиция по отношению к Эго
или скорее, ситуация Эго я самом фш<
тазме. Действительно, исходным пунк
том (или автором) фантазия является
фаллическое Эю вторичного нарциссиз
Ма Но если фаитазм обладает свойством
возвращаться к своему автору, то каково
же место Эю в фанта эме. если учесть не
отделимые от последнего развертывание
и развитие? Изначально фаитазм харак
теризуется отсутствием субъектияацни,
сопровождающей присутствие субъекта
на сцене, упраздняется всякое разделе
пи₽ на субъект и объект субъект не на
келен па объект или его знак, он вклю
чей « последовательность образов ом
Представлен как участвующий в пост»
понке, но не имеет что близко по
форме к изначальному фантазму — за
крепленного за ним места

3 Не случайна, что становление фан
тазма выражается в игре грамматичен
KMX Транс формаций ФДНТаЗМ событие
отличается от соответствующего поло
жения вещей, будь jho реальным или
возможным Фаитазм представляет со*
бытие согласно сущности последнего
то есть как ноэмагический атрибут от
личный от действий, страданий и ка
чести положения вещей Но фаитазм
также представляет иной, не меиее су
шественный аспект, гогтагцо которому
событие является тем, что может быть
выражено предложением I ] Дело не
в том, что,фантазм высказывается или
означается (сигнифицируется) Событие
столь же отличается от выражающих
его предложений как и от положения
вещей, в котором оно происходит Г! зто
при том что никакое событие не суше
гтвует вне своего предложения которое
по крайней мере возможно, — даже ес-
ли это предложение обладает всеми ха
рактеристиками парадокса или нонсен
са. событие также содержится в особом
элементе предложения в глаголе
в инфинитивной форме глаго та

Итак, согласно Делезу

“ 1 Фанталм с легкостью покрывайг рас-
стояние между психическими системами
переходя от сознания к бессознательному
и обратно, от ночных снов к дневным
мечтам, от внутреннего к внешнему и на
оборот, как если бы он сам принадлежал
поверхности, главенствующей и органи
эующей как сознательное, так и бессозна

тельное или линии соединяющей н упо-
рядочивающей внутреннее и внешнее
с двух сторон

2.	Фантазм легко возвращается к епб
ственному истоку и как изначальный
фантазч без особых усилий собирает
ь целое источник фантазии <то есть, во
прощание источник рождения сексуаль
ностн, различия полов и смерть..,). Это
происходит потому, что он неотделим от
замещения, развертывания и становле-
ния от которых ведет свое происхождг
ние Наша предыдущая проблема — где,
собственно говоря, начинается фан
таз.ч? уже включает в себя другую
проблему; куда фантазм движется,
и каком направлении ин уносит свое на
чало? Ничто гак не завершено, как фан
газм ничто пе оформляет себя до конца
в такой степени”

В целом Делез подвергает критике
платоновско-гегелевскую (классичес
кую) традицию, в рамках которой
смысл наделялся статусом трансцен
дектальностн, изначальной заданности,
абсолютности, его не устраивала и ф?
номенологическая версия решения дан
кой проблемы. Делёз с тавит перед со-
бой задачу преодолеть ограничен
кость ло1ическоп> и тихологического
подходов Следуя "ианя <ыкопг>й" стра
тегии (все есть язык), намеченной
классическим структурализмом, он
"месте с гем пересматривает ряд его по
ложений.

Отказавшись от классической оптоло
гии, автор “Л. С делает выбор в поль-
зу философии становления < Ф Ницше»
А Бергсон я др ), а также обращается
к лингвистической теории стоицизма.
Согласно Делёзу проблема смысла
зтп проблема языка, который является
семиотической (знаковой) системой. Он
пересматривает функции и традицнон
ное понимание структуры знака. Кри
тикуя теорию репрезентации, автор
"Л. С " отмечает что знак пе репреэеп
тирует объект, не указывает на наличие
последнего л скорее свидетельствует о
его отсутствии В знаке есть лишь
"след” объекта. Поэтому язык всегда
является чем то поверхностным по от-
ношению к обозначаемым предметам
(“телам '). Знак (‘'означающее") связан
с обозначаемым (денотацпей) и с озна
Чаемым (концептом, понятием значени
ем). Однакс значение и смысл не тож-
дественны

Смысл, п. Делезу. - это особая сущ-
ность Он принадлежит и означающему
<знаку) и означаемому (понятию).
Смысл представляет собой нечто теку
чее подвижное, становящееся Он воз-
пикает ка границе вещей и предложи
ний Это явление поверхности (ем )
Наряду с денотацней, манифестацией
и сигнификанией смысл является чет
вертым типом отношений зафиксиро
ванных в предложении Поскольку
смысл обнаруживается конституирует-
ся ь языке в процессе становления, он
выражен глг>?оло«. Глагол выражает не
бытие а способ бытия Смысл олновре
менно является и событие ч и со бы
тием’. событием, поскольку он пронес
суалсн, включен в систему отношений
языка и вещей а также является ре
зультатом отношений между элемента-
ми самого языка, со бытием в силу сво
ей сопричастности Бытию.

Устанавливая связь языка и смысли
и трактуя последний как событие, ав
тор “Л С," предлагает свое понимание
времени Он обращается к понятиям
Хронос и Эон. выражавшим время
п античной философии Хронос — .«то
Понимание времени с акцентом на на
стоящее, которому подчинено и про
шлое и будущее, прошлое вход1гг в пе
ю, а будущее определяется им Хро
нос это “утолщенное" настоящее.
Эон это время отдельного события
Когда настоящее представлено лишь
точкой, выраженной понятием "вдруг"
от которой линия времени однонремеи
по расходится в двух направлениях в
прошлое и будущее Например смысл
выражения “смертельная pain, выяъ
ляется через предложение, указываю
щее на прошлое (“он был ранен") и
через предложение, “забегающее" в бу
душее (“он будет мертвым"). Смысл
как событие, согласно Делсзу находит
ся на границе (поверхности) между
прошлым и будущим и избегает настоя
шего Время утрачивает свою линей
ность и теряет способность устанавли
вать причинно-следственные связи

Рассматривая язык как семиотическую
систему Делёз отмечает, что смысл лю
бого знака выявляется только в струите
ре языка как целостности, т. е , и комму
никационном процессе При этом автор
“Л. С.” придерживается стохастииес
кой теории коммуникации, согласно ко-
торой множество ллсментпв может быть
представлено при помощи распределе
ния вероятностей. Это означает что
языковые Структуры не являются зара
нее определенными они выстраиваются
самостоятельно в контексте процедуры
выражения смысла и построения пред
ложения В отличие от классического
структурализма Делёз считает что нет
'универсальной” грамматики и нет упо-
рядоченных структур

Аргумент нруя это положение, он об
ращается к структуре предложения,
-наделяя в нем две серии первая се
рия денотация представленная су
ществительным и общими прилагатель
ными вторая серия это выражение,
представленное глаголом с зависимыми
словами. Эти две серии не совпадают
друг с другом Вероятностный харак
тер носит не только последовательность
появления элементов предложения, но
н выбор грамматической формы

Результатом взаимодействия данных
серий являются у Делёза сингулярное
ти (единичности, оригинальности, ис
ключительности) которые определяют
условия события (смысла) Дуальность
предложения дополняется, по мысли
Делг.за, дуальностью каждого слова
(знака), поскольку оно также Порожда
ет две серии серию означающего и се
рню означаемого. Эти серийные ряды
смещены относительно друг дру Ch Се
рия означающего является избыточной,
поскольку язык (знаковая система) все-
гда больше достигнутою уровня зна
ний зафиксированного в понятиях (оз
начаемых). Взаимодействие серийных
рядов означающего и означаемого так
же образует сеть сингулярностей Как
отмечает Делёз, сингулярности комму
нкцируют друг с другом, создавая но
мадическое «кочующее) распределение
сингулярностей

Делёз пересматривает понимание соот
ношения структуры и смысла, сложив
шсеся в классическом структурализме,
согласно которому структура является
машиной по производстну смысла, где
структура выступает причиной, а
смысл - следствием Н трактовке Де
леза сама структура оказывается не-
упорядоченной, лишенной центра вы
страивающейся вместе с выявлением
смысла, поэтому смысл — не результат
действия причинно следственных отно
шепий, он - результат игры.

Становление в концепции Делёза про
нпзывает все, даже тране.ценденталь
ность. Последняя представлена “транс
цендента.’п.ным полем”, образованным
безличными донндивидуальнымп нейт
ралъными номалическими сиигулярпистя
мн. В силу этого смысл, согласно Делёзу,
лишен личностного измерения, субъект
не участвует в процессе его возникнове-
ния1 автор “Л. С.” разделяет позицию
"смерти субъекта" (см.) наметившуюся
еще в классическом структурализме

Делёз является сторонником сексу-
альной теории происхождения языка
Десексуализованная энергия связана,
по мысли Делёза, с механизмом субли
мацттн и символизации, полому любой
смысл всегда сенсуа’гьно окрашен "Со-
держательным" планом языка является
физиологический уровень организации
человеческого бытия Именно он. по
мнению Делеза, делает язык возмож
ным И вместе с тем язык не совпадает
с этим уровнем, он выделен из него
Выделить язык это значит irpi-дотв
ратить смешение языковых звуков со
звуковыми свойствами вещей и звуко-
вым фоном тел Здесь вырисовывается
очередная дуальность языка, с одной
стороны язык это звуки, которые
являются свойствами тел но с дру
гой они отделены от физической
глуби™ и имеют совсем иной смыт л
Язык возникает на поверхности, кото-
рая отделяет звуки от тел, организует
их в слова и предложения . Если исчеза
ст поверхность и размывается граница,
язык погружается в глубь те па ряд оз
начающего соскальзывает т ряда означа
емого, возникает особый шизофреничег
кий язык, который присущ искусству
и который, по мнению Делеза характт
реп для творчества К Льюиса, А Арто.
П Клоссовски (см ) и др. Такой язык
обладает революционным потенциалом,
Он способен создать не только языко
вые модели пбьектов. которых нет
в действительности но и новый образ
мира, сделав гем самым шит в сторону
его изменения

См также "Theatrum philosoph
icum" (Фуко), “Нонсенс’’, Станойле
ние, Событие, Номадология, Кэрролл,
"Смерть Субъекта”, Плоскость, По
верхностъ, Хронос/Эон, (лед.

А Л Грицанов, Л Л Мельникова

ЛОГОС (от греч logos), п«-рвоначал1.
но - слово, речь, язык Позднее, в пе
реносном значении, мысль, смысл,
разум, мировой закон Н учениях Ге
раклита и представителей античного
стоицизма Л миривой разум, иден-
тичный с безличной закономерностью
Вселенной, с судьбой, Л трактовался
древнегреческой философией как пре-
восходящий волю богов В некоторых
трактовках Л персонифицировался,
уподобляясь точностному Богу

В философии гностицизма и у неопла
тоников Л. интерпретируется аналогия
но Богу из Ветхого Завета. Тем самым
Л. выступает как неизбывно присущая
Богу сила разума, как слови и вечная
мысль Бога, кт орая в качестве Л. кон-
ституировала мир и которая ее протот
зывает и связывает

В христианской патристике Л стано-
вится обретшим плоть словом Божьим

сошедшим на землю в облике Богоче-
ловека Пигуса Христа.

В традиции клас- ической и неклассиче
ской философии (см Классика Не-
классная Постиеклзесика) термин
"Л." фиксирует неразрывное единство
озвученного понятия, смысла слива
и смысла как такового, тем самым пред
полагается, что Бытие мира атрибутивно
проникнуто»наделено внутренней зако
несообразностью. целесообразностью,
являющими собой поле для познан ия/по
стиження наукой и рациональным зна
нием в целом

Постмодернистская философия кар
дннально отвергает парадигму “Л."
провозглашая стратегию преодоления
характерного для культуры и цивили
зацни Запада логоцеитризма (см.).

См также Онто-тео-телео филло
фоно логоцентрпзм.

А А. Грицинов

ЛОГОФИЛИЯ - см. ЛОГОЦЕНТ
РИЗМ

ЛОГОФОБИЯ см. ЛОГОЦЕНТ
РИЗМ

ЛОГОЦЕНТРПЗМ понятие, вис
лгнное философией постмодернизма для
критической характеристики классичес
кой культурной традиции (см Класси
ка - Некласснка — Постнеклассика),
основания которой оцениваются как
фундированные идеей тотально господ
ствуюшего Логоса (си.). Данная уста-
новка имеет следствием, с точки зрения
постмодернизма, неправомерное ос мыс
ление бытия в качестве начала, имею-
щего имманентную "логику" и подчи
ценного динамическим законам линей
ного дгтерминитма

Л. согласно ряду концептуалытых вер-
сий постмодернистской философии,
включает в свою структуру такие состав
ляющие. как по/офилия и логофобия

Логофишя отражает высокий общест-
венный и культурный статус дискурса
(см. । в западной традиции, базирующий-
ся на доминировании приоритетов раци
овальности и логоса в европейской куль-
туре. Понятие "логофилия", по мысли
М. Фуко (см.). отражает духовную пара
дпгмт "видимого глубокого почтения”
к дискурсу со стороны классического
стиля мышления Согласно Фуко, прв
менитвлыю к европейской интеллекту
альной традиции правомерно говорить
о двойственности восприятия культурой
самого феномена дискурса. С одной сто-
роны пафосный рационализм Запада
представляет дискурсу почетное место
н иерархии культурных ценностей куль
туры; “Казалось бы, какая цивилизация
более уважительно, чем маша, относи
лась к дискурсу?" (Фуко) Однако,
с другой стороны. т< Фуко, фиксируется
далеко не однозначное к нему отноше-
ние: за демонстрируемой логофилиеи ев
ропейский классики скрывается "своего
рода страх" перед дискурсом, т е реаль
ная погофобин Фуко усматривал в пока
зательном логофилци западной культуры
скры тое отторжение ею непредсказуемых
возможностей дискурса, его шггенциать
но неограниченной творческой креатив
ности

Логофг)^ия в трактовке Фук<> выража
ет неприятие классической европейской
культурой безграничности созидательно
го потенциала дискурса в контекст? про
дуцирования смыслов. По опенке Фуко
логофобня классической культуры перед
дискурсом есть "страх., перед лицом
всего, что тут может быть неудержимо
го. прерывистого. вомисгпенного, а так
же беспорядочного и гибельного, перед
лицом злого грандиозного, нескончаемо-
го и необузданного бурления дискурса"
Именно этот страх за непрнкоековен
ность собственных рационально органи-
зованных, фундированных линейностью
оснований лежит, по Фуко, в основе ин
генциЙ европейской классики на жест
кую регламентацию дискурсивной сфе
ры “псе происходит гак, как если бы за
преты, запруды, пороги и пределы
располагались таким образом, чтобы
хоть частично овладеть стремительным
разрастанием дискурса"

Стратегия философии постмодерна
призванная осуществить условно пока
зательное "снятие" логофилии и лого-
фобии, нередко именуется югомахией
Последняя призвана осуществить ради
кальиый отказ от Л и переосмыслить
феномен логоса в игровом контексте На
смену традиционно "непротиворечивой
логике философов' постмодернизм,
по оценке Ж Деррида (см 1, оыдвшает
принципиально игровую систему отсчета
В ее рамках, согласно Деррида, то, что
в классической традиции воспринима
лось в качестве "‘прочного и устойчивого
логоса" на самом деле носит принпипи
альни алогичный характер, "скрывает
игру” в самих своих основаниях П<-
мысли Деррида “перенесение внимания
на полисемию или на политематизацши
представляет, наверное прогресс по
сравнению с лшгейностью письма или
моносемантического прочтения озабо-
ченного привязкой к гмыслу-опекуну
к главному означающему текста или
к его основному референту”.

Постмодернистская парадигма и фило-
софии фундированная, по Деррида,
стратегией радикального преодоления
Л в режиме ''деконструкции логоса"
принципиально альтернативна мировоз
зрению модернизма (см .), фундирован
ному пафосным идеалом "логократии *
восходящим к платоновской модели ус-
тройства мира и социума. Программная
установка Л формулируется Деррида
так: “прослеживать и консолидировать
то, что в научной практике всегда уже
начинало выходить за логоцентристское
закрытие” По оценке Фуко, процеду-
ры преодоления Л. по отношению к ев
ропейскоп культуре должны быть реа
Л изо ваны пн Меньшей Мере по двум
фундаментальным векторам отказа от
левоцентристской онтологии nt преодо
тения чогоцелтристской познаватель
ной программы

Так применительно к онтологии, Фу
ко постулирует принципиальное отсут-
ствие исходного “смысла" бытия миро
здания “за вещами находится не
столько их сущностная и вневременная
тайна, но тайна, заключающаяся в том,
что у них нет сути, или что суть их бы
ла пыстроена по частицам из чуждых
им образов*’ Соответственно этому,
по Фуко, “теоретике познавательная”
стратегия философии постмодерна не
может истолковываться как герменев
тическая процедура дешифровки скры
юго смысли феноменологияеского ряда
бытия Любая форма дискурса в этом
Контексте, с точки зрения Фуко, арти
кулируется "как насилие, которое мы
Совершаем над вещами, во всяком слу
чае — как некую практику, которую
мы им навязываем'1

В такоьим парадигмальном контексте
вербальная сфера с точки зрения пост
модернистской философии Также Пред
стает ни чем иным, как спонтанной иг
рой оэначающего/цепочки означающих,
находящихся в свою очередь в процессе
имманентной самоорганизации Как
констатировал Р Барг (си ), "нет боль
ше логической ячейки языка фра
зы’ Классггческая презумпция наличия
“латентного смысла” истории подверга-
ется критике со стороны Деррида, кото-
рый провозгласил ‘освобождение озна-
чающего от его зависимости или проис-
хождения от логоса п связанного с ним
понятия истины, или первичного ояна
часмого”

Л. А Iрицаноь

лукреций и натурализм *
текст Ж Делёза (см.), увидевший свет
в 1961
Согласил Делёзу "вслед за Эпикуром
Лукреций определяет спекулятивную
п практическую цель философии как
натурализм Значение Лукреция для
философии связано с этим двояким оп
ределением Произведения Природы
неотделимы от разнообразия которое
для них является основополагающим
По мыслить различное как различ
ное сложная задача, где, по Лукре
цию, терпели неудачу все пргдшеггво
навшие философы '

По мысли Делёза, "в нашем мире ест?
ственное разнообразие проявляется трс
мя способами, которые перекрещивают
ся: разнообразие видов, разнообразие
особей, принадлежащих одному и томе
же виду и. наконец, разнообрази? чаг
тей, составляющих отдельную особь
Специфичность, индивидуальность и
разнородность Пет мира, который пс
проявлялся бы в разнообразии своих ча
стой, своих связей, своих очертаний
п тех видов которыми он населен (.. ]
В этом и заключается то разнообразие
миров, на которое существует три точки
зрения миры неисчислимы виды часто
различны, иногда схожи, либо всегда
состоят из разнородных элементов"

Как подчеркивает Делез, "природа
должна мыслиться как принцип разно
образня се творений Но принцип со-
здания разнообразия имеет смысл толь
ко в случае, если пи не соединяет своп
собственные элементы в единое целое
В этой педантичности не стоит усматрн
вать круга, как будто бы Эпикур и Лу
креций хотели всего лишь сказать, что
принцип различий должен быть различ
ным сам пи себе Тезнг Эпикура совсем
другой Природа как творец разнооб
разного не может быть .лишь бесконеч
пой суммой, т е. суммой, которая не
охватывает своих собственных элемен
тов Нет такого сочетания, югторое мог-
ло бы охватить все элементы природы
одновременно, всего мира Или целой
вселенной |_] Природа не образует
единого целого, она рассеяна везде. За
коны природы (в противовес законам
судьбы) отпускаются частями и ие сум-
мируются Природа ие определяю
щее, а соединяющее начало, она выра
жается через и, а не через есть”

По Делёзу, ‘'постоянно пополняемая
неделимыми частями, подчас сходными
подчас различными, природа это ко-
нечно же, сумма, но не единое целое.
С Эпикуром и Лукрецием начинается
подлинное благородство философского
плюрализма. [-1 Природа — это власть,
но власть, благодаря которой веши су
щегтнуют раздельно не склеиваясь все

вместе, не соединяясь в сочетание. тож
дественное им всем сразу или способное
их всех выразить одновременно и лдек
ватно Лукреции упрекает предшествеи
ников Эпикура за мысли о Ьыпш Еди
пом и Целом Это Koinrenunn мании
рассудка, спекулятивные формы веры
я ератум, теологические формы ложной
философии Философия Природы
это антостгритуализм и плюрализм, сво-
бодная мысль и мысль свободных”

С точки зрения Делеза, "предшествеи
ники Эпикура Оераклпт Эмпедокл
и \наксагпр — Л. Г ) идентофинирова
.то принцип Единого с принципом Цело-
го Но что такое этот одни, если не об
речениый на смерть и подверженный
1л»'нню объект если < читать его пропз
вольно изолированным от всего друга
го? И что составляет целое, если не та
кое конечное сочетание полное дыр,
по отношению к которому произвольно
считают что оно вбирает в с ебя нее эл?
менты суммы? В обоих случаях не но
нимают разнообразия и сто творений.
Принято выводить различное исходя ил
единою, полагая, что нечто неизвестное
может родить неизвестное стало быть,
нечто рождается из ничто. Либо выводят
различное исходя из целого, полегая,
что элементы, составляющие это целое,
суть противоположности, способные
трансформироваться из одних в другие
это — другой способ утверждения того,
что вещь производит другую, изменяя
свою природу и что нечто рождается из
ничто. В связи с тем что философы ап
тонагуралпсты не пожелали отдать
часть пустоте, пустота поглотила все.
Их Бытие, Единое и Цело? всегда под
дельны и неестественны, всегда тленны
и шатки, всегда сомнительны и хрупки.
Они предпочли бы сказать, бытие есть
ничто скорее, чем признать, что есть
сущности и есть пустота, простые сущ
ности в пустоте и пустота и сложных
сущностях Философы подменили MHO
гообразием различий тождественное
и противоречивое, а часто и то, и другое
одновременно Не тождество не проти-
воречия. а сходства и различия состав
ления и расчленения, сцепления. уп
лотнения, удары, встречи, движения,
благодаря которым создаются все ве-
щи (Лукреций) Согласования и разде-
ления — такова Природа вещей"

По версии Делеза, "натурализм пуж
дается в тшате чьно структурированном
принципе причинности который позво
лит считать создание разнообразия как
составляющего такие различные соче
танпя, которые не суммировали бы эле-
менты Природы1
Делез формулирует главные парамет-
ры античного натурачизча

1 Атом есть то, чго должно быть по-
мыслено, что только и может быть по
мыслено Атом является дтя мысли тем
чем воспринимаемый объект является
для органов чувств объектом, который
адресуется непосредственно к мысли
и постигается мыслью, подобно тому
как воспринимаемый объект восприни-
мается непосредственно чувствами Гот
факт, что атом не является влспрннпма
•мым и не может иметь физического бы
тип, То, что он сокрыт от нас. является
следствием сто собственной природы
а ис следствием несовершенства наших
органов чувств Во первых, метод Эпи
кура это метод аналогии восприми
.маемый объект содержит воспринимав
мы, части, но имеется воспринимаемый
минимум, который представляет паи
меньшую часть объекта, точно гак же
п атом наделен мыслимыми частями
по имеется мыслимый минимум, кото
рый представляет наименьшую часть
атома. Неделимый атом состоит из мыс
димого минимума подобно тому, как
делимый объект состою irj восприми ма
емого минимума. [ | Во вторых, метод
Эпикура является методом перехода пт
одного к другому управляемый анало-
гией. он переводит воспринимаемое
о мыслимое п мысленное в воспрннима
смое путем пе|>евода одного в другое по-
степенно но мсретогч как восприннмае
мое расчленяется и составляется в еди
пое целое Поэтому то и отказываются
от притязаний ложной философии ко-
торая тотчас же желает мыслить вое
принимаемое и тотчас же давать вое
принимаемое раскрытие самой мысли
Воспринимаемый объект является нс
ключнтельно объектом чувств Догто-
верность этого подобна той, в силу кото
рой атом есть объект исключительно
мыслимый. Эти две истины признаются
аналогичными.

2 Количество атомов бесконечно
именно потому что они являются эле-
ментами, которые не суммируются. Нс
это количество не было бы бесконсч
ным, если бы пустота также не была
бы бесконечной. Пустота н полнота пе-
реплетаются и распределяются таким
образом, что сумма пустоты и атомов
в свою очередь бесконечна сама по се-
бе Эта третья бесконечность выражает
главное соотношение между атомами
п пустотой. Верх п низ в пустоте появ
ля юте я из соотношения самой пустоты
с атомами, сила тяжести атомов (дни
женис сверху вниз} происходит из со-
отношения атомов с пустотой

3.	В момент своего падения атомы
сталкиваются вне .зависимости от их
разницы в весе, а в соответствии с
мгновенным уклонением Ибо все ато
мы в пустоте падают с одинаковой ско
ростыо. а не быстрее или медленнее,
в зависимости от их веса по отношению
к другим атомам, они переплетаются
в сплошной поток В пустоте скорость
атома равна его движению в опреде-
ленном направлении за минимум не
прерывною времени. Минимум непре
рывного времени отражается воспряв
гнем чистой мысли атом движется
так же быстро, как и мысль (Эпи
кур| Когда мы помыслим отклонение
атома, то должны представлять себе
это как движение, которое производит
ся за меньшее время, чем минимум не
прерывного времени Мгновенное ук
л пение. пли отклонение, нс имеет ни
чего общего с наклонным движением,
которое может случайно изменить вер
тнкальнпс падение [Эпикур] Оно по
стоянно, это не вторичное движение,
ня даже вторичное определение движе-
ния атома, Которое могли бы произойти
в случайный момент к в случайном ме
сте Мгновенное уклонение это пер
вонзчальиое направление движения
атома, синтез движения и его паправле
ния Incrrlus" не означает "неопреле
ленный", а скорее "необозначае
мыГГ "Paulum", "inc.erto tempore"
"interval]!) minimo" (подобный термин,
согласно Делезу, встречается в текстах
Цицерона. — А. Г) означают за мень
шее время, чем минимум непрерывно
мыслимого времени Поэтому мгновен
пое уклонение не обнаруживает ника
кой случайности, никакой неопрсделеп
ноетн. Оно проявляет совсем другие
качества атомарный закон, го есть не
устранимое большинство причин или
причинных рядов, невозможность объ
единить причины в единое целое, В
конце концов мгновенное уклонение
является определением пересечения ка
у зальных рядов каждый каузальный
ряд установлен движением одного ато
ма н сохраняет в пересечении свою пол
ную независимость В известных дис-
куссиях г которых противопоставляют-
ся эпикурейцы и стоики, проблема не
формулируется непосредственно как
случайность и необходимость, а высту-
пает в качестве причинности и судьбы
Эпикурейцы так же, как и стоики, ут-
верждают причинность (не существует
какого-либо движения без причины);
однако стоики и большей мере желают
утверждать судьбу, то есть единство
причин Против этого возражают эпику
рейцы, а именно в гом смысле, что не
возможно утверждать судьбу, не вводя
необходимости, то есть абсолютной
связи одних действий с другими Стой
ки возражают, что они отнюдь не вво-
дя! необходимости, а эпикурейцы, по
их мнению не могут отвергать единств*»
причин, не попадая под власть возмож
ногти и случайности Проблема форму
дируется следующим образом сущест
вует ли единство самих причин? Нужно
ли собирать причины в единое целое в
своих рассуждениях о природе? Мгно
венное уклонение — это только случай
ность в том смысле, что это утверж
дение независимости и многообразия ка
у залы них рядов кик таковых

4 Атомы имеют различные величины
и конфигурации Но атом не может
иметь произвольных размеров, потому
что тогда он достигнет и выйдет за пре
делы воспринимаемого минимума Ато
мы не могут иметь бесконечные конфип-
рации, питому что асе разнообразие
Очертаний заключает в себе минимально»-
перемещение атомов, являясь приумно-
жением этих минимальностей, которые
не могу» быть бесконечными, не рискуя
тем. чтобы атом •ам не стал шхзфинима
емым | Цицерон! Очертания и конфип
рации атомов не имеют бесконечных ва
риантов, имеется только бесконечность
атомов одних и тех же очертаний к од
пой и той же конфигурации

5 Одни атом, встречая какой-нибудь
другой, не соешшяется с ним Тогда ак»
мы образовывали бы бесконечные соче
тания; их столкновения, поистине при-
водя» скорее к взаимному отталкиванию
чем к соединению Тем не менее атомы
соединяются если только их очертания
позволяют это делать. Сочетания атомов
искажаются, повреждаясь другими ато
мзми, которые разбивают соединение
к тому же они теряют свои элементы, ко-
торые присоединяются к другим сочэта
ничм Атомы называют специфическими
зародышами или семенами потому что
произвольна взятый атом не вступает
в сочетание с любым другим

6. Всякое сочетание конечно, сущее»
вует только бесконечность комбинации
Но никакая комбинация не формирует
ся из '-дного вида атомов Атомы явля
ются к тому же и специфическими заро
дышами еще и в другом смысле: они об
разуют многообразие своих собственных
различии в одном и том же геле. Это не
препятствует тому, что в теле различ-
ные атомы имеют тенденцию в соот-
ветствии со своим весом распределять
ся в соответствии си своими очертания
ми. В нашем мире атомы одинаковых

конфигураций группируются, создавая
обширные сочетания. Наш мир распре
деляет свои элементы таким способом,
что позволяет земле занимать центр, вы
талкивающии вовне все те элементы,
которые иду» па создание моря, возду
ха .ярнра [Цицерон! Философия при
роды говорит нам существует многооб
ранге. а также сходство различий
в себе самом

7 Существует власть разнообразного
и его творений, а также существует
и способность воспроизводства разно
образного Важно увидеть, как второе
выводится из первого Сходство выте
кает из различного как такового и его
разнообразий Нет нп мира, ни тела,
которые не теряли бы каждую минуту
свои >лементы и вновь не обретали их
в своих же очертаниях Нет ни мира,
ни тела, которые не имели бы своих
подобий в пространстве и во времени.
Дело в том что создаш1е какого пибудь
сочетания предполагает то что разлпч
ные элементы, способные его гформи
ровать, неисчислимы и не имели бы ни-
какого шанса игтре»иться, если бы
каждый из них был бы единственным
в пространстве или ограниченным в ко
личествс Но так как каждый из них
имеет бесконечное множество себе по
добных. элементы »ге производят со
единения без того, чтобы им подобные
не имели бы такой же возможности об-
новить свои части и Даже воспроизвес
ти воспринимаемое соединение. Дока
зательство их возможностей представ
ляет ценность для всех миров"

Согласно Делёзу "физика со гпек>
лягивной точки зрения есть натура
лизм Во всех предыдущих тезисах
просматривается главная цель эпику
рейской физики определить, что яв
ляетея подлинно вечным в природе,
отличить, что является подлинно
вечным, а что мнимым"

Как подчеркивал Лукретшй. чтобы из-
бежать наших страданий, достаточно не
многого но для преодоления душевной
гревоги необходимо куда большее уси
•гое’* Осмысливая этот тезис Делез пи
ше» "Конечная цель практики догги
жение удовольствия Но в этом смысле
практика рекомендует нам только все
способы изжить и избежать страданий.
Однако наши удовольствия являются бо-
лее сильными препятствиями, чем наши
страдания сами ни себе фантомы, суеве
рия. ужасы страх смерти - все то, что
вызывает душевные тревоги Человечест
во предсгает перед нами встревоженным,
более страдающим от страха, чем от бо-
ли. Взволнованность души увеличивает
страдания, делая их непреодолимыми
н тл время как их источник находится
глубже Страдание имеет две причины
телесную иллюзию идущую от иллюзии
неограниченности удовольствий ютгорая
создает в нашей душе идею об их беско-
нечной длительности; затем иллюзию
бессмертия души, делающую нас бсзза
щитными перед вечными муками, кото
рые возможны после смерти Эта две ил
люзии связаны друг с другом: страх веч
ных мук и чисто естественная установка
на неограниченность желаний

По Лукрецию, "здесь внизу, жизнь
глупцов становится настоящим адом ’
По Делезу, "Эпикур приходит к тому
что если несправедливость зло, если
алчность, жажда власти, даже распут
ство зло, то это лишь потому, что
они напоминают нам об iuee наказа
Ния, которое может настигнуть нас
каждую минуту Ьыть открытым и
белзащниныл от душевных тревог
чисто человеческая установка, или
плод этой двойной иллюзии Сегодня
не существует никакого способа, нет
никакое возможности сопротивлятъ
СЯ, так как нужно бояться этих веч
ных мук после смерти (Лукреций|
Вот почему религиозный человек дву
хаспектен алчность и ужас перед нака
занием странная смесь, рождающая
преступления Душенная тревога про
исходит также из страха смерти когда
мы еще живы и никогда не испытывали
смерти, трепещем от осознания, что это
когда-нибудь произойдет''

С позиции Делёза "мнимая вечность —
причина душевной тревоги Спекуля
тинная и практическая цель натуралис
тической философии эго знание и
удовольствие не идущие вра jpea друг
с другом Посредством ее всегда разоб
лачаетск мнимая вечность — вечность
религиозная и мифологическая Тому
кто спрашивает Какова цель филосо-
фии? — 1ПГЖН0 отвечать Она не име-
ет других целей, кроме формирования
образа свободного человека, ина долм
на выступать против тех сил, кото-
рые нуждаются в мифологемах и ду
шевной тревоге, чтобы добиться своей
власти. Природа не противопостанля
ется человеческим обычаям, так как су
шествуют обычаи исключительно есте-
ственные Природа не выступает про
тив общественного договора го, что си-
него зависит закон не исключает воз-
можности существования естественного
права, т. е естественной функции пра
ва. которая оценивает неестественность
желаний мятущейся души которые ей
сопутствуют Природа не противопос-

тавляется изобретениям, так как изоб-
ретения представляют собой только от
крытня внутри самой природы Но
природа противопоставляется мифу
Лукреций, пишущий историю человече-
ства. предлагает нам вид компенсаци
энного закона зло человека не проис-
текает из есо привычек, условностей,
открытий или разработок оно происте
кает из его соучастия в мифе, влиянию
которого он подвергается и из мнимой
вечности, котирую он вживляет в свои
мысли, как и в свои произведения
С во >никновением языка, с открытием
огня и первых металлов сюда добавля
ютгя короли, богатство и собственность,
мифические в своей основе, с их право
выми установлениями и справедливое
тью, е верой в богов, с идолами из брон
зы и железа с развязыванием войн, с
изобретением художеств и примышлен
кости, с их роскошью и неистовством
(Лукреций) Разграничить то, что при
пикает в человека нз мифа и что из
природы и отделить в самой природе
подлинно вечное от того, что таковым
не является, — такова спекулятивная и
практическая цель натурализма"

По мысли Аристотеля "первый фило
соф был натуралистом он рассуждал
о природе вместо того, чтобы рассуж
дать о богах' Как подчеркивает Делёз,
для такового мыслителя было вопросом
чести ' не возвращать философию
назад к мифологии. которая заимствует
у природы вес свои позитивные момен
ты Действующие боги — религиозный
миф точно так. как судьба миф
ложной физики а бытие, единое, це
лое — мифы ложной философии, все
цело пропитанной теологией [ ] Миф
всегда является выражением псевдовеч
ности и душевного смятения Одна из
важнейших задач натурализма вы
ступать против всего того что песет на
себе отпечаток уныния является при
чиной печали, всего того, что нуждает-
ся в печали, чтобы не потерять своей
власти. Эта цель постоянно преследует
ся и достигается на пути от Лукреция
к Ницше Натурализм совершает ут
верждение в мысли, утверждение по
средством чувственного восприятия
Он борется с ложными авторитетами,
он вытесняет .южное всеми способами,
он отказывает ошибочному суждению
в праве на голос в философии Только
заблуждающийся ум может делать ни
димссть воспринимаемой Только он
может объединять сверхчувственное
в единое или в целое Но это целое это
единое являются только лишь небыти-
ем мысли, точно так же. как эта в иди
моггь небытием ощущения На гура
лизм, по Лукрецию это чысль
а вечной совокупности, а которой все
злементы не группируются сразу а,
скорее наоборот, создается ощущение
законченною сочетания, которое не
образуется путем прибавления одною
к другому Этими двумя способами ут
верждаегся многообразие, которое яв
ляется целью утверждения разнообра-
зие же заключается в том, что различен
объект как источник радости Веч
ность ЭТО сверхчувственное опреде-
ление абсолютного < совершенного) со-
четания, которое не складывает спои
элемента в единое це лое, а конечное
воспринимаемое абсолютное «совер
шенние) определение того «те может
быть составлено из частей Чистая ио
штииность конечного — объект чувпв.
позитивность подлинно вечного объ
екг мышления Здесь не противонас
тапляются эти две точки зрения, а нп
протии, указывается на их связь Лук
рецкй надолго фиксирует заслуги
натурализма. Природу как позитивное
начало, натурализм как философию ут
верждемня, плюрализм, связанный
с утверждением многообразия сенсуа
лизм, связанный с радостью разнообра
эий, практическую критику всякого ро
да мистификаций'’

А Л Грицанор

М

МАРГИНАЛЬНОСТЬ (лат тагуа
край, гранила) — понятие, используемое
в культурной традиции для обозначения
пограничных — нередки асоциальных
или антисоциальных — духовных фено-
менов, и интеллектуальных стратегий
развивающихся нне доминирующего в
тот или иной момент типа рационально,
ти (см. Классика — Некласснка — По
стнеклагсика • Феномены. характерна)’
ющнеся свойством М , принципиально
не вписываются в доминирующие пара
дигмы мышления и п<>неденпя

Специальный интерес к феномену М
впервые проявил французский структу
рализм (см,), представители которого
исследовали такие понятия, как "мар
гннальный субъект ’ “маргинальные
пространства', "маргинальное сущест-
вование” Именно структуралисты оп
ределили, что феномен М возникает
в '"зазорах”, на “границе" между теми
нли иными структурами , пафосно обна-
руживая свою природу при их измене
ниц или взаимодействии. К представи

телям европейской культурной М. тра
диционно принято относить таких мыс
лгггелей и писателей, как Ф Ницше,
маркиз Д А Ф де Сад, Л фон Захер
Мазох. А. Арто. С Малларме, Ж Ба
тай (си.) и др

Проблема М обретает философскую
размерность и рамках постмодернист
ского интеллектуального проекта, имен-
но подобным образом позиционируют
себя 'шизоанализ" (гм,) у Ж. Делеза
(си ) и Ф Гваттари (см ), "генеалогия
власти’ у М Фуко (см ), "деконструК
ция (си ) у Ж Деррида (см.) и т. д,

Установки постмодернизма на взанм
ное оборачивание привилегированных
и подчиненных объектов (см ‘'Анти
Эдип"). провозглашение им отсутствия
ш-игра у структуры (<м Ацсптрнзм),
элиминация представлений <>б абсолют
ном смысле (см Логос, Логоцентрпзм,
Интерпретация) реэультируются и про
грачином отказе от пакетного понятия
господствующей, доминантной, нысо
кой культуры"

М Фуко (си.) подчеркивал, что не
возможно осмысливать феномены М
в рамках бннаризма (см ), ибо ее идеи
тнфикация осуществима лишь в отсут
ствие всякой господствующей нормы
и авторитарного образца Потенциал
мышления, порождаемого пространст
вом М,, является, по его мнению, ва»
ным моментом в борьбе с тиранией дне
курса (см ) Власти (см . см также
"Власть знание" ).

/I А. Грицанов

"МАРСЕЛЬ ПРУСТ И ЗНАКИ"
(“Proust et les Signes") — книга Ж. Де-
леза (си ), увидевшая свет и 1964;
впоследствии переиздавалась, наиболее
существенные допи щения были осуще-
ствлены автором в ходе нового издания
в 197»’ На русском языке была издана
в 1У99 текст перепел Е Г. Соколов

Сочините Делеза посвящено осмысле-
нию многотомной (15 книг) эпопеи фран
цуэского писателя М. Пруста "В поисках
утраченного времени"

В первой главе текста “Знаки"
Делез формулирует одну из первых
проблем- “В чем , остоит единство про-
изведения "В поисках утраченного ->ре
мени"? Мы знаем, по крайней мере,
в чем оно не состоит Оно не состоит
в Намята j воспоминании даже нспро
изволышм Сущность "Поисков” не за
ключается в воспоминаниях о печенье
“Мадлен” или о булыжниках мостовой.
С одной стороны, "Поиски” не являют
ся просто напряжением памяти, ее ис
следованием они должны пониматься
в широком смысле как “поиски нети
ны" С другой стороны утраченное
время — это не только прошедшее вре
мя но также и время, которое теряют,
как в выражении "терять свое время”
Разумеется, память принимает участие
в поисках я качестве одного из средств,
но это не самое важное средство, а про
шлое время вмешивается в процесс как
структура времени, мо это - не самая
значимая структура”

В эпопее Пруста согласно Делёзу,
' речь идет не о некоей демонстрации
непроизвольных воспоминаний. но о
повествовании и обучении Точнее,
об обучении литератора ( „] Пруст по-
стоянно па том настаивает в тот или
иной момент герой еще не знал данную
пещь, он ее постигнет позже. Он пребы
вал во власти какой то иллюзии, от ко
торой в конце концов избавится Мере
дование разочарований и откровений
создает ритм, которому подчиняются
все Поиски Обратим внимание на ила
тоннам Пруста, обучиться (познать) оз
пачает также и припомнить, вспомнить
пновь Но, как бы ин была важна роль
памяти, она выступает только как сред
стио обучения которое превышает па
мять одновременно по целям и по прия
ципам Поиски обращены к будущему,
а не к прошлому"

По мысли Делеза, "обучение имеет не
посредственное отношение к зннкцч.
Знаки являются объектом мирского обу
чення. а не некоег-т абстрактного зна
ния. Научиться — это прежде всего рш
смотреть материю предмет существо,
как если бы они испускали знаки для
дешифровки, для интерпретации [. ]
Призвание — всегда предназначение по
отношению к некоторым знакам. Все,
что нас чему либо учит излучает знаки,
любой акт обучения есть интерпретация
.знаков или иероглифов Произведение
Пруста основано не на демонстрации
воспоминаний, а на узнавании знаков
и обучении им (...) “Поиски утраченно-
го времени' (гак и в дальнейшем у авто
ра - А. Г.) предстают перед нами как
исследование различных групп знаков,
которые организуются в группы и <>бъе
диняются я некие единства, поскольку
знаки специфичны и составляют мате-
рию того или иного мира'

По убеждению Делёза, "знаки форми-
руют одновременно единство и многооб-
разие поисков. Мы должны подтвердить
эту гипотезу, рассматривая те [миры],
к которым герой имеет непосредствен
ное отношение"

t Согласно Делезу, “первып мир пс
исков — светский Не существует дру-

гой такой же среды, которая испускала
бы м концентрировала бы в себе столько
же знаков в столь же ограниченных
пространствах м со столь же большой
скоростью. Верно, что эти знаки сами
по себе не однородны В один и тот же
момент они отличаются друг от друга,
и не только по классам, но и по еше бо
лее глубоким "гнездам смысла" От од-
ного мгновения к другому они эволюци-

пируют застывают или уступают место
другим шакам Так что задача учена
ка понять ничему кто-то "принят"
в таком то мире, ’почему кого-то перс
стают принимать"; каким знакам подчи-
няются миры, каковы в них законодатг
ти и великие проповедники”

У Делёза "светский знак возникает
» качестве заместителя действия или
мысли Он зашгмает место действия или
мыелн Это знак, который нс отсылает
к чему тбо иному, трансцендентному
шачеиию или идеальному содержанию,
ио узурпирует мнимую ценность своего
смысла Поэтому светскость, оценивае
мая с точки зрения действий, оказывает-
ся обманчивой и жестокой, а с точки
чрения мысли — глупой. Светские люди
не думают и не действуют, но произво
дят знак. [...) Светский знак не отсылает
к какой-либо вещи он "занимает ее мес
то” он претендует на соответствие свое
му смыслу Светский знак опережает
действие так же, как и мысль, он анну
лнрует мысль так же, как и действие4
и декларирует самодостаточность От
сюда его стереотипность, его пустота
Из сказанного не следует вывод что эти
знаки не заслуживают внимания, Обу
чение было бы несовершенным И даже
невозможным, если бы оно не осуще<тп-
лялось ттосредетвом светских знаков
Они пусты но эта пустота как некая
формальность, которую мы нигде не
встретим, придает им ритуальное совер
шепствп Только светские знаки способ-
ны породить нечто вроде нервного воз
буждения — выражение влечения, про
изведенного на нас людьми, умеющими
их подавать”

2.	С точки зрения Детсза, "второй
круг мир любви [._] Влюбиться
означает индивидуализировать кого ли-
бо посредством знаков которые тот не
сет или излучает, стать чувствительным
к ним обучиться этим знакам... Воз
можно, дружба н питается наблюдени-
ем или беседой, но любовь рождается
и питается безмолвной интерпретацией.
Любимое существо является знаком,
“душой", оно выражает некий возмож
ный мир, незнакомый нам. Любимый
содержит в себе, утаивает, держит вза
перти мир, который необходимо рас
шифровать т. е интерпретировать
Речь идет даже о множестве миров;
плюрализм любом состоит не только во
множестве любимых существ, но и во
множестве дут или миров в каждом из
Них, Любить — это пытаться объяснить
и развернуть те невиданные миры, что
свернуты о любимом существе Поэто
му мы легко влюбляемся в женщин не
из нашего "мира", они могут даже не
принадлежать нашему типу

Как отмечает Делёз “противоречие
любви состоит в следующем средства
с помощью которых мы рассчитываем
уберечь себя от ревности, являются те-
ми же самыми средствами, которые
и разворачивают ее, давая ревности не-
что ироде автономии, независимости по
отношению к нашей любви Перный за
кон любви субъективен субьектмвпо
ревность — более глубока, чем любовь
и в этом заключается ее истина. То есть
ревность идет дальше п улавливании
и интерпретации знаков Она пред
назначение любви, ее конечная цель.
Действительно, знаки любимого суще-
ства. как только мы их "объясним” не
избежно оказываются обманчивыми
адресованные и предназначенные нам
они выражают, однако, миры которые
пас исключают, и которые любимый не
хочет, не может сделать нам знакомы
мп И не в силу некой злой волн, свой
ственной любимому, а вследствие более
глубокого противоречия, которое сия
зано с природой любви и с самим поле
жением любимого существа. Любовные
знаки не похожи на светские это не
пустые знаки заменяющие мысль и
действие; это обманчивые знаки, кото-
рые цогут быть обращены к на*' толь
ко скрывай то. ЧТо они выражают, т е.
исток неведомых миров незнакомые
действия и мысли которые их одарива-
ют смыслом Они не вызывают искус
ственного нервного возбуждения, но
муку глубокого постижения, Лживые
знаки любимого — это иероглифы люб
ви Интерпретатор любовных знаков
неизменно оказывается интерпретато-
ром лживых знаков Его собственная
участь выражается в девизе любить
не будучи любимым”

Но Делёзу, второй аакон любви по
Прусту, связан с первым объективно ге
теросексуальная любовь менее глубока,
чем гомосексуальная, гетеросексуальная
любовь обретает свою истину в гомосек
суальносги [... ] В бесконечности наших
любовных страстей помещается первпч
Hbrii гермафродит Но гермафродит не
является существом способным оплодо

тнорять самого себя. Далекий от обьеди
нения полов он их разделяет гермафро
дит источник откуда беспрерывно
исходят две различных гомосексуаль
ных серии: серия Содома и серия Гомор-
ры Именно он ключ к предсказанию
Самсона Два пола погибнут каждый
на своей стороне"

3.	Согласно Делёзу, "третий мир
это мир впечатлений или чувственных
свойств Случается, что некое чувст-
венно воспринятое свойство одаривает
нас песка 1апной радостью и одновре
менно передает нам что то вроде безус
лонного требования Испытанное и вое
принимаемое таким образом свойство
проявляется уже не как нечто, принад
лежащее Предмету, в котором оно акту
ализировалось, по как зпак всех дру
гих предметов, которые мы должны
п-н-гарагься ценой напряжения расти
фровать, всегда рискуя потерпеть не
удачу Все происходит, как будто бы
данное свойство скрывало, держало в
плену душу другого предмета, а не то
го. который оно обозначает теперь Мы
разворачиваем" это свойство это чув
ственное впечатление, подобно малень
кой японской бумажке, которая, впи
тывая влагу открывалась бы, Освобож
дая заключенную в ней форму"

При этом, по мысли Делёза, “чувст-
венные свойства или впечатления, даже
хорошо интерпретированные, сами по
себе еще не являют- я достаточными зна-
ками Однако они уже пе пустые зна
ки, порождающие искусственное воз-
буждение, и не подобны светским Это
уже и не лживые знаки, заставляющие
нас страдать, подобие знакам любви,
истинный смысл которых готовит нам
всевозрастающую боль. Чувственные
знаки правдивые, они немедленно
одаривают нас несказанной радостью,
это пгаки наполненные, утвердительные
и радечтные Они — материальные
знаки. И не просто благодаря их чувст
венному происхождению [ ] В конце
попсков интерпретатор понимает го, что
от него ускользало в случае с печеньем
"Мадлен" или даже с колокольнями
материальный смысл есть ничто без за
ключенноЙ в себе идеальной сущности
Ошибочно полагать что иероглифы
представляют “только материальные
предметы" Но именно проблемы искус
ства. которые были уже. позволили те-
перь интерпретатору пойти дальше и по-
лучить разрешение Таким образом, мир
искусства последний мир знаков;
и эти знаки, как Оематгриализованные,
обретают свои смысл в идеальной сущ-
ности Отньпю открытый мир искусства
воздействует на все другие л в особеннос-
ти на чувственные знаки, он их нитегрн
рует, окрашивая эстетическим смыслом
н проникая в то, что еще ш-прозрачно
Итак, мы понимаем что чувственные
знаки отсылают уже к некой идеальной
Сущности, заключаемой в их материаль-
ности | | Поэтому все знаки стягивают
ся к искусству, любые виды обучения
благодаря самы» разнообразным спосо-
бам, являются уже бессознательным
изучением самого искусства В пределе
«.ущность — в знаках искусства1’

Вп второй тлавс. — “Знак и мсти
на" Делёз пишет. "В действительнос-
ти поиски утраченного времени есть по
иски истины Называются же они ноне
ками утраченного времени лишь потому
что истина имеет ощутимую связь со
временем По Прусту, не только в люб
ни но также в природе и в искусстве
речь идет не о наслаждении, но об исти-
не Или, если точнее, мы способны на
слаждаться и радоваться только когда
переживаемые вами чувства соотносятся
с ириоткрыванием истины Так, сточки
фения Пруста, ревнивец испытывает
маленькую радость если ему удается
раскрыть обман любимою, т е сивер
шить интерпретацию, что ведет к про
чтению полного текста, лаже когда ему
самому зга приносит лишь новые Henpit
ятностн и огорчения Кр>ме того необ
холимо понять, хак Пруст определяет
свой собственный поиск истины и каким
образом иротивоши тавляет его другим,
научным и философским*'

Делез вопрошает "Кто ищет истину?
И что имеет в виду пн, кто заявляет Я
жажду истины? Пруст полагает, что
ни человек, ни даже допускаемый ие
кии чистый дух, не имеют естественной
склонности к истине, вили к истине
Мы ищем истину только тогда, когда
конкретная ситуация нас вынуждает
это делать, когда мы подвергаемся
в некотором роде насилию, побуждаю
щему нас к поискам Кто ищет истину?
[. ] Всегда присутствует насилие знака,
тишающего нас спокойствия и застав
лающего отправляться на поиски Ис
тина не проявляется ни с помощью ана
логин, нн с помощью доброй воли, она
пробалтывается в непроизвольных
знаках (Пруст]'

Согласно Делёзу, "вред философии
как раз и состоит в том, что она пред-
полагает в нас добрую волю к мышле
нию. влечение и естественную любовь
к истине Так философия доходит
лишь до абстрактных никого не ком
прометирующмх и никою не потрясаю
ших, истин "Сформулированные чис-

тым разумом понятия являются только
истинами логическими или вероятны
ми, выбор их произволен" | Пруст]
Такие понятия остаются безоеновными.
ибо порождены разумом, наделившим
их лишь возможностью ио не необхо
димостыо | реальной | встречи и н₽ жес
токостью которые им гарантировали
бы достоверность Они обладают цен
ностью лишь благодаря определенна
выраженному, следовательно конвенци
овальному, значению Не много найдет
ся гем, к которым Пруст возвращался
бы с такой же настойчивостью никогда
появлению истины не предшествует до
брая юля, истина непременно ре
зультат насилия мысли Определенно
выраженные конвенциональные значе
ния всегда поверхностны глубинный
же СМЫСЛ — только тот, что приоткры
вается и запечатлевается во внешних
знаках"

Как отметил Делёз, "философскому
понятию метода Пруст протмяопостаи
ляет двойное понятие нвотврати
масть и случайность Истина зависит
от встречи с чем то, что вынудит нас
думать и искать правду. Случайность
встреч и давление неотвратимости
дяс Фундаментальные прустовскпе те
мы Если точнее, то именно знак тво
ркт объект встречи, производя гем са
мым над нами насилие Случайность
встречи как раз и обеспечивает необхо
димпсть появления того, что мыслится
Пруст зги называет непредвиденностью
и неизбежностью"

По Делезу, Пруст делает следующий
вывод “Что имеет в виду тот кто заяв
чяет Я жажду истины'» Он жаждет ис
тину только как неотвратимость и силу
Он жаждет истину голью- Пид влиянием
встречи и соответствующую лишь дан
ному знаку Он жаждет иитернретиро
вать. дешифровывать, транслировать,
отыскивать смысл знака. | „. | Искать
истину - значит расшифровывать, ис-
толковывать. объяснять Н ’ подобное
’объяснение" совпадает с разворачива
ннем знака в нем самом Вот почему
поиски — всегда темпоральны, а мсти
на — всегда истина времени. Итоговая
систематизация нам покажет. что время
в себе самом множественность С
этой точки трения самое большое от ли
чие. - это от.шчие между временем ут
раченным и временем обретенным ис-
тины утраченного времени существуют
не в меньшей степени, чем истины об
регенного Если точнее, следует разли-
чать четыре временные структуры,
каждая из которых имеет свою истину
Утраченное время — не только время.
которое проходит, деформируя живые
существа и разрушая созданное; это гак
же и время, которое теряют.» Обретен-
ное же время эти прежде всего вре
мя, обретающее в недрах времени утра
немного и одаривающее нас образом
вечности; ио это также и абсолютно под-
линное, действительно вечное время
что утверждается в искусстве Всякий
род знаков ногит черту’ особого, ему
присущего, времени Множественность
же возникает там. где увеличивается ко
личество комбинаций Всякий род зна-
ков по разному соотносится СО времен
ными линиями. одна и та же линия мо
жет совмещать различное количество
РОДОВ ЛНаКоВ”

Так, в частности, по мысля Делеза
"прежде всего сведение знаки, а также
знаки любви л Даже чувственны? знаки
являются знаками времени утрачеиин
го Это знаки времени, которое терм-
ют поскольку нет никакого разумного
основания в том. чтобы появляться
В свете, влюбляться в заурядную жен
тину, тем более пыжиться перед кус
гом боярышника Намного лучше было
бы водиться с глубокомыглящими
людьми или. в особенности, трудиться.
Герой "Поисков" часто говорит о твоем
и родительском разочаровании порож
денном неспособностью работать, при
пяться наконец за то самое литератур
ное произведение, о котором он оповес-
тил окружающих"

"Однако, подчеркивает Делёз,
важнейшим результатом обучения ока
зываетгл то что в конце мы обнаружн
даем н в том времени, которое теряют,
есть гаки истина. Невозможно творить
только с помощью волевых усилий
н литературе <то приводит нас лишь
К лишенным клейма необходимости ис
типам рассудка, относительно которых
все еще остается впечатление, что они
"могли бы быть" другими и по другому
высказаны Хтя произносимое умным
и глубоким челпчеком само по себе
представляет ценность благодаря мани
фестироватшому в нем содержанию и
объясняемому т е объективному и вы
работанному, значению, гем не менее
мы мало что из этого почерпнем разве
что одни абстрактные возможности, ес
ли сами не дойдем до постижения дру-
гих истин другими путями Эти пути
и есть пути знака Следователь»", су
щество заурядное п недалекое с того
момента, как мы его полюбим, для нас
богаче знаками чем глубокий и рассу
днтелъньтй ум”

Делёз обозначает следующий вопрос
своих рэзмышленшг “Однако просто те

рять свое время - еще недостаточно Как
извлечь истины времени которое теряют
и истины времени утраченного? Почему
Пруст называет их истинами разума!
В самом деле, они пролтвопоставляются
нгтинам, которые ра«ум приоткрывает,
когда трудится добровольно, ставя себе
задачи и запрещая терять время Тут мы
сталкиваемся с ограниченностью чисто
интеллектуальных истин они исключи
ют пеопшршпгьчость По и п искуссшс,
и в пгтсратуре, если мышление н помп
гает, то всегда посте, а не до "впечатле
ние для писателя — то же, что эксперн
мент для ученого, г той лишь разницей,
что у ученого работа мышления предше
< твует опыту, а у писателя гтедует за
ним" [Пруст] Для Тою чтобы вынудить
мысль искать смысл знака, необходимо
прежде испытать его жестокое и. | I Но
в случае со пременем, которое теряют,
и утраченным временем именно мышле
пне, оно одни способно усилить мысль
или интерпретировать шик Лишь мыш
ленив, конечно, если оно приходит по
еле, в состоянии отыскать смысл Среди
всех форм мысли, только оно извлекает
истины такого уровня”

Третья глава — "Обучение1’ по
свяшаетсл Делезом следующим рассуж
денпям ''Произведение Пруста обраще
Ни не в прошлое к открытиям памяти
но в будущее, к достижениям обучения
Знаменательно, что герой, не шая не
которых вещей вначале, постепенно им
учится и и конце концов получает выс
шее откровение. Более того, мир колеб-
лется в процессе обучения герой испы
тываел разочарования, ибо он нерил
и обольщался И еще мы приписываем
разворачиванию "Поисков" линеарный
характер"

На самом же деле согласно Делёяу
"основная мысль" такова: "время фор
мируется из различных серий и вклю
чает больше измерении чем просгран
ство. Ти. что извлекается из одного, це
возможно извлечь нз другою Поиски
ритмически организованы не просто
долями и осадками памяти по сериями
прерывистых разочарований, а также
средними членами пропорции, усганоп
ленными в произведении для преодоле
ния разочаровании каждой серин

Чувствовать знак, рассматривать мир
как вещь, требующую дешифровки,
возможно это дар Но он остался бы
запрятанным в пас. сели бы мы не пре
одолевали сформировавшиеся ранее
убеждения

Первое убеждение состоит в том, что
предмет атрибутируется знаками, носи
телем которых оп является I | Мы по
лагаем что сам "предмет" обладает
тайпой излучаемого им знака Чтобы
расшифровать знак мы склоняемся
над предметом, вновь и вновь к нему
возвращаемся. Эгу склонность, для нас
естественную или но всяком случае
привычную, назовем для удобства обь
ектилизмом,

Поскольку всякие впечатление имеет
дне стороны |.„], постольку и любой
знак распздаеия на две половины он
и называет предмет, он и обозначает
нечто другое. Объективная сторона
это сторона желании, непосредствен
пых удовольствии и практики Илби
рая этот путь, мы жертвуем "истиной"
Мы можем вновь и внмвь познавать ве
щи, по мы их никогда не познаем Обо
значаемое знаком мы пугаем с сущеп
йпм или с тем предметом, который знак
называет. Мы перемещаемся в область
приятнейших ситуаций и уклоняемся
ОС императивов, содержащихся в знаке,
ибо предпочти глубинному постиже
пню простоту узнавании''

По мысли Делёза, “объективизм про
является но всех областях знака Он не
проистекает из какой то одной склонно
mi, но включает целый комплекс
склонностей Прилаживать знак к пред
мету который его излучает, п pi in псы
оать предмету ценность знака - прел
де всего естественно для ощущений
и представлений По это также и на-
правление свободной памяти чти вело
иинает сама лишь предметы а не зна
ки Это еще и директива желанип.
практической деятельности. которые
предполагают обладание вещами и их
потребление Хотя и другим образом
ио таково же и стремление мышления
Мышление имеет склонность к обьек
тивности, как ощущение — к предме
ту, Мышление мечтает об объективном
содержании, об объективном, опреде
ленио выраженном, значении, т е та-
ким значении, которое оно, мышление,
только благодаря самому себе было бы
способно раскрыть, или. если точнее,
получить или еще точнее, передать.
Таким образом, мышление объективно
не в меньшей степени, чем восприятие.
В одно и то же время восприятие ставит
задачу схватить воспринимаемый пред-
мет. а мышление — объективное зиаче
ние Поскольку восприятие полагает,
что реальность должна быть видимой
и наблюдаемой, посшльку и мышление
считает, что истина должна быть выска-
занной и сформулированной"

Как констатирует Делёз, "многие дела,
поступки и ценности провоцируют мыш
ление. Оно нас подталкивает к разгово-

ру, в процессе которого мы обмениваемся
понятиями, общаемся с их помощью
Мышление побуждает нас к дружбе, ос
новашюЙ па передаче понятий и чувств
Оно нас приглашает к работе, посред
ством которой мы самостоятельно дохо
дим до открытия новых пригодных для
сообщения истин. Оно наконец, при
зывэет пас к философии, т. е. к свобод
ному и целенаправленному движению
мысли, благодаря которому мы нрихо
дим к установлению порядка и опреде
пению содержания объективных смыс
лов Остановимся ка данном существен
ном моменте дружба и философия
подсудны одной и той же критике. Со-
гласно Прусту друзья - как духи доб
рой вот которые абсолютно одинаково
воспринимают значения вещей, слои
И ПОНЯТИЙ Hu 1) философ мысли
тель, который также предполагает я сг
бе добрую волю мыслить приписывая
мысли природную склонность к правде,
а истине - ясную завя. имость от того,
что мыслимо естегтвеииым образом Boi
почему традиционную пару - дружбу
и философию Пруст противопостав
ляет паре более двусмысленной хклю
чающей любовь к искуссгпо Заурядная
любовь обладает большими достоинства
ми. чем великая дружба, ибо любовь бо
гага знаками и питается молчаливыми
интерпретациями. Произведение искус
ства стоит большего, чем философский
трактат, ибо развертываемое ц знаке
г яубже любых ясно выраженных зиачс
ннй То сто нам причиняет страдание,
богаче всех результатов нашей добро
во ты юн или ктсредоточешюй работы, гак
как то, что “вынуждает мыслить" Оо
лее значимо, чем сама мысль. В любых
формах и благодаря только самому себе
мышление доходит и нам позволяет дой
ти лишь до абстрактных и конвенцпо
нальных истин имеющих только одну
ценность - ценность возможности. Че-
го стоят объективные истины, вытекаю-
щие из некоего соединения труда, мыш
ления и доброй воли, те истины, которые
передаются, поскольку отыскиваются,
а отыскиваются, поскольку могут быть
получены? "

Делез акцентирует "Как трудно в каж
дой сфере отрекаться от веры во ннеш
ншю реальность! Чувственные знаки
заводят нас в ловушку, предлагая ис
кать свой смысл в предметах, которые
их носят или излучают Но мы также
вынуждены преодолевать объективист-
ские иллюзии в других областях Они
сохраняются еше и в искусстве, когда
мы продолжаем считать что для извле
чения истины следовало бы научиться
слушать, смотреть, описывать, обра
шиться к предмету, разлагать его па ча-
сти и измельчать I | Популярное же
и пролетарское искусство характеризу-
ется тем что принимает рабочих за
идиотов В сущности вводит в заблуж
дение всегда та литература. что ннтер
претирует знаки в соответствии с назы
веемыми ими предметами (наблюдение
и описание), что окружена псевдообь
ективными гарантиями свидетельств и
сообщений (разговор расследование),
что смешивает смысл с понятным, яс-
ным и сформулированным значением
(возвышенные сюжеты)”.

Согласно Делёзу, ‘любая линия обу
чения обязательна включает два момен
га. объективная интерпретация приво
дит к разочарованию, за этим следует
попытка его предотвратить при помощи
субъективной интерпретации, где мы
реконструируем ассоциативные сове
купиости. Как в любви так и в искус
стве. Не сложно понять — Почему Мо
жет быть, так н глубже предмета, ко
торый его излучает, но знак все же
связан с предметом и наполовину в не-
го вложен Возможно, и смысл знака
более глубок чем его интерпретирую
щая причина, по смысл привязан к
причине и наполовину реализуется в
серии субъективных ассоциата) И по
лучается. что, переходя от одного к
другому, перескакивая от одного фраг
Мента ассоциации к другому, разочаро-
вание предметом МЫ Заменяем Неким
исследованием причины

Делез обращает особое внимание на
следующее 'По ту сторону от означен-
ных предметов, по ту сторону от ясных
и сформулированных истин, но также
и по ту сторону от субъективных ассоци
л явных последовательностей и от об
нонлеуий посредством сходства нлн со
причастности есть алогичные или сверх
логичные сущности Они никогда не
выходят за пределы субъективной сфе
ры как принадлежащие предмету Сущ-
ногть-то и конституирует истинное един
ство знака и смысла, знака — поскольку
неустранима в предмете, который его из
лучает, смысла поскольку неустрани-
ма в причине, благодаря которой он по
стирается. Она, сущность. — последнее
слово в обучении или высшее открове-
ние. [ „1 Только на уровне искусства
сущности чткрынаются полностью Но
как только они проявятся в произнеде
нии искусства, они сразу начинают али
ять и на все другие сферы: мы понима-
ем, что они уже воплощались уже при
сутствовали во всех областях знаков
во всех формах обучения”

В четт«-|1той главе — "Знаки искусства
и сущность" Делез пишет’ ' В чем
превосходство знаков искусства над вес
ми остальными? В том. что все остальные
знаки — материальны Они материальны
прежде всего по способу их излучения"
оип наполовину погружены в несущий их
предмет (...) Единственно знаки искус-
ства нематериальны"

Согласил Делёзу, "Пруст часто гово
риг о неизбежности, довлеющей над
ним всегда что то к нему взывает пли
вставляет представлять себе нечто дру
гое Но как бы ни был важен процесс
аналогии в искусстве, оно не находит
в нем своего глубочайшего выражения.
Пока мы открываем смысл знака в чем
то другом, непокорный духу кусочек
материи еще продолжает существовать.
Напротив, искусство диет иам подлип
ное единство единство материального
знака к абсолютного духовного смысла
Сущность является в точности таким
единством знака и смысла, каким оно
открывается в произведении искусства
Сущности или идеи вот то, что спи
мает покров с каждого знака маленькой
фразы, то, что наделяет фразу реаль
ным существованием, независимостью
от ингтрументоь и звуков, которые
в большей степени воспроизводят или
скорее ее воплощают, чем создаю г.
В этом состоит превосходство искусства
нал жизнью все знаки, которые мы
встречаем о жизни, всегда остаются ма
терныьяыми знаками, а их смысл не
является полностью идеальным"

Делез очерчивает идею, разработка
которой впоследствии принесет ему
всемирную славу ‘Какова Же эта <-ущ
ность, что открывается в пронтедгннп
искусства? Это различие, предель-
ное и абсолютное различие Различие,
что составляет бытие и заставляет нас
его постигать ’ У Пруста эго звучит
так “Мир различий не существует на
поверхности Земли ни в одной из
стран которые наше восприятие уни
фицирует С полным основанием мож
но утверждать, что его нет в мире.
Впрочем существует ли они где-ни-
будь? Кажется, септет Вентенля гово
рнт мне - да"

Согласно Делезу, "Пруст дает первое
приблизительное определите сущности.
когда говорит, чти она есть нечто в субь
екте как присутствие в его сердцевине
некоего последнего качества, внутреннее
различие “качественное разнооора
зие. которое существует в том виде,
а каком мир является нам; разнообра
зие которое не будь искусства, оста-
лось бы вечным секретом каждого”
Как пишет Делез каждым субъект
выражает мир с некоторой точки зре-
ния Н<> точка зрения разгтичме как
1 аховое, внутреннее и абсолютное Та
ким образом, всякий субъект выражает
абсолютно различный мир Несомнен
но, выражаемый мир не существует вне
субъекта, который его выражает (то,
что мы называем внешним миром, есть
только обманчивая проекция, уннфн
цирующий предел всех выражаемых
миров). Однако выражаемый мир не
гмешинается с субъектом мир отдели
ется от субъекта, в точности как суш
ность от существования включая и
свое собственное существование Мир
Ие существует вне выражающего его
субъекта, но он выражен как сущность
не самого субъекта, а бытия или той
области бытия, которая открыта губъ
екту Сущность есть последнее
свойство сердцевины субъекта Но та
кое свойство более глубинно, чем сам
субъект, оно другого порядка ио Прус
ту, нсизаегтние свийстео уникальный
мира Это не субъект, который выра
жает сущность, ЭТО Скорее сущность.
которая >аключена я субъекте, сверну
та в нем и оборачивает его. Мачо того
обернутая вокруг себя самой она-Тр
11 образует субъективность Не Индией
дуумы конституируют мир, но свсрпу
тые миры, сущности, конституируют
индивидуумов; -мпо чиры, которые мы
называем индивиду у .чачи и которые
без искусстве мы никогда не познаем
[ Пруст] Сущность не только кндиви
дуальна, она нндивидуатизлрована"

Как пишет Делез, всякий раз когда мы
ищем в жизни нечто, соответствующее си-
туации изначальных сущностей, мы иахо
дим это не в том или ином персонаже
но скорее на более глубоком уровне
это состояние сна Спящий “удерживает
вокруг себя часовую нить, порядок лет
и миров"; чудесное освобождение, ко
торсе “прекращается толью в момент
пробуждения, когда он вынужден де
лать выбор следуя порядку заново
развертываемого времени" (Пруст]
Также и артистическая личность обла
лает открытостью начального времени
свернутого и заключенного в самой
сущности обнимая 1>днонременнс все
порядки и измерения Вот в чем состоит
смысл слов "вновь обретенное время
чистое состояние обретенного времени,
воспринятое в знаках искусства Не
следует путать его с другим вновь обре-
тенным временем временем чувст
венных знак >в Время чувственных
знаков вновь обретают в глубине поте-
рянного времени; оно также мобилизует

все ресурсы непроизвольной памяти и
дает нам прсхтой образ вечности | |
Именно искусство позволяет нам обрес-
ти время таким каким оно свернуто
в сущности, каким оно рождено в мире,
обертывающем в сущность, идентичную
вечности. Сверхвременное у Пруста -
это время в состоянии рождения и тот
субъект, художник, который его обрета
ет. Вот почему, строго говоря, существу
ет только произведение искусства, кото
рое заставляет нас вновь обретать время
произведение искусства, — “единствен
ное средство найти потерянное время"
] Пруст]. Оно несет в себе знаки высшего
уровня смысл которых расположен п
первичной полноте, в истинной вечное
ти, в абсолютном начальном времени"

По мысли Делеза, "различие как свой
ство мира утверждается только через
некоего рода самоиовторения, которое
обозревает разные сферы и рассоедини
ет разнообразные предметы Повторе
ние конституирует уровни первичного
различия ни точно так же и различие
конституирует не менее фундамепталь
ные уровни повторения О творении в»
ликого художника мы говорим это то
же самое, однако отличное от того, что
находится на близком уровне, но так
же- это нечто совсем другое, и все же
похожее па то, что располагается на
ступени рядом Па самом деле различие
и повторение суть две движущие силы
сущности, нераздельные и соотнесен
ные друг t другом

Делез подводит промежуточный итог
“Искусство имеет абсолютное преиму
щест во Это преимущество выражается
множеством способов Во-первых, в ис
куегтве предметы одушевлены, сфе
ры дематериализованы Произвело
ние искусства, следовательно, есть мир
знаков но эти знаки нематериальны
и уже более не непроницаемы, по край-
ней мере для глаза и уха художников,
Во-вторых, смысл таких знаю-ь — сущ
ность. сущность, утвержденная во всем
ее могуществе. В-третьих знак и смысл,
сущность и превращенный материал
смешиваются или соединяются в совер
шенном соответствии Тождественность
знака как стиля и смысла как сущнос
ти — такова характеристика произведе-
ния искусства. [.J Раскрытие сущности
(пи ту сторону объекта, по ту сторону
субъекта как такового) принадлежит
толью* сфере искусства. Если подобное
раскрытие и должно где-то произойти,
то только в искусстве’’

В главе пятой — Вторичная роль па-
мяти" — Дели осуществляет сопоставле-
ние природы вычлененных им знакоя
Делёз вопрошает: "На каком уровне
вмешивается знаменитая непройзволь
ная память? Отмечают, что опа нсхо
лит из области особых знаков — чувст-
венных Мы опасаемся чувственных
свойств знаков, мы ощущаем пове
ленив, принуждающее пас искать в них
смысл Таким образом случается, что
непроизвольная память, непосредствен
но возбужденная знаком, выдает нам
смысл J. Наряду с этим мы утверж
даем, что непроизвольная память не об
падает секретом всех чувственных зна
ков некоторые из них отсылают к же-
ланию и к образам воображения I I
Поэтому Пруст тщательно различает
два вида чувственных знаков, смутные
воспоминания и открытия; воскресения
памяти и истины, описанные при по
мощи образов'1

Согласно Делезу, "чувственные знаки
которые объясняются через непронз
вольную память, вдвойне неполноценны
не только по отношению к знакам искус
ства. но также и ио отношению к чувп
венным знакам, отсылающим к вообра-
жению С одной стороны их веществен
ность более непрозрачна и непокорна
а кх объяснение остается слишком мате
риальныМ С другой стороны, они толь
ко внешне преодолевают противоречие
бытия п небытия [..] Пруст говорит
о полноте смутных и непроизвольных
воспоминаний, л неземной радости, ко-
торой одаривают пас знаки памяти и
о том времени в которое («ни нас меожи
данно возвращают И это действительно
гак чувственные знаки, которые объяс-
няются благодаря памяти, составляют
начало искусства, наставляют нас на
путь искусства [Пруст], Никогда наше
обучение не нашло бы своего заверши
кия в искусстве если бы оно не скользи
ло по этим знакам, одаривающим нас
предчувствием обретенного времени,
и подготавливающим к полноте эстетичг
ских идей Но ошг лишь подготавливаю!
нас: это простое начало. Они еще
суп. знаки жизни, но не знаки искусства
как такового"

Как осмысливает проблему Делёз.
"произвольная память идет «т актуаль
ного настоящего к настоящему, к<ггорое
"было", т. е. к чему то что было и чего
больше нет, и не более того Следова-
тельно, прошлое произвольной памяти
относительно вдвойне по отношению
к настоящему, которое было, но также
и по отношению к настоящему относи
тельно которого он- теперь является
прошлым, Иными словами, такая па
Мять не улавливает прошлое непосредст-
венно: она его вновь соединяет с настоя

шим Поэтому Пруст предъявляет оди
каковые претензии и к произвольной
памяти и к осознанному ощущению
первая стремиться найти секрет впечат
ления в предмете, вторая полагает обч.
ектом секрет воспоминания в непре-
рывной последовательности настоящих
моментов; точнее, именно предметы
разделяют последовательность моментов
настоящего Произвольная память лей
ствует как моментальные фотоснимки.
Не только слова делали ее скучной как
экспозиция фотографии, но и в тот
самый момент - н момент пережива
ния - я не почувствовал ни полыиего
изящества, ни большего таланта
I Пруст]

Согласно Делезу, продолжающему
рассуждения "Очевидно, что нечто су
Шественное ускользает от произвола
ной памята бытие-в себе прошедшего.
Память Действует так, что прошедшее
конституируется настоящим Следова-
тельно, необходимо будет ждать нового
настоящего, для того чтобы прошлое —
прошло, сделалось прошедшим Но та
ким образом сущность времени усколь
>зез от нас Ибо если бы настоящее не
являлось прошедшим в то же самое
время как и настоящим если бы один
и тот же момент не сосуществовал бы
в себе как настоящее и прошедшее,
то никогда бы настоящее не нришло,
никогда бы новое настоящее не пришло
бы ет сменить. Прошлое таково, ка
ким оно сосуществует в себе, не следуя
за настоящим каковым оно было Вер
но то. что мы не воспринимаем нечто
как прошлое в тот же самый момент,
когда переживаем ею как настоящее
Но это потому что объединенные по
требности осознаваемого ощущения
и произвольной памяти устанавливают
реальную последовательность там где
на более глубоком уровне возможна со
существование"

Делез, вновь возвращаясь к проблеме
различие — повторение" формулиру
ет промежуточную проблему “Пруст
ставит вопрос: каким образом мы со
храняем прошлое таким, каким оно су-
ществует в себе? На этот вопрос непро
извольндя память дает свой ответ Ка-
жется, что сначала непроизвольная
память рассматривает сходство между
двумя ощущениями, между двумя мо
ментами Но если заглянуть поглубже
сходство возвращает нас к строгой тож-
дественности тождественность общего
свойства - к двум ощущениям; или об
шее ощущение — к двум моментам, на
стоящему и прошедшему Так о вкусе
говорилось, что он включает некий объ
ем длительности, которая распростра-
няет его на два момента сразу. Но
в свою очередь ощущение тождествен
ное свойство, предполагает связь с чем
то отличным. |...|

Но вот какова особенность непронз
вольной памяти, она ннтернорнзирчет
коптекст. делая прежний контекст не-
отделимым от настоящего ощущения
Одновременно  ходство между двумя
моментами перерастает в тождество бо
лее глубокое, а смежность принадле-
жащая прошедшему в более глубокое
различие [ -.] Сущность в непроизио.ть
ной памяти не является ни сходством
ни даже тождеством, которое есть толь
ко условие Сущность это интерио
ризированное и ставшее имманент
ным различие.”

Согласно выводу Делеза, ‘чувствен
ные знаки памяти исходят из жизни
а не иг искусства Непроизьолышя па
мять занимает центральное, хотя и не
высшее, место Она порывает с осознан
ным восприятием И произвольной ПаМЯ
тыо Опа делает пас восприимчивыми
к знакам и дает нам в отдельные мо
менты, возможность интерпретировать
некоторые из них Соответствующие ей
чувственные знаки находятся даже на
более высоком уровне по отношению
к светским знакам и к знакам любви
Но они ниже других, не Менее чувствен
пых. знаков — знаков желания, вообра
жения или сна (последние состоят из
уже более одухотворенной материи и от-
сылают к более глубоким ассоциациям,
которые не зависят от жизненных слу
чайностей). Поэтому с большим основа
нпем чувственные знаки непр1Я1зволь
пой памяти мы можем считать ниже
чувственных знаков искусства, они ли
шены тождлтва знака и сущности
и представляют собой только жизнен
ную силу, направленную на то. чтобы
подготовить нас к искусству к ОкОНЧа-
гельнчму раскрытию искусства"

Глава шестая — “Серия и группа"
содержит ряд весьма нетривиальных
трактовок Делеза по предмету сущнос-
ти любви (в контексте проблемы, выне
сенной в заглавие фрагмента).

Делёз, комментируя тексты Пруста,
пишет: "Повторение любви — повтори
нне серийное. Увлечения нашего героя
Жильбертой, герцогиней Германтекой,
Альберг ин ой образуют серию, каждый
плен которой содержит в себе малень-
кое отличие. Более того, к любви,
к той любви, чти ны так любим до-
бавляется некоторая особенная фор
ма, которая сделает нас ей верной
даже в неверности. Со следующей

женщиной вы будем также- нуждать
ся и утренних прогулках, опять захо
тим сопровождать ее по вечерам, нам
бцйещ просто необходимо тратить на
нее слишком много денег [Пруст] Но
между двумя элементами серий прояв
ляется н различие, усложняющее по
вторение. Ах/ Насколько моя любовь
к Альбертине я думал, что смогу
предвидеть ее ход, особенно после
всг-го. что было с Жилъбвртой раз
видалась совершенно иначе, чем лю
бовь к Жилъберте | Пруст], И в особен
ности. когда мы переходим от одного
элемента серии к другому, то должны
учитывать различия, аккумулирован
ные в предмете любви как основание
поступательного движения, *Как при
знак, который изменяется и усоли
кается по мере того, как мы в торга
емся в новые горизонты иных ж из
не иных пространств [Пруст] Сквозь
мелкие различия и Контрастные связи
серия разворачивается, стягиваясь в за
кон все более смиряясь с неизбежное
тью влюбленный самостоятельно по
стигает первичную тему Абсолютного
понимания он достигнет лишь тогда,
когда перестанет любить, когда уже не
останется более нн желания, ни време
ни, ни сил быть влюбленным Имении
ь атом смысле любовная серия являет-
ся обучением на начальном этапе лю
бовь неотделима от своего предмета,
здесь самое важное признание; <а
тем мы обучаемся субъективности в
любви, наггример необходимости воздер-
живаться от признания для тог о чтобы
таким образом сохранить наши последу
ющне влюбленности По мере того как
серил прибитжается к собственному за
кону, а наша способность тюбить к свое
му концу, мы начинаем ощущать при-
сутствие некой перв1гчной темы или
идеи, превосходящей наши субъектив-
ные состояния не меньше, чем предме-
ты в которых она воплощена"

Тем не менее, согласии Делезу, "суще
ствует пе одна серия последовательных
любовных привязанностей Каждая то
бовь выстраивается также а форме се
рип Мелкие различия и контрастные
связи, с которыми мы столкнулись,
слич'ая одну любовь с другой, теперь
вновь нам встретятся уже в одной к той
же любви например при переходе от
одной Альбертины к другой, ибо Аль
бертина обладает бесчисленными душа
ми и бесчисленными ликами Или точ
нее. эти души и лики не проявляются
на одном и том же уровне — они скла-
дываются в серию G-гласно правилу
контраста, минимальное различие —
это различие двух. О дерзком мгно
венном взгляде и фривольной атмо-
сфере нам напомнит неизбежность
следующего повторения псевдоиз-
можденный профиль или мечтатель
пая внешность; приметы, ускользнув
iitue от нашего внимания во время пре-
дыдущих воспоминаний о минувших
встречах, в будущем удивят, что
значит почти потрясут (Пруст]
Более того, каждой любви < оответствует
определенный показатель субъективных
колебаний. По нему в ней размечаются
начало, продолжение и жончание
В этом смысле иобовь к Альбертине из
себя самой создает серию, где можно
выделить два различных периода ревно
сти, а забвение Альбертины происходит
лишь в той мере в какой герой 'Паис
ков" понижает уровень маркирующий
начало своей любви Теперь я чувство
вал себя гораздо лучше, чем раньше,
до того, как все злоыл и достиг перво
начального безразличия Как путеше
ственнику, что вновь возвращается
по той же дороге к месту своего от
правления, мне г /едовало бы пройти
в обратном порядке все чувства, ис
пытанные мной да того, как я обрел
свою великую чюбовь | Пруст)"

По мысли Делеза, "наша индивиду
ильная любовная серия с одной старо
ны, отражается в серин более широкой,
трансперсональной, г другой - в более
узкой, образованной каждой отдельной
любовью Поэтому дни серии включ<
ны в другие, а индексы изменений и
законы поступательного движения
свернуты друг в друга Если мы спра-
шиваем, каким образим знаки любви
могут быть интерпретированы то тем
самым ншем некоторую инстанцию, со
гласно которой серин себя выражают,
а признаки и законы разворачиваются
Следовательно, сколь бы значимы не
были памяти и воображение, они вы-
ступают лишь посредниками на уровне
каждой отдельной любви Да и здесь
они не так нужны для интерпретации
знаков, как для того чтобы их подме
тить п воспринять дабы помочь чув-
ственности постигнуть их Переход от
одной любви к другой обретает свой
закон в забвении, а не в памяти
ь чувственности, а не в воображении
В самом деле только мышление спо
собно интерпретировать знаки if обьяс
нять любовные серии. Позтому-то
Пруст и настаивает: существуют облас
ти, где разум, опираясь на чувствен
ность достигает большей глубины и
большей полноты, чем память и вооб
раженпе Но не то, чтобы истины люб

ви являлись частью ИСТ11Н абстрактных,
Которые мыглитепь смог бы открыть
благодаря некоему методу или свобод
ной рефлексии Необходимо, чтобы ра
jyM подвергался принуждению, чтобы
он испытал некое давление, не оставля
юшее ему выбора Таково давление
чувственности, насилие знака на урон
Не каждой зюбвн Знаки любви более
болезненны потому, что обязательно
несут в себе ложь любимого существа
как фундаментальную двойственность
которой питается наша ревность, нзвлб
кая выгоду"

Седьмая глава именуется ° Плюра
лиан в системе знаков".

Делез пишет "Поиски утраченного
времени предстают как система знаков
Но система эта плюралистична. Нг
только потому, что при классификации
знаков используются различные крите
рии. но и потому что при установлении
критериев необходимо учитывать два
момента. С одной стороны, мы должны
рассматривать знаки с точки зрения io
го, насколько они способствуют обуче-
нию. Каковы потенциальные возможно
сти в эффективность каждого рода зна
ков? То есть в какой степени данный
род знаков способствует итоговому оза
рению, подготавливая нас к нему? Что
мы благодаря гтим знакам К в данный
момент понимаем под законом поступа
тельного движения что распадается на
виды и соотносится с другими видами
движения, согласно изменяющимся при
вилам? С другой стороны, мы должны
рассматривать знаки и с точки зрения
итогового озарения, совпадающего с ис
кусством самым высоким типом зна
ков Н- в произведении искусства нее
другие знаки восстанавливаются и об
рстают свое место в соответствии с эф-
фективное тью, которой они обладали
ь процессе обучения, там же находят
и предельное обоснование различные
человеческие характеристики, носители
знаков"

По мысли Делеза, в системе знаков
задействованы семь критериев

t Материал, Its которого знаки вы
кроены Он может быть в большей или
меньшей степени прочным и непрони
цаемым. более или менее материаль
ным или духовным Светские знаки
наиболее материальны, ибо развивают
ся в пустоте Знаки любви неотделимы
от реальных черт любимого лица, от
частицы кожи, от ширины и румянца
щеки всего того, что одухотворено
тишь тогда, кегда любимый дремлет
Чувственные знаки еще обладают мате-
риальными характеристиками, особен
но запахи и вкусовые ощущения И
только в искусстве знак становится не
материальным, а чувственная оболоч
ка — духовной

2	. Форма, излучающая нечто, что
схватывается как знак, и, как след
ствие, опасность либо объекта
ви стекой. либо субъективистской ин
терпрвтации Всякий род знаков сооб
щает нам нечто н об излучающем знак
предмете, и о субъекте, лице, который
его, знак, схватывает и интерпретирует
Поначалу мы думаем, что необходимо
всматриваться и вслушиваться в мир,
в любви признаваться (воздавать
должное предмету любви); или па
блюдать и описывать реальные предме
ты а для того чтобы постигать обьек
гивные значения и смыслы трудиться,
стремиться размышлять над происходя
щим Разочаровавшись в себе, мы пус
каем в действие субъективные ассоцка
ции Однако в каждой области знаков
оба момента обучения, хотя и имеют
одни и тот же ритм, но соотносятся
друг с другом По разному

3	Наша реакция на знаки тип вы
зываемой знаком змоции. Нервное
возбуждение светских знаков страда
пне и тревога знаков любви. зкстр«пр
дннарная радость чувственных знаков
(из них же произрастает еще и тоска
как субстанциональная пропгвополож
ность между бытием и небытием* чис
тая радость знаков искусства

4	Природа значения и связь знака
с ею значением. Светские знаки пусты,
own заменяют действие и мысли притя
зая в то же время полностью совпадал»
со споим значением Знаки любви
лживы; их значение противоположи-»
тому, что ‘’ни приоткрывают или пытз
ются скрыть Чувственные знаки
правдоподобны, но включают -’ппози
пню бытия и небытия их значение ₽ше
материально и коренится и чем то дру
том. Однако, по мере того как мы вос-
ходим к искусству, свя <ь знака и значе
ния становится все более тесной и глу-
бокой Искусство представляет собой
итоговое объединение нематериального
знака и духовного значения

5	Человеческая способность, объяс
няющая и интерпретирующая знак,
развертывающая знак в значение. Мы-
шление для светских знаков снова мы
шле.ние, но другого свойства. для зна-
ков любви (напряжение мышления уже
порождено не возбуждением которое
должна утихнуть но чувственным стра-
данием. которое следует грансформиро
вагь в радость) И для чувственных зна
ков, и для непроизвольной памяти.

и для воображения это способность
возбуждать желание Для знаков же ис-
кусства такой способностью станет чис
гая мысль как свойство сущностей

6	Темпоральные структуры, или
временные линии, которые содержат
в себе знак и соответствующий им
тип истины. Необходимо время, что-
бы интерпретировать знак Любой вре
менной период - это период интерпре
тации т е развергывания В случае со
светскими знаками время теряют так
как при разворачивании они остаются
невредимыми теми же самыми, что
и вначале | I

Со знаками любви мы. главным обра
зом, - во времени утраченном: оно ис
кажает облик живых существ ц ш-щсй,
подталкивает их к концу Здесь содер
житгя истина истина утраченного
времени Но она пе только миогообраэ
на приблизительна и сомнительна, бо
лее того, мы се схватываем как раз
в тот момент когда опа нас перестает
интересовать, когда Я интерпретирую
шего. Я любящего уже не существует
В любви истина приходит всегда слиш
ком полдни Время любви утрачен
ное время так как знак разворачивает
ся только по мере того, как иг чезает Я,
соответствующее его значению

Чувственные знаки представляют новую
темпоратьную структуру: время, обретае
мое вновь в недрах самого утраченного
времени образ вечности Рожденные
желанием н воображением, возрожден
ны*' непроизвольной памятью, лишь чув
ственные знаки (в противоположность
знакам любви) способны в Я соотнести»
со своим значением

Наконец, знаки искусства определяют
обретенное время — время изначальное,
абсолютное, истинно вечное, объединя
ющее знак и его значение [ ] В изна-
чальном времени искусства все другие
времена настаиваются друг на друга,
гак же как и абсолютное Я искусства
объединяет все Я ь единое целое

7	Сущность От светских знаков
к чувственным связь знака с его значе-
нием становится все более тесной, Этот
чертеж соответствует тому что филосо-
фы назвали бы “диалектическим вое
хождением” Но только на более глубо-
ком уровне, на уровне искусства, Сущ
ность приоткрывается как основа связи
шака с его значением н как различные
вариадои такой связи Следовательно,
отталкиваясь от финального открове
ния. мы можем нисходить по ступеням
вниз, обратно Это вовсе не означает,
что мы возвращаемся к жизни, к любви
или к светскому обществу Мы спуска
емся по Темпоральной серии, опреде-
ляя каждой временной лишш и каждой
области знаков их собственную истину
Когда же мы доходим до открытия
сущности в искусстве го понимаем, что
пня уже присутствовала и на более низ
ких ступенях именно сущность в каж
дом отдельном случае детерминировала
связь знака и значения Чем с большей
неизбежностью сущность воплощалась
чем более она индкьндуалнз>гр<>[>ана.
тем неразрывнее связь знака с его нш
ченнем, и наоборот, когда сущность ох-
ватывала более широкие общности
и воплощалась в случайных фактах,
связь ослабевала Поэтому п искусстве
сущность индивидуализирует предме>
в котором воплощается, н абсолютно
детерминирует форму, ее выражаю
щую В чувственных же знаках она но
ент минимально обобщенный характер,
а ее воплощение зависит от случайных
данных и внешних обстоятельств И
еще, в знаках любви и в светских зна
ках общность — эго прежде всего общ
ность серии пли группы к тому же ее
выбор отсылает к внешним объектив
ным детерминациям и к механизмам
субъективных ассоциаций"

Как утверждает Делёз, "существен
нейшнм в 'Поисках утраченного вре
мени" являю гея не намять и время,
но знак и истина Важнее не вело
минать, но понимать, ибо память имеет
ценность только как способность нигер
претировать некоторые знаки, время —
как материют или род гой или иной ис
тины. И воспоминания как произвол!-
ные. так и непроизвольные всплывают
лишь п определенных ситуациях обуче-
ния, чтобы подвести ИТОГ или открыт!,
новые горизонты Категории "Поис-
ков" это знак, значение, сущность,
длительность обучения и внезапность
озарения. | Необходимо постепенное
н длительное вызревание, и лишь .татем
совершается качественный скачок в не-
которое новое знание, п новую область
знаков Лейтмотивы “Поисков" я
еще не знал. я оолжен был впоследст
вин понять, и, также меня не интере
совало то. чему я переставал об у
чаться Персонажи романа значимы
если только излучают знаки пригодные
для дешифровки в течение более или
менее продолжительною периода'

Делёз констатирует. “ В wipe М Прус-
та витает мечта Поначалу она апреле
пяется методом исключения ни гру-
бая материя, ни чистое сознание Ни
физшеа, ни философия Философия до-
пускает лишь прямые высказывания
и точные определения, которые вытека-

ют из некоею разума утверждающего
истины Физика полагает объективную
и недвусмысленную материю выведен
ную нз условий реальности Мы за
блуждаемся, считая их фактами: они
лишь 1наки. Почитая их за истину мы
также ошибаемся, ибо они суть только
интерпретация. Знак это всегда со-
мнительное. Неявное И Заключенное
в ином значение В жизни я шел ни пи
ти, обратному тому, каким следуют
некоторые люди, которые пользуют
ся фонетической транскрипцией
только после того, как оценят ее па
раметры с позиции единой послсдова
телъности символов [Пру<т]"

В Заключении, посвященном “образу
мыслей" Делез отмечает "Время имеет
большое значение в ‘ Поисках утра
ценного времени" потому, что любая
истина - это истина времени По
прежде всего “Поиски" это поиски
истины, благодаря чему проясняется
и философское значение произведения
Пруста оно соперничает с философи
ей. Нападая на самое существенное
в классической философии рациона, tit
стнческого типа, Пруст утверждает
противоположный образ мыслей Объ
ектом нападок писателя становятся фи
лософские предпосылки Л именно
философия невольно допускает, что ра
зум как разум и мыслитель как мысли
тель утверждают истину, любят ее,
стремятся к пей и естественно, заняты
ее поиском Поначалу Пруст соглаша
ется с предустановкой на доброволь
ность мышления В своем поиске он от
галкивается от преднамеренного реше
ния Из него же вытекает и порядок
философии с некоторой, определенно
установленной точки зрения, поиск нс
тины мог бы быть простым и естествен
ным, достаточно было бы принять ре
шение и испальзовагь метод, способ
ный преодолеть внешние влияния,
которые склоняют принимать ложь за
правду и потому отвращают мысль от
своего призвания Речь бы шла об об
наружеиии и организации понятий со
гласно единому порядку который был
бы порядком мысли в той же мере,
в какой и порядком точных определе-
ний шли сформулированных истин, до
потаявших бы поиск п обеспечивавших
бы согласованность между умами"

Как отметил Делёз ”п лице философа
мы имеем друга Показательно, что
и философии и дружбе Пруст адресует
одну и ту же критику Друзья один по
отношению к другому, подобны двум
разумам доброй воли, что согласуются
в значении слов и вещей, ибо общаются
по велению единой и обшей доброй во
ли Философия это как выражение
некоего универсального разума кото
рьп! при выработке ясных и пригодных
для передачи определений, соотносится
с < амии собой Критика Пруста затра
гипаст самое существенное, а именно
пока истина опирается на доброволъ
ность мышления, она остается абгт
рактиий и произвольной Один толък<>
договор и получает четкое выражение.
Так же как и в дружбе, от внимания
философии как раз и ускользают пота
Г11ПЫС зоны, где вырабатываются силы,
реально воздействующие на наши мне
ния и поступки, они то к вынуждают
мыслить Ни доброй волн, пи нырабо
тайного м<!тода недостаточно дтя того
чтобы научиться мыслить Дружба едва
ли приблизит пас к истине Умы сооб
щаются между собой всегда па основе
договора, а разум порождает только
возможность. Что же касается фило-
софских истин, то им не достает пенз
бежности, Печати неотвратимости
Действительно, истина не вверяется
но пробалтывается, она не передается
по интерпретируется; опа — не паме
рениа (волей утвержденная), но не
преднамеренна (непроизвольная)”

По Делёзу, "это то и является великой
темой обретенного времени Пинск исти-
ны нас тиящее путешествие нсярбиз
вольности Мысль вовсе пе существует
бел того что заставляет мыслить, что со
вершает над Ней насилие Важнее мысли
го, что позволяет мыслить Поэт — бо
лее значим, чем философ В своих ран
них романах Виктор Гюго по сути дела
философствует, гак как еще нродолжа
ет мыслить, вместо тою. чтобы, по-
добно природе, лишь наводить на раз
мышления | Пруст] Но поэт знает, что
сущность выше мысли Она в
том что вынуждает мыслить Лейтмо-
типом времени обретенного является
слово вынуждать впечатления нас вы
нужлают наблюдать встречи — интер-
претировать а внешние выражения
чувств мыслить"

Как акцентирует Делез, “знак вит
то. что вынуждает мыслить Знак
это предмет встречи и, в точности,
случайность встречи, гарантирующая
неизбежность появления того, что поз
но лш мыслить Акт мышления пе выте
кает из простой и естественной возмож-
ности Напротив, ин единственное
истинное творение Творение же это
процесс образования акта мышления
в самой мысли п, следовательно, содер-
жит в себе нечто, что совершает наси-
лие над мыслью, вырывая ее из естест-

венного оцепенения из только абст-
рактных возможностей Думать это
всегда интерпретировать т. е объяс
пять разворачивать, дешифровать и
транслировать знак. Транслировать,
дешифровать, разворачивать суть фор
мы чистого творения Здесь уже не су
шествует точных определений как чис
гых понятий. Имеются только заклю
ченные в знаках значения и если
мысль властна разъяснить знак, раз-
вернуть его в понятие, так это только
потому, что Понятие, свернутое в знаке
и обвернутое вокруг него уже содер
жггтся в нем оно — в потаенной облас
ти, что подталкивает мысль Мы стре-
мимся к истине, лишь когда пррнужла
емы к тому. Истину ищет ревнивец,
когда подмечает лживый знак п лице
любимого К чей стремится тонко чув
стнующпй человек, сталкиваясь с жес
токостью Читатель или слушатель
также влекутся к истине, стремясь
поймать исходящие нл произведения
искусства знаки которые как зон гения
к гениям, который, быть может, по
даигнет и его, читателя или зрителя,
творить Перед лицом безмолвных ин
терпретаций влюбленного отношений
болтливой дружбы пе существует оп
все Философ со всем своим методом
и всей своей доброй волей ничто по
сравнению с тайным воздействием про
изведения искусства, Творение, как
и процесс образования акта мышления,
всегда начинается си знаков Произае
денме искусства и порождает знаки,
и вынуждает их рьдиться Творец
как ревнивец высший интерпретатор,
надзирающий за знаками, в которых
обнаруживается истина '

По мысли Делеза, "возможно прус-
товская критика философии могла бы
быть в высшей степени философской
Какая философия не пожелала бы аоз
двипгуть образ мыслей, независимый
уже ни от доброй воли мыслителя, нн
от преднамеренных решений?! Каж-
дый раз когда грезят о конкретном
и ответственном мышлении, то npt
красно осознают, что оно не зависит
ни от определенных установлений ни
от яс1к- выраженного метода, но от по
встречавшегося нам и трансформиро
ванного насилия. вопреки нам самим
ведущего к сущностям, ибо они, сущ-
ности, обитают в потаенных зонах,
а не в умеренных просторах чистоты
и света. Они завернуты в то что вы
нуждает мыслить, не отзываются на
произвольное усилие и позволяют мыс
лить только тогда, когда мы вынужде
ны это делать".
Делёз подводит промежуточный итог
своим рассуждениям, хотя они и поме-
щаются им в завершение текста Этим
тематизмам он посвятит всю оставшую-
ся жизнь По его мысли, "Пруст — пла-
тоник, но не ярко выраженный так как
готов ссылаться на сущность или идею
даже по ничтожному случаю Платон
предлагает образ мыслей под знаком
встреч и насилий В государстве он
различает в мире два рода вещей 1) не
щи, допускающие бездеятельную мысль
или предоставляющие только предлог
для проявления активности; 2) вещи,
которые позволяют мыслить которые
вынуждают мыслить Первые — тго уз
даваемые предметы любые качества
могут проявляться и данных предмг
tax, ио в проявлении случайном что
и позволяет говорить “это палец , это
яблоко, это дом Напротив вторые
вещи вынуждающие нас чьи лить это
предметы не улиаваечые а совершаю
шие насилие, повстречавшиеся знаки
Это, как говорит Платон, противореча
оые ощущения (Пруст скажет ощуще
ние общности двух мест или двух мгно-
вений). Чувственный знак совершает
над нами насилие, мобилизует память
и приводит о движение душу, душа же
в свою очередь порождай п мышлении
силу передавая ему испьианное чувст
венногтыо насилие мыслить сущность
как единственное' что должно быть
мыслимо Так человеческие свойства
проявляются в трансцендентном осуще-
ствлении, где каждое стоит перед собст-
венным пределом я сближается с ним
чувственность, схватывающая шак ду
ша и память, его интерпретирующие,
мышление, вынужденное мыслить сущ
ность Сократ мог говорить с полным
основанием Я скорее влюбленный
чем друг; Я — ближе к искусству, чем
к философии, Я взрыв, принужде
ние. и насилие болев, чем добрая ноля
(Платоновские] Пир ФеОр и Федин
гри великих исследования знаков"

Делез завершает текст “Сократовский
демон, ирония заключается в опереже-
нии встреч Цо Сократу разум еще пред
шествует встречам, зн их провоцирует
порождает и организует 1Омор Прус
та — другой природы, еврейский юмор
против греческой иронии Чтобы заме-
чать знаки, открывать их. испытывать их
жестокость, необходимо обладать осо
бьгм даром Логоса нет, существуют
только иероглифы Мыслить это
преаде всею интерпретировать и перево
дить Сущности — это одновременно и
то. что переводится и сам перевод, и
знак, и значение Сущности обвиваются

вокруг знака, чтобы вынудить нас мыс
лить Они риЗВОраЧНВаЮТСЯ в значении,
чтобы мыслигьс"я по необходимости Вез
де иероглиф, двойной символ которо
го — непроизвольность встречи и нет-
бежмостъ мысли случайность и не.обхи
димость'

Л. Л. Грицанов

•МАШИНЫ ЖЕЛАНИЯ” - см ШИ-
ЗОАНАЛИЗ.

МЕТАНАРРАЦИЯ (от лат паггаге
означающего вербальное изложение
в отличие от представления; "метаповс
ствование” “метарасска.Г' "большая
история") понятие философии пост
модернизма фиксирующее в своем со-
держании феномен существования в
культуре идей и концепций претепду
ющих па универсальность, домнниро
ванне и “легитимирующих" знание,
различные социальные институты, оп
релеленный образ мышления

В европейской духовной традиции,
М основаны на идеях просвещения
“прогресса в истории1 свободы и ра
ционализма

Постмодернизм рассматривает М как
своеобразную идеологию модернизма
(см.), которая навязынаст обществу
и культуре о целом определенный миро
воззрение* кий комплекс идей: ограничи
вая, подавляя, упорядочивая и контре
лируя. они осуществляют насилие над
человеком, его сознанием В силу Этого
постмодернизм подвергает сомнению
идеи модернизма, его систему ценное
тей настаивая на игровой равноправное
ти множества сосуществующих картин
мира и провозглашая “закат М ”

Концепция "заката М " впервые была
предложена Ж Ф Лиотаром (см ) а
работе “Постмодернистское состояние:
доклад о знании" (см ), основанной на
идеях Ю Хабермаса и М Фуко (см )
о процедуре "легитимации знания" ут
верждения его правомерности. Лиотар
рассматривает легитимацию как "про
цесс, посредством которого законода
гель наделяется правом оглашать дан-
ный закон в качестве нормы' Человек
в згой ситуации оказывается в полной
зависимости от стереотипов, ценностей,
провозглашенных приоритетными в
данном обществе. Социальная реаль
ность в свою очередь оказывается ис
кусстъенни сконструированной в ре-
зультате взаимодействия различных
дискурсивных практик, где М служат
средством легитимации для знания, об
Шественных институтов и для всей эпо
хи модерна (см. Модерн} в целом
Согласно постмодернизму, в своей ос
нове модерн базируется на таких идеях
М как рационализм, прогресс в исто
рии, сциентизм, агггропоцентризм сво
бода, легитимность знания Данные
представления, доминирующие в то
время в культуре “М ", — утверж
дали нормативный образ будущего
конструировали историю, задавая ей
определенный вектор развития К "М "
Лиотар также отнес новоевропейские
идеи эмансипации, гегелевскую диалек
тику духа просветительскую трактовку
знания как инструмента разрешения
любых проблем и т и

Специфику постмодернистской культу
ры — с точки зрения характерной для
нее организации знания — Лиотар усма
гринал в том. что в ее контексте “боль
шис повествования утратили свою убе
дительность независимо <п нспользуе
мых способов унификации Собственно
сам постмодерн может быть определен,
по Лиотару, как "недоверие к метапове
гтвованиямсовременность характгрп
дуется таким явлением как "разложение
больших повествований ' или "закат по
нествований" Дискурс легитимации
сменяется дискурсивным плюрализмом,
санкционированный культурной традн
цней (т е репрезентированный в при
пятом с тиле мышления) тип рацне начь
ности — Вариабельностью рационально
стей, фундирующей я зыковы** игры как
альтернативу языку " Великие повество
вания' распадаются на мозаику локалъ
пых историй, в плюрализме которых
каждая не более чем одна нз многих
пи одна из них не претендует не только
па приоритетность, но даже на предпо-
чтительность.

М предлагает субъекту истории раз
личные мировоззренческие установки
способствуя формированию обществен-
ного мнения, порой искажая наше
представление о действительности. Гос
подство М в эпоху модерна свидетель
ствует о доверни мыслящих субъектов
к идеям, сопряженным с догматами
просвещения и прогресса Рационализм
вселил в человека веру в разум я на-
уку, освободил от суеверий Мир стал
вследствие этою более доступным для
осмысления и трансформация более
"прозрачным" в силу его “расколдовы
иания" (М. Вебер).

История в контексте господства соот-
ветствующих М понималась как про
гресс, стремление к достижению совер-
шенства Исторический процесс наделял-
ся разумностью и собственной логикой,
представлял собой взаимосвязь эпох пе
риодов. традиций Наиболее прогрессив-

ной в этом tuiaHe была установка на из-
менение статуса человека, утверждение
его самоценности (Ж Ж Руссо) Нееле
Дквання социального неравенства и
возможностей преобразования социаль
ной структуры было одной из целей ду
ховкых поисков эпохи модерна При
этом знание заявило о себе в качестве
инструмента радикального преобразо
вания общества Фуко определяет зна
ние как "совокупность элементов, регу
лярн» образуемых дискурсивной прак-
тикой и необходимых для создания
науки*’

Проблема знания у Фуко была тесно
связана с обосноялнием легитимности
социальных институтов. М служат
оправданием в части, которая стремит
ся к подчинению знания своим целям,
налагая па него определенные «грани
меняя Фуко настаивал на идее, что
формы иргапи займи власти (государст
вениый аппарат, различные социаль
ные институты, система университетов,
тюрьмы и т д ), «гуществляя насилие
над человеком пе остаются нейтраль
ними и по отношению к знанию. Опи
деформируют содержанке знания, это
способствует его трансформации в ходе
истории, что в конечном итоге и приве
ло к ‘кризису легитимности знания"
Фуко выстраивает "генеалогию" зна
Ния опираясь на регуляторы социаль
вых отношений которые формируют
знания в различные эпохи.

В антично, ти. по Фуко, социокультур
ным каноном выступала "мера" или
измерение ' как средство установления
порядка и гармонии человека с приро
дой и космосом что легло в основу раз
вития математического знания В эпоху
средневековья появляется иной дискурс
формирования знания "опрос" или
"дознание" в результате чего происхо-
дит формирование эмпирических наук
о природе и обществе Методы извлече
ния знаний у людей в судах инквизиции
рычи перенесены на добывание знании
о природе. Это обусловило развитие ес-
тественных наук. В Повое время, го
гласно Фуко, приоритетной формой ре
гулированяя социальных отношений
была процедура ‘ осмотра — обгледова
ния" как средство восстановления нор-
мы или же фиксации отклонения от не
го Фуко отмечает, что изучение боль
ниго человека и привело к становлению
медицинских наук, а наблюдение безум
цев — к появлению психиатрии н к раз
витию гуманитарного знания в целом
Фуко делает вывод, что знание не мо-
жет быть нейтральным поскольку яичя
ется результатом властных отношений
в обществе, легитимируя интересы опре
деленных социальных груии. оно явля
ется идеологией. В отличие от эпохи
"М ” постмодерн, по определению Фу
ко, "эпоха Комментариев, которой мы
принадлежим"

Исследуя современный статус знания
Лиотар тоже указывал на связь знания
и власти: "проблема знания в чек ин
форматики более чем когда бы то ни
было является проблемой правления"
Знание, обладая легитимностью, задает
определенные рамки поведения в куль
туре, регламентируя их "знание пред
стает тем, что наделяет его носителей
способностью формулировать "правила
ные" предписывающие и "правильные"
оценочные высказывания Это ы сблн
жает знание с обычаем Роль консенсу
са. по Лиотару, состоит п том, чтобы
отделить г₽х кто владеет нормативным
знанием, от тех, кто не владеет нм

Как и любая идеология, различные
нарративы < см ) содержат в себе поло
жнтельные я отрицательные моменты,
наделяя легитимностью социальные ин-
ституты. Лиотар, сравнивая нарративы
С мифами, разграничивает их Он счита
ет, что для мифов характерна фиксация
основ легитимности в пришлом, а для
нарративов в будущем где "истин
ная идея обязательно должна осущест
виться" Лиотар, характеризуя научное
знание, указывает, что оно отдаст ирг.т
почтение лишь одной денотативной яэы
коноЙ игре, и автономно по отношению
к другим языковым играм обладая па
мятью и заданностью Нарративная же
форма допускает множество языковых
игр В этом плане настоящее культуры
постмодерна принципиально нелинейно:
современная культурная прагматика
описывается Лиотаром как "монстр об
разуемый переплетением различных се
той разнородных классов высказываний
(денотативньре, предписывающих пер
формативных, технических, оценочных
и т. д.). Нет никакого основания пола
гать, чти возможна определить метапред-
ложения, общие для всех этих языковых
игр. или что временный консенсус.. мо
жет охватить все метапредлижения ре-
гулирующие всю совокупность высказы-
ваний, циркулирующих в человеческом
коллективе. По существу наблюдаемый
сегодня закат повествований легитима-
ции.. связан с отказом от этой веры"

Лиотар рассматривает две основные
версии легитимирующих повествований
1) политическую и 2) философскую

1	Предметом политической выступа
ет человечество как герой свободы
В дампом контексте право на нзуку не

обходимо отвоевать у государства, ко
торое легитимно не через себя, а по
средством ссылок на народное водеи.ть
явление По его мысли, "государство
прибегает к наррацин свободы всякий
раз, когда оно используя имя нации,
берет на себя непосредственный кон
троль за образованием народа в целях
Наставления ЙГО на Путь прогресса"

2	В философской версии; "всеобщая
история" духа, где дух есть “жизнь '
а "жизнь" является собственной само
репрезентацией и оформлением в упо
рядоченную систему знания всех своих
проявлений описываемых эмвнричее
кнми науками" В настоящее время
приоритеты сместились и движущим
людьми принципом является не самоле
гитимацня знания но самообосиоваиие
свободы В конечном итоге. по Л йота
ру, наука перестает быть легитимной*
“Постмодернистская наука создает тео
рию собственной эволюции как пре
рывиого катастрофического, не прояс
няемого до конца парадоксального
процесса. II ею предлагается такая мо
дель легитимации, которая не имеет
ничего общего с большей производи
телыгостью но является моделью раз
линия. понятого как паралогизм*' Вы
ход из "кризиса М " Лиотар видит
 необходимости "предложить обшест
веиности свободный доступ к базам
данных "

На сдвиг в дискурсе гуманитарного
знания ь современной культуре указыва
ет и И Хассан оыделяя конститутивные
черты направлений модернизм и пост
миоернизм Эпоха модерна по его мне
нню. представлена "М.“ которые носят
замкнутую форму обладают целью, за
мыслом и иерархичны по своей струк-
туре Постмодернизм, отказываясь от
"больших историй" или М . предлагает
"малые истории открытые, цель кото-
рых игра, случай, анархия

Специфическая версия интерпретации
понятия "М." дана Ф Джеймисоном
(см.). С одной стороны, Джеймисон
рассматривает "повествования" как
эпистемологическую категорию’ кото
рая может быть представлена как идео
логия, обладающая собственной логи-
кой и ценностной системой представлс
ниЙ (образов, понятий), существующая
и играющая свою роль в данном обще-
стве. С другой же — М трактуется им
как речевая ситуация "пересказа в ква-
драте Джеймисон в аналогичном кон
тексте говорит о "доминантном повест-
вовании’ или "доминантном коде” (как
эпистемологических категориях"), ко
торые функционируют в соответствую
щей традиции как имплицитная и нере
флексируемая система координат пара
дигмальная матрица, внутри которой
"коллективное сознание" в рамках дан-
ного кода моделирует в социально
символических актах" "культурно оно
средованные артефакты"

В целом, согласно Лиотару, культура
постмодерна, культура "заката М ос-
нована на “отказе от самообмана”. <п
ЛОЖНОГО постулирования В03М"ЖН'НТИ
"выразить в конечности индивидуальное
ти усилия семантическую г-.^кпнечность
сущности бытия", ибо “не хочет утешать
ся консенсусом" но открыто и честно
"ищет новые способы изображения.. что
бы с еще большей остротой передать ошу
щение того, чего нельзя представить"

Е П Коротченко

МЕТАЯЗЫК понятие иосгмодер
нистской философии Р Барта (см ),
разрабогаишн в границах его стратегии
имманентного анализа текстовой рсаль
пости Осмысление М были осущесть
лено в работе Барта "Литература и мс
Гаязык" (1957), где состоялось Китеги
риальное разграничение феноменов
“язык объект" <см ) и М

Согласно Барту, если “язык объект -
эго сам предмет логического иселедива
ния ' то под М понимается "тот неиз
бежно искусственный язык, на котором
это исследование ведется' Осмысление
М.. по Барту, выступает условием того,
что “отношения и структура реального
языка (языка объекта)" могут быть
। формулированы “на языке символов
(метаязыке)” По убеждению Барта,
именно посредством М возможно со
здапатъ аналитики такового явления,
как литература: "писатели и течение
долпгх веков не представляли чтобы
литературу (само это слово появилось
недавно) можно были рассматривать
как язык, подлежащий как и всякий
язык, подобному логическому разграни
чению" Как полагал Барт, класснчес
кая ‘литература никогда не размышля
ла о самой себе (порой она задумыва
лась о своих формах, но не своей сутп).
не разделяла себя на созерцающее и со-
зерцаемое; короче, она говорила, нп не
о себе" Лишь в контексте становления
неклассической культуры по убежде
нию Барта. * штература стала ощзщап
свою двойственность, видеть в себе од-
новременно предмет и взгляд на пред-
мет речь и речь об этой речи, литерату-
ру объект и металитерагуру"

В качестве эталон осмысления движе-
ния литературы на основания эвгыюцис
пировавшей идеи "М." Барт выделял.

1)	предысторию М... т е. “профессий
нал ь ное самосознание литературного
мастерового вылившееся в болезненную
тщательность в мучительное стрем ле
ние к недостижимому совершенству"
1фшура Г Флобера);

2)	формирование неклассической, мо-
дернистской (см. Классика Неклас
гика Постнекластики, Модернизм)
установки на неразрывность феномено
логически понятий литературы н ее
языковой ткани героическая попытка
слить воедиио литературу и мысль
о литературе ь одной и той же субстан
ции письма ’ (фигура О Малларме),

3)	оформление традиции, позволяю
Шей "уггранить тавтологичность лите
ратуры бесконечно откладывав самое
литературу на завтра, заверяя вновь
и вновь, что письмо еще впереди, делая
литературу из самих этих заверений"
(фигура М. Пруста).

4)	разрушение классической идеи ре
ференнпи. когда “слову объекту стали
намеренно, систематически приписы
вагь множественные смыслы, умножая
пх до бесконечности и nt останавлива
ясь окончательно ни на одном фикси
роваином означаемом"

5)	построение парадигмы так назынае
Мою "белого письма ставящего своей
целью "создать смысловой вакуум, дабы
обрапгть литературный язык в чистое
здесь бытие” (фигура А Роб ГриЙс)

Термин “М " с точки зрения Барта,
отражает в постмодернистском мирови
деним то обстоятельство, что в "наш век
(последние сто лет)" поиски ответа на
то. что являет гобой литература "ведут
ся не извне, а внутри самой литерату
ры По его мысли постмодернистская
критика представ.wet собой не что иное,
как "лишь метаязык" Однако, по убеж
дению Барта, М не должен рассматри
вапдя в качестве 'вторичного языка...
который накладывается на язык первич-
ный (язык объект)". По Барту, М лол
жен быть способен (в силу таких своих
свойств, как "связность" "логичность"
и 'систематичность') в максимальной
степени "интегрировать (в математичег
ком смысле)" ("вобрать в себя" или ' по-
крыл- собою’ ) язык того или иного ос-
мысливаемого автора или произведения.
При этом, пс Барту, сама литература
разрушается как язык объект, ‘‘сохрани
ясь лишь в качестве метаязыка”

Концепт “М." можно полагать связав
ным с такими базовыми категориями
философии постмодерна, как

! "Симулякр" (см ) по мысли Барта,
"истина нашей литературы _это мае
ка указывающая на себя пальцем”
2. “Трансгрессия" (см ) по М Фуко
1см ), язык открывает свое бытие толь
ко "и преодолении своих пределов"
Согласно же позиции Барта, мстаана
лиз литературой собственной языковой
природы может осуществляться лишь
"на самой ее грани, в той зоне, где она
словно стремится к нулю, разрушаясь
как объект язык и сохраняясь тишь
п качестве метаязыка"

По убеждению Барта, современная
литература ведет своего рода перми
нентную "игру со смертью" и в этом
отношении она "подобна расиновской
героине (Эрифиле в Ифигении) кото
рая умирает, назвав себя, а живет по-
исками своей сущности" С точки зре
имя Барга, такое положение дел с са
морефлекгией современной литературы
выступает предпосылкой того, что “са
мп поиски метаязыка становятся новым
языком объектом" тем самым констн
туируя новый горизонт возможностей
его бытия

Л. Л. Грицаков

МОДЕРН (нем die Moderne. фр
Modermte) современность Пробле
ма настоящего времени или совреиен
нога мира трактуется в философии ру
бежа 20-21 вв в русле двух основных
версий

1) По IO. Хабермасу именно Тегель -
первый философ, развивший ясное пони
манне современного поэтому мы должны
вернуться именно к Гегелю, если хотим
понять внутреннее отношение, гвжына
ющне современность и рациональность,
отношение, китирги- вплоть до Макса В.
бера казалось само собой разумеющимся
и которое сегодня ставится под со-
мнение" (Ср. у III Бодлера: современ
ность - умонастроение, противостоящее
академизму, продолжающему класснчес
кую традицию По Бодлеру, принцип
"die Neuzeit" или 'нового времени"
сформулировал Гегель >

По мысли Хабермаса, в гегелевской
трактовке М характеризуется

1)	индивидуализмом нравов

2)	правом на критику или свободой
совести,

3)	автономией поведения (то кем я
являюсь, зависит от того, что я делаю,
а не от того, кем были мои предки);

4)	идеалистической философией

Согласно Хабермасу, "проблема пост
роения современности, исходя из нее
самой, возникает и сознании, прежде
всего в области эстетической критики..
Постепенный отказ от античной .модели
произошел в начале 18 в благодаря
знаменитому спору Древних н Совре-

менных Последние восстают против
п--нимания Я, свойственного француз
скому классицизму в той мере в какой
последним уподобляет аристотелевское
понятие совершенствования понятию
прогресса, при этом идея прогресса бы
ла подсказана современной естествен-
ной наукой"

Проект модерна, сформулированный
в 18 в философами просвещения, по
верст» Хабермаса, состоит в том, чтобы
"неуклонно развивать объективирую
шие науки, универсалистские основы
морали и права и автономное искусство
с сохранением их своевольной прИро
ды, но одновременно и в том, чтобы
высвобождать накопившиеся таким об
разим когнитивные потенциалы из их
высших эзотерических форм и исполь
зовать их для практики, т. е. для разум
ной организации жизненных условий"
Как итог, — утверждает Хабермас, с
тех пор "модерным современным счп
тается то, что способствует объектип
ному выражению спонтанно обновляю
Щейся актуальности духа времени" По
убеждению Хабермаса, для осущестп
Ленпя М как специфического "неЗа
вершенного проекта* необходимо на
править "социальную модернизацию
в другое некапиталистическое русло,
когда жи шейный мир сможет вырабо
гагь в себе институты, которые ограни
чат собственную систематическую дина
мнху экономической и управленческой
системы деятельности"

Постмодернизм же в интерпретации
Хабермаса оказывается покидающим
‘ мир . овременности 1 течением "младо
консерваторов”, присваивающих "ключе-
вой опыт эстетического модерна опыт
совлечения покровов с децентрирован
нок субъективности освобожденной от
всех oipamniemril когнитивного процесса
и утилитарной деятельности, от вгячес
ких императивов труда и полезности"

II > В современной французской фило-
софии авторами концепта "Новое вре
мя" называются М. Ж А Кондорсе и
О Конт По мысли Ж Ф. Лиотара (см.),
М суть эпоха господства метанарраций
(ем.) Философия Гегеля в таком кон
тексте понимается как подводящая итог
и представляющая в совокупности все
эти повествования, концентрируя в себе
“спекулятивную современность” Мета-
наррацин по Лиотару, ищут узаконен
ности в подлежащем наступлению бу
душем в подлежащей реализации идее
(свободы, просвещения социализма и
т п.). Но, по мысли Лиотара, современ
ный проект (реализации универсальнос-
ти) разрушен (итог Освенцима и Холо
киста): "победа капиталистической те*
но науки над другими кандидатами на
универсальное завершение человеческой
истории не что иное как еще один
способ разрушить современный проект,
делая вид, что его реализуешь" Народо-
убийство Освенцима, согласно Лиотару,
и открывает постмодерн.

См, Модернизм, Постмодернизм,
Постмодерн

А А. Грицннои

МОДЕРНИЗМ неклассическии тип
философствования, радикально листан
пированный от классического стиля
мышления (см Классика Нсклагси
ка Постнекласснка) допущением
возможности плюрального моделнрова
пип мирпв и соответственно - нде
ей цитологического плюрализма Таким
образом, проблема природы "вещи в
себе" выступает в М. псевдопроблемой,
что задает в культуре западного обраа
ца вектор последовательного отказа от
презумпций метафизики

К предпосылкам формирования идей
М могут быть отнесены следующие ин
теллектуальные ходы

I	. Формирование комплекса идей
о самодостаточности человеческой, ра
зума, выразившееся в элиминации из
структур соответствующих философ
ских рассуждений трансцендентно-бо-
жестэенНого разума как основания разу
ма в его человеческой артикуляции

2	Складывание представлений о гвор
ческо созидательной природе радума.
с одной стороны, и о его исторической
ограи1гченности с другой Идея абсо
лютности универсальности и тотальнос-
ти разума была поставлена ппд сомнение
еще И Кантом выдвинувшим стратегию
"критики" различных "чистого'’
н "практического" — разумов

3	Позитивистские идеи (начиная от
О Конта), согласно которым человеке
ский разум по своей природе контекс-
туален и способен трансформировать
социальную реальность. Именно таким
образом отстаинался дисциплинарный
проект социологии й аналогичная этим
идеям программа марксизма, согласно
которой разум полагался исторически
изменчивым и способным к заблужде-
ниям (идеология как "ложное созна
ние"), Задача философской рефлексии
усматривалась в "изменении мира"
(“Тезисы о Фейербахе" К Маркса)
Следовательно, ттдеал отражения дейст
аительности и познавательный пафос
классического мировоззрения замещал-
ся установкой на социальный конст-
руктивизм

Таким образом Тезисы исторической
изменчивости разума, а также социаль-
ного конструктивизма через посредство
осмысленной деятельности человека
программа позитивности "разрыва"
с классической традицией составили
основу М. как особого типа философ
ствовання

В качестве основных характеристик
М могут быть зафиксированы

I Отказ от монистической оггголо
гни презумпции на принципиальную
открытость системы мира- психологи
четкая артикуляция бытия у Л Шопен
Гауэра, лингво-математическая у У Ку
айиа. экзистенциальная у Ж II Сарт
ра и т п

2	Интенция на инновацию (при пер
манентиой смене критериев новизны),
нашедшая сипе выражение в акцентиро
вании в М метафоры "молодость"; ак
Ног гиронан пый антитрадицконализм
(вплоть до посту пирования значимости
воинствующего эпатажа, перманентного
бунта и поворотных разрывов с пред
шествующей традицией)

3	Пафосный отказ от классической
идеи предустановленной гармонии"
(инициированный сомнениями по ново
ду амбиций разума), в рамках которого
отсутствие гармонии полагается неиз
бынной характеристикой существова
ния человеческого рода (см Хаос, Ха
осмос).

4.	Преодоление трактовки человека
как “слепка" Бога н отказ от могпгетиче
скоро гуманизма (плюральные версии
гуманизма в экзистенциализме, марксиз
ме. неофрейдизме и т. д.). Переосмысле-
ние сущности и направленности гума
низма как такового идея 'сверхчелове-
ка ' Ф Ницше, “негативный гуманизм"
Л. Глюкгмана и др что вылилось о со-
циальный конструктивизм, породивший
разнообразие плюральных стратегий
формирования "нового человека"

5.	Подчеркнутый аитинормативизм,
основанный на рефлексивном осмысли
нин того обстоятельства что люди жи
вут по нормам, ими же самими и создан
ным, исторически преходящим и реля
тивным и в перспективе приводящий
к отказу «г идеала традиции.

6.	Идея плюральное™ и конструктив
ности разума, выводящая на программы
трансформации ("перекодирования ’)
культуры, что. в свою очередь, порож
дало потребность в новом художествен-
ном языке Стратегия обновления языка
оказывается, таким образом, еоразмер
ной возможным грансформашгям соци
ального мира, понятия мыслятся не
как предзаданные “истинной" природой
онтологии, а как конструируемые доста-
точно произвольна

В ходе разворачивания традиции фи
лософии западного типа М выступает
важнейшим этапом конституирования
постмодернистской парадигмы в фило-
софии

Л Л Грицанов, В. Л Абушенка

МОЖЕЙКО Марина Александровна
(р 1958) белорусский философ и
кульгуроло! Кандидат философских
наук (I 983), доктор философских наук
(2000) Профессор (2000), В 1982 -
2004 преподаватель, доцент зав
Кафедрой БГУ С 2004 зав. кафед
рой ВУК

Соавтор и научный редактор "Новей
шего философского '•ловаря" (1994.
2001, 2003). "Всемирной энциклопе
дни Философия" (2001), "Всемирной
энциклопедии Философия XX век"
(2002), энциклопедии 'История фило
Софии" (2002)

М научный редактор, составитель
и автор более 200 анал!гп1ческих статей
энциклопедии "Постм!дерииэм" (2001).

М автор книг '’Становление тео
рии нелинейных динамик к современной
культуре: Сравнительный анализ огнер
гстической и шчтмчдерннстткой пара
дигм" (1999 и 20и4), учебною пособия
"Современная западная философия"
(2000, соавтор и научный редактор), а
также более 750 научных статей по про
блемам классической, неклассической
и погтнеклассической философии, куль
туролопш, религиоведения.

£ Н Вежновец

Н

"НАДЗИРАТЬ И НАКАЗЫВАТЬ.
Рождение тюрьмы" ("Surveiller et
ришт") — книга М Фуко (см ), вы
шедшая из печати в 1975

Эту работу Фуко начинает с описания
публичной казни некоего Дамъ₽на по
кушавшегося на Людовика XV (1757),
а также воспроизводя распорядок дня
для Парижского дома малолетних за
ключемпых (1838). Фуко приходит
к выводу о том. что в течение менее
чем века (середина 18 первая треть
19 в.) произошло “исчезновение пуб
личных казней с применением пыток",
"за несколько десятилетии исчезло каз-
нимое. пытаемое, расчленяемое тело,
символически клеймимое в лицо или
плечо, выставляемое на публичное обо
зрение живым пли мертвым Исчезли

тело как главная мишень судебно-уго-
ловной репрессии” В итоге, по мысли
Фуко "наказание постепенно стаионит
ся наиболее скрытой частью уголовной
процедуры" "из наказания исключает
ся театрализация страдания" Наказа
ние переходит из области "едва ли не
повседневного восприятия" и сферу
"абстрактного сознания" правосудие
больше не берег на себя публично от
ветственностъ .ш насилие, связанное
с егп отправлением По Фуко, "технн
ка исправления вытесняет в наказании
собственна искупление содеянного ала
и освобождает судей от презренного ка
рательного ремесла” Происходи! ослаб
леине власти над телом человека; “тело
служит теперь своего рода орудием пли
посредником если на него воздействуют
тюремным заключением или прннудч
тельным трудом, го единственно для то
то, чтобы лишить индивида свободы, ко
торая считается его правом и епбет
ьеннситью, f. ] На смену палачу этому
прямому анвтому страдания приходит
целая армия специалистов надоиратели,
врачи, тюремные священники. психиат
ры психологи воспитатели"

На что же направлена в настоящее
время (и по гей день) система неполно
кия наказаний? вопрошает Фуко
и сам отвечает, цитируя Мабли: "Нака
заике, скажем так. должно поражать
скорее душу, чем тело" 'Преступление
к проступок" как объект судебно-уго-
ловной практики глубоко ИЗМвНЯДОСЬ
судят юридические объекты, определи!
ные в Кодексе по, согласно Фуко, "су
дят также страсти, инстинкты, анома-
лии, физические недостатки, нелрпспо
собленность, последствия воздействии
среды или наследственности, наказыва
ют акты агрессии но через них и агрес
сивностъ, .убийства, но также влечения
и желания Общество таким образом
начало судить уже не преступления,
а 'душу' преступников в структуру су
дипроизводства и вынесения судебного
приговора 'внедрился целый комплекс
оценочных диагностических, ироигос-
тических и нормативных суждений о
преступном индивиде" С точки зрения
Фуко, "душа в ее исторической реаль
ности.. порождается процедурами нака
гания надзора и принуждения"

Как подчеркивает Фукп, под возрос-
шей мягкостью наказания можно уло-
вить смешение точки его приложения,
а вследствие этого - “целое поле новых
объектов новый режим истины и мно-
жество ролей дотоле небывалых в от
правлении уголовного правосудия Зна
ние. методы, "научные” дискурсы фор-
мируются и постепенно переплетаются
с практикой власти наказывать'

Цель данной работы, по формуляров
кг самого Фуко, "сравнительная ис
тория современной души и новой плас
тн судии., генеалогия нынешнего науч
но-судебного единства, в котором
власть наказывать находит тебе основа-
ния, Обоснование и правила, благодаря
которым она расширяет свои воздейст-
вия и маскирует свое чрезмерное свое
образце" В этом контексте Фуко фор
мулирует четыре "основных правила
своего исследования

1	11аказание необходимо рассматривав
как сложную общественную -рунюопо

2	Карательные методы суть техники,
обладающие собственной спецификой
п более обшем поле прочих методов от
правления власти, наказание таким об
разом выступает определенной полито
ческой тактикой.

3	История уголовного прав» и исто
рия гуманитарных наук имеют общую
"тпистг-молого-юридическую‘ матрицу
технология власти должна быть полож-
нз в основу как гуманизации уголовного
Права, гак и незнания человека

4	. Появление "души" в ^ферс уголоп
него правосудия, сопряженное с висл
рением в судебную практику корпуса
"научного” знания, есть следствия пре
образования способа захвата тела как
такового отношениями власти

Как отмечает Фуко, в современных об-
ществах карательные системы должны
быть вписаны в определенную "полито
ческую экономию" тела Тело захваты
иается отношениями власти и господства
главным образом как производительная
сила, но оно становится полезной силой
только г. том случае, если ягыястся одно
временно телом производнтелыгым н те-
лом подчиненным По Фуко "возможно
"знание" тела, отличающееся от знания
есо функционирования и возможно ов-
ладение его силами, представляющее со
бой нечто большее, нежели способность
их покорить! знание и овладение, обра
зующие то что можно назвать п^ппиче-
ской технологией тола"

Призывая анализировать "микрофизи-
ку власти" Фуко постулиру ст. что
власть - это стратегия а не достояние,
это "механизмы, маневры, тактики,
техники, действия" Это "сеть иеизмен
но напряженных, активных отноше-
ний" а не "привилегия которой можно
обладать" Это “совокупное возденет
вне стратегических позиций'’ господст-
вующего класса Отношения власти
у Фуко “не локализуются в отношени-
ях между государством и гражданами

для них характерна "непрерывность"
-лги “выражаются в бесчисленных точ
Ках столкновения я очагах нестабильно-
сто каждый нз которых несет в себе
опасность... временною изменения соот
ношения смл“ При этом особо важно,
по мысли Фуко, то, что а) власть про
изводит знание, б) власть и знание не
посредственно предполагают друг лру
га: в) нет ни отношения власти без со
ответствующего образования области
звания, ни знания которое не предпо
лагает и вместе с гем не образует отнп
шении власти

С точки зрения Фуко, "познающий
субъект, познаваемые объекты и мл
дальности познания представляют собой
проявления этих фундаментальных им
плнкаций отношения "власть — знание"
н их исторических трансформаций. По
лезное для власти или противящееся ей
зияние производился не деятельностью
’Ознающего субъекта, но властью зна
ннем. процессами и борьбой, пронизы
ваюшими и образуюшими это отноше-
ние. которое определяет формы гг воз
ножные области знания"

Результатом такого подхода выступа
ст, по мысли Фуко, отказ (примени
теЛьпо к проблематозациям власти) от
оппозиции “насилие идеология" от
метафоры собственности, от модели по
знания где главную роль исполняет
“заггнтересованный" или 'незапитересо
ванный", ‘корыстный" либо “бескоры
стный’’ субъект “Реальная и иетелсс
пая" душа, порожденная карательными
практиками современного общества,
гутъ "механизм посредством которого
отношения власти порождают возмож
ное знание, а знание распространяет
н укрепляет воздействия власти”

Как подчеркивает Фуко, из этой "ре
алыгости денотата" были определенным
образом отстроены соответствующие "об
пасти анализа (такие как психика, субъ
истинность, личность, сознание и т. п.)";
основываясь на ней, были возведены
наемные методы и дискурсы" предъяв-
лены "моральные грг-бованггя гуманиз-
ме" При этом, согласно Фуко, "чело
век” не был замещен ’душой”! "душа
есть следе гене н инструмент потитичес-
кой анатомии душа — тюрьма тела"

Исследуя процедуры пыток, длитель
ное время характерные для следствен
ных действии и пгблпчных казней, Фу
ко отмечает, что пытка “обнаруживала
истину и демонстрировала действие
власти, обеспечивать связь письменного
с устным тайного с публичным, проце-
дуры расследования с операцией при
знания” Как утверждает Фуко, огно-
шенис "истина власть" остается
"в центре всех карательных механизмов
и сохраняется даже э современной ут
ловно судебной практике но совсем
в другой форме н с совершенно иными
последствиями"

комментируя стремление идеологов
просвещения посредством осуждения
особой жестокости публичных казней
очертить "законную границу власти кз
рать" Фуки подчеркивает ‘Человек...
становится также человеком мерой’ не
вещей, но власти" Как “замечательное
стратегическое совпадение" обозначает
ся в книге то обстоятельство, что преж
де чем сформулировать принципы ново-
го наказания, реформаторы ставите в
упрек традиционному правосудию
именно чрезмерность наказания но
чрезмерность, которая свалена больше
с отсутствием правил, чем со злоупм
треблемием властью наказывать" Це
лью судебно правовой реформы в этот
период ныступала, согласно Фуко, но
вая " экономия власти" наказывать ее
лучшее распределение, "чтобы она не
была ни чрезмерно сконцентрирована
и нескольких привилегированных точ
ках, ни слишком разделена между про
тявостоящнми друг другу инстанциями,
ио распределялась по однородным кру
гам. могла действовать повсюду и ие
прерывно, вплоть до мельчайшей части
цы соцпатьного тела" Необходимо бы
ло “увеличить эффективность власти
при снюкении ее экономической и поли
тической себестоимости

В целом с точки зрения Фуко, годср
жанием судебно уголовной реформы
Нового времени явилось следующее
"сделать наказание и уголовное пресле-
дование противозаконностей упорядо-
ченной регулярной функцией. сопротя
женной с обществом; нс накалывать
меньше, но наказыьать лучше, может
быть, показывать менее строго, но для
того чтобы наказывать более равно,
универсально и неизбежно; глубже вне-
дрись власть наказыьать а тело общест
ва" Реформа уголовного права кон
сталируется в книге "возникла на сты
ке борьбы со гверхвлаегью суверена
и с инфравластью противозаконностей,
право на которые завоевано или тер
пнтся" Тем самым система уголовных
наказаний стала рассматриваться как
"механизм, призванный дифференци-
рованно управлять противозаконностя-
ми а не уничтожить их все” Должна
была сложиться ситуации, когда враг
всего общества — преступник — участ-
вует в применяемом к нему наказании
Уголовное наказание оказывалось в

этом смысле “общественной функцией,
сопргтгяженной со всем телом общества
н с каждым его элементом

Фуко формулирует несколько глав
ных правил, на которых отныне оспо
вывалась "семиотическая техника влас-
ти наказывать"

I)	правило минимального количества,
с идеей преступления связывалась идея
скорее невыгоды, нежели выгоды;

2)	правило достаточной идеальности
сердцевину наказания должно состав
лять не столько действительное ощуше
ние боли, сколько идея боли — боль от
идеи боли;

3)	правило побочных эффектов на
казан не должно оказывать наибольшее
воздействие на тех, кто еще не совер
шил проступка,

4)	правило абсолютной достоверности
мысль о «сяком пре» тупленин и ожидае
мой от пего выгоде, должна быть иеоб
ходимо и неразрывно «.вязана с мыслью
о наказании и его резу штате - законы
должны быть абсолютно ясными и до
ступными каждому,

5)	правило общей истины, верифика
ция преступлений должна подчиняться
критериям общим для всякой истины,
отсюда в частности, идея "презумпции
невиновности” научное доказательст
во. свидетельства органов чувств и здра
пый смысл в комплексе должны формн
ропать "глубинное убеждение" судьи:

6)	правило оптимальной специфика
ции' необходима исчерпывающе ясная
кодификация преступлений и наказа
ний при конечной её цели в виде инди
иидуатиаацни (особо жесткое наказа
ние рецидивистов как осуществивших
намерения очевидно преступной собст-
вен пои волн)

Фуко обратил особое внимание на еле
дующее, в начале 19 в в течение очень
краткого времени тюремное заключение
стало основной формой наказания.-
различные формы тюремного заключе-
ния занимают почти нее поле возмож
ных наказаний между смертной казнью
и штрафами” Воспоследовавшая в про
цессе судебно правовой реформы дета
лизания жизни и быта заключенных
в тюрьме означала технику неправде
ния направленную на формирование
покорного субъекта, подчиненного вла-
сти. которая “постоянно отправляется
вокруг него и над ним и которой он
должен позволить автоматически дейст
пивать в себе самом" (Речь, по мысли
Фуко, уже не шла о восстановлении ос
тупившегося “юридического субъекта
общественного договора'.) Из трех спо
собов организации “власти наказы
ВаТЬ" — а) церемониал власти суверена с
публичными пытками и казнями 6) опре-
деление и восстановление "иступивших
ся" субъектов как субъектов права по
средством использования систем кчдн
рованных представлений и в) институт
тюрьмы - возобладал последний <По
оценке Фуко: было отдано предпочту
пне не "пытаемому телу", не "душе к ее
Манипулируемым представлениям"
но ‘ муштруемому телу ) Начали доми
пировать техники принуждения индн
видов, методы телесной муштры, истая
ляющей в поведении гтеды я виде при
вычек

Фуко задает вопрос "Как припудп
телъпая телесная, обособленная и тай
пая модель власти наказывать сменила
репрезентативную, сценическую, оЗна
чающую, публичную, коллективную мо
дель? Почему физическое отправление
наказания (не пытка) заменило — вмег
ге с тюрьмой, служащей его институт!
овальной опорой, социальную игру
знаков наказания и распространяющее
их многословное празднество?" Ло
мысли Фуко, в классический век про
изошло "открытие тела как объекта
и мишени власти ' Ио уже в 17 —18 пг,
общими формулами господства стали
"дисциплины" методы, делающие
возможными детальнейший контроль
над действиями тела постоянное пидчи
пение его сил. навязывание последним
отношений послушания — полезности
Дисциплина (естественно Фуки имеет
в виду и производственную диецнтп
ну Л. Г ) продуцирует “послушные"
тела, она увеличивает силы тела (с точ
ки зрения экономической полезности)
н уменьшает те же силы (с точки эре
ния политического послушания) Как
пишет Фуко, "въедливое изучение дета
ли и одновременно политический учет
мелочей, служащих для контроля нал
людьми и их использования, проходят
через весь класси чес кип век, несут с со-
бой целую совокупность техник целый
корпус методов и знания, описаний, ре
центов и данных. И из этих пустяков
несомненно, родился человек современ-
ного гуманизма"

Согласно Фуко, дисциплина связана
с "распределением индивидов в прост
ранстне" Используются следующие ме-
тоды: а) отгораживание при этом "кле-
точное" ("каждому индивиду отводится
свое место, каждому месту — свой ин-
дивид”), б) функциональное размеще-
ние. в) организация пространства по
рядам и т. д.

Дисциплина устанавливает ‘контроль
над деятельностью” посредством a) par

пределения рабочего времени, б) дета
тиздглн действий во времени; в) корре
ляции тела и жеста - например, опгп
матьвая поза ученика за партой, г) уяс-
нения связи между телом и объектом
действий - например оружейные при
емы д) исчерпывающего использования
рабочего времени и т д. По Фуко, "по
средством этой техники подчинения на
чинает образовываться Новый объект...
Становясь мишенью новых механизмов
власти, тело подлежит новым формам
познания Это скорее тело упражнения,
чем умозрительной фишки”

В рамках разработки указанных кон
тренирующих и дисциплинирующих уп
раж пений происходило освоение влас
тью процедур гуммирования и капита
Лизании времени Как пишет Фуко,
обнаруживаются "линейное время, мо
менты которого присоединяются друг
к другу и которое направлено к устой
чнвой конечной точке (время "эволю
ции "социальное время серийного,
направленного и кумулятивного типа
открытие эволюции как "прогресса"
Макро и микрофизика власти сделали
возможным . органическое вхождение
временного, единого, непрерывного, ку
мулятишюго измерения в отправление
контроля и практики подчинений"

Одни из центральных выводов текста
данной книги Фуко следующий "Власть
в иерарх изкровапним надзоре диецнп
тип - пе ш-щь. которой можно обла
дать, ина не передается как свойство, она
действует как механизм . Благодаря ме
годам надзора “физика" власти — гос
поделю над телом — осуществляется по
законам оптики и механики, пи правилам
игры пространств, линий и не прибеги
ет, по крайней мере в принципе, к чрез
мерности, силе или насилию"

Искусство наказывать" в режиме дис
циплинарной власти по мысли Фуко,
не направлено на репрессию. Оно 1) со
относит действия и успехи индивида
с неким целым 2) отличает индивидов
друг от друга 3) выстраивает их в не
рзрхическом порядке; 4) устанавливает
таким образом степень соответствия то
му, что должно дигппто п>. 5) определи
ет внешнюю границу ненормального;
нормализует, через дисциплины прияв
ляется власть Нормы Она, по Фуко,
присоединилась к ранее существовав
шим властям Закона, Слова и Текста.
Традиции

Важнейшей формой осуществления
дисциплин выступает экзамен соче
тайпе “надзирающей иерархии и нор-
мализующей санкции" Он, в частное
ти. "вводит индивидуальность в доку
Ментальное поле"; "превращает каждо-
го индивида в конкретный "случай""
"находится в центре процедур, образу
юших индивида как проявление и объ
ект власти, как проявление и объект
знания"

Фуко формулирует важный момент
в дисциплинарном режиме "пнлтгвидса
лизация" является нисходящей чем бо-
лее анонимной и функциональной стано-
вится власть, тем больше индивидуали-
зируются те, над кем она отправляется
В системе дисциплины ребенок индиви-
дуализируется больше, чем взрослый
больной - больше, чем здоровый, су
масшедший и преступник больше,
чем нормальный и законопослушный
Если надо индивидуализировать тдоро
пого, нормального и законопослушного
взрослого, всегда спрашивают много ли
осталось в нем от ребенка, какое тайное
безумие несет в себе, какое серьезное
преступление мечтал совершить

Как утверждает Фуко, "все науки
формы анализа и практики, имеющие
и своем названии корень "пенхо-", про
всходят из этого игторичеси ого перево
рачиаапия процедур индипизуатиза
ции Момент перехода от нсторпко ри
туальных механизмов формирования
индивидуальности к научш- диспипли
парным механизмам, когда нормальное
взяло верх над наследственным а из
мереиие - над статусом (заменив тем
самым индивидуальность человека, ко-
торого иощигг, нндннндуалънснтью че
ловека исчисляемого) момент, когда
стали возможны науки о человеке есть
момент, когда были осуществлены но
вая технология власти и новая полити
ческая анатомия тела

Всздесущпогть власти, согласно Фу
ко. проистекает не из того, что она ох
ватывает все и вся. а фундирована тем,
что она исходит отовсюду Фуко отме-
чал "Мне кажется, что п->д властью
нужно понимать прежде всего множест
венлпсть отношений силы имманент-
ных области в которой они осушеетв
ляются и являющихся составной час-
тью ее устройства "

Много позже Фуко предложи.'! отли-
чать три аспекта власти власть как
стратегические игры между свободны
мн людьми, власть как состояния гос
подства — подчинения, власть как тех
ники властвования, пронизывающие
два указанных.

Как подчеркнул Делез, книга ‘ Надзи-
рать и наказывать" выдвигает “две
проблемы которые не могла сформу-
лировать 'Археология знания", так как
она основывалась на знании и на при-

мате высказывания в знании С одной
стороны. существует ли вообще в с.оци
ильном поле какое либо общее основа
ние. независимое от форм? С другой
«тороны, насколько взаимодействие,
подгонка двух форм и их взаимное
проникновение гарантированы в каж
дом конкретном случае? "

По мысли Делеза схема размышле
ний Фуко такова форма заявляет о се
бе в двух направлениях; она образует
или организует разные виды материи
она формирует функции или ставит пе-
ред ними цели К оформленным видам
материи относятся не только тюрьма,
ио и больница. школа и т д Наказание
является формализованной функцией,
равно как лечение и воспитание Фуко
определяет паяоптизм (другими стона
ми “всеподнадюрмость" Л Г.)
либо конкретно как световую организа
цию характеризующую тюрьму, либо
абстрактно, как некую машину, кото
рая способна пронизывать вообще все
высказываемые фуНКЦИИ ЛбСГраКтНоЙ
формулой паноптизма будет уже не
“видеть, не будучи видимым", а навя
зыпать какой либо тип поведения лю
бому человеческому множеству (Саму
идею Фуко унаследовал от Джереми
Бентама, который в конце 18 и разра
ботал архитектурное решение тюрьмы
"Панопгнкон" в ней внутри располо
женных по кругу камер имеется цент
ральипя башня, откуда ведется посто
я иное наблюдение В подобных услови
ях никто из шключеяных не мет быть
уверен, что он не находится под неусып
ным контролем В результате сидельцы
начали сами постоянно контролировать
собственное поведение Принцип этот
впоследствии был распространен на
школы, казармы, больницы Были раз
работали правила составления персо-
нальных досье системы аттестации чело
века на предмет ею поведения, а также
рвения в исполнении предъявляемых
ему требовании. Становился нормой
"мониторинг перманентный надзор
над учащимися и больными, в желае-
мом же пределе — над всем общест
йим ) По мысли Фуко, "мониторинг'
был вызван ростом населения развитых
стран Европы, потребностью надежно
го управления и контроля сферах
здравоохранения, социальной гигиены,
жилищных условий, долголетия, дето
рождения и секса.

Множество при этом дочжно быть
уменьшено, помещено в ограниченное
иространство; навязывание определен
ного типа поведения осуществляется
путем перераспределения в просгранет-
не, расположения и классификации во
времени, компоновки в пространстве
времени Такое неформальное намере-
ние Фуко обозначает гермином "дна
грамма ' "функционирование, абст
ратированпое от любого препятствия
пли трения... от всякого конкретного
использования" Диаграмма это уже
ие архив, это карта картография, раь
пообъемная любому социальному по
лю; это некая абстрактная машина
Любая диаграмма интерсоциальна и на
Ходшся в становлении, она производит
новый тип реальности новую модель
истины Она не является ни субъектом
истории, ни чем то находящимся над
историей Она удваивает историю ста
коплением

Согласно Делёзу, "диаграмма' у Фуко
суть выражение соотношений сил, обра
дующих власть согласно ранее проана
лизированным признакам, "наноптичес
кий аппарат .это способ заставить
функционировать отношения власти в
рамких функции к функцию через
отношения власти Диаграмма действу-
ет как имманентная и неупнфицпрую
щая причина абстрактная машина вы
ступает в роли прич|тны внутренней ор
ганизации конкретных взаимодействий,
осуществляющих с ее помощью эти со
отношения . в самой ткани формируе
мых ими схем взаимодействия

По Делезу, данный текст Фук,- это
книга, где тот явным образом преодо
левает очевидный дуализм предшегтво
павших книг если знание состоит в пе
ренлетении зримого и высказываемого
то власть выступает как его предпола
гаемая причина и наоборот Пи мысли
Фуко, "не существует отношения влас
ти без коррелятивного формирования
поля знания, как знания которое не
предполагало бы к не конституировало
бы одновременно отношений власти-
Не существует такой мидели истины,
которая не отсылала бы к какому-ни
будь типу власти, нет ни знания ни да
же науки которые не выражают или не
вмешивают в свою практику какую ли
бо осуществляющую свои функции
власть" Неформальная диаграмма вы
ступает как абстрактная машина Делез
особо подчеркивает “машины бывают
социальными прежде, чем стать техни
ческими. Пли, точнее, прежде чем по-
является технология митериальная су-
ществует некая человеческая техноло-
гия" Инструменты и материальные
машины должны быть отобраны диа
граммой и приняты в схемы взаимодей-
ствия: наиример, "развитие от палки
копалки к мотыге, а затем к плугу не

выстраивается линейным образом, а
"отсылает" к соответствующим Колле к
тивным машинам видоизменяющимся
в зависимости от плотности населения
и времени распашки пара" Винтовка
как инструмент, по Фуко, существует
только в рамках "совокупности усг
рпйств, принципом которых является
уже не подвижная или неподвижная
масса, а геометрия отделяемых и со
гтавчяемых сегментов" Технолотя
представляет собой явление прежде
всего социальное, и только ПОТОМ
техническое Тюрьма может существо
вать п самодержавных обществах как
явление маргинальное (письма с коро
левскоя печатью о заточении без суди
и следствия), как аппарат она начинает
существовать лишь с того момента, ког
да новая диаграмма, диаграмма ди с
цинлннарная. дает ей возможность пе
рестушггь "технологический порог”

Как отмечает Делёз, резюмируя ход
рассуждений Фуко, "это лбщеиетоди
ческнй вопрос вместо гот. чтобы идти
от видимого внешнего к какому либо
существенному "ядру внутреннего’
следует предотвратить иллюзорность
внутреннего, чтобы вернуть слона и вг
щи к конгпггугивности внешнего”

Рассуждая о содержании понятия
“власть'' у Фуко, Делез подчеркивал,
что всякие взаимоотношения сил явля
югся “властными взаимоотношения
ми" Власть не является формой (на
пример формой государством), всякая
сила уже является отношением, т е
властью у силы нет ни другого обьек
та. нн другого субъекта кроме силы
Насилие представляет собой один из со
путгтаующих моментов или одно из
следствий силы но никак не одну из ее
составляющих Насилие разрушает пли
деформирует определенные тела или
объекты; у силы нет других объектов,
кроме других сил, нет иного бытия,
кроме взаимоотношений: "это действие,
направленное на действие, на возмож
ные или актуальные действия в настоя
щем или в будущем" это совокупность
действии, направленных на возможные
действия” Согласно Фуко, 1) власть
не является чем то сугубо репрессии
ным (она "побуждает, вызывает, про
изводит" 2) она осуществляется в дей
стане прежде чем ею овладевают (ею
владеют лишь в детерминируемой фор-
ме, как, например, класс, и в детерми
пирующей феэрме как например, Госу-
дарство); 3) она проходит через тех,
кто находится под властью не в мень-
шей степени чем через властвующих
(она проходит через все силы, участву-
юшке во взаимоотношениях). Пи Фу-
ко, главный вопрос в том, как осуше
стъляется власть

В данной работе Фуко рассмотрел
связь истории современной духовное
ти, с одной стороны, и развития систе-
мы правового принуждения с дру
гой Тюрьма, согласно Ovjco. есть не
просто "наказывающее исправительное
учреждение', а уголовное прави не сво
днмо к "своду законов о преступлении
и наказании' Это своеобычные моде
ли, с опорой на которые отстраиваются
системы власти в армии, школах, боль
ницах, на фабриках и и рамках друntх
социальных институтов Так отрабаты
вается своего рода "микрофизика влас
ти" К человеку применяется < истомная
совокупность дисциплинирующих "тех
иических" социальных приемов И?
''воспитывающих" процедур надзора и
кары, наказания и пршгуждення рож
дается особая социально-историчггкая
действительность.

Если во всех своих предыдущих текс
тах Фуко фокусировался на “сказал
ных вещах", на дискурсе как обогоб
ленной м автономной реальности, то те
перь дискурс рассматривается им как
неизменно востребованный «пастью и
получающий свое место внутри той или
иной отличной от него самого практики
(судебной, педагогической медицин
ской и т. д.). Мыслителю пришлось от
печать (после одной из своих лекций
в Токийском университете в 1978 т ) на
реплику одного из слушаточ<-й, ыме-
тившего, что объектом анализа у Фуко
становится теперь не только сказанное,
но также и сделанное п какой то мо
мент истории Фуко подчеркнул, что
он начинал как историк науки н одним
из первых вставших перед ним вонро
сов. был вопрос может ли существо-
вать такая история науки., которая рас
сматривала бы ' возникновение, разни
тие в организацию науки не столько
исходя из ее внутренних рациональных
структур, сколько отправляясь от внеш-
них элементов, послуживших ей опо
рой" Так, в "Истории безумия" наря
ду с "внутренним анализом научных
дискурсов" анализом того, как раз
вивалась психиатрия какие она затра
гнвала темы и какие изучала объекты,
какими понятиями пользовалась и
т д-, есть и анализ внешних усло-
вий- „я попытался. говорит Фч
ко, ухватить историческую почву,
на которой все это произошло, а имен
но: практики заточения, изменение со-
циальных и экономических условий в
17 в Анализ же в “Словах и вещах"

это пн преимуществу анализ сказанных
вещей, правил образования сказанных
вещей'' Анализ внешних условий суще
ствоваиня, функционирования и pawn
тня дискурсов оказался при этом как
бы >а скобками (Это отмечали и кри
тики Фуко.) "Но я и сам это осозиа
ват. говорит он, — просто объясне-
ния, которые в то время предлагались,
к которым меня склоняли (и упрекали
меня, если я их не использовал), эти
-бъяскення меня не удовлетворяли”
Не "производственные отношения” или
идеологию господствующего класса",
по "отношения власти янутри общества”
Фуко предлагает теперь рассматривать
в качестве "точки внешнего укоренения
организации и развития знания"

В горизонте мысли Фуко периода со
здания данного произведения кристал
лизуется тема власти. И это пс был
умозрительный поиск нового объясни
тельного принципа, но осмысление но
кого периода в жизни Фуко, периода,
который, по его собственным словам,
открылся "потрясением 1968 г " Фуко
тогда гаведовал кафедрой философии
Тунисского университета и стал бчевид
нем сильных студенческих волнений,
которые н Тунисе начались раньше, чем
во Франции и вообще в Европе, и за
вершились арестами, процессами и су
ровымн приговорами Фуко, пользуясь
своим положением оказывал студентам
прямую помощь (материальную, орга
низацнпнную) и в конечном счете был
объявлен персоной "пол grata" в атом
государстве. С этого момента Фуко по
местмл себя в центр всего, что проис.хо
дило ь политической и социальной жиз
ни, он был всюду, где случались столк-
новения с властью и силами порядка,
причем не только во Франции

Осенью 1968 г , после майской ре-
волюции' и в качестве подлинно фи
лософскиго ответа на нее, был создан
Новый экспериментальный уни
верентет в Венсене Фуко принял
предложение возглавить кафедру фи
лософии, которую он же и должен
был сформировать Одновременно
Фуко создал первую во Франции ка
федру психоанализа, куда ин пригла-
сил в основном психоаналитиков лака
невского направления

В 1975 г. Фуко принял участие
в весьма смелой акции протеста против
смертного приговора одиннадцати ис-
панцам, которые боролись с режимом
Франка Текст петиции был подписан
виднейшими представителями фран-
цузской интеллигенции (среди которых
были Ж П Сартр, Л. Арагон и многие
другие), опубликован в прессе, но,
кроне того, зачитан в самом Мадриде
•о время пресс-конференции Пресс-
Конференцию разогнали, сочувствую
щих приговоренным выдворили из Ис-
пании, приговор был приведен в ис
иолнение У акции этой однако, были
последствия По всей Европе прокати
лагь волна демонстраций в поддержку
испанской оппозиции, в итоге корен
ным образом изменилась и ифициаль
Ная позиция Франции

I лавиым же результатом деятельности
Фуко .этого периода стала Труппа ин
формации о поръмах образованная по
его инициативе в начале 1971 г и само
распустившаяся в декабре 1972 г Груп
па ставила перед собой задачу собрать
и сделать достоянием гласности ммфор
нацию о положении заключенных
н тюрьмах, равно как и обеспечить до
ступ этой информации в тюрьмы Юри
дическнм адресом Группы был домаш
ний адрес самого Фуко

Деятельность Группы оказалась столь
успешной, чти пи ее образцу были со
зданы и другие объединения подобного
рода Группа информации и здравом
храпении, Группа информации о пси
хматрических больницах, Группа ни
формации и поддержки рабочих имми
грантов. Деятельность Группы Фуко
прекратилась, когда была создана пер-
вая во Франции организация заклю
ценных (Инициатпвныл комитет), на-
чавшая издавать свой собственный пе-
чатный upian В определенном смысле
исходная задача Группы была тем са-
мым решена, и Фуко покинул эту
структуру

Жиль Делез весьма активный член
Группы — отмстил в одном из своих ин
тервью, что опыт работы в ней был для
Фуко чрезвычайно важным Этот опыт
стал для пего катализатором и пробным
камнем нового понимания ангажирован
ности интеллектуалов В центр внимания
было поставлено действие исходящее не
из "общих принципов" и вечньо ценно-
стей", а из анализа и "диагностики" Стер
мин Фуко) ситуации. действие кон
кретное и нацеленное на борьбу с "недо
пустимым*

Книга ИН и II была написана пи го-
рячим следам политических битв и
столкновений. С 1971 по 1975 г Фуко
читал в Коллеж де Франс курсы лек-
ций с беспрецедентными названиями
"Теории и институты уголовного пра
ва "Наказующее общество" “Психи
атрическая власть ’ и "Анормальные"
На этот же период во Франции прихо-
дится апогей борьбы с авторитарностью

на всех уровнях, а стало быть, и уси
лий с Целью разоблачения и ниспровер-
жения всех и всяческих авторитетов,
и я первую очередь авторитета власти
(отец, учитель, священник, бюро
крат все они выступали как ее оли-
цетворения).

См также "Желание н наслажде-
ние*' (Делёз).

Л Л Грицанов

НАНСИ (Nancy) Жан Пюк(р, 1940) —
француз«.кий философ Преподавал в
Калифорнийском университете в нача
ле 21 в. — профессор Страсбургского
университета. Директор исследователь
ского центра "Философия, наука
•1 языке н коммуникация" содиректор
Центра фичи<офскнх исследований
(Париж), содиректор Международного
философского колледжа (Париж)

Основные сочинения: “Спекулятивная
ремарка" (1973), "Лого Дедал" (1976),
"Ego sum" (1979), "Заголовок письмам"
(1979), “Разделение голосог (1982),
 Категорический императив” (1983),
"Забвение философии" (1986), “Празд
ное сообщество" (198ь), ' Опыт сноба
ды" (1488), "Музы" (1994) и т д

Основным тематизном философского
творчества II выступает интеллекту
альное состояние "философии на пре
деле" философии, ставящей под со
мнение свою собственную возмиж
ность Н рассматривает эту проблему
па материале современных трак гонок
понятий "субъект" Р Декарта и “за
кон" И Канта, а также в рамках транс
гресгивпых (см Трансгрессия) шпер
претаций диалектики Г Гегеля, осуще
стеленных и 20 в.

С начала 1980 х годов Н форму лиру
ет исследовательскую программу изуче
ння "сообществ’ понимаемых им не в
качестве системных тэтальностей, а КаК
сеть сингулярностей В своих взаимоза
и ценностях последние перманентно ак
туализнрукп состояние предела друг
у друга- конституирующаяся подобным
образом ‘ не-исполпенностъ" задает ста
тус того или иного сообщества

Отстаивая тезис об исходной плю
ральносги смысла, Н протиьопостав
ляет его разнообразным герменевтычес
кпм процедурам, а также означиванию
(см.) и сигнификации

В начале 1990-х Н подчеркивает: "мы
ответственны за все, что можно назвать
деятельностью или нравами, природой,
историей Мы есть — в этом >гы посто-
янно убеждаем себя, по крайней мере
мыслители и писатели это говорят, —
н это уже накладывает на нас ответст
ценность за бытие и Бога, закон и
смерть, рождение и существование нас
и всех сущих Но кто мы? Мы это
мы поодиночке, насколько можно су-
щи. о границах индивида (с точки зре
ния мысли об ответетвенноегм зто опре
делить труднее всего), и мы это мы
все вместе, поскольку нам известно
лишь бытие-вместе (здесь ответствен-
ность порождает проблему выбора) Та
ким образом, неясности или апории этого
знания тоже лежат на нашей •.тветст
ценности. Наконец что значит ответ-
ственность применительно к знанию
или мышлению, ничем не ограничен
пая в пространстве и времени, п субъ
ектах и областях применения, — все
эти тоже лежит ла нашей ответственное
ти в конце коппов мы ответственны не
Перед кем либо, а сами Перед собой”

Согласно Н , “если слов-- судьба аал»
но всегда иметь смысл в том или другом
голковатп! (в смысле трагедии или про-
гресса, спасения или катастрофы, осво
вождения ити блуждания, призвания
или пути), то он должен гмешагъсн со
смыслом слова ofliaemcmet нность Толь
ко безграничная отвелтвеннить tiaxo
дитгя в согласии с судьбой, бросая вызов
леем аспектам самой судьбы"

II формулирует вопрос: Есть ли во
обще смысл у слова ответствен
ность?" По его мнению, "безграничная
ответственность готова разрушить лю-
бую реальную ответственность перела
гая инну с субъекта на субъект и так до
бесконечности, примешивая долг в аб
со.тютные и неуловимые отношения
свободы 1! необходимости Именно так
создается двойная идеология обобщен-
ной ответственности: с одной стороны,
всегда более обширной ответственности
коллективных органов, то есть органи-
заций, государств, рынков, сетей, сис
гем, и, с другой стороны, ответственно-
сти, больше касающейся индивида,
в силу которой нужно взять на себя за-
боту за работу и жизнь, личный досуг,
отношения и окружающую среду Эти
системы связаны чоеднно. С одной сто
роны. слышится призыв к неразрыв-
ным связям, с другой к разветвлен
пой солидарной ответственности пред-
полагаемых субъектов и, наконец
призыв к ответственности перед абсо
лютными субъектами разума и права
В конце концов обе стороны пересека
ются и взаимно дополняются, а субъект
ответственности ускользает и остается
неуловимым"

С позиции 11., “моральной, юридичес-
кой и политической целью законода-
тельства при изучении и расследовании

инцидентов является определить с оста
рожностью степень возложенной от
ветгтвеннастн Необходима огветст
венность сверху донизу. тем более что
мера чгветственности заранее не дана
п не запрограммирована Г-1 По сути
дела, можно сказать, что в мире псеоб
шей виновности отношение к закону оп
ределгно и регламентировано. В мире
ответственности обязательства субъекта
предшествуют и выходят за рамки зако-
на- (В тот и другой мир можно вклю
чить греховный христианский мир.
в котором больше осуждается грешник,
чем сам проступок.) Исполнение ответ
ствекных обязательств влечет за собой
будущую награду и почести но может
и быть осуждено, если я возьму на Себя
ответственность за то, за что пе имею
нрава брать на себя отнетстпенность”

По убеждению Н , ответственным
зовется "существо, смеющее обещать
об этом заявляет Ницше, который, ра
зумеется, первый заговорил о всеобщей
ответственности человечества ответе!
венности без границ за человека и за
мир Человечество становится здесь са
Ми обещанием, касается -ти это его со
временной истории или становящегося
мира Человек не является существом
раз и навсегда данным, также как и су-
ществом, предсказанным или положен
ным кем-то другим или для кого-то
другого, а существом, целиком само-
обещающим, , пособным ручаться за
себя как за будущность, говорит Нии
ше, и слово себя смешано здесь с этим
обещанием и тем самым возложена от
ветственностъ, предвиденная с точки
зрения вечного закона в этом прав
да. странная провоцирующая, резкая,
безжалостная, как всякая правда"

Как этмечает Н. “важно, что Ницше
называет философом субъекта этой от
ветственности Он пишет. Философ,
как мы понимаем его, мы, свободные
умы, челочек, несущий наиболь-
шую ответственность, ощущающий
себя ответственным за тотальную
эволюцию человечества.. Эту фразу
можно прочитать двояко Мижно усмо
греть в ней тоталитарный смысл и до
пустить, что под словом философ ПОД
развевается в чем-то отличный, инди
видуальныи или коллективный образ
выражающий представление людей,
пи образу и подобию которого нужно
создавать человека Однако нужно по-
нимать. что названное или отмеченное
здесь словом философ не является
формой и не смахивает на фантазм
(см — Л. Г.), а определимо .тишь при
помощи понятия безграничной ответст
венностн, каковой является ответствен
ность человека, чей образ не представ
ляет гобой нечто раз и навсегда данное,
человека как не установившийся жи
вотный тип "

По мысли Н., философия в этом смыс
ле не означает знания или в<*ры, а оз
начает ответственность за все, что не яв
ляетгя знанием или откровением, за все,
над чем не властна пи индивидуальная
судьба, ни, в конце концов, даже коня
тие пли значение" Таким же с его точ-
ки зрения, выступает смысл Кантовской
свободы, и вместе с ней ответственнос-
ти, субъект которой "Интелтегибгль
ная личность" — существует сам по себе
как "священное существо" и "расгмат
ривает всяческий долг как божественное
повеление" (И Кант). Согласно Н .
"долг рассматривать человека как цель,
как конечное существо относится к веч
ному закону человека нельзя опреде
лить при помощи чего-то другого, ка
кой го заданной рациональности или ка
кой-то иной природы Кантовский
человек, потомками которого все мы яв-
ляемся, - эго человек, ответственный
н своем бытии за себя самого как беско
нечную цель"

Как подчеркивает Н., "ответствен
ность стала сегодня пе только приник
пиальной и даже онтологической те-
мой, а ей придается основное значение
(ответственность целой истории приро
ды п культуры, и даже самого Бога- )
Более того, философия, способная ос
мыслить эту ответственность без гра-
ниц, мыслит саму себя как осуществле-
ние архиответстветшогти Иначе гово
ря, мысль не дается изначально через
чувственные образы или стиль, через
знание или концепцию мира, а она вы
ставляется вовне и в этот момент меня-
ет свой тон и характер, принимал вид
обязанности и обещания Она ут-
верждает, что в ней содержится и вы
ражается с ее помощью именно это,
и мысль не ограничивается рспрезента
циями мчи интерпретациями, полная
ставка в рискованной игре Выражаясь
лингвистическим термином, данная
мысль сама содержит в себе перформа
тив ответственности, которую она же
лает помыслить”

По Н . “вне-чь возникает вопрос от
ветгтвенность за что? Вопрос постав-
лен крайне остро, он преследует и не
дает нокия, вновь и вновь заявляя о се
бе, так как содержится ь недрах самой
философии Можно ли считать эту тс
му подлинным свидетельством филосо-
фии или же она полностью дисквали
фицирует ее как идеологию, творящую

иллюзию, чтобы скрыть существующий
провал и разочарование в действенное
ти? А может быть, стоит прислушаться
к тому, что она говорит?"

II пишет "В чем же заключается аб
солютная ответственность, ответствен
ность самой ответственности или ответ
ственность та ответственность? В чем
заключается чистая ответственность,
не ответственная за что либо опреде
ленное, ответственность не перед кем
то, а перед собой как перед всем иным,
перед другим как субъектом ответит
венносгН, которая определяется не ина
че, как аналог святости, („,] Такал от
ветственность священна, но святость
зга без рая и блажепствае без славы
и благодати, без религиозной доброде
тели Мы опять возвращаемся к мысли,
что ответственность это не что иное,
как ответственность смысла, и что
смысл значим тогда, когда он зиждется
па ответственности. Этим я хочу ска
лат»., что мы абсолютно ответственны
за смысл (смысл или истину, ч данном
случае это одно и то же) Однако
смысл не является тождественным че
му то иному за что я тоже могу быть
ответственным [_], ибо сам но себн
смысл зависим от ответственности
смысла Смысл доступен только через
готовность отвечать за него любой
языковой акт, всякое изменение значе
ний содержит антиципацию смысла,
его обещание или гарантию того, что
должно прийти к другому иди к друго
Му В? мне. ЧТО ДОЛЖНП ВиЙТИ в этого
другого и стать смыслом только п нем,
через него и для него Таким образом,
я не в состоянии располагать смыслом,
ках будто мне он доступен, невозможен
араптнронанный запас смысла, транс
ляцией которого можно довольство
вагься. но я обещаю, я заявляю и нред
восхищаю в сообщении смысл, который
не есть и никогда не будет [представ
лен] в виде законченной и предста
вимой вещи, будучи всегда иным смыс
лом и смыслом по другому. присутствуя
как смыт» на пути к другому даже внут
ри меня, эксплицирующий смысл бытия
другому, выражаясь через него, рискуя
не сотворить смысла или же. исказить
его у другого и остаться иным, изменен
ным и чужим существуя как смысл бет
конечного бытия для-другого”

По мысли Н . "смысл бесконечно
предвосхищается в другом, иначе гово
ря. что то от другого, от ближнего бес
конечно предсуществует во мне, и так
у всех, без чего невозможно сохранил,
или фиксировать его развитие Смысл
не имеет управления или значения,
на подвержен всевозможным изменени
ям и играет всеми отражениями знаков
То, что творит смысл, поистине всегда
запредельно ему будущее, встреча,
произведение, событие, в силу котиро
го будущее становится настоящим ког
да встреча состоялась, произведение
реализовалось, событие произошло; их
собственный смысл также запределен
Можно предположить, что так случает
ся, когда есть смысл жизни, когда он
дан, положен в ответе за существова
ние и доступен (будь то в виде формы
жизни ребенка или справедливого об
щества) но смысл должен присутслво
вать в этой запредельности самого се-
бя ио гу сторону жизни или самой
справедливости, когда его еще нет в на
стоящем. Может быть, момент смерти
позволяет иным способом правильно
Обнаружить смысл как отсутствие не
зыблемости через его возврат к друга
му Смысл утверждается только через
экспансивное и самоускользаюшее двн
жение Если хотите, он ускользает от
собственного имманентного поражения
или трансцендентного избытка Итак,
структура смысла совпадает со струк
турой ответственности зн является
обязательством, клятвой" С точки эре
ния Н "существование это всегда
ответственность существования И тот
час же следует уточнить, что можно ди
бавить или применить здесь сложное
слово демократия, но логика останет-
ся прежней"

По И ‘мы можем сказать вместе
с Деррида (см — Л. Г >, что совесть о/
раниченнай ответственности это
чистая совесть и чистая совесть
это отрицание совести" С точки зре-
ния Н., "ответственность интеллиги
дельной личности перекрещивается с
ответственностью мира Мир ответсгве-
нен за себя самого, И лаже более того,
мир — или соиокупногтъ обменов смыс-
лами — И есть JT8 ответственность и нн
что другое' С точки зрения Н , "суще-
ствование осознает свою ответствен
ность .за отсутствие ответа, в том числе
и за тотальную свободу и рассеивание
ответов | »] Мы ответственны за смысл,
который не является ответом значения,
способным наполнить сообщение, посла
ние или дар смысла, полагая цель и вит
нашей ответственности"

По мысли Н , "можно быгь уверен
ным, что никогда никакие крайние по-
нятия бог или человек, знание или
справедливость, власть или счастье
не преследовали цели отмены бесконеч
ности смысла и абсолютного характера
безответственности Сегодня мы совер-

шаем решительное познание позиа
ние незнания, а также того, что всякое
высшее гначение означает вне самого
себя ответственность крайней безответ
ственности смысла В конце концов, мы
ответственны за безгранггчноегь и долж
ны быть способными претерпевать и
мириться с отсутствием всякого данного
ответа в вечным возвратом молчания.
Существование очень прочно связано
с этим. Это наиболее строгое и жесткое
требование Здесь присутствуют лагичс
ская, этическая политическая стро
гость, а также ответственность мысли
не поддаться захватыванию смыслом и
пе отождествлять его с «обой, не огра
ннчиваться его сообщением или впило
шепнем, представлением или овешеств
легшем создавая теорию или движение
интеллектуалов А « нова и скова свя
зываться со смыслом без всякой уве
ренности, рисковать безграничностью
смысла, беспрестанно и бесконечно
во< производить иго, чтобы понять, что
единственной мерой для смысла являет
ся его безмерность"

Пл Н., смысл есть то, что "возвращает
нас друг к другу и оставляет нас друг
с другом Поэтому всегда существуют
правила ответа не ответа на вопрос, ко
торый завершит исследование или отве
пгт на просьбу, в ответа как возврата
адресату Другие обращаются к истине
во мне. а я возвращаю зто обращение,
обратившись к истине в другом Столь
ко говорилось, будто философия лишь
ставит вопросы Я могу сказать, что се-
годня она думает только об ответе,
но не об ответе-решении или атвете-вер
дикте, а о со общении В со-общенигг.
которое является наглей со ответствен
попью, нужен не тог, кто препятствует
коммуникации, а. напротив, тот, кто ее
устанавливает и дает новый импульс.
Нужны голоса, нужно гвокзггь во все
колокола и приветствовать оригиналь
ные решения Нужны такие голоса,
которые подлинно существуют в со об
шении, в со творчестве гмыс ла Демо
кратическая ответственность есть ответ
ггвенность подобного творчества Это
означает, что сама демократия не содер
жит ничего данного, никакого опреде
ленного смысла Она в точном смысле
ответственна за то, что не может быть
данным за демос, или народ, за одних
в со-бьгтии с другими"

А, А. Грицаям

НАРРАТИВ (от лат пагтаге, означаю-
щего вербальное изложение в ходе осу
ществления ялгкового акта) понятие
философии по«ггмодерН113ма. фиксирую-
щее процессуальннсть самоосуществле
ния как способ бытия повествующего
текста (см ). Важнейшим параметром
последнего оказывается в гаком конп'кс
те, с точки зрения Р Барта (см.), его
’’сообщающий” характер

Важнейшим атрибутом Н является
его самодостаточность и самостоятель-
ная ценность как отмечал Барт ход
повествования разворачивается “ради
самого рассказа, а ие ради прямого виз
действия на действительность, т t ,
п конечном счете, вне какой либо функ
цин, кроме символической деятельности
Как таковой"

Классической сферой возникновения
и осуществления Н выступает, с точки
зрения постмодернистского подхода,
история как теоретическая дис циплина
В рамках понимания истории как Ц
событие (см. > обретает смысл не на ос
Нове некоей “Онтологии" исторического
процесса, но в контексте рассказа о g>
бытии, органично связанного с проце-
дурой его интерпретации (см )

Так, X Аренд (см ), отталкиваясь от
того обстоятельства, что в аггтичной ар-
хаике под "героем" понимался лично
свободный участник Троянской войны,
о котором мог бы быть рассказан рассказ
(история), отмечала, "то, что каждая мн
дивндуальная жизнь между рождением
и смертью может в конце концов быть
рассказана как история с началом и кои
ним, есть» доисторическое условие исто
РИИ (history), великой истории (story)
без начала и конца"

Ориентация современной культуры на
разнообразные "повествовательные стра
тетин" оценивается современными пост
модернистскими авторами (Д. В Фокке
ма, Д Хейман и др ) как центральная
В настоящее время в целом признана
неповторимая уникальность каждого
исторического события, самобытности
которого нс мажет быть без сущест-
веннейших искажений - осмыслена по-
средством всеобщей дедуктивной схемы
Как событие не возводится историком
постигающим его смысл, к общей, изна
чальной, проявляющейся в каждом от
дельном событии закономерности так
и повествование о событии не возводится
к исходному, глубинному, якобы объек
тивному смыслу этого события Смысл
рассказа понимается как обретаемый
в процессе И., т. е пи формулировке
М. Постера, "мыслится как лишенный
какого бы то ни было онтологического
обеспечения и в<иникающ)-ы а акте суп
бо субъективного усилия” История как
теоретическая дисциплина трактуется
постмодернизмом в качестве “нарратоло

гни " рефлексия над прошлым, по оцен
ке X Райта. - это всегда рассказ, " Н v
органггзованныи извне, посредством вне-
сенного рассказчиком сюжета, организу
ющего повествование как таковое

В рамках постмодернистской парадш
мы Н выступает не столько описанием
некоей онтологически артикулирован
ной реальности, сколько "инструкци
ей" по созданию последней. Согласно
if Кальвино. атрибутивной характери
стнкий Н выступает в этим контексте
•leggerezza" — легкость, которую "нар
ратндиое воображение может вдохнуть
в pezantezza тяжеловесную дейс гви
тельное гъ"

Центральным моментом .наделения
рассказа его фабулой выступает финал,
завершение повествования. Конструк
тор Н являет собой — прежде всего
носителя шания о предстоящем финале
истории и лишь в силу этого обстоя
тсльства оп и может являтыя рассказ
чиком. принципиально отличаясь от
другого выделяемого в контексте Н,
субъекта "героя"’ И Последний же,
находить в центре событий, лишен лиа
имя о возможных тенденциях их разни
тия и представления о перспективах ее
завершения. Данная идея осознавалась
еще мыслителями, предваряющими пост
модернистскую философию

Так. Р Ингарден понимал "конец по
вествивания” в качеств? фактора, кото
рый придает простой хронологической
последовательности событий семанти
ческую значимость лишь завершенная
история обретает свой смысл, и лишь
финал выступает, таким образом, ис
донником ее морфологии. Если собы
тнйный хаос, по Ингардеиу. структу
рируется. обретая упорядоченность и
организацию посредством внесения ис
ториком фабулы в аморфный матери
ал. то центральным смыслообразую
шнм фактором «того процесса является
знание историком финала. Процессу
альнос.ть рассказа мыслится Ингарде
ном как разворачивающаяся " в свете”
собственной фундаментальной предапре
дсленностп “последней" "кульминаци-
онной" фразы повествования “специфн
ка выраженного данной фразой... про
ннзывает все то, что перед этим было
представлено. Она накладывает на не-
го отпечаток цельности”

Согласно Арендт, специфика дейст
ния собыптйног-' акта как предмета
рассказа — заключается в том, что оно
обретает смысл только ретроспективно
"в отличие от производства, где свет,
в котором следует судить о закономерном
продукте, задается образом или моделью.
ранее воспринятой глазом ремесленни
ка, свет, который освещает процесс
действия, а потому и все исторические
процессы, возникает только в их конце,
часто Koi да все участники мертвы"

В концепции события у Ж Делёза (см. >,
"внутреннее конденсирует прошлое-
но взамен iталкивает его с будущим”
Генеалогия М Фуко (см ) трактует
смысл исторического события гак
"точка, совершенно удаленная и пред
шествующая всякому позитивному по
знанию, именно игпша, делан возм<>ж
ным знание, которое, однако, вновь ее
закрывает, не переставая, в ».воей болт-
ливости. не признавать ее"

В рамках постмодернистского подхо
да И Брокмейера и Р Харре осмысли
нается феномен конечной социокуль
турной обусловленности нарративных
процедур и практик "Хотя нарратив
и кажется некой определенной лиги
мистической и когнитивной сущностью,
его следует рассматривать скорее как
конденсированный ряд правил, вклю
чающих в себя то, что являет я согла
сованным и успешно действующим в
рамках данной культуры"

Противопоставляя "пргшлйедение" как
феномен классической традиции и
"текст'' как явление именно постмодер
пистское, Барт писал "произведение
замкнуто, сводится к определенному
означаемому... В тексте, напротив, оз-
начаемое бесконечно откладывается на
будущее” Выделяя различные типы
отношения к знаку (см ). Барт связы
вает классическое "символическое со-
знание" с установкой на поиск глубин
ных (онтологически заданных и потому
жестко определенных) соответствий
между означаемым (см.) и означающим
(см.). С "парадигматическим' и ‘син-
тагматическим" же ТЯНаМИ сознания
Р Барт соотносил "порог" с которого
начинается современная философия
языка По его мысли, для них харак
терна выраженная ориентация на буду
щее, в рамках которой смысл консппу
ируется как привносимый извне фак
тор, "Парадигматическое сознание.,
вводит... знак., в перспективе вот поче-
му динамика такого видения это ди
намика запроса., и этот запрос есть
высший акт означивания” Упомянутое
множество мыслилось Бартом в кзчегт
ве упорядоченного и стабильного Фак
тором же "порядка" (упорядочивания)
выступает в таком контексте читатель
(см.), который, по Барту, представляет
собой "пространство, где запечатлева-
ются все до единой шпаты, из которых
слагается письмо; текст обретает един

ство не в происхождении своем, а в
предназначении"

Бартове кой модели '‘динамик запроса"
весьма близка идея "отсрочки" (см
Difference) у Ж Деррида (см.). Соглас
но этой идее становление (сдвиг) текс
тового смысли осуществляется ‘также
и способом оставления (г самом письме
и в упорядочивании концептов) опреде
ленных лакун или пространств свобод
ного хода, продиктованных пока еще
только предстоящей теоретической арти-
куляцией'* ‘Движение означивания"
моделируется Деррида таким образом,
что каждый ".элемент". именуемый “на
личным” и являющийся "на сцене на
стоящего" соотносится с чем то иным,
нежели он сам, хранит в себе ‘ отголо
сок, порожденный звучанием прошлого
элемента" и в то же время разрушается
"вибрацией собственного отношения
к злемппу будущего' Это означает, что
данный "след' (см.), обнаруживая себя
в настоящем, с равной долей правомер-
ности может быть отнесен и к "так пазы
ваемому прошлому" и к "так называй
мому будущему” которое оказывается
реальной силой  настоящем

В фундамент постмодернистской кон
цепнии Н в статусе основополагающего
начала осмысления истории помещена
идея прпвиссенногги смысла посредст
вон задания финала Поскольку текст
н постмодернизме не рассматривается
г точки зрения презентации в нем пер
вппачальниго, ^биективно наличного
смысла, постольку он и не предполага
ет. соответственно, понимания в герме
пептическом смысле этого слона Со
гласно установкам постмодернизма,
необходим пафосный отказ от "запрета
на ассоциативность" По формулиров
ке Ф Джеймигона (см ), нарративная
процедура фактически творит реаль
ность" одновременно постулируя ее от
носительность, т е свой отказ от какой
бы то ни бы то претензии на адекват
ность как презентацию некой внепарра
тивности реальности

"Повествовательная стратегия" пост
модернизма сеть радикальный отказ от
реатизма во всех возможных его тпптр
претациях, включая:

а)	критический реализм, ибо крити-
ковать значит считаться с чем то как
с объективным (постмодернизм же даже
символизм отвергает за то. что знаки
в его рамках трактуются как "следы”
некой реальности, наличности):

б)	философский реализм' в духе сред
невековых философских полемик пост
модерн относится к тексту “принципи-
ально номиналистично” (Д Райхман);
в)	сюрреализм, ибо постмодерн ие
ищет "зон свободы" в субъективной эмо
ционатьиой сфере личности и потому
обретает свободу ие в феноменах летст
ва, сновидения или интуиций (как сюр),
но в процедурах деконструкции (см ж
означивания (см ) текста, предполагаю
щих произвольность его смысловой цен-
традиы и процедур семантиэации

Провоз! ташение посгмодернтмом ' смер
ги Субъекта" (см.) и "смерти Автора"
(см ) выражается в концепции Н следую
И1им образом 11 Автора в процессе чте
ния (см.) снимается (сменяется) Н Чита
теля, по-новому центрирующего (см
Ацеитризм) и означивающего (см. Оля-
чнванне) текст Результатом последнего
является рассказ, который, выступая
в качестве текста и свою очередь может
быть подвергнут деконструкции Текст
тем самым квантуется в совокупности Н
и вне их плюральное™ у него нет и не мо
жет быть исходного смысла Н. эго
рассказ, который всегда может быть рас
сказан по иному

См также Мстапаррацня, Лнотяр,
Нарративное шетервью Нарративный
анализ.

Л Л Грицаков

НАРРАТИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ
новый качественный метил исследова
ния в антропологии, СОЦИОЛОГИИ, пси-
хологии, образовании, психотерапии,
истории, становление которого было,
в частности, обусловлено философски-
ми подходами постмодернизма

Г Мюррей (Henry Murrey) один из
первых использовал биографический
нарратив (см.) для изучения развития
личности Серьезный вклад в развитие
нарративной методологии спелая копти
тивиый психолог Дж Брунер (Jerome
Bruner), который концептуализировал
нарратив как один из двух питов челове-
ческого мышления и. применив к нарра
гиву конструктивистский Подход, выдан
нул тезис о взаимном влиянии прожитой
жизни и рассказа о пей. Другие сояре
менные теоретики постмодернистской
традиции в социологии и пскхолопш, та
кпе как К. Герген (Kenneth Gergen),
М. Гергеи (Магу Gergen), Д П Мак
Адамс (D Р McAdams). Д Е. Полкин-
хорн (D Е Polkinghuine) Г. Розенталь
(Gahriele Rosenthal), b Фишер Розен-
таль (Wolfram Fischer Rosenthal) также
аргументируют позицию согласно кото-
рой нарратив по своей форме и содержа-
нию соответствует конструируемой идеи
тичногтн человека Таким образом, ме-
тод Н И основан на представления об
истории жизни как социальном конст-

рукте. охватывающем как социальную
реальность, гак и переживаемый субъек
том мир При этом жизненные истории,
понимаемые как конструкты, не отделя
ются от интеракционных процессов
Нарратив в исследуемом биографичен
ком интервью гакже Может рассматри
ваться как результат интеракции между
рассказчиком и слушателем

Другой теоретической предпосылкой
метода Н И является предсгаг пение об
интуитивной компетентности человека
в правилах построения рассказа, понят
ного слушателю К примеру, поскольку
время повествования всегда ограничен
но, рассказчик может следовать импли
цитному правилу "сгущения" и огтанав
ливаться только на тех моментах своей
жизни, которые считает важными, се
лектирчя информацию Стремление к
целоеппттм и «акинченвостп побуждает
его завершать каждый эпизод и повеет
но ванне в целом, таким образом иссле
Донате 1Ь получает "гештальт" рассказ
чика. что позволяет делать выводы
о структуре его жизненного опыта

Впервые современную концепцию Н И
представил социолог Ф Шютце (Fritz
Schutzc), который использовал эту тех
пику для изучения результатов рефор
мы муниципальных структур Шютце
исходил из понимания устных рассказов
(историй) как наиболее широко рас
пространенного средства передачи ин
формации использование которого
в научных целях весьма перспективно
Впоследствии концепция Н- И стала
популярной в немецкой традиции каче
ственной методологии. Развитие в каче
ггве метода биографического исследова
ния она получила в работах Г Розен
таль и В Фишера Розенталя.

Целью биографического Н И , по
Г Розенталь, является получение текс
та (рассказанной истории жизни) "для
реконструкции биографического значе
ния жизненных событий в момент их
протекания и хронологической после
довательности жизненных событий, а
также реконструкции актуальных зна
чений жизненных событий и реконст-
рукции временного порядка жизненной
истории в момент ее рассказа или нави
сания Более широкой целью Н И
может быть получение качественной
информации о различных социальных
процессах и проблемах, об опыте тех
или иных социальных групп с позиции
самих рассказчиков

Метод Н И. может использоваться на
пилотной стадии научного исследова
имя в процессе формирования объек-
тивных исследовательских инструмен
тин, либо в рамках комбинированной
стратегии, когда объективные методы
применяются для исследования боль
шик выборок а нарративный метод
для небольших групп, чтобы достичь
более глубокого понимания исследуе-
мых феноменов

В современной социологии и антропо
логин метод Н И. используется для нс
Следования стиля жизни специфичы
«их социальных групп гендерных ра
совых, религиозных и т. д., изучения
взаимоотношений и взаимодействий ин-
дивидуумов и групп <D Beruux): в
психологии, педагогике и медицине
для более глубокого понимания лично-
сти и ее развития, а также диагностики
психологических и медицинских про
блем клиентов Психотерапевты и тео-
ретики терапии Д Элстон < David Epi
ton), М Уайт (Michael White), Г Ан
дерсон (Н Anderson), Г Гулишиан
(Н Goolishian) и др развивают поправ
ленне, подучившее наименование нар
ративпой психотерапии и основанное на
идеях социального конструктивизма
В згой моде пн терапевт помогает паци
енту изменить свою личную историю
через осознание ограничивающего вл и
яния культурных историй на его жизнь
и расширение собственного нарратива
Н И. является одним из основных те-
рапевтических методов данного подхо
да к терапии.

Процедура Н И включает в себя на
чальный вопрос, юлорый создаст гемати
четкую и времстшую рамки основного по-
вествования Если Н. И. используется
в рамках биографического метода, интер
вьюируемого просят рассказать полную
историю своей жизни, либо определенно
го ее периода, связанного < какими либо
важными личными или историческими
событиями В другом случае, когда шгп.-
рес исследователей связан с конкретной
темой, в начальный вопрос входит и ее
обозначение* Например Расскажите,
пожалуйста, о своем опыте эмиграции,
начиная с того момента, когда эта тема
стала важной для вас и до Е " Дополни
тельио дается информация о последова
тельности интервью

В соответствии с правилами. разработав
ними Д. Берто (D Bertaux) и М Коли
(Martin Kuhh). Н. И делится на два эта
па. этап повествования и этап “вопрошэ
ния" Такая структура гребует от интер-
вьюера соблюдения i чедтющга правит

а)	После начальной просьбы о повеет
вовании слушать рассказчика, не задавая
более никаких вопросов и подбадривать
его, используя междометия и другие па
ралингвигтические л невербальные сред-

ства коммуникации Таким образом, ин
тервьюер должен владеть навыками аь
тинного слушания и проявлять непод
дельный галерее к рассказу

б)	Стимулировать рассказчика при
должать повествование только в том
случае если он надолго замолкает или.
вместо того, чтобы рассказывать о со
бытиях жизни, увлекается аргумента
роваиием либо высказыванием общих
суждении Для этого можно предло
жить продолжить рассказ о том, как
события развивались дальше

в)	После окончания рассказа задать
вопросы о неясных моментах, опущеп
ных или недостаточно полно описан
ных периодах жизни

Вопросы Н И могут быть нарратив-
ными н "внешними" Нарративные во-
просы хронологически организованы,
ориентированы на нюансы рассказанной
истории и побуждают к новым расска
им о жизни, а "внешние" (инициируй
мые интервьюером) направлены на вы
ягнение тем интересующих нптерныое
ра и не упоминавшихся рассказчиком,
а также причин поступков или событий
Эти вопросы могут быть заданы только
в самом конце второго этапа в том слу
час, е<ли исследователь хочет получи гь
дополнительную информацию Основ
ной смысл прашцп состоит в том, чтобы
дать возможность рассказчику воспро-
извести События своей жизни именно
так. как они были нм пережиты.

В процессе Н И исследователь делает
записи в хронологическом порядке пове-
ствования Одновременно используется
аудиозапись Заметки нужны для фор
мулирования вопросов на втором этапе
Н И. после того как рассказчик даст
понять, чти он закончил свое, повествова
ние По окончании Н И исследователь
пишет итчет 6 котором Отражает факта
вескую информацию о рассказчике, спо-
соб установления контакта с ним, время
и место Н И характеризует сам при
цесс интервью и имевшие место трудное
ги Ценным также является описание
первого впечатления о респонденте и вы
сказывание каких либо гипотез по пово-
ду разрабатываемой темы исследования.
Для облегчения последующего анализа
аудзи,материалы Н И транскрибируют
ся При этом исследователь может вос-
пользоваться одной из трех известных
форм перенесения аудиозаписи на бума-
гу В первом случае текст приобретает
форм) нормального письменного языка,
г е из записи убираются языковые по
грешности, ошибки произношения и
вносятся знаки препинания, соитветству
ющие правилам письменного языка.
Текст также может принимать форму
литературной записи с сохранением всех
особенностей диалекта и в третьем слу
чае — с сохранением пзралингнистмчес
них элементов и знаков препинания, со
ответствующих голосовым интонациям
Форма транскрипции выбирается в за
висимости от целей исследования Для
получения только содержательной ппад
метноп информации достаточно ирогти
перевести запись на нормальный пись
менный язык Применение третьей фор
мы транскрипции требует соблюдения
определенных правил трамскрибирова
ния, например обозначения длины па
уз, понижений и повышений голоса,
различных неязыковых процессов
(смех, плач и пр )

Точное транскрибирование достижимо
только при многократном ирослушива
или аудиоматериала и чтении записи
Если запись будет проверена несколь
кими экспертами, это повысит точность
транскрипции Полученный текст явля
ется материалом для последующего
нарративного анализа (см.)

Е И Крукович

НАРРАТИВНЫЙ АНАЛИЗ каче-
ственный анализ материала нарратив
иого интервью (см ) (биографического
или тематического) Основные мет<>Л"
логические разработки Н А связаны
с именами Ф Шютце (Fritze Schiitze).
В. Фншера (Wolfram Fischer), Г Ро
зенталь (Gabin'lr Rosenthal). Дж Бру
пера (J Bruner) и др Прочтение ин
терпретация и анализ жизненных исто-
рий и иного нарративного материала
могут исходить из двух главных неза
носимых измерений * холистический
подход versus категориальный" и "со-
держательный подход versus формаль-
ный" Категориальный подход подра
зумевает разбивку полного текста либо
нескольких текстов, полученных от
разных респондентов, на секции, отнесе
ние еггдельных частей или слов к опреде-
ленным категориям и анализ категорий
Холистический подход напротив поз
воляет рассматривать жизненную исто-
рию как целое, и каждая часть текста
интерпретируется в контексте других
частей. Категориальный подход поле
зен. когда исследователей интересуют
проблемы или феномены, свойственные
определенным группам, людей, если же
исследуется личность как целое ее раз-
витие, предпочтителен холистический
подход к анализу нарратива icm ).

Вюрое измерение отражает традицп
ониую дихотомию литературного тол
кования текста (см ) Исследователь

концентрируется на явном содержании
нарратива, т е анализирует представ
зенную рассказчиком фактическую ин-
формацию о событиях Также контент
ориентированный анализ может быть
направлен на прояснение имплицитно
го содержания смысла и значения всей
истории или ее отдельных частей, про
явления тех или иных мотивов, особен
ностей личности рассказчика и пр
Формальный анализ состоит ь прочепе
нии структуры г южета. последователь
пости событий, их соотношения с вре
менной *>сью, сложности и связанности
между собой, чувств, вызванных исто
рней. стиля нарратива, использован
ньо рассказчиком метафор, пассивных
и активных илогов и т и Содержание
истории обычно более очевидно и до
ступни для понимания, поэтому иссле
дпвагели. заи1ггересован11ые в глубин
ном понимании жизненной Истории,
могут предпочитать анализ формы нар
раз ива. считая, что этот подход помог»
ет показать более глубокие слой идеи
тичности рассказчика Поскольку фор
мальными аспектами истории сложнее
манипулировать, нежели содержатель
иынн, вероятно, п некоторых случаях
формальный анализ может иметь пре
имущество

Из двух измерений следуют четыре
модели интерпретации нарратива холи
стическн-с одержате льная холисгичее
ки формальная категорнально-содержа
тельная, категориально формальная

1	Холис тически-сидержателъная
малслъ получила применение в клини
ческой анализе случаев Такой способ
интерпретации помогает выявить свя «ь
отдельных деталей текста с общим кон
текстом смысл того или иного фраг
мента в свете содержания остальных
частей нарратива

2	. Холистически формальный под-
ход к толкованию помигает прояснить
кульминационные, поворотные момен-
ты истории, проливающие свет ва ее
развитие в целом Ф Шютце в пред-
ставленном им методе Н А, в общем,
следовал холистическому подходу, хо
тя на начальных этапах Н А примени
лись категориальный и содержатель-
ный подходы К примеру, на первом
этапе Н А. происходит поиск и отделе
ние гех частей текста, которые не явля-
ются повествования ми (наррациями),
а относятся к аргументациям, соооще
ниям, оценкам, описаниям Далее
текст состояпппз только из нарраций,
разбивается на фрагменты, в которых
повествуется об определенных событи-
ях. имевших начало, развитие и завер
шепие Второй этап заключается в си-
держатепыюм описании отдельных пе-
риодов жизни, при этом делаются пред
положения, какое окружение было важ
ным для рассказчика, в каком контексте
происходили наиболее важные события
его жизни, возникали поворотные пунк
ты его жизненного пути Заключите ть
ный этап нарративного исследования,
по Шютце, посвящен анализу "процес-
суальных структур" и концепции исто
pun жизни Процессуальными структу
рами биографии Ф Шютце назвал фак
тические формы течения жизни или
отдельных се периодов Ф Шютце вы
делил следующие процессуальные струн
гуры интенциональные процессы, при
цессы передачи институциональны* об-
разцов и кривые течения Шютце
определяет интенциональные процессы
как намеренно начатые жизненные ша
ги, процессы передачи ияституциональ
ных образцов — как формы течения
жизни, правила которых передаются
социальными институтами например
посещение школы или создание семьи
под кривыми течениями подразумева
ются процессы, существенно ограничи
ваюшле идентичность, например цепь
событий и действий, в результате кото-
рых человек становится алкоголиком
Т. е теряет возможности развития

К Герген (К J Gergen) и М Герген
(М М Gergen) исходя из представлг
Ния о сюжетности каждой письменной
и устной истории, предложили вычле-
нять в нарративах три основных пат-
терна, обозначив их как прогрессивное
развитие, регрессия, стабильное поло
женив. Индивидуальные жизненные
истории обычно представляют разнооб-
разные сочетания всех трех паттерн* .ь
Холистически формальный подход к
нарративу применяется в нарративной
психотерапии Д Заслона (David Eps
ton) и М Уайта (Michael White) кото-
рые рассматривают жизненную исто-
рию как инструмент для изменения
психологической реальнистн субъекта
В процессе терапии не так важно изме-
нение содержания истории, как ее фор
мы, например превращается ю жертвы
ситуации в героя

Для Дж Брунера (Jerome Bruner),
'форма рассказа о себе" значит боль-
ше. чем содержание По Брунеру, нар
ративные формы и соответствующий
им язык ("способы говорения и соот-
ветствующие им способы концептуали
аации") постепенно становятся средст
вом для структурирования самого -.-пы
та индивида, прокладывания путей
н его память, не только управляя жиз

цепным описанием настоящего, но и
направляя его в будущее Предприпя
тый Брунером анализ жизненных нар
ративон членов одной семьи с позиции
формы и структуры позволил вычле
нить базисные формальные структуры
в дискурсе семейкой жизни и выдви
нуть гипотезу об их сохранении как
у родителей, так и у детей, несмотря на
изменяющиеся условия Опираясь на
идеи русских символистов, Брунер го
ворит о фабуле, сюжете и форме нар
ратина. В данном случае форма трак
туется более узко только как жанр
произведения и соответствующий ему
язык, фабула отражает мифическое,
трансцендентальное содержание исто
рии (ревность, власть повиновение)
в другие содержания, претендующие
на общечеловеческую универсальность,
а сюжет воплощает или реализует вне
временную фабулу не только в форме
схемы, по также в дискурсе Намечая
перспективы формального анализа пар
ратива, Брунер указывает иа клагсиче
скую работу К Берка (Kennel Burke)
“Грамматика мотивов" которой рас
смагривается пять элементов структу
ры рассказа Агент, Действие Нель,
Окружение Инструмент и Проблема
Проблема -бразовынается несоотвстсг
впем между двумя или более из пятер
к и Берка Брунер обозначил культур
ные конституирующие различных ва
риантов драмы в жизни и в литературе
как кризис, роль агента в восстановив
ими и формирование нового порядка
вещей Также для анализа жизненных
историй им была использована идея
А Греймаса (A. Greimas) о дуальности
"Ландшафта" нарратива, как его сущ
костной составляющей. Нарратив, еле
довательно, может разпинагься в ланд
шафте действия (в котором разве
рачиваютгя события) и ландшафте
сознания (внутренней речи протагонис
та, включенного в действие.

В холистической мидели гермеиевтнче
ской реконструкции жизненных историй
Г Розенталь i'G Rosenthal) реконструк
ция формы и структуры рассказанной
жизненной истории производится по-
средством метода анализа тематичес
кил областей (полей) В Фишера
(W ilfram Fischer). В целом метод гер-
меневтической реконструкции случая
предполагает следование двум фунда-
ментальным принципам объективной
герменевтики У Оверманна (Ulrich
Oeveimann); принципу реконструктив-
ного анализа и принципу последова
тельности. При реконструктивном ана-
лизе текст не противопоставляется за
ранее заданным системам класс нфика
ции и переменных. исследователь опал
кнвается непосредственно от фактов,
не прибегая к дополнительной теории.
Соответственно принципу последова-
тельности. в процессе порождения био
графического нарратива рассказчик
осуществляет селекцию определенной
последовательности событий (дейст
вий), которая независимо от намерений
рассказчика приводит к последующим
действиям, одновременно, исключая
всякие иные возможности. Это обозиэ
чает, что в Н А необходимо учитывать
ряд возможностей, открывающихся п(
ред субъектом в определенной ситуа-
ции, произведенный отбор проигнорн
рОванные возможности и последствия
принятого решения, Последовательный
анализ предполагает выдвижение п«по
тел и отношении возможностей, кото
рыг содержаться в данном фрагменте
icappannia, гипотез о возможностях
развит ня дальнейших событий и после
дующее сравнение их с фактическим
результатом Реконструкция структуры
случая, по Г Розенталь, это рлссмо
трение набора возможностей, потемцп
альмо открытых для субъекта в данной
конкретной ситуации, анализ имеюще
(ося (состоявшегося) выбора и »ыявле-
IIле тенденции к снстемал(чгскому ис
ключению некоторых потенциально
позможных выборов в различных ситу
ацнях Важным является понимание
принципов, которые определяют отбор
жизненных историй нарратором,

Г Розенталь исходит из представле
ния о биографии как социальном кин
струкге, содержащем как социальную
реальность, так и переживаемый мир
субъекта, и при помощи анализа обще-
го биографического конструкта пока
зывает путь перехода от автобпо1рафи
ческого текста (life story) к реконст-
рукции истории жизни (life history)
Анализ общего биографического кинет
рукта предполагает реконструкцию сис
темы знаний нарратира его интерирета
ции собственной жизни и распреаепения
пережитых событий по тематическим
полям Тематическое поле определяется
как гумма событий или ситуаций, пред
ставленных рассказчиком в отношении
к определенной теме и образующих
фон, на котором выделяется тема.
Именно эти области реконструируются
в ходе анализа тематического поля Те-
матическое поле обычно устанавливает
ся интервьюером; это может был, опре
деленный жизненный период рассказ
чиха, опыт участия в каких-нибудь
исторических пли социальных событи

ях либо отдельная биографическая пн
ния, например профессиональная дея-
тельность Предлагая тематическое по-
ле интервьюер задаст респонденту оп
ределенную рамку для отбора историй,
и в процессе повествования последний
может строго придерживаться заданной
темы или строить повествование вокруг
того, что, по его мнению, представляет
интерес для интервьюера или для него
самого. Эти особенности построения
нарратива связаны с интерпретацией
самой темы н принципами селекции био-
графического материала, которым еле
дует рассказчик П(1следоьатсльнисп.
представленной в нарративе ннформа
ции не всегда соответствует дейетвн
тельной хронологии самой жизненной
истории, поэтому контекстом для тема
тического II А. является интерпрета-
ция ’’объективной" биографической пн
формации, Тематический II А требует
первичной структурализации текста
которая, по Ф Шютце, заключается
в разделении текста на фрагменты по
определенным критериям Нарратив
ные части текста отделяются от иных
Учитываются изменения темы расска
за. Нарративные фрагменты ( nappa
ции) описываются как отдельные по
рядки действительных и воображаемых
событий пришлого, связанных сетью
временных и причинных связей. Пар
ратиьные фрагменты далее кагсгоризп
руются соответственно стилю повество
вання Например, рассказчик может
предоставлять только сообщения о со
бытпях, не вдаваясь в подробности, ли
бо выбирать характерные ситуация ц
рассказывать историю После структу
рал и лапин текст последовательно ана
лизируется, при этом каждая последо
вательность интерпретируется без учета
уже имеющейся информации о после
дующих фрагментах. В отношении каж
дой цепочки последовательностей фор
мулируются все возможные гипотезы
таким образом, что для каждой гипоте-
зы рассматривается дополняющая ее
пппэтеза, соотносясь с тем, что последу
ет в тексте дальше, если данная интер
претация окажется вероятной Различ
ные модели селекции биографической
информации (гипотезы) сопоставляют
ся с последу юшнми единицами текста
некоторые из них подтверждаются,
другие опровергаются. На этой ступени
И. А исследователь стремится понять
характер и функцию представленного
нарратива. Г Розенталь считает, что
биографический конструкт влияет на
интерпретацию нарратором обозначен-
ной темы и выбор тематической облое
ти, которую он развивает в качестве ос-
новной рамки своего повествования

После анализа тематических областей
следует собственно реконструкция жнэ
йенной истории, т, е реконструкция
биографических значений жизненных
переживаний в то время, когда они
происходили

Следующий этан микроанализ ин
дивмдуалькых текстовых фрагментов
Па этом этапе псе гипотезы которые
выдвигались на предыдущих шагах
проверяются в процессе более деталь
пото анализа отдельных текстовых сег-
мент->в

3 Категориально содержательная
модель и шестна как контент анализ
классический метод исследования нар
рагипных материалов, а рамках кото
рого части используется количествен-
ная обработка данных Однако это не
обозначает, что его не могут пр1гменять
сторонники герменевтической полиции
Контент анализ жизненной истории
подразумевает поиск заранее намечен
ных тем или категорий в содержании
рассказа, но при этом исследователь
может продвигаться в логике и< < чедо
пательской стратегии "обоснованной
теории” Глазера и Страусса (В G Gla-
ser, A L Strauss) Выбор категорий
конечно, может быть предопределен
имеющейся теорией соответственно ло
гике позитивистского исследования, но
в то же время ничто не мешает исследи
вателю читать текст свободно без пре
дубежденнй и фиксировать проявляю-
щиеся в содержании темы чтобы затем
уже выстраивать гипотезы

4 Категориально формальная мо
дель фокусируется на отдельных стыли
спгческнх и лншвнстнческих особеннос-
тях определенных элементов нзррапгва.
например на типе метафор используе-
мых куратором, частоте употребления
пассивных залогов, сенсорных глаголив
отд Нарратив может использоваться
для изучения когнитивных функций
когнитивных стилей процесса решения
задач и пр ив данном случае примене-
ние категориально-формального подхо-
да вполне оправдано, гак как позволяет
исследователям сравнить особенности
суждений нарраторов с теоретическими
моделями К примеру, Кэпе и Оке
(L. Capps & Е. Ochs) изучали механиз-
мы совладания с эмоция»П! страха и со-
стоянием беспомощности, анализируя
лингвистические особенности биографи
ческих нарративов пациентов, страдаю-
щих от приступов паники В подобных
исследованиях список интересующих
исследователей категорий (в данном

случае формально лингвистических ас
пектов эмоциональных реакций) может
готовиться заранее либо определяться
по ходу пр-гчгения текста,

В реальных нарративных исследован»
ях эти четыре модели И А ис столь чет
ко дифференцированы. К примеру,
в приведенном нарративном исследова
ним Дж Брунера подсчитывается кили
чество активных и пассивных залогов,
сравнивается количество гтаголоп и при
Лагательных в различных нарративах,
г. е наряду с холистически формальным
подходом используются и процедуры ка
тегориальпо формальной модели при
этом главная цель исследования заклю
чалась не только в понимании целостной
жизненной истории по и процесса фор
мирования жизненных историй членов
семьи в их взаимосвязи, Т е целостнос-
ти уже второго порядка Категории ис
пользуются и в холистическом по сути
анализе тематических областей

Н А в целом соотносим с интернре
тациинным методом объективной гер
меневтики Оверманиа в рамках кото
рого, как и в процедурных аспектах
Н А выполняется ряд требований
к интерпретаторам текста Например,
уровень их психического функционн
рования должен быть достаточно высо
ким, чтобы они могли проявлять СПО
собности к интуитивному пониманию
опыта других интерпретация должна
вырабатываться группой из нескольких
исследователей, чтобы пи возможности
нивелировать личностные ограничения,
текст должен рассматриваться детально
и интерпретироваться широко и много
значки

Е И Крукпвич

НАСТОЯЩЕЕ понятие философии
постмодернизма, в содержании которо-
го осуществляется переосмысление это
го термина я контексте поворота от су-
губо временной его интерпретации к
его трактовке в качестве единственной
реальности бытия, различные конфигу
рати: П'ч.Т.1жгнич кпТо]ЮЙ являют собой
лишь проекции прошлого и будущей!
Так, по оценке Ж. Делёза (см ). "только
настоящее существует во времени ...Вся
кое будущее н прошлое таковы лишь
в отношении к определенному настоя
щену но при этом принадлежат более
обширному настоящему Всегда есть бо-
лее обширное настоящее вбирающее
в себя прошлое и будущее ' Исключи-
тельно Н согласно Делезу, понятое
как всеохватная тотальность данного
нам бытия характеризуется всей пол-
нотой материальной событийности
"настоящее это все, прошлое и буду-
щее указывают только на относительную
разницу между двумя настоящими"

В границах постмодернистского под
хода Н выступает я статусе среды, ко-
торой перманентно присущ креативный
ресурс самоорганизации: гак, Ж Дер
рила (см ) определяет актуальное со-
стояние текста (см.) как характеризую
шееся своего рода "взвихревностью"’
Ж. Делёз, в свою очередь, связывает
феномен креативного потенциала Н
с его "потрясением" (или "умопомеша
тельспюм глубины") и г п

Одновременно в ряде постмодернист-
ских аналитик Н осмысливается по
средством идеи историчности форм че
ловеческого опыта. "Мы, - писал
М Фуко (см ), не только "конеч
ные" ио и "исторически определенные
существа" В рамках данного подхода
к Н Фуко вводит в категориальный
строй постмодернизма понятийную
структуру "онтология настоящего" (или
“онтология нас самих"), фундирован
пую мыслью о том. что наличное согто-
янне субъекта (как общества, так и ин
дипида) задана конкретно определенны
ми, исторически артикулированными
И социокультурно детерминированными
нормативами дискурса (см.), знания
(гм Истина, Забота об истине, Игры
истины), власти (см.) н субъективности
как таковой (см Смерть Субъекта.
Воскрешение Субъекта)

Согласно самооценке Фуко, данной
в беседе "Нет секс королю" (1977),
философская работа есть не что иное,
как работа ‘историка настоящего"
В свете этого центральная задача фило
софии есть по Фуко, задача "аналнзи
ровать наше собственное настоящее"
Учитывая что этот анализ выступает
п постмодернизме в качестве пафосно
критического ("аналитическая крити-
ка" у Ж Деррила), эта проблема явля
ется задачей своеобычной 'интеллекту
альной диагностики": в частности про
граммы "диагностировать настоящее"
у самого Фуко.

В целом, в рамках постмодернистско-
го мировиденпя проблема Н выступает
фактически основным предметом фило
софского осмысления согласно Фуко
"в форме столь же наивной, как сказка
для детей, я скажу, что вопросом фи
лософии долгое время было ‘В этом
мире, где все гибнет что есть не прехо-
дящего? Что мы суть мы. которые
должны умереть — в отношении к то
му. что не проходил?” Мне кажется,
что начиная с 19 в философия непре
станно приближается к опросу- "Что

происходит теперь, и что такое мы
мы. которые, быть может, суть не что
иное и не более, чем то. что происхо
дит теперь5’’ Вопрос философии это
вопрос об этом настоящем, которое
и есть мы сами”

Л. А Грицаноа

НЕВОЗМОЖНОСТЬ понятие, об
ретаюшее категориальный статус в фи
лософии постмодернизма, обозначает
модальность бытия, радикально альтер
наливную не только действительности
но даже и самой возможности

Термин "II ” обрел распространение
в русле постмодернистских концепций
нонсенса (ем.) и трансгрессии (см )
"невозможное’ это понятие, которое
постмодернизм, по оценке М Бланшо
(см,), "сделал знаменитым’ Данное
рассуждение Бланшо относил прежде
игего к творчеству Ж Багая (см ) под
заголовком рабопа последнего "Нена-
висть поэзии" явилось слово "Невоз
можпое"

Согласно постмодернистскому виде-
нию мира, главным его основанием я в
ляется идея “совозможностн как прави
ла мирового синтеза’’ (Ж Делёз). Эта
фигура восходящая к концепту ветвле
имя процессов эволюции у А Бергсона
[см "Бергсоиизм" (Делёз)], выступа
ет у различных философов постмодер
нпстов в разнообразных версиях:
“сеть" и "ветвящиеся расширения" ри
зимы (см ) у Ж Делёза и Ф Гваттари
(см ), "решетка" и перекрестки беско-
нечности" у М Фуко (гм ), ГМЫСЛОВЫг
перекрестки "выбора” у Р Барта (см.),
"перекресток", "хиазм* и "развилка”
у Ж Деррида (см ), "лабиринт” (см )
в творчестве У Эко (см ) и т д

Так, по мысли Деррида, “все прехо-
дит через., хиазм, все письмо им ох«а
чено - пракптка Форма хиазма, этого
X ("икса * т е "неизвестной величи
ны" АГ), очень меня интересует
не как символ неведомого, но потому
что тут имеет место род вилки, раз
вилки (это серия перекресток, carrefonr
от лат quadnfurrum двойная раз
вилка, qrille решетка, claie — пле
тенка. cle — ключ)"

Важнейшей интеллектуальной пред-
посылкой формирования постмодер
нистской трактовки Н явилась идея
X Л Борхеса (см ) о пространстве со
бытий как “саде расходящихся тро
пок” Борхес осмысливал перманентное
вероятностное ветвление разворачина
ния событийности, "скажем. Фан вла-
деет тайной; к нему стучится нензвест
ный; Фан решает его убить. Есть, ви
димо, несколько вероятных исходов
Фан может убить незваного гостя
гость может убить Фана, оба могут
уцелеть, оба могут погибнуть, и т д
Так вот, в книге Цюй Пэна реализуют
ся все эти исходы, и каждый из них да
ет начало новым развилкам* Такое по-
ложение вещей по Борхесу, образует
основание вероятностною по природе
своей мира в большинстве., времен
мы пе существуем, в каких-то сущест-
вуете вы, а я - нет. в других есть я,
но нет вас; в иных существуем мы оба
В одном из них, когда счастливый слу
чай выпал мне, вы явились в мои дом
в другом вы, проходя по саду на
шли меня мертвым.., Вечно разветиля
ясь, время идет к неисчислимым вари
антам будущего"

В рамках номадолигии (см > Делеза
и 1 паттарп рассматривается феномен
‘расхождения’’ событийных серий ими
фиксируются "узловые пункты", "Точ
ки расхождения серий'1 (Делез, Гватта
ри), “двусмысленные <иаки” (Делез),
дающие начало нее новым процедурам
ветвления Так. по Делёзу, есть усло-
вия, необходимым образом включаю
щие в себя двусмысленные знаки" или
случайные точки, т е своеобразные
распределения сингулярностей, соот
ветствующие отдельным случаям раз
личных решений; например, уравнение
конических сечений выражают одн"
и го же Событие, которое его двусмыс
ленный знак подразделяет на раЗнООб
разные события — круг, эллипс, гнпер
болу, параболу, прямую линию” Важ
иейшнм итогом постмодернистского
осмысления феномена ветвления выиту
пает в философии постмодерна (см )
формирование акцентирован но птюра
диетической модели реальности “сама
пч себе ризома имеет различные фор
мы, начиная от ее поверхностного вет-
вящегося расширения к до ее конкрет
ного воплощения" (см Ризома)

В контексте осмысления "собьгтийно-
го” и "смыслового" “ветвлений" нома
дология дает новое толкование пробле-
мы модальности: расхождение таковых
серий в узловой точке ветвления потен-
циальных траекторий обусловливает
возможность эволюции различных ми-
ров равьовизможных (“со-возмож
ных” у Делёза), но исключающих друг
друга версий мировой динамики. Со
гласно Делёзу, “там. где серии расхо
дятся, начинается иной мир не-совоз
можный с первым"

Постмодернизм радикально пересмат-
ривает феномен Н , которая придает
дополнительное измерение фигуре

нонсенса" то. что в одном из не со
возможных миров возможно и обладает
смыслом, в другом выступает как "нон
сене *, т. е бессмысленно и невизмож
но Таким образом, по мысли Делеза,
"нонсенс и смысл покончили со своим
динамическим противостоянием и во
шли в со присутствие' Тем не менее
каждый из не совозможных миров,
с тачки зрения Делеза, и ранной мере
может быть возведен к определенному
состоянию, которое может трактоваться
его генетическим истоком Из этого
следует, что "не сонозможные миры,
несмотря на их не совозможность все
же имеют нечто общее нечто объек
тивно общее - что представляет собой
двусмысленный знак генетического эле
мента, в отношении которого несколько
миров являются решениями одной и
гой же проблемы" (Делёз).

В границах постмодернистской кои
целции "трансгрессии" категория II.
истолковывается в качестве онтологи
ческой модальности бытия TpaHcrpfcc
сия есть выход за рамки "действитель
ного" не к иной (новой) возможности,
но к тому что в наличной системе от
счета мыслится как И Вскрываемый
трансгрессивным прорывом новый го
риэоггт я ваяется новаторским н том ас
пекте. что по отношению к предшеству
ющему состоянию он вовсе не является
очевидным и единственным следстли
ем, напротив, новизна в случае осу
щеетвления трансгрессии обладает по
отношению ко всему предшествующему
с гатусом отрицания Данный горизонт
(результат трансгрессии) определялся
Бланшо как “возможность, предстаю
шая после осуществления всех возмож
пых возможностей как такая возмож
ность. которая низвергает все предыду
щие или тихо их устраняет". т е. как
состояние И Трансгрессивный пере
ход. по формулировке Бланшо "требу
ет.- движения, которое не относится
к ьтрою ВОЗМОЖНОСТИ"

Предел, преодолеваемый в акте транс
грессли в рамках наличного опыта мыс
тите я как непретдолтмый. а поэтому как
само осуществление трансгрессии, так
и ее результат (у Фуко “опыт пре-
дел"), не может быть осмыслено иначе,
нежели посредовом категории Н
по словам Фуко, "внутренний опыт
целиком опыт невозможного (поскольку
невозчижнл- нгп> то на чк> он направлен
и что констатирует его" Как писал Блан
шо, "следует понял», что возможность
не единственное измерение нашего су ше-
ствования- да, словно бы невозмож-
ность дожидалась нас позади"’.
По мысли Батая, именно переход к
"невозможному’' с точки )рения налич
ною состояния и составляет содержание
трансгрессии вербальная сфера нале ля
ется "мощью смысла лишь представляя
невозможное" Бланшо в свою очередь
артикулирует II как “то над чем мы не
властны властвовать” т. е. не можем ни
уклониться от iielo, ни "сделать это сво
им испытанием" как то что человеку
"ие дано ни предвидеть", ни "предотвра
гить" Бланши настаивает па •пределе
пни "опыта предела" посредством оборо-
та "потеря сознания" или близких ему
(в данном контексте) "экстаза" (проще
дуры выхода за границы нормы) и *ис
Знания" (как отказа от признанных
стратегий трактовки мира) В этой ситу
ации как "экстаз" так и "незнание" ока
.зываются функционально связаны в еди
ный модус существования человека
В такой ситуации суще|Твииать "невоз
можно"; "незнание сообщает.. экстаз"
(Бланшо)

Фуко отмечал и обратное по его мыс
ли, экстаз в режиме цепной реакции
порождает незнание, ибо "то в дело
трансгрессия nepeervnarr одну и ту же
линию, которая, едва оказавшись поза
ди, становится беспамятной волной
вновь отступающей вдаль — до самого
горизонта непреодолимого" Речь идет
а ситуации отсутствия возможности не
только предсказать, но даже выразит,
в наличном языке феномен перехода
к т<>му, что пе обусловлено наличным
бытием и в рамках последнего мыслит
ся Как Н Как пишет Фуко трансгрес
сия реализует себя как "игра преде-
лов” "опа выводит.» в область недо
стоверности" где очевидные реалии
возникают, чтобы вновь — при измене
ним условий породить хаос (сч ),
чреватый "недостоверными” реалиями
"эта игра вс просто играет своими эле-
ментами; она выводит их в область. то
и дело ломающихся достоверностей,
где мысль сразу теряется, пытаясь их
схватить" Фуко таким образом акцен
тирует, в частности разрыв постмолер
нистскпго миропонимания с парадиг-
мой классической философии, где под
II. понималась совокупность онтологиче-
ских состояния и лоткопизнаватель
ных конструкций, осуществление кото
рых противоречит "законам" природы
и общества или законам логики

В этом контексте феномен перехода
к состоянию Н сопрягается у Бланш э
с метафорическим безнадежным и неве-
дающим вожделением.» вожделением то
го чего невозможно достигнуть, и вож-
делением, отвергающим все то что мог

ло бы ею утолить и умиротворить, стало
быть вожделением того бесконечного
недостатка и того безразличия, которые
суть вожделение. вожделением невоз
нежности вожделения, несущим невиз
мижное вожделением, которое есть до-
стижение недостижимого"

А. Л Грицаноа

НЕКЛАССПЧЕС ККЯ ФИЛОСОФИЯ
см. КЛАССИКА НЕКЛАССИКА
ПОСТ НЕКЛАССИКА.

НЕОБАРОККО ("новое барокко"
предположительно от португал perola
harroca жемчужина причудливой
формы или от лат borrow мнемони
ческос обозначение одного из видов сил
логизма в схоластической логике)
термин, употребляемый в рамках пост
модернизма для обозначения состояния
западного общества конца 20 о , при
котором вопреки расширению массопп
займи и унификации на макроуровне
доминируют дезынтрграционные про
цессы при одновременном усилении пи
теграционных тенденций на уровне ми
крогрупп

Одним из первых понятие "II. ис
пользовал испанский философ X Р до
Бентос По мнению представителей
постмодернизма, основные черты миро
ощущения, стиля жизни и состояния
культуры барокко вновь обозначились
в обществе конца 20 в., что дает осип
мание назвать этот феномен Н Для пе
рн»да барокко (конец 16 середина
18 в ) характерно доминирование фраг-
ментарного и антиномичного восприя
гия целостности, ощущение неустойчи
вости и беспокойства, ориентация на
динамизм, напряжение между чувст
вгиным и интеллектуальным, сочетание
утонченности и грубости аскетизма
и гедонизма, науки и мистики В лите
ратуре и искусстве наблюдается азан
нодейетвие и взаимопроникновение жа
нр^в а также размывание их прежних
границ и принципов, сочетание отвле-
ченной символики с подчеркнутым нз
туралнзмом Как особое мироощущение
барокко характеризуется глубинным
чувством призрачности, непо злинностп,
театральности жизни, которое скрывает-
ся за внешней карнавальностъго, пыш
ностью демонстративным благополучи-
ем и легкостью. В обществе барочного
типа любое событие воспринимается
как простая условность чистый сим-
вол, лишенный содержания и историче-
ского измерения

Общество Н не приемлет научный и
идеологический тоталитаризм В то же
время само оно характеризуется отсуг
станем научного обоснования, комллек
са идей и ценностей, обеспечивающих
его функционирование как целостнос-
ти, Своеобразным девизом общества II
становится принцип "Главное не
быть, а казаться" Как альтернатива
дуальности и фрагмектарлзации жизни
в обществе II развивается этмко эсте-
тическое сознание малых групп, фор-
мируются, по выражению Ж Делёза
(см > и Ф. Гваттари (см), "пдемеммые
культуры" и “племенная психология"
па основе которых складывается “труп
новая солидарность"

Наряду с понятием "Н представите
ли постмодернизма используют и дру-
гие названия "общество спектакля"
(Г Дебор), "театрократия" (Ж Балан-
дье). империя эфемеряюго" и ‘spa ва
куума" (Ж Липовецкий) и др

Л. Л Мельникова

ПЕОПРАГМАТИЗМ ретроспек
гивная философская 1пгтерлргтацдя
прагматизма, концептуальное оформ
ление которой ("аналитический нео
прагматизм") традиционно связывается
с творчеством Р Рорти (см.) (Прагма
тизм философское учение, раесмат
ривающее действие, целесообразную
деятельность в качестве центрального,
определяющего свойства человеческой
сущности Представителями пратмзтит
ма являлись Ч С Пирс (автор терми
на), У Джемс, Д Дьюи и др Рожде
ние прагматизма традиционно связыва
ется с усилиями группы сотрудников
Кембриджского университета (Брита-
ния) в 1870-х. Ценность мышления,
согласно учению прагматизма, обус
ловливается его действенностью зф
фектпвностью как средства для дости
жения успеха, для решения жизненных
задач Мышление в прагматизме пони-
мается как средство приспособления
организма к окружающей среде с це
лью успешного действия, содержание
знания определяется его практически-
ми последствиями )

Переосмысливая иггорико философ
ской смысл "лингвистического поворо-
та" и философии. Рорти отмечал, что
именно исторически обусловленные
трансформации языка позволяют чело
веку с достаточной степенью эффектов
ности взаимодействовать с окружающей
действительностью Поскольку любой
отдельно взятый тип языка являет собой
результат случайной фиксации некото-
рых характеристик конкретного истири
четкого времени постольку обычно
 обществе параллельно сосуществуют

различные типы дискурсов (Дискурс -
упорядоченное письменное но чаще
всего речевое сообщение отдельного
субъекта, объективирующее содержание
его сознания обусловлен доминирую
щим в социокультурной традиции типом
рациональности ) По мысли Рорти, хотя
“прагматизм" “слово туманное, нео
пределенное и перегруженное значения
ми", было бы несправедливо полагать,
что “все ценное из пра1матизма было
либо сохранено в аналитической фило
< офии, либо приспособлено к ее потреб-
ностям"

Согласно Рпрти С Кьеркегор (выдаю
щийся датский мыслитель первой поло
вины 19 в - И. Б.) изящно сформули
роит приговор, который литературная
культура вынесла такой метафизике
Если бы в конце своей книги Гегель на
писал «Это был всего лишь мысленный
эксперимент*  он был бы величайшим
мыслителем нз всех, когда либо жив
ших А так он всего лишь фигляр
По мнению Рорти, следовало бы пере
формулировать суждение Кьеркегора
следующим образом если бы Гегель не
считал, что он снабдил нас искупитель
поп н. тиной, а вместо этого вообразил
бы. что дач нам нечто лучшее — а имен
но способ охватить единым видением
все прежние плоды человеческого вооб
ряжения, он был бы первым филосо
фом, осознавшим, что на рынке идей
появился культурный продукт лучше
чем философия Он был бы первым фи
лософом, сознательно заменившим фи
ллсофию литературой подобно тому
как Сикрат и Платон были первыми,
кт» сознательно заменил религию фило
Софией. Но вместо этого Гетель утверж
дач что он открыл Абсолютную Истц
ну. н многие мыслители восприняли это
утверждение с такой серьезностью, ко
торая ныне выглядит и трогательной,
и смешной.

Аналогичным образом, имея в виду
метафизическую родословную термина
’‘бытие” Рорти предлагает читать
П Тн тлиха и М Хайдеггера 'Не ду
маю. писал он в работе "Прагма
тизм ь отсутствие метода" что гло
г о "бытие" которое скорее обременяет
проблемами, чем приносит пользу,
имело существенное значение для Тил
лиха или Хайдеггера Мое отношение
к его употреблению в работах этих
двух авторов таково я вижу в нем
риторический дефект сбивающий
с толку способ объясниться В лучшем
случае его использование представляет
собой технику установления связи
с аудиторией".
С точки зрения Рорти, одна из веду
щих разновидностей аналитический
программы в философии логический
позитивизм — являл собой не что иное,
как версию эпистемологически ориенти-
рованного неокантианства И аяалити
ческой, и "континентальной" версиям
философии, по его мысли, присуши
платоновская стратегия конструи-
рования принципиальна новых объек
тов для того, чтобы привилегирован
ным предложениям было чему соответ
ствовать,

кантовская стратегия поиска ние
исторических принципов, ибхсловлнва
юших сущность знания рациональное
ТИ И морали.

В отличие от 'аналитически орментиро
ванного" Пирса, - отмечает Рорти
уверенного как в том. что "философия
дает нам универсальный, всеохватываы
щий и не зависящий от истории кон
текст, в котором каждый род дискурса
имеет собственное место и ранг'- так
и в том, что "эпистемология и семантика
могут его (этот контекст - И Б ) обна
ружить", Джемс и Дьюи стрс МИЛИсЬ ДК
цеитировамко преодолеть подобное
идейное наследие И Канта. Отличие
же, однако, позиций Джемса и Дьюи от
иных мыслителен, которые аналогичным
образом отвергли этот кантовский тезис
(в первую очередь Ф Ницше и М Ха»
деттера), заключается, по Рорти в сле-
дующем представители классического
прагматизма (за рамки которого необхо-
димо выводить Нирса) не совершали не-
простительной ошибки, состоявшей
в пр<1тивчпоставлен1т себя научному со-
обществу светикнх интеллектуалов,
для которых гчавным нравственным
ориентиром было естествознание и кото
рые осознали себя в таковом качестве
еще в эпоху просвещения

Со)ласно Рорти, "писания Джемса
и Дьюи никогда не покидал дух сопи
альной надежды... Джемс и Дьюи при
зывали сделать нашу новую цивилиза-
цию свободной, отказавшись от понятия
"оснований" нашей культуры, нравст-
венной жизни, политики религиозных
верований, от философских основ*
Они настаивали на отказе от невроти-
ческого картезианского поиска очевид-
ности, который был, видимо одним из
следствий шока, вызнанного новой гали-
леевской космологией, от поиска “веч
ных духовных ценностей" этакой ре-
акции на Дарвина и, наконец, от
стремления академической философии
создать трибунал чистого разума - что
как раз и было неокантианским ответом
на гегелевский историцизм Кантиан-

ский проект обоснования знания и
культуры посредством включения этого
знания в постоянную пнеисторическую
матрицу Джемс и Дьюи считали реак-
ционным По их мнению, идеализация
Кангом Ньютона, а Спенсером Дарви
на токая же глупость, как идеализа
пня Платоном Пифагора или Фомой
Аквинским Аристотеля"

Рорти сформулировал основные ха
рактеристикн западноевропейской “эс
сенциадмстской" (т е. ориентирован
ной па установление "сущностных’’ ос-
нований бытия И Б.), как он е.е
называет, традиции

I Фундаментализм и универсализм,
предполагающие поиск онтологических
и гносеологических оснований! устойчи
вых "достоверностей" (по Дьюи); эти
подходы осуществляют редукцию деЙст
нительности к метафизическим сущнос
тям "атомам" “идеальным формам"
'монадам", а также сведение логического
содержания знания к некоторым "абсо-
лютным" началам чувственным дай
ным или рациональным идеям

2	. Реирезгнгаципнизм. т е установка
на "зеркально точное" отображение
объективной реальности, на корреспоп
деиткую теорию истины

3	Дуализм, т е. асимметричная модель
онтологических и эпистемологических
различений (типа субъект - объект, вку
треннее — внешнее, реальное кажу
щееся. схема содержание и пр.),
модель, при которой один из терминов
занимает приоритетную позицию, а дру
гой рассматрилается как вторичный
и производный)

4	Логоцентризм, т е рационалистиче
ски-ориентированная стратегия исследи
ванкя, базирующаяся на представлении
об изначальной разумности и упорядо
ченности репрезентируемой реальности
(мира) и языка, рассматриваемого как
средство репрезентации

Как отмечал Рорти, и контексте исто
рическнх судеб прагматизма в 20 в
правомерно зафиксировать следующие
его характеристики:

1.	Антиэссенциалистский (т е. отри
цающий наличие за каждым “пдеаль
ным понятием" предшествующего ему
"материального аналога его корре
лята) подход к понятиям 'истина”
"знание" "язык" "мораль" и т п По
Джемсу, истинное суть то. что "хорошо
в качестве мнения” говорить об истине
как j "соответствии реальности"
бесполезно Поиск сущности у исти-
ны следствие той презумпции, что
сущностью обладают знаште илп рацио
нальностъ. или исследование пли отно
шения между мыслью и ее объектом
По мысли же Джемса, особой области
сущностей нет, как не может быть ого
бого целостного эпистемологического
подхода, фундирующее'- исследование
как таковое: следовательно, в принципе
некорректно использовать свое знание
сущностей так. чтобы осушсстячять
критику точек зрения, которые полага
юге я ложными, и указывать напранле
ние движения к иным истинам Сло-
варь созерцания, наблюдения, теории
перестает нам служить как раз тогда,
когда приходится иметь дело имени
с теорией, а не г наблюдением с про
граммированием, а нс с вводом данных
Когда созерцающий разум отделенный
от чувственных впечатлений данного
момента, принимает более широкую точ
ку зрения, его деятельность связывается
с решением того, чти надо девать, а не
с решением относительно того, какое
именно представление то'пгес

2.	Тезис, согласно которому нет ника
кого эпи< гомологического различия меж
ду истиной о том, что должно быть,
и истиной о том, что есть, нет мстафнзп
ческой разницы между фактами и цен-
ностями, так же, как нет никакого мето
дологического различия между моралью
и наукой. Ошибочна гама эннепчологи
ческая традиция, направленная к поиску
сущностей науки и сводящая раниональ
Ность к правилам В рамках прагмагнз
ма же принцип любого исследования
(научного или морального) сводим к
мысленному вэвешнваншо, касающемуся
относительной значимости разнообраз
ных конкретных альтернатив Различе-
ние разума и желания, разума и склон
ности, разума и волн есть результат
трактовки разума как специфический 
(особо просветленного) зрения. Дьюи
именовал это "созерцательной (наблюдя
тельной) теорией познания"

3.	Идея, в соответствии с которой не
существует никаких ограничений (кро-
ме коммуникативных отношений  виде
замечаний коллег исследователей) в ис-
следовании чего бы то ни было нет
глобальных принуждений, фундиро-
ванных природой объектов как гаке
вых, гамих по себе, или природой язы
ка и разума. Предположение о том, что
точка зрения, преодолевшая все воз-
можные на наличный момент возражу
ния, тем не менее способна оказаться
ложной, — в принципе бессмысленно
(Пирс). Ибо не существует метода, поз
воляющего узнать, когда достигается
сама истина, а когда она всею тшт.
ближе к нам нежели прежде Призна
ние случайной природы исходных

пунктов рассуждений исследователя
лишает людей метафизического ком
форта" (Ницше) но при этом ставит
их в зависимость от "наших собратьев,
как единственных источников, которы
ми мы руководствуемся" (Рорти)

Судьбоносное отличие (нео)прагма
тизма от представителей "Великого мг
тафизичеехпго Отказа" (Ницше. Хай
деггер и др ) в истории философии,
но убеждению Рорти, и заключав геи
в том, что “наше самоотождыгвление
г нашим сообществом с нашим об-
ществом. с нашей политической Гради
цией, с нашим интеллектуальным на
следием становмпя интенсивнее,
когда мы рассматрива( м это сообщест
во скорее как паше, чем как природ
ное. скорее как сотворенное, чем как
преднайденное, как Одно среди многих,
которое Люди жнут создать,. речь идет
о нашей лояльности по отношению
к другим человеческим существам, вы
ступающим вместе против тьмы а не
о нашей надежде на правильное пости
женме вещей" Рорти призывает жестко
различать прагматизм как установку пи
отношению к философским теориям
и прагматизм как установку по отпошс
пню к реальным теориям метафило
софекий релятивизм Джемса и Дьюи,
совершенно справедливо убежденных
ь том, что нет никакого "извпеполо
жеяного" способа осуществить выбор
между несопоставимыми философски
ми теориями типа платоновской или
кантианской, отнюдь не соотносим
с релятивизмом как "таким взглядом
на вещи при котором всякое убежде
ние в чем-либо пли даже в чем угод
по столь же приемлемо, как и вся
кое другое”

Ол1швр₽менно, по мысли Рорти, п из-
вестном смысле открытий остается про
блема внешне иррационалистического
посыла фитософского прагматизма
“мы находимся ь привилегированном
положении просто благодаря тому, что
мы — это мы_ Что, если мы здесь
это Оруэллово государство? Когда ти
раны используют ленинский леденя
щий душу смысл термина "обьектив-
ный" для того, чтобы представить свое
вранье как "объективную истину" что
помешает им тегировать Пирса в зашн
ту Ленина" (Как отмечен., выше, Пирс
утверждал, что истинной может ечн
таться “точка зрения, преодолевшая
все возражения'’.)

По убеждению Рорти, тезис об истине
как результате общения приложим
лишь к ‘неизвращенным”, по выраже-
нию Ю Хабермаса, условиям такового
общения Критерием же подобной "не
извращенности" согласно Popni. мо-
жет выступать лишь употребление "на
шнх” критериев значимости: "если мы
суть те, кто читает и осмысливает Пла
тона, Ньютона Канта Маркса, Дарви-
на, Фрейда, Дьюи и т д." Как подчер
кивает Рорти мильтоновская "свобод-
ная и открытая встреча" в которой
истина должна восторжествовать, сама
должна быть описана скорее в терми
пах примеров, чем принципов, - ина
похожа больше на базарную площадь
и Афинах, чем на заседание кабинета
Соединенного Королевства, больше на
20, чем на 12 в Прагматик должен
поостеречься повторять за Пирсом, что
истине суждена победа Он не должен
говорить даже, что истина победит
Все, что он может, это сказать внес
те с Гегелем, что истина и елраведлн
воегь находятся в русле последователь-
ных стадий европейской мысли"

Рорти вспоминает Джемса, который
подчеркивал "Если бы жизнь не была
настоящей борьбой, успех которой со
стоит в том, что нечто постоянно при
обретается для мира, она была бы не
лучше, чем игра в любительском спек
такле, с которого по крайней мере все
г да можно уйти- жизнь ощущается
как борьба"

Стратегия Рорти противонаправлена
" конструктивным" исследовате льским
усилиям фил<хюфов гцт-матиков оривд
тирующих познание на раскрытие некой
"природы вещей" и руководствующихся
и своей деятельности строго фиксирован
ными методологическими правилами
и критериями. По его убеждению, И
это прагматизм бел онтологии я без вся-
кого прнтяаания на научный методизм
Между научной и художественной дея
тельностью, соглашается с "эпистемоло-
гическим анархистом" Фейерабендом
профессор Рорти, не существует никакой
принципиальной разницы н обоих случа-
ях мы имеем дело с творчеством, с по-
пыткой освоить и изменить мир Между
тем тппсп» не вправе ожидать. что его на
учат методическим образом быть изобре-
тательным или творчески мыслящим"
Методический образ действии пи опрел»
леииЮ ие является творческим а реаль
пая научная и философская практика по-
казывает, что он не всегда оказывается
и продуктивным

Согласно Рорти, формулирование же-
стких методологических норм приводит
скорее к блокированию. чем к расчистке
пути прогрессирующего исследования
По мнению большинства современных
исследователей, это враждебное отноше-

ние Рорти к научному методу отдаляет
его от "аутентичного" прагматизма Пир
са Джеймса и Дьюи. Сам Рортп одна
Ко. придерживается иной точки зрения
Он подчеркивает, что методологический
анархизм не только нс противоречит
идеологии прагматизма, но с непрелож-
ностью вытекает из нес составляет на
ряду с антыфундамеитализмом, истори
низмом и критическим неприятием догм
метафизики, “квинтэссенцию" прагма
тистского философствования

Показательна интерпретация Рорти
философии Дж. Дьюи — мыслителя, ко
торого он считает своим предшсственни
ком и “духовным учителем" Как теоре
тик прагматизма Дьюи предвосхитил,
по мнению Рорти, многие идеи совре-
менных философов и культурологов,
в том числе кинтипептальпых мыслите
лей - ясзистениналнетов. посктрукту
радистов и постмодернистов Намболь
шую ценность в его творчестве предстп»
ляет для Рорти не натуралистическая
метафизика или теория опыта и приро
ды, разрабатывавшиеся Дьюи в период,
когда оп еще находился под сильным
влиянием немецкой трансцендентально
критической философии, а экспернмен
талый» критическая ("терапевтическая")
установка мысли, в полной мере пред
ставленная в таких работах, как "Реком
струкция в философии" (1920), "Поиск
достоверности 11929) и "Искусство как
опыт" (19Я),

По мнению Рорти Дьюи показал, что
философия может успешно развиваться
и совершенствоваться, избегая метафи
зических "дуализмов и псевдопроблсм"
что ее социокультурная миссия не ис-
черпывается так называемым "поиском
достоверности” Ралвенчав необосни
ванмость претензий спекулятивной фи
лософии на господствующее положение
в современной культуре Дьюи придал
новый революционный импульс
развитию гуманитарных паук в 20 в
Констатируя данное обстоятельство,
Рорти однако, подчеркивает, >гго Дьюи
не был до конца последователен р от
стаивании идеалов новой философии,
и его критика фундаменталистской кон
цепцнм знания, эссенциализма, субетам-
циализма философской классики носила
половинчатый характер Дьюи, не же
тая того, и сам внес вклад в гносеологи
ческуто декартово кантовскую гради
цию мысли, в которую, вопреки собст-
венным критическим атакам, постоянно
сползал. Он полагал, что для безоста
точного преодоления "платонизма" не
обходимо разработать новую теорию
.пыта или систему природы которые
можно было бы противопоставить ста
рым теориям и системам Как такую те-
оретическую альтернативу он рассмат
рнвал прагматизм Здесь Льюи, по мне
нию Рорти, повторяет ошибку своих
предшественников Джеймса к Пирса,
пытавшихся выделить нечто осш-вопо
лагающее и позитивное н предмете
посгклассической философии У Дьюи
роль этого "позитивного" играют рас-
плывчатые онтологические понятия
"родовых черт бытия" и ‘'природы"
выступающие основанием опыта, а в
гносеологическом плане - понятие "на
учппгп метода" Дьюи разделял с поз»
тнвистами убеждение, чти философию
можно и нужно сделать "эмпиричес
кой" "научной" "строгой" При этом
он охотно пользуется словарем тради
ционмой философии, вкладывая в вы-
ражения типа "пзаимодейстане со ере
дой" "естественный отбор" "соотиетст
вне реальности" "объективные условия
существования" одновременно и иауч
ный. и трансцендентальный смысл

По замечанию Рорти, анализ работ
Дьюи показывает. что он не может бре-
сти твердую почву НоД Н0ГЗМИ, ПОСТОЯВ
но колеблясь между противоположными
установками терапевтическим и теоре
тическим философствованием, "крити
кой культуры" и "конструктивным ме-
тафизическим снетемосозиданием" Он
стремится, подобно многим континен-
тальным мыслителям в 20 в к сведи
нению концептуально несоединимого
эмпиризм» Дж Покка с историцизмом
Г Гегеля н натурализмом Ч Дарвина
Этот проект, по Рорти, был заранее об
речей на неудачу Использование Дьюи
отдельных риторических приемов мета
физики, диалектики и позитивизма ие
должно, считает Рорти вводил в за-
блуждение Дьюн вынужден был апел
пировать к привычным метафизическим
смыслообразам и "философемам" что
бы быть услышанным и понятым со-
временниками Поэтому его нужно чи
гать осторожно, отсеивая зерна смысла
от плевел словесной шелухи Те места
в текстах Дьюи, где что то говорится
о "теории" экспериментального иссле-
дования и о "научном методе" с праг
матистской точки зрения как раз наи-
менее интересны, утверждает Ропти
Выражение "наушный метод" считает
он «ообще может быль вычеркнуто из
работ Дьюи Оно слишком неопреде
ленио и противоречиво, слишком на
гружено разного рода толкованиями,
а применительно к прагматическому
исследованию слишком "трнвиаль
но", чтобы приниматься в расчет

“Правда Дьюи много говорил о при
внесении в философию "научного мето
да" пишет Рорти, но он так ни-
когда и не объяснил в Чем именно за
ключаетея этот метод и что именно г>н
должен был добавить к традиционным
добродетелям интеллектуала любозна
тельности, открытости и способности
к диалогам"

По мысли Рорти, таковой набор "добро
детелей” может варьироваться в завис»
Мости от места и времени действия. т в
в зависимости от того, к какому сообще
iTBv принадлежит исследователь (под
“сообществом” Рорти подразумевает пе
столько профессиональную, сколько, о
более широком смысле, политическую,
этнокультурную общность). В демократа
ческом сообществе принято быть любо
знательным и коммуникабельным, ис
пользовать убеждение вместо силы,
предпочитать монологу, с.конывающг
му общение свободный и открытый
диалог Ученым принято считать человс
ка, располагающего такими знаниями
и талантами, которые позволяют ему дей
гтвовагь решительно в оригинально, не
стандартно и в конечном счете, продук
THUIIO, вместо того чтобы догматически
следовать заранее установленным эписте
молопгческим правилам Успехом иссле-
дования принято считать научное иткры
тис или решение сложной проблемы но
вымн средствами, а не воспроизведение
старых приемов и средств Проблемы ме-
тоде логии и демаркации наук отходят
здесь на второй план Наука приравнива-
ется к философии, философия к нс
кусству литературе и т д Именно это
представление о целостной, нерасчле
ненной на дисциплины по эпистемологи-
ческому принципу культуре культуре
поэтоь-римаптиков ученых эксперимен
талпсъ-н и социальных реформато-
ров имел в виду по мнению Рорти,
“парадигмальный прагматист" Дьюи,
когда писал, что "метод познания явля
ется самокорректирующимся ь процессе
его применения" п что "сердцевина ме
тода — тождество исследования с от-
крытием"

Своеобразная, анархистская интер-
претация инструментализма Дьюи,
предложенная Рорти, не могла пройти
незамеченной и не встретить протеста
со стороны традиционалистов” — аме
риканских философов, приверженных
классической версии прагматизма и
враждебно настроенных к и всякого ро
да "контин"нтальным веяниям" в куль-
туре науке и философии Рорти обви-
нили в "вульгаризации' прагматизма
(С. Хаак), в игнорировании "имма-
нентных реалистических интуиций"
Дьюи (Т Левин), в "иррационализме”
(С Хук),  методологическом "реляти
визме” (X Пагнэм) Ч Хартпгорн од
ним из первых подверг жесткой крмтн
ке антиреалистическую компоненту
прагматизма Рорти, показав, что полна
ние, как оно понимается в классичес-
ком прагматизме не читается толью-
лишь формой взаимодействия со сре-
дой, а его результаты — только удоб-
ными (инструментальными) фикциями,
имеющими практически- прикладное
но не теоретическое значение. С таким
выводом, согласно Хартшорну, Дыои
никогда бы нс согласился Познание
представляет для киссического прагма
тиста и вполне определенное теоретн
•к'ское шаченне В отличие от мера
«умных животных люди не просто пза
имодействуют” с внешним миром но и
особым образом наблюдают, исследуют
и описывают мир, и взаимодействие тем
успешнее, чем точнее и исчерпаннее это
описание, чем лучше теория соответству
ст реальности С. Хаак и Ф Фаррелл от
метили, что, въктраиная свою жесткую
биполярную классификацию философ
скнх “стилей", базирующуюся на проги
мопоставлен»ги (по принципу или или)
двух радикальных альтернатив ме-
тафизического “фундаментализма и
прагматистского "прреализма’* Рорти
упрощает ситуацию- он предлагает нам
выбор между двумя крайностями, иг-
норируя промежуточную “умеренно ре
алистическую” позицию, общую для
Нирса, Дьюи, Рассела, Куайна и Да
видсона

Выражая общее мнение критиков
Рорти. Дж Гуинлок подчеркнул что
его попытки распространить эпнетемо
чогический анархизм на философию
Дыои и прагматизм в целом лишены
оснований Дьюи, Хук, другие прагма
тисты вовсе не преследуют цель иско-
ренения идеи "метода” из философии;
наоборот, констатируя невозможность
проведения четких границ между на
укой, искусством и политикой, они
указывают па необходимость выработ-
ки единого, универсального метода ис-
следования, с одинаковым успехом
применимого в каждой из этих сфер
"Искусство, наука и практическая лея
тельность, писал Гуинлок, пере-
секаются друг с другом и имеют много
общего — как по части используемых
средств, так и в отношении предмета™
Этим обусловлена, как представляет
дело Джон Дыои. потребность в ели
ном методе. Речь как раз идет не об ус-
транении метода, а о распространении

его на всю область человеческого пове-
дения”

Большинство критиков Рорти, таким
образом, сошлись во мнении, что его
истолкование текстов Пирса, Джемса,
Дыои. Хука к других представителей
философского прагматизма не вполне
адекватно Оно отмечено крайним субъ
екпгвизмом и избирательностью путая
свои мысли с чужими, отбрасывая за
ненадобностью все то, что не укладыва
ется в его собственную мыслительную
схему, Рорти "искажает" и "вульгари
знрует” учения классиков данного гече
ния мыс-in Он, по образному чыраже
нию Т Левин выступил по отношению
к Дьюи как его "эдипалыгый сын”
неверный ученик и ниспровергатель,
пытающийся заместить отца мастера,
вложив в его уста свои собственные
"крамольные" мысли,

Отвечая оппонентам, Рорти частично
припыл справедливость их обвинений.
Он заявил, что никогда пе стремился
к "точности" и "адекватности” военро
наведения идей предшественников
О прагматизме, как о любом другом
направлении в философии, говорит он,
может быть рассказана и одна, и две,
н несколько альтернативных историй
(включающих сравнительный анализ
программных текстов, деконструкцию
понятийно категориального аппарата
н "пер«юппгание" отдельных доктрин),
причем mt истории, будучи параллель
ними и несоизмеримыми, не обязатель
ио должны вступать в противоречие
друг с другом Его собственная интер
претация Дью», подчеркивает Рорти,
не является буквалистской (в смысле
прямо однозначного соответствия букве
учения), но может и должна рассмат
риваться как один из вариантов такого
переосмысления интеллектуального про
шзого Н у Рорти представляет собой
адаптацию' идей прагматнетской клас
емки к современности, ее ’перевод” на
язык более поздней — постаналптичес
кой и постмодернистской — философий
Новаторская (поздняя) интерпретация
классики на самом деле не "искажает”
ее а как бы продолжает и развивает,
обогащает новыми смыслами, прядает
01троту и актуальность ее утверждени
ям Чем актуальнее интерпретация, на
стаивает Рорти, тем большую культур-
ную ценность она представляет

По Рорти, задача исследователя (во
всяком случае в области философии и
гуманитарных наук) состоит не в том.
чтобы просто реконструировать тексты,
ибеспечггаая буквалистскую точность
их “перевода”; задача — в максималь-
но возможном "осовременивании" и по
пуляризацни тех или иных идей тео
рип, направлений мысли за счет нахож
дения ниных способов их прочтения
Деятельность погледоватечя ингерпре
татора (критика, комментатора, него
риографа) должна способствовать раз
питию и совершенствованию учения
а не замораживанию его в первоначаль-
ном варианте, Это прогрессивное тр<
бование, аргументирует Рорти, коррес
пондирует с представлениями Дьюи
о задачах экспериментального неспело
нация "Ценность философии Дьюи
пишет в 'Последствиях прагматизма"
Рорти, заключается не а том, чти
опа предъявляет аккуратную репрезен
тацию общих черт природы или опыта,
или культуры, или чего либо еще Ее
ценность в чистой провокационное
ти предположений о способах вольного
обращения с интеллектуальным про
шлым и рассмотрения этого прошлого
скорее в качестве материала для игро
кого экспериментирования нежели как
возложенного на нас бремени и ответ
ственпости По Рорти, учение Дьюи по
мигает нам избавиться от духа серьел
ности, традиционно культиьироьаьше
гося философами, но отвергавшегося
художниками Н интеллектуальном ми
ре, где превалирует серьезность, жизнь
не имеет смысла и цели в себе, а ос
мысляется как некое предварение или
репетиция трансцендентного, кан дви
жение к превосходящей ее цели бет
ство от свободы в царство вневремен
ного и вечного. Согласно убеждениям
Рорти, философски мировоззренческие
идеи подобного рода "встроены в наш
образ мысли, в наш словарь. Дьюи
сделал все, чтобы Помочь нам освобо-
диться от них, и не стоит обвинять его
в том, что болезнь, которую ои пытал
ся лечить, коснулась его самого"

И Л Ье,чоус

"НЕЧТО, ОТНОСЯЩЕЕСЯ К ГРАМ-
МАТОЛОГИИ" ("De la Grammatulc.
gie") — книта Ж. Деррида (см ), увн
девшая свет в 1967 Данная работа име-
нуется в английском переводе "Of
Grammatology” что и с английского,
и французского языков можно перевес-
ти как "относительно грамматологии'',
нечто, относящееся (относимое) к грам
матологии" хотя, строго рассуждая,
само словосочетание “de la grammatolo-
gie" непереводимо, ибо во француз
ском языке существительные с предло-
гом “de" не имеют самостоятельного
употребления, а могут использоваться
лишь в именных конструкциях типа су-

шествительное предлог de суще-
ствительное”, поэтому здесь следует
также «гмеппъ. что принятый и России
перевод названия этой книги "О грам
мато логин” неточен

Осмысливаемая книга Деррида сразу
же стала наиболее известной из трех
опубликованных в J967 г работ (еще
"Голос и феномен" "Письменность и
различие") молодого французского фи
лософа Эта работа, написанная, каза-
лось бы, в строгом академическом сти
ле. надолго определила отношение ми
раной философской общественности
к Деррида, создала ему в соответствую
тих кругах тот кредит доверия, кото
рый, хотя и подрывался с выходом
каждой новой его книги, окончательно
не исчез и до сегодняшнего дня

Тем. кому Деррида известен пренмуще
ственно по "Н . О КГ" (для удобства
примем эго название хотя не следует за-
бывать, что полное название книги
"Нечто относящееся (относимое) к
грамматологии" "Нечто, принадлежа
шее грамматологии" /ги названия имс
ют, как будет показано ниже, принци
пиальное значение для Деррида), до
статично сложно опознать в нем автора,
например "Glas” (более поздней рабо
ты, озаглавленной труднопереводимым
французским словом, обозначающим
особый род похоронного звона) или
"Epcrons. les styles de Nietzsche"
( Шпоры стили Ницше") Раздвоение
стилей Деррида, столь часто апалн
зируемое в критической литературе,
представляется, однако, не столь зна-
чительным для того, чтобы говорить
о полном несовпадении ' академическо-
го" Деррида, автора "И ОК Г "
с "анархиствующим" Деррида, автором
"Шпор" Подтверждением тому может
служить сама данная книга, кде под
внешним академизмом и строгостью из-
ложения отчетливо просматриваются
основные, в том числе и "анархичег
кие", идеи деконструкции (равно,
впрочем, как и "Шпоры", где безу
держная. казалось бы, свобода интер-
претации Поставлена в рамки деконст
руктив истекай стратегии)

Отклонение “Грамм атолл ига" от тра
диционных канонов философского ана-
лиза начинается, по сути, уже с самого
предмета исследования, Т- е с опреде
ле ин я Деррида исходного понятия
"грамматология” Традиционно под
"грамматологией" понималась область
языкознания, которая устанавливает
и изучает соотношения между буквами
алфавита и звуками речи Грамматоло-
гия как отрасль языкознания появи
лась достаточно далии, практически од-
новременно с языкознанием; что касает
ся философской грамматологии, то ее
возникновение относят к 18 в и свЯзы
вают с творчеством Ж Ж Руссо (хотя
начатки философской грамматологии,
как показывает Деррида, можно обнару-
жить уже у Аристотеля и Платона).

Философская грамматология рассмат-
ривается им как особая ПОЗЯамзтелкная
дисциплина, призванная исследовать
роль письменности в культуре, взаимо-
связь и взаимовлияние письменности
и культуры в истории общества Хотя
философская грамматология и возни*
ла значительно позже лингвистической
грамматологии, а само ее волпнкнове
ние как будто бы (Вчзыяалось с необ
ходимостью знали га и решения таких
проблем, которые ис находи ти своего
места в языковедческих исз ледованилх.
уже с самого своего начата философ
ская грамматология явно тяготела к
лингвистике это ее устремление сохра
пилось и поныне.

Это тяготение проявляется, по Дерри
да, прежде всего через устремление
философской грамматологии (отчетли
во прослеживаемое уже у Руссо) стать
наукой, причем не просто наукой,
а "положительной" нзукой, что дикто-
вало грамматологии определенные нс
следовательские каноны Классическая
грамматология строилась обычно но
следующему образцу небольшое фнло-
софско историческое введение и затем
позитивное изложение фактов с попыт
ками их эмпирического анализа Уст
ремленность грамматологии к эмпири
ческому анализу, как будто бы совсем
не свойственному философии опреде
ляется, согласно Деррида, тем, что уже
с самого начала исследования грамма
тологи сталкиваются с такого рода во
просами, которые не находят, да и не
могут найти своего разрешения ь рам
ках традиционной метафизики. Отсюда
проистекает естественное желание фило-
софской грамматологии обойти в своем
исследовании некоторые основополагаю
щие философские допросы, что объев
тивно сближает ее с позитивным знаки
ем Так складывается парадоксальная
егггуация. когда "позитивные и класси
четкие науки о письменности’', как опре-
деляет их Деррида, ио по сути своей,
философская грамматология, должны
избегать философствования "должны
вытеснять подобного рода вопросы
В определенной степени как раз вытес-
нение этих вопросов является условием
успеха позитивного исследования, ибо
эти вопросы могут парализовать или да-

же яыхилоспгть типологические и исто
рические исследования фактов"

Такая ситуация складывается потому,
что именно грамматология, по Деррида,
является той уникальной дисциплиной,
которая, претендуя на научный и фило
софскнй статус, сталкивается с основе
полагающей проб темой научности и по
гичности. Эта проблема встает не прости
применительно к "нарабатываемому фи
лософский грамматологией знанию;
речь должна здесь идти и проблеме на
учпости, равно как и проблеме логики
И рациональности как таковых Грамма
тология считает Деррида, является или
претендует на то. чтобы быть единствен
ной наукой, которая “в поисках своего
объекта днпжна обращаться к самим
корням истокам научности Граммато
логин как теории и истории письменное
ти необходимо вернуться к началам ис
тории, к источнику историчности"

Уже сами поиски объекта грамма голо
гнческвго исследования письменное
ти вызывают вопросы, которые со
держат в себе очевидные парадоксы
л вполне могут вести к исследователь
скдму параличу “Паука как возмож
ность науки? Паука, которая не высту
пдет более в форме логики, но в форме
грамматологии? История возможности
истории, которая не будет больше архе
ологией, философией истории пли исто-
рией философии?" Эти вопросы явно
выводят грамматологический анализ за
пределы нормальной науки, равно как
и оставляют его ла пределами западной
философии, являющейся философией
фоно/логоцеитризма Эти вопросы про
блематнзируют саму возможность грам
патологии, Не случайно поэтому глава
этой книги, озаглавленная “О грамма
тологни как позитивной науке" начи-
нается с утверждения того что сам тер
пгт “грамматология" являет собой про
тиворечне в определении, ибо логика
хак условие возможности науки в слу
чае с грамматологией превращается
в явное условие ее невозможности, гак
что ни о какой грамматологии в строгом
смысле говорить не приходится

Проблемы логичности и научности
грамматологии начинаются уже с поня
тия или конструкта письменности, ибо
в данном случае, согласно Деррида,
именно "конструкт письменности дол
жен определять область науки Что. од
нако. может представлять собой наука
о письменности, если само собой разу
меетоя. что

1)	сама идея науки появилась в олре
делелную эру письменности,

2)	идея науки быта определена и гфор-
мулирована как проект, располагающий
ся и реализующийся в языке, который,
в свою очередь основывается на уже
сложившемся, ЦеПНоСТНО-ДеТСрМИНИрО-
ванном и оформленном взаимоотноше
нии речи и письмен поста,

3)	наука как таковая с самого начата
оказывалась уиязанноя с концепцией
фонетического письма, которое и пони-
малось как телис письменности хотя
паука особенно математика как ее нор
матииный образец, всегда уклонялась
от фонетизма;

4)	о строгом смысле общая наука
О письменности появилась в определен
ный период истории (18 в.) и в опреде-
ленной, уже сложившейся системе взаи
моотношений устной речи и писания,

5)	письменность есть не только вспо-
могательное средство фиксации, нахо
дящссся на службе науки, и. возмож
но, ее объект, но прежде всего, как по
казал Гуссерль в “Происхождении
геометрии" условие возможности «де
«льных объектов и потому условие на
учной объективности как таковой
Прежде чем стать объектам науки
письменность является условием на
укн, условием episteme

6)	историчность сама по себе увязана
с возможностью письменности, писъмяг
ности в некотором глобальном смысле,
вне связи с конкретными формами пись-
менности, которые могут и отсутствовать
у тех или иных народов, уже живущих
в истории Прежде чем быть объектом
истории — истории как исторической на
уки. - письменность открывает само по-
ле истории - как развертывание него
рин Первое (Historic по-немецки) пред
полагает последнее (Geschichte)"

Все эти факторы и условия фихснрус
мые историей западной культуры, обна
руживагот весьма любопытную < итуа
цию, в которой находится письменлость
как предполагаемый объект грамматило
гического исследования в ее соотноше
нии с самой идеей научности Каждое
из этих условий по-своему но достаточ-
но радикально, выводит письменность
за пределы любого исследования, пре-
тендующего на научный (как, впрочем,
и на философский) статус Особенно
это касается пункта о предпосылочности
письменности по отношению к самой ис-
тории как таковой, чем окончательно
фиксируется невозможность какого бы
то ни были исследования письменности
претендующего на научность, даже в
контексте ее исторического анализа

Несмотря, однако, на эти принципи-
альные ограничения, западная культу-
ра. по мысли Деррида всегда сохрани

ла иллюзию подвластности письменное
тн некоторому концептуализированию
и до сих пор, по сути, пребывает в уво
ренности (являющейся одновременно
одной из ее основных, если не главной
иллюзией), что письменность подчини
ется тому, что Деррида называет "эт
хоцешкризмом~ логоцеюпризмом: ме
тафизикой фонетичес кой письменное
ти" Этноцентризм, как неоднократно
отмечает Деррида, на основе присущей
данному типу культуры письменности
вступает в весьма сложные взаимоотно
шения с письменностью. различающей
ся ь разных типах культур

Пи мысли Деррида в принципе, су
шествуют два типа письменности —
фонологиjm н иероглифика. форми
рующих. соответственно, разные типы
культур и различные формы этиоцент
рнлма. Этноцентризм иероглифической
культуры приобретает весьма специфи
ческую форму иероглифической все
лепкой" Что касается этноцентризма
фонологической культуры, то здесь эт
и- 'центризм как раз и выступает в фор
ме логоцентризма. который фундирует
ся метафизикой фонетической письмен
ности Этноцентризм западного типа
находится по Деррида, в совершении
особых отношениях с самим миром
культуры Запада; "Этноцентризм, ян
ляющни себя миру культуры, считает,
что он способен одновременно форми
ровать и контролировать этот культур
ный мир (равно как формироваться
и контролироваться самому) следую
га ими своими гранями

I)	концептом письменности в миро,
где фонетизация должна скрывать, ка
муфлиривать историю мира пи мере се
производства,

2)	историей метафизики, которая не
только от Платона до Гегеля, но и от
досокрдтиков до Хайдеггера всегда ус
магривала источник истины в логосе
(слове произнесенном слове Бога из
первой фразы Ветхого Завета); исто-
рия истины всегда была вытеснением
письменности, ее репрессией, удалени
ем За пределы "полной речи"

3)	концептом науки и научности, ба
зируюшейся только на логосе, точнее,
на нмнериалистических устремлениях
логоса хотя история и опровергает это
(например, постановкой в начало ппсь
менного ряда цивилизации пефонетмче-
ского письма)"

Империалистические устремления ло
госа в отношении письменности диволь
но успешно реализовывались в течение
практически всей 'писаной” истории
западной культуры Фундаментальной
операцией логоцентристской эпохи яг-
ляется вытеснение письменности. И ха
тя следы лой логоцектристгкой репреч
сии время от времени обнаруживались
и становились объектом философской
и культурологической рефлексии, ве-
же камуфляж был достаточно удач
ным, так что культура в целом пребы
вала в уверенности, что письменность
вторична в лишь состоит на службе ре
чи Эта уверенность, однако, окаэыва
ется поколебленной в связи с некого
рыми новейшими достижениями науки
нашего времени, к которым Деррида
причисляет “развитие математики и
прежде всею практических методов ин
фирматикп. которое демонстрирует вы
ход за пределы простой "письменной
трансляции языка, как идущей велел за
устной транспортацией означаемого
Это развитие вместе с достижениями
антропологии и историей письменности
показывает нам, что фонетическая
письменность, этот медиум великого
метафизического, научного, техннчес
кого и экономического приключения
Запада, оказывается ограниченной в
пространстве и времени и лимитирует
себя самое в процессе называния себя
теми культурными областями, которые
стремятся избежать ее господства"

Особенностью письменного развития
человечества (по МеныиеЙ Мере развн
тля западной культуры), по Деррида,
является "фонетизация письменности”,
представляющая собой Два последова
тельно друг за другом разворачиваю
шихся процесса — переход от иерогли
фичеекого письма к фонология и вы-
теснение нефонетическнх элементов из
фонетического пи< ьма Фонетизации
письменности, по Деррида, достигает
своего наивысшего развития как раз
в то время, когда начинают все более
явственно обнаруживаться принциип
альпые ограничения фоко/логоцеитрпз
ма, ограничения, проявляющиеся в раз-
ных областях культуры и даже как это
ни парадоксально, в развитии науки
(к примеру, в биологии и кибернети
ке) Эти ограничения обнаруживаются,
согласно Деррида, не менее парадок
сальным образом (ибо речь идет о наск
возь логицентрислткой науке Запада? —
через либерализацию самого понятия
письменности, снятие его логоцентрист-
ской блокады

П исьменность начинает демонстриро-
вать себя не как то. что привычно счм
талось "способом фиксации содержа-
ния тех пли иных видов деятельности,
некоторым вторичным образом связан
ным с данными видами деятельности

ни как го, что представляет собой сущ
ность и содержание самих этих видов
деятельности Как раз в этом смысле
современная биология, например, ала
лизируя наиболее элементарные инфор-
мационные процессы п живой клетке,
говорит о программе этих процессов
в контексте такого понимания письмен
ности когда сама программа/письмен-
ность определяет содержание этих при
цессов VI конечно же, вся сфера кибер
нетического программирования должна
рассматриваться, как сфера письменно
гти Если теория кибернетики способна
вытеснить или хотя бы потеснить все
метафизические концепции души,
жилпи, ценности, выбора, памяти
т е те конце-пшт. которые всегда аду
жили длч того чтобы отделить челове-
ка от машины, то именно эта теория
должна сохранять и охранять понятия
письменности, следа, gramme (письмен
ного знака) или графемы еще до того,
как будет продемонстрирован их собст
венный истирнко-метафпзнческий ха
рактгр Даже прежде определения эле
мента как чего то. присущего человеку
(со всеми характеристиками смыслооз-
начения) или как не принадлежащего
к миру человеческого, этот элемент
должен быть поименован как gram
me или графема... как элемент, незави
енмо от того, понимается ли он как по
средник или как далее неделимый атом
некоторого генерального архисинтеза
или того, что нельзя помыслить в пар
ных категориях метафизики, того, что
нельзя даже назвать опытом причем не
столь уж важно, понимается ли он как
элемент вообще, как то, что имеет не
посредственное отношение к процессу
смыслоозначения или как то что само
по себе подобно происхождению шаче-
кия Чем является этот процесс дела-
ния чего то известным после того, как
они уже состоялось’ "

Этот вопрос, согласно Деррида, имеет
принципиальнее значение не только
для всей стратегии деконструкции, ио
и для анализа письменности в более уз-
ком смысле слова как предмета
грамматологии (или того, что может
быть отнесено к грамматологии, как
уточняет в своем заглавии Деррида).
Грамматология приходит к понятию
письменности, оказывается в состоянии
каким то образом обнаружить само по-
нятие письменности только после того,
как присущее западной культуре камуф
пирование, логоцентристская репрессия
письменности, достигнув своего наивыс-
шего выражения, начинает демонстриро-
вать некоторые слабости маскировки,
выявлять свил принципиальные огра
ничения. Демонстрацию этих слабостей
и ограничений можно усмотреть не
Только в некоторых областях современ
ной науки, но и в культуре в целом в
частности, н тех весьма странных про
цессах. которые имеют место в языке.
"Проблема языка, — отмечает Дерри
да, никогда не была рядовой про
блемоЙ среди прочих, но сейчас она.
вис всякого сомнения, стала глобаль-
ным горизонтом самых разнообразных
исследований и дискурсов.. Историко-
метафизическая эпохи должна гогла
сигься с тем утверждением что язык
составляет весь ее проблемный гори
.чомг Медленное, едва уловимое двн
жение, продолжающееся в недрах згой
эпохи уже по меньшей мере двадцать
веков под именем языка, есть движение
к понятию письменности И хотя оно
едва уловимо, тем не Менсе прсдставля
ется, что это движение все больше вы
ходит за пределы языка Письменность
Понимает язык во всех смыслах этого
выражения Как это пн покажется
странным, пи( ьмгнность является тем
"озиачателем означателя” ("stgniher de
la signifier"), который описывает все
движение языка"

Однако письменность становится еще
и чем то более значительным все про-
цессы, происходящие в современной
культуре в связи с письменностью, ме
ияют наши представления нс только
о языке, но и о культуре в целом "На
неком на либерализацию письменное
ти, отмечает Деррида, намеком
на науку о лис ьменности, где властвует
метафора нс только создается новая
наука о письменности грамматоло
гия, но и обнаруживаются знаки либе
рализации всего мира, как результат
некоторых целенаправленных усилий.
Эти усилия весьма сложны и болезнен
ны, ибо, с одной стороны они должны
удерживаться от сползания в методоло-
гию и идеологию старой метафизики,
чье закрытие (хотя и не конец. что
очень существенно) провозглашается
предлагаемой концепцией, а с другой
стороны, эти усилия не могут быть дей
ствительно научными, ибо то. что про
возглашается здесь как наука о пись
менности, грамматология отнюдь не
есть наука в западном смысле этого
слова — ведь для начала это вовге не
логоцентризм без которого западная
наука просто не существует Либерали-
зация старого мира есть по сути созда-
ние некоторого нового мира, который
уже не будет миром логической нормы,
в котором окажутся под вопросом, бу-

дут пересмотрены понятия знака, слова
и письменности”

Создание грамматологии, таким обра
зом, должно стать начатом конструири
вання некоторого нового мира мира,
где не существует верховного суверени
тега разума мира, который строится на
принципиально иных способах сммсло
означения; мира, в котором письмен
ность, наконец, занимает подобающее
ей место (точнее, с этого места, кого
рое. в общем ей всегда принадлежало,
письменность уже больше не вытесни
ется Целенаправленными усилиями рд
зума/логоса) Возможно ли это? Из
рядная доля познавательного оптимнз
ма, который совершенно очевиден
у раннего Деррида как автора данной
работы, определяется как раз его коле
баииями при отпето на этот вопрос.

С одной стороны, те знаки либерали
заиии мира. Которые он усматривает
п развитии языка, философии и науки,
представляются весьма значительными
п даже в какой-то мере достаточными
для начала того невероятного культу])
ного синтеза, который он связывает
с конструированием грамматологии как
нового мира кулыуры. С другой сторо
ны, уже тогда Деррида понимает то,
что впоследствии становится по сути
общим местом деконструкции что
позитивный синтез нового культурного
мира не может считаться возможным,
причем в принципе из-за множества
причин, среди которых отсутствие ме-
тода и средств еще не являются самы
ми существенными. Однако в данном
сочинении Деррида по преимуществу
оптимистично рассматривает перепек
гивы начала нового культурного еннте
за и связывает их с тем. что он опреде-
ляет как отьединенш рациона лизма от
погикн/логоса, отъединение, возможное
nt которого появились как он считает,
с развитием кибернетики и гумашттар
ных наук. Причины, которые побужда
ют Деррида пускаться в подобного ро-
да рассуждения, в общем, достаточно
прозрачны для того чтобы лретендо
вать на деконструкцию тех смыслооз-
иачений, которые имеют своим источ
ником логос, необходимо как минимум
пользоваться тем языком, который бу
дет звучать в деконггруируемом мате
риале, будет слышен и хотя бы относи-
тельно понятен тем. кому адресуется
критика деконструкции

Вместе с тем очевидно, что именно
в представляемой книге деконструкти
вистскпй проект впервые сталкивается
с тем логнчески/рационалистическим
парадоксом, который впоследствии бу
дет ставиться ему в вину многими крн
тиками деконструкции Очень удачно,
как представляется, выразил этот пара
доке Дж Каллер, когда заметил что в
своих взаимоотношениях с логихой/ра
циональностью деконструкция похожа
на человека, рубящего как раз тот сук,
на котором он в данный момент восседа
ет. В более поздних своих работах Дер
рида уже, по всей видимости, не опаса
ется такого обвинения, иротивопоггав
лян ему (или, если угодно, соглашаясь
с ним) свою идею беспочвенности чело
веческого существования, когда даже
срубание этой "логической ветви" ни
чем по сути, не грозит человеку, ибо
под деревом человеческого потнания нет
той твердой почвы на которую мог бы
упасть человек и о которую он мог бы
ушибиться Однако это представлен и*
появится позже, а пока в данном проыз-
ведении Деррила стремится одной
стороны, сохранить ге тонкие нити ра
пиоиальностк, которые связывают (как
ему кажется) его концепции! с дискур
сом западной культуры, а с другой —
как можно более радикально отделить
свою концепцию от плен логоса, повин
пого в той репрессии письменности, ко
тория осуществлялась на протяжении
всей нсторни западной культуры

"Эпоха логоса, отмечает Дерри
да, унижает, дискриминирует пись
менность, которая рассматривается
лишь как медиация медиации" Именно
логос устанавливает то особое, интим-
ное отношение связи и даже совпади
ние его с голосом, о чем так много рас-
суждал Гуссерль и к чему обращается
Деррида в Толосе п феномене" Эту
идею, хотя в совершенно ином ключе
и с иными следствиями, разделяет и
Деррила, когда пишет в этой работе
"В рамках логоса его неразрывная
связь с phone с голосом, совершенна
очевидна Сущность phone, несомнен
но, близка к тому, что в представлении
о “мысли" как о логосе относится
к "значению’' к тому, что производит
значение, получает его, говорит им,
"компонует" его" Унижение, которому
подвергается письменность в эпоху ло-
госа, заключается в том, что письмен
ность рассматривается здесь “как то.
что выпадает из значения оказывается
посторонним, внешним значению" хо-
тя именно письменность, по Деррида
еегь то, что фор пирует значение в чем
реализуется и проявляется игра смыс-
лопзначения как способ существования
мира человека и человека в мире.

Это, в общем, пренебрежительное от
ношение к письменности сформирова-

лось как считает Деррида, уже у Арис
готеля. "Для Аристотеля слова сказан
ные являются символами мысленного
опыта, тогда как письменные знаки
есть лишь символы слов произнесен
ных Голос, производящий “первые
символы" состоит в сущностной И 1111
тнмиой связи с разумом Этот первый
означатель находится в особом положе-
нии по сравнению с другими означателя-
ми, он фиксирует "мысленные опыты"
которые сами отражают вещи мира,
Между разумом и миром существует
отношение естестненн-Щ ехгнифихации,
между разумом и логосом отноше
ние конвенционального символизма
Первой конвенцией, непосредственно
связанной с естественной сигнификате
ей, является устный язык, логос. Как
бы то пи было, именно естественный
язык оказывается наиболее близким
к означаемому, независимо от Того, оп
ределяется ли ом как смысл (мысли
мый или живой) или как вещь. Пись
менный означатель, по Аристотелю,
ы егда лишь техничен и рспреэентати
вен, он ле имеет конструктивного зна
чепия" Именно Аристотель заложил ту
интерпретацию письменно! ти. которая
до сих пор является доминирующей а
западной культуре, где "понятие пись
менности.. остается в рамках наследия
логоцеитризма. являющегося одмовре
менно (Моноцентризмом в рамках
представления об абсолютной близос
ти голоса и бытия, абсолютной близос
ти голоса и значения бытия, голоса
и идеальности значения"

Что представляет здесь особый ните
рес, так эта идея, которая не обозначе-
на Деррида, но которая имплицитно со
держится вп всем тексте книги, — идея
абсолютной близости логоса и лотки
Представление о тождестве логики и
логоса, которое судя но вышеприве
денным цитатам, Деррида считает само
собой разумеющимся. еще не проблема
гизируется в представляемом тексте,
что позволяет достаточно легко разде-
лять рациональность и логику, ибо ес
ли логика совпадает для него с логосом
пли словом сказанным, го на долю вне
логической рациональности остается
го что принципиально не может быть
выражено, что обозначается только
письменным знаком Отсутствие звуко
вой оболочки знака, которое Деррида
полагает возможным по отношению по
меньшей мере к некоторым знакам (та
ким как знаки иероглификп) дает, ка
залось, достаточна веские основания
для разъединения лотки и рациональ-
ности Однако подобное разъединение,
как представляется оказывается воз-
можным лишь в некотором абстракт-
ном смысле, по отношению к такой
культуре, которая бы объединяла в од
но целое нероглифику и фонолопгзм,
чего никогда не бывает в реальной нс
тории (даже японская культура, в ко
торой присутствуют оба эти типа пись
ценности, не объединяет но тишь
удерживает их вместе)

Если же вести речь о культуре фо
по/логоцентритма, то разделение звука
И письменного знака, точнее попытка
обнаружить такой знак, Который бы ие
имел словесной оболочки, очевидно,
не имеет шансов ла успел С этим в об
тем согласен и Деррида, особенно в том
фрагменте его книги, где он анализиру-
ет язык в контексте проблем бытия, зна
чения бытия, значения и присутствия
"Классическая онтология, — пишет
Дерри да, определяла значение бытия
как присутствие, а значение языка
как абсолютную непрерывность речи,
следование ее присутствию, как то. что
обеспечивает полное присутствие: это
были естественные жесты онто тепло
ши, представлявшей себе »схатолоптк
ское значение бытия как присутствие"
Если же бытование человека и мире по-
нимается как имманентное, полное при
Сутствие его при жизни мира, при Бы
тип, тогда именно речь становится тем
что является по-настоящему настоящим,
истинно настоящим для себя самой,
для означаемого, для другого, для само-
го условия присутствия В рамках пара
дигмы мира, предлагаемой метафизикой
присутствия, привилегия phone устной
речи, не есть некоторый выбор, когоро
1 о можно было бы избежать

"Ностальгическая мистика присутст-
вия" о которой размышляет Деррида
в более поздних своих работах и Кито
рая понимается им как устремленность
человека в мир бытия, желание его
присутствовать при жизни мира, как
то. чю только и может дать ощущение
(реальное или иллюзорное) истинного
существования. жизни в мире (или при
мире), бытования в модусе настоящего
времени, все это находит свое во-
площение, по Деррпда, в идее ’абсо-
лютного присутствия буквального зна
чения, присутствия, которое представ-
ляет собой явление самому себе логоса
в голосе, абсолютное слышание-пони
мание-себя-говорящим" Согласно Дер-
рида. “логос может быть бесконечным
и настоящим, может быть присутствую
щим, может производиться как привя
занность-к самому-себе только посред
ством голоса. Таков по крайней мере

пит иля сознание голоса как слыша
нля П1шнмання-1е6я-говорящим’‘

В этом смысле то, что оказывается за
рамками голоса или полной речи, как
его называет Деррила, становится,
по логике рассуждения, запредельным
присутствию и в этом смысле выпадаю
шим из зогоса/логики и рациональное
тн ибо говорить о не присутствии
«то такая же бессмыслица как говорить
не-голосом. т е. не говорить вообще.
Не сказанное лишается в парадигме
присутствия какого бы то ни было
смысла, поскольку смысл здесь обнару
жнваегся прежде всего через присутп
вне при бытии, присутствие, о котором
можно сказать только голосом

Важно еще раз подчеркнуть, что роль
Голоса оказывается доминирующей лишь
и культуре фонологического типа "Си
стенд языка, ассоциирующаяся с фоне
тмчсски алфавитной письменностью,
есть то, в рамках чего была создана ло
гоцентристская метафизика, метафиза
ка детерминирующая, определяющая
смысл бытия как присутствие” По
Деррида, в культурах иного, иероглн
фического типа складывается совер
шепни иная ситуация и с присутствием,
н с языком, н с философией, и с пись
менностью. Что касается культуры ло
гоцентрилма, то "логоцентри.1М, эта
эпоха полной речи, всегда заключала
в скобки и в конечном счете вытесняла
любую свободную рефлексию относи
тельно происхождения и статуса пись
ценности, любую науку о письменности,
если она не была технологией и истори-
ей техники (письменности на службе
речи, — Д. Г Е Г)" если она не шла
вслед за речью, которая, в свою оче-
редь, следовала (пли стремилась следо-
вать) за бытием в попытке уловить
и .^фиксировать присутствие человека
при/в жизни мира

Таковое иное понимание письменнос-
ти как того, что не движется вслед
за речыо'прпсутствием, не стремится
уловить присутствие и потому не при
надлежит ни одной из форм присутст-
вия вынуждает Деррида сделать как
будто бы уже окончательный вывод
3 том что такое понимание письменно
ети не сможет стать объектом некото-
рой научной грамматологии (Естест
венно, Деррида имеет в виду ту науку,
классицистские амбиции которой ин
бичует всеми возможными “поэтико-
герминилогическими" средствами.) На
ука о письменности в том ее толкова
нип. которое предлагает деконструк-
ция, не имеет, по Деррида, шансов на
существование, точно гак же, как не
могут существовать наук» о происхож-
дении присутствия пли непригутствия
Неаизможногть грамматологии обосно
вывается здесь как бы на пивом витке
анализа, с использованием уже чисти
деконструктивисгской стратегии и тер
мииологии

Таким образом, то к чему приходит
Деррида в результате своего ра ям кипе-
ния о возможности грамматологии как
новой концептуальной конструкции
(философской или научной, или того
и другого, или ни того, ни другого, ес
ли иметь в виду философию как мета
физику присутствия и рацноналнетнче
СКУЮ Науку) ОП1ОСИТГЛЬНО нового гол
кования письменности, представляет
собой как бы множество парадоксов,
обнаруженных им на разных уровнях
анализа и сформулированных а различ
пых исследовательских парадигмах

Все эти парадоксы, в общем, и выну -к
дают принять это странное название
произведения Деррида, посвященного
грамматологии, вынесенное в заголовок
данной словарной статьи Более того,
га полная свобода интерпретации, кото
рая предоставляется переводом и голко
ванием безличной именной конструк
ции "Пт la grammatologie", вызывает
соблазн, появляющийся в ходе анализа
самого текста, перевести его название
как "Ничто относящееся (относимое)
к грамматологии" Однако этот со-
блазн, как и приманку difference, о ко
торой так любит говорить Деррида, все
же следует преодолеть и попытаться
проанализировать то нечто, очень зна
читальное нечто, шокир^вавптее запад
ную философию, что представляет со-
бой деконгтруктивистская концепция
письменности.

Соблазн интерпретировать грамматоло
гию как "ничто" удивительным образом
подсказывается не только деконструктм
вистским анализом по и самой историей
письменности в западной культуре, точ-
нее, тем подходам, который сформиро
вался здесь еще в античности. Пренебрег
житольное отношение Аристотеля к пись
менности не было чем-то новым для
греческой философии достаточно изве-
стны неприязнь и недоверие которые ис
пьггывал к письменности Платон Что ка
сается Сократа то он предпочитал не пи-
сать вовсе (Деррида берет в качестве
эпиграфа к одному из параграфов книги
изнегтнук» цитату Ницше “Сократ, тот.
который не писал"). В христианской,
равно как и в платонической, традиции
письми-нисьменность также ставилось на
второе место вслед за речью Бога Ис-
тинное слово Бога — его первое слово,

слов»- сказанное: скрижали писались
вслед за проповедями В этих и множест-
ве других интерпретаций письменность
не выходит за пределы положенные еще
Платоном, служебного компонента
языка, который позволяет фиксировать
смыслы и значения устной pew и высту
лает в качестве вспомогательной техники
запоминания (hypomnesis) При таком
толковании письменность лишается само
стоятсльиого, выходящего за пределы
устного слова, значения для языка ее
взаимоотношения с языком не несут в се
бе ничего нового и как таковые образца
юг се в нечто чрезвычайно несуществен
ное Для языка и культуры

История философии зафиксировали
и такое отношение к письменности
когда будучи по прежнему поставлен
ной вслед за речью, она становилась
маркером степени деградации культу
ры относительно природы Философ
екая концепция Руссо, в которой пись
менности отводилась именно такая
роль, характерна- налась уже не просто
безразличным отношением к письмен
пости, по активным стремлением сде-
лать ее ответственной за многие про
блемы культуры и языка Руссо рас
сматривал письменность как болезнь
языка, тогда как речь, чистый звук вы
ступали для него олицетворением при
роды в языке и как таковые бесспорно
превосходили письменность. Однако
отношенш' Руссо к письменности, по
Деррида, не было столь однозначным.
Руссо писатель и Руссо философ нету
пали в явный конфликт Разрушая пре
стиж письменности, Руссо до некого
рой степени его жг и восстанавливает,
считал, что письменность способна до-
полнить речь Первая часть этой оцен
ки диктуется теорией языка Руссо, вто-
рая его писательским опытом В
"Исповеди" Русси объясняет свое обра
шение к письму, как попытку реставра
ции того присутствия, которое окаэа
лось утраченным в речи

Для характеристики отношения Руссо
к письменности, считает Деррида, как
нельзя лучше подходит понятие “допол
нение" "supplement" причем в обоих
его значениях как дополнение чего-
либо (в данном случае присутствия в pt-
чи путем его фиксации) и замещение че-
го-либо (того же присутствия. ибо пись
менный знак замещас-т отсутствующее
в данный момент присутствие). Ком-
птиметарность и компенс.аторность яв
ляюкя двумя неразрывно связанными
характеристиками супплиментарности
В '‘Исповеди" Руссо говорит и супили
мезггарности письменности причем ука
зывает на опасный характер такой до
гголнительности но отношению к языку
(ибо письменность замешает и изменяет
присутствие речи) Понятие супплимсй
тарнигги становится опасным и для са
мой концепции Руссо, где оно пказыва
ртся чем то вроде тупика, выхода на
чердак мысли, куда складируются не-
нужные вещи, концепты, ие умещающие
ся п теоретической конструкции и пото-
му угрожающие целостности, непротиво
речивости и в конце концов самому
существованию системы Руссо Все это
побуждает гго отдать npjiopimr негатив-
ной интерпретации письменности, пре-
уменьшить ее значимость в сравнении
С речью и остаться тем самым в кругу
традиционных представ тений о письме
как лишь технике речи (с философской
точки зрения ранной "ничто").

На фоне утраты самостоятельного со
держания письменности, утраты, уже
случившейся в западной фило<<>фии.
особенно любопытным выглядит балан
сирование на грани "ничихнечто". ко-
торое наблюдается в деконструкции
в связи с письменностью как объектом
грамматологии Соверш- нно очевидно,
что для сохранения этого невозможно
го (для традиционных толкований) эк
вилибра требуется радикальный пере
смотр и самом понятия письменности,
и всего того, что так или иначе святы
вались с этим понятием в западной
культурной традиции Такой пересмотр
и реализует деконструкция, предлагаю
щая при этом не просто новое толкова
ние письменности, но, по сути, полную
переоценку и смысла, и способов, и ре-
зультатов философствования

Итак по мысли Деррида, содержатель-
ный анализ лис ьменнистн должен оттал-
киваться от традиционных метафнзичес
ких представлений о письменности, как
бы негативно он к ним нн относился
Это*прежде всего к.«ается того что <та
иовится основой деконструктггвистской
логики прявивэния/палеоннт-пп) понятия
письменности концепции знака (По
мысли Деррила, “деконструкция состоит
ие в переходе от одного понятия к дру
тому, а в переворачивании их кчнцепту
альноги порядка и в стремлении сделать
его артикулированным”.) То, что выте-
кает из классических концепций и было
отмечено Деррида. Суть проблемы, воз
никающей у знака с присутствием и па
стоящим временем, его возможность от
сутствовать в тот момент времени, кото-
рый он как будто должен описывать и.
наоборот, его существование тогда, ког-
да от Описываемых им явлений уже
и следа не осталось, а также появление

у знака некоторой дополнительной си
лы достаточной для того, чтобы вы-
рваться цз контекста фиксированного
значения и кочевать по различным це
почкам смыслоозначений Хотя в этой
интерпретации Деррида речь идет вроде
бы лишь о письменных знаках, его по
нимание достаточна широко для того,
чтобы называть их генерализировании
ми знаками и по сутн отождествлять со
знаками как таковыми

Представление о возможности огож
дествления письменного знака со зна
ком как таковым становится предметом
подробного рассмотрения в уже оха
растеризованной работе Деррида
"Голос и феномен Обращаясь к лихо
томии экспрессивных и индикативных
знаков. Деррида показывает, что по
пытка разделить их не удалась Гуссср
лю, ибо любая экспрессия уже захвачс
на в сети ИНДНК4НИИ Различие между
экспрессией (выражением) и нндикаци
ей (обозначением), т е различие, по
Гуссерлю, между знаком и не-знаком
между словом и пмгьменностыо пред
ггавляет собой, согласно Деррида, раз
личие функциональное или иитеяцио
нальное, но никак не сущностное (ибо
то. что должно отделять экспрессию от
индикации непосредственное пе-лич
ное присутствие живущего настояще-
го. — оказывается не фиксируемым о
языке). Из неудачи гуссерлевской ин
терпретации вытекает возможность
отождествления письменного знака со
знаком как таковым

Такое отождествление дает Деррида
возможность продвинуться сразу по
двум направлениям вполне законно по
пытаться приложить (или привить)
к знаку письменному те разработки, ко-
торые наработаны классическими кон
цепцмями знака, а также существенно
расширить объем и содержание самого
понятия "письменный знак” Классике
ские концепции знака исходят по Дер
рида. из признания единства в знаке оз-
начаемого и означающего, из того, что
Соссюр называл бинарной оппозицией
знака Однако единство в данном слу
чае не означает равенства; предпочте-
ние всегда отдавалось означаемому по
причине его близости к логосу Фир
мальная сущность означаемого, по Дер-
рида. есть присутствие и привилегия
его близости к логосу как звуку, есть
привилегия присутствия Это неизбеж-
ный ответ на -опрос “Что есть знак?"
неизбежная реакция на любую попытку
подчинять знак вопросу о сущности
Формальная сущность знака может
быть определена, по мысли Деррида,
только в терминах присутствия Нельзя
полупить 1ГНОЙ ответ на этот вопрос,
кроме как изменением самой формы во-
проса и началом размышления о том
что знак (перечеркнутый по-хайдегге-
ровскн) есть го, что было неудачно на
звано вещью (также перечеркнутой хай-
деггеровским способом), знак есть
единственное, что способно избежать
институциализируюшего вопроса фило-
софии "Что есть..?”

Для Деррида очевидно, чти знак пред
шествует истине и сущности бытия уже
питому хотя бы. что. вопрошая об
этом, как и обо всем в .этом мире ("Что
это такое?’ ), мы пользуемся знаком
и знаками, которые опосредуют любую
пашу попытку выхода к структурам
бытия Это опосредование традиционно
считалось преодолимым в западной фи
лософии за счет введения предгтавлс
ния о присутствии человека при жизни
мира и способности человека посрслст
пом языка быть одновременным с жпз
Пью этого мира. То есть представление
о том, чти, ио существу, .знаки языка
(и люоые другие знаки) суть некоторая
деривация что они вторичны откоси
тельно бытия и используются для ею
описания в ситуациях присутствия Са
ма форма/клнше ответа па вопрос Что
это такое?" “Это есть»." представля
ет собой модус деривации, когда пред
полагается, что знаком можно уловить
нечто (глагол связка "есть"), а также
репрезентировать это “нечто” как су
шествующее прежде знака, но схваты-
ваемое человеком в знаке в момент его
присутствия при жизни мира

Представление о деривационной при
роде знака содержит а себе, по Дерри-
да, неустранимое противоречие, апо-
рию, которая обращает знак По сути
в ничто, в нечто несуществующее Сама
идея деривации истирает знак в ею
традиционной интерпретации ка»
репрезентации, одновременной с жиз
ныо мира. Репрезентация никогда не
может быгь элементом настоящего она
лишь следует жизни мира и потому
всегда заиаэдыьает по отношению к
пей Выпадение из настоящего времени
не позволяет знаку обслуживать фик-
сировать, репрезентировать присутст
вие человека при жпзни мира Сущест
вование знака лишается смысла, а знак
в свою чередь .пинается и своего ре-
ального существования.

