Об Англии - Маркс К., Энгельс Ф.

Ф. ЭНГЕЛЬС. ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
Предисловие ко второму немецкому изданию
Отдельные отрасли труда. Фабричные рабочие в узком смысле
К. МАРКС. РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО «ПОЧЕМУ УДАЛАСЬ АНГЛИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ?»
К. МАРКС. ВЫБОРЫ В АНГЛИИ. — ТОРИ И ВИГИ
К. МАРКС. ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ. — ДУХОВЕНСТВО И БОРЬБА ЗА ДЕСЯТИЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ. — ГОЛОДНАЯ СМЕРТЬ
К. МАРКС. БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В ИНДИИ
К. МАРКС. БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ БРИТАНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА в индии
К. МАРКС. ПАЛЬМЕРСТОН И АНГЛИЙСКАЯ ОЛИГАРХИЯ
К. МАРКС. КРИЗИС В АНГЛИИ И БРИТАНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
К. МАРКС. АНТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ. — ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
К. МАРКС. РЕЧЬ НА ЮБИЛЕЕ «НАРОДНОЙ ГАЗЕТЫ»
Ф. ЭНГЕЛЬС. О ТЕОРИЯХ АНГЛИЙСКИХ «ГОСУДАРСТВЕННЫХ» ПАРТИЙ
К. МАРКС и ф. ЭНГЕЛЬС. ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
Энгельс — Марксу. 7 октября 1858 г.
Маркс — Энгельсу. 17 ноября 1862 г.
Маркс — Энгельсу. 1 мая 1865 г.
Маркс — Энгельсу. 7 июля 1866 г.
Маркс — Энгельсу. 27 июля 1866 г.
Маркс — Энгельсу. 22 июня 1867 г.
Маркс —Л. Кугельману. 6 апреля 1868 г.
Энгельс — Марксу. 18 ноября 1868 г.
Маркс — Энгельсу. 18 ноября 1869 г.
Маркс — Л. Кугельману. 29 ноября 1869 г.
Энгельс — Марксу. 9 декабря 1869 г.
Маркс — 3. Мейеру и А. Фогту. 9 апреля 1870 г.
Маркс — Э. С. Бизли. 16 сентября 1870 г.
Маркс — Л. Кугельману. 18 мая 1874 г.
Маркс — В. Либкнехту. 11 февраля 1878 г.
Энгельс — Э. Бернштейну. 17 июня 1879 г.
Маркс — Н. Ф. Даниельсону. 12 сентября 1880 г.
Маркс — Н. Ф. Даниельсону. 19 февраля 1881 г.
Энгельс — Э. Бернштейну. 12 марта 1881 г.
Маркс — Ж. Лонге. 29 апреля 1881 г.
Энгельс — К. Каутскому. 12 сентября 1882 г.
Энгельс — А. Бебелю. 18 января 1884 г.
Энгельс — Ф. Келли-Вишневецкой. 10 февраля 1885 г.
Энгельс — А. Бебелю. 20—23 января 1886 г.
Энгельс — Дж. Л. Магону. 23 июня 1887 г.
Энгельс — Э. Бернштейну. 22 августа 1889 г.
Энгельс — Ф. А. Зорге. 7 декабря 1889 г.
Энгельс — Ф. А. Зорге. 19 апреля 1890 г.
Энгельс — А. Бебелю. 20 июня 1892 г.
Энгельс — А. Бебелю. 5 июля 1892 г.
Энгельс — К. Каутскому. 12 августа 1892 г.
Энгельс — К. Каутскому. 4 сентября 1892 г.
Энгельс — Ф. А. Зорге. 18 января 1893 г.
Энгельс — Ф. А. Зорге. 23 февраля 1894 г.
Энгельс — Ф. А. Зорге. 12 мая 1894 г.
Энгельс — Г. В. Плеханову. 21 мая 1894 г.
Автор: Маркс К. Энгельс Ф.
Теги: рабочий класс история англии рабочее движение капитализм маркс и энгельс
Год: 1952
Похожие
Первый Интернационал. Ч.1 1864-1870
Рабочее движение в Англии и борьба двух тенденций в лейбористской партии (1900-1914 гг.)
Первый Интернационал. Часть 1. 1864-1870
Из истории марксизма и международного рабочего движения
Текст
                    ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!

ИНСТИТУТ МАРКСА —ЭНГЕЛЬСА—ЛЕНИНА при ЦК ВКП(б)
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

К. МАРКС
Ф. ЭНГЕЛЬС
*
МОСКВА ♦ 1952

V
ПРЕДИСЛОВИЕ
В настоящий сборник вошли важнейшие произведения
К. Маркса и Ф. Энгельса, посвященные Англии. Эти произве¬
дения свидетельствуют об огромном внимании, которое осново¬
положники марксизма уделяли Англии, занимавшей в середине
прошлого века первое место в капиталистическом мире по про¬
мышленному производству и являвшейся, по выражению Маркса,
«метрополией капитала».
В первом разделе сборника помещено произведение Энгельса
«Положение рабочего класса в Англии», в котором дано
страстное обличение всей английской капиталистической
системы и содержатся важные теоретические положения,
сыгравшие большую роль в формировании научного комму¬
низма. В этой работе была впервые провозглашена всемирно-
историческая миссия пролетариата. «Энгельс первый сказал,
что пролетариат не только страдающий класс; что именно
то позорное экономическое положение, в котором находится
пролетариат, неудержимо толкает его вперед и заставляет бо¬
роться за свое конечное освобождение» 1. Напечатанная в 1845 г.
книга Энгельса получила в своих основных положениях бле¬
стящее подтверждение в последующем развитии буржуазного
общества и до сих пор сохраняет свое глубокое теоретическое
и политическое значение.
Включенные во второй раздел сборника статьи Маркса и
Энгельса из «Новой Рейнской Газеты», «Ныо-Йоркской Трибуны»,
1 В, И. Ленин, Сочинения, т. 2, стр. 8.
VI
ПРЕДИСЛОВИЕ
английской и немецкой рабочей и демократической печати
проливают яркий свет на особенности государственного строя
и политической жизни Англии, на внешнюю и колониальную
политику английской буржуазии, на характер английского
рабочего движения.
В рецензии на книгу французского буржуазного историка
Гизо Маркс показывает, что политический строй Англии явился
выражением компромисса между классом капиталистов и зе¬
мельной аристократией, следствием «длительного союза между
буржуазией и значительнейшей частью крупных землевладель¬
цев» 1. В статьях «Избирательная коррупция» и «Английские
выборы» Маркс и Энгельс разоблачают излюбленные приемы
английской буржуазии, рассчитанные на то, чтобы не допустить
подлинных представителей английского народа к управлению
государством.
В статье «Выборы в Англии. — Тори и виги» Маркс раскры¬
вает классовую сущность двух буржуазных партий, тори — кон¬
серваторов и вигов — либералов, которые сменяли одна другую
у власти на протяжении двух столетий, но проводили всегда
одну и ту же политику, направленную на укрепление господ¬
ства буржуазии в ущерб подлинным народным интересам.
Английские империалисты и сейчас выдают двухпартийную
систему за образец «демократии», пользуясь ею для того, чтобы
обманывать массы.
В статьях «Парламентские дебаты. — Духовенство и борьба
за десятичасовой рабочий день. — Голодная смерть», «Выну¬
жденная эмиграция», «Мнение газет и мнение народа», а также
в ряде других произведений Маркс показывает лицемерие и
жестокость английской буржуазии, антинародный характер ее
политического строя — черты, которые полностью отражаются
и в нравах продажной английской буржуазной печати. В поли¬
тических памфлетах «Лорд Пальмерстон», «Лорд Джон Рассел»,
«Пальмерстон и английская олигархия» даны бичующие харак¬
теристики английских буржуазных политических деятелей
XIX века.
В статьях «Британское владычество в Индии» и «Восстание
в Индии» Маркс изобличает грабительские цели и жестокие
методы английской колониальной политики.
В статье «Будущие результаты британского владычества
в Индии» Маркс доказывает неизбежность крушения британ¬
ского колониального владычества и намечает пути освобожде¬
ния колониальных народов. Народные массы Индии, говорит
Маркс, не увидят ни свободы, ни улучшения своего положения,
«пока в самой Великобритании ныне правящие классы не будут
1 См. настоящее издание, стр. 308.

ПРЕДИСЛОВИЕ
VII
вытеснены промышленным пролетариатом или пока сами индусы
не станут достаточно сильными, чтобы навсегда сбросить с себя
английское ярмо» 1.
В статье Энгельса «Чартистское движение» (1847 г.) и в статье
Маркса «Письмо Рабочему парламенту» (1854 г.) показано зна¬
чение чартистского движения — первого организованного мас¬
сового политического выступления английского пролетариата.
В статьях «Тред-юнионы» и «Партия рабочих», адресованных
непосредственно к английским рабочим в 1881 г., Энгельс при¬
зывает английский пролетариат воскресить боевые традиции
чартизма, порвать с тред-юнионистским преклонением перед
капитализмом, образовать самостоятельную массовую револю¬
ционную партию для борьбы за политическое господство рабо¬
чего класса. «В Англии, — пишет Энгельс, — где промышлен¬
ный и земледельческий рабочий класс образует огромное боль¬
шинство населения, демократия означает господство рабочего
класса, не более и не менее» 2.
В третьем разделе сборника помещены избранные письма
Маркса и Энгельса об Англии и английском рабочем дви¬
жении. В этих письмах, как и в ряде других произведе¬
ний, Маркс и Энгельс раскрывают причины оппортунистиче¬
ского перерождения верхушки английского пролетариата,
вскрывают связь между «буржуазным развращением» рабочего
движения и промышленной монополией Англии, которая
позволяла английской буржуазии раскалывать рабочий класс,
создавая для некоторых прослоек пролетариата привилеги¬
рованные условия.
Красной нитью через все работы, входящие в настоящий
сборник, проходит борьба Маркса и Энгельса против оппорту¬
низма в английском рабочем движении, против реформистской
ограниченности тред-юнионистских лидеров, против либераль¬
ных рабочих политиков.
В письмах основоположников марксизма об английском ра¬
бочем движении выражается непоколебимая уверенность в ко¬
нечной победе английского пролетариата. В Англии так же, как
и в Америке, писал Энгельс, «когда рабочие осознают, чего они
хотят, в их руках будет и государство, и земля, и промышлен¬
ность, и все» 3.
В эпоху империализма еще резче проявились заклейменные
Марксом и Энгельсом черты английской буржуазии, свойствен¬
ное ее реакционной политике сочетание подкупа и запугива¬
ния, демагогии и кровавого насилия. В ряде произведений
1 См. настоящее издание, стр. 347.
2 Там же, стр. 428.
3 Там же, стр. 478.

VIII
ПРЕДИСЛОВИЕ
В. И. Ленин и И. В. Сталин осветили особенности экономиче¬
ского и политического развития империалистической Англии,
показали специфические черты британского империализма и
определили его как империализм колониальный. Утратив
к концу XIX века свое первенство в промышленной области,
Англия, как отмечал В. И. Ленин, еще сохраняла его в области
колониальной. Английская буржуазия, писал В. И. Ленин,
«извлекает больше доходов с десятков и сотен миллионов насе¬
ления Индии и других ее колоний, чем с английских рабочих» 1.
Усиливая колониальную эксплуатацию, которая встречала
растущее сопротивление национально-освободительного движе¬
ния угнетенных народов, выступая как активная участница
гонки вооружений и готовясь к войне за передел мира, Англия
с конца XIX века начала быстрыми темпами расширять свой
полицейско-бюрократический и военно-государственный аппа¬
рат. К 1917 г., указывал В. И. Ленин, Англия вполне скатилась
«в общеевропейское грязное, кровавое болото бюрократически-
военных учреждений, все себе подчиняющих, все собой подав¬
ляющих» 2.
Исходя из высказываний Маркса и Энгельса об источниках
оппортунизма в английском рабочем движении, обобщая опыт
борьбы пролетариата в новую эпоху, В. И. Ленин вскрыл
корни оппортунизма в международном рабочем движении и
сформулировал важнейшее положение о борьбе в международ¬
ном рабочем движении эпохи империализма двух тенденций —
оппортунистической и революционной. То, что было отмечено
Марксом и Энгельсом в середине XIX века как исключительно
английское явление, — подкуп верхушки рабочего класса за
счет сверхприбылей, получаемых из колоний, — стало, как
указывает В. И. Ленин, явлением общим для всех империа¬
листических стран. Оппортунизм, свойственный партиям II Ин¬
тернационала, нашел яркое воплощение в руководящих кру¬
гах английской лейбористской партии, которую В. И. Ленин
характеризовал как организацию наиболее оппортунистиче¬
скую. Английский пролетариат, говорит товарищ Сталин, ока¬
зался при вождях либо продажных, либо трусливых, либо
просто бесхарактерных, которые идут на всякого рода ком¬
промиссы, предавая дело британского пролетариата. «Это —
такие лидеры рабочего класса, которых ослепил блеск капита¬
лизма, которых подавило могущество капитала и которые меч¬
тают о том, чтобы «выйти в люди» и сомкнуться «с людьми с до¬
статком». Несомненно, что эти, с позволения сказать, лидеры
являются отзвуком прошлого, несоответствующим уже новой
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 13, стр. 61.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 387.

ПРЕДИСЛОВИЕ
IX
обстановке. Несомненно, что они со временем вынуждены будут
уступить место новым лидерам, соответствующим боевому духу
и героизму английского пролетариата» 1.
Классики марксизма-ленинизма указывали, что английские
рабочие постепенно будут освобождаться от влияния буржуаз¬
ной идеологии и придут к пониманию стоящих перед ними исто¬
рических задач в борьбе за подлинную, народную демократию,
за социализм.
Все вошедшие в сборник произведения К. Маркса и
Ф. Энгельса даны в проверенных и исправленных перево¬
дах. Сборник снабжен указателем упомянутых в тексте имен,
указателем периодических изданий, предметным указателем.
Авторские примечания даны под строкой. Редакционные при¬
мечания, помещаемые под строкой, оговорены редакцией.
Институт Маркса — Энгельса — Ленина
при ЦК ВКП(б)
1 И. В. Сталин. Сочинения, т. 8, стр. 161.