Философия присутствия, согласно
Деррида, элиминирует знаки в тот ио
мент, когда делает их дериваци-. ины
ми она аннулирует репродукцию и де-
ривацию посредством толкования знака

как простой модификации присутствия
Однако потому, что эта философия,
в сущности, вся философия и история
Запада располагает как рал именно
такой концепцией знака, знак здесь
с самого начала и по самой своей сути
помечен этим стремлением к деривации
или истиранию (effaerment) Поэтому
реставрация истинного и не дерпваци
энного характера знака, которую, каза
лось бы, впотне возможно предпринять
в противовес классической метафизике,
будет (и это совершенно очевидный па
радикс) в то же самое время элимина
иней концепции знака как такового,
равно как и концепции вся история
и значение которой принадлежит грЪн
диезному проекту метафизики присут
епшя Эта элиминация захнагит также
концепции репрезентации, повторения,
различия и пр., точно так же, как и то
системы философствования, которые
на них основываются

То. что подразумевает Деррида под
явным парадоксом переосмысления ме
гафнзнческой концгпцпн знака, заклю
чается, очевидно, не только в том, что
подобное переосмысление способни раз
рушить все здание метафизики в кото
ром знак оказывается его основой. Пара
доке любой рефлексии по поводу знака,
в том числе и радикальною его переос-
мысления, состоит прежде всего в том,
что никакая новая концепция знака не
способна вдохнуть в него жизнь мира,
ввести в знак структуры настоящего,
сдыать его присутствующим при жизни
бытия Процедура, которой подвергает
знак Деррида — хайдеггеровское его пе-
речеркивание, относзггся не только
к знаку традиционной метафизики, как
предполагала Г Ч. Спивак (см. предис
ловие переводчика к английскому зззда
нию згой книги 1980 >, ни и к любому
знаку как такоьому. равно как и к его
интерпретации. Согявою Деррида, "знак
является посторонним пригузегвию" ("Го-
лос и феномен' ), 'присутствию, которое
и есть бытие" ("Голос и феномен”)

Что же в гаком случае репрезентирует
знак? Репрезентативность неотделима
от природы знака, если, однако, знак
не имеет доступа к содержанию мира,
то на вопрос з его репрезентативности
можно ответить только словами Дерри
да “Знак репрезентирует самого себя"
“Как только возникает знак он начи
нает и начинается повторением самого
себя. Вне повторения, репрезентации
он не может быть знаком, не может
быть гем. что представляет собой не са
мо-идентичность которая регулярно
отсылает к тому же самому - То есть
к другому знаку Мир в его знако
вой репрезентации предстает, таким об-
разом, как цепь непрерывных отсылок
И референциальных сопоставлений, где
сплошь фигурируют одни лишь знаки
Мир а гом его облике, который только
и доступен человеку, являет собой б«
конечную знаковую интерпретацию или
то. что Деррида называет игрой знака
и игрой ь знаке

Соединение понятий "игра" и "знак"
в общем, не является изобретением дк
конструкции, и об этом пишет сам Дерри-
да В своем известном и часто цитируе-
Мои пассаже из "Структуры. знака и иг
ры в дискурсе гуманитарных наук” он
.замечает "Существуют две инторпрега
ции знака, игры Сущностью одной ил
них является стремление к дешифровке
она мечтает о том. чтобы дешифровать
и тем самым обнаружить истину или тот
источник происхождения. который избе-
гает игры, избегает того, чтобы быть зна
ком, и потом)' считает саму иптерпрста
цию чем-то вынужденным - Другой тип
интерпретации, который не обращается
более к истокам, напротив, признает игру
своим естественным состоянием'' Этот
второй сценарий игры, как будто бы
вполне спонтанный. nocqxxn. однако, та
ким образом, чтобы устремить игру к ва
произведению ситуаций человеческого су-
ществования именно в мире бытия сти-
довато льно, к полному присутствию Эта
вторая стратегия, так же, по существу,
как и первая, пытается остановить игру,
обнаружить начало и конец игры знака
посредством реконструкции присутствия,
которое уже не может быть игрой вокруг
или по поводу мира, а становится жиз
пью человека в этом мире

Методология гуманитарных наук в вы
боре своего исследовательского принци-
па всада, по Деррида, осциллирует
между этими интерпретативными с тра
тегиями, хотя выбирать здесь, строго
говоря не из чего - обе эти стратегия
равно (хотя и по разным причинам) не
достаточны В поверхностных интер
претацнях деконструкции явно проема
тривается ее сведение ко второй страте-
гии игры. Для того чтобы обозначить
принципиальное отличие деконструктм
вистского представления об игре мира
в знаке, Деррида называет эту игру "ге
неральной игрой мира” Поскольку
субъектом этой игры является знак
в его декинструктивистской интерпрета-
ции, игра, в которую вступают знаки,
есть игра, разрушающая присутствие
Присутствие элемента здесь всегда есть
означаемый и заменяемый референт,
описываемый в системе различий и дви-

жением цепочки сьшслоозцачения Иг
ра всегда есть игра присутствия и ото-ут
ствия, однако, если осмыслить ее неко
торым радикальным способом, она
должна пониматься как то, что сущест
вует прежде появления самой альгерна
тивы присутствия и отсутствия, прежде
чира бытия Игра знакоь поэтому суще
гтвует для человека прежде всего как
четовека существующего; игра стано
вится истоком мира именно и процессе
знаковой игры, посредством этой игры
и должен, ПО Деррида, конституиро
ваться мир человека

Под прицел критики Деррида в его кон
цепшп! 'грамматологии" попал также ги
ничный для европейской культурной
и философской традиции "центризм"
или *ц( чтрация1' как особый принцип.
Прежняя эпоха, согласно Деррида, осу
щесталяла анализ разложение на эле
менты исключительно с целью н высшей
степени оенопатепьнога поиска "принци
па всех принципов" "центра всех цент
ров" что выра-чалось в приверженности
понятиям "центр" ‘'столп" "основание"
и т д. Без этого считался немыслимым
какой бы то ин было порядок мира
По Деррида, уже структурализм сумел
продемонстрировать, что структурную
упорядоченность как раз возможно по-
мыслить без центра и центрированности
Как отметил философ- "С этого момента
пришлось осознать, что центра не суще
стоуст, что у него нет естественного м«
та. а есть лишь некоторая функция, не
что вроде не-места, в котором до бсско
ценности разыгрываются замещения
знаков”

ЕНГурк»

“НИЦ1ПЕ” ("Nietzsche" Paris, 1965? -
книга Ж Делёза (см ), написанная по
итогам философского коллоквиума
в Руайомоие (1964). (В 1962 Делёзом
была опубликована философская моно
графня "Ницше я философия посвя
щедная собственно философским аспек
гам творчества Ницше, а также отноше-
нию последнего к основополагающим
постулатам европейской метафизики )
В рамках коллоквиума разрабатыва
лись возможные подходы и принципы
издания полнот э собрания сочинений
Ницше на французском языке,

В отличие от первой книги, опирав
шейся преимущественно на реконст
рукциго текстов мыслителя, “Н ' отра
жата проблемы личностного опыта
Ницше, открытия им новых горизонтов
и потенций философской жизни. В на
чале своего сочинения Делез цитирует
рассказ Ницше о трех превращениях
(первая часть "Так говорил Заратуст-
ра' ) "Три превращения духа называю
я вам как дух становится верблюдом,
львом верблюд и, наконец, ребенком
становится лев” Верблюд несет на себе
ярмо установленных ценностей, бремя
образования, морали и культуры В пу-
стыне верблюд етанмиюся зьвом зев
разбивает статуи растаптывает сбро
шенное с себя бремя установленных
ценностей, обрушивается на них г кри
тикой В конце концов льву надлежит
стать ребенком, т е творцом новых цен
пастей и новых принципов оценивания
В этой мысли Ницше очерчены периоды
его собственной жизни и здоровья Как
отмечает Делёз, "лев сидит в верблюде,
ребенок — во льве; трагический исход
Заложен уже в ребенке"

Излагая вехи жизни Ницше, Делез
пишет "в 1878 “Человеческое, слнш
ком человеческое" открывает великую
критику ценностей, годы льва Друзья
перестают его понимать, Вагнер обру
шивается с наладками Главное же он
все больше и больше болен" По мысли
Делёза, никогда болезнь (или даже —
безумие) не была источником вдохно-
вения Ницше. Он скорее видит в бо
лезкм точку зрения на здоровье, а в
здоровье — точку зрения на болезнь
"Рассматривать с точки зрения больно
го более здоровые понятия и ценности,
и наоборот, с точки зрения полноты
и самоуверенности более богатой жиз
ни смотреть на таинственную работу
инстинкта декаданса таково было
мое длительное упражнение, мой дейст-
вительный опыт, и если  чем так
именно в этом я стал мастером" Бо-
лезнь как оценивание здоровья, мчмен
ты здоровья как оценивание болезни —
вот тот "переворот" то "перемещение
перспектив" в котором Ницше усмат
рниает сущность своего метода и свое
призвание к переоценке ценностей Де
лез подчеркивает при этом: "У Ницше
все маска. Первая, для гения, его
здоровье, вторая — и для гения и для
здоровья его страдания В единство
Я Ницше не верит, не ощущает его
в себе' тончайшие отношения власти
п оценивания, отношения между раз-
личными Я, которые прячутся, но в со-
вокупности выражают силы совсем
иной природы силы жизни, силы мыс
ли. вот в чем заключается концеп
ция Ницше, его образ жизни1

После 1883 -1885 (написание четырех
частей “Заратустры”) Ницше, по сло-
вам Делёза, "доводит критику до уров
ня, которого прежде она не знала, де-
лает ее орудием "преобразования" цен-

ностей, ставит "Нет" на службу высше-
го утверждения ("По ту сторону добра
и зла 1886. "К генеалогии морали
1887). Это и есть третье превраще-
ние. становление ребенком” Ницше
включает в философию два средства
выражения афоризм и стихотв-ре
ние формы, сами по себе подразумева
юшие Новую концепцию философии,
новый образ и мыслителя, и мысли
Идеалу познания, поискам истинного
он противопоставляет толкование и
оценку Толкование закрепляет всегда
частичный, фрагментарный “смысл"
некоего явления; оценка определяет ие
рархическую "ценность" смыслов, при
даст фрагментам цельность, не удалял
и не упраздняя при этом их многообра
шя Именно афоризм являет собой как
искусство истолкования, так и нечто,
толкованию подлежащее; стихотворе
ние и искусство оценки, и нечто,
оценке подлежащее Толкователь
это физиолог или врачеватель, тот, кто
наблюдает феномены как симптомы
и говорит афоризмами Ценитель
это художник, который наблюдает
и творит “перспективы" говорит сти
хами Философ будущего должен быть
художником и врачевателем, одним
словом, законодателем Такой тип
философа, по Делезу, является древ
мейшим Согласно Ницше, забыто бы
ло единство мысли и жизни мысль ак
тивиэируется жизнью, которую в свою
очередь утверждает мысль.

В современной Европе, по мысли Де
леза, не осталось даже представления
об этом досократнческим единстве мыс-
ли и жизни у нас не осталось иного
выбора либо ничтожная жизнь, либо
безумный мыслитель Исторически фи-
лософия развивалась не иначе, как вы
рождаясь, обращаясь проэтге самой се-
бя сживаясь со своей маской мае
кой жреца Вместо того чтобы искать
единство активной жизни и утверждай"
щей мысли, она ставит перед собой за
дачу судить жизнь, противополагать ей
так называемые высшие ценности, соиз
мерять ее с этими ценностями, ограни
чивать и порицать (По мысли Ницше
'философия,, есть добровольное пре
быв ал ite среди льдов л горных высот,
искание всего странного и загадочного
в существовании, всего, что было до
сих пор гонимого моралью”.) Мысль
становится отрицающей Физиологом,
врачевателем философ быть переста-
ет — становится метафизиком. перестает
быть поэтом — становится "публичным
профессором" Философия отныне — не
что иное, как перепись доводов, при
помощи которых человек убеждает се-
бя в необходимости повиноваться Вы
рождение философии начинается с Со-
крата

По мысли Делёза, если» метафизика бе-
рет начало с различения двух миров,
с проппюполагання сущности и видимо-
сти. истинного и томного, умопостигае-
мого и чувственного то следует прям 
сказать, что именно Сократ изобрел ме
гафизику; он превратил жизнь в то, что
Надлежит оценивать, соизмерять, огра
нпчивать, он сделал мысль Мерой И гра-
ницей, которую устанавливают во имя
высших ценностей Божественного. Ис
тинного. Прекрасного. Благого Диалек
тика продолжает этот обман1 она есть не
что иное, хак искусство примирения от
чуждеиных свойств явления Делёз во-
прошает разве был убит Бог. когда на
его место встал человек, сохранив самое
главное место Человека отныне на
гружают не извне - он сам взваливает
на себя свое бремя, бремя “высших цен
костей" "Ницше был первым, кто ска-
зал нам, что для преобразования ценно-
стей мало убить Бога П его творчестве
имеется немало вариаций на тему сМер
ти Бога, около пятнадцати, не мень-
ше, — фиксирует Делез, н все не
обыкновенной красоты" Ницше желает
сказать, что человек уродует тебя, ког
да, не нспьпывая более потребности во
внешней инстанции, сам виспрепыет се-
бе то, в чем ему некогда было ипсазани
свыше.

Особое внимание Делёт уделил глав
ным концептам философии Ницше:
"очень важно избежать искажения
смысла ь понимании ницшевского прин
чипа воли к власти Принцип этот не
означает (по крайней мере изначаль
но), что воля хочет власти или вожде-
леет господства Природа воли к влас
ти, по Ницше, ме в том. чтобы вожде-
леть, не в том даже, чтобы брать но
в том, чтобы творить и отдавать
Власть как миля к власти — это не
то, чего волит роля, это ти, что волит
в воле" Делез фиксирует два типа сил.
которым соответствуют дна лика воли
к власти •‘Активные" силы утвержда-
ют утверждают собственное от ли
чме; силы ' реактивные" сопрей являюt
ся всему отличному от них отрицание
и них первично. Утверждению, по
Ницше, присуще быть множественным,
огрицаппю же — единственным, мони
стичным, грузным. Как отмечает Де-
лёз, реактивные силы, как правило,
одерживают верх, в воле к власти тор-
жествует отрицание. Сама жизнь ста
новится приспособительвой. регулпру

юшей, она умаляется до вторичных
форм: мы даже не понимаем, что зна
чит действовать Всеобщую победу
реактивных сил и воли к отрицанию
Ницше называет "нигилизмом" или
триумфом рабов (По Делёзу, "разруше
ние всех установленных ценностей
как божественных, так и человечес-
ких" — и составляют нигилизм )

Рабы по Ницше, торжествуют не в
результате сложения собственных сил,
а посредством отнятия силы у другого:
они отделяют сильного от тоги, на что
он способен, (Согласно Ницше, "всегда
должно сильных защищать от ела
бых" J Они торжествуют посредством
заразительной силы своей слабости
“Раб" тольк! реагирует па жизнь — ре
акция составляет существо рабского бы
тля Эго 11 есть "вырождение" По мыс
ли Ницше, наши господа — всего лишь
рабы, восторжествовавшие но всемир
пом поработительпом становлении: ей
Soneeu человек прирученный, шут
1ишь когда торжествует нигилизм, тог
да и только тогда воля к власти оэнача
стуже не волю к творчеству, но вожде
ленне господства Такая воля к власти
суть рабская воля, именно такое пред
гтавлеяие о власти раб применяет, ког
да торжествует победу Власть как
сила жизни хочет бесконечности,
следовательно, идея торжества, победы,
приостанавливающая движение жизни,
остаг-тся ей чуждой

Согласно Ницше, лапы триумфально
го шествия нигилизма (по Делезу, соот
ветствующие ‘величайшим открытиям
ницшевской психологии") таковы

1	"Злопамятство”: упрек и обвине-
ние, проекция на другого ("ты виноват,
что я слаб и несчастен").

2.	Нечистая совесть: момент интри
екции, заразительное углубление в соб
СТВеИНуЮ ВИНОВНОСТЬ

3.	Аскетический идеал момент суб
лимании, отрицание жизни жизнь
желают судить согласии ценностям,
якобы жизнь превосходящим; спасение
су-иттся самым реактивным, самым ела
бым самым больным формам жизни.
Так и рождается союз Бога-Ничто и
Человека Реактивного Рассмотренные
этапы. по Ницше, соответствуют иуда
изму, впоследствии христианству
(процесс, подготовленный вырождени-
ем философии в Греции).

4	Смерть Бога момент присвоения,
человек сам хочет стать Бигом, встать
на его место. Идея Ницше заключается
в том. что смерть Блга является, бес-
спорно, вепичаяшим, ошеломитель
ным но недостаточным событием Ни
гилизм продолжается, только чуть сме
нив форму

5.	Последний человек и человек, ко-
торый желает гибели конечный мо
мент Смерть Бога ждет своего смысла
и своего значения Человек остается под
гнетом установленных ценностей По
следний человек говорит, что все суета
сует и уж лучше погаснуть в бездейст
вин Реактивная жизнь отрицается как
таковая рождается мысль об актив
ном саморазрушении По Делёзу, разли
чие между последним человеком и чело-
веком, который желает гибели. фунда
ментально у 11ицше. Необходим» дойти
до последнего нз людей, затем до чело-
века. который хочет гибели ради того
чтобы отрицание, обратившись, нако-
нец, прот ив реактивных сил, стало само
по себе действием и перешло на службу
высшего утверждения утверждения
в воле к власти Нигилизм может быть
побежденным лишь самим собой (Инги
лизм отрицает многообразие и станойле
кие. полагая их гем, что должно быть
искуплено, поглощено бытием.)

Первая фигура преобразования ценно
стей, по Ницше, утверждение "многооб-
разия" и "становления' как таковых
Единым должно зваться многообразное
как таковое, становление как таковое
должно зваться бытием Возникает гре
тья фигура утверждения (первая — ут-
верждение многообразия и станойле
ния, вторая утверждение утвержде
ния. раздвоение утверждения) нтра
Вечною Возвращения Возвращение
есть не что иное, как бытие становле-
ния. единое многого, необходимость
случайного Согласно Делёзу, "важно
избежать смешения Вечного Возвраще-
ния и возвращения Того Же Самого"
Тожесть не предсуществует многообра
зию; возвращается не То Же Самое,
поскольку возвращение является изна
чалыюй формой тожеств, которая толь
ко зовется разнообразием многообрази-
ем, становлением То Же Самое не воз
вращается, единственно возвращение
тождественно становлению

В завершении книги Делез отмечает:
“мы, читатели Ницше, должны избе
жать четырех возможных ошибок,

1)	по поводу волн к власти (нельзя
думать, Что воля к власти означает
“вожделение господства'’ пли "волю
властвовать");

2)	по поводу сильных и слабых (нель
зя думать, что самые "могущественные"
в каком-то социальном устройстве яатя
ются самыми сильными1

3)	по поводу Вечного Возвращения
(нельзя думать что речь идет о старой

идее, позаимствованной у греков, инду
сов, египтян и т. п что речь идет о цик
ле или о возвращении Того Же Самого,
о возвращении к тому же самому);

4)	по поводу последних произведений
(нельзя думать, что они вы ходят за
рамки творчества или просто скимпри
котированы безумием)”

Л Л Грицанов

“НИЦШЕ, ГЕНЕАЛОГИЯ, ИСТО
РИЯ' работа М Фуко (см.), посвя
шейный реконструкции и осмыслению
собственного творческого метода, а так
же глия философствования, который
у видел свет в 1971

По оценке Фуко, если для клаесичес
Кий культуры была характерна “целая
традиция н исторической науке (теоло-
гическая или рационалистическая), ко
торая стремится растворить отдельные
события в идеальной континуальное
ти телеологическом движении или
естественной взаимосвязи1'. - то генеа
Логия (или, по Фуко, "действительная"
история) оценивает предшественников
как тех, кто "был неправ, описывая ли-
нейные генезисы"

Однозначность формулировок и содер
камне методологических установок “ге
неалогми" позволяют утверждать, что
в рамках згою подхода Фуко осуществ
ля« последовательный отказ практшгес
ки от всех традиционных презумпций
лилейного видения исторического про-
цесса. фундаментальной методилигичес
кой спецификой генеалоюи. отличаю
щеп ее от классических способов авали
за исторического процесса, выступает ее
принципиальная не линейность.

Во первых, генеалотя зиждется на
радикальном отказе от презумпции
преемственности. По слонам Фуко,
"силы, действующие в истории... не вы
называют себя Последовательными фор
нами первоначатьной интенгаш, они не
имеют значения результата" Согласно
программной формулировке Фуко, "ге
неалогня не претендует на го. чтобы
повернуть время вспять и установить
громадную контпн>альностьг невзирая
па разбросанность забытого, она не
ставит перед собой задачу показать,
что прошлое все еще здесь, благополуч
но живет в настоящем, втайне его
оживляя. предварительно придав всем
помехам на пути фирму, предначертан
ную с самого начала” В этом контексте
событие определяется как феномен, об
задающий особым статусом, не предпо-
лагающим ни артикуляции в качестве
причины ни артикуляции в качестве
следствия. — статусом “эффекта”
Ви вторых, 'генеалогия" ориентирова
на на отчетливо выраженный ингиэво-
люнионмзм Последний заключается в
том. что цепью работы генеалогиста в от-
личие от работы историка в тралииион
ном его понимании, согласно Фуко, от
июль не является реконструкция истори
ческоги процесса как некой целостности,
эволюция которой предполагает реализа
цию некого изначального преднзчерта
ния, генеалсннческий подход не только
нс предполагает, но и не допускает "ни
чего что походило бы„ на судьбу пари
да" Цель генеалогии заключается как
раз в обратном, а именно в том, чтобы
"удержать то, что произошло, в прису-
щей ему разрозненности- заблужде
ния, ошибки в опенке, плохой расчет,
породившие то. что существует и значи
мо для нас, открыть что в корне позла
оаемого памп и того чем мы являемся
сами, нет ни истины, ин бытия но лишь
иетериоркость случая'

В третьих, одной из важнейших пре
зумпций "генеалогии" является отказ
от идеи внешней причины Именно
в этом отказе Фуко усматривает глав-
ный критерий отличия ‘генеалогии” от
традиционной дисциплинарной исто
рпи по епт мнению, "объективность ис
тории — это. необходимая вера в про
видение, в конечные причины и телец
логик»" Генеалогия же трактует свою
предметность принципиально иначе
а именно как находящуюся я процессе
имманентной самоорганизации творчес
кую среду событийност Подобным
образом Понятая "история с ее иятен
сивностями непоследовательностями,
скрытым неистовством, великими лихо-
радочными оживлениями, как и со сви
ими синкопами это само гели ста
новленич Нужно быть метафизиком,
чтобы искать для него душу в далекой
идеальности пр«и> хождения"

В четвертых, в системе отсчета “гене-
алогии" феномен случайности обретает
статус фундаментального механизма
осуществления исторического процесса
И если линейной версией истории со
здана особая 'вселенная правил, пред-
назначенная.. для того, чтобы утолить
жажду насилия" своего рола интер-
претативного своеволия и отношении
спонтанной событийности, то “генеало
гия приходит наконец, к пониманию
"грандиозная игра истории — вот кому
подчиняются правила”

В кинтексте высказанного Фуко вы
ступаег с резкой критикой метафизики
как совмещающей в себе все характер
ные для линейного детерминизма по-
сылки; “помещая настоящее в пропс

хождение, метафизика заставляет пове-
рить н тайную работу предназначения,
которое стремилось бы прорваться на
ружу с самого начала" Базовой уста
ковкой повой методологии выступает
для Фуко, таким образом, отказ от
фундировавшего до сей поры западную
философскую традицию логпцентризма
< см I В качестве предмета своего по
знавагельного интереса генеалогия по-
стулирует “не столько предусмотри
тельное могущество смысла, сколько
случайную игру доминаций"

Фуко не обошел своим вниманием ни
идею исходного хаоса исследуемой пред
мстпосги, понимаемой им как "варвар-
ское и непристойное кишение событий
пости', ни идею неравновескости ст
гемы (по его оценке, “генеалогическая"
методо 10П1Я "ничего Не оставит под со
бою, что располагало бы обеспеченной
стабильностью") То, что в событии (ни
поверхности или, к терминологии Фу
ко. “на сцене" истории) и предстает пе
ред историками в качестве необходи
мой цепи причин и следствий, реально
оставляет ia собой необозримое поле
нереализованных возможностей, кото
рые канули в Лету, по вероятность осу
Ществления которых практически ни
чем не отличалась от вероятности я в
ленной в событии (так называемой
“реальной") истории Иначе говоря,
"различные выходы на поверхность,
которые можно обнаружить, не явля
ются последовательными образами од
пой и той же сигнификации. они суть
эффекты замещений, смещений и пере
мешений скрытых атак, систематичес-
ких отступлений* Историк имеет дело
с индетерминированной (в смысле тра
дициинний каузальности) игрой спои
тайных сил- 'выход на поверхность
это выход сил на сцену, их вторжеш1е(
скачок из за кулис в театр, каждая со
своей энергией, со своей юношеской
мощью" Однако эти реализовавшиеся
£ ходе истории (поверхностные) кар
тины, по Фуко, не имеют никакого
преимлтпества перед иными, нереали
зовавшпмися они не гарантированы
онтологической заданностью, а потому
преходящи 'там, где душа претендует
на единообразие, гам, где Я изобретает
для себя идентичность или >тправляет
ся на поиск начала бесчисленных
начал анализ истока позволяет рас-
творять Я и заставлять плодиться в ме-
стах его пустого синтеза тысячи ныне
утраченных событий"

Подобным образом конкретная кон
фигурация истории (в которой обретает
семантическую определенность бурле-
ние событийности) есть лишь снтуатив
но значимая кар юна организации со-
бытий (семантически значимая после
довательность). Генеалогия, согласно
Фчко, не пытается реконструировать
поступательно разворачивающуюся "эво-
люцию вида” — "проследить сложную
нить происхождения на, напротив.,
уловить события, самые незначитель-
ные отклонения или же, наоборот пол
ные перемены'

В качестве важнейшего момента кон
ституирования семантически значимого
события Фуко фиксирует феномен вер
сификацми возможностей в рвзворачи
ванни событийности. Как пишет Фуко,
"из одною и тоги же знака, я котором
можно усматривать как симптом болеэ
ни, так и зародыш восхитительного
цветка, вышли они в одно и то же врг
мя, и лишь впоследствии суждено им
будет разделиться’’ "Чрезмерность си
лы” проявляет себя в том. что "позво-
ляет ей разделиться’’ задавая разнооб
разные версии разветвления процесса
[|и Фуко, "случается и так, что сила
борется против самой себя ..в момент
своего ослабевания., реатруст па свое
утомление, черпая из него, не переста-
ющего увеличиваться, свою мощь, и,
оборачиваясь против него., она уста-
навливает для него пределы (порядок
кай принцип ограничения возможных
степеней свободы Л Г.), рядит его
высшей моральной ценностью и. таким
образом, вновь обретает мощь ' Фуко
приводит в данном контексте пример
из истории реформации "в Германии
!2 в католицизм был еще достаточно
силен, чтобы восстать против самого
себя, истязать свое собственное тело и
свою собственную историю и одухотво-
риться в чистую религию совести"

Характеризуя впоследствии соотно-
шение между генеалогией и собствен
нои же "археологией” Фуко отмечал-
археология изучает "проблематнзацшГ
посредством коих социальные феноме
ны даются как постижимые и одновре-
менно мыслимые вполне определенным
образом генеалогия же осмысливает
“практики'' посредством которых ука
занные пробчемагпзацин" конституи-
руются,

В ходе преодоления логоцентризма
традиционной метафизики Фуко ут
верждает, что случайность не должна
пониматься как разрыв в цепи нсобхо
димых причин и следствий нарушаю-
щий непрерывность триумфального
разворачивания логики истории На-
против, случайное следование друг за
другом разнообразных отклонений пт

нормы и составляет те нити которые
служат основой событийной ткани ис-
тории По формулировке Фуко, “силы,
действующие в истории, не подчиняют
ся нн предначертанию, ни механизму,
но лишь превратности борьбы... Они
всегда проявляются в уникальной слу
чайпости события" Таким образом, не-
обходимой альтернативой линейному
генетизму является, пп мнению Фуко,
"незаменимая для генеалогиста сдер
жадность выхватить сингулярность со
бытия вне всякой монотонной целесо
образности, выслеживать их там, где
их Менее всего ожидают... не столько
для того, чтобы вычертить медленную
кривую их эволюции, ни чтобы вобста
новить различные сцены, на которых
они играли различные роли, опреде
лить даже точку Их лакуны, момент,
в который они не имели места"

Фактически у Фуко случайность вы
ступает единственно возможной законе
мерностью истории. методологичес
кая парадигма генеалогии основана на
той презумпции, что "за вещами яахо
дип я не столько их сущностная и пне
временная тайна по тайна, заключаю
шаяся в том, что у них нет сути, или что
суть их была выстроена по частицам из
чуждых им образов" Согласно Фуко,
"мир - такой, каким мы его знаем,
в итоге не является простой фигурой,
где все события стерты для того, чтобы
прорисовались постепенно существен
ные черты конечный смысл, первая
и последняя необходимости, но, напро
пгв. это мириады переплетающихся
событий... Мы полагаем, что наше насто-
ящее опирается на глубинные интенции
на неизменные необходимости, от исто
риков мы требуем убедить нас в этим
Но верное историческое чувство подска
зывает. что мы живем без специальных
разметок и изначальных координат
в мириадах затерянных событий"

“Генеалогия власти", по Фуко, долж
на быть непохожа на "историю пстори
кив’’ надысторическую, вневремен-
ную, апокалипсическую Генеалогия
по ею мнению, призвана выступать
"историей морали, идеалов, метафизи
ческих концептов, историей понятия
свободы или аскетической жизни как
очагов различных интерпретаций” поз
волить “выявить их как события в теат
ре судебных процедур" Генеалогия, с
точки зрения Фуко, противостоит ‘ме-
тафизическому развертыванию идеаль
ных сигнификаций телеологических
бесконечностей" По мысли Фуко, “не-
обходимо научиться узнавать события
истории, ее удзры ее сюрпризы, ее не
устойчивые победы, ее поражения, ко
торые все вместе ведут отсчет началам
атавизмам и наследственности., Исто-
рия с ее интенсивностями, непоследс-
вателыюстями, скрытым неистовством,
великими лихорадочными оживления
ми, как и со своими синкопами, - эго
само тело становления Нужно быть
метафизиком, чтобы искать для него
душу в далекой идеальности прчнехож
дения" "Методика" генеалогиьти, со-
гласно Фуко, историческое чувство,
не застревающее ни на каком абсолюте
вводящее "в состояние становления псе
то, что полагалось н человеке бессмерт
ным" По мнению Фуко, генеалоги чес
кий поиск истока "растревоживает то.
что мыслилось неподвижным, он дро-
бит то, что полагалось единым, ин по
называет гетерогенность того, что мни
лось пребывающим в coi ла» нн с самим
собой” "Исток" в таком контексте, по
убеждению Фуко, кормится в бессоз
нательном, ь “воле к могуше<тпу" по
рождающей "игру господства" Как пн
ttiei Фуко; "В каждый момент itcropim
оно (господство) фиксируется a pirrva
ле, вменяет права и обязанности, со-
здает тщательные судебные процедуры
Оно устанавливает Метки, 1апечатле
вает в вещах и даже в телах виепими
нания, делает себя ответственным за
долги Вселенная правил иреднаэна
ченная не столько для того, чтобы
смягчать, сколько, напротив, для того,
чтобы утолить жажду насилия" Генеа
логия у Фуко стремится к тому чтобы
“вытащить на свет системы которые,
под маской нашего Я. запрещают вся-
кую идентичность”

Как утверждал Фуко, после Ницше
возможны лишь три способа обраще-
ния с историей

1	Расширяя традиционную глобаль
но монументальную историю, практи
коьжть пародийное и фарсовое преуве-
личение, доводя все "священное" до
карнавального предела гсроическо
го — вплоть до самых великих, каких
только можн-i вообразить, событий
и людей

2.	Сразу же становиться всем Мно-
жественное и прерывистое Яг неспособ-
ное к синтезу и незаинтересованное
в обретении корней, способно и призва-
но эмпатически вживаться а<- всякие
формы существования изменчивого ми-
ра людей и культур

3.	Отвергать "страсть к истине от
называясь от "воли к-знанню" Чтить
"практику глупости" во имя преодоле-
ния жертвования жизнью

И. А. Грицаков

НИЦШЕ И ФИЛОСОФИЯ" - мо-
нография Ж. Делеза, опубликованная
в Была посвящена собственно фи
логофским аспектам творчества Ф Ниц
ше, а также отношению Последнего
к основополагающим постулатам евро
пейской метафизики.

Делез с самого старта размышлений
четко расставил систему предпочтений
и обозначил иерархию собственных фи
лософских приоритетов. "Говорят, что
Ницше не очень хорошо знал Гегеля
В том смысле чго нельзя хорошо знагь
своего оппонента Напротив, мы пола
гаем что гегельянство и различные ге
гельянские течения были ему хорошо
известны* как и Маркс, он держал его
в качестве козла »ггпущения" Вся фи
лософия Ницше останется абстрактной
и малопонятной, если не вскрыть, про
снь кого она направлена Антигегель
иисгво пронизывает груды Ницше как
направляющая его агрессивности"

Пригнтавлуваясь к перспективному
философскому ходу своей будущей
диссертации (осмыслению проблемы
соотношения различия и повторения),
Деле< отмечает "Если диалектика на
ходит свой спекулятивный элемент
в прогмиопостанлении и противоречии,
то это происходит, прежде всего, пото-
му, что она отражает ложный образ
различия Диалектика Гегеля это
размышление о различии, Но и чбрат
ном । вете Утверждение позитивного
она «меняет отрицанием различий; ут
верждение себя — отрицанием другого,
утверждение утверждения знамени
тым отрицанием отрицания" Гегельян
ство трактуется Делезом как "транс
цепдентальная иллюзия" фатальным
образом приписавшая отрицанию дви
жущую роль в мышлении

“Утверждать" у Делеза означает
созидать и изобретать новые ценности,
а не манипулировать престижем, доби
ваясь тотального признания. По убеж
дению французского мыслителя, геге
левское утверждение служ!тт его поль
зи ват елям для обоснования "созидания
на уровне высшего могущества"

Делёз жестко очерчивает водораздел
индивидуальных историке философ
скнх и интеллектуально аксиологичес-
ких предпочтений; “Не существует воз
можности компромисса между Гегелем
и Ницше Философия Ницше имеет от
ромное полемическое значение, она со
стзвляет абсолютную антидиалектику
и стремился разоблачить все мистифи
кации, находящие в диалектике послед-
нее прибежище. То, о чем мечтал Шо-
пенгауэр, но не реализовал будучи за
хвачен о сети камтизма и пессимизма,
Ницше сделал споим ценой разрыва
с ним Создать иоьыи образ -лат инвя.
освободить мышление от разрушающе
го его бремени вот задача, которую
поставил перед собой Нигппг Три идеи
определяют диалектик) идея силы от-
рицания как теоретический принцип
проявляется в противопоставлении и
противоречии; идея ценности страда-
ний и печали, придания ценности "пе-
чальным страстям" кик практический
принцип проявляется в расколе и раз
рыве идея позитивности выступает как
теоретический и практический резуль
гпт самого отрицания

Не будет преувеличением сказать, чш
вся философия Ницше в ее полемичес
ком смысле служит разоблачению mix
трех идей... Во первых диалектика
это мышление теоретика, реакция на
жизнь, претендующая на роль судьи
жизни, измеряющая и ограничцвакэщая
её Во-вторых, это мышление пзяпзеи
пика, подчиняющего жизнь работе от-
рицания оно нуждается в отрицишн
для укрепления своей власти и высту
пает в роли посторонней воли ведущей
к триумфу реакционных сил Диалек
пека в этом смысле является чисто хри-
стианской идеологией В третьих, она
раба мышления, выражающая реакци-
онность жизни г ней самой и реакцион
ное развитие Вселенной Даже атеизм,
который она нам предлагает, это кле-
рикальный атеизм, где образ господи
на лик раба.. Неудивительно, что
диалектика рождает лишь призрак ут
ьерждения. И реодоление противоречия
или разрешение парадокса — здесь об-
раз положительного радикально нзвра
щается., Пусть множественность, раз
витке, случай станут объектом чистого
утверждения вот смысл философии
Ницше Утверждение множественное
ти это спекулятивное предположе
ние, как и игра разнообразия прак
тическое предположение Игрок не
проигрывает, поскольку он вводит отри
цание в случайность, противопоставле-
ние в развитие и множественность.
Настоящий бросок костей с необходимо-
стью приводит к выигрышу, воспроиз-
водящему этот бросок Это утверждает
случайность и необходимость случайно
сти, развитие н сущность развития, мно-
жественность и одну сущность из мно-
жества Утверждение дублируется, за-
тем воспроизводится, достигая высшего
уровня силы Множественность отража-
ется, повторяется и воспроизводится
Вечный возврат на более высоком уров-
не, синтез утверждения доказывающий

свою сущность в Воле Легкость утверж-
дения против тяжести отрицания; игра
сады воли против груда диалектики; ут
вгржденнг утверждения против знаме
питого отрицания отрицания"

Кая бескомпромиссно подчеркнул Де
лез, Ницше по творческому методу
своему противостоял гегелевскому,
догматическому способу мышления
Иррационализм вовсе не означает раз
рушения мышления, как утверждал Ге
гель, ссылаясь на знаменитый фрагмент
из ‘'Фауста" ‘Все сущее не делится на
разум без остатка'* Как писал Делёз
в данном тексте Люди сильно ошиба
ктп я в иррационализме, если верят, что
»га доктрина противопоставляет разуму
что то кроме мышления, права данное
ти прана сердца, чувства, каприза пли
страсти {прекрасная душа у Гегеля)
В иррационализме речь идет только
о мышлении То, что протнвопостааля
ется разуму — это само мышление, то,
что противопос ганляетхя разумному су
ществу - это сам мыслитель"

Делёэ формулирует программу солда
пня и opiann iamiH подлинной филосо
фин. посвященной борению за свобод
ное, т с воистину человеческое в чело
веке ‘Лукреций разоблачал волнения
души и тех, кто нуждается и этих волне
пнях, чтобы укрепить свою власть,
Спиноза разоблачал печаль, все причи
ны печали, всех, кто строит свию
власть на этой печали, Ницше ра
зоблачал страдание, нечистую совесть
власть отрицания, являющуюся их
принципом неактуальность филосо
фин ставящей своей целью освобожде
ние. Нет несчастного сознания, которое
не было бы одновременно порабощени
ем человека, ловушкой для воли пово
доч для всех низостей нашего мышле
ния Царство отрицания - это царство
могущественных скотов. Церкви и Го
сударства, которые порабощают наг
и своих собственных целях"

Л. /I Грицанов

НОМ-КДОЛОГИЯ (от общеевропейск
nomad кочевник) - постмодернист
ский философский концепт, предло-
женный Ж Делезом (см » и Ф Гватта
ри (см ) Исходные идеи Н были вы
сказаны Делёзом в работе “Логика
смысла" [см “Логика смысла" (Де-
лёз)] Окончательный вид Н обретает
в совместных работах Делеза и Гьатта
ри прежде всего во втором томе " Ка
питалнзма и шизофрении”; обобщенное
изложение идей Н было осуществлено
в англоязычном издании "Nomadology"
(N Y Semiotex, 1986).
В отличие ит фундаментальной для
классической европейской культуры ме-
тафоры “корня (см,), подразумеваю
щсго жесткую конфигурацию и генети
ческую crpyKiypy, культура посгмодер
на (см,), по оценке Делеза и Гваттари
фундирована метафорой ризомы ' (ся ).
или "корешка’ В этом контексте речь
может идти о "корневище луковице"
как "скрытом стебле", способном ирора
стать в любом направлении, или о ети
"корневых волосков” потенциально
возможные переплетения которых не
возможно предусмотреть Ризома прин-
ципиально процессуальна она "не
начинается и не завершается Она все-
гда в середине " (Делёз, Гваттари) Бы
тие номалической среды реализуется
в последовательно сменяющихся впрту
альных структурах по словам Делеза
и Гваттари, "оса и орхидея образуют
ризому, будучи гетерогенными .„Под
линноё становление, превращение осы
в орхидею, превращение орхидеи в осу»
оба вида становления следуют друг за
другом и сменяют друг друга"

Н. предлагает также и прппиилиа-тьно
новое понимание организации прост рай-
став. Используя для наглядности обра
эы модели типичных для различных
культур nip V присущими ЭТИМ КуЛьГу
рам способами членения п|юстранства,
Делез и Гваттари прчтивопоггаьляют
шдхллты, с одной стороны, и игру ко-
чевникоь (го) с другой Шахматы,
по их мысли, предполагают кодирова
ние пространства (организацию четко
очерченного поля Игровой Доски в каче-
стве "системы мест ") и жесткую пиреде
ленность соответствий между сохраняю
щими постоянную значимость фигурами
и их возможными “позициями" — гоч
ками размещения в замкнутом прост-
ранстве В противоположность этому. го
предполагает внекодовую герриюриали
яацию’ и детгрригориализацию прост
ранства, т е. рассеивание качествен н-
недифференцированных фишек на от
крытой поверхности броски камешков
придают в каждый момент времени си
туагивное значение фигурам и стгтуатв-
ную определенность конф1<п*рации про
странства.

Такое рассеивание по Делезу и Гвапа-
ри есть распределение сингулярностей
в духе Н которые "обладают подвижно-
стью имманентной способностью само
воссоединения'' радикально отличаю
щейся "от фиксированных и оседлых
распределений Пространстве иная среда
предстает как “недифференшгрованная":
"мир, кишащий номадическими |кочевы-
ми]„ сингулярностями" (Делез).

Согласно мировидению Н " генетиче-
ская ось" есть 'объективное стержневое
единство, из которого выходят последу
ющие стадии, глубинная структура по
лобия" В противоположность атому
"ризома антигеиеалогична" (Делез
Гпапзри) она "осуществляется  дру
том измерении преобразовательном
и субъективном", т е принципиально
не осевом, не линейном и "не подчини
ется никакой структурной или порож
дающей модели” "чуждается самой
мысли о генетической оси как глубин
ной структуре"

По оценке Делёза и Гваттари, "осел
тая" (западная) культура в отличие от
кочевой "номадологическоН” основана
на понимании "движения по оси", для
которого "гомологически внешнее" вы
ступает 'аксиологически внешним" ко
им можно без каких либо потерь прене-
бречь “Мы пишем историю.., с гочкп
зрения человека, ведущего оседлый об-
раз жизни История никогда не понимм
та кочевников, книга никогда не поии
мала внешнее' (Делёз Гваттари)

Важнейшим "допуском ' Н является
презумпция ацгитризма (см ) прост
ранство принципиально лишено тосо,
что могло бы претендовать на статут
центра (I терминологии Делета и
Гваттари центр обозначается сливом
"генерал" (см > Интерпретация рнзо
мы я качестве принципиально лишен
ной “центра” среды оборачивается ее
трактовкой как обладающей креатив
ным потенциалом самоорганизации
"ризома может быть разорвана, изло-
мана- перестроиться на другую ли
нию” (Делёз, Гиагтари), Источником
трансформаций выступает е данном
случае не внешнее причинение" ни
внутренне присущая системе нои фи
нзльность которая “ни стабильна, ни
нестабильна, а скорее "метастабильна”
и “наделена потенциальной энергией”
(Делёз).

В рамках Н ни один из множествен
пых вариантов определенности ризомы
не может быть выделен как предпочт и
тельный "любая точка ризомы может
и должна быть егязана со всякой дру
гой” (Делёз Гваттари), Осуществление
этих возможностей образует подвиж
ную картину самоорганизации ризомы,
конституируя между ее составляющими
(“сингулярностям!?’) временно акту
альные соотношения или “плато" (ем )
“Сингулярности" не только "способны
к само-воссоединению" но нахождение
в поле "номддоллпгческого распределе
ния" заставляет их "коммуницировать
между собой" (Делёз), при непремен-
ном условии их взаимовлияния с внеш
ней по отношению к ризоме средой.

Конкретным инспирирующим толчком
формирования "плато выступает в Н
так называемый "парадоксальный эле
мент’, практически воплощающий собой
случайность как таковую Этот послед
иий, задает точки версификации в про
цессе самоорганизации ризомных сред,
вынуждая сингулярности “резлннрл
вать коммуницировать и разветвляться"
(Делёз), Соответственно, существенным
моментом процессуальное™ ризомы яв
ляется принципиальная непредсказуе
мость ее будущих состояний: "парадок
сальный элемент потому и парадокса
лен, что он выходт за границы знания
(Йоксы), очерчивающие прогкгивно рас
сматрипаемое пространство трансформа
ВИЙ По оценке Делёза и Гваттари "это
множественность. но мы пика не знаем
•mi опа влечет за собой, когда, обретет
субстантивный характер"

На современном этапе, по мнению Де-
леза и Гваттари, культура сапалного
образца "устала" от собственной ориен
тации на универсальную жесткость и
определенность "чего нам не хватает
так это номадологии, отличной от исто
рин. | . 1 Испытываем ли мы потреб
ность в номадизме более основатель-
ном, чем номадизм крестовых походов,
номадизм настоящих кочевников или
номадизм тех, кто больше не суетится
и уже ничего не имитирует?"

См также- Ризома, Ацснтрмзм, "Гене-
рал", Лабиринт. Биньризм. Плоскость,
"Ускользание", Разрыв. Дерево, Ко-
рень, Шизоанализ, Анти-Эдип.

А Л Грицянов

НОНСЕНС (т англ, “ бессмыслица") —
понятие современной фитософин обре
тениг каковым категориального статуса
явилось результатом переоценки пост
модернизмом традиционной фигуры
"отсутствия смысла" нчи "бессмыслн
цы" С точки зрения постмодернист
ской парадигмы поскольку’ отсутствие
исходного, ’'стационарного'" значения
текста (см.) делает возможным его
плюральное означивание (см ), по
стольку Н в качестве состояния отсут-
ствия изначальна заданного смысла
(см ) делает возможным семантическое
движение как таковое

Одновременно пафосная трактовка
реальности в постмодернизме посредст-
вом метафоры ризомы (см.) может
быть также обозначена как презумпция
рассмотрения объекта любы и ранга
в качестве хаотичного (см Хаос} по
своему существу Постмодернистский

’хаос" потенциально космичсн, но эта
когмичность являет собой, по оценке
Ж Делеза (см ), своего рода “игру
смысла и нонсенса, некий хаос космос"
(с.м Хаосмис).

При этом фундаментальным способом
легитимации знания (в отличие от
культур классического и неклассиче<
кого типа) выступает в культуре пост
модерна (см ) ие жнич^ская артикула
ция, но фундированная идеей Н "ле
гитимяэация посредством паралогизма"
(Ж Ф Лиотар (см ])

Согласно “логике смысла" Делеза (см.
"Логика смысла" (Делёз) ( абсурд
ет. “то, что существует без значения"
но открывает возможность возникнове-
ния значения Абсурд, Н и парадокс
противостоят, по Делезу, не смыслу как
таковому но смьп лу понятому в каче
стве окончательного, ни допускающего
своего дальнейшего варьирования и
обогащения Н как лишенность смыс
ла, напротив противостоит отсутствию
последнего, и в этом противостоянии
оборачивается тем, что "само по себе
дарует смысл” Согласую предложенной
Делезом модели, “именно здесь проис
ходит дарование смысла — в области,
предшествующей всякому здравому
смыслу как смыслу общезначимому,
ибо здесь, > муках парадокса, язык до-
стигает своей наивысшей мощи"

Фигуры соотношения Н и смысла
также формируют ь постмодернистской
философии проблемное Пиле, Связан
ное с феноменом случайности. Так,
в постмодернистской концепции исто
рического времени вопрос о природе
случайности конституируется в контек
сте предложенной Делёзом суцерпози
mm "Н - смысл" Если сложившиеся
в конкретную конфигурацию Эона
(гм ) сингулярности наделяются в его
системе отсчета определенной семанти
ческой значимостью, то последняя, по
Делезт фундирована в своем возникни
венич особым феноменом ("странным
объектом", *вдруг''-собы1ием) Речь
у Делёза идет о феномене "случайной
флуктуации темпоральное™" Такое со
бытие интерпретируется Делезам в ка
честве Н "вся линия Эона пробегает
ся_ “вдруг" непрестанно скользящим
вдоль этой линии и всегда проекжкива
гошей мимо своего места,. Это — пара
доксальная инстанция или случайная
точка, нонсенс поверхности и квази
причина, чистая абстракция, чья роль
прежде всего в том, чтобы делить каж
дое настоящее сразу в обоих смыслах
направлениях — на прошлое будущее
линии Эона
Согласно Делёзу Хронос, в отличие
от Эона |см “Логика смысла" (Де-
лёз)], имеет со смыслом иные отяоше-
ния: будучи лишенным видимого гмыс
ла, он гем самым лишен признака моно-
семантнзма, смысловой финальное™
закрытости перспективы емыелпгенета
В контексте такого подхода Делез по-
стулирует оппозицию двух типов детер
ми нации 1) предполагающей наличие
конкретного смысла (моментный срез
Эона), и 2) предполагающей эерма
нентное смыслогюрождапте (невозмож
пост» такого среза применительно
к Хроносу). Данная оппозиция фикси
руетгя Делёзом именно посредством
противопоставления “смысла и Н "
По его мнению если И сам по себе
и не наделен смыслом, то он надетен
чем-то большим- креативным смыгло
образующим потенциалом, способное
гью "дарования смысле" Неожиданно
и неизбывно проявляя себя в режиме
“вдруг", Н имеет своим немедленным
следствием разрушение казавшегося
наличным смысла, однако далеко иду-
щий "смысл Н “ заключается в откры
ваюшейся перспективе бесконечного
смыслопорождения. Согласно Делёзу,
“мы можем составить общую картину
движения языка- н дарования смыс
ла Ее приводит в действие парадок
сальный элемент, ил* случайная гоч
ка _ Это — нонсенс- Но именно пото-
му, что нонсенс обладает внутренней
и изначальной связью со смыслом, он
наделяет смыслом термины каждой се
рии Смысл — это всегда эффект, про
изводимый в сериях пробегающей по
ним данной инстанцией'' Эффект
''вдруг", с точки зрения Делёза скак
взрыв Н в семантической среде* обна
руживает себя абсолютна спонтанно
и случайно: "событие как таковое
т. е. смысл — отсылает к парадоксаль
ному* элементу, проникающему всюду
как нонсенс или как случайная точка,
к действующему при этом как квази
причина, обеспечивающая полную ав
тоночию аффекта”

Концепции смыслополагання по Дглё
зу. близка концепция семиознса (см )
у Ю Кристевой (см.), основанная на
понимании смыслообразующих проце
дур как вызываемых к жизни всплес-
ком Н. и абсурда. Последние ог.мыс
ливаются Кристевой как “смущение’
Подобно тому, как у Делёза Н ( вдруг'
событие) выполняет функцию “спуска
вот о механизма" версификации собы
тийных и смысловых ‘серий" точно
так же и “смущение" у Кристевой обес
печиваэт движение смысла посредством

“расщепления* смысловых потоков се
биотической среды Как пишет Кристе
ва, ’ разряд гетерогенной энергии, сам
принцип которого заключается в рас
щепленни и разделении, вступает в
противоречие с тем, что остается в ка
честве следа, порождая вместо этого
лишь только вспышки разрывы, вне-
запные смущения, собственно и являю
ЩИеСЯ УСЛОВИЯМИ ДЛЯ НОВЫХ СИМВОЛИ
ческих порождений"

В концепции Кристевой случайно
пне естественной для текста логики его
эволюции — возникающее "смущение"
инициируется нестабильностью знаки
вой среды В концепции Р Барта (ем )
эта нестабильное 1ь обозначается как
“напряженность текста" "текстовое
ожидание' , неразрешимость выбора"
между кодами В свою очередь "смуще-
ние” также генерирует эту нестабиль
ность. возникающие вследствие "ему
щення" семантические структуры неус-
тойчивы, их ‘начимогть ситуативна и в
этом смысле принципиально не отлича
ется от II Пи Кристевой, “поэтический
язык... постулирует твой собственный
процесс как неопределимый между
смыслом и бессмыслицей"

Постмодернистские трактовки собы
тииности нг позволяют рассматривать
определенную конфигурацию событий
наш тягмых лишь в ее рамках конкрет
ным смыслом, в качестве итога предше-
ствующих состояний событийности и
их трансформаций, С позиции ирелше
ствующего смысла, становящаяся кон
фигурация смысла вообще не имеет,
лишена оснований и воспринимается
как Н В этом плане смысл и II. как
две равноправные, хотя и различные
грани бытия соотносятся, по Делезу,
взаимно исключая ("вссовозможные се
рии событий") и одновременно допол-
няя (входя н "со-присутствие”) друг
друга Развивая предложенную еще
Г Лейбницем проблему соотношения
‘‘совозможных и “несовозможных” со-
бытий Делез фиксирует что в прост
ранствг Н G- пространстве, которое
в системе отсчета наличного "mips"
воспринимается как невозможное, т. е
Н-) конституируются те точки, где "на
чинается иной мнр несовозМожный
с первым То что в одном из вариантов
эволюции (в одном ira не-совозможных
миров) возможно и наделено смыслом,
в другом выступает как Н., т е как
бессмысленное и невозможное. Таким
образом в заданном контексте "нон
сенс и смысл покончили со своим дина
мическнм противостоянием и, по ело
вам Делёза, вошли в со-присутст-
вне,. — нонгенс поверхности и ск.-ль-
зящий по поверхности смысл"

См Событие, Поверхность Плос
кость, Оэивчиввние, 15 Пустой знак ',
Трансцендентальное означаемое. Со-
бытийность, Эон.

Л. Л. Гриммой

“НУЖНО ЗАЩИЩАТЬ ОБЩЕСТ
ВО" произведение М Фуко (см >,
обнародованное в 1976 Фуко подчер
кивает: "_для того чтобы изучать отно-
шения власти, необходимо отказаться
от юридической модели сувсрешпета
В самом деле последняя понимает ин
дивила как субъект .-•теств.-нных прэв
пли прирожденной правоспособности;
она ставит себе целью объяснение иде
ального происхождения государства н,
наконец она считает закон основным
проявлением власти Надо попытаться
изучить власть, исходя не нт перпич
ных условий этого отношений, з из са-
мого отношения я той мере, в какой
оно определяет те элементы, которых
оно касается. Пади не столько выяс
пять у идеальных субъектов, от какой
части своих прав И своей власти они
могли бы отказаться, чтобы дать себя
подчинить, сколько исследовать, как
сами отношения Подчинен и л могут из-
готовлять субъектов Также, прежде
чем исследовать единственный образ,
центральную тючку, из которой через по-
следовательность и развитие якобы ис
ходят вс.’ вилы власти, сначала нужнч
дать им проявить свою значимость в их
множественности, в их различиях в их
своеобразии, их обратимости, а значит,
необходим.- изучать их как силовые от-
ношения, которые накладываются друг
на друга отражают друг друга, сходятся
в одним направлении или, наоборот,
друг другу противостоят и стремятся
уничтожить друг друга И наконец,
прежде чем предоставлять исключит.-лк
ное преимущество закону как проявле
нию власти, стоит попытаться опреде-
лить различные приемы принуждения,
которые она пускает в ход"

По Фуко, коль скоро исследование
власти не стоит < в..дтъ к схеме, под
сказываемой правовым учреждением
суверенитета, если необходимо мыс
лить власть в качестве отношения сил,
то не означает ли это. что власть надо
также рассматривать в перспективе об
щего ибразца войны’ Может быть, как
раз феномен войны и позволит наплуч-
шим образом раскрыть природу власт
ных отношений’

Этот вопрос, согласно Фуко, охваты
вает несколько других вопросов

должна ли война рассматриваться
как исходное и основополагающее по
тоженне вещей, по отношению к кото
рому все общественные явления господ
стаа различения, иерархизации следует
считать производными?

не отражают ли процессы непри-
миримого противоборства, столкнове
кий и борьбы между индивидами, труп
памп или классами в конечном счете
процессов повсеместной войны?

— может ли совокупность понятий,
вытекающих из стратегии ты тактики,
представить действенный инструмент,
пригодный для исследования властных
отношений?

являются ли военные и воинские
учреждения, а также общие методы ие
дения войны прямо или косвенно,
при пристальном или поверхностном
рассмотрении, ядром политических ус
гановленнй?

как, с какого времени и каким об
разом мы стали воображать, что во
пластпых отношениях продолжает идти
война что мир непрерывно подрывает
ся каким то сражением и что « самой
своей основе гражданский порядок яв
ляется боевым строем ?

Фуко отмечает "В курсе этого года
был поставлен именно такой вопрос,
Каким образом заметили войну в водя
ных знаках существующего мира? Кто
в громе и неразберихе войны и в грязи
сражений стал искать основание для по
стижения порядка институтов и исто
pini? Кто додумался прежде всех до той
мысли, что политика это война, про
должаемая другими средствами’"

С точки зрения Фуко, на первый
взгляд в этом видится некий парадокс.
Ьедь как будто бы с начала средних ве
ков военное дело и военные ус гановле
ния претерпевали видимую эволюцию
вместе с развитием государств С одной
стороны имела место тенденция сосре-
доточения военного дела и военных ус
гановленнй в руках центральной влас
ти, которая одна только и имела право
вести войну и располагала средствами
для этого, и как раз благодаря этому
они не без некоторого сопротивления
стали исчезать из сферы межличност
ных и межгрупповых отношений, и та-
кая направленность развития привела
к тому что военное дело и военные ус-
тановления все больше превращались
в исключительное право государства
С другой же стороны и вследствие сво
ей важности, воина имела тенденцию
становиться профессиональным и тех
ническим занятием строго определяе
мот и заботливо опекаемого военного
аппарата Словим, Государство огна
шейное военными учреждениями по-
степенно подменило собой общество
полностью пронизанное военными от-
ношениями

Стоило лишь по мнению Фуко, за
вершиться подобному превращению
как сразу же возник особый тип дис-
курса об отношениях общества и вой
ны, 1 е. дискурс, сформировавшийся
вокруг связей общества и войны При
чем дискурс тгит носят историка поли-
тический характер: этим он отличался
от философско-законодательного дис-
курса, подчиненного вопросу о супер»
иитете Он сделал войну постоянной
Основой всех властных установлений.
Этот дне курс появился почти сразу ясе
после окончания религиозных в»йн и
при самом зарождении великих англий
ских политических сражений 17 в В
соответствии с этим дискурсом именно
война предваряет рождение государств
однако не идеальная война, что была
придумана философами, рассуждавши
ми о природе государства, а настоящие
войны и сражении ибо законы рожда
лисъ . походах, завоеваниях и и сжито
смых городах, однако подобная война
также продолжает свирепствовать и
внутри механизмов власти или по край
ней мере служить тайным движителем
различных установлений, законов и по
рядка. Так что под завесой забвения, за-
блуждений или обманов, которые нас
вынуждают предполагать мтест венную
надобность пли житейскую по1ребностъ
в порядке, вновь необходимо выявить
войну, ибо она есть шифр к миру Цели
ком и беспрестанно она размежевывает
вен общественное тело и помещает ка*
даго из нас я один или в другой лагерь
Эту войну недостаточно открыть вн»пь
как принцип объяснения; ее необходимо
восстановить в ее действии заставить ее
выйти из зачаточных и негласных форм
в которых она ведется так что мы не
осознаем этого, и подвести ее к решаю
щей битве, к которой мы обязательна
должны подготовиться если хотим выГг
ти из нее победителями.

По Фуко, через подобную тематику
пока еще весьма расплывчатую мы мо
жем уяснить значимость такого вида
исследования

1	Субъект, который говорит и этом
рассуждении, не мижет занимать поло
жешит юриста или философа, т е. мес-
то универсального субъекта. В той па
всеместной борьбе о которой он гово-
рит, он неизбежно оказывается либо на
одной, либо на другой сражающейся
стороне, ибо у него есть противники

и он сражается за победу Несомненно,
этот субъект стреми гея воспользоваться
драпом но речь идет именно о его нра
вс, о своеобычном праве, отмеченном
какой-то связью с завоеванием, господ
ством или же древностью, ибо это права
расы права победоносных вторжений
или завоеваний за тысячи лет Если ж<
он говорит еще и >б истине, то речь
идет о гой перспективной и стратсгиче
ской истине, которая позволит ему
одержать победу Это означает, что мы
имеем де ло с таким политическим и исто
рическим дискурсом, который притязает
на истину и право, но при этом явно
н решительно исключает себя из зако
иодательно философской всеобщности.
Ибо сто роль ВчВСе не га, о которой от
Солона до Кинта грезили законодатели
и философы устроиться между про
тивниками, в середине или над схват
кой навязать перемирие, установить
примиряющий порядок Дело п том,
чтобы установить асимметричное право,
действующее как привилегия, которую
прихпдиггя поддерживать или восста
навлиьать, речь идет о том. чтобы ш
пользовать истину в качестве оружия
Для субъекта, осуществляющего такое
рассуждение, универсальная истина и
всеобщее право представляют собой до
вушки и преднамеренный обман.

2	Более того речь идет о дискурсе
который переворачивает традиционные
ценности понимания Ведь это объясне-
ние снизу, которое является объяснени-
ем пе через само,- простое, элементар
ное и я,, нос, но через самое запутанное,
туманное и беспорядочное, наиболее
подверженное случайности То, что
должно считаться правилом дешифров
ки, ло сама суматоха насилия стра
стей, ненависти и расплаты, а также
ткань тех тонких обстоятельств, кото
рые кан раз и предрешают поражения
и победы Уклончивое и мрачное боже-
ство битв должно освещать долгие дни
порядка, труда и мира Неистовством
следует объяснять гармонию Именно
так. в гамой основе истории и права мы
выявим ряд голых фактов (телесная
мощь. сила, черты характера}, ряд слу
чайностей (поражения, победы успехи
пли неудачи заговоров, восстаний или
союзов» И лишь поверх такой неразбе
рихи будет вырисовываться всевозраста-
ющая рациональность, рациональность
расчетов и стратегий, рациональность,
которая по мере нашего восхождения
и по мере того, как развертывается она
сама, становится все более хрупкой
все более шаткой предательской все
более сопряженной с заблуждением
е химерами и мистификацией Это оз
начает, что здесь мы сталкиваемся с
полной противоположностью тем тра-
диционным исследованиям в которых
под мнимой и поверхностной случайно
стью, под видимой грубостью тел и
страстей пытаются отыскать какую го
основополагающую рациональность. иг
изменную, по гутк связанную с благом
и справедливостью

3	Дискурс такого типа всецело разно
рачивается в историческом измерении
Оп не стремится судить историю, не
справедливые правительства злоупо-
требления и насилия с идеальной точки
зрения какого то разума или закона а
наоборот, под образами институтов сиг
тем законодательств вновь пробуждает
забытое прошлое настоящих сражений,
замаскированных побед или поражений
за< охшую в кодексах кровь. И своим
полем соотнесения этот дискурс де тает
само бесконечное движение истории
Но в то же время дш ней» оказывается
возможной опора на традиционные ми
фи веские образы (утраченная эпоха ве
лихих предков, неотвратимость наступ
ления НОВЫХ времен и расплаты через
тысячу лет, приход нового царствия,
что сотрет следы прежних поражения),
так что это такой дискурс, который бу
дет способен нести в себе как тоску по
пришлому вымирающей аристократии,
так и страстную жажду расплаты, при
сущую народу

По мнению Фуко, в пропшапиложностъ
философско ^акиНидзт- тьному дискурсу
связанному с вопросом 0 <уверен1Гтете
и законе, этот дискурс раскрывающий
непрерывность идущей в ободе.гтве вой-
ны, ЯВЛЯеТСЯ по сути своей дискурсом ис
торнки ПОЛИТНЧеСКММ дискурсом в коп-
ром истина функционирует как оружие
для узкополитической победы, дискургом
у1рюмо критическим и в то же самое вре-
мя явно и страстно мифическим.

Фуко отметил: " Курс этого года был
посвящен появлению исследований, то
го, каким образом война (и ее различ
ные аспекты вторжение, битва, завое-
вание, победа, отношения победителей
с побежденными, эрабеж и захват воз-
мущение) мело тьзовалагь как обобщен
нос воплощение истории и обществен
ных отношений в целом”

По Фуко

I Прежде всего необходимо отбро-
сить несколько ложных мнений об оте-
ческой власти И в особенности мнение
об отеческой власти Т Гоббса Ибо го
что Гоббс называет войной всех против
всех, ни под каким видом не является
войной настоящей и исторической

а только набором представлений, по
средством коих каждый соизмеряет
опасность, которую представляет для
него всякий другой человек, оценивает
волю, которая имеется у других, чтобы
сражаться и опасность, которой под
вергся бы он сам, если бы прибег к си
ле. Суверенитет (идет ли речь о "госу
царстве, основанном па установлении
млн о 'государстве, основанном на
приобретении’) устанавливается вовсе
не через военное господ сто, а, паобо
рот. через расчет, который помогает нз
бежать воины И только такая не война
становится для Гоббса основанием го
сударства и придает ему его облик.

2 История войн как матриц государ
ства в общем виде была очерчена, Йо
всей видимости, в 16 в.. к концу рели
гппзпых войн Однако развитие этот
тин исследования получил главным об-
разом в 17 в., прежде всего • Англии,
среди парламентской оппозиции и н
среде пуритан, которые были убежде
ны. что еще с 11 в английское общест
во оказывается обществом завоеван
иым, поскольку монархия и аристокра
тия с их собственными установлениями
якобы были заимствованы из Норман
дии тогда как саксонский люд нс бел
груда сохранил кое-какие остатки сво
их первоначальных свобод На этом ос
Поьании некоторые историки йосста
павлнвалн главные события англий
ской истории, причем каждое из них
рассматривалось либо как последствие,
либо как возобновление исторически
Первичного состояния войны между
двумя враждебными расами, разняши
мися по своим установлениям и устрем
лениям И та революция, современны
ками, свидетелями а иногда и побор
инками которой были эти историки,
оказалась бы, таким образом, послед
ней битвой и расплатой в этой старин
ной войне

Исследование того же самого типа,
согласно Фуко снова обнаруживается
во Франции но намного позже, глав-
ным образом в аристократических кру
гах конца правления Людовика XIV
Булэнвилье придаст ему наиболее стро
гую формулировку однако на этот раз
история излагается, а права игстаива
ются от имени победителя, ибо фран
цузская аристократия, приписывая себе
германе кое происхождение, присваива
ет себе право завоевателя, а значит, и
исключительное праве владения всеми
землями королевства и безусловного
господства над всеми его обитателями,
будь то галльскими или римскими; но
также она станет присваивать себе ис-
ключительные права по отношению
к королевской власти, которая у своих
пстпкпв якобы была установлена .лишь
с ее согласия и потому впредь должна
удерживаться в закрепленных тогда
пределах Подобным образом написан
ная история окажется уже не историей
вечного противостояния победителей
и побежденных с неизбежными для ос-
новополагающей группы населения воз
мушеинем и требонанием уступок, как
в Англии, по историей незаконной
узурпации и предательств, совершен
ных королем в отношении знати, из ко-
торой он вышел, и историей его проги
посстсствениых сношений и сделок с
буржуазией галло-римского происхож-
дения Такая схема исследования до са
мой революции была ставкой в долгой
веренице споров и поводом для много
шеленных исторических разыскании
Важно то, что основу исторического
исследования иска ли в двойственной
природе и войне рас. Именно начиная
отсюда п 19 в. разовьются два типа
прочтения истории, причем один будет
соотноситься с классовой борьбой,
а другой с биологическим противо-
стоянием

Л. Л. Грицлнов

НУЛЕВАЯ СТЕПЕНЬ понятие фи
лософии постмодерна (см.), означающе-
мнимую референционалъноггь мифоло
гическосо (Р Баре | см |). гиперрсально
го или симулякра ОК. Бодрнйяр [см.])
а также лимитированностъ гилсринтер
претации (У Эко [см ]); де конструкт
радикальной рефлексии разе.ггия куль-
туры модерна, вскрывающий ее фунди
рованиоегь идеей присутствия, наличия
Впервые понятие Н. С испи тьзовлно
датским глоссемагиком В Брендалем
для обозначения нейтрализованного
члена какой либо оппозиции Однако
широкрс применение оно приобретает
благодаря работе Р Варта •Нулевая
степень письма' (1953) — “введению
н книгу, которая могла бы стать исто
риеЙ письма"

Проблематика Н. С. рассматривается
Р Баргом в конгексге различения язы-
ка и стиля, мифологии и литературы
Письмо (см Письменность/Письмо)
есть "некое формальное образование,
связывающее язык и стиль Язык, со-
гласно Р Барту, носит надындивиду
альный характер и является "естествен-
ным продуктом времени" результатом
истории и общества, В то же время
язык есть скорее эпистемологическая
категория, не редуцируемая к инстру-
ментальности: “не столько запас мате-

риала. сколько горизонт, т е «дновре
менно территория н ее границы", это
анонимная потенциальность "пло
шадка, заранее подготовленная для
действия, ограничение и одновременно
открытие диапазона возможностей"
Напротив, стиль означает кумулятив
ность телесного опыта пишущего, "он
обусловлен жизнью тела писателя и его
Прошлым", ‘ превращаясь мало помалу
в автоматические приемы его мастерст
ва“ Стиль исходит из сферы индиви-
дуальной, "интимной мифологии' пи
шушего “сферы его речевого организ-
ма, где рождается первоначальпып
союз слов и вгшей” Таким образом
язык это территория, на которой
размещается аккумулированное про
шлое писателя, или архив, в который
проникает телесность (см). Стиль
это сырье, "природная "материя" лисп
теля, его богатство и его тюрьма,
стиль это его одиночество" Гори
зонт языка и вертикальное измерение
стиля (посредством исторически дстер
минированной комбинаторики языки
вых элементов и трансформации нндн
видуальной телесности) производят
пространство, где и появляется пись
мо, — "сознающая себя форма", благо
даря которой писатель "приобретает
отчетливую индивидуальность" тгрипи
мая на себя социальные обязательства
Стедиьатсльно, письмо по сути вьгету
пает как социальная практика, "акт пс
горической солидарности' деятель
ность, обусловленная сознательным
выбором определенной позиции (в то
время как "язык и стиль слепые си
лы", гак как ни язык, ни стиль нельзя
выбрать “язык и стиль объекты;
письмо функция, она есть способ
свяли между творением и обществом");
"письмо это ие что иное, как ком
прочнее между свободой и ооспомина
кием это воспоминающая себя свобо
да, остающаяся свободой лишь в мо-
мент выбора, ш не после того, как он
свершился"

Выбор типа письма означает ангажи
ровакность писателя и совпадает с "вы
бором социального пространства. в ко-
тором располагается слово" и которое
гем не менее не сводима к пространству
потребителей литературы или к кин
кретным социальным группам. Выбор
письма - это выбор в сфере духа, а не
в сфере практической эффективности
Письмо — это способ мыслить литера
туру а не распространять ее среди чита
телей", ‘писать — значит предоставлять
другим заботу о завершенности твоего
слова; письмо есть всего тишь пред по
жение, отклик на которое никогда не
известен'1 За свою эволюцию письмо
пережило “все этапы постепенного от
вердевания", по мере развертывания ки
горых, с одной стороны, происходит
догматизация. сакрализация письма, его
кристаллизация в истории в качестве
“изящной словесности, а с другой — на
растает необходимость освобождения
письма от тоталитарности языка, требо-
вание “обнаружить явление. полностью
лишенное истории, обра ги новый, пах
нуший свежестью язык"

Таким образом, по Р Барту письмо
выступало как-

1)	объект разглядывания (например
письмо Шатобриана, которое “едва за
метко отвлеклось от своего инструмен
тельного назначения и принялось вгля
дыяагься в собственный лик"):

2)	объект производства когда соэда
иялась "рабочая стоимость письма"
а литературная форма стала объектом
потребления наряду с другими товара
ми, т. е "сам акт производства быч
"означен' впервые превращен в зрели
ще п внедреп п сознание зрителей"
(письмо Флобера?.

3)	объект убийства, когда письмо ин
Тсгриройало литературу и мысль о Ней,
и объективация лшературы достигла
финальной стадии - смерти ("все ус и
лня Малларме были направлены на раз
рушение слова, как бы трупам которого
должна была стать литература’').

4? объект исчезновения на котором гон
мешаются п<>рыв к отрицанию’ и "бесси
лие осуществить его на практике чему
и соответствует Н С письма. (Ср у Эко
"раз уж прошлое невозможно уничто
жить, ибо его уничтожение ведет к немо
те его нужно переосмыслить")

II. С письма (иначе "белое",
"нейтральное" "прозрачное" письмо)
есть, по Р Барту, иной способ "освобо-
дить литературное слово" Это сугубо
денотативное письмо лишенное каких
либо коннотативных идеологических
содержаний (что сближает данную ии-
герпретацию с бартонской же интерпре
тайней мифологии: Н С письма — это
антимифологпческое письмо) "Пись
мо, приведенное к нулевой степени
есть, в сущности не что иное как
письмо в индикативе или если угодие
внемодальное письмо”, сводящееся
"к своего рода негативному модусу, где
все социальные и мифологические чер-
ты языка уничтожаются, уступая место
нейтральной и инертной форме’ При
мером такого рода письма для Р Барта
выступает “Посторонний ” Л Камю со-
здавший стиль, "основанный на идее

отсутствия которое оборачивается едва
ли нс полным отсутствием самого сти-
ля" следствием чего является “появле-
ние писателя без литературы" Н С
письма означает, тем самым, отсутствие
мифологии и преодоление литературы
язык обращается “в чистое здесь бы
тие” писатель, нс вовлеченный ни
в одну Идеологию, "становится белого
порочно честным человеком" (ср ниц
шеанское "поэты врут"); "безгрешное,
хранящее невинность письмо" “не
предполагает никакого убежища, ника
кой тайны" (ср идею соблазна [см ]
у Ж Бодрийяра)

Письмо, приведенное к Н . С обрста
ет свою первоосноиную функцию
инструментальность и " превращается
п подобие чистого математического
уравне ния" однако с течением времени
письмо начинает вырабатывать автома
гическис приемы “именно там. где рас
цветала его свобода" и в конечном ито
гс инкорпорируется мифологией "Об
щгствп объявляет письмо одной ил
многих литературных манер и тем са
мым делает у лотком его собственного
фнрмптворческого мифа" литералу
ра - это всего лишь форма, которую
концепт литература" наделяет новым
значением

Барговское понимание мифа как вти
ричной семиологкческой системы и со
вокунности побудительных коинота
ций, делает возможным реконструкцию
понятия Н С в качестве основания
концепции симуляции и гиперреальпос
ти Ж. Бодрийяра. Означающее мифа
характеризуется обратимостью означай
мого и означающего естественного языка
(первичной семиологической системы),
из которых то состоит 'Вездесущность
означающего в мифе оч- нь точно вое
производит физическую структуру дли
бн (известно, что эго пространствен
ный термин)- понятие алиби также
предполагает наличие заполненного и
пустого места которые связаны отно
шс-нием отрицательной идентичности"
Благодаря чему ни буквальное денола
тивное прочтение мифа ни его понима
ние как обмана или ложного смысла не
уничтожает миф "Оказавшись перед
необходимостью сорвать покров с кон-
цепта или тквадировать его, миф вме
сто этого натуралвзирует его" Таким
образом основной функцией мифа яв
ляется “натурализация концепта" об-
ращение к естественному предельному
основанию реальности те к Н С
Миф “претендует на трансформацию
в систему фактов” на отождествление
представления и реальности и, в конеч
ном итоге, на трансформацию истории
в природу "в мифе веши теряют па
чяп о своем изготовлении” Н. С. г этом
плайе есть на1уратистическое алиби ми
фа. обеспечивающее его существование
Следствием бартовской концепции мифо
логин является переосмысление задач со-
циальной критической теории. поскольку
критика мифа в плане реального только
укрепляет миф, оборачиваясь егц Н С
то становится необходимым мифплогиза
ция его самого, создатше искусственного
мифа с целью "превзойти систему в ги
муляшш"

Развивая и радикализируя коннота
тинную семиотику Р Барта Ж Бад
рнйяр диагностирует поглощение сис-
темы вешей системой знаков В этом
(мысле в рамках рассмотрения фуик
аномальной системы Или дискурса ве-
щей Н С вещи есть непостигаемый
предел деконструкции, основанной на
злиминацнн всех коннотативных (т t
социокультурных вообще) значений
и i гремяиц-йся к сухому остатку чистой
функциональноеги ’Эта функция бо
лее не затемняется моральной театраль
ностью старинной мебели, она ие ос
ложнена более ритуалом, этикетом
всей этой идеологией, превращавшей
обстановку в непрозрачное зеркало
овеществленной структуры человека”
(весьма показательно, что Бодрийяр
называет стекло И С. материала»
Эмансипация человека трудящегося
своим следствием имела эмансипацию
веши, однако, подобно тому, как тру-
дящийся освобожден лишь в качестве
рабочей силы, так и вещь освобождена
исключительно в своей функции ни нс
и себе самой. Эмансипированная и се
куляризированная вещь создана по
"наипростейшей конструктивной схе
Me” (например, "такие предметы, как
легкий, разборный нейтрального стиля
стол или кровать без ножек, занавесей
и балдахина”) и характеризуется как
короткое замыкание или тавтология
(''кровать есть кровать, стул есть
стул”) В свою очередь, тавтологии
ность вещей приводит к деструктура
ции пространства, поскольку функшю
нальная самодостаточность вещей не
образует никакого соотношения между
ними следовательно, их расстановка
не образует никакой структуры

При этом в ходе рассмотрения не
столько дискурса вещей, сколько их со-
циоидеологичеекой системы и потреб
лежня (т е. вещь как знак), Бодрийяр
постулирует наличие “некоей вторил
ной функции, свойственной вещам
"персонализированным’ т е одновре

mi-hho подчиненным императиву инди-
видуальности и заключенным в рамки
системы различий которая, собствен
но, н есть система кулыуры" Выбор
из широкого набора возможностей де
лает по Бодрийяру. невозможным по
купать веши исключительно в целях их
применения, "человек личностно во
вЛеКается в нечто трансцендентное ве
ши ’ В гоциоидеологичесхой системе
симуляции ни одна вещь не предлагает
ся е НС Ее потребление означает ин
теграцню в систему культуры и в эко
комический строй в целом (начиная
с престижности статуса вещи и закан
чивая тем, чти вещь должна обслужи
ваться, ремонтироваться и т п ), т. е.
в сущности речь идет об интеграции
в систему зависимостей oi коннотаций
веши. С этих позиций II С вещи ока
зывается не столько функциональной
референтностъю сколько алиби гране
цемдеитности или енмулятивности
культуры В этом плане рекламный
дискурс внушает не покупку какого ли
бо конкретного товара, ио утверждает
целостность енмулятивной реальности.
‘Сопротивляясь все лучше и лучше
рекламному императиву мы зато де-
лаемся все чувствительнее к рекламно
му индикативу г. е. к самому факту
существования рекламы как вторично
го потребительского товара и очевидно
ео явления определенной культуры"
Здесь имеет место негативный импера
тив гиперреалт.ного покупка товара не
обусловлена его рекламой, напротив,
товар никогда не будет куплен, если не
сопровождается ей

Задавая археологию гиперреального,
Бодрийяр отмечает, что современной
стадии предшествовала целая эволюция
’порядков симулякров1’ Симулякр
первого порядка "подделка” — дей-
ствует на основе естественного закона
ценности: симулякру второго пиряд
ка производству” соответствует
рыночный закон стоимости и ценность
выступает как средство обмена, симу
лякр третьего порядка собственно
"симуляция* регулируется струн
турным законом ценности (т. е кодом)
и функционирует как цешюсть-символ.
По Бодрийяру. каждый новый порядок
подчиняет и натуралнзнрует прсдыду
шип: и тогда Н С как референций-
нальному алиби симулякра и форме-
поглощающей свои предыдущие фор-
мы соответствует естественность при
роды на первой стадии, "естествен-
ность" ценности заключающаяся в
реальности оригинальной вещи на
второй естественность” рыночного про
изводства и серийной веши сопровожда-
емая критическим дискурсом экономиче-
ского материализма и диалектики на
третьей, Между гем бодрийяровская
"критика политической экономии зна
ка" становится возможной имение* на
стадии симуляции, поскольку только
тогда образ (знак), ранее отражавшим,
маскировавший глубинную реальность
или ее отсутст вне, окончательно пере
стает соотноситься с какой бы то ни
бытч реальностью и эволюционирует
в чистый симулякр короткое замы
канне референтности Следовательно
все знаки "реального" (революция
секс, тело, бессознательное и т д ) по-
глощаются системой и включаются
в строй симуляции “Все революции
наших дней привязаны к предыдущей
фазе системы Оружие Каждой из
них ностальгически воскрешаемая
реальность во всех ее формах т г си
мулякры второго порядка диалектика,
потребительская стоимость. Проэрач
ность и целенаправленность произвола
ва, "освобождение" бессознательного,
вытеснение смысла (т. е. означающего
и означаемого по имени "желание’')
и т д. По Бодрийяру, реальное - зна
чит Воображаемое Н С в этом случае
есть следствие ностальгии по реальнос-
ти в неразличимости ("без различии")
реального и воображаемого

Логика симуляции и соответствующая
ей обратная логика II С развер’ыва
ются не по диалектической стратегии
снятия но по катастрофической страте-
гии возведения в степей», приходится
все доводить до предела и тогда то оно
само собой обращается в свою противо-
положность и рушится" В результате
"стадия симуляции" достигает своего
предела стадии "фрактальной" "ви
русной" или "диффузной" стадии
“эпидемии ценности" когда ценности
распространяются “во всех направят
ннях, без всякий логики и принципа
равноценности" Это сталия транспа
рентности (прозрачности) катасгро
фической вирулентности ризоматиче-
ского метастазирования ценности
"ксерокса культуры" В результате по
литическое переходит в грансполшиче-
ское. эстетическое в трансэстетичес
кое, сексуальное в транссексуаль-
ное. Политическое, например подобно
вирусу, проникает во все сферы и ока-
зывается везде, кроме самого политиче-
ского вы* тупая всег-, тишь симу ля гие-
ной моделью самого себя, т е Н С.
трансполитического, Функиионирова
ние таких моделей характеризуется им
плозией (т е “впечатыванием” в нее

всех иных моделей) и орбитальиостыо,
т е, переходом на орбиты других моде-
лей так, калита, г избегая прелска »анной
Марксом смерти, переходит на орбиту
трансэкономики "это чистая и пустая
форма вымаранная форма стоимости,
играющая только на своем поле кругово
го движения' в совершенном отрыве от
своих первоначальных целей.

Симуляция, по мысли Ж Бодрийяра,
означает также смерть социальности
"в тени молчаливых большинств" Со
цпатьность, приводимая в бесконечное
вращение техникой социального, реду
цируется к коммуникации Это "сверх
отношения" в ’ режиме референдума ’,
подключающие субъектов к интерфей
сам и организующие бессмысленное
корреспондирование в бинарной логике
вопроса ответа Аналогом катастрофн
ческой стратегии выступает “оргия”
"взрывной момент современности"
"момент освобождения в какой бы то
ни было сфере" когда все утопии и ан
тиутопии стали реальностью После ор
гни "все, что нам остается, тщетные
притворные попытки породить какую
го жизнь помимо гой, которая уже су
щесгвует" Состояние поелг оргии оз
качает ностальгию по невинности, тре
бует инсценировки утраченного рая,
следования тезису "будьте как дети"
г е регрессию к нули* И С. есть по
следнее убежите реальности реаль
ность тела подтверждается смертью
(СПИД, рак) реальность общества
терроризмом, реальность экономики
кризисом или дефицитом реальность
природы экологическими катастро
файл реальность вообще функцио
напьнон операциинальшмлыо действий
(коротким замыканием действия в
Н С.) В итоге зло приводгггся к fl С.
и становится прозрачным, т е необхо
димым условием воспроизводства сис-
темы симулякров Реальное значит
операциональное, это желание актуа-
лизируемое - удовольствии “Сексуаль-
ное етало исключительно актудлизацн
ей желания в удовольствии, все про
чее — “литература”

Симуляция у Ж Бодрийяра оборе
чивает фрейдистскую структуру и за
меняет принцип реальноеги" * прин
цкпом удовольствия" "Возможно, что
порнография и существует только для
того, чтобы воскресить это утраченное
референциальное, чтобы от против
ного доказать своим гротескным
гиперреализмом, что где-то все таки
существует подлинный секс” Порно
графия, таким образом, есть Н С.
производства гипеппеалъности, она
“правдивей правды" "симуляция
разочарованная”

С тратегия соблазна оказывается. По
Ж Бодрийяру, единственно возможным
способом "превзойти систему в симуля
ции” Если по Р Барту, Н. С. сммсяв
быть не может то Бодрийяр настаива
ющий на имплозии смысла предлагает
выбор Между пользованием его (смыс
ла) симуляттшной моделью, требующей
реанимации реальности в II. С и пота-
ганием пустого транс смыслового прост
рангтва как пространства соблазна и
безграничного семиознса

Парадоксальным образом понятие
II С в семиотике позднего Эко, при
латаемое к чтению и читателю (И С
чтения как буквалистское чтение с по
акций здравого смыста). используется
(бел редукции к детерминизму) t целью
ограничения произвольности гипернн
терпретации, т с. соблазна.

См. также: Симуляция, Симулякр,
Бодрийяр, Барт, ''Прозрачность ала"
(Бодрийяр), Порнография

Н Л. Кецук

О

"О ДУХЕ. ХАЙДЕГГЕР И ВО-
ПРОС" книга Ж. Деррида (см.),
посвященная явной и скрытой иолемн
ке с М Хайдеггером В концентрмро
ванной форме диалог с немецким мыс
лктелем и различные версии интерпре
тацкй материалов хайдегтеровского
творчества кашли воплощение в лап
ном тексте. (Эта работа выросла из ма
терналов частного семинара, когорын
Деррида в 1986 провел п Йельском
университете в США )

Деррида выделяет четыре группы
идей, которые, согласно его убежде
шио,, красной нитью проходят не толь
ко сквозь философию самого Хайдегге-
ра. по и пронизывают всю совремеи
ную философскую мысль.

1 Главная хаГтдеггериа некая тема,
по Деррида, это "вопрос о самом во
просе" о модусе вопрошания, что выли
вается в исследование следующей темы
“Почему (мы ставим вопрос] почему)
Поскольку у Хайдеггера вопрошание
(почти целиком) отождествлялось с мы
шлением, то мужество исследователя,
неким образом относящегося к проблеме
вопроса как таковой, близко к постанов
ке под сомнение наличия самого мышле
ния Деррида же готов поставить под
вопрос вопрошание как таковое и его
ставшее ныне привилегированным поло-

жение v философии. Деррида утвержда
ет следующее в текстах Хайдеггера есть
нечто скрытое, не-помыслепное, что оп
ределяет постановку вопроса о вопроша
нии и о мышлении Имя этой "не по
ставленной Вод вопрос возможности во
проса" •'дух''

2 Вторая по значению Тема филосо
фии Хайдеггера сущность техники
Деррида акцентирует хайдеггсровскую
идею, согласно которой сущность тех
ники ''негехпическое

). Третий вопрос философствования
Хайдеггера дискурс (см ) о том в
чем состоит сущность животного " Ког
ла я. поясняет Деррида, в своем
семинаре занимался проблемой пола,
то в одном из докладов дал подробный
анализ того, что Хайдеггер говорит о
руке. Например, он это делает в отрыв
к<- лекции “Что значит «ншпение",
Хайдеггер утверждает обезьяна распо
лагает хватательным органом, и только
человек "имеет" руку, нет, не руку.
Правильнее сказать, руки обладают
сущностью человека Иян десятью го-
дами раньше ь лекции о Пармениде,
размышляя о pragma, praxis, pragma to,
Хайдеггер перевалит их терминами
Vorhandenen или Zuhandenm (“под
Ручное" "сподручное" — от нем Hand
рука) Л Г ) и говорит, что они
входят в область действия рукн. Отно
шенне между животными и техникой
также принадлежит к обсуждаемой
проблеме Хайдеггер определяет эго о г
ношение когда пн исходит, как мне ка
жегся, из спорного противнпосгавле
ния: он противопоставляет друг другу
давать и "брать" . Истолкование ру
КН Противоположность между человг
четким Dnsein и животным господству
ет имплицитно или эксплицитно вад
всем хаЙдеГГСровскИМ дискурсом"

4 Существенная линия Хайдеггеров
ской философии а изображении Дерри
да — "мышление эпохальности, ары
или эпохи" Наиболее важным у Хай
деггера Деррида считает размежевание
с "платоновско-христианским, метафи
зическим iLui онто-теологическим опре
делением духовного” Тема вопроша
ния у Хайдеггера перерастает, согласно
Деррида, в вопрос: “каково отношение
между духом и человечеством, между
духом и жизнью между духпм и сущ
НОСТЫП ЖИВОТНОГО

Поворот к проблеме духа как фунда-
ментальной в контексте осмысления
хайдегтеровской философии оказался
несколько неожиданным даже для пара
д»ксального мышления Деррида Ведь
и он сам признавал: "Насколько я знаю,
Хайдеггер нигде не ставил вопрос 'Что
есть дух?" По крайней мере иг ставил
его в той форме, в какой он поставил
вопросы "Почему вообще есть глтцее
а не, напротив, ничто?" Что такое бы
тие?" "Что такое техника?" — посвятив
им обширные разъяснения Он также
нигде не превращал дух о полюс, проти-
воположный бытию в смы<ле ограниче-
ний, которые он вводит во “Введении
в метафизику" бытие и становление
бытие и кажимость, бытие и мышленш
бытие и долженствование"

Деррида исходил из того, что ему
представляется не подлежащим обсуж-
дению. но что долго оставалось непро
жененным и неосмысленным: в приици
пиальио важных текстах Хайдеггера
часто встречаются размышления о дуле
и его принципиально важных ипоста
сях Так, в "Бытии и времени” (1927)
Хайдеггер впервые обращается к раз
вернутой гегелевской трактовке дула
Времени

Н печально известной Ректорской ре
чн" на тему "Самоутверждение немец
ких университетов" (1933) Хайдеггер
по мысли Деррида с самоги начала
употребляет прилагательное духовный.
Хайдеггер говорил "Принятие ректор
ства обязанность духовного руко-
водства этой вы: шей школой"; он ссы
дался на "духовное законодательстве"
на "духовный мир народа '. на 'духов
ную силу" и т д Ректорская речь"
Хайдеггера оценивается Деррида нетра-
диционно, Он не отрицает, что Хайде:
гер пошел на риск "придания духовно
сти" нацистскому движению Но фран
цузский мыслитель в наибольшей мере
интересуется тем. как в Ректорской р»
чп (в согласии с "Бытием и временем
полагает Деррида) трактуется понятие
духа. Эта линия 'апелляции к духу”
находит продолжение в хайдеггеров-
ском "Введении н метафизику" (1935).
Таким образом привычный вопрос
о том, в какой мере данное выгтупле
нис способно дать основание для обей
нений Хайдеггера в поддержке нацизма
и его идеология, Деррида "выносит за
скобки" своих размышлений.

В своей интерпретации текстов Хаядег
гера 1920— 1930-х Деррида акцентирует
внимание на таких чертах духа и духов-
ности как "обязательства ’ п "обязаннос-
ти" "ответственность", “духовное руко
водство ” В эти времена немецкие слива
"фюрер" “руководитель" и руководст-
во" были неразрывно переплетены с лич-
ностью Гитлера Однако, по мысли Дер-
рида, Хайдеггер ничего не мог поделать
с тем, чти как раз в это время он георетн

чески прорабатывал проблемы "руковод
ства" и "следования руководству" как
структуры духа и духовного При этом,
пс Хайдеггеру сущность духа составляй
“духовное руководство” в постановке че
го либо под вопрос То есть "дух прихо-
дит как руководитель, в качестве руко
водителя и предшествует политике, пси
хологми. педагогике" Лить внешнюю
сторону таковой постановки вопроса
Деррида усмотрел в том, что Ректорская
речь возникла во вполне определенной
пол1гтической опуации, что она включа
ла в себя '’геополитический диагноз,
в котором понятия духовной силы и лу
ховного упадка использовались в качест
ве средств"

('опасно Деррида в ранних работах
Хайдеггера понятию духа принадлежи!
важное место В сущности когда ХаЙ
дегтер говорит о мире, то он понимает
ИГО как "всегда духовный мир" Ибо
животное, например, не имеет мира,
оно испытывает бедность, “нищету
в отношении мира" И только человек
есть "существо, формирующее мир'
Однако человек способен превратить
мир в пустыню что подразумевает
"обессиливание духа в самом себе, его
растворение, разрушение, подавление
и ложное понимание" При этом Хай
дегтер отчетливо свидетельствует- "ли-
шение духа его гилы" это "движе
ние. '-нутренне присущее самому ду
ху" В частности, зло также еггь сила
порожденная духом постоянно в нем
сокрытая это "духовная ночь" или
"духовные сумерки" это попятное дпп
жение, регресс самого духа

Деррида вопрошает 'Что такое дух?
Кажется, что с 1933 г — с того време-
ни. когда Хайдеггер перестает брать
слово дух в кавычки, начинает говн
рить о духе, во имя духа и того, что за
трагивается духом, — он не отказыва-
ется от того, чтобы говорить I- бытии
духа Что такое дух? Последний ответ,
в 1953 г это огонь пламя вспышка
и отсвет пламя, разжигающее пожар
Ответ пришел, таким образом, через
двадцать лет” Этот ответ Деррида оты
скал в подробно им анализируемом
тексте Хайдегеера, посвященном немец-
кому поэту и мыслителю Георгу 1 рак
лю Почему именно здесь?

Ви первых Деррида весьма симпати
зировал тому стилю, который Хайдег-
гер выработал для собственного диало-
га с поэтом и поэзией- "Язык говорит
в языке е сливе Он говорит о самом
себе, соотносится с собою” Во вторых.
хайдеггеровск1п'< анализ поэзии Тракля
Деррида считает одним из самых пло
дотворных и содержательных текстов
немецкого философа. При этом Дерри-
да заявляет, что определение духа как
“пламени'' как “пламенного" — есть
“не риторическая фигура и ие метафо
ра" Используя образ "пламени" Хай
детгер стремится обогатить понятие
духа весьма значимыми оттенками и
характеристиками. Таково суждение
Деррида "Пламенея" дух приносит
страдание (в этом толковании, ьспоми
иает Деррида, есть игзпук гегелевского
определения духа как свободы или спс
собностм выносить бесконечное страда
нне) Другои образ, навеянный поэзией
Тракля дух - это буря бурное уст
ремление, погоня Вес это, согласил
Деррида, и означает дух есть >и>ачя
Хайдеггер писал в своей работе "На
пути к языку": “Но кто хранит эту
сильнейшую боль которая питает горя
чее пламя духа? То. что (происходит)
от удара этого духа, что выводит на
путь, я и называю духовным'

Для Деррида в осмысленном сочине
иии Хайдеггера было исключительно
важно следующее: опираясь па специ
фическую трактовку гекстов немецкого
мыслителя придать ’духу" в качестве
его основных свойств не просто “разде
ление" и "раскол1 но одновременно
и такое дифференцирование такое не-
пременно связанное со страданием раз-
двоение, которое есть ‘собирание как
отнесение духа к самому себе Разрыв
способствует собирании"' икая интер
претация полемика с Хайдеггером ис-
пользовалась. гем самым. Деррила во
имя дальнейшего развития собственной
философии дек»нетрукцлп (см ).

А, А. Грццанов

"О СОБЛАЗНЕ' ("De la seduc-
tion") книга Ж Бодрийяра (см >.
опубликованная в 1979. В работе Бод-
рнйяр предлагает пафосный отказ от
традиционалистской модели организа-
ции культурного пространства, в осно
ву которой "положен единый мужской
субъект представления" В контексте
введения понятия "соблазн" Бодрнйяр
моделирует "вселенную, в которой жен
ское начало не противопоставляется
мужскому, но соблазняет его Находясь
в стихии соблазна женственность не
выступает маркированным или немар-
кированным термином оппозиции”

В системе отсчета Бодрийяра "со-
блазн" (“s^ducsion") принципиально
отличается от “желания как связанно-
го с производством (“producsiou") не-
сущими в системе зтечета Бодрийяра
смысл линейной одномерности Интен-

сивность "соблазна ' в отличие от
интенсивности “желания" не укоре
йена в феноменах производства, овла
дення, власти но “происходит от чис
той формы игры” У Бодрийяра не
центр = власти, но ускользание как
“децентрания ” дает возможность для
“соблазна" "истребить” производство,
т е окончательность и сопряженную
с ней иллюзорность

"Соблалн" снимает саму идею оппози
ционности, моделируя принципиально
оборачиваемую игровую среду Соглас
но Бодрийяру, “имманентная игра со
блазна. все и вся отторгнуть, отклонить
от истины к вернуть в игру, чистую иг
ру видимостей и Моментально переиг-
рать и опрокинуть все системы смысла
и власти. заставить видимость вращать
ся вокруг себя самих, разыграть тело
как видимость, лишнв его глубинного
измерения желания

Процесс осуществления "процессуаль
ности соблазнений” рассматривается Бо
дрийяром как основанный не на власти,
а на отказе от линеарной властности Бо
дривяр отмечает принципиально “а си
лавой' характер соблазнения, маркирует
силой “соблазна" ("мирского искуса”)
именно женскую слабость, отмечает аб
салютную нсофицпьлышггъ (“вне-пласт-
ность"1 власти женщины

Лишь гам, где отсутствует одно из из
мсрений реальности (как и "обманке")
и где при этом создается ироническое
ощугш-ниг ее переизбытка и господству
ет “соблазн” ’Женское" у Бодрийя
ра — не пол в статусе знакового феиоме
на Речь не идет об удвоении акцептуй
ции биологического метами социального.
“Женское" есть то, что располагается по
другую сторону любой выявляемой
и в конечном счете наделяемой опреде
ленноП сущностью” женственности,
будь то вытесненной или одержавшей
верх Женское1 согласно Бодрийяру,
никогда не принадлежала к дихотомии
полов, не зависело от форм собственного
воплощения. Оно "принцип неопре
деленности"

"Женское" у Бодрийяра свиеобыч
ная матрица субъективности (“Main
се" “matrix'' — “матрица" "штамп”
но и "матка данная многозначность
была в свое время осмыслена и обыгра
на Деррида > "Женское" присутствует
в каждом, но поскольку в западной фи
тософии уже отмечалось, что оно есть
‘вечная ирония общественности" (Ге-
гель), то его позволительно полагать
в качестве "архаической формы" субъек-
тивности То есть таковой формы, ка
кивая неизбывно сокрыта от глаз, буду
чи атрибутивно приверженной искусству
"соблазна" Представление этой формы
вне оппозиции "мужского" и "женского"
становится возможным .тишь благодаря
символической (не производственной!)
природе последнего

"Соблазн" "женского" у Бодриияра
только н способен содействовать иному
образу мышления, когда та же субъск
тивность понимается в ее вс-чнпй по
гребноети и невозможности совладать
с самое собой. В ободыш-нпи собствен
ным образом о самообольщении как
погружении в смерть

По мысли БодрнЙяра "только соблазн
радикально противостоит анатомии как
судьбе Только соблазн разбивает раз
Личительную сексуализацию i-ел и выл:
кающую отсюда неизбежную фатличес
кую экономию" В рамках осмысления
природы ‘'соблазна" как анти бинарного
подхода Бодрийяр пишет ’ мужскому
как глубине противостоят даже не жен
скос как поверхность, но женское как
неразличимость поверхности и глубины.
Пли как неразличенности подлинного
и поддельного.. Подлинна женщина или
поверхностна - но сути дела, зто од
но и то же. Такое можно сказать только
о женском. Мужское знает надежный
способ различения и абсолютный Крите
рий истинности Мужское определенно,
женское неразрешимо"

Как отмечает Бодрийяр “Панике
внушаемой мужчине освобожденным
женским субъектом, под стать разве
что его беззащитность перед порногра
фичегким .зиянием отчужденного пола
женщины, женского Сексуального оЛу
екта. Приводит ли женщину осозна
ние рациональности ее собственного
желания к требованию наслаждения
или, -захваченная тотальной проститу-
цией, ина саму себя предлагает как
средство наслаждения, выступает ли
женственность субъектом или объек
том освобожденной или выставленной
на продажу в любом случае она
предстает как сумма пола, ненасытная
прорва, прожорливая разверстость.
[ | Ведь эрекция дело ненадежное
(никаких сцен импотенции а порногра-
фии все плотно ретушируется гал
люцинанней безудержной раскрыт ости
женского тела). Сексуальность, от ко
горой требуется постоянно непрерыв
но доказывать и показывать себя, ста
ловится проблематичной в смысле
шаткости маркированной (мужской)
позиции Пол женщины напротив
всегда самому себе равен: своей готов
ностью, своим зиянием своей нулевой
ступенью'

Согласно Бодрийяру, “потенциальное
сексуальное освобождение, как и осво-
бождение производи тельных сил. не
знает пределов. Оно требует достнЖг
ния реального изобилия - сексуально
изобильного общества Нельзя тер
петь, чтобы сексуальные блага, равно
как и блага матернхтьпые, оставались
для кого-то редкостью. Пол женщины
как нельзя лучше воплощает ату уто-
пию сексуальной непрерывности и го-
товности. Поэтому-тп все в этом обще
стве феминизируется сексуализируется
на женский лад товары, блага, услуги,
отношения самого разного рода. " Бод
рийяр обращает внимание на то, как
"истинно женскими" качествами,
"доступности", "безотказности” неиз-
менной ‘'готовности к использованию’’
нс подверженности “игре случая” — ан
томатнчееки наделяются многие товары
• процессе их рекламирования

Бодрийяр в данном идейном контексте
подверг критике феминизм за его несло
собнот п» снять оппозицию мужского
я женского Феминизм, по мнению мыс
лителя, лишь по иному расставляет в ее
рамках акценты доминирования Феми
нистки “не понимают, что соблазн изна
чает господство над символической все
Лепной, тогда как власть означает всего
лишь господ<тво над вселенной реаль
ной” По мысли БодрнЙяра сущность
желе тленнос ти как раз и заключается
в переводе отсчета в систему симвиличсг
кого и парадоксальным образом
в открытие возможности подлинного
прикосновения к реальности Женствен
нот» “есть одновременно радикальная
констатация симуляции и единственная
возможность перейти по ту сторону сн
иуляцни — в сферу соблазна" Процеду
ра 'соблазнения” же расположена вне
указанной оппозиции, ибо представляет
собой ие что иное, как процесс размыва
ния ее границ в соблазнении нет ничего
активного или пассивного нет субъекта
или объекта нет внешнего или впутрен
него, оно играет сразу на двух сторонах
доски, притом, что не существует ника
кой разделяющей их границы'

По мысли Бодрипяра такой вот зня
ющей монотонностью и тешится порно-
сексуальность в которой роль мужско-
го. эректирующего либо обмякшего,
смехотворно ничтожна’ Происходит
"истощение п ослабление половой мар-
кировки, причем не только исторически
памятной марки мужского, крепившей
некогда все схемы эректмльности, верти
кальности, роста, происхождения, про-
изводства и т п [„], но и метки женст-
венности во все времена запечатлявшен
Соблазн и обольщение" Или "пгкдсии
цидалышя мужественность насилуется
неудержимым женским оргазмом” Бол
риияр летает промежуточный вывод со-
г ласно которому "такова и порнография,
насилие нейтрализованного пола"

Как правомерно полагать “порногра
фия" (от греч pornos развратник,
grapho — пишу) - духовно виртуаль
но практический феномен, яниншийся
итогом направленной гран* формации
публичных сексуальных контактов
Из сферы сугубо личного выбора инди
видов, партнерских пар и малых сонн
альных групп они мутируют в элемент
подчеркнуто рыпочно ориентированно-
го "производственного" процесса непо
средственного осуществления половых
актов Порнография сводима к пре
дельно наглядной и жесткой объектива
нии процедур обретения людьми пенхо
физиологических состояний экстаза
и оргазма

Происхождение термина ’порногра
фия" традиционно относимо к игла
пню книги Ретиф де ла Бргтониа "Пор-
нограф, пти Размыт дегте порядочного
человека об истинной безнравственное
ти проституции" (Франция 18 в )

В социальной философии, социоло
гни социальной психологии и сексоло-
гии торой половины 20 в возникнове-
ние порнографии традиционно связыва
ется с сексуалыгым раскрепощением
значительной массы населения Запад
мой Европы и Северной Америки ио ме-
ре осуществления сексуальной револю
ции. В ее ходе свойственная этим реги-
онам традиция "эпатирующей культуры
непристойности" оказалась замешена
порнографией Порнография стреми
лась раскрыть тело и его наслаждения
для противодействия подавленному же-
ланию, которое оказалось избыточно
порабощено “нравственными законами”
общества

В отличие от ’ соблазнения' (самого по
себе н того, что его вызывает), под кото-
рым Бодрийяр предлагал понимать ’ма
нящую, искушающую, соблазнительную
прелесть вешен’. порнография в дейст
витсльности своей аналогична производ-
ству — репертуары продуцирования на
глаждения подчеркнуто гех но логичны
и жестко актуализируются В рамках
понимания смысла производства как
процесса насильственного "очеловечила
ния" "овешнения" компонентов прирс
ды, изначально принадлежащих к ”вне-
человеческому” строю материальных
объектов становится очевидна суть пор-
нографии В отличие от соблазна, иску
шения, изымающих "нечто" из строя

зримого и очевидного (не может быть
соблазна без тайны либо ее симуляции),
производство и порнография транс
формируют любой объект шифр либо
иыслеобраз д<> степени достижения по-
следними степени прозрачности анато-
мической реконструкции Порногра
фия элиминирует "соблазн" из системы
культурных ценностей, бесконечная и
"сверхнаглялная" аккумуляция знаков
секса в произведениях жанра порногра
фин одновременно знаменует конец
и самому сексу

Пи мысли Бодрийяра добавляя допол
нительное измерение пространству сек
са, добиваясь несоизмеримо более кон
центрированного восприятия его, порно
графня делает изображение секса болпг
реальным, чем собственное его сущест
вование. Произведения в жанре порно
графин выступают гем самым не только
как "сверх-обозначение”, но и как симу
чякр эффект истины" скрывающий
1<П факт, чти истины (секса) уже нет.

Порнография отлична от грддициона
лигтской непристойности, дезавуирую
шей собственный предмет отображения
(непристойность фундирована Паме
ком, ее потребители никогда не видят,
как именно функционирует наш пол).
Порнография благодаря анагомнчес
кой пристальности упраздняет дистан
цию человеческого взгляда, замещая ее
мгновенным и обогтренным нзображе
кием “строем сверх референции,
сверх истины, сверх точности" Со
гласно Бодрийяру правомерна парал
лель С одной стороны, ретроспектив
Ное обеспечение квадрофо нического
звука для классической музыки искус-
ственно "достраивает" прежнюю ре-
альность, ибо таком музыки никогда
не существовало ее так никто ииког
да пе слушал ее не сочиняли чтобы
так слушать С другой стороны, пор-
нография это "квадрофония” секса
галлюцинация детали микроскопичес
кая непша пола "крупный план" кле-
точных и даже уже "молекулярных*
структур, "оргия реализма” Порно
графи» полагает “фаллодизайн и “ди-
зайн наготы' как самодостаточные
ценности

Порнография, по мысли Бодрийя
ра. - зло тотальный триумф именно
непристойного тела вплоть до полного
стирания человеческого лица: у акте-
ров пирнокино, как правило, лица “от
сутствуют” функциональная нагота
оставляет место .тишь для зрелищности
самого секса. Данные функциональные
и органические характеристики порно
графин делают невозможным оконча
тельное разрешение вопроса о всеобъ
емлюшей цензуре над ней либо о ее
"хорошо темперированном’ вытесне-
нии Порнография является непосред
ствеиным естественным продолжением
как человеческого реального в его нор-
ме, так и воплощением предельно бре
довых иллюзий людей во всем мысли
мом гпеюре их патологий

Бодрнйяр пишет: "Секс, как и власть,
хотят сделать необратимой Инстанцией,
желание — необратимой энергией.-. По-
тому что мы, руководствуясь своим по
обряжаемым, наделяем смыслом тишь
то, что необратимо: накопление, про
гресс, рост, производство Стоимость,
энергия, хселание — необратимые про
цессы, в этом весь смысл их освобожде-
ния Г Введите малейшую долю обрати
мости в наши экономические, политиче-
ские, институциональные, сексуальные
механизмы - и все мгновенно рухнет )
Именно это обеспечивает сегодня сексу-
альности ее мифическое полновластие
над телами и сердцами. Но это же со
ттавляет и хрупкость ее, как и всего
здания производства. Соблазн сильнее
производства, соблазн сильнее сексу
альности. с которой его никогда не еле
дуег смешивать, [ | Вовлеченность
процесса соблазна в процесс произвол
ства и власти, вторжение г любой нео
братимый процесс минимальной обра
тимости, которая втайне его подрывает
и дезорганизует, обеспечивая при этом
гот минимальный континуум наслажде-
ния пронизывающего его. без которого
он впясе был бы ничем. — вот что нуж
но анализировать'

"Возможно, пишет Бодрнйяр
что порнография и существует только
для того, чтобы воскресить это утрачен
ное референциальное, чтобы — от про
тнвного — доказать своим гротескным
гиперреализмом, что где-то все-гаки су
Шествует подлинный секс” Порногра-
фия, таким образом, есть 'нулевая сте-
пень" производства гпперреальностн,
она "правдивей правды ” — "симуляция
разочарованная” Производству как на-
сильственной материализации тайны
противостоит соблазн, изымающий у
строя видимого, производить значит
открывать, делать видимым. 'невид-
ным. прозрачным

По Бодрийяру. “все должно произво-
диться, прочитываться, станошггься ре-
альным, видимым отмечаться знаком
эффективности производства, все долж-
но быть передано в отношениях сил в
системах понятий или количествах энер-
гии, все должно быть сказано. аккуму-
лировано все подлежит описи н учету.

таков секс в порнографии, но таков,
шире проект всей нашей культуры
"непристойность' которой ее естест-
венное условие культуры показывания,
демонстрации, “производственной”’ мои
струозности * И далее "Порнография
прямое продолжение метафизики, чьей
единственной пищей всегда был фан
тазм потаенной истины и ее откровения,
фантэзм "вытесненной" энергии и ее
производства. т е 'ЫВедения на не
пристойной сцене реального'

С гратгтия производства реализующаяся
в нулевой степени' трансформируется
в пользование себя. т. е в подключен
ность к своему телу полу, бессозна
тельному и в экономное оперирование
наслаждением тела, сексуальностью, го
доепм ба сознательного и т. д Согласно
Бодрийяру. “теперь не говорят уже: у те
бя есть душа, ее надлежит спасти, но
у тебя есть нал. ты должен наити ену
хорошее применение, или: у тебя есть
бессознательное. надобна, чтобы "оно"
затворило, ИЛИ. у тебя есть либидо, ею
надлежит потратить"

Строп соблазна, по Бодрийяру, сказы
ваетгя способным поглоппь строй произ
водсгва Будучи игровым рнтуалпшро
ванным процессом, который протнвосто
иг натуралн игрованному сексуальному
императиву и требованию немедленной
реализации желания ("либидозной эко
номии"). соблазн создает "обманки”
очарованную симуляцию, которая "лжи
вей ложного" Соблазну известно, что
"все знаки обратимы", что нет никакой
анатомии, никакой реальности, объек
тивного референта, никакой “нулевой
степени’', но “всегда только ставки"
Там, где производство находит рецидив
реальности избыток реальности, сверх
обозначение, соблазн усматривает "чис
тую видимость" пустоту, произволь-
ность и бессмысленность знака “Соблаз
няет расторжение знаков" расторжение
их смысла Насилие соблазна, стратегия
вызова, согласно Бодри11яру. парадок
сальным образом является “насилием ну-
левой степени изначающим "нейтрали
занию понижение и падение маркиро
ванного термина системы вследствие
вторжения термина немаркированного’”
Таким образом, стратегия соблазна ока
зывается п" Бодрийяру, единственно
возможным способом “превзойти смете
му в симуляции"

В данном исследовании Бодрийяр
также развил предположение, ранее
обозначенное им в книге "Символичес
кий обмен и смерть" (см.). Согласно
одному из фрагментов последней, сим
волпческое — зга особая неустойчивая.
конфликтная, еше-не обретшая формы
палия знаковой деятельности, где обра
щению" (согласно примечанию С Зенки
на в обоих смыслах этого русского
слова, соответствующих французским
circulation и reversion т е “непрерыв
ное движение" и “обратный, возвратный
ход" — А. Г Н К.) еше не поставлены
препоны типа власти, цензуры, принци-
па реальности, "Ускоренно-белгранич
пая циркуляция" симулякров представ
лист собой не симииличесхое состояние
нс возврат к безвластной, "до-властний"
исходной стадии, но противоположное
ей состояние симуляции, здесь власть
кроется уже не В отдельных сверхцен
ных, сакральных знаках, изъятых Из
свободного символического обращения
я в самом процессе "безумного станов
ления" симулякров Символический
обмен противоположный как властным
гапретам. сдерживающим обращение
<наков. так н пу< шй безответственной
комбинаторной свободе, образует при
межу!очное, неустойчивое состояние
социальности, вновь и вновь возникаю
шее в конкретных процессах вэаимцдей
ствия людей и вновь и вновь разрушае-
мое, поглощаемое системой. В аиализиру
емой книге Бодрийяр недвусмысленно
обозначил это неуловимо конкретное
отношение как игру, "Создаваемая ею
обязанность — того же рода что при
вызове. Выход из игры уже не являет
ся игрой, и эта невозможность отри
цать игру изнутри состав гяюшая вге
се очаровашге и отличие от порядка ре
альности, вместе с тем и образует сим
волический пакт, правило, которое сле-
дует непреложно соблюдать, и обязан
ность в игре, как и при вызове, идти до
конца”

По Бодрийяру. символический обмен
представляет собой "состязательную"
игру, такое состязание, которое чревато
нешуточным противоборств.-и сравни
Мым с дуэлью. В то же время зга игра
способна доходить до крайних предо
лов, до экстаза, оборачиваясь катаст-
рофическим "истреблением" законов
и установок социальной инстанции са
мозабвенным головокружением от безо
становччного и разрушительного обме
на Одновременно порядок симулякров
ведет против человека другую игру
“мимикрическую", подменяя реальное
ти условными подобиями (даже калита
лизм, по мнению Бодрийяра “всегда
лишь играл в производство"»

По мысли Бодргшяра в высшей своей
фирме игра воплощает в себе всю кон
фликгностъ отношений между челове-
ком и властью официальный истеблиш-

мент навязывает индивиду симулягиь
но-беэответсгвенную >нру в Деда Моро
за [см “Система пещей" (Бодрийяр)),
в которого можно верить понарошку"
а индивид пытается навязать своим богам
агрессивно разрушительную игру, при
нуждаюшую их к жертвенной гибели
В тексте “Символический обмен и
смерть французский мыслитель писал
“настаждеипе всякий раз возникает от
гибпзн бога и его имени и вообще от то
ги. что там, где было нечто — имя, оз-
начающее инстанция, божество, не
остается ничего [ 1 Нужна наивность
человека западной цивилизации, чтобы
думать, будто “дикари” униженно по
клоняются своим богам как мы своему
Напротив, они всегда умели актуализи
ронять в т воих обрядах амбивалентное
отношение к богам возможно даже,
что они молились им только с целью
предать их смерти*' В данной книге
Бодрийяр ужесточает эту идею, "Мы нс
верим в Бога, нс “верим" в случай
разве что в банализированиом дискурсе
религии или психологии. Мы бросаем
им вызов, а они — нам мы играем с ни
чи, а погону и не нужно, ке следует
в них “верить"

Западная культура, европейская мен
тальвостъ в качестве своих "обшеприэ
ианных” "естественных' оснований фуи
дирована двойственными ("бинарными")
ценностными оппозициями: "субъект
объект" "внешнее внутреннее” “муж
ское женское" "Запад Восток" и
т. п Как отметил соотечественник Бод
рийяра Деррида "в классических фило
софских оппозициях мы ие имеем дело
с мирным Сосуществованием vis a vis
("визави", "друг напротив друга"

,1 Г Н. К ) а скорее с насильственной
иерархией Один из двух терминов ве
дет другой (аксиологически, логически
пт. Д ) пли имеет над ним превосходст
во” (Как отмечал ряд исследователей,
I- классическом миропонимании находя
щееся "по правую сторону" от великой
"воображаемой линии" находится в по-
лиции безнаказанного тотального подан
ления всего, что расположено “по ту
сторону".)

В противоположность этому, культу-
ра постмодерна в отстраивании кото
рой принял самое активное участие Но
дрийяр. ориентирована на принципи-
альное снятие самой идеи жесткой
оппозиционности Философский пост-
модернизм исключает возможность
принципа бинарнзма как такового Тра
диционные для европейской культуры
“бинарные" оппозиции перестают вы
поднять роль главных осей, организую-
щих мыслительное пространство. На
смену классическим оппозициям запад
ной традиции было сформулировано
понимание того, «то взаимопроникно-
вение привычных “противоположное
гей" составляет “внутреннюю суть" лю
fioro предмета или явления

А А Гуицанов Н Л. Кацук

"ОБЩЕСТВО ПОТРЕБЛЕНИЯ: сто
мифы, его структуры" ("La зосгбК? de
eonsommation”) — книга Ж Бодрийя
ра (ем.), увидевшая свет в 1970

Предметом рассмотрения данной книги
выступило у Бодрийяра "общее тво по
требления", которое, по его убеждению
"в себе самом есть свой собственный
миф" Согласно Бодрийяру, речь может
вестись не о мифах современного запад
ного социума, который традиционно ип
редедяется как ‘общество потребления''
а о том, чти само это общее то, будучи
практической реальностью выступает
своеобычным мифом, вне которого «но
просто нс- существует они включает "ми
фологическое намерение' в гобственное
"объективное" определение

По мысли Бодрийяра, "потребление"
может рассматриваться как сшщифичес
кая "идея", впитанная коллективными
представлениями людей и опредечяюшая
мнение общества о самом себе именно
в режиме "дискурса потребления" Но
все это вовсе не предполагает, что "обще
ство потребления ' «тноется лишь к
уровню "субъективного" — оно вопло
щено также и в "практиках потребления'
современного человека Запада По Бод
рийяру, "общество потребления" в каче-
стве мифа существует “по ту сторону
разделения” на объективное и субъектов
ное, материальное и идеальное как
специфическая фирма организации то-
тальности современных социальных
практик. Таким образом, приема со-
стоит в том, чтобы объяснить природу
этого специфического и. по убеждению
Бодрийяра, фундаментального измерс
ния общественной жизни

Весь общественный дискурс потреблю
ния по Бодрийяру, основывается на
наивной антропологии рационального
homo economikus", включающей идеи
вещей (предметов потребления), по
требностей и их удовлетворения Этот
дискурс всецело тавтологичен: с одной
стороны, индивид приобретает некото-
рую вещь потому что испытывает в ней
потребность, а с другой — Потребители
"естественным образом" испытывают
потребность именно в тех вещах кого
рые в настоящий момент предлагаются
рынком. Доверчиво принимая ичсвид

ностм повседневной жизни, действую
щие лица верят в "миф потребления"
в реальность субъекта, наделенного по
гребностями и противоположенного ре
альным ш шам как источникам их удов
летворения С точки грения Бодрийяра,
желательна деконструкция подобных
'очевидностей" к ним следует отнес
тись так же, как Фрейд относился
к сновидениям проанализировать их
для того, чтобы раскрыть логику "пер
вичного процесса”

По мысли Бодрийяра, первичная ха
ракгг-рисгика предмета потребления во
все не является его прикладной (праг
магический) характеристикой, которая
при определенных условиях дополняет
ся еще и некоторой социальной его
“нагруженностью" Действительная те
ория потребления должна основывать
ся ке на теории потребностей и их
удовлетворения, а на теории соцналь
кого означивания: социально знаковая
характеристика потребляемой вещи ив
лястся для нее первично фукдамсн
тальком, а се "полезность" выступает
не более чем прагматическим под
тпержденнем или даже прямой рацио
нолизацией Эмпирически данная вещь
в случайном наборе своих формы, цве
та. материала и функций (а если это
культурный артефакт, то и в своей эс
готической определенности) является
мифом точнее говоря, ина есть не что
иное, как различны* топы отношений
и сигнификаций, которые, согласуясь
между собой или противореча друг
другу, завязываются на ней как на нео-
пределенном субстрате С точки зрения
Бодрийяра. фундаментальная социаль
ная логика упорядочивает этот ком-
плекс отношений продуцируя “нредус
тановпенную гармонию" вещей и по
гребностей. на которой фундируется
и природу которой скрывает доминиру-
ющий “дискурс потребления”

Точно так же и ' рациональный потре
бптель" вовсе не является какой-то при-
родной данностью Концепция потреб
ностей основывается по Бодрийяру.
на наивной антропологии естественного
человеческого стремления к счастью —
именно счастье является конечной ин
станцией общества потребления, высту
пая "посюсторонним эквивалентом ре
тпгне.зного спасения. Притягательность
идеи счастья в истории происходит из
того факта, что "миф Счастья воспри
ннмаст и воплощает миф Равенства
в модерных обществах” Социальная
лотка эквивалентности уподобляет ин-
дивидов друг другу, вследствие чего
они и осознают себя свободными рацио-
нальными существами естественным
образом стремящимися к счастью, крн
терием достижения которого является
всевозрастающее удовлетворение по-
требностей В практическом же п лане
потребление организуется именно путем
исключения удовольствия, поскольку
удовольствие является лишь рациона-
лизацией на уроню индивидуального
восприятия процесса, действительная
цель которого состоит в воспроизводст-
ве "системы вещей"

Как пишет Бодрнйяр. ". .истина потреб
денпя состоит в том. что оно является
функцией неудовольствия, .функцией
не индивидуальной, но непосредственно
и всецело коллективной" Согласно Бод
рпйяру, ‘потребность именно в данном
предмете" сеть не что иное как "потреб
ность в совершенно определенном сопи
лльном различии"; потребительское повс
дение обусловлено не естественными по-
требностями в неких вещах, а социально
артикулированными потребностями в
различительно значимых предметах По-
гребляется скорее не сама вещь (в физм
ческом смысле) а идея отношения меж.
ду вицами: потреб чеине представляет со
бой систематический акт манипуляции
знаками, который определяет социаль
ный статус посредством различий.

У Бодрийяра "вещи" предстают к виде
"системы вещей" тиранически задаю
щей “иерархию личзкн гей" В ''обществе
потребления" «еодипакоеость пользуе-
мых вещей сменяет прежние механизмы
социальною расслоения расу, пол
и класс' люди ранжируются посредством
предметов, которые они потребляют Та-
ким образом именно потребление в нв
стоящее время стало действительным ба-
зисом социального порядка В социоло-
гическом плане, по Бодрийяру, ‘обмен
различиями обеспечивает интеграцию
группы” “кодированные различия не
разделяют индивидов а. напротив, па
новятся материалом социального обме-
на” Тем самым потребление оказывает
ся не столько определенной системой
идеологических ценностей, сколько оп
ределенной системой материально прак-
тической коммуникации.

Согласно Бодрттяру. в “обществе по-
требления" беспрецедентное ув&шчение
предложения материальных благ и ус
луг означает фундаментальную мутацию
в экологии человеческих пространств,
"мы живем в эпоху вещей — находясь
в их сплошном окружении и подчиняясь
их ритму" Потребление видится мыс-
лителем не как собственно экономичее
Kirft, а как “целостный социальный
факт” Тем самым теория потребления

выступает для Бодрийяра ие разделом
экономической социологии, а общей тсо
рией социального, порожденной специ
фичесьими реалиями общества Потреб-
ления" как “социума мнфа"

Бодрнйяр акцентировании обозначает
область эмпирической отнесенности соб
ственнои социальной теории: у него это
среда повседневности, специфическую
организацию которой определяет по
треблешзе Повседневная жизнь это
область где тотальная общественная
практика, с одной стороны, разделяет
ся, по Бодрийяру, на “трангцендепт
иую“ сферу ишпггического, социального
н культурного и " имманентную" сферу
приватного и где. с другой стороны,
осуществляется контакт и взаимодейст
вне этих сфер С “объективной" точки
зрения "мира” и "истории" новседнев
нот» скудна и вторична, но именно она
обеспечивает соб< таенную аитоиомию
и переинтерпретацию "большого мира"
“для внутреннего пользовании"

“Практика потребления” по мысли
Бодрийяра обеспечивает спецпфичес
кую отстраненное гь от мира благодаря
жизни в укрыгПИ знаков “знаки и сооб
шения исчерпывают то, что мы потреб
лясм, поскольку содержание сообщений
и означаемые знаков нам безразличны"
Люди потребляют знаки именно как
знаки, которые при этом удостоверены
поручительством реального повседпев
ность не могла бы стабильно существо
вать как своеобразная закрытость от
"большою мира" бея симулякра этого
мира, без алиби участия в нем - ей не
обходимо питаться умноженными обра
ламп этой трансцендентности

Согласно Бодрийяру безмятежность
потребления. чтобы быть устойчивой,
нуждается в эскападах мира и истории,
она привязана к чрезвычайщине трате
дий и насилия, Противоречие между бе-
зопасным гедонизмом и традиционной
активистской моралью преодолевается
му-ьттшлицир-званньзч КОТЛсрофизМич
Пример, приводимый Бодрийяром.
релаксирующий западный телезритель,
потребляющий репортажи образы воины
во Вьетнаме Телевизионная ' картинка"
приходит в комнату "из вн'-шнего мп
ра", эмоционально насыщая потребителя
и создавая эффект его присутствия я rj
ще событий При этом осуществляется
приятное потребление личной ситуации
безопасной отстраненности Функцио-
нирование массовых коммуникаций,
формирующее отношение потребителя
к '"реальному миру”. — это отрицание
реального на основе тотального мирово
гприятня посредством его знаком
Пи мыши Бодрийяра, “человек потреб-
ления” нс >• состоянии дигганцнроваты я
от непосредственности своих потребное
reft В "состоянии модерна больше нет
зеркала, в кигорим человек мог бы стояк
нуться со своим образом отныне еушест
вуюг только витрины оптические кон
струкции потребления, где сам индивид
больше не отражается, но абсорбируется
о созерцании множественных вещей/зна
ков, в ряду социальных означающих
Потребитель Неявно замешается объясни
ется игрой моделей в атом, согласно
французекому социологу, суть игрового
характера потребления, который обора
чивается здесь трагедией ндентичмостн
Эта редукция личности к спектра ш-ик-й
полностью переопределяет иидншша. по
следнпй предстает как движущееся раз
ЛИЧИе, и этот новый процесс уже нельзя
анализировать и привычных для соци
альни критической мысли терминах "от-
чуждения"

В целом

I > потребление интересует Бодрийя
ра именно как ключевой элемент 'об-
щества являющегося своим собствен
ным мифом '.

2)	потребление, по его мнению, пред
ставляст собой общественную жпзнедея
гельность, трактовать которую жела
тельно в соответствующем изобретен-
ном самим Бодрийяром - ракурсе

3)	расширительно трактуемый фено
мен потребления определяется БодркЙ-
яром как фундаментальный для пони
мания прочих аспектов общественной
жизни (экономики, политики, культу
ры) а связи с констатацией "нечезнове
пня трансцендентности'* в социальном
опыте людей.

4)	потребление образует сложную об-
щественную систему включающую под
системы индивидуальных потребностей
и предметов потребтения 'предустанок
ленная гармония" ь отношениях между
которыми имеет социальную природу

Осознанно преодатевая форегулу Лж Гзл
брэйта (известный американский зконо
мист и общественный деятель, автор
концепта ‘новое индустриальное обще*
ство" Я. Г., Н К), Бодрийяр ут-
верждает. не "потребности являются
продуктом производства” а система по-
требностей является продуктом системы
производства Это уже совершенно
иное под системой потребностей подра
зумевается то, что потребности не возни-
кают случайным образом они соэда
ются и организуются как специфическая
общественная "потребительная сила" (по
аналогии с "производительными сила-
ми” у Маркса — Л. Г.. И. К. >.

В историк промышленной системы Бо-
дрийяр прослеживает следующую генеа
лоппо системы потребностей порядок
производства создает (I) машину — про
нзвлдиткльную осту как техническую си-
стему, радикально отличную от традици
онного инструмента (2) капитал — ра
ционализированную производительную
силу, систему инвестиций и раииональ
ного обращения, радикально отличную
от "богатства” и способов обмена в про
шлом <3? наемную рабочую силу — аб
страктную гистсматк тированную ггроиз
гюдгпельную силу, радикально отличную
от конкретного (руда, (4) систему по
требностей производительную силу
как рационализированный, иитегриро
ванный контролируемый комплекс, до
полняюшмй три предыдущих в процессе
вссо&Ы’мчюшего контроля над произво
дительными силами и производгтвенны
ми процессами.

Потребности как система представля
ют собой, по мнению Бодрийяра, нечто
Совершенно особое они производятся
как элементы строгой системы, а не как
случайные отношения некоторого ин-
дивидуума к некоторому объекту “По
гребней ти суть нс что иное, как наибо
лбе развитая форма рационально* сис-
тематизации производительных сил ни
индивидуальном уровне, где "потребле
ние” принимает логическую и нсобхо
днмую ятафету у производства"

Согласно важнейшему идейному выво
ду французского мыслителя, вопреки
“идеологической видимости’* никакой
революции не произошло шоха Про-
изводства” и “эпоха Потребления" суть
последовательные этапы одного и того
же логического процесса расширенного
воспроизводства производительных сил
и контроля над ними Потребление так
же является своего рода общественным
трудом человек отбывает повинность
теперь еще и в этой области: в "обществе
потребления” все без исключения стали
тружениками “трудящимися сферы
потребления’* "Потребность и "труд"
предстают у Бодрийяра как две разно
видности одной и тон же эксплуатации
производительных сил человека

В данной книге потребление осмысли
вается как еще одно измерение при-
нуждения, оно отнюдь не являет собой
осуществленную утопию, на практике
определяясь фундаментальными про
цессами производства Новизна подхо
да французского мыслитетя заключает
ся в фиксации создания новой области
производительных сил и е описании
возникновения новой общественной мч
ради потребления, выполняющей от
крыто идсолоптчегкиг функции. Как от
метил Бодрийяр, ’потребление представ-
ляет собой грандиозное политическое
поде, анализ которого следующий за
анализом производства и дополняющий
его, еще предстоит осуществить'1

В целом реализация замысла этой
книги знаменовала для Бодрийяра ос-
мысление следующей проблемы в каче-
стве ключевого элемента "лбщптва, ян
ляющ'тося стоим собственным мифом"
был выделен феномен потребления,
обобщенный до тотальной цетогтногп»
повседневной практики Посредством
эклектичной смеси из тсрминологичес
них рядов марксизма, психоанализа и
семиологии была поставлена цель par
крыть бессознательную логику общест
венного процесса потребления, имею
(Него "знаковый" характер

А А Грицаков, Н Л Кацук

ОЗНАЧАЕМОЕ  термин, использу
СМЫй в семиотике для определения , о
держательной ("умопостигаемой") сто
роны знака (см ), отсылающий к “по
нятию" (“знак’’ связывает не вещь и ее
название, но понятие и его акустичес
кий образ, О неразрывно связано с оз-
начающим (см > и ие может существо
вать помимо последнего Термин "О"
использовался стоиками (греч термин
semaiHoinenun "понимаемое”, “под
разумевасмое") и средневековыми фи
лос'офамн (Августин использовал для
его обозначения латинский Гермин sig
natum), однако детальную разработку
получил в концепции Ф де Соссюра
Ч Моррис использовал близкий по
смыслу термин "десигнат

Ж Деррида (см ) полагал что поня
тие "трансцендентальное О ‘ лежит
в основа фундаментальной для лоти
центристской традиции западной фи
лосифии концепции репрезентации и
мыслится как нечто внеположное язы
ку и существующее до него нечто,
"имеющее место и умопостигаемое
еще до своего "(грехо) падения” до
изгнания во вмеположность посюсто-
роннего чув<гвенного мира" По мыс
ли Деррила, своей сугубо умопостигае
мой гранью О отсылает к абсолютна
му логосу, а в средневековой геологии
оно всегда было повернуто к "слову
и лику божьему* По сути основопо-
ложным О можно считать бытие О
таким образом, призвано олицетворять
истину или смысл уже созданные ла
госои и существующие в его стихии;
она (как и понятие знака в целом) вы-
ступает в качестве наследника логоцен-
тритма (см.), которое идет рука об ру

ку с определением бытия сущего как
наличности.

См Означающее, Знак. Трансдеилеи
пыьное означаемое. Означивание

А Р Усманова

ОЗНАЧАЮЩЕЕ чувственно not
принимаемая сторона знака (см ), от
носящаяся к плану выражения. Стоики
использовали термин "semamomenon"
тогда как в средневековой логике и фи
лисофии был принят термин "signans**
В концепции Ф де Соссюра "О.” в
вербальном языке представляет собой
акустический образ' причем Соссюр
неоднократно подчеркивал, чти °О,“ —
это не материальное звучание, а пред
ставление о нем, получаемое нашими
органами чувств, это психический отпе
чатпК звучания который предшествует
ь акч- творения физиологическому про
цессу (творения фонации) и фиэичес
кому процессу (колебание звуковых
волн). Всякий акустический образ - это
сумма ограниченного числа элементов
или фонем, которые можно изобразить
на письме с помощью с оответгтвующего
числа знаков Несмотря на го что "О "
репрезентирует план выражения и в из
вестном смысле материально, речь идет
о весьма специфической материальное
ты, ибо О состоит нз собственно матери
эльной части (звук) и идеальной (отпе
чаток, образ звучания, материальная
сторона в сознании).

Связь между означаемым (см.) и О
по мысли Соссюра, конвенциональна,
т. е. немотивирована и условна (осо
бенно в знаках-символах, зев боль
шннстве знаков вербального языка)
Это не исключает частичной мотивиро-
ванности некоторых знаков, хотя речь
может идти тишь об относительной мо
гявацин. будь то случаи звукоподра-
жания (ономатопеи) или иконичсских
знаков

Концепция "О как акустического
образа, равно как и его неразрывная
связь с означаемым быта подвергнута
жесткой критике со стороны Ж Дер
рида (см.) в книге “Нечто, относите*
ся в. грамматологии' (см ): он считал,
что О не является чем-то вторичным
и производным (по отношению к мыс
ли. как и пигьмо по отношению к уст-
ной речи) Более того языковой знак
не существует до письма, а письме не
Может рассматриваться .тппгь как
'изображение (репрезентация) язы
ка Напротив письмо есть (перво)на
чало любой языковой деятельности,
а “акустический образ не обязатель
ио должен мыслиться как (внутрен
ний) отпечаток, копирующий реаль
ность внешнюю

См. Означаемое. Знак, Деррида.
Означивание

Л Р Уснанова

ОЗНАЧИВАНИЕ понятие филосо
фии постмодернизма, основанное на
радикальном отказе от идеи референ
ции (см "Пустой знак") Гермин "О "
выступает составной частью поп модер-
нистской модели обретения текстом
смысла, ь границах которой текстуаль
ный смысл исходно не является ли за
данным, ни данным Идея ''О." знамс
мует собой также пафосную ориентацию
культуры постмодерна на кардннать
ное преодоление логонентризм» (см )
По оценке М Фуко (см.) в отличие от
классики (см Клпсснка Искласси-
кл Постнеклассика), воспринимав
Шей дискурс в качестве "скромного
чтения1 ( вещи уже шепчут нам нехо
Торый смысл, и нашему языку остается
лишь подобрать его"), постмодернист-
ская философия основана на презумп
ции. согласно которой дискурс "следу
ет понимать как насилие, которое мы
совершаем над вешами"

С постмодернистской точки трения
"язык... никогда не был не может быть
и наконец перестает считаться нейтраль
ным вместилищем смысла” (Дж Д Ат-
кинс). Как отмечает Дж X Миллер,
становление текстовой семантики “пи
когда не бывай объективным процессом
обнаружения смысла, но вкладыванием
смысла в текст (см ), который сам по се
бе не имеет никакого смысла” Па перед
Ний план таким образом выдвигается
не "значение” как отношение означаю
щего (см.) к означаемому (см ), но О
как движение в сфере означающего.

Понятие О было предложено IO Кри-
стевой (см ) и, по оценке Р Барта (см.),
универсально воспринято философией
постмодернизма. По Барту семантичес-
кое бытие текста "есть становление’ Со-
ответственно, письма 'письменность мыс-
лится постмодернизмом не как сушест
вуюшая в завершенном тексте согласно
Барту, "писать" это "непереходный
глагол' По его мнению, текст — "это не
совокупность., знаков, наделенная смыс
лом который можно восстановить,
а пространство, где прочерчены линии
смысловых сдвигов" Согласно Барту
организация текста при разнообразных
версиях его О выстраивается вокруг оп-
ределенных смысловых узлов, принци-
пиально плюральных и конституируе-
мых практически произвольно: “текст:
это... пространство, где свободна вспы

хиваюг языковые огни, мерцающие зар-
ницы. то тут то там взметающиеся вспо-
лохи. рассеянные по тексту, словно се
мена" Как пишет Барт, ''означающие
могут неограниченно играть _ произво-
дить несколько смыслов с помощью (»Д
ного и того же слива”

По Ж Деррида (см ), децентрироваи
ный. неструктурированный текст прип
ципиатьно нестабилен и характеризует
ся своего рода “взвешенностью между
активностью и пассивностью" "взвих
ренностъю” которая в принципе "не
поддается упорядочению" “Риссеива
нне" ("диссеминацня") Деррида, игра
ющая значимую роль в процедурах де
конструг ции (см ), интерпретируется
в качестве рассеивания (см ) “сем
т е. семантических признаков, зачат
кив смыслов как обладающих креатин
ным потенциалом: sema semen Как
отмечал сам Деррила в одиом из ингер
вью, "мы играем здесь, разумеется,
на. родстве чистого симулякра (см )
между семой и семенем’

Согласие- подходам Ж Делеза (гм ).
смысл "производится ок никогда не из
начален" Аналогично, интерпретация
(см i текста в процедурах чтения (см,)
выступает в концепции Делёза как нон
финальная “экспериментация'1 (см ).
Делез отмечает, что смыслопорожденнс
"двунаправленно" т. е. "задает путь,
по которому смысл следует и который
он заставляет ветвиться"

Непредсказуемость процедур О сая
зывасгея Бартом с естественными аспек
гамм быгия текста а не с недостаточное
»ию познавательного потенциала субъек
та По Барту, "неразрешимость — это
ие слабость, а структурное условие по
вествования: высказывание не может
быть детерминировано одним голосом
одним смыслом — в высказывании при
сутствуют многие коды, многие голоса
и ни одному из них не отдано преди»
чтение. Рождается некий объем пнде
терминаций или снерхдетерминаций
этот объем и есть означивание

А А Грицанов

ОНТО ТЕО-ТЕЛ ЕО-ФАЛЛО-ФО-
но-логоцентрпзм — понятие, вве-
денное Ж Деррида (см,) для характери
стики, с его точки зрения, исторически
изживающих себя основополагающих
предпосылок европейского мышления
Деррида показал что классическая
(см Классика — Некласснка - Пост
некласснка) культура Европы (вне за
висимости от смены философских мод)
фундируется следующими глобальны
ми презумпциями
1)	"Онто" центризм, осю-чываю
шийся на программе постоянной- поис-
ка все более адекватно» "модели ми
ра на неизбывном стремлении к со-
зданию все новых и новых "онтологий"
как учений о бытии Согласно же Дер
рида, окружающая нас реальность ар-
тикулирована принципиально семиотн
чески (через посредство знаков) Само
же бытие мыслитель квалифицировал
в качестве ''трансцендентального озна
чаемого1' (см ).

По миропредставлению Деррида, не-
возможно предпоЛа!ать aflekeai ность
соответствующего текста (см ) описи
васмому событию (как и его фундамсн
тальиую отнесенность к бытию либо
выраженность бытия в нем) По Дерри
да. четовек постигающий ие существу
ет вне текста поэтому невозможна
интерпретация 1екста как взгляда из
«и? Сознание может лишь “центриро
вать*' текст, организовав его вокруг тех
или иных внутритекстовых семантичес
ких узлов

Как пишет Деррида, “с момента, ког-
да мы ставим под сомнение саму воз
можнлеть,,, означаемого и признаем
ЧТО всякое означаемое есть такжг не
что, стоящее в положении означают»
го, различение между означаемым и од
качающим — самый знак — становится
проблематичным в корне Внетексто-
вый гарант значения, наличие которого
бездоказательно предполш алось в рам
как референциальной концепции знака,
в системе отсчета текстологии Деррида
оказывается не более чем иллюзией, ал
рпорно и фактиче» ки произвольно при-
мыслснным референтом (именно ’ гранс-
цевдентальным означаемым ’).

2)	"Тео"-центризм, предполагающий
в качестве "матрицы Мира" линейно по
нимаемый детерминизм, исходящий из
того, что применительно к любому фе
номену или процессу возможно устано
вить исчерпывающе объясняющую его
внешнюю квази причину

3)	"Телео"-центризм исходящий из
предположения об исходной целесооб-
разности как условия протекания и об
щего мирового процесса и отдельно
взятых его событий.

4)	Фалло'-центризм продуцирую-
щий мышление в рамках жестких би
парных (как правило, асимметрично
интерпретируемых) оппозиций гипа
объект субъект. Запад — Восток,
мужское — женское и т. д Даже успеш
ное постижение устройства мироздания
в культуре Европы принято понимать как
“срывание покровов с тела истины или
в каком-либо подобном режиме

5)	"Фоно" центризм, представлен
ный ориентацией западной традиции на
вокально-толосовую презентацию язы
ка, г. е на тот языковой пласт, который
представлен в звучании голосе, соглаг
но Деррила, “когда я говорю... не голь
ко означающее и означаемое кажутся
сливающимися в единство, но в этом
смешении означающее как бы растиоря
ется. становится прозрачным, чтобы
позволить концепту предстать самому
таким, каков он есть без отсылки к че-
му либо другому, кроме своего присуз
ствия». Естественно, опыт этот — об
май, но обман, на необходимости кото
рото сложилась целая культура или
целая эпоха, от Платона до (уссерля,
проходя через Аристотеля, Руссо. Гете
ля и т д "

По Деррида, классическая культур.»
может быть определена как фоноцент
ричная, те основанная на презумп-
ции неразрывной связи голоса (как ре
презентанта естественного языка) и
стоящего за голосом значения, т. е.
фактически связи знака (означающего)
и означаемого (см Знак, Означающее,
Означаемое, 'Трансцендентальное оз
начасмое") Именно на основе принцМ
па фоноцентризма, согласно Деррида,
внетекстовое "трансцендентальное оз
пачаемое" становится "последним ре
ферентом" так называемой "объектив
ной реальностью’’, конвенционально
предшествующей процедуре пзначива
ния (см ), т е. “семантическим содер
жанием или формой присутствия, га
рантирующей извне движение общего
текста" В миропонимании классичсс
кого типа текст мыслится как предка.)
наченный к прочтению, чтение тракту
ется как понимание его имманентной
семантики, как актуализация заложен
Ного автором исходного смысла текста,
соответственно, письмо мыслится я
этом контексте лишь как языковой си
мулякр (ем.) как графический знак,
замещающий знак вокальный.

Согласно оценке Деррида, "логоцен-
ристская метафизика, метафизика, де
терминирующая, определяющая смысл
бытия как присутствие" могла быть
и была конституирована лишь в кон
тексте культуры, фундированной "сис-
темой языка, ассоциирующейся с фоне-
тически алфавитной письменностью’'
и фонетическое письмо в этом контекс
те может рассматриваться как "арена
великих метафизических™ происшест
вин Запада" Согласно Р Барту (см ),
“если о чем-либо рассказывается ради
самого рассказа, а не ради прямого воз
действия на действительность, т е
в конечном счете вне какой либо функ
ции, кроме символической деятельнос-
ти как таковой1', "голос отрывается от
своего источника, для автора наступает
смерть, и тлеть то начинается письмо
Таким образом, базисным прецедентом
языковой презентации в версии постно
дернизма. предложенной Бартом вы
ступает не речь непосредственно завя
данная па личностно артику пировании
го субъекта, но "текст" (си ), понятый
в качестве объективирован но безлично-
го пространства смысловых трансфор^
маний И, согласно Деррида, в этом
контексте "грамматология должна де
конструировать все то, что связывает
концепты и нормы научности с oirto те
илогией, с логоцентризмом с фоноле
Пымпм" (см Деконструкция).

В свете постмодернистской парадт мы
письмо письменность предстает в качг
стве спонтанной процессуальности, г е.
как performance языка по мысли Бар-
та, "уже не Я. а сам язык действует.
перфармирует" В этом плане любая
вербальная процессуальпость, по Бар
ту, это, р итоге, "не правда чглове
ка... а правда языка", следовап-льно
фоноцентризм в таком контексте ока
зываетея невозможен. С точки зрения
Барга, современная лингвистика показа-
ла. что "высказывание как гаковое_
превосходно совершается само собой,
так что нет нужды наполнять его лично
стпым содержанием говорящих Таким
образом, ноет модернистская трактовка
письма/письмгнносги разрушает саму
возможность семантических оппозиций
голоса и взгляда, речи и текста в куль
турком пространстве Согласно Барту
поскольку "наша цивилизация более
чем любая другая является цпвилизаци
ей письма", постольку в современной
культуре устраняется возможность са
мого противоречия между 'культурой
зрения и “культурой слуха"

6)	"Лого" центризм, утверждающий
наличие глубшпют имманентного смыс
ла как бытия в целом, так н отдатьных
событий. По Деррида, “логоцентризм —
замыкание Мышления из себя самого как
порядок присутствия перед самим собой,
апелляция к разуму как к инстанции за-
кона. удерживаемой вне игры, свобод
ной от дисперсии, над которой она вла
ст вует" При этом Деррида был далек от
попыток устранить, отвергнуть, пере
черкнуть лигицнстскую составляющую
метафизической традиции, ибо не раз
отмечалась сильная генетическая зависи
мость концепции Деррида от подаергае
мой им деконструкции европейской ме-
тафизики

Логоцентризи (см ) мыслитель обна
руживает во всей традиции истории
«философии от Платона до Ф Ницше,
3 Фрейда. Э. Гуссерля М Хайдет
ра. даже структуралисты, по его убеж
денню, попадают в этот лагерь. "Лого
центризм. пояснял Деррида в своем
московском интервью в 1990, — это рв
рипейгкое. западное мыслительное об
раз»ванне, связанное с философией,
метафизикой, наукой, языком и зави
сяшее от логоса Это генеалогия ло
госа Это не только способ помещения
логоса н его переводов (разума, дис
курса и т. д ) в центре всего, Но и ело
соб определения самого логоса в каче
гтве концентрирующей, собирающей
силы И добавлял, отводя упроки и
попытке ниспровержения метафизики
лйгпцентризма как таковой: "Деконст
рукция логоцентризма дело... мед
ленное и сложное, и конечно же, ноль
ля просто говорить: "Долой!’’ Я этого
никогда не говорю, я люблю язык,
ноблю логецентрмзм Если я и хочу
восстановить вбучсние философии как
институт во Франции, то ради препода
вания метафизики Я знаю, что мета
физика нам нужна, я никогда нс гово
рил, что ее нужно просто выбросить
в мусорный ящик"

Понятие “логос" (см.) было квалифи
цировано Деррида  статусе краеуголь
кого камня культуры западного образца
Европейский рационализм оценивался
Деррила как "империализм Логоса"
(10 Кристева [см.], в свою очередь,
характеризует базовую структуру мен
талитета Европы через "логоцентрнзм
енр,.ленского предложения' налагаю
ший запрет на свободную ассоциатив
ность мышления ) При тематическом
разворачивании содержания культуры
такого типа для нее оказываются ха-
рактерны, по оценке М Фук» (см )
как минимум две "темы": в онтологиче-
ском аспекте "тема универсальной
медиации", в гносеологическом "те
ма изначального опыта" Первая из на-
званных "тем", согласно Фуко, безус-
ловно полагает в качестве наличного
"смысл, изначально содержащийся в
сущностях вешей" Подобная мировоз-
зренческая установка инспирирует,
по Фуко такую модель философской
онтологии, "когда повсюду обнаружи
наелся движение логоса возводящего
единичные особенности до понятия и
позволяющего непосредственному опы
ту сознания развернуть в конечном сче-
те всю рациональность мира" На этой
основе с точки зрения Фуко, форми-
руется образ мира как книга и соответ
ственная интерпретация познана 1ель-
ных процессов: “если и наличествует
дискурс, то чем еще ок может быть,
как не скромным чтением?"

Попытка преодоления логицегприэма
осуществляется постмодернистской фи
лосифпей по обеим вышеназванным
"темам' Так, применительно к онтило
гии. Фуко постулирует тотальное от
сутствие исходного "смысла" бытия
мироздания "если гекеалогист сгре
мится скорее к тому, чтобы слушать не
торию, нежели к тому чтобы верить
в метафизику, что он узнает? Что за
вещами находится., не столько их сущ
постная и вневременная тайна но тай
па заключающаяся в том. что у них
нет сути или что суть их была вы< трое-
на по частицам из чуждых им «бра
зов" Соответственно, по оценке Фуко,
стратегией гносеологических практик
ДЛЯ философии эпохи постмодерна ЯП
ляется "не полагать, что мир иоворачи
вает к нам свое легко поддающееся чте
нию лицо, которое нам якобы остается
лишь дешифровать мир не сообщ
ник нашего познания, и не существует
никакого пре-дискурсивного пропиле
имя, которое делало бы его благосклон
ным к нам" Любая форма дискурса
(см J в этом кинтекстг выступает, по
мысли Фуко, "как насилие, которое мы
совершаем над пещами, во всяком слу
чае — как некая практика, которую мы
им навязываем'

Деррида открыто провозгласил "осво
вождение означающего от его завися
Мости или происхождения от логоса
и связанного с ним понятия истины.
или первичного означаемого" На этой
основе феномен “логоса" дасакрализу
ется а философствовании эпохи пост-
модерна и оценивается как подлежа
щий переосмыслению в игровом кон
текггё. Тем не менее, согласно образу
использованному самим Деррида все
"в общей архитектуре" его концепции
зависит от деконструкции логоцентрпз
ма Главное, против чего направлена
критика логоцентризма, состоит в пре-
тензиях европейской метафи итки на
универсальность всеобщность, всемир
ность Как отмечал Деррида; “Я бы не
сказал, что логоцентрпзм универ
сальная структура Это европейская
структура, которая волей обстоятельств
превратилась во всемирную или стре-
милась ею t-тать путем весьма парадок-
сальным что мы сейчас и испытываем
на себе и к тому же очень остро’ Тем
не менее в силу того, что элиминирую-
щая критика логоцентризма затратная
та основания западной культуры, сам

Деррида квалифицировал эту процеду
ру как "дело деликатное"

Даже отказ идее О в справедливости
предполагает понимание следующего,
конструктивное преодоление акцепты
роианных Деррида характеристик яв
ляет собой важнейшее поле приложе-
ния усилий будущих мыслителей ат-
лантической цивилизации Без .згой
интеллектуальной процедуры сохране-
ние данного сообщества разделяющего
демократические и либеральные ценно
ген, неосуществимо.

См также ЬшшрНзм, "Голос и фено
иен” (Деррида), .Логоцентрпзм, "Смерть
Бога", Классика — Некласснка Но
стигк-иггика

Л, А Грицанов

ОСМОС (от греч 6smos толчок,
давление) третий компонент в про
пслуре кшггамикапии (ем.) слов "хаос"
(ем > "космос" (см ), осуществленной
Дж Джонсом для получения слова
“хаосмос" (см ). В биологии и физио
логин О явление медленной диффу
зии растворителя i квотъ перегородку
мембрану разделяющую два раст вора
различной насыщенности и непроници
емую для растворенных веществ. U
Играет выдающуюся роль в процессах
жизнедеятельности растительных и жи
потных организмов

"ОТ СУЩЕСТВОВАНИЯ К СУЩЕ
СТВУЮЩГМУ" ("De I existence
a lexistant" 1947) первая послево
енная книга Э Левинаса (см ), боль
щая часть которой была написана в не
мецким плену. В библиографическом
списке она является стартовой работой
в изложении Левинагом собственной ди
алогической концепции, определившей
базис дальнейших теоретических разра
боток по проблеме общения в контексте
реконструкции понятия субъекта через
конгтитутипную фигуру Другого

Автор ставит своей целью восстановить
место межличностных отношении в ма-
териальном мире "анонимной тотальное
ти" Он мотивирует собственное стрем
ление обозначить диалогическое прост
ранет во как "структуру" желанием
утвердить человеческую близость вместо
"властной материальной близости” за
менить онтологический феномен пригут
ст вия "присутствием в облике лица"
Рассуждения о человеке, по Левпнасу,
в докартезианский период велись пре-
имущественно в третьем лице. Такой
подход позволял говорить о Я Я суще-
ствует, что обез лич ивало человека,
приравнивало его к части вещного ми
ра Из протеста против данной тондея
ции появилась философия субъективно-
сти. исходной посылкой которой стало
декартовское "я мыслю, следовательно,
я существую" О том. что есть неЯ, рас
сужлали в гре-п.--м лице, интерпретируя
его как Другое, в сфере которого исче-
зал другой как иной человек Артикула
рование проблемы интореубъективности
в "О С к С." было инспирировано
стремлением обосновать существование
Другого как иного человека, ограничива
кицего "империализм" Я и необходимо
стыо определить предел ’’поеягателмтв'’
Я и сфер»- Другого

К "фигурам рефлексии Левкквса
в работе "О С к С." относятся поиск
способа каким человек является самим
собой, "самостью"; проектирование ау
тентнчного существования, или -»кзис
тенции (('existence); установление сущ
ности истины существующего (|'exi$
Lunt), поиск способа восприятия и
критерия истины существующего “Мир
является таким, каким дан нам по
лагает Левннас и "О. С к С." -То,
что дано, несомненно, не происходит
из нас, но мы это имеем. Мир имеет
свой облик, посредством которого ста
новится объектом некоторой интенции"
Игнорирование фундаментального раз
личия Я и Другого уравновешивает он
тологическое положение индивидов в
изотропном пространстве бытия что
ведет к отождествлению интроспекции
и взгляда Другого т е, 'в л ляд со сто-
роны и "взгляд на самого себя" ока
зываютгя однопорядковыми Поиск
сущности истины Левинас связывает
с анизотропностью бытийного прост-
ранства Которая "ускользает" от тота
лизирующей активности разума. Во
время пребывания человека в мире реа
лизуется отношение человека к Друго
му "В мире Другой не интерпретирует-
ся как вещь, ни никогда не является от
вещи отделенным", — констатирует ав
тор. признавая экономические интере
сы, правящие миром. "Личности не-
просто поставлены одна ь то ношении
другой, они поставлены одна в отноик
нии другой вокруг чего то” Этим "что-
то'' является мир вещей, который их не
разделяет, а. напротив, делает со-уча-
стникамп Через совместные дела и ве
щп у человека появляются определен-
ные обязанности, ин становится ответ
ственным за другого

Обладание вещью делает наш мир че
ловеческим, по "обладаяпе вещью" не
ь значении частной собственности от-
мечает Левинас. В глаголе "иметь" от
сутствует гот исключительно негагнв-

ный смысл, на который указывал Г Мар
сель Левинас признает, что "мир есть
возможность зарплаты" Поворачивая
ручку двери, мы открываем всю то-
тальность существования Повседнеп
иость и ее атрибуты с традиционным
вонммаиием "иметь' нс обеспечивают
возможность пырнатъея из анонимного
бытия Но называть ->то повседневным
и обличать мир как пеподлинный озна
чает, по мнению автора, не признавать
искренность голода и жажды, приходя
щих нз этого мира. Феномену "имеет
ся как модусу наличия чего либо авто
номно противостоит сознание Это под
гвержддстся. согласно Левинасу, его
способностью забывать об "имеется"
прерывать его способность^ засыпать
У сознания всегда есть возможность
"бегства в сон" ‘бегства в бес созна
тельное" Бгс сознательное как Сон
квалифицируется в “О С. к С.” как
"участие в жизни через неучастие"
"Здесь” как место сна сознания, как
его бегство в себя автор содержательно
дистанцирует от хайдеггеровского Da
в структуре Dasein, подразумевающего
мир Бытие "здесь как сфера бессозна
тельного предшествует времени, пони
манию, предшествует геометрическому
миру, так как принадлежит не к иерар
хическому порядку сущностей, а к ие
рархическому Порядку событий "Olio
не полагается, оно есть положение"
постулирует Левинас

В "О С к С." автор вводит заммство
ванную и, европейской философской
традиции категорию “гипосгазис" как
факт смысловой реконструкции, при ко-
торой действие выраженное глаголом,
становится предметным феноменом, су-
ществующим, с соответствующей фнкса
иней именем существительным Гипоста-
зис как “появление существительного"
означает не только образование нивой
грамматической категории но и кон
ститунрование анонимного "имеется”
Сознание, его локализация, его на-сто
яшее Я — это события посредством
которых безличный глагол "быть" обра-
щается в существительное ( в сущ
ность"), значит они репрезентируют
феномены пшопазиса, Гипостазирован
ные объекты не обладают временном
и пространственным статусами и рас
гматриваются в качестве объектов челе,
веческого мышления Диада сон-явь
сознания, которая конституируется
Левинасом посредством гипостазиса,
первоначально противопоставлена ано
ннмному “имеется феноменально кор
релирующему с бессонницей или “без-
личным бдением”. В дальнейшем в свя
зи с концептуальным введением Левина-
сом понятия "Другой'' в фи погофскую
систему во.шикае! более радикальное
противопоставление гппостазнс ли
цо, или лик Гвпостазис открывается
как то, чю может "обрести лицо"
"стать лютом

В "ОС к С." автор пересматривает
классическую метафорику света хотя
утверждение в качестве базисной мета
форикм слова эксплицитно еще не ощу
ищется Исходя из интенциональной мо-
дели сознания, он признает, что "свет
делает возможным тот охват внешнего
посредством внутреннего, что состявля
ет структуру । а мото когито и смысла.
[. ) Посредством света предмет появля-
ется извне и становится для наг в пер
спектпве уже предшествующим ему"
Сознание обладает способностью илвле
к.т гь па свет содержание, cKptaroe в хао-
се анонимного существования, прида
вать ему структуру и форму, а значит,
открывать факт 'прсдшеспюиания суш»
ствующего бытию", "присутствия отсут
ствующего", “факт гшюстаэиса" “Коги-
то не является размышлением на тему
сущности мысли", - утверждает Леви
нас, характеризуя его как тесную связь
"между Я и его актом", как "единствен
ное отношение Я к глаголу ь первом ли
це" Лицо выступает в качестве гаранта
возможности кош го, гак как только то,
что обладает обликом, может сказать
Я Именно в этом значении лицо при
сутствует в самой структуре языка Фи
логоф характеризует Я как субстанцию,
потому что она обладает "способностью
мыслить"

Левинас переосмысливает картеэиан
ское "мыслю, следовательно, сушест
вую" через призму диалогической моде-
ли сознания. Я мыслю и чем-то, значит
Мое мышление объясняет не сущеггаова
ние Я как субстанции, а существование
того, о чем мыслю, интенцию мысли.
Транзитивность глагола “мыслить" на
прав идет нас всегда к предметам, во
"вне" (экстериирному), но никогда не
направляет к нашему Я Лишь суждение
"Я мыслю себя ' могло бы убедить нас
в существовании собственного Я, В кар
тезианском значении, считает Левинас.
справедливее было бы сказать ''сушест
вую, следовательно, мыслю ’ Таким об-
разом. посредством иптерпреташщ КиГИ
То ИСКЛЮЧИТСЛЬН-' Как ЛИЧНОСТНОГО C/THO
шения Я к глаголу в первом лице (ego
sum) on выводит рефлексию в сферу
"действующего" языка, в мир коммуни-
кации. При этом лицо являет собой не
очередную вещь среди множества дру-
гих вещей, а центральный ключевой мо

мент языка начало любой тематизаиии
распознания и признания. условие когн
то и смысл свободы, на грашпхе которой
|фнгугствует Другой как ближний "Это
не в мире может говорить мир" ут
верждает Левинас в О С к С " В этой
мысли имплицитно содержится идея,
более четко артикулированная филосо
фом в своих последующих работах, вн
димое присутствие человека в мире не
способно говоршъ. говорит внутреннее
Тем не менее фундаментальное дли фи
ло,.офии Левннаса понятие "Другой"
в данной книге концептуально не ралъ
яснчется Это осуществляется в его ра
боте "Время и Другой" (см ) и последу
юших работах

С В Воробьева

ОТКРЫВАЯ СУЩЕСТВОВАНИЕ
ВМЕСТЕ С ГУССЕРЛЕМ И ХАЙ
ДЕГГЕРОМ" (“Ен clfccouvrant I'exis
tence avec Husserl cl Heidegger"
1949) — третья значительная послево
синая работа Э Левннаса (см .). В нес
вошли четыре статьи "Творчество Гус-
серля” и "Мартин Хайдеггер и онтоло-
гия" написанные в апологетическом
духе и впервые увидевшие свет соот
ветствекно в 1940 и 1932 в "Философ
ском журнале" ("Revue Philosophi
qne"), а также послевоенные статьи
"Онтология в преходящности" опуб
ликочанная на испанском языке о
“Revue Argentine" и "От дескрипции
к существованию" в которых наряду
с комментариями излагаются собствен
ные идеи Левннаса. Значимость первых
двух текстов определялась адаптацией
философских систем и категориального
аппарата Э Гуссерля и М Хайдеггера
во франкоязычной философии. Пклю
чение их в данную книгу указывает на
признание Левниасом топ огромной ро-
ли. которую сыграли в его научном
гворчйтве Гуссерль и Хайдеггер

В первой статье “Творчество Гуссер
ля'г Левинас анализирует гуссордев
скую феноменологию как "философию
свободы, которая осуществляется как
сознание и посредством его определяет
ся", как "философию свободы, которая
не характеризуется только активностью
бытия но предшествует бытию, и по-
средством связи с которым она (.свобо-
да. С. В,) конституируется" Пара
метрами свободы выступают координа
ты процесса конституирования смысла
трансцендентальным сознанием, из
которого элиминированы логический
аппарат дедукции и метафизическая
проблематика. Левннас анализирует
гуссерлевское решение проблем соот
ношения психологического содержания
Н МЫСЛИ, ВОЗМОЖНОСТИ ЧИСТОЙ ЛОГИКИ
апологетически утверждает необходи
мость феноменологии с ее ключевыми
соотносительными понятиями интенцио-
нальности. интуиции и истины, а также
дескрипциями категориальной интуи
ции, феноменологического идеализма,
феноменологической редукции, соотно-
шения Я времени и свободы, феноме
нологни и знания и др, Левинас акцен
тпрованни выделяет в гуссерлсвгкой те-
ории процедурный аспект исследования
содержания собственного сознания субъ-
екта, предполагающего элиминацию
всех предположе ний о внешних причи
нах и результатах их содержания

Существенной особенностью менталь
ных актов в интенциональной модели
сознания является, согласно Левииасу
то, что сознание есть всегда сознание
чего-то, что сознание всегда иаправле
ко на какой-то предмет tgo cogilatio
COgitatum (где t ogitahn — но ние, cogi
latum поэма) Ego в данной форму
ле представляет собой устойчивый эле-
мент, сохраняющий свою идентичность
по множестве ментальных актов, что
гарантирует единство сознания Леви
иас отмечает позитивность включения
Гуссерлем поня1ия "иитерсубъектип
ность" в свою систему Но гуссерлев
екая ннтергубъективноггь разворачива
ется в сфере Я —Другой, в которой
Другой не обладает статусом автоном
пости, в которой "смысл Другого кон
ституируется через Я и Другой по
прежнему остается моим Другим, моим
alter ego" Эго-модель сознания Гусеер
ля как "первая форма” трансценден
тальной субъективности впоследствии
была радикально реконструирована Ле
винаеом через призму дна логический
модели, в рамках которой существен
ным образом переосмысливается свобо-
да одинокого сознания исключенного
из коммуникации. Гуссерлевская фигу-
ра предшествования "чистой дескрип-
ции" научным теориям с одновремеи
ным утверждением "жизненного мира"
как мира doxa (мнения) траигформиру
ется в теории Левинаса в идею предше-
ствования этический феноменологии
фундаментальной онтологии с постули-
рованием трансцеидеитальности асим-
метричной коммуникации

В статье "Мартин Хайдеггер и онто-
логия" Левинас реализует программу
адаптации языка, стиля и фигур мыш-
ления Хайдеггера во франкоязычную
традицию Это открыло допи тнитель
ные возможности в интерпретации тек
сто! Хайдеггера и на других языках

(Поиск языковых эквивалентов при пс
р«-водах более оптимален если он про
исходит с привлечением готовых, разу
меегся профессиональных. переводов
на другие языки ) Левинас укалывает
проведенные Хайдеггером дистннкцни
между "тем, что есть", или "существу
ющнм* ("се qm est" или 'Tetant" [das
Seiende|) и "бытием того, что есть"
или "бытием существующего" ("I'etre
de I etant" [das Scin des Seu-ndel). По
слезнее характеризуется как бытие су
шествующего и отражается в форме
глагола "быть" я грттьем лице, но не
един< г вс иного (es<) а множественного
числа tsonf) Средствами русского язы
ка невозможно выразить данное разли
чис так как форма глагола “быть" п
третьем лице единственного и множест
венного числа настоящего времени сов
падают (как, впрочем, и в остальных
лицах). "L'etre de I'Rant" — бытие во-
обще, станов тение абсолютного бытия,
или Бога Сущность человека, заклю
ченная. согласно Хайдеггеру, в его эк
зистеицни, фиксируется посредством
термина Dasetn (коннотативное соогпет
ствне Левинаса "etre-isi-bas") с иг
ключеннем термина Daseineles ("I'etanl
ж has"). В данных дескрипциях Da и
isi bas тождественны

Негативное отношение Левинаса к
наличности преэентностм” как основе
метафизического мировосприятия спя
•ано с критикой Хайдеггером гради цн
онного европейского понимания мыт
ления как "пиления" а бытия как
перманентно присутствующего перед
мысленным взором. По Хайдеггеров
ское стремление отыскать путь к "иг ги
нс бытия” оказалось несовместимой
с мировоззренческой установкой Леви
наса Методические процедуры как
слагаемые феноменологического мето
да, предложенные Гуссерлем - роду к
пня • или "эпохе"), ндеацпя (или эй де
тическая редукция) и дескрипция (или
трансцендентальная редукция), и
предложенные Хайдеггером редук-
ция. деструкция и конструкция - Ле
винас использовал для разработки
стратегий концептуальных и методиче-
ских уровней собственной рефлексии.
У Гуссерля это, соответственно, выде
ление индивидуальной субъективности,
выявление сущностной архитектоники
сознания (его "a priori"), элиминация
психологической жизни сознания, что.
собственно, п открывает сферу иссле-
дования феноменологии Редукция в
хайдеггеровскоч понимании, имптаити
роаанвая Левинаеом в собственный ме-
тодологический базис, имеет целью чет
кое выявление предмета исследования
т, с феноменов как способов данности
вещей до всякого акта сигнифнкации
до всякого акта рефлексии Деструк-
ция, первоначальный смы<л которой
открыт Хайдеггером, выполняет функ
нию тематнэацни предшествующих ин-
терпретаций феноменов Хайдеггеров
ский метод конструкции предназначен
для позитивной онтологической интер-
претации феномена,

R третьей части книги Левинас уже не
и апологетическом духе рассматривает
проблемы понимания, соотношения опто
логин и хайдеггероиского Dasein фено
мены заботы (souci), смерти и времени
 структуре Dasein, намечает детали про-
екта на реконструкции Линия рецепции
"бытия л времени" не исчезает в рефлек
сии Левнмаса. В центре проблема транс
ценденции преодоление точки зрешгя
конечной субъективное! и и восхождение
к абсолютному Для Левииаса подход
Хайдеггера к рассмотрешпо человеческой
экзистенции представляет гобой путь
"откровения абсолютного" во нсеедкнст
вс предметного содержания и тотальное
ги (целостности) жизни

Левинас различает три различные точ
ки зрения на |рапсценденци№ I) отрн
цапие возможности входи ("транса") за
пределы видимого мира. 2) признание
возможности как выхода за пределы
бытия ("первый гране"), так и восхож
ление к абсолютному ("второй гране'');
3) промежуточная - трангцендеиталь
мая точка зрения признающая первый
транс и отрицающая второй (гуссерлев
екая "феноменологическая редухцня").
Точка зрения Хайдеггера находится в
промежутке между второй и третьей,
гуссерлевской- точками зрения Левинас
принимает вторую точку |рения при
знавая трансцендентность, радиьлльнпп
дистанцированность, "другость" как сущ-
ность бытия Философская система Ле
винаса всецело основана на проблеме
"других" Из различения лиц "других"
возникает "первоначальное удивление'
которое пробуждает в человеке стремле-
ние к поиску смысла, В итоге п «иски
приводят к осознанию пбепмтшои беско-
нечной йтветгтвеннисти за "других”

В разделе “От дескрипции к существо-
ванию" Левинас излагает проект 'пред
ст явления феноменолог™ как ботаники
разума" Полемизируя с Гуссерлем и
Хайдеггером, он отвергает кс«нститупро
ванне Другого как другого, разрушаю
щето абсолютную инаковость, и птрица
ет онтплогич! скую свободу Dasein как
источник насилия. В качестве исходных
посылок Левинас утверждает субъектив

ное бытие как основание философии,
более того - бытие субъектов как един
гтвенио подлинное бытие, субъективное
бытие как олицетворенное бытие, следи
кательно, уникальное. неповторимое.
Детерминанта уникальности заключает
ся в транпкчиетггноспГгрансцендентном
(инаковоети/нном). а также в генерали
танин абсолютной слабости субъекта
смерти "Трансцендентность - это эти
ка н субъективность" комментирует
Левинас Этика по его мнению. — ие
момент бытия, она иное, другое, и
лучшее чем бытие, она возможное гь
запредельного" Ключевая категория
концепции Левипага, излагаемой по за
копам 'фекомепплогического жанра"
этическое отношение "лицом к лицу"
"Лицо есть единственное откровение,
в котором значение трансцендентного не
уничтожает трансцендентное щ, еводя Я
к измерению Имманентного, а о котором
именно трансцендентность сохраняет! я
как трансцендентность'' Тотальность
как условие онтологии исчезает, Каж
дый нз участников этического отноше-
ния "имеет значение другого” “обус
ливлен другим” "является значащим
для другого” Поиск сущности Другого,
определяющего смысл и значение иитер
субъектной связи, может быть осуществ
лея только средствами этического мета
физического анализа, так как субъекты
этического отношения “связаны посрсд
ством интриги, которую онтология не
могла бы ни исчерпать ни даже ппояс
нить" В своих поздних работах Леви
наг определяет Другого как полное от
гутствие, или след Другой как тотально
отсу1ствующий всегда недостижим, так
формой его существования является
“ускользание"

С в Воробьева

П

ПАСТИШ (фр. pastiche: от итал pas-
ticcio опера музыка которой займ
ствован а из различных, ранее написан-
ных. опер иди специально написана нс
сколькими композиторами) понятие
философии постмодерна в содержании
которого фиксируется

I)	способ соотношения различных
текстов (си ) в условиях принципиаль
кого отсутствия смысловых либо цен-
ностных приоритетов,

2)	метод организации текста как про-
граммно эклектичной конструкции (см.)
разнородных фрагментов, отношения
между которыми (в силу отсутствия ка
ких бы тн ки было исходных ориенти-
руй) не могут быть заданы как опреде
ленные

Становление постмодернистской пн
терпретации II связано с именем
Р Пойриера. усомнившегося в принце
пиальной возможности пародии в со-
временной культуре. По его мысли,
жанр пародии предполагает наличие
неуязвимой точки (рения например,
"классики" либо так называемого “вы
сокого стиля'" либо •‘правильного* ли
тсратурного языка Вместо концепта
"пародии" Пойриер предложил исиоль
зовать понятие "самопародия": “в то
время как пародия традиционно гтрс
милась доказать, что, с позиции жизни
истории и реальности, некоторые лите-
ратурные стили выглядят устаревши
мн, литература гам«пародии как абсо
люгно неуверенная в авторитете нолоб
ПЫХ ориентиров Подвергает ОСМеЯННЮ
и самое усилие установить правиль
ность посредством акта письма"

Развитие постмодернистской концеп
ции II в первую очередь связано с
творчеством Ф Дже ймисона (гм ) Со-
гласно его позиции, “распыление ли
тературы на множество специфических
индивидуальных стилей и манер имело
следствием языковую фрагментацию
социальной жизни до такой степени,
когда утрачивает свою силу сама нор
ма... которая сама становится всего
лишь еще одним идиолектом среди про
чих" По Джеймисону, это означает не-
возможность пародии в традиционном
ее значении: “чувство, что су щеп вует
еще нечто нормальное на фоне высмен
веемого" можно считать в современной
культуре “окинчательну угасшим”
В згой ситуации, с точки зрения Джей
мисона, “пародия обнаруживает совет
венную ненужность она отжила свое,
и этот странный новый феномен пас-
миша постепенно занимает ее место'
По мысли Джеймисона П "подобно
пародии, является подражанием . поль
зованием стилистической маской" од
нако принципиальное его отличие от
пародии заключается в том, что II.
это "нейтральная практика... подража
ния без каких либо скрытых пародий-
ных намерений, с ампутированным са
тирическим началом лишенная смеха
и уверенности в гом, что наряду с ано-
мальным языком,, все еще существует
некоторая здоровая лингвистическая
норма"

Таким образом текстуальная конст
рукция (см ), организованная по прнн
ципу II не предполагает ни возможно-
сти особо выделенной семантики, ни

возможности вертикальной иерархии
значений Очерчивая ареал распросгра
нения -«того текстуального жанра я
культуре постмодерна, Джеймисон от
метил, что мы можем констатировать
вездесущность" II

См также: Иитертекстуальность, Кон-
струкция.

/I. Л. ГрицйНОв

'ПИСЬМЕННОСТЬ И РАЗЛИЧИЕ”
(“L'tcnture et la diffErence") — одна из
первых работ Ж Деррида (см,), при
несшая ему мировую известность
и опубликованная в 1967 Темой книги
выступила проблема, что есть пись
менностЫ письмо.	‘

Однозначно название этой работы
трудно переводимо Это связано с мио
гозначностью самого французского ело
ва “Гёсшиге”, которое п русском пере
воде может быть обозначено не просто
различными смыслами, но даже разны
ми словами 1) как результат письмо
(текст). 2) как процесс написание
(писание); 3) как средство, используе
мое в процессе, т е как средство/про
цесс письменность. (Fine одна ноз
ножная версия перевода этого фрак
цузскогп слова ("Venture”) звучит как
"священное Писание” )

В русскоязычной литературе обще-
употребительным является первый ва
рнант Конечно, все три перевода близ
ки лруг к другу, гак что в содержание
"письма" можно включить и процессу
альные и опосредующие контексты
Однако следует признать, что такое
представительство — явно не полное,
ибо в таком переводе делается акцент
на такие аспекты смысла, которые не
являются ведущими не только для
archi eenture, ио даже и для вульгарной
концепции письменности Принятый
здесь перевод “письменность"
позволяет в большей мере чем перевод
"письмо" выразить содержание и archi
eenture, и вульгарной концепции. “Пись-
менность* совершенно очевидна, как
процесс и средство "I'ecriture” в обоих
указанных толкованиях Несколько ме
нее очевидна связь письменности с
письмом, иднако если иметь в виду,
что письменность, объединяя в себе
значения средства и процесса “1'ecri
ture" неизбежно указывает и на ре-
зультат этого процесса то перевод
письма" через “письменность" можно
принять, хотя и с оговорками. Они ка
сатотся прежде всего расхожего пони
мания ’‘письменности'' как письменной
графики Это понимание однако, впол-
не укладывается в концепцию “I'ecntu
ге" и, и особенности, "archi-eertture"
если анализировать различия типов
культур в зависимости от типов смыс
лоозначения как типов письменности
(фонетической, иероглифической или
комбинированной. фонетически исрог
лифнческоЙ), принятых в данных
культурах

В широком смысле “письменность"
фиксирует общую аргикулированность,
членораздельность в функционирова
нии, работе психики, сознания, культу-
ры Артикуляция, членоразделенме <«ка
зываются в этом кпнгексте общим усло-
вием любого человеческого опыта
(Такой Пидхол впервые был явно «адан
Р Бартом, предлагавшим легитимиро
вать "артрологию" — или "суставоведе
нне" в статусе научной дисциплины,
призванной изучать членораЗлеления
любого типа в культуре.) В у зко клас
СИЧсСКоМ смысле “ПИсЬМеННОСТЬ" пред
полагает расчленение потока речи на
слова, звуки и буквы Письменность
как способность артикуляции расщеп
ляст в языке «се, что стремится быть
континуальным, а также сочленяет
в нем все разорванное. В истории чело-
вечества "письмо" в ипостаси ' письмен
ногти" являлось существенной характе
ристикой состояния общества гак "ди
карское общество", представляемое
социальным типом ' охотника", изобр»
Ло пиктограмму варварское общество"
в лице 'пастуха" использовало идео-
фонограмму. "общество зем тспашЦсв"
создало алфавит. Техника письменног
ти, таким образом, выступала важным
фактором формирования обобщенного
социального пространства, обуслонта
вая доминирующие репертуары общест
венной коммуникации

Логоцентрпзм, присущий западной
культуре, традиционно вытеснял "пись
меиность" на статусную периферию
постулировалось, что она суть вторнч
ный феномен, находящшЧся в безуслов
ном услужении у устной речи. Счита
лось, что "письменность” это всего
лишь “знак знака" графический знак,
заметающий устный в его отсутствие.
(Возможность осмысления идеи об из
начальное™ письменности отнюдь не
связана с фактом хронологический пер
вичности указанного обстоятельства
Вопрос о том "предшествует ли пись
менность фонетическому языку" был
в частности, сформулирован во второй
четверти 20 в. академиком Марром. Со-
ответствующие выводы, сделанные
в первом издании Большой Советской
Энциклопедии, позднее были подверг
нуты критике И. Сталиным )

Данная интенция мышления гранелн
ровалась и христианством: истинным
словом Бога полагалось его первое ело
во, слово сказанное Согласно Дерри
да, письменность, буква, чувственное
начертание всегда расценивалось за
падкой традицией как тело и материя,
внешние по отношению к духу дыха
нию, глаголу и логосу И проблема ду
ши и тела, Несомненно, производна от
проблемы письма, которое и наделило
первую своими метафорами Р До
карт, выдвигавший проект разработки
всеобщей письменности полагал, что
ввиду своей произвольности письмен
ность не подвластна непосредственной
интуиции и подтежит расшифровке
Неоднозначно оценивалась роль пись
меиноетя в творчестве Ж Ж Руссо
письменность, поставленная вслед за
речью, по его мысли, суть маркер сте
пени деградации культуры относитель
нп природы Л ри этом Руссо полагал
письменность оюстственнон за многие
проблемы общества, культуры и языка
По мысли Руссо, письменность способ
на в известных ситуациях "воспол
пять” язык Тесная взаимосвязь пись
мг’нности и чтения обращала на себя
внимания многих мыслителей Соглас
но Г Гегелю в рамках этих процедур
сознание совершает восхождение к
представлению об описываемых явле
ниях: "...произведения искусства дости
гаки видимости жизни лишь на своей
Поверхности, а внутри являются обык
нивепкым камнем, деревом, холстом,
или, как в поэзии, представлением,
проявляющимся в речи и буквах'

В целом классической западной мета
физике присуще забвение и уничтоже
ние письменности она полагалась несу
шественной вторичной (и гносеолош-
ческой плане}; подменой и маской
(в моральном аспекте); способом заме-
ны личного участия представите льст
ком (в политическом контексте). По
мысли Деррида, логоцентрпзм эта
эпоха полной речи — всегда заключала
в скобки и в конечном счете вытесняла
любую свободную рефлексию относи
тельно происхождения и статуса 1шсь
чинности Отрицалось в прав« на гуще
ствованиг любой науке о письменности
если она не была технологией и исто
рией письменности на службе речи, ес-
ли -«на не шла вслед за речью которая
якобы стремится следовать за бытием
в попытке зафиксировать присутствие
человека при'в жизни мира. Письмен-
ность трактуется по Деррида, 'как то,
что выпадает из значения оказывается
посторонним, внешним значению”
В строго определенном смысле наука о
письменности конституировалась в 18 в
в период, характеризующийся вполне
однозначным пониманием взаимоотно
шений устной речи и описаний Так
по Э Гуссерлю ("Происхождение гео
метрии"), письменность есть условие
возможности идеальных объектов, ус-
ловие научной объективности как га
ковой. Гуссерль стремился обосновать
дихотомию экспрессивных и иидика
тивных знаков попытка оказалась не
слишком удачной, ибо как выясни
лось, любая -экспрессия оказывается за
хваченной в cent индикации По мыс дн
Деррида, различие между экспрессией
(выражением) и индикацией (обозначе
кием), т е. различие, по Гуссерлю
между знаком и нс знаком, между сло-
вом и письменностью являет собой
различие функциональное или интсн-
цштмвльное, но никак не сущностное
Ибо ю, что должно отделять экспрес
сию от индикации непосредственное
не личное присутствие живого настоя
щего, оказывается не фиксируемым
в языке Из этой неудачи Гуссерля
Деррида вывел перспективную возмож
кость отождествления знака письмен
ности со Знаком как таковым

Предложенная Деррила "грамматоло-
гии как иной пауки о письменности
изначала качественно новый этап в ее
понимании Деррндканская трактовка
проблемы была нацелена на онропер
женне лтюценгри ‘на как идеи тожде-
ства логоса и голоса н европейской
культуре у Деррида идея письменности
фундирована отказом от тезиса едмнет
ва звука и смысла Но мысли Деррида
“фонетическая письменность — это
арена великих метафизических, науч
ных. технических и экономических
происшествии Запала" Стратегия де
конструкции не могла нс предполагать
пафосный отказ от финоцентрнзма
“система языка, ассоциирующаяся с
фонетически алфавитной письменное
тью, есть то. и рамках чего была созда
на логоцентристская Метафизика, мета
физика, детерминирующая определяю
щая смысл бытия как присутствие”
(Деррила).

Суть концепции Деррида по проблеме
письменности сводится к следующему
Между человеком и истиной существует
весьма значимая череда посредников
располагающаяся е основном в сфере
языка "Наличие” область данного
и несомненного — находится на расстоя-
нии бесконечности, с каждым шагом
к ней отступая все дальше и дальше По-
средники эти являют собой ряд ступе-

ней. каждая из которых не более чем
"след ’ предыдущей С гупени-следы от
личаютгя друг от друга тем что воэмо»
но обозначать как "различие” Общая
индивидуализирующая функция этих
различий, согласно Деррида, именуется
differance. Он утверждая, что “это спе-
цифическое Графическое Вмешательство
(differance - /I Г, Е. Г ) было эалума
но в процессе разработки вопроса о
письменноеГИН Способом осущестнле
ния difference и выступает письменность
(или ‘ прото письменность". понимаемая
Деррида как собственнк сам принцип
расчленения, как возможность записи,
условие любой днскурснвности любой
артикулирован ности). ,

"Письменность" не располагаясь в оп
позиции к речи, акцентировании "пред
положена" языку, всякие посредники,
по мнению Деррида, гасят звуковую
речь По Деррида, “изучение функции
нирования я !Ыка, его игры прелполага
ет что выводится за скобки субстанция
смысла и среди прочих возможных суб
станций - субстанция звука-' (Ср
у М М Бахтина “фонема почти сивер
шенпо уступает свои служебные фуик
ции — обозначать значение, графеме" )
Нанесение следов-посредников это
тоже артикуляция Деррида в этом кон
тексте считает письменностью самые
различные феномены нарезки насечки,
гравировки и иные виды установления
артикуляций — ccKpai )члененш). У Дер
рида письменность обьемлет любую
"графню" от стенографии до спектро
графин любую про грамму (греч пред
писание). В беседе с 1О. Кристевой (см.)
Деррида .тгметил- "Зрительное начертя
ние (gramme) делается таким образом
наиболее общим понятием ссмнсгпоаГ

Важной предпосылкой создания грам
маталогив явилось у Деррида осознание
того, что всякий знак (и устньт и пись
менный) - "знак знака" "след следа"
"означающее означающего" звени по
средник в бесконечной цепи отсылок
Согласно Деррида, “знак и божествен
ность имеют одно и то же время и мести
рождения Эпоха знака в сущности, те-
ологпчна Она может быть, никогда и не
кончится. Однако историческая пграда
этой эпохи очерчена"

Посредством “грамматологии" Дерри-
да хотел показать как следует расшиф
ропать различные виды "следов" за-
ключенных в письме. Примером может
служить его обращение к текстам Рус-
со Они толкуются Деррида как своеоб
разное замещение устной речи, выска
занного слова как содержательное до
полне-ние к нему Так, в "Исповеди "
Руссо текст, согласно Деррида, должен
стать опорным пунктом для раскрытия
чего то другого, а именно жизни Руссо
его индивидуального развития, а также
личного мира этого человека. По мыс-
ли Деррида, письмо есть "след’’ (см ).
указывающий на присутствие Какого-
либо содержания, которое требует
дальнейшего раскрытия и способно ь
нему Так, следы колес, ведущих к де-
ревенскому дому, говорят нам о техни
ке которую использует крестьянин
Прибегая к подобным истолкованиям
Деррида разработал логику "дополни
тельности* (см ), или замещения. глав
ная идея которой <акова изначальное
никогда не дано, надо искать нечто
что его замещает, дополняет

Понятие и регулятивный принцип "до
полнитсльности", введенные в днеикп
лииарный оборот современной филосо-
фии Деррида ("Нечто, имеющее отноше-
ние к грамматологии”), посгулировата
идею одновременной возможности Н<
возможности начала (всегда произвол
ного и вторичного) Будучи ориентире
пана на декощ грухтивное преодоление
метафизических терминов “начало"
'первопричина”, "присутствие" кон
цепция дополнительности у Деррида
полагает конституирование начала как
такового (читай "присутствия
<1. Г., Е Г ) неизбывно зависимым от
процедуры всегда пред данного заме-
щения его иным началом Дополни
тельност* есть “пространство повторе-
ния замещения отсутствия” (Деррида)
Разрывая и задерживая присутствие,
подвергая его отсрочке и разделению,
дополнительность таким образом вы
ступает как операция ра&тнчання при-
званная в статусе "неразрешимости"
раскрыть характер рахтичия Между на-
чалом и его ”дололнеш1ем"

По-видимому. главную роль в данной
схеме Деррида исполняло понятие ’до-
полнение1' (ем Дополнительность) И
то же время, обязательной установкой
языковых игр всей его философии вы
ступало преодоление изначальной са-
монеполноты внешне самодостаточных
терминов, понятий и явлений. Ирин
шгп дополнительности предполагал тем
самым насущную необходимость осу
шествления самого по себе дополняю-
щего составного репертуара определен
ного различения, адресованного само-
достаточному" понятию “дополнение"
восполняющему тем самым собствен-
ную неполноту. Дополнительность яв
ляег собой в данном контексте нечто,
предпосланное дополнению (естествен
но не в строго бытийном плане): со

гласно Деррида, дополнительность
"как структура" и есть "изначальное '
То же "что дополняется" по мысли
Деррида есть "ничто, поскольку как
внешнее дополняется к некоторому
Полному присутствию”

Являясь новаторской моделью пара
дигмхтьной эволюции фитософин Дру
гогп (см.), концепция “дополнительно
сти” сопряжена с идеями differanceb
и 'следа”, в то же время в отличие
от последних “дополнительность"
указывает не на Необходимость отсыл
ки к Другому, а на пбязагпелъность
его дополнения. Но Деррида "описа
ние этого дополнения обнаруживает в
Природе врожденный недостаток при
рода должна быть завершена-дополнена
образованием чтобы в действительное
ти стать тем, что ина есть правильное
образование необходимо для человечег
кой природы, чтобы она могла про
явиться в своей истинности Логика до
полмительностм, таким образом, хотя
и рассматривает природу как первич
ное условие, как полноту которая су
щепвует с самого качала но в то же
время обнаруживает внутри природы
врожденный недостаток или некое от
сутствие. в результате чего образова
пне.. также становится существенным
условием того, что они дополняет"

В философии Деррида традиционно
усматривают два взаимосвязанных
смысла понятия и принципа дополни
тельности как одного означающего, су
Шествование которых обусловливается
различными ракурсами сопряженных
истолкований природы мира Дополни
тельность трактуется

I)	Как "нечто" что дополняется по
средством прибавки'1 "дополнения”
"сложения” пары принципов или поия
тий как самодостаточных целых "до
полмктельмость кумулирует и аккуму
jnrpyei присутствие’'

2)	Как то что "до поляжет’ "дово
дтп до полноты" “восполняет недоста-
ток" 'замещает место", "дополнение
еще н замешает. Оно прибавляется
только для того, чтобы произвести за
мену Оно вторгается и проникает в
чье-то место если они что-то и до пол-
няел то это пропс ходит как бы в пусто-
те. Являясь возмещающим и замещаю-
щим элементам, дополнение представ
тяет собой заменитель подчиненную
инстанцию, которая занимает место.
Как заменитель оНо не просто добавля
ется к позитивности присутствия, оно
не производит никакого облегчения,
его место обозначено в структуре пус
тогой’’. Принцип дополнительности тем
самым конституирует структурную ха
рактеристику дополнения , согласно ко
торой последнее есть нечто существую
щее вне системы, за пределами (исте-
мы, эта система же, для того чтобы
быть намешенным дополнением, долж
на быть чем то иным, отличным по
сравнению с ним

Дополнение, по Деррила, нс предше-
ствует началу, а занимает место отсут
ствующего начала а) когда будто бы
"извне" некая полнота прибавляется
к другой полноте, б) когда осуществля-
ется дополнение, замещение, занятие
пустоты место дополнения атрпбу
гивно отмечается в структуре самого
начала С точки зрения Деррида, на
стоятельно необходимо "признать, что
некоторое дополнение существует я са
мои начале": начала это всегда суп.
дополнения, возмещающие езде более
начальное отсутствие полноты

"Начало" у Деррида неизбывно раз
лич₽но, инфицировано, дртикулирова
ио и "почато" При этом собственно до
полнение в качестве "дополнения нача
ла" согласно Деррида, имманентно
неполно не соразмерно поставленной
задаче, ибо оно нечто теряет в процессе
занятия места я возмещения отсугст
вия Природа дополнения по мысли
Деррида, амбивалентна, оно ’избыточ
по" постольку, поскольку компенсиру
ет недостаток, изъян начадя, оно при
этом н само нуждается в определенном
"возмещении"

По логике Деррида в рамках его по
нимзния дополнительности как своеоб
разного (очень условного Д Г
£". Г ) "посредника" бессмысленно рас
<уяедап. о некоей тождественности на
чала и дополнения данному началу
требуется некоторое дополнение только
я целях некоторого дополнения иною
начала и т, д Порождение ощущения
“именно той веши чье появление она
все время задерживает" и обусловлено
бесконечной игрой беспреде тьной це
почки дополнений- замещений

Из идеи письменности как “игры ми
ра" вьпекает также еще одно толкова
ние письменности в деконструкции
(см ) как ‘сцены истории Взаимс-
отношения деконструкции С ПОНЯТИЯМИ
"история" и “историчность” весьма не-
однозначны: г одной стороны, они рас-
сматриваются как то, что несомненно
принадлежит к багажу метафизической
традиции; с другой стороны Деррида
обращает внимание на то что сама те
матика историчности появляется в фи
лософии достаточно поздно. Пробле
мой здесь является то что Деррида оп-

ределяет как "классический антаго-
низм между присутствием и историей'
История оказывается тем. что если и со-
относится Каким то образом с присутст-
вием» го лишь как нечто, что находится
чежду присутствием обнаруживается
Между двумя сериями присутствий
“Межприсутственное положение" исто
рни по Деррида, достаточно очевидно
в структурализме (хотя и не только
в нем), где появление каждой новой
социальной структуры становится раз
рывом с прошлым как прошлым при
сутствием и переходом к будущему
как будущему присутствию Хотя этот
переход структур и конституирует ис
торию однако обосновать его с точки
зрения присутствия невозможно. Любо
пытмо что Леви-Стросс (как до него
Ж Ж Руссо л 3 Гуссерль) вынужден,
по мысли Деррида, "интерпретировать
возникновение новой структуры со
гласно модели катастрофы введением
в социум несвойственного ему мотива
природною катаклизма и природности
как гаковол” (“Письменность и разли
чие"). Радикальным следствием кон
флипа истории и присутствия я градици
иной философии становится, согласно
Деррида, “анти историзм классического
типа" когда эмпирические явления ис
горим объявляются неподвластными фи
лософской концептуализации и потому
как бы не существующими для нее

То что является невозможным и не
мыслимым в рамках философии присут
сгвия оказывается возможным при от
казе от идеи присутствия в стратегии де
конструкции История здесь понимается
как то, что возобновляет, продолжает
движение, как промежуток между при-
сутствиями, как окольный путь от одни
го присутствия к другому Как таковая,
история становится, но Деррида, кон
ституированием утверждением мирз
знаков мира ч котором не существует
ложь как и не существует истина, ми-
ра источником которого является ак
гивная интерпретация История, таким
образом, становится сценой письменное
ги как игры знаков, мир знаков консти-
туируется в пространстве истории Од
нако само конституирование знаков,
в свою очередь является условием исто
pirn есте иметь в виду, что история есть
единство становления, невозможное
присутствие отсутствующего источника,
генерирующего знаковую ткань мира
письменности Так письменность, буду-
чи игрой мира становится в деконст-
рукции еще и сценой истории

Прояснить этот поворот (письмен
ность = "игра мира ", в деконструкции
письменность еще и "сцена истории ’)
представляется возможным также и
при более подробном анализе самою
понятия письменности' Следует зам*
тип», что отношение к этому понятию
весьма амбивалентно в деконгтрукции
Не отказываясь, несмотря на все коле
банил, от метафизического (или вуль
гарного, по его определению) понятия
письменности, Деррида оставляет его
не только из за лонжи палеопимии/
прививки, но также пигому, что пись
манная графика имеет существенное
значение для развития различных ти
поп культур. Основное внимание, одна
ко, Деррида уделяет анализу письмен
ностп в широком смысле слова, кото
рую он называет "пра письменностью"
(archi eenture) Письменность как сце-
па истории и игра мира относит».я
имению к этому второму толкованию
исходного понятия Почему деконст
рукция, которая ставит своей целью
разработку концепции письменности
как archi eenture, все же сохраняет
вульгарное понятие письменности, ощэе
деляется, по Деррида, самим понятием
“archi eenture, гой новой концепцией,
чью необходимость я бы хотел обозна
чип» и подчеркнуть здесь и которею я
называю письменностью только потому,
что эти название некоторым сущностным
образом коммуницирует, соотносится
с вульгарной концепцией письменности"
(“Нечто, относящееся к грамматоло*
Гии"). Эта коммуникация весьма шчет
ливо прослеживается в иероглифмке,
однако существует и в фонетике Воз
можногть такой коммуникации была
обозначена Деррида в его анализе типов
.знаков, когда, с одной стороны, чюбые
знаки, н том числе и письменная графи
ка, могут рассматриваться как знаки
письменноети/archi eenture, а с другой
стороны, письменные знаки как графи
ка, используются для транспортировки
знаков письменности и. стало быть,
граничат уже с самим пространством
archi eenture Если эти различия еще
можно каким-то образом уловить то
смысловые различия в использовании
понятия "письменность" содержатся
лишь ь контексте и могут ускользать из
рассмотрения.

Эпоха чтения и письма творения и
интерпретации знаков, согласно Дерри
да. становится маргинальным и внуша
ющим недоверие интеллектуальным
феноменом Ей предшествует эпоха нс
тины и смысла, фундированных лого-
сом (см.) и содержащихся в его преде
лах. Все написанное в данном случае
не имеет конституирующего значения

и отдалено от первоисточника. Жест
Кая связь языковой системы с фонетн
четким письмом подавляет возмож
кость свободного размышления об ис-
точнике и статусе письма Научный
проект семнппопш не способен актуа-
лизировать проблему письма А для
Деррида вопросы об источнике письма
и источнике языка тесно связаны.

Согласно комментарию Е Наймана,
"в западной философской традиции лю
бая попытка репрезентации сводится
к редуктги Другого (см — А, Г., Е. Г.)
к тому что может быть представлено
сознанию Другое становится эквива
лентом сознания (Тем же самым). Слу
чайное чуждое и разнородное заклю
чаются внутрь однородности сознания,
чьи содержания должны быть ясными
и не быть посторонними для самого со
знания Онтология по мнению Дерри
да становится тавтологией и эгологи
ей, В ней ясно выражен элемент власти
и насилия чьи технологии переносятсч
из социально полит нчгской сферы в об
ласть философского дискурса. Онтоло
гия западной философской традиции
требует от нас отказа от источника ми
ра — Другого Другое для Деррила
принципиально не доступно не «иди
мо, пе феноменально Это - след, а по
бытие, представленное в мышлении
Это Другое и есть письменность или
сцена письма. С трансцендентальным
обалначаечым у Деррида связана идея
книги, коизрая такт в себе идею тоталь
носгн Замкнутость цепочки обознача-
ющих не мажет являться таковой, если
она пе определена обозначаемым, су
шествующим прежде всякою обозначу
ющего и независим^ от него в своей
идеальности Для Деррида идея «ниш,
соотнесенная < естественной тотальное
гып глубоко чужда смыс ту письма
Приводимое Деррида различение меж
ду текстом и книгой приводит к тому,
что разрушение кииш обнажает по-
верхность текста. И это насилие текста
над книгой является необходимой от-
ветной реакцией на насилие, пропзве-
дешгое ей над текстом и письмом Де
конструкция данной модели начинается
изнутри самой стратегии чтения и пись
ма, которая будет стремиться постоял
но увиливать и уклоняться от наличия
какого-либо абсолютного источника,
руководящего принципа и центра, от
гшнх газирования присутств^нности,
запредельной языку Каждый момент
присутствия начнется обозначающим в
цепочке других обозначающих. То, что
развертывает движение означивания,
начнется тем, что делает невозможной
остановку этого движения Идея манн
фегтацпи является идеей знака по-
скольку она не открывает присутствия,
э представляет знак, отсылающий к
другому знаку Не существует такой
феноменальной области, которая суме-
ла бы редуцировать знак, а обозначае-
мая вещь появилась бы в ней в лучах
своего присутствия Сача вещь уже
всегда есть репрезентант укрытый пт
простоты интуитивной очевидности
Репрезентант всегда функционирует
посредством обращения к нпгерпретап
ту, который в свою очередь сам являет-
ся знаком Присутствие обозначаемого
зависит нс столько от направленного
отношения знака к обозначаемому
данному в интуиции, сколько от осмыс-
ленного отсутствие других знаков Для
знаков должен быть сигнификант, т е.
другие знаки должны отсутствовать
Знаки пе только отсылают друг к другу,
но и предостав 1яют лруi другу испохо-
димую отсрочку во времени отклады
лают, друг друга на более поздний
срок, оставляя при этом конституирую-
щие следы (см — Л Г Е. Г Возни
кает безграничная игра отсутствия обо
зиачземого, разрушающая метафизику
присутствия Язык в качестве npouet
са членения и артикуляции предгганля
ет собой бесконечную знаковую игру
в которой присутствие одного знака
своей осмысленное гъю обязали отсутст-
вию других знаков С точки зрения
Деррида, обозначающее обозначающе
га и есть го, что описывает движение
языка в его источнике. Текст и пред
ставляет собой серии подвижных азна
чающих В связи с этим текст не есть
продукт сознания единственного авто
ра, пытающегося сделать присутствую-
щим какой либо аспект своего опыта
Поскольку тексты конституируются
знаками, всегда уже существующими
внутри отношений языковой системы,
то процесс означивания в этом случае
не имеет единственного источника пти
автора Поэтому не существует субъех
та письма, поскольку оно превышает
его присутствие

Выбор Деррида самого Понятия пись
ма также является инструментом поле-
мики с фоноцентризмом. Он стремится
показать, что попытка противопостав-
ления понятий речи письма на основ»-
присутствия отсутствия реального и
репрезентативного является иллюзор-
ной поскольку речь уже гтруктурнру
ется как письмо существует письмо
в речи. Сомневаясь в идеале фонетиче-
ского письма, Деррида обнаруживает,
что в самом процессе говорения и уст-

ном высказывании имеется ярко выра
женный нефоцетпческий момент Un
стремится показать, что ь речи сущест
вуют разрывы Между фонетическими
знаками, которые и функционируют
благодаря интервалам и различениям,
которые их разъединяют

Письмо имеет добавочные моменты
и довески по отношению к речи Это
может быть зафиксировано в математи
ческпх надписях или ппространство
вамии вообще, которые нельзя рассмат
рнвать как простые аксессуары, свойст
венные письму Опространствовэнпе и
делает возможным письмо. Опрострап
ствование в письме, связанное с разры
вами между буквами и словами, нуль
туанней символами пространства, нс
может быть простым зеркалом времен
нйх разрывов между звуками речи.
Письмо ие может быть адекватным от
раженнем речи, ибо начинает жить
только в тот момент, Когда через опро
странствование живая речь умирает
В алфавитном, фонетическом письм»-
не-т естественной репрезентации фин»
мы Письмо не может быть репрезента
цией пли образом устного слова, по-
скольку сама фонема невообразима,
г е не существует видимости, которая
могла бы быть ей подобна Начерти
тельная метка и графема в системе фо
нетического письма пе может иметь
иконического, символического отноше-
ния к фонеме. Таким образом, как по
лагает Деррида, мы должны в одно и
тл же время мыслить письмо как внеш
нее по отношению к речи, не являюще
еся ее образом и символом, и мыслить
его как внутреннее по отношению к
речи, которая уже содержит в себе
письмо. При уничтожении границы
между языком и письмом возникает
важный вопрос, каким способом сам
язык может найти свое основание в об
щей возможности письма?

Исходя из положений лингвистики
Соссюрд о том, что язык есть форма,
а не субстанция, и что оп является чле
нением и артикуляцией, а каждый язы
ковой сегмент является вычлененным
сегментом который при этом произво-
лен и случаен, можно заключит о том,
что язык в этом случае представляет
собой не что иное как определенную
последовательность различений и сег-
менгаций. Именно различение и созда
ет значимость Логика референций не
противостоит логике различений Иден
гнфикация присутственноеги предмета
возможна лишь внутри структуры раз
личин Референция и есть процесс “оп
Оостранствования'1, интервал, проме
жуток, размещение, разбивка и расста
новка

Это приводит Деррида к мысли о том,
что изначальный естественный языв
никогда не существовал (устное слово
как таинственное единство мысли-зву
ка) и никогда не был не затронутым
и ие поврежденным письмом а всегда
уже был письмом. Деррида не раз под
черкивал, что то, чему он давал празви
щп следа, резерва. различания, он
рострннствования может быть на
звано письмом только внутри строго
исторически ограниченного места, г е.
внутри самой метафизики Если бы,
другими словами история метафизики
пыла бы ивой, сложилась бы по-друге
му. то щюблематика общего корня и о»
иования могла быть названа и речью
Просто письмо стало именем того, что
никогда не именуется в метафизической
традиции Запала. 7аким образом если
Деррида и называет свое понятие архз-
письмом, то это происходит вследствие
того, что письмо бы зо подавлено шгутри
эпохального репрессивного историче»
кого движения Движение дифферен-
ции получает различные обозначения
след, еупплемеит, рассеивание фарма
кон и др Каждая подмена одного поня-
тия дру) им является сдвигом и с меше
пнем, который определяется различны
ми метафорическими назначениями и
нагрузками терминов Существует еще
одна важная характеристика лих понч
тий Деррида и их определении избегает
связки есть которая указывает на мо-
мент присутствия Difference — нн сло-
во. ни понятие, след ни присутствие
ни отсутствие, опрос траистъование — шт
пространство, ни время ц т. д Деррила
стремится обнаружить место для втор
жения новых понятий, которые невоз-
можно понять в системе традиционных
оппозиций. Философ фактически набе-
гает одного единственного, главного
слова, ибо его словарь находится в по-
стоянном движении.

Письмо предлагает хотя бы частич
пую альтернативу метафизическому на
силию Писать — бьпь открытым слу
чанности, освобождать себя от прпну
дательной привязанности к значению,
понятию, времени, и истине которые
господствуют в западном философском
дискурсе. Письмо несет риск, утрату
емысла и значения Однаи, ради того
чтобы придерживаться этот риска в
языковой практике, чтобы сохранять
тс, что не желает сохраняться-, мы
должны усилить язык и прибегнуть
к помощи уловок, хитростей и симу
лякров (Деррида) Письмо пре восхо-

дит границы логоса (власти, значе
ния присутствия и т п ) Писать не-
что иное, как освободить себя от ала
сти абсолютного знания, вернуть его
на положенное ему место распило
жить и вписать ею внутрь такого
пространства, в котором оно лита
»тся своих прав на господствующее
положение (Деррида) Письмо сущест
вует недля того, чтобы заявлять о чем
либо, подразумевать или выказывать
что- либо, а ради того, чтобы придать
смыслу момент скольжения уклонить
ся пт него Оно размножает слова, по
вергая одни на фоне других, поглоща
ст их в бесконечной и безосновной
подмене, существенным правилом ко
тории является независимое утверж
дение игры, находящейся за предела
ми значения (Дгррпда) Мы должны,
по Деррила мы- лить письмо как игру
внутри языка Нс зря я Федре Платон
осудил письмо ках игру пайдиа
детскую забаву, противопоставив его
тяжести речи Письмо не игра в
мире, а игра мире, которая мыслится
прежде всяких форм игры в ннре

Архз письмо как опрострапствова
ние нс может случиться как таковое
внутри опыта присутствия феномено
тогня письма невозможна Опрострап
ствованш является образом ничто, оно
не есть знак ибо не имеет обозначаемо
го, референта; оно всегда есть само
от» утствие Опространспзование —
обозначающее пустоты (пауза, пункту
ация интервал) Письмо начинается
только в момент приближения к той
точке, где открывается ничто, , им
нульсивная сила письма заставляет
мир исчезнуть. В этот момент время
утрачивает свою решающую власть
ничтп может действительно начать-
ся [М. Бланшо (см А Г Е Г,)]
Письмо означает смерть времени
Опространгтвованпс в качестве письма
является становлением отсутст
вия Оно показывает взаимоотношение
субъекта со своей собственной с мер
тью Это становление не затрагива
ет субъекта, оно есть становление бес
сознательным Эго дает возможность
понять знаменитую гипотезу Фрейда
о сравнимости сновцдення с иерогли-
фическим, а не фонетическим письмом
С этой точки зрения мы поймем п
мы ель Соссюра о том что язык не яв
тяегся функцией говорящего.

Деррида призывает к новому лросг
ранству. благодаря которому мы долж-
ны оказатвея я конечном счете на той
же стороне, на которой п пребывает
наш язык. Мы постоянно пребываем
в процессе чтения и письма, в наших
мечтах, наших восприятиях, действи
ях, фантазиях. нашей мысли — но мы
предо чжаем не осознавать этою, по-
скольку мы верим в то, чтио мы зна-
ем, как читать и писать... Нс не
случилось пи так, что мы разучились
знать о том, как писать и читать на
шу жизнь с тако самого дня, когда мы
заявили о том. что знаем, как читать
и писать/ (Ф Соллерс).

Наука о письме грамматоло
гия — должна прийти на место семи
отики И эта подмена необходима, что
бы предостанитъ теории письма сферу
деятельности, которая ей необходима
для восстания против тогоцс-нтрнчеекои
репрессии В свою очередь это явится
освобождением самого семнологическо
го проекта, находящегося под контро
лем лингвистики, которая является его
центром, а идеал лингвистического ялы
кового знака - ее моделью"

См также “Сила и означение'’ (Дер-
рида)

Л. Л Грицанов, Е. Н Гурко

ПЛАТО понятие номадолоппт (си ),
предложенное Ж Делёзом 1см) и
Ф Гваттари (см.) в их работ* “Ризома"
(см ). П трактовалось ими как значи
мый фрагмент ризомы «гм ), доступный
для фиксации лишь при осуществлении
единомоментного анатаза Как в бытий
ствепном, так и в смысловом аспекте П.
являет собой в номадолот им своеобыч
ную 'линию ускользания' (см, “Ус-
кользания линии''). С точки зрения
Делёза и Гваттари, П. "любая мно
жественность, связуемая с другими по
средством наземных поверхностных
стеблей, которые таким образом форми-
руют и распространяют ризому’"

Согласно Делёзу и Гваттарн, “каждое
плато может был прочитано в любом
месте и соотнесено с любым другим’’
По их мысли, е«ли ризома и ‘состоит из
плато" то лишь по аналогии с колонией
"маленьких муравьев покидающих одно
плато, чтобы лап я ть другое" В контекс-
те этой относящейся к номадо.то
гии — метафоры П. может быть опреде
лено как движущаяся “колонна малень
кнх муравьев" в любой момент бытия
которой имеет место перемещение ее
в смысловом пространстве ризомы, про
исходит скрещивание путей смыслового
движения данного П с другими и т п
По мысли Делёза и Гваттари в резуть
тате ^прекращающегося изменения кон
фигурации П ризома всегда может быть
"разорвана изломана в каком нибудь
месте, перестроена на другую линию'

В качестве принципиально непредска
зуемого повода, инспирирующего собою
начато процесса формирования П , Де
лез и 1 ватт ар и трактуют "парадоксаль
ный элемент", практически являющий
собой случайность как таковую Со
гласно номадологнн он задавая точки
версификации п процессуальности раз
ворачивания П , принуждает последние
"разветвляться" порождая при этом
как "совозможные" гак и "не-совоз
можные ’ П

Важность термина "П для концеп
ции Делеза и Гваттарн становится более
очевидной, если вспомнить название
второго тома их книги “Капитализм
и шизофрения” “Тысяча плато"

А А. Грицанов

ПЛО( КОСТЬ термин естественно
научной традиции испильзивавшпйет1
в философии постмодернизма Ж Дело
«ом (си.) и Ж Деррида (см ), а кон
тексте конституирования философской
парадигмы многомерности структур
бытия и чечивеческого мышления Тем
самым предпринималась попытка вы
ставления рамки знания, позволяющей
и> пользовать ряд сопряженных слово
ф<>рм. ангажированных в середине
второй половине 2н в в качестве фило
гофских понятий ("поверхность ’ "глу-
бина” и т. д.)

В историко-философском плане осп
знание и фиксация потребности аыра
ботки и введения философских подхо
л«в. характеризующих многомерную
топологию мироздания, традиционно
связывают с гворчествпм Ф Ницше,
Осмысливая метафору платонизма
о том, что истинный философ суть пут
ник. покинувший пещеру и восходя
щип “ввысь", Ницше отметил наличие
общефилософской проблемы ориеита
ции мысли проблемы того, что
мысль предполагает "оси’1 и “направле-
ния'' по которым она развивается, что
у нее есть "география" еще до того, как
появится "история и что она намечает
потенциальные "измерения систем до
их конституирования, Согласно Ниц
ше, ориентация на "высоту” (трактовка
философствования как "восхождения”
и “преображения”) скорее всего свиде-
тельствует о вырождении и тупиковых
заблуждениях философии. Собствен-
ным идеалом Ницше являлось досокра
тическое постижение “потаенных глу
бин” бытия поверхность” которого
также необходимо обсуждать исключи
телыю с точки зрения “взгляда из глу-
бины” (Ср “идея" у Платона "парит
или гибнет".)
По версии Делёза теми 'мыслителя
ми греками” столь, по Ницше “осно
ватслытыми в силу своей поверхност-
ности являлись представители школ
киников и стоиков, задавшие, принци-
пиально НОВЫЙ философский дискурс,
в котором более н* было ни "глубины*
ни “высоты" Ими было осуществлено
топологическое "низвержение" плато-
новских "идей": бестелесное отныне
пребывало не в вышине, а па поверх-
ности оно выступало уже не как "вер
ховная” причина а лишь как поверх
постный аффект, не как сущность
а как событие В “глубине" же тел, со-
гласно. например киникам, все являет-
ся “смесями", нз которых (по Диогену
Синопскому) "ни одна нс лучше дру-
гой" Согласно Делёзу, " ..поверхность,
занавес, ковер, мантия - вот где обое
повались и чем окружили себя киники
и стоики. Двойкой смысл поверхности,
неразрывность иэнанхи и лицевой сто-
роны сменяют высоту и глубину.-"
Выйдя за рамку обыденных представле-
ний о мерности бытия, стоики отказа
лись от идеи трех последовательных из-
мерений (координат) мира предложив
вместо зтого "два одновременных про-
чтения времени” Тем самым состоялся
философский прецедент отказа оп "оче-
видностей" житейского oiiuid в пользу
абсолютно умозрительных и перспектив
ных моделей устройства космоса

Согласно идеям стоицизма, рекоиструп
роваииым Делезом в стилистике филосо-
фии 20 в., для тел и “положений вешей”
есть только одно время настоящее
Ибо живое настоящее — зто временная
протяженность, сопровождающая выра
жшощая и измеряющая конкретное дей-
ствие того, что действует, и конкретное
страдание того, что страдает. И в той м<
ре, в какой существует единство самих
тел, единство активных и пассивных на
чал, космическое настоящее охватывает
весь универсум только тела существуют
в пространстве и только настоящее суще
сгвует во времени Все тела — причины
друг друга и друг дтя друга, но причины
чего? Они причины вещей совершенна
особой природы "эффектов" Собет
веяно говоря, они "бестелесны” Они не
обладают ни физическими качествами,
ни свойствами, а скорее логическими и
диалектическими атрибутами. Собствен
но, это не вещи или "положения ве-
щей", а события Нельзя сказать, что
"эффекты” существуют Скорее они суть
нечто такое, что в чем-то содержится или
чему-то присуще, обладая тем мнниму-
мом бьпия. которого достаточно, чтобы
быть не-вещыо, не сттп'-<~пмоик-и стал но

стыл Для стоиков, с точки зрения Делё-
за. "положения вещей” "Количество'' и
качество" — такие же сущие (или тела),
как и субстанция Они — часть субстан
ции и на этом основании противостоят
сверх бытию, учреждающему бестелес-
ное как несуществующую сущность. Та
кнм образом высшим понятием вьиту
пает не бытие, л нечто постольку оно
принадлежит бытию и небытию сущест
вованню и присущности. Если тела с их
состояниями, количествами и качествами
принимают вес характеристики субстан
пни то характеристики идеи напротив,
относятся к иному плану, а именно:
к бес, траст ному сверх бытию ггериль
ному бездействующему находящемуся
на поверхности вещей; идеальное и бес-
телесное теперь может быть только "эф
фектом"

Как отмстил Делёз, согласно Э. Брейс,
"когда скальпель рассекает плоть, одно
тело сообщает другому не новое свойст
во а новый атрибут — “быть порезан
ным" Этот атрибут не означает какого
либо реального качества, наоборот, он
всегда выражен глаголом, подразумева
ющим Не бытие, а способ бытия,- Такой
способ бытия находится где-то на грани,
ка поверхности того бытия, чья природа
не способна к изменению Фактически
этот способ не является чем то активным
или пас< ипным. ибо пассивность предай
лагала бы некую телесную природу, под
вергающуюся воздействию Это чис-
тый и простой результат, или эффект,
которому нельзя придать какой-либо
< ran-с «ради того, что ой обладает быгн
ем . Стоики радикально разводили два
среза бытоя. чего до них еще никто не
делал, с одной стороны реальное и дей
ствемное бытие сила, с другой срез
фактов резвящихся на поверхности бы
тая и образующих бесконечное множест-
во бестелесных сущих"

В философском творчестве Ж Дерри
да значима акцентированная дсмоистра
ция огратгченности самой бинарной оп
позиции II глубина по Деррида,
миру нередко бывает присущ процесс
“соскальзывания" П. в "глубину и
“вынесения” "глубины" на "отмель”
П На самом разнообразном историки
культурном материале (проблематика
истинности, феминизма, судеб Европы
и г д.) Деррида не только иллюстриру
ет топологическую динамику ' глубины"
и "поверхности" но и вводит понятие
"бездна” как допущение возможности
полного их ’оборачивания" Элимини
руя границ} между ‘‘ГТ " и "глубиной '
и усматривая в данной процедуре де-
конструкции очередной акт ниспровер
жения онто тео-телео фалло фоно-лого
центризма (см.), Деррида постулировал
принципиальное равноправие всех на
правлении и связен мира

Аналогичным образом Делёз настав
вал на необходимости исключения из
любой топологии мира измерения “до
полнительного* измерения "иерархичг
гкого" измерения, производимого иде
плотней и порождающей репрессивный
метаязык. Согласно Де тезу, иерарх иле
ское, властное отношение как противо-
стоящее множеству иных (вялей нира
всегда должно отрицательно оценивать
ся будучи же "вычтено" из неизбежной
иерархии измерений, оно высвобождает
чистую П пространство приннипн
альни равноправных событий" П у
Делёза - это место, где и располагают
ся события "сами по себе", не имеющие
внешнего намерения, это — про» грат т
по, лишенное глубины и высоты, содер
жащсе измерение “события ' чистый
поверхностный 1ффек1 которого совка
дает с П Согласно Делезу. ". бсстелес
ные события играют на поверхности тел
(вещей) подобно туману (или даже ш
туману, ибо туман все-тэки тело)
Гела и их глубина существуют ка» гме
шение , Одно тело вытекает из другого
как жидкость из валы Смешения тел
целиком задают Количественное и каче-
ственное положение вещей - красоту
железа, зеленость дерева. Но то, что
мы подразумеваем под глаголами “рас-
ти" "краснеть" "резать" "порезать
гя лтд — нечто совсем другое Это
уже не положения вещей, не тола, пере
мешанные во внутренней глубине. Это
бестелесны»- события на поверхности —
результаты смешения тел Дерево зеле
неет О характере любой философии
свидетельствует прежде всего присущий
ей особый способ расчленения сущего
и понятия"

Анализируя алгоритмы и реальное
философское значение парадоксов стон
цизма, в существенной степени обуадо
вивших генезис языковых игр. Делёз
подчеркивал, что событие соразмерно
становлению, а становление соразмерно
языку парадокс же — это серия вопри
сительных предложений которые, пол
чиняясь логике станиаления, продол»а
ются чередой последовательных добав
лений и сокращений Вее. по Делёзу,
происходит на границе между вешами
и предложениями В парадоксе непо-
средственное обнаруживается в языке.
(Ср у Хрисиппа-стоика: "_ти. что ты
говоришь, проходит через твой рог Ты
говоришь “телега" Стало быть, телега
проходит через твой рот".) Парадокс

у Делеза  это освобождение глубины,
выведение события на поверхность
и развертывание языка вдоль этого Пре-
дела Юмор же искусство самой по
верхности, противопоставленное старой
иронии (см ) искусству “глубины"
И ’высоты"

Юмор, по мнению Делеза лучше все-
го проявился в англе» американской ли
тературе "понышеа" (см ) Так, Л Ksp
ролл (ем ) в сказках об Алте (в интер
претации Делеза) исследует различия
между событиями вещами и положе
ння.мн вещей" (осуществляя беспрес-
танный поиск разгадки тайпы событий
и тайпы имманентного им неограничен
ного становления): под землей живот
ные уступают Первенство карточным
фигурам "не обладающим толщиной"
“Глубина*, развернувшись, становится
у Кэрролла “шириной" События же —
подобно кристаллам становятся и
растут только »»т границ и на границах
Необходимо скользить на всем прогя
женин так, чтобы прежняя глубина"
вообще исчезла и свелась к противопо-
ложному смыглу-направлению поверх
ности Любая возможная наука, ут
верждает Делёз, продвигается лишь
вдоль занавеса вдаль границы. Именно
следуя последней огибая поверхность,
мы переходим от тел к бестелесному
(Ср у М Турнье- "Странное, однако,
предубеждение — оно слепо соотносит
глубину с поверхностью, согласно чему
* поверхностное" это не нечто "боль
ших размеров", а просто “неглубокое'1
тогда как “глубокие* напротив обозна
чает нечго "большой глубины* по не
“малой поверхности" И, однако, такое
чувство, как любовь, на мой взгляд, го-
раздо лучше измерять ее широтою ис
жели глубиной" )

Такое понимание топо логии мира, по
версии Делеза, отнюдь не ограничивает
ся понятийным постижением оснований
бытия как события не лашгмают поверх
ность. а лишь возникают на ней. так
и поверхностная энергия не локализует-
ся на поверхности а лишь участвует в ее
формировании и переформировании
Согласно Ж Симоидону (‘ Индивид и
физико-биологический генезис" Париж,
1964). "Живо» живет на пределе самого
себя, на собственном пределе.. Харак
терные для жизни полярности существу
ют па уровне мембраны.- Все содержа
нне внутреннего пространства находгпея
в топологическом контакте с содержали
ем внешнего пространства на пределах
живого фактически в топологии не су-
ществует дистанции, вся масса живой
материи, содержащаяся во внутреннем
пространстве. активно наличествует во
внешнем мире на пределе живого- При
надлежать внутреннему значит не толь-
ко Сыть внутри, но н быть на внутрен
ней стороне предела. .'1

Являя собой результат всевозрастакт
щего усиления интереса философии
к топологическим структурам бытия
и также выступая отражением процесса
шачимого увеличения числа понятий,
характеризующих последние, понятие
"П.” легитимирует поворот в понимании
иерархии существенных принципов ви-
дения мира, построения его моделей,
а также принципов организации знания
и познания (В метафорической форме
проблему "плоскостности" Примените^
но к массовым поведенческим стереотн
Пам России обозначал еще 1 Н Тру
бецкой “ Равнинный, степной Характер
нашей страны наложил свою печать на
нашу историю В природе нашей равки
ны есть какая то ненависть ко всему,
что перерастает плоскость, ко всему, чти
слишком возвышается над окружаю-
щим Эта ненависть составляет злой рок
нашей жизни. Она периодически ера»
пивала с землей все То. что над нею вы
растало".)

.4. А. Грицаков

ПЛОТЬ понятии парадигмы Дру
гого (см.) в п>аницах философии пост
модернизма, выступившее результатом
процедуры интеллектуального “обора-
чивания'' (в контексте идеи зеркальной
обратимости мира) понятия "тело" Со
гласно М Мерло-Понти, "мое тело”
и есть П., которую я впервые замечаю,
сталкиваясь с "телом Другого" идея
оптического обмена телами позволяет
зародиться идее телесной промежуточ
ности, образу П. (см Кэрролл) (П
Ж,-II. Сартру, П - >то не тели. II
этп "клеевая прослойка" между двумя
телами ff результате обмена касаниями
глаз становится взглядом, когда желает
И Другого ) В онтологическом ьонтек
сте Мерло Понти полагал, что "плоть
пе является ни материей, ни духом,
ни субстанцией Необходимо, чтобы ее
означить, ввести старый термин “зле
мент" в том смысле, в каком он ис-
пользуется, когда говорят о воде, виз
духе, земле и огне, так сказать, в смыс
ле chose generate,- Плоть именно в атом
смысле является “элементом" бытия’'
II в рамках таких интерпретаций поз-
волительно интерпретировать как не
кую "стихию вещи" как своеобычную
позицию из рядов номенклатуры физи
чег.ких сил, — как то. посредством чего
и благодаря чему всякая вещь, любое

тело и безразлично какое событие мо-
гут осуществляться и существовать как
эта - данная вещь это - конкретное
тело, это определенное событие

В рамках подходов метафизик ланд-
шафта ’ именно состояние мировой II
(см Плоть мира) обусловливает состо
яние. когда "нейтральная топология
поверхности” начинает обретать особые
характеристики в зависимости от тех
Сил-стихий, которые воплощают в себе
элементы П мира становится вязкой,
жесткой вновь становясь физически
ощутимой» Потенциальные среды, ко
торымн она окутывает видимый мир,
неожиданно становятся физически оп
ределеннымн Изначальная присутст
вуе.мость - это П.

Потенциальная реальность П пе мп
жет быть определена в терминах дали
и близи, консистенции н диффузии,
субъекта и «»бъекта. но скорее в терми
нах топологических П как текущая
поверхность, безразличная к событиям,
которые на ней развертываются,
она. errecTBcHHi- не имеет глубины,
“материальности" но ь нее вписаны
все внешние и внутренние, горизонты
вещей, вписано и мое тело, ибо оно ре-
гулируется в своем актуальном прояв
Ленин гем потенциальным полем теле
сных событий, что создается первой»
чальным присутствием П, мира На том
уровне, где она проявляется, она все-
гда удерживает вместе и друг в друге
внутренний и внешний горизонт акту
ального телесного опыта, не дает ему
распасться и исчезнуть Будучи неви-
димой (по В А Подороге), опа способ
на прчизводггть видимое. Земля это
П Другого (Традиционно предполага
ется, что именно Другой различает и
отделяет элементы и их силы, формируя
устойчивые структуры жизни, транс
формирует элементы стихий (воздух,
огонь небо ветер) в определенность ЛИ
нейного абриса земли, превращая ее
в разнообразные тела, а последние
в объекты )

Перво-П выступают в гаком случае
"чистые" события мира в условиях его
первозданной абсолютной неразличае-
чости чачдшафтные складки (см ) вы
равнивэются. П трансформируется в
"П в-гебе" (Подпрога), она (П ) более
не в состоянии актуализировать себя,
"во плошать" виртуальное, не спо-
собствуя актуализации замещает его.
Внешнее, иное — более удаленное, чем
любая внешность, "складывается”, "из
гиба ется" внутренним, более глубоким,
чем любая Внутренность, тем самым
созидая саму возможность производно-
го и продуктивного отношения между
внутренностью и внешностью. Именно
такое "изгибание” или "сгиб", описан
ные в концепции М Мерло Понти
Ж Делёза 1см.), и определяют совет
пенно П (помимо тела и сопряженных
с ним объектов).

Л. А. Грибанов

"ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ УЗКА
ЮГ СТРУКТУРАЛИЗМ?" V A quoi
rcconnait-on lc structuralism?? ”) — ста
тья Ж Делёза (см ), опубликованная
в 1973 в восьмом томе “Истории фило
Софии" (пол редакцией Ф Шатле).
По ряду мнений, данная гтатъя Делёза
ретроспективно производит впечатле
ние '’подлинного манифеста пост
структурализма (см -А I )"

Как пишет Делёз предваряя ход сво
их рассуждений: "Спрашивали исдав
но; Чпю такое экзистенциализм? Те
перь. Чию такое структурализм?
Эти вопросы имеют живой интерес
но при условии их актуальности, отне-
сенности к работам, которые находятся
еще па пути к созданию Мы в 1967 t.
Стало быть, Нельзя сослаться нь неза
вершенный характер произведений
чтобы уйти от ответа именно такой он
и дает вопросу смысл Однако с тех
пор вопрос что такое структура
лизм? претерпел некоторые изменения
В первую очередь, кто структуралист?
Есть привычки и в наиболее актуаль
ном Привычка указывает, отбирает,
справедливо пли нет, образцы- лингви-
ста, как Р Якобсона, социолога, как
К Леви-Стросса; психоаналитика, как
Ж. Лакана; философа, обновляющего
эпистемологию, как М Фуко (см.
Л. Г.); марксистскою философа, зани
мающегося проблемой интерпретации
марксизма, как Л Альтюссера, литера
турнигп критика, как Р Барта (см —
А. Г.); писателей, как тех. кто объедн
пился в группу "Тель Кель*’ (см Tel
Quel — А. Л). Одни не отказываются
от слона “структурализм” (см - А. Г)
и используют понятия “структура”
"структурный" Другие предпочитают
соссюровскин термин “система' Очень
разные мыслители и разные поколения,
некоторые оказали на своих современ
ников реальное влияние Но самым
важным является крайнее разнообра
зие тех областей, в которых они осуще-
ствляют свои исследования"

По мысли Делеза, “правильно счита
ют лингвистику источником структура-
лизма не только Ф Соссюра. но также
Московскую школу и Пражский кру
жок И если структурализм распрост-

раняется затем на другие области,
то на этот раз речь идет не об анало
гни; зги происходит не для того, чтобы
внедрить методы экничапентные
имевшим ранее успех в анализе языка,
В действительности существуют только
языковые структуры, будь то эзотери
чееккм язык или даже невербальный
Структура бес.сознательного есть лишь
в той мере, в какой бессознательное го
варит и является языком Структура
тела (см - А Г) лишь в той мере,
в какой тела полагаются говорящими,
С ЯЗЫКОМ, ЯВЛЯЮЩИМСЯ языком симлто
мой. Даже вещи имеют структуру, по-
скольку они содержат и себе тихий дис-
курс (см - А. Г.), который представ
ляет собой язык знаков* Тогда вопрос
“что такое структурализм?" изменяется
еще раз- скорее следует спрашивать, по
чему узнают тех, кого называют струк-
туралистами? И что узнают сами t-грук
туралисты? I ] Что ОПИ Делами, струк
туралигты. чтобы узнать язык в нско
юрой вещи я 1ык, присущий одной
области? Что они находят в этой обла>
ти? Мы предлагаем таким образом, из
влечь некоторые формальные, самые
простые критерии узнавания

Согласно Делезу, критерии структу
рализма таковы.

1)	“Первый критерий — символиче-
ское"

По мнению Делёза, ' является привыч
ным почти что безусловным, некоторое
различие, или корреляция, между ре-
азьным и воображаемым Вся наша
мысль поддерживает диалектическую
игру между этими двумя понятиями.
Даже когда классическая философии
говорит об уме или чистим рассудке.
речь идет Также о способности, «преде
дяемой своей пригодностью схватывать
реальное в его основании, реальное па
истине, каково оно есть, в противопо-
ложность, но также в связи с силой во
□Сражения”

Характеризуя романтизм, символизм,
сюрреализм Делёз утверждает, что все
они "взываки- то к трансцендентному
пределу, где реальное и вичбражаемое
проникают друг в друга и соединяются
ти к остроге их границы как лезвию раз
личня В любом случае останавливаются
на оппозиции и дополнительности вооб-
ражаемого и реальною: по крайней мере
такова традиционная интерпретация ро
машизма, символизма и т д. Даже фрей
днзм интерпретируется в перспективе
двух принципов принципа реальности
с его силой разочарования и принципа
удов- тьствия с < га возможностью гал тю
цинаторниго удовлетворения"
С позиции Делёза, "первый критерий
структурализма - это открытие и при
знание третьего порядка, третьего Цар-
ства царства символического. Именно
отказ от смешения символического
с воображаемым и реальным является
первым измерением структурализма
По ту сторону слова в реальности его
звуковых частей и по ту сторону свя
зонных со словами образов и понятий
структуралистский лингвист открывает
элемент совсем иной природы - струи
турный объект*'

Так, например по Делёзу "в ппаоанз
лмз»- у нас есть уже много отцов прежде
всего реальный. но также и образы отца
И все ниши драмы прои ходят в напря
жспности отношений между реальным
и воображаемым Жак Лакан открывает
третьего, более фундаментального от
ца — символического, т. е. Имя отца Не
только реальное и воображаемое. ио и
отношения между ними и их расстройст
на должны пониматься как предел про-
цесса, а котором они конституируются,
исходя мэ символического. У Лакана
и других (.труктурадистов снмв.тическос
и качестве элемента структуры является
принципом генезиса: структура воплошд
ется в реальности и образы coi таено on
ределенным сериям более гот, вопло
щиясь. она их конституирует но она не
производна от них. будучи более глубо-
кой. ивляж-ь подпочвой под любым грун
том реального и любыми небесами вооб-
ражения”

Иллюстрируя свою мысль, Делез пи
шет "Мы можем пронумеровать реаль
ное, воображаемое и символические 1
2, 3. Но, может быть, эти цифры имеют
сколь порядковое, столь и количествен
ное, более важное, значение Реальное
в себе самом неотделимо от некоторого
идеала объединения и тотализацми: рс
альное стремится к единице, оно явля-
ется единицей по своей “истине*' Как
только мы видим два в 'единице*' как
только мы ее раздваиваем, появляется
сам^ воображаемое, даже если оно осу-
ществляет свое действие в реальном
Например, реальный отец это едини
ца, или желает бьыь таковой согласно
своему закону, но образ отца всегда уд-
ваивается в самом себе, будучи раско-
лотым по закону двойственного числа.
Он проецируется по меньшей мере на
две персоны: одна берет на себя игрови
го отца, отца шута, другая — отца-тру-
женика и идеального отца [_.] Вообра
жаемое определяется играми зерката
и перевернутым удвоением, огождеств
лением и проекцией, оно всегда дается
двойным способом. Но, возможно, сим

волическое в свою очередь есть тройка
Оно не просто третье, по ту сторону ре
ального и воображаемого. Всегда имеет
ся третье, которое необходимо искать
в самом символическом, структура
это по крайней мере триада, она не
“циркулировала" бы без этого третьего,
одновременно ирреального, ни, однако,
и ие воображаемого"

Формулируя "первый критерий узма
вания структурализма" Делез поягня
ет: что он “состоит в следующем в по
латании символического порядка, кото
рый несводим ни к порядку реального,
ни к порядку воображаемого и являет
ся более глубоким, нежели они Мы
пока гщс не знаем, в чем заключается
этот символический элемент Но по
крайней мере мы можем сказать, что
соотистсгоующая структура не имеет
никакого отношения пи к чувственной
форме, ни к образу воображения, ни
к интеллигибельной сущности Она не
имеет ничего общего с формой, так как
структура нисколько не определяется
автономностью целого, его богатством
по сравнению с частями, гештальтом,
который проявляется в реальном и в
восприятии наоборот, структура опрс
делягтся природой некоторых агомар
ных элементов, которым предначертано
учесть •днонремгны' формирование це-
лостностей и вариацию их частей. Она
п<- имеет ничего общего с обрезами во-
ображения хотя структурализм весь
проникнут рассуждениями о риторике,
метафоре и метонимии так как сами
эти образы определены структурными
перемещениями, которые учитывают
сразу и прямой, и переносный смысл
Она не имеет общего с сущностью; так
как речь идет о комбинационном единст-
ве. относящемся к формальным элемен
там. которые сами по себе не имеют ни
фирмы ни значения ни представления,
ни содержания ни даннчй эмпирической
реальности, ни гипотетической функцио
нальной модели, ни интеллигибельности
ни ту сторону видимости"

По Делёзу, "никто лучше Луи Аль
гюссера не обозначил статус структуры
как равный самой "Теории' сим поли
четкое следует понимать как произвол
ство исходного и специфическою тео-
ретического объекта

2)	"Второй критерий: локальное, или
позпипонное"

Согласно Делезу “отличный от ре-
ального и воображаемого" символичес
кий элемент “не может определяться
ни предшествующими реальностями, к
которым он отсылал бы и которые бы
обозначал, ни воображаемыми содер
маниями, из которых он следовал бы и
которые давали бы ему значение Эле^
менты структуры не имеют ни внешне
го обозначения нн внутреннего эначе*
ния. Чти же остается? Как вполне
строго определяет Леви-Сгрисс. он нс
имеет ничего, кроме смысла: того
смысла, который необходимо является
позиционным, и это все Речь не идет
НИ о месте внутри реальной протяжен
пости, ни о местоположениях на вооб
ражаемых просторах, но о местополо-
жениях и пространстве собственно
структурном, т с. топологическом Что
является структурным так это про-
странство I...] Места в чисто структур
ком пространстве первичны относи
тельно реальных вещей и существ, ко-
торые их займут, а также егтиа нтельно
ролей и всегда немного пображаемых
событий, которые необходимо п<>явля
«•Тея. когда места занимаются"

С точки зрения Делёза, * научная ам
биция структурализма не количест-
венная. но типологическая и реляцион
ная I ] Когда Фуко определяет такие
детерминации, как смерть, желание,
труд, игра, то он рассматривает их Не
как измерения эмпирического человече-
ского существования, но прежде всего
как наименования мест пли положе-
ний которые делают занимающих эти
места людей смертными и умирающи
ми, желающими, работающими играю-
щими; ио люди займут места только
вторично, исполняя свои роли согласно
порядку соседства, который является
порядком самой структуры Поэтому
Фуко Может предложит новую рас
кладку эмпирического и трансценден-
тального. где последнее определяется
порядком мест вне зависимости от того,
кто их займет эмпирически Стрчктура-
лизм неотделим от новой трансценден-
тальной философии, где места берут
верх над тем, что их заполняет”

Делёз подводит итог второму крите-
рию. ' если символические элементы не
имеют ни внешнего обозначения, ни
внутреннего значения, но только пози-
ционный смысл, то следует признать
принцип согласно которизгу А) смысл
всегда следует из кимоинации злемен
тов, которые сами по себе не явля-
ются означающими (Леви-Стросс).
Как сказал Леви Стросс в дискуссии
с Полем Рикером, смысл всегда ре-
зультат, эффект: эффект не только
в качестве продукта, но и как оптпчес
кий, языковой, Позиционный эффект
По существу имеется бессмыслие смыс-
ла, результатом которого является сам
смысл Но тем самым мы не придем

"ПО КАКИМ КРИТЕРИЯМ
УЗНАЮТ структурализм?"
к тому, что было названо философией
абсурда. Ибо для этой философии важ
но, что имеется нехватка смысла. Для
структурализма, наоборот, имеется аппп-
кпм много смысла, сверхприи.шидстпо.
еверхдт-п’рминацня смысла, всегда про
изводимого в избытке посредством ком
Авиации места в структуре"

Следующий принцип по Делёзу Б) “при-
страстие структурализма к некоторым
шрам и театру, к неким пространствам
игры и театра Не случайно, что Леви
Стросс часто ссылается на теорию игр
и придает столько значения игральным
картам (-] По мнению Дстеза, 'сам ма
нифегг структурализма следует искать
в знаменитой формуле, высоко поэтнчес
кой и театральной, мыслить значит риско
вал» в броске игральной кисти"

Как отметил Делез. В) 'структура
пизм неотделим от нового материал из
ма, нового атеизма и нового антигума
низма. Так как, если место первично
относительно того, кто его занимает,
то. конечно, недостаточно будет поста
пить человека на место Бога, чтобы из-
менить структуру. И если .по место ян
г я ется местом смерти, то смерть Бога
означает к тому же и смерть челиве
ка - мы надеемся, в пользу грядущего
нечто, но это нечто может случиться
только в структуре и посредством ее
мутации Так обнаруживается вообра
жаемый характер человека (Фуко) или
идеологический характер гуманизма
(Альтюссер)"

3)	"Третий критерий; дифферент!
d.-tbiioe и единичное".

Согласно Делёзу, исток структура
лнзма следует,- искать в днфференци
альним исчислении, а именно в той
интерпретации, которую ему дали
Вейерппраес и Рассел, в статической и
порядковой интерпретации, которая
окончательно освобождает исчисление
от всякой ссылки на бесконечно малое
и интегрирует его в чистую лотку отнь
шенпй Детерминациям дифференци-
альных отношении соответствуют «ди
ничностн (snigularites), распределения
единичных (singuhers) точек, которые
характеризуют кривые линии или фи
гчры (например треугольник с тремя
единичными точками) Поэтому детер
минация фонематических отношений,
присущих данному языку, определяет
единичности, в смежности которых
конституируются созвучия и значения
языка Взаимная детерминация сим
волических элементов продолжается,
следовательно, е полной детерминации
единичных точек, которые конституиру-
ют пространство, соответствующее этим
элементам Кажется, что главное поня
тие единичности. взятое буквально. при-
надлежит всем областям, где есть струи
тура Общая формула мыслимо змочшл
рисковать в броске игральной кости
сама отсылает и единичностям пред-
ставленным блестящими точками на ко
стих Любая структура представгяет два
следующих аспекта: систему диффе
репциальпых отношений, по которым
символические элементы взаимно опре
дсляются, и систему единичностей, со
ответстьующую этим отношениям и
очерчивающую пространство гтрукту
ры Любая структура есть множествен-
ность Вопрос о том, существует ли
структура любой области должен быть
уточнен следующим образом возможно
ли в той или иной области извлечь сим-
волические элементы, диффсрспишии»
пые отношения и единичные точки, ко-
торые ей присущи? Символические
элементы воплощаются в реальные су-
щества и объекты рассматриваемой об
ласти дифференциальные отношения
актуализируются в реальных отпошени
ях между этими существами, единична
ти соотносятся с местами в структуре,
распределяющими воображаемые роли
«ли установки существ и объектов, ко
глрые их займут"

Поясняя свой подход. Делез пишет
"Речь не идет о математических мета-
форах В каждой области надо найти
элементы отношения и точки. Когда
Леви Стросс предпринимает исследова
ние элементарных структур родства, он
имеет в виду не только реальных отцов
в данном обществе или же образы отца,
которые присутствуют в мифах этого
общества Он стремится открыт» и<
тинные фонемы родства, т е. родне чы.
позиционные единства, которые не гу
ществуют независим! от днффереыци
алъны$ отношений куда они входят и
где взаимно определяются Именно так
четыре отношения брат/сестра муж'же
на отец/сып, племянник матери/сын се-
стры образуют простейшую структуру
И этой комбннационнисти "терминов
родства" соответствуют, ни без подобия
н сложным образом, остановки между
рооигпечячи, которые производят оп
ределениые единичности в системе.
Можно также успешна идти обратным
путем исходить из единичностей чтс
бы определить дифференциальные от-
ношения между крайними симвптпчес
кими элементами Именно так Леви
Стросс, беря в качестве примера миф
об Эдипе, исходит из единичностей по-
вествования (Эдип женится на матери,
убпваег отца, приносит в жертву сфинк

са, получает имя толстоногого пт д )
к зазе.м индуцирует из них дифферен
циальные отношения между 'мифема
ми", которые взаимно -'пределяются
<отношения переоцененного родства, от
ношения обеспененною родства, отри
цание двтохтонии, стойкость автохто-
нии). Всегда, в любом случае символн
веские элементы и отношения между
ними определяют природу существ и
объектов, которые из них следуют; тог
да как единичности формируют порядок
мест который определяет одн> -временно
роли и установки этих существ, по-
скольку они их занимают Детермина-
ция структуры завершается таким обра
юм, в теории установок, которые выра-
жают ее функционирование"

4)	"Четвертый критерий: различаю
щее, различение"

По мнению Делеза, "структуры явля
ютгя необходимо бессознательными
в силу составляющих их элементов, от
ношений и точек Любая структура
это инфраструктура или ммкрострук
гура. В некотором риде структуры нс
являются актуальными Актуально то,
в чем воплощается структура или, ско
рее. что она конституирует в этом во
пдещении Но сама по Себ? она ни ак
туальна, ни фиктивна, нн реальна, нн
возможна | ] Возможно, слово вирту
альшкть точно обозначит способ (су
ществонания) структуры, или георетиче
скпго объекта При том условии, если
это слово лишить всей неопределеннос-
ти, так как виртуальное имеет совет
венн^то реальность, которая, однако,
не смешивается ми с актуальней реаль
ноегью, ни с настоящей или прошлой
актуальностью, оно обладает собствен
ной идеальностью, которая не смеши
вается нн с возможным образом, ни
с абстрактной идеей Скажем о сгрук
rypv реальна, не будучи актуальны!,
и идеальна, не будучи абстрактной.
Поэтому Леви Стросс часто представ
ляст структуру как разновидность ре
зервуара или идеального каталога, где
все сосуществует виртуально, но где
актуализация с необходимостью проис-
ходит по исключительным направлен»!
ям. приводя к частным комбинациям
и бессознательным выборам Извлечь
структуру области означает определить
целиком виртуальность сосуществова
ния. которая предшествует существам,
объектам и произведениям данной об
ласти Любая структура является мно
женственностью виртуального сосущест-
вования Л Альтюссер, например, в
этом смысле показывает, что орнги
нальность Маркса (его антигегельянст
во) коренится в способе определения
социальной системы через (осуществи
ванне экономических элементов и отно
шений, а не в их последовательном по-
рождении согласно диалектической ил
люзии"

Делез рассуждает; "Что сосуществует
п структуре? Все элементы, отношения
и значимости отношений, все сдииич
ности, свойственные рассматриваемой
области Такое сосуществование не
влечет за собой никакой неясности,
никакой неопределенности именно
дифференциальные отношения и эле
менты сосуществуют я совершенно он
ределенном целом Тем не менее это цс
лое не актуализируется как таковое.
То, что актуализируется здесь и те-
перь, - это такие-то отношения такие
то значимости отношений, такие то рас
предслсния единичностей, другие же
актуализируются в другом месте или
времени | | Нет общества вообще,
но каждая социальная форма воптоща
ет некоторые элементы отношения и
значимости производства (например,
"капитализм”). Итак, мы должны раз
дичать всеобщую структуру области
п качестве ансамбля виртуального сосу
шествования и подструктуры, которые
соответствуют различным актуализаци-
ям в данной области О структуре как
виртуальности мы должны сказать, что
она еще не различена, хотя совсем
и полностью дифференцирована О
структурах которые воплощаются в
той или иной актуальной форме (насто-
ящей ИЛИ ПрОШЛиЙ), МЫ ДОЛЖНЫ I Ка
затъ, что они различаются и что для
них актуализироваться означает имен
но различаться. Структура неотделима
от этого двойного аспекта, комплекса,
который можно обозначить именем
Д1н|1ференцирпванис/разл11чснне_

5)	“Пятый критерий: серийное”.

По Делезу, "мы смогли определить
структуру только наполовину Она
начнет двигаться, оживляться, если мы
воспроизведем ее вторую половину
Действительно определенные нами вы
те символические элементы, взяше в
дифференциальных отношениях, с не-
обходимостью организуются в серию
Но в качестве таковых они относятся
к другой серии, созданной другими
символическими элементами и другими
отношениями- эти отнесение ко второй
серин легко объяснимо, если вспомним
что единичности происходят от терми-
нов и отношений первой серии, но не
довольствуются их воспроизводством
и отражением. Следовательно они са-
ми организуются - другую способную

к автономному развитию серию или по
крайней мере с необходимостью относят
первую к другой такой серин Таковы
фонемы >1 морфемы Или экономиям
кая серия и другие социальные серии
Инн тройная серия Фуко  лингвисти-
ческая, экономическая, биологическая, и
т Д Вопросы о том, является ли первая
серия базовой и в каком смысле являет
ся ли она означающей, а другие оэнача
емыми. сложные вопросы, природу
которых мы пока еще не можем уточ
нить. Должны только констатировать,
что любая структура серийна, мульти
сернйна и не функционирует без этого
условия”

По мысли Делёза, "структура опрсде
яяетгя не только выбором баЗбвых сим
яолнческих элементов и дифферент!
ольных отношений, в которые они вхо
дят тон более не только распределением
единичных точек, которые им соответст
вуют, но еще созданием по меньшей ме
ре второй серин, которая поддерживает
сложные отношения с первой II если
структура определяет проблемное ноле,
поле проблем, то это следует понимать
в том смькле что природа проблемы
обнаруживает собственную объектив
ность в этой серийной конституции, ко
торзя иногда приближает структура
лизм к музыке"

6)	"Шестой критерий: пустая клетка”.
Согласно Делезу, "структура заклю
чает в себе совершенно пврадоксаль
ный объект, пли алемент [.„] Такой
объект всегда представлен в соответст
вующих сериях он пробегает по ним
и движется в них. не прекращает цир
кулнровать н внутри них, и от одной
к другой с исключительной ловкое
тью Можно было бы сказать, что он
является своей собственной Мстафо
рой, твоей собственной метонимией
В каждом случае серии состоят из
символических терминов и дифферен
опальных отношений, но он, кажется,
имеет другую природу Дейстьитель
но. разнообразие терминов и вариация
дифференциальных отношении опре-
деляются всякий раз по отношению к
нему Две серии структуры всегда яв
ляются расходящимися (в силу зако
нов различения? Но этот единичный
бъект представляет собой точку
схождения серий, расходящихся в ка
честве таковых. Он является “в выс-
шей степени” символическим, но имен
но потому, что имманентен двум сери
ям сразу Как же назвать его, если не
объектом X (неизвестным, "икс”
Л. Г.), загадочным объектом или вели-
ким Двшателем">"
Поясная ситуацию, Делез отмечает
мы говори пи о двух сериях принца
Уэльского Фальстафа, или отца-шута,
и Генриха IV, или королевского отца,
О двух образах отца. Корона является
объектом X. который пробегает по двум
сериям терминов и дифференциальных
отношений, момент, когда принц при
меряет корону, хотя отец еще не умер
означает переход от одной серин к дру
гий, изменение символических терми
нов и вариацию дифференциальных от-
ношений Умирающий старый король
раздражается, считая, что сын раньше
времени отождествляет себя с ним од
наКо сын Может ответить и показать
в своей блестящей речи, что корона
нс объект воображаемого отождествле
ния, но, наоборот. • высшей степени
символический термин, который пробе
гает по всем сериям позорной серии
Фальстафа и великой королевской,
и позволяет переход от одной к другой
внутри той же самой структуры Мы
видели, в чем состоит первое различие
Между воображаемым и символичес-
ким способствующая различению роль
символического противоположна спо-
собствующей уподоблению, отражаю
шей, раздваивающей и удваивающей
роли воображаемого Но втирая грани-
ца между ними лучше видна в следую
щем воображение имеющее характер
двойственного числа, противоположи"
третьему, который существенным обра
зом является посредником в игмволи
ческой системе, распределяет серин,
перемещает их относительно друг дру-
га. заставляя сообщаться, мешая одм<>й
перегнуться воображаемым образом
в сторону другой"

Как отмечает Делёз, "долг, письме
платок или корона природу этого
элемента уточнил Лакан он всегда сме-
щен относительно самого себя Ему
свойственно находиться там, где его
нет, и наоборот, не быть там, где его
ищут Скажем что он отсутствует на
своем месте (и тем самым не является
какой либо реальной вещью) Также он
манкирует свое собственное подобие
(и тем самым он ле образ) и собствен-
ную тождественность (поэтому он не по-
нятие) I По Лакану] то, что спрята
но, не является проста тем, что от-
сутствует на своем месте хак
сообщает нам об зтом карточка для
поиска точа, если тст затерялся
в библиотеке. А в действительности
он был на соседней почке или клетке,
где он спрятался, каким бы видимым
он ни казался. Дела в там, что можно
говорить буквальна, что книга от

сутствует на своем месте, лишь ис-
ходя из того, Что может это мести
изменить, т е исходя из символичес
кого. Ибо что касается реального,
то какие бы потрясения ни происходи
ли, оно продолжает быть тут и во
всяком случае оно уносит свое место
на собственных подошвах, ничего не
ведая о том, что могло бы удалить
его с них Если пробегаемые объектом
Л серии необходимым образом пред
ставляют перемещения одной относи-
тельно другой, то потому, что относи
тельные места их терминов внутри
структуры в любой момент зависят
прежде всего пт абсолютного мести
каждого По отношению к объекту А',
всегда циркулирующему, перемегцающе
муся относительно себя Именно в этом
смысле перемещение и вообще все фор
мы обмена не являются приобретаемой
извне характеристикой, но фундамсн
талькым свойством, позволяющим опре
делить структуру как порядок мест при
вариации отношений Вся структура из
меняется этим изначальным третьим,
который, однако, манкирует свое собст
венное начало Распределяя различия
во всей структуре, заставляя изменять
дифференциальные i/тношения с их пе-
ремещениями, объект X' образует разли
чающие самого различия'

С точки зрения Делёза, "для игр тре
буется пустая клетка без этою ничто не
придвигалось и не функционировало
бы Объект X не отличается от своего
места, но этому месту все время надле-
жит перемещаться, как пустой клетке
беспрерывно скакать | ..] Пет структу
рализиа без этой нулевой степени”

Делез формулирует вопрос “В чем же
состоит эпи объект X? Является и дол
жен ли он оставаться вечным эагадоч
ным объектом, вечным двигателем? Это
был бы способ напомнить об объектив
нон устойчивости, которую проблема
личная категория имеет внутри структу
ры. И наконец, хороши, что вопрос по
чему узнают структурализм? ведет
к положению о некотором предмете, ко
торый нельзя узнать и отождествить”

По мысли Делеза, "не следует в струк-
туралистской перспективе воскрешать
следующую проблему существует ли
структура, которая определяет в по-
следней инстанции все прочие? Напри-
мер что первично, стоимость или фал
лос экономический фетиш или фетиш
сексуальный’’ По многим основаниям
эти вопросы нс имеют смысла. Все
структуры являются базисами Поряд
ки лингвистических, семейных, эконо
мических. сексуальных и других струк-
тур характеризуются фирмой их симво
лическнх элементов, разнообрази* м их
дифференциальных отношений, видом
их единичностей, и наконец и особен
но, природой ооъекта А', который
правит их функционированием Однако
мы можем установить линейный при
ЧИННЫЙ порядок СВЯЗИ ОДНОЙ структуры
с другой, лишь сообщая объекту А' тож
дественность, с чем он по сути несовме-
стим. Для структур существует только
структурная причинность Конечно,
в каждом порядке структуры объект X
нисколько нс явчяется неузнаваемым
и неопределимым правильно; он вполне
определим, в том числе в своих пср*-ме
тениях и благодаря способу перемещу
ния. его характеризующему Пристоен
не является точно определимым други
мн словами, он не фиксируется в идиом
месте, не отождествляется с одним ьи
ДОМ или родом Дело в том, что он сам
конституирует крайний род структуры
или свое всеобщее место гущестпует
Тождественность, лишь чтобы маскиро
вать згу тождественность, а место
лишь чтобы перемещаться относитеявно
любого места Тем самым объект А’ для
каждого структурного порядка являй
ся пустым, или продырявленным, мес
том, которое позволяет этому порядку
сочленяться с другими в том простраист
ве, которое включает столько же направ
лений сколько порядков Структурные
порядки сообщаются не в одном и том же
месте, но все своим пустым местом,
ИЛИ сооТВеЛ,ТВуЮщнм обы-МиМ V

Как подчеркнул Делез, "в каждой
структуре объект X должен учесть

а)	способ, которым он подчиняет себе
В своем порядке другие структурные
порядки, так как последние вмешива
ются тогда лишь в качестве измерений
актуализации;

б)	способ, которым он сам подчинен
другим порядкам в их порядке (и вме-
шивается лишь в их собственную акт)
алиэанию);

в)	способ, которым все объекты X и
все структурные порядки сообщаются
друг с другом, так как каждый порядок
определяет направление пространства,
где on является абсолютна первым

г)	условия, при которых в данный мо-
мент истории или в данном случае дан
ное измерение, соответствующее данному
порядку структуры, не развертывается
для самого себя и остается послушным
актуализации другого порядка’

7) "Последний критерий: от субъек-
та к пракл!ке”.

С точки зрения Делёза, в одном
смысле места заполнены и заняты ре

альными существами лишь в той мерс,
в какой структура актуализирована
Но в другом смысле мы можем сказать,
что места уже заполнены и заняты сим
воличегкимп элементами на уровне са
мой структуры, порядок же мест вообще
определяют дифференциальные отноше
ния этих Зд( ментов Следовательно,
до любого заполнения и любой вторич
ной оккупации реальными существами
имеется первичное символическое за
по тнение Мы вновь находим парадокс
пустой клетки последняя это един
ственное место, которое нс может и hi-
должно быть заполнено, пусть даже
символическим элементом Она должна
хранить совершенство своей пустоты,
чтобы перемещаться относительно себя
и цирку тировать. проходя через зле
менты и разнообразия отношений Сим
волнчсскос должно быть своим собст
в*-ними символом и вечно манкировать
свою собственную половину, которая
была бы способна занять пустоту. Эта
пустота не является небытием или по
крайней мере это небытие не является
бытием не» ативного, это позитивное бы
гне "проблематики" объективное бытие
проблемы я вопроса (._] Если же пус
топ место не занято термином, оно тем
не менее сопровождает!^ не будучи
ни оккупированным, ни заполненным —
в высшей степени символической нн
станцией, которая следует за всеми его
перемещениями И двое, инстанция и
место, не прекращают манкировать и
таким образом сопровождать друг дру
га Субъект - тго именно инстанция,
которая следует за пустым местом По
сути субъект является интерсубъектив
ным Объявить о смерти Бога или да
же человека это ₽ше ничего не оз
качает Что важно Так это как объ
явить Уже Ницше показал, что Ьиг
умирает несколькими способами; и что
боги умирают ио от смеха, намере
ваясь toBopnib о Боге, что он Единст-
венный Структурализм вовсе не явля
ется мыслью, уничтожающей субъекта,
но такой, которая крошит и систематн
чески ег,> распределяет, которая оспа
рнвает тождество -убъехта рассеивает
его и заставляет переходить с места на
место его субъект всегда кочующий,
он сделан из индивидуальностей, но
внеперсоналъных, или из единичное
тел но доиидивидуальных В этом-то
смысле Фуки и говорит о рассеива-
нии" а Леви-Стросс может опреде-
лить субъективную инстанцию только
как зависящую от условий объекта,
при которых системы истины стано
вятся обратимыми и, следовательно,
одновременно приемлемыми для не
скольких субьектов"

Не стоит, согласно Делезу, “говорть
О противоречии, что оно является види-
мым, но скажем, что оно производно
от пустого места и от своего становле
ния в структуре Согласно общему
правилу, реальное, воображаемое и нх
отношения всегда порождаются вто
рично благодаря функции структу
ры, которая начинает с того, что
имеет свои первичные результаты
в себе самой. |..] Речь идет об идеала
ных событиях, которые составляют
часть самой структуры и симвочическн
принимают пил ее пустой клетки
или субъекта Мы называем их "акци
деяниями’' чтобы лучше отметип, нг
случайный или внешний характер а их
характер ветьма специального события
внутри структуры поскольку послед
няя никогда не сводится к простой
сущности Отсюда в структурализм»
встает ансамбль сложных проблем, ка
сающнхся структурных мутации (Фу-
ко), или форм перехода от одной
структуры к другой (Альтюссер) Все*
гда в зависимости от пустой клетки
дифференциальны»- отношения приоб
ретают новые значимости шли парна
ции. а также единичности пригодные
для новых конститутивных распределе
ний другой структуры Вдобавок нуж
но, чтобы противоречия были разреше-
ны, т е чтобы пустое место было осво-
бождено от символических событий
которые его скрывают или заполняют,
чтобы оно было отдано субъекту кото
рый должен его сопровождать на но-
вых дорогах, не занимая и не опусто
тая его, Поэтому существует структу-
ралистский герой, ни Бог, ни человек,
ни личный, ни универсальный, он без
тождества, сделанный нз неперсиналь-
ных индивидуальностей и до-индивиду
альных единичностей. Он обеспечивает
расщепление структуры затронутой
избытком или недостатком, он противо
поставляет свое собственное идеальное
событие... идеальным событиям’

Как подчеркивает Делёз, “пусть но-
вой структуре свойственно не возобнов
лять приключения, аналогичные тем,
что были со старой, не создавать вновь
смертельные противоречия это зави-
сит от силы сопротивления в творчест-
ва данного героя от его ловкости я сле-
довании и сохранении перемещений
способности разнообразить отношения
и перераспределять единичности и все
еще продолжать бросать тральную
кость Эта точка мутации --пределяет
именно Приксы, или скорее само место.

где ираксис должен обосноваться Ибо
структурализм неотделим не только от
произведений, которые он создает, но
и от практики н отношении продуктов,
которые он интерпретирует"

Как подвел итог Делёз, "книги против
структурализма (или против нового ро
мана) не имеют ровно никакого значе
ния. они не могут помешать продуктов
ности структурализма, которая есть
продуктивность нашего времени. Ника
кая книга против чего бы то ни было
ничего не значит, имеют значение голь
ко книги за что-то новое, книги, кото
рые могут его создать"

А. Л. Грицанав

ПОВЕРХНОСТЬ понятие номадо
логин (см.) Ж. Делеза (см ) и Ф Гват
гари (см ), выражающее ее раднкаль
ный отка.1 от образа идеи (философской
н интеллектуальной "глубины" топо
логня постмодернизма привязана к
термину “плоскость" (см ), постмодер
иистская же тракт-вка познания осно
вана на тезисе отсутствия "глубины"
объекта, фиксирующей классическую
ориентацию на трудно осуществимое
обнаружение ноуменальной сущности
смысла последнего

В метафорике Делёза и Гваттари уста-
новка на осмысление П тесно сопряже
на с переориентацией культуры постмо-
дерна от традиционных для культуры
Запада идей ' корпя'’ (см ) и "дерева"
(см ) на идею “корневища луковицы"
(см Ризома) Элиминация образа "кор
ня" приводит Делеза и Гвагтари к отка
зу от классических когнитивных про-
грамм проникновения в смысловую
“глубину” “поверхность это место
положение смысла: знаки остаются бес
смысленными до тех пор, пока они не
входят в поверхностную организацию"
Генерирование смысла трактуется но
мадилогией как локализующееся на П
среды, находящейся в перманентном
процессе самоорганизации Пи оценке
Дечёза и Гваттари, "потенциалы" мо
гушие порождать семантически значи-
мые "серии" или "плато" (см.) в ка
честве бесконечно плюральных и ва-
риативных неизменна "блуждают по
поверхности"

Согласно к( нцепцин Делеза и Гват
тари. именно блаюдаря движению и
взаимодействию на П в принципе
осуществимо достижение “’новизны"
как таковой. П<- их убеждению, любая
реализация по отношению к объекту
"имманентно внутреннего ему ирису
шего" “глубинного" "проекта" посту
лируя наличие последнего, не может
рассматриваться и качестве новой по
отношению к нему В притивополож
ность этому номалнческое движение —
как самоорганизация ризомы обус-
ловлено, по мысли Делёза и Гваттарн,
принципиально непредсказуемыми enj
чайностями, что делает возможной не
"проектируемую'' изначально новизну
"истинное рождение, возникновение
подлинно нового спучается именно на
поверхности"

II и монадологии и есть не что иное,
как область взаимодействия системы
с внешней по отношению к ней средой
как пишут Делез и Гваттари, "мембра
ны.. привадят в соприкосновение внуэ
реннее и внешнее пространство'' Пост
модернистски же трактуемый орта
низм, напротив по словам Делёза п
Гь '.пари, "всегда сосредоточен во вну-
треннем" и фактически лишь "распро
страняется во внешнее. .воплоща
ясь" Номадология Делеза и 1вапарн
интерпретирует "взаимодействие с внеш
ним" в качестве непременной предпо
сылки пространственного копфягурл
ровапия ризомы

В данном контексте Делёз наряду
с понятием "П " использует также весь
ма близкий ему термин "Мембрана"
Благодаря содержащейся в его ссмаитп
ке плес проницаемости термин 'мембра
на" акцентирует такой ас пект своего со-
держания, как снятие оппозиции между
внутренним и внешним по Дедгзу,
"мембраны.. удерживают полярности”
Аналогична в этом плане и трактовка
Делёзом фене мена кожи (см ) в контек-
сте постмодернистской концепции тела
(см ): "кожа обладает неким жизнен-
ным и собственно поверхностным по
тенциалпм энерют"

А А Грицлнов

ПОДОРОГА Валерин А-нжсандрович
(р 1946) — русский философ, специа
лист в облает истории философии,
культурологии и пилито.н-гки С
1974 — в Институте философии АН
СССР Зав, лабораторией “Плетне
классические исследования в филосо-
фии Литература, искусство, политик.<Г
Института философии РАН Доктор
философских наук (1992): тема диссер-
тации — "Выражение и смысл Комму
никативиая стратегия философии куль-
туры 19 —столетий" Руководитель
серии "Ad Marginem при издательстве
"Культура", член редколлегии "Исто
рико философского ежегодника

Сфера интеллектуальных изысканий
П — философия телесности, постструк-
туралистская феноменология как стра

тетя исследования произведена! искус
' гва литературы, философии: создание
общей археологии перцептивности рус
осой культуры

Основные работы Выражение и смысл
Коммуникативная стратегия ь филосо
фин культуры 19 20 столетий" (19ЙЗ),
"Метафизика ландшафта' (1993), "Сер
гей Эйзенштейн И кинематограф наси
пня" (1997) и др

Е. И. Вежновец

"ПОЗИЦИИ" ("Positions') сбор
ник интервью Ж Деррила (см ). опуб-
ликованный в 1972 Данная книга
включила записи ранее публиковав
шихся бесед Деррида с А Ронсом (пер
вая публикация данного 'фрагмента о
1967)' !О Кристевой (первая публика
цня и 1968), Ж Л Удойном и Г Скар
пена (первая публикации в 1971)

Согласно "уведомлению” самого "ин
тервьюнруемого" являя собой в каче
стае бесед обоюдный "акт активной ин
терпретации". данный текст как
“приуроченный" и "датированный"
суть промысел, в который Деррида
позволил некогда себя "втянуть" По
сему данная сборник, по мысли Дерри
да, "не в большей мере мне собствен
ный чем здесь остановившийся на
покой" (речь идет о ситуации, koi да
вольное течение бесед, некогда осуще-
ствившихся как свободное мыслен льял
ление и дна и полилоге, жестко фикси
руется рамками опубликованного тскс
та если угодно попадает в состояние
"вечного п--коя” — А. Г ).

ПЕРВАЯ БЕСЕДА (с А. Ронсом): По
мысли Деррила, его книги (по ситуации
начала 1970-х. — А / ) образуют 1 еди
ную систему", хотя и принципиально
"открытую" Можн« рассуждать, со
гласно Деррида, "о некоторой тексту
альний “операции ’ единой и диффе-
ренцированной, чье незавершенное двп
жение не назначает себе никакого
абсолютного начала и, будучи полно
етью растрачено на чтение других Текс
тов, все же ни к чему, кроме как к соб
сгвенному письму, известным образом
не отсылает |.. ] надо прежде всего чи
тать и перечитывай, гех, в след кому я
пишу, тс “книги" где на полях и меж
ду строк я прорисовываю и разгадываю
некий текст который одновременно
очень похож и совсем другой™”

С точки зрения Деррида, “все эти тек-
сты годящиеся, наверное, быть пре
дисловпем, бесконечным, к другому
тексту, который я очень хотел бы од
нажды иметь силы написать, или еще
эпиграфом к какому-то другому, на ко
горы й у меня никогда не наберется
смелости, только го по сути и делают
что комментируют фразу О лабиринте
шифров, выделенную в "Голосе и фе
иомене" (см.).

Речь идет о рассуждениях Деррида,
согласно которым "„мы должны найти
другие имена взамен знака и репрезен
тации. Мы действительно сможем поль
зоваться новыми именами, если поймем
как ‘'нормальное" и прелызначальнос
то, что Гуссерпю, как он верил, надо
было изолировать как частный и слу-
чайный опыт, как что го зависимое
и вторичное т е. неопределенный
дрейф знаков, как блуждание н псремс
ну декораций, сцепляющее репрезен
тации между собой без начала или кон
ца Пико) да не существовало никакого
"восприятия" а "презентация" лто
репрезентация репрезентации, которая
стремится к себе, а следовательно,
к своему собственному рождению или
К своей смерти Все, несомненно, имеет
начало в следующем смысле Упомяну
тое имя напоминает нам о Дрезден
ской галерее.., мы бродим по ко»на
там,., картина Теньера... изображает
картинную галерею , Картины зтой
галереи могли бы, в свою очередь, изо-
бразить другие картины, которые,
п свою очередь выставили читаемые
подписи и т. д, (фрагмент нз "Идей
к чистой феноменологии и феномсноло
птческой философии" Гуссерля.

Л. Г ) Конечно, ничто не предшествует
этой ситуации Несомненно, ничто се н₽
прекратит Она не •хпатывагтся. как
бы Гуссерль этого ни хотел интуиция
Ми и презентациями- Галерея  это
лабиринт, который содержит в себе
свои собственные выходы"

Согласно Деррида, "граница, оттал
киваясь от которой философия сдела
ласъ возможной определи тась как..
наука, функционирующая внутри снс
темы основополагающих ограничений,
концептуальных оппозиции, вне кого
рых она становится неосуществимой"
"Деконструириватъ” философию - это..
"продумать структурированную генеа
логик) ее концептов самым последова
тельным, самым вдумчивым образом,
но в го же время, глядя от некоторого
извне, для нее нечстановимого. не под
даюшегося именованию, выявить то,
что эта история могла скрывать или
воспрещать, делая себя историей через
это вытеснение, иногда корыстное”

Как отметил Деррида все тексты и
философемы, принадлежащие культуре
Запада, „называются в таком контексте
симптомами, "чего-то такого что не

смогло присутствовать в истории фи-
лософии, что и нигде не присутству
ет поскольку дело во всем этом пред
приятии идет о постановке под вопрос
зтого заглавного определения смысла
бытия как присутствия, определения,
в котором Хайдеггер умел распознать
судьбу философии" По мысли Дерри
ла, осуществляя деструкцию метафкзп
ки Хайле) гер тем не менее остается
в плену "онто теологии", он продолжи
ет отдавать предпочтение фохологизму,
голосу как "субстанции выражения"
Деррида не считает необходимой заме
ну логоцентризма "графоцентризмим"
любой пункт дистанцирования от мета
физики окажется нс более чем прежде
всего пунктом языка или письма"
Грамматология дает начал'* "не желаю
щей ничего сказать мысли" которая
выхолит, ставя их под вопрос, "за пре
делы желании сказать и желания-слы
шать-себя говорящей" Эта мысль про-
возглашает "как раз отсутствие всякой
уверенности Между внешним и внут
ренним"

Согласно Деррида, речь не может идти
о замене одного "центра" другим "нет
ром" п<бо о "перворидстас" письма
“Нечто, имеющее отношение к грамма
тологии 1 (см.) — “название определен
кого вопроса: о необходимости науки
письма, <Й5 условиях его возможности, о
критической работе, призванной снять...
гносеологические преграды, но вопроса
гакже и о границах данной науки II эти
границы, на которых я настаивал пе
я меньшей мере, суть в равной мере гра
ницы классического понятия науки, чьи
проекты, концепты, нормы фундамен
пыьно и систематически связаны с мета
физикой"

ВТОРАЯ БЕСЕДА (с Ю Кристевой).
По мысли Деррида, концепт знака,
"в своем корне и в своих имплнкаци
ях. целиком и полностью метафизиче-
ский. систематически сплавленный со
стоггческой и средневековой теология
мн", тем не менее "в ходе его проработ
ки и сдвигов которым он был пидвер
жен и инструментом которых странным
обраэпм ин сам же к был" выступил
в двух ипостасях С его помощью был
осуществлен "раз граничивающий' эф
фект была проведена критика "мета-
физической принадлежности концепта
знака" и одновременно удалось ‘'очер-
тите ь п расшатать пределы системы,
внутри которой этот концепт родился
и начал служить’

Анализируя философские ходы Ф Сос-
сюра, Деррида отмечает, что тот сумел
осмыслить то, что, во-первых, “означав-
мое неотделим;- от означающего, что оз
нэчнемие и означающее суть две сторо
пы одного и того же продуцирования’
и. во-вторых. что "невозможно, чтобы
звук, материальный элемент, сам по се-
бе принадлежал языку" н что "в своем
существе лингвистическое означающее
никоим образом не фонично

При этом, по Деррида

1)	поддержание строгого различения
оппозиции по существу и по фор
не - между “означающим" и "означав
мым" (это и есть “принцип знака"},
•Шак равенства Между "означаемым"
п ' умопостигаемым" концептом остан
ляет формально открытой возможность
помыслить означаемый концепт в нем
самом, в его простом присутствии для
мысли, в его независимости.. относи
тельно системы означающих Иными
словами, Соссюр "отдал дчпг классиче
ской потребности в "трансценденталь
ном означающем”, которое нс отсылает
в себе, в своем существе, ни к какому
означающему, не вписывается » знако
вую цепочку и само в определений мо-
мент уже не функционирует как о.ша
чающее" По мысли Деррида, необхо-
димо признать, что "всякое означаемое
есть также нечто стоящее в положении
означающего" и тогда “различение
Между означаемым и означающим
самый знак - становится проблемагич
ным в его корне"

2)	Соссюр традиционно отдает пред
почтение всему тому, что связывает
знак со звуком, хотя и признает “Не
языковая речь присуща природе чело
века, но способность создавать язык
т е систему различных знаков " Тем
самым, по Деррида, остается за скобка
мн возможность кода и артикуляции
независимо от субстанции (например,
звуковой);

3)	концепт знака (означатшее'ознзча
емое) несет в себе пеобхпдимосп поз
высить лингвистику до ‘ патрона” семи
олопщ Звук есть, пи сути дела, означа-
ющая субстанция, которая предстает
сознанию как интимнейвге связанная
с мыслью означаемого концепта Гатос
с этой точки зрения оказывается самим
сознанием.. Опыт .этот обман. но об-
ман, на необходимости которого сложи
лась целая структура н целая эпоха.. От
Платона до Гуссерля, приходя через
Аристотеля, Руссо, Гегеля и т. д

4)	только привилегия врученная фо
нстичсскому и языковому знаку, способ-
на санкционировать идею Сосгюра о
том, что ‘лингвистический знак есть
психическая величина, имеющая две
стороны” Деррида критикует сам пн

рожденный в гаком контексте "семиоло-
гнчегкий" проект включающий концепт
коммуникации, который предполагает
передачу, призванною переправить от
одною субъекта к другому тождест-
венность некоего обозначенного объем
та. некоего смысла или некоего концеп
та. формально позволяющего отделить
себя от процесса этой передачи и от one
рации означивания. Киммуникация, трак
гусмая подобным образом, предполагает
субъектов (чья идентичность и присут
ггвие конституируются до операции оз-
начивания) н объекты (обозначаемые
концепты, некий помысленный смысл,
не подлежащий ни формированию , нн
трансформированию при передаче со
общения; Преодоление '«тарой ткани"
метафн «нкн недостижимо единожды
осущестьленноЙ ' гносеологической от-
сечкой”: по Деррида, "нескончаемосгь"
процедуры деконструкции суть "суще
ственная, систематическая и теоретичс
ска я"

Рассуждая о фонологнзме, Деррида
отмечает, что он есть “в меньшей мере
следствие применения алфавита в дан
ной культуре, чем результат известной
репрезентации, известного этического
или ака1отоигчегкот опыта этого при
меления" "Принцип различитсльности"
требует согласно Деррида, не только
отказа иг приоритета субстанции фоне
гичегкой (или временной) и субстанции
графической (пли пространственной),
но и велит трактовать "весь процесс оз-
начивания как формальную игру разли-
чений То есть следов"

ТРЕТЬЯ БЕСЕДА (с Ж Л Удбмном
н Г Скарпетта) Часть проблем, обсуж
давшихся в границах данного диалога,
была инициирована своеобразным рснес
сансом в конце 1960-х в среде западных
интеллектуалов левого толка предмет
ных полей марксизма ленинизма

Согласно Деррида идея difftrance (см.)
как специфическая тематика в собст-
венной интеллектуальной перспективе
должна "поддаваться сама по себе если
не св-ieft замене, то по крайней мере
своему втягиванию в такую цепочку,
которой она никогда не сможет управ
лять" (лекция, прочитанная 27 января
196&. была включена в программный
сборник школы Тель Кель" “Тео-
рия множеств”) Деконструкция, имея
первой фазой стадию “переворота ие
рархни" отнюдь не должна выступать
процедурой введения в традиционную
бинарную оппозицию некого третьего
компонента с целью осуществить “сня
тие“ в гегелевском смысле. Деррида
подчеркивает "„никогда текст Марк
са, Энгельса или Ленина не представал
передо мной в виде некоей юм<ченной
критики В их отношении к Гегелю, на
пример И манера, и какой сами они
осознавали и формулировали диффе
рениироваиную или противчречивею
структуру своего отношения к Гегелю,
не показалась мне, обоснованно или
нет, удовлетворительной"

Г1<> мысли Деррида, "вовсе не всегда
в материалистическом тексте вообще
(существует ли что го подобное мате
риалистический текст вообще?) и не во
всяком материалистическом тексте кон
ЦеШ материн определяется как абсо-
лютная внеположность или радикаль
ная гетерогенность. Я не уверен даже,
что м<-жно сформулировать "концепт"
абсолютной внеположностм" И далее -
"означаемое материя представляется
мне проблематичным только в тот мо
мент, Когда его новое включение ока
тыпается отягощено превращением его
 новый основополагающий принцип,
так что м порядке теоретической per
ресснн оно снопа возводится в транс
цендентапъное означаемое" Оно же,
по Деррида, становится тогда "послед
ним референдом, согласно классичес-
кой логике, имплицируемой л им зна
чением референда, или "объективной
реальностью", абсолютно "предшеству-
ющей" всякой работе означивания се
мантическим содержанием млн фирмой
присутствия, гарантирующей извне дви-
жение общего текста”

Деррида отметил "Мои тексты не при
надлежат ни к регистру "философских"
ни к регистру “литературных", ибо отве-
чают на вопросы почему мы называем
стратегической операцию, которая от-
казывается в конечном счете подчинить
ся телео-зехатологическому горизонту?
до какой степени отказ этот возможен
и как он выговаривает себе условия
своей действенности? почему он их обя
зан себе выговаривать, вплоть до вопро-
са о самом этом почему? почему страте
гия склонна отсылать скорее к игре
стратагемы, чем к иерархической орга-
низации средств и целей?” И в наиболее
общем развороте: “В чем стратегическая
необходимость, велящая иногда с<>хра
нить старое имя, чтобы пустить в ход
новый концепт? (речь идет о метамор
фозах понятия письменность" в контек
сте судеб неологизмов * рассеивание”
и "diiferance” — Л. Г.)

С точки зрения Деррида, “истина
оторванная от знания - постоянно оп-
ределяется как откровение, ие-сокры
тость" т. е. неизбежно как присутствие,
презентация присутствующего, 'бытие

сущего" Или в еще более буквальной
хайдегтеровской манере, как единство со
кровеннскти или раскрытия [ ] То, что
конечное означаемое этого речения или
этого попса выступает как дактна (несу
шествмощее, отсутствующее и т д.), ни
чего не меняет в этом континууме.,?'
Деррида особо акцентирует следующее-
"Я никогда не говорил, что “субъекта
письменности' не существует (ср. "ci/бь
ект письменности не существует, если
Под ним понимать некое суверенное
одиночество писателя. Субъект пись
менности это система отношений
между слоями: массива магии, психи
веского, общества, мира Внутри этой
сцены классического субъекта с его то
чсчкоП простотой обнаружить не удаст
ся" “Письменность и различие")
Нужно единственно только псрегмот
реть проблему эффекта субъективное
ти, как ом производится структурой
текста Того, что я только что обозна
чил как генеральный текст — его “мае
спя", а не только лингвистического
текста. Эффект этот явно неотделим ОТ
определенной связи между сублимаци
ей и влечением к смерти, от движения
ннтериориздции — идеализации - сня
тия — сублимации и т. л., т е от опре
деленного вытеснения"

Характеризуя нынешнее состояние
дел а философии языка, Деррида за
фиксировал "Что происходит в ны
нешнем котле, так это переоценка отно
шения между общим текстом и тем, что
считалось под формой реальности
(исторической, птипнической, экономя
ческой сексуальней и т д.) - простой
нННПОЛоЖНОСТЬЮ. с которой СООТНОСИТ-
СЯ язык или письменность, будь эта
внеположное гь и простой позиции пер-
вопричины или я простой позиции ак
циденции"

Согласно обобщенной “позиции" Дер
рмда, "надо- выйти из метафизических
позитивизма и сциентизма и акцентиро
вать то, что в фактической научной ра
боте способствует ее избавлению от ме
тафизнческих гипотез”

А А. Грицанов

"ПОЛИТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ ИН-
ТЕЛЛЕКТУАЛА" — текст интервью
М Фуко (см ), обнародованный в
1976, Во время беседы Фуко г птальян
скими журналистами в 1976 он отме-
тив: “В течение долгого зремени так
называемый “левый' интеллектуал брал
слово и воображал, что право говорить
за ним признают потому, что видят
в нем учителя истины и справедливос-
ти. Его слушали, или он притязал на
го, что его должны слушать как лицо
представляющее всеобщее. Быть интсл
лектуалим означало, я частности быть
всеобщей совестью Я Полагаю, что тут
мы вновь возвращаемся к предсгавле
нию заимствованному из марксизма,
причем марксизма вульгарного, будто
подобно тому, как пролетариат в силу
необходимости своего исторического
положения является носителем всеоб-
щего (однако носителем непосредствен
ным, плохо осведомленным, недоста
точно сознательным;, так и интеллек-
туал благодаря своему теоретическому
и политическому моральному выбору
стремится быть носителем «той всеобщ
ности, но в се сознательной и развитой
форме Интеллектуал якобы выступает
отчетливым и персоннфнцнр' ванным
выразителем той всеобщности, чьим
темным и коллективным образом ятя
ется пролетариат"

Согласно Фуко, “минуло много лет
с тех пор, как мы перестали требовать от
интеллектуала исполнения подобного
рода роли Это изменение были обуслив
Лено появлением нового способа ‘связи
между теорией и практикой" Интеллек
туалы привыкли к работе не etryrpn
"всеобщего” "образцового", “справед-
ливого и истинного для всех”, а в опре
деленных отраслях, в конкретных точ
кал. где сосредоточены условия их про
фессиопальных занятий либо условия их
жизни (квартира, больница, приют та
боратория, университет, семейные и по-
ловые связи). От этого они. безусловно,
только выиграли, обретя намного более
конкретное и непосредственное осозиа
ние различных видов борьбы Ведь они
столкнулись гам с Вопросами, которые
были особыми, “иевссобтотми” зачас-
тую отличающимися от задач пролетари
ата или же масс Тем не менее в действ и
тельности они сблизились с массами по
двум причинам потому, что речь шла
о реальных видах борьбы, материальной
и повседневной, и потому что зачастую
они сталкивались в каком-то ином виде
г тем же противником, что и пролетари-
ат креггьянстви или массы с траленаци
опальными корпорациями, с судебными
п полицейскими органами, со спекуляци-
ей недвижимостью и т д Эту фигуру хо-
телось бы назвать интеллектуалом-спо
циалистом в противопи.южшхть пител
лектуату универсальному"

Эта новая фигура, по мнению Фуко,
имеет иное политическое значение, она
позволила если не спаять, то по край
ней мере по-новиму сформировать те
достаточно близкие категории, которые
оставались разобщенными Ведь до

этого интеллектуал был по преимуще-
ству писателем всеобщей совестью,
свободным субъектом, и он противопо
ставлял себя всего лишь специалистам
на службе государства или капитала,
т е инженерам, должностным лицам,
преподавателям Пи как только отрав
нпй точкой политизации становится
особая деятельность каждого интеллек-
туала. то писательство, как сакрализу-
ющий признак интеллектуала, посте-
пенно исчезает. Тогда стали склады
вагься условия для горизонтальных
связей от знания к знанию, от одной
точки политизации к другой, и таким
образом государственные служащие
и психиатры, врачи и социальные ра
ботинки. сотрудники лабораторий и со
циолога каждый на своем собствен
ном месте смогли путем взаимного
Обмена и взаимной поддержки участво
вать в обшей политизации интеллектуа
лов Этот процесс выражается в том,
что писатель как лицо выдающееся на
чкнает исчезал, а возникают препода
ватель и университет может быть, нс
ка> главные составляющие, но как
'пункты обмена" как исключительные
точки пересечения, В этом, безусловно,
и кроете я причина того, что универси
тет и преподавание становятся полити
чески сверхчувствительными области
ми А то, что называют кризисом уни
версиг-та, следует понимать не как
утрату силы, ио, наоборот, как приуи
ножение и усиление его властных воз
действий в среде многоликого сообще
ства интеллектуалов которые практи
чески все через него проходят и с ним
.-иоппиятся

Согласно Фуки, такой тип ннтеллек
туала-спецпалнгта появился после Вто-
рой мировой войны Возможно, им был
фи ши-атомщик, назовем одно слово
или скорее имя Оппенгеймер, кото-
рый послужил передаточным звеном
между интеллектуалом универсалом и
интеллектуалом специалистом Как раз
потому, что у неги была прямая и лока
лизованная связь с образованием и на
учным знанием, он выступал как фи
зик атомщик, однако поскольку атом-
ная угроза затрагивала целиком весь
человеческий род и судьбы всего мира,
его рассуждения в то же время имели
возможность стать рассуждениями о
всеобшем Опираясь на то негодование,
которое охватывало весь мир, ученым
атомщик заставил служить ему свое
особое положение в порядке знания
Именно тогда интеллектуал впервые
подвергся преследованиям со стор .ны
политической власти не за общие рас
суждения но из-за конкретного знания,
носителем которого он являлся, ибо как
раз именно на этом уровне он представ
лял политическую опасность

По мысли Фуко, “универсальный" ни
теллектуал н том виде, как . н сущест-
вовал в 19 начале 20 в., на самом
деле вел свое происхождение от совер
шенно определенной политической фи
гуры от юриста, законника, от того,
кто власти, деспотизму, злоупотребят
ниям и бесцеремонности богатства про
тивопостааляет всеобщность правосу
дня и справедливость идеального зако-
на Ведь в 18 в, неликие политические
сражения велись вокруг икона, вокруг
права, Конституции, вокруг того, чти
по природе п согласно здравому смыс-
лу является справедливым, вокруг го
го, что может и должно иметь всеоб
щук» ценность Как отмстил мыслитель,
гот, кого сегодня мы называем “интел-
лектуалом" (интеллектуалом в полНТИ
ческом. а не в социологическом или
профессиональном смысле слова, г с
того, кто использует свое знание, свою
специализацию, свою связь г истиной
ради политической борьбы), появился
из законодателя или во всяком случае
из человека, который отпаивал всеобщ
ность справедливого закона, зачастую
л противовес профессионалам правосу-
дия (прообразом таких интеллектуалов
во Франции был Вольтер) Интеллек
туал универ» ал происходит из почтен
ного законодателя и находит наиболее
полное выражение в писателе как носи-
теле значений и ценностей, которые
любой человек может счесть своими.
Напротив, интеллектуал специалист
рождается говеем из иной фигуры уже
не "почтенного законодателя’ а “уче-
ного знатока"

По Фуко необходимо признать ту
значимость, которую несколько десяти
летий на^ад приобрел интеллектуал-
специалист в связи с развитием в со
нременним обществе технологических
н научных структур, а также нз-за ус-
корения этого развития с i960 х. Ин-
теллектуал специалист сталкивается с
препятствиями и подвергается опаснос-
тям. Л именно, опасности ограничиться
конъюнктурными видами борьбы и ло-
кальными требованиями Опасности
стать объектом манипуляции со сторо
ны политических партий пли же проф
союзов, ведущих зги локальные сраже
ния И главным образом опасности не
иметь возможности развить эти виды
борьбы из-за отсутствия общей страте-
гии и внешней поддержки П’.рергает
ся он и риску остаться без последивате

лей или же иметь только их ограничен
ное количество. Согласно Фуко, "при
мер современной Франции у всех перед
глазами Ведь для того чтобы борьба
вокруг тюрьмы системы наказания, во
круг полицейского и судебного аплара
та развивалась исключительно в среде
социальных работников и бывших за
ключенных, она яге более отчуждалась
от всего того, что могло бы сцособство
вать се расширению. Она прониклась
примитивной п архаичной идеологией,
превращающей правонарушителя одно
временно и в невинную жгртну, и в чи
। того бунтовщика одновременно, и в
агнца великого социального жертве
приношения, и в молодого волка гря
дущих революций Такое возвращение
к анархистским темам конца Й в ока-
залось возможным из-за недостаточной
вовлеченности в современные страте
гии И как результат глубокое рас-
хождение между той монотонной лири
ческой песенкой. что доноситгя лишь
до совсем небольших групп людей,
и массой, у которой есть веские прнчи
ны не принимать ее за чистую монету,
ио которая из за тщательно поддержи
ваемого страха перед преступностью
С01Лаша»*тся на сохранение и даже уси
ление юридического и полицейского
аппарата"

По Фуко, "мы живем в пору, когда
функция интеллектуала специалиста
должна быть пересмотрена, но вовсе не
отброшена, несмотря на ностальгию не-
koi- рых ни великим интеллектуалам
универсалам Достаточно подумагь о
важных результатах, достигнутых в
психиатрии, которые свидетельствуют
что упомянутые локальные и особен
ные виды борьбы не были заблужлени
ем и не вели в тупик Можно даже ска-
зать что роль интеллекту ал а-спецпалп
ста должна етан<.виться все более
значимой в соответствии с той разнооб-
разной политической ответственностью,
которую ему волей-неволей приходится
брать на себя в качестве атомщика, ге
нетика, программиста, фармаколога и
т д Было бы опасно развенчивать его
особую соотнесенность с отраслевым
знанием иод предлогом того, что это,
дескать, дело специалистов, которое не
интересует массы (что, однако, вдвойне
неверно, поскольку массы осознают
этот процесс, и в любом случае они в
нем задействованы), или что интеллек
туал-специалист служит интересам ка-
питала и государства (что. конечно же.
правда, но в то же время показывает
занимаемое им стратегическое положе-
ние), или что ко всему прочему »н яв
ляется носителем сциентистской идее
логин (что не всегда верно и, несомнен-
но, имеет лишь второстепенное эначе
ние по отношению к тому, что исходно
к непосредственному воздействию рас
суждений об истине)"

Важно, по убеждению Фуко, то, что
истина и не за пределами власти, н не
без власти (ибо, несмотря на миф. ис-
торию и функции которого надо было
бы еще критически проаналн шровэть
она не служит наградой для свободных
умов, плодом долгого одиночества,
привилегий тех, кто сумел освободить
см) Истина — дитя мира сеги, она про
изводится в нем благодаря множеству
правил и ограничений В нем она хра
нит упорядоченные воздействия влас-
ти Каждое общество имеет свой режим
истины, свою "общую политику" исти-
ны, т с типы рассуждений, которые
оно принимает и использует в качестве
истинных, механизмы и органы позво
ляюшке отличать истинные высказыва
пня от ложных, способ, каким те и
другие подтверждаются, технологии и
процедуры, считающиеся действитель
ними для получения истины, статус тех
кому поручено говорить то. что функци-
онирует в качестве истинного

Сегодня к интеллектуалу нужно отно-
ситься не как к "носителю всеобщих
ценностей", а как к человеку, занимаю
шгму особое положение, ио при этом
иметь и виду, что это положение связа
но и нашем обществе с общими функ
цпями аппарата истины

Иначе говоря, по мысли Фуко, гппсл
лектуал характеризуется тремя отличи
тельными признаками:

I)	особенностью классового положе-
ния (мелкого буржуа на службе у каин
талмзма органического" интеллекту а
ла из пролетариата),

2)	особенностью условий жизни и
труда, снизанных с его судьбой как ни
телле к ту а па (областью его исследова
пнй, его местом в лаборатории, эконо-
мическими или политическими требова-
ниями, которым он подчиняется, или
против которых бунтует в университе-
те, в больнице и т д.),

3)	особой политической ролью исти
ны в нашем обществе

Согласии Фуко здесь то его положе-
ние (в контексте последнего, третьего
признака А. Г.) и может обрести
какую-то общую значимость, и именно
здесь та локальная и конкрешая борь-
ба, которую он ведет, влечет за собой
такие результаты и последствия, кото-
рые оказываются уже не просто узко
профессиональными или внутри,'трас-

левыми Он действует или борется на
общем уровне этого режима истины,
столь существенного для структур
н для функционирования нашего обще
ства Ведь всегда имеет место сражение
"за истину" или по крайней мере "по
поводу истины" если, конечно, еще
раз вспомнить о том, что под истиной
предлагается подразумевать вовсе не
“набор истинных вещей, которые нсоб
х>-димо открыть или с которыми надо
заставить согласиться” но "совокуп
ность правил, согласно которым мы от
деляем истинное от ложного и связыва
ем с истиной особые воздействия влас-
ти"; надо также понять, что дело идет
не о сражении "за' истину, но о сраже
кии вокруг ее статуса, а также BOKpyi
ее политической и экономической роли
Поэтому политические задачи имтел
лектуалов надо осмыслять нс на языке
"науки и идеологии", но с точки зре-
ния "истины и власти" И таким обра
зон вопрос о профессионализации ин
теллектуала. о разделении ручного
и умственно! о груда может быть рас
смотрен по-нипому

Фуко резюмирует 'Для того чтобы
прояснить свою позицию, я хотел бы
выдвинуть несколько "положений"
нс на правах неоспоримых истин, но
лишь в качестве ориентиров для буду
щих исследований и экспериментов

под "истиной' следует понимать
совокупность процедур, упорядочен
ных н Согласованных С Целью ПроНЗ
водства, узаконивания, распределения,
введения в обращение и в действие то-
го, что высказано;

"истина" циклически сопряжена
с производящими и защищающими се
системами власти. также с воздействия
ми власти, которые она вызывает и ко
тирые ее возобновляют, тес "режн
мим'1 истины.

этот режим - не просто идеологиче-
ский или надстроечный; он выступал как
условие образования и развития кагппа
тогама. И он же, с оговоркой о некоторых
в ид изменениях, действует в большинст-
ве социалистических страи«

главная политическая задача ннтел
лектуала состоит не я том, чтобы крити-
ковать сопряженные с наукой идеологи
ческие положения или же действовать
таг., чтобы его научная деятельность со-
провождалась правильной идеологией,
она заключается в том, чтобы знать, воз-
можно ли установление новой политики
истины Надо изменять не “сознание”
людей или то, что у них в голове, но по
литический экономический институци
,'Нальный строй производства истины;
речь кдет не о том, чтобы освобо
дить истину от всякой системы в части
(чти были бы прости химерой, посколь-
ку истина сама есть власть) но об отде-
лении власти истины от различных
форм гегемонии (общественных, зконо
мических, культурных), внутри кото
рых она действует ло гих пор

Л Я. Грицано*

ПОРЯДОК ДИСКУРСА" наи
мелование инаугурационной лекции
М Фуко (см 1 в Коллеж де Фран
прочитанная 2 декабря 1970 (ее текст,
опубликованный в 1971, считается ил
пой из программных работ в рамках
постмодернистского видения мира).

В 1969 Коллеж де Франс после смер
ти Жана Ипполита объявил конкурс
проектов реорганизации возглавляв
шейся мм кафедры “Истории философ
ской мысли (традиционная практика
Коллеж де Франс, кандидатура Фуко
была в свое время предложена самим
Ж Ипполитом) Из трех предложен
ных проектов (одним и» которых был
проект кафедры "Философии дейст-
вия" предложенный II Рикером) побе
дил проект Фуко программа соэда
ния кафедры Истории систем мысли"
Избрание и Коллеж де Франс реально
означало для Фуко возможность даль
иейшей разработки идей постмодерниз
ма и их адаптации в академическом
культурном контексте. Цикл лекций
Фуко в Коллеж де Франс имел не
Только общеевропейский, но и мировой
успех (среди слушателей были К Ле
ви Стросс, Ж Делез, Ф Бродель и
др ), сыграв существенную роль в про
цессе интеллектуальной легитимации
постмодернистского типа филиеофство
нация как такового

Основная проблема, анализируемая
Фуко в лекции, это проблема соотно
шения'дискурсивностн как свободной
процессуальности дискурса, с одной сто-
роны. и социокультурных механизм"»
регламентации и Контроля над дискур
сом, придающих ему посредством
нормирования и ограничения — апреле
ленный “порядок" с другой Фуко
осуществил сравнительный анализ дне
курсивных практик, культивируемых в
контексте современной культуры и дне
курсивных практик классической евро-
пейской традиции, что позволило ему
выявить специфику культурного статуса
дискурса н сформулировать универсаль
ные закономерности социокультурной
детерминации дискурсивной сферы.

Прослеживая историческую эволю-
цию дискурса, Фую- начинает его исто-

рию с 1НТИЧНОГМ периода, н рамках ко-
торого дискурс принадлежал к домкни
рующим и привилегированным феноме
вам культурного пространства он
"вершил правосудие и присуждал каж-
дому его долю" Подобный его удел
был фундирован основаниями античной,
культуры, задающими пространство мы
шления. в границах которого бытие
предполагалось пронизанным единым
универсальным логосом (философский
термин, постулирующий потенциальное
соответствие между "понятием" “ело
вом" и "смыслом" направленными на
один и тот же объект или явление
А Г.), постигаемым посредством раци
анального усилия Дискурс, конституи
ривавшнйся н культуре Подобного ти
па. по мысли Фуко, был дискурсом,
который "предсказывал будущее, не
только возвещал то, что должно про
изойти но и способствовал его осуще
пилению притягивал и увлекал за со
бой тюлей и вступал таким образом
о сговор с судьбой" Такой дискурс,
по Фуко, оказывается не только "обле
ченным полномочиями4 но и весьма
'небезопасным' поскольку обладал но
отношению к культурному пространст
ву пафосным потенциалом доминирова
ния. персонально представленной ь
весьма значимых для античного полиса
фигурах софистов (фи тогофов просве
тителей второй половины 5 в. до и. э ,
первых профессиональных учителей по
Общему образованию, целью которых
было научить учеников использовать
приобретенные знания ь дискуссиях
и полемике вначале софисты учили
правильным приемам доказательства
и опровержения открыли ряд правил
логического мышления, ио вскоре ото
шли от логических принципов его ирга-
низации и все внимание сосредоточили
на разработке логических уловок, огнь
ванных на внешнем сходстве явлений,
на том, что событие извлекается из об
щей связи событий, на многозначности
слов на подмене понятий и т д
Я Г ). Таким образом, в рамках антич
ной традиции осуществляется то, что
Фуко называет "великим платоновским
разделением" а культуре “наивысшая
правда более уже не заключалась ни
в том, чем был дискурс, нн s том, что
он делал, ина заключалась теперь
в том, что он говорил -истина переме
пилась из акта высказывания- к тому,
что собственно высказывается его
смыслу п форме, его объекту, его отне
шению к своему референту"

Важнейшим социокультурным следст
вием этого ментального разделения,
по мысли Фуко, явился разрыв между
дискурсом и властью' софист изгнан"
поскольку дискурс “уже_ не связан
с отправлениями власти" а потому
и "нс является больше чем-то драгоцен
ным и желаемым" Более того, дискурс
как феномен, обладающий внутренне
ему присущим потенциалом самоорга
нкзации, мог проявлять себя как хаос
и демонстрировать очевидную способ
ность к случайным флуктуациям, одна
ко эти его качества не только нс ухла
дынались в парадигму тратицилнного
детерминизма, ни и оказывались фак
тором деструкции как для нее, гак
и для основанного на ней класс ическо
го стиля мышления

В рамках классической культуры за
ладного обра ща оформляется таким об
разом двойственное отношение к фено
мену дискурса, конституирующееся в
аксиологически амбивалентном прост
ранствс между типологически хьракте
ризуюшей европейскую культуру доги
филией (по мнению Фуко, “какая цмви
лизация более уважительно, чем Нлша,
относилась к дискурсу? ’’) и столь же
характерной для нее логофобней, вы
«ванной противоречием между линейно-
стью классического стиля мышления
и принципиально нелинейной природой
процессуальноети дискурса

Таким образом, дискурс, по оценке
Фуко, отнюдь нс может рассматривать
ся в качестве нейтрального элемента
культурного пространства Детальный
анализ механизмов регуляции лискур
сивных практик со стороны культуры
позволил Фуко сделать вывод и глубин
ной ограниченности н пидк1)нтр”тьнисти
дискурса в культуре классической За
ладной Европы "в любом обществе про
извидс.тво дискурса одновременно ком
тролируется, пг-лвергаетгя селекции
организуется и перераспределяется
с помощью некоторого числа процедур
функция которых — нейтрализовывать
его властные полномочия и связанные
с пим опасности, обуздать Непредсказу-
емость его события, избежать его такой
полновесной, такой угрожающей мате
риальности” А поскольку любая куль-
тура, по оценке Фуко так или иначе
осуществляет своего рода “прорежива-
ние говорящих субъектов" постольку
далеки "не все области дискурса одина-
ково открыты н проницаемы; некото
рые из них являются в высшей степени
запретными” Например, применитель-
но к традиционной культуре, одной из
сфер жесткой регуляции дискурса вы-
ступала сфера наррашш; социальная
группа эпических рапсодов конституп

рояалась е качестве закрытой груп
пы, "обучение позволяло войти одно-
временно и в саму группу, к в тайну, ко-
торую сказывание обнаруживало, но не
разглашало; роли говорения и слушания
не были взаимозаменяемы”

Тем не менее, по мнению Фуко, и
применительно к современной культуре
(а быть может, особенно по поводу
нес) правомерно говорить о сохранении
механизмов per ыментацип осуществле-
ния дискурсивных актов, контроля над
дисьур» явными практиками и в конеч
ном счете oi раннчения дискурса как та
кового: “нс будем заблуждаться на сей
счет ..даже внутри порядка дискурса,
публикуемого И СвибоДНовО от всякого
ритуала, все еще действуют формы
присвоения тайны и имеет место нео
браГИМисТЪ ролей"

Исследуя конкретные формы осуществ
лення социокультурной регуляции лис
курсивных практик, Фуко выделяет
внешние и внутренние ее механизмы

К внешним механизмам согласно Фу
ко, относятся

1 ”Процедуры исключения' самой
широко распространенной среди к ото
рых является мементарный запрет,
например, табу на объект, ритуал об-
стоятельств, привилегированное или
исключительное право говорящего
субъекта - здесь мы имеем дело с дей
станем трех типов запретов, которые
пересекаются усиливают друг друга
или компенсируют, образуя сложную
решетку, которая постоянно изменяет
с я" По оценке Фуко, наиболее "заре
шеченными" сферами современной
культуры являются сексуальность и по-
литика именно применительно к
этим областям "решетка запретив” ока
эынается “наиболее уплотнена", в ней
“растет число черных клеточек" При
этом для Фуко принципиально важно,
что дискурс в этом контексте окаэыва
ется не просто тем механизмом, кото-
рый "подавляет (или прячет) жела
ние" но и реально сам "является объ-
ектом желания”

2 Процедуры ’разделения и отбра
сывания", которые представляют собой
социокультурное средство дифферен
циации и дистанцирования друг от дру
га таких феноменов, как разум и безу
мле (“я думаю о противопоставлении
разума и безумия"), а также социаль
ной селекция пндпвидок по соответгт
вующему критерию. По наблюдению
Фуко западная культура, собственно,
и определяла безумца как субъекта,
чьи дискурсивные практики по основ-
ным своим параметрам не совпадали
с дискурсивными практиками большин-
ства и следовательно, не могли впле
таться в коммуникативные процессы
внутри данной традиции, поэтому “на
чииая с глубокого средневековья су
масшедший это тот, чей дискурс не
может циркулировать, как дискурс
других" Вместе с тем Фуко отмечает
что феномен безумия является амбняа
лентным, и несовпадение дискурса бе-
зумца с общераспространенными фор-
мами дискурс ивкой деятельности мо-
жет означать как отсутствие смысла,
так н его своего рода чистоту, т е. сво-
боду от конкретно данных (заданных
данной культурой) ограничений,
иными словами, смысл 'била* здравый,
чем у людей здравомыслящих"

3. ’'Оппозиция истинного и ложно-
го”, которая также была рассмотрена
Фуко в ряду механизмов социокулъ
турной регуляции дискурса,

Наряду е перечисленными внешними
механизмами ограничения дискурса,
введения со стороны культуры опреде-
ленной рамки ("порядка’ ) розворачи
виШ1я его процессуальности, мыслитель
выделил и внутренние (имманентные)
механизмы ограиичишя потока днекур
еивности

К таковым внутренним механизмам
Фуко отнес "процедуры, которые дел
ствуют скорее в качестве принципов
классификации, упорядочивания, рас-
пределения, как если бы на этот раз
речь шла о том, чтобы обуздать другое
измерение дискурса: его событийность
и случайность”

В контексте анализа порядка дискурса
мыслитель подверг детачьпому акали
тическому paccMoipcHiuu такие формы
организации, регламентации и контре-
лнрованпя процессуальности дискурса
как "принцип комментария”, "принцип
автора” и ‘'принцип дисциплины” ко-
торые оцениваются им как “правала
дискурсивной полиции"

По оценке Фуко, европейская мысль,
собственно, "никогда не переставала за
ботиться о том чтобы для дискурса ос-
тавалось как можно меньше места меж
ду мыслью и речью, о том, чтобы дис-
курс выступал только как некоторая
вставка между думать и говорить"
в конституируемом посредством такого
подхода ментальном пространстве дис-
ку рс может с уществовать в двух (равн<.
неадекватных) формах: "как если бы
дискурс был мыслью, облеченной в свои
знаки, мыслью, которая становится ви-
димой благодаря словам”, или же - на
оборот - “как если бы дискурс был са
мими структурами языка, которые бу-

дучи переведены в действие, произвели
бы эффект смысла” Такая ситуация
чревата фактическим "стиранием реалг
ногти дискурса”

К способам “стереть реальность дис
курса" Фуко также отнес такие фунда
ментальные для классической филосо-
фии 'гемы' («презумпции), как:

1	Тему "основополагающего субъек
та”, которому философией 'вменяется
в обязанность непосредственно своими
намерениями вдыхать жизнь в пустые
формы языка”, обретая в интуиции
смысл, изначально заложенный в сущ-
ности вещей

2.	Тему "изначального опыта”, вводя
щую в систему оснований философст
аивання идею о том, что “если н нали
чествует дискурс, то чем еще он может
быть на законном основании как не
скромным чтением? Веши уже шепчут
нам некоторый смысл, и нашему языку
остается лишь подобрать его..."

3.	Тему “универсальной медиации”
задающей такую картину Мира, в рам
ках которой “повсюду обнаруживается
движение логоса, возводящего единич-
ные особенности ДО ПОНЯТИЯ И ПрЗВоЛЯ
ющего непосредственному опыту сизна
ния развернуть в конечном счете всю
рациональность мира”; несмотря на то
что, на первый взгляд кажется, будто
"в Центр этого умозрительного ностро*
ним ставится именно сам дискурс",
на самом деле (“если говорить всю
правду”) “сам этот логос является., не
чем иным, как уже сказанным дискур
сом или скорее был. может, это сами
вещи и события незаметно становятся
дискурсом, раскрывая секрет своей
собственной сущности.»" В таковой си
туапнп. согласно Фуко, дискурс
фактически “не более чем отсвет исти
ны, которая в этот-то момент и рожда
ется на собственных глазах”

С точки зрения Фуко, подобная спеку-
лятивность *гироВоэзрения классического
этапа не позволяет раскрыть ноуменалт
ной сущности бытия, ибо “если все...
можно принять за дискурс, если все мо-
жет быть сказанным, и дискурс может
говорить обо веем — то это потому, что
все вещи, обнаружив свой смысл и обме-
нявшись им, могут вернуться в свое без
молвное внутреннее”

Формулируя цельную характеристику
классического истолкования дискурса,
Фуко отмечает4 “итак, „дискурс — эго
всегда не fkjjice чем игра". - игрались
ма (тема 1), чтения (тема 2) или обмена
(гема 3), - но в любом случае "этот об
мен, это чтение, это письмо всегда име-
ют дело только со знака ми", а это ре-
альни означает, что, "попадая таким об
разом в разряд означающего, дискурс
аннулируется в своей реальности"

В отличие от классической традиции
современная культура, по мысли Фуко,
стоит перед задачей реаби читаими дне
курснвности как способности дискурса
к спонтанной смыслопорождающей са-
моорганизации Для этого необходимо,
согласно предчагаемой Фуко npoipaM
ме, осуществить следующие шаги

Во первых, нужно "подвергнуть со
мнению нашу волю к истине’' как исто-
рически заданную и детерминирован
ную (ограниченную) конкретными куль
турнымн парадигмами, актуальными
п настоящее время

Во-вторых, следует "вернуть дискур
су его характер события" т е освобо
дить дискурсивные практики от куль
турмых ограничений, пресекающих
возможность подлинной новизны (со
бытИйНости) мысли связанной со слу
чайным (жестко не заданным исходны
ми правилами) результатом

В-третьих, необходимо “лишить нахи
ней означающее его суверенитета"
Подвергнув сто процедурность рефлек
сивному анализу.

Фуко формулирует конкретные прин
иипы метода, призванные претворить
н дело обозначенную программную стра-
тегию по освобождению дискурса от си
цнокультурных канонов его "порядка"
К таковым принципам он отнес

1.	'Принцип переворачивания" со
гласно которому то, что прежде ечнта
лось источником дискурса (т е фигу
ры автора, дисциплины комментария
и т. п ), необхидими рассматривать в
качестве негативных инструментов его
ограничения

2.	"Принцип прерывности" требую-
щий. чтобы любое исследование дне
курса было фундировано презумпцией
отрицательного ответа на вопрос не
нужно ли допустить виртуальную пол
ноту некого особого мира мира не-
прерывности дискурса?

3.	'Принцип специфичности” запре-
щающий ' полагать, чтс мир поворачи-
вает к нам свое легко поддающееся чте
нию лицо, которое нам якобы остается
лишь дешифровать мир не сообщ
ник нашего познания, и не существует
никакого преднекурсивнот провиде-
ния. которое бы делало бы его благое
клонным к нам" По Фуко дискурс
в этом контексте следует скорее пони
мать как "насилие, которое мы совер-
шаем над вещами, во всяком случае —
как некую практику, которую мы им
навязываем".

4	Правило внешнего", задающее ма-
гистральный вектор постмодернистской
аналитики дискурса как феномена
культуры и заключающееся в том, что
бы идти не "от дискурса" к его якобы
наличествующему внутреннему смыслу,
а “от проявлений дискурса" — к уело
ниям его возможности

R качестве базисных концептов авали
тики, которая должна осуществляться
по указанным правилам, Фуко называ
ет (в соответствии с выше перечислен
ними тезисами) понятия "события" (t),
''серии" (2), "регулярности" (3) и “ус
ловия возможности ' (4) Таким обра
том, речь фактически идет о том. чтобы
рассматривать дискурс не ц, аспекте его
“порядка”, пн в аспекте его спонтанной
способности к смыслопорождающей са
миоргани займи

Согласно Фуко, “так понимаемый
анализ дискурса это не разоблаче
ние универсальности какого то смысла;
он выводит на свет игру навязанной
разреженности при основополагающей
способности утверждения" что приво
днт к констатации того, что и каждой
конкретной культурной ситуации ана
люа дне курса мы неизбежно будем вы
нужлены .inncbiBa-n. его следующим об
разим “разреженность и утверждение,
разреженность в конечном счете ут
верждення" а Вовсе не "нескончаемые
щедроты смысла" которые Могли бы
быть реализованы при нестесненной
свободе дискурснвности.

В контексте сравнительного анализа
традиционных и современных форм ре
олизацин дискурсивных практик Фуко
предпринял критическое исследование
принципа комментария. Согласно его
оценке, именно комментарий выступил
ь поле культуры западного образца тем
социокультурным механизмом, посред
ством которого классическая традиция
удерживает креативный потенциал дис
курса ь тех пределах, которые очерчи
каются границами метафизически ори
енгириванного мыш тения. Коммента
рий оказывается феноменом, который
одновременно и позволяет создать ви-
димость выхода за границы комменти
руемою текста, и обеспечивает реаль
ную невозможность пересечения этих
границ По Фуко, “комментарий пре
дотврашает случайность дискурса тем,
чти принимает ее в расчет' он позвиля
ет высказать нечто иное, чем сам ком-
ментируемый текст, но лишь при уело
вии что будет сказан и в некотором ро-
де осуществлен сам этот текст" Таким
образом, дискурс замыкается на себя,
пресекая самую возможность семанти
ческой новизны в подлшпшм смысле ло-
го слова "открытая множественность,
непредвиденная случайность оказыва-
ются благодаря принципу комментария
перенесенными с того, что с риском
для себя могло бы быть сказанным, на
число форму, вид и обстоятельства по-
вторения"

Важнейшей функцией Комментария
реально выступает обеспечение ппвто
ряемости смысла воспроизведение на
личного семантического пространства
в заданных мировоззренческими осно-
ваниями классической культуры грани
цах. и необходимым инструментом реа
лизации этой функции является, с точ
ки зрения Фуко, нивелировка какой
бы то нн было случайности в развира
чнвапии дискурсивных актов (т е со
здание условий для того, чтобы в иро-
цессуальности дискурса неукоеннтель
но действовал закон больших чисел)
Как пишет Фуко в культуре классиче-
ского типа "комментарий ограничивал
случайность дискурса такой игрой
идентичностей, форм <й которой., были
повторение и тождествеипостъ'’ В этом
контексте оказалось фальсифицирован
ным само понялие новизны примени
тельмо к феномену смысла, ибо, со-
гласно правилам комментария, ' новое
нс в том. что сказано, а в событии его
вози ращения"

По оценке- Фуко, существует (наряду
с механизмом комментария) принцип
дисциплины (см Дисциплины пратн
цип), контролирующий "Прон 1ВОДСТВО
дискурса" репрессивные функции это
го принципа сводятся к обеспечению
растворения какой бы то ни было воз
можности семантической новизны
в повторяемости исходного смысла ис
ходного гекста В плане способов осу-
ществления этих функций принцип
дисциплины противостоит как принци
пу комментария (ибо предполагает ан
ти преформистски понятое содержа
тельное развитие текстовой семантики),
так и "принципу автора" (ибо предпо-
лагает универсальность н. соответст-
венно, субъектную открытость для со-
циализации каждого в своем ченталь
ном пространстве)

Характеризуя запреты, налагаемые на
свободное смыслопорожденне в рамках
дискурса принципам автора Фуко от-
мечал "Гермеса Трнсмегнсла не суще-
ствовало, Гиппократа тоже в том
смысле, в котором можно было бы ска
затъ о Бальзаке, что он существовал,
но то, что ряд текстов поставлен под
одни имя означает, что между ними
устанавливаемо отношение гомогеннос-

ти гели преемственности, устанавливаема
аутентичность одних текстов через дру-
гие. или отношение взаимного ра-пшене
ния, или сопутствующего употребле-
ния'* Согласно его убеждению, " имя
автора функционирует, чтобы характс
рнзовать определенный способ бытия
дискурса для дискурса тот факт, что
он имеет имя автора, тот факт, что
можно сказать Это было написано та
кии то", или "Такой то является авто-
ром этого’’ означает, что этот дис-
курс не обыденная безразличная
речь, не речь которая уходит, плывет
и проходит не речь, немедленно по-
требляемая. ио что тут говорится о ре
чи которая должна приниматься
вполне определенным образом И долж
на получать в данной культуре опрсде
ленный статус. В силу всего этого мож
но было бы прийти в конце концов
к идее что имя автора не идет, подоб
но имени собетвенному, изнутри неко
торого дискурса к реальному и иигшне
му индивиду, который его произвел,
но что оно стремится в некотором роде
на границ* текстов, что оно их выреза
ет, что оно следует вдоль этих разре
зов, что оно обнаруживает способ их
бытия или по крайней мере его Харах
теризует Они ионаружииаг.т событие
некоторого ансамбля дискурсов и отсы
лает к статусу этого дискурса внутри
некоторого общества и некоторой куль
туры. Имя автора размещается не
в плане гражданского состояния лю-
дей, равно, как и не в плане вымысла
произведения оно размещается в
разрыве, устанавливающем определен
ную группу дискурсов и ее особый спо-
соб бытия"

Фукс выделяет авторов двух типов,
дифференцируя автора п„груженного
в определенную днекурсивную тради-
цию, с одной стироны и автора, нахо-
дящегося в так называемой "гране дис-
курсивной позиции” с другой. По
слсдний характеризуется тем, что нс
только выступает создателем своих тек-
стов но и инспирирует возникновение
текстов других авторов, т. е является
зачинателем определенного (нового по
отношению к наличным) типа дискур-
гивности Фуко называет такого автора
istraurateut «учредитель установитель)
г отличие ол rondateur (основатель),
т. е основоположником традиции дисцип-
линарного »ьан1л П|к.-дтт шагающей — на
веем протяжении своего развитая
сохранение доктринальной идентичное-
ги Isuaurateui же не только создает
своим творчеством возможность и пара
дигмальные правила образования дру
гнх текстов строго в границах кингти
туируемого типа дискурса, но и откры
нает простор для формирования текс
Тов принципиально иных от личных от
произведенных им и могущих входить
с последними и концептуальные пр«тн
воречия но, однако, сохраняющих ре
левантность ПО отношению к неходко
му типу дискурса, В качестве примера
авторов подобного типа Фуко называет
Карла Маркса и Зигмунда Фрейда, ибо,
по его оценке, в рамках традиций хак
психоанализа, так к марксизме имеет
МеСТо не просто игра по гформулмро-
ванным их основоположниками прав и
лам, во игра истины" в полном смысле
этого слива, П|)ед11плагаи1Щая при ра
дикальной трансформации исходных
содержательных оснований - регуляр-
ное "персогкрытис автора" "возврат"
к его дискурсу, осуществляющийся
"в своего рода загадочной «тыковке
произведений и автора"

В контексте аналитик Фуко по пробле-
ме природы и роли днскурсивности
в культуре особое значение имело ис
следование им проблемы соотношения
дискурса с властью По его убеждению
будучи включен в социокультурный
контекст, дискурс как рацнональнм
организованный и социокультурно де
терминированный способ вербальной
артикуляции содержания сознания и
содержания опыта не может быть без-
различен по отношению к власти “дне
курсы .. раз и навсегда подчинены маг
гн или настроены против нее" Фуки ус-
мотрел в демонстрируемой сознанием
''воле к знанию" итголосик тирании "то-
тализирующнх дискурсов" Дискурсив-
ное измерение письма ограничивает
принципиальную свободу текстов как
таковых, создавая, по мысли Фуко,
во внутритекстовом пространстве “плю
ральность силовых отношений

В рамках подобной стратегии фило
сифствовання центральным предметом
философии оказывается дискурс, плня
тый в аспекте своей фирмы, а эти зна
чит, что центральное внимание в ходе
с воего философствования Фуко уделяет
не содержательным, а сугубо языкеным
моментам Дискурс рассматривается им
• контексте презумпции 'смерти субьек
та": согласно Фуко "дискурс это не
жизнь время дискурса не ваше вре
мя... 1. каждой фразе правил закон без
имени белое безразличие: Какая раз-
ница, кто говорит, сказал кто-то,
какая разница кто говорит" " Как от
метил Фуко, "речь идет о том. чтобы от-
нять у субъекта (или у его заместителя'
роль некою изначального основания

п проанализировать его как переменную
и сложную функцию дискурса”

В таком контексте дискурс начинает
рассматриваться Фуко как самодоста
точная форма артикуляции знания
в конкретной культурной традиции
вне каких бы то ни был<> значимых мо-
ментов. привносимых со стороны еубъ
екта ’все дискурсы каковы бы ни бы
ли их статус, их фирма, их ценность”
разворачиваются “в анонимности шепо-
та" Дискурсы трактуются Фуко в ка
честве составляющих самодостаточной
процессуальности Именно процессу
альность дискурсивных процедур ока
зывается. по его мнению, тем прострап
ством, в рамках которого человек 'сам
превращает себя в субъекта"

Согласно точке фения Фуко, для кон-
ститунривания ТИПОЛОГИЯ ДИСХурсОВ НИ
формальные, нн объективные критерии
не являются приемлемыми “существу
ют._ собственно дискурсивные свойства
нлп отношения (не сводимые к правн
лам грамматики и Логики, равно как и
к законам объекта), и именно к ним
нужно обращаться, чтобы различать ос
новные категории дискурсов'

Детальный анализ механизмов регу
ляпни дискурсивных практик со сторо
ны культуры позволяет Фуко сделать
вывод о глубинной ограниченности
и подконтрольности дискурсов в куль
туре классического западноевропейско
Го образца. Фуко связывает это с гем
что реальная креативность диекурспв
ных практик, открывающая возмож-
ность для непредсказуемых модифнка
цнй плана содержания, подвергает, по
его мнению, серое,шым испытаниям
глубинные парадигмальныс установки
европейского стиля мышления

Это, по его убеждению, прежде всего
относится к идее универсального лого-
са, якобы пронизывающего космически
организованное (и потому открываю-
щегося логосу познающему) мпрозда
ние, чьи законы в силу своей необхиди
мости делают все возможные модифи
нации порядка вещей предсказуемыми
и не выходящими за пределы умопо
стегаемых границ За видимой респек-
табельностью того статуса, который,
казалось бы. занимает дискурс в клас-
тической европейской культуре, Фуки
усматривает "своего рода страх": "все
происходит так. как если бы запреты,
запруды, пироги и пределы располага-
лись таким образом, чтобы хоть час
течно овладеть стремительным разрас-
танием дискурса, -чтобы его беспоря
док был организован в соответствии
с фигурами, позволяющими избежать
чего-то самого неконтролируемого“ По
। щенке Фуко, страх перед дискурсом
есть не что иное, как страх перед fiec
контрольным и, следовательно чрева-
тым непредсказуемыми случайностями
разворачиванием креативного потении
ала дискурса, страх перед хаосом,
разверзающимся за упорядоченным ве-
ковой традицией метафизики Космосом
и не регламентируемым универсальной
необходимостью То есть “страх пе
ред лицом всего, что тут Может быть
неудержимого, прерывистого, воинст-
венного а также беспорядочного и ги
бельниго, перед лицом этого грандииз
кого, нескончаемого и необузданного
бурления дискурса''

В отличие от классической традиции
современная культура, помысли Фую’
стоит перед задачей ' пернуть дискурсу
его характер события" т с освободить
дискурсивные практики от культурных
ограничений, пресекающих возмож
ность подлинной новизны (событийное
ти) мысли, связанной со случайным (не
ладанным исходными правилами) ре
лультатом. Выдвигая — в противовес
культуре классической! типа, где “с об
щего согласия искали место для порче
ства, искали единство произведения
эпохи или темы знак индивидуальной
оригинальности и безграничный кла
дезь сокрытых значений" — раликаль
но новую методологию исследования
дискурсивных практик, Фуко разрлба
тывает и принципиально новый для
этой сферы категориальный аппарат,
эксплицитно вводящий понятие случай
ной флуктуации в число базисных по
НЯТИЙНЫХ структур Нчвлй дискурсив
ной аналитики По оценке Фуко, фун
даментальные понятия которые сейчас
настоятельно необходимы это . поня-
тия события и серии с игрой сопряжен
ных с ними понятий: регулярность, пе
предвиденная случайность, прерывность,
зависимость, трансформация"

Важнейшим методологическим выво
дом, в который резульгируется осуще
стеленная Фуко смена ракурса видения
процессуальиости дискурса, является
следующий пи мнению Фуко, в сфере
исследования дискурсивных практик
“более уже невозможно устанавливать
связи механической причинности или
идеальной необходимости. Нужно со
гласиться на то, чтобы ввести непред-
сказуемую случайность в качестве кате
гории при рассмотрении нродуцирова
ния событий"

Остро ощущая отсутствие в гумани-
тарной сфере "такой теории, которая
позволила бы мыслить отношения меж

ду случаем и мыслью" Фуко делает
значительный шаг в создании таковой
концепции, рефлексивно фиксируя при
этом главное ее содержание в качестве
введения в гуманитарное познание
идеи случайности "если задаешься це
тью осуществить в истории идей самый
маленький сдвиг, который состоит в
том. чтобы рассмотреть не преДставле
кия, лежащие, возможно, за дискурсом,
но сами эти дискурсы как регулярные
и различающиеся серии событии, то, би
юсь, в этим сдвиге приходится при
тать что го ироде этакой маленькой
Си. может быть, отвратительной) ма
шинки, позволяющей ввести в самое
основание мысли случай, прерывность
и материальность Тройная опасность,
которую определенная форма истории
пытается предотвратить, рассказывая
о непрерывш >м развертывании идеаль
ной необходимости"

Оценивая культурные метаморфозы,
способствовавшие складыванию совре-
менной цивилизации Европы, Фуко от
метил. “Дискурс в нашей культуре (и,
шепмтпэпю, во многих других) поначалу
пе был продуктом вещью, имуществом;
он был по преимуществу актом — актом,
киторып размещался в биполярном поле
священного и профанного, законного
и Незаконного, благоговейного и бого
хульного, исторически, прежде чем
стать имуществом, включенным в кру
гооборот собственности дискурс был
жестом, сопряженным с риском"
< курсив мой — Л. Г.)

Как можно заметить, к началу 1970 х фи
чософские взгляды Фуко меняются
Ом углубляется в философию Ницше.
Теперь Фуко увлекают "ницшеанские"
темы и прежде всего " генеалогия
морали’ Проблемное поле дискурса
теперь уже перестает быть для Фуко
нейтральным объектом Исследования.
Отныне он видит е дискурсе также н
сферу власти господства и борьбы раз
личных интересов Дискурс всегда or
раничтгоает согласно Фуко, число уча
ствующих и нем индивидов Он 'пре
дею.нп ритуализирован" и “содержит
в себе различные виды дпекримина
ции" От него "отлучают'1 на основа
мни различных принципов и требова-
ний одни высказывания отвергаются
как “безумные" другие как ‘ лож-
ные” н т д. Дискурс, следовательно,
выступает как одна нз составных час-
тей господствующего общественного
порядка от которого в свою очередь
исходит принуждение, оказывающее
свое воздействие и на сферы знания, И
на области практической жизни По
мысли Фуко, "знание как результат
коммуникации, селекции и аккумуляции
в той же мере покоится на технических
приемах власти, в какой оно само есть
предпосылка употребления власти"

См также Дискурс, Дпскурсптюсть.

Л Л- Грицанов

ПОСТМОДЕРН состояни< совре
менной культуры, аклъ>чак>щее в себя
пред постпсклассическую (см Класси
ка Нсклассика Постпекласснка>
философскую парадигму, допостмодер
нистское и непосредственно постмодер-
нистское искусство, а также массовую
культуру >той »похи (Этим П. позво
литсльно отличать от пистмилернизма
являющего собой интеллектуально фи
лософскую рефлексию над "состоянием
11 " Так, по мнению Ю Хабермаса,
постмодернизм есть культурный про
дукт" эпохи II

Постмодернизм можно полагать ду
Ховиым феноменом, непосредственно
п акцентировании заметающим культу
ру модернизма (см.)

Ж. Ф, Лиотар (см 1 характеризовал
“состояние П ” как эпоху "отказа" от
"метапаррацнИ” (см > По его мысли
нарратором нарратива (см ) Духа (ме
тафизической философии} в эпоху мо
дерна (см ) выступал Абсолютный Ра
зум (“метасубъект"), конституировав
ший дискурсы (см ) эмпирических паук
и культуры как таковой, Нарратором
нарратива Про, вещения (философии по
зитнвизма) выступал практический
субъект (человечество), формулировав
ший законы, опредг тяаший моральные
Нормы и обра< мышления. Философия
выступала "от имени” и по пируче
пию" этих нарративов.

В эпоху II по Лиотару, "меганарра
ции” "утрачивают свое правдоподобие,
вне зависимости от способа унифика
ции” Согласно его версии, "нарратив
ная функция теряет твои функторы ве
лихого героя, великие опасности, вели
кие кругосветные плавания и великую
цыь Она распыляется в облака языке
вых нарративных а также денотатнв
ных, прескриптивных, дескриптивных
и т. п частиц, каждая из которых несет
в себе прагматическую валентность jui
generis < "особого рода" — А Г >“

По мысли американского культуролога
И. Хассана, к характерным признакам
культуры П можно отнести неопреде-
ленность (поливариантность, мнпгознач
ность), фрагментарность (децентриро-
ванность дискурса), деканг низанию (ка
ионизированного, догматизированного);
безличность (децентрированность субъ

екта); пшерречлисгичность (отказ иг
мимесиса, оперирование симулякрами);
иронию <в 1 ч самоироиию); мутацию
жанров (за счет гибридизации раэнооб
разных жанровых кодов); карнавализа
цию (как форму игрового освоения ми-
ра текста) перформанс (обыгрывание
текста, театрализацию жизни), кинет
руктивиам (моделирование гиперреаль
ности симутякров), имманентность

Как. и частности, отмстил В Л Ино-
земцев, хотя элементы культуры П
-формировались в различных сферах
европейской культуры с начала XX вс
ка. как заметное общественное явление
постмодернизм возник тоща, когда
сфера культуры заявила о 'своих пре
тензиях не только па особое, но и на
де минирующее положение среди дру
гих социальных сфер"

Л А. Грицлнон

ПОСТМОДЕРНИЗМ направление
современного философствования, содер
жатслыю и ценно» тно позиционирующее
себя пне рамок классической и неклассл
че коя традиций в качестве постнеклас
енческой философии (см. Классика
Неклассика Постнекласснка) Веду
щие представители ("классики") П не
редко трактуемого как специфический
жанр в рамках экспансии * новой фран
цузскоЙ философской волны”, таковы
Р Барт 1см ), Ж Батаи (см.), М Блан
шо (см.), Ж Бодрийяр (см.). П Вири
чьо (см ), /К Делез гем,), Ж Деррида
(см ), П Клиссовски (см.), Ю Кристева
(см I. Ж. Ф Лиотар (см.). М Фуко (см.),
а также Ф Джеймисон (см.), Р Рорти
(см ), Ф Гватпари (см ), У Эко (см,),
3 Бауман (см ) и др

Согласно И С СкоропановоЙ. понятие
"П " служит для обозначения

I) нового периода » развитии культуры,
2) стиля постнеклассическиго научно
го мышления

3)	различных течений постнеклассн
ческой философии,

4)	нового художественного стиля

5)	нового направления в литературе,
живописи, музыке, архитектуре и т. д.,

6)	художественно-эстетической сис
гемы, сложившейся во второй полови
не 20 в

7)	теоретической рефлексии на эти
явления

Со1ласни ряду исследований, термин
*П.И впервые был употреблен в книге
Р Ранвица “Кризис европейской куль-
туры” (1917) Н 1934 он был использо-
ван Ф де Онизом для обозначения
авангардистских поэтических опытов
начата 20 с- радикально отторгающих
предшествующую литературную тради
цию. С 1939 по <947 в работах А Тойн
би было конституирована содержание
понятия "П " как обозначающего со-
временную (начиная от Первой миро-
вой войны) эпоху, радикально отлич
ную от предшествующей эпохи модерна
(см Модерн) В к->нце 1960 х
1970 х термин “П ” использовался для
фиксации новаторских тенденций в та
ких сферах, как архитектура, искусст
во и литература, и был апп чипирован
на такие сферы, как экономика техно
логическая и социально-историческая
Начиная с 1979 После выхода в свет
работы Лиотара "Постмодернистское
состояние доклад о знании’ (см ), П
утверждается в статусе философской
категории, фиксирующей духовную
и ментальную специфику современной
эпохи и целом

Постмодернистская программа в фи
лосифни восходит к нсклассическому
типу философствования (начиная с
Ф Ницше), и н особенности к пост
чрукгуралнзму (см), струмурниму
психоанализу, неомарксизму, феноме
пологий и философии М Хайдеггера
В ряде содержательных аспектов П
был дополнен философией диалога
(см.), восходящей к творчеству М Бу
бера (ем ), и в первую очередь концеп
тами Э. Левннаса (см ), К началу 21 в
стала достаточно распространенной
точка зрения, согласно которой П
"эпоха не столько в развитии социаль
ной реальности, сколько сознания"
(3. Бауман) В этом плане особо важ
ной выступает фиксация рефлексивно
го характера П как феномена культу
ры1 пи мысли 3. Баумана, "постм-гдер
низм как таковой есть не что иное, как
современность для самой себя”

В настоящее время 11 может быть оце
иен (с позиций даже философской "клас
сики") ка(? инте.хлекгуальнофилософ
ский феномен, имеющий бесспорный иг
радигмалъный статус, поскольку он;

1)	вырабатывает собственную цельную
модель видения реальности, фундиро-
ванную презумпциями ее атрибутивной
хаотичности и изначальной смысловой
и языковой организованности (см Си-
муляция, Хаос, Хаосиос!

2)	формирует специфические идеалы
и нормы описания и объяснения мира,
рефлексивно осмысленные в контексте
программного плюрализма (см Нарра
тип. Метанаррация:

3)	провозглатает идеалы и нормы ор
гаммзации знания, находящие свое вы-
ражение в программном познавательном
релятивизме (см. Дискурс, Деррида)

Для осмысления П как самостоятель
ной парадигмы современной философии
важно учитывать то, что последняя пре
имущественно квалифицирует и осозна
ет себя не только как "пост-современ
ная (собственно, "post modernism"), но
и как "пост философия" Это предпола
гает пафо, ный отказ от традиционных
для предшествующей философии про
блеиных полей, категориально понятий
Кого аппарата, а также иерархии смыс
лоиых и ценностных приоритетов Фи
лософский П

I)	отказывается от членения фило-
софского знания на онтологию гносео
логню и т п (см Логоце1гтризм, Дис-
курс),

2)	фиксирует невозможность консти-
туирования в современной ситуации
метафизики как таковой (см. Окто гео
телео фалло-фоно-логоцектризм);

3)	подвергает радикальной критике
идею бинарных оппозиций как таковую
(см Бынврнэм), отвергая дихотомии:

а)	субъект — объект (См "Смерть Субъ-
екта”, Аипшсихологнзм).

6)	мужские — женское [см. "О соблаз
пе" (Бодргп1яр)],

в)	внутреннее - внешнее (см Складка),
г> центр - периферия (см Ацеитризм,
Плоскость. Повсрхносгьт

Главные представители философского
П едины в следующем;

люди нс располагают непосредст
венным доступом к реальности, поэто-
му адекватных средств для постижения
истины в принципе не существует,

реальность не доступна потому,
что люди являются “пленниками язы
ка, который придает форму нашим
мыслям прежде, чем мы можем помыс
лить, и поэтому мы не можем выразить
то, о чем мы думаем" (G Land);

реальность конструируется людь
ми посредством языка, и поэтому ее
природа определяется теми, кто наде-
лен властью формировать язык" (см.
"Разделение языков").

Так. Деррида опровергает Наличие
"чистого смысла” присутствие которо
го якобы мыслимо ’’ди и прежде про-
цесса и системы означивания' Ни мыс
ли Деррида, “мы не исходим из некой
наличной истины, предшествующей
знаку, существующей вне его или над
ним в месте, .’пиленном каких бы то ни
были различил" При таком подходе
истина обретает внеположный мышле-
нию характер согласно Деррида, за
ключает в логосе контракт сама с со-
бой. Писать, по Деррида. "знать,
что еще не произведенное в букве не
имеет какою то другого обиталища,
не ожидает нас в неком topos uranios
или а божественном рассудке Смысл
должен ожидать своего сказания или
написания, чтобы обжить самого себя
и стать тем, что он есть, различаясь
с самим собой смыслом" Смысл
п П продукт конструирования, ин
теллектуального производства

(I как философский феномен а прми
цине ие должен рассматриваться в каче-
стве монолитного интеллектуального те
чения, для которого характерен про
граммный, стратегический плюрализм
П являет собой набор разнообразных
(как по критерию моделируемой предмет
ности, так и г точки зрения ксполЬзуеМиЛ
методологии) проекте», среди которых
наиболее значительными являются

1)	генеалогический (см. "Нищие, гене-
алогия, история" [Фуко|, Событие);

2)	коммуникационный (см. "Воскре
шгнне Субъекта", Другой)

3)	нарратоло! ическнй (см Нарратив,
Метанаррапия)

4)	номадологический (см Помадило
пгя, Ризимп. Хаосмос, Лабиринт. Хро-
нос/Эон, Поверхность, Плоскость,
Складка, "Тело без органов").

5)	симуляционный (см. Симуляция,
Симулякр),

6)	текстологический (см Деконструк-
ция, "Пустой знак", Трапсцеиденталь
иое означаемое, Означивание, "Смерть
Автора”, Скрнптор, Интертекстуалъ-
ность, Конструкиия, Дксцизшив семи
oTirtecKnfl, След, Difference. Паспгш);

7)	шизоаналитнческий (см. Шизоана
лиз, "Анти Эдип").

Смысловая и категориально понятийная
пестрота подходов 11 обусловлена его ра
дикальпым отказом от самой возможное
ти конституирования н сфере сивремен
ного философствования концептуа.п»но
методологической матрицы, которая
могла бы претендовать иа иарадшмать
ный статус. Постмодернистская фил«со
фия ориентирована на плюрализм своих
проблемных полей, обнаруживающих
перманентные интенции к своему paennt
рению философия "письменности" и гек-
ста (см ); разнообразные модели социаль
ности и субъектности i '«нпепгуальиые
трактовки "событийности" власти дис-
курса и «зыка, аналитики сознания и бес
сознательного, телесности и сексуальнос-
ти и т. д.

Подвергая " культу роли гмчесжому" ос-
мыслению процесс становления П.,
Фуко писал о том. что в настоящее вре-
мя осуществляется формирование "но
ного стиля мышления' и, собствеино.
"новой культуры По его словам, но-
вый фундаментальный опыт человеке

ствэ "невозможно заставить говорить
на тысячелетнем языке диалектики
Конституирующийся в современной
культуре новый способ видения мира
нуждается и в новом языке для своего
выражения, однако на данный момент
“новому опыту" по оценке Фуко, "еще
только предстоит найти и язык кото
рый будет для него тем же. чем была
диалектика для противоречия" (см.
Трансгрессия)

Стратегически дистанцируясь пт клас-
сических идеалов философствования,
П. вместе с тем конституирует особый
способ нрезелиции содержания МНОГО
вековой культурной традиции в духов
ном пространстве современности поня
той хак "постмодерн" Констатируя то
тальное подчинение любого наличного
состояния культуры "власти прошлого"
(см "Руины", Ирония, Пастиш), р.и-
ио как и в контексте постмодернистской
концепции интертекгтуалъностп (см )
П задает новый горизонт возможного
Присутствия В Современной кулыурс
идеи и текстов классической традиции
П стремится выступать единственно
возможным “способом бытия классики"
в современную эпоху.

В погтмодерни, тской рефлексии фор
мулируется также интерпретация П
хан феномена, выступающего проявле
нием любой кардинальной смены куль
турных парадигм согласно V Эко,
"у каждой эпохи есть свой постмодер
ннзм" Отличительной особенностью
наиболее значимых постмодернистских
текстов является их мета характер
труды ведущих постмодернистских ав
торив (т е тех, кого можно отнести
к клзл-икам ‘ П. вопреки решительному
опоржеидю И самой идеи эволюционн
руюпгей исследовательской традиции)
отличаются интенцией к рефлексии,
к продуманному анализу собственных
параднгмальиых оснований В этом oi
ношении такие авторы, как Р Барт,
М Бланшо, Ж. Бодрнйяр, П Вирилио,
Ж. Делёз. Ф Джеймисон, Ф Гваттари,
Ю Крпстева. Ж Ф Лиотар, М Фукп,
выступают одновременно как классика
bin. га» и теоретиками П . выявляя со
цип культурные основания и следствия
постмодернистского осьгьтсления мира.

Феномен П находится в настоящее
время в безусловном фокусе даже исто-
рико-философского интереса о чем
свидетельствует как большой массив
фундаментально аналитических работ,
посвященных этому феномену гак и
неуклонный рост интенсивности их
публикации С 1995 по 2000 увидели
свет авторские исследования таких сне
циалистов, как Дж Вард К Ленерт,
В Смарт, 3. Сардар Д Харвей, М Гап
димер, Б Мак-Хал, Дж. О'НмЯл, М Са
рул К Ланкшмр П Мак-Ларен А А Лжи
роукс, М Петерс. И Ильин и др , бы-
ли опубликованы обобщающие труды
под редакцией К Гелдера, С Форутона.
С, Сима; были изданы инлегральные
сборники "Postmodernism ICA Docu
ments" и т. п В 2001 и Беларуси была
издана первая энциклопедия пл модер
нпстскоЙ и постмодернистской филосо-
фии под ред. А А Гринанова (см.) и
М А, Можейко (см ). Заслуживает вни-
мания и оформляющаяся градлция по
пу.чяризации П ыход в 1997 “А Рп
met to Postinodernity" Дж Начали- л в
1998 — ' Postmodernism (or Beginning"
К Ллпиигаиези и Ч Джератта

В целом, если современное культур
нос состояние может быть правомерно
охарактеризовано посредством понятия
“постмодерн" то состояние осознаю-
щей его ментальности вполне адекватно
именовать посредством понятия " П "

А. А. Гриц/ишв

‘'ПОСТМОДЕРНИЗМ, ИЛИ ЛОГИ
КА КУЛЬТУРЫ ПОЗДНЕГО КАПП
ТАЛИЗМА" ( Postmodernism ос The
Cultural Logic of Late Capitalism",
1991) - работа Ф Джеймисона (см I.
ставшая философским бестселлером,
одно из первых исследований высокого
концептуального уровня и огромного
факте! рафнческоги объема, ппсьящеи
ных постмодернизму Характерной ее
особенностью в качестве определенного
образца постмодернистского теоретики
рования является целое поле вэаимп
связанных отсылок в самые различные
области духовной и материальной
культуры, включающее данное иссле
довапне- в общий интеллектуальный
контекст последних десятилетий Ос-
новные идеи 4 П , И Л К П К." были
сконцентрированы в программной гла
в₽ книги

По мысли Джеймисона, последние нс
сколько лет были отмечены некий “об
ратной алокалилтичностью" ("an mver
ted millenariamsm"), в которой пред-
чувствия будущего, катастрофического
или спасительного, заместились ощу-
щениями конца того ши этою (конца
идеологии, искусства яти социальных
классов; “кризис" ленинизма, социаль
ной демократии иЛи общества всеобще-
го благосостояния я т, п.), взятые вмес-
те они возможно, составляют то. что
все 'tame обозначается постмодерниз-
мом. Доводы в пользу его существова
ния опираются на гипотезу некоторого

радикального “перелома" или 'разры
ва". в общем виде восходящего к концу
1950-х началу 1960-х Перелом этот
прежде всего связан с представлениями
об угасании столетнего современного
развитая (или идеологическим, или эс
тетическнм отказом от него) Так, абст-
рактный импрессионизм в живописи,
экзистенциализм в философии, пре
дельные формы изображения (represen
tation) в романах, фильмы знаменитых
режиссеров или модернистская школа
поэзии — все это сейчас выглядит как
последнее причудливое цветение МО-
дернкстского порыва, который в нем
растратился н исчерпался. В области
архитектуры обозначенные сдвиги
в эстетическом произвол, тве »аметны
наиболее отчетливо и наиболее концвн
трированно поставлены и заострены их
теологические проблемы, именно из
споров об архитектуре, отмечает
Джеймисон. — стала первоначально
складываться моя собственная концеп
ция постмодернизма Болес решитель
но, чем в других видах искусства и
средствах массовой коммуникации
постмодернистские позиции в архнгек
туре были связаны с беспощадной крн
тихой архитектуры модернизма или так
называемого интернационального стиля
(Ле Корбюзье, Мне ван дер Роэ и др .),
где формальная критика и анализ (мо
дернистского превращения здания в на
стоящую скульптуру или, по словам
Роберта Вентури монументальную “ут-
ку") идут рука об руку с изменениями
на уровне градостроительства и эстета
четкого уклада Модернизму, таким об
разом приписывается разрушение стро
енпя градационного Юрода и его старой
культуры квартала (путем радикально-
го разведения нового утопического мо
дернистского здания и его окружения),
в то время как пророческая элитар
ность и авторитаризм современного
движения без колебаний отождествля
ются с повелительным жестом харизма
гического Господина. Согласно Джей
мнеону постмодернизм в архитектуре
сам по себе будет логически достаток
ным феноменом в качестве разновидно-
сти эстетического пипутизма, как пред-
полагается уже в самом названии влия
тельного манифеста Вентури "Учиться
у Лас Вегаса' Однако в конце концов,
по мысли Джеймисона, у нас может
возникнуть желание оценить его попу
листскую риторику, что имеет как ми
ннмум одно преимущество это при
влечет наше внимание к одной базисной
характериепгке всех постмодернизмив.
а именно старанию в них старых (су
щественно модернистских) гранил Меж
ду высокой культурой и так называемой
массовой или коммерческий культурой
и появлению новых видов текстов, на
полненных формами понятиями со
держанием той самой культурной инду-
стрии, которая так энергично отверга
лась всеми идеологами модернизма oi
американской Новой критики до \дор
но л Франкфуртской школы Постмо-
дернизм действительно был очарован
именно этим полностью "деградировав
шим” пейзажем халтуры и китча, куль
туры телесериалов и дайджеста, рекла
мы и мотелей, последних шоу и второ-
разрядных голливудских фильмов, так
называемой паралитературы с ее одно-
разовыми вокзальными изданиями ры
царских романов и любовных историй,
популярных жизнеописаний, кровавых
мистерий и научной фантастики Про
изошло то, что эстетическое произвол
ство сегодня встроилось в товарное
производство я целом: бешеная »кин«
мическая потребность производства
новых волн ешс более конструктивно
совершенных товаров (от одежды до
аэроплана) с большим динамизмом
оборота [капитала] предписывает в на
стоящий момент все более существен
кую структурную функцию и место
(в производстве] кзугическим нововве-
дениям и экспериментам Такие эконо-
мические потребности находят отклик
и различных формах институциальной
поддержки, предназначенной для новей
шего искусства, от фондов и стипендий
до музее» и других видов попечительст
ва Из всех искусств по устройству ар-
хитектура ближе всего к экономике,
с которой опа действительно напрямую
соприкасается через Воэны раж Денис и
стоимость земли Поэтому не станет нео-
жиданностью обнаружение необычайно-
го расцвета нивой постмодернистской
архитектуры базирующейся на опеке
многонационального капитала, чье раз
витие и распространение приходится
п точности на то же самое время

Правомерно, с точки зрения Джейми
сона, выделить следующие определяю-
щие характеристики постмодернизма:
новое отсутствие глубины, находящее
свое продолжение как в современной
“теории'', так и в целиком новой куль
туре имиджа и симулякру ма: последо-
вательное ослабление историчности как
• нашем отношении к общественной ис-
тории, так и в новых формах нашей
индивидуальной гемноральности, чья
“шизофреническая" структура (по Ла
кану) предопределит новые типы енн
таксических и синтагматических отно

шений в наиболее темпоральных искус
ствах. совершенно новые виды базис
ных эмоциональных состояний, ко
торые Джеймисон предлагает называть
интенсивностями" наилучшим об
разом могущие быть уловленными че
рез возврат к старым понятиям возвы
шейного; глубинные конститутивные
отношения всего зтого к совершении
н-‘яой мировой экономической системе:
и затем краткая оценка постмодернист
скнх мутаций на уровне непосредствен
ного переживания самого архитектурно
го пространства (built space), некоторые
размышления по поводу назначения
политического искусства в запутывании
нового мирового пространства позднего
или многонационального капитала. Про
изошла, по мысли Джеймисона, фунда
ментальная мутация как самого пред
мстногп мира, ставшего сегодня на
бором текстов или симулякров, так и
Конфигурации субъекта

Все сказанное подводит к характер!»,
тике, которую Джеймисон советует на
зылатъ угасанием аффекта в постмодер
нштской культуре Было бы неточным
полагать, согласно Джеймисону, что все
аф<рек1-ы, все чувства или »моции, вгг
субъективные переживания исчезли ил
новейшего [художественного] образа:
картина Эдварда Мунка “Крик" являет
ся образцовым выражением грандиоз
иых модернистских тем отчуждения, от
сугствия ценностей, одиночества, соцп
ального распада и изолированности,
настоящей программной эмблемой того,
что принято называть веком тревоги
Это прочитывается как воплощение не
просто выражения определенного рода
аффекта, но. еще дальше, как настоящее
разрушение самой эстетики выражения
которая, кажется, в значительной мере
доминировала в том, что мы называем
модернизмом, но исчезла - как н силу
практических, гак и теоретических при-
чин - в постмодернистском мире.

То что сегодня называется современ
ной теорией или лучше теоретичес-
ким дискурсом, само является, пи
Джеймисону в самом точном смысле
постмодернистским феноменом. Ьез под
готовки возможн,  согласно ДжеЙмисо
ну, перечислить, помимо герменевтичес
кой модели внутреннего и внешнего, раз
виваемой в картине Мунка, как минимум
четыре другие базисные глубинные моде-
ли. в общем виде отвергаемые в совре
менной теории

1)	диалектическая модель сущности
и явления (вместе с целым рядом поня-
тий идеологии или ложного сознания
сопровождающих ее);
2)	фрейдовская модель скрытого и
явного, или вытеснения (которая, разу
меется, служит мишенью для про-
граммного и симптоматичного сочине-
ния Фуко “Воля к знанию" (история
сексуальности]);

3)	экзистенциальная модель подлип
ности и меподлнниоста, чья п-роичккая
или трагическая тематика тесно связана
с другой принципиальной оппозицией
отчуждения и его преодоления.

4)	новейшая фундаментальная семи
отическая оппозиция означающего и оз
качаемого, которая была быстро рас-
кручена и деконструирована за время
своего hi-долгого пика популярности
п 1960-х и 1970-х

То, что пришло на смену этом разлцч
ным разновидностям глубинных моде-
лей, это большей частью концепция
практик, дискурсов, текстуальной игры
Здесь тоже I лубина замешается поверх
мостыо или множеством поверхностей
(что в случае зачастую даваемого им
обозначения ннтертекстуальногтп перс
стает в этом смысле быть содержанием
глубины) Это отсутствие глубины, пи
мысли Джеймисона, не является также
и попросту метафорическим оно может
быть воспринято фи шчсскл и “букваль
но" любым, кто, поднимаясь по тому,
что некогда было мемориальным ход
мои от больших магазинов Chicano на
Бродвее и Четвертой улицы южной час
ти Лое Лиджелсса, неожиданно натал-
кивается на огромную стоящую сама п 
себе стену (административною здания]
Wells Fargo Court поверхность, кото
рая, кажется, пе поддерживается ника
ким объемом нлп чей мнимый объем
(прямоугольный? трапецеидальный?)
совершенно проблематичен для глаза
Это огромное полотно окон, с его броса
ющей вызов тяготению двухмерностъю,
моментально превращающей твердую
почву, на котор«й стоит человек, в сте-
реоскопические фантомы, картонные
профили, располагающиеся там и здесь
вокруг людей. Если этот новый много
национальный деловой город упразднил
старое, разрушенное, насильственно за
мешенное его строение, отмечает
Джеймисон, не может ли нечто по-
добное быть сказано и о способе каким
эта странная новая поверхность пи-свие-
му безапелляционно летает нашу преж
нюю систему восприятия города какой-
то архаической и бесцыьной, не пред та
гая ничего взамен? Из всего сказанного
возникает более общая историческая ги
потеза; такие понятия как тревога и от-
чуждение (и переживания, которым они
соответствуют. как в "Крикс") не умест-

ны более в мире постмодернизма. Могло
бы показаться, что великие персонажи
Уорхола - сама Мерилин или Эди Сэдж
вик — скандальные лтчаи [само(истоще
ния н саморазрушения конца i960 х го-
дов интенсивные Доминирующие опыты
наркотик ов и шизофрении имеют отны
не Мало общего как с истериками пли
невротиками времен Фрейда, так и с тс
ми характерными переживаниями пол
ной изоляции и одиночества, отсутствии
ценностей, индивидуального буита белу
мия ван гоговского типа, которые превй
лировали на этапе модернизма. Это ними
Менне в динамике культурной патологии
может быть охарактеризовано как сдвиг,
в результате которого отчуждение субь
«ста замещается его распадением

Согласно Джеймисону, эти термины
неизбежно напоминают об одной из ма
иболес модных в современной гуманп
тзригтике тем - "смерти" самого субъ
екта - конце автонимной буржуазной
монады, или ego, или индивидуума, и
сопутствующего акцента на денентра
ции, в виде ли некоторого нового нрав
ственниго идеала или же эмпирически
го описания, этого ранее центрирован
ного субъекта либо души. Из двух
возможных версий этой концепции —
исторической, полагающей, что ранее
существивавший Центрированный субъ
ект периода классического капитализма
н атомарной семьи сегодня в условиях
обшнтва управленческой бюрократии
распался; и более радикальной пост
структуралистской позиции, для которой
такой субъект никогда и не существовал,
но представлял собою нечто вроде ндео
логического миража, Джеймисон ак
центированно склоняется к первой, по
еледняя должна в любом случае принять
во внимание чтотг вроде "реальности
внешнего проявления’ Сама проблема
выражения тесно связана с концепцией
субъекта как монадоподобн^го конгей
нсра, в котором явления > оспринима
ются и затем выражаются посредством
проекции вовне

Необходимо, однако, подчеркнуть, со-
гласно Джеймисону, ту степень, в ко
торой модернистское понятие ст иля
и сопутствующие общественные идеа-
лы художественного или полктнческо
го авангарда сохраняются или рушатся
вместе с этим старым понятием (или
опытом) так называемого центрирован-
ного субъекта Картина Мунка, по
Джеймисону, также выступает здесь
в виде сложного размышления над этой
запутанной ситуацией, она показывает
нам, что выражение требует категории
индивидуальной монады, но и на пока
зывает еще и ту большую цену, кото-
рая должна быть заплачена за уномя
нутое условие, заостряя печальный па
радикс того, что когда вы организуете
свою индивидуальную субъективна-сть
в качестве самодостаточного поля и за
крытой области, вы отделяетесь от все-
го остального я обрекаете себя на бес-
смысленное одиночество монады, па
гребенной заживо и обреченной па
тюремную камеру без выхода Постмо-
дернизм, нероятно. енгиалнзнрует о
конце описанной дилеммы, заменяя ее
новой. Конец буржуазного ego или мо
нады, без сомнения, согласно Джейми
ебну, несет с собой также н конец пси
хопатолопгй этого ego — то. что лазы
вается угасанием аффекта Но это
означает конец гораздо большего - ко-
нец стиля, например, в смысле уни-
кального и личного, конец отличитель
кого индивидуального мазка (символм
.тируемого возникающим господством
механической репродукции). Что каса
ется выражения чувств или эмоций, ос
вобождекие в Современном обществе от
прежнего отсутствия ценностей, соойст
венного центрированному субъекту, оз
начаст также нс просто освобождение
от тревоги, но освобождение и от вся
кого другого рида чувства, поскольку
в настоящем не существует более Я
чтобы чувствовать Это не значит,
резюмирует Джеймисон, что куль
турная продукция эпохи постмодерннз
ма полностью лишена чувств, скорее
эти чувства что, по Лиотару, может
быть лучше и точнее названо "пнтен
снвностями" — сейчас текучи н нмпер
сональны и имеют тенденцию к подчи
нению особому лиду эйфории Угаса
ние аффекта тем не менее могло бы
также быгь охарактеризовано в более
узком контексте литературной критики
как исчезновение огромного [пласта]
модернистской тематики времени н вре-
менности. мечтательных мистерий дли-
тельности и памяти (нечто, что ДПЛЖН'-
бы гь понято в равной степени как кате-
гория литературной критики, связан
ная с модернизмом, и как | характерис
тика] самих произведений). Однако,
много уже говорено о том подчер
кивает Джеймисон, что мы обитаем
сейчас скорее в синхронном чем диа-
хронном [мире], и можно считать по
крайней мере эмпирически доказуе
мым, что в нашей повседневной жизни,
нашем психологическом опыте, наших
культурных языках сегодня домпниру
ют скорее категории пространства, чем
времени, как это было в предшествую-
щий период модернизма.

Исчезновение индивидуального субъ-
екта наряду со своими внешними след
ствиями возрастающей невозможнос-
тью индивидуального стиля ш рождаст,
по мысли Джеймисона, почти чти по
семвстную практику того, что сегодня
может быть названо "пастишем" Это
понятие, заимствованное у Т Манна
(из "Доктора Фаустуса"), который в
свою очередь позаимствовал его из об-
ширного труда Адорно, посвященного
двум направлениям в авангардном му
зыкальном экспериментировании (но
ваторскос построение Шенберга и мр
рациональный эклектизм Стравннско
го), необходимо четко отличать от
воспринимаемой с большей готовиос
тъю идеи пародии Конечно, пародия
находит благодатную почву в характер
ных особенностях современных авто
ров и их "неподражаемых " стилях на
пример, распространенггое предложе-
ние Фолкнера с его деепричастными
оборотами на одном дыхании, хаЙдсг
серовская глубокомысленно-серьезная
практика ложных этимологий как спо-
соба •‘доказательства" Все это произ
водит, по Джеймисону, впечатление че
го то характеристического, поскольку
все эти примеры нарочито, но необяза
тельн<| агрессивно, отклоняются от
вновь утверждающей себя впоследст
вин нормы посредством систе-матичес
кой имитации своих преднамеренных
эксцентричностей В диалектическом
скачке от количества к качеству распы
лемме модернистской литературы на
множество специфических индивиду
альных стилей н манер имело следсгви
ем языковую фрагменгарнзацию елцн
алыгой жизни до такой степени, когда
утрачивает свою силу сама норма, сво-
дящаяся к нейтральной, очищенной
официальной речи (достаточно далекой
от утопических устремлений изобрета-
телей эсперанто или стандартной грам
матггки английского языка), которая
сама становится всего лили, еще одним
идиолектом с ради прочих Модернист
скйе стили превращаются, таким обра-
зом. а постмодернистские коды И то,
что сегодня колоссальное разрастание
социальных кодов в профессиональные
н дисциплинарные жаргоны (но также
и виде символов, удостоверяющих эт-
ническую половую, расовую, религи
озную и классовую принадлежность)
является также политическим феноме-
ном, в достаточной мере с точки зрения
Джеймисона демонстрирует проблема
микрапол>гпгкн. Если идеи правящего
класса были некогда доминирующей
(или господствующей) идеологией бур
жуаэного общества, в настоящий мо-
мент развитые капиталистические стра
ны представляю! собой поле линтвш
тнческоп и дискурсивной разнороднос-
ти без какой либо нормы Безтичные
правители продолжают модифициро-
вать экономические стратегии, предпи-
сывающие границы нашему существо
ванию, но они не нуждаются более я
том, чтобы навязывать свой язык (или
отныне не в состоянии делать это);
поел рамотность мира позднего капита
ла отражает не только отсутствие како-
го бы то ии было Коллективного проех
та, но также и непригодность прежнего
национального языка самого по себе
В .11 ой ситуации пародия обнаруживает
собственную ненужность: она отжила
свое, и этот странный новый феномен
пастиша постепенно занимает се место.
Пастиш, подобно пародии, является
подражанием особенному уникально
му, специфическому стилю, пользова
пнем лингвистической маской, речью
Мертвого языка Но это нейтральная
практика такого подражания без ка
кик либо скрытых пародийных манере
ний, с ампутированным сатирическим
началом, лишенная смеха и увереннос-
ти в том, что наряду с аномальным
языком, который вы на время переня
ли все еще существует некот орая здо
ровая лингвистическая норма Эта си
туация очевидным образом -пределяет
то, что историки архитектуры пазыва
ют •историцизмом", 1 е неупорядо-
ченное поглощение всех стилей про
шлого, игра случайными стилистичес-
кими аллюзиями, и в целом то, что
А. Лефевр называл возрастающим ела
венством "нео” Это вездесущность па
спина нс является, однако, несовмегти
Мой с определенным темпераментом
или свободной от всех эмоций она как
минимум согласуется с пристрастием,
с всецело исторического происхождения
потребительским влечением к миру, пре
крашенному в чистые образы самого се
бя. к псевдособытиям и "зрелищам”
Именно для таких объектов можно заре-
зервировать платоновскую концепцию
"симулякра" - точной копии, оригинал
которой никогда не существовал Соот
ветстиенно, культура симулякра возни-
кает в обществе, в котором меновая
стоимость распространена в такой ме-
ре, что стирается сама память о (тонко-
сти потребительской, в обществе где,
как констатировал Г Дебор (Debord)
в замечательном высказывании, "образ
стал крайней формой товарного овеще-
ствления Можно ожидать, что в дан-
ный момент новая пространственная

логика симулякра окажет серьезное
воздействие на то, что принято глотать
историческим временем Посредством
нее видоизменяется само прошлое; что
было пеки!да в историческом романе,
п« шреде.тению Лукача, органической
генеалогией буржуазного коллективно
го проекта — что для искупительной
историографии Томпсона или амери
канской "устной истории’' для воскре
шеппя из мертвых неизвестных или за
малчнваемых поколений все еще явля
ется ретроспективным измерением,
обязательным для всякой существенной
iicpvopHeHitUinn нашего коллективного
будущего. постепенно само преира
тилось в гигантское собрание образов,
множественный фотографический си
нуляхр Впечатляющий лозунг Г Дс
бора сегодня еще более уместен Для
"предыстории" общества, лишенного
историчности; общества, чье мнимое
прошлое является нс более чем набо
ром скучных зрелищ

В полном соответствии с постструкту
ралнетской лич! вистической теорией, -
отмечает Джеймисон, прошлое как
"референт' постепенно обнаруживает
себя вынесенным за скобки и затом
стертым вообще, оставляя нас только
лишь с текстами Кризис историчности
диктует возврат, с иных позиций, к во
ирису об обшей темпоральной органи
зации в постмодернистском силовом
поле, т. е. к формам, которые время,
временность, синтагматические [фено-
мены] будут способны принять в куль
туре со всевозрастающим подчинением
пространству и пространственной логи
ке. Если в деПствнтельнчгти субъект
утратил свою способность деятельно
распределять свои напряжения ьжида
ния и памяти (pro-tension and г? ten
sions) на временном векторе и организо
выватъ свое прошлое и будущее в виде
связного опыта, становится достаточно
проблематичной перспектива того, как
культурная продукция такого субъек-
та может быть чем-то иным кроме
"нагромождений фрагментов" и прак-
тики [создания] беспорядочна разно-
родного, отрывочного, случайного
Все это тем не менее является именно
геми ключевыми терминами, в которых
анализируется (и даже отстаивается
своими апологетами) постмодернист
ское культурное производство Эти
термины однако, характеризуют пред-
мет пока лишь с отрицательной сторо
ны- более позитивные формулировки
носят тамге наименования, как тексту
альность, письмо или шизофреничес-
кое письмо.
Джеймисон отмечает, что он находит
лакановскую оценку шизофрении ь
данном отношении Полезной не потому,
что имеет какие либо сведения о ее
клинической эффективности, но глав
ным образом потому, чти скорее в
качестве описания, чем диагноза,
она, как кажется, предлагает наводя-
щую на размышления эстетическую мо
дель Очень кратко Лакан описывает
шизофрению как разрыв цепи означаю
тих, т. е. взаимоецспления сннтагмати
веских последовательностей означаю
|цих, которое конституирует высказыва
пне. и значение I- основе лакановской
концепции цепи означающих заложен
один из фундаментальных принципов
(и одно нз выдающихся открытий) сос
сюрианекой лингвистики, а именно по-
ложение о том что значение не являет
 я однозначным соотношением означа
юшего и означаемого, материальности
языка, слова или наименования и его
референта или понятия. Значение, с
новой точки зрения, порождается дви
жением от означающего к означайте
му То, что в общем виде называется
означаемым значение или понятий
нос содержание высказывания,
должно рассматриваться скорее как ян
димостъ значения, объективный мираж
означивания порожденный и сформи
рованный соотношением означающих
между собой Когда это соотношение
нарушается, когда обрываются связи
цепи означающих, тогда мы имеем ши-
зофрению в виде обрывков отдельных,
несвязанных означающих. Связь меж
ду такого рода лингвистическим раса
ройстиом и сознанием шизофреника
может быть, таким образом, уловлена
посредством двойного предположения
во первых, что сама персональная
тождественность (субъекта] является
эффектом определенного временнбго
упорядочивания прошлого и будущего
относительно его настоящего, и во-
вторых, что такое активное упорядочи
ванне само по себе является функцией
языка или, точнее, предложения, по-
скольку оно движется через время по
своему герменевтическому кругу.

Как отмечает Джеймисон, если мы не
ь состоянии объединить прошлое, на
стоящее и будущее (в рамках] предло
жен ля, тогда сходным образом мы не
в состоянии объединить прошлое, на
стоящее и будущее в нашем опыте соб-
ственной биографии и психической
жизни С разрывом цени означающих
шизофреник замыкается в пережива
нии чистых материальных означающих
или, другими словами, серий чистых

несвязанных моментов настоящего во
времени. Принципиальное положение
Джеймисона заключается я данном
контексте в том. что иоздкейшая мута
ция пространства — постмодернистское
лсперпристранство в итоге преус пе
ла в преодолении способностей индиви
дуального человеческого тела локалп
зияать себя, перцептивно организовать
свое ближайшее окружение и познава
тельно обозначить свое положение в
картографируемом внешнем мире
Можно предположить, отмечает ав
тор что это вызывающее тревогу
рассогласование между телом и его ар
хитектурным окружением. которое
находится в таком же отношении к ппр
воначальному замешательству прежне
го модернизма, как с корость космичес
кого корабля к скорости автомоби
ля, может само служить символом
и аналогией той. еще более заострен
ной, дилеммы неспособности наших со
знаний, по крайней мере в настоящий
момент, составить карту огромной мни
гонациональной и децентрированной
сети коммуникаций пойманными в ко
тирую мы. как индивидуальные субъек
ты. чувствуем себя сегодня Эстетика
когнитивной картографии педагоги
ческой политической культуры, кото
рая стремится наделить индивидуаль
кого субъекта новым укрепленным
ощущением своего места в глобальной
системе. с необходимостью должна
будет учитывать эту. в настоящее вре
мя чудовпщн сложную, диалектику
репрезентации и изобретать принцхпи
ально новые способы, чтобы должным
образом ее оценить Ясно, по версии
Джеймисона, что это не призыв к воз
вращению к какой-либо разновидности
старого устройства, прежнему, более
упорядоченному национальному прист-
ран< гву, более традквионной, стабиль
ной перспективе или миметическому
принципу новое политические искусст
во (если гакивие вообще возможно)
должно будет придерживаться истины
постмодернизма, так сказать, его базис-
ного объекта мирового пространства
многонационального капитала - и в то
же время совершить прорыв к некого
рому пока непредставимому типу ре-
презеыации последнего, через который
мы снова начнем схватывать Нашу дис-
позицию как индивидуальных гак и
коллективных субъектов и восстановим
способность действовать и бороться,
нейтрализованную в настоящее время
как нашим пространственным, так и со
циальным замешательством. Политиче-
ская форма постмодернизма если по
дойная когда либо пиялдтся, будет
иметь, по мысли Джеймисона, в качест
ве своей задачи разработку и воплоще
нне глобального когнитивного карто-
графирования как в социальном, гак
и в пространственном измерении

Л Л. Горных

ПОСТМОДЕРНИСТСКАЯ СОЦИО
ЛОГИЯ - общее название версий ео
цнально философского и свниологичес-
кого теоретизирования Ж Ьодрий
яр (см ), 3 Бауман, М Маффесоли н
др акцентирующих исчерпанность
эпистемологии и онтологии модерна
(см Модерн) и осуществляющих тем
самым радикальную переннтерпргта
цию идеи социологии

В качестве оснований для манифеста
ции возможности 11 С выступают:

1)	применение концептуального алпа
рата пост структура пизча (см > к марги
пальмой для пего проблематике соци
яльного, что приводит к существенной
модификации и развитию самого пост
структурализма ла счет соцнологпчес
кой 1М|1нрико-опграци1Ищлпстской ка
лравленности;

2)	вроблематизация в рамках мггасо
миологической перспективы (в отличие
от специально- или частносоцпоЛишчс-
ской) таких категорий, как "знание"
"повседневность", "культура” что,
с одной стороны, выражается в их экс
трансляции на социальное вообще, а с
другой — в постановке под вопрос са
мой социологии как особой повседнсв
ной, знаниевой и культур-полгпнчес
кой практики;

3)	трансформация "современных" инду
гтриальных обществ в постсоврг-мадгые"
постиндустриальные. Тем самым задается
различие между П С и так называемом
социологией постмодерна", соотносимой
с именами Э Гидденса и Ю. Хабермаса,
которые, сохраняя позиции рацнонализ
ма, постулируют преемственность и не
завершенность модернистского проекта,
констатируют "распад ,,реализованного
модерна и переход к "рефлексивной
современности" и "посттрадиционному
порядку'"

Первоначальной задачей П- С. высту-
пила фиксация симптоматики кризиса
модерна с последующим различением
кризиса социального и кризиса социоло
гического и необходимостью деконст
рукции (см.) социологического дискур
са (см ) и тотальной ревизии концепту-
ального аппарата Итогом явились отказ
от понятия "общество" которое в рам
ках установок на текгтуализацию и хао-
тмзацюо мира, были определено как

пространство социального текста, одно
временно была предложена локальная
трактовка социальности преодоление
бинарных оппозиций как общесоциоло
гического порядка (противопоставление
объекта и субъекта незнания, центра
и периферии  социальной структуре),
так и оппозиций мужского женскому в
гендерных и метрополии и колонии в
постколониальных исследованиях, по
стулированне пнтсртекетуальиости (см.)
сознания и трактовка личности как само
повествования "открытой идентичности"
провокационная-и эпатажная критика со
цволтичсского mainstream'a ("гене
ральной линии" Н. К ) - в первую
очередь теории гтруктурного функцно
папизма н практик опросов "обществен
ного мнения'

В результате социология была определи
па как npt«KT модерн^, конституирован
ного бинарной оппозицией социальный
порядок - аномия, из которой следовали
№ "родовые черты" а именно

I Проективность. Идея социально
го порядка была представлена как идо
ал. которого необходимо достичь; ано
мня в таком случае есть исходная ха
рактериспгка социальной реальности,
хаос, который требует порядка В ра
дпкальных версиях социологического
Ttupent гирования проективность при
нимала форму социального утопизма
(например, технократизм, коммунизм).
Кроме Ю1 о. ироективистская установка
покоилась на фундаменте идеи линеар
ного развертывания времени, первопа
чалъно представленной в виде социаль
ного прогресса, а впоследствии переос-
мысленной как модернизация

2.	Проблематичные отношения с фи-
лософией Подрыв спекулятивной фи
лософпп осуществлялся сразу ь трех
направлениях во-первых, во вскрытии
социальных оснований философии, что
выразилось в появлении смежной про
блематики социологии знания, во-вто
рых, в предложении радикально иного
или существенно модифицированного
метода и. в третьих ь формировании
представлений об операциональном
а значит, реальном" — объекте, с по-
следующим различением натуралиста
ческого и деятельностного пидходоь
к этому объекту Таким образом, соци
ология артикулировалась как проект
"приведения в порядок философии
который ставил своей целью формиро
чание позитивного (О Конт), кальку-
лируемого (В. Кетле) и/или “действен
нота" (К Маркс) знания

3.	Проблематичные отношения со
сферой ху.манитарных наук. Социоло
гия, принадлежа к сфере наук о чело
веке, в то же время в значительной сте-
пени дистанцировалась от изучения
собственно индивидуального. детерми
пируя его общим или социальным
В этом плане можно говорить о незаме
ценней "смерти" как на теоретическом
уровне (например, концепт структуры
в структурном функционализме). так
и на эмпирическим (респондент вместо
субъекта) Кроме того, такие науки
человеке, как психология и медицина
оказались способными к радикальной
операцноналнзации своего знания, т с
к формированию особого 'больнично-
го” пространства, в котором (в идеале)
только и Могли осуществляться тс или
иные практики, и в котором субъект
познания мог становиться его объек
Том Социология же собственного, "со-
циологического1 пространства НС имела
и во многом выступила "зеркалом со-
циальной природы" Заложенные в СО
диалогический проект у «танов кв ока и
лись полностью эквивалентны общест
ву эпохи модерна

Согласно 3. Бауману, модерновая со
циальная реальность выступала ь «аче
стве объекта администрирования это
был мир. обозреваемый  высоты стола
генерального директора, Это был мир.
п котором ставились и реализовыва-
лись цели а общую цель расщепляли
на пидпроблемы для исполнения, мпр
в котором сегодняшнее состояние оце-
нивалось по тому приближается оно
или отдаляется от запланированного на
завтра, и в котором главным условием
достижения целей (и уже поставлен
пых и еще не придуманных) была
сплоченность рядов исполнителей. Она
достигалась благодаря всеобщей дождь
ности по отношению к задачам выдви
гаемым начальством, и в вере  право
начальства ставить их а также благо
даря желанию избежать наказания за
непослушание, либо личной заинтере
соианности каждого в общих целях
и в образе жизни, зависящем от дости
жения этих целей”

Принципами, на которых покоилась
перспектива указанного админиепгри
рования, явились

I Целостность чодечируемого ми
ра В социологии предельной рамкой
удержания ее целостности было пеня
тие "общество”, зачастую отождествля-
емое с национальным государством
а также понятие ‘культура”, редуциро-
ванное к интегративной фчнкцни Эпи-
стемологически эта целостность фундп
ровалась идеей присутствия истины, ее
укорененности в бытии и как следствие

значимости модусов аутентичности, идеи
точности и оригинальности

2.	Когерентность Социум и культура
мыслились не только целостными, но и
принизанными многочисленными и нза
имиыми связями отношениями и фукк
шеями, действующими как слаженный ме-
ханизм (общество как сфера принцппи
альной координации” в структурном
функционализме) Отсюда вся проблема
паса общественного согласия (вариант
конфликта). < щиализацми (девиации) и
социальной нормы (аномии)

3.	Кумулятивность и направленность
времени Мир это проект в процессе
реализации. в котором совмещаются ли
неарность развертывания времени, беру
шая свое начало в христианской эсхато
ЛоГИИ И по инее оформленная В КоНЦеПГе
детерминизма и установки на трансфор
матнвкостъ и эффективность. делающие
возможной интенсификацию истории на
основе "накопленных” оснований (ср
“Время, вперед'")

Таким образом, социология изначаль
но проектировалась как "теория" или
дисциплина знания и "практика" дне
цпллннирования социальности, т е как
способ отправления Вэгасти знания Кри
зис модерна, определяемый Ж Ф Лио-
таром (см ) как “недоверие к метанзрра
цияМ" (ем "Закат метанарраций”, Me-
танаррацня), как “результат эволюции
дисциплин'' в работах М Фуко (см.),
как "переоценка модерна п качестве
универсалистского Проекта" у 3. bay
мана, подорвал казавшееся незыбле-
мым соответствие между теорией и
практикой

Общим основанием, задающим соЦив-
гальиую конфигурацию постмидерна,
мчжет выступить принцип "двойного
кодирования” В общем виде код (см )
представляет собой определенную гтрук
туру правил означивания, имеющую
свою историю (т е отсылающую к пра-
гекстам) и конституирующую "пределен
ную неравнпвероятностную конфи i ура
цпю содержания. (Ср. интерпретацию
кода Р Бартом как "пути смыслообра
зованпя”, а также У Экп, понимающе
го под кодами занявшие место объек
гквных структур Пизнания фикции,
" рассматриваемые в качестве социаль
ных установлений; как попытки обри-
сован» механизм событий, а также объ
лепить порождение сообщений, исходя
при этом из лежащей в их основе сиг.те
мы правил”.) Двойное кодирование в
этом смысле есть попытка здесь-и сейчас
приуменьшить или элиминировать ьовсе
зависимость от истории (истории как
прошлого и истории как рассказа).
В рамках разработанной Видрнйяром
концепции гиперреальности (см ). пе*
реход к состоянию постмодерна харак
теризуется как прецессия симулякров
(см ). Тем самым, проблематика ‘двой
кого кодирования" получает дальней-
шее развитие, а также отмечается •ра-
дикальное изменение взаимоотношения
между историей и повседневностью,
между публичной и частной сферами"
Социальное, ставшее предметом нндн
видуа.тьного потребления, в таких ус
ловиях может мыслиться исключпгель
но как симуляционная модель социаль
ного, означающая в конечном итоге
смерть и социального, и социологии
"Социология в СОСТОЯНИИ ЛИШЬ ОПИ( и
вать экспансию социального и се пери
пстии Она существует лишь благодаря
позитивному и допущению социально
го. Устранение, имплозия социального
от нес ускользают" |см. ‘'В теин мол
чаливых болыиннств, или Конец соци-
ального" (Бодрийяр)]. Развитие ким
муникацпи, и особенно коммуникации
массовой, формируют явление массы,
которая “не обладает нн атрибутом, ни
предикатом ни качеством ни реферсн
цией"; массу "составляют лишь ге, кто
свободен от своих символических обя
занносте#" т е. являются "миогояккн
ми терминалами" бесконечных сетей
коммуникации "Массы пе являются
референтом, п<»к»тьку не принадле
жат порядку представления Они нс
выражают себя их зондируют Они
не рефлектируют — их подвергают тес
тированпю.. Однако зондирование, тес
ты референдум, средства массовой ин
формации выступают в качестве меха
нмзмов, которые действуют уже в плане
симуляции, а не репрезентации" В такой
ситуации, репрезентация масс — мол
чаливого большинства оказывается
нс более чем, очередной симуляцией,
исходящей из "полагання надежн!>гпГ
наивной веры во всесилие рекламы,
техники, политики, науки — смысла
вообще Масса не приемлет смысла и
“интересуется лишь знаковостью" ком
муннкация для нес беспрерывное
поглощение знаков, обусловленное жаж
дой зрелища Масса, не являясь ни
объектом (поскольку сопротивляется
всякому воздействию), ни субъектом
(поскольку не м> жет быть носителем
автономного сознания), является ь то
же время еще большим медиумом, чем
сами mass media, используя стратегии
"нейтрализующего присвоения" пере
колирует все сообщения из плана раци
опального в план вочбражаемоге и за-
ставляет их циркулировать по евчим

внутренним правилам Техника, наука
и знание в этом случае "обречены на
существование в качестве магических
практик и предназначены для потреб-
ления зрелищ"

Во многом разделяя установки Бод
рийяра. М Маффесолц тем не менее
занимает более взвешенную и оптимис-
тичную позицию. "Молчание масс"
трактуется им как естественная защит
пая реакция на гптализнрующие nio
курсы и способствует освобождению.
Опираясь на тексты социологической
и философской классики. Маффесоли
характеризует переход к постмодерну
как трансформацию "социального" в
"социальность" Если первому соответ
гтвуют "общество" (Gesclschatt у Ф Тён
нпсл), "прометеевская" культура и ос
Повой социальных связей выступает
“механическая солидарность" Э Дюрк
гейма, характеризуемая инструмента
лизмом, проективностью, рационально
стью и телеологиэмом, то постмодер
ный социальный порядок описывается
в терминах “общины" (Gemeuisdiaft у
Тенниса), ценностями "дионисийской"
культуры и "органической" (или "орги
астической") солидарностью с ее заво-
роженностью настихщим, ион Л0ГИЧР1
ким имморализмом и коммуникацией.
Симптомом наступления “нсотрайба
лизма" выступает ‘возрождающийся
интерес ко всему натуральному и чув
гтн.1 пколлованпости мира"

В соответствии с концепцией Маффс
соли наблюдаемая ныне имплозия ин
ституцвальных форм не является про
дуктом действия каких то подрывных
групп разрывы рационально организо
аанний социальной материи вызваны
тем что процесс неуклонной гомогени
зацин и рационализации социальной
жизни отличавший эпоху модерна, до-
стиг точки насыщения Имплозия по-
литического, по его мысли, действи-
тельно находит свое концентрирован-
ное выражение в “безотнетности” масс,
однако их безучастность в отношении
"высокой политики" кажется пассивно-
стью мертвой материи лишь в старой
системе координат На деле же, с точки
зрения Маффесоли, она являет собой
"динамическую позицию, посредством
которой социальная жизнь перефоку-
сируется па существенное” Существу
ет своеобразная позиция "народного
стоицизма" то на что человек не мо-
жет или не хочет воздействовать, ос-
тавляет его безразличным Именно это
безразличие и позволяет индивидам со-
средоточивать свою энергию на находя
щемся вблизи Смысл жизни обретает-
ся уже ие в недостижимой утопии и не
•*0 всеобъемлющей рационализации су
ццчтвоьании. а "здесь-и теперь" И если
политический активизм был господству
ющей ценностью модерна, то ключевой
ценностью постмодерне стан, ыггся. со
гласно Маффесоли эстетически окра
(ценное 'не деяние"

Апеллируя к этимология "эстетическо-
го" (’эстезис" означает эмоции испы-
тываемые безотносительно к утнлитар
ным критериям разума), Маффесоли
подчеркивает, что посгмодерная "эсте-
тика" никоим образом не ограничивает-
ся областью "изящных искусств"
ио охватывает весь комплекс повседнев
Цой жизни "Эстетическое" предполага
ет приватную стратегию: здесь миром
пользуются, стремясь к собственному
удовольствию, а не к господству над
ним Причем это использование разде-
ляется с другими: по Маффесоли.
"в этом смысле эстетическое является
синонимом иктерсубъективности " "Эс
тетика" — это опыт совместных чув<тв.
означающий постоянную ШПсракцюо,
для него существенно важно “сонрисут
ciBiie" с другими Вопреки видимости
нарциссизма и гедонизма, которая воз
пикает при восприятии постмьдеркий
эстетизация повседневности в прежней
системе духовных координат, утвержда
ется скорее новая социальная этика
"этика эстетческоги" Таким образом
в трактовке Маффссиди. имплозия ра-
ционально организованного модерного
политического тела означает вовсе нс
"конец социального" а оформление
к развитие постмодерной социальности,
которая структурируется "культурой
чувств"

Более того, по убеждению Маффесоли.
И ДЛЯ ПОЛИТИЧвСКОГО ИМПЛОЗИЯ ПрнДгГаВ
ляс-т не итоговую катастрофу а "преоб-
ражение" постмодернымн "полппгчес-
кими телами" яыяюзея "трибы1 по
рождаемые совместной жизнью людей
в современных мегаполисах Как при
ыитивные родоплеменные общности бы-
ли органически связаны с "мезохос-
мом" непосредственной окружающей
Среды И Посредством ЭТОГО ИДСН1 НфИЦи
ровали себя в социальном окружении,
с которым они эту среду разделяли, гак
и в "каменных джунглях" современные
"грибы" связаны со своими квартала-
ми. улицами, местами тусовок и п-м са-
мым создают специфическую общность
своих членов обеспечивая нм иденти-
фикацию Постмидерная "самость" с
точки зрения Маффесоли. не имеет ни-
чего общего ни с картезианским "я
мыслю". ни с автономным индивидом

как участником социального контракта,
Это пористое Я находится в состоянии
постоянного транса и поэтому склонно
присоединиться к чувствам, испытывав
мым окружающими что обеспечивает
ему безопасность "архетипического со
общества"

Таким образом, нмллозипниая катастри
фа модерного политического тела оказы
ваетсч у Маффесоли новым началом:
"прямая перспектива" эволюции от "общ
ности" к "обществу” коллапсируя, вы-
ворачивается в "обратную перспективу”
инволюции "общества” я "общность”
Трайбализапия” социального мира озна
чагт "возврат общинного идеала за счет
идеала сошнпалъного И п-оТ процесс со
uii&tbiioro развития вполне может пози
п«вво изучаться социологией, хотя уже
не в форме нивелирующей универсаль
ной теории. а на путях “спекулятивного
эмпиризма”, развивающего "восприимчн
ный разум”, способный принять вл виц
мание самые рагнородные элементы со
цналъпой данности

По схемам Маффесоли, инполюцион
пая социальность крайне непривычна
для мышления, отягощенного модерны
ми стереотипами она производится не
Кумулятивно (ростом и расширением),
1. наобор -г, реактуализируется и испод-
воль проступает, непредвиденно давая
о , ебе знать В этой связи трайбализа
ция, ло Маффесоли, свидетельствует
о том что «ет политики без религии
в строгом смысле слова т е того, что
связывает людей, совместно участвую
ших в каком то деле, комплексом об
щих для них допущений Религия
вполне может существовать без богов
н потустороннего идеала: ее сущность
исчерпывается ритуалом, который объ-
единяет лишь для того, чтобы объели
нять; сакралиловапииг коллективное
чувств< является фирмой "пмманент
ний трансцендентности"

Пытаясь концептуализировать сим во
лическое как проформу политического,
Маффесоли говорит об "имажмнальном
могуществе совместного существования"
как о константе причудливого хода че
ловеческой истории, благодаря которой
низовые общности обладают силой уч
реждг.ния Это могущество может кана
лизоваться установленной властью,
но он<> не прекращает оказывать на нее
подспудное давление. ?-ремя от време
ни это давление проявляется в жесткой
форме взрыва (эксплозии) и дает нача
ло новой эре (в частности, модерной),
в рамках которой и разворачивается
гбшесчы-ннай эволюция, завершающая
ся в итоге имплозией Маффесоли стре
мится показать что инволюция представ-
ляет собой хоть и "обратную", но вполне
положительную перспективу социальна
го развития Если это и регрессия'’
то уж никак не “регресс” в смысле упад
ка и деградации: "обратная" динамика
в данном случае это не откат к эпохе
ужо пройденного, а как бы своеобычное
"возвращение домой"

Следуя инверсионной интерпретации
повседневности, снимающей бинарную
оппозиции! между сакральным и про-
фанным и используя метод 'общинной
эмпатии” Маффссоли отмечает транс
формацию "индивида1' в "персону" об
падающую полифункцнонэльными ха-
рактеристиками — "масками”, а "труп
пы" или "организации" в "племя" и
массу Племя же понимается как мик
рообщность со свободным членством
интерсубъектипность. основанная на
аффекте, чаще всего г понтинная, рассе-
янная, неустойчивая консолидация со-
циальности. Отличительной особеннос-
тью племен является их "имманентная
трансцендентность’’ когда социаль
ность трансцевдирует своих членов, но
сама ничем не трансЦгнднрована При
этом границы массы и племени крайне
неустойчивы и размыты а силу "посто-
янного встречною движения” и смены
"масок" Таким образом, сенсуалнза
ция. мифологизация и возрождение
ценности территории, тела, оргии, эре
лища и наслаждения обозначают рег-
рессию к архаике и конституируют со-
циальность как И' вседневность

3 Бауман с методологических позиций
манифестирует П С как комментарий
к повседневности Его вывод основан на
противопоставлении "законодательного
разума" наследника модернистской ме-
тафизики, и разума "интерпретативно-
го” ведущего диалог и относящегося к
каждому акту овладения [ Другим| как
к предложению продолжить с&мен'

Для М. Фуко "комментарий' (см )
наряду с принципами "автора” и “лис
циплпны выступал принципом коитро
ля над производством дискурса (см
"комментарий ограничивал случай-
ность дискурса такой игрой идентично-
сти формой которой, похоже были
повторение и тождественность" Но
комментарий, даже как вторичный
текст не сводится к репродуцированию
оригинального смысла и имеет конст-
руктивистскую сос1ав.1яющук>. “роль
комментария, какие бы техники при
этом ни быта пущены в ход, заключа
ется лишь в том. чтобы сказать нако-
нец то, что безмолвно уже было выска-
зано там (Фуко). Однако при этом

происходит удвоение, утроение и т. д,
этого, уже ‘безмчтанп высказанного"
так как " -комментировать значит при
знавать, по определению, избыток озна
чаемых над означающими, неизбежно
не сформулированный остаток мысли,
который язык оставляет во тьме, оста
ток. составляющий саму суть, выталки
вающую наружу свой секрет Пи ком
монтировать также предполагает, что
это невысказанное спит в речи, и что
благодаря избыточности, присущей on
качающему, можно, вопрошая, заста
вить говорить содержание, которое от
четливо не было означено” Двойная
избыточность комментария со сторо
ны означающих и со стороны означав
мых — в случае социологии и в контекс-
те понимания социального ирги граница
как социального текста в значительной
степени усложняет задачу, поскольку,
во первых социальные практики и
практики социологические Могут пни
сыпаться в терминах означаемого и оз-
начающего, в<> вторых, помимо этого,
практики и социологов, и социальных
агентов уже представлены как взаимо
действие означаемого и означающего,
в-третьих, при том. что каждая теория
должна описывать условия своей -оз
можности сохраняется опасность бес-
конечности социологии знания В то же
время гтановилось очевидным что оз-
начающее и означаемое получают так
же существенную автономию, которая
обеспечивает каждому по отдельности
сокровище возможного означения В
пределе одно могло бы существовать
без другого и начать говорить о себе са-
мом комментарий располагается в этом
мнимом пространстве Тем самым в это
"между” попадает и то, что в социило-
гин модерна обозначалось как "соцпаль
ная реальность" Последняя оказывает
ся не более чем фикцией — трикстером,
обеспечивающим гравести, перевод од-
ного в другое в через изменение облика
в бесконечном процессе *'переодева
ния" "Комментарий покоится на по-
сту чате, чти речь эти акт «перево-
да», что она имеет опасную привиле-
гию показывать изображения, скрывая
их и что она может бесконечно подме
няться ею же самой в открытой серии
дискурсивных повторов" (Фуко).

Таким образом, принцип комментария
по способу своего функционирования
изоморфен концепту Difference (см )
у Ж Деррида (см,), Комментарий от-
талкивается от первичного текста, кото
рый выступает его основанием, и иггал
кивает этот текст, тем самым коммента-
рий одновременно означает (различает)
инкорпорацию первоначального смысла
и свою шзаковость ("вне-находимость'')
по отношению к нему. Понимание II. С,
как комментария к повседневности в
конечном итоге переипредепяет социо
логию как особую практику означива
ния социальности Тем нс менее пара
доксы, изначально заложенные в ос
нование П. С. сохранение в ней
проективности в виде "проекта уиичто
жения проекта" дисциплинарная нео
преДслениость, ориентация на птюраль
ность и аитиунпверсализм, позволяют
предположить, что пред тагагмая переин-
терпретация "идеи социологии должна
оказаться далеко не последней

7/ Л. Качуч

"ПОСТМОДЕРНИСТСКИЙ ИМ-
ПЕРИАЛИЗМ” философская мета
фора, фиксирующая феномен отсутет
шгя для культуры постмодерна препят
ствпй к духовно интеллектуальной
экспансии. Понятие "П, И." наиболее
активно используется н социологичес
ких аналитиках постмодернизма (осе
бенмч в традиции ориентированной на
исследование процессов духовного раз
пития стран "третьего мира" в контекс-
те распространения постмодернистской
культуры)

Согласно Ж Деррида (см.), “имперца
лизм логоса" (см, — А. Г ) как характер
пая для классической традиции тотатьная
экспансия европейского рационализма
(см Логоцентриам, Онто гео-телео- фал
ло фшн1 лоюценгрпзм; сменяется в со-
временной культуре состоянием "П И."
Последний тем не менее в отличие от
"империализма логоса” не может быть
рассмотрен в качестве экспансии На
|гротиа, по Деррида, "П И.” являет со-
бой продукт распространения такой мат
рицы мышления, которая в принципе
делает невозможной духовную агрессию
и последующее доминирование какой бы
го ни было интеллектуальной традиции
Согласи. постмодернистским аналити-
кам, в современной культуре должна
быть пафосно постулирована принцип»
альная невозможность философского ка
нона как такового (см. АцеятрпзмК
" П И ' в таком контексте оказывается
феноменом, не только альтернативным
экспансии, ни и делающим эту прицелу
ру в принципе неосуществимой, ибо сам
он является стратегией отказа от мета
нарраций (см.) вообще как от локально
национальных, так и от западных (по
тенцпильно могущих быть экспортирс-
ванными").

В этом отношении если модернизм
(см ) характеризовался акцентнрлваяяь'

ми европоцентристскими интенциями,
гл постмодернизм задает ориентацию на
культурный полицентризм во всех его
ПРОЯВ.Л'-НИЯХ Культура эпохи иогтмо
дерна выступает как культура, по свое
му содержанию принципиально мокши-
?«ванная": как писал Ж Ф Лиотар
см.), по радио слушают реггей, в кино
смотрят вестерн, на ланч идут в McDo-
nald's, на обед в ресторан с местной
кухней, употребляют парижские духи
в Токио и носят одежду в стиле ретро
в Гонконге"

Процесс доминирования постмадер
нистской парадигмы в современной
культуре, находящий выражение п фе
комене "П И." в Целом соответствует
парадшме "этнокультурного цолицент
ризма" и программе "диалога традп
ций" фундированных ориентацией на
идеалы 1 глобализации"

Е. И ВеЖШшец

•ПОСТМОДЕРНИСТСКОЕ СОСТО-
ЯНИЕ. ДОКЛАД О ЗНАНИИ” ("La con-
dition pusimodernc. Rapport sur Ie sa
voir", 1979) программная работа
Ж Ф Лиотара (см ), посвященная
анализу “состояния знания в наиболее
развитых обществах” Лиотар, характе-
ризуя такое состояние культуры как
"постмодерн", основывается на коицеп
ции “языковых игр” (см ), избирай ее
в качестве метода, и понятиях дискур
спвность" (см ) и "влнсть знание”
у М Фуко (см )

Социальность, полагает Лиотар, нельзя
мыслить в категориях функционального
единства (Т Парсонс) или диалектичес
ких противоположностей (К Маркс),
ша носит характер дискурсивной разно-
родности. в основании которой лежат
языковые юры “минимальные отно-
шения для существования общества" ог
рюпгчивающие возможности его дезии ге
<рации

Языковые игры обозначают то. что
“каждый из различных видов высказы
вакий мажет быть определен посредст
вом правил, определяющих их Характе
рнстикя и возможные употребления"
и обладают следующими чертами.

1)	правила юры не являются ее леги
тпмацией.

2)	изменение правил означает измене-
ние игры;

3)	каждое высказывание это ход
в игре

Таким образом знание в своей основе
имеет языковые игры, каждой из кото
рых соответствует свой критерий компе-
тенции истина, технологическая эф-
ф-1“пгвностт. inpae< д:.иякть красота
Нарратив (см ). по Лиотару как “атри-
бутивная форма обыденного знания”'

1)	содержит в себе позитивные или
негативные образны поведения и выра
батывает консенсус относительно крп
терпя компетенции, посредством кото-
рого участники языковых игр могут
оцепить свои действия;

2)	сочетает в себе плюрализм языке
вых игр (денотативных, нрескриптнв
ных перформативных и г, а ), которые
3) в свою очередь подчинены правя
лам, задающим "нарративные должнос-
ти” участникам

4) нарратив структурирует время —
"является синтезом метра, разбивающе
го время на равные периоды, и акнен
та, который изменяет долготу или ин
тенсивность некоторых из них"

Нарратив тем самым строится на н<
обходимости забывать"

Научное знание, напротив:

основано лишь на одной денота-
тинной игре;

лишь опосредованно порождает
социальные связи, а именно только
в той степени, в какой становится про-
фессией и дает начало социальным ин
ститу циям;

не требует специальной к«>мпстен
ции адресата (т е предписанной "нарра
тинной должности"), а только коипетен
цпн производящего высказывание,

строится на диахронностн и куму
лятивиисти, предполагающих память
и проект

Различая легитимность "гражданско
го закона" основанную на идее спра-
ведливости, и легитимность научною
высказывания, которое, в свою оче
редь, чтобы восприниматься как тако-
вое и ь конечном итоге как истинное,
должно удовлетворять совокупности
условий < например, экспериментальной
проверке), Липтар тем не менее отмеча-
ет свойственную западной культуре
“родственность" языка науки и языка
этики и политики С позиции власти
легитимация представляет собой про
цесс, наделяющий законодателя правом
провозглашать данный закон в качест
ве нормы Тогда как с позиций знания
ина есть “процесс, по которому законо
дателю трактующему научный дис-
курс разрешено предписывать указан-
ные условия | .] для того, чтобы некое
высказывание составили часть этого
дискурса и могло быть принято к ьни
манию научным сообществом" В силу
этого речь должна вестись о проблеме
“двойной легитимации": “кто решает,
что есть знание, и кто знает, что нужно
решать'*"

Характеризуя состояние современной
науки как кризисное Лиотар связывает
его появление с ситуацией постмодерна
и общей делегитимации языковых игр.
Возникновение ситуации модерна в на
уке связывается Лиотаром с возникло
пением дискурса легитимации вокруг ее
craiyca, т. с философии Модернист
ская наука, не обладая собственными
средствами легитимации, за обоснова
нием знания обращалась к спекулятиа
пому философскому или политическому
“большому повествованию как, на
пример, диалектика духа, герменевтика
смысла, освобождение человека разум
кого или трудящегося, либо увеличение
благосостояния" В общем виде, "боль
шое повествование" или "метанарра
ция” (см ), представляет собой шисте
молошчп кий конструкт, легитимирую
щий с погибы мышления, социальные
институции и всю социальную с истему
и создающий гем самым возможность
тотального мировоззрения-

"Постмодернизм" определяется JUio
таром как "недоверие к метвмарраци
ям” в результате которого они теряют
своих "действующих лиц", "великих
героев", свои "опасности", "великие
приключения" и “великую цель" рас
сыпаются на множества локальных
языковых элементов и утрачивают
свою легитимирующую мощь Катали
затором данного процесса оказалась
постнеклассическая наука с ее неопре
делениостъю, неполнотой, неверифи
цируемостью, катастрофичностью па-
радоксальностью Гемы энтропии. раз-
ногласия. плюрализма, прагматизма,
языковой игры вытеснили "великие
рассказы" о диалектике и просвеще-
нии антропологии, истине, свободе и
справедливости основанные на духов
ном единстве, консенсусе между гон-,
рящпмн Прогресс современной науки
превратил цель, функции героев клас
сической философии истории в языко-
вые элементы, празматмчные ценности
антнпсрархнчнпй. дробной постмодер
нистский культуры с ее чувствительно
стью к дифференциации и несоизмери-
мости различных объектов Попытки
технократии управлять социумом г по
мощью компьютера породили страх пе-
ред “технологическим террором" Со
отнесение многих научных открытий
в различных областях с вопросами мо
ради и политики акцентировали воз-
можность превращения нового знания
в информационный т>>вар служащий
узкому кругу людей источником нажи
вы и являющимся одним из инс трумен
то в власти
Движущей силой делегитимации, по
Лиотару, выступает сам процесс лет
тимаиии, обращаемый на самого себя,
иными словами как доказать доказа
тельство? Как легитимировать легити-
мацию? (Ср. у Ф Ницше: "гвропей
скип нигилизм" исходит из самиприло-
жсння научного требования истинности
к самому этому требованию > Постмо-
дернизм, проистекающий из развития
техники и прогресса наук, "сместил ак
центы с результатов действия на его
средства" и привел к своеобразной
"эрозии знания” и распаду "энциклопе-
дической структуры” науки, где каж
дая ее отрасль занимала строго итве
денную ей территорию.

Главной чертой постмодернистского
научного знания является, согласно Ли
отару, "эксплицитная имманентность са
мому себе"' дискурса о правилах, кого
рыг его узаконивают Постмодернист-
ская наука, пнтсрдисциплинарная по
своему характеру, траст в собственную
Языковую игру, пе нуждается больше
в легитимирующих мстанаррацнях и до
вольствуется малыми повествования
ми "атрибутивной формой творчес
ких открытий" Постмодернистский тип
языковой игры отличается иг ненаучно
го (традиционного) и классического на
умного типов языковых игр. Традицией
вое знание исходит из плюрализма язы
ковых игр Повествовательный характер
данного знания отливается и форму рас-
сказа легенды, сказки, мифа Это зна
вис, имеющее множество слоев, в нем
Можно найти "денотативные высказыва
ния относящиеся.» к небу, ко временам
года, к флоре и фауне-" это знание
также передает слушателю посредством
героя н его поступков свод прагматичес
ких правил, образующих общественные
связи Традиционное знание синхрония
но, оно по нуждается в поддержке про
шлого, не нуждается в легитимации, так
как имманентно повествование

Классическое знание, по мнению Лио
тара, делает ставку на один тип языко-
вой игры, главная задача которой
истина (см.) Такое знание добровольно
изолировано от всех других языковых
игр в том числе и социальных. Связь
знания и общества носит внешний ха-
рактер и требует с необходимостью ле
гитимации и ннституалпзацпи Филосо-
фия выступает легитимирующим дне
курсом классический науки примером
могут служить "великие легитимирую
щие рассказы": диалектика духа, герме
невтика смысла и т д Главным дости
женмем считается консенсус между от-
правителем и получателем ценностного

высказывания об истине, если оно в пи
сывается в перспективу единодушия на
учного сообщества по какому либо во
прогу (эпоха Просвещения где герои
работает ради неликой энциклопедичес-
кой цели). В процессе передачи звания
преподаватель выступает носителем ис
тнчы. одновременно являясь экспертом
в данной проблематике. Классическое
знание характеризуется диахроничнос-
тью, верифицируемоегыо и фальсифн
цируемостью

Специфика же постмодернистской си
туацми в том. что отсутствует как уни
нереальный метаязык, на поиск которого
была ориентирована вея классическая
наука, гак и традиционная легитимация
знания Эго tie отрицает самой возмож-
ности повествовательностн- например,
диктор, рассказывающий что либо ио тс
левидсиню Ведущей фигурой станпвит
ся не профессор, а экспериментатор,
В современных условиях, когда новые
науки открываются на стыках дисцип
лнн. отвергаются любые формы регла
ментации Происходит разрыв социаль
ной связи и переход социальных групп
в состояние некой массы состоящей из
атомов. “Самость" оказывается встроен
ной в сложную к мобильную ткань сопи
альных отношений Человек оказывает
г.я расположенным на углах линии ком-
муникаций. какими бы малыми они ни
были Прагматики постмодернистского
знания имеет мало общего с поиском ре
зультатиянск'ти Работать над доказа-
тельством значит искать конкретный
пример, разрабатывать аргумент ацню
значит искать "парадокс" и легятимиро
вать его с помощью новых правил игры.
Эффективность не является самоцелью,
она появляется в дополнение и иногда
с опозданием. Расчету поддается таким
образом только вероятность, что это вы
сказывание будет скорее о том-то, а не
о том-то. Вопрос состоит не в том, чтобы
знать, кто является противником, а в
том чтобы знать, в какую игру, из мио
жеста возможных игр он играет Пост
модернистская наука не препятствует
появлению большого количества Малых
нарративов Место мибшпгэующих пове
ствчваний с их легитимирующей функ
цией занимают малые наррапгвы, закон-
ные е рамках локальных коммуникатив
ных сообществ и не претендующие на
тоталнзашпо Наука является нестабтип.
ной и открытой системой, а поэтому, по
Лиотару, для обоснования знания к ней
неприменим ни критерии производитель-
ности. ни предлагаемый Хабермасом
критерий консенсуса. Производитель-
ность, во первых, не подходит для суж-
дения об ИСТИННОСТИ или ложности, во-
вторых, она основывается на предггавле
пни о стабильной системе и детерьпптз
ме причина должна стабильно опреде
лить следствие, наука же ‘‘продуцирует
не известное, а неизвестное" продукт
науки никогда не Может быть задан за
ранее. Во вторых, применение критерия
производительности означает террор си
стемы по отношению к языковым играм
“будьте операциональны, так сказать,
технологичны, или вы исчезнете"

Полемизируя с Ю Хабермасом. Лио
тар отмечает, что его концепция прош
текает из метанаррации "освобождеппя
человечества" По его сливам Хабермас
исходит из "веры" в го. что "человече-
ство как коллективный субъект жмает
своего общего освобождения поергдет
вом урегулирования "ударов" допуска-
емых во всех языковых uqoax, и что
"человечество как коллективный субъ-
ект желает своего общего освобождения
посредством урегулирования "ударов"
допускаемых во Всех языковых играх
и что легитимность некоторых выекз
пьтваний костинг во вкладе в это осво
вождение" Достижение консенсуса
посредством "диалога аргументаций’’
предполагает редукцию разнородных
языковых игр к универеальному мета
тыку предписаний, описывающего
правила всех игр. т е к новому мета
нарративу. Помимо этого, консенсус
у Хабермас а означает окончание диало
га, хотя скорее Дг тжен представлять
его временное, состояние В то же время
"консенсус служит элементом системы,
которая манипулирует им ь целях под
держать и повысить свою производи
тельность" В конечном итоге он являет
ся инструментом легитимации системы
и власти “Консенсус стал устаревшей
и подозрительной ценностью Вот уж
что пе является им, так это справедли
вогть" Лиотар в качестве легитимации
знания предлагает паралогию, которая
изоморфна понятию “differance" Дерри
да н предполагает "открытую системати-
ку” локатьвость, “антимстод" Парало
гия легитимирует высказывания науки
(как “антимоделм стабильной смете
мы") в той мере, в какой они разруша
ют прежние высказывания и правила
игр и генерируют новые

Работа Лиотара, развивая идеи интер-
текстуальности (см ) и диатоговости
формировала методологию “новой не-
прозрачности'' переориентировавшую
науку на поиск различий, нестабильнос-
тей, случайностей и противоборствую-
щих стратегий со стороны ее объекта

И Л. Кацук. И А. Белоус

ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛО
СОФИЯ - см. КЛАССИКА НЕ
КЛАССИКА ПОСТНЕКЛАССИКЛ

ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ - совокуп
ное обозначение ряда подходов в социо
гуманитарном познании 1970 х — 1980 х
ориентированных на семиотическое ис
толкование реальности ("текстуализовал
ный мнр" П ), опирающихся, подобно
структурализму. ка концепцию знака
как единства означающего (см ) и озна
чаемого (см ), ни осуществляющих пе
ресмотр структуралистской парадигмы
р плане центрации внимания на "внест-
руктурных параметрах ("изнанке")
структуры и связанных с ях постиже
пнем когнитивных процессах Получил
развитие сначала во Франции, а затем
в США

П обычно связывают с именами Ж Дер
ряда (ем 1, Ж Делёза (см ), Ф Гвагти
ри (см  Ж БодрнЙяра (см.), 10. Крис
тсвой (см ), Ж Ф. Лиотара (см ), “по
аднего" Р Барга (см), М Фуко (см ), а
также ряда других исследователей П
унаследовал от структурализма опреде
ленную общность проблемного поля и
отсутствие собственной цельной про
граммы Иногда П характеризуют как
попытку осуществить то, что ие удалось
сделать на первом этапе, н, следователь
но как закономерное развитие етрукту
рализма, выявление его апорий и пара
доксов. Обнаруживается взаимная до
пилняемоегь структурализма и П , так
или ин 1че опирающихся на концепцию
знака как единства означающего и озна
чаемого и особый интерес к проблемам
языка Налицо двойная проблемагич
ность П 1) эпистемологическая пробле
ма является П простой грансформаци
ей ("траекторией перемещения, а не от
каза” согласно Р Барту), мутацией или
радикальным переворотом? 2) “геогра
фическая” проблема определения гра
ниц если хронологический рубеж да
тируется 1968, го теоретически П пе
ресекается с семиотической теорией,
посгмодсрни 1мом. леворадикхтьны.ми те-
чениями, различными литературными
практиками (например, г американским
деконструктивизмом для которого де-
конструкция не более, чем методика ана-
лиза текстов) Впрочем, постструктура
листы сами настаивают на относительно-
сти всяких грант! (между означаемым
и означающим, философией и лптерату
рин, литературой в критикой), что, в ча
стности. характеризует их акспологичсс
кие ориентации.

Учитывая все разнообразие пост
структуралистских практик и их терми
оологическую необычность, затрудняю-
щие интерпретацию (в общепринятом
понимании этого слова), гем не менее
можно эксплицировать ряд основных
Задач, выдвигаемых П

1)	критика западноевропейской мета
физики с ее логоцентризмом (ем ) про
блема кризиса репрезентации,

2)	демистификация, иэпбчгтше. фикса
пня возникающих на ы ex уровняi <>чал>В
власти стратегий принуждения сокрытых
под оболочкой бессознателыюго

3)	поиск зон свободы маргиналы
ных, Находящихся за пределами струи
туры, но оказывающихся и результате
в качество предельной, далее нерасчле
нлемой реальности, не контролируемой
силами власти (желание, история, "ха
осмос'1 аффекты, тело, жест и т. д )

Нужно иметь в виду, чти "вне текста'
для П ист ничего, реальность для не-
го это по преимуществу языковая
реальность (гекстуализованиыЙ мир).
Постструктуралисты, анализируя евро
Пейскую метафизическую традицию,
усматривают главную ее особенность
в логоцснтризме (Деррида) Понятие
истины (в П. "Трансцендентальное
означаемое" [см.]) — это порождение
логоцентрического сознания, стремяще-
гося во всем найти порядок и смысл
отыскать первопричину а точнее — ма
вязать их всему, на что направлена
мысль человека, ио при этом не способ
ного постичь и ‘.ыразить алогичную
сущность мира, налагающего в силу
своей косности запрет на любые сво-
бодные интерпретации Порочная пран
тика, по оценке П , насильственного
овладения текстом (направленная на
поиск истины) восходит к гуманистам,
для которых понять текст значило
"присвоить" его себе, подчинив смыс
ловым стереотипам, господствовавшим
в их сознании. Навязывание тексту его
формы осуществляется говорящим
субъектом" картезианским “cogito"
предающемся иллюзии о независимое
ти, автономности своего сознания Эти
и есть тот “классический центр’ кото
рый, пользуясь привилегией у правде
ния, структурирования, сам в то же
время остается вне структурного поля.
Согласно П., текст всегда задается соб
ственным комментарием иптерпрета
ция литературного гекста наравне с его
"объектом” и "предметом" относится к
одному проблемному полю Интерпре
тация выступает таким образом атрибу
том литературного корпуса, каждый
литературный объект определенным об
разом дистанцирован относительно сво-
его "имманентного" значения а следо-

вательно, и необходимо содержит ин
герпретационную составляющую

Оппозиция между текстом как объек
том и внешними ему интерпретациями
(классическая парадигма) замещается
в П представлением о континууме бес
конечного литературного текста, кото
рый всегда выступает своей собствен
ной интерпретацией и тем самым дис
танцир<>ван сам от себя В итоге для П
в высшей степени характерно истолко-
вание любого теоретического текста как
литературного Л следовательно, П
выносит за скобки претензии всякого
текста на истинность реконструируя
текстуальные механизмы, продуцирую
ших "эффект ИСТИННОСТИ" (По мысли
Хабермаса, П присуща своеобычная
универсальная эстетизация, ^'средством
которой “истина" в своем пределе реду
НИруется к одному из стилевых эсрфек
тон дискурсивного выражения )

Согласно П класеицистское сведение
риторических приемов к внешним сред
ствам выражения, не связанным каким
бы го ни было «убразом с планом содер
жания, иллюзорно Стилистические
приемы построения текста необходимо
задают его внутреннее понятийное со
держание При этом, согласно пост
структуралистским моделям нулевая
степень любого метаязыка - естествен
ный. обычный язык содержит в себе
псе мыслимые интерпретации всех мета
языков обычный язык таким образом
выступает фундаментальным метаязы
ком. Естественный язык являет собой
собственный метаязык, он самлрефе
ренциален конституируясь в простран
ство бесконечного самирефлехсивного
движения Предполагается, что объек
тивный мир всегда оказывается струк
гурирован при помощи тех или иных
языковых средств. Согласно П ие мо
жет существовать чистого языка объек
та, который был бы способен функции
ннровать как абсолютно прозрачное
средство означивания предзаданной
ему действительности. Всевозможные
“объективные заключения" о природе
вещей всегда неизбежно само-дистан
цированны имманентно включая в се
6я отклонение означающего от собст-
венного “буквального смысла"

Погтгтруктуралисты подрывают пред-
ставление и референции, о бытии как
присутствии. Претензии на репрезента
шло на соотнесение текстов культуры
с реальностью несостоятельны, означа
емое не существует, оно всего лишь
иллюзия По Бодрийяру, современ
ность характеризуется скрадыванием
различия между реальностью и ее
представлением, остаются одни лить
"симулякры” пе обладающие никаки-
ми референтами, имеющие отношение
только к собственной воображаемой ре-
альности. Означающее теряет свою не
посредственную связь с означаемым
вследствие "отсрочки" откладывания
в будущее пргдетанления об означае-
мом явлении Знак обозначает скорее
“отсутствие" предмета, а в конечном
счете и принципиальное от тичне от га
мого себя П утверждает необходи-
мость игрового отношения к смыслу во
Обще, выдвигает принцип "диссемина
цин" (Деррида), т е рассеивания (см.),
дисперсии любого смысла среди мно
жестка дифференцированных его от
тенков, идея “различия" должна усту
пить место идее "различения" что оз-
начает копен влаепг одних смыслов Нчд
другими Отсутствие предельного зна
чения открынает неограниченное прост
рапство для движения означающих,
что фиксируется в понятии reito
текст" Кристевой Взгляд на мир толь-
ко через призму означающих снимает
проблемы объективности, метода. нт<
пы, обесцепивагт научное .иганке. Но
эго происходит еще и потому, что “на
уке предопределено насилие' она свя
тапа с признанием порядка, который
определяется властными отношениями
(М Серр)

II осте грунту рал и< ты пытаются обна
ружпть за всеми культурными феноме
нами дискурс власти, всепроникающая
способность которой дозволяет ей "пе
ресскать", “координировать ’ “преры
вать" любые социальные структуры
и установления, что дает возможность
Делёзу говорить о древоиодобности"
власти Язык, символизирующий собой
любые формы принудительной власти,
функционирует как такого рода древо-
подобная структура Как можно pa<pv
шить эту властную машину языка
и про'тивистиять принудительной силе
тотальной бинаризации всей культуры?
Такую вожделенную зону свободы, где
законы силы, господства и подчинения
не действуют, представляет собой, со-
гласно П , гекс г авансцена борьбы
множества сил, равноправных дисхур
сов, являющихся одновременно объек-
тами борьбы за власть, но также и
сильными властными позициями По
существу, это "интергексг”, предпола-
гающий соответствующую “революци
онпую" процедуру чтения (Ф Сол
лере) и элиминируюппт традиционную
фигуру Автора <Р Барт, Фуко). Гльг
ное предназначение текста - увернуть-
ся от власти

Поиск глубинного, подрывного зна
чения", “истинного уровня языка"
(Деррида), не подвластных обшепринч
гым кодам и структурам, обнаруживает
значимость элементов внесистемных,
маргинальных, асоциальных Возмож
но, именно они являются отологичес-
кой основой предельной, исредуциро
ванной реальности ("уровень бытия
желания”) Прорисовывается "изиан
ка’ структуры, размываются границы
внутреннего и внешнего в искривлен
ном пространстве современной культу
ры Своеобразие П состоит в том что
он легитимировал пересмотр многих
классических философских понятий,
обозначил новую Картографию куль
турного пространства В отношении
постмодернизма П. может быть рассмо
трен как наиболее фундаментальная
его теоретическая предпосылка в су
губо концептуальном отношении, ибо
в отношении персональном невозмож
ность исчерпывающе четкого дпетан
Пирования “постструкгуралкстского" и
“постмодернистского" этапов развития
творчества того или иного автора ян
ляется скорее правилом, нежели нс
ключением,

См также Ацемтриэм, Власть, Ни
тсргекстуальиость, Логоцемтриэм, Оз
пачаемое, Означающее, Означивание,
“По каким критериям узнают структу
ралнзм" (Делёх), "Пустой знак”,
Рассеивание, Симулякр, "Смерть Ав
тора", Трансцендентальное означав
мое. Читатель, Чтение.

.4 Р Усманова

“ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРАНСГРЕС
СИИ” труд М фуко (см ), увиден
ший свет в 1963 По мысли Фуко,
'трансгрессия ' или преодоление преде
лов, устанавливаемых диктатом разума,
выступает в качестве одной из ипостасей
высшего философского творчества у
А. Арто. Р Русселя. И X Ф Гёльдер
типа Ф Нтшше, Ж. Батая (см ) и др

Подвертвя осмыслению введенное
в философский пбориг постмодерниз
мом понятие "трансгрессия" [Ж Ба
гай Ж Делез (см ), Ф Гваттари (см.)
и др.] Фуко выступает своего рода ме
та-теоретиком ознаменованной финалом
традиционной (по Фуко, “диалектичес-
кой") фипоепфии, на смену которой
приходит "философия трансгрессии"
выхода "за" и ‘сквозь" предел, гот
предел, за которым теряют смысл базо
вые оппозиции, ценности и смыслы за
падного культурного мира Согласно
идее трансгрессии, мир налично дейст-
вительного, гчерчивая сферу известно-
го человеку возможного, заключав! его
в своих границах, пресекая для него
какую бы та пи было перспективу но-
визны. Этот привычный устоявшийся
отрезок истории лишь длит и множит
уже известное, трансгрессия - л о не-
возможный выход за его пределы про
рыв гою, кто принадлежит угтоявше
муся, вовне его

По прогнозам Фуко, понятие 'транг
грессия” может и должно послужить
краеуюльным камнем в становлении
новой культуры и нового мышления
Подобно тому, как в свое время поня
тие "противоречие'' выступило фчнда
ментом мышления "диалектического"
По определению Фуко, "транш pct
сия это жест, который обращен на
предел; там, Па тончайшем изломе, ли
нии, мелькает отблеск ее прохожде-
ния Возможно даже что га черта, ко
торую она пересекает, образует все ее
пространство.. Трансгрессия раскрыва
ется сверкающему, уже утвержденному
миру — без мрака и сумерек, без этого
скольжения нет, которое вгрызается
и плоды и углубляет и их сердцевнле
противоречие" Согласно Фуко, транс-
грессивный переход есть "причудливое
скрещение фигур бытия, которые вне
его не знают существования"

Как писал Фуко, "философия транс-
грессии извлекает на свет отношение ко
ценности к бытию, этот момент предела,
который антропологическая мысль со
Времени Канта обозначала лишь издали,
извне на языке диалектики" Попьп
ка помыслить трансгрессивный переход,
по его мысти, вводит сознание "в об-
ласть недостоверности то и дело ломаю
щихся достоверностей, где мысль граду
теряется, пытаясь их схватить"

В денном контексте речь идет о том
что сложившиеся линейные матрицы
постижения мира нередко оказываются
несостоятельными. В ситуации же от-
сутствия необходимой нелинейной па
радигмы мышления субъект пршщншг
ально не способен адекватно осмыслить
эту новую ситуацию Переход своею
бытия в радикально новое и припилим
ально непредсказуемое состояние он
способен квалифицировать лишь как
"незнание" Аналогичную ситуацию
трансгрессия создает и применительно
к языку поскольку наличные языки
вые средства не могут являться пригод
ными для выражения трансгрессивного
опыта, постольку неизбежно то. что
Фуко именовал “обмороком говоряще-
го субъекта"

По мнению Фуко, “трансгрессивному
еще только предстоит найти язык" На

мечая контуры стратегии создания та
кого языка, он полагал, что последний
возм <жен лишь как результат внутри
языковой трансгрессии, трансгрессии
самого языка за собственные пределы,
доселе мыслившиеся в качестве пспрг
одолимых "не доходит ли до нас воз-
можность такой мысли как рал на гом
языке что скрывает ее как мысль, что
доводит ее до самой невозможности
языка? До того предела, где ставится
под вопрос бытие языка’" Таким об-
разом необходимо "пытаться говорить
об этом опы1с (опыте трансгрессии),
заставить его говорить — в самой поло
сти изнеможения его языка" Собствен
но по мнению Фуко, неклассическая
литература типа романов де Сада и Ьа
гая и моделирует Ту сферу.‘где “язык
открывает свое бытие в преодолении
своих пределов" При этом Фуко на
ггоятельно подчеркивает, что постмо
дерпистская концепция трансгрессии
не является экстравагантной абстракт
пой конструкцией, по выражает глу-
бинный механизм эволюционного про
Несса. доселе не фиксировавшийся тра-
диционным мышлением

Образ трансгрессивного нашел в гпор
честве Фуко соответствующую форму
в виде идеи о 'смерги Бога" (см ) Как
писал мыслитель, возникает интеллекту
альная потребность "убить Бога, чтобы
освободить существование от существо-
вания которое его ограничивает, но так
же. чтобы подвести ею к тем пределам,
которые стирает это беспредельное су
шествование" Это предполагает, что
“смерть Бога обращает нас не к ограни
ценному и позитшцому миру, она обра-
щает нас к тому миру, что распускает себя
ь опыте предела... в акте эксцесса, изли-
шества, злоупотребления, преодолеваю
шлх этот предел, переступающих через
него нарушающих его"

Л А Грицаков

'"ПРЕЗЕНТАЦИЯ ВРЕМЕНИ” ("Don
пег Ie temps") книга Ж Деррида
<сч ), изданная во Франции в 1991
Полное название згой книги "Пре
эентация времени 1. Фальшивые день
ги" была переведена и издана в США
в 1992 издательством Чикагского уни-
верситета (переводчица П Камюф. из-
вестная своими работами а Деррида, и
частности антологией "Derrida Reader"
а также переводами)

Полное название работы на француз
гком языке звучит как "Dormet Ie temps.
1 La Fausse пюппше" на английском
“Given Time. 1 Countererfeit Money"
В избранном здесь русском варианте
сохранено указание на время, как пав
ный объект анализа, но акцент сделан
ма процедурный аспект манипулиропа
ния временем, а именно на его презен-
тацию, особенно сравнительно с анг-
лийским переводом Пока следует заме
тнть лишь что предлагаемый русский
вариант заглавия ближ* к оригиналу.
чем английский перевод, хотя также не
вполне отражает французское название
книги Как явствует из названия, речь
в данной книге идет о времени, амати
зируемом я различных контекстах
дара, экономии, присутствия н других
Деррида отмечает во вступлении к кии
ге, что она является продолжением его
предшествующих исследований он
ссылается здесь, в частности, па свои
лекции, прочитанные я 1977- 1978 но
Франции и Америке Однако то. что
в английском языке называется back
ground ftorti гекста, намного более об
шнрпо.

Эпиграфом к “П В является фраза
из письма французской аристократки ма
дам де МаЙтенон (в русскоязычной лите-
ратуре нередко встречается правописание
данного имени как Ментенон, - Е. Г.),
фаворитки Людовика XIV ее приятель
нице мадам де Брийон. "король этим
мает все мое время все. что остается, я
посвящаю Сент Киру, которому я бы
хотела отдавать все (время)" Сент
Кир это основанное мадам де Май
Тенон заведение для обедневших девиц
благородного происхождения, в кото
рое она действительно удалилась после
смерти короля Деррида замечает, что
на первый взгляд в этой фразе нет ниче-
го примечательного и весь последующий
анализ, в немалой степени посвященный
этому незамысловатому высказыванию,
может показаться искусственным. Да
она не хчтела сказать всего того, что
выводит Деррида из ее короткого при-
знания, но она не могла не сказать чт»
го (выражение “et si" используемое
здесь Деррида делает это двойное тол
кование возможным).

Деррида начинает свой анализ фразой
Ж Лакана о том, что любовь дает то,
чем она сама не обладает чего у нее
нет Деррида оставляет в стороне во
прос, любила ли мадам короля для его
анализа достаточно, что она .любила
Сент Кир, которому я хотела бы отда
вать все то, чего у нее не было, вре-
мя ( и что она на самом деле и отдава-
ла как яьствует из письма). Итак ма-
дам отдает своему любимому детищу
то. чем не располагает, что поэтому
и не существует вовсе, время Мо
жем ли мы сказать, спрашивает Дерри

да. что время как таковое некоторым
скрыгым образом связано со смертью
короля? Для искушенного читателя
здесь совершенно очевидно нырислвы
вается связь с тем фрагментом из рабо
ты “Difference" где Деррида ведет
речь о букве А, первой букве алфавита,
и одновременно его неслышимой альте-
рации в слове diffCrancc, которая своей
формой похожа на надгробие на моги
яе короля, короля—солнца западной
цивилизации, разума Кстати, зга глава
книги называется "Смерть короля"

Итак, мадам хочет отдавать то, чем
она не обладает, время, она хочет
дарить свое несуществующее время то
му, что кажется самым главным в ее
жизни Какова же связь между этим
желанием дарить и объектом дара, гем,
что не существует временем? На
первый а 1ГПЯД, говорит Деррида этой
связи нет и то. что оказывается соеди
Псиным в заглавии данной книги, ня
самом деле связать невозможно Здесь
требуется небольшое пояснение во
французском, как и в английском язы
Ке дар (Ie cadeux, gift) еще иначе мо
жет быть назван present (дарить
“презентовать' дарение — "презента-
ция"! В русском язык»- эта кпннитация
тоже существует, хотя и не столь япно
Но именно этот смысл презентации как
дарения и интересует Деррида; этот
смысл и фигурирует прежде всего п за
главнн его книги. Данная коннотация,
однако, не единственная ибо презента
инн еше также может означать делание
чего то действительным, наличествуй!
щнм в модусе настоящего времени (что
н по-английски и по-французски назы
вается present) С чтим смыслом ело ж
нее, и, хотя чн гоже наличествует
в книге он скорее отрицательный

Что общего может иметь время с да
ром’ На первый взгляд, ничего, ут
верждает Деррида, ибо время не может
презентовать ничего такою, что можно
увидеть, оно ведь самс по себе певиди
мо- этакая невидимая возможность все
го чего угодно, кроме себя самого, и
потому — невозможность. Выражение
“дать время” во многих языках означа
ет дать возможность заняться бесчиг
ленным множеством самых разнообраз-
ных дел или просто ничего не делать,
но времени как такового никто не полу
чает Можно попытаться начать анализ
с дара Но и здесь исследователь до
вилыто скоро обнаруживает себя в той
же западне невидимой возможности че-
го угодно кроме истинного дара Даже
довольно поверхностный анализ пока
зывает, что это так Деррида ссылается
на книг)’ М Мосса "’Очерк о даре Фор
ма и основание обмена в архаических
обществах” (1925), отнюдь не поверх
Костную книгу в которой, однако ана
лизируется все, что имеет какое-либо
отношение к обычаям дарения, извегт
ным в истории человечества но дар,
подарок как таковой остается неулов
ленным в ее концептуальные кинсгрук
ции. Это потому, поясняет Деррида
что даром может считаться только то.
что пе предполагает и не требует благо-
дарности пи в какой форме Любой от
ветный жест уничтожает дар и преврз
тает его в звено в цепочках отношения
экономики Даже простое осознание то
го. что нечто представляет собой дар,
нигилирует его бескорыстную неэконо-
мическую сущность, ибо законы любых
форм человеческого общежития требу
ют благодарн<кти, а ес ти се нс следует
то одариваемый субъект эти законы на
рушаст Итак, истинный дар представ-
ляется недостижимым, невозможным,
несуществующим Как и время.

Что еще может сигнализировать о се
бе, как о несуществующем, посреди
вам слова ’дар"? Деррида обращается
к некоторым текстам позднего Халдее
сера, в которых он интерпретирует Бы-
тие как то, что не существует в модус»-
настоящего времени (ибо становится
объектом забывания еще до момента
своего осознания), но что тем нс менее
дает О себе знать некоторым шгадоч
ным, непостижимым образом, через
язык. В частности, посредством выра
жения "Es gibt" (по русски “это есть”),
что означает как “Es gibt Sein” так н
"Es gibt Zeit“ Хайдеггер обращает
внимание на глагол gehen (давать, да
рить) и сушеств1гтельное Gabe Спида
рок”), а также на саму грамматичеекк-
пассивную конструкцию "Es gibt" что
дает в итоге именно презентацию бы
гия, или презентацию времени (но не
то, что бытие и время могут представ
лять собой сами, из самих себя)

Хайдеггер обозначает множество на
правлений, в которых может развора-
чиваться анализ “Es gibt" но самым
интересным ил них Деррида называет
анализ "Ез" того, что презентирует
бьпие/врсмя. Хайдеггер не дает исчер-
пывающего ответа на вопрос о том, что
представляет собой "Es" но в его ана
лизе содержится идея, которую Дерри
та считает ключевой, идея игры
("Zuspiel"). "Касается ли это бытия,
времени, или разворачивания присутст
пня говорит Деррида. - “Es gibe"
spielt, играет в движении Entbergen,
того, что освобождает от ухода, в ис-

чезновения исчезновения, когда то, что
скрыто обнаруживает себя, когда спа
дает завеса" Но если для Хайдеггера
то, что демонстрирует себя когда спа
дает завеса, есть бытие; если игра "Es
gibt" представляется ему бытийствен
ной, то для Деррида эта игра есть шра
смысл< означения, разворачивающаяся
помимо бытия, в особых сферах чело
веческого существования Исчезнете
ние исчезновения в этих сферах от
нюдь не равнозначно появлению бы
тня. а ести что либо и появляется, оно
не бытийственно

На основании предыдущего анализа
можно предположить, что небытийст
венноегь появляющаяся и проявляю
щаяся в игре смыслоозпачения, и есть
время То, что продуцирует эта игра,
есть небьггнйственное бытие ji несущ»
стяующее время человеческого сушест
новация Иначе Деррида называет их
истинным даром игры смыслоолначе
ния Когда выше речь шла о невозмож-
ности дара, она определялась с поли
ций обыденного понимания того, что
дар есть некая вещь или вообще нечто
полезное переходящее от одного чело
века к другому и теряющееся в этом пе
реходе (точнее в той цепочке отдари
ван и я которая неизбежна, даже если
обратного дара не случилось, если об
радовался долг). Деррида, однако, про
дляет эту цепочку в обратную сторону
и показывает, что для истинного дара
не должно существовать не только от
даривапкя или долга, но н самого даре
нпи и даже интенции, намерения совер
шить его решительно ничего Ведь
если даже кто-то просто помышляет
о даре кому-то другому, уже в самих
своих мыслях он образует всю ту це
почку между собой и другим, опосредо
ванную взаимными отдариваниями, ко
торая в конце концов (или с самого на
чала?) уничтожает истинный дар Или,
если подобные мысли и появляются,
они немедленно, в гот же момент,
должны Лыто забь-гы

Деррида возвращается к этой идее не-
возможности истинного дара на прптя
женин всей первой части книги, да
и потом также. И хотя он не называет
имя того с кем он полемизирует оно
очевидно это Хайдеггер Но, как
представляется, движет Деррида нечто
большее, чем просто стремление еще
раз декипструировать фундаментальные
осн »вання феноменологии Два мотива
мпгут быть обозначены здесь попытка
обратиться к некоторым фундаменталь-
ным основаниям самой деконструкции
и стремление обрисовать взаимоотно
шения бытия и времени, как они видят
ся с позиций деконструкции

Первый из названных мотивов не нов
для Деррида, хотя многие сочтут его не
возможным в рамках деконструкции
и будут отчасти правы. Когда выше речь
шла о том, что трансцендентальный
идеализм Деррида последовательнее
всех других версий трансцснденлаль
пого идеализма, в качестве причины
этого определялось очмшвмие декпнл
рукцим от всех следов имманентности
бытия Совершенно очевидно, что де
конструкция исходит нз признания не-
возможности содержательной эксплика
ции бытия Но вот вопрос отказывается
Ли гем самым деконструкция от бытия
вообще, даже если оно признается не-
возможным в том мире, который гостан
ляет предмет ее анализа. - мире dif
France? Как представляется стремление
ответить именно па этот вопрос движет
Деррида, когда он вновь и вновь возвра-
щается к проблеме дара

В своих более ранних работах Деррн
да уже анализировал проблему Другого
в языке, как того, что. даже если и
скрывается за семантическими структу
рами, всегда уже оп-р'-жаетгя гмысло-
озпачающей деятельностью По этот
анализ проводили* с позиций первич
ности смыслхюзначення, гочнее. в рам-
ках смыслоозначения, что оставляло
известную недоговоренность по поводу
того, почему это опережение вообще
случилось Дня пилоты анализа гребя
валось обращение к тому, что воэмож
но прежде смыслоозначепия. Здесь
важно указать на различие, к которому
Деррида часто апеллирует в “П 13.".
различие между невозможным как та
ковым и невозможным для мысли,
между несуществующим и немыс.ти
мым Опять-таки из контекста видно
чГо это различие имплицируется бы-
тию, каковое невозможно но тем не
менее мыслимо хотя бы Даже как нс
возможное И вот здесь весьма при-
гождается его анализ истинного дара
который невозможен, но может быть
домыслен, как объект мгновенного за-
бывания

То, что бытие невозможно, не сущест
вует в мире человеческого существова-
ния. хотя и может быть помыслено,
принципиальным образом различает
позиции Деррида и Хайдеггера Сию
минутное забвение несуществующего
оставляет это несуществующее за пре
делами, за границами человечески! <
мира, тогда как полаганце бытия суще-
ствующим в этом мире, пусть даже
и постоянно забываемым, предполагает

присутствие бытия в мире человечьею)
го существования (а это ведет ко всем
гем проблемам концептуализации вре
менм, о которых уже говори пось ра
нее), Бытие вневременно, и потому ан-
нигилирует время Время возможно
в отсутствие бытия оно небытийствен
но, оно невозможно как существова-
ние, Но возможно как несуществующее.
И вот здесь разработка идеи истинного
дара опять пригождается Деррида вре
.мя есть тот истинный дар ««существо
нання, который истирает, забывает бы
тие еще до его появления, и который
тем самым образует некоторые иные,
псбытийствеипыс структуры челонечег
кого существования Или образуется
этими структурами

Ках же все гаки это происходит?
В "П. В Деррида говорит и том, что
*пр<>йлема1ика дара существует только
в контексте проблематики следа и текс
та" .Тля обоснования лого положения
Деррида обращается к короткому, в од
ну страницу, рассказу Ш. Бодлера
"Фальшивые деньги ’ Сюжет его очень
прост два друга покидают табачную
лавочку, и один из них тот. кто только
что совершил покупку, старательно
сортирует сдачу по карманам При вы
ходе они вндя1 нищего, и вит неожи
дан но для раегказчика его друг подает
нищему крупную монету; в ответ на
удивление рассказчика он спокойно го
ворнт о гом, что монета псе равно была
фальшивая

Анализу этого короткого текста Дер
рила посвящает больше половины
" П В " В качестве одного из двух эпи
рафов к последней главе этой книги
Деррида приводит слова Э А По
о том что гам, где невозможна поддел
ка там не может быгь и оригинала ес
ш же подделки не случается, это вовсе
не говорит об отсутствии оригинала
И вообще, заключает По, какое мы
имеем право говорить о подделке? Дер
рнда оставляет без комментария это та
ключение, но то, к чему он обращается
непосредственно после цитирования,
свидетельствует о его полном согласии
с высказанным положением Деррида
анализирует символическую природу
подделки призванной удвой1ь орнги
нал и стать его незаконным символом,
что особенно отчетливо видно на приме
ре денег Но что такое деньги, как пе
символ чего-то другого, того, что вовле
кается в обмен, и заместителем ценное
ти чего деньги и призваны служить?

Не только деньги и фальшивые, и
настоящие, насквозь символичны,
не истинны в этом рассказе Бодлера.
Все остальные компоненты сюжета, как
я оба его 1 ероя, и даже нищий, окалы
ваютгя вовлеченными в символизм не
истинности, этакий фальшивый про
цесс обмена несуществующими дарами,
подробно анализируемый Деррида Да-
же го, что и рассказе упомянуто только
вскользь, - табак, который, очевидно,
покупал друг рассказчика представ-
ляет собой подобный дар о чем Дерри
да заключает и третьей главе “П. В "
("Поэтика табака") Чтобы уловить,
насколько возможно, природу и пред
назначение этого символизма, стоит
присмотреться к основному событию,
происходящему здесь, подаче мило-
стыни фальшивой монетой Пока рас
сказчик еще не знает, что монета фаль
шивая, он воспринимает происходящее
как истинный лар. королевский подарок
нищему, но одновременно допускает
что сделанное его другом рассчитано на
внешний эффект, эффект события, ко
торого наверное бы не случилось, не
будь здесь рассказчика Уже зга мысли
значительно обесценивает дар. остатки
же его ценности улетучиваются после
сакраментальной фразы о том, что мо-
нета была фальшивой И цепочка дру
гих, воображаемых, событий проносит
ся в голове рассказчика возможный
арест нищего, когда он попытается рас-
платиться этой монетой, подозрение его
друга в том. что он хотел совершить
доброе дело и обмануть Ьпга фагьшп
вой монетой, что он просто хотел рат
влечься, и другие, Но когда он смотрит
в глаза своего Друга и видит том сия
ние неподкупной честности, ему стано-
вится ясно, что все Только что произо-
шедшее на его глазах было результатом
непроходимой глупости его друга,
и потому непростительным злим

В тексте Бодлера рассказчик, по его
же героя собственному призна
нию. обладает очень обременительным
даром "искать полдень в два часа дня
(что во французском языке означает
способность обнаруживать сьАслы и
значения не существующие в действи
тельногти. приписывать или искать то.
чего нет) Этот рассказчик выстраивает
целый впер событий, исходя из подачи
милое гыни, которое для его друга и со-
бытием то не является. Каждый из
фрагментов этой цепочки обладает ха
рактеристиками фальшивого дара (если
учесть, что все они не соответствуют
действительности). Но что такое денег
нительность в этой истории’’ Милосты-
ня, которая йодана фальшивой мине
той? Друг который расценивает ее как
доброе дело? Табак, который уносится

как дым (или просто дым) принося
с собой воображаемое облегчение? Ни
что не обладает характеристиками ре
альности, НИЧТО не истинно В этой ис-
тории И, парадоксальным образом все
неистинное, случающееся здесь, обла
дает характеристиками истинного дара,
который, как помним чтобы быгь ис
тинным ие должен быть и не должен
быть истинным Итак, что получается
в итоге? Цепочка событий, каждое из
который обладает структурными харак
герметиками истинного дара и каждое
из которых, сменяя друг друга, укла
дывается в последовательность яреме
НИ, последовательность происходящего
у читателя на глазах Причем последо
вательность эта, а значит, и длитель
нот гь времени разная д^я каждой»
из участников этой сценки Для рас
сквзчнка, который всегда имел особые
отношения со временем (ке стоит забы
вагь. что он из тех. кто ищет полдень
в два часа), плотность времени, его
длина намного значительнее, чем для
других участником того же процесса
ибо она заполнена намного большим
числом символических замещений, ко
торыми конституирует он му нехит
рую казалось бы, ситуацию

Итак, пройдя полный круг, читатель
данного текста Деррида возвращается
к началу к идее отсчета времени по
плотности смыслооэпачения

ЕНГурко

"ПРИЗРАКИ МАРКСА’’ ("Spectres
de Marx") книга Ж Деррида (см ),
опубликованная на французском языке
в 1993. была переведена на английский
и опубликована в США в 1994 Перво
начально доклад под таким же казна
кием был прочитан Деррида на конфе
ренции в Калифорнийском университе-
те в апреле 1993 (“Whilst Marxism?
Global Crises in International Perspec
tive") и посвящен активисту Африкан
ского Национального KoHipecca Крису
Хани, убитому за несколько дней до
начала конференции

Общая композиция текста представ
ляет собой анализ текстов К Маркса
через призму их культурной реализа
ции с несколькими дополнительными
направлениями, идущими к марксизму
от У Шекспира ("Гамлет") П Вачсри
(“Кризис разума") Ф Фукуямы ( ‘Ко-
нец истории и последний человек ), а
также М Бланшо ("Три голоса Марк-
са”). Сквозной темой “П М." как сви
детельствует само название, является
обращение к посмертным судьбам Марк
са и созданного им учения, и в связи
с Марксом — к проблемам посмертного
бытования вообще, к теме жизни и смер
тп, к тому, что сопровождает смерть
в представши нпях живущих к при-
зракам, фантомам, духам

"П М " рассматриваемые через приз
Му (предполагаемого) увлечения Марк
сизмом молодого Деррида, вызвали
весьма внушительный резонанс в кру
гах левых интеллектуалов Запада в
особенности в США Ситуация, в кото
рой появилась эта книга. - время кри-
зиса марксизма в связи с распадом го
сударственпых систем, избравших его
своей идеологией, толкуется, как
аналогия временам, предшествующим
появлению Первого Интернационала,
когда все силы старой Европы объели
пились, по замечанию Маркса в “Мани
фесте”. в попытке противостоять марх
сизму (соблазн к такому толкованию,
кстати сказать, подает сам Деррида koi
да говорит о п«|бходим1н:ти создания не-
которой новой общности иителлектуа
л<»в, которую он называет в “П М " Но-
вым Интернационалом).

Толки о возврате Деррида на свин
(предполагаемые) прежние ПОЗИЦИИ, осо-
бенно в связи г его посещением Москвы
в 1989 и последующей публикацией
(1995) по атому поводу, дополняются об
суждением двух гем, которы> расгмагри
ваьггся как ипивныг в "П. М " — поли-
тики и политиче ского, а также мессиа-
пн сма Мессианизм может быть опознан
как один из (по крайней мере двух) Мо
тииов "П М " при условии иного тплко
вания, попытка которого будет предпри-
нята и заключительном фрагменте давно
го раздела.

"П М " начинаются примечательной
фразой, в которой Деррида сразу же
заявляет О важнейшей задаче своего
дналйаа прояснении взаимоотноше
ннй философии и жизни "Кто-нибудь,
вы или я, может произнести сакрамен
тальную фразу "Я бы хотел наконец
научиться жизни’’ Хотя Деррида и не
дает отсылки здесь к какому либо ис
точмику, но из контекста последующе-
го изложения становится очевидно, что
это и есть тот вопрос, па который стре-
мится ответить марксизм Вообще гово-
ря подобное дидактическое устремле-
ние присуще любому философгтвова
нию, но, пожалуй, только марксизм,
из всех нетео логических философий,
сделал это устремление, согласие» Дер
рида, краеугольным камнем всего свое-
го проекта

Странное словосочетание- научиться
жизни. Размышляя g нем. Деррида за-
мечает, что жизнь, по самому’ "пределе

нию, в самой основе своей, не есть го че-
му можно научиться- жизнь не предпола
гает самообразования Если и можно
учиться жизни, то у смерти и у другого,
т е в некоторой пограничной ситуации,
внешней (смерть) или внутренней (Дру-
гой) по отношению к жизни Оставляя
на время тему смерти, Деррида пбращз
ется к анализу проблемы, которая, песо
мнении, является цмггральной в его но-
вейших работах, — проблеме Другого.
Итак, кая Другой может знать о смерти
точнее, кто гот Другой, кто знает? Толь
ко тот отвечает Деррида, кто уже
умер, — призрак, уже умерший и, зна
чит не присутствующий в этой жизни
Другой Сочетание внешней и впутрен
ней границ жизни к смерти, насколько
невероятным это пи покажется, уже
давно заявлено в ментальности культу
ры, это - призрак умершего Другого.
Проникая и нашу жизнь со стороны
смерти, призрак присутствует в ней,
не быгийсгвуя он здесь, но он не суще
гтвует Важно, однако, что это Дру
гой обнаруживающий себя в каких го
измерениях нашей жизни, являющихся
одновременно гранями призрачного (не )
существования

Это мистическое представление от
нюдь не склонною к мистицизму Дер
рнла уже давни было предуготовано са
мой стратегией деконструкции Комму
никация с призраками представляется
возможной для живых, потому что
в определенном смысле мы все, живу
щие. — призраки по отношению к при
сутствию Пребывание в фаитасмагори
четком мире смыслоозначения мире
difffrance — ставит наг вне пространст-
венно-временной метрики реального
мира бытия, вводит в пространство
и время призраков Оборачивание про
блемы “Кто где?’’ некоторым парадок
сальным образом ебчижает нас с при
зраками, позволяя приложить концеп
гуальные разработки спектрологии
Сдеконструктивистской концепции при
зраков) к миру человеческого Но
это — дальше, а пока обратимся к ми
ру призраков

Время призраков всегда уже-про
шедшее в-проекцяях-будущего (спустя
Несколько страниц Деррида говорит
" диахронии времени призраков, даже
об ахронии их бытования Пространст-
ве призраков — следы следов следов
присутствия Направление эволюции —
обратное хайдеггерпвекому бытию по
направлению к смерти это смерть,
направляющаяся к жизни. Деррида
впоследствии уточняет, что речь долж-
на идти о присутствии смерти в жизни
человеческий, и призраки являются
весьма существенным гарантом н шши
катпром этого присутствия

Поскольку речь пока идет о призра
ках применительно к Марксу, неизбеж-
ным предварительным вопросом будет
их количество ''Почему "призраки
Маркса" во множественном числе?"
Деррида предлагает несколько возмиж
НЫХ ТОЛКиВаИПЙ

1) призраки, преследовавшие Маркса
2) призраки, порожденные Марксом
3) призраки самого Марксизма (хотя,
возможно, Маркс и не должен иметь к
ним прямого отношения Деррила при
видит его признание Энгельсу о том
что оп пе считает себя марксистом
в том смысле который господствовал
в Первом Интернационале);

4)	масса людей или целое общество,
п котором утвердился марксизм и кото
рое по этой причине представтя<п со
бой скопление призраков,

5)	призраки, распространяемые этим
обществом по всему миру

Интересно, что заглавие книги было
выбрано независимо <гг текстов Маркса,
и только много позднее Деррида был по-
ражен тем, что он прочел н самом начале
“Манифеста" — о призраке коммуниз
мд, который бродит по Европе. Деррида
усматривает в этом поразительное сход
ство "Манифеста” с "Гамлетом” посвя-
щенным принцу распадающегося коро-
левства, где pf-чь также идет главным
образом о призраках и видениях Эта
"гайстология" или "спектрологня" по
Деррида, есть непосредственное отраже-
ние драматургия Европы, установнвшей
ся здесь как культурный регул»тип на
чнная г нс-пого времени Это - драма
гургня великих объединяющих проектов
разума, театральные постановки на спе-
це жизни Недаром Маркс, по замеча-
нию Деррида, так любил Шекспира
и черпал вдохновение в его безудержной
театрализации

Поль Валери рассмотрению текстов
которого Деррида посвящает много ме-
ста в "П М развивает анализ при
зрака исходя из которого Деррида
обозначает, как он выражается, три ве
щи, на которые разлагается призрю
(не состоит из них а ведет к ним рас-
падается в них), оплакивание. язык
и работа.

Оплакивание представляет собой по-
жалуй, одно из основных понятии полд
ней деконструкции Оплакивание есть
попытка онтологизироватъ останки, сде-
лать их присутствующими (важное ла
мечание Деррида в скобках любая
онтологизаштя, равно как и семантиза-

цня. философская чи герменевтическая
или психоаналитическая, всегда уже
уловлена в ситуацию оплакивания об
наруживает себя я ней. хотя и не мыс-
лит об этом не признается в этом)
Язык упомянут здесь Деррида потому,
что только язык позволяет говорить
о призраках в аспекте их универсально
сти, доступности индивидуальных пер-
цепций коммуникации с другими И на
конец, работа, которая поставлена п
этот ряд потому, что призрак, как это
ни покажется странным, производит
массу трансформаций практически во
всех ситуациях чечовечегкото существо
вапяя, трансформаций, неподвластных
никому и ттчему другому

Здесь Деррида вводит еще одно толко
ванне самого термина "призрак" кото
рое также присутствует в семантике рус-
ской- языка “дух" (Г esprit), что близ
ки к разуму на котором основывается
весь проект западной культуры. Еще
и по этой причине (а. возможно, прежде
всего па этой причине) призраки, духи
имманентно присуши ’той культуре,
инициируют и производят нею иптеллек
туальную работу - ней

Это замечание Деррида (и он прекраг
по отдаст себе в этом отчет) вызовет
массу возражений со стороны иптеллек
туалов теоретиков, наблюдателей, во
обще всех тех, кто верит только тому,
что видимо, обозреваемо, доказуемо
Обращаясь к данному феномену, Дер
рила отмечает трудность его восприятия
разве что для философов или ученых,
но не для литераторов, mi крайней мере
ветикнх Само замечание, кстати, —
почти цитата из “Гамлета" где Марси
лио говорит о неспособности ученых
мужей видеть призраки Деррида усма
тривает неоспоримую заслугу Маркса
в том, что. будучи одним из нпх, уче
ных мужей, он прекрасно видел при-
зраки и верил в них Урок марксизма,
преподнесенный всей западной цивилн
зации, состоит в том, что марксизм не
просто верил и призраки но наделил
их реальным существованием в куль-
турной химере социалистического госу
д»рства Еще один урок спекгрологии,
по Деррида, марксизм преподносит ин
теллектуалам сейчас, когда возвращает
ся в свою прежнюю позицию культур
ното призрака, не изучать или даже не
видеть который теперь, после того как
он доказал свою способность превра
щать целые культуры в призраки, уже
просто непростительно.

Довольно забавно, продолжает Дерри
да. что в сущности марксизм уже давно
и успешно этой сваей спектризацией
осуществил то, что стало такой модой
среди интеллектуалов 1990-х рас
суждения о конце, конце истории фи
лософии, человека, культуры (здесь
Деррида вполне естественно ссылается
па Ф Фукуяму). Хлеб апокалипсиса
уже давно наш философский хлеб па
сушный, и то. чти Деррида иногда на-
зывает "апокалиптическим тоном н фи
леи чфии" было внесено в философию
но сути марксизмом

Но коней ведь еще и смерть, замечает
Деррида, То, что стало столь модным
в современной философии и в чем обви
няют преимущественно деконструкцию,
хотя и безосновательно (сюда следует от
нести Г Гегеля. Маркса, Питие п Хай-
дсггера прежде всего), — эти похороны
философии необходимо влнсушщ <а со-
бой появление призраков.

“Л М " здесь в общем, одни iu мпо
гих потусторонних видеяпй, по что де-
лает их особенными для нашей эпохи
погребений и оплакивания, так это не
Только то, что именно они во многом ее
инициировали, но также н то. что инн
привили ей мессианский тон конца,
приучили культуру к мысли и предо
тушению катастрофы, сделали фразу
Шекспира о времени, которое сошло со
своего круга, культурной реалией на
Шего существования. Начало новому
мироощущению, согласно Деррида, бы-
ло положено толкованием социального
(Троя существовавшего в середине 19 в ,
как строя неистинного и потому несу-
ществующего Не вполне законный
оборот гегелевской диалектики "все су
ществующее/действительное разумно,
вс₽ разумное существует/действитеть
но” привел к марксову “неразумное не
существует, точнее, его существование
неистинно, и потому может и должно
•быть прекращено"

Это своеобразное разрешение, по тучен
ное (хотя и без достаточных оснований)
со стороны философа, которого Маркс
ценил больше всего и которого подверг
тем не менее радикальной критике и
трансформации, определило меру реши
тельности и размах самого проекта уши»
тожения целою общества — проекта,
равного которому, Деррида заявляет не
двусмысленно, история человечества не
знала. В “П М." он говорит о том что
этот проект вовлек в свои тексты практи-
чески всех живших, живущих и тех, кто
еше не родился, на многие поколения
вперед

Чем же был этот проект с позиции
"спектрплогии”? Парадоксальным об-
разом (парадоксальным как раз пого
му, что марксизм был едва ли не един-

ственной философией, открыто заяв-
лявшей о своей приверженности мате
роялизму ориентации весьма не
выигрышной и по сути тупиковой в
философском плане) весь этот проект
разворачивался в сфере духов, лризра
ков видений и кошмаров (последнее -
на стадии его исторической реалнэа
ции) И хотя проект этот начинался
как путешествие призрака ('Призрак
бродит по Европе, призрак коымуниз
ма"). он был призван осуществить пер
вый по-настоящему действенный фило
софский проект в истории западной
культуры Одиннадцатый тезис о Фей
грбахе заявляет об этом с полной оче-
видно!тыо (“Философы только объяс
няли мир, изменись его — вот в чем за
дача философии")

Менять, однако, предстояло то, что
пиках, с точки трения самого же Марк
га нельзя было признать реальным,
истинным существованием — химери
четкое общество, иллюзорное бытова
кие огромного множества призраков,
основной из которых — деньги — за
давал тон всей этой фантасмагории
То, что предлагалось в качестве метода
реализация этой глобальной иллюзии,
этого видения существования, была
в буквальном смысле утопия, построен
пая средствами разума (великого об
м антик а, по словам Ницше), Разум
здесь показал себя настоящим духом,
пожалуй, впервые в истории западной
цивилизации продемонстрировавшим
свою сущность и предназначение со-
здание грандиозной иллюзии существо
вання в модусе настоящего времени и в
пространстве физического мира. И хо-
тя Маркс свято нерил в возможность
водораздела, абсолютной черты между
химерами прошлого, капиталпстическо
го, общества и реальным существовани-
ем нового коммунистического, общегт
ва, в революцию. он оставался
весьма амбивалентным в оценке сроков
подобной реализации. равн>> как и са
мой ее возможности.

Таким образом замечает Деррида,
коммунизм нс только начинался, как
призрак, но по сути таковым и остался
“Коммунизм всегда был и остается
призрачным он все еще наступает, он
всегда в будущем ' “Призрак, о кото-
ром говорил Маркс тогда, в "Манифес
те", не имел реального бытования, не
бытийсгвоват Он еще ке наступил. Но
он никогда и не наступит Ибо у при
зрака нет и не может быть реального
бы гая, Dast.n Нет у него и смерти
призрак никогда не умирает, ибо он
всегда возвращается к живым"
Согласно Деррида коммунизм был
призраком, боявшимся самого себя,
как мертвеца, тянувшего за собой жн
вых, фатома, пытавшегося вести их к
достижению невозможного идеала, к
реализации невероятной утопии, к аб
солютной жизни, которая как таковая
может быть только абсолютной смер
тыо н этом отсутствии жн ши —
была одна ил самых глубоких его тайн
Мертвящее дыхание безжизненного
идеала приводило к невероятным, не
виданным в истории человечества паре
кензмам смерти, к истреблению огром
ною количества людей, пусть Даже и*
ia пароксизмов страха, навеваемого
им Коммунизм был призраком, кото
рого боялись другие " 11ет ничего реви
.moiгнстскогп в интерпретации генезиса
тоталитаризма как взаимных реакций
страха и боязни призрака ком.муииз
ма" Никто не собирается, замечает
Деррида, делать этот призрак отвгтст
венным за нацизм, геноцид и прочие
бедствия нашего века. однако соаер
шепни очевидно, что вех новейшая ис-
тория была бы совершенно иной, если
бы этот призрак не пустился * свои
странствия по миру И поскольку эти
странствия еще далеко не закончены,
ТО неисчислимы те проблемы, социаль
НЫ1 и индивидуальные, которые будут
неизбежно инициированы ими.

В какой мере Маркс может почитать
ся ответственным за все эти странст-
вия / ДостатсчН"' очевидно, говорит
Деррида, что Маркс предвидел грандк
оэиое и пугающее будущее порожден
ного им призрака Он был озабочен
этим призраком он вообще был чрез
вычайно озабочен призраками и хине
рами Его "Капитал ' посвящен анализу
химер и иллюзорных трюков капитали
стпческой экономики товарного фети-
шизма, в “Немецкой идеологии” речь
идет почт исключительно о призраках
и видениях, обуревавших, правда,
Макса Штирнера но присущих, как
показывает Деррида в своем скрупулез
ном анализе и самому Марксу то же
самое можно сказать и о “18 брюмера
Луи Бонапарта"

В своей спекгрализацни Маркс, одна
ко. не был абсолютным новатором Он,
по замечанию Деррида следовал здесь
платонической традиции отождеств
лению образа с призраком, идола с
фанталмом Фантазмы о которьгч гово-
рит Платон в "Федре' (81д) и “Тимее"
(71а), - это души мертвых, которые
преследуют живых днем и ночью”
Для того чтобы дать покой этим непря
кая иным душам, им следует дать тало,

ио тело, как говорит Деррида вслед за
Платоном, более низкого онтологичег
кого уровня — неживое тело, тело идо
ла. Деррида предпринимает чрезвычай-
но интересную и очень сложную для
понимания попытку проследить, как
эта платоническая стратегия проявляет
ся в марксовом анализе товарного фе
ткшизма Нечто схожее по механизму
Деррида обнаруживает и в "Немецкой
идеологии" и в "18 брюмера"

Все это дает основания для вывода
Деррида о гом, что Маркс был доста-
точно традиционен в самом подходе,
хотя чвеомпекно, оригинален в своих
трактовках Это определялось целевой
установкой его анализа попытаться
уловить фантомы в зеркале реконст-
руюсин и леконструнроватъ их ложные
онтологические тела как культурно
значащие идолы, Но попытка увидеть
призрак в зеркале, замечает Деррида,
это как раз го. что никогда не удается
по отношению к призраку. “Как можно
распознать призрак? По тому, что он
не имеет отражения в зеркале” Маркс
стремится у твить призраки в зеркале
онтологии - "онтологии присутствия
как актуальной реальности и объектна
ности Эта критическая онтология гтре
мится разоблачить фантомы и то, что
их порождает, атрибутировать их лож-
ному сознанию и самим развенчанием
вернуть их прообразы о реальный мир
П[юизвоДГ1ва и работы"

Кроме метафоры зеркала Деррида об-
ращается еще к образу светильника,
свету разума которым знание должно,
по мысли просветителей, освещать мир
и давать его реальные отображения.
Маркс уповает на объективное знание,
которое должно нести с собой и в себе
образы мира, одним из основных своих
заноеванпй марксизм считает распросг
ранение идеала объективного знания на
реалии никогда, я общем, не считавши
еся ему подвластными, культурные
и социальные. Критический анализ и
развенчание призраков поэтому додж
ны прежде всего быть, согласно Марк
су. критикой субъективной репрезента
ции и абстракции, которая отрывается
от реальности, которая исходит из разу
ма как такового и затем пускается этим
самым разумом в обращение в реальном
мире без всякого упоминания о том. что
она — его собственная химера

Это как раз то, замечает Деррида, что
с таким блеском и остроумием атакует
Маркс в текстах Штирнера. Но это как
раз то, что не может, в общем, быть
сколько-нибудь убедительным образом
осппрено. Принципиальная ограничен-
ность материализма состоит в том что
ему никогда не удавалось преодолеть
пропасть между миром и сознанием, по-
казать, как образы сознания Иогуз быть
детерминированы материальным суще-
ствованием человеческого тела, сопи
альным бытованием человека даже
языком, если его понимать как объекти-
вированную реальность человеческого
бытия Если природные процессы, тем
или иным образом уловленные в обра
зах сознания, еще могут как образы
найти какое то приложение к внешнему
миру и претендовать на статус объек
тинной истины (хотя, по всей видимое
ти, зго не более чем претензия, по край
ней мере тан считает деконструкция),
го ничего подобного такому знанию не
возможно относительно сознания как
таконого Ведь тогда то, что деконст
рукция считает невозможным исущест
питься дажг однажды должно произой-
ти дважды (выход сознания вовне
и возврат к самому себе, но уже «бога
шейному образами самого себя, отра
женными в окружающем его мире)

Призраки сознания принадлежат толь
ко ему самому, нет такого объективного
зеркала, в котором можно было бы ны
гагься отразить и сознание, и его "бра
зы самого себя, и его фантазии об окру
жающем мире. Сознание, со всем его
бесконечным многообразием Может от
разиться только в зеркале собственных
аналогий. Так констатировала “эер
кальная стратегия" Давида Зильбер
мана (русски американский философ
(1938 — 1977), предпринявши* попытку
сождания "фнлософологии" универ
сального философского синтеза, срав
пммого по масштабам систематизации
с конструкциями Аристотеля, И Канга
или Г Гегеля Е Г )

То, что произошло со спектрологней
Маркса и за что его можно считать от
ветствепным, таким образом, это во-
все не его неспособность развенчать при
зраки и вскрыгь иллюзорную сущность
сознания н продуктов его деятельности
Деррида не находит подобное развенча-
ние возможным в принципе Проблема
очевидно, совсем в другом — в том, что
Маркс посчитал себя справившимся
с ними и, что еще более серьезно, убе-
дил многих в своей победе над ними
В сущности столь мнггих что они попы
гались реализовать марксов идеал обще-
ства, свободного от призраков, л обнару-
жили себя в окружении монстров, идо-
лов, фетишей намного более низкого
интеллектуального уровня (вспомним
онтологический уровень платоновских
идолов), чем те, с которыми они могли

бы сосуществовать (точнее, которых
могли бы производить), не случись ЭТОГО
грандиозного социального катаклизма
“Мы должны учиться говорить с при-
зраками и слушать их, если хотим на
учиться тому, чему марксизм считал воз
можным научить нас, жизни При
зраки всегда здесь, всегда с нами, даже
если они уже не с нами или еще не
1дссь Деррида заканчивает свою книгу
цитатой из Гамлета "Ты ученый, так по
говори ж₽ с ним, Горацио"

Эта последняя фраза “П М, пригла
шает к разговору, который пока еше не
состоялся в деконструкции. Подчеркивал
это "пока”, не следует, видимо, надеяп,
ся, что ь ближайшем будущем такой pas
говор состоится, возможно, его и пе еле
дует ожидать в рамках деконструкции.
Сама посылка, исходная интенция Д?
конструкции развенчание философии/
культ еры логоцентрнтма делает вол
можность такого разговори маловероят
ной Для того чтобы он состоялся, требу
ется продвижение я иную (пока "ничей
ную") эону философствования.

Два момента. развиваемые Деррида во
всем корпусе его текстов н особенно
в “П М " стыкуют деконструкцию с
этим подходом. 1) представление о кои
це западной философии и развенчание
логоцентристского дискурса западной
культуры 2) обращение к Марксу и
марксизму как радикатъпо новому эле
менту западного философского дйскур
са Деконструкция концептуализирует
идею конца философии со всеми пола
гающиьптся данному случаю аксессуара
ми поминанием погребальным звоном,
при’ракамн н чувством невозвратимой
утраты И все же всегда ли копен
есть пепремеян > и погребение? Почему
не предположить возможность философ
ггвования кан: "концеведения ”7 Как нн
проста может показаться эта идея, ее по-
следовательна» реализация требует чрез
вычайно радикального пересмотра и са
мой сущности философтш, и способов ее
функционирования (если, конечно, пред
ставить философию не призраком, а пол-
пожизненной бытийственностью),

Е Н. Гирко

ПРОЗРАЧНОСТЬ 1 ’Транспарентность’'
от анп. transparency — прозрачность) —
одно из основных понятий современной
теория информационного общества (Р Бар-
брук. Э Камерон, Д. Брин, Д Лайон.
М Постер), постмодернистской соци
альной теории (Ж Бодрнйяр см.,
П Вирмльо см ) и социологии над
зора (Р Вантекер), характеризующее
влияние информации и массмедиа на
Механизмы социальной организации
Г| означает возможность исчерпывающ?
го представления общественных структур
и индивидов I. общем поле ннфирма
цип/сведений о каждой из них будь то
семья, политические институты обра
зование или бизнес.

Исторически, не П до имформзцнон
пых обществ трактуется как отсуди вие
фокусированного и систематического
сбора и обработки информации (баз
данных, высокоскоростных средств пе
редачи данных ит д ) Нередко стрем
ленне информационных обществ к П
интерпретируется как отражение страха
перед хаосом, нестабильностью *кры
тым, неизвестным, непонятным

В операциональном аспекте 11 прежде
всего предполагает доступность, ско-
рость и высокую степень структуриро-
ванности информации удобство ее пре
образования н различные легко читас
мые форматы и наличие постоянной
обратной связи. Последнее как некий
императив взаимодействии добавляет
к пониманию прозрачности принцип
интерджтквиостн. П таким образом
базируется не прости пп наличии об< то
ятельной информации, но и па интер
активном участии, вовлечении людей
в активные информационные обмены,
чтобы постоянно поддерживать и по-
полнять “базы данных'

С одной стороны идея "П безуслов
но отсылает к либеральной установке на
свободный доступ к информации и ха
рактеризует новую степень индивиду
альной свободы в использовании пнфор
мании (Р Ьарбрук, Э Камерон) Такая
трактовка II близка по своей сути пони
манию открытости и открытого общества
(Д. Крип) Например А. Шапиро наста
иваег на том, что информационная 11
которая создается сетью Интернета, есть
достижение "реватюшш контроля’ кото-
рая невероятно быстр» сделала дискур
енвные практики общения 'многих со
многими" (тяну to тапу interactivity)
и универсальный доступ в Глобальную
Сеть естественной (привычной, незаме-
чаемой) частью повседневной жизни Ги
гэнтская функциональная мощь и П ин
формации в Мировой Паутине позволя
ет увеличить индивидуальную степень
свободы и спектр индивидуального вы
бора Такая персонализация имеет след
ствием возможность обходить многие
препятствия и уклоняться от щешиего
контроля, одновременно наращивая нео
пределеннстть, дезорганизацию и кон-
фликтность ценностей.

С другой стороны. П открывает бес-
прецедентные возможности для осуще

ствления тотального надзора и тотализа-
ции власти Именно в аспекте обратной
связи, интерак!ивности и вовлечения II
ибпаруж1гвиет непростую проблематику
трансформации представлении о при
ватном (частной жизни) и возможности
острого конфликта между приватностью
и II Кр»ме того, здесь же возникает
проблема надзора, поскольку П может
быть несимметричной, односторонней.
Тогда П становится ключевой характе
рнгтикой нового типа электронной па
ноптической взастн |-м "Надзирать и
наказывать" (Фуко)|. что, несомнеи
но, представлено такими социальными
феноменами, как системы наблюдения
ь публичных местах (камеры слеже-
ния), универсальные системы иденти
фикацпн (ИНН. номер социального
страхования, банковские карты), систе
мы наблюдения и идентификации на
рабочем месте (тайминг, камеры внул
реннего наблюдения, мониторинг опера
ций), коммерческие базы данных (от
примитивных коллекция адресов до под
борок практически по любому признаку,
включая здоровье Еще в 1ЧЭД Lotus Со.
выпустила коммерческий CDR с базой
данных на 120 миллионов американцев),
системы спутникового слежения

Анализируя эти явления с точки зрения
социологии надзора, Д ЛаЙон убеди
тельио демонстрирует, что электронные
средства коммуникации за счет создания
эффект» П. усиливают возможности со
цнальниго конструирования надзора в
разллгчных сферах национальная безо
пасность, полиция, производство и по
грсбление (Лайон использует здесь не-
скольк'- ироничную модель личности,
"тело душа и кредитная карта"). Паша
жизнь собирается, хранится обрабаты-
вается в базах данных корпораций и ми
нистерстъ, которые следуют принципу
П как стратегической установке, обеспе-
чивающей социальную управляемость
и >ффеыивность Общество над зора
открытие отнюдь не сегодняшнего дня,
а развитие очень давних исторических
тенденций Однако для современного
общества П есть требование немедлен
ной идентификации как необходимой
предпосылки для того, чтобы действо-
вать Кртгтичсски анализируя возможно-
сти “электронного паноптикума" Лайон
считает что самый принципиальный во-
прос состоит в том насколько присуща
П и панпптичепсая власть всем социаль
ным сферам С его точки зрения, в спврг
менном фрагментированном обществе не
может быте абсолюгной 11 и оперирую-
щего ею тотального надзора Рабочее ме-
сто шкота т» прочие институты не ян лч
ются клетками тюрьмы (в этом пункте
Д Лайпн видит недостатки концепции
надзора у М Фуко — см ) Он призна-
ет, что проблема надзора с развитием
информационных технологий и прино-
симых ими изменений становится пост
модерной н вслед за Ж Ьодрипярем
(см » и 3. Бауманом (см ) считает, что
11 как соблазн (см ) / совращение интег
рироваиа в папчптическнП мехаишм
Однак<> Лайон стремится предостеречь
от "постмодерной паранойи” - стремле-
ния видеть в новейших формах 11 то
тальиый/фатальный механизм контроля
и подавления, считая, что II н над
юр многолики и способны выполнять
позитивные социальные функции, могут
обернуться заботой и зашитой

8 теории симулякров (см ) Ж БодриЙ
яра среда П формируется как базовая
характеристика гиперреальности (см ),
где эффект П достигается ja счет того,
что все становится слерхвцдимым, при
обретает избыток реальности п сверхмн
Кродсталнзаиим и серийной репродук
ции. II совращает, создавая ощущение
непристойной близости Формула 11
как непристойности: 'Все что сокрыто,
что еще наслаждается запретом будет
откопано, извлечено на свет, предан-
огласке и очевидности" Другим аспек
том П является нчплоэил взаимное
смешение и взаимопроникновение етрук
тур, категорзгй и ценностей Таким обра
лом, П оказывается характеристикой со-
циальной деконструкции (см.)

Следуя за Бодрийяром который ин
терпретирует П как непристойность и
гипер репрезентацию абсолютно всех,
дажг мельчайших, но все еще . скрытых
деталей, А Крокер и М Вайнстайн вн
дят в II. репрессивный механизм нсклю
чения того, что сопротивляется быть
прозрачным В духе постмодернизма
и критической теории они проделывают
детальный аиализ II в аспекте механнз
мов электронной нормализации и кон
троля Универсальность П в интересах
виртуального надзора, по их мнению,
основана

а)	на властных амбициях "виртчаль
ного класса” владельцев компьютер
ной, медиа и телекоммуникационных
индустрии,

б)	на их стремлении стимулировать
рост индивидуализма в использовании
информации,

в)	на построении универсальной ян
терактивной среды;

с) функциональном контроле при по-
мощи экспертных программ П с точки
зрения амбиций виртуальной элиты
преподносится как идеологический об

рал индивидуалистической эмансипа
ции, г.днакп в действительности П оз
начает электронную нормализацию тел,
которые приравниваются к бестелес-
ным потокам данных.

Столь же радикально ставит проблему
П и контроля Р Вайтекер. утверждая,
что П означает конец сферы приватно
го — тотальный контроль становится ре-
альностью На примерах использования
телекоммуникационных, компьютерных
к биотехнологий он пытается показать,
что 11 и тотальный контроль становятся
все более возможными и осуществимы
'и причем уже не на уровне "микрофи
зики власти (Фуко) а па уровне мик
робиологин, на уровне технологической
коррекции генетического кода ДНК
Рассматривая эту тенденцию в духе Дж.
Оруэлла (азлора самой известной анти
утопии 20 и романа "1984” ДГ.),
Вайтекер утверждает что П. содержит
угрозу полной редукции частной сферы
и превращения всего социального прост
ранства в территорию тотального элек
тронного надзора, пшерконтроля, готаль
ноя управляемости и предопределеннгк
ти В политическом контексте идея 11
находит все больше сторонников среди
правящих злит западных обществ как
принцип построения электронного пра
вительства (е-governance) Первые деся
гили ия 21 в обещают Довольно быс г
рый прогресс в этой сфере

Д< В Галкин

•'ПРОЗРАЧНОСТЬ ЗЛА" ("La trans-
parence du пзаГ) книга Ж Бодрийя
ра (см.), опубликованная в 1990. Дан
ное сочинение, продолжило, в частности,
тему его философски-художественно! о
эссе Америка" (см ) (Французское
слово ‘‘transparence" в смысле "про
зрачность" вошло в культуру многих
стран в том числе и России в об
лике термина 'транспарентность" т. е
"прозрачность" )

Речь идет о мироустройстве, главной
особенностью которого является, по
Бодрийяру, создание псе более пбыс-
кусствлснной среды обитания людей,
в которой человек более не страдает от
тяжкого труда, болезней, голода, наси-
лия. войн и Даже не переживает экзис
тенциальных душевных конфликтов.
Предваряется текст мыслями автора
о том что "коль скоро мир движется
к бредовому положению вещей, мы
также должны смещаться к бредовой
точке зрения” и "лучше погибнуть от
крайностей, чем от -тчаянья"

Как отмечает Бодрийяр "если бы мне
надо было дать название современному
положению вещей, я сказал бы что
это — состояние после оргии Оргия —
это каждый взрывной момент в совре
мемном мирр это момент освобождения
в какой бы то ни было сфере [._] Это
была всеобъемлющая opt ня материально-
го, рационального, сексуального, кри-
тического и антикритичесюго оргия
всего, что связано с ростом н болезня
ми роста Мы прошли «семи путями
производства и скрытого верхпрот
водгтна предметов символов, поста
ний, идеологий, наслаждений Сегодня
игра окончена — все освобождено И
псе мы гадаем себе главный вопрос что
делать теперь, после оргии?"

Но мысли Бодрийяра. человечество
спешит в пустоту, потому что вс>- кинеч
ные цели освобождения остались ПОЗа
ли, людей неотступно преследует н му
чает предвосхищение всех результатов,
априорное звание вг*х знаков, форм
и желаний" Общества достигло такого
состояния, когда ничто (даже Бог) не
исчезает белее достигнув своег" конца
или смерти; нет больше фатальной фор
мы исчезновения, есть лишь частичный
распад как форма рассеянии

Как отмечает Бодрнйяр ранее он по-
лагал возможным построение следую
щей классификации ценностей

1	Начальная стадия, когда сущест
цопали повседневные, бытовые ценное
ти; ей соответствовало естественное со-
стояние мира, ценности развивались
согласно существовавшим естествен
ным обычаям

2	Рыночная стадия, когда ценность
выступает как средство обмена, этой
стадии присуща эквивалентность цен
ностей, ценности эволюционируют со-
гласно логике торговли

3	. Структурная стадия когда появ-
ляется ценность символ, некие своды
соответствующих правил- ценности
развиваются в соответствии с существу
юшей совокупностью образов

По Бодрийяру. после начальной ры
ночной и структурной стадий эволюции
ценностей возникает их "фрактальная
(математический термин для характе-
ристики дробных объектов, состоящих
из хаотически сцепленных мельчашщгх
частиц — АГ Н К.1 стадия ста
дня диффузии ценностей, когда уже не
существует соответствия чего бы то не
было чему бы то ни было На этой ста-
дии нет более равноценности прису-
щей другим стадиям не существует
больше и самого закона ценности, есть
лишь нечто, похожее на эпидемию цен-
ности, на ее распространение и рагсея
ние, зависящее лишь от воли случая.

Добро не располагается более по ту
сторону зла Вещи, знаки действия ос-
вобождаются от своих идей и концеп
циЙ, от сущности я ценности, от проис-
хождения и предназначения, вступая
на путь бесконечного самовоспроизвод
ства Все сущее продолжает функцно
нировать, тогда как гмыгл существова
ния давно исчез Таким образом, по
Бодрийяру, ''идея прогресса исчезла,
но прогресс продолжается"

"Идея богатства" которая предполага
ст производство, исчезла, но пронзводст
во как таковое осуществляется иаилуч
шим образом Доминирует размножение
путем "ракового деления”, которое би
лее не повинуется генетическому коду
ценности постепенно исчезают любив
ные приключения приключения су
ществ паД’-лениых половыми признака
мн; они отступают перед предшествую
щей стадией существ бессмертных и
беспалых, которые, подобно одиоклеточ
ным организмам размножались путем
простого деления одного и того же веще
ства и отклонением от существующего
кода Современные технологически от
пашенные существа машины, клоны,
протезы — тяготеют именно к этому ти
пу воспроизводства.

Метафорд "раковой опухоли" т. е.
слепо и бессмысленно разрастающейся
субстанции, повторяется во многих ра
ботах Бодрийяра 1980 х 1990 х. Она
характеризует современное состояние
западной цивилизации, перешедшей от
реализации некоторого общего проекта
(т. е oi временной устремленности
в будущее) к бесконечному и "атемпо
ралытому". отвлеченному от времени
человеческого опыта дублированию
своих “клеток" Такова ‘ фрактальная
стадия ценности” которую Бодрнйяр
в 199(1 был вынужден добавить к трем
первым стадиям, намеченным в "Сим
волпческом обмене и смерти" (см ):
“После природной стадии, рыночной
стадии и структурной стадии наступила
фрактальная стадия ценности [ .] На
этой фрактальной стадии больше нет
эквивалентности ни природной, ни во-
обще никакой, есть только своего рода
эпидемия ценности повсеместные
метастазы ценности, ее алеаторное рас
пространение и рассеяние"

Как игмечал Бодрнйяр, в эпоху сексу
ального освобождения провозглашался
лозунг максимума сексуальности и ют-
нимума воспроизводства Сегодня меч
та клонического общества максимум
воспроизводства и как можно меньше
секса. Прежде тело было метафорой
души, потом — метафорой пола. Сего
дня метафора исчезает во всех сферах
Таков один из аспектов общей транс
сексуальности Экономика, ставшая
грансэкономикой, эстетика, ставшая
трансэстетикой, сексуальность, став
шая транссексуальностью. все это
сливается в универсальном процессе.
Все становится сексуальным, все я вл я
ет собой объект желания власть, зна
ния — все истолковывается о терминах
фантазмов и отталкивания, сексуаль
ный стереотип проник повсюду

По Бодрийяру. пролетариату си вре
мен К Маркса так и пе удалось опро-
вергнуть самого себя в качестве таково
го. Ему удалось лишь опровергнуть се-
бя в качестве класса и тем самым
упразднить классовое общество Т^ль
ко буржуазия оказалась подлинным
классом и смогла опровергнуть самое
себя, заодно уничтожив капитал я по
родим бесклассовое общество пролета
риат просто рассеялся вместе с классо
вой борьбой Анализ Маркса, согласно
Бодрийяру, остается абсолютно безу
пречным. Он просто нс предвидел, что
перед лицом неминуемой угрозы капитал
может в кздой-то мере трансполитилпро
ваться, переместиться на другую орбн
ту за пределы производственных от
ношений и политических антагонизмов,
представить весь мир во всем его много
образин по своему образу и подобию,

Бодрийяр отмечает, что искусство
и смысле символического соглашения
отличающего его от чистого и простого
производства эстетических ценностей
или культуры, исчезло. Стремление За
нала поставить все н Mirpe в зависимость
от судьбы товара свелось к эсгегиаалии
мира, к превращению его в космополи
тическое пространство, в совокупность
изображений, в семиотическое образцы
ние каждая вещь посредством рекламы
средств массовой информации и нзобра
жений*приобрела свой символ. Система,
по Бодрийяру, скорее функционирует
за счел эстетической прибавочной стон
мости знака, нежели за счет приба
ночной стоимости товара система функ-
ционирует все меньше как множество
товаров и все больше — как множество
эстетических знаков

Согласно Бодрийяру, ''традиционная"
сексуальность связана с наслаждением
(это лейтмотив освобождения), транс
сексуальность же с искусственнос-
тью. будь го уловкп. направленны»' па
изменение пола, или присущая грансвес
гиту игра знаков, относящихся к одеж
де. морфологии, жестам Миф о сексу-
азшной свободе остается живым в много-
численных формах в реальном мире.

а в воображении доминирует именно
транссексуальный миф с присущими ему
двуполыми и Гермафродигичсскнмн ва
рнантами После оргии наступает время
маскарада, после желания появляется
все то, что уподобляется эротическому,
хаос и транссексуальный беспредел
(кич) во всей своей славе Если Чиччо
липа может быть сегодня избрана депу
тагом итальянского парламента то имен
но потому что транссексуальность н
транспилитиха объединяются в одном и
том же ироничном безразличии Не
Только сексуальная, но и политическая
культура перешла на сторону маскарада
Образ жизни трансвегпгта, согласно Бо
дрийяру. стал самой основой наших лей
ггвий, /гаже тех, чти направлены на по
иск подлинности и различий.

Кибернетическая революция подводит
человека, оказавшегося перед щщом рая
новее ня между МОЗГОМ И компьютером,
к решающему вопросу человек я или мп
шипа’ Происходящая в наши дни гене
гическая революция подводит человека
к вопросу человек я или виртуальный,
клон? Сексуальная революция, оевпбод
лая все виртуальные аспекты желания,
ведет к основному вопросу мужчина л
или женщина? Психоанализ, по мнению
французского |Оциолога, положил нача
ло этой неуверенности

Как отметил Бодрийяр. что касается
политической и социальной революции,
послужившей прототипом для всех дру-
гих, она, предоставив человеку право на
свободу и собственную волю, с беспо-
щаднод логикой .заставила его спросить
себя, в чем же состоит его собственная
впля Таков парадоксальный итог любой
революции вместе с пей приходят нео
пределеяиостъ, тревога и путаница По
окончании оргии освобождение постави
ло весь мир перед проблемой поиска
своей родовой и половой идентичности,
оставляя все меньше и меньше воз-
можных ответов, если учесть циркуля
цию знаков и множественность жела
ний. Именно таким образом люди ста
пн транссексуалами

Характеризуя феномен "трапеэкоиоми
ки ’ Бодрш'1яр начинает с идеи о том,
что современным механизмам информа
ции. коммуникации, памяти, складиро
вания, созидания и разрушения присуща
'дьявольская беременность" они столь
избыточны что заранее застрахованы от
какого-дпбо использования. Не люди по-
кончили с потребительской стоимостью,
а сама система чякдидирпнала ее путем
перепроизводства. Произведено и накоп
лено столько вещей, что они просто нс
успеют сослужить свою службу. Написа
по и распространена столько знаков и
сообщений, что они никогда не будут
прочитаны

По версии Бодрийяра, СПИД, эконо-
мический крах, компьютерные вирусы
терроризм не являются более взаимоза
меняемыми они связаны родственными
узами СПИД разновидность краха
сексуальных ценностей; вычислитель
ные машины сыграли ‘вирусную'' роль
о крахе на Уолл стрит, по поскольку
они тоже заражены, их подстерегает
крах информационных ценностей За
ражеиие активно не только внутри каж
дой системы, онп переходит из одной
системы и другую И весь этот ком
плекс вращается вокруг одной паяной
фигуры, которая и есть катастрофа

По мыс пн Бодрийяра когда-то гово
ри ли, что массы безмолвствуют Это
Молчание было свойственно прошлым
поколениям Ныне массы воздействуют
не отступничеством а заражением
Своей причудливой фантазией они за
ражагот опросы и прогнозы Определи
юшмии факторами являются уже пе
воздержание и молчание проявления
нигилистические. а использование
массами самих пружин н< уверенности.»
Это означает, что без ведома экспер
тон, которые их изучают, и манипуля
торов, которые думаю! что влияют на
Них, массы поняли, что политическое
виртуально мертво, но что теперь нм
дано гыграгь в новую игру Игру столь
же возбуждающую, как игра на колеба
пнях биржи, игру, где они с пеобычай
ной легкостью могут подчинить себе
общественно!ть-. Массы сточки эре
ния социологии воплощают в себе
принцип неопределенности Если сис-
тема власти организует как умеет ста-
тистический порядок (а социальный
порядок сегодня является статистичес-
ким), то массы втайне заботятся о ста
тнетическом беспорядке

Сегодня, по Бодрийяру господствует
фактичность симулякра, благодаря про
зрачности нашей искусственной цниилн
зации Это похоже на то, как будто че
ловек освещен со всех сторон, свет про
низывает его насквозь, мо он остается
невидимым в ярком свете. Мы освеще-
ны техникой, образами информацией,
мы подчинены этой белой активности,
отбеленной социальности, отбеленной
телесности, что привело к тотальному
асепсису как денег, гак мозга и памяти
Добела отстирана власть, чисто вымыта
история £ гигантском проекте хирергни
красоты, которая излечивает как пндр
вида, так и общество от разнообразных
наростов

Большая проблема нашего времени,
с точки фения Бодрийяра, такова ничто
не является само по себе источником на-
. лаждения  надо -шетанить наслаждать
ся и самого себя, и других Наслаждение
становится актом коммуникации ты при
нимаешь меня, я принимаю гебя, проис
ходит обмен наслаждением один из
способов взаимодействия. Если бы кто
кибуд! ых<>тел наслаждения без комму
никаиии. его сочли бы глупцпм

Наше зло, констатирует Бодрийяр,
морально символическое по происхож
дению. Борьба с так понимаемым злом
настолько захватила человечество, что
большинство придуманных им закопан
направлено на полние искоренение зла
Вместе с тем его не убавляется, и это
поддерживает манихейский пессимизм
Люди ра ючаривалшъ в своем уме; они
загоняют его в машины, чтобы иметь
возможность играть с ним (или на пем)
и насмехаться над ним. Доверить спой
интеллект машине значит, по Бод
рийяру, освободиться от всякой пре
тензии на знание, подобно тому, как
делегирование власти политикам позво
ляет нам смеяться над всякой претензи
ей на класть

Бодрийяр пишет* "Как очки и коц
тактныи линзы стали нашими родовыми
протезами, ибо мы теряем зрение, гак
и компьютер становится искусственным
протезом теряющих способность мыс-
лить людей' Являюсь я человеком или
машиной? На этот антропо логический
вопрос больше нет ответа. .Мы живем
в эпоху конца антропологии, которая
тайным образом конфискована машина
ми и новейшими технологиями Недо-
стоверность, которая возникает из несо-
вершенства машинных сетей, и сексу
альная недостоверность (кто я мужчина
или женщина?), связанная с техниками
бсссознателыгого и телесного, имеют не
что общее с недостоверностью, вызван
ной изменением статуса объекта в мик
рофизике. Нет больше отчуждения че
ловека человеком, есть гомеостазис
человека и машины

Бодрийяр отмечает, что в любом смете
нии людей с их собственным кодом все
гда есть угроза кровосмесительной виру-
лентности. дьявольского изменения, по
являющегося с целью испортить этот
столь красивый механизм Это выход на
поверхность принципа зла в иной форме.
В системах, развивающихся по пути все-
общей пынтивноеги и утраты символов,
зло п любых своих формах равносильно
основному правилу обратимости.

Формулируя проблему "куда же про-
никло зло ' Бодрийяр фиксирует: зло
проникли повсюду анампрфол всех
современных форм зла бесконечен
В обществе, которое р<~ав на путь про-
филактики и умерщвления своих есте-
ственных отношений методами эстети-
ческой хирургии, хирургического обла
горажииания отрицательного, не желает
иметь дела пи г чем. кроме четкого уп-
равления и дискуссий о добре в та
ком обществе зло трансформируется
в различные вирусные и геррористичег
кие формы, преследующие нас

Весь современный мир ислама, по
мнению социолога, стремится создать
пустоту вокруг западной гнстемы. про
бивая время от времени единым дейст
вием или словом в .этой систгме бреши,
через которые все наши ценности про
наливаются в пуститу Ис лмм довольст
пустея тем. что лишает Запад гтабиль
пости посредством вирусной атаки ь-<
имя принципа зла, которому нам пече
го противопоставить, а также путем по-
стоянной угрозы внезапной разгермети
чацин п исчезновения воздуха ценное
Гей. которым мы дышим

Мы. говорит Бодрнйяр, ''бпль
ше пе умеем произносить прокляэня
Мы умеем произносить только речи о
правах чглопека — об этой благоговей
пой, слабой, бесполезной, лицемерной
ценности, которая зиждется на прося?
Шенной вере в естественную силу доб
ра, на идеализации человеческих Отио
шений (тогда как для зла не существу-
ет ИНОЙ трактовки, Нежели само зло),.
Если ч отношении той или иной веши
возникает необходимость установления
права, то это о тачает, что сама *гэ
вещь приближается к. своей гибели
Права человека теряют свой смысл
с того момента когда человек перестает
быть существом безумным лишенным
своей собственной сути, чуждым само
му себе, каковым он был в обществе
эксплуатации и нищеты. Человек стал,
в своем постмодернистским воплоще
нии, самоутверждающимся и самого
ершенствующнмся... Индивидуум по
датливый, подвижный, многогранный
перестает быть объектом права, он
тактик и хозяин своего собственного
существования, он более не ссылается
па какую-либо правовую инстанцию
но исходит из качества своих действий
и достигнутых результатов. Однак»
именно сегодня права человека стано
вятся актуальной идеологией во всем
мире. Это единственная идеология,
имеющаяся в запасе на сегодняшний
день Эти и говорит о нулевой ступени
в идеологии, об обесценивании всей ис-
тории. Права человека и экология —

вот два сосца консенсуса. Современная
всемирная хартия — эго харгия Новой
По титической Экологии'

Осмысливая в частности, ход полемик
о мере и степени ангажированности
М Хайдеггера идеологией национал си
цпализма Бодрнйяр отмечает, что "на-
прасная шумиха вокруг Хайдеггера нс
имеет собственно философского смысла,
она фанатично возвращается к своим
истокам .ив конце века заново с болью
переливает свой примитивный облик на-
чала века Говоря более обобщенно, си
ту а Ни Я с Хайдеггером симптоматична
для коллективного возрождения, завла
Девшего обществом в час подведения вс
нового итога .что возрождение фашизма,
нацизма, истребления Здесь и соблазн
провести новое расследование ранних
периодом истории обелить умерших и
окончательно выверить все счета, и и тп
же нремя извращенно* стремление вер
нуться к источникам насилия, всеобщая
галлюцинация исторической правдивое
ги ма"

По мысли Бодрийяра. самозащита
философии, поглядывающей на дву
смысленпость своих мэтров, суть само
защита всего общества, обреченного,
за неимением возможности породить
другую историю, муссировать историю
предшествующую, чтобы доказать свое
существование и даже свои прегтупле
ния Именно потому, что "сегодня мы
более не существуем ни политически,
нн исторически (и в этом суть нашей
проблемы), мы хотим доказать, что мы
умерли между 1940 и 1945 годами,
в Ос венциме или Хиросиме ведь это
по крайней мере достойная история,
Поскольку философия сегодня исчезла
(в этом и состоит ее проблема как су
шествовать в исчезнувшем состоя
нии?), она должна Доказать, что была
окончательно скомпрометирована, как,
например, в случае с Хайдеггером,
пли же была тишена голоса, как эти
произошло в Освенциме"

Сшласно Бодрийяру, сейчас слишком
легко забывают, что вся наша реаль
ность. в том числе ц трагические собы
тия прошлого была пропущена через
средства массовой информации. Это
означает, что сейчас уже слишком по
здно > се проверять и исторически ос-
мысливать, так как для нашей эпохи,
для конца нашего века весьма харак
герн" исчезновение всех средств для
выяснения исторической правды Опа<
на не ностальгия по фашизму Действи-
тельно опасным, хотя и смехотворным
является это патологическое возрожде-
ние прошлого, в котором все, — как
Ниспровергатели, так и защитники фак
та существования газовых камер как
хулители, так и апологеты ХаЙдегге
ра — становятся одновременно действу
ющими лицами и почти сообщниками,
опасна эта коллективная галлюцинация
Которая переносит все отсутствующее
воображение нашей эпохи, всякий
смысл насилия н столь призрачной па
сегодняшний день реальности на дру
гую эпоху, провоцируя при этом некое
принуждение заново пережить ее и вы
зывая глубокое чувство вины. порож
денное вашим неучастием в ней

Критически оценивая метаморфозы
в умонастроениях общественности За
пада по поводу крушения коммунизма
в Качестве влиятельной и агрессивной
геополитической системы. Бодрийяр от
мечает. ‘’Несомненно, эга оттепель,
имевшая место в восточных странах,
это высвобождение свободы из под
глыб льда являет собой неличную гиту
аЦМЮ, по чем становится свобода после
того, как она выведена из замороженно-
го состояния? Рискованная операция
с весьма двусмысленным результатом-
СССР и страны Восточного блока пред
ставляли гобой одновременно с м^ро
аильной камерой испытательный стенд
и экспериме|ггальную установку для
свободы, ибо именно еам она была сек-
вестирована и подвергнута высокому
давлению Запад же есть хранилище
или, скорее, свалка свободы н прав че-
ловека На Западе свобода идея С во
боды умерла самой настоящей смертью,
и ее исчезновение четко прослеживает
ся в>* всех недавних воспоминаниях Нз
Востоке она была убита, ио преступле-
ние никогда пе бывает безукоризнен
ным С экспериментальной точки эре
ния будет интересно увидеть, что дела
ется со свободой, когда она снова
появляется на поверхности, когда ее
воскрешают, предварительно уничто
жив все ее признаки- А что, если мы
заметим, что единственное, в чем она
проявляет поспешность — это в рвении
к автомобилям электробытовым прибо
рам и даже к психотропным средствам
и порнографическим фильмам?”

По мнению БодрнЙяра, если страны
Востока приведут в движение весь от
ромный запас свободы, который они
удерживали, то тем самым лишится ста-
бильности хрупкий метаболизм ценное
тей Запада, который желает свободы не
как действия, но как виртуального со-
гласованного взаимодействия не как
драмы, но как глобальной психологиче-
ской драмы либерализма Внезапная
инъекция свободы, как реальный об-

мен, как грубая н активная трансцен
дентнпсть. как идея, была бы целиком
катастрофичной .для пашей существую
щей в определенном температурном ре
жиме формы распределения ценностей.
Однако это как раз то, чего мы от них
требуем свобода или видимость свобо
ды в обмен на материальные символы
свободы. Получается поистине дьяноль
скнй договор, при котором одни риску
юг потерять свою душу другие — свой
комфорт. Но, быть может, заключа-
ет Бодрийяр, "так даже лучше для
обеих сторон"

Бодрийяр формулирует “теорему о
проклятой стороне вешей" согласно ко
торой "есть одни ужасающее последст
вщ- непрерывного созидания позитивно
го Если негативное порождает кризис
и критику, то позитивное возвеличенное
до уровня гиперболы порождает катает
рофу в силу невозможности выделить
кризис и критику даже в гомеопатнчес
Кнх дозах Любая структура, которая
преследует, изгоняег, заклинает свои не
гагивные элементы подвергается риску
катастрофы... Все, что извергает из себя
проклятую сторону своей сути, подписи
вает себе смертный приговор"

Как полагает Болрийяр, всякое оспо-
бождение затрагивает в одинаковой сто
пени и добро, и зло Оно приносит сво-
боду нравов и умов, по они же даст волю
преступлениям и катастрофам "Осяо
бождепие права и наслаждения пеотвра
тпмо ведет к освобождению преступл!
ния; это очень хорошо понимал маркиз
де Сад чего ему так никогда н не про
стили" — завершает Бодрийяр

В целом в теории симулякров Бодрю!
яра "среда прозрачности" формируется
как базовая характеристика гиперреаль
ности. где эффект прозрачности дости-
гается за счет того, что все становится
сверхвидимым, приобретает избыток ре-
альности в избыточной микродетализа
ции и серийной репродукции Проэрдч
ность совращай, создавая ощущение
непристойной близости. Формула про
зрачнлети непристойна.' ‘Все, что со
крыто, что еще наслаждается запретом,
будет откопано, извлечено на свет, пр»
дало огласке и очевидности”

Другим аспектом прозрачности, по Бод-
рийяру, является имплозия — взаимное
смешение и взаимопроникновение гтрук
тур. категорий и ценностей Таким обра-
зом, прозрачность оказывается у Бод-
pintnpa дополнительной характеристикой
социальной деконструкции

Бодрийяр интерпретировал “прозрач
ность" как непристойность и гипер ре-
презентацию абсолютно всех (даже
мельчайших но все еще сокрытых) де
гачей Вгпед за ним ряд западных ис
следователей (например. А. Крокер)
усмотрел в прозрачности репрессивный
механизм исключения того, что сопро
тивляется быть прозрачным Ими был
осуществлен детальный анализ про
зрачности в аспекте механизмов элек
тронной нормализации и контроля

В настоящее время принято полагать,
что тенденция универсализации про
зрачности в целях виртуального нэдзо
ра основана па

а)	властных амбициях "виртуального
класса" владешцев компьютерной, медиа
и телекоммуникацио1тых индустрий;

б)	их стремлении стимулировать рост
индивидуализм» в использовании «и-
формации;

а) их целях построения универсала
ной интерактивной среды,

г) их желании осуществлять фуикци
опальный контроль при помощи экс-
пертных программ

Прозрачность с точки зрения амбиции
виртуальной элиты нередко преподно
сится как идеологический образ индп-
видуалистмчсской эмансипации, однако
в действительности (как, в частности,
зафиксировал Д В Галкин) прозрач-
ность означает электронную нормали
нацию тел, которые приравниваются
к бестелесным потокам данных

По мнению ряда специалистов. в 21 в
прозрачность означает конец приватно-
го — тотальный контроль становится ре-
альностью Использование гелекоммуни
кациопных, компьютерных и биотехно-
логий демонстрирует, что прозрачность
и тотальный контроль с гановятся все бо
лее возможными и осуществимыми, при
чем уже не на уровне микрофизики ила
сти (Фукз), а на уровне микробиологии
на уровне технологической коррекции
теистического кода ДНК.

Так, в частности, рассматривая эту
тенденцию в духг антиутопии “1984"
Дж Оруэлла Р Вайтекер утверждает,
что прозрачность содерж:гт угрозу пол
нои редукции частной сферы и превра
щения всего социального пространства
в территорию тотального электронного
надзора, сверх контроля, тотальной уп-
равляемости и предопределенности.

В политическом контексте идея 'про
зрачности всеподнадзорности" ваходш
все больше сторонню чв среди правящих
элит западных обществ как ведущий
принцип настроения электронного пра
вительства (e-governance). Первые деся
гилетпя третьей- тысячелетия обещают
стремительный прогресс в этой сфере

А, А Грицанив, Н. Л. Кацук

‘ПУСТОЙ ЗНАК" понятие иостмо
лернистскоЙ философии фиксирующее
ее парадигмальиую установку па воспри
ятне сехшптпческих сред как автономной
и самодостаточной р^атыюсти вн< ка
кой бы то нп было гарантированности со
стороны располагающихся ние текста
• см ) был иных феноменов

Концепт П 3 " фундирован стратега
веским отказом философии постмодер
низма от референциальной концепции
знака (см ) и в свою очередь обусловли
вагт постмодернистский отказ от пони
мания смысла как гарантированного
внетекстовым референтом н его имтер
нрегацню в статусе релятивмо-плюраль
ного (см. Означивание), П постмодер
пнлме па смену классическому требова
нию определенности значения, жесткой
его соотнесенности с конкретным депо
тагом (ем ) привносится программная
открытость значения, обусловленная нс
исчерпаемостью множества его потении
альных культурных интерпретаций.

Согласии мнровиденню постмодерна,
класспцистское принятие тех или иных
значений в контексте определенной
метанаррации (см.) задает привад
нежность человека к определенной
культурной традиции и делает соответ
ствугощий объект определенным, одно
значпым образом значимым. Напротив,
знание же всех возможных значений
я культуре постм /Дерна растворяет оп
редели шость значения к его вариатип
ногтя — вплоть до открывающейся но и
можнщ-ги слова означать все. что угод
но Установки классической культуры,
предполагающие требование определен
пости значения понятия и требование
изоморфизма его соотнесения с денота
том и десигнатом, сменяются в постмо
дернизме фундаментальным отказом от
любых ‘•идентичностей" располагаясь,
ио формулировке Ж Бодрийяра (см ),
’по ту сторону истинного и ложного,
но ту сторону эквивалентного"

Основой постмодернистского видения
текста (см.) выступает радикхтъньп! от
каз от презумпции стабильности таких
феноменов, как значение и смысл. Для
классической философии языка гради
циопным было фундаментальное раэгра
ничение означаемого (см ) л означающе-
го (см ), .«пппзиция между которыми
мыслилась как спецификация глубинной
оппозиции между интеллигибельным и
чувственным В свою очередь современ
ная семиология выступающая базой для
постмодернистской философской пара
дпгмы, трактует феномен значения ра
дикально иначе. Ж. Деррида (см.) по
стулируег невозможность "для знаковой
цепочки задержаться па таком означае-
мом, которое не продтло бы ее, по
скольку само уже поставлено в позицию
значащей субститушт И если, слглас
по референциальной концепции знака
означаемое неизменно фундирует собою
означающее, то по оценке Деррида, этот
фактический "знак равенства между яд
natum и концептом оставляет формально
открытой возможность помыслить озна
чаемый концепт в нем самом в его про
стом присутствии дня мыс та в его неза-
висимости относительно языка, т е от
ноентельно системы означающих", — в
то время как па самом деле зга воэмож
ность безусловно “открыта самим прин-
ципам оппозиции означающее озна
чаемое"

R Постмодернистской ретроспективе
классическая традиция западной культу
ры, будучи фундированной оппозицией
означающее — означаемое, порожда
ла именно в силу таковой фундиро-
вап ности — своего рода "иллюзию" ре
ференцми Так. согласно мнению Ж Де
лёза (см.), “смысл это. собственно,
открытие трансцендентальной филосо-
фии, ..он приходит на смену прежним
метафизическим сущностям" Согласие
позиции Деррида, данная иллюзия ре-
ференции во многом завязана на харак
терный для культуры западного типа
' фоницентризм" (см Онто тео-телео-
фалло фонО'Логсще1призм); "когда я
говорю, .„пе только означающее и озна
чаемое кажутся сливающимися в единст
во, но в этом смешении означающее как
бы растворяется, становится прозрач
ным, чтобы позволить концепту пред
стать самому таким, каков он есть без
отсылки к чему-либо другому кроме сво
его присутствия... Естественно, опьл
Этот — обман, но обман, на необходимо
ста которого сложилась целая культура
или целая эпоха, от Платона до Гуссер
ля, проходя через Аристотеля, Руссо,
Гегеля и т д " По Деррида, только в
рамках этой традиции внетекстовое "транс
цендентальное означаемое" (см ) стано-
вится “последним референтом, гогзас
но классической логике, имплицируемой
этим значением референта, или объек-
тивной реальностью, абсолютно пред
шествующей всякой работе оэнэчнва
ния, семантическим содержанием или
формой присутствия гарантирующей
извне движение общего текста"

По формулировке Р Барта (см ), "уров-
нем текста является не значение, а оз
качающее, в семантическом и психо-
аналитическом смысле этого понятия"
Более того, по формулировке Барта,
трудно рассчитывать на выявление

строгих соответствий между означаю-
щим и означаемым, мы не знаем, как
соотносится первое со вторым" Таким
образом согласно Барту, необходим
программный отказ от репрезентант
ной теории знака, "знак уже больше не
является чистой и простой связью...
между тем. что означает, и тем, что
обозначается” Как пишет Барт, "в ре-
зультате самого прикосновения к текс
ту. разверзается целая пропасть, кото
рую всякое значение прокладывает
между двумя своими стиронами озна
чающим и означаемым" Барт мыслил
значение ис как задаваемое рядом оз
начатого, чья онтологическая опреде
ленноегь гарантирует пусть относи
тельное но все же данное сознанию
постоянство значения, по как сугубо
процессуальный феномен По убежде
нию Барта "значение — это соединение
того, что означает, и того, что означает
см. это не форма и не содержание,
а связующий их процесс" Денотация,
к примеру, несмотря па свои референ
иконные претензии, с точки зрения
Барта, 'оказывается лишь последней
из возможных коннотаций'’ и смысл
не может быть конституирован иначе,
нежели посредством коннотативной
процедуры

Согласно Ф Джеймисону (см >. "эпп
чеиие не является однозначным соотно
шением означающего и означаемого,
-слбва или наименования и его рсфе
рента или понятия" Трактовка знаке
ния как порождаемого, по Джеймисо-
ну, "движением от означающего к оз
качаемому" привела его к признанию
того обстоятельства. что реально “озна
чаемое и означающее суть две стороны
одного и того же продуцирования"
Джеймисон сформулировал оконча
тельно радикальный вывод о том, что
фактически "то, что мы в общем виде
называем означаемым значение пли
понятийное содержание аысказыва
ния. — должно рассматриваться скорее
как видимость значения объективный
мираж, порожденный и сформирован
ный соотношением означающих между
собой"

Соответственно, понятие "объектив
ность" утрачивает в нистмодерипегскоп
системе отсчета bchkiw смысл, заменя-
ясь программной субъективностью сию
минутного внутритекстового значения
П<> определению Барта, речевую дея
тельность "более не окутывает благост
ное облако иллюзий реалистического
свойства, представляющих язык в виде
простого посредника мысли” Слово,
таким образом перестает выступать ре-
ферритом выраженного соответствую
щим понятием объекта, обретая сугубо
индикативную функцию Так по мне
пню Ж Делёза, слово Мижет выступать
лишь в функции произвольного "указа
теля" или "индикатора", и этот его ста
тус отнюдь не позволяет усмотреть зз
словом “понятие", определенность со
держания которого была бы обеспечена
денотатом

В целом базовые постмодернистские
тексты единодушно постулируют раз
рушение “самого акта номинации",
"утопичность дснотации" (Барт), "аб-
сурдность сигннфикаций и нонсенс де-
нотаций" (Делёз) и т. д В условиях
"кризиса денотации’' (Барт) речь может
идти никак пе о референции, но лишь
о "референциальной иллюзии повести»
кательпоп) текста" Двигаясь по >тому
пути, философия постмодернизма руко-
водствуется той презумпцией, что
“должна быгь подорвана сама идея зна
ка вопрос теперь стоит ие об обнаруже-
нии латентного смысла,, но о расшеплс
нии самой репрезентации смысла, не об
изменении или очищении символов, а о
вызове самому символическому" (Барт).
По убеждению Барта, “ныне семиоло-
гия призвана выступать- против всей
символкко семантической системы нашей
цивилизации мало измопгтъ содержащее
знаков, надо прежде всего стремиться
расщепить саму систему смысла" Пост-
модернизм пытается смоделировать та-
кое видение культурной ситуации, кото
рое, согласно Барту, "конструировало
бы логические последствия нерепрезен
татияного понимания письма”

На основании концепта "П 3 " фило-
софия постмодернизма задает особое
видение мира в рамках которого бытие
предстает как жизнь языка, понятая
в качестве исключительной реальности.
Из фундаментального утверждения то-
тальности языковой реальности с необ-
ходимостью вытекают и более частные,
но не менее значимые для постмодер-
нистской парадигмы следствия

1)	снимается проблема классически
трактуемого метаязыка как такового
по словам Барта, “текст уничтожает
всякий метаязык";

2)	осуществляется отказ от понятая
"лингвистической нормы" как детерми
нированной со стороны внеязыковых
социокультурных факторов, базовая
для постмодернизма идея пародии, по
Джеймисону, “фундирована финаль
ной дискредитацией самого понятия
’лингвистическая норма"

3)	оказывается невозможной поста-
новка вопроса об истинности или адек-

ватности текста, чт - снимает проблему
понимания в герменевтическом смысле
этого слова как пишет Деррида, “я ри-
скую пе-желать сказать нечто такое,
что было бы. делом понимания"

А. Л Грицаков

Р

"РАЗДЕЛЕНИЕ ЯЗЫКОВ” по
пятне, введенное в оборот постмодер
нигтской философии Р Бартом (см )
п работал " Разделение языков' и "Вой
на языков" для осмысления проблемы
соптпоптенпя власти и языка.

Согласно Барту, для культуры запад
НОТО типа характерен феномен диффг
реицмации позиций языковых структур
по отношению к структурам власти
(“ее многочисленным государствен
ным. социальным н идеологическим мс
хапизмам"), что порождает различные
типы дискурсивных практик (По вер
енн Барта, даже дисциплинарно грам
магическая терминология фундировзнл
презумпцией иерархии и власти “уп
равление" "подлежащее”, "придаточ
ное" "дополнение" и т д,)

По мысли Барга, теоретически осушо
гтвимы два альтернативных варианта
отношений власти и языка' сотруднике
ство языка с властью и его оппозиция
по отношению к ней "Языковой н?ит
ралитет" с властью по Барту, оказыпа
ется в принципе невозможным: "одни
языки высказываются развцваюгся1
получают свш характерные черты в
свете (или под сенью) власти Другое
же языки вырабатываются, обретают-
ся вооружаются вне власти я/ил и про
тин нее" В терминмлгии Барга, языки
первого типа обозначаются как “знкра-
тические языки" (которым соответству
ют “энкратические виды дискурса"),
языки второго типа как "акратические"
(н соответственно “акратические
виды дискурса"),

"Энкратическим языком" у Барза вы
ступает “язык массовой культуры <боль
шой прессы, радио, телевидения)" а
вследствие этого, что гораздо важнее,
"в некотором смысле, и язык быта"
Дискурсивная доминанта "энкратичес-
ксго языка" в пространстве культуры
делает его всепроникающим (в бартов
ской оценке — ‘липким"). При этом, с
точки зренпя Барта, создается иллюзия
естественности его (а позже именно
его, и. наконец, в перспективе — толь
ко его) употребления Именно "энкра
тический язык”, по мысли Барта, ока
^ывается "языком расхожих мнений
(доксы)’ и “выглядит как природный''
Как пишет Барт, энкраглческий язык
"весь одновременно и подспудный (его
нелегко распознать), и торжествующий
(от пего некуда деться)"

Н свою очередь, согласно Барту, акра
тнческий язык" оппонирующий влагт
ным структурам, может быть рассмотрен
как культурный	в рамках кото-

рого рефлекс шитая компонента предель
по акцентирована Примеры “акратичес
ких" дискурсов, которые приводит Барт
(марксистский, психоаналитический струк-
туралистский), почерпнуты Нг- из сферы
повседневности, но из понятийной naw
ры концептуальных систем В силу гео
ретнческого характера родословной акра
тического языка внутри пего, по Барту,
также Неизбежна дифференциация: "про
исходят новые разделы, возникали свои
языковый размежевания и конфликты”
Как отмечал Барт, "акратическал" сфера
дискурсивного пространства дробится на
св<х>п> рода арю (“диалекты, кружки, си
стемы"), которые он, ислояьзуя термин
Ф Ницше, обозначает как “фикции”

Ьартовское понимание данной проблт-
мы отказывается от соотнесения власт
ной языковой структуры как релуэьта
та "Р Я " и социальной структуры об
щества как продукта его классовой
Дифференциации- "разделение языков
ис совпадает в точности с разделением
классов Между языками разных клас-
сов бывают плавные переходы, займе!
вования. пзаимоотражепия. промежу
точные звенья"

П» мысли Барта, так называемая “енль
пая" языковая система сохраняет свой
культурный статус ('способна функцио
пировать в любых условиях, сохраняя
свою анергию”) независимо от культур
ного статуса соответствующих “фикпни"
("попреки ничтожности реальных носите
лей языка"). Так, например, согласно
Барту, “системная сила марксистского,
пенхоаналотического или христианского
дискурса ни в кой мере не страдает от
глупости отдельных марксистов, психо
аналитиков или христиан”

В целом, с точки зрения Барта, " «ие-
ратический язык ’ как язык массового
сознания "нечеток", “расплывчат в де
финициях, и в этом отношении "сила
энкратнческого языка обусловлена его
против'-речивостью" Важнейшей же
характеристикой “акратического язы
ка" по мысли Барта, является его па-
радоксальность Будучи принципиаль
но дистанцирован от структур власти,
"акратический язык" “резко обособлен
от доксы (т. е. парадокса пен)"

Согласно модели Барто, “разделение
языков возможно благодаря емнони
мин. позволяющей сказагь одно и то
же разными способами" а то же время
"синонимия является неотъемлемой,
структурной, как бы даже природной
принадлежностью языка1 Вместе с тем
"война языков" по Баргу, возникает
лишь тогда когда "в деЛо вступает «б
щество си всеми твоими социально-эко-
номическими и невротическими струк
турами' и лишь “там где различие
превращается обществом в конфпикт"
Пространство языка, таким образом,
превращается в “поле брани

Феномен “Р Я." фактически делает
невозможной коммуникацию между ин
ди в илам и, выступающими носителями
той или иной языковой версии "разде
лепного языка” по оценке Барта, “в
общенациональном масштабе мы все
Понимаем друг друга, но коммуняка
пни между нами Hei” В задающей го
ризоит дискурсивному пространству
определенной культуры “войне языков"
согласно Барту, соотношения последних
определяются на основе критерия “си
вы* Поэтому даже если "акратический
язык" сознательно дистанцирован от
наличной, государственно (или иначе)
организованной власти, то это, по
убеждению Барта, не означает, что он
дистанцирован от ориентаций власти
внутри себя или лишен властного по
тенциала в принципе

Осмысливая технологии достижения
власти в сфере борения языков, Бар!
пишет о “демонстрации аргументов'
"представлении (.шоу),.. приемов защи
ты и нападения” главным оружием ко-
торых служат своего рода "устойчивые
формулы" выступающие базисными
для того или иного типа дискурса (см ).
В качестве подобных “устойчивых
формул” могут выступать, согласно
Бартч, пе только специальные постула
ты той или иной дискурсивной смете
мы, но и концептуально нейтральные
грамматические структуры По Барту,
“фигуры системности" того или иного
языка формируются не по содержа
тельному, но по структурному крите
рню фраза как таковая, являясь замк-
нутой синтаксической структурой, вы
ступает в данном контексте в качестве
своего рода "боевого оружия" “средст
ва устрашения" ибо "во всякой закон
ченноя фразе, в ее утвердительно!!
структуре есть нечто угрожающе импг
ратнвное" Главное призвание “устой-
чивых формул" ("фигур системности")
того или иного языка, по оценке Барта,
заключается в том чтобы “включить
другого в с.ьой дискурс в качестве про
стого объекта т, е. "исключить его из
сообщества говорящих на сильном язы
ке’* и тем самым обеспечил- абсолютную
защиту своей дискурсивно-языковой
среды/снстемы В качестве подобного
дискурсивного приема Барт рассматри
вает психоаналитическую формулу “от-
рицание психоанализа есть форма пси-
хического сопротивления, которая сама
подлежит ведению психоанализа"

С точки зрения Барта, сила или ела
боегь носителя дискурса, его принад
лежность к "хозяевам языка' или к
"повинующимся хозяенам я.,ыка" опре
делается именно способом построения
фразы: "растерянность субъекта все-
гда проявляется ь неполных, слабо
очерченных и не ясных по сути фра
iax , а и то же время владение фразой
уже недалеко отстоит от мласти: быть
сильным — значит прежде всего дого-
варивать до конца свои фразы" Барт
подчеркивает, что "война языков" от
пюдь не означаез н даже пе предпола
гает войны их носителей, т е “палки
паются друг с дрчгом языконые сипе
мы, а не индивиды, социолекты, а не
идиолекты" (имеется в виду не urfeo
логический характер данного протнво
стояния. /1. Г.). Такую духовную си-
туацию Барг связывает с "либераль-
ным использованием языка"

В контексте исследования феномена
"Р Я " в формате “войны языков"
Бартом осмысливается проблема пози
ции интеллектуала (того, кто работает
с дискурсом") в отношении различных
типов языков Острота лого культур
ного конфликта обусловлена по Барту,
тем, что интеллектуал, с одной сторо
ны, в каждой конкретной культурней
ситуации неизбежно "ангажирован од
ним из отдельных языков”, с другой
же - ои не способен отказаться от "на
слаждения Иеангажированным неот
чужденным языком" Единственным
культурным пространством снимаю
щим этот антагонизм, является, по Бар-
ту, “пространство текста” ибо “гекст,
идущий на смену произведению, есть
процесс производства письма" процес
суальноегь которого, развертывающая
ся “без исходной точки' допускает
"смешение разных видов речи* каж
дый из которых может "рассматривать
ся с должной театральной дистанции"
Это означает, по мысли Барта, что
в пространстве письма "может быть от
крыто признан фиктивный характер
самых серьезных даже самых агрес
сивных видов речи ' а потому письмо
"абсолютно свободно, поскольку_

в нем нет почтения к целостности (за
кону) языка

См также Конструкция, Означива-
ние, Эксперимеитацня

4 Л Грицаков

"РАЗЛИЧИЕ И ПОВТОРЕНИЕ"
("Difference et Repetition") книга
Ж Делёза (гм ), опубтикопаниая в 1968

По мысли Делёза, "обсуждаемый здесь
сюжет явно присутствует в воздухе на
шего времени Можно выделить знаки
ного яв тения все более и более под
черкнутая ориентация Хайдеггера на
философию онтологического различия,
применение структурализма основам
нос на распределении различительных
признаков в пространстве сосущество
ваннят искусство современного романа,
вращающееся вокруг различия и повто
рения не только в наиболее отв печен
пых размышлениях. но и в результа
пгвиых техниках открытия в разнооб
разных областях присущей повторению
силы, свойственной также бессозна
тельному, языку, искусству Все эти
признаки могут быть отнесены на счет
обобщенного антигегельянг.тва разли
чие к повторение заняли место тожде
сгвеиного и отрицательного, тождества
и противоречия Происходит это Пото
му, что различие не включает отри на
ние, позволяя довести себя до протнво
речия тишь в той мере, в которой его
продолжают подчинять тождественно
му Главенство тождества- предопреде
ляет собой мир представлений” Сонре
меиный же мир по Делёзу, есть мир
симулякров (см.) Вег тождества только
симулированы, возникая как оптнчес
кий "эффект” более глубокой игры
игры различия и повюрения

У истоков ”р и 11 " согласно Делезу,
два направления исследований 1) по
нятие различия без отрицания, ибо
именно различие не подчиненное тож
дественному не дойдет до оппозиции
и противоречия, 2) понятие повторе-
ния когда физические, мсхашгческпе
или потые повторения (повторение оди-
накового) обнаруживают свою причину
в более глубоких структурах скрытого
повторения, где маскируется и смеша
ется "дифференциальное" Цель “Р и
П ' “выявить приближение к связ-
ности не более присущей нам, людям,
чем Богу или миру"

По концепции “Р и П различие са
мо по себе исключает всякую связь раз-
личного с различным, делавшую его
мыслимым Различие становится мыс
лямым, подчиняясь четырехстепенному
принуждению представления: тождест-
венносгн понятия, оппозиции предика
га, аналогии в суждении, подобию в
восприятии. (В основании “класгнчес
кого мира репрезентации" как отмечал
М Фуко [см,], лежат "четыре корня
принципа разума", тождественность по-
нятия, отражающаяся в разуме Iсмысле)
познания, оппозиция предиката, разам
дающаяся в разуме (смысле) того чтп
происходит, аналогия в суждении. рас
пределепная в разуме (смысле) суще-
ствования, подобное в восприяпп!, опре
делающее разум (смысл) действия П<
реставая быть мыслимым, различие
исчезает л пебытни )

Наибольшее усилие традиционной фи
лософии, согласно Делезу, было при-
дать "представлению бесконечность"
распространить представление на слиш
ком большое- и слишком малое в ралли
чип По мысли Делеза, 1тт«-левское ирг
тивпречне как бы доводит различие до
конца, ио это тупиковый путь, сводя
щий его к тождеству, придающий тож
деству достаточность, позволяющую
ему быть и быть мыслимым Протнпо
ргчие является наиба 1ыииж различием
лишь по отношению к тождественному,
п зависимости от тождественного К
различию же, акцентирует Делёз,
"весьма плохо применима альтернатива
конечного и бесконечного в целом, как
Составляющая лишь антиномию пред
ставления" Различение образца к ко
пип первое строгое различение, уста
новлеиное Платоном. Второе еще более
глубокое различение самоей копии
и фашизма. Копии у Платона основаны
на связи с образцом симулякры же
дисквалифицируются как не выдержав
шие испытания копией и требованием
образца Платоновское же инне изгнать
симулякр влечет за собой подчинение
различия образец может быть ипреде
лен лишь посредством позиции тожде-
ства как сущности Так как подобие
внутреннее, нужно чтобы сам образец
обладал „нутрепней связью с бытием
и истиной, в свою очередь аналогичной
образцу Копию можно отличить от си-
мулякра, лишь подчиняя различие ин
станциям одинакиВнго подобною, ана-
логичного и противоположного

По Делёзу, воспроизведение суть мес-
то трансцендентальной иллюзии куль
минапией в этом контексте выступает
"позиция тождественности мыслящего
субъекта как принципа тождественнос-
ти понятия вообще" Восстановить раз-
личие в мышлении значит развязать
первый узел, состоящий в представле
нии о различии как тождестве понятия
и мыслящего субъекта По мнению Де

лёза, подчинение различия подобию,
трактовка негативного как подчиненно
го различию в виде ограничения или
оппозиции есть иллюзии, которые не-
обходимо преодолеть Суть дела в том.
что бытие одновременно полная пози
тивность и чистое утверждение, но
"есть и (не)бьгтне бытие проблема
печного бытие задач и вопросов, а ьо
все не бытие негативного'' Подчинение
же различия аналогии в суждении, по
Делезу, также бесперспективно тожде
слвенность понятия предстает лишь
тождественностью неопределенного по
нятня бытия либо "я существую"
Указанные иллюзии классической фи
лософии, по мысли Делёза, точно так
же деформируют и "вортореине" По
«горение традиционно представлено
Как полное подобие или нысшее равен
ство, иовторенис представлено вне по
нятня как пепонятийное различие, нее
гда предполагающее тождественное
понятие

Итак резюмирует Делез, тождествен
н>‘сть понятия в представлении единым
движением включает ь себя различие
и доходит до повторения Повторение
в итоге может тогда "получить лишь
негативное объяснение" Делез криво
дит пример: * Нечто (бессознательное)
повторяет, потому что нечто (Я) вы
ткняст, погону что нечто (Оно) лише
но припоминания, узнавания и самого
знания Но ведь повторение не до
вольгтвуесся умножением ->бразцов,
оно выводит концепт из себя заставлял
его существовать во множестве образ
цов По Делёзу, “состояние концепта
вне себя или бесконечно повторяющей
ся части осуществляется в материи
Boi почему модель повторения отожде
ствляется с чистой материей как дроб
пением тождественного™" Как отмена
ет Делез, обоснование как компонент
процедуры репрезентации не проста
кладет ей начало и делает ее возмо»
ной, но и придает ей бесконечность.
Ведь обосновывать значит “определять
неопределенное" Репрезентация у Де
лёза "соединила индивидуацию с фор
мой Я и материей мыслящего субъ-
екта™ Я для нее не только высшая
форма индивидуации, но и принцип уз
навания и идентификации любого ин
дпвидуального суждения, направлен-
ного на вещи™ репрезентация требует,
чтобы каждая индивидуальность была
личной (Я), а каждая особенность
индивидуальной (мыслящий субъект)"
История репрезенташш, история икон
история длительного заблуждения фн
лософии
Дслел отметил в "Предисловии" 'как
можно писать иначе, как не о том, чего
не знаешь или плохо знаешь? Вообра-
жают, что именно об этом и есть, что
сказать. Берутся писать лишь в той
точке знания, его высшей точке, кото
рая разделяет наше знание н наше не-
вежество и переводит одн" в другое
Только так и решаются писать Воспел
пить незнание значит лишь отложить
письмо на завтра или, вернее, сделать
его невозможным**

См. также "Theatrum philosophicum"
(Фуко).

И Л Грицаков

"РАССЕИВАНИЕ" ("Dtoseminaiion”) -
груд Ж Деррила (гм ). изданный
в 1972 н посвященный проблеме иг|о
рических судеб смысла Именно гак
(от фр, dessemina tian, анаграмматичес-
кого сближения слона "знак”
"signe" и семя" semence") осмыс-
ливались философом "текстовая рабо
та” По мысли Деррида, "мы играем
здесь на случайном внешнем сходстве,
на родстве чистого симулякра (см )
между семой (смыслом А. Г ) и се-
мвнвм Между ними нет никакой смыс
лоаой общности"

Введение н философский оборот дал
ного слова фиксирует активную экс
паксию стратегии деконструкции (см •
в сферу постижения процедур смысле
порождения- неклассическое признание
плюрализма смыслов было замешено
конпелтом “рассеивания ' По логике
рассуждений Деррида, "дессгмвна
ция“, играющая центральную роль в
процедурах деконструкции, шперире
тируется в качестве рассеивания “сем"
т е семантических признаков, зачат
ков смыслов как обладающих креатив
ным потенциалом (."sema semen”').
С точки зрения Деррида, полисемия
выступает прогрессом в сравнении с ли
пейностью письменности или миносеман
тического прочтения, озабоченного при-
вязкой к смыслу-опекуну, к главному
означающему текста или к его основно
му референту. Тем не менее полисемия
как таковая складывается в имплицит-
ном горизонте однозначной подытожи
лаемостм смыс.та, т. е в горизонте дна
лектики. В свою очередь, по мысли
Деррида, “телеолот пческая и тотализн
рующая диалектика" должна "иозв>-
лить в какой-то определенный момент
как бы он ни был отдален, собрать то-
тальность данною текста в истине его
смысла, что превращает текст в выра-
жение, в иллюстрацию и аннулирует
открытое и продуктивное смещение

текстовой цепи , Рассеивание же, по
Деррида "способно продуцировать не
конечное число семантических эффек
тов, не поддается сведению ни к некое-
му присутствующему односложного
происхождения, ни к некоему эс-
хатологическому присутствию" Ус
клльзанпе от полисемии осуществил
ется посредством разрыва циркуля
цнй помещающих в начало (исток)
уже осуществившийся смысл.

Цель 'рассеивания" у Деррила “от
метить такую нервюру, складку, такой
угол, которые прервали бы тотализа
иию” Письменность становится в этот
момент своей собственной отметкой, а
не сам«1репрсие»гп1рова1шем (Ср у Ж Де-
теза: движение смысла осуществляется
“подобно тому, как семенная коробоч
ка выпускает свои споры” )

В границах концепта “смыслового
рассеивания", любой текстовый эпизод
суть “черепок" прививаемый п<>д кору
другого текстового побега, проиэраста
ющего из семени. Для практики пись
ма фундированного принципом "рассе-
ивания важно систематическое ис
пользование того, что дано как прогтая
этимолог цческая единица "черенка"
как фрагмент живоп ткани, подвергаю
шился граней'шпации при хирурсичес
кой операции (grtffon), или как граф
(grafie) как своеобразная единица
письменности.

Концепт "рассеивание" очертил пони
манне Деррида вопроса о том, "что ос
таетгя пт абсолютного (выделено
мной — А. Г.) значения, от ncropint,
философии, политической экономим,
психоанализа, семиотики, лингвистики,
поэтики?' В работе "Двойной сеанс"
< 1972), комментируя текст С Маллар-
ме "Мимика" Деррила трактует “ми
модраму" как повое воззрение па соот
ношение письма и референта, бытия
и литературы. истины и литературы,
литературы как репрезентации. Суть
мммодрамы молчаливый разговор
с самим юбой Мим. изображающий и
Пьеро, и Коломбину, разыгрывает соб
гтвгпную мимолраму, не следуя ни ли-
бретто, ни сюжету какой бы то пи было
книги, белый грим 11ьеро суть зримое
воплощение чистой страницы Соглас-
но Деррида, "мим должен только занп
сать себя на белой странице, каковой
он сам является, он должен записать
себя жестм н физиогномической иг
рой" "Рассеивание" под таким углом
зрения оказывается смысловой мяоже
ственностью, достигаемой предшеству-
ющими операциями с означающими,
которые сами принадлежат к знаковым
системам с коннотативным строем и
могут рассматриваться как коннотации
в коннотациях

По мысли Деррида для практики 'ра-
боты текста" необходимо отбросить са
му идею предисловия, поскольку при
звание последнего означает наличие
единой темы произведения. Процедура
"рассеивания" конституирует тем самым
установку на "сановитое" письмо, упра
здняющее целостность литературного
произведения посредством изъятая фор
мозадающей скобы (тематпзма или ос
иовного гезиса) Письменность < таком
контексте суть то, что подвергает декпн
сгрукции традиционную иерархнзиро
ванную композицию письма и устной
речи, письма как слепка системы (идея
диетической, спиритуалистической, фо
по. и логоцентристской) Текстовая ра
бога дезорганизует философскую про
тивоположность теория — практика,
.элиминирует иерархию смыслов, текс
товую работу немые пим» подвергнуть
гегелевскому "снятию”

В сборнике очерков "Р Деррида пи-
сал о романе "Числа” Ф Соллерса
"Нет ничего более чуждого этому ко
печно-бесконечному связыванию чисел
чгм какая бы то ни было эсхатология,
утверждаемая литературой, Напротив,
здесь мы присутствуем пепед забираии
ем во всеобщие кавычки литературы
так называемого литературного текста
обманное движение, посредством кото-
рого гамь литература вступает в игру
и выходит на сцену" Конструирование
литературы осуществляется таким об-
разом посредством логики зеркатп.зма
игрой зеркал н подобий, процедурами
“квадратурирования” текста “Если вы
возьмете фрагмент "Чисел" и скажете
что он выражает то го или то-то вы по-
терпите крах ибо глагол связка "быть”
приписанная к значению, сообщает тек
с ту сущностные определения, субстан-
циализирует его и делает неппдвиж
пым Таким образом, нужно выбирать
между темой и текстом" По Деррида,
“Числа" в качестве чисел не имеют ни-
какого смысла, они "решительно не
имеют никакого смысла, даже множест
венного ‘наши представления о текс
тс (с точки зрения его соотношения
с реальностью) это бесконечный вы
ход за пределы его классического прел
ставления Это проламывание в ради
кальную инаковпеть”

Характеризуя связь концелтд “рассеи-
вание" с универсальными ходами де-
конструкции, Деррида отмечал: ‘без
учета фигур рассеивания мы неизбеЖ
но придем к тому чтобы сделать из

"символического" и из трехчлена “во
ображаемое символическое - реаль
ное“ жесткую трансцендентальную или
онтологическую структуру"

Согласно оценке Деррида, наиболее
общим заглавием для этой проблемы
было бы "кастрация и мимесис" Кон
цепт “кастрация" по существу неотде
лим в анализе Деррида от концепта
"рассеивание" "этот последний (кон
цепт “рассеивание" Л. Г.) дает мес
то тому больше и меньше, которое бес-
конечно сопротивляется и равным
образом не может ничего навязать
•ффекту субъективности, субъектива
ции, апроприации (снятие, сублима-
ция, идеализация ре-интериоризапия.
означивание, семантизацйя, автономия,
закон и г д )( что Лакан , называет по
рядком символическою”

"Рассеивание" у Деррида “возмож
плеть деконетруировасъ.. или... распороть
весь снмодичепсий порядок в его общей
структуре w я его Модификациях, в об
тих и определившихся формах социаль
пости, "семьи пли культуры Действен
ное насилие рассепваюшсго письма"

Как отмечал Деррида в сборнике фп
лософских интервью "Позиции" (см.),
"лапидарно рассеивание — фигура то
го, что не сводится к отцу Пи со сто
раны зарождения, нн со стороны каст
рации Писать рассеивание пе
означает ли брать в расчет кастрацию.
..вновь вводя в игру ее статус означае-
мого или грансцепдентальпогп означа
юшеп> (ибо бывает и трансценденталь-
ное означающее, например фаллос как
коррелят первого означаемого, кастра
пня и желание матери), последнее при
бежишг всякой текстуальности, цент
ральную истину или истину в послед
ней инстанции, семантически полное
и незаменимое определение этой зарож-
дающей (рассеивающей) пустоты, в ко
торую пускается текст? Рассеивание
утверждает (я не говорю продуциру
ет или конституирует) бесконечную за-
менимость, оно и не пресекает, и не
контролирует эту игру'

“Рассеивание”, согласно рассуждени
ям Деррида, есть “тот аспект игры ка
страниц, который не обозначается, не
поддается конституированию ни в озна
чаемое. ни в означающее не выставля-
ет себя в присутствование, равно как
не представляет сам себя, не обнаружи-
вает себя, равно как не прячет себя
Он. таким образом не имеет а самом
себе нн истины < адекватности или рас-
крытия). ни ее сокрытая"

Мегафоричн сть образа "рассеива
ния" обусловлена у Деррида соответст-
вующими трактовками ет природы
"Если мы нт можем дать резюме рас
сеивания, рассеивающего разнесения
(идеи differance. Л. Г), в его КоН
цептуальном содержании, то дело в си
ле и о форме посеянного им взрыва,
взламывающего семантический гори-
зонт"

ЛАГрнианоо

РЕТЕРРИТОРИАЛИЗАЦИЯ
понятие номадология (см,) Ж Делёза
(см.) и Ф Гваттари (см..), введенное
в холе разработки копцепта детерри
ториалиэации (см.) Термин Р ис
пользовался Делёзом и Гваттари для
обозначения процедуры повторной
террнториализацин детерриториализи
раданной среды с целью вое становле-
ния территориальной опредепенностн
социального пространства и консер
нативной реставрации домннврова
ния топологически избранных его
центров

Поскольку В раМкаХ НпМаДпЛоГПИ
и шизоанализ* (см.) процедура "детгр
риториализации" предполагает актхв
лизацию феноменов креативной аяго
номии и свободы, постольку процесс Р
осмысливается я качестве ограничения
последних Так. Делез и Гпаггари трак
гуют "социальные машины" как "пара
моидальиые" инструменты Р свобод
ных шизопотокив. выливающихся га
пределы социальных макроструктур
Например, традиционный западный
’фамилиализм (см. "Анти-Эдип”) рас
сматривается в цшзоаналкзе Делеза
и Гваттари как непосредственная ре
территориализация. фамитиализация
детерриториалкзироаанмых потоков
желания"; фрейдистская же пнтерпрг
тация сновидения как “перверсивная
ретерриториализация по отношению
к проспи сну и кошмару"

В таковом контексте одной из фунда
ментальных задач шизоанализа, соглас
но Делёзу и Гваттари, является; "раз
рушение всех ретерриторнализаний,
превращающих безумие (см 'Безумие
и неразумие. История безумия в ктаг
сическую эпоху" (Фуко) Л. Г )
в,_ заболевание" и "высвобождение во
всех потоках шизоидного движения де
территориализании так, чтобы это
свойство не могло характеризовать ча
стный остаток как поток безумия”, да
бы “безумие перестало бы существо
вать как безумие"

См также: "Капитализм и шизофре-
ния" (Делёз, Гваттари), Детеррмтори-
алнзация, Шизоанализ.

А .4. Грицанов

РИЗОМА (от фр rhtiome корне-
вище) программный концепт (см.)
постмодернистской иомадотогии (см ),
трактующий способ бытия целостности
как принципиально внеструктурныЙ
(см Ацснтризм; Благодаря этому, со
I таено Ж Делёзу (см ) и Ф Гваттари
(см ), для ризиморфной целостности
постоянно характерны

а)	возможность дня внутренне прису
шей и спонтанной подвижности,

б)	реализуемость креативного потен
циэла самоорганизации

Термин "Р " был введен Делёзом и
Гваттари в философский оборот в 1976 в
их совместной работе “Ризома" (см.).
В данном тексте авторы отмечали
“У пас дерево (см. - А Г ) вонзилось
в тело, оно стратифицировало и очерет
вила даже пол Мы утратили ризому,
или граву" Трава "за которой послед
нее слово" (Г Миллер) л таковом
контексте — воплощение естественного
хода жизни - имманентного процесса.

По Делёзу и Гваттари, Р "представля
₽т гобой не центрированную, не иерар
хнчп'кую и нс гначимую систему без Ге-
нерала (см А. Г ), без организующей
памяти и цеггтрального автомата”

Трактовки “структуры в классической
философии уподобляются Делёзом и
Гваттари метафор, "корня” (см.), диф
ференцируясь на собственно “коренные"
или “стержневые ‘ (“система-корень"), с
одной стороны, и "мочковатые" или
пучкообразные" (“снсгема корешок") —
г другой Организации этих систем мыс
тятся в номадологни как отличные друi
m друга по критерию механизмов своей
эволюции Типологической же обшнле
тми этих структур является, по Делёзу
и Гваттари, их сопряженность со смыс
повои фигурой глубины (см Поверх
ность) представляющей любые когни
тивные проекты в формате "углубления
в проблему"

В противоположность любым видам
корневой организации Р интерпрепгру
ется Делёзом и Гваттари не в качестве
одномерного "стержня" или "корня"
("мир потерял свой стержень”), но в ка
честве радикально отличного от них
"клубня" или "луковицы", потепциаль
но содержащих в себе “скрытый сте-
бель” “Стебель" этот, по мысли Делеза
и Гваттари, может развиваться куда
угодно и таким угодно образом Р у Де-
лёза и Гвагтари. таким образом, являет
собой "семштпчяое звено как клубень,
в котором спрессованы самые разнооб-
разные виды деятельности — лингвисти
ческой, перцептивной, миметической,
жестикуляционной, познавательной, са-
мих мо себе языка, его универсальности
не существует, мы видим тишь состяза-
ние диалектов, говоров, жаргонов- спе-
циальных языков" — словно "крькы из
пинаются одна поверх другой" Согласно
Делезу и I ваттари, логика корня — это
логика древовидных жестко ориентиро-
ванных структур, в го время как Р мо
делируется номадолягиеП в качестве не-
равновесной ш-иятногти, отличающейся
неизбывной креативной подвижностью.
Источником трансформаций Р ни Де
лезу и Гваттари, выступает атрибутив
ным ей потенциал самоварьирования Р
"ни стабильна, ни нестабильна а скорее
мета<. таби пьна _ Наделена потенциаль
ной энергией"

Иллюстрацией процесса становления
по модели "Р " может служить про-
граммный для культуры постмодерне
текст Э Ионеску “Трагедия языка"
"Произошло странное событе. и я не
понимаю, как .это случилось1 текст пре
образился перед моими глазами.» Виол
не простые и ясные предложения™ сами
по себе пришли н движение, они ислор
тились, извратились" чтобы уже "в еле
дующее мгновение исказиться вновь"
Согласно помадологии, в рамках Р
в принципе невозможно выделение ка
ких бы го ни было стабильных точек
ибо каждая из них в своей динамике
воспринимается в качестве прочерчен
ной ею траектории собственного усколь
Занкм (гм "Ускользания линии'*).

Характеризуя рмэоморфиые среды
Делёз и Гваттари отмечают, что "они
состоят из неоднородных тем. рахтич
ных дат и уровней", в них могут быть
вычленены "линии артикуляции и рас
членения, страты, территориальности":
"любая ризома включает в себя линии
членения, по которым она стратифини
рована, территориализованэ, >.рганиэо-
пана" Бьпне ризомирфных сред может
быть понято, по Делёзу и Гваттари.
лишь как нон финальная динамика on
ределяемая “линиями ускользания
движения детеррнториализации и дест
ратификации": “сравнительные скоро-
сти течения вдоль этих линий порожда
ют феномены относительной задержки
торможения или. наоборот, стре.митель
пости., Вс е это - линии и сравнитель-
ные скорости составляют внутреннюю
организацию" Р

Р в отличие от структуры не боится
pajptxea, но напротив — в аспекте
смысловых конфигураций конституи-
руется в чем1 по мысли Делёза и Гват-
тарп, “ризома может быть разорвана,
изломана в каком нибудь месте перест-
роиться на другую линию™ Разрывы

в ризоме возникают всякий раз, когда
сегментарные линии неожиданно ока
зываются на линиях ускользания.. Эти
линии постоянно переходят друг в дру-
га" По Дслсзу и Гваттари. "линии ус-
кользания - это часть ризомы „ Сопер
шая разрыв, мы прокладываем линию
ускользания" По оценке Делёза и
Гваттари, у Р в принципе нет н не мо
жет быть “ни начала, ни конца, только
середина, из которой она растет и вы
ходит за ее пределы" применительно
к Р невозможно четкое различение
внешнего и внутреннего: “ризома раз-
вивается варьируя, расширяя, за хна
тывая, схватывал, внедряясь"

Среди мыслимых । груктур Р , соглас
но Делёву н Гваттари, ни бдна не мо-
жет бьпь выделена как наиболее пред
почтительная ("естественная") в онто
логическом ракурсе или правильная в
интерпретационном смысле: “быть ри
юморфным значит порождать стебли
Н волокна, которые кажутся корнями
или соединяются г ними, проникая
в ствол с риском быть задействовании
Ми в новых странных формах" В лю-
бой момент времени, по мысли Делёза
н Гваттарн всякая линия движения Р
может быть произвольно связана со
всякой другой, образуя каждый раз
в этот момент определенный рисунок
Р “плато" (см ) ее непредсказуемо
пульсирующей конфигурации Иными
словами, если стриктура являет гобой
образ мира как Космоса (см.), то Р
как "хаосмоса" (см ).

Применительно к Р в номадоЛогнчес-
ком проекте Делёза и Гваттари "речь
идет о модели, которая продолжает
формироваться и углубляться я пронес
се. который развивается, совершенству
ется, возобновляется ' Если структура
понимается Делёзом и Гваттари как
“калы.а'1 (см.), которая “воспроизводит
только саму себя, когда собирается вос-
создал. нечто иное", то Р сопоставляет
ся ими с ’каргой" (см ), которую можно
и нужно читать, "речь идет о моде та,
которая продо икает формироваться"
По оценке Делеза н Гваттари, "это... од-
но из наиболее отличительных свойств
ризомы иметь всегда множество вы
хчдов” В этом плане Р конечна, но
безгранична, "ризома не начинается и
не завершается" и у нее “достаточно
сил, чтобы надломать и искоренить сло-
во быть" (Делёз и Гваттари).

По формулировке Делеза и Гваттари,
"ризома не сводится ни к единому,
ни к множественному Это не еди-
ное. которое делится на два, затем на
три на четыре и т д. Но это и не мио-
жестленное, которое происходит из
единого, и к которому единое всегда
присоединяется (п*1) Она состоит не
из единств, а из измерений, точнее
из движущихся линий. [...] Она образу
ет многомерные линеарные множества
без субъекта и объекта, которые сосредо-
точены в плане консистенции и из кото-
рых всегда вычитается Единое (n 1) Та
кое множество меняет свое направле-
ние при соответствующем изменении
своей природы и самого себя”

Р трактуется Делёзом и Гваттари
качестве “аитигенеалогичиой" т е
принципиально не арт икулируемой как
С точки зрения своего происхождения,
так и с точки зрения возможностей иве
дения критериев ее прогресса или рег-
ресса Но мысли творцов номадологии
Р как "конечное единство осушествля
ется в другом измерении - преобрази
нательном и субъективном” "ризома пе
подчиняетс я никакой структурной или
порождающей модели. Она чуждается
самой мысли о генетической оси хак
глубинной структуре”

По формулировке Делеза и Гваттари,
"в отличие от структуры, которая опре
делается через совокупность точек
и понтий. бинарных отношений меж-
ду этими точками и двусторонних сил
лей между позициями ризома состоит
исключительно из линий членений,
стратификации, но также и линий ус
котьзания или детерриторналмаацкк,
подобно максимальному измерению,
следуя по которому множество видоиэ
меняется, преобразуя свою природу”
(см Бннармзм). Согласно номадологи
легким установкам эти обозначенные
векторы являются принципиально от-
личными от бинарных векторов 'роста
древовидных структур' по мненпю Де-
лёза и Гваттари, "не нужно путать эти
линии с линиями древовидного тина,
которые представляют собой локализу-
емые связи между точками и П'-зиция
ми В отличие от дерева (см -ЯГ)
ризома нг является объектом воспрыи
впдетва ин внешнего воспроизводства,
как дерево-корень, ни внутреннего, как
структура дерево”

Классическим примером ризоморфной
среды служит в постмодернистских
аналитиках текстовая среда письменно-
сти согласно Р Барту <см ) “все при-
ходится распутывать, но расшифровы-
вать нечего, структуру можял просле-
живать протягивать (как подтягивают
спущенную петлю на чулке) во всех ее
поворотах и на всех уровнях, однако
невозможно достичь дна пространство
письма дано нам для пробега, а не для

прорывз, письмо постоянно порождает
смысл но он тут же и улетучивается,
происходит систематическое высвобож
дение смысла’’ Аналогично, в самооцеп
ке Ж Деррида (см.), "фокус историчес-
кого и систематического пересечения его
идей” есть "структурная невозможность
закрыть., сеть, фиксировать ее плетение,
очертить ге межой которая не была бы
метой" Как замечает Л Ронсон в интер
вью с Деррида [см "Позиции" (Дерри-
да)] пространство его фплософствова
ния не только не замкнуто но и принци
пилльно нелинейно "я спросил, с чего
начинать, а Вы заперли меня в каком то
лабиринте”

Номадологии задается вопросом
о возможном взаимодействии "древо
видных" и "ризоморфных” сред между
собой как пишут Делёз и Гваттари,
"в глубине дерева, в дупле корпя или
в пазухе ветки может сформироваться
новая ризома” В этом случае актуаль
иыми, с их точки трения, окалываются
следующие проблемы "не обладает ли
карга способностью к декалькирова
нию? Не является лн одним из свойстп
ризомы скрещивать корпи, иногда ели
ваться г ними? Имеются ли у множест
венности слои где пускают корни унп
фнкэния и тота-тизация, массификация,
миметические механизмы, осмыслен
ный захват власти, субъективные пред
почтения”

В целом понятие "Р представляет со
бой перспективнейший ход постмодер-
низма, отвечающий базисной функции
любой философии' ош- ориентировано
Ни выработку категориальных средств
для осмысления таких типов системной
организации, которые только начинают
осваиваться наличной культурой

А. А Грицанов

"РОЖДЕНИЕ КЛИНИКИ. АРХЕ
ОЛОП1Я ВЗГЛЯДА МЕДИКА" ("Nais
«апсе de la climque") — книга М Фуко
(см.), изданная в 1963 По слонам Фу
ко, в этой книге "идет речь о проблеме
пространства, языка и смерти, пробле
ме взгляда”

Сопоставляя медицинские описания
середины 18 в и аналогичные. докумен
ты, составленные столетие спустя, Фуко
очерчивает проблему “Каждое слово
Вайля (автор текста 19 в. — А. Г.) в его
качественной точности направляет наш
взгляд в мир с постоянной возможное
тью наблюдения тогда как предыдущий
текст говорит нам о фанта’мах языком,
не имеющим перцептивной поддержки.
Ни какой фундаментальный опыт может
установить столь очевидное различие.
но эту сторону от нашей уверенности,
где она рождается и себя обосноьыьа
ет?" (курсив МОЙ. А. Г ).

По мысли Фуко, "позитивная медици
на" это не та медицина, чти сделала
"объектно ориентированный” выбор,
направленный наконец на сзму объск
тнвносп». Все возможности воображав
мото прогграж гва, в котором происхо
ди по общение врачей физиологов и
практиков < натяжение или искривление
нервов, сухой жар, затвердевшие или
воспаленные органы, новое рождение
тела в благоприятных условиях свежее
ти или влаги > не исчезли,, а скорее бы
ли перемешены или ограничены осо
бенпостями больного, областью ”губъ
ектмвных симптомов' определявшейся
для врача уже не как способ познания,
по как мир объектов познания Фантас-
тическая свя >ь знания и страдания, да
лекая от того, чтобы быть разорванной,
обеспечивалась более сложным обра
лом чем прости воображением пали
чие болезни в теле, его напряжение,
жар. тайный мир внутренних органов
Вся темная изнанка тела что ткапэсь
в долгих, непроверяемых глазом фан
тазиях, разом оказалась оспоренной
в своей объективноеги редукционист
ским дискурсом врача и стала рассмат
риваться его позитивным взглядом как
объект. Образы боли были проращены
пе в нейтральное знание, но перерас
прсделепы в пространстве, где встреча
лись тела и взгляды То, что измени
лось. это скрытая конфигурация, в
которой язык опирается на соотношегше
ситуации или положение между тем, кто
говорит, и тем, о чем говорят"

Фуко подчеркивает "Обновление медм
пинского восприятия. оспе» «-ние опенков
и вещей под взглядом первых клиницис-
тов (первых представителей "научной”
медицины, выступавших предтечами со-
временных подходов — Л. Г.) - все же
не миф В начале 19 в медики описали
то, что веками оставалось за порогом ви-
димого и высказанного но не потому,
что они начали воспринимать после того,
как долги рассуждали или начали слу
тать аргументы более сильные, чем во-
ображение, а потому, что связь видимого
и невидимого необходимая для любого
конкретного знания, изменила структуру
и заставила проявиться во взгляде
и в языке го, что было и по ту, и по дру
гута ее сторону

Между словами и вещами установи-
лась новая связь, заставляющая видеть
и говорить, причем иногда в рассужде-
нии реально настолько "наивном", что
оно казалось расположенным на более

архаичном уровне рациональности, как
если бы речь шла о возвращении к ку
да более ранним взглядам"

Характеризуя качественный сдвиг
в исследовательски прикладной ситуа
ции реальной медицины как формы по
стиження природы человека, Фуко от
метил "Для Декарта и Мальбраншв
видегь значило воспринимать (вплоть
до самых конкретных форм опыта
практическая анатомия у Декарта, на
блюденне под микроскопом у Маль
браяща) Но речь шла о том, чтобы,
не отделяя восприятие от его чувстви
тельного аппарата, обеспечить прозрач
ность мыслительному отражению свет,
предшествующий новому взгляду, был
идеальным элементом, неопределенным
исходным пунктом, где вещи соотвегст
повали своему содержанию и форме,
благодаря чему воссоединялись со све-
том посредством телесной геометрии
К концу |К в видеть значило оставить
и опыте самую большую телесную не
прозрачность, внутреннюю твердость,
неясность, плотность скрытых вещей,
располагающих возможностями истин
пости, заимствованными не у света, а у
медлительности взгляда, их воспряли
мающего. игибая>щего, понемногу в них
приникающего и привносящего лишь
собственную ясность Взгляд более
пе то, что снижает, но то, что создает
индивида в его неустранимом качестве
и делает возможным создание вокруг
него рационального языка. Объект дис
курса может также стать субъектом без
того чтобы образцы объективности бы
ли изменчивыми. Эта формальная ре
организация на самом деле есть нечто
большее, чем отказ от теории и старых
систем открывающий возможность
клинического опыта, она снимает ста
рый аристотелевский запрет на инди
вида можно. наконец, распространите
структуру научного рассуждения'

Пи мысли Фуко, "клинический опыт -
это первое в западной истории откры
гие конкретного индивида на языке ра
цпональности это грандиозное событие
в отношении человека к самому себе,
а языка к вещам — был быстро перст-
ден в простое, не концептуальное столк-
новение взгляда и немого тела, в нечто
вроде контакта, первичного по огноше
нию к любому рассуждению, свободного
от всех языковых затруднений в кото
ром два индивида помещались в общую,
но не взанмообращаемую ситуацию"

Далее Фуко продолжает собственную
оценку специфики обращения со "ело
вом-тексгом” в традиционной культуре
Запада “Комментарий покоится на по
стулате, что речь это акт перевода,
что она имеет опасную привилегию по
называть изображения, скрывая их.
и что опа может бесконечно подменять-
ся ею же самой в открытой серин дис-
курсивных повторов; короче, он поко-
ится на интерпретации языка несущего
отчетливую печать своего исторически
го происхождения Экзегет, который
слушает через запреты, символы, чув-
ственные образы, через весь аппарат
Откровения Слово Божье, всегда тай
ное, всегда по другую сторону его са
мого Мы многие годы комментируем
язык нашей культуры точна г того мес
та, где мы тщетно слушали в течение
веков решения Слова

Традиционно, говорить о мысли дру
гих, пытаться высказать то. что они
сказали, это значит анализировать
означаемое. Но необходимо лп, чтобы
высказанное о другом месте и другом и
трактовалось исключительно сообразно
in ре означаемых и означающих^ Разве
невозможно анализировать дискурсы,
не поддаваясь фатальности коммента
рия, не измышляя ни какого остатка,
никакого избытка в том, что было ска
зано, по лишь основываясь на факте их
исторического появления?”

Демонстрируя прорыв в языке меди
ципы, обусловивший реорганизацию
последней, Фуко отметил '‘Появление
клиники как исторического факта
должно быть удостоверено системой
этих реорганизаций. Эта новая струк
тура отмечается, но, конечно, не нечер
пинается мелким и решительным изме-
нением, замещающим вопрос. ‘Чти
с Вами?” с которого начинался в 18 в
диалог врача и больного г его собствен
ной грамматикой и стилем, другом,
в котором мы узнаем игру клиники
и принцип всего дискурса "Где у Вас
болит?" Начиная с этого момента все
связи означающего и означаемого перс
распределяются на всех уровнях, меж
ду симптомами, которые означают,
и болезнью, которая означается, между
описанием и тем что ово описывает,
между событием и тем. что оно прогно-
зирует; между повреждением н болью,
которая о нем сигнализирует, и т. д.
Клиника, без конца ссылающаяся на
собственным эмпиризм, непритязатель
ность внимания и заботы, с которой
 на позволяет вещам молчаливо появ
литься под ее взглядом не беспокоя их
никаким рассуждением придает дейст
вительное значение факту, что эго ис-
тинно глубокая реорганизация не толь
КП медицинских взглядов, но и самой
возможности дискурса о болезнп

Итак, как же менялся дискурс о теле
погруженного в болезнь человека в хо
де бега исторического времени Евро
пы? Фуко формулирует эту проблему
так "Каковы же принципы этой пер
внчной конфигурации болезни?" И от
вечает следующими гезисами:

*1 Согласно врачам 18 в., она дана в
историческом" опыте, противополож
иом "философском) знанию Истори
ческое - эго знание, описывающее пле-
врит с помощью четырех феноменов
лихорадки затруднения дыхания, каш
ля, боли в боку Философским же будет
знание, задающее вопрос о причинах
этого состояния переохлаждение, со
розный выпот, воспаление плевры"

Таким образом, по Фуко, "болезнь
фундаментально воспринимается в про
странстве плоских проекций без глуби
ны и существования без развития | |
Чтобы установить истинный патологи
веский факт врач должен абстрагиро
ваться ог больного "Нужно, чтобы
тот, кто описывает болезнь, позаботил
ся о различении свойственных ей сими
томов, являющихся ее обязательным
сопровождением, от случайных и нео-
бязательных, зависящих от темпера
мента и возраста больного11 Парадок
сальным образом больной связан с гем,
от чего он страдает, лишь внешним об
разом, медицинские исследование
должно принимать его во внимание,
лишь вынося за скобки Естественно
необходимо знать "внутреннюю струк
туру нашего тела" но для того, чтобы
ее после этого вычесть, освобождая для
взгляда врача "природу и сочетание
симптомов, приступов и других обстоя
гельств, сопровождающих болезнь"
\фуко цитирует медицинские наставле
ния 18 в — АГ)

По мнению мыслителя, "больница как
цивилизация является искусственным
местом внедряясь в которое болезнь
рискует утратить свое истинное лицо
Она сразу же встречает форму ослож
нений, которую врачи называют тю
реьпотй или больничной лихорадкой”
Призванная преодолеть эту ситуатпо,
'типо логическая медицина требует для
болезни пространственного размещения
без привилегированных областей без
больничного принуждения чего-то
вроде свободного распределения в мес
те своего рождения и развития, кото
рое должно функционировать как мес-
то, где она развивает, завершает свою
сущность, где она доходит до естест
венного конца неизбежной смерти,
если гакгь ее закон выздоровления,
часто возможного, если ничто не рагст
роило ее природу Там же, где она про-
является, ей полагается в том же гамом
развитии исчезнуть Не следует ее за
креплять в приготовленной медицин-
ским образом области, но оставить
в позитивном смысле “произрастать"
на родной почве семейный очаг со
циальное пространство, задуманное
в самой естественной, наиболее при
миги иной и морально прочной форме,
одновременно закрытое п совершенно
прозрачное, Итак, зга тема точно со*
падает с тем. как она отражалась в по
литическом мышлении по поводу при-
зрения"

В целом, по мысли Фуко, “независи
мо от подтверждения идеи экономистов
и арачей классификаторов совпадают
в основных направлениях пространст
во, в котором завершается болг-шь. есть
абсолютно открытое пространство без
разделения и выделения привилегиро-
ванных или фикс ированных форм, све
денное к единой плоскости видимых
проявлений; однородное пространство,
где никакое вмешательство не разр₽ше
по, Кроме взгляда, который, остапавли
паягь, держится в стороне, где ценность
помощи состоит единственно и «И i h
временной компенсации; пространство
без собственной морфологии, лишь от
метающее сходство одного индивида
с другим и течением, предоставляемым
частной Медициной частному больному
Но будучи доведенной до своей крайно-
сти, тема обращается Медицинский
опыт в свободном пространстве общест-
ва, образованного единственной фигу-
рой семьи, пе предполагает ли он
поддержки всего общества? Не влечет
ли он наряду с особым вниманием, про-
являемым к индивиду, одновременного
распространения обшей бдительности
по отношению к группе в ее единстве?
Следовала бы создать медицину, в догта
точной степени связанную с государст
вом, чтобы она могла в согласии с семьей
осуществлять постоянную, всеобщую,
но дифференцированную политику по
мощи. Медицина становится нацио-
нальной задачей (._] Было необходимо
осуществлять контроль над. врачами,
ограничивать злоупотребления объяв
лять вне закона шарлатанов, избегая
с помощью здоровой и разумной орга
низации медицины того, чтобы домаш
ний уход не превращал больного в
жертву и не подвергал бы его окруже
ние опасности заражения Хорошая ме-
дицина должна получать от государст
ва, "устанавливающего, что существует
истинное искусство врачевания (фраг
мент из официального документа эпохи

Великой Французской революции
Л. Г ), свидетельство прави льности и
законную защиту Медицина индивиду
ального восприятия, семейной помощи
домашнего ухода можег найти поддерж
ку лишь с точки зрения полностью ее
покрывающих контролируемых гтрук
гур Открывается совершенно новое
почти неизвестное в 18 в институции
палыгое пространственное распредеде
нне болезней Типологическая медици
на на этом будет закончена"

Массовые эпидемии, терроризировав
шие средневековую Европу, начали осо
бенно осмысливаться медиками с в.
Но Фуко, “эпидемическая медицина
противостоит классификационной, как
коллективное восприятие глобального,
но уникального и никогда не повторяю
гцегося феномена может противостоять
индивидуальному восприятию того, Чья
сущность постоянно проявляется в себе
самой и своей идентичности во множс
ггве феноменов Анализ серии через
случай, расшифровка одного типа и
другом объединение времени при эпи
демии, определение иерархического ме
ста в типологическом случае, уставов
ление последовательности все это
поиск сущностного соответствия Тон
кое восприятие сложного историческо
го и географического пространства есть
определение гомогенной поверхности,
где вычггтываются аналогии И псе же,
в конце концов, когда речь идет об этих
третичных фигурах, которые должны
рагпределятъ болезнь, медицинский
опыт п социальный контроль медици
ны. эпидемическая и типологическая
патология сталкиваются с одним и гем
же требованием определения полити
четкого статуса медицины и уетановле
иия на уровне государства ыедицинско
го сознания, озабоченного постоянной
задачей информирования, контроля
и принуждения Все. что ‘‘понимается
как относительная задача полиции
в той же мере является специфическим
средством медицины” (Фуко приводит
фрагмент текста 1776 г. — А Г ),

По мысли Фуко, "в годы, предшест
йовавшне Революции и непосредствен
но следовавшие за ней (последнее де
сятплетие 18 в АГ), можно было
наблюдать рождение двух великих ми-
фов, гемы которых полярны миф наци
'нализярованной медицинской профес-
сии организованной по клерикальному
типу, внедренной на уровне здоровья
и тела с властью, подобной власти
клириков над душами, и миф об исчез-
новении болезней в обществе, восста
навливаюшем свое исходное здоровье
где не будет потрясений и страстей
Став пубяичной и некпрыстной контр«
лируемий деятельностью медицина додж
на бесконечно самосовершенствоваться
она соединится в утешении физических
страданий со старым духовным пред-
назначением церкви, будучи сформнро
ванной в виде ее светской кальки. И
армии священников, которые забо-
тились о спасении души, станет соот
встствовать такая же армия врачей, ко-
торые будут заниматься телесным зло
ровьем"

Согласно Фуко, "другой миф проис-
ходит из исторической рефлексии, до-
веденной до предела Связанные с ус
ловнями существования и индивидуаль
ным образом жизни болезни варьируют
вместе с эпохой и средой Н средние ве
ка, в эпоху вони н голода, болезни про
являлись страхом и истощением (апоп
лексии, источающие лихорадки), ко в
16-17 вв , когда ослабло чувство Роди
ны и обязанностей по отношению к ней.
эгоизм обратился на себя, появилось
стрем теине к роск»шп и чревоугодию
(венерические болезни, закупорки внут
ренпих органов и кропи). В 18 в нача
лись поиски удовольствий через вообра
женне, когда полюбили театры, книги,
возбуждались бесплодными беседами,
ночами бодрствовали, а днем спали
отсюда истерии, ипохондрия н нервные
болезни (Фуко приводит фрагмент тек
ста 1771 г -А ГУ Народы, живущие
без войн, без жестоких страстей, без
праздности, не знают этих зол В чсо
бенности это касается наций, не таю
ших ни тирании, которой богатство
подвергает нищету, ни злоупотребле-
ний, которым оно предается

На выходе, по мысли Фуко, тогдаш
нему обществу были предъявлены сле-
дующие задачи. “Первая задача мели
цины политическая Борьба против
болезней должна начинаться как война
против плохого правительства Человек
может быть полностью и окончательно
вылечен, лишь если он сначала будет
освобожден ."

Данный проект — будучи возвышенно
романтичным — исполнил тем не менее
явную позитивную роль в эволюции ме-
дицины “Вместо того чтобы оставаться
гем, чем она была "сухим и тоскли-
вым анализом миллионов недугов ', со-
мнительным отрицанием н^зтиво - она
достигает решения прекрасной задачи
внедрения в человеческую жизнь пози-
тивных фигур здоровья, целомудрия и
счастья: перемежать работу празднества-
ми, превозносить разумные страсти, над-
зирать за чтением и та нрав, тленностью

спектаклей, следить за гем. чтобы браки
заключались не из одной только выгоды
или преходящего увлечения, но основы
вались на единственном жестком условшг
счастья, которое служит пользе государ
ства Мединина не должна больше быть
лишь корпусом Техник врачевания и не-
обходимых умений; она станет развивать
ся также как знание о здоровом человеке,
т. е. одновременнч об опыте невольного
человека и определении идеального че
товека Н управлении человеческим су
шествованием она занимает нормативное
положение, авторизуя не только простое
распространение советов о мудрой жн i
нн, но н оправдывая его для управления
физическими и моральными связями ин
дивида и общества, в котором пн жн
пет" Фуко резюмирует “Ланфенас,
этот никчемный мечтатель, дал медици
нс короткое, по действенное на протяжс
нии всей истории определение: “Нако
Неи Мединина будет тем, чем она должна
быть, знанием о естественном и социаль
ном человеке”

В результате, по Фуки, сложился
примечательный “феномен совпадения
требований политической идеологии
и медицинской технологии В едином
порыве Врачи и государственные чи
новинки требовали, иногда в сходных
словах, Но па различным образом уко
ревенных основаниях, упразднения
всего что могло мешать установлению
нового пространства; больниц, которые
искажали специфические законы, уп
равняющие болезнью, и которые нару
шали не менее строгие законы, опреде-
ляющиеся связью собственности и бо
гатства нищеты и труда; врачебных
корпораций, мешавших образованию
централизованного медицинского зна
ния и свободной игре безграничного
опыта, доходящей ло пределов Вселен
ной, наконец. Факультетов, признаю
щих истину лишь как теоретическую
структуру и придающих знанию сопи
атъные привилегии”

В результате промысла Революции
1789 г, согласии Фуко, "больница, ко
торая в своем самом общем виде есть
лишь стигмат нищеты, появляется на
местном уровне как необходимая мера
зашиты. Защиты здоровых людей от бо-
лезни, защиты больных от невежествен
ной практики необходимо "защитить
народ от его собственных ошибок” за
щитить ланях больных от других То,
что Тенон предлагал эго дифферен
цированное больничное пространство.
Дифференцированное по двум принци-
пам -збразиватеТьному" ггредла! аа’ще-
му каждой больнице одну категорию
больных и пи одну группу болезней и
"распределительному'' — определяют^
му внутри больницы порядок ведения,
'чтобы упорядочить типы больных ко-
торых они согласны принимать Таким
образом, семья, естественное мест бо
лезни, дублируется другим пространст
вом которое должно воспроизводить
под микроскопом конфигурацию мира
патологии Там под наблюдением врача
болезни будут группироваться по плрчд
ку, по родам и классам в рациональную
область, восстанавливающую исходное
распределение сущностей Итак, боль
ница позволяет "так классифицировать
больных, что каждый находит то, что
соответствует его состоянию, без утяже-
ления за счет соседства с болезнями
других, без заражения, будь ГО боль
яичного, будь то внешнего" Болезнь
обретает здесь как свою высшую точку
так и вынужденное Место пребывания
твоей истинности" (Фуко приводит
фрагменты текстов конца 18 начала
19 в - А Г.)

По мненшо мыслителя, 'национализация
больничной собетвппксти принцип
который был принят начиная с 19 марта
1793 года, по реализация которого
должна быть издержана до "полной,
окончательной и множественной органл
зации общественной помощи ', - стала
незамедлительно выло-шиться после за
кона от 23 мессидора 2 года | ...J Начала
осуществляться, если не в реальности,
то по меньшей мере па уровне закупила
тельства, великая мечта о всеобщей де-
госпитализации болезней и нищеты
Бедность это экономическое состоя-
ние, содействие которому должно осу
ществлятьгя в той мере, в какой оно
существует болезнь это индивиду-
альное несчастье необходимый уход
за жертиой которого должна осушеств
лить семья Больницы - анахроничес-
кое решение, не отвечающее реальным
нуждам нищеты, клеймящее своей
убогостью больного человека Он дол
жен достигнуть в семье идеально со
стояния, когда человеческое существо
не будет более надорвано мучительной
работой и не будет знать больницы
провожающей его к смерти. “Человек
не создан ни для ремесла, ни для
больницы, ни для богадельни все это
отвратительно’' (Фуко приводит фраг
мент из речи А де Сент-Жюста, три
буна Революции 1789 г — А. Г.).

Фуко оценивает жесткую дилемму-
перед которой оказалась Револкщия во
Франции в конце 18 в это была необ
ходимость выбора “между двумя сери-
ями притязаний; одни в пользу более

жесткого ограничения права врачепа
ния, другие в пользу более строгого
университетского курса... И те, и дру
сие противятся любым реформам, при
водящим к упразднению гильдий, кор
ПораЦИН и закрытию университетов"
Идея отмены врачебных и медицин
ских университетских привилегий ди
подняла требования эффективного кон
троля эа здоровьем освобождающейся
ид иод социального гнета нации

Мыслитель характеризует проблемы
того времени так "Как свободный
взгляд медицины, и через нее - прави
телытва, который должен быть устрем
лен на граждан, может быть вооружен
знанием я компетенцией рея того, чти
бы не впасть в эзотеризм знания и же-
сткость социальных привилегий?

Первая проблема может ли медицина
быть свободной профессией, нс за щи
Шенной никаким корпоративным зако-
ном, никаким запретом на практику,
никакой привилегией компетенции?
Может ли медицинское сознание нации
быть столь же спонтанным как полили
веское или нравственное сознание?
Врачи защищают свои корпоративны*
Права подчеркивая что они заботятся
не о ривилегии, но о сотрудничестве.
Медицинское сословие отличается,
с одной стороны, от политических to
словнй тем. что оно не старается огра
ничить свободу других, налагая на
граждан законы и обязанности, оно
вводит императив Лишь по отношению
к себе самому, но оно отличается также
и от других профессиональных сосло
внй тем, что стремится не поддержи
яап> темные права в обычаи, но сопос
таыять и обсуждать знание Без ирга
нпзующеп- органа познание угасает
при своем зарождении, опыг отдельно
го человека теряется для всех"

Анатилируя возможные версии прове-
дения реформы медицины if здравоо-
хранения, Фуко отмечает "принцип
согласно которому медицинское знание
формируется у постели б<*льного. дати-
руется не ранее чем концом 18 в Биль
шинство. если не все медицинские рево-
люции совершались от имени этого опы
та. установленного в качестве основного
источника и постоянной нормы | _] На
чинал с 18 в в медицине отмечается on
ре деленная тенденция излагать свою
собственную историю так, как если бы
постель больного всегда была местом
постоянного и стабильного опыта в про
гнвеположность теориям и системам,
которые постоянно изменялись и скры
вали за своими спекуляциями чистоту
клинической очевидности '.
Характеризуя “протоклинику" 18 в ,
Фуко отмечает- ..отбирая, клиника ис
кажает самой своей природой способ
проявления болезни и ее связь с боль
ным; в больнице имеют де яо с индивида
ми являющимися безличными НОСИТЕЛЯ
МИ ГОЙ ИЛИ ИНОЙ болезни роль бодьИНЧ
ного врача заключается в том чтобы
□ткрьпъ болезнь в больном и зга интгр
нальность болезни делает ее всегда
скрытой в больном, спрятанной в нем
как криптограмма В клинике, наоборот,
озабочены болезнью носитель которой
безразличен: то, что представлено,
это болезнь сама по себе в присущем ей
Теле, принадлежащем не больному, но
истине; это “разнообразные болезни об
служиваюшие текст'’ (замечание мысли
теля и реформатора медицины того пре
мен и Кабаниса.  .4. Г); больиоб —
Это лишь то, посредством чего текст,
иногда сложный и туманный, дан для
чтения В больнице больной только
субъект своей болезни, т е речь идет
о случае н клинике, где речь идет лишь
о примере больной - случай своей бо-
лезни, транзиторный объект, которым
она овладс васт"

Результатом дискуссий эпохи Револю-
ции стало, пи Фуко следующее

“1. Чтобы усыновить закрытый ха
рактер медицинской профессии стара
ютси не заимствовать старую корпора
тинную модель, и, в го же время избе-
жать контроля, который противоречил
бы экономическому либерализму, над
медицинскими актами как таковыми
Принцип отбора и контроль за ним уг
танавлпвается над самим понятием
компетенции, т. е над совокупностью
виртуальностей, которые характеризу-
ют саму личность врача знание, опыт
и эта "признанная порядочность" о ко-
торой говорит Кабанис Медицинский
акт должен оцениваться по тому кто его
выполняет, его истинная ценность есть
функция социально признанного качест-
ва его исполнителя Так внутри эконо-
мического либерализма, явно вдохнов
ленного Адамом Смитом, определяется
профессия, одновременно и “свободная"
и .закрытая

2.	В определение прш-одности теперь
вводится различие уровней: с одной сто
роны “доктора", с другой — "офице-
ры здравоохранения' В этом завуали
роваинпм и вновь возвращенном раз-
граничении обнаруживается древнее
различие между врачами и хирургами
между интернистами и экстернистами.
теми, кто знает и теми, кто видит
Речь более не вдет о различии уровня
опыта субъекта который знает [_]

3.	...В 18 в допускалось, что простые
люди, особенно в деревне, ведущие
жизнь более естественную, моральную
и здоровую страдают в основном от
внешних болезней, требующих хирурга
Позднее это разделение более очевидно
становится социальным; чтобы лечить
народ, часто поражаемый “примитив
пымн несчастными случаями' и “про
стымн недомоганиями ' не требуется
быть "ученым и углубленным н тео-
рию" - для лого достаточно офицера
«дравоохранения с его опытом

1 Сущность образования офицера
здравоохранения — годы практики, чис
ло которых можно увеличить до шести
Врач дополняет полученное им тепрети
четкое образование клиническим опы
том Именно эго различие между пракги
кой в клиникой составляет самую новую
чаиъ законодательства от 11 г, Прокис
ка. требуемая от офицера эдравоохране
пия, есть контролируемое знахарство
уметь после того, как увидишь"

Итогом Революции 1789 выступил,
в частности, своего рода конкордат
между властью и народом по Фуко,
“ВОТ слова договора, который заключи
кп богатство и бедность для оргвниза
ции клинического опыта Больница
здесь находит в ус товиях экономичес
кой свободы возможность заиитересо
вать богача клиника определит успеш
ный поворот для другой договариваю
шейся стороны Со стороны бедняка
опа представляет собой интерес, оплату
больничной госпитализации по согла
шению с богачом, интерес, который не
обходимо понять в его перегруженной
плотности так как речь идет о компен
гании, имеющей смысл объективного
интереса для науки и жизненного инте-
реса для богача Больница становится
прибыльной для частной инициативы
начиная с того момента, когда страда
шп* приходящих в нее в поисках успо
коения обращается в спектакль Благо
Даря достоинствам клинического взгля
да помощь сводится к плате"

Фуко предлагает нетрадиционное,
в духе языка философии 20 в описа-
ние того, что есть болезнь с точки эре
ния "археологии взгляда медика": "в
медицинской традиции 18 в. болезнь
презентирует себя наблюдателю в виде
симптомов и знаков,- Симптом, есть
форма, в которой проявляет себя бо-
тезнь. из всего, что видимо, он наибо-
лее близок сущности Он первая
транскрипция недоступной природы
болезни.- Симптомы позволяют сделать
прозрачным неизменный, немного отст
раненный, видимый и невидимый лик
болезни Знак объявляет прогностиче
ский то, что вскоре произойдет,
анамнестический * то, что произошло;
диагностический то что происходят
ь данный момент"

Согласно Фуко. "формирование кли-
нического метода связано г появлением
взгляда врача в поле 'знаков и симпто
моп Исследование их угганактигмюших
прав влечет... утверждение, что впредь
означающее (знак и симптом) будет пол
ностью прозрачно для означаемого.,
и что существо означаемого — сердцеви
на болезни — полностью исчерпывается
вл вразумительном синтаксисе означаг
мого" И - далее — у Фуко (последую
щие выделения принадлежат самому
Фуко - Л Г )

“1. Симшомы образуют первичпыя не-
делимый слой означающею и означае-
мого. По ту сторону симптом» >i бодее не
существует патологической сущности,
псе в болезни есть явление ее самой.
Здесь симптомы играют наивную роль
первоначальной природы их Набор обра
зует то, что называется болезнью..

2.	Именно вмешательство сознания
трансформирует симптом в знак. Зна
КН И СИМПТОМЫ ЯВЛЯЮТСЯ одним и тем
же и говорят об идиом и том же; точ
нее, знак говорит то же самое, что точ
но является симптомом В материаль
пой реальности знак идентифицируется
с самим симптомом, последний есть не-
обходимая морфологическая поддерг*
ка знака.

3.	Сущность болезни полностью вы
разима и своей истине" Речь идет бо-
лее не о том, для чего изучать болезнь
а о восстановлении на речевом уровне
истории, которая полностью покрывает
бытие В клинике быть виденным и
быть яысказанным сообщаются сразу
в явной истине болезни, именно здесь
заключено все бытие"

По Фуко, "клтнгческое наблюдение
предполагает организацию двух сопря-
женных между собой областей- больнич
ной и педагогической Больничная об
ласть есть область, где патологический
факт появляется в своей единичности со-
бытия и окружающей его серии Нет
различия в природе между клиникой
как наукой и клиникой как педагогикой
Так образуется группа создаваемая учи-
телем и учеником, где акт познания
и усилия для знания свершаются в од
ном и том же движении. [...] Если кли
ническая область открывается только за-
дачам языка, илп требованиям взгляда,
то она не имеет ограничения и следова
тельно, организации. У нее есть грани-
цы, форма и смысл, тишь если опрос

и обследование артикулируются один
в другом определяя на уровне общего
кода совместное "место встречи" врача
и больного Это место клиника в своей
первичной форме пытается определить
с помощью трех средств

1	Чередование моментов расспроса
и моментов наблюдения [. ] В упорядц
ченном колебания от речи к взгляду бо
лезнъ мало-помалу объявляет свою иста
ну. истину, которую она позволяет учи
деть и услышать, текст, который,
несмотря па го что имеет лишь одни
смысл, может быть восстановлен в своей
полноте тишь через два чувства наблю
дение и слушание Вот почему расспрос
без осмотра или осмотр бел вопрошания
будут обречены на бесконечную работу:
ни одному из них не доступно хапол
шгтъ лакуны, зависящие лишь от друго
го (...)

2	Стремление к установлению устой
чиной формы корреляции между взгля
дом и речью Теоретическая и практп
веская проблема, поставленная перед
клиницистами, заключалась в том, что-
бы выяснить; ВОЗМиЖП» ли ввести п
пространственно отчетливую и коггцеп
туальв» связанную репрезентацию то,
чти открывается словесным анализом
Эта проблема проявилась ь техничес-
ком затруднении, ясно разоблачающем
требования клинической мысли, — таб
.тице. [_]

3	Идеал исчерпывающего описания
Произвольный или тавтологический вид
этих таблшт отклонят клиническое мыш
ленне к другой форме связи между поди
мым и высказываемым Связи, продол
жающейея до потного описания, т е
дважды верной по отношению к своему
объекту оно должно в результате утра-
пгть лакуны, а в языке, где оно выража
ется. не должно допускагь никаких от-
клонений Описательная строгость станет
равнодействующей точности высказыва
ния и правильности наименования'1

Ограниченность существующего в это
время подхода Фуко оценивал гак

" I Первый из этих эпистсмологпчес
ких (-гифов касается алфавитной струк-
туры болезни В конце 18 в алфавит
казался грамматистам идеальной схе-
мой анализа и окончательной формой
расчленения языка путем его изучения
Этот образ алфавита переносился без
существенных изменений нз онредсле
ние клинического взгляда. Наименее
возможным наблюдаемым сегментом,
от которого следует двигаться и по ту
сторону которого невозможно продви-
нуться. является единичное впечатле-
ние, получаемое от больного иди ско
рее от симптома у больного Он не оз-
начает ничего сам по себе, но обретает
смысл и значение, начнет говорить, ес -
пн образует сочетание с другими эле
ментами. [ |

2	Клинический взгляд производит над
сущностью болезни Н'-минатистическую
редукцию, |...} По отношению к иидиви
дуальному и конкретному суще< гву. бо-
лезнь — лишь имя, по отношению к об
радующим ее изолированным элементам
она обладает совершенно строгой архи
тектурой вербального означения. Зада
ваться вопросом о том, что является
сущностью болезни - "все равно как ес
ли бы задаваться вопросом, какова при
рода гугцногти слова' (цитата Кабаки-
са, Л Г ) Человек кашляет, он от
харкивает кровь; оч дышит с трудом,
у него учащенный и жесткий пульс, его
температура повивается - что ни непо-
средственное впечатление, то. если мож
но так выразиться, буква Объединив
шнсь, они образуют болезнь плев
рит |...|

3	Клинический взгляд совершает над
патологическими феноменами редук
цию химического типа | 1 Клиничес
кий взгляд это взгляд, сжигающий
вещи до их конечной истины Внима-
ние. с которым наблюдают, и льпжг-
ние, которым высказывают. в конце
концов восстанавливаются в этом пара
дпкеалыгом пожирающем акте (^|

4	Клинический опыт ндентнфиинру
ется с хорошей чувствительностью. [..]
Медицинский взгляд это ие то же
что интеллектуальный взгляд, способ
ный под явлением 'бнаружить неиска
женную частоту сущностей Это
конкретный чувствительный взгляд,
взгляд, переходящий от тела к телу,
весь путь которого располагается в
пространстве осязаемых проявлений
Полна» истина для клишгки есть чувст-
венная истина"

Наконец, открытие того, что смерть
живого существа есть процесс, растяну-
тый во времени по мысли Фуко привс
ло к пониманию следующего: “Жизнь,
болезнь и смерть теперь образуют тех
ническую и концептуальную троицу
Древняя непрерывность гысячелеттпгх
навязчивых идей размещавших в жиз-
ни угрозу болезни, а в болезни при-
ближающееся присутствие смерти,
прервана' вместо нее артикулируется
треугольная фигура, вершина которой
определяется смертью. Именно с высоты
смерти можно видеть и анализировать ор-
ганические зависимости и паголошческие
последовательности [...] Начиная с Биша
(блестящий французский .мыслитель и

врач первой половины 19 в. - Л. Г ) по-
знание жизни обретает свой исток в раз
рушении жизни и своей крайней проти
воп'ложности Именно там болезнь
и жизнь высказывают свою истину ис
тину, специфическую, несводимую, за
шищенную от любого поглощения в не-
органическое кругом смерти, которая
обрисовывает их так, как они есть [,.. |
С раннего Возрождения и вплоть до
кошга 18 в знание о жизни было заклю-
чено в круг жизни которая отражалась
от себя самой и рассматривала себя, на
чиная с Биша, оно отрывалось от связи
с жизнью и отделялось от нее через не-
преодолимый предел смерти, в .зеркале
которой оно ее разглядывало"

В завершение текла Фуко выскалыва
ет весьма парадоксальную и в высшей
степени нетрадиционную мысль, нашед
шую продолжение в его последующей
работе “Слова и вещи" |см “Слова
и вещи. Архсолопгя гуманитарных на-
ук" (Фуко)) “Индивид - эго не прип
иипиальиая и не самая острая форма,
в которой презентируется жить Он па
конец был дан знанию лишь в конце
долгого движения пространственного
распределения, решающим инструмен-
том которого бы то определенное нс
пользование языка и грудная концепту
алигация смерти Бергсон (выдающийся
французский фи яософ 20 в Л. Г )
обращаем совершенно в другую сторо
ну. когда ишег во времени и против
пространства, в улавливании внутренне
го и немого, в безумной скачке к бес-
смертию условия, благодаря которым
можно думать о живой индивидуальное
ти. Бигла веком раньше давал более су»
ровый урок. Старый аристотелевский
закон, запрещавший научные рассужде-
ния об индивиде, был устранен, когда
смерть обрела в языке место для своей
концепции; таким образом пространство
открыло для взгляда дифференцирован
ную форму индивида (...] Смерть поки
нула свои старые трагические пределы
Она стала лирическим ядром человека,
его невидимой истиной, его видимой
тайной"

Фуко - верный своему прштципу ис-
следовать эволюцию “систем мысли"
обрисовывает глобальную линию изме-
нения взгтядсм в европейской медицине:
от “медицины болезни" через "Медицину
патологических реакций" к схожей с пей
“медицине патогенных агентов'' Он пи-
шет: “Медицина страдающих органов
содержит три момента

1	Установить, какой орган сградает,
что происходит. начиная с манифестации
симптомов при условии выяснения “всех
органов, всех тканей, образующих сред
ства сообщения, с помощью которых эти
органы объединены между собой, и из
меиенмй, которые модификации одного
органа производят в других”

2	. "Объяснить, как орта» становится
страдающим", начиная с внешнего агента
и придерживаясь основного факта, что
раздражение может вызнать гинерактив
поггъ или, напротив функциональную
астению и что “почти всегда эти два из
менения существуют одновременно в па
шей экономике” (под действием хотела
активность любой секреции уменьшает
ся, а летних - увеличивается).

3	“Указать, что необходимо сделать,
чтобы остановить страдание” т е усг
ранить причину (холод при пневмо
нии), но также устранить "эффекты,
который не исчезают когда причина не
перестает действовать" (гиперемия кро
ви поддерживает раздражение в легких
при пневмонии)

Н критике медицинской "онтологин’’
понятие органического страдания идет,
без сомнения, куда дальше и глубже,
чем понятие раздражения Оно допол
ннтельно содержит абстрактную кон
цептуализацюо универсальность, кого
рая ему позволяла, все объясняя со
эдаватъ для вэгляда, направленного на
организм, последний экран абстракция
Понятие "страдания'' органон содержит
лишь идею связи органа с агентом или
Местом страдания как реакции на пора
жение, либо как нормального функцио
пирования, либо как нарушающего дей
ствня пораженного элемента на другие
органы. Отныне медицинский взгляд
будет направлен только на пространство,
заполненное формами сочетания оргз
нов Пространство болезни, без остатка
и смещения, есть то ж» самое, что прост
ранство органтма Воспринимать бо
лезнь - это некоторый способ восприми
мать тело. Медицина болезни исчерпала
свое время; начинается медицина патоло-
гических реакций, структуры опыта, ко
тория доминировала в 19 вплоть до
определенного момента 20 в. так как,
не без некоторой методологической мо-
дификации. медицина патогенных ап п
тов будет под нее подогнана

Фуко резюмирует Чтобы клиничес-
кий опыт стал возможным как сфера
познания, была необходима потная ре
организация больничной сферы новое
определение статуса больного в общегг
вс и установление определенного отно-
шения между содействием и опытом
между помощью и знанием Необходи-
мо было поместить болезнь в коллег
тивное и однородное пространство Не-

обходимо было также открыть язык со
вершенно новой области постоянной
и объективно установленной корреля
ции наблюдаемого и высказываемого
Итак, было определено абсолютно ио
вое использование научного дискурса
использование безусловной верности
и покорности многоцветному содержа
нию опыта говореть го, что видится;
но также использование формирования
и установления опыта — побуждать
увидеть, говоря о том что наблюдается
Таким обрати медицинский язык бы
ло необходимо расположить на этом
внешне поверхностном, но на самом де
ле глубоко скрытом уровне, где форму
па описания есть в то же время разоб
лачаюший жест И это разоблачение
включает в себя в свою очередь дискур
енвпое пространство трупа как область
первопричины и проявлений истины
раскрытую внутренность Формирова-
ние патологической анатомии в эпоху,
когда клиницисты определяли свой ме
год. — не простое совпадение; равнове
сие опыта требовало, чтобы взгляд, уст
ремлепный на индивида, и язык описа
ния покоились на устойчивом, видимом
И разборчивом основании смерти.

Эта структура, где артикулируется
пространство, язык и смерть, - то, что
в совокупности называется клинике
анатомическим методом. - образует ис-
торическое условие медицины, которое
представляет себя и воспринимается на
ми гак позитивное 1-1 Значение Биша,
Джексона. Фрейда для европейской
культуры доказывает нс то, что они бы
ли в той же мере философами, как
и врачами, но то. что о этой культуре
медицинская мысль по полному праву
занята статус философии человека"

В “Рождении клиники" (прецеденте
"археологии медицины”) Фуко рас-
крыл обусловленность форм деятельно
сти врачей п их конкретных знаний от
того, что он именует “кодами знания”
Он обнар)жил исторически изменчивые
и в то же время сохраняющиеся на про-
тяжении веков коды па основе различ
ных описаний болезней, исполненных
врачами я одно и го же время. Сами
врачи, ие догадываясь об их существо
палии. следуют тем не менее историчес-
ки обусловленным принципам копире
вания медицинского знания Влияние
исторической эволюции таких общих
форм знания огромно. Фуко отметил,
что предмет его исследования медпци
ны связан с выяснением вопроса как
особое потпание больного индивидуума
структурируется на протяжении того
или иного времени А это позволяет,
по ею мнению, показать, что ‘клпниче
ский опыт возможен в виде познава
тельной формы" и что ан приводит
К реорганизации всего больничного де-
ла, к новому пониманию положения
больного в обществе. Эти "гтубинныс
структуры" где сплетаются воедино
"пространство, язык и смерть и кото
рые обычно суммируются в виде анато
мически клинических методов" образу-
ют историческое условие развития ме
диципы как области "позитивного'
действия и знания.

Л. Л. Грицаков

РОРТИ (Rorty) Ричард (р. 1931)
американский философ После 15 лет
преполамния н Принстоне Р с 1983
профессор гуманитарных наук универ-
ситета штата Пирджиния (Шарлотт
свиль)

Основные сочинения Философия и
зеркало природы'' (1979), 'Последствия
прагматизма" (сборник очерков 1972 —
1980, опубликован в 1982), "Философия
после философии Случайность, ирония
и солидарность" (1989), "Философскиг
сочинення‘ (т 1 "Объективность. реля
типизм в Ногина" т 2 ''Эссе по Хайдег
серу и другим" - 1990 и др

Идейный пуп» Р был достаточно нзви
лист Прошел школу аналитической фи
лософии (интеллектуального направо
ния в 20 в впервые сделавшего язык
формирования философии особым обь
актом собственного интереса И Б ),
хорошо усвоил ее уроки, н первые ею
работы по проб леме сознания с позиции
"элиминативного материализма" бы иг
выполнены в характерном л тя нее стиле
и технике. Подготовка антологии Линт
вистнческнй поворот” (1967) и написз
ние предисловия к ней где он попытал-
ся разобраться в значимости позпти
вистско-лингвистичесюгх новаций для
переорйенташш современной мысли
явились поворотными вехами в его твор
честве; метафилософгкая проблематика
выдвигается на первый план

Специфика метафклософим в понима-
нии Р требовала рассмотрения совре
менной мысли в более широком диапазо-
не Р едет в Европу, увлекается идеями
М. Хайдеггера, М Фуко (см ) Ж Дер
рида (см ), Г Г Гадамера участвует в
дискуссиях постмодернистов, "деконст-
руктнвнетов" герменевтиков Итогом
его размышлений явилась книга “Сптло-
софия и зеркало природы (см.).

Много стимулирующего для своего
творчества Р нашел в классике философ
ской мысли США прежде всего в текс
тах У Джемса и Дж Дьюи (итогом соот-

вет вующ|!х его размышлений явилась
работа ‘ Последствия прагматизма"). Их
втияние по его признанию, оказалось до-
статочно сильным чтобы “развернул»
над собой знамя неопрагматизма", а за-
тем. отбросив частицу "нео", вернуться
к прост»* "прагмагнэму

Р выступил с критикой академичес
кой англо американской традиции,
прежде всего аналитической. Внешне
разрыв с традицией проявился и уходе
с философской кафедры на кафедру
гуманитаристики и идентификации спо
ей творческой деятельности как жанра
“литературной критики" который, как
он полагает, лучше служит целям чело
веческой солидарности

Р был постоянно хорошо осведомлен
о том. что происходит в американской
и европейской философской мысли
и около нее Его притягивает прошлое
философии феномен ее исторического
времени и он с великим почтением от
носится к тем, кто творил его Р много
ездил, прислушиваясь к интеллектуале
ным дискуссиям внутри культур и меж
ду культурами, задаваясь вопросами,
что мешает "глобальному разговору"
как во»мчжны консенсус, сообщество
и солидарность Р дважды посетил
Россию, читал лекции, участвовал в
"круглом столе", проявили намерение
“вовлечь российских философов и об
щемировой разговор"

Р выдвинут проект "деструкции" пред
шествующей философской традиции, об
ременгнной, по его мнению, такими пи
роками как метафизичность, трансцеи
денталнэм и фундаментализм Образ
ума, стремящегося выработать общую те-
орию точного представтения о мире, как
грандиозного зеркала постоянно под
вергающегися анализу и улучшающей
его свойства шлифовке, согласии Р со-
пряжен с трактовкой философии как
трибунала чистого разума, отвергающего
либо привечающего то или иное положе-
ние культуры

Подобно Деррида. Р избегал конст-
руирования системного мировоззрения,
относя систематичность и пределен
ность к характеристикам метафизичес-
кого мышления. Р объяснял появление
дуалистических картин мира конкрет-
но историческими обычаями ело во уп л
требления Р противопоставлял праг-
матизм как наиболее целостное, откры
гое и творческое мировое приятие всей
остальной философии

История философт!, согласно Р
есть давний спор прагматизма с репре-
зентативизмом или эпистемологией
как квинтэссенцией дуалистического
мышления Па место философии как
своеобразного синтеза гносеологии ос
новаций культуры ("идеологии”) и
"строгой науки" должно быть постав
лене, по его убеждению, всестороннее,
индифферентное к дисциплинарным
л мировоззренческим делениям иссле
дование индивидуальности к социума
Цементирует это знание лишь идея
"вездесущности языка" как всеобщем
лютей формы человеческого опыта,
а также понятие п человеке как творче
ском (т е. создающем, а не открываю
тем истины) существе, реализующем
себя в языки и творящем себя как свое
обычный “текст" Сущность подлинно
гуманитарного мышления должна вс чел
стоне этого, согласно Р совпадать
с сущностью пе философии а “литера
турной критики"

Р трактовал собственное миропони
мание как развитие ориентации Ф Ба-
йона на науку вкупе с прагматической
установкой П Фейерабенда согласно
которой "все сгодится что работает"
Описывая “приватную" ипостась мора
ли, Р сталкивается от ряда гипотез и
идей 3 Фрейда В исследовании "Фрейд
и моральная рефлексия" (фрагмент
публикации “Эссе но Хайдеггеру и
другим") Р отмечает, что, если Арис
тотель характеризовал самость челом
ка как структуру, наделенную неким
центром, встроенной целью (что задает
сущность человеческого и совпадает
г социальным долженетвоианием) и на
бором периферийных акциденций, то
у гениальных адептов торжествующего
естествознания (Коперник Галилея,
Дарвин) самость машина, лишенная
центра хотя и обладающая некоей цс
леполагаюшей способностью (дух, ду-
ша или сознание). У Фрейда же, по
мнению Р , основополагающим высту
пает утверждение, что “пати бессозна
тельные самости не бесе товесные зло-
вещие. неуравновешенные животные,
но скорее интеллектуальные компаньо
ны наших сознательных самостей, их
возможные собеседники" Е итоге
по Р вышеупомянутых фрейдистских
“собеседников" точнее трактовать как
орудия изменения мира, нежели как
корректировщиков изображения вещей
"в самих себе"

Когда заход[гг речь об истории фило
софии утверждает Р — на ум
обычно приходят стоящие на полках
библиотек тома под названием "От Фа
леса до Вгптенштейна" яти "От Декар-
та до наших дней" В них представле
нь! фигуры, считающиеся философами
и стандартный набор "фундаменталь

ных* проблем которыми в соответст-
вии со званием они должны занимать
ся о природе бытия, о сознании, о
знании и др В этом стиле, например,
написаны работы В Виндельбапда и
Б Рассела Этот жанр Р именует “до-
ксографией” (от древнегреческого ело
ва ‘'мнение” “недостоверное сужде
ние”) “Доксография представляет со-
бой попытку._ на пожить канон на
проблематику созданную беэогноси
тельно к этому канону” Данный жанр
предполагает, что нашн предки имели
дело с тем же самым “естественным ви
дом', с каким имеем дело мы, ханима
ясь философией Не укладывающиеся
в канон фигуры — священники, литера
торы, политические деятели - исключа-
ются из истории. Данный жанр более
Всего распространен и популярен, но orf
же. считает Р является наименее цен
ным. Он принципиально а-историчеи:
прошлое мумифицируется, располагает
ся в соответствии с принципами музей-
ных каталогов Лучше пгеги будет, по
мысли Р , если мыслителям удастся на
всегда прекратить писать работы под на
званием "история философии"

Согласно Р следующий распростра
Менкый сегодня жанр - рациональная
реконструкция В наши дни его широко
практикуют аналитические философы
Суть его состоит в том. что творчество
великих философов прочитывается та
кнм образом, что умершие мыслители
Становятся хак бы современниками,
коллегами по кафедре, с которыми
можно общаться, вести партнерский
разговор, обсуждать проблемы, вегу
пагь в диалог на страницах журналов
Аристотеля или Канта приглашают на
диспуты по философии языка или мс
гаэтике поддержать или опровергнуть
ту или иную позицию. Практиков ра-
циональной реконструкции мало вол
HVet историческая правда: они озабоче
ны наведением мостов между мертвыми
и живыми таким образом чтобы найти
у коллег живших в другие эпохи ге-
ниальные догадки, созвучные их тема
тике и одновременно показать, что эти
догадки получи.чи в аналитической фи
лисофии адекватное выражение в виде
профессионально сформулированных
проблем Прошлое изображается в виде
истории предвосхищений, подступов,
приближений к тому что сегодня при
ннмается аналитиками за профессио-
нальную работу

В предисловии к книге “Фи лософия
в истории” написанием Р в соавт орст
ве. было отмечено "Их повествования
о людях, почти натолкнувшихся на то.
что сегодня известно как фитогофпя
напоминают рассказы о путешествекнм
ках, которые были близки к открытию
Америки, приплыви они чуть чуть
дальше” По Р., если бы аналитики
оценивали себя пионерами "блестящей
новой интеллектуальной инициативы",
к ним не было бы никаких претензий
Однако им недостаточен современный
самоибраэ, им нужно видеть в своей дея
тельности кульминацию предыстории

Р упрекает представителей школы
аналитической философии за то, что,
сформулировав наиболее мощные аргу
менты о пользу относительности языка,
они, по сути дела, придерживаются до-
кумовских (т. е взглядов, устаревших
после выхода в 196*2 книги Т Куна
"Структура научных революций”
И. Б.) представлений, полагая вполне
соизмеримыми "догадки” предков и со
временные формулировки проблем
Основной акцент делается на "отве-
тах" н то время как по Куну при смене
парадигм изменялись смыслы не толь
ко "ответов”, но и "вопросов" н для ис
торпка важно показать, где, когда н по-
чему зто произошло

По мысли Р коллекция рассказов
о прошлом, ставящих его па службу
настоящему, вообще не может быть ис
торией чего либо Используется вненс
горический метод предпочтений выбп
раются опредсленн -го типа проблемы
и определенного типа персоналии На-
пример, вне внимания оказываются
фигуры между У Оккамом и Р Декар
том или И Кантом и Г Фреге, не гово
ря уже об изъятии из истории блестя-
щих представителей своей апохи — ре-
лигиозных мыслителей, литературных,
политических и общественных деяте
лей, ставивших вполне философские
для своего времени вопросы, в чем то
релевантные и для нашей эпохи Нель
зя сказать что аналитики сегодня ве-
рят в возможность создания "жесткого
ядра' философии по типу "жесткого
ядра” науки, однако они унаследовали
от неопозитивистов веру, что единст-
венными достойными собеседниками
философов являются ученые Поэтому
прослеживаются связи, скажем, между
И Кантом и Г. Гельмгольцем, а не
между 11 Кантом и П Валери между
Д Юмом и Дж Муром, а не между
Д Юмом и Т Джефферсоном

Р не отрицает определенные доп о
имства жанра рациональной рекинсл
рукции Все же. полагает он. его лучше
соединить с методом исторической ре-
конструкции Нужно начинать с исто
рии, помещая взгляды мыслителей про

шлого в контекст их времени, актуаль
ных и ту пору вопросов, господствовав
ших стилей мышления, в "дух эпохи”
и г. п, Р ис видит принципиальной
противоположенное™ в этих двух ме
толах. По его убеждению, они оба
вполне совместимы, можно применять
и гот, н другой, но по отдельности
Применяющие историческую реконст-
рукцию Должны конечно,' владеть ис
тормческмм материалом но, что еше
важнее, они должны знать соврем! иное
состояние проблем, обсуждавшихся
в прошлом, и иметь по их поводу соб
стъсннос мнение. "Историческая рекой
етрукция может быть осуществлена
только при наличии у историка какого
то своего представления о вопросах,
которые обсуждались в прошлом, даже
если это были и псеадлвопросы, Диа
жанра (рациональной и исторической
реконструкции) никогда не могут быть
независимыми поскольку вы немногое
узнаете, о чем думали мертвые филосо-
фы, пока не прикинете сколько Истины
пин знали Эти две гемы должны рас
сматрнватъся Ках моменты в длительном
движении по герменевтическому кругу,
по которому пужни прокрутиться много
раз, прежде чем приступит ь к тому или
другому типу реконструкции"

Особым жанром философствования
Р полагает стиль "историкп фитософ
ского нарратива (повествования —
И В. Г Птрадигмальпым представит?
лем его, по мысли Р , являлся Г Гегель,
и 20 в к нему тяготели М Хайдеггер,
М Фуко и др. Для данного стиля фило
софской ретроспекции характерны, ак
цент на постановке проблем (а не на
решении что типично ятя рацио
пальной реконструкции), озабочен
ность вопросом "почему почему та
или иная проблема выдвинулась на
первый план и стала "философской"
m чему та или иная фигура оказалась
в центре внимания, и т. д. Историки
этой традиции стремятся дать целост
Hue описание творчества мыслителя
не исключая странную из наш взгляд,
логику его мышления, Они творят "об
раз" и "картину ’ В силу нацеленности
на создание “образа" и "картины" дан
ный жанр вызывает наибольшие скипа
тип Р Конечно, признает он, историки,
работающие в этом стиле, "паразптиру
ют” на рациональной и исторический
реконструкции Однако i этом нет ни-
чего плохого Хуже другое пни, как
правило берут на себя миссию судьи,
сортируя “серьезные" или “несерьез
ные" проблемы определяя кто из фи
лософов достоин звания “великого’",
а кто не заслужил cm И, к сожале-
нию, в своей судейской деятельности
чаще всего руководствуются эпистемо
логическими критериями, сознательно
или бессознательно относясь к филосо
фии как к "зеркалу природы"

С точки зрения Р оптимальным бы
ло бы не прослеживание имманентного
поступательного движения к “Истине*
что вдохновляло Гегеля, а описание
смены метафор, образов поэтических
видений, "духа, схваченного ь пиня
тип" символики своего времени При
чем образ прошлого и самообраэ будут
твориться одновременно В поэтнчес
ком описании отпадает необходимость
имитировать науку и использовать
псевдонаучные приемы, подобно тому
как у поэтов лириков нет необходимо*
ти имитировать физическую теорию
Или видеть в предшественниках "недо-
зрелых", ‘‘странно мыслящих" или "гту
пых" людей В контексте своею време
ни, в идиомах их языка они предстанут
выдающимися и мудрыми личностями
а их "нелепые" суждения вполне ра
зумными. Переход к метафорическому
нарративу помог бы историку освобо
литься от чувства снисходительности
и создал бы платформу для партнер-
ского разговори с нашими предшест
пенниками.