[1
Ф. ЭНГЕЛЬС
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО
КЛАССА В АНГЛИИ
ПО СОБСТВЕННЫМ НАБЛЮДЕНИЯМ
И ДОСТОВЕРНЫМ ИСТОЧНИКАМ
Написано Ф. Энгельсом
в сентябре 1844 — марте 1845 г.
Напечатано в Лейпциге в 1845 г.
Второе немецкое издание с предисловием
автора вышло в Штутгарте в 1892 г.
Авторизованный перевод на английский
Язык был издан в Нью-Й^рке в 1887 г,
ц в Лондоне в 1892 2»
Печатается по тексту
немецкого издания 1845 г.,
сверенному с текстом издания 1892 г,
Перевод с немецкого

3
ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ
НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ
В предлагаемой книге рассматривается вопрос, которому
я сначала хотел отвести лишь одну главу в более обширном
труде по социальной истории Англии. Однако большое значе¬
ние этого вопроса вскоре заставило меня посвятить ему само¬
стоятельное исследование.
Положение рабочего класса является действительной осно¬
вой и исходным пунктом всех социальных движений современ¬
ности, потому что оно представляет собой наиболее острое и об¬
наженное проявление наших современных социальных бед¬
ствий. Французский и немецкий рабочий коммунизм прямо,
а фурьеризм и английский социализм, так же как и коммунизм
немецкой образованной буржуазии, косвенно обязаны ему своим
происхождением. Поэтому, для того чтобы дать прочное об¬
основание, с одной стороны, социалистическим теориям, с дру¬
гой стороны, суждениям об их праве на существование и поло¬
жить конец всяческим мечтаниям и выдумкам их сторонников
и противников, совершенно необходимо изучить условия су¬
ществования пролетариата. Но в своей завершенной классиче¬
ской форме условия существования пролетариата имеются
только в Великобритании и именно в самой Англии, и к
тому же только в Англии необходимый материал собран доста¬
точно полно и подтвержден официальными расследованиями
так, как это требуется для сколько-нибудь исчерпывающего
изложения вопроса.
В течение 21 месяца я имел возможность непосредственно,
по личным наблюдениям и в личном общении, изучить англий¬
ский пролетариат, его стремления, его страдания и радости,
4
Ф. ЭНГЕЛЬС
одновременно дополняя свои наблюдения сведениями из необ¬
ходимых достоверных источников. В настоящей книге изложе¬
но то, что я видел, слышал и читал. Я заранее готов к тому,
что не только моя точка зрения, но и приведенные факты будут
оспариваться, подвергаясь нападкам с разных сторон, в осо¬
бенности, когда моя книга попадет в руки англичан. Я также
прекрасно знаю, что мне смогут указать там и тут на незна¬
чительные неточности, которых, при обширности предмета,
требующего всестороннего обоснования, не избежал бы и ан¬
гличанин, тем более, что даже в Англии нет еще ни одного
сочинения, в котором, как в моем, рассматривалось бы поло¬
жение всех рабочих. Но я, ни на минуту не задумываясь, бро¬
саю английской буржуазии вызов: пусть она мне укажет на
основании таких же документальных данных, какие привел я,
хоть на один единственный факт, неточность которого могла бы
сколько-нибудь отразиться на изложенной точке зрения в
целом.
Изображение той классической формы, которую приняли
условия существования пролетариата в Британском королевстве,
имеет — в особенности для Германии и именно в настоящий
момент — чрезвычайно большое значение. Немецкий социализм
и коммунизм, более чем всякий другой, исходили из теоретиче¬
ских предпосылок: мы, немецкие теоретики, еще слишком
недостаточно знали действительный мир, чтобы действитель¬
ные отношения могли непосредственно пробудить в нас стремле¬
ние к преобразованию этой «скверной действительности». Среди
тех, кто сейчас является открытым поборником подобных пре¬
образований, едва ли кто пришел к коммунизму иначе, чем
через фейербаховское преодоление гегелевской философии. Дей¬
ствительные условия жизни пролетариата так мало известны
у нас, что даже благонамеренные «Союзы для улучшения поло¬
жения трудящихся классов», в которых наша буржуазия в на¬
стоящее время так нещадно извращает социальный вопрос,
постоянно исходят из самых смешных и самых пошлых сужде¬
ний о положении рабочих. В этом вопросе нам, немцам, больше
чем кому-либо, недостает знания фактов. И если условия суще¬
ствования пролетариата Германии не получили еще такого
классического выражения, как в Англии, то все же в основе у
нас — тот же социальный строй, и рано или поздно его проявле¬
ния должны достигнуть той же степени остроты, что и по ту
сторону Северного моря, если только к тому времени разум
нации не примет таких мер, которые заложат новый базис для
всей социальной системы. Те же коренные причины, которые
привели в Англии к нищете и угнетению пролетариата, суще¬
ствуют и в Германии, и они должны с течением времени привести
к тем же результатам. Между тем, выявление английских бед-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
5
ствий даст нам толчок к выявлению наших немецких бедствий,
даст также и масштаб для определения их размеров и той вскры¬
той волнениями в Силезии и Богемии опасности, которая с этой
стороны непосредственно угрожает спокойствию Германии.
В заключение мне остается сделать еще два замечания. Во-
первых, выражение средний класс (Mittelklasse) я постоянно
употребляю в смысле английского middle-class (или, как почти
всегда говорят: middle-classes), что обозначает, так же как
и французское bourgeoisie, имущий класс, и именно имущий
класс, в отличие от так называемой аристократии, тот класс,
который во Франции и Англии прямо, а в Германии косвенно,
в лицо «общественного мнения», обладает государственной
властью. Точно так же я постоянно употребляю, как равно¬
значащие, выражения: рабочие (working men) и пролетарии,
рабочий класс, неимущий класс и пролетариат. — Во-вторых,
приводя цитаты, я в большинстве случаев указываю на партию,
к которой принадлежит автор, потому что либералы почти всегда
пытаются подчеркнуть нищету в земледельческих округах и
отрицать ее в фабричных округах, а консерваторы, наоборот,
признают нужду в фабричных округах, но не хотят признать
ее в сельских местностях. По этой же причине в тех случаях,
когда у меня нехватало официальных документов, я предпочи¬
тал при описании положения промышленных рабочих всегда
пользоваться свидетельствами либералов, стараясь бить либе¬
ральную буржуазию ее же собственными свидетельствами; на
консерваторов же или чартистов я ссылался вообще только в
тех случаях, когда был знаком с настоящим положением дела
по собственным наблюдениям или мог быть убежден в искрен¬
ности приводимых свидетельств на основании личной или
литературной репутации цитируемых авторов.
Ф. Энгельс
Бармен, 15 марта 1845 г.

6
ПРЕДИСЛОВИЕ
К АМЕРИКАНСКОМУ ИЗДАНИЮ
Десять месяцев прошло с тех пор, как я, по желанию пере¬
водчицы, написал «Приложение» 1 к этой книге. За эти десять
месяцев в американском обществе произошел переворот, на кото¬
рый во всякой другой стране потребовалось бы, по меньшей мере,
десять лет. В феврале 1885 г. американское общественное
мнение было почти единодушно в одном пункте, именно в том,
что в Америке нет рабочего класса — в европейском смысле;
что поэтому в американской республике невозможна такая
классовая борьба между рабочими и капиталистами, какая
разрывает на части европейское общество, и что, следовательно,
социализм — растение, ввезенное извне и не способное пустить
корни на американской почве 2. Однако именно тогда уже начи¬
1 Приложение к американскому изданию «Положения рабочего
класса в Англии», за исключением приведенного в следующем примеча¬
нии абзаца, полностью было положено Энгельсом в основу его «Преди¬
словия ко второму немецкому изданию» (см. настоящее издание,
стр. 15—30). Ред.
2 В «Приложении» Энгельс писал:
«Два обстоятельства долго мешали неизбежным следствиям капита¬
листической системы в Америке проявиться во всей своей силе. Это были —
возможность легко и дешево приобретать в собственность землю и приток
иммиграции. Это позволяло в течение многих лет основной массе коренного
американского населения по достижении зрелого возраста «отказываться»
от наемного труда и становиться фермерами, торговцами или работода¬
телями, между тем как тяжелая работа по найму, положение пожизненного
пролетария большей частью выпадали на долю иммигрантов. Однако Аме¬
рика выросла из этой ранней стадии. Безграничные девственные леса исчез¬
ли, а еще более безграничные прерии все чаще и чаще переходят из рук
государства и штатов в руки частных собственников. Большой предохра¬
нительный клапан против образования постоянного класса пролетариев
фактически перестал действовать. В настоящее время в Америке суще-

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
7
навшаяся классовая борьба давала знать о себе: происходили
стачки пенсильванских углекопов и рабочих многих других
отраслей промышленности и шли приготовления по всей стране
к широкой кампании за восьмичасовой рабочий день, начало ко¬
торой было назначено на май и которая действительно в мае нача¬
лась. Мое «Приложение» показывает, что я уже тогда правильно
оценил эти симптомы, что я предугадал начало рабочего движения
в национальном масштабе. Но никто не мог тогда предвидеть,
что в такой короткий срок движение развернется с такой непрео¬
долимой силой, распространится с быстротой стопного пожара
и потрясет американское общество до самых его оснований.
Но факт налицо, упрямый, неоспоримый! До какой степени
поразил он ужасом американские правящие классы, я услышал
в забавной форме от американских журналистов, оказавших
мне прошлым летом честь своим посещением; «новый поворот»
поверг их в беспомощное состояние страха и растерянности. Но
тогда движение еще только начиналось; был лишь ряд неосо¬
знанных и, повидимому, разрозненных судорожных движений
того класса, который вследствие уничтожения рабства негров
п быстрого развития промышленности стал низшим слоем
американского общества. Еще до конца года эти беспорядоч¬
ные социальные конвульсии начали принимать определенное
направление. Стихийные, инстинктивные движения этих огром¬
ных масс рабочих на обширной территории страны, одновремен¬
ный взрыв их общего недовольства бедственным социальным
положением, повсюду одинаковым и вызываемым одинаковыми
причинами, привели эти массы к сознанию того факта, что они
составляют новый и особый класс американского общества,
класс фактически более или менее потомственных наемных
рабочих — пролетариев. Это сознание привело их к тому, что¬
бы чисто по-американски сделать немедленно следующий шаг
ствует класс пожизненных и даже потомственных пролетариев. Нация
в 60 миллионов, упорно и притом со всеми шансами на успех стремящаяся
к тому, чтобы сделаться ведущей промышленной страной мира, — такая
нация не может постоянно ввозить свой собственный класс наемных
рабочих, даже если иммигранты вливаются в нее в количестве полумил¬
лиона в год. Тенденция капиталистической системы к окончательному
разделению общества на два класса — на небольшое число миллионеров,
с одной стороны, и на огромную массу наемных рабочих, с другой, —
эта тенденция, несмотря на другие встречные, постоянно противодей¬
ствующие ей социальные факторы, нигде не проявляется с большей силой,
чем в Америке; в результате образовался класс коренных американских
наемных рабочих, которые, правда, представляют рабочую аристократию
по сравнению с иммигрантами, но которые с каждым днем все больше со¬
знают свою солидарность с последними и все острее ощущают свою нынеш¬
нюю обреченность на пожизненный наемный труд, потому что они еще
помнят былые дни, когда было сравнительно легко подняться на более
высокую социальную ступень». Ред.
1 Об Англии
8
Ф. ЭНГЕЛЬС
к своему освобождению — образовать политическую рабочую
партию со своей собственной платформой и с целью завоевать
Капитолий и Белый дом. В мае—борьба за восьмичасовой ра¬
бочий день, волнения в Чикаго, Милвоки и пр., попытки правя¬
щего класса расправиться с начинающимся подъемом рабочего
класса посредством грубой силы и жестокого классового суда.
В ноябре — организация новой рабочей партии во всех больших
центрах, выборы в Нью-Йорке, Чикаго и Милвоки. До сих
пор май и ноябрь напоминали американской буржуазии толь¬
ко об уплате купонов по государственным облигациям Соеди¬
ненных Штатов; отныне май и ноябрь будут напоминать ей так¬
же и о сроках, когда американский рабочий класс предъявил к
оплате свои купоны.
В европейских странах рабочему классу потребовались дол¬
гие годы для того, чтобы вполне убедиться в том, что он соста¬
вляет особый и, при существующих общественных отношениях,
постоянный класс современного общества; и затем снова потре¬
бовались годы, пока это классовое самосознание привело его
к образованию особой независимой политической партии, про¬
тивостоящей всем старым политическим партиям, образованным
различными фракциями правящих классов. На более благо¬
приятной почве Америки, где нет никаких преграждающих
путь средневековых развалин, где история начинается при
наличии уже сложившихся в XVII веке элементов современ¬
ного буржуазного общества, рабочий класс прошел через эти
две стадии своего развития в течение десяти месяцев.
Тем не менее, все это только начало. Что рабочие массы
почувствовали общность своего бедственного положения и своих
интересов, свою классовую солидарность в противоположность
всем другим классам; что для выражения своих чувств и пре¬
творения их в действие они привели в движение политический
механизм, имеющийся для этой цели в каждой свободной
стране, — все это только первый шаг. Следующий шаг состоит
в том, чтобы найти общее лекарство от этих общих страданий
и воплотить его в программу новой рабочей партии. А этот
шаг, самый важный и трудный во всем движении, еще предстоит
сделать в Америке.
Новая партия должна иметь определенную положительную
программу; эта программа может изменяться в деталях в связи
с изменением обстановки и с развитием самой партии, но в ка¬
ждый данный отрезок времени ее должна разделять вся партия.
Пока такая программа не выработана или существует только
в зачаточной форме, сама партия будет оставаться в зачаточном
состоянии; она может существовать как местная партия, но
не как национальная; она будет еще только партией в потен¬
ции, но не в действительности.

ПОЛОЖЕНИЕ РАВОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
9
Эта программа, как бы она ни выглядела первоначально,
должна развиваться в направлении, которое может быть опре¬
делено заранее. Причины, образовавшие пропасть между клас¬
сом рабочих и классом капиталистов, одинаковы в Америке
и в Европе; средства для ее устранения также повсюду одина¬
ковы. Поэтому программа американского пролетариата, в конце
концов, совпадет в своей конечной цели с той, которая после
шестидесяти лет разногласий и дискуссий стала признанной
программой широких масс борющегося европейского проле¬
тариата. Конечной целью она объявит завоевание рабочим клас¬
сом политической власти, с тем чтобы осуществить прямое
присвоение обществом в целом всех средств производства —
земли, железных дорог, рудников, машин и т. д. — для со¬
вместной работы всех за общий счет и на общую пользу.
Но если новая американская партия, подобно всем прочим
политическим партиям, уже в силу самого факта своего возник¬
новения стремится к завоеванию политической власти, то она
еще далека от единодушия в вопросе о том, что делать с этой
властью, когда она будет достигнута. В Нью-Йорке и в других
больших городах востока организация рабочего класса шла по
линии профессиональных объединений и образования в каждом
городе сильного Центрального рабочего союза. В Нью-Йорке
Центральный рабочий союз в ноябре истекшего года избрал
своим знаменосцем Генри Джорджа, и поэтому временная
избирательная платформа союза оказалась сильно пропитанной
принципами последнего. В больших городах северо-запада
избирательная борьба велась на довольно неопределенной рабо¬
чей платформе, и влияние теорий Генри Джорджа было едва
заметно, если оно вообще было заметно. И в то время как в этих
больших центрах с многочисленным населением и крупной
промышленностью новое классовое движение приняло полити¬
ческий характер, мы находим по всей стране две широко рас¬
пространенные рабочие организации — Рыцарей труда и Со¬
циалистическую рабочую партию, из которых только вторая
имеет программу, совпадающую с вышеизложенной современной
европейской точкой зрения.
Из трех более или менее определенных форм, в которых, та¬
ким образом, выступает американское рабочее движение, первое,
т. е. нью-йоркское движение, возглавляемое Генри Джорджем,
имеет в настоящее время преимущественно местное значение.
Нью-Йорк — несомненно самый значительный город штатов;
но Нью-Йорк — не Париж, и Соединенные Штаты — не Фран¬
ция. И программа Генри Джорджа в ее теперешнем виде пред¬
ставляется мне слишком ограниченной, чтобы служить основой
для какого-либо движения, кроме местного, или, в лучшем
случае, кратковременной фазы общего движения. Для Генри
10
Ф. ЭНГЕЛЬС
Джорджа экспроприация земли у народных масс есть великая
и универсальная причина, расколовшая население на богатых
и бедных. Но исторически это не вполне верно. В азиатской и
классической древности преобладающей формой классового
угнетения было рабство, т. е. не столько экспроприация земли
у масс, сколько присвоение их личностей. Когда во время
упадка Римской республики у свободных италийских крестьян
были экспроприированы их наделы, они образовали класс та¬
ких же «белых бедняков», какие были в южных рабовладельче¬
ских штатах до 1861 г.; так, при наличии рабов и «белых бед¬
няков» — двух классов, одинаково неспособных освободить
себя,— произошел распад древнего мира. В средние века не осво¬
бождение (expropriation) народа от земли, а, напротив, прикре¬
пление (appropriation) его к земле было источником феодаль¬
ной эксплуатации. Крестьянин сохранял свою землю, но был
привязан к ней в качестве крепостного пли обязанного и был
обязан платить землевладельцу трудом или продуктом. Только
на заре нового времени, к концу XV века, экспроприация кре¬
стьянства в широких размерах положила начало современному
классу наемных рабочих, которые не владеют ничем, кроме
своей рабочей силы, и могут жить, только продавая эту рабо¬
чую силу другим. Но если этот класс и был вызван к жизни
экспроприацией земли, то только развитие капиталистического
производства, современной промышленности и сельского хо¬
зяйства в крупных размерах превратило его существование
в постоянное явление, увеличило его численно и сделало из
него особый класс, с особыми интересами и с особой историче¬
ской миссией. Все это подробно изложено у Маркса («Капитал»,
часть VIII. «Так называемое первоначальное накопление» 1).
Согласно Марксу, причиной современного антагонизма между
классами и социальной деградации рабочего класса является
экспроприация у последнего всех средств производства, в число
которых, конечно, входит и земля.
Объявляя монополию земли единственной причиной бед¬
ности и нищеты, Генри Джордж, естественно, видит панацею
от них в передаче земли всему обществу в целом. Социалисты
марксовой школы также требуют передачи земли всему об¬
ществу, однако не только земли, но равным образом и всех
других средств производства. Но даже если оставить вопрос
о последних в стороне, то имеется еще одно различие. Что
делать с землей? Современные социалисты, представителем
которых является Маркс, требуют, чтобы ею владели и обра¬
батывали ее сообща и на общую пользу, поступая с ней точно
1 В английском издании I тома «Капитала» (1887) текст разбит на
восемь частей; часть VIII соответствует 24-й главе русского издания. Ред.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
11
так же, как и с другими средствами общественного произ¬
водства — рудниками, железными дорогами, фабриками и т. д.;
Генри Джордж хочет ограничиться сдачей ее в аренду отдель¬
ным лицам, как это практикуется и теперь; он только хочет регу¬
лировать ее распределение и употреблять арендную плату на
общественные нужды, а не на частные, как это теперь делается.
То, чего требуют социалисты, предполагает полный переворот
во всей системе общественного производства; то, чего хочет Генри
Джордж, оставляет нынешний способ общественного производ¬
ства нетронутым и было в сущности предвосхищено крайним
крылом буржуазных экономистов рикардианской школы, кото¬
рые также требовали конфискации земельной ренты государством.
Было бы, конечно, несправедливо предполагать, что Генри
Джордж сказал свое последнее слово раз навсегда. Но я при¬
нужден брать его теорию в том виде, в каком я ее нахожу.
Второе крупное течение в американском рабочем движении
представлено Рыцарями труда 1. Это течение, повидимому,
наиболее типичное для нынешней стадии движения и вместе
с тем безусловно наиболее сильное. Огромная ассоциация,
распространенная на огромной территории страны в бесчислен¬
ных «собраниях» (assemblies), представляет все оттенки личных
и местных мнений внутри рабочего класса. В соответствии
с этим их объединяет неопределенная программа, и сплачивает
их не столько устав, соблюдать который практически невоз¬
можно, сколько инстинктивное чувство, подсказывающее рабо¬
чим, что уже самый факт их объединения для общей цели превра¬
щает их в великую силу в стране. Истинно американский
парадокс, при котором самые современные тенденции облекаются
в самый средневековый наряд, а самый демократический и
даже бунтарский дух скрывается под внешним, но в действи¬
тельности бессильным деспотизмом, — такова картина, кото¬
рую Рыцари труда представляют для европейского наблюда¬
теля. Но если нас не остановят чисто внешние странности, мы
1 Благородный орден рыцарей труда — рабочая организация, осно¬
ванная в Филадельфии в 1869 г. До 1878 г. существовала нелегально,
придерживаясь полумистического ритуала. В 1878 г. организация вышла
из подполья, сохранив отчасти свой тайный характер. Рыцари труда
ставили себе целью освобождение рабочего класса посредством коопе¬
рации. В их ряды принимались рабочие всех отраслей производства, также
и неквалифицированные, без ограничения пола, расы, национальности и
вероисповедания. Расцвет деятельности организации относится к 80-м го¬
дам, когда под напором масс руководители Рыцарей труда вынуждены были
согласиться на участие в широком стачечном движении. В этот период
организация насчитывала более 700 тыс. членов, в том числе 60 тыс.
негров. Однако оппортунистическое руководство лидеров, отрицавших
революционную классовую борьбу, постепенно привело к потере автори¬
тета ордена в массах. К концу 90-х годов деятельность организации
сошла на нет. Ред.

12
Ф. ЭНГЕЛЬС
не сможем не увидеть в этом обширном объединении огромный
запас потенциальной энергии, медленно, но верно развиваю¬
щейся в действительную силу. Рыцари труда — первая нацио¬
нальная организация, созданная всем американским рабочим
классом; каковы бы ни были ее происхождение и история, ее
ошибки и отдельные чудачества, ее программа и устав, — здесь
фактически налицо детище всего класса американских наемных
рабочих в целом, единственная национальная связь, которая
их всех объединяет, дает почувствовать их силу не только
их врагам, но и им самим, и внушает им гордую надежду на
грядущие победы. Неправильно было бы сказать просто, что
Рыцари труда способны к развитию; они непрерывно охвачены
бурным процессом развития и преобразования. Это — расту¬
щая, находящаяся в состояний брожения масса, состоящая из
пластического материала и ищущая формы, которая соответ¬
ствовала бы ее природе. Эта форма несомненно будет найдена,
так как историческая эволюция подчиняется, подобно эволюций
природы, своим собственным имманентным законам. Безраз¬
лично, сохранят ли тогда Рыцари труда свое теперешнее назва¬
ние или нет, но для постороннего наблюдателя ясно, что здесь
перед нами тот сырой материал, из которого должно выковы¬
ваться будущее американского рабочего движения, а вместе с
ним и будущее всего американского общества.
Третье течение представлено Социалистической рабочей
партией 1. Это партия только на словах, так как нигде в Аме¬
рике до настоящего времени она в сущности не была в состоя¬
нии выступить как политическая партия. Кроме того, она до
известной степени чужда Америке, так как до недавнего вре¬
мени была представлена почти исключительно немецкими имми¬
грантами, которые пользовались своим родным языком и в боль¬
шей части были мало знакомы с общим языком страны. Но если
эта партия и являлась ответвлением чужого ствола, то она,
вместе с тем, была вооружена опытом, приобретенным за дол¬
гие годы классовой борьбы в Европе, и пониманием общих
условий освобождения рабочего класса, значительно превосхо¬
дящим понимание, достигнутое до сих пор американскими ра¬
бочими. Это — счастливое обстоятельство для американских
пролетариев, получивших таким образом возможность усвоить
п использовать интеллектуальные и моральные плоды сорока-
1 Социалистическая рабочая партия возникла в 1876 г. в результате
объединения американских секций Первого Интернационала и других
рабочих социалистических организаций США. Эта партия состояла глав¬
ным образом из эмигрантов, преимущественно немцев; деятельность ее
носила сектантский характер; руководство не сумело возглавить массовое
движение американских рабочих и отказывалось от работы в профес¬
сиональных союзах. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
13
летней борьбы своих европейских товарищей по классу и уско¬
рить таким образом момент своей победы. Ведь, как я уже ска¬
зал, не может быть никакого сомнения в том, что окончатель¬
ная программа американского рабочего класса должна быть и
будет в основном та же, что и программа, принятая теперь
всем борющимся рабочим классом Европы, та же, что и про¬
грамма немецко-американской Социалистической рабочей пар¬
тии. В этом отношении эта партия призвана сыграть весьма важ¬
ную роль в движении. Но чтобы достигнуть этого, она должна
будет окончательно освободиться от каких бы то ни было остат¬
ков своего иностранного обличия. Она должна стать полностью
американской. Она не может ждать, пока американцы придут
к ней; она представляет собой меньшинство и притом пришлый
элемент и должна поэтому пойти к американцам, которые пред¬
ставляют собой огромное большинство и притом коренных жи¬
телей страны. А чтобы сделать это, надо прежде всего изучить
английский язык.
Процесс слияния всех этих различных элементов огромной,
пришедшей в движение массы — элементов, в сущности не Вра¬
ждующих, но фактически изолированных друг от друга в силу
различных исходных точек, потребует некоторого времени и
не обойдется без известных трений, которые обнаруживаются
кое-где и в настоящее время. Рыцари труда, например, кое-
Где в восточных городах ведут местную борьбу с организо¬
ванными тред-юнионами. Но такие же трения происходят и в
среде самих Рыцарей труда, где далеко до мира и гармонии. Это
не признаки упадка, по поводу которых могли бы торжество¬
вать капиталисты. Это лишь признаки того, что массы рабочих,
впервые начавшие движение в общем направлении, еще не на¬
шли ни соответствующего выражения для своих общих интересов,
ни формы организации, наиболее подходящей для борьбы, ни ди¬
сциплины, необходимой для обеспечения победы. Это первый
массовый набор для великой революционной войны, самостоя¬
тельно призванные и снаряженные на местах отряды, стекающие¬
ся для того, чтобы образовать одну общую армию, по еще без
правильной организации и без общего плана кампании. Стека¬
ющиеся отряды порой преграждают друг другу путь; возникают
резкие споры, замешательство, даже угроза столкновений. Но
общность конечной цели побеждает, в конце концов, все Мел¬
кие недоразумения. Разрозненные и соперничающие батальоны
в ближайшее время будут построены в длинную боевую шеренгу
и предстанут перед врагом стройным фронтом, в грозном молча¬
нии сверкая оружием, поддерживаемые смелыми застрельщи¬
ками в авангарде и непоколебимыми резервами в тылу.
Добиться этого результата, объединить различные отдель¬
ные организации в одну национальную рабочую армию с
14
Ф. ЭНГЕЛЬС
временной программой, хотя бы и несовершенной, лишь бы она
была действительно рабочей программой, — таков ближайший
крупный шаг, который предстоит сделать в Америке. Для
достижения этой цели и выработки достойной ее программы
Социалистическая рабочая партия может много сделать, если
только захочет действовать в том же направлении, в каком
действовали европейские социалисты тогда, когда они составля¬
ли лишь незначительное меньшинство рабочего класса. Эта так¬
тика была впервые изложена в «Манифесте Коммунистической
партии» в 1847 г. в следующих словах:
«Коммунисты», — это было имя, которое мы приняли тогда
и от которого мы отнюдь не собираемся отказываться и теперь,—
«коммунисты не являются особой партией, противостоящей
другим рабочим партиям.
«У них нет никаких интересов, отдельных от интересов всего
пролетариата в целом.
«Они не выставляют никаких особых принципов, под кото¬
рые они хотели бы подогнать пролетарское движение.
«Коммунисты отличаются от остальных пролетарских пар¬
тий лишь тем, что, с одной стороны, в борьбе пролетариев
различных наций они выделяют и отстаивают общие, не зави¬
сящие от национальности интересы всего пролетариата; с дру¬
гой стороны, тем, что на различных ступенях развития, через
которые проходит борьба пролетариата с буржуазией, они
всегда являются представителями интересов движения в целом.
«Коммунисты, следовательно, на практике являются самой
решительной, всегда побуждающей к движению вперед частью
рабочих партий всех стран, а в теоретическом отношении у них
перед остальной массой пролетариата преимущество в понимании
условий, хода и общих результатов пролетарского движения».
«Коммунисты борются во имя ближайших целей и интересов
рабочего класса, но в то же время в движении сегодняшнего
дня они отстаивают и будущность движения».
Такова тактика, которой великий основатель современного
социализма Карл Маркс, а с ним и я и социалисты всех стран,
работавшие вместе с нами, следовали в течение более, чем сорока
лет; в результате она всюду привела к победе, и в насто¬
ящее время вся масса европейских социалистов в Германии и
Франции, в Бельгии, Голландии и Швейцарии, в Дании и
Швеции, равно как в Испании и Португалии борется как еди¬
ная армия под одним и тем же знаменем.
Фридрих Энгельс
Лондон, 26 января 1887 г.
Напечатано в американском издании	Печатается по тексту книги
книги «Положение рабочего класса	Перевод с английского
в Англии», Нью-Йорк, 1887 г.

15
ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ
НЕМЕЦКОМУ ИЗДАНИЮ
Настоящая книга, вновь предлагаемая вниманию немецкого
читателя, появилась впервые в печати летом 1845 года. Как
в положительных, так и в отрицательных своих чертах она
носит на себе следы молодости автора. Мне было тогда 24 года;
теперь я втрое старше, но, перечитывая вновь эту юношескую
работу, я нахожу, что мне за нее нечего краснеть. Поэтому я
и не собираюсь в какой бы то ни было мере стирать с нее эту
печать юности. Я вновь предлагаю ее читателю без изменений.
Я только сформулировал более отчетливо несколько не совсем
ясных мест и кое-где добавил краткие подстрочные примечания,
помеченные настоящим (1892) годом.
О судьбе этой книги скажу лишь, что в 1887 г. она была
издана в Нью-Йорке в английском переводе (г-жи Флоренс
Келли-Вишневецкой) и что перевод этот был переиздан в 1892 г.
в Лондоне у Свана Зонненшейна и К0. Предисловие к американ¬
скому изданию легло в основу предисловия к английскому
изданию, а это последнее — в основу настоящего предисловия
к немецкому изданию. Современная крупная промышленность
в такой сильной степени уравнивает экономические отношения
всех тех стран, где она появляется, что едва ли я должен гово¬
рить с немецким читателем иначе, чем с читателем американ¬
ским или английским.
В настоящее время описанное в этой книге положение ве¬
щей — по крайней мере поскольку это касается Англии —
в значительной мере принадлежит прошлому. Один из законов
современной политической экономии, хотя в общепринятых
16
Ф. ЭНГЕЛЬС
учебниках об этом не говорится прямо, состоит в том, что чем
больше развито капиталистическое производство, тем меньше
может оно прибегать к той практике мелкого надувательства и
обмана, которая характеризует низшие ступени его развития.
Мелкие плутни польского еврея, представителя европейской
торговли на самой низкой ступени ее развития, те самые уловки,
которые на родине оказывают ему такие великолепные услуги
и являются общепринятыми, совершенно изменяют ему, как
только он попадает в Гамбург или Берлин. Точно так же, — по
крайней мере, еще совсем недавно — комиссионер, будь то еврей
или христианин, попавший из Берлина или Гамбурга на ман¬
честерскую биржу, сейчас же убеждался, что для того чтобы
дешево купить пряжу или ткань, ему надо прежде всего отка¬
заться от своих, правда, уже не таких грубых, но все-таки очень
жалких приемов и уловок, которые у него на родине считались
верхом коммерческой ловкости. Впрочем с развитием круп¬
ной промышленности многое, кажется, изменилось и в Герма¬
нии и в частности после промышленного поражения немцев в
Филадельфии 1 утратило всякий кредит также и добропорядоч¬
ное старонемецкое представление, будто людям может быть
только приятно, если им сначала посылают хорошие образцы,
а потом скверный товар! И действительно, эти хитрости и улов¬
ки уже не окупаются на большом рынке, где время — деньги
и где известный уровень честности в торговле развивается не
из этического фанатизма, а просто для того, чтобы не терять
понапрасну время и труд. И точно такое же изменение про¬
изошло в Англии в отношении фабриканта к его рабочим.
Оживление промышленности после кризиса 1847 г. было
началом новой промышленной эпохи. Отмена хлебных законов 2
и неизбежно обусловленные ею дальнейшие финансовые ре¬
формы дали английской промышленности и торговле весь необ¬
ходимый для их развития простор. В скором времени последо¬
вало открытие золотых россыпей в Калифорнии и Австралии.
На колониальных рынках все больше и больше росла способ¬
ность поглощать изделия английской промышленности. Лан¬
каширский механический ткацкий станок сразу обрек на гибель
миллионы индийских ручных ткачей. Китай становился все
1 В Филадельфии (США) в 1876 г. состоялась всемирная промышлен¬
ная выставка. Ред.
2 Хлебные законы — высокие таможенные пошлины на ввоз хлеба,
принятые английским парламентом в 1815 г. в интересах землевладельцев-
лендлордов. Законы запрещали ввоз хлеба, если цены на хлеб в стране
стояли ниже 80 шилл. за кварту. Чрезвычайно тяжело отражаясь на
положении беднейших слоев населения, хлебные законы были невыгодны
также и для промышленной буржуазии, так как удорожали рабочую
силу, сокращали емкость внутреннего рынка и мешали развитию внешней
торговли; хлебные законы были отменены в 1846 г. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
17
более доступным. Быстрее всех развивалась Америка, разви¬
валась с быстротой, неслыханной даже для этой страны гигант¬
ских темпов; но Америка, не забудем этого, была тогда только
колониальным рынком, и притом крупнейшим из всех, т. е.
страной, которая вывозила сырье и ввозила продукты промыш¬
ленности, в данном случае английской.
Вдобавок ко всему этому новые средства сообщения, появив¬
шиеся к концу предыдущего периода, — железные дороги и
океанские пароходы, — получили теперь применение в между¬
народном масштабе и тем самым создали на деле то, что до сих
пор имелось лишь в зародыше, — мировой рынок. Этот мировой
рынок тогда еще состоял из некоторого числа стран, преиму¬
щественно пли исключительно сельскохозяйственных, сгруппи¬
рованных вокруг одного крупного промышленного центра —
Англии. Англия потребляла большую часть излишков их сырья
и снабжала их взамен почти всеми необходимыми изделиями
промышленности. Не удивительно, если промышленное разви¬
тие Англии было столь колоссальным и неслыханным, что
уровень 1844 г. кажется нам теперь сравнительно ничтожным,
чуть не первобытным.
Но, по мере того как происходило это развитие, крупная
промышленность приобретала внешний лоск, более отвечающий
требованиям морали. Конкуренция фабрикантов между собой
посредством мелкого обворовывания рабочих оказывалась уже
невыгодной. Размах дел уже перерос эти жалкие приемы вы¬
колачивания денег; фабрикант-миллионер находил себе дела
поважнее, чем терять время на такие мелочные уловки. Этим,
пожалуй, могли еще заниматься совсем мелкие безденежные
люди, вынужденные хвататься за каждый грош, чтобы не по¬
гибнуть в борьбе с конкурентами. Таким образом исчезла в
фабричных округах так называемая truck system 1, а в парла¬
менте прошел закон о десятичасовом рабочем дне 2 и целый
ряд более мелких реформ; все это находилось в прямом про¬
тиворечии с духом свободной торговли и неограниченной кон¬
куренции, но создавало еще большее преимущество крупному
капиталисту в его конкуренции с находящимися в менее бла¬
гоприятных условиях коллегами.
Далее. Чем крупнее промышленное предприятие, чем больше
в нем занято рабочих, тем больше бывало убытков и затруд¬
нений в делах при всяком конфликте с рабочими. Вот по¬
чему с течением времени среди фабрикантов, и как раз среди
наиболее крупных, появилось новое веяние. Они научились
1 — система оплаты труда товарами. Ред.
2 Закон о десятичасовом рабочем дне был принят английским парла¬
ментом 8 июня 1847 г. Закон распространялся только на подростков от
13 до 18 лет и женщин-работниц. Ред.