Как отметила одна из первых вдумчп
пых исследователей творчества Р
11 Юлина, философский герой у Р
эпистемологический анархист, проник
озабоченный "только желанием за
влечь, соблазнить, очаровать присутст-
вующих своей игрой и своей интерес
ной историей" При гаком подходе
к философии утрачивают всякий смысл
понятия 'интерсубьекгивного взаимс
действия" герменевтического “разгови
ра" “коммуникации"- ‘хотя посылкой
"разговора" является существование
Другого последний не принимается за
равного партнера в серьезной и труд
ной работе достижения продуктивной
коммуникации скорее он напарник
по игре Имеет место псевдопартнерст-
ьо. поскольку отношения собеседников
не повлечены в процесс взаимной кор
рекцпи Между тем, несмотря на про
возглашенную приоритетность терапев
тической и исторнцнстской стратегии
философе твипанне Р в значительной
степени состоит из теоретических аргу-
ментов “За фасадом риторики, иро-
нии, ...релятивизма, пишет Н. Юли
на, несложно обнаружить систему
продуманных логически связанных и
постоянно корректируемых аргумен
тов, короче, всего того арсенала, кото-

рый Р внешне отвергает" Проблема
лишь в гом, что этот теоретизм не но
сит у американского философа снсте
магического характера, а выполняет
вторичную, служебную функцию
как риторическая уловка, как софмсти
ЧескиЙ прием “увлечения и соблазне
ния ’ собеседника

Вслед за Ницше и Хайдеггером Р гол
кует метафизику (философию и науку
“модерна”) расширительно, о тождеств
ляя ее с ку тьтурой целой исторической
эпохи христианской, "онтотеологичг
ской" эпохи Библия. “Метафизика"
"Критика чистого разума" "Паука ло-
гики" в одинаковой степени являются
"продуктами’ этой эцрхи ("ве шкой эпо-
хи" книги). Дискурс метафизической па-
радигмы - или. скажем, нарратив. кодь
скоро речь идет об эпохе книги, раз
вертывается, согласно Р вокруг таких
традиционных для философии " гране
цендентально означаемых” мифологем,
как абсолютная истина, Ьог, бытие
природа и т д Н эпоху просвещения
представление о сверхъестественном
Боге заменяется представлением о ква-
знбожестаенном "разуме" место свя
шеаносл у жителя занимает ученый, но
эта трансформация, по мнению амери
канского исследователя, не затрагивает
сущностных основ западноевропейской
культуры сциентизм просвещения оста
ется во власти осе того же религиозного
отношения к миру, "религиозной потреб
кости в четовеческих проектах, заверен
ных нечеловеческим ангорит<тгом"

Сциентистская вера в прогресс науки,
философский оптимизм, пиетет “секуля
рпзиванных интеллектуалов’ перед на
учной истиной оказываются в 19 в.,
По стопам Р,, “моральным эквивалентом
христианской любви™ и веры в Бога"
Религиозно сциентистская установка име
ет прямым результатом онтологический
дуализм, она ведет к искусственному рас
колу "жизненного мира" человека на две
полярные сферы бытие-в-себе и бьггие-
дтя-себя трансцендентальное и эмпирн
ческое (или. по Ницше, к раздвоению
мира на истинный потусторонний
и ложный посюсторонний, земной).
Соответственно, и познание распадается
на две формы, отличные по когнитивно
му статусу познание "высокое" и
“низкое", "необходимое" и "случайное"
"достоверное" к “вероятностное", "объ
ективное” и -субъективное" Все эти
дистинкции, по мнению Р исконно
присущи онто-теолигическ ой философ-
ской традиции и чтобы высвободиться
кз пут метафизики именно их в первую
очере.ц. необходима преодолеть
Как отмечает Р одна из причин кажу-
щегося различия между историек фило-
софии и историей науки в том что фи-
лософы, расходящиеся скажем, по во-
просу о существовании Бога, являются
тем не менее коллегами nt- профессии
Другая причина кажущегося различия
состоит в том, что те. кто расходятся
в вопросе янтяется ли проблема су
шествования Бога важной, интересной
или "реальной", опять таки котлепг
Академическая дисциплина, называемая
"философской", объемлет не только
различные ответы на философские во
просы, но и потное расхождение па счет
того, какие вопросы являются философ-
скими Рациональные реконструкции
и содержательно смысловые переинтер
претации с этой точки зрения различа-
ются лишь в степени степени Нес О
гласим с великим философом врошлого
реконструируемым пли переинтсрпргти
руемым. Если кто либо с ним ис согла-
сен. главным образом по п<>ноду реше
ния проблем а не по поводу того, какие
проблемы нужно обсуждать, то он будет
считать себя реконструирующим фило
софа прошлого Если кто-либо считает
себя показывающим что нс следует ду-
мать о том, что великий философ про-
шлого пытался делать, то он полагает
себя объясняющим, почему ин не рас
сматривает философа прошлого сотова
рищем по профессии. Он даже пере-
определит "философию" чтобы устра
нить этого философа из канона

Согласно Р формирование канона -
не есть тема для истории науки- Нет
необходимости направлять свою науч
ную активность на изучение деятельно
сти великого ученого, чтобы сделать
свои взгляды б-шее респектабельными
Нет необходимости и унижать какого
либо специально выбранного выдающе-
гося предшественника, называя его
псевдоученым для того, чтобы утвер
лить свои собственные взгляды Фор-
мирование канона важно в истории фи-
лософии, потому что в дополнение к
дескриптивному использованию "фило-
софия" имеет важный И почетный ас
пект. Используемый дескриптивна тер
мин "философский вопрос' может оз-
начать вопрос, который обсуждается
некоторой современной "школой" а
также всеми или многими из тех исто-
рических фигур, которых привычно
классифицируют как “философов"
Однако, используемый почетно, он оз-
начает вопросы, которые следует об
суждагь — вопросы столь общие и
столь важные, что они должны быть
в головах мыслителей всех времен и

народов независимо о г того, сумели
и ли не сумели эти мыслители сформу
лировать их точно

По мысли Р зла теоретическая неза-
висимость исторической и рациональ
ной реконструкций от формирования
канона редко существует на практике
Создатели рациональных реконструк
ций не хотят па самом деле обременять
тебя реконструкцией и спором с неэна
тигельными философами Создатели
исторических реконструкций хотели бы
 писать людей, которые были значимы
в развитии чего либо. если пе фило
софии, то. вероятно, "европейской
мысли" или "современной мысли" При
работе в чтнх жанрах используются
термины типа “философия" и "философ-
ские вопросы" в их почетном смысле
Таким образом решается, что представ
тяет ценность для размышления — кп
кие вопросы являются нашими повсед
певпыми "произвольными построения
мп" । какие связывают пас с нашими
предками Но разница между тем ми
ром и нашим, по мнению Р состоит
в осолианип высокой культурой ны-
нешнего времени того, что вопросы,
считавшиеся неизбежными, меняются
пи ходу премени. Мы осознали то, чего
не знали древние, а именно, что мы мо
ж>-м не знать, какие вопросы являются
па- настоящему важными Мы боимся,
что мы все еще, может быть работаем
с философскими словарями, которые
значат для "реальных" проблем при
мерно столько же, сколько словарь
Аристотеля для “реальных" проблем
астрофизики

По Р никто вполне не уверен, явля-
ются ти вопросы, обсуждаемые сопре
менными профессорами философии
(любых школ), "необходимыми вопро-
сами или же просто "случайными пост
роениями" Далее, никто не уверен, яв-
ляются ли вопросы обгужданшиеся
всеми или большинством из канона ве
тикпх философов прошлого, предло
жешгые книгами с названием “История
западной философии" (фундаменталь
ный труд Б Рассела — Й. Б.), на-
пример, вопросы об универсалиях,
о соотношении ума и тела, о свободе
воли, о явлении и реальности, о факте
и ценности, и т д. важными вопро-
сами Время от времени внутри и вю
философии высказывают подозрение,
что некоторые или все такие вопросы
являются “просто философскими"
термин, употребляемый с уничижит ель
ным оттенком, как химик, употребляет
термггн 'алхимический" или марксист -
“надстроечный" а аристократ — "сред-
нии класс" Самоосознание того, какая
из исторических реконструкций Дана
нам, есть осознание того что некоторые
наши интеллектуалы и морализаторы не
интересовались вопросами, которые ка
жутся нам неизбежными и основатель
цыми. Поскольку такие исторические
реконструкция источник сомнения
в том, является ли философия (в лю
бОМ КЗ ев ДССКриПТИВНЫХ смыслов)
важной, “историк канона" определяет
место философа, а не наобироз Он де-
лает это, подбирая исторические фигу
ры и через драматический пересказ по
казывая, как мы пришли к вопросам
которые сейчас рассматриваем кая не
избежите и основательные Если эти
фигуры оставили после себя сочинг
ния, то их сочинения образуют ка
нон этакий перечень обязательной
литературы для чтения, который иеоб
ходим для оправдания бытия таким
как оно есть.

Согласно Р любая метододогнзатор
ская программа несостоятельна и опас
на, гак как ведет к преобладанию трипн
нльногги а философии, к ее упрощению
и интеллектуальному застою. Идея "ме-
тода" неприемлема для него постольку,
поскольку она напрямую коррелируется
с идеей “предмета" иривилегироалнис!
го объекта познания, т. е с комплексом
репрезентационнстских представлений.
Разделяя, к примеру, многие общстсо
ретические постулаты 'философии жнз
ни" Р категорически отверг предло-
женную В. Дильгеем эпистемологичес-
кую антитезу “наук о природе" и “наук
и духе" (соответственно припшопостан
ление методов объяснения и понима-
ния). По Р "чтобы сделать возможным
исследование, принимающее в расчет
лишь конкретные цели и практические
задачи, стоящие перед ним, мы дол»
ны избавиться от жесткой увязки “ме-
тод познания предмет" и перевести
философский разговор из методолого-
онтологической ПЛОСКОСТИ в плоскость
этако политическую"

В предисловия к книге Фи лософия
в истории", иаш!сапном Р в соавторст-
ве с Дж Шнпивиндом и К Скиннером
читателю предлагается следующая гм
потеза "Предположим что была бы
написана тысячетонная работа озз
гланленная "Интеллектуальная иста
рия Европы' Представим также, что
состоялось великое собрание воскрес
ших мыслителей, на котором каждып
мыслитель, упомянутый на страницах
этой работы, получил в свое распоря
жение ее экземпляр и был приглашен
начать чтение с пассажей о самом себе

а затем о том что было до него и после
него, пока он не прочитает все тысячи
томов" Парацельс вошел бы в контакт
с Архимедом и Войдем Цицерон с Ьен
гамом и т д. Можно ли ожидат ь, что
историк, получивший возможность чер
пап» материал нз идеальной "Интеллек-
туальной истории' и вслушиваться в пе
рекрестные разговоры через эпохи, на
пишет более объективную историю
философии? Скорее всего этого не про
изойдет, гиьиряг ангоры Прежде всего
питому, что историк, как это знал еще
Гегель, замкнут современностью Каки
ми бы материалами он ни располагал,
как бы ни старался вжиться в строй
мысли другого, добиться "зеркальной"
презентации этой мысли ему не удастся
Выбор персоналий и интересных випро
сов определен установками традиции,
к которой он принадлежит

По Р история философии это
вытла проекция установок и принятой
историографии А историография пред
ставляет собой саморефтексию кстори
ка о себе, о времени, в которое он жи
вет о важном или неважном, о мнениях
своих коллег нт д Она всегда строится
через призму субъективных пристрас
тнй. Поэтому .тюли, бросающиеся писать
историю философии погружаясь в "ис
торнческие факты" предварительно не
определившись в историографических
принципах, имеют дело с продуктами
Собс1венной или чужой фантазии, Как,
впрочем, и те, кто определяется в истори-
ографических принципах безотноентель
но к историческим фактам По сравне-
нию е Гегетем современная философия,
говорит Р существенно расширила дна
пазов аргументов против "зеркальной"
репрезентации прошлого Дискуссии по
философским проблемам семантики,
о значениях и референциях об относи
гельностн перевода, по философским
проблемам практики интерпретации
стремятся доказать одно и то же: осуше
стоить прыжок нз одной культурной он-
тологии в другую невозможно. Т. Кун
и П. Фейерабенд внесли су щей таенную
лепту в картину культурных разрывов
теория парадигм, несоизмеримости кон
цепгуальных каркасов, "методо.югичес
кнй анархизм" уже не позволяют легко
отмахиваться от вывода, что понятия
и идеи, физурнровавшие г> проштом,
имели несоизмеримые с нашими смысло-
вы>- наполнения Многие из них не толь-
ко идиоматичны для своего времени, но
и вообще иррелевантны нашему строю
мышления

Поэтому согласно мнению Р и его
коллег историку философии лучше
сменить ЭПИСТГМиЛОГМЧС-СКИЙ или “сонз
меряющий" тип рассуждения на хо тис
тический, контекстуальный и "герме-
невтический" Перед ним всегда стоит
проблема герменевтического круга
нельзя изолировать чементы системы
без априорного знания -сей системы
внутри которой они имеют место Вы
бор элементов продиктован пониманием
практики и в»все не легитимирован ра
циональной реконструкцией адемыпов
"Холистическое выстраивание яргумен
та говорит о том, что вам никогда не
удастся выпрыгнуть из “герменевтнчес
кого круга" того факта, что вы ни
когда не а состоянии понять части не
шакомпй культуры, практики теории,
языка и чего угодно, если не знаете что
то о действии целого, но вы не сможете
поыять действие целого до получения
некоторого представления о его частях
Понятие интерпретации предполагает,
что путь к пониманию более похож на
inaKoMtTBO с личностью, нежели на де
монстрацию чего либо"

По Р историк не должен заниматься
поисками гносеологических основ пре
лентаини, а совершать колебательные
движения от целого к части от части
к целому, создавая свою собственную
маленькую парадигму. свои метафоры
и собственную языковую игру, Резуль
татом будет его собственная картина,
а не адекватная репрезентация

Логичным выводом из признания Р
приоритетности более диффузной "ин
геллектуальной истории" было бы суж
дение о ее самодостаточности к птсутгт
вин необходимости в добавке, именуе-
мой "история философии" Однако Р
не спешит его делать предпочитая ух
лончивую и компромиссную позицию
История философии нужна но не в вн
де сквозных исследований, запрягаю
щнх в одну упряжку Платона Августи-
на, Лао Цзы. Дж Мура. С Крипке
Ж. Делёза (см.) Она возможна при
охвате сравнительно небольшого отрез
ка времени — столетня или двух столе-
тий, в течение которых шел интенсив
ный разговор (например от Декарта
к Кангу или история развертывания
картезианской субъективности в транс-
цендентальную философию Гегеля).
История этого разговора согласно Р
может быть полезной в том отношении,
что порою подсказывает нам какими
вопросами следует заниматься а какие
можно и проигнорировать

У Р при этом обнаруживаются еще
более веские, хотя и “личные”, причи-
ны, почему нужна история философии
Прошлое требуется, чтобы не потерять

ся в анонимном пространстве времени
И иметь возможность рисовать образ
самих себя" “По причине того, что мы
не можем обходиться без героев, нуж
ны горные вершины, чтобы с них за-
глядывать вперед Нужно рассказывать
подробные истории о великих мертвых
для собственного самоутверждения в
надежде, что мы превзошли их Еще
мы нуждаемся в идее, что есть такая
вещь, как "философия 1 в ее почетном
смысле, идее, что существуют, если
хватит ума поставил, их определенные
вопросы задаваться которыми во вес
времена будут люди. Мы не можем от
шнырнуть ее, не распростившись с по
иятием, что интеллектуалы нредшест
вуюших эпох европейской истории со
ставляли сообщество и быть членом
такого сообщества было благом" На
пример для того чтобы современные
американские интеллектуалы не чуасг
вовати себя потерянными в безликом
пространстве времени, чтобы иметь
вершины, с которых можно оглянуться
назад и вглядеться в даль, чтобы иметь
"образ самих себя' им нужны и Эмер-
сон и Джемс, и Дьюи, и воображая
мый “ггрмен«-втичегкий ' разговор с ни-
ми Дьюи в этом отношении своего
рода маркировочный знак, большая го
ра. орган и !ующая вокруг себя лайд
шафт, не могущая не привлекать япи
мание уже с эстетической точки зре-
ния Р объясняет интерес к нашим
предшественникам не теоретическими,
а психологическими, точнее сказать,
экзистенциальными потребностями
шмребностямн самосознания, само
идентификации и самоутверждения
А также социальными потребностями
в Киммунальностн — “видеть в истории
нашей расы длящийся взаимообмен
в форме разговора ' или свидетельство
'солидарности"

Отношение Р к идеям неопозитивиз-
ма и философин языка в ранний пери
од его научно исследовательской и пре
подавательской деятельности (в Прин-
стонском университете) было далеко гн
однозначно кр1ггкчегким Будущий эв
гор "Философии и зеркала природы"
сам долгое время непосредственно и
весьма активно участвовал в “школь
ном" философском процессе, его пер
вые работы были проблемно конструк-
тивными выполненными в рамках про
фессиональных канонов аналитической
традиции В i960 е Р приветствовал
новаторские тенденции в англо амери-
канской философии движение, на-
званное Г Бергманом "лингвистиче-
ским поворотом”. ("Лингвистический
попорот" ситуация, сложившаяся в
философии в первой трети середине
20 в , момент перехода от классической
философии, которая рассматривала со
знание в качестве исходного пункта
философе!новация, к философии не-
классической, которая выступает с кри
тикой метафизики сознания и обрапщ
ется к языку как альтернативе послед-
него ) Впоследствии это выражение
стало повсеместно использоваться для
характеристики программной специфи-
ки аналитической философии по вто
рой половине 20 в

Новая “лингвистическая" (или "се
маитическая" пи определению У Куай-
на) стратегия состояла в переводе фи
Логофского разговора об объектах
в разговор о словах (в терминологии
Р , "знания о (чем либо)" — в "знание,
что" — и "знание как" “Лиигвнгтичес
кий попорот" в аналитической градн
ции .что поворот от наивно реалисти
ческого представления о том что фило
София может исследовать мир а его
суостаициалистском и эссепцпалист
ском смысле, к исследованию того как
мы говорим о мире и как рассуждаем
о самом рассуждении. С этим связано
выдвижение нп передний план фило
софской проблемы значения цент
ральноЙ проблемы теории языка Посте
'поворота" лин1внстичегкая тематика
долгие годы оставалась доминирующей
в аналитической философии “Лмнпшс
тический поворот" в современной фило-
софии, по мнению мыслителя предпо
лагал возрождение кантовских вопро-
сов, поставленных в "Критике чистого
разума" ни уже применительно к фене
менам языка, а не опыта

В контексте философских воззрений
Р позитивный характер имеют такие
описания действительности которые
предельно полезны в рамках той или
иной особой ситуации, язык тем самым
выступает как базовое орудие эффек
гибкого действия индивида в окружаю-
щем мире Результатом согласно Р
явилось переосмысление данного круга
проблем в контексте отказа от различе
ния между ''схемой" и "содержат»
ем" или "спонтанностью" и "рецеп
тивностью" у Канта По Р "отологи-
ческие бреши" и мировосприятии
человека исказили его “еамообраз" как
существа творческого и не нуждающе
гося ни в каких абсолютах

Если в широком метафнлософском
плане критика Р обращена против
фундаменталистской концепции фито
Софии (как особой законодательной
дисциплины) то в более узком кон

кретно историческом, плане предметом
ее является теоретико-познавательная
(эпистемологическая) традиция, кото
рая, по его мнению, ведет от Платона
через Декарта и Канта к современной
аналитической птколе. Согласно Р эта
традиция состоит в стремлении найти
обоснование нашего знания или наших
верований в каких-то незыблемых
принципах и началах, вроде идеи Плз
тона априорных категорий рассудка
у Канта в независимых объектах реа
листов, и чувственных данных логичс
скпх позитивистов, в свойствах нашего
языка, приписываемых ему аналитике
скнми философами, и т.д. и т.п

В 18-20 вв гносеологически Орнен
тированная философия строилась,
по мысли Р в основном как априор
ная дисциплина Считалось само собой
разумеющимся что только специально
философская георстико-по.шавателыщя
рефлексия, отличная от рефлексии ча
стнл научной или гуманитаркой, спо
собпа выделить и эксплицировать абсо
лютио достоверное и непосредственно
(очевидно) данное по содержанию зна
нш При этом эпистемология в цгчях
установления эмпирической базы ша
ния, а также в целях его проверки, как
правило, допускала возможность фено
мгналистической редукции, т. е. воз
можность перевода отдельных теорети
ческих высказываний на некий форма
лизованный язык. Само же знание
выверенное на соответствие объектив
ным данным, рассматривались в рам
ках этой традиции как “собрание пара
дигмально необходимых, достоверных
истин" как “ансамбль точных репре
зентаций"

К эпистемологической традиции Р
относит и современную аналитическую
филос<-фию. Тип философствования,
заданный Фреге. Расселом, Карнапом
и их сподвижниками который сегодня
продолжают развивать профеггионалъ
ные представители аналитической шко
ты США, моделируется с ориентаци-
ей на мечту Канта — поставить фило
софию в позицию оценщика других
форм культуры, исходя из посылки ца
личия у нее особого знания неких
• фундаментальностей' естественных
и гуманитарных наук

Гносеологиям аналитической филосо
фии, по мнению Р проявляется в спе-
цифически “отражательных' репре
зентативных смыслах, вкладываемых
в такие понятия как "философская
проблема”, “сознание", "знание" “тео
рия”, "научный метод" и пр Переори
ентацня с "трансцендентальной" на
"лингвистическую” критику сути дета
пе меняет "Аналитическая филосо
фия, пишет Р — являет собой все
го тишь новый вариант кантианства,
отличающийся от прежних вариантов
главным образом тем что репрезента
ция теперь понимается не как ментажь
ная а как языковая деятетиностъ, и ие
"грансцендентатытая критика" а фи-
лософия языка принимается за дпсцип
Лину, которая обеспечивает основание
познания" Подчеркивание роли языка
пе вносит существенных коррективов
п картезиакско кантовскую проб тема
тику и не способствует обретению фи
лософией нового самостоятельно скин
струированпого ею самой имиджа
Аналитическая философия все еще уст
ремлена на конструирование вечного
покой нейтральной мод<-ти исгледова
ния н. таким образом, мидели для всей
культуры

Между том отношение Многих ан ГЛ о
американских и континентальных фи
Лософов к вселявшим на первых порах
оптимизм результатам исследований
философов языка (и к самому пр^дпрн
ятщо под иазнапием "лингвистическая
философия”) постепенно менялось
Со временем социологический, психо-
логический и прагматистский компо
центы лингвистического анализа ото-
шли на второй план, уступив место
формально-логическому теоретизирова
нню Так обнаружилась "фамильная"
наследственная болезнь философии
языка ее гносеологизм, укоренив
шийся в кантианский традиции мысли
"Аналитичность" (доктрина истины
в силу "только значения") была, пи
словам X Патнэма, "перепелотьзована
философами... искавшими объективные
неоспоримые основания для своих ар
гумен;ов'

Р одним из первых подметил эту ди
панику и в статьях конца 1970 х и
1980 х выступил с критикой ТННГЙИсТИ
ческото анализа, преследующего своей
целью "гипостазирование языка Фи
лософы языка, инициировавшие "линг-
вистический поворот" в действитель
ности, по мнению Р рассчитывали на
то, что им удастся сохранить для своей
аналитической дисциплины некое "про
странство априорного знания", куда не
смогли бы вторгнуться ни социология,
ни история, пи естествознание Это бы
ла попытка найти замену для "транс-
цендентальной установки ’ Канта "Язык"
заменил аналитическим философам
"опыт" понятие наряду с "разумом”
п "сознанием" натурализованное эво-
люционной биологией и эмпирической

психологией Предполагалось, что нве
дение "значения” вместо “сознания"
в качестве темы для философского тео-
ретизирования поможет уберечь чисто
ту и автономию философии, поскольку
обеспечит ее неэмпирическим пррдме
том исследования Этим надеждам,
констатировал Р не суждено было
сбыться

Новейшие тенденции и современной
аналнтичесмШ философии свидетсльст
вуют о наметившейся "революционной
ломке" в ее недрах, считает Р Речь
идет о "реабилитации" истории фило
Софии, психологии и гуманитарных на
ук, усктенин ангипозитивистских наст
роений, смещении акцепта иссяедова
пий с логического анализа языка на
анализ традиционно философских ("коп
тинипальных'') проблем Понятие ло
гического анализа обернулось против
самого себя и теперь полагает Р . обре-
чено иа "медленное самоубийство'
Симптомом, свидетельствующим о кри
лиевых процессах внутри лиигвисти
ческой парадигмы, является четко обо
тначишнийог в 1970 х и особенно
1980 х интерес к историцистскпм моде
тям знания пыдв1паемым в историчес
кой школе философии науки Хотя эти
модели создаются в рамках аналитичве
кого стиля мышления (требования ло
гичности, точности, корректности и
др , как правило, соблюдаются как ме-
тодологически обязательные), здесь ос
новное внимание акцентируется не на
лингвистическом каркасе знания, а на
логических закономерностях ею ста
нчвтення и развития

В цетом, отмечает Р "кантианская"
философия i 20 в сделала множество
существенных отступлений от исходной
парадигмы исследования Эго и антику
мулятивизм Т Куна, и "анархистская
методология" П Фейерабенда и холис
тические и прагматические концепции
У Куайна. Н. Гудмена. Д Дэвидсона.
Внутри традиции наряду с антмпсихоло
пгческой установкой в отношении языка
возникла натуралистическая, бихевно
рнстская По Р "этол подход имел те же
последствия, что и континентальная ре
акция на традиционную кантовскую про-
блематику реакцпя Нишие и Хайдег
гера... Постпозитивистский вариант фи-
лософии, таким образом, стремится к
синтезу с парадигмой Ницше — Хайдег-
гера — Деррила п повторяет путь, прой
ценный европейской философией, начи
ная с критики платонизма и заканчивая
критикой философии как таковой"

В настоящее время делает вывод Р
аналитическая философия уже не мо
жет претендовать на то чтобы считаться
"строгой'' и "научной" дисциплиной
Ьолее того, ее нетьля даже рассчатри
нать как самостоятельное направление
мысли, спаянное парадигмачьным един
гтвом. Методологические рамки знали
тичсской философии сделались предель-
но размытыми не осталось практически
ни одной традиционной концепции, ко
торая не была бы критически опроверг
нута "поздними" мыслителями Движе-
ние от позитивизма к постпозитивизму
совпадает, по Р , со смещением "пите
реей исследования'' в философии по
следняя эволюционирует от сциентизма
к "свободному, спеку тятияному упраж
пению и мастерстве аргументации и
убеждения" Происходит сдвиг от пред
Мета исследования в стилю ел» огмысте
ния. Предмет исследования оказьшаеия
вторичным по сравнению со спием до
касательства и мастерством техники ар
гумемтации. Обрат "фитософа мудреца"
заменяется чем то вроде образа адяокэ
та, который может умело и профессий
мально вскрывать Изъяны в рассужде
нии противника и одновременно ловко
обиснивынать свою позицию, Р также
сравнивает представек-тей аналнтчес
кой школы с жонглером иллюзионис
том. манипулирующим философскими
категориями и аргументами

Р готов согласиться с тем что авали
тическая философия в последнее время
заметно преобразилась, эволюцяоннро
вав в сторону большего плюрализма
и меньшей догматичности Однако это
не делает обоснованными ее претензии
па привилегированный университетский
статус В статьях 1990 х Р особенно
активно выступая против инсгитуциа-
ли.зации и профессионализации анали
тической философии в американских
университетах (как и иных философии
в европейских учебных заведениях), что
настораживает философов профессии
налов, обеспокоенных легитимностью
своего положения В герметиэме. ээоте
рической огстроеинистн “профессии
нального философствования" Р видит
пасную тенденцию к установлению
трудно преодолеваемых междисципли
парных границ, что ведет, по его убеж-
дению, к процессам стагнации и “замо
раживэния" культуры Новый подхид
к философии как неингпггуциализпро
ванноп культур-критнческой деятельно
сти позволит, до его мнению, преодо-
леть эту трудность

Итоговой характеристикой лингвисти-
ческой философии, По МНСНИЮ р . ЯЕ
ляется утверждение Д. Дэвидсона- "Во
обще никакого языка, если считать

языком то. что имели в виду филосо
фы не существует,. Следует отказать
ся от мысли, что имеется некоторая
четко определенная специфицирован
ная структура, которой носители языка
'владевают, а уж затем применяют"
Здесь полагает Р суммировано го,
что Ян Хакинг окрестил "смертью зна
чения" это знаменует "конец пипыюк
придать языку трансцендентальный ха
рак тер"

Согласно Р философы обратились
к образам будущего лишь после того,
как пни оставили надежду Познать
вечность Философия началась как по
пытка бегства в мир в котором ничего
никогда не менялось бы Первые фи
логофы предполагали. *что различием
между прошлым и будущим можно
пренебречь Лишь после того, как они
восприняли фактор времени всерьез,
их заботы о будущем этого мира посте-
пенно вытеснили желание познать мир
иной Г Влюменберг. по Р предполо
ЖИЛ, ЧТО философы начали терять ИН
герес к вечному в конце средневековья,
и что 16 в - век Дж Бруно был
тем периодом, когда философы попы
галмсь принял* время всерьез, Эта по
теря интереса стала полностью осе
знапной лишь в 19 в Именно тогда
в рамках западной философии под эти
дой Гегеля ясно обозначились сомне-
ния не только в отношении попыток
Платона оставить фактор времени в
стороне, но и в отношении кантонских
планов раскрыть внеисторические уело
вия возможности темпоратьных феш*
Мен*»ь Тогда же, благодаря Дарвину,
люди получили возможность уаидеть
свое единство с остальной природой,
осознать себя как совершенно преходя
щнх и случайных, ио от этого ни
сколько не хуже Совместное влияние
Гегеля и Дарвина переместило фило
софский интерес от вопроса "Кто мы?"
к вопросу "Кем мы должны пытаться
стать’"

По мнению Р данная смена интересов
отразилась на самосознании философов
Если Платон и даже Кант стремились
рассматривать общество и культуру, в ко
торых ОНИ ЖИЛИ. С внешней ПОЗИЦИИ,
неизбежной н неизменной истины, — то
более поздние фштисофы постепенно от-
каэались от подобных надежд Посколь
ку фактор врем₽1П1 берется всерьез, им
трюлл'Кь отбросить приоритеты созерца
ния над действием Как подчеркивал
Маркс, задача философов — не столько
объяснить преемственность между про-
шлым и будущим сколько помочь сде-
лать будущее отличным от прошлого
С точки зрения Р ' философы не
должны претендовать на роль, общую
со жрецами и мудрецами Наша роль
больше сходна с ролью инженеров или
юристов В то время как жрецы и муд
рецы разрабатывают свою программу,
современные фичоепфы, подобии ин
женерам и юристам, сначала должны
выяснить, что нужно нх клиентам Нл-
шаченис философии Плат опа были в
том, чюбы уйти от действительности и
подняться выше политики Гегель и
Дарвин, поскольку они приняли в рас
чет фактор времени, часто изобража-
лись как те. кто "покончил" или “за
вершил" философию Но покончить
с 11 латином и Кантом еще не значит
покончить с философией Сейчас мы
можем более адекватно описать их де-
ятельность, чем они сами могли это
сделать. Мы можем сказать что они
отвечали на запрос времени заменить
образ человека, устаревший в реэульта
те социальных и культурных Измене
пий, на новый образ, лучше приспособ
ленный к этим изменениям Добавим,
что философия пе может завершиться
пока не прекратятся социальные и
культурные изменения Ведь в резулыа
те этих изменений устаревают прежние
мировоззренческие картины и возникает
потребность в новом философским язы
ке для описания новых картин Лишь
общество, где нет политики, т е. об-
щество. в котором правят тираны, не
допускающие социальных и культур
ных изменений. - н философах боли
ще не нуждается Там. где ни полити
км, философы м>иут быть тишь жреца
ми. обслуживающими государственную
религию В свободных обществах все
। да будет потребность в их деятельное
ти, ибо эти общества никогда не пере
станут изменяться, а значит, всегда
нужно будет заменять устаревшую лек
сику НОВОЙ"

Как полагает Р "Дьюи философ,
который, подобно Марксу одинаково
восхищался Гегелем и Дарьином
предположил, что мы в конце КоЦЦОВ
оставим созданное Платоном и Кантом
представление о философе как о муд-
реце, знающем безусловные вненстори
ческие законы необходимости и нач
нем рассматривать философию как вы-
растающую “из конфликта между
унаследованными институтами и несо-
вместимыми с ними современными тен
деяциями" "То, что может показаться
нереальными притязаниями в контекс
те метафизических формулировок,
писал Дьюи, становится очень зна
чимым, когда увязывается с борьбой

спинальных верований п идеалов''
Дьюи серьезно отнесся к знаменательно
му замечанию Гегеля, что философия
рисует серое на сером тотько тогда, ког
да формы жизни себя исчерпали
Для Дьюи это означает, что философия
всегда паразитирует на результатах
развития культуры и общества, всегда
является реакцией на эти результаты
Он пеготковал гегелевскую идею исто-
ричности как призыв к тому, что фило
софы не должны пытаться быть авангар
дом общества н культуры, но должны
удовлетвориться ролью посредникоп
Между прошлым и будущим Их лада
чз соедините старые н новые вероза
иня гармонизировать их, а не проти
вопосгавлять друг другу Подобно ин
жгнеру и юристу, философ полезен в
решении определенных проблем, возни
кающих в определенных ситуациях
когда язык прошлого пришел в коп
фликт с потребностями будущего"

В качестве примеров таковых кои
фликто» Р приводит следующие'

1)	Необходимость примирить мораль
ные установки, облаченные в язык
христианской теологии с новой науч
ной карпшой мира, возникшей в 17 и
В 17-18 пн философы пытались рас
сматрнвпте моральные интуиции как не
что иное, чем ш-ля вневременного, но
все еще антропоморфного божества,
чье существование было трудно совмес
тнть с механистической картиной мира,
предложенной Галилеем и Ньютоном,
С этой точки зрения системы Лсйбни
ца. Канга и Гегеля были направлены
на примирение христианской этики и
коперниканско-галилеевской науки
чтобы эти две хорошие нещи не были
помехами дру! другу

2)	Предположение Дарвина, что не-
обходимо рассматривать человека ско
рее как более сложное животное, чем
как животное, наделенное дополни
тельным компонентом, именуемым “ин-
теллектом’’ или “разумной душой" Это
предположение поставило под вопрос
не lu.tbKo надежду освободиться от
времени, но И различие между приспо
соблением к реальности и знанием ре-
альности Дарвин заставил философов
осознать что они должны переосмыс
тать человеческую деятельность так,
чтобы исключить неожиданные пере
рывы в эволюционном развитии Это
означало переосмысление отношения
между биологической и культурной
эволюцией: сглаживание различия меж
ду природой и духом различия кото
рое каждый, от Платона до Гегеля ис-
ключая случайных эксцентриков, по-
добных Гоббсу к Юму, считал само со-
бой разумеющимся

3)	Возникновение массовой демокра
тип. Если два первых радикальных из
мененим произошли в сфере науки,
то третье было связано с поли>«чески
мн процессами Массовая демократия
как успешная практическая реатпзацик
идеи, что все, подвергающееся воздет!
сгвию политических решений, должно
иметь силу влиять на эти решения,
противоречит платоновскому различию
между рациональным поиском истины,
свойственным мудрецам, и потоком
страстей, характерным для боаьшинст
ва. Соединившись с дарвиновским пре-
одолением разрыва между человеком
и животными практика массовой демо-
кратии поставила под вопрос целый
ряд других различий между когнитив-
ным и пе когнитивным, разумом и
страстью, логикой и риторикой, нети
ноП и полезностью, философией и со-
фистикой. Благодаря появлению демо
кратки масс у философов появилась эа
дача переформулировать эти различия
в терминах пошстической разницы м< якду
свободным и вынужденным согласием
а не в терминах метафизического разли-
чения условного и безусловного.

По мысли Р философские системы
Дьюи, Бергсона и Уайтхеда были по
пытками согласования с Дарвином,
чтобы то, что было полезно в старых
дуализмах, сохранялось и в, гак ска
зать, полностью темпоралмзованном
языке. Попытки Рассела и Гуссерля
осуществить дифференциацию культу
ры, разделив априорные философские
и апостериорные эмпирические вопро
сы, были того же рода они стремились
сделать демократическую кулыуру бе-
3onacnoii для трансцендентальной фи
лософии через разделение, при кото-
ром Дарвин оказывался непр1гменимым
к Канту, С этой точки зрения расхож
дение между Дьюи и Расселом или
между Бергсоном и Гуссерлем это
не расхождение между двумя попытка-
ми точно представить вашу внеистлри
вескую природу и ситуацию, ко скорее
между двумя попытками посредничать
между историческими эпохами, прими-
рить старую и новую истины Дьюн и
Рассел были t равной мере приверже-
ны ньютоновской механике, дарвинов
ской биологии и массовой демократии
Никто из них не считал философию
способной дать основания чему либо из
этих трех Оба полагали, что вопрсс
заключался в изменешги обьг-пгых спо-
собов речи во избежание метафизики
или метафизической психологии, нахо-

дящихся в конфликте с этими тремя
достижениями культуры Различие меж
ду ними заключалось скорее в средст
вах чем в целях, в том, Насколько
радикально следует изменить способы
самовыражения Платона и Канта для
сохранения полезных элементов в их
трудах при отбрасывании того, что ста
ло устаревшим

С позиции Р даже если принять за
дачу философа так, как это изобразил
Дьюи, тем не менее надо отказаться
и от марксистского различения между
идеологией к наукой, и от разработан
ноги Расселом и Гуссерлем различения
между априорным и апостериорным
В более общем плане придется отка
гагъся от попыток сделать философию
такой же автономной деятельностью,
какой ока, как считалось, была до того,
как философы начали рассматривать
время всерьез, Дыои. по не Рассел, мог
принять предположение Локка, что
роль философа быть чернорабочим
разгребающим старь? прошлого, чтобы
очистить мести для построении будуще
го Но Дьюи согласился бы с гем, что
философ иногда может совместить эту
служебную роль с ролью пророка. Та-
кое сочетание есть в Бэконе ц Декарте
Оба совмещали попытки избавиться от
аристотелевского хлама с прозрениями
утопического будущего Точно так же
попытка Дыои освободить философию
от Кайта, попытки Хабермаса отделить
ее от "философии сознания" и Дерри
да - от "метафи «нкм настоящего", по
реплетены с пророчествами полностью
демократического общества, приход ко
торого это освобождение ускорит

Как отметил Р прекращение заботы
об автономии философии означает, кро
Me прочего отказ от желания пронести
точные тинни между вопросами, относя
щимися к компетеншш философии и во
просаии политическими, религиозными,
эстетическими к экономическими Фн
лософия не будет играть скромную,
но существенную роль, приписанную ей
Дьюи и, таким образом, не преуспеет
в том, чтобы рассматривать время все-
рьез до тех пор, пока не будет допущена
некоторая депрофессионализация и не
возникнет определенное безразличие
к вопросу о том, когда мы занимаемся
философией, а когда нет Пора пере
стать заботиться о чистоте философской
дисциплины и не преувеличивать своего
значения. — не только так же грандииз
но как Гегель и Маркс, но даже на
уровне Рассела и Гуссерля.

Согласно Р "если мы прекратим
отождествлять свою профессиональную
практику с рациональным мышлени
ем'1 у нас будет больше возможностей
обосновать утверждение Дьюи что ка
ша дисциплина не более способна к
провозглашению самостоятельней про
граммы, чем инженерное дело или юрн
спруденция Такое допущение поможет
нам обойтись без идеи, что научные или
политические достижения требуют "фи
лосифскнх оснований" — идеи, что
нужно воздерживаться от легитимиза-
ции культурных новшеств до тех пор
пока мы, философы, не признаем их
действительно разумными Философы,
которые специализируются в антифун-
даментализме, все же часто видят te6s
скорее революционерами чем разгреби
телями мусора или провидцами. Затем,
уны они становятся авангардистами
Они начинают говорить, что наш язык
и наша культура нуждаются в ради
Кальной перемене, прежде чем смогут
быть реализованы каши утопические
надежды, что философы имени л те
люди, кто должен инициировать эти
перемены Этот упор на радикальность
есть фундамента.™ >м поставленный на
голову Иными словами, они настаива
ют, что ничего пе может измениться,
пика не изменятся наши философские
предпосылки Философский авангар
дизм, общий Марксу, Ницше и Хайдег-
геру, побуждение немедленно сде-
лать все новым, утверждение, что ниче-
го ие может измениться, до тех П"Р
тюка все не изменится, кажется мне од
ной из двух современных философских
тенденштй, от которых следует пзбав
ляться"

Показагелыта, по мысли Р тяга к про-
фессионализации желание1 сохранить
философскую дисциплину нетронутой
и автономной через сужение ее объема.
Этот защитный маневр становится яв-
ным, когдд философ заявляет что он
желает ограничиться "проблемами фило-
софии" как если бы был хорошо нзвест-
ный список таких проблем список
спущенный с Неба и передаваемый в це-
лости и сохранности от поколения к по-
колению. Эта попытка отстраниться от
времени и изменения забыть Гегеля и
присоединиться к Канту в настоящее
время широко распространена в англо
язычном философском сообществе, ко-
торое характеризует себя в качестве
сообщества, практикующего “аналити-
ческую" философию. Как отмечал
X Патнэм по большей части дналитиче-
ская философия выродилась в ссоры
между профессорами философии разли
чающими "интуиции" по вопросам
"далеким от тоги, чтобы иметь практиче-

ское или духовное значение" Желание
нщгропгеоречиво выразить интуитивные
представления вытесняет вопрос о по
лезногти словаря, в котором они выра
жаютгя Это укрепляет убеждение, что
философские проблемы вечны и, следо
вателъно, пригодны для изучения дис-
циплиной, не зависящей от социальных
и культурных и !менениЙ... Когда фило
софы начинают гордиться автономней
своей дисциплины, опасность схоласти
ки возобновляется.

По Р не англоязычная, "континеи
гзльная философия также часто стра
дает амбициожостыо и авангардизмом
Una использует радикальную критику
того же рода который продемонстри-
ровал Маркс относительно так пазыва
емой "буржуазной" культуры 19 н
проводимую в том же тоне выс шего
презрения, хорошо знакомим у марксис
гов Отвращение и к схочастпке анали
тической философии и к невозможно
высоким претензиям авангардистской
не-аналитичеогой философии ведет гем
ие менее к третьей опасности шовиниз-
му. Время от времени находятся фило
софы, утверждающие, что их страна
или их рг лития требует особой фнлосо
фин, что каждой нации нужна своя фи
тософия для гамовыражения и уни
калькою опыта, гак же, как ей нужны
национальный гимн и свой флаг Но
в то время как писатели и поэты спо
собны с пользой создавать национале,
ную литературу, из которой молодежь
может получить информацию о насуш
ных нуждах и достижениях своей на
ции неосуществимо, чтобы какая либо
аналогичная задача была выполнена
философами [. J Точи., так же, каь
Фома Аквинский должен был пос.рсд
ничатъ между Ветхим Заветом и Арис-
тотелем кая Кант должен был посред
ничать между Новым Заветом и Ныо
топом как Бергсон и Дьюи должны
были посредничать между Платоном
и Дарвином как Ганди и Неру должны
были посредничай, между языком Лок-
ка и Милля и языком Бхагавадгиты,
так же кто то должен будет посредни-
чать между эгалитарным языком поли
тики и явственно неэгалитарпымн язы
ками многих различных культурных
традиций. Кто-то должен будет осто
р..жно и терпеливо внедрить идею по-
литического равенства в язык тради-
ций утверждающих разницу между ра
зумным или вдохновенным мудрецом
и неорганизованным, мятущимся боль-
шинством |...| Эти различия встроены
• наши культурные традиции и таким
образом — в наш словарь моральных
рассуждений, но утопия не наступит до
тех п**р, пока люди мира не убедятся
что эти различия не имеют большого
значения Такое убеждение созревает
постепенно и ненавязчиво, проходит
разные этапы, а не возникает в ревотю-
циояном взрыве и сразу Но это мягкое
и постепенное убеждение возможно,
ибо, если даже массовая демократия
является специфически европейским
изобретением, идея демократического
космополитизма находит повсеместный
резонанс Каждая культурная тради
ция включает предание о большинстве,
которое порою прозорливей мудреца,
о санкционированной традицией жет*
кости высших, уступающей чувству
справедливости низших. В каждой грз
диции есть предания об успешных бра-
ках Между Представителями враждеб
пых групп, о древних предубеждениях
преодоленных терпением и уступчивое
тью. В каждой культуре при всей ее or
раииченности есть материал, прнгод
ный для включения н утопию всепта
нетного политическо демократическое 
сообщества"

Согласно убеждению Р "было бы
противоречивым думать о иавялчваннк
демократии силой, а не убеждением,
о принуждении мужчин и женщин
к свободе По непротиворечиво думать
о том. чти их можно убедить быть сво
водными, Если у нас. философов, все
еще имеется своя специфическая зада
ча, то это именно задача убеждения
Раньше, когда мм думали больше, чем
сейчас, о вечности, и меньше о буд}
щем, мы, философы определили себя
как служителей истины Но теперь мы
больше говорим о правдивости, чем об
истине, больше о том чтобы сила была
справедливой и меньше о том, чтобы
истина восторжествовала, я считаю,
что это — здоровые перемены. Истина
вечна и неизменна, но трудно быть уве-
ренным что ею владеешь Правди
воегь. как и свобода, временна, случай
на и непрочна Но мы можем знать, что
ими обладаем В самом деле свобода,
которую мы ценим, по большей части
есть свобода быть честными друг с дру-
гом и пе нести за это наказания В пол
ностью темпорализоканном интеллекту-
альном мире, где исчезли надежды на
уверенность и неизменность, мы, фило-
софы, могли бы определить себя как
служителей такой* рода свободы, как
служителей демократии"

Р советовал практикующим истори
кам следующее:

1)	быть максимально саморефлекснв
НЫМ И ПС*ЧН1ПЛ ЧТО история - ЭГО про

еКЦИЯ истории!рафия, ВЗГЛЯДОВ ЯСТОрН
ка иа современную жизнь;

2)	принять за отправную точку мне-
ние сообщества, к которому принадле
жиг историк, ибо имении они определи
ет и своих предшественников, и спои
каноны,

3)	максимально придерживаться ин
теллектуальной честности. "Честность
здесь состоит в том, чтобы отдавать себе
отче! в вероятности того, что наш само
утверждающий разговор представляет
собой Не что иное, как разговор г творе
ниями кашей собственниц фантазии, пе
жели с историческими персонажами”

Р подчеркивал " Если однажды фило
софы проглотили кантов, кое "настойчи
вое различение" тогда они приговорены
на бесконечные редукционистские и ан
тиредукциоинстскне ходы Редукциопис
ты будут пытаться сделать все научным,
или политическим (Ленин), или эстетиче
ским (Бодлер, Ницше) Антиредукционн-
сты будут показывать, что не принимают
во шшмаиие такие попытки.» Философия
модерна состояла в беспрестанной их пе
ре»тройке. то в сжимании их друг с дру
том то в разводе друг от друга Но неяс
ио, сделали ли эти усилия свое время
значительно лучше’

Не разделяя идею Канта о принцппи
альмой невозможности придать пранст
венный смысл человеческому познанию
(по Р эту ошибочную мысль достран
аалн с переменным успехом Маркс,
Ницше я М Вебер, "купились" на эту
’ типично немецкую басню" Фуко и Де
лез). Р подчеркивает, что рассмотре
ние истины отдельно от власти резуль
тируется не ь том. что язык науки’мот
бы обеспечить беспристрастную крити
ку институтов социального контроля,
а наоборот в том что бюрократия иг
клю'ппетьни эффективно пользует вер
бальную палитру изобретенную мудре
нами от либерализма

Р предложил версию “прагмагичес-
кой герменевтики" концепцию все-
целой зависимости интерпретаций “тек
ста" от потребностей толкователя или
сообщества к которому он принадле-
жит Единственное обоснование позна
ния и истины по Р . то, что в ходе
языковой* общения (дискурса) некого
рая теория принимается культурным
сообществом в первую очередь “се
веро атлантической либеральной интел
лмгенцией” Отождествляя социум с
общением. Р особо приветствовал ми
ровую экспансию ценностей и идеалов
либерально демократических обществ.
не приемлющих никакой власти и уни
фикацин кроме “общего интереса собе
седников" эти общества оказывались
в состоянии локализовывать дискуссии
по принципиальным миривоззреичес
ким вопросам, строить солидарность на
основании "ненасильственного согла
шения" (подобии древним грекам, ко
торые. несмотря на многобожие, фор-
мировали устойчивые традиции граж-
данскою согласия) Элиминируя нз
своих интеллектуальных построения
традиционалистские несущие копсгрук
ции метафизического толка ("объектив
ности", "истина", “гражданский долг"
н г. п.), Р стремился помыслить дисти
жение гражданского согласия на осно
пе принципов либерализма.

Философия в целом получает у Р
право на существование лишь о качен
ле одного ил многих ‘голосов в ра wo
воре человечества" как картина всеоб
шей связи посредница во вэанмопоии
мании людей. Р предлагает различать
философию поучительную, предлагаю
шую сатиру и афоризмы бичующую
человеческие и общественные пороки,
"разрушающую во благо собственного
поколения" с одной стороны, и фичи
Софию систематическую, ратрабатьпы
юшую конструктивные аргументации,
теории на "вечные племена ', а также
верящую в собственную монополию на
разум и мировую истину с другой.
У Р "философия нг является ни систе-
матизирующей науки дисциплиной,
ни среде 1вом духовных преобралова
ний она Лишь один из способов
сглаживания напряжений между сфе-
рами культуры, показывающий, что
эти напряжения менее значительные,
чем предполагалось"

В идеях Р.. таким образом, нашла вы
ражение коммунилигнчесьая (от англ
community - сообщество и crnimunica
tion — коммуникация, общение) тенден
ния современной западной философии.
Социум понимаемый прежде всего как
языковое сообщество - ученых, поли
тиков журналистов, философов,
американский философ склонен рас
сматривать в качестве единственного
обоснования человеческих знании, норм
и стандартов мышления, поведения. С
социоцснтристской точки зрения куль
турная среда, или сфера человеческого
общения, не только полностью опре
деляет политические взгляды, религи-
озные верования философские кон
цепним и даже научные теории, но и
является адекватным критерием их
истинности, практической значимости
и ценности Познание, утверждает Р
возможно лишь с позиции ангажиро
ванного субъекта вовлеченного в опре-

деленный социокультурный контекст;
оно всегда ситуативно конкретно исто
рически детерминировано и в конеч
Ном результате всегда котлектпвио.
"Наше отождествление самих себя с
нашим обществом с социальной сре
дой, традицией коллективным интел-
актуальным наследием приобретает
особый смыст, Когда мы рассматриваем
это сообщество скорее как наше, чем
природное, скорее образованное, чем
HaddfHHoe, как одно из многих, со
зданпых людьми в конце концов, го
ворят нам представители прагматизма,
то, что имеет значение это наша ло
яльногть по отношению к другим лю
дям, держащимся вместе против сил
мрака а не надежда правильно понять
вещи" Р называет такой подход этно
центристским и противопоставтяет его
фундаменгалн iMy и эссенциализму Де
карта. Локка. Гуссерля Карнапа, пред
гпшляющих, по ет мнению, эпнстемоло
гичегхую традицию я философии

Существенным дополнением этноцен
тризма Р выступило его утверждение
об отсутствии в распоряжении фплосо
фон теоретическп-нейтральпого языка
описания языка который мог бы
с тужить основой дт»г взаимного перево-
да и "соизмерения’ теорий (конечных
словарей) "Языковые игры", правила
которых очерчивают границы "гаранти
рованной утверждаемоети" суждений,
абсолютно песои шеримы и г.амодоста
ючны Подход прагматизма к исследо-
ванию социума и познания, как полага
ет Р , удерживает философов от мета
?>изического гипосгазиронания языка
к примеру универсального мета-сло
варя объединенной науки в неопозити-
визме), схожего с тем гипосгазириваии-
ем сознания, духа или интуиции, что
было свойственно идеалистической фи
лософии. Язык всего лишь пнетру
мент организации опыта орудие взаи-
модействия со средой; использование
этого инструмента неотделимо от чело
веческой практики Язык не является
неким “писредникчм репрезентации'
пнтер медиумом между объектом и
субъектом, миром и самостью Он не
может быть более или менее "адекват
Иым" реальности (в репрезентацио
нистском смысле соответствия внешним
объектам), а только "более удобным"
или ‘менее удобным” для достижения
определенных практических целей,
только "понятным" пли "непонятным"
"своим" или “чужим"

Лингвистический прагматизм в духе
Р рассматривающий язык как орудие
а не медиум репрезентации. отказыва-
ется 01 референциальной теории значе
ния, являющейся столь же неотъемле-
мой частью картезианской гносеологии,
как и коррегпиндентная доктрина исти-
ны, отказывается в пользу теории
значения как употребления Значение
философских и научных понятий "при-
вязывается” к прагматике их использо
вапия Оно делается зависимым не от
указания на объект, а от роли в контск
сте и специфики употребления в рамках
дескриптивной системы Таким образом,
множество контекстов в разнообразие
практических задач, стоящих перед ис
следователем, обусловливают множе
ственнасть значений. Гносеологический
плюрализм, подчеркивающий определя
ющуЮ роль конвенций и социокультур-
ных факторов в познавательном опыте,
лишает понятие значения какого либо
внелингвистического содержания, рефе
ренция оказывается “непрозрачной'*,
реальность полностью растворяется в
контекстах гет^югеяных "языковых игр"
Философская "0бЪеКТ1ГШЮГТЬ", ПО Ны
ражению Р., уступает место этнополити-
ческой "солидарности'’

Реальность для Р не объект иссле-
дования, а Материал, подвергаемый не
пристанному воздействию со стороны
человека, обрабатываемый и лсваивае
мый им, принимающий любую форму
Под этим воздействием Вещи не пред-
шествуют своему появлению в языке
но существуют лишь в “лингвнстичес
ком опыте мира” выступающем для Р
как нечто первичное и исходное Лей
ствительный мир, заявляет он, есть
мир, “состоящий из всего, записанного
в когда либо использовавшихся слова
рях"; пока факт не описан, он в наш
мир не привнесен. С точки зрения та-
кового философского подхода (иногда
именуемого текстуализмом) реально
и объективно то, что "конформно" (не
противоречит) правилам действующей
языковой игры, т. е, идентифицируется
не иначе, как только п контексте разго
вора. “Объективная реальность" по
своему содержанию и роли в тексте
совпадает с его наиболее простыми по-
ложениями, относительна которых го
гласны между собой все участники
культурного диалога, с тем, “ссылкой
на что можно объяснить все остальное
в самом естественном и непрпизволъ
ном порядке" Эти “места" ("тривиаль-
ности'') и элементарные объяснитель
ные принципы меняются с каждым ело
варем, не оставляя п-нятию рехтьности
ничего абсолютного и устойчивого.

Б целом антиметафютгческая позиция
Р. являла собой своеобразный космопо

логический сплав идей американского
прагматизма, аналитической философии
и европейского нигилизма (пожалуй,
для пропаганды лозунга о “смерти эпи
стеМологии" Р еде лат столько, сколько
не сде.лат ни один другой мыслитель
второй половины 20 в )

й контексте печально знаменитого три
гизмом собственных Последствий тезиса
К. Маркез о том, что задача состоит
в том, чтобы “не столько объяснять,
сколько изменить мир" особо изыскан
ным видится идея Р . согласно которой
“мы можем чтить Джеймса и Дьюи за
то, что смогли дать нам лишь очень не
многие философы. за намек на то,
как мы можем изменить нашу жизнь *
Именно геополитическая активность анг
ло американского блока в 20 в позполи
та предотвратить Планетарное торжество
тоталитаризма (ср. с “парадигмальным
атлантизмом" Р И. Б 

Р адекватно осознал, что меняющая
ся лннгяистичегкая практика и позна
нательная культура отбрасывают все
метафизические конструкции, на кото
рых крепилась европейская культура,
включая наиболее лелеемое и цени
мое понятие самости что она стано-
вится откровенно инструменталистской
и прагматический. Одиночество челове-
ка без Бога, метафизики и сэмогти Р
хочет компенсирован. возвышением пе
р<>ваний и надежд сообщества в кото
ром живот человек, ценностей соприча
ci ности, солидарности и т. п,

Главным же пафосом и смыслам фи
логофствовзния Р тем, что особо
актуально для читателя его произведе-
ний в "посткоммунистическом прост-
ранстве" правомерно полагать еле
дующее Американский мыслитель пи
шет. "Мы, философы, годимся для
наведения мостов между народами, для
космополитических инициатив, но не
для разг.лаго.льстш . аний в духе шови
низма Когда же мы все таки это про-
делываем то получается нечто плохое,
подобно тому что Гегель и Хайдеггер
говорили немцам о них самих об ис
ключительним отиоцаенни между опре
деленной страной и сверхъестественной
силой Я надеюсь что мы, профессора
философии, можем найти способ избег
нуть всех трех соблазнов революцион-
ного позыва видеть философию скорее
в качестве агента изменения, чем при-
мирения, схоластического позыва заик
нуть себя внутри дисциплинарных гра
ниц и позыва к шовинизму Мне ка-
жется. мы сможем этого добиться, если
прислушаемся к тезису Дьюи, что наша
работа состоит в примирении старого
и нового а наша профессиональная
функция быть честными посредци
ками между поколениями, между сфе-
рами культурной активности н между
традициями Такая примирительная
деятельность не может, однако, про
водиться в духе космополитизма, ко
торый доволен статус кво и защища
ет его ай имя культурного мноеообра
зия. Такой космополитизм осторожно
и почтительно помалкивал о стали
низме Ныне он продолжает молчать
о религиозном фундаментализме и
кровавых диктаторах, еще правящих
в мире. Самая отвратите зьная фор
ма этого космополитизма утвержда
ет, что права человека годятся для
европоцентристских культур, другим,
же лучше подходит вездесущая тай
ная полиция. имеющая в распоряжении
подобострастных судей, профессоров
и журналистов, вкут с тюре мной
гвардией палачей. Альтернативой
этому фальшивому и занимающемуся
самообманом виду космополитизма
является тот, который содержит
ясный образ особого космополитичес-
кого человеческого будущего: образ
всепланетной демократии, общества,
где пытки или закрытие университе
та либо газеты на другом конце мира
будет вызывать тит же гнев, как ес-
ли бы это случилось на родине Этот
будущий космополис может в иеполи
треском ппанс быть не менее культур
но многообразным и гетерогенным Но
в этом утопическом будущем культур
ные традиции перестают влиять на по
литические решения В политике будет
лишь одна традиция, предотвращение
Попыток богатых и СИЛЬНЫХ ВОСПиЛЬЗО
вагься преимуществами перед бедными
и слабыми Культурной традиции никое
да не бу дел позволено нарушить “Прин
цип Различия Роулса" — никогда не
позщиен» оправдан неравенство воз
можностей" (курсив мой. — If. Б.).

Р прослыл средн гуманитарной Интел
лигенцин Запада автором весьма ориги-
нальной философской модели нередко
именуемой одной из версий постмодер
ннэма (см ). Оценки Р предшествующей
историк^ философский традиции как ми-
нимум весьма не тривиальны Как макси
мум — он творит новые интеллектуала
ные модели, позволяющие философам
лучше понять самих себя, Не случайно Р
возглавлял индексы цитируемости в аме-
риканской фнлогофшг начала — серели
ны 1990х

Сам Р считает наилучшим способом
критического (или просто це равнодуш-
ного) прочтения им написанного “су-

щественно ложный" или "прагмагичес
кий метод рекотекстуализацни” Дан
ный подход предлагает оценивать соот
ветствующнй текст исходи из другого
драматического контекста, других пра
вил шры и альтернативной, более при
влекательной, метафоры

Размышляя о "плохой’ и "хорошей''
критике, Р говорит "Усилия третье
сортного критика обычно направлены
на извлечение всевозможных выводов
из риторики критикуемого мыслителя
и защиту стетус-кв" против коррумпи
руюшего влияния этих выводов 13то
росортныи критик подвергает творче-
ство рассматриваемого им мыслителя
семантическому анализу с целью выли
ления двусмысленностей, неясностей,
противоречий и т и, Первосортный
сосредоточивай внимание на оптималь
ной версии не обращая внимания на
дыры в аргументах Он может не раз
делить взглядов критикуемого и отио
ептъея к ним внешне, однако не опус
кается до упреков что он мыслит не
так а тем более не стремится обратить
его в свою веру"

И А. Белоу<

"РУИНЫ” образ метафора постмо
ЛернигтскиП фщькюфии. употребляемый
для обозначения специфичного для
культуры постмодерна способа понима-
ния мира, основанного на отказе от до
пущення его целостности, преемственно
гтн и гармоничной упорядоченности
Видение мира посредством термина " Р '
обрело широкие распространение в со
временных литературных текстах, от
текста В кругу развалин" у X, Д. Бир
хеса (см.) ди прецедента вполне осн
знапниго появление “Автопортрета и
других руин" у Ж Деррида (см.).

П > программной в пом контексте фор-
мулировке Ж Делеза (см ) и Ф Г патта
ри (см. J, "мы живем в век частичных
объектов, кирпичей, которые были раз
биты вдребезги, и их остатков Мы уже
больше не верим в миф и существбва
инн фрагментов, которые подобно об-
ломкам античных статуй, ждут послед
него, кто подвернется чтобы их заново
склеить и воссоздать ту же самую цель
ность н целостность образа оригинала.
Мы больше не верим в первичную цело-
стность шли конечную тотальность, ожи-
дающую нас в будущем"

Образ “Р " поспособствовал форми-
рованию такого интеллектуального хо
да постмодернизма как идея "обратной
апокалишичноетн' По определению
Ф Джеймисона (см ), в культуре пост-
модерна "предчувствия будущего, ката
499
строфического или спасительного ламе
стились ощущениями конца того или
„лого (конец идеологии, искусства или
социального класса, кризис ленинизма,
социальной демократии или -бшества
всеобщего благоденствия и т д. и т п.);
взятые все вместе они, возможно, со
ставпяют то, что все чаще обозначать
постмодернизмом"

Е Н Вежнивец

РУССКАЯ ПОСТМОДЕРНИСТ
СКАЯ ЛИТЕРАТУРА. НОВАЯ ФИ
ЛОСОФИЯ, НОВЫЙ ЯЗЫК’
книга И, С. Скоропановой (первое из
дание М Институт современных зна
ний, 20(h) шорие издание СПб Неа
ский простор. 2001).

Монография Скоропановой отражает
трансформацию постмодернистского
литературоведения в ларалитерагурове
деиие и создана иа границах литерату
роведения, философии исторической
пауки, социологии, культурологии эко
логин, психоанализа, лингвистики, В
ней осуществляется исследование фило
софского "ядра" русской постмодернист
ской литературы как фактора мнривоз
зрснчески-аксиологического значения,
формирующего важнейшие аспекты пост
модернистской эстетики и поэтики по
рождающего новый язык культуры.
В монографии характеризуются новые
модели мышления, утвердившиеся в
русской литературе и отражающие
постмодернистский Взгляд на мир, но
ные концепции пространства, времени,
человека, истории, общества, культу
ры природы и способы ИХ ВОПЛОЩгНИЯ
в произведениях русских писателей
постмодернистов Как форма реализа
ции постмодернистских представлений
рассматривается используемый писате-
лями язык, трактуемый как семиотиче-
ский феномен Научно теоретическую
основу исследования составляют идеи
и концепции ппстструктуралиэма/де-
конструктивизма/постмодернизма, его
методология базируется на принципах
междисциплинарности, плюрализма,
множественности интерпретаций, Что-
бы оттенить вероятностный характер
выдвигаемых положений, используют-
ся условные обозначения: I — знак нн
терпретации, »• знак стремления
к бесконечности, фиксирующий ' при
остановку" утверждения, которое со
держит конкретная интерпретация,
1П — знак множественности интерпре
тации Эпиграфом к монографии из-
браны слова X. Ортеги-и-Гассета: “Един-
ственная точка зрения, которую нельзя
счесть ни частной, ни этноситель-

ной, точка зрения самой жизни;
ведь все прочие точки зрения она в се-
бя включает.” Опи созвучны антитота
литарным, релятивистски плюралисти-
ческим установкам постфилософии,
преломляемым и произведениях рус
ских постмодернистов

В I главе "Философски эстетичес
кая ориентация постмодернизма" — par
I нятривтются социально ПОЛИТИЧеСКЩ-
и культурно-исторические предпосылки
возникновения постмодернистской эпи
стемы. характеризуются основополагаю-
щие концепты постмодернистской фи по
Софии, раскрывается специфика пост
модернистской эстетики и культуры
Ппявлешге постмодернистской парадигмы
связывается с потребностью в глобаль
Hu* мировоззренческой переориентации
человечества, пережившего в 20 в, серию
мировых катастроф и подошедшего к
грани самоуничтожения Постмодер
ииам, показывает Скоропаиова, осуще
ствляет радикальную переоценку ценно
стей эпохи модерна, так как делегируе-
мые ими исторические просты по
многом утопичны, рассчитаны ие на р<
алъного, а па некоего отвлеченного (аб
стракгного) человека не иа реальное, 9
на некое условное (не существующее)
человечество, допускают насилие, агрег
сию конфронтацию, чреватые термо
ядериой войной, уничтожением самой
жизни на Земле Критика верований
и доктрин, претендующих на универса
лизы монополизм гегемонизм, сопро
вождаегся утверждением новых миривоз
аренческих ориентиров, нацеливающих
на преодоление мирового общецивилп
зациоиного кризиса и знаменующих пе
реход к эпохе постмодерна Это анти
утопизм, вероятностный детерминизм,
тактика политических компромиссов,
тенденция к примирению непримиримо
го. глобальный полицентризм. всеобъем
пющий по своему характеру плюрализм,
религиозный экуменизм, научный и фи-
лософский релятивизм, коэволюция
природы и общества

В монографии характеризуются пост
структуралистско/деконструктивпст-
ский проект деонтологпзацни/деидеол''
газации сферы знания, переориентация
на плюрализм/моннзм и соответствую
щиП представлению и множественности
станоняшейся истины тип смыслопо
рождения Осознание опосредованное-
ги мышления семиотическим механиз-
мом в силу чего мир открывается нам
как текст, отмечает Скоропанова. вле
чет за собой продуцирование нового
концепта письма. — отрицающего .эго-
центризм трансформирующего струк
туру в ризому делающего значение не
замкнутым, вероятностным ветвящим
ся. множественным Данной цели слу
жат стратегия деконструкции культур
кого интертекста, практика языковых
игр, оперирование симулякрами (см
Симулякр. СимуляцияI, реализация по-
вторения как трансгрессии (см Транс-
грессия). Игра симутякро» в роли 'ди-
онисийских машин” отсылающих друг
к другу и следовательно, ко всему ми-
ру тексту в процессе "вечного возвра-
щения" (по Делёзу) порождает тво
ряшнй хаос, изгоняющий грангцен
дентальное означаемое и ведущий к
становлению порядка более сложного
уровня, отрицающего мояовямию пре
пятствующего тому, чтобы заменить из-
жившую себя "Истину" метэнаррацкк»
повой Постмодернистский хаос "чреват
не космосом как таковым по неогранн
ценным числом принципиально непред
сказуемых иаргшитов космнзацкн хапгич
нои среды" (М Можейко). Гетерогенная
множественность единого пъпгсняет вся
кую тотальность Новый тип мышления
оказывается многомерным, ризомятмчм
ким. иомадическим, плюралистическим
Он адекватен представлению о мире как
самоорганизующемся хаосе, выработан
ному синергетикой, Соответственно ме
няется взгляд па пространство. время,
нстиршо общество, человека, культуру,
природу Метафизические и позити
вистские их характеристики сменяются
алииейпыми. вероятностными, процес
суальныМн, плюралистическими. Время
как чисто абстрактная категория, ли
непная последовательность прошлого,
настоящего, будущего “исчезает", -'но
рассматривается как одна из координат
многомерного пространственно времен
кого континуума, в которой все модусы
времени сосуществуют Ж Деррида пи-
шет о едином "пространственном ста
новлвнки времени" "задающем много
мерные метрики бытия" (А Грицанлв)
История понимается как само тело ста-
новления, мириады переплетающихся
случайных событий (М Фуко), истори
ческое знание рассматривается как нар
ратив На смену концепту исторического
прогресса приходш представление и "кон
це истории" (истории линейной) — перо
ятноггч‘>м, альтернативном. мнитовари
антном характере ее развития Общество
приравнивается к сложной, нестабильной,
неравновесной, саморегулирующейся сиг
теме, подпадающей под действие вероят-
ностного детерминизма (Ж Ф Лиотар).
Мировые войны, "большие скачки' ре
волюцмонные и контрреволюционные
"взрывы ' расцениваются как социаль

ные катастрофы, нм протниопоставля
ются идеи ненасилия медиации, на-
правленной эволюции, Гегемонизм,
фундаментализм отвергаются под зна
ком утверждения полицентризма, этно
культурного разнообразия, гтлюрализ
ма Формируется новая теоретическая
модель человека, основанная на отказе
от его "кастрации" и децентрировании
Я В ней учитывается сфера ко ллектив
ного бессознательного, причем деиерар
хнзируется иерархия в оппозиции со
знание — бессознательное, принимает
гя во внимание детерминированность
сознания и бессознательного "идеологи
ей" языка (Ортега и Гассет) и "дискур
сом власти гфуко), выявляются множе
гтвенность к "текучесть’ человеческого
Я Констатируется "смерть субъекта"
(Фуко? нод которой следует понимать
что "нормативный идеальный обря > че
ловека перестал существовать", исчезла
“идея его вечной и неизменной приро
ды" (В. Полорога) Гуманистическая
доктрина, основанная ив старой антр<>
пологий. трансформируется в постгума
нистическую, оперирующую категорией
“реального1 по К Г lOnry, "супраор
дннатного" человека. Как условие рас
крепощения личности рассматривается
алтнэдипиззния, предлагается страте
гня шизоапализл (Делез, Гваттари)
Возможность становления современной
(посте,,временной) субъективности спя
зывается с механизмом складчатости
(Делез Гваттари), ускользанием от вла
ста (фал)логоценгри.,ма (Деррида. Бод
рнйяр). движением "от одной идентич-
ности к другой" (10 Кристева), Оппо
зиция человек природа разрушается,
исповедуются принципы панэкологиз
ма. основанные на антиантропоцентриз-
ме философии окружающей среды, ко-
эволюция природы и общества, Главной
и общей для всех людей задачей рубежа
20-21 вп признается сохранение жизни
на Земле, выработка стратегии сущест-
вования в условиях нестабильности ка
тастрофичности Это предполагает ут-
верждение идей ненасилия и медиации,
полифонического витзлтгзма, неунифк
цириванний множественности единого
Формируется и новый тип культуры,
выражающей постсовременный взгляд
на мир, выработавшей язык, адекват-
ный изменившемуся мироощущению, и
получившей название постмодернист-
ской Скоропанова дифференцирует по-
нятия "постмодернистская" и "постмо-
дерная культура Как " постмодерная
рассматривается культура, создаваемая
в эпоху постмодерна и включающая
в себя как постмодернистскую и допост-
модернистскую, так и массовую культ/
ру (в значительной споен части являю
шуюся кичевым двойником постмодер
нистскоЙ) Постмодернистская же куль
тура это культура, которая пришла
на смену модернистской и осуществляет
радикальную переоценку ценностей на
основе постфилософского релятивизма
вероятностного детерминизма, плюра-
лизма/монизма.

С опорой из исследования Джей.мнсо
на. Бодрийяра, В Вельта И Хассана.
Д Фоккемы, И. Ильина выявляются
специфические черты постмодернист
ской культуры, которая характеризует-
ся как культура деконструктивистскоги
моделирования посредством симулякров
гннерреальностн - бесконечного мно-
жества виртуальных миров Вскрывает
ся связь между восприятием мира как
хаоса и аструктурной, разомкнутой, ри
зоматической организацией по'стмолер
иистских произведений, использованием
принципа нониерархин и таких спосо-
бов децентрирования, как шизоамализ,
пастиш, пермутация и др. Осущсстдля
ется выход за пределы различных эсте-
тических систем и за границы самой ли
тературы, создание произведений на
границах питературы и философии, ли
гературы п культурологии, литературы
и социологии и других областей знания
(либо же - в пространство акции пер
фомапса, хэппмнпнга что определяет
специфику концептуализма) Эстетика
постмодернизма рассматривает литера
туру и искусство как ‘ желающую худо-
жественную машину" (Делёз, Гваттари)
it постулирует плюрализм культурных
языков, моделей, стилей. Постмодерни
СТЫ стремится показать реальную много-
дикость истины, множественность ее
смыслов, не сводимых к какому либо
одному центрирующему знаменателю,
се текучесть, открытость и заявить
о возможности примирения людей раз
личных взглядов на основе дистанциру-
ющей медиации

Появление постмодернизма приравни-
вается Скоролановой к "культурному
взрыву" (Ю. Лотман), так как он принес
с собой новую философию, новую эсте-
тику, новый язык и стиль культуры Ли
тература и искусство коренным образом
обновляются. “Трансформации, осуще-
ствляемые здесь постмодернизмом пред
етявляются более революционными и
авангардными, чем все достижения аван-
гардизма' (С. Фаибисонич). Если на За-
паде постмодернизм явился "культур
ным продуктом" (Ю Хабермас) эпохи
постмодерна, то , ряде славянских стран
он возник как ее предтеча, закладывая

духовные основы нового миропонима
ния. Таков и русский литературный
постмодернизм, зародившийся па рубе
же i960- 1970-х и до легализации < и пе
риод гласности) развивавшийся в гвор
чесгве представителей андеграунда н
русского зарубежья Все эти годы он ис
поднял функции не только литературы,
но н философии, поскольку ее постмо
дернистского эквивалента в тоталптар
ном обществе не существовало Основ
ной вектор движения литературного
постмолернтма указывает Скоропапо
ва, определяет расширение круга про
блей постсовременносги. интересующих
авторов, все более глу1кжое погружение
ь общепштмодернистский контекгт, ос
воен не новых типов деконструктивнсг
скоП работы и способов моделирования
гнперреальностн

II глава '‘Новые модели мышления
и их художественные цдекваты в рус-
ской постмодернистской литературе"
посвящена исследованию нового типи
письма, утвердившегося в творчестве
русских писателей постмодернистов it
отражавшего детоталитарпзацяю их
мышления и языка, яостмодерннзацию
сознания Русские постмодернисты осу
ществляют деонтологизацпю литералу
ры В качестве "референта" литератур
ного произведения у них выступает
весь культурный ингертекст, с которым
сознание (бессознательное) пишущего
образует ризому во всеохватной иитер
текстуальной игре Упразднение нети
ны-начала. истины центра или транс
цендензального означаемого, фиксирует
понятие "пустота" (по Фуко) Анало
гом такой пустоты является перпона
чальная пустота Вселенной, возникшей
в результате энтроннческого ''взрыва"
Обеспечиваемый “пустотой" тип игры
ведет к установлению "порядка, имма
нентного хаосу" предполвгаюшего
движение к непрерывному “умножению
различий, которые и задаются этой из
начальной, абсолютной пустотой^"
(В Подорога). Данной цели служат ис-
пользование гибридно цитатного сверхъ-
языка симулякров, разрушение границ,
совмещение на плюралистической основе
разнородною, сгилев.гя эклектика, ме
ханизм грансгрессип Ставка на анти
холизм, децентрирование всех типов
ценгрнзмов ("смерть Бога” "смерть авто
ра", "смерть субъекта") лишает значения
абсолюта ценности, восторжествовавшие
в советском обществе, способствует раз
мягчению "твердых" "окончательных"
смыслов, позволяет избежать ионосемив
(=неистинносги). Господству коммунн
стического метанарратива, а в дальней
шем его заменителям русские постмо
дернисты противопоставляю: практику
языковых игр Внимание постмодерии
стоп переносится с бытия иа становле-
ние Мир п их произведениях как бы
сдвинулся со своего места, пришел
в движение, обнаружил ранее нн нзве
стпые. виртуальные измерения стзл
самоорганизующимся хаосом. Он редки
усложни,и я приобрел вероятностные
характеристики В свои права вступила
процессуальная гетерогенная множест-
венность, благодаря чему оказалось
возможным дать образно метафоричес
кое представление о множественности
истины "без ее эксплицитного 'бнзру
ження" ( Вик, Ерофеев) Как "спуске
вой крючок' (М Можейко) произвол
ства множественности рассматривается
чистая игра (по Делёзу) игра с ту
чая. освобожденная от заранее установ-
ленных привил Модель мышления ос
кованная ня принципе чистой игры
нелинейна, многомерна, пара логична,
плюралистична, процессуальна, ириея
тирует на введение непредсказуемой
случайности при продуцировании со-
бытия (пи Фуко) и на разветвление
случая (Детез)

Согласно Скоропановой, к такому ти
ну шры первым из русских погтмодер
нистов обратился в книге “Прогулки
с Пушкиным" Абрам Терц (А. Снняв
ский), выступивший одновременно как
создатель и теоретик новой русской ли
гературы Писапуш/лнтерагуровед/куль
туролог ратует да дендеологизацию
сферы духовной жизни отстаивает
принцип беспартийности литеретуры и
искусства Абрам Терц возрождает и на
постмодернистской основе преобразует
идею чистого искусства, которое расце
кивает как высшую форму художест-
венного творчества, наиболее правда
вую живую и полную форму познания
мира и человека Чистое искусство Аб
рама Терца это бестенденциизное
действительно свободное (не тальк» от
цензуры, сопнхтьного заказа давления
традиции, но и от тоталитаризма мьпи
ления, пребывающего во в тасги транс-
цендентального означаемого, и тотали
тарпзма языка), самоценное по своей
сути искусство, реализующееся как со-
бытие- не поддающаяся контролю и
принуждению сила Непроизв >льной
процессуальной творческой активнос-
ти, осуществляющей бесконечно раз-
ветвляемое смыслопорожден ие и от-
крывающей возможность подлинной
новизны художественной мысли Как
явление чистого искусства (в новом его
понимании) рассматривает Абрам Терц

502

творчества Пушкина Открывшаяся ав
тору ’пустота" Пушкина это адетер
мииированность мышления русского
гения трансцендентальным означае
мым. "пустота” первоначала, простран
ство, где "’все только рождается и ни-
что еще не родилось” (В. Подорога).
“То была пустота, чреватая катастро
фами, сулящая приключения, учащая
жить на фу фу рискуя и в риске со
ревнуясь г бьющими как попало, в ор
ла и в решку, разрядами, прозревая в
их вспышках единственный шанс вый
ти в люди, встретиться лицом к лицу
С неизвестностью.."

Особое внимание уделяет автор "Про
гулок" категории случайности в худо
жествеином мире Пушкина Включая
случайность в процесс мировой дина
мики, показывает Абрим Терц, Пушкин
том самым лишал его жесткой детерми
нистский неотвратимости, придавал ему
вероятностный характер "Случайность
знаменовали свободу" Она открывала
неожиданные перспективы, содержала
в себе множество вероятностных вари
антов, но была непредсказуема, связана
с риском Этот рискованный поворот,
по мысли Абрама Т«-рца. был для Пуш
кина предпочтительнее, нежели запри
граммировапный фатализм, не оставляю-
щий человеку никакого выбора Н “Про
гудках с Пушкиным" возникает образ
вероятностного, хаотически самоорга
низуюшегося мира как мира неограни
ченмых возможностей. Случайность в
творчестве Пушкина, таким образом,
рассматривается в ее конструктивной,
формообразующей функции — как не-
обходимый элемент сотворения “поряд
ка из хаоса" Осуществляемая Абра
мом Терцем декииструкция культурно-
го ннтертекста, инициируемая чистой
игрой (по Делезу) дает представление
о деоятълогизированном плюралисты
ческом типе мышления и порождаемом
им вероятностно виртуальном мире —
постмодернистском Лишая значения
непогрешимости собственные сужде-
ния, Абрам Терц пользуется авторской
маской гения'клоуна (по К Маягре-
ну). что можни рассматривать как одну
из форм реализации явления "смерти
автора" "Масочный" способ децентри-
рования “дискурса автора", отмечает
Скоропаиова весьма характерен для
русской литературы и определяет спе
>шфнку лирического постмодернизма
(“Москва — Петушки ' Вен Ерофеева,
“Душа патриота, или Различные посла
ния к Ферфичкину" Е Попова, “По
свящается С.' А. Жолковского, “Как я
и как меня" И Яркевича, "Избранные
письма о куртуазном маньеризме" А До
брынина и др.) Постмодернисты ис-
пользуют авторскую маску как среда
во сокрушения культа писателя “вла
дельца истины" Д А Пригов пошел
по пути использования множества леев
доавгорско персонажных масок, обы-
динениых "собирательным" имиджем
писателя учнтеля/дидактора/идео.чога
(В Курицын), подвергаемым Пароди
рованию и окончательно выстраиваю
шимся в ходе концептуалистских акции
и перфомансов В пьесе С Соловьева
“Игра в дым*' тип "расчленяющего" де-
центрирования переходит в "рассеиваю
ший" как бы демонстрируя различные
градации "дробления' фигуры автора
вытесняемого языком Аналогичным
образом производится и денеитрирова
нне субъекта

В монографии характеризуются унм
(сальные антитоталитарные качества
сверхъязыка симулякров, его децентри-
Еще декашшизирующие возможности

Вел. Ерофеев в поэме "Москва
Петушки" ведет пародийно ироническую
игру с детерр|гторш1.ти тированными гете-
рогенными элементами гверхтекгта куль-
туры, гибридизируемыми Между собой
Соединение несоединимого рождает ко-
мический зффект, аннигилирует "идео-
логические" значения, которые несет
каждый Нарратив (представленный ос-
колками) в отдельности Благодаря это
му осуществляется десакрализация ком
муннстического мстанаррагива, развей
пинается позитивизм I Идеологическому
монополизму прчтин шистапляетгя пред
ставлгние и множественности истины,
безраздельному детерминизму — царст
во случайностей и непредсказуемостей
(вероятностный мир). Русские посгмо-
дер1Н1Сты размыкают саму структуру та
тературного произведения Децентриро
ванне в данном случае направлен-/ на
традиционный тип жанра, стиля, хроно
топа и т д всех элементов, взаимо
связи которых цементируют структуру
произведения как художественного цело
ги, продуцирующего определенную ндео
лчгию (в широком смысле слова) Текст
расчленяется на равноправные гетероген
ные части, представленные различными
языками культуры, различными куль
гурными кодами (‘Пушкинский дом"
"Азарт или Неизбежность ненаписанно-
го” А. Битова “Рос и я" М Берга "Лорд
и егерь 3. Зиника “Норма" В. Сороки-
на, "Прекрасность жизни Главы из "Ро
мана с газетой" который никогда не бу-
дет начат и закончен" Е. Попова и др »
Объединяют самостоятельные равно-
правные части текста заглавие общая те-

ма жоциональное звучание в некото
рых случаях авторская магка. но связи
между ними резко ослаблены, имеют не
линейный характер На смену структур
ной целостности единого приходит аст-
руктурированное единство множествен
нот Вместе с "древесно" оформленной
структурой уходит тоталитарность пре
танцующего на репрезентацию истины
детерминизма центрирующая шттенцно
калыюсть Гетеросенность раскрепощен
ных частей "дробит" истину на самостоя
тельные смысловые единицы, между ко
горыми - “союз и только союз" (Делез,
Гваттари). Ослабление закона сочетаемо
сти частей компенагрует рост мможест
ценности Первое произведение русский
постмодернистской литературы, в кото
ром реатазщин принцип расчленяющего
структуру децентрированпя, использован
"вмещающий" тип организации литера
турного текста. Включающего в себя на
равных различные жанровые формы,
роман А Битова ‘Пушкинский дом" Ро
май создан на границах художественной
литературы, эсееистнки, литературоведе-
ния. культурологии и, образуя ризому
с культурным иктертекстом, имеет мио
жечтво “коридоров для продвижения"
(Делёз, Гваттари) в иные ггространствен
но временные измерения. Благодаря .по
му писатель оказывается в состоянии
сделать своими “персонажами" не только
героя нашего времени - Леву Одоевце-
ва. но - сам феномен русской пнтелли
генции и русской культуры, проследить
вектор движения человеческой цнвплпза
ции в Новое и Новейшее время, Научно
технический н социальный прогресс, не
обеепеч< нный прогрессом духовно нрав
ггвенным, демократизация, оторванная
от аристократизации, наступление на ин-
дивидуальность привели । по мысли
А Битова, к создзншо массовой техно
крзтической цивилизации руководству
юшейся философией потребления, вы-
таптывающей под собой жизненное про
странство, не останавливающейся перед
насилием, движущейся, того ие созна
вая. к пропасти Писатель фиксирует
крах н коммунистического проекта эпохи
модерна увенчавшегося появлением то
талитарний системы. Посредством ис
пользования разомкнутой децентрнро-
ванной модели книги, написанной как
бы сразу многими людьми в разные вре-
мена, вторжения прошлого в настоящее,
апробирования альтернативных версий
и вариантов введения догадок, предпо-
ложений, отказа от канонического фи
нала А Бит/в опровергает социальную
метафизику линейно детерминистские
кониепции истории, подвергает критике
Прогрессистский экспансионизм со всей
остротой ставит вопрос о необходимости
гзобадыюй мировоззренческой переори
оптации Задача разума согласно А. Би
тову. нагнать прогресс, придать ему
безопасное для жизни направление. Но
это какой то новый тип "умного" разу
ма освободившегося от стереотипов,
не имеющего готовых универсальных от
иегов па вопросы, которые ставит жизнь,
преодолевшего тоталитаризм мышления,
способного к адекватному множественно
сти и поливариангности становящегося
бытия смыглопорождению Размыканию
структуры в русской иггер'пуре может
служить использование комментария,
приложения, системы сносок ("Живу и
вижу" Вс, Некрасова. Черновики Пуш-
кина ‘ Г Сапгира, "Подлинная история
" Зеленых музыкантов" Е Попова. " Ли-
ния темноты" А Левкина. " Траектория
Деда Мороза" П Ьэйтпва и др.) Вс Не
красов и В Друк используют форму по
ггических произвел» ний, гостивших мя
Гетерогенных дву- и трехстолбнчных
СТИХОВ, КОТОрЫС МОЖНО чшать 1аК по
вертикали, так и ло горизонтали Сте
пень дещ-нтрирования способна дости
гать характера фрагментации В отличие
от модернистской фрагментации в пост
модернизме подчеркивает Скоропано-
па, гетерогенные смысловые единицы
фрагменты не детерминированы общим
трансцендентальным означаемым, связа
ны между собой нелинейными "поперек
ными" связями и лишь иа макроуровне
образуют единый союз множественно-
го вариативного, открытого в бески
ценность означающего Собственный ва
риант постмодернистского фрагментиро
ванного письма дал Д. Галковский в
романе "Бесконечный тупик” Книга со-
стоит из 949 ' примечаний” к "Исходно
му тексту" (в роман не включенному),
причем большинство "примечаний" явля
ется коммиггариями к другим "примеча
ниям" ("примечаниями к примечаниям’'
"примечаниями к "примечаниям приме
чаний" и т д ) Каждое из "|гримечаннй”
имеет гетерогенный характер, и связаны
между собой они нелинейными связями,
образуя ризому Смешение текстовой це
пи становится условием скольжения и
разветвления смысла открытого в бес
конечность означающего, что создает
вибрирующее поле процессуальной смьп
ливой множественности Органиаацил
произведения соответствует замыслу
Д Галковского разработать новый гил
философствования, создать современную
версию философии всеединства Исполь-
зуются как научные, так н художествен-
ные методы мышления и написано про

извещение на границах философии, лите-
ратуры, психоанализа оказываясь, таким
образом, явлением паралитературы Ре
зультат осуществления замысла рус-
ская модификация погтфилософии. Свой
роман Д. Галковский характеризует как
опыт свободного (деонтолигизнрованного)
ассоциативного мышления, опыт переда
чи его динамики. В процессе деконструк
ими культурной* ннтертекста осуществля
ется деабсплюситирующая, релятивизм
руюшая переоценка ценностей, начиная
с античности и кончая Новейшим време
нем, утверждаются представления, со
звучные июхе постмодерна- мир как са
моорганизующийся хаос, множествен
ность истины, множественность Я и др
Выявляется роль не только идей и уче-
ний, но и коллективного бессознательно
го в социально историческим процессе,
судьбе России В культурфнлософском
и психоаналитическом ключе интерпрс
тируются "русские мифы"

Как высший тип философствования
рассматривается эклектизм (в его пост
современном понимании) Погтмодер
нигтгкая фрагментация  один из спо
собов утверждения эклектизма Своего
предела степень фрзгментиропанногти
текста достигает у Л Рубинштейна Он
использует принцип агтруктурнрован-
поги библио»ечного каталога, создает
новую литературную форму "стихи
на карточках” Каждый стихотворный
или прозаический фрагмент (чаще все
го это одно предложение) представляет
собой какую-то устоявшуюся языковую
формулу, имитацию определенного
дискурса, обладает самостоятельностью
и смысловой тавершенностью Связи
между фрагментами имеют ризомагиче-
г.кий характер, если воспользоваться
словами Делёза и 1 ваттари. "мы видим
лишь состязание диалектов, говоров,
жаргонов специальных языков Отказ
от трансцендентального означаемого, ли-
нейного детерминизма обеспечивает
раскрепощение множественности Воз-
можность изменения последовательное
ти перевпртч»геания карточек в процессе
концептуалистских акций ("разыгры
вания” текста) ведет к умножению
смыслов делает текст вариативным
Деконструкция культурного интертекс
та. децентрирование центра, структури-
рующего структуру приводит к поянле
пню ризомы — самоорганизующегося
хаоса неструктурированной миожест
венносги симулякров В монографии
акцентируется положительная роль пост
модернистского хаоса порождать
смысловую множественность, вирту-
альные миры В связи с этим рассмат-
риваются романы "Змеесос" Е Ратова,
"Ермо" Ю Буйды, повесть “Любые"
IO Малицкого, поэма "Телецеятр” В Дру
ка Выявляются такие последствия раз-
мыкания структуры деценгрироаания
дискурса и субъекта, как жанровое
и стилевое обновление русской литера
туры Власть метадискурса подрывает
ся, осуществляется деконструкция ялы
ка массовой культуры. Ускользанию от
тоталитаризма языка (как вторичной.
Так и первичной знаковой системы)
способствуют использование ПлСтиша,
так называемого "шизофренического"
и “психоделического* языка космопо
литизировзмниЛ макаронической речи,
деиерархизация иерархии в оппозиции
нормативная ненормативная лексп
ка. активное словотворчество русских
писагелен-иостмодернистов Игра с
языком, отменяющая как борьбу с ним
так и подчинение его диктату (С. Соло
вьеи), позволяет "обойти" язык (М Ал
зенберг), избежать навязываемой им
тенденциозности Благодаря усилиям
постмодернистов, делает вывод Ск^ро-
панова, русская мысль совершила ры
вок вперед, открыла для себя духовное
пространство супсрсложного. становя
щегос.Я, самоорганизующегося, вероят
костного мира, нащупала способы его
художественно-научного освоения По
ворот к плюрализму/монизму отвечал
потребности общества в депггалитариза
ции, переоценке ценностей, пересечении
искусственно сдерживающих челиврчес
кий дух границ. Посгмидерннзация мы
шлеиия и языка придала развитию рус
скоб литературы новое направление
трансформируя ее в паралитературу,
позволила выработать новые мировоз
зренческне ориентиры

В III главе ‘ Н>'ВЫг концепции че
ловека, истории, общества, культуры,
природы и средства их воплощения
в творчестве русских постмодеряис
тов" характеризуются важнейшие
составляющие постфилософском пара
дигмы, утвердившейся в русской пост
модернистской литературе, выявляются
особенности поэтики исследуемых про-
изведений Русские постмодернисты,
показывает Скоропанова констатнро
вали вторичный (и еще более глубокий,
чем во времена Ницше) кризис "вели-
кой западной гуманистической градя
ции" в чем видели симптомологическое
выражение "более глубинного кризиса
старой антропологии’’ (Д. Л Пригов),
представления которой о человеке во
многом изжили себя В программном
для русского литературного постмодер
ннзма эссе Вик. Ерофеева "Крушение

гуманизма № 2" содержится критика
гуманистической доктрины как абст
рахтно рационалистический подменяю
щей человека в его реальных пзрамет
рах категорий “человека разумного"
И коммунизм, по мысли Вик. Ерофее
ва. "основывался на невозможном. Он
имел дело с абстрактной идеей челппе
ка С тем же успехом он мог бы озабо
титься спасением шестикрылых сера
фммпв" Чудовищные обстоятельства
жизни ГУЛАГа обнажили в человеке
его реальные природные качества ту
манистичеокой доктриной не предусмо
Треяные показали что "под тонким
культурным покровом человек ока.>ы
вается неуправляемым животным’' Да
ло о себе знать и "исчезновение” чело
века в результате углубления процесса
дегуманизации В русской, как н дару
бежкой, постмодернистской литературе
осуществляется смена образа человека,
"устаревшего в результате социальных
и культурных изменений, на новый об
раз. лучше приспособленный к этим из
мененням" (Рорти), формируется новая
версия гуманизма постгуманнзм Об
изменении взгляда на человека свиде
тельгтвовали дегероизация, травестия,
повышенное внимание к умственному
и нравственному уродству психопате
логин, разрушительному началу в лю
дях расщеплеиис фигуры человека,
“смерть" субъекта "рассеиваемою" в
языке, •зкетериорнэации коллективного
6<ч:сйзиатепьного В отличие от допост
модернистов произведения которых
также могут быть проникнуть! духом
антропо.-toiического скептицизма, пост 
модернистов интересует не конкретный
человек, а сам феномен человека. Отсю
да — оперирование симулякрами, апси
хологизм. деперсонализация, создание
“мерцающих' гибридно цитатных перса
нажен. использование авторской маски,
пастиша, шнзоаналнэа Русские пост
модернисты исследуют феномен массо
вого сознания, инициирующий стирз
ние человеческой индивидуальности,
отражают -’посредованность мышления
языком рассматривают факторы, спо
собные вывести из ‘‘дремлющего" состо-
яния монстров коллективного бессозна
тельного либо активировать позитивный
погеншгал национального архетипа стрг
мятся выявить либидо социально-исто
рического процесса. С материалом мае
совой советской и постсоветской куль
туры работают прежде всего соц-арт и
концептуализм (Д А Пригов Вс Не
красив. Л. Рубинштейн. В. Друк. И. Ир
теньев Т Кибиров и др ). Подвергая
его деконструкции, интерпретируя в па
родийно-абсурл ист ском ключе они раз
вснчивают социальные мифы, включая
миф о "новом' человеке и миф о чело
веке вообще (как расценивается антро
иологическая теория, ьырабитаниая в
эпоху модерна) Человек у них замеща
ется конструкцией из концептов — дол-
го бывших в обращении и совершенно
износившихся языковых клише. Тем
самым фиксируется "исчезновение" чело-
века как неповторимой, существующей
п единственном экземпляре индивиду
альности, его "омассовление" Раскры
вается роль идеологии в манипулмрова
нии массовым сознанием Как условие
освобождения сознания от власти мета-
нарративов рассматриваются дсидеолс
гизация, плюрализм

Поскольку постмодернистов интересу-
ет весь, “полный*' человек, немалом»
ное значение придается воссозданию
сферы коллективного бессознательно
го, исследованию русского Националь
ного архетипа Повышенное внимание
к данному аспекту составляет прерога
типу шиэоадалитнчвекого постмодср
низма (“Жизнь с идиотом” “Страш
ный суд” Вик. Ерофеева, "Норма"
"Роман” "Месяц в Дахау” В Сороки
на, “Змеесос" F Радова. ’Непорочное
зачатие" М, Волохова и др,) Вик Ероф<
ев интерпретирует коллективное бессозна
тельное как “прародину” зла, нередко
имеющего до человеческую природу, ио
называет, что н качестве активаторов
источника потенциальной агрессивное
ти, существующего в коллективной
психике йыступают идеологии, оправ
дывающие насилие, культивирующие
образ “врага” Систематическое цсле
направленное возбуждение разруши-
тельных импульсов психики выводит
коллективное бессознательное из-под
контроля сознания, которое оказывает-
ся диссоциированным им Пребываю
щий во вдасти деструктивных импуль
сов бесслчнательного подвержен ’демо-
нической силе притяжения к ненависти
и злу" (Юнг) Исследуя анатомию дес
труктивности, Вик Ерофеев обращает-
ся к таким явлениям, как садизм, садо
мазохизм, некрофилия В рассказе
"Попугайчик” появляется "мерцав-
щий” образ/симулякр палача, дающий
представление о психологическом типе
садиста, наслаждающегося мучениями
своих жертв Сознание персонажа полно
стью диссоциировано разрушительными
содержаниями коллективного бессознэ
тельного, акптвированяымм жестокой
идеологией. Язык палача “это не
язык насилия, которое он осуществляет
во имя господствующей власти, но

язык самой власти, которая внешне его
извиняет, оправдывает и придает его
существованию возвышенный смысл”
(Батай) Пародирование "дискурса па
лача” в форме кастинга проявляет
скрытое под благопристойной оболоч
кой желание (насилия), обнажает лей
ствие темных сил коллективного бессоэ
нательного В рассказе Вик Ерофеева
"Жизнь с идиотом” как взаимоотноше-
ния саднела и мазохиста, способные пе
рейти в некрофилию, интерпретируют
ся взаимоотношения советской власти
и интеллигенция, Художественная ус-
ловность, пастмшизироваииый "шизо
френический" язык делают зримой
именно сферу бессознательного, кото
рая занимает весь первый план повеет
кования и через которую проступает
сфера социального Нарушеппс при
чинно следственных связей, обрывы
речи, стилевой разнобой, с одной сто
рииы, акцептирование до культурного,
грубо физиологического, животного, с
другой, служат выявлению разрушн
тельных либндизнъгх пульсаций, о пред г
ляющих поведение персонажей вырас
тающих под пером писателя в гротескно
буффонадные фигуры, "Шокотерапия"
писателя — средство сформировать ме
ханнзм отталкивания от садо-некро ма
зохистского комплекса

В Творчестве 1 Сорокина М Берга
Д Галковского, В Пелевина осущеспз
ляется исследование как негативной,
так и позитивной стороны русского ма
ционального архетипа, воссоздается его
художественная модель Писатели ра
туют за упразднение “идеологического
референта”, способного привести кол
лектнвное бессознательное в состояние
“бешенства" “безумия" призывают
к активации его позитивного потенция
ла Общество ориентируется на раскре-
пощение че.Т'века, освобождение от
норм тоталитарной морали, антивдипи
эацию Реабилитируются «лесное, чуь
ственные радости, сфера секса (И Яр
кевнч В Степанцов, Б Пеленягрэ,
А Добрынин, К Григорьев, В Нарби
кова и др ) рассшатываетгя оппозиция
мужское — женское ("Мужская зона”
Л Петрушевский) Б«рьба за совре
менную субъект илэцию видится как со-
противление существующим формам
субъекции и основана на механизме
складчатости, субъективирующем зна
нне и изгибающем всякую власть Она
предполагает снятие оппозиции Я
Другой, воздействие Я на Я посредст-
вом огораживают внешнего, "консти
туирования его в интериориальностп
вероятности или исключения" (Делёз),
движения "от одной идентичности к
другой" (Кристена), что показано на
примере романа 3 Зиника "Встреча
с оригиналом" "Переитирыгие челове
ка" вносит свои коррективы во взгляды
постмодернистов на историю и обшест
по В произведениях русских авторов
находит воплощение феномен ’конца
истории" ("Палисандрия" Саши Соколо
ва, "Рос и я" М. Берга, 'След в след"
"Репетиции" "До в во время" В Ша-
рова, "Всех ожидает одна ночь" М Шиш
кипа, "Чапаев и Пустота" В Пелевина,
"Борис и Глеб’ Ю Буйды и др ) Ис
тория воспринимается писателями
сквозь призму текстов — литературных
и исторических. Вскрывается пираллеть
ное действие н ней ралнонаправпенных
факторов, категории случайности, от
Ш’ргается линейность, выявляется роль
коллективного бессознательного в исто
рическом процессе, что отражают прин-
цип ризомы, прием смешения времен,
создание "мерцающих" гибридно цитат
ных персонажей,, стилевая эклектика.

Первым из русских постмодерннстои
к пост исторической проблематике обра
тился Саша Соколов в романе "Пати
сандрик” В произведении возникает
художественная модель истории как са
мооргапи чующегося хаоса, получают
воплощение представления о "конце
времени" и "конце истории Неустра
ннмость фактора коллективного бессоз
нательного, разочарование в человеке
подрывают веру писателя во всеобщий
и безусловный прогресс, понимаемый
как линейное движение от низшего
к высшему. Отсюда исторический
пессимизм Саши Соколова н в то же
время его усталая примиренность со
славу Богу, еще существующей исторн
ей, станка на эволюционизм, плюра
лизм, нейтрализацию разрушительных
импульсов коллективной психики По
стисторизм русских авторов реализует
себя как антиутопизм (“До и во время"
В Шарова), отрицание революционно
сти, исторического насилия ("Ночные
бдения с Иоганн-,м Вольфгангом Гёте"
В Пьецуха), антикатастрофизм (.“Тео-
рия катастроф" Н Исаева). Русские
постмодернисты выявляют характер
ные тенденции в развитии современной
цивилизации- все более явственно заяв
ляющую о себе космополитизацию мтгра.
с одной стороны, рост национализма
с другой 3. Зиник в pt-мане “Встреча
с оригиналом" констатирует что с ис-
чезновением железного занавеса идеоло 
гни "наружу вылезла биология Точнее
зоология.." возбуждаемая националис-
тическими комплексами Вик Ерофеев

в романе "Страшный суд" вскрывает
живучесть комплекса национального
превосходства, власть стереотипов мае
соного сознания во взаимоотношениях
между нациями Ппсателп-постмодер
цисты настраивают на толерантность,
терпимость по отношению к ииаково
му Постмодернистское "многоязычие"
служит разрушению национальных оп
позиций. Национально культурный ком
понент в постмодернистском тексте, не
утрачивая своей специфики и гетеро
генности на тюралистической основе
(как равноправный) соединяется с ино
национальными культурными компо
центами В -езультатг возникают гиб
ридпые (гибриди - цитатные) знаковые
образования воплощающие идею сов
метения несовместимого, примирения
непримиримого Гетерогенный харак
гер знаков, используемых для гибрид
ного моделирования, препятствует етн
ранию национально культурных ралли
чий Но национальное выступает лишь
как составная часть волипациональпой
общности, без нее не существующая
(“Ермо" Ю Буйды. "Выселки света”
С Соловьева и др ). Таким образом,
пнсатели-постмодернисты осуществля
ют перенастройку сознания людей,
ориентируют на мирное, равноправное
сосуществование инакового в контексте
единой парадигмы полннационального
множества Новый подход определяет
и опюшение постмодернистов к прпро
де Так как воздействие антропогенно
го фактора в 20 в. привело к перевесу
в ней дестабнлизирующе энтропийных
процессов над стабилизирующими, испо
ведуюгся антнантропоцентрнзм. припцп
пы экологии, коэволюция природы и
общества. В данном аспекте проблема
"человек и природа рассматривается
в романе А Битова "Оглашенные" со
зданном на границах литературы и на
уки. Земля предстает в произведении
как экологическая ниша самой жизни,
предел "запаса прочности” которой ис-
черпан Обращение к метафорической
эссеистике позволяет автору в раско-
ванной. занимательной форме "прело
дать" читателю курс экологии, этоло
гии, экологической эстетки, формируя
у него экологическое сознание Рациона-
листическое отношение к природе до
полняегся этическим и эстетически Че-
рез апелляцию к авторитету Творца осу
(пествляется сакрализация феномена
жизни Утверждаются идеи ненасилия
непричинення вреда ничему живому
Восстановление нарушенного баланса
земной экосистемы, согласование по-
требностей общества с возможностями
биосферы, переориентация человечества
иа неагрессивную модель существования,
распространяющую принципы панэколо-
гизма на все без исключения стироны
жизни, позволят, по мысли писателя,
преодолеть общецивилизацнонный кри
зис, создать жизнеспособный всеплапс-
гарныл сотшоириродный комплекс на ба
эе “универсального гуманизма' R суш
тити, А Битов формулирует основные
задачи эпохи постмодерна, юзторая идет
на смену эпохе модерна Подводя итоги
исследования, Скоропанова опровергает
мнение а “вторичпости' и "второсортнот
ги" постмодерттзма. соединившего в себе
литературу, философию ('естественное
искусство"), научное знание и обозна
лившего новую веху в истории человеке
ской мысли, человеческой культуры
Русский литературный постмодернизм
расценивается как неотъемлемая часть
общепостмодсрнпстской парадигмы, об
повляющий фактор духовной жизни де
тоталитарнзующсгося общества

.4 Л ГрицМнМ

РЫКЛИН Ммхши Кузьмич (р 1Ч4Я>
русский философ С 1984 — старший
научный сотрудник Института филосо
фин РАН Б 1991- 1992 - ст нрен
Высшей школы социальных наук (Па
риж), приглашенный профессор Кали
форииПского университета (Сан Диего,
США, 1993). Кандидат философских
наук (1978); тема диссертации "Генезис
противопоставления природы и культу
ры в работах Клода Леви Строса Кри
тика неоруссоизма в структурной ант
ропологии"

Переводчик книг ”Д Фрэзер. Золотая
ветвь" (1980, 1983, 1986). "Клод Леви
Строе Гтруктурпая антропология" ((«SO);
"Ж Делез, Ф Гваттари. Анти-Эдип (Со-
кращенный перевод?' (1990) и др

Основные работы ''Современная струн
турхтистская идеология" (соавтор и ре
дактор, 1984), "Терророллгпки' (1992),
"Деррида в Москве. (Деконструкция пу
тешествня)" (в соапт 1994), "Искусство
как препятствии" (1997) и др.

Главные темы философских изысканий
проблемы речевой культуры, коллектив-
ной телесности, деконструктивной и ши
зоаналнтической парадигм в философии.

Е Н Ьежновец

С

СВЕРХЧЕЛОВЕК в истории фило
Софии — метафорический концепт фнк
сирующий образ человека, преодолевше-

го гамообусловленнесть собственной ес
тественной природой и достигшего состо
чиня качественно иного существа

Постмодернистская трактовка идеи
"С." фундирована персонифицирован
ной несущей конструкцией учении
Ф Ницше, репрезентирующей идею, со
гласно которой, по оценке М Фуко
(см.), "следует освободить жизнь в са
мом человеке потому что человек сам
являегся своего рода ее тюремщиком
Как умозрительный носитель поворот
кого философского дискурса термин
"С " у Ницше был ориентирован на
идеал радикального и многомерного ос
побуждения человека посредством само
творения — овладения им его же про
бужденными иррациональными силами
В отличие от "Черта" у Достоевского С.
у Ницше не был дистанцирован автором
от самого себя, выступая героем но
сителем его личной жизнесоразмерной
проблемы "можно ли облагородить
человечество?" Провозвестником С п
пюрчегг» Ницше выщупает Заратугцы
"Смотрите заклинает он (Эаратуст
ра - Л Г. Т Р.\ — я учу вас о сверхче-
ловеке! Сверхчеловек смысл земля"

Главными источниками идеи С яви
лнсь прлвоэглзшенные Ницше бунт
против Бога, борьба протия христиан
ства Не являясь попыткой 1еоретичес
кого отрицания Бога, вера в которого,
согласно Ницше, "парализует" коп
цент С был ориентирован на отказ от
морали обуздывающей подлинную
природу человека на переход послед
него "по ту сторону добра и зла" Пи
Ницше, "зтот более ценный тип уже
существовал нередко, но лишь как сча
сглквая случайность, как нсключе
ние, и никогда как нечто преднаме
репное. Наоборот, его боялись более
всего, до сих пор он внушал почти
ужас, и из страха перед ним желали,
взращивали и достигаем человека про
тивоположного типа типа домашнего
животного, стадного животного, боль
кого животного христианина” При
этом важнч подчеркнуть в истории лю
дат, согласно Ницше не было ни одного
С "Душное сердце и холодная голо
ва — где они встречаются, гам возника-
ет ураган, который называют "пзбави
телем' Поистине., были люди более ве-
ликие и более высокие по рождению,
чем те. кого народ называет избавите-
лями, зги увлекающие все за собой
ураганы! И еще or более великих, чем
были все избавители. должны вы, бра
тья мои, избавиться если хотите вы
найти путь к свободе! Никогда еще нс
бы ло сверхчеловека! Нагими видел я
обоих, самог-i большого и самого ма
ленького человека. Еще слишком похо-
жи они друг на друга Поистине даже
самого великого из них находил я
слишком человеческим!" С. у Ницше
не утрачивает собственных инстинктов
и желаний, ин контролирует их буду
чн способным 1в<>рнть себя гам Идея
С оказалась призывом к началу вели
кой борьбы человека за человеческое
в себе

Категорически отвергая прагматичег
кий, а теоретический и "окончатель-
ный" пафос атеизма, Ницше создает
экзистенциальный по духу глобальный
проект мировой истории Его Заратуст
ра говорит “ ...человек есть нечто, что
должно превзойти Что сделалп вы,
чтобы превзойти его ? Все существа до
сих иор создавали чго иибудь выше се-
бя; а вы хотите быть отливом этой ве-
ликой волны и скорее вернуться к со-
стоянию зверя, чем превзойти человг
ка? Человек это канат, натянутый
между животным и сверхчеловеком
канат над пропастью В человеке важ
но то, что он мост, а не цель в че.тове
ке можно любить только то, что ом ие
реход и гибель"

Идея С, суть призыв к достижимому
для самих людей, призыв к ним хотя
бы частично преодолеть Самих себя,
идея С. провозглашает человеческие
достоинства Находящимися в перма
нентном изменении Согласно Хайдег
геру, "Бог мертв не атеистический
тезис, а глубинный событийный опыт
западной истории" Пафосный разрыв
Ницше с носителями идеологии черни
("...кого более всего я ненавижу между
теперешней сволочью? Сволочь Соина
листпческую провозглашаемая нм
(не расистская даже, а биологическая)
аристокразмческая "антропологическая
революция" обусловили констнтуп
рование достаточно целостных реакци
инных общественно-политических про
грамм переустройства человеческого
существования, традиционно иденти
фицирующихся с идеей С Отрицая ре-
лигию как форму организации повсед
невного опыта первобытного человека
(социальной базой христианства у
Ницше выступали "подонки" антично
го мира), проповедуя преодоление
страха смерти пз гордости, ибо “жерт
венноегь - удел слабых" Ницше
трактовал обретение Подлинной свобо-
ды как высшего смысла бытия С в ка
честве процедуры осуществления реши-
тельных волевых актов вне морали
Принципиальные иерархичность и им
морализм переходного состояния соци

ума по мере его трансформации р об
щество "сверхлюдей неизбежно индо-
ктриниривалн в массовое сознание еп
ропейцев начала 20 в идею позитивно
сти тотальной организации всех форм
жизнедеятельности индивидов.

Перспективные реконструкции и но
ваторские интерпретации творчества
Нпише, осуществленные во второй по
ловкие 20 ь , расставили иные акценты
н вскрыли новые смыслы в идее С
Элиминация Ницше какого либо субъ
екта из структуры философского дис-
курса (ни человек, пн Бог. а человек па
месте Бога "еще менее того") была,
в частности, истолкована Ж Делёзом
как высикоэвристичное замещение это
го субъекта "свободной, анонимной
и номадической сингулярностью, про
бегающей! как по человеку так и пи
растениям и животным, независимо от
материи их индивидуальности и форм
их личности" "С " у Ницше и таком
контексте не может означать ничего
другого, кроме "высшего типа всею,
что есть" По мысли Делёза, идеи
"С," отражает опору современного че-
ловека на прмацкпкйльно новые внеш
ине ему силы, оперативный механизм
которой формируется посредством сио
еобычной Сверх складки О кокститу-
ировании последней "свидетельствуют
изгибы присущие цепочкам геметнче*
кого кода, возможности кремния в ком
пьютерах третьего поколения, а также
контуры фразы в литературе модерна,
когда языку "только и остается что ia
гнуться в вечной оглядке па себя" Тем
самым, по мнению Делёза, силы чело
века взаимодействуют г "силой крем
кия. берущего реванш над углеродом,
с силами генетических компонентов,
берущих реванш над организмом, с си
лой аграмматикальностей, берущих ре
ванш над означающим"

В духе концепции Фуко человек тяга
тест к тому, чтобы освободить н себе са
мои жизнь, труд и я«ык С в гаком
контексте оказывается “формальным со-
единением новых сил с силами внутри
человека „формой, проистекающей из
новых взаимоотношений сил" С - это
человек (по версии Фуко А Рембо),
заряженный даже животными (код, ко
торьгй может захватить фрагменты дру-
гих кодов, как это происходит в новых
схемах 'боковой" или ретроградкой эао
тюшт), .. даже горными породами, тын
же неорганикой (где властвует кремний),
.бытием языка ("той бесформенной не-
мой, не наделенной значения.'™ области,
где язык может освободиться’ даже от
того что он должен сказать)
Понятие “С обретает в философии
постмодернизма новое звучание, после
довательно раскрываясь новыми граня
мл н следующих хронологически и со
держательно сменяющих друг друга
концептуальных контекстах

1)	В рассуждениях Ж Батая (см > по-
нятие "С " фигурирует в плане семантп
ческого различения двух питов суперен
пости "архаического" и “классическо-
го" Если суверенность архаического
типа принципиально отвергает "осуше
ствление атасти” и в святи с этим им
плицитте “подразумевает какую то по
мощь" то суверенность классического
типа, напротив, неразрывно связана с
"суверенностью управления" Рвзлпче
вне этих типов суверенности может быть
приведено в соответствие с различе нием
феноменов "мажорного" и “минорного"
которые, гак же как в типы сувеуюпвос
тн, не обрадуют между собою жесткой
оппозиции но задают целый спектр Игр
"верха" и "низа", в контексте которых
Батай, по оценке Ж Деррида (см ), оС)
ществляет фундаментальную аналитику
префикса "sur ' или “сверх-" (“сверх
реальное" "С и др), “по всех воз-
можных переворачиваниях с ног на го
лову" (Деррида),

2)	Новый статус понятие ‘С обретает
н рамках парадигмы “смерти субъекта’
(см ) традиционная для западиог- пша
философствования тема С начинает
фэктоваться как попытка усмотрения
и фиксации границ возможного функции
пирования (пределов жизнеспособности)
понятия "человек" По формулировке
Фуко, "речь идет не о том, чтобы ут
верждать, что человек умер, но о том,
чтобы отправляясь от темы — которая...
с конца 19 в беспрестанно вогпр<шзво
дится. чго человек умер (или что он
скоро исчезнет, или что ему на смену
придет сверхчеловек), — чтобы отирав
ляясь от этого, понять, каким образом,
согласно каким правилам формировалось
и функционировали понятие человека"

3)	В кон тексте парадигмального пиво
рога, который осуществляется постмо-
дернизмом в сторону идеи трансгрессии
(см.) подобно тому, как прежний, ди-
алектический, стиль философствования
был, по оценке Фуко, основан на идее
противоречия — понятие "С." актуачи
зируется в аспекте своей интенции
к трансгрессии за пределы собственно
человеческой природы Речь идет о по-
тенциальном переходе к принципиально
иным способам бытия человека, непро-
гнозируемым и радикально отличным
как от наличных, так и от рациоиальнь
выводимых из них.

В целом “С. в традиции философии
постмодернизма - это "нечто гораздо
меньшее, чем исчезновение существую
щих людей п нечто гораздо большее,
чем изменение понятия это пришествие
новой формы, не Бога и не человека,
к можно надеяться, что она не будет
хуже двух предыдущих" (Делез)

См также ‘‘Смерть Субъекта", "Смерть
Бита'', Трансгрессия

.4 Я. /ршртное, Т Г Румянцева

СЕМАНАЛИЗ теория тексгуаль
ного означивания семиотическая кои
цепция разработанная К) Кристевой
(см.) в качестве альтернативы семи
ологми Ф Соссюра и одновременно
выступающая как форма “перевода"
психоаналитичщ ких идей 3 Фрейда и
Ж. Лакана на язык лингвистики и се
миотики (“сем анализ") Крнстева ус
мвтрнвалэ в С новую материалистмче
скую теорию означивания, внутренняя
логика которой изоморфна ее привиле-
гированному объекту поэтическому
«зыку, "поэтический язык" понимается
Христовой как гетерогенное измерение
языка (ритмические п> льсаини языку
вые бессмыслицы, тавтологии разрывы,
молчания лакуны), которое не схваты
вается традиционной лингвистикой.

Впервые термин "С " был введен и
работе “Семиотика" (Semiotikt: Re
cherches pour une se mana I ухе, 1969)
Хотя в последующем термин "С." ред
ко использовался самой Кристевой,
именнг. в рамках или с поящий С раз
рабатывалась постструктуралпстская
концепция текста Новая теория, по
мысли ее создательницы, предлагает
адекватную форму исследования тех
радикальных означивающих практик,
которые всегда были маргинальными
в европейской культуре (в контексте
специфической идеологии репрезента
цни знака речи и субъекта) Речь идет
о поэтических практиках 19 — 20 вв,,
породивших в терминологии Кристе
вой “тексты-пределы" своего рода
поэтические аналоги социальной реви
1ЮЦПН-

В критике языка как гомогенной
структуры как статической (“тетичес
кой"), завершенной системы концепция
"С Кристевой сближается с другими
(хронологически параллельными) фор
нами критики классического структу
ралвзма (см работы Ж. Деррпда,
Р Барта, У Эко) В то же время С
не является антиподом семиотики как
таковой или отрицанием основной
структуралистской идеи представле-
ния о культуре как семиотическом унн
версуме, функционирующем по спреде
ленным правилам которые можно и
нужно эксплицировать Проблема скорее
состоит в преодолении соесчорианскоП
модели языка и ее метод*-логической
‘‘узости”; согласно Кристевой, семиоти
ка. исследуя язык как означивающую
деятельность как дискурс, порождав
мый говорящим субъектом, схватывает
фундаментально гетерогенную сущность
языка Семиотика не может себе позво
лить быть лишь продолжением тингви
стики, распространением чингвигтичес
кой модели на другие означивающие
практики она должна быть прежде
всею критикой своих собственных ос
новаций Она должна выявлять ие
столько структурный закон, система
тичностъ того или иного феномена,
сколько то, что ускользает от этого за
кона, выпадает из системы или не под
чиняется ей Здесь мы сталкиваемся
с глубинным парадоксом "С ' Скак се
мистической концепции) Будучи мета
языком, семиотика не может сделать
больше, чем постулировать обнаружи
наемую ею гетерогенность как только
она начинай говорить об этом, опа тем
самым гомогенизирует феномен, прида
ет ему сисгематический характер |гряет
его. Гетерогенность как таковая может
быть удержана лишь теми означиваю
щими практиками, которые сь «бодны
от лингвистического кода. — поэтичес
кий язык, музыка, танец, живопись
и т д (все они реорганизуют психнчес
иие влечения, ускользающие от доми
нируюшнх систем символизации; жн
ищут и используют в своих целях ату
гетерогенность, обеспечивая гем самым
расщеплений символического кода, ко
торый дольше не в силах удержать "го
ворящего субъекта' ). Если семиотика,
таким образом, открыто объявляет о
своей неспособности постичь гетеро
генностъ означивающего процесса без
сведения его к вынужденной система
тичности, означает ли это интеллекту
альиое банкротств!) семиотики как та
кивой?

Теперь мы можем увидеть двусмыс
ленное положение С . с одной стороны,
оп демистифицирует лотку, применяе-
мую в усовершенствовании любой
трансцендентальной редукции, и ради
□той цели требует изучения каждой оз-
начивающей системы как практики
Так открывается негативность, кото-
рую еще Г Ф Г Гегель усматривал
в глубине любой формы рациональнос-
ти И тогда С предстает как прямой
последователь диалектического метода,
причем речь идет и материалистической

шгалектике так как С. раскрывает мате
риальность гетерогенность нега
тивности, конкретную основу которой
Гегель оказался неспособным экспли
цнрпвать и которую механистический
марксизм редуцировал до простой эко
химической обусловленности То,
на что должна направить свои усилия
семиотика, это освобождение прак-
тики от диктата системы, реабилитация
гетерогенного в системе значения и
подрыв трансцендентального субъекта
Таким образом, намеренно отвергая ло
гику Коммуникативного языка, С следу
ет диалектической лотке в направлении
к своего рода материалистической "тео
рИИ ПОЗНаНИЯ" <₽еЧЬ ИДеТ О СвОеОбраз
ной реабилитации функции семиотичес
кого “магериатьчпго" в культуре)

Итак, С. нацелен на создание методо-
логии, отличной от традиционного
лингвистичг-ского анализа и призван
выявить объект, не сводимый к демота
тквному языку Критика "семиологии
Системы" И ее феноменологических ос
новаций возможна только с позиций те
орнн значения, которая отталкивается
от говорящего субъекта Теория эначе
ния, как полагала Крнстева в то время,
находилась на перепутье; наиболее
простым выходом (но и беслерспектив
ным с точки зрения посте груктуралш
гов) могтп быть совершенствование
форматнзовапных систем значения
с применением тогико-математичегких
инструментов, либо (вслед за психоапа
нзом) нужно были обратиться ta по
мощью к теории говорящего субъекта
как субъекта расщепленного (сознатечь
ное/бессознательное) и специфицировать
операции и процедуры, характерные для
обеих сторон этого расщеп it ния увялы
вая их. с одной стороны, с био психоло-
гическими процессами ("влечениями”
Фрейда), а с другой с социальными
правилами (системы родства, способ
производства). Значение" как проявле-
ние фиксированной семиотической сис
темы ие интересует Кригтеву

Истоки С — в реф лексии над означа
ющнм порождаемым текстом С пре-
тендует на то. чтобы предстать в каче
стве типа мышления, создающего сигу
ацию риска и эксперимента с понятием
значения в различных дискурсивных
практиках Не отказываясь от пред
славления • тексте как о знаков .ш сис-
теме. С тем не менее словно открывает
в своем объекте пространство 'другой
сцены” экран, на который ироеци
руетгя скрытая глубинная структура
текста Текст не является лннгвистиче
ским феноменом (т. е. структурирован
ной определенным образом снгннфика
циией); он представ шет собой продукт
деятельности языка, порождение, уко-
рененное в "фенотексте", под которым
в < амом поверхностном смысле вонима
ется печатный законченный текст. “По-
рождение" мыслится здесь двиякс
и как производство Я (его позициони
рование в дискурсе), и как самодяиже
ние текстуры языка Эи теория нужда
ется в пересмотре концепции субъекта,
в отказе от картезианского говорящего
субъекта (как трансцендентального
эго) н постулировании расколотого
субъекта субъекта в процессе, субъек
та. ие зависимого от идеологи н знака,
но определяемого скорее работой бес
сознательного во фрг.йдо лакановской
интерпретации

Критический импульс С направлен
нс только в сторону соссюриаяской се-
миологии. но и в адрес популярной пл
тот момент “порождающей граммати
км": последняя базировалась на реаби
литации картезианского понятия языка
как действия, осуществляемого субъек-
том При ближайшем рассмотрении вы
ясняется, что этот "говорящий субъ
ект" является ни чем иным, как "транс
цендентальным эго", которое, согласно
Э Гуссерлю, предшествует всякому
и любому предикативному синтезу По
рождающая грамматика основанная ма
таком понимании субъекта, не тичько
выражает истину языка, которую
структурализм описывает как "смете
му", но создает для самой себя возмож
ность описания логики ггого тетнческо
го действия, исходя из бесконечности
предикации, которую любой нац ио
нальный язык подчиняет гтропгм сие
темам правил Субъект же откачиваю-
щей практики не может быть транс
цендентальиым субъектом и быть
свободным от разрывен расщепления
в логическом единстве, привнесенного
языком который отделяет через озна
кивающее тело символический порядок
от эффектов либидо Собственная кон
цепция ' говорящего субъекта разраба
тывается Кристевой на основе различе-
ния уровней "семиотического” и "сим
волического" которые конституируют
процесс означивания Уровень семи-
отического соответствует доэдипальной
стадии становления субъективности
эта нестабильная, бесконечная, пульсн
рующая гетерогенность обозначается
занмствовашеым и концептуально лрора
ботанным Кристевой термином “хора"
Процесс отдаления и конституирования
субъекта происходит на символическом
уровне (в соответствии с предложенной

Лаканом концепцией "стадии лерка
ла”). Соотношение, символического
и семиотического уровней позволяет
также уточнить понимание Кристев'-й
“поэтического языка" последний пред
стает как результат ритмических арти
куляций между обеими диспозициями,
как проявление чувственных, эмоцио
кальных. инстинктивных, месемаитизи
рованных элементов речи, предшеству
юпцгх всякому смыслу

Таким образом будучи отличным и от
соссюрианской семиологии, и от разра
ботанной Пирсом семиотики, С так
же как и эти теории, нуждается в опре
деленной формализации своих проце
дур и производстве исследовательских
моделей Принципиальное же отличие
состоит в том, что С, представляет со
бой in- дескриптивную модель знака
и текстуального прои шодства, а скорее
критику и аналитическую трансформа
нию сциентистских амбиций и фило
софских (прежде всего феноменологи
ческпх) оснований i емнотики/сгмиило
гни С отказывается от необходимости
описания структуры и взамен обращу
ется к исследованию феномена тексту
ального про1тзволс.гва, открытого тю
бым значениям.

И. Р Усманова

СЕМИОЗИС (<л греч. лета знак)
термин, принятый в семиотике, обозна
чает "процесс интерпретации знака'
или процесс порождения значения
Термином “С " пользовались древне-
греческие физиологи, в частности Гален
из Пергама (139 199) для постановки
диагноза: С. означал интерпретацию
симптомов Древние греки включали
в С (1) то, что выступает как знак, (2) то,
на что указывает знак или к чему ин
отсылает (десигнат), (3) воздействие,
и силу которого данный предмет оказы
ьается для интерпретатора Жаком (нн
терпретанта).

Один из основоположники» современ
ной семиотики Ч, С. Пирс применял
понятие “С " для характеристики триа-
дической природы элементарного знако-
вого отношения "объект знак ин
терпретантэ" Для Пирса именно п*>ня
тие “С." было центральным понятием
его семиотической теории По мысли
Пирса, знак не функционирует как
знак до тех пор, пока он не осмыслива
ется как таковой Иначе говоря, знаки
должны быть интерпретированы, чтобы
быть знаками Согласно Пирсу, осуще-
ствляется это знание благодаря интер
претанте. Интерпретанга это пере-
вод, истолкование, концептуализация
01 ношения знак/объект я последующем
знаке (например, определенная реак
ция человека на воспринимаемый знак
объяснение значения данного слова
с помощью других слов ит д.) Каж-
дый знак способен порождать нигер
претанту, и зтот процесс фактически
бесконечен Пирс постулирует необхо
лимость бесконечности ггого процесса
следующим образом Если предположить
гипотетическое существование самой по
следней, самой сложной, исчерпываю
щей и завершающей шпгрпрегаты дан
кого объекта, то «та интервретанта мо
жет быть ни чем иным как самим
объектом, целиком явленным нашему
сознанию Но такой объект, а равно
и такой знак как физически тожде
сгненные друг другу, не возможны
и не существуют Стало быть, процесс
интерпретация безграничен Па «том
постулате основана идея Пирса о нео
граничеином С, В рамках такого под-
хода С. это динамический процесс
интерпретации знака, единственно воз
можпый Способ его функционирова-
ния С, зто деятельность знака по
производству своей нятерпретанты
Идея С -«ыражает гамую суть «гноше
пнй между знаком и внешним миром -
объект репрезентации существует, но
он удален и недосягаем, будучи словно
"спрятан" в череде семиотических ме-
диаций. Однако познание этого объек
та возможно лишь через исследование
порожденных им знаков

Ч Моррис определял С как "про
цесс, в котором нечто функционирует
как знак” Он также выделял три нзме
рения С. (которые зачастую рассматри-
ваются как различные сферы СеМНиТП
ческиго анализа): 1) семантика харак
теризует отношение знака к своему
объекту; 2) сшпактнка включает от
ношения знаков друг к другу. 3) праг
матика исследует -тношения между
знаками и теми, кто ими пользуется
(интерпретаторы.

См также Семиотика, Знак, Интер
претацня

Л. Р Усманом

СЕМИОТИКА I от греч >ета — знак)
научная дисциплина, изучающая про-
изводство, строение и функциоюгрова
ние различных знаковых систем, хра-
нящих в передающих информацию С
играет заметную роль в методологии
гуманитарных наук любые культурные
феномены от обыденного мышления
до искусства и философии — неизбеж
ни закреплены в знаках и представля-
ют собой знаковые механизмы, чье на

значение можшт и нужно эксплициро-
вать и рационально объяснть R поле
зрения С- находятся естественные и иг
кусственные языки (в том числе язык
научной теории, "языки" кино, теагра,
музыки), все типы визуальных знако-
вых систем (от дорожных знаков до жи
вописи), разнообразные системы сиг па
ЛНЗЯЦНМ в природе И обществе ГрЭНИЦЫ
С подвижны она является погранпч
ной дисциплиной и объединяет различ
ные подходы Принято выделять логи
ко-математячегкую С., так называемую
"металогику" (которая изучает метате-
еретическими средствами свойства ло
гичссклх и математических систем, ис-
кусственно формализованных языков;
представлена в исследованиях Ь Рассе
ла, Д Гильберта, К, Гёделя, А Черча,
Р Карнапа н др ) и гуманитарную С
(С. языка и литературы)

В отличие от других гуманитарных
дисциплин С интересует не поиск зна
чення. но способ означивания; содер
жание пе облеченное в форму, не яп
ляется предметом семиотических иссле
довапий С. опирается на понятие
знака как материально-идеального об
разования. репрезентирующего нечто
(в его отсутствие), имеющего целью пе
редачу определенного содержания и
ны полняюшего роль посредника в
культуре. Н своей совокупности знаки
образуют язык, который в семиотичес
кой теории, с одной стороны, выступает
как “интерпретант всех прочих систем"
(Э. Бепвенист), но, с другой, оказыва
ется "частным случаем семиотической
функции" (Ж. Пиаже) Выявление зна
чення. зашифрованного в знаковом со-
общения, осуществляется путем: декодп
ровання. где код (см ) означает способ
упорядочения знаков в определенную си-
стему, Алагодаря чему выполняются ком
МУЫ1К1ПШ1аЯ И др функции ЯЗЫКЛ

Как научная теория С. начала разви-
ваться в конце 19 - начале 20 в , одна
ко постепенн'- у нее обнаруживаются
все более глубокие корпи в учениях
Аристотеля, Фнлона Александрийского,
стоиков. Августина Блаженного, в логи
ческих учениях схоластики, в фи лосо-
фии Т Гоббса, Дж Локка, в логики ма
тематических работах Г Лейбница, н ис
следованиях по языкознанию В фон
Гумбольдта пдр. Основные принципы
"науки о знаках” были сфирмулирова
ны Ч С Пирсом, стремившимся к со-
зданию логики науки, объясняющей
процесс приобретения научных знаний,
репрезентирующих реальность Он вы
делил параметры семиотического функ
ционирования — репрезентант тгнгер
претант. референт ("триадическая при
рода знака"), дал первую классифика
иию знаков («конический знак — ин
деке символ), исследовал процесс
функционирования знака ссмиозпс
Если Пирс развивал .логическую линию
С., то лингвистическая ветвь разрабагьь
валась в грудах Ф де Соссюра мыс
лившего “семиологию" как науку, "изу-
чающую жизнь знак<>в внутри жизни
общества" (в которую тантистика
должна входить как составная часть).
Исходной единицей анализа, по Соссю-
ру, является знак, представляющий со
бой отношение между означаемым (по-
нятие, план содержания) и означающим
(акустический образ план выражения),
связь которых произвольна (Бенвеннст
позднее уточнит, что произвольно тишь
отношение целое loom така к реальное
ти по не отношения компонентов знака
между собой)

С. Пирса (получила развитие я гру-
дах Я Морриса Т Себеока, У Эко и
др ) и семиология Соссюра (Л Ельм
слеп, Бенвенист структуралисты) осно-
вали две семиотические парадигмы С
знака и С языка как знаковой системы
(вопрос об употреблении терминов "С."
и “семиология" остается открытым, но
и принципе они синонимичны). Первая
сосредоточивает внимание исследи па ге-
ля на изолированном знаке, на отноше-
нии знака к значению, к адресату, на
процессе семиознса, т е превращения
не-знака в знак и трех его измерениях
1) сиитактика сфера внутренних
отношений между знаками; 2) се чан
тика отношения между знаками и
их объектами; 3) прагматика отно
шепни между знаками и теми, кто ими
пользуется Альтернативная концепция
делает акцент на реляционной сущности
языка, на специфике знака как функ
ции Существует и третья тенденция
выражающая стремление снять проги
норечне между этими двумя позициями,
так. Эко доказывает, что понятия знака
и семиознса не являются несовместимы
ми означаемое может быть схвачено
только как результат интерпретативно
го процесса, сущность знака раскрыва
ется благодаря неограниченному семя-
озису, выражающему то. что значения
никогда не застывают в замкнутую и
окончательную систему, поскольку мир
знаков в процессе коммуникации нахо
ди it я в постоянном движении. структура
кодов беспрерывно перестраивается По
мере развития С понятие "знак" посте-
пенно отходило на второй план, усту-
пая место понятию "текст" интег-
ративному знаку, проводнику функции

и значения применяемому для обизна
чения любой связной последовательное
ти знаков высказываний Выход за пре-
делы исследования только внутрисис
томных отношений наметился в ходе
последующего рашития С.

Традиционно С различает два уровня
в сообщении tieHcimamwiHbiii (факти
ческое сообщение) и коннотативный
(дополнительное значение, социокуть
турпо обусловленная символическая
нагрузка) Любой язык представляет
собой комбинацию денотативного и
Коннотативного такова дннамичес
кая реальность семиотической системы
Внимание к коннотативным означаю
щим, повлекшее за собой дискуссию
о С коммуникации и С спецификации
| nt-рвач иаетаивача на соссюрианском
тезисе предопределенное гы означаемого
и означающего, не интересовалась до
полнительиымя значениями, разруша
юшими структуру кода, без которого
коммуникация невозможна (Л Прието,
Ж Мунен); а вторая наполняла жесто
кий семиотический базис реальным со
циокулътурным содержанием, перенося
внимание на сам процесс порождения
смысла (Ельмслев Р Барт)! озиа
чало переход от изучения знак-ных си
стем, непосредсгвенпо осознаваемых
и сознательно используемых людьми,
к неосознаваемым знаковым системам;
по существу это переход к семиотичес
кому изучению социального бессозна
тельною, открытию для С. новых обла
стей исследования

В связи с этим ссюдкя особенное внн
мание уделяется сфере междиецмпли
парных исследований С. культуры,
исследующей культуру как иерархию
знаковых систем и имеющую свою ло
гику развития, фиксируемую семиоти-
ческими практиками (начало этим ис
следованиям положила Московски
Тартусская шко ла С,) Каждой эпохе
свойственен свой семиотический стиль
свои способы интерпретации текстов
в результате чего композиция и корре
зяция отдельных семиотических систем
определяют пт культуры. Сегодня С.
представляет собой довольно развитую
теорию, методы которой позволяют
анализировать самые разнообразные
сферы человеческой деятельности, про
водятся исследования по С. литерату-
ры (русская "формальная школа",
группа “Тель Кель [см "Tel Quel" |,
Р Барт, Ж Деррида), по политической
семиологии (Р Барт. "Тель Кель"), по
С массовых коммуникации (А -Ж ГреЙ-
мас). no С искусства (Ю Кристева,
У Эко), кино (К Метц, П. Пазолини),
театра (11. Пави). по зоосемиитике (Се-
бсок), по психоаналитический и педа
готической семиологии (Ж Лакан
Ж Пиаже) и т д

См также Симулякр. Симуляция,
Знак, Означивание, "Пустой знак"

А Р Усманова

"ГИЛЛ И ОЗНАЧЕНИЕ" ("Force et
sifinificitiun'') — один из текстов Ж Дер
рнда (см ), опубликованный как глава
п книге "Письменность и различие”
(см ) а 1967 Обозначила сразу не
сколько важных тем и контекстов де^
конструктивистского анализа- "струн
туралистское наваждение” и "танец
с ручкой в руке" Ф Ницше Um ни-
же. - Е Г)

Проблема взаимоотношений деконст-
рукции (см ) со структуралтмом (см.),
равно как и с феноменологией, до сих
пор не прояснена сколько нибу/п. одно
змачно в критической литераг-vpe Одни
авторы (например, С Norris "Decon
struction Theory and practice" Lon
N Y 1982) считают, что деконструкция
не является не только структуралюмпм
но и постструктурачизмом (см ). По их
мнению, в принципе невозможно то фи
лигофское толкование, которое вслед га
Деррила определяется как "структур
ная феноменология н которое можно
было бы каким то образом сопоставлять
с деконструкцией Другие же достаток
но категорично заявляют, что дскопет
рукция есть чистый постструктурализм
(J Culler "On Deconstruction Theory
and Criticism after Siruccuialism” llha
ca, 1985).

Помимо общей неоднозначности взаи-
моотношений деконструкции с различны
ми философскими направлениями, при-
менительно к структурализму поянляпся
еще одна причина о которой говорит
Деррида в анализируемой нами работе
и в некоторых других своих текстах (на
пример, в сборнике интервью “ Позиции'
(см.), а также в книге Нечто, относяще-
еся к грамматологии” <см ,). - Е.Г.).

Речь идет о "структуралистском на
важдении" которому, по мысли Дерри
да, подвержена не только вся о-времен
ная философия, но и западная культура
в целом Если феноменология как будто
должна была по причине ее домннмро
вания во французском философским
сообществе 1930 — 1950 х формировать
исходные посылки деконструкции то
структурализм в силу подобных обстоя-
тельств, но в уже более позднее время
призван определять современную эво-
люцию деконструкции Это расхожее
мнение критиков последней сказывает-

ся. однако, довольно упрощенным тол
кованием хотя и совершении справед
пню указывает на соотношение феноме
но лога к и структурализма как на ключ
к интерпретации взаимоотношений де
конструкции и структурализма

"Структуралистское наваждение" как
считает Деррида, появляется в совре
менной культуре Не спонтанно а явля
етгя результатом тотального насгупле
ния структурализма во всех областях
философии и гуманитарного знания
Причем это нашествие настолько гло
бально и всеобъемлюще, что если когда
либо “структуралистское наваждение"
и сможет стать объектом анализа исто
рика идей, то лишь при условии <ч о ос
вобождения от "шор цивилизации" что
само по себе вряд ли возможно. Так
что. по словам Деррида, не следует
ожидать в ближайшем будущем, что ото
наваждение станет не то что объектом
кртического анализа, но даже просто
проблемой, то ли в виде шамения ере
мени. то ли мчды сезона, го ли в форме
симптома кризиса Эта невозможность
осознания связана с тем, что структура
лизм отражает некоторые глубинны-
проблемы современной цивилизации,
точнее отвечает .ггим проблемам и одно
временно порождается ими.

Самим своим существованием струк
турализм указывает па появление по
ных тенденций ь развитии культуры,
важнейшей из которых является раз
дражениг. которое испытывается (при
чем скрыто и неосознанно) современ
ной западной цивилизацией по поводу
языка F этом раздражении, вызван
ном нерефлексируемым беспокойством
культуры относительно самих своих ос
ниваний Деррида усматривает основ
ное знамение нашего времени Раздра
женке культуры по поводу языка некз
беясно проявляется в форме тревоги
языка относительно самого себя, успо
конто которую призваны многообраз
ные умозрительные конструкты (фан
томы1, которые извлекаются струн
турализмом из анализа культурных
явления, а также предпосылаются ему
Структуралистское сознание поэтому,
как считает Деррпда, выступает как
имплицитное сознание катастрофы,
причем катастрофичность проемзтривз
ется здесь по двум основаниям — как
бедствие, случившееся с самим объек-
том анализа, и как катастрофа исследи
вагелъекой стратегии.

Культурный ландшафт, представлен
ный в структурализме и посредством
самого структурализма, представляют,
по мыгли Деррида нечто вроде архи
тектуры покинутого (или еще незасе-
ленного) города, который пострадал
в результате неизвестной катастрофы
и был оставлен людьми В атом городе,
низведенном до состояния скелета, езне
живут некоторые призраки культуры
фантомы значения, которые только н
удерживают его от перехода в природ
ное состояние Здесь еще присутствуют
некоторые особые структуры которые
позволяют отличать этот бывший город
от природных объектов, оддйко жизнь
уже покинула его вместе с людьми,
когда-то его населявшими

Идея “безлюдногпГ культурного ланд
шафта структурализма, в общем, не яв
ляется изобретением деконструкции
структурализм уже довольно давно оп
ределяется как кантпзнгтво без траш
цендентального субъекта Кант, как из
нестно, пытался исцелить философию
от скептицизма юмовского типа путем
обнаружения некоторых твердых осно
паннй познавательного процесса, га-
рантирующих индивиду возможность
контакта с окружающим миром Зна
ние для Канта не есть прямое отраж<
ине, а результат конвенции, осн mu
кающейся на особых познавательных
структурах трансцендентального субъ
екта и общей для всех индивидов в той
мерс, в какой они обладают разумом
Этот же принцип согласно Деррила,
сохранен у Соссюра, с roil лишь разни
ней. что па место трансцендентального
субъекта здесь поставлен язык кон
вепниональная дифференцирующая < и-
стема, в терминах и посредством кото
рой человек получает доступ к миру
Поскольку язык для Соссюра, как
и для всего структурализма, есть сугу
бо отрицательная система основываю
щаяся лишь на различиях, то основу
его составляет именно эта система раз
личий, система сама по себе, система
как знание,, владение которой только
н позволяет человеку войти в мир этой
системой описываемый. Проблема, ко-
торая в связи с этим ставится в струк
тураднзме и которая в конечном счете
остается нерешенной заключается в
определении места человека г этом
лингвистическом мире, в ’заселении
человека в мир, в котором первона-
чально он как бы не присутствует Для
деконструкции идея “непрпсутствия"
человека в мире языка имеет особое
значение, и этим --пределяется мера ее
родства го структурализмом

Характерно что при использовании
структуралистской стратегии, которая,
казалось бы. только и подходит для
анализа этой культурной катастрофы,

в общем невозможно шредетить, ког
да и почему произошли это бедствие;
более того возникает подозрение, что
сам структурализм некоторым образом
прпчаетгн к нему “Структуралистское
сознание, пишет Деррида, есть
сознание одновременно деструктивное
и деструктурирующее, знамение дека
данса“ Деструктурирующий потенциал
структурализма парадоксальным обра
зим связан с его способностью обнару
живать в любых аспектах гуманитарно
го знания определенные фундамента ть
ные структуры, детерминирующие
человеческое существование. При этом
нс столь уж важно, идет ли речь при этом
о чистых структурах языка (Ф. Соссюр),
структурах бессознательного, прочиты
ваемого как текст (Ж Лакан), или
скрыгых структурах социальных зиоче
ций, вытекающих из макросодяалького
контекста существования автора (К Ле-
ви-Стросс).

То, что структурирование любого объ
екта структуралистского анализа пред
(тает одновременно как деструкция это
го объекта, объясняете я многими причи-
нами. причем как достаточно простыми
и само собой разумеющимися гак и
предельно скрытыми и обнаруживав
мыми лишь в результате глубинкой де
конструкции. К числу причин первого
порядка, например, относится логичес
кое противоречие, возникающее в лю
бом примере структуралистского под
хода когда изучение элементов струк
туры неизбежно ведет к изоляции их от
целого и в этом смысле к их смерти, ут
рате присущих им функций и потере
своей суш. (Так, рука вне человеческо-
го тела превращается в элемент орган и
ческой, а затем неорганической приро-
ды и не может более рассматриваться
как элемент человеческого организма.)
Взаимоотношения элемента и структу-
ры поэтому никак нс могут рассматри
ваться тогически непротиворечивым об-
разом. Струкгурирование еввершенно
определенно представляет собой также
уничтожение целостности структуры
объекта и, в конечном счете, самого
объекта, ибо связано с неизбежным
разъемом целого на части, структуры
на элементы, Деррида называет эту
процедуру мно! лзначным гермином
“solicitation" (от латинских слов "so
Ies'* т. е. “целое" и “cilare”, т е “при
водить в движение, раскачивать до
тэсных пределов ). В данном контекс-
те это означает такой структуралистский
ход, который раскачивает устоявшиеся
в западной мегафизике представления
о целостности бытия, разъединяя их на
части и предпосылая этому разнимаю
тему анализу представлении и тех или
иных типах структур, присутствую
щих, по убеждению структуралистов
в различных областях бытия Такой
подход несет с собой угрозу самим ис
тпрнке метафизическим основаниям
бытия (точнее, представлениям об *гпх
основаниях, сложившимся в культуре)
и выступает по сути как деструкция
этих представлений, хотя и не заявлен
пая в качестве осознанной задачи
структуралистов

Помимо проблем с элементом и . трук
турой возникает проблема “структура/
событие" и “структура/коптекст" (когда
оказывается необходимым учитывать ви
доизменения структуры в коше кете <т
функционироваиия, в связи с теми со
бытиями в которые данная структура
оказывается вор печенной). Особенно
отчетливо это проявляется на примере
языковых структур: структура языка
во многом определяется случаями язы
нового использования. Пользование
языком в свою очередь завязано ка
структуре языка: одно без другого не
может существовать, равно как и ке
может быть инициировано Контекст
использования любой языковой кокет
рукцип неизбежно вносит повое сидер
Жанне в тп сообщение, которое нереда
ется данной конструкцией, причем кон
текстуальные влияния могут изменять
смысл высказывания достаточно радп
кально (например, в жаргонном слово
употреблении или в эмоционально на
сыщенпой словесной коммуникации)
Так проявляется еще один парадокс ра
циоиальмости и идеи присутствия
что вообще присутствует в мире, что
присутствует раньше а что Позже
что является исходным, а что - произ
вольным, выяснить невозможно. Пи
крайней мере при использовании язы
ковых структур

Если говорить о катастрофичности
структуралистского сознания, то имен
но контекст использования языковых
структур, как представляется, пизволя
ез более всего прояснить смысл катает
рофы, которую обнаруживает но одно-
временно и несет с собой структура
лнзм. Это связано с тем что язык как
будто бы отчетливее всего тбнажает
природу тех структур, на изучение ко
торых (равно как п на пх создание) на
правлен современный структурализм
Этими структурами должны стать
структуры значений, согласно Дерри
да. “быть структуралистом значит кон-
центрировать св je внимание на органи-
зации и структуре значений". Если

и есть некая тема, которая пронизыва
ет все структуралистские школы и на
правления, так это идея Соссюра о
том, что язык есть дифференцирую
щая структура (или структуры) значе-
ний “Язык есть диакритическая
структура, т е. образование, основан
ное на структурированной экономии
различий которые позволяют относи
тезыю небольшому числу звуков в раз
личных комбинациях образовывать
и обозначать огромное колмчес гво зна
чеинй" (Соссюр)

Соотношение структуры и значения
в ратных направлениях структурализ
ма интерпретировалось различным об
разом, эбщим, однакф, здесь следует
признать стремление привязать структу
ру к значению или значение к структу
ре. что позволяет говорить об одновре
мепной и равноправной экспликации
структуры значения Так и соегюров
ской концепции значение есть результат
тингпигтнческой перспективы, продукт
деятельности той дифференцирующей
системы которой является язык, эф
фект различий в языке Значение есть
результат функционирования липгвис
тической системы, оно вторично отио
емтельио языка Но Соссюр, как пока
зыкает Деррида, пе избегает лопушки
логоцешриэма (см ), поскольку его
концепция базируется на понятии при
сутствня Это происходит не только по-
тому что идеи демонстрации, анализа
н объективности апеллируют к прнсут
ствкю, иг. еще и потому, чго значение,
прежде чем возникнуть и быть распо
знанным, должно уже предварительно
существовать в сознании. Тем самым
его “возникновение" в сущности есть
лишь сличение с неким с самого начала
существования наличествующим в нем
оригиналом Кроме того, нельзя сбра
сывать го счетов контекст употребле
ния, когда значение может изменяться,
причем достаточно радикально, в заик
симостн иг окружающих его структур
шачештя и тогда еще более необхьдп
мым оказывается логоцвнтристский
анализ, направленный на привязку
значений к неким нормативным контек-
стам его употребления

Стремление избежать этих проблем
явно просматривается в концепции Дж.
Остина, который считает, что значение
конституируется конвенциональными
правилами контекста, живет в целост
ности дискурса Проект Остина пред
сгавляет собой попытку структурного
подхода, в которой предпринимается
как будто бы последовательная крити
ка логоцентристских обещаний Соссю
ра Дискуссия ведущаяся Остином ос
исшивается, как показывает Деррида
в другой своей работе “Подпись собы
тие, контекст ', на скрытых лоюцент-
ристских установках Эта полемика
кроме того, содержит в себе некоторые
внутренние противоречия, связанные
с применяемой Остином логической
стратегией, называемой Деррида логи
КОЙ супплиментарности. ОсТИНОВСкНЙ
анализ, по Деррида, есть типичный
пример логики дополнительности на
чав с постулирования философской ие
рархии типов речевых актов Остин
концентрирует свое внимание на том
что нс попадает в ату иерархию, явЛЯ
ется исключением нз нее и постепенно
декокструирует этим свои исходные ус
таноаки. В конце концов у Остина полу
чается некая иррациональная пелепи
на стиль Хемингуэя, скажем, в гекс
тах самого Хемингуэя не присутствует,
л появляется только тогда, когда эти
тексты реконструируются, причем не
столь уж нажн»- в какой форме пусть
даже как пародия.

Все эти примеры свидетель! тву ют
по мысли Деррида, о том что одновре-
менная и равноправная экспликация
структуры и значения, тем более в
форме структуры значения оказынзи
ся нереальной и нереализуемой. Основ
иыми проблемами здесь становятся ге
незис значений и .рганизация значений
в определенные более или менее устой
чипыс структуры Что не понимает
Деррида относительно структурализма
так ЭТО то, Каким образом речь здесь
может идти о завершенной структуре
значений, о закрытой структуре смыс-
лов, уже прошедшей через этап станов
ления В принципе .это же непонимание
можно обнаружить и в последних рабо
тах М. Мерло-Помтм (см ), где он стре
мтггся к выявлению тоги плодотворного
момента, в котором значение обнару
жнвает структуру, застывает в некую
структуру, хотя и оставляет возмож
ность ее бесконечных видоизменений
Сходный момент конвергенции струк
туры и значения пытался выявить и
Р Барг (см ), который, правда, двигал-
ся в щютивоположнсм направлении, не
жели Мерло-Понти, когда представлял
структуры бесконечно производящими
новые возможности для смыслов.

Однако эти подходы к иным интер-
претациям структуры и значения, к
разрыву их традиционной для структу-
рализма связки, представляют собой,
по Деррида, явный выход за пределы
структуралистской парадигмы стрем
ление ввести в нее тот момент спонтан

ного неконтролируемого генезиса, ке
торый никак не укладывается в клас
сичег.кие структуралистские схемы
Вообще проблема генезиса, прежде
всего генезиса значения, оказывается
камнем преткновения которые подсте-
регает тюбьи структуралистские интер
претацин. Это тем боле»- показательно,
что структурализм в целом весьма соот
ветгтвует базисным универсалиям за-
падной культуры

Характеризуя структурализм в коп
тексте >ападной цивилизации, Деррида
говорит о том. что именно структурализм
есть наиболее естественный, спонтанный
жест этой культуры, Эго потому. что за
падкая философия всегда стремилась
свести свободную игру смыслов к не
кой стабильной, четко оформленной
структуре значений, которую как рал
и призвана была создавать и аранжиро
вагь посредс твом присущего ей методе
логического аппарата философия (ран
Но как и иевлекать эту структуру пл
предпосланных, но сути из созданных
ею объектов исследования, как феноме-
нов мира). Даже феноменология, по
мысли Деррида, в ее первой фазе была
структуралистской

Любопытно, каким образом проблема
генезиса значения и структуры находит
свое проявление в альтернативных
стратегиях структурализма и феноме
нологин В “Генезисе и структуре в ф<-
номенологии" гдг Деррида аналиэиру
ет эти стратегии, он обнаруживает себя
перед необходимостью выбора между
двумя, казалось бы, равноправными
в смысле надежности объяснительными
схемами феноменологической и
структуралистской Этот выбор тем бо-
лее сложен, что в самой феноменологии,
обращающейся к проблеме генезиса, а не
структуры. Деррида обнаруживает яв-
ные структуралистские тенденции.
Деррида весьма убедительно показыва
ет, что например Гуссерль в его борь
бе против психологизма выступает как
явный структуралист, и только мастер
ство реального феномено,тогизпрова
ния которым Гуссерль владеет в пол-
ной мере, позвитяет ему уклониться от
конфликта этих двух подходов Гус-
серль, по Деррида, непрестанно стре
мится примирить структуралистскую
посылку (обеспечивающую удовлетво-
рительное описание целого, тотальнос-
ти формы и функции организованной
в соответствии с ее внутренним поряд
ком в котором элементы имеют значе-
ние только в единстве их корреляции
или противопоставления) с генетичес-
ким, феноменологическим подходим,
который направлен на выявление гедозп
са, как происхождения значения и базы
са структуры. Можно, вслед за Деррида
сказать, что весь феноменологический
проект родился из первоиачхпького про
вала згой попытки объединения, однако
и сам он в конечном счете не стал приме
ром исследовательского успеха

Весьма любопытно, что в реализации
феноменологического проекта Гуссерль
по многом опровергает как стратегию
структурализма, которая неявно при
сутствует в его проекте, так и идею ге
нетмзма, на которой его проект явно
основывается. Структурализм по Гус
серлю. не способен -босновать идею
истины, и в .этом смысле - любую ис
тину, которая по своей сущности явля
ется безграничной к потому недоказуе
мой конечным числом структур Имен
но эта принципиальная открытость и
потому неподвластность мира зщкнос
ти структурирования опрокидывает »ю
бую структуралистскую схему Гус
серль никогда не принимал в структу
ралнзме его претензии на то, чтобы
оставить структуру открытой С грунту
рализм закрывает метафизику (что ось
бенно интересует Деррида, хотя и по
другим соображениям, а также, состав
си гея с уже прозвучавшей идеей, что
структурализм воплощает основные нн
тенции западной метафизики), тогда
как генетизм постулирует приникли
ильную открытое!ь мира Однако про
блема генетизма заключается в том, что
дальше постулирования этого положе
пия он по сути продвинуться не в со-
стоянии) Все ценности, значения, мир
человеческого существования в целом
определяются вначале теоретическим
субъектом, все дан„ (или предзадано)
в терминах наличия или отсутствия че
го либо для сознания, осознанности
или неосознанности, ясности или не-
проясненного!

Прозрачность и единоголосие наж
нее всего, если речь идет о еретическом
отношении к миру, единственно возмож
ной форме отношения к миру в западной
метафизике Отсюда проистекают все
трудности в осмыслении генезиса т е
в появлении чего-то нового, все пробле-
мы с течением времени, несущим измене-
ния. все антиномии трансцендентального
ego и инкарнации telos а (т. е наделения
мира живой душой) — все что сам Гус-
серль впоследствии признает кризисом
интенций

То, что стремится осуществить разре-
шением этих противоречий Гуссерль,
есть попытка создания структурной фе-
номенологии как одновременной и рав

поправкой экспликации структуры и
значения Однако кажущаяся равно
правность экспликации на самом деле
всегда была скрытой полемикой пос го
янно угрожавшей, по словам Деррида,
самим принципам феноменолог ическо
го метода. Эта полемика заставляла
Гуссерля постоянно нарушать чистое
дескриптивное пространство и двигать
ся пп направлению к такой метафизике
истории, где окажется высвобожден-
ным, отпущенным на свободу неудер
жимын генезис жизни и значения Этот
генезис, разрастаясь с постоянной экс
пансией, постепенно поглотит феноне
нологический априоризм, трансцендеп
тальный идеализм и вообще какие либо
возможности концептуализирования, а
значит, и метафизику как таковую Все
это побуждало Гуссерля востеянно ос
шинировать между феноменологической
и структуралистской схемами, удержи
вала- в этом ба пайсе отнюдь не тооре
тнческимн средствами, а мастерством
реалыюго фекомвгалогнзироюшня Струк
турализм, таким образом, по прежнему
остается наибиле» естественным жестом
западной метафизики более того, воз
можно единственной фирмой мегафп
зики как таковой, если иметь в виду
неудачу феноменологии в ее попытке
создать философию или метафизику
генезиса

Итак, философская/структуралпстская
аранжировка бытия как некоторой
структуры (или множества структур)
значений есть, по вгей видимости,
единственная (или по меньшей мере ос
Пивная) форма интерпретации бытия,
в которой Деррида усматривает способ
контакта западной купьтуры с миром
бытия Эта аранжировка есть в свою
очередь типич!!ый пример критически
го отношения к миру Такой пример
можно обнаружить в любых формах
критицизма отчетливее всего в ли
тературной критике. “Литературный
критицизм — замечает Деррида,
вп в любое историческое время по
своей сущности и предназначению яв
тяется структуралистским подходом"
Как обычно случается в деконструк
ции, в этом, казалось бы, ке столь уж
существенном замечании содержится
принципиальная посылка развертыва-
ния декоиструктивиетской стратегии в
данном случае - относительно струк
турхтпзма. То. что Деррида фиксирует
как фундаментальное ограниченно всей
литературной критики есть згсутствие
способноети творить, создавать нечто
н--вое, помимо извлечения того, что,
как считает критик, уже заложено
в анализируемом тексте. Это нелворче-
ство критики можно иначе определить
как отсутствие созидающей силы, как
отсутствие силы вообще, и в этом смыс
ле — как слабость тюбого критически
го подхода, как его расслабленность
или меланхолию (если воспп тьзоваться
как аю делает Деррида, выражением
Андре Жида). Меланхолия литератур
пой критики выступает как свпеобраз
кое признание ее поражения в соревно
мании с созидающей силой автора акте-
ратурного текста, как ностальгия по
действительной, живой жизни, как
концептуализация прошлого, рефлек
сии, смерти

Мотив смерти которую несет с собой
и содержит в себе структуралистский
подход, особенно интересен для декой
структивистского анализа, ибо в этом
мотиве проявляется суть взаимоотмо
тений структурализма (и через него —
культуры п целом) с миром бытия
Претендуя па смысловое оформление
Мира, на осмысление мира посредством
предписывания и обнаружения в нем
структур значений, структурализм уже
самим жестом оформления столь суще
ственно деформирует мкр бытия, что
от него по сути ничего похожего на
оригинал не остается Препарирование,
которому под видом структурного озна
чения подвергает мир стратегия струк
турализма. поэтому не может быть ни
чем иным, как смертью этого мира
в процедурах смыслоозначення Лише-
ние мира его творяще* сути, сведение
всего его живого многообразия к мерт
вым и мертвящим (хотя и пусть сколь
угодно разнообразным) структурам
значений, которые, как считает струк
гурализм, инициируют творение (хотя
на самом деле это, как доказывает фе
номенология, никак невозможно),
таковы принципиальные итоги любого
направления структурализма, э вместе
с ним и всей западной философии
и культуры

То, что происходит в структурализме,
по словам Деррида, есть нейтрализа
пня значения структурой, уничтожение
смысла формой, которую как считает
структурализм несет в себе этот смысл,
содержит в себе это значение Исследи
вательский жест структурализма при
попытке увязки всех значений в некую
структуру есть жест фннализма, стрем-
ление завершить анализ практически до
его начала, представив как данное то
что должно быть получено в результа
те. Если элемент имеет значение только
как элемент структуры, если значение
осмыслено в рамках некоей тотальное

ти то знание этой тотальности должно
предшествовать любому исследователь
скому начинанию а это в свою очередь
не позволяет даже инициировать мо на
чинание Проблема генезиса в готовой
форме структуры тначений превращает
ся в неразрешимую апорию структура
лнзиа, как пишет Деррида "помять
структуру становления форму силы ол
качает утратить значение посредством
обнаружения его”

В атом логическом противоречии ко
торое, как кажется, присутствует только
в структурализме, Деррида усматрпва
ет. однако, определенные закономерное
тн всей шпадной ментальности, связан
ные с представленностью (или, если
угодно, непредставнмостью) значения
ь пределах литииеитрисгской пзрадиг
мы Для понимания этих закономерное
тей Деррида предлагает воспользоваться
мет эфорами света и тьмы спета, как
в данном случае, разума, которым куль
тура пытается осветшь значения (по
сути дела ею же созданные), тьмы как
зКлистенциальной тьмы бытия, которая
скрывает значения а своих глубинах
(даже если эти значения и существуют,
что весьма сомнительно, особенно по
отношению к оформленным структурам
значений) Использование этих метя
форических средств свидетельствует о
парадоксальной форме бытования зна
чений как только они попадают в поле
зрения исследователя, т с как только
предпринимается попытка их освеще-
ния, они немедленно обволакиваются
мраком их рациональной неэксилици-
руемости, невозможности логически
непротиворечивых истолкований н объ
яснений "Значение, отмечает Дер
рила, утаивает себя самим фактом
своего обнаружения"

Эта странная ситуация, вообще гово-
ря наблюдается в западной культуре
не только относительно понятия значе
пня, но применительно ко всем тради
цнонным мегафнзичегким конструк
там Имеяде по этой причине метафора
света и тьмы может считаться по Дер
ряда, оснивэполагающей для западной
философии, которую он предлагает да
же именовать "фитологией” т е "ис-
торией света" или "трактатом о свете"
Западная метафизика представляется
Деррида особой формой обожествления
света, гелиоцентрической метафизикой,
где все концепции ir понятия вращают-
ся вокруг солнца разума Однако соли
це это весьма специфично, если иметь
в виду взаимоотношения силы и слабо-
сти в которых солнцу'свету/разуму от-
водится позиция отсутствия силы, по
зиция слабости, меланхолии, насталь
гии, преодолеть которую он стримится
за счет господства придуманной им
формы/структуры Вся история запад
ной метафизики поэтому может быть
рассмотрена, согласно Деррида, "как
сумерки творчества, как закат силы,
как сумрачное утро, когда проявляют-
ся, говорят лишь образы, формы и фе-
номены, это то утро идей и идолов,
когда обнаруживается бессилие силы,
когда сила разглаживается в луча* это-
го сумрачного свгта, когда все стано
пится горизонтальным”

Ущербность этой позиции не Может
нс осознаваться западной культурой,
однако рефлексия по атому поводу
приобретает загадочные очертания от-
крытпя/сокрытня некой тайны чело
веческого бытия, тайны, которую эта
культура стремится обнаружить и тут
же спрятать, как нечто сокровенное
и одновременно постыдно*' Это откры
тне/сокрытне приобретает здесь форму
преследования, стремления каким то
образом обнаружить, ухвати гь силу
творения, установить свою власть изд
источником жизни, заключить силу
п объятия культуры Эти культурные
объятия, однако, не могут, по мысли
Деррида быть реализованы в парадиг
ме структурализма. Причина здесь в
том. что подобные объятия, если они
СКОЛЬ нибудь ВОЗМОЖНЫ В мире ку ЛЬ
турно исторического существования,
могут быть лишь "объятиями как
письменностью, объятиями в форме
письменности, посредством письмен
ности" тогда как письменность всегда
третировалась в структурализме как
нечто весьма незначительное и второ
степенное

‘ Для западной ментальности, гово
рит Ч Норрис четкая структура
значений всегда ассоциировалась с уст
ной речью" Первенство речи перед
письмом отчетливо прослеживается
и я структурализме, например у Соссю-
ра, для которого приоритет речи бази
руется на том что речь есть язык
в действии язык в момент его функцн
онирования (что неизмеримо важнее,
нежели язык как некоторый абстракт
но-возможный, ни никогда не реализу-
емый макротекст культуры) Речь при
оритетна еще и потому, что значение
для Соссюра проистекает из чистой не
гации фонемы, фиксируемой лишь
в различиях произношения звуков и
представляющей поэтому различение
ничто и по поводу ничто. — тогда как
на письме это ничто всегда приобрета-
ет форму нечто И хотя формально

Соссюр устраняет из своего анализа
звуки речи и стремится рассматривать
лингвистические знаки лишь с их
структур!!-, оформленной стороны, это
му анализу предпосылается представ
,теине о фонеме как звуке речи/языка
Лингвистические объекты не являются
для Соссюра комбинацией устного и
письменного слова по его мысли, толь
к*1 лишь устная форма конституирует
эбъект

С философской позиции это представ
ление находит свое обоснование в ме
ханизме соотнесения мысли и мира,
я*ыка и значения который принят и
1 разними логоценгризма/фонилогизм.
Значение живет (или оживает) в слове,
в процессе речевого общения, когда
значение может не только возникать,
но н уточняться и конкретизироваться;
в письме же значение остается мертвой
буквой, умирает и может быть оживле
но лишь при чтении (хотя это оживле
ние будет по сути реанимацией трупа,
воскрешением тела значения, а не его
подлинной жизнью). Это предстаьле
ние особенно хорошо просматривается
на примере концепции Соссюра, где
язык предстает как артикулированное
единство звука и смысла в рамках pho-
ne Относительно этою единства пись
Мелкость все! да будет ‘знаком" произ
вольным, внешним дублером фонетпче
ского оэначателя Соссюр называет
письменность одеждой языка, одеждой,
которая может оказаться карнавальным
костюмам слова, искажающим его сущ
ность и реальное содержание

Анализируя эти положения Соссюра,
Деррида напрягает их смысл до край
него предела когда говорит о письмен
ности. как "жестокости забвения" про
истекающей из исхода логоса из самого
себя Как отмечается ь книге 'Нечто,
относящееся к грамматологии” "без
письменности логос остается в себе,
сам с собой Письменность есть симу-
ляция исходного, первоначального, им
плишггного присутствия смысла, его
принадлежности, явленпости душе по
средством логоса”

Резюмируя подход Соссюра к поня
тию письменности. Деррида приходит
к выводам о том что'

1)	письмо систематически деградиру-
ет в лингвистике Соссюра;

2)	стратегия Соссюра постоянно стал-
кивается с противоречиями:

3)	если следовать этим иротиворечи
ям, их разрешением может стать кон
ституирование за пределами (точнее,
с превышением пределов) лингвистики
грамматологии как науки о письменно
ст» ил» текстуальности как таковой
задача, попытка решения которой была
предпринята Деррида в "Нечто, отно-
сящееся к грамматологии”

Философское творчество Деррида ела
вится многими особенностями, средн
которых одной из самых известных
считается его способность сближать
различные философские концепции
ставить рядом разных, порой диамет
ральни противоположных мыслителей,
вовлекать их в диалог и в дискуссии
Однако даже на <том фоне может пока-
заться довольно неожиданным финал
книги "С И О '' Этот текст, посвя
щенный структурализму. Деррила за
канчивает небольшим, в нолстрапицы.
отступлением, в котором речь идет
о философской концепции Ницше,
причем без упоминания о структура
лизме и как будто без особой связи
с предыдущим анализом. Этот фраг
мент, изложенный великолепным стилем
философской прозы Ницше посвящен
проблеме письменности в той интерир*
тацни, которую Деррида усматривает
у Ницше. Лея интерпретация выстрое-
на вокруг весьма странного, как счита-
лось до сих ппр. определения письмен
ности у Ницше — как “танца с ручкой
п руке"

Как будто предвидя грядущее иепони
мание этого толкования письменности
Ницше, по стопам Деррида, "напрасно
рекомендует танец с ручкой в руке’
когда пишет о том, что существует “та
нец в исполнении пог, танец с идеями
танец, в котором танцуют стова, нужно
ли добавлять здесь что существует еще
один вид ганца, которому следует
учиться, танец с ручкой в руке что,
следовательно, необх<тдимо учиться то-
му. как писать?" Этот танец не похож
на иные ганцы уже тем, что здесь не-
приемлема вертикальная позиция танцу-
ющего/пищущего: согласно Деррида,
"письменность есть прежде всего и все
гда нечто такое, чему следует покорять-
ся", что пригибает пишущего к столу
и бумаге. Письменность есть нечто та
кое. что неподвластно людям. что всегда
более могущественно, чем сами пишу
пше. Даже то. что уже написано, оказы
вается, согласи» Ницше, сильнее чело-
века и как таковое диктует человеку
свою волю, требует его Киленопрекло-
ненной позиции, требует его нисхожде-
ния. спуска в долины, как это уже слу-
чилось с Заратустрой Деррида приво
дит цитату Ницше из “Старых и новых
скрижалей"; “Здесь сижу я и жду; все
старые, разбитые скрижали вокруг ме-
ня, а также новые, наполовину исписан

ные Коз да же настанет мой час? час
моего нисхождения захождешгя ибо еще
один раз хочу пойти я к людям"

В другом месте Ницше-Заратустра
сравнивает эти нисхождение с закатом
солнца того солнца, которое высту
пает для Нищие Метафорой разума за
палкой культуры "Подобно Солнцу
хочет закатиться и Заратустра теперь
сидит он и ждет; вокруг него старые,
разбитые скрижали, а также новые
наполовину исписанные" Закат солнца
логоцентристской ку тьтуры подразуме
вает в свою очередь начало чего то но
вого, некую новую культурную работу.
"Да. следует спускаться, работать, по
коряться для того, чтобы гравировать,
резать Пи камню и нести новые скрижа
ли в долины, для того, чтобы прочесть
эти скрижали, для того, чтобы сделать
эти скрижали прочитанными" Однако
следующим вопросом Заратустры ста
шп под сомнение осуществимость этой
работы "Смотри, вот новая < крижаль,
по где братья мои, которые яместе со
мной понесут ее в долину, в плотяныс
сердца (in flerscherne Herzen)?" И
здесь же следует совсем неожиаампый,
пак может показаться стороннему на
блюдателю, вывод Деррида. "Письмен
погть есть отхчд как выход значения из
самого себя: чеяшфора-длядругих-с-це
лью сделать-их присутствующими
здесь теперь, метафора как воэмож
ность присутствия др\ч их здесь и теперь,
метафора как метафизика, ь которой
бытие вынуждено скрывать себя ввиду
появления Другого, при угрозе появле
имя Другого_ Письменность есть момент
истинной до, типы Другого в рамках бы-
тия Момент глубины, углубления как
распада Падение и настойчивость опи
гания"

Этой загадочной фразой Деррила за
вершает свой текст, оставляя читателю
возможность ломать голову над тем,
что здесь имелось в виду, как по пиво
ду структурализма, так и относительно
концепции письменности у Ницше Ес
ли веппмнпть, что структурализм, по
Деррида как бы споткнулся на понятии
письменности тогда это явно сочувст-
венное (хогя и безоценочное) нитирова
ние может выглядеть так, как если бы
Деррида предлагал структурализму по
учиться у Ницше, позаимствовать у не-
го представление о письменности, кото-
рого так не хватает структурализму
Это толкование имеет тем больше резо
нов. что Деррида относится к Ницше
с чрезвычайным пиететом, подчеркивая
те многие моменты по которым декоя
струкция считает себя обязанной ниц
шеапству Bet это дает основание пере
волчице ‘Нечто, относящееся к грамма
тологии" Г Ч Спивак чистить Ницше
первым в ряду трех, как она считает,
учителей Деррида Ницше, Фрейда
и Хайдеггера Однако даже соглашаясь
с этим (далеко не бесспорным) мнением,
все же, как представляется пе стоит ид
ти по пути упрощения взаимоотношений
деконструкции с ницшеанством равш*
как и с другими философскими коп
цепциями IТе следует представ пять де
ло таким образом, будто деконгтрук
ция, скажем, просто заимствует теорию
письменности Ницше и соединяет ее
с некоторыми фрагментами феиомепо
логин, структурализма, фрейдизма и
пр Применительно ко всем этим и мно-
гим другим концепциям деконструкция
продолжает оставаться декииструкци
ей, т е. особой стратегией нсследова
ния и критики текстов, предлагающей
принципиально иные подходы к аиалн
зу философской проблематики, пре< <е
дующей цель ра<венчакия запалим ме-
тафизики и потому не совпадающей ни
с одной из концепций этой метафиза
ки То, что заимствует деконструкция
в данных концепциях, представляет со
бой лишь точку отсчета, исходный
пункт декомструктмвистской активное
ти, то, что интересует здесь деконст
рукцию, выступаете функции некого
рой основы для последующей кристал
лизании (или диссеминации)

Применительно к ницшеанству такой
основой (или основами) стали по при
знанию Деррида, два перечня мотивов
Ницше “систематическое недоверие
к метафизике как целому, формальный
подход к философскому дискурсу,
концепция философа артиста, ритори
ческое и филологическое вопрошание,
направленное к истории философии,
подозрения относительно ценностей
истины ("удобных конвенций”), значе
ния и бытия, значения бытия, внима
ние к экономическим (экономящим)
феноменам силы и различия сил и
т д " а также “радикализация копией
штй интерпретации, перспективы,
оценивания, различия... Ницше, будучи
далек от того, чтобы оставаться просто
в рамках метафизики (как это сделал
Гегель и как этого хотел от Ницше
Хайдеггер), внес огромный вклад в ос-
вобождение означающего от его завися
мости или соотнесения с логосом п свя-
занной с этим концепции истины или
исходного означаемого..” (“Шпоры
Стили Ншгше")

То, что стан- вится доминантой твор-
чества Ницше и что чрезвычайно инте-

ресует в ницшеанстве Деррида, есть
прежде всего глубочайшее недоверие
Ницше к идее и понятию истины,
а также к претензии философии стать
сверх-дискурсом культуры, доминиру
ющим дш курсом истины, суверенным
глашатаем разума Истина в традици
СПП1ОЙ интерпретации западной филосо-
фии. представляет собой, по мнению
Ницше, не что иное как модифициро
ванную, скрытую метафору, факт че-
ловеческого произвола, порожденный
переносом значений Если говорить
о философской истине в контексте со
отношения метафоры и метонимии, то,
несмотря на псе претензии истины на
научность, она остается преимущест
ценно метафорическим средством выра
жени я

Метафора, как известно, привносит
восприятие тождества или подобия меж
лу двумя дистанцированными месход
ними областями значения с одновремен
Ным сохранением следа дистанция Me
тафора способна самым прихотливым
образом объединять различные и раз
лнчающиеся значения и выступает как
один из возможных механизмов игры
смыслоеэиачения (что особенно инте
ресует деконструкцию) Метшфоро
представляет собой игру наделения
смыслами уже оформленных смысле
вых структур; вот почему она пе может
отождествляться с игрой смыслоолпаче
пня difference (выступающей в качестве
исходной, первоначальной, без углов
ной игры смыслоознвчения и являю-
щейся. в этом смысле, игрой без ново
да, игрой ках таковой) Однако это от
тичие, хотя и весьма существенное,
не меняет принципиальный, игровой
статут метафоры Что касается метони
мин. она традиционно толкуется (и это
толкование разделяется Ницше), как
распространение смысла части на
смысл целого, как экстенсивное расши-
рение значения по основанию референ-
та. Метафора создает то, что называют
тропами текста, метонимия — логичес-
кую структуру текста, иначе их еще оп-
ределяют как фигуративный и р₽фе
ренциальный языки текста, как символ
и днекург

Если фигуративный язык считался
доминирующим языком литературы
(такое понимание господствует и поны
не), то референциальный язык, дне
курс традиционно рассматривался как
единственный язык, на котором только
п может говорить философия, как язык
истины бытия, как язык, на котором
бытие возвещает о себе самом в нети
нах философии Отвергая метафоричен
скую ткань языка, отказываясь от ме-
тафоры как способа наделения значе-
нием философия претендует на совер-
шенно особое, привилегированное по
ложеннс среди всех возможных текстов
культуры Так рождается идея, кото
рую Деррида называет основополагаю
шей иллюзией западной метафизики
идея О ТОМ, ЧТО фИЛОСофИЯ Способна
каким-то образом освободиться от язы
ка и предстать и качение чистой, само
достаточной истины или языка.

Именно это понимание становится
объектом радикальной критики Ницше,
который подчеркивает, что философия
всегда была заложницей истины, кото
рую опа стрем|Цтась обнаружить капе
рекор всем козням языка и в особенно
сти метафор Только вытес немцем и <
своего языка фигуративных средств,
и прежде всего метафоры, философия
еще со времен Сократа и П еатона, си
гласно Ницше, могла поддерживать су
иеренные притязания разума Досокра
Товские философы имели достаточно
мужества, чтобы иметь свои собствен
ные мегафоры (воды, воздуха и пр ),
вокруг которых они выстраивали всю
риторическую игру фИЛОСОфг ТВОПЯ1Н1Я
Философия С ократа как считает Нин
ше является столь значимой для всей
западной культурной традиции как ра >
потому, что Сократ сумел Создать ил-
люзию полной призрачности языка фи
лософии относительно выражаемой фи
лософней мысли. Начиная с Сократа
н западной философии господствует
представление о призрачности языка по
отношению к мысли, о его травспа
рента ости (прозрачности Е. Г ). ко-
торая с тех пор трактуется как модус
отношений между языком и мыслью
Язык рассматривается отныне как по
слушное орудие логоцентрнстского дис
курса, при помощи которого можно
обозначить любое значение, предлагаю-
щееся в мысли, не прибегая при зтом
ни к каким вспомогательным в том
числе и метафорическим, средствам
Однако такое допущение является че-
ресчур сильной идеализацией и ведет
к тому, что вслед за немецкими роман-
тиками Ницше называет мифологиза
иней философии фундаментальным
логицистским заблуждением западной
культуры

То, что язык философии насквозь ме-
тафорпчен, а средства ее — фгптратиа
ны, Ницше обосновывает различными, в
том числе и лингвистическими, приема
ми Широко известно, скажем, опреде-
ление метафоры, в котором метафора
толкуется Ницше через близость кон

текстов и звучания двух немецких вы
ражекий "Gleichmachen' ("уравнп
вать, делать равным") и “Gleichnis"
( образ, подобие, сопоставление, ал ле
горня”) По Ницше, “любая идея исхо-
дит из уравнивания неравного” и как
таклвач она неизбежно Ведет к весьма
существенным аберрациям, к искаже
пню того, на ддекиатную репрезента-
цию чего она претендует, ориентируясь
на идеал объективной и абсолютной нс
тины, "Что же, таким образом, пред
ставляет собой истина? — вопрошает
Ницше. марширующую армию мета
фор и антропоморфизмов; истины
есть иллюзии, которые забыли об этой
своей иллюзорной природе” Вопрос,
которым вполне закономерно задается
Ницше, есть проблема импулыа, инн
циируюшего зто движение, силы, кото
рая заставляет маршировать метафоры
и антропоморфизмы и создавать тем
самым референциальную иллюзию бы
гия или истины Ответ па этот вопрос
йлвестеп таким импульсом является
воля к влаети. которая приводит в двн
женю нее человеческие устремления,
и том числе “и так называемое коппгпш
нос побуждение, стремление знать”

Не андли зируя ницшеанское предстал
ленке о воле к власти, обратим впима
нис на то, что речь здесь идет о силе,
энергии человеческого бытия, т. е.
о том что отсутствует в структуралист
ской парадигме, а в феноменологии
Гуссерля получает название “немотивн
рованного источника творения’', “не-
управляемого генезиса бытия" Как по
лагает Ницше, воля к власти выражает-
ся прежде всего как потребность в
организации хаоса вечности, в при веде
нни его в определенный порядок, что
в свою очередь находит свое выраже
ине в бесконечной цепочке интерпрета-
ций, которым подвергает (или при по
мощи которых переиначивает) мир че
ловек. Таким образом, как отмечает
Деррида, Ницше вводит в свой анализ
“всю тематику активных интерпрета
ций. замещающих непрерывные бес
плидные попытки дешифровки, целью
которой считается обнаружение истины
как презентации вещи в модусе ее при-
сутствия То, что становится результа-
том подобной дешифровки, есть лтппь
шифр точнее, ключ к шифру, причем
без искомой истины или ло крайней
мере система шифров в которой не до
минирует ценность истины, превращен-
ной по сути в некоторую функцию кото
рая лишь описывается и интерпретирует-
ся" Интерпретация, согласно Ницше,
есть “введение значения (или "обман
посредством значения**, •'хитрость зна-
чения1' ’Sinnhineinlegen") — созда
ние знаков или, точнее, создание пред
метов/фигур как знаков, что всегда
предполагает метафорическую фигура
цию. Таким образом, "ничего не пони
маемо, но лишь обозначаемо н искажае-
мо" (Ницше) Любое обозначение осу
щсгтвлясмое целенаправленно (а это
всегда происходит в процедуре смысли
означения), содержит в себе, как считает
Ницше, стремление уравнять причину
и следствие и как таковое несет с собой
явное насилие над объектом обозначе
ния, ибо "всякий раз, когда нечто дета
ется целенаправленно, результатом это
то действия будет фундаментальное от
личие от преДПиМД! аемиго эффекта"

В этом толковании можно усмотреть оп
редслепное сходство с трашшионными ме-
тафизическими представлениями ветре
чающимися, например, у Канта или Гете
ля, дтя которых транс4*ормация объекта
перцепции связана с воздействием особых
когнитивных структур или самого мела
Hi гама рефлексии. “В случае с Ни'сше,
отмечает Деррила - мы имеем дело пи
сути с тем же, что и в случае с Гегелем
с метафизикой абсолютной субъективное
ТИ. Однако беспредельная iZ безусловная
субъективность у 1 (ицше принадлежит не
тому, что знает об этом (курсив Дерри
да. - Е. Г.), т е. не разуму; это абсолют
ная субъективность тепа, его импульсов
и аффектов; это абсолютная субъехтив
ность вили к власти" История совремеи
ной метафизики, определяющая сущность
человека черед представление о рацио-
нальном животном (animate rationale), по-
тачает эту сущность, Пи Деррида, двумя
различными способами „ («ч две симмет-
ричные стороны безусловной субъсктив
ности рациональности как разума и
аннмальногтн как тела, тогда как 1Ьшше
стремится к объединению этих представ
лений в некотором семантическом треу-
гольнике треугольнике разумшдушш
жизни (Geisl/Seele/Leben).

Такое объединение, будучи, бесспорно
новым словом в западной философии
позволяет Ницше избежать некоторых
традиционных тупиков и противоречий
логоцентристской ментальности, в част
ности. тех из них, которые касаются
проблем генезиса и функционирования
значения Представление и значении,
господствовавшее на протяжении веков
в западной философии (hip сути оста
юшееся таковым и сейчас) заключает-
ся в том, что значение есть некоторая
объективная (как реально существую
щая) или объективированная (как на
вязываемая познанию) структура бы

тнч. становящаяся затем феноменом че
ловеческого существования иди фактом
знания Согласно Деррида, ''значение
присутствует для индивида в жизни
мира в форме настоящего' ("Голос
и феномен") и становится той основой,
m поводу которой (или ради создания
которой) разворачивается весь дискурс
западной культуры, дискурс есть ма
нифе< тация значения Даже если учи-
тывать тучку зрения tex, кто, как фс
коменологи или постструктуралиеты.
настаивают на вторичном, "вслед за
бытпйственном" характер( значения,
все же и для них значение сохраняет
принципиальный для метафизики ста
тус обьекта, того, что может быть по
знамо (познаваемо), что может быть
освещено когнитивным светом разума
(не говоря уже о том, что разум при
знается основной инстанцией смысли
означения)

Так, в небольшом фрагменте "Как
‘игтиппый мир” стал басней" Ницше
анализирует то, что он называет "исто-
рией одного заблуждения" и что имеет,
как кажется, непосредственное отноше-
ние к эволюции представления и значе
пип в метафизической философии
Н этом фрагменте Ннишс обращаете*!
к метафоре солнца/ризума. освещающе
го "истинный мир" человеческого су
шествования Независимо от перипетий
разума на путях познания, он (разум)
по прежнему остается светом этого ми
ра освещающим (пусть даже как "ста
рое солнце" или "серое утро") этот мир
и тем самым осмысливающим его или.
по крайней мере, внушающим веру в
существование мира. Однако это пред
ставление, как и любая метафора, окд
зывается, согласно Ницше, обманчи
вым. интересно проследить, что случа
ется, например со светом разума п
"светлый день,. о полдень в мгнове-
ние самой короткой тени Н момент
максимальной освещенности происхо
лпт (или должна произойти) парадок-
сальная трансформация света, "коней
самого долгого заблуждения, кульми
напноннын пункт человечества" уп
разднение истинного мира, как если бы
полный свет вдруг сменился абсолют
ной тьмой, как если бы *та вспышка
света вызвала ослепление, лишающее
способности видеть

"Мы упразднили истинный мир,
какой же мир остался? Быть может,
кажущийся? Но нет! Вместе с ис
тинным мирон мы упразднили также
и кажущийся/" (курсив Ницше.

Е Г Y Что же, все таки, осталось и ос-
талось ли7 Что начинается писле конца
разума/мгтра/света? Ответ Ницше извет
Тен: “incipit zaratustra (начинается эара
тустра) (выделено Ницше Е Г.)“
Общеизвестна и та значимость, кото-
рую имел для творчества Ницше образ
Заратустры с этим образом отмечает
Ницше в письме к Ф Овербекч от 6 де
кабря 1883, “я открыл мой "Новый
свет" о котором еще не знал никто..."
Однако открытие этого нового мира со
пряжено с освобождением от мира ста
рого, независимо от того, как понима
ется .тли- мир как мир истинный иди
как мир кажущийся. Процедура осво
бождеиия представляется Ницше Зара
тустре достаточно радикальной хак
вспышка света, отлепляющая смотря
щего, как огонь, пожирающий то, на
что был направлен его взгляд

Метафора огня имеет у Ницше важ
ную смыт новую нагрузку ирн помощи
этой метафоры, как показывает Дерри
да, возможна дистинкция между двумя
типами людей, один из которых пред
ставляет собой обычного человека, дру-
гой - превосходящего человека, Зара
тустру “Первый оставляется на свое
страдание Последний, — а он не ивля
ется последним человеком встает и
покидает сцепу, нс оборачиваясь на то,
чти ин оставляет за своей спиной Он
сжигает свой текст и стирает спои сле-
ды" Заратустра, "человек сжигаю-
щий" "человек пламя" превосходит
человека толпы зтой своей способное
тью к горению.

Mrracjxjpa огня становится постоянной
у Нишпе Заратустры, который хотел
бы "гореть малым шНем на высоких
мачтах; хотя малым огням, но большим
утешением для севших на мечь «ера
бсльщиков и потерпевших кораблекру-
шение1" Ассоциацию огня вызывают
у Заратустры и те люди которым несет
он новые свои скрижали. “И скоро бу
дут ОНИ СТОЯТЬ, подобно сухой степной
траве... томимые скорее жаждой огня
(курсив Ницше Е Г ), чем волы
О благословенный час молнии1 О тайна
перед полуднем! — в блуждающие пени
некогда я превращу их и в провозвест-
ников огненными языками он ггрибли
жается он близок, великий полдень!"
И в этих же людях сомневается Ницше-
Заратустра и потому хочет воспламе
нить их 'Для этих людей сегодняшнего
дня не хочу я быть светом (курсив
Ницше £. Г.), ни называться им
Их — хочу я ослепить, молния мудрое
ти моей! выжги им глаза! ”

Что является источником огня? Этим
вопросом Деррида задается в другом
своем тексте - “О разуме": "Является

ли разум тем, что поджигает? Да ибо
духовность, разум есть огонь, пламя,
горение сожжение бчшуюшил пожар
точнее будет сказать, что разум есть
одновременно то, что поджигает, и то.
что сгорает само это одновремеп
ность в одном, что можно перевести
как  разу.м-в-огне" Следующий, зако
номерно возникающий вопрос "Что
сгорает здесь?” Ответ Деррида: "То,
что сгорает, есть бытие-вовне-себя, бы
гие, которое, сгорая, освещает и излу
чает сияние огонь горящего бытия (так
же или тем не менге) может пожирать
и потреблять все, пожирать бесконечно
и без всякого исключения, сжигая даже
бетые кости останков" Еще один во
прос, “Где бушует пожар?” получает
не .менее исчерпывающий ответ Дерри
да “Огонь разума полыхает в вереске
нашего языка"

•Здесь м>>жет возникнуть вопрос, обра
щеммый на этот раз к интерпретатору
почему на вопросы, поставленные Ниц
mi (или в контексте Ницше), даются
ответы не самого Ницше, а Деррида?
Это недоумение возрастает еще бочее,
если заметить что вышеприведенные
мыгти-ответы Деррила предлагаются
им по поводу вовсе не Ницше, а Хай
деггера Может быть, ситуация пемни
го прояснится с еще одной цитатой
Деррида Тот способ, которым сущест
вует горящий, поджигающий и сгораю
щий разум, есть по сути механизм
функционирования письменности. Огонь
письменности Это не случайно Огонь
не приходит после, огонь пишет, пишет
самого себя, прямо в процессе сгора
ния” (“О разуме") Выход на исход
ную для ранней деконструкции пози-
цию письменности, который происхо
лит в данном высказывании Деррида,
имеет своим основанием метафору ог-
ня-письменности, как будто уравнпва
ющую позиции Ницше и Хайдеггера,
причем не только между собой, но и
с деконструкцией Это конечно, пе
ci всем так (точнее вовсе не так), но
само совпадение метафорической осно-
вы достаточно показательно и дает ос-
нования для сопоставления текстов
указанных авторов Они евндететьству-
ет, что те культурные феномены, кото
рые стали объектом анализа деконст
рукцин, уже чово/пщп давно (а. может
быть и всегда) попадали в иоле зрения
философской рефлексии (причем в са-
мых различных ее вариантах) и нахо
дили сходные интерпретации отнюдь
ке из за близости философских ориен
таций. а потому, что сами эти фенлме
ны оказывались достаточно могущест-
венными для того, чтобы диктовать
твою волю, определяя совпадение тол
кований вплоть до метафор

В небольшом отрывке "О чтении
и письме" Ниише Заратустра говорит
“Из всего написанного я люблю только
то, что пишется кронью.. Убивают пе
гневом, а смехом Вставайте, помогите
мне убить дух тяжесгн Я научился хо-
дить, с тех пор я позволяю себе бегать
Я научился летать; с тех пор я пе жду
толчка, чтобы сдвинуться г места Те-
перь я легок, теперь я летаю, теперь я
вижу себя под собой, теперь Бог танцует
во мне’” И немкою дальше оп ггав>п во
прос " Разве не должны существовать
веши, nad (курсив Пицще Е Г.)
которыми можно было бы танцевать?"
Этот вопрос, бесспорно, риторичен ибо
в концевднм Ницше он может иметь
только положительный ответ Все в
лтом мире, вся жизнь человеческая, ЛО
стойна тишь танца "Я в танце несусь
ла тобою (жизнью Е. Г.), я с рит-
мом твоим неизбывно один Где же ты?
Протяни же руку! Ну, хоть налги один!"
Но напрасны призывы Заратустры, в
одиночестве обречен оп преодолевать
дух тяжести, мешающий взлететь в ли
ком танце жизни "Тяжелой кажется
нам земля и жизнь, так хочет дух тя-
жести! Почти с колыбели дают пам
уже в наследство тяжелые слова и тя
желые ценности.. А мы - мы доверни
во тащим, что дают пам в приданое,
на грубых плеча* по суровым горам!
И если мы обливаемся потом нам ново
рят "Да, жизнь тяжело нести!" Но
только человеку тяжел» нести себя
слишком мною чужих тяжелых слов
и ценностей навьючивает он па себя'
Поклажа, с которой пускается человек
в тяжкие странствия своей жизни, пре-
дуготована и навязана ему разумом
определена мудростью и мудростью
философов; именно этой поклажей хо
чет пожертвовать н жертвует огню ус
талый странник — Заратустра.

Итак, сжечь, чтобы танцевать’’ Да,
но не только, 11ли, точнее сжечь не од-
нажды, а сжигать постоянно, ибо вели
кий обманщик разум норовит
восстановить все сгоревшее и воегта
нивитъ с избытком Но даже если пред
ставить себе этот огонь как неугасимое
пламя человеческого бунта против все
енлия разума, такое представление то-
же, вероятно будет цепочным Прежде
всего потому, что разум здесь не толь-
ко не горит, но и не сгорает — ибо ра-
зум по словам Деррида, содержит в се-
бе одновременно все необходимое для
процесса горения, будучи "горящим,

поджигающим и сгорающим" Кроме
того, в пламени разума рождается но-
вая мудрость (“новые, наполовину ис
писанные скрижали" Заратустры), ко
торая жертвуется новому (точнее, ни
когда не угасавшему) огню, и так до
бесконечности И наконец, не один
лишь разум участвует в этом танце ог
ня, "ведь душа танцора в цыпоч
ках его!" и человек един в своем семан
шческом треугольнике единстве ра
эума/души/жнзнк То что положено и
этом танце, например, душе, несколько
отличается от задачи ра >ума, хотя и ра
зум н душа принимают (или должны
принимать) самое активное участие
в тапце жизни (или в ганцг с жизнью)
“О душа моя, теперь я дал тебе вес
к даже последнее свое, п руки мои опу
стели для тебя в »юЛ, что я велел тс
бе петь (курсив Ницше Е Г.), был
посчедлпй мой дар!., пой мне, пой, ду
ш» моя!” Танец захватывает всего чело
века, так что добродетель моя доб
родетелг. танцора- и., в том альфд
н пмега моя, что все тяжелое стал» лег
ким, везгкпй дух птицею, иякос тс
по — танцором"

Еще одна мысль Деррида представля
ется здесь важной для уточнения ниц
шеанского представления о танце огне
жизни человеческой В уже приводив
шейся цитате Деррида говорит об огне,
полыхающем в вереске языка, .это вы
сказывание помогает понять, скажем,
такое восклщгание Ницше "Как прият
на всякая речь и всякая ложь звуков'
Благодаря звукам танцует наша любовь
на пестрых радугах" “Для меня — как
существовало бы что ннбудь вне меня?
Нет ничего вне нас! Но это забываем
мы при всяком звуке и как отрадно,
что мы .забываем! Имена и звуки нс ia
тем ли даны, чтобы человек освежался
вещами? Говорить это прекрасное
безумие говоря, танцует челояек над
всеми вещами" Возможность этого
словесного танца определяется тем, что
словами создает человек окружающий
его мир, в словах воплощает он свои
представления о неведомом ему быгни,
в слова облекает он само существпва
ние в иллюзорном мире истин. Однако
словесный танец приятен, хотя и об
манчив. как всякая ложь звуков: "Как
приятно- что есть слова и звуки, не
есть пи слова н звуки радуга и при
зрачные мосты, перекинутые через все,
что разъединяет навеки?" И если, гово
ря о себе пишущем, Ницше восклицает:
"Теперь Бог танцует во мне!" то о себе
говорящем высказывается он несколько
иначе; “Меня освежает болтовня там,
где болтают, мир уже простирается пе-
редо мною как сад"

Ложь словесного тайца создает при-
зрачную иллюзию мира, это тот созида-
ющий танец разума/логоса, который
творит человеческий мир как мир вооб-
ражаемого присутствия при бытии-
Правда, этот танец создает лишь жиме
ры существования он обманчив и фаи
тасмагоричен "Только в пляске умею я
говорить символами и самых высоких
вещах — теперь остался мой самый вы
сокий символ неизреченным в моих те
лодвнжениях Неизреченной и неразре
шенноЙ осталась во мне высшая падеж
да!", тем не менее такой танец созидает
пусть даже иллюзии. Танец же пись
менностн не столь однозначен, он амби
валентен н сочетает в себе элементы как
созидания так и разрушения Прева
лнрует здесь все же разрушение, так
что танец письменности остается по
преимуществу танцем Декаданса, лист
рукцин. и в «том смысле — истинным
огнем, уничтожающим этот мир Танец
письменности разрушает •. .сд мира со-
зданный словом, разрушает несмотря
на То чти он явно причастен к созда
ипю этого мира Разбейте, разбейте
вы познающие старые скрижали!", но
новые скрижали, они еще только напо-
ловину написаны и как же иначе пи-
сать их, кроме как разрушением того,
что было написано об этом мире рань
ше? Как не может пламя созидать не
что, так и не может оно и писать  чем
то, оставляя следы на бумаге, это не
значит, однако, что огонь-письМи Тан
на жизни не существует Напротив ш
падая в пламя этого танца, превращу
ется в ничто все. расценивавшееся в
человеческом мире как нечто, толью,
этот вечно бушующий огонь остается
всегда существующим в своем не-сущест-
вованин Итак, "он будят танцевать,
летает Деррида свой вывод о Заратуст-
ре, нет никакого сомнения, что по-
средством этого танца Нпцше призывает
забыть бытие"

Идея забвения бытия выражена в дру
том тексте Деррида ("Эдмонд Жа&э
и вопрос книги”) фразой, из которой,
как кажется, можно, наконец, понять
что же имел в виду Ницше, говоря
О письменности КЭК О ГаНЦе С рУЧКОЙ
в руке: "Юмор и игры, смех и танцы,
песни любовь и безумие все это
представляет собой грациозное круже
ние вокруг дискурса, кружение, которое
похоже на ветер существования” кру-
жение. которое, как ветер, рушит и еду
вает псевдо гранит бытия

Е. II Гурко

СИМВОЛ (греч symbolon - знак,
опознавательная примета, symhallo
соединяю, сталкиваю, сравниваю) в
широком смысле — понятие, фмксиру
юшее способность материальных ве
шей, событий, чувственных образов
выражать (в контексте социокультур
ных аксиологических шкал) идеальные
содержания отличные от их непосред
ственного чувственно телесного бытия
С имеет знаковую природу, н ему при
сущи все свойства знака (см ) Однако,
если вслед за Г. Г Гадамером сушнос
тью знака признать чистое указание, то
сущность С оказывается большей, чем
указание ив то, что не есть он сам С.
не есть только наименование какой ли
бо отдельной частности, он схватывает
связь этой частности со множеством
других, подчиняя эту связь одному за
кону, единому принципу, подводя их
к некоторой единой универсалии С
самостоятельное, обладающее собствен
«ой ценностью обнаружение реальное
тн. в смысле и силе которой он в отли
чие от знака участвует

Объединяя различные планы реально
сти в единое целое. С создает собствен
ную много<лойную структуру, СМЫСЛА
вую перспективу объяснение и поннма
ние которой требует от интерпретатора
работы с кодами (см,) различного урон
ня Множес твенность смыслов свиде-
тельствует не о релятивизме, по и пред
расположенности к открытости и диало
гу с воспринимающим

Возможны различные трактовки по-
нятия "С " и "символическое" И семи
олопш Ч С, Пирса “символические”
понимается как особое качество, отли
чающее С от других средств выраже
пня, изображения н обозначения Эта
особенность С. представляется как ча
сгный случай знаковости и ее наивыс-
шая степень, или, наоборот, наиболь-
шая противоположность знаковости,
например, архетипы К Г Юнга это
единственная опосредованная возмож-
ность проявления бессознательных на-
чал. которые никогда не могут быть вы
ражены как нечто --пределенное. Сим
виляческое — это глубштое измерение
языка, шифр предпочитающий процесс
производства значений коммуникатив
ной функция. пли особый синтез ус
л.-пной знаковости и непосредственной
'бразностп в котором эти два полюса
уравновешиваются и преобразуются
в новое качество (А Белый, С Аверин
цев). “Символические” представлено
также как родовая категория, охваты-
вающая все формы культурной дея
тельности человека, — у Э. Кассирера.
Дж Хосперса. Давая максимально ши
рикое понятие С — "чувственное во
площеиие идеального" - Кассирер обо
значает как символическое всякое вое
приятие реальности с помощью знаков
что позволяет ему систематизировать
на основе единого принципа все много-
образие культурных форм язык, на
уку, искусство, религию п т. д. т е
попять культуру как целое. В С един
ство культуры достигается не в ее
структуре и содержаниях, по ь припни
пе ее коне груирования каждая >и сим
 одических форм приставляет опргле
ленный способ восприятия посредством
которого конституируется своя особая
сторона "действительного'’

Обращение к первому, семиотическо
му, толкованию С. характерно для со-
циологов, антропологов, логиков иг
кусствоведов нт, л Предметом литере
га здесь сказываются возможные типы
разрешения внутреннего напряжении
знака (между означающим и означае
мым), что по разному рсалтуется как
в от ношении С. к субъекту и принятому
им способу интерпретации, так и а от-
ношении С, к символизируемому объек
ту Критерий различения в отношении
референции произвольность — непро
ызволькость значения С Несриизволь
иметь (мотивированность) основана на
признании наличия общих свойств у С
и объекта, на подобии видимой формы
с выраженным в ней содержанием, как
если бы она была порождена им (икс
иическое выражение, античность) От-
ношение аналогии сохраняется и при
подчеркивании несовпадения «какового
выражения и значимого содержания
(религиозное понимание природы С.)
По отношению аналогии означающего
(см) и означаемого (см.), мотивирован
ности и неадекватности связи С. проги
вопоставляется знаку, в котором отнО
шения составляющих немотивированны
и адекватны. Произвольный (немотиви
рованный) С. шределяегся как услоа
ный знак с четко определенным значе-
нием. ничем иным кроме конвенции
нс связанный с этим знаком Немотиви-
рованный С. уделяет особенное внима-
ние означаемому, форма и денотат мо-
гут быть любыми Конвенциальный С..
таким образом, один из случаев ит
ношения знака к объекту D отношении
С к сознанию субъекта, в котором он
вызывает понятие или представление об
объекте, анализируется связь между
чувственными и мысленными образами
Возможен, как и для объектов, естест-
венный и конвенциальный способы свя-
зи (символический интеракционизм).

В частном, специальном смысле, выде-
ляются С того или иного 1 ипа лмнгви
стические (фонетический, лексический
и грамматический коды), в которых оп
ределеннс-Й единице выражения соот-
ветствует определенная единица содер
жания; риторические, построенные на
коннотативных, а ие на денотативных,
как в Первом случае, связях, что пред
полагает большую свободу и мезавнеи
мость кодов участвующих п ннтерпре
Tauini Тогда, по определению К), Лот
мана, представление о С связано с
1ШееЙ некоторого содержания которое
в свою очередь служит планом вы раже
ния для другого, как правило, культур
но более ценного содержания Поэтому
С, должны признаваться "коннотато-
ры” т. е все еред«тва иносказания, со
ставляющие предмет риторики

Многозначность задает понятие “С
в герменевтике для П Рикера С явля
ется всякая структура значения, где
один смысл прямой, первичный, бук
вальный, означает одновременно и дру
гой смысл, косвенный, вторичный,
иносказательный. который может быть
понят лишь Черет первый Этот круг
выражений с двойным смыслом состаь
ляет герменевтическое поле, в связи
с чем и понятие интерпретации расширя
ется так же, как и понятие С И нтерпре
тация в данном юштексте - это работа
мышления, которая состоит в раешмф
ровке смысла, стоящего за очевидным
смыслом, в раскрытии уровней значе
ния заключенных в буквальном значе
шш, или иначе интерпретация имеет
место там где есть многосложный смысл
п именно в интерпретации обнаружива
ется множественность смыслов

Многоуровневая структура С после
д-аателкно увеличивает дистанцию
между означающим и означаемым за
дшая тем самым основные функции
С.: экспрессивную, репрезентативную
и смысловую, посредством которых ре
алнзуется его роль в культуре Непо-
средственное выражение — это презен
тация некоего объекта восприятию
субъекта восприятие непосредственно
связано с "наличностью" ("Prasenz")
и временным "настоящим" осовремени-
ванием. Всякая презентация возможна
"в  и '"благодаря" репрезентации пред-
ставления одного в другом и посредст-
вом другого Функция представления
С (по Гздамеру) — это не просто ука-
зание на то. чего сейчас нет в пггуацшг,
скорее С позволяет выявиться наличию
того что i основе своей наличествует
постоянно С замещает репрезенти
руя Эго означает, что он позволяет че-
му то непосредственно быть в наличии
Свою функцию замещения он выполня-
ет исключительно благодаря своему су-
ществованию и с |Мппоказу< но от себя
ничего о символизируемом не высказы
наст' по Гадамеру, "там. где оно, его
уже нет"

С не только замещает, ио и цбознача
ет функция обозначения связана не
с чувственной данностью, по саму эту
данность оп задает как совокупность
возможных реакций, возможных кау
зальных отношений, определенных по
средством общих правил объект пред
ставляет собой устойчивую совокуп
ность специфических познавательных
актов, которые являюкя источником
семантически идентичных с мьк лов в от
ношении к определенным действиям
т. е означивается не столько единим
ный факт, сколько процесс мышления,
способ его реализации — этим задаются
различные формы мышления

Понятие "С " как конструктивного
принципа возможных проявлений от
дельной единичности или как общей на
цравленностп объединенных в ‘едино-
раздельную цельность*' раз гичиых или
противостоящих друг другу единичное
тей был-» развит» 1 Л Лосевым В С до-
стигается "субстанциональное тождест-
во бесконечного ряда вещей, охва
ценных одной моделью" т. с Лосев
определяет С., исходя из его структуры,
как встречу означающего и означаемого,
в которой отождествляется то, что по
своему непосредственному содержащий
не имеет ничего общего между собою -
символизирующее и символизируемое
Существом тождества, следоиатетьно.
оказывается различие. Лосев говорит об
отсутствии у С. непосредственной связи
и содержательного тождества с енмво
лизируемым, так что в существо С
не входят похожесть Гем самым он воз-
вращается ж аристотелевской и ретагн
озной трактовке С., создавшей универ
сальную формулу •‘нераздельности и не-
слиянности", т. е к первоначальному
греческому значению С. как указания
на безусловно другое, не на подобное
(эстстико-римангочн.кая трактовка С ),
а на то целое, которого С. недостает
Таким образом, для С необходимо су-
ществование оппозиции, члены которой
противоположны и только вместе со-
ставляют целое, и именно поэтому яв.тя
ются С дру! друга

В постмодернизме проблема С. под-
вергается существенному переосмысле-
нию См. “По каким критериям узна-
ют структураним" (Делёз)

С. Л. Радионова

“СИМВОЛИЧЕСКИЙ ОБМЕН И
СМЕРТЬ" ("L>change symbolique el
la июп”) — книга Ж Бодрийяра (см),
опубликованная в 1976

Создание этого текста знаменовало
трансформацию БодрнЙяра социолога
я Бодрийяра философа Со значимым
скепсисом относясь к термину “постмо
дерн ’ (выдающийся француз по сей
день, как правило, закавычивает его),
Бодрийяр имении в рамках данной ра
боты определился со временем собст
венного творчества Л следовательно,
в статусе представителя нации законе
датгпыгииы современных философских
мод. и с историческими контекстами
своего мышления

Схема членения эволюции человечест
ва. по Бодрийяру, жестка и логична, хо-
тя и простроена по Непривычным для чи
та геля традиционалиста основаниям

1)	"Первобытное" (докапиталистичес
кое) общество;

2)	Буржуазно капиталистическая ци
ви.чнзация описываемая соответствую
щей социально критической теорией
(марксизмом) поерс-дгтвом категорий
политической экономии;

3)	Современная стадия "постмодерна",
для которой характерно гамещенпс куль
гурных ц экономических ценностей прел
шествующей эпохи универг ально распри
странившимися симулякрами.

"Состоящее постмодерна" по Бодрий-
яру, — это постапокалиптическое со
стояние, когда "приходит конец" исто
рическим институтам, привычным че
ллвечеству по стадии "политической
экономии” - производству, полигоне
скому представительству, революцией
пому движению, диалектике, они не
разрушаются насильственно, но неза
метно заменяются подобиями, обозна
чающими их ''в натуральную величи
ну" И "в реальном времени Порядок
симулякров (см -АГ., Я. К.) одер-
живает полную победу над реальным
миром, поскольку он сумел навязать
этому миру свое аремя симулякров,
свои модели гемпоральностп"

Первая глава книги названа автором
"Конец производства-

Как пишет Бодрийяр, "в современных
г бщественных формациях нет больше
символического обмена как организую
щей формы Они конечно, одержимы
символическим как своей смертью
Именно потому, что оно больше пе за
дает форму общества, оно и знакомо
им лишь как наваждение требование,
постоянно блокируемое законом ценно-
сти После Маркса сквозь этот закон
еще пыталась пробиться идея револю
ции, но и та уже давно сделалась рево
люцией по закону. J...] А между тем по
ту сторону всевозможных топик (про
I.транств А. Г , Н К ) и экономик
(лмбидиНальных и политических), пен
тром притяжения которых всегда слу
жит производство (материальное или
эротическое) в контексте ценности, су-
ществует и схема такого социального
отношения, которое строится на ис-
треблении ценности Для нас его обра-
зец лежит в первобытных формациях,
а в своей радикально утопической фор
ме оно сегодня все б(^ее вэрывлобраэ
по развивается на всех уровнях нашего
общегтна, в головокружении бунта,
пе имеющего более ничего общего ни
С революцией, ни с историческим зако
ном, ни даже с “освобождением’1 ка
кого либо "желания""

Соотечественник, коллега и оппонент
Бодрийяра по фплософско-соцлологи
четкому Цеху Ж Деле (см ) в знаме
питой книге "Логика смысла" (си ) вы
двинул задачу “ниспровержения плато-
низма”, т с- освобождения симулякров
от привязанности к исходной модели
и их включения в чисто дифферент!
альиую игру "Проблема касается те-
перь уже не разграничения сущности
видимости или же модели копии. [ J
Симулякр не просто вырожденная
копия, в нем кроется позитивная сила,
которая отрицает м ири/инал и копию,
и модель и репродукцию"

Эта программа разрабатывалась Деле
зом применительно к сферам эстетики
и художественного творчества. Бодрий
яр же перенес данный подход из облас
ги чистой онтологии в описание совре-
менной социальной реальности Но <то
убеждению, действитетьность уже дав
по в массовом количестве вырабатыва
ет самодостаточные, независимые от
"исходных' "трансцендентных" образ-
цов симулякры и все больше формиру-
ет из них жизненную среду совремеи
ного человека.

В этой кише Бодрийяр предлагает ис
торическую схему “трех порядков” симу
лякров, сменяющих друг друга в новоев
ропейскоп цивилизации от Возрождения
до наших дней “подделка праизвод
ство — симуляция" По ею мысли, “си-
мулякр первого порядка действует на ос
нове естественного закона ценности at
мулякр второго порядка на основе
рыночного закона стоимости, симулякр
третьего порядка - на основе структур-
ного закона ценности” (глава I! “По
рядок симулякров”).

В данной модели можно отметить не-
однородность объектов, которые гтано

вятся “образцами" для симулякров
Так. если подделка" и серийное "про
наводгтви" касаются материальных ве
щей, то симуляция относима скорее
к процессам (поступкам деятельности)
или символичес кин сущностям (симу
ляция физических расстройств здоро
вья и т. п )

Согласно Бодрийяру "принцип ре
альности исторически совпал со стади-
ей детерминированной законом ценно
сти Сегодня вся система склоняется
к нсдетермишгрованности. любая ре
альпость поглощается гпперреалыюс
тыо кода и симуляции Именно прнн
цип симуляции правит нами сегодня
вместо прежнего принципа реальности
Целевые установки исчезли, теперь наг
порождают модели Больше нет идеоло
гни, остались одни симулякры Поэто
му. чтобы понять гегемонию и феерию
нынешней системы эту структурную
революцию ценности, — необходимо
восгоздать целую генеалогию закона
ценности и симулякров В этой генеа
лигам и должна найти себе мести поли
тмческая экономия она предстанет как
симулякр второго порядка в ряду тех,
что имеют дело юлько с реальное
тыо реальностью производства пли
же значения, в сознании или же в бес
сознательном Капитал больше Не при
надлежит к порядку политической
экономии он играет политической
экономией как симулятивцой моделью
Весь строй закона рыночной стоимости
поглощен и реутилизирован охнатыва
ющим его строем структурного закона
ценности, а тем самым попадает в раз
ряд симулякров третьей степени Тем
самым политическая экономия обретает
вторичную вечность в рамках строя,
где она сама уже ничего не детермини
руст, но сохраняет действенность в ка
честве симулятнвиой референции |.. J
Каждая конфигурация ценности переос-
мысливается следующей за ней и попала
ет в более высокий разряд симулякров
ti строй каждой такой новой стадии
ценности оказывается интегрирован
строй предыдущей фазы как при
зрачная. марионеточная, симулятивная
референция

Каждый новый порядок отделяется от
предыдущего революцией собствен
ио, это и есть единственно подлинные
революции У иас сейчас порядок тре-
тьего уровня, пгрядок уже не реально
сти, а гиперреальностп и только на
этом ургвне способны его настигать и
поражать сегодняшние теории и прак
тики сами по себе тоже зыбкие п не-
детерминированные [._] Ценность
осуществляет свое господство через
неуловимо тонкий порядок порождаю
шнх моделей, через бесконечный ряд
симуляций"

По мысли Бодрийяра, на клоссичес
кон стадии енпшфикашш все проксхо
дит совершенно аналогично тому, как
действует проанализированный Марк
сом механизм стоимости в матери
альном производстве потребительная
стоимость играет роль горизонта и не
левой установки в системе меновой сто
нмостн первая характеризует кон
кретпую операцию, осушеств тяемую
с товаром в ходе потребления (момент,
аналогичный десигнации для знака),
вторая же отсылает к способности всех
товаров обмениваться друг на друга по
закону эквивалентности (момент, виа
логичный iгруктурной организации
зннка), и обе они диалектически corn
носятся на протяжении всего марксова
знали та, определяя рациональное уст
ройство производства, регулируемого
политической экономией Но вот про
изошла революция, положившая конец
этой "клагсИчесКоЙ" экономике стоимос
ти, революция самой стоимости как га
коной, заменяющая ее старую рыночную
форму ноной, более радгткальпой

Эта революция состоит в том что два
аспекта стоимости, казавшиеся навек
связанными между собой естественным
законом, оказываются разобщены, ре-
ференциальная emt и ность уничтожа
ется, уступая место чисто струк
турной игре ценности [..] Победила
другая стадия ценности, стадия полной
относительности, всеобщей подстанчн
кп, комбинаторики и симуляции Си
муляции в том смысле, что теперь все
знаки обмениваются друг ма друга,
но не обмениваются больше нн из что
реальное (причем друг на друга они
так хорошо, так безупречно обменива-
ются именно постольку, поскольку не
обмениваются больше нм на что рсаль
ное) Эмансипация знака, избавившись
от "архаической" обязанности нечто
обозначать, он наконец освобождается
для структурной, т е. комбинаторной,
игры по правилу полной неразличимое
ги и недетерминированности, сменяю
щему собой прежнее правили детер
минированной эквивалентности. То же
происходит и на уровне производитель-
ной силы и процесса производства
уничтожение всякой целевой установки
производства погволяет ему функцио-
нировать как код, а денежному зна
ку пуститься например, в ничем не
ограниченные спекуляции без всякий
привязки к производственным реально

егям и даже к золотому эталону. Плава
ющий курс валют и знаков, зыбкость
'‘потребностей" и целевых установок
проггзводгтва. зыбкость самого трудц
ппдетановочшай характер всех этих эле
ментов, сопровождающийся безудерж
ной спекуляцией и инфляцией..."

Бодрнйяр подводит промежуточный
итог "Сказать, что сфера материального
производства и севера знаков взаимно
обмениваются содержаниями, - ЭТО еще
слишком мало они в буквальном смысле
исчезают как таковые и утрачивают
свою соотнесенность, а равно и свою де
терминированпость, уступая место го
раздо более обобщенной по своему усг
ройству форме ценности, где и обозначе-
ние и производство уничтожаются

"Политическая экономия знака" еще
была результатом распространения
и проверки рыночного закона стопмос
пт на материале знаков Напротив,
структурным устройством ценности во
Обще отменяются как режим произвол
ства и политический экономии, гак
и режим репрезентации и знаков. С во
царением Кода все это переключается
и режим симуляции’’

По мнению Бодрийяра, происходит
“конец груда. Конец производства Ко
нец политической экономии** С точки
зрения мыслителя, 'конец диалектики
озцачающего/озиачаемого, делавшей
возможным накопление знания и смыс
ла. линейную синтагму кумулятивного
дискурса. Но одновременно конец к
диалектики меновой/потреб1гтелыюй сто
нмостн, которая единственно делала
возможным общг ствечное производство
и накопление Конец линейного изме
рения дискурса, Конец линейного на-
мерения товара Конец классической
эры знака Конец эры производства
Всему этому кладет конец не револю
ция Это делает сам капитал Именно
он отменяет детерминированность об
Шества способом производства Именно
•ж замещает рыночную форму струк-
турной формой ценности Л уже ею ре
гулируется вся нынешняя стратегия си-
стемы Эта социально-историческая му
тация прослеживается во всем Так, зра
симуляции повсюду открывается воз
можностью взаимной подстановки эле-
ментов, которые раньше были противо
речивыми или диалектически противо-
положными Всюду идет одно и то же
“порождение симулякров * взаимные
подстановки красивого л безобразного
в моде, левых и правых г политике,
правды и лжи во всех сообщениях
массмедиа полезного и бесполезного
в бытовых вещах, природы и культуры
на всех уровнях значения В нашей сис-
теме образов и знаков исчезают все ос-
новные гуманистические критерии цен
ности, опредепявшие собой вековую
культуру моральных, .«статических
практических суждений Все гтановитгя
неразрешимым — характерный эффект
господства кода, всецело основанного на
принципе нейтрализации и неотличимо-
сти. Это, так сказать, мировой бардак
капитала — не для проституции, а для
субституции и коммутации, для водме
ны и подстановки"

Незначительная перестановка акцеп
тов позволила Бодрийяру истолковать
статус и значение трудовой деятечьиск
ти иначе Прежде труд означал реаль
ность общественного производства, он
был пронизан целенаправленностью
Даже в процессе собственной зкеплуа
тапни ин производил обще* таенное бо
гагство. Являя собой историческое
стряпание своей оборотной стороной
он обещал конечное освобождение Пе-
рестав быть "производительным Труд
стал “пос производительным" Ом
“вое производит" сам себя в качестве
общественного знака: пафос произвол
ства умер, тем важнее вен производить
труд как службу на благо общества,
как общественный принцип реальное
ти По Бодрийяру, труд уже не яатяст
ся воплощением исторического “прах
сиса", генерирующего общественные
отношения, оп больше не сила, а обще
ственный знак наряду с другими ' Тру
дом овладела знаковая форма, чтобы
выпотрошить из Него всякое историчес-
кое и лнбидинальное значение и погло
тить его в процессе своего собственного
воспроизводства^,”

Поясняя радикальнейшую суть своей
мысли Бодрийяр формулирует следу-
ющее "Структурной революцией цен
ности уничтожаются самые основы Ре
волюции Общая утрата референций
прежде всего наносит смертельный
улар референциям революционным. ка
горым никакая социально-производст-
венная субстанция никакая истина ра
бочей силы больше не дает уверенности
в грядущем перевороте. Ибо труд
больше уже не сила, он гтал знаком
среди знаков Оп производится и по
гребляется. как и все остальное По об
щему закону эквивалентности он обме-
нивается на не-труд, иа досуг, он до-
пускает взаимипидстановку со всеми
остальными секторами повседневной
жизни. Не став ни более, ни менее "от-
чужденным”, он не является больше
специфическим местом исторического
“праксиса", та рождающего специфиче-

ские общественные отношения. I „] Он
включается в общее оформление, зна
новое обрамление жи ши Он даже пе
ресгал быть историческим страданием
и позором, своей оборотной стороной
гулившими конечное освобождение
(или же, по Лиотару, пространством
нас iajKt/ения рабочего класса местом
исполнения его отчаянных желаний
в условиях ценностною унижения под
властью каптала] Все это больше не
правда | .1 Когда то труд мог обозна
чать собой реальность некоторого об
шественного производства, накопления
богатств как общественной цели Даже
и подвергаясь лксплуаташш капиталом
и прибавочной стоимостью "тадь при
тгом он сохранял свою потребите льиую
стоимость для расширенного воспроиз
-одства капитала и для его конечного
уничтожения Так или иначе, он был
лриннзан целенаправтепностью пусть
труженик и поглощен процессом про
стою воспроизводства своей рабочей
силы. однако сам процесс производства
нс* переживается как безумное повторе
ние Труд революционизирует общее!
во в самой своей униженности, как то
вар. чей потенциал вемда выше про
стою воспроизводства ценности.

Теперь это не так груд больше не яь
ляется производительным, он гтал пос
производительным воспроизводящим
предназначенность к /приду как уста
ковку целого общества, которое уже
и само не знает, хочется ли ему что-то
производить. ( | Сам пафос экономя
четкого роста умер, как и пафос произ-
водства, последним безумно паранонче
скпм подъемом которого он был: ныне
он съеживается в цифрах, и в него
больше никто не верит Зато тем боль
ше необходимость воспроизводись труд
как службу на благо общества, как ре
флекс, мораль, консенсус, регуляцию,
принцип реальности Только это прин-
цип реальности кода грандиозный ри
туал знаков труда, распространяю
щийся на все обществ*1, неважно,
производит ли он еще что-нибудь, глав-
ное, что ин воспроизводит сам себя
Социализация через ритуал, через зна-
ки, гораздо более эффективная, чем че-
рез связанные энергии производства
От вас требуют не производить, пе пре
одолевать себя в трудовом усилии (такая
классическая этика теперь скорее подо
jpin-ельна), а социализироваться”

Если "капитал" представляет собой ре-
жим “господства над трудом' то, по
Бодрийяру, можно утверждать что со-
временный Запад по-прежнему живет
при " капитализме ”, гак как регламента
иия воспроизводите 1ьного труда обще
ственным колом представляет собой чи-
стейшую форму господства Капитал не
„мест здесь конкретного социального
воплощения господство осуществляется
без опоры на какой либо общественный
класс и без видимого насилия В фазе
"воспроизводства" •‘дискурс" капитала
очищен от промышленных, финан-
совых, классовых "диалектов". пред
ставленных в производственной фазе В
рамках наличной общественной системы
капитал воспроизводится в своем самом
строгим определении как форма об
шественных отношений а, согласно
Бодрийяру, не вульгарно представляет
ся в виде денег, прибыли или экономи
ческой системы

Бодрийяр экстраполирует собствен-
ную базовую идею на совокупность ни
дивидуальпых судеб людей; "Такой
труд - также и в форме досуга ла
полоняет всю нашу жизнь как фута
ментальная репрессия и контроль, как
необходимость постоянно чем го заин
маться во время и » месте, предписан
ных вездесущим кодом, Люди всюду
должны быть приставлены к делу
в школе, на заводе, иа пляже, у телеви-
зора или же при переобучении ре-
жим постоянной всеобщей мобклнэа-
ции. | ] На это и направлена вся ны
иешняя стратегия по отношению
к труду сдельная оплата, гибкое рабо-
чее расписание, подвижность кадров
переквалификация, постоянное про-
фессиональное обучение автономия и
самоуправление, децентрализация тру-
дового процесса вплоть до калифор
нийской утопии кибернетизированного
труда, выполняемого на диму Вас
больше не отрывают грубо от обычной
жизни чтобы бросигъ в, власть маши
ны. вас встраивают в эту машину
имеете с вашим детством, вашими при
вычкахбг знакомствами, бессознатель
ными влечениями и даже вместе с ва-
шим нежеланием работать, при любых
этих обстоятельствах вам подыщут под
ходящее место, персона лизированную
работу а нет. так назначат пособие
по безработице, рассчитанное по вашим
личным параметрам Как бы то ни бы
ло. нас уже больше не -^ставят глав
ние, чтобы каждый являлся окончани-
ем целой сети, окончанием ничтожно
малым, но все же включенным в
сеть. нм в коем случае не нечлено
раздельным криком, но языковым эле-
ментом, появляющимся на выходе всей
структурной сети языка. Сама возмож
ность выбирать работу, утопия сораэ
мерного каждому труда означает что

игра окончена, что структура интегра
ции приняла тотальный характер Ра-
бочая сита больше не подвергается гру
бой купле продаже теперь ока служит
объектом дизайна. маркетинга, мерчен
дайзинга, производство включается
в знаковую систему потребления"

Бодрийяр предлагает по-новому взгля
нуль на характер современного общест-
ва Запада " Разве исторически статус
"пролетариата' (наемных промышлен
ных рабочих) не определялся прежде
всего заточением, концентрацией и со
шшльноЙ исключен ноет ыи? Заточение
мануфактурного рабочего - по фанта
стмчегкое распространение того заточе
ния. которое описало у Фуко для 17 в.
Разве не возник "промышленный" труд
(т е. труд неремесленный, коллектив
ный, поднадзорный и без владения
средствами производства) в первых
больших Генеральных госпиталях? Па
своем нуги к рационализации общество
первым делом интернирует прггздпоша
тающихся. бродяг, девиантных нндиви
дов, даст им занятие, прикрепляет к
месту, внушает им свой рациональный
принцип труда. Однако здесь происхо
дит вэалмозаражение, так что разрег,
с Помощью которого общество учреди
ю твой принцип рациональност, обра
щается и на все трудовое общество
в целом заточение становится микро
моделью, которая )атем в качестве про-
мышленной системы распространяется
на все общество а целом, и под знаком
капитала и продуктиаистской целесооб
разности оно превращается н коицент
рационный лагерь, место заключения,
затворничества Вместо того чтобы рас-
пространять понятия пролетариата и
эксплуатации на расовое, половое и
т п угнетение, следует задаться вопри
сом. не обстоит ли дело наоборот Кто
такой изначально рабочий? Н₽ совпала
ет ли его глубшгный статус со статусом
безумца мертвеца, природы, животных
детей, Негров, женщин статусом не
эксплуатации, а зке коммуникации,
отлучения, не ограблецности и эксплу-
атируемого!, а дискрпмныируемостн и
мечености? [..] Настоящая классовая
борьба всегда происходила на основе
этой дискриминации как борьба не-
дочеловеков против своего скотского
положения, против мерзости кастового
деления обрекающего их на недочело
веческий труд. Именно это скрывается
за каждой забастовкой, за каждым бун-
том даже и сегодня эти скрывается
в самых "экономических” требованиях
забастовщиков вся их разрушитель
ная сила идет отсюда. При этом сегод-
кяшний пролетарий является "нормаль-
ным" человеком, трудящийся возведен
в достоинство полноправного "человече-
ского существа", и. кстати. е это»» каче
стве он перенимает все вилы днсхримн
нации, свойственные господствующим
классам: он распет, сексист, мыслит ре-
прессивно В своем отношении к сего
дняшним деинамгным лементам. ко
всем тем, кого дискриминируют, он па
стороне буржуазии - на стороне чело-
веческого, па стороне нормы Оттого
и получается, что основополагающий за-
кон этого общества — не закон лксплуа
танин, a xod нормальности”

Глава “Порядок симулякров*' начина-
ется Бодрийяром с весьма важного за
мечания, вводящего читателя в суть
рассматриваемой проблемы "Поддел
ка а заодно и мода рождается
вместе с Возрождением, когда фсодаль
НЫЙ строй деструктурлруется строем
буржуазным и возникает открытое со-
стязание и знаках отличия В кастовом
пли чиновном обществе не бывает мо-
ды, так как человек всецело закреплен
за своим местом и межклассовые перс
ходы отсутствуют Знаки заштцепы за
претом, обеспечивающим им потною яс-
ность каждый так недвусмысленно
отсылает к определенному социальному
статусу. В церемониале невозможна
подделка — разве что как кощунствен
ная черпая магия, соответственно и смс
шенне знаков наказуемо как серьезное
нарушение порядка вещей Если по-
рой особенно сегодня мы еше
и начинаем мечтать о мире надежных
знаков о сильном "символическом по-
рядке" то не будем строить иллюзий
такой порядок уже существовал, и это
был порядок свирепо иерархический,
ведь прозрачность знаков идет рука об
руку с их жестокостью. В жестоких
кастовых общес твах — феодальных или
архаических число знаков невелико,
их распространение ограниченно, каж
дый из них в полной мере весом как за
прет, как межкастовое, межклановпе
или межличностное взаимное обяза
тетьство; такие таки не бывают произ
вольными» С концом обязательного
знака наступает царство знака эманси-
пированного, которым могут теперь
одинаково пользоваться все классы
На смену знаковой эндогамии, свойст-
венной статусным обществам, приходит
состязательная демократия Тем самым
через посредство межклассовых ценное
тей/знакнй престижа с необходимостью
возникает и подделка Это переход от
ограниченного числа знаков, "свобод-
ное" производство которых находится

под запретом, к массовому раслростра
нению таков согласии спросу Но та
кой умножаемый «нак уже не имеет ни
чего общей, со знаком обязательным,
ограниченно распространяемым он
подделывается под пего не путем иэвра
щепня "оригинала" а путем расшири-
тельного употребления материала, чья
ясность была всецело обусловлена его
прш (уднтельной ограниченностью "

Расшифровывая эту Мысль, Бодрнйяр
поясняет, "..в эпоху Возрождения вме-
сте с естественностью родилась и под
дедка Подделка идет на всех уровнях,
от ложного жилета (только спереди) до
лепных интерьеров и грандиозных теа
тральных машин барокко В самом де-
ле классическая эпоха была прежде
всего эпохой театра Начиная с Воз
рождения театральность охватывает
все формы социальной жизни и архи
тсктуры Именно здесь, в дерзаниях
лепной скульптуры и барочного искус
ства, метафизика подделки распознает
ся как новое устремление людей Виз
рождения к светской демнургин,
к преображению любой природы в од
ну единственную субстанцию, по свое
му театральному характеру подобную
социальной жизни, унифицируемой
под знаком буржуазных ценностей, не
зависимо от различий по крови, рангу
и касте. Лепнина - это торжество де
мократии всевозможных искусствен
НыХ знаков, апофеоз театра и МОДЫ,
в котором выражается способность но-
вого класса к любым свершениям, по
скольку ему удалось сломать систему
исключительного впадения знаками
Прометеевские стремления буржуазии
обратились прежде всего на порража
ние природе, а уже потом на произ
ваоство”

Г! далее Бодрнйяр подчеркивает “си
мулякры - это пе просто игра знаков,
и них заключены также особые соци
альные отношешгя и особая инстанция
нласти Лепнину можно мыслить как
триумфальный взлет науки и техноло
пги ио она также, и прежде всего, свя
зана с барокко а то в свою очередь
с контрреформацией, с той попыткой,
согпаспо новому пониманию власти,
контролировать весь мир политических
и душевных явлений, которую впервые
предприняли иезуиты

Имеется тесная связь межд) иезупг
ской покорностью души и демиургпчес
ким замыслом избавиться от природной
субстанции вещей, заменив ее субстан-
цией синтетической Как и подчинен
ный организации человек, вещи обрета
ют при этом идеальную функциональ-
ность трупа Здесь уже заложена вся
технология и технократия презумп
кия идеальной поддельности мира' ко-
торая находит себе выражение в изоб
ретеиии универсального вещества и в
универсальной комбинаторике веществ
Воссоединить разъединенный в резуль
тате реформации мир согласно единооб
разной доктрине, универсализировать
мир (от Новой Испании до Японии
отсюда миссионерство) под властью ол
кого слона, сформировать юсударст
ценную политическую элиту с единой
централизованной стратегией — тако-
вы задачи, которые ставили себе иезуи
ты, Для всего этого требовалось созда
вать действенные симулякры систр
му организации, систему театральной
помпы (сцена, на которой играют кар
диналы министры и серые кардиналы)
и систему воспитания н образования,
впервые систематически направленную
на пересоздание идеальной природы
ребенка”

Согласно Бодрийяру, "в истории мы
наблюдаем торжество дер> ви и диалек-
тики (включая диалектику "материали-
стическую")*' радикальные же клен
типа фрейдовского в течения к смер
ти" существук»т только вне всякий дна
тактики По мысли Бодрийяра каждая
наука и каждая рациональность живут
столько, сколько длится раздел между
теорией и практикой. Диалектика лишь
формально упорядочивает его. но пи
когда не может разрешить Диалекти
знровагь инфра и супере груктуру. тео-
рию и практику, или же означающее
и означаемое, язык и речь все это
тщетные попытки тотализацин Влечс
ние к смерти необходимо защищать от
любых попыток релиэлектнзировать
его в рамках каких либо новых конст
руктивных построений.

Согласно Бодрийяру. “диалектика”
была способом мышления, а также < по
собой бытия и становления вещей на
стадии симулякров первого н второго
порядков, еще сохранявших связь с ве
щами и их идентичностью На соврг
менной, третьей, стадии эта логика
идентичности и подобия (репрезента
ции) сменяется логикой отличия н оз-
начивания (коннотации) Коннотация
(по модели Р Барта) являет собой эр
зац диалектическую процедуру, в ходе
которой первичный шаь интегрируется
вторичным, как бы "снимаясь" ям
Ни именно “как бы" Между пер
вичным, "естественным" и вторичным
“мифическим", значениями нет никако
го родства, второе не вырастает сколь
угодно конфликтным образом из пер-

вого. а лишь механически присосдиня
гтся к нему извне.

Детализируя “облик" разных симуля
кров (первого, второго и третьего ти
па), Бодрийяр отметил "В симулякре
первого порядка отличие никогда не
отменяется в нем все1да предполагает
ся возможность спора между симуля
кром н реальностью (их игра достигает
особой тонкости в иллюзионистской
живописи, но и вообще все искусство
живет благодаря зазору между ними)
В симулякре же второго порядка про
б тема упрощена путем поглощения пи
днмостей пли же, если угодно, лик
видацин реальности, так или иначе, в
нем встает реальность без образа, без
«ха, без отражения, без видимости;
именно таков труд такова машина, та
кипа вся система промышленного про
нзводства в целом поскольку она
принципиально противостоит театрал»,
ной иллюзии"

При этом, по Мысли Бодрийяра "в эпо
ху промышленной революции позника
ст новое поколение знаков и пещей
Это знаки без кастовой традиции, ни
когда не знавшие статусных ограничу
ний, а стало быть, их и не прнхо
дится больше пьдделыпать, так как
они изначально производятся в огром
ных масштабах Проб тема единичности
и уникального происхождения для них
уже не стоит происходят они из техни
ки н смыслом обладают только как
промышленные симулякры

Это н есть серийность, т. е самая вол
можностъ двух или п идентичных объ
ектов Отношение между ними тго
уже не отношение opin икала и поддел-
ки. не аналогия или отражение, а экви
валентность, неотличимость При cepirii
ном производстве веши без конца стало
вятся симулякрами друг друга, а вместе
с ними к тюди. которые их производят
Угасание оригинальной референтное™
единственно делает возможным общий
закон эквивалентностей, т. е. делает
возможным приизводство"

Как подчеркнул Бодрийяр, „.вступив
в игру маес медиа и социологических
опросов, т. е, в сферу интегральной
схемы "вопрос/ответ" все факты Поли
тики утрачивают свою специфику Вы
борная демократия безусловно, пер
вый социальный институт, где обмен
окалывается сведен к получению отве
та Благодаря такому сигнальному уп
решению она первой и универсализи-
руется: всеобщее голосование — эти
первое нз средств массовой информа
ции [„] Мыслитель приводит пассаж
из французской газеты “Монд" "То,
что многие сожалеют об “извращении"
политики средствами массовой инф<>р
майки, о том. что кнопка телевизора
и тотализатор социологических опросов
с легкостью заменили собой формиро-
вание общественного мнения своде
тельствует просто о том, что они ничего
пе понимают в политике"

По мысли Бодрийяра, “для этой фазы
политического гиперреализма харак
терна закономерная комбинация двух
партийной системы и социологических
опросов, отражающих собой зквива
лентиое чередование. Которое идет в
политической игр»- Опросы размеща
ются по ту сторону всякой обществен
ной выработки мнения Оки отсылают
теперь лишь к симулякру общественно
го мнения Зеркало общественного мне
ния по своему устройству аналогично
зеркалу палового национального про
дукта воображаемому зеркалу про-
нзводительных сил независимо от их
общественной целесообразности или
аптицмесообралпости; главное, чтобы
“оно" воспроизводилось. Так же и в
общественном мнении главное, чтобы
оно непрестанно дублировалось своим
отражением, в этом н заключается сек
рет массового представительства Ни
кто больше не лотжгн вырабатывать
производить свое мнение нужно,
чтобы вес воспроизводит/ общественное
мнение, в том смысле что все частные
мнения вливаются ь >тот елмеибразный
всеобщий эквивалент и проистекают из
него вновь (т. е. воспроизводят его.
при любом к нему отношении на уров-
не индивидуального выбора). | _] Со
циолпгические опросы манипулируют
неразрешимым "

Согласно Бодрийяру, социологичес
ким опросам в конечном счете “верит
один лишь политический класс, так же
как рекламе и исследованиям рынка ве-
рят одни лишь специалисты по рекламе
и маркетингу И не ни чьей-то личной
глупости (хотя она не исключается),
а потому, что опросы однородны всему
функционированию политики в наши
дни. Поэтому они получают “реаль
ную" тактическую ценность, действуют
как регулирующий фактор политичес
кого класса, в соответствии с его собег
венными правилами игры То есть он
имеет основание верить нм и верш
Л кто, собственно, еще? Опросы и пе-
редачи массмедиа показывают людям
сколь гротескно выглядит вся эта поли-
тика, сверх предс тавительная и никого
не представляющая Ее (чевидное ни
чтожество доставляет специфическое
удовольствие, в конце концов принима

юшее форму статистической созер
цатвлъности. [ . I Итак проблема оп
роспв заключается вовсе не в их объек-
тивном воздействии Как и в случае
пропаганды или рекламы, это возденет
виг как известно, в значительной мере
отменяется факторами индивидуально
го или коллективного сопротивления
или же инерции Проблема опросов
в том, что на всем пространстве соци
альных практик они устраивают опера
апикальную симуляцию, это проблема
лвйкемизации всякой социальной суб
станции кровь заменяется бледно»!
лимфой массмедиа Замкнутый крут
"вопросответ" воспроизводится по ВС^Х
областях- Постепенно становится яс-
ным что под углом этого методологи
легкого подозрения должна быть пере-
смотрена вся область анкет, "просов,
статигппч! Но го же подозрение тяго
tert и над этнологией, если только не
считать туземцев совершенно природ
мымм существами, неспособными к си
мулящт, т*» здесь возникает та же про
блсма невозможность получить ни
наводящий вопрос какой либо ответ
кроме симулированного (т. е. воспроиз
водящего сам вопрос), Нет уверенности
даже, что и наши вопросы, задаваемые
растениям, животным, инертной мате
рии в точных науках, имеют шансы на
"обьектнвный” ответ"

Французский социолог о данном кон
тексте очерчинает проблему, принципи-
ально важную для всего круга вопросов
“философии науки 20 в Способны ли
эксперимент/практика “подтверждать"
теорию если сами они обусловлены и
предпосланы наличной теорией? В ка
кой мере и степени наука способна
предъявлять истину? Таким образом,
Бодрийяр «пес собственный вклад
в преодоление классической установки
логоцгнлризма (трактовки мира как им
манеитио пронизанного всепроникаю-
щим логосом-смыслом и, следователь-
но, подвластного беспрестанному науч
ному поиску истины и основанного на
линейной логике причинно следствен
ных связей. —АГ НК)

Характеризуя складывание феномена
гиперреальнисти" Бодрийяр отметил:

"Из того же разряда и разрушение ре
альности н гиперреализме, в тщательной
редупликации реальности, особенно
опосредованной другим репродуктив
ным материалом (рекламным плакатом,
фотографией и т д.): при переводе из
одного материала в другой реальность
улетучивается, становится аллегорией
смерти нс самим этим разрушением она
и укрепляется, превращается в реаль
ность для реальности в фетиши w утра
ченного объекта, вместо объекта репре-
зентации экстаз его отрицания и ри-
туального уничтожения гиперреаль-
ноггь Подобная тенденция началась
уже в реализме Риторика реальности
сама по себе уже свидетельствует о том
что статус тгбП реальности серьезно по
дорван (золотым веком бы л век языко-
вой Невинности, когда языку не прихо-
дилось дублировать сказанное еще И эф
фектом реальности). Сюрреализм был
все еше солидарен с реализмом, крити
куя его п порывая с ним, но п дублируя
его ь сфере воображаемое Гипгрр*-аль
ность пред< тантяет собой гораздо более
высокую стадию, поскольку в ней гтира
ется уже и само противоречие реального
и воображаемого Нереальность здесь —
уже не нереальность сновидения или
фантазия, чего то до- и ли гверхредлъпо
го. эго нереальность галлюцинаторного
самоподобия реальности"

Бодрнйяр уточняет свою мысль ас,
священную соотношению традицион
ной реальности и гиперреатьности
"Само определение реальности гча> нт
,9Ж0 то, что можно зквивалентно вос-
яроизввети Такое определение воз-
никло одновременно с наукой, постули
рующей, что любой процесс можно точ
но воспроизвести в заданных условиях
и с промышленной рациональностью,
постулирующей универсальную смете
му эквивалентностей (классическая ре-
презентация - это не эквивалентность,
а транскрипция, интерпретация ком
мепгарий). Н итоге этого воспроизводи
тельного процесса окалывается, что ре
альность — не просто то, что можпо
воспроизвести, а то. что всегда уже
воспроизведено. Гнперреальностъ | , ]
Гиперреализм есть высшая форма не
кусства и реальности в гиду обмена,
происходящего между ними на уровне
симулякра. обмена привилегиями и
предрассудками, на которых зиждется
каждое из них Гиперреальность лишь
постольку оставляет позади репрезента
цию,. поскольку она всецело заключа-
ется в симуляции. [ _| Это аналогично
эффекту дистанцирования от собствен
ного сновидения, когда мы говорим се
бе, что видим сон, но это всего лишь
игра цензурирования и продления сна,
так и гиперреализм является составной
частью кодированной реальности. кото-
рую ои продлевает и в которой ничего
не меняет [.„] Сегодня сама реаль-
ность гиперреалистична [_] Секрет
сюрреализма состоял в точ что наиба-
нальнейшая реальность может стать
сверхреальнон, па только в особые,

привилегированные моменты, еше свя
задние с художеством и с воображае-
мым Сегодня же вся бытовая, политиче-
ская социальная, историческая, эконо
мическая и т. п реальность изначально
включает в себя симулятивный аспект
гиперреализма мы повсюду уже живем
в "эстетической" галлюцинации реаль
ности Старый лозунг "Реальность пре-
восходит вымысел" соответствовавший
еЩе сюрреалистической стадии эстети-
зации жизни, ныне сам превзойден- нет
больше вымысла, с которым могла бы
сравняться жизнь, хотя бы даже по
бежлая его вся реальность сдела-
лась игрой в реальность [...| Раньше
сущестаовал особый класс аллет орпчес
ких, в чем го дьявольских объектов
зеркала отражения, произведения иг
кусства (концепты?) — хоть и симуля
кры, по прозрачные, явные (изделие но
пугали с подделкой), в которых был
свой характерный стить и мастерство.
И в ту пору удовольствие состояло ско
рее в гом чтобы в искусственном и
поддельном обнаружить нечто "естест
венное" Сегодня же, когда реальное
и воображаемое слились в идио опера
тональное целое, ао всем присутству
ют эстетические чары мы подсозна
тельно, каким-то шестым чувством,
воспринимаем съемочные трюки, мои
таж, сценарий, Передержку реальности
в ярком свете миделей — уже не прост-
ранство производства, а намагничен
пую знаками ленту для кодирования и
декодирования информации; реальность
эстетична уже не в силу обдуманного за
мыс та и художественной дистанции,
а в силу ее возведения на вторую сту
Лень, во вторую степень, благодаря
опережающей имманентности кода.
Над всем витет тень какой то непредна
меренной пародии, тактической симуля
ции, неразрешимой in-ры. с которой
и связан,, эстетическое наслаждение
наслаждение самим чтением и правила
мн игры. | _] Искусство и вступает в
процесс бесконечного воспроизводст-
ва: все. что дублирует само себя, даже
если это банальная реальность быта,
тем самым оказывается под знаком ис
кусства, становится эстетичным
Итак, искусство теперь повсюду, по
скольку в самом сердце реальности те-
перь искусственность Следователь
но, искусство мертво, потому что не
только умерла его критическая транс
ценденгиость но и сама реальность,
всецело пропитавшись эстетикой своей
собственной структурности, слилась со
свиим образом. Ей уже некогда даже
создавать эффекты реальности. Она
уже и ме превосходит вымысел, а пере
хватыиает каждую мечту еще прежде-
чем та образует эффект мечты Какое-
то шизофреническое гоповокруженне
исходит от этих серийных знаков, не-
доступных ни для подделки, ни для
сублимации, имманентных в своей по-
вторяемости, КТО знает, и чем реаль
ность того, что они симулируют? В них
даже нет больше и вытеснения (тем са
мым симуляция, можно сказать, ведет
К психозу), в них вообще отменяются
первичные процессы, (...) Принцип си
муляции возобладал и над принципом
реальности, и над принципом удлволг
ствия"

По Ьодрийяру. реальное как синтип
ческнй продукт комбинаторных моде-
лей — это уже и не реальное в строгом
смысле, поскольку его больше ие при
крыаает никакое воображаемое, а ги
перреальное "Гииерреальность пред-
ставляет собой гораздо более высокую
стадию, поскольку здесь стерто даже
само противоречие реального и кообра
жаемого Нереальность здесь - уже не
нереальность сновидения и фанталма.
чего то до- или свсрхреальиого; это не
реальность невероятного сходства ре-
альности с самой собой" Ведь коль
скоро реальное в воображаемое слива
ются в одно операциональное целое,
то все вещи наделяются своеобразным
эстетическим очарованием Гиперреаль
ное обязано этим уже не "художествен
пому замыслу создателя и не эстетичес-
кой дистанции восприятия, а своей ис
кусственности это реальность, как бы
возведенная в степень, передержанная
в свете моделей” Искусство, пн мне
нию Бодрийяра, теперь nt-всюду, по
скольку а самом сердце реальности,
слившейся со своим образом заключе-
на искусственность

Следующий раздел книги именуется
"Мода, или Феерия кода"

По мысли Бодрийяра, “мода занимает
необычайно привилегированное поло
женке, оттого что мир в ней полностью
разрешается Ускорение чистой диффе
реициальной игры означающих высту-
пает в ней феерически ярю- феери
ческое головокружение от утраты вся-
кой референции [_) В знаках моды
нет больше никакой внутренней детер-
минированности, и потому они обрета
ют свободу безграничных подстановок
и перестановок. [„] Так обстоит дело
в моде, регулирующей одежду, тело,
бытовые вещи всю сферу “легких”
знаков. В сфере “тяжелых" знаков
политике, морали, экономике, науке,
культуре, сексуальности — принцип

подсгановочноста никогда не действует
настолько вольно. Эти различные (>бла
сти можно разместить в порядке убыва
ющей “симулятианости" однако все
они. пусть и в неравной степени, одно-
временно тяготеют к сближению с моде
лями симуляции, безразличной диффе
ренгшальной игры структурной игры со
смыслом В этом Контексте можно ска
зать. что все они одержимы модой.
Ведь мода может пониматы я как самый
поверхностный в самый глубинный из
социальных механизмов — через нес
код властно сообщает всем другим обла
стям свою инвестицию В моде, как и в
коде, означаемые ускользают, а ряды оз
качающего более никуда не ведут [...]
Мы противимся признавать, что все
секторы нашей жизни оказались в сфе
ре товара, н еще сильнее что они
оказались в сфере моды Дело в том.
что здесь ликвидация ценностей идет
особенна радикально Под властью то
вара вес виды груда обмен иваются
друг на друга и теряют свою осп
бость под властью моды уже сами
груд и досуг как таковые меняются
своими знаками Под властью товара
культура продается п покупается —
под властью моды все культуры смеши
ваются в кучу в тотальной игре симуля
кров Под властью товара любовь пре
вращается в проституцию под влас
тью моды исчезает само отношение
субъекта н объекта, рассеиваясь в ни
чем не скованной хладной сексуальное
ти I ] Мола всегда пользуется стилем
"ретро" но всегда ценой отмены про
шлого как такового формы умирают
и воскресают в виде призраков Это ц
есть ее специфическая актуальность
не референтная отсылка к настояшему
моменту, а тотальная и моментальная
реутилизация прошлого Мода это.
парадоксальным образом, несвоевре
менное. |.. ] Удовольствие от моды
это наслаждение при «рачно-цикличес
ким миром форм, отошедших в про
шлое. Ни вновь и вновь воскресающих
в виде эффективных знаков"

Подводя итог осмыслению историчсс
кнх судеб моды, ее превращению в оп
ределяюшпи стиль всей “реальности"
Бодрийяр отмечает’ “...в 19 в критика
молы была элементом правой идеоло
гни. а сегодня, со времен возннкнове
ния социализма, она сделалась элемен
том идеологии левой Мода развращает
нравы, мода отменяет классовую борь
бу. |.„| Между тем мода имморальна,
вот в чем все дело и любая власть (или
мечтающие о ней) обязательно ее нона
видит Одно время, от Макиаве лли до
Стендаля, имморалмюсть была общест
венно признанной, и. скажем, Манде
вить г 18 в мог показывать что обшест
во революционизируется лишь благодаря
своим порокам, что именно нммораль
ность придает ему динамику Мода
и поныне связана с такой имморальное
тыл. она знать не тает пн о системах
ценностей, ни о критерия* суждения
(добро и зло, прекрасное и беэобраз
ние, рациональное и иррациональ
ное) — она не доходит до них или их
превосходит, а значит, действует как
субверсия всякого порядка включая
и революционную рациональность
(Эна образует как бы адское подполье
власти, в этом аду все знаки относи
тельмы, и их относительность прихо
дится ломать любой власти, стремя
шейся утвердить свои собственные зна
ки Именно в таком своем качестве
мода сегодня подхватывается молод*
жью как сопротивление любому им
перагиву, сопротивление без всякой
идеологии, бел всякой цели Никакая
субнерсия самой моды невозможна, по
тому что у моды нет референции, кото
рой бы она противоречила (она сама
Себе референция) От моды нельзя уй
ти (она превращает в модную черту да-
же отказ быть модным,.) Этим лит
ний раз подтверждается, что можн<
еще ускользнуть oi принципа реальное
ти содержаний, Ло не лт принципа pi
альиости кода Ьолес того, бунтуя про
тив содержаний, мы как раз больше
и больше повинуемся логике кода"

В очередной главе "Тело или Клад
бнщс знаков' Бодрийяр, в частности,
анализирует исторические "модели
тела"

*1 Для медицины базовой формой те-
ла является труп Иначе говоря,
труп эго идеальный, предельный
случай тела в его отношенш» к системе
меднцицы Именно его производит
и воспроизводит медицина как резуль
тат своей деятельности, проходящей
под знаком сохранения жизни

2	Для религии идеальным опорным
понятием тела является зверь (ин-
стинкты и вожделения "плоти") Тело
как свалка костей и воскресение после
смерти как плотская метафора

3.	Для системы политической эксно
мин идеальным типом тела является ро-
бот. Робот это совершенная модель
функционального "освобождения1 тела
как рабочей силы, экстраполяция абсо-
niOTHori и бесполой рациональной произ-
водительности (нм .Может быть и умный
робот-компьютер это все равно экс-
траполяция мозга рабочей силы).

4.	Для системы политической эконо
мни знака базовой моделью тела являет
। я манекен (во всех значениях слова)
Возникнув в одну эпоху с роботом,., ма
некен тоже являет собой тело, всецело
функционализированное под властью
закона ценности, но уже как место про
изводства знаковой ценности Г 1 Труп,
зверь, машина или манекен таковы
те негативные идеальные типы тела, те
формы его фантастической редукции,
которые вырабатываются и запечатлена
и-гея в сменяющих друг друга системах.
Удиннтсльпес все! о то, что тело ничем
не отличается от этих моделей, в кото
рые заключают его различные системы,
к вместе с тем представляет собор нечто
совершенно иное радикальную аль
тернзтнву нм всем, неустранимое отли
чие. отрицающее их все Эту противопо
ложную виртуальность тоже можно па
зывать телом. Только для нее для
тела как материала символического об
мена — нет модели, пет кода, нет иде-
ального типа н управляющего фантазия,
потому что не может быть системы
тела как анти объекта"

Пятая глава труда Бодрийяра именует
ся "Политическая экономия и смерть"

По его мысли, "от первобытных об
шести к обществам современным идет
необратимая эволюция мало-помалу
мертвые перестают существовать
Они выводятся за рамки символическо-
го оборота группы Они больше не яв
ляются полноценными существами, до-
стойными партнерами обмена, л им все
яснее на это указывают, выселяя все
дальше и дальше от группы живых
из домашней интимности на кладбище
(этот первый сборный пункт первоиа
чальнч сше расположенный в центре де
ревнп или города, образует затем первое
гетто и прообраз всех будущих гетто),
татем все дальше от центра на пгрифс
рию, и ь конечном счеге в никуда,
как в новых городах или современных
столицах, где для мертвых уже не пре
дусмотрено ничего, ни в физическом,
ни в психическом пространстве''

Согласно Бодрийяру, "в новых горо
дах, т. е. в рамках современной общест
венной рациональности, могут найти себе
структурное пристанище даже безумцы
даже правонарушители даже люди ано
мального поведения — пдла лишь фунь
ция смерти не может быть здесь ни за-
программирована. ни локализована
Собственно, с ней уже и не знают, что
делать Ибо сегодня быть мертвым
ненормально, и это нечто новое Быть
мертвым — совершенно немыслимая ано
малпя по сравнению с ней все осталь
ное — пустяки Смерть - это аитиобще
ственное, неисправимо отклоняющееся
поведение. Мертвым больше не отводт
ся никакого места, никакого пространст
па/премени, им не найти пристанища, их
теперь огбрас ывают в радикальную у то
пито (автор обыгрывает греческую этими
лоппо слова “утопия" ои — отрицатель
ная частица, topos места, т. е. "место,
которого нет" — Л. Г,, И К.) даже
не скапливают в кладбищенской ограде
и развеивают в дым"

Как отмечает Бодрнйяр, *8 конечном
счете смерть не что иное, как соци
апьиая демаркационная линия, отдели
кидая "мертвых" от "живых": следива
тельно, она а равной мерс касается
и тех и других вопреки безрассудным
иллюзиям живых мняшнх себя живы
мн при исключении мертвых, вопреки
иллюзорным попыткам свести жизнь
К абсолютной прибавочной статное
ти, отсекая от нее смерть, нсруши
мая логика символического обмена вое
станавливает- эквияалентпостъ жизни
и смерти в форме безразлично фаталь
кого послежитня Когда смерть ньпес
пястся в послежитие, то в силу хорошо
известного возвратного процесса и сама
жизнь оказывается всего лишь дожива
нием, детерминированным смертью"

По мысли Бодрийяра "следует покои
чить с идеей религиозного прогресса,
который-де ведет от анимизма к полите
иэму, а затем к монотеизму, постепенно
проявляя бессмертие души Бессмертие
приписывается мертвым как раз по ме-
ре их заточения — примерно так же,
как сейчас в нашем обществе одновре-
менно растут продолжительность жиз
ни и сегрегация стариков как аеоциаль
ных элементов. Бессмертие... обладает
прогрессивным развитием Ro времен-
ном плане оно эволюционирует от огра-
ниченного послежитмя до вечного, в со-
циальном пространстве оно демократ»
зируется и из привилегии немногих
становится потенциапыгым правом каж
диго | ..] Первоначально бессмертие было
эмблемой ялагти л социальной транг
цендентности В тех первобытных
группах, где нет структуры полит тес-
кой власти, нет и личного бессмертия
В дальнейшем в менее сегментарных
обществах появляются "относитель
ная” душа и ограниченное" бессмер-
тие, соответствующие относительной
же трансцендентности властных струк-
тур Затем бессмертие распространяет
ся и увековечивается в деспотических
обществах, в великих империях с их
тотальной трансцендентностью власти
Первоначально этим превосходством

пользуется царь или фараон, а затем,
на более развитой стадии, сам Бог как
главное бессмертное существо, us кото
рого бессмертие проистекает и перерас
прсделяется всем и каждому"

Как подчеркивает Бодрнйяр, 'будучи
при своем появлении отличительной эм
блемой власти, в истории христианства
бессмертие души играет роль эгалита
ристпсого мифа, загробной демократии,
которая противостоит мирскому иера
венству перед яшшм смерти, Это всего
лишь миф. Даже в самой своей универ
садистской христианской версии бес
емгргне лишь бе юре принадлежит каж
лому человеческому существу. Фактиче
скн его ржщакп поиемиргу. оно остается
достоянием определенной культуры, а
внутри згой культуры достоянием оп
ределениой социально политической ка
сты Разве миссионеры когда ннбудь ве
рити в бессмертную душу туземцев?
Разве женшина в "классическом" хрис
тианстве по-настоящему обладала ду
шой? А безумцы дети, преступники’*’
Фактически осе сводится к тому же: ду
та есть только у сильных и богатых
Социальное политическое, экопомичес
кое неравенство перед лицом смерти
(продолжительность жизни. торжествен
ность похорон, слава и жизнь в людской
памяти) - все это лшиъ результаты ос
новополагаюшей дискриминации: один,
единственно подлинные "человеческие
существа" имеют право па бессмертие,
остальные же имеют право лишь на
смерть" (См чффект и процедуру уста-
нонления "мемориальных досок" и со-
временном обществе - А. Г Н К.)

По убеждению Бодрийяра, “реальная
социальная дискриминация Основывает
ся именно на том, что власть и социаль-
ная трансцендентность нигде не бывают
столь четко отмечены, как в воображае-
мом Экономическая власть капитала
не в меньшей степени зиждется па по
ображасмом, чем впасть церкви Это
просто ее фантастическая сскуляризо
ванная форма.. Демократия здесь ниче-
го не меняет Некогда люди могли сра
жаться за бессмертие души Для всех,
подобно тому как многие поколения
пролетариев сражались за имуществен-
ное и культурное равенство Это <>днэ и
та же борьба у одних за (агрпбное
послежтпие, у других за текущее выжи-
вание, и одна и та же ловушка по
скольку тичное бессмертие для немно
nix возникает.» из раскопа в единстве
группы, то какой же смысл требовать
его для всех? Это значит просто обоб
шать воображаемое- Смыслом револю-
ции может быть только отмена отделен
пости смерти а нс равенстве- в после
житии"

Во фрагменте “Смертельная власть"
Бодрийяр продолжает линию рассужде-
ний "Возникновение загробного после
жития, может рассматриваться как ос-
новополагающий акт зарождения влас-
ти Не только потому что этот механизм
позволяет требовать отречения от земной
жизни и шантажировать вознаграждено
см в мире ином (в чем и состоит вся
стратегия жреческих каст), но и более
глубинным образом, в силу установле
ния запрета на смерть и «лиов|х.-мепно
особой инстанции, которая за этим за
притом следит, — власти Нарушить со-
юз мертвых и живых, нарушить обмен
жизни н tMcpjH. изъять жизнь из ее пт
ных связей со смертью и наложить за-
прет па смерть и мертвых именно
п этой точке изначально и возникает со
цпальиый контроль Власть возможна
лишь при условии, что смерть больше не
гуляет на Воле, что Мертвые помещены
Под надзор, в ожидании той будущей пр
ры, когда в заточении окажется и вся
жизнь Таков основной закон, и власть
< тоит стражем при его вратах Фулда
ментальный акт вытеснения заключается
не в вытеснении бессознательных плече
иий, какой либо энергии или либидо, он
ие носит антроиолопеческого характе
ра, это акт вытеснения смерти, и ха-
рактер его социальный, в том смысле
что им осуществляется поворот к репрп
сивиой социализации жизни”

Но мысли Бодрияяра, "исторически
основу власти жрецов образует их мо
нополия на смерть и исключительное
право контролировать сношения с Мерт
выми [...] Все ереси были попытками
оспорить “царство небесное' и устано
вить царство божье здесь и теперь От
рицать разделение нз жизнь и послежи
тне, отрицать загробный мир значит ол
рицать также и разрыв с мертвыми,
а следоватслъ’но, и необходимость при-
бегать к какой-то посредующей инстан
ции для сношений с ними Это означает
конец всех церквей и их власти”

Поясняя функции бинаризма (см )
как интеллектуальной конструкции, со-
действующей укреплению социального
гнета над индивидом, мыслитель пояс-
нил “Мертвые первыми выделяются
и обособленную область, допускаемую
к обмену только через писре дующую
инстанцию жрецов Здесь, на этой за
славе смерти, и образуется власть Да-
лее она будет питаться другими, веско
нечно усложняющимися разделения
ми на душу и тело, на мужское н
женское, на добро и зло и т д но са-

мый первый раздел это раздел на
жизнь и смерть Когда говорят, что
власть стоит у руля, то это не просто
метафора она и есть черта между жиз
пью и смертью, повеление о разрыве их
взаимообмена, контрольно-припуехпий
пункт на пути между ними Так и в
дальнейшем власть утверждается между
субъектом и его отделенным от него те-
лом, между человеком и его отделен
иым от него трудом в точке ра трыва
возникает ннстанш1Я медиации и репре-
зентации. Но следует иметь в виду, что
архепишм такой операции является от
деление 1 руины от своих мертвых пли
же как сегодня отделение каждого из
нас от его . обственпой смерти В даль
Нейшем ьсе формы власти так пли ина
не овеяны этим духом потому что в ко
печном счете власть всегда держится ня
манипулировании, управлении смер
п>ю Все инстанции поданления и кон-
трозя утверждаются в пространстве
разрыва, в момент зависания между
жизнью и ее концом, т е а момент вы
работки совершенно фантастической,
искусственной гемпоральности (ведь
жизнь каждого четовека уже в любой
момент содержит в себе его смерть как
твою игть, уже реализованную п дан
ный момент) Абстрактное социальное
время впервые устанавливается при
этом разрыве неразделимого единства
жизни и смерти (гораздо раньше, чем
абстрактный общественный труд!) Все
будущие фирмы осуждения, отделе
ния. абстрагирования, присущие поли
тической экономии и разоблаченные
Марксом, коренятся в этом отделении
смерти"

Бодрийяр подводит промежуточный
итог рассмотрению проблемы, вынесен
ной в заголовок книги “Вычесть нз
жизни смерть такова исновополага
юшая операция экономики жизнь ста
н-шктся остатком, который в дальней-
шем может трактоваться в операции
начьных терминах исчисления и
ценности Как у Шамиссо в “Истории
Петера Шлемн.тя” стоит Петеру по-
терять свою тень (вычесть из жизни
смерть), и он становится богатым мо-
гущественным капиталистом договор
с дьяволом это как раз и есть пакт
политической экономии Восстановить
в жизни смерть такова основопола
тающая операция символического"

Завершая эту мысль, Бодрийяр пишет:
"В качестве универсального атрибута
человеческого удела смерть существует
.тишь с тех пор, как началась социаль-
ная дискриминация мертвых Инсти-
тут смерти равно как и институты за
гробной жизни и бессмертна суть полз
ние завоевания политическою рациона
лизма жреческих каст к церквей имен
ио на управлении этой воображаемой
сферой смерти они и строят свою
влагть. А исчезновение загробной жиз-
ни в ее религиозном понимании это
еще более позднее завоевание гос удар
ствениою политического рационализ
ма Koi «а загробное послежитие ликвн
дируется прогрессом "материалнетпчес
кого" разума, то это просто значит, что
они перешло в жизнь как таковую,
и именно на управлении жизнью как
объективным нослвжитием строит
свою власть государстве Государство
сильнее церкви вместе со своей абст-
рактной властью они вырастает не на
воображаемом потустороннего мира,
а на воображаемом земной жизни Опа
рой ему служит секуляризованная
смерть, трансцендентность социального,
и сила его исходит из этой воплощаемой
нм смертельной абстракции Как медп
цппа заведует трупом, так и государство
•заведует мертвым телом социума"

Согласно Бодрийяру, "церковь как
институт изначальна образовалась при
разделении жизни загробной в земной,
земного мира и Царства Небесного. За
их разделенностью она ревниво следит,
ибо стоит исчезнуть диет ищии между
ними, как придет конец и ее власти.
Церковь живет отсроченной вечностью
(так же как государство отсрочен
ным общественным состоянием, а реже
люционпые партии отсроченной ре
волюцпей- все оии живут смертью),
причем утвердить эту идею ей было не
легко. Все раннее христианство, а по
зднее и христианство народное, мессн-
аиско еретическое, жило надеждой на
второе пришествие Христа, императи-
вом немедленного осуществления Цар
ства Божьего ..”

С точки зрения французского мысли
теля, "на протяжении всей своей исто
рии церкви приходилось ломать перво
начальную религиозную общину, пото-
му что та имела тенденцию спасаться
собственными силами, черпая энергию
спасения из пронизывающих ее взаим
no-пнтенсивных отношений. Вопреки
абстрактной универсальности Бога и
церкви эти секты и общины практико-
вали самоуправление спасением, за
и лючавшеес.я в символическом пргвоз-
несении группы и порой выливавшееся
в головокружительную тягу к смерти
Церковь возможна только при условии
непрестанной ликвидации такого сим-
волического императива, и при том же
самом условии возможно и государст-

ва Здесь то и выходит на сцену полнти
ческая экономия В борьбе с ослеплсни
ем обшипио земного спасения церковь
насаждает политическую экономию ин
дивидуального Спасения. Сначала
через веру (которая однако, становнт
ся личным отношением души к Богу,
а не возбуждении общинным пережива
нием), а затем через накопление де
яний и заслуг, т с через экономию
в буквальном смысле слова, включая
итоговый подсчет и эквивалентные
уравнения"

Как полагает Бодрийяр, "сожремеи
ный обрат смерти получил <1бобщенно'-
выраженне в lb в благодаря контрре
формации - а особенно благодаря про
тестантизму. который своей иидивцдуа
лизацией человеческого сознания перед
лицом Бога, отказом от коллективных
церемониалов дал новый голчок ииди
впдуальному страху смерти Из него же
выросла и грандиозная попытка совре-
менной эпохи обуздать смерть этики
накопления ц материального произвол
ства. то самоосвяшение через инвест»
нию, труд и прибыть, которое обычно
называют "духом капитализма" (Макс
Вебер. ” Протестантская .этика”), из это
го механизма спасения мало помалу вы
ветрнлась внутримиргкая аскеза, усту
пив место мирскому производственному
накопительегву. но цель осталась преж
ней - защита от смерти"

По убеждению Бодрийяра, "с распа
дом традиционных христианских и фе
одатьных общин под влиянием бу ржу
азного разума и нарождающейся систе
мы политической экономии смерть
перестает с кем бы то ни было рдзде
ляться С ней происходит то же. что с
материальными благами, которые цпр
кулируюг все меньше и меньше, как
при прежней системе обмена, между
неразделимо связанными партнерами
(участники обмена это всегда так
или иначе община или клан) и все
больше и больше под знаком всеоб
щего эквивалента При капиталистичес-
ком способе обмена каждый одинок пе-
ред лицом всеобщего эквивалента Точ
но так же каждый оказывается одинок
и перед лкцом смерти и это не слу
чайное совпадение Ибо всеобщая эк-
вивалентность — это и есть смерть.
С этого момента основным рациональ-
ным двигателем политической эконо
Mini становится навязчивый страх смер-
ти и стремление отменить ее путем на
копления [_] Даже не верующие п
личное бессмертие все-таки верят в бес-
конечность времени, образующего как
бы обыеродовой капитал человечества
со сверхсложными процентами. В беско
вечности времени преобразуется беско-
нечность капитала, вечность производст-
венной системы, для которой нет больше
обратимости обмгна/дара. а есть только
необратимость количественного роста
Накопление времени задает понятие
о прогрессе, так же как накопление па
учных знаний понятие об истине: в
обоих случаях накапливаемое изымается
из символического обмена И становится
объективным парами тром”

По мнению Бодрийяра, "вся наша
культура это одно сплошное усилие
отъединить жизнь от смерти, обуздать
амбивалентность смерти заменив ее од-
ним лишь воспроизводством жизни как
ценности и времени как всеобщего эк
вивалеНта. Отмена смерти - наш фан-
тазм, развивающийся во все стороны
в религиях зто фаитазм загробной жиз-
ни и вечности, в пауке - фантазм нс
типы, в экономике фантазм произвл
дктельности и накопления"

Идею "символического обмети*' Бод
рнйяр разрабатывал, радикализируя
концепцию дара М Мосса в домодер-
новых обществах пишет Мосс, дарение
Является ключевым элементом социаль
ной жизнедеятельности н в плане своей
специфической "логики находится по
ту сторону экономики утилитаризма
Прежде всего дар представляет собой
"целостный социальный факт", кото
рый наряду с собственно экономмчес
ким аспектом включает также полти
ческий, религиозный, военный н т. п..
причем уже само выделение этих ас
пектов дара является искусственным:
на деле они неразличимо сплавлены
Основная "странность", нуждающаяся
в объяснении, состоит в том, что даре-
ние, являясь добровольным и бес коры
стным, имеет вместе с тем принуди-
тельный и в конечном счете небескоры-
стный характер Эта специфическая
логика дарения наиболее явственно за-
метна, по Мосгу, на примере потлача -
празднества, устраиваемого вождем пле
мени и отличающегося подчеркнутой
расточительностью хозяина. доходящей
до уничтожения накопленных богатств
Дарение здесь пронизано духом сопер-
ничества и антагонизма я организуется
тремя основными обязанностями да
вать, получать и возмещать Нзждь
должен устраивать потлач, чтобы под
держать свой рант в племени и среди
других вождей: он м< жет утвердить
свое величие, лишь унижая друтх, да
рениями помещая их нпже себя Обя
заиность принимать носит столь же
принудительный характер отказаться

от дара значит обнаружить боязнь ока
заться "уничтоженным . не ответив на
подарок. По Моссу, признанное поло
жение в иерархии позволяет отказаться
от дара тогда потлач обязателен для
отка»авшегося — необходимо устроить
более богатый праздник Маконец, обя
занность достойно лоэметцать получен
ный дар носит имперыньпый характер
если не отдаривают в ответ или не раз
рушают эквивалентные ценности, то
навсегда "теряют лицо"

Источник специфической принуди-
тельности цикла дарений усматривается
Моссом в ст-рх утилитарном характере
дара в самих даримых вещах имеется
свойство, заставляющее разнообразные
дары беспрестанно обращаться, по
скольку вещь не инертна, а обладает
"душой" Она сохраняет в себе нечто
от личности дарителя, в через нее оп
получает власть Нид получателем дара,
если последний не возместит подарен
ное Таким образом, циркуляция вещей
наделе оказывается циркуляцией нрав
и личностей

Подобное безудержное расточительсг
во, по мысли Мосса, отнюдь пе являет
ся бескорыстным: именно путем цикла
дарений между вождями н вассалами
внутри племени и между вождями раз
ных племен устанавливается социаль
ная иерархия. Давать значит демонсг
рировать свое превосходство; получать,
не возвращая или не возвращая боль
ше значит становиться ниже Специ
фическая корысть дарения состоит
в том, чтобы превратить других в сво-
их должников и тем самым достигнуть
более высокого статуса: “прибылью"
выгодой расточительства является
"честь”, обретаемая дарящим

Опираясь на концепцию Мосса, Бод
рпйяр радикализирует ее, отделяя
практику дарения от функции воспро
изводства социального порядка в гра
дпционных обществах Целью антаго
нистического дарения является уже не
обретенпе или подтверждение соци
алыюго статуса, а само состязание
Дарение, додуманное до символичес-
кого обмена. — это рискованная игра
на интерес", дающая опыт суверенно
го существования. Дар это вызов,
на который нельзя не ответить, ни ни-
какой ответ не приводит к окончанию
игры он становится новым вызовом,
и циклическое движение символнчес
ких обменов не имеет завершения. По
скольку ставкой в этой игре может
быть все что угодно, все прочные ре-
альности, все ценности приходят в со
стояние неопределенности, опасной
двусмысленности Форма снмвпличет
кого обмела это форма жертвенного
истребления, воплощающего обрати
мость жизни и смерти

Снмволический обмен по Бодрийя
ру, — это форма, противопоставляемая
как экономическому обмену эпохи гос-
подства '‘принципа реальности” так и
циркуляции знаковых стоимостей эпо
хи симуляции Даримой веши нельзя
приписать ни потребительную, ни ме
новую экономическую, но лишь "сим
волическую меновую стоимость" -1 от
личие от знаков материал символнчес
кого обмена неотделим от субъектов
(является переходным) и не может
быть кодирован (не организуется ко
дом, всевластие которого отличает >по
ху симуляции) Соответственно с того
момента, когда обмен перестает быть
всецело переходным, предмет снмполи
ческого обмена обретает автономию
и вырождается в предмет потребления,
па базе которого строится соответству
ющее, деградировавшее социальное от
ношение.

Благодаря бодрийяравской концепции
символического симуляция предстает не
только как '‘превосхожденпе” традици
онной системы политической жономии
основанной на реальности производст-
ва, пи и как вырождение < имволмчвско
ги обмена, амбивалентность символнче
скоп» деградирует до эквивалентности
знаковых стоимостей, “жертвенное ис
требление” в “тотальное потребле
пне" В определенном смысле можн»»
говорить, согласно Бодрийяру, о "ги-
перреалыюсти'' пе только симуляции,
но и символического обмена, "iiimbo-
лическое - это социальное отношение,
разрешающее в себе оппозицию реэль
ного и воображаемого’*

По мысли Бодрийяра. "эффект реаль
ности' являет собой структурный эф
фект раздробления двух элементов
объективность природы, противостоя
щая человеческой субъективности, воз
пикает лишь в результате разделения
человека и природы, материальность
тела в результате разделения тела
и духа. Символическое как раз и упра-
здняет этот раз лнчительный код и раз
несенность элементов, восходящую
к разделению житии и смерти

В отличие от примингвных обществ,
полагает Бодрнйяр, в современных об-
ществах не существует символического
обмена как организационной формы
Символическое выступает как их собст
венная смерть Обратимость дара в
контр-дар обмена — в жергвпприноше
пне, производства — в разрушение, вре-

менп в замкнутый цикл, жизни
в смерть. — вит что можно сказать о со-
временных обществах. С точки зрения
Бодрийяра, обратимость - весобъемлю
щая форма самого символического

Надсп’аив-мг традиционалистскую схе
му К. Маркса и его правоверных после-
дователей в области политической эко
иомии различных стоимостей, Бодрнйяр
демонстрирует то, что данную модель
невозможно креатиин». "снять" в геге
лоском смысле Речь может идги лишь
о кардинальном переосмыслении всего
подхода, сохранив лишь прннцппиаль
ную предметность его Согласно Бод
рийяру, “необходимо отделять логику
потребления которая является логикой
знака и различия, от многих иных ло
гик которые обычна спутываются друг
с другом п силу некоей очевидности...
Четыре подразумеваемые логики суть
следующие:

1.	Функциональная логика потреби
ГеЛЬИой СТОИМОСТИ

2.	Экономическая логика меновой сто
НМ1МТИ

3-	Логика символического обмена.

4.	Логика стопмости/знака

Первая является логикой практичве
кил операций,

Вторая — логикой эквивалентности
Третья	лот кой амбивалентности

Четвертая — логикой различия
Иначе говоря топ»ка полезности, лога
ка рынка, лотка ядра. логика статуса.
В зависимости от того, согласно какой
логике определяется предмет, он соответ-
ственно может наделяться статусом ору
пия. товара, символа или знака Только
последняя логика - логика знака — за
лает особое поле потребления'

Бодрийяру приходится осуществлять
дополнительные разъяснения; действие
структурного закона не чграиичивается
областью означивания, его господств^
не означает какого то всевластия така,
поскольку его формой является не язь,
ковой (или. обобщенно, культурный)
знак, а общественный код. Путаница
может возникать вследствие того, что
рыночный закон стоимости разработан
Марксом на основе анализа товара,
а структурный закон значимости разра
битан Соссюром на материале лиш вис-
пгческого знака Однако рыночный за-
кон — это закон эквивалентностей вооб
ще он относится и к такой организации
знака, где эквивалентность означающего
и означаемого делает возможным регу-
лярный обмен референциальными со-
держаниями

Пи Бодрийяру классический закон
стоимости действует одновременно во
всех сферах общественной жизни (про
изволстве, языке и т fl,), хотя они
и различаются по своим '’референци-
альным" сферам В свою же очередь
структурный закон значимости говорит
о недетерминированности всех этих
сфер как в их специфическом содержа-
нии, так и относительно друг друга
Основополагающий тезис 'критики по
литической экономии знака” в версии
Бодрийяра состоит в следующем сферы
материального производства и культур
ных знаков пе просто взаимосвязаны,
а буквально исчезают в своей с пешгфн
ческой определенности, подчиняясь при
этом гораздо более обобщенной форм»
значимости, где стоимость товара и
значение знака нивелируются

По мысли Бодрийяра "структура об-
мена (у К Леви Стросса) никогда не
является структурой простой взаимное
ти Обмениваются не два простых тер-
мина, а два амбивалентных термина
обмен основывает их отношение как
амбивалентное отношение"

Мыслитель приводит пример “Обру-
чальное кольцо Будучи символом
брачного отношения, обручальное
кольцо является уникальным предке
том Нельзя его менять (за исключена
ем несчастных случаев) или носить сра
зу несколько котец Символический
предмет создан для того, чтобы длить-
ся и своей длительностью свидетельст
вовать о постоянстве отношения На
собственно символическом уровне мода
так же как и на уровне чистой полезно
сти не играет никакой роли Простое
кольцо отличается от обручального:
оно более не символизирует отноше
ния Кольцо это не единственный
предмет, а индивидуальное приобрете-
ние, знак, сравнимый с другими знака
ми, Я могу носить несколько колец
сразу, я могу их менять Кольце- вгту
пает в'игру аксессуаров, в созвездие
моды. Оно оказывается предметом по-
требления В США даже обручальное
кольцо сегодня захватывается этой но
вой логикой Супругов призывают ме
нягь кольца каждый год”

Призывая отказаться от одномерного
экономического толковэния/понимания
генезиса и структуры потребностей ин-
дивида (ибо они могут описываться
лишь с кардинальным учетом “идеою
гическо: о” фактора), Бодрийяр пишет
“...прожиточный антропологический
минимум не существует во всех обще-
ствах он определяется по остаточному
принципу в соотношении с фундамен
тальной необходимостью некоего из
бытка — доли Бога, доли жертвы, из

лишней траты экономической прибыли
Именно эти отчисления на роскошь не
гативно определяют уровень выжива-
ния. а не наоборот (идеалистическая
фикция) Повсюду в определении соци
ального богатства наличествует предше
етвоваиир прибыли, выручки, жертвы.
предшеств»в.|Ние "бесполезной’1 траты
по отношению к функциональной эко
номии и минимуму выживания

Никогда не существовало ни "обществ
нужды", ни "обществ изобилия”, по
скольку Затраты общества выстраипа
ются — какав бы ни был объективный
объем ресурсов — я зависимости от
структурного избытка и столь же
структурного недостатка. Огромный
избыток может сосуществовать с самой
страшной нуждой В тюбом случае не
который избыток сосуществует с неко
торой нуждой И н любом случае
Именно производство этого избытка
управляет целым уровень выживания
никогда ме определен снизу, но Всегда
сверху Есть вероятность, что, если то
го потребуют социальные императивы.
никакого выживания вообще н₽ будет:
будут уничтожаться новорожденные
(или военнопленные прежде чем раб
с танет рентабельным в новом контексте
производственных сил)"

Бодрггпяр отвергает исходный посыл
рассуждений Маркса о примате безус
л<>нного доминирования производи
тельных сил в структуре производст
ва/потребленггя По его мысли, “по-
требительность как рал и является
структурным модусом производи
тельности В этом пункте ничего не
меняется с переходом от жизненных
Потребностей к культурным, от пер
винных к вторичным. Для раба един
ственная гарантия получения еды со
стоит в том. что система для своей ра
боты имеет потребность в рабах. Для
современного гражданина единствен
ный шанс увидеть, как удовлетворяют
ся его культурные потребности, состо
иг ь том, что система имеет потреб
ность в тих потребностях, и а том, что
индивид больше не довольствуется од
ной едой Иначе говоря если бы для
порядка производства существовало ка
кое-нибудь средство обеспечить выжи
ванне индивида в предыдущей форме,
г. е. форме грубой эксплуатации, ни
когда никакие потребности не появились
бы. Пока это возможно потребности по
давляются Когда же это необходимо,
потребности возбуждаются в качестве
средства подавления"

Бодрийяр по ходу рассуждений фор
мулпрует оригинальную гипотезу: “сам
труд появился в качестве производи
тельной силы лишь тогда, когда сопи
альный порядок (структура привилегии
и господства) гтал нуждаться в нем для
собственного выживания, не имея бо
лее возможности подкрепляться только
лишь властью, основанной па личных
иерархических этношеииях Эксплуа
тация посредством труда это вынуж
денпый шаг социального порядка Дс
ступ к труду (па данном чапе истории
людей. — А. Г.. Il К ) все еще не при
знается за женщинами, представляясь
опасностью социального разрушения"
Французски* социолог переосмысливает
“извечный" и "неизменны*" облик тру
да, в понимании какового марксисты мз
но ушли от библейских его трактовок
в качестве Божьего наказания человеку
ла прегрешение Адама н Евы

Раздел "Аукцион произведений искусст
ва Обмен/знак и избыточная стоимость"
начинается автором с пояснения: 'Аукни
он это тигель, в котором происходит
взаимообмен стоимостей, в котором эко-
номическая стоимость, стоимость'знак
и символическая стоимость проникают
друг в друга согласно правилам некото-
рой игры “ Аукцион у Бодрийяра од
но "из самых показательных мест поли
тической экономии така (выделено
автором - А Г И. К.).

Согласно Бодрийяру, "речь идет о
том, чтобы раскрыть в аукционе рожле
пне формы/знака - точно так же, как
в “Критике политической экономии**
Маркс сумел расшифровать рождение
форИЫ/ТОВара. В потреблении •КОНиМИ-
ческая меновая стоимость (деньги) по
стоянии конвертируется в меновую сто
имость/знак (престиж п т п ), хотя .эта
операция все еще и опирается на алиби
потребительной стоимости Особое по-
ложение аукциона произведений искус
ства заключается в том, что на нем эко-
номическая меновая стоимость в своей
чистой форме всеобщего эквивалента
т. е в форме денег, обмешшаетоя на чис-
тый знак, т е. на картитп Аукцион, еле
доиательно, является неким одновремен-
но коллективным и институциональным
участком экспериментов направленных
на то, чтобы высвободит» действие этой
стонмости/знака"

По мнению Бодрийяра, 'решающий
акт состоит в двойной одновременной
редукции редукции меновой стоимости
(денег) и символической стоимости
(картина как произведение), и с их
превращении в сто имость/знак (подии
санная, престижная картина, избыточ-
ная стоимость и редкий предмет) по
средством траты и агонистическою

соревнования Именно в трате меняет
ся смысл денег. Этот установленный на
примере аукциона факт может быть
в качестве гипотезы распространен на
всю сферу потребления. Акт потребле-
ния никогда не является просто покуп
кой (обратное превращение меновой
стоимости в потребительную), ведь он
еще и трата т < декларация богат
ства, декларируемие разрушение богат
ства лот аспект полностью упущен
как в политической экономии, так и у
Маркса. Именно эта стоимость, работа
юшая по ту сторону меновой стоимости
и основывающаяся на ее разрушении.
вкладывает в купленный, приобретен
ный. присвоенный предмет еоию раз
личительную знаковую стоимость
Поэтому стоимостью наделяется не ко
личество денег, как в экономической
логике эквивалентности, п растрачен
ные Пожертвованные, пущенные по ве
тру деньги, что соответствует логике
различия и вызова Любой акт покупки
является поэтому одновременно эконо-
мическим актом и трансэкономнчегким
актом производства различительной
стоимос mu/знака" (все выделено авто
ром — Д. Г, fl К ).

Бодрийяр весьма критически коммента
Густ логику Маркса, согласно которой

“Капитал"), "товар... как потребитель
ная стоимость не заключает в себе ничего
загадочного, будем ли мы его рассмотри
вать с гой точки зрения, что оп своими
свойствами удовлетворяет человеческие
потребности.. Мистический характер
порождается, таким образом, не потре
бшельной его стоимостью... Весь Мисти
цизм товарного мира, Все чудеса и при
видения, окутывающие туманом про
дукты труда при господстве товарного
производства — все это немедленно ис-
чезает, как только мы переходим к др\
гнм формам производства.

Так как политическая экономия любит
робинзонады то представим себе преж
де всего Робинзона на его острове... Все
отношения между Робинзоном и веща
ми, составляющими его самодельное бо-
гатство. ..просты и прозрачны.."

По мысли Бодрийяра об этих тезисах
Маркса, "противопоставив темный “мис-
тицизм рыночной стоимости простоте
и прозрачности отношения Робинзона
к своему богатству он попал в ловушку.
Если принять гипотезу (марксистскую),
г исЯною что буржуазная политическая
экономия выразила в мифе о Робинзоне
всю свою идеологию, то необходимо бу
да допустить что все в этой истории со-
гласуется с мистикой и метафизикой бур
жуазного мышления, включая — что
самое главное эту ‘ прозрачность"
отношений человека к своим инстру-
ментам и продуктам своего труда" (вы
делено автором — Л. Г. II. К >

Бидрийяр подчеркивает чрезвычайно
важную идею, касающуюся и сгори чес
кого характера формирования соответ-
ствующих понятийных рядов классиче
ской экономической науки "человек
потребностей" вступает "ь царстве по-
требительной стоимости, которое также
окалывается н царством "природы" ко
торой, однако, не соответствует инка
кая изначальная и теперь вновь обре
темная целесообразность; причина это-
го просто а том, что все эти понятия
(потребности, природа, полетность)
рождаются вместе на одной и той же
исторической стадии систематизации
политической экономки и санкциониру-
ющей ее идеологии"

По мысли французского социолога
"миф о Робинзоне это буржуазное
перевоплощение мифа о земном рае
Любой крупный социальный порядок
производств»! (буржуазный пли фео-
дальный) поддерживает Некий идеала
ный миф, который является одновре
менно и мифом завершения, и мифом
начала Политическая экономия под
крепляется великим мифом огуществ
ления человека благодаря естественно-
му закону потребностей подобно т₽
му, как теология поддерживается
мифом осуществления человека благо
даря божественному закону. И в поли-
тической экономии, н в геологии мпж
но признать одну и ту же целесообраз-
ность целесообразность идеального
отношения человека к миру, задаваемо-
го через его потребности и правила
природы, н целесообразность столь Же
идеальною отношения человека к Бо
гу, задаваемого верой, божественными
законами и Провидением Естественно,
эта ндналышя отсылка с самого начала
оценивается в качестве потерянной иля
уже не.состоятельной, но целесообраз
ность по прежнему сохраняется вкупе
с потребительной стоимостью, погре
бенной под меновой стоимостью в каче-
стве естественной гармонии земного
рая. уничтоженного грехом и страдали
ем. — целесообразность и потребитель
ная стоимость сохраняются в качестве
неких неуязвимых сущностей, отсро-
ченных к моменту конца Истории, от-
ложенных до будущего искупления
Одна и та же логика одна и га же иде-
ология прикрываясь знаком природы-
дарительницы, в которой просвечивает
предшествующий феодализму наиболее
примитивный способ ‘производства",

т е собирательстве, знаком природы,
из которой исключены рабство и труд,
миф о земном рае описывает идеаль
ность феодальных отношения (защита
со стороны сюзерена и вассальная пре-
данность) Точно Так же миф Робинзо-
на, само его "прозрачное" изгнаннике
ство 1в котором проглядывает предше
ствуиший капитализму способ ведения
сельского хозяйства и ремесла), пекли)
чающее закон рынка и обмена, описы
вает идеальность буржуазных отноше
ний. автономия индивида, каждому
воздается по его труду и его потребное
гям, совесть опирается на природу
а потом, если представится случай, мо
жет появиться и какой-нибудь Пятни-
ца туземный слуга "

Бодрнйяр неоднократно подчеркивает
в тексте работы, что марксизм в его ис
ходкой полмтэкиномической - вер
сии вряд ли способен "обновиться" и
“переосмысляться “Теория произвол
ства (диалектического шествия проти-
воречий, сья >анпоп) с развитием проиэ
воднтгльных гил) точно соответствует
своему объекту, материальному про
изводству, и не может быть перенесена
в качестве постулата или теоретической
основы на те содержания которые ею
никогда iti учитывались. Диалектнчес
кая форма соответствует только идиому
определен ному содержанию, т. е. со
держанию материального произведет
ва. она полностью исчерпывает его
смысл, но она не может выйти за свой
архетип за определение этого обьекта
Диалектика рассыпается в прах, когда
она выдается за систему интерпретации
региона, отделенного от производства
материального"

В разделе “ Реквием по медиа" Бодрим
яр. предвосхищая многие свои последую-
щие выводы, формулирует мысль о спе-
цифической роли современных С Mil
(особенно электронных) в обществе:
"Нет никакого смысла придумывать по-
лицейское использование телевидения,
обслуживающего власть (как у Оруэлла
в " 1У34“ >• телевидение в силу самого сво
его присутствия оказывается социальным
контролем Нет необходимости изобрэ
жать его к качестве следящей о перископа
правящего режима, проникающего в ча
гтпую жизнь каждого человека, потому
что та форма, в которой оно существует
сейчас даже тучшк оно является гараи
тлен того, что люди не разговаривают
друг с другом и что столкнувшись с бе-
зответным словом, они оказались пре-
дельно изолированы друг от друга'

Раздел Дизайн и окружение, пли Эс-
калация политической экономии" начи
мается Бодрийяром с констатации сле-
дующего “Не всякая культура прона-
нодит предметы понятие предмета
свойственно только нашей культуре
рОЖДеННОЙ В ПрОМЫШЛеНМОЦ реВО^Ю
ции Впрочем даже промышленному
обществу известен лишь продукт, а не
предмет Настоящее существование
предмета начинается лишь с его осво
вождения в качестве функциитанака.
а такое освобождение приходит только
при превращении этого собственно про
мышленного общества в то, что можж-
было бы назвать нашей техно культу
рой, оформившейся с переходом от ме
таллуреическою общества к сгмиурги
ческому ...и тот момент, когда по ту
сторону от продукта и товара Спо ту <гто-
роду от способа производства, от эконо
мичсской циркуляции и экономическою
обмена) обнаруживается проблема целе
сообразности смысла предмета, пробле-
ма его статуса как сообщения и знака
(проблема его способа означивания,
коммуникации и обмена/знака)"

Возникает, согласно Бодрийяру. "на
стоящая политическая экономия знака"
"с одной стороны, природа и человечес-
кий труд избавляются от своих архаиче
ских ограничений, освобождаются в ка-
честве производительных сил н предмета
рационального исчисления производи
ва. Л с другой стороны, все окружение
становится означающим объективиро-
ванным и качестве элемента значения
Оно оказывается “функционализиро-
ванным" и освобожденным от любого
традиционного (религиозного, символи-
ческого, магического) участия, т е оно
становится предметом рационального
исчисления значения”

Автор резюмирует свои предположе-
ния версии в разделе "Об осуществле-
нии желания в меновой стоимости"
Бодрийяр пишет’

“Наши гипотезы
предметы и провоцируемые ими
потрс^пост11 появляются именно для
того, чтобы устранить тревогу, кото-
рую человек испытывает, когда не зна
ет. чего хочет;

то, что не опосредовано абстракпн
ей меновой стоимости, не может также
существовать в качестве той "спинган
ной” и “конкретной" стоимости, кото-
рой якобы является потребительная
стоимость. Причина в том, что уровень
потребительной стоимости столь же аб
страктен, как и уровень меновой стон
мости, поэтому они связаны друг с дру-
гом Нет потребительной стоимости без
меновой. Как только последняя нейтра
лизуется в процессе дара, безв^змеэд-

ностп расточительности или траты по
требнтельная стоимость сама становит-
ся неуловимой;

последняя гипотеза значима также
и в отношении меновой стоимости/дна
ка То, что не опосредовано социаль
ным соревнованием статусов, обменом
днфференилрующтгх знаков, моделями,
не имеет стоимости В области знаков
различие потребительной стоимости и
меновой способно полностью стереться.
Если определять “потребительную стон
мость/зпак" как удовлетворение отличи
ем как качественную прибавочную стой
мосты высчитываемую в процессе выбо
ра. предпочтения, исчисления знаков,
а меновую стоимость как обшую фор
му код, который управляет игрой
моделей становится по*1ятт«ым что по
гребительная стоимость напрямую зави
сит ит функционирования кода и от си
«темы меновой стоимости В действи-
тельности точно так же обстоят дел»
и г так называемым "экономическим"
Порядком Отсюда и берется абгтрак
ция потребительной стоимости, которая
нигде не может появиться иначе, чем
В виде, -зпосредоваином одновременно
И системой Меновой СТОИМОСТИ (фор
ма/товар) и моделями связанными ко
дом (форма/знак)

Таким образом, меновая стоимость
и меновая стоимость/знак сегодня не
разрывно связаны друг г другом"

Именно “знак" в Модели Бодрийяра
являет собой “апогей товара" Поэтому
п завершается текст сборника мыслью
о “революции, которая освободила бы
не предметы н их стоимость, а само от
ношение обмена, взаимность слова, ко-
торая сегодня всегда оказывается раз
дайлена терроризмом стоимости"

Идейной “начинкой" данного текста
Бодрийяр не в последнюю очередь же
тал порвать с ревилюиионистской стра-
тегией отрицания системы общественно
го господства, неизменно представляю-
щей собой, по его убеждению ловушку,
выставленную властью. Пи убеждению
Бодрийяра. систему невозможно побе
лить принимая подсказываемую ею ло-
гику целевых установок в силового воз-
действия революционное насилие
тишь перелицовывает систему, насыщая
ее энергией, давая ей новый толчок для
движения Систему вообще нельзя побе
дить на уровне “реального" поскольку
это реальное — не более чем воображае-
мое самих революционеров, внушенное
им системой Победа возможна лишь на
уровне ''символического" — предпосыл
ки всякой власти н подлинного источнп
ка общественного господства. Власть
определяет всю динамику символичес-
кого обмена дарение означает обрете-
ние власти над одариваемыми, но эта
захваченная власть тут же упраздняется
ответным даром Соответственно, со
гласно Бодрийяру, общественное гос-
подство возникает при б.т--киривке обра
тимости дара вызова и представляет со-
бой захват власти путем систематически
одностороннего одаривания Все обще
ственпые и государственные институты
призваны предотвратить ответный сим
полическпй акт, упраздняющий власть
система стремится исключить волмож
ность прямого символического гтолкно
пения, перевести отношения в режим
СДеЛКИ (борьбы В ТРрМИНАХ реДЛЬНОГО)
Тем не менее даже самым совершенным
системам грозит подспудная двойствен
ность при вторжении символического
колоссальный аппарат власти словно
разжижается Лишь символические ак-
ции, совершенно незначительные в пла
пе силовых отношений, дезавуируют
власть но Бодрийяру, “пути альгерна
гивной политики — это пути символиче-
ской действенности"

Л Л, Грицаипа, Н.Л, Кацик

СИМУЛЯКР (фр simulacra, от лат
simulacrum изображение, подобие,
видимость) — термин философии пост
модернизма для обозначения средств
фиксации опыта, располагающихся ак
центированно вне категориально пома
тийного ряда Генетически восходит
к слову "С " (."си.чулакрцм'"), обозна
чавшему у Платона “копню копии"
Введен В философский Оборот ПОСТМО
дернизма Ж Батаем (см ), по шит ни
терпретировался П Клоссовски (см.),
Ж Бодрийяром (см,), Ж Делёзом
(см.), Ж Деррида (см ) к др.