18
Ф. ЭНГЕЛЬС
избегать ненужных столкновений, научились признавать суще¬
ствование и силу тред-юнионов и в конце концов обнаружили
даже, что стачки, если только проводить их своевременно,
являются прекрасным средством для осуществления их собствен¬
ных целей. Так получилось, что самые крупные фабриканты,
бывшие раньше застрельщиками в борьбе с рабочим классом,
теперь стали первыми призывать к миру и гармонии. И на это
у них были весьма веские основания.
Все эти уступки справедливости и человеколюбию были на
самом деле лишь средством к тому, чтобы ускорить концентра¬
цию капитала в руках немногих и раздавить мелких конкурен¬
тов, которые не могли существовать без таких дополнительных
доходов. Для этих немногих крохоборческие косвенные вымо¬
гательства прежних лет не только утратили теперь всякое зна¬
чение, но стали даже помехой для предприятия, поставленного
на широкую ногу. Таким образом, во всяком случае в главных
отраслях промышленности — о менее важных отраслях этого
сказать нельзя, — само по себе развитие капиталистического
производства уже устраняло то бремя более мелких тягот,
которое в прежние годы ухудшало долю рабочего. И таким
образом все более и более выступал на первый план тот вели¬
кий основной факт, что причину бедственного положения рабо¬
чего класса следует искать не в отдельных недостатках, а в са¬
мой капиталистической системе. Рабочий продает капиталисту
свою рабочую силу за известную сумму ежедневно. После
нескольких часов работы стоимость, соответствующая этой
сумме, оказывается уже воспроизведенной. Но по своему тру¬
довому договору рабочий обязан трудиться еще целый ряд часов,
чтобы целиком заполнить рабочий день. Стоимость, которую
он создает в эти дополнительные часы прибавочного труда,
является прибавочной стоимостью, на которую капиталист не
тратит ни гроша, но которая все же идет в его карман. Такова
основа той системы, которая все более и более раскалывает
цивилизованное общество на горстку Ротшильдов и Вандер¬
бильтов, собственников всех средств производства и потребле¬
ния, с одной стороны, и на огромную массу наемных рабочих,
вся собственность которых заключается в их рабочей силе,
с другой стороны. А что причина этого явления коренится не
в том или другом второстепенном недостатке, а единственно
в самой системе, — этот факт теперь самым ярким образом
доказан развитием капитализма в Англии.
Далее. Постоянно повторяющиеся вспышки холеры, тифа,
оспы и другие эпидемии надоумили английского буржуа, что
он должен безотлагательно приступить к оздоровлению своих
городов, если не хочет вместе с семьей пасть жертвой этих болез¬
ней. Вот почему самые вопиющие и безобразные факты, описан-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
19
Ные в этой книге, в настоящее время пли устранены пли же хоть
не так бросаются в глаза. Проведена или улучшена канализа¬
ция; через многие из наихудших трущоб проложены широкие
улицы; исчезла «Малая Ирландия» 1, теперь очередь за «Севен¬
дайалз» 2. Но какое это имеет значение? Ведь целые районы,
которые в 1844 г. я мог еще изображать в почти идиллических
тонах, теперь, с ростом городов, пришли в состояние не мень¬
шего упадка, запустения, нищеты. Правда, соседство свиней и
мусорных куч теперь уже считается нетерпимым. Буржуазия
достигла дальнейших успехов в искусстве скрывать бедствия
рабочего класса. Но что в отношении рабочих жилищ никакого
существенного прогресса пе произошло, это вполне очевидно
из отчета королевской комиссии «О жилищных условиях бед¬
ных» за 1885 год. То же самое и во всех остальных отношениях.
Полицейские приказы сыплются, как из рога изобилия, но они
могут только отгородить нищету рабочих, устранить же ее они
не могут.
По если Англия выросла теперь из этого описанного мною
юношеского возраста капиталистической эксплуатации, то дру¬
гие страны только теперь достигли его. Франция, Германия и
в первую очередь Америка — вот те грозные соперницы, кото¬
рые, как я это предвидел в 1844 г., все более и более разрушают
промышленную монополию Англии. Их промышленность моло¬
да сравнительно с английской, но она растет гораздо быстрее и
достигла в настоящее время приблизительно той ступени разви¬
тия, на какой английская промышленность стояла в 1844 году.
По отношению к Америке сравнение особенно разительно.
Конечно, внешние условия жизни американского рабочего
класса весьма отличны от условий жизни английских рабочих,
но и тут и там действуют одни и те же экономические законы,
так что результаты, хотя и не во всех отношениях тождествен¬
ные, должны все же быть одного и того же порядка. Вот почему
мы находим в Америке ту же борьбу за законодательное сокра¬
щение рабочего дня, в особенности для женщин и детей, рабо¬
тающих на фабриках; находим в полном расцвете систему
оплаты товарами и в сельских местностях систему коттеджей,
которую предприниматели — «боссы» — и их агенты исполь¬
зуют как средство господства над рабочими. Когда я в 1886 г.
получил американские газеты с сообщениями о крупной стачке
пенсильванских горняков в округе Коннелсвил, мне казалось,
что я читаю свое собственное описание стачки углекопов в
северной Англии в 1844 году. То же самое надувательство
рабочих при помощи фальшивых мер и весов, та же система
1 Рабочий квартал в Манчестере в 40-х годах XIX века. Ред.
2 Рабочий квартал в центре Лондона. Ред.

20
Ф. ЭНГЕЛЬС
оплаты товарами, та же попытка сломить сопротивление рудо¬
копов при помощи последнего сокрушительного средства ка¬
питалистов — выселения рабочих из их жилищ в домах, при¬
надлежащих компании.
Ни в настоящем издании, ни в английских я не пытался
привести книгу в соответствие с современным положением ве¬
щей, т. е. перечислить в отдельности все изменения, происшед¬
шие с 1844 года. Не делал я этого по двум причинам. Во-первых,
для этого мне пришлось бы удвоить объем книги. А во-вторых,
первый том «Капитала» Маркса дает подробное изложение поло¬
жения рабочего класса в Англии ко времени около 1865 г.,
т. е. к тому времени, когда промышленное процветание Англии
достигло своего апогея. Так что мне пришлось бы повторить
сказанное Марксом.
Вряд ли необходимо отмечать, что общая теоретическая
точка зрения настоящей книги — в философском, экономическом
и политическом отношениях — отнюдь не вполне совпадает с те¬
перешней моей точкой зрения. В 1844 г. еще не существовало
современного интернационального социализма, который с тех
пор, прежде всего и почти исключительно благодаря достиже¬
ниям Маркса, развился в науку. Моя книга представляет собой
только одну из фаз его эмбрионального развития. И подобно
тому, как человеческий зародыш на самых ранних ступенях
своего развития воспроизводит еще жаберные дуги наших
предков — рыб, так и в этой книге повсюду можно найти следы
происхождения современного социализма от одного из его пред¬
ков — немецкой классической философии. Так, например,
в книге (особенно в конце) делается сильное ударение па то,
что коммунизм есть не просто партийная доктрина рабочего
класса, а теория, конечная цель которой — освобождение всего
общества, включая и капиталистов, от тесных рамок современ¬
ных отношений. В абстрактном смысле это утверждение верно,
но на практике оно бесполезно, и большей частью даже хуже
того. Поскольку имущие классы не только сами не испытывают
никакой потребности в освобождении, но даже противятся всеми
силами самоосвобождению рабочего класса, постольку рабочий
класс должен один подготовить и провести социальную рево¬
люцию. Французские буржуа 1789 г. тоже объявили, что осво¬
бождение буржуазии является освобождением всего челове¬
чества; но дворянство п духовенство не пожелали с этим согла¬
ситься, и это утверждение — хотя оно, поскольку имелся
в виду феодализм, было неоспоримой абстрактной историче¬
ской истиной — быстро выродилось в чисто сентиментальную
фразу и совершенно улетучилось в огне революционной борьбы.
И сейчас есть не мало людей, которые с высоты своей якобы
беспристрастной точки зрения проповедуют рабочим некий
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
21
социализм, парящий высоко над всеми классовыми антагониз¬
мами и классовой борьбой 1. Но это или новички, которым
нужно еще очень многому поучиться, или же злейшие враги
рабочего класса, волки в овечьей шкуре.
Цикл больших промышленных кризисов исчисляется в моей
книге пятью годами. Такой вывод о продолжительности цикла
как будто вытекал из хода событий с 1825 по 1842 год. Но исто¬
рия промышленности с 1842 по 1868 г. показала, что в дей¬
ствительности этот период является десятилетним, что проме¬
жуточные кризисы были вторичного характера и после 1842 г.
стали постепенно исчезать. С 1868 г. положение вещей опять
изменилось, но об этом ниже.
Мне и в голову не приходило вычеркивать из текста многие
предсказания, в особенности предсказание близости социальной
революции в Англии, внушенное мне тогда моей юношеской
горячностью. Я вовсе не намерен изображать ни свою работу,
ни самого себя лучше, чем мы тогда были. Удивительно не то,
что так много из этих предсказаний не оправдалось, а то, что
так много из них сбылось и что критическое положение англий¬
ской промышленности в результате европейской и в особенности
американской конкуренции, предсказанное мною тогда, —
правда, для слишком близкого будущего, — с тех пор дей¬
ствительно наступило. В этом пункте я обязан привести книгу
в соответствие с современным положением вещей. С этой целью
я воспроизвожу здесь одну мою статью, которая была напеча¬
тана на английском языке в лондонском журнале «Common¬
weal» от 1 марта 1885 г. и в переводе на немецкий язык в «Neue
Zeit» в 6-м выпуске за июнь того же года.
«Сорок лет тому назад Англия стояла перед кризисом, кото¬
рый по всей видимости мог быть разрешен только насилием.
Гигантское и быстрое развитие промышленности далеко опере¬
дило расширение внешних рынков и рост спроса. Каждые де¬
сять лет ход производства бурно прерывался общим торговым
кризисом, за которым после долгого периода хронического за¬
стоя следовал короткий период процветания, всякий раз кон¬
чавшийся лихорадочным перепроизводством и, наконец, новым
крахом. Класс капиталистов громко требовал свободной тор¬
говли хлебом и грозил добиться этого, отправив голодных жи¬
телей городов обратно в те сельские районы, откуда они пришли,
но отправив их, как выразился Джон Брайт, «не как бедняков,
выпрашивающих хлеб, а как армию, располагающуюся во вра¬
жеской области». Рабочие массы городов требовали для себя
1 В английском издании 1892 г. после слов «классовой борьбой»
следуют слова: «и стремящийся примирить интересы двух борющихся
классов». Ред.

22
Ф. ЭНГЕЛЬС
участия в политической власти — народной хартии 1; их под¬
держивало большинство мелкой буржуазии, и единственное
разногласие между ними и ей состояло лишь в том, как надо
добиться хартии: насильственным пли законным путем. Между
тем наступили торговый кризис 1847 г. и голод в Ирландии, а
вместе с ними и перспектива революции.
«Французская революция 1848 г. спасла английскую бур¬
жуазию. Социалистические лозунги победоносных француз¬
ских рабочих напугали английскую мелкую буржуазию и
внесли дезорганизацию в движение английских рабочих, про¬
текавшее в более узких рамках, но имевшее непосредственно
более практический характер. Как раз в тот момент, когда чар¬
тистское движение должно было развернуть всю свою силу,
оно оказалось надломленным изнутри еще до того, как насту¬
пило внешнее поражение 10 апреля 1848 года 2. Политическая
деятельность рабочего класса была отодвинута на задний план.
Класс капиталистов одержал победу по всей линии.
«Парламентская реформа 1831 г.3 была победой всего класса
капиталистов над землевладельческой аристократией. Отмена
хлебных пошлин была победой промышленных капиталистов
не только над крупным землевладением, но и над теми группами
капиталистов, интересы которых были более или менее тожде¬
ственны или тесно связаны с интересами землевладения, т. е.
банкиров, биржевиков, рантье и так далее. Свобода торговли
означала преобразование всей внутренней и внешней финансо¬
вой и торговой политики Англии в соответствии с интересами
промышленных капиталистов, класса, выступавшего теперь от
имени нации. И этот класс серьезно принялся за дело. Каждое
препятствие промышленному производству беспощадно устра¬
1 См. настоящее издание, стр. 232. Ред.
2 На 10 апреля 1848 г. чартистский конвент назначил массовый ми¬
тинг в Лондоне и демонстрацию рабочих для подачи новой петиции в пар¬
ламент. В случае отказа последнего утвердить народную хартию, как тре¬
бовалось в петиции, конвент предполагал поднять восстание. Однако меры
правительства, наводнившего столицу полицией, войсками и отрядами
вооруженных буржуа, а также неподготовленность чартистов к решитель¬
ному выступлению и колебания среди их вождей, привели к срыву демон¬
страции. Привезенная в парламент лидером чартистов О’Коннором пети¬
ция даже не обсуждалась палатой общин. Ред.
3 Законопроект о первой избирательной реформе в Англии был вне¬
сен в парламент в марте 1831 г. и утвержден в июне 1832 г. Реформа поло¬
жила конец политической монополии земельной аристократии, банкиров
и ростовщиков. В результате предательства буржуазных радикалов,
использовавших массовое рабочее движение за всеобщее избирательное
право в своих интересах, закон 1832 г. установил высокий имуществен¬
ный ценз в городах (10 фунтов) и графствах (50 фунтов), открыв двери
в парламент только представителям промышленной буржуазии. Проле¬
тариат и мелкая буржуазия остались попрежнему без политических прав.
Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
23
нялось. В таможенном тарифе и во всей налоговой системе был
произведен полный переворот. Все было подчинено одной един¬
ственной цели, но цели, в высшей степени важной для про¬
мышленных капиталистов: удешевить все виды сырья и в осо¬
бенности все жизненные средства для рабочего класса, произ¬
водить сырье и удерживать на низком уровне, —если не допол¬
нительно снижать, — заработную плату. Англия должна была
стать «мастерской мира»; все другие страны должны были стать
для Англии тем, чем уже была Ирландия, — рынками сбыта для
ее промышленных изделий, источниками сырья и съестных при¬
пасов. Англия — великий промышленный центр сельскохозяй¬
ственного мира, то промышленное солнце, вокруг которого
вращается постоянно увеличивающееся число спутников, произ¬
водящих зерно и хлопок. Какая величественная перспектива!
«Промышленные капиталисты приступили к осуществлению
этой великой своей цели с тем крепким здравым смыслом и
с тем презрением к традиционным принципам, которыми они
всегда отличались от своих более зараженных филистерством
континентальных конкурентов. Чартизм умирал. Вновь начав¬
шийся расцвет промышленности, естественный и чуть ли не само
собой разумеющийся после того, как крах 1847 г. был вполне
изжит, приписывался исключительно влиянию свободы тор¬
говли. Вследствие этих двух причин английский рабочий класс
стал в политическом отношении хвостом «великой» либеральной
партии — партии, которой руководили фабриканты. Это раз
достигнутое выгодное положение надо было увековечить. Страст¬
ная оппозиция чартистов не против свободы торговли как та-
ковоц, а против превращения свободы торговли в единствен¬
ный жизненный вопрос нации, показала фабрикантам и с ка¬
ждым днем показывает им все более, что без помощи рабочего
класса буржуазии никогда не удастся добиться полного со¬
циального и политического господства над нацией. Так посте¬
пенно изменились взаимные отношения обоих классов. Фабрич¬
ные законы, бывшие некогда жупелом для всех фабрикантов,
теперь не только соблюдались ими добровольно, но даже были
более или менее распространены на все отрасли промышлен¬
ности. Тред-юнионы, недавно еще третируемые как исчадие
ада, теперь стали пользоваться вниманием и покровительством
фабрикантов как вполне правомерные учреждения и как полез¬
ное средство для распространения среди рабочих здравых эко¬
номических воззрений. Даже стачки, которые до 1848 г. пресле¬
довались, были теперь признаны подчас весьма полезными,
в особенности, когда господа фабриканты в нужный момент
сами их вызывали. Из законов, которые лишали рабочего ра¬
венства в правах с его работодателем, по крайней мере самые
возмутительные были упразднены, а некогда столь страшная
2 Об Англии

24
Ф. ЭНГЕЛЬС
народная хартия стала в основном политической программой
тех самых фабрикантов, которые до последнего времени высту¬
пали ее противниками. Отмена имущественного ценза и тайное
голосование были проведены законодательным путем. Парла¬
ментские реформы 1867 и 1884 г.1 сильно приближаются уже
к всеобщему избирательному праву, по крайней мере в том виде,
в каком оно существует теперь в Германии; новый проект закона
об избирательных округах, обсуждаемый теперь в парламенте,
создает равные избирательные округа, во всяком случае не менее
равные, чем во Франции или в Германии. Уже намечаются как
несомненные достижения в ближайшем будущем вознаграждение
депутатам и сокращение срока мандатов, хотя, правда, до еже¬
годно переизбираемого парламента дело еще не дошло; и при
всем том находятся люди, которые говорят, что чартизм умер.
«У революции 1848 г., как п у многих ее предшественниц,
была странная судьба. Те самые люди, которые ее подавили,
превратились, — как любил говорить Карл Маркс, — в ее ду¬
шеприказчиков. Луи-Наполеон был вынужден создать еди¬
ную и независимую Италию, Бисмарк был вынужден совершить
своего рода переворот в Германии и вернуть Венгрии известную
независимость, а английским фабрикантам не оставалось сде¬
лать ничего лучшего, как дать народной хартии силу закона.
«Для Англии последствия этого господства промышленных
капиталистов сначала были поразительны. Промышленность
вновь ожила и стала развиваться с быстротой, неслыханной
даже для этой колыбели современной индустрий. Все прежние
огромные успехи, достигнутые благодаря применению пара и
машин, совершенно бледнели в сравнении с мощным подъемом
производства за двадцать лет, от 1850 до 1870 г., с подавляю¬
щими цифрами вывоза и ввоза, с богатством, накоплявшимся
в руках капиталистов, и с огромным количеством человеческой
рабочей силы, сконцентрированной в гигантских городах. Этот
подъем, правда, прерывался, как и раньше, кризисами, повто¬
рявшимися каждые десять лет; кризис был в 1857 г., а также
1 Несмотря на широкое массовое движение рабочих за всеобщее из¬
бирательное право, в силу предательства оппортунистических лидеров
тред-юнионов, принятый 15 августа 1867 г. закон о второй избиратель¬
ной реформе предоставил право голоса только домовладельцам, съемщи¬
кам домов и тем квартиронанимателям, которые уплачивали квартирную
плату не менее 10 фунтов стерлингов в год. В результате избирательное
право получила только рабочая аристократия; масса городских рабочих,
мелкое фермерство и сельскохозяйственный пролетариат остались без
избирательных прав. Третья избирательная реформа, проведенная в 1884 г.
под давлением массового, движения в сельской местности, ограничилась
распространением закона 1867 г. па сельские округа, не удовлетворив
требований широких слоев сельскохозяйственных рабочих. После третьей
реформы в Англии все еще оставались без избирательных прав около
2 млн. взрослых мужчин и все женщины. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
25
в 1866 г.; но эти рецидивы рассматривались теперь как есте¬
ственные неизбежные явления, которым приходится подвер¬
гаться, но после которых в конце концов все возвращается
в прежнюю колею.
«Каково же было положение рабочего класса в этот период?
Порой наступало улучшение, даже для широких масс. Но это
улучшение каждый раз опять сводилось на нет притоком огром¬
ного числа рабочих из резерва безработных, непрестанным вы¬
теснением рабочих новыми машинами и приливом сельских
рабочих, которые также все более и более вытеснялись теперь
машинами.
«Длительное улучшение мы находим только в положении
двух привилегированных категорий в рабочем классе. К первой
категории принадлежат фабричные рабочие. Законодательное
установление сравнительно рациональных границ их рабочего
дня восстановило до известной степени их физическое здоровье
и дало им некоторое моральное преимущество, еще усиленное
их концентрацией в одном месте. Их положение несомненно
лучше, чем до 1848 года. Это больше всего подтверждается тем,
что из десяти стачек, которые они проводят, девять бывают
вызваны самими фабрикантами в их собственных интересах как
единственное средство сократить производство. Вы никогда
не уговорите фабрикантов согласиться на сокращение рабочего
времени, хотя бы их товары и вовсе не находили сбыта; но за¬
ставьте рабочих объявить стачку, и капиталисты все до одного
закроют свои фабрики.
«Вторую категорию составляют крупные тред-юнионы. Это
организации таких отраслей производства, в которых приме¬
няется исключительно или, по крайней мере, преобладает
труд взрослых мужчин. Ни конкуренция женского и детского
труда, ни конкуренция машин не смогли до сих пор сломить
их организованную силу. Машиностроительные рабочие, плот¬
ники и столяры, строительные рабочие объединены в организа¬
ции, из которых каждая в отдельности настолько сильна, что
может, как это делают, например, строительные рабочие,
с успехом противостоять введению машин. Несомненно, их
положение с 1848 г. значительно улучшилось; наилучшим дока¬
зательством этого служит то, что в течение более 15 лет не только
хозяева были чрезвычайно довольны ими, но и они — хозяевами.
Они образуют аристократию в рабочем классе; им удалось
добиться сравнительно обеспеченного положения, и это поло¬
жение они рассматривают как конечную цель своих усилий. Это
примерные рабочие господ Леона Леви и Гиффена (а также
достопочтенного Луйо Брентано), и они — в самом деле очень
милые, покладистые люди для всякого неглупого капиталиста
в отдельности и для класса капиталистов в целом.

26
Ф. ЭНГЕЛЬС
«Но что касается широкой массы рабочих, то степень ее
нищеты и необеспеченность ее существования в настоящее
время так же велика, как была всегда, если только не больше.
Лондонский Ист-Энд 1 представляет собой все расширяющуюся
трясину безысходной нищеты и отчаяния, голода в период без¬
работицы, физического и морального упадка при наличии ра¬
боты. За исключением только привилегированного меньшинства
рабочих то же самое происходит и во всех других больших горо¬
дах; не лучше обстоит дело в менее крупных городах и сельских
округах. Закон, ограничивающий стоимость рабочей силы ценой
необходимых жизненных средств, и другой закон, понижаю¬
щий, как правило, ее среднюю цену до минимума этих жиз¬
ненных средств, — оба эти закона действуют с непреодолимой
силой автоматической машины, которая давит рабочих между
своими колесами.
«Таково, стало быть, было положение, созданное установив¬
шейся с 1847 г. политикой свободы торговли и двадцатилетним
господством промышленных капиталистов. Но затем наступил
поворот. За кризисом 1866 г. последовало около 1873 г. слабое
и кратковременное оживление, но оно было непродолжитель¬
ным. Правда, полный кризис не имел места тогда, когда его
следовало ожидать, в 1877 или 1878 г., но с 1876 г. все главные
отрасли промышленности не выходят из состояния хрониче¬
ского застоя. Нет ни полного краха, ни долгожданного периода
промышленного расцвета, на который можно было рассчиты¬
вать как до краха, так и после него. Мертвящий застой, хрони¬
ческое переполнение всех рынков во всех отраслях — таково
состояние, в котором мы живем почти уже десять лет. Чем же
это вызвано?
«Теория свободы торговли основывалась на одном предпо¬
ложении, что Англия должна стать единственным крупным про¬
мышленным центром сельскохозяйственного мира; а факты
совершенно опровергли это предположение. Условия существо¬
вания современной промышленности — сила пара и машина —
могут быть созданы везде, где есть топливо, в особенности уголь,
а уголь есть не только в Англии, но и в других странах: во
Франции, Бельгии, Германии, Америке, даже в России. И жи¬
тели этих стран не видели никакого интереса в том, чтобы пре¬
вратиться в голодных ирландских арендаторов только ради
вящей славы и обогащения английских капиталистов. Они
завели собственные фабрики и стали производить не только
для себя, но и для остального мира; и в результате промышлен¬
ная монополия, которой Англия пользовалась почти целое
столетие, теперь безвозвратно уничтожена.
1 Восточная часть Лондона. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
27
«Но промышленная монополия Англии — это краеугольный
камень существующего в Англии общественного строя. Даже
во время господства этой монополии рынки не поспевали за
растущей производительностью английской промышленности;
результатом были кризисы через каждые десять лет. А теперь
новые рынки с каждым днем становятся все большей редкостью,
так что даже неграм в Конго навязывают цивилизацию в виде
ситцев из Манчестера, глиняной посуды из Стаффордшира и
металлических изделий из Бирмингема. Что же будет тогда,
когда континентальные и в особенности американские товары
хлынут во все возрастающем количестве, когда львиная доля
в снабжении всего мира, все еще принадлежащая английским
фабрикам, станет год от году уменьшаться? Пусть даст па это
ответ свобода торговли, это универсальное средство!
«Не я первый на это указываю. Уже в 1883 г. на съезде
Британской ассоциации 1 в Саутпорте председатель ее экономи¬
ческой секции г. Инглис Палгрейв заявил, что для Англии дни
больших прибылей уже прошли и дальнейшее развитие различ¬
ных крупных отраслей промышленности приостановилось.
Можно почти утверждать, что Англия переходит в стадию застоя.
«Но чем же все это кончится? Капиталистическое произ¬
водство не может стоять на месте: оно должно расти и расши¬
ряться или же умереть. Уже теперь одно лишь ограничение
львиной доли Англии в снабжении товарами мирового рынка
означает застой, нищету, избыток капитала, с одной стороны,
избыток незанятых рабочих рук — с другой. Что же будет
тогда, когда ежегодного прироста производства совсем не будет?
Вот где уязвимая ахиллесова пята капиталистического произ¬
водства. Постоянное расширение является необходимым усло¬
вием его существования, а это постоянное расширение стано¬
вится теперь невозможным. Капиталистическое производство
упирается в тупик. С каждым годом перед Англией все более
настойчиво встает вопрос: кто должен погибнуть — нация или
капиталистическое производство; кто из них обречен?
«А рабочий класс? Если даже во время неслыханного подъема
торговли и промышленности с 1848 по 1868 г. ему приходилось
жить в такой нищете, если даже тогда его широкая масса
в лучшем случае пользовалась лишь кратковременным улуч¬
шением своего положения, и только маленькое, привилегиро¬
ванное, охраняемое меньшинство имело длительные выгоды,
1 Британская ассоциация для содействия развитию науки — общество,
основанное в начале XIX века и существующее в Англии по сей день.
Материалы ежегодных съездов общества публикуются в виде отчетов;
в XIX веке ассоциация имела в своих рядах не мало прогрессивных
деятелей; в настоящее время занимает реакционные позиции как в по¬
литике, так и в науке. Ред.

28
Ф. ЭНГЕЛЬС
то что же будет, когда этот блестящий период действительно
придет к концу, когда нынешнее угнетенное состояние не только
усилится, но когда это усилившееся состояние мертвящего
гнета станет хроническим, нормальным состоянием англий¬
ской промышленности?
«Истина такова: пока сохранялась промышленная монопо¬
лия Англии, английский рабочий класс в известной мере при¬
нимал участие в выгодах этой монополии. Выгоды эти распре¬
делялись среди рабочих весьма неравномерно: наибольшую
часть забирало привилегированное меньшинство, но и широким
массам хоть изредка кое-что перепадало. Вот почему, с тех пор
как вымер оуэнизм, в Англии больше не было социализма.
С крахом промышленной монополии Англии английский рабо¬
чий класс потеряет свое привилегированное положение. Насту¬
пит день, когда он весь, не исключая привилегированного и
руководящего меньшинства, окажется па таком же уровне,
па каком находятся рабочие других стран. И вот почему социа¬
лизм снова появится в Англии».
Так я писал в 1885 году. В предисловии к английскому
изданию, написанном 11 января 1892 г., я продолжал:
«К этой характеристике положения вещей, как я его пред¬
ставлял себе в 1885 г., мне остается прибавить немногое. Вряд
ли надо говорить, что в настоящее время действительно «социа¬
лизм снова появился в Англии», и появился в массовом мас¬
штабе: социализм всех оттенков, социализм сознательный и
бессознательный, социализм в прозе и в стихах, социализм рабо¬
чего класса и буржуазии. В самом деле, ведь это пугало, этот
ужасный социализм не только стал вполне респектабельным,
но он уже носит фрак и небрежно разваливается на диванах
в гостиных. Это лишний раз показывает неисправимое непо¬
стоянство страшного деспота «хорошего общества», буржуазного
общественного мнения, и лишний раз оправдывает то презре¬
ние, с которым мы, социалисты прошлого поколения, всегда
к нему относились. Но, впрочем, у нас нет оснований быть
недовольными этим новым симптомом.
«Но что мне кажется гораздо важнее этой мимолетной моды
щеголять в буржуазных кругах разбавленным водой социализ¬
мом и даже важнее тех успехов, которых вообще социализм
достиг в Англии, — это пробуждение лондонского Ист-Энда.
Эта юдоль безмерной нищеты перестала быть тем стоячим бо¬
лотом, каким она была еще лет шесть тому назад. Ист-Энд
стряхнул с себя апатию отчаяния; он возродился к жизни и
стал родиной «нового юнионизма», т. е. организации широких
масс «неквалифицированных» рабочих. Хотя эта организация
в некоторых отношениях и облеклась в форму старых союзов
«квалифицированных» рабочих, но по своему характеру она все
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
29
же существенно отличается от них. Старые союзы сохраняют
традиции той эпохи, когда они возникли; они рассматривают
систему наемного труда как вечный, раз навсегда данный поря¬
док, который они могут в лучшем случае лишь немного смяг¬
чить в интересах своих членов. Напротив, новые союзы были
основаны в такое время, когда вера в вечность системы наем¬
ного труда была уже сильно поколеблена. Их основатели
и руководители были сознательными социалистами или же со¬
циалистами по чувству; массы, которые устремились к ним и
составляют их силу, были грубы, забиты и презираемы рабочей
аристократией. Они имеют одно неизмеримое преимущество:
их психика является еще девственной почвой, совершенно сво¬
бодной от унаследованных, «почтенных» буржуазных предрас¬
судков, которые сбивают с толку головы лучше поставленных
«старых юнионистов». И теперь мы видим, как эти новые союзы
захватывают руководство всем рабочим движением и все больше
берут на буксир богатые и гордые «старые» тред-юнионы.
«Спору нет, деятели лондонского Ист-Энда допустили ряд
колоссальных промахов; но то же самое случалось и с их пред¬
шественниками, то же самое случается и в настоящее время
с социалистами-доктринерами, задирающими перед ними нос.
Великий класс, как и великая нация, ни на чем не учится так
быстро, как на последствиях своих собственных ошибок. И,
несмотря на всевозможные ошибки в прошлом, настоящем и
будущем, пробуждение лондонского Ист-Энда остается одним из
величайших и плодотворнейших событий конца нашего века, и
Я рад и горд, что мне довелось дожить до него».
С тех пор, как я написал эти строки, прошло полгода, и
английское рабочее движение снова сделало большой шаг впе¬
ред. Парламентские выборы, закончившиеся несколько дней
тому назад, ясно показали обеим официальным партиям, и
консерваторам и либералам, что им придется теперь считаться
с существованием третьей партии, партии рабочей. Эта рабочая
партия только лишь возникает: отдельным ее элементам при¬
ходится еще стряхивать с себя всевозможные унаследованные
предрассудки, — буржуазные, староюнионистские и даже уже
доктринерски-социалистические, — чтобы иметь, наконец, воз¬
можность сойтись па общей для них всех почве. И тем не менее
объединяющий их инстинкт уже теперь так силен, что он при¬
вел к еще неслыханным до сих пор в Англии результатам вы¬
боров 1. В Лондоне выставили свои кандидатуры двое рабочих,
1 Речь идет о выборах 1892 г., ла которых л палату общин прошли
трп кандидата, выдвинутые тред-юнионами: углекоп Кейр Гарди и рабо¬
чий Джон Бернс от Лондона, выступившие как социалисты, но с очень
умеренной, реформистской платформой, и секретарь союза моряков и
грузчиков Вильсон от Мидлсбро. Ред.