Понятие как одни из оснований к таг
сичегкого философствования (гм. Клас-
сика Неклассика Постнеклассикя)
характеризуется стабильно определен
ным значением, традиционно относимым
к сфере мышления индивидуального
субъекта В прптивопитожписть этому,
актуализация значения С может быть
осуществлена лишь в процедурах комму
никацни Таким образом, согласно пост-
модернизму, С. может обрести свой
смысл только при том условии, если от
дельные ассоциативные и коннотативные
(см Коннотация) его аспекты, неявно
заложенные в нем адресатом, будет ai
туализованы и скооперированы воедино
в восприятии адресата

В контексте общего отказа от идеи ре-
ференции (см. "Пустой знак") посгмо
дернистская философия задает мысли-

тельное пространство, где, согласно Де-
лезу. "идентичность образца и подобие
копии будут заблуждением” С. в этом
Китекете определяется Ф Джеймисо
ним (см ) в качестве ’точной копии, ори
гннал которой никогда не существовал"
В этом своем качестве С. выступает осо
бым средством общения основанным на
реконструкции в ходе коммуникации
вербальных партнеров сугубо коннота
тивных смыслов высказывания

Конституируясь в оппозиции категорп
альнп пристроенному фнлософствова
пню, концепция С. у Катая реализует
себя посредством концепта "симулякров
понятий " "я пошел от понятий, кото
рые замыкали. Язык не оправдал моих
надежд,, выражалось нечто иное, не го,
что я переживал ибо то. что пережиты
логь в "Пределенный момент, было не
принужденностью Язык отступает. ибо
Язык образован iu предложений, высту
пающих от имени идентичностей" С
точки же зрения Батая, любая кдентич
ность в системе отсчета культуры пост-
модерна невозможна, ибо иеосущегтви
ма финальная идентификация, так как
понятия в принципе не соотносимы с ре
ачы1от>ю В этом контексте Батай по
стулирует “открытость существования"
С в отличие от ‘ замкнутого существо
ван ня' предполагающего "понятийный
язык" н основанного на <адаваемых им
идентичностях

Фун,там1’пгалыгым свойством С. в этом
Контексте выступает его принципиаль-
ная иесоотноеимость с какой бы то ни
было реальностью Это становится оче
нцдным в системе отсчета так называемых
"суверенных моментов" у Батая смех,
хмель, эрос, жертва В их точечном
континууме “безмерная расточитель
ность, бессмысленная, бесполезная, бес-
цельная растрата" становятся "мотивом
бунта" “во имя бытия" как неидептифи
цируемого начала против "устроенного
н эксплуатируемого” существования
‘ Суверенные моменты" по Бат аю,
и есть “симулякр прерывности", а пито
му не могут быть пыражены в “понятий
ном языке" без тотальной утраты смыс
ла, ибо опыт “суверенных моментов"
меняет губъекла, реализующего себя
в этом опыте, отчуждая его пдентич
ность н высвобождая тем самым его
к подлинному бытию. Б этой системе
отсчета С как выражение "суверенного
мчмеига" фактически выступает у Ратая
квази С., “симулякром симулякра ' Это
упраздняет возможность любой мысли
о какой бы то ни было идентичности

Как отмечал Клоссовски, “презрение
Батая к понятию обнаружилось наг.ляд-
но в Диспуте v грехе, в котором ириня
ли участие также Сартр (выдающий
французский философ (19U5-1980).
основатель атеистического экзисгепцна
лнзма. - Л. Г ) и Ипполит (представи
гель французского неогегельянства < 1907—
1968). -АГ). Как раз тогда, когда
другие хотели замкнуть его в кругу по
пятнй, Ьатай вырыватся из -того круга
г доказательствами очевидного проти-
воречия в руках ом говорит и ьыража
ет себя в симулякрах понятий, так что
выраженная мысль неизменно подразу-
мевала особую восприимчивость собе
седникж"

Но мнению Клоссовскп, С. это не
совсем псевдо-понятие последнее еще
могло бы стать точкой опоры, посколь
ку оно могло быгь изобличено как лож
ное С образует знак мгновенного со
стояния и не может ни уетапов1пъ обме-
на между умами, ни позволить перехода
одной мысли в другую С по оценке
Клоссовскп, "обладает преимуществом
отсутствия намерения закрепить то. что
он представляет из опыта, и то, что он
выговаривает о нем, »п не просто не бо
ится противоречий, симулякр замешан
в них Ибо если он и плутует па таблице
понятий, так это потому, что он nquio
передает долю Иг сообщаемого Симу
дякр есть то, что мы можем знать об
опыте, понятие в этом отношении есть
лишь жалкий отброс, взывающий к дру-
гим отбросам"

С точки зрения Клоссовгки. С. есть
"совершенно друю? интеллигибельно
Понятийного сообщения: это соибщниче-
с тво, мотивы которою не только не под
лаются определению, но и не пытаются
самоопределиться Сообщничество до
стигается симулякрам; понимание до-
стигается понятием, хотя как из за по-
нятия проистекает непонимание" Одна
ко, по убеждению Клоссовскп, “понял
ли ты симулякр или недопонял его
в любом случае это еще ничего не зна
чит: метя в сообщничество, симулякр
пробуждает в том, кто испытывает его
особое движение, которое того и гляди
исчезнет И тогда уже никак в слове не
передать того, что произошло мимолет
ное вступление ь сознание без клеврета,
примыкающее в другом только к тому,
что могло бы отвлечься, отделиться от
Я другого, делая его вакантным

Как пишет Клоссовгки. “прибежищ',
симулякра не скрывает, однако ни от-
сутствия реального события, ни итсутст
лия его замены. Вместе с тем в той мере,
в какой что-то должно произойти с кем
то, чтобы мы могли сказать что опыт
был. не распространится ли симулякр до

самого опыта? И как раз тогда, когда
Батан его изрекает по необходимости
как пережитое, в тот самый миг. когда
выговаривает его, избавляясь от себя
как субъекта, обращающегося к другим
субъектам, с тем чтобы оставить в цене
лишь содержание опыта Что то проис
ходит с Багасм. о чем он говорит гак,
как будто это происходит не с ним,
не с Батаем который мог бы .это опреде
лить и слетать из этого те или иные ра
,умные выводы. Он не приписывает се
бе и никогда не может приписать себе
определенного изрекания (опыта)- едва
изрекши его он сей же час соотносит се-
бя с тоской, с радостью, с непринужден
постью затем он смеется Л пишет, что
умирает со смеху или смеется до слез —
состояния. в которых субъект упраэдпя
ется опытом И нисколько Батай был ох
вачен тем. что передают эги вокабулы,
настолько его мысль отсутствовала Его
намерение сгпподь пе состояло в том,
чтобы предоставить их под сень медита
ции, образованную их представлениями.
Ему важна была именно эта модальность
отсутствия и восстановление ее путем
расстановки вех а обратном направлении
подводит его к философии которую ок
неизменно отказывается выдавать за фи
яософию"

По убеждешоо Клоссовскп, "существу
юший субъект, испытывающий свою
прерывность, то есть убегание бытия из
существования, упорствует в пребыва
ннн г того мига, как его смех, слезы, все
излияния - одним словом, его пафос,
начинает обозначаться им как суверен
ные моменты И это существующее (эк
чптирующее), нечаянно доведенное до
вакации Я ло смерти мысли начинает
искал, их именно как суверенных мо-
ментов только исходя из своего вновь
обретенного Я, стало лыть, исходя из
рабства идентичности и заново закрыто
го понятия Г! так каждый раз. когда он
захочет преподавать этот метод медита-
ции Вот почему ему вновь надо будет
исходя из поняли, идентичностей про
клады вал* путь к раскрытию понятий,
к упразднению идентичностей и это
раскрытие и упразднение может быть
передано только в симулякрах"

Согласно Клоссовки. в противовес
языку понятийному, С. конституируют
"язык, предтожения которого нс гово
рят уже от имени идентичностей" Та-
кой язык (язык С ) может служить
и служит средством фиксации "суве-
ренных моментов" ибо позволяет вы
разить не только уникальность послед
них, но и их сиюминутно преходящий
характер (не бытие как константное,
но печное становление). По Клоссов
ски, "упраздняя себя вместе с идентич
костями, язык избавленный от всех
понятий, отвечает уже не бытию в га-
мом деле, уклоняясь от всякой верхов
ной идентификации (под именем Бога
или богов), бытие схватывается только
как вечно бегущее"

По оценке Клоссовски. если 'понятие
и понятийный язык предполагают то,
что Батай называет "замкнутыми суше
стнованиями" то реализуемая я про
цессах коммуникации “открытость су-
ществований или достижение интег-
ральностн существований могут быть
развиты лишь как симулякры поня
тий" Согласно Клоссовски, "понятий
ный язык'' задает идентичность сушест
новация с бытием, тем самым деформи
руя бытие как "убегающее всякого
существования", в этой связи “мы вы-
нуждены... раскрыть понятия по ту сто
pony их самих' По формулировке
Клоссовски, “там, где язык уступает
безмолвию, там же понятие уступает
симулякру" По еп- мысли, "симулякр
не совсем псевдопоиятне последнее
еще могло бы стать точкой опоры по
скольку может быть изобличено как
ложное. Симулякр образует знак мгно
венного состояния и не может ни уста
попить обмена между умами, нн позво
лить перехода одной мысли л другую"
По Клоссовски, "в симулякрах поня
тий. выраженная мысль неизменно
подразумевает особую восприимчи
ность собеседника" Если на основе по-
нятийного общения возможно устойчи
вое взаимопонимание, то согласно
Клоссовски, "симулякр есть сообщи»
честви, мотивы которого не только не
поддаются определению но и не пыта
ются самоопределяться" По оценке
Клоссовски, на тот или иной момент
“сообщничество Достигается симуля
крои" но, возникая "как контакт" но
поводу принципиально суверенных мо
ментов, "сообщничество" питается са-
мой их суверенностью В силу этого
последнее не претендует на устойчи-
вость и постоянство выступая сиюмп
пугни преходящим, “метя в сообщннче
ство, симулякр пробуждает в том, кто
испытывает его, особое движение, ко
торое того и гляди исчезнет”

"Выговаривая симулякр” Пъ мнению
Клоссовски, человек фактически осво-
бождает и свои ассоциативные поля,
и возможные коннотативные значения
про1гзнесе|пюго. "избавляясь от себя как
субъекта, обращающего»'я к другим субъ-
ектам, с тем чтобы оставить в цене лишь
содержание опыта", открытое для любых

конфигураций По определению Клос
совскн, "именно уловкой симулякра со-
знание без клеврета (то есть вакация Я?
прокрадывается в со «инне другого" Со-
гласно Клоссовски, язык — избавлен
ный от всех понятий как, содержащих
шгтеицию на идентификацию своего зна
чсния с действительностью упралдня
ет "себя вместе с идентичностями" в го
время как субъект, "изрекая" пережитой
опьп, "в гит самый миг, когда он выго
вапивает его, избавтястся от себя как
субъекта, обращающегося к другим
субъектам" Смыслопорождение пред
стает у Клоссовски в этом контексте как
самоорганизация освобожденного от
субъекта и выраженного в С опыта,
причем место референциально гараити
рсваиного смысла в данном случае зани-
мает множп тво коннотагпиных смыслов,
оформляющихся на основе кооперации
сиюминутных ассоциаций

Как отмечает по зтому поводу Клос
совскн, "язык (понятийный) делает бес
см меленными учение и поиск моментов
суверенности" в этой системе отсче
та со всей остротой встает вопрос “ка-
ким образом содержание опыта может
устоять,. пол натиском понятийного
языка’?" Единственным ответом на не
го может по Клоссовски, быть отказ от
понятийного унтгиерсалнзма, исход биб-
лейского формата "из рабства идентпч
постен" задаваемого посредством поия
тийного языка. Для этого каждый
раз ему вновь надо будет, исходя из
понятий, идентичностей, прокладывать
путь к раскрытию понятий, к упраздни
нию идентичностей" "и это раскры
тле и упразднение может быть передано
только в симулякрах"

По мысли Делеза, интерпретирующе-
го платоновскую идею "С " ("вещи"
выступают “копиями" более схожими
с исходной "идеей" нежели отличаю
щнмися от нее): "Симулякр (,„] сис
тема, в которой различное соотносится
с различным посредством самого раз
личия” Согласно Делёзу С не создает
эффекта подобия, неся "несходство
внутри себя" поэтому “мы не можем
| ] определять есо исходя из [ ...] моде-
ли [_], задающей подобие копий" По
Делёзу, “тут нельзя даже прцбе|нуть
к модели Другого, ибо никакая модель
не может устоять против головокруже
пня симулякра” Делез при этом допус
кает существование модели уклонения
от исходной модети, являющейся моде
тью собственно С. В пояснение послед
него рассуждения Делёз приводит ело
ва Платона “В жизни, мои милый,
есть два образца вознагражденного
благочестия и наказанного безбожия”
(Тезтет, 176 е), а также “если деми-
ург любой вещи взирает на неизменно
< ущее и берет его в качестве первооб
раза при создании идеи и свойств дан
ной веши, все необходимо выйдет пре
красным, если же он взирает на нечто
возникшее и пользуется им как перво-
образом. произведение его Выйдет cfyp
ным (выделено мной /I Г )" (Ти
мей, 28 в)

Согласно Делёзу, "в симулякре пати
чествует безумное становление, глу
бннное субвсргивное становление,
умеющее ускользнуть от равного от
предела, от Тигь же Самого или от
Подобного"

Осмысление Делезом общества в ка
честве хаосмоса <см ) различающихся
событийных серий выступает фиксацн
ей нового социального состояния Тем
не менее, хотя подобие, сходг гво меж
ДУ резонирующими СгрКЯМН СОХрЗНЯ
ется. “проблема" согласно Делезу, "не
в его наличии а в ею статусе и пози-
ции'' Это, по Делёзу, связано с тем,
что "больше пет никакой привилегиро-
ванной точки зрения, нет и объекта,
общего для всех точек зрения. Нет ни-
какой иерархии, нет ни второго, пи
третьего (...) Her больше никакого от
бора Ненерархизированное творение
представляет собой сгусток сосущест
вованнй и одновременность событий"
Мир, с точки зрения Дгл» за, не может
быть целостностью ибо такое положе-
ние вещей делает невозможным много-
образие: Природа как производство
разнообразного может быть только
бесконечной суммой, то есть суммой
которая не объединяет в целостность
собственные элементы" С. у Делеза -
"вовсе не деградировавшая копия
В нем таипя позитивная сила, ..трица-
ющая [-.] оргггинал и копию" Пи мыс
ли Делёза “симупякр основывает мир
кочующих (номадических) распределе-
ний н торжествующей анархии" где
'за каждой пещерой еще более глубо
кая пещера более обширный, невм
димый и богатый мир над каждой по
верхностыо, пропасть за каждым осно-
ванием. пол каждым обоснование ч"

В постмодернизме роль негтрувтуриро
ванной множественности С. (по Делёзу,
"дионисийских машин"), выступающих
как хаос (см ), позитивная ими отрицд
стен не логос (см ), а логоцентризм < см );
они не позволяют утвердиться в статусе
истины ни одной из вновь созданных
людьми мировоззренческих систем пре-
пятствуют тому, чтобы “.заново иентриро
вагь круга" (Делёз), т е заменить из-

жившую себя "истину* метаиаррэцпю
(гм » новой. Тем самым рабета С , по Де-
лезу, порождает креативный хаос, ут
верждает дивергенцию и децентрацию
В этом, по мнению Делеза, кардинальное
отличие С. от "подделки" "копии ко
пий осуществляющую деструкцию "ра
ди консервации и увековечивания усга
новтеиниго порядка репрезентаций, об
разнив и копий" и "которая еще лишь
должна быть доведена до пюи точки,
в которой она меняет свою природу
и обращается в симулякр"

Пи мысли Делеза, если повторение
понимать кал копию, то для С "свой
ственно не быть копией, а опрокиды
вагь все копни, опрокидывая также
и все Образцы" По убеждению Делёза,
благодаря С "понятие может бескопеч
н* развивать свое содержание, в то же
время вбирая неопределенное множест
ио объектов” Мир С. у Делёза "это
система. в которой различное слитно
сится с различным посредством самого
различия"

Квалифицируя С в качестве "состоя
ния «мака, согласованного с вечным поз
вращением'' Делёз указывает "В бес
конечном движении убывающего от ко
пни к копии подобия мы достигаем той
точки, где все существенно меняется,
сама копия превращается в симулякр,
где наконец, подобие, духовная имитя
цпя уступает место повторению” С
у Делёза “производит впечатление по
добил" но строится он "на несоответст
вин на различии, он интериоризирует
некое несходство' По словам Делеза,
С “поместил подобие снаружи, а живет
различием” и т наз "повторение оди
пакового - внешняя оболочка, подоб
ная облезающей коже, обнажающей яд
ро различия л более сложных внутрен
ни* повторений"

I hnvpnptTaHiUi С. у Делёза расходится
с трактовкой С- у Бодрийяра По мысли
последнего, то, что Делёз именует "под
делкои” точнее именовать "чистым С.”
С помощью такового С., согласно Вид
рийяру. создаются артефакты .массовой
культуры эпохи постмодерна "Чистый
С.“ у Бодрийяра самореферирующий
ся знак, диссимулирующий отсутствие
чего бы то ни было Посредством "чисто-
го С ’7‘ подделки" и осуществляется си
муляция (см.) подмена реальности
мнимостями, кажимостями отражаюпш
ми бессознательные пли сознательные
желания (см.) людей По Бодрийяру, си
Муляция "порождение, при помощи
модетей реального без истока и реально
сти гиперреаяьного"

А А. 1рицанов
"СИМУЛЯКРЫ И СИМУЛЯЦИЯ"
("Simulacres et simulation”) книга
Ж Бодрийяра (см ). увидевшая свет
в 19R1 Данное сочинение явило собой
с одной стороны, попытку обобщения им
своих предыдущих 1еоретических разра
Соток, а с другой размышления авто
ра по поводу современных культурных
и экономических феноменов

Текст книги состоит из восеммадиатн
глав, каждая из которых могла бы рас-
сматриваться как отдельная работа
Это неизбежно поставило первых чпга
телей, стремившихся найти в работе
единую логику и изложение стройной
теории симулякров, п несколько за
труднитетьное положение.

В первой главе - ”Прецессия симуля
кров” Бодрнйяр определяет симуля
цию как J порождение, при помощи моде-
лей. реального без истока и реальности
гкиерреальмого" Симуляция настолько
широкомасштабна, что она 1к1гтайляст
совпасть все реальное с моделями симу-
ляции При этом ипезвп самое сушат
пенное — различие между симуляцией
и реальным Таким образом, не остается
места для метафизики. Нет больше ни
гушности и явления ни реального и его
концепта. "Реальное производится, нами
пая с миниатюрнейших клеточек, матриц
и запоминающих устройств, с моделей
управления и может быть воспроизве-
дено несметное количество рал Оно пе
обязано более быть рациональным, по
скольку оно больше не соизмеряется
с некой, идеальной или негативной, ин
станцией. Оно только операционально
Фактически, это уже больше и Не ре
альное, поскольку его больше не о-бво
лакивагт никакое воображаемое. Это
гнперреальное, синтетический продукт,
излучаемый комбинаторными моделями
и безвоздушное пшерпрпстраиство"

По Бодрийяру. эра симуляция начина-
ется с устранения всякой взаимной от
несеппости, с ликвидации всех рсфереи
гов ц их искусственно! и воскрешения
в системах знаков — более податливом,
нежели смысл, материале. Здесь уже не
может быть и речи ни о "пародии, ни об
удвоении, ни об имитации” Происходит
лишь "замена реальною знаками реаль
ного, то есть устрашающая манипуля
ция над всем реальным процессом его
операциональным двойником, мегаста
тирующей антропометрической маши
ной, программируемой и безукоризнен-
ной, которая предоставляет все знаки
реального и ч коротком замыкании
все его перипетии"

Симулякр, согласно Бодрийяру, не
следует путать с феноменом ирреально-

го он никогда не может быть заме-
нен реальным, но тпшъ замениться
внутри самого себя. В этом, по мнению
социолога, заключается отличие симу
ляции от представления Если пред
ставленне исходит из соразмерности
пусть и утопической, знака и реально
го, то симуляция напротив, исходит из
утопии принципа Соразмерности, ис-
ходит из радикального отрицания зна
ка как ценности, из знака как ревер
спи и умерщвления всякой соотнесен
ности R то время как представление
стремится абсорбировать симуляцию.
И1гтер1!ретируя ее хак ложное представ
пение, симуляция обволакивает все со-
оружение представления как само по
себе являющееся симулякром"

В нескольких своих книгах (в том
числе и в этой) Бодрнйяр приводит ха
риктсристмку симулякра, приписывас
мую им Экклеяипсту: "Симулякр
это вовсе не то, что скрывает собой ис
тану. это истина, скрывающая, что
ее нет. Симулякр есть истина" Обще-
известно, что у Экклезиагта ничего по-
добного нет, так что сам тгот фрагмент
является своеобычным симулякром
библейской цитаты

При движении "пт одного порядка си
мулякров к Другому" НО мысли Ьод
рийяра происходит изменение харак
Гера "имажинерии ("представления,
воображения" — А Г., Н К . В. Ф.),
связанное прежде всего, с сокращени
ем дистанции между воображаемым
и реатьным мирами В эпоху симуля
кров первого порядка господствует
имажинерия утопии и здесь дистанция
максимальна рисуется некий трапецен
дегпцый универсум радикально отлич
ный от имеющегося R научной фантас
гике, возтогаюшей в эпоху симулякров
второго порядка, дистанция уже замет-
но сок|>ащ<1егся здесь воображение
предлагает проекцию, в которой реаль-
ный мир производства возводится п
степень но не видится качественно
иным Его характеризует небывалый
рост скоростей, энергий, могущества,
но схемы и сценарии остаются темп же,
что и в реальном мире: "Ограниченно
му универсуму доиндустрнальной эры
утопия противопоставляла альтернатив-
ный идеальный универсум К потепци
альни бесконечному универсуму произ
водства научная фантастика добавляет
умножение его собственных возможно
стей* Наконец, согласно Бодрийяру,
эта дистанция полностью исчезает в
эру моделей модели уже не образуют
ни трансцендентности, ни проекции,
они не строят воображаемого по отно-
шению к реальному, они сами являют-
ся предвосхищением реального н еле
довательно, вообще не остан тяют места
ни для какой разновидности предпола
гания фикции

Однако это исчезновение днетаншш оз
качает, по модели Бодрийяра. не только
элиминацию ‘‘воображаемого иного"
оно напрямую затрагивает и “принцип
реальности" которым руководствуется
теория, поскольку соотношение с вообра
жаемым kohctiitvtkbH'- для реального
как такового. Степень реальноети нашего
мнра, с точки зрения Бодрийяра, была
прямо нропоршюиальиа резерву вообра
жаемого, придававшему реальному спе-
цифический вес Здесь происходит то же,
что и с освоением географического прост
ранства. когда 'больше не отлается ценз
веданной (а значит, питающей ооображс
ние) территории, когда карга охватывает
всю территорию" освоенное пространен
во 1 дереализуется" точнее, ' ггамошптя
гхяерреальным: карта обретает первич
ность относительно территории"

Иными словами, соотнесенность с во
обращаемым формировала перспектив
ное пространств) возможного, приза
павшее силу "принципу реальности"
и питавшее теоретическую установку
Соответственно упразднение листан
ции между реальным и воображаемым
означает катастрофу не только для
“мышления фикциями но и для науч
ного мышления оппозиция фикции
и науки разрешается в "вывернутой на
изнанку" научной фантастке Послед
пяя. по мысли Бодрийяра, уже не от
галкивается от реального, производя на
основе его данности образ ирреального
Процесс становится обратным прихо-
дится исходил, из моделей снмуляшп«
и суметь расивелггъ их банальным за
ново изобрести исчезнувшее реальное
как фикцию, выстроить своего рода
галлюцинацию реального, изначально
лишенного субстанции, но воссозданно-
го в мельчайших деталях повседневной
жизни. “Парадоксальным образом
резюмирует Болрийяр, именно ре
альное стало для нас подлинной утопи
ей, но такой, которая уже не принадле-
жит к порядку возможного"

Ряд концептуальных инноваций
концепции "знаковой меновой стопмос
ти" "воспроизводительноп груда" и
“медиатизации реального" (о послед
ней см. ниже в этом разделе. — Л, Г
Н. К.. Ц Ф ) — позволяют Бидрийяру
наполнять идею универсальной крити-
ки марксовой политической экономия
конкретным теоретическим содержани-
ем несущим элементом которого явля

₽тся понятие “симуляции" Симуляция
представляется им как новый пт а бег
ракпин это уже не абстракция от неко
торого референциального бытия, неко-
торой субстанции Понятие симуляции
противопоставляется мыслителем клас
сическому понятию "репрезентации"
с точки фения последней симуляция
предстает как южная репрезентация,
тогда как если исходить из подхода
первой становится явным симулятнв
ный характер всякой репрезентации
Понятие “репрезентации" "снимается'
понятием “симуляции" репрезентация
оказывается частным случаем механиз-
ма симуляции

Бодрийяр выстраивает следующую по-
следовательность ф’аз развития образа;

I) оп является отражением некой фун-
даментальной реальности,

2> он маскирует и искажает фунда
Метальную реальность,

3> он маскирует отсутствие фунда
метальной реальности,

4) оп вообще не имеет отношения к Ка
кой бы то ни было реальности являясь
своим собственным симулякром Решаю
ший поворот ша минуется переходом от
знаков, которые что то скрывают, к зна
кам которые скрывают, что ничего и
нет если первые еще отсылают к теории
нсттпты (на горизонте которой остается
и теория идеологии) то вторые, собст
веино и возвещают эру симулякров
и симу тяции По Бодрийяру, “речь идет
уже не о ложной репрезентации реаль
ности (идеологии), а о том, чтобы
скрыть, что реальное больше не являет
ся реальным и таким образом спасти
принцип реальности" Замена “реально-
го" “образами реального" означает, со
гласно Бодрийяру, что реальное опера-
циональна: оно производится и может
неограниченно воспроизводиться. Симу-
ляция это порождение посредством
моделей реального "без происхождения
и реальности" Соответственно, симуля-
ция х арак и-ризу ется “прецессией моде
лей1’’ относительно мельчайшего факта,
поскольку именно их циркуляция обра
зует действительное магнитное поле со-
бытия “Реальные" факты по убежде
нию БодрЮшра, более не облачают соб-
ственной траекторией, они рождаются
на пересечении моделей

Бодрийяр указывает, что решающим
поворотом является переход от знаков,
которые диссимулируют наличие чего-
то к знакам диссимулирующим отсут
ствне чего бы то ни было Еста первые
отсылают к геологии истины и тайны,
то вторые знаменуют собой собственно
наступление эры симуляции и симуля
кров: здесь уже Het ни Бога, чтобы уз-
навать своих, пн Страшною Сула, что-
бы отделить истинное от ложного, по-
скольку "все уже умерло и воскрешено
заранее"

По Бодрийяру, реальное — значит Во-
ображаемое, "нулевая степень’ в этом
случае есть следствие ностальгии по ре
альности в неразличимости ("без-разли
чип") реального и воображаемого Логика
симуляции и соответствующая ей обраг
пая погика "пулевой степени' разверти
ваются пе по диалектической стратег»!
снятия ио по катаггрофичк кой стратегии
возведения в степень. Пи Бодрийяру.
“приходится все доводить до предела,
и тогда то оно само собой обращается
в свою противоположность и рушится''
И результате "стадия симуляции" Дости
гает своего предела стадии "фрак
талькой", "вирусной’ или "диффуз-
ной", гтадией ' эпидемии ценности" ког
да ценности pat пространяются во всех
направлениях, без всякой логики и прни
ципа равноценности’’ Это стадия п/ю-
зрачности катастрофической виру
лептностп нелинейного метагпыироватш
ценности, "ксерокса культуры" В резуль
тате почмтическое переходит в гранеппли
пгческое, эстетическое - в транс.«тетиче
ское, сексуальное - в транссексуальное
Полшическое, например, подобно виру-
су, протекает во все сферы и оказывается
Везде, кроме самого политического, вы
ступая всего тишь енмуляпшной моделью
самого себя, т. е. "нулевой степенью"
трансполитическос о

Функционирование таких моделей,
по Бодрийяру, характеризуется 1<мпло-
змей (т е. "впечатыванием" в нее всех
иных моделей) и орбнтальногтью т с
переходом на орбиты других моделей,
так, капитал, избегая предсказанной
Марксом смерти, переходит на орбиту
трансэкономнки “это чистая и пустая
форма, вымаранная форма стоимости,
играющая только па своем поле круго-
вого движения" в совершенном отрыве
от своих первоначальных целей

Что же в результате? - вопрошает Бо
дрийяр Пронсход1ст “непомерное раз
дуьание мифов об истоках и знаков
реальности Непомерное раздувание
вторичных истины, объективности и
аутентичности Эскалация истинного,
пережитого, воскрешение образного там.
е де исчезли предмет и субстанция Беше-
ное производство реального и референт
ного, параллельное и превосходящее по
отношению к безумию материального
производства: такова симуляция в каса
ющейся нас фазе стратегия реально-
го, неореального и гиперреалъного. по-

всеместно дуб тируемая с гратегией разу
бе* дения

Разоблачение Бодрийяром механизмов
симучяцин служит защите (или восста
новлению п правах) не реального,
а символического, концепция которого
п является действительным завершени
ем обобщенной критики политической
экономии Как указывал Бодрийяр, эта
его критическая теория ориентирована
на три основные задачи Во-первых,
г>на распространяет марксовскую кри
тику системы меновой стоимости также
н на потребительную стоимость, что
позволяет избавиться от идеалистичсс
кой антропологии и делает возможной
действительно радикальную критику
общественной системы Во-вторых, она
распространяет критику экономической
системы на < истемы знаков, что приво
лит к установлению свя <п между жоно
микой и культурой, меновая стоимость
относится к потребительной так же, как
означающее к означаемому Н третьих,
она предполагает построение теории
символического обмена, представляю
щей собой "основу революционной ант
рополопгп" Предполагая интегральный
характер Концепции символического,
Бодрияяр в “Критике политической
экпиомии знака" (см ) даже, заявлял,
что “критика обшей политической эко-
номик. , и теория символического обме
ка суть одно и то же"

Тотальная критика капитализма у Бо
дрнйяра сопровождалась критикой все
го того, что на этот момент уже пере-
стало быть революционным в обществе
и постепеннс приобретает респекта-
бельность (а значит, в каком то смыс-
ле, окаменелость) Это относится в пер
вую очередь к структуралистским тео
рням и I частности к этиологии
К Леви Стросса, а также к проблема
тике безумия у М, Фуко (см.)

Наивно, полагает Бодрщ1яр, отправ
лятъея искать этнологию у дикарей или
в странах третьего мира, поскольку "она
здесь, повсеместно в метрополиях, у Бе-
лых, ь мире, учтенном и изученном вдоль
и поперек, а затем искусственна восхре
шейном под видами реального, в мире
симуляшш, галлюцинации истины, шан
тажа реального уб»п1ства любой симво
лической формы и ее истерической, исто-
рической ретроспекции — убийства за
которое первыми (положение обязывает)
заплатили Дикари, но которое уже дав
ни рас прсктранилось на все западные об
щества"

Ничто по мнению Бодрийяра, не изме-
нилось, после того как общество нару-
шило молчание в отношении безумия.
Ничто не изменилось и тогда когда на
ука вроде бы разбила зеркальную по-
верхность своей объективности и склг
нила голову перед “различиями" По
мысли Бодрийяра. "по мере того, как ат
мологня все больше обосновывается в
классической ипституцнональностп, она
перерождается в анти этнологию. чьей
задачей является инъецировать повсюду
псевдо-различие, псевдо Дикаря, чтобы
скрыть, что именно этот, наш мир стал
па свой манер дикарским то есть разо
репным различием и смертью"

Эра тотальной симуляции изменяет,
с точки зрения Бодрийяра и отноше
ния власти с человеком. Если для Фуко
власть виделась как реальная и мог* чая
Сила, которой следует оказывать сопро
тивление или от которой следует ус
кользать, то теперь власть утрачивает
свою мрачноватую вездесущность н Ha-
il оитизм (другими словами способ
ность к "всспиднад юрности" Л Г ,
Н К. . В Ф ) Она оказывается таким
же симулякром как и сопротивление,
ей оказываемое. Что может сделать
власть против < имуляции? Какой закон
применить не к беспорядку, но к полно-
му отсутствию порядка? Даже если  и
муляцпя преступления будет устанонле
на, она будет подвергнута или легкой
степени наказания, как не имевшая по
следствий, или же наказана как оскорб
лепир правоохранительных органов
но никогда как симуляция, потому что
"как раз в качестве таковой ока не мо-
жет быть приравнена к реальному а
значит, невозможно и подавление"
А как быть с симуляцией добредете™?
А ведь это грех куда более тяжкий, не-
жели симуляция преступления Паро-
дия уравнивает друг с другом покор
ность и нарушение и вот в этом-то
и кроется наибольшее преступление,
поскольку оно аннулирует различие,
на котором основывается закон. У ста
новленныЙ порядок ничего ие может
с этим поделать, поскольку закон прел
ставляет собой си.мулякр второго по-
рядка, тогда как симупяция относитгя
к третьему, располагаясь по ту сторону
ИСТИННОГО и ложного по ту сторону эк
вивалеитного, пи ту сторону рациональ-
ных отличий, на которых функциони-
руют любое социальное и любая власть.
Нот туда-то, в изъян реального, и сле-
дует нацеливать порядок"

Именно поэтому, по мнению Бодрий-
яра, порядок всегда предпочитает
иметь дели с реальным. И даже в слу-
чае сомнения он всегда склонен считать
нечто реальным Однако это становит
ся все более сложным, поскольку “если

практически невозможно отделить про-
цесс симуляции от того "реального по
инерции" которое нас окружает, то
верно и обратное (и именно ото взаимо
образце составляет часть устройства си
муляцип и бессилия власти): тп есть
тем самым невозможно ни отделить
процесс реального, ни предоставить до
казательства реального"

Бодрнйяр полагает, что все ограбле
пня и угоны самолетов н определенном
смысле симу активны, гак как в своей
реализации к возможных последствиях
они уже заранее вписаны в обычные
трактовки средств информации То есть
они функционируют как совокупность
Жаков. признаваемых только вгледст
вне их знаковой повторяемости, а не
вследствие их реальной цели Это уже
собыпы гиперреальные, не имеющие пи
собственного содержания, ни собствен
пых це left. по лишь до бесконечности
преломляющиеся одни в других, в чем
и состоит секрет их меподвлаетмостн
порядку Этот последний может осуще
ствлкться только л отношении реально
го и рационального.

Очутившись г пространстве симуля
цин. власть оказывается дезорганизован-
ной и становится симуляцией власти
(опа тоже лишается своих собственных
целей и обречена рассыпаться на дейст-
вия власти и симуляцию масс) Все, что
ей остается в этом случае — это повсемс
стал насаждать реальное и референтное,
"избавлять нас от реальности социально
го, от значительности экономики и целей
производства Для этого она пускает
в код преимущественно дискурс кризи-
са, но также - почему бы и нет? — дне
курс желания, "Принимайте ваши жела
ния за реальность" может пониматься
как последний лозунг власти, поскольку
в ирреференпюм мире даже смешение
принципа реальности и принципа жела-
ния менее опалю, чем заразительная ги
перреалъность Мы оказываемся в про
мсжуткс между принципами, и в атом
власть всегда права”

Прежде, - пишет Бодрнйяр, — когда
угроза для власти исходила из реально-
сти власть разыгрывала разочарование
и симуляцию, разрешая все противоре-
чия прп помощи производства равно
ценных знаков. Теперь же угроза исхо-
дит от симуляции, и власть играет
действительность, в кризис, в пере-
ориентировку художественных, соци
альных экономических и политических
цетей- и результате — характерная для
нашего времени истерия истерия "про-
изводства и воспроизводства реального
Прочее производство — ценностей и то
варил золотой век пол1пической эконо
мин, уже с давних пор не имеет значе-
ния Все, к чему стремзптя продозжая
производить и перепроизводить, целое
общество, — это воскрешение ускольза
ющей от него реальности. И поэтому
саме- "материальное" производство яв
ляется на сегодняшний день гнперре-
альным"

Сама власть, с точки зрения Бодрмйя
ра уже на протяжении долгого времени
ие производит ничего, кроме знаков
своего подобия Но внезапно перед на
ми разворачивается иной образ власти
образ “коллективного требования зна
ков власти — священный союз, создаю
щийся вокруг ее исчезновения (...) Ме
ланхолия обществ без власти — именно
она спровоцировала фашизм, эту перс
дозировку сильного референта в обще-
стве, которое не может справиться со
своей траурной работай" Но »ласгь не
только превращается в симулякр, она
перестает быть опасной еще и потому,
что переходит в разряд средств пили
тическая оппозиция, ' левые", крипгчес
кий дискурс все это “контрастный
симулякр, при помощи которого власть
старается разбить порочный круг своею
несуществования, своей фундаменталь-
ной безответственности, своей "текучее
ти" Власть перетекает подобно я^ыку,
подобно теориям Только критика и н<
гативногть еще производят призрак ре
альности власти И если по той или
иной причине они иссякнут, власти нН
чего другого не останется, как только
искусственно их воскресить, галлюни
нкровать” Власть бывшая некогда
структурой стратегией, отношением.си
лы, целью, переходит в разряд социаль
ного заказа и вследствие этого ‘'объект
закона спроса и предложения больше
не является субъектом насилия и смер
ти Полностью изгнанный из политиче-
ского измерения, он происходит как
и всякий прочий товар из массового
производства и потребления"

Четыре следующие главы книги —
“История ретроспективный сценарий",
“Холокост* ’Китайский синдром"
“Апокалипсис сегодня" были посвя
щены проблеме взаимоотношения теле
и кинопроизводства п реальности Бод-
рийяр отмечает, что если в период меж
ду двумя мировыми войнами кино за-
воевывали миф 11 вымысел то сегодня
сама история вторгается в кзпзо следуя
тому же сценарию Историческая цель
изгнанная нз нашей повседневности
(как это прежде случилось с мифом'
посредством гигантской нейтралнза
ции, имя которой “мирное сосушество

вание" прочно воцарилась на экранах,
гак же как некогда миф обрел там свое
второе рождение "История, — говорит
Бодрийяр, это мши утраченный ре
ферент то есть наш миф”

Основным событием нашего времени,
с точки зрения мыслителя, является
агония сильных референтов, агония ре
ального и рационального, открываю-
щая эру симуляции "Сегодня создает
ся впечатление, бу дю история удали
лась на аюкой, оставив позади себя
непроглядную туманность, пронизав
иую потоками, но лишенную, тем нс
менее, своих референций В отсутствие
настоящих событий все прошлые в и
дялся героическими по крайней Мере,
имелись цели, происходило движение.
Происходит фетишизация прошлого
(будь го фашизм, война, послевоенное
время) Бодрийяр полагает, что она
сродни фрейдовской теории фетишкл
ма Эта травма (утрата референтов) по
добиа обнаружению ребенком различия
полов Происходит фетишизация како
го-либо объекта, имеющая целью ута
нтъ это непереносимое открытие, при
чем таким объектом чаще Всего стали
вптся тот который предшествовал
ранящему открытию

Точно так же. по Бодрийяру, фетиши
зируемая ги тория непосредственно
предшествует нашей ирреферентной
эпохе “История, пишет он, осу
щегпгляет свое триумфальное вхожде
цие в кино и качестве посмертной (по
нятие “исторический" подвергается той
же участи- "исторические" момент па
мятник съезд, фигура уже сампм этим
определяются как допотопные) Ее по
вторвое введение не имеет ценности
осознания. Она выступает лишь пос
тальгией по утраченному референту
Это не значит, будто история никогда
не появлялась в кино как великая эпо
ха как актуальный процесс, как вое
стание. а не как воскрешено* R "ре
альн<>м“ как и в кино, история была,
но ее уже больше пет История, кото
рой мы располагаем сегодня (как раз
потому, чзи сна захвачена нами), имеет
не больше отношения к “исторической
реальности” чем современная живо
пись к классическому изображению ре-
альности Новый способ изображения
представляет собой взывание к похоже-
сти но в то же время я явное под
гверждепне исчезновения объектов
; самом их представлении пшерреаль
ное Предметы здесь, в некотором ро
де, блещут гиперподобием (как история
в современном кино), что делает их ни
на что не похожими, разве что на пус
той образ подобия. На пустую форму
представления”

Что же происходит с кммо? ставит
проблему Бодрнйяр Траектория и с
развития, по его мнению, пролегает от
наиболее фантастического или мифиче-
ского к реалистическому и гиперреалис
тическому "Ни одна культура не рас
сматривала знаки столь наивно парано-
идально, пур1ганскв и террористично,
как кино с его нынешними стрем зения
ми все больше и больше и с макснмаль
ным совершенством приблизиться к аб
солютной реальности, с его банальное
тью, с его правдоподобием, с его ' голой
очевидностью с его занудством и в то
же время с его заносчивостью, г его
претензией быть реальным, непосредст
пенным, неозначенным. что является
совершенно безумным замыслом, I ,|
Одновременно с этим стремлением к аб-
солютному совпадению с реальным ки
по приближается также к абсолкипому
совпадению с самим собой — и в этом
пет противоречия это и есть определе-
ние Iиперреальноги Гипотипизация и
зрелищность Кино плагиаторствует
у самого себя, вновь Н вновь гнражиру
ется, переделывает свою классику, ре-
активирует свои мифы переделывает
немое ктю таким образом, что оно ста
новнтся более совершенным, нежели
изначальное немое кино пт п : все это
закономерно, кино заворожено самим
собой как утраченным объектом. < точ
ности так, как оно (и мы тоже) ланоро
жены реальным как исчезнувшим рефе-
рентом”

В конце данной главы Бодрнйяр вновь
возвращается к теме истории. ' Исто
рия, пишет он, была могучим мп
фом, последним великим мифом вместе
с бессознательным Это тот самый миф.
который поддерживал одновременно
возможность “объективной" связности
причин и событий и возможность нарра
тинной связности дискурса Бек исто-
рии это также и век романа, если
можно так выраз1ггъся Именно сказоч-
ность, мифическая энергия события или
рассказа, похоже, всегда утрачиваются
с самого начала Позади перформатив
ной п демонстративной логики — одер-
жимость исторический верностью, [..]
эта негативная верность одержима мате-
риальностью прошлого, настоящего, та-
кой-то сцены прошлого или настоящего,
реставрацией абсолютного симучякра
прошлого или настоящего, заменившая
собой все другие ценности к этому
причастны все мы. и здесь ничего не из
менишь Поскольку само кино внесло
свой вклад н исчезновение истории

в пришествие архива Фотография и ки-
но внесли громадный вклад в секуляри-
зацию истории. в фиксирование ее в ви
зуальной. “объективной’ форме взамен
мифам, которые ее пронизывали”

Следующие главы книги именуются
так “Эффект Бобура. имплозия и уст-
рашение*' (Центр Бобур или Центр
Помпиду выставочный комплекс в
Париже, отличающийся весьма экстра
вагантпыми архнтдетурными решения
ми Я. Г , Н. К.), "Гипермаркет о
гнпертовар" “Имплозия (мысла к
средствах информации" “Реклама аб
солютиая. реклама нулевая"

’Эффект Бобура” и "Гипермаркет и ги
иерговар” посвящены анализу феномена
гигантских культурных'! Центр Бобур)
и торговых универсумов, чудовищных
механизмов эры симуляции, в которых
происходит непрерывное потребление
товаров. у<. туг, культуры Как отмечает
Бодрнйяр "Совершенно беютноентель
ио традиционных заведений столицы,
Гипермаркет, или Бобур “Гнпермар
кет культуры" уже представляет со
б«»й модель целой будущей формы кон
тролнруеМой социализации: скопление
в одном гомогенном пространстве врсме
нн всех разрозненных функций социаль
него теза и жизни (работа, развлечение,
медиа культура), переписывание всех
противоречивых тенденций в терминах
интегрированных кругооборотов, Прон
ранствл время целой операциональной
симуляции социальной жизни Для этого
необходимо чтобы потребительская мас-
са была эквивалентна или гомотетична
массе продуктов Именно противоборст
во и слияние этих двух масс действуют
в гипермаркете такого уровня, как Ьо
бур. представляющем собой нечто север
шеннп отличное от традшиюнных куль
турных сооружений (музеев, галерей,
библиотек, домов культуры и т. п )
Именно здесь вырабатывается та крнти
веская масса, сверх которой товар стано-
вится пшертоваром. а культура ги
перкультурой -- то есть связаштей более
не с различными обменами пли опреде
ленными потребностями, но с опреде
земного рода тотальным антрппометри
веским универсумом, или замкнутой цс
пью. по которой пробегает импульс от
отрезка к 1трезку [...] Вот что являет
нам гипермаркет - гиперреальность то
вара и то же являет нам Бобур гппер
реальность культуры"

Согласно Бодрийяру перенасыщение
перешагивание за критическую массу
грозят имплозией взрывом изнутри

Ниспровержение, насильственное раз
рушение — это то, что отвечает спреде
ленному способу производства. У ни
вере уму сетей, комбинаторики, потоков
соответствуют реверсия и имплозия
То же происходит и с учреждениями,
Государством, властью и т п. Мечта
узреть все это взрывающимся за счет
противоречий не более, чем мечта
То. что происходит в действительное
ти, - это то, что учреждения нмплоли-
руют сами собой, за счи разветвлений
обратных связей подпиток чрезмерно
развитых циклов контруя Ймплозн
рует власть jto и есть ее нынешний
способ исчезновения | 1 Сегодня по-
является совершенно иной тип паси
лпя, который неизвестно как изучать,
поскольку он выпадает нз традицион
пой схемы эксплозивного насилия им
плозивное насилие, которое является
ие результатом расширения системы,
по ее перенасышения и сжатия, как это
происходит в звездных системах '

Нечто подобное, — пола! ает Бодрцй
яр, — происходит и « информационной
сфере. 'Мы находимся во вселенной,
в которой становится все больше и боль
шс информации и вге меньше и меньше
смысла" По этому поводу ученый вы
двигает три гипотезы

1 Либо информация продуцирует смысч,
по оказывается неспособной компенспро
вать жестокую потерю сипшфикации во
всех областях Поглощение, утрачивание
смысла происходит быстрее- чем его «огь
екшш

2 Либи информация вообще ничего об-
щего не имеет с сигнифнкацией, отно
сягь к совершенно иному порядку (внеш-
нему по отношению к смыслу и его пир
куляцик). Такова в частности, гипотеза
К llleiiiiona существование чисто ин
струменталистской сферы информации,
технического средства, не предполагаю-
щего шгкакого конечного смысла и пред-
ставляющего собой нечто вроде кода

3. Либо, напротив, между ними сущест-
вует жесткая и необход>1мая корреляция
в той мере, в какой информация прями
разрушает или нейтрализует смысл и сит
нификацию Тем 1эмыч оказывается что
утрата смысла напрямую связана с рас-
творяющим, разубеждающим действием
информации, средств информации и
средств массовой информации

Эта последняя гипотеза, с точки зре-
ния Бодрийяра. хотя и наиболее шит
ресна, однако идет вразрез с обшепрм
пятым мнением Социализация новее
месгно измеряется именно количеством
получаемой информации, поэтому тот.
кто уклоняется каким либо образом от
получения информации, полагается
асоциальным. "Информация повсемест-

но приэьана производить все ускоряю
щуюся циркуляцию смысла, прибавоч
ную стоимость смысла, аналогичную
той. которая имеет место в экономике,
и получаемой в результате обращения
капитала. Информация полагается со
здательниНей коммуникации, и даже
в случае чрезмерных затрат общий кон
сенсуе гребует. чтобы в итоге был нз
дишек смыс за. который впоследствии
перераспределится в<- всех прорехах
социального точно так же, как кок
сенсус требует чтобы Материальное
производство, несмотря на функцио
нальиые расстройства и нерацнопаль
пости, выливалось в прирост богатства
Мы все причастны к пому мифу Это
суть альфа и омега пашей современно!
nt, без которых было бы подорвано до
верпе к нашей социальной оргаипза
шги И. однако факт состоит в том,
что оно таки подорвано, причем имен
ко по этой самой причине Поскольку
гам, где, как мы полагаем, информация
производит смысл происходит обрат
нос. Информация пожирает свои собст
венные содержания Она пожирает
коммуникацию и социальное"

Бодрийяр выделяет две причины, по
которым происходит таковой процесс
Во первых, потому, что информация,
вместо того чтобы побуждать к комму
кикации. занимается ее разытрыванм
ем То же и в отношении смысла нн
«|юрмаипя не производит смысл, а ра-
зыгрывает его II здесь опять таки
имеет место гигантский процесс симуля-
ции. Происходит замыкание процес
са это процесс симуляции, гиперре
альпый процесс. ‘Типерреальиостт, ком
муникации и смысла Более реальное)
чем саме реальное — вот таким образом
«но и упраздняется" Во вторых, поза
ди этой увлеченной игры в коммуника
чпю массмедпа, информация энергично
осуществляют деструктурацию социаль
кого "Информация разлагает смысл,
разлагает социальное, превращает их
в некую туманность, [._] обреченную на
тотальную энтропию. Здесь мы говорим
об информации лишь в социальном ре
гистре коммуникации Было бы умеет
ным выдвинуть обратную гипотезу
ИНФОРМАЦИЯ-ЭНТРОПИЯ На
пример информация, либо знание, ко
торые можно иметь о некоторой системе
или некотором событии уже представ
ляет собой форму нейтрализации и энт-
ропии этой системы. Согласно Бодрий
яру, это "относится ко всем наукам во
обще и к гуманитарным и социальным
наукам в частности Информация, в ко
торую превращается или при помощи
которой распространяется некоторое со
бытие, уже представляет собой деградн
рованную форму этого события"

Средства массовой информации осу
щсствляют, таким образом, не социали
эацию, но, напротив, “имплозию сопи
элъного ь массах", которая представля
ет собой не что иное, как расширение
до макроскопического уровни импло-
зии смысла, осуществляющейся на ми-
кроскопическом уровне уровне знака.
Последнюю Бодрийяр предлагает ана
лизировать, отталкиваясь сп формулы
М Мак-Люэна “medium is message"
"средство есть сообщение"

В данном тезисе утверждается, что все
смысловые содержания определяются
характеристиками самого средства особ
щенмя. Но еще важнее, по Бодриляру,
то, что за агой нейтрализацией всех со
держания осуществляется работа таль
ко что упомянутого "медиума" посред-
ством его формы, трансформирующая
реальное Опосредованный характер
реальности, заявленной в сообщении,
превращает се в “как бы реальность":
она воспринимается в качестве реально
сти не на основании собственного опыта
индивидуума, а просто в силу факта по-
треблении им сообщения.

С точки зрения Бодрийяра, формула
Мак Люзиа говорит не только о пера?
личимости средства и содержания сооб
щеиия, пл и о слиянии медиума и ре-
ального. при котором саме- выделение
медиума и прослеживание сто работы
уже невозможна Ведь именно содер-
жание сообщения придает медиуму его
специфический статус посредника
в коммуникации, без отсылки к содер-
жанию сам медиум оказывается чем то
принципиально неопределенным Фор
мула "средство есть сообщение" ознз
чает не только конец сообщения, но и
конец медиума как посредника со слу-
жебной функцией Больше нет медиума
а буквальном смысле слова, поскольку
он рассеян и преломлен в реальном
и нельзя говорить даже о том. что он
искажает реальность. По Бодрийяру.
мы уже имеем дело с реальностью
средством, являющейся чперациональ
ной по своему существу

Медиум в своей активной роли подо-
бен информационным моделям, находя
щимся в довольно свободном отношении
к вещественному миру и позволяющим
‘ экспериментировать" с реальностью.
Он обозначается Бодрийяром как мо-
дель”. “только модель, действие кото-
рой является непосредственным, порож-
дает сразу сообщение, медиум и ’ реаль
ное". Причем функционирование

моделей включает не только порожде-
ние реального, но и представление его
в качестве обладающего самоггоягель
ным существованием - как реальности
Благодаря этому самовластие моделей
скрывается в тени служебное™ модель
предстает как средстпо отображения ре
альности н передачи смысла.

Бодрийяр еще раз подчеркивает диачн
мость собственного раннего вывода
для общественной фазы ‘ воспроизводи
тельного труда" характерно установле
ние совершенного режима господства
В таковых условиях даже нет нужды
в силовых воздействиях для полного
подчинения социума вполне достаточно
операцнопализации "чувства реальное
ти" (“Принцип реальности" у Бодрийя
ра имеет ' целесообразную" структуру
подразумевается своеобычная объек
тинная гслеологпчнопь" действия, обу<
ловленная или специфическим местом
того или иного вида деятельности в рам
ких дифференцированной общественной
системы, или "естественными" свойства
ми индивидуума и потребляемых им пе
щей - Л. I . Н К., В Ф ).

Речь, но Бодрийяру, идет о том, что
все смыстовыг содержания абгорбиро
ваны в одну-сдинстаенную доминирую
щую форму средства Независимо от
содержаний, только средство создает
событие. "Вне нейтрализации всех со
держаний можно было вдохновить ра
ботать средство в его обычной форме
и п[л-образовывать реальное, используя
удар средства как формы. Аннулирова-
ны все содержания, осталась еще, воз
можно единственная потребительская
стоимость, революционная, нмспровер
гающая, средства как такового. Оди.!
ко. не происходит только лишь импло
зця средства в сообщение, но. в том же
самом движении происходит и импло
зия средства в реальное, имплозия
средства ц реальности в некий род ги
перреальний туманности, в которой
больше неразличимы определение и
собственное действие средства. J
Формула Мак Люзна "средство есть
сообщение", являющаяся ключевой
формулой эры СИМУЛЯЦИИ (средство
есть сообщение — передатчик есть при
емких замкнутость всех полюсов
конец перспективного и паноптическо
io пространства, таковы альфа и
омега нашей современности) эта фор
мула должна быть нацелена на тот пре
дел, где. после того, как все содержа
ння и сообщения улетучились в средст
во. уже п само средство улетучивается
как гаковое" То есть формула “средст
во есть сообщение" означает не только
кончину сообщения, но также и кончи
ну средства Такая имплозия содержа
ния, поглощение смысла могут пока
затьгя катастрофичными и безнадеж-
ными. Однако, полагает Бодрийяр,
только с идеалистической точки эре
ния, которая господствует в нашем по-
нимании информации

Как пишет исследователь, “мы все
пребываем в яростном идеализме смыс-
ла и коммуникации, в идеализме ко.мму
никации посредством гмысла, и в этой
перспективе нас как раз и подстерегает
катастрофа смысла ' Эту катастрофу,
однако, следует вомимать как упичтожг
пне лишь в “линейном кумулятивном
видении, производительной конечнгхти.
котирую навязывает нам система Сам
термин этимологически означает всего
навсего ''искривление" “сворачивание
цикла", которое приводит к тому, что
можно было бы назвать “горизонтом со
бытия" к горизонту смысла, к иепрс
одолимому по ту сторону нет ничего,
что имело бы для нас смысл, — однако
достаточно выйти из этого ультиматума
смысла, чтобы сама катастрофа уже
больше не являлась последней отсроч
кой, в качестве которой она функциоии
руст в нашем воображаемом настоящем.
За горизонтом смысла ослеплен-
ность. являющаяся результатом нейтра
лизании и имплозии смысла. За гори
зонтом социального - массы, представ
чяющие собой результат нейтрализации
и имплозии социального"

Существенной. по мнению Бидринчра
является необходимое ть дать оценку
двойному вызову вызову брощеннс
му смыслу массами и их молчанием,
и вызову, брошенному смыслу медиа
и их ослелленностъю. На чьей стороне
находятся масс-медиа? На стороне влас
ти, помогая ей манипулировать масса
ми, или.на стороне масс, способствуя
устранению смысла содействуя твори-
мому над смыслом насилию? Медиа из
деваются над смыслом и контр-смыс
лом манипулируя одновременно во
всех возможных смыслах, продвигая
внутреннюю симуляцию системы и си
муляцию, разрушающую систему.

Ситуацию, ь которой оказывается со-
временный человек, Бодрийяр сравннва
ет с той, в которой оказывается ребенок
в мире взрослых От него одновременно
требуют быть и субъектом самостоя-
тельным. ответственным, свободным со-
знательным), п объектом (покорным, по-
слушным, пассивным) Что делает ребе-
нок? Он вырабатывает свою защитную
тактику На требование подчиниться эн
отвечает непокорностью, своеволием,

т. е проявляет все возможные признаки
субъекта. На требование самостоятель-
ности, активности и т п он отвечает
полным безразличием, пассивностью,
покорностью, т е всем тем, что присуще
объекту Какая нз этих стратегий имеет
большую ценность? Ни га, ни другая,
полагает Бодрийяр

По его мнению, хотя в настоящий мо
мпгг практика сопротивления по модели
субъекта полагается более почетной, по-
1ИТПВНОЙ, не гледует игнорировать и
ценность обратного, объектного сопри
тивления ' R отношении системы, чьим
аргументом является притеснение и по
давление, стратегическое сопротивление
представляет собой освободительные
притязания субъекта Но это отражает,
скорее, предшествующую фалу системы,
и даже если мы все еще паходимс я с ней
в состоянии афронта, то это уже не я о
ляется стратегической областью акту
альным аргументом системы является
максимализация слова, Максимализация
производстве смысла Л значит, и стра
готическое сопротивление это отказ
от смысла и от слова или гилеркон
формистская симуляция самих мсхання
моа системы, представляющая собой
форму отказа и неприятия Она ирису
ща массам - опа равным образом отсы
лает назад к системе ее собс таенную ло
гику удваивая ее, и, словно в зеркале,
смысл, не поглощая его Заблуждаться
ь отношении стратепш грешно. Все двя
жеиия, играющие только тишь на осво
вождении, эмансипации, воскрешении
субъекта истории, группы, слова, на со
знате.тьиости (точнее бессознательное
ти) субъектов и масс не • идят того, чтс
они находятся ь русле смысла системы,
чьим императивом сегодня является как
раз перепроизводство и регенерация
смысла и слова"

В третий блок глав работы вошли. “ Ис
тория клона” "Голограммы" Крах",
Симуляция и научная фантастика''
“Животные, территория и метаморфо
за" ‘Остатки" "Труп в спирали" "По-
следнее танго ценности" "О нигилиз-
ме' В них Бодрийяр попытался взгля-
нуть на современную культуру п
наиболее значительные исторические
и культурные события последнего вре-
мени сквозь призму теории симулякров
Главы "Отходы' и "О нигилизме”
наиболее р^трезентативны

Неверно, — попагает Бодрийяр,
будто бы, когда мы извлекаем все,
не остается ничего, Не может быть, что
бы не было никаких отходов. Эти отхо
ды не располагают однаь о, ни автоном
ной реальностью, ни собственным мес
том "они являются тем. чье разделе-
ние, ограничение, исключение изнача
ет . чего же больше? И менно через из
влечение отходов обосновывается в
вступает в силу реальность., чего же
больше?" Странно, по мысли социоло
га, другое этому термину не находится
бинарной оппозиции Отходы и что?
Такой термин существует - только он,
по мнению Бодрийяра анонимен, не-
стабилен, не имеет определения Поли
тинный сам по себе, только через нега
цию он становится реальным "Невоз
можность определить что же является
отходами другого, характеризует фазу
симуляции и агонии различающихся си
стем, фазу, в которой все становится
отходами н остаточным И наоборот,
исчезновение роковой структуральной
черты, отделяющей отходы от •>??"
и позволяющей отныне любому термину
быть отходами другою, характеризует
фазу обратимости, и которой вредно
ложнтельно, нет больше отходов"

Другим аспектом, столь же необыч
ным. что и отсутствие оппозиции, явля
ется, согласно Бодрийяру, то, чю отхо
ды вызывают смех ''Любая дискуссия
на эту гему провоцирует те же словес
ные игры. ту же двусмысленность и ска
вредность, что и дискуссии о сексе
и смерти. Секс и смерть являют ч двумя
великими темами, га которыми призна
ется способность провоцировать дву
смысленность и смех Но отходы явля
ются третьей, а возможно и единствен
ной, две другие сводятся к ней как
к самому образу обратимости Отходы
непристойны, поскольку они обратимы
и заменяются внутри себя Они непри
стойны и вызывают смех, как толью
может вызывать смех, глубокий смех,
неразличимость мужского и женского,
неразличимость жизни и смерти

При этом понятие ''отходы по мне-
нию Бодрийяра, куда боде* серьезно,
чем может показаться изначально “Из
отходов, из остающихся нам энергий,
пл восстановления и консервации отхо
дов сегодня создается критическая про
блема человечества Она неразрешима
как таковая. Любая новая энергия, вы-
свобожденная или растраченная, «став
лист новые отходы Любое жетанме, лю
бая либидональная энергия производит
новое отторгание [_.] Едва будет израс-
ходован последний литр энергии (по
следним из экологов;, едва только будет
изучен последний дикарь (последним из
этнолегов), едва последний товар будет
произведен (последней рабочей си
вой”), едва последний фантазм будет
высвечен (последним аналитиком), едва

все будет высвобождено и потреблено
"с последней энергией" мы обнаружим,
что это гигантская спираль энергии
и производства, отторгания и бессозна
тельного, благодаря которой нам уда
лось замкнуть все в энтропическое и ка
тастрофическое равновесие, что все это
в дейслвительиостп не что иное, как ме
тафизика отходов, и она разразится
вдруг во всех своих эффектах"

В последней главе книги Бодриляр
размышляет о том, что представляет со
бой сегодня нигилизм Причем нигилизм
этот, по его мысли, Не простой; в отли
чие от нигилизма прошлого, он не еггри
цйет и нс разрушает ''Сегодняшний ни
пилим, по-ыгаст ок, — это нигилизм
прозрачности, и он является в некого
ром роде более радикальным, более кри
тическим, нежели его предшествующие
исторнч«х кие формы, поскольку ла про
»рачн<нть, эта поверхностность являет
ся, неразрешимым образом, прозрачно!
гыи системы, и прозрачностью тобой те
орип, которая претендует ца то, чтобы
ее анализировать Когда Бог умер, еще
оставался Ницше чтобы сказать об
ЭТОМ. - Великий нигилист перед Вечно
егью и tpym-M Вечности Но перед симу
лируемой прозрачностью всех вещей, пе-
ред симулякром идеалистической или
материалистической завершенности мн
ра п гнперреальности (Бпг не умер, он
стал пшерреальным), нет более тсорсти
ческого и критического Бога, чтобы уз
навать своих'

Нигилизм по-шестью реализовался не
в разрушении, а в симуляции и разум-
ренин Бодрнйяр выделяет в пргдшест
вующем нигилизме две формы Пер
вая это романтизм и Просвещение,
она соответствует разрушению порядка
очевидностей Вторая это сюрреа
лизм, дадаизм, абсурд, политический
нигилизм, она соответствует разруше
нию порядка смысла То, что мы имеем
сегодня, — это третья форма нигилизма,
совершенно отличная от прежних. "Се
годна — прецессия нейтрального, форм
нейтрального и индифферентности Я
оставляю за всеми право поразмыслить
есть ли здесь романтизм, эстетика нейт
ратьного Сам я в это не зерю все,
что остается, это завороженность для
пустынных и безразличных форм, для
самого действия системы, которая нас
аннулирует Но завороженность (в про
тнвовес соблазну, привязанному к яп
лениям и диалектическому разуму, при
вязанному к смыслу) представляет собой
превосходную нигилистическую страсть,
это есть страсть, присущая способу нс
чезновення Мы заворожены всеми фор-
мами исчезновения, нашего исчезнове-
ния Меланхоличны и заворожены, та
ково наш< положение о эпоху невольной
прозрачности"

Бодрийяр причисляет себя к ннгили<
там, если быть таковыми означает
"предпочесть точку инерции к анализ
необратимости системы вплоть до точки
невозвратности. если быть таковыми оз
начаст находиться во власти способа и<
чеЗновеиия, а не способа производства,
если быть таковыми означает перено
сити па нетерпимый предел гегемониче-
ских систем радикальную черту на
смешки и насилия, тот вызов, на кото-
рый система вынуждена ответить своей
С обственной смертью" По его убежле
нию, “теоретическое насилие, а пе исти-
на вот что нам остается" Но на этот
нигилизм система отвечает своим собст
венным НИП1ЛН.ТМ0М нигилизмом ней
тралитанки Как пишет Бодрийяр сис
тема тоже нигилистична, в том смысле,
что она обладает мощью превращать
все, в том числе и то что ее отрицает,
в индифферентность"

Согласно Бодрийяру "нет больше на-
дежды для смысла И. видимо, гак оно
и есть, смысл смертен Ни все то, чему он
навязывал свое эфемерное царство, го,
что он полагал уничтожить, чтобы со
эдать царство Просвещсютя, очевиднос-
тей, — все это бессмертно, неуязвимо для
самого нигилизма смысла или бесгмысли
цы, И вот где начштается соблазн"

Таким образом, по Бодрийяру, абсо-
лютные ценности вовсе не исчезли,
н<> стали операциональными, так что их
теперь в избытке, на любой вкус. Воца
рилась абсолютная прозрачность, име-
ющая, однако, сугубо енмулятнвный
характер Судьбою этого перенасыщен
ного мира являются инерция и индиф
ферентность Здесь патетику старого
ннгнлиима сменяет угасание аффекта
в меланхолии, сообразное с улетучива-
нием смысла в операциональных смете
мах Но даже подобная нигилистичес
кая позиция, по Бодрийяру, чересчур
теоретична, а значит, анахронична и
должна упразднить себя

В целом же введение в оборот филосо-
фией постмодерна термина “симуляция"
зафиксировало феномен тотальной се-
миотпзации бытия вплоть до обретения
знаковой сферой статуса единственной
и самодостаточной реальности В дан
ном аспекте Бндрнйяр развил заложен-
ную еще модернизмом идею “крушения
реальности" В свое время блестящий
драматург Эжен Ионеску зафиксировал
соответствующий процесс применитель-
но к ве.рбатьн сфере "слова превра-

щаются в звучащую оболочку, лишен
ную смысла и весь мир предстал пере
до мною в необычном свете, возмож-
но, в истинном своем свете, как ле-
жащий за пределами истолкований и
произвольной причинности"

"Замена реального знаками реально
го”, по Бодрийяру становится лозунгом
современной культуры, эволюционирую
щей от парадигмы “отражения ргатько*
ти” до маскировки ее отсутствия, и иду-
щей дальше, достигая современного со
стояния, когда означающее "вообще не
соотносится с какой бы то ни было ре-
альностью" В сущности бодрийяров
ская симуляция основана на кульгива
ции и экстраполяции на все сферы со
цналъной жизни презумпции “пустого
знака” т е исходит из фупдамеиталь
ного “отрицания знака как ценности,
из знака как реверсии и умерщвления
всякой соотнесенности"

Бодрийяр осуществляет анализ про
иесса симуляции, понятой как "порож-
дение, при помощи моделей, реального
без истока и реальности, гнперреально
го' В рамках симуляции реальное как
конструируемый продукт "не обязано
более быть рациональным, поскольку
оно больше нс соизмеряется с некой
идеальной негативной нпегапцней. Оно
только операционально Фактически,
это уже больше н не реальное, посколь
ку его больше не обволакивает никакое
воображаемое Эго гпперреальиое, сип
тетический продукт, излучаемый ком
бинаторными моделями в безвоздушное
пространство"

Гиперреальность" также выступаю
щая одним из базовых концептов миро
Понимания Бодрийяра. характеризует
ситуацию, когда феномены истины,
адекватности, реальности перестают
восприниматься в качестве онтологичес
ки фундированных и воспринимаются
1 качестве феноменов символического
порядка В подобно организованном
пространстве феномен реальности обре
тает характеристики гиперреальности,
 рамках которой оригинал и копия
(подделка) сосуществуют в одном куль
турном контексте Таким путем постмо-
дернизм выводит человека из под дикта
та одной определенной культуры: транс
культурным мир располагается не в зоне
директории по отношению к наличным
культурам, но одновременно внутри их
всех Транскулътура отнюдь не опреде-
ляется как сумма содержаний наличных
культур, но предлагает процессуаль
ность их игровых модификаций

Современное общество конституиру-
ется как общество тотальной зрелищно
сти - как так называемая витро куль
тура (вспомним идею Ницше oft "игто
рнческой болезни" европейской циан
лизани», собирающей в своих музеях
осколки прошлых культур) Согласи»
Бодрийяру. закончилась не только ис-
тория, Но и сама реальность, уступив
место симулятивний "гиперреальности"
симулякров В культуре постмодерна
статус знака и статус объекта оказыва
ютгя неразличимы Бодрийяр фикси
рует жгу ситуацию посредством мстаф"
ры "злой демон образов"

Фактически гипсрреальностъ в грав
тонне Бодрийяра может быть оценена
как реакция культуры на собственную
тотальную симуляционного» амерккап
ские восковые панорамы исторических
событий в натуральную величину, Дис-
нейленд и т. и. Последний, по его мне
пню, зона безусловной пассивности:
познание его ’действительности" воз
Можно лишь благодаря имитациям
"действительности" которая сача по
себе носит симуляционный характер.
В пространстве гиперреальноггп жела
пия окалываются продуктом мани пуля
ций, вкус н стиль результатом своего
рода идеологической экспансии сопи
алытости и индивидуальное сознание
(По оценке У Эко, атрибутивной ха-
рактеристикой гнперргальности являет
ся го, что она заставляет поверить
именно такой н должна быгь Подлин-
ная реальность.)

Рассматривая современность как эру
тотальной симуляции, Бодрпйяр трак
тует в этом ключе широкий спектр со-
циальных феноменов демонстрируя их
симуляционный характер в современ-
ных условиях Если власть выступает
как симуляция власти, то и сопротивле-
ние ей не может не быть столь же симу
лятивным; информация не производит
смысл, а "разьпрывагт" его. подменяя
коммуникацию симуляцией общения
("пожирает коммуникацию") Симуля-
ция у Бодрийяра таким образом, рас
полагается “по ту сторону истинного
и ложного, по ту сторону эквивалентно-
го по ту сторону рациональных отли
чий на которых функционирует любое
социальное" Реальность в целом под-
меняется симуляцией как гилерреально-
стью: "более реальное, чем само реаль
ное вот таким образом оно упразд-
няется" Не замечая свершившегося
культура, однако, продолжает ’симуля-
цию реального", в качестве симптомов
этого Бодрийяр ю-нстатпрует "непомер
ное раздувание... знаков реального»
Непомерное раздувание вторичных ис-
тины, объективности и аутентичности-

Бешеное производство реального и ре
ферентногп такова симуляция и каса
ющейся нас фазе"

Л. 1. Грицанов, Н Л Кацук. Н R Фур>

СИМУЛЯЦИЯ понятие постмодер
писгской философии, фиксирующее ф«
н--мен тотальной ггмиотнэации бытия
вплоть до обретения знаковой сферой
статуса единственной и самодостаточной
реальности. В данном аспекте погтмодер
нпэм развинаст заложенную еще модер
низмен (см ) идею крушения реальное
ти”, уже Э Ионеску фиксирует ссют
выствуюпшй феномен применительно
к вербальной сфере "слова превращают
ся в звучащую обблочку, лишенную
смысла: „и весь мир предстал передо
мною в необычном свете, возможно,
в истинном своем свете кал лежащий
ла пределами истолковании и пропзволь
ной причинности"

Понятие "С " выступает базовым тер
чином в философии Ж Бодрийяра
(см ) — см “Симулякры и симуля
ции” (Бодрийяр) — согласно ко юрой
“замена реального знаками реального'1
станпвигся лозунгом современной куль
туры эволюционирующей от паралиг
.мы "отражения реальности" до маски
ровки ее отсутствия В дальнейшем же,
в границах культуры постмодерна, до
стигастся состояние, когда по Бодрий-
яру, означающее |см | "вообще не соот
носится с какой бы го ни были реаль
мостью" (см. "Пустой знак") Концепт
"С ", согласно Бодрийяру, исходит из
фундаментального "отрицания знака
как ценности, из знака как реверсии
и умерщвления всякой соотнесеннос-
ти" Бодрийяр предпринимает анализ
процесса С,, понятой как "порождение,
прп помошн моделей реального без нс
тока и реальности- гиперреального"
(гм Гиперреальпость — Л. Г. ).

По мысли Бпдрнйяра, в рамках С ре
стьнос как конструируемый продукт
не обязано более быть рациональным,
поскольку оно больше не соизмеряется
с некой идеальной негативной инстан
цпей Оно тольк>> операционально
Фактически, это уже больше и не ре-
альное, поскольку его больше не обво-
лакивает никакое воображаемое Это
гиперреальное, синтетический продукт,
излучаемый комбинаторными моделями
в безвоздушное пространство" Рагемат
ривая современность как эру тотальной
С., ЬодриИяр трактует подобным обра
эом шиоикнй спектр социальных феш,
менов если власть выступает как С
ачасти, то и сопротивление ей не может
не быть столь же симулятивным; ин
формация не произвол in смысл. а 'ра
чыгрыьает'' его, "пожирая коммуняка
пню" С общения

С , у Бодрийяра, таким образом, рас
полагается "по ту сторону истинного
н ложного, по ту сторону эквивалент
ного, по ту сторону рациональных пт
линий, на которых функционирует лю
бое социальное" Реальность в целом,
по Бодрийяру, подменяется С- как гм
нерреальностыо "более реальное чем
само реальное пот таким образом
оно упраздняется" Не замечая свер
шившегося, культура, по убеждению
Бодрийяра, продолжает “симуляцию
реального": он констатирует "непомер
ное раздувание знаков реальное тп
Непомерное раздувание вторичных ис
тины, объективности и аутентичности...
Бешеное производство реального и р<
ферентниго такова симуляция в каса
ющейся нас фазе"

В целом Бодрнйяр постулирует своего
рода победу спекулятивного образа ре
альности в процессе С над реальностью
как таковой. По его мысли (“Злой де
мои образов"), обра.з “навязывает ре-
альности свою имманентную эфемерную
логику, ?ту аморальную логику пи ту
сторону добра и зла. истины и лжи ло-
гику уничтожения собственного рефе
рента, логику поглощения значения", он
"выступает проводником не знания и не
благих намерений, а наоборот, размыва
ния, уничтожения значения (события
истории, памяти и так далее)”

По убеждению Бодрийяра, доминмро
ванне С в современной культуре особо
ярки демонстрирует кино, которое
“плагиаторствует у самого себя вновь
и вновь тиражируется переделывает
свою классику, реактивирует свои мн
фы, переделывает немое кино таким
образом, что оно становится бочее со
вершенным^ нежели изначальное немое
кино и т п : все это закономерно кино
заворожено самим собой как утрачен
ным объектом, в точности так. как оно
(и мы тоже) заворожено реальным как
исчезнувшим референтом”

Аналогично оценивает современную
культурную ситуацию и Р Барт (см.).
По его мнению человек как постель
языков культуры погружен в знаковую,
текстуальную среду, которая и есть тот
единственный мир который ему дай
Как пишет Барт, если древние греки
"взволнованно и неустанно вслушива
лнеь в шелест травы, в журчание нсточ
ников в шум ветра одним словом
п трепет Природы пытаясь различить
разлитую в ней мысль' то "так и я,
вслушиваясь в гул языка, вопрошаю тре

пещущий в нем смысл — ведь для меня,
современного человека этот язык и со
ставляет Природу" В этом отношении,
по Барту, практически Нет разницы, ин
териргпзровать пи человека как стоящего
перед лицом мира" или как стоящего
"перед лицом книги ' Соответственно,
согласии Барту, феномен "объективно!
ги” оказывается в этом контексте "про
сто одной in форм воображаемого"

В рамках “симуляционного ' подхода
культурная организация бытия фактиче-
ски совпадает с универсалией текста
так, Ф Джеймисон (см ) говорит о
'фундаментальней мутации самого пред
метноги мира ставшего сегодня набо
|юм гекстов" Постмодернистские знали
тики фундированы радикальной транс
мутацией традиционного понимания
культуры в качестве "зеркала Mirpa" [см
•‘Философия и зеркало природы”
(Рорти) J, Речь идет сейчас скорее о пра
вомерностп трактовки философской
и культурной рефлексии посредством
образа "зеркала зеркал"

Следовательно, по справедливой фор
мулнровкг Барта, сознание никоим on
разом не является "неким первородным
отпечатком Мира, а самым настоящим
строительством такого мира" Согласно
ж<- мнению Ж Ф Лиотара (см.), пара
дитча постмодернизма зиждется на ра
днкальном отказе от идеи первозданнос-
ти, автономной спонтанности, песконст
руированности культурного объекта.

См также: Симулякр, “Симулякры
и симуляция" (Бодрнйяр).

А, А Грицлноя

"СИСТЕМА ВЕЩЕЙ" C'Le system
des objets") первая книга Ж Бод
рийяра (см ), увидевшая свет в 1968 и
наметившая вею дальнейшую пробле
матнку его творчества. Представила со
бой развернутую критику общества
потребления Помимо очевидного
влияния текстов Р Барта (например,
"Пулевой степени письма" “Системы
моды”, 'Мифологий”) в ней также
прослеживаются следы идей К Лени
Стросса М Мосса, Ж Лакана, Г Мар
куле и др.

Во многом заимствуя марксистскую
и пспхоаналиптческую фразеологию,
Бодрнйяр, тем не менее, дистанцирует
гя от структуралистской интерпретации
марксизма и психоанализа Данная ус
таноька позволяет Бодрийяру предвос
хиткть критику собственного постмодер
ннзма (см.) “изнутри" и зафиксировать
воплощение Еинцептуальных пострас
нии и мифологем постструктур ал из ма
<см ) на "реальном", объектном, ина-
чс вещном уронче В то же время.
Бодрийяра интересуют не столько сами
вещи "опредезяемые в зависимости от
их функции или же разделенные на те
или иные классы для удобства анализа
но процессы человеческих взаимоптно
шеннй, систематика возникающих отсю
да человеческих поступков и связей”
При этим основное внимание уделяется
им не технологии, представляющей не
что существенное, "глубинный уровень
вещей" пли денотат, что потребовало бы
выявления "технем” по аналогии с
морфе-мачи и фонемами, а нарушетшям
связности технологической системы
Его интересует, как "рациональность
вещей борется с иррациональностью по-
требностей" и в каких ситуациях “дей
ствует не связная система вещей, а не
посредственно переживаемая противоре
чивость"

В этой связи, Бодрийяр признает не-
которую ограниченность метода Барта
поскольку "в вещи коннотация ощути
мо изменяет и искажает ее технические
структуры ', в силу чего техническая
система с неизбежностью ускользает
о систему культуры, которая, в свою
очередь, "воздействует на технический
строй вещей и делает сомнительным их
объективный статус” Поэтому, коль
скоро "гуманитарная наука может быть
лишь иау кой о смысле и его наруше-
нии" то "описание системы вещей не
возможно без критики практической
идеологии этой системы”

Данный подход позволяет Бодрийяру
выделить четыре самостоятельных и со
относимых друг с другом ракурса опи-
сания “системы вещей”:

"функциональную систему, или дис-
курс вещей”;

- "внефункциональкую систему. или
дискурс субъекта”;

"мета и днефункциональную систе
му гаджеты (от француз padpet — ве
щнца. забавная игрушка, нефункцио-
нальная техническая поделка, “ерунди
вина”, бирюлька — // К ) и роботы”;

"социо-идеолоп1Ческую систему ве
щей и потребления"

По Бодрийяру функциональная систе-
ма задается оппозицией расстановки
и среды. Если технический императив
дискурса рассганоикн предполагает
смыслы игры и исчислимости функций
вещей, то культурный дискурс среды
исчислимость крзеок, материалов, форм
и пространства. В традиционной обета
новке" "действует тенденция занять за-
громоздить исе пространство, сделать
его замкнутым", а согласованность и мо-
нофункциональность вещей символ нэп

руют семейные и социальные структуры
патриархата, “Обстановка современная”
госттнгт исключительно из вещей, приве-
денных к “нулевой степени" и освобож
денных в своей функции

Как отметил мыслитель, "буржуазная
столовая обладала структурностью, нп
то была замкнутая структура Функци
опальная обстановка более открыта, бо
лее свободна, зато лишена структурное
ти. раздроблена на различные своп
функции” "Таинственно уникальное"
отношение к вещи, служившей знаком
личности ее обладателя, сменяется кон
структнвным отношением организатора
порядка и сводится лишь к размещению
и комбинаторной игре аещей Coupe
менпая расстановка зги “кровать без
ножек, занавесей и балдахина" разбор
ная мебель "Оком больше нет. а свет,
вмести того, чтобы проникать извне,
стал как бы универсальным атрибутом
каждой вещи" R то же время, источник
света скрыт как “лишнее напоминание
о том, откуда происходят вещи" Повее
местно исчезновение зеркал, которое
долгое время "не просто отражало чер
ты индивида, но и в своем развитии со
провождало развитие индивидуального
сознания как такового”

По Бодрийяру, “человек расстановки"
мыслит «пр не как дар. которып нужно
раскрыть и увековечить, но как нечто
приобретенное, как изделие, которое
можно и должно калькулировать, транс-
формировать и контролировать, "Субъ
ект есть порядок, который он вносит
в веши и в атом порядке не должно
быть ничего лишнего, так что человеку
остается лишь исчезнуть с рекламной
картинки Его роль играют окружаю
щие его веще В доме он создает не уб
ранство. а пространство, и если тради-
ционная обстановка нормально пключа
ла в себя фигуру хозяина, которая
яснее всего и клннотировалась всей об
становкой, то в “функциональном” про-
странстве для этой подписи владельца
уже нет места" В структурах среды
краска подчиняется исчислимому бинар
ному коду теплого и холодного, задаю
щену комбинаторику оттенков Яркая
краска трансформируется в пастельные
гона и выступает 'более мчи менее
сложным условием задачи в ряде дру
пгх, одним из составных элементов об
щего решения*

Согласно мнению Бодрийяра, "имен
но в этом состоит ее функциональ
ность, то есть абстрагир>>вачность и ис
чистимость' Поэтому даже традицион
ные, природные краски и материалы
выступают лишь в качестве маркера
идеи Природы или "природности'’ "До
машнюю среду преобразует не настоя-
щая" природа, а отпускной быт эго
симулякр природы, изнанка быта буд
личного, живущая не природой, а Иде
ей Природы, по отношению к первич
ной будничной среде отпуск выступает
как модель и проецирует на нее свои
краски" Подобное освобождение от
"природной (нмволики" намечает пере-
ход к полнморфности и снимает оппо
акцию натурального и синтетического
как "оппозицию моральную”

"В чем, собственно, вопрошает Бод-
рийяр. "нелодлинность" бетона по
сравнению с камнем?" 0 пом смысле,
разнородные сами по себе kjhjckh и мате-
риалы в силу « воей абстрактности окаты
ваются однородными в качестве знаков
культуры и Могут Обра.н>ВЫЬаТЬ I вязкую
интегрированную систему, "Абстракт
ность делает их подвластными любым < о-
метаниям" С другой стороны, сущность
системы наиболее полно выражается
и широком применении стекла

В стекле - "нулевой степени" мате
риала сосредоточена, по мнению Бь
дрийяра, мифологическая "двойствен
ность среды" Стекло означает бли-
зость и дистанцию, "прозрачность без
Проницаемости" благодаря чему оно
становится идеальной упаковкой llo
средством прозрачных стен "весь мир
вводится в рамки домашнего мирка как
зрелище"

При атом человеческое отношение,
возникающее в структура* расстановки
и среды, также становится "мифологи
зирооанным определяется мерцающим
чередованием интимности дистантностн
и оказывается подвижно фупкциональ
ным” То есть согласно Бодрийяру,
"в любой момент возможным, но субь
ективно нефиксированным разные ти-
пы отношений должны обладать свобо
дой взаимного обмена" (позднее, такое
отношение было осмыслено Бодрийяром
как "cool", или прохладное).

Таким образом, согласно "Системе ве-
щей" функциональная система среды
и расстановки представляет собой де-
централизированное пространство со
общающихся (сочетающихся коммуни-
цирующих) между собой вещей и цве-
товых пятен Такая система за счет
нарастающей дифференциации функ
ции осуществляет преобразование глу-
бины в поверхность, жестуальн<кти
усилия в жестуальнсктъ контроля Если
ранее домашний очаг выполнял функ
ции освещения, обогрева и приготонле-
ння пищи, то затем кухонная плита бе-
рет на себя их часть и, наконец, возни

каст многообразие предметов, каждый
из которых предназначен для выполне-
ния какой либо одной операции. Го,
что в трудовой жесгуаль11ости сублими
ровалось (а значит символически реа
тизовывались), сегодня прости вытесня
ется Система становится дискретным
полем функциональных ассоциаций"
питаемых абстрактней энергией (напри
мер, электричеством) и абстрактным
мышлением Символическое измерение
этой системы, постулирует Бодрийяр,
равно нулю. "Человеческое тело теперь
наделяет вещи лишь знаками своего
присутствия, а в остальном они функ
Ционмруют автономно" (По замечанию
Бодрийяра. “вещи как бы болеют ра
ком безудержное размножение о них
«неструктурных элементов, сообщаю
щес вещи ее самоуверенность, это
ведь свое ГС) рода опухоль".)

Человеку среды и расстановки соответ
гтвуст по мысли Бодрийяра, "человек
функциональный" у которого “первично-
телесные функции отступают на второй
план перед функциями окультуренными '
Причем эта "окультурешыя" симулятим
1ыя функциональность, или функций
нальвость “второго плана" означает ис-
ключительно приспособленность одной
формы к другой, т е определяется степе-
нью включенности в абстрактную систему
культуры

Промежуточным выводом, который де
лает Бодрийяр является: "если симу
лякр столь хорошо симулирует реаль
ность. что начинает эффективно ее регу
лир<>вать. то ведь тогда по отношению
к такому i имулякру, уже сам человек
становится абстракцией!"

Установки функциональной и вне
функциональной систем яшяются, со
гласно Бодрийяру, взаимодополнитель-
ными и способствуют интеграции цело
го, вещь старинная иля экзотическая
которая на первый взгляд не вписывает-
ся в аСхтрактно-исчислимое знаковое от
ношение, также обретает двойственный
смысл Природность вещи в первой ипо
стаей оборач1тастся ее историчностью
во второй (т. е. подобно тому, как При
рода отрицается природностью, так и
История отрицается историчностью)
Стремление к подлинности, нозрожде
ние мифа о первоначале, реставрирова-
ние ятяются, по сути поисками алиби
пли инобытия системы

По Бодрийяру, "чтобы достигнуть
равновесия, система распадается на
формально противоречивые а по сути
взаимодопо.тшггельные члены" И если
функциональный предмет является не-
бытийностью, то в предмете мифологи
ческом, минимально функциональном
и максимально .значимом, "символизм
руетг.я внутренняя трансцендентность
реальности"; этот "фантазм сублимиро
ванной подлинности" представляет ео
бой регрессивный дискурс, обратен
ный уже не к другим, а к себе, отсыла
ющий к детству, предкам, природе
*В рамках цивилизации, гас синхрония
и диахрония стремятся к всеобъемлю-
щему систематическому контролю нал
действительностью, она образует (как
в плане вещей, так и в плане поступков
и социальных структур) третье, дна
хроническое измерение. Свидетельст
вуя о юм. что системность дает осечку,
это регрессивное измерение, тем Не ме
нее, в этой же самой системе и укрыва
г гея, парадоксальным образом позво-
ляя ей функционировать"

Такую общественную систему Бод
рнйяр определяет как цивилизацию
"кулътурвого неоимпернализма" набор
современных форм потребления дипол
няется набором форм потребления пре
шлого или географически и историчег
ки отдаленного экзотического В то же
время, по Бодрийяру. каждая вещь
имеет две функции, находящихся в об
ратном соотношении, бып. непиль
зуемпй и быть обладагмой. Периая шя
чана "с полем практический тоталнза
ции мира субъектом" вторая "со
стремлением к абстрактной самоготалм
нации субъекта вне мира ' Серия мар-
гинальных вещей, абстрагированных от
своей функции, образует коллекцию,
вещи ее составляющие, оказываются
"равноценными в плане обладания,
го есть страсти к абстракции"

Предлагаемая Бодрийяром трактовка
коллекционирования весьма широка и
наряду с традиционным пониманием
включает, обладание пространством
("автомобиль пожирает километры"),
временем (часы), разведение домашних
животных, любовное обладание, науку
как коллекцию фактов и знании, и, на
конец, то, что "человек всегда коллек
ционирует гам себя" "Коллекция мо-
жет служить нам моделью обладания"
и выступает "как мощный компенса
торный фактор в критические фазы
сексуальной революции" D силу этого
вещи получают всю ту нагрузку, кото-
рую не удались реализовать с людьми
В пределе, коллекция может возник-
нуть из деструктурируемой вещи в ре-
зультате своеобразной перверсии

Иллюстрируя это, Бодрнйяр приводит
пример из фильма Ж -Л. Годара ‘Презре
ние" где на фоне "обнаженной натуры "
разворачивается следующий диалог

Ты любишь мои ступни? спра-
шивает она_

Да. ноблю

Ты побить мои ноги?

Да.

Л мои бедра?

Да, говорит он опять, я их
люблю. (И так далее снизу вверх, вплоть
до волос )

Значит. ты любишь меня целиком'
Тем нс менее, с точки зрения мыс лите
ля, различие коллекции и простого нако
шпгльства состоит в ее культурной слож
ны-ги и принципиальной незавершенное
ти. Только недостающая в коллекции
вещь может дать начало социальному
дискурсу Замкнутое самонаправленног
существование ко плекционера «осмыслен
но лишь поспотьку пос кильку существу
ет уникальный недостающий предмет
Но лаж»- и в лом случае, это существова
ние оказывается не полноценным, так как
материал коллекции - вещи, "слишком
конкртсп к дисконтинуален, чтобы ело
житься в реальную диалектическую
структуру" (за исключением разве что
науки или памяти).

Коллекционирование Бодрнйяр рас
гматривает в качестве одной из важней
ших потребительских стратегий по отно
шенню к вещам Деятельность коллегии
онера это не просто собирательство,
но систематическая манипуляция веща
ми. их подчинение определенному ком
бинатирному коду В подобном психиче-
ском подходе автор "С. В раскрывает
бессознательную попытку упразднить
время "Действительно, глубинная сила
продмагов коллекции возникает не от ис-
торичности каждого из них по отдельно-
mi и время коллекции не этим отлича
ется от реального г ремени, но тем, что
сама организация коллекции подменя-
ет с* бой время. Вероятно, в этом и за
•сличается главная функция коллек
ции переключить реальное время в
план некоей систематики | ) Она по-
просту отменяет время Или, вернее-, си
стематкзнруя время в фирме фиксиро-
ванных допускающих возвратное дви
жение элементов коллекция являет
собой вечное возобновление одного и то
го же управляемого цикла, где человеку
гарантируется возможность в любой мо
мент, начиная с любого элемента и в
точной уверенное гл, что к нему можно
будет вернуться назад, поиграть в свое
рождение и смерть

Следуя схеме Р Барта (см.), Бодрнй
яр от рассмотрения вещей н их объек
шиной и субъективной систематизации
переходит к анализу их коннотаций
Так "техническая коннотация' возво-
днтся к абсолюту автоматики, которая
выступает моделью всей техники, Авто-
матизации сама по себе вовсе не означа-
ет высокой техничности Напротив
"это определенная замкнутость, фчнк
аномальное излишество, выталкиваю-
щее человека в положение безогветст
венного зрителя. Перед нами — мечта
о всецело покоренном мире о формаль-
но безупречной технике, обслуживаю-
щей инертно мечтательное челов«-чест
во” В то же время, автоматика и своей
сути антропоморфна, это “ерепкалш»-
цпя на уровне пещи", сделавшейся "со
вершение- автономной монадой

Пределом автоматизации у Бодрийяра
служит "гаджет", ‘штуковина” -
вещь поли-, пара гипер и метафунк-
аномальная (например, "очистка яиц от
скорлупы с помощью солнечной энер
тип"). Фактически, подобные пе(ци сма-
ниваются лишь субъективно функпмо
мольными, “В автоматике иррацпопаль
но проецировался образ человеческого
сознания, тогда как в этом шизо фук к
циональном" мире запечатлеваются од
ни лишь обсессии (одержимости жела
нием. - U.K Г

Вещь, переступающая свою объектив
ную функцию по мнению Бодрийяра.
всецело включается в с трой воибражае
моги. В этой связи, по его мыгти. фан
тастика изобрела одну единственную
сверх вещь - робота" Миф о роботе
"вбирает в себя все пути бессознагель
ного в сфере пещей” синтезирует "аб
солютную функциональность’* и "абсо-
лютный антропоморфизм" R мифоло
гни робота сочетаются мотивы раба
неполноценной копии человека (робот
лишен пола), бунта и саморазрушения.
Именно 1. этом заключается притяга
дельность соблазна мифологии - шло
гтигаемый предел человеческого. Так
и поломка вещи всегда переживается
человеком двойственно: "она подрыва
ет надежность нашего положения, но и
одновременно материализует наш по
стоянный спор с самим собой, который
также требует к себе удовлетворения"
Вещь, которая не ломается, "вызывает
страх" Поломка вещи (в пределе — ее
смерть), означая ее фатальность, сексу-
альность и реальность питает психпло
гическую систему проекций, для кото-
рой важен зазор между функциожаль
ностью и дисфункциональностью вещи,
ее "фангазматическая, аллегорическая,
подсознательная “усвояемость"

Другой тип коннотаций, по Бодрийя
ру, возникает в социо-идеологической
системе вещей Статус современной ве-
щи определяется оппозицией "модели"

и "серии" Если в традиционных обще-
ствах модель не порождала серию,
а свой статус вещь получала от общест
венного строя (т е трансцендентность
модели совпадала со “стильностью"),
то в современности серийная вещь не
является ирреальной по отношению
к идеальной модели, а модель больше
не замыкается в рамках привплегпро
ванного .меньшинства “Психологически
это чрезвычайно важно, поскольку в сп
лу этого пользование серийными веща
мн всегда имплицитно или эксплицитно
сопровождается учреждением модели,
несмотря на фрустрацию И полную ма
териальную невозможность такую мо
дель заполучить" "Пспхосоциологичес
кая динамика" возводит серию в модель
II ПОСТОЯННО тиражирует Модель В Сс
рмю, аннигилируя и "чистую модель”
и “чистую серию" Следовательно, ди
камика модели и серии функционирует
иа пеком вгоричпом уроапе. а именно
уровне маргинальных различий, состав
ляющих систему культуры

Именно в контексте отношений "моде-
ли' и "серии" Бодрийяр осуществляет
осмысление "отсрочеянисти” как МеТЫ
темпоральноети симуляции Он описы
лает известный феномен запаздывания
<ерийных вещей ио сравнению с мод
ным образцом “чистая серия (,..| распо
лагается совсем не в актуальной спврг
мелкости (которая, наряду с будущим,
составляет достояние авангарда и моде
лей) но и не в давнем прошлом, состав
ляющем исключительную принадлеж
ность богатства и обрааманностп, — ее
временем является “ближайшее" про
шло.- то неопределенное прошлое, кого
рое по сути, определяется лишь своим
временным отставанием от настоящего,
это та межеумочная гемпоральность, ку
да попадают модели вчерашнего дня [...]
таким образом, большинство людей (...)
живуг не в своем времени, но во време-
ни обобщенно незначимом, эть время
еще не современности и уже не стари
ны, и ему. вероятно никогда и не стать
стариной (.„] серия пи отношению к мо
дели [-,1 представляет собой утрату нре
меня в его реальном измерении, она
принадлежит некоему пустому сектору
повседневности к негативной темпо
ральности, которая механически питает
ся отбросами моделей"

Прн этом, согласно Бодрийяру, кол
лекция всегда должна оставаться неза-
вершенной, в ней обязательно должно
нешютавагъ какого-то предмета, и этот
завершающий предмет (знаменующий
собой смерть коллекции и, в некотором
смысле самого коллекционера) все
время является отсроченным Ибо "по
явление конечного члена серин означа
ли бы, по сути, смерть субъекта, отгул
ствие же его позволяет субъекту лишь
играть в свою смерть изображая ее как
вещь, а тем самым заклиная”

Развивая в своем творчестве некоторые
подходы Р Барта. Бодрийяр диагноста
ропал поглощение "системы вещей" “сн
стемой знаков” В этом контексте, в j40t
ках рассмотрения функциональной снс
темы или дискурса вещей, он неолит
в свою интеллектуальную модель поля
тис "нулевая степень'

“Нулевая степень вещи' есть, по его
мысли, непостигаемый предел деконст
рукции, основанной на элиминации
всех социокультурных значений и стр?
мящейся к сухому остатку чистой
функциональности. "Эта функция бо
лее не затемняется моральной театраль
постью старинной мебели, она не ос
ложнена более ритуалом, i гию-i им
всей этой идеологией превращавшей
обстановку в непрозрачное зеркало
овеществленной структуры человека"
Эмансипация человека трудящегося
своим следствием имела эмансипацию
веши, однако, подобно тому, как тру
дящнйся освобожден лишь в качестве
рабочей силы, так и вещь освобождена
исключительно в своей функции, но ие
в себе самой. Эмансипированная и се
кулярпзированная вещь создана по
“паипростейшей конструктивной схе-
ме" (например, “такие предметы, как
легкий, разборный, нейтрального стиля
Стол или кровать без ножек, занавесей
и балдахина”) и характеризуется как
короткое шмыкание или тавтология
("кровать есть кровать, стул есть
стул”). В свою очередь, тавтологпч-
ность вещей приводит к деструктура
ции пространства, поскольку функцио-
нальная самодостаточность вещей не
образует никакого соотношения между
ними следоваселыю их расстановка
нс образует никакой структуры. Одно-
временно при рассмотрении ле столько
дискурса вещей, сколько их социо-оде-
ологической системы и йотребления
(1 е вещь как знак), Бпдрийяр посту
лирует наличие "некоей вторичной
функции, свойственной вещам ’'персо-
нализированным” то есть одновре
менно подчиненным императиву инди-
видуальности и заключенным в рамки
системы различий, которая, собствен-
но, и есть система культуры"

Выбор из широкого набора возможнос-
тей делает, по Бодрийяру. невозможным
покупать вещи исключительно в целях
их применения "человек личностно во

влекается в нечто трансцендентное ве
щи" В соцно-идеологическпй системе
симуляции ни одна вещь не предлагает
ся в "нулевой степени" Ее потребление
означает интеграцию в систему культу-
ры и в экономический строй в целом
(начиная с престижности статуса веши
и заканчивая гем, что вещь должна об
служиваться, ремонтироваться и т. п.),
г е в сущности речь идет об интеграция
в систему зависимостей пт коннотаций
вещи. С этих позиций "нулевая степень”
веши оказывается не столько функцио
пальмой референтно» тью. сколько алиби
трансцендентности пли симулятивностп
культуры, В этом плайе рекламный дне
курс внушает не покупку какого либо
конкретного товара, но утверждает цело
с птостъ симулятавной реальности. Здесь
имеет место негативный императив ги
перреального покупка товара не обус-
ловлена его рекламой, напротив товар
никогда не будет куплен, если не сопри
вожлается ей-

Сегодня, - полагает Бодрийяр, ни
одна вещь не предлагается для использо
иания в "нулевой степени" Различия
и нюансы между вещами столь многочис-
ленны и одновременно незначительны,
что покупатель делая выбор, "личноет
ни вовлекается в нечто трансцендентное
вещи" персон визируя ее Функции
персонализации, по Бодрийяру, “фактор
не просто добавочный, по и паразнтар
ный” .Маргинальные различия, образуя
моду, "служат двигателем серии и пита
ют собой механизм интеграции’ Но ме
халнзм этот абстрактен, в конечном ито-
ге, модель трансформируется в идею мо
дели Но наряду с совершенствованием
"идеальной модели", "модель реальная”
и следующая нз нее серия приходит
в упадок Вещь для постоянного обнов
дения системы моды и системы потребле
ния изготавливается Искусственно пе
прочной и недолговечней Серия не
должна ускользать от смерти Псевдо-
противоречие между краткосрочной эфг
мерностью и долговечной надежностью
позволяет переживать модель как серию,
быть модным, современным но также
(но наделяет вещь массой экономических
коннотаций

Так, с точки зрения БодрнЙяра,
"главные” вещи предстают еще и под
знаком кредита — “премии от всего
строя производства" составляющей
"права и обязанности гражданина по
требителя” Если "серия дает нам воз-
можность опережающего пользования
моделью" то кредит “опережающе-
го пользования вещами во времени”
В результате этого "матческого" про-
цесса человек указывается отсрочен от
своих вешей: ранее он был вынужден
ЭКОНОМИТЬ чтобы ПОТОМ купив вещь,
рассчитаться со своим прошлым и с на
деждий смотреть в будущее, сегодня
наблюдается феномен "предшествую
щегп будущего" когда Потребление
опережает производство,

"Новая «тика потребления ' по мысли
философа, означает и новое принужде
пне, но аналогии с феодальным; однако
"наша система основана па свосибраз
ном сообщничестве" продавца л окупа
теля ‘'обязанность покупать, чтобы
общество продолжало производить а
сам он мог рашггать дальше, дабы было
чем заплатить за уже купленное" Фак
тически вещи предназначены только
для этого чтобы их производили
и покупали Человек же, получая от об
щества кредит формальной свободы
сам Кредитует общество, отчуждая от
себя собственное будущее,

Бодрнйяр полагает, что ситуация,
когда следствия возникают прежде
причин, типичны для современного об
тпссгва, в довременной экономике при
мерой тому является коммерческий
кредит позволяющий приобретать
и потреблять веши, еще не заработав
их, так что "их потребление как бы
опережает их производство" И такое
опережающее потребление, разрушаю
шее причинность « вязано, разумеется
со специфическим искривлением време-
ни как и н логике после жигия" Не-
выкупленная вещь убегает от Ваг во
времени, она никогда И не была вашей
И такое убегание вещи соответствует,
на другом уровне, вечному убеганию
серийной вещи, .тремящейся настичь
модель [_,] А/ы вечно отстоем от
своих вещей"

НакоШ-ц, вся социологическая система
вещей и потребления, а в конечном ито-
ге пся система вещей (такие явления,
как "персонализация" метастатическая
дифференциация и разрастание функ
циЙ, различий и самих вещей, дсграда
ния технических структур в пользу
структур производства л потребления
поломки и вторичные функции) полу-
чает окончательную автономию и запер
шениость в рекламе.

Реклама, с точки зрения Бодрийяра
как чистая коннотация радикально
двойственна, это и дискурс о вещах
и дискурс вещь служащий предметом
Потребления м качестве предмета куль
туры. Первичная, "объективная" функ
ция рекламы, ставящая целью внушение
покупки определенной марки товара,
в рекламном дискурсе нейтрализуется

“рекламный дискурс разубеждает не
меньше чем убеждает” Однако "со-
протпнляясь все лучше и лучше реклам
ному императиву мы делаемся все бо
лее чувствительными к рекламному ин
дикатчву" Императив и индикатив
в рекламе воспроизводят мифологичес
кую структуру алиби "под прикрытием
его (рекламируемого товара Н К )
наглядной очевидности осуществляется
невидимая операция интеграции"

С точки фения Бодрийяра реклама
действует согласно "логике Деда Моро
за", т е. лотки вовлеченности в леген
ду По утверждению философа, в уело
пнях всеобщей гимуляцмн отсутствие
тех или иных реалий, выступающих для
человека в качестве ценности, замещает
ся символизирующей ("кодирующей")
их вещью С огласни позиции Бодрийя
ра, сложившаяся ситуация (в своего ро
ди резонансном режиме) усугубляет са
ма себя "Du. вещах обозначается идея
отношения она в них "потребляется"
а тем самым и отменяется как реально
пережинаемое отношение"

Классическим примером такой» поло
жения дел Бодрнйяр считает мебли
ровку семейной квартиры в условиях,
кетда формально наличная семья на
уровне подлинности отношений уже не
является таковой. Посредством обрете
пня новых вещей псевдо-супруги “по-
требляют" су||руж«*ские отношения, та
кнм образом вынося последним икон
нательный приговор В атом контекгтс
реклама, по мысли Бодрийяра, будучи
явным анонсом вещи, неявно "продви
тает" определенный тип социальных
отношений желаемых или предпочти
тельных в диапазоне от защищенно
стм до престижа Именно эти отноше
ния (соответствующие им состояния)
и выступают, по его мысли, подлип
ным предметом желания у потребителя
товара

Наряду с навязанными со стороны
официальных ценностных иерархий
в ряду этих желаний могут иметь место
и реформированные социальной мифа
логией исконно присущие человеку же-
лания, в том числе -- желание чьей то
заботы в свой адрес, причем чем более
значим (социально силен) субъект згой
заботы, тем более желанной она оказы
вается. Апеллируя именно к этим вож
делениям реклама фактически дает
возможность увидеть, “что именно мы
потребляем через вещи" (Бодрнйяр).
По его модели не делая эти вожделе
ния до конца внятными, реклама, тем
не менее, как бы легитимирует их как
бы говоря ‘не бойтесь желать!"
Подобным образом ориентированная
реклама оказывается — при всей своей
массовости предельно интимной по
Механизму восприятия В этих условиях,
по Бодрийяру, реальным товаром стано-
вится именно возможность удовлетвори
ния указанных вожделений а отнюдь не
анонсируемое рекламой непосредствен
ное удовлетворение потребностей с помо-
щью рекламируемой вещи В этом гтгно
шении реклама — это "ммр„ чистой кон
нотации”, в силу чего сама реклама как
предметный или процессуальный фено
мен, вызывающий эта коннотации, мо-
жет, но мнению Бодрийяра, сама "стано-
виться предметом потребления'’ Таким
образом, логика рекламы — это no оп
ределению Бодрийяра. “ потока Деда Мо
роза", ибо "это не логика тезиса и дока
зательства, но логика легенды и вовлг
ценности в нес Мы и нее не верим,
и однако она нам дорога"

Бодрийяр выделяет, по меньшей ме
ре, две ситуации, где действует анало
гичный механизм инициации желаний
Первая это ситуация детской веры
в рождественские подарки Деда Моро
ла, которая, со>>тветствен1|О, и дала га
коиое название. По Бодрийяру. t«-pa
ребенка в Дода Мороза - "это рацио
пализирующая выдумка, позволяющая
ребенку во втором детстве сохранить
волшебную связь с родительскими
(а именно материнскими) дарами, кото
рая была у него в первом детстве Эта
волшебная связь, фактически уже ог
давшаяся в прошлом, ннтериоризнрует
ся в веровании которое служит ее иде-
альным продолженном В этом вымыс
ле нет ничего надуманного, он основан
на ибоюдном интересе обеих сторон
поддерживать подобные отношения
Дед .Мороз здесь не важен, и ребенок
верит в него именно потому, что по су
ти он уже не важен. Через посредство
этой фигуры, этой выдумки этого али
бн... он усваивает игру в чудесную ро-
дительскую заботу и старание родите-
лей способствовать сказке Подарки
Деда Мороза лишь скрепляют собой
это соглашение"

Вторая приводимая Бодрийяром си
туация. 1де работает аналогичный пш
инициации желаний, — исцеление пси
хосоматических больных после приема
так называемого "плацебо" т е. биоло-
гически нейтрального вещества. Эф-
фект достигается в данном случае бла
годаря совпадению ожиданий больного
и предлагаемого (обеспеченного) ему
комплекса "вера в меД1Щину + присут-
ствие врача' что, по мысли Бодрийя
ра, фактически символизирует и заме-

щает для человека с психической трав-
мой фигуру родителей

Пс, убеждению философа в условиях
всеобщей симуляции ’’логика Деда Мо
роза" становится тотально довлеющим
типом рациональности МЭСсоВоГо СоЭНа
ния культивирующим универсальный
инфантилизм и патерналистские уста
новки Именно в силу этого обстоятель
ства Бодрийяр формулирует спой те шс
оценки всевозрастающего распростране
ния сферы действия этой "логики” при
помощи образа "личность в беде"

Посредством подобных механизмов
реклама способствует регрессии к сопи
алъиому консенсусу и "непроизвольно
му усвоению гМЫСЛиВ Социальной Сре
ды' Тем более, чгб реклама всегда
предоставляется в лар и старается
восстановить инфантильную мераэли
чнмость между предметом и его жела
нием отбросить потребителя к той
стадии, на которой ребенок еш< не от
дичает мать от ее даров В то же время,
реклама Подавляет, изображая мир,
приспособленный к потребностям ин
дншиа. поэтому функцией, по сути пу
стою рекламного образа является "по
казыечтъ и ме даваться" К тому же,
реклама как "самый демократический
товар упрощена до предела, опа не об
разуег языка, но лншь универсальный
языковой код образ отсылает только
к образу вовлекая в оборот и реаль
ную жизнь Так понятие социального
статуса все более упрощается превра-
щаясь в "стэндинг” - социальную ха
рактеристиху, интегрирующую реклам
ные опознавательные знаки (например,
чай как "знак хорошего вкуса" часы
как символ достатка и т. д.).

Подобная виртуализация дсйствитель
ностн является. по Бодрийяру, следстви
ем эволюции потребления которое нз
первоначального удовлетворения по
гребностей стало "активным модусом от-
ношения’ не только к веши, но и к кол
лективу и всему миру. т. е. фундаментом
нашей культуры Потребление есть "дея
тетъность снстемапшеского иперирова
ния знаками''. ’тотальная идеалистичес
кая практика” Следовательно, нещь
чтобы быть потребленной, должна стать
знаком, точнее вещи более не потребля
кхгея, а только идеи вещей. В этом плане
весьма показательна этимология фр
глагол se consopimer "потребляться" —
значит "осуществляться" но также
и ’уничтожаться”

Тот факт, что Революция стала в обоих
ьыыслах потребляться как Идея Рево.то
ции побудил Бодрийяра дополнить ана
лиз капитализма К Марксом "политиче-
ской экономией знака ' (эта работа увп
дела спет в 1972). Помимо этого даль
нсйшее развитие получит уже сложен-
ные в "Системе вещей" идеи симу лягав
ной реальности, утопии символического
обмена и смерти а также метафоры “со-
блазна" “нулевой степени”, ’зеркала”
"короткого замыкания" и “метастатичес
кого размножения”

Следуя социальна критической уста
нивке Барта "мифологизировать мифо
логию" Бодрнйяр по сути противосто-
ял системе и, за счет отсутствия строго
го определения “вещи" и оперирования
"ею" и самых различных контекстах,
мифологизировал само основание куль
туры потребления.

Разумеется, некоторые мысли выска
тайные Бодрипяром в 1968 году, сегодня
могут показаться несколько папиными,
как может броситься и глаза к непрояс
ценность и проитога>н1хтъ терминологии,
однако уже тогда ему удалось описать
маргинальные явления, лишь гора.що
позже ставшие -гчевиднымп и актуалъ
ными. В частности, тот факт, что в сис-
теме вся энергия грант я на то. чтобы
ре вырабатывать, а также идея того, что
проект модерна не исчез "просто он
довольствуется знаковой реали lauurft
через вещь обы-кт

То есть, согласно Бодрийяру. объект
потребления это как раз и есть то са
мое, а чем "смиряется" "проект'’

Потребление — резюмирует Бодрил
яр в заключении книги, это ‘разно-
видность активного отношения не толь
ко к вещам, ио к другим людям и к ми
ру. эти разновидность системапгческчй
деятельности, на которой основана nt я
наша культурная система'

В целом, по убеждению Бодрийяра,
всегда рациональный "дискурс вещей"
(товаров) и их производства, а также
дискурс объекта потребления как ша
коной функции структурируют поведе-
ние человека ("дискурс субъекта' ). Не
потребности являются основанием для
производства товара, а напросив - ма-
шина производства м потреб 1ения про-
дуцирует “потребности" В акте по
требления потребляются не столько то-
вары, сколько вся система объектов
как знаковая структура Вне системы
обмена и (уПотребления нет ни субъ
скта, ни объектов Объект потребления
как таковой конституируется тем, что
потребность подвергается рационально
му обобщению, а также тем, что товар
артикулирует выражения из дискурса
объектов, предшествующего их "отова-
риванию" и приобретению ичи меновой
стоимости. "Язык” вещей, с точки зре-

ния Бодрггйяра. классифицирует мир
еще до его представления в обыденном
языке паралигматпзация объектов зада
и парадигму коммуникации взаимодей
стене на рынке служит базовой натри
ней для языкового взаимодействия
Субъект, чтобы остаться таковым, вы
нуждеч кон< труироиать себя как объект,
и эта "система управляемой персонал»
залип" осознается потребителем как сво
бода распоряжаться вещами

Н Л Кацик

CKJLVIKAI фр pH) понятие кла<.
сической и современной философии
Г Лейбниц. М Хайдепер, М. Мерло
Понти, Ж Делез (си ), Ж Деррида
(см ), М Фуко (емЛ — обретающее ка
тогориальный стату< в границах филосо
фии постмодернизма Выступило значп
мым терминологическим средством
фрагментарного конструктивного пре
одоления и дальнейшей парадпгмальной
разработки "философии Другого" а так
же “различающего" подхода

Системную семантическую разработку
понятия “С." как многозначной слово
формы осушствнл Делёз, С., ио Делё-
зу. есть "различие" “сгиб, который
различает" и вместе с тем который "сам
может быть различен” В контексте по
тенциально-допустнмых многомерных
трактовок гпова "ph" Делёз обыгрыиа
ет сопряженные французские обороты
pliessetncnt, plie phsser, ploir, depli,
rephj нем. Zwirfalt, англ — fold, обо
значаюшие — С., складчатость, изви
липу. сгиб загиб, сгибание, разгибание
и пр , а также обращенные к терминам
“двпйник" и сопряженным "удвое
ние” "отражение", “вяаимоналожение"
идр Согласно Делезу, "..идеальный
сгиб (Pli) является Zwicfalt. сгибом,
который различает и различается Ког-
да Хайдеггер ссылается на Zwiefalt как
на различающее различие, то следовало
бы прежде всего сказать, что различие
не проявляется в соотношении с пред
шествующей ему неразличимостью
но в соотношении с Различием (Diffr*
rance), которое не прекращает отгибать
и вновь сгибать каждую из двух сторон
и которое отгибая чдно, повторно ггп
бает другое, в одной коэкстенснвности
сокрытия и открытия Бытия, присутгг
вия и отсутствия сущего Двойствен
ность сгиба воспроизводится пеобхо
дпмо по двум сторонам, которые он
различает, но которые соотносит между
собой в их различии раскол, которым
каждый отдельный термин ударяет по
другому, напряжение, которое каждый
отдельный термгпг проталкивает в дру
гого„ Это идеализация материальной
структуры складки- сгибание станошп
ся бесконечной операцией — один сгпб
переходит в другой и т д. Сгиб в сгн
бе, внешнее есть внутреннее, отогну
тое - это сгиб вогнутого Вне ндеалн
зириванных onqiannfi ггибания, нз ко
торых могут строиться и большие, и
малые миры, не существует ничего Но
у Хайдеггера вздымание (сгиб разрыв)
не идентично сгибанию как бесконеч
ной операции, оно не торит дорогу все
новым и новым сгибам и разрывам, а
открывает произведение, стоящее на
земле* храм, дом. картина, книга "

ПонятиЙно-категориальная транс фор
мания идеи "С." и ее зволкищя в тек<ту
ально оформленную парадигму осущг
ствлялась в контексте (утвердившейся
к середине 20 в в западноевропейской
философии) мысли о своеобычной
"сверх предносылочности” человеческо-
го видения мира. Внутренне непротиж»
речивую концептуальную идейную гра
акцию толкования С (Хайдеггер
Мерло Понти Делез) правомерп.-
представлять следующим образом дос
принимая "нечто”, мы уже обладаем
презумициопным знанием по поводу то-
го, что же именно мы воспринимаем Че
ловек никогда не рассматривает мир
"напрямую" (непосредственно) но все
гда лишь посредством Другою Осуще-
ствляя вынужденный маневр, мы ф|гкгн
руем наличие -определенных границ на
шего собственного восприятия, которые
в итоге преодолеваются с помощью того
перцептуального потенциала, которым
владеет Другой В ’видимом" всегда
присутствует то, что “видится”, в “слы
шимом" - то, что ’слышится", в "каса
емом" — то, чего "касаются”, последние
элементы перечисленных диад (то. что
"видится" н т, д. - Л. Г.) всегда обрат-
ным образом воздействуют на первые,
дополняют их, реально делая их воз
можными Оборотная сторона мира по-
стигается Человеком с помощью Друге
го, но постигается в виртуальном (а не
в актуальном) проявлении в виде С

По Хайдеггеру- Мерло-Понт и- Делё-
зу Другой — постольку там посколь
ку он здесь конституируется по-
рождаемое перцептуальным "люфтом"
цельное поле (переплетение рпзомного
порядка см. Ризома) позиций как
взаимообратимосгей

В рамках достигнутой Хайдеггером —
Мерло Плиги — Делезом столь высокой
степени абстракции и многомерной
интерпретации, Другой утрачивает
собственную антропоморфность, о нем
принципе недопустимо рассуждать

я фигурах субъекта и объекта глубины
н поверхности, фигуры и фона, дальне-
го и близкого. Другой и является уело
внем различения всех этих структур зна-
ния п восприятия, “С в-себе" исход
ным разрывом в структуре бытия,
который “амальгамирует” разорванное
между соб»>й По схеме объяснения Де
леза. "я гляжу на объект затем отпора
чивакх-ъ, я позволяю ему вновь (литься
с фоном, в то время как нз него появля-
ется новый объект моего внимания Если
этот новый объект меня не ранит, если
он не ударяется в меня с неистовством
снаряда (как бывает, когда натыкаешься
на что либо, чего не видел), то лишь по
тому, что первый объект располагал це-
лой кромкой, где я уже чувствовал, что
там содержится предсуществование еле
Дующих целым полем виртуальностей
н штощнальностей, которые как я уж<-
знал, способны актуализироваться И
в«л это то знание или чувство марги
бального существования возможно толь
ко благодаря другому"

В контексте своей гипотезы об основа
ниях для понимания сути фигуры ‘те
ло/зелесностъ” Мерло Понти утверж
дал, что мы обладаем ’актуально функ
ционмрующим толом' только благодаря
тому, что Другой открывает нам наше
потенциальное тело, сгибая первое но
второе соединяя цх С ' "это зияние
между моей правой, затрагиваемой, ру
кой и моей левой, трогающей, между
моим слышимым голосом и моим голо
сом, артикулированным, между одним
моментом моей тактильной жизни и по
следующим не является онтологической
пустотой небытием- оно заполняется
благодаря тотальному бытию моего те
ла, и через него мирз, это подобно
нулевому давлению между двумя твер
дыми телами которое воздействует на
них таким образом, что они вдаалнва
ются друг в друга" В “сухом остатке"
у Хайдеггера и Мерло-Понти идея "С
сущего” позитивно преодолевает (чи
тая "снимает" А. Г.) прежнее со
держание понятая "интенциональ
ность", учреждая его ь новом нзмсрс
нии: "Видимое" и ' Раскрытое" не дают
нам предмет видения без того, чтобы пе
обеспечить гакже и предмет говорения
С конституирует само видящий эле
мент зрения только в том случае, если
она заодно формирует и само-говоря
щпй элемент языка до той точки,
где еще присутствует мир, проговари
вающий себя в языке и видящий себя
в зрении. "Свет" (концепция "видимо
го и невидимого” Мерло-Понти) откры
вает нам говорение вкупе со зрением
как если бы значение сопровождаю бы
видение, которое само по себе сообща
до бы смысл.

Коренные отличия от концепции Хай
депера - Мерло Понти содержала ели
нотемная модель Фуко по Фуко снего-
вое бытие суть видимость, бытие языка
в действительности своей - только со
покупное ть высказываний В рамках та
кого понимания идея "С " у Фуко прин
цнпиально не может сохранить идею ин
тенционалыюети последняя рушится
в ходе расщепления разобщения двух
компонентов знания (не ннтеннионалъ
ного в принципе) Видимое и артикули
руемое у Фуко "переплетаются'', но не
посредством ’слияния" а посредством
гибели: интенциональность как обрати
мая и умножаемая в обоих направлен!!
ях" (Фуко) не в состоянии конституи-
ровать топологию С

В европейской философии рубежа 20 —
21 вн понятие "С "

!) Преодолевает традиционную схему
классический философской традиции
полагавшей различие:

а)	результатом осуществления его идеи
точным субъектом.

б)	не влияющим на этого субъекта;

в)	не приводящим к изменению этого
субъекта,

1-а) Раскрывает как “целое" процеду-
ру становления субъекта, тему субъек
тивзцин через семантические фигуры
"удвоения" "двойника" пт п

2)	Конституирует новую трактовку
субъективности (в отличие от клэссичес
кой пред данности трансцендентального
Я), репрезентируй чую через иеторичес
кие практики субъектпвации к снимаю
щую традиционные бинарные оппозиции
"Я Другой", “Иное Тождествен
ное" "Свой Чужой"’ последние сис-
темно замещаются универсальной гхе
мой, акцентирующей в качестве предель
ной оппозитПг — оппозицию Внешнего
(безразличного к индивидуальной жизни
и смерти) и Внутреннего как С. Внешне
го. его "за гиба" удвоения.

3)	Схватывает, фиксирует, воспроиз
водит момент перманентной подвижное
ти линии Внешнего и конституирования
Внутреннего как результата процесса
" изгибания- складывания' Внешнего,
подобно "ряби на водной поверхности '.
Тем самым фиксируется новый способ
осмысления соотношения внутреннего и
внешнего, грактуюптпй внутреннее как
имманентную интериоризацию внешне
го. Так, у Фуко’ "существует ли Внут-
реннее которое залегает глубже чем
любой внутренний мир, так же как
Внешнее, которое простирается гораздо

дальше, чем любой внешний мир... Внеш
лее не есть фиксированный предел, нс<
движущаяся материя, оживленная пери
стальтическпмн движениями, складками
к извилинами которые вместе образуют
Внутреннее; они — внешнее, по внут
реннее Внешнего, мысль приходит из
внешнего, остается к нему привязан
ной. ни не затапливает Внутреннее кик
элемент о котором мысль не должна
и не может помыслить... немыслимое нс
являетея внешним по отношению к мыс
ли, но лежит в ее 1ердцевине, как та не
возможность мышления, которая удпаи
вает и выдалбливает Внешнее.» Немые
тнмос есть внутреннее мысли, оно
призывает ограниченность как иные По
рядки бесконечности Конечность скла
дывает Внешнее, создавая глубину и
плотность, возвращенную к себе са
нои - внутреннее по отношению к жиз
ни, труду и языку н которые человек
внедряется лишь, когда он спит, по ко
торые сами внедряются в него как жн
вого существа, работающего индивида
или говорящего субъекта Складки без-
граничного ИЛИ Перманентные складки
ограниченности изгибают Внешнее и со
зндаюг Внутреннее Внутреннее — one
рация Внешнего, его складчатость"

Фенчмеп ‘немыслимого" интерпрети
руется Фуко не в качестве внешнего по
отношению к мысли как таковой, но
в качестве того, что "лежит в ее сердце
вине" как “невозможность мышления,
которая удваивает и выдалбливает
Внешнее" таким образом "немыслимое
есть внутреннее мысли"

Согласно Делезу. Фуко подобным обра
зом преодолевает феноменологическую
югггошюнальность вместо классического
субъекта у Фуко "живет, дышит, ожив
ляется перистальтикой, складками пзви
.чинами - пггантское нутро, гигантский
мозг, морская поверхlioc-n,, ландшафт
с подвижным рельефом" С у Фуко воз-
вращается онтологический статус,

Процессуальное™ складывания, со
ировождаемая метаморфозами системы
"внутреннее — внешнее" наиболее де-
тально моделируется в контексте теории
становления субъективности в рамках
которой проясняется механизм формиро
ваиия С , у Делеза. По его мысли, “субъ
сктлвацпя создается складчатостью" Со
гласно концепции Делёза, становление
субъективности может рассматриваться
тел а ко как спонтанный и автономный
процесс самоорганизации “все... детер
минации мысли уже являются первпна
чальными фигурами действия мысля"
По Делёзу становление субъективности
реализует себя вне принудительного при
чинс-ния. в режиме Да будет! (Fiat!)",
т. е в режиме который "заранее разру-
шает всякий императив”

Проблема внешнего является Цент
ральиым моментом радикальной деле
зовгкой модели формирования субьек
тивиости, Соотношение внутреннего
и внешнего мыслится Делёзом не как
противос тояниг имманентно автохтонно
го чужеродно мавя ванному, не как при-
нудительное воздействие внешней си ты
на внутреннее, но как органичная nmi
риоризация внешнего: внутреннее еггь
операция внешнего” И ли - в контекс-*
тс концепта процессу альности "собы
тия” у Делёза “именно сингулярности,
псе еще не связанные по линии внешне
го как такового, формируют плодород
ну к) массу”

Внешнее также выступает у Делёза
в качестве '‘неоформленного внешнего"
как принцклиально номадического (см
Нома дилогия) распределения интенсив
ногтей: "неоформленное внешнее — это
битва, это бурная штормовая юна, где
определенные точки и отношения сил
между этими точками носятся по вол
нам" Согласно Делёзу — и общем рус
ле его трактовки плоскости 1см ) как
пространства соприкосновения внут
реннего и внешнего именно на их
границе и н тесном взаимодействии вну-
треннего с внешним и осуществляется
процесс становления субъективности
"внутреннее является складыванием
предполагаемого внешнего”

Как отмечает Делез "Удвоение никогда
ие бывает проекцией внутреннего, напро-
тив, оно есть имтернормвация внешнего
Это не удвоение Одного, но редублиро
ванне Другого. Это не воспроизведение
Самости, на повторение Различия’
И далее' "Двойником в процессе дубли
рования никогда не является другой, эти
мня самость которая покидает меня как
удвоение другого, я же сталкиваюсь с Оу
бою во внешнем, я нахожу другого во
мне (это всегда связано с показом того,
как Другой, Дальний является также
Ближним и Схожим

По версии Делёза, "складка внешнего
конституирует самость, в го время как
само гнешнее формирует соответствую-
щее внутреннее' Механизм оформления
субъективности моделируется Делёзом
как проявление на макроуровне тех про
цессов, которые происходят на микро
уровне сингулярности не имеют форм
и не являются нн телами, ни говорящими
лицами Мы входим в мир neon ределен
ных двойников и частичных смертей—
Это микро политика" При этом объекта
вация происходящих на микроуровне

процессов осмысливается Делезом в ка
честве макроскопической: “но дело гтра
тетин - осуществляться в страте1' Объ-
ективирующиеся в виде макроструктур
изменения порождают страты, которые,
по словам Делеза, "прости собрали и еде
лади затвердевшими пыль и звуковое эхо
битвы, разворачивающейся под ними"
Что же касается происходящих на мик
роуривне трансформаций, то фактически
Дезёз фиксирует переход от изолирован
ноте "сосуществования" сишулярностей
к их "интеграции” Так, если исходно,
по словам Делеза, взаимодействия в зоне
субьективадни происходят так же, как
происходят они у “мотыльков нлн игры
шек глухих и слепьж по отношению
друг к другу" ти в ходе становления
субъективности “отношения между сила
мн становятся интегрированными

Открытость самоорганизующейся сис
темы мыслится Делезом в его версии
концепта С, в качестве условия самой
возможности феномена самооргапиза
ции в зоне С. "мысли воздействует на
себя, открывая внешнее как собствен
ный немыслимый элемент" В модели
Делеза "это происходит так, что огни
шенпя внешнего, изогнутого обратно,
.-позволяют отношению к себе возник
путь и конституировать внутреннее"
Субъективность, по его мысли, как
внутреннее оформляется посредством
"удвоения’ т е "иктериоризацми
внешпегп" Собственно, само внутрен
Нее как таковое, по Делезу, "является
просто складчатостью внешнего, как
если бы корабль был изгибанием мо
ря” Возникающая на каждый конкрет
ный момент времени конфигурация
множа тва С понимается Делёзом как
принципиально не окончательная, - она
оценивается как ситуативная и подлежа
шая изменению: "эти складки удивитель
но изменчивы и более того, обладают
различными ритмами, чьи вариации
создают несводимые виды субъектива-
цпи" Процесс становления субъгкгпв
ности оказывается принципиально неза-
вершаемым и ннтерпр< тируется Делезом
в качестве реализующегося посредст-
вом понятий "жребий”, "игры" "лоте
рея" По его мнению, "мышление вы
зывает трансмиссию сингулярностей:
это бросок жребия- Бросок жребия
фактически выражает... отношение, ус-
тановленное между сингулярностями,
возникающими случайно" По его сло-
вам, “отношения между силами., труп
пируются или наугад, или в соответст
вин с определенными законами” фак
тически "случай работает только в
первом варианте, в то время как ьто-
port, вероятно, действует согласно ус-
ловиям, которые частично детермиии
ровдпы первым, как в цепи Маркова
где мы имеем непрерывный ряд новых
сцеплений. Это и есть внешнее линия
которая продолжает связывать беспо-
рядочные события в смеси случая и за-
висимости'

Идея взаимодействия внешнего и яну
трението апплицируется Делезом не
только на пространственные, но и на
врсмепньн параметры образования С
Последнее оказывается процессом интг
риори.зацип будущим прошлого, что
фиксируется Делезом посред<твом попя
тия ‘ Память": “Память это настоя
Шее имя отношения к себе или возденет
впя Я на Я” Собственно говоря, но
опенке Делеза, “складывание и удвоенно
само есть Память" Именно “абсолютная
память" но оценке Делёза "удваивает
настоящее и внешнее и представляет
единое с лзбвенпем так как она сама
бесконечно забывается ее складки фак
тически сливаются с развертываем. По
скольку последнее сохраняется в первых
как то, что сложено’1

Концепт С фиксирует н г,<,держатель
ное тяготение самоорганизующейся субъ
«-ктишшетп к будущему по словам Деле
за, "внутреннее конденсирует прошлое,
но взамен сталкивает ей? с будущим, ко
торос приходит из внешнего, меняет его
и заново создает"

По мысли же Деррида "мнимая пнут
ренность смысла уже сплошь прорабо
тана его же собственным внешним Она
всегда уже выносит себя вовне себя”

4)	В пределе возможных собственных
интерпретаций ставит под сомнение воз-
можность самого существования некоей
инешней точки по отношению к разли
чию С (сгибы) такие телесные со-
бытия которые не являются свойствами
какого ли()о бытия не имея двойника
в осмыслении и языке у них атрибутив
ио отсутствует исходный смысл - они
сами его продуцируют, элиминируя ю
собственной системы интеллектуальных
предпочтений предзаданньп' приоритет
осознанного смысла перед бессмыслп
цей (см. Кэрролл) Различные же
возможные миры как згродукт С лока
лмзуемы принципиально вне оппозиции
‘‘возможное действительное” ибо С
не нуждается в собственном присутст-
вии для обретения своего не-места"

5)	Определенным образом характери
зует собственно способ посредством ко
торог<> осуществляется различие выра
жает имманентность пассивности в от-
ношешпз операций складывания (ср С
на шарике, потерявшем воздух) в от ли

чие от “сгиба" процедуры с атрибу
тивкой ей внутренней энергетикой
Динамическая силовая модель С под
разумевает наличке определенного
противостояния, противоборства сил
сгибания, сгиба Форма в контексте па
радиемы С суть результат сгиба сил
материи, способность последней запе-
чатлевать. фиксировать тот или иной
сгиб- В границах мирооппсаиия погрел
ством идеи С , "твердая" и "мягкая"
разновидности материн (из чего С. еде-
тана либо делается» различаются теми
степенями (уровнями порогами) сопро
тпвления, которые либо обусловливают
торможение действия механизмов екча
дммния/егибамня, противодействуя им,
тнбо ускоряют нх В данном контексте
С в своей дей<твит'-льносги не есть
Сгиб, осущесгилыше которого предпола
iaer преодоление сопротивления матери
ала пли гой (внешней) силы, которая со
храняет форму сгибаемого (' Физика"
С суть качественная калькуляция внут
ремней, "эндогенной” памяти Материи;
“физика" же сгиба “экзогенной" ее
памяти ) Силы складывания силы,
ориентированные на восстановление
полного состояния первоначального по
коя фирмы или "бес форменные"; силы
сгибания о-формленные, наделяю
тис ({юрмой (В А Полорога). С. в дан
ном случае одновременно типизирует
модели: "разрыв и потом сложение"
"непрерывную связь через сгибание"

б)	В границах сопряженных с понятием
“С." неологизмов "С. внутри С "быть
себе С " (Фуко, М Пруст), “С Бога"
как "идеальная С " (Подорога) предпола-
гает способность мыслить определенным
образом обладать пониманием основ
пых (в Божественном пределе — всеми)
трансцендентальных свойств образа Ми-
ра, пониманием. абсолютно имманент
ным мыслимому в качестве тематизирую
ше оперативного понятия); в гаком кон
тексте “С." (в отличие от репертуаров
сгибания и складывания) лежит вне гра
ниц непосредственного физического смыс-
ла Горизонт парадигм "С внутри С ",
' С Бета пр.-дп<1пагэет пр-д данность об
лика, схемы и смысла универсального ти
па связи любых частиц универсума
и “мировой линии", и "линии линий" и
"линии внешнего" (Ср собственную мо-
дель трансцендентального условия суще
ствования мира в мысли у Лейбница
ирннппп предустановленной гармонии )

В отличие от характеристик мира по
Лейбницу (непрерывность, совершенст
ви и целостность, предустанов тенная
гармония) Делез ориептирован на осу
шествление “технологической' экспли
канин этих принципов в качестве опре
деленного порядка шагов (операций):
динамика С (“мировая линия" как
"линия Внешнего" постоянно вводя
щая во все "код" различия). интерпре
тируется им как ' вс-личапшия машина
Мира ' Согласно Делёзу, "мировая ли
ния соединяет кусочки фона с улицей,
улицу с озером, горой или лесом, со
единяет мужчину и женщину, космос,
желания, страдания, уравнивания, до-
казательства, триумфы умиротворе
ния Моменты интенсивности зга ли
ния связывает так же. как и те точки,
через которые приходит Живых и
мертвых Каждый из наг в силах от
крыть спою мировую линию по она от
крывается только в тот момент, когда
проводится по линии складки Мирс
пая линия одновременно физичка, ког-
да кульминирует в плане следствии. Н
метафизична, конституированная тема
ми" (Ср. ‘'мышление линией" провоз
глашавшееся С Эйзенштейном мысль
11 Клее о Космосе (см.* как и разнооб
разни кривых, как и своеобычном ело
паре линий.) Эта линия трактуется
приверженцами парадигмы С "всегда
внешней" как к силам, действующим
в материи (резулыируясь в виде С ,
складывания), так и к силам души
(в виде сгибов, сгибания), Душа немз
бывно ("всегда уже") имеет форму
материя же, перманентно, ее обретая,
ге и теряет Именно посему душа не-
сгибаема, может противостоять сгн
бать материю и самое себя. В традиции
языковой шры на основе идеи С. воля
выступает как i очечный результат -«ли
кривая, результирующая борьбу внеш
них сил сгибания- против собственной
души, юторая способна “с-гпбалься
под тяжестью грехов” (Полорога) или
против других душ

7)	Задает один из способов построения
текста как аналога мироздания Делез,
определяя собственный профессиональ
по философский литературный стиль,
как "писать есть кроить", — усматривал
сценарий постижения бсацхделъного Кл
смога бесконечно-вечного Мира как по-
следовательность состояний содержания
в шагах процедуры "рас кроя" а) исход-
ная материя, б) сфера С., их подбор;
в) область фигуры сгибы, сгибания,
разгибания — перемещение пи подиуму
вдоль единой линии; г) сопряженным от-
бор нужной ниш тела.

8)	В статусе парадигмального образа
для постижения идем "мировой тинии”
позволяет нетрадиционна представить
и осмыслить соотношение прерывного
и непрерывного, бесконечно большое-

н бесконечно малого в грашщах пара
дигмы С наука о материи все более
уподобляется ‘‘оригами” (япон "ис
кусство складывания бумаги"). Лаби
ринт непрерывности трактуется в рам
ках схем "С. сгиб" не как линия,
распадающаяся на точки; С. всегда
"внутри” иной С наподобие 'полос
ти в полости” и может интерпретиро-
ваться ках ’'атомарная единица" мате-
рин, как ее мельчайший элемент, как
мельчайший злемеш мирового лабнрнн
га Точка же выступает лишь как "око
нечность" а пе “часть линии" (Ср
у Лейбница: “„разделение непрерывно-
сти следует представлять себе не как
рас- ыпанис песка, но кдк складывание
листа бумаги, или туники, причем поз
можно образование бесконечного коли
чества складок, из коих одни меньше
других, ЛО тела никогда не распада
клея на точки или минимумы' Ср гак
же у Фрейда “момент события” — как
точка "фиксирования шли снятия, вытес
нення отреагирования определенного
комплекса" одновременно выступает
как событие, одновременно снимаю
шее напряжение, вызванное определен
ной ситуацией, и тут же фиксирует его
в качестве некоторой иерефлексируе
мой схемы поведения... вытесненная си
туация в результате сохраняется И
длится в этой последней”,)

9)	В качестве элемента подлинного
(т е “ускользающего" по Делезу и
Гваттари от господствующего ннтел
лектуального дискурса, а также пре
дельно дистанцированного от всех ипо-
стасей власти) философского знания
способствует позитивным процессам со
хранения индивидом собственной идеи
личности <Фуко) По Фуко, сопремен
ная борьба индивида за Самость осуще-
ствляется через сопротивление двум
нынешним формам субъекции

а)	ин лнвидуализации на основе при
нуждения властью.

6)	привлечение каждой индивидуально
гн к известной и узнаваемой идентичнос-

ти зафикспровашюЙ раз и навсегда.

"Складывание" же и "удвоение” поз
валяют согласно Фуко, адекватно опи
сать и гем самым сохранить Память лю-
дей в ее ипостаси абсолютной памяти
внешнегоа также зафиксировать “на
стоящее" имя отношения индивида к се
бе tep воздействие Я на Я) По мнению
Фуко, такая Память “удваивает" как
настоящее, так и Внешнее, являясь еди
ной с забвением ее С. “сливаются”
с разворачиванием: последнее сохрани
ется в этих С именно как то, что было
“завернуто" (сложено); забвение (разво
paчинание) раскрывает то. что еюженс
в Намят» (С как таковых).

9 а) Сосуществует конгпггуирова
нпю нетрадиционной для всей европей
ской философской культуры модели
сохранения индивидом своей идентич-
ности (Фуко), излагая эту модель « та
кнх к>>нц«-птуально понятийных схе-
мах. которые "ускользают" от господ
ствующего интеллектуального дискурса
(см 9): согласно Фуко, С. Бытия в со
стоянии образовать Самость когда зна-
ние-Бытие и власть Бытие уже пере-
плелись и "взаимно удушаются”, С.
Внешнего конституирует Самость, как
Внешнее формирует соответствующее
Внутреннее.

По Фуко, взаимная неевлдимостъ и
взаимное подразумевание знания* плас
ги и самости составляют цроблгмы

а)	что именно я могу знать, видеть
и высказывать при определенных ус
ловиях "света" и языка;

б)	что именно я могу делать, на ка
кой объем власти я вправе прстендо
вать н какое сопротивление этой власти
я признан оказынатгъ

в)	кем я могу быть, какими С могу
себя ограничить, Т е хак конкретно я
могу утвердить себя в качестве авто-
номного субъекта

Фуко формулирует исторически кон-
кретные позиции индивида в системе
"говорится смотрится сопротив-
ляется живется": суть погтмодер
нпстский философский парафраз 'веч
ных" вопросов Что я знаю? Что я мо-
гу делать? Что я есмь?

Комментируя Фуко, Делез пишет
“ Борьба за современную субъективность
проходит через сопротивление двум ны-
нешним формам субъекоии (см
АГ), одна нз которых состоит в пндн
видуализации на основе принуждения
властьГо, другая — я привлечешп! каж
дои индивидуальности к известной и уз-
наваемой идентичности, зафиксирован-
ной раз и навсегда Таким образом,
борьба за субъективность представляет
собой право на различие вариацию
и метаморфозу" и предполагает, что
"субъект должен быть создаваем всякий
раз как центральная точка сопротнвле
ния на основе складок, которые субъек-
тивируют знание и изгибают всякую
власть" Вырабатывается новое отноше-
ние к себе — индивидуальное руковод
ство" (Делез) Оно предполагает снятие
оппозиции "Я Другой" воздействие
Я на Я посредством огораживания внеш
него, '‘конституирования его в интерно-
риальности вероятности пли исключе-
ния" (Делёз), его удвоения

10) Отражает, по мысли Делеза, опо
ру современного человека на ирннцн
опально новые внешние ему силы,
оперативный механизм которой (опо
ры Л. Г ) формируется посредст
вом своеобычней Сверх С. О консти
тупровании последней “свидетельствуют
изгибы, присущие цепочкам генетичес
кого кода, возможности кремния
в компьютерах третьего поколения,
а также контуры фразы в литературе
модерна, когда языку "только И оста
ется, что загнуться в вечной оглядке
на себя" Тем самым по мнению Деле
ла, силы человека взаимодействуют
с ‘силой кремния, берущего реванш
вад углеродом, с силами генетических
компонентов, берущих реванш над
организмом, с силой аграмматикаль
настей, берущих реванш над означа
юпгим"

По мысли К Видаль (статья "Смерть
Политики и секса в шоу SO х годов"
1993), суть размышлений о С редуци
руема к идее о том, что материя, двпга
ЯСЬ Не СТОЛЬКО по кривой, сколько ПО
касательным, формирует бесконечно
Пористую и изобилующую пустотами
текстуру, без каких бы го ни было про
белов Мир такого облика, по мысли
Видаль (ср. г 8). - Я. Г.) - суть "ка
верна внутри каверны, мир, устроен
ный подобно пчелиному улью, с непра
пильными проходами, в которых про
цесс свертывания завертывания уже
больше не означает просто сжатия раз
жался, сокращения расширения, а ско
рее деградации развития... Складка все
гда находится "между" двумя другими
складками, в том месте, где касатель
ная встречается с кривой .. она не соот
носится ни с какой координатой (здесь
нет ни верха, ни низа, ни справа,
ни слева) но всегда “между" всегда
“и то, н другое"

С в контексте подобных рассужде
ний правомерно понимать как свое
обычный символ духовности конца
20 ст . как универсальный принцип
универсальной идейнч-культурной и
политической дезорганизации мира, где
господствует “пустота, в которой ниче-
го не решается, где один лишь ризомы,
парадоксы разрушающие здравый смысл
при определении четких границ л:гчно
сти Правда нашего положения заклю
чается в том, что ни одни npi ект не
обладает абсолютным характером Су
шествуют пппь одни фрагменты, хаос,
отсутствие гармонии, нелепость, симу
ляция, триумф видимостей и легкомыс-
лия' (Видаль)

А Я. Грицаков
СКОРОСТЬ И ПОЛИТИКА. ЭС
СЕ О ДРОМОЛОГИИ” (-Vitesse et
politique. Essai de dromologie") - одна
из самых известных работ французски
го философа, теоретика постмодерниз
ма. урбаниста и архитектурного крнти
ка П Вирильо (см.), вышедшая и свет
во Франции в 1977 в книге Вирильо
формулирует свою оригиняльмую кон
цепцию, ключевым пунктом которой
является понятие ’'скорость" Тсхноло
гнчески обеспечиваемое наращивание
скорости днижепня/перемешения
вычисления, передачи данных, приня
гия решения и т д является, по
мнению Вирильо, базовым принципом
западной цивилизации и основным
фактором социальных и культурных
трансформаций современности Тема
скорости в книге неразрывно связана
с темой войны (см.), военного искусет
ва, решающей роли м|и1нтарисгическо
го элемента в генезисе политических
и экономических процессов. Данная ра
бота ЭТО прежде всего ГиЦиально-
фплософскнй и исторический анализ
войны как явления и понятия Вирильо
назвал свою теорию скорости дрочоло
zupu, используя греческий корень
di ото, Основным значением которого
являются различные аспекты скорости
и движения

В первой части книги “Дромократичг
екая революция" Вирильо начинает
с тезиса о том, что политическая жизнь
детерминирована физической (прост
ранствеииой) мобильностью масс, кото-
рая п наиболее яркой форме представ-
лена в передвижениях тплп по улицам
городов в дни революций (“любая ре
волюция происходит в городе 1, город
как "обитаемая циркуляция") Занять
улицы означает обеспечить победу ре
волюциониых масс Так свершилась
победа Великой революции в<- Фран-
ции так свершилась криминальная ре
волюция в Америке начала 20 в Нити
руя Геббельса. Вирильо наказывает,
что этот же закон уличной политики
был основой фашистского режима в
Германии с его навязчивым маршевым
стимулированием фанатического следо-
вания единхму ритму нации Взрыв по-
литической мобильности и револю
цнонного завоевания власти всегда ка
пализируетсл сначала по городским
улицам, а затем по дорогам прилежа
щнх территорий (“башмаки вермах-
ту"), и это требует переконфигурации
движения и скорости масс

Однакс в эволюции городской среды
прослеживается по Вирильо. иная тен-
денция, неразрывно связанная с крис-

таллизацией механизмов власти и собст
венпости Это тенденция ограничения
мобильности и определения точек фик
сацни. остановки движения Буржу аз
ная система власти, складывавшаяся
в 17-18 пв., базируется не столько на
производстве и коммерции, сколько на
власти и ее способности "зафиксировать
и привязать к месту"' всю социальную
структуру И это безусловно предопре
делено милитаристическим контекстом
развития городов, которое изначально
было детерминировано исключительно
цетями форп1фикаиин созданием укреп
it-нных поселений, обнесенных стенами
и снабженных необходимыми военными
н гражданскими киммудвкациямп (фео
дальний замок) Концентрированная го
родская экономика оказалась единствен
ной моделью эффективного обеспечения
обороны и снабжения армии Кроме то
ГО. она Необходимым образом Замыкала
весь экономический цикл на неизбежном
уничтожении произведенного в ходе во
енных действий Отсюда Вири тьо делает
вывод, что массовая структура буржуа*
ного общества необходимо включает во
енных и инженеров как самостоятель
ный класс

Текст книги изобилует иллюстрациями
из политической практики (Франции,
Германии США. СССР) и исторически
мн примерам! из области организации
фортификационных и инженерных ра-
бот, наиболее ярким из которых следует
признать создание Национального ин-
женерного корпуса < ганшее одной из
приоритетных задач буржуазного режн
Ма победившей французской ревочю
ции Интересы военных и буржуазии
исторически совпадают и именно иоэто
му государственная власть как меха-
низм подавления одного класта другим
(в ее марксистском понимании) является
вторичным образованием, следующим
за альянсом буржуалш и поенных В ито-
ге. общая линия политического генезиса
государственной власти проходит снача
ла по улицам городов и дорогам сосед
них территорий, а затем растворяется
в консервации военно-экономической
машины и ее классового домннирова
ния Так, например нацистский режим
консервирует политическую мобиль
ность в массовом развитии автотранс-
порта (идея “народного автомобиля.’*),
стремясь лишить массы возможности
вернуться на улицы я одновременно ре
шая задачи подготовки населения к мо
гориэацни армии (по аналогичному пу
ти. настаивает Вирильо пошло и
американское правительство, стимулп
руя массовую автомобилизацию). Имен
но тоталитарные режимы, не только
они, преуспевают таким образом в том.
что Вирильо называет ' массовой носннин
пролетаризацией ' (система ГУМ А Г), пе
разрывно связанной с синхронизацие!
рабочих тел в общем ритме трудовой(во
енной жизни (массовая физкультура,
гимнастические парады): тело как нс
точннк энергии и движущий механизм
производства Но ситуация меняется
с развитием военных технологий увели
чияающих скорость боевых действий
и истребляющую мощь оружия (массо-
вого поражения) Теперь Скорость
это Время, выигранное у смерти (если
атакующий успевает достичь позиций
противника в интервале между переза
рялкой орудий) Поэтому «качение нс
мобильных крепостей уменьшается и
это требует изменения стратегии город
Ского строительства, а с ним и стратегии
власти

Анализ «той проблематики углубляет-
ся Вирильо во второй части книги с па
>ванием "Дромологический прогресс"
Здесь он отмечает особую прогрессив
ную роль военной стратегии, делающей
ставку на мобильность военно морских
сил, контролирующих не воле битвы и
территорию страны, а огромные откры
тые морские пространства Важен сам
принцип подвижность, контроль над
пространством ("перемещение без опре
деленною назначения по месту и време-
ни" подводные лодки), блокирова
ние, устрашение, а не прямое военное
столкновение. Здесь уместна почта пря-
мая аналогия между происхождением
жизни из воды и возникновением техно-
логической жизни из того же источника
(морской витализм г неизбежностью пе-
реходит в техно логический витализм).
Так постепенно меняется концепция на
сиппя и войны, которая впоследствии
станет основой стратегии ядерного сдер-
живания Меняются также представ
ления о стратегическом значении горо-
да крепости, который по важности усту-
пает теперь абсолютной мобильности
революционных изобретений военной
технике (мобильность на морс подхлес-
тывает увеличение скорости судов; лю
бая машина заменяется более быстрой).
Но за всем этим стоит не технологичес
кая или индустриальная революция
а все более истощающая ресурсы рево-
люция скорости (дромократнческая),
которая,  днакс создает фундамент аль
ные преимущества и предпосылки пре-
восходства западной цивилизации (быть
быстрым значит суметь выжить — акси-
ома колониальной политики). Именно
скорость в конечном итоге является не-

обходимым и достаточным основанием
имперской политики Морская страте-
гия Запада сделала полем битвы весь
Земной шар н переросла в Перманент
ный экспорт войны (= капитализма)
|< различные регионы ПЛаНеТЫ

Уже в 19 в . — считает Вирпль». — вой
на превращается в тотальную воину Ре
зутьтатом дромологическиго прогресса
неизбежно станет исчезновение соцналь
ного разнообразия и редукгнвное деле
пне населения на "счастливое" (имею
щее доступ к скорости, устремляющей
его в бесконечность) и "отчаявшееся"
(заблокированное ограниченными ско
ростями) С другой стороны война пре
вращается в "практическую войну”
удобную, рассчитанную. Экономическая
составляющая вновь берет свое, когда
уничтожение стимулирует потребление.
Стратет ия войны постоянно смешается
в сторону экономических критериев:
расходов в денынз душу/иа подразделе
нис и т п И скорость вновь оказывает
ся решающим фактором экономики вой
ны Здесь возникает знаменитый образ
спидометра военной машины, показы а а
ющего не столько гкоро< ть, сколько ве
роятмость выживания, поражения, ре-
зультата бия

Тему экономики войны Вирильо раз
вивает н третьей части книги ("Дромо
кратнческое общество") Во первых,
мобильность и функциональность евро
пейских армий периода Первой миро
вой войны приобрела новые черты во
енной пролетаризации Теперь протези
рование позволяет вернуть зоенных
в строй и даже физические недостатки
солдат обретают функциональное зна
чеипе глухих удобнее распределять
в артиллерию, горбатых — в автомо-
бильные батальоны (в 1914 такие пра
вила использовались в немецкой ар
мин) Во-вторых, все большее значение
приобретает стратегическая военно-эко
«омическая инфраструктура военных
действий, железные дороги, мосты,
промежуточные базы и т д. Они поз во
ляют преобразовать скорость перемещн
ния а организованный военный удар.
Но здесь же, в третьих, возникает не
обходимость ведения экономической
войны, продовольственной, валютно-
финансовой. технологической, торго
вой. Срабатывает все тот же механизм
соедпнення'едняства интересов класса
военных и владеющей основными капи-
талами буржуазии Например, экспан-
сия американскою доллара неразрывно
связана с ростом военного могущества
США Суть драмологических процес-
сов в том, что социокультурная дина
Mirjti движима одним базовым закош-м
статика есть смерть Поэтому дромо
критический режим всегда будет подав
лить стабильность и устойчивость (ста
тпчность). к которой тяготеет демокра
гия, как это и было ь античности, в
Европе при нацистах или при ' новом
курсе'1 Ф Д Рузвельта в США Вири
льп подробно обращается к истории су-
губо экономический отношений владе
ния землей и территорией в Европе
(преобладают иллюстрации из фео
дальной истории), пытаясь показать
как под влиянием скпростшмобнльнос
ти изменялись представления об изме
рениях и масштаба* земельны* илади
ний в зависимости от статуса владельца
и истории его мобильности В частно
сти, расчистка переселенцами новых
земель под угодья имеет военно стра
тегическое значение для армейской
инфраструктуры Таким образом
власть эксплуатирует право населения
иа защиту

Жь-лезный закон скорости требует
движения по направлению к тотальной
войне, на которую мобилизуются и мо
ральные средства борьбы, разворачнва
ющпе боевые действия на духовном
фронте где происходит уничтожение
чести к рассеивание душевных сил вра-
га (это медленная смерть, и отличие пт
мгновенной смерти в бою). Победить
врага значит сломить его духовки
превратить > безвольного раба В этом
неизбежном делении душ на слабые
и сильные Ьирильо види! общую пред
посылку существует мир безвольных
тел (побежденных, зомби, живых мерз
вецов, скот, превращенный в индустри-
альную рабочую силу пролетариат
в нацистских лагерях, солдат рабо
чип вчйны. рабочий солдат труда).
Движимая же волей к «.корысти война
еггь стремление производить такие те-
ла Она принадлежит общей культур
пой тенденции Запада уничтожать Дру
того, оппонента, соперника Внутри са-
мой военной машины роль такого
безвольного изгоя исполняет милитарк
зованный пропетариаг (включая детей.
Женщин как рабочие/эксплуатлруемые
тела) практически бесплатная рабп
чая сила и идеальный объект приложе-
ния власти'днешшлнны Это лишь тех-
нологические тела нз едной группы
с лошадьми и слонами, впряженными
в боевые/грузовые повозки; это тела,
превращенные в метаболические транс-
портные средства - проводники скоро
сти Вирмльо последовательно пыта
ется продемонстрировать, что любая
впасть есть дромократичеекзя власть,

и она базируется отнюдь не правах
и свободах граждан Власть стоит на
исключении и вытеснении части насе-
ления в группы маргинального проле-
тариата и на его безвольном подчине-
нии покорности к принуждению, на
культе готовности к -.ойне Власть ру
шипя как только опа отказывается от
насилия, похищений подавления

Но главный вопрос, на который необ
холимо найти ответ для понимания свя
ш скорости и ласти, заключается и
том каковы пределы ускорения и мо-
бильности? Ведь ресурс покорных тел
ограничен Чем быстрее мобильнее
и сильнее завоеватель, тем более жал
кими кажутся результаты побед По
вым способом выживания дромокрагии
становится технология, основанная на
скорости машин И тогда ядерное ору
жне вл второй половине 20 в превра
щается в источник конституционного
права и модифицирует реальную кон
entry цию государств Именно так Ви
рпльо интерпретирует политические
кризисы 1970 X. Принципиальным во
просом принятия политических реше
ний становится транспортировка бомбы
(ядерного заряда) и ее оперативность,
а также скорость и ответственность ре
шения о ядерном ударе (основной атрп
бут государственной власти 'ядер
ный чемоданчик"). Война, скорость
и технология теперь являются фунда
ментальными основами государственно
го устройства

Вирмльо отмечает еще одну специфн
четкую тенденцию середины 20 в по-
степенное нивелирование милитаризм
ванного пролетариата, его растворение
в социальной среде Армия отправляет
солдат на различные гражданские ак
Hint ПОМОЩИ Детям, уборКИ МуСОра,
проведения телекоммуникаций, благи
творительные дела и т д . армия стре-
мится быть ближе к народу (быть ио
пулярнее), проводя совместные локапь
ные мероприятия с муниципалитетами
Большая передислокация существенно
видоизменившись, тотальная война
продолжается Милитаризация посте
пенно поглощает различные социаль
ные структуры, но наиболее сильный
эффект поглощения происходит в отно
тени и рабочего класса (“конец проле
гарната"), Особенно яркими примера
ми тому являются коммунистические
и фашистские режимы (Вирильи при-
равнивает образ атлета на спорпгвных
парадах закаленного бойца на трудо-
вом фронте и солдата на поле брани
к обобщенному образу арийца победи
теля"). Фашизм, считает Вирмльо, за-
ложен в самом возвышенном порыве
к войне, радикально отрицающем туман
ность Фашизм <а значит и залог его
возрождения!) Заложен а самой концеп-
ции истории, поскольку она есть не что
иное как темпоральная проекция плана
военных действий. Западный мир в це-
лом. его военно индустриальные демо
кратки, — утверждает Вирильо. — бе
яотчетмо следует стратегии построения
логистической иерархии скорости и пре
вращает любую социальную структуру
и "неизвестного солдата системы <-коро
стеЙ" Внутренняя реверсия этой смете
мы производит эффект неограниченного
'потребления безопасности” переводя
щего линию фронта тотальной войны на
территории поиседиевной жизни ("пову
лярная война") -Эта перманентная, ш
кусствгппая нужда в безопасности явля
егся универсальным инструментом нлас
m для манипулирования обществом
Определить гражданина его свободы к
ответственность значит определить уро
вень 1то потребления бсзопасностн/защп
ты. Социальная активность коннентрн
руется вокруг "объектов зашиты" н раз*
вития средств безопасности

В заключительной четвертой части
книги "Чрезвычайное положение" Ви
рильо описывает обстоятельства промо
логического упразднения местоположе-
ния и пространства угрозу тиранки
проникновения, которое равно унпчто
жению (среды, объектов) новый птп
войны временшза время п которой ско
рость теперь и есть война (Карибскнй
кризис возможная атака с Кубы
у Америки оставалось лишь 30 секунд
на ответный удар, в 1940-х Париж был
н часе лета от границы, в 1970 х он в
5 минутах от полного уничтожения).
Вирильо приходит к выводу что в эпоху
ядерного оружия (и иных видов оружия
массово^) поражения.) техника дерегуля
ции пространства и врем< ни, Создающая
векторную многомерность скорости/уда
ра, сменяет тактику их организации
Техника отвечает за нремя/скорость опе-
рации, а значит включается в принятие
решения об атаке, по войска при этом
становятся крайне ограниченными в пе
редвнженни и маневре Чрезвычайное
положение означает , что уже не г време
нн (да и нул.ды) действовать. " Бомба"
закрепляется в сознании людей, и это
опаснее взрыва реальной ядерной бом
бы, поскольку в новых типах оружия
угроза их изобретения и более совер
шейного применения превосходит угро-
зу их реального использования и его по
следствий. Чрезвычайное положение оз-
начает, что "война перешла со стадии

действия на стадию концепции” чрез
вычайное положение означает "полную
разрядку"’ Все эти факторы создают си
туацию стратегического сдерживания,
при котором неограниченный рост эф
фективностп оружия продолжается,
Нп его количество сокращается. В дина
млческом аспекте ситуация такова, что
ее критическое разрешение должно про
изойти с приближением скоростных ре
жимов западной цивилизации к скоро
сти света Здесь Вирильо обозначает
проблематику, которая станет централь
ной в ряде его последующих работ
("Открытые небеса' ‘ Информацией
ная бомба")

Д В Галкин

СКРИПТОР (лат scripior "перепи
счик" "писец") понятие, заместив
шее в постмодернистской философии
традиционное понятие "автор ’ в резуль
таге экспансии концепта “Смерти Анто
ра" (см.) Распространение термина
"С " явилось следствием пафосного от
ка за философии постмодерна от наделе
ния субъекта письма

1)	причиняющим статусом по отношс
нию к тексту (гм.),

2)	личностно психологическими ха
рактеристиками. существенно значимы
мн для создания текста.

3)	автономным бытием вне границ
пишущегося тек< га

Согласно Ж Деррида (гм ), л прпн
ципе “не существует субъекта письма"
По формулировке Р Барта (см.), С.
'рождается одновременно с текстом
и у него нет никакого бытия до и нне
письма, он отнюдь не тот субъект,
по отношению к которому его книга
была бы предикатом" Письмо/пись
менностъ же, по убеждению Барта, яв
ляет собой “единственно возможное
пространство, где может находиться
субъект письма" Фактически С есть
тишь носитель языка, и письмо, с гоч
к и зрения Барта, "есть изначально
обезличенная деятельность'1

Фигура автора в постмодернизме то
тальни утрачивает свою психологичес-
кую артикутяцию и деиерейипфицнру-
гтея по оценке Ю Кристевой (си ), зв
тор становится “кодом, не-личностью,
анонимом" и "стадия автора" эго
в системе отсчета текста г стадия нуля,
стадия отрицания и изъятия"

По мысли М Фуко (см.), пигьмошись
мснность фундировано презумпцией
“добровольного стирания” “маркер пн
сате ля теперь - это не более чем своеоб-
разие его отсутствия

А. Л Грицтов
СЛЕД понятие, или в границах
языковых игр, присущих творчеству
Ж Деррида (см ), не понятие, протг
попоставляемое в рамках описываемой
традиционной логикой сопряженной
бинарной оппозиции (“С присутст
вне") "присутствию" ках принципу
традиционной метафизики. (В нзвест
мом смысле сопряженным с "канониче-
ским" значением правомерно полагать
интерпретацию текста как исторически
го "С " в разработках школы “Анналов1
и у Р Дж Коллингвуда Ср понятия
3 Фрейда: “последействие" "Nacb-
traglichkeit” ‘'пролагание путей"
"Bahnung" )

С обозначает, согласно Деррида,
"первоначальное прослеживание и сти
ранне" и конституируется самой их воз
можностью. С. выступает упнверсаль
ной формой не наличия при которой
осуществляется особая форма соотне
сенности всего со всем фиксация того,
что именно с чем соотносится, чказыва
ется неразрешимой В интерпретации
Деррида концепция С. и сопряженная
с ней конфигурация терминов выступа
ют одним из жалимых оснований для
преодоления традиционалистского мета
физического мировоззрения Ввиду
убежденности Деррида в эвристической
ограниченности предикативно объясни
тельных возможностей метафизических
структур и подходов бинарного типа,
а также в рамках стандартной для его
философии процедуры выработки озна-
чающих, предшествующих предельным
исходным оппозициям классической ме-
тафизики, понятию "С ‘ предпосылает
ся термин “архи С или "нечто" мто
том перечеркивания которого являются
легитимные словоформы (’'присутст-
вие" и "С "). Словопорождающий ме
ханизм генератор термина "архи
G." аналогичен интеллектуальным
репертуарам конетатуирования понятий
ного комплекса “difference — различие
если классическая метафизика о< мысли
вает различие между двумя понятиями
посредством присвоения одному на них
ранга господствующего и трактовки дру-
гого как производного и внешнего то,
согласно Деррида, "самогиждествен
ность” может являться исключительно
как “отличная нт другого"

С точки зрения Деррида, прежде чем
выяснять, чем X от.отчается от Y мы
должны предполагать, что есть X, т е
в чем именно заключается его самого*-
дественносгь. Архи С. тем самым трак
туртся Деррида как артикулятор самс й
формы различия, как необходимое ус
ловие осуществимости последнего, как

предшествующий и организующий про-
цедуру различия ("дифференцирую
щую тпру") между любыми X и Y
(будь то явление или понятие) 'При
сутствие" у Деррида, таким образом,
исходно инфицировано различием (см
Difference) самотождественноеть по
нятия немыслимая сама по себе гребу
ет в качестве обязательного условия
свою собственную дубликацию с целью
ее соотнесения с другим. ' Прос-лежива
ние" С (если угодии в "гносеологи
ческом" контексте) тождественно его
стиранию и гамостпранию

По мнению Деррида, ’ ..такой след ке
мыслим more metaphisico Никакая фи
логофема не в состоянии его подчп
нить Он "есть" то самое, что должно
избежать подчинения Лишь присутст-
вие подчиняется Способ начертания
такого следа в метафизическом тексте
nnc.To.TbKO немыслим, что его нужно
описать как стпраине самого следа
След продуцируется как свое собствен
ное стирание И следу следует стирать
самого себя, избегать того, что может
его удержать как присутствующий
След ни заметем, ни незаметен”

В рамках концептуальной схемы Дер
рнда, в процессе производства и осмьи
лгния различий (формирования олпози
ций) между понятиями и явлениями,
архи-С может являть собственное стира
ние как в вид*- присутствия, так и в фор
ме отсутствия С. конституирует себя
в качестве отношения к другому С Но
формулировке Деррида, "Поскольку
стад запечатлевает Себя отнесением
к другому следу., его собственная сила
производства прямо пропорциональна
силе его стирания" Hi имея собственно-
го места, перманентно перемещаясь и от
сылаясь, эрхи-С., по Деррида, не может
быть буквально представлен "Письмо
есть представитель следа в самом общем
смысле, оно не есть сам след Сам же
след не существует"

Предметной областью социо гумани
гарных исследований, апплицирование
на которую концептуальной схемы
"С - архп-С " результировалось в эв
ристпческн значимых теоретических
моде.1ях, выступила проблема знаковой
природы языка в языковых системах.
В границах гипотезы Деррида, знак
конституируется не как фиксация опре
деленного отношения означающего (см )
к означаемому (см ), а посредством со-
отнесения означающего с иными озна
чающими <в таком контексте С. с изве-
стной долей условности выступает как
знак в динамике). Согласна Деррида,
фиксация различия между означающи
ми предполагает существование опреде-
ленного смыслового ‘люфта' пли нн
тернала, который и конституирует
знак, одновременно дифференцируя
его. Тем самым, любая возможность
(архи С.) конституирования знака пред-
полагает “обход'1 через другого "га
мостнранпе'' возможное в силу фе-
номена итеративности В данном кон
тексте архи Г демонстрирует то, чти
двойное движение референции "само-
стирания" пе предполагает очевидного
тождества, а будучи не способным при
пять вид фиксированной тождественно
сти, это движение означает акт раалм
чня как такового. Но схеме Деррида,
“различие, конституируемое в резуль
таге движения референции и самости
рання" есть "С архи-С.” Последний
“стирает" себя в том, что он же и ре-
презентирует, ибо, по Деррида, сам С
выступает результатом именно "стнра
ния" как такового.

.4. А. Грииднов

"СЛОВА И ВЕШИ apxciwiiHHM гума
нптарпых наук" ("Les mots el les ho
ses one archeologie des sciences humai
nes") - работа M Фуко (см ), "Публи-
кованная в 1966.

От “археологии“ медицины и феноме
нов болезни |см. "Рождение клини-
ки Археология взг тяда медика” IФу
ко)1 мыслитель перешел к "археоло-
гии гуманитарных наук" Фукп уже
прочно вдохновлялся идеей, что на че-
ловеческую деятельность оказывают
влияние сохраняющиеся па протяже
нн» определенных периодов истории
социально закрепленные формы духа
и знания При этом обращение к архе-
ологическому” ракурсу осмысления
проблемы означало для Фуко реши
тельный отказ от трансцендентализма
в любой виде, т е от наделения на-
блюдающего и познающего субъекта
абсолютным приоритетом Особенно
недопустимыми он считал такие виды
трансцендентализма, в рамках которых
"чистый" субъект умозрительно отде-
ляется от исторических связей собп
венного бытия, размещается нас) при
родой и историей. Фуко был одним из
тех приверженцев структурализма, кто
не только начал новую критику ‘‘мифо-
логии чистого субъекта" новоевропен
ской философии но н предложил не-
традиционную “бессубъектную'’ теорию
сознания и духа. К мысли о продуктив-
ности такого переосмысления статуса
"субъекта ' французский философ при-
шел из прежних своих рефлексий
в частности об И Канте По мнению

Фуко, если мы избираем в качегюе
 центра субъект, который якобы енн
тезирует поступающее в его сознание
многообразие чувственных данных
(как и полагал Кант), то приемлемые
схемы объя> нения мышления, поэиэ
ния, сознания становятся решительно
невозможными Субъект, сконцентри
роьанный на самом себе. пагубная
фикция, изобретенная философией Но
вого времени Последняя же именно та
кового субъекта трактовала в качестве
творца' окружающего мира.

' Археология гуманитарных наук" по
ясняет Фуко, не есть в собственном
смысле "история идей" или "история
наук” Речь может идти об исследова
нии, цель которого устаппвтейпе то
го. благодаря каким источникам стано-
вятся возможными познание и опыт,
в соответствии с каким порядком кон
гптнруетсч знание, на какие "истори-
ческие a priori" оно опирается Вся эта
целостность по мысли Фуко, историчс
скн и 1мецчива Возникают новые идеи,
формируются пауки опытные знания
подвергаются философской рефлексии,
складываются новые типы рациональ
ности. чтобы в скором времени Снова
уступить место новому знанию и нетра
диционному опыту

Вводя понятие “структура опыта"
Фуко обозначает культурные ситуа
цнн, которые охватывают и познающе-
го субъекта, и постигаемые им объек
ты Согласно Фуко, “структура опыта"
научной или культурной эпохи подра
зумевает не только теоретические, т с
располагающиеся на дискурсивном
уровне, выска шгвания В еще большей
мере сюда относимы "совокупная исто
рическая ситуация" а следователь
по потитнчеСкие, педагогические,
экономические и культурные моменты
детерминанты различного вида Попя
тие “дискурс" (см.) у Фуко а данном
контексте обрисовывает структурпро
ванное поле высказываний, которое
в свою очередь содержит основные пра
вила, влияющие на организацию ппзна
ватетьного опыта Высказывания этого
языкового поля не разрозненны, а вза
имосвязаняы, я всяки» раз выполняют
особую регулирующую функцию ипре
деляемую дискурсом как целым. "Ис
дорическое a priori" в толковании Фу
ко обозначает наиболее существенные
принципы организации познания, уно
рядочиванпя тех пли иных феноменов
знания и сознания Они характерны
для определенной исторической эпохи
Позаимствовав у Канта саму схему ор
ганизацнн опыта через использование
категорий "причинность" “субстан
ция” пт д., Фуки не прзшял гносеоло
гическогп априоризма Канта, утверж
Давшего, что категории просто пред за
даны опыту н качестве организующего
начала Фуко превратил такого рода
категории в "историческое a priori"
т. е стал осмысливать влияние катего-
рий на познание конкретных субъектов
на базе социально исторических обсто-
ятельств, которые, по его мнению,
структурируют и организуют познана
тельный опыт Для этого Фуко и был
введен термин "эпистема"

Фуко писал, что под "тпистемой" он
понимает совокупность отношений. ко
горше в данное время мот объ, линять
дискурсивные практики, благодаря кото-
рым становятся возможными “эпистеМо
логические фигуры'* науки и. возмож
но, формализованные системы. 3пнете-
ма, — разъясняет он, ото не "форма
познания н нс тип рациональности, ко
торые проникали бы в различные науки
и через которые находило бы проявле-
ние суверенное единство субъекта, духа
пли эпохи" Энистема такая "сово
купность отношений, которую можно от
крыть в данное время внутри наук”
и которая может быть проанализирована
на уровне "дискурсивных упорядоченно
стей" Речь в понимании Фуко идет
о понятиях, которые возникают и приме-
няются в определенном конкретно него
рическом и культурном контекстах Эти
понятия как бы "предписываются" ин
дивидам, работающим я науке, пусть
они существуют из заднем плане и не
обязательно осознаются самими людьми.
Фуко убежден в том, что эпистемы в их
языковом измерении складываются на
том уровне, где формируются научные
символы и научный язык Символичес-
кий порядок эпистем внутренне иерар
хпчен: их основополагающие понятия
и познавательные принципы организуют
множество высказываний наблюдений,
аргументов и т д. Эпистемы резко про-
тивостоят друг другу, оенпвополагаю
щпе принципы организации научного
мышления четко отделяются друг от
друга Эти основополагающие принципы
образуют "нечто вроде правил святи
многообразных впечатлений и возмож-
ных опытов»."

В этом исследовании Фуко стремился
вычленить в истории человеческого об-
щества структуры (по Фуко — "зписте
мы”), существенно обусловливающие
возможность определенных взглядов,
концепций, научных теорий и собствен-
но наук в гот или иной исторический
период

По мысли Фуко необходимо разгра
начинать '‘археологию" реконструпру
ющую такие структуры, и традицией
ное историческое шаппе кумулятпвпет
скиго типа, фиксирующее различные
"мнения" вне проблемы условий их
возможности. Упорядочивающим прин
Himi м в рамках "эпистемы" ученым по
латалось пред-данние на каждом пето
рическом этапе соотношение "слов"
и "вещей"

Согласно Фуко, в границах западное
вропейской культуры 16-20 вв право
мерно выделять три '‘эпистемы"

1)	"ренессансную" (16 в );

2)	"классическую" (рационализм 17-

•я вв ).	•

3)	"современную" (рубеж 18—19 вв
пл наше время)

I)	В ренессансной эпнетеме слова и ве
щи тождественны между собой, пело
средственно взаимно соотносимы и
(в пределе) взаимозаменяемы в индс
"слов символов’ Язык как ' язык мира"
сопркчастен миру, а мир - языку, слова
н веиш конституируют единый "текст"
прел1авляюшцй собой часть мироздания
и могущий трактоваться исследователем
как природное существо. Культурное на
следне античности воспринимаемо анало
гично природным феноменам магия
(предсказание событий) и гермепевтичес
кая эрудиция (дешифровка древних тек
стов) образуют тесное и законосообраз
ное системное единство

2)	В эпнетеме классического рациона
тизма слова и вещи утрачивают непо
средственное сходство и становятся со
относимыми лишь опосредованно че-
рез мышление, а также в пространстве
познавательных (“не-психологмческмх")
представлений в виде "слов образов"
Соотнесение слов и вещей в границах
данной эпистемы осуществляется, пи
Фуки, при помощи процедур отожде-
ствления и различения Основной це
лью пафосно рационального мышления
выступает создание глобальней науки
об универсальном порядке- результиру-
ется данная познавательная установка
в генезисе таких дисциплин как "естест
венная история" "всеобщая граммати
ка а также в процессах математизации
знания Естественные знаки ренессанс
ной эпохи уступают место а качестве
вербального инструментария природо
и обществазнания — самым разнообраз-
ным системам искусственных знаков
Последние — более просты ь употребле-
нии, сложные сочетания их элементов
выводимы из простых составляющих
и позволяют использовать в познава
тельных процедурах таблицы, комбине-
торику, вероятностные подходы п т д.
Язык, с точки зрения Фуко, утратив
признак непосредственного подобия ми
ру вещей, обретает статус рспрезентаи
та мышления, включение содержатель
ных пластов мышления в я тыновые
формы структурирует и зКсплииирует
строй последних "Язык мира” станс»
питгя "языком мысли"

Сопряженное с этими интеллектуала
нымм процессами становление "всеоб
шей грамматики" и направлено, как по
лагал Фуко, на исследование линейных
последовательностей словесных знаков
в контексте одновременное ти полиава
тельных представлений (ср с проектом
"Энциклопедии" Дидро и др отобра
лить мир и репертуары его постижения
посредством языка и по алфавиту1 Фу
ко обращает внимание на значимые осо-
бенности соотношения слов и вещей
в организации дисциплин "естественной
истории" в ее рамках слова и вещи не
неразрывны, но сопрмнадлежат друг
другу в едином смысловом поле пости
жения мира. Наблюдаемые объекты
описываются и характеризуются по сво-
им главным параметрам при помощи
корректно простроенного и адекватного
мм языка Как отмечал Фуко, наиба ке
распространенной процедурой органи за
ции знания в этот период было состав-
ление исчерпывающих таблиц различий
и тождеств изучаемых объектов с "Нря
ЖСИНОе С разработкой НЭГЛЯДНоЙ ИХ
классификации по внешним признакам
Тем не менее, как отмечал Фуко даже
при внешней прогивопс л жеиности мето
да Ж. Бюф(}юна (полное описание одно
го объекта, последующее сопоставление
его с другими дополнение его иными ха
рэктерными признаками, в совокупное
ти задающими систему признаков вила
либо рода) и системы К Линнея (наде-
ление последних произвольными при
знаками, элиминируя противоречащие
нм), их объединяют вера в то, чти при
рода не допускает “скачков" -купе
с приверженностью упорядоченным схе
мам тождеств и различий.

По мнению Фуко, эволюционизм клас
слческого рационализма, фундирован
ный постулатами линейности, а также
идеей бесконечного (без качественных
подвижек) совершенствования живого
в пределах предзаданний иерархии ме
нее "эволюционен" чем даже концеп-
ция Ж. Кювье, допускавшая радика.ть
ную прерывность Мыслитель отмечает,
что функшш имен и глаголив во "всеоб-
щей грамматике” изоморфны статусу
понятия "структура” в естественной не
тории, осуществимость взаимной транс

формации суждений и значений в
языке, структуры и признака в естест
венной истории была обусловлена ра
ционалнетическим постулатом перми
нентности соотношения бытия и его
репрезентаций

Тем самым “метафизическая" млн фи
ло«.офская составляющая классической
-пистемы санкционирует, согласно вер
спи Фуки, конкретное знание данной
эпохи Интенцию, приведшую к закату
этой зппстемы, согласно Фуко, задал
Кант, ограничивший своей критической
проблематазацией обоснования позпа
пня сферу рационального мышления
И познавательных представлений.

Свойства "классической эпистемы"
Фуко оригинально и ярко раскрывает
ь II! VI главах книги, которые носят
лаконичные названия "Представлять",
“Говорить” "Классифицировать" "Об
менивать" При этом Фуко уделяет
особое внимание тем изменениям, кото
рые происходят именно в 17 в когда
классическая эпнетема собственно и
вступает в силу- Хронологически близ
кое 16 в. с "зпнетеммческой" точки зре-
ния оказывается другой эпохой Суть
изменения и соответственно различия
между двумя веками Фуко определяет
так Прежде всего, анализ заменяет
аналогпзируклцую иерархию О 16 в
предполагалась всеохватывающая сис-
тема соответствий (земля и небо, пла-
неты и лицо, микрокосм и макрокосм),
и каждое отдельное подобие укладыва
лось iityrpn этого общего отношения
Отныне же любое сходство подчиняется
испытанию сравнением, т е оно прими
мается лишь в том случае, если иэмере
ние нашло общую единицу, или, более
радикально. на основе порядка гож
дества и серии различий” (Ярким при-
мером "аналогитирующего’ мышления
16 в Фуко полагает Дон Кихота Ла-
манчского, весь жизненный путь кото
рого определяется французским мысли
телем как "поиск подобий",)

" Классическая эппстема модерна"
На которой строилось познание в эпоху
нового времени, — это, согласно Фуко,
совокупность таких принципов, как
обязательное пси троение расчлененной
системы математически формленного
знания теистический анализ, централь
ное положение наблюдающего субъекта
(на философском уровне и в гуманн
тарном знании антропоморфизм) и
т. д. Систему в новое время преднола
гается построить открыв простейшие
в каждом ряде элементы Знание, поел
роенное таким образом, считается
единственн-' истинным, универсально
значимым и исторически неизменным
"Положение языка в классической эпи
стеме одновременно и скромное, и ве-
личественное. Хотя язык теряет свое
непосредственное ехидство с миром ве
шей, он приобретает высшее прав» —
представлять и анализировать мышле
пне" в чем и заключается замысел
и смысл распространенных в Новое
время проектов "'всеобщей граммати-
ки'’ По Фуко, мера, порядок, методп
ческая нумерация и интуиция и пре де
лили характер эпнетемы модерна
("классического периода"). Уже в 18 -
19 вв высказывались обоснованные со-
мнения во общезначимости данной «пн
Стемы, ранее казавшейся чуть ли пе
вечной

3)	Переход от классической эпистемы
к современной оказался сопряжен с но
ным способом бытия предметов челове
ческого познания (по Фуко, "конфигу
рации эпнетемы"): если ранее в этом
качестве полагалось пространство упо-
рядочивающее совокупность отношений
тождества и различия, то в настоящий
момент роль "пространства" и соответ
ствующей парадигмы постижения бытия
обретают "время" и ''история" 8 отли-
чие от современной эпнетемы, где г това
и веши, по мысли Фуко, опосредуются
"жизнью", "языком", "трудом" и г д.,
в границах классической эпметемы мы
шление и бытие полагались свободными
от посредников в процессах их взанмо
действия Лишь обретение "жизнью"
"трудом" и "языком" статуса конеч-
ных ь пределе потенциально нео-
смысливаемых — оснований человечес
кого бытия обусловило ситуацию взацм
ною обоснования бытия людей и
указанных предельных его содержаний.
Слова покидают пространство ппзнава
тельных представлений и являют собой
уже совокупность знаков а знаковых си-
стемах язык во всевозрастающей мере
становится самодостаточным и 1»брггает
самостоятельное бытие (В случае
“слов замкнутых на самое себя" )

Для современности, с точки зрения Фу-
ко, присуще взаимное "оборачиваннг!"
интеллектуальных "уделов" науки и фи-
лософии вхождение в предмет фллоло
гим проблемы связи формальных струк-
тур и их словесных значении наряду
с включением в строй биологии вопроса
соотношения структур и признаков ре-
ально выступали по сути философскими
процедурами членения и иерархизации
прежнего естественнонаучного мысли-
тельно бы тайного континуума. В свою
очередь, вопросы формализации авали
зируются в настоящее время усилиями

специалистов по логико-онтологической
проблематике Репрезентация, познава-
тельные представления, таким образом,
утрачивают по мысли Фуко, твою шггег-
рируюшую функцию в познавательном
пространств* смыслы постигаются по-
средством анализа грамматических сис
р-м а специфические характеристики
живых организмов через имманент
ную и акцентированно неявную их внут
оеннюю opraini.iamiio

Осуществившееся раскалывание цель
ного познавательного пространства ре
.тулытцювалскъ. пи версии Фуко, в кон
еппуированил нетрадиционных форм
организации познания Во-первых,
трансформация "жизни" "труда" и
“языка" в новые предельные "трансцен
денталии" бытия задала нетрадишюн
ные условия возможности всякого чело
нечеткого опыта, во-пторых, была осу
щеггалепа проблематизация пределов
процесса синтеза представлений в кон
тексте кантовского концепта трансцен
дентальной субъективности, в третьих,
наметились перспективы позитивного
освоения бытия объекгоь укорененных
в ' жизни" "труде" и “языке"

С точки зрения Фуко, данная схема
(“метафизика объекта критика
позитивизм ') фундировала европейское
естегтволнаийе, начиная с 19 в, Прии
нипиально новой характеристикой со
временной эпнетемы, по мнению Фуко,
янчяется ее человеко-центрированность.
Причем по гипотезе Фуко, вопрос за
ключаетея не столько в том, что на пер
вый план выступила антропологическая
проблема обреченного на неизбывный
труд и биологически конечного челове
ческого существа принизанного пред-
данными ему н автономными от него
ЯЗЫКОВЫМИ структурами, СКОЛЬКО
в том, что был сформулггрован важней-
ший вывод, познание мира осуществил
ет не "чистая познающая инстанция,
а всегда конкретный человек г ирису
пшми ему исторически обусловленными
формами потребностей, телесной орга
низацшг и языка.

В 20 в доминирующая эпнетема меня
ется. Это видно, согласно Фуко, на при
мере таких гуманитарных дисциплин,
как псих "анализ, лижгвметмка, этноло
птя В них создается эпистема, кото
рая - в противоположность ориентации
Нового времени на сознание, разум
обращена к бессознательному, в како
вон и усматривается определяющее на-
чало Изменение эпистемы выражало
н коренное преобразование философ-
ского понимания мира, человека. Бога.
Человек ранее не был главным и един
ственным Творцом мира такая роль
отводилась Богу Но в человеке oitaejnr
особое "сопричастное” Богу существо,
которое Бог "уполномочил" позвать,
объяснить Порядок мира Новая эпмеге-
ма должна отвести человеку более
скромное, истинно подобающее ему ме»
го в универсуме По мыелп Фуко
"Мысль Ницше возвещает нс только
о смерти Бога, ио и (как следствие этой
смерти и в глубокой связи с ней) о смер
ти его убийцы"

Согласно Фуко науку в настоящее
время неправомерно трактовать хак по-
знавательную деятельность либо общ?
ственный институт — точнее оценивать
ес функции в трех ипостасях а) как
особые типы дискурсов, б) лак консти-
туирующие научную реальность сони
альные практики, в) как сеть властных
отношений Именно вовлечение “жиз
ни”, "труда" и "языка" ь познаватель-
ное пространство н результнровалось,
по схеме Фуко, в сформировавшееся
представление о человеке как о единст-
ве трансцендентального и эмпирическо-
го - как о субъекте, и постигающим
эмпирические содержания, и осмысли
ваюшим их в культурном контексте ис-
торического времени

Позже Ж Делёз (см,), цитируя эти
предложения. вопрошал: “ силы челове-
ка, вступившие во взаимоотношения с си
ламп информации и образовавшие совме-
стно с ними неделимые системы "человек
машина" может это "союз человека
уже не с углеродом, а с кремнием’1?

Осмысливая текст данной книги, Де-
лёз анализирует представления Фуко
об "исторических формациях" спе-
цифических проявлениях функциони-
рования культурного бессознательного
в конкретную историческую jnoxy в
виде различных дискурсивных прак-
тик, характерных для каждого яреме
ни, Как отмечает Делёз никакая “эпо-
ха' не предшествует ни выражающим
ее высказываниям, ни заполняющим ее
видимостям Таковы два самых важ-
ных аспекта: е одной стороны, каждая
страта, каждая историческая формация
подразумевает перераспределение зри
мого и высказываемого которое совер
шается по отношению к ней самой,
с другой стороны, существуют раллич
ные варианты перераспределения, по-
тому что от одной страты к другой самы
видимость меняет форму а сами вы
сказывания меняют строй (Высказыва-
ния 17 в регистрируют безумие как
крайнюю степень неразумия психиат
ричес.кая больница или тюремное за
ключение включают его в ансамбль

представлений, в котором душевно
больные объединяются с бродягами,
с разного рода извращенцами.) Каждая
страт-d состоит из сочетания двух эле
ментов, способа говорить и способа ви
деть дискурс явное гей и очевидностей
Соответственно. знание, по "совершен
но новой" мидели Фуко, определяется
присущими каждой страте и каждой
исторической формации комбинациями
зримого к высказываемого Знание
это схема практического взаимодейст
вия "устройство" состоящее га дис-
курсивных практик высказываний и
нгдискурснвиых практик видимостей.
Знание не является наукой и неотделимо
от тех или иных порогов, с которых оно
начинается даже если пн» представляет
собой перцептивным опыт или ценности
воображаемого, идеи эпохи пли данные
общее таенного мнения. Согласно Фуко,
высказывания никогда нс бывают скры
тьтмя, по и никогда пе прочитываются
или даже не выражаются

По мнению Делеза, Фуко, поставив
шнй проблему отношения этнографии —
психоанализа, имел ПраВо говорил,
"Опи пересекаются пол прямым углом
ибо означающая цепь, которая создает
уникальный опыт индивида, перпендп
кулярпа к формальной системе, на осно-
ве которой создаются значения культу
ры В каждое мгновение собственная
структура индивидуального опыта нахо
днт и системах общества некоторое чис
ло возможных вы<»»[)пв (и исключенных
возможностей); наоборот, социальные
структуры находят в каждой своей точке
выбора некоторгх1 число возможных мн
липидов <ц других, которые не являются
таковыми)"

Сравнивая викторианскую эпоху с си
туацпей сегодняшних дней. Фуко отме-
чал "Под прикрытием заботы о языке,
который старались очпелггь так, чтобы
секс и нем больше не назывался прямо
секс был как бы взят под опеку дискур
сом, который, третируя его, одновремен
но претендовал на то. чтобы лишить его
какой бы го ни было неясности, равно
как и какого бы то ни было подобия во-
ли.. Что же касается современных об
щеста. то они дали себе обет не го чтобы
держать секс - тени, а, напротив, гово
рить о нем, но постоянно делая из него
тайну" Высказывание остается скры
тым. но только в тех случаях когда не
удается поднялся до условий, допуска
юписх его извлечение. С точки зрения
Делёза, ‘все всегда, в .тюбуто эпоху про-
гонармьается — это возможно, наиболее
важный исторический принцип Фуко-
за занавесом нет ничего интересного".
Существование скрытых высказываний
означает чишь то, что в .зависимости от
политического режима или условий су
Шествования бывают разные говорящие
и разные адресаты сообщений. Прелель
ио общим условием построения выска-
зываний или дискурсивных формаций
по Фуко выступала бессубъектное п-
субъект трактуется им как ансамбль
переменных высказываний" Субъект
представляет собой место или позицию,
которые сильно меняются в зависимости
от типа высказывания, да и сам “автор"
и некоторых случаях является Не более
чем одной из таких возможных ПОЗИЦИЙ.
На первом плане оказывается некое
*ГОВОРЯТ" безымянное бормотание
в котором размешаются позиции дчя
возможных субъектов громкое, непре-
рывное и беспорядочное жужжание дне
курса" Язык либо дан весь целиком
либо его нет вообще. У каждой эпохи
свой способ сборки языка зависящий от
корпуса ее высказываний.

При этом, осознавая, что вхождение
человека в современную зппстему был*,
обусловлено расколом между бытием
и представлением, а также раздроблени-
ем некогда цельного языкового Массива
Фуко внииь и вновь предлатает лораз
мышлять □ центральном месте человека
как в системе "бытие - мышление" так
и во всей современной культуре

Фуко неоднократно подчеркивал, что
постмодернистски тенденции превраще-
ния языка в замкнутую, самодостаточную
И "самоосознающую" цельность вновь
ставят под вопрос центральное место че-
ловека как в системе "бытие - мышле-
ние", так и во всей современной культу-
ре. Он пишет: "Возможно мыслить лишь
ь этой пустоте, где уже нет человека Ибо
зга пустота не означает нехватку и не
требует заполнить пробел Это лишь
развертывание про<транства. где, нако-
нец, снова можно мыслить" Согласи-
Фуко, "человек не является ни самой
древней, ни самой постоянной из про-
блем, возникавших перед человеческим
познанием. Взяв., европейскую культуру
с начала 16 века. - можно быгь уверен
ным. что человек в ней изобретение
недавнее И конец его, может быть, не-
далек Если эти дисшищии исчезнут так
же, как они некогда п<«ввились, если ка
кое нибудь событие., разрушит их. как
разрушена была на исходе 18 века почва
классического мышления, тогда — мож-
но поручиться человек исчезнет, как
исчезает лицо, начертанное на прибрея.
пом песке" (заключительный пассаж дан-
ной книги).

А. Л. Грицаное

'СЛУЧАЙНОСТЬ, ИРОНИЯ в со
ЛИДАРНОСТЬ” ("Contingency Irony
and Solidarity" Cambridge Mass
1989) книга P Р 'рти (см ), пред
ставляющая собой попытку философ
сього осмысления Проблемы Соотнпше
ния личного и общественного модусов
человеческого бытия

В основу монографии Рорти были пи
ложены две серии лекций, прочитанных
автором в Лондоне и Кембридже
в 1986 - 1987 Их тематика была очгрче
на кругом 'метафилоепфекнх” проблем,
акгнвнг- снимавших Рорти в Период
с 1982 (после ухода из Принстонского
университета; по 1989, — это проблемы
истории куль гуры ..этики, теории чпш
НИС гики и социологии С позиции куль
зуролосическогп репятиьизма Рорти
критикует концепции "либеральных мс
тафи ипсов" отстаивающих градипнон
ное представление о социальном про
грессе и пытающихся "рационально
обосновать" свои реформаторские про
екты апелляцией к неким нненстпричсе
кнм транскультурным моделям образ
цам Коренной недостаток современного
метафизического' либерализма Рорти
усматривает в том. что этот либерализм
во многом еще опирается на рационали
ггическую идеологию и риторику Про
свещенпя Эксплуатируя миф о "разум
ном и справедливом мировом порядке"
общечеловеческих ценностях и естест
венных правах, "метафизика’ подавля
гт частное, идиосинкразическое начало
в человеке абстрактными требованиями
универсальной морали и законности
Между тем. утверждает Рорти, спра
ведлпвость может быть только опран
дана исторически и с точки зрения
прагматизма, но нс рационально
обоснована

Три подходные рубрики культур реля-
тивистской доктрины Рорти истори-
цизм. либеральный ироиызм и этноцен-
тризм представлены соответственно
тремя разделами книги. "Случайность"
"Кронизм «теория "Жестокость и со-
лидарность4 Рорти выступает в этом
тексте как последовательный историк
и номиналист, рассматривая каждый
культурный феномен (язык в перную
очередь) как “ явление времени и слу -
чая' т. е~ как результат случайного стс
чения исторических обстоятельств Ссы-
лаясь на выводы Т Куна и П Фсйера
бенда об отсутствии строгих критериев
при переходе от одной парадигмы науч
ных исследовании к другой Рорти экс-
траполирует это положение, спорное
и очевидно провокационное, на исторп
ко-лингвистический и культурный про-
цессы в целом В результате история
предстает у него совершенно неупоря-
доченным, стихийным нецеленаправ-
ленным потоком событий. Понятия
"свобода'*, "история** и '‘случайность"
употребляются Роргн как синонимы
С другим понятием "либерального
кронизма” Рорти связывает свой уто-
пический социальный идеал Нронизм
означает признание человеком принци
пиальной случайности и относительное
ти его собственного языка, правегвенно-
го сознания и культурной идентичности
Либералом же (не "метафизическим )
является, согласно Рорти, тог, кто умеет
быть чутким к страданиям ближних
и рассматривает жестокость как наихуд-
шее из возможных зол.

Рорти демонстрирует в тексте ппечат
ляющую эрудицию и мастерство крили
к» интерпретатора, комментирующего
тексты из самых разных областей via
ния и сплетающего в едином повествова-
нии дискурсы конкурирующих фило-
софских направлений (прежде всего,
аналитической и континентальной тра
диций). "Диалектически разыгрывая од
пи конечные словари против других"
Рорти уничтожает перегородки между
"строгими" и "нестрогими научными
дисциплинами между философией и
Лингвистикой, социологией, литералу
рой: размышления на философские те-
мы перемежаются у него с описаниями
(и переописаниями) учений политоло
гоп "коммунитаристов" и исследованием
литературного творчества М Пруста,
Дж. Оруэлла, В Набокова и пр Таким
образом, герменевтическая стратегия,
намеченная и "Философии и зеркале
природы*' (ем.), была в полней мере р<
авизована Рорти в книге, увидевшей
свет спустя 10 лет

Данная работа Рорти представила со
бой попытку философского осмысления
проблемы соотношения личного и обще
ственного измерении человеческого бы
тия Решение этой проблемы имело дав
нюю историки философскую традицию,
в рамках которой Рорти выделяет два
основных подхода, определяющих но
лярные спектры теоретической полеми-
ки по этому вопросу.

Первый из них, по Рорти ВОСХОДИТ
к платоновско христианской версии ис-
ходного совпадем,1Я целей индивиду аль
ной самореализации и общего блага. Под-
линные интересы отдельной личности
здесь изначально гармонируют с общече-
ловеческими ценностями требования со-
циальной справедливости и нравственно-
го долга определяют едина венные адек
ватные пути .тинного совершенства

Второй из подходов, согласно Рлртн,
связан с не менее значимой тенденци
ей, согласно которой сущностные сто-
роны человеческого бытия понимаются
как принципиально противоположен
ные к потребностям массы или толпы
Центральным в этом контексте станб
вится провозглашение автономии и сво
боды личности, истинное развитие ко
торой возможно нс "благодаря" а “во
преки обществу, что превращает тем
самым пе только ницшеанского “сверх
человека"' но н просто "человека" в ан
тисоцкалыюе явление

Отмечая несомненную правомерность
пршцишов свободы и солидарности, Pop
ги одновременно предостерегает от попы
ток поиска некоего промежуточного пути
в философии, указывая на невозмож
ность енптела Ф Ницше и К Маркса.
М. Хайдеггера и К) Хабермага Основ
НаЯ интенция его книги состоит В том.
чтобы "покидать как выглядят вещи, ес
ли мы перестаем притязать на теорию,
которая унифицирует личное- и общее*
ватное и содержит удовлетворение тре
бований самореализации и человеческой
солидарности как одинаково веских
к венда несоизмеримых” Каждый из
этих подходов обрисовывает различные
ракурсы человеческого бытия, существу
ющне как нерасторжимо связанные'в
дей< гаительности, но абсолютно несовме
етимые в теории Будучи обречена па по
следовательног развертывание отдельных
идей и принципов, теоретическая kohci
рукция никогда не совпадет с жизнью,
в распоряжении которой всегда наготове
веер исключений, опровергаю щ*тх самые
безупречные философские истины,

Несостоятельность философеюгх тео
рий. по мнению Рорти, обусловлена, и
первую очередь, их исходной неправо
мерной ориентацией на поиск всеобщих
и неизменных свойств бытия Величай
пптм метафизическим заблуждением была
уверенность в сущесгвовашш внутренней
единой природы мира и человека, кото-
рая. с одной стороны, определяла гносео
логический оптимизм в возможности до-
стижения объективной истины, а с дру
гой стороны, поддерживала иллюзию
осуществления общечеловеческой соли
дирности Предположение о наличии не
кнх единых глубинных пластов, в равной
мере присущих всем людям, гак же как
и допущение универсальных и вечных за
клнев бытия приемлемо только в связи
с идеек творца, безмерно превосходящего
мир и человечество. Стремления найти
точку ониръ. вне мира и вне человека,
по убеждению Рорти, не только ошибоч-
ны,, но п опасны, поскольку искусственно
возвышают одних людей убежденных
в ее обретении, над другими

С точки зрения Рорти, исключмтель-
ные привилегия метафизиков на об.чада
ние единственной и последней истиной
были подорваны в конце 18 в koi да
усилиями революционеров утопистов
поэтов романтиков и немецких ндеалис
гои были оформлено положение о том,
что 'истина скорее создается, чем нахо
дится' Мир ничего не говорит и не
подсказывает людям и истина это
продукт субъективно человеческих иг
камиЙ, никогда пе приводящих к зер-
кальному отражению объективной ре
альности Момент объективности в
истине возникает тишь в процессе
вербализации, посредством которого
становится возможным обеспечение ее
общезначимости. По Рорти, то, что
представляется нам истиной, всегда вы
ражеио и зафиксировано а языке Это
дает возможность автору интерпретиро-
вать истину прежде всего как "свойство
лингвистической реальности, предло
жений" При этом язык отнюдь пе вы
ступает как средство выражения сущ
постной природы человека или мгха
низм репрезентации действительности
Положительный ответ на вопрос. “На
сколько адекватно наш язык отражает
нелингвигпгчеекую реальность?'', — воз
можен только при допущении с-дпи<>й
предустановленной природы мира и че
ловечества, и как следствие имеет лило
Жение о существовании более или менее
привилегированных языков или некоего
универсального суперязыка Такого ро
да предположения становятся очевидно
беспочвенными, как только мы пипыта
емся описать в единой терминологии раз
личные фрагменты бытия, например, со
знание и молекулы, факты и ценности,
здравый смысл и квантовую физику.

Рорти рассматривает язык прежде все-
го как инструмент, с помощью которого
люди ыкрывают для себя новый спектр
значении и оперируют уже известными
смыслами Язык здесь не универ
сальный посредник между человеком
и Миром, субъектом н объектом, но про
сто флаг'', “который сигнализирует
о приемлемости использования опреде
ленного словаря когда стараются спра-
виться С определенным видом организ
мов' Сам по себе, вне зависимости от
человеческой деятельности он не имеет
целей или внутренних источников раз
вития Переход от одних язык' чых
форм к другим по сути дела аналогичен
ситуациям создания н.-вых инструмен-
тов, заменяющих старые Разшша лишь
в том, что, конструируя технический ме-

ханизм мастер знает, что он может по
лучить с его помощью, С издание лее но
вогъ языка является одновременно и
процессом создания новой картины ре-
альности, вереописанием себя и мира
другим словарем

Понятие "словаря" у Рорти выступает
в данном тексте в значении некоего це-
лостного знаково семантического копти
нуума в который погружен и которым
оперирует отдельный человек или от
дельная социальная группа. Словарь
тем самым очерчивает круг знакомого
н привычного, широко используемого
и вспоминаемого лишь в редких ситуа
циях Особую роль в наших словарях
играют метафоры которые, согласно
ннтерпрегацпи Дэвидсона Рорти, фо
куспруют в себе новые необычные
смыслы и идеи, Занимая свое специфи
четкое пространство в тексте или п ре
чи, мегафоры всегда крайне ситуативны
и практически нередуцируемы к при
лычному слою значений Будучи всякий
раз неожиданными и непереводимыми,
именно мгтафоры, а не обыденная лек-
сика, составляют основание для отличия
одного «лопаря ют другого Со временем
индивидуальные метафоры могут стать
общеупотрвбимыми, что означает нзме
пение традиционных языковых и куиь
гурных формообразований Генналь
ность великих личностей типа Галилея,
Гегеля или Шекспира состоит в том, что
о своих индивидуальных словарях и ме
гафорах они смогли уловить новые со
циально значимые смыслы подготов
ленные соответствующими исторически
ми обстоятельствами Однако широкая
популяризация их метафор отнюдь не
была обусловлена какими то жесткими
внешними факторами или внутренними
свойствами непротиворечивости и обое
ноъанногтп.

Ссылаясь на выводы Т Куна об отсут
стами строгих критериев при переходе
от одной парадигмы научных исследо
ваний к другой, Рорти экстраполирует
это положение на историко лпнгоистн
ческий и историко-культурный процес
сы в целом. Эволюцию общества он
рассматривает по аналогии с эволюцией
природы "Эта аналогия позволяет нам
думать о нашем языке" т е о евро-
пейской науке и культуре 20 в. как
о чем-то, что приобрело иформленность
в результате сотен мелких мутаций, на
шедших свои ниши (и миллионов дру
гнх. не нашедших их), как и в случае
с орхидеями и антропо идами” Разви
гие культуры и языка выступает тем са-
мым как процесс, обусловленный дейст
виеМ стихийных причинно следствен
ных связей, a Fie как телеологическое
развертывание идей истины и прогрес
са. При этом сама по себе истина лля
Рорти отнюдь не совпадает со все более
полным и глубоким осмыслением реаль
пости Принадлежа исключительно к
сфере лингвистических конструкций
истина оставляет за собой вопрос * По-
чему мы гак говорим?" не претендуя
на понимание того, как это есть на са-
мом дела Попытка же осознания пра-
вил нашего словаря приводит к выводу
об их фундаментальной случайности,
произвольно останавливающей ж тори
ческий выбор на одних метафорах к иг-
норирующей целый веер других ннди
(шдуальных образов Используя афо
рнзм Ницше. Рорти трактует истину
как "подвижную армию метафор” "пе
редиелокацня' которой всегда огуще
стиляетеж по воле случая но не под
воздействием фактов.

Постижение истины, актуальной толь
ко до тех пор, пока она существует как
процесс, но не как результат, для Pop
ти совпадает с процедурой создания но-
вых языков Неоспоримый шторпчес
кий приоритет в «том деле принадле-
жит личностям, которых Рорти вслед
за Г Блумом именует “сильными по-
этами" относя к ним тех литераторов,
философов ученых или политиков, ко
горые преуспели в поисках индивиду-
альных словарей, воплотивших одно
временно и будущие социально значп
мыс тенденции Именно эти великие
личности, а не объективно существую
щие ^нечеловеческие гилы определяли
и определяют асн<-&ную направлен
ность историко-культурной динамики,
составляли и составляют подтинный
авангард человечества 'Хотя сильные
поэты так же, как все другие существа,
причинные продукты естественных
сил, они продукты, способные расска
эать историк своего собственного со
здания н словах никогда ранее не ис
пользовавшихся Таким образом, ли-
ния между слабостью и силой это
линия между использованием языка,
который привычен и всеобщ н созда
кием языка, который первоначально
непривычен и слишком характерен но
когда либо оказывает ощутимое скры
тое воздействие на чгякое отдельное
поведение Это удача (сорт удачи, оп
ределяющий разницу между гениально-
стью и эксцентричностью) если его
язык будет также неизменно воздейст-
вовать на следующее поколение"

Вместе с тем, согласно Pi рти, рожде-
ние нового словаря процесс далеко
не столь естественный и беспроблем-

ный Поскольку язык выступает как
инструмент, создание которого влечет
за собой открытие повой картины бы
тмя. и поскольку сама по себе реаль
ность не подсказывает поэту нужных
слов и метафор постольку единствен
ное что творец может в этой ситуа
ции. это воспроизвести свой с обет
венный мир Однако при этом в его
распоряжении оказываются только те
слова которые были сказаны до него,
и только те сюжеты, которые когда-то
уже случались При ближайшем рас
смотрении человеческое сознание ока
•ываггся только опытом прошлого,
пристанищем списанного", коллекнн
ей "неявных отпечатков" Сопнализа
ция обрекает людей даже наиболее
сильных и творческих, на включен
ность в систему уже иромнтерпретиро
ванных значений и прописных истин.
Гама возможность нашего сущестнова
пня обеспечивается воспроизводством
сложившихся структур, форм и ццгти
тутов, где «сякое настоящее в действи
тель ногти оказывается лишь "следом
прошлого" Даже сильные Поэты,
пи выражению Блума, периодически
статкиваются с "ужасом обнаружить
себя только копией или репликой" Си
ла поэтов заключается в способности
переписать сдое прошлое, и гем гамым
пересоздать себя и свой язык Такая
позиция это "жизнь гения, который
может сказать соответствующим отрез
кам прошлого "Я так хочу" потому
что он находит способ описать в про
шлом то, что прошлое никогда не зна
ло. и тем самым обнаружить себя тем,
о возможности кого его предшественни
ки нико1да Не зналИн- Успех этого
предприятия это успех, который
Блум назвал "дать рождение себе" Ис
ходной здесь становится интенция са
мопреодоления н самое* зидаиия, осу
шествимая через своеобразный террор
по отношению к себе и обстоятельст
вам. Сильный поэт, как правило от
вергнут н воспринимается толпой как
декадент. Однако именно оп преодоле
вает в человеке то “вымирающее жи
вогное” о копром писал Ницше

Роргн, воспевая сильную личность,
тем не менее, вряд ли оказывается по-
следовательным ницшеанцем ь попнма
нин проблемы соотношения личного
и общественного факторов существоаа
ния "Сильный поэт значим для него
как творец культуры и истории, фор
пирующий в конечном счете словарь
и сознание масс Однако ие только ве
лнкий. но и самьт обыкновенный чело
век ежечасно переживает ту же самую
процедуру отречения пт гвситп прошло
го Особую дань уважения в поэтиза-
ции 'маленького человека" Рорти итдэ
ет 3. Фрейду, который рассмотрел че-
ловеческую жизнь кам постоянное
стремление к самопергопиганню В из
пестом смысле, — отметил он,
Фрейд демократизировал гениальность
"наделив каждого гениальным бессоз
нательным"

По мысли Рорти различные фанта
знн порождаемые индивидуальными
комплексами и фобиями, по своей при
роле аналогичны поэтическим метафо-
рам великих творцов слова Разница
состоит лишь i отношении к ним: если
фантазирование рассматривается как
бесполезное занятие, то поэзию сами
поэты воспринимают серьезно Именно
в силу этого обстоятельства их мегафо
ры оказываются в состоянии выразить
некоторые характерные фантазии тех
кто так и не решился доверить их бума
ге или кинопленке, рассматривая это
как ненужную трату времени Однако
то, что кажется бесполезным иногда
может оказаться крайне необходимым
Зачастую, только преодолев болезнен
ность прошлого, мы можем действо
тельно найти себя в настоящем Лишь
перечеркнув старые авторитеты чело
век начинает осознавать себя тем. что
он есть на самом деле, "дает себе рож
дение" и одновременно строит свой
собственный индивидуальный словарь
Как констатировал Рорти, "-расемат
ривая каждого человека как сознатетъ
по или бессознательно производящего
специфические фантазии, мы можем
увидеть отличительно человеческую,
и противоположность животной, участь
любой человеческой жизни как псполь
зование в символических целях каждо
го отдельного человека, объекта, ситуа-
ции, события или слова встреченных
в прошлом"

Говоря о самосозидании через свобод
ный выбор своего прошлого, Рорти от
мечает значимость игры для осущестн
ления этого процесса Именно игра
позволяет человеку преодолеть навяз-
чивую серьезность жизненного опыта,
именно в игре раскрывается оптимать
ный веер будущих альтернатив Основ
ное, чти отличает игру — это приемле-
мость любых метафор и словарей, в от
лпчие от диктата одной правильной
точки зрения Здесь каждый волен
предлагать свои сценарии гак же как
ютив с пониманием признать предло-
жения других Основная стихия иг
ры это свобода я случайность одна
ко случайность, но не всегда со свобо

дой, характеризует и человеческую
жизнь в целом

Рорти отнюдь не останавливается на
признании случайности общего вектора
историко-лингвистического и историке
культурного процесса. Сознание каждо
го отдельного человека no своей природе
также случайно и также детер.миниропа
но стихийными причинными силами
Обоснованием этого положения с тужит
не только чисто автоматическая произ
вольность сознания, очерченного слу
чайным словарем, но и крайняя нерав
неценноеть тех "скрытых следов", кото
рые cot гавляют наш жизненный опыт.
Здесь Рорти вновь ссылается на Фрей
да. показавшего непредсказуемую из
бирательность наших реакций на при
ш ходящие события Механизмы социа
лизании, несмотря на их существенное
Совпадение в рамках определенной исто
ричгской ситуации, в каждом индивиду
дльном случае проявляют себя по разно
му Игнорирование одних воздействий
к актуализация других превращают со
знание каждого отдельного человека
в систему случайных следов, что гем са
мым делает его чем то большим, чем
просто "копия или реплика" Субстан
цналнзаиия случайности у Фрейда стала
возможна через отказ от философских
притязаний па обнаружение некой едц
ной сущностной природы человека.

По убеждению Рорти Френд пока
зал. что нет никакой фундаментальной
человеческой способности типа разума
пли волн, нет непроходимой пропасти
между рациональным и пррациоиаль
ным, иет универсальных объектов сим
Патнй или антипатий, всеобщих Верона
ний и желаний Он десакрализировал
человека, указав на неправомерность
его разделения на божественное и зем-
ное. возвышенное и низменное, страсть
и разум В отличие от моралистов типа
Платина или Канта, он "приватизиро-
вал" моральные ценности, показав, что
жестокость, гадгпм, паранойя являются
такими же естественными человечески-
ми свойствами как любовь и сострала
ние Подводя итоги своих размышлений
по поводу Фрейда Рорти пишет’ “Сум-
мируя. поэтический, художественный,
философе кий, научный мам полпгичес
кий прогресс есть результат случайною
совпадения личных навязчивых идей
с общественными потребностями Вели-
кая поэзия повседневная мораль репо-
иоциинная мораль, нормальная паука,
разновидности фантазии постигаемой
только одним человеком, нее это,
с точки зрения Фрейда. различные спо
собы обращения с неявными следами,
или более точно, способы обращения с
различными неявными следами следа
мп, которые могут быть уникально ин
дннидуальными или общим для членов
некоторой исторически обусловленной
общности, Ни одна из этих стратегий не
обладает привилегиями перед другими
в смысле лучшего выражения человечес
кой природы Ни одна ни этих стратегий
пе является более или менее гуманной,
чем другая, подобно тому как ручка не
более истинный инструмент, чем нож
для мяса, а гибридная орхидея не луч
ший цветок, Чем дикая роза"

Рассматривая вслед за Фрейдом ра»
личные виды человеческого творчества
п качестве форм адаптации к внешней
действительности Рорти еще раз пол
черкнвает недопустимость привилегиро
ванного возвышения одной позиции нал
другой Каждый человек имеет право на
свою истину, поскольку зто позволяет
ему ориентироваться в мире, отличать
хороших людей от плохих, социальную
справедливость от нравственною безэа
копия Единственное требование, кого
рое может иметь значение, это необ
ходимость самореализации и творчест-
ва, которые позволяют чеювеку быть
тем, что он есть, без оглядки на диктат
прошлого пли претензии настоящего
Путь достижения этой цели совпадает
С процессом создания НОВОГО СЛ-ВарЯ
формируя который мы одновременно
с новыми метафорами вы< трамваем себя
как новое неповторимое сочетание веро
ваний и желаний По сути лета быть со-
бой, быть уникально особенным, озна
чает быть поэтом т. е цен!ггь свободу
метафоры превыше истины, воспроизво-
дить жизнь не такой, какой она была
а такой, какой гы хочешь ее ь,<детъ. Реа-
лизация такой свободы возможна только
при осознании принципиальной случай-
ности своего словаря, сознания жизни
Ошибкой, романтизма, впервые воспев
шего и субстанциализировавшего слу
чайность было восприятие ее как рока
и трагедии Для романтик* в случай
ность ассоциировалась с капризами
судьбы, произвольно разрушающей са
мые грандиозные человеческие замыслы
и обессмысливавшими жизнь неотврати
мостью смерти. Для Рорти, напротив
только ^.понимание конечности, смерт
ности случайности человеческого суще-
ствования позволяет придать значение
его жизни..." Именно случайностт в по-
нимании Рорти воспроизводит человека
как неповторимое явление именно слу-
чайность а не бессмертие, заставляет
ценить каждое жизненное мгновение,
ориентируя личность на постоянное са

мосозиданпе. дарующее относительное
преодоление превратностей внешних об
стоятельств.

Современно* общество, по мнению
Рорт, создает псе большее количество
тюлей, приемлющих случайность своего
существования. Однак^ центральной па
ралнгмой европейской культуры 20 в.
во многом еще остается просвещеннее
кая надежда на осуществление идеалов
истины, прогресса и солидарности, За
дача интеллектуальных исканий при
этом зачастую сводится к обнаружению
глубинных философских оснований
демократки" которые могут усмотри
катыш либо в просвещенческом “естест
венном праве" либо в кантовском "мо
ральнпм законе" Убеждение в сущест-
вовании такого рода оснований для
Рорти такая же иллюзия, как попя
тие "единой человеческой природы" пли
"всеобщих законов бытия" Надежда
усмотреть основания там, где их нет
и не может быгь, выступает как очеред
ная попытка рационализации стихийно
го процесса. Выявления целей там, где
их никогда не было Постфактум можно
говорить о каком то особом предиаэна
ченпн античности или христианства, од
нако поди, жившие в те времена, ни
в коей мере не соотносили себя с теми
выезпимн целями и основаниями, кото
рые нм впоследствии приписали

Единственный вид рациональности
исторического прогресса Рорти усмат
риьает в его нейтральности к словарям,
в принципиальном допущении их сво
водного столкновения и состязания По
сути дела, само понятие "рационально
го" при этом выступает как плохо при
гпособлениый инструмент для описи
ния отношений для старого и нового,
поскольку новое игнюдь не является
результатом все более полного соответ
СТВИЯ КаКИМ бЫ ГО НИ бЫЛО ОСНОВЗНИ
ям но всего лишь продуктом случай
ной победы в игре стихийных сил, Со-
временная культура нуждается в новом
переоткрытии либерализма в рамках
которого слова типа "философские ос
нлвания" “рационализм" "реляти-
впзм" "моральный закон" и т. и будут
рассмотрены всего лишь как рудимен
ты устаревших словарей и верований.
В том идеальном либеральном обществе,
которое рисует Рорти, будет разрешено
называть истиной все, не утруждая себя
н других вопросами о достоверности
и адекватности высказываемого Само
требование истины здесь будет замене
но лозунгом свободы, подлинное ут
верждение которой означает возмож
ность честного стилкнивендя словарей
и истин По Рорти, “либеральное обще-
ство единственное, чьи идеалы мо
гут быть воплощены убеждением боль-
ше, Чем силой, реформой больше, чем
революцией, свободным и открытым
столкновением наличных лингьистичсс
ких и других практик < предложения
мп новых практик Но что значит ска
аать что идеальное либеральное обще
ство единственное, в котором нет
иных целей, кроме свободы, нет цели,
кроме желания наблюдать, как это
столкновение развивается л завершает
ся. Оно не имеет цели кроме той, что
бы сделать жизнь легче для поэтов
и революционеров, которые рассматри
ваются п нем как делающие жизнь
труднее для других только словами
но не делами"

Необходимость подлинного обеспече-
ния свободы оборачивается для Рорти
задачей создания нового философского
словаря, более соответствующего потреб
постям времени Соглашаясь с высказы
ванием Гегеля о том. что "философия
это эпоха, схваченная мыслью", Рорти,
тем пе менее, занимает по отношению
к современной философии Доггаточн'-
нигилистическую позицию С его точки
зрения, различного рода ' -ыхчы", пре-
тендовавшие на исключительное обдада
пне истиной, должны быть остан тены
ради многообразия индивидуальных
описаний. Философия будущего - это
пе столько теория, сколько литература,
и цель сегодняшнего ишеллектуального
творчества состоит в обеспечении идеи
о том, что "мы нуждаемся в персогшеа-
нии либерализма как надежды, что
культура в целом может быть 'поэтизм
рована ' больше. чем в просвещенческой
надежде, чти опа может быть "рациона
лизирована" пли "сшгентизирована" Для
того чтобы осуществить подобное пере-
описание, Необходимо признать фунда
ментальную случайность и -зтноситель
ность всякой идеи, метафоры, правила

Способность снисходительно отнестись
к себе и к другим отличает уж₽ не
столько поэтов, сколько людей, которых
Рорти называет 'иронкстами" Про
ннст это тот, кто сомневается в за-
конченности своего словаря поскольку
может оцени!о дос гоин< тва чужих хи га
фор. он не думает о себе как с знающем
истину или могущем ее познать Ирони-
ческое отношение направлено против
пугающей серьезности здравого смысла
одпаки не в традиционном сократовском
значении Если Сократ иронизировал
над мнением обывателя, утверждал при
этом идеальные и вечные конструкции,
то иронии у Рорти всегда историк и но-

миналпст Для него нет ничего, чти на
ходилось бы вне досягаемости времени
к опыта

Основной метод иронизма, по Рор-
ти это попытка столкновения раз
ных словарей ради переоппсанпя их и
себя При этом от ирониста нельзя ожп
дать какого либо окончательного выао
да, поскольку его творчество ориентире
вано в большей мере на игру метафор
и г-аморсачизанию, ко не па результат,
приемлемый для всех. Такого рода ме
тодику Рорти называет “диалектичес-
кой" (в значении гегелевской диалекта
ки. фактически провозгласившей отказ
от достижения истины ради процесса со
здания повой реальности? или “литера
турнп критической' Ведущие критики
“„.не занимаются объяснением действо
тельного содержания книг, пе высгран
кают их в соответствии с "лнтературпы
мн заслугами” Напротив, они проводят
свое время, помещая книги в содержа
ние других книг авторов в содержание
других авторов Это размещение совер
шается таким же способом, каким мы
вводим новых друзей или врагов н круг
старых друзей или врагов В результате
этой процедуры мы пересматриваем на
ши представления о старом и новом
Одновременно мы изменяем пашу соб
ственную моральную идентичность п<
ресмотром нашего собственного закоп-
ченного словаря"

Согласно Рорти, такою рода уставом
ки на самореализацию безотносительно
к каким либо внешним канонам и пра
вилам обычно опровергаются ссылкой
на имморализм и эстетизм К примеру,
Хабермас, выступающий сегодня как
наиболее влиятельный критик субъекта
визма, видит в мыслителях, лровозгла
сивших автономию индивидуальности,
тех, кто "убивает общественную надеж
ду" С его точки зрения, философия
должна предложить Некий "социальный
клеЙ“ аналогичный религиозной верь,
который смог бы обеспечить нормальное
функционирование интерсубъектинных
коммуникаций Усматривая в чрезмер
ном субъективизме непосредственную
опасность для общества, Хабермас разви
вает ошибочную. по мнению Рорти, мета
физическую установку, согласно которой
истинная философия должна быть соеди-
нена с политический властью ради того,
чтобы сделать подавляющую часть насе •
лештя свободной и счастливой

Для иронизма, — замечает Рорги
нет я не может быть ни единственной
философии, ни одного на всех рецепта
счастья. Сам по себе нронизм равноду
шен к социальным проблемам и не пре
тендует иа политическую власть Его
единственное политическое требование
связано с неприемлемое ГьЮ силы в от
ношении личных убеждении Пафос
иронизма состоит не ч общественных
обещаниях, но в акцентировке индиви-
дуальной свободы >1 творчества, кото
рые. хоть и зависят и какой то мере от
случайных исторических обстоятьпьств,
но в гораздо большей степени обегпе
чиваются человеческой способностью
к самопереописанию Вместе с тем тео
ретическое убеждение в невозможности
существования "поциа^тьного клея"
только обнажает проблему практичес
кого воплощения иронизма Можно
(колько угодно проповедовать припри
теты творчества однако эачастую это
творчество не имеет никакого отноше
пня к реальным людям на улице Тра
гедня современного общества состоит
и том, что "большинство людей не хо-
тят быть переописаннымн. Они хотят
быть принятыми в их । оСктвенных сто
пах, рассмотрены так же серьезно, ка-
ковы они сами, и как они говорят
Ироиисты укалынают им что язык,
на котором они говорят, есть потолок,
сдерживающий их и им подобных Па
тенциально это я чем то очень жестокое
заявление Лучший способ причинить
людям продолжительную боль это
унизить их представив вещи, которые
казались нм наиболее важными, как
глупые, ничтожные и бесполезные

Данные рассуждения Рорти были
весьма близки духовным исканиям
многих интеллектуалов 20 в Примени-
тельно к концу второго тысячелетия
фигуры иронии становятся знамением
времени по оценке X Ортеги и-Гассе
та, "очень сомнительно, что современ-
ного молодого человека может заинте-
ресовать стихотворение, мазок кисти
или звук, которые не несут в себе иро
нической рефлексии’’ Вместе С тем.
по мысли Г Белля в современных ус-
ловиях "предельного нравственного
выбора” И уже "не дает алиби" а по-
тому конституируется как своего рола
“ирошгческая терпимость ’

Ироиизм, по мысли Рорти, на сего
дняшний день остается привилегией
лишь небольшой группы интеллектуа
лов. Однако атеизм а Пз в. также ха
растеризовал только интеллектуальную
элиту, а следовательно есть шан<. наде-
яться, что постметафизическая культу
ра будет так же возможна, как в пост
религиозная Путь к ней опять гаки ле-
жит в большей мере через литературу,
чем через философию, поскольку ос-
новная посылка, которую хочет выра

зить ироиизм, состоит в признании
приемлемости моих верований и моего
словаря только для меня одного, но нс
для социальных надежд Теория может
быть выигрышна только до тех пор. по-
ка «на выступает как средство личного
совершенствования, но она оказывает
ся а безнадежном проигрыше, как
только начинает претендовать на от
крыгие универсальных истин

Рорти очерчивает образы тех нското
рых ярких мыслителей, которые попы
тались был» ироническими теоретика
ми. т. е решились на переописанис
прошлого и на создание твоего слова
ря. Гегель, Ницше Хайдеггер, - все
они основывались на том, что Хайдег
ftp назвал "традицией западной мета
физики" однако в отличие пт традици
онных философских конструкций, уст
ремленных к постижению единого
и неизменного, эти авторы попытались
субстанциализировать время и случай
ность Все они имели "общую идею,
что что-то (история, западный человек,
метафизика, — что то достаточно пели-
кое, даже неизбежное) исчерпывает
свои возможности" Однако если “ко
ней истории’’ близок, то слишком вели
ко искушение объявить себя "послед
ними философами ’ выразить и своей
системе что-то более величественное,
чем ты сам "Стремление запять эту по
зицню эго стремление написагь то,
что было невозможно для кого-то пере
писать о его собственных словах, не-
возможно превратить в элемент чьего
либо еще прекрасного образца, в еще
одну маленькую вещь" Ориентация на
величественное, как непременное усло-
вие ыех возможных "х" превращает
философию в схему, абсолютно непрн
емлемую в случае каждого конкретного
"х" Вместе с тем иллюзия что величе-
ственное наконец-то постигнуто, лает
право мыслителю претендовать на исо
бое положение в философской и куль
турной традиции

Основная проблема, которую, па мне
нию Рорти, пытались решить, но не ре
шили Гегель, Ницше п Хайдеггер, со-
стояла в том, как оградить себя от сво
их же ограничений, как избавиться от
авторитетов, не провозглашая автори
тег У каждого из этих авторов своя
философская судьба Гегель, который
обосновал бесконечность истории, но
завершил ее рамками своей собствен-
ной системы Ницше, который вел ре-
шительную борьбу с традицией, но
оформил своеобразный "перевернутый
платонизм” где место разума заняла
воля Хайдеггер сражавшийся с мета
физикой и пришедший к необходимос-
ти создании "универсальной поэзии"
еще одного варианта метафизики Их
ошибка в том, что они "надеялись со-
единить паши личные и наши общей
венные жизни, показав нам. что саморе-
ализация и политическая польза могут
быть соединены" Они рассчитывали
создать словарь, который "был бы пр»
красен в небольшом лютом масштабе
и величествен в большом обществен
ном... По попытка была безнадежной"
Они потерпели фиаско, поскольку про
шлое, которое они решили переопи
сать, было не их личным прошлым,
а духовным опытом европейской куль
гуры Переосмыслению здесь подверг
пись не столько люди, сколько идеи,
которые необходимо выстраивались
в единственную цепочку Платом
христианство - Возрождение - Про
свещение - Кант — Гегель  Маркс
Проповедуя случайность, они были
подчинены в своем творчестве жестко
му порядку прошлого, не позво тающе-
го сказал, себе "Я так хочу” Воптро
изводя ход истории, они стали думать
о себе как о вершителях исторических
судеб, предлагая свой собственный нм
днвидуальный словарь в качестве уни-
версального,

В отличие от теории, искусство больше
преуспело а создании форм иронически
го осмысления прошлого, что Рорти ил
люстрирует на примере М Пруста. Его
роман - это переописание собственной
жизни и тех людей, которых чн встре-
чал "Он ограничил авторитет людей
пе указанием на то. что они "дейгтвн
телыю" представляли, но наблюдая их
превращение во что-то отличное от то-
го, чем они были, рассматривая, как
они выглядят, будучи переписываемы
ми в словах, предложенными другими
।  роями, которых он вывел вмести пер-
вых. Он создавал случайность, призма
вая это, и таким образом освободил се-
бя от страха, что случайность, кигор\ю
он встретил, была чем-то большим, чем
просто случайность Он превратил дру
nix людей из своих судей в своих това
ришей по несчастью и тем самым пре-
успел в создании вкуса, а соответствии
с которым его оценят” Широкий успех
Пруста объясняется тем что он не
имел общественных амбиции, но его
индивидуальный опыт нашел резонанс
в опыте его читателей

По мысли Рорти ошибка мыслителей
типа Хайдеггера состояла в том, что
обращаясь к Европе, они не смогли по-
нять. что выражения "бытие”, "суб-
станция”. "метафизика” и др были их

личными эквивалентами "Жилберта",
"Комб рея” "Свана’ Единственный
способ соединения проНИЗМа И Теории
в современной культуре, по мнению
Р'-рти. предложил Ж, Деррида (см.).
Возможным это стали за счет свиеоб
разной ’приватизации" теории путем
отказа от традиционных философских
интенций постичь мир и историю в их
неизменных и всеобщих свойствах
При этом вместо очередной попытки
постижения традиции в ее наиболее ау
тенппных качествах Деррида пред.ю
жил метод свободных ассоциаций по
поводу своих великих прелшественни
ков Такого рода игру авторитетами
у Деррида Рорти рассматривает на при-
мере его Почтовой открытки" Здесь
воепрои'видится ситуация написания
любовного письма и одновременные
фантазии пришедшие в голову под
впечатлением от лежащей рядом репро
дукпии "Платон и Сократ" Пара Пла
тон — Сократ в соединении < чисто нн-
дивидуальиымп любовными воспомина
пнями вызывает целый веер образов
Фрейд н Хайдеггер, дедушка и бабуш
ка, Хайдеггер и бытие, субъект и объ
ект субъект и предикат, я и ты, "моя
сладкая любовь” и даже Фидо и "Фи
до" Это свободное фонтанирование
идей, где личные переживания пере-
плетены с философскими смыслами,
не имеет никаких особенных целей или
правил, кроме единственного, не уре
зать себя до элементарных слов и пред
ложеиий, как это делал Хайдеггер, а,
напротив создавать максимальную гам
му значений и образов иметь смелость
никогда не повториться и не бпяться
быть непонятым При этом Деррида ил
начально отказался от возможности те-
оретического соединения иидивидуаль
ного и общего, игнорируя даже вопро-
сы типа "Что вы хотелп сказать этой
работой?" Однако представив публике
вереницу чисто личных переживаний,
он, тем не менее, нашел свою аудито-
рию, указав тем самым перспективы
иронического теоретизирования в це
лом Рорти отмечает, что Деррида "сдс
лал для истории философии то, что
Пруст сделал для своей собственной
историю Он играл всеми авторитетны-
ми фигурами и всеми описаниями, ко
торые продуцировали в нем эти фигу
ры, сталкивая их друг с другом в ре
зульгаге чего действительное понятие
“авторитета" потеряло применение в
отношении к этой работе- Он избежал
хайдеггеровсюй ностальгии тем же
способом каким Пруст избежал сенти
ментальной ностальгии — непрерыв
ным переосмыслением всего что верну
ла память'

С точки зрения Рорти, лейтмотив всей
иронической литературы это стремле
ние обрести себя через переосмысление
тех неявных следов которые оетавляет
и нас жизнь Однако помимо певцов ав
гомомии и свободы Рорти интересуют
также те авторы, которые акцентуалкзи
руют проблемы человеческой солидарное
ти, рассматривают социальные поен дет
ния наших действий. Книпт, "которые
помогают нам стать менее жестокими"
Рорти разделяет на две ммовиьтс разно
вкдности Рте, которые показывают iiaM
внешнюю жестокость социальных прак-
тик и институтов 2) те, кптпрые демамст
рируют источники и природу индивиду-
альной жестиюити Разница между зти«и
двумя интенциями во многом совпадает
с традиционной дилеммой морализма
и эстетизма с их главными п роями "жп
вущпми для других ' и 'артистами"

В качестве яркого примера эстетизма
Рорти рассматривает творчество В На
бокова, который достаточно решнтель
но выступил за правомерность и песо
мненную ценность "легких пустячков"
в искусстве. Создание такого рода ли
тературы осуществляется, как правило,
не ради назидания, но во многим в по-
рядке личного удовольствия что, тем
пе менее, не мешает им доставлять на-
слаждение другим Чистая наука и чис
тое искусство выступают при этом как
высшая кульминация таких "легких
пустячков" представляя собой одно
временно самое сердце культуры Раз
нивая установки на индивидуальное са-
мовыражение. свободное пт внешних
огранит нпй подлинные артисты тем
пе менее, имеют хороший шанс вопли
тить в своем творчестве особенные жиз
неннл важные мегафоры, приобретая
при лом личное бессмертие в культур
ной памяти Их след всегда значим и
актуален в отличие от той "армии мерт
вых метафор" представленной пропис-
ными истинами, создатели которых
"абстрактно чтимы, но забыты в деЙст
вительнос тп' Однако социальная по
лезноегь эстетов отнюдь не исчерпыва-
ется их способностью резонировать
в людских душах Высшая мораль
ность артиста г юм, что он замечает то,
что "большинство людей не замечают,
проявляя любопытство о том. что дру-
гие считают само собой разумеющимся
замечая кратковременность радуги и не
так основанные формальные структу
ры. Любопытный, чувствительный ар
тист будет образцом моральности, по-
тому что он единственный, кто всегда

замечает все" Жестокость, которую
подметил В Набоков, отличает не ис
торическпх личностей типа Сталина
или Гитлера, но самого обыкновенного
пустого негодяя, в облике которого все
гда Можно найти черты, знакомые по
своему прошлому Привилегией пере-
жинать всю гамму чувств обладают
только артисты, предостерегая людей
от такой самой страшной и самой обы
денной вещи как нечувствительность
к чужой боли При этом именно артис
ты наиболее широко могут способство
вать воплощению идеалов подлинного
1ибера.-иыма, где либерал, пи определг
iiiiio Рорти, лто человек, думающий,
что жестокость худшее из того, что
мы можем делать

Согласно Рорти, в отличие от Набокп
ва. выявившего внутренние механизмы
жестокости. Дж Оруэлл в романе-ан
тиутопии "1984" нарисовал мрачную
картину общества, "где равенство ста
новится технически возможным" что
чревато самым страшным рабством
Показав, что нет ничего по природе рп
думного и вечного и человеке, что люди
целиком и полностью являются про
дуктом социализации Орузлл вроде
монстрировал к каким страшным по
следствиям может привести история
если люди станут претендовать на спе
цнзльнос минштерство истины При
этом дело не в том, "является ли меня
шей истиной то, что "дважды два
четыре" чем истина субъективная или
“соответствующая внешней реальное
ти" Все дело ь том чти если вы верите
в зто. то вы можете сказать об этом без
ущерба для себя. Другими словами, де
ло в вашей способности говорить дру
гнм людям о том что кажется вам ис
тиной, а не о том что есть истина
в действительности. Если мы позабо
тимся о свободе, истина сможет позабо
петься о себе’’

Страшной картине будущего, обрисо-
ванной Дж Оруэллом, естественной
альтернативой выступает для Рорти ли
беральное общество Будучи основан
иым на фундаментальных требованиях
свободы и релятивизма, это общество не
признает каких пибо единых свойств че
ливеческой природы, кроме одного
способности в равной мере чувствовать
боль Выступая как внелингпистичес-
кая данность, боль это тот феномен
который понятен всем, вне зависимости
от its индивидуальных словарей. При
этом только если мы будем готовы по
смотреть на других людей, как на ис-
пытывающих такие же страдания, как
и мы. мы сможем ощутить действитель
ную солидарность с ними Вместе г тем
чувство солидарности, как отмечает
Рорти, всегда конкретно и немыслимо
в масштабах человечества

Для объяснения своей позиции по это
му вопросу Рорти использует понятие
Р В Селларса "мы-интенции”, харак
теризующего "свой" крут людей, как
более локальной и оформленной труп
ны "мы” в противоположность они"
"Паше чувство солидарности сильнее,
когда те, с кем мы солидаризируемся,
выражаются мыслью как "один из
нас”, где "мы" означает что-то меньшее
или более локальное, чем человеческая
раса" Это позволяя нам п<>нять соли
дарногть как то, что формируется Под
воздействием случайных об< тоятедьств
и создается свободным челош чеСким
выбором, ио не как то, что аисторичио
и едино по своей природе. Вместе с тем
такого рода этноцентризм в нсторичес
кой перспективе имеет тенденцию к
расширению, и, возможно, настанет
время, когда человек сможет сказать
"мы, либералы" подразумевая под
эт им человечество в целом.

"Самосомнения, - заключает Рорти,
кажутся мне харакп рноЙ отметкой пер
вой эпохи в человеческой истории, в ко
горой большое количество людей стано
вятся способны отделить вопрос "Вы
верите и желаете того же, во что верим
и чего желаем мы?" от вопроса "Стра
даете ли вы?" Моими словами, это спо-
собность отделит!. вопри<. разделяете ли
вы го мной один и пл же законченный
словарь, от попрев а, так же ли вам
болъни Разделение этих вопросов дела
ет возможным отделить общественное от
личного, вопросы о боли от вопросов
о принципах человеческой жизни, об-
ласть либералов от области пронистов
И тем самым делает возможным для ид
ного человека быть обоими

В основе моральной идеологии Pop
ти противопоставление кантовского
"Ты должен" юмовскому “Мне это
симпатично’’ Р..ртп, конечно, на сто
роне Юма Отсюда идет следующее
важнейшее противопоставление необхо
димого (хотя это слово кажется, вооб
ще нн разу не упоминается в книге)
случайному По Рорти, “должное" не-
обходимо, а "симпатичное случайно
тебе нравится то, мне это (ср
“о вкусах не сп<>рят"). Случайность
морали Рорти видит в случайности
языка. “Мир не говорит Говорим толь-
ко мы” Мы сами изобретаем собствен
ные языковые игры.  которые вольны
играть или бросить, как ребенок надо-
евшую игрушку Бот показательный

пассаж американского мыслителя о
’приватизации" Ницше и Хайдеггера:
“Лучший ответ на вызовы, который
бросили «ти авторы fтаков можно
попросить этих авторов npu<samtuupt>
чать свои проекты, свое стремление
к возвышенному посмотреть па них,
как на людей, не имеющих никакого
отношения к политике и поэтому сов
местимых с пониманием человеческой
солидарности [ Эта просьба о прнва
тилапии 1 водится к просьбе о том, что
бы они разрешили неизбежную дилем
му, подчинив возвышенное желанию
избегать жестокости к боли"

В идеях Рорти нашла выражение ком
мунилошческая тенденция современной
фи тпеофин Считал претензии науки на
достоверное знание неоправданными,
Рорти предлагал отвергнуть "идеал па
учиостм" и ме признавать пауку пара
дигмоЙ человеческой активности Со
гласно Рорти, истина это скорее "то,
во ЧТО для нас вернее верить нежели
"точное изображение реальности'' Pop
ги отвергает тезис, согласно которому
мир разумей и индивиды в состоянии
рициоватъньпп! методами отыскан, свое
место внутри рационально же организо-
ванного мира (иначе говоря, самость
в состоянии ассимилировать необходи
мое в Свою субстанцию).

В границах миропонимания Рорти,
именно на доктрину “освобождения ра
зумом" как правило, опирается боль
шинство националистических, тоталм
гарных, авторитарных и коммунистичес
кнх движений. Пи их представлениям,
все моральные и политические проблемы
в принципе разрешимы, причем в рам
ках допущения, что возможно и дости
жимо одно, единственно верное реше
ине Рорти отрицает необходимость по-
добного смыслового "центра"

По Рорти, зероязяая социальная на-
дежда призвана опереться не на “объек-
тивность" а на “солидарность" “Есть
два основных способа, с помощью кото-
рых размышляющие человеческие су
щества. помещая спои жизни в более
широкий контекст, придают смысл сво
им жизням Первый через рассказ
истории о сделанном для сообщества
вкладе Этим сообществом может быть
действительное историческое сообщест
во, в котором они живут, или другое,
тоже действительное, но отдаленное в
пространстве и времени, млн совершен
но воображаемое. Второй способ
описание самих себя как находящихся
в непосредственном отношении с нече
ловеческой реальностью Это отноше-
ние непосредственно в том смысле, что
оно не выводится из отношения между
такой реальностью к их племенем,
или нацией, или воображаемой группой
товарищей" (Очевидно, что в первом
случае "сплетение историй" Рорти объяс-
няет желанием солидарности во вто
рпм желанием "объективности" ) Та-
ким образом для Рорти главным выступа-
ет ие столько вопрос соответствующего
определения понятий "истина" "объек
тпвногть" “рациональность" сколько
проблема того, какой именно собствен-
ный образ должно иметь человеческое
сообщество.

Согласно Рорти теорию способную со
единить частное и обив-сттснног. создать
невозможно. Утешиться возможно лишь
Тем, что Рорги именует “ироническим
либерализмом" который постулирует
равную значимость солидарности и твор
веского еамосозиданмя “Иронизирую
щий либерал ' у Рорти посредством про
впи высвобождается от всех традициона
лмстски-фнлософскмх Чар И становится
п должном объеме “историцистом и но-
миналистом* Осознавая случайность
собственных наиболее сакральных убеж-
дений, он. по мысли Рорти не приемлет
жестокость ин при каюгх условиях Иро-
ничен же гот, кто не скрывает пи от се
бя ни от других неуверенности в своих
сокровенных символах веры Надежда
па то, что унижение одних другими
лишь за их непохожесть koi да либо ото-
мрет, может восприниматься только
в ироническом контексте

Либеральная утопия не может быть вы-
ведена из каких бы го нн было историче
ских обобщений 'солидарность не есть
открытие рефлексии она есть то, что со-
здается воображением, особо чувствн
тельным к страданиям к унижениям
других" Рорти жестко разводя ш-либе-
ральной модели (в духе противоположи
ния Милля “ннддвндузлъная незаьиси
мость" и “социальный контроль") с4»еры
жизни "публичной" и ’приватной" так
же разграничивает "приватную мораль
самосовершенствования” я “публичную
мораль взаимоприспособлсння

Рорти отмечал, что цель создания ли
берального сообщества состоит в том
чтобы будущий революционер и поэт
“осложняли жизнь других людей толь
ко словами, а не делами" С преодоле-
нием эпистемологии философия как
особая рефлексия человеческого сооб-
щества не устраняется, она лишь гране
формируется в иное качество в “ли-
тературную критику" в герменевтику
На долю философа (по Рорти, рефлек-
сивно настроенного “либерального иро-
ниста". сознающего случайный харак-

тер своей культурной идентичности,
языка п нравственного сознания) выпа
дает роль эрудированного критика-ин
терпретатора. “манипулирующего мета
форами и словарями", — своеобразно
го “сократического посредника между
различными дискурсами и литератур
нымп текстами Его задача — коммен
тировать тексты и "разыгрывать одни
словари против других" “Такая герме
невтика делает вывод Рорти, — не
нуждается в новей эпистемологической
парадигме или нуждается нс в большей
степени, чем либеральная политическая
мысль — в новой парадигме верховной
власти Герменевтика это Все, что
остается от философии, высвободив
шейся из эпистемологических пут"

“Существуют, по мысли Рорти, два
принципиально различных способа, с
помощью которых рефлексивные чело
всчесхне существа придают смысл своей
жизни рассматривая ее в более широком
контексте Первый способ, - рассказы
иая Историю об их вкладе в сообщество
Второй способ, — описывая себя в непо
срсдственном соотнесении с некоей пне
человеческой реальностью” Историки
первого типа, понимая под “сообшест
вом’ разные вг-щи - реальное, вообра
жаемое или состоящее из литературных
героев, - но всегда повествуя в сопря
женин с ним, движимы стремлением
к солидарности. Историки второго типа
движимы стремлением к объективности,
они повествуют, соотнося свой предмет
с чем-то транс историческим и транс
культурным - "Богом’, "Абсолютом'
“Бытием", “Законами Природы" "Ис-
тиной”, "Принципом достаточного осип
вання нт п Европейские интеллекту-
альная и социальная традиции и культу
ра Просвещения строились на втором,
объективистском. способе описания. По
еле того как Ницше показал, что ист
на — это ' мобилизованная армия мета
фор" а Фрейд, Витгенштейн, Хайдеггер
дали возможность увидеть в обществе
последовательность исторических слу
чайностей, нежели реализацию суперис
торических целей или проявление приро-
ды человека, метафизический самообраз
изжит себя. “Смерть Бото", "Позити
визм" "Забвение Бытия” Подъемно
вой Современной технологии" “Дек»н
струкиия" разные символы краха
общей объективистской традиции и на
чата эры секуляризагпги философии

Согласно Рорти сторонникам соли
дарности этот крах не страшен, будучи
прагматиками, они принимают за игти
ну то. что. как говори,! Джемс, "явля
ется благом для нашего верования ', от-
нося понятие ''подлинное знание" в
разряд излишеств. Они не нуждаются
в метафизике вообще главное для
них причастность к сообществу, на
хождение в нем своей самотождепвен
ности То есть их деятельность созна
тельно этноцентрична Принимая цели
и задачи своего сообщества без гране-
Культурной подкладки они ценят их за
имеющие смысл здесь в теперь, ла при
вплегию посюсторонности.

Рорти не утверждал, что объективист
ски-универсалистский тип философии
уже изжил гебя или что аналитическая
философия переживает агонию Метол
прочтения творчества философов через
принцип "солидарности ’ предлагаетс я
скорее как "соблазн", вместе с тем он
живописуется автором как универсаль
ный и наиболее адекватный современ
ной культуре.

Как отмечал В. Руднев, в связи г об
суждаемой Рорти альтернативой обьек-
тивиости и солидарности следует рало
браться в ее корнях Комментаторы и
критики твчрче<тва Рорти обычно фоку
сируют и нем авангардистские м»тн
вы - переклички с "методологическим
анархизмом ФейрраОнда идеей "двух
культур" Чарлза Сноу, идеями экзис
тенциали.чма, постмодернизма, с н<>ва
пнями контркультуры и др. Но есть
и более глубокие корни И не только
в американской морально-эстетической
традиции, представленной Эдвардсом
Эмерсоном, Торо. Джемсом, Сантая
пой. Дьюи Философию Рорти впкпне
можно рассматривать как новый виток
в развитии давней — романтической
традиции европейской мысли И харам
терной для нее интенции покончить
с вечными колебаниями философии
между наукой и искусством упрятав
ее, как разновидность литературного
искусства, под зонтик последнего II
рационально критическая, и романти-
ческая традиции всегда присутствовали
в культуре, иногда переплетаясь (даже
в творчестве одного в тот же мыс тите-
ля). иногда расходясь. но всегда между
ними было поле напряжения Как два
полушария мозга одно отвечающее
за критические операции, другое за
работу творческого воображения, они
корректировали и подхлестывали друг
друга Можно спорить о том, какая из
этих традиций способствовала разви-
тию конструктивной, какая — творчес
ки-образной деятельности в культуре,
но остается фактом, что поле напряже-
ния между ними оставалось и, вероят
но, так будет всегда. И в этом нет ни-
какой беды. Опасность возникает при

нарушении баланса между ними, когда
призывают мыслить в рамках одной из
традиций В случае Рорти „на состоит
в деконструкции ориентированной на
истину рационально критической гра
дпцик и соблазнении всех в другую
романтическую

Рорти искренне верит что его декон
структивистский проект будет способст
вовагь демократизации и гуманизации
философии переходу ее от распрей к
солидарности, коммунальное™ Но ду
мается, ЧТО это утопия Ви Первых нс
возможно строго придерживаться ро
мантнчсской традиции и быть свобод
ным от рационально критической. На
практике всегда будет происходить за
нмсгвованне оснастки последней, ибп
в котле культуры обе традиции пере
плетены Во вторых, в эпоху, когда до
мннантной формой культуры выступа
ет наука, романтический утопический
проект обречен на маргинальность
Происходящее в котле науки всегда об
ладало притягательной силой, всегда
интерн овало философов и всегда будет
толкать к имитации этой наиболее раз
витой формы знания Термин “соли
дарноегь" среди прочих включает в се
бя еще один смысл солидарность
философского сообщества. Рорти ут
верждает, что претензии философов пи
исключительный доступ к сути реаль
ности и истине извечная питатель
ная Почва взаимных опровержений и
распрей и гтавное препятствие понима
ющего разговора и коммуникации Кон
егатацня. Конечно верна Вместе с тем,
если обраппъся к нынешней ситуации,
нельзя не видеть тоги что современные
философы уже не претендуют на "аб
солютную истину" и в целом согласны
считать ограниченными все философ
ские практики, однако эти самоограни
чення нисколько не изменили обстанов-
ку в сторону терпимости и понимания,
более того, коммуникация стала делом
еще более сложным и трудным. Англо
говорящие философы не хотят знать
о том. что пишут коллеги на других
языках а те в свою очередь не интере-
суются работами первых Между так
называемой “аналитической" и так на-
зываемой “континентальной" филосо
фией крепкие мосты так и не появи-
лись Не лучше обстоит дело с ннутри
американсюпчи делами аналитическая
философия в какой-то мере связана
стилем философствования, а решении
проблем имеет место дивергенция Тре-
бования смысловой точности, доказа
тельности задавшие вектор в сторону
фиксации тонких оттенков проблем
и выражения их в особом словаре,
обернулись появлением множества по-
зиций, самоопределяющихся в завися
мости от толкования этих оттенков
Она раздроблена на множество кланов,
завязанных на свои узкие интересы
Сам же Рорти видел в идее солидарно
сти путь к партнерскому '’глобально-
му” разговору философов

11 Л. Белоус, Е В. Хомич

ГМЕРТЬ в деконструкции — тема
двух монографий Ж Деррнда (ем.)
"Предать смерти" и "Апории"

"Предать смерти", как и многие дру-
гие книги Деррида, возникла из его
лекции, прочитанной в декабре 1990 ва
конференции "Этика дара" в Родион
те, Франция Французский текст кнк
ги, озаглавленной "Donner la mort",
был впервые опубликован я 1992 и с
тех пор несколько раз переиздавался
Английский перевод появился тотько
в 1996 книга Деррида пол названием
" The Gift of Death" была напечатана
издательством Чикагского универсптс
та, ь переводе Д Виллс» (профессора
французского языка Луизианского уни
перситета). Переводчик несколько из-
менил французский оригинал заглавия
"йоппег la mort". во французском до-
словно означает "дать смерть" но ее
идиоматическое значение несколько
разнится и ближе к коннотации ’’лове
сти до смерти" даже "гояериппь само
убийство" Эти коннотации близки
к английскому идиоматическому выра
жснмю "поцелуи смерти" “kiss of
death'1 То, что затеял переводчик, мо
жег показаться рискованны»! предпрпя
тнем, но оно имеет смысл как в плане
содержания самого текста, гак и в кон-
тексте последних публикаций Деррида
‘ Дар смерти" (а именно так и перево
дптся английское с.т ногпчетание "The
Gilt of Death ') довольно точно итража
ет потенции и содержание данного тек-
ста Деррида, организованного вокруг
проблемы “дара” Именно поэтому
в контексте данной словарной статьи
был избран русский эквивалент анг-
лийского перевода.

Что касается второй книги, посвящен
ной проблеме смерти, то вопросов с пе-
реводом ее заглавия не возникает н по-
французски, и по-английски, и по рус-
ски оно звучит одпнак-iBC "Апории"
(" Apoi ias") Эта книга появилась в анг-
лийском переводе в 1993. но ее француз
скин оригинал моложе “Дара смерти' на
два гола. Деррида прочитал лекцию под
названием "Апории" на конференции
в июле 1992 в Серией ля-Салль Пол

ное название первого французского из
Дания этой книги “Апория/Уинра-
ние — ожидание друг друга у "преде-
лов испшы'7за “пределами истины""
Как прояснится п>>зже, этот подлаголо
вок, ведущий свое начало из размыш
лений Деррида по поводу фрагмента
хайдеггеройского "Бытия и времени"
имеет очень важное контекстуальное
значение, но в переводах и перенздани
ях "Апорий" его уже больше нет Перс
вод на английский язык был сделан
Т Дютуа, издан Стэнфордским универ
ситегом в 1993 когда появился и фрал
цухкиП оригинал Поскольку широкую
швестность книги Деррида приобретаю!
обычно после их перевода на англий
ский язык, то в случае с рассматрниие
мыми текстами это привело к довольно
любопытному эффекту. "Апории" счи
1авшисся пе очень существенной книгой
Деррила и мало комментировавшиеся
(в 1ом числе и по причине их неясности,
точнее, контекстуальной непроясненно-
сти в сравнении < другими имевшимися
в английском переводе текстами Дерри
да), вдруг стали довольно часто упоми
наться в критической литературе. При
чина здесь очевидна "Апории" были
явно задуманы как продолжение разра
ботки гоматикН дара и могут быть по
няты (насколько вообще это слови при
менимо к текстам Деррида) только
в контексте других ею работ и даре
даре смерти и даре времени.

Тема, избранная Деррида для этих
двух работ имеет свое формальное
обоснование (которое, как станет яснее
позже становится глубоко содержа
тельным) обе книги посвящены двум
современным философам, по разным
причинам э шедшим из жизни Один нз
них, Комтчп Тоясакп, которому поспя
щены "Апории1 был другом Деррида.
Судя по тому, что Деррида говорит

кем во введении, Тоясаки был фило
софоч которого глубоко интересовала
проблема смерти и смерть которого бы
ла неожиданной хотя и предвиденной,
точнее осмысленной Тоясаки (как яв-
ствует из контекста, по причине его
философских интересов). С чешским
философом Яном Паточкой, которому
посвящен "Дар смерти ' Деррида не
был знаком тичне Патичка умер 13 мар
та 1977 после 10-часового допроса в по
лицейском участке коммунистической
Праги от кровоизлияния в мозг по
официальному диагнозу, а практически
г- результате зверского избиения Па
точка был арестован вместе с двумя
другими известными правозащитника
ми, одни»! нз которых был Вацлав Га
вел Наточка оставил после себя боль
шое феноменологическое наследие,
часть которого недавно была издана
и США, вместе с анализом его творче-
ства, профессором Бостонского универ-
ситета Еразнмом Кохаком Избранные
тексты Паточки были также изданы во
Франции с предисловием Рикера Тра
гичеекая судьба Паточки отразилась во
французском названии книга Деррида,
которое, как уже отмечалось, близко
к смысловой коннотации "убийство"

Как замечает Дерридд в * Апориях"
его дискурс разворачивается как пред
полагаемая, хотя, конечно, никогда не
реализовавшаяся в действительности
полемика Между 3 Фрейдом, М Хай
деггером и Э Левинасом (см.) Па
правление этой полемики Деррида
фиксирует па 121 с Апорий" где пи-
шет о "треугольном дебете, который
мы приписали Фрейду, Хайдеггеру и
Лепииасу: по отношению к смерти как
таковой, к своей собственной смерти
и смерти другого” в "Ддре смерти"
к этой геометрической фигуре диспута
прибавляется еще несколько углов об-
разованных концепциями Платона,
христианской экзегетики И Канта
Г Гегеля С. Кьеркегора, Ф Ницше
Паточки. Образовавшийся многоуголь-
ник охватывает, или призван охватить,
проблему смерти, причем "топогра
фия" углов (это выражение Деррида)
постоянно расширяется Этот охват
как можно предположить, не есть про
стое суммирование всего того, что было
сказани данными мыслителями по по-
воду смерти, а спецмфнчески-деконст-
руктивпстское мероприятие приведения
их в состояние дискуссии друг с дру-
гом. дискуссии, в которой говорят их
тексты. Формы этой дискуссии не име
км ничего общего ни с традиционной
философской критикой нн с эклекти-
ческим соединением фрагментов раз
личных концепций

Итак, философская дискуссия о смер
ти. Первый вопрос, который может
возникнуть здесь, есть вопрос о том,
почему вообще Деррида обращается
к проблеме смерти и почему его обра
щение так часто и настойчиво. Как
представляется, Деррида сам отвечает
нз этот вопрос, когда рассуждает в
"Даре смерти" о том, что смерть есть
единственная ситуация человеческого
существования (или ие-существования)
в которой человек оказывается один на
один с самим собой когда, следова
гельно. его субъективность и индивиду
альность проявляются (или должны
проявиться) в наибольшей степени.

когда, следовательно, ответ на вопрос
“что есть человек?" кажется возмож
ным (или невозможным) Смерть есть
единственная Ситуация человеческого
существования, в которой данный коп
кретный индивид оказывается незамс
ннмым. когда он полностью идентифи
цируется с самим собой в том смысле,
что он не может передать свою смерть
кому ги другому, Никто не может уме
реть эд меня, вместо меня, это я, тот,
кто умирает; только в этой ситуации и
остаюсь наедине с собой мир уходит,
и я нак>>нен обретаю самого себя"

Деррида, в общем, не претендует иа
оригинальность этой трактовки в данном
отрывке он обращается К Хайдеггеров
осой шперпрстаиим смерти §47 "Бытия
и времени": "Умирание *чть нечто та
кое. что любой и каждый Dasi-in должен
осуществить сам. должен взять на себя
в положенное время" Хайдеггер тоже
не предлагает ничего принципиально
нового в общем подходе (хотя бееспор
но оригинален н процедуре, о чем ни
же)- он следует давней философской
традиции, наиболее полно и раньше все
го выраженной в западной культуре в
платоновском диалоге “Федр" тс Пла
тон обращается к смерти Сократа Он
анализирует и оценивает смерть, как
во»м<>жн<йть (более того, необходи
мосте) для души наконец отделиться от
тела и лап. тем самым полный смысл
своему существованию В этом коптекс
те смерть есть дар обретения себя Вся
жизнь должна быть тем. что Сократ на
зыкает практикой смерти, и только тог-
да пна достойна называться человечес
кой жизнью Л. Шестов и "Апофеозе
беспочвенности' рассуждая об истин
ных вопросах человеческой жизни за
нечаст что для подавляющего больший
ства людей такой вопрос только один,
и он касается смысла и предназначения
смерти, ее несправедливости, и задается
ои в момент расставания с жизнью Все
что рассуждение идет в контексте «шали
зй философии как таковой Философы,
по Шестову задают подобные вопросы
профессионально (хотя, как правило,
начинают как побптетп) Когда человек
болен, призывают врача, когда он уми
рает или вопрошает о смерти, должны
звать философа точнее, философию.
Эти расетждения Шее тона представля
ют собой парафраз Платоновского Фед
ра (80е), где философпя определяется
как "практикующая смерть' “берущая
на себя заботу о смерти" (отсюда очень
близко до хайдеггеровского понятия
заботы’. “Sorge”, и Деррида эту линию
прослеживает в “Даре смерти").
Неизбывное одиночество точнее, един-
ственность смерти и незаменимость уми
рающего (то есть, любого н каждого из
нас), таким образом, имеет в качестве
своего побочного или. если угодно, ос
ковного продукта, осознание субъектом
самого себя, своей истинной гутн (даже
гели эта суть сводится просто к отъели
Пению себя от мира и других людей)
Платон и вся христианская традиция
идентифицируют эту сущность с душой.
Деррида называет ее "субъективнос-
тью" То что происходит в связи с уми-
ранием он определяет как “субъективн
рующую ннтернориэацию"

Если отвлечься от проблемы смерти
и посмотреть на философию Деррила
г общем, особенно в свете его послед
них публикаций, то все более очевидно,
что именно тематика субъективности
или субъективирующей интериоризацин
является стержневой для деконструк-
ции Тяжкий философский грех ъ ко-
тором так часто обвиняют деконструк
нию эстетшм действительно присут-
ствует в ней Причем я деконструкции
можно найти обе разновидности эсте
тизма и расхожий вариант игры с
примерами ("ротационный метод”, по
выражению Кьеркегора) и кантовскую
эстетику (из "Критики способности
суждения" где эстетическое суждение,
как суждение о красоте, не может уста-
навливать или предписывать себе те
концепции, согласно которым оно су
лит). Эстетизм Деррида определяется
его субъективизмом, его предпочтитель-
ным вниманием к тому, что Кьеркегор
называл "внутренним Я

Проблема смерти, поэтому, вполне ло
гично (хотя это слово и нельзя приме-
нять к деконструкции) приобретает ста
тус центральной в деконструкции как
то и должно быть в философии, если
следовать Сократу и Платону. Из анали
за этой проблематики (или нрислушива
пня к Пей) протягиваются цепочки ко
многим ранним концепциям Деррида

Итак, вернемся к проблематике смер-
ти, дара смерти ка* единственной воз
можности обрести себя и попробуем про-
следовать за Деррида в ее анализе По-
мимо этой содержательной цепочки еще
две линии рассмотрения, которые следу
ет держать в ноле зрения - ттюмянутую
выше "топографию углов" и связь тема
гики смерти с другими понятиями и кон-
цепциями деконструкции.

Одним из деконструктивисгских поия
гий последних лет является понятие
“секрета’ “тайны", неповторимых и
потому непередаваемых дискурсивными
средствами особенностей конкретною

индивида ситуаций его существования
"Дар смерти ' обращает внимание на гу
смысловую коннотацию этого термина,
которая имеет своим началом латинское
"secreturn”, что означает "отделять”
выделять” (в русском языке этот
смысл сохранен в основном в медицин
ский терминологии, йапрнмер, "железы
внутренней секреции’) Эта секрет
ность (точнее, "секреторность”) харак-
теризует то, что происходит с душой
или субъективностью в ситуации умира
ния - она отделяется от тела, отстра
чяется от него Отделившись от видн
мого тела, душа становится невидимой
к такой же невидимой, непроницаемой
ни для чьего глаза, ни для каких
средств выражения оказывается секрет
существования ттой души

Что касается смерти Другого (а это,
не следует забывать, есть третье пап pan
лепке анализа, в котором Деррида следу
ет за Левкнасом), то там секрет, точнее,
сикрпюрнсчть становится ключом для
угадывания смысла еще одною нового
для деконструкции понятия оплаки
ван ня умерггпх (особенно в ‘Glas")
Скорбь, оплакивание умершего Другого
состоит в отделении себя от этого Друго
го, в переживании его, в отстранении от
его существования в том смысле, что
скорбящий научается (или учится, ибо
процесс этот никогда не может быть за-
вершен) жи1Ь без умершего, существо
вагь в мире, где его уже больше нет Фе
иозим неизбывности и незавершенности
скорбя по поводу смерти Другого пред
ставляет собой, однако, не только при-
мер незавершенной секреторное гп, но
и секрет сам по себе — ках то, что скор-
бящий не может сделать достоянием дру-
га*. еще живых людей, равно как и не
осознает до конца сам Это амбиваленте
ное секреторно-секретное таинство смер
гп Другого, которое дополняется еще од-
ной гранью секретности — отделением от
скорбящего той части мира, которой был
для него умерший и которую теперь ни
кто и ничто другое в wipe не способно
заменетъ, что ведет к специфической по
пытке справиться со смертью, избыть ее
Эта попытка вернее, ее механизм, назы
вается Деррида “психоаналитической
экономией секретности ка* оплакивания
или экономией иолакшйния как секрет
ности”

Психоанализ хотя и обозначается
Деррида, как ' первый угол" топогра-
фии его анализа занимает, вообще го
впря, довольно скромное место в общей
экспозиции, как кажется, во многом
потому, что Деррида как бы ожидает от
читателя способности самому осущест-
нить лекчнггруктиьистгкое приложение
психоанализа к проблематике смерти
точнее, уловить следы его приложения
и тексте без подробных разъяснений
автора. Секреторность/секретностъ смер-
ти, т. е таинство и тайна (секрет! рож-
дения души из переживания смерти,
попытка каким-то образом пережить
смерть близкого другого, перестраивая
свой мир без этого другого и сохраняя
одновременно этого другого в каком то
измерении соб« таенной души и сущест-
вования, вообще все то что называ
ется тайной или тайнами смерти, порож
дает неизъяснимое влечение к смерти
то, что психоанализ называет инстиик
том смерти, tanatos Экономия поня
гие, заимствованное Деррида у греков
но близкое к тому, что мы понимаем
под экономией, т е обменом, представ
ляет собой, в самых общих чертах., по
пытку справиться с инстинктом смерти,
ее неизбывной таинственностью через
феномен оплакивания, притерпеться
к смерти, привыкнуть к мысли о « мер
ти посредством скорби, пожертвовать
смерти что-то такие, что принадлежит
моему внутреннему Я, и получить вза
мен нечто, делающее смерть близкой
и интимной, сделать ее частью своей
жизни Поскольку ropi со смертью,
и именно это происходит с экономией
оплакивания смерти, неуместен ю по-
пытка приручить смерть никогда не мо
жег быть удачной, завершенной, удов
л«‘твпрительной Но это в общем, уже
не столь и важно главное, что смерть
пходпт в обиходный лексикон и эмоции
субъекта,

Переживание смерти, забота по поводу
смерти, обеспокоенность смертью, созна
пне (как субъект), которое смотрит смср
ти в лицо, представляет собой еще и то,
что Деррида называет 'другим именем
свободы" Свобода для деконструкции
(и в .этом она, в общем следует экзистен
циальному пафосу хайдеггеровской фе
номенологии) есть "ответственность -
еще одно понятие, которое выдвигает «ж
в центр деконструктивистского анализа
в последнее время, особенно в гак назы
ваемой деконструкции права

В ‘ Даре смерти” ответственность рас-
сматривается Деррида через пряэму фе
номенилогин Я в трактовке Паточки
У Паточки, в творчестве которого фе-
номенолигия тесно переплетается с хри-
стианством (мотив, отсутствующий,
или, по крайней мере, сомнительный
для Хайдеггера), дар смерти интерпре-
тируется, как союз ответственности
и неры В своих "Еретических очерках
истории философии" Паточка обраща-

ется к истории философского принятия
христианства западной культурой Хрп
стиаяская религия, согласно Патпчке,
предполагает доступ к ответственности
свободной души (или субъективности,
по Деррида), а эта ответственность яв
ляется следствием очень сложных и та
нксгвенных процессов взаимоотноше
ния души с Богом и смертью

Поскольку Деррида действительно мно
го внимания уделяет здесь, да и в других
своих текстах последних лет репнгпоз
ной проблематике, следует сделать не
большое отступление по поводу его
предполагаемой религиозности Это
представляется существенным нс толь
ко в содержательном, но и в чисто
внешнем «формальном плане в связи
с ожесточенными наладками на Дерри
да. как подрывателя устоев западной
ментальности (одним из которых, несо
MltellliO, является христианство). За
ЩНП1ИКН деконструкции ил числа тех,
кого можно назвать любителями декон
струкпии (хотя иногда и серьезные ее
теоретики, например, Джон Капута!
пытаются дагъ отпор подобной крэгги
ке просто указывая па эти связанный
с религией тексты Деррила. Пе касаясь
вопроса о персональной религиозности
Деррида (что, вообще говоря, не толь
ко неясно но и не должно выдвигаться
во главу угла), уместно просто воспро
извести фрагмент из "Дара смерти”
где Деррида рассуждает о теологемах
веры в контексте различных релкгио.1
ных филеюофий. Перечисляя их, он де
лает следующий вывод "В конечном
счете список (этих концепций) не имеет
четких границ, и можно сказать, конеч
но. с учетом всех различий, что в опре-
деленном смысле и Кант, и Гегель, и,
конечно. Кьеркегор, и я, и даже как
это ни может показаться провоцирую
щим (невероятным). Хайдеггер, при
надлежит к этой традиции традиции,
которая состоит в разработке недогма
тпчгских удвоенпй (аналогов) догмы,
в философском и метафизическом уд-
ваивании в мышлении, которое ‘по
вторяет' возможность религии без
(вне) религии (мы должны еще обяза
тельно вернуться когда-нибудь к этому
грандиозному н чрезвьнгайно сложно
му вопросу)"

Итак, попытаемся проследовать за
Деррида в его репродукции христиан-
ской феноменологии Паточки без
стремления представить Деррида хрис
тианскнм мыслителем (или иудейским
мыслителем, что тоже часто встречается
в последнее время особенно среди тех
его читателей, которые раздражены
сложностью деконструктивистских тек
стов и свою неспособность понять или.
точнее, нежелание прислушаться к ним.
списывают на то, что Деррида, по »ix
словам, продолжает талмудические тра
дицнн толкования Книги т е Ветхого
Завета) Кстати. Деррила считает Вет
хий Завет Книгой не только иудаизма
п христианства, но также и ислама что
делает позицию ппредетителей его ре-
лигиозности и религиозных предпочте
ний весьма шаткой

Религия, говорит Деррида вслед за Па
точкой, открывает доступ к ответствен-
ности свободной субъективности Вера
и ответств.-чнопь соотносятся в этом
определении напрямую, и то. что явля
ется маркером и результатом их связи
есть дар смерти Это’ объединение ведет
также к началу истории, и Деррида по
ясняет' "История не может быть ни не
которым фиксируемым объектом, ни ГР
сальностью, с которой можно совладать
как раз По той причине, что она соедн
пена с ответственностью верой и ларом
С ответственностью в опыте принятия
абсолютных решения, которые находят
ся за пределами знания млн действую
щих моральных норм, решений кото
рые по этой причине принимаются за
гранью решаемости как таковой, с рели
гиозной верой через форму вовлеченное
пи в отношения с другим что пидверга
ст все это начинание абсолютному рис-
ку, выводит его эа пределы знания и
уверенности, дару, и дару смерти в осо-
бенности, как тому, что ставит меня
в отношение к трансцеидевтногпт друго
го к Богу, как беззаветной доброте
иными словами, все что дается мне по
средством этого нои. .го переживания
смерти” Дар смерти соединяет венчает
и инициирует веру, ответственность и
историю "Только смертный говорит
Деррида. может быть ответствен
ным';, ибо он призывается к ответствен
ности самой незаменимостью своей < об
пленной смерти; он и только он ответ-
ствен за свою смерть”

За этими рассуждениями Паточки, бес
спорно, угадывается Хайдеггер с его оп
ределением Dasein как бытия, направ
ленного к смерти Внимание Хайдеггера,
иднако, сконцентрирован^ прс-имущест
венно на процессе бытия, направленного
к смерти, а не на том кто в конце кон
цов умирает, идентифицируясь с самим
собой Хайдеггера интересует консоли
дация внутреннего Я лишь в контексте
жизни существования Dasein, хотя
и направленного к смерти, но не лересе
кающего этот рубеж Это нерешенная
проблема феноменологии была замечена

Левинасом в его критике Хайдеггеров
ского анализа смерти как возможности
невозможности Dasein. “Левинас хочет
напомнить нам, говорит Деррида,
что ответственность оперные возникает
не как ответственность самого себя пе
ред самим гобой, что мое сущностное
единство выводится, дедуцируется из
другого, как если бы оно был<> вторич
ным по отношению к другому, что каж
дый приходит к осознанию себя как пт
ветгтвенного и смертного только с пози
«ни .твоей отвел таенное ти перед другим,
своей отвептвеннехти за смерть другого,
перед лицом этой смерти"

В своей работе 'Смерть и время" ("La Mort
et Ie temps") Девинде упрекает ХаЙдег
гера не только в том. что привилегиро-
ванной ситуацией его анализа является
только чья то собственная смерть, а нс
смерть другого, но и в том, что он стрг
М1ГГСЯ внести смерть в горизонт бытпй
itbchiiocth. бытования, сделать ее во
просом бытия Деррида поясняет, для
чего это могло понадобиться Хайдегтг
ру: его преимущественный интерес
к процессу бытования Dasein по на-
правлению к смерти достигает как рал
обратного аффекта, отрезая субъекта
от возможное ги осознания своего внут
реннего Я через общение со смертью,
лишает смерть ее дароносительства,
и поэтому Хайдеггер прибегает к это-
му, в общем, внешнему жесту оживле
иня гмерги Левинас прав в своем кри
гическом пафосе, во предлагаемое нм
решение через пример другого
тоже остается внешним жестом, хотя
на сей раз не по отношению к его кон
цепиии, а к самой ситуации смерти
Ведь смерть - это как раз то. что неэа
меняемо, что всегда прежде всего чье-
то собственное а возможно, и только
чье-то собственное

Паточка который, бесспорно, знал
хаидеггеровскую трактовку смерти и.
по-видимому, был хорошо знаком с ин
терпретацией Левинаса, предлагает
другое решение проблемы смерти, от
ветственнлети и другого Экспозиция
этого решения парадоксальна и нами
нается она традиционным для хрнсти
анства признанием триумфа вечной
жизни над смертью (как “Триумф жиз
ни" П Б Шелли) Паточка даже пред
лагает расценивать и вечную жизнь,
п -'тветственность, и свободу как трп
умф над смертью Чтобы примирить
это положение Паточки с другими его
высказываниями уместно проследо-
вать за Деррида в ею анализе контекс-
та, я котором находится философия
смерти Паточки
Деррила замечает в "Даре смерти"
что новизна интерпретации Пагочвн
исходит из того что он стремите я лове
сги христианскую догму до крайних
пределов ее феноменологического тол-
кования В данном случае это следует,
очевидно, понимагь как следствие фе
номенологнзирования процесса проис-
хождения христианства из дионнгмй
ских мистерий, точнее, отделения, "сс-
кретирования" сто ог них, видимо, как
рал это и дает возможность толкования
печной жизни как тотального триумфа.
Мистерии не ответственности, примат
природного бытия, заменяются тем, что
Паточка называет, вслед за i •редневекпвы
ми геологами mysterium tmnendum хрис-
тианской ответственности Mystenum Ire
mendum в теологии есть откровение
Бога человеку таинственность явления
Бога, его существование п контексте
человеческой жизни, те ограничения
и обязательства, которые само это су
шествование накладывает на человека.
Откровение, т. с. явление Бога челове
ку, открытие ет, всегда требует како-
го то ответа реакции, даже если эта рс
акция будет реакцией неприятия Эта
реакция ил другого, необходимость от
кета другому дает первый, пусть весьма
приблизительный смысл понятия ответ
ственности у Паточки как ответа, от
иетственностп перед Богом

Толкование Бога есть, несомненно
однп из основных отличий феномено
догии Наточки от феноменологии Хай-
деггера, для которого, как пидчеркнва
ет Деррида, характерно стремление он-
тмзировать христианство, перевести его
основные положения, и прежде всего
понимание Бога, в плоскость существо
ваиия Dasein, представить их в антро
дологическом аспекте Паточка делает
по выражению Деррила, обратный, хо
тя и симметричный жест - он присва-
ивает (точнее, возвращает; откровению
то литологическое содержание которое
стремился элиминировать Хайдеггер
Концепция смерти Паточки. благодаря
такой инверсии, приобретает благопри
ятные шансы избежать затруднении
как Хайдеггера, так и Левннаса смерть
остается здесь за пределами (или выво
дится) за пределы человеческого суще-
ствования как Dasein н одновременно
связывается с человеком через конст-
рукт Бога как другого, требующего пт
ветственности. ответа, а следовательно,
коммуницирующего с человеком

Концепция Паточки что весьма суще-
ственно отклоняется и ог каноническо
гл христианства недаром он назвал
свои очерки “еретическими" Деррида

обращает внимание на близость Паточки
одновременно к двум антихристианским
доктринам платонизму и ницшеанст-
ву Деррила дважды подчеркивает, что
Паточка разделяет (как Паточка уточ-
няет, до определенного предела) идею
Ницше о том, что христианство есть
платонизм народа Интерпретация это-
го весьма неясного Положения Ницше
осуществляется Па гичкой через mys
Cerium tremendum, через указание на
то. что христианство вбирает в себя
• гементы платонической мистерии при-
родного существования (через "секретн-
рование' прибавляет Деррида) Посред
гтвом этой сложной и довольно туман
ной конструкции Паточка- описывает
христианство, как "платоническую ин
корпорацию демонических мистерий
и оргиастической безответственности”
что позволяет, в конце концов (если нс
следовать всем перипетиям этого ина
лига), сделать вывод (не очень, также,
понятно, чей это вывод, похоже, что
Деррида делает его за Латочку, на с. 32
"Дара смерти"), что нечто еще не сфор
мирова^юсь — ни в рамках хриггианст
па. ни посредством христианства То,
что еще не случилось с христианством
го, что еще не пришло к нему, есть са
мо христианство-

Еретическая попытка Па точки пред
ставить христианство как mysterium
iremendum иг ношения субъект а к объек
ту основывается на предощущении дис
симметрии бездны, которая разверзлась
между человеком и миром I (ад этой то
бездной и призвано проложить мостки
христианство — мостки ответственности
человека перед Богом, и одновременно
мостки умирания ведущего к Богу
Да.и>нейшее рассуждение Паточки попо
рачивает в Сторону политического буду
щего Европы, которое, как он подчерки-
вает должно иметь ивоей предпосылкой
тематизацмю mystenum iremendum, а
Деррида возвращается к проблеме смер
ти- Кг тати, из некоторых его замечаний
становится ясно, что он расценивает как
неудавшуюся (точнее, нереализуемую)
попытку Паточки гематизироватт. mys
tenum tremeodum через реинтерпрета-
цию христианства Как уже отмечалось,
подход к mysterium tremendum может
быть осуществлен и через проблему
смерти, к которой Деррида возвращает-
ся в“Апориях”

Главным парадоксом, апорией смерти
Деррида называет в этом тексте пробле
му перехода, то, на чем он фактически
остановился в Даре смерти” Подзаго-
ловок “Апорий”: “Умирание ожида-
ние (друг друга) у пределов истины (за
'‘пределами истины)" — “Mounr —
s‘attcndre aux “limites di la vente"
Французский текст позволяет .двойное
толкование предлога "aux" как "за"
но также и как "у" хотя в последнем
случае более уместным был бы предлог
“chez" Английский перевод делает ам
бивалентность более определенной в
пользу второго толкования га счет пред
лога "at" В русском варианте упор еле
Лан на первый смысл (хотя второй тоже
обозначен в скобках), поскольку такой,
как станет очевидно позднее, представ
ляется смерть в толковании Деррида
расположенной за пределами метимы,
неподвластно! концагтуалнзаннн. и по-
тому фактически не существующей п
культуре логоцентризма < см ).

В возможностях различной иитерпре
тации и перевода этою иодгаголовка
высвечивается смысл (или отсутствие
оного) анории как таковой — невозмож
ность однозначного решения Деррида
совершенно недвусмысленно определяет
здесь то, ЧТО он называет "алоретплоги-
ей” или "апорстографней" в качестве
основного интереса деконструкции к
ссылается на многочисленные примеры
его обращения к ней "парадоксальная
лнмитрофия “Тимпана 1 граней уров
ней, меток нерешаемостн и нгопреде
ленно длинный (безграничный) список
всех гак называемых неопределенных
квази конструктов со всеми их много
численными апориями и смысловыми
смещениями, двойные связки н колонки
“Гласа" ("Glas ), текста, посвященного
невозможному оплакиванию; нереализу
емое протииопоставлстше инкорпорнро
вания (освоения) и проецирования
в "Fors", в "Мемуарах, посвященных
Полю де Ману" а также в ‘Дуте пн
тенпиях другого" (где деконструкция
прямо определяется как некоторый ано-
ретический подход к невозможному);
шаг и паралич, невозможность инициа
ции движения в “Parages" н»-диалекти
зируемое противоречие ’, дата рожде-
ния, которая становится возможной
только путем своего собственного исти-
рания в "Schibboleth' повторяемость,
т е условия возможности как условия
невозможнисти, чти встречается почти
во всех моих текстах особенно в “Гра
нях" и “Limited, Inc"; открытие, введе-
ние другого как невозможности в "Ду
ше", семь анпшоьшя философского дис-
курса в "Праве как философии"; дар как
невозможное и другие" (Деррида),

Сама формулировка всех этих и по
добных им апорий невозможного, отме-
чает Деррида, представляется парадок-
сальным дискурсивным проектом, кото

рый требует для своей реализации не-
которую конфигурации* конструкт не-
возможного. мгновенного отъединения
от мира, отказ от присутствия в нем,
фигуру, которая напоминает структуру
темпоральностн/временности - din*1
rance • см.) Время, точнее, его парадок
сальность в контексте человеческого су
шествования, представляется Деррида
наиболее наглядным (насколько это
слово вообще уместно в деконструкции)
проявлением апорнстичноети Недаром
первое непосредственное обращение
Деррида к самой проблематике апории
было реализован'* в контексте анализа
времени у Аристотеля и Хайдеггера
о работе "Сущность и грамма" Аиория
днскретиости/непрерыяностц времени,
которая не может быть эксплицирована
традиционными философскими средст
вами оказывается если не решаемой
(а это. по всей вероятности, не прел
ггавляется возможными вообще), то,
по крайней мере адресуемой при П0М0
щи концепта difference — времени про
странствл, пространства, становящегося
временным

Обращение Деррида к difference в кон
тексте анализа смерти обнаруживает но
вые грани тгого конструкта, связанные
с необходимостью перехода за пределы
• ущитвования физического пространст-
ва и времени (если гековог существует,
ведь для Хайдеггера, скажем, времени
вне Dasein, человеческого измерения ми-
ра. нет) Difference всегда балансирует
на грани невозможного, по это невоз
мижное. во всех случаях, кроме, смерти,
представляется невозможным в плане че
ловеческого существования в ироггранст
венно-временной метрике мира, тогда
как в случае того предельного перехода,
который являет собой смерть, речь
должна идти о переходе н пространст-
венно временное несуществование Мо
жег показаться, что проблема здесь,
в общем, одна и та же — несущегтвпва
ния в пространственно-временной мет
рике мира (раз нечто не существует,
то так ли уж существенно что есть это,
несуществующее)

Как показывает -,пыт негативных тео
логий, эта проблема, однако, весьма су-
щественна — стоит сослаться здесь хо-
тя бы на буддизм хинаяны и махаяны,
где главное различие. по крайней
мере то что первоначально разделило
ях. было представление нирваны
(в случае хинаяны как чистого ничто,
абсолютного несуществования, а в слу-
чае махаяны, — как ничто, освященно-
го присутствием ушедшего в него Буд
ды н потому фактически полного ж из-
ни). Пространственно временное несу-
ществование мира difference может, ten
не менее интерпретироваться как неко-
торая форма сушествонанпя. пусть па
радоксального и неприсутственного, но
сущее; вова ния, тогда как смерть выво
дит за пределы всех, возможных форм
существования (как природного так
и человеческого)

Здесь можно возразить что умерший
продолжает некоторым образом сушест
кшвать в обоих этих мирах — возвращая
свой биологическим субстрат в кругово
рот природы, г одной стороны и оста
наясь в памяти живущих, иногда даже
на неопределенно долгий срок, - с дру
гой Это. однако то, что характеризует
смерть как смерть другого. А как на
счет моей смерти? "Возможна ли моя
смерть? Можем ли мы понять этот во
прос? Н состоянии ли я даже про, то по-
ставить его? Разрешено ли мне говорить
о моей емерт и г И что само выражение
"моя смерть" означает?" с этих во-
просов начинает Деррила непосрещт
пенный анализ смерти я ‘‘Апориях" И
как и все в деконструкции пн випрплч
адресуют к пробл< ме значения Деррила
заключает выражение "моя смерть”
в кавычки и поясняет, что это представ
тяется необходимым ввиду полной ил
люзорности того, что может значил,
данное выражение оно не имеет не
только значения, не имеет даже и рефе-
рента Смерть как феномен не имеет
в качестве прототипа того, что она пред
положительно должна обозначать - ни-
кто не видел смерть (если припомнить
древнее изречение, приписываемое Эпи
куру, пилимо, намного более давнее
о бессмысленности страха смерти, ибо
пока есть человек, смерти нет а котла
есть смерть, человек больше не сущест-
вует). Смерть представляет собой край
нмй случай но существования значения
и эта бессмысленность смерти превра
щает ее в неразрешимую апорию не
эксплицируемую традиционными фило-
софскими средствами

Даже Хайдеггер, со всем его столь усо-
вершенствованным дискурсивным аппа
ратом, оказывается не в состоянии кон-
цептуализировать смерть и фактически
отказывается от этою (см его знамени
тое определение смерти в ‘Бытии и вре
мени" как "возможности чистой и пре.
стой невозможности Dasein" § SO)
Смерть всегда преждевременна для Da
sein, жизнь всегда слишком коротка,
ибо смерти нет места в этой жизни, она
ничем не обозначаема, не имеет своих
предвестников Если растение приходит
к смерти естественным биологическим

путем через прохождение всего цикла
его жизни д<> старости и дряхления, ео
ли то же самое характерно для любого
организма я том числе и для челонечсс
кого смерть человека никогда не рас-
сматривается как естественная примени-
тельно к Dasein к специфически чело
веческому, духовному бытию или, как
говорит Хайдеггер говорящему бытию
То, что открыто Dasein, есть Только бы
тие. направленное к смерти, бытие, обре
ченное смерти и никогда, по сути, н»
умирающее как замечает Деррида бес
смертное бытие Это отсылает к знамени
той идее вечного возвращения Ницше,
клее, которая так И1гп-р<‘говала Хайдегте
ра и которой он посвятил немало места
в своем четырехтомнике о Ницше. Дер
рила также упоминает об этом. хотя и пе
ссылается прямо на 1 (нише. когда гово
рит о теме бес-мертня. которая есть все
гда форма выживания или возврата

Хайдеггер, следовательно, вынужден
предпочитать пу сторону" взаимоотно
шеинй жизни и смерти Анализируя ало
рню смерти, Хайдеггер. по словам Дер
риза, (.хазынается неспособным взгля
нуть смерти в лицо. То. что Хайдеггер
останавливается у границы жилки и
смерти, делает смерть по сути непрони
цаемой для его философии Исчеэнове
ние проблематики смерти, согласно то
му. о чем уже говорил Деррила, должно
вести к серьезным последствиям утра
те собственного Я, в конечном итоге
Смерть должна, следовательно, каким
то образом удерживаться в горизонте
жизни, таково, по крайней мере, состоя
нне вещей я человеческом мире, исходя
из тот фая та. что г нем существует да-
же просто представление об уникальной
индивидуальности каждого живущего
человека Удержание смерти в горизонте
жизни недостаточно, точнее, нереализуе-
мо. если речь идет о смергн другого (как
явствует из философии Левинаса)
Смерть должна быть помещена - кон
текст каждой отдельной человеческой
жизни она должна быть каким то обря-
дом концептуализирована как присутст-
вующая в ней. Смерть составляет самый
большой секрет человеческой жюни, се-
крет неподменимой единственности каж
дого живущего и жившего, и все же Дер-
рида пилит определенные возможности
говорить об этом секрете

Как говорить о нем? Деррида закан-
чивает текст ’Апорий" нижеследую
щим фрагментом; “Давайте условно на-
зывать Маррано каждого, кто остается
верным секрету (хранит секрет), кото
рый он не выбирал, каждого, кто жи
вет в том гамом месте куда распиряди
лась определить его жизнь без того
чтобы сказать "нет" этой жизни, но
и без того, чтобы идентифицировать се
бя самого как полностью принадлежа
шего этой жизни Б обыденной жнзнн
в доминирующей культуре, которая по
'пределению имеет свой собственный
календарь, секрет смерти хранит Мар
рано, даже прежде того, как Маррано
научается хранить этот секрет сам Разве
нельзя предположить поэтому, что гея
рет смерти истирает историю, возраст
старение? Благодаря этому анахронизму
(дословно, вневремемиости. — Е. Г.}
Маррано, то есть, пп сути, все мы, хо
тим мы быть ими или нет знаем ли мы
об этом или нет, Маррано со всем на
шмм неисчислимым количеством веков
часов и лет, с бесчисленными шторня
ми неисчислимых жи>ней, каждая из
которых одновременно и больше
и меньше, чем другая, в каждой из ко-
торых мы, любой из нас, все еше ожи
даем встречи с другим (человеком.

Г.), в каждой из которых мы можем
быть одновременно и Младше, и старше
другого и самого себя, все мы, со всеми
нашими жизнями, являем собой, в ко
ночном итоге, некоторую бесконечную
1авершенпосгь или незавершенную бес
конечность" (То. что имеет в виду
Деррида под Маррано, имеет очевид-
но. сношение, к известному тексту
Спинозы “Маррано разума" где Спи
поза прослеживает источники идеи им
манентиости в культуре Маррано, ну
Леев Испании и Португалии конверт
роваиных в христианство Маррано
представляли собой группу нопообра
шейных христиан, сохранивших и тай-
но ^гправлчвших иудейские религиоз-
ные ритуалы  условиях засилия Ии-
квизипии Маррано продолжали жить
среди правоверных христиан и иудеев
сохраняя свою дистанцированногть от
обеих* групп Спиноза был выходцем из
иудейской общины, локализованной в
среде традиционного обитания Марра
но. В течении жизни многих поколений
Маррано сложилась парадоксальная
форма сочетания иудаизма и христиан
ства, в которой ни христианство, пи
иудаизм, по впотне понятым истори
четким и концептуальным причинам
не могли сохранить своей аутентичное
ти Этот невольный подрыв религиоз
ных устоев вполне естественно вел
к рациональному секуляризму п скеп
тицизму Для Спинозы этот духовный
и интел'.екгеальный г пь’т стал толчком
для двух важных трансформаций его
существования, внешней (изгнания его
из иудейской общины) и внутренней

(переходу от трансцендентальной исто-
рической религиозности к секуляризи-
рованному миру разума и имманентно
сти) - £ Г )

Так заканчиваются "Апории" остав
ляя читателя наедине со всеми теми
мыслями, которые были спровоцирова
ны чтением, со всеми нерешенными
проблемами, с вопросами, па которые
Деррида не дает окончательного отве
та, с теми неясностями, которые оста
ются в свят с демаркацией собствен
ной позиции Деррида, с его оценками
концепций дрчгнх философов, которые
ускользают от прямых дистимкций, со
вегм тем, что гак раздражает противни
ков деконструкции. Вот уж чего никое
да не Делает Деррида, так не ведет чи-
тателя за руку и не классифицирует
все, что попадается На пути Помимо
того, что подобная стратегия не имеет
ничего <>бщего г философией, ее отсут
ствие предполагает значительную ете
пень самостоятельного мышления со
стороны читателя, чем мы сейчас и но
пытаемся воспользоваться, предложив
довершение начатого Деррида разгово-
ра о смерти, исходя из других его гекс
тив и идей

Прежде еше раз взглянем на послед-
ний абзац "Апорий" в Частности, на то
предложение, в котором говорится, что
секрет счерти хранит человека даже
прежде того, как он научается хранить
этот секрет сам Как представляется,
в этом фрагменте Деррида выражает
тот подход, который только и может
каким-то образом приблизить к схваты
ванию секрета смерти помещение
смерти в контекст жизни, причем жиз
ни каждого конкретно; о человека, как
его собственной смерти, присутствую
шей некоторым загадочным образом
в его собственной жизни

Основной деконструктивигтской иде
ей, приложимол в данном случае, пред
ставляется идея невозможности присут-
ствия человека в пространственно вре-
менной метрике физического мира, или
мира presence, идея различающе откла
дывающего способа человеческого су
шествования в мире differance. Апорию
смерти можно как явствует из “Апо-
рий" перетолковать как апорию невоз
можности одновременного существлва
ния и несуществования и невозможности
перехода из одного состояния в другое.
Именно в том, что переход из одного
в другое невозможен, Деррида усмат
ривает загадку секрет смерти Невоз
можносгъ перехода причем ни в каких
мьплимых его формах, достаточно убе-
дительным образом была продемснст-
рирована теми концепциями, которые
анализировались Деррида в этих двух
текстах, равно как и во многих других
его работах

Что если попытаться подойти к про
блеме смерти без этого условия транзн
тивности? Деконг трукиня дает основа
пня для подобной попытки - своей де
маркапией двух миров (мира Бытия как
присутствия и мира человеческого су-
щестповавия. как миров presence и
difftrance) Представление о мире dif
ftrance мире без почвы, мире абсо
лютиого исчезновения, мире, который
пишется archi-ecriture посредством ис
тирания Бытия и уничтожения любых
следов присутствия человека, мире не-
существующем, и, Тем иг меже, единст
венном из имеющихся в распоряжении
человека миров, единственно возмож
ным для невозможного существования
человека (это представление Деррида
называет инстинктом гмерлг или <>тно
шеннем к абсолютно другому), мире
и котором только и обнаруживает себя
человек. Конструирование мира difftf-
тапсе осуществляетгя посредством чрез-
вычайно специфичного отношения че-
ловека к миру Бытия, отношения, кото
рое представляет собой описание этого
мира в форме фиксации неуловимых
постоянно исчезающих непосредственно
в момент презентации следов Бытия по-
средством особой процедуры письмен
мости — archi ecriture Эта процедура,
в силу тех взаимоотношении, которые
только могут складываться г Бытием/
присутствием у индивида, постоянно
опаздывающего к жизни Бытия и пого
му выпадающего из его пространствен
но-нременных структур представляет
собой прежде всего неганню, разрушение
этого мира присутствия, остающегося пе
досягаемым для человека, Ил гюзорн<ипъ
вне бытнйственность, не реальность не
истинность, не-присутствие такими
представляются основные характера
тцкм мира difftrance, того единственно
го места, в котором только и может об
ретаться человек, человечество исто
рия культура

Поскольку arche ecriture, как способ
формирования мира difftrance, прел
ставляет собой фиксацию ускользающих
следов Бытия то в этом своем качестве
она постоянно сталкивается с отголоска
ми реальности, отблесками истинного
существования отзвуками настоящего
нремени, миражами реального прост-
ранства. Однако парадокс (или траге-
дия) arche-ecnture как способа описа-
ния, отношения человека к чиру Бытия
в том что archi-ecriture не может не

только овладеть всеми этими характери
стиками реального мира (как показывает
вся эволюция философии присутствия),
но не в состоянии даже зафиксировать
их как нечто реально-существующее,
хотя и имеет некоторое смутное, едва
ли не на уровне ощущения, грезы бес-
сознательного. сна. пред знание того,
что это каким то образом существует,
реальная жизнь мира Бытия, обозна
ценная лишь неясным намеком, стано-
вится главным искушением archi -ecrit
иге основанием для той “ностальгичес-
кой мистики присутствия” о которой
так часто говорит Деррида. "Носталь
гическля мистика присутствия" опреде-
ляет не только направленность arche
ecriture к миру Бытия, но,Во многом
и ее содержание, хотя  схватывании
реального содержания Бытия, равно
как и о его удержании в мире difftran
се, говорить, конечно же, не приходит
ся Те проекции Бытия, на которые
оказывается < пособной arche ecriture,
являются поэтому лишь некоторой ви
димостыо Бытия, призраком присутст-
вия, или mt что Деррида называет си-
мулякром истинного существования
Однако некоторые универсальные куль
турные механизмы (специфические для
каждого копире! него типа культуры)
заставляют поверить в то, что фангас
магорические проекции arche-ecnture
представляют собой реальные картинки
Бытия, как । впдетелы 1ва истинного
присутствия человека в пространствен
но-временном континууме Бытия, и тем
самым осуществить иллюзорный пере
ход из мира differance в мир presence.

Этот переход представляется тем бо-
лее желаемым и естественным, что био
логический с убстрат человека действи-
тельно принадлежит мггру presence,
в котором бытийствует тело человека
Многие, если не все проявления жизне-
деятельности человека, неразрывно
связаны с жизнью мира, глубоко бы-
тийсгвенны и тотько его способность
к смыслоозначен >по отрывает человека
от природы Хайдеггер замечает в Бы-
тии и времени что Между человеком
п животным существует разница н том,
что (как отмечает Деррила н скобках),
очень неточно, называют языком. Это
различие соотносится Хайдеггером с
проблемой смерти следующим образом
Животные неспособны к этому (пере-
живанию смерти как смерти). Но они
также не могут н говорить' Деррида
обращает внимание на то что Хайдег
гер не дает пояснения этому сопостав-
лению языкатмыслоозначення и пере
живання смерти, он просто противопос-
тавляет их Деррида прослеживает че
гыре возможных интерпретации этого
замечания Хайдеггера в контексте его
анализа смерти и приходит к выводу
что язык/счыглооэначение в его фено
менологической трактовке, будучи бес-
сильным концептуализировать смерть,
не может обозначить решительной par
ницы между смертью человека и живот
ного. Граница между жизнью и смертью
оказывается непрошптаемой для ({геноме
нолопш, равно как и для всех других
попыток концептуализации смерти,
вот почему язык, хотя и репрезентирует
собой, по видимости, кардинальное
различие между человеком н «квот
ным, не способен обозначить, описать
истинно человеческую смерть "Слсдо
«ательнл. — заключает Деррида, по-
скольку смерть отка«ыпагтся свиде-
тельствовать и этим <.амым уравнивает
как то, что способно выразить себя
в языке, так и то. Что превышает язык
то именно здесь становится очевидным
что любая граница между животным
и Dasein говорящего человека пред
ставляется неописуемой”

Парадоксальным образом, однако, эта
неописуемая неотличимость смерти жи
нотного и человека складывается как
раз за пределами языка'смыслоозначе
ния Именно способность к смы< чооз
качению представляется гем, что кар
дииальиым образом различает два пн
типа смерти Неспособность языка в
ею феноменологической интерпрета-
ции адресовать саму проблему смерти
применительно к животному и челове-
ку, проблему эмпирически различимую
в обоих этих лучаях и. тем не менее,
не концептуализируемую средствами
феноменологии свидетельствует о не-
котором фундаментальном ограниче-
нии феноменологического подхода ко
торое не раз демонстрировал Дерри
да, — приверженности феноменологии
к метафизике присутствия

Если попытаться, вслед за Деррида,
отойти от метафизики присутствия
то становится очевидным что попытка
концептуализации смерти должна иметь
дело сразу г. несколькими чрезвычайно
сложными, разнонаправленными и про
тиворечащими друг другу процессами,
ситуациями или переходами. Нерешае
мая апория перехода, о которой гово
рит Деррида предстает еще более запу-
танной и бесконечно более сложной,
но одновременно, парадоксальным об-
разом, и более простой. Вообще, все
эти термины здесь, по меньшей мере,
неуместны, но обойтись без них не
представляется возможным

Итак о переходе неуловимом для
к> ниептуализашш переходе смерти. Он
продолжает оставаться таковым и в де
конструкции, т е. неуловимым и не-
клнцептуализируемым но он исчеза
ет — исчезает в мире clifffirance, как ис
чеэающем результате исчезновения
Точнее он не существует изначально,
ибо не существование в мире clifferance
не предполагает физического, прост
рангтвенно временною исчезновения
как перехода из мира существования
в чир не-сушествования Мир смысла
означения, как Мир истинно человсчес
кого существования не существует от
носнгельн<- пространственно-временной
метрики мира Ьытия и потому смерти
как перехода в этом мире не может
быть, не должно быть Смерть должна
быть воспринимаема, как еще один
фантом этого иллюзорного, фантасма
горнческого мира, пусть предельный,
крайний, но все же фантом, ирреаль
ность располагающая равноправной
позицией в этом мире не-существоиа
ния Смерть всегда ужг здесь, она сама
суть не-бытия этого мира-призрака, и
никакого переходе поэтому к ней пе
требуется. * Возможность знака, го
ворпт Деррида в “Голосе и феноме
не”, есть отношение к смерти'’ И
продолжает “ 11 опытка детермпн кровать
или уничтожить знак в метафизике есть
не что иное, как стремление закаму({»ли
ровать эти отношения со смертью отпо
шення. которые, тем не менее, произве
ли и производят смыслоозначение Ес
ли возможность моего исчезновения
как такового должна каким то образом
присутствовать в моей повседневной
жизни для того, чтобы конституировать
мое отношение к присутствию, мы не
можем больше утверждать, что опыт
возможности моего абсолютною исчез
новения (моя смерть) способен воздей-
ствовать на меня, случиться по отноше-
нию к тому, кто я есть, и изменить
субъект. Явление меня самою самому
себе в утверждении 'я есть”, следова
гелъно есть в основе своей отношение
к моему возможному исчезновению
Значит, само выражение “я есть” озна
чает "я есть смертный" Выражение “я
есть бессмертный" представляет собой
невозможное утверждение Мы можем
продвинуться дальше, само лингвисти
чесиое выражение “я есть тот, кто суще-
ствует' есть признание смертности"

Но это признание противоречит самой
сущности тою что Деррида называет
“ностальгической мистикой присутст-
вия”, мистики, которая инициирует ил
.позорные попытки выхода из фантас-
мантрического мира differance, как пе
рехода в мир Бытия, как присутствия
при нем Вся западная культура, куль
тура логоцентризма построена па этой
иллюзорной попытке ч метафизика
этой культуры превращает иллюзию
в фундаментальную культурную реа
лию. Нллгозорпосль как присутствие
смерти в мире difference, и с ледова
тельно, отсутствие необхочимогги пере-
хода, встречается в западной культуре
с фундаментальной реалией отсутствия
смерти, и следовательно, отношением
к смерти как к переходу подкренляе
мой еще и биологической очевидностью
смерти как перехода живой материи
в неживую. Все эти разнонаправленные
процессы бесконечно усложняются на
уровне каждого конкретного индивида,
так или иначе решающего проблему
своего отношения к смерти, даже если
он оказывается Достаточно удач тнвым
чтобы встретиться с ней только непо
с родственно на пороге смерти.

Этот очень общий абрис самой адреса
дни апории смерти как проблемы игре
хода вовсе пе означает что дгконгтру»
цня вдруг оказывается способной, по
еле тысячелетий безуспешных попыток
разрешить апорию  черти как проблему
абсолютного перехода Апория остается
таковой, т. е., неразрешимой, смешают
ся только контуры перехода, обнаружи
пая новые возможности подхода к са
мой проблеме Ни проблема оттает» я
нерешаемой, и. пожалуй, ничто, кроме
деконструкции, не демонстрирует это
с такой -’чевидностью. выводя ее за
пределы рационализации Вспомним
еще раз: "Умирание ожидание друг
друга у пределов истины /за пределами
истины/"

£ Н. Гурко

"СМЕРТЬ АВТОРА" презумпция
метафора философии постмодернизма,
осмысливающая процесс существова
ния текста как независимую от внеш-
них воздействий, постоянную и авто
номную процедур)* генерации имма
нентно присущих ему множественных
смыслов Концепт "С А " отражает
презумпцию постмодернистского взгляда
на мир. согласно которому текст (см.) не
центрирован каким бы то пн было нал-
текгтовым детерминантом

Парадигмально значимая идея о
“С. А " была направлена на консгрук-
тггвное преодоление в режиме деконст-
рукции (см.) основополагающего посту
лата классического философствования,
неразрывно соотнесенного с фигурой
Автора (от греч autos — сам). Соглас

но философии классического типа, ре
зу.тьтаты какой-либо деятельности
(в первую очередь, творческой) атрпбу
пгвно связаны с определенным (индиви
дуальным или коллективным) субъек
том осуществляющим эту деятельность
Данная модель восходит к античной
натчрфипоюфни где фигуры "нуса"
и "логоса" функционально занимают
смысловую позицию субъекта в статусе
носителя как исходного импульса кос
могенеза, так н его логического сцена
рия Позже Ж, Деррида (см ) обозна
низ эту установку философии Запада
как неизбывное присутствие в ней фи
гуры "трансцендентного Автора" Со
ответственно, единственной и исчерпы
ваюшей причиной текста выступал в
классическом европейском интеллекту
ализме именно его Автор (Это, в част
ности, нашло выражение в сложившем
ся двойном значении англ author

творец" и "виновник" )

В общих чертах концепт "Автора"
был сформулирован еще христианской
экзегетикой в границах которой была
разработана каноническая система при
вил определения авторской припадлеж
ности текста В частности, Иероним
Блаженный, в миру Евсевий Иероним
Софроний (ок. 340—420), один из наи
более выдающихся учителей христиан
ской Церкви, предложил с00!ветствую
щую систему критериев для установле
ния подлинного Автора того или иного
священного токгта.

1)	содержательное и стилистическое
соответствие идентифицируемого текс
та с уже идентифицированными текста
ми определенного Автора;

2)	догматическое созвучие этого текс
та общей теологической концепции того
Автора, которому приписывается дан
ный текст,

3)	временное совпадение предположи
тельного хронологического интервала
написания данного текста, определяемо
го как содержательно (по упоминаемым
реалиям), гак и формально (по призна-
кам языкового характера), с периодом
жизни субъекта, предполагаемого в ста
тусе Автора тайного текста

В рамках философский герменевтики
фигура "Автора" обрела ключевую роль
в процессе интерпретации (см ) текста
адекватное осмысление и истолкование
последнего полагается возможным лишь
посредством реконструкции ‘'исходного
авторского замысла" Подразумевалось
воспроизведение при помощи личного
опыта интерпретатора фундирующих
этот "замысел" фрагментов индивиду-
альна психологического социального
и культурного опыта Автора По мере
эволюции герменевтических подходов
данная идея (в облике от психологичен
кого аспекта интерпретации у R Диль
гея до "биографического анализа" у
Г Миша) обрела статус единственно воз
можной стратегии понимания текста

В дальнейшем особая значимость фи
гуры "Автора" в качестве носителя тек
стуальных смыслов была акценгирова
на попытками разработки процедур по
стиженкя специфической раш виднипн
текстовых массивов повествований
рассказов, или нарративов (см ). Прису-
щее Автору знание о предстоящей раз
вязке событий положенных в основание
повествования, с гавмло его намного вы-
ше, чем даже их '‘героя" Непосредст
венно вовлеченный в осущ<*таченче со-
бытийности, “герой" был, гем не мене»-
лншеи представления о тенденциях ее
хода и перспективах ее финала

Согласно формулировке Р Барта, ко
торый одним ил первых залвил о
"С А ", классической философией
“принимается за аксиому обусловлен-
ность произведения действительностью
(расой, позднее Историей), следова
ние произведений друг за другом, при
надлгжность каждого из них своему ав
тору" По мысли Барта, если "пропзве
дение отсылает к образу естественно...
развивающегося организма" текст на
ходится в не эволюционном процессе
трансформаций, и ключевой "метафо
рой" их может служить не “цепочка"
но "сеть" Согласно Барту, "если текст
и распространяется, то в результате
комбинирования и систематической ср
ганизацни компонентов"

Барт противопоставлял традиционную
классическую ("университетскую"! и
постмодернистскую ("имманентную")
версии отношения к тексту Он усмат
ривает принципиальное отличие между
ниьСи в том, что если “имманентное"
прочтение текста предпотагает плюра
диетическое самодвижение смысла, то
традиционный “критик исполняет про
изведение. как палач исполняет приго-
вор" По оценке Барта, истоки "универ
ситетской критики" коренятся именно
в традиционном понимании детерминиз-
ма. “чем вызвано- неприятие имманет
ности (в значении "постмодернизма"
А. Г )7 .. Возможно, дело в упорной при-
верженности к идеологии детерминизма,
для которой произведение — “продукт"
некоторой “причины" а внешние прими
ны "прпчиниее всех других”

Постмодернизм отверг классическую
инт'’рпретащ|к- текста как пре изведенно-
го Автором “произведения’ по Барту,

“присвоить тексту Автора - это значит
застопорить текст, наделить его оконча
тельным значением замкнуть письмо"
В чпгтмодерюпме дискурс автора децен
грируется. Фигура Автора в статусе
"владыки ’Означаемого/Истины" рас
цепляется. Автор равный, согласно
Барту “Богу-Семиургу", исчезает

В границах постмодернистского подхо
да фигура Автора обротает принципп
альнь нетрадиционный статус при со
хранении всех привычных параметров
индивидуализации С одной стороны,
авторское имя сохраняет харакгеристи
кн имени собственного. С другой сторо
ны. в рамках подходов постмодерна ав
торское имя собственное отнесено ие
только к некой персоне, сколько к при-
писываемому этой персоне текстовому
массиву Таким образом, главное вни
мание удезяотся не столько биографии
индивида — । ворца текста, сколько спо
собу бытия данного текста В рамках
постмодернистского подхода Автор ока
зынается далеко не тождественным
субъекту, подготовившему или непо
гредствснно подписавшему тот или иной
текст Авторство, таким образом, может
быть “присоединено" далеко не к любо
му тексту Речь идет не только о специ
фических документах метриках, дело
вых бумагах или записях о назначении
встречи Авторство может быть атрибу
тировано не всякому произведению, по
скольку < амо это понятие подвергается
в постмодернизме не только Кардиналь
ному переосмыслению (гм Конструк
ния) но и радикальной критике

Фигура ‘Автора" мыслится пистмодер
H1UMOM как результат особой процедуры
(истолковывающей по своей природе
и сравнительной по своему механизму),
предполагающей осмысление текстов как
особых дискурсивных практик Автор,
согласно М Фуко, должен пониматься
"не как говорящий индивид, который
произнес или написал текст, но как
принцип группировки дискурсов (см
Я. Г ), как единство и источник их зна
чений, как центр их связности” Или,
по мысли Фуко, "автор - это принцип
некоторого единства письма и фигура
" Автора" "характерна для способа суще
ствовання, обращения и функциониро-
вания лис курсов внутри того или иного
общества'' По мнению Фуко, авторское
имя - форма интеллектуальной с.обст
венноети, оно "обозначая появление не-
коего единства в дискурсе и указывает
на статус этого дискурса внутри общества
и культуры" Следовательно, автор “яв
тлелся определенным функциональным
принципом, по которому' в нашей культу
ре ограничивают, исключают, выбнра
юг" т 6. по мнению Фуко, оказываете
фигурой идеологического порядка

Главными функциями Автора, тракп
емого подобным образом выступают
для постмодернизма

1)	функция классификации (разгра
ничения и группировки) текстов

2)	установление отношений (соотно-
шений) между текстовыми массивами

3)	выявление посредством этого опр<
деленных способов бытия дискурса

По оценке Фуко. “Гермеса Три с меги
ста пе существовало, Гиппократа то
же в том смысле, в котором можно
было бы сказать о Бальзаке, что он су-
ществовал, но то, «то ряд текстов по
ставлен пол одно имя, означает, что
между ними устанавливаемо отношение
Гомогенности или преемственности, ус
танавливасма аутентичность одних тек
стон через другие, или отношение вза
нмного разъяснения или сопутствую
щего употребления

Постмодернизм выделяет фигуры “Ав
торов” двух различных типов, дмффс
рен>шруя Автора, полностью вовлечен
кого в определенную дискурсивную
традицию, с одной стороны, и Автора,
находящегося в так называемой “транс
дискурсивной позиции” (см Траисдис-
курсивиость) с другой Последний
характеризуется тем что не только вы
ступает создателем собственных текс
тов, Но и инспирирует, провоцирует
возникновение текстов других Авторов
являясь инициатором нового по отно-
шению к существующим тина дпекур
сивности Фуко именует такого Авто-
ра — istraurateur ( "учредитель" 'уггз
повитель") — в отличие от fandateur
("основателя"). "Основатель" являет со
бой основоположника традиции лигцип
лннариого знания, предполагающей на
всем протяжении своею развития сохра
некие доктринальной идентичности

В свою очередь учредитель "устано-
ви тель' не только создает своим творче
стьом возможность и правила образова-
ния иных текстов ь рамках констнтуи
руемого типа дискурса но и формирует
простор для формирования принципп
ально новых текстов. Последние способ
ны отличаться ot произведенных "учре-
дителем" и даже могут вступать с ними
в концептуальные противоречия Тем не
менее, они сохраняют релевантность по
отношению к исходному типу дискурса
Авторами- “учредителями" Фуко назвал
основателя психоанализа 3 Фрейда и
философа К Маркса Пп оценке Фуко
в рамках как психоанализа так и марк-
сизма имеет место не просто игра по

правилам, сформулированным их осно
вопотожннкамн, но в полном объеме
процессы "игр истины" (см.) Тем самым
при радикальной трансформации исход
ных оснований неизменно осуществляет
ся регулярное "переоткрытие Автора”
“возврат” к его изначальному дискурсу
приводящий "к своего рода загадочной
Стыковке произведений и Автора" В
развитие данного подхода на смену поня
тлю “Автор" постмодернистская фплосо
фня выдвигает термин “скриптор" (см.),
элиминирующий амбиции субъекта иа
статус производителя или хотя бы внеш
ней детерминанты текита.