30
Ф. ЭНГЕЛЬС
к тому же открыто заявляющих о том, что они социалисты;
либералы не осмелились выставить против них своего канди¬
дата, и эти два социалиста прошли громадным й неожиданным
большинством. В Мидлсбро рабочий кандидат выступил против
либерала и консерватора и одержал верх над обоими; зато, те
новые, рабочие кандидаты, которые заключили союз с либера¬
лами, все, кроме одного, безнадежно провалились. Из прежних
так называемых рабочих представителей, т. е. людей, которым
прощают их принадлежность к рабочему классу, потому что
они сами готовы утопить это свое свойство в океане своего либе¬
рализма, самый выдающийся представитель старого юнионизма,
Генри Бродхёрст, с треском провалился на выборах, потому что
объявил себя противником восьмичасового рабочего дня. В двух
избирательных округах Глазго, в одном избирательном округе
Солфорда и во многих других выступили независимые канди¬
даты рабочих против кандидатов обеих старых партий; они
потерпели поражение, но и либеральные кандидаты тоже.
Одним словом, в целом ряде избирательных округов больших
городов и промышленных центров рабочие решительно отказа¬
лись от всякой связи с обеими старыми партиями и этим доби¬
лись таких прямых или косвенных успехов, каких еще не имели
ни на одних выборах. И радость по этому поводу среди рабочих
не поддается описанию. Они впервые увидели и почувствовали,
чего они могут добиться, если используют свое избирательное
право в интересах своего класса. Суеверное отношение к «ве¬
ликой» либеральной партии — суеверие, которое господство¬
вало среди английских рабочих в течение почти сорока лет, —
разбито. На убедительных примерах рабочие увидели, что они
составляют в Англии решающую силу, когда они хотят и знают,
чего хотят; на выборах 1892 г. они впервые знали и хоте¬
ли. Об остальном позаботится рабочее движение на конти¬
ненте; немцы и французы, которые уже так широко предста¬
влены в парламентах и муниципальных советах, будут своими
дальнейшими успехами поддерживать в англичанах дух сорев¬
нования. И когда в недалеком уже будущем обнаружится,
что новый парламент не может приступить к делу при г. Глад¬
стоне, а г. Гладстон не может оставаться у власти при новом
парламенте, тогда английская рабочая партия будет уже доста¬
точно организована, чтобы раз навсегда положить конец игре
в качели двух старых партий, сменяющих одна другую у кор¬
мила власти, для увековечения господства буржуазии.
Ф. Энгельс
Лондон, 21 июля 1892 г.
Написано Ф. Энгельсом для второго	Печатается по тексту книги.
немецкого издания его книги «Положе-	Перевод с немеикого.
ние рабочего класса в Англии», вышед-
шего в Штутгарте в 1892 г.

31
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА
В АНГЛИИ
ВВЕДЕНИЕ
История рабочего класса в Англии начинается со второй
половины XVIII века, с изобретения паровой машины и машин
для обработки хлопка. Эти изобретения послужили, как из¬
вестно, толчком к промышленной революции — революции,
которая одновременно произвела полный переворот в граждан¬
ском обществе и всемирно-историческое значение которой начи¬
нают уяснять себе лишь в настоящее время. Англия — класси¬
ческая страна этого переворота, тем более мощного, чем бес¬
шумнее он совершался, и Англия поэтому является также клас¬
сической страной развития его главного результата — проле¬
тариата. Только в Англии пролетариат может быть изучен во
всех своих взаимоотношениях и всесторонне.
Мы не будем здесь касаться ни истории этой революции,
ни ее огромного значения для настоящего и будущего. Это будет
предметом дальнейшего, более обширного труда. В данный
момент мы ограничимся тем немногим, что необходимо для
уяснения последующих фактов, для понимания современного
положения английского пролетариата.
До введения машин превращение сырья в пряжу и затем
в ткань совершалось па дому у рабочего. Жена и дочери пряли
пряжу, которую отец семейства превращал в ткань; если он сам
ее не обрабатывал, пряжа продавалась. Эти семьи ткачей жили
большей частью в деревне, близ городов, и могли не плохо
существовать на свой заработок, так как местный рынок все
еще был в смысле спроса па ткани решающим и даже почти
единственным рынком, а всесилие конкуренции, проложившей
32
Ф. ЭНГЕЛЬС
себе дорогу впоследствии в связи с завоеванием иностранных
рынков и расширением торговли, не оказывало еще заметного
действия на заработную плату. К этому присоединялось еще
постоянное увеличение спроса на местном рынке, которое шло
в ногу с медленным ростом населения и обеспечивало работой
всех рабочих; к тому же сильная конкуренция между ними
была невозможна, так как они жили изолированно — по дерев¬
ням. Таким образом, ткач большей частью был даже в состоя¬
нии кое-что откладывать и арендовать небольшой участок земли,
который он обрабатывал в часы досуга, а их у него было сколько
угодно, так как он мог ткать когда и сколько ему хотелось.
Правда, земледелец он был плохой, его хозяйство велось не¬
брежно и не приносило существенного дохода; но, по крайней
мере, он не был пролетарием, он вбил, как выражаются англи¬
чане, столб в родную землю, он был оседлым человеком и в об¬
ществе стоял на одну ступень выше, чем теперешний англий¬
ский рабочий.
Так рабочие вели растительное и уютное существование,
жили честно и спокойно, в мире и почете, и материальное их
положение было значительно лучше положения их потомков;
им не приходилось переутомляться, вырабатывали они ровно
столько, сколько им хотелось, и все же зарабатывали, что им
было нужно; у них был досуг для здоровой работы в саду илй
в поле — работы, которая сама уже была для них отдыхом, — й
кроме того они имели еще возможность принимать участие в раз¬
влечениях и играх соседей; а все эти игры в кегли, в мяч и т. п.
содействовали сохранению здоровья и укреплению тела. Это
были большей частью люди сильные, крепкие, своим телосло¬
жением мало или даже вовсе не отличавшиеся от окрестных
крестьян. Дети росли на здоровом деревенском воздухе, и если
им и случалось помогать в работе своим родителям, то это все
же бывало лишь время от времени, и, конечно, о восьми- или
двенадцатичасовом рабочем дне не было и речи.
Легко себе представить, каков был моральный и интеллек¬
туальный уровень этого класса. Отрезанные от городов, где
они никогда не бывали, так как пряжу и ткань они сдавали
разъездным агентам, от которых получали заработную плату, —
отрезанные до такой степени, что старики, проживавшие
в непосредственном соседстве с городом, никогда не бывали
там, пока, наконец, машины, отняв у них их заработок,
не привели их туда в поисках работы, — они в моральном и
интеллектуальном отношении стояли на уровне крестьян, с ко¬
торыми они большей частью были и непосредственно связаны бла¬
годаря своему участку арендованной земли. В своем сквайре —
наиболее значительном из местных землевладельцев — они
видели своего «естественного повелителя», искали у него
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
33
совета, делали его судьей в своих мелких спорах и проявляли
к нему ту почтительность, которая обусловливается такими па¬
триархальными отношениями. Они были людьми «почтенными»
й хорошими отцами семейства, вели нравственную жизнь,
поскольку у них отсутствовали и поводы к безнравственной
жизни — кабаков и притонов поблизости не было, а трак¬
тирщик, у которого они временами утоляли жажду, сам
был человек почтенный и большей частью крупный арендатор,
держал хорошее пиво, любил строгий порядок и по вечерам
рано закрывал свое заведение. Дети целый день проводили
дома с родителями и воспитывались в повиновении к ним и
страхе божием. Патриархальные семейные отношения не нару¬
шались до свадьбы детей. Молодые люди росли в идилличе¬
ской простоте и доверии вместе со своими товарищами по
играм до самой свадьбы, и хотя половые сношения до брака
были почти обычным явлением, но происходило это только
тогда, когда обе стороны признавали за собой моральное обяза¬
тельство к вступлению в брак, и состоявшаяся свадьба снова
приводила все в порядок. Одним словом, тогдашние английские
промышленные рабочие жили и мыслили так, как живут
еще и теперь кое-где в Германии, замкнуто и обособленно,
без духовной деятельности и без резких колебаний в усло¬
виях своей жизни. Они редко умели читать и еще реже
писать, аккуратно посещали церковь, не занимались полити¬
кой, не устраивали заговоров, не размышляли, предавались
физическим упражнениям, с благочестием, привитым с детства,
слушали чтение библии и в своем непритязательном смирении
прекрасно уживались с более привилегированными классами
общества. Но зато в духовном отношении они были мертвы,
жили только своими мелкими частными интересами, своим ткац¬
ким станком и садиком, и не знали ничего о том мощном движе¬
нии, которым за пределами их деревень было охвачено все
человечество. Они чувствовали себя хорошо в своей тихой расти¬
тельной жизни и, не будь промышленной революции, они ни¬
когда не расстались бы с этим образом жизни, правда, весьма ро¬
мантичным и уютным, но все же недостойным человека. Они и не
были людьми, а были лишь рабочими машинами на службе немно¬
гих аристократов, которые до этого времени вершили историю.
Промышленная революция лишь сделала все выводы из этого
положения, окончательно превратив рабочих в простые машины
п лишив их последнего остатка самостоятельной деятельности,
но она тем самым заставила их думать, заставила их добиваться
положения, достойного человека. Как во Франции политика,
так в Англии промышленность и вообще движение гражданского
общества вовлекли в поток истории последние классы, оставав¬
шиеся еще равнодушными к общим интересам человечества.

34
Ф. ЭНГЕЛЬС
Первым изобретением, вызвавшим решительное изменение
в положении английского рабочего, была дженни, построенная
ткачом Джемсом Харгривсом из Стандхиля близ Блэкберна
в северном Ланкашире (1764). Эта машина была грубым прото¬
типом позднейшей мюль-машины и приводилась в движение
рукой, но вместо одного веретена, как в обыкновенной ручной
прялке, имела шестнадцать-восемнадцать веретен, приводи¬
мых в движение одним работником. Вследствие этого явилась
возможность производить гораздо больше пряжи, чем раньше;
в то время как раньше, когда на одного ткача работали три
прядильщицы, пряжи всегда нехватало и ткачу часто прихо¬
дилось ждать ее, теперь пряжи бывало больше, чем могло быть
использовано наличными рабочими-ткачами. Спрос на ткани,
который и без того возрастал, еще более усилился, когда цены
на них понизились в результате вызванного новой машиной
сокращения издержек производства пряжи. Понадобилось
больше ткачей, и заработок их повысился. Теперь, поскольку
ткач мог заработать больше, стоя у станка, он мало-помалу за¬
бросил свои земледельческие занятия и занялся исключительно
ткацким делом. Около этого времени семья из четырех взрослых
и двух детей, которых использовали для наматывания пряжи,
могла при десяти часах работы в день выработать за неделю
4 ф. ст. (28 прусских талеров), а часто и больше, если дела шли
хорошо и работы было достаточно; нередко бывало, что один
ткач зарабатывал за своим станком 2 ф. ст. в неделю. Так посте¬
пенно класс ткачей-земледельцев совершенно исчез и превра¬
тился в новый класс ткачей, которые существовали только на
заработную плату, не имели никакой собственности, даже мни¬
мой собственности в виде арендуемого клочка земли, и стано¬
вились, таким образом, пролетариями (working men). К тому же
наступил конец и прежним отношениям прядильщика и ткача.
Раньше выработка пряжи и превращение ее в ткань соверша¬
лись, насколько это было возможно, под одной крышей. Теперь,
когда для дженни, в такой же мере как и для ткацкого станка,
потребовались сильные руки, прядением начали заниматься и
мужчины, и оно стало единственным источником существования
для целых семей; между тем другие семьи, наоборот, отложили
устарелую, отсталую ручную прялку и, если у них не было
средств для покупки дженни, были вынуждены довольствоваться
тем заработком, который давал отцу семейства его ткацкий
станок. Так с ткачества и прядения началось столь бесконечно
развившееся впоследствии в промышленности разделение труда.
Появление этой первой и весьма еще несовершенной машины
не только вызвало развитие промышленного пролетариата, но и
дало также толчок к возникновению сельскохозяйственного про¬
летариата. До этого времени имелось множество мелких земле¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
35
владельцев, так называемых йоменов, которые вели такую же
тихую, лишенную всяких умственных интересов раститель¬
ную жизнь, как и жившие среди них ткачи-земледельцы. Они
обрабатывали свой клочок земли старыми несовершенными
способами, унаследованными от отцов, и противились всякому
новшеству с упорством, свойственным людям привычки, не знав¬
шим перемен в течение целого ряда поколений. Среди них было
также много мелких арендаторов, но не арендаторов в совре¬
менном смысле этого слова, а людей, которые в силу договорной
наследственной аренды или в силу старинного обычая унаследо¬
вали от отцов и дедов свои мелкие участки и сидели на них так
же крепко, как если бы эти участки были их собственностью.
Теперь, после того как промышленные рабочие отказались от
земледелия, освободилось много земли, и на ней-то обосновался
новый класс крупных арендаторов, снимавших по пятьдесят, сто,
двести и больше акров, так называемых tenants-at-will, т. е.
арендаторов, которым каждый год могли отказать в аренде,
но которые сумели повысить доходность земли лучшей обра¬
боткой и ведением более крупного хозяйства. Они имели воз¬
можность продавать свои продукты дешевле, чем мелкий йомен;
последнему ничего больше не оставалось, как продать участок,
который не мог уже его прокормить, и либо обзавестись дженни
или ткацким станком, либо наняться к крупному арендатору
в качестве поденщика, сельского пролетария. Его прирожден¬
ная косность и неспособность преодолеть унаследованную от
дедов небрежность в обработке участка не оставляли ему иного
выхода, поскольку ему приходилось конкурировать с людьми,
обрабатывающими свою землю на более разумных началах и
со всеми преимуществами, которые дают крупное хозяйство
и затрата капиталов на улучшение почвы.
Однако развитие промышленности на этом не остановилось.
Некоторые капиталисты стали устанавливать дженни в боль¬
ших зданиях и приводить их в движение силой воды; это позво¬
лило им сократить число рабочих и продавать свою пряжу
дешевле, чем мог это сделать прядильщик-одиночка, приводив¬
ший машину в движение руками. Так как в устройство дженни
постоянно вносились усовершенствования, машины то и дело
оказывались устаревшими, их приходилось переделывать или
заменять новыми; и если капиталист, применяя силу воды,
мог еще продержаться даже при устаревших машинах, то для
прядильщика-одиночки это со временем становилось все более
невозможным. Если тем самым было положено начало фабрич¬
ной системе, то дальнейшее развитие она получила с появле¬
нием ватер-машины, изобретенной в 1767 г. Ричардом Аркрай¬
том, цирюльником из Престона, в северном Ланкашире. Эта
машина, которую по-немецки называют обычно Kettenstuhl,