Важнейшим выводом из концепта
"С. А." явилась идея о гйрциа»ном по
рождении смысла в процессе чтения
(см,), понимаемого Ж Деррида как
"активная интерпретация" дающая "ут
верждение свободной игры мира без ис
тины и начала" В таком же концепту
адьном контексте Дж X Миллер сфор
мулпровал тезис о Читателе (см ) как
источнике смысла "каждый читатель
овладевает произведением н налагает
на него определенную схему смысла
По Барту, фигура читателя констнтуи
руегея как фигура "не потребителя,
а производителя текста"

Тем не менее, постмодернизм вовсе нс
стремится увязать процесс генерации
смыслов текста с фигурой Читателя
в качестве ее субъекта, или внешнего
причиняющего начала Очевидно что
в этом случае "Читатель” стал бы экви
валентен фигуре "Автора’ Попытки
отыскать "основополагающего субъек
та" которому вменялось бы в обязан
ность “вдыхать жизнь в пустые формы
языка” были однозначно отнесены Фу-
ко к философии традиционного ("клас-
сического") плана Постмодернизм же,
по П де Ману утверждает "абсолют
ную независимое гь интерпретации от
текста ц текста от интерпретации"
Текст, согласно де Ману "не продули
руется деятельностью сознания субъек
та — ангора или читателя” но является
имманентной процессуальностью языка
По еще более жесткой оценке Деррида,
реально имеет место не "пнтерпрртаци
онная деятельность субъекта", но “мо-
менты самотолкования мысли"

Падобнч этому, способности промзво
дитъ эффект смысла" Фуко признавал
за "структурами языка", обладающими
по Ю кристевой (см ), "безличной про-
дуктивностью", порождающей семанти
чес кие версии означивания (см )

Согласие Р Барту, в аспекте генера
ции смысла как чтение, так и письмо —
это "не правда человека, а правда язы
ка": "уже не "Я'', а сам язык действует,
"переформирует4 По оценке Барта, со
временная лингвистика показала что
'высказывание превосходно соверши
ется само собой, гак что нет нужды на
поднять его лично! тным содержанием
говорящих  По формулировке Барта,
фигура читателя может быть рассмотре
на в качестве "личного адреса" ничуть
не более, нежели фигура Автора, ибо
“читатель — это человек без истории,
без биографии без психологии, он все
со лишь некто, сводящий воедино все те
штрихи, что образуют письменный
текст" “Субъект высказывания" с том
кн зрения Барта, “ни в коем случае не
может совпадать" с “субъектом совер
шившихся вчера поступков": содержа'
щееся в дискурсе "Я" более не является
местом. гЛе восстанавливается человеке
Ская личность в непорочной цельности
предварительно накопленного опыта
Из этого следует, что какова бы нн бы
ла цель дискурсивной процедуры, все
гда и "в рамках письма", и “в рамках
чтения" "субъект . не бывает экстер
риторналъным по отношению к своему
дискурсу* (Барт). Более того по мне
лию Барта, фактически "ни в филогене-
Тическом, ни в онтогенетическом плане
человек ие существует до языка"
в плоскости познания это означает, что
“язык учит нас понимать человека, а не
наоборот" И. в конечном итоге вер
бальная сфера, по Барту, есть 'та об
Ласть неопределенности, неоднородное
ти и уклончивости, где теряются следы
нашей субъективности"

В целом в |раннидх постмодернистской
философии концепт “СА," служит
средством радикальной критики симво
лического и персонмфюхированного авто-
ритета, предполагающего существование
заданного дискурса легитимации и не до
пускающегя корректировки и смены гу
Шествующих мегаиарраций (см ) Тем са-
мым фигура “Автора" отвергается куль
турой шктмодерна как средоточие и мета
власти в ее метафизическом и социально-
политическом измерении

См также Эксперпмснтация.

А. А. Грицаков

•‘СМЕРТЬ БОГА" значимая мета
фора культуры и философии постмо-
дерна. содержательно означающая пре
дельно радикальный отказ от идей
окончательной и исчерпывающей гнеш
ней принудительной причинности, а
также от логоцентризма (см ). Будучи
определенным парафразом лозунга
Ф Ницше "старый Бог умер" карди-
нально переосмысленного протестант

< Ким модернизмом постмодернистский
концепт "С Б " фундирован иными
подходами. Согласно мнению В Подо-
роги, исчезновение Истины Первонача
ла, получившее в постмодернизме ха
рактернстику "СБ' - это "открытие
новой бесконечности, соизмеряемой с
другими аозможностями толковать
мир. бытие г разных точек зрения и по
зиний", свободное “от единой в обяза
тельной генерализирующей интерирета
ции которую и являл собой символ
Высшего существа"

Излагая соответствующий ход мыслей
Ницше. Ж Делёз (см ) отмечал послед
нии человек "уничтожив все, что не
есть он гам" заняв "место Бога" ока
зался отвергнут всеми и всем Этот чело
век должен быть уничтожен: настал мо-
мент перехода от ничто воли (болезнь
нигилизма) к воле к ничто, от нигилил
ма незавершенного болезненного и пас
‘ивмого к активному нигилизму

В свою очередь в рамках протестант
ского модернизма фигура "С. Б ' выр.з
жала идею моральной зрелости совре-
менного субъекта веры, признанного,
наконец, отказаться от универсальной
оправдательной формулы, позволяющей
маскировать свою морально поэнава
тельную пассивность ссылками на выс
шую внешнюю инстанцию

Постмодернистская же фигура "С. Б
ориентирована на переосмысление са
мото феномена причинности, на ее
трактовку не как внешнего фактора де
терминации, а в Качестве имманентного
перехода предела. Таким образом
в постмодернистский системе отсчета
понятие "БоГ' предполагает идею при
знания финальной внешней детерми-
нанты а мегафора "С Ь." соогветст
венно установку на осмысление имма-
нентности самодвижения любой среды
Для постмодернизма крайне важен не
столько отказ от идеи внешнего прими
нения, сколько осмысление автохтонно-
го раскрытия объекта в подлинном ста-
HI вленни (см ) множественного и ново-
го: по мысли Ж Делеза и Ф Гоаттари
<си ), "мало сказать Да здравствует
чножеппв^нность! множественное еще
нужно создать''

Делёз и Гваттари подвергли жесткой
критике такую “несносную черту запад
ниго сознания” как привычка "перено
сить чувства или поступки на внешние
или трансцендентные объекты вместо
того, чтобы оценить их с точки зрения
внутренних качеств и ценности самих
по себе- Во втором томе “Капитализма
и шизофрении” Делёз и Гваттари особо
акцентировали принципиальную невоз-
МОЖНОСТЬ ДЛЯ СВОБОДНОГО "ШИЗлфреНИ
ческого" сознания какого бы то ни быль
внешнего причинения, т е угнетения
Пп их мнению, "смерть Бога не имеет
никакого значения для бессознательно
го Плодами этой новости являются не
Последствия смерти Бога, а другая но
воеть. смерть Бога нс имеет никаких по-
следствий Другими словами Бог и отец
никогда не существовали'

Во многом изоморфна метафоре "С. Б.
концепция "трансгрессии" <см ) у Фуко
"убить Бога, чтобы освободить сущем
вование от существования, которое его
ограничивает, но также и для того, что
бы подвес ти его к тем пределам, которые
стирает это беспредельное существо
Ванне" Это, но Фуко, означает что
"смерть Бога обращает нас не к огрпни
ченному и позитивному миру она обра
тает нас к тому миру что раснус кает себя
в опыте предела, в акте эксцесса, изли
шества, злоупотребления, преодолеваю
щих этот предел, переступающих через
него, нарушающих его"

Постмодернистские аналитики миро
устройства посредством идеи “С Б "
стремятся замес тигь жесткую детерми
ннрованность внешнего причинения
признанием фундаментального статуса
непредсказуемой случайной и. или "ш
ры" Так, Ж Ф Липтар сем ) отмечал
"вопрос заключается нс в том, что
представляет собой еоперник (приро-
да), а а том, я какие игры он играет
Эйнштейн отвергал мысль о том, что
Бог играет в кости Тем не менее,
именно игра в кости позволяет устано-
вить достаточные статистические за
кономерности (в пику старому образу
верховного Иредопргделигеля)"

Важность осмысления для современ
ной культуры Запада иных основопо
лагающих версий мироустройства (вне
фигуры “Бога" как финальной и един
ствениой причины! подчеркивала к
IO Крнсгева (см ), Это выразилось
в ее критике логики Аристотеля, осно
ванной на признании жестко фиксиро-
ванной "действующей причины", и в
обращении к классической китайской
логике Чан Дунсуня. Применительно
к стилю мышления Чан Дунсуня Крн
слева замечает что “он вышел из дру-
гого лингвистического горизонлз (гори
зонта идиограмм), где на месте Бога
выявляется диалог Инь-Ян"

В целом, введение постмодернизмом
фигуры "С Б " в пространство совре
менной культуры привело к радикаль
ным трансформациям последнего по-
скольку "вся западная теологическая
традиция иерархической последова-

тельности сущего начинается с немате
риального духа ( Бога) как источника
згой последовательности и нисходит
к недуховной материн" (Р Руйтер)
Трансформирующаяся в режиме вес
возрастающей самоорганизации общ,
ственная система выступает для пост-
модернизма как альтернатива гой, ко
торая подчинена централизованным
командам г е фактически анти кибер
нетическая Так П. Вирнльо (см ) мо
Лелнровал неизбежность "СБ " имен
но  гаком социальном контексте

А. Л Грицанои

“СМЕРТЬ СУБЪЕКТА" - презумп
ция метафора постмодернистской фи-
лософии, при помощи которой характе-
ризуется осуществление программы
преодоления классического принцип»
бикаризма (см3 Идея "С, С." демон
стрирует отказ постмодернистского ти
па философствования от презумпции
субъекта я любых версиях его содержа
тельной трактовки

Термин "С. С." был введен в фило
софсхнй оборот М Фуко (см ) в книге
“Слова и веши (см > к несколько
позднее — был в контексте текстологии
постмодерне специфицирован как
"смерть автора" Р Бартом (см.) в его
лдноименнон работе (196Я)

Концепт "С С " являет собой наибо
лее показательный пример перехода от
философского и художественного мо
дернизма (см.) к культуре Погтмодер
нистского типа Классическая культура
Запада была фундирована предельным
объективизмом, в свою очередь макси
мальный личностно субъективистский
пафос нашел свое воплощение в худо
жеетвенвом модернизме Гак Г дс Тор
ре провозглашал "Я сам. Ты сам, Он
сам Так отринув множественное чне
ло. станем читать молитву Ячества.
Единственные Невписа1шые Неповто-
римые А главное — упорно держащие
ся за свое Я которому нет и не будет
равных ~ Я Сам себе причина Сам себе
критик Сам себе предел ... Я утверждаю
высоту и незаменимость Ячества, кото
рое было и будет первой из духовных
добродетелей новатора и бунтаря"

В свою очередь в рамках погтмодер
ниэма феномен Субъекта. как и его ге
незис в статусе философской проблемы
осмысливаются в качестве проблема
тинного Так Ю Крштева (см ) счита-
ет возможным говорить лишь о "про-
блематичном процессуальном субъекте
языка" М. Фуко и "Герменевтике
субъекта" сформулировал три базовых
• опроса постмодернистского философ
ствояанмя: 'вопрос об истинности субз.
екта", “вопрос о структуре истинности
субъекта ", а также проблему "спосо-
ба" посредством которого данные во
прост "встали на повестку дня'' Само
использование термина ’Субъект”.
С точки зрения Фуко есть не более чем
дань классичес кой философской грали
ции анализ Субъекта на деле есть ана
лип "условий, при которых возможна
выполнение неким индивидом функции
субъекта И следовало бы еще уточ
нить, в каком поле субъект является
Субъектом и субъектом чего дискурса,
желания, экономического процесса и
так далее. Абсолютного субъекта не су
шествует"

Как познавательные, так и социаль
ные проекты, предлагаемые п<* +модер
мизмом, фундированы идеей отказа от
самого концепта “Субъект" Так, на
пример Фуко в качестве условия реа
лизании гносеологической программы
своей генеалогии провозглас ил иеобхл
димость "принесения в жертву субъекта
познания" Как отметил Фуко, "в наши
дни мыслить нчжио лишь в пустом
пространстве, где уже нет человека
(выделено мной — А Г.) Пустота эта
не означает нехватки и не требует да
полнить пробел Это ес гь лишь развер-
тывание пространства, где наконец-то
можно снопа начать мыслить"

Место субъекта занимает в постмодер
низме го, что Делез определил хак "без
личное поле, не имеющее формы атн
тетического сознания тичности или
субъективной самотождественности", а
место Я - то, что постмодернизм (“от
Батая до Клоссовскп ') обозначает как
"вакацию (от лат vacatio — освобожде-
ние, здесь в значении “элимннирова
ние" - Л. Г ) Я — того Я чья вакация
испытывается в сознании которое,
не будучи ни в коей мере Я, само по се-
бе есть его вакация"

Фнлософско- социологическую пробле-
му определенности субъектов носителей
социальных ролей постмодернизм ос-
мысливает в статусе преходящих вер
снй самоидентификации, Согласно фи
лософии эпохи постмодерна, последние
обычно вербально артикулированы и не
выходят за границы существующих
нарративных практик. Социальные ро
ли в таком контексте есть не что иное,
как маски, присутствие которых отнюдь
не гарантирует наличия скрытого за ни-
ми Я. претендующего на статус идеи
тичности П<> мысли Фуко "поскольку
эта идентичность, впрочем, довольно
слабая, Которую мы пытаемся застрахо-
вать и спрятать под маской, сама по се-

бе лишь пародия: ее населяет множест
венноегь. в ней спорят несметные ду
ши; пересекаются и повелевают друг
другом системы И в каждой из этих
душ история откроет не забытую и все
г да готовую возродиться идентичность,
но сложную систему элементов, много
численных в свою очередь, различных,
над которыми не ьластна никакая сила
синтеза'

В русле идеи "С. С для постмодер
иизма оказывается показателен тезис
о непреодолимом разрыве опыта как та-
кового, с одной стороны, и носителя
дискурса, посредством которого этот
опыт может быть выражен, — с другой.
Барт демонстрирует В тексте "Фрагмен-
ты любовного дискурса" что опыт, ко
горый декларируется в качестве значи
мого внутреннего, на самом деле высту-
пает как принципиально спекулятивный.
Ь качестве примера Бартом приводится
ситуация так называемой "безумной
любви" "Безумие. (Я схожу с ума)
Это значит, что я безумен для того, что
бы пребывать в любви, но я отнюдь не
безумен для того, чтобы сказать об этом,
я раздваиваю свой образ”

Рациональный Субъект, по Р Декар
ту равно как и "желающий" Субъект,
изобретенный 3 Фрейдом, сменяются
в постмодернизме “децентрированпым"
орудием презентации культурных смыс
лов ("означающих") языка (IO Кристе
ва). Согласно Кристевой, “говорящий
субъект" являет собой “субъекта в про
цессе" it, как следствие, “смерть челове
ка" выступает его растворением в де
терминационных воздействиях на ,гнди
видуальное сознание со стороны
структур языка и различных дискур
сивных практик. Более того, по мысли
Ж Деррида (см ), "интерпретирующее
Я" само по себе есть не более чем текст,
сотканный из “культурных универса-
лий и дискурсивных матриц культур
ных кодов и интерпретационных кон
венций"

Идея “С С " примыкает к постмодер
ПИСТСК1ГМ аналитикам грансгресспи (см.)
Так, ло словам М Бланшо (см.), “никог-
да Я не было субъектом опыта" а транс
грегсивный опыт оценивается им как
"то, чего ни одно существующее не мо
жет достигнуть в первом лице"

Отказ от концепта “Субъект' во многим
связан с признанием философией посгмо
дернмзма случайности феномена Я Как
отмечал Ж. Батан (см > ‘ возможность
моего Я в конечном счете, безумная
недостоверность"

Аналогично, осмысливая предложен
ную П Клосспвски (сч.) трактовку
индивидуальности как ’ непредвиден-
ного случая” Делёз подчеркнул, что
"индивидуальность должна осознать
себя как событие, а осуществляющееся
в себе событие как другую индиьн
дуальность” в силу чего "самотожде-
ственность индивидуальности" не мо
жет быть понята иначе, нежели "слу-
чайная'

Ф Джеймисон (см ) постулирует
в связи с этим гак называемый аффект
"угасания аффекта”' "в настоящем не
существует более Я. чтобы чувство-
вать... Скорее, эти чувства — что,
по Лиотару (см - Л. Г ) может быть
лучше и точнее названо интенсивнос-
тями - сейчас текучи и имиерсоиаль
ны и имеют тенденцию к подчинению
особого рода эйфории"

Согласно постмодернизму, феномен
Я оценивается как связанный лишь
с определенной культурной традицией
и поэтому исторически преходящий
По Фуко, "взяв сравнительно корей
Кий хронологический отрезок и узкий
географический горизонт европей
скую культуру с 16 в. можно сказать
с уверенностью, что человек это
изобретение недавнее. .Лишь одни пе
риод, который явился полтора века на
лад. и, быть может уже скоро Закон
чнтся, явил образ человека И это не
было избавлением от давнего нелокой
ства, переходом от тысячелетней забо
гы к ослепительной ясности., это
просто было следствием изменений ос
ионных установок знания. Если эти
установки исчезнут так же, как они
возникли, если какое нибудь событие
(возможность которого мы можем
лишь предвидеть, не зная пока пи его
формы, ни облика) разрушит их как
разрушилась на исходе 17 в почва
классического мышления, тогда в
этом можно поручиться — человек из
гладится, как лицо нарисованное на
прибрежном песке"

В целом, очерчивая границы постмо
дернистского типа философствования.
Фуко в качестве одного из важнейших
признаков постмодернизма выделяет
финальное “крушение философской
субъективности ес рассеивание внут-
ри языка, который лишает ее господ-
ства, но множит ее лики в пространгг
ве пробелов” П. убеждению Фуко,
"индивид, без сомнения, является
фиктивным атомом, идеологическим
представлением общества, но он также
есть реальность, фабрикуемая той спе-
цифической технологией власти, кото
рая называется дисциплиной"

А. А. Грицлнив

СМЫСЛ н ЗНАЧЕНИЕ понятия,
задающие разные формы осуществле-
ния основной языковой связи “знак
означаемое" в процессах понимания и в
системе языка Содержание этих поня
ткй в логике (логической семантике),
лингвистике и семиотике различно.
В логической семантике, в традиции,
Идущей от Г. Фреге, 3 языкового вы
ражения (предметным 3 ) называют
его денотат, т е гот предмет (или
класс предметов), который обозначает
ся этим выражением С. же называют
то мысленное содержание, которое вы
ражается и усваивается при понимании
языкового выражения. R классической
формальной логике понятиям 3 и С
сшлветсгвуют понятия "объема" и "со
держания" В лингвистике рапцмхтране
на Другая ра^пепгтельная схема (так на
зываемый “треугольник Огдена-Ричард
са ). где понятие "3 " конкретизируется
как лексическое 3. слова (языковое уно
гребление), а С — как субъективный об-
раз возникающий При понимании текста
(речевое употребление)

В различных философских подходах
понятия "С " и “3." также интерпретпру
ются по разному, а киота и отпждест»
тяюп я Так, в феноменолопш акцент де-
лается на интенциональной природе со
знытя, чта обращай! к феноменальности
С На феноменальном уровне С. и 3., ес-
тественно, неразличимы и отождестиля
ются с активностью самого сознания и
формой его существования В лингвиста
ческой философии (в традиции Л Вит-
шнштейна) распространена трактовка 3.
как "способа употребления" знаков
в коммуникативных контекстах "языке
вых игр" В герменевтике С. и 3 рассия
гриваюгся в неразрывной связи с опреде
ленными историческими способами “ис-
толкования" и "интерпретации”

Особый подход к проблеме С. и 3.
разрабатывался О И Генисаретским и
Г П Щедровицким в рамках системо-
мыследеятельностной (СМД) методоло-
гии Предложенные ими понятийные
схемы С. и 3. ориентированы, с одной
стороны, на осуществленное Ф де Сос-
сюром различение речи и языка (енн
гагматмки и парадигматики?, а с дру
гой стороны на сястемодеятельностные
представления и принципы Идея дея-
тельности рассматривалась Щедровиц
ким как главный объяснительный
принцип в отношении языковых и се-
миотических явлений, процессов ком
муникации и понимания В этом кон-
тексте. проблема С и 3 выступала как
проблема объяснения знака как целост-
ного образования в деятельности и од
новременно как популятивного объек-
та. имеющего мпижественные формы
существования в процессах коммуника
ции и трансляции В принятых в С МД
методологии системных различениях
С. это структурное представление
процессов понимания С есть струк
турный коррелят самого понимания
задающий, однако. согласно принип
пам снстемпдеятельиостного подхода,
особую форму существования знаков
отличную от их существования в 4м'110'
мгшальиой процессу а льпости понима
ния, На уровне актов коммуникации
эта форма существования реализуется
неявно, через знание о С., т е через
1нание коммуницирующих людей о
том, что С. — это общая соотнесен
кость и связь всех относящихся к пони
маемой ситуации явлений Это знание
организует понимание таким образом,
что человек может фиксировать функ-
циональные характеристики элементов
ситуации относительно друг друга и от
ноентельио ситуации в целим, и может
устойчиво воспроизводить »ти харанте
ристики во вторичных текстах Именно
это обычно имеют в виду, когда гово-
рят о том, что “понят > мысл текста"
или “ситуация осмысленна", т. е. речь
идет о переводе структуры С в набор
функциональных характеристик текста
и относящихся к ситуации .предметов
Эта особенность С. осуществляться че-
рез знание о нем огкрывает широкое
поле для различных герменевтических
стратегий, использующих разные набо-
ры рамочных "знаний о С " для орга
ниэации понимания я определенных
культурно историчек ких формах

Использование схем С в коммуннка
ции значит г тьнч изменяет организацию
интедлектуальньгх процессов, что явля-
ется основой для разработки различ-
ных коммуникативных и- интеллекту
альных технологий Если С задаст
форму сушеств"чання знаков и языко-
вых выражения в актуальной коммуни
кации, то 3 залает их форму существо-
вании в процессах трансляции, в систе
мо культуры или, в терминах Соссюра.
в системе языка 3 - это искусствен
ные знаковые конструкции, выступаю-
щие как дополнительные культурные
средства организации понимания 3
закрепляют нормативное содержание
знаков и языковых выражений, фикси
руемое в парадигматике

Возникая в системе трансляции куль
туры и языка. 3. получают одновремен-
но и вторичную фирму существования
п “знаниях 3. фиксирующих разлмч-
ные способы их употребления и я та

ком качестве присутствуют в актуаль-
ной коммуникации В целом, между С.
и 3. устанавливаются сложные отноше-
ния взаимного рефлексивного поглоще
ння и имитации - 3 имитируют фраг-
менты я связки структур С., при этом
сани конструкции 3 подлежат понима
нию, порождая тем самым "вторичные"
и ’ оискугствленные" С При этом по
отношению к 3 , С выступают как их
"оесгествленне” и реализация в ептуа
пнях коммуникации С , в отличие от
3. всегда ситуативны, связаны г фено
менальныи процессом понимания, по
этому, помимо нормативного содержа
ння 3. они определяются множеством
иных факторов ситуацией, г которой
связано понимание, самоопределением
человека, его установками, ценностями
и целями, знаниями, структурами лея
тельиопи и многим другим

В рамках современной философии
постмолернтма проблема С и 3 арти-
кулируется в радикально ином ключе,
что связано с базовой для постмодерна
презумпцией "метафизики отсутствия"
по отношению к тексту, подлежащему
реконструкции “трансцендентального
означаемого"

См Нарратив. "Смерть Субъекта",
"Пустой знак", Означия&1П1е, Означаю
щее, Означаемое, Трансцендентальное
означаемое. “Логика смысла” (Делез).

Л. Ю. БаЬайцев

С ОБЫТИЕ (со бытием понятие фи
лософии 2о в,, введение которого
дисциплинарный оборот знаменовало
о< ущ<-ствление кардинальных реконгт
рукций традиционной метафизики Как
специальный термин, центрирует на се
бе ряд важнейших проблемных полей
(вопросы смысла, значения, сущности,
бытия времени и др ) философии пост
модернизма. Согласно Ж Делезу (см.),
"-только события идеальны Пере-
смотр платонизма означает, прежде
всего и главным образом, замену сущ
ногтей на события"

Осуществляя экспликацию понятия
"С " в контексте концепций смысчопо-
рождения Делёз подчеркивает, что по
скольку

I) смысл не существует вне выража-
ющего его предложения.

2} то что выражено, не существует
вне своего выражения,

3)	смысл не столько существует. сколь
ко "упорствует и обитает"

4)	смысл п тлностъю не сливается с
предложением, ибо в нем есть нечто
("объективное"), всецело отличающее
ся от предложения
5)	СМЫСЛ придаваем в качестве атри
бута - не вещам, а предложениям (ат
рпбут предложения — он же прели
Kai - "зеленый'1),

постольку

атрибут веши гуть С выраженное
глаголом. С. атрибут той вещи,
на которую указывает субъект, или то
го положения вещей, которое обознача
ется всем предложением.

Н соответствии с канвой интерпрета
цнй Делеза логический атрибут не сли-
вается нн с физическим положением
вещей, ни с его качеством или птноше
пнем Атрибут - не бытие, не опреде
ляет бытие, ок сверх бытие Атри
бут не существует мне предложения,
которое выражает его обозначая вещь
Смысл ато одновременно и
выражаемое, т. е выраженное предло-
жением, и атрибут положения в»щей,
граница предложений и вещей Cali
quid), обладающий сразу н сверх -бытм
ем и "упорством" (минимумом бытия,
который и побуждает упорство).

Референтом С. в рамках категориаль
по понятийных сеток философии пост
модернизма выступает “различие", от
ношение * Другому, а также к иному
С. По Делезу, смысл и есть С при ус
лопни, что пно не смешивается со сво
им пространственно временным осуще-
ствлением в положении вещей С. по
самой сути принадлежащее языку, в та
ком контексте и есть смысл хак тако
вой Как отмечал М Бланшо (см ):
"Событие эта провал настоящего,
время без настоящего, с которым у ме
ня нет свяли, и в направлении которого
я не способен проецировать себя Ибо
ь нем Я не умирает Я утратили способ
ность умереть В этом провале “умнра-
ется" — вечно умирается, но никогда
не удается умерен/'

Согласно Делезу, 'идеальное С есть
совокупность сингулярностей, сингуляр
ных точек, характеризующих магемагн
ческую кривую, физическое положение
вещей, психологическую или нравствен
ную тичность Это - поворотные пунк-
ты и точки с i*h6ob (см Складка1 точки
плавления и кипения, точки слез и сме-
ха, болезни и здоровья» Их не следует
смешивать нн с личностью, выражаю-
щей себя в дискурсе, ни с индивндуать-
ностью положения вещей, обозначаемого
предложением, ни с обобщенностью или
универсальностью понятия, означаемого
фигурой или кривой.» Сингулярность
С доиндивидуальна, нелнчна. акон
цептуальна — нейтральна. Если же син
гулярностями выступают вариабельные
идеальные С., го они. по мысли Делеза.

коммуницируют в одно.м и том же Собы
тии, которое без конца распределяет их,
тогда как их трансформации формируют
и Историю Именно С. обладают вечной
истиной, неизменно пребывая в безгра
Н1гчном Эоне, в Инфинитиве

Модусом С., епгтагнп Делёзу, выступа
ет "проблематическое": С имеют дело ис
ключите'тьно г проблемами И ОПреДсЛЯЮТ
их условия (Ср . по Делёзу, разведение
у Приюта, с одной стороны. — определе
ние проблемы посредством С , призван
ных воздействовать на логическую мате-
рию — рассечение, присоединение, уда-
ление иг и., с другой - случай теорем
имеющих дело со свойствами, дедуцируе
чымн из самой сущности ) С .сами по се
бе проблематическое и прбблематизн
рующее их можно обсуждать только
в контексте тех проблем, чьи условия
и определены пимн С. С. в этом ракурсе
осмысления (уть сингулярности, размер
нутые в проблематическом поле, в окр<-
стиости которого происходит отбор реше-
ний Если же, по версии Делеза, решение
снимает проблему, она остается в Идее,
связывающей проблему с ее условиями
к организующей генезис решения как та
кового. Бел этой Идеи решение не имело
бы смысла Проблематическое в С. яв
зяет собой тем самым и объективную
категорию познания и объективный вил
6ьгп1я (Ср у Канта проблематичес
кл* - истинный объект Идеи, неустра
ничьи! горизонт всего, что происходит
и является )

Попытку осуществления корректной
постановки данной проблемы осуществ
лял, по гипотезе Делёза, Дж Джойс.
Именно Джойс стремился придать смысл
традиционному методу вопросов и отве
тлв. дублирующему метод проблем пл
Джойсу, ‘выпытывание" (именно оно?
обосниьывает "проблематическое" По
схеме Джойса, "вопрос разворачивается
в проблемы, а проблемы сворачиваются
в некоем фу ндаментальиом вопросе'1 Ре-
шения не подавляют проблем а, напро
тив, открывают в них (в событиях) при
сущие им условия, без которых пробле-
мы не имели бы смысла. Отвсты. в свою
очередь вовсе не подавляют и даже не
нейтрализуют вопрос, упорно сохраняю
щий с я во всех ответах Проблема и во-
прос. таким образом обозначают идеал!
ные объективности С обладающие
минимумом бытия (ср "загадки без раз
гадки" в "Алисе" Кэрролла?

По Делёзу у С иная природа, чем
у действий и страданий тел Но С выте-
кает из них смысл - это результат реа
лизации телесных причин и их комбина-
ций Причина всегда может пресечь
С. Бестелесный смысл - результат дей-
ствий и страданий тела - сохраняет
свое отличие от телесной причины лишь
в гой мере, в какой он связан на поверх
ности с квази причинами, которые сами
бестелесны- (Ср по Делезу в стоициз
ме С подчиняется двойной каузальное
ти, отсылая, с одной стороны, к "смесям
тел” выступающим я роли ет причины,
а с другой к иным же С., которые
суть его квази причины. Аналогично
у Климента Александрийскою * .стоп
к и говорят, что тело — это причина в
буквальном смысле; но бестелесное
метафизическим образом выступает
в виде причины” )

По версии Делёза, С. - как гмысл
отсылает к парадоксальному элементу,
проникающему всюду как "иоисеме"
или как случайная точка и действую
тему при этом как квази причина,
обеспечивающая полную автономию
>ффекта Вернувшись же на поверх
ность, мудрец, соглас но Делезу. укры-
вает объекты-С., коммуницирующие
в пустоте, образующей их субстан
цию - Эон, где они проступают и раз
виваются, никогда не заполняя его Д(
лез тем самым проводил параллельную
интерпретацию идеи стоиков: "пустота
как и сверх бытие, и "упорство" Если
бестелесные С. это логические атри
буты бытия и тел. то пустота подобна
субстанции таких атрибутов Она по
природе отличается от телесной суб-
станции в том смысле, что нельзя даже
сказать, что мир находится "в" пусто-
те С это тождество формы и пусто-
ты. С не объект ленптации, а. ско-
рее, объект выражения, то, что может
быть выражено. Оно — не-настоящсе.
а всегда либо то. что уже в прошлом
либо то, что вот вот произойдет

В ходе анализа перспектив обретения
рядом понятий современного фнпоамф
ствонания категориального статуса осо
бо отмечается высокий уровень объяс
ннтечьной силы и значимый потенциал
концептуализации присущий термину
"С,”- как интенциональности без интен
тумх, как референциальногти без рефе-
рента. обладающей большой силой фор-
мализации. поскольку отношение к Дру
тому служит объяснительной матрицей
возможности референциальногти и ин-
тенциональности как поверхностного
эффекта Любое С., как известно, под-
разумевает момент собственного осуще-
ствления н настоящем, когда оно вопло-
щается в положении вещей, в индивиду
альности или личности, по Делёзу.
“_ж вот наступил момент, когда..." (Ср
у Л. Витгенштейна: “смерть не событие

жизни Чеювек пе испытывает смерть )
По метафор«ч«скому образу Ж. Боске:
’Что касается событий моей жизни,
то с ними было все в порядке. пока я не
сделал их своими Пережинать их
значит невольно отождествиться с ни
ми как если бы они вбирали н себя
самое лучшее и совершенное, что есть
но мне.. Надо стать хозяином своих нс
счас гий научиться воплощать сивер
шенство и блеск_."

В целом, по Делезу, необходимо
стать результатом собственных С,, а не
действии ибо действие само есть ре
зультат С

Делез приводит фрагмент эссе К Роя
о поэте Гинсберге “Психопатология,
которую осваивает поэт, — эго не некое
зловещее маленькое происшествие лич
ной гульбы не индивидуальный нссча
СТный случай. Это не грузовичок мо
точника, в ставивший его и бросивший
на произвол судьбы., это всадники
Черной Сотни, устроившие погром сво-
их предков в гетто Вильни,.. Удары па
дают на головы не в уличных сканда
-гах, а когда полиция разгоняет демон
гтрантов Если поэт рыдает, оглохший
Гений, то потому, что это бомбы Герни
ки и Ханоя оглушили его" Согласно
текс гу Лотки смысла" [см "Логика
смысла" (Делез) 1, именно “в такой по
движмой и малой точке, где все собы
тмя собираются воедино, происходит
превращение- в этой точке смерть нос
стает против смерти, здесь умирание
служит отрицанием смерти, а его без
тичностность указывает уже не на мо
мент , когда я исчезаю из себя а скорее
на момент, когда смерть теряет себя
в себе, а также па фигуру форму кою
рой принимает сама единичная жизнь,
чтобы подмешгть меня собой"

Только свободный человек, по мнению
Делеяа. постигает все насилие в единич
ном акте насилия и всякое смертельное
событие в одном Событии (в котором
больше нет места происшествию), кото
рое осуждает и отменяет власть озлоб
ления г индивидуальности так же. как
и власть подавления в обществе

Понятие "С.” таким образом, высту
пает центральным термином как кон
целции исторического времени у самого
Делеза (см. Хронос/Эои), так и генеа
логин у М Фуко (см ) “С." трактуется
ими как принципиально единичное и пе
поддающееся познавательным процеду-
рам генерализации без потери своей
сущностной специфичности. По оценке
Фуко, "действительная история застав-
ляет событие вновь раскрываться в том,
что в нем есть уникального и острого",
в то время как "силы, действующие в
истории, ...всегда проявляются в унн
калькой случайности события"

Л, /1 Грицанов

СОССЮР <Saussure) Фердинанд де
<1857 — 1913) швейцарский линг-
вист, выдвинувший базисные положе
кия в области теории языка, окадль
шие значительное воздействие на гу
манитариую мысль 20 в В работах С.
("Курс обшей лингвистики", 1916) бы
ли творчески осмыслены некоторые те-
оретические установки французской
социологической школы (Э, Дюркгейм
и др ) и классической политической
Экономии. Философский фон ряда кар
дннальных лингвистических нововведе-
ний С. дихотомии яиик/речь, кон
цепции знака (см ) как единства озна
маемого (см ) в означающего (см ),
выделение синхронного и лиахронногп
аспектов изучения языка составлял
анти картезианский пафос утверждения
несубстанпиэльной парадигмы ч гума
питариом мышлении Взгляду па мир
как на совокупность отдельных сущно
rreft, которые с очевидностью обладают
свойствами самотождествен ности и на
личного присутствия, и на человека
как на монаду Еда. оперирующего
языком номенклатурой" этих сущ
костей, С. противопоставляется теория
ценности выходящая далеко за преде-
лы узколингвистической сферы

Фундаментальным принципом языка
по С., является принцип дифференциа-
ции, различия, согласно которому то
что отличает данный элемент (звук, по-
нятие) от других, составляет все его
"положительное" содержание Но тако
го рода различия конституируют линг
вистический знак лишь в более слож
ной структуре 'ценности” Всякая
(не только лингвистическая) ценность
возникает при одновременном соотне-
сении элемента пп двум осям сходных
и несходных с ним элементов (подобно
функционированию денежного знака
в системах меновой и потребительской
стоимостей). В случае языка одной
осью различий является цепь еоотяо
шений "акустических впечатлений
или означающих, а другой — система
понятий. При этом у С. наблюдается
отчетливая тенденция формализации
понятийного ряда языка и трактовки
в дифференциальном плане как ' свое-
го-иного" цепи означающих (интересны
параллели и развитие этой тенденции
в традиции русской "формальной шко
лы" от Э. Шкловского до Ю Лотма-
на). На понятии ценности основана

концепция языка как системы, т е как
автонимной целостности со своими спе-
цифическими закономерностями, в ко-
торой отношения элементов даны до са
мих элементов.

Субъект "языка" (ценностного иивари
анта, грамматической системы), соглас
но С., может быть только коллектив
ным для индивида же язык, актуально
функционирующий в бесконечном раз
изобразим реализаций, в "речи" всегда
остается внешним, "молчащим" Пред
восхищая последующее развитие гума
нтттарного познания. С выдвигал мысль
о необходимости разработки обшей дис
циплины семиологии (см ) объектом
которой наряду С языком .стали бы дру
гис знаковые системы, функционирую
йоте в обществе (от военных сигналов до
ритуалов и мимики) Концепция ценно
сти С по своим импликациям сопоста
нима с ницшеанским проектом "пере
оценки всех ценностей" с его пафосом
бессубъектного мышления и "систем
ной" игры симметрий и асимметрий
языка и витальных сил Понятие языка
как сигп-мы перекликается с методоло
гнческмми поисками гештальтпенхоло
гни и постулатами феноменологии; оно
послужило импульсом для развития
структурной лингвистики и через нее —
структуралистской парадигмы в соВр,
мен ной гуманитаригтике

Выводы изысканий С используемые
в философии постмодернизма, пройм
терпретировакы последней следующим
обоазим'

а)	всякая знаковая система функцио
ннрует вследствие наличия различий
Между ее элементами.

б)	смысл любого элемента (знака)
обусловливается исключительно в кои
тексте его отношения к другим элемен
там - первичного, исходного, вне язы-
кового (вне-системного) смысла эле
мент иметь не может;

в)	взаимосвязь между звуковым, изоб-
разительным и пр. компонентами знака,
с одной стороны, и его концептуальной
составляющей, с другой - произвольна,
исторически обусловлена, не абсолютна:
именно так следует трактовать связь "оз
начающее" "означаемое"

Различные направления постгтрукту-
рализма (гм ): деконструкция (см ),
структурный психоанализ и др
расширительно интерпретируя такие
соссюрианские термины как "язык
"различие" "означающее" раскрыва-
ют значительный философский потен-
циал его идей.

См также- “Позиции’’ (Деррида).

Л. Л. Горных
"СПИНОЗА" ('Spinoza”) книга
Ж Делеза (см.), увидевшая свет •
1970. Кроме данной, Делез опублико-
вал еще две книги о Спинозе “Спиноза
и проблема выражения" (1968), а так
же расширенный вариант предлагаемо
го к осмыслению текста — Спиноза
философская практика" (1981)

Согласно Делёзу, "Для философа
речь идет не о моральных целях или
о религиозных средствах достижения
иной жизни, а скорее о счеОствиях
эффектах самой философии Ибо для
него попсе не существует иной жизни
Смирение, нищета, iu-ломудрие стано-
вятся теперь следствиями эффектами
чрезвычайно богатой и насыщенной
жизни, достаточно мошной, чтобы за
хватить мысль и подчинить себе любой
инстинкт, - именно эго Спиноза назы
пает Природой жизнь, которая живет,
не отталкиваясь от потребностей, не ос-
новываясь на средствах и целях во ко
торая берет свое начало в творчестве,
в продуктивности, в моши, опираясь на
причины и эффекты"

Как отметил Делез, “н тогда ясен весь
смысл философского одиночества Ибо
философ не может войти ни в одно со
общество, он чужд любому из них Не
сомненно как раз в демократической
и либеральной среде он находит нан
лучшие условия жизни или, скорее,
выживания Но такое окружение лишь
гарантирует ему, что те, кто настроен
агрессивно, не будут отравлять или
уродовать его жизнь, Что они не смогут
подавить его способность мыслить —
способность которая, пусть в малой
степени, но выходит та рамки целей го-
сударства и общества, за римки целей
любого окружения как такового Для
каждой социальной среды, как покажет
Спиноза, речь идет только о подчини
нии и более нн о чем вот почему поня-
тия винрг, заслуги и проступка, добра
н зла исключительно социальны, они
имеют дело с послушанием и непослу-
шанием Тогда наилучшим будет лишь
то общество, которое освобождает спо-
собность мыслить от обязанности под
чинягься и которое заботится в сво-
их собственных интересах о том
чтобы не подчинять мысль государст
венным указам, применимым лишь
к поступку. Пока мысль свободна, а
следовательно, жива, нет никакой уг-
розы Когда же она перестает быть та
кивой. возможно любое подавление,
и оно уже осуществляется, так что каж
дый поступок заслуживает порицания
а каждой жизни что-то угрожает Ко
нечно, самые благоприятные условия

философ находит и демократическом
государстве и в либеральной среде Но
а тюбом случае он никогда не путает
собственные цели с целями гпеудар
ства или с целями своего окружения,
поскольку лишь « мышлении он черпа-
ет те силы, которые уклоняются как
от послушания так и от ошибок,
и он формирует образ жизни за пре
дела ни добра и ла, суровую невин
ность без заслуги и вины Философ
может жить в разных государствах,
может часто вступать в разные со
Общества, но скорее как отшельник,
тень, странник или приживальщик
(курсив мой — ?1. Г.)'

Как счел необходимым отметить Де-
лез, характеризуя нелегкий старт ин
теллектуальной биографии Спинозы
(он был отлучен от церкви и на него
было совершено покушение). “. Снино
за хранил свой плащ с прорехой от но
жа как напоминание о том, что мысль
далеко не всегда любима человеком,
бывает, философ 1аканчивает свою
жизнь судом и приговором, но куда ре
же он начинает с и мучения и с ноку
шеви я на его жизнь"

С точки зрения Делёза, "но Спинозе
жизнь — это не цдея, не предмет теории
Она — способ бытия, один и тот же веч
ный модус во всех своих атрибутах.
И только лишь с этой точки зрения мож
но до конца понять геометрический ме
тид. В Этике он присутствует как проти
вопсхложность тому что С-пнноэа называ
ет сатирой; а сэтира — это всыда то, что
находит удовольствие в бессилии и гтра
дании человека, всегда то. что несет пре
зрение и насмешки, то, что питает обви
нения, злобу, унижения, скверные тол-
кования, это все тр, что разрушает дух
Пиран нуждается в сломленном духе,
так же как и сломленный дух нуждается
в тиране) Геометричесюш метод пере
стает быть методом интеллектуального
изпожения. он уже не средство профес
сорскиго показа, а скорее метод изобре
гения Он становится методом жизненно-
го и оптического очищения

По утверждению Делеза, “не было фи-
тософа более достойного и, тем не менее,
более оклеветанного и вызывавшего не-
нависть Чтобы понять, почему это гак,
мало вспомнить главный теоретический
тезис спинозизма одна субстанция обла
дает бесконечностью атрибутов. Deus
sive Nature, а все ’сотворенное"
лишь модусы этих атрибутов или ходи
фикапии такой субстанции. (Бог ч пони
мании Спинозы существует, есть не ане
мира, не в качестве чуждой ему сущнос.
та Он — в самом мире, имманентен.
у. с. внутренне присущ и родствен ему.
Такое толкование Бога - как прпчннъ»
самого себя, кан имманентной причины
всего сущего - позволяет Спинозе, в со
ответствии г традициями философского
понимания, объявить Бога также и суб-
станцией: “Под Богом я разумею сущест
во абсолютно бесконечное. т е. субстан-
цию. состоящую из бесконечного множе-
ства атрибутов, из которых каждый
выражает вечную и бесконечную сущ
ность" Л ГЛ Мило показать, как
пантеизм и атеизм сочетаются в этом те-
зисе, отрицающем существование мо
рольного, созидающего и трангцсндент
кого bora. Скорее нужно начать с.
практических положений, которые и де
дают спинозизм предметом скандала.
Эти положения подразумевают тройное
осуждение осуждение сознания, осуж
денне ценностей и осуждение чрдчныл
состояний"

По Делёзу, Спиноза материалист
"Спиноза предлагает философам но-
вую модель тело Он предлагает им
принять тело в качестве модели: Они
(люди | не знают, к чему способно mt
до», Заявление о невежестве прово
кация мы говорим о сознании и его
предписаниях, о воле и ее действиях,
о тысяче разных способов, какими тело
привидится в движение и какими осу-
ществляется господство над телом и
<трастами но на самом деле мы даже
не знаем на что оно способно И когда
нам не хватает такого знания, мы про-
сто пускаемся в болтовню"

Как отметил Делёя. “другой не менее
знаменитый теоретический тсзис Спи
нозы известен под именем параллелиз-
ма. он состоит не только в отрицании
какой либо реальной причинной связи
между духом и телом он также нсклю
чает всякое превосходство первого над
ьторым Если Спиноза и отвергает пре
несходство души над телом, то не ради
утверждения превосходства тела над
дутой, что были бы так же мало понят
но Практическое значение параллелиз
ма обнаруживается в пересмотре тради
ционного принципа по которому Мо-
раль полагается как некое предприятие,
направленное на подавление страстен
с помощью сознания- когда действует
тело, то, как считают, воздействию под
вергается и душа, а с другой стороны,
душа не может действовать гак чтобы
при этом не подвергалось воздействию
и тело. Напротив согласно Этике то,
что является действием в душе, необхо
димым образом также является дейст-
вием и в теле, а то. что является пас
сивным состоянием тела, необходимым

образом выступает и как пассивное со-
стояние души Нет преиьптцества одно-
го ряда [состояний! над другим"

В чем же смысл предложения Спино-
зы ввести "тело" строй философии
в статусе модели? Дечез отвечает "Речь
идет о показе того, что тело шире имею
щегося о нем знания и что мышление
точно так же шире того сознания, какое
У нас есть В душе есть много такого,
что выходит за рамки нашего сознания,
как и в теле немало гакиго, что выходит
за рамки нашего познания Значит бла
годаря -дному н тому же движению нам
нужно ухитриться, если это возможно,
постичь определенную способность тела
за пределами данных условий нашего
познания, а также постичь способность
духа за пределами наличных условий
нашего сознания Мы стремимся обре<
ти знание о способностях тела, лабы пе
реоткрыгь — параллельно уклоняю
щиеся от сознания способности души
и таким образом получить возможность
сравнивать им способности Короче,
модель тела, по Спинозе, подразумевает
не просто обесценивание мышления
н отношении протяженности, но что бо
лее важно обесценивание сознания
в отношении мышления, открытие бес
сознательного, открытие бессознатель
ного и мышлении столь же глубокого,
сколь н непознанное в теле"

С точки зрения Делеза, “именно со
знание естественным образом выступа
ет как то место, где пребывают иллю
зми Природа сознания такова, что <>но
регистрирует следствия эффекты. но пе
обращает внимания на причины Поря
док пртгчлн определяется следующим
каждое тело в своей протяженности,
каждая идея или каждая душа в мытн
лении полагают! я с помощью характер-
ных связностей, которые относятся
к частям данного тела, к частям данной
идеи Копа какое-то тело встречается
с другим телом или некая идея встреча
ется с другой идеей, происходит так.
что эти две связности порой комби ни
руются, дабы сформировать более мо-
гущественное целое а порой одна свяэ
ность разлагает другую и разрушает
сцепления ее частей И именно это яв
ляется самым поразительным как в те-
ле так и в душе, такие совокупности
живых частей, вступающих в сочетание
друг с другом и разлагающих друг дру-
га по сложным законам Следователь
но, порядок причин это порядок
компоновки и разложения связностей,
который ди бесконечности воздействует
на всю природу По как сознательные
существа мы никогда не постигаем ни
чего, кроме действий-эффектов таких
композиций и разложений мы исльсти
паем удовольствие, когда какое ннбудь
тело, встречаясь с нашим селом, всту-
пает с ним в композицию, и неудоволь
стяие. когда, напротив, какое нибудь
теле или некая идея угрожают нашей
самосогласованное™. Мы находимся
в таком положении, что лишь удержи
паем ню, что происходит, в нашем те
ле, удерживаем то, что происходит
в пашей душе, то есть собираем резуль-
таты действий какого-нибудь тела на
паше тело, результаты действий некой
идеи на идею нашей души Но зто все
го только наше тело со своей собствен
иол связностью, всего только каша ду
ша со своей связностью, да еще другие
тела и Другие души или идеи со своими
соответствующими связностями а так
же правила, по которым все связности
вступают в композицию друг с другом
или разлагают друг друга. и обо
всем этом мы ничего не знаем в налич
ном порядке нашего познания и вашего
сознания Короче, условия, при кото
рых мы познаем вещи и постигаем слое
собственное сознание, обрекают нас на
обладание только не адекватными иде-
ями на обладание смутными и иска
женшями идеями на обладание дейгт
впями эффектами оторванными от
собственных причин Вот почему не
сюит полагать, будто младенец счаст-
лив, а первый человек был совершенен
не зная причин и природы, оставаясь
лишь на уровне осознания событий, об-
реченные испытывать лишь результаты
действий [других тел или идей) зако-
ны которых от них ускользают, они
[и младенец, и первый человек] суть
рабы всего, чего угодно, и беспокой
ства, и несчастья — соразмерно их не
совершенству (Никто так. как Спино-
за, не выступал против традиционных
теологических представленггй о совер
шенстве и счастье Адамл.)"

Делёз завершает этот ход рассужде
ний "Так как же сознание заявляет
о своей тревоге? Как может Адам вооб-
разить себя счастливым и совершен
ным? Благодаря действию двойной ил-
люзии Поскольку сознание удержива-
ет только действия эффекты, оно будет
довольствоваться собственным невеже-
ством, переворачивая порядок вещей
и принимая действия-эффекты за сами
причины (иллюзия конечных причин),
результат действия какого-либо тела на
наше тело сознание будет истолк-вы
вать как конечную причину действий
этого внешнего тела з идею такого ре
зультата оно будет истолковывать как

конечную причину своих собственных
действии Именно гак сознание иола! а
ет себя первой причиной и претендует
На власть над телом (иллюзия свобод
ных предписаний). А там где сознание
не может больше воображать себя ни
первой причиной нн организующим
началом целей, оно обращается к Богу,
действующему, как и само сознание,
посредством свободных предписаний и
конечных причин, дабы предуготовить
для человека мир. соразмерный его
славе и его наказаниям Но мало ска
зать. что сознание впадает в иллюзии
сознание неотделим'- от полагающей
его -1ВОЙНОЙ иллюзии - иллюзии цело
сообразности и иллюзии свободы"

По Спинозе в интерпретации Делёза,
“влечение не что иное, как усилие,
благодаря которому каждая >ещь упор
но старается удержаться в собственном
бытии каждое тело - удержаться п гоб-
ствсиной протяженности, а каждая душа
и каждая идея в мышлении Но по
скольку такое усилие побуждает нас
каждый раз дей<твовать по-разному, со
гласно встречающимся объектам, то еде
дпвало бы добавить, что оно — в каж
дый момент задается состояниями,
исходящими пт объектов Эти определи
юшие состояния необходимо являются
причиной осознания влечения”

Согласно Делёзу. Свяиоза - иммора-
лист: “Только плодив дерева не ешь
mt встревоженный, невежественный
Адам внимает этим слогам как выраже-
нию запрета Так о чем же тут идет
речь? Речь идет о плоде который, как
таковой, погубит Адама, если тог съест
его. Здесь имеет место bi греча между
двумя телами, чьи характерные связно
'ти несовместимы плод будет действо
вать как яд, т, е ои вставит части ада
мова тела (а параллельно, идея этого
плода заставит и части души Алама)
вступить в новые связности, не соответ
сгвующие более его сущности. Но по-
скольку Адам не сведущ в причинах,
он полагает, будто Бог что-то морально
запрещает ему, тогда как Бог лишь
указывает на естественные последствия
от съедания плода Спиноза настойчиво
повторяет все явления которые мы
группируем под категорией Зла, бо-
лезнь, смерть, относятся к данному
типу плохая встреча, расстройство пи-
щеварения отравление, интоксикация,
распад связности В любом случае, все-
гда есть связности, вступающие я ком
позицию своим чередом согласно веч
ным законам присущим всей природе
в целом Нет Добра и Зла. а есть хоро
шее и дурное (для нас)_ [_] Значит
хорошее и дурное прежде всего имеют
объективный смысл, но относительный
и частный: смысл согласования или не
согласования с нашей прггродой"

По убеждению Делёза, 'именно так"
у Спинозы "Этика, являющаяся, так
сказать, топологией имманентных моду
сов существования, смещает Мораль,
которая всегда связывает существование
с трансцендентными Ценностями. Оппо-
зиция ценностей (Добро-Зло) вытесня
<>тся качественным различием модусов
существования (хорошо дурно) [_] Ес
ли Адам не понимает правила взаимоо)
ношений собственного тела с плодом,
то он интерпретирует слово Бога как за
прет Более того, запутанная форма мо
ральиого закона гак скомпрометировала
закон природы, что философы даже пе
смеют говорить о естественных законах
а только о вечных истинах"

Как поясняет Спинозу Делёз: * мо-
ральный закон это некая обязав
ность, у него нет иного результата, пет
иной конечной цели, кроме покорности
Такая покорность может быть север
tпенно необходима, а приказы - вполне
оправданны Но речь не об этом За
кон - будь он моральный или социаль
ный нс сообщает нам никакого зна-
ния он ничего не телает известным. Ху
же того, он препятствует формированию
знания (закон тирана) В тучшем с чу
чае, он подготавливает знание и делает
его возможным (закон Авраама или
Христа), Между этими двумя полюсами
он занимает место знания у тех, кто —
о силу собственного модуса с уществоиа
ния - не способен познавать (закон
Моисея), Но в любом случае, между
знанием и моралью, между отношением
приказ подчинение и отношением по-
знаваемое — знание постоянно ибнару
живается некое различие по природе
По Спинозе, трагедия теологии и ее пре
доносность не только спекулятивны
они возникают из-за практического сме-
шивания этих двух различных по при
роде порядков. смешивания которое
геология исподволь внушает нам В ко-
нечном счете, теология утверждает, что
Святое писание закладывает фундамент
знания, даже если это знание должно
развиваться рационально иди переда-
ваться, транслироваться с помощью ра
зума отсюда гипотеза о моральном, со-
зидающем и трансцендентном Боге
Именно тут, как мы увидим. присутст-
вует некое смешивание, компрометиру-
ющее всю онтологию в целом: история
долгой ошибки, когда мы путаем приказ
с тем, что должно быть понято, покор-
ность — с самим знанием, а Бытие —

с предписанием Закон всегда транс
цендентная инстанция, задающая проги
востояние ценностей Добра и Зла, но
знание всегда имманентная способ
ность, определяющая качественное раз
личне хороших и дурных модусов суще
ствования"

В контексте последнего соображения
крайне важна позиция Спинозы по Де
лезу, “ чем же является зло злоумыш
ленника? Ответ Спинозы может пока
затъея парадоксальным, почти нетерпи
мым если мы не вспомним что суть
парадокса и его способности выявлять
бессознательное Спиноза говорит
тот, кто убивает, не виновен. Не важны
ни тот или иной поступок, ни удар,
ин занесенный нож Что принимается
в расчет, так это сообщается ли объек
ту данным поступком некое бытие,
или же собственная связность объекта
будет, таким образом, разрушена Дур
ное намерение состоит исключительно
в юм, что идея какого либо действия
окачивается связанной с идеей объекта
так, что последний не выносит данного
действия, ибо его связность разрушает
ся. а части В1тупают в другие несовмес-
тимые друг с другом связности"

С точки зрения Делёза Спиноза
атеист “Если бы Этика и Мораль
лишь по разному интерпретировали од
ни и те же заповеди, то разница между
ними была бы только теоретическая
Но это не так. Всем своим творчеством
Спиноза не перестает осуждать ipu TH
па персонажей: человек в мрачном со
стоянии человек, эксплуатирующий
мрачные состояния и нуждающийся п
чих. дабы учредить собственную власть:
и, наконец, тот. кто омрачен человечег
кимп условиями и темными человечес-
кими страстями вообще (он может вы
смеиватъ эти страсти, только когда пре
зирает их, но такое осмеяние это
дурной смех) Раб. таран и священник
Начиная с Эпикура и Лукреция ясно
показана глубокая внутренняя связь
между тиранами и рабами [Как писал
Спиноза } Высшая тайна монархичес-
кою правления и величайший его ин
терес заключаются в том, чтобы
держать людей в обмане, а страх, ко
торым они должны быть сдерживае-
мы, прикрывать громким именем ре~
лигии, дабы поди сражались за свое
порабощение, как за свое благ-'полу
чие. и считали не постыдным, а в
высшей степени почетным не та
дить живота и крови ради тщвсла
вия одного какого-нибудь человека
И далее Те, кто наиболее пылко при
нимают на веру каждый вид суеве
рия. не могут помочь но являются
теми, кто слишком неумеренно жена
ет внешних выгод-."

Ио убеждению Делеза, ргя "теория
аффектов" у Спинозы "в целом задает
статус неудовольствий или мрачных
состояний. Как бы мы их ни оправды
вали, они представляют самую низкую
степень нашего могущества тот момент.
когда мы более всего отделены от на-
шей способности к действию, когда мы
более всего отчуждены, отданы фанту
мам суеверия и мистификациям тирана.
Этика это необходимым образом
этика радости только радость имеет
смысл, радость остается, подводя нас
ближе к действию и к блаженству дей
Ствия Мрачные страсти Всегда равно
значки бессилию В этом и будет с осто
ять тройная практическая проблема
Этики Как мы добираемся дп макси
мума радостны* страстен, или радо
стиых пассивны* состояний, и уже
отсюда движемся к свободным И актив
ным чувствам (несмотря на то, что на
ше положение в природе обрекает нас.
по видимому, на плохие встречи И огор-
чения)? Как мы умудряемся формиро
вате адекватные идеи, которые как
раз и являются источником активных
чувств (несмотря на то. что наши сете
ггвенные условия, по видимому обре-
кают нас на обладание неадекватными
идеями нашего тела, нашего разума
и других вешай)? Как мы наминаем
осознавать себя, Кого и вещи, призна-
вая с некоторой вечной необходимое
тью себя самого. Бога и вещи (несмотря
на то, чтп наше сознание, по-видимому,
неотделимо от иллюзий)?’’

Заканчивается текст книги системно от
строенным Делезом “сводом наиболее
важных понятий Этики': от разверну
тых, аналитических статей “Абсолютное
и "Абстракции' до “Хорошее — Дурное'
и "Эмийенция. или Превосходство" (все
го — более 30). Также приведена Опбли
ография опубликованных текстов Спино
зы и выдержки из них

В гоответггнии с коммсягарн*-м Я II С вир
ского, обращаясь к творчеству Спинозы
Делез демонстрирует, что здесь как
и в творчестве А Бергсона (см. “Бергсо-
низм'’ (Делёз)] — ' утверждается равно
правке между гущими и совозможностъ
расходящихся линий внутри Единого,
внутри едииоосмысленногп Бытия Спи-
нозизм по Делезу, как и Бертсо
шим, противостоит репрезентаци«низму
тритиктет негзттшное осуществляет де
конструкция* аналогии и тождества

Прежде всего, Единое Спинозы — не
число Скорее, оно выступает как коте

рентность открытого дифференциро
ванного целого и выражает собствен
ную сущность сначала через бесконеч-
ность атрибутов, а затем через беско-
нечность этих атрибутов в модусах.
Сущности и модусы суть выражения
субстанции выражения, выступаю
щие как экспликации, разворачивания,
раскладывания того, что имплицирова
ио, свернуто, сложено в субстанции
едином Но не субстанция составляет
основной предмет интереса Делёза,
а композиция конечных модусов Нуж
но заставить Субстанцию зависеть от
конечных модусов или, по крайней ме
ре. увидеть в Субстанции некий план
имманенции, в котором действуют ко
вечные модусы Делез обращается к
выразительному характеру специфике
ских индивидуальностей и к имманетгт
ности бытия Противопоставляя фило
софию Спинозы взглядам Лейбница.
Делез замечает, что в выявлении вырл
лнтельного характера индивидуальное
гей Лейбниц продвинулся значительно
дальше Спинозы. Но в утверждении
нммзненпшетй бьпия Спиноза остается
единственным,

Итак, что имеется в виду под словосо
чс ганием “план имманенции"?

Во первых, систему Спинозы, как
прочитывает его Делез, можно уподо
бить некой универсальной карте, на ко-
торой разложены вещи модусы и кото
рая сама раскладывается из простоты
Бесконечного и складывается назад
в некую виртуальную точку, причем
несмотря на активный характер таких
складываний раскладываний, в имею
щнхея здесь импликациях и мсплнка
циях предполагается полное отсутствие
иерархических сил и свобода от вергп
кальных осей, прочерчиваемых от пла-
тоновского Блага до грешной земли
Бытие единоос.мыслепно, гетерогенно,
равно в себе и одинаково отдает себя
всем живым существам.

Во-вторых, тогда сама природа пред
гтает как некая индивидуальность, ва
рьируемая бесконечным числом спосо
бов. одна для всех населяющих ее
тел и других индивидуальностей. Имен-
но тут справедливо говорить уже не об
утверждении одной единственной суб-
станции, а, скорее, о расчерчивании
некоего общего плана имманенции.
на котором располагаются все тем.
все души и все индивидуальности. Та
кой план имманенции- является неким
планом, но не в смысле ментального
устройства, проекта, программы; это
план в геометрическом смысле: сек-
ция, пересечение, диаграмма [Делёз]
Попробуем пояснить что здесь имеется
в виду Прежде всего, термин -'имма
ненции’ призван подчеркнуть то что
мы, одновременно и включены в этот
план и должны утвердиться посреди нс
го. ним следует ощутить собственную
включенность в него и имманентно под
ключиться к нему, найти некий способ
жизни в нем В другом месте Делез под
черкивает, что план имманенции — это
не мыслимый или потенциально мыс
лимый концепт, но образ мысли, тот
образ, посредством которого она сама
себе представчяет. чти значит мыс
лить, обращаться с мыслью, ориенти
роватъся в мысли

То есть, в-третьих, такой план дан
но не преддаи, он не предсущсствует,
а должен конструироваться

Как и за счет чего конституируется
план имманенции? Инструментом его
полягания выступает прежде всего гело
Но тело (а в том числе и душа), по Спи
ноле, не определяется формой, органа
ми или функциями, не является оно
субстанцией или субъектом Тело - мег
дуг субстанции. выражение субстанции
(по не сама субстанция). Оно протает
как сложное отношение скоростей и
медленногтей, оно обладает способное
тъю воздействовать па другие модусы
тела и ш пытывать воздействия с их сто-
роны. Будем определять животное или
человека, не его формой, органами и
функциями, и не как какого либо субь
екта; будем определять его г помощью
аффектов, на какие оно способно. 1ф
фективная способность - с максиму-
мом и минимумом порога — посто-
янное понятие у Спинозы L Де тез] Ил
люстрируя сказанное, Делёз вводит
концептуальный персонаж клеща
Клещ реагирует на свет и поднимается
на самый верхний или удаленный конец
ветки, также он чувствителен к запаху
млекопитающих и падает на проходя-
щее под ним животное, а затем впивает-
ся в кожу последнего там, где теплее,
где меньше всего волос (реакция на теп-
ло). Лишь три аффект (чувствитель
ность к свету, запаху и теплу) комтюну
ют клеща Тело клеща соткано из афри-
тов. оно не определяется функционально
или с помощью органов Такие аффекты
и есть то. что распределяется на плане
имманенции (в этом смысле искусствен
ное столь же часть природы сколь
и естественное, на плане имманенции
они неразличимы). Природа заполнена
модусами телами она задается упоря-
доченностями движений и аффектов.
Тела, составляющие план имманенции
или консистенции Природы несут в се

бе своеобразную координатную сет
ку, на которой прочерчены долготы
и широты"

Как подчеркивал Делез, "тело может
быть каким угодно; это может быть ка
кое-то животное, тело звукив души
или идеи оно может быть лингвистике
ским телом, социальным телом, некой
коллективностью Мы называем долго
той тела совокупность отношений ско
рости и медленности, движения и по
коя между частицами, компонующими
его форму с этой точки зрения, то есть,
между не офарм пенными элементами
(См то, что Спиноза называет про
стершими телами Они не имеют ни
числа, ни формы, ни фигуры, но явля
ются бесконечно малыми и всегда су
шествуют как бесконечности Только
тела,, обладающие формой, являются
составными телами, которым простые
тели принадлежат согласно специфиче-
ской связности.) Мы называем широ
той совокупность аффектов, занимаю
щлх тело в каждый момент, т е иитен
сивные наборы анонимных сил (сила,
[позволяющая] существовать, способ
iiotrh подвергаться воздействию). Так
мы устанавливаем картографию тел
Совокупность долгот и шпрот консги
туирует Природу, план имманенции
или консистенции, всегда вариабельный,
постоянно реорганизуемый компонуе-
мый и перекомпинуемый индивиду
альностями и коллективностями" Далее
Делез отмечает: есть две крайне про
тивоположные концепции слова план,
или две концепции идеи плана, даже
если эти две концепции сливаются
[друг г другом|, и мы невоспринимае
мым образом идем от одной к другой
Любую организацию приходящую сверху
и отсылающую к грансиенленщш — будь
«на даже скрытая организация — мы на
звали теологическим планом конструк
ция в разуме бога но также и эволю
ция в предполагаемых глубинах При
роды, или же организация власти в
обществе Такой план может быть
структурным или генетическим, или
тем и другим одновременно, он всегда
касается форм и их развития, субъек
тов и их формации. Развитие форм
и формация субъектов: вот сущностная
характерная черта данного первого ти-
па плана. Итак, это план организации
или развития Тогда, что бы кто ни го-
ворил. он всегда будет планом транс
ценленнии, который заведует и форма
ми, и субъектами и который остается
скрытым, который никогда не дан, ко
горый может быть только божествен
ным, индуцированным выводимым из
того, что он дает У него всегда есть
добавочное измерение; он всегда подра
зумевает измерение дополнительное
к измерениям того что дано Напро
тин, план имманенцин не обладает до
полнительным измерением процесс
компонования должен быть ухвачен
сам по себе, с помощью того, что он да
ет, и в том что он дает Это план ком
позиции, а не план организации к рал
вития Возможно, цвета указывают на
первый план, тогда как музыка (па
узы| тишины и звуки — принадлежат
ко второму Формы больше нет, а есть
только отношения скорости между бес
конечно малыми частицами неоформ
ленной материи Субъекта больше нет.
а только индивидуализирующие аф
фективмые состояния анонимной силы.
Итак, этот план удерживает только
движения и покой, динамические аф
фектинные заряды он будет вогприни
Матвея с помощью того что он по-
степенно — делает воспринимаемым
для наг Мы вовсе не живем, не дума
ем и не пишем одним и тем же спосо
бом в обоих планах Например, Гете
или Даже Гегель мот рассматриваться
в определенном отношении как спино-
зисты 11о по настоящему они пе явля
ются спимознс гами, поскольку никогда
не перестают связывать план с органн
задней Формы и с формацией Субъек-
та Скорее, спинозисты — это Гёльдср
дин, Клейст, Ницше, потому что они
мыслят в терминах скорости и медленно
сти. застывшей кататонии и ускоренных
движений, неоформленных элементов
несубъективировапных эффектов'’

Делёз считал себя скорее спижтзис
том, чем лейбиицианцем, иногда назы-
вая Спинозу царен философов

А А. Грицаноа

СТАНОВЛЕНИЕ понятие, обрела
ющее собственный денотат и философ
скую размерность в философском пост-
модернизме. суть вопроса излагается
в работе Ж Делеза (см ) и Ф Гваттари
(см.) "Тысяча плaтo"• термин “С ",
как правило, употребляется ими во
множественном числе

В указанном тексте речь идет о "С жи
вотным", "С,-интенсивностью", “С-мо-
лекулой ‘ В отличие от традиционного
содержания понятия “С." его постмо-
дернистская версия отвергает понима
ние “С " в качестве эволюционного пе-
рехода субъекта предмета, явления
обозначения от одного состояния к дру-
гому, от одного типа существования
к другому, более или менее совершенно-
му Делез и Гваттари утверждают реаль

ность, обьектность собственно С , а не
тех состояний, типов существования.
которые оно связывает Лишенными де-
нотата могут быть, по версии Делёза и
Гваттари, лаже исходный пункт и
"цель С . но никак не оно самое

Согласно Делёзу и Гваттари, "станов
ленне животным человека реально, даже
если нет реального животного, каким че-
ловек становится и ‘>дновременни, ре
ально .тановление-иным животного, да
же если это иное не реально Нужно
внести ясность: как у становления нес
субъекта, отличного от самого становле-
ния так у становления нет и термина,
поскольку его термин, в свою очередь,
существует только будучи заимствован
ным из другого становления, субъектом
которого он является н которое сосуще-
ствует с первым (становлением| форми
рует с ним блок" (выделено мной
Л Г ). Содержательная иппстась С., по
мысли Делеза и Гваттари. состоит в сим
биозах между существами принадлежа
шимм к различным видам и не связан
ными какой либо преемственностью
Так, сосуществование осы и орхидеи не
предполагает встречного С , сопряжен
(того с трансформацией осы в орхидею
и наоборот, не происходит также С. но
вого качественного образования, соеди
нямнпего осу и орхидею есть реальное
С., вовлекающее в себя и орхидею,
и осу. По Делезу и (вагтари, эволюци
онное С не обязательно должно сопри
вождатыя возникновением чего-то более
дифференцированного; речь должна ид
ти скорее о коммуникации "инфекцион
ного тина" Или — соответственно об
"инволюции" (понятии, отличном как от
эволюции", так и от регресса")
Согласно Делёзу и Гваттари. > основу
понимания С должен быгь положен
принцип ритомы (си ), ОНО ДОЛЖНч быть
вынесено за пределы оппозиций "про
гресг — регресс". "тождественное — не-
тождественное” С не является процес-
сом "производства преемственности" либо
“производства посредством преемственно
гпт” У Делеза и Гваттари С. есть ‘глагол
со всея его консистенцией; оно не с водит
ся и не возвращает нас к [словам-глаго-
нам] ‘’проявлять” “быть", "уравнивать”
или "производить"

В ходе анализа фи логофет.ого творче
ства А Бергсона — см “Бергсонизм”
(Делёз) — Делёз отмечает, что необхо
димо разграничивать два главных типа
различия "различие по степени" и
"различие пс природе" Первое из них
является уделом утилитарно ориенти
рованного интеллекта, второе же
сфера собственно С По мысли Делёза.
о С. возможно говорить (как в>- вре-
менном, так и в динамическом аптек
тах) только в рамках бергсоновскон
"длительности" в границах целостного
виртуально-реального мира С.

Концепт НС " выступал ключевым для
философии Делеза осмысливаемый
как переход (или "складка") между
внутренним и внешним он отсылал
к абсолютно внешнему, к тому внешне-
му. которое не задается только рядопо
ложенностью смежных "лабораторий"
Проблемы же философия, согласно Де
лезу и Гваттари. - это как раз пробле-
мы внешнего, именно во внешнем фи
логофия начинает различаться сама
в себе: ''Философии нужна понимаю
щая ее не-философия ей нужно не фи
лософское понимание, подобно тому,
как искусству нужно не искусство, а
науке — не наука"

Согласно комментарию Я, И Спнрско
го, “под становлением здесь, по мнимо-
му, не понимается какое либо движение
от термина к термину, от образа к обрл
зу Речь тут нс идет ни о сходстве,
ни об имитации, ни об отождествлен пи
(человек, например не имитирует жи
вотное и не походит на него). Стано-
виться не значит переходить от одного
состояния (или типа гуще< твования)
к другому, не • исходить вверх к некое-
му совершенству или же опускаться до
исходного пункта Далее, речь тут не
идет и о каютх то фантазиях, о вообра
жаемых метаморфозах духа, представ
ляющего себя в конечном счете неким
божественно-космическим существом
или "тварью дрожащей" Становле
ние — не сон и не фантазия Оно абсо-
лютно реально. То есть, реальность еле
дует приписывать самому становлению
а не связываемым им терминам Уста
новлення нет иного объекта, кроме са
мого себя Было бы нелепо говорить,
что кто то rto нестоящ? чу превратится,
допустим, в животное или стал молек)
лой. В лучшем случае можно сказать,
что некто ведет себя как зверь (как
волк, как собака, как ягненок) Но та-
кие метафоры отсылают к явно не под
ходящей сюда альтернативе: пиара
жать—существовать Становиться
можно даже тогда, когда нет реальною
объекта каким становишься"

Согласно Делезу и Гваттари, "становле
ние животным человека реально даже
если нет реального животного, каким че
ловек становится; и одновременно ре-
ально становление-иным животного, да-
же если это иное не реально Здесь нуж-
но внести ясность. 1надо понять, что] как
у становления нет субъекта отличного от

самого становления так у становления
нет и термина, поскольку его термин
в свою очередь существует только буду
чи шнмствовамным из другого становле-
нии, субъектом которой) он является и
которое сосуществует с первым [станов
лением] формирует с ним блок"

Таким образом, “чистое" С. апеллнру
ет к опыту чистой длительности, к мно
жеству различающихся по природе Дли
тсльностей. Тогда, по Свирскому. "на
первый план выходит бергсонианская
критика эволюционизма, отсылающего
к происхождению и преемственности,
к механицизму и целесообразности
Становление в длительности не следует
путать с такого рода эволюцией Если
уж и искать содержательную сторону
С., то она, скорее, состоит в симбиозах
и альянсах между существами принад
лежащими к совершенно разным видам
и никак не связанным никакой возмож
ной преемственностью. С. у Делёза ин
вилюционно. инволюция созидательна
Регрессировать значит двигаться
в направлении чего то менее диффереи
циро ванного. Но ннволюциониривать -
шачнт формировать блок, который дви
жегся по собственной линии чежду впе
денными в игру терминами и ниже
предписанных отношений»."

По убеждению Делеза, “становле
ние — это ризома, а не классификаци
окное или генеалогическое древо"
С - ни подражание, нн отождествле
ние; оно уже не регресснрованпе-про
грассирование, оно уже не соответст
вие, не полагание соответствующих
связностей, оно уже не производство —
производство преемственности или про
илводстви через преемственность С
у Делеза — это глагол со всей его кон-
систенцией оно не сводится ч не воз
вращает нас к [таким глаголам, как[
"проявлять" "быть" "уравнивать’ или
“производить" Как отметил Свирский.
“если мы верно понимаем, что здесь
имеется в виду, то становление можно
рассматривать как некое субстанции
нальное начало находящееся по ту сто-
рону "практически полезного" (в смысле
Бергсона) опыта и тем не менее высту-
пающее как наиболее непосредственное.
Непосредственность различия и непо
средственность становления оказывают
ся не только рядоположенными, но и
взаимозаменпмым и (коэссенциальными )
вещами. Будучи внутренне различении
ми мы становимся каждое мгновение.
Мы пребываем в становлении, но мы не
становимся чем-то или кем-то ибо та-
кие кто-то или что-то уже были бы сво-
его рода пре шдаиногтямп, предоплата
ющими и прел заданный мир (что соот-
ветственно, плече! за собой все пробле
мы трансцендентализма) С тать-живот-
ным не значит стать каким-то конкрет
ным животным И наоборот, только
через интуицию собственной становя
шейся длительности (через становле
нпе-животиым) можно судил о тех или
иных животных Становление свиде-
тельствует в пользу сверхчеловеческого
опыта (в пользу реального опыта), ибб
сам термин человеческий заключает
в себе (лу< ть даже смутное) представле-
ние о том, что такое человек. заставляя
нас пуститься по кругу известных кан
тойских вопросов

Становиться значит все время разли
чаться и дифференцироваться. Авали-
тируя творчес гво Бергсона Делез гово
рит о разведении двух типов различил
различие по природе и различие в сте-
пени Именно различие но природе
пребывай! на стороне становления, тог-
да как различия в степени я конечном
счете, принадлежат утилитарно ориеи
тированному интеллекту и являются
источниками многочисленных иллю
зий Введение такого типа различения,
соединенное с поиском нопогп мониэ
ма, влечет за собой разработку концеп-
та виртуальности Виртуальное не
совпадает с возможным к выступает в
связке с термином актуализация Но
виртуальное абсолютно реально Мир
становления мир длительностей вирту-
ален и, одновременно, реален И имен
но он несет в себе различия по приро-
де, он кишит этими различиями, кон
ституируюшимл виртуальное Целое
Бергсон, как читает его Делёз, вводит
представление о реальной виртуальное
ти. различающейся внутри себя на
уровни (срезы конуса памяти) или ила
ны (планы природы и планы сознания)
с особыми выделенными точками Вне
дение представления о планах, рассека-
ющих целостный виртуально реальный
мир становления позволяет еще более
дистанцироваться от классической оп
позиции пространство время и ставит
в свою очередь вопрос о генезисе про
сгранства и времени. Сама длитель-
ность (то место где только и можно
говорить о становлении), подразуме-
вая динамический, а значит и времен
ной, аспект, тем не менее, несет в себе
пространственные чгргы (новый Мо-
низм). Но здесь мы имеем дело уже не
с временем Кзнта или даже Гуссерля
и не с пространством Декарта Планы
отсылая к пространственному образно-
му ряду, наделены чрезвычайным ди-
намизмом (меняться при каждом деле

нии), говорящим о темпоральных со
гтанляющих А классические прострэн
ство и время суть актуализации внрту
альных планов Виртуальный мир это
не возможный мир, он не пред-дан, отг,
одновременно, то. что есть, и то, в чем
находят свои истоки конструирование
или творчество. Но го что актуализм
роВаЛось, совсем не обязательно совла
дает г гем из чего оно актуализирова
логь Так же как реальные впртуаль
ные частицы в физических теориях нс
обя «тельно должны совпадать с акту
пльныни элементарными частицами
И современная нелинейная физика го
ряших сред показывает, что открытая
термодинамическая среда виртуально
содержи! планы всех возможных струк
тур. способных возникнуть на пой ерг
де, но актуально возникающие структу
ры тишь отдаленно напоминают эти
планы Реализуемые актуальности ны
ступают, скорее, как знаки, указывай'
щие на виртуальную реальность. Акту
ачыют обладает формой, виртуальное
же это чистое Неоформленное (но
Не бесформенное)"

Как отмечал П Клоссовски (ся.), Бы
тле в постфилософии "схватывается
только как вечно бегущее" процессу
алъное Это — позиция всего философ
ского постмодернизма

А А. Грицанов

СТРУКТУРАЛИЗМ обозначение
в целом неоднородной сферы гуманн
тарных исследований, избирающих
своим предметом совокупность инвари
антных отношений (структур) н дина
микс различных систем

Начало формирования структуралист-
ской методологии датируется выходом
в свет “Курса общей лингвистики" Ф.
ле Соссюра, в котором содержатся две
интенции фундаментальные для после-
дующего развития этого метода Во
первых рассматривая язык как упоря
доченную от простейших ди сложных
уровней систему знаков, Соссюр пола
гает источник его способности обозна-
чать и выражать нечто только во
взаимосвязи каждого элемента с други
ми. включенности элементов в опреде
ленную систему отношений- Тем самым
была намечена резкая антитеза как по
активистскому атомизму пытающемуся
выделить “конкретные языковые сущ-
ности', элементарные единицы значе
нля из которых складывается язык,
так и эволюционной лингвистике, игно
рирующей синхронический аспект изу-
чения языка в пользу диахронического
Во вторых, в "Курсе " было ьыдвину
то стратегически важное положение об
отсутствии субстанции языка даже на
уровне простых звуков мы сталкиваем
ся не с частицей "Материи" языка а с
парами взаимоотрицающих элементов,
деструктивными фонемами чистым
без носителя, различием

Начиная с 1920-х идеи Соссюр* вое
принимаются и развиваются в различ
ных школах структурной лингвистики
Пражским лингвистическим кружком.
Копенгагенской глоссемагикой, амери
канской дес.кригтгинной лингвистикой
Заметно также влияние соссюрианства
на гештальт-психологию и русский фор-
мализм. В 192Я выходит ' Морфология
сказки" В. Проппа, положившая начало
структурному анализу текстов

В 1950-х работы К Леви Стросса оп
ре деля ют новый этап в развитии мето
да собственно С (наличие философ
гких импликаций) или "французский
С.'' Основные представители пос чел
него Р Барг (см X М Фук» (см ).
Ж Лакан Впрочем, сам Леви-Стросс
не причисляет последних к "зутентич
Пому” С., замысел поторого, по Леви-
Строссу, состоял в переносе конкретно-
научного метола структурной лингвис
тики па обширное поле культурологии
в целях достижения н ней строгости
н объективности по типу естественных
наук Леви-Стросс пытается выполнить
эту задачу на материале этнографии,
формализуя в терминах бинарной оп
позиции и теории коммуникации смете
мы родства примитивных народов, ри-
туалы, мифы и т д

И Фуко, и Барт и Лакан работают
в стороне от проекта "материализации"
гуманитариггикп Фуко выявляет глу-
бинные конфигурации языка различных
эпох, анализируя в синхроническом сре
зс области языкознания, биологии н по-
литической экономии Лакай исходя из
гипотезы об аналогии функционирова
ния бессознательного и языка рефор-
мирует пенхоанаишз, предлагая сосредо-
точиться на анализе и корректировке
символических структур языка, терапев
тичесжх вмешиваясь тем самым в бессоз-
нательные аномалии Барт ищет струк
турно семиотические закономерности в
"языках" различных феноменов культу-
ры (массовых коммуникаций, моды и
т п.), переходя впоследствии к описа
нию процессов означивания в литера-
турных, преимущественно модернист-
ских. произведениях.

Согласи» Ьарту. С это не шкала
и даже не течение, поскольку больший
ство авторов, обычно объединяемых
этим термином, совершенно не чувству-

ют себя связанными между собой ни
общностью доктрины ни общностью
борьбы В лучшем случае речь может
идти об употреблении широко рагпрост
раненного в настоящее время слова
структура использование которого не
может служить чьим бы го ни было от
личнтыьным признаком Сохраняют ак-
туальность лишь полемики относительно
содержания, которое в него вкладывают
Выражения функции, форны. знаки
и значения, по мысли Барта, также не
отличаются специфичностью Сегодня
это слова общего применения, от кото
рых требуют и получают все, что поже
тают в частности они позволяют замас
кироватъ даже старую детерминистскую
причинно следственную схему,

По мнению Барта, "вероятно, следует
обратить я к таким парам, как означаю
щее — означаемое и синхрония диа
хранил. лля того чтобы приблизиться
к пониманию отличия структурализма от
других способов мышления К первой
нарт следует обратиться потому, что опа
отсылает к лингвистической модели сос
сюрнанского происхождения, а также
и потому что при современном состоя
ннн вешен лингвистика наряду с зконо
мнкпй, является прямым воплощением
науки о структуре На вторую пару еле
дует обратить внимание еще более реши
тельным образом, ибо она. как кажется,
предполагает известный пересмотр поня
тая история в той мере, в какой идея
сштхронин (несмотря на то что у Соссю
ра она и выступает сугубо операций
Вольным понятием) оправдывает опреде
ленную иммобилизацию времени, а идея
диахронии тяготеет к тому чтобы пред
ставить исторический процесс как чис
тую последовательность форм"

По-видимому с точки зрения Барта
"речевой знак структурализма • конеч
ном счете следует усматривать в систе-
матическим употреблении терминов,
связанных с понятием значения, а от
июль не в использовании самого слова
структура 1нзм, которое, как это ни
парадоксально, совершенно не может
служить чьим бы то ни было отличи
тельным признаком"

Как подчеркивал Барт “Поскольку
структурализм не является ни школой,
нп течением нет никаких оснований ап
рнорно (пусть даже предположительно)
сводить его к одному только научному
мышлению; гораздо лучше попытаться
дать его по возможности наиболее ши
рокое лтигание (если не дефиницию)
на другом уровне, нежели уровень ре
флекпган»го языка В самом деле, мож-
но предположить что существуют такие
писатели, художники, музыканты и
чьих глазах оперирование структурой
(а пе только мысль о ней) представляет
собой особый тип человеческой практм
кн, и чти аналитиков и творцов следует
объединить под общим знаком, когоро
му можно было бы дать имя структу-
ральный человек. Человек этот опреде-
ляется не своими идеями и не языками
которые он использует, а характером
своего воображения или. лучше ска
1ать Способности воображения, ины-
ми словами, тем способом, каким он
мысленно переживает структуру”

Согласно Варту ‘по отношению ко
всем своим пользователям сам структу
Sалиям принципиально выступает как
еятгльиостъ, т. е. упорядоченная по
следовагельность определенного числа
мыслительных операций: можно, оче-
видно говорить о структуралистской
деятельности, подобно тому как в гное
время говорили о сюрреа тистпческой
деятельности (именно сюрреализм, ве-
роятно, дал первые опыты структурной
литературы). Однако прежде чем обра
титься к этим операциям, нужно ска
эать несколько слов об их цели Целью
любой структуралистской деятельно*
ти безразлично, рефлексивной или
поэтической является воссоздание
объекта, таким образом, чтобы в по
добной реконструкции обнаружились
правила функционирования (функции)
этого объекта. Таким образом, структу
ра это и сущности, отображение пред
мета, но отображение направленное,
заинтересованное, поскольку модель
предмета выявляет нечто такое что ос-
тавалось невидимым, или,, если угодно,
неинтеллигибельным, в самом модели
руемом предмете Структуральный че-
ловек берет действительность, расчле-
няет ее а затем воссоединяет расчле-
ненное; на первый взгляд, это кажется
пустяком Однако с иной точки зрения
оказывается, что этот пустяк имеет ре
тающее значение, ибо в промежутке
между этими двумя объектами, или
двумя фазами структуралнс текой дея-
тельности. рождается нечто новое,
и это новое есть не что иное, ю»к интел
лнгибельность в целом Модель это
интеллект, приплюсованный к предме
ту, и такой добавок имеет антропологи-
ческую значимость в том смысле, что
он сказывается самим человеком, его
историей, его ситуацией, его свободой
и даже гем сопротивлением, которое
природа оказывает его разуму”

С по самой своей сути, по мнению
Барга, является моделирующей деятель
ностъю, и именно в данном отношении.

строго говоря нет никакой технической
разницы между научным структурализ
мом, с одной стороны, и литературой,
а Также вообще искусством - с другой
оба имеют отношение к мимесису, осно-
ванному не на аналогии между су бета н
пнями  например, в гак называемом реа
диетическом искусстве), а на аналогии
функций (кэторую Леви-Стросс называет
томил ссией)"

Согласно Барту, “ именно я той мере,
в какой цели структуралистской дея
тельности неразрывно связаны г onpefli-
лепной Техникой, структурализм замет-
но отличается от всех прочих способов
ана ш та или творчества: объект воссоз
лается для выявления функций, и ре
зультатом, если можно гак выразиться,
оказывает* я сам проделанный путь; вот
почему следует говорить скорее о струк
туралчгтской деятельности нежели и
структуралистском творчестве Структу
ралистская деятельность включает две
специфические операции — членение в
монтаж Расчленить первичный объект,
подвергаемый моделирующей деятель
ности. значит обнаружить в нем по
движмые фрагменты, взаимное располо
жеяие которых порождает некоторый
смысл Сам по себе подобный фрагмент
не имеет смысла, однако он таков, что
малейшие изменения, затрагивающие
его конфигурацию, вызывают измене-
ние целого: квадрат Мондриана, ряд
Пуссера мифема у Леви-Стросса, фо
нема у фонологов, тема у некоторых
литературных критиков — все эти еди
нииы (каковы бы ни были их внутрен
няя структура и величина подчас совер-
шенно различные) обретают значимое
существование лишь на своих грани
цах на тех, что отделяют их от дру
гих актуальных единиц речи (но это
уже проблема монтажа), а также на тех,
которые енличают их от других нирту
алъных единиц, я вместе с которыми
они образуют определенный класс (на
зываемый гингвистами парадигмой).
Понятие парадигмы является, по-видн
мому существенным для уяснения тоги,
что такое структуралистское видение
парадигма - это по возможности мини
мальное множество ^бъекгов (единиц),
откуда мы запрашиваем такой объект
млн единицу, которые хотим наделить
лктуньным смыслом. Парадигматичес-
кий объект характеризуется тем, что он
связан с другими объектами своего
класса отношением сходства или не
сходства, две единицы одной парадигмы
должны иметь некоторое сходство для
того, чтп6ы могло стать совершенно
очевидным различие между ними’’.
По Барту, структуралистская "опера
ция членения таким образом, приводит
к первичному как бы раздробленному
состоянию модели, при этом. однако
структурные единицы отнюдь не оказы-
ваются в хаотическом беспорядке, еще
до своего распределения и включения
н континуум композиции каждая такая
единица входит в виртуальное мношест
но аналогичных единиц, образующих
осмысленное целое, подчиненное вык
тему движущему принципу - принци
пу наименьшего различия"

С точки зрения Барта, “построенная
таким образом модель возвращает нам
мир уже не в том виде, в каком он был
ей изначально дан, и именно в этом со
стоит значение структурализма Преж
де всего, он создает н»вуш категорию
объекта, который не принадлежит им
к области реального, ни к области ра-
ционального, но к области функции
нального. и тем самым описывается
п целый комплекс научных исследова
КИЙ, развивающихся в настоящее вр»
мя на базе информатики Затем, и это
особенно важно, ин го всея очевидное
тью обнаруживает тот сугубо человече-
ский процесс, ь холе которого люди на
деляют веши смыслом Есть ли н этом
что либо новое? До некоторой степени,
да, разумеется, мир всегда, во все вре-
мена стремился обнаружить смысл как
во всем, что ему предтадапо, так и во
всем, что он создает сам Новизна же
заключается в факте появления такого
мышления (или такой поэтики), кото
рое пытается не столько наделить цело-
стными смыслами открываемые мм объ-
екты, сколько понять, каким образом
возможен смысл как таковой, какой це
пой и какими путями он возникает
В пределе можно было бы < казать, что
объектом структурализма является не
человек носитель бесконечного множе-
ства смыслов, а человек производитель
смыслов, так, словно человечество стре-
мится не к исчерпанию смыслового со
держания знаков, но единственно к
осуществлению того акта посредством
которого производятся все эти исторн
чески возможные, изменчивые смыслы
Человек означивающий - таким дол
Жен быть новый человек, которого
ищет структурализм"

По убеждению Барта, "именно пото-
му, что такое производств" смысла
в его глазах гораздо важнее нежели са-
ми смыслы, именно потому, что функ
ция экстенсивна по отношению к лю
бым конкретным творениям, структура-
лизм и оказывается не чем иным, как
деятельностью, когда отождествляет

акт создания произведения с самим
произведением додекафоническая ком
позиция или анализ Леви Стросса явля
ются объектами именно в той мере,
в какой они сделаны их бытие в насто
ящем тождественно акту их изтотовле
ния в прошлом они н суть предметы,
нзготовтонные в прош лом Художник
или аналитик проделывает путь, ранее
пройденный смыслом, им нет надчбног
гн указывать на него”

Как полагал Барт, "структурализм не
отнимает у мира его историю он стрс
мн гея связать с историей не только со-
держания (это уже тысячу раз ироде
лывалось), по и формы, ие только ма
термальное, НО и интеллигибельное, Н"
только идеологию, ни н эстетику. И
именно потому. что любая мысль об ш
торячесхой и’нтеллигибельности неиэ
бежно оказывается актом приобщения
к этой нптеллпгибельности, структу
{сальный человек весьма мало заинтере-
сован в том, чтобы жить вечно: оп зна
ст, что структурализм ЭТО тоже всего
лишь одна из форм мира, которая из
мекится вместе с ним. н как раз пото-
чу. что структуральный человек проис
ряет пригодность (а отнюдь не истин
ность) своих суждений мобилизуя
способность говорить на уже сложив
шнхея языках чира новым способом,
ему ведомо и то, что достаточно будет
возникнуть в истории новому языку,
который заговорит о нем самом чтобы
его миссия оказалась исчерпанной'

В общем, С. может быть представлен
как суперпозиция ряда определяющих
для 20  философских стратегий.

1	Десубстанциализация традиционной
метафизики систематически начатой еще
И Кангом и наиболее драматично про
долженной Ф Ницше. Утверждая, что
реляционные свойства злеме1ггов отличи
ются доступностью для гуманитарного
познания и не меньшей, если не боль
шей, гносеологической ценностью, чем
субстанциональные, С практически ос-
тавляет за пределами внимания кантов
скую “вещь в-себе" Отсюда понимание
собственного метода ведущими предста
внтечямм С. как кантианства без транс-
цендентального субъекта или историчес
кого априоризма. Ницшеанские деклара-
ции смерти Бига трансформируются г С.
в констатации "конца Человека" “смер
ти Автора" неадекватности понятий
"произведение", “творчество" и т л

2.	Экспликация вкеразумных оснина
ним разума, вехами развития которой
стали работы К. Маркса и 3. Фрейда
Различные понятийные конструкты
“ментальные структуры" Леви Строе-
са, “зинстема’ (см ) Фукс, “сниволи
Чеекий порядок" Лакана — претендуют
на формализацию, развитие, проясне-
ние взглядов на природу и функции
бессознательного.

3.	Неорационализм, полемизирующий
с романтическими, интрослехционнст-
скими философскими течениями

Доминантой мышления в С, выступа
ет рассмотрение всего разнообразия
культурных феноменов сквозь призму
языка как форме образующего приици
па и ориентация на семиотику, изучаю-
щую внутреннее строение знака и меха
низмы означения в противоположность
англосаксонской семиологии занимаю-
щейся препмущественпо проблемами
референции и классификации знаков
(Ч. С. Пире) В 1970- 1980 е как из
вне. так и изнутри усиливается крити
ка ограниченности структуралистского
метола, обусловленная его ансторпчно
стыо, формализмом, а порой крайними
формами сциентизма Подчеркивает» я.
что сводя богатства воображаемого к
формальной системе символических от-
ношений, С. тем не менее, игнорирует
то, что сама зта формальная структура
неразрывно связана » неким аб< .'олютмо
произвольным материальным т темен
том элементом который в своей пре
дельной специфичности ’ есть" структу
ра, который воп тощает ее Принципи-
альная бесструктурность целого региона
человеческого существования с тановит
ся отправным пунктом так называемой
"философии тела"

Положения "позднего" Барта, Фуко
периода "генеалогии вла«тп", Ж Дер
рида (см ), У Эко (см.). Ж Делёза
(см ), Ж Бодрийяра (см ) и др. об "от
крытостм произведения'' социально
политических контекстах "структур"
переносе акцентов анализа с систем го-
тового значения на процесс его проиэ
водстяа с атрибутивными для них мо
ментами разрыва и сбоя - определяют
характер "второй волны" С. или пост-
структурализма (см,)

См также. Означивание, “Смерть
Автора”, “Смерть Субъекта", Тело,
Скрнптор, Конструкция, 'По каким
критериям узнают структурализм"
(Делёз),

А. А, Горных

СУБЪЕКТИВАЦИЯ в совремев
ной философии (в первую очередь
в постмодернистской) - самоучрежде-
ние человека, конституирование им не-
зависимой от Власти (см ) самости.
В философии М Хайдеггера термин
"самость" обозначал бытие Я (“само

бытие"), г е такое сущее, которое
способно произнести: “Я"

Личная самость" у Хайдеггера пола
Тает своеобразие бытия существования
в качестве “заботы1 (т е. бытия суще-
го, являющегося человеческим сущсст
ниваннем. v отношении к окружающему
миру существование предстает как "оза-
боченность", а в отношении к другому
человеку - 'общей заботой").

См Фуко. Скитка

СУБЪЕКЦИЯ в говременной фи
лософии (в первую очередь в пост
модернистской) - зависимость челове
ка от Власти (см ) и ее кодификаций
(см Код; проникающих вовнутрь лю
Лей 11 подавляющих их

См Фуко

т

"TEI QUEL" (франц, "такой, какой
есть") - название литературно худо
жественпого журнала, основанного
в I960 в Париже и нрогуше» твовавшего
до начала 1980 х В разное время
< "Т Q " сотрудничали Р Ьарт (см.),
Ю. Кристена (си ), Ц Тодоров, Ж Же
нетт и др Лидером группы “Т Q "
в различные периоды ориентировав
шейся на программные установки пван
гардизма а также на антибуржуазные
идеи К Маркса и Мао Цзедуна, являл
ся Ф Соллерс (супруг Кристевой).

Главными философскими и ис.кусст
воведчгскихт программами деятельное
ти *Т Q " являлись следующие.

I)	проект создания политической се-
миолопш, восходивший к Р Барту, по
средством выявления зон генерации
смыслов в структурах культур полити-
ческой коммуникации;

2)	активная прпблематизация литера-
турными средствами сферы "большой
политики";

3)	констатация приоритета литератур
ной практики перед различными флр
мами литературных критик (по Ф Сол
лерсу, изучение какого бы то ни было
текста неосуществимо иначе чем в акте
собственно письма, последнее же высту
пает не более и не менее чем "размеще-
нием на уровне означающего").

По мысли Соллерса, самым характерным
для современной литературы является то.
что на авансцену выходит унитарное, гло-
бальное письмо, радикально пренебрегаю
щее жанровыми различиями- место жан-
ров .занимают "книги" тля которых » ше
не определен метод прочтения.
Программным для интеллектуальч>
художественных принципов “Т Q "
стал роман Соллерса 'Числа’ (1967),
явивший собой прецедент создания
‘ цитатной ткани”. Для данной тексте
вой конструкции была характерна пре
тентация смысла, сконцентрированного
в сгустки сами но себе ничего не выра
жающие Книга акцентирование изобн
лопала зрительными эффектами дна
граммами, китайскими иероглифами,
цитатами (из профессиональных ма
тематических и физических текстов,
из китайской нероглнфнхн из де Сада.
А Арто Ж Батая и др.) без указаний
на источник. Согласно полиции самого
Селлерса, в романе "Числа" “извлече
ння из текста буквально захвачены по-
током. который пишется, они играют
роль "речей” роль, которую играли
персонажи и диалоги в классическом
романе. Я настаиваю па том, что это не
цитаты- Здесь мы находимся в ано-
нимной среде — физической, химичес
кой, биологической"

В сборнике статей “Теория множеств"
11968), в которой приняли участие
Ж Деррида (см ’и М Фуко (см ) уча
стннки "Т Q " сформулировали ряд
идей, мотивировавших определенную
политизацию литературной деятельнос-
ти группы В < лптветствип с идеологией
издания, риторика и роман суть спосо
бы "присвоения" языка господствующей
системой: в этом контексте буржуазная
эпоха -взводит риторику на уровень
бессознательной идеологии в качестве
индивидуальной и ментальной форм ин-
теллпгпбельности Революция оказыва
лась, таким образом, гомологична пись-
му. по мысли Кристевой (высказанной
в 1971 н сохранившей значимость для ее
позиций и н 1977), “Мао Цзедун являет
ся единственным политическим дезгге
лем, единственным коммунистическим
лидером после Ленина, который потто
явно настаивает на пеобходнм«>сти рабо
тать над языком и письмом чтобы изме-
нить идеологию" Философия языка
“Т. Q " инициировала понимание исто-
рии в качестве особого изменчивого
текста, а процедуру письма оценивала
в качестве а-геологического и а идеоло-
гического производства, а н1- как репре-
зентацию неких истин

А. А, Грицанов

"THEATRUM PHILOSOPHICUM"
статья М Фуко (см ), посвященная ос-
мыслению книг Ж. Делёза (см ) “Раз
личие н повторгние" (см.) и 'Логика
смысла (см.), (Данный текст увидел
свет в 1970 )

По мысли Фуко '’если философию
определять I- конечном счете как лю
бую попытку вне зависимости от ее ис-
точника, низвержения платонизма, то
философия начинается с Аристотеля;
или даже еще с самого Платона, с за
ключения "Софиста" где Сократа не-
возможна отличить от хитрых имитато
ров ИЛИ Же опа начинается с софистов,
поднявших много шума вокруг восхож
дения платонизма и высмеивавших его
будущее величие своей нескончаемой
игрой в слова"

Согласно Фуки, "философская приро-
да какого либо дискурса заключается
в его платоническом дифференциале,
элементе, отсутствующем в платонизме,
но присутствующем в других филисофи
ях Лучше это сформулировать так это
тот элемент, в котором эффект отгутст
яия нызван в платонической серки Новой
и расходящейся серией (следояательно,
его функция в платонической серии
это функция означающего, которое вме-
сте и избыточно и отсутствует); а также
это элемент, в котором платоническая
серия производит некую свободную те
кучую и избыточную циркуляцию в этом
ином дискурсе. Отчасти одну филого
фию можно отличать от другой тем СПО
собом каким определяется фантазм
пс эффекту недостатка когда фактазм
распределяется по двум составляющим
его сериям — архаичной” и "реальной”;
н тут вы можете мечтать о всеобщей исто
рш1 философии о платонической фантаз
мотологии — но не об архитектуре сис-
тем Низвержение платонизма Делёзом
состоит в гом, что он перемещается внут
ри платоновской серии, с тем чтобы
вскрыть неожиданную грань1 деление"

Фуко формулирует и характеризует
стартовую проблему "Как (сличить
ложное от подлинного? Разумеется,
не посредством открытия закона истин
кого и ложного (истина противополож-
на не ошибке, а ложным явлениям),
а посредством указания - поверх этих
внеппгнх проявлений на модель, мо-
дель столь чистую, чти актуальная чис-
тота «чистого» лишь напоминает ее,
(Гриближается к ней и по ней измеряет
себя; модель, которая существует столь
убедительно, что в ее присутствии
фальшивое тщеславие ложной копии
немедленно сводится на нет”

По мысли Фуко, “считается, что Пла
тон противопоставил сущность явлении),
горний мир - нашему земному солнце
истины — теням пешеры (и наш долг те-
перь - вернуть сущность в земной мир,
восславить его и поместить солнце исти
ны внутрь человека) Но Делёз распола-
гает сингулярность Платона в утончен
ной сортирующей процедуре которая
предшествует открытию сущности пито
му что эта процедура обусловливает не-
обходимость мира сущностей своим от-
делением ложных симулякров (см.
АГ) от множества явлений'

Как подчеркнул Фуко, "преобразо-
вать платонизм (серьезная задача)
значит усилить его сочувствие к реаль
ности, миру и времени | ] Извратить
же платонизм [ ] — это значит открыть
его изначальную дсцентрирояанность
для того, чтобы перецентрироваты я во
круг Модели, Тождественного и Того
же Самого; это значит самим так децси
трмрокаться относительно платонизма
чтобы вызвать игру (как (происходит]
в любом извращении) поверхностей па
его границах [...] Извратить Плато
на это примкнуть к злой язвнтет»
ногти софистов, грубости киников, яр
гументации стоиков и порхающим вод-
ностям Эпикура (Фуко цитирует
рассуждение последнего: "Существуют
оттиски, подобовилные плотным телам,
по гораздо более гонкие, чем видимые
предметы- Эти оттиски называем мы
"вчдноегями” Само возникновение
видкостей совершается быстро, как
мысль" - А Г.). (..] Пам следует ого
бенно внимательно отнестись к поверх-
ностным эффектам коюрые так радо-
вали эпикурейцев истечения [, ], фан
газмы, созданные страхом и желанием
(облачные боги обожаемый лик вол
любленного, “слабая надежда, доноси
мая ветром) | ,.| мы должны артикулы
ропать философию фантазма, не своди
мого к какому то исходному факту,
опосредованному восприятием или об-
разом. но возникающего между поверх
ногтями, где он обретает смысл и в пе-
рестановке, которая вынуждает все
внутреннее переходить вовне, а все
внешнее ливнутрь в темпоральной
осцилляции, всегда заставляющей фан-
тазм предшествовать себе и следовагь
за собой короче, в том, что Делез
вряд лп позволил бы нам называть его
бестелесной материальностью"

Согласие- Фуко, “бесполезно искать
за фантазмом какой то более субсган
циальной истины истины, на кото
рую он указывает [...]. Нужно позво
лить фантазмам действовать на грани-
цах тел; против тел (.„]. Фантазмы не
расширяют организмы в область вооб-
ражаемого, они топологизируют мате-
риальность тела. Следовательно их на
до освободить от налагаемых нами на
них ограничений, освободить от дилем-
мы истины и .лжи, дилеммы бытия и

небытия (сущностное различие между
симулякром и копией доведенное до
своей* логического конца) | |"

По мысли Фуко, 'лотку смысле мож
ко рассматривать как наиболее чуждую
книгу какую только можно себе пред
ставить. Феноменологии восприятия
(книгг М Мерло Понти, вышедшей в
свет в 1945 — Л Г). В зтоЙ последней
тело-организм связывается с миром че
рез сеть первичных сигнификаций, воз
пикающих из восприятия вещей, тогда
как, согласно Делезу, фантазмы образуют
непроницаемую и бестелесную поверх
ность тел; и из такого процесса одно
временно топологического и жестоко
го прорисовывается нечто, что ложно
выдает себя за некий центрированный
организм и что распределяет на своей
периферии нарастающую удаленность
осшей. (_.] Логику смысла следует рас
(матривать как самый смелый и самый
дерзкий из метафизических тракта
тов при том основном условии, что
вместо упразднения метафизики хак чт
цицания бытия мы гасгавчяем послед-
нюю говорить о сверх-бытии Физика
дискурс, имеющий дело с идеальной
структурой тел, смесей, реакций, внут-
ренних и внешних механизмов, метафи
зика дискурс имеющий дело с матери
альпоегью бестелесных вещей - фан
тазмон идолов и симулякров Конечно
же. иллюзия — источник всех грудное
тей в метафизике, но не потому что ме
Тафи шка по самой своей природе обре-
чена на иллюзию, а потому, что в теме
ние очень долгого времени иллюзия
преследовала ее, и потому, что из-за
звоего страха перед симулякрами она
была вынуждена вести охоту на иллю
злрное. Метафизика не иллюзорна
она отнюдь не только разновидность
этого специфического рода, - но иллю-
зия является метафизикой Именно про-
дукт специфической метафизики обо
зпачает разделение между симулякром,
с одной стороны и изначальной и со
вершенной копией, с другой Суще-
ствовала критика, чьей задачей было
выявлять метафизическую иллюзию и
устанавливать ее необходимость, однако
метафизика Делеза инициирует необхо-
димую критику деидчюзиони.задип фан-
газмов"

По Фуко, “этот путь, вопреки себе са-
мому. вовсе не ведет к некой стыдливой
метафизике; он радостно ведет к мета-
физике метафизике, свободной от
своей изначальной глубинности так же,
как и от высшего бытия, но кр<>ме того
еще и способной постигать фантазм
в его игре поверхностей без помощи мо-
делей |...]. Болес того, такая серия осво
Рожденных симулякров активируется,
или имитирует саму себя, на двух при
вилегнрованных сценах на сцене пси
хоанализа, который в конечном счете
следует понимать как метафизическую
практику, поскольку он занимается
фактазмамн; и на гцене театра, который
множественен иолисценичен, одновре-
менен, разбит на отдельные действия,
отсылающие друг к другу, и где мы
сталкиваемся — без намека на upeai гав
ленке (копирование или имитацию)
с танцем маг ок, плачем тел и жестику
ляцией рук и пальцев"

В результате, с точки зрения Фуко,
"философия представления — филрео
фия изначального, первичного, схолст
ва. имитации, верности — рассеивает
ся, и прела симулякра, выпущенная
эпикурейцами летит в нашем напраь
лепин Она рождает — возрождает
фантазмофизику*'

Характеризуя дальнейшие исторнко
философские штудии Делеза, Фуко пт
мечает "Прослеживая то, как Делез
рассуждает об Эпикуре. Зеноне Дух
рении и Хриснппе, я вынужден был
сделать вывод, чти ме1 однка его аналн
га носит строго фрейдистский харак
тер Он ювее ие стремится... к ве шкой
Репрессии Западной философии он
лишь отмечай, как бы походя, ее оп
лошности. Он указывает на ее разры
вы бреши, те незначительные малости,
Которыми пренебрегал философский
дискурс | ] Благодаря упорству на-
шей педагогической традиции мы при
выкли отбрасывать эпикурейские симу-
лякры как нечто бесполезное и пустое,
а знаменитая борьба стоицизма, кото
рая велась вчера и возобновится эавт
ра. стала школьной забавой '

Описывая перспективную фнлософско-
созидающую программу, стоявшую пе-
ред Делезом, Фуко фиксирует "Для
рассмотрения чистого события прежде
всего должен быть создан некий метзфи
зическмй базис,-Таковым не может быть
метафизика субстанций, служащих осно
нанием для акциденции не может это
быть и некой метафизической когереи
цией, которая помещает эти акциденции
в переплетающиеся связи причин и эф
фектов Событие — рана победа-пора
жение, смерть это всегда эффект
полностью производимый сталкнвающн
мися, емешиваюишмися н разделяющи-
мися телами, но такой эффект никогда
ие бывает телесной природы- Физика
рассматривает причины но события
возникающие хак нх эффекты уже не
принадлежат физике '.

Как подчеркнул Фуко, “события гре
бу ют также и более сложной логики
Событие - это не некое положение ве-
щей, не нечто такое, что могло бы слу
жить в качестве референта предложения
(факт смерти — это положение вещей,
по отношению к которому утверждение
может быть истинным или ложным;
умирание — это чистое событие, кото
рое никогда ничего не верифицирует)
Троичную логику, традиционно центри
рованную на референте, мы должны за
менить взаимосвязью, основанной на че-
тырех терминах Марк Литонии умер
обозначает положение вещей; выражает
мог мнение или веру; сигнифицирует
утверждение; и, вдобавок, имеет смысл;
умирание Неосязаемый смысл, с одной
стороны, обращен к вещам, поскольку
умирание - это что то. что происходит
как событие с Антонием, л с другой ( то-
роны. он обращен к предложению, по
скольку умирание это то, что выска
зывается по поводу Антония в гаком то
утверждении Умирать измерение пред
ложения бестелесный эффект произпо
димый мечом; смысл н событие: точка
без толщины и субстанции, о которой
некто говорит и которая странствует но
поверхности вещей Не > ледует заклю
чать смысл в когнитивное ядро, лежа
щее в сердцевине познаваемого объекта;
лучше позволить ему восстановить свое
текучее движение на границах слов
и вещей в качестве того что говорится
о веши (а не ее атрибута или вещи в се-
бе), и чего то. что случается (а не про
цесса или состояния) Смерть служит
лучшим примером, будучи и событием
событий, и смыслом в его наичистейшем
состоянии.- Область смыгла это ано
нпмный поток речи, имении о нем мы
говорим как о всегда прошедшем или
готовом произойти и тем не менее, он
осуществляется в экстремальной точке
сингулярности Смысл-событие столь
же нейтрален как н смерть „ Смысл со
бытие требует грамматики с иной фор-
мой организации поскольку его нельзя
поместить в предложение в качестве ат-
рибута (быть мертвым быть живым,
бьпь красным), но он привязан к глаго-
лу (умирать, жить, краснеть).. Грамма
гика смысла-события вращается вокруг
двух асимметричных и непрочных по
люсов. инфинитивное наклонение и на-
стоящее время Смысл событие это
всегда и смещение настоящего времени
и вечное повторение инфинитива”

Фуко констатирует' "Подведем итог
на границах плотных тел событие бес-
телесно (метафизическая поверхность);
на поверхности слов н вещей бестелег
ное событие — это смысл предложения
(его лопгческое измерение); на основной
линии дискурса бестелесный смысл со
бытие привязан к глаголу (инфинитив-
ная точка настоящего) В более или ме
нее недавнем прошлом имели место,
как я полагаю, три основные попытки
концептуализировать событие неопо
штивнэм, феноменология и философия
истории Неопозитмиизму ие удалось
осмыслить особый характер события
из-за логической ошибки, спутатшЛ
событие с положением вещей, у неопо
ипивчзма не было иного выбора, кро-
ме как поместить событие в гущу теп
рассматривать его как материальный
процесс и примкнуть более или менее
явно к физикализму ("каким то шизо
иди мм образом1' неопозитивизм свел
поверхность к глубине); что касается
грамматики, то он превратил <л>бы1не
в атрибут Феноменология, с другой
стороны, переориентировала событие
относительно смысла опа либо распо
лагала голое событие до смысла или по
соседству с последним твердыня
фактичности безмолвная инерция слу
чайностей, а затем подчиняла собы
те активным процессам осмысления
вгрызания в него и его разработки, ли
би же феноменология допускала об
ласть первичных сигнифккаций, кото
рая всегда существовала как некая дне
позиция мира вокруг Я, следующая по
его пути и за его привилеифованнымп
локализациями, заранее указывая, где
событие может произойти и его воз
можную форму Либо кот. чей здравый
смысл предшествует улыбке либо об
шезначимый смысл улыбки, прелвогхн
шнющий кота Либо Сартр, либо Мер
ло-Понти Для них смысл никогда не
совпадает с событием и из этого вытска
ют логика сигмнфикашй, грамматика
первая лица и метафизика сознания
Что касается философии истории, го она
заключает событие в циклическую мо-
дель времени. Ее ошибка грамматике
ская. философия истории рассматривает
настоящее как то что обрамлено про-
шлым и будущим, настоящее — это быв
шее будущее, где его форма была преду-
готовлена, а прошлое которое произой-
дет в будущем, сохраняет идентичность
своего содержания"

Фуко подводит промежуточный или

Итак, три системы, потерпевшие не-
удачу в осмысления события Первая,
под предлогом того, что ничего нельзя
сказать о вещах, лежащих пне мира,
отвергает чистую поверхность события
и пытается насильственно заключить
событие — в качестве референта —

в сферическую Полноту мира. Вторая,
под тем предлогом что сигиификация
существует только для сознания, поме
щает событие вне и прежде или внутри
и после [смысла] и всегда распила
гает его по отношению к кругу Л Тре
тья под тем предлогом, что событие
существует только во времени, задает
его идентичность и подчиняет его твер
до централизованному порядку Мир,
Я и Бог (сфера, круг и центр): три ус
ливня, которые неизменно затушевыва
ют событие и мешают успешному фор
мулнрованию мысли Я полагаю, что
замысел Дечеза направлен на то, чтобы
Устранить эту тройную зависимость,
которая и по сей день навязана собы
тию; метафизика бестелесного события
(которая, следовательно, несводима
к физике мира), логика нейтрального
смыс та (а не феноменология скгиифи
нации, основанной на субъекте) и мыш
ленис инфинитивного настоящего (а не
воскрешение концептуального будуще-
го в прошедшем существовании)"

Осмысливая “пункт" делёзовского ала
таза, где "две серин — события и фан
тазма вступают в резонанс" Фуко
пишет' “Это не значит, что данные се-
рии сходятся в какой то общей точке,
в каком-то фантазматическом событии
или к первичном источнике симулякра
Событие — это то, чего неизменно недо
стает в серин фантазма, его отсутствие
указывает, что его повторение лишено
каких либо оснований в неком первоис-
точнике. что «но вне любых форм ими-
тации и свободно от принуждений
сходства Следовательно, событие
это маскировка повторения, это всегда
сингулярная маска, которая ничего не
скрывает симулякры без симуляции, не-
лепое убранство прикрывающее несуще
ствующую наготу, чистое различие Что
касается фанта л ма. то он избыточен по
отношению к сингулярности события,
но такой избыток не указывает на вооб
ражаемое дополнение, прибавляющееся
к голой реальности фактов, он также
и не образует некой эмбриональной все
общности, из которой постепенно ВОзНИ
кает организация понятия"

Согласно Фуко, "такому понятию
фантазма как игры (отсутствующего)
события и его повторения не следует
придавать форму индивидуальности
г форму. подчиненную понятию и, сле-
довательно. неформальную), нельзя
это понятие и соизмерять с реальное
тью (реальностью, имитирующей об
раз): оно предстает как универсальная
сингулярность: умирать, летать, поко
рять, покоряться [_) Логика смысла
показывает нам, как выстраивать мысль
способную охватить событие и понятие
их раздельное и двойное утверждение,
утверждение их дизъюнкции Опреде
ление события на основе понятия
посредством отрицания всякой знзчи
мости повторения - это, возможно, то.
что можно назвать знанием, а соизме
рение фантазма с реальностью	пу-
тем поиска его происхождения	это

оценка Философия старается проде-
лать и то. и другое, она воображает се-
бя наукой, а выступает как критика.
С другой стороны, мышление требует
освобождения фантазма в имитации, ко
торая производит фаитазм одним ма
Хом; фаитазм делает событие столь нео
пределенным, что оно повторяется ках
сингулярная универсалия Именно та
кая конструкция события и фантазма
ведет к мысли в абсолютном < мысле |, |
Фаитазм и событие, утверждаемые в
дизъюнкции, суть объекты мысли и са
ма мысль, они полагают сверх бытие на
поверхности тел, где оно только и мо
жет быть доступным для мыелн, и нами
чают топологическое событие, в кагором
формируется сама мысль, Мысль
должна рассматривать тот процесс., ко-
торый ее формирует и сама формиро
ваться, исходя из такого рассмотрения
Дуальность критика знание становится
абсолютно бесполезной, когда мысль
заявляет о сзоей природе I -] То, что
обьею мысли формирует саму мысль оз
начает... двойное размежевание отделе
ние центрального и обосновывающего
субъекта, с которым происходят события,
а ом развертывает вокруг себя смысл;
и отделение объекта, который является
отправным пунктом и точкиП схождения
для распознаваемых форм и атрибутов
утверждаемых нами | . | Вот почему Ла
гика смысла могла бы иметь подзаголо-
вок Что такое мышление9 Этот вопрос
в книге Делёза всюду подразумевает два
различных контекста контекст стоичес-
кой логики в той мере в какой она
связана с бестелесным, — и фрейдовский
анализ фантазма"

По убеждению Фуко, данный текст
Делеза "заставляет нас обратить внима
ние на вещи которыми философия пре
небрегала столько столетий на событие
(ассимилированное в понятии, из кото-
рого мы тщетно пытались его извлечь в
форме факта, верифицирующего прел
ложение, в форме актуального опыта
как модальности субъекта, в форме
конкретности как эмпирического содер-
жания истории); и на фаитазм (редуци-
рованный но имя реальности и поме-
щенный в наивысшую точку, на патоло-

гический полюс нормативной последо
ватгльности восприятие образ - па
мять иллюзии । В конце концов, е
чем еще столь настоятельно нуждается
мышление нашего века, как не в собы
тип и не в фантазме? [_] Делёз разви-
вал убедительный анализ сущностных
элементов, закладывая основы мышле
ния о событии и фантазме Его задача
не в примирении (расширить пределы
влияния события с помощью вообража
емой птотнлгти фантазма иди придать
устойчивость текучему фантазму путем
добавления крупиц актуальной исто
рии), он развернул философию, допу с
кающую дизъюнктивное утверждение
как того, так и другого" .

Излагая гуть (достаточно "неразличи-
мую'' и громоздкую) авторского подхо
да, Фуко оказывается к состоянии и
весьма сжатом объеме изложить смысл
и пафос делезовского текста Фуко пи
шег “Вообще считается, что различие
бывает чего-то с чем то или  чем rd;
по ту сторону различия, за его предела
ми но в качестве его опоры, его соб
гтвеяиого места г его обособленностью
и следовательно источника его гос
подства мы полагаем, посредством
понятия, единство некой группы и ес
расчленение на виды посредством one
рации различения Различие превра
щается в то, что должно специфициро
ваться внутри понятия, не переступая
границ последнего А еще помимо и до
видов мы сталкиваемся с кишением ин.
дивидуальнпстей Что же такое это без-
граничное многообразие, ускользающее
от спецификации и остающееся вне по
нятия, если не возрождение повторе-
ния? От овец как вида мы спускаемся
к отдельным исчислимым овнам Это
предстает как первая фирма подчине-
ния различение как спецификация
(внутри понятия) и повторение как ие-
различеннот. индивидуальностей (вне
понятия). Но подчинения чему? Обще-
значимому здравому смыслу, который,
отворачиваясь от безумных потоков
и анархического различения, неизмен
но распознает тождественность вещей
(а это во все времена всеобщая спо-
собность) Общезначимый смысл выде
ляет общность объекта и одновременно
пактом доброй воли учреждает универ
сальность познающего субъекта Ну
а что если мы дадим свободу злой во
ле? Что, если бы мысль освободилась
от общезначимого смысла и решила
действовать только в своей наивысшей
сингулярности? Что, если бы она при-
няла предосудительную сторону пара-
докса, вместо того чтобы благодушно
довольствоваться своей принадлежи»
тыл к doxa? Что, если бы она рассмат
ривала различие, лнффгренцнрованне
а не искала общих элементов, лежащих
1 основе различия? Тогда различие иг
чезло бы как общий признак, ведущий
к всеобщности понятия и стало бы
различенной мыслью, мыслью о разли
челном чистым событием Что каса-
ется повторения, то он<> перестало бы
действовать как монотонно скучная ио
следователыюеть тождественного и сто
ло бы перемещающимся различием
Мысль уже не привязана к конструи
рованию понятий, коль скоро она избе
гает доброй поли и администрирования
общезначимого смысла, озабоченного
тем, чтобы подразделять и характсри
Лопать Скорее она производит с мысл
событие, повторяя фанта зм Мораль
доброй воли, содействующая мышле
пню общезначимого смысла, играет
фундаментальную роль защиты мысли
от ее гениталыюи сингулярности”

Как рассуждает Фуко, "чтобы разлссчш-
существовало, необходимо разделить то
же самое посредством противоречия, or
раннчить его бесконечное тождество по-
средством не бытия трансформировать
сто позитивность. которая действует без
определенных ограничений, посредст
вом отрицания При приоритете подо-
бия, различие может возникать только
благодаря такому посредничеству Что
касается повторения, то оно осущесгв
ляется именно в той точке, где едва на
чатое опосредование замыкается само
на себя; когда, вместо того, чтобы ска
затъ нет, повторение дважды произно
сиг одно и то же да, когда оно постоян
но возвращается в одни и то же поло
жение, вместо тоги чтобы распределять
оппозиции внутри системы конечных
влеменгов- Повторение обманывает
слабость подобия в тот момент, когда
оно [повторение] больше не может от
рицать себя в ином, когда оно не может
больше обрести себя в ином Повторе
ние - одновременно будучи чистой экс
териорноегью и чистой фигурой принт
хождения превращается во внутрен
нгою слабость дефицит конечного, в
своего рода заикание негативного не
вроз диалектики. Ведь философия дер-
жала курс именно на диалектику"

Фуко формулирует важнейшую исто-
рики философскую проблему. "Как это
вышло, что нам не удалось разглядеть
в Гегеле философа величайших, з в
Лейбнице — наи.меныпих различий?
На самом деле диалектика не освоб<ок
дает различий; напротив, она гаранти-
рует, что их всегда можно вновь поса

днгъ на цепь Диалектическая суверен
ность подобия состоит в том, что оно
позволяет различиям существовать, но
всегда только под властью негативного,
как инстанции не бытия Они могут со
здавать нпечаг ленне успешного низло
жен ня Другого, но противоречие испод
воль содействует спасению тождеств
Нужно ли напоминать о неизменном пе
дагогнческом источнике диалектики?
Ритуал, в котором она активируется,
который вызывает бесконечное возрож
дение апорни бытия и не-бытия, - ато
смиренное школьное упражнение я во
прошении, фиктивный диалог между
учениками: Это красное. Нет, не
красное. Сейчас светло Нет, теперь
темно, Н сумерках октябрьскою неба
сова Минервы летит над самой зем
лей Записывай ато, записывай,
ухает она, завтра утром мрак
исчезнет Освобождение различия
требует мышления без противоречий.
без диалектики, без отрицания; мышле
имя. которое признает расхождение, ул
верждающего мышления, чьим инстру
ментом служит дизъюнкция, мышления
многообразия — номадичсской н рассе-
янной .множественности, которая не or
ранпчена и не скована принуждениями
подобия мышления, которое не подчи
ияетея педагоги ческой модели (жульнн
чегтву готовых ответов), но которое
атакует неразрешимые проблемы то
есть мышления, обращенного к много
образню особых точек, которые меняют
место, как только мы отмечаем их пило
жение. и которые упорствуют и пргбы
вают в игре повторений Новее не буду
чи неполным и затемненным образом
Идеи, вечно хранящей наши ответы
в некий чдешей сфере, проблема за
ключается в самой идее, или. скорее,
Идея существует только в форме пробле-
мы: особая множественность, которую,
одракп. упорно не замечают и которая
непрестанно порождает вопрошание Ка
кив же ответ на это вопрошание? Сама
проблема. Как же проблема разрешает-
ся'-' Путем смещения вопроса К про
блеме нельзя подойти с помощью логи
кп исключенного третьего, поскольку
она является рассеянным многообрази-
ем. проблема не может быть разрешена
п посредством четких различений кар
тезианской идеи, потому что как идея
она является неясно -шределенной, она
не отвечает серьезности гегелевского не-
гативного потому, что является множе
ственным утверждением, она не подчи
няется противоречию между бытием
и не-бьггием, поскольку сама является
бытием Мы должны мыслить пробле-
магически, а не диалектически спраши-
вать и отвечать"

Фуко характеризует инттектуалъ
ные сдвиги, способствовавшие станов
линию философии "различия и повто-
рения’’: "Прежде всего нужно было
вместе с Аристотелем отказаться от
тождественности понятия, отброгить
сходс тво внутри представления и одно-
временно освободиться ОТ философии
представления, и наконец, нужно были
освободиться от Гегеля от оппози
ции предикатов, от противоречия и от
рицання, от всей диалектики. Но есть
еше и четвертое условие, которое даже
более фундаментально, чем наложен
ные. Наиболее прочное подчинение
различия несомненно то, которое дер
жигсм на категориях Показывая чно
жество различных способов, которыми
может выражаться бытие, специфики
руя его формы атрибутирования, навя
зыпая определенный способ распреде
лспия существующих вещей, категории
создают условие, При котором бытие
и высшей степени сохраняет свой бегст
растный покой. Категории организуют
игру утверждений и отрицаний придп
ют законность сходствам внутри пред
ставления. гарантируют объективна тъ
и действенность понятии Они и щанля
ют анархию различия, делят различия
на зоны, разграничивают их права
и предписывают им задачу специфици-
рования индивидуальных сущих С од
ной стироны, их можне понимать как
априорные формы знания, но с дру
гой — они предстают как архаическая
мораль, древние десять заповедей кп
торые тождественное навязывает раз-
личному. Различие может быть осви
бождено только благодаря изобретению
а категориального мышления"

Пи мысли Фуко, "в истории фи тосо
фин известны по крайней мере две ра
дикальные формулировки единоголо
сия бытия, данные Дунсом Скоттом
и Спинозой Однако э философии Дун
са Скотта бытие нейтрально, тогда как
для Спинозы оно основывается на суб
станции; в обоих контекстах устранение
категорий и утверждение, что бытие вы
ражается для всех вещей одинаково,
преследовали единственную цель со
хранить единство бытия [...] По Делё-
зу, некатегориальное единоготосие бы
тия непосредственно не присоединяет
многообразие к единству универсальная
нейтральность бьпия или экспрессивная
сила субстанции), оно позволяет бытию
действовать как повторно выражаемо
му в качестве различия Бытие это
повторение различия, без всякого раз

личия в форме его выражения Бытие не
распределяется по областям; реальное не
подчинено возможному, а случайное не
противостоит необходимому [..,] Подав
леяие категорий, утверждение единого-
тосия бытия и повторяющееся праще
ние бытия вокруг различия — таковы
последние условия, чтобы мыслить
фантазм и событие”

Фуко излагает культурные последст
вия такого интеллектуального переворо
та "Создавая пространство для дейст
вил истины и лжи, давая место свобод
ному добавлению ошибки, категории
молчаливо отвергают глупость, Ко
мандиым голосом они инструктируют
нас на путях познания и официально
предупреждают о возможности ошиб
ки, а шепотом дают гарантии наше-
му интеллекту и закладывают априори
исключенной глупости Итак, мы попа
даем в опасное положение, ожидая ос
вобожденмя от категорий; стоит нам
только отвергнуть их организующий
принцип, как мы сталкиваемся с магмой
глупости Одним махом мы рискуем
оказаться не в окружении удивительной
множественности различий, а среди ра
венсгв, двусмысленностей, тога, что
сводится к одному и тому же, уравни
тельного единообразия и термодинамиз
ма всякого неудачного усилия Мыслить
в контексте категорий значит знать
истину н уметь отличить се от лжи;
мыслить а категориально значит
противостоять темной глупости и мгно-
венно отличать себя 01 нее"

Развивая непреходяще свойственную
гму логику трактовки призвания интел
лектуала (см ), Фуко отмечает "Интел
лект нс совместим с глупостью, поскольку
именно глупость уже преодолена ка
теториатьнос искусство избегания ошиб
ки Ученый зто интеллектуал Но
именно мысль противостоит глупости,
и как раз философ обозревай ее [...]
В пределе мысль становится интенсив
ным созерцанием вблизи глупости
в точке утраты себя в пей, а другая ее
сторона образована апатией неподвиж
ногтью чрезмерным утомлением, упря
мой немотой и инерцией - а скорее, все
это образует ее аккомпанемент, повсед-
невное и неблагодарное упражнение, ко-
торое подготавливает мысль и которое
она неожиданно обрывает. Философ
должен быть в достаточна <й степени из
вращен. чтобы плохо играть в игру нети
ны и ошибки такая извращенность, ко
торая проявляется в парадоксах, позво
ляет философу избегать категориального
постижения Но вместе с тем у него
должно быть достаточно злого юмора,
чтобы настойчиво противостоять глупое
гп. чтобы <х тавагы я неподвижным в ТОЧ
ке оцепенения дчя того, чтобы успешна
се достичь и имитировать, позволить ей
медленно возрасти я нем (возможно, это
то, что мы вежливо называем быть по-
глощенным своими мыслями) и ждать -
при всегда непредсказуемом завершении
iroro тщательного ириилтжтения - Шока
различия' (выделено мной — Л. Г ).

Согласно Фуко, "единоголосие бытия
единственность его выражения парадок-
сальным образом является принципи-
альным условием, позволяющим разли-
чию избегать господства идентичности
освобождающим различие от закона То
го же Самого как простой оппозиции
внутри концептуальных элементов Бы
тие может выражать себя тем же самым
образом, потому <гто различие уже не
подчиняется прежней редукции катего
рпй. потому что оно не распределяется
внутри многообразия, которое всегда
может быть воспринято потому что оно
не организуется в понятийную иерар
хию видов и родов Бытие — сто ТО,
что всегда высказывается о различии;
что Повторение различия Прибегая
к этому термину, мы не можем набе-
жать использования как Становления,
так it Возвращения, поскольку разли
чия не являюп я элементами - даже не
фрагментированными переплетенными
или чудовищно перемешанными элемен
гами некой длительной эволюции,
влекущей их ио своему пути и изредка
допускающей их замаскированное нли
обнаженное проявление. Синтез Ста
новления может показаться довольно
слабым, но тем не менее он поддержи
васт единство - не только и не сто лью 
единство некоего бесконечного резерву
ара, сколько единство фрагментов пре
ходящих и повторяющихся моментов,
единство потока сознания, когда оно
по.знаеъ"

По Фуко, “различие повторяется; а
бытие, выражающееся одним и гем же об-
разом по отношению к различию. никогда
не является универсальным потоком ста-
новления. не является оно и хорошо цент
рирпванш.гм крутом тождеств. Бытие —
это возвращение, освобожденное от
кривизны круга, это Повторение. Сле
довательно, смерть трех элементов
Становления (пожирающего Отца
рожающей матери) круга, посредством
которого дар жизни переходит в цветы
каждой весной повторения — повторя
ющейся фибрилляции настоящего веч
ной и опасной трсипгны полностью
данной в одно мгновение универсаль
но утверждаемой одним ударом Благо-

даря своему расщеплению и повторе
нию настоящее выступает как бросок
кости. И вовсе не потому, что оно фор
мирует часть шры в которую «но про
таскивает небольшие случайности и
элементы неопределенности- Оно одно
временно является и случаем в игре, и
(лмой игрой как случаем. Одним и гем
же броском вбрасываются и кость,
к правила [игры] так что случай не
разбивается на части и не дробится,
а утверждается целиком н единствен
ном броске Настоящее, как возвраще-
ние различия, как повторение, дающее
различию голос, сразу утверждает то
тальность случая"

Как утверждает Фуко, Ницше явился
“первым, кто понял единогалосие как
возвращение, а не как абстракцию или
субстанцию Может быть, следует ска
эать. что Ницше дошел до мысли о
Вечном Возвращении; точнее, он указал
на него как на невыносимую мысль. Нг
выносимую потому, что как только по
являются первые ее признаки, она
фиксируется в образе круга, несущего
в себе фатальную угрозу возвращения
всех вещей I ,J Ницше оставил этот
знак знак ближайший к невыноси
мой мысли вечного возвращения, и на
ша задача как раз в том, чтобы рассмо
треть его следствия Почти стопетие на
эту задачу было нацелено самое пысо
кое философствование, но у кого хва
тит самонадеянности сказать, что он
сумел решить ее?”

Фуко подводит итог: “ Не следует ду
мать, что возвращение это форма
содержания, которое есть различие;
скорее из всегда монадического и
анархического различия в неизбежно из
бытичный и перемещающийся знак воз
вращения ударила сверкающая молния,
которой когда нибудь дадут имя Делеза:
н. вая мысль возможна: мък ть снова воз
можна Эта мысль пребывает нс в буду
шем, обещанном самыми далеко идущими
из новых начинаний. Она налицо в текс-
тах Детеза — бьющая наружу, танцую-
щая перед нами- посреди нас. унитальная
мысль интенсивная мысль, утверждаю
щая мысль, а-категориальная мысль у
всего этого неузнаваемое лицо, маска, ни-
когда прежде нс виданная нами, разли
чия, ожидать которых у нас не было осно-
вания, но которые, тем не менее, ведут
к возвращению как масок своих ма
с лк — мэгот П за тона Дхнса Сюна, Спи
козы. Лейбница, Канта и всех дрчтих фи
лософов Эта фитософия выступает не
как мысль а как театр "

Фуко характеризует осмысливаемые
им книги Делёза как “исключительные
по значимости и достоинству", добав-
ляя при этом, что “возможно когда ни
будь нынешний век будет известен как
век Делеза"

Этот текст Фуко вызвал ряд недо-
уменных 1а порой возмущенных) ком
Ментарпев критиков Столь высокая
оценка со стороны уже признанного
мэтра французской философии про
фессиональнлго мастерства пусть и сво
его ровесника (но не обладающего
столь высоким авторитетом) была не
совсем понятной

Справедливости ради отметим, что в
сравнении < респектабельно-изыскан
мым стилем "Логики смысла" текст
“Различия и повторения" тяжеловесен
и заумен Фуко в присущей ему манере
доступного истолкования маис ложней
шнх интеллектуальных "материй" сумел
прояснить “дискурс" этой книги

И тем самым - как представляется -
вновь подтвердил собственную прерчга
тиву на подобного рода суждения об
уровне творчества кол тег

/I. Л. Грицаилв

ТЕКСТ (лат, lextUs гкань. переплете
ние) - в общем птане - связная и пат
ная последовательность знаков (см.).

Проблема Т Возникая на пересечении
лингвистики, Поэтики, литературоведе-
ния, семиотики, начинает активно об
суждаться г гуманитарном познании
второй половины 20 в В центре внима
ния полемики оказалась проблема рас
крытия ресурсов смыслопорождения
или трансформации значения в знако-
вых макрообразованиях, сопровождаю
щееся признанием некорректности или
недостаточности денитации в качестве
основной модели значения. Существуют
как расширенная философски натру
женная (романоязычные страны. Герма
ния), так и болен частная (англосаксон
скин вариант) трактовки Т Условно их
можно обозначить как имманентный
(рассматривающий Т как автономную
реальность, выявляющий его внутрен
шлю структуру) и репрезентативный
(выясняющий специфику Т как особой
фирмы представления знаний о внешней
им действительности) подходы

С двумя основными аспектами Т
внешней связностью, от грамматически
го строя до нарративной структуры, а
также цельностью, внутренней осмыс
ленногтып. требующей (в силу своей не-
очевидности) интерпретации, СВЯЗЭНЫ
различия структуралистского и герме-
невтического направлений н рачках им
манентного подхода к Т Первое опира
ясь на традицию соссюрианской лингви-

стики. обособляющей язык в систему,
существующую "в себе и для себя" вое
ходит к анализу морфологии русской
сказки В Проппа В классическом (свя
занном прежде всего с антропологией
К Леви Стросса) структурализме Т
обозначен в виде задачи — как искомая
совокупность культурных кодов, в соот
ветггв><и с которыми организуется зна
ковое многообразие культуры Герменев
тика выступала пролин картезианской
программы субъект объектного, пред по
ш-ающего инструментальную роль язы
ка и философствования на пути пости
жения некоторой духовной реальности
(например,  жизнь" В Дильтея) из нее
самой Герменевтика шла от понимания
филологических Т я качестве отпечат-
ков целостной субъективности Автора
(Ф Шлейермахер) к представлениям о
Т (литературы, диалога) как языковом
выражении герменевтического, оитолл
гнчегкн осмысленного опыта, неотдели
мог пт содержания этого опыта (М Хай
деггер, Г Г Гадамер), как атрибутивном
способе существования самого жизнен
ного '•игра человека III. Рикер)

Статус Т как одного из центральных
философских концептов наиболее после-
довательно « развернуто утверждается
в пштструктурализме (зачастую именно
с ним принято связываге введение в ин
теллектуапьный обиход термина “Т ").
11<>гтгтруктуралистские течения "грам
матологня” Ж Деррида (см.), "тексто
вой анализ" Р Барта (см.), “семанализ"
К) Кристевой (см ) и др , переходя
от научно ориентированного изучения
готового знака к описанию процессов
его порождения, по существу лишен-
ных мпределенной методологии, сбли
жаюгся с интерпретативными процеду
рзми освоения Т полагая, однако,
что интерпретация направлена "вглубь
смысла" а наиболее же адекватным
д.тя текстового чтения является поверх
ностное движение по цепочке метони-
мии Изучение Т таким образом, пре
гендует на открытие некоего “среднего
пути" (Ц Тодоров) между конкретное
тью титера гуры и абстрактностью линт
внетикп

В целом, учитывая всю метафоричег
кую насыщенность и размытость поня-
тия Т , с постструктуралпстских позн
ции Т характеризуется как

1)	"сеть” генерации значений без це
.т н без центра (основной идеи, общей
формулы, сведение к которой задавало
каноны классической критики и, шире,
философии);

2)	опровержение “мифа о филиации"
наличия источников и в зияний, из исто
рической суммы которых возникает
произведение, как анонимный Т дина
млчегкий, смысловой горизонт для всех
институциализовавшихся (в печатной
форме, например) Т.;

3)	"множественность смысла" пркн
ципнальная открытость, незавершен-
ность значений, не поддающаяся опреде
,пению и иерархизации со стороны мест-
ных структур (или конституирующая
первичный уровень власти) и отсылаю-
щая к сфере желания, нетематизируемой
пограничной области культуры

По Барту. Т (Барт как правило, пн
шет слово "текст'' с большой буквы и вы
деляет его курсивом желая подчеркнуть
его новое значение Ред.) "это не
.эстетический продукт, а знаковая дгЛ
темность. это не структура, а... процесс,
это не пассивный объект, а работа и иг-
ра, .это не совокупность замкнутых и > ебе
знаков, наделенных смыслом, который
нежно восстановить, а пространство, где
прочерчены линии смысловых сдвигов,
уровнем Текста является не шаченне.
но Означающее, в семиотическом и пси
Хпаналитическом смысле этого понятия:
Текст выходит за рамки традиционного
литературного прпи ведения, бывает,
к примеру, Текст жизни"

Вслед за Кристевой Барт кпнетатиро
вал 'Ныне мы знаем что Текст пред
ставляет собой не линейную цепочку
слов, выражающих единственный, как
бы теологический смысл (сообщение лв
тора Бога) но многомерное пространст-
во, гле сочетаются и спорят друг с дру
гом различные виды письма ни один нз
которых не является исходным Текст
соткан нз цитат, отсылающих к тысячам
культурных источников

По мере расширения зоны текстологи
четких исследований их предметом ста-
новятся не только вербальные тексты,
но и "Т.” живописи кинематографа,
архитектуры (Ф Джеймисон см |
Ч Дженкс и др) Репрезентативный
подход к осмыслению Т -.пирается на
более частные гуманитарные дисципли
ны когнитпннчю психологию по
рождающую лингвистику микросонис
логикэ и др Лингвистическая теория Т
(Ж. Петефи, Т ван Дейк) концентрэ:
руется на изучении закономерностей
сочетания предложений и возможное
тях макростуктурной семантической
интерпретации коммуникативных Т
(например, в Т газетных новостей вхо
дят заголовок, вводная фраза перечис-
ление событий, комментарий, реакция
и т. д., в совокупности определяющие
целостность сообщения) Основу пони
мания Т в этом случае гоггавтяюг ак

туалиэации различных "моделей cirrva
ций" личностных знаний носителей
языка, аккумулирующих их предшест
вуюший опыт

Прагмапжз и социолингвистика (Д. Серп,
Дж Остин. С. Эрвин-Трипп) нрослежи
вают прагматические связи между лингви
стическими структурами и социальными
Действиями, функцию особых Т в этом
случае выполняют рассказы повседневной
жизни, словесные дуэли между подрост
ками и т. д

См. также Структурализм, Постструк
турализм. Постмодернизм, Нарратив.
Ризома, Лабнршгг, "Смерть Автора”

4 Р Усманова

'ТЕКСТ НАСЛАЖДЕНИЕ" по
нятие постмодернистской философии,
выражающее трактовку ею текста (см )
как вместилища множества смыслов
и нс подлежащего поэтому однозначно
исчерпывающей интерпретации (см )
Было введено в философский оборот
Р Бартом (см ) в работе “Удовольст
вне от текста" (№73).

Термин "Т П ” составляет у Барта се
мантическую оппозицию понятию "текст
удоволнтвие" (см ), истолковывающему
пространство текста как открытое для
однозначно исчерпывающего и - и этом
смысле - фиюльного прочтения

Согласно Барту, поскольку иаслажде
ние процессуально, постольку сопря
женное с ним желание (см.), порождая
смысл, не останавливается на обретен
ном результате Удовольствие же, по
мысли Барса, напротив, означает обрыв
желания, приводящий к замыканию
смысла. По словам Барта, "желание
имеет эпистемологическую ценность,
а удовольствие нет" Своеобычную
философскую живучесть желания"
Барт рассматривал именно как "обус-
ловленную тем что оно никак не может
найти себе удовлетворения”

Барт формулирует презумпцию невоз
нежности одновременного удержания
в восприятии и "текста удовольствия”
и “Т. Н.": "анахроничен читатель, пыта-
ющийся враз удержать оба эти текста
в поле своего зреэшя, а у себя в руках —
и бразды правления, н бразды наслаж-
дения. Ведь тем самым, он одновремен
но оказывается причастен и к культу
ре„ и к ее разрешению он испытывает
радость от устойчивости собственного Я
(ив этом его удовольствие) и в то же
время стремится к своей погибели
(и в этом его наслаждение").

См также: "Текст-Удовольствие”,
"Эротика текста”.

А А. Г рицинов
ТЕКСТОВОЙ АНАЛИЗ одна из
предметных стратегий постмодернистский
философии, гтршванмзя представить
текст (см ) как сферу ном финальной и
перманентной смысловой генерации
Программа “Т А ' была конститунро
вана Р Вартом (см ) в контексте ана
литики художественных текстов “S/Z
Опыт исследования" "Текстовой анализ
одной новеллы Эдгара По" и др

Базисной проблемой Т. А выступила
у Барта попытка соединения установок
постструктурализма (см.) на аналитику
наличной структуры текста и постмо
дернистское видение текста как принци
пнлльио ризбморфной (см. Ризома) ере
дм смыслогенеза По Барту "в наших
исследованиях должны сопрягаться две
идеи, которые с очень давних пор счита
лмсь взаимоисключающими: Идея < трух
туры и идея комбинаторной бесконечно
сти" Согласно позиции Барта, "прими-
рение этих двух постулант оказывается
необходимым потому. что человеческий
язык, который мы все глубже познаем,
является одновременно и бесконечным,
и структурно организованным'

Бартовскнй подход принципиально от
личен пт традиционного (или "обьясня
юшего") анализа текста, ибо 1 Л. "не
стрем>ггея выяснить чем детермнниро
ван данный текст, взятый я целом как
следствие определенной причины, цель
состоит скорее в том, чтобы увидеть,
как текст взрывается и рассеивается
в межтекстовом пространстве’ По Бар
ту, "текстовой анализ не ставит себе це-
лью описание структуры произведения,
задача чтится не в том, чтобы заретис
трировать некую устойчивую структуру
а скорее в том, чтобы произвести ПО
движную структурацию текста (структу
рацию, которая меняется от читателя
к читателю на протяжении Истории),
приникнуть в смысловой объем пронзве
дения. в процесс означивания <см
А Г )" В связи с этим, стратегия Т Л
фундирована у Барта принципиальным
отказом от возможности обнаружения
‘‘единственного” (адекватного) смысла
текста В столь же малой степени Т А
согласно Барту, подчинен и задаче экс-
пликации всех потенциально возмож
ных его смыслов “это было бы невоз
можно, поскольку текст бесконечно от
крыт в бесконечность” Речь идет, по
Барту, об аналитической процедуре ко
тсрая имеет своей целью "прослеживать
пути смыслоооразования выявляя "те
формы, те коды, через которые идет
возникновение смыслов текста” Сущ-
ность Т А., по мнению Барта, может
быть зафиксирована следующим обра

зом' "мы не стремится реконструиро-
вать структуру текста, а хотим просле
дить та его структхрапией"

Необходимой предпосылкой огущесгв
ления Т А выступает по Барту, адап
тация исследователем таких презумпций
философии постмодерна, как

1.	Презумпция семантической откры
тостн текста "основу текста составляет
не его закрытая структура, поддающая-
ся исчерпывающему изучению, а его
выход в другие тексты, > другие коды,
а другие знаки'

2.	Презумпция имтертгкстуальности
(см ) "текст существует лишь в силу
межтекстовых отношений"

3	Презумпция принципиальной не
полноты любого прочтения Текста. Про
цессуальяостъ Т А по Барту, реализм
ется в контексте нроцс/iyp чтения (гм ),
но "чтения как бы « замедленной съем
ке” Как отмечал Барт, "потеря смыслов
есть в известной мере неотъемлемая
часть чтения, нам важно показать от
прапкые точки смыслообразовамня, а не
его окончательные результаты"

В целом же, Т А , с точки зрения его
методо-ю! ического гтагуса. занимает
в концептуальной системе Барта сопос
тавимое место со стратегией деконст
рукцнм (см ) в концептуальной систем»*
Ж Деррида (см )

А /I Грицячов

ТЕКСТУАЛЬНЫЕ СТРАТЕГИИ
в границах семиотических теорий ин
терпретзтивного сотрудничества — сис
темы предписаний адресованные чнта
телю, образ и мидель которого форми
руется текстом независимо от и задолго
до эмпирического процесса чтения
В Изер, один из представителей рещ*.п
глиной эстетики понимает пол Т С.
совокупность конвенций и процедур
чтения которые текст устанавливает
для читателя, причем речь идет о тех
конвенциях, которые приняты и, таким
образом, становится возможным со
трудничество Читателя и текста

Функция Т С состоит в актуализации
социальных норм и литературных аллю-
зий, к которым текст отсылает При этом
Т С организуют как текстовый матери
ал, так и условия, при которых этот ма
териал начинает комучицировать со сво
им читателем Следует отметить, однако,
что предлагаемые читателю возможности
прочтения текста петавлея лишь возмож
ногтями, актуализация которых зависит
от текстовой компетенции конкретного
реципиента, текстуальный порядок не
может элимиюгровать свободу прочте-
ния. В свое время У Эко (см ), предло-
живишя КОНЦЕПЦИЮ "открытого произве
дения", указывал, что текст может пред
восхищать реакции читателя, но при
этом рассчитывает на творческое плюше
ние со стороны последнего. пт уровня его
интеллекта, владения языком к культура
ного кругозора зависит судьба произве
дения. Свобода интерпретации не огра
ннчивается жесткой структурой текста,
но, напротив, оказывается им самим ор
ганизованной и предусмотренной В этом
с мысле "открытое произведение" должно
обладать законченной и закрытой фор
мой' "Свободная игра двусмысленности
всегда обусловлена правилом двусмыс
денногти Око).

Понятие "Т С. с одной стороны
предполагает активное участие читателя
в интерпретации произведения а с дру
гой стороны, позволяет зафиксировать
наличие упорядоченной ггрукл ры и лп
ределенпые права в интерпретируемом
тексте.

А Р У<. чаном

“ТЕКСТ УДОВОЛЬСТВИЕ" по
пятне постмодернистской философии,
выражающее ее интерпретацию классн
ческого (см. Классика — Некласси
ка Постнсклаееика) осмысления
текста (см ). В классической философ
ской традиции текст трактовался как
наделенный автохтонной семантикой,
гарантированной внетекстовым реф<
рентой Текст. . «ответственно подле
жал пониманию, предполагающему тер
меневтическую процедуру реконструк-
ции его смысла и значения,

Понятие *Т. У " было введено Р Бар
том (см.) в работе "Удовольствие от
текста" (1973) и составляет оппозици
онную пару понятию “текст наслажде
ние’’ (см.). Текст, увиденный в качестве
“Т У ” характеризуется по Барту,
стабильней структурой, наличием фик-
сированных оценочных акцентов и
вполне опреде пенного смыслового цент
ра, задающего четкие ориентации субъ-
екта в процессе чтения (см ) "Т.-У ”
ориентирует на чтение в традиционном
его понимании, т е. на установление
в интерпретационном усилии читателя
одно-однизначных соответствий между
семиотическими рядами текстовой сре-
ды, с одной стороны, и принятыми
в гой или иной культурной традиции
системами значения — с другой Таким
образом обеспечивается своего рода де-
шифровка текста, ведущая в перепекли
ве к его исчерпывающему, ’ финально-
му” пониманию

Субъективно переживаемым итогом
прочтения “Т.-У.” является по Барту.

получаемое читателем "удовольствие от
текста” т е разрешение его читатель
ских ожиданий, удовлетворение как
выражение исчерпывающей завершен
ности процесса Процессуальное™ от-
н< шения читателя к "Т У " Барт ин
терпретирует в качестве "комфорта
бельнсто чтения"

Интерпретация текста в статусе "Т У “
понимающая его в качестве "произведе
ния” созданного Автором решительно
отвергается Баргом (см Конструкция,
“Смерть Автора"). Подобный подход
увязывается им с традиционалистской
литературной "критикой” возводящей
произведение к Автору как к его причи
не, закрывая тем самым саму возмож
ность плюрального истолкования тексте
вой семантики по Барту, "присвоить
тексту Автора это значит как бы за
стопорить текст, наделить его оконча
тельным значением», Если автор найден,
значит текст оббяем/'и, критик одержал
победу" В этом контексте Барт отмена
ст, что "в наши дни проц зведение испол
няет один лишь критик как палач ис
Попняет приговор"

Программной стратегией отношения
к 1 У " выступает о постмодернизме
стратегия означивания (см ), предпопага
ющая. по Барту, не экспликацию так на-
зываемого ’ правильного смысла" а про
слеживание возможных плюральных
’путей смыстпобразования" Для этого,
согласно Барту, необходимо не выяпле
ние структуры тзкоеи.го текста а при» ле-
живание процессуальной и принцппиаль
но не результирующейся в структуру
"структурации1 текста

См. также: “Текст наслаждение”, "Эро-
тика такт га"

/1 А, Грицанов

ТЕЛО термин традиционного эсто
тического и социзпьнч гуманитарного
знания, обретаюший имманентный ка
тегориальный статус в понятийном
комплексе философии постмодернизма.
В контексте установки постмодерна на
преодоление традиционалистских осно-
ванш*г европейского "метафизического"
мьппления (протнвипиложенность субъ-
екта и объекта, пафосный гнигеоло
гизм, гипотеза о качественной неодио
родногпг и эшеленированности данных
человеческого опыта) "Т " выступает
как пакетное понятие, центрирующее на
себе ряд значимых ценностей постне-
клаг.сического философствования (см.
Модерн Постмодерн Постмодернизм,
Классика — Некласика Постне-
классика) Данная тенденция является
следствием процесса утраты культурой
как таковой цен,рации на Слово в гра
яйцах постмодернистской парадигмы
телесность реализует традиционные
функции ментальности Применитеинч
к процедуре осмысления опытного со-
держания , Т. приобретает статус "внут-
реннего"', а ментальность “внешнего'
ракурса, Н рамках же осуществления со-
ответствующих визуальных метафор
фундированность гелесностью оказыва
ется гарантом подлинности ("агтентич
ности") наличного сущего, позволяющим
избежать доминирования симулякрмм
рованных (см Симу ляния) пустот

Предпосылкой индоктринации поня
тия "Т ’ в совокупность культур фор
мирующих Подходов гуманитарного
знания явилась философски начиная
рефлексия над универсальной для всех
человеческих существ ситуацией неиз-
бывного соотнесения собственного,
ощущаемого и пережинаемого Т. с лю
бым "объективно обусловленным" по
ложением и состоянием нашего Т в
физическом и психическом мирт

В современной философии (в частнос-
ти, в рамках наиболее радикальной,
постмодернистской ее версии) принято
традиционно трактовап> Т как

1 Универсальную стабилизирующую
структуру единого опыта тюлей (в кон
тексте проблемы пределов октологнчес
кой "разрешимости" Т.). Т изначально
по отношению к природным и культур
ным объектам именно благодаря ему
они и существуют Н классификации
П. Валерии упоминаются Т "мое". 1
"которое видят другие" Т которое
"знают”. Т., которое “нас воплощает",
удерживая телегное единство и связы
вая различные образы, но само не могу
щее быть помыслено и воплощено

2	. Неосознанный горизонт человечье
кого опыта, перманентно существую-
щий до и пред всякого абстрактно-
конкретного мышления <в противовес
пониманиям Т. в качестве объекта либо
некоей суммы органов). 7 в таком кон-
тексте анонимно: это высший синтез
и единство опыта, имеющее свой мир.
понимающее его без рационального
опосредования, без подчинения пбъек
тивирующим функциям разума

3	Центр трансформации действий или
"порог”, где полученные индивидом впе-
чатления избирают пути для превращения
й соответствующие движения С точки
зрения А. Бергсона (выдающийся фран-
цузский филогоф и литератор (1859 —
1941), лауреат Нобелевской премии
А. Г ), мое Т как особый образ, как по-
движный предел между будущим и пре
пи .шп”М — каждое мгновенш пр, достав

ляет в распоряжение человека “попе
речным разрез" всемирного осуществлю
ния или становления - местонахожде-
ния чувственно двигательных явлений

4	Т физическое, действительно вы-
ступающее затемняющим препятствием
для света, В этой ипостаси Т разводит
свет освещающий и свет отраженный
(нами видим лишь последний). <оспри
нимаюшее Т в предельном осушествле
нии собственных функций призвано
стремиться стать идеальной, абсолютно
отражающей поверхностью. Мы же из
бираем и считываем и • облика нашего
мира лишь то. что видим - чере) зна
ние уже виденного и видимого. Если же
мы обнаружим “нечто",' принципиально
не имеющее для нас "чувственного" зна
Чехия, Т перестает быть порогом для
эманаций м»гра. мы ему открываемся
Т в действительности своей исчезает

Т в широком контексте такого типа
трактуелея как препятствие, как орган,
посредством которого "поток становле
ния” (у Ф Ницше жизнь) пытается
зафиксировать, воспринять себя на
различных уровнях своего проявления
Это невозможно иначе, нежели в мо-
менты столкновении с, препятствием
“Мировой поток" ("жизненный по
рыв") видится себе нашими Т

5	. Центральный элемент процессов
коммуникации в предельно широком
смысле этого понятия (проблема "ком
мунальной телесности"). Ио мнению
Э Гуссерля и Р Барта (см.), желая чте
ння (см ). я желаю текст (см ), ибо по
огкрывасг мне возможность быть Другим
(см «, я же лаю его как желают Т , ибо
текст — ли не только набор философ
! ьи* терминов, но н "особая плоть" (Гус
еерль) либо “Т.“ ( Барт). Текст, открыв^
ющийся человеку в пространстве чтения,
выступает как другое его Т Выбор же
чтения предстает тем самым в качестве
процедуры выбора другого Т — трапе
физичного уже вне антропоморфного об
раза автора (см. "Смерть .Автора").

По аналогии с возможностью видеть
лишь то, что нами уже было единожды
увидено (4) Читатель читает лишь то.
что он уже воспринял до самого про
цесса чтения Стратегию коммуникации
"философия Другого" видит так.

а)	обладая собствен!гимн Т и созна
нием а один момент времени, я также
обладаю моим Т и в последующий мо
мент времени, но уже вследствие инкор
порирования к структуру моего опыта
Другого, его "шгтериоризашш”;

б)	этот Другой, не препятствующий
мне распоряжаться своим Т., вещами
и всем миром, становится Ты;
в)	Я не трансформируется в Ты, оно
всего лишь добивается расширения сфе-
ры господства своего Я через использо-
вание Гы как Собственного внешнего
образа В данной ситуации Другой мо-
жет быть охарактеризован как предель
ный образ моей близости к себе, к мое
му Т как Ты Если же Другой ориен-
тирован на деструктивные процедуры
и, олицетворяя запредельный образ
возможной чуждости самому себе,
уничтожает автономную позицию моего
Я, последнее аннигилируется, обретая
крайнюю форму отчужденности

В результате этого события мое Т
якобы и принадлежит мне (Я предпо
лагаю, что оно должно принадлежать
мне), однако оно захвачено Другим Я
более не создаю пространство смысла,
я лишаюсь собственного "присутствия
в мире" и утрачиваю мое Т

В поле гносеологических изысканий
интерпретация данных телесных транс
формаций и "реинкарнаций' следую
щая: субъект, будучи иоглошен Дру
гим, становится объектом' абсолютно
естественное переживание собственной
идентичности замещается шоковым пе
реживанием неидентичностн с собой
(сопровождающимся аффектом теле-
сного негативного дистанцирования
меня разом выбрасывает из ранее м<»ею
Т. и пограничного ему пространственно
временного континуума), Таким обра
зом в контакте с Ты Я способно транс
формироваться либо в сверх -субъект,
либо в сверх объект. А поскольку имен
но Другой создает горизонты вещей, же
ланий. Т , постольку восприятие тею-гов
любой культурно-исторически опреде
ленной традиции предзадано и обуслов
лен** сопротивлением самой формы «<р-
ганизации и архитектоникой этих текс
тов Эти последние же фундированы
той телесной практикой, той топологией
мира, которыми пронизана текстура
воспринимаемого философски литера
турного произведения (По Барту, "бу
дучн аналитическим, язык захватывает
тело только если оно раздроблено, цело-
стное тело — вне языка, единственно*;,
что достигает письма, куски гела;
для того чтобы сделать тело видимым,
необходимо пли сместить, отразить в
метонимии его одежды, или свести его
к одной из его частей, Описание только
тогда становится визионерским, и вновь
обретается счастье выражения J

Смысловые проекции коммуникациин
ных стратегий должны простраиватъея
в соответствии с собственной внутренней
логикой 'вселенной романа": Т. Читате-
ля должно оснащаться новыми психофи

шолргическимн и смысловыми автома
тизмами для декодировки текста и полу-
чения ожидаемого, сопряженного с на
личной телесной организацией смысло-
вого «тгвега "Нельзя читать, не изменяя
себя" гласит одна из максим фило
Софии I “ Имени п первые моменты
чтения но единожды и навсегда Читае-
мое конституирует ряд трудноодолимых
табу на использование читателем собст
венного опыта телесных практик, кото
рым придан статус общепризнанных
и нормальных в рамках той культуры,
где он формировался как мысляще чув
ствующее существо Непонимание текс
га. обоюдное фиаско Автора и Читате-
ля прежде всего проблема телесной
коммуникации. Индивид не способен
проникнуть'' в новое пространство во
обряжения, ибо язык его описания чело
веку принципиально чужд Для истории
мировой культуры расхожими выступа
ил ситуации "безумия на двоих" когда
Читатель разрушенный предлагаемым
Автором суггестивным потенциалом тек
ста, все же вступает с ним в кпммуцика
цию вопреки запретам своего телесного
мира. Типичным примером этого являет
Ся прогрессирующее в ходе чтения рома
нов Ф М Достоевского обретение Чита
телем какого-либо из "регрессивных" Т
этого Автора Т . регрессирующих от
нормальной телесной практики как в аб
солюгпую мощь, так и в каталепсию

Согласно версии В А, ПодОроги, в
творчьтве Ф М Достоевского присут-
ствует конструирование не столько субъ
екгов наделенных сознанием и волей и
следующих авторской идеологии, сколь
ко творение Т алкоголических, истери
ческих. эпилептоидных, Т жертв. Т ма-
шин и др Результатом реальных ком
муиикапионных практик такого типа
выступает, согласно Пидороге. формиро
ванне поглепорогового Т.” — свое
обычною ’Т без органов" (см "Тело
без органов") сновидного, преступного,
эпилептического, садо мазохистского,
предельно интенсивного, экстатического
и др Избыточный телесный опыт при ос
трон дефиците адаптивных механизмов
реэультпруется, по Пидороге. либо екла
дыванием универсального типажа Т
перверсивное, либо формированием его
наивысших эталонов — "Т святости."
или категории юродивых. Преодолевая
собственный “порог" Т. становится себе
внешним По мнению Недороги, порог
суть интенсификатор психомиметичес
ких различий, он их удваивает. Откры-
вать же себя как Т. и вступать в психо-
миметический континуум — это значит
“быть всегда на пороге”.
В контексте ’ философии ландшафта"
Um. Ландшафт  в предельных с ггучаях
утраты Я собственного Т может стать
актуальной ситуация, когда искажен
ная внешняя пространственность может
оказаться в состоянии придать персона
жам даже иную форму (в случаях, кот-
да Т разрушено настолько что оно не
способно Организовать иокруг самого
Себя близлежащую жизненную пред
меткость).

Р ЛеЙнг, описывая симптомы шнзо
фрешггеского "окаменения". писал, что
у шизосубъекта созерцающего танд
шафт. отсутствует защитный перцеплгв
ный механизм, который способен акра
пировать активность элементных сил
Им утрачивается способность чувство
вать границы собственного Т., омертвчя
ется чувство кожи, без Которого невоэ
можно чувство “Я", более не существует
границы, отделяющей и свялынающей
внутренние события жизни 7 г. внешни
мн Шизосубъект. по Лейкгу. — человек
без кожи Его глаз перцептивный раз
рыв, дыра в шизо Т , в которую усхоль
эает собственное Т в которую уходят
элементные силы, «гтобы слиться и обра
зоьать мир без человека — мир "челове
ческою раз воплощения в момент осво
бождения” (Подорога), над которым нс
имеет больше власти различающая сила
Другого.

6	. Носитель (в качестве моего Т ) двух
центральных модусов человеческого бы
тля, иметь и быть Замена “Быть" на
"Иметь" общепринято знаменовала собой
подлинный переворот в метафизике
" Иметь Т " предполагало включение
категориально понятийного комплекса
видов, степеней, отношений и перемен
ных обладания - в содержание и разни
тле понятия ’бытиг" Результатом этого,
согласно Ж. Делезу Гем >, явилась фило-
софско семантическая ситуация. когда
"подлинным антонимом “Я" начало яв
литься не "не Я ', а "мое"; подлггнным же
антонимом "бытия", т е “имеющего",
выступает у современного человека нс
"небытие", а — "имеемое"

7	Обладатель статуса "внутреннего”
ракурса (как телесность}, при трак
топке ментальности как обладателя
ракурса внешнего" (применительно к
процедурам осмысления содержания
опыта) Фундированного, телеснос-
тью оказывается гарантом подлинности
(“аутентичнпгги") наличного сущего,
позволяющим избежать доминирования
гимулякрп тированных (см Симулякр,
Симуляция) пустот

Постмодернизм огуществляет ради
кальное переосмысление понятия теле

сность в плане предельной его семи
огизации Согласно Делсэу, у телесно
стц "нет ничего общего с собственно
телом или образом тела. Это тело бе г
образа”, в котором “ничто не репрезец
татнвно" Барт непосредственно пишет
о телесности “Что же это за тело?
Ведь у нас их несколько, прежде всего
это Тело, С которым ИМс-ЮТ ДеЛо аЯЗТО
мы и физиологи. тело, исследуемое
и описываемое наукой, такое тело есть
не что иное, как текст, каким он пред
стает в юру грамматиков критиков,
комментаторов, филологов [это фено
текст (см -Al )]. Между тем у нас
есть в другое тело тете как источник
наслаждении, образованное исключи
тельно эротическими функциями и не
имеющее никакого отношения к наше
му физиологическому телу оно есть
продукт иного способа членения и нц<»
го пша номинации"

В проекции постмодернизма бытие
субъекта — тго не только бытие в текс
тах. но и текстуальное по своей органи
децим бытие (см Симуляция) Ж Дг-р
рнда (см ) трактует желание (см ) как
своего рода текст' по его мысли, вер
бадью, артикулированное желание “на
правлено на мир как текстуальную рс
альность”. в свою очередь характеризу
ющуюся “желанием сказать’’

Телесность в гаком ракурсе поННМа
ется как семиотически артикулирован
ная и теютуалыго ориентированная
как пишет Барт, “удовольствие от текс-
та это тот момент, когда мое тело
начинает следовать своим собственным
мыслям" И, в свою очередь, текст об
ретает характеристики телесности
пи Барту, "текст обладает челопечес
ким обликом, быть может, это образ,
анаграмма человеческого тела? Несо
именно Но речь идет именно о нашем
эротическом теле"

Телесность, таким образом, осмыслила
ется постмодернизмом как сфера развора
чивания социальных и дискурсивных ко-
дов (см.) ’социально»- тело" у Ж Делёза
и Ф Гваттари (см. 1, “текстуальное тело"
у Барта, etc., оказываясь, подобно всем
дискурсивным средам, "местом диссоциа-
ции Я" (см. "Смерть Субъекта").

См. также. Тело, "Тело без органов"

А. А. Грицинов

ТЕЛО БЕЗ ОРГАНОВ’ концепт
гем ) философии лосгмодерна. являю-
щий собой результат содержательной
аппликации идеи об имманентном креа
тивном потенциале децентрир^ванной
семантической среды на феномен теле-
сности (гм Тело)
В контексте концепта "ТБО со
держание собственно термина "тело"
может интерпретироваться весьма ши
роко. применяясь для осмысления не
только антропоморфно понятой теле
сности v Ж Делеза (гм,) и Ф (ватта
ри (см ), "Т. Б О." может быть опре
делено как “социус", "тело земли" или
"деспотическое те то капитала"

Идея "Т Б. О." впервые была обозна
чена А Арто- "Тело есть тело. II оно ол
но, И ему нет нужды и органах-” Тем
не менее, позволительно полагать, что
термин “Т Б О " был впервые осмыс
лен в "Генеалогии морали'* у Ф Ницше
В данном тексте присутствовал тезис
о том, что любой орган (равно как фи
нголпгический или психический навык)
не есть фиксированный результат телег-
логически понятой эволюции "глаз дг
создан для зрения, рука де создана для
хватания'1 Но Ницше, организация тела
как такового представляет собою тишь
случайное и ситуативное проявление
внутреннего созидательного потенциала
воли к власти, "пробные метаморфо
зы" поддающиеся "все новым интер
претациям"

В контексте постмодернистской уста
новки На разрыв структуры и Сг функ-
ций Делёз и Гваттари отмечают, что не
пэбсжен момент, когда "нам до смерти
надоедает видеть своими глазами, ды
шать своими тегкими, г читать своим
ртом, говорить своим языком иметь
анус, глотку, голову и ноги Почему бы
не ходить на голове, не петь брюшной
полостью, пе видеть кожей, не дышать
животом?" А потому пг, их мысли не-
избежен 'момент когда тело, пресытив
шись органами, хочет их гброетгп-
или теряет их" У Делёза и Гваттари
"Т Б О ’’ фактически интерпретируется
как рнзоморфное (см Ризома) и в этом
качестве прогивоп 'ставчяется организму
как" стабильной системе органов с устой-
чиво дифференцированными функция
мн. "тело без органов — вовсе не проги
воположность органам. Его враги - не
органы Его враг — организм” По Делё-
зу, "Т Б О ” противостоит “ме органам,
а той организации органов, которую на
зывают организмом, . органической орга
низации органов" По определению Де-
лёза, "основной признак тела без орга-
нов не отсутствие всяких органов и не
только налтгчие какого-то неопределенно-
го органа, но, в конечном счете, времен
ное и преходящее присутствие орган в
-предела иных'

По мысли Делёза и Гваттари орга
ниэм как раз и навсегда ставшая систе-
ма уступает место "пустому телу", т е.

телу, открытому для вариативного са
моконфигурирлпаиня "замените анам
нез забыванием. Интерпретацию экс
периментапией Найдите свое тело без
органов" Органы организма пнтерпрг
тируются Делёзом и Гваттари как
принципиально ситуативные, которые
хоть и "распределяются по телу без пр
ганов но распределяются то они иеза
висим»' от формы организма формы
становятся случайными, органы уже не
более чем произведенные интенсивное
ги, потоки пороги, градиенты" Таким
образом, по их мнению. "Т Б О " реа
тизует себя "за рамками организма,
н > и как предел тела" хотя в каждый
конкретный момент времени "это все
гда какое то голо"

Делез и Гваттари неоднократно под
черкивали что интересующая их пред
меткость это ие "органы осколки"
иргалкзма но не сопоставимая с "обра
зом организма" целостность как "рае
пределение интенсивностей’’, “интен
сивная зародышевая плазма” В этом
отношении "Т Ь О," характеризуется
Делезом и Гвзттари как "бесформенное
к бесструктурное’ оно “стерильно, нс
порождено, непотребляемо"

Основанием метафоры "Т Б О Де
тез и Гваттари полагали мифологию
"Т Б О' мыслится ими как “тантри
чес кое яйцо" которое "обладает лишь
интенсивной реальностью” Бытие
“Т Б О " по мысли Делеза и Гвагта
ри, реализуется как "пробегание" по
"Т Б О." своего рода “волны с измен
чиной амплитудой” При столкновении
этой “волны с внешним воздействием,
по их мнению, в "Т. Б О." "оформля
ется лот или иной ситуативно актуаль
ный орган но орган «ременный, сохра
няюшийся лишь до тех пор, пока про
должаете я движение волны и действие
силы" (Делёз). С точки зрения эволю
цштнных перспектив согласно Делёзу
и Гваттари, содержательно значимой
оказывается и та траектория ("пережи-
тая эмоция" "пережитое"), по которой
телесность подошла к моменту само
конфнгурирг >ВаН П Я

С точки зрения Делеза и Гваттари
“Т Б. О. пр1ппппц1ально пропегсуаль
но и не имеет того, что можно было бы
назвать массой пикоя “тело без органов
непродуктивно, но оно, тем не менее,
производится на своем месте и в свое
время в качестве тождества производст-
ва и продукта” Совпадение в "Т Б О "
субъекта и объекта организации позволя-
ет Делёзу и Гваттари интерпретировать
данный процесс в качестве процедуры
самоорганизации "ТБО" — "это не-
кая инволюция", но "инволюция творче-
ская и всегда современная "

Одним из важнейших моментов само-
организации телесности выступает, та
ним образом, его детерминированность
посредством процессов, происходящих
на уровне ее самое Как писал Ницше,
"телесные функции принципиально в
миллиом раз важнее, чем все красивые
состояния и вершины сознания; послед
ине представляют собой лишнее укра
шение, поскольку не являются орудия
ми для., телесных функций"

В Контексте аналитик "Т Б О ” Делез
и Гваттари формулируют ид*-ю карте
графин тела” в рамках которой 'долги
та" определяется как процессуалынхть
телесного бытия, а "широта” как
“общность аффектов" г е “интеигпь
ное состояние", переживаемое в опреде
ленный момент тем или иным телом.
Для Делеза и Гваттарн таким образом
понимаемый организм выступает не как
финально < труктурированиое тело, но
напротив, как лишь ситуативно эначн
мая и принципиально преходящая вер
сия его конфигурации По их мнению,
"организм вовсе не тело но лишь
некий страт на живом теле, ? в фено-
мен аккумуляции.» навязывающий тел}
без органов всевозможные формы,
функции, связи, доминирующие и не
рархизированные организации органи
зованные трансценденции чтобы до
быть из него какой то полезный труд'
Согласно Делезу и Гваттарн в каждый
конкретный момент времени “имеет нес
то конфликт" между телесностью как
таковой и “Т Б О." "сцепления про
изводство, шум машин невыносим телу
без органов”

В сравнении с телом, обладающим плю
ральной и подвижной "картографией"
организм оценивается Делёзом и Гвалта
ри не как "жизнь", но как ‘темница жиз
нм", ибо окончательно ставшее состояние
гелз означает его смерть. "Т. Б О.", по
Делезу и Г ваттари, не может выступать
обнаруживающим исконным смысл пред
метом истолкования “интерпретировать
тут нечего" Будучи подвергнуто означи
ванию (см.), “Т Б-О." принудительно
наделяется определенной конфигурацн
ей, т. е становится “телом с органами" и
утрачивает свой статус “пустого знака1
(см.) Как пишет Ьарт "будучи аналити-
ческим, язык схватывает тело, только ес-
ли оно раздроблен^ целостное тело
вне языка, единственное, что достигает
письма, это куски тела” Последнее
таким образом, выступает, по словам Де
лёза. как “современность непрестанно со-
зидающей себя среды". Организм же,

по оценке Дегеза и Гваттари, в принципе
не может быть спонтанен; "наш организм
создаваем», в лоне», производства, в са
мои этом производстве тело страдает от
такого устройства, страдает от того, что
оно не организовано по другому"

В отличие от организма, по Делёзу
и Гваттарн, *Т. ВО." как актуальная
бесконечность “обладает лишь имтеи
спвной реальностью" которая напол-
няет его “радостью, экстазом танцем",
высвобождая для осуществления все
"возможные аллотропические парна
Цин" В этом отношении, по их мне
кию, "ТБО" как бесконечное "ну
тешествие на месте" открывает неогра
ничейный простор для самореализации
свободы снимая с телеинчги "путы"
и “клеши" конечной "органической ор
ганизации органов" Любая конкрет
кость телесной организации выступает,
согласно Делёзу и Гваттари, как наси
лие над вариабельностью "Т Б О
“тело страдает от того, что оно., вооб
ше организовано"

По Де-гезу и Гмггари, потенциал плю
ральности “Т. Б О неизбывен 'оно со-
храняет текучий и скользящий харак
тер' Подобная пластичность, позволяю
щая “Т Б О." противостоять натиску
внешних принудительных детерминант,
обусловлена, согласно полиции Делёза
и Гваттарн его принципиальной асгрук
гурностыо и децентрированной хаотично-
стью “машинам органам, „связанным,
соединенным или отключенным потокам
оно противопоставляет недифференцпро
ванную аморфную текучесть" Индиви
дуальная свобода, по Делёзу и Гваттари,
с необходимостью предполагает псвобож
Дениг пт навязанной конкретности тела,
подобно тому, как "шизояэык" снимает
оковы с вербального самовыражения
"там. где психоанализ призывает Стон
те, найдите снова awe Я нам следова
то бы сказать Идем оальше, мы еще не
нашли свое тело без органов"

См. также Тело. "Капитализм и ши
зофрецня" (Делёз. I ваттари), Шиаоа*
нализ

А Л. Грибанов

"ТЕОРИЯ ИНТУИЦИИ В ФЕНО
МЕНОЛОГИИ ГУССЕРЛЯ” (“Theo
rie de 1 intuition dans la phenomennlo^ie
de Husserl" 1930) первая работа
Э. Левннаса (см ) и первая фундамен
гальная интерпретация феноменологии
Э Гуссерля во франкоязычной фило-
софии.

В предисловии и семи главах — “Нату-
ралистическая теория бытия и метод фи-
лософии*. "Феноменологическая теория
бытия; безусловная зхзистенция созна
ния», ‘Феноменологическая теория бы
тия; (продолжение) Интенциональность
сознания», "Теоретическое сознание»,
"Интуиция», “Интуиция сущностей»,
"Философская интуиция» - Левинас
изложил свое понимание концепции
Гуссерля, ее исторических и методоло-
гических предпосылок, а также прогно-
зируемых последствий для философии
к целом Феноменологическая филосо-
фия Гуссерля представляла для Левина
са воплощение нормативного состояния
традиционной европейской философии
стандартами которого был очерчен круг
вопросов, ставших впоследствии предме
том критического анализа Феноменоло
гия преследует одну цель возвратил,
мир объектом объектов восприятия
пауки или логики - в конкретные отно
тения нашей жизни н на этом основа
пни понять их Именно на эти иаправле
ны, по мнению Левинаса, иоэтико ноэ-
магические анализы Гуссерля

Автор "Т И в Ф Г " рассматривает
1уссерлевскую концепцию различения
в сознании "с одной стороны, содержа
ния основных мыслей, с другой — актив,
которые их воодушевляют" Он призма
ет, что ноэма сознания — осознаваемое,
коррелирующее с ио эзой как субьектив
ной стороной интенциональности (спосо-
бом данности интенционального предме-
та сознания), которая продуцирует со-
держание основных мыслей. - не имеет
ничего общего с объектом сознания От-
ношение ноэзы к ноэме "не может тштер
претироваться как связь сознания с его
интенциональным объектом", согла-
шается Левинас с Гуссерлем Он прини
мает гуссерлевскую трактовку ноэмы
именно как объекта бытия а не как объ
екта сознания Конкретное бытие не яв
ляется тем, что существует для одного
единственного сознания Ограничение
сферы* конституирования объектов инди
видуальиым сознанием, ego означает, со
гласно Левинасу. гипостазироват-ле мира
абстракций, нс, не постижение объектов
самих по себе Восприятие невозможно
без своего коррелята, “того, что воспри-
нимается как воспринимаемое", вообра
жение невозможно без воображаемого,
желание — без объекта желания и т д..
т. е cogito в феноменологии принимает
ся только со своим cogitatum Ингеицио
нальная модель сознания как формали-
зация “естественной установки" экспони-
рует обращенность человека к миру,
полагая этот мир существующим. "Раз
мьгшляя о себе и воспринимая других
человек считает себя и других частью ми-
ра”, следовательно, сам мир выступает

как “бытие-в себе", как "тотальность"
С имел объекта на который направлено
сознание, "не может стать доступным,
пока мы живем среди вещей и пока наш
взор непосредственно к ним прикован,
подлинная интенция жизни остается
скрытой' — констатирует Левинас

Вопрос "Как мысль трансцендирует
себя?" он относит к числу псевдопроб
лем. Но это не означает, что сфера
трансцендентного признается совершен
но прозрачной для сознания Раскрыть
смысл трансцендентности объектов оз
начает понять "интенции'’ мышления
и декодировать способ констптуирова
кия ими трансцендентного объекта
Данная цель предполагает "видение то
го, на что направлено сознание, когда
трангцендирует себя" и что в катет
риях Гуссерля означает “способ бытия
поэмы, способ, в котором она должна
"лежать здесь (wie es liege)” и быть
“осознанной" в опыте" Такого рода
исследование хопституционзлг.ных про
блем означает "исследование внутрен
них гначенчй сознания" Структура
предметности специфична для каждого
региона сознания Например, "сущест
вование ценности, способ ее данности
жизни” открывает совершенно «ное
“измерение смысла" не исчисляемое
средствами онтологии Сфере ценное
тей способ данности которой отличен
от онтологической структуры бытия,
атрибутивны гетерогенность, нечет
кость, неопределенность

Спор о сущности сознания — его нн
тетгцнональности или диалогичности
стал ключевым моментом в становлении
философии диалога Левинаса Левинас
допускает интенциональную модель как
отражающую объект бытия, но ставит
перед собой задачу преодолеть транс-
цендентэльногть ego за счет вовлечения
в сферу анализа "другого Я" “В даль-
нейшем мы должны открыть "других"
интерсубъективный мир замечает
Левинас к “Т И. в Ф Г " феноме-
нологическая интуиция жизни других
открывает поле трансцендентальной ин-
терсу бъектив иос ти " И нтерсубъе ктп в
ное измерение, обозначенное Гуссер
тем. но ограниченное другим как alter
ego и означенное метафорикой света,
было реконструировано Левинасом и
стало принципом новой диалогической
философии с характерными для нее ме
тафорикой слова, коммуникативным
мышлением и актуализацией таких пе
нятий, как трансцендентальноеть обще-
ния. "чувствительность к другому (чу
жому). язык и время

С я Воробьева
"ТЕОРИЯ РЕЛИГИИ" ("Theorie dr
la religion" P., 194И) одна иа «снов
ных философских работ Ж Батая
(см ), изданная в полной версии в
1974, уже после смерти автора. В осно-
ву падания положены материалы тек
ции “Схема истории религии” прочи
тайной в Философском колледже (фев
раль 1948) В "Т Р " Батай ипирался
на исследования С Леви, М Мосса и
Б де Сахагуна и области сущности
жерчтзоприношенпй, на принципкаль
ные выводы религиозных исследований
Э Дюркгейма, на анализ дуального со
знания, проведенный С. Петереман.
на работы Р Г Тони и М Вебера, по
священные анализу ментальности Ре-
формации и ее связи с экономическим
поведением.

Методологические оговорки Батая
в "Предисловии" и "Приложении" поз
виляют выделить своеобразные правила
работы со смыслами, которые присутст-
вуют в "Т р," Багай исходит нз прин
цийнальной незавершенности и откры
тости любого философе кого учения
и процесса "осознания человеком себя"
видит цель работы я "попытке отразить
мысль во всей ее мобильности, не стре
мясь к приданию ей какой бы то ни бы
ло завершенности" Данное нсслеДива
ннг не содержит "наслоения каких либо
исторических и этнографических днало
гиЙ" что должно придать выводам "ту
форму, которую бы они приобрели на
завершающей стадии сознания..", иа ко-
торой тот, кто мыслит последовательно,
"видит, что отныне нет более места для
него самого" Эта работа по признанию
автора, "высвечивает сущность некоего
бессилия" в попытке ответа на вопрос
философии "как выйти за рамки челове
веского существования?"

В основе "Т Р ", по признанию авто-
ра, лежит парадокс, "согласно которому
индивид рассматривается как 'вещь"
и выдвигается тезис об отрицании ин
тимного.-" Эти положения дают виз
мижность Батаю выделить "этапы, на
пути развития способов постижения ми
ра" (схема этого пути, и которой упоми
нал сам Батай, так и не была найдена
среди его рукописей). Содержание этих
этапов оказывается возможным реконст-
руировать в двух плоскостях: плоскость
состояний и плоскость сознания В пер
вом случае схема такова "состояние
первородной имманентности" — состоя
ние "субъекта объекта" - мир вещей
(реальный миропорядок). Во втором
случае’ “архаическое сознание" "дуа-
лизм” — "дремотное восприятие миро-
порядка”. "Состояние первородной им

мангнтности" это, по сути, господе г
во "животного начала” которое суть
'воплощение непосредственности или
имманентности" Имманентность (ин-
тимное), согласно Батаю, полная
слитность животного с его окружением
невозможность дифференциации (раз
личения иного): "поедаемое является
подобным поедающему' “сущестьова
ние ничем не выделяется в мире, где
оно протекает, как поток воды среди
схожих потоков" Раскол в мир имма
нентногти привносит появление вещи
рукотворного орудия труда, "которому
нет места в животном мире" и которое
'олицетворяет зарождающуюся форму
того, что не есть "я” Орудие обладает
двумя главными свойствами 1) они йод
властно человеку (он его знает, так как
сам сделал) и 2) оно порождает понятии
полезности (объект — это полезное;
польза это смысл объекта, лаже по
слс  воего разрушения объект длится
сноей полезностью) Эти свойства поз
виляют все более менее знакомое чело
веку объяснять как объект и рождают
сферу объектов как продукт взгляда со
стороны. Разрушение имманентности
сопровождается появлением субъекта
объекта: мир сократился до уровня ве
щи и при условии, что есть субъект, ко
ropi in еще воспринимает мир ьак един?
ние всего сущего, мы подучаем
мир вещь, который обладает свойствами
субъекта. А именно обособленная инди
видуальность н созидающая сила, несу
щие “в себе божеские черты обезличенно
го. смутно различимого и имманентного
существования" что ведет к представле-
нию о "Вьющем Существе" (Багай чво
дит это понятие с подачи М. Элиаде).
Осознание “Высшгго Существа" не сви
детельгтвует о зрелости человеческого
мировосприятия, "в этом проявляется
вполне определенное и ничем не воспол-
ненное ослабление восприятия мира,
свойственного животным" Итак, мир
раскалывается на мир всего сущего
и мир духов, по "дух пока еще не раз
личается от тела" тело еще не есть
бренная оболочка Шаг к радикальному
различению бессмертного, автономного
ог тела духа знаменует признание тела
в качестве вещи (субъект объект превра
щается в объект) и второсортности мира
Вещей, что офирм ляег по тное торжество
"человеческого начала” т. е отчетливо
го сознания, оперирующего категориями
вещей и отворачивающегося от отголос-
ков интимного дремлющего “в глубине
его самого”

Таким образом по мысли Батая от-
рицание интимного или превращение
субъекта ь объект происходит в силу сле-
дующих причин 1) труд (создание веши
ведет к различению иного); 2) страх
смерти (забота о своей жизни порожда
ет взгляд на себя как на длитель-
ность — атрибут вещи) 3) особенность
человеческого познания (чтобы понять
себя, субъект должен перемеспгтъ гебя
в поле объектов-вещей, т. е разрушите
собственную имманентность) Но субъ
1‘кт несет я себе смутное ощущение сво-
ей "неправильноеnt" исторгнутого! из
мира имманентности, что приводит
к попыткам человека "вернуться" Та
кая попытка и есть "религия, суть ко
горой СВОДИТСЯ к обречению утраченно-
го ощущения интимного" Однако, счи
тает Батай. и эта попытка не лишена
недостатков: фундамент а льчая пробле
мь религии кроется в "фатальном непс
ннманни самой сути обрядннчества"
(последнее можно расгМэтривать как
сердцевину религии): с одной стороны,
обряд сплавляет "под воздействием жа
ра интимного" индивида и вещь в сгус-
ток имманентного обряд призван от-
крыть доступ к интимному (к “преж
полненному имманентности" к миру
сиюминутности и разгула жизни и
смерти к тому, что лишено утмлитар
ного смысла и "невозможно передать
обычными словами"), с другой — об
ряд подчиняется людьми требованиям
мира вещей и начинает "выступать как
некое звено в неразрывной цепи деяний,
производимых в утилитарных целях”
направленных на продление существива
ния общества (племени народа, госу
дарства и т. п .), т е перенацеливается
на мир вещей В конце концов, Батай
делает вывод, что "религия.. уподоЛчя
еггя усилиям отчетливого сознания
стремящегося к полному самосознанию
Но подобные усилия тщетны, поскольку
осознание интимного возможно лишь на
такой стадии сознания, когда отчетлн
ность ебзнания более не достигается*
Такая логика позволяет Ьатаю опреде
лить человека как "существо, которое
утратило, и даже отвергло то, что оно
неосознанно собой олицетворяет, — не
поддающееся четкому определению пн
тимное" if как отчетливое сознание, ко
торое ищет го, что утратило, но не спо
собное его обрести вновь

Стиль мышления Батая и некоторые
принципиальные положения “Т Р ”, бе-
зусловно. оказали влияние на философ
окне круги, в первую очередь Франции:
М. Благппо ("выход за пределы". про
блема устранения субъективности),
Ж Деррида (выход за рамки классичес-
кого логоса, многословность и незакон

ченность философского языка), II Клос-
совски (концепция интегрального атеиз
ма. Преодоление логически сконструирл
ванного языка)

Д. К Бпзнюк

"ТОТАЛЬНОСТЬ И БЕСКОВЕ1)
НОЕ. Эссе ка гему экстернорносги"
("TnUhti et Infini Essal sur Г Exterior
it* 1961) монография докторской
диссертации Э Левннаса (см.), издан
ная в Гааге Выхид в свет данной кии:и
вызвал большой резонанс в кругах
французских структуралистом. Сгрук
тура.-'исты отметили и приветствовали
новаторские элементы в концепции Лг
вииаса, сходные с их собственным!!
идеями Популяризации его философии
во французских структуралистских кру-
гах способствовал, главным образом,
Ж Деррида (см ). Структурачистов
привлек, прежде всею, подход Левина
са к исследованию мнтерсубъективиого
пространства, а именно, фундаменталь
ной, т е включающей лишь неотъемле-
мые чемеиты, структуры диалога как
геоцентрической риторической модели,
характеризующейся наличием двух
уровней коммуннцирования каждый из
общающихся в заимодействует одновре
менно в вершкальном направлении
"человек- Бог", и в горизонтальном
"человек—человек”

Проект Левннаса. реалипинанный в рам
ках "Т и Б." рассматривался как при
говор философскому фундаментализму
Общим итогом осмысления познания
в рамках классического рационализма
и клас» ической логики стало аналитике
скос структурирование в чиде пргдель
но логизированной, объективистски
трансцендентальной системы знания
Параллельно сложитось представление
о классическом субъекте как носителе
"копггального", долингвистического со
знания. об “ego" как эпистемологической
рефлексии Классический рационализм,
воплощенный в рассудочном мышле
нии избегает, по мнению Левннаса, пу-
ти через опыт Другого, остается во вла
сти эгоцентристской перспективы

В “Т и Б." прослеживается постмо
дернпстская стратегия гетерореферен-
цин ("отсылки к другому ') путем кон
струпровамия метафизики, обращенной
к "в другом месте" ("ailleurs"), к "иначе'1
("anuenient'’), к "иному” ("autre"), к
"экстернорности зстериорного" ("внеш
нести внешнего"). Для этого Левинас
переносит рефлексию в критический
контекст деконструкции классической
метафизики рациональности и логики,
что вполне согласуется с духом постмо
дсрнистских настроений конструнруе
мые властным инстинктом разума вне-
нсторические и вечные классические
метафизические системы уступают мес-
то полифонии ризомы и доксы. Рацио
нализм как мегалнскурс оказался совер
гаенно несостоятельны»! сформировать
способы, средства и эталоны освоения
гической, эстетической и религиозной
реальностей Он оказался не всесиль
ным даже в науке, инспирировавшей
такие феномены, как ‘‘бесконечность’'
"нечеткость", "неопределенность", "не
линейность" и др Основная интенция
разума "я мыслю" и допустимые в ее
пределах трансформации "в властвую",
"я самовыражаюсь” "я потребляю"
подвергаются ревизии в концепции Ле
пинаса Квинтлсеепцией его программы
стало утверждение в качестве базисно-
го повседневного человеческого сущест-
вования в коммуникативно языковом
пространстве, в котором со-пригутству
ют не только различные конструкции
разума, понимания, чувствования, вжи
иания, декоиструирования и т. п но и
другие люди, в Котором существует не
только субъективная, но и иная реаль
ность интериерсональная. не только
бытие в мире, ио и бытие-для-других
В классическом образе науки и познания
с его полнотой и стройностью любых те
оретико систематических построений,
с формально непротиворечивым мышле
нием нет места мышлению кр!Сп1Ч(Ч’ко
му. парадоксальному, понятие гносеоло-
гического субъекта вытесняет понятия
коммуникатор коммуницнрованнс, нет
даже намека на перемещение отношения
"Я Другой" ИЗ ПЛОСКОСТИ 0НТ0Л01ИИ
в плоскость коммуникации

В четырех разделах "Т и Ь — “То
же самое (Самость) и Другой" "Инте
риорность и экономика” "Лицо и экс-
териорногть", “По ту сторону Лица ’
и заключении содержательно раз
вертывается феноменологическая спе-
цификация интерперсональных отно-
шений ("лицом к лицу”) с Другим по-
средством установления координат
регаонов “Я". "Я сам" "Другой" ("Чу
жой"), женское как другое (иное)
"Эрос" 'пол” продвигающее к этичес-
кий феноменологии Лицо, иди Лик, де-
скрипции регулятивов ответственности,
близости ("доступности недоступного,
которая не уничтожала бы его и не ос-
лабляла"), любви свободы и др Пер-
воначально в "Т. и Б." Левинас перео*
мысливает проблему метафизики и
трансцендентности, эксплицируя такие
ключевые понятия дескрипции собст-
венной концепции, как желание нсви

дикого, разрыв тотальности, дистанция
между трансцендентностью и негативна
стью Это позволяет философу сделать
заключения о предшествовании мстафи
зикн онтологии и отождествить гране
цендентность с идеей бесконечного
Именно идея бесконечного ставит под
сомнение и оспаривает право тотальное
ти на постижение мира в его целостное
ти В неклассичегю ч варианте метафи
лики Левинаса отсутствует функниони
р\ющиЙ трансцендентальный Абсолют,
в границах которого осуществлялось
истолкование сущего, и реализуется об
ращение в сторону живой и историчес
ки конкретной, повседневной работы
человеческого сознания., Использова
нне метафизики как стиля философст
впъания “исключает, — согласно Лени
насу, — имплантацию бытия познаю
шего в бытие Познаваемое", вторжение
в "По ту сторону (Au dela)" Отсутст
ние подобной включенности оставляет
теории шанс остаться знанием Однако
представление не конституирует перво
начальную связь с бытием, но примеча
течьни тем, что дает возможность осо
знания отделения Я как источника
трансцендирующей активности, основа
полагающейся на том же метафизичес-
ком свойстве: “бытие познающее оста
ется отделенным от бытия познаваемо
го", находится вне его. превосходит
его “ Невозможность для транецендвнз
нпго бытия и бытия, которое от него от
делено, быть причастными к одному
и тому же понятию как негативное
описание трансцендентности идет,
как утверждает Левинас. еще от Де
карта", который рассуждал "о двузначна
сти термина “бытие”, распространяемого
на Бога и на сотворенное" Ретроспектив
но “через теологическую трактовку
аналогичных атрибутов в средние века
данный гезис восходит к концепции
единства бытия у Аристотеля" и в идее
трансцендентности Добра по отноше
нию к бытию * у Платана Подкрепляе-
мый греческими авторитетами гезис
“мог бы стать фундаментом илюрапис
тической философии в которой множе
ггвеннаегь бытия не растворялась бы
в единственности числа, не интегриро-
валась бы в тотальность" кчнегати
рует автор в ‘Т и Б."

Таким образом, методологический
подход предопределяет интерес Леви-
наса к тому, чтс личностно, прежде чем
обратиться к вопросам онтологии. Не
онтологические, а структуралистские
проблемы внутренней конституции су-
щего объявляются "первичной" фило
Софией, философией prote, оазисом
этической феноменологии Этика стами
вится метатеорией онтологии, ее метали-
скурсом Обозначив этическую близость
как квинтэссенцию проблематики соб-
ственной концепции диалога. Левинас
не стреммтск к дескрипции психологии
социальной коммуникации, понимаемой
им как “вечная игра фундаментальных
категорий, отражаемых завершенным
образом - формальной лотке" Соци
альные отношения. интерпретируемые
автором через призму идеи Бесконеч-
ного, "присутствия содержания в со-
держащем это содержание", при кото
ром содержание превосходит (пособно-
сти содержащего, эксплицируются им
как интрига, заговор логического бы
тип Сущность данного заговора заклю
чается и экстраполяции логических Ка
тегориЙ, регпаментируюших деятель-
ность когито, на все сферы реального
бытия, что элиминирует различие меж
ду основными уровнями конфигураций
коммуникативных взаимодействий,
процессом распредмечивания в вещном
мире и индивидуализации как раснозна
ния личности. Специфика понятия
и тот момент, когда она приводит к ин-
дивидуализации предмета, фикс прус
мого с помощью этого понятия, не
заключается в присоединении послед-
него различия, а проистекает нз мате
рип (une matiere). При так<>м подходе,
утверждает Левннас, индивидуумы бы
ли бы неразличимы Различие в интер
субъективном пространстве, благодаря
которому происходит распознание лич
ногти, предполагает наличие иного ти-
па логики

В "Т и Б. Левинас конструирует
средствами этической феноменологии
логику распознавания зичнисти. Иден
тификацию личности он сопоставляет
с идентификацией интериорного мира
Детерминантой логического перехода от
одинаковости (подобия) к Самости яв
чяетгя Исходная точка, фиксирующая
некоторую особенность, черту, слепи
фическое отличие, благодаря чему осу-
ществляется транс формация логической
сферы в сферу интериорного мира,
или. согласно образному выражению
Левинаса, "переворачивание выпуклос-
ти в вогнутость" Практически весь ан.-,
лиз логики интериоризации автор свя
зывает с дескрипцией условий данного
“переворачивания" Тем самым он стре
мится актуализировать наличие связи
между инлериорным миром и mjqiom
экстериорным "внешнеполижениым"
Именно нз экстериорного мира прихо-
дит Другой, появление которого интег
рирует интерсубъективное пространство

и релевантную ему этическую близость.
Распознание самостного мира личности
возможно благодаря появлению Друго
го Радикальная гетерогенность Друго
го сохраняется хишь в том случае, если
это "Другое можно рассматривать как
другое По отношению к пределу, гущ
нот которого остается в исходной точ
ке, служит входом в отношение, являет
ся Самостью не относительно, а абсолют
но Левинас укалывает единственную
исходную точку, где предел не может
оставаться абсолютным Такой исход
нпй точкой, входом в отношение явля
ется Я Осознание себя базируется иа
неразрывном тождестве "Я" (“меня")
и "Я сам" ("себя”) Максимум "тождест-
ва" и нулевая степень "инаковости"
это Единое, центральная тема платониз
ма и неоплатонизма, подготовленная
элеатами

Левинас в 'Т и Б." посредством такого
рода точек экстремумов фиксирует со
стояние самостного Мира личности как
тотального одиночества Связь Я с сд
мим собою Левинас считает опасной ре
флексией духа, ибо она связана с мате
риалыюстью субъекта Отличие я, кото
рос принимается за другое, есть нс что
иное, как "отбрасывание" меня (“Я" су
шествующее само по себе) посредством
себя с 'Я распознающее собственное
существование) Самоидентификация
есть нс только "искожденпе" из себя,
но и возвращение к себе "Я" остается
идентичным себе даже в процессе изме-
нений, которые с ним происходят Оно
представляет их, размышляет о них
Полому, как утверждает Левинас, уни-
версальная идентичность (тождествен
ность), с помощью которой можно охва
ппъ все чужеродное, составляет основу
субъекта базис первого лица с его уни
нереальной метамыслью я мыслю" По-
этому именно в “Я он фиксирует нс
ходный момент процесса ндентифика
unit “Я " сохраняет свою идентичность
в своих изменениях и в другом смысле.
“Я”, которое мыслит, прислушивается
к собственному мышлению или ужасает
ся его бездны, уже только поэтому
в себе самом является другим Оно от
крывает известную наивность собствен-
ной мысли, пред< -щвляющей нечто, что
“перед ней" таким образом будто это
нечто движется “перед им самим" "Я"
“слышит себя мыслящим" и замечает
при этом нечто догматическое, чуждое
себе Но "Я" сохраняет свою Самость,
несмотря на згу изменчивость, пп преж
нему "совпадает с собой, неспособно
стать отступником по отнешению к это
му "себе", застигнутому врасплох
Картезианскую формулу самосозна
ния "мыслю следовательно, сушест
вую" Левинас интерпретирует иначе
"Копгто не является размышлением на
тему сущности мысли" гав как пред
станляет гобой “единственное отношс
ние "Я" к глаголу п первом лице (ego
sum)", которое вводит нас в мир языка
Я мыслю о чем-то, значил , мое мышле
ние объясняет не существование "Я'
как субстанции, а существование того,
о чем мыслю Транзитивность глагола
"мыслить" направляет нас всегда
к предметам, во "вне’', но никогда не
направляет к нашему Я. Лишь сужде
ние "Я мыслю себя" могло бы убедить
Нас в существовании собственного "Я"
В картезианском значении считает Ле*
пинас, справедливее было бы утверж
дать "существую, следовательно, мыс
ли" Первоначальное отношение между
"Я" и миром, в процессе которого "Я’
раскрывается именно как Самость, ре»
лизуется как "пребывание в мире Спе-
цифика "Я" противопоставленного
"другости" мира, концептуализируется
в “сознающем сознании", замкнутом на
себе, слушающем только себя и эаня
том исключительно логическими спеку
линиями самоосмыслеиия.

Сущность интериорностн (замкнутое
ти) сводится Левннасом к безучастности,
к извлечению “из него самого смысла
своего существования" Данное бытие
радикально обособленное "происходит
из ннтериорииго измерения" и “сообра
зуется с судьбой Гегеза" Развитие древ
него мифа о Гегезе обладателе вол
шебного перстня, делающего его ненилл
мым для людей, но не мешающего ему
ВИДЕТЬ ИХ, — НаШЛО СВОЙ П]ЮДОЛЖсНИе
в теории трансцендентального "Я" Гус
серля Трансцендентальное “Я" нахо
дптся вне мира, является источником,
конституирующим смысл этого мира
и смысл бытия человека В этом мире
Оно, как мифический Гегез. нс нуждает
ся в вопросах, поставленных извне, оно
само задает вопросы и само отвечает на
них. Сознание трансцендентального “Я"
разворачивается исключительно ч диало-
ге с самим собой благодаря способности
"расщепляться" на часть наблюдающую
и часть наблюдаемую на ’Я' ради
кально трансцендентальное в отношении
мира, и “Я", погруженное в мир являю
щееся интегральным компонентом мира,
который "Я" окружает Это последнее
"Я" — как неотъемлемая часть мира —
и играет роль Другого. Сознание транс
цендентального “Я” становится нсточни
ком собственных содержаний Такого
рода ситуацию Левинас характеризует

как неестественную, так как она основы
вает нечто такое, что ей противоречит,
более того, ее отрицает Эго невыполпм
мое присутствие Другого. Данная ситуа-
ция существенно переосмысливается
8 Т и Б ”

В качестве одного из структурных эле-
ментов диалогического пространства она
оказывается интегрированной в целый
комплекс условий, фундирующих отно-
шение лииом к лицу, а значит, и дан
ность другого. “Самость" - кал обособ
ченног бытие,, и “Другое" как то, что
это бытие превосходит (траисщ ндпрует),
коррелируют, производя таким образом
'часть дискурса, т. е. конъюнктуру
трансцендентности, разрывающую то-
тальность" "Гегемония" личности, за
мыкающейся всецело в собственном из-
мерении тожде< твенкостм, ра 1рывает< я
трансцендентностью другого, которая
интерпретируется как идея Бесконечно-
го. являющаяся неотъемлемым агрибу
том Добра как этически ценностного фе
номена Понятие Бесконечного белес де-
тально конкретизируется Левннасом в
“желании невидимого" интенция кото
рого — "по ту сторону" всего, что может
его удовчетворнгь. — есть вектор "обра
ценность к" Состояние “обращенности
к" означает пребывание на пределе внут
реннего и внешнего, которые представая
ют собой чистую шггернорность н эксте
риорность Пребывание на пределе
это предшествование коммуникативной
связи лицом к лицу. Самость как "на
хождение в себе" оказывается обращен
ной к экстериорной сфере благодаря ме
тафнзнческиму движению В качестве
"семантический области' метафизически
го движения выступает Метафизическое
Желание, интенция которого направлена
непосредственно к Другому

Внутренняя борьба мотивов, "желание
невидимого" составляют баше этической
метафизики, излагаемой в "Т и Б " Из
этой невидимости, таинственности фило
соф выводит тезис “Истинным житием
(жизнью. -СВ) яв.1яется отсутствую
щий ' Но все мы пребываем в мире и ка-
тегория "отсутствие" на нас не распрост-
раняется, Левинас фиксирует внезапное
появление метафизики со свойственным
ей статусом присутствия, но обращенной
к “другому месту' Пределом данного
движения является именно “другое мес
го” радикально, абсолютн-д 'другое"
трансцендентное Никакое путешествие
никакое изменение климата, окружаю
щей среды не способны удовлетворить
то желание, которое туда посылает. Ме
тафизически желаемое Другое не явля
егся таким другим, как хлеб, который
мы едим, как страна, где мы живем как
пейзаж, который рассматриваем как
собственное изменчивое "я" гнднвидз
Все лто Левннас именует просто другим
как иным, ибо считает их такими реаль
костями, которыми любое Я может себя
в очень высокой мерс насытить, удовле
творить, как только ощутит в них погреб
ность Качественное отлтггие данных ре
альностей растворяется в идентичности
субъекта, мыслящего о чем либо или
владеющего чем-то Конфигурация дан
ного коммуникативного события дегер
минируется психо физиологическими
потребностями и экономическими воз
нежностями. Метафизическое Желание
возникает не для удовлетворения Леви-
нас ссылается на бесконечные разговоры
на темы удовлетворенных моральных
религиозных, сексуальных потребно»
теЙ, чувства любви, чтобы продеминст
рировать, что большая часть /тих желз
ний отнюдь не безупречна В том числе
и любовь Метафизическое Желание
есть желание абсолютно Другого

"Безусловно, пишет философ в *Т
н Б ” моя самая интимная интим-
ность является мне чужой или враждеб
ной. обычные предметы, пиша, сам мир,
и котором мы живсм. окалываются дру
। ими по отношению к нам Но отличие я
от заселенного мира является только
формальным Они соответствует моим
возможностям в мире в котором я пре
бываю" Метафизическому Другому
свойственно иное отличие, которое не
является формально логическим от.ти
чием, обычным противопоставлением
тождеству Неметафизическое другое,
инспирированное отнюдь не метафнзи
четкими желаниями, еггь фундирован-
ная интериорностыо жизнь и многооб
разные формы ее проявления на
слаждения, пища, жилище и т д Это
онтология со свойственным ей статусом
присутствия "Презентацию, представ
ленпе экгтериорного (внешнего) бытия,
ие присутствующего в нашем мире, не
связанного с ним", Левннас называет
Лицом В диалогическом пространстве
"направленность встречи” детерминиру-
ется именно Лицом Понятие Лица Ле-
ринаг дистанцирует ит чувственно вос-
принимаемых феноменов и центрирует в
области этики и диахронии как гемпо-
рапъном модусе этических отношений

Концепция диахронического этическо-
го времени, значимая для модели комму
никации Левинаса, артикулируется по-
средством дискурсной практики обще-
ния с Трансцендентным "Дискурс есть
дискурс с Богом, а не с равными. ут-
верждает автор "Т и Б.“. — Согласно

различию, установленному Платоном ч
Фе доне" метафизика есть сущность
этого языка с Богом, реализуемым вне
бытия" Трансцендентальныть диалога
как генерирование и локализация его
смысла есть перманентное асимптотичес
кое приближение к идее Бесконечного
как абсолютно, радикально иного, как
трансцендентного. “Бог иной чем
другой, предшествует этической границе
с дртпгм и отличается от каждого ближ
него соседа, тппет Левинас. - Такаи
трансцендентность является истиной
дна хронической истины без всякого
синтеза" Этическое, согласно его точке
зрения, не принадлежит синхрпничес
кому, становящемуся познанию или
знанию, ><но предшествует систематиче
скому становлению. Диахрония време
ни как выход за пределы собственного
трансцендентального существования (с ат
рнбутивкыми ему самостью эгоизмом,
отсутствием чувства справедливости)
в пространство свободы проявляется
в бопьявленности липа ближнего, в при
сутствии отсутствующего.

Единственную альтернативу образу
мышления Гегеза как "условии неспра
ведливости и эгоизма” как ‘ возможно
сти принятия правил игры и невыпол
нения их" Левинас находит в Мессии,
Человек избирает судьбу Гегеза лишь
потому, что не хочет быть Мессией.
Напротив человек, не замыкающийся
в круге “трансцендентального Я" ста
новится Мессией Возможность встать
на путь Мессин, сделать себя заложив
ком является основополагающим уело
вием ответственности в диалогике Ле
винага, излагаемой • “Т и Б." Для
Мессии установление интерсубы-ктных
отношений означает возникновение
особого рода взаимности, основанной
на “вхождении" в иферу Другого, Со
бытием, предшествующим меесианеко
му образу мышления, является обраще-
ние ближнего. “Умоляющий и требую
щий взгляд" имеет право на все Так
как он приравнивается к "богоявлению
ища как лица" Распознать Другого —
это “узнать его голод" т е признать
нуждающимся в чем то и одарить. Но
речь идет не о восполнении материала
ного недостатка Левинас имеет в виду
деонтическую формулу "того, кто зато
ворит со мной на “вы" t благородст-
вом" необходимо одарить, признав
в нем учителя повелителя. В качестве
идеала учителя. повелителя он утверж
дает триаду заимствованную в христи
□некой традиции и репрезентируемую
как богоявленность, "побуждаемая че
реэ свою нищету, в лице Изгнанника,
вдовы и сироты” Аутентичная грансцен
дирующая активность требует увидеть
н обращении ближнего богояыенноггъ
лица. "Молчание, сопрлвпжлаюпд* прн
сутствие собеседника, не исключает
возможность трансцендентного отноше-
ния С ДРУГИМ'* Ибо ДОСТУП К ЛИЦ) яв
ляется также доступом к идее Бога"
утверждает автор

Деконструхтивистское прочтение Ле-
пинасом интерсубьективнсхти предпота
гает тематизацпю языка хак слагаемого
его модели коммуникации. “Мое суще-
ствование, как "вещь в себе”, 'par
суждает философ начинается с при
сутствия во мне идеи Бесконечного, по-
сле чего Я способно отыскать себя в
собственной последней реальности"
В качестве такой реальное ти выступает
"служение Другому' Встреча с Другим
осуществляется в Дискурсе как конь
юнктуре трансцендентности. Но Дне
курс ие есть нечто ранее заданное Он
инспирируется трансцендентными отно
тениями между Я и Другим, возникаю
шимн ь диалогическом пространстве.
"Отношения между Самостью и Дру-
гим или метафизика — разыгрыва
ются оригинальным образом как дис-
курс, в котором Самость, сжатая в клу
бок тождественности своего ’я”
тождественности особою бытия, едино
венного и пребывающего в себе - вы
Ходит за собственные рамки превыша
ет себя Дискурс подтверждает расстоя
ние между мной и Другим, радикальное
отделение, и инспирирует близость.

Понятие " дискурс” Левинас эксплици
рует хак коммуникативное явление,
включающее в себя совокупность экстра
лингвистических факторов, необходи
мых для установления понятийных сая
зей в диалоге. Дискурс как конъюнктура
трансцендентного фундируется идеей
Бесконечного "Отношение с бегконеч
кистью, пишет Левинас — не явля
ется знанием, а является приближени
ем, I... I соседством, которое выкачивает
себя без обнаружения себя | Лицо мо
жег появиться как лицо как близость,
которая прерывает серийность, только
если оно таинственна возникло in беско
нечности и ее незапамятного прошлого
(...] Ты вставляется между Я и абсолют
ным Он Соотношение нарушено [ _)
Он (Бог), кто промелькнул позади, ни
когда не является настоящим [_]. О нем
нельзя высказаться в категориях бытия
и структуры” Сущность Дискурса, пер
вая координата которого есть 'отсутст-
вие” специфицируется Левинасом как
вопросно-ответная ситуация Данная си
туацня является в трансцендентальном

пространстве диалога семантическим обос-
нованием трансцендентного движения,
приводящего к установлению асиммет
ручного коммунинировалия Я и Друго
го Основными производными випросно
ответной ситуации выступают феномены
"причастности" и "учаетности" по отно
шенню к Другому, а ее непременными
условиями - требования вопросы не
формулируются участниками, а лишь
подразумеваются отвечающий и отвеча
емое совпадают

Смысловая область вопрос а "чтойность"
определяется Левинасом как присутствие
авторского спела в творении, ретрезентп
руемпго в виде определенного содержа
ния, свободного от связи с внеязыковой
реальностью •Сема1гп»ча:кий* треуголь
пик — авторский след. реципиент автор
ского спела и дискурс как пространство
рецепции авторского следа маркирует
язык в трансцендентальной коммуника
ции. Авторский след является аллюзией,
“умолчанием" Другого Реконструкция
скрытого смысла осуществляется в рев
пизации ж-нербальиых структур языка,
предшегтвутчшпх его риторически семан
гпческим < трухтурам. Конгппуированиг
мета присутствия языка не нарушает
трансцендентное движение в диалоге
“Сущность языка это отношение с
Другим", “сотворение'* ответа на обраще-
ние Другого как "соприкосновение с
трансцендентностью” резонирование с
Другим как генерирование диахроннче<
кого времени “Существенной стороной
языка', с помощью которой "реализует
ся требование познать и постичь Друго
го, является интерпелляция" т е. обра
щенке к кому нибудь с вопросом, "зва
тельный падеж" Содержание обращешея
"не есть то, что я могу понять оно не по
падает под категориальное описание"
Измерением обращения выступает “из
бьпок разговорного языка по отношению
к языку письменному" как 'языку немо
му”, затрудняющему общение Несмотря
на свою значимость, письменность, по
мнению Левинаса. оказывается вторич-
ной Она составляет тишь прошлое раз-
говорного слова, так как присутствие го
верящего доказывает направленность
движения от письменного к произносимо-
му слову Фонетическая сторона вносит
в диалог личностный момент, сотворяе-
мый в плоскости ipso facto (сам депаю),
учреждает разную степень "означенности
артикуляции". опреде пяю'цую неревер
сивностъ оглашений

Реконструкция субъекта посредством
конститутивной фигуры Другого позво-
ляет Левинасу постулировать основную
идею Т и Б " - идею асимметрии ин
терперсональных отношений Другой
как коммуникант не может быть симме
тричным в трал, цементном взаммодей
ствим Локализация трансцендентнмгтп
релевантна уровню бытия, в котором
субъект не принимает участия но где
имплицитно содержится его основа
"Другой трансцендентен не потому что
он, подобно мне. свободен. потягает
автор Напротив, его свобода есть
превосходство, происходящее из его
трансцендентности" Появление Друго
го как чужого, в соответствии с логи
кой предпочтений, должно привести
к желанию установления взаимности,
оснпвополагаюшейся на апологии Дру
того. Поэтому первоначально пронсхо
дит 'отождествление Я Я игнориру
ет Другого", что приводит в последую
щем к особому отношению с Другим
Инспирируемое идеей Бесконечного
"Желание Другого выше ощущения
счастья" "выше автономной чув<твен-
ности в мире" Именно Другой, не ре-
дуцируемый к тому, что есть 'Я", раз-
рывает тотальность самости, Дистанция
между "Я" и "абсолютной экстериорно
егыо экстернопного (внешнестью внеш-
него СВ) существа” "чужого" не
идентично расстоянию, которое »i тича-
ст ментальный акт от его предмета По
следнее означает обладание предметом
пли приостановку его бытия Чужой
означает также свободный Над ним
я не могу мочь Он ускользает от моих
посягательств, даже если я распоря
жаюсь им", рассуждает Левинас в
контексте решения проблемы "разры
ва тотальности" Таким образом, опыт
"Другого ' в тевинасовской ю нцепцин
диалога представтяет собой опыт не
преодолимого отсутствия Ницшеан
ская идея Вечного Возвращения как
высшей формы утверждения интерпре
тируется автором в "Т и Б " как воз
вращение опыта "Другого' в опыт са-
мого себя Пристальный взгляд Друго-
го запрещает мою личную победу над
ним и я больше не способен иметь
власть Вследствие этого устанавлива
ются "взаимоотношения противодейст-
вия без всякого противодействия, т. с
этическое взаимоводействие’ Появле-
ние Другого фундирует призыв к отве
ту, даруя тем самым тичности свободу,
которая заключается в возможности
выбора иных (радикатьно отличаю
щихся от моих) потребностей и в рас-
ширении моих собственных возможное
теЙ. Субъективность это функция
ответственности, а не метафизическая
сущность Появление лица, активизм
руя "чистую пассивность” ответст

Венность. - фундирует желание Отве
том на это появление выступает ‘забы
нание себя" на пути к ближнему
В этом акте жертвоприношения ' воз
пикает бесконечное, что идентично мо
ради Идея бесконечного, по утвержде
нию Левинаса, есть “мысль, которая
мыслит в каждый отдельный момент
больше, чем просто мыслит" Она же
лает Именно желание "измеряет" бес-
конечность бесконечного Обязанность,
на Основании которой субъект избира
ется сохраняет след этого избрания
Этот ценностно окрашенный феномен
именуется Левикасом Богом

Кроме содержательных "pro” интер
персональной коммуникации Левинас
налагает в “Т и Б " ее содержательные
"contra" К “негативам" он относит до
минирующую роть страстей в межлично
। тхой коммуникации, гиперболизацию
экономической составляющей Даже та
кие конструхпшные чувства, как уваже
ние, долг, тюбовь, преданность и др.,
способны порождать конфликты Разрг
шение проблем двусмысленности любви,
например, возможно, по мнению Леви
нага, только средствами феноменологии
Эроса, в рамках которой женское — как
радикально другое, как непознаваемое
и непостижимое, как тайна есть ус
кользаемос "быть собственной само
стъю" Даже такой позитивный дискурс,
как дискурс педагогический, исходит из
неприемлемого принципа назидательное
ти что делает его далеко не безупреч
ным в плане оптимальности коммуника
тивных технологий

Риторика как персуазивный дискурс
также несовместима, гопасно автору
"Т и Б ", с понятием справедливости
В постмодернистской парадигме диало
га Левннаса любое множество, любой
коллектив рассматривается как обезли
чивающая тотальность Основой либо
ральности и гуманизма выступают ав
тономная личность и стоящий за ней
тнкверсальный философский принцип
индивидуальности предотвращающий
любой рецидив тоталитаризма Любая
общность не оправданная индивидом
для себя внутренне (интериорно), лю
бая коллективная норма и общее пра
вило рассматриваются по отношению
к нему как насилие репрессия, от ко
торых он должен, по крайней мере,
стремитьс я освободиться На философ-
ском уровне такой внешней репрессии
ной силой признаются логика, логичес-
ки функционирующий разум, понятие
истины и намеченная еще в античности
интенция науки на обнаружение сущ
ности вещей Cogiro как универсаль
ная эпиггема западноевропейского мы
шлення, служит для рационалистичес
кого еам<к)правдачня для , тверждгняя
своих Собственных правит и законов
мышления. Логика Аристотеля с ее же
сткой детерминаций следствий из име-
ющихся Посылок является норматив
ным базисом когн1альноги мышления,
в котором коренится, согласно Левина
су, монологическое мышление метафо-
рически представленное ментальностью
Гегеза. Монологическое сознание, авто
ритарно противопоставляющее ’я"
“иному", "свое’' “чужому” не жела
ет принимать отличную от своей точку
зрении и склонно иногда к агрессии.
Логика предпочтений Левинаса, толе
рантная к противоречиям, замыкает»
на проблемы бесконфликтной. т г
асимметричной, коммуникации

С. В Воробьева

ТРАНСГРЕССИЯ концепт (ем )
философии постмодернизма, фиксиру
ющИЙ феномен преодоления непрохо
димой границы, и прежде всего барьс
ра между возможным и невозможным
С точки зрения М Фуко» см), транс-
грессия - это жест, который обращен
на предел"; по мысли М Бланшо (гм ),
Т есть "преодоление непреодолимого
предела"

Согласно идее "Т ". мир налично дан
ного, очерчивая сферу привычного чело-
веку возможного, замыкает людей в сяо
их границах, пресекая для них какую
бы то ни было перспективу новизны.
Этот привычный индивидам =тре«ж ис
тории тишь длит и множит уже извест-
ное. Т в гаком ракурсе являет собой не
возможный (в данной системе отсчета)
выход за его пределы, прорыв вовне то
го, что принадлежит наличному.

Однако, по убеждению Бланшо, ‘уни
нереальный человек, вечный, все время
совершающий себя и все время совер
шейный" не может остановиться на
этом. Бтаншо определяет шаг по пути
Т именно как "решение", которое “вы-
ражает невозможность че повита остако
виться „.пронзает мир. завершая се
бя в потустороннем, где человек нверя
ет себя какому-нибудь абсолюту (Богу.
Бытию, Благу, Вечности), во всяком
случае, изменяя себе"

В контексте феномена религиозного
откровения, хорошо осмысленного тео-
логией Европы. Ж. Батай (см > обра
тился к анализу явления религиозного
экстаза (трансгрессивного выхода субъ
екта за пределы психической “нормы")
как проявления трансгрессивного про-
рыва к Абсолюту Столь же значимой

ли» постмодерна предметностью, на кото
рую была апплицирована идея Т., высту
ши феномен безумия, детально исследо
ванный философским постмодернизмом
в аналитиках Фуко [см ''Безумие и не
разумие. История безумия в классике
скую анолу" (Фуко)), а также в текс
тах Ж. Делеза (см ) и Ф. Гваттари (см.)
[см. "Капитаисзм и шизофрения" (Де-
лез, (вапари)]

Сущностным моментам трансгрессивно-
го акта выступает то. что он нарушает
линейность процесса Т . по Бланшо,
“означает то. что радикальным образом
вне направленности" Открываемый в
акте Т горизонт определяется Бланшо
как "возможность, предстающая после
осуществления всех возможных возмож
жхтей которая низвергает все предыду
щие или тихо их устраняет"

Как пишет Фуко, фактически “речь
не идет о каком-то всеобщем торица
ими, речь идет об утверждении, кото
рое ничего не утверждает, полностью
порывая с переходностью” По Фуко,
философия трансгрессии извлекает на
свет отношение конечности к бытию,
этот момент предела, который антропо
логическая мысль со времени Канта
обозначала лишь издали извне ни
языке диалектики" Согласно Фуко,
попытка помыслить трансгрессивный
переход вводит сознание "в область не-
достоверности го и дело ломающихся
достоверностей, где мысль сразу теря
ется, пытаясь их схватить”

3 контексте феноменов трансгрессий
ности Батай называет Т "краем воз
можногп “медитацией", жгучим опы
том”, который "не придает значения ус-
тановленным извне границам"; Бланшо
же обозначает Т в качестве “опыга-пре
дела” Правомерность такой постановки
проблемы можно аргументировать тем,
что Бланшо осознанно обозначил во
прос о статусе феномена незнания'* в
познавательных системах Оп противо
поставлял, с одной стороны, традици-
онные гносеологии (типа учения, "кото
рое утверждалось Лениным, провозгла
шавшкм, что когда-нибудь все будет
понято") и новую версию понимания
"незнания" как онтологически предза
данного "модуса существования челове-
ка”. - с другой

“Пограничную* ситуацию Т создает
и применительно к языку поскольку на
личные языковые средства не могут яв
ляп..-я адекватными Д'1Я иыражщигя
трансгрессивного опыта, постольку неиз
бежно то, что Батай называл "замеша
тельством слова а Фуко - “обмороком
говорящего субъекта” Пс мнению Фуко.
"трансгрессивному еше только предстоит
найти язык": "не доходит ли до нас воз-
можность такой мысли как раз на том
языке, что скрывает ее как мысль, что
поводит ее до самой невозможности
языка? До того предела, 1де ставится
под допрос бытие языка?" Таким обра
зом, согласно Фуко необходимо "пы
таться говорить об этом опыте (опыте
трансгрессии), заставить его говорить —
в самой полости изнеможения его язы
ка" Собственно, п мнению Фуко, не
классическая литература типа романов
де Сада и Катая, и моделирует ту сферу,
где "язык открывает свое бытие в пре
одолении своих пределов" Фуко попа
гал, что "может быть, наступит день
и этот опыт (“опыт трама-рее сии"
.4. Г.) покажется столь ж<- решающим
для нашей культуры столь же укоренен
ным в ее почве, как это было в дхалекто
ческой мысли с опытам противоречия”

.4. И Грицанов

ТРАНС ДИСКУРСИВПОСТЬ (гране
дискурсивная позиция) понятие
введенное М Фуко (см ) в контексте
анализа дискурса (см.) для оболначе
ния такого типа дискурсивнести (см ),
который, обладая нормативе креатив
ным потенциалом, самим фактом । вое
го существования инициирует в культу-
ре определенную традицию дискурсив
пых практик

Фуко выделяет различные, условно
им вычленяемые, уровни дискурснв
ных практик ("подобное расслоение не
является ни прочным, ни постоянным
ни абсолютным"):

а)	дискурсы "которыми обменивают-
ся изо дня в день, дискурсы, которые
исчезают вместе с тем актом, в котором
они были высказаны";

б)	дискурсы, ' которые лежат в основе
некоторого числа новых актов речи, их
подхватывающих, трансформирующих
или о них говорящих, словомдискурсы,
которые по ту сторону их формирова
ния — бесконечно сказываются. являют
ся уже сказанными и должны быть еще
сказаны" Дискурсы такого типа, по мыс-
ли Фуко, позволяют “строить (и строить
бесконечно? новые дискурсы"

В понятии "I “ Фуко фиксируется то
обстоятельство что "в порядке дискурса
можно быть автором чего-то большего,
нежели книга, — автором теории грани
ции. дисциплины, внутри которых в
свою очередь могут разместиться другие
книги и другие авторы" Речь у Фуко
в данном случае идет не о так называе
мых "великих" литературных авторах"
или "авторах канонических релипгоз

ных текстов", или "основателях науки",
но об “основателях дискурсивности" По
оценке Фуко, специфика авторов нахо
дящихся в позиции Т , заключается в
том, что они "являкгпя авторами не толь
ко своих произведении, своих книг"
«ни создали "нечто большее: возмож
ность и правила образования других тек
стов" В этом плане автор, находящийся
в позиции Т обозначается Фуко как
istraurateur (учредитель, установи
тель) в отличие от [ondateur (основа-
теля), т е. основоположника традиции
дисциплинарного знания, предполагаю
шей на всем протяжении своего разви
тия сохранение непротиворечивой докт
ринальной идеиточиостн. Istraurateur
же не только создает своим творчеством
возможность и парадигму образования
других текстов строго в границах кон
ституируемого топа дискурса, но и от
крывает простор для формирования тек
стов, отличных от произведенных нм
к могущих входить с последними в кон
цептуальяые противоречия, сохраняя,
тем не менее, релевантность по отноше
нию к исходному типу дискурса В каче-
стве примера авторов, чей дискурс ха-
рактеризуется параметром “Т." Фуко
приводит 3 Фрейда и К Маркса; так.
"Фрейд. не просто автор Толкования
сновидении или трактата Об остро
унии. Маркс - ие просто автор Мани
феста или Капитала, - они устано
вили некую бесконечную возможность
дискурсов"

Фуко осуществляет детальное дистан
цирлвдние феномена Т от феноменов
основания литературной традиции или
научной дисциплины Так феномен Т
согласно Фуко, являет собой нечто
большее, нежели "простое влияние авто
ра" того или иного текста на культурное
пространство Согласно Фуко, творчест
во подобных авторов "содержит харак
терние знаки фигуры, отношения,
структуры, которые могли быть повтор
но использованы другими" Автор же,
находящийся г позиции Т., делает, по
Фуко, "возможным не только какое то
число аналогий" но и — в равной ме-
ре - "некоторое число различий" Фу
ко фиксирует, что “учредитель дискур-
сивности" реально открывает простран
стви "для чего-то, отличного от себя и,
тем не менее принадлежащего ему, то-
му, что они основали" Применительно
к Фрейду, например. это, по мнению
Фуко, означает, что его тексты не толь
ко обусловили использование другими
авторами понятия либидо "Фрейд сде-
лал возможным также и ряд различий
по отношению к его текстам, его по ня-
nt ям, к его гипотезам различий, ко
торые все, однако, релевантны самому
психоаналитическому дискурсу"

Лналопгчно, феномен Т радикально
отличен, согласно оценке Фук-' от ос-
нования научной дисциплины' "в слу
чае научности акт, который ее основы
иает, принадлежит тому же плану что
и ее будущие трансформации, он я иля
ется в некотором роде частью той сов-
купносгн модификаций, которые он и
делает возможными" Эта принадлеж
ность, по мысли Фуко, может прини-
мать различные и даже разнообразные
формы' “акт оснований той или иной
научности... может выступать в ходе по
следующих транс формаций пой науки
как являющийся, в конце концов, тиль
ко частным случаем некоторого горазд-
более общего целого Он может высту
пагь также и как запятнанный ннтуици
ей и эмпиричностью, и тогда его нужно
заново формализовать и сделать объек
том некоторого чигла дополните иных
теоретических операций, которые дава
ли бы ему более строгое основание...
Наконец, он может выступить и как по-
спешное обобщение, которое приходит
ся ограничивать и для которого нужно
заново очерчивать более узкую область
валидности" и т. д. Суть дела, однако,
с точки зрения Фукс*, от .этого не меня
ется “акт оснований некоторой научно-
сти всегда может быть заново введен
внутри той машмнерин трансформаций,
которые из Него проистекают”

В противоположность этому, по Фу
ко. "установление дискурсивное™ все-
гда гетерогенно своим последующим
транс формациям"' “в отличие от осн-
вания науки установление дискурсив
ности не составляет части последую
щих трансформаций нп остается по не
обходимое™ в стороне и над ними
Согласно позиции Фуко, это наглядно
проявляется в том, что в ситуации ос
нования определенного типа научности
теоретическая состоятельность тех или
иных положений определяется относи
тельно принятой в соответствующей
дисциплин-- "нормативности" самой этой
дисциплины (“того, чем в своей внут
ренней структуре и нормативности яв-
ляются физика или космология”), в
ситуации же “установления дискурсив-
ности" концептуальная состоятельность
того пли иного положения устанавлнва
ется по отношению к текстам “устапо
вителей” т. е. авторов, находившихся
по отношению к этому типу дискурса
в ситуации Т. Иными словами, по мне
нию Фут:о, "не произведения этих учи-
телей располагаются по отношению

к науке и  пространстве, которое она
очерчивает но как раз наоборот наука
и дискурснвностъ располагаются по пт
ношению к их работам как к неким
первичным координатам"

В контексте концепта “Т. речь у Фу
ко идет о ' включении дискурса в такую
область обобщения приложения или
трансформации, которая для него явля
ется новой" И, по его мысли, само фор-
мирование этой новизны треб-ует своего
рода отрицания дискурса автора, находя
щегося о-- отношению к данному типу
дискурс ивности в позиции Т "чтобы
было возвращение нужно, чтобы снача
ла было забвение" Имеете с тем, по
убеждению Фуко, акт “установления
дш курсивноепГ по самой своей сути яв
тяется таковым, что "он не может быть
забытым” В данном случае его "эабве
ние" не является внешним по отношению
к нему и в силу этого, ле упраздняет
его: ино “часть самой дискурсивности"
этого типа Применительно к акту уста
новления дискурсивности Фуьо утверж
дает, что “то, что его Обнаруживает, то,
что из него проистекает. — это одновре
менно и то, что устанавливает разрыв, и
го. 'гп; его маскирует и скрывает" Имен
но дискурсивнпсть автора, по мысли Фу
ко, находящегося в ситуации Т . являет
ся ключом и к “забвению” себя (как ус
товию возможности новизны в рамках
данной традиции), и к своему "возвраще
нию” б как разветию в новых версиях)
Важнейшим моментом этого “возвраще
ния ’ является обращение к текстам “уч-
редителей дискурсивности" Фактичес
ки, сомасно Фуко "это возвращение об
ращается к тому, что присутствует
в тексте, или. точнее говоря, тут пропс
ходит возвращение, к самому тексту
к тексту в буквальном смысле, но в то же
время, однако, и к тому, что в тексте
маркировано пустотами, отсутствием,
пробелом" Именно своего рода воздуш
ность текстов "учредителей дискурспъ
ности" позволяет, с точки зрения Фуко,
-'биаруживать в них семантические ла
куны которые, не нарушая полноты и
целостности исходного дискурса, откры
вают возможные пути его эволюции По
словам Фуко в данной езпуаиии ' проис
ходит возвращение к некой пустоте
о которой забвение умолчалс или коте-
рую оно замаскировало. _.и возвращение
должно заново обнаружтггь.. эту нехват
ку, отсюда и вечная игра (см. "Игры ис-
тины". — А. Г. ), которая характеризует
эти возвращения к установлению дискур
сявности. — игра, состоящая в том, что-
бы, с одной стороны, сказать все это там
уже было - достаточно было это про
честь..., и, наоборот да нет же — ничего
этого вовсе нет” Сог таено позиции Фм
ко, возможносп. крютганого ’вотеращ!
ння" к данным текстам обеспечена от
крытостыо их смысла или, что в данном
случае, то же самое - отсутствием гмыс
ла в семантических разрежениях текста,
так называемых " пробелах'' когда "ни
одно на видимых и читаемых слов" гекс
та Автора, находящегося по отношению
к сегодняшней эволюции дискурса в по
зицпп Т,, “не говорит того, что сейчас
обсуждается, — речь идет скорее, о том,
что скачано поверх слов, в их разрядке,
и промежутках, которые их разделяют"
Отсюда, по мысли Фуко, следует, что,
обращаясь вновь и вновь к соответствую
щим текстам, развитие дигкурсивностн
содержательно I расформирует и допил
няет последние: “пересмотр текстов Га
лилея вполне может изменить наше зна
пне об истории механики, — саму же ме-
ханику асо изменить не может никогда
Напротив, пересмотр текстов Фрейда нз
меняет самый психоанализ, а текстов
Маркса самый марксизм"

Идея "Т " у Фуко провозглашает, что
эволюция текстов авторов, находящихся
в ситуации Т по отношению к опреде
ЛгННОЙ дискурсивной ТраДНЦИИ, реЯЛЬ
но не завершается не только ся смертью
автора, но существует до тех пор. пока
разворачивается эволюция соответгтву
ющей традиции дискурсиниостн

Л. Л. Грицаков

"ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ 03
НАЧАЕМОЕ" фундаментальный
концепт (см 1 постмодернистской фи
лософии, провозглашающий существо
ванне Всегда стоящего за текстом (см )
ннетекстуального референта в качестве
онтологического гаранта адекватной от
носеиности текстовой семантики

Понятие "Т О, “ было введено Ж. Дер-
рида Сем ) в контексте полемик постмо
дерни >ма с классической философской
традицией (см. Классика — Некласся-
ка — Постмеклассика? В границах клас
сики И Кант переосмыслил схоласти
ческне термины "трансцендентное” и
“трансцендентальное"' к сфере трансцен
дентального начали относиться принцп
яиально внеопьгтные основания познания
трансценденпп го как превосходящего
предел данного в опыте “Т О " являет
собой одно из основании постмодернист-
ской стратегии деконструкции (см ).

Постмодернистская презумпция отказа
от референции дезавуирует постулат фи-
лософской классики об адекватности
смысла текста ошгсываемым в его масси-
ве событиям, о его фундаментальной от

негенногпт к бытию и о выраженности
бытия и нем Поскольку в погтмодер
ниетской системе отсчета человек не су
шествует вне текста, постольку оказыаа
ется невозможной интерпретация (см.)
текста в классическом ее понимании' как
взгляд "извне"' Сознание, согласно фи
лософии постмодерна, может лишь "цен
трировать" текст, организовав его во
крут тех или иных смысловых узлов.

По мысли Деррида деконструкция тек
ста как его радикальная реконструкция
неизбежна выявляет отсутствие внутри
него “полноты смысла" наличие множе
ства возможных полюсов его смысловой
центрации, а также “следы" многочис-
ленных "прививок" т. е результатов
многочисленных его взаимодействий
с другими текстами (см Интертексту а ль
пясть > Текстовая семантика являет собой
у Деррида пе автохтонное и не автоном
ное поле, будучи продуктом привнесения
субъектом в текст культурно ангажиро
ванных, отнюдь не имманентных тексту
смыслов (см Означивание).

Согласно Деррида, стратегия де ко нет
рукиии предполагает разрушение псевдо
целостности текста, фундированной ло
гоиентризмпм посредством "Т О " Как
пишет Деррида, "с момента, когда мы
ставим лад сомнение саму возможность,,,
означаемого и признаем, что всякое озна
чаемое есть также нечто, стоящее в поло
жеши означающего различение между
означаемым н означающим самый
знак становится проблематичным и
корне'1 Внетекстовой гарант значения,
на погас которого неявно предполагалось
в рамках референциальной концепции
знака (см ). в системе отсчета погтмодер
низма оказывается не более чем иллюзи-
ей произвольно прямые лепным рефе
рентом (именно Т О

В утих условиях очевидной оказывает
ся отмеченная Р Бартом (см 1 необходи-
мость "на место реальности (или рефе
peirra), этой мистифипированн1Й идеи,
-поставить речевой акт как таковой" Па
основании отказа от идеи "Т. О " пост
модернизмом конституируется идея то
сальности языка т. е понимание язы
ковой реальности как нечеппывающе са-
модостаточной и не чуждающейся ни
в каком ^неязыковом гаранте П<, фор
мулировкр Барта "язык — это область,
которой ничто нс внеположенп' Днало
гично у Деррида ' абсолютное наличие"
есть “то, что мы прочли в тексте" и,
собственно, "ничто не существует яне
текста” Таким образом, слово становит-
ся для постмодернизма единственным
механизмом и материалом, который не-
обходим для конституирования и конст-
руирования реальности По формули
р>>вке Деррила, "система категорий
это система способов конструирования
бытия” Мир же, в контексте отказа от
“Т О.” предстает, по оценке Варта, как
"мир, перенасыщенный означающими,
но так к не получающий окончательного
означаемого"

История культуры постмодерна арти
кулирует» я постмодернизмом как исто
рпя языка Постмодернистская фнлосо
фия основам на пафосном отказе при
знавать за миром-текстом какой либо
"окончательный" смысл. По мысли Фу
ко, "что заставляет иас полагать, что ис-
тина существует? Назовем философией
ту форму мысли, которая пытается не
столько распознать, где истина, а где
ложь, сколько постичь, что заставляет
нас считать, будто истина и ложь суще-
ствуют и могут существовать"

Л Л Грицанин

"ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ЭМ
I1HPH3M" — самообозначение Ж Де
лёзом (си.) собственной философской
установки, являющейся несущей конст
рукцией его интеллектуального творче
ства тема "Т Э.‘‘ нашла отражение в
работах Делёза "Давид Юм: его жизнь,
его сочинения, соьмеггно с изложением
его философии” (1952. в соавторстве
с А Крессон), "Эмпиризм и субъектн
виэм- Опыт о человеческой природе по
Юму" (1953) и в других

По мысли Делеза, "я всегда чувство
вал что я эмпирик, то есть, плюра
лист. Что же имеется в виду Под такой
квиваченгностью между эмпиризмом
и плюрализмом? Она выводится из
двух характеристик, какими Уайтхед
определил эмпиризм абстрактное вовсе
не объясняет, оно само должно быть
объяснен!'; и цель не в том, чтобы пере
открыть вечное или универсальное
а в том чтобы найти условия при кото-
рых создается что то новое" Согласно
Делёзу, философское объяснение рацио-
налистического типа фундировано попе
ком абстрактного, реализуемого в кон
кретном. В рамках подобного подхода
первоначально осмысливаклся такие аб-
стракции, как Едино?, Субъект. Це лое
одновременно предполагается процесс
(он может именоваться знанием, истори
ей, истиной и т пД посредством кото-
рого эти абстракции воплощаются в ми-
ре. Мир этот таким образом принужден
сообразовываться с составляющими дан
ного процесса или с процессом в целом
Результатом таких процедур, с точки
зрения Делёза, нередка выступает ситу-
ация, когда “субъект порождает чудо-

внщ" либо - более определенно — "ра-
циональное единство или целостность
превращаются в собственные противо
ПОЛОЖНОсТИ”

Как полагает Делёз, “Т Э отталклпа
ется от "такого анализа положения ве
щей, чтобы из последних мог быть выде
лен не предсуществующий им концепт
(см. “Что такое философия" (Делёз,
Гваттари) Л Г ) Положения ве
щей - это не единства, не целостности,
а нш’жественности И дело не в том,
что есть несколько положений вещей
(каждое из которых было бы еще и дру
гим); и пе п том, что каждое положение
пещей множественно (что просто должно
было бы указывать ка его сопротивление
унификации). С точки-зрения змпирпз
Ма существенным является само сущест
вительное ннпжестаеихисп1Ь, обознача
ющее набор ие сводимых друг к другу
линий и измерений Именно так создает
ся каждая вещь'

Как отмечает Делёз, факторами, пре
бывающими в самой множественности,
которой пни принадлежат, факторами,
препятствующими ее росту, выступают
"фокусы унификации, центры тотализа
ции, точки субъективацин" Множост
венности, согласим Делезу, '’составлены
на становлений без истории, из ннлнын
дуации без субъекта (способ, каким ин
дивидуализируются река событие, лень
или час)” Необходимо брать в расчет не
элементы и термины, а "набор связей,
неотделимых друг от друга" который
существует между ними Множествен
ность, по мысли Делёза, растет с середи-
ны подобно стеблю травы или ризоме
(см ) Ризома и “дерево" по Делёзу,
противопоставлены дру: другу как “два
крайне разных способа мышления"

Как полагает Делёз, ’выделить соответ
ствующие множественности концепты
значит проследить линии, из которых со
ставлена множественность, определить
природу этих линий увидеть, как они
начинают , путьпыты я соединяться, раз
двзлваться избегать фокуса или терпеть
в этом неудачу"' Линия “вовсе не идет от
одной точки к другой, а проходит между
точками, постоянно раздваиваясь и ди
вергируя" Такие линии по версии Деле
за, “суть подтинные становления (см.
Становление. А. Г.), отличающиеся
не только от единств, но и от истории, в
которой они развиваются" Делез пол
черкивает. что “концеит существует в эм
пиризме так же, как п в рационализме, но
v него здесь совершенно иное примсне
ние и совершенно иная природа концепт
выступает как бытие-множественным,
а не как бытие-одним, не как бытие-це-
чым или бытие о качестве субъекта, Эм
пириэм фундаментальным образом при
вязан к логике — к логике множествен
костей"

По мысли Делеза, современная фило
София составляет, переделывает и раз-
рушает свои понятия, исходя "из по
дяижного горизонта из всегда депеиг-
[шрованного центра и всегда смещенной
периферии. их повторяющей и диффе
ренсирующей” она преодолевает “аль-
тернативу временного — вневременного,
исторического - вечного, частного -
универсального" Делёз цитирует мысль
Ницше о том, что удел философии быть
"против этого времени, в пользу вргме
ни, которое, я надеюсь. придет" это оз
начает, по мысли Делеза, что "вневре-
менное" глубже времени и вечности. —
' философия нс есть философия истории
или вечности, она вневременна, всегда
и только вневременна” "Секрет эмпи-
ризма" в таком контексте оказывается
следующим "эмпиризм ни в коей мере
не противодействует понятиям, не влыва
ст просто к пережитому опыту Напро
гив, он предпринимает самую безумную
из ранее известных попыток создания
понятий Эмпиризм - это мистицизм по
иятий и их математизм" В рамках такой
интеллектуальной модели понятие высту-
пает "объектом встречи, здесь — сейчас...
Только эмпиризм может сказать поня
тая есть сами вещи, но веши в свободном
и диком состоянии, по ту сторону "ант
ропологических предикатов” Именно га
кое понимание и позволяет обозначить
подход Делеза как “Т. Э.“

В трактовке Делеза предлагается пере
осмыслить то, что в классической тради
ции принято именовать “непосредствен
нон данностью" Связи между налично
пребывающими вещами (не предзадан
ные и внешние по отношению к пог лед-
ним) задаются одновременно с призна
нием фундаментальной различенности
аешей - см Различие н повторение"
(Делёз). Поскольку "непосредственная
данность" свидетельствует об актуиль
ном присутствии “синтетически обрабо
тайного" многообразия, постольку непо-
средственно даны (и это особо ахцнчти
руется) и различия между злементами
этого многообразия Именно дифферен
циация и различение фундируют таким
образом "Т Э они указуют движение
к условиям реального опыта. Делёз ре-
конструируя ассоцианизм н эмпиричес-
кий подход самого Д. Юма обосновыва
ет приоритет теории включающих дизъ-
юнкций и дискурса, базирующегося на
рядом положенностн. конъюнкция "и”
у Делёза призвана доминировать над

предикативом “есть' ("это есть то" за
мешается ‘это и то"). Таким образом,
если принцип трансцендентального
единства апперцепции ориентирует на
ось “мыслящее Я чувственно поспри
нимаемое многообразие1' "Т Э." сэре
мится рассеять (см Рассеивание) орга-
ническое единство мира и сопряженное
с ним единство классшшстского мышле-
ния Речь идет (в рамках "Т Э ") о не
явно предполагаемом наличии некой
“запредельной" области, конституируе
мой живой чувствительностью, реаль
ныл опытом ("Реальный опыт" в коп
тексте “Т Э " налагается опытом вне
человеческим или сверх человеческим
Использование предиката “человечес
кий" применительно к опыту имплици»
но содержит в себе хотя бы > первом
приближении то и та иное предетавле
ние о человеке, а следовательно, “дает
старт" кантовским “проклятым вопро
сам'.) Данная сфера особый мир.
имеющий, по Делезу, онтологический
статус. не трансцендентен и не явля
ется вешью в себе Путь к атому онтоло
гическому Иному располагается вне
способностей, равно как и вне ограниче
ний "чистого разума" (Делёз посвятил
□той проблеме книгу “Критическая фи
лософия Канта, учение о способное
тях ". 19ьЗ)

В целом, экспериментаторский подход
к фил’Ь-rxpt ким текстам указывает на эл
лиризм ш глубинную установку, проии
зывающуто все творчество Делеза ' Я все
гда чувствовал, что я - эмпирик. го есть
плюралист Что же имеется в виду под
такой эквивалентностью между эмпирия-
мо.м и плюрализмом? Она выводится из
двух характеристик, какими Уайтхед оп
редетил эмпиризм; абстрактное вовсе нс.
объясняет, оно само должно быть объяс
нено и цель не в том. чтобы переоткрыть
вечное кто универсальное, а в том, чтобы
найти условия, при которых создается
что то новое. Для гак называемых фило
епфов рационалистов именно [поиск] аб
страктного выдается за задачу объясне-
ния. и именно абстрактное реализуется
в конкретном Тогда мы начинаем с та-
ких абстракций, как Единое Целое,
Субъект, и ищем процесс, посредство')
которото ОНИ Воплощаются в мире, вы
вуждая последний сообразовываться со
своими требованиями (данный процесс
может быть назван знанием, истиной, ис
торией_). Пусть даже при этом мы каж
дый раз попадаем в ситуацию кризиса,
koi да находим, что рациональное единст-
во или целостность превращаются в соб
ственные противоположности или что
субъект порождает чудовищ
Эмпиризм же начинает с совершенно
иной оценки: с такого анализа пллчже
ния вещей, чтобы из последних мог
быть выделен не предгуществующий
им концепт. Положения вещей" это
не единства, не целостности, а множе
< тпвенностч И дело не в том. чти есть
несколько положений вещей (каждое
из которых было бы еще и другим)
и не н ТОМ, что каждое положение ве
щей множественно (что просто должно
было бы указывать на его сопрптивле
ние унификации), С точки зрения эм
лиризма, существенным является сам>-
существительное "множественность",
обозначающее набор не сводимых друг
К другу линий и измерений Именно
так создается каждая вещь. Конечно
же, множественность подразумевает
фокусы унификации Центры тетализа-
Ции, точки субъективации. но лишь как
факторы, препятствующие ее росту
и останавливающие ее линии Такне
факторы пребывают в самой множест
ценности, которой они принадлежат
но не наоборот. В рас чет принимаются
как раз не термины И элементы, а тц,
что существует между ними В расчет
принимается само это чежду, набор
ивязей, неотделимых друг пт друга
Каждая множественность растет с сере
дины подобно стеблю травы или риэо
ме (см. — А. Г.). Мы постоянно проти
вопоставляем ризому и дерево как две
концепции или даже как два крайне
разных способа мышления. Линия во-
все не идет от одной точки к другой,
а проходит между точками, постояннс
раздваиваясь и лшифгируя

Выделить соответствующие МНОЖсСТ
ценности концепты — значит просле-
дить линии, из которых составлена мно-
жественность, определить природу этих
линий, увидеть, как они начинают сиу
тыватъея, соединяться, раздваиваться,
избегать фокуса или терпеть в этом не-
удачу Такие линии суть подлинные ста-
новления, отличающиеся не только от
единств, но и от истории, в которой они
развиваются Множественности состав
лены из становлений без истории, из ин
дивидуашш без субъекта (способ, каким
индивидуализируются река событие,
день или час). Итак, концепт существу-
ет в эмпиризме гак же, как и в рациона
лизме, но у него здесь совершенно иное
применение и совершенна иная приро
да концепт выступает как бытие мно-
жественным, а не как бытие-идннм.
не как бытие целым или бытие в качест-
ве субъекта. Эмпиризм фундаменталь
ным образом привязан к логике — к ло-
гике множественностей.

Теме "Т Э " была посвящена одна из
первых раб*п Делеза “Эмпиризм и субъ
еклгвиость. опыт о человеческой природе*
по Юму" <см ) Радикально разграничи
вая два типа философской крестики -
трангцендеепальную и эмпирическую, Де-
лёз напаивает на том, что граисцендента
лп’м чже заранее предполагает наличие
пятнающего субъекта и потому задается
вопросим как возможен контаке такого
субъекта < внешним ему миром, или на
лично данным7 С другой сторежы со
гласно Делезу, "критика является эмпи
ричесхой е том случае, когда мы, распе-
ло кившись в чисто имманентной точке
зрения, делающей возможным описание,
причем пое теднее находке свое правило в
упорядочиваемых гипотезах, а образец -
в физике, задаемс я вопросом о субъекте
как он устанавливается в данном?"

Делёз подчеркивает, что секрет его
“Т Э," состоит в том, что тот "ни в коей
мере не противодействует понятиям, не
взывает просто к пережитому опыту На
против, он предпринимает самую безум
ную из ранет известных попыток созцда
ння понятий Эмпиризм это Мисти
цлзм понятий и их мап'Матизы" 'Т Э.“
у Делсла сам претендует на трансиенден
талъность ка* раэ потому, что под сом не
ние ставится зрадипионное понимание
эмпиризма по которому происхождение
и применимость идей жестко связаны
с соответствующими определяемыми
чувственностью и рефлексией - впечат
лениями Характеризуя собственный
"Т Э ", Делёз подчеркивает, что связи
между налично пребывающими вещами
всегда выступают в качестве- чего то
внешнего по отношению к этим вещам
Связь — нечто внешнее в отношении гех
терминов, какие она связывает (пусть да
же речь идет об аналитических связях),
и в определенном смысле она выступает
в качестве условия существования самих
вещей Но одновременно она априорно
не предзадана вещам, не полагается за
счет субъективных пгнтезов сознания
как учил И. Кант Сама же связь, со-
гласно Делёзу, не "дана непосредствен
но” "чувственному восприятию” По Де-
лёзу, связь задается одновременно с
признанием фундаментальной различен
ности вещей, ибо "фундаментальный
принцип эмпиризма - принцип разлп
чия’ Если “непосредственная данность’1
(в переинтерпретации Делеза) говорит об
акгуатьном наличии "синтетически об
рабоганного" многообразия, то не менее
непосредственны и различия между эле
ментами составляющими такое много
образце Тогда, акцент делается на не-
посредственно данном различии, что
предполагает переориентацию мьшхте
ния - переориентацию в отношении то-
го способа, каким разум апеллирует
к единству многообразного На первый
план выходят дифференциация и разли-
чение как основополагающие принципы
эмпиризма. Именно дифференциация
пли различение а не сиитепгческюе един-
ство апперцепции указывают налравле
ние к условиям опыта но нс всякого воз
можного, а реального опыта.

Аналогично, г точки зрения Делёза,
можно рассматривать и Идеи По его
убеждению, идеи (как и веши) отлкча
ются друг от друга именно потому, что
яьпяются внешними по отношению друг
к другу, отделимыми друг от друга
И наоборот, отделимость идей друг от
друга, внешний характер связей между
НИМИ задается Как раз тем. что они
принципиально различны Анатпчнруя
ассоцианизм и атомизм у Д. Юма, Де-
лёз настаивает на принятии теории
включающих (инклюзивных) днтъюнк
ций Речь, пи мысли Делеза, идет об
особого рода паратаксическом (от грея.
parataxis выстраивание рядом.
А Г.) дискурсе когда конъюнкция и на
деляется преимуществом над предикати
пом есть Это и то, вместо это есть го
У Делёза такое и берет на себя в том
числе и трансцендентальные функции
Оно радикально отличается от кантов
скоро "трансцендентального единства ал
перцепции" отсылающего к вертикаль
ной оси (мыслящее Я — чувственно вое
принимаемое многообразие?.

Лишь в таком контексте, по точной
оценке Я 11 Свирского, можно сфпр
мул про вать ту цель, какую преследует
"Т 3 "рассеять органическое един
ство мира и единство мышления явно
или неявно предполагаемое классичес
ким типом философствования и до-
стичь не-органической подпочвы ато-
мизма и различия”

.4 А Грицанов

У

"УСКОЛЬЗАНИЯ ЛИНИИ" по-
нятие постмодернистской номадологии
(см.), фиксирующее особенность сис
темной организации ризомы (см.) По
Ж. Делёзу (см ) и Ф Гваттари (см ),
для множества "У Л." характерных
для ризоморфных сред, не присущи
обязательные соотношения между вы-
деленными их фрагментами Согласно
номадологии. "в отличие от деревьев
(см. — .4. Г.) и их корней (см. —

А. Г )“, "каждая из линий [ускользания]
не обязатетьно соединяется с другой ли
иней того же топа" "У Л " как принци
пналыш случайные "коммуникации меж
ду дифференцированными линиями"
по 'пясти Делеза и Гваттари, "запутыва
ют генеалогические деревья1'

Важнейшее для системного анализа
классического типа (см Классика
Некласснка Постнекласспка) поил
гие "позиция" выражающее статус
объекта внутри системы, связывается
и, -Чанологией с семантической фигурой
"точки" как жестки фиксированной
в соответствующей системе координат.
Рассматривая ризоморфные среды как
принципиально процессуальные, пост
модернизм отказывается от самой идеи
точки, выдвигая па смену ей идею
"У Л.” по оценке П Вирильо (см.),
"скорость преобразует точку в линию"
В этом контексте иомадолпгия Делёза
и Гваттари требует; "создавайте ризо
му, а не корни) Не будьте ни единым,
ни множественным, станьте множест
вом! Рисуйте линии, а не точки!"

Согласно Делёзу и Гваттари ризома
являет собой не жестко фиксированное
в своей конфигурации множество точек,
но выступает как подвижное множество
линий "в ркзиме нет точек или позиций,
подобных тем которые имеются в струк
туре" Организацию ризомы, по их мне
нию, конституируют "только линии"
причем линии также не константные.
н<> прочерченные в процессуальное™
движения точек. Именно и только по
средством “УЛ1 ризома организована
как своего рода сеть, пространственно
локализованная на поверхности предме-
та по Делёзу и Гваттари, "множества
определяйяся._ посредством абстрактной
линии, линии ускользания, или детерри
торналкзации, следуя которой они суще
ственно изменяются, вступая в отноше-
ния с другими"

Таким образом, ризоморфная орган и
зацпя в номадологии не "связывает од
ну какую-нибудь точку с какой-нибудь
другой", ее целостность может быть по
мыслена тишь как целостность "У Л."
И если в процессуальное™ ризомы,
с точки зрения Делеза и Гваттари, могут
быть зафиксированы условные "линии
артикуляции и расчленения, страты,
территориальности" то специфику ее,
тем не менее, определяют именно "ли
нпп ускользания движения детеррнто-
риализапии и дестратификации” Имен
но "сравнительные скорости течений
вдоль этих линий" но их версии, “по
рождают феномены относительной за
держки. торможения или, наоборот,
стремительности и разрыва Все это
линии и сравнительные скорости - со-
ставляют внутреннюю организацию" рп
зомы В этом отношении, по Делезу и
Гваттари, р изоморфная целостность
принципиально не может интерпретпро
ваться как замкнутая “’ризома не начи-
нается и не завершается. Она всегда
в середине, между пешей, меж бытие,
цитермеццо"

Феномен “середины” шперпретируется
Делёзом и Гваттари как "место ’ ь прост
ране тле. порождающее трансформацнон
ные движения "середина - вовсе не
средняя величина, напротив это место
где все обретает скорость" В этом отно
шении, “У Л" переводят акценты в
оценке процессуальное™ с классической
парадигмы бытия на посгпехласепческую
парадигму становления (см. )

Противопоставляя классическую пара
Дигму "дерева" и постмодернистскую
парадигму "ризомы" Лелея и Гваттари
пишут "дерево это родственная
связь, а ризома — это союз н голью со
юз" "нримципнально ускользающий"
от консервации. — “ дерево ассоцииру-
ется со словом быть, а ризома, чтобы
стать сетью, всегда предлагает конь
юнкиию u и.. и" У этой конъюнкции,
по мысли Делеза и Гваттари, “достаточ
но сил, чтобы надломать и искоренить
слово быть"

См Дерево, Корень, Плато

4 Л. Грицанов

Ф

ФАНТАЗМ (от грен. phanta.ua во
отражение) понятие психология и
психоанализа получившее своеобычную
интерпретацию в постмодернистской
философии. В психоанализе фантазия
рассматривается с точки зрения созна-
тельной или бессознательной деятельное
ти человека, обусловленной внутренним
стремлением к исполнению осушесгв
лению, удовлетворению его желаний"
(В М Дейбин). 3 Фрейд исходил из
того, что в процессе фантазирования че
ловек имеет возможность уйти из-под
власти принципа реальности и наела
литься свободой от внешнего принужден
ния В фантазии индивиду удается быть
попеременно "то наслаждающимся жи
вотньтм, то опять разумным существом"
Создание душевной области фантазии
сравнивалось Фрейдом с организацией
"заповедников" и “национальных пар
ков", где может расти все. что заблаго-
рассудится. Душевная область фантазии

как раз и является “таким лишенным
принципа реальности заповедником ’
Для описания фантазий Фрейд исполь
ювал немецкий термин Phantasie.

Согласно В М Лейбину, в последую-
щей психоаналитической литературе
предпринимались попытки провести
различие между фантазиями и Ф пер
вые соотносились с деятельностью во
обращения, миром фантазирования как
такпного. последние — со епецифичес
кими продуктами воображения, вклю
чающими причудливые выдумки В со
временной англоязычной психоанали
тической литературе при описании
фантазий и Ф используются термины
phantasy и fantasy, во франкоязычной
литературе — fantaste и fantasme. Не-
которые психоаналитики считают, что
подобное разграничение не отражает
всей сложности взглядов Фрейда Так,
в "Словаре по психоанализу" Ж. Ла
плакша и Ж Б. Понталиса отмечалось,
что “если каждый раз при употребле
нии Фрейдом термина Phantasie нужно
будет выбирать чежду phantasy и /ал
tasy, зто приведет к большому произ
волу в истолковании"

Осмысливая понятие "Ф Ж Делёз
(см.) в книге “Логика смысла" ("серия
30“) пишет ЙУ фантазма три основные
Характеристики:

1 Он не действие, не страдание,
а результат действий и страданий — то
есть чистое событие Вопрос о том, ре
алъно ти конкретное событие или вооб
ражаемо неверно поставлен Различие
проходит не между воображаемым и ре-
альным, а между событием как таковым
и телесным положением вещей, которое
его вызывает и в котором оно «существ
ляется. События это эффекты Но
как таковые они должны быть связаны
не только с эндогенными, но и с экзо-
генными причинами, с реальными поло
женпями вещей, С реально предприня
тыми действиями и с реально происхо
дяшими страданиями и созерцаниями.
Значит. Фрейд не ошибался. оставляя
за реальностью право на производство
фантазмов даже когда считал их про
дуктами выходящими за пределы ре-
альности Фантазм как и событие,
которое его представляет. является
нематическим атрибута», отличным
не только от положений вещей и их ка-
честв. но и от психологической жизни,
а также от логических понятий. Как та
ковой он принадлежит идеальной по
верхности. на которой производится
как эффект Такая поверхность транс-
цендирует внутреннее и внешнее, по-
скольку ес топологическое свойство
в том, чтобы остщестнлять контакт меж
ду своими внутренней и внешней сто-
ронами, развернув последние в одну
единственную сторону В^т почешу
фантазм-событие подчиняется двойной
каузальности, соотнесенной с внешними
и внутренними причинами, чьим ре
зулыатом в глубине он является, а так
же с кмм причиной, которая разыеры
вает ето на поверхности и вводит его
в коммуникацию со всеми другими со
быгиями фантазмами

2 Вторая характеристика фантазма
это его позиция по отношению к Эю
или. скорее, ситуация Эю в самом фан
тазме Действительно, исходным пунь
том (или автором) фантазма является
фаллическое Эго вторичного нарциссиз
Ма Но если фантазм общдает свойством
возвращаться к своему автору то каково
же место Эго в фатггазме, если учесть пе
отделимые от последнего развертывание
и развитие? Изначально фантазм харак
теризуется отсутствием субъектнвации
сопровождающей присутствие субъекта
на сиене; упраздняется всякое разделе
ние на субъект и объект, субъект не на
целен на объект или его знак, он вклю
чен в последовательность образов он
представлен как участвующий в пос га
новке, но не имеет что близко по
форме к изначальному фантазму за
крепленного за ним места.

3 Пе случайно, что становление фан
тазма выражается в игре грамматичес-
ких трансформаций Фантазм событие
отличается от соответствующего пило
жения вещей, будь оно реальным или
возможным Фантазм представляет со-
бытие согласно сущности последнего,
то есть как ноэматичвекий атрибут, от
личный от действий, страданий и ка
честв поле жен ня вещей Но фантазм
также представляет иной не менее су-
щественный аспект, согласно которому
событие является тем, что может быть
выражено предложением ( .„] Дело не
в том. что фантазм высказывается или
означается < сиыпгфгппгруется) Событие
столь же отличается от выражающих
его предложении, как и ог положения
вещей, в котором оно происходит И это
при том, что никакое событие не суще-
ствует ане своего предложения. кот, >рое
по крайней мере возможно, даже ес
ли это предложение обладает всеми ха
рактеристиками парадокса или нонсен-
са, событие также содержится в особом
элементе предложения в глаголе,
в инфинитивной форме глагола”

Итак, согласно Делезу

"1. Фантазм с легкостью покрывает
расстояние между психическими систе-

мами, переходя от сознания к бессозна
тельному и обратно, от ночных снов к
дневным мечтам от внутреннего к внеш
нему и наоборот, как если бы он сам
принадлежал поверхности, главенствую
шей и организующей как сознательное,
так и бессознательное, или линки со
единяющей и упорядочивающей внут
реннее и внешнее с двух сторон

2 Фантазм легки возвращается к соб
< таенному истоку и как измлчлльный
фантам без особых усилий собирает
в целое источник фантазма (то есть во
прощание, источник рождения, сексуаль
пости, различия полов и смерть ). Это
происходит потому, что он неотделим от
замещения, развертывания и станивле
ния, от которых ведет свое происхожде-
ние Наша предыдущая проблема где,
собственно говоря, начинается фан
там? уже включает в себя другую
проблему: куда фантазм движется.
в какой направлении он уносит свое на
чало? Ничто так не завершено, как фан
тазы; ничто не оформляет себя до конца
в такой степени"

Л Я Грицанов

ФЕНОТЕКСГ СМ ГЕНОТЕКСТ/
ФЕНОТЕКСТ

ФИЛОСОФИЯ И ЗЕРКАЛО ПРИ
РОДЫ (” Philosophy and I he mirror of
nature") — программное произведение
P Рорти (си.), теоретический ‘мани
фест” его неопрагматмзма (см,). Была
издана в 1979 Первая из отдельно из
данных и до сего дня самая известная,
активно читаемая, цитируемая и крити
куемая работа американского философа
После 1479 данный текст выдержал с де
сяток переизданий, был переведен на все
европейские японский и китайский язы
ки, сделался мировым философским
бестселлером За самим же Рорти проч-
но закрепилась репутация ' культурного
релятивиста" и “бунтаря'’

“Релятивистская", критическая часть
сочинения Рорти сводится к теоретически
аргументированному 'обоснованию' то
го, почему философия должна отказаться
от теории аргументов и всяких обосно-
ваний Развенчивается традиционное,
восходящее к Р Декарту и Дж Локку
представление о философии как науке,
обеспечивающей точную “репрезентацию
бытия', "зеркале” независимой от че-
ловеческого < ГН31ШЯ природы, объектив
ной реальности

Философия доказывает Рорти, имеет
дело не с миром а с текстами-артефак
гами, которые сама фабрикует и затем
•нпгратурно-крилически обрабатывает
Сущность ее вследствие этого совпадает
с сущностью не науки, а литературы, по
эзии она нуждается в эппгтемолопш не
в большей степени чем любой другой
вид словесного творчества В качестве
литературного дискурса философия не
oftjiaaaei ''приВ1и|егированным доступом
к реальности" а потому не может счи
таться законодательной дисциплиной
и ие вправе претендовать на особый,
фундаментальный статус в ряду "жав
ров" культуры, заключает Рорти.

Два основных раздела книги посвяше-
ны описательному и сравнительному
(преимущественно критическому) нс
следованию творчества аналтггических
и поетаиалитических философов: Ку
айна, Селларса, Патнэма, Дэвидсона,
Крипке, Фейерабенда. Куна Рассуж
дення на актуальные темы по теории
и практике аналитической/постаналитн
ческой философии в значительной мере
представляют собой жсплпкацию соб-
ственных вэ1 лядой Рорти. не поддаю-
щихся строгой и исчерпывающей кон
целтуалнзацни

Данная работа носит, по признанию
Рорти, "скорее терапевтический. неже-
ли системно конструктивный харак
тер" Кинга проникнута полемическим
духом, в ней много подтекста - того,
что должно пониматься “по умолча
нию" В предисловии к ее русскому нз
Данию Рорти писал: "Я признаю, что
отдельные споры, бывшие предметом
обсуждения в "Зеркале", сами по себе
устарели и что. ретроспективно размы
шляя, я. вероятно, уделил им большее
внимание, чем <>нн заслуживали С
другой стороны, подозреваю, что если
бы я не участвовал в этих в чем то уз
ких и эфемерных спорах, "Зеркало"
никогда не привлекло бы внимания
публики" Рорти выразил надежду, что
"русские читатели не увязнут в спорах,
которые уже принадлежат прошлому
и будут следовать скорее духу, нежели
букве книги, .„игнорируя детали ради
большей картины"

Данная работа Рорти направлена про-
1ив парадигмы осуществимости выраб<п
ки корректной "теории познания" Ках
следствие — текст выступает против по-
нимания философии как отличного от
других областей знания, в основе которо-
го лежат эпистемологические вопросы
По Рорти, "написание данной книги это
попытка дать обзор развития философии
в последнее время, с точки зрения антп-
картезианской и антикантайнекой рево
люции - революции которая была пни
циирована проницательными поисками
Куайна, Селларса, Витгенштейна ".

Цель книги заключается в подрыве до
верия читателя к понятию "ума" и к то-
му. что по поводу данного понятия обя
зате.тьнл нужно иметь "философский
взгляд", к "иознанию" которое невоз
можно без "теории " которая обязатель
но должна иметь "Основания" Следова
телт-но. главной мишенью Рорти высту
пает философия, как она понималась со
времен Канта На примере решения
проблемы о "соотношении ума и тела"
а также рассмотрении "теории указа
ния" автором провозглашается "смерть
ail истем ологии"

П< мыс ли Рорти проблема оппозиции
духовное — телесное" появилась в по
пе зрепия философии благодаря Реш-
Декарту, который вп< рвые сформулиро
вал проблему сознания именно как про
блему соотношения духовного и теле-
сного Демонстрируя ложность данной
проблемы. Рорти прибегает к историко-
философскому экскурсу, отмечая, что
ранее она имела совсем иную направ-
ленность греков волновала природа ра
зума и познания, средневековых фило
< офов - проблема универсалий. Декарт
ж»- сформулировал ее в виде проблемы
соотношения духовного и телесного как
"двух субстанций”

Согласно Рорти, духовная субстанция
у Декарта наделена своеобразным двой
ным качеством демонстрация духовных
феноменов внутри нашего сознания
и наблюдение этих феноменов своеоб
разным "внутренним оком" С помощью
этого качества обеспечивалась целост
ность и неразрывность челивеческпгч
Я Декарт также затрагивает и эпистемо-
логическую проблему Исходя из посту
пата о "двух субстанциях" познание
представлялось как репрезентация внеш
него мира, истинность которой удосто
верялась “внутренним оком" Он по
лагал, что самая простая операция, ко
торую может делать сознание, это
познавать самого себя Иа основании
этой иллюзии и сформировалось пред
славление о человеке как "зеркалопо
лобной сущности"

Идея "репрезентации" привела к изоб
ре гению еще одной области филосо
фии — эпистемологии, которая стала до
минирующей областью философии после
написания Кантом “ Критики чистого ра
зума" После всего этого, следуя мысли
Рорти в культуре утвердился образ фи
лософии как “зеркала природы”

Рорти утверждает, что в эпистемологи-
ческом проекте следует видеть лишь це
хпвыс и идеологические мотивы, которые
были характерны для того времени Вы-
делив особую реальность. — "созна
ние" — и наделив его способностью к
ясности и отчетливости репрезентации.
Декарт тем самым стремился уравнять
философию с математикой Изобрет»
пне сознания привело к измышлению
псевдопротивоположностей, в результате
чего возникли беспредметные споры о
монизме, дуализме, редукционизме, рса
Дилме и т.д Применяя принцип истори
низма, Рорти показывает, что все эти спо
ры являются следствием изобретения со
знания Но это еще не все. прежде чем
проводить разговор о редукции, нужно
бы по четко сформулировать что подра
зумевается под понятием "сознание

Рорти связывает появление в языке
философии таких понятий, как "духов
ная и телесная субстанция" “созна
ние" "ннтеракцмя" "репрезентация”
“интуиция” с исторической случайное
тью, изобретенной однажды “языковой
игрой” Интеллектуалы играют в эту
игру, с тех пир как философия замени
ла им религию После Витгенштей
на, пишет Рорти. “нельзя не вк
деть в проблеме духовное телесное
результат несчастливого заблуждения
Локка относительно обретения словами
своих значений, а также его и Платона
запутывающей попытки говорить о при
лагатсльных так, если бы они были су
Шествительными" Однако несмотря на
всю критику, которой подвергалась on
позиция "духовное телесное" она
все еще продолжает занимать умы мыс
лнтслей Рорти 'бъясияет это икостене
лостью традиции, которая все свои уси
лия сосредоточила на том чтобы сохра
нить себя и не допустить новации и
изменений, которые последуют за этим
привнесением.

Рорти выделяет две причины этого:
первая — это приверженн-лть к катет
рии Декарта "сознание" и пптостазиро
вание специфических для нее свойств,
вторая — приверженность представле-
нию о том, что человек имеет “интуиции
о сознании" или, иначе говоря человек
имеет привилегированный доступ к сво
ему сознанию Он направляет свою кри
тику на то. чтобы показать, что ю< кате
тория "сознания" ни категория “ингуш
ции" не отражают никакого реального
положения дел в мире

Проблема ‘сознания" по мнению Pop
ти, включает существенно разные и перс
путанные вопросы, а также ряд раалпч
ных способностей, которые, в данной
проблеме сливаются в одну. Следует
признать факт что сознание является не
выразимой в языке сущностью, и тогда
следует признать интуицию невозмож
ным актом Рорти настаивает на том, что

очень часто философы оперируют поня
тлями, за которыми не стоит ничего из
мира реально существующих вещей
Рорти напаивает на гам что интроспек
цпя, или осознание самого себя, пред
ставляет собой обретенную в процессе
обучения способность Субъект может
видел» внутри себя лишь то, что позволя
ет ему видеть его сообщество. Ссылаясь
на Р Селларса, Рорти утверждает, чти
все самоотчета, которые индивид делает
от первого типа, так же как и другие
эпистемологические самоотчета, имеют
свой либо лингвистический, либо социо
логический, а никак не метафизический
характер Автор делает вывод о том. что
вся метафизическая традиция, ко горам
исходила из предпосылок о привилегиро
Ванном доступе к сознанию, вовлекалась
в бесполезные споры относительно мен
тальных значений Рорл» предлагает за
мензгп» вопрос "Что такое сознание?*
адресуемый, по ет мнению, к неопредс
ленной сущности, на вопрос о лингвистм
веском поведении Ментальное устрани
етея, а на его мести ставится социолинг-
вистическое

Данный тезис поддерживается в текс
те работы различными историке фило
софскими экскурсами, из которых сле-
дует, по мысли автора, что эпистгмоло
гия занимается не вечными Ценностями
и вопросами возникающими, по мерс
того как они становятся продуктом раз
мышления, а скорее, проблемами, ко
ТОрые являютея. по видимому, Продук
тамн случайного совпадения истории
философии тех или иных идеи

Возникновение эпистемологии связы
вается Рорти с Декартом к его особым
понимании “ума" как некой субстанции,
к чему каждый обладатель ума имеет
привилегированный доступ; также с
предложением Локка, что при исследо-
вании “ума как его понимал Декарт,
Мы можем определить границу и сферу
человеческого познания, с утверждени
ем fl Канга, что так как все наши спо
собности (и "внешние" и "внутренние”)
обусловлены познавательной способнос-
тью то мы имеем априорное познание
черт, необходим»» присущих миру, как
мы его знаем Такой подход, берущий
свое начало с философии ума" Декар
га, свойствен многим представителям
"континентальной философии "

Разрушая эпистемологию, Рорти разру-
шает как корресш'ндентстгую. так п и*>
манентную теории истины при этом он
использует методологию аналитической
философии, но при этом приводит до-
вольно специфичный ряд философов
Хайдеггер и Витгенштейн, Рассел и
Дыон, Гадамер и Кун. С опасно Рорти,
философия сп времен Канта стремилась
дать обоснования всем другим наукам
возникающим в культуре Стедоватсзь
по, ' чем больше фнл!>спфил становилась
"научной" и "строгой , тем меньше она
имела дело с остальной культурой, и тем
более абсурдными казались ее традпцн
онные претензии''

По мнению Рорти, неважно, как назы
вались те или иные направления фило
Софии  аналитическая философия фе
иоменология, позитивизм и т д — все
это варианты кантианской философии,
аналитическая философия, например
представляет вариант кантианский фи
лософии с точки зрения языка Эго фи
лософия языка, а не "трансценденталь
пая критика'’ Кроме этого данное фи
лософгкое направление пределам, по
мысли Рорти, дисциплиной, имеющей
дело с "основаниями”, к акцент анхигти
ческих ф|1лосо<|х>в на язык не изменяет
их карте 1ианск1> кантианской проблема
гики Аналитическая программа ь фило
софии, как и философия Канта занята
конструированием неизменного каркаса
для исезедования всей культуры По
Рорти, "сама идея философии как че-
го то такого, что отличается от науки,
не имеет особого смысла без картезиан
ского убеждения ч том, что. обращаясь
вовнутрь, мы могли бы найти иеотврати
мую истину. и без картезианского убеж
дения в том, что эта истина налагает ог-
раничения на возможные результаты эм
пир)гческих исследований’

Исходя из иышеитмеченного Рорти на
зывает трех философов 2о в., сделавших
невозможным рассмотрение философгги
как дисциплины "оснований” — это
Хайдеггер, Витгенштейн. Дьюи Каж-
дый из них в раннем творчестве пытался
найги новый способ “сделать философию
дисциплиной "оснований" новый
способ формулировки окончательного
контекста мысли Витгенштейн пытал
ся создатг новую теорию репрезента
ции, которая не имела ничего общего
с менталиэмом. Хайдеггер - новое мно
жество философских категорий, кого
рые не должны были иметь ничего обще-
го с эпистемологией, наукой или карте-
зианскими поисками достоверности,
а Дьюи изобретал натуралнэированную
версию гегелевского видения истории
Данные философы быта солидарны
в том, что от понятия познагтя как точ
ной репрезентации, возможной за счет
социальных ментальных процессов и по-
стижимой через общую теорию репре-
зентации следует избавляться Для твор-
чества всех их троих свойствен отказ от

понятий "оснований знания", ‘‘ума’1 об-
щего для Локка, Декарта, Канга, как
специального предмета исследования,
локализованного но внутреннем прост
ранстве Это не значит, пл мысли Рорти,
что они предлагают альтернативные
теории познания, — эта значит, что
они вообще отбрасывают эпистемоло-
гию и метафизику как диаиотины

Центральным тезисом, поддерживаю
щяч утверждение о "смерти эпистемо
логин" является утверждение Рорти
о том, что реализм как направление пе
имеет будущего ь философии, которая
г течением времени все меньше имеет
характер научной дисциплины Это ут
верждение легчг понять исходя из
классификации философов, предло
женной Рорти в данной работе; фило
софы ученые имитирующие и своем
творчестве научные методы, к ним от
носятся, например, Б. Рассел, Г Рей
хенбах. философы поэты, предпочита
ющие свободный дискурс, не ограни
ценный никакими жесткими рамками, п
поисках нового взгляда на проблему,
например Хайдеггер, философы рефор
маторы социального устройства напри
мер Дьюи Предлагаемый философами
учеными путь развития философского
знания не имеет, по мнению Рорти, бу
дущего, и это подтверждается работами
таких философов как Куайн, Селларс,
Д Дэвидсон, поздний Витгенштейн,
Хайдеггер, 1адамер

Н данной работе Рорти настаивает на
том, что Селларс разрушил "миф о дан
ности" свойственный всему направле-
нию эмпирической философии, а Куайн
устранил различие аналитического и
синтетического и вслед за ним различе-
ние фактического и концептуального
Д, Дэвидсон произвел стедующий шаг
и устранит различие между концепту
альной схемой и содержанием В систе
этих результатов попытка построения
научной философии, целью которой яв
ляется "конструирование мира" па ос
новании либо "данных" либо аналнти
ческих истин, либо концептуальных
схем и анализа концепции, обречена,
по мысли Рорти, на неудачу.

Другом мотивом в отказе Рорти от
идеи "философии как науки" выступает
отсутствие прогресса (как пн понимает-
ся в естественных науках физика,
химия и т. д ) в самой философии В от
личие от науки в которой имеется пре-
емственность проблем и прогресс в их
разрешении, философия не Ттрогресси
рует" преемственность проблем созда
ется в философии искусственным путем
и многие темы, оказавшие влияние на
формирование соврем ННой философ
ской мыта, по мысли автора, просто ит
норируются С точки зрения Рорти,
кардинальной ошибкой традиционного
представления о философии является
наличие одних и тех же проблем кото-
рые занимали Платона, Декарта, Куай-
на, Рассела и др Претензия эпистемо
логин на решение “вечных проблем"
общих для всей истории философии яв-
ляется несостоятельной

Рорти полагает, что сам термин “эпн-
стемология ' появился в философском
словаре совсем недавно, в основном
лот термин связывается им с философ
ской школой неокантианцев Послед
ние соединяли его с установлением
критерия научного прогресса в филосо
фин и усматривали таким образом,
преемственность одних и тех же про
блем в истории философии. Поскольку
эпистемология, согласно Рорти ут
верждает, что есть настоящее знание,
то она претендует на выделенное поло
жение в культуре, ведь для удогтоверг
ния того, что в некоторой ветви культе
ры дейс твите <ьчо произошел прирост
знания, нужен одобрительный отзыв
теории познания Рорти отрицает такое
выделенное ловожение теории поэма
ния и эпистемологии и как следст
вне — привилегированный статус фи
лософии в современной культуре

Текст данной работы Рорти делится на
три части, в которых, соответственно,
рассматриваются "ум" "знание" и 'фи-
лософия" В исторической перспективе
Первая часть посвящена философии
ума, в которой автор предпринимает по-
пытку показать что интуиции, лежащие
в основе картезианского дуализма име
ют историческое происхождение, («то
рая глава посвящена тому, что данные
интуиции могли бы быть изменены, ес
ли бы на место психологических мето
дов предсказания и контроля были бы
взяты физиологические методы

Часть вторая посвящена эпистемоло-
гии и тех предметов, которые рассмат
ривались как замена эпистемологии
Глава третья описывает генезис понятия
"эпистемология" в 17 в и его связь
с картезианским понятием "ума" В ней
представлена "теория познания" в каче-
стве понятия основание го на смешении
обоснования притязают! на знание и их
причинного объяснения, смешении
социальных практик и психологических
процессов. Глава четвертая является
центральной, а ней представлены идеи
Селларса относительно "данности” и
идеи Куайна относительн'- "необходи-
мости" в качестве решающих шагов

приведших к подрыву самой идеи "тер
рнн познания" Данные мыслители про
демонстрировали, что понятие точной
репрезентации является "пустым ком
плнментом" отпускаемым тем веровапп
ям, которые позволяют нам делать то,
что мы хотим Следовательно, по юяслп
автора понятие познания как “точной
репрезентации" убеждает в том, что это
только одна из возможностей и «по оно
успешно может быть заменено концеп
имей познания прагматизма, которая
снимает свойственные еще греческой
философии противопоставление разМы
шлення н действия, репрезентирования
мира и сов задания с ним

Третья часть книги посвящена более
детальному анализу понятии филосо-
фии Попытка традиционной филосо
фин эксплицировать "рациональность"
и “объективность" в терминах условий
точности репрезентирования является
вводящей, по Рорти, в целый ряд за
блуведений Именно образы, а не суж
демия, именно метафоры, а не утверж
дения определяют большую часть на
ших философских убеждений Образ,
пленником которого является гралици
онная философия, представляет ум
в виде огромного зеркала содержащего
различные репрезентации, одни из ко
торых точны а другие нет Эти ре
презентации могут исследоваться чис
тыми неэмпирическими методами. Без
представления об уме как огромном
зеркале понятие точной репрезентации
не Появилось бы" Рорти настаивает на
том. что ошибочно представлять фило
сифское знание как знание, которое
имеет основание Под основаниями фи
лософ подразумевает такие разделы
философии, как гносеология онтоло
гия эпистемология.

По Рорти, философия со времен Канта
стала дисциплиной оснований, она кри-
тиковала естественные науки, и она же
давала нм основания В ней (филосо
фии) они находит проблемы для своей
исследовательской деятельности Благо
даря Канту превратившему философию
я науку о границах человеческого разу
ма, она стала критикой не только по
зиаватетьной способности человека, но
и критикой оснований других наук Со-
гласно Рорти. "Кант... трансформировал
старое представление о философии
метафизике “как царице наук" - в по
нятие ' наиболее базисной дисциплины"
или дисциплины оснований. Философия
стала первичной уже не в смысле "нам
высочайшей", а в смысле лежащей в ос
нове всего" При помощи герменевтики,
которая борется проптт предположения
о соизмеримости вкладов в данный дне
курс, можно будет добиться признания
Современной культурой невозможности
фундаменталистского обоснования зна
ния Это означает, что разрушается осма
ванне не только философии но и науки
1 Ыкакая теория в том числе и научная
в эпистемологическом отношении, не ре
презентирует реальность и не «ожег от
крыть "Истину" Следовательно, наука
является лишь одним из исторических
способов метафорического изображение
реальности, но она не дает привмлегмро
ванного доступа к ее сути. Отсутствие об-
щих проблем я философии Рорти с вязы
вает с философскими работами Куна

"Несоизмеримость" философских про-
блем прошлого и настоящего занимает
в философии Рорти центральное место.
Смене парадигм, в трактовке Куна, Pop
гн предпочитает "избавление от ьеликнх
проблем" отказ от них как от пгевдо
проблем, порожденных некоторой част
ной картиной мира Рорти не претендует
на то, чтобы изобразить такой подход
в качестве универсального Скорее на
оборот, в истории философии преваллро
вал противоположный подход, в качестве
примера Рорти рассматривает Логики
философский трактат" Витгенштейна,
в котором последний выступает в качест-
ве "сатириста" по отношению к традици-
онной философии и тем самым избавишет
себя от псевдопроблем При таком рас
смотрении Витгенштейн оказывается
близок с Хайдеггером и Ницше которые
считали, что философии следует итка
ваться от претензий си установление аб
солютной истины в том виде, как эти
претензии были представлены у Канта
По мысли Рорти, если Кант ставил своей
целью найти оснонания знания петь
приведения в систему всех культурных
наработок человечества, то ни Ницше
ни Хайдеггер в своих работах такой цели
не ставят. Их философия - это реакция
на традиционную философию, так как
по мнению Рорти, они исходят из другой
концепции философского знания, а
именно философии как "наставления”
"Наставительная" философия не долж-
на мыслиться как новая эпистемология,
Скорее, — это герменевтика осуществ-
ляющаяся в попытке поддерживать по
стоянный разговор в рамках культуры
или осуществляя "разговор человечест
ва" Сопоставлением герменевтики и
эпистемологии завершается книга, и в
этом сопоставлении не отдается явного
предпочтения какой-то одной из тради
ции. Многие из положений текста этой
книги будут развиты в дальнейших ра
ботах Рорти.