36
Ф. ЭНГЕЛЬС
является, наряду с паровой машиной, важнейшим изобрете¬
нием XVIII века в области механики. Она с самого начала
была рассчитана на механический двигатель и покоилась на
совершенно новых принципах. Соединив особенности дженни и
ватер-машины, Сэмюэл Кромптон из Фервуда, в Ланкашире,
изобрел в 1785 г. мюль-машину, а когда около того же времени
Аркрайт изобрел чесальную и грубопрядильную машину, фаб¬
ричный способ производства стал единственно господствующим
в бумагопрядении. Постепенно эти машины в результате неко¬
торых незначительных изменений стали применяться в пряде¬
нии шерсти, а позже (в первом десятилетии XIX века) и в пря¬
дении льна, таким образом вытесняя и отсюда ручной труд.
Но и на этом дело не остановилось: в последние годы XVIII века
д-р Картрайт, сельский священник, изобрел механический
ткацкий станок и около 1804 г. так его усовершенствовал, что
он с успехом мог конкурировать с ручными ткачами; значение
этих машин удвоилось благодаря паровой машине, изобретенной
Джемсом Уаттом около 1764 г. и приспособленной с 1785 г.
к приведению в движение прядильных станков.
Благодаря этим изобретениям, которые в дальнейшем с каж¬
дым годом все более совершенствовались, машинный труд
одержал победу над ручным трудом в главных отраслях анг¬
лийской промышленности, и вся дальнейшая история этой
последней повествует лишь о том, как ручной труд уступал
машине одну позицию за другой. Результатом явились, с одной
стороны, — быстрое падение цен на все мануфактурные товары,
расцвет торговли и промышленности, завоевание почти всех
незащищенных пошлинами заграничных рынков, быстрый рост
капиталов и национального богатства, а с другой, — еще более
быстрый численный рост пролетариата, утрата рабочим клас¬
сом всякой собственности, всякой уверенности в заработке,
деморализация, политические волнения и все те столь неприят¬
ные для имущих классов Англии факты, которые нам предстоит
здесь рассмотреть. Мы видели, какой переворот вызвала в обще¬
ственных отношениях низших классов одна даже столь несовер¬
шенная машина, как дженни, поэтому нас уже не удивит дей¬
ствие, произведенное целой системой взаимно дополняющих
друг друга тонко разработанных механизмов, получающих от
пас сырье и возвращающих нам готовую ткань.
Проследим, однако, развитие английской промышленности 1
1 По книге Портера «Развитие нации», Лондон, 1836 — I т., 1838 —
Пт., 1843 — Шт. (по официальным данным) и по другим, большей частью
тоже официальным источникам. (Примечание Энгельса.)
Данный здесь исторический очерк промышленного развития в неко¬
торых подробностях не совсем точен, но в 1843—1844 гг. лучших источ¬
ников не было. (Добавление Энгельса к изданию 1892 г.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
37
немного подробнее, начав с главной ее отрасли — хлопчато-
бумажной промышленности. В 1771—1775 гг. в среднем еже¬
годно ввозилось в Англию менее 5 млн. фунтов хлопка-сырца;
в 1841 г. было ввезено 528 млн., а в 1844 г. ввоз составит не
менее 600 млн. фунтов. В 1834 г. Англия вывезла 556 млн.
ярдов хлопчатобумажной ткани, 76 1/2 млн. фунтов хлопчато¬
бумажной пряжи и на 1 200 тыс. ф. ст. хлопчатобумажных трико¬
тажных изделий. В том же году в хлопчатобумажной промыш¬
ленности использовалось свыше 8 млн. веретен, 110 тыс.
механических и 250 тыс. ручных ткацких станков, не считая
ватер-машин, и, по вычислениям Мак-Куллоха, во всем Соеди¬
ненном королевстве этой отраслью промышленности кормилось
прямо или косвенно почти полтора миллиона человек, из кото¬
рых только на фабриках работало 220 тыс.; двигательной энер¬
гии на этих фабриках расходовалось: паровой — 33 тыс. лоша¬
диных сил и водяной — 11 тысяч. Теперь все эти цифры далеко
превзойдены, и можно смело принять, что в 1845 г. количество
и мощность машин, равно как и число рабочих, будут в полтора
раза больше, чем в 1834 году. Эта промышленность имеет своим
центром Ланкашир — графство, которое было ее колыбелью
и которое она насквозь революционизировала, превратив его
из глухого, плохо обработанного болота в оживленную, пол¬
ную кипучей деятельности местность; в течение восьмидесяти
лет она удесятерила его население и, как бы по мановению
волшебного жезла, создала такие гигантские города, как Ливер¬
пуль и Манчестер, которые насчитывают вместе 700 тыс. жите¬
лей, и их пригороды: Болтон (60 тыс.), Рочдейл (75 тыс.),
Олдем (50 тыс.), Престон (60 тыс.), Аштон и Стейлибридж
(40 тыс. жителей) и целый ряд других фабричных городов.
История южного Ланкашира была свидетельницей величайших
чудес нового времени, хотя об этом не принято говорить, и все
эти чудеса создала хлопчатобумажная промышленность. Кроме
того Глазго в Шотландии образует также центр для хлопчато¬
бумажного района, охватывающего Ланаркшир и Ренфрушир,
и здесь также население главного города возросло со времени
введения этой промышленности с 30 до 300 тыс. человек.
Чулочновязальное производство Ноттингема и Дерби также
получило новый толчок благодаря понижению цен на пряжу
и второй толчок благодаря улучшению вязальной машины,
давшему возможность вязать сразу два чулка на одном станке.
Производство кружев тоже стало важной отраслью промышлен¬
ности с 1777 г., когда была изобретена тюлевая машина; вскоре
после этого Линдлей изобрел кружевную машину, а затем
Хискот в 1809 г. — бобинетовую машину. Изготовление кру¬
жев было благодаря этому бесконечно упрощено, и спрос на
них с их удешевлением настолько возрос, что теперь в этом
38
Ф. ЭНГЕЛЬС
производстве занято не менее 200 тыс. человек. Главными цен¬
трами его являются Ноттингем, Лестер и западная Англия
(Уилтшир, Девоншир и др.). Такое же распространение полу¬
чили и отрасли труда, находящиеся в зависимости от хлопчато¬
бумажной промышленности, — беление, окраска и набивка.
Благодаря замене кислорода хлором в белении, благодаря бы¬
строму развитию химии, оказавшей влияние на крашение и
набивку, благодаря целому ряду самых блестящих изобретений
в области механики, повлиявших на развитие ситцепечатания,
эти отрасли получили толчок, который вместе с усилением
спроса, обусловленным ростом хлопчатобумажной промышлен¬
ности, привел их к небывалому расцвету.
Такая же деятельность началась и в переработке шерсти,
которая была раньше главной отраслью английской промыш¬
ленности; но продукция прежних лет — ничто в сравнении с тем,
что производится теперь. В 1782 г. весь сбор шерсти предыду¬
щих трех лет лежал необработанным за недостатком рабочих
и так и пролежал бы, если бы на помощь не подоспели ново¬
изобретенные машины, которые выпряли всю эту шерсть. При¬
способление этих машин к прядению шерсти увенчалось пол¬
ным успехом. С этого момента в округах, обрабатывающих
шерсть, началось такое же быстрое развитие, как то, которое
мы видели в хлопчатобумажных районах. В 1738 г. в западном
округе Йоркшира было произведено 75 тыс. кусков шерстяных
тканей, а в 1817 г. — 490 тыс., и развитие шерстяной промыш¬
ленности пошло таким быстрым темпом, что в 1834 г. было
вывезено на 450 тыс. кусков ткани больше, чем в 1825 году. —
В 1801 г. был переработан 101 млн. фунтов шерсти (из них
7 млн. привозной), а в 1835 г. было переработано 180 млн.
фунтов (из них 42 млн. привозной). Главным центром этой
промышленности является западный округ Йоркшира, где, в
частности в Брадфорде, длинная английская шерсть перера¬
батывается в шерсть для вязания и т. д., а в остальных городах,
как Лидс, Галифакс, Хаддерсфилд и др., короткая шерсть пере¬
рабатывается в крученую пряжу и затем в суконные изделия;
далее, соседняя с Йоркширом часть Ланкашира, окрестности
Рочдейля, где наряду с выработкой хлопчатобумажных изде¬
лий производится много фланели, и, наконец, западная Англия,
где производятся самые тонкие сукна. Прирост населения здесь
также заслуживает внимания:
В Брадфорде было в 1801 г.
»	Галифаксе	»
»	Хаддерсфилде	»
»	Лидсе	»
а во всем западном
округе Йоркшира было »
29 000
жит.,
а в 1831
г. 77 000 жит.
63 000
»
»
110 000 »
15 000
»
»
34 000 »
53 000
»
»
123 000 »
564 000
980 000 »

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
39
С 1831 г. население это возросло по меньшей мере на 20—25%.
В 1835 г. прядением шерсти по всему Соединенному королевству
было занято 1 313 фабрик с 71 300 рабочих, причем в это число
входит лишь небольшая часть той огромной массы, для
которой переработка шерсти является прямым или косвенным
источником существования, и почти вовсе не входят ткачи.
В льняной промышленности прогресс начался позже, ибо
здесь естественные свойства сырья значительно затрудняли
применение прядильных машин. Правда, уже в последние годы
XVIII века в Шотландии были предприняты попытки подоб¬
ного рода, но только в 1810 г. французу Жирару удалось прак¬
тически осуществить машинное прядение льна, и его машины
получили подобающее им признание на британской почве
лишь после усовершенствований, внесенных в них в Англии,
и благодаря повсеместному применению, которое они нашли в
Лидсе, Данди и Белфасте. Но с этих пор началось быстрое
развитие английской льняной промышленности. В 1814 г.
было ввезено в Данди 3 тыс. тонн 1 льна, в 1833 г. — 19 тыс.
тонн льна и 3400 тонн пеньки. Ввоз ирландских полотен в
Великобританию возрос с 32 млн. ярдов (1800 г.) до 53 млн.
(1825 г.), из этого количества большая часть была снова выве¬
зена; вывоз английских и шотландских льняных тканей воз¬
рос с 24 млн. ярдов (1820 г.) до 51 млн. (1833 г.). Число льно¬
прядилен доходило в 1835 г. до 347 с 33 тыс. рабочих; из них
половина находилась в южной Шотландии, свыше 60 — в за¬
падном округе Йоркшира (Лидс и окрестности), 25 — в Бел¬
фасте, в Ирландии, а остальные — в Дорсетшире и Ланкашире.
Льняные ткани производятся в южной Шотландии, в некоторых
местностях Англии, но в особенности в Ирландии.
С не меньшим успехом англичане занялись обработкой
шелка. Сырье они получали из южной Европы и Азии, уже
в виде пряжи, и главная работа сводилась к кручению тонкой
нити. До 1824 г. высокая пошлина па шелк-сырец (4 шиллинга
на фунт) сильно стесняла развитие английской шелковой про¬
мышленности, для которой единственным рынком являлись,
благодаря покровительственным пошлинам, Англия и ее коло¬
нии. В дальнейшем ввозная пошлина была понижена до 1 пенса,
и число фабрик тотчас же значительно возросло. В течение
одного года число тростильных веретен возросло с 780 тыс. до
1180 тыс., и если торговый кризис 1825 г. на некоторое время
и парализовал развитие этой отрасли промышленности, то тем
не менее уже в 1827 г. в этой области производилось больше,
чем когда-либо, так как сноровка и опыт англичан в области
1 Английская тонна равняется 2 240 английским фунтам, около
1 000 килограммов. (Примечание Энгельса.)
3 Об Англии

40
Ф. ЭНГЕЛЬС
механики обеспечивали их шелкокрутильпым станкам превос¬
ходство наД неуклюжими механизмами их конкурентов. В
1835 г. Великобритания насчитывала 263 шелкокрутильные
фабрики с 30 тыс. рабочих, сосредоточенные большей частью
в Чешире (Маклсфилд, Конглтон и прилегающие районы),
в Манчестере и в Сомерсетшире. Кроме того есть еще множе¬
ство фабрик, занимающихся обработкой охлопков шелкового ко¬
кона; из них изготовляют особую пряжу (spunsilk), которой
англичане снабжают даже парижские и лионские ткацкие
фабрики. Ткут таким способом обработанный шелк главным
образом в Шотландии (в Пейсли и др.) и Лондоне (в Спитал¬
филдсе), но также и в Манчестере и некоторых других местах.
Но гигантский подъем английской промышленности, начав¬
шийся в 1760 г., не ограничился одним только производством
тканей. Раз данный толчок распространился на все отрасли
промышленной деятельности, и множество изобретений, не на¬
ходившихся ни в какой связи с упомянутыми выше, приобрели,
в силу того что их появление совпало с общим оживлением,
гораздо большее значение. Далее, после того как было прак¬
тически доказано огромное значение механической энергии
в промышленности, все было пущено в ход, чтобы всесторонне
использовать эту энергию и обратить ее на пользу отдельных изо¬
бретателей и фабрикантов; к тому же самый спрос на машины,
топливо и сырье непосредственно потребовал от массы рабочих
и от отдельных отраслей промышленности удвоенной деятель¬
ности. С появлением паровой машины впервые приобрели зна¬
чение обширные угольные залежи Англии; только теперь заро¬
дилось производство машин, а с ним усилился интерес к желез¬
ным рудникам, поставлявшим сырье для этого производства.
Повышенное потребление шерсти подняло английское овцевод¬
ство, а усилившийся ввоз шерсти, льна и шелка вызвал рост
английского торгового флота. Более всего усилилось производ¬
ство железа. Богатые железом рудники Англии раньше мало
разрабатывались; при плавлении железной руды всегда при¬
меняли древесный уголь, который, по мере истребления лесов
и развития хлебопашества, производился во все меньшем коли¬
честве и становился все дороже. В прошлом столетии впервые
стали применять пережженный каменный уголь (кокс), а с
1780 г. был открыт новый метод, позволявший превращать
расплавленное на коксе железо, — из которого до тех пор полу¬
чали только чугун, — в ковкое железо. Этот метод, который
заключается в извлечении углерода, примешивающегося к же¬
лезу во время плавления, англичане называют пудлингованием;
он открыл совершенно новое поле деятельности для английской
железоделательной промышленности. Доменные печи стали
строить в 50 раз больших размеров, чем раньше, плавление руды

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
41
упростилось посредством вдувания горячего воздуха, и производ¬
ство железа так удешевилось, что оказалось возможным делать
из железа массу вещей, которые раньше изготовлялись из дерева
или камня. В 1788 г. Томас Пен, известный демократ, построил
в Йоркшире первый железный мост, за которым последовало мно¬
жество других, и в настоящее время почти все мосты, в особен¬
ности железнодорожные, делаются из чугуна, а в Лондоне из
этого материала даже построен один мост через Темзу (Саут¬
воркский мост); железные столбы, железные станины для ма¬
шин и т. д. стали обычным явлением, а с введением газового
освещения и железных дорог английскому железоделатель¬
ному производству открылись новые области сбыта. Постепенно
при помощи машин стали изготовляться также винты и гвозди.
Хентсмен, уроженец Шеффилда, открыл в 1760 г. способ литья
стали, который упразднил много лишней работы и сделал воз¬
можным производство ранее неведомых дешевых изделий.
Благодаря более высокому качеству сырья, усовершенство¬
ванным инструментам, новому машинному оборудованию и
большому разделению труда английское производство металли¬
ческих изделий тогда впервые приобрело свое значение. Насе¬
ление Бирмингема возросло с 73 тыс. (1801 г.) до 200 тыс. (1844 г.),
население Шеффилда возросло с 46 тыс. (1801 г.) до 110 тыс.
(1844 г.), а потребление угля в одном этом последнем городе
достигало в 1836 г. 515 тыс. тонн. В 1805 г. было вывезено
4 300 тонн железных изделий и 4600 тонн чугуна, а в 1834 г. —
16 200 тонн железных изделий и 107 тыс. тонн чугуна, и все про¬
изводство железа, не превышавшее в 1740 г. 17 тыс. тонн, в
1834 г. достигло почти 700 тыс. тонн. На одну только выплавку
чугуна тратится ежегодно свыше 3 млн. тонн угля, и даже трудно
себе представить, какое огромное значение приобрели в тече¬
ние последних шестидесяти лет угольные копи. В настоящее
время все английские и шотландские угольные залежи разра¬
батываются, и одни только копи Нортумберленда и Дургама
доставляют ежегодно свыше 5 млн. тонн для экспорта и зани¬
мают 40—50 тысяч рабочих. По сведениям «Durham Chro¬
nicle», в двух названных графствах разрабатывалось:
в 1753 г. 14 копей.
1800 г. 40
1836 г. 76
и в 1843 г. 130
»
»
»
Притом все копи разрабатываются теперь гораздо энергич¬
нее, чем раньше. Точно так же усиленная разработка имела
место в оловянных, медных и свинцовых рудниках, а наряду
с развитием производства стекла зародилась новая отрасль
промышленности — гончарное производство, получившее особое
42
Ф. ЭНГЕЛЬС
значение около 1763 г. благодаря Джошии Уэджвуду. Послед¬
ний обосновал изготовление гончарных изделий на научных
принципах, способствовал развитию художественного вкуса
п создал керамические заводы (potteries) в северном Стаффорд¬
глире, округе в 8 английских миль в квадрате, который
раньше был бесплодной пустыней, а теперь усеян фабриками
и жилыми домами и дает пропитание более чем 60 тыс. человек.
В этот общий поток было вовлечено решительно все. Произо¬
шел переворот и в земледелии. Не только, как мы видели,
владение землей и ее обработка перешли в другие руки, —
сельское хозяйство было затронуто и в другом отношении.
Крупные арендаторы стали затрачивать капитал на улучшение
почвы, сносить ненужные изгороди, осушать и удобрять, при¬
менять лучшие орудия и вводить систематическое плодосменное
хозяйство (cropping by rotation). Им также помог прогресс
науки: сэр Г. Деви с успехом применил химию в земледелии,
а развитие техники дало крупным арендаторам ряд преиму¬
ществ. К тому же спрос на земледельческие продукты вслед¬
ствие роста населения так увеличился, что, хотя с 1760 по 1834 г.
в пашню было превращено 6 840 540 акров невозделанной
земли, Англия из страны, вывозящей хлеб, превратилась в
страну, ввозящую его.
Такая же кипучая деятельность проявилась и в строительстве
путей сообщения. С 1818 по 1829 г. в Англии и Уэльсе было
проложено 1 тыс. английских миль шоссейных дорог устано¬
вленной законом ширины в 60 футов и почти все старые шоссе
были переделаны по системе Мак Адама. В Шотландии
ство общественных работ с 1803 г. соорудило девятьсот миль
шоссейных дорог и построило свыше тысячи мостов, благодаря
чему жители горной Шотландии сразу были приобщены к циви¬
лизации. Раньше горцы занимались большей частью брако¬
ньерством и контрабандой; теперь они стали прилежными земле¬
дельцами и ремесленниками, и хотя для сохранения гэльского
языка устроены специальные гэльско-кельтские школы, нравы
и язык быстро уступают влиянию английской цивилизации.
Точно так же было и в Ирландии. Между графствами Корк,
Лимерик и Керри лежала до сих пор пустынная местность без
каких-либо проезжих дорог, которая вследствие своей недо¬
ступности служила убежищем для всех нарушителей закона и
являлась оплотом кельто-ирландской национальности в южной
Ирландии; эту местность прорезали дорогами и таким образом
открыли доступ цивилизации и в эту глушь. Вся Великобри¬
тания и в особенности Англия, имевшая лет шестьдесят тому
назад такие же плохие дороги, как тогдашняя Германия и Фран¬
ция, покрыта теперь сетью прекраснейших шоссе, и все они,
как и почти все в Англии, являются делом рук частных пред-