Декинс тру к гивистский проект Рорти,
направленный на разрушение эпигте
дологического образа философии как
"зеркала природы" созданного декар
тонскакантовской традицией, распро
страняегся и нз производный от этого
образа историке философский реа
пи.тм По мысли Рорти, сам термин
"философия" следует относить к раз
ным вещам, не только к санкциониро
ванным традицией аналитической фи
лософнн Бытующую сегодня профес-
сиональную академическую практику
следует либерализировать за счет допу
щения в нее работ, оставляемых "за
скобками" - литературной и полнти
ческой эссеистики. психологических
и эстетических рефлексий и другой ту
маинтаристики В какой бы форме она
ки чыступала, главное, чтобы филосо
фия поддерживала длящийся разговор
и служила социальной функции, кото
рук» Дьюи определи » гак "ломать ко
росту конвенций" Либералнзирован
ная философия у Рорти имеет право
даже выполнять “наставляющую" или
"поучающую" функцию, но без харак
терного для систематических филоси
фов эпистемологического ригоризма и
самодовольства, просто соблазняя мыс
лить иначе, побуждая творческую фан
тазик», подсказывая новые направления
и темы для дискурса Она может сти
мулнровагь ноьые исследовательские
программы и даже новые науки, стре
мящиеся к объективной истине, однако
все это — побочные продукты ее посто
янно меняющегося и подверженного
случайностям нречепн дискурса

Утверждение ренредентационтма  ев-
ропейской философии и культуре Рорти
исторически связывает с введением в
профессиональный жаргон философов
особых метафор в которых мир был яв
лен как трансцендентный познающему
индивидууму. Это, прежде всего, поня
тие сознания как "зеркальной сущнос
ти" “Парадигмальный метафорический
образ, пленником которого оказалась
традиционная философия. -- чшиет Pop
ти, - представляет ум в ьцде огромного
зеркала, содержащего различные ре
презентации, одни из которых точны,
а другие — нет. Без этого гтредставле
ния карте.зианско кантовская стратегия
философского исследования страте
гия направленная на получение все бо
лее точных репрезентаций посредством,
так сказать осмотра, починки и поли-
ровки зеркала, — не имела бы смысла.
Соответственно, и разговоры о том, что
философия должна состоять в "концеп
туальнсм анализе' или "феноменологи-
ческом анализе", или “экспликации зна-
чения выражений" или аналитическом
исследовании "логики языка", или изуче-
нии "структуры активности человеческого
сознания" также не имели бы в этом
случае абсолютно никакого смысла"

Понять же то. каким именно образом
философия оказалась в плену у визу
альной метафоры" и как совершалось
становление репреэентационизма. лучше
всего, по мнению Рорти позволяет пред
принятый Хайдеггером обзор истории
западноевропейской метафизики (от ло
сократиков и Платона до Ницше). Хай
дегтер изображает развитие философии
как динамический процесс становления
и трансформации “лра языка1 культуры
и его элементарных частиц - "ос ново
понятий ’ мышления, понятий, которы
ми опсрировача греческая метафизика
и которые были унаследованы от нес
средневековьем ц Новым временем Ре-
шающим "событием" этого исторически
го процесса, с точки зрения Хютдегтера.
было философское истолкование Плато
ном и его учениками были* как “идеи"
отождествление реальности вещей с их
представленностью познанию Так визу
альная мифологема в»царнлась в евро-
пейской культур*- Хайдеггер осушм-твил
"переистопкование" (в терминологии
Рорти) истории западной метафизики
в свете постнпишеанских изменения
в самосознании европейского человека,
вскрыл исторические корни аристотелев
ско-локконский “аналогии познания с.
восприятием" и заявил - одним из пер-
вых в полный тлос - > необходимости
радика-тъного преодоления платоновской
парадигмы философствования При
этом, подчеркивает Рорти, речь у Хай
дегтера идет не о деструкции философии
в смысле рационально систематической
критики, а о понижении действительно
го существа традиции, ее внутренней
"логики" через историцистскую реконст
рукшио и истолкование ее в качестве
“игры слов'

Антнрепрезентационипс кая стратегия
допускает, согласно Рорти, возмож-
ность таких "скачков", переходов от од
ной парадигмы исследований (языковой
игры) к другой в случае, если конкрет
ная культурно историческая ситуация
этого требует "Ест ны хотите нсклю
чить обсуждение некоторого спорного
вопроса, runner Рирги. вы допж
ны в стиле Витгенштейна сознате чьно
воздержаться от отвез а на этот вопрос
в словаре, в котором он был поставлен.»
Единственное лекарство от плохой ста
рои контроверзы — забыть о ней, хотя
бы на время” Говоря о “новом фито

гофском словаре", Рорти имеет я виду,
разумеется, язык (и логику) прагматиз
на Речь идет о замене корреспондент
ноя теории истины инструменталистской
доктриной “когерентности" и о замрще
нии различения ' реальное - кажущее
ся" более лабильной, н*”четафизлческой
диепшкш'ей “полезное - неполезное"

По Рорти с переходом от репрезента
ционизма к культур-релячииистскому
прагматизму снимается как “несушест
венная” одна из ключевых проблем
классической философии проблема
метода и предмета познания После уст
ранения корреспонденткой "догмы” те
ряет актуальность понятие исследова
ния, разделенного на отрасли со своим
особым предметом каждая Прагматист
ское точковакие опыта исключает воз
можиость рационального "упорядоче
ния" реальности посредством членения
мира на предметные "сектора”. которые
в точности совпадали бы с областями ис
следования отдельных дисциплин Опто
логические различия, на самом деле, от
носительиы и недвижны, они всецело
зависят от установки исследования

Не менее проблематичной, чем идея
изоморфного соответстнпя языка описи
ния некоторой фиксированной внелинг
вигтической целостности, представляется
Рорти и теоретико-познавательная про
грамма экспликации строго научного ис
< леловате льского "метода" развиваемая
философами эпистемологами, в частнос-
ти. представителями аналитической шко
чы В их еистемигвпрческой деятельности
Рорти усматривает наивное стремление
открыть некоторый привилегированный
философский мета-словарь, с помощью
которого можно было бы совершить ко
дификацию терминов всех остальных
словарей и при необходимости затем осу-
ществлять псредед терминов одного ело
варя в термины другого. Эта программа
выделяет философию нз общего спектра
гуманитарных и естественнонаучных дис
цип-тин, закрепляя за ней особую когни
пшную функцию В качестве фундамен
сальной гупернауки философия в гаком
ее истолковании, по Рорти, пропгвопос
тавляется другим, “нестрогим" формам
общественного сознания, которые, по
представлению самих аналитических фи
тософов, нуждаются в "обосновании"
с ее стороны и "руководстве" Так возни
кает и поддерживается разорванность
культуры, невозможность диалога меж
ду иерархически упорядоченными дис-
цидлинами, атмосфера интеллектуэль
ной дискриминация

По мысли Рорти, прагматизм же на-
против видит свою задачу р том, чтобы
сломать перегородки между философией
и другими науками, а также между на
укой, литературой, политикой и прочими
сферами челопечг-< кой жизнедеятельно
сти, н противопаложность нерархичес
кой градации “строгих" и "нестрогих"
наук Рорти предлагает классифпциро
вать культуру в терминах жанров (а не
отраслей знания, связанных с опреде
ленными предметами областями Mt
следования — и методами "привиле-
гированными словарями") Вег разно
образные жанры культуры (тексты,
функционирующие в ее дискурсивном
поле научные, литературные. фило
софские, политические, журналистские
и пр ) взаимосвязаны и в принципе
равноправны, они не образуют никакой
иерархии, не соперничают друг с дру
том га право господства, а "сосушест
пуют" I !и один жанр культуры ие еду
жит основанием, эталоном или натри
ней для других ни художественная
литература, ни какая либо из наук, ни.
тем более философия Поскольку язык
философии не является, по выражению
Рорти, “собственным языком Приро-
ды" се претензии па особый, фунда
ментальный статус в ряду Жанров
культуры абсолютно безосновательны
"Нельзя сказать ничего общего или
эпистемологически значимого относи
тельно того, как Должны вести себя пи-
шущие в различных жанрах Пе пред
ставляется возможной и систематизация
этих дисциплин, какое либо деление их
на ранги по степеням и видам истины
Судить о том, насколько соответствует
знание, эксплицируемое в жанрах, ре
альному положению вещей в "мире'*
г.гы также не можем Единственное, чти
остается делать, это исследовать от
ношения между жанрами н фиксиро
вать то, как эпг отношения менялись
с течением времени"

Согласно Рорти, "исследовать onniine-
ния" и "фиксировать изменения" вполне
в состоянии и литературная критика,
и этнология, и историография филосо-
фия здесь не располагает никакими пре
имуществамн перед другими длецип.ли
нами Неопрагматизм признает равно-
ценность различных повествовательных
жанров и парадигм, “реабилитирует” те
из них которые оттгснязись на терифе
рию культуры и которым в условиях до-
минанты метафизических и “строго на-
учных" способов освоения мира было от
казано в легитимности Постепенный
переход (неизбежный и повсеместный
согласно мнению Рорти) к "постмодер-
нистской" литературной культуре, в ко
торой философии отводится скромное

место 'одной из" дисциплин, не сулит по
мнению американского прагматиста, ни
чего хорошего профессиональным филс,
софам этот нежелательный для многих
процесс будет сопровождаться болезнен
ными интеллектуальными потрясениями
и катаклизмами “Самоубийство" или
"Медленная естественная смерть” эгпгете
молотим как строгой науки, вероятно,
явится логическим результатом револю
ционной трансформации Олнако для за
падной культуры, считает Рорти, это не
будет большой потерей

Рорти проводит различение эпистемо
логин и прагматизма, "систематиче<
кой" и "историцистской" философии
Систематическая философия занята по
иском универсальных., внеисторичес
ких истин н оснований познания; она
исходит из допущения о "«©измеримое
ти" альтернативных описаний реально
сти и настаивает на принципиальной
возможности их “сочетания" (конкер
генции) в "конечном словаре" Она
признает также существование мета
культурных норм, моральных ценней
тей и императивов, коренящихся в не-
изменной природе "человеческого су
щества” и полагает своей важнейшей
задачей их экспликацию, формально
литическое обоснование (параднгмаль
ный пример, по мнению Рорги, эти
ка Канта) Систематическая филосо
фия берет начало в доктринах Платона
и Аристотеля и красной нитью прохо
дит через всю историю западной мыс-
ли. Ей противостоит прагматистская
философия, которая, согласно Рорти,
ориентирована не на исследование объ
ектмвной реальности, а на решение
конкретных экзистенциальных про
блем, с которыми сталкивается человек
в процессе взаимодействия с этой ре-
альностью Прагматизм, в противопо
ложность систематической философии,
преследует цель не “отражения ", не
пассивно-созерцательного познания мн
ра, а практическое освоение и преобра-
зование действительное ги в соответст
вии с обстоятельствами конкретно-ис
торпческон ситуации, потребностями
включенного в нее субъекта

В духе лингвистической философии
и “текстуалиэма" Рорти рассматривает
практически преобразовательный опыт
гипостазируемый теоретиками философ
ского прагматизма, сквозь призму язы
ковой деятельности Язык — средство
взаимодействия с внешним миром, сло-
ва — "инструменты" используемые для
решения определенных задач Пробле-
хштичегкая ситуация (.когда имеет место
затруднение в тингвистическом по в еде
нии) устраняется либо посредством
включения новых объектов в круг ив
лений, описываемых в словаре, т е.
при помощи истолкования аномальных
(эмерджгитных) аспектов опыта в тер-
минах эффективно действующего конеч-
ного языка, либо - если сам язык уста
ревает и перестает выполнять с вою опе-
рационапъную функцию — посредством
"переописания знакомых вещей в нгзпа
комых. новоизобретенных терминах
Здесь Рорти вводит понятие герменевти
ки, как его использовал Г Г Гидамер.
заменивший научное и философское
“познание" понятием "образования"
"Образовательная" (назидательная) фи
лософия обращена к исследованию чело-
веческой культуры и социума как мета-
стабильных целостностей исторически
преходящих и неустойчивых вечн*-
пребывающего а процессе самообразо-
вания Такой историцистский подход
акцентирующий исследование скоро Hu
"частном" нежели на общем и унписр
сально-закономерном, дает человеку
комплексное динамичное и вполне ути
литарнп! понятие о его связи с миром
считает Рорти

Герменевтика пеопрагматнзма в проги
иоположность эпистемологической фило-
софии. исходит из допущения о несоиз-
меримости словарей различных культур
и эпох, настаивает на невозможности их
конвергенции. Она является, по мнению
Рорти, абсолютно адекватным инстру
ментом гуманитарных наук которые
всегда аномальны В разработке проекта
"реконструкции" в философии (замеще-
ния эпистемологии так наз. "антнрепре
зентацнопистской культурологией ) Pop
ти исходит из общих методологических
принципов и критериев прагматизма, до-
пускающих отождествление познания
с практической деятельностью приспо-
собительной и творчески преобразова
тельной ("текстопорождающей' в пони
мании Рорти)

Вслед за Л Тойнби к О Шпенглером
автор данной работы провозглашает
в этом тексте своеобычный культуроло-
гический плюрализм 1 )блик культуры
формируется как совершение- спра
ведливо отмечает Рорти "творческим
меньшинством” поэтами, “сильны
ми повествователями ' изобретателями
оригинальных метафор и текстов Раз
внтие языка связывается им с отказом
от метафор, превращением переносит!
го смысла в прямой, фигурального
языка в буквальный, метафоры, со
гласно Рорти, 'умирают . буквализнру-
ясь и превращаясь в общезначимые и
общеупотребительные слова Так. во

мнению Рорти, на стадии взросления
культуры и ее перерождения в цявили
ганию с ней происходит го, что (по
Шпенглеру) гпучается и с любым жи
вым организмом "окостенение гиб-
ких членов" (т е в данном контексте
тривиализацля речи) Это процесс есте-
ственный и неизбежный язык если бы
он состоял из одних метафор, был бы
языком без применения. Вокруг легити
мированных, “тривиалнзованных" мета
фор складывается, с точки зрения Pop
ти. новая языковая игра с соответствую
шеи ей новой формой лингвистического
поведения новыми социальными нрактн
ками и институтами, которые приходят
нв смену неэффективным старым Реви
люционные изменения в лингвистической
практике приводят * крупномасштабным
трансформациям в социокультурной сфс
ре так, по Рорти формируется самооб
раз культуры а также “отстраивается"
история

Каргезианско локковскому представлс
нию о мышлении отражающем внеш
пий мир. Рорти противопоставляет идею
“взаимодействия" со средой, ее преобра
зования и обус тройства. Понятие "объ
ективной реальности" заменяется им эк
зиггентталыгым понятием "опыта" С
антирепрезнстацнонистской точки эре
ния на природу и мышление, которую
Рорти разделяет с Дьюк, убеждения
и желания (и нитс-нционатьные состоя
кия вообще) являются не чем иным, как
’характеристиками действия" "диспо
зицнями" В этом отношении человек
“по природе" ничем не отличается от
других живых существ обитающих на
планете В своей практической деятель
ности поди руководствуются теми же
бихевиористскими стимулами и побуж
дениями. что и его "меныпш братья
“Представители прагматизма исходят из
дарвиновского описания человеческих
существ как животных, которые стре
мятся как можно лучше прнспогпбятьея
к окружающей среде, совладать с нею,
стараются создать такие инструменты,
которые позволяли бы испытывать как
можно больше удовольствий и как мож
во меньше страданий" Такой биологи
загорский подход к человеческой дея
тельности и познанию, если его принять
как “руководство к практическому ис-
следованию поможет по мнению Рор-
ти. избавиться от многих предрассудков
философского фундаментализма и эпи-
стемологии. и прежде всего — от идеи
объективной истинности знания как его
"соответствия' реальности. Настоящей
целью познания, утверждает прагма
тизм. является не ноиск истины ради
нее самой, а координация адаптивного
поведения и выработка плана продук-
тивных действий, "теория' в этом смыс
ле неотделима от практики она "и есть
практика, если только не сводится к пу
стой игре словами"

Чтобы прояснить салю позицию Рорти
проводит аналогию между человеческим
сознанием и компьютером (соответствен-
но. между интенциональными гоетояни
ями психики и функциональными пара
метрами и свойствами вычислительной
техники) Организм человека подобен
Компьютерному процессору, а верования
и желания "начинка" сознания
аналогичны программному обеспечению
компьютера Никит нс интересует суб
станциопальный состав программного
обеспечения, равно как it вопрос о том
верно или нет компьютерная программа
"отражает" реальность Программиста
полнугт другое способно ли данное про
граммное обеспечение эффективно и
точно выполнить программируемую та
дачу? насколько программа удобна
в применении? функциональна она или
нет? Аналогичным обратом предстаьи
тель философского прагматизма склонен
оценивать истинность убеждений н веро-
ваний в зависимости от Того какие прак
тические последствия из них вытекают
и насколько они полезны в достижении
поставленных целей

Согласно Рорти, "пос тана литическая
реконструкция в философии не пред
полагает замены неудовлетворительных
или устарелых, с точки зрения “позд
ней" философии, теорий познания н к<
тины другими билее современными
и правильными теориями Речь на са
МОМ деле вдет о том чтобы доказать не-
нужность и бессмысленность любых те-
орий подобного рода вообще "Истина'
утверждает Рорти, есть просто свойство
таких высказываний, как. например.
"2x2=4“ "В мире должн» бьтть больше
любви, чем ненависти" "«Аллегория
живописи» одно из лучших произве
дений Вермеера" и пр она не имеет ни
какой сущности и поэтому никакой тео-
рии истины (как соответствия) и позна
ния (как репрезентации сущего.’ быть не
может Познание на самом деле не от
ражает, а управляет, еправчяется
с явлениями, устанавливая взаимозави-
симость их с экзистенциальными состоя
пнями субъекта Понимание л интерпре-
тирование (в герменевтике) означает
"извлечение пользы" и умение “справ
ляться с событием" это способ держать
с итуацию под контролем Если теория
(словарь) удовлетворительно служит —
чна истинна “Способ, каким вещи

сказываются [и используются], более
важен, чем обладание истиной"
утверждает Рорти

По его мнению, “познавательные уси
лия имеют целью скорее нашу практи-
ческую пользу, нежели точное описание
вещей как «ни есть сами пл себе. Лю
бой язык — это не попытка скопиро
вап. внешний мир. а скорее инструмент
дтя взаимодействия с миром" Из всего
вышенхтоженного Рорти делает вывод
о бессмысленности шистемологичсского
скептицизма, эксплуатирующего "меч
ту ' о гипотетическом соответствии ;1Ца
ния объективной реальности. Скеп
тицизм в принципе не исключает соот-
ветствия (т. е , по мысли Рорти, пе
отрицает того, что познание по природе
"репрезентационно" и что философия
должна стремиться к установлению со
ответствия), ни признает абсолютно
проблема точной возможность практиче-
ской реализации этой идеи, будто бы
заноженной изначально в дознаватель
ном опыте Проблема состоит в том, что
существует. согласно скептицизму, мне
жество препятствующих познанию фак
торов обнаруживающих себя как а
структуре сознания, так и в структуре
объекта, с которым сознание коррес
пондирует в процессе его изучения. Эти
факторы затрудняют достижение адек
ватного знания о предмете. Однако,
развивает свою мысль Рорти, если мы
откажемся от релрезентанионизма и
идеи субъект объектного отношения,
мы U1UHIM основания и эпистемологачес
кий скептицизм, знание, пе соответству
ющее реальности, не может быть опро
вергнуто как недостоверное именно
потому, что оно ничему не соответству-
ет Если исследователь не ставит своей
задаче» постижение “природы вещей"
и если он с самого начала открыто и
честно заяв ист об этом, его Иг,тъзя упр»
кать в философской непоследовательное
то в реитивизме или в гом, что он надо
статочно .-к, птичнч настриги н отношении
собственного исследования. Проблема со-
ответствия снимается, таким образом, как
"несущественная "некорректно сформу
лированная в герминополп! старого фи-
лософского словаря

Рорти исюпочает даже возможность
осмысленного или хотя бы непротивс
речивого обоснования эпистемологичсс
кого скептицизма С другой стороны,
ему хватает 'реалистического чутья”
чтобы настаивать на нетождественностл
позиции прагматизма, которую он раз
деляет с Дьюн. Куайном и Дэвидсоном,
субъективному идеализму и солипсиз
му Аитиреаллзм, по мнению американ
ского мыслителя, не отрицает существо-
вания мира, независимого от человечес-
кого сознания: выводы солипсизма. по-
лагает Рорти, противоречат здравому
смыслу Мир существует и ок "транс
эмпиричен " т е. он обьемлет прогтран
ство обитания человека и его практичен
кой деятельности, мир нключает в себя
жизненно-познавательный опыт а не
наоборот Еще Дыои писал, что опыт
невозможен сам по себе, оп всегда отно-
сится к чему го, к "среде" Человек по-
стоянно испытывает ira себе воздейст-
вие этой среды и стремится ответить на
него противодей< звием (смстеыатмак-
руя упорядочивая "данные” опыта и
как бы навязывая миру свою водю)
Это означает. что существуют внешние
условия опыта, выступающие его при
чиной Таким образом мир очерчивает
общие рамки человеческого познания
реальность ("среда ') поставляет чело-
веку "материал" для практической об-
работки и аппликации, эта обработка
осуществляется специальными “инстру
ментами* - орудиями мышления и язы
ка. "Инструменты пишет Рорти,
никак не могут лишить нас контакта
с реальностью Что бы ни представлял
из себя инструмент (будь го молоток
или ружье, или верование или некое
утверждение), использование инстру
мепта это часть взаимодействия орга
ннзма с окружающей средой Все орга
низмы — человеческие или нечеловечсс
кие — в одинаковой степени находятся
ь контакте г реальностью. Сама мысль
о том. что кто-то может быть "вис кои
такта" подразумевает ие-дарвниовское.
картезианское представление о созна
нии, которое каким то образом освобо-
дилось от того причинно-следственного
мира, в котором существует тело Чтобы
стать вполне дарвинистами в нашем мы-
шлепни, мы должны перестать отнгктгть
ся к слова* как к репрезентациям (обра-
зам) и рассматривать их как узловые
пункты в общей сети причинно следст-
венных связей, которая охватывает и ор-
ганизм. в окружающую среду'

В целом Рорти видит свою задачу
в том, чтобы радикальным образом де-
конгтруировать в преодолеть традици
онное, восходящее к Р Декзрту и Дж
Локку представление о философии как
о дисциплине, обеспечивающей точную
репрезентацию бытия “зеркале"
природы и объективного мира Лпзна
ние. с его точки зрения, не отражает
реальность (от англ, to сору), а только
взаимодействует справляется с ней
(пт англ, to соре) — взаимодействует
на манер инструмента с податливым ма-

териалом Понимание, по Рорги, озна
чает “извлечение пользы" и умение
“справляться с событием" способность
“держать ситуацию Пид контролем"
Если идея контекстуально уместна и ра
ботоспособнэ она истинна Отвер1ая
корреспондентскую теорию истины (ис-
тина соответствует реальности) как “ре
алнгпгческую догму" Рорти предлагает
заменить данную эпистемологическую
доктрину концепцией "согласованное
ги" < "когерентности") как соответствия
утверждения принципам и требованиям
гой или иной языковой игры, действую
щей в там или ином конкретно истори
четком сообществе индивидов

В глобальном плане критический по
фос Рорти ориентирован в данной ра
£ипе против признания философии теп
ретическпй основой и ядром современ
ной культуры, против закрепления ia
философией статуса фундаментальной,
законодательной дисциплины, якобы
обладающей “привилегированным до
ступом к реалыкх-ти" С точки зрения
Рорти, философия не способна и не
должна претендовать на доминирую
Шую роль в современной культуре ибо
се “инструментарий" (категориальный
аппарат и эвристический потенциал,
которым он располагает) не более со
вершенен и удобен для просветитель
ских и обрагоьательных целей, нежели
понятийный аппарат иных "жанров"
культуры (например таких как поэзия
или литературная критика) Декаиони
эация философии совпадает у Рорти
с "реабилитацией" литературы, исто
рпи, этнографии прочих гуманитар
ных дисциплин традиционно (в "ре
флексивно ориентированных" общест
вах) считавшихся второе тененными
или недостаточно строгими

"Основной" же философский вопрос
для Рорти представляется таюшым яв
ляется ли предложенная в его книге
модель интеллектуальной культуры на
столько хорошей, чтобы попробовать ее
осуществил Тем не менее — несмотря
на весь конструктивный заряд сформу-
лированной Рорти проблемы — после
выхода г свет текста ‘ Философия и
зеркало природы за ним в тралишьш
ио консервативных кругах респекта
бе линий интеллигенции Запада прочно
закрепилась репутация 'революцион
ного нигилиста" и "бунтаря"

И Я. Белоус

ФОКАЛИЗАЦИЯ (фр focalisaiion,
“фокусирование”) - термин, предложен-
ный фрапцузегагм теоретиком дптерату
ры Ж Женеттом (работа "Фигуры ПГ
1972); означает организацию выражен
ной в повегтвовании, или в нарративе
(см.), точки зрения и предполагает доне
с.ение ее до зрителя или читателя (см )
Используется в нарратолопш и литера
туроведрнии в целом, наиболее близкие
пи значению термины "фокус Парра
ции" (К. Брукс и Р П Уоррен) и “точка
зрения" (например у Б. Успенского).

Введение понятия Ф " имело нема
лое значение для теории пивествова
ния. ибо позволило

I)	разграничить “точку зрения'' и по
пествовательный голос и тем самым уг
лубить представления о Сложной струк-
туре повествования

2)	выделить ту инстанцию повество-
вания к которой векторно направлена
и для которой предназначена передана
емая фокализатором "зрительная пн
формация" инстанцию “нмилицит
ноги зрителя"'

3)	не только актуализировать визу
альный (пространственный) аспект по-
вествования, но и подчеркнуть его ор
пизизованный характер, ибо Ф прел
полагает организацию пространства
рассказа и моделирование его восприя
тия реципиентом

4)	найти и проанализировать те меха
ннзмы в тексте, посредством которых
действует идеология

Женетт предлагал использовать абет
рактиый термин “Ф ' во и «Ойкание спе-
цифических визуальных коннотаций,
свойственных терминам "взгляд" “поле"
и "точка зрения" Несмотря на кажушу
юсл синонимичность понятий “Ф " и
"точка прения" он осоягамно не приме
кяет в данном контексте понятие "точка
зрения" ибо последнее слишком тесно
связано с автором, тогда как Женетта
больше интересует направленность гекс
га к своему реципиенту Ф таким же об-
разом не совпадает с повествовательным
голосом, как показал С. Чэтмен "Фокус
наррацпн ’ (как и "точка фения") явля
ется физическим местом идеологической
ситуацией пли практической жизненной
ориентацией, с которой связаны описы-
ваемые события Kmr- rruf)wm' н Кто го-
ворит? — это два разных вопроса хотя
оба они непосредственно связаны с про
блемой высказывания или выражения
("enonciation"), "Точка зрения" нерав-
нозначна средствам выражения она оз
пачает только перспективу в терминах
которой реализуется выражение

Женетта интересует как проблема нар
ративного пространства  литературном
произведении (организованного по опре
деленным праьтэм), гак и вопрос о ело
собе ограничения о процедуре фильтра-

ции информации которую произведение
несет ф1гтелю Для анализа нарративного
пространства наибольшее значение имеет
тог аспект, который у Жгнетга называет
ся способ, форча повествования (mode
du reciO то, что присуще повествова
нию но не истории, которая рассказыва
ется (еще русскими формалистами было
вяедсль разграничение фабулы и сюжета
в лптерлтуриом произведении), Способ
рассказывания истории предполагает or
раничение подаваемой информации со
гласно некоторой логике Способ ее
фильтрации чрезвычайно важен и в не
которых случаях именно пн является он
редеяяюшим признаком того пли иного
жанра или традиции (например все, что
мы знаем о персонажах, может быть
представлено точкой зрения лишь одного
главного героя" в этом гдучае информп
ция строго фильтруется <рнт*-лъ не мо
жег знать о других чего то. что неизвест-
но герою). Таким образом нарративная
перспектива - это способ регулирования
информации, который проиетекает из вы
бора < или не-выбира) некоторой "ограни
чителыюй" точки зрения

Женетт анализирует следующие нмлы Ф

1 "Нулевая Ф " повествование от
всеведущего повествователя, который
говорит больше, чем любой персонаж
(повествование не фокализовано — си
туация “взгляда сзади”)

2 "Внутренняя Ф " - повествователь
говорит только то, чти знает персонаж
(это повествование с некоторой "точки
зрения", или с "ограничением поля”)
Внутренняя Ф может быть, а) фикси
ронанной нарратор не покидает свой
пост, он привязан к персонажу; б) перс
менноЙ Ф смешается от одного пер
сонажа к другому, в) множественной
одао и то же событие может упоминаться
несколько раз с точки зрения различных
персонажей

3 Внешняя Ф повествователь
говорит меньше, чем знает отдельный
персонаж и. вследствие этого, чнта
теть не может получить доступ к чунсл
вам и мыслям героя (это, по мнению
Женетта, случай “объективного1 пове-
ствования со "взглядом извне).

Ф это переменная величина, на ко-
торую влияет множество фактор',п
здесь важны процессуатьность восприя
гчя изменчивость рати и значения пер
сонажа по ходу действия изменение по
звции автора; изменение смысла и зна
чення какого-либо события, изменение
темы произведения и т д Поэтому ког
да Жанетт предлагает рассмотреть не-
сколько возможных видов Ф.. то следу
ет иметь в Bimy. что в одном и том же
произведении фокус наррации может
изменяться процессе повествования
л формула Ф не всегда относится ко
всему тексту произведения, но скорее
к определенному нарративному сегмен-
ту Проблема зрительной перспективы
литературы ощущается наиболее остри
при “переводе” ее на язык другого ис-
кусства Проблема нарративного прост
ранства была первоначально разработа-
на на материале литературных текстов,
однако позднее книотеоретики успешно
использовали методологию Женетта
применительно к фильмической нарра
пни Это было вполне обоснованно, по-
скольку основные положения его теории
опираются на пространственные в своей
основе преставления подчиняются не
коей визуальной логике, которая к тому
же в кинематографе облекается в спе
цифичсские средства выражения В ли
терэтурном, театральном живописном
произведении или в кинофильме Ф
осуществляется по-разному. посредст
дом специфических средств выраже
ния грамматически, стилистически,
посредством звука, света, работы каме-
ры При этом оказывается, что дистан
ция между разными точками зрения, ко-
торая по Женетту, не всегда проявляет
ся достаточно четко, во многом зависит
от средств выражения (в том числе в не
литературных повествованиях) Так,
различие Между первым и вторым типа
ми Ф основано на различении двух во-
просов что видит и что знает пер
сонаж? В литературном анализе второй
вопрос лишь дополняет н подразумевает
первый ибо в литературе понятия ви-
деть и знать понятия почти тожде
ственные, точнее редуцируемые к одно
му что знает рассказчик Здесь кро
ется проблематичность, или. точнее,
отправной пункт в применении теории
Женетта к анализу например, фильма
веского повествования спи живописного
(как зто делает М Баль) Вл многих
конкретных случаях довольно сложно
разграничить два последних типа Ф
и вообше определить гпп Ф Фильм,
и отличие от литературного текста, би-
хевиорнстичен — ои дает более ясное
представление о поведении о поступках
персонажа, но не о его мотивах мыс-
лях, ходе рассуждений Фильмы типа
"action” вообще почти целиком основа-
ны на передаче внешних фактов Отве
тить на вопрос, что знает персонаж, за-
труднительно Благодаря работе камеры
и фильмической технике режим Ф все
время меняется (т е в кино Ф еще бо-
лее подвижна, чем в литературном ПР°"
изведении). Другая важная проблема -

что такое точка зрения о фильме?
Можно ли определить ее как направле
нне, в котором смотрят на что либо,
или шире — как "способ смотрения"
Направленность взгляда означает векто-
ризацию пространства (С Хил): кине
матограф стремится трансформировать
пр<нтранаво в "место", т е. в упорядо-
ченнлг- определенное, направленное по
вектору, структурированное ц организо
ванное пространство, задаваемое множе
гтвом факторов включая сюжетную ли
пню. В нарративном плане точка зрения
приписывается, привязывается к кому
либо из персонажей или к нарративной
инстанция за кадром. Существует очень
сложная связь между углом зрения дан
ного ni-рсонажа и нарративной ннстан
иней Это особенно показательно в еду
чае, когда мы имеем так называемый
nobody's shot "ничей план" план,
не репрезентирующий ничью точку »ре
ния (анонимная нарративная инстан
ция/ Почти всегда радикальная смена
ракурса съемки - это и перемена фоку
са наррации

Именно теория Ф позволила теоргги
кам литературы и кино исследовать тот
способ, посредством которого рсципн
ент подготавливается к восприятию на
называемой ему идеологической пози-
ции в процессе идентификации (с фо
кализйтлром) Выяснилось, что мнение
автора ("идеологическая функция по
вествователя") все оценочные сужде-
ния и характеристики относятся к фо
калплатору а не к наррагору, а сама
Ф - как для читателя, гак и для авто
ра — эти не столько логически постига
емая, сколько ощущаемая, или бессоэ
пателыио усваиваемая позиция.

А Р Усманова

ФОНОЛОГИЗМ - см OHTO-TFO
ГЕЛЕО ФАЛЛО ФОНО ЛО1 ОЦРН
ТРИЗМ.

ФОНОЦЕНТРИЗМ - ем ОНТО
ТЕО ТЕЛЕО ФАЛЛО ФОНО-ЛОГО-
ЦЕН ТРИЗМ

ФУКО (Foucault) Мишель (Поль-Ми-
шель) (1926— 19841 — французский фи-
тософ, теоретик культуры и историк

Родился в провинциальной француз-
ской семье потомственных врачей
Отец полагал желательным, чтобы сын
пошел пи его профессиональной стезе.
В результате воспоследовавшего внут-
рисемейного конфликта Ф был на-
правлен на учебу в славившийся своей
дисциплиной католический колледж
Святого Станислава. (В результате не-
приязни к отцу Ф впоследствии отка
эался от своего первого имени, гради
ционногп для ближайших предков )
Позже окончил Эколь Нормаль са
мое элитарное гуманитарное учебное
заведение во Франции Получил сте
пень лиценциата по философии (1948)
и по психологии (1949) в Сорбонне
Получил диплом по психопатологии
Парижского института п<-нх'>шпш (1952)
(Явился создателем первой во Фран
ция кафедры психоанализа, приглашая
к сотрудничеству сторонников школы
Ж Лакана ) Член Французской Ком
мунистической партия (195П 1951)
Преподаватель психологии в универси
тете г Лилль и в Эколь Нормаль
(1951 — 1955). Работал во французских
культурных представительствах в Шве-
ции (с 1955. г Упсала), Польше
(< 1958. I Варшава) ФРГ (с 1959, ди
ректор Французского культурного цен
гра в г Гамбурге) В 1960 Ф вернулся
Вб Францию и стал выполнять обязан
пости декана факультета философии г
университете г. Клермон Ферран

Вместе с Ж Делезом (см ) н 1966
1967 отвечал за подготовку к печати
французского перевода полного собрания
сочинений Ф Ницше Зав кафедрой фп
лософии В Тунисском университете
(1967-1968). Зав. кафедрой философии
экспериментального университета в Вен-
сене < 1968) Зав кафедрой истории пк
тем мысли п Коллеж де Фране (1970 -
1984, выиграл конкурс па право замеще
ния этой до.™ногти у П Рикера)

Основные сочинения "Душевная бо
лезнь и личность" (1954, переиздание
в 1962 под названием "Душевная бо
лезнь и психология"); "Безумие и не-
разумие. история безумия в класенчес
кую эпоху" (1961, за этот текст Ф по
лучил докторскую степень), "Генезис
и структура Антропологии Канта" (1961).
"Реймон Руссель. Опыт исследования"
(1963). "Рождение клиники: археоло-
гия нзгляда медика ' (1963), “П редис
лопие к трансгрессии (1963); "Отстоя
ние, вид, первоначало" (1963). "Слоьа
и вещи- археология гуманитарных на
ук" (1966, к концу 1980 х годов было
проданг- более НО тысяч экземпляров
книги на французском языке); "Мысль
извне" (1966); “Археология знания"
(1969); "Что такое автор (1969); “По-
рядок дискурса" (1970); ‘Предисловие
к логической грамматике" (1970); “Фи
тософскнй театр" (1970); "Ницше, ге-
неалогия, история" (1971); “Это не
трубка" (1973) “Я. Пьер Ривер-"
(1973); "Надзирать и наказывать Рож-
дение тюрьмы (1975): “Игра власти

(1976) Запад и истина секса ' (1976),
“Субъективность и истина" (1977),
“Жизнь подлых людей' (1977); “Мик
рофнзика власти" (1977), "Что такое
Просвещение?" (1983); “История сексу
альности" (т I “Виля к знанию" -
1976, т 2 "Использование удоволь-
ствий" 198д, т 3 "Забота о се-
бе” 1984), "Итоги курса в Коллеж
де Франс, 1970—1982" (1989) и др

В 1986 был создана Ам оциация "Центр
Мишеля Ф для изучения и публика
цни творческого наследия мыслителя
В 1994 было издано четырехтомник
издание работ Ф - "Сказанное и на
писанное 1954—1988" (всего около
360 текстом)

Приверженность/солодого Ф пробле
мам психиатрии и экспериментальной
психологии позволила ему (в ходе Перс
вода работы Л Бинсвангера “Сон и су
шествование" издана в 1954) ощутить
пределы ограниченность как феномено
логин так и исиходнадн ia как форм чр
ганизацнн мысли и опыта "Из столкни
ВГ1ГИЯ Гуссерля и Фрейда отмечал
Ф , — возникла двоякая проб тема ну ж
но было найти такой метод пнтерпрета
ции, который поеггаиавливал бы во всей
их полноте акты выражения.. Плана
“говорения' связанного г выражением
не заметил ни психоанализ - поскольку
он рассматривал сновидение как речь,
пи феноменология поскольку она за
нималась непосредственно анализом
смыслов Для эклистащиалыюго же айв
лмэа "выражение" становится ценграль
ным моментом и силу того, может
быть, что сновидение рассматривается
здесь как "манифестация души в прису
щем ей внутреннем" как “антропологи
ческий опыт трангпендированпя""

По мысли Ф выражение должно сэ
мо ’объективироваться в сущностных
структурах обозначения” - следова-
тельно, ставной проблемой экзистенци
ального анализа правомерно полагать
поиск некоего общего основания для
"объективных структур обозначения
значащих совокупностей, актов выра
женпя' (инструментария понимания
психоаналитического типа). С точки
зрения Ф идея экзистенциального пси
хоанализа ( антропологического изуче
ння воображаемого" по Ф ) о том, чти
движение экзистенции находит реша
юшую точку раздела между образами
где «на отчуждается в патологическую
субъективность и выражением, где она
осуществляется в объективной исто
рия задает ситуацию в рамках кото-
рой “воображаемое и есть среда, сти
хпя ‘ этого выбора".
Характеристика, данная Ф природе
сновидений (".„если сновидение и явля
ется носителем глубочайших человечес-
ких смыслов, то вовсе не в силу того, что
оно раскрывает их скрытые мехами змы
и показывает их нечеловеческие пружи
ны, но, напротив, в той мере, в какой
оно выводит на свет пзначальнейшую
природу человека... в той мере, в какой
оно высказывает судьбу, .тиссею человг
ческой свободы") пролива?! некоторый
спет на формирование у него в данный
Период нетрадиционного "проекта антр'-
пологим 1 — такой формы анализа, кото-
рая "не была бы ни философией, ни пси
холосией" и принципы и метод которой
обу с ломи вались бы лишь "абсолютной
исключительностью его объекта. каки
вым является человек, или точнее 41
ловеческое бытие. Menschseio1

Новая антропология — 'антропология
выражения" признанная, по мыгли Ф
'по новому определить отношение меж
ду смыслом и символом, образом и вы
ражением" должна была преодолеть
концепты "психологического позити
иизма" стремящегося "почерпать все
Содержание человека редуцирующим
понятием homo nature" Такая антропо-
логия, по Ф . может центрироваться на
чисто “онтологическом размышлении,
важнейшей темой которого берегся при-
сутствие в бытии, экзистенция Dasein"
Как отмечал Ф . "приоритет сновиде-
ния является абсолютным для антропо-
логического познания конкретного че-
ловека; однако задачей будущего по
отношению к человеку реальному
задачей этической и необходимостью
истории является задача прсодоле
ния этого приоритета"

В 1960-е тем не менее данная про
грамма (как и идеи друпк авторов, со
пряженные г ней) не то что не была
осуществлена Ф., а напротив, стала
объектом его разрушительной критики
По мысли Ф в начале I960 х (“Гене-
зис и структура Антропология Канта"
глава "Антропологический сон”) фи-
лософия вновь окажется в состоянии
мыслить лишь в пространстве, осво-
божденном от человека- "Ницшевское
предприятие могло бы быть понято как
точка остановки, поставленная наконец
разрастанию этого вопрошания о чело
веке. Смерть Бш-а разве не обнару-
живает она себя в жесте, вдвойне убнй
ственном, который кладя конец абсо-
люту, является в то же время убийцей
и самого человека Поскольку чело
век в своей конечности — неотделим
от бесконечного отрицанием и одно-
временно, провозвестником которою

он является Именно в смерти человека
it исполняется смерть Бога"

По мысли Ф “Просвещение" как
культурная установка, предполагавшая
'постоянную критику нашего историчс
ского бытия как раз и задала соответ
ствующую познавательную программу
возникает своеобычное философское
'вопрошание", проблематмзирующее
"одновременно отношение к насточше
Му, мпдус исторического бытия и кон
ституироаанме самого себя как авто
номного субъекта ' Согласно Ф,, до
Кайта главным вопросом "критики"
было уяснение границ которые долж
но отказываться переступать познание,
для него же самого - проблема состоя
ла в следующем "какова в том, что
нам дано как всеобщее, необходимое,
обязательное. доля единичного, слу
чайного н идущего от произвольных
принуждений Речь ., о том. чтобы кри
тику отправляемую в форме необходи
нога ограничения, трансформировать
в практическую критику в форме воз
ножною преодо чения" <выделено авто
ром — А. Г.).

“Одна из моих целей. - отмечал Ф
состоит в том, чтобы покачать людям,
что большое количество вещей, кото
рые являются частью их ближайшего
окружения и которые они полагают
универсальными, мляют< я продуктом
определенных и весьма конкретных ис
торических изменений. Все мои иссле-
дования направлены против идеи все
общих необходимостей в человеческом
сущестшшании Они подчеркивают
произвольный характер человеческих
институтов и показывают нам, каким
пространством свободы мы еще распо
лагаем и каковы те изменения, которые
мы еще можем осуществить"

Основной линией собственного фило
гофского творчества в дальнейшем Ф
полагал преодоление интеллигибельной
универсальности гегельянства а также
коренное переосмысление проблемы вза-
имных отношении элементов системы
"субъект — познание мир Оцени-
вая духовную ситуацию послевоенной
Западной Европы Ф отмечает "у ни
верситет и философская традиция пре
поднгчмли гегельянство как самую вели-
чественную и неизбежную форму прида
ния иятеллигибельности современному
миру' При этом у многих представите
лей интеллигенции в контексте понима-
ния мира, общества и себя самих было,
по мысли Ф "желание чего-то совер-
шении другого - Вот тут то гегмьянпво,
которое нам предлагалось как модель
непрерывной интеллигибельности, со
храняющей один и тот же тин движения
от самых глубин истории до сегодняшне-
го дня, как раз и нс могло нас удовле
творить" Во Вводной лекции к своему
курсу и Коллеж де Франс (1470) Ф эа
мечал "Вся наша эпоха будь то посред
ством логики или эпистемологии, будь
то при помощи Маркса или при помощи
Ницше, стремится избежать Гегеля"

Современная же атому периоду "фи
логофия субъекта” также оказывалась
не способной снимать нарождающиеся
вопросы с точки зрения Ф в филосо-
фии Сартра, и "еще больше - в фено
менологин, субъект в его осиоиопола1а
ющеЙ функции, субъект как то, что.
исходя из самого себя, дает смысл мн
ру, — это было чем то, что никогда не
ставилось пол вопрос, субъект как ог
Новололожник значений, всегда Дол
жен был быть' Раньше или позже, со
гласно Ф , неизбежно должен был воз
никнуть спектр проблем правомерно
ли полагать субъект в качестве чдимгт
пенно возможной формы сущеетвива
ния? Выступают ли самлтождествен
ность субъекта и его непрерывность
в качестве его атрибутов? Осуществи
мы ли такие "опыты”, в границах кото
рых происходила бы утрата субъектом
этих качеств — г е. возможна ли "дне
социация субъекта"? По утверждешмо
Ф , для всего его философствования
правомерно вычленение "общности яд
ра" несущей конструкции в виде
"дискурса об опытах пределах, где
речь идет для субъекта о Том, чтобы
трансформирован» сам-то себя, и дне
курса о трансформации самого себя че
рез конституирование знания”

Как отмечал Ф , "речь идет не о том,
чтобы определить формальные условия
отношения к объекту; равно как и не
о гом, чтобы выявить эмпирические ус-
ловия, которые в какой-то момент поз
пилили субъекту вообще осуществить
познание некоторого объекта, уже дан
ного в реатьном. Вопрос заключается
в том, чтобы определить, чем должен
быть субъект какому условию он под
чиняется, каким статусом пн должен
обладать, какую позицию он должен
занимать в реальном или воображае-
мом для того, чтобы стать узаконенным
субъектом того или иного типа позна-
ния, короче говоря- речь идет о том
чтобы определить способ его “субъек
тивации", ибо очевидна что способ
этот не является одним и тем же в том
случае, когда познание, о котором идет
речь, имеет форму экзегезы священно-
го текста, или наблюдения в естествен-
ной истории, или же анализа поведе-

ния душевнобольного" (Ср у Ж Де-
леза. "Глупи утверждать, что ф зано-
во открыл или снова ввел потаенного
субъект, после того как он его гиверг
Субъекта нет есть лишь порождение
субъективности субъективность еше
необходимо было произвести, когда
для ггого пришло время, именно пото
Му, что субъекта не существует",)

Рассматривая "язык" "текст" "дне
курс" уже не в качестве основания но
авторских методологических схем Ф
употреблят эти термины как метафори
четкие обозначения универсального
принципа позволяющего соотносить,
вэаимосоизмсрять и оптимизировать
культурные артефакты, которые грани
ционно полагались качественно разно
плановыми Конструктивное преодоле
ние феноменологической традиции по
служило для Ф условием возможности
выработки ряда принципиально новых
мировоззренческих и познавательных
парадигм По Ф . “опыт феноменоло
га — что это такое? Это определенный
способ устанавливать рефлексивный
взгляд на пережитое, которое в неко
тором роде может быгь неважно кз
кии, может быть преходящей повсед
невностью Факт встречи с другом, тот
факт, что перед твоими глазами де
рево. Посмотрите на все эти пережитые
опыты. к которым апеллировала фено
меножи ня, это опыты неважно кого
или неважно чего, повседневность в ее
преходящей форме И для феномена
логин речь идет о том, чтобы ухватить,
что это за значения чтобы проделать
некоторую работу - рефлексивную ра-
боту. которая бы позволяла бы ухваты
вать значения, действительно подие
шенные и пережитом Для людей вроде
Ницше, вроде Ьатач или Бланшо про
блемв совершенно в другом опыт
это. налргпив, попытала я достичь такой
точки жизни которая была бы воэмож
но ближе к тому, что нельзя пережить
Что. стало быть здесь требуется, - это
максимум интенсивности и максимум
невозможности. Тогда как опыт, фено
менологическая работа состоит, напро-
тив, в том, чтобы размещать в поле
возможного, чтобы развертывать все
поле возможностей, связанное с по
вседневным опытом В феноменологии
пытаются ухватить значение этого по
вседневного опыта для того, чтобы об-
наружить то, в силу чего субъект, ка
ков я есть, действительно — в своих
трансцендентальных функциях есть
основоположник этого опыта и этого
значения; тут действительно есть выяв
леаие субъекта постольку, поскольку
vh есть оенлпчположник Тогда как у
Ницше, у Батая или у Б 1аншо опыт -
это опыт функция которого, в некото-
ром роде, — вырвать субъекта у него
самого, делать так, чтобы он больше не
был самим гобой или чтобы он быт со
-ершенно иным, нежели он есть, или
чтобы он был приведен к своему уннч
тожению или к своему взрыванию,
к своей диссоциации Это предприятие,
которое легубъективирует Идея неко
гориго опыта предела, функцией кого
рого является вырвать субъекта у него
самого, - именно это и были для меня
самым важным в чтении Ницше, Батая
и Бланшо, и именно это привело к то-
му, что какими бы академичными, уче
ними и скучными ни были книги кото
рые я написал, я всегда писал их как
своего рода прямые опыты, опыты
функция которых вырвать меня
у меня самого и не позволять мне быть
тем же самым, чт» я есть"

Ф нередко причисляли как к струк
туралнзму (см ), так и к погтструкт)
рализму (см,) Данная проблема обре
ла сложность не без участия самого
мыслителя В 1960 х годах он нередко
публиковался в "Tel Quel” (от фран
цуэского словосочетания "такой, какой
есть") — литературно художественном
журнале, основанном в 196» * Пари
же и просуществовавшем до начала
1980-х В разное время с "Tel Quel” со
трудннчадм Р Барт (см ), К) КрнгТева
(см.), Ц Тодоров, Ж Женетт н др Ф
в го время неоднократно предпринимал
Попытки концептуально осмыслить
структурализм как практику и стиль
творчества своих единомышленники.
(Именно ату работу он и проделал
в известной статье “По чему распозна
ют структурализм?", написанной в
1967 ) В ряде интервью 1966—1967 ги
дов Ф еще не возражал против такого
рода оценок После выхода Истории
безумия /классическую дпоху отве
чая на вопрос о том. кто повлиял на
него в первую очередь, ин назвал
М Бланшо (см 1, Р Русселя и Ж Ла-
кана, а затем добавил. ''Ио также
и главным образом Дюмезиль' Об
ратин же внимание на удивление жур
налиста ("Каким именно образом пето
рик религии мог «казаться вдохновите-
лем работы по истории безумия?”). Ф
пояснил: "Благодаря своей идее струк-
туры Как и Дюмеэнль по отношению
к мифам я попытался обнаружить
структурированные нормы опыта, схе-
му которых с некоторыми моднфи
кациями можно было бы встретить
на различных уровнях".

В 1967 когда Ф квалифицировали
как жреиа структурализма”, он отве-
чал, что он — лишь "певчий в хоре"
и служба началась задолго до него.
В текстах и в интервью этого времени
Ф посвящал структурализму особо
пристальное внимание. Он осмысливал
структурализм ьак метод, с успехом ис
пользуемый в лингвистике, в истории
религий, в этнологии и т д , а также
“обший структурализм имеющий де
ло с тем, "что есть наша культура,
наш сегодняшний мир с совокупное
тью практических или теоретических
отношений которые определяют нашу
современность Именно здесь структу
ралнзм получает значение философ
ский деятельности — если принять, что
роль философии состоит в том, чтобы
ставить диагнозы”

Но уже в 1968 любой вопрос о перси
вальвой своей причастности к структу
рализму вызывал у Ф в лучшем слу
чае сарказм На вопрос как он сам па
данный момент смог бы определить
структурализм, Ф ответил "Если
спросить тех, кого включают в рубрику
"структуралисты" Леви-Стросса или
Лакана. Альтюссера или лингвис-
тов, - они бы ответили вам, что у них
друг с другом нет ничего общего или
мало чего общего, Структурализм
это категория, которая существует для
других, для тех, кто не имеет к нему
отношения Только извне можно ска
зать. что такой-то, такой-то и такой
то структуралисты Эти у Сартра
нужно спрашивать, кто такие структу-
ралисты поскольку он считает, что
структуралисты представляют собой
сплоченную группу (Леви Стросс, Аль
тюесер. Дюмезиль, Лакан и я) группу
которая образует своего рода единство,
но как раз этого вот единства за
метьте себе это хорошенько, его то
мы как раз и не обнаруживаем ' Впос-
ледствии (в 1982) Ф настаивал не
только на том. что он никогда не был
структуралистом (“я никогда нс был
фрейдистом, никогда не был марксистом
и никогда не быт структуралистом"),
но также и на том. что никогда не было
и самого “структурализма"

В заключительной части книги "Архе-
ология знания" Ф подчеркнет, что
всей этой книгой он пытается “снять
с себя ярлык структурализма пли
того, что под этим словом имеют обык
новение понимать” По его мнению, су
шествовало лишь нечто, что было при-
нято называть этим словом И были от
дельные люди, которые в различных
областях выполняли конкретные ана
лизы и исследования посредством чего
то, "н? чуждого методам структурного
анализа’ Лишь К. Леви Стросс, со-
гласно Ф практиковал собсгвемн"
структурный метод Ф не уставал по
вторить, что если у этих исследовате-
лей и было что-то общее. Г'1 только не
"метод” Этим объединяющим творчсс
ким начатом был у так насыпаемых
"структуралистов" “общий враг" клаг
сическая рефлексивная философия и
философия субъекта В беседе 1978 го
да Ф. скажет, чти для тех. кого объе-
диняли под именем ‘структуралистов”
наиболее острой и настоятельной про
блемий было "каким-то иным образом"
поставить вопрос г» "субъекте, иначе го
воря преодолеть некий фундамен
тальный постулат, от которого француз
ская философия начиная с Декарта,
никогда не отступала и который фен»
менологнсй был только усилен"

Ф исходил из того, что все "главные
направления" были лишь различными
"формами рефлексии и анализа", кото
рые вдохновлялись "философией губъег
та" и ориентировались на "теорию ечбъ
скта" И н этом отношении интеллекту
ильная традиция, идущая от Соссюра
к Леви-Строссу, стала стратегической
"точкой опоры для того, чтобы оставить
под вопрос теорию субъекта, но гаму лу
постановку под вопрос ни в коем случае
не следует отождествлять со структура
лизмом" Про себя Ф говорил что та
кую проблематизаиию теории субъекта
он нашел у Ницше, Батая и Бланш*-
т. е. у тех, кто был максимально далек от
структурализма, а также у Башляра
и Кангийема в истории науки Так*>й
же точкой “прорыва" возможностью
выйти за пределы философии субъекта
был для очень многих, по мысли Ф
и психоанализ “Покончить с основетю
лагающим актом субъектаили, как его
еще именовал Ф с "конституирующим
субъектом" “субъектом дарителем смыс
ла" вот что определяло его интерес
к тем познавательным практикам, кото-
рые традиционно собирают под именем
"структурализм'

В этом ракурсе ретроспективно понят
ны слова, сказанные Ф в интервью
в 1966, т. е. еще в рамках "структура
листского" периода его творчества “Мы
ощущали поколение Сартра как. несо-
мненно, мужественное и благородное,
со страстью к жизше, к Политике, к су
шествованиюНо что касается нас, мы
открыли для себя нечто другое другую
страсть- страсть к понятию и к тому что
я назвал бы система"

На вопрос "В чем состоял интерес

Сартра как философа?” Ф ответил
" столкнувшись с таким историческим
Миром, который буржуазная традиция,
себя в нем не узнававшая, склонна была
рассматривать как абсурдный, Сартр
хотел показать, напротив, что всюду
имеется смысл” На вопрос же о том,
когда Ф перестал “верить в смысл”
он скачал: “Точка разрыва это тот
момент, когда Леви Стросс для об
шсств, а Лакан для бессознательного
показали нам что смысл, возможно,
есть лишь своего рода поверхностный
эффект отсвет пена, а то что глубин-
ным образом пронизывает нас, что ет
ди нас и что нас поддерживает во време
»щ и в пространстве, эго система"
II далее: "Значение Лакана как раз в
том. что он показал, как через дискурс
больного и через симптомы его невроза
говорят именно структуры, сама cucmg
ча языка — а не субъект Как если бы
до любого человеческого существования
уже имелось некое знание, некая систе
ма которую мы переоткрываем «"

I {а вполне естественный интерес собе
седника "Но кто же тогда продуцирует
эту систему?", последовал ответ Ф
“Что эго за такая анонимная система беэ
субъекта, хотите Вы спросить что имен
но мыслит"’ Я - оторвано, взгляните на
современную литературу — происходит
п-крытне некоего "имеется” В некого
ром роде здесь происходит возврат
к точке зрения 17 века, с одним разли
тем не человека ставить па место Бога,
но анонимную мысль, знание без субъек-
та. теоретическое без илрнтифи|щруемол
субъективности Поскольку Ф не уст
раивати формы рациональности нашед
шие выражение в марксизме или в фено
менологпи, постольку он не уставал под
черкнватъ роль Леви-Стросса, давшего
начало "своего рода рациональной точке
опоры для этой постановки под вопрос
теории субъекта

Исследование ОбраЗоВаНИя медицинских
и пеихиагрическнх поняппй, в частнос-
ти — н<*рмальнлети и патологии (белу
мня?, осуществленное Ф в книгах "Рож
дение клиники Археология взгляда ме
дика" к “Безумие и неразумие история
безумия и классический век" способст
повали переосмыслению им проблемы
’Г\Т<ЪеКТИВНО.-ТМ’’ Человека *НКазавшись
от экзистенциалистских подходов "присут
ствия в мире" и "и:<началт ного присутст
вия' а также от марксистской онтологии
'отчуждения' Ф приходит к парадигме
собственной “археологии выясняю
шей условия возможности происхожде-
ния и сушествования различных феноме
нон человеческой культуры.
Ф стремился преодо теть ограничен
ность Исследовательской ситуации ког
да "действительно, западный человек
смог конституировать себя в своих соб-
ственных глазах в качестве объекта на
уки оп взял себя внутри своего языка
и дал себе в нем и Через него некоторое
дискурсивное существование тнпп. в со
отнесении со своей собственной дест-
рукцией из опыта неразумия родились
все психологии И самая возможность
психологии; из размещения смерти
в медицинской мысли родилась мединм
на которая выдает себя за науку об ин
диииде" Безумие, по Ф . — вуаль на
облике "подлинного" безумия, несуще
го в себе важные догадки для уразуме
кия природы человека и его культуры
'нужно будет однажды попытаться про-
делать анализ безумия как глобальной
структуры, безумия освобожденного
и восстановленного в правах, безумия,
возвращенного н некотором роде к 'Во<-
му первоначальному языку"

Ф всячески стремился днетанпиро
ваться от натуралистских мотмвпи как
в границах возможных интерпретаций
идеи "нзначальибсти" опыта безумия,
гак и в абсолютизации идеи 'предела"
и "опыта трансгрессии" По мнению Ф
("Археология знания"), "речь не идет
о том, чтобы пытаться реконструировать
то, чем могло бы быть безумие само во
себе — безумие, как оно будто бы дается
некоему опыт)', первоначальному, осно-
вополагающему смутному, едва артику
лированному, а затем будто бы органи-
зуется (переводится, деформируется пе
реодевается н может быть подавляется)
дискурсами .." При этом дискурс" у
Ф., согласно концепции, конструируй
мой впоследствии в "Археологии зна-
ния" уже трактуется им не столько как
способ организации отношений между
"словами" и вещами" сколько как усга
новяение, обусловливающее режим су
шествования объектов "Задача состоит
пе l том — уже не в том чтобы рассмат-
ривав дискурсы как совокупности зна
ков (то есть означающих элементов, ко
торые отсылают к содержаниям или
к представлениям), но в том. чтобы рас
сматривать их как практики, которые
систематически образуют объекты, и ко-
торых они говорят"

Текст "Археология знания” высту-
пил серьезным завершением "археоло
гического этапа" философского таор
честна Ф.

Согласно базовым установкам собст
ценного философского творчества. Ф
рассматривал язык как реальность, ко-
торая не только нс- зависит от говоря

Ших людей, по и выступает базисной
для их жизни (Вспомним знаменитую
формулу М Хайдеггера Язык говорит
человеком" ) Для того чтобы рассмот
ретъ язык па тпхоч его уровне, необхо-
димо, по мысли Ф вначале "оставить
за скобками ‘ конкретную содержатель
вую нагрузку фраз и слов В результате
мы получим формальный" синтаксис,
тем ие менее, все еще обременеш1ый спот
ветствующсй семантической спстапляю
шей Элиминировав следующим тагом
смысловую заполненность языка, мы об
ретем "чистую структуру" связанную
лишь с различиями г материале, который
способен служить знаками Подобным
образом мы обнаружим абсолютное уело
вис бытия речи С точки зрения Ф , пере-
ход от "пространства" речи, содержащего
осмысленные слова н их сочетания, к
"пространству" каждого "конкретного"
языка, а далее к ’*фонологическому
пространству" (сфере Возможностей зНа
копой системы) и ееть требуемый марш
рут философской {Н'флексии Целью та
кого движения мысли (к выяснению ос
повонолагающих структур феномена)
является, по Ф творческое состояние,
при котором "историки могут позволить
себе раскрывать, описывать, аналпянро
вать структуры, не заботясь о том не
упускают ли они при этом живую, неж-
ную и трепетную историю"

Язык (посл<- эпохального “лингвис-
тического поворота" осуществленного
профессиональной философией 20 в,)
рассматривается как совокупность зна
ков всей человеческой реальности Лю
бые образования культуры (в таковом
смысле оказывающиеся документами
своей эпохи) могут выступать в качестве
языка Документ же, по мысли Ф "все-
гда понимался как язык звуки которого
низведены до немоты или невнятного
бормотания иногда по счастливой елу
чайности распознаваемого" История
же. промысел которой пытаться “об-
наружить в самой ткани документа ука
зания на общности, совокупности, по
следовательности и связи' призвана тем
самым идти дальше привычной задачи
“реконструировать дела и слова людей
прошлого" Историк постструктуралист
уже нацелен не на осмысление человека
в его прошлом, а на описание общества,
в котором он пребывает Документы мо-
гут теперь квалифицироваться в ранге
памят ников культуры, мир каковых мо
жет отныне выступать как самодостаточ
ное предметно» поле для ’ археолога зна-
ния” Оно включает как фрагменты “ма-
териальной" культуры и сохранившиеся
‘документы", гак и “исторические собы
тни" Вещественность не играет в таком
контексте никакого особого значения

Подход Ф позволил ему осутпеств
лять самые различные типологи займи
осуществившихся событий- "можно го
ворить о событиях малой, средней (на
пример, внедрение технических дости
жений или дефицит денег) и, «законен,
большой длительности Сдемогрзфнчес
кое равновесие или все более активное
участие экономики в изменении клима
та), Отсюда же следует необходимость
различать ряды, образованные редкими
или, напротив, повторяющимися собы
тлями" Совокупности разнообразных
памятников, включающих историчес
кие события в ранге частных случаев
могут при таком исследовательском
подходе трактоваться как автономные
взаимосвязанные целостности История
тем самым оказывается у Ф не процес-
сом, подчиненным причинно следствен
ным связям и единому закону а "мно
жеством различных историй’ R итоге
предметом интереса историка оказыва
ется "определение «ранни того или ино
го процесса, точек изломов, нарушении
привычного хода вещей, амплитуды ко
лебаний,. порогов функционирования.
разрывов причинно следственных свя
зей (курсив мой. — Л Г ).

Именно разрыв составляет теперь
центральное понятие Исследователя ис
тории по Ф , "разве смог бы историк
говорить, нс будь разрыва который
представил бы ему историю (и спою
собственную в том числе) как объект''"
История при июм п возможности собст-
венного "схватывания" 1тан«>пится ис
торией “тотальной" реконструирующей
цельные лики времени" "формы един
ства цивилизации, материальные или
духовные принципы общества, общий
смысл всех феноменов данного периода
и законы их объединения* Согласно
убеждению мыслителя, "задача тоталь
ной истории состоит в том чтобы выяс
пить, какие формы отношений могут
быть закономерно установлены между
различными рядами, какие вертикаль-
ные связи они порождают; чем характ*
ризуются их соответствия и преоблада
ния „Глобальное описание собирает
все. феномены принцип, смысл, дух,
видение мира формы совокупности
вокруг единого центра, тогда как то-
тальная история разворачивается в виде
рассеивания" Лишь такой подход,
с точки зрения Ф., может избавить исто
рнка от пагубной и бесплодной привыч
ки "думать об истоках устанавливать
бесконечную цепь предвосхищений ре-
конструировать традиции. следовать за

движением эволюции порождать раз
личные телеологии, прибегать без кон
ца к метафорам жи.зпп"

Именно отказ от традиционалистскою
поиска субъекта Hcropini в состоянии
позволить, по мысли Ф , современному
исследователю псишть, что "именно не
прерываемая и crop»'я служит необходи
мым коррелятом осмоаополагающей
функции субъекта [„| Превращая исто
рический анализ я дискурс непрерывно*
ти, а человеческое сознание — в исход
ный пункт становления и практики мы
сталкиваемся с двумя сторонами одной
и той же системы мышления Время, по-
нятое в рамках всеобщности и ревплю
ций. никогда не бьрю ничем иным, кроме
как моментом сознания" Мыслитель не-
изменно оппонирует любым попытках* за
кешеервировагь в "ремесле историка"
"антропное и гуманистическое начало"

Согласно Ф . непродуктивный консер-
ватизм существующих моделей понима
ния истории характеризуется тем, что он
ориентирован па "поиски перионачаль
ного основания истории, которое пизво
лило бы превратить рациональность и
telos человечества и связать с сохранено
ем этой рационатъности, с пиддержани
ем этом телеологии и с вечным необхо
димым возвращением к самому себе всю
историю мышления’ В результате "мы
пришли ь тому, что ан-гропологнэпрова
та Маркса, сделали из него историка це
лостпости и открыли в нем гуманиста,
мы принуждены были интерпретировать
Ницше в понятиях трансцендентальной
философии и повернул- его генеалогию
к поиску переиначат наконец, псе тго та
ставило нас пренебречь всем методологи
четким полем новой исторической на
уки ' Промысел же последней, по Ф ,
дискурс без его субъектов реконструк-
ция его концептуальной структуры

Мыслитель стремится преодолеть об
шепринятые понятая "исторической на-
уки" наподобие "причинности" "ио
вторения”, “развития'. "эволюции
"теории" "дух" и т п Опи, по мысли
Ф , предназначались для того чтобы
“установить общности смысла симво
лнческие связи, игры подобия и отра
жения между синхронными и последо
вательными феноменами данной эпохи,
или выявляли в качестве принципа
общности н объяснения суверенность
человеческого сознания Необходимо
усомниться во всех этих пре дзад энных
общностях, группах существующих до
чистого рассмотрения, связях чья ис-
тинность предполагается с самого пача
ла, необходимо изгнать всю эту нечис
тую силу которая обычно сковывает
друг с другом различные дискурсы, не-
обходимо извлечь ее из той темно гы
где простираются ее владения Во имя
методологической строгости мы должны
уяснить, что можем иметь дело только
С общностью рассеянных событий" Со-
гласно Ф,, последняя укатанная мыс
лите явная процедура должна быть в
высшей степени радикальной Он кпн
статирует: "Во всяком случае, ли раз
лнчения (когда речь идет о тех из них,
что мы допускаем, или о тех тго совре
менны изучаемому дискурсу) сами по
себе являются рефлексивными катего-
риями, принципами классификации,
правилами нормативного толка типами
институциализации; эти факты дискур
с.а. разумеется, требуют анализа наряду
С остальными но вместе с тем они,
со своими достаточно сложными взаи-
мосвязями, не являются характерными
исконными и общепризнанными

В первую очередь, по Ф., “необходимо
отказаться от наиболее очевидного — от
концептов книги и произведения . по-
скольку любая книга, например, содер-
жит огромное количество прямых и кос
пенных отсылок к предшествующим тгк
стам, увидевшим свет. Что же касается
произведения, то как вопрошал Ф
"Какой статус следует закрепить за
дневниками, заметками, записками слу
шателей короче говоря, за всем тем
муравейником словесных следов, кото
рые человек оставляет после смерти
и которые обретают голос в бесконечном
пересечении множества языков?"

Понятие “произведение" согласно Ф
не может быть исследовано "ни как не-
посредственная, ни как определенная,
ни как однородная общность" По его
мнению, “мы допускаем, что должен су-
ществовать такой уровень (глубокий на
столько, насколько это необходимо),
на котором произведение раскрывается
во всем множестве своих составляющих
будь то используемая лексика, опыт, во-
ображение, бессознательное автора или
исторические условия н которых он су
Шествует. Но тотчас становится очевпд
ным, что такого рода единства отнюдь
не являются непосредственно данны-
ми, — они установлены операцией, ко-
торую можно было бы назвать интерпре-
тативной (поскольку она дешифрует в
тексте то, что последний скрывает и ма-
нифестирует одновременно)" Нужно
признать многоуровневость и разрыв
ность в организации дискурса, наличие
в нем ‘ глубинных структур" и "осадоч-
ных пластов” и прервать тем самым не
рефлексируемую игру “постоянно исче-
зающего присутствия и возвращающего

ся отсутствия1 пробдематилировать все
наличные "квазиочевидности При этом
нет необходимости “отсылать дискурс
к присутствию отдаленного первонача
ла " а необходимо понять "как взаммо
действуют его инстанции

Задача, с точки зрения Ф.. состоит а
том. чтобы достичь ' уровня” собственно
“событий", популяцией каковых и вы
ступает дискурс.. Необходимо преодолеть
горизонт вышеуказанных мнимых кате
триальных очевидностей классической
философии истории Необходимый в
данном контексте анализ дискурса пред
полагает ответ па вопрос "Почему такие
высказывания возникают именно здесь,
а нс где либо еше?"

Ф настаивает на необходимости раз
дичать анализ "дискурса нысказыва
ния" понимаемого в качестве "собы
тпя" и “анализ мысли” "Анализ дке
курса призван элиминировать всякую
непрерывность" он пафосно, акцента
рояанно "индивидуалистичен" "Анализ
мысли1 нацелен на то, чтобы "разгля
деть за самими вы< называниями либо
интенцию говорящего субъекта, актив
ногтъ его сознания, ...либо вторжения
бессознательного, происходящие помн
мо волн говорящего в его речи или
в почти неразличимых зияниях между
словами; во всяком случае, речь идет
о том, чтобы заново восстановить дру
гой дискурс, отыскать безгласные, шеп
чущие, неиссякаемые слова, которые
ожггвляются доходящим до наших уни й
внутренним голосом" Эта процедура,
по Ф требует генетического (раскры
ваюшего исторические последовательно
спи подхода “Анализ мысли" "всегда
аллегоричен в отношении к тому дне
курсу, который использует Его глав
НЫЙ вопрос неминуемо сводится к одно
му что говорится в том. что сказано?
Аналм з дискурсивного поля ориентиро
ван иначе, как увидеть высказывание
в узости и уникальности его употребле
ния, как определить услов,!я его суще
ствования, более или менее точно обо-
значить его границы, установить связи
с другими высказываниями которые
могут быть с ним связаны, как показать
механизм исключения других форм вы
ражения... Основной вопрос такого ана
тиза можно сформулировать так: в чем
состоит тот пс,)бы1'с вид существования,
который раскрывается в сказанном и
mu-де более"5"

Согласно Ф желавшему в еще боль
шей мере прояснить несхожесть еди
ничной мысли и высказывания (как
единицы дискурса), это выглядит так.
“Высказывание всегда является таким
событием, которое ни язык, ни смысл
не в состоянии полностью исчерпать
Это необычное событие- во-первых, по
тому, что оно связано с письмом или
речевой артикуляцией и в то же время
раскрывается » самим себе как остагоч
ное существование в поле памяти или
в материальности манускриптов, книг
и вообще любой формы регистраций,
во-вторых, потому, что оно остается
единым и вместе с гем открытым повто-
рениям, трансформациям, реактивацр
ям; наконец, потому что око определено
не только провоцирующей его ситуаци-
ей и следствиями, но и_ теми выскалы
ваниями, которые ему иредшег гвутот
или сопровождают" На выходе такой
подход, по убеждению Ф оказывается
значительно менее зависим пт таких
"мало осмысленных" до сей поры "ант
ронологических концептов" как "автор
текста", "индивидуум в состоянии го
ворения” и г. п.

Ф формулирует показательную про
блему "Что такое медицина? грамматм
ка? политическая экономия? Что это,
как нс ретроспективно установленные
общности, благодаря которым наука со
□дает иллюзию своего прошлого? Быть
может, это всего лишь формы, раз и ка
всегда определенные, но вместе с гем
суверенные и развивающиеся во време
пи? Какого рода отношения возможны
между высказываниями, составляюши
ми столь привычным и настойчивым об
разом все эти загадочные образования?"
Ф . опираясь на итоги собственных ис
следований, справедливо отмечает, что,
к примеру применительно к употребле
нию слова "безумие" в 17 в ив 20 в.
"речь идет о различных болезнях и со-
вершенно различных больных?" Право
мерно резюмировать следующее- "безу-
мие" как психосоциальный феномен не
обладает стационарной, исторически не-
изменной идентичностью, эволюция же
представлений о безумии меньше всего
напоминает процесс приращения зна-
ния о нем Разнокачественные “дискур-
сы безумия" приходят на смену друг
другу. объединяя в своей структур*
элементы разнообразных практик
оценки практикующих медиков, зак тю-
чения юристов, квалификации клири
ков и т. п

Ф (па примере медицинских практик)
отмечает, что существование различных
эталон в .эволюции медицины обусловле-
но не столько изменяющимс я уровнем
профессионатьных знаний, сколько сме
ной "неизменных стилей” высказываний
присущих определенному "медицинско-
му дискурсу" Так. по мысли Ф , “кли

иический дискурс был совокупностью ги
потез о жизни и смерти, об этических
предпочтениях и терапевтических пред
писаниях, сводом цеховых уложений и
пропедевтических моделей, с одной сто
роны. и совокупностью описаний
с другой Поэтому все вышеперечислен
ное не может быть абстрагировано друг
от друга и описательные высказывания
были здесь лишь одним из видов форму
лировок. представленных в медицинском
дискурсе

Ф ясно представлял, что в истории
систем мысли встречались ситуации,
когда "содержание и использование"
системно организованных совокупнос-
тей концептов “было определено раз
и навсегда" Вся*классическая грамма
тика фундировалась на том, что сужде
нне являет собой общую форму любой
фразы, что ства выступает как знак
предстаиления, чти глагол есть логиче
ская сеялка и т д В настоящее же
время творцы грамматики солидарны,
в частности, на предмет того, что муки
сами по себе способны нечто выражать,
что слова содержат некое неочевидное
"примитивное знание” и т. и При этом
внешняя тождественность тематпэмов
различных дискурсов вовсе не означает
их сродство Ф пишет Вместо того,
чтобы восстанавливать цепь заключи
инй (как это часто случается с исторн
ей науки или философии) вместо того,
чтобы устанавливать таблицу различий
(как это делают лингвисты), наш ана
лиз описывает систему расе- иваний"
Последняя, по мысчи Ф и являет со
бой "дискурсивную формацию" Дис
курсивная формация у Ф способна
маркировать науку, идеологию, меди
цину и пр — но взятых г качестве дан
ности, категорически вне предположи
пий об их преемственности и единой
цели Рассматривая татопоцию психиат-
рии, мыслитель предлагает обращать
внимание на то, как и когда некие спе-
цифические характеристики поведения
индивида начинают восприниматься
в качестве простой "ненормальности ’
а когда — уже как “сумасшествие" “бо
лезнь" "психоз" подлежащие сначала
гуманному исцелению, а позже кара
тельно-прйнудительно>гу лечению. Как
отметил Ф “Так поле первичных
различий, в дистангппг прерывности и
непрерывности и раскрывающихся по
рогах психиатрический дискурс нахо-
дит возможность очертить свото область,
определить то, о чем он будет говорить,
придать ему статус объекта и вместе
с тем заставить его выявиться сделать
его именуемым и опнгуемым'.
Таким образом Ф предлагает понимать
1) Высказывание как “разновнд
ность существования, присущего дан-
ной совокупности знаков — модалъ
ность, которая позволяет ему не быть
ни последовательностью следов или ме
гок на материале, ни каким-либо объек
том. изготовленным человеческим суще
1-твим. модальность, которая вювволяет
ому вступать в отношения с областью
объектов предписывать определенней-
положение любому возможному субъю
ту, быть расположенным среди других
словесных перформансов, быть Нако
ней, наделенным Повторяющейся мате
реальностью"

2) Дискурс как 'то, что было про
изведено (возможно, все. что было про
изведено) совокупностью знаков" ("дне
кург является общностью очередностей
знаков постольку, поскольку они явля
ются высказываниями, т е поскольку
им можно назначить модальности част
ных существований") Окончательно
дискурс можно определить “как сово
купность высказываний, принадлежа
щих к одной и той же системе форма
ций” Он принцип рассеивания и
распределения высказываний а анализ
высказывания соответствует частно
му уровню описания Таким образом
"описание высказывания не сводится
к выделению или выявлению характер
ных особенностей горизонтальной час
ти, но предполагает определение уело
вий, при которых выполняется функ
ния, давшая существование ряду знаков
(ряду не грамматическому и не структу
ририванному логически)'

Ф. предлагает фиксировать, как те
или иные формулировки психиатрии пи
доизменяли язык петых областей чело
веческой деятельности, вводя легнтим
ные обороты типа ' убийство в состоянии
аффекта” либо 'на почве ревности’ Та-
ким образом мы |>аньше или позже ока-
жемся в сбстоянии постичь “объект дис
курса” присущий той или иной эпохе
По мысли Ф "Это значит, что мы не
м»>жем говорить все равно в какую
эпоху — все что нам заблагорассудится
нелегко сказать что либо новое. - недо-
статочно чгкрьпь глаза, -юр^гип пнпмэ
ние или постараться осознать, чтобы но-
вые объекты во множестве поднялись из
земли, озаренные новым светом При
этом "объектов дискурса” существую-
щих до и помимо него, в мире чутьтуры
пе существует Отношения между ними
(‘объектами дискурса") "в каком-то
смысле располагаются в пределе дискур-
са, они предлагают ему объекты, о кото
рых он мог бы говорить, ...они определя-

ют пучки связей, которым дискурс дол
жен следовать, чтобы иметь возмож
ность говорить о различных объектах,
трактовать их имена анализировать,
классифицировать. объяснять и пр. Эти
отношения характеризуют не язык, ко
торый использует дискурс, не обстоя
тельства в которых он разворачивает
ся а сам дискурс, понятый как чистая
практика'

Тем не менее, конкретное содержание
"объектов дискурса' определенно аыно
сится Ф “за рамку” его интереса "Мы
хотим хорошо это и ян дурно, обойтись
без всяких вещей, "де-презентифициро
вать" их.. Нам необходимо заменить со
кровениые сокровища вещей дискур
сом регулярной формацией объектов,
которые очерчиваются только в нем, не
обходами определить эти объекты без
каких-либо отсылок к сути вещей, увя
зав их вместо этого, с совокупностью
правил которые позволят им форыиро
ваться в качестве объекта дискурса,
чтобы таким обра юм констатируя уело
имя их исторического появления, со
здать историю днскурсинпых объектов,
которая не погружала бы их в глубины
первоначальной почвы а использовала
связь регулярностей, упорядочиваю
щую их рассеяние"

Ф акцентирует, что он нс против
“темы вещей” самой по себе, сей пред
мет ишь принципиально нс интересен
для пего, Тематика "пещи как таковой"
"необходимым образом не связана с
тингвистическим анализом значений.
Когда мы описываем установление лбъ
ектов дискурса наша задача состоит
в том, чтобы установить отношения,
характеризующие дискурсивную пран
тику; мы не ипределяем ни лексичес-
кую орсанизацию. ни членения семан
тического поля, не исследуем смысл,
который та или иная эпоха вкладывала
г понятия "меланхолия" или “тихое по
мешательство" не противопоставляем
содержание “психоза'' и "невроза" п
все такое прочее Мы не делаем этого
не потому, что подобного р^да анализ
рассматривается как незаконченный
или невозможный, он просто кажется
нам излишним Анализ лексического
содержания определяется либо элемен-
тами значения которыми может распо
лагать говорящий субъект данной эпо-
хи либо семантической структурой,
которая выявляется на поверхности
уже произнесенного дискурса такой
анализ не имеет отношения к дискур-
сивным практикам как к месту, где
формируется или распадается и стира-
ется одновременно артикулированная
и лакунарная множественность пере-
плетенных объектов' Согласно Ф
дискурс как таковой есть очищенная «л
параметров 'полноты жизненного оны
га" и г и "практика, систематически
формирующая значения о которых
пни (дискурсы) говорят Как отметил
Ф , "безусловно, дискурс событие
знака но то, что он делает, есть нечто
большее, нежели просто использование
знаков для обозначения вещей. Именно
это нечто большее и позволяет ему
быть несводимым к языку и речи"

Кто же может быть истолкован в ран
ге субъекта подобной практики? В он
тологии Ф. (согласно оценке росснй
ско совет! кого философа Л Ф Зотова)
''субъект — «то анонимное единообра
дне, которое навязывает дискурс всем
индивидам, участвующим в этом днскур
се" Как отмечал сам французский мыс
лптель: При анализе правил формации
объекта, нет необходимости ни связы
вать их с вещами, ни с областью слов;
для анализа формации типов пы<ка.гыва
ний нет нужды связывать их ни с плана
кипим субъектом ни < индивидуальной
психикой Подобным же образом нет не
пбходнмогги прибегать ин к д««пушению
горизонта идеальности, ни к иипнричег
кому движению идеи" По мнению Ф
"генеалогия это форма истории, кото
рая должна была бы давать отчет в том.
что касается конституирования знаний,
дискурсов, областей объектов и так да
лее, без того, чтобы апеллировать к неко-
ему субъекту будь то трансцецден
сальному по «сношению к нолю событий
или перемещающемуся в св«хй пустой са
мотождеттвашости вдоль истории"

По версии Ф дискурсы маловероят
но (даже предположительно) способны
образовывать изолированные культур
ные системы. Освоение дискурса участ
пиками соответствующих повседневных
практик осуществляется через особый
горизонт культурного бытия Он был
обозначен Ф как "поле нсдискурсии-
ньтх практик". Так. по мнению мысли
геля, дискурс “анализ накоплений” был
включен в поле каждодневных практик
становящегося капитализма, которые на
тот момент не были концептуализиро-
ваны даже в первом приближении.
Данный уровень, с точки зрения Ф
является последним для "археологии
знания", ибо “не существует никакого
идеального дискурса, одновременно и
окончательного и вневременного, пред
почтения и внешний источник которого
были бы искажены, смазаны, деформи-
рованы, отброшены, может быть, к
весьма отдаленному будущему.

Осмысливая проблему того, что "рече-
вой акт" содержит в себе несколько не-
тождественных высказываний, Ф писал
'Кажется, что вездесущее высказывание
наделено более тонкой структурой и ме
нее поддается определению, нежели все
зги фигуры, а его характерные черты не-
многочисленны И четче поддаются объ»-
динекию Но в таком случае исключается
возможность какого тибо описания, и
чем дальше, тем все менее понятно, на
какой уровень его поместить и каким об-
разом к нему подступиться ...Приходит
«я окончательно согласиться с тем, «гго
высказывание не может иметь собствен
ных черт и пе поддаемся адекватному оп
ределенню"

Согласно Ф высказывания по форме
«.«гбетвенногп существования отличны
даже от бытия языка Последний всегда
"дан вторично и путем описания, объек
том которого он является, знаки, являю
отнеся его элементами, суть формы,
предни» ываемые данным высказывают
ям и управляющие им изнутри Если бы
не было высказываний язык бы нс су
шествовал но существование выеказы
вания не обязательно для существо
иания языка < поэтому всегда можно га
менить одно высказывание другим, пе
изменяя язык)" Таких» образом, по Ф ,
высказывание и язык суть различные
"уровни существования" т е. разные
уровни "функции бытия знаков" Эта
функция и порождает смысл, присущий
некоторой совокупности знаков Ф осо
знании отказался от рассмотрения того,
что являлось предметом размышлений
предшественников анализ предложений
с точки зрения их игпгнности/ложности
либо как объектов веры были вынесены
Им за скобки философского интереса
С точки зрения Ф , "высказывания''
(его обозначение “предложений ') и де-
факто. и де-юре встречаются крайне
редко они неотделимы от закона и от
эффекта редкости" Ф утверждает

"Клавиатура пишущей машинки не
высказывание, тогда как последователь
ность букв A. Z Е, R, I приведенная
о учебнике машинописи, является вы
сказыванием о порядке букв принятом
для французских пишущих машинок"
В данном контексте важна специфика
отношения между 'тождественными ря-
дами”, возникающими в итоге отмечен-
ного “удвоения" В первом случае мы
имеем дело с копией, данной исходно,
во вторим — с высказыванием об этом
исходном. Как отмечал Ф в случае,
когда "тождественная формулировка
пояаляется ьч^вь то это те же. уже ис-
пользованные слова, те же имена, — од-
ним словом, га же фраза, но совершен
но иное высказывание"

У высказывания наличествует субъ
скт но это не "автор' и даже не не-
кая персона. У Ф субъект выступает
как "пустое место' "которое может
быть заполнена различными индивиду
умами" Ьажнп само исполнение функ-
ции По мнению Ф . высказывание не
изменил единичное и конкретное "нет
высказывания впобше. свободного, без
различного и независимого, но лишь
высказывание, включенное в Поспелова
тельногть или совокупность высказы
ванне, играющее роль среди других ос-
новывающееся на них и отличающееся
ОТ них" Вдобавок "ДЛЯ ТОГО, ЧТОбЫ ПО-
следииателыюетъ лингвистических эле
ментов могла рассматриваться и «шали
.зироьаться как высказывание. .она
должна обладать материальным сущест-
вованием.. нужно, чтобы высказывание
имело материю, отношение, место и да
ту” В данном ракурсе дн< курс опреде-
ляется Ф как "совокупность высказы
наций, принадлежащих к одной и той
же системе формаций Имение таким
образом я могу говорить о климатмчес
ком дискурсе, дискурсе экономическом,
дискурсе естественной истории и дис
кур< е психиатрии"

Подход, трактуемый Ф как адекват
ный сфере приложения соответствую
щих интеллектуальных усилий и нме
нуемый им "анализом высказываний и
дискурсивных формаций" идет в про-
тивоположном направлении "он пыта
ется установить закон редкости" Ф
призывает стремиться изучать выска-
зывания “ча границе, которая отделяет
их от того, что не сказано, в инстаи
ции, которая заставляет их появиться
в своем отличии от всех остальных '
По мысли Ф в данном случае вопрос
не в том чтобы "изучать препятствия
которые помешали данному открытию
задержали данную формулировку
вытеснили данную форму акта выска
зывания данное бессознательное зна-
чение или данное находящееся в ела
новлении логическое обоснование"
Необходимо "определить ограниченную
систему присутствий” поскольку "дне
курсивная формация не является цело
стностыо в развитии, обладающей сво-
ей динамикой млн частной инертное
тью, вносящей в несформулированный
дискурс то, что она уже не говорит
еще не творит или то, что противоре-
чит ей в данный момент Это вовсе не
богатое и сложное образование, а рас-
пределение лакун пустот, отсутствии,
пределов и разрывов

У Ф, "высказывания’ выступают как
специфические индивиды, рассматрива
ясь под углом зрения их "редкости"
Они сами оказываются "вещами, кото
рые передаются с охраняются и оценива
ютгя. ^которыми управляют предуста
новленные структуры и которым дан ста
тус в системе институций, вещами,
когорыг раздваивают не только копией
или переводом, но и толкованием, ком
ментарием внутренним умножением
смысла По< ко ську высказывания редки,
их принимают ь целостности которые их
унифицируют и умножают смыслы, на
селяющие каждое из них” Согласно Ф
аначш дискурсивных формаций признл
ет возможность inrreptiperaixuM высказы
нашей, но расценивает ее как "способ ре
акции на бедность • ысказывания", как
компенсацию этой бедности в практике
дискурса путем “умножения смысла"
но собственная задача этого анализа -
это "поиск закона скудности, кахожде
ние ее меры и определение ее специфиче-
ской формы"

Тем самым, по модели Ф "ноле вы
сказываний не описывается как "пере-
вод" операций или процессов, которые
развертываются в другом месте (в мыс
лях людей, в их сознании или бессоз
нательном, в сфере трансцендентных
структур), но принимается в своей эмпи
рической скромности как место событий,
закономерностей, налаживания отноше-
ний, определенных изменений, система
тически* 1рансформаинЙ, короче Гово-
ря. его трактуют не как результат или
с ь-д другой игдш но как практическую
область которая является автономной
(хотя и зависимой) и которую можно
описать на ее собственном уровне (хотя
следовало бы связать с другими)

Анализ высказываний осуществляется
Ф безотносительно к rogito ("я мыс
лю" А. Г.) Этот анализ не ставит
вопроса о том, кто говорит проявляет
ся или скрывается в том, что он Гово-
рит. кто реализует в р»-чи свою полную
свободу или уступает, не зная того,
требованиям, которые пн до конца не
осознает Анализ высказываний, в са
мом деле, располагается на уровне “го-
ворения" — и под этим нужно пони
мать не род общего мнения, коллектив
ной репрезентация, предписываемой
любому индивиду, или великий ано-
нимный голос, говорящий непременно
сквозь дискурсы каждого, ни совокуп-
ность сказанных вещей, отношений и
трансформаций кит-рые в нем могут
наблюдаться. — область, некоторые фи
гуры и пересечения которой указывают
единичное место говорящего субъекта
и могут получить имя автора. Неваж
но, кто говорит, но важно, чти, он го
ворит, ведь он ие говорит этого в
любом месте, Он непременно вступает
в игру внешнего"

Соответственно формы накопления
нельзя отождествить нн с интериориза
иней в фирме воспоминания, ни с без
различным подытоживанием докумен
тпв В конечном итоге согласно Ф
"суть анализа высказываний — нс рал
будить спящие в настоящий момент тек
сты, чтобы вновь обрести. гаворожив
прочитывающиеся на поверхности мет-
ки вспышку их рождения налротнг
речь идет о том, чтобы следовать нм на
протяжении сна или, скорее поднять
родственные Темы сна, забвенья, поте
ранного первоначала и исследовать ка
кой способ существования может оха-
рактеризовать высказывания кезаниси
мо от их акта высказывания и толщи
времени к которому они принадлежат
где они сохраняются, где они действу-
ют вновь и используются, где они забы
ты (iro пе в их исконном предназначе-
нии) и возможно даже разрушены"

Этот анализ предполагает, что !) вы
сказывания рассматриваются в оггаточ
ногти, которая им присуща ("забвение
и разрушение в некотором роде лишь
нулевая степень этой остаточности"
на основе которой могу г развертываться
игры памяти и воспоминания); 2) вы
сказывания трактуются и форме доба
вечности (аддитивности), являющейся
их специфической особенностью; 3) н<>
внимание принимаются феномены ре
курренции I высказывание способно ре
организовывать п перераспределять по-
ле предшествующих элементов в соот
ВГТсТВИН С Новыми 0П1оШеш1ЯМН)

Ф формулирует: "Таким образом omi
сание высказываний и дискурсивных
формаций должно избавлять! я от стиль
частого и навязчивого образа возврате
ния" В этом аспекте анализ дискурсе»
ной формации есть не что иное, как
грант.1вка сивик^тгности "словесных пер-
формансов на уровне высказываний в
форме позитивности которая их харак
теризует" что есть определение типа по-
зитивности дискурса

Согласно Ф “позитивность дискурса—
характеризует общность сквозь время п
вне индивидуальных произведений, книг
и текстов Предпринять в дискурсивном
анализе исследование истории того, что
сказано, означает "выполнить в другом
направлении работу проявления’ Поли
тивность есть единство во времени и в
пространстве материала, конституирую
щет предмет познания

Для обеспечения этого анализа Ф
вводит понятие "исторического априо
ри' как "априори не истин которые
никогда не могли бы быть сказаны или
непосредственно даны опыту, но исто
pun которая дана постольку посколь
ку это история действительно сказан
ных вещей" Это понятие позволяет
считывать, что дискурс имеет не толь
ко смысл И ИСТИННОСТЬ. Но и историю,
причем собственную историю, которая
не сводит его к законам чужого станов
пения Но историческое априори не
располагается над событиями — они
определяется как "совокупность пра
пил характеризующих дискурсивную
практику" и "ввязанных в то, что они
связывают" Историческое априори, та
ким образом выступает в качестве со
вохупногти условий, позволяющих по
зитивности проявиться в тех либо иных
высказываниях Исторические априо
ри сразу и условие "законности
суждении", и "условие реальности для
высказываний" Оно принадлежит н*
разуму а самому объекту.

Дискурс определенной эпохи есть
самостоятельная, специфическая система
высказываний, привязанная к собствен
ной проблематике (например, "медицин
ский", "юридический" либо "математи
ческмй" дискурсы, присущие коикрег
ной эпохе) Совокупность таких систем
высказываний именуется Ф "архивом
"Архив — пишет он, — это прежде все
го закон того, что может быть сказано,
система обусловливающая появление
высказываний как единичных событий
„Архив это новее не то, что копит
пыль высказываний, вновь ставших непо
движимым, к позволяет возможное чудо
их воскресения, это то, что определяет
род высказывания вещи это — система
его фичкционириваиия. Архив - это го,
что различает дискурсы и их множест
иенности и отличает их в собственной
длительности'

Что п<>зв>1лист нам лице греть такой др
хивэ Как пишет Ф архив "устанавли
вает что мы являемся различием, что
наш разум — это различение дискурсов,
наша история различие времен наше
Я - различие масок"

Ф часто подчеркивал, что археология
.знания не только не "история идей"
а и определенном смысле даже ее полная
противоположность,

Во-первых, "археология стремится оп
ределитъ не мысли, репрезентации, обра
зы, предметы размышлении, навязчивые
идеи которые скрыты или проявлены
дискурсах но сами дискурсы дис-
курсы в качестве практик, подчиняющих
ся правилам .Это не интерпретативная
дисциплина: она не ищет "другого дис-
курса" который скрыт лучше Она отка-
зывается быть атлегорической"

Во вторых, опа не хочет искать плас
точных трансформаций дискурса от то-
го. что ему предшествует, к тому, что
за ним следует она стремится “опреде
лить дискурс в самой его спеш|фичнос-
ти покатать, в чем именно игра пра
вил, которые он использует, несводима
К любой другой игре... ”

В третьих, "инстанция создающего
субъекта в качестве причины бытия
произведения и принципа сто общности
археологии чужда”

В четвертых, археология шпиня ие
стремится "восстановить то, что было
помыслено, испытано ж»-ла<мп, ные
лось в виду людьми когда они осуще-
ствляли дискурс... это систематическое
описание дискурса объекта'

Согласно Ф ’дискурс, по крайней
мере, дискурс, являющийся предметом
анализа археологии, — то есть взятый
на урони* позитивности, это не со
знание, которое помешает свой проект
но внешнюю фирму языка, это не га
мый язык и тем более ис некий субъ
скт, говорящий на нем, но практика.
Обладающая Собственными формами
сцепления и собственными же формами
послед» >вательностп "

Характеризуя собственную версию со
отношения "археологии знания" н нс
следоианмя пауки. Ф, в качестве отправ-
noil точки избрал осуществленный им
анализ безумия Психиатрия 15- 17  в
не имела и не могча иметь тех же при
кладпых применений, каковые содер
жались в главе из медицинского тракта
та 18 в под названием “Болезни голо
вы" Эта дисциплина, подчеркивает Ф
могла появиться Только в определенный
период времени, когда стожилась впот
не определена» совокупность "отно
шенгтй между госпитализацией, содер
жанием в больнице условиями н про-
цедурами социального исключения
правилами юриспруденции, нормами
буржуазной морали и индустриального
груда" Приметы этой отрасли медипн-
ны. по мысли Ф "можно обнаружить
и при работе с юридическими текстами
с литературными и философскими про
изведениями событиями политического
характера сформутированными воззре
ниями и повседневными разговорами
Соответствующая днекурсивная форма
ция шире, нежели психиатрическая
дисциплина, указывающая на ее суще-
ствование, она выходит далеко за гра
ницы последней"

Знание и наука акцентирует Ф ,
это далеко не одно и то же "Знание -
это то. о чем можно говорить в дискур
спвной практике, которая тем самым спе-
циф|пхируется область, образованная
различными объектами. которые приоб
ретут или не приобретут научный ста
тус” "Знание проявляет себя не только
в доказатетьствах, но и в воображении,
размышлениях, рассказах, институций
нальных распоряжениях, политических
решениях' Согласно Ф . в знании зна
чгтльно более значим акцент выражис
мып понятием "идеология” Где автор»
тег науки основан не столько на непроти
воречнвости ее положений. сколько на
верности истинно научному подходу там
уже присутствует соответствующая цдео
логин

Ф понимал незавершенность собст
венного хода размышлений "Сейчас я
не располагаю. писал он, подхо-
дяшим именем, и мой дискурс, кото
рый не обрел еще почвы под ногами,
также далек от того, чтобы я мог опре-
делить то меето. откуда он говорит
Это днекур* о дискурсах, но я не пыта
юсъ извлечь из него какого нибудв
скрытого в нем закона или скрытый ис-
точник для которого я не могу сделать
ничего иного кроме как даривать ему
свободу" Согласно Ф , "речь идет
о применении такой "децентрацни” ко
г»рая не оставила бы в привилегиро
ванном положении ни одного центра»
Этот дискурс и не пытается быть мо-
литвенным уединением первоначала
или воспоминания об истине. Папро
тив он порождает различия, кокстн
туируя их как объекты анализирует
п определяет их_ И если философия
есть память или возвращение к исто
кам. то в таком случае все. что делаю
я никоим образом не может рассматрп
вагься как философия и если история
мыс ти состоит в возвращении к жизни
полуистлевших фигур, то мои попытки
отнюдь не являются историей"

Понимая пограничный характер собст-
венной модели, исключившей из науке
ведения коллективного субъекта Ф от
метил "Дискурс в своем наиболее глу
боком определении, не будет ли простым
‘следом" не будет ли он в своем шепо
те - жестом бессмертия без субстан
ции? Может быть, стоит допустить, что
время дискурса не является временем
сознания, включенного в область пето
рнн ни временем присутствия истории
в форме сознания? Мажет быть необхо-
димч допустить, что в моем дискурсе от-
сутствуют условия моего выживания?
И что говоря я вовсе не заклинаю свою
смерть, а. напротив. призываю ее"> Мо
жет быть я всего лишь отменяю любое
внутреннее в атом беспредельном вне”,
которое настолько & зразличио к моей
жизни п настолько нейтрально, что сти
рается грань, отличающая мою жизнь от
Моей смерти?"

Ф в известной перекличке г за
ключительным тезисом книги "Слова
и вещи " заканчивает текст “Археоло
гии знания" интереснейшей фигурой
мысли: "Дискурс — это не жизнь, у пе-
ги иное время, нежели у наг, в нем вы
ле примиряетесь со смертью Возможно,
что вы похороните бога под тяжестью
всего того, что говорите, но не думайте
что из сказанного вы сумеете создать че
ловека которому удалось бы просуше-
ствовать дольше, чем Ему"

Работа "Археология знания* смсчтила
анализ Ф с проблематики рефлек1ии
пределов, в которых люди того или
иного исторического периода только
и способны мыслить, понимать, оцени
вать, а, следовательно, и действовать,
на изучение мехаии »Мов позволяющих
тематически концептуализировать воз
можные в этих пределах дискурсивные
практики (На примере зякстпем как
общих пространствах знания, как спо
совах фиксации "бытия порядков . как
скрытых от непосредственного наблю
дателя и действующих на бессоэнатсль
ном уровне сетей отношений, сложив
шихся между “словами" и “вещами”).
Ф реализовал программу окоичатель
ного развенчания представлений клас
сического рационализма о прозрачности
сознания для самое и себя, а собственно
мира для человеческого сознания

По мысли Ф ни сознание (в своем
"подсознательном"), ни мир (в своей
социокультурлостн) не прозрачны”
они сокрыты в исторических дискур-
сивных практиках, выявить исходные
основания которых и есть задача "ар
хеологии знания" как дисциплины и
метода. Вторая ключевая методологи
ческая установка работы избегание
модернизирующей ретроспекции, чт о
требует рассмотрения выявленных про
шлых состояний культуры и знания
при максимально возможном прибли-
жении к их аутентичному своеобразию
и специфике Третья избавление в
анализе от всякой антропологической
зависимости, нс- вместе с тем обнаруже
ние и понимание принципов формиро-
вания такой зависимости

В стагье "Что такое автор” вышедшей
практически одновременно с “Археоло-
гией знания" Ф писал “Как мне ка
жется, в 19 веке в Европе появились

весьма своеобразные типы авторов, ко-
торых пе спутаешь ни с "великими" ли
тсратурными авторами, ни с авторами
канонических религиозных текстов
ни с основателями наук Назовем их
с некоторой долей произвольности "ос
нователями дискурсивности” Особен
ность этих авторов с осгоит в том, что
они являются авторами не только своих
произведений своих книг. Они создали
нечто большее. возможность и правило
образеванмя других текстов... Фрейд
Маркс» , установили некую бесконечную
возможность дискурсов.. Когда я го-
ворю о Марксе или Фрейде как об "уч
редплетях дискурсивности" я хочу ска
зать, что они сделали возможным не
только какое го число аналогий, они
сделали возможным — причем ь равной
мере и некоторое число различий.
Они открыли пространство для чего то
отличного си себя н. тем не менее, при
надлежащего тому, что они основали
Сказать, что Фрейд основал псп хоана
лнэ, не значит сказать не значит про
сто сказать. что Понятие либидо пли
техника анализа сновидений встречаются
и у Абрахама или у Мелани Кляйн,
это значит сказать что Фрейд сделал
возможным также и ряд различий по от
ношению к своим текстам, своим поня
тиям, к своим гипотезам, различий,
которые все однако, релевантны самому
пспхоанащгтическому дискурсу''

Ф отвергал установку, согласно кото
рой Нстпрня есть последовагелюсый пере-
ход на более высокие уровни развития
устойчивых систем знания При этом су-
щественпп значимо то что "археологиче-
ский" (или "генеалогический” по Ф.)
анализ акцентировашго ориентировался
на бессубъектный статус "познавательно-
ю пространства" “генеалогия это
форма истории, которая должна была бы
давать отчет в том, что касается консти
туированпя знании. дискурсов, областей
объектов п так далее, без того, чтобы
апеллировать к некоему субъекту будь
то трансцендентальному по отношению
к пилю событий пли перемещающемуся
в своей пустой самотождествснностн
вдоль истории"

В рамках анализа собственного подхо-
да к процедурам трансформации “фило-
софии субъекта" Ф как бы “разтож-
дествляя себя самого, отмечал (лекция
в Англии, 1971): Я попытался выйти
из философии субъекта проделывая ге-
неалогию современного субъекта, к ко
торому я подхожу как к исторической
п культурной реальности; то есть как
к чему-то, что может изменяться- Исхо
дя из этого общего проекта возможны
два подхода Один из способов подсту-
питься к субъекту вообще состоит в том.
чтобы рассмотреть современные теорети-
ческие построения. В этой перспективе я
попытался проанализировать теории
субъекта (17 и 18 вв.) как говорящего,
живущего, работающего существа Но
вопрос и субъекте можно рассматривать
также и более практическим образом-
отправляясь от изучения институтов
которые сделали из отдельных субъек-
тов объекты знания и подчинения то
есть — через изучение лечебниц, тю-
рем.. Я хотел изучать формы восприя
тия, которые субъект создаст по отноше-
нию к самому себе Но поскольку н на-
чал со второго подхода, мне пришлось
изменить свое мнение по нескольким
пунктам Если придерживаться извест
пых положений Хабермаса, го можно
как будто бы различить три основные
типа техник техники позволяющие
производить вещи, изменять их и ими
манипулировать; техники, позволяющие
использовать системы знаков, it, нако-
нец, техники. Позволяющие определять
поведение индивидов предписывать нм
определенные конечные цели и задачи
Мы имеем, стало быть, техники произ-
водства техники енгнификацини или
коммуникации и техники подчинения
В чем я мало помалу отдал себе отчет
так это в том, что во всех обществах су-
ществуют и другого типа техники тех
ники, которые позволяют индивидам
осуществлять им самим опреде
ленное число операций на своем теле
душе, мыслях и поведении и при згом
гак, чтобы производить в себе некого
рую трансформацию, изменение н до
стигать определенного состояния совер-
шенства, счастья, чистоты, сиерх-естест
венной силы. Назовем эти техники
техниками себя. Если хотеть проделать
генеалогию субъекта в западной цишгш-
зашп! следует учитывать не только тех
ники подчинения, но также и "техники
себя" Следует показывать взаим»дейст
вне, которое происходит между этими
двумя типами техник Я, возможно
слишком настаивал на техниках подчи
нения, когда изучал лечебшшы. тюрьмы
и так далее. Конечно, то что мы назы-
ваем “дисциплиной" имеет реальную
значимость в институтах этого типа Од-
нако это лишь один аспект искусства
управлять людьми в наших обществах
Если раньше- я изучал пиле власти беря
за точку отсчета техники подчинения,
то теперь ., я хотел бы изучать отноше-
ния власти, отправляясь от "техник се-
бя" В каждой культуре, мне кажется.
техника себя предполагает серию обя

зательств в отношении истины нужно
обнаруживать истину, быть озаренным
истиной, говорить истину Своего рода
принуждения, которые считают важны
ми, будь то для конституирования или
для трансформации себя"

"Техники себя", по мнению Ф -сто
“процедуры которые, несомненно, в
каждой цивилизации предлагаются или
предписываются индивидам, чтобы фик
। кровать их идентичность, ее сохранять
или изменять соответственно оп|>еделен
кому числу целей-" “Техники себя", ре-
пертуары "ведения себя" осуществляю
щиеся. согласно Ф в статусе "заботы
о себе" и задают в ipattHiiax современ
ной западной цивилизации реальную,
расширенную рамку Максиме "познай са
мог» себя' (Ср трактовка поздним Ф
усилий Платона по созданию концепции
"эпиметии" иля “заботы о себе" По
мысли ф умение “заботиться о себе"
Необходимо предваряло политическую
деятельность как "заботу о других" ) Их
реконструкция и осмысление, с точки
ipt-ния Ф.. только и могут способство
вать решешпй пр>«блемы того, "каким об
разом субъект, в различные моменты
и внутри раз тинных имгпттуциоиалвных
контекстов, устанавливался в качестве
объекта познания - возможного, желае-
мого пли даже необходимого? Каким об
разом опыт который можно проделать
в отношении самого себя, и знание, кото-
рое можно произвести и отношении само
го себя а также знание, которое в связи
с этим формируют как все это было
opi аинтоаано через определенные схе
мы? Каким образом эти схемы были оп
ределены и приобрели ценность, каким
образом их предлагали и предписывали?
Ясно что ни обращение к некоему илна
чалъному опыту, ни изучение философ
CKiix теорий души, страстей или тела не
могут служить главной осью в подобном
поиске"

В русле идей Ф,( "история “заботы
о себе" н "техник себя" — это только
способ писать историю субъективности;
писать, однако, уже не через разделы
между сумасшедшими п не-сумасшед
шнми, больными и не-больными, пре-
ступниками и не-преступниками, не че-
рез констптуирование поля научной
объективности, дающего место живущг
му говорящем}’, работающему субъек
ту, но через установление и транс-
формации п нашей культуре некоторых
'отношений к себе" с их технической
оснасткой и эффектами знания" Ф
интересуют в данном контексте такие
наличные в культуре формы ("формы
и способы субъективации" >. посредст
bum которых люди самоосуществляются
и качестве субъектов того или опыта (ср
различие и одновременное сходство “ис
поведи И 'признания") (Ср тезис Ф
"до 19 века не было безумия его спада
ла психиатрия”.) Печатая философию
"онтологией настоящего", “исторнчес
кой онтологией нас самих" Ф подтер
кивал, что люди суть "исторически опре
деленные существа" при этом субъекты,
по мысли Ф , отнюдь не выступают ус-
ловиями возможности соответствующего
опыта, “..опыт, который есть рациона
лизация процесса самого по себе неза
вершенного, — и завершат я в субъекте
или скорее, в субъектах Я бы назвал
"субъехтиваиисй" процесс, с помощью
которого достшают конституирования
субъекта, точнее субъективности что
является, конечно же, лишь одной ил
предоставленных возможностей орини
займи сознания себя"

По мысли Ф , "речь идет не столько
о том, чтобы обнаружить у шишнцда чут«
«гпа или мысли, позволяющие ассимнли
(ювагк его с другими и сказать вот это —
грек, или это англичанин; сколько
о том, чтобы уловить все хрупкие, иди
ничные. субнндивидуальныг метки кото
рые могут в нем пересечься и образовать
сеть, недоступную для распутынанля”
Именно исходя из этого, Ф формулиру
ет экзистенциальную и социальную цель
человека как "систематическое растворе
ние нашей нденпгоюстп'

По убеждения} Ф "что разум испыты
вает как свою необходимость, или. ско-
рее. что различные формы рациоиатъпо
сти выдают за то, что является для них
необходимым, вполне можно напп
сать историю всего этого и обнаружить
те сплетения случайностей, откуда это
вдруг возникло, что, однако, не означа
ет, что это формы рациональности быт
иррациональными, это означает что они
зиждятся на фундаменте человеческой
практики и человеческой истории. и. по-
скольку веши эти были сделаны, они мо
гут если лнать как они были сдела-
ны, — быть и треде чаны"

Ф как то отметил, что для Хайдегге-
ра основным вопросом было знать,
в чем сокровенное истины для Виттен
штейна — знать, что говорят, когда го
норят истинно; "для меня же вопрос
в следующем как это получается, что
истина гак мало истинна? '

Кае ирг д-arai Ф давыгп* “назовем фп
лософией ту форму мысли, которая пыта
ется не столько распознать, где истина,
а где ложь, сколько постичь что застав-
ляет НЭк 1 ЧГПаГг будто Истина И ЛОЖЬ CV
шествуют и могут существовать"

См. Складка, Тело, Дискурс, Дис-
курсивное ть, Диспозитив, '‘«Забота об
иепше", Трансгрессия, Хюбрнс, “Пре-
дисловие к трансгрессии (Фуко),
“Ницше, генеалогия. история" (Фуко),
“Надзирать и наказывать" (Фуко),
“Фуко" (Делёз), "Безумие к иеразу
мне. История безумия о классическую
snoxy" (Фуко), "Сзова и вещи архео-
логия гуманитарных наук" (Фуко),
“Рождение клиники" (Фуко), “Архео-
логия знания" (Фуко), "Порядок лис
курса" (Фуко), “История сексуально
сти" (Фуко), “Забыть Фуки" (Бол
рнйяр).

Л Л Грицанов

‘ФУКО" ("Foucault" 1!Ж6) сочи
ненке Ж Делёза (см ). Книга состоит
из двух частей В первой "От архи
ва к диаграмме" размещены две ста
тьн (“Новый архивариус’ “Новый
картограф '). написанные Делёзом еше
при жизни Фуко к явившиеся соответ
ственко, откликами на работы "Архео-
логия знания" (см ) и “Надзирать и на-
казывать (см ) Вторая часть, я рам
ках которой идеи Фуко служат лишь
отправной точкой собственным размы
шлениям Делеза, "Топология' мыс-
лить по-иному" включает статьи
"Страты, Или Исторические формации
видимое и высказываемое (знание)"
"Стратегии. ИЛИ Не< нотифицируемое;
мысли извне (власть)' "Складки, или
Внутренняя сторона мысли (субъекти
ваиия)” Приложение книги имеет на
звание “О смерти человека и о сверхче
ловеке"

Кинга "Ф была создана Делёзом
в жанре "поэтического мышления" или
"метафорической хсвистнки” и позто
му в ней акцентириванно отсутствует
стремление любой ценой достичь тер
минологический четкости и однознач-
ности Желание логически отстроить
понятийные ряды не является для Де
лёза самоцелью Предельно жесткой
выступает лишь его установка на необ
ходимость принципиально иного взгля
да на природу субъектности и знания,
 чем рассуждает и Фуко

Согласно Делезу (статья “Новый ар
хивариус”), работы Фуко 'Слова и ве
щи" и “Археология знания” произвели
эффект сравнимый с тем, как если бы
в город был назначен новый архиварн
ус” Его появление не осталось незаме
ченным был даже осуществлен компа
ратнвный психоанализ между первым
из этих сочинений и “Mein Kampf"
А Гитлера, гезис Фуко о “смерти чело
века" оказался неприемлемым для мно-
tux философствующих ортодоксов По
мысли Делёза Фуко осознанно отка
зался от рассмотрения того, что явля-
лось предметом размышлений предшг
ствгиников анализ предложений с точ-
ки зрения их истин ности/ложилстн либо
как объектов веры были вынесены нм
,ча скобки философского интереса.

С точки зрения Фуки, "высхазыва
ния (его обозначение "предложений")
и де-факто, и ле юре встречаются край
не редко, они неотделимы от закона
п от "эффекта редкости" Фуко ут
верждает “Клавиатура пишущей ма
шинки не высказывание тогда как
последовательность букв A, Z. Е, R, Т
при не денная в учебнике машинописи
является высказыванием о Порядке
букв, принятом для французских пи
щуших машинок" Как отмечает Делёэ,
"такие множества не имеют править
вой языковой структуры и тем не ме
псе кг<> высказывания"

Особо значимым для понимания сути
проблемы является но мысли Делёза,
то обстоятельство, что "редкость де
факто" того, “что сказано на самом де-
ле” обусловлено тем, 'что  дна фраза
уже своим наличием отрицает другие,
мешает им. противоречит другим фра
зам. вытесняет их в итоге полу чается,
что каждая фраза, вдобавок, чревата
еще и всем тем, чего в ней не сказано
виртуальным или латентным содержа
нием приумножающим ее смысл и
предлагающим такую ес иитерпрета
цию, при которой образуется "скрытый
дискурс" со всем его богатством де-
юре Диалектика фраз всегда несет
в себе противоречие, существующее по
крайней мере для того, чтобы его мож
но было устранить или углубить пню
логия же пропозиций (инвариантная
семантическая структура, охватываю-
щая коммуникативную и модальную
парадигмы предложения; задает значе-
ние истинности или ложности послед
него, либо исполняет в этом же к«нтек
сте роль объекта веры - А. Г.) пред
полагает абстрагирование которое на
каждом уровне находит определенный
птп, стоящий выше его элементов Од-
нако и противоречие и абстрагирова
ние являются способами приумножения
фраз и пропозиций, поскольку дают
возможность противопоставить одну
фразу другой или сформулировать
пропозицию О прополшпн"

В конечном счете, по мысли Фуко во
обще "мало, что может быть сказано";
высказывания "редки редки по самой
своей сути" высказывание “всегда
представляет собой излучение г динич

ногтей, сингулярностей, единичных то
чек. распределяющихся в соответствую
шем пространстве" Делёз обращает
внимание на го обстоятельство, что при
меннтельно к "высказываниям" непра
вомерен вопрос об их “происхождении"
либо “оригинальности как отмечал
Фуко, "противопоставление "ориги
нальность банальность иррелевантно
между первой анальной формулировкой
и фразой, которая повторяет ее спустя
годы, а то и столетия, с большей или
меньшей точностью [археологические
описание] не устанавливает никакой
ценностной иерархии ш-жду ними нет
радикального различия. Оно лишь стрс
мнтгя к установлению регулярности вы
сказываний”

Делёз отмечает, чго вокруг каждого
высказывания мы должны различать
“три xpyia. как бы трн пространствен
ных среза" 1) пространство каллате
ралъпое. прилегающее или смежное:
ст образуют прочие высказывания, пт
носящиеся к гой же группе, 2) кбрр*
ляшчвное пространство, вмещающее
взаимосвязи высказывания с его собст-
венными субьектами. объектами и по
Нятиями,- 3) дополнительное простран
ствп или нескуреивмыс формации
(‘ политические институты и события,
экономические методы и процессы");
любой общественный институт включа
ст в себя высказывания, такие, напри
мер. как конституция, хартия догово
ры, регистрационные и протокольные
записи Дискурсивные отношения с не-
днекурсивными средами образуют гра
ницу. "определенный горизонт, без ко-
торого те или иные объекты высказы
ьаний нс moi ли бы появиться равно
как не определились бы и места выска
зываний. Согласно Фуко, "разумеется
нельзя сказать, что политическая прак-
тика навязала медицине с начала 19 ве
ка такие новые объекты, как поврежде
ния тканей или анзтомо патологические
корреляции; однако, она открыла но-
вые паля выявления Медицинских обл,
ектив (.-массы населения, включенные
к административные рамки и находяши
еся под надзором ., огромные народные
армии... институты, выполняющие боль-
ничные функции применительно к эко
комическим потребностям эпохи и соци-
ально классовым взаимоотношениям).
Эту связь политической практики с ме-
дицинским в равной степени можно об
наружитъ и в статусе врача

Особое значение Делёз придает тому
обстоятельству что "как целая группа
высказываний, так п каждое единичное
высказывание представляют собой мно
жест вл Существуют тишь редкие мио
жества с единичными точками с пус
тыми местами для тех. кому случается
некоторое время выполнять в них
функцию субъекта накапливающиеся,
повторяющиеся и сохраняющиеся в са
мих себе регулярности. Множество
это понятие не аксиоматическое или ти
пологическое а топологическое Книга
Фуко представляет собой решающий
шаг а развития теории практики мно-
жеств" Фуко {наряду с Бланшо) проде-
монстрировал, что современные фило
софскке дискуссии ведутся не сто так.
по поводу структурализма хак таково
го, не только по поводу существования
илы отсутствия моделей и реалий, кото-
рые принято называть структурами,
сколько "по поводу места и статуса
субъекта в тех измерениях, которые
выглядят не полностью гтруктуриро
ванными (Делез). И далее у Делёза
субъект суть "субъект речи он диалек
тичсн, ему присущ характер первого
лица, которым начинается дискурс,
тогда как высказывание является пер
личной анонимной функцией, которая
позволяет субъекту существовать толь
ко в третьем лине, причем лишь в ьиде
производной функции

Анализируя новаторство археолигиче
ского" подхода Фуко. Делёз отмечает
его противопоставленность "формализа
ции’’ и "интерпретации ', которые, как
правило, смешивались в предшествую-
щей традиции анализа смысла текстов.
Речь идет о поиске либо "сверхсказан
ного" во фразе либо "невысказанного"'
в ней дейетв|Ггельно методологически
очень трудно придерживаться того, что
говорится на самом деле, придержива
ясь одной тишь записи сказанною, Это
по мысли Делеза не птучается таже
у лингвистики (и в первую очередь у
лингвистики), единицы членения кото-
рой никогда не находятся на том же
уровне, что и сказанное Фуко ставит
своей целью достичь уровня где фету
рирует сказанное, через позитивность
высказывания По мысли Фуко, архео
логия “не пытается очертить обойти
словесные речг-вые употребления чтобы
открыть за ними и под их видимой пи
всрхностью скрытып элемент, скрываю
щийся ь них или возникающий подспуд
но тайный смысл однако высказывание
не видимо непосредственно; оно не про
является поль же явным образом, как
грамматическая или логическая структу-
ры (даже если последняя не полностью
ясна, даже если ее крайне сложно разъ-
яснить). Высказывание одновременно
и невидимо и несакрытпо

Как отмечает Делёз, на "самых важ-
ных ‘ гтрангщах "Археологии знания"
Фуко доказывает, что никакое выска
зывание не может обладать латентным
существованием, поскольку оно касает-
ся действительно сказанного; встречаю
щиеся в высказываниях “пропуски"
или пробелы не с тедует путать с "по-
тайными" значениями, ибо пни обозпа
чают лишь присутствие высказывания
в пространстве рассеивания где обра
зуется его "семейство" Если трудно
добраться до записи того же уровня^
что н сказанное, то происходит это но
тому что высказывание нс дано непо
срсдственно. а всегда прикрыто фраза
ми и пропозициями Следует обнару
жить или даже придумать “цоколь"
высказывания, вычленить упоминавши
е< я выше грн пространг таенных среза
и только и множестве, которое предето
ит вос< издать, мы сможем обнаружить
высназывание как простую запись то
го, что говорится. По фуко, “для того,
чтобы язык можно было исследовать
как объект, разделенный на различные
уровни, описываемый и анализпруь
мый, необходимо, чтобы существовало
некое выска гынателыюе данное кото
рое всегда будет определенным и не
бесконечным анализ языка всегда осу
ществляется на материале слов и текс
то», интерпретация и упорядочивание
имплицитных тачсний всегда осковыва
ются на ог раниченной группе фраз; логи
веский анализ системы включает в по
вторную запись, в формальный язык
данную совокупность пропозиций"

Оригинальность Фуко, по мнению Де-
леза. состоит в способе, которым он оп
редгляст для себя свод слои или текстов:
не из функции их частотности, не из
личных заслуг тех, кто говорит или пи
шет (неважно, кто их "субъект автор").
Имеет значение та простая функция, ко-
торую базовые слова фразы и пропели
ции исполняют в своем "семействе" (на
пример на основе правил помещения
в психиатрическую больницу). Одним
из выводив вытекающих нз размышле-
ний Фуко, является следующий зна
ние - это не наука и даже не познание;
его объект о и тавлялл ранее уже оиргде-
ленные множества или четкое множество
со своими единичными точками местами
и функциями, которые и описывает само
знание По мнению Фуко, "дискурсш.
ная практика не совпадает с научным
развитием, которому она может дата ме-
сто знание, которое она образует, не яв-
ляется ни необработанным наброском,
ни побочным продуктом повседневной
жизни образованным наукой"
Как пишет Делёз, Фукп "удались пре-
одолеть научно поэтическую двойствен
ность, еше обременявшую труды Баш
лира": главное достоинство "Архео
Логин знания" состоит "в открытии и
размежевании тех новых сфер где
и литературная форма, и научная тсо
рема, и повседневная фраза и шизо-
френическая бессмыслица, и многое
другое являются в раиной мере выска
зываниями. хотя и несравнимыми. НС
сводимыми друг к другу и не обладаю
шимн ди! курсивной эквивалентностью
И наука, и поэзия являются в рапной
степени знанием”

Как несколько позже I "'Новый карго
граф") отмечал Делёз, “Археология
знания" предложила "новый взгляд на
псе предшествующие книги'' Фуко
ввел различие между двумя типами
"практических формаций” “дискур
сипными”, или высказываниями, и “не-
дискурсивными" пли средами (Меди
пина конца |К в. была дискурсивной,
но как таковая взаимодействовала с
группами населения, зависевшими от
иного типа формации и предполагавши
ми тем самым существование нсдигкур
сивных сред "общественные институ-
ты, политические события, экономичен
кие практики и процессы" ) По мысли
Фуко эти две формации различны, хо-
тя и пронизывают друг друга между
ними нет ни соответствий, нн изомор
фнзма, нн прямой причинно следствен
пой связи, ни символизации.

В статье "Новый картограф"' Делез
делает вывод, чго Фуко "стал автором
той новой концепции власти, которую
искали многие, но не смогли нн лбнз
ружпть. ни сформулировать" Рансе
власть считалась "собственностью” того
класса, который ее завоевал. Фуко до
называет что власть является не столь
ко собстввпплстью, сколько стратегией,
“онй не столько владение, сколько
действие, и представляет собой не при
обретенную или сохраненную пригните
гию господствующего класса, а следст
вие совокупности ее стратегических по
зиций" Этот новый функционализм",
ио Делезу рисует нам нетрадиционную
картину природы власти "неисчисли-
мые пункты противостояния, очаги не-
стабильности каждый из которых по
своему чреват конфликтами борьбой и.
по меньшей мере, временной инверсией
соотношения сил"; власть “не обладает
гомогенностью" Власть не является
централизованной властью государства
по мысли Фуко, само Государство воз
никает как результат совместного дей-
ствия множества механизмов и очагов.

расположенных на ином уровне и само-
стоятельно образующих “микрофизику
масти" Современные общества можно
опреде тить как общества "дисципли
парные" “дисциплина" представляет
собой тип власти, технологию, которая
пронизывает все возможные аппараты
и институты, связывая их между гобой,
продлевая их существование, Побуждая
их к конвергенции и проявлению в но
вом режиме

Как отмечает Делез, "функципнализ
му фуко сотовететвует современная то
иология. которая пе указывает на при
шелегиропанпое место в качестве источ
пика власти в не допускает точечной
локализации" Пирамидальному образу
власти функциональный микроанализ
противопоставляет строгую имманент
ность где очаги власти и дисциплина^
ные технологии образуют соответствую
щее количество неразрывно связанных
друг * другом сегментов через которые
проходят либо пребывают в них душой
и телом (в семье в школе, а по необхо-
димости и в тюрьме) принадлежащие
к Маса пндштиДы Для власти характер
вы имманентность ее поля бел трансцен
дентной унификации, непрерывность ее
.пиши без какой либо глобальной цент
рализаиии, смежность сегментов без от
чет твой тотализации; т е серийное
пространство Власть является не свой
ством, а отношением власть проника
ег к подвластные силы, проходит через
них и сквозь них, опирается на них, так
же как и они в борьбе с нею в свою оче-
редь опираются на Все "точки опоры
которые она образует среди них" (Фу-
ко) Власть не осуществляется поергд
ством идеологии, даже в тех случаях,
когда она направлена на души, а в тот
момент, когда власть оказывает давле-
ние на тело, она не обязательно дейст
вует путем насилия и репрессий Преж
де чем подавлять, власть "порождает
действительность" И она также порож
дает истину, прежде чем начинает идсо
логмзироват ь абстрагировать или Мас-
кнрлвдть

По словам Делеза, “одной из наиболее
глубоких гем" в рассматриваемой книге
Фуки стала замена. чересчур грубой
оппозиции "закон-беззаконие" более
тонкой корреляцией "незаконности за
коны" Закон всегда представляет со-
бой сочетание незаконностей, которые
он, формализуя дифференцирует За
кои — это способ управления незакон
ногтями теми которые он допускает,
делает возможными или же придумыва
ет в качестве привилегий для господст-
вующего класса, и другими, которые он
терпит как своего рода компенсацию для
подавляемых классов в то же вр>-чя ис-
пользуя их в интересах господствующего
класса, наконец, по Фуко, это способ
управления такими незаконностями ко-
торые он запрещает изолирует и поль
зуется ими. как объектом, но одновре-
менно и как средством господства

В “Надзирать и накалывать" Фуко со-
вершенствует собственную модель и уже
пе ограничивается негатнпным опреде
леппем одной из форм (формации ! как
"недискурсивной' Согласно Фуко,
тюрьма, например, представляет собой
Ймацию среды (’карцеральной” сре-
н одновременно ьыступаег 'формой
содержания'1 (содержимым яв жегся уз
ник). Но эта форма отсылает не к “сло-
ну" которое могло бы се обозначать,
равно как и не к означающему, для ко
горою она была бы означаемым Она
отсылает к словам "преступная деятель
кость" или "правонарушитель", в кото
рых выражается новый способ выгказы
пания (новая форма выражения) о на
рушениях законности наказаниях и их
субъектах Две зги формы, волникшп»-
в одно время, кардинально разчичают
ся Уголовное право формулирует вы
сказывания в контексте “защиты обще
ства" задавая код ассоциации идей
между правонарушением и наказанием
Это некий строй языка, классифициру-
ющий правонарушения привлекающий
правонарушителей к судебной огветст
вениостм и "отмеряющий" наказания
это одно из семейств высказываний, а
также еще и порог Тюрьма же стань
вится новой формой воздействия на те
ло, имеет дело со зримым, Не только де
лает наглядим видимым преступление
и преступника, но и сама образует ие
кую видимость Тюрьма до того как
стать образам камня, формирует "ре
жим света", специфический “панов
тизм" (Центральная башня, камеры по
кругу, надзиратель видит все без риска
быть увиденным) Итак, согтаено Фу
ко, "строй языка’ и "режим света" не
обладают одной и той же “формой
и относятся к разным формациям “Не-
дискуреивпые среды" (см "Археология
знании") обретают позитивную форму
зримая форма в ее противопоставлении
форме высказывания (см “Надзирать
и наказывать").

Как подчеркнул Делез, в. таком кон
тексте книга ’Надзирать и наказывать
выдвигает "две проблемы которые не
могла сформулировать "Археология",
так как она основывалась на Знании
п на примате высказывания в знании.
С одной стираны существует ли вооб-

ще в социальном поле какое либо об
щее основание, независимое от фирм?
С другой стороны, насколько вэаимо
действие подгонка двух форм и их
взаимное проникновение гарантирован
ны ь каждом конкретном случае'?" По
мысли Делёза, схема размышлений
Фуко гакоиа форма заявляет о себе
в двух направлениях она образует пли
организует разные виды материи, она
формирует функции или ставит перед
ними цели. К оформленным и идам ма
терпи относятся не только тюрьма, но
и больница, школа и т. д Наказание
является формализованной функцией,
равно как лечение и воспитание Фуко
определяет паноптизм либо конкретно
как световую организацию, характеры
зующую тюрьму, либо абстрактно, как
некую машину которая способна про
вызывать вообще лее вьц называемые
функции Абстрактной формулой Па
ноптнзма будет уже не "видеть, не бу
дучи видимым’ а навязывать какой
либо тип поведения любому человече
скому множеству

Согласно Делёзу, такое множество при
этом должно быгь уменьшено, помете
но в ограниченное пространство, навя
лывание определенного типа поведения
осуществляется путем перераспределе
ния в пространстве, расположения и
классификации во времени компоновки
в про1транстве-времени Такое нефор
мальное измерение Фуки обозначает
термином “диаграмма" — “функциони-
рование абстрагированное от любого
препятствия или трения... от всякого
конкретного использования" Диаграм
на — это уже не архив, гго карта, кар
тография, ражмообъеимая любому соци
альному полю, это некая абстрактная
машина Любая диаграмма ингерсоци
альна и находится в становлении, ина
производит новый тип реальности но-
вую модель истины Она не является ни
субъектом истории, ни чем то находя
шимся над историей. Она удваивает ис-
торию станов тением Диаграмма у Фуко
суть выражение соотношений сил. ибра
зуюших власть согласно ранее проана
лизированным признакам; "паноптичес-
кнн аппарат —это способ заставить
функционировать отношения власти в
рамках функции и функцию через
отношения власти" Диаграмма действует
как имманентная и неунифицирующая
причина, абстрактная машина выступа
вт в роли причины внутренней органи-
зации конкретных взаимодействий, осу
ществляющих с ее помощью эти соотно-
шения. в самой ткани формируемых
ими схем взаимодействия
Согласно Делёзу. "Надзирать и иака
чывагь" это книга где Фуко явным
образом преодолевает очевидный дуа
лизм предшествовавших книг если ша
ине состоит в переплетения зримого
и высказываемого, то власть выступает
как его предполагаемая причина, и на
оборот, По мысли Фук», "не существу
ет отношения власти без коррелятивно
го формирования поля .знания, как зна
ния. которое не предполагало бы и не
конституировало бы одновременно иг
ношений власти.. Ие существует такой
модели истины, которая не отсылала бы
к какому нибудь типу власти нет ни
знания, ни даже науки моторы»- не вы
ражают или не вмешивают я свою иол к
т ику какую-либо осуществляющую свои
функции власть'* Неформальная диа
грамма выступает как аб< трактмая ма
шина Делез особо подчеркивает- “ма
шины бывают социальными прежде,
чем стать техническими Пли точнее
прежде, чем появляется технология ма
-гсриальная существует некая Человече
ская технология" Инструменты и мате
риальные машины должны быть «тоб
раны диаграммой и приняты в схемы
взаимодействия: например. вразвитме
от палки копалки к мотыге, а затем
к плугу нс выстраивается линейным об
разом а "отсылает'* к соответствующим
коллективным машинам, видоизменяю-
щимся в зависимости от плотности на
селения и времени распашки пара'
Винтовка как инструмент, по Фуко су
ществует только в рамках “ овокупяос-
ти устройств, принципом которых явля
ется уже не подвижная или пеподвнж
пая масса, а геометрия отделяемых
и состав тяемых сегментов'* Технология
представляет собой явление прежде все
го социальное, н только потом — тех
ническос- Тюрьма может существовать
в самодержавных обществах как явле
иие маргинальное (письма с королев
ской печатью о заточении без суда и
следствия), как аппарат она начинает
существовать лишь с того момента когда
новая диаграмма диаграмма днсцнплп
парная, дает ей возможность переетушггь
"технологический порог" Как ниже от-
мечает Делёз, резюмируя ход рассуж
дений Фуко, "это общеметодичеекий
вопрос вместо того, чтобы идти >т ви
днмого внешнего, к какому либо суще-
ственному “ядру внутреннего", следует
предотвратить иллюзорность внутреа
него, чтобы вернуть слова и вс-щи к
конститутивное!и внешнею

В статье "Страты, ити Исторические
формации видимое и высказываемое
< знание)" Делёз анализирует представ

пения Фуко об ' исторических форма
циях" — специфических проявлениях
функционирования культурного бессод
нательного в конкретную историческую
эпоху в виде различных дискурсивных
практик характерных для каждого пре
менн Как отмечает Делёз никакая
"эпоха" не предшествует пн выражаю
щнм ее высказываниям, ни заполняю
шим ее видимостям Таковы два самых
важных аспекта с одной стороны, каж
дая страта каждая историческая фор
нация подразумевает перераспредсле
ние зримого и высказываемого, которое
совершается по отношению к пей са
мой: с другой стороны, существуют
различные вапианты персраспргделе
ния потому что m одной страты к дру
гой сама видимость меняет форму, а са
ми высказывания меняют строй (Вы
сказывания 17 и регистрируют безумие
как крайнюю ствоень неразумия, пси
хиатрпческая больница или тюремное
заключение включают егп в ансамбль
представлений, в Котором душевно
больные объединяются с бродягами,
г разного рода извращенцами.) Каждая
страта состоит из сочетания двух эле
мгнтпп способа говорить и способа ви
деть, днскурсявностей и очевидностей.
Соответствен и», знание, п<> "совершен
пл новой" модели Фько, определяется
присущими Каждой страте и каждой
исторической формации комбинациями
зримого и высказываемого Знание
это схема практического взаимодейст
иня. "устройство", состоящее нз дне
курсивных практик высказываний и
недксхурсивных практик видимостей.
Знание не является наукой и неотделим!»
от тех или иных порогов, с которых оно
начинается, даже если оно представляет
собой перцептивный опыт или ценности
воображаемого, идеи эпохи или данные
общественного мнения Согласно Фуко,
высказывания никогда не бывают скры
тыми, пл и никогда не прочитываются
или даже не выражаются

Сравнивая викторианскую эпоху с си
туацней сегодняшних дней, Фуко отме-
чал "Под прикрытием заботы о языке,
который старались очистить так, чтобы
секс в нем больше не назывался прямо,
секс был как бы взят под опеку дис-
курсом. который, третируя его, однл
временно претендовал на то чтобы ли
шить его какой бы то ни было неяснос-
ти равнч как и какого бы то нн было
подобия воли.. Что же касается совре
менных обществ, то они дали себе обет
не то чтобы держагь секс в тени а, на-
против говорить л нем но постоянно
делая из него тайну". Высказывание
остается скрытым, Н” только в тех слу-
чаях, когда не удается подняться до ус-
ловий, допускающих его извлечение
С точки зрения Делёза, "все всегда
в любую эпоху проговаривается — это,
возможно, наиболее важный исторнчсс
кий принцип Фуко: за занавесом нет
ничего интересного" Существование
скрытых высказываний означает лишь
то, что в зависимости от политического
режима или условий существования
бывают разные говорящие и разные ад
ресаты сообщений

Предельно общим условием построе
ния высказываний пли дискурсивных
формаций, по мнению Делёза, у Фуко
выступала бессубъектность субъект
трактуется им как "ансамбль перемен
ных высказываний ' Субъект представ
лист гобой место или позицию, которые
сильно меняются > зависимости «п типа
высказывания, да и сам “автор" в неко
торых случаях является не более чем
одной из таких возможных позиций.
На первом плане оказывается некое
"ГОВОРЯТ”, безымянное бормотание
в котором размещаются позиции для
возможных субъектов "громкое, не-
прерывное и беспорядочное жужжание
дискурса" Язык либо дан весь цели
ком, либо его нет вообще. У каждой
эпохи свой способ сборки языка >аан
сящий от корпуса се высказывании

Делёз отмечает, что немаловажна
и мысль Фуко о том, что существуют
“игры истины" или процедуры обиа
ружения истины Истина неотделима
от устанавливающей ее процедуры.
В книге 'Использование удовольствий"
Фуко, согласии Делёзу "подведет иты
всех предшествующих книг, когда про
демонстрирует, что истина дастся зна
нию только через "проблематизацим"
и что эти проблемагизации складыва
ются только лишь из “практик" прак
тик видения и практик говорения Эти
практики (процесс и метод) образеют
процедуры обнаружения истины, "ис-
торию истины"

Статья “Стратегии, или Нестратифи
цируемое: мысли извне (власть)" начм
нается рассуждениями Делеза о содер
жании понятия "аласть” у Фуко Делёэ
Подчеркивает, что всякие взаимоотно-
шения сил являются "властными взаи
моотношениями" Власть не является
формой (нзпример формой государст-
вом), всякая сила уже является отноше-
нием, то есть властью, у силы нет ни
другого объекта, ни другого субъекта,
кроме силы Насилие представляет со-
бой один из сопутствующих моментов
или одно из следствий силы но никак

не одну из ее составляющих Насилие
разрушает или деформирует определен
ные тела или объекты у силы нет дру
гих объектов, кроме других сил, нет
иного бытия кроме взаимоотношений:
“это действие, направленное на дейст
рис на возможные или актуальные лей
стаия в настоящем или в будущем" это
совокупность действий, направленных
на возможные действия"

Согласно Фуко. 1) власть не является
чем то сугубо репрессивным (она “по
буждает. вызывает, производит ': 2) она
осуществляется о действии прежде, чем
ею овладевают (ек> владеют лишь в де
терминируемой форме, как. например
класс, и и детерминирующей форме,
как, например, Государство); 3) она
проходит через тех, кто находится под
властью не в меньшей степени, чем че
рез властвующих (она проходил через
ясе силы, участвующие во взаимоотно
шениях) По Фуко, главный вопрос в
том, как осуществляется Власть н кии
ге 'Воля к знанию" он отмечает, что
в конце 18 и в обществе конституирует
ся функция управлять и распоряжаться
жизнью в рамках какого угодно множе
ства при условии, что это множество
будет многочис „иным (население),
а пространство — протяженным или от-
крытым Двумя чистыми функциями
в новом обществе станут "анатомо по
литическая" и "бнополитическая", а
двумя вилами голой материи любое
гело и любое население Власть и зна
ние в гаком контексте гетерогенны.
но с элементами взаимодопушшщя и да
же примата одного над другим (по
удачному замечанию современника
“власть как осуществление, знание как
упорядочение '). Науки о человеке не
отделимы от делающих их возможными
отношений власти, которые к тому же
поощряют знания, более или менее спо
собныс к преодолению зпистсмолопгчес
кого порога шли к формированию позна
ния По мысли Фуко, “между Л’хниками
знания и стратегиями власти не су щеп
вует никакой экстериорности, даже они
играют свою специфическую роль, и со
членяклся друг с другом исходя из раз
личия между ними": "власть - знание"
выступает как некий комплекс. Если
мы попытаемся в соответствии с ком
ментируемой Делёзом мыслью Фуко,
определить "свод фраз и текстов, с тем
чтобы извлечь пз него высказывания,
то это можно сделать не иначе, как оп
ределив очаги власти (и оопротмвле
ния), от которых этот свод зависит-.
вступая во взаимоотношения со знани
ем, власть порождает какую то истину
поскольку показывай и заставляет то
ворнть”

Анализируя идею Фуко о "смерти че-
ловека’’ Делёз пишет "речь не идет
о человеке, как о чем то составном
будь концептуальном, существую
щем. воспринимаемом или выразимом
Речь идет о составляющих силах чело-
века с какими другими силами они со-
четаются и какое соединение из этот
получается? В классическую эпоху все
силы человека соотносились с одной
единственной силой, гилой "репрезсн
тации" которая притязала на то чтобы
извлечь из человека все, что в нем есть
позитивного или же возвышаемого до
бесконечности В результате получа
лось, что совокупность таких сил обра
зуст Бога, а не человека, и человек мог
предстать только между порядками бы
конечного Для того, чтобы человек
предстал как специфическое сос1авш><-
явление нужно, чтобы составляющие
его силы вступили во взаимоотношения
с новыми силами, которые ук гоняются
от контакта с силой репрезентации и
даже устраняют се. Эти новые силы яв
ляются силами жизни груда и языка
в той мерс, в какой жизнь обнаружив*
ет "организацию . труд — "произнлдст-
i>o" а язык "филиацию" которые
ставят 'эти силы за пределы ренрезента
ции Эти смутные силы. порождены,
конечностью, изначально не являются
человеческими, но они .ходят в кон
такт с силами человека, чтобы вернуть
сто к его собственной конечности и на-
делить его историей чтобы он делал
собственную историю как бы ио второй
раз,.. В новой исторический формации
19 в именно человек оказывается сфор
мированным из множества составляю-
щих ею “растиражированных " сил. Ес
ли... силы человека войдут в контакт
еще с какими ннбудь силами.. на этот
раз получится “нечто иное", что уже не
будет* ни Богом ни человеком; похоже,
что смерть человека следует за смертью
Бога в интересах новых составляю-
щих. То что человек представляет со
бой фигуру из песка Между морским от-
ливом и приливом, следует п >нимать
буквально: такая композиция может по-
явиться между двумя другими ком-
позицией пэ классического прошлого,
которое не знало человека и компизн
цией из будущего, которое уже не будет
его знать"

Цитируя последнее предложение (за
ключ отельную фразу книги Фуко
“Слова и вещи "), Делез вопрошает сн
лы человека, вступившие во взаимоит
ношения с силами информации и обра

зевавшие совместно с ними неделимые
системы "человек машина" может
это "союз человека уже не с углеродом,
а с кремнием"? Анализируя "самые
блестящие страницы" “Воли к зна-
нию" Делез отмечает: "Когда диаграм
ма власти уходит от модели автокра
тин, чтобы предложить дисциплин ар
ную модель, когда пна становится
биовластью’' и "бнополитикой" пасе

ления. становится заботой о жизни и
управлением жизнью, то новым объек
том власти вдруг становится жизнь
И тогда право постепенно отказывается
от того что составляло привилегию су
всреиа, от Права на умерщвление (смерг
ная казнь), но при этом позволяет тво
рпть тем больше гекатомб и геноцидов
не ради возвращения к стародавнему
праву на убийство, а. наоборот, во имя
расы, во имя жизненного пространства,
ради улучшения условий жизни, ради
выживания нации. Однако когда власть
таким образом избирает своим объек
том или целью жизнь, сопротивление
власти тоже начинает ссылаться на
жизнь и обращает ее прото власти"
Ичн слонами Фуко "жизнь как поли
тический объект оказалась некоторым
образом пойманной на слове и обращен
ной против системы, которая пыталась
ее контролировать' Спиноза писал
"Неизвестно, па что способно человсчес
кое тело, когда оно освобождайся пт на
вязанной ему человеком дисциплины'
Фуко добавил неизвестно, на что спосо-
бен человек, "пока он жив" как совокуп
ность "сопротивляющихся сил"

Рассматривая в заключительных раз
делах работы идеи "складки " у Фуко
и его интерпретации концепции “сверх
человека” (см Складка, Сверхчело-
век), Делез видит "печаль мыслителя
в проблеме "если атасть учреждает ис-
тину, то как можно ипчыелпть “власть
истины” которая уже не была бы нети
ной власти, истиной исходящей от
трансверсальных линии сипротивле
ния а отнюдь не от интегральных ли-
ний в части?" Фуко оперирует гремя
измерениями а) отношения наделен
ныг формой, формализованные ь стра
так (Знание); б) взаимоотношения сил
на уровне диаграммы (Власть); в) от-
ношение < “не с-тн.шгение") к внешнему
(Мысль). Возникает проблема "глуб
же ли внутреннее любого внутренне-
го мира'' подобно тому, как внешнее
более отдаленно, чем весь внешний
мир7 Внешнее это не застывший
предел, это движущаяся материя., это
не нечто иное, отличное от внешнего,
это как раз и есть внутреннее внешне
го, По мысли Фуко, немыслимое нахо-
дится не снаружи мысли, а в самой ее
сердцевине как невозможность мыс-
лить которая удваивает или углубляет
внешнее... Начиная с 19 и наличные
измерения конечного стали как бы гтя
гивать внешнее в складки, сокращая
его, образуя некую “i дубину" своего
рода "втянутую в себя толщину Пи
нимание древними греками того, что
отношение к самому себе как самиобла
данне есть "власть, которую осушеств
ляют над самим собой в рамках власти,
которую осуществ ляют над другими"
по мысли Фуко, явилось сгибанием
внешнего на практике Было осознано
то, что господство над другими необхо-
димо удваивать господством над собой,
что обязательные правила власти необхо-
димо дублировать факультативным*
правилами пользующегося ими свободно
го человека. Греки "согнули силу, кото-
рая при этом не перестала быть силой
Они соотнесли силу с ней самой”

Согласно Делёзу, "основополагающая
идея Фуко состоит в том. что измерение
субъективности является производным
от власти и от знания ио не зависит <п
них” Фуко формулирует несущую кон
струкцию нового проекта- губъективация
свободного человека обернулась подчи
ненностью: с одной стороны, это "подчи
пение другому через подконтрольность
и зависимость’1 со всеми вводимыми ила
стыл процедурами индивидуализации и
модуляции, направленными на п^всед
невную жизнь и интериориость тех
субъектов, кого власть назовет своими
подданными с другой стороны это
"привязка (каждого) к своей собствен
ной идентичности через сознание и само-
сознание" со всеми техниками мораль
ных и гуманитарных наук, которые об-
разуют знаниг субъекта

Субъектинация, отношение к себе фор
мируются, согласно представлениям Фу
ко, непрерывно, путем в интерпрета
ции Делёза образования “четырех
склддок субъективацни"-

1)	складкэ, охватывающая мзтериаль
ный компонент нас самих (у древних
греков - тело и его удовольствия»

2)	складка посредством которой со-
отношения сил превращаются в огно
швине к себе,

3)	складка знания или складка истм
ны которая "образует отношение ис-
тинного к нашей сущности л нашей
сущие-ти к истине которая прештавля
ет собой формальное условие для всяко-
го знания, для любого познания"

4)	складка самого внешнего от этого
внешнего субъект в своих разных моду

сах ожидает бессмертия или вечности,
спасения или свободы, а то и смерти.
ОТрещРНН'ЬТИ

Четыре эти складки подобны конечной,
формальной, действующей, материале
ной причинам, субьективности или шгге
риорности как отношению к себе. По Де
лезу, субъект каждый раз "творится за
ново, как очаг сопротивления, сообразно
ориентации с к падок, субъективирующих
энзиме и изгибающих власть” Борьба за
современную субъективность П|Х)Исходит
через сопротивление двум современным
формам подчинения I) нашей индивиду
ализации согласно требованиям власти
2) «аючшлению за каждым иидипидуу
мом раз и навсегда всеми определенной
мзпеггнпй и познанной гамотождсствен
иостм В этом случае борьба за субъек
гивиость принимает вид права на не-
сходство и вариативносп, права на пре
обряжение

Как отмечает Делёз, “основной прим
или” Фуко заключается в следующем
"всякая фирма есть соотношение сил"
Речь идет о том, чтобы узнать, с какими
иными силами вступают по взаимодейст-
вие силы в человеке при той или иной
исторической формации и какая форма
получается из этого соотношения сил...
Силы в человеке не обязательно у част
вуют в образовании формы-Человека.
но могут участвовать в ином составе
в иной форме.. Для того чтобы форма
Человек возникла или обрисовалась, не
обходимо, чтобы гиты в человеке нету
пили во взаимоотношения с весьма еле
пифическими силами внешнего Н случае
взаимоотношения сил в человеке с "си
нами возвышения до бесконечного"
(модель "классической” исторической
формации) происходит, По мысли Фу
ко, образование формы Бога мира бес-
конечной р« 1грезентаиии В 19 в из
внешнего приходят новые, при этом ко-
нечные силы. Жизнь, Труд и Язык
Когда сила в человеке начинает схватку
с силами конечности как с внешними си
лами она неизбежно сталкивается с ко-
нечностью за пределами самой себя Си-
ла в человеке творит из последней ко
иечность собственную, одновременно
осознавая ее как собственную конеч
ность Так начинается человек, обрисо
выдается форма Человека: по Фуко
"бытие существует тишь потому, что су-
ществует жизнь. Таким образом, именно
опыт жизни выступает как самый общий
закон живых существ», однако онтология
эта обнаруживает вовсе не то. что лежит
в основе всех этих существ, но скорее
то, что облекает их на мгновение в столь
хрупкую форму".
Делёз завершает следующими слова
ми "Как сказал бы Фуко, сверхчело-
век это нечто гораздо меныпее, чем
Исчезновение существующих людей, и
нечто гораздо большее, чем изменение
понятия это пришествие повой формы
не Бога и не человека и можно наде-
яться, что она не будет хуже двух пре-
дыдущих"

Л А. Грии^нм!

X

ХАОС (греч. chaos зияние) - поня-
тие обретающее категориальный статус
В философии постмодернизма, фикгиру
ст акцепт на имманентной активности
и творческом потенциале, органично
присущими миру, огмыстппаемому пост
модчриом в качестве специфического
текста (см,). Идея "X ' выражает трак
гонку ммра/текста, являемого людям
посредством разнообразных знаков
(см ), в качестве плюральной и дина
мичной семантической среды, открытой
для неограниченного количества интер
претаций (см ) и переинтерпретаций
Согласии парадигме постмодерна (см ).
мир/текст являет собой хаоттгохкую со
вокуиность потенциально способных
к смыслопорожденню центров и разме
щен и исходно а семантическом прост
ранггве При этом он может быть в рс
прессивиом режиме подвергнут систе-
матизации или означиванию <см ) при
помощи нарративов (см.) и меганарра
ций (см ) В контексте постмодернист-
ских аналитик мир/текст выступает как
"атрибутивно" чищенная как ' центра"
гак и структуры ризома (см.), каждое
плато (см ) которой может быть по
стигнуто/прочитзно перед собственной
гибелью

Будучи радикально противопоставлен
классическому пониманию структурно
дифференцированного организма как
стабильной системы постмодернист
ский концепт “тела без органов" (см )
также фундирован идеей “постоянно
творящей себя среды1, оформляющей
те либо иные собственные органы в
соответствии с частотой внешних ин-
тенсивностей воздействий и тем са
мым перманентна моделирующей X
В гаком контексте Ж Делёз (см ) я
Ф Гваттари (см ) рассуждали о “яйце
как о среде чистой интенсивности",
или об "интенсивной зародышевой
плазме”

См также Космос, Хаосмос.

А. А. Грицаков

ХАОСМОС результат контамина
ции (см.) слов "хаос" (см ), "космос"
(см ) и "осмос" (см ). понятие постмо
дерпистской философии для характе-
ристики особых параметров греды, не
могущих быть осмысленными ни пп
средством оппозиции "хаос [см ] — ко
смог [см ] нн при помощи противопо
сганлення смысла (си ) и “нонсенсу”
(см ). “X. “ трактуется как rpt-да, обл а
дающая безграничным, имманентным
потенциалом смыглопорождения спо
собная преодолевать собственный иг
ходный а-семантизм

Будучи введен в оборот культуры пост
модерна (см ) профессиональным литера
тором Дж Джойсом в тексте ''Поминки
п»> Финнегану", термин X." неразрывно
скятан с “поиском нестабильностей* из
начально присущих постмодернистскому
стилю мышления По Ж Ф Лиотару
(гм ), постмодернизм как такпвой "по
рожден атмосферой нестабильности" з
постмодернистское знание... совершенст
вует нашу способность существовать
ь несоразмерности"

Идея “X." ^пользуется философами-
постмодернистами для осмысления спо
собов бытия нестабильных, несоразмер
пых, пребывающих в состоянии хаоса
предметностей- Так "тело без органов"
(см.) концепт Ж Делёза <см.) и
Ф Гваттарн (см ) интерпретируется
ими как представленное “лишь нитон
сивной реальностью, определяющей ь
нем уже не репрезентативные данные,
но всевозможные аллотропические вари-
ации" Внутренним источником мета
морфоэ процедур самоорганизации
Делёз и Гваттари пола; ал и "потенциаль
ную энергию” такой "метастабильной"
системы ("X ").

’X " представлен о терминологнчес
ких совокупностях постмодернизма как
феномен, не являющийся сугубо хао
гичным но при этом не достигший фи
налыюй стадии •'костгческоЙ" упоря
ДоЧсННОСТИ ни “структурой" ни
“смыслом" он окончательно не наде-
лен Согласно Делёзу бытие-наличие
выступает кзк "имманентное тождество
космоса и хаоса" "некий хаос-космос-
"игра смысла и нонсенса"

В контексте подходов номадологии
(см.) понятию "X присущ статус осо
босо "концепта": согласно Делёзу и
Гваттарн. в настоящее время ’хаосмос
корешок занял место мира корня
•см А, Г.)" Термин “X в гаком
контексте интерпретируется постмодер-
низмом как среда транзигивиая, потен
циально готовая к "космическому” упо-
рядочиванию Осуществимость послед
него Таится в специфики бытия ризомы
(см >, нензбывш осциллирующей меж-
ду различными осмотическими (гм Ос
мое) состояниями по формулировке
Делеза и Гиагтари. ризоме прис уще со
стояние "меж-бытия интермеццо”

В контексте разнообразных интерпре-
таций слова “X не «ледует забывать,
что лишь отнесение его к модернизму
(си.), т е. к "современной книге", явля
ется философски корректным "постсоа
ременная книга" постмодерютзма дотеж
па «мыслиться иными метафорами

См. Космос. Хаос, Осмос.

A. A rpiupIMW

"XOPA” (Khora; в букв пер . трем
означает- 1) страна, земля, место пло
Шаль участок, область, край. 2> вообра-
жаемое место, 3) положение) очерк
Ж. Деррида (ем), опубликованный в
1993, Содержит постмодернистский па
рафраз платоновской идеи о непреходя
щем круговороте бытия в себе самом
вне выхода за свои пределы Платон ос
мысливает в диалоге “Тимей" “вечно
движущееся, возникающее в некоем мес
те и вновь из него возникающее” (Н пе-
реводе "Тимея", сделанном С С Аверин
цевым, ”Х " означает “пространство"
Деррила придерживается более аутен
тинного смысла "воображаемое мес
то".) Деррида, как и Ю Крпстева сем )
не переводил термин “X ' на француз
скпй язык, а употреблял французскую
транскрипцию этого слова, используя
правописание khura,

Деррида использует в качестве эпи
графа к очерку "X." идею французски
го литератора Ж 11 Вернана < Которе-
му был посвящен данный текст)- " Миф
вводит в игру логическую форму кото-
рую, по контрасту с непроттгворечив.тй
логикой философов, можно назвать Ло
гнкой двойственности, двусмысленнос-
ти, полярности Как можно сформу.ти
ровать и даже формализовать эти коле-
бательные операции, меняющие термин
на его противоположность, продолжая
в то же время держать их г других то-
чек зрения на расстоянии? В конечном
счете мифологу приходится кенстати
ровать факт своей несостоятельности
обращаясь к лингвистам, логикам, ма-
тематикам, чтобы получить от них не-
достающий инструмент i подчеркнуто
мной. Н. П.): структурную модель
логики, которая не была бы бинарной
логикой да и нет; логики, отличаю
тлейся от логики логоса ‘

В таком контексте Деррида переосмыс
ливает понятие “X.”: "речь о хоре, в том
виде и каком она представляется, обра

щается не к логосу, природному или ле-
гитимному. но к некоему гибридному,
незаконнорожденному и даже развра
ценному рассуждению" По оценке
Деррида, уже “то. что Платон в Тимее
обозначает именем хора, .„бросает вы
зов непротиворечивой логике филосо
фов. о которой говорит Верная би
парной логике да и не«“

В качестве альтернативы последней
Деррида предлагает "паралогику" "ме-
талогику" или логику "сверх колеба
ния", которая не только основана на
“полярности" но даже "превышает по-
лярность' Как пишет Деррида- "Колс
банке, о котором мы только что говори
ли это не простое" колебание между
двумя полюсами Это колебание между
двумя родами колебаний двойным ис
ключением (ни/ни) и участием (сразу
и то. и это)"

Согласно Деррида, Платон в "Тимее*'
именует "X." "векую вещь, которая не
имеет ничего общего с тем чему она
вроде бы дает место, по сути ничего
никогда ие давая, ни идеальных перво
образов вещей, нН подражаний дейст
витальному творцу Под вашим взором
проявляется заключенная сама в себя
идея Бесчувственная и бесстрастная,
недоступная риторике, хора ибескура
живает. она есть то самое, что делает
напрасными попытки уверить, хотя
кто то хотел бы от души поверить или
желает заставить верить, например, в
фигуры тропы или соблазны дискурса
(си — Н 11.) Ни чувственная, ни
умопостигаемая, ни метафора, ни пря
мое указание ни то, ни jmo,- и то,
и это; участвующая и не принимаю
щая участия в обоих членах пары, хо
ра. называемая также вое приемки
цей или кормилицей, тем не менее
похожа на имя существительное в
единственном числе, и, даже в боль
шей степени, проспи- на имя, однооре
ценно материнское и девичье (вот по-
чему мы говорим здесь о хоре вообще,
а не о конкретной хоре, как это
обычно бывает). Но несмотря ни на
что, в опыте, который нам предсто-
ит обдумать, ина молча называет
только данное ей прозвище и держит-
ся пи ту сторону любой фигуры: ма
теринской, женской или теологичес-
кой. Л безмолвие, в глубине которого
хора якибы называет свое имя а на
самом деле — только прозвище, обра
зованное от своего имени, это, воз
можно лишь своего рпда речь или же
ее пстаенность не более, чем бездон
ная глубина ночи возвещающая гряду
щий день . Она есть как бы то, что еще
должно быть. — необходимость. но не
обязательство”

По мысли Деррида, мы не можем да
же сказать о ней, что она ни то. ни это
или что она одновременно н то. и это
Недостаточно просто напомнить что
она не называет ни того, ни лого или,
что она говорит и то и это Затрудне-
ние, ва которое указывает Тимей про
является иначе- хора кажется то ни
тем. mi другим, то и тем. н другом ера
зу Вероятно, такая альтернатива меж
ду логикой исключения и логикой учас
тия... зиждется па преходящей видимое
гн п противоречиях риторики а может
быгь и на некоторой неспособноетн на
звагь нечто, Хора оказывается чуждой
сословию (платоновских | образцов
этой интеллигибельной и незыблемой
модели И гем не менее, невидимая и
лишенная чувственной формы, она уча
ствует в (построении] умопостигаемо-
го очень обременительным, а точнее
апоритпическим образом Во всяком
Случае, не будем обманывать себя
добавляет Тимей. по меньшей мере
не будем говорить себе неправду, зачв
ляя об этом Осторожность такой отри
цательной формулы заставляет ,аду
маться. Ие обманывать не говорить не
правду обязательно ли это означает
говорить правду? И что же такое с этой
точки зрения евцдете гы тво?"

По мысли Деррида. “Платон дает по
нять, что самое трудное для нее ("хо
ры" — Н П ) — приспособиться [...]
Раз она — хора, то не дает себя с ле>
костью разместить, лишить себя нрава
свободного выбора места она в боль
шей мере разметающая, чем размещен
ная оппозиция, которую нужно а
свою очередь избавить от определенно-
го грамматического или онталогнческо
го выбора между активным и пассив
ным | ] Может быть, именно питому,
что она пб обе стороны противополож-
ности метафорический смысп/собст
венный смысл мысль о хоре превышает
полярность, несомненно аналогичную
противоположности mythos н logos Та
кой, по меньшей мере, могла бы быть
проблема, которую мы хотим подверг-
нуть здесь испытанию чтением Пред-
полагаемое следствие может быть та
ким из-за этих двух противоположнос-
тей мысль о харе можег возмутить сам
порядок противоположности, противо-
положность вообще. — диалектическая
ли она или нет Оставляя место оппо
зицпи, сама она может не подчиняться
никакому ниспровержению Здесь дру-
гое следствие не потому, что хора бы
ла бы неизменно самой собой по ту

сторону своего имени, но потому что,
переносясь за пределы противрпо.лож
ности смысла < метафорического или
собственного), она больше не принад
лежала бы ни горизонту смысла,
нн смыслу как смыслу бытия"

Как подчеркивает Деррида, “Хора ис
субъект Это не является нн субъектом,
ни субъективированным Гермютеятичес
кие типы могут информировать, они мо
। vr придал, форму хоре только в той ме-
ре. в какой. недоступная, бесстрастная,
аморфная и всегда девственная, гой са
мой радикально Невосприимчивой к ант
роломпрфизму девственностью она вы
глядит так будто принимает эти ТИПЫ
и дает им место. Но если Тимей пазы
вает се восприемницей или местом (Айо
го), в» эти имена не указывают на суш
кость, прочное бытие зйдоса, поскольку
хора пе принадлежит ни роду эййосд,
нн роду мимесиса образам зйдоса,
только что отпечатанным в пей, которой
таким образом нет, которая не принад
лежит к двум родам познанного или из
вестноги бытия Ес нет. и это ее небытие
может только давать знать о себя,
а значит, г>на не дает себя ухватить или
постичь посредством антропоморфичес
кнх схем обозначающих принимать
пл» аавать. Хора не есть, в особенное
ти, опора или субъект, который давал бы
Место принимая или ощущая, даже если
позылтяет ощутить себя

’ X ” по мнению Деррида, ' не имеет
характеристик сущего, если под этим
понимать сущее онтологически, а имен
но сущее интеллигибельное или чувст
венное"

Осмысливая несуществующую “пози
пню" “X " в ряду словоформ античного
интеллектуализма. Деррида обращается
к рассуждениям Г Ф В. Гегеля По Ге-
гелю, “кто философствует, прибегая
к мифу, не стоит того, чтобы его рас
гматривали серьезно"

Деррида формулирует проблему "Ге-
гель как бы колеблется между двумя
интерпретациями I' философском текс-
те миф является то знаком философски
го бессилия, неспособности дойти до
концепта как такового и придерживать
ся его, то признаком диалектического,
а еще более дидактического всеся
лия педагогического мастерства серьез-
ного философа, полностью владеющего
философемой Одновременно или по
следовательно Гегель, по-видимому,
признает за Платоном и это бессилие
и это мастерство Две эти оценки проти
воречат друг другу лишь по видимости
иля до определенного момента Общим
у них является подчинение мифа как
дискурсивной формы содержанию ю>н
цента обозначаемого смыслу который
в сущности своей может быть только
философским. А философская тема,
концепт обозначаемого, какой бы ни
была ее формальная пре эентация
философская или мифическая сохра
пнет силу закона, господство или дина-
стию дискурса. Здесь можно видеть
нить наших рассуждений: если у хоры
нет смысла или сущности, если это не
философема и если вместе с тем она ни
объект, ни форма фантастического рас-
сказа мифического типа, то где ее поме-
стить на схеме?"

Деррида кратко презентирует пафос
платоновского диалога "Тимей" Кос
могония Тимея проходит цикл знания
по всем предметам Ее энцик.топедичи
кая цель в том чтобы обозначить конец,
телос логоса на предмет всего сушест
пующего Теперь мы скажем, что наше
рассуждение о Мире подошло к концу
Такой энциклопедический логос есть об-
щая онтология, рассматривающая все
типы бытия, она включает теологию, ко-
смологию. физиологию, ПСИХОЛОГИЮ, ю
ологню Смертные и бессмертные чело
веческие и божестпенные, видимые и in-
видимые все помещаются в ней Это
напоминание в итоге возвращает нас
к различению видимого живого (напри
мер, чувственного бела) и умишктнгае
мои» бога, чей образ можно видеть
(икона, eikufi). Космос сугь небо как
видимое жнвог и чувственный бог Он
единый и единственный в своем роде
минигенный Вместе с тем, дойди да се
редины цикла, речь о торг кажется все
еще открытой, между чувственным и
умопостигаемым, не принадлежащей ни
тому, ни другому, а. следовательно, ни
космосу как чувственному богу нн умо-
постигаемому богу, пространству
с виду пустому, несмотря на то, что оно,
конечно же. не пустота"

По мнению Деррида мнимое ‘.место
расположение" "X" - это “не столько
пропасть между умопостигаемым и чув
стенным, бытием и ничто бытием
и наименьшим бытием нп даже между
бытием и сушим, или, добавим, лого
сом и мифпсом, но между всеми этими
парами и другим, которое даже не бу
дет их другим”

‘X "у Деррида обозначает '"место за-
писи всего, что отмечается в мире.
7 аким же образом, бытие-логика логи-
ки существенный логос, независимо
от того, истинный он правдоподобный
или мифический, формирует экспли
цитную тему Тимея. Следовательно. мы
не можем просто без долгих церемоний

называть программой или логикой фор-
му которую диктует Платону закон
ю-мпозиции такого рода, программа
или логика воспринимаются в ней как
таковы*- только в грезах и умноженные
до бесконечности вглубь ’

Развивая в собственной, весьма при
гнна.1ьн»й. стилистике идею М Фуко
(гм > о различных механизмах легити
нации философского знания и знания
как такового, Деррида апплипнруег
проблему местоположения субъекта
дискурса к полемикам о "природе"
“X " могущих быть обнаруженными
уже । речах приписываемых Сократу
По Деррида “Сократ сообщает , что нс
имеет ничего против народа или расы,
племени (все три предшествующих тер
мина обозначаются у Сократа еловом
"ггнос" (в русскоязычной версии)
Н П ) поэтов Но учитывая место и
у, ювия рождения и воспитания, нации
или расе подражателей будет трудно
подражать тому, что им непривычно,
а именно тому, что происходило на де
ле и на словах а не в спектакле или
в видимости Есть етце такой род или
такое племя софистов. Здесь снова
Сократ предпочитает говорить о ситу
ации, отношении к месту: род софистов
характеризуется отсутствием собствен
ного места, хозяйства, постоянного ме
ста жительства, эти люди не ведут до
машнего хозяйства, у них кет никакого
собственного дома. Они переезжают
с места на место, из города в город и не
способны понять людей философов
и политиков которые имеют место,
т е. действуют жестами или словами,
в городе или па войне | Исключив m
меченные категории людей] что оста
ется после этого перечисления? Огтаг
тесь вы. с кем я теперь говорю, вы, кто
тоже генос и принадлежите к тем,
кто по рождению или по воспитанию
имеет место. Вы, философы и поли
тики к одно и то же время1

По убеждению Деррида, "стратегия
самого Сократа тоже совершается, ис-
ходя из некоторого не-места, и это де
лает ее несколько озадачивающей, если
не приводящей в смятение. Начав с за
явления о том что он тоже немного как
бы поэт подражатель и софист, неспо
собиый описать философов-политиков,
Сократ делает обманный ход, помещая
себя в ряды тех, кто притворяется Он
претворяется что принадлежит к гено-
су тех чей генос в том чтобы притво-
ряться симулировать принадлежность
месту и сообществу например, к геносу
настоящих граждан, философов и по
литиков, к вашим'
Деррида акцентирует. "Сократ. та-
ким образом, делает end что принад
лежит роду тех, кто делает вид.
что принадлежит к роду тех, кто
имеет место, собственные место и
хозяйство, Ло. говоря все это. Сократ
денонсирует тот генос. к которому он
делает вил. что принадлежит Он дума
ет, что говорит правду о нем действи
тельио эти люди ив имеют места, они
бродяги. Следовательно, я, похожий
на них, тоже не имею места во вся
ком случае, я на них похож, я не имею
места, но то, что я на них похож или
подобен, Ие означает, что я нм ровня
Но я говорю об этой истине, а именно,
что они и я кажемся принадлежащими
к одному геносу, лишены собственного
места, потому кто это истина, исходя
собственно из вашею места где вы на
стороне истинного лоюса философии
и политики Я обращаюсь к вам с ваше
го места, чтобы сказать что у меня Hei
места, потому что я похож на тех, чьим
ремеслом является подобие, поэтов,
подражателей и софистов — рода тех,
кто не имеет места. Только вы имеете
место и можете действительно утверж
дать одновременно место и нс место,
нот почему я передаю вам слово. Дей
ствительпи вам его дать или вам его
оставить Передать, оставить, дать сло-
во другому, значит сказать вы имеете
Место, имейте место, ну, давайте"'

Согласно Деррида, ''двуличность тако
го самоисключения симулякр такого
изъятия играет на принадлежности месту
собственному как попитическому месту
или месту жительства Только эта при
надлежность месту делает возможной ис
Типу логоса а значит и его полмгячес
кую действенность, прагматическую,
практическую эффективность, которую
Сократ законно связывал с логосом в
данном контексте. Именно принадлеж
нот. геноса к собственному месту таран
тирует истинность его логоса (действи
тельное отношение речи к самой вещи,
к де чу) и его действия Специалисты по
нс-месгу и по симулякру 1к числу кото-
рых Сократ себя причисляет) не могут
даже быть исключены из города- они
исключают себя сами, как это сделал
здесь Сократ, передавая слово Они ис
ключают себя сами или притворяются
что делают это еще и потому, что просто
наиросто нс- имеют места. Им нет места
в политическом месте, где говорят п рас-
сматривают дела, в агоре".

Итак, с точки зрения Деррида "X
‘‘хочет сказать", "место занято чем-то,
страной, местом проживания обозна
ченным местонахождением, рангом, по

стом позицией назначенной позицией,
территорией или регионом. И в самом
деле, хора всетаа уже занята, даже как
общее место в ней что го помещено, а,
следовательно, она отличается от того,
что в ней занимает место"

Согласии Деррида. " вместилище. мес
то приема нти приказ есть наиболее на
стойчнвое (чтобы, по уже очевидным
причинам не сказать — существенное)
определение горы Но если хора — это
вместилище, если она дли место всем ис
ториям онтологическим или мифичес-
ким которые рассказывают по поводу
того, что пиа получает, и даже того, на
что она похожа, и которым она позволя
ет занять в себе место, то сама по себе
хора. если можно гак выразиться, не ста
новится предметом никакого рассказа.
будь ок правд пи мм или вымышленным
Секрет бел секрета остается навсегда не
п]юницаемым в отношении самого себя
Не будучи истинным логосам, речь о хо-
ре больше не является правдоподобным
мифом историей, которую перес.казыва
ют и в которой другая история занимает,
в свою очередь, место"

Деррида обращал особое внимание на
независимость платоновской "X." от
стационарного упорядоченной “pin
ма существование коего посту пировал
ряд античных мыслителей. По его мыс-
ли, в миропонимании Платона концепт
"X " был введен именно как противо
вес трактовке ’ритма" Демокритом
в ста гусе жестко заданного начала бы
тия. Важнейшим параметром 'X " вы
ступает по оценке Деррида, ее внутрен
няя органичная способность разветвлять
перспективы эволюции движущейся
предметности.

По словам Деррида "в плане станов-
ления.. мы нс можем претендовать на
прочный и устойчивый логос", он трак
тует "X ' как феномен снятия ‘‘колеба
тельных операций бмиаризма"; именно
такое внебипарное развращенное рас-
суждение фундирует собой, по Дерри
да. постмодернистский стиль мышле-
ния, основанный на радикальном отка
ле от бинаризма (см ).

Новые значения порождаемые в ходе
смыслового движения текста (см ),
есть, согласно Р Барту (см .), результат
процесса не покидающего исходных
текстуальных границ “в бесконечности
означающего (см Н. П ) предлола
гаезся.. игра, порождение означающего
в поле Текста" Посредством идеи “X
постмодернизм осмысливает существо-
вание текста в качестве автономного
бытия семиотического порядка перма-
нентно происходящие изменения в гфе
ре означающего лишены любой соотне-
сенности с означаемым (см ) Таким об-
разом какие бы то нн было транс форма
цнн текста истолковываются в культуре
постмодерна им.) лишь как подвижки
в области означивания, г. е. как фено-
мены, ие связанные с целеполагающей
сознательной деятельностью субъектов
чтения (см.) или письма.

Процессы генерации смыслов выглядят
в постмодернизме результатом автохтон
ного самодвижения текста, итогом, по
мысли 1О Кристевой (см ), "безличной
продук пишости" языка, способного к
“разговору с самим собой’' Кристена вво
лит термин "письмо -чтение”, очерчиваю
ший ус ловие возникновения текстуальной
структуры, которая не “наличествует, но
вырабатывается" По ее мнению, внутри
текста происходит естественное, внут|х-и
не обусловленное, "текстуальное ь *аимо
действие" выступающее механизмом,
при помощи которого "текст причитывает
историю и вписывается в нее"

Посредством понятия “X ' постмодер-
нистская парадигма универсальной се-
миотичности бытия обретает специфиче-
скую легитимацию по Кристевой, “«ли
наше заимствованш термина хора свя
зано с Платоном... го смысл, вкладывае
мый нами в пего, касается формы про-
цесса. который для того, чтобы стать
субъектом, преодолевает нм же порож
денный разрыв и на его место внедряет
борьбу импульсов, одновременно и по-
буждающих субъекта к действию и гро
зяших ему опасностью" Осмысливая
подвижную процессуальность субъек
тивности Кристева вводит термин “X
для маркировки исходной “неэкспрес
сивной целостности, конструируемой
импульсами в некую постоянную мо-
бильность. одновременно подвижную
и регламентированную"

См также: Диспознтив семнотичес-
кнй. Означивание, "Пустой знак",
"Смерть Автора", Трансценденталь-
ное означаемое.

11. В. Панчишин

XPOHOCZ/3OH (грен chronos
время; flion - век) — предложенные
Ж Делезом (см.) основопотягающие
понятия трактовки природы времени,
фундированные парадигмальным отха
зом от линейного его рассмотрения
Одновременно Х./Э. являют собой кон
центы темпоральности, фундирующие
собой постмодернисте кие трактовки со
бытийности (см Событие).

Делез развивает идеи и версии сфер
му.чированные рядом мыслителей пред-
шествующих эпох.

Так. у X Л Борхеса (см.) в описании
“вавилонской лотереи” фиксируется
следующее "Если лотерея является пи
тенсификаиией случая, периодическим
введением хаоса в космос, го есть в ми-
ропорядок, не лучше ли, чтобы случай
участвовал во всех этапах розыгрыша,
а ие только в одним? Разве не смехе
твори», что случай присуждает к«му то
гмертъ. а обстоятнчьстъа зтой смерти -
секретность или г таен ость, срок ожила
ния в один год или в один час — иепод
властны случаю? В действительности,
число жеребьевок бесконечно Нм одно
решение не является окончательным,
все они разветвляются, порождая дру
ni- Невежды предположат, что беско-
нечные жеребьевки требуют бесконем
ного времени, на самом деле достаточно
того, чтобы время поддавалось беско
печному делению, как учит знаменитая
задача о состязании г черепахой"

По мысли Делеза, "фундаментальный
вопрос, поставленный перед нами этим
текстом, состоит в следующем: что же
это за время которому не нужно быть
бесконечным а только бесконечна дели
мыч'1 Это — Эон Мы уже видели, что
прошлое, настоящее и будущее от-
нюдь не три части одной временности
Скорее, они формируют два прочтения
времени каждое из которых полноцен
ж и исключает другое С одной старо
ны, всегда пграпичегпгое настоящее, из
Меряющее действие тел как причин и со-
стояние их глубинных смесей (Хронос)
С другой по существу неограничен-
ные пришлое и будущее, собирающие на
поверхности бестелесные события >ф
фетлы (Эои) Величие мысли стоиков
в том, что они показали одновременно
как необходимость таких двух прочте-
ний, гак и их взаимписключаемость.
Ипогда можно сказать, что только на
стоящее существует, что оно впитывает
в себя прошлое и будущее, сжимает их
в себе и. двигаясь от сжатия к сжатию,
со все большей глубиной достигает пре
делив всего Универсума становясь жи
вьгм космическим настоящим Доста-
точно двигаться и обратном порядке
растягивания, чтобы Универсум начал
ся снова, и все его моменты настоящего
возродились Итак время настояще
го — всегда ограниченное, но бесконеч-
ное время бесконечно потому, что
оно циклично, потому что оживляет
физическое вечте возвращение как воз-
вращение Того же Самого и этнчес
кую вечную мудрость как мудрость
Причины Иногда с другой стороны,
можно сказать что существуют только
прошлое и будущее, сто они делят каж
дор настоящее до бесконечности каким
бы малым оно ни было, вытягивая его
вдоль своей пустой линии. Тем са-
мым ясно проявляется взаимодалолкм
тельность прошлого и будущего каждое
настоящее делится на прошлое и буду-
щее до бесконечности Или, точнее та
кое время не бесконечно поскольку оно
никогда не возвращается назад к себе
Оно неограниченно чистая прямая
линия, две крайние точки которой не-
престанно отдаляются друг от друга
и прошлое и будущее"

X., по мысли Делёза, осмысливай фе
иомен исторической реальности как не-
изменно пребывающего тотального на
стоящего (см ) Согласно Депёзу Хро
пог это настоящее которое только
одно и существует Он превращает
прошлое и будущее в два своих ориенги
роваиных измерения так, что мы всегда
движемся от прошлого к будущему
но лишь в гой мерс, в какой моменты
настоящего следуют друг за другом вну
три частных миров или частных систем
Эон это прошлое будущее, которое п
бесконечном делении абстрактного мо-
мента безостановочно разлатаптя в обо-
их смыслах-направлениях сразу и всегда
уклоняется от настоящего Ибо настоя
щес нс- может быть зафиксировано в
Универсуме, понятом как система всех
систем или ненормальное множестве-
Линия Эона протн«игто1п лрнетиро
ванной линии настоящего регулирую-
щей в индивидуальной системе каждую
сингулярную точку которую она вбира-
ет Линия Эона перескакивает пт одной
до индияндуалы1пй сингулярности к дру-
гой и всех их восстанавливает каж
дую в каждой. Она возобновляет все си-
стемы, следуя фигурам номаднческого
(см. Монадология - Л. Г.) распределе-
ния — где каждое событие одновремен-
но и уже п прошлом, и еще в будущем
и больше, п меньше сразу всегда день
до и день после внутри разделения,
заставляющего их кпммушпшроватъ меж
ду собой"

Как отметил Делёз, "с самого начала
мы видели, насколько противоположны
два прочтения времени время Хро-
носа и время Эона

1 Согласно Хроносу, только настоя-
щее существует во времени Прошлое
настоящее и будущее — не три измере-
ния одного времени Только настоящее
наполняет время тогда как прошлое
и будущее — два измерения, относи-
тельные к настоящему Другими слова-
ми, всякое будущее н прошлое таковы
лишь я отношении к определенному на
стоящему (определенному протяжению

и длительности) но при этом сами
прштадлежат более обширному настоя
шему. с большей протяженностью и
длительностью. Всегда есть более об
ширине настоящее, вбирающее в себя
прошлое и будущее, Значит относя
тельность прошлого и будущего к на
стоящему влечет ««тносительность самих
настоящих по отношению друг к другу
Бог переживает как настоящее то что
для меня - или прошлое, или будущее,
ибо я живу в более ограниченном насто
яшем Хронос этю вместилище, мо
ток относительных настоящих, пределе
ным циклом ил» внешней оболочкой
которого является Бог„,

2 Н Хроносе настоящее некоторым
образом телесно Настоящее это вре
мя смесей и Сочетаний, »то сами про
негсы смешивания Размерять, наде-
лять тсмпоральностмо значит сме
шивать Настоящее выступает мерой
действий или причин, тогда как буду
шее и прошлое приходятся на долю
страдания тела Но ведь страдание тел
указывает на действие более могущее!
венного тела Величайшее настоящее,
божественное настоящее это великая
смесь всеединство телесных причин
Онг/ размеряет течение космического
периода, где все одновременно Следа
вательно, величайшее настоящее не
безгранично. Оно присутствует в из
стоящем, полагая границы, ставя пре
делы бытия и размеряя действия тел,
даже если перед нами величайшее из
тел и единство всех причин (Космос)
Однако величайшее настоящее может
быть бесконечным и не будучи белгра
ничным Например, они может быть
цикличным в том < мысле, что, вклю
чая ч гебя все настоящее, возобновляет-
ся и отмеряет новый космический пери
од. пришедший на смену предыдущему
и тождественный ему К этому относи
плыгому движению, посредством кото
рого каждое напоя шее отсьшает к отно-
сительно более обширному настоящему,
нужно добавить абсолютное движение,
свойственное самому обширному насто-
ящему Такое движение сжимается и
расширяется в глубине поглощая и
возвращая в игру космических перпо
дов охватываемые им моменты относи-
тельного настоящего

3 Хронос регулируемое движение
обширных и глубинных настоящих Но
откуда именно он черпает свою меру?
Обладают ли заполняющие Хронос те
ла достаточным единством, и вполне ли
справедливы и совершенны их смеси,
чтобы настоящее обрело принцип внут-
ренней меры? Может, для космически
го Зевса это и гак, а вот как насчет с ту
чайных тел и частичных смесей? Не
происходит ли фундаментального потри
гения настоящего, нет ли основы, опро
кидывающей и сметающей всякую ме-
ру, умопомешательства глубины, ус
кользающего от настоящего? Является
ли такое безмерное только чем то ло
калыгым и частичным и не рзсптьшаег
ся ли оно мало помалу по всему универ
суму, разнося повсюду свои отравлен
ные, монструозные смеси, ниспровергая
Зевса и самого Хроноса?"

В свою очередь, по версии Делёза

I) Согласно Эону, только прошлое
и будущее присущи или содержатся во
времени. Вместо настоящего, вбираю
щего и себя прошлое и будущее, здесь
Прошлое И будущее делят между собой
каждый момент настоящего дробя его
до бесконечности на прошлое и буду
щее в обоих смыслах направлениях
сразу Именно этот момент без тыщи
ны и протяжения разделяет каждое на
стоящее на прошлое м будущее а Нг
обширные и тол<тые настоящие охвк
тывают собой будущее и прошлое в их
взаимном соотношении В чем же раз
ница между Эоном и умопомешательст-
вам глубины, уже сокрушившим Хро
нос и его собственных владениях?’'

По мысля Делёза, "не прошлое и буду
шее отменяют здесь существующее на-
стоящее, а момент etipyi низводит на
стоящее до прошлого и будущею Су-
щественное различие проходит теперь
не просто между Хроносом и Эоном,
а между Эоном поверхностей и совокуп
ностыо Хроноса и умопомешательства
глубины- Если Хронос выражал лейст
иве тел и созидание телесных качеств,
то Эои это место бестелесных собы-
тий и атрибутов, отличающихся от ка
чести. Если Хр»нос неотделим от тел,
которые полностью заполняют его в ка
честве причин, и материи, то Эон насе-
лен эффектами, которые мелькают пи
нему, никогда не заполняя. Если Хронос
□граничен и бесконечен то Эон безгра
ннчен как будущее и прошлое, но коне-
чен как мгновение. Если Хронос неиэ
менно пикличен и неотделим от проис-
шествий, типа ускорении и стопорений
взрывов и застывании, то Эон про-
стирается по прямой линии прости
рается ь обоих смыслах направлениях
Всегда уже прошедший или вечно вот
вот наступающий, Эон - это вечная ис-
тина времени чистая пустая форма вре-
мени, освободившаяся от телесного со
держания настоящего, развернувшая
свой цикл в прямую .линию и простер
шаяся вдоль нее Поэтому, возможно.

Эон еще более опасен, более запутан и
более мучителен это то самое другое
движение, о котором говорил Марк Авре
лиЙ (римский император философ сере
дины 2 в , представитель позднего стон
цизма — А. Г.); оно совершается ни на-
верху, ни вшгзу ни циклически, а только
на поверхности — ото движение добродг
те чи.. Если здесь и есть мечение к смер
ти. го совершенно иного рода"

Двигаясь в метафорике фундаменталь
ногп для постмодерна гмыслообраза ла
биринта (см.) Делёз фиксирует, что ла
бир.пп исторического времени принци
пиально рнзоморфен (см Ризома)
событийная развертка времени в Э , ни
когда не обретает статуса .универсально
сти, это одна из возможных версий
течения исторического времени, ни в ко
ей мере не претендующая на статус ис
тории как таковой и сосуществующая
в ряду равнивозмижных Ъ с другими
версиями эволюции Таким образом X
У Делёза являет собой типичную экземп
лификацию рпзоморфной среды, в то
время как множество Э. в своей илю
ралыгости сопоставимо с плато (см ) ри
ломы, конкретными версиями текстовой
семантики и т и

Проясняя версии “онтологий" антич
ного миропонимания Делез отметил
"Истолковывая этот мир как физику
смесей в глубине, киники и стоики от-
части отдают его во власть всевозмож
ных локальны* беспорядков примиря
ющихся только в Великой смеси, то
есть в единстве взаимосвязанных при
чин Это мир ужаса и жестокости инце-
ста и антропофагии Но можно, конеч-
но взгтянуть на него и иначе а именно,
С ТОЧКИ зрения ТОГО, что выбирается ИЗ
Гераклитивското мира на поверхность
и обрегает совершенно новый статус.
Это — событие, по самой своей приро-
де отличное от причин тел, Эон в его
сущностном отличии ог всепожирающе-
го Хроника. Паралзельно и платонизм
претерпевает такую же полную пере-
ориентацию он хотел бы закипать до
сократический мир еще глубже пр инн
зить его еше сильнее и раздавить всей
тяжестью своих высот Но как мы видим
теперь он сам лишается своей высоты,
а Идея спускается обратно на поверх
ность как простой бестелесный эффект .
Автономия поверхности, независимой
от глубины и высоты и им противостоя
шей. обнаружение бестелесных собы-
тий, смыслов и эффектов, не сводимых
нм к слубинам тел, ни к высоким Иде
ям, вот главные открытия стоггков.
направленные как против досократи-
ков так и против Платона Все, что
происходит, и все, чти высказывается
происходит и высказывается на по
Верхности Поверхность столь же мало
исследована и познана, как глубина
и высота, выступающие в качестве ноп
секса. Принципиальная граница смес
гплась. Она больше не проходит нн в
высоте между универсальным и ча
гтным. ни а глубине — между субстан
иней и акциденцией"

Характеризуясь всеми чертами, ирису
щуми концепциям, развиваемым в тра
дицип постмодернистского стиля фило-
софствования, модель исторического
времени Делеза, тем не менее, удержи-
вает в своем содержании смысловые
коннотации, связанные с фуакциоимро
вянием последних в контексте классиче-
ской философской традиции Прежде
всего, это касается трактовки Э т с
"века" как в смысле нейтрального
хронологического отрезка, так и в
смысле событийно наполненной и пято
му конкретно-определенной судьбы
В античной натурфилософии он пони
мался в качестве одного из возможных
вариантов свершения koi мичегкого
цикла от его становления до Деструкции
(от "элнизации до "апейронмзацни")
В свое время данный подход радмкдль
но модифицировал центральную для
доэлейской натурфилософии проблему
соотношения единого и многого, специ-
фицировав ее в качестве более абст
рак гной проблемы соотношения вечнос-
ти (т. е. неизменно пребывающего и вге
в себе содержащего “врхэ" как бытия)
с одной стороны, и преходящей времен
ности последовательно разворачиваю
щихся плюральных эонов (как быва-
ния) — с другой. В соответствии с этим
историке философским контекстом по-
нятие "X '* кон но тируется у Де леза
с актуальной бесконечностью, а Э
с потенциальной.

Устанавливай! связь языка и смысла
и трактуя последний как событие (см.),
Делез уточняет свое понимание време
ни Он вновь обращается к понятиям
"X." и “Э.“ X - это понимание време-
ни с акцентом на настоящее которому
подчинено и прошлое, н будущее про-
шлое входит в него, а будущее опреде
ляется им X — это “утолщенное" на-
стоящее Э , по Делёзу это время
отдельного события, когда настоящее
представлено лишь точкой, выраженной
понятием вдруг, от которой линия вре-
мени одновременно расходится в двух
направлениях в прошлое и будущее.
Например, по мнению Делеза, смысл
выражения “ смертельная рана" выянля
ется через предтожение, указывающее

на прошлое ("он был ранен"), и через
предложение, “забегающее” в будущее
("он будет мертвым") Смысл как собы-
тие, согласно Делезу находится на ipa
кице (поверхности) между прошлым
и будущим и избегает настоящего. Вре
мя утрачивает свою линейность и теряет
способность угтанавтивать причинно
следственные связи

По определению Делёза, "величайшее
настоящее, божественное настоящее
это великая смесь всеединство телесных
причин" И если исходная “смесь" нн
тсрпретируется Делезом как хаотичес
кая совокупность изолированных друг
от друга сингулярных событий, сосуще
< звующих в тотальном "настоящем"
(X или "глубина"), to "на поверхности"
могут наблюдаться Э ряды событий
как связные и семантически значимые
событийные not ледовательноети "Что
же мудрец находит на поверхности/1

Объекты события, коммуницирующие
в пустоте" Оформление Э осмыслено
Де телом как конституирование семанти
чески значимой "событийной серии”
т е. особого расположения событий друг
относительно друга что задает их опре
деленную хронологическую последова
тепьность, в рамках которой как от
дельное событие обретает семантичес
кую значимость, так и собственно Э.
историческую впределениость ("смысл
сосредоточен на танин Эона") Меха
низмом этого конституирования едина
ва событийной серии выступают коопе-
ративные взаимодействия отдельных
синплярностей! по словам Делёза,
'судьба - зга., прежде всего единство
и связь... между событиями формируют
ся отношения молчаливой совместимое
ти или несовместимости" Событийно
значимая макроорганизация Э., соглас
ио Делёзу обусловлена кооперацией
сингулярностей на микроуровне темп»
ральности "метаморфозы и перерас
пределения сингулярностей формируют
историю Каждая комбинация и каждое
распределение — это событие"

Анализируя процесс возникновения
разнообразных соотношений (коопера
ции координации взаимной коррек
или > между событиями, Делёз задается
вопросом каким образом и благодаря
какому механизму "между событиями
формируются внешние отношения мол-
чаливой совместимости, Почему одно
событие совместимо или несовместимо
с другими? Ссылаться на каузальность
нельзя ибо речь здегъ идет об отноше-
нии эффектов между собой.. Тут ско-
рее сцепление ненричинных соотвегст
иий образующих систему отголосков.
повторений и резонансов, систему Жа-
ков.. выражающая квазипричинность
а никак не принудительная каузаль
ность" По Делёзу, событийные ряды
формируются в качестве результпрую
щих состояний кооперативных пронес
сов ("непрнчинных соответствий" н
"резонансов") сингулярных событий на
микро уровне в границах самооргани-
зующейся темпоральной среды По-
следняя. Собственно, и репрезентирует
по Делёзу, "Событие" с большей бук
пы. "то. что вершит судьбу па уровне
событий; то что заставляет одно п»бы
тие повторять другое, несмотря на все
их различие; то, в силу чего жизнь ела
гйется из одного и того же События
несмотря на пестроту аронсхидящего
то. из за чего в пей звучит одна и та же
песня, по какие бы слова и тады ее ни
перекладывали - все это происходит
помимо связи причины и <ффекта*

Отвергая презумпцию принуднтель
пой каузальности, Делёз усматривает
смыслопорождаюший потенциал имен
но в процессе "коммуникации собы
тий" Речь у Делёза идет о "коннекцп-
их” создающих "связность, некий сим
тез последовательности, налагаемый на
отдельные серии”, о “конъюнкциях
благодаря которым "осуществляется
синтез сосуществования и координации
между двумя разнородными сериями
и которые непосрсцтвенно несут на се
бе относительный смысл этих серий"
и т п Согласил Делёву, "кооператив
ность” событий, т е координация их
Позиций в Э.. обеспечивает хроно тмп!
чески организованное выстраивание со-
бытийного смысла и, в свою очередь
обеспечивается за счет гак называемой
“циркуляции смысла", синтезирующей
отдельные “прото смыслы ’ сингуляр
ных событий в единую семантику (мак-
рпемысл) истории. Н принципе, подоб
ное "циркулирующее" событие — зто
пустое мести, пустая п«лка, иустое ело
во .. Рефрен песни проходящий через
все ее куплеты и вынуждающий их
коммуницировать" Таким образом, ин
тегральное, видимое "бытие зто уни
калькой событие, в котором все собы
тмя коммуницируют дру! с другом
По Делёзу благодаря кооперативной ин
теграции отдельных сингулярностей са
бытийная среда реагирует и проявляет
себя как целое' "нет ничего кроме Со-
бытия одного лишь События Even
Lum tantun для всех противоположнос-
тей которое коммуницирует с самим
собой . и резонирует сквозь все свои
разрывы Именно за счет “коммуника-
ции событий" возможно, по Делёзу

“Едииоголасме Бытия .. утверждение
всех шансов в единичном моменте, ушг
кальный бросок всех метаний кости, од
но Единственное Бытие всех форм
и всех времен, единственный голос
гула всех голосов отзвук всех капель
воды в море"

Важную роль в процессе формирова-
ния Э по мысли Делёза, играют так
называемые особые точки (или пунк
ты проблемзтнзацми"), своею рода фо
кусы семантического тяготения оформ
ляющихся событийных серий, вокруг
которых разрозненные отдельные со-
бытия организуются г исполненные
смыслом последовательности Делёз
обозначает их как “узкие места, узлы,
преддверия it центры, Точки плавле
ния, конденсации и кипения, точки
слез и смеха, болезни и здоровья, на
дежды н уныния, точки чувствительно
сти" Важнейшим свойством упомяну
тых выше "точек проблематизации'
«ыетупает также то, что они выступают
своего рмд;. пунктами версификации
или ветвления разворачивающейся про-
цессуального! событийно наполненного
времени что интерпретируется Деле
зим как способ бытии, альтернативный
регулируемому линейным детермимиз
моя. "каждой серии структуры соответ
ствует совокупность сингулярностей.
И наоборот по его мнению, каждая
eiuu-y тярность — источник расширения
серий п направлении окрестности дру
гой сингулярности В этом смысле,
по Делёзу, в структуре содержится не
только несколько расходящихся серий,
но каждая серия сама задается не
сколькими сходящимися под-сериями
Делёз фиксирует факт отношений своего
рода "первичной событийной несовмес
тимостм" т е. конституирует различие
онтологического статуса так называе-
мых “со возможных” и "не-совозмож
ных" события

Моделируя (наряду с "со возможны
мп" событийными сериями) наличие
серий “не-совозможных Делёз отме-
чает. что события “не-совозможнь1, ес
ли серим расходятся в окрестностях за-
дающих их сингулярностей” однако
одна и га же темпоральная точка может
оказаться истоком принципиально раз-
личных и не-совозмож ныт Э , каждый
из которых тем не менее, выступает
в качестве возможного В качестве не-
обходимого для конституирования
бытийного ряда (оформления пли ра
зязынангч" Э  условия Делёз полагает
так называемое “потрясение или "уме
помешательство" темпоральной среды,
т е ее аффектпгное состояние. Соглас-
но Делёзу, именно аффективное потря
сейме темпоральной среды — X. — дает
начало разворачиванию того или иного
Э. "но откуда именно он ЧерПаСТ свою
меру? Не происходит ли фчндамен
гального потрясения настоящего, т е.
основы, опрокидывающей и сметающей
всякую меру. умопомешательства
глубины, ускользающей от иастояше
го?" Вместе с тем и качестве не<>бхидн
мого для конституирования Э. условия
Делез полагает вписашвкть его до поры
рассеянной пне единого смысла событий
ности в лоно X т е наличие внешнего
по отношению к нему событийного кон
текста. Лишь при условии активного
взаимодействия между структурирую
щейся событийностью и внешней темпо-
ральностъю возможно, согласно Делезу,
формирование Э, "«два процесса, при
рода которых различна, есть грещина,
бегущая по прямой, бестелесной и без
мольной линии, и есть внешние удары
и шумный внутренний напор, за< >ааля
ющие трещину отклоняться, углублять
ся, проникать и воплощаться в толще те
ла" (см.: С кладка)

Обретение событием Своего смысла
мыслится у Делёза таким образом что
смысл этот черпается в “умоппмеШа
Тсльстве" среды как отторженин самой
возможности смысла и в этом смысле
"нонсенс" как лишенность смысла ока
зынается семантически креативным
( дарует смысл") Э. возникает из X
и результате "сингулярного события ',
понятого Делезом как принципиально
уникальное но Своей природе и столь
же случайное по своему проявлению
"Эои прямая линия, прочерченная
случайно точкой"

Делёз утверждает что, “согласно Эо-
ну, только прошлое и будущее присуши
иди содержатся во времени.. Не про
шлое и будущее отменяют здесь сущест -
вующее настоящее, а момент "вдруг"
низводит настоящее до прошлого и буду
щего" Именно квази событие "вдруг"
выступает у Делеза квази-причиной вы
страивания зволюционно направленного
Э. в особую событийную последователь
ность, дифференцирующую внутри себя
прошлое и будущее. Именно “..таким
вдруг... выделяются сингулярные точки,
спроецированные двояко: с одной етс
роны - в будущее, с другой — в пре
шлое, благодаря этому двойному управ-
лению формируются оснивополагаюшие
элементы чистого события' Сингуляр-
ное вдруг событие, по мысли Делеза
развязывает тог или иной узел X. вы
свобождая соотвегствующш! событий
ный вектор Э.. развернутый из пришло-

го в будущее Формирование Э. тракту
ется Делезом в качестве необратимого
процесса, прямая лшшя Э поддерживз
ет сама себя ибо "в ней звучит одна
и та же песня .„сцепление., соответст
вий, образующих систему отголосков,
повторений и резонансов' Данная нео-
братимость. не допускающая ни воз
врата ни отклонения от избранного
вектора разворачивания, фиксируется
Делёзом в специфической ннтерпрета
ции метафоры табкринта. нет ли в Эо-
не лабиринта, совершено много чем ла
биринт Хроноса, еше более ужасного?
Вспомним еще раз слова X Л Ьорхеса.
я знаю Греческий лабиринт, ото одна
прямая линия."

Согласно ДеЛезу, в отличие от ризо
морфного лабиринта X лабиринт Э
линеен, “зют лабиринт сделай кз одной
прямой линии - невидимой и прочной"
И если “Эон будучи прямой пинией
и пустой формой — представляет собой
время событий эффектов то прпнципп
ально процессуальный характер струк
турирующегося Э. порождает то, что
фиксируется Делезам в качестве ‘траге
дни" или "муки" события Последнее,
претендуя на подлинное осуществление,
т е укорененность в настоящем гем не
менее, реально никогда нс может быгь
реализовано в present continuous, но псе
гда проявляет Себя либо как ретроспек
гнвная “весть ’ из прошлого (даже в мак
симальном своем приближении к настоя
шему - лишь в режиме present perfect),
либо как перспективный "вымысел" (за-
мысел) По формулировке Делёза, "му
читальная сторона., события п том, что
□но есть нечто, что только что случилось
или вот вот произойдет, но никогда то,
что пр<-Hcxoain” Таким образом, "вдруг'
событие в модели Делёза фактически
выступает я качестве импульса, не толь
ко приводящего к “развязыванию" того
lout иного конкретного Э no и семанти
чески определяющего все его ветвления,
задавая необратимый вектор разнорачп
вания событийности Как отметил Де
лез, "Эон циркулирует по сериям, без
конца отражая И разветвляя их' Выбор
тон или иной из расходящихся “не-со
возможных" серий во .многом определи
ется, согласно Делёзу, тем, какие имея
ни (но всегда принципиально случай-
ные) пересечения данной событийной
серии с другими сериями событии щтели
место в прошлом, т е каюгм именно пу-
тем подошла серия к точке своего вето
лення Однако “предпочтение" Э той
или иной версии своего разворачивания
из ряда возможных (ни "не-совизмож-
ных") реализуется принципиально слу
чайным образом, что в системе отсчета
познающего субъекта оборачивается прян
ципиальной непредсказуемостью пер
с пектин разворачивания событийности
Эта неоднозначность выбора в ходе раз
ворачивания Э. того или иного эволкиш
uhhoi и вектора, не позволяющая заранее
определить перспективы развития собы
тайной серии оценивается Делёзом не
в качестве результата шынаьа тельной
несостоятельности субъекта, но в качест
ве онтологически фундированной харак
теристикн исследуемой предметности
Но словам Делеза, “нужно покончить
с застарелой привычкой рассматривать
проблематическое как субъективную ка-
тегорию нашего знания. как змппрнчег
кий момент, указывающий только на не-
совершай тво наших методов н на нашу
обреченность ничего не знать наперед
Проблематическое является однов|имен
но и объективной категорией познания,
п совершенно объективным видом бы
тия" Таким образом, Делёзом предли
жен, по его же словам, “иной способ
прочтения времени" предполагающий
трактовку последнего не в качестве дан-
ного, но в качестве конструируемого
Пи Делёзу, “есть два времшя, одно име-
ет всегда определенный вид - оно либо
активно, либо пассивно, другое — вея
ный Инфинитив, вечно нейтратыю"
как пишет Делёз "чистый Инфинм
тин это Зои, прямая линия, пустая
форма п дистанция,. Инфинитив несет
в себе Время" Модель исторического
времени, предложенная Делезом, может
выступать как прецедент наиболее удач
ного синтеза идей классики н постне-
классикй (см Классик» Некласси-
ка — Погтнсклассикп L

(I целом трактовка понятия “X в
постмодернизме генетически посходит
к схоластике, которая утверждала, что
реально лишь бытие глобального Боже-
ственного настоящего в то время как
прошлое и будущее есть лишь феноме-
ны человеческого восприятия времени
У Делёза X. определяется как “вели
чайшее настоящее, божественное нагтс
ящее „.великая смесь, всеединство
телесных причин' или как "вместили
ще моток относительных настоящих,
предельным циклом пли внешней обо-
лочкой которого является Бог" Про
шлое и будущее же конституируются
в качестве аффектов линейного видения
тотальности X Вместе с тем динамика
X. моделируется Делёзом иначе: соглас-
но Делёзу, событийность ъонсгитуиру
ется посредством оформления в контек-
сте X специфических цепочек отдель-
ных событий - Э. При этом сам факт

увязывания их в целостный Э и залает
как взаимосвязанность событий друг
с другом, так и смысловую связность
определенной "серии событий'

Согласно Делезу, по существу неогра
нпченные прошлое и будущее, собираю
тцие на поверхности бестелесные собы
тия эффекты, суть Э в отличие от
всегда ограниченного настоящего, изме
ряющего действие тел как причин и со
стояние их глубинных смесей ("X ")
По мнению Делещ "величие Мысли •то
нков" и состоит в их идее о том, что та
кне прочтения времени (как совокупное
ти "изменчивых настоящих' и как “бес
конечного подразделения на прошлое
и будущее”) одновременна необходимы
и взаимоисключаемы С точки зрения
Делеза, “в одном случае настоящее
эго все; прошлое и будущее указывают
•только на относительную разницу меж
ду двумя настоящими одно имеет ма
лчю протяженность, другое же сжато
к наложено на большую протяженност ь
В другом случае настоящее ло
ничто чистый математический момент,
бытие разума, выражающее прошлое и
будущее, на которые оно разделено.,,
Именно этот момент без “толщнны“ и
протяжения разделяет каждое настоя
met- на прошлое и будущее. Эон эго
прошлие-будущее, которое в бесконеч
ном делении эб< трактного Момента беден
таковочно разлагается в обоих смыслах
направлениях сразу и всегда уклоняется
от настоящего... Есть два времени, одно
состав тени только из сплетающихся на
стоящих, а другое постоянно разлагает-
ся на растянутые прошлое и будущее...
одно имеет всегда определенный вид
оно либо активно, либо пасс ивно; дру
гое вечно Инфинитив, вечно неЙт
ральни. Одни — щгклично, оно иэмеря
ет движение тел и зависит от материи,
которая ограничивает и заполняет его
Другое — чистая прямая линия на по
верхности, бестелесная, безграничная,
пустая форма времени независимая от
всякой материи... Эон эго место бес
телесных событий н атрибутов отлича
юшихся от качеств,- Каждое событие
в Эоне меньше наимельчайшего отрезка
в Хроносе, но при этом же, оно больше
самого большого делителя Хроноса, а
именно полного цикла Бесконечно раз
деляясь в обоих смыслах направлениях
сразу каждое событие пробегает весь
Эон и становится соразмерным его длине
в обоих смыслах-направлениях .. Эон
прямая линия прочерченная случайной
точкой чистая пустая форма времени
освободившаяся от телесного содержа
ния настоящего... Эон — прямая линия
прочерченная случайной точкой. Син
гулярные точки каждого события рас-
пределяются на этой линии, всегда со
относясь со случайной точкой, которая
бесконечно дробит их и вынуждает ком
мчницирпвагь друг с другом и которая
распространяет. вытягивает их по всей
линии Каждое событие адекватно всему
Эону Каждое событие коммуницирует
ео всеми другими, и нее вместе они фор
мируют одно Событие событие Эона,
где они обладают вечной испитой.
В этом тайна события оно существует
па линии Эона но не заполняет ее.. Вся
линия Эона пробегается Вдруг", не
лрестанно скользящим вдоль этой ли
пип и вс< «да проскакивающим мимо
своего места ("вдруг" у Платона - это
atopon, т о то, что лишено места
А / )... Только Хронос вшюлняется по-
ложениями вещей п движениями тел,
которым он дает меру Ио будучи пус
той и развернутой формой времени. Эон
делит до бесконечности то. что пресле-
дует его, никогда не находя в нем при-
станища - События всех с»»бьгп!й Вот
почему единство событий -ффектов так
резко отличается от единства телесных
причин Эон идеальный игрок, при
внесенный и разветвленный случай,
уникальный бросок, от которого качест
пенно отличаются все другие броски.
Язык непрестанно рождается в том на
правлении Эона, которое устремлено
в будущее, и где он закладывает,я и как
бы предвосхищается"

В целом, разведение терминов "X
(обозначающий абстрактное, объектов
ное время а контексте количественных
интервалоп его) и "Э ” имело и имеет
в настоящее время важнейшее значение
для философской традиции и культуры
Западной Европы

См. также; Событие, Хронос/Эон,
Плоскость.

.4. А Грицанов

ч

ЧИТАТЕЛЬ адресат текста т е
субъект восприятия (понимания, ннтер
претации осмысления или констртиро
вания — в зависимости от подхода) его
семантики; субъект чтения (см Текст,
Чп-ние).

Смещение интереса от автора п текста
к фигуре Ч , имевшее место в 1960 х и
длящееся по сей день ознаменовало
смену интерпретативных парадигм в за-
падном литературоведении а также эс-
тетике, семиопрагматике и ютнотеории

"Рождение Ч маркировало кризис
структурализма (см.), а также амери
канской "новой критики" и переход к
постструктуралистской (постмодернист
свой леконструктивштгкой) парадигме
текстуального анализа В более широ
ком плане за рецептивными нсследова
ниями 1970- 1980 х в англоязычной
традиции закрепились название "rea-
der response criticism а наиболее яр-
кэе воплощение этот подход получил
в гак называемой "рецептивной эгтети
ке” и различных нарративных теориях.
Рецептивные исследования заявили о
себе горазд» раньше, чем это принято
считать Однако дело заключается
в том, что на протяжении многих веков
права текста и его автора казались не
зыблемымм. а проблема Ч занимала
весьма скромное место в просветитель
ских по своей сути теориях одноналрав
Теиного воздействия автора и его произ-
ведения на реципиента. Ч оставался на
периферии гуманитаригтики вплоть до
1960 х >эа исключением спорадических
исследований, проводимых скорее, в
рамках социологии я психологии, паям
пая с 1920 х, в частности эта тема при
влекла к себе внимание исследователей
в Советской России, когда интенсивно
обсуждался вопрос о том, какие филь-
мы и книги нужны новому "советскому
Ч." нз среды рабочего класса и кресть-
янства) Авангардисты лишь укрепили
миф о том, что настоящему искусству
публика не нужна, и, как известно, их
стратегия привела к настоящему комму
ника»явному провалу в "общении" со
св оими реципиентами Сам факт нодоб
ной маргинальности свидетельствует
о том, что на протяжении столетий фи
гура Создателя н чнф Творца занимали
главное место в западных интеллекту
альных практиках. Идея Бога как авто
ра всего сущего явно или неявно вдох
новляла традиционную историографию,
литературоведение, искусство и другие
сферы с присущим им культом творчег
ких и гениальных личностей, создаю-
щих произведения и драматизирующих
историю Позиция демиурга и идея не-
видимого центра, благодаря которому
универсум обретает некоторую целост
ность и осмысленность не были отмене-
ны в одночасье ницшеанским тезисом
о "смерти Бога" поскольку центр и мес-
то Бога это, прежде всего, эффект
структуры. Поэтому культ Автора впол-
не логично уступил место культу Ч-
нового "сокровенного Бога" — наде-
ляющего слова смыслом, именующего
веши и упорядочивающего мир своим
взглядом
Среди текстов, которые сыграли важ-
ную роль в этом структурном "переме-
щении" и в общем изменении парадиг-
мы теКггуаЛЬноЙ интерпретации можно
были бы упомянуть книги. "Риторика
вымысла" Уэйна Бута (1961), Отхры
тое произведение" У Эхо (1962), тек<
ты Р Барта ' Смерть автора” (1968),
“S/Z" (1970) и работу М Фуко "Что
такое автор?" (1969).

Барт (см ) в "Смерти автора" 11968)
указывал, что фигура Автора и ее зна
чимость связаны, прежде всего, с куль
Том картезианского самосознающего
субъекта, и в петом являются наследи
см, доставшимся современной литера
туре от Нового времени "Автор" ноны
не царит в учебниках по истории лите-
ратуры, в биографиях писателен, в
сознании как литераторов так и Ч Од
Нако, по мнению Барта, в самом “пнсь
ме как раз уничтожается всякие поня
тие о голосе, об источнике" Письмо -
эта та область неопределенности, где
утрачивается субъективность и иреж
де Всего, исчезает "телесная тожлест
венногть пишущего" Еще Малларме
полагал, что в тексте говорит не автор
но язык М Пруст и другие модернист
ские писатели чрезвычайно усложнили
отношения между автором и его псрсо
пажами Сюрреалисты провозгласили
возможность не только автоматическо
го письма, но также и письма без-лич
ного, группового Барт надеялся, что
сможет внести свой вклад в "дело леса
крализацин Автора" Барт привлекает
на свою сторону современную лингвис-
тику, отмечая, что еще Бен вен ист пока
зал, что язык знает лишь субъекта
но не личность. Свое эссе Барт закан
чивает знаменитой фразой: "рождение
читателя приходится оплачивать смер
Тью Автора"

Со своей стороны Фуко (см.) в работе
"Что такое автора" (1969) обозначил
в качестве сферы своего интереса "уело
вия функционирования специфических
дискурсивных практик", я отметил, что
сам факт указания тех или иных имен
(как имен авторов) был ему интересен
как факт легитимации и социализации
дискурса в данной культуре. * Имя авто-
ра функционирует, чтобы характерная
вать определенный способ бытия дис-
курса" Фуко также подчеркивает что
автор является фигурой внешней по от
ношению к тексту 'поскольку письмо
результируется в стирании 'индивиду
альных характеристик пишущего субъ-
екта") — ему вменяется "роль мертвого
в игре письма" Однаки проблема авто-
ра (как проблема отношения текста

к автору) заслуживает того чтобы быть
проанализированной тогда, возмож
но удастся ответить на такие сложные
вопросы, как-то. "каким образом автор
индивидуализировался в такой культу-
ре как наша. как>>й статус ему был при
дан, с какого момента, скажем, стали
заниматься поисками аутентичности
и атрибуции, в какой системе валорнза
ции автор был взят, в какой момент на
чалн рассказывать жизнь уже не героев,
но авторов каким образом установилась
ла фундаментальная категория критики
"человек п-произведенпе' Продолжая
мысть Фхко о том. что "исчезновение
автора — событие, которое начиная с
Малларме, без конца Длится" можно
было бы сказать чти это событие и не
может быть завершено (в он голою чес
ном смысле, по крайней мерс) Не тре-
бует особых доказательств тот факт что
»ся ев[юпейская культура в действигель
ности основана на фетишизации автора
как синонима аутентичности, и овладе
ние этой идеей ‘идеей "смерти автора")
массами было бы чренато разрушением
института собственности, научных авто-
ритетов всей индустрии туризма, музе
ев и практики атрибутирования, худо
жеетвеш10Й критики е созданным ею
культом оригинала пт д Негативные
последствия были бы неисчислимыми.
Это как раз тот случай когда "структу
ры не выходят на улицы" Однако здесь
важно отметить, что для текстуальных
практик концепции Барта. Фуко и дру
гих постструктуралистов имели весьма
серьезные последствия Такая постановка
вопроса означала отказ от расшифровки,
вычитывания в тексте некоего сакрально-
го. окончательного смысла (который в
кинечном счете обычно присваивается
автору), а также — легитимацию новых
способов интерпретации "чтения
письма", или текстуального анализа
и создания новых моделей коммуника-
ции между автором (как автором подра
зумеваемым, присутствующим в тексте),
текстом и Ч в рамках нарратологии.
Фуко удалось десубгганцнализироьагъ
понятие Автора посредством сведения
его к функции, к oriHOMt/ из способов
интерпретации текста как закрепления
за ним определенного г мысга "автор -
ото то, что пг-зв ляет объяснить как
присутствие в произведении определен
ных событий, так и различные их транс
формации, деформации и модификации
(и это — через биографию автора, уста-
новление его индивидуальной перспекти-
вы, анализ его социальной принадлежно-
сти или классовой позиции раскрытие
ею фундаментального проекта)".
В предельно обобщенном и несколько
схематизированном виде можно в»-сста
повить следующие основные этапы ста-
новления современной парадигмы нн
терпретаини, рассматривая отношения
"автор - meat ст - рсцыткнт" в исто-
рической перспективе Роль автора кав
основного инвестора значит» текста и<
следовалаеь традиционной (“школьной'*
начиная с романтизма) критикой поли
тичсский и социальный контекст спада
ния произведения, биография автора
и высказывания автора и своем произве-
дении рассматривались как основание
для реконструкция интенций автора, и,
соответственно в этой парадигме текст
предположительно мог иметь некий ау-
тентичный смысл. Кроме того, этому
подходу была । войгтвенна вульгарна со
миологическая вера в репрезентатив-
ность текста, т. е. способность отражать
социальную реальность (.ранняя марк-
систская критика) и некоторые убежде-
ния автора, а также вера в сушестипва
ние некоей сквозной логики развития
авторского "Я" в его самотождс< твен
ность (пресловутая "красная нить”, ко
торая должна посходить через во твор-
чество писателя > Изменяемость смысла
в зависимости от контекста рецепции,
изначальная гетерогенность и полифо
ничность текста, субъективность прочте-
ния и отсутствие имманентного тексту
смысла не входили в число допустимых
разночтений этой парадигмы В рамках
ТИПОЛОГИИ Основных ПОДХОДОВ К И|юблс
ме текстуальных стратегий, следовало
бы заметить, что если возвращение к ав
торским интенциям, как и к другим цен
ногтям традиционной критики, выгляде-
ло бы сегодня непростительным анахро
низмом, то спор между защитниками
интенций Ч. и интенций текста все еще
актуален Именно ь русле этого спора
развивались в последние десятилетия
основные ‘концепции интерпретации
текста. Множество различных теорети
веских подходов (герменевтика, рецеп-
тивная эстетика, критика читательских
реакций, семиотические теории интер-
претативного сотрудничества, вплоть д«
"ужасающе гомогенного архипелага де-
конструктивизма" (Эко) оказались объ-
единены общим интересом к тексту-
альным истокам интерпретативного фе-
номена Иначе говоря, их интересуют не
столько эмпирические данные индиви-
дуального ита коллективных актов чте-
ния (изучаемых социологией восприя-
тия), но, скорее, конструктивная (или
деконструктивная) деятельность текста
представленная его интерпретатором —
в той мере, в какой эта деятельность как

таковая представлена, предписана и
поддерживается -шнейноЙ манифегтаци
ей текста "Текст, текст и ничего, кроме
текста" — так можно было бы (форму
лировать в двух словах кредо литера-
турных теорий, вдохновленных ранним
русским формализмом (В Шклопский
Эйхенбаум и др ). американской "но
вой критикой" (Дж Рэнсом К Берк
Р Блэкмур, А Тейт и др.) и француз
скнм структура жимом (К Леви Стросс,
А Ж Греймас Ц Тодоров и т, д.)
Невозможна представить здесь все то
многообразие идей и методов, которые
были предложены этими традициями,
однако в целом можно было бы ут
верждагь что приоритет оставался за
интенцией текста, его означивающими
структурами и способностью к ПОрожде
нкю смысла

В рамках структуралистского подхода
попытка принять во внимание роль ре
циппеита выглядела бы как посягатель
ство на сущ^твовавшую догму, соглас
НО Которой формальная структур;1 ГйКС
та должна анализироваться < ама по себе
н ради самой себя Постепенно к про-
цессе дискуссий об интерпретации этот
структуралистский принцип грапсфор
мировался в позитивный тезис о том,
что читательская реакция детерминпро
вана прежде всего специфическими опе-
рациями текста В го же время синтез
структуралистской критики с пенхоана
ггиэом продемонстрировал что в рамках
этого подхода историчность восприятия
отвергается самой универсальностью
текстуальных процедур В этом смысле
структурализм все еще близок к тради
иконному пониманию процесса интер
претапии как выявления заключенной
в произведении абсолютной художест-
венной ценности, в то время как. напри-
мер. t рамках рецептивной эстетики,
ни также и социологии литературы про
взведение рассматривается не как сама
по себе существующая художественная
ценность, а как компонент системы,
в которой оно находится во взаимодей
ствии с реципиентом Вне потребления
произведение обладает лишь Питеици
альным смыслом. В итоге произведение
начинает рассматриваться как историче
ски открытое явление, ценность и смысл
которого исторически подвижны, измен
чины, поддаются переосмыслению.

Социология литературы I960—1970-х
представляла (.обой одну нз возможных
альтернатив структуралистской концеп
ции текста и его отношений с Ч Так,
Л Гольдман рассматривая произведе
ние в целостности коммуникативных
процессов как ка этане создания, так
и на лапе потребления а также учиты
пая социальную детерминированность
этих ситуаций, указал на значимость ис-
следований контекста (при этом имеется
о чнду также и феномен коллективного
сознания, включающего в себя идеоло
гию), В целом же, социология лнтерату
ры исследует, скорее, социализирован
ные интерпретации и не интересуется
формальной структурой текста

Рецептивная эстетика в литературная
семиотика (прагматика) 1970 х не толь
ко углубили представления о способах
и процедурах анализа рецептивной си
туании, ио и прояснили ofiutvio пер
спективу теории читательских ответив.
Среди наиболее репрезентативных тео-
ретиков этой парадигмы В Изер
М Рнффатер, X. Р Яусс, С Фиш и др
Рецептивный подход таключаетгя в том
что значение сообщения ставится в завн
снмогть от интерпретативных ПреДПО
чтений реципиента, даже наиболее про
сгое < Ообщеипе, ьы< казанное в процессе
обыденного коммуникативного акта,
опирается на восприятие адресата, и это
восприятие некоторым образом детермн
Инровано контекстом (при этом кон
текст может быть 1И1Тергекстуальным,
интратскстуальным и экстрагекстуаль
ным. а речь идет не только о рецепции
литературных текстов, но также и лю
бых других форм сообщений) "Стран-
ствующая Точка зрения» (Wandelnde
Blickpunkt В Изер) зависит как от
индивидуально психологических гак н
от социальна исторических характерис-
тик Ч В выборе ТОЧКИ зрения Ч свобо
ден не полностью ибо ее формирование
определяется также н текстом, хотя
“перспективы текста обладают только
"характером инструкций", акцентирую-
щих внимание и интерес Ч на опреде
ленном содержании" В известной сте-
пени к этим направлениям примыкает
и декопггруктинизм. для которого текст
выступает как “сложный букет нео-
формленных возможностей, стнмучирч-
ющий интерпретативный дрейф cboi го
читателя” (Эко). Примечательно то, что
в предыдущие десятилетня в качестве
текстов, способных обнажить намерен
но и ировокатпнно, свою незавершенную
сущность, рассматривались, преимуще-
ственно, художественные произведения
(особенно те, которые принадлежат мо-
дернистской традиции), однако в насто-
ящее время этим свойством наделяется
практический любой вид текста Семи-
отические теории интерпретативного со
трудничества (Эко М Корти и др ) рас-
сматривают "текстуальную стратегию”
как систему предписании, адресованную

Ч.. образ и модель которого формирует
ся текстом независимо от и задолго до
эмпирического процесса чтения.

Исследование диалектики отношений
между автором и Ч . отправителем и но
лучателем, нарратором и "наррататором"
породили целхю "толпу" семиотических
нлн экстратекстуальных наррагоров.
субъектов высказывания фокализато
ров голосив метанаррато|Юи Факгиче
ски каждый тео|»етик предла1ал свою
классификацию различных типов Ч
средн которых МОЖНО ВЫДСЛИГЬ. НЭПрН
мер, "метачитателя", “архичитатели''
"действительного" "властного" "коте
рентного" “компетентиогв" "идеально
го", "образцового" "подразумеваемого"
'программируемого" "виртуального"
реального” "сопротивляющегося" и
даже Ч "пулевой степени" Моднфнка
ция, популяризация и критика этих под
ходов в 1980 -1990 х. а также попытка
перейти пт образцового к "реальному"
Ч . идентичность которого опрчдепяема
в терминах класса, пола, этнической
принадлежности, расы и других срци
альных и культурных категорий <в том
числе речь идет и об изучении пдеоло
гий), были осуществлены феминизмом,
культурными исследованиями" а так
же различными теориями исторической
рецепции кино и литературы. В рамках
типологии рецепте иных подходов, пред
ложениой Дж Стэйгер, рецептивные
концепции представленные работами
Р Барта, Эко, Кал л ера, Женетта, Риф
фагера Фиша и Изера, представляют
собой так называемый textual ес hue ted
подход, согласно которому текст уста
навливает правила игры для Ч кото
рый конституируется текстуальными
конвенциями Остальные теории могут
быть условно подразделены па context
actuated и reader-activated концепции,
подчеркивающие либо актинность Ч,,
либо акцентирующую роль историческо
го и теоретического контекста рецепции
Реконструкция развития различных ин
терпретативных подходов интересна,
в первую очередь, тем, чтобы выяснить,
насколько орнгина.1ьна ориентирован
ная на Ч. кртгка Американский семи
отек Ч Моррис в своих “Основах тео
pini знака" < 1938) обратил внимание на
то что обращение к роли интерпретато-
ра были в высшей степени характерно
для греческой и латинской риторпк,
для коммуникативно» георин софистов,
для Аристотеля разумеется, для Лоту с
тина для которого знаки определяются
гем фактом, что они порождают мысль
& разуме воспринимающего В некого
ром смысле вся история эстепгки может
быть сведена к истории теорий интер
претации и тому воздействию, которое
произведение искусства оказывает На
своего адресата, Можно например,
рассматривать в качестве рецептивных
концепций "Поэтику" Аристотеля. сред
невековые учения о "правильной ин-
терпретации" (начиная с Августина),
герметические учения Ренессанса, ряд
концепций искусства н прекрасного раз-
работанных в 18 в., эстетические идеи
И. Канта и т д

Современные исследователи обращают
особое внимание на мнопюбразие тракт
вок и глубокий интерес к рецептивной
проблематике среди средневековых и ре
нессансных мыслителей Так, средневе
ковые интерпретаторы искали множест
венность смыслов, не откалываясь от
принципа тождественности (текст не мо
жет вызвать противоречивые инп-рпрета
ции), в то время как символисты Рене»
санса полагали идеальным такой текст,
который допускает «амые иротнвополож
ные толкования Принятие ренессансной
модели породил» противоречие, смысл
которого в том, что герметнки-символп-
чоское чтение нацелено на поиск в текс
те: (1) бесконечности смыслов, запро-
граммированной автором; (2) или беско-
нечности смыслов о которых автор не
подозревал Если принимается в целом
торой подход, то это порождает новые
проблемы были ли *ти непредвиденные
смыслы выявлены благодаря тому, что
текст сообщает нечто благодаря своей
текстуальной связности и изначально
заданной означнвающе-i системе, или
вопреки ему, как результат вольных
домыслов Ч , полагающегося на свой
горизонт ожиданий Более того, средне
вековые и ренессансные каббалисты уг
верждали, что Тора открыта бесконеч
ным толкованиям, так как она может
быть переписана столько раз, сколько
угодно путем варьирования письмен, од
нако такая мн-жестве нноггь прочтений
(и написаний), определенно завшяшоя
от инициативы Ч., была, тем не менее,
зап танирована ее божественным Авто-
ром Иначе говоря, классические "гео
рпи рецепции" подготовили почву для
современных дебатов, обозначив пробле-
му интерпретации как попытку найти
в тексте или то, что желал сказать автор
или то что текст сообщает независимо от
авторских намерений - в обоих случаях
речь идет об "открытии' текста

Современный ракурс обсуждения гема
Ч впервые получила в работе амери
канского литературоведа У Бута, кото-
рый, по существу, первым заговорил
о "подразумеваемом авторе" (1961) Да-

лее на протяжении последующих двух
десятилетий Можно был» бы просле
дить параллетьное развитие двух само
гтоятельных направлений исследова-
ний, каждое из которых до известного
момента игнорировало существование
другого структурно-семиотичес-
кое и герменевтическое, Показательно
То, что этот параллелизм традиций в ис
следовании проблемы рецепции псе еще
в каком то смысле сохраняется, Неогер
меметическая линия представлена не-
мецкой школой "рецептивной эстетики''
и. прежде всего В Изером, который
начал с Бута и опирался также на дру
тих англосаксонских теоретиков нарра
тквного анализа, однако выстроил свою
концепцию на основе другой немец
коязычной, в основном, герменевгнчес
кой традиции (Р Ингарден, Г Г Гада
мер, X Р Яусс). Из структуралистских
авторов Изер обращается лишь к Му
каржовгком* Значительно позже Изер
предпринимает попытку воссоединить
обе линии, используя идеи Р Якобсона
Ю Лотмана, Хирша, Рнффатера, ран
ние работы Эко Ь литературной облас
ти В Изер был, возможно, первым, кт»
обнаружил сближение между новой
1нн1 диетической перспективой и литера
туркой теорией рецепции, посвятив это
му вопросу а точнее, проблемам, под
нятым Дж Остином и Р Серлем, це-
лую гтавм в "Акте чтения"

Структурно семиотическая тради
ния заявила о себе ь восьмом выпуске
журнала “Коммуникации" ("Communi
cations". 1966) В этом номере Р Барт
рассуждал о реальном авторе, который
не может быть отождествлен с наррато
ром. Ц Тодоров апеллировал к оппози
ции “образ нарратора - образ автора"
и раскапывал предшествующие теории
"точки зрения" (Г. Джеймс. 11 Лаббок
и др ), Ж Женетт начал разрабатывать
свои категории голоса и фокализации
(принявшие вид целостной концепции
к 1972). Не без "помощи ' М. Бахтина
Ю. Крпстева (см ) создает свою кон
цепцию семанализа (см ) как модели
“текстуального производства" (I97UJ
и разрабатывает теорию интертексту
альности. затем появляются написан-
ные в духе новых (постструктуралист-
ских и деконструктивистских) веяний
и посвященные фигуре Ч работы
М Рнффатера (теория архнчитателя,
1971), Е Д Хирша (1967), С Чэтмэна
(1978, концепция "подразумеваемого
Ч."?. В это же время Фуко гадает тон
ясным исследованиям через проблема-
тизапшо роли авторской функции: про-
блема автора зпре делилась им как спо-
соб существования в дискурсе, как
поле концептуальной согласованности,
как стилистическое единство. — что не
мог то не повлечь та собой предположе*
ния о гом, что Ч оказывается средст-
вом распознавания такого существова
ния в-дискурсе

В пост н неструктуралнстской семи-
отике 19b0 х, которая отвечала ннтен
ции Ч. С Пирса рассматривать семи-
отику как прагматическую теорию про
блема рецепции была осмыслена (или
пере осмыслена) как противостоящая
1) структуралистской идее о независи
мости текстуального объекта от его ин
терлретаций; 2) жесткости формальных
семантик, процветавших в англосаксин
ских академических кругах, г точки
зрения которых значение терминов и
высказываний должно изучаться неза
висимо от контекста. Особое значение
в атом контексте имеет концепция Эко,
посвятившего этой проблеме немало ра
бот, начиная с 1962 (“Открытое проил
ведение") и продолжая работами )99О-х
("Пределы интерпретации" “Hi.rcpnpe
тация и гиперингерпретацня" "Шесть
прогулок в нарративных лесах"). Эко
разрабатывал спою концепцию "образ
цового Ч " в духе наиболее влнятель
ной в тот период (начала I960 х) струк
турно-семнотнчсской парадигмы, соот
нося некоторые результаты своего
исследования с достижениями по мо
дальний логике повествования (Т. ван
Дейк) и с отдельными соображениями
Вайнриха, не говоря уж об “идеальном
Ч ' Дж Джойса ("страдающем кдеаль
ной бессонницей").

"Открытое произведение" н "Роль чи
тателя" — ключевые работы Эко. пер
вая из которых поставила вопрос об
"открытости" текста для пнтерпречагив
ных усилий Ч , а вторая — закрепила
status quo в пользу того же Ч, Уже пер
□ая из этих книг была воспринята как
интеллектуальная провокация, а Эко
впоследствии пришлось взять на себя
ответственность за эскалацию "открытое
ти" и бесконечности интерпретации, ибо
установленная им, казалось бы. четкая
иерархия между автором и Ч. дачи
нанта авторского замысла, воплощенно-
го в тексте, над восприятием Ч.

в конце концов оказалась подвергнутой
сомнению ’даж*1 ее ш сам эвт ^р этого не
Желал). "Роль Ч." казалась особенно
актуальной ситуации, когда неприем-
лемость структуралистского подхода
к тексту а равно и ’классического" гер
меневтичс-гкого. стала очевидной для
всех, и потребность в новой парадигме
интерпретации буквально витала в воз-

духе (собственно говоря раньше всех ее
ощутили писатели в том числе И Кал
вини и Борхес). Эко неоднократно отме-
чал, что именно предпринятая им по
пытка щкЛтематизировать Ч более все
го способствовала его расхождению со
структуралистами, и 1967 в одном иЭ
интервью по поводу "Открытого произ
ведения” К Леви-Стросс сказал, что он
не может принять эту перспективу, по
скольку произведение искусства - "эти
объект, наделенный некоторыми свойст-
вами. которые должны быть аналитиче-
ски выделены, и это произведение Мо
жет быть цетиком определено иа основе
таких свойств. Когда Якобсои и я попы
талп-ь асущгггтгп. -трудтурный а нал к 
сонета Бодлера, мы не подходили к не
му как к "эткрытому произведению”
в котором мы можем обнаружить все,
что было в него Заложено предыдущими
эпохами, мы рассматривали его в каче
стве объекта, который, будучи однажды
написанным обладает известной (если
не сказать кристальной) упругостью, мы
должны были выявить эту его особен
ность’ Тем более примечательно то,
что. с точки зрения Эко конца 1990-х,
мнение К Леви Стросса, возможно, ка
жегся более близким к истине рассужда
ющего о проблеме гипериитерпретации
Эко еще раньше писал, что, подчерки
вая роль интерпретатора, он и мысли не
допускал о том что “открытое проиэве
денме" — это нечто, что может быть на-
полнено любым содержанием по воле
его эмпирических Ч . независимо или
нетпнрая на свойства текстуальных объ-
ектов Напротив, художественный текст
включает в себя, помимо его основных
подчежащиХ анализу свойств, опреде-
ленные структурные механизмы, кото-
рые детерминируют интерпретативные
сгратетии. Эко. но также Изер. Риффа
терр Яусс и другие теоретики, обосио
вавшие роль Ч сознательно не разде-
ляют ни идеологию, ни теоретические
взгляды 1имх-«шАлгтгче^П1Х фемиьгист-
ских и социологических теорий Ч а
также концепции исторической рецеп
шт визуального или литературного тек-
ста. демонстрируя свою почти абсолют
ную индифферентность к социополитн
вескому контексту восприятия и в этом
смысле — к реальному” Ч

Проблема "образцового" " абстрактно
го" "идеального” Ч в семиотике и тек
стуальном анализе г целом противосто-
ит. или. точнее, предшествует идее чи
гательской аудитории как разнородной,
гетерогенной, всегда конкретной и неза
минутой группе людей границы и по-
стоянная характеристика которой не су
шествуют В каком-то смысле категория
’’реального' Ч кажется более пробле-
матичной (нежели, например понятие
"идеального Ч '), ибо в конечном счете
мы оказываем» я в порочном круге гно-
сеологических категорий и в любом
Случае имеем дело с абстракциями
большей или меньшей степени В инте-
ресующем нас случае реальность "об
разиорого Ч.” задастся текстом, но от
нюдь не классовыми, политическими,
этническими, сексуальными, антропо
логическими и другими признаками
идентификации Здесь “Ч " напомнна
ет, скорее, компьютер, способный обна
ружить в своей памяти и соединить
п безграничном гипертексте весь тексту
альный универсум (н потому он - об
разцоаый Ч. par excellence) Его един
етвенной связью с миром является
культурная традиция, а единственной
жизненной функцией функция ин-
терпретации Кстати "идеальный" Ч
или зритель может также быть понят
как категория историческая каждый
текст, программирующий своего интер
прстатора предполагает наличие у ре
ципиемта определенной текстуальной
компетенции и общность контекста ком
муникацин Именно апелляция к исто
рически конкретным событиям или
фактам иногда обеспечивает когерент
ность воспринимаемого текста В конец
ном счете, останавливаясь нмгнно на
этой категории из всего множества су
шествующих концептов Эко и другие
теоретики, исповедующие близкую точ
ку зрения используют понятие "образ-
цового Ч " не для выяснения множегт
ва его реакций на художественное тво-
рение (что, напротив, акцентируется
в понятии имплицитный Ч В Изера),
а для обретения реальности текста,
для зашиты текста от множества интер
претативных решений П одра зуме вас
ный Ч. Изера, напротив, при >ван рас-
крыть потенциальную множественность
значений текста. Работая с "сырым"
материалом, каковым представляется
написанный, но не прочитанный и, еле
довательно, не существующий еще
текст Ч вправе делать умозаключения
которые способствуют раскрытию мно-
жественных связей и референции про
мзиедения Можно, таким образом, сде-
лать вывод о том, что провозглашенный
некоторыми теоретиками "фундамен
сальный сдвиг в парадигме литературу
ведения” (X Р Яусс) на самом деле от
ражал общее изменение интерпретатив-
ной парадигмы в целом даже если это
изменение являлось не столько недав
ним изобретением, сколько сложным

перепи-гением различных подходов, вы
зревавших долгое время в эстетических
и семиотических теориях и которые ус-
ловно говоря, могут называться теория
ми рецепции, если col таситься с тем, что
теория рецепции может быть понята птц
ре, чем конкретное эстетическое направ
ление речь идет о специфически общем
для современной гуманитаристнки внн
мании к роли реципиента в процессе
восприятия, интерпретации, и в конеч
ном счете со творения текста

Л Р Усманова

ЧТЕНИЕ совокупность практик, ме-
тодик и процедур работы с текстом (см.)
Возникает вместе с появлением пись
Ценности, письма как формы фиксации
выражаемых в языке содержаний зна
КоВоП системы коммуникации людей,
отделенной от ситуации "здесь и-сей
час" взаимодействия Изначально кон
гтитуируется как стратегии переводи
письма в устную речь, с одной сторо
ны как его буквальное озвучивание, п
с другой как истолкование закреп
зенпого в нем инвариантного (надвре
менного и иадпроетранственного) со
держания в конкретных прагмагичес
ких ситуациях вттребованностп этих
содержаний На первых этапах своего
•гановтения — это, как правило, элитар
ные и эзотерические практики, выделен
ная и гпецпфпцпрованная в ранне!ради
циопных обществах функция, закрепляе-
мая как особый тип деятельности за
фиксированными социальными катете
риями людей (жрецы, писцы), высту
павших своеобразными медиумами
(а то и "трикстерами"), вводивших тек-
сты в надвременные (как правили, ри
туальные) системы взаимодействия лю
деп, поддерживавших сложносоставные
деятельностно знаковые практики-по
средники т е. практики которые все
гда между (разтачными структурами,
профанным к сакральным жизнью
и смертью).

Исходными основными сферами при
менения Ч являлись 1) сфера хозяй
ственной деятельности в аспекте учета
и контроля в которой текст и его бук
вальное Ч закрепляли и выражали
в той или иной степени сакрализован
ную систему властных отношений гос
подства и подчинения через артикуля-
цию накладываемых на социальных
агентов прав и обязательств. 2) сфера
литературы, предполагавшая ибяза
тельное озвучивание (как подлинного
бытия) текста в разной мере ритуали-
зированных пространствах. 3) сфера
религии сакрального, закрепляющая
себя а том числе и 8 "священных текс-
тах" предполагающих а) свое нзбира
тельное озвучивание в культовых прах
тиках как их с чыглоконспггуируюший
компонент, связывающий мнрскпе с
трансцендентным, с одной стороны, 6) и
вновь письменно фиксируемое обнару
жение ("вычитывание”) — игтолхова
ние ранее потаенных в них гмы-лов
ключей, оформляемых как коммента
рии к этим текстам ("комментарии"
фрагментируют и процессуально прояс
няют подлежащее озвучиванию), с яру
гой. Уже в этом качестве Ч. выступало
организационно упорядочивающим на
чалом культуры, центрируемой вокруг
главного (в тенденции единственно-
го) кудьтуро конституирующего гекста.
В этой ретроспективе тексты тотерагу
ры и искусства (фиксирующие прежде
всего мифо-эпико религиозные содер
жаиия) стремились к оформлению по
образцу, по канону, внутри которого
творец лишь с пысшето благословления
выговаривал вложенное (открывшееся
и избранничестве) в него Аналогично
хозяйственные тексты не являлись про
стой бухгалтерией, а закрепляли собой
осуществление 'предустановленного по-
рядка" санкционировали-обосновывали
(освящали) действия по его п >ддержа
нию. Отсюда мистифицированное отно-
шение в традиционных культурах к на
писанному и озвучиваемому с налшанно-
го слову (как наделяемому собственным
онтологическим бытием занимающим
свое место в порядке мира).

Таким образом, Ч изначально высту
пало как особая трансляционно-истол-
ковательская практика к как "инстру
ментальный" компонент более широких
ритуально речевых (имеющих гем са-
мым прямые следствия для деятельное
ТИ Поведения) практик, но И Как
культурообразующая практика в каче-
стве оборотной стороны письма, вот
никновение которого есть один из по
казателей перехода от варварства к ци
внлизацнм Принципиальное значение
и далеко идущие для переннтерпрета
ции практик, методик и процедур Ч
последствия имело возникновение фо
нетических систем письменности, со
здание буквенных алфавитов, зная ко-
торые стало в принципе (потеншталь
но) возможным причитать любой текст,
даже не зная и не понимая значений
образующих «-го единиц (слов) Вс пер
ных, упрощение систем письма в фоне-
тически организованной письменности
в тенденции максимальн- расширяет
круг читателей, накладывая огрзниче
ния лишь по линии владевия-нев.ладе

ния техниками Ч (зачастую даже авто
номно от Владения невладения гехни
ками письма) Революционизирующую
роль в этом отношении сыграли станов
тение систем Массового образования,
начиная с овладения элементарной гра
мотпостыо. с одной стороны, и разви
тие техники техни логических средств
тиражирования текстов (позволившее
решить проблему их доступности, масса
низании и содержательной плюрализа
ции обеспечивших возможность выбора
текстов для Ч ) — с другой Во вторых,
была задана тенденция к постепенному
вытеснению ооядзтельного посредниче
ства между письменным текстом и его
адресатом Посредник (медиум, "трик
стер") стал либо локализироваться в
особых позициях, конституированных
по принципу компетгн! поста (возводя
юшей читать иначе чем все остальные)
н авторитетности (стоит или не стоит
принимать во внимание его прочтения),
либо сливаться с самим читателем (что
было манифестировано прежде всего
в протестантском тезисе об отсутствии
необходимости в посредничестве в об
щении человека и Бога). Функции по
средника берет на себя, по сути гам
читаемый текст В третьих, была намс
чена тенденция к обмирщению, к десе-
куляризации процедур Ч и письма,
в которых (.тало возможным и необхо
димым тренироваться (совершая ошиб
ки) для овладения их техниками с од
ной стороны, и которые стали встраи
лалъся в профессиональные н иные
прагматически утилитарно ориентире
ванные практики (деятельности) как их
искусгтвенно-ерсдс гьоьый инструмен-
тальный компонент (фиксация, гслек
цпя хранение, передача), с другой.
Эта дкакрализация слова достигает сво
его апогея в Новое время с формирова-
нием многообразия специализированных
знамиевых дискурсов, зачастую никак
не связанных между собой (профессио-
нальный дискурс в традиционном обще-
стве не мог быть сформирован, а его тек-
сты не могли бьпъ прочитаны вне связи
с культурообразующим текстом мифом)
Точно так же сакрально рптуализиро
ванные практики посвящения в эзотери
чески мистические знаниевые системы
заменяются вислитаге.тьно образователь-
ными технологиями, где отбор во мно
гом задается через способность-несло
собность прочитать данный тип текста
Методологически этот посыл был
оформлен как тезис о независимости
содержаний как проясненного рацио-
нального мышления, так и данных
(фактов) процессуально организован
ного опыга от средств и форм его выра
женин (истина независима от своего
языкового оформления, другое дело,
что последнее может быть более или ме
нее прозрачным по отношению к ней)
Р четвертых, применительно, как пра-
вило, к текстам литературы и искусства
(хотя изначально это касалось почти
исключительно религиозных текстов,
возникла проблематика их адекватного
прочтения интерпретации не в плане
репрезентирования ими реальности (те-
матика, монополизированная профес
сиональными и особенно научными
дискурсами), а в плане выявления в Ч
смыслов, вложенных в художественное
произведение автором т. е. их подлип
ною понимания Тем самым первый
проект герменевтики ШлеЛермахера
формулирован я во многом именно как
разработка методик и процедур Ч
С пой "точки" можно начинать вести
отсчет становлению проблематики Ч
и письма ( в их соотношении с языком)
как собственно предметности философ
ской и научной методологический ре-
флексии в западноевропейской градн
цнп, окончательно оформившейся в ка
честве таковой лишь в последней
четнертп 19 в. Дополнительный нм
пульс исследованию данной проблема
тики придала социология (прежде все-
го культур социология), предложившая
трактовку Ч как специфической фор
мы языкового общения людей опосре
дованного текстами, как особой coultu
культурной практики При этом, если
философия сосредоточилась прежде
всего на исследовании языка и письма
как семиотической системы (с возник
иовеннем семиотики), то социология
поместила в фокус своего внимания
именно специфически интерпретиро-
ванную проблематику Ч

В рамках коммуникативнстски ориен-
тированной социологии последнее рас
сматри^лось как спецификация общей
модифицированной схемы коммуника-
ции, берущей свое начало от работ
Р Якобсона Здесь речь шла об усло-
виях адекватности замыслу адресанта
восприятия смысла (передаваемого по
определенному каналу в контоксте той
или иной ситуацгш сообщения) адреса-
том Основная цель акта коммунива
ции виделась при зтом не в обращении
адресата к самому сообщению как тако-
вому, а в тех реакциях, которые оно
должно было вызвать (по замыслу)
в поведении читателя. Тогда осн^вны*-
задачи организации Ч определялись
как техническое обеспечение снятия
“шумов", могущих исказить требуемое

воздействие данного сообщения на по
ведение через как невосприятие пред-
гагаемого смысла, гак и через возмож
ности его множественных интерпрета
цин, выходящих за допустимые с точки
зрения адресанта (он же манипуля
тор) границы По аналогичному сцена
рню строились стратегии обучения тех
никам Ч в рамках контролируемых
(субъектами, институтами) социализм
ционньгх программ, и  с возможным ак
центом на Ч как на практиках, способ
ных (через выработ собственной по
знцин. личностного отношения и т д.)
блокировать навязываемый автоматизм
социального поведения Оба эти аспеь
та нашли отражение в современных ис-
следованиях средств массовой комму
никацин (усиленные анализом проблс
матикн соотношения стратегий Ч п
аудиовизуальных Методов работы с ин
формацией и упаковки культурных со
держаний К По в этом случае проблема
тика начинает выходить как за рамки
социологии, так и Ч в собственном
смысле слова

Иной темагизм в понимании Ч был
предложен в социологии литературы,
где оно трактуется как один из основ
ных видов культурной активности, свя
эаннын прежде всего с освоением про
изьедгний (текстов) художественной
литературы Кроме внешне-количест
венного социологического описания Ч.,
здесь была разработана модель градн
ционного понимания Ч как вэаимодеЙ
ствия между целостно замкнутым про
взведением за которым проступает фи
гура автора, н читателем При зтом
имена авторов несут в себе инстмтуцио
налъно зафикспрованнуто знаково-сим
волическую нагрузку указывают на
определенные художественные иапрак
ления. методы стили и т д., отсылают
к означаемым иерархией их прлизведе
ний образцов смыслам, которые, “пра
вплъно" читая (в процессе Ч ) обнару-
живает контрагент автора читатель
В собственно социологическом анализе
интерпретационно-смысловая сторона
Ч как бы гипотетически постулируется
Ю этом смысле — подразумевается. учи
тывается) но не является собственно
предметом рассмотрения, подменяется
заимствуемыми из иных культурных
практик (литературной критики, лите-
ратуроведения и т д.) шкалами оценок
и системами образцов эталонов, упоря
доливающих процессы и задающих
(ставящих) рамки для интерпретации
того или иного читательского поведе-
ния, В фокусе же изучения оказывают-
ся Пи сута отсылающие друг к другу
системы означивали#, маркирующие
(через имена и названия, дополняемые
количественными замерами выборов
Предпочтений) культурное пространство
И позволяющие типологизировать ма
нифесткрующих свое отношение к тем
или иным знакам (именам, названиям
темам, сюжетам, жанрам и т л.) инди
видов как читателей Дополнительно
может быть сформулирована задача
дифференциации Ч как деятельности
по поддержанию статуса, престижа,
стиля жизни того или иного социально-
го агента (где Ч есть не более чем
функциональная атрибуция - “был"
"видел", "в курсе", "имею", "знаю" и
т д , пли — "от противного" ’стыд
ио не знать" и т. д.) и Ч. как собствен
по культурной практики, направленной
па обнаружение смыслов.

В культур социологии акцент в анали
зе Ч. переносится на его культуро
субъекто образующие параметры (осо
бенно в текстовых и коммуникативных
подходах понимания самой культуры)
< амо понятие Ч при зтпм универсали
лпруется, трактуется как одна из ос-
новных культурных трансляцноино-
трансмутационных практик, позволяю-
щая овладеть знакипо закрепленными
(данными в текс гах и аюбщенкях), отде-
ленными от непосредственных ситуаций
социального взаимодействия "здесь и-
сейчас", но выполняющими по отноше-
нию к ним программно моде шруюшие
функции, с инвариантными содержали
ями Здесь содержатся возможности
как редукции Ч к совокупности техно
логий работы со знаками, так и его
трактовки как порождающего пнтер
нретацин механизма, а тем самым и его
понимания как смыслообразуюшнх
практик Согласно последней точке
зрения, читать значит выявлять
(и порождать) смыслы, запускать авто
коммуникацию, а схватывание смыс лов
есть конкретизирующее по отношению
к человеческой индивидуальности дей-
ствие Смена типов коммуникации,
языковых практик, технологий работы
с информацией, стратегий Ч л письма
универсализируется я ряде культур со-
циологических дискурсов до “сигтемп
социо-культуре порождающих" собы-
тий европейской истории Близких
взглядов придерживаются и теоретики
информационного общества В зтпм
смысле говорят о третьей ("невнди
мой") революции (наряду с артикули-
рованными экономической и социаль
но-политической революциями). В этом
же отношении интерес представляет
концепция “галактики Гутенберга'

Мак Люэна. в которой изобретение на
борного шрифта И Гутенбергом । 15 в
рассматривается как импульс, породив
ший "культуру зрения" которая по су
ти есть "культура Ч." господствовав
шая вплоть до "электронной эпохи"
т е до 1960-х. Тем не менее, закрепле
ние термина "Ч." как обозначающего
универсальный культурный механизм
ч европейской культуре оказалось свя
эано не с социологическими анализами,
а с переосмыслением рефлексии над
языком и письмом осуществленной в
структуралистски ориентированной линт
листике (начиная с Ф де Соссюра),
в семиотике (начиная с Ч. С, Пирса),
в философии языка в традиции аналити
ческой филбеофни (начиная с Л. Вит
генпггейна). в литературоведении н ли
тературной критике (начиная с "ноной
критики"). В фокусе обсуждения ока
запись оппозиции языка и реальности,
речи и языка, речи и письма письма
и Ч. и поиск путей их преодоления.

Наиболее целостно и детально эта
проблематика была разработана преж
де всего виутри различных вариантов
французского структурализма и пост-
структурализма — Ж. Деррида <см ),
Р Барт (см ), Ж. Ф Лиотар (см ),
Ж Батай (ем ) Ж. Бодрийяр (см ),
Ж Делез (см ), Ф Гваттари (см.),
М Фуко (см.) п др и близких нм
американских версиях Ф Джейми
сон (см ), П де Мая, Дж X. Миллер,
X Блум и др Ряд близких идей, час
тично развиваемых в данной традиции,
бы 1 сформулирован М М Бахтиным
Одним из основных результатов уси
лий этого круга авторов и явилась сип
тетмческая концепция письма-Ч (или
Ч. письма), фундируемая всем ком
плексом постструктуралистских пост-
роений, с одной стороны, и сама прово-
цирующая постмодернистский характер
возможных дискурсов с другой. Ис
Хидным для ее понимания является
трактовка реальности мира как по пре
имуществу и главным образом офирм
ляемой языком и в языке знаковой ре-
альности, выражаемой Как совокуп
ность текстов ннтертекст, гипертекст,
ризома текстов. Соответственно и чело
веческое сознание повествовательно по
своей природе и обнаруживаемо по
преимуществу п главным образом как
текстовые нарративы Мир, следова
тельни открывается человеку в виде
историй рассказов .1 нем Текст же при
обретает смысловое единство не в своем
происхождении, а в своем предназначе
нии. Смыслы порождаются в процессе
обезличенного функционирования тек
ста, eni становлении. производстве. де
конструкции (см ), интерпретации в со-
участвующие актах Ч. и письма как
инициирующих игру означающих, как
порождающих практики означивания
но не выражающих означаемое, а отсы
лающих к другим означающим, к их
бесконечному ряду, очерчиваемому
‘ горизонтом" языка (письма) Гем са-
мым иостструктурализм (см ) исходит
из разработанной в структурной линг
внешне концепции немотивированное
ти означающего, его произвольности по
отношению к означаемому, с которым
у пего нет в действительности никакой
“естественной связи"

Соответственно формулируется не-
сколько исходных теоретико-мегодоло
гических установок концепции

I)	противопоставление замкнутости,
завершенности, отграпиченности, клас
сифицированногти произведения прим
ципиальной незамкнутости, незавер
шенности, открытости, неквалнфиин
руемоети извне rater* (тезис о "смерти
Произведения");

2)	отрицание единс твенвости нзнэ
чально заложенного в тексте смысла
(что постулировалось по отношению к
произведению), а гоогветттвенно и воз-
можности единственно правильного его
прочтения (тезис о децентрприванности
текста, потере им “трансцендентального
означающего"; "центр" везде, текст
можно читать с любого ме< та);

3)	отрицание наличия вообще какого-
либо смысла в тексте вне практик рабо-
ты с ним, т е нне процедур Ч и пись-
ма, деконструкции и интерпретации,
которые только и порождают смыслы,
при атом текст, допуская любые про
чтения, остается принципиально избы
точным к каждому из них (принцип не-
разрешимости текста; смысл нельзя
"снять" в гегелевским смысле слова Ч
рано или поздно заводит в смысловой
тупик, логически неразрешимый, но от-
сылающий к другому смыслу такому
же тупику), а любое прочтение по оп-
ределению неверно (так как допустимо
всегда п иное Ч.. принцип дополнения
дополнительности, отрицающий сами
представление о возможности полного
и исчерпывающего наличия);

4)	утверждение того что смысл не мо-
жет быть обнаружен в тексте, а может
быть туда только вложен, так как в текс
те нет и не может быть никакого обьег
Тианою смысла как воспроизведения
внешней реальности (текст не имеет ре-
ферентов вовне себя, он нереференцна
лен); проблема поиска референтов (точ
нее Ч “следов" как обозначений "отуут

стеля наличия" референтов как априор
но записанного в тексте) перекладывает-
ся на читателей, в многообразии интер
претации которых порождается множе-
ство смыслов, что делает сам вопрос
>• референтах текста бессмысленным;

5)	утверждение невозможности на
сильствеиного овладения текстом, по
пытка которого каждый раз повторяется
при проведении над ним аналитических
операций, пытающихся подчинить текст
Господствующим стереотипам основами
ем работы с текстом является "желание’'
(“историческое бессознательное" у Фу
ко); в спою очередь текст сам является
машиной производства желаний"; в
этом ключе интерес представляет разли
чение Р Бартом текстов удовольствий
н текстов наслаждений, требующих и
одновременно стимулирующих разные
тпательские стратегии, ориентирован
ные на "потребление” (первый случай)
и "производство" (второй случай) читае
мых текстов (аналогично в американ
ской традиции различаются "наивный1
и сознательный” читатели);

6)	обоснование того, что как нет про
изведения в качестве сообщения авто
ра, означивающего его замысел, так
нет и самого автора как порождающего
смыслы текста (тезис о “смерти авто
ра"); соответственно, задание тексту
некоего смыслового единства удел
читателя (тем самым основные фигу
ранты текстовых практик - аноним
ный скриптор ("пишущий") н безлич
ный некто г "читающий").

Соответственно в перспективе Ч.-пясь
ма (письма Ч ) общество перестает быть
"прежде всего средой обмена где самое
главное - циркулировать и заставлять
циркулировать, скорее, оно представая
ет собой записывающее устройство,
для которого основное - метить и быть
помеченным" (Делез и Гваттари). Тем
самым социальная реальность в пост
структуралистски-постмодерн истекай
социологии может быть осмыслена как
квази знаковая как заговорившая ре-
альность. В этом отношении социологи
четкие дискурсы реализуют еще уста
н -вку М М Бахтина, призывавшего
трактовать человеческий поступок как
"потенциальный текст” который голь
ко и может быть понят как поступок
а не физическое действие "в диалогиче-
ском контексте своего времени (как
реплика, как смысловая позиция, как
система мотивов)” В зтом же ключе
Бурдье говорит о пространстве полях
постоянно переструктурирующихся сим-
волических различений на основе симво-
лических капиталов и сформированных
габитуСОЬ перер.к П1*-д<ЛЯК>Щ>СХ ЬЛаиЪ
внутри этих полей В этом же ключе
Бауман трактует саму возможность со
апологии в постмодернистскую эпоху
как возможность необходимого коммен
тарня к повседневным практикам озна-
чивания (Ср. тезис о познании мира
только а форме "литературного ДИСКУр
са" Лиотара н Джеймисона) В позитив
пой формулировке этот тезис звучит
как необходимость вступать в гетру оз
качающих в процесс письма, тем са
ммм постоянно инициируя Ч

Таким обраюм и под углом зрения сопл
ологим практики письма Ч (Ч письма)
универсализируются (в сво,-й нерлщель
ности) до социо-культуро кож тигуирую
щих. Следовательно, в постструктура
листско постмодернистской перспективе
вне стратегий Ч (как и письма) нет ни
каких оснований говорить о какой пило
иной реальности, кроме как о реальное
ти процессуальное™ Ч. письма (пись
ма Ч ), Более того, Ч. творит самого
читателя (Эко) Другое дело, что в кон-
кретных стратегиях поддержания этой
процессуального! происходит (согласно
Фуко) перераспределение знания влас-
ти, стремящегося к собгпюнной инстк
туцнализации переструктурирование
проблемных смысловых полей, консти
тунроаанных к данному времени раз-
личными дискурсивными практиками
вплоть до "эпистемическнх разрывов"
с предшествующим знанием властью,
что заставляет как бы заново коне титул
роватт, для себя предметы (тексты) св>?
их интерпретаций, основываясь на но-
вых способах различения, возникающих
из иных реконструкций " 1рхиьа зна
ння  Тем самым стратегии Ч (и пись
ма) оказываются не только "репрезен
тантями" реальности, но и “средствами"
организации социума коль скоро они
сами пронизаны "властью" т е “мно
жегтвенностъю силовых отношений”
("Воля к знанию" реализуемая в Ч
(и письме), есть одновременно "воля
к власти") Единственное средство оппо-
нирования злаггн-знанню — глобальная
ревизия стереотипов "наивного читате-
ля" ведь побор повествование не только
обеспечивает через интерпретации доступ
з мир, но и скрывает и искажает его.

См также Текст, Письменность/
Письмо.

В Л. Абушенхи

“ЧТО ТАКОЕ ФИЛОСОФИЯ’-'
("Qu'est-ce que la philosophies"; 1990) -
книга Ж. Дечеза (см > и Ф Гваттари <см ).

По мысли авторов, обозначенной во
введении "что такое философия" —

это такой вопрос, который "задают,
скрывая беспокойство ближе к полу
ночи, когда больше спрашивать уже не
о чем Мы и раньше все время его
ставили, и V нас был па него неизмен
ный ответ- философия — это искусство
формировать, изобретать, изготавЛи
вать концепты”

Концепты по мнению авторов, нужда
ются в концептуальных персонажах, ко
торые способствуют их определению
По мыг яи А Кожевя (французский фи
лософ-неогегельянец середины 20 в
А. Г, Т Р \ именно греки окончательно
зафиксировали смерть Мудреца и заме
икли его фитх-офами, друзьями мудрое
ти, которые иш\7 ее, но формально ею
не обладают Философ тот, кто “изоб
рел Концепты и начал мыслить ими"

Согласно Делезу и Гваттари, в филосо
фми Под "другом” понимается нечто
внутренне присутствующее в мысли, ус-
ловие самой ее возможности, живая кэ
тегорня, элемент трансцендентального
опыта Hpyt оказался соотнесен уже не
с иным человеком, а с неким Сушест
ном, Объектностью, Целостностью Как
отмечают Делез и Гваттари, существует
особенность, благодаря которой филосо
фия представляется явлением древнегре
веских городов-полисов, в них сформи
ровались общества друзей или равных,
между которыми и внутри каждого нз
жгх стимулировались отношения сопер
ничества. "Соперничество свободных
людей, атлетизм возведенный в общий
принцип совмещенные с “дружеством"
призванным "примирять целостность
сущности с соперничеством" оказыаа
ются предпосылками мысли как тако-
вой И не только в античных полисах,
как отмечал М Бланшо (см ).

По мысли Делеза и Гваттари, филосо
фия не просто искусство формиро-
вать, изобретать иля же изготавливав,
концепты, ибо концепты Эти не обя
затсльно формы, находки или продук
ты. Ф>[лософия дисциплина, состоя
тая в творчестве концептов "Творить
все новые концепты таком предмет
философии" Искусство философа сооб-
щает существование также и умствен
ным сущностям, а философские концеп
ты тоже суть “sensioilia" Согласно рас-
суждениям Ницше, философы должны
не просто принимать данные им концеп-
ты, чтобы чис петь их и наводить на них
лоск, следует прежде всего самим их
производить, гаорить утверждать и
убеждать людей ими пользоваться До
сих пор в общем и целом, каждый до-
верял своим концешам словно это вол-
шебное приданое полученное из столь
же волшебного мира, но такую до-
верчивость следует заменить недоверни
востью, и философ особенно должен не
доверять именно концептам хоть скоро
он не сам их сотворил (об зтом хорошо
знал Платон, хотя и учил против, j по
ложному»). Платон говорил что следу
ет созерцать Идеи но сперва он должен
был сам создать концепт Идеи Чего
Стоит философ, по мысли Ницше, если
о нем можно сказать он не создал пи
одного концепта, он не создал сам своих
концептов?

По Делёзу и Гваттари, философия не
есть ни созерцание, ни рефлексия, ни
коммуникация Филос1»фня не созер-
цание, так как созерцания суть сами же
вещи, рассматриваемые в ходе творения
соответствующих концептов Филосо-
фия — не рефлексия, так как никому не
нужна философия, чтобы о чем то раз-
мышлять; объявляя философию искусст-
вом размышления ее скорее умаляют,
чем возвышают, ибо чистые математики
вовсе не дожидались философии чтобы
размышлять о математике, как и худо»
ники о живописи или музыке. Фило-
софия не обретает окончатетьного при
бежища н г коммуникации, которая по-
тенциально работает только с мнениями
дабы сотворить в итоге "консенсус", а не
концепт Созерцание, рефлексия и ком
муннкання зто не дисциптпны. а ма
ШИНЫ С ПОМОЩЬЮ которых в любых
дисциплинах образуются Универсалии
Универсалии созерцания, а затем Уни
аерсаЛин рефлексии, — таковы две пл
люзин, через которые уже Прошла фию
софия в своих мечтах о господстве над
другими дисциплинами {объективны»?
идеализм и субъективный идеализм),
и ей доставит ничуть пе больше чести, ес
ли она начнет отыгрывагы я Универсалн-
ями коммуникации, долженствующими-
де доставить нам правила для воображае
мото господства над рынком и массмедиа
< интерсубьективный идеализм)

Первейший принцип философии со
стоит в том, что Универсалии ничего не
объясняют, они сами пидлежат объясни
нию Опреде пение философии как по
знания посредством чистых концеп
тав по мысли Делеза и Гваттари. мож
но считать окончат? пьным Не следует
противопоставлять друг другу познание
посредством концептов и посредством
конструирования Концептов в возмож
ном опыте (или интуиции). Ибо, со-
гласно вердикту Ницше, вы ничего не
познаете с помощью концептов если
сначала сами их не сотворите, т е. не
сконструируете их в свойственной каж
дому из них интуиции Исключитель-

ное право на создание концептов обес
печивает философии особую функцию,
но не дает ей никакого преимущества,
никакой привилегии. Согласно Делезу
и Гваттарн, философы до сих пор нсдо
статочно занимались природой концеп
та как философской реальности Они
предпочитали рассматривать ет как
уже данное знание или представление,
выводимое кз способностей, позволяю
тих его формировать (абстракция пли
обобщение) или же им пользоваться
(суждение) Но концепт не лается japa
нее, он творится, должен быть сотво
реа, он пе формируем. а полагается сам
ь себе (гампполагание); самое субъек
тивное в нем оказывается и самым объ
ективным

Наибольшее внимание концепту как
философской реальности уделяли со
гласно Делезу и Гваттари, постканти
анцы особенно Ф Шеллинг и Г Ге
гель Гегель дает концепту мощное on
редглениг через Фигуры творчества и
Моменты его самополагання фигуры
стали принадлежностями концепта, гак
как они обралукп гот его аспект, в кото
ром он творится сознанием и в сознании,
через преемственность умов, тогда как
моменты образуют другой аспект, в кото-
ром концепт сам себя полагает и объеди-
няет разные умы в абсолюте Самости.
Гегель показал, что концепт не имеет ни
чего общего с общей или абстрактной
идеей, а равно и с несотворчнноп Мудро
стью, которая не зависела бы от самой
философии Посткантианцы вращались
в кругу универсальной анциклопедии
контента, связывающей его творчество с
чистой субъективностью, вместо того что
бы заняться делом более скромным
педагогикой концепта, анализирующей
условия творчества как факторы момен-
тов, остающихся единичными

Как отмечают Делез и Гваттари, если
три /тапа развития концепта суть шцик
лопедия, педагогика и профессионально
коммерческая подготовка, то лишь вто
рои из них может не дать нам с вершин
первого низвергнуться в провал третье-
го — в этот абсолютный провал мысли
В первом разделе "Фтьтософия” авторы
утверждают что, не существует простых
концептов В концепте всегда есть со
ггавляюшие. которыми он и оп]>сделяет-
ся. в нем имеется шифр. Концепт — это
множественность, хотя не всякая множе-
ственность концептуальна. Не бывает
концепта с одной лишь составляющей:
даже в первичном концепте, которым
“начинается” философия, уже есть не
сколько составляющих Декарт, Гегель,
Фейербах не только не начинают с одно-
го н того же концепта, нп даже и концеп
ты начала у них неодинаковые У разных
авторов, пт Платона до Бергсона, встре-
чается мысль, что суть концепт а в члене
ним, разбивке и сечении Он предгтанля
ет собой целое так как готализирует свои
составляющие, однако гго фрагментарное
целое Каждый концепт отсытает к нем-
торий проблеме, к проблемам, без кото
рых он не имел бы смысла и которые ме-
гу г был- выделены или поняты лишь по
Мере их разрешения в данном случае это
проблема множественности субъектов, их
взаимоотношений, их взаимопредставле
ния Н философии концепты творятся
лишь в зависимости от проблем, которые
представляются нам дурно увиденными
или дурно поставленными (педагогика
концепта)

Но Делезу и Гваттари "мы рассмагрн
паем некоторое поле опыта взятое как
реальный мир, не по отношению к неко
ТОрому ''я" а по отношению к простому
"наличествованию" В некоторый мо-
мент наличествует тихо и спокойно пре-
бывающий мир И вдруг возникает ис
путанное лицо, которое смотрит куда то
наружу за пределы этого поля” laeib
Другой предстает не как субъект или
объект, а совсем иначе как возмож
ный мир, как возможность некоего пуга
ющего мира Другой — это возможный
мир, каким он существует в выражаю
щем его лице, каким он осуществляется
ь придающей ему реальность речи, он
является концептом из трех нераздели
мых составляющих возможный мир.
существующее лицо и реальный язык,
т. е речь

По мысли Делеза п Гваттари. у всех
концептов есть история у каждого кон
цепта есть становление, которое касает-
ся уже его отношений с другими кон
центами, располагающимися в одним
плане с ним Концепту требуется не
просто проблема, ради которой он реор
ганизует или заменяет прежние концеп-
гы, ни целый перекресток проблем, где
он соединяется с другими, сосуществую
щи мн концептами В случае с концеп-
том Другою как выражения возможного
мира в перцептивном ноле необходимо
по новому рассмотреть составляющие
самого этого поля не будучи более ни
субъектом перцептивного поля, ни объ
ектом в этом поле Другой становится
условием, при котором перераспредели
ются друг относительно друга не только
субъект и объект, но также фигура и
фин, --крапны и центр движение и --ри
ентир, транзитивное и субстанциальное
длина и глубина._ Другой, согласно Де
лезу и Гваттари, всегда воспринимается

как некто иной, но в своем концепте он
является предпосылкой всякого воспри-
ятия. как иных, гак и нас самих. Таким
образом. НаХодЯсЬ в том или ином до
.-тупном определению плане можно как
бы по мосту переходить от концепта
к к-'-нцелту создание концепта Другого
с такими то и таювп! го составляющими
влечет за собой создание нового концеп
та перцептивного пространства, для ко-
торого придется определять другие со-
ставляющие

Во первых, каждый концепт отсылает
к другим концептам пе только к сво
ей истории, но и в своем становлении
и в своих нынешних соединениях; кон
цепты бесконечно множатся и хоть
и сотворяются, нп не из ничего

Во-вторых, для концепта характерно
то, что составляющие делают- я в нем Нг
разделимыми, каждая отличная от дру-
гих «оставляющая частично перекрыва
ется какой то другой, имеет с нею зону
соседства, порог неразличимости,

В-третьих. каждый концепт должен,
глетн-нателыно, рассматриваться как
точка совпадения, сгущения и скопле
ния своих составляющих В этом смыс-
ле каждая составляющая должна по
ниматьсл не как общее или частное,
а просто как чисто единичное “та
кой то" возможный мир, “такое го" ли
цо, "такие то" слова

Концепт по Делёзу и Гваттари, нетелг
- ей, хигя он воплощается или осущесгв
ляется ь толах; он принципиально ие соь
паддет ( том состоянием вещей, в котором
осуществляется. Концепт это событие,
а не сущность и не вещь Он есть некое
чистое Событие, некая этость, некая це
лостногп. — например, событие Другого
или событие тшга (когда лшю само берет-
ся как концепт). Концепт недискурсивен,
н философия не является дискурсивным
образованием, так как пе выстраивает ря
да прополщиЯ Кокнет — -то ни д коен
случае не пропозиция, он не пропизицио-
нален а пропозиция никогда нс бывает
ннтенсионалом Пропозиции определя-
ются своей референцией, а референция
затрагивает не Событие, но отношение
с со-.-тоянием вещей или тел, а также
предпосылки этого игнишения. Концеп-
ты свободно вступают в отношения ие
дискурсивной переклички — либо пото
м) чти тстамяющие одного и- них сами
становятся концептами, имеющими дру-
гие. опять-таки разнородные составляю
щие, либо потом)-, что между кинцепгами
ни на одном уровне нет никакой иерархи-
ческой разницы

lie будет ошибкой считать согласно
Делёзу и Гваттари, что философия по-
СТО ЯН НО находнтгя В СОСТОЯНИИ OTK1OHC
ння или дигрессивно сти. Философия го-
ворит фразами, но из фраз, вообще го-
воря, не всегда извлекаются пропози-
ции. По мысли Делеза и Гваттари,
из фраз или их эквивалента философия
добывает концепты (не совпадающие
с общими или абстрактными идеями),
тогда как наука — проспекты (пропози
пни не совпадающие с суждениями), а
искусство — перцепты и аффекты (так
же не совпадающие с восприятиями или
чувствами) К примеру, картезианское
cogito, декартовское ’ Я" это один из
концептов "я” У этого концепт а три со-
ставляющие — “сомневаться" “мыс
лить", “быть" (отсюда не следует, что
всякий концепт троичси) Целостное вы-
сказывание образуемое этим концептом
как множественностью, таково я мыс
лю, “следовательно1 я существую, пли
в более полном виде я, спмпевающий
гя. мыслю, существую я существую как
мыслящая вещь Таково постоянно во
зобнппляемое событие мысли, каким пи
диг его Декарт Концепт сгущается в
точке Я которая прохоД|Гг скв»зъ все со
ставляющие и в которой совпадают
>Т “сомневаться" Я" “мылить"
Я"' "существовать ”

Составляющие, т е. интенсивные ор
динаты, отмечают Делез и Гватта-
рп — располагаются в зонах соседе гва
или неразличимости делающих «оз
можным их взаимоаереход и образую
щих их нераздслимость первая такая
зона находится между "сомневаться"
и ‘'мыслить" (я, сомневающийся, не
могу сомневаться в том. что мыслю),
вторая — между "мыслить" и “сущест
вовать" (чтобы мыслить. нужно суще-
ствовать). То же. самое относится и к
модусам мышления — ощущать вооб
ражать, составлять понятия То же н в
отношении типов существования ( суще
ства), вещного пли субстанциально-
го бесконечное существ!» конечное
мыслящее существо протяженное су
ществ»» Примечательно, что в послед-
нем случае концепт "я” сохраняет за
собой лишь вторую фазу существа
и оставляет в стороне прочие части ва-
риации. И это как раз является знаком
того, что концепт как фрагментарная
целостность замкнут форму той “я су-
ществую как мыслящая вепп-’ другие
фазы существа доступны только через
посредство мостов-перекрестков веду
щих к другим концептам Когда задают
вопрос: “были ли у cogito предшествен-
ники?" то имеется в виду вот что
существуют ли концепты, подписанные
именами прежних философов, которые

имели бы похожие, почти те же самые
составляющие, ни какой-то одной не
хватало бы или же добавлялись лшиние,
так что cogito не могло достичь Кристал
тизации, поскольку составляющие еще
не совпадали в некотором "я"?

Согласно Де тезу п Гваттари, картези
анский план состоял в том, чтобы уст
ранить любые эксплицитно-объектив
ные пресуппозиции, при которых коп
цепт отсылал бы к другим концептам
(например “человек как разумное жи
вотное") Он опирается только на пре
философское понимание т е на мм
плицитио субъективные пресунпози
ции все знают что значит "мыслить"
“существовать" "я" (мы знаем это, По
скольку сами делаем это являемся
ним или । овирим это) Это совершенно
новое различение Подобному плану
требуется первичный концепт, который
ие должен предполагать ничего объек
тивного То есть проблема ставится
с ледующим образом каким будет Пер
вичный концепт в этом плане, или с че-
го начать, чтобы определить истину
как абсолютно чистую субъективную
достоверность^ Именно таковы cogito
Напрасно спрашивать себя, утвержда
ют авторы прав Декарг или кг прав,
Картезианские концепты могут быть
оценены только в зависимости от про
блсм, на которые отвечают, н от плана
в котором происходят Вообще говоря,
если создававшиеся ранее концепты
могли лишь подготовить, но не образе»
вать новый концепт — значит, их при
блема еще не выделилась из других
а их план еще не получил необходимую
кривизну и движения Если же концеп
па могут заменяться другими то лишь
при условии новых проблем и нового
плана, во отношению к которым не ос-
тается, например, никакого смысла
в "Я" никакой необходимости в началь-
ной точке, никакого различия между
пресуппозициями (или же возникают
другие смыслы, необходимости, разлп
чня) Концепт всегда обладает той нети
ной, которую получает в зависимости от
условий воего создания; концепт ни
когда нс ценится пи тому чему он пре-
пят<твует, он ценится только по своему
собственному ни с чем не сравнимому
положению и сотворению

История философии по Делезу и Гват
тарн требует оценивать не только исто
рическую новизну концептов, созданных
тем или иным философом но и силу их
становления ь процессе их взаимопсре-
ходов Концепт - это, разумеется, по
знание, но только самопознание и по
знается в нем чистое событие, не совпа
дающее f тем состоянием вещей в кото
ром оно воплощается Философские
концепты эго фрагментарные единп
ва, не пригнанные друг к другу, гак как
их края не сходятся. Творящая их филс
софпя всегда представляет собой могу
чее Единство - нефрагментнрованное
хотя л открытие, это беспредельная Все
целость, Omnitudo, вбирающая их все
в одном и том же плане. Это и есть сан
консистенции или. точнее, план имма
ненции концептов Концепты и план
строго соответствуют друг другу, но их
jw более точно следует различать Итан
имманенции зто не концепт, даже нс
концепт всех концептов

Философия это конструирование
а конструирование включает два взаи
модополнительных и разноприродных
аспекта создание концептов и начер
га ние плана Концепты — зто как мно-
жество Воли, Которые Вздымаются И ПЗ-
дают, тогда как план имманенции — эго
га единственная волна которая их свер
тывает и развертывает Концепты суть
события, а план горизонт событий;
это не относительный горизонт функ
циоиируюший как предел, меняющийся
в зависимости от положения наблюдате-
ля и охватывающий поддающиеся на
блюдению состояния нещей но гири
зонт абсолютный, который независим от
какого либо наблюдателя и в котором
событие, т е концепт, становито неза
вискмым от видимого состояния вещей,
где оно может совершаться

У плана имманенции согласно авто
рам, две стороны — Мысль и Природа.
Phy sts и Nous 11 пан имманенции очевид
ным образом различен у греков, в 17 в
и в современности ( притом что эти по-
нятия расплывчаты и общи' не тот
образ мысли и не та материя бытия
Мысль о том. что любая философия вы
токает из некоторой интуиции, которую
она постомнно развертывает в своих
кчнцептах с разной степенью интенсив
ности эта грандиозная перспектива
ь духе Лейбница или Бергсона оказыва
ется, по Делезу и Гваттари обоснован
Ной, если рассматривать интуицию как
оболочку бесконечных движений мыс-
ли, непрестанно пробегающих некого
рый план имманенции. Разумеется, от-
сюда нельзя делать вывод, что концеп
ты прямо выводятся из плана, для них
требуется специальное кчнетруирова
ние, отличное ог конструирования пла
на, и потому концепты должно созда-
вать наряду с составлением плана.

Если философия начинается с созда
ния концептов то план имманенции
должен рассматриваться как нечто пре

филос(>фское У Декарта то было субъ
ективно имплицитное понимание, пред
полагаемое первичным концептом "Я
мыслю", у Платона то был виртуальный
образ уже домысленного. которым дуб
лируется каждый актуальный концепт
Хайдеггер обращается к "преонтолоп!
четкому пониманию Бытия" к "прекон
цептуальному” пониманию, в котором,
очевидно, подразумевается постижение
той или иной материи бытия в соотио
шении с тем или иным расположением
мысли- Так или иначе, философия нее
гда полагает нечто префилософское или
даже нефилософское — потенцию Все
целости "Префилософское’’ не означает
чего либо предсущестпующего, а лишь
нечто не существующее вне философии,
хоть и предполагаемое ею

План имманенции - это как бы срез
хаоса, и действует он наподобие ргше
та. Действительно, для хаоса харак
терно не столько отсутствие опре
деленностей, сколько бесконечная
скорость их возникновения и исчезни
пения; это не переход от одной опре*
дечепности к другой, а. напротив, и-
возможность никакого соотношения
между ними, так как одна возникает
уже исчезающей, а другая исчезает,
едва наметившись Хаос хаотмзырует,
растворяет всякую консистенцию в бес
конечности Задача философии при
обрести консистенцию, притом не утра
tjib бесконечности, в которую погружа
ется мысль (в этом отношении хаос
обладает как физическим, так и мыс
ленным существованием)

Ангинные греки первыми осознали,
что Порядок строго имманентен такой
космический среде которая, подобно
плоскому плану, делает срез хаоса.
В общем, первыми философами были
то кто учредил план имманенции в ви
де сети, протянутой сквозь хаос. В
этом смысле они противостояли Мудре
цам персонажам религии жрецам,
в понимании которых учреждаемый по-
рядок всегда трансцендентен и устанав-
ливается извне. Религия всегда там где
трансцендентность, вертикальное Бы
тне, имперское Государство на небесах
или на земле, а философия, согласно
Делезу и Гваттари. всегда там, где им
манентность, пусть даже она служит
ареной для агона и соперничества (это-
го нс опровергают и греческие тираны,
так как < ни всецело на стороне сообще-
ства друзей, проявляющегося сквозь
все их безумнейшие и жесточайшие со-
перничества)

Авторы ставят проблему нельзя ли
рассматривать всю историю философии
как учреждение того или другого плана
имманенцин? При тгом выделятись бы
физикалипты. делающие акцент на ма-
терии Ьытия. и ноологисты Для них
главное образ мысли. Однако, по Делё-
зу и Гваттари, сразу Же возникает опас
ность путаницы уже не сам план нима
ненцпи образовывает данную материю
Бытия или данный образ мысли, но нм
манентность приписывается ‘чему то“
в дательном падеже, будь то Материя
или Дух У Платона и его последовате
лей это стало очевидным Вместо того
чтобы план имманенцин образовывал
Всецелость, имманентность оказывается
имманентной Единому (в дательном па
деже), т е. на то Единое, в котором
простирается и которому присваивается
имманентность, накладывается другое
Единое, на cert раз трансцендентное,
по ту сторону каждого Единого появля
ется еще Единое — это и есть формула
неоплатоников Всякий раз, Когда им
манентность толкуют как имманентную
"чему-то" происходят смешение плана
и концепта, так что концепт оказывает
ся трансцендентной универсалией, а
план атрибутом внутри концепта
Превратно истолкованный таким обра
зом план имманенцин вновь порождает
трансцендентность - отныне он просто
поле феноменов которое лишь во вто
рячном владении обладает тем, что из-
начально принадлежит к траиснендгнт
ному единству

В христианский философии, по мысли
авторов, ситуация еще более ухудши-
лась Полагание имманентности оста-
лось чисть философским учреждением
но теперь оно оказывается терпимо
лишь в очень малых дозах, оно строго
контролируется и обставляется со всех
сторон требованиями эманативной и
особенно креативной трансцендентнос-
ти Рискуя судьбой своего творчества,
а то и собственной жизнью каждый фи-
лософ вынужден доказывать что вводи-
мая им и мир и дух доза имманентности
не подрывает трансцендентности Бога,
которому имманентность может быть
присвоена лишь вторично (Николай Ку
занский. Экхарт. Бруно). Религиозная
власть требует, чтобы имманентность
допускалась лишь местами или на про-
межуточном уровне. Можно считать
что имманентность это актуальней
щий пробный камень любой филосо-
фии, так как она берет на себя все опас-
ности, с которыми той приходится стал
киваться, все осуждения, гонения и
отречения которые та претерпевает
Чем, кстати, доказывается, что пробле-
ма имманентности — не абстрактная

и не чисто теоретическая На первый
взгляд непонятно почему имманент
пость столь опасна ио, тем не менее,
это так Она поглощает без следа кгудре
нов и богов. Философа узнают по тому,
что он отдает на откуп имманентнос-
ти — словно на откуп огню Имманент
ность имманентна только себе самой,
и тогда уж она захватывает все, вбирает
в себя Вгецелисть и иг оставляет ничего
такого, чему она moi ла бы быть имма
пентна По крайней мере всякий раз.
когда имманентность толкуют как имма
нентную “Чему то“, можно быть уве-
ренным что этим "Чем-то" «новь вво
дится трансцендентное

По мысли Делеза и Гваттари, начиная
с Декарта, а затем у Канта к Гуссерля
благодаря coglto появила< ь возможность
трактовать план нмманенции как поле
сознания Иными словами имманент
ность стали считать имманентной чисто
му сознанию, мыслящему субьекту У
Канта этот субъект называется трансцен
дентальным, а не траю цеидеитпым
именно потому, что ло субъект поля нм
маненцпп ппбоп> витми-кн<>п< опыта, ко
торым покрывается все, как внешнее, так
и внутреннее. Кант отвергает всякое
трансцендентное применение  интеза, за
го ин относит имманентность к субъекту
синтеза как новому, субъективному един
ству Он даже может позволить себе рос
ю>шь разоблачения трансцендентных
Идей, сделав из них "горизонт' паля,
имманентного субьекту Но при всем том
Кант находит новейший способ спасения
трансцендентности1 теперь это уже будет
не трансцендентность Чего го или же
Единого, стоящего выше всех вещей (со
эерцаиие/, а п?аисцендентность Субъек
та. которому пате имманенцин присваи
вается лишь постольку, поскольку при
надлежит некоему “я" необходимо
представляющему себе данный субъект
(рефлексия) Мир греческой филосо
фин, не принадлежавший никому, все
более и ботее переходит в собственность
христианского сизнония Остается следу-
ющий шаг когда имманентность стало
вптся имманентна трансцендентальной
субъективности (в дательном падеже),
то в ее собственном поле должна по-
явиться мегха или шифр трансцендент-
ности как акта отсылающего теперь уже
к другому “я”, к другому сознанию (ком
муникация). Так происходит у Гуссертя
и мнишх его последователей которые
вскрывают в Другом или же в Плоти
подземную работу трансцендентного в ну
три самой имманентности. У Гуссерля
имманентность мыслится как имманент
ность Текущего опыта субъективности
to дательном падеже?, но поскольку этот
чистый и даже дикий опыт не всецело
принадлежит тому "я" которое пред
ставляет его себг, го а этих самых эонах
непринадлежности на горизонте вновь
появляется что-то трансцендентное — то
ли в форме "имманентно пер» изданной
трансцендентности" мира заполненного
интенциональными объектами то пн как
особо привилегированная трангпендг»п
ность интерсубыктивного мира, населен
кого другими "я" то ти как объективная
трансцен,пентность мира идей, наполнен
ного культурными формациями и сооб-
ществом людей

Три типа Универсалий - созерцание,
рефлексия, коммуникация ло, со-
гласно Делёзу и Гваттари, гак бы три ве-
ка философии Эйдетика, Критика
и Феноменология — неотделимые от ис
тории одной долгой иллюзии', "в инвер
сии ценностей доходили лаже до того
что убеждали нас, будто имманент
ность это тюрьма (солипсизм, ). из
которой нас избавляет Трансцендентное"
Когда Сартр предположил существом
ние безлмчностното трансцендентального
поля, это вернуло имманентности ее пра
ва. Говорить о плане имманенции стано-
вится возможно лишь тогда. когда имма
неясность не имманентна более ничему,
кроме себя Что имманентность бывает
имманентна лишь себе самой, т е пред
гтавляет собой план, пробегаемый лви
жениямп бесконечности и наполненный
интенсивными ординатами, — пи в пол
ной мере, по Делезу и Гваттари, сознавал
Спиноза.

Спиноза, по убеждению авторов, был
настоящим королем философов воз
можно, единственным кто не шел ни
на малейший компромисс с трансцен-
дентностью, кто преследовал ее п<>всю
ду. Он открыл, что свобода в .дней
лишь имманентности Он дал заверше-
ние философии осуществив ее префи
лософское предположение У Спинозы
не имманентность относится к субстан-
ции и модусам а сами епинозовскпе
концепты субстанции и модусов отно
сятся к плану имманенции как к своей
пресуппозиции Этот план обращен
к нам двумя своими сторонами — про-
тяженностью и мышлением, а точнее,
двумя потенциями — потенцией бытия
и потенцией мысли. Спине за это та
головокружительная имманентность,
от которой столь многое философы
тщет но пытаются избавиться.

В пределе, согласно Делёзу и Гватта
ри каждый великий философ состав
ляет новый план имманенции прино-
сит новую материю бытия и создает но-

вый образ мысли, так что не бывает
двух великих философов в одном и том
же плане невозможно представить себе
великого философа, о котором не при
ходилось бы сказать он изменил
СМЫСЛ понятия "мыслить" пли он стал
(по выражению Фуко) "мыслить ина
че" (Мысль невольна пытается истол
ковы вать имманентность как имманенз
ную чему то, будь то великий Объект
созерцания, или Субъект рефлексии,
ити же Другой субъект коммуникации
при этом фатальным образом вновь
вводится трансцендентность )

Как отмечают Делез и Гваттари, не
только в юшиеитах но и в образе мыс
ли произошла большая перемена, когда
при выражении негативности мысли
"заблуждение" И “предрассудок" были
заменены "невежь-гвом" и “суеверием"'
важную роль сыграл .здесь Фонтенель
Тем более когда Кант отметил, чти мы
шлению грозит не только заблужде ние,
сколько неизбежные иллюзии, происхо
дящне изнутри самого разума нз гой
его арктической области, где теряет на
правление стрелка любого компаса,
то при зтом оказалась необходимой пе
реорнентация всей мысли, и одновре-
менно в нее проникло некое по праву
присутствующее бредовое начато От-
ныне в плане имманенции мысли утро
жаюг уже не ямы н ухабы но дороге,
а "северные туманы", которыми все
окутано Самый вопрос об "ориентации
в мысли" меняет свой смысл, В клас
сическом образе заблуждение лишь по
стольку выражат собой по праву нам
худшую опасность для мысли, по
скольку сама мысль представляется
"желающей” истины, ориентированной
на истину, обращенной к истине, тем са
мым предполагается, что псе знают, что
значит мыслить. и все по праву способ
ны мыслить Такой несколько забавной
доверчивей тыо и одушевлен классичес
кий образ отношение к истине образует
бесконечное движение знания как дна
грамматическую черту

Новое освещение, которое проблема
получила в 1Я в., с переходом от
"естественного света’ к "Просвеще
ншо” — состотгт в замене знания верой
т е. новым бесконечным движением,
из которого вытекает иной - браз мыс
ли: отныне речь не о том чтобы обра-
щаться к чему либо, а о том, чтобы ид
ти за ним следом, не схватывать и быть
захваченным, а делать умозаключения
При каких условиях заключение будет
правильным? При каких условиях ве-
ра ставшая орифанной, может сохра-
нить законность? Этот вопрос получил
разрешение лишь с созданием основ
ных концептов эмпиризма (ассоциация
отношение, привычка вероятность ус-
ловность. ), ио и обратно — этими кон-
цептами, среди которых и сам концепт
веры, предполагаются днаграмматнчес
кие черты, которые сразу превращают
веру в бесконечное движение, не.зави
симое от религии и Пробегающее новый
план имманенции (напротив того рели
гиозная вера становится концептуалц
зируемым частным случаем, чью закон
ность или незаконность можно изме
рить по шкале бесконечности).

Если попытаться столь же суммарно
обрисовать черты нчв.ювропейского об
раза мысли, то. согласно Делезу и Гват-
тари, в нем не будет торжества даже
и смешанного г отвращением Уже
в греческом образе мысли предусмотри
вилось это безумие двойного искаже-
ния, когда мысль впадает не столько
в заблуждение, сколько в бесконечное
блуждание. Среди двопетвенностей бес
конечного движения мысль никогда ке
соотносилась с истиной простым, а тем
более неизменным пособим

Первейшей чертой новоевропейского
образа мысли стал полный отказ от та
кого соотношения теперь считалось,
что истина — это всего лишь создавае-
мое мыслью с учетом плана нммаиен
Ции, который она считает предполагае-
мым, и всех черт этого плана н*татив
пых и позитивных, которые становятся
неразличимыми между собой; как су-
мел внушить всем Ницше, мысть это
твирчестви, а не виля к истине

Если же теперь в отличие от класси
ческого образа мысли, больше мет волн
к истине, то это оттого, что мысль со
стапляет лишь ‘возможность” мыслить
которая еще не позволяет шределнсь
мыслителя, "способного" мыслить и го
ворить “Я" необходимо насильствен
пос воздействш» на мысль, чтобы мы
сделались способны мыслить, воз
деист ние некоего бесконечного движе-
ния которое одновременно лишает нас
способное™ юворнгь “Я" Эта старая
черта новоевропейского образа мысли
изложена 1- ряде знаменитых текстов
Хайдеггера и Бланшо.

Третья же черта его в том, что такое
"немогущество'" мысли, сохраняющееся
в самом ее сердце, даже после того как
она обрела способность, -.предетимую
как творчество. - есть не что иное, как
множество двойственных знаков, кото
рые все более нарастают становятся
анаграмматическими чертами или бес
конечными движениями, обретая значн
могть по праву, тогда как до сих пор

они были лишь ничтожными фактами
и в прежних образах мысли отбрасыва
лиеь при отборе Вопрос о том отмена
кп авторы в каких случаях и до какой
степени одни философы являются “уче
никами” другого, а в каких случаях,
напротив, ведут его критику, меняя
план и создавая иной образ, - этот во
прос требует сложных и относительных
оценок, тем более что занимающие план
концепты никогда не поддаются про
стой дедукции

По мнению Делёза и Гиатгари. реше
ние этих проблем может продвинуться
вперед лишь при условии отказа от узко
исторического взгляда на "до" и "после"
И рассмотрения не столько истории фи
лософии, сколько времени философии
Это стратиграфическое время, где “до"
и “после" обозначают всего лишь поря
док напластований Философское врг
мя это время всеобщего сосущсство
вання. где "до" и "после" ни исключи
ются, но откладываются л руг ни друга
в стратиграфическом порядке Филосо
фия эти становление, а не история,
сосуществование планов, а не последом
тельность систем Например, cogito Де
карта сотворено как концепт, однако
у него есть пресуппозиции Не в гом
смысле, в каком один концепт предпола
гает другие (например, “человек" пред
полагает “животное" и “разумное”).
Здесь пресуппозиции имплицитны, субъ
ектиьны преконцептуальны и формиру
ют образ мысли все знают, что значит
мыслить Все обладают возможностью
мыслить все желают истины А есть ли
что-то другое, кромь этих двух »лемен
тов концепта и плана имманенции,
т е образа мысли, который должны за-
нять концепты одной группы (cogito
и сочетаемые е ним концепты)?

Авторы вопрошают “Есть ли в слу
чае Декарта что то иное, кроме сотво
ренного cogito и предполагаемого об
раза мысли’"

Да. пч мысли Делеза и Гваттарн есть
и нечто иное, несколько таинствен
ное это Идиот именно он говорит
“Я" именно он провозглашает cogiro,
но он же и обладает субъективными
пресуппозициями, то есть чертит план.
Идиот это частный мыслитель. про-
тивостоящий публичному профессору
^схоласту): профессор все время ссыла-
ется на шкыьные концепты (чело
век разумное животное), частный
же мыслитель формирует концепт из
врожденных сил, которыми по праву
обладает каждый сам пи себе (.я мыс
лю) Таков весьма странный тип персо
нажа — желающий мыслить и мысля
щий самостоятельно, посредством "ее
геезвенного света" Идиот — это кон
цетттуальный персонаж

По Делезу и Гваттари, "идиот” возни-
кав! вновь уже в иную эпоху, в ином
контексте — тоже христианском, но руг
ском Сделавшись славянином, идиот
остался оригиналом — частным мысли
Телем, но оригинальность его перемени
лась Шегтов обнаруживает у Достоев-
ского зачаток новой оппозиции между
частным мыслителем и публичным про-
фессором Прежнему идиоту требоьа
лиги очевидности, к которым он пришел
бы сам, а покамест он готов был сомне-
ваться во всем, даже в том, что 3+2=5;
он ставил п»д сомнение любые истины
Природы Новому идиоту совершенно
не нужны очевидности, он никогда не
"смирится" с тем. что 3+2=5, он желает
абсурда - это уже другой образ МЫСЛИ
Прежний хотел истины, новый ж< хочет
сделать высшим могуществом мысли аб
сурд т. е. творитъ. Прежний хотел да
вать отчет только разуму, новый же. бо
лес близкий к Иову чем к Сократу хо-
чет, чтобы ему дали отчет о ‘каждой
жертве Истории", это разные концепты
Он никогда не согласится принять исти
ны Истории Прежний идиот хотел са
мостоятельно разобраться, что Пиддаегся
пониманию, а что нет. что разумно,
а что нет, что погибло, а что спасено. но
вый же идиот хочет, чтобы ему вернули
Погибшее, не поддающееся пониманию,
абсурдное Это очевидным образом иной
персонаж произошла мутация И тем не
менее оба идиота связаны тонкой ни-
тью как будто первый должен поте
рягь рассудок, чтобы изначально утра
ченное им при обретении рассудка мот
найти второй Концептуальный персо-
наж — это не представитель философа,
скорее даже наоборот, философ предо-
ставляет лишь телесную оболочку дтя
своего главного концептуального пер-
сонажа и всех остальных, которые слу-
жат высшими заступниками, истинными
субъектами его философии. Философ -
эт о идиосинкразия его концептуальных
персонажей

Судьба философа становиться сво-
им концептуальным персонажем или
персонажами, в то время как и сами эти
персонажи становятся иными чем в ис
тории, мифолопш шли же повседневном
быту (Сократ у Платона. Дионис у
Ницше, Идиот у Кузанпа) Концепту
альныЙ персонаж — это становление
или же субъект философии эквшталент
ный самому философу, так что Кузанец
или даже Декарт должны были бы под
писыьаться “Идиот", подобно тому как

Ницше подписывался "Антихрист” или
"Дионис распятый Может показаться,
отмечают Делез п Гваттари, что Нншие
вообще отказывается от концептов На
гамом деле нм сотворены грандиозные
и интенсивные концепты ("силы”, "цен
ность'  становление" "жизнь” ре
пулынвные концепты типа “обиды",
“нечистой совести а равно и начертан
новый план имманенцин (бесконечные
движения воли к власти и вечного -юз
вращения), переворачивающий весь об-
раз мысли (критика воли к истине)
Просто у него замешанные в деле кон-
цептуальные персонажи никогда не оста-
ются лишь подразумеваемыми. Правда,
в споем непосредственном проявлении
они выглядят несколько двойственно,
и потому многие читатели рассматрива
ют Ницше как поэта, духовидца или ми
фсгтвлрца Однако концептуальные пер
сонажн, у Ницше и вообще повсюду,
это ни мифические олицетворения, нп
исторические личности, ни литературно
романические герои Дионис у Ницше
столь же немнфнчен как Сократ у Пла
тона неисторичен

Концептуальные персонажи несвиди
мы к психосоциальным типам, хотя
и здесь постоянна происходит взаимо
проникновение. Зиммель, а затем Гиф
ман много сделали для изучения этих
типов часто кажущихся неетабпль
ними, заселяющих анклавы и Марги
нальные эоны общества (чужеземец,
отверженный переселенец, прохожий,
коренной житель человек, возвращаю
шнйся на родину).

По Делезу и Гваттари, социальное поле,
включаюшее структуры и функции, еше
Hr nuJBt^THri непотредствннш• подступил-
ся к некоторым движениям, которыми за
хвачен Sonus Любой человек - в любом
возрасте как в бытовых мелочах, гак
и в самых ответственных испытаниях,
ищет себе территорию, переживает или
сам осуществляет детеррнториализации,
а затем ретерриториалнзуется праюичес-
кп в чем угодно воспоминании фета
шс, грезе Психосоциальные тапьг имеют
именно такой смысл - как в ничтожней
•щп гак Н в важнейших ибс [оЯ1еЛгкТВДХ
они делают ощутимыми образование тер
риторий векторы детерриториализацин,
пуюцессы реприиториали зации

По мысли авторов, философия неотде-
лима от некой Родины о чем свидетель
ствуют я априори и врожденные идеи,
и анамнесис Роль концептуальных пер
сонажей манифестировать террито
рии абсолютные детерриториализацин
и ретерриториалтации мысли. Концеп
туальные персонажи — это мыслители,
только мыслители, и их личностные
черты тесно смыкаются с диаграмма™
четкими чертами мысли и интенсивны
ми чертами концептов Анекдоты Дии
гена Лаэртия показывают не просто со-
циальный или даже психологический
тип тоги или иного философа (Эмпе
докл властитель Диоген раб), скорее
в них проявляется обитающий в нем
концептуальный персонаж По предла
гаеыой авторами схеме, философия
представляет собой три элемента, вза
имно соответствующих друг другу ни
рассматриваемых качсдып отдельно
префилософский план, который она
должна начертать (имманемция), про
философский персонаж или персона-
лен, которых она должна изобретать и
вызывать к жизни (инсистенция), и фи-
лософские Концепты, которые опа
должна творить (консистенция) Начер
ганке, изобретение, творение — такова
философская троииа

Согласно Делезу и Гваттари. филосо-
фия по природе парадоксальна, но не
потому, что oi-стаивает наименее праадо
подобные мнения или принимает мнения
взаимно противоречивые, а потому что
она пользуется фразами стандартного
языка, чтобы выраипь нечто выходящее
за рамки мнения и даже вообще предло
жен и я Концепт - зто, конечно, некого
рое решение, но проблема, на которую
он отвечает, заключается в условиях его
интенсиональной консистенции, в отли
чпе от науки, где она заключается в yi
ловпях референции экстенсиональных
пропозиций. Все три деятельности, из
которых состоит конструирование, все
время сменяют одна другую наклэдыва
ются одна на другую, выходят вперед то
одна, то другая, первая заключается в
творчестве концептов как видов реше-
ния, вторая в начертании плана и
движения начнем как условий задачи,
третья в изобретении персонажа как
неизвестной величины Таким образом,
философия живет в условиях перма-
нентного кризиса План работает рыв-
ками. концепты возникают пачками а
персонажи движутся прыжками Фило
софия cocToin не в знаяш! и вдохновля-
ется не истиной, а такими категориями
как Интересное, Примечательное или
Значительное, которыми и определяется
удача или неудача

Как отмечают авторы понятая субъек
та и объекта не позволяют подойти
вплотную к существу мысли. Мысль
это не нить, натянутая между субъектом
и объектом, и не вращение первого во-
круг второго Мысль осуществляется
скорее через соотношение территории

и земли Земля это не стихия среди
прочих стихий, она замыкает рее стихии
в единых объятиях, зато пользуется той
или другой из них чтобы детерриториа
лизовать территорию. Движения детер
риторнализации неотделимы от террито
рий, открывающихся вовне, а процессы
ретерриториализации неотделимы от
Земли, которая восстанавливает герри
тории Таковы две составляющие
терр!гтория и земля, а Между ними две
3iiHbi неразличимости детерриториа
лнзэция (от территории к земле) и де
территориалнзания (ат земли к террито-
рии) Невозможно сказать, по Делезу
и Гваттари, что ю двух первично Так,
в имперских государствах детеррмтори
алнзацмя транс цендентна, она имеет
тенденцию осуществляться вверх, вер
тикально, следуя небесной составляю
щей земли Территория стала пугтып
ной землей однако приходит небесный
Чужеземец, Который заново основывает
территорию, т. е. ретерриториалнзует
землю Напротив того, в полисе детер
рнториалнзация имманентна в ней вы
свобождается Коренной житель, т. е.
потенция земли, следуя морской состав
ляюшей. которая сама приходит но мор-
скому дну, чтобы таново основать тер
риторию (афинский ЭрсхтеЙон храм
Афины и Посейдона)

Авторы осмысливают проблему. "Фшю
софы — чужестранцы, однако филосо
фия греческое явление Что же такое
нашли лги эмигранты и греческой среде?”

По крайней мер< три веши послужив
шие фактическими предпосылками фи-
лософии-

вс- первых, чистую общительность как
среду имманентности, "внутреннюю
природу ассоциации'', противостояв-
шую верховной имперской власти и не
предполагавшую никакого предладан
иого интереса, поскольку, наоборот,
она сама предполагалась соперничаю-
щими интересами.

во вторых, особое удовольствие от ассо
циации, составляющее суть дружества,
но гакже и от нарушения ассоциации, со-
ставляющее суть соперничества;

 третьих немыслимую в империи
любовь к мнению к обмену мнениями
к беседе Имманентность, дружество,
мнение всюду встречаются нам эти
три |реческие черты

Своеобразие греков проявляется ско-
рее в соотношении относительного и
абсолютного Когда относительная де-
территориализация сама по себе гори
зонтальна имманентна, ина сопрягает
ся с абсолютной детерриторпализацией
плана имманенции которая устремляет
в бесконечность, доводит до абсолюта
движения относительной детеррпгорна
лизацмп (среда, друг, мнение? подвер-
гая их преобразованию Имманентность
оказывается удвоена. Именно здесь на
чикают мыслить уже не фигурами
я концептами

Христианская мысль, по мнению Де-
леза и Гваттари производит концепты
лишь благодаря своему атеизму — ате
кзму, который она выделяет больше,
чем какая тибо иная религия Для фи
лософов атеизм не составляет пробле
мы, равно как и смерть Бога, проблемы
начинаются лишь потом, когда уже до
стигнут атеизм концепта Удивительно,
что так многие философы до сих пор
трагически воспринимают . мерть Бога
Атеизм — зто не драма, это бесетраст
ное спокойствие философа и неотьем
лемое достояние философии

Согласно позиции авторов, философия
оказалась достоянием греческой цыамли
займи, хоть и была принесена мигранта
ми Для зарождения философии попало
билась встреча греческой среды  пла
ном имманенции мысчи Понадобилось
сопряжение двух совершенно разных
движений детеррнториализацин отно
снтельного и абсолютного, из которых
первое само уже осуществлялось в имма
иептиоети. Понадобилось, чтобы абсо
лютная детерри! ориалнзация плана чьи
ли прямо соединилась и сочленилась
 относительной детеррмториалнзацией
греческого общества Понадибилагъ встре-
ча друга н мысли. Греки были свобод
ные люди, и потому они первыми оса
ЗХ1ЛИ Объект в его отношении к субъех
ту, зга и есть концепт согласно Гегелю
Но пос кольку объект оставался соэерца
емым как "щгекрасный" то его итноше
ние к субъекту еще нс было определено,
и лгшп, на позднейших стадиях само это
отношение оказалось огреф таксировано
а затем приведено в движение, т е
включено в коммуникацию

Восток, по мыгли Делеза и Гваттари
тоже умел мыслить, но он мыслил обь
ект в себе как чистую абстракцию, пус
тую универсальность, тождественную
простой особости недоставало соотне-
сенности с субъектом как конкретной
универсачьностью или универсальной
индивидуальностью Восток не знал
концепта так как довольствовался ни
чем не опосредуемым сосуществовани
ем абстрактнейшей пустоты и триви-
альнейшего сущего. И все же не совсем
ясно, чем дофилософская стадия Вос-
тока отличается от философской ста
дии Греции, так как греческая мысль
не сознаьала отношения к субъекту —

•>на лишь предполагала его, еще не
умея его рефлексировать

Хайдеггер поставил проблему иначе,
поместив концепт в различии Бытия
и сущего, а не в различии субъекта
и объекта Грек рассматривается у него
нс столько как свободный граждаггин.
сколько как коренной житель (вообще,
в»ч рефлексия Хайдеггера о Бытии и су
шем сближается с Землей и геррнтври
ей, как о том свидетельствуют мотивы
"строительства”, ’обитания”): спеиифи
ка грека в том что он обитал в Бьпии,
знал его пароль Дстерриторпплизуясь,
грек рперриториализовывался н собст
винном языке и i своем языковом сокро
вище глаголе “быЛ" Поэтому Нос-
ток оказывается не до философии, а в
стороне от нее так как «>н мыслил, но не
мыслил о Бытии И сама философия не
с только шествует по ступеням субъекта
и объекта, нс столько эв лкщионирует,
сколько поседмгтгя в некоторой структу
ре Бытия По Хайдеггеру греки не vmp
ли "артикулировать1 свое отношение
к Бытию, по Гегелю, они не умели ре
фиксировать свое отношение к Субъек
гу Гегель и Хайдеггер едины в том, что
отношение Греции и философии они
мыслят как первоначало, а гем самым
и отправной пункт внутренней истории
Запада, в которой философия необхоли
мо совпадает со своей собственной исто
рией, Подойдя вплотную к движению
детерриториализации, Хайдеггер, по
мнению Делеза и Гваттарн все же не су
мет быть ему верным зафиксировав его
раз навсегда между бытием и сущим
между греческой территорией и запад
ноевропейской Землей, которую греки
як<>бы и наиавали Бытием Гегель и
Хайдеггер остаются историцистами пи
скольку историю они полагают как
ф.фму внутренней жизни, ь которой
концепт закономерно развивает или
раскрывает свою судьбу

Соглае но Делёзу и Г ваттари, фплйсо
фия - это геофплософия. точно гак же
как история по Броделю это геоисто
рия Почему философия возникает в
Грешит в такой то момент? История фи
лософии в Греции не должна скрывать,
что греки каждый раз должны были
сначала стать философами, так же как
философы должны были стать греками.
Почему же философия пережила Гре-
цию? Только на Западе, подчеркивают
Делёз и Гваттари, очаги имманентности
расширялись и распространялись. Со-
циальное поле здесь определялось уже
не внешним пределом, который, как
в империях, ограничивает его сверху,
а внутренними имманентными предела
ми, которые все время смещаются, увс
личивая систему в целом, и по мере сво-
его смещения воспроизводят себя Внеш
ние препятствия оказываются не более
чем технологическими. з сохраняются
одни лишь внутренние соперничества
Таков мировой рынок, доходящий до
самою края земли и собирающийся рас-
пространиться на целую галактику, ла
же небесные пространства становятся
горизонтальными. Это не продолжение
предпринятого греками а его вптобнов
ление в невиданных прежде масштаоах
в иной форме и с иными средствами,
но все же при лом вновь реализуется
сочетание, впервые возникшее у гр<
ков демократический империализм,
колонизаторская демократия Европа,
несмотря на соперничество составтяю
щих ее ианиЙ, несла себе самой и дру
гим народам "побуждение ко все боль
шей п большей европеизации”, таи что
в западной цивилизации все человечест
во в целом роднится между гобой, как
это уже случилось в Греции

Человек капитализма по Дечезу и
Гваттари, это не Робинзон, а Улисс,
хитрый плебей, заурядный средний
обитатель больших городов коренной
Пролетарий или чужестранец Мигрант,
которые и начинают бесконечное дви
жение революцию Сквозь вес ь ка
питализм проходит не один, а два кли
ча, равно ведущие к разочарованиям
"Эмигранты всех стран соединяйтесь.
Пролетарии всех стран_-

По мысли авторов имении в уто
пин спутнице значительной части
Времени человека осуществляется
смычка философии с ее эпохой будь
то европейский капитализм или уже
греческий полис И . том и в другом
случае благодаря утопии философия
становится политикой н доводит до
кульминации критику своей эпохи
Утопия неотделима от бесконечного
движения этимологически это слово
обозначает абсолютную детеррпторпа
лнзацию, но лишь в той критической
точке, где она соединяется с налично-
относительной средой, а особенно с
подспудными силами этой среды. Сло
вечкп утописта Сэмюэла Батлера "Ete-
whon" означает не только "No where"
(Нигде), но и "Now here" (здесь сей-
час). Слово "утопия" обозначает смыч
ку философии, или концепта, с налич-
ной средой политическую филосо
фию (возможно все же отмечают
Делёз и Гваттари что утопия "не
лучшее слово в силу того усеченного
смысла, который закрепи то за ним об
щественное мнение").

Анализируя также и иные пересечения
философии и "посюстороннего мира",
авторы фиксируют не является ошиб
кой говорить, что революция происхо
дит "по вине философов" (хотя руково-
дят ею не философы) Как показал
Кант, концепт революции состоит ни
в том. как она может вестись в том или
ином неизбежно относительном социаль
ном поле, но в том "энтузиазме", с кото-
рым она мыслится в абсолютном плане
имманенции, как проявление бесконеч-
ности в здесь и сейчас, не содержащее
в себе ничего рационального или даже
просто разумного. Концепт освобождает
имманентность or всех границ, которые
еще ставил eft капитал (или же которые
она ставила с ебе сама я форме капитала
предстающего как нечто трансцендент
ное) В своем качестве концепта и собы
тия революция авторсференциальпа,
т. е обладает самоподаганием, которое
и постигается через имманентный эту
зназм. а в состояниях вещей и жизнен
ном опыте ничто не может его оставить,
даже разочарования разума Револю
ция — это настолько абсолютная детер
рггториализация, что она взывает к но
вой земле и новому народу, Абсолютная
детеруиториализаиия не обходится без
регерриториализации Философия ретер
риториализуется в концепте Концепт -
это не объект, а территория. И вместо
Объекта у него некоторая террито
pim Именно в этом своем качестве он
обладает прошлой, настоящей, а вон
можно и будущей формой

Согласно Делёзу и Гваттари, если ми
рового демократического государства
в конце 20 и. и не существует, вопреки
мечтам немецкой философии о его оено
вании, то причина в том, что в отличие
от архаических империй, использовав
ших дополнительные трансцендентные
кидиривки. капитализм функционирует
как имманентная аксиома г пка декодиро-
ванных потоков (денежных, трудовых,
товарных и иных). Национальные сосу
дарства представляют собой уже не па
радигмы дополнительных кодировок,
но "модели реализации" этой имманент
ной аксиоматики Детерриториализация
государств словно сдерживает детерри-
торналггипию капитала и предоставляет
ему компенсаторные ретерритириализа-
ции При зтом модели реализации могут
быть самыми! разными (демократически
мп диктаторскими тоталитарными),
могут быть реально разнородными, и,
тем не менее все они изоморфны в г.во
ем отношении к мировому рынку, по
скольку тот не просто предполагает их.
но и гач производит определяющие их
неравномерности развития. Вот почему,
отмечают Делез и Гваттари, Демократ
ческие государства настолько тесно г.вя
Заны с компрометирующими их днкта
юрскими государствами, что "защита
прав человека с необходимостью долж
на включать в себя внутреннюю само
критику всякой демократии

Следует разграничивать, согласно мыс
ли авторов, не только принадлежащее
пришлому и настоящему, ио и более
глубоко принадлежащее настоящему
и актуальному Актуальное не предвос
хищает собой, пусть даже утопически,
наше историческое будущее они пред
ставляет собой "сейчас" нашего станов
ления Koi да Фуко с восхищением пи
шет, что Кант поставил проблему фи
лософии пе по отношению к вечности.
И по отношению к "сейчас" он имеет
в -иду, что дело философии не со-
зерцать печное и не рефлексировать ис
горню, а диагностировать наши акту
ильные становления, это становление
революционным, которое, согласно
самому же Канту, пе совпадает ни г
прошлым, пи с настоящим нн с буду-
щим революций Диагностировать ста
новления в каждом настоящем или про
шлом таков долг, который Ницше
предписывал философу как врачу,
'врачу цивилизации" или изобретать
лю новых имманентных способов сунн
с гвования

Второй раздел книги "Ч Т Ф *” име-
нуется "Философия логическая наука
и искусство" Воспроизводя собствен
ную концепцию хаоса, Делёз и Гваттари
усматривают различие философии и на-
уки в том, что "философия, сохраняя
бесконечное, придает виртуальному
консистенцию посредством концептов,
наука, отказываясь от бесконечного,
придает виртуальному актуализирую-
щую референцию посредством фуик
ций" Последние, являясь предметом
пауки, реализуются "в виде пропозиций
в рамках дискурсивных систем" Наука
парадигматична. отмечают авторы пме
сте с Куном, тогда как философия син-
тагматична

По Делезу и Гваттари, иногда даже
плодотворно "интерпретировать игтс
рию философии., в соответствии с рит-
мом научного прогресса. Но говорить
что Кант порвал с Декартом а картези
анское cogito стало частным случаем
cog ito кантианского, — не вполне удов
летворителъно. именно потому, что при
этом философию превращают в науку
(И обратно, не более удовлетворительно
были бы располагать Ньютона с Эйн
штейном в порядке взаимоналожения )

„Мы не проходим сквозь названное
чьим то именем уравнение, а просто
пользуемся им" Науку сближает с ре-
лигией согласно Делезу и Гваттари то,
что функтпвы (элементы функций) яь
ляются не концептами, а фигурами, оп
ределяемыми скорее через духовное на
пряжение, чем через пространственную
интуицию. В функтивах есть нечто фи
гуральное, образующее свойственную
науке ндеографичность, когда увидеть
значит уже прочесть

Первое различие между философией
и наукой что именно предполагается
концептом или функцией, в первом
случае это план имманенцин пли кон
систенции, во-втором план референ
цюг. В<- вторых, концепт не обуслов
леи. ему присуща неразделимость вари
ацнй, функция же независимость
переменных в обусловливаемых отно
шекиях Как отмечают авторы, "науки
н философия идут противоположными
путями, так как консистенцией фило
софскпх концептол служат события,
а референцией научных функций
состояние пещей или смеси, философия
с помощью концептов все время изнле
кает из i остояния вещей консистентное
событие тогда как наука с помощью
функций постоя нп<> актуализирует со
бытие в реферируемом состоянии ве-
щей. вещи или теле"

Философский концепт н научная
функция различаются по Делезу и
Гваттари двумя взаимосвязанными
чертами во первых, это неразделимые
вариации и независимые переменные,
во вторых, это события в плане имма
ненции и состояния вещей в плане ре
ференции Концепты и функции пред
стают как два различных по природе
типа множественностей или разни
иидностей.

Третьим важнейшим различием высту
пает присущий им способ высказывания
в науке точные имена составляю! ся друг
с другом как разные референции, а во
втором случае - накладываются друг на
друга как страницы, в основе их оппози-
ции — все характеристики референции
и консистенции. Проблема и в фплосо
фин. и в науке состоит не в гом. чтобы
ответить на какой-то вопрос, а в том,
чтобы адаптировать, коадаптировать на
холящиеся в процессе определения эле-
менты - В контексте сопоставления фе
номенологнко-философскнх и научно
логических концептов оказывается, что
первый суть не денотация состояния ве
щей и не значимость опыта, это событие
как чистый смысл, непосредственно про
бегающий по составляющим
Анализируя в дальнейшем природу
события (см ), Делез п Гваттари под
чсркивают что вся философия оказы-
вается Подобной "грандиозному наме
ку", она — "всегда межвременье"

И завершая разговор о соотноше-
нии науки и философии Делёз и
Гваттари фиксируют “философия мо-
жет говорить □ науке лишь намеками,
а наука может говорить о философии
лишь как о чем то туманном | j Все
гда скверно, если ученые занимаются
философией без дейпвитетьпо фило
софсклх средств, или же если филосо
фы занимаются наукой без настоящих
научных средств"

В заключении, озаглавленном "От хэо
са к мозгу", Делез и Гваттари огталкива
ются от идеи названия известной книлт
Пригожина и И Стенгере "Все, что нам
нужно, немного порядка, чтобы за
кцнтитыя от хаоса" Авторы анализиру
ЮТ процедуры "интерференции" трех
планов, "несводимых друг к другу" и
"смыкающихся" в мозгу чеювгка план
имманенции в философии, азан ком по
пшип в искусстве, план референции или
координации в науке, форма концепта
сила ощущения, функция познания,
концепты и концептуальные персонажи,
ощущения и эстетические фигуры,
функции и частичные наблюдате ш

Осуществление зтой задачи приводит
Делёза и Гваттари к разработке прост
ранственной модели мышления и его
основных форм Такая модель нетто
средственно соотносится ими с устрой
ством человеческого мозга, но также —
не прописывая это концептуально — со
слоистой структурой взаимоналожения
страниц книги а также со структурой
мазков и сплошных цветовых масс, ха
рактерных картине (см гл 7 “Пнрцепт,
аффект и концепт") Типологию мыс ют
(см Плоскость) — возможно полагать
глаиний темой "Ч. Г, Ф ?"

Главной же максимой высокого фило-
гофского промысла, с точки зрения ав
торов "Ч Т Ф позволительно пола
гать их формулировку "Мы ответствен
ны не за жертвы, а перед жертвами'

А А. Грицаков Т Г Румянцева

Ш

ШИЗОАНАЛИЗ (греч. schiznn
расколоть) одно из направлений со-
временного постструктурализма (см.)
и постмодернизма Программным сочи-
нением Ш выступил двухтомный труд
Ж. Делёза (см.) и Ф Гваттари (см )

'Капитализм и шизофрения" (том I
Анти Эдип" - 1972, том 2 "Тысяча
плато” 1480) объединивший критику
гтруктурачистскнх представлений и ле
ворадикальные политические идеи конца
1961) х — начала 1970-х (особенно том
"Анти Эдип") В рамках парадигмы III
затрагивается самый широкий спектр
проблем фило, офий, социологии, поли
тплосин, психиатрии, экономики и пр

Спектр философских аспектов IU. со
держит критику теории репрезентации
п вытекающую из нее традиционную
структуру знака (означающее, озиачае
мое. референт), критику фрейдовской
концепции, в частности “Эдипова ком
плекса" (установка Ш на преодоление
"типизации бессознательного") и др
Важным пунктом размышлений теоретн
ков III стала также критика марксист
скм ориентированных интерпретаторов
3. Фрейда, в частности, раннего Г Мар
кузе и В Райха Существенным недо
статком их концептуальных построений,
согласно тезигам Ш является понима
inte бессознательного, которое мыслится
как некая символическая структура
Отождествляемое Фрейдом со снами
ил» мечтами, бессознательное, по мне
пню Делеза я Гваттари, тем самым не-
адекватно н редуцированно сводится
к символическим образам и представле
ниям Сторонники Ш усмотрели прими
ну этого заблуждения н чрезмерной ро
ли Эдипова комплекса, которую тот ис
полняет в психоаналитической теории.
В частности, было отмечено, что "из-за
Эдипа все оказывается завуалировано
новым идеализмом из бессознательного
как завода создали античный театр,
из единства производства создали сово
купноегь представлений, из производя
шеги бессознатетьного создали бессозна
титьное. которое может только ныра
жаться)миф трагедия, сновидения)"

С точки зрения теоретиков Ш , струк
туралистские интерпретации психоана
лиза (Ж Лакан) необратимо элиминп
руют "реальное’ из механизмов бессоз
нательного являя собой (в стилистике
образного ряда рассуждений Фрейда)
возврат к Эдипу деспоту от Эдипа ата
иона Со1ласно Ш , понять истинную
природу бессознательного можно, тиль
ко игбрисив Эдипов комплекс, ограни-
ченный рамками семейных отношений
и не способный объяснить сложные со-
циальные структуры и процессы, а так
же очистив понятие бессознательного от
каких либо символических форм и по
пытавшись понять его как "производя-
щее желание” или, что то же самое,
“желающее производство". "Желание
есть часть базиса", констатируется
н работе ‘ Капитализм и шизофрения
(Это не марксизм — в нем "желания"
являют собой компонент идеологичес
ких представлений; это не фрейдизм —
н его рамках желание не может быть
производительным кроме ситуаций ено
видений и фантазм"В ) Делез и I ватт а
ри осмысливали посредством понятий
"базис" и ‘либидо” ницшеанскую "во-
лю к власти" "Деятельные силы" из
книги Делеза "Ницше и философия”
обрели наименование "революционного
желания" Согласно Делезу и Гваттари.
"подавлять желание и не только для
других, но и в самом себе, быть поли
цейским для других и для самого се
бя, вот что заставляет напрячься, и
это не идеология это экономия”

Первый том книги "Капитализм и ши
Зофрения” "Анти Эдип" лосня
шен анализу "болезни века" Согласно
более раннему Делезу ("Ницше и фи
лософня"), всеобщая история явтяет
собой переход от предыстории к пости
сторни В интервале между данными
полюсами процесс культурной дрессп
ровки был призван превратить иэна
чально первобытное животное в
"индивида суверенного и дающего за
коны", в субъекта, способного осущест-
вить кантовское “управляем именно
мы" История не достигла твоей цели
возник человек озлобленный, человек
заболевший болезнью под названием
"нигилизм” Интерпретируя ход мыс
лей Ницше, Делез отмечает: последний
человек, “уничтожив все, что не есть
он сам", заняв "место Бога" оказался
отвергнут всеми и всем Этот человек
должен быть уничтожен настал момент
перехода от ничто воли (болезнь нити
лизма) к воле к ничто от нигилизма
незавершенного, болезненного и пас-
сивного к нигилизму активному III
излагает ту же модель филос софите ис-
тории новым языком "болезнь века"
она же "болезнь конца века” это ши
зофрения. Таким образом, лечение ее
предполагает замещение шизофрении
пассивной (ее вылечивают в дальни
цах) шизофренией активной. По схеме
рассуждений Делёза и Гваттари, "ши
зофрения как процесс — это производ-
ство желания, но таковой она предстает
в конце, как предел социального прока
водства, условия которого определяют-
ся капитализмом. Это наша собствен
ная “болезнь" болезнь современных
людей. Конец истории не имеет иного
смысла” По схеме Ш нынешний не-
дуг цивилизации выступает симптомом,
ЯВЛЯЮЩИМ свой ПОДЛИННЫЙ смысл в

перспективе дискурса о всеобщей исто-
рии, а не о семейной психологии, как
это трактуется во фрейдизме

Очевидная ориентированность Ш. на
полемику с теорией капиталистическо-
го производства К Маркса, с одной
стороны, и установками традициона
листгтсого психоанализа с другой, ре-
зуль тировалась в формулировании сле-
дующих тезисов

а)	ограниченность марксовой схемы
связана с недооценкой связи обществен
ного производства н желания как таково-
го капитализм и марксизм игнорируют
"же тающую ипостась" социального,

б)	психоанализ оказывается не >< со
стоянии адекватно отобразить социаль
нос измерение делания.

Эксплицируя мысль П Клоссовскп
(ги ) о позитивности и Желательности
конструктивного отказа от "стерильного
параллелизма между Марксом и Фрей
дом" Гваттари и Делёз подчеркнули,
что решение данной задачи возможно
путам уяснения того “способа, в грани-
цах которого общественное производство
и пронзводгты-иные отношения выступа
ют как производство желания и того, ка
кин образом разнообразные аффекты и
импульсы кпнгпггуируют фрагмент ин
фраструктуры составляя ее часть и
присутствуя в ней самыми различными
способами, "Ни (аффекты и импулъ
сы - Л Г., А Я.) порождают угнете
нне в его экономических измерениях
л купе со средствами его преодоления '
Осуществление на уровне интеллекту
альной и социальной практики принци
па единства социального производства
и “производства желания" с целью
достижения предельной степени раскре-
пощения последнего предполагало,
по Гваттари и Делезу, выявление транс-
цендентального бессознательного Ш
утверждал генетическую автономность
“желания" от потребностей людей вооб
ще, от человеческих потребностей в чем
либо ка* таковых. Попытка объяснять
желание через ощущение нехватки чего
.либо, по мнению теоретиков III , с необ-
ходимостью приводит к фетишизации
наших представлений относительно от-
ношений индивида с мирим

В контексте такого подхода (в каком
бы облике — "диалектическом" "нити
диетическом" ит п — он ни выступал)
и который предггавегтели Щ и призыва
ли преодолеть, личные желания понима
ются как проистекающие из в конечном
счете коллективных запросов и интере-
сов. что необходимо приводит к отчуж-
денности человека и разрыву его естест-
венных связей с природой ("реальное")
и обшестаом < производством желания ).
По Гваттари и Делёзу, "если желанию
недостает реального объекта сама реаль
ность желания заключена в “сущности
целоетачи" которая и производит фан
тазматическнй объект" Отсутствие объ
екта, таким образ >м, векторизируется на
внешнее, по сути своей производство
а желание, в свою очередь продули
рует мысленный дубликат недостающего
объекта. Тем самым человек преобразует
природную среду лишь в собственном
воображении а не реально взаимодейст
вует с ней Теоретические концепции,
пропагандирующие такой взгляд на про
исхождение желаний по версии Ш.
поддерживают доминирующий на Запп
де индустриально потребнтелытмей об
шественный уклад и являются инстру
ментом легитимацмм социальных мани
пулиинй и культурных репрессий (как.
например, психоанализ по Фрейду)

3 аналогичном понимании природы
желаний III. видит основной недогта
ток и в учении Маркузе Согласно UJ
коль скоро Маркузе утверждает детер
минирующую роль потребностей в ди
намнке жизни индивида и общества,
то и весь корпус возводимого на этом
постулате соии^гуманнтарного знания
отвечает социальному заказу буржуаз
ного общества, а именно оправдыва
ет внедрение 1акой совокупности соци
ильных связей, при которой человек
оказывается доступен максимальному
числу насильственных манипуляций со
стороны социума. < В рачках III психо-
анализ и капитализм рассматриваются
как компоненты единого механизма
культурных репрессий ) Трактовка
"желания" в UI. состоит в провозгла
Шенин полной его дистанцированностп
от каких либо сицнальных характерце
тик и в его понимании как чип о физи-
ческого процесса, атрибутом которого
мыслится дсобое "производство”

Социальное производство согласно по-
сту латам П1 . являет собой производство
желания в определенных условиях же
лание является производителем произ
водя реальное в поле реальности Пи Де
лезу и Гваттари, "желание есть совокуп
ность пассивных синтезов машинным
способом продуцирующих фрзгментар
ные объяты потоки и тела фмлеци -ни
рующие как производственные единицы
Именно из него проистекает реальное,
являясь результатом пассивных СИНТЕЗОВ
желания как самопроизводства бессозна
тельного..." Желание — наряду с произ-
водством - не может быть конституиро-
вано в функции отсутствующего объек
та- желание само порождает состояние

отсутствия н потрн'>ности. выступающие
в реальности “контрпродуктамй произ
водимыми желанием" Либидо гшвести
рует способ производства ("социальное
поле в его экономических, историчес
Kiu. рас овых, культурных и иных фено-
мена* ') вне заданности какими либо
транс формациями психической деятель
ности или сублимациями н какой бы го
ни было форме. Согласно Гваттари и Де
лезу, ’есть только желание и социаль
ность, и ничего более... Самые репрес
игвные и смертоносные формы общест-
венного воспроизводства продуцируются
желанием

“Желающее производство" создает,
согласно III и природную, и социаль
ную среду Только посредством "жела
ющего производства" конструируются
естественные связи индивида как
с внешним миром так и с его собствен
ным. субъективным Другими словами,
основой всех природных и социальных
связей индивида выступают, с точки
видения III . импульсы сексуального
происхождения Человек должен noi
чистый доверяться именно собственным
желаниям, а не репертуарам вопбража
емого удовлетворения Не символичее
кнй строй вещей подчиняет себе сексу-
альность, желания и реальное, а, на
против, он сам в пределе своем,
согласно Ш функция сексуальное
ГН как циклического самодвижения по-
средством активности бессознательно
го Согласно схеме 111 “производство
желания” формируется н осуществляет
ся посредством пнтемно организован
ной совокупности "машин желания"
под референтами которых могут мыс
литься и отлепьньгй субъект, и социаль
ная группа и общество в целом.

Стр- мясь осуществить процедуру сии
теза психоаналитической концепции же
тания и марксовой теории общественно-
го производства, теоретики Ш разрабо
1аЛи многомерную и полисмысловую
концепцию * желающей машины" ("ма
шины желания") как субъекта некоего
машинного процесса; последний же,
в свою очередь, согласно III может
также истолковываться как модель для
описания процедур деятельности бессоз
нательного Уподобление социального
производства и производства желания"
уместно, с точки зрения 111 . постольку,
поскольку первое неизбывно преднола
гает в качестве собственного компонента
“полное тело" ("соцкус") вкупе с непро-
дуктивными остановками к паузами ан
типронзводства.

Кинцелт “машин желания' явил собой
осмысленное развитие тех проблемати-
заций, которые были сформулированы
авторами в предшествующих текстах.
Еще в “Логике смысла” [см "Логика
смысла1’ (Делёз)] было отмечено, что
характерное дтя трансцендентализма
осмысление индивидуальности Я как
обусловленной посредством трансцен
дентной абсолютной Индивидуальности
(и необходимо укорененной 1 ней) обре
ли в культуре современной Европы ста
тус признанного основания любой модели
личности "для метафизики совершенно
естественно, поводимому. полагать выс
шее Эго" Однако, по мысли Делёза
"такое требование, по видимому вооб
ше незаконно Если и есть что общее
у метафизики и трансцендентальной
философии, так это альтернатива, перед
которой ставит нас каждая из них либо
недифференцированное основание, бе-
зосновность, бесформенное небытие,
бездна без различий и свойств либо
в пысшей степени индивидуализирован
мое Бытие и чрезвычайно пер> омалн ти-
рованная Форма"

Новизна предлагаемой Ш. модели за
ключается в том. что Делез и Гваттари
отказываются от идеи внешнего обус-
лов тивапия Я акцентируя внимание на
самопроизвольной процессуальности
его самоорганизации сингулярные
субъективности "не объясняются инка
кой целью, они сами производители
всех целей" Основанием указанной
трактовки послужила мы< ть о том. что
исходный хаос являет собой пмманент
пое состояние субъективности' ''только
ленты интенсивностей пороги, потен-
циалы и перепады Разрывающий вол
кующий опыт"

Перманентно воспроизводящаяся про
пессуальность желания (см ) отнесено
Делёзом и Гваттари к наиболее глубоко-
му бессознате чыюму пласту" и понима
ется ими не в качестве переживаемой
"недостачи" желаемого объекта Спо их
мысли, “желанию ничего не недостает"),
а в качестве ресурса ’ производства’’ т. е
потенциальной креативности. Исходное
до индивидуальное и до-псрсональное
состояние субъективности и являет собой
непреходящую "процессуальность жела-
ния" по формулировке Дечеза и Гватта
ри, “желание производит оно произво-
дит реальное" и собственно самим “объ
екгивиым бытием желания является
Реальность как таковая"

Бытие "машин желания" оказывается
у Делеза и Ггаттари "постоянным произ
водстьом самого производства, привити-
ем производства к продукту" В рамках
таковой процес-уальности "trei изначаль-
ного и производного, но есть общий

дрейф" По мысли авторов, исследуемая
ими процессуальности реализуется вне
бинзризма (см ) "в третьем времени би-
нарно-линейной сершг” образуя "третий
термин линейной серии" и тем самым
нарушая сам принцип бинарной оппо
3intmi "Производственный" потенциал
"машин желания в качестве ''неинтегри
рованных потоков сингулярностей” со
гласно Делезу и Гваттари резульгирует
ся ₽ конкретных структурных конфигу
рациях этих потоков, что и порождает
определенным Аразом с груктурнроваи
ные социальные грады (“Социальность"
у Делеза и Гваттари специфицируется
в виде неких “социальных машин’’ )

В исходных методологических основа
ниях Ill заложена идея соподчинения
"работы" всех ‘’социальных машин" си
нованная на их тотальном подчинении
единому стереотипу, продуцируемому
особой, так называемой "абстрактной
машиной" И хотя бытие последней про
являет себя лишь в совпадении целост
ных ценностных параметров реалпзуе
мых всеми "социальными машинами"
смысловых стереотипов, тем не менее,
эта "абстрактная машина" по оценке
Делеза и Гваттарн, реально "осущеетв
ляет связь языка с семантическими со
держаниями и прагматикой высказыва
ния, с коллективными механизмами рг
чи, си всей микрополитикой социального
поля" Делез и Гваттари задаются вопро
сом “в каком отношении соизмерима
книга, будучи малым устройством — ли
тературной машиной. с машиной войны,
машиной любви машиной революции
и т д„ а также с обе :трактной наши
ной. которая всех их порождает"

Согласно образам метафорам III
’в этлнчие от просто машин, машины
желания работают только в испорченном
виде' только и “исключительно в по
врежденном состоянии, бесконечно ло
маясь" Аналогично и "социальная ма
шина" "чтобы работать ...должна педо
статично хорошо работать ’ Только
"здесь возникает идентичность социаль
ной машины и машины желания „ по-
следняя функционирует лишь скрипя,
тишь разлаживаясь, тишь содрогаясь от
мелких взрывов" "Машины желания"
и “социальные машины " выступают, с
одной стороны, как неразрывно связан
ные и взаимно обусловленные, а с дру
гой, как принципиально альтернативные
друг другу С потпош» нт ’ машин жела
ния ' и "социальных машин” осмьклива
ется Делёзом и Гваттари как соотпоше
ние соответственно микро- и макроуро г-
ней социальности, в принципе "нет
желающих машин, которые существова
ли бы вне социальных машин, которые
он» образуют на макроуровне, точно гак
же, как нет и социальных машин без же
лающих машин, которые населяют их на
микроуровпе"

Несущей конструкцией теоретической
схемы различения "производства жела
ния" и социального производства в Ш
является отображение и фиксация при
роды и динамики всего существующего
г границах гипотезы о существовании
"молярных" и "молекулярных' образо
ваний Шизофрения это граница
между "молекулярной' множественно»-
гью желаний и "молярной" uprainuaim
ей. "Молекулярная" организация ннт<ч
рнронана я "молярный" макромир об
щественных формаций, располагаясь
в его основании именно микробессозна
тельные "сексуальные инвестиции" фун
дируют сознательные инвестиции эконо
мических, политпческих и иных общест
Пенных макроструктур Но Делезу и
Гваттари, “нет машин желания, которые
бы существовали ине социальных ма
шин желания, которые 1аполняют их
в малых масштабах Два mix уровня
организации реальности согласно Ш
выступают как предпочтительные по от
ношению к различным типам желающих
субъектов. Молярные (' макрофпзичес
кие") совокупности, относящиеся к ста
тистическому порядку "больших чи
сел" поля действия для параноика
"М икрофизический" же уровень, лежа-
щий вне "притоков больших чисел",
ориентир для шизофреника, при лтом
нг менее сложный, чем в первом случае
Инвестиции в "производство желания"
в контексте данного различения — оп
позиционно разновекторны “один
,гго инвестиция группы-подчинения, вы
тесняющая желания личностей, дрт
гая это инвестиция группы субъекта
- поперечных множественностях, отно-
сящихся к желанию как молекулярному
явлению" (Делез, Гваттари)

"Молярные ' образования представле-
ны индивидами, классами, государст-
вом, культурой и се частными с.оставля
ющимн наукой, искусством и т д. Та
кие ’’социальные машины как семья,
государство и т п., Делёз и Гваттари
рассматривают как "псевдоструктуры"
подчеркивая их преходящий характер,
хотя в своем актуальном фунюшониро
ВоНИИ они могут проявлять и проявляют
интенции к жесткому доминированию
и претензии на собственную консерва
цию Возникновение “социальных ма
шин" предполагает в качестве необходи
мого своего условия нарушение функци
онирования “машин жетания" (то, что

Делеэ и Гваттари называют "дпефункци
ей"): применительно к "производящим
машинам" даже 'сами сбои.., функцио
нальны" примешггельни к социальности
"дисфункция составляет часть самого ее
функционирования.. Несоответствие и
дисфункция никогда не были предвест
никами гибели социальной машины, ко-
торая. напротив, приучена питаться вы
даваемыми ею противоречиями и кризи
 ами, порождаемыми ею самой видами
тревожности Никто никогда не умер от
противоречий И чем это все больше рал
наживается, .„тем лучше работает" Н
качестве конкретного приложения Прии
ципа "производства" социальных дис
функций в Ш у Делеза и Гваттари фи
гурируют такие исторггческие феномены,
как христианство и капитализм Так, на
пример, “чем меньше верят в канита
лизм, гем лучше, он, как и христиане!
во, жийст спидом веры в него"

К молекулярным" же образованиям
Ш относит непосредственно сами "же
чющне машины", структурно разграни
ченные на отдельные элементы Уилы
вая, что вьлпеохарактеркзованное “тело
без органов" содержит все возможные
«одели развития производственных свя
Зей и алгоритмы деятельности “машин
Желания", то заключают Делёз и Гват
тари, "тело без органов" служит своеоб-
разным агентом "Молярных" образова
ний Ойо останавливает деятельность
“машин желания" или осуществляет
"запись" производственных процессов
на “тело без органов" таким образом,
чтобы уже будучи "считываемыми" они
не могли мыслиться иначе, как произве
денными из "тега без органов" Вступая
в чи отношения, “работающие органы"
как бы “вступают в брак" со считанны
ми моделями технологиями или видами
деятельности, а значит "машина жела
ния" оказывается не в силах на свобод
ное ‘самопроизводство бессознательно-
го" Молярные" образования образуют
строгие структуры важным качеством
которых становятся уникальность и спе
цифичносп» в результате чего они ус
кользают от воздействия "молекуляр
ных” систем и становятся инструментами
подавления желаний. Согласно III . “мо
тарные" системы через агента "тело
без органов” способны переходить на
“молекулярный" уровень, таким обра
зом возникают всевозможные проникно-
вения этих уровней друг в друга Мо
пекулярные" системы, пл модели Ш.,
нуждаются в "молярных", в существо
вам ни на уровне специфических а не
универсальных множеств Необходимо
обнаружение у каждого индивида собст
венной "машины желания' шиюанали
тик это механик, шизоанализ чисто
функционален^. он не может остановить
ся На герменсвпгческом (с точки зрения
бессознательного) обследовании социаль
ных механизмов' ( Гваттари Делёз).

Согласно Ш уровень определенным
образом структурированных “социаль
ных машин есть уровень "молярных
ансамблей” (иди " стадных совокупное
тей"), т. е. характеризуется “теми ми
лирными структурированными совикуп
ногтями, которые подавляют сингуляр-
ности, производят среди них отбор и
регулируют те, которые они сохраняют
в кодах н аксиоматиках" При этом уро
вень разобщенных единичных нндивн
дуальностей характеризуется "молеку
лярными множествами < ннгулярностей,
которые, наоборот, используют ми
большие агрегаты как весьма п.лезный
материал для своей деятельности" Та-
ким обра.юм ‘макроуровень” или "моле-
кулярный уровень” социальности опре
деляется в Ш посредством понятия
"сингулярности" или "частичного 1>бп<к-
та” т, е. а качестве способного к “произ-
водству" "хаоса импульсов” где воз
можны только случайные и мгновенные
комбинации последних По Делезу и
Гваттари, “частичные объекты это
мир взрывов, ротаций, вибрации" В
этом отношении, ио их схеме, "молеку-
лярная цепь желания не имеет кода,
11редпола1аюш₽т я) территориальность,
6) деспотическое означающее Поэтому
аксиоматика противостоит коду как про-
цесс детерриторнализаш1Н~ Молекуляр-
ная цепь - это чистая детерриториали
зация потоков, выведение ях за пределы
означающего, т. е. происходит разруше-
ние кодил.. Это цепь ускользания,
а не кода Эта молекулярная цепь., со
стоит из знаков желания, но эти знаки
совсем нс являются значащими Эти
знаки представляют собой любого рода
точки, абстрактные., фигуры, которые
свободно играют., не образуя никакой
структурированной конфигурации" Эти
знаки, г точки зрения 111 ничего не оз-
начают и не являются означающим
"производить желание — во всех гмыс
лах, в каких это только делается, — та-
ково единственное призвание знака"
Источник социальной процессуальное тн
коренится таким образом, по Делёзу
и Гваттари. “в лоне молекулярного про-
изводства желания"

По мнению Делеза и Гваттари класси
четкий стиль мышления всей своей нор-
мативностью фактически "угрожает
что если мы не примем исключающую
манеру разделять то мы впадем в не-

дифференцированный хаос; он грозит
хаосом" В свою очередь, важнейшей
презумпцией 111 является презумпция
“Полноты Бытия, пз которой путем
разделения следуют производные ре
альмостм" Делёз и Гваттари вводят
в данном контексте понятие “диэъюмк
тивного силлогизма", фиксирующее
универсальный принцип ветвления, за
ключаюшнятя в том что все теоретиче
 ки возможные “перспективы' процесса
являются и практически ВОЗМОЖНЫМИ,
т е нн одна нз них не м>>жет рассмат
ривагься как исключенная каким либо
общим правилом. Так по мысли твор
цов П1 "не Бог, ио божественное еетъ
пронизывающая* энергия Верите ли
вы в Бога? Да конечно, ни только
₽ Бога как в хозяина дизъюнктивного
силлогизма как в априорный принцип
этого силлогизма"

Многократное последовательное ветл
ление возможных путей эволюции еис
темы выводит ее, согласно Делёзу и
Гваттари, к тому уровню, где диапазон
возможного оказывается в сущности,
неограниченным Важнейшей характе
ристнкой “мира желания" выступает
то, что это мир, где ‘ все возможно
В этом отношении “мир желания при
равмнвается к миру шизофренического
опыта не тождественного клиниче<
ким формам шизофрении’ Именно
в рамках этого опыта и обнаруживают
себя каскадные ветвления проиессуаль
ности: генерируемые ” машинами жела
ния" детерриториализировэнные и де
герриторналнзирующие “прорывы или
шизы порождающие новые потоки, по
рождают свои собственные нефпгура
тнвные потоки или шизы порождаю
щие новые потоки"

Рассмотрению рамок ограничений дан
ного процесса Ш уделяет особое внмма
ние Поскольку, по Делезу и Гваттари,
в реальном функционировании сопиаль
ности 'машины желания" "встроены"
в “социальные машины", постольку со
стороны последних "машинам желания
навязывается структурное единство, ко-
торое объединяет их в молярный ан
самбль частичные объекты сводят к то-
тальности" и это неизбежно "мешает
производящим молекулярным элемен
там следовать линиям собственного уг
ьользання", ибо по отношению к микро
процессам происходит их "насильствен
ное подчинение., макросоциальности'
В целом процессуатьностъ общества
интерпретруегся Hi как череда после-
довательных смен “организованных"
"иначе организованных" и "вовсе неор
I авизованных” состояний. Согласно Де
лезу и Гваттари эта процессуальность
может быть описана как постоянные
"осцилляции" между двумя взаимоис-
ключающими полюсами “одни харзктс
ризуется порабощением производства
и желающих машин стадными совокуп
костями которые они образуют в боль
ших масштабах в условиях данной фор-
мы власти или избирательной суверен
ности другой обратной фирмой и
ниспровержением власти"

В таком контексте обозначенные некто
ры социальной процессуальности оце-
ночно интерпретируются в рамках 111
как соответственно “реакционный, фа
шистскнй" и "шизоидный, революцией
ный" Г|о мысли Делеза и Гваттари
"первый идет по пути питпраиин и тер
риториализшши. останавливая потоки,
удушая их, обращая их вспять и рас
члёняя tix в соответствии с внутреннч
мн ограничениями системы второй
по пути бегства (от системы) к-/торым
Следуют декодированные и детеррито
рнализировяиные прорывы или шизы,
.всегда находящие брешь в закодиро
ваттной стене или территприалиэировап
ном пределе, которые отдетяют их от
производства желания"

В этом контексте Ш провозглашает
фундаментальную разницу между "Щи
зофренией" как свободным излиянием
"производства" ориентированным на
новизну, динамику и в конечном счете,
свободу, и "паранойей” как установкой
на консервацию наличной данности
"Навязчивый образ" паранойи интер-
претируется Делёзом я Гваттарн как по
пытка остановить процессуальность,
трансформировать социум как ш moptw
в социум как " мегафабрнку" "Шизо-
френия" предполагает стремление к ин
новациям, в том числе и ндеоппгичегко
го плана; "желание не желает ‘ револю
дню. но ргвилюционн j само по себе"
В социально-прикладном измерении
"шизофреник — не революционер ио
шизофренический процесс (прерыьом
или продолжением которого я пустоте
он является) составляет потенциал реве,
люпин” Соответственно, по мысли Делё-
за и Гваттарн. если "паранойя" предпо-
лагает акцентуацию гХ5щего зттнверсаль-
ного, г е инвариантной норматавиостн.
то “шизофрения" акцентирует неповто
римое, индивидуальное спонтанное
и "неза кодированное", т е не следую
щее общеобязательной матрице В этом
отношении шизофреник может быть ин
терпретирован как носите ть инноваци-
онного. не оглядывающегося на сложив-
шуюся традицию сознания как пишут
Делёз и Гваттари, "шизофреник- сне

шнвает все колы, будучи декодирован
ным потоком жечания.. Шизофреник -
это производство желания как предел
общественного производства"

R противоположность этому, по модели
Ш , "социальные Машины" "псевдост
руктуры" социальности пытаются оста
новить эти потоки, внешним насильст
венным усилием санкционировать вы
нужденную интеграцию принципиально
н₽ интегрируемых шизипотоков, т е. v<
гановить "поперечное единство элемен
тов. которые остаются полностью раз
личными в своих собственных нзмере
ннях” "Параноик" интерпретируется п
U! как тот, кто фабрикует массы,
он мастер больших молярных ансам-
блей, статистических, стадных образо-
ваний организованных толп Он инвг
стирует все на основе больших чисел
он занимается макрофизикой Шизо
фретшк движется я противоположном
микрофизическом направлении в на
правлении молекул, которые уже не
подчиняются статистическим законе
мерностям, в направлении волн и кор
пустсул. потоков и частичных объектов,
которые перестают быть притоками
больших чисел" Пафосная цель III за
ключается в высвобождении бессозна
тельного из-под гнета "псевдоструктур”
освобождении шизоидальиых потоков
жечання от параноидальных ограниче
ний: по словам Делеза и Гваттари, “по
активная задача шнзоаналила обнару
жение у каждого машин желания неза
вненмо от любой интерпретации" Ш
провозглашает не только возможность,
но и необходимость конституирования
бессознательной субъективности в каче-
стве свободного начала Бессознагель
ное трактуется Ш как “нечто, пирожда
юшее самого себя"

В системе отсчета Ш именно "шило
френик сопротивляется невротизации"
а потому он фактически персонифнциру
ет собою свободу, выступая носителем
бессознательного, прорвавшегося сквозь
□граничения 'социальных машин” и ре
алнзовзвшею себя поперек жестких на
правляюших осей интегральных “пеев
доетруктур' социальности, включая
"семью — и, может быть, в первую оче-
редь семью’ Вместе с тем, поскольку
в число “псевдоструктур'* входят госу
дарственные и социальные институты
идеологической ортодоксии, постольку
Делёз я Гваттари формулируют также
тезис о необходимости “превратить ши
зпанализ в необходимую деталь револю
ционного аппарата”

III констатирует что желание, фуя
пирующее шизофреническое бессозна-
тельное, является фундаментально еве
бодным свободным от любой силы
претендующей на внешнее причинение
"желание  сирота, анархист и атеист"
Это выступает у Делеза и Гваттари ус-
ловием возможности того, что несмотря
на демонстрируемый социальными ма
шинами' могучий “параноидальный"
потенциал интеграции и жесткой норма
гивности, шизофренически ориентире,
ванное бессознательное посредством
"машин желания' способно реализовать
свой потенциал свободы

"Машина желания", по Гваттари и Де
лезу, представляет собой органическое
единство трех компонентов субъекта,
"машин органов", репрезентирующих
жизнь и производство, стерильного, не
потребляемого непродуктивного "тела
без органов", являющего собой резуль-
тат актуализации инстинкта смерти и
воплощение пнтипршиводства, Послед
нее перманентный компонент произ
родства Желания, ибо "машины жела
иия" не функционируют иначе, нежели
и поврежденном состоянии “ в извест
Иом смыс ле было бы предпочтительнее
чтобы ничто не работало и не функцио
пировало, не рождаться, остановив
цикл рождений; остаться без рта для
сосания, без ануса для испражнений
и т п " (Делез и Гваттари). По их мне-
нию, как ни одни биологический процес
немыслим без временных остановок, так
и “производство желания" должно
быть, кроме всего прочего, предстаете
но механизмом, прерывающим деятель
ность “работающих органов" Таковым
и выступает, согласно Ш , "тело без
органов" (см.). Его включенность
в производственный процесс неизбежно
разрушает организм, инициируя перма-
нентные напряжения в системе На
уровне общественного производства,
согласно Ш„ “тело без органов” может
выступать в обликах тела земли" (эпо-
ха дикости, клинический аналог
иернерсня как деспотическая сущ-
ность); "тела деспотии" (эпоха варвар
ства, клинический аналог — паранои-
дальный психоз как деспотическая
сущность), “тела капитала” (эпоха циви
лизацни, клинический аналог и сим
вил невритический Эдип; Клиничес-
ким аналогом "тел без органов' в полном
их объеме может считаться ' классичес
кая" шизофрения

Атрибуты состояния сосуществования
и взаимодействия “машин желания" и
"тела без органов" согласно авторам
Ш., следующие. 1) перманентный кон-
фликт. 2) взаимное притяжение, 3) един-
ство и противостояние взаимного кон-

фликтного отталкивания и взаимопритя
жения

В первом случае рабочий шути машин
желания" невыносим для "тела, не нуя»
дающегося в органе", последнее воспри
нимает вторжение “машин желания
как преследование — в результате "оп
позиции процесса производства машин
желания и непродуктивного положения
тела без органов" (Делез, Гваттари) не
«медлительно возникают машины же'
танпя ' нарани11Далыюго" типа.

Во втором случае согласно мнению
теоретиков Ш.. " тело без органов об
рушипается на производств,> желания,
притягивает и овладевает им- Непро
дуктивнпе непотребляемое тело без ор
ганов служит поверхностью записи всех
процессов производства желания, — со-
здается впечатление, будто бы машины
желания им и обусловлены. " Как ре
лультат — появление "машин желания
чудодсяггвенного" типа

В третьем Случае, как результат единст-
ва и борьбы взаимного притяжения
м ь-таимнпго отталкивания производится
н вш производится бесконечная с ерия ме-
тастабильиых состояний субъекта; субъ
ект "рождается из каждого состояния се
рии, постоянно возрождаясь из каждого
следующего состояния " 13 итоге консти
туируется "машина желания" "холосто
го" лша или коррелят “шизофреническо-
го опыта чистых Количеств", вступающая
в особые (“субъектотворящие' ) отноше-
ния с "телом без органов"

Схема эволюции "машин желания" в
контексте динамики разнокачественных
состояний взаимосвязей их компонентов
позволила авторам Ш разработать весь
ма нетрадиционную модель развития со-
циального производства как процесса
эмансипации “производства желания
из структуры последнего

Исторически первая, доиндусгриаль
ная “машина желаний" согласно схеме
Ш , — машина "территориального" ви
да. базирующаяся на архаичной цело
стности производства и земли как жиз
неформируюших начал В границах
действия "машины желаний" данного
вида существует очевидный естествен
ный предел для процессов концентра
ции власти в руках представителей ин-
ститута вождей “как если бы дикари
заранее предчувствовали сами приход
к власти имперского Варвара, который
все же придет и перекодирует все суще-
ствующие коды"

“Территориальный" тип организации
социальных кодов в дальнейшем смени
ется, по Гваттари и Делёзу, "машиной
желания" имперского типа жестокость
сменяется осознанным системным тер
рором Потоки желания не выспобож-
даются пни лишь перекодируются
"Полное тело* ("гоцнус") выступам па
этом этапе как “тето деспота” место
"территориальной машины желании"
занимает "мегамашпна государства,
функциональная пирамида с деспотом
неподвижным двигателем, на вершине,
аппаратом бюрократии как боковой по
всрхностъю и органом передачи. кре<
тинами как рабочими частями в ее
основании" (Гваттари, Делёз). Создав»
емая в этих условиях правовая система
отнюдь не стремите я к ограничению де-
спотизма ее суть либо "маниакально
депрессивная" (накладывающая запрет
на всякое познание), либо “параной
дально-шизоидная" (вовлекающая я
сферу своего действия иетотатизируе
мые структуры социума)

В условиях капитализма являющего
собой, по Делёзу и Гваттари, предель-
ное отрицание всех предыдущих сопи
альных формаций, степень удаленности
 производства желания” от социального
производства достигает высшей етеш
пи степени полной несоомесигмоетп
Естественным продуктом детерряторна
лизании желаний выступает "шизо ин
дивна" шизофреник - субъект декоди-
рованных потоков на "теле без органов
“Шизофреник расположен ни пределе
капитализма представляя собой его
грслую тенденцию, прибавочный про
Лукт пролетария и ангела истребите
ля" (Гваттари, Делёз). Осиовалнем же
обстоятельства, что капитализм и шизо
френня внешне выглядят как антиподы,
считается стремление первого не столь
ко кодировать и лерек*пировать потоки
желаний, сколько установку на декоди
рпванне их Шизофрения в этой диаде
выступает как предел более высокого
порядка, "внешний” предет, ибо она
осуществляет процедуры декодирования
на десоциализованном "теле без орга-
нов" п отличие 01 капитализма. который
трансформирует потоки желания на "те-
ле" капитала как детерритирналнзован
ного социуса

Всеобщая история предстает в рамке
Ш как процесс "детерриториализа
цни Именно последняя задает глав
ный вектор движения катггализмл ка
пнтализм идет к концу истории пн яв
ляет собой "универсальную истину”
истории. Детерриторпатизаппя'' ока
эывается переходом от кодирования
к декодированию Кодирование в дан
ном контексте обозначает способ регу-
лирования обществом производства
включающее как "общественное проил

водгпю" марксистов, так и "производи
тельное желание" Делёза. Пределы ис
тории - первобытное племя и капитали
сгическое общество 1< первом случае все
«кодировано существуют правила для
всех жестов всех обстоятельств жизни,
всех фрагментов целого, любое мгнове-
ние жизни есть социальное событие
Капитализмом изпбпетаетгя приватный
индивид, владелец собственного тела,
собственных органов, своей рабочей си
лы Генезис капитализма суть всеобщее
декодирование, а) декодирование гюто
кон производителей, т е пролетарии
пня крестьян жестко отделенных от их
сч ли. их почвы, их рос)ины; б) конгти
туирпоание тиргпво-фпнансоных (а не
лсмелыил) состояний вследствие обра
щення потоков богатств Движение де
кодирования десакра.лизует былые свя
(ценные церемонии, обычаи и т д.

Капитализм, согласно Ш , особо ”ци
инчная система' ие нуждающаяся ни
в чем (ьятом для оправдания собствен
ного су шествовав ня По схеме Деле
за Гваттари, капитализм потерпел
фиапго точно так же. как и культурная
дрессировка, которая должна была по
родит. суверенного индивида, а поро
днлн человека негативности Калита
чизм сверхципичный в своем декоди
ропании, должен был бы выступить
освобождением  т всех социальных за
претон ин же привел к беспрецедент-
ному подавлению производства жела
ния Разрушая территориальные при
вязакности, капитализм должен был
конгпггупропать блаженный номадизм
(см, Иомадилогня) “отвязавшегося”
штднвнда как продукта "детерриториа
шпации" В итоге в капиталистическом
мире доминируют страх и тоска

"Детерриториализации" сопутствует,
по модели Ш перманентная “ретеррн
торпализация" капитализм все более
отодвигает предез к которому тяготеет
номадизм По Делёзу — Гваттари, "все
повторяется или возвращается — госу
дарггва. отечества семьи" При этом
профессиональные психоаналитики яв
зяют собой существеннейших агентов
ретерриторналнзации они исполняют
"следующую функцию поддерживать
жизнь веровании даже после их /ничто
жения! заставлять верить еще и тех кто
не верит ни во что!” Капитализм в ре-
зультате оказывается вынужденным
адаптировать, аксномагпзировзтъ и де-
кодировать шизофренические реальное
ти будучи радикально идентичен шизо-
френии в поле декодировок и выступая
ее антиподом в сфере репертуаров акси
оматизации- "Денежные потоки являют
Собой совершении шизофреничен кие ре
альностн, но они существуют и фунюш
оннруют лишь в рамках имманентной
аксиоматики, которая заключает и от-
талкивает их реальнехть Язык банкира,
генерала, промышленника чиновника
является совершенно шизофреннчес
ким, но статистически пн работает лишь
н рамках опошляющей его аксиоматики,
ставящей его на службу капиталистичес
кому строю»* (Делёз. Гванари).

Авторы Ш , таким образом, интерпре
тируют как “шизоидное" поведение нн
дивида, свободного от структур обще
гтва, издающих нормативы, а также
могущего свободно реализовывать свои
желания как "деконструпрованмый
субъект” При зтпм ''шнзоидность" рас
сматривается Делезом и Гваттари не в
качестве поступков психически больного
человека, а как линия поведения лица
сознательно отвергающего каноны об
щегтпа и угоду своему естественному
"Нроизвадяшему желанию", своему Aet
сознательному. Требование слушаться
голоса собственного "шиза "(те 'ши
«молекулы” основания человека) ве
дет не просто к необходимости редуииро
вать из психической жизни нормативные
конструкты, навязанные культурой, но,
что еще более важно для понимания док
трины Ш , к постулированию жела-
тельности максимального снижения роли
разума которую тот играет, выступая
арбитром во всех связях и отношениях
субъекта. Именно сознание (терминоло
гмчески n 111 не осуществляется разделе
и ня сознания и разума) как первоначаль
ный репрессивный механизм сдерживает
свободную деятельность "желающей ма
шины” Бессознательное же. выступая,
но сути, как “желающее производство',
очищено, no версии Ш . от структуриру-
ющей роли разума и таким образом, мо-
жет характеризоваться как машинный
процесс, не имеющий других причин сво
его возникновения, нежели он сам и не
имеющий, кроме этого, также и целей
своего существования Согласно Гвагга
ри и Делезу, "речь идет не о том, чтобы
биологизнровать человеческую или ант
ропопогнзировать естественную историю,
но о том, чтобы показать общность ухас
тия социальных и органических машин
в машинах желания"

Безумная природа творческого преоб
разователя юциальной действительнос-
ти капиталистического общества стала
в дальнейшем символом множества фи-
лософских версий постгтруктурализма,
а главным .этапом в определении рево-
люционного еуб-ы-кта как со'пгальногп
извращенца", стал провозглашенный

в рамках градинки Ш отказ разуму
в его созидательной мошн и онределе
ние всей культуры построенной по ка-
нонам рациональности, как тупиковой
Таким образом, Делёз и Гвапарп связи
ли с личностным типом "шизо ' надеж
ды на возможность освобождения чело-
века и общества от репрессивных кано
нов культуры капитализма, являющих
собой. Согласно Ш,, основополагающие
причины процесго"- массовой певроти
зации людей Пробуждение в индиви
дах имманентных ’машин желания ' со
пряжен ) г высвобождением процессов
"производства желания" разрушающих
несвободу людей во всех ее формах (из-
вязываемое структурное единство, ин
дипндуалигация. фиксированное тожде
сп>« и т. и ). Тахой освободительный
потенциал, присущий 'шизо '1 а также
его способность к крп гическому, отстра
ненкому анализу реальности обус
лпвливаются, по схеме III еще и тем,
что данный социально психический тип
мыслится как маргинальный субъект,
ке включенный п форматирующую со
знание систему капиталистического об
шеггва и дистанцированный от нее

Главным способом высвобождения,
раскрепощения желаний, согласно 111,,
выступает ускользание" от определен
костей любого рода - определенностей
как негативных, так и позитивных Лк>
бая определенность, однозначность
тго социальная ловушка борьба никогда
не является проявлением воли к власти
“Ускользание индипидов разрушает
тождественность общества и целом само
му себе, по утверждению Делёза и Гват
гари, ’.„порядочные люди говорят, что
убегать не нужно, что зто неэффектив
но. что необхидтгмо трудиться во имя ре
форм Но всякий революционер знает:
ускользание революционно..." Лишь
в рамках таких репертуаров индивиду
ального поведения (наиболее типичными
Примерами которых являются шизофре
ния, искусство и наука, ориентирован
ные на процесс и производство, а не на
цель и выражение) "производство жела-
ния способно подчинить себе социаль
ное производство По схеме (ваттари и
Делёза, "производстве" желания1' неод
номерн-1 и плюралистично по своей
структуре Целое в принципе не может
объединять части, будучи потенциально
способно лишь примыкать к ним. "целое
есть продукт, производимый как часть
наряду с другими частягш которые оно
не объединяет и не тотализует, но при
меняется к ним устанавливая тины от
кланяющейся коммуникации между не
сообщающимися сосудами, поперечное
единство элементов которые остаются
полностью различными в своих собсг
венных измерениях"

Ш не претендует на статус политичес
кп ориентировании^ либо идеологичес
кн ангажированной фнлософско психо
аналитической системы он базируется
на уверенности в абсолютном характере
природы “машин желания" “Если мы
призываем желание как революционную
силу, то делаем это потому, что верим
что капиталистическое общество может
выдержать множество проявлений инте-
ресов, но ни единого проявления жела-
нья. которое в состоянии взорвать его
базовые структуры ' (Делез и Гаагга
ри). В этом плане каждый человек,
с точки трения авторов Ш., потенци-
ально обладает шансом качать жил* со-
гласно естественным таконам желания
восстановив гармоничные отношения
С природой обществом и самим собой
В целом, правомерно полагать что Ш
выступил осуществленным достижением
фрейдо марксистского синтеза. Основа
нием этого выступила тематнзация сот
вятствуюшей проблематики в духе ния
шеинетва при достаточно произвольном
употреблении ортодоксальной фрейдо
марксовой лексики

Труд, выступивший "манифестом1 III
("Капитализм и шизофрения Т 1
Анти Эдип'1), Созданный на волне сту
денческого движения конца I960 х —
начала 1970 х, имел беспрецедентный
для "философско-ишштического’ трак
тэта интернациональный успех, завое-
вав почти всемирную (исключая, разу
меется страны "коммунистического
блока") популярность Нападки Гватта
ри и Делеза на фрейдовский Эдипов
комплекс, "альфу и омегу" современ-
ной капиталистической культуры в мо
дусе ее "грез о себе", вызвали колос
сальный читательский интерес. Не в
последнюю очередь этому Содействова
ло использование авторами в качестве
пространства аппликации собственных
рабочих словоформ всего традиционно
го набора тем, активно используемых
на различных уровнях социальной ре-
альности со времен 3 Фрейда В куль
туре Запала в начале второй половины
20 ь они уже стали общепринятым
(чуть ли не "естественным" “природ
ным") идеологическим декорам На
"ленту культуры" окончания 20 в по-
пали не только отдельные "крылатые"
фразы Делёза и Гваттари (вроде "Раз
рушай. разрушая’ Шизоанализ идет
путем разрушения его задача пол-
ное очищение бессознательного, абсо-
лютное выскабливание"), но и гот “ав

горский " категориальный набор, кото
рым пользовались в своей работе твор
цы Ш. Такие понятия как "машины
желания" "шизофренический язык”
"конституирование реальности шизо
френией", “молярное" или ‘молеку
лярное1 ".машинное приитвидство"
парциальные объекты" “ гетерогенные
конъюнкции" и "инклюзивны? диаъ
юнкиии "состоявшийся шизофреник"
и наконец само слово "Ш “ рет
роспектпвно образовали один из наибо
тее провокационных и эвристичиых
проектов прошлого столетия

См также Тело без органов, Жгла
«ие, "Лиги Элии".

А. А Грицанм, А Н Втикмич

э

ЭДИПОВ КОМПЛЕКС (греч. Uedi
pus - имя древнегреческого мифического
героя из г Фивы и тат complexus
(вязь сочетание} имманентное. соот
ветствугощс? бисексуальному распило
жению универсальное бессознательное
эротическое влечение ребенка к родите-
лю противоположного пола (и связан
ное с ним агрессивное чувство к родите-
лю собственного пола позитивная фор-
ма} или собственного пола (и связанное
с ним агрессивное чувство к родителю
противоположного пола; негативная
форма), оказывающее существенное
в пиши? на ниихику, личность и поводе
ние человека Понятие "Э К " было
введено в научный оборот 3. Фрейдом
в 1910 (хотя сама идея Э К. появилась
по видимому в 1897) и с тех пор явля
ется одной из основных категорий пси
хоаналнтического учения

Наименование Э К связано с осуще-
ствленным Фрейдом толкованием дреь
негречегкого мифа о царе Эдипе и од
поименной трагедии Софокла, в кото-
рых фиванский царь Эдил, вопреки
своей воле и, не ведая того, убивает от
ца (Ланя), женится на матери (Иокас-
те) и становится отцом детей, которые
в то же время являются его братьями
пи материнской линии

Фрейд утверждал, что основа структу-
рирования тичности и сама личность че-
ловека формируется в зависимости от пе-
реживания Э К Им же по Фрейду, в
значительней мере определяется форми-
рование желаний и позднейшее поведе-
ние взрослого человека. В частности, на
пример в зрелом возрасте человека он
оказывает значительное влияние на вы-
бор сексуальных партнеров, который осу
тцегтвляется по образу и подобию одного
из родителей. По Фрейду, Э. К является
источником общечеловеческого созншшя
вины (в Гом числе чувства вины. которое
часто мучает невротиков) и спщлжеиным
началом религии, нравственности и ис
кус,ства Фрейд решительно н<в гливаи на
Том, что признание или непризнание
Э. К является паролем по которому
можно отличить сторонников псп хоана
лита от его противников

В современной философии идея 'Э К.”
подвергается фундаментальному пере™
мыслению в контексте постмодернист
ской номадологии (см.) и шизоаиалгиа
(см,), обретает новую семантику и и ига
ге аксиологически отторгается (см
“Анти Эдип")

ЭКО (Есо) Умберто (р 1932) ита
льянский мыслитель, специалист по се-
миотике, философ, медиевист, писа-
тель и литературный критик В течение
ряда лет (с 1959) редактор отдела фп
лософии, социологии и литературы в из
дательстве Bomjnani, I снеральныя сек-
ретарь Международной Ассоциации по
семиотическим исследованиям, профег
СОр и заведующий кафедрой семиотики
(см.) Болонского университета

Основные научные работы "Эстетика
Фомы Аквинского" (1956 на основе днг
еертацнн, защищенной в 1954). "Игкуггт
вг» и красота средние века" (1959). "От
крытое произведение” (1962), "Апока
липтическне и интегрированные" (1964),
"Поэтика Дж Джойса" (1965) "Отсут
ствующая структура" (1968. рус. пер
1998), ’'Знак" (1971), “Теория гемнотп
ки" (1975), ’ Как пишется диссертация
(1977), “Роль читателя" (1979), “Семи
отнка и философия языка” (1984), "Пу-
тешествия в силирреальности" (198b),
"О средневековой теории знака" (1989),
"Пределы интерпретации" (1990), ’Ин-
терпретация и гиперинтерпретания”
(1992), “Поиски идеального языка в ев
ропейской культуре" (1993) “Шесть
прогулок в нарративных чесах" (1994),
"Кант и утконос” (1997) и др

Главные художественные произведе-
ния — романы Имя розы" < 198о), "Ма
ятннк Фуко" (1988. рус пер 1995).
"Остров накануне" (1995, рус пер
1998). “Баудолино" (2000. рус лер
20оЗ) и др.

Осмыслению творчества Э в течение
последних десятилетий было посвяще-
но более 60 книг на основных евроиен
ских языках Из изданий на русском
яаыке необходимо отметить работу- Усма-
нова А Р Умберто Экс парадоксы нн
терпретации. Мн.: "Пропилеи", 2000.

В докторской диссертации (1956), по-
священной эстетической концепции Фо
мы Аквинского, Э трактовал ее как
философию космического порядка '
усматривая в ее основах истоки запад
ноевропейского рационализма с ирису
шин ему упорядочивающим иерархиш
рующим началом Св. Фома объединял
хтстическую ценность с формальной
причинностью по его мысли, творение
искусства прекрасно в том случае, если
оно создано в соответствии с правилами
формальной гармонии и согласуется
с конечными целями бытия По мысли
Э . в томистской иерархии средств н це
лей ценность предмета устанавливается
посредством их соотношения вещь оце-
нивается переливом соответствия сверх
природным целям а Красота, Благо и
Истина выступают взаимообусловлен
ними между собой Как особо подчер-
кивал Э "порядок в томистской теоло
гической системе отражал архигектони
веский космос соборов и они оба
являлись пряжениями порядка в тсо
кратической имперской системе"

Отказ современной культуры Запада
от моделей рационального порядка, вы
раженного наиболее ясно в "Сумме тео
логни" Фомы Аквинского, привел, по
мысли Э к ощущению хаоса и кризиса,
которое преобладает В опыте Мира 20
21 пв Э понял .то. анализируя модер
нистскую поэтику Дж. Джойса вкупе
с эстетикой авангарда как такового в
которых разр»шаетея классический образ
мира, но "не на вещах, а в и на языке"
Размышляя □ ‘'предетах интерпретации"
как о важнейшей проблеме coapPNfeHHoro
литературоведения. Э. Подчеркнул, что
средство против неограниченного умно
жения числа возможных истолкований
текста Гом.) были предложено еще сред
невековы'ги схоластами Последние
стремились выработать нормы содейст
жующие контекстуальному сужению из
быточно интерпретируемых смыслов,
полагаемых символами По мнению Э.,
интерпретаторы средневековья были не
вправе трактовать мир как однозначный
текст, их же современные коллеги в
свою очередь, не должны интерпретиро-
вать текст как бесконечный мир Соглас-
но Э . текст являет собой человеческий
способ сведения мира к управляемому
формату, открытому для гштерсубъек
тивного интерпретирующего дискурса
(см.) Как полагая Э . нечто подверга-
йся интерпретации <см,) в качестве сим
во.тического лишь до тех пир. пока оно
не будет легитимно интерпретировано
пределенным образом. Символ (см.)
в данном контексте понимается Э как
текстуальная модальность не прел гав
ляющая собой особый вид знака (см ),
наделенный некими мистическими свой-
ствами Характеристики, которыми на
деляется символ, ограничены во времени
своего существования его ис толкование
приписывает ему несколько разнопбраз
пых значении равноправных н перед
ко взаимоисключающих По мыс-m Э
каждый символ свидетельствует о фун
даментальной противоречиво) ти сущего,
ибо неисчерпаемое число означающих
(гм ) необходимо предполатает едпнст
венное означаемое (см ) ненсчерпае
Мость смыслов любого текста.

Акцент средневековья на жанре "сум
мы” груди исчерпывающем и универ
сально-систематическом отражает,
согласно Э. демонстрацию всеобщего
ощущения единства и завершенности
мира, выражение )<ден его всеохватыва
юшей обозримости Труды Аригтоте
ля христианизированные усилиями
Фомы Аквинского включали в себя
знания из области логики, фи «ики. Пси
хологии, этики, политики, риторики
метафизики, астрономии н психологии
Весь этот информационный мак сив
по Эко, обрел форму синкретичной эн
циклопедии как наиболее знаковою
произведения той эпохи Закрытая едн
ная концепция последнею должна была
отобразить системные представления
о космосе (см ) как иерархии жестко
зафиксированных предписанных по
рядков Истолкование классических
текстов было возможно лить в формате
комментариев (см ) к ним Как отмечал
Э., ссылки на авторитет древних мыс-
лителей и современных иерархе-* позво
ляли "открывать" текст посредством
инкорпорации в него собственных идей
Тем самым делалась возможной "ингел
лектуальная контрабанда" нового, куль-
турно Иного.

Благодаря Эг понятие “открытое про-
изведение" прочно обосновалось в со
временном литературоведении, оно
предвосхитило программный плюра-
лизм в искусстве и эстетике, интерес
погтструкгурализма (см ) к читателю
(гм ), тексту, интерпретации По мне
нию Э , в той же мере, в какой приня-
тое ныне структурирование художест-
венных форм отражает способ, посред
ством KOT-jpuio современная культура
воспринимает реальность, модель "от-
крытого произведения" должна ут
верждать ранее не существовавший
культурный код (см ).

Э явился одним из первых открыв
ших перспективу для участия читателя
в процедурах порождения текстуально-

го смысла Во вступительной главе
к книге “Роль читателя" Э писал, что
особо подчеркивая роль гштерпретато
ра он не допускал мысли о том, что
“открытое произведение' это нечто,
что может быть наполнено любым со-
держанием по воле его эмпирических
читателей, независимо от свойств текс-
туатьных объектов Напротив, соглас-
но Э., художественный текст включает
в себя, помимо основных свойств, под
лежащих анализу, также и определен
ные структурные механизмы, которые
обусловливают сопряженные с ними
стратегий интерпретации По Э., "ска-
зать. что интерпретация (,..] потен
циально неограниченна, ке означает,
что у интерпретации нет объекта и она
,ушсствует только ради себя самой"
Отстаивая поэтику "открытого произ
ведения" и "открытой" интерпретации
Э подчеркивал, что подобная деятель
ность стимулирована, в первую оче
рель, самим текстом

В работах первой половины 1990-х
"Пределы интерпретации" "Шесть
прогулок в нарративных лесах" Э
рассматривал ряд способов ограничения
интерпретация, формулируя собствен
ные критерии их приемлемости Крмти
чески оценивая понимание интерпрета
ним в < тратт гиях деконструкции (см ),
Э пишет, что опасно открывать текст,
ке оговорив с амого начала его права
По убеждению Э перед гем, как из-
влекать из текста всевозможные значе-
ния, необходимо признать, что у текста
есть "буквальный смысл" первым ин
тунтивно приходящий на ум читателю,
знакомому с конвенциями данного есте-
(таенного языка

С точки зрения Э настоящая культура
неизбывно являет собой феномен контр
культуры программу "активной критики
н преобразования существующей сопи
альной, научной или эстетической пара
лнгмы ’ Поэтому по определению Э.,
иптел te-ктуал — зго человек исполня
ющий данную критическую функцию
(независимо от его общественного ста
туса, сферы деятельности и уровня обра
зевания)

Как подчеркивал Э , информация пря-
мо пропорциональна энтропии, а уста
ноаленне жесткого кода, единственного
порядка ограничивает получение нн
формации. Следовательно хаос высту
чающий по отношению к параметрам
нового дискурса как порядок. акцента
рованно полезен Жанр "открытого
произведения" пи Э., исключает воз-
можность однозначной декодировки,
открывая текст множественности пн
терпретацнп н меняя акценты во взаи
мротношениях автора (см.) и читателя
Э фиксирует новое признание челове
ка, окружениоги техникой но свобод
йога в собственном отношении к ней
если неосуществим', освободиться от
власти массмедиа, то свобода интерпре
тации сохраняется во все моменты
Всегда возможно прочитать и вот при-
нять сообщение по иному.

Сопоставляя структурализм (см )
и философские стратегии схоластики,
Э. квалифицировал их как синхронист
ские методологии, антнигторичные по
своему существу Обнаруживая в про
цессе исторических изменений ирису,
стоне предельно абстрактной вневре
менной оси мыслительных координат,
они пренебрегают изменчивостью, ai
рнбутмвно присущей предметам и яме
пням. Осуществляется неоправданная
"оитологизация" понятий структур
но упорядочивающий каркас отожде
СТВЛЯется с реальностью На которую
ОН проецируется В угий картине мира,
по Э., "Бог рассматривался как Перво
причина по отношению как к себе, так
и к своим творениям, для которых Uh
выступает как Действительная. Окон
нательная и Созидательная причина
В этой решетке, где все, начиная с гво
рения ангелов, мира и человека, опре
деления страстей привычек и кончая
таинствами как орудиями искупления
и самой смертью как вратами в вечную
жизнь, имеет свое объяснение и свои
функции в этой целостности — нет ме-
ста случайному"

В отличие от подобной модели,
"структура" трактуется Э в статусе
конкретного метода исследования объ
ектов, отнюдь не обладающего качест
вом универсальности По убеждению
Э., "подлинная структура" "эмпириче-
ски не наблюдаема" "неизменно итсут
ствует" и "не доступна интеллектуаль
ниму постижению” 3 уверен в том,
что мир неподвластен глобальным
трактовкам и исчерпывающим истолко-
ваниям Любые методы познания и по
стижения мира относительны и не
могут претендовать на статус прнбли
жающих к Истине" Персонаж романа
Э. "Имя розы" Вильгельм Баскервиль
скип излагая позицию автора кни
ги говорит "Исходный порядок
это как сеть или как лестница кото-
рую используют чтоб куда нибудь
подняться Однако после этого лестни-
цу необходимо отбрасывать, потому
что обнаруживается, что, хотя эна
пригодилась, в ней самой не было ни
какого смысла - Единственные полез-

ные истины — это орудия которые по-
том отбрасывают"

В ходе разработки Э оснований соб
гтвенного семиотического проекта он
пришел к выводу о том. что идея бес
предельной интерпретации должна
транс формироваться в идею неограни-
ченного семиознса (см ) как основы
существования культуры Энтропии,
согласно Э., можно избегнуть по гой
причине, что язык это организация,
лишенная возможности порядка, од-
нако допускающая смену кодон, ут
верждающнхея и канонизирующихся
данным социумом Отношение "озна
чаемое |см ] — Означающее [см Г
представляется Э независимым от ре
ферента. Семиотика Э касается лишь
того замкнутого пространства культу
ры. в котором господствует символиче
гкое, порождающее смыслы н опериру-
ющее ими без непосредственного отне
сения к физической реальности (По
его мысли ’•знаки единственные
ориентиры в этом мире" ) Проблема
разграничения семиотики и филосо
фин языка трактуется Э как соотпо
Шенне частной и общей семиотики
Специальная семиотика это "срам
матика" отдельной знаковой системы,
а общая семиотика изучает целостность
человеческой деятельное!и означила
ния(см )

По мысли Э., "семиотика проявила
себя как новая форма культурной ан
тропологии, социологии, критики
идей и эстетики' Она призвана раз
вить общий концептуальный карка<
для осмысления знаковых систем со
циальноЙ, культурной и интеллекту
альной жизни как не идентичных,
а взаимно пересекающихся ннфир.ма
ционных Пилей

3 создает семиотическую версию де-
конструкции, постулирующую равно
правный статус Хаоса и Порядка ("эс-
тетика Хаосмоса [см.]"), идеалы не
стабильности и плюрализма. Объект
семиологии, согласно Э , язык,
над которым уже работает Власть
(см ). Семиотика, по убеждению Э.,
призвана вскрыть механизм "искусст-
венности" культуры явиться инстру
менгом ее демистификации и деилео
логизашпг

Проблема предельного числа допусти-
мых интерпретаций текстуального мае
сива нашла эграженне в дискуссии, со-
стоявшейся в '990 в Кембридже между
3 Р Рорти (см.), Дж Катлером и
К Брук-Роуз После нее термин га
перингерпрегация* приобрел опреде-
ленную известность среди западных
интеллектуалов Завершая полемнчес
кие размышления, Э. — перефразируя
"Скотный двор" Дж Оруэлла - заме
тнл " Пусть все интерпретаторы равны,
но некоторые in них более равны, чем
другие” О своей книге “Маятник Фу
ко” Э заметил что этот роман игличен
от предыдущего (“Имя розы"') прежде
сего том. что он повествует об опасно-
сти "раковой опухоли интерпрета
ции" — “болезни", зародившейся в не
драх герметизма эпохи Возрождения
и поразившей всю современную гума
интарпстику

Как неоднократно отмечал Э , герме-
тическое знание не исчезло в анналах
истории Пережив христианский раин
оньлизм, оно продолжало существо
вать как маргинальный культурный
феномен и среди алхимиков, и каб-
балистов, и в лоне средневекового
неоплатонизма В нюху Ренее» аша.
во Флоренции "Corpus Hermeti
cum" порождение эллинизма 2 в
был воспринят как свидетельство
очень древнего знания, возврашаюше
то нас ко временам Моисея Система
эта была переосмыслена ренессансны
ми неоплатониками и христианскими
каббалистами. С тех пор герметичес
кая модель упрочила свои позиции
в современной культуре, существуя
Между магией и наукой

По убеждению 3., своеобразные мо
лифицированные эзотерические пара
фразы герметизма и гностицизма цус
тили глубокие корни в современных
культурных практиках Выступая па
упомянутом семинаре-дискуссии ч Кем
бридже, Э. вычленил некоторые спецн
фическме черты современного "герме-
тического подхода к тексту":

1	Текст — это открытый универсум,
в котором интерпретатор может рас-
крыть бесконечные взаимосвязи

2	, Язык не в состоянии уловить уин
кальный и всегда существо? авший
смысл напротив, функция языка со
стоит в том, чтобы показать, что пред
мет нашего говорения являет собой
всего лишь совпадение противополож
ностей

3	Язык отражает неадекватность мыс
ли наше бытие-в-мире это не что
иное, как бытие лишенное трансцен
дентального смыста.

1 Любой текст, претендующий на ут
верждение чего-то однозначного это
универсум в миниатюре, то есть творе
ние хитроумного Демиурга.

5.	Современный текстуальный гное
тицизм обещает, что всякий, кто в со-
стоянии навязать намерения читателя

непостижимым намерениям автора,
может стать сверхчеловеком"; соот
аетствуюшая истина же заключается
в том, что автор не знал что именно
он хотел этим сказать, ибо вместо пего
говорил язык

6.	Спасая текст то есть переход»
от иллюзии наличествующего в нем
смысла к осознанию бесконечности
чиста значений, читатель должен
подозревать, что каждая строчка несет
иной, тайный смысл; слона, вместо то-
го чтобы сообщать, скрывают в себе не
высказываемое честь и хвала читате-
лю который в состоянии понять, что
текст может сказать что угодно, исклю
чая го. что имел в виду его автор, как
только искомый смысл обнаружен, лю
ди уже уверены, что это не подлинный
смысл, поскольку подлинный СМЫСЛ
лежит несравненно глубже; проигран
шнм оказывается гот. кто завершает
этот процесс, говоря "Я понял"

7	Подлинный читатель это тот,
Кто Осознает, что единственная тайна
Текста - это пустота.

Современные теории безбрежной си
перннтерпретаиии (см ), по Э восхо
дят к многовековой традиции эзоте-
рических учений, подозрительно от
носящейся к "очевидным" значениям
текста Таинственное знание, "унасле
диванное" приверженцами герметизма
от первых Посвященных представляло
универсум как единый огромный зер
кальный зал где каждая вещь отража
ла и обозначала все другие Согласно
"человеческий язык, чем более оп
двусмыслен и поливалентен, чем более
ои использует символы и метафоры,
тем более оп оказывается приспособлен
для именования Единого, в котором
совпадают все противоположности Но
там где торжествует совпадение про
типоположностей там коллапсирует
принцип тождества" В результате ин
терпретация оказывается бесконечной
Эзотерические попытки обнаружить
последнюю, неоспоримую истину ведут
к постоянному ускользанию смысла
Каждая вещь, земная или небесная,
оказывается скрывающей в себе некую
тайну Всякий раз, когда эта тайна рас-
крывается, она ведет к другому секрету
вплоть до последней тайны Последняя
же гайна герметической традиции со
стоит по мысли Э в том, что все су-
щее есть тайна

Э ставит вопрос о необходимости
создания критериев ограничивающих
потенциально бесконечное число мыс-
лимых интерпретаций текста. Разни-
ца между здоровой и параноидальной
интерпретацией состоит, согла/но Э-,
в том, чтобы признать ограничен
ность этих подобий а не выводить из
минимального сходства максимум
возможных отношений. Э полагает,
что человек в состоянии выявить яи
ную избыточность спектра "гиперин
терпретаций” текста, но зто ни в коей
мере ле означает, что существует
единственно возможная,, “истинная"
интерпретация

См также Лабиринт, ''Инновация
и повторение. Между эстетикой мо-
дерна и постмодерна" (Эко), Чита
тель

Я. Л, Грицаноа, Т Н Дабижа

ЭКСПЕРИМЕЛТАЦИЯ понятие
философии постмодерна, заместившее
традиционный концепт классической и
кеклассическоЙ философии (см Клас-
сика Некласснка Постнскласси
ка) концепт "интерпретация" (си )
ь целях фиксации радикально нового
отношения к феномену смысла

И рамках постмодернистских апали
тик текста (см ), фундированных ради
кальным отказом от идеи референции
(см "Пустой знак", "1 ра«сцеплен
талънос означаемое"), смысл текста
конституируется лишь ь качестве одной
из возможных версий принципиально
нон финального означивания (см Де-
конструкция, Означивание, "Текст
наслаждение", "Смерть Автора”).

С точки зрения М. Фуко «см ». все то,
что наивно полагалось классикой нгточ
ником семантической опрсделешюети де
монстрирует "разреженность. а вовсе не
нескончаемые щедроты смысла" В гго.м
отношен™ Ж Бодрнйяр (см ) констатн
решал своего рода "катастрофу" или "им
плозию1' смысла.

Культура постмодерна программно
противостоит класспцнстскому виде-
нию мира как "открытой книги" чей
имплицитно наличный смысл может
и должен быть прочитан в когнитивно-
интерпретационном усилии Аналогия
но. согласно постмодернизму, текст не
может рассматриваться как подлежа
щий адекватному истолкованию по
средством герменевтической реконст
рукции его исходного смысла Любой
интерпретационный акт, приписываю
щий некой событийности тот или иной
конкретный смысл, выступает для
постмодернизма, согласно Фуко, "как
насилие, которое мы совершаем над
вещами, во всяком случае — как некая
практика которую мы им навязыва-
ем" В этом отношении, согласно его
оценке, "интерпретироьать — это под-

чинить себе, насильно или доброволь
но" (Фуко)

При претензии на постоянство (т. е на
статуе избранной — корректной или ак
сиологачески предпочтительной) интер
претация, азгласно Ж Делёзу (см )
и Ф Гваттари (см.), превращается по от
нощению к интерпретируемой предмет
ности в своего рода "путы и клещи"
не столько генерируя смысл, сколько си-
мулируя его (см Симуляция) По мысли
Делеза и Гоаттари, необходимо отказать
ся от самой постановки вопроса о гак на
даваемом правильном прочтении. "заме
ните анамнез забыванием, inirepnpere
ФИО зксперссментаиией" Согласии
Делезу и Гвагтарп.«иитерпретация заме
няется Э как свободной процессуальное
тыс означивания- "путешествие на месте,
-лнепериментацня - почему бы нет? “

См также Интерпретация,

А А. Грицанов

"ЭКСТАЗ КОММУНИКАЦИИ"
текст Ж. Бодрийяра (см ), впервые за
явленный в рамках сборника эссе по
культуре постмодерна ("Ecstasy oi
Communication" II The Anti Aesthetic
Essays on Postmodern Culture / Ed
H Foster. Port Townsend: Bay Press,
1983 P 126-133)

Согласно Бодрийяру в его первой
книге "Система вещей" (см ) “содержа
тась критика объекта как очевидного
факса субстанции, реальности, потре
бительекой стоимости Там объект вое
принимался как знак, но как .знак пге
еще нагруженный смыслом. В данной
книге переплелись между собой две
принципиальные логики

I)	Фантазмятичсская логика, отсы-
лавшем, главным образом, к психоапа
ли су — с его идентификациями, проек-
циями и всей воображаемой областью
грансценденции. власти и сексуальнос-
ти, оперирующей на уровне объектов
и среды, с предпочтением, отдаваемым
оппозиции дом/автомобиль (имманент-
ное/ трансцендентное)

2)	Социально-различительная логика,
порождающая различия через отсылку
к социологии, сама по себе производ-
ная от антропологии (потребление как
производство знаков различение, ста-
тус. престиж).

По ту сторону этих логик, в некотором
смысле дескриптивных и аналитичных,
уже вырастала мечта о статусе объекта
и потребления, существующих по ту
сторону обмена и использования, по ту
сторону ценности и эквивалента"

Как отмечает Бодрнйяр, ' анализ, ко-
торый мог создавать объекты и их снс
гему в 1960 е. и 1970 е годы начался
в сущности, с языка рекламы и псевдо-
концептуального дискурса эксперта
Потребление, стратёеия желания и
г. д в первую очередь, были только
метадискурсом, анализом проективного
мифа, чей действительный эффект ни-
когда не был по-настоящему изучен
Отныне люди действительно живут
с их объектами — па дне, и они знают
об этом, не более чем об истине перво
бытных обществ. Вот почему зачастую
трудно и бесполезно желать пернфици
ро'вать (статистически, объективно) эту
гипотезу, как это должен был бы где
лать хороший социолог. Язык рекламы
существует, в первую очередь, для ис-
пользования са>ч1ми рекламщиками
Как и современный дискурс в комлью
терной науке к коммуникации сущест-
вует для использования профессиона-
лами и их областях"

По мысли Бодрийяра, "в определен
ном смысле все это еще существует
и все же в остальном это уже исчезает
Описание всею этого сокровенного упи
нерсума проективного, воображаемо
го и символического - все еще соответ
стнчвало статусу объекта как зеркалу
субъекта, и, я свою очередь, соответгг
новало воображаемым глубинам зеркала
и сцены: существует домашняя сиена
сиена внутреннего, приватное проггран
ство время (коррелирующее, кроме то-
го, с публичным пространством? Оппо
энппп субъект/объект и публичноопри-
ватное1 были все еще значимы"

Бодрийяр подчеркивает' "Сегодня
сцены и зеркала больше нет; вместо
них появились экран и сеть Вместо от
раженной трансцендентности зеркала
и сцены существует некая неотражаю
щая, имманентная поверхность, на ко
торой разворачиваются операции
гладкая операциональная поверхность
коммуникации... Погред»твом телеанзн
о иного образа	а телевидение оказы

вается предельным совершенным объ-
ектом в эту новую эру — наше собст
венное тело и вгя окружающая его
вселенная становится неким контроли
рующим экраном

С точки зрения Бодрийяра, происходит
переосмысление эколопгческих импера
тпвоп современного человечества ГУман
ное отношение ко всему сущему — мета
социальной экологии в 20 в. — вьпля
дит сегодня, на исходе столетия сладу
юшим образом "Нет более траты, по-
требления, представления, но вместо
этого регуляция хорошо темпериро-
ванной функциональности, солидарное
пт Между всеми элементами гой же сис-

темы контроль н глобальное управлг
ние единым целым”

Осуществляется это переустройство
общественной жизни, по Бодрийяру,
следующим образом ‘Всякая систе
ма, несомненно, включающая в себя
домашний универсум, формирует осо
бого рода экологическую нишу, где
существующая вещь должна сохра
пять присущий ей декор, где все эле
менты обязаны постоянно коммумици
ровать между собой и пребывать
в контакте осведомленные о состоя
нии всех остальных и самой системы
как целого, где непрозрачность, со
противление или скрытность одного
единственного элемента может привес
ти к катастрофе"

Бодрийяр формулирует главные при
чины подобных процессов изменения
повседневной жизни представителей
социума "золотого миллиарда” "Все
эти изменения завершающие мута
ции объектов и среды в современную
эру случились благодаря иеобрати
мой тенденции к трем вещам все воз
раетающей формальной и операции
нальиой абстракции элементов и функ
ций и их гомогенизации в едином
виртуальном процессе функционирова
ния ,амене телесного передвижения
и усилий на электрические и электрон
ные команды и миниатюризации
в пространстве и времени — процессов,
чья реальная си^на (хотя это уже более
не сцена) окалывается сценой бескопеч
но малой памяти и экраном, с которым
они сообщаются"

Мир в его данности людям существен
но изменяется "Тело, ландшафт, вре
мя, все последовательно исчезают
как сцены.» То же самое и с приватным
пространством Исчезновение публич
ного пространства происходит одпивре
Менно с исчезновением приватного про
гтранства Одно - уже более пе епек
такль, другое уже более не тайна.
Их четкая оппозиция, ясное различие
экстерьера и интерьера строго оиисыва
лн домашнюю сцену объектов, с се пра-
вилами игры и пределами п суверенно
сгъю символического пространства, ко-
торое было при этом пространством
субъекта Теперь эта оппозиция пзгла
лилась в некий род об-сценного, где
большинство интимных процессов на
щей жизни становится виртуальной
питательной почвой для медиа (семья
Лауд в Соединенных Штатах, бесчис-
ленные кусочки крестьянской или пат
риархальной жизни по французскому
телевидению). Наоборот, целый уни
версум начинает произвольно развора
чиваться на вашем домашнем экране
(вся эта бесполезная информация, ко
торая поступает к вам из петого мира
подобно микроскопической норногра
фин вселенной, бсспопезной и чрезмер-
ной, почти как сексуальная близость
в порнофильме): все это взрывает- сце-
ну, сохранявшуюся прежде за счет ми
нимального разделения публичного
и приватного, сцену, которая разыгры
валась в ограниченном пространств
в соответствии с тайным ритуалом, из-
вестным лишь актерам"

Согласно Бодрийяру, “приватный уни-
версум был отчуждающим в той степс
ни. в какой оп отделял вас от дру-
гих — или от мира, где его окружала
как бы зашигная среда, воображаемый
страж, оборонительная система,- Об
шестпо потребления жило также под
знаком отчуждения, как общество
спектакля (концепт французского
культуролога Ги Дебора, сформу.тир»
ванный им в 1968 Я Н б )
И только так. пока существует итчуж
Денис, существует спектакль, лейст
ние, сцена Это не оцененное снек
такль никогда не об сценен Об-сцен
ное начинается прежде всего там, где
больше нет спектакля, нет щены, где
все становится прозрачным и нспо
средетвепно видимым, где всякая вещь
выставлена в жестком и безжалостном
свете информации и коммуникации.
Мы уже не часть драмы отчуждения,
мы живем в экстазе коммуникации.
И это экстаз об-сцен ного Об сцеп
ное тто то. что искореняет всякое
зеркало, всякий взгляд, всякий образ.
Об-сценное приводит к концу всякой
репрезентации"

Конструктивно преодолевая марксо
вы подходы, Бодрийяр отмечает:
“Маркс изложил и обличил об-сцен
ность товара, и эта об сценностъ была
связана с его эквивалентностью, с жал
ким принципом свободного обращения,
происходящего по ту сторону всех по
требительских стоимостей объекта 06-
сцениость товара берет начало из фак
та. что он абстрактен, формален и
легок в противоположность весу, не
прозрачности и субстанции. Товар чи-
табелен в противоположность объ-
екту, который никогда точностью не
отказывается от своей тайны, товар
всегда манифестирует свою видимую
сущность, каковой оказывается его ие
на. Он формальное место транскрип
ции всех возможных объектов, через
него объекты коммуницируют Следо-
вательно, товарная форма это пер
вый великий медиум современного ми-

ра Мо сообщение, которое объекты пе
редаюг через нее, окаоывается краппе
упрощено, и оно всегда одно н то же:
их меновая стоимость Таким образом,
в щоей основе сообщение уже более пе
существует оно оказывается сообще
пнем, которое принуждает само себя
к чистой, циркуляции То есть к тому
что я называю (потенциальным) экс
темой Необходимо лишь продолжить
этот марксистский анализ, или но «вес
ти его во вторую пли третью степень,
чтобы схватить прозрачность и об
сценность универсума коммуникации
То есть к экстази коммуникации Вег
тайны, пространства и сцены отменены
в простом измерении информации"
• выделено нами — Л, Г Н К.)

Бодрийяр (в привычном для него рус
ле психоаналитических методик) за-
ключает “Во всяком случае, мы додж
ны будем испытать на себе это понос
состояние вещей, эту принудительную
экстраверсию всего внутреннего, эту
принудительную инъекцию всего внеш
него, что буквально и означает катего-
рический императив коммуникации,
Здесь допустимо использование старых
метафор из । феры патологии Если нс
терпя была патологией выразительное
ти театральной и оперной конверсией
тела, если паранойя была патологией
организации, структурацией ригидного
и ревнивого мира, ТО с приходом ком
яуиикации и информации, нмманент
ной неупорядоченности связей всех сс
гей. с их непрерывными соединениями,
мы отныне получаем новую форму ши
1Лфрени>1 Собственно говоря, нет
больше истерик, нет больше передаю
щейся паранойи, Но лишь состояние
страха, присущее шизофренику елпш
ком велика близость всего и вся, гряз
пая неупорядоченность связей всего,
что касается, облекает и пронзает без
сопротивления ие без ауры приват
ной зашиты, нет даже собственного те-
ла, чтобы защищать его"

Мыслитель ставт- диагноз состоянию
современного общества, "Шизо лишен
всякой сцены открыт всему вопреки
себя самого, живет во все возрастаю
щем смущении. Обычно говорят о све-
товых годах отчуждения от реального,
пафосе дистанции и радикального par
деления но все как раз наоборот, абсо-
лютная близость, тотальная мгновен
ность вешен, ощущение незащищенное
ти, отсутствие уединенности Это конец
внутреннего и интимного сыпячивание
н прозрачность мира, который пересе-
кает его без всяких преград Он более
не способен проводить границу своего
соба венного существования не спосо
бен разыгрывать пьесу себя самого,
не способен торить себя как зеркало
Отныне он лишь чистый экран, пере-
ключающийся центр для всех сетей
влияния"

А .4. Грицаков. Н Л Кацуи

"ЭМПИРИЗМ и СУБЪЕКТИВ
НОСТЬ: ОПЫТ О ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ
ПРИРОДЕ ПО ЮМУ" ("Empiriime et
subjectivite: Essai sur la nature humaine
scion Hume") — книга Ж Делеза (см.),
опубликованная в 1953

Согласно Делёзу (первая глава
"Проблема познания и проблема мо
ралп"), "Юм предполагает создать на
уку л человеке В чем же суть его фун
даментального проекта'? Ныбор всегда
определяется тем, что он исключает,
исторический проект — jm. логическое
замещение Что же касается Юма. то
туз речь идет о замещении психолопгн
души (mtnd понималась Д. Юмом "не
как духовная суб гапция. а как факти-
чески наблюдаемая в процессе интро-
спекции психическая жизнь данной
личности" /1, Г.) психологией при
вязанностей души Психология души
невозможна, ее нельзя учредить, по-
скольку она не в состоянии обиару
жить в собственном объекте необходп
мых постоянства и всеобщности одна
лишь психология привязанностей t мо-
жет установить подлинную науку о че
яовеке В этом смыс вс Юм прежде все-
го моралист и соцнилог, а потом
уже психолог Трактат [о человеческой
природе! показывает, что те две фор
мы, под Киторыми душа подвергается
воздействию, по существу являются
аффективной и социальной формами
Эти две формы подразумевают друг
друга, удостоверяя единство объекта
аутентичной науки С одной стороны,
общество требует и ожидает от каждо-
го из своих чтение выполнения посто
я иных ответных действий, они требует
наличия аффектов, способных про-
изводить мотивы и цели, а также на-
личия коллективных или частных
свойств [По Юму], государь налага-
ющий подать на своих подданных,
ожидает подчинения с ил стороны.
 пнлвременпо аффекты подразумева-
ют общество в качестве косвенного
средства для своего удовлетворения.
Наконец, — в истории согласован
ность аффективного и социального
раскрывается как внутреннее единст
во история в качестве собственного
объекта имеет политические >рганиза
ции и институты она изучает отноше-

ния между мотивом и действием в са
мых разных обстоятельствах, а также
манифестирует единообразие человече
ских аффектов Короче, выбор психо
лога мог бы быть выражен следующим
парадоксальным образом' чтобы быть
Психологом нужно быть моралистом,
социологом или историком прежде,
чем быть психологом Тут содержание
проекта науки о человеке воссоедини
ется с тем условием, которое делает
возможным познание вообще на душу
должно оказываться воздействие, она
должна аффектироваться. Сама по се
бе и в себе душа не является приро
дой; она не объект науки Значит,
проблема, которая будет занимать
Юма, такова* как же душа становится
человеческой природой?"

По версии Делёза, ‘Юм не перестает
утверждать тождество между душой,
воображением и идеями Душа не
природа, у нее Нет никакой природы
Она тождественна идее в душе.
Идея зто нечто данное, она такова
в качестве данного, она есть опыт Ду
ша это данное. Это некое собрание
илей, а не система. И поставленный
ранее вопрос можно выразить так Ка
ким Образом это собрание становится
системой?"

По Делезу, Юм постоянно повтори
ет, что идеи npi бывают п впображе
нии Но здесь такая посылка не обо
значает присущности какому бы то ни
было субъекту; напротив, она исполь
зуется метафорически, дабы нсклю
чить из души как таковой активность,
которая отличалась бы от движения
идей, дабы удостоверить тождество
между душой'и идеями в душе. Такая
посылка «значает, что воображение нс
является неким фактором, деятельным
началом, определяющей определенно!
тью; воображение это место, кою
рое должно быть локализовано, так
сказать, зафиксировано, оно нечто,
что может быть определено Посредст
вон воображения как раз ничего не де
лается, все происходит в воображении
Оно даже не является способностью
формировать идею производство идем
посредством воображения это лишь
воспроизводство впечатления в вообра
женин Конечно воображение облада-
ет собственной активностью; но даже
такая активность без постоянства и
единообразия причудлива и беэум
па, она — движение идей и совокуп
нот. их действий и реакций"

Как понимает Делёз позицию Юма.
"постоянства и единообразие сущест-
вуют лишь а том виде, в каком идеи
ассоциируются в воображении Ассоииа
ция г тремя ее принципами (смея,
ность. сходство и причинность) - вых а
лит эа пределы воображения, является
чем-то иным, нежели воображение
Ассоциация воздействует на вообра
жение, аффектирует последнее Она
обнаруживает в воображении свой
термин и объект, а не свое начало. Ас-
социация это качество, объединяю
щее идеи но не качество самих идей"
Или, как отмечал сам Юм 'Так как
все простые идеи могут быть разъеди-
нены воображением, а затем сетом со
единены в какой угодно форме, то не
было бы ничего произвольнее опера
пий этой способности, если бы послед
ней не руководили некие общие прин-
ципы. заставляющие ее всегда и везде
согласовываться с самой собой Если
бы идеи были совершенно разрознен
ными и ие тяпанными, только случай
соединял бы их"

Делез квалифицирует "единственно
возможное основание' эмпиризма" в по-
нимании Юма так “ничто в душе не
выходит за пределы человеческой при
роды потому, что именно человеческая
природа в своих принципах вы
ходит за пределы души, ничто и нихог
да пе является трансцендентальным
Ассоциация не будучи чем то произве-
денным. является правилом воображе-
ния, манифестацией своего свободного
осуществления Она направляет вооб-
ражение, сообщает ему единообразие,
а также сдерживает его В этом смысле
идеи связываются в душе, но не по
средством души Четивеческая приро-
да это воображение, но лишь в той
мере, в какой другие принципы сдела
ли последнее постоянным и фиксиро-
ванным"

Таким образом, и.з размышлений Юма
вытекает, согласно Делёзу, то, что
"I человеческая] природа может быть
научно исследована только в отноше
нии результатов своих действий на ду-
шу, к тому же единственной и пол
линний науке о душе следоваю бы
иметь — в качестве объекта — эту
природу" Как отметил Юм “Челове-
ческая природа единственный пред-
мет науки о человеке".

С точки зрения Делёза, "все серьез
ные авторы согласны, по меньшей ме-
ре, с невозможностью психологии ду
ши Вот почему они столь дотошно
критикуют любое отождествление со-
знания и познания Эти авторы разли
чаются только в определении тог э, ка-
кие факторы наделяют душу природой.
Иногда к 'аким факторам огнисят тела

и материю гот да психология должна
уступить место физиологии. Иногда же
это особые принципы, некий психи
ческий эквивалент материи и котором
психология сразу находит свой едпнет
вен но возможный объект и свое науч
нос условие Юм. опираясь на принцип
ассоциации, выбрал последний путь
самый трудный и дерзкий. Именно от
сюда исходят его симпатия и. в то же
время, сдержанность в отношении ма
терНал изма

До сих пор мы показали только то,
что проблема философии Юма состоит
в следующем как душа становится
природой? Но почему вопрос ставится
именно lax? Оц может быть поставлен
и в совершенно ином плане Проблема
Юма касается исключительно факти
ческой стороны дела, она является
эмпирической.. В чем состоит факти
ческад сторона познания’ В транс-
иенденцин и выходе за пределы; я
утверждаю больше, чем летаю, мое
суждение выходит за пределы идеи
Другими словами я субъект |...| Я
говорю обобщениями, «ерю и устанаь
ливаю отношения все это факт
и практика, Что же является фактиче-
ской стороной Деда в случае поэна
ния? Фактическая сторона дела состо
нт в том, что такие практики могут
выражаться в форме идеи, но лишь
в том случае, что эта идея сразу стано
внтся противоречивой I ] Чем более
непосредственной или непосредствен
но определенной является такая несо
вместимость, тем более убедительной
она будет Юм приходит к такому вы
волу, минуя долгие обсуждения, он
начинает с него, так что заявление о
противоречии естественным образом
принимает на себя роль основного вы
лова; и такой вызов единственное
отношение между философом и други-
ми (людьми I в системе рассудка"

С точки зрения Делеза, "когда речь
заходит о рассудке, ход рассуждений
Юма всегда один и ниже: он идет от
отсутствия идеи в душе к наличию
привязанности лущи Отрицание идеи
вещи утверждает тождество между ха
рактеристиьой этой вещи и природой
впечатления рефлексии. То Же отно
сится к существованию, к общим иде-
ям. к необходимой связи, к самости,
а также к пороку и добродетели
В любом случае, вместо отрицания
критерия идеи мы позволяем самому
отрицанию идеи служить в качестве
критерия, выход за пределы всегда
и прежде всего постигается в своем
негативном отношении к тому, за пре-
делы чего он выходит. И наоборот,
в структуре выхода за пределы душа
находит какую то позитивность, при
ходящую к неП ил не"

Как ретроспективно отметил Делёз:
"Психология привязанностей станет
философией конституированного субъ
екта И именно такую философию утра-
тил рационализм Философия Юма —
это резкая критика репрезентации
Юм разрабатывает не критику отноше-
ний, а критику репрезентаций именно
потому, что репрезентации не могут
представлять отношения Превращая
репрезентацию в критерий и помещая
идею в разум, рационализм полагает,
что идеи поддерживают что то. что не
может устанавливаться в опыте или
без противоречия даваться в идее все
общность идеи, существование объекта
и содержание слов всегда, универ
Сальное, необходимое и истина, раин
оналнзм перенес духовную опр< делен
ность па внешние объекты, изымая
тем самым из философии смысл и по
нимаемость практики и субъекта На
деле, душа - не разум, разум это
привязанность души В этом смысле
разум будет называться инстинктом,
привычкой или природой"

По Делёзу, "разум — это род чувства.
Следовательно, как метод философии
движется от отсутствия идеи к наличию
впечатления, так же и теория разума
движется от скептицизма к позитивиз-
му Она идет иг скептицизма разума
к позитннизму чувства, который вклю-
чает в себя наконец то и разум как ре
флексию чувства в качественно опреде-
ленной душе"

По убеждению Делеза, "по существу,
проблема, которую ставит эмпиризм,
связана Не с происхождением души,
а с полаганием субъекта Более того,
эмпиризм рассматривает такое полага
ние как результат действия выходя
щих за пределы [души] принципов, а
не как продукт генезиса Следователь-
но, трудность будет состоять в уста
нанливанни особого отношения между
двумя смыслами идеи и впечатления,
между источником происхождения и
качественным определением Мы уже
видели различие между ними Именно
на это различие наталкивается Юм
под формой антиномии познания та
кое различие определяет проблему са-
мости, Душа не субъект, она субъ
ективируется И когда субъект фор
мируетгя в душе под действием
принципов, ю душа, одновременна
постигает себя как Самость, ибо тогда
она качественна определяется Но ес

768

ли уж субъект полагается только в со
брании идей, то как собрание идей са
мо может постигаться в качестве само
сти, как оно может сказать я под деЙ
ствнем тех же самых принципов?
Непонятно, каким образом можно пе
рейти от тенденций к самости, от субъ
екта к самости Как, в конце концов,
субъект и душа могут стать одним
и тем же в самости? Самость, одновре-
менно. должна быть и собранием
КДей. н предрасположенностью, и ду
шой. и субъектом Она синтез,
но непостижимый, поскольку такой
синтез воссоединяет в понятии нсточ
них происхождения и качественное
определение, не примиряя их друг
с другом Коротко говоря, существуют
два принципа, которые я не могу со
гласовать друг с другом и пи одним из
которых в то же время не в силах по-
жертвовать. а именно паши отдельные
ииснриягия суть отдельные предметы
и наш ум никогда не воспринимает ре
альной связи Между отдельными пред
метами"

Как подчеркнул Де лея- "Не следовало
бы отождествлять систему рассудка
с теорией, систему морали к аффектов
С практикой Под именем веры сущест
вуег практика рассудка, а под формой
социальной организации и справедлп
вости теория морали Болес того,
у Юма везде лишь возможная теория
является теорией практики для рас
судка имеется исчисление вероятностей
и общие правила, для нравственности
и аффектов - общие правила и спра
ведлпвость" (Как отмечал Юм Узник,
идя на эшафот, предвидит неизбеж
ность своей смерти основываясь как
на непоко чебимости и верности стра
жи, так и на действии топора и ко
леса То есть, по Делёзу, "между мо
ральной и физической очевидностью
нет различия по природе" )

Делёз отмечает- "Трактат [о человеке
ской природе] начинается с системы
рассудка и ставит проблему разума
Однако необходимость такой пробле
мы совсем не очевидна, у проблемы
должен быть источник происхождения
который мы и будем рассматривать как
мотив философии Разум решает про
блемы не потому, что сам является ка
кой-то проблемой Напротив чтобы
имела место проблема разума, соотне-
сенная с его собственной областью,
должна существовать область, которая
уклоняется от разума, ставя его изна
чэльнп под -опрос. Важное и прин-
ципиальное положение Трактата та-
ково Я ни в коей мере не вступлю
в противоречие с разумом, если пред
почту, чтобы весь чир был разру
шен, тому, чтобы я поцарапал палец
Противоречие [с разучим} избыточ
ное отношение. Разум можно поста
пить под вопро< и можно поднять пр«
блему его природы, ибо он несоразме-
рен бытию, ибо он не применим ко
всему, что есть Дело в том, что разум
не определяет практику он практичес-
ки и технически недостаточен Несо-
мненно, разум оказывает влияние на
практику, либо сообщая нам о сушест
□оаании какой либо вещи, объекта,
свойственного какому-либо аффекту,
либо раскрывая связь между причина
ми и следствиями, раскрывая средство
для (достижения] удовлетворения Нп
нельзя сказать ни что разум производит
действие, ни что аффект противоречит
ему, ни что разум борется с аффектом
Противоречие ]с разумом] подразумева
ег, по меньшей мерс, рассогласование
между идеями и объектами, которые
зти идеи представляют"

Как комментирует пафос идей Юма Де-
лёз, "самое важное - изобрести справит
ливость это нскусстткчгная добродетель,
а человечество - изобретите iwbat род
Самое существенное - установить ясю
мораль в целом; справедливость зто
схема Такая схема и есть главный
принцип общества Отдельный акт
справедливости, рассматриваемый сам
по себе, может часто противоречить об-
щественному благу и для последнего
может быть выюдным лишь совместное
действие всего человечества сообразно
общей схеме, или системе, поступков.
Речь идет уже не о выходе за пределы
а об интеграции Вопреки разуму, кото
рый всегда движется шаг за шагом.
Чувство реагирует на целостности Вот
почему в области морали у общих ира
вил иной смысл"

Во второй главе ''Мир культуры
« общие правила" Делёз поясняет
"Сущность морального сознания согтп
ит в том. чтобы одобрять или не одоб-
рять У чувства, побуждающего час
превозносить нлн порицать, у неудо-
вольствия и удовольствия определяю
шик порок и добродетель, есть какая-
то изначальная природа, они произв,
дятся через рассмотрение характера
вообще без ссылки на наш частный ин
терес Ни что заставляет нас отказать
ся от ссылки на собственную точку
зрения и ьыиуждает рассматривать —
путем простого осмотра — характер
вообще, другими сливами, что застав
ляет нас принять нечто и жить с ним,
поскольку последнее полезно и для

другого, я для личности, поскольку
оно согласуется и с другим, и с лично
стыл как таковой > Ответ Юма прост
симпатия Однако есть парадокс сим
патин она иткрынает нам моральное
пространство, некую всеобщность,
но такое пространство не обладает про
тяженностыо. а всеобщность не являет
ся количественной Фактически, чтобы
быть моральной, симпатия должна рас
пространяться в будущее, а не ограни
чнваться настоящим моментом, она
должна быть удвоенной симпатией,
т е соответствием впечатлений го
ответствием, которое умножается же-
ланием доставить удовольствие дру
тому и предогвратцть его огорчения
Таково фактическое* положение дел
симпатия сущее свует. она естествен
ным образом распространяется. Но та
кое распространение не утверждается
без исключения симпатию невозможно
было бы распространить, если бы нам
не помогало какое пибудь имеющееся
налицо условие, очень живо воздейст
Bvioince на нас, исключая те случаи,
которые не содержат это условие Та
ким условием применительно к фанта
>ии будет сильная степень страдания,
но применительно к человеческой при
роде оно смежность, сходство или
причинность Согласно обстоятельст
вам, мы любим именно тех, кто близок
нам, кто наша ровня Или родственни
ки Короче, наше великодушие ограни
чено (ш природе, как раз ограниченное
великодушие естественно для нас.
Симпатия естественно распространяет
ся ь будущее, но лишь в той мере, ь
какой [указанные] обстоятельства ог
раничиваит ее распространение Об-
ратная сторона той же всеобщности,
к коей взывает симпатия, - это прист-
растие, неодинаковость привязанное
ти какой симпатия наделяет нас как
характеристикой нашей природы"

Согласно Делёзу "одна из наиболее
про, тых. но наиважнеиших идей Юма
такова человек не (только эгоистичен,
сколько пристрастен Иные считают се-
бя философами и глубокими мыслите-
лями, придерживаясь [того мнения],
чти эгоизм — последнее прибежище
любой Деятельности. Не слишком ли
просто? Разве пни не видят, что най
дется мало таких лиц, которые не ас
сигниаалн бы большую часть своего со
стояния на удовольствия жен и воспи-
тание детей, оставляя лишь самую
малую долю для личного пользования
и развлечений? Истина в том, что чело
век всегда принадлежит какому-нибудь
клану или сообществу”
Согласно размышлениям Делёза о по
гике рассуждений Юма “Симпатия
противостоит обществу так же. как
и эгоизм | По Юму.] никто не обладает
одинаковой с другим симпатией; если
определено множество известных при-
страстий, то тут имеется противоречие
и насилие В этом и состоит ход приро
ды. на таком уровне нет разумных спо
СОбов общения между людьми |Со
гласно Юму,] каждый отдельный чело
век имеет особое отношение к другим
людям, и мы совершенно не могли бы
поддерживать друг с другом разумное
общение, если бы каждый и* нас рас-
сматривал характеры и людей только
так, как они представляются ему г его
личной точки зрения

Однако если симпатия похожа на эго
изм. то каков смысл замечания Юма
о том, что человек не эгоист, а сим
патинирующее (существо]? Деъ в том.
что если общество находит столько же
помех в симпатии, сколько и в самом
чистом эгоизме, то абсолютно меняется
именно смысл или сама структура об
щества, в зависимости оттого, рассмат
риваем ли мы его с гички зрении эгоиз
ма. или же с точки зрения симпатии
Фактически, эгоизму нужно быгь толь-
ко ограниченным. Что касается симпа-
тии, то тут другое дело их нужно ните
грировать интегрировать в позитив-
ной тотальности II теориях договора
Юм критикует как раз то. что они дают
нам абстрактный и ложный образ об-
щества, что они определяют общество
только негативным образом, что они
видят в нем совокупность ограничений
эгоизмов и интересов вместо того, что
бы понимать общество как позитивную
систему изобретательных усилий Вот
почему так важно помнить, что естест-
венный человек не эгоист. все завн
сит от концепции общества"

По Делазу, "система направленных
средств, упорядоченное целое называ-
ются правилом или нормой. Юм гово
pin общее правило. У такого правила
два полюса фирма н содержание, лого
вор и собственность, система обычаев
п стабильность владения. Быть в обще-
стве означает, прежде всего, заменять
насилие возможным договором: мыш
ление каждого представляет в себе мы-
шление других. Но при каких условн
ях"5 При том условии, что частные сим
патин каждого превосходятся -собым
образом и преодолевают соответствую-
щие пристрастия и противоречия кото
рые они рождают среди людей При
гом условии, что естественная симпа
тия может искусственно проявляться

вне своих естественных ограничений
Функция правила задавать устойчи-
вую общую точку зрения, прочную,
трезвую, независимую от наличной си
туяции Но при вынесении суждения
о характерах единственный интерес
пли единственное удовольствие, кото
рые тождественны для любого зрите
ля, это либо интерес и удовольствие
самого лица, обладающего указанным
характером, либо удовольствие и инте
рес лиц, общающихся с ним (... | Все то
в человеческих поступках, что прими
няет нам неудовольствие, именуется
нами вообще Пороком [Юм]"

И тогда, с точки зрения Делеза,
"подлинный дуализм пп Юму пролега
ет не между привязанностью и разу
мом, природным и искусственным п
между всей природой в целом, куда
включено и искусственное, и душой,
на которую воздействует это целое и
которая упорядочивается благодаря
последнему Итак, то, что смысл спра
ведливостн не сводится к инстинкту,
к естественному обязательству, вовсе
не препятствует существованию естест
венного инстинкта и, более того, естест
в> иного обязательства быть справедли
оым, лишь только справедливость уста
навливается (.,] Справедливость — не
принцип природы, она - нечто искус
ственное Но в том смысле, в каком
человек изобретательный род, ис
кусствсннос все еще является приро
дой; стабильность владения это ес
тгегвенный закон Как сказал Бергсон,
сами По Себе привычки не естествен
ны но что естественно, так это при
вычка приобретать привычки Приро
да достигает своих целей только е по
мощью средств культуры, а тенденция
удовлетворяется только через инсти
тут Именно п этом смысле история —
часть человеческой природы И наобо
рот природа обнаруживается как оса
док истории, природа это то, чего
история не объясняет, то. что не мо-
жет быть определено, что даже беспо
лезно описывать что является общим
для самых разных способов удовле
творения тенденции"

Как подчеркивает Делез, 'природа и
культура формируют совик^шность, ком-
плекс Итак Юм одновременно отказы
вается и от положений, приписывающих
все, включая справедливость, ннстинк
ту. и от положений, приписывающих
все. включая смысл добродетели, поли
тике и образованию

П>1 мысли Делёза, "вея критика, ко
торую Юм обрушивает на природное
состояние естественные права и обще-
ственный договор, сводится к убежде-
нию, что данную проблему нужно пе
ресмотреть Сам по себе закон не мо
жет быть источником обязательства,
ибо законное обязательство предпола
тает выгоду. Общество не может га-
рантировать предсушегтвукмиих прав
если человек вступает в общество, то
как раз потому что он не обладает
предсущестиуюшими правами В пред
латаемой Юмом теории обязательств
мы ясно видим, как выгода становится
принципом, противоположным логово
ру Где же проходит фундаментальное
различие? Выгода пребывает на старо
не института Институт в отличие
от закона - ие ограничение а, иапро
тив. модель действий. подлинное нами
Нанне, изобретенная система позитив
ных средств, позитивное изобретение
косвенных средств Такое понимание
института по настоящему псрсворачи
вает проблему: то. что вне социально
го, - это негативное, нехватка, по
требность Что касается социального.
То оно основательным образом созида
только и изобретательно, оно пози
тивпо Несомненно, мы могли бы ска
эать, что понятие конвенции у Юма
остается чрезвычайно важным Но пе
нужно путать ее с договором иыдвп
жение конвенции на основе института
означает только, что система (редств.
предоставляемая институтом, являет
ся косвенной, окольной и изобретен
ной системой в культурном смысле
слова"

Таким образом, согласно иптерпрета
ции Делёза, "общество это набор
конвенций, основанных на выгоде, а
не набор обязательств, основанных на
договоре Социально закон не лерви
чен; закон предполагает институт, ко-
торый он ограничивает Точно гак же
законодатель - это не тот. кто законе
дательегвует, а скорее тот. кто учр»-ж
дает [институт] Проблема отношения
природы и общества ока«ывается пере
вернутой: речь уже идст не столько об
отношении прав и закона, сколько
о потребностях и институтах. Такая
идея подвигает нас одновременно на
полный пересмотр прав и на ориги-
нальное видение науки о человеке,
сразу понимаемой как некая психосо-
циология Следователь^, выгода
отношение между институтом в по
требностью — является сулящим успех
принципом то. что Юм называет об
щим правилом, это институт Более
того, если верно, что общее правило
является позитивной и футгкционалъ
поп системой, обнаруживающей свой

собственный принцип в выгоде то
нужно еще понять, какова природа
связи существующей между такой сис
темой и принципом выгоды"

Как получается у Юма (с точки зре-
ния Де теза): "{Люди] не могут изме-
нить свою природу Все. что они могут
сделать это изменить гное положе
ние и устроить так, чтобы соблюден не
справедливости стало непосредствен
ным интересом некоторых отдельных
лиц, а ее нарушение - самым отдален
ным их интересом Мы вновь находим
здесь принцип любой серьезной поли
тнческой философии Подлинная мо
рал в адресуется не детям ь семье,
а взрослым в Государств' Она состоит
не в изменении человеческой природы,
а в изобретении искусственных объек
гианых условий таких, чтобы дур
ные аспекты этой природы не одержа
ли верх, Такое изобретение, согласно
Юму — как и впрочем, согласно всему
восемнадцатому веку, будет полити
ческнм и только политическим Прави
тели довольные своим наличным пило
жением в Государстве постигают об
ший интерес как непосредственный
|интерес], понимают справедливость
как благо собственной жизни; для них
самое отдаленное становится паиблп
жайшпм И наоборот, те кем правят,
видят, что ианближайшее становится
самым отдаленным, поскольку они, ни
скильки эти возможно, лишают сами
себя власти нарушить общественные
законы (Юм)"

Как подчеркнул Делез "государство,
по Юму нацелено не иа репрезентацию
общего интереса, а на превращение об
шего интереса в объект веры, сообщая
при этом общему интересу прежде
всего посредством механизма своих
санкций — ту живость, какой естест-
венным образом обладают для нас
юлько частные интересы Если прани
тели — вместо того, чтобы изменять
[пагубную] ситуацию, вместо того, что
бы обретать непосредственный интерес
в отправлении справедливости. Под
чиняют собственным непосредственным
дурным аффектам отправление ложной
справедливости, то тогда и только тог-
да сопротивление будет законным от
имени общего правила"

По Делёзу, 'препятствия, с которыми
общество должно справиться, состоят
не только в нестабильности благ и абст
рактном характере общего интереса.
Есть еще и дефицит благ I Юм] И ста-
бильность далекая от преодоления
этого препятствия лишь усугубляет
его. обеспечивая владению условия.
благоприятны»- для формирования круп-
ной собственности Юм часто раигнвает
идею, что благодаря внутренней дна
лектине собственность порождает и
стимулирует неравенство Следовать
но, есть и третья серия правил. сглажи
вающая одновременно и неравенство,
и дефиип Такие правила будут объек
том политической экономим. К ста
бильности владения и преданности пра-
вительству наконец присоединяется
процветание торговли последняя "ум-
ножает [коммерческую] деятельность
быстро перенося ее от одного члена го-
< у даре та к другому и нс позволяя ни
кому из них погибнуть или стать бесш>
лезным (Юм Г

Делёз пишет "Собственность со
гласно Юму, есть особая проблема ко
лнчестна: блага в дефиците, и инн не
стабильны, поскольку редки Вот по
чему собственность взывает к закон»
дателю и государству Напротнн, ко
лнчеггво денег - их избыток или д<-
фицит само по себе не окалывает
влияния, деньги — это объект шхапп
ки Мы могли бы сказать, что сущест
венная, а, возможно, и единственная,
тема экономических эссе Юма состоит
я показе того, что следствия эффекты,
которые мы обычно приписываем ко
личеству денет, зависят иа самом Леле
от других причин А вот что является
конкретным в такой экономике, так
это идея согласно которой экономя
ческая деятельность подразумевает ка
чсственныс мотивации Ощущение
различия между торговлей и собствен
1 гостью с точки зрения количества поз-
воляет Юму сделать вывод о том, что
в обществе механически угтанавлива
ется количественная гармония эконо-
мических деятельностей, и это совсем
не похоже на то, что происходит в
случае собственности

В главе третьей "Сила воображе
пня в этике и познании" Де.гёз,
в частности, отмечает1 Мы возврата
емся к главной проблеме как возмож
но правило?"

Получается, что "общее правило — эти
аффект, итрефлексированныи в вообра
женин Несомненно, особые качества
аффекта — как принципы природы
состоят в способности возд' йствовать на
душу и качественно определять ее Но
и наоборот, душа рефлексирует свои
аффекты, свои привязанности Отсюда
мы можем заключить, что все приятное
для чувств до некоторой степени прият
по и воображению и что оно сообщает
нашим мыслям образ того удовольст-
вия, которое оно в ;збуждает в нас.

на самом деле воздействуя на телесные
органы | Юм]"

Как отметил Делёз, воспроизводя
мысль Юма: "Если уж соответствую
щее общее правило установлено, то
люди склонны распространять его за
пределы тех пришгнпов от которых
опо произошло впервые Так, самые
распутные холостяки не могут не ьоз
мущаться любым проявлением бес
стыдства нлн распутства у женщин.
Следовательно, именно воображение
делает рефлексию аффекта возможной
Общее правило это отзвук привя-
занности в душе, в воображении. Пра
вила суть отрефлексированные по
гтупкн, идеи практики Знач1гг, нам
нужно модифицировать нашу пер
вую - слишком уж простую - схему.
Прежде мы видели, что принципы
природы, качества аффектов должны
исследоваться исключительно через их
воздействие на душу Однако такое
воздействие состоит лишь в следую
гнем воображение аффектируется и
фиксируется. Оно простой резуль
таг действия, простой эффект Теперь
же мы видим, что следует добавить
и сложный эффект воображение ре
флсксирует привязанность, а привя
запность отдается отзвуком в душе.
В той мере, в какой принципы морали
и аффекта воздействуют на душу, по
следняя перестает быть фантазией,
она фиксируется и становится челове
ческой природой. Однако в той мере,
в какой душа рефлексирует фнкскру
ющие е₽ привязанности, она исе еще
является фантазией, но на другом
уровне и новым способом Фантазия
восстанавливается в принципах собст
венной трансформации Ибо по край-
ней мере что то в привязанности избе-
гает любив рефлексии Именно то, что
не может без противоречия быть отре
флексированпым [в привязанности],
определяет реальное проявление при
вжанностей. актуальность их преде-
лов, действие, благодаря которому
привязанности фиксируют душу в той
или иной форме Воображение, ставя
под сомнение формы собственной ста
бильносги, освобождает эти формы
и освобождается от них ини бесконеч-
но их растягивает Оно. так сказать,
задает предел объекту фантазии, оно
играет с этим пределом, представляя
случайное как существенное, оно отде-
ляет свою силу от ее актуального про
явления Подобное отделение, говорит
Юм, - это иллюзия фантазии"

Как отмечает Делёз, "мало понимать
искусственное только в аспекте фанга-
ЗИИ ПОВерХ НОСГНОСТН И ИЛЛЮЗИИ искус
гтвенное — эго также и сеоьезный мир
культуры Разница между природой и
культурой — это как раз разница меж
ду простым и сложным эффектами И
если Юм всем своим творчеством выка
зывает постоянный интерес к проблеме
психологии животных, то, возможно,
потому, что животное это природа
без культуры принципы воздействуют
на душу животного, но у них нет иного
эффекта, кроме как простого эффекта
Не имея общих правил, захваченное ин
стинктом в актуальном, лишенное по
стоянпо действующей фантазии и ре
флексивных процедур, животное также
лишено и истории. Н этом как раз и со
стоит проблема как объяснить, что
культура и история у человека
конституируются так, что фантазия вое
стананливается благодаря отголоску
привязанностей в душе? Как объяснить
цткой союз самого поверхностного и са
мото серьезного?"

Юм приводит пример "Человек, пре-
следующий до полного изнеможения
зайца, счел бы несправедливым, если
бы кто либо другой упредил его и за
хватил добычу. Но если тот же чело
век вознамерится сорвать яблоко, ко
Торое он может достать рукой, а дру
гой, более проворный, упредит его
и завладеет этим яблоком, то у первого
не будет оснований для того, чтобы
жаловаться. В чем же основание рад
ницы между двумя случаями, как не
 том, что неподвижность является не
естественным свойством зайца а ре-
зультатом усилий охотника, благодаря
чему между зайцем и охогинким обра
чуется тесное отношение, которого не-
достает во втором случае?" По Юму,
вся сфера Права целиком является ас
социанистской Мы ожидаем, чтобы
арбитр или судья применил ассоциа
цию идей, объявил, с кем или с чем
вещь связывается в душе человека, со-
блюдающего правила вообще. Как от
мечал Юм "По общему признанию
философов и специалистов по граж
Ланскому праву, море не может быть
собственностью какой либо нации по
той причине что невозможно завла
деть им или встать к нему в какое-ни-
будь определенное отношение, которое
могло бы послужить основанием собст-
венности. Как только исчезает эта при
чина, тотчас же возникает и собствен-
ность. Так. самые усердные защитники
свободы морей признают, что морские
рукава и бухты естественно принадле
жат в качестве приращения слбгтвен
никам окружающего их материка Эти

рукава и бухты имеют, в сущности, так
же маю связи с материком, как, на-
пример, Тихий океан, но поскольку
эта связь существует в воображении
и поскольку они меньше по размеру
(чем материк], то они естественно, ра»
сматрнваются как приращение (к по
следнемуГ Пли, по Юму- ' Говорят,
что мы владеем каким либо объектом
не только тогда, когда непосредствен
но прикасаемся к нему, но и тогда,
когда занимаем но отношению к нему
Такое положение, что пользование им
в пашей власти, что в нашей влагти пе
редвигать его вносить в пего измене
ния или уничтожить его в зависимости
от того, что иам  данную минуту же
лательмо или выгодно, Таким образом,
эти отношение есть вид отношения
причины и действия...

В результате, согласно Юму. "за оп-
ределенным содержанием правил соб
странности и суверенитета проглядыва
ет фантазия, еще яснее она заявляет
о себе, когда речь идет о слабости .них
правил, или об их взаимном проткио
стоянии Вот почему происходят тяж
бы Вот почему юридические споры мо
гут быть бесконечными"

Отсюда, пл мнению Юма, существо
ванне споров и насилия "Если мы бу
дем искать решение этих затруднений
в разуме и общественном интересе.
Мы никогда не найдем удовлетвори1
ния, а если станем искать его в вооб
раженин, то окажется, что качества,
действующие на указанную способ
ность, так незаметно и постепенно пе
рехидят друг я друга, что невозможно
указать для них какие либо границы
или пределы"

По мнению Делеза, "теперь мы мо-
жем сказать, что такое идея субьектив
ности. Субъект пе качество а ско
рее, квалификация собрания идей
Сказать, что на воображение воздей-
ствуют принципы, означает, что ка
кая го совокупность квалифицируется
как некий пристрастный, актуальный
субъект Тогда, идея субъективности
происходит из рефлексии привязанно
сти и воображении п из общего прави
ла как такового Идея здесь уже не
объект мысли или качество вещи, она
не репрезе1гтативна Она управляю
щнй принцип, схема правило констру
ирования. Выходя ла пределы прист
растия субъекта, чьей идеей она явля
ется идея субъективности вводит в
каждое рассматриваемое собрание
принцип и правило возможного согла
сия между субъектами Именно так
проблема самости, неразрешимая на
уровне рассудка, находит единст-
венно возможное в культуре — мо
ральное и политическое решение. Мы
увидели, что источник происхождения
[субъективности] и привязанность не
могут объединяться в самости, по-
скольку на атом уровне — пребыва
ет все различие в целим между прин
ципами и фантазией. То, что устанав
ливает я здесь и теперь, — это синтез
привязанности и ее рефлексия, синтез
привязанности, которая фиксирует во-
ображение, в воображения, которое
рефлексирует привязанность"

С точки зрения Делёза, "практичег
кий разум это учреждение всей
культуры и нравственности в цеюм
То, что такое целое может фрагментп
роняться, вовсе не противоречит лап
ному утверждению, поскольку само яв
ляется фрагментом общих определен
ногтей, a hi фрагментом частей I Юм]
Как же такое устанавливание может
учреждаться? Именно (хечатизирую-
щве аоибрижеиие делает его возмож
ным, И такой схематизм манифестирует
и транслирует три свойства воображе
ния. воображение является рефлексив-
ным. пп существу, выходящим за пре
Деды л квази конститутивным Но, на
другом полюсе, теоретический разум —
это детерминированность деталей при
роды, то есть частей, поддающихся ис-
числению*'

Согласно Юму (в интегрирующей ин-
терпретации Делеза?, 'философ, пс
стоянно говорящий об оккультных
способностях и качествах кончает ве
рой в то, что зги слова обладают таи
ным смысла», который мы може»
раскрыть при помощи размышлений
Лжец, постоянно повторяющий собгт
венную ложь, в конце концов сам ве
pin в свои выдумки Не только легко-
верность рбъягняется силой слов, но
также образование, красноречие и пи
ээия. (...) Короче слова производят
при зрак веры | Юм | или подделку
(Юм), что делает философски оправ
данной самую резкую критику языка
С другой стороны, фантазия заставля-
ет нас смешивать существенное и слу-
чайное. Фактически, поддельный ха
рактер верований всегда зависит от
случайной характеристики он вызыва
ется не какими нибудь соединениями
объектов, а наличным настроением
и расположением. Ру ха самою челове-
ка |1Ом]"

В четвертой главе ''Бог и мир’’
Делёз пишет "Если уж мы ищем при
мер. в котором объединились бы все
значения, последовательно припмсы

ваемые нами общим правилам, то на-
ходим его в религии Четыре типа
правил должны различаться, экстон
сивные и коррективные правила аф
фектов. экстенсивны! и коррективные
правила познания Итак, религия од
повременно участвует и в познании,
и в аффекте Фактически, у религипа
ного чувства два полюса политеизм
и теизм А также два соответствую
щих источника с одной стороны, ка
чества аффектов, и с другой, модусы
агсоциацнц |1бм] Источник теиз
ма — в единстве того спектакля, кото
рый разыгрывает Природа, в том оси
бом единстве, какое лишь сходство
н причинность могут обеспечить в фе
иоменах; источник политеи>ма - н
разнообразии аффектов, в несводимо
стп (друг к другу] последовательно
идущих аффектов. Далее, и н теизме,
и ь политеизме религия предстает как
система экстенсивных правил С дру
гой стороны, если религиозное чувст
во обнаруживает свой источник в аф
фекте. то само оно ис является аф
фектом Юм говорит, что религиозное
чувство не порождается каким либо
особым инстинктом или же пгрвич
пым естественным впечатлением, оно
не задается естественным образом как
себялюбие или половая любовь, ско
рее, религиозное чувство предмет
исторического изучения"

По Юму. "религиозное чувство про
буждается в необычных потрясениях,
происходящих с нами в чувственном
мире, в исключительных и фантастиче-
ских обстоятельствах или в неизвест
ных феноменах, ошибочно принимав
мых нами >а сущности как раз потому,
что они неизвестны Такое смешивание
определяет и суеверие и идолопоклин
ctBi- Жестокости, капризы эти ка
честна, как бы ни были они замаскири
ваны словами составляют, как можно
повсюду наблюдать, господствующую,
характерную черту божества в народ
ных религиях Идолопоклонники
это люди искусственной жизни, те,
кто из необычного делает сущность,
кто взыскует немедленного служения
Высшему Существу Это мистики,
фанатики пли суеверные Такие души
добровольно пускаются в преступные
предприятия, ибо общее у них то, что
нм мало моральных действий К тому
же, добродетель уныла, добродетель
не живописна; престижно зло: люди
даже боятся прослыть добродушными,
опасаясь, чтобы это качество не было
принято за недостаток ума. они часто
хвастаются большим числом разврат
ных поступков, чем это соответствует
испше "

Делёз, комментируя Юма. пишет
"На ином полюсе, теизм — тоже систе-
ма экстенсивных правил На этот раз
экстенсия касается познания В этом
смысле религия снова яатяется перехо
дом за границы воображения, фэнтэзи
сП и симулякром веры Она взывает
к высказанному повторению, к устной
и письменной традиции Священники
говорят о свидетельствах людей, и чу
деса покоятся на последних |Юм|,
но чудеса не манифестируют непосред
ственно реальность, а ссылаются на со
ответствие, которое, вообще говоря, мы
привыкли находить между свмдетельп
пом и реальностью Более того, в дока-
затепьствах существования Бога, осно
ванных на аналогии между машиной
и миром, религия смешивает общее и
случайное; она не вадит, что мир имеет
только весьма отдаленное сходство
с машинами, что он похож на них нс
ключителыю благодаря крайне случай
ным обстоятельствам"

Делёз отмечает, что "у Юма, но сов
сем на иной манер нежели у Канта,
теория причинности имеет два яруса
определение условий законного при
явления | причинности] относительно
опыта и критика незаконного проявлю
иия пне опыта"

Делез вопрошает: "Если религия кор
ректнруется, то что остается от самой
религии? В обоих случаях коррекция,
по-видимому, является тотальной кри
тикой; она ничто не оставляет незазро
нутым, и от чуда ничего не остается
оно исчезает в несоразмерном вычита-
нии. Фигуры экстенсии, которые мы
исследовали прежде, справедли
вость, управление, торговля, искусст
во, нравы, даже свобода обладали
собственной позитивностью, которую
их коррекции подкрепляют и усилива
ют они формируют мир культуры.
Напротив, Юм. по-видимлму, исклю
чает из культуры религию и все, что
к ней относится. Когда в религии сло-
ва | например, чтение литургин] освя
щают объект, и  го же время в соци
альной и правовой сферах едина обя-
зательства меняют природу действии,
соотнесенных с тем же объектом, то
смысл здесь неодинаков [Юм] Тут
философия завершает практическую
битву против суеверия. На другом по-
люсе коррективные правила, делаю
типе воаагожным подлинное знание, со-
общая ему критерии и законы осуще-
ствления, действуют, лишь удаляя из
определяемой ими области каждое

фиктивное применение причинности,
н начинают >>нн с религии. Короче, ка
жетгя. что в экстенсии религия удср
жпвает только поверхностность и ут
рач икает всю свою серьезность И мы
понимаем почему Религия это,
прежде всего, экстенсия аффекта, ре
флексия аффекта в воображении. Но
в религии аффекты не рефлексируют
ся в воображении, уже зафиксирован
ном принципами ассоциации таким
способом, благодаря которому стал бы
возможен серьезный подход Религия
существует тогда, когда эти принци
ны, напротив, рефпекеируются в ЧИС
гом воображении, в одной лишь фан
тазии. Почему так? Потому чти рели
гия сама по себе и я другом своем
аспекте это только фантастическое
применение принципов ассоциации,
сходства и причинности”

Делёз пишет "Следонательпо, от ре
липш ничего нс остается? Но в гаком
случае как объяснить смену позиции
• Юма — Л. Г ) в конце эссе О бес
смертии души и Эссе и чудесах? Пера
в чудеса — это ложная вера, но также
и подлинное чудо Кои» побуждает к
признанию се [Xрис т наш кой религии |
Вера, переживает в самом себе иепре
рывное чудо, нарушающее все принцц
иы ею ума и располагающие его ве-
рить в то, что совершении протнпоре
чит привычке и опыту |Юм| Мы
согласны с иронией Юма и его необхо
димыми предосторожностями. Но если
Наше согласие справедливо, оно нс
объяснит собственно философского CC1
держания Диалогов (Работы Юма "Ди
алоги о естественной религии"
Л. Г ). Фактически, религия оправ
дывается. но лишь в весьма особом по
лпжении [она оправдывается] вне
культуры и вне подлинного познания
Мы увидели, что философии нечего
сказать и причине принципов, и проис
хождении их силы В'*т оно место
Бога. Мы не можем пользоваться
принципами ассоциации ни чтобы по
знавать мир как результат божествен
ной деятельности, ни тем более, чтобы
познавать Бога как причину мира,
но мы всегда можем негативно мыслить
Бига как причину принципов Именно
? этом смысле теизм пригоден, и именно
в этом смысле вновь вводится цель Та-
кая цель будет мыслиться, но не позна
ватъея, как изначальное согласие между
принципами человеческой природы и
самой Природой Итак, здесь существу
ет разновидность предустановленной
гармонии между ходом природы и сме-
ной наших идей [Юм]".
Как отмечает Делез Юм осмысливал
"два фиктивных применения принципа
причинности. Первый определялся по
вторениями, не вытекающими из опы-
та, второй особым объемом, Ми
ром, который не может быть повторен
и который, собственно говоря, и не яв
ляется объектом Итак, по Юму, есть
третья, фиктивная и избыточная, при
чинность Она манифестируется в вере
и отчетливое и непрерывное существо
ванне тел С одной стороны, если мы
н приписываем объектам непрерывное
существование, то благодаря какому
т<- типу причинного умозаключения,
имеющему в качестве собственного ос-
нования согласованность определенных
впечатлений; несмотря На дискретность
моего восприятия, я допускай" непре
рывное существование объектов, что
бы соединить их прошлое появление
с настоящим и поставить их в та
кую взаимную связь, которая, как я
знаю из опыта, соответствует их
особой природе и обстоятельствам
| Юм | Тогда разрешается протнворе
чие, имевшееся между соединением
лвух объектов в наличном опыте и по
явлением одного из них только в моем
восприятии беэ одиовремстшогл паяв
ления соединенного с ним второго объ
екта. Но противоречие разрешается
Только благодаря фикции воображения
такой вывод является здесь фиктив-
ным, а причинное умозаключение
расширенным, оно выходит за пределы
принципов, задающих условия его за
конного применения вообще и удержи
ваюших его в трантшах рассудка Фак
тически, я наделяю объект большей со-
гласованностью и определенностью,
чем те, что я наблюдаю в собственном
восприятии"

Или. согласно Юму, “так как все за-
ключения относительно фактов основы
ваялся только на привычке и так как
привычка может быть лишь действием
повторных восприятий, то перенесение
привычки и заключений за пределы
восприятий не может быть прямым
и естественным следствием постоянного
повторения и связи''

Как подчеркивает Делез, ‘ни благода
ря чувствам ни благодаря рассудку не
бывает опыта недрерыгНого гх-щегтвива
ния Непрерывное существование — это
не особый объект, оно характерис-
тика Мира вообще, Оно не объект,
а горизонт, предполагаемый каждым
объектом (Несомненно, такое уже бы-
ло в случае религиозной веры Но яв-
ляясь чем то большим, нежели экстен-
сивное правило, религиозная вера вы

ступает теперь как нечто состав тепцое
из правил и веры в существовании
тел. Если она и участвует в правилах,
то лишь потому, что рассматривает
мир как особый объект и взывает
к опыту чувств и рассудка.) Вместе
с верой в существование тел фикция
становием я принципом человеческой
природы Это самый важный пункт
Фактически, весь смысл принципов
человеческой природы н том, чтобы
преобразовать многообразие формиру
ющих душу идей в систему - в сис
тему знания и объектов знания"

Как подчерки вал Юм, скептик "лол
жен признавать принцип существования
тал .„Природа пе предоставила ему
в данном случае право выбора "

В пяюй главе “Эмпиризм и субъ-
ективность" Делёз обозначает про
Ллему “Мы думали найти сущность >м
лиризма именно в конкретной проблеме
субъективности, По прежде следовало
бы спросить, как определяется субъек
тнвность Субъект определяется движс
нием и через движение своего собствен
ного развития Субъект это то, что
развивает само себя, В<п единственное
 ""держание, какие мы можем придать
идее субъективности опосредование и
трапгценденция Но отметим, что дни
женке саморазвития, или движение ста-
новления иным, двойственно, субъект
выходит ла свои пределы, он ставит под
сомнение самого себя Юм распознал
эти два измерения, представляя их как
фундаментальные характеристики чело
веческой природы вывол и изобрете
ине, вера и выдумка [„| Короче, ве-
рш ь и изобретать вот что делает
субъекта субъектом"

По Делезу, "мы являемся субъектами
еще и в другом отношении в мо
ральном, эстетическом п социальном
суждении и благодаря последнему.
Н этом смысле субъект рефлексирует
и сам себя ставит под сомнение: он вы
свобождает из того, что вообще воздей
ствует на иего, некую силу, не завися
щую от актуального проявления, то
есть чистую функцию, и тогда он вы
ходит за пределы собственного прист-
растия |Юм). Поэтому выдумка и изо
бретение стали возможными Субъект
изобретает, он — творец искусственно
го Такова двойная мощь субъективно-
сти верить и изобретать, допускать
скрытые си ты, предполагать абстракт-
ные и отдельные силы В этих лвух
смыслах субъект нормативен он тво
рит нормы, или общие правила Такая
двойная мощь, такое двойное приявле
ние общих правил должны быть объяс
йены, мы должны найто их основание,
закон или принцип Вот в чем пробле
ма Ибо ничто так радикально пе ус
кользает пт нашею познания, как силы
Природы [Юм], н ничто не является
более бесполезным для нашего рассуд
ка, чем различие между силами и их
проявлением [Юм] Тогда по какому
праву мы допускаем силу и в» прмявле
ние, по какому праву мы разводим их?
Верить 1начит делать заключение
относительно одной части природы,
исходя из другой которая не дана
Изобретать — значит разводить силы,
устанавливать функциональные цело
Стности целостности, которые не
существуют и тем более нс даны в
природе

Проблема такова как субъект, выхо
дящий за пределы данного, может уста
иапливаться в этом данном / Истомней
но, сам субъект дан Несомненно, то,
что выходит за пределы данного, тоже
дано, но иным способом, в миом смыс
ле Тог субъект, который изобретает
и верит, устанавливается в данном так,
что превращает само данное в синтез,
и систему Именно это мы и должны
объяснить В проблеме, поггавленний
таким образом, мы раскрываем абсо
лютную сущность эмпиризма. О фило
софип вообще можно сказать, что она
всегда ищет план анализа в котором
можно было бы предпринять и провес
ти исследование структур сознания
то есть их критику, и оправдать весь
опыт в целом

Изначально критические философии
противопоставляются именно благода
ря такому различию в плане Мы прн-
беюем к трансцендентальной критике,
когда расположившись па методо-
логически ограниченном плане, кото
рый даег нам сущностную уверенность
или достоверность сущности, мы
спрашиваем’ откуда может взяться кг
кое то данное, как что-то может быть
дано субъекту- и как субъект может
приписывать нечто самому себе? Итак
критическое требование — эти требо-
вание конструктивной логики, которая
находит свой образец в математике
Крит ика является эмпирической в том
случае, когда мы, расположившись
в чисто имманентной точке зрения, де
лающей возможным описание, причем
последнее находит свое правило в де-
терминированных гипотезах, а обра
зец — в физике, задаемся вопросом
о субъекте: как он устанавливается в
данном? Конструирование данного за-
дает проггранство для устанавливания
субъекта Данное уже не дано субъек

ту, скорее, субъект устанавливается
в данном Заслуга Юма в том что «н
вычленил эту эмпирическую проблему
в ее чистой формулировке отделил ее
и от трансцендентального, и от психо
логического.

Но чго такое данное? Это, говорит
Юм, поток чувственного, собрание
впечатлений и образов, совокупность
восприятий Оно — совокупность того,
что являет» я, бытие, равное явлению
[Юм]: оно движение и изменение
без тождества и закона Мы будем ис
пользовать термины воображение и ду
ща, обозначая ими щ способность,
не принцип организации, а некоторое
определенное множество, ту или иную
совокупность Эмдиризм начинается
с такого опыта собирания, с полной
движения последовательности отдель
ных восприятий. Он начинается г. них
постольку, поскольку они отдельны,
поскольку они незавигимы Фактичес-
ки. принцип эмпиризма, то есть опре-
деляющий принцип, сообщающий опы
ту некий статус, состоит совсем не
 том, что каждая идея выводится нз
впечатления, чей смысл только регу
лятивен, а п том, что всякие доступные
разделению объекты такж< и различи
мы, а всякие различимые объекты так
же и различны

Это и есть принцип различия"

По мысли Делёза, ‘две указанные кри-
тики [критика философии субстанции
и критика философии Природы] «оссое
диняются и том пункте, где онн стано
вятся одной | критикой | Почему? Пото
му что вопрос о детерминируемом отио
шенин с Природой имеет свои условия
он не очевиден, не дан, и он может быть
поставлен только субъектом субъек
том, опрашивающем о ценности системы
своих суждении, то есть о законности
преобразования, какому он подвергает
данное, пли о законности организации,
которую он приписывает данному Iак
что реальной проблемой будет то, как
мысленно представить себе - в данный
момент — согласие между неизвестны-
ми силами, от которых зависят данные
нам явления, и трансцендентными прин-
ципами, которые упорядочивают уста
навлнвадие субъекта в этом самом дан-
ном. как представить согласие между
силами Природы и принципами челове
ческой природы между Природой н
субъектом Что касается данного - са
мою по себе и как такового, — то оно —
ни репрезентация Природы, нм модифи
кадия субъекта"

По Делезу, фундаментальный прин-
цип эмпиризма, принцип различия.
уже утвердил такой интерес к делимог
m в этом состоял смысл данного прнн
пипа. Инвариантом души является не
та или иная идея, а панмельчайшая
идея. Идея может появляться или ис
чезать, я всегда могу открывать другие
(идеи]; но случается, что я не могу
найти самую мелкую (идею] (Соглас-
но Юму], отвергая бесконечную спо
совпасть (представления] ума, мы
предполагаем, что последний может
прийти к концу при делении своих
идей" В такой идее существенно как
раз не то, что ома представляет нечто,
а то, что она неделима Каеда вы гово
рите мне о тысячной и десятиты
<ячной доле песчинки, у меня есть
отчетливая идея этих чисел и их
различных отношений, но те образы,
которые я создаю в своем уме для
того чтобы представить сами ука
зонные вещи, совсем не отличны друг
от друга и вовсе не меньше тоги об
раза, с помощью которого я пред
с.тавляю саму пе< чинку... Но что бы
мы ни воображали о самой вещи, в
идее песчинки нельзя различать dead
цать, а тем более тысячу, десять
тысяч или бесконечное число раглнч
ных идей, и она не может быть раз
делена на таковые (Юм]"

Делез продолжает “Как отметит .М Ла
порт, абсолютно неверно говорить что
в атомизме Юма целое не что иное,
как сумма его частей, ибо части, взятые
совокупно, определяются, скорее, спо
собой нх темпорального, а иногда и
пространственного, проявления гем
объективным и спонтанным способом,
который ничем не обязан ни рефлексии,
ни конструированию Что касается про
странства, то Юм говорит об этом в тек
ете, второе утверждение которого не
стоило бы забывать Восприятие со-
стоит из частей Эти части так рас-
положены, что дают нам представ че
ние расстояния и • нежности, длины,
ширины и толщины'

Делёз еще рал переформулирует
главную проблему книги “Что мы
имеем в виду, когда говорим о субъек
те? Мы имеем в виду, что воображе-
ние, став собиранием, становится те-
перь способностью, а разбросанное со
брание становится системой Данное
снова схватывается с помощью движе
ния и в движении выходящем за пре
делы данного Душа становится че
ловеческой природой. Субъект изобре-
тает и верит, он синтез, синтез
души Сформулируем три проблемы,
во-первых, каковы характеристики
субъекта в случае веры и в случае изо-

бретения? Далее, посредством каких
принципов субъект устанавливается
так, а не иначе? Под действием каких
факторов душа трансформируется?
Наконец, каковы те разнообразные
моменты синтеза, осуществляемого
субъектом в душе? Каковы моменты
системы?

Начнем с первой проблемы, и по
скольку прежде мы изучали душу
с трех точек зрения в отношении
к самой себе, в отношении к органам
чувств и в отношении ко времени
то теперь ,мы должны спросить о том,
что прои< ходит с ними тремя инетам
ниями. когда сама души становится
субъектом

Во первых в отношении ко времени
Душа, рассматриваемая в модусе прояп
ления ее восприятий, была по существу
последовательностью, временем Те
перь говорить о субъекте значит гово
рить о временной протяженности, или
длительности, об обычае о привычке,
о предвосхищении. Предвосхищение
эго привычка, а привычка это пред
восхищение такие два определения
отталкивание прошлого и порыв к бу
лушему суть два центральных для
философии Юма аспекта одного и того
же фундаментального динамизма [ I
Привычка - определяющий корень субь
екта. а субъект в своем истоке. это
синтез времени, синтез настоящего
и прошлого в перспективе будущего
Юм эти точно показывает, когда иселе
дуст Два действия с убъективности не
ру и изобретение Мы знаем, о чем
идет речь в изобретении каждый субъ
ект ставит себя под сомнение, т. е вы
Ходит за прсдсчы своего непосредствен-
ного пристрастия и алчности, учреждая
правила собственности, выступающие
в качестве институтов, которые делают
возможным согласие между субъекта
ми Но на чем основаны в природе
субыкта такое опосредованное епгла
сие и такие общие правила? Здесь Юм
возвращается к простой юридической
теории, которая в свою очередь будет
развиваться большинством утилитарис-
тов каждый человек надеется сохра
нить то. чем уже владеет Принцип об
манутого >жилания будет играть роль
принципа противоречия в логике соб
ственностн. т. е роль принципа синте-
тического противоречия Мы знаем,
что ни Юму есть много состояний вла
дення, определяемых посредством слож
ных отношений: актуальное владе
ние до установления общества; за-
хват, срок давности, приобретение и
наследование — после установления
общества Ио только динамизм при
вычки и предвосхищения превращает
эти состояния в правовые основания
для собственности. Оригинальность
Юма в теории такого динамизма
предвосхищение это синтез прошло
го и будущего, осуществляемый при
вычкой Предвосхищение, или буду
шее, - это синтез времени формируе
мый супъектом в душе"

Развивая собственную версию гемио-
ралькости, Делез пишет "Воспоми
нание - это прежнее настоящее, а не
прошлое. Нам следовало бы назвать
прошлым не только то. что уже было,
но также и то, что определяет дейст-
вует , побуждает и несет определенный
вес, [...] Одним словом, проштое как
прошлое не дано; оно устанавливается
благодаря синтезу к в синтезе, кото
рый сообщает субъекту его подлинное
происхождение, его исток. Здесь нам
нужно уточнить, как следует понимать
такой синтез прошлою и настоящею
Последний не ясен Ибо очевидно, ес
ли нам даны готовыми прошлое и на
стоящее, то синтез уже произошел сам
собой, он уже проделан, а. значит, нет
больше никакой проблемы. Поскольку
будущее формируется благодаря сип
тезу прошлого и настоящего, то при
таких условиях также больше нет ни
какой проблемы Итак, если Юм заяв
ляет, что самое трудное это объяс
пить, как мы можем устанавливать
прошлое в качестве правила для буду
щего, то не легко понять, где находш
ся данная трудность (_] На практике
никакой проблемы нет, ибо как только
даются прошлое и будущее, то заодно
сразу дан и их синтез. Но в действи
тельное! и проблема где-то остается
Настоящее и прошлое причем пер
вое постигается как исходный пункт
порыва |в будущее], а второе как объ-
ект наблюдения не являются харак
теристиками времени Лучше было бы
сказать, что они суть продукты самого
синтеза, а не его составляющие элемев
ты. По даже это было бы неточно На
самом деле прошлое и настоящее уста
навливаются во времени под влиянием
определенных принципов, а сам синтез
времени это не что иное, как такое
устанавливание, такая организация
такая двойная привязанность. Значит
проблема такова как настоящее и про
шлое устанавливаются во времени1
С этой точки зрения, анализ причинно-
го отношения в его сущностном дуа-
лизме лбретает свой полный смысл.
С одной стироны. Юм предъявляет
нам опыт в качестве принципа, кото

рый манифестирует множественность
и повторение сходных случаев, этот
принцип буквально активно охвагьгва
ет прошлое С другой стороны, в при
вычке он видит другой принцип за
ставляюший нас переходить от одного
объекта R тому объекту, который со
провождаег первый объект, т е прин
цип, организующий время как вечное
настоящее, к коему мы можем и долж
ны приспосабливаться II если мы ссы
лаемся на листинкции. установленные
Юмом и его анализе заключения от
впечатления к идее, то мы можем
дать следующие определения рассу
док это сама душа, которая — под
в тяпнем принципа опыта рефлек
< ирует время в форме прошлой сущно
сти, подлежащей наблюдению со сто
роны рассудка, воображение под
влиянием принципа привычки так
же является душой, которая рефлекси
руст время как заданное будущее, за
полненное собственным предвосхише
нием Вера это отношение между
такими двумя установленными измере
пнями Когда Юм дает формулу веры,
он пишет [эти два принципа опыт
и привычка, ] совместно действуя
на воображение, заставляют меня
образовывать некоторые идеи более
интенсивно и живо, чем другие, на
которые это преимущество не рас-
пространяете я "

Делёз продолжает "Мы только что
увидели, как трансформируется время,
когда субъект устанавливается в душе
Теперь мы можем перейти ко второму
пункту чти происходит с организмом?
До того организм представлялся только
как механизм отдельных восприятий
Теперь же сказать, что субъект уста-
навливается в душе, значит сказать,
что под влиянием принципов организм
обретает двойную спонтанность Во
первых. спонтанность отношения
[Юм]: Когда мы представ гяем какую
нибудь идею, жизненные духи пробе
гают по всем смежным следам и про
буждают другие идеи, связанные с
первой [...] Прежде тело было только
душой, то есть собранием идей и впе
чатлеиий, рассматр!1Ваемых с Точки
зрения механизма их отдельного произ-
водства. теперь тело это сам еубъ
екг, рассматриваемый с точки зрения
спонтанности отношений, которые он
устанавливает между идеями под влия-
нием принципов.

С другой стороны, есть спонтанность
предрасположенности. Мы увидели,
какое важное значение имеет у Юма
различие между двумя типами впечатле-
ний впечатлениями ощущения и впе-
чатлениями рефлексии Вся напта при
блема в целом зависит от этого, ибо
только впечатления ощущения форми
руют душу. сообщая ей лишь источник
происхождения тогда как впечатления
рефлексии устанавливают субъекта
в душе, по разному качественно осгреде-
ляя душу как субъекта"

По Делёзу, "осталась последняя, паи
более общая точка зрения: без какого
либо другого критерия мы должны
сравнить субъекта и душу Но из-за то
го. что такая точка зрения является са-
мой общей, она уже вводит нас во вто
рую проблему, упомянутую ранее что
зто за принципы, которые устанавлн
вагот субъекта в душе? За счет каких
факторов душа будет трапсформиро
ваться? Мы увидели, что ответ Юма
прост го, что превращает душу в субъ
екта. то, что устанавливает субъекта в
душе, это принципы человеческой
природы. Такие принципы бывают двух
типов принципы ассоциации, с одной
стороны, а с другой, принципы афс[>ек
та, которые — в определенном отмойте
пни мы можем представить в обшей
форме принципа полезности. Субъ
скт это такая инстанция, которая -
н результате действия принципа полез
ности преследует некую цель или
намерение, она организует средства
е точки трепня целп и, в результате
действия принципов ассоциации, уста
навливает отношения между идеями
Итак, собрание становтттся системой.
Собрание восприятий становтттся сис
темой, когда последние органи*ованъ1.
когда они связаны"

В главе шестой "Принципы чело
веческой природы” Делез отмечает
“ Вряд ли стоит делать из Юма какую
то исключительную жертву, больше,
чем другие испытавшую иесправедли
ность постоянной критики Ведь то же
самое относится ко всем великим фи
лоеофам Короче, нас не может не
удивлять смысл возражений, постояв
но выдвигаемых против Декарта. Каи
та, Гегеля и других. Скажем, что фи
лософские возражения бывают двух
типов. Первые в большинстве своем
лишь называются философскими. Они
состоят в том чтобы критиковать тео
рию, не рассмагр1гвая природ}’ пробле
мы, на которую данная теория отвеча-
ет проблемы, в которой она нахо
дцт своп основание и структуру Так
Юма упрекают за то. что -н атомизи
ровал данное Критик полагает что
для изобличения всей системы в це-
лом. достаточно показать, что ес осно-

вание покоится на личном мнении
Юма, на его особом восприятии самого
себя или на духе его времени То, что
философ говорит, зачастую представ
ляется так, как если бы это было то,
что он делает или го, чего он хочет
Фиктивная психология намерений тео
ретика представляется достаточным ос
Нованием критики его теории Атомизм
и ассоцианизм, таким образом, тракту
ются как сомнительные проекты, дис
квалифицирующие прежде всего тех,
кто создает нх Юм распылил данное
Но что мы думаем таким образом объ
испить? Более того, можем ли мы счи
тать, что здесь сказано что то сущест
веяное? Нужно понять, чем является
философская теория, каково основа
ние ее кониептд, ведь она ие рождает
ся сама пл себе или шутки ради Не
достаточно даже сказать, что она
ответ на совокупность проблем Несо
мненпо. такое пояснение, по крайней
мере, бдагонрняп гвует выделению нс
обходимой связи теории с чем го, что
может служить ее основанием, но та
кая связь была бы скорее научной, не
жеЛИ философской На деде, фило-
софская теория это тщательно раз
работапный вопрос и ничего больше
сама по себе п в себе философская тео
рия состоит не ч решении проблемы, а
•- разработке - до самого юлщл — то
го. что необходимым образом [явно]
подразумевается и формулируемом во
просе Философская теория покалыьа
ет Нам чем являются вещи, чем им
емдовало бы быть — при том допуще
нии. что вопрос поставлен правильно
и строго. Поставить что-то под вопрос
означает подвести и подчинить вещи
данному вопросу так чтобы — благо
даря такому напряженному и форсиро-
ванному подведению под вопрос
оня раскрыли нам сущность или при
роду Критика же вопроса полразуме
вает показ того при каких условиях
вопрос возможен и корректно постав
лен, то есть, как вещи могли бы не
быть тем что они есть, если бы вопрос
отличался стт сформулированного [во
проса] Это значит, что указанные две
процедуры суть одно и то же. речь все-
гда идет о необходимости развития
внутреннего содержания проблемы и в
придании смысла философии как тео
рин В философии вопрос и критика
вопроса суть одно или, если хотите,
нет критики решений, есть только кри
тика проблем”

Делез отмечает "В этом смысле, мы
видим, сколь бессодержательно боль-
шинство возражений, выдвигаемых
против великих философов Публика
ГОВОрПТ ИМ ВеЩИ. МОЛ, ВЫ1ЛЯДЯТ сов
сем не так Но фактически, дело не
в знании того, так пли эдак выглядят
вещи, дели в знании, правилен или
нет, строг или нет вопрос, представ
ляющий вещи и данном свете"

По Делёзу, в философии “ценен
лишь один вид возражений возраже
ние, показывающее, что вопрос по-
ставленный философом, некорректен,
что он не проникает в достаточной ме
ре в природу вещей, что его следовало
бы ставить по другому, что его нужно
ставить лучше пли же вообще поста
нить другой вопрос Именно так один
великий философ возражает другому
например, как мы увидим позже,
именно так Кант критикует Юма. Ко
нечно, мы знаем, что философская уг-
ория песет в себе психологические ц,
более того, социологические факторы
НО опять же, эти факторы касаются
только самого вопроса и ничего более
Они касаются вопроса, но лишь пото
му, что сообщают ему мотивацию, и
вовсе не говорят нам о том, верен во
прог или ложей Отсюда следует что
мы нс можем выдвигать против Юма
любые возражения, какие пожелаем
Речь идет пе о том, что он распылил
данное, атомизировал его Речь идет
исключительно о знании является лн
поставленный нм вопрос самым стро
гим? Ибо Юм ставит вопрос о субъ
екте и налагает его в следующих тер
минах- субъект устанавливается н
данном 1Ом представляет ус ловил
возможности и критику вопроса в еле
дующей форме огнишення внешни
к идеям Что касается атомизма и ас
социаниэма, го они лишь нмплика
ции, развиваемые из так поставленно
го вопроса. Если мы собираемся воз
разить, го обсуждать нужно именно
этот вопрос н ничего другого факти-
чески, ничего другого то н нет Нам не
нужно пытаться оценивать здесь такой
подход; он принадлежит философии
а не истории философии Нам доста
точно знать что эмпиризм поддается
определению, что ои определяется
только через постановку точной про-
блемы и через предъявление условий
этой проблемы Никакое другое опре-
деление невозможно Классическое оп
ределение эмпиризма, предложенное
кантианской традицией таково, эмпи
ризм это теория, согласно которой
познание не толькч начинается с опы-
та, по и выводится из него. Но почему
эмпирик так говорит7 В результате ка
кого вопрошания? Это определение

несомненно, обладает, пи крайней ме
ре, тем преимуществом, что избегает
ошибки-, если бы эмпиризм представ
лялся просто как теория, по которой
познание начинается только с опыта,
то не существовало бы ни философии,
ни философов включая Платона
к Лейбница. которые не были бы
эмпириками. Как бы то ни было, такое
определение Совсем не удовлетвори
тельяо прежде всего потому что для
эмпиризма познание не столь уж важ
ная вещь оно лишь средство в
Практической деятельности; далее, по-
тому что опыт ни для эмпирика,
ни для Юма в особенности, не имеет
того лнозмачпогу и основополагающе
го характера, каким мы его палетяем.
У опыта два смысла, строго определя
емых Юмом, и ни в идиом из этих
смыслов опыт не является определяю
Шим Согласно Первому смыслу, если
мы называем опытом собрание отдела
ных восприятий, то мы должны при
жать, что отношения не выводятся из
опыта; они суть результат действии
принципов ассоциации, принципов че
ловеческой природы, которые п
опыте устанавливают субъекта спо
собкОгО выходить за пределы опыта,
А если мы используем слово "опыт" но
втором смысле, дабы обозначить раз
нообраэные соединения прошлых объ
ектов, то мы снова должны признать,
что принципы вовсе не приходят из
опыта, поскольку, напротив, именно
сам опыт должен пониматься как
принцип"

Согласно констатации Делёза, "Юм
никогда пе интересовался проблемами
генезиса к чисто психологическими
проблемами Отношения не про
дукт генезиса, а скорее результат деЙ
ствия принципов. Генезис должен от
сыпать к принципам он только
особая характеристика принципа Эм-
пиризм — не генетнзм. как н любая
другая философия ли протпвоноло
жен психологизму Короче кажется
невозможным определить эмпиризм
как теорию, по которой познание вы
водится из опыта Возможно, лучше
подходит слово данное, Ноу данного,
в свою очередь, тоже два смысла есть
данное как собрание идей и как опыт;
а есть данное как субъект в гаком со
браним — субъект, выходящий за пре-
делы опыта, и есть данное как не за
висящие от идей отношения Это зна-
чит что по настоящему эмпиризм
будет определяться только с помощью
дуализма Эмпирический дуализм
проходит между терминами и отноше-
киями или, более точно между при
чинами восприятий и причинами отно
шений, между скрытыми силами При
роды и принципами человеческой при
роды Только такой дуализм, взятый
во всех своих возможных формах мо-
жет определить эмпиризм и предела
вип, его в следующем фундаменталь
ном вопросе Как субъект устанав-
ливается в данном? Когда данное
выступает продуктом сил Природы, и
когда субъект является продуктом
принципов человеческой природы?
[Философская] школа может законно
называться эмпирической лишь при
том условии, что она развивает хоть
какую то форму такой дуальности
Зачастую современные логические
школы законно называются эмпири
вескими потому, что начинают они
с дуальности отношений н терминов
Между отношен ня ми и терминами,
субъектом и данным, принципами че-
ловеческой природы и силами Приро
ды в самых разнообразных формах
манифестируется та же самая дуаль
ность Следовательно, становится очг
видным критерий эмпиризма Будем
называть неэмпирической каждую те-
орию, по которой — тем или иным об
разом отношения вытекают из при
роды вещей"

Осмысливая кантовскую критику эм
лиризма Юма, Делёз констатирует
с точки зрения Канта, '‘проблема долж
на быть пересмотрена Нужно связать
данное с субъектом, понять указанное
согласие как согласие между данным
и субъектом, между Природой и приро
дой разумного существа. Почему? По
тому что данное не вещь в себе,
а совокупность феноменов, совокуп
ность, которая может быть представле-
на как Природа только с помощью ап
риорного синтеза, причем последний
делает возможным правило представле-
ний в эмпирическом воображении лишь
при условии изначального уеганавлива
ния правила феноменов в самой При
роде, Итак, по Канту, отношения зави
сят от природы вещей в гом смысле,
что э качестве феноменов вещи
предполагают синтез чей источник тот
же, что и источник отношений Вот по
чему критическая философия — не эм-
пиризм Внутреннее содержание пере
смотренной таким образом проблемы
следующее, имеется некое a priori,
то есть мы должны признать продук-
тивное воображение и трансценден
тальную деятельность Трансценден
ния — это эмпирический факт гране
цендентальное — это то. что делает

трансценденцию имманентной чему то,
что = X А вот другой способ сказать
то же самое, что то в мышлении будет
выходить за пределы воображения и не
способно действовать без такого выхо
да априорный синтез воображения от
сылает нас к синтетическому единству
апперцепции, причем последний синтез
заключает в себе первый"

Делез предлагает вернуться "к вопро
су который Юм ставит таким сносо
бом. каким он его ставит, способом,
который мы теперь можем понять луч
ше как он может быть разнят? По
Юму, как н по Канту, принципы по
знания не выводятся из опыта По
у Юма ничто в мышлении ие выходит
за пределы воображения, ничто не яв
тяется трансцендентальным, поскольку
эти принципы просто принципы на
шей природы, и поскольку они делают
возможным опыт, не создавая, одно
временно, необходимым образом обт,
екты этого опыта У Юма есть лишь
одно прибежище, чтобы помыслить со
гласие между человеческой природой
и Природой как нечто иное, нежели не
ожиданное. неопределенное и случайно
сложившееся согласие и это прибежи
ще преднамеренность

Преднамеренность. то есть согласи,-
субъекта с данным, с силой данного,
с Природой, предстает перед нами
в столь многих разнообразных выраже
ннях потому, что каждое из таких вы
раж< ннй соответствует- какому то мо-
менту, этапу или измерению субъекта.
Практическая проблема связи между
разнообразными моментами субъектив
ности должна предшествовать утперж
дению преднамеренности, поскольку
такая «.вязь обусловливает данное ут-
верждение Следовательно, мы должны
изложить моменты общего действия
принципов в душе и для каждого из
этих моментов отыскать единство меж
ду принципами ассоциации и принпи
нами аффекта - единство, которое на
деляет субъекта его последовательными
структурами Такого субъекта нужно
сравнивать с резонансом, с все более
и более глубоким отголоском принци
пов в толще души"

Делёз резюмирует: * Вся философия
Юма в целом и эмпиризм вообще
это физикализм Дело в том, что нуж-
но найти полностью физическое при
мененне для принципов, чья природа
остается только физической Как за
мечает Кант принципы в юмовских
текстах имеют исключительно физиче-
скую и эмпирическую природу И мы
не хотим сказать ничего другого, ког-
да определяем эмпирическую пробле
му в качестве противоположной как
трансцендентальной дедукции, так и
психологическому генезису В вопрос^
эмпиризма как субъект устанавли
шлется в данном? мы должны ралли
чать две вещи с одной стороны, ради
постижения субъективности утвержда
ется необходимое обращение к прин
ципам; по с яругой стороны отбрасы
кается согласие между принципами
и данным, внутри которого принципы
устанавливают субъекта Принципы
опыта это ие принципы для объек-
тив опыта они не гарантируют вое
производство объектов в опыте Оче
видно, такое положение возможно для
принципов, только если мы находим
для них ранным образом физическое
применение, какое было бы необходи
мо в свете поставленного воиро< а Те-
перь такое физическое применение хо
рошо определено, Человеческая при
рода - это преобразованная душа Но
такое преобразование будет постигать
ся как неделимое я отношении души,
которая подвергается этому преобразо-
ванию, ибо душа действует тогда как
детое, и напротив, то же самое преоб
разооание будет постигаться как раз
ложимое в отношении прннцинив. ко
торые производят его как собственное
действие-эффект, Наконец, мы можем
дополнить данную идею субъект
это активированная душа, но такая ак
тивация будет постигаться хак пассив
ность души в отношении принципов,
производящих активацию, н как ак-
тивность в отношении души, которая
испытывает активацию Следователь
но, субъект разлагается на столько от
печаткив, сколько тех оставляют в ду-
ше принципы. Субъект разлагается на
впечатления рефлексии, то есть, на
впечатления, оставленные принципа
мн Тем не менее, в отношении души,
преобразование которой осуществляет
ся всей совокупностью принципов сам
субъект все еще остается неделимым,
нефрагментируемым, активным и це
лостным Итак, чтобы примирить эти
две точки зрения, недостаточно того,
чтобы принципы действовали парал
лельно; недостаточно показать, что
у них есть общие черты, недостаточно
устанавливать впечатление рефлексии
исходя из впечатлений ощущения. Бо-
лее того недостаточно также показать,
что они подразумевают друг друга,
что они взаимно предполшают друг
друга в разных аспектах Каждый из
них должен быть окончательно и абсо-
лютно подчинен другим Элементы,

возникающие в результате разложе
ния, не могут обладать одной и той же
ценностью: всегда есть правая н левая
стороны Мы знаем ответ Юма относи
тельно этого пункта отношения наха
дят свое направление, свой смысл в
эффекте, ассоциация предполагает
проекты цели, намерения, стечения
обстоятельств, всю практическую
жизнь и эмоциональность. Если аф
фект и может согласно практнчсс
ким обстоятельствам и потребностям
момента — заменять принципы ассоци
ании в их главенствующей роли, если
ин может брать на себя их селектнп
ную роль, то потому, что эти приник
пы отбирают впечатления ощущений,
только будучи уже сами подчиненны
ми необходимостям практической жиз-
ни, । амым общим и самым пистовн
ным потребностям”

В иключеюш — "Преднамеренность''
Деле! отмечает "По своей природе
принципы фиксируют душу двумя
крайне разными способами. Примни
пы ассоциации учреждают естествен
ные отношения между идеями Они
формируют я душе полную сеть вроде
системы каналов теперь мы движемся
от одной идеи к другой не по пиле слу
чая. одна идея естественно вводит
другую, следуя принципу, идеи естест
венным образом следуют одна из дру
гой Короче, под влиянием ассоциации
воображение ыановится разумом,
а фантазия находит постоянство. Мы
уже все это видели. Однако Юм дела
ет важное замечание если бы душа
фиксировалась только таким спосо
бом. то никогда не было бы никогда
не могло бы быть никакой морали
Это первый аргумент, показывающий,
что мораль не вытекает из разума,
Фактически, не следует смешивать от
ношение и смысл-направление. Onto
шения учреждают между идеями дни
жение но это движение "гуда и обрат
но” такое, что одна идея ведет к
другой только тогда когда последняя
на деле ведет обратно к первой: дви
жение происходит в обоих смыслах
направлениях. Если отношения внеш
ни к своим терминам, то как они могут
определять приоритет одного термина
над другим или подчинять один тер
мин другому? Ясно что действие не
терпит такой двусмысленности оно
гребует точки отсчета начала проис-
хождения, чего-то, что также было бы
его целью, чего-то, за пределы чего
пет нужды выходить. Самих по себе
отношений было бы достаточно, чтобы
создать веччп возможное действие.
но отношения не способны объяснить
актуальное исполнение действия Дей
стене существует только благодаря
смыслу направлению Будучи похожа
на действие, мораль набегает тноше
ний. Одинаково ли морально делать
зло тону, кто добр ко мне. и быть
блыожелвтельным к тому, кто де
лает мне дурное? ]Юм] Признать,
что это не одно и то же — невзирая на
то, что отношение противоречия огта
ется тем же самым, значит при-
знать радикальное различие между
моралью и разумом",

Как акцентировал Делез, "И не слу
чайно, что морать обладает правим го-
ворить именно о тех предметах, о ко
горык разум ничего не может сказать
Но как же она говорит? Кахой тип
дискурса опа удерживает опгоситель
по целей и характеров? Мы еще этого
не знаем, но, по крайней мере, мы зна
ем, что, (согласно Юму], разум, буду
чи холодным и незаинтересованным,
не является мотивом к действию
и лишь направляет импульс, получен-
ный от желания или склонности, по-
казывая нам средства добиться сча
стья и избежать несчастья Нкус,
поскольку он поставляет удовольст
ние и боль находясь поэтому в ос-
новании счастья и страдания,
становится мотивом для действии,
первой пружиной или импульсом для
желания и воления След вательно.
наш первый вывод должен быть следу
юшим: сопряженные принципы пре-
вращают саму душу я субъекта, а фан
газию — в человеческую природу; они
учреждают субъекта в данном Ибо
душа, наделенная целями и отношени
ями, причем отношения соответст
вуют таким целям, это субъект Но
только вот еще трудность субъект ус
танавливается в данном с помощью
принципов, йо как такая инстанция,
которая выходит за пределы этого са
мого данного. Субъект это резуль-
тат действия принципов в душе, но
именно душа становится субъектом,
именно она в конце концов вы
ходит за пределы самой себя Короче,
нужно сразу понять и то, что субъект
устанавливается посредством принаи
пов, и то. что он укоренен р фантазии
Сам Юм так говорит о познании. Па
мять, чувство и рассудок все уко-
ренены в воображении Но что делает
душа, став субъектом? Она оживляет
одни идеи, а не другие Выходить за
пределы означает в точности именно
это. Душа оживляется, когда принци-
пы фиксируют ее. устанавливая отни

Шения между идеями, когда они акти-
вируют ее — в том смысле, что они со
обтают жия' сти воображения законы
коммуникации, распределения и раз
мешения. фактически, отношение
между двумя идеями также является
качеством, посредством которого впе
чатление сообщает этой идее что-то от
своей живости, Тем н₽ менее, живость
сама по себе — не продукт принципов,
как характеристика впечатления, она
есть благо и данное фантазии не
сводимое и непосредственное данное
в той мере, в какой она источник
происхождения души Итак, в области
знания мы ищем формулу активность
души, когда uia становится субъек
том. формулу, которая согласовы
валась бы со всеми следствиями-эф
фектами ассоциации в целом Юм дает
сс нам выходить за пределы это
всегда двигаться от известного к
неизвестному Такой выход мы пазы
ваем схематизмом души (общими пра
вилами) Сущность этого схематизма
в том, чтобы быть экстенсивным,
Фактически, все знание в целом
это система отношений между частя
ми, такая (система], что мы сможем
задать одну часть, начиная с какой то
другой части'1

По Делёзу, "одна из наиболее важных
идей Юма идея, которую он нд
практике будет использовать против
возможности любой космологии и лю
бой теологии,. состоит в том. что не
существует интенсивного знания, воз
можное знание существует только экс
генсивно, между частями ио такой экс
тенгивный схематизм заимствует две
мидели, соответствующие двум типам
отношений фактические положения
дел и отношения идей. Юм говорит
нам, что — в познании — мы либо дви
жемся от известных обстоятельств к не-
известным, либо от известных отноше
ний к неизвестным Здесь мы, спасибо
Юму. находим разницу между доказа
тельством и достоверностью. И если
первая процедура - процедура доказа
тельства или вероятности — развивает
под действием принципов схематизм
причины, который мы достаточно про
анализировали в предыдущих главах,
то как формируется схематизм второй
процедуры? Первая процедура являет
ся по существу физической, вторая
по существу математической"

Согласно Делёзу, “этот второй схема
тизм, по-видимому, относится не к
причине, а к обшей идее. Функция об
щей идеи состоит не столько в том,
чтобы быть идеей. сколько в том, что-
бы быть правилом для производства
той идеи, в которой я нуждаюсь [Юм].
В случае причинности я произвожу не-
кий объект как объект веры с помощью
другого особого объекта и в согласии
с правилами наблюдения. Матемагиче
ская функция общей идеи иная, ина
состоит н производстве идеи как объек
та достоверности, с помощью другой
идеи, схваченной как правило констру
ирования"

По Юму, "природа мудро устроила
так, что личные связи должны, как
правило, преобладать над всеобщими
взглядами и соображениями В против
ном случае наши аффекты и действия
рассеивались и терялись бы из-за недо-
статка надлежащим образом ограничен
ного объекта Но все таки в данном
случае, подобно тому, как зто имеет
место при всех ощущениях мы знаем,
как исправить такое неравенство по-
средством размышления и поддержать
общее Мерило порока и добродетели
основанное главным образом на всеоб
щей пользе”

Как отметил Делёз: “Мы постарались
показать, как два а< ш ита субъекта акту
длъно выступают в качестве одного и то-
го же субъект продукт принципов
в душе, но он также душа, которая
траисцеиднрует себя Душа становится
субъектом благодаря своим принципам
так что субъект сразу устанавливается
принципами и укореняется в фантазии.
Кик же так? В себе душа — Не субъект
она данное собрание впечатлений и
отдельных идей Впечатления определи
ются своей живостью, а идеи - в каче-
стве репродукций впечатлений Это оз
начает, что душа в себе обладает двумя
фундаментальными характеристиками
резонансом и живостью Вспомним ме-
тафору. уподобляющую душу ударному
инструменту Когда же душа на самом
деле становится субъектом? Она стано-
вится субъектом, когда ее живость мо-
билизуется так. что часть, жаракте
ризуечая живостью (впечатление),
передает душу другой части (идея).
а также когда все части, взятые ь вес-
те, резонируют в акте производства
чего-то нового. Вера и изобретение —
два модуса выхода за пределы, и мы мо-
жем видеть их отношение к изначаль-
ным характеристикам души Эти лва
модуса сами предстают как модифика
чип души, вызываемые принципами,
или как результаты действия принципов
в душе принципы ассоциации и прин
шпгы аффекта'

По финальной мысли Делёза, "субъ
ект не тольК' предвосхищает, но ш

и сохраняет себя, го есть, он реагиру
ет либо посредством инстинкта, ли
бо посредством изобретения на
каждую часть данного И дело тут
снова в том. что данное никогда нс
объединяет в целое свои отдельные
элементы Короче, поскольку мы ве-
рим и изобретаем, мы обращаем само
танное в природу. В этом пункте фи
лисофия Юма достигает своего пре
дельного пункта Природа согласуется
с бытием, Человеческая природа со
гласуется с Природой но в каком
смысле1* Внутри данного мы учрежда
ем отношения и формируем тотальнос-
ти Но последние зависят не от панно
го, а от известных нам принципов, го
тальипстм чисто функциональны И
эти функции согласуются со скрыты
ми силами, от которых зависит дан
ное, хотя на самом деле мы не знаем
ЭТИХ СИЛ 1акое согласие между интен
циональной целесообразностью и При
рпдой мы называем преднамеренное
тью Это согласие может лишь мыс-
литься и онп. несомненно, является
самым Слабым и бессодержательным
в мышлении Философия должна фор
мироваться как теория того, что мы
делаем, а не как теория того, что есть.
То, что мы делаем, имеет собственные
принципы, и бытие может быть схва
чено только как объект синтетического
отношения с помощью разнообразных
принципов того, что мы делаем”

Л Л, Грибанов

ЭОН - см. ХРОНОС/ЭОН.

•'ЭРОТИКА ТЕКСТА" метафора
постмодернистской философии, ис-
пользуемая для фиксации нелинейных
параметров текстовой (ив целом знако-
вой) реальности

Согласно М Бланшо (сч ). осутцеств
пенне нелинейных по типу метаморфоз
текстовой (знаковой) среды сопряжено
с состоянием "экстаза” (как экстазиса,
т е смещения. превосхождения): с
"безнадежным и не ведающим вожде
льнием, „вожделением того, чего не-
возможно достигнуть, и вожделением,
отвергающим все то, что могло бы его
утолить и умиротворить, стал» быть,
вожделением того бесконечного недо-
статка и того безразличия, которые
суть вожделение, вожделением невоз
чожногти вожделения, несущим невоз-
можное, ..вожделением, которое есть
достижение недостижимого”

Как известно, постмодернизм в це
том осмысливает себя (посредством
введенного В Лейчем термина) как
"желающую аналитику", метафорика
желания Сем ) является для йосгмо
дерна практически универсальной Так,
например предлагая понятие "хора"
(см.) для обозначения исходной "неэк
спрессивной целостности, к-чктруируе-
мой импульсами в некую постоянную
мобильность, одновременно подвпж
ную и регламентированную" в качест
вё данных "импульсов", Ю Кристена
(см ) рассматривает “пульсационный
бином либидо" Характерны в этом
контексте интенции постмодернизма
совместить текстуальную сферу со
сферой телесности (гм Тело? лопыт
ки Кристевой материализовать "хору"
в "эрогенном теле персон ифицируе
мом н фигуре Матери, апелляции
Р Барта Сем > к текстуальному "эро
тическому телу" и т. п

Отмечая антропоморфизм своей сис-
темы метафор Барт успешно экгплн
пирует посредством последних идею
смыслопорожденпя По его словам
“текст,- это образ, анаграмма человече
скоро тела- Но речь идет именно о па
ишм эротическом теле Удовольствие
от текста несводимо к его граммапгчес
кому функционированию, подобно то
му, как телесное удовольствие несво
димо к физиологическим исправлениям
организма" Барт обозначает пелипеЙ
ный характер процессуальное™ пись
ма (см Скриптор? как "дротику (в са
мим широком смысле этого слова)"
понимая под таковой порыв" и "от-
крытие чего то нового" В контексте
"аротики нового" фриза (н трактовке
Барга) в отличие от законченного
("идеологичного” в смысле телпнмно
сти единственного значения) высказы
вания "по сути своей бесконечна
(.поддается бесконечному катализу)"
Согласно Барту, "в противоположность
стереотипу все новое явлено как во
плошение наслаждения” Касаясь при
блемы нон финальной вариабельности
означивания (см.), семиотической не
исчерпаемости текста как самооргани-
зующейся открытой среды, Барт ука
зываег мы вступаем в ту "область, ко-
торую можно назвать Эросом языка”
Согласно оценкя Бартом концепции оз
начинания Кристевой. “теория текста
открыто определила означивание- как
арену наслаждения" Исходя из этого
созданная самим Бартом текстологиче
ская концепция оценивается нм как
'гедонистическая теория текста" По
Барту, "одно только чтение испытыва-
ет чувств^ любви к произведению, под-
держивает г нпм страстные тгноше
ния Читать — значит желать произве-

дение. жаждать превратиться в него”
В акте означивания однако, по мысли
Барта, проявляет себя иной вектор же
лания, идущий со стороны текста "жн
вле начало текста (без которого, вообще
говоря, текст попросту невозможен)
это его воля к наслаждению" Или,
по версии Барта, "текст... должен дать
мне доказательства того, что оп меня
желает" Таким обрАэом, по убеждению
Барта, “смысл, будучи воплощенным
вожделением, возникает как бы по ту
«торону языкового кода”

В соответствии с этим тскстологичес
кая аналитика артикулируется Бартом
как “наука о языковых наслаждениях,
камасутра языка" которая постулиру-
ет "эротическое отношение" к тексту
Барт обозначает традиционную страте
гию отношения к тексту как программ
ную беспристрастность, т е так на
зываемую “критику", дискретно реали-
зующуюся через “орфографические
оргазмы" Барт же противопоставляет
этому семантическую фигуру перма
немтного желания “желание имеет
ЭПНСТеМОЛОГНЧССКУЮ ценность, 3 УДО
вольствие нет" "Философскую жи
вучесть желания" Барт рассматривает
как “обусловленную тем, что оно ни
как не может найти себе удовлетворе-
ния" По мысли Ж Делёза (см ) и
Ф Гваттари (см.), “желание это не
то, что деформирует, а то, что разъе-
диняет. изменяет, модифицирует, ор
ганизует другие формы, и затем бро
сает их"

См также "Текст наетаждппге”, "Текст-
удовольствие", Желание.

А А Грицаков

• ЭТИКА И БЕСКОНЕЧНОЕ" ("Ethi
que et Infini" 1982) — работа Э Леви-
наса (см.), в которой излагается его
собственная философская концепция
в форме конструктивной беседы с
Ф Немо. В "Э. и Б " Левинас, как
и во многих других своих работах, по-
стулирует тезис о том, что метафизика
в значении этической феноменологии
с необходимостью должна предшество-
вать онтологии Программная цель, ко
торую он для себя сформулировал, за
ключается не в создании этики, а в
отыскании ее глубинного смысла. Стре-
мясь отыскать смысл человеческой эк
зистенции в общении с другой личное
тью. Левинас стремится вернуть в лоно
философии человека, бывшего лишь
досадной помехой объективности как
идеалу классического рационализма
На этой основе он конструирует "фч
лософию будущего", которая базирует-
ся на ценностном понятии “духовный
смысл" инспирируемом отношением Я
к Другому ие как к вещи а как к Ли
цу. Значение Лица не определяется
контекстуально. В обыденном понима-
нии, рассуждает Левинас. тицо пред
ставляет собой определенную лич
ность профессора Сорбонны, вице
президента государственного совета
и др со всеми теми характеристиками,
которые шпнгывают в паспорте, чти
находит отражение в манере одеваться,
в способе презентации В этом ракурсе
диалог интерпретируется как ситуация,
в которой человек постоянно демонст-
рирует черты, релевантные tan ной ги
гуации Ответ на шанный вопр<х они
рается на имеющиеся сведения и на
ряд языковых средств, выпи тняющиХ
функцию индикаторов иллокутивного
акта, среди которых можно выделить
семантические, синтаксические лек
сические, фонетические индикаторы
лингвистического порядка Такого рода
конвенциальных сущностей, по мнению
Левинаса, недостаточно для принятия
"разговорного бытия" Он элпм1ппгру
ст из структуры диалогического прост
ранства формально логическое понима-
ние смысла значения, которое "исходит
из определенного контекста" и ирннцн
пиальио неотделимо от языкового вира
жения. "Смысл чего-то, — рассуждает
философ, содержится в отношении
смыслоиоснтеля к чему то другому"
т е к другому лицу Непосредственно
само лицо, напротив, "является смы»
лом только для себя" Исходя ти этого,
Левинас заключает, что лицо невялн
мо Оно не является таким содержани
ем, которое могла бы "схваттегь" чья го
мысль, что вполне согласуется с исход
ной левинасовской установкой о пр'
одолении тотализирующей активности
классического разума оказавшегося
неспособным сформировать способы
и средства освоения эгико религиозной
реальности. .Яйцо непостижимо, ибо
приближает к сфере "по ту-стороиу"
<au dela) Лицо Другого в концепции
Левинаса имеет амбивалентный, или
двойственный, характер Амбпватет
ность появления Другого детерминиро-
вана тем обстоятельством, что значение
данно! о появления распадается на две
составляющие Выражение Лица и Ли
цо, присутствие и отсутствие но не де
нотат и смысл. Фрегевская семантичес
кая конструкция "денотат—смысл"
как, впрочем и ее усовершенствован-
ный усилиями Карнапа вариант “экс-
тенсионал —интенсионал" "не работа
ют" в диалогике Левинаса. Эго имлти

цируется тем что смысл Лица является
исключительно смыслом в себе, кото
рый, следовательно, не может быть
принят во всем объеме или экстенсио
нале. "Ускользание" как форма бытия
определяет его форму экзистенции
быть отсутгтвукшшм. и фирму открове
ния — “откровение Трансцендентно
го" Тот факт, что ближний является
лицом, не исключает того, что ближний
обращается ко мне. что то говорит, а я
должен ему ответить "Говорение есть
способ встречи с ближним, - поясняет
Левинас, — но встретить ближнего
значит отвечать за него" В разговоре
автор видит один из способов преодо
лення тотальности Только диалог
с другой личностью приводит к распо
знанию "эгоизма Я' и побуждает по
средством идг-и Бесконечного быть ие
таким как Другой быть менее значи
мым и более ответственным, чем он
сам "Лицо и разговор связаны между
собой, утверждает философ в “Э и
Б."	Лицо говорит” но вначале оно

говорит не то, что облекаемо в словес
пую оболочку, а то. что 'делает пл
ножным всякий разговор" и чт п.
начинает" его металнскурс Доступ
к Лицу идентифицируется как доступ
к идее Бота, как не ощущаемый "сей
час", но ощущаемый "через мгновение"
Пысши< нравственные нормы, соответ
ствующие естественной христианской
логике, нашли отражение в левинасов
ской концепции Лица. Открытость Ли
ца пе тождественная физическому
присутствию человека интерпрети
руется как его искренность, откровен
ность Искренность и откровенность
сами пи себе выражают высшую, абсо
потную степень открытости, а елсдова
телыто то. что нуждается в наибольшем
внимании  убожество нищету, "кото
рым можно все и в отношении которых
должны все" Долженствование как ре
акция на открытость Лица это,
в первую очередь, ответ на обращение.
Лицо с того момента, когда оно сказы
вается ‘выставленным” т. е. 'выража-
ющим себя", подвержено опасности и
одновременно, являет собой то, что
должно его защитить Левинас связи
вает это с дилеммой, возникающей при
появлении Лица, которое, с одной сто
роны, словно приглашает к акту наси
лня, но, с другой, запрещает убивать
"Не убил" — первое слово Лица и его
необходимо рассматривать как распо-
ряжение Учителя. “Я с удив пением за
думался. пишет автор "Э и Б "
над диспропорцией между тем что н&
зывается “реальностью объективной"
и "реальностью формальной", над са-
мим парадоксом — анти греческим
идеи, "вложенной в мое сознание, в то
время как Сократ поучал «ас. что есть
вещи, которые невозможно вложить в
качестве идеи в мысль, ни найти се
данной прежде" Такой идеей является
постулат: "моя ответственность всегда
превышает ответственность других"
Для Левннаса "этика не становится при
ложеиием к прежней экзистенциальной
основе в этике, понимаемой как ответ
ственность, завязывается сам узел
субъективности" Утверждаемую в хале
< тве единственно возможной этическую
феноменологию фитософ отождктвляет
с религией "Этическое отношение,
пишет он, — это не подготовка к рели
гиозной жизни и не следствие из нее.
эго сама религиозная жизнь", фундирп
важная "отсутствием"

С. В Воробьева

Я

"Я II ТЫ" (1923: есть переиздания;
руг перев. 1993, 1995) — книга М бу
б₽ра (см ), в которой он впервые надо
жил свою основную интуицию, в гой
или иной степени присутствующую во
Всех его последующих работах Суть
этой интуиции, послужившей основа
нием для разработки одного из наибо
лее популярны» вариантов диалоги чек
кого принципа, заключается в уверен
ности, что между отношением к Богу
и отношением к ближнему существует
тесная связь, После выхода книги в
свет имя Бубера стало едва ли не глав
ным символом всей философии пиале-
га, а изложенная в ней концепция пре
вратилась в знамя всего движения Ра-
бота задумывалась как первая часть
филогофско'Теологическоп трилогии,
однако полностью этот замысел не был
огущнетвлен

Книга состоит из трех частей и пред
гтавляет собой совокупность относи
тельно самостоятельных фрагментов,
имеющих афористический и несколько
импрессионистский характер Объем
фрагментов, в начале книги состоящих
из одного-двух предложении, уже к ее
середине увеличивается и каждый из
фрагментов занимает, как правило
по несколько страниц Книг* начинает
ся с постулирования двойственности
мира, которая, по мнению Бубера,
обусловлена двойственностью соотне-
сенности человека с ним В свою оче-
редь, эта соотнесенность двойственна

в силу двойственности особых основ
ных слов. Их особенность заключается
в том, что исходя ил самой сущности
человека, они имеют своеобразный им
перативный характер, позволяющий нм
быть не просто сотрясением воздуха
а вполне реальным пилаганием сущест
|«>вання вследствие чего они делают
произносящего их человека участником
непрерывного творения При этом под
раэумевается, что основные слова
это на самом деле не отдельные слива,
а пары глов Одн о основное слово
сочетание "Я Ты", другое основное
слово сочетание "Я-Оно", причем на
место “Оно" может встать "Он" и
"Она" В результате двойственным ока
зывэется и “Я" человека согласно Бу
беру, ’Я" первого основного слова отли
чается от “Я’ второго основного слова
Болег того, основное слово “Я Ты" мо
жег быть сказано всем человеком, а ос-
liomior слово "Я Оно" ие может быть
сказано всем человеком Поэтому ника
кого "Я" самого по себе просто нет
всегда существует первое или второе
“Я" из указанных выше, гак что ска-
зать "Я" означает сказать одно из ос
новиых слов Бубер подчеркивает, что
жизнь человеческого существа не сво
дится только к такой деятельности, ко
торая имеет перед собой некоторый
объект и потому соответствует царству
"Оно" Тот, кто Говорит "Ты" не обла
лает никаким объектом, а стоит в пско
тором отпотснии

Постулируя первичность этого отно
шения. Бубер выделяет три сферы, и
которых мнр отношения строится и су-
ществует. жизнь с природой, жизнь
с людьми и жизнь с духовными сущно-
стями Лишь во второй сфере отноше
кие достигает уровня речи, и человек
оказывается способным давать, прими
мать и слышать "Ты" В первой сфере
“Ты" застывает на пороге речи, а в гре
гъей лежит за ее предела»!и. Тем ме
менее, во всех трех сферах человек ло
Bin веяние "Ты" а потому так или ина-
че с ним соприкасается. "Ты" характе
ризует такую целостность, которую
нельзя разложить на составные части
это "Ты" нельзя обрести в поиске, оно
свободно дарует себя и ускользает из
под власти причинности Отношение
представляет собой взаимность, не
только человек воздействует на "Ты”
но н “Ты" воздействует на человека.
Однако печаль человека состоит, ио
Буберу, в том, что в нашем мире каж
дое "Ты" должно становиться "Оно”,
т. е. объектом среди объектов, суммой
свойств, количеством, заключенным
п форму И осе же каждая вещь в мире
или до. или поме своего овсществле
иия может яачятъся какому нибудь "Я"
в качестве "Ты" При атом речь идет не
О простом чередовании, а о сложном и
запутанном процессе, в котором ‘"Оно"
играет роль куколки а "Ты" — бабочки.
Основное слово "Я Ты" нсхол1п <л чело-
века как бы естественным обратом еще
до того как человек осознал себя в каче-
стве "Я", а основное слово “Я Оно" уже
предполагает обособление "Я" кото
рое, тем самым, оказывается моложе
основного слова "Я Гы”

Воспроизводя классический сюжет
о нерасчлененной целостности стоящей
н начале исторического процесса, Бубер
присоединяется к не менее клаг(щчизто
му сюжету, в соответ» гвни с которым
жизнь человека лишь повторяет бытие
мирового целого в качестве человечен
кого становления При этом мир “Оно”
считается обладающим связностью в
пространстве и времени, а мир “Ты" —
пет И, хотя человек не может жить без
"Оно" тог, кто живет лишь "Ойо",
не человек. Вторая часть книги посвя
ш₽на социально-исторической пробле
матике и начинается с анализа неу
клонного роста мира "Оно" Особо
подчеркивается, что так называемая
'духовная жизнь” очень часто является
препятствием для жизни в Духе, по
скольку Дух в его обнаружении через
человека — это ответ человека своему
"Ты" Иначе говоря, Дух есть для Бу
бера слово, и он существует между “Я"
и “Ты" Однако чем сильнее ответ, тем
сильнее он превращает "Ты" в объект,
так что лишь неоформленное, доязыко
вое слово оставляет "Ты" свободным

В гнете этой констатации Бубер рас
сматривает социокультурную реаль
ность и, в особенности, погруженность
общественной жизни современного че-
ловека в мир "Оно" Эти соображения
иллюстрируются многочисленными ис
торико культурными примерами Диа-
логическое личностное "Я" образцы
которого проявляют себя в Сократов
ской беседе гетевском "общении" с
природой, молитвах и проповедях Ии-
суса Бубер противопоставляет власт
ному "Я Наполеона. В качестве при
чины появления различных образов
человеческого “Я" усматривается му-
чительный поиск современным челове
ком своей личностной идентичности
н стремление к истинной общественной
и личной жизни. По убеждению Бубе-
ра, выродившаяся и ослабленная ду-
ховность должна дорасти до сущности
Духа — до способности говорить “Ты"

В этой части книги Бубер воспроизво
лит также традиционную экэистенциа
листскую критику принципа тождества,
который он рассматривает в классичег
кой древнегреческой форме ' Все и од
ио Муравейники культур, указывает
ОН, Н**ДЧН)1еНЫ ИМеПНО ЭТОМУ ПриНЦИ
пу, а потому неизбежно рассыпаются
Но этот же принцип конституирует и
соответствующий тип души, которая
всерьез считает мир находящимся пнут
ри "Я" Тем самым выражается в слинг
и традиционная для всех представите
лей диалогического принципа критика
чисто пространственного типа целост
ности, peiipr 'визированного моделью
"единого, различенного в себе" кото
рая б!зла выработана в лоне древнегре
ческой метафи.йгки

Третья часть книги посвящена религи
озно экзистенциальной проблематике
Согласно Буберу, диалогический лрин
шт предполагает обращенность челове
ка к некоторому "вечному Ты" кото-
рое никогда не может стать "Оно" и
которог играет роль абсолюта в системе
взятых по '^дельности человеческих

Ты" Однако это особый абсолют
Только обращаясь к такому "Ты" ко
торое не может стать "Оно" врожден
ное человеческое “Ты" может, по Бубе-
ру обрести .завершенность. Люди влы
вали к своему "вечному Ты" и давали
ему имена, затем вошедшие в язык
"Оно" к группирующиеся вокруг име-
ни "Бог" Несмотря на это, имена Бога
всегда оставались священными, так как
они были ие только речами о Боге,
но и речью, обращенной к нему. Бубер
обозначает каждое действительное от
ношение к какому-либо существу или
к духовной сущности как исключитель
ное в силу его способности схватывать
уникальность того, к чему оно обраще-
но Д.тя того, кто входит н абсолют ное
отношение, все взятое ч отдельности
становится неважным Однако Бога
нельзя найти, ни оставаясь в мире,
ни удалившись от мира Бога Бубер,
используя расхожее выражение немец
кою теолога и религиозного философа
Р Отто, обозначает как "абсолютно
другое" которое, тем не менее, ближе
к человеку, чем его собственное “Я"
Тем самым религиозный опыт выходит
из границ гвяти.тшда и стан'шится эле-
ментом повседневности, что означает
также разрушение традиционной мета
физической концепции единства бьпня,
Бог, как пишет Бубер, объемлет все су
щее и одновременно не есть все сущее,
збъемлет человеческую самость и не
есть эта самость. Ради этой неизречен
ности Бога есть "Я" и “Ты" есть дна
лог. Однако встреча с Богом дается че-
ловеку отнюдь не для того, чтобы oil
был занят только Богом, а для под
тверждения осмысленности чира Ис-
тория, по Буберу, представляет собой
не круговорот, а последовательное при-
ближение к богоявлению, которое мо
жет произойти только “Между суши-
ми" т е среди людей, но которое ло
времени сокрыто в этом “между" Тем
самым ареной геофанин объявляется
пронизанная диалот ическими отноше
пнями и посруженпая в поток иетори
ческого времени человеческая общ
ность, которая выступает я качестве
альтернативы метафизической концеп
ции целостности, построенной по прин
пипу "Все и одно"

Я И Пиюлеч. Д. В Евдокичьеа

"ЯЗЫК-ОБЪЕКТ" - понятие пост-
модернистской философии испотьтуе
мое для обозначения функционального
статуса языковой среды в контексте ее
мста-анализа, парное по отношению
к понятию “метаязык" (см )

Термин "Я U." был введен Р Баргом
(см ) при осмыслении феномена лите
ратурной критики, которая понималась
им в качестве 1 вторичного языка или
метаязыка... который накладывается
на язык первичный (язык объект)"
Собственно, по Барту. 'Я О " это
"сам предмет логического исследова-
ния" — в отличие от семиотической си-
стемы метаязыка как искусственного
языка, на котором это исследование
ведется"

В функциональном качестве “Я -О "
язык становится предметом литератур-
ной критики как рефлексивной проце-
дуры по отношению к тексту. "Я О *'
выступает в постмодернистских амали-

тиках как один из двух языков, свя ian
ных между собой псевдосемиотически
мм отношениями метаязык становится
для "Я О " планом выражения, и, на
против. "Я О " становится для мета
языка планом содержания Но Барту,
’Я О " и "метаязык" фактически ока
эываюня равноправными лишь в сис
теме отсчета субъекта критики (суйъек
та критика) “Я. О " выступает как
"слово другого" а метаязык - как мое
слово о “слове другого (см А. ГУ
В этом своем качестве метаязык, со
гласно Барту, не может быть рассмот
рен "вне психики и истории челове
ка". в противном случае "чудесным
образом постулируемая большинством
критиков глубинная связь между изу
маемым нрои введением и его автором
утрачивает силу применительно к их
собственному творчеству и к их собст-
венному времени" По оценке Р Барта,
"в рассуждениях всякой критики не
пременно подразумевается и суждение
о самой себе... критика произведения
всегда является и самокритикой" т е
метаязык, в свою очередь, сам для гебя
выступает предметом рефлексии, фак
тически обретая функциональный ста
тус Я О

Таким образом процессуальность кри-
тики, собственно, и реализуется, по
Барпу, именно на той "грани" литерату
ры, где имеет место указанное двойгт
венное взаимооборачинание с одной
стороны, сама литература уже “стремит
ся к нулю, разрушаясь как объект язык
и сохраняясь лишь в качестве метаязы
ка" и где, с другой стороны в режи
не встречного вектора, — "сами поиски
метаязыка становятся новым языком
объектом"

См. Метаязык

Л. А Грицаноа
ПОСЛЕСЛОВИЕ.

ПРОТИВ ПОСТМОДЕРНИЗМА

Философия постмодернизма пользу
ется сегодня меобычайяой популярное
тью, затмевая не только классические
системы Платоиа, Аристотеля, Авгус
тина, Фомы Аквинского, И. Канта и
Г Ф. Г Гегеля, но и фигуры недавних
кумиров 19-20 вв К Маркса,
Ф Ницше, Э Гуссерля и М ХлЯДепера
С одной стороны, представители постмо
дернизма не претендуют на новизну
и оригинальность, отмечая изначальную
"интертекстуальность" и “междутексту-
альность" любого текста однако факта
чески постмодернизм рассматривает се
бя как совершенно новый этап разни
тия западноевропейской философии,
характеризующийся уникальным сти
лем мышления, радикально преодоле
пающим устаревшие стереотипы клас
сической метафи тики Прежде всего,
постмодернизм претендует иа восста-
ние" против новоевропейской филосо
фии, пытавшейся свести различные
явления реальности к одному единст
венному '‘дискурсу4’ "мета-повествова-
нию" ("метанаррации") Целью проек
та Нового времени считает одни из
идеологов постмодернизма Ж Ф Лио
тар, является поиск однородности и
единства Постмодернизм доказывает
невозможность осуществления данного
проекта и утверждает неизбежную
плюрального», множественность и уни
кальность проявлений действительное
ти которые нельзя свести к одному об
щему знаменателю

Данное направление собирает огром
ное количество приверженцев "чари
ванных идеями "постмодернистской
чувствительности", "интертскстуально
сти" "эпистемологической неуверен-
ности” и “непреодолимой плюрально
сти” и готовых всеми возможными
средствами воплотить в жизнь бри
коллажи" и "симулякры" Увлечение
постмодернизмом с его критикой абсо-
лютных истин, разума. Бога приводит
к объявлению всей истории философии
ненужным архивом или бесполезным
собранием мнений отдельных мыслите
лей, интересных лишь для энциклопе-
дистов и эрудитов Сам погтмодер
низм, выступая с претензией на пре-
одоление метафизики, обычно редко

вспоминает о своих историка философ
ских корнях, признавая в качестве офи
циальпых предтеч I Гегеля, К Маркса,
Ф Ницше. 3 Фрейда, иногда Э. Гус
серля М Хайдеггера, Ж II Сартра,
хотя пропагандируемые постмодерниз
мом идеи вовг не являются оригинала
ними и неоднократно высказывались
предшествующими пеклассическими те
чениямн — софистами, эллинистичес-
кими направлениями и ерндневековы
ми номиналистами

Непримиримо критичная По отноше-
нию к иллюзиям и мифам метафизики,
современная философия, тем не менее,
совершенно некритично верит в ориги
нальИость и новизну собственных кон
цепний Эта вера носит наивный, поли
тнчески корректный характер, позволя
ютий регулярно объявлять гениями
и классиками серые продукты инсти
тутской философии Тяга к новизне и
оригинальности целенаправленно куль
тивируется в современном потребитель-
ском обществе, для которого новизна,
оригинальность и модность товаров я»
ляются жизненно важными условиями
существования экономики Можно по-
нять обывательскую ьсру в прогресс,
говершг нствование техники одежды,
продуктов питания, однако несколько
наивно предполагать возможность "но-
ваций" в философии, которая во все
времена занималась поиском истины,
бытия, Бога Чего бы стоила филосо
фия. которая была бы занята исключи
тельно тщеславным стремлением отме
•ппъся оригинальностью, подобно про
извидителям жвачки или газировки?
По мсткому выражению русского фи
лософа С. Н Трубецкого, философия
ищет истины, а не оригинальности. По
чему-то никого не смущают консероа
тизм и неизменность восточных типов
философии, однако попытки рассмот-
реть западную традицию как единую
идею, предстающую во многих истори-
ческих формах вызывают неприятие
в отторжение Причины такого непри
ятия имеют политический смысл, поз
воляя скрывать то что противоречит
представлению о благополучном и про
грессивном облике современного мира.
Западная философия в своем новоев
ропейском варианте очень не любит
вспоминать и предшественниках и уж
тем более при шавать заимгтвовазшя из
"темного" средневековья и наивной"
античности.

Для понимания подлинной сущности
постмодернизма выявления скрывае-
мых им предпосылок, необходимо pat
смотреть эти явление как закономер-
ный этап эволюции эападноевропей
ской философии как повторение того
что уже происходило в переделенные
периоды развития западной культуры.
Это позволит показать его вторичностъ.
выявить исторические корни и рас-
крыть роль в дальнейшем развитии за
падноевропейской философии

Традиционное деление истории фило-
софии на античность, средневековье и
Новое время не вызывает особых воз-
ражений даже со стороны тех, кто от
рицает гегелевское понимание истории
философии как единого процесса. Про
блемы возникают то!да, когда речь ха
ходит о неклассической философий
19 -20 вв., которая воспринимается
как совершенно новая эпоха, навсегда
оставившая позади наивные времена
мифологии, теологии и метафизики
Такому пониманию неклассическон фи
лософии способствовали примитивные
интерпретации гегелевской идеи завер
Шения развития истории и философии
Однако гегелевская идея завершения
истории предполагает наступление нар
ства разум» как цели развития запад-
ной цивилизации. Если царство разума
не наступило, а это едва ли сегодня вы
зывает сомнения, то в о завершении
эпохи Нового времени, которая нача-
лась с распространения капитализма,
либерализма и протестантизма и закон
чится лишь тогда, когда произойдет
отказ от этих "трех китов" новоевро
нейской цивилизации, не может быть
и речи Единственное, что нашло свое
завершение в философии Гегеля это
классическая философия Нового врс
меии Наступление неклассической
философии 19— 20 вв является зако-
номерным событием, повторением Не
умолимой логики развития, которая
хорошо видна в разшгпш античной и
средневековой философии

С вон классические и неклассические
этапы были в античной и средневеко
вой философии. Классическая фило-
софия характеризуется объективнос-
тью, пониманием мира как разумно
упорядоченного целого, стремлением
к систематичности, вниманием ко всем
сферам бытия признанием силы ду-
ховного мира в жизни человека при
роды и общества В историческом плз
не классическая философия, как пра

вило, развивается в условиях сильного
государства которое является или
стремится стать империей Классичес-
кая философия проповедует идеал
царства разума, который в античной
философии выражается в идеальном
государстве Платона в средневековой —
в граде Божьем Августина, в филосо
фин Нового времени в разумном го
сударстве Гегеля.

Нек ласснческая философия согрело
трчена на проблемах индивидуального,
единичного чувственного носит ярко
выраженный субъективный Характер,
понимает мир как хаос, является бесси
«темной и эклектичной» ограничивает
философию исследованием проблем
чувственности человека и структур
языка, подчеркивает бессилие духовно
Го в природе, человеке и обществе,
проповедует приземленный эмпиризм
н одномерный материализм В истори-
ческом плане Неклассическая филосо
фия развивается о условиях раздроб
ленного государства, распада империй
и слома социальной струкзуры Н по
литический сфере это обычно связано
с приходом к власти бывших рабов,
вольноотпущенников, платоновского
"третьего сословия” в экономической
сфере — с развитием торговли, прямы
шл'енности, частных наук и техники;
в духовной с развитием крайнего
индивидуализма и материализма Не
классическая философия низвергает
идеал uapt тва разума — идеального го
сударства Платона, «рада Божьего Аз-
густина разумною государства Гегеля
Неклассическая философия это бо
лезнь, лихорадка, которая периодичес
км охватывает западное мышление.

Эпохи античной, средневековой и но
воевропейской философии проходили
е своем развитии этапы зарождения
и расцвета, упадка и разложения Эти
процессы внешне протекали очень по
разному, однако имели ряд общих
черт, характерных для классической
к неклассической философии всех трех
эпох ГЪрвым вариантом неклассичес
кой философии античности стали кон
цекции софистов и сократических школ,
которые нашли продолжение в эллини-
стических течениях стоиков, эпикурей
цев и скептиков Эклекличная филосо
фмя эпохи эллинизма сгорела в огне
скептицизма к началу 3 в н. э. и сме-
нилась возрождением классической фи
лософии в неоплатонизме. Как и для
неклассической философии Нового
времени, для эпохи эллинизма были
характерны фрагментарность и бессис-
темность, неприятие идеализма, ут
верждепие иррационального характера
мироздания и субъективного характера
истины.

В «поху средневековья также была
своя неклассическая философия, про
явившаяся в номиналистических тече
ниях периода упадка западноевропей
ского средневековья Номиналистиче-
ская философия 12 — 14 ви , ставшая
закатом средневековой схоластики,
также характеризовалась субъскги
визМоМ и психологизмом, утверждала
анархическое понимание мира при-
оритет существования перед сущнос
тью, телесного перед духовным воли
перед разумом, создавая предпосылки
для формирования новоевропейской
теории души как сознания, интенции,
субъекта, подготавливая почву для
ценностей протестантизма и канита
лилма

В атом ключе философию постмодер-
низма по своей сущности и роли н
исторической эволюции философии
Можно сравнить с философ< кимк тече-
ниями софистов, эллинистическими п
номиналистическими направлениями,
т. с, с предшествующими вариантами
некласснческой философии Постмо
дерни1М выступает не новой ориги
калькой "постнсклассической” эпохой
в развитии всей западной философии,
а является одним из проявлений не-
классической философии Нового вре-
мени, закономерным упадочным след
станем новоевропейской философии
17 -2(1 вв . завершающим ее развитие
Нет никаких оснований считать, что
эпоха капитализма, либерализма и
протестантизма, которая началась в
15—16 вя., закончилась Выделение
постнеклассической, новейшей, сверх
новейшей эпохи или философии яв
ляется очередным нарцигсическим са
мообманом современной культуры,
для которой сокрытие реального поло-
жения дел является единственным
способом выдавать процессы деграда
ции за прогрессивное развитие. Со-
гласно концепции русского фпзософа
А Ф Лосева, эпоха Нового времени
проходит этапы либерализма, социа
лизма и анархизма. Последний из них
наступает после падения социализма
и представляет собой установление
анархической множественности во
всех сферах жизни Постмодернизм
можно •характеризовать как чяровоз
зрение анархической эпохи которое
отрицает основные принципы фи
лософскози понимания мира цело-
стность, разумную организованность,
духовность.

• • ♦

Несмотря на утверждение идеологов
постмодернизма о том, что постмолер
низм порывает с предшествующей фи
лософией. несмотря на проводимую им
критику философии Просвещения,
постмодернизм близок различным ва
риантам просвещения, существовав
шнм в западноевропейской филосо-
фии Существует особое сходство в
представлениях о мире, стиле мышле-
ния и философской тематике между
античными софистами и постмодерниз
мом Древнегреческое просвещение,
связанное г деятельностью софистов,
во многих моментах носило столь жт
нт илистичАкпй и циничный харак
тер Софисты, как и представители
постмодернизма, низвер1али любые
догматические и систематические уче
ния, отрицали рациональный характер
устройства мироздания, распространя
ли  кептицизм и атеизм, критиковали
разум н подчеркивали в человеке чув
ственные моменты, акцентируя разно
образце желаний и вожделений, ппре
деляющие его помдепие

Движение еифистов. возникшее* в эпо-
ху ни звержения законов, традиций
и социальной иерархии классического
полиса, рассматривало общество, зако
ны, знание, религию н мораль как ре
□ультат субъективной деятельности че
ловека. Обосновывалось это текучим
и изменчивым характером материи ми-
ра, не допускающей ничего абсолютно
го, вечного, неизменного. В результате
знание лишалось онтологического со
держания и превращаюсь в мнение,
миф. игру, а язык рассматривался как
набор произвольна устанавливаемых
знаков Именно у софистов, как и в
постмодернизме, логика была заменена
риторикой, отыскание истины со-
зданием видимости истины Религия
рассматривалась как механизм запуги
вания безнравственных людей, идео
логическая выдумка, нс достойная вни-
мания Субъективизм проявлялся и в
представлениях о физических свойст
вах мира, например в понимании вре
мени как мысли у Аитифонта. Субъек-
тивными трактовками времени в совре
меннпй культуре увлечены не только
постмодернисты, феноменологи и хай
деггерпанцы но и отдельные предста
вители физики

Субъективизм софистов наиболее яр-
ко выразился в последовательном ут-
верждении Морального релятивизма,
отождествлении добра с пользой и про
ппведи права сильного. По определе-
нию софиста Фрагимаха. справедлн
иость представляет собой полезное для
сильнейшего С похожим гтверждени
ем выступает в диалоге Платона “Гор-
inft" софист Каллнкт В духе Ницше
он рассматривал законы общества как
изобретение слабых, направленное ва
подавление сильных н уравнивание их
со слабыми Такой моральный релятп
внзм, получивший в постмодернизме
еще и истормцистгкое обоснование, ут
вердился сегодня как в философия,
гак и в сознании обывателя Позиги
нигтский постмодернист Р Рорти, ко
торый называет свою позицию 'пост
модернистским буржуазным либера-
лизмом", не просто ставит моральные
ценности в зависимость от эпохи я
конкретного сообщества, ни и выдели
ст привилегированное сообщество
''североатлантическую либеральную
интеллигенцию" Оно и является тем
"сильнейшим" который определяет со
держание понятия "справедливость"
Воззрения Софистов СПОСобСТВоВаЛИ
слому аристократических традиций и
обесцениванию моральных и общест
венных законов, открывая доступ к
власти богатым ремесленникам и зем
левладельцам, создавая условия дня
олигархических и тиранических режи
Моа. Таким же образом критика разу
Ма, релятивизм и субъективизм пост
модернистов служат оправданию ирра
циональной власти денег, вожделений
и инстинктов в современном обществе
Философии иистмодсрни iMa является
идеологическим инструментом борьбы
против любых попыток преобразова
ния мира в соответствии с законами
разума Раз нет истины и лжи. спра
ведлнвости и несправедливости, добра
и зла, то нечего и беспокоиться о судь
бе вселенной все происходи правкть-
но и не может подвергаться объектив
ной кринке

Отказываясь от исследования фу ид а
ментальных философских проблем, со
фисты, подобно многим современным
специалистам, направляли свои усилия
на разработку гуманитарных наук
антропологии, культурологии, социоло
ГИИ, психологии, лингвистики, эмпири
ческой истории. На место серьезных
размышлений натурфнлософ-'в пришел
поверхностный интерес к пестроте че-
ловеческой жизни Аналогичные ген
денции наблюдаются и в постмодер-
низме. Достаточно вспомнить работы
М Фуко " Безумие и неразумие Исто
рия безумия в классический век” ’ Рож
дение клиники Археология взгляда ме
дика", 'Надзирать и наказывать. Рож-

дение тюрьмы" “История сексуально
сти" для которых характерен избы
точный социологический эмпиризм,
попытки из многочисленного колнче
ства фактон и мельчайших нюансов
делать как совершенно тривиальные
так и излишне радикальные выводы
Патологическое увлечение психоана
лизом пронизывает практически вег
постмодернистские концепции, шире
кой популярностью пользуются исторн
четкие, этнографические, психологиче-
ские и социологические изыскания.
Точно так же софист Гинпмй составлял
ра шообразпые родословные и списки
победителей на Олимпийских играх.
КритиЙ писал о различии пьянства
у спартанцев и лидийцев, об особенное
tax обычаев одежды и мебели и раз
ных городах

Особого внимания заслуживает ха
рактерное для софистики демагогичес
кое, эрнстическое и риторическое ис
пользование языка. Оно было напрап
ленг» на достижение прагматичных
целей, например, победы и судебной
тяжбе, манипуляцию сознанием отделы
нот человека или целой толпы, созда
пне вилимо< nt поиска истины Анало
гичная прагматическая трактовка язы
ка как инструмент^ коммуникации
и приспособления к окружающему мп
ру позволяет упомянутому Р Рорти
считать философию просто “поддержа
нием разговора" При атом совершенно
пс важно, что именно говорится ва
жен сам факт 1акой беседы, наиомина
ющцй болтовню психоаналитика и па
циента, мошенника и жертвы, бюро
крата и просителя Язык служит
инструментом снятия напряжения, ма
нипуляцин. игры представляет собой
имитацию подлинного разговора Такое
применение языка получило распрост
ранение в постмодернистских интер
ирсгациях классических текстов в духе
Р Барта и Ж Деррцда, когда в "игре
означающих" обнаруживается абсо
лютно любой смысл. У современных
постмодернистов, как и у античных
софистов, риторика подменяет логику,
пустая форма скрывает отсутствие со-
держания

Как и в постмодернизме, у софистов
на первый план выходила проблема
языка Увлечение языковой проблема
тикой, характерное для философии
20 в , является подлинным возрожде-
нием софистики Закономерно, напри
мер что в манифесте неопозитивизма
"Научное миропонимание” его пред
ставители прямо сравнивают себя с
софистами и противопоставляют пла
тоникам Противопоставление плато
ниэму и увлечение софистическими
концепциями в том числе языковыми,
характерно для большинства современ
ных философских течений, в том числе
и для испытавшей сильное влияние по
зитивизма философии постмодернизма
Ж Делёз в программной работе фило
софии постмодернизма "Различие и по
вторсвис" видит задачу современной
философии в низвержении платонизма.
В целом, для философских концепций
постмодернизма и софистов характер
ны следующие общие моменты

•	Анархическая концепции мира от
рицание разумности и целесообразности
природы общества и человека.

•	Материализм признание сущеп
вовавия только чувственного, и- lectio
(о, рассмотрение духовного как лишен-
ною субстанциальности, как свойства
или функции материального

•	Эмпиризм нездоровое внимание
к чувственному опыту, единичным фак-
там. мелким деталям, увлечение част*
ними науками, презрение к теории

•	Релятивизм — признание измен
чнвости и относительности человечес-
ких представлений, которая вытекает
из изменчивости и непостоянства ма-
терин

•	Нигилизм низвержение вечных
истин и ценностей, отрицание различия
истины п лжи, добра и зла.

•	Номинализм — отрицание духовно
го бытия в любых формах, приоритет
единичного, чувственного и телесного,
признание конвенционального характе-
ра языка

•	Просветительская установка уп
рощеяие знания и его утилитарная ори
ентация

•	Интерес к нефилософскнм мсследо
пиниям языка — разработка филологии
и лингвистики

•	Прагматизм стремление к уста
нонлению выгодных отношений с окру-
жающим миром с помощью языка

По-настоящему неклассическая фи
лисофия античности расцветает в зпо
ху эллинизма, особенно раннего (4 в
до и э. 2 в н э.) Это эпоха гло
бального кризиса ранних эллинистнче
ских государств, возникших после
распада империи Александра Маке
донского По многим характеристикам
эпоха раннего эллинизма напоминает
современность Ей также были прису-
щи тенденции глобализации тех ни
цизма, гиперурбанизма, нндивидуа
лиэма, бурного развития экономики
отдельных частных наук в техники
утраты веры в систематическую фило-

софию и интерес к частным несущест
венным исследованиям Как и в слу
чае софистов, активный интерес к
языку в эпоху эллинизма является од
ним из несомненных симптомов кризи
са и упадка философии.

Все три течения эпохи раннего эллп
низма - стоицизм, эпикуреизм и скеп
1ИШ13М близки по духу философии
2(1 в Их объединяет телесное, чувствен
ное понимание мира как порождения но
ведомой причины или стечения случай
ных обстоятельств Постмодернизм ис
вызывает влияние в первую очередь
стоицизма, который вообще имел огром
ное значение и для западноевропейского
гредненекчвья и для философии Нового
времени Наряду с этим постмчдершыму
близок скептицизм и, конечно же, эпи
курейскнЛ Культ чувственности

В центре внимания стоиков находи
лась языковая проблематика нераз-
рывно связанная с разработкой логики
Учение стоиков оказало влияние на
формирование позитивизма и различ
ных вариантов структуратизма и пост
структурализма Стоическая концепция
языка в которой вводится характерное
для структурализма различие обоэщча
емого и обозначающего, была частью
логики, неразрывно связанной с рито
рикой и грамматикой Область обо
тачаемого рассматривалась как ^фера
чистит смысла, не сводимою ни к ело
нам, нн к физическим предметам. Та
кое учение близко логицизму и феном,-
нологип Гуссерля. Чистый смысл, кото
рый охватывает собой сферу знания,
обозначался термином “лектон" Для
лектона характерна полная недавней
мостъ от физического мира, нахожде-
ние вне пределов истины и лжи, бытия
и небытия Это смысл, выражаемый
предложением, который определяется
связями с другими предложениями
Лектин представляет собой нечто нейт
ральное и безразличное, не обладаю
щее реальным существованием и не
способное воздействовать на мир Та
кой чистый смысл дает только внешний
рисунок, формальную структуру ре-
альности, но не раскрывает ее дейст-
вующих причин, описывает, но не объ
ясняет Как и в современной фило
софшт, увлеченной различного рода
"феноменологиями" познавательная
деятельность отождествляется у стои-
ков прежде всего с описанием, а не
с объяснением R рамках стоической
доктрины это является признанием бес
енлия разума и духовного мира

Ч этом смысле современная филосо
фия есть реализация стоического идея
ла так как она в лучшем случае опнсы
вает, ничего не объясняя Не случайно
что культ феноменологического описа
ния прО|Ниывает не голькп современ
ную философию но и частные науки
В современном естествознании также
преобладает описательный подход, яр
ким примером которого является кван-
товая физика, в философии — феноме
пологая Описате тьный подход являет
ся основой упрошенного эмпиризма,
характерного для многих философских
произведений постмодернизма

Подробное исследование чувственно»
ги, желаний и удовольствий является
характерной чертой эпикуреизма Имен
но в этом течении прош холит к тети.за
ция чувственной стороны человека,
выступает на первый план его теле
сность Подобно всем остальным пред
ставителям животного мира, эпикурей-
ский человек гтремптся к приятным
ощущениям, ведущим к удовольствию,
и избегает непрншных. вызывающих
страдание Философия позволяет уха
тать путь к достижению постоянного
состояния удовольствия, напоминаю
щего блаженную безмятежность богов
Эстетический культ чувственности ти
куреизма совсем пе случайно пользо-
вался огромной популярностью в эпо
ху Возрождения и Нового времени
Для неклассическои философии 19 -
20 пв Эпикур такжн является куми
р«м Увлечение эпикуреизмом молодо-
го Маркса наложило отпечаток на его
экономическую метафизику, которая
видела способ достижения счастья в
развитии производственной, т. е теле-
сной, части общества Представители
Венского кружка, пропагандисты ней
хоаналитической программы ратобла
чения бессмысленности языка метафи-
зики и программы структурного анали
за, также открыто заявляли о своей
близости софшЪм н эпикурейцам Та
кое родство с эпикуреизмом признает
ся и представителями постмодернизма,
для которых культ чувственности и те
лесностн становится основой объясне-
ния жизни человека и общества

Признание хаотичности и случайнос-
ти мира позволяет эпикурейцам отри
цать бессмертие души которая рассма
тривается телесно и после смерпт рас-
падается на атомы Такое понимание
души призвано избавить человека от
страха перед загробным наказанием за
жизнь, прошедшую в поисках удоволь-
ствий От страха перед высшими сила
ми избавляет эпикурейская теология,
согласно которой боги стишком погру
жены в состояние собственного удо-

вольствия. чтобы обращать внимание
на никчемные людские дела Освобож
ленный таким образом человек более
всего напоминает человека эпохи пост
модернизма, который нигилистически
тгизвергает все. что выходтгт за пределу,!
его чувственности, чти мешает ему со
липсически играть собственными на
слаждсниями

Античный скептицизм выступает
г идеей вероятностного характера зна
ння которое требует постоянного под
твержлеиия практикой Отрицая воз-
можность догматических представ
леннй о мире, скептик, в то же время,
ориентируете я на обычаи и привычки
своего сообщества повеление других
людей. Это напоминает учение о “язы
ковых играх'' которые Лиотар рассма
тримет в качестве "метода'1 постмо
деринзма Не признавая ничего серьез
ного, постмодернист, в духе скептика,
тщательно соблюдает правила игры
своего сообщества прежде всего из за
конформистских соображений собст-
венной безопасности

Для теории "языковых игр" харак
терна понимание знания как пестро
гой системы верований, основанной
на повседневной практике Л Витгсн
штейн, один нз отцов концепции
"языковых игр", заимствовал такое
понимание знания у Августина. Эта
идея, авторами которой явзиются ака
демпчесхие скептики Аркесилая и
Карнеад. широко использовалась в
раннехристианской традиции для обос-
нования приоритета слепой веры пе
ред доказательным знанием В рамках
постмодернизма она служит удобным
способом релятивизации любых пред
травлений о мире, рассмотрению исти
ны как продукта конкретной эпохи,
сообщества, группы.

Несмотря ка то что постмодернизм
наследует многие черты неклассичес
кой античной философии, следует
учитывать и принципиальные разли
чия Одно из главных состоит в том,
что эллинистические течения отлича-
ются от философии постмодернизма
наличием ясной и четкой цели до
стичь самодостаточности, внутренней
свободы н безмятежности Ничего по-
добного нет в постмодернизме и боль-
шинстве течений современной филосо-
фии. которая лишена цели, избегает
любой практики и существует лишь
как нарциссическое любование собст
венными бытниственными играми. Эл-
линистическая философия развивавша
яся в неблагоприятных исторических
условиях, так или иначе стремилась
сохранить классическую идею npeofr
разования внутреннего мира человека
в соответствии с законами разума.
Постмодернизм лишает философию
и этой возможности, отнимая у нее по
следнне средства практическою воз
действия на жизнь

Подобно софистам, сократическим
школам и эллинистическим течениям,
расцвет средневековой номинал иггиче
ской философии был связан । глобалъ
ными духовными и социальными по
трясениями Выступая как теологиче*
кое учение, призванное ограничить
притязания разума но имя веры, нпми
палкам в действительности способство
вал упадку средневековой философии
и христианской религии. В широком
плане результатом поминали«ма стало
завершение христианства и его по
степенная замена возрожденными раз
новидпостями иудаизма Ярко выра
женпый номиналистический характер
постмодернизма указывает на го, что
он скрыто опирается на схожие г позд
песредпевековой теологией релпгиоз
ные принципы

Для классической средневековой фи
лософии тварный мир создавался со
гласно разумному божественному лла
ну и предо завял собой совершенное
архитектурное сооружение- готический
собор, в котором каждая часть была
органическим продолжением целого
и занимала свое место в иерархии все
ленной В отличие ог этого, некласси
ческая номиналистическая теология
опирается на представление об ирраци-
ональном акте божественной «оли. ко
торый творит иррациональный мир
и не нуждается в помощи божественно-
го разума Номинализм рассматривает
мир, используя выражение Гераклита,
как "кучу мусора", как хаотичное
скопление единичных предметов меж
ду которыми невозможна выявить ка
кие-либо связи Будучи результатом
иррационального акта божественной
воли, такой мир не содержит никаких
духовных сущностей, идей и форм, ко-
торые в классической философии трак
товались как непоколебимая духовная
стоуктура мироздания, проявление бо
жественного разума Отсутствие таких
духовных сущностей лишает разум че-
ловека Познавательной силы, способно-
сти к обнаружению скрытой за чувст-
венным явлением сущности вещи и.
в конечном счете лишает его возмож

ности познать бога Отрицание связи
между человеком и богом является, со-
гласно К Ясперсу, одним из очевид
ных признаков нигилизма. Нигилисты
четкий характер номинализма гораздо
глубже, чем  античных неклассичес
ких течениях, что является результа
гом углубления индивидуального нача
ла в христианской культуре

На основании этой скептической теп
логин, которая сопровождается воз
рождением иудаистской картины мп
ра, крупнейший представитель номи
натизма Уильям Оккам упразднил
фундаментальное для классической
философии различие явления и суш
ности Подобно целому ряду течений
современной философии, «ти призиа
вал, что опыт имеет дело лишь с чув
। твенным обликом вещи, ее явлением
или существованием, за которым нс
возможно увидел, идеи, формы, ду
хоиные субстанции Эта же идея лс
жит в основе кантовской "Критики
чистого разума" британскою змпн
ризма. позитивизма, феноменологии
и постмодернизма

С точки зрения номинализма, нет ни
каких оснований попагать, что за физи
ческим явлением вещи скрывается н<
кая духовная сущность Такне сущиос
ти являются лишними посредниками
между интеллектом и вещами, ничего
не добавляя к познанию Общие пеня
гия всего лишь способы рассмотре-
ния веши, слова, которые помогают
упорядочивать опыт. В мире, лишен
ном сущностей, царит хаос, который
упорядочивается лишь силами субъек
тивной деятельности сознания Отри
цание скрытых духовных сущностей,
средн которых не только платоновские
идеи, но также бог и душа, является
предметом особой гордости многих те
че-юш современной неклассической фи
лософии которая не желает видеть ка
тасгрофических мировоззренческих по
следствий номинализма

Подобно софистам и стопкам, номи
налисты были увлечены проблемой
языка Оккам рассматривал понятия
просто как слова, произвольные знаки,
упорядочивающие чувственный опыт
В духе постмодернизма значения слои
трактовались номиналистами как кон
венцнональные, выражающие не объек
тивные свойства чещен, а субъектив
ную деятельность человека Следстви
ем упразднения идеальных сущностей
стало отрицание существования души,
так как в опыте ничто не указывает на
наличие души как бессмертной не.мате
риальной субстанции
Иррациональны* мир Оккама не-
смотря на свою видимую хаотичность,
был пронизан иррациональной боже
ствениой волей Как отмена i Э Жиль
сон, бог Оккама это не Иисус, а
Яхве, иудейский Бог отец, который
совершенно непознаваем для человече-
ского разума Он может покарать не
винных и спасти виновных, низверг
путь мудрецов и возвысить глупцов
И} хаотичности мира и непознаваемос-
ти Бога следует субъективный конвен
циональный характер моральных за
поведей, которые объявляются творе-
нием человека

Малоизвестный последователь Окна
ма Николай из Отрекура довел прнн
пины номинализма до крайнего  кегтти-
цизма Вселенная Николая из Отр< ку
ра представляет собой произвольное
собрание единичных предметов, между
которыми нельзя установить иерархи
ческих различий по признаку совер
шепегвл Как и представит" ти постм<-
дернилма, он допускает возможность
говорить лишь то, что вещи различны
Любые эстетические и этические суж
дения выражают лишь произвол лич
пых предпочтений, а не объективное
положение вещей Как н в постмодер
низме, понятие "различие" абсолютная
руется и доводится до абсурда

Э Жильсон указывает что задачей
номинализма стала "деэлдмнизация"
теологии и философии путем очище
ния от платонизма и аристотелиэма.
Логичным следствием подобной по
линии стала “иудаизация'' поздней
средневековой схоластики. Эго выра
лилось в признании иррациональности
божественной вопи, отрицании бо
жественного разума и отрицании ра
зумности мироустроения, проповеди
анархической картины мира, крайнем
ограничении возможностей челивечес
кого разума, признании бессилия фи-
лософии, индивидуализме и субъект»
визме. Приоритет вили над разумом
в божественной деятельности перено-
сился и на человека чувгтвенно-воле
вая сторона которого приобретала при
оритетное значение и познании и по
вседневной жизни Так создавались
предпосылки для капиталистического
культа практики и низвержения тео
рии духовной деятельности, религии
и философии

Интерес к языковым и логическим
исследованиям в номинализме, как
и в античности, был выражением глу-
бочайшего духовного кризиса. Такнм
образом, в основе новоевропейских
и современных течений, которые наи-

более рьяно ведут борьбу за науку
и научность, лежит иррациональная
теологическая картина мира позднего
средневековья За призывами к стро
гой науке, как в эпоху средневековья,
так и в эпоху современное nt, скрыва
ется принципиальное отрицание науч
ности и разумности Нигилистический
импульс средневекового номинализма
Породил куда более опасный навоев
ропейский нигилизм, для которого
важно объявить человека центром ми
ра, сделать его единственной мерой
всех пешей

Низвержение средневековья прохо
лило под лозунгами возрождения а»
тичмости, н^вая эпоха представлялась
освобождением от многовекового гнета
и гьмы Однако закономерным обра
jom попытки возрождения античного
духа потонули в антропоцентрическом
безумии Ренессанса, в некритическом
отвержении схоластики и аристотелев
ской метафизики, в увлечении фило
логней, риторикой и естествепнонауч
ними исследованиями. Наибольшую
популярность приобрели возрожден-
ные течения эллинистической эпохи,
 первую очередь эпикуреизм, кото
рый более всего соответствовал культу
освобожденной чувственности, Эпику
рейский атомизм также хорошо связы
вался с номиналистическими настрое
ниями позднего средневековья, с при
знанием чи (тычностн и случайности
мира Кр 1Ть '«временное увлечение на-
турфилософ" ким платонизмом уступи
яо дорогу технически ориентирован
шим исслед* ванмям природы

Возрождение ряда религиозных прин
ципов иудап ма способствовало фор
мированию облика эпохи Нового вре
мен и Для этой эпохи важно раз-
рушить нс только средневековую
социальную систему, в основе которой
лежит представление об керархичес
ком устройстве мира, но и избавиться
от религиозных и философских уче-
ний. препятствующих распростране
нию частной инициативы и передаче
власти ь руки буржуазии Тексты 17-
19 ве наполнены тенденциозными об-
винениями философии в непрактично
сти оторванности от жизни и пустом
георетиз1фовании.

Становление капитализма, связанное
С открытием новых рынков сбыта и
потенциальных колоний (Великие гео
графические открытия) формирова
нием товарно денежных отношений
и развитием торговли и мануфактур
способствовали переходу власти из
рук аристократии в руки буржуазии
• ростовщиков, торговцев, купцов, в.та-
дельнее мануфактур, промышлении
ков), приповедовзвишх принципы по
лезностн и наживы В результате к
власти пришло буржуазное третье со
словие" необразованные и нечестно
разбогатевшие ремесленники и торгов-
цы, женяшиеся на дочерях не имею
щих торговой жилки разорившихся
аристократов и покупающие себе аво
рянские титулы Философия Нового
времени предприняла значительные
усилия для распространения и оправ
даиия теорий небожественлого проис
хождения общества и законов (теория
общественного договора Т Гоббса и
Ж.-Ж. Руссо) и либеральных идей
(принцип разделения властей Л Лок
ка), отрицающих разумную социаль-
ную иерархию и способствующих раз
МЫВанию социальной структуры.

В религиозном плане эпоха Нового
времени характеризуется движением
Реформации с его критикой -ученой
латыни" идеей возрождения нацио-
нальных языков и культур, к распрост
ранением протестантизма, направлен
кого на уничтожение Kai одической
церкви как посредника между челове-
ком и Богом, исчезновение четкой гра
ницы между клиром и мирянами, и
восстанавливающего ценность земной
жизни, материального потребления,
требующего утилитарного отношения
к жизни и делающего индивида едкиет
венным авторитетом для самого себя
Развитие протестантизма способствова
ло духовному обоснованию и раптрост
ранению индивидуализма и субъекти-
визма во всех сферах от экономики
и политики до философии, искусства
и повседневной жизни людей

В духовном плане в рамках критики
схоластики происходили упрощение
и примитивизация философских кои
цепций в угоду идеалам Просвещения
осуществлялась критика ‘’метафизики"
как бесполезного теоретизирования
и переориентация науки на нужды про-
изводства. Это выразилось в неприятии
знания ради знания как непозволитель
ной роскоши с точки зрения экономя
ческой выгоды, замене классического
образования специальным техничес
ким, дроблении знания на частные на
учные дисциплины

Главной характеристикой философии
Нового времени стало пренебрежи-
тельное отношение к духовным тради-

циям прошлого Само название "Но
вое время" уже является выражением
претензии на исключительный харак
тер этой эпохи Критика предшествую
щей философии как метафизики про
ходит красной линией через все ново
европейские концепции от Декарта до
постмодернизма В этом смысле пост
модернизм является продолжением и
неотъемлемой частью философии Но
вого времени Если античный или
средневековый философ ориентире
вался на традицию и видел себя пря
мым продолжателем того, что было
сделано и накоплено его предшествеи
инками го философ Нового времени,
будь то Декарт, Бэкон, Кант, Маркс,
Ницше. Гуссерль, Хайдеггер или Дер
рила, выступает* не только с критикой
традиции но с претензией на ее разру
Шенне и тотальное преодоление В ре
зульгате новоевропейская философия,
с одной стороны оказывается обре
ченной на постоянное, в лице каждого
нового мыслителя ‘’изобретение вело
сипела" а, с другой, вея ее оригинала
ность оказывается поддельной, по-
скольку избежать заимствований и
влияний ей не удается Так, претендуя
на преодоление схоластики, Ф. Бэкон,
Р Декарт, Б. Спиноза, Г Лейбниц и
И Кант активно используют средневе-
ковые концепции, как классические,
так и неклассическне. В каком то
смысле в< я философия Нового преме
ни оказалась проникнута духом номи
нализма с его критикой идеальных
сущностей, недоверием к разуму (крп
гика "идолов разума" у Бэкона, скеп
типизм Декарта, крайний скептицизм
Юма и Канта), приоритетом ноли над
разумом (эмпиризм Бэкона, Гоббса,
Локка, Беркли и Юма примат практн
ческого разума над теоретическим
у Канта, голодная воля Шопенгауэра,
"воля к власти" Ницше, практический
характер марксизма, бессознательное
Фрейда и др 1 выявлением активной ро-
ли человеческого сознания и интересом
к частным эмпирическим наукам

В этой связи, неклассическая филосо
фия 19 — 20 вв является закономерным
продолжением, а не отрицанием или
преодолением западноевропейской фи
лософии 16—18 вв., впитавшим все ос-
новные интенции философии Нового
времени Термин "метафизика" в не-
классической философии приобретает
исключительно негативный смысл пус
того теоретизирования тоталитарного
мифотворчества болезни результата
подавления сферы желаний Одмако
критика метафизики не является чем-то
принципиально новым не только для
20 в , но и для всей философии Нового
времени и насчитывает уж*- несколько
столетии. Ее причины лежат не столько
в желании освободит’! человечество от
пагубных иллюзий, сколько в стремле
нии утвердить утилитарное буржуазное
понимание человек л, обшетва и окру-
жающего мира

История этой критики полна неоправ
давно широких обобщений, гранича
щих с невежеством. Еще Декарт, один
из главных авторитетов новоевропей-
ской философии, не забытый и в 20 в>,
объявил всю предшествующую филосо-
фию "ненаучной" при>ывая «метро
ить ее здание заново Выпады Декарта
против схолаттики. в которой он видел
враждебный подлинной философии
нид "метафизики" призывы к научно
сти нн гамом деле скрывали нигилизм
картезианской философии субъекта,
превращающей человека в центр миро
здания

Неприятие схоластики было связано
у представителей новоевропейской фн
лософии с жаждой практического при
меиелия акания п мастерской, на вер-
фи и в лаборатории в соответствии
с ценностями капитализма. При этом
концепция Декарта представляла со
бой именно схоластический продукт
в котором использовались преимуще
гтвенно средневековые концепции
Однако для Декарта, как и для боль
шинстна других мьилителей Нового
времени, было важно скрыть свою
связь г предшествующей философией,
любыми средствами подчеркнув собег
венную оригинальность и неповтори-
мость Современники Декарта выноси
ли безапелляционные приговоры грел
невековой философии, обвиняя ее
в ненаучное™ и мракобесии Впрочем,
позволялось снисходительное одобре
ние античных философии якобы
хоть и наивных, ни стремившихся к
научному познанию мира

Для представителей Просвещения
18 в уже сам Декарт являлся "мета-
физиком", чья философия требовала
преодоления, развенчания и критики.
От самой философии требовалось еще
больше практической пользы, связи
С техникой и производством Вновь
проповедовался "разрыв с традицией"
и "преодоление метафизики” Любые
попытки теоретического мышления,
пе связанного с утилитарной выгодой,
подвергались уничижительной крити-
ке При атом как и в эпоху софист-’-ь
оптимистические лозунги Просвещения
на практике порождали безысходный

скептицизм Юма и Канта и мелочный
эмпиризм ан; лич ан и французов По-
пытки Шеллинга и Гегеля возродить
целостную систематическую филосо
фию в духе античности вызывали в
19 в исключительно приступы злобы
и гиперкритицизма Стремление к чис
тому умосозерцанию в духе Платона
н Аристотеля, к религиозному осмыс-
лению мира в духе Платина и Прокла
отвергались как не имеющее отноше
ние к науке Наконец, в позитивизме
О Конта и Г Спенсера, термин "мета
физика" окончательно приобрел смысл
прискорбного, по исторически преодо
ленного щблуждення Позитивное зна-
ние трактовалось, в духе номинализма,
как "феноменальное" относящееся к
явлению, а не к сущности С этого мо
мента позитивистское понимание лна
ния стало преобладающим. В 19 в дух
позитивизма пронизывал не только од
поименное направление, но и филосо
фию марксизма, а также и внешне про
тивоположную позитивизму ирраци
пкали< тическую философию в лице
С. Кьеркегора и Ф Ницше Критика
разума, принесшая известность Кьс-рке
гору представляла собой номиналисты
чески иудаистскую концепцию, други
мн средствами преследующую те же
цели, что и вульгарный позитивизм
Конта Как позитивист выступал важ
нейшпй предшественник пистмодернии
ма Ф Ницше, для которого биология,
медицина и филология заменяют дне
кр» лигированную философию Теория
Дарвина явилась для Ницше высшим
доказательством животной сущности
человека и бессмысленности метафи
знки Духом позитивизма насквозь
проникнуты такие порожденные фило
Софией 19 в. науки, как психология,
социология, история, а в философии
2о в псевдпфилософские “методе
логия науки”, "социальная экология"
г инертетика Многочисленные элемен
ты позитивизма присутствуют в таких
направлениях философии конца 19
начала 20 в., как “философия жизни"
<Ф Ницше. В Дильтей), неокантиан
ство (Г Koi-ен, П Натори, Г Рнккерт,
В Впндельбанд). феноменология (Э. Гус-
серчь), психоанализ <3 Фрейд), струк
турализм (Ф де Соссюр, К Леви
Строе. Р Барт. М Фуко)

Низвержение метафизики, которое
составляет одно из г чанных направле
ний деятельности постмодернистов,
продолжает линию на уничтожение
фундаментально™ теоретического зна-
ния, начатую эпохой Нового времени
и продолженную позитивистской фило
Софией 19 в Претендуя на кронизм
и нигилизм, постмодернизм, в действи
дельности опирается на примитивные
буржуазные, зачастую откровенно ме-
щанские ценности и предрассудки
Так, радикальная критика метафизики
и претензий философии на обладание
единственной истиной не мешает, на
пример. Р Рорти считать, что фило
софскне концепции не должны проти-
воречить интересам сообщества, в кото
ром живет философ- "Радикальностъ"
критики удивительным образом сменя-
ется проповедью конформизма и праг-
матичного поведения

Считается, что философия погтмодер
низма выступает с резкой критикой ка
питализма, сытого мещанского образа
жизни Достаточно вспомнить левые
взгляды, увлечение марксизмом и мио
гочислеиные выступления н прямые
столкновения Ж Деррида. М Фуко,
Ж Депеза и др с властью во время
и после революции 196Я года Однако
увлечение марксизмом, маоизмом и ре
во^поционнымн идеями, характерное
для идеологов постмодернистской фи-
лософии н I960 е годы сменяется
вполне удобным конформистским пери
одом чисто лингвистических и культу
рологических исследований В этом
смысле постмодернист предсганляет со-
бой квази революционера, который
призван отвлекать революционные уст
ре.мления современников от практичес
кой реализации.

Осуществляемое постмодернистами
низвержение нарративов, великих ме
тафизических систем, идет на руку ка
питалигтической культуре, прети- ко
торой якобы ведут борьбу по-гмодер
нисты Руками постмодернистов эта
культура оправдывает свое циничное
нигилистическое отношение к духов
ным ценностям и традициям Точно
так же софисты выступали ннструмен
том афинской демократии в борьбе
с аристократическими устоями Тре<м>
вания полезности, соответствия инте-
ресам определенного сообщества, из-
бавления от чистого теоргтизнрова
ния — все это является продолжением
ценностей лавочников, ростовщиков
и стряпчих, которые пришли к власти
в эпоху Нового времени и успешно
продолжают править миром постепен
но избавляясь от "бесполезных" фило-
софских ученит! во имя ‘полезных"
и прибыльных ремесел,

Таким образом, претендуя на новиэ
ну и оригинальность, уникальность и
неповторимость философской позн
ции, постмодернизм является вторич

ным эклектичным духовным образова
вием. будучи, наподобие эпохи элли
низма в античной философии и перис-
та номинализма 12 — 14 вв в средне
вековой, закономерным кризисным
этапом в развитии новоевропейской
философии 17 20 во. В этой связи
постмодернизм в-шее не преодолевает
проект Нового времени ‘проект ми
дерна), а наоборот, расширяет и уг
лубляет заложенные классической фи
лософией Нового времени подходы
к пониманию чира. В свою очередь,
в большинстве своих проявлений сама
классическая философия Нового вре
меии имела достаточно жатвий вид,
выступая под лозунгами борьбы за не
кую техническую научность и за цен
ности либерализма Она ие только не
предложила практически ничего нови
го, паразитируя па схоластических
концепциях, но и умудрилась нохоро
нить псе старое, объявив философию
двух предшестпующих тысячелетий
‘’ненаучной"

• • *

Ключевыми для постмодернизма идея
ми окалываются гиперб<>лмзация чувст
венно-волевой составляющей н челове
ке, которая предполагает критику разу
ма и метафизики и интерес к проблемам
бессознательного, телесности, пола
и гендера, власти и свободы, а также
релятивизм и принцип изначальною
плюрализма, который приводит к вое
приятию мира как хаоса, не имеющего
смысла и шли развития, к разрушению
иерархий и различий между добром
и злом, истиной и ложью, реальностью
н "симулякром"

Для неклассической философии ха
рактерно понимание человека исклю
Ч1ггельно как чувственного гушесгва,
животного, руководствующегося ин
стпнктамц, а не разумом Биолигичес
кая трактовка человека, восходящая
к дарвинизму Ницше, ставит в центр
постмодернистских исследований про-
блемы власти и пола, Борьба за власть
как определяющая характеристика
животного мира объявляется главной
чертой человеческого общества и ми
ра. Понятие "дух", на основании кото
рого в классической традиции человек
выделялся н - животного мира, подвер
гается резкой критике и также био
логизируется Например, Р Рорти
считает общепринятым в современной
культуре понимание человека как
"гибкой системы" верований, желаний
и убеждений, сплетенных друге другом
Произвольным образом Эта система,
главным принципом функционирования
которой является приспособление к ок
ружающей среде, напоминающее при-
способление биологической клетки
развивается и перестраивается спин
танно, без всяких стропи правил.
Среда, к которой приспосабливается
человек, проявляется в виде конкрет
пой эпохи, конкретного государства,
семьи и сообщества Единственным
оправданием к обоснованием верова
ний и представлений индивида являет-
ся их совпадение с верованиями и же-
ланиями других членов социальной
группы Такое понимание человека
объясняет конформистский дух пост
модернизма, который правеет” или
“левеет' в зависимости от политичес-
кой конъюнктуры, объялчярт значн
мыми или низвергает тех или иных
мыслителей в зависимости от молы
и товарного спроса,

Сближение человека г животным поз-
воляет широко применять технику пси-
хоанализа, так как разум оказывается
продолжением сферы чувств, Желаний
и инстинктов. Все великие метафизиче-
ские концепции прошлого находят вси
хианадитичеекое истолкование и р<н
смдтринаются как результат подавле-
ния личных желаний Гак, Ж Деррида
выводит концепцию "Феноменологии
духа" Гегеля из его сложных отноше-
ний с сестрой, объявляя источником
диалектики Гегеля неправильное пони
Мание роли женщины я семье.

Однако даже в постановке проблем
пола нет ничего оригинального Поло-
вое разделение бинарных понятий
прекра- но осознавали в античной тра-
диции В платоновском “Тимее" кос
мический Ум (идея) характеризовался
как отец, а его диалектическая проти
воподожность — материя как мать
Их соединение дает рождение физиче-
скому космосу, в котором присутству-
ют черты духовного н физического
мужского и женского. В античной фи-
лософии дух рассматривался как муж
ское начало выражая при этом не
только понятийные, но и родовые нли
мифологические черты. Это не дава
ло. впрочем, повода античным фило-
софам рассуждать о "фалло-логоцент-
ризме"

Проблемы пола поднимаются пост-
модернизмом не случайно, в противо
вес мужскому, мужественному харак-
теру метафизики, который является
наследием сурового характера клас
сической греческой философии, со-

временная философия носит женст
венный истеричный и хаотичный ха
рактер.

Ж- некий характер современной куль-
туры проявляется во всех сферах жиз
НИ ОТ ПОЛИТИКИ и экономики до науки,
моды и семейных отношений В совре
меннлй политике повсеместно обнару
жичается бесхребетность, отсутствие
политический волн разумности, целеу
стремленноети. жалкий сиюминутный
прагматизм Номинально это эра либе
ральноЙ Демократии, правление боль
шинства. т е необразованного плебса,
людей из толпы бывших крестьян ре
месленников и торговцев, а па деле гос
нодство безвольных и серых палити
ков, не принимающих никаких само
стоят* льных решений, а являющихся
лишь 'свадебными генералами" мари
онеткамк, управляемыми ОлигархичвС
кнми кругами Женскость современной
западной цивилизации проявляется и в
признании экономики ведущей сферой
человеческой жизни, в Приоритете ма
термальных ценностей в современной
культуре потребления, в культе чувст
пенных наслаждений. Отсюда безволие
и изнеженность современного человека,
насквозь пропитанного идеологией по
требления, не способного к самостоя
тельному и ответственному принятию
решений отсутствие харизматичности,
рабская психология конформизма, по
кладнстости н покорности, терпения
и смирения Женские мотивы можно
заметить и в кризисном состоянии со
временной фундаментальной науки,
оказавшейся неспособной решить прак
тически нн одной глобальной пробле
ны. а также в бурном развитии “при
хладных"’ наук например синергети
ки, психологии, социологии, которые
лишь поверхностно описывают реаль
ность не обнаруживая в ней пи смыс-
ла, ни цели.

Откуда же эта женоподобность куль
туры постмодерна? Западноевропсй
ская метафизика начиная с апологе-
тов и заканчивая философией 20 в ,
является в широком смысле христиан
ской, впитавшей в себя идеи двух про
тивиположных традиций, античной
и иудейской. Для античной традиции,
сущность которой выражап ставший
ключевым влиянием христианства пла-
тонизм был характерен приоритет ра
зума над чувствами и верой духовно-
го над материальным, единства над
мнижес твенностыо, сис тематичиость,
диалектичность тслеплигичиость, что
является характеристиками мужскосо
начала Для иудейской же традиции
в целом характерен приоритет чувст-
венности, веры над разумом, т е нр
рационализм, из которого вытекают,
импульсивность, бессистемность. Хаи
точность, бессмысленность, множест-
венность. связь с материей, т е хт<»ни
ческие мотивы, чти яв.щется проявле
пнями женского начала Размышления
на эту тему в книге Отто Вейнннгера
"Пол и характер", опубликованной
в начале 20 в., произвели фурор в
кругах европейской интеллигенции.
Зга книга позволяет прояснять истоки
женского характера постмодернизма,
противостоящего мужскому характеру
классической философии Именно мн
росозгрцание иудаизма, то, что Вей
пишер называл идеей "еврейства*',
лежит п основе постмодернистского
проекта, определяя его женский, бег
форменный и хаотичный характер.
Достаточно вспомнить критику Дерри
Ла метафизической традиции за так
называемый фаллоцентризм т с за
приоритет мужского начала творчес-
кого, активного, рационального, син-
тезирующего, которое якобы ущемия
ло женское начало в предшествующей
гради,,ли

Сущность иудаизма, несмотря на псе
различия между традиционным иуда
измом, протестантизмом, позитивиз-
мом, марксизмом и постмодернизмом,
Заключается в отрицании духовного,
разумного, целесообразного Образ
Голема, "тела без души" является
центральным принципом понимания
человека, общества и вселенной в со
временной философии. Неразумна все-
ленная, случайно возникшая в резуль
тате таинственного "большого взры-
ва" неразумно общество, в котором
руководит не разум, в вожделения со
циалъного тела законы спроса и
предложения, жажда денег и власти
неразумен и человек душа которого
представляет лишь "функцию" или
"гвойств< " материи Весь совремея
ный мир понимается как гигантский
Голем, материальное тело, совершаю-
щее бесцельные движения

Культ телесности, проповедуемый
постмодернизмом, прекрасно вписыва-
ется в телесные трактовки человека,
общества, вселенной, которые исполь-
зуются в естествознании, гуманитар
ных науках, политике и пропаганде.
Телесное понимание мира прежде всего
проявляется в культе общественного
тела, религиозной доктриной которого
является экономика Ни одна эпоха
в истории человечества не достигала
состояния такой массовой сытости, та

кого всеобщего благополучия и такого
доступа к самым разнообратным тона
рам. Тем не менее, беспрерывный эко
мимический рост был и остается глав
ной целью любого современного го
сударетва Рассуждения о духовной
жизни общества попадают в речь совре
менного политика только в риторпчее
кта целях, я виде пауз между обещаии
ямн еще более сытой и комфортной
жизни Растущее общественное тело ос
тавляет все меньше Места для общее г
венной души, которая, впрочем, зако
номерно признается всего лишь "над
стройкой", "функцией" "свойством"
Постмодернизм увлеченно копается во
внутренностях этого гела стремясь по
казать "анальный" скрыто телесный
и вожделеющий характер любого акта
духовной деятельности Постмодер
нистская телесность является еще од
ним способом оправдания существую
щего порядка вещей, актом откровен
кого предательством духа в борьбе
духа и тела, в борьбе за подлинно че
ловеческ»* в человеке

Провозглашение хаотичности, случай
мости и бесцельности мира и человечес
кой жизни порождают многочисленные
и бесплодные поиски смысла бытия
и человека в 20 в (Ницше. Фрейд Яс
перс, Шелер. Хайдеггер, Сартр, Камю
и др.). Объяснить, для чего существу
ют мир и человек, невозможно, да ц ио
нужно, «то можно только описывать,
что и делают психоанализ, феномеио
Логия, а также современные биология,
химия физика, синергетика Для пост
модернизма очевидна тщетность таких
попыток зачем искать смысл в бег
(мысленном мире если можно наслаж
даться случайностью и хаотичностью,
играть значениями, конвенциями и
концепциями Идея "радикальной слу-
чайности" всего происходящего, став
шая я современной культуре общеприз
нанной. является для Р Рорти высшим
достижением западной философии, пс
торичегки приобретенным " реализ
мом”г который был недоступен обману
тым метафизикой прошедшим эпохам
Логичным следствием подобного миро
понимания является упразднение самой
философии, так как ей больше нечем
заниматься нет ни истины, нн разу-
ма. ни души, ни Бога

Широкое распространение поггмодер
нмстскнх идей, которыми полностью
пронизаны не только философия, лите-
ратура И искусство, НО it Современная
политика, экономика, средства инфор
мации п п-'вседневная жизнь человека,
означает полный привал того подлин
ного христианства которое мыслило
себя продолжателем традиций антпч
ной философии

• • •

Хаотичная картина мира иудаизма
наиболее ярко выражается п идее ра
дикального различия которая близка
сердцу каждой* постмодерниста О та-
ком различии, которое и* сводимо
к тождеству, много писали предстэвн
гели средневекового номинализма
В частности Николай из Отрекура за-
являл о невозможности объективной
иерархии вещей, допуская лишь воз
можность признания их различия Эти
идеи получили широкое признание
и одобрение во мносих течениях фило-
софии 20 в , в частности в аналитичес
кой философии Лидер американского
постмодернизма Р Рорти, в духе по
минализма и иудаизма, отвергает лю
бые попытки поиска общности или не
рархип как в окружающем мире, так
и в истории философии Он убежден
что история философии была унорядо
чека '‘случайным’ образом, а великие
философские проблемы стали резулъ
татом произвольного отбора Рорти
признает принципиальную неперево
димость "словарей" различных эпох
Словарь античности принципиально
отличен от словаря средневековья
а словарь современной философии не
имеет ничего общего со слонарем Но-
вого времени

В духе номинализма осуществляется
в постмодернизме апелляция к непо
вторнмости, единичности, множествен
ногти и плюральное™ как мировых
проявлений, так и философских уче
ний Например с точки зрения Деле
за акцент в рассмотрении истории фи-
лософии должен быть сделан на знали
зе философских концепций прошлого
в качестве замкнутых, не имеющих
окон монад, неповторимых и закрытых
"понятийных целостностей' между
которыми важно увидеть факт приндн
пиального различия, а не преемствен-
ности

Время от времени стремление видеть
только "различие" доходит дь законе
мерного абсурда Так з ‘Капитализме
it шизофрении" Делёз критикует клас-
сическую фрейдистскую двуполую сек-
суальную символику подавляющую
и театрализующую уникальную сексу
альноггь каждого человека, и утвер»
дает, что полов столько, сколько инти
видов Аналогичным образом Р Рорти

отрицая преемственность эпох, откры
вает вдруг в истории философии сди
ную линию "эпистемологии и репрезен
тагивизма" Как же возможна единая
линия пт П талона до Рассела, если
"словари эпох несовместимы?

Подобную шею изначального разли-
чия можно обнаружить и в работах
лрчгого теоретика постмодернизма
Ж Ф Лиотара II отличие от новоев
ропейскиго проекта установления дик-
татуры всеобщности, который, по
мнению Лиотара не удался, в эпоху
постмодерна достижение мифического
единства невозможно, как невоэмож
ны неизменные и вечные истины В
результате обсуждения философских
проблем оказываются бессмысленны
ми и обреченными на провал, по
скольку целью участников в такой
постмодернистской дискуссии являет
ся не поиск истины, а чисто риторичс
ская "игра в бисер" Результатом по-
добных обсуждений может быть либо
чисто внешняя договоренность, кон
аенция позволяющая достигнуть кон
сенсуса в лаиной языковой игре, либо
чисто математическая сумма разроз-
ненных противостоящих точек зрения
по данному вопросу, не имеющих и нс
стремящихся найти между собой ниче-
го общего. Отнюдь не случайно увле
ченпе Лиотара философией Лейбница
с его идеей замкнутых самодосгаточ
ных монад Однако у Лейбница пре
^установленная гармония монад до-
стигается за счет божественного вме-
шательства В "допостмодернистской"
философии 20 в . которая также ак
агитировала проблему уникальности
и различия, тем не менее, осущесть
лялся поиск единых предельных осно-
ваний, объединяющих уникальные мо-
нады Например, у Гуссерля понима
ние межд) Я и Другим достигается за
счет изначального горизонта ин
терсубъективностн, а затем введения
априорного "жизненного мира" яв
ляющегося смысловым каркасом ин
дивпдуальных жизненных миров В
герменевтике Хайдеггера понимание
носит онтологический характер и
обусловлено погруженностью Dasein
в бытие в мире, определяется изиа
чаль ным единством бытия и человека
В этих концепциях уникальность от
дельных "монад" находится в неком
едином общемировом контексте. У
Лиотара проповедуется неустранимая
аморальность мира, за которой не
стоит никакой всеобщности, делаю
щая невозможными понимание, веч
ные ценности абсо.потные истины
И подобном ключе рассуждает и Дер
рида, критикующий метафизическую
традицию за бинаризм, за выстраива-
ние дуалистической иерархии в кото
рой якобы один злемент оппозиции
полностью подавляет другой, в кото
рой "есть стремление к подчинению
"иного1' ассимилирование “иного"
или просто его игнорирование как ие
стоящего внимания и рассмотрения"
Подобный бинаризм строится на фор
мально-логнческом принципе и, с точ
ки зрения Деррида, исключает диалек
тичсское единство двух частей бппар
мой оппозиции

Деррида утверждает, что классичес
кая философия ставила в центр рассмо
трения понятия "тождество" “единст
во" "целостность”, подчиняя нм поня-
тия "многое", "различное" В понятии
•’differance" Деррида ведет речь о раз-
личиях. которые якобы не могут быть
сведены к тождеству Здесь чувствует
ся влияние гегелевской диалектики,
в которой противоречие, различие
играет гораздо большую роль, чем мо-
мент тождества Однако диалектика Ге-
геля явчяется разновидностью диалек
тики Платона и неоплатоников, для ко-
торых задача выявления различий
и противоположностей является не ме
нее важной, чем поиск единства Уви
деть мир как множество в единстве
Такова задача любой диалектической
системы Достаточно вспомнить знаме-
нитый диалог Платона "Парменид"
который весь построен на постоянном
нарушении тождества и обнаружении
различий Можно сказать, что differan
се у Деррида это изолированный
и абсолютизированный момент диатек
тики Платона—Гегеля, в котором раз
личие никогда не должно сниматься
моментом тождества

Идея изначальной множественн<-сти
и различия прежде всего я&.ляется
альтернативой платонизму я иизвер
женин которого другой идеолог пост-
модернизма Ж Делёз видит главную
задачу современной философии Тем
самым постмодернизм предстает в ка
честве антиплатонизма, как и филосо-
фия софистов Но что представляет
собой антиплатонизм? Если плато-
низм признает я качестве цели суше
ствивания человека, общества, мира
благо Или добр.-. то антаплагонизм та
кой целью нередко тракту .т ..ло. Если
платонизм провозглашает господство
разума, то антиплатонизм признает
власть иррационального, неразумно-
го Если платонизм видит мир как ко
смос, т е разумный порядок то пост-

модернизм рассматривает мир как ха
ос. г. е. как безобразие, бессмыслицу
Если платонизм занимается рассмот
рением вечного бытия, то антиплато
низм все свои силы бросает на иссле
дояание небытия

Понятие “различие'' которое являет
ся центральным не только для Дерри
да Делеза Рорти, ио и дтя всех пост
модернистских течений, неразрывно
связано с понятием "небытие" В дна
логе Платона "Софист" небытие пони
мается именно как принцип различия
и разделения который производит дроб
ленке единого бытия на множество час
гей Таким образом, культ различия
это культ небытия, религия пустоты,
логика ВИДИМОСТИ

Истинная сущность философии пост
модернизма выражается символом
"ризомы" принципиальной мможест
венноети, равнозначности, равнопра
вил и отсутствия иерархии. В филосо
фин Декарта, который в этом опирал
ся иа античную традицию, знание
представлялось как дерево, символа
зируюшее родовые отношения (генеа
логическое дерево), иерархию старше
го и младшего, общего и частного, где
корнями (без которых дерево в прпн
mine нежизнеспособно) являлась мета-
физика, стволом физика, а ветвя
ми частные науки Данный символ
подчеркивал фундаментальное родство
и единств." всех наук, их произрасти
ние на одного корня, взаимосвязь
и преемственность Образ дерева у Д,-
лёза заменяется образом "трапы" рас
тушей на поверхности и не имеющей
единого Корня. Корневище гравы сим
волизирует гобой принципиальную
множественность и отсутствие нерар
хин Все равнозначно, все можно
сравнивать со всем, нет единого цент
ра, единого корня, существует плюра
лизм равнозначных языковых игр, ны
страиваемых по принципу “семейного
сходства Если абситюгиых кригери
вв нет. поскольку нет никакой иерар-
хии. то единственным субъективным
критерием является t духе Прота
гора — индивидуальное мнение каж-
дого человека Дерево классической
метафизики с ..дной стороны, уходит
своими корнями в глубь земли, что
символизирует фундаментальность и
традиционность, с другой оно стре-
мится вверх, чти символизирует связь
со сферой трансцендентного. "Ризома,
к фневище" представляет философию
постмодернизма в виде быстро расту
щего сорняка, ш-верхностного, пусто
ги и бесполезного
Ризома также янтяется символ'-м
различия множественности уникаль
ности и единичности каждого явления
Эта любимая тема постмодернизма яв
ляется ядром любой неклассичегкой
философии, которая прптивлпоставля
ет классическому стремлению к един-
ства, упорядоченности н структурп
рованмости хаотичность, множествен
ность, инаковость Однако различие
в неклассической философии на самом
деле является видимостью различия,
за которой скрывается плоское и уны
лое однообразие. Все постмодернисты
предлагают совершенно одинаковую
критику метафизики, рационализма
системности, иерархии, абсолютной
истины, которая мало чем отличается
от аналогичной риторики предшест
пенников Их объединяют общие исто
рико-философскиг корни в идеях со
фнстов, философии эллинизма. номи
нализме, эмпиризме Нового времени
французском Просвещении, филос'фип
Маркса, Ницше, Фрейда, феномене
логин Гуссерля и Сартр» философии
Хайдеггера Постулируемый постмо
дернизмим принцип различия на деле
оказывается лишь декларацией, види-
мостью и обманом, чти для совершен
ной культуры является обычным де-
лом В западном обществе потребят
ния за внешними несущественными
различиями скрываются удивительно
единодушная вера в единые стандарты
потребления, поклонение ’золотому
тельцу" и тотальный диктат серости
и посредственности мелкобуржуазного
"среднего класса’ Критикуя тотали-
тарный характер империй пришлого,
западное общество проводггг всю ту же
Колониальную политику, активно про-
двигая идеи глобализации на основе
единых "демократических" с тан лар
тов. С другой стороны, активно про-
пагандируемый современной филосо
фией лозунг всеобщего различия, со-
здающий предпосылки для hobot-j
вавилонского смешения, является при-
крытием известного принципа "разде
ляй и властвуй" Его ярким воплоще-
нием сегодня выступают писткоммуяис-
тичегкие “независимые" национальные
государства, с их провинциальным па-
триотизмом натужным поиском домо
рощенных Сократов н Юлиев Цеза-
рей, переписыванием истории в угоду
политической конъюнктуре Все это
приводит к провинциализации массе
Виго сознания и формированию ценно-
стей "моей улицы" или ’ моего кварта
ла" Проьинциализированное сознание
становится легким объектом манипу-

ляции и отупляющих пропагандист
ских приемов, превращаясь в универ
сального потребителя любых товаров,
в безотказный и бездонный рынок по
травления

Проповедуя плюрализм истин, мне
ний, текстов, полив, превознося раз
личке якобы намеренно отвергнутое
метафизикой, философия иостмодер
иизма на деле утверждает единый
стандарт восприятия мира и способа
мышления Свидетельством этому яш«я
ется удручающее однообразие постмо-
дернистских текстов, как философских,
так и .пгтерагурных Все разнообразие
нсторико философских концепций в
постмодернистской деконструкции г
легкостью подводится под единый
зиаменатепь Н любом тексте ибнару
живается одно и то же- скрытый фал
ло логоцентризм, "игра означающих"
подавленные сексуальные желания,
бинаризм и t д. В этом смысле мето
дплопзя постмодернизма представляет
собой нечто напоминающее фабрику
по переработке отходов. Она прпннма
ет в себя кок мусор так и произведе-
ния искусства, как ничтожные и пош.
лые мыслишки гак и гениальные коп
цепипи Однако после переработки,
независимо от материала получаются
убогие одинаковые пластмассовые из
делил, которые не имеют практически
го применения и могут быт иепильзо-
иаиы лишь для повторной утилизации.
Стирая границу между высоким ис
кусством и массовой кулыурой, разу
мои и вожделениями истиной и Ли
жью, добром и злом, постмодернизм
на самом деле способствует утвержде
нию ширпотреба неразумности, лжи
Критика бинарных оппозиций и про
ппведь абсолютного различия и дейст
вительности оборачивается превраще-
нием философии в огромную мусор-
ную кучу, однородная масса которой
не содержит никаких различий. Эти
тенденции даже более очевидны в
постмодернистской культуре послед
них двух трех десятилетий, которая
демонстрирует стремительное исчезно
венле серьезной литературы, коммер
цианизацию и опошление театра и ки
но, дебилизацию телевидения уничго
жение духовной элиты, насаждение
дилетантизма и самозванства во всех
сферах, начиная от научных заведений
и заканчивая институтами власти

Несложно показать, что абсолютиза-
ция различия всего лишь лозунг,
гак как даже простейший акт ощуще
ния предполагает момент тождества
Невозможно вообще ничего высказать,
если существуют гилью- различия, не
возможно понимание, знание, законы
ит. д Почему же постмодернизм столь
упорно придерживается этого алогич
ного и абсурдного лозунга? Все пре-
дельно просто: этот лозунг носит поли-
тический характер, выражал принципы
либерализма и запрещая сводить раз-
личия к единству, множество мнений
и точек зрения к единому знаменате-
лю Аристократическое презрение в ду-
хе Гераклита к толпе, которая предпо-
чла бы невежество мудрости подобно
тому, как оглы предпочитают солому
золоту, является неприемлемым и по
лптически некорректным в эпоху пост
модернизма. Запрещено также размы
шлять о переустройстве общества на
разумных основаниях в духе Платона
п современных условиях платоновская
Академия была бы объявлена экстре-
мистской организацией, а академики
участвовавшие в свержении Дионисия
младшего, — террористами Недопус-
тимо, чтобы к в жизни отдельно взято
го человека разум главенствовал над
желаниями, так как общество потребле-
ния разрешав и поощряет любые стра
сти и вожделения В конечном счете,
культ различия является запретом н на
, игтематическое философское мышле-
ние Такой запрет позволяет представ
пять политические взгляды как "просто
различные” философские учетшя - как
множество не связанных между собой
точек зрения, мнения — как равноиеи
ные. Он позволяет выдавать подделку за
произведение искусства, пошлость — за
проявление вкуса, подлость за бла
городмыЙ поступок Это запрет на вы
деление иерархических различий кото
рый делает философию “разновиднос-
тью искусства", “жанром иггературной
критики", лишая духовную деятель
ность привилегированного положения
Любые претензии на систематическое
объяснение мира, на построение этиче-
ской и эстетической иерархии в рам
ках постмодернизма объявляются
выражением “тоталитаризма" и “лого
центризма" Для постмодерниста мета
физические системы прошлого явля
ются врагами “открытого общества"
которые несут угрозу блат чполучн <му
сытому существованию современного
буржуа

» • ♦

Одним нз очевидных результатов
эпохи постмодернизма стали бедствен-
ное и жалкое положение философии.

которая почти полностью утратила
возможность оказывать влияние на об
ществтиную жизнь Едва ли была еще
эпоха когда философия была столь
далека от практики. Г! это при том,
что вся эпоха Нового времени прошла
под лозунгами призывающими к
практике, изменению и преобразова
нию окружающего мира. Как это часто
бывает, вопли о новом практическом,
антисозерцательном статусе филосо
фин были симптомом совершенно про
тнвоположного положения вещей Фи
лософия 16-20 вв в отличие от ан
точности и средневековья, находится
н полной изоляции от власти, не имея
Возможности воздействовать на жизнь
общества При £гим она стремительно
утрачивала и продолжает утрачивать
место в системе образования, которая
сама по себе некогда н во зннкла и мен
ни благодаря философии Поэити
вштгкая трактовка философии как
вспомогательной деятельности по уно
рядочиванию данных частных наук
окончательно оставила философию нс
у дел, наложив запрет па построение-
Собственных теорий Убогий характер
современной популярной институтской
философии, нежизнеспособные про
граммы министерств образования, за
имствованная писанина университет
ских работников способствовали мае
совчму признанию безжизненности
и непрактичности философии Пост-
модернизм, который на первый взгляд
представляется исключением из правн
ла, в действительности умело уводит
философию от важнейших жизненных
проблем Ставя якобы в острой форме
проблемы власти, постмодернизм на
деле культивирует такой тип филосо
фин, которая никогда пе сможет во-
плотить классический платоноиский
идеал разумного и практичного поли
гика Такой политик и не нужен
в эпоху борьбы за власть между оли-
гархическими кланами, которые пред-
почитают выдвигать на политическую
арену жалких марионеток В этой свя
зи уместно вспомнить эпоху эллиниз
ма когда к власти в Римской империи
стали пр||ходить рабы-вольноотпущен
ники. Например, Нерон назначал их
на ключевые административные посты
вместо представит елей аристократии
В отличие от аристократов которые
отказывались выполнять приказы,
противоречащие их убеждениям, быв-
шие рабы готовы были делать все что
угодно Подлые, хитрые и жестокие
вольноотпущенники были прообразом
современных правителей, для которых
существуют только прагматичные ин
тересы, борьба кланов и псевдо элит
у которых нет ни малейшего сомнения
<• иллюзорности духовных принципов
и неприменимости морали к политике
Для такого типа человека поггмодер
ннзм является удобным типом миро
воззрения заменяющим не только на
стоящую философию, но и религию
Это удобствс> состоит в том, что все
духовное объявляется игривым п«лем,
на котором можно произвольно и без
наказанно играть в любые игры Пост
модернизм позволяет рассматривать
философию как нечто несерьезное, ла
лекое от реальной жизни, как ирпнад
лежащее сфере искусства В таком ви
де философия утрачивает малейшие
возможности воздействовать на жизнь,
превращаясь в объект насмешек обы
пателей. которые прекрасно понима
ют, что В современном обществе все
определяется животными меркантиль
ными инстинктами.

В теории Р Рорти постмодернизм
классифицируется Как "наставзгтелъ
ная" философия Он прсянтяст скеп
сис в отношении классической филосо-
фии котирую рнрги именует "система
тмческой" критикуя ее претензии на
универсализм и вечные истины Для
нее характерны ирония, сатира, высме-
ивание традиции и рациональной кар-
тины мира Для "наставительного фи-
лософа" нет ничего серьезного так как
он не верит в то, что с лона должны со
относиться с реальностью Говоря не-
что, наставительный философ считает
что такое высказывание может быть
просто участием в разговоре, а не вы
ражением взглядов относительно об-
суждаемого предмета Таким образом,
постмодернизм узаконивает болтовню
пустословие, ложь, лишая речь фило-
софа возможности на выражение исти
ны, обесценивая и превращая ее в ин
теллектуатьный мусор.

Желая представить постмодернизм
в качестве маргинального, периферий
ного явления, Рорти называет система-
тическую философию “основным рус
лом" развития философии Однако
в современную эпоху "периферийной"
и критикуемой является именно систр
магическая философия, которую смело
обличает любой невежда, а якобы
' маргинальная" наставительная филосо-
фия образует “основное русло", пользу-
ется колоссальным спросом и является
прибыльным товаром Понятно, что
сам Рорти относит себя к “настави-
тельным" философам, а не к система
тическим Это, среди прочего, дает ему

право “иронизировать", т е делагь
любые безответственные заявления
или высказывать противоречащие друг
другу утверждения Однако "ирония"
Рорти пе простирается бесконечно
Как он сам открыто признает, пределы
иронии установлены интересами и цен
костями сообщества, в котором он жи-
вет Удобная постмодернистская про
нНя легко превращается в догматичный
Конформизм, если этого требуют об
стоятельствэ.

По признанию Рорти современный
философ все больше напоминает не
ученого а адвоката, который пспользу
ет любые приемы для победы в споре
Образ философа адвоката заставляет
вновь вспомнить о софистах, для коти
рых умение победить в споре любой це-
ной было одной из главных задач фи
лософии Философия превращается нс
просто в игровое поле, а в ярмарку
тщеславия, где можно стяжать славу,
авторитет и богатство, жонглируя пе
реп толпой, как Софисты, малопонят
ными многозначительными туманными
словами и концепциями

Средневековая философия получила
немало упреков за то, что она имела
статус “служанки теологии" Такой же
“упрек" можно адресовать античной
философии, для Которой религиозные
вопросы в иной форме также имели
фундаментальное значение Совремем
ная философия, которая приложила от
ройные усилия для освобождения от
церк<>яных институтов, религии и тео
логин, получила в результате небывало
никчемное, рабское положение я жизни
общества. Она также является служак
кой. однако служит уже не благород
кий идее богопоэнания, а интересам
корпораций, олигархических кланов,
массовой культуры Идеал философии
как не гаинтересованного неутилнтарпо
го Поиска истины, характерный для пн
тичности и средневековья, сменяется
идеалом философии, которая лезет из
кожи вон, чтобы хотя бы как нибудь
привлечь к себе внимание власти, по-
лакейски услужить естествознанию,
идеологии, массовым припадкам квас
ного патриотизма, самодурствующим
спонсорам Постмодернизм занимает
в этом процессе ведущее место, пользу
ясь необычайно широким признанием
и популярностью даже среди тех, кто
не интересуется философией Это и пи
пятно для того чтобы быть постмодер
инетом не требуется значительной тра
ты времени и сил В отличие от класси
ческой философии изучение которой
требует напряжения, значительных во-
левых усилий. постмодернизм предла-
гает продукт быстрого питания. для пе-
реваривания которого требуются мини
мальмы? навыки

Платон определял софистику как
призрак подлинной философии, как
видимость серьезных размышлений.
Эта характеристика целиком примени
ма и к постмодернизму, который под
меняет собой философию, вгатесняет
из учебных заведений курсы по клас-
сической философии, собирая вокруг
себя карьеристов, которые быстро
и бойко научаются рассуждать о "ри
томе", "логоцешрпзме", 'различии' и
т д., переливая из пустого в порожнее
в бессвязных статьях о "конце филосо
фин" и "преодолении метафизики'’
Па философских факультетах п-вре
менных университетов студенты в ду-
хе прискорбного конформизма, пред-
почитают идти по пути наименьшего
сопротивления, бросаясь на модные и
доступные постмодернистские поддел-
ки. обменивая подооно неразумным
аборигенам, золото на стеклянные бу-
сы Классическая философия целена
правлении искореняется, изгоняется из
учебных программ и курсов, вменяет
ся "коммуникацией", “синергетикой’’
“гендерными исследованиями’. "куль
турологней" “методологией науки"
которые плавно перетекают 1- "евро
пейский менеджмент” "маркетинг” и
"рекламное дело"

На смену поколению диалектического
и исторического материализма, которое
с неиссякаемым энтузиазмом обличало
"реакционный" идеализм, приходит
приобретшее светские привычки пою
ленис постмодернистов Что же облича-
ет это новое поколение? Все те же_
Идеализм платонизм, метафизику Ве-
дичайшими врагами человечества для
тех и других являются проповедники
разумного, доброго и вечного Поколе
ние диалектического матерналиэма уже
сделало свое дело, его "достижения”
известны Его представители продол-
жают поноешь идеалистов и восхва
лять материализм теорию отражения
дарвинизм, атеизм, сводя все цели че-
ловеческой жизни к экономическому
развитию Несложно предсказать, что
посгмодернизм как ‘‘яедиалектическнй
материализм восходящий ь матерка
лизму софистов, стоиков и номиналис-
тов, также оставит свой разрушитель
ный след в истории

В широком смысле проект постмодер
низма рассчитан на современного го-
родского псевдоинтеллектуала кото
рый слишком ленив, чтобы всерьез

вникать и философские проблемы,
и слишком безволен, чтобы рассматри
вап> философию как способ трансфор
мании жизни Ему необходим такой ду
ховный продукт который оправдывал
бы его нигилистическое и Псевдо про
ничное состояние, подкреплял бы его
веру в то, что его жизнь проходит
в уникальную и исключительную эпо
ху, позволяющую объективно и отстра
меняо уценивать глупые иллюзии про
шл го Такой псевлоимтеллектуал, до
рываясь до преподавания философии,
пафосно рассуждает перед студентами
о морали ответственности, необходи
мости (охранения философских трэд и
цяй Выйдя же из аудитории, он ловко
нлетет интриги и получает свои трид
цать сребреников Лик чему не обязы-
вающая в плане духовных принципов
философия постмодернизма требует от
своих приверженцев только одного'
умения себя продавать

Ставит ли постмодернизм перед собой
какие-либо высокие цели? Желает ли
он преобразовать человека, общество,
вселенную? Нет, он оставляет все, как
есть, п даже подчеркивает полное бес
сил не разума в новых условиях Даст
ли он образование открывает ли новые
горизонты знания? И это вопрос рит<>
ркческнй так как бесконечная ирония,
"игра" — в бисер, классики и т д
не содержат ничего серьезного, созда
вая лишь иллюзию причастности к че-
му то великому

Что ж? может служить альтернативой
постмодернизму? Конечно же, класси-
ческий тип философии, который в
предшествующие эпохи всегда прнхо
дил на смену эклектике, скептицизму и
нигилизму. Софистика сменилась пла
тонизмом, нрклассические эллинпстиче
ские течения привели к возникновению
неоплатонизма, падение схоластическо
го номинализма породило попытки воз
рождения платонизма в эпоху Ренес-
санса. Каждый раз на месте руин не-
клагсической философии происходили
возвращение к классический филосо-
фии в пухе ппфагорейско платоновской
школы Такая идея может показаться
слишком наивной и слишком оптимис
тинной. основанной на вере в неумоли-
мую божественную логику истории
Однако и античный скептицизм отри
цавший любые догматические учения,
неосознанно содействовал завершению
эклектичной философии эллинизма и
наступлению эпохи возрожденной клас-
сической философии неоплатонизма
Так и постмодернизм своим нигилиз-
мом, эмпиризмом и номинализмом ве-
дет к самоотрицанию, к формирова
нию потребности в классической фило-
софии

Кроме того, несмотря на вею ущерб
ность и бездуховность современной
культуры современный человек, в от-
личие от предшествующих эпох, 8 по-
тенциальном зиде обладает историчес-
ким самосознанием которое могло бы
дать возможность в значительной ме
ре отстраниться от убогого духовного
состояния нынешней эпохи и пропове
довать иные, классические, идеи и
ценности Русская религиозная фило-
софия 19 в ныне почти забытая даже
в самой России, увлеченной желанием
конформистского соответствия запад-
ным стандартам, является достойным
примером такого противостояния. Не
способность воспользоваться этим по-
тенциалом является всего лишь про-
явлением слабости Современного чело-
века, который слишком зависит ОТ
мнения "сообщества" слишком под
ПерЖеИ Конформизму и прагматизму
или просто слишком увлс-ч« н сс>бст

венными ощущениями и переживания
мн для того, чтобы по-настоящему за
ниматься поиском истины и разумным
преобразованием мира Упадок духа
ч современную эпоху по своим мае
штабам con птавим с варварскими
временами, наступившими в Европе
после падения Западной Римской им
перин Об этом свидетельствует и
стремление ряда мыслителей характе
ризоПать нынешний этап как эпоху
"нового варварства" Для "последнего
римлянина" Боэция античная филосо
фия служила последним утешением
и единственным проблеском духа п
варварском государстве Теодориха,
возникшем на руинах Римской импе
рии. В условиях полного обесценива-
ния слова, превращения знания в "ин
формацию" товар, Массовой графима
нии и солипсизма "языковых игр"
классическая философия также оста
ется единственным способом утеШС
ння и противостояния варварству
постмодернизма

Я. В Филиппович, В fl Семенова
АВТОРЫ СТАТЕЙ

ЛБУШЕНКО В. Л, "Археология jMa
пня' (фуки), Концепт, Модернизм,
Чтение

БАБАЙЦЕВ А. Ю Смысл и Зна
чение

БЕЗНЮК Д К. Пеория религии"
(БатаЙ)

БЕЛОУС И А. Неопрагматмзм "Пост
модернистское состояние Док лад о зна-
нии ' (Лиотар), Рорти "Случайность,
ирония и солидарность ' (Рорти). "Филс,
софия и зеркало природы" (Рорти),

БОБКОВ И М.Акудовыч, Кри- 1ева
БУЙКО Т Н Жи кек

ВАШКЕВИЧ А. В. Барт. Шилоаналмз
ВРЖИОВЕЦ Е. Н. Грицаков, Зиа
нения ка пути к субъекту" (Кристе
па), Можейко, Подо рога, "Постмо
дернистский империализм "Руины**
Рыклин

ВОРОБЬЕВА С. В. Бубер "Время
11 Другой" (Левинас), "Гуманизм дру
того человека" (Левинас), Денотат.
"Диахрония и репрезентация" (Леви
нас), “Иначе, чем быть, или по ту сто-
рону сущности" (Левинас) "Иначе,
чем знать" (Левинас) Левинас, “От су-
ществования к существующему” (Леви-
пас), "Открывая существование вместе
с Гуссерлем и Хайдеггером (Левинас).
"Теория интуиции в философии Гус
серля" (Ленинас), “Тотальность н бес-
конечное" (Левинас), "Этика и Бе< ко-
нечное’’ (Левинас)

ГАЛКИН Д. В Бауман Бодрнйяр
Вирильо, Прозрачность. "Скорость
и политика. Эссе о лромологни (Ви
рилъо).

ГОРНЫХ А А. Власть Джеймисон
Коннотация, "Постмодернизм, или
логика культуры позднего капитализ-
ма" (Джеймисон), Соссюр, Структу
рализм

ГРПЦЛНОВ А. А. Антнп>.нхологизм
"Анти Эдип" Аренд, Ацентрлзм Барт.
Батай "Безумие и неразумие Исто
рия безумия в классическую эпоху"
(Фуко). Беньямин, "Бергсонизм" (Де-
лёз), "Бесовская текстура” Бинаризм
Бланин Бодрнйяр, Борхес. “Б тени
молчаливых большинств, или конец
социального" (Бодрнйяр), ’В тонн ты
сячелетия, или приостановка года
2000” (Бодрнйяр), “Воля к истине”.
“Воскрешение субъекта" "Вторичный
язык", Гваттари, “Генерал" Гено-
текст.'Фенотекст. Гнперинтерпре тация
"Голос и феномен” (Деррида), "Гул

языка (Барт). Difference, Декомст
рукцля Делез, Дерево, Деррида. Дес
гратификация Детерриториализация
Дискурс, Днскур! ивность, Диспози
тив Днспозитив семиотический. Дис-
циплины принцип, Дополнительность.
Желание, “Желание и наслаждение"
(Делез). Жижек, “Забота об истине"
"Забыть Фгко” (Бодрнйяр) Знак,
"Игры истины”, Идентификации кри
лис. Идеология, Интеллектуал, Интер
претацня, Интертекстуальность, Иро
ния, Истина История сексуальности"
(Фуко), Итеративность, "К критике
политической экономии знака" (Бод
рнйяр), "Калька" “Капитализм и ши
зофрения” (Делез, Гпаттари), "Кар
та", Картографии принцип, Касание,
Клоссовскп, Кожа Комментарий, Кон
струкцня Контекст, Корень, Космос,
" Критическая философия Канта уче
нпе о способностях" (Делез), Лаби
ринг. Ландшафт, Лиотар, Лицо, “Ло
гика смысла" (Делёз), Логос, Лого
центризм, "Лукреций и натурализм"
(Делез). Маргинальность, "Марсель
Пруст и знаки (Делез), Метаязык,
Модерн. Модернизм, “Надзирать и
наказывать" (Фуко). Нанси, Нарратив,
Настоящее, Невозможность, "Ницше"
(Делёз), 'Ницше генеалогия, исто
рия" (Фуко). "Ницше и философия
(Делёз), Номалолосия, Нонсенс, "Нуж
но защищать общество" (Фуко), "О ду-
хе. Хайдеггер и вопрос" (Деррида)
"О соблазне" (Бодрнйяр) “Общество
Потребления” (Бодрнйяр), Означим
нпе, Онто тео телео фалло фоно лою
центризм Пастиш “Письменность и
различие" (Деррида), Плато, Плос-
кость. Плоть, “По каким критериям
у знают структурализм?" (Делез), По
верхностъ, "Позиции" (Деррида), "По
литическая функция интеллектуала"
(Фуко), "Порядок дискурса" (Фуки),
Постмодерн. Постмодернизм, "Пре
днеловие к трансгрессии" < Фуко),
“Призрачность Зла" (Бодрнйяр). “Пус
той знак” “Разделение языков", “Раз
личие и и вторение" (Делез), "Рассей
ванне" (Деррида) Ретерриторнализа
ция, Ризома "Рождение клиники"
(Фуко), "Русская постмодернистская
литература новая философия, новый
язык” (Скоропанива), Сверхчеловек,
“Символический обмен и смерть" (Б >-
дрийяр), Симулякр. "Симулякры и
симуляция" (Бодрнйяр), Симуляция,
Складка, Скрилтор След, "Слива и ве-
щи" (Фуко), "Смерть Автора", "Смерть
Бога" "Смерть Субъекта", Событие.
“Спиноза" (Делёз) Становление, Tel
Quel", "Theatrum philosophicum" (Фу
ко), "Текст наслаждение”, Текстовой
анализ, “Текст удовольствие", Тело
"Тело без прган<>я", Трансгрессия Транс
дпскурсивность, Трансцендентальное
означаемое", "Трансцендентальный >м
пиризм , "Ускользания линии” Фан
1азм, Фуко, "Фуко” (Делёз), Хаос,
Хаосмос, Хронос/Эои, “Чти такие фн
лософия?" (Делёз, Гваттари), Шизоана-
лиз, Эко, Эксперимеитация. "Экстаз
коммуникации" < Бодрийяр), "Эмлн
ризм и субъективность опыт о челове
ческой природе по Юму" (Делез),
"Эротика текста" “Язык-объект"

ГРИЦАКОВ О. А. “Америка ' (Бол
рийяр), "Город и ненависть" (Бод
рийяр).

ГУРКО Е, II Время в деконструкции
Difffirance. Деконструкция. “Нетто, от
носящееся к грамматологии (Дерри
да), "Письменность и различие" (Дер
рида), "Презентация времени'' (Дерри
ла). "Призраки Маркса" (Деррида)
"Сила и значение " (Деррида). Смерть
в деконструкции

ДАБИЖА Т В. Эко

ДИСЬКО М Р. Коннотация
ЕВДОКИМЦЕВ Д В "Я и Ты”

(Бубер)

КАРАКО П. С. Витализм

КАЦУК II Л. "В тени тысячелетия,
или приостановка года 2000“ (Бод-
рийяр), "К критике политической
экономии знака’ (Бодрийяр), Кон
текст, Концепт, Пулевая степень.

"О соблазне" (Бодрийяр), "Общество
потребления (Бодрийяр), Постмо-
дернистская социология, '* Постмодер
нистское состояние Доклад о зна
ним” (Лиотар). "Призрачность Зла"
(Бодрийяр) "Символический обмен
и смерть* (Бодрийяр), "Симулякры
и симуляция" (Бодрийяр), "Система
вещей" (Бодрийяр) "Экстаз комму
ннкацни” (Бодрийяр).

КИСЛИЦИНА А. Н. Глобу!

КОРОТЧЕНКО Е, П. Гиперреальнопъ,
' Метанаррация'

КРУКоВИЧ Е. И. Нарративное ин
тервыо, Нарративный анализ

маПборода д. в Диалог, Диало
гизм, Другой

МЕЛЬНИКОВА Л. Л. Бинзризм, "Ло
гика смысла" (Делез). Необарокко

ПАНЧИШИН Н В. "Хора" (Деррида)
ПИТАЛ ЕВ А. И. "Я U Ты" (Бубер)
РАДИОНОВА С. А. Символ
РУМЯНЦЕВА Т. Г. Классика - Нг
классика — Поегнеклассика, "Криги
чсская философия Канта учение и
способностях" (Делез). Сверхчеловек,
"Что таын философия?" (Делёз Гват
гари)

СИЛКОВ С В. Дестратмфикация.

УСМАНОВА А. Р. Дебор, "Иннова
ция и повторение Между эстетикой
модерна и постмодерна" (Эко), Код,
Означаемое, Означающее. Пистструк
турализм, Семанализ, Семиозис, Семи
отнка Текст, Текстуальные стратегии
Фокалнзаиня. Читатель.

ФУРС В. В. "Симулякры и симуля
ция" (Бодрийяр)

ХОМИЧ Е. В. "Случайность ирония
и солидарность" (Рорги)
СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие ..........................  3

Автор .................... „............6

Акудовпч ...............„...,.........,.6

'Америка" (БодриПяр)	6

Антппсихологизм ......................  8

"Анти-Эдип" ................„ „„..„.......В

"Апории”(Деррида)	10

Аренд	10

“Археология знания” (Фуко)	12

Аиентрнзм	.... _	11

Барт	  22

ЬатаП ................................ 30

Бауман „.............................. 35

“Безумие и неразумие История безумия

в классическую зпоху" (Фуко)	39

Беньямин	42

"Бергсииизм" (Делёз)	49

"Басовская гекстура" ...,..............52

Бннариэм	52

Бифуркации точка	54

Бланшо ..,..........................   54

Бодрийяр ______.........„............  58

Борхес ................................65

Бубер .................................67

"В тени молчаливых большннета.

или конец социального’ (Бодрийяр) 68

"В тени тысячелетия ити приостановил

года 2000" (Бодрийяр)	. 73

Внрильо ...................       .....75

Витализм ..........................    79

Власть .................,,,,.........  79

Власть-знание" ........................80

'Виля к истине" ..............   „_____80

'Воскрешение Субъекта" ,.	.81

Время в деконструкции	82

'Вр'мя и Другой" (Левинас)	86

"Вторичный язык" ..................    90

Гваттарн	    91

Генеалогия ............................93

‘Генерал" ..............„........„.....93

Генотекст, фенотекст	93

I иперннтернретацпя	95

Гиперреальность  ...........„..........._-.95

Глобус ............................    96

“Голос и феномен ' (Деррида) ..........97

"Город и ненависть" (Бодрийяр)	99

Грамматоюпы ..........................  103

Грицаков	103

"'Гул языка" (Барт)	103

’Гуманизм другого человека"
(Левинас) ......,,..—„...............104

Differance ..........................107

Дебор .............................. 111

Деконструкция ...._______________ „..114

Делёз ...............................117

Денотат	 125

Дерево ...........................   127

Деррида ________________________     129

Дес гратификация	13 б

Детеррнторналн мция	136

Джеймисон ........................    138

Диалог ..........................     144

Дналогн>м	144

'Диахринни II репрезентация"

(Левинас) ...................      145

Дискурс	148

Дискурсшиостъ ......................,.152

Диспозитт . ..........................153

Дисполггив семиотический	155

Дисциплины принцип ...................156

Дополнительность ...................  156

Другой ..........л..................  157

Желание ..........................    158

‘Желание и нас иждеипе’ (Делёз)	159

Жиже* .............................   161

"Забота об истине" ................   163

•Забыть Фуко" (Бодрийяр)	164

Знак ...........................      165

"Знамения на пути к субъекту"

( Кристе») ........„.............  166

"Игры пгтмкы	169

Идентификации кризис	170

Идеология	171

'Иначе чем быть или по ту сторону

сущности' (Левинас)	172

"Иначе чем знать" (Левинзг)	173

"Инновация и повторение

Между тстетнкпй мпдернч

И постмодерна" (Эко)	174

Интеллектуал ..............      .....180

Интерпретация	. ................ 181

Иктертехстуалъиость ............. ,	...182

Ирония	184

Истина ...........................    185

“История сексуальности" (Фуко)	186

Итеративность     .............. 192

"К критике wumojecKoft экономии знака"

(Бодрийяр)	193

Калька" -------------------     .....199

"Капитализм и ш>1зофрсння"

(Делёз, Гваттарн)	199

'Карта ...........................    226

Картографии принцип . „.............. 227

Кзсанпе ... .......................   228

Классика — Неклагсика —

Постнеклассика ......... „...	229

Классическая философия	... . 234

Ктостовски	234

Код ................ ....—.......„.„„..236

Кожа	237

Комментарий	.	238

Киинотацня	   239

Конструкция .......................   239

Клт,«чгпЗци->1	24(1

Контекст ...	..........240

Концепт __________________________    241
Корень ................... .....,„....,.242

Космос	245

Крястеьа ...........................— 245

"Критическая филоа>фия Клегга

учение о способностях" (Делез)	-248

Кэррола ............................    260

Лабиринт	...................   262

Ландшафт	    263

Левиплс ................. .	261

Лиотар ...............................  271

Лицо ...............................    274

"Логика смысла" (Делеэ)	276

Логос ...............................   290

Лшофнлпя .............  .....	290

Логофобпя.............................. 2э0

Логоцеигрнэм	290

“Л у крепил и натурализм" (Делёз)	291

Маргинальность	   296

"Марсель Пруст и знаки" (Делез)	296

"Машины желания .................... J if

"Метпиаррацкя" ......................„..310

Метаязык .......,...................    313

Модерн ...............................  314

Модернизм	 ..315

Можейко ............................... 316

'Надзирать и наказывать" сФуко)	316

Нанси	 323

Нарратив .............................  326

Нарративное интервью	329

Нарративный анализ	331

Настоящее	334

Невпяможнисть	... 335

Неклассичеоия философия	337

Необарокко	  337

Неопрагмапым	338

"Нечто, относящееся к грамматологии"

(Деррида)	344

"Ницше” (Делез) „.......„...............354

"Ницше, генеалогия история" (Фуко)	357

"Ницше и философия" (Делез)	360

Номадология ........................    361

Нонсенс ............................. .„363

"Нужно защищать общество" (Фуко)	365

Нулевая степень .........„..............368

“О духе Хайдеггер и вопрос"

(Дерриду) ...........................372

"О соблазне” (Бодрийяр)	374

"Общество потребления’ (Бодрийяр! ------379

Означаемое ......................       382

Означающее	382

Означивание ..........................  383

Окто-тео гелсо фалло фоно- -югпищгтрнэм	383

Осмпс ................................. 386

"От существования к существующему’

(Левинас) .......................... 386

"Открывая существование вместе

с Гуссерлем и Хайдеггером’
(Левинас) .........................  388

Пастиш .................................390

"Письменность >1 различие" (Деррида) 391

Плато ................................„.399

Плоскость	......399

Плоть ...____...........................402

"По каким критериям узнают

структурализм1’'(Делез)	403

Поверхность	ЦП

Полорога .........................  ,.411

"Позиции” (Деррида)	411

"Политическая функция интеллектуала"

(Фуко) ...................  ,,...,.414

"Порядок дискурса" (фуко)	418

Постмодерн	425

Потмодерняз!)	425

"Постмодернизм или Логика

культуры по «исто капитализма”

(Джеймисон)	428

Постмодернистская социология	434

"Постмодернистский империализм”	439

'Постмодернистское состояние

Доклад □ знании” (Лнотпр)	439

Постнскласьическая философия	442

Постструк турдяизм	  442

'Предисловие к трансгрессии" (Фуко)	444

"Презсииция времени” (Деррида)	445

"Призраки Маркса' (Деррида)	449

Прозрачность .......................  454

'Прозрачностьзла" (Бодрийяр)	456

'Пустой знак" ......................  462

'Разделение языков'	464

Различит н повторение ' (Деле)	466

Рассеивание' (Деррида)	468

Ретеррягирналнз.тня	470

Ризома ......................  .......470

"Рождение клиники Археология

взгляда медика' (Фуки)	472

Рорти .......................         482

"Руииы" ..„...................   .....	498

'Русская постмодернистская литература

новая философия, новый язык"

(Скороплнова!	41’9

Рыклин ........................   ....508

Сверхчеловек	508

Семанализ ...................      ...510

Семкозис	   512

Семиотика .........„....,.....    .	. 513

"Сила и означение* (Деррида;	515

Символ .....................   ,„,.,,.528

'Символический обмен н смерть"

(Бодрийяр!	... .......530

Ски> лякр ..........................  550

"Симулякры и симуляция'

(Бодрийяр! ----------------------  554

Симуляция	  565

"Система вещей" (Бодрийяр)	566

Складка ___________________.__.............574

“Скорость и политика. Эссе о дромолопш"

(Бнрнльо) .......................  581

Гкриптор ..........................   584

След ____________________  ...........585

Слова и веши'" г Фуко)	586

"Случайность прииия п солидарность "

1 Рорти)	  ..591

Смерть в деконструкции .......	604

"Смерть Автора" .................... 61-5

"Смерть Бога"	618

"Смерть Субъекта' .,	.619
Смысл к Значение	. 621

С обытие ............................    622

Соссюр ................................. 625

"Спиноза" (Делёз) ................................626

Стакокление ...........................„.632

Структурализм	534

Субъскгивлцил	   6»

Субъекция	................ 63а

'Tel Quel" .....................„........638

"Theatrum philosophicom" (Фуко)	639

Текст .................................   м7

"Текст-наслажденне" ....____________...... . 648

Текстовой анализ	649

Текстуальные стратегии	...............649

"Текя -удовольствие"	650

Тело ....................................650

"Тело Оез органов'* ... .	653

11 Теория интуиции и феноменологии

Гуссерля” (Левинас)	655

"Теория penioiiii" (Батай)	657

"Тотальность и бесконечное "
(Левинзс)	    658

Т рансгрессия • * 1*	««4 *••••« «»(«•<« Мв*44*А«ввм1665

Транс лисхургивмость	.666

"1 рансцендекталькое означаемое" ..	668

"Трансцендентальный эмпиризм"	669

"Ускользания тихни"	672

Фантазм ................................ 673

Фенотекет .........  .....	674

'Философия и зеркало природы”
(Рорти) .........................  ....	674

Фокапсзация . ........................684

Фонологкзм ........................   686

Фоноиентризм ......	68G

Фуко ...............................  686

"Фуко (Делез >	703

Хаск ..............................   712

Хаосмос ........................      712

‘Хора’(Деррида!	713

Хронос Эон	717

Читатель	...............	721

Чтение	  730

"Что такое философия?"

(Делез. Гваттари)	735

Шнзоанализ	.748

Эдипов комплекс	758

Эко ................................. 759

Эксперимен таили	7бЗ

"Экстаз коммуникации" (Бодрнйяр)	763

"Эмпиризм и субъективное ть

опыт л человеческой природе

по Ю«у" (Делез) . ---------- 766

Эон	..	785

"Эротика текста"	...	785

"Этика и Бесконечное" (Левинас)	786

"Я и Гы” I Бу6ср>	786

• Язык ООъект" ...................... 790

Послесловие	791
Научное издание

НОВЕЙШИЙ ФИЛОСОФСКИЙ СЛОВАРЬ

ПОСТМОДЕРНИЗМ

Ответственный выпуск В В лллмчпх

Издательский кооператив ‘Современный литератор-

Лниеишй № O233O/OI33U53 от 30 04.04

Республика Беларусь, 220029 Минек, ул. Киселева, 47, к. 4

Итдаио при участии ООО «Харвсст*

Лицензия № 02330/0056935 от 30.04.04

Республика Беларусь 220013, Минск, ул Кулькам, а I. корп 3, эт 4, к. 42
e-mail редакции harvest2004*’mail.ru

Республиканское снитарное предприятие
«Илцдгетьсттю‘Белорусский Цом печати*
Республика Беларусь, 220013. Минск, пр Независимости 79
И ujaHiw «и Ни опм Ш ано?4гпм«||Ы| сгм»н.
прощённых пергдьиии. ^идзне-нюшныи пеки ян.

Ьпэпаыи ’р^стаи чи**слн поп|Гп1?мига во ггарси толпам
U — III Ш» |и*счо4см«з иппрси^п -
гдеш1цер»"'Ш|. Снстю-.н» освддоо иль, F. крш,
• . fitncii.W Блпншс ♦. Йррж^рс П Вираг.кС, Депгю
К Дг,рИ1шЛ	Ю Китами j Леиного.

К. -ф Лвстврц,^ Фуиа.о ifr*t i). Д*1чки«н(о<|
Р. р&фгм ф ГютгщнЛ Э*С * AJ.

3 㹫<ло₽ии №<Н|ж ранннуто пзтц,
Г*С1Й*-0 ЙПгцчмр^|- иг i ЫД7" ПП«|
Н М«1'41и П0<т чОД«И*ГГСМй $ АлЭСОфИ
np+W’^tMti см^№*'Ч’а^ I «Ь*е;з» фмлосо|м»>
<рифила;* й^иисадгви. пянп, пж* пэдамвд, а iout
«fiwzrwfl# I* tryailliOM	С'*'ЕЦ*ОГвНЙСН*