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
43
принимателей, так как государство ничего или почти ничего
для этого не сделало.
До 1755 г. Англия почти не имела каналов. В 1755 г. в Лан¬
кашире был проведен канал от Санки-Брука до Сент -Хелене,
а в 1759 г. Джемс Бриндли построил первый большой канал,
канал герцога Бриджуотера, который идет от Манчестера и
окрестных каменноугольных копей к устью реки Мерсей и про¬
веден недалеко от Бартона через реку Ирвелл при помощи акве¬
дука. С этого момента берет свое начало английское строитель¬
ство каналов, которому Бриндли первый придал значение. С тех
пор было проложено множество каналов во всех направле¬
ниях, и реки были сделаны судоходными. В одной Англии
насчитывается 2 200 миль каналов и 1800 миль судоходных рек;
в Шотландии был построен Каледонский канал, пересекаю¬
щий всю страну, и в Ирландии тоже прорыты различные каналы.
И эти сооружения, подобно железным дорогам и шоссе, почти
все являются делом рук частных лиц и компаний.
Железные дороги были проложены лишь в последнее время.
Первая крупная железная дорога была проведена из Ливер¬
пуля в Манчестер (открыта в 1830 г.); с тех пор все крупные
города были соединены между собой железной дорогой. Лондон с
Саутгемптоном, Брайтоном, Дувром, Колчестером, Кембриджем,
Эксетером (через Бристоль) и Бирмингемом; Бирмингем с Гло¬
стером, Ливерпулем, Ланкастером (через Ньютон и Уиган и
через Манчестер и Болтон), далее с Лидсом (через Манчестер
и Галифакс и через Лестер, Дерби и Шеффилд), а Лидс — с Гул¬
лем и Ньюкаслом (через Йорк). Сюда надо добавить еще мно¬
жество мелких линий, строящихся и проектируемых, благодаря
которым скоро сделается возможным совершить поездку из
Эдинбурга в Лондон в один день.
Пар не только произвел революцию в средствах сообщения
на суше, но и на воде придал им новый облик. Первый пароход
был спущен в 1807 г. на реке Гудзон, в Северной Америке,
а в Великобритании — в 1811 г. на реке Клайд. С тех пор в
Англии было построено более 600 пароходов, и в 1836 г. в анг¬
лийских гаванях их насчитывалось свыше 500.
Такова в кратких чертах история английского промышленно¬
го развития в последние 60 лет, история, которая не имеет ничего
равного себе в летописях человечества. 60—80 лет тому назад
Англия была страной, похожей на всякую другую, с малень¬
кими городами, с незначительной и простой промышленностью,
с редким, но относительно значительным земледельческим насе¬
лением. Теперь это — страна, непохожая ни на какую другую,
с столицей в 2 1/2 миллиона жителей; с крупными промышлен¬
ными городами; с индустрией, которая доставляет продукты
всему миру и производит почти все посредством чрезвычайно
44
Ф. ЭНГЕЛЬС
сложных машин; с предприимчивым, интеллигентным, густым
населением, две трети которого заняты в промышленности и
торговле и состоят из совершенно различных классов; это насе¬
ление с другими обычаями, другими нуждами составляет, на са¬
мом деле, совершенно другую нацию сравнительно с Англией
того времени. Промышленная революция имеет такое же значе¬
ние для Англии, как политическая революция — для Франции,
как философская революция — для Германии. И различие между
Англией 1760 г. и Англией 1844 г., по меньшей мере, так же ве¬
лико, как между Францией при ancien régime 1 и Францией июль¬
ской революции. Но самым важным детищем этого промышлен¬
ного переворота является английский пролетариат.
Мы уже видели, как введение машин вызвало к жизни про¬
летариат. Быстрое развитие промышленности создало потреб¬
ность в рабочих руках; заработная плата повышалась, и вслед¬
ствие этого толпы рабочих устремились из земледельческих
округов в города. Население росло с неимоверной быстротой,
и почти весь прирост приходился на рабочий класс. К тому же
Ирландия только в начале XVIII века была приведена в состоя¬
ние спокойствия; и здесь население, варварски истреблявшееся
англичанами во время предшествовавших волнений, быстро
стало увеличиваться, в особенности с тех пор, как расцвет
промышленности стал привлекать множество ирландцев в
Англию. Так возникли большие фабричные и торговые города
Великобритании, в которых, по меньшей мере, три четверти
населения принадлежат к рабочему классу, а мелкая буржуазия
состоит только из лавочников и очень, очень немногочислен¬
ных ремесленников. Но возникшая промышленность лишь
потому так разрослась, что она заменила инструменты ма¬
шинами, мастерские фабриками и тем самым превратила тру¬
довые элементы среднего класса в рабочих пролетариев,
а прежних крупных торговцев в фабрикантов; она вытеснила
мелкую буржуазию и свела все различия населения к противо¬
положности между рабочими и капиталистами. И за преде¬
лами промышленности в узком смысле слова, в области ремесла
и даже торговли произошло то же самое. Вместо прежних
мастеров с их подмастерьями появились, с одной стороны,
крупные капиталисты, с другой — рабочие, не имеющие ника¬
кой надежды выйти из своего класса; ремесло превратилось в
фабричное производство, строго проводилось разделение труда,
и мелкие мастера, не имевшие возможности конкурировать с
крупными предприятиями, были оттеснены в ряды пролетариата.
Но в то же время с уничтожением прежнего ремесленного произ¬
водства, с исчезновением мелкой буржуазии для рабочего про-
1 — старом строе. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
45
пала всякая возможность самому стать буржуа. Прежде у него
всегда была надежда обзавестись своей мастерской и даже впо¬
следствии может быть нанять подмастерьев; только теперь,
когда сами мастера вытеснялись фабрикантами, когда для уст¬
ройства самостоятельного дела появилась необходимость в боль¬
ших капиталах, рабочий класс впервые действительно стал
устойчивым классом населения, между тем как раньше положе¬
ние рабочего нередко бывало этапом на пути к положению бур¬
жуа. Теперь тот, кто родился рабочим, не имеет иных перспек¬
тив, как остаться им навсегда. Вот почему только теперь про¬
летариат в состоянии создать свое самостоятельное движение.
Таким образом возникла эта громадная, заполняющая
теперь всю Великобританию масса рабочих, социальное поло¬
жение которых с каждым днем все более и более привлекает
внимание цивилизованного мира.
Положение рабочего класса — это положение огромного
большинства английского народа. Вопрос о том, какова
должна быть участь этих миллионов обездоленных, которые
проедают сегодня то, что заработали вчера, которые своей
изобретательностью и своим трудом создали величие Англии,
которые с каждым днем все более сознают свою силу и все
настоятельнее требуют своей доли в общественных благах, —
этот вопрос со времени билля 1 о реформе стал вопросом
общенациональным. Все мало-мальски важные парламентские
дебаты можно свести к этому вопросу, и если английская бур¬
жуазия до настоящего времени этого признать не хочет, если
она пытается замолчать этот великий вопрос и выставить свои
собственные интересы как истинно национальные интересы,
то это ей вовсе не удается. С каждой парламентской сессией
рабочий класс приобретает все большее значение, а интересы
средних классов отступают на задний план, и, хотя буржуазия
и является главной и даже единственной силой в парламенте,
все же последняя сессия 1844 г. представляла собой сплошные
прения по рабочему вопросу (билль о бедных, фабричный билль,
билль об отношениях между господами и слугами). Томас Ден-
комб, представитель рабочего класса в палате общин, был цен¬
тральной фигурой сессии, между тем как либеральная буржуа¬
зия, с ее требованием отмены хлебных законов, и радикальная
буржуазия, с ее предложением об отказе платить налоги, играли
очень жалкую роль. Даже прения об Ирландии были по суще¬
ству лишь прениями о положении ирландского пролетариата
1 Биллем в английской парламентской терминологии называется
проект закона. После обсуждения и утверждения палатой общин п
палатой лордов билль получает силу закона и обозначается термином
акт, Однако слово билль на практике часто употребляется и для обо¬
значения уже утвержденного закона. Ред.

46
Ф. ЭНГЕЛЬС
и о том, как ему помочь. Да и давно уже пора английской бур¬
жуазии сделать уступки рабочим, которые не просят, а угрожают
и требуют; ведь очень скоро, быть может, будет уже поздно.
Однако английская буржуазия и в особенности фабриканты,
которые непосредственно наживаются на нужде рабочих, игно¬
рируют эту нужду. Считая себя самым могущественным клас¬
сом — классом, представляющим нацию, буржуазия стыдится
раскрыть перед всем миром эту язву Англии; опа не хочет
признать бедственное положение рабочих, потому что именно
на нее, на имущий промышленный класс, ложится моральная
ответственность за это бедственное положение. Отсюда та на¬
смешливая улыбка, с которой образованные англичане — а ведь
только их, т. е. буржуазию, и знают на континенте — отвечают
обычно на все разговоры о положении рабочих; отсюда у всей
буржуазии полное невежество во всем, что касается рабочих;
отсюда те смешные промахи, которые она делает в парламенте
и вне его, когда заводит речь о положении пролетариата; отсюда
та веселая беззаботность, с которой она пребывает на почве,
уходящей из-под ее ног и грозящей каждый день провалиться,
в то время как эта скорая катастрофа так же неизбежна, как
действие закона механики или математики; отсюда то пора¬
зительное обстоятельство, что англичане не имеют еще ни
одной книги, целиком посвященной положению их рабочих, не¬
смотря на то, что они уже бог знает сколько лет «изучают» и
«улучшают» это положение. Но отсюда также и то глубокое
возмущение всего рабочего класса, от Глазго до Лондона, про¬
тив богачей, которые систематически его эксплуатируют,
а затем безжалостно бросают на произвол судьбы. Возмущение
это через не столь долгий срок — этот момент почти можно вычи¬
слить — выльется в революцию, по сравнению с которой первая
французская революция и 1794 год покажутся детской игрой.
ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПРОЛЕТАРИАТ
Последовательность, в которой должны быть рассмотрены
различные группы пролетариата, вытекает сама собой из выше¬
изложенной истории его возникновения. Первые пролетарии
появились в промышленности и были ее прямым детищем;
поэтому мы прежде всего обратимся к промышленным рабочим,
т. е. тем, которые занимаются обработкой сырья. Добыча
промышленного материала, т. е. сырья и топлива, приобрела
значение лишь вследствие промышленного переворота, и только
тогда мог создаться новый вид пролетариата, а именно рабочие
угольных копей и рудников. В третью очередь развитие промыш¬
ленности повлияло на сельское хозяйство и в четвертую — на
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
47
Ирландию, чем и определяется последовательность, в которой
мы будем изучать соответствующие категории пролетариата.
Мы также увидим, что, за исключением разве ирландцев, уро¬
вень развития различных рабочих находится в прямой зависи¬
мости от их связи с промышленностью, что промышленные
рабочие лучше всех сознают свои интересы, горнорабочие уже
хуже, а сельскохозяйственные рабочие еще почти совсем их
не сознают. Мы обнаружим эту зависимость также и в рядах
самого промышленного пролетариата: мы увидим, что фабрич¬
ные рабочие — эти первенцы промышленной революции —
с самого начала и до настоящего времени являлись ядром рабо¬
чего движения и что остальные примыкали к движению в той
мере, в какой их ремесло захватывалось промышленным пере¬
воротом. Таким образом, па примере Англии, на этом соответ¬
ствии между рабочим движением и промышленным развитием,
мы научимся понимать историческое значение промышленности.
Но так как в настоящий момент почти весь промышленный
пролетариат уже охвачен движением и положение отдельных
его отрядов, именно в силу того, что они все заняты в промыш¬
ленности, имеет много общего, то мы сначала рассмотрим эти
общие черты, чтобы потом тем более подробно познакомиться
с отдельными группами в их характерных особенностях.
Выше мы уже показали, каким образом промышленность
централизует собственность в руках немногих. Она требует
крупных капиталов, при помощи которых создает колоссальные
предприятия, разоряя этим ремесленную мелкую буржуазию,
и подчиняет себе силы природы, вытесняя с рынка ремеслен¬
ника-одиночку. Разделение труда, использование силы воды
и в особенности силы пара, применение машин — вот те три
великих рычага, при помощи которых промышленность с се¬
редины XVIII века расшатывает устои старого мира. Мелкая
промышленность создала буржуазию, крупная создала рабочий
класс и возвела немногих избранных из рядов буржуазии на
трон, но только затем, чтобы тем вернее когда-нибудь их низ¬
вергнуть. Пока же остается неоспоримым и легко объясни¬
мым фактом, что многочисленная мелкая буржуазия «доброго
старого времени» была уничтожена промышленностью и выде¬
лила из своей среды богатых капиталистов, с одной стороны,
и бедных рабочих — с другой 1.
1 См. мои «Очерки критики политической экономии» в «Немецко-
французском Ежегоднике» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. II, стр. 293—
320. Ред.]. В этой работе речь идет о «свободной конкуренции», по про¬
мышленность есть лишь практика свободной конкуренции, а эта послед¬
няя — лишь теория промышленности. (Примечание Энгельса.)

48
Ф. ЭНГЕЛЬС
Но централизующая тенденция промышленности этим
не ограничивается. Население так же централизуется, как
и капитал; вполне естественно, ведь в промышленности чело¬
век, рабочий, рассматривается лишь как своего рода капитал,
который сам себя предоставляет в пользование фабриканту,
за что тот платит ему проценты под названием заработной
платы. Крупное промышленное предприятие требует совме¬
стного труда многих рабочих в одном помещении; эти рабо¬
чие должны жить поблизости: даже при незначительной
фабрике они образуют целый поселок. У них есть известные
потребности, для удовлетворения которых нужны еще люди:
ремесленники, портные, сапожники, пекари, каменщики,
столяры селятся тут же. Население поселка, в особенности
молодое поколение, приучается к работе на фабрике, свы¬
кается с ней, и когда первая фабрика уже не может, вполне
естественно, обеспечить работой всех желающих, заработная
плата падает, и результатом является обоснование в данной
местности новых фабрикантов. Так поселок превращается
в городок, а городок в большой город. Чем больше город,
тем выгоднее в нем обосноваться: тут и железная дорога,
и каналы, и шоссе; выбор обученных рабочих становится все
больше; благодаря конкуренции в строительном деле и в произ¬
водстве машин организация новых предприятий тут, где все
под рукой, обходится дешевле, чем в более отдаленных местно¬
стях, куда нужно доставлять не только строительный материал
и машины, но и строительных и фабричных рабочих; тут рынок,
биржа, где встречаются покупатели; тут есть непосредственная
связь с рынками сырья и сбыта готовых товаров. Этим обусловли¬
вается поразительно быстрый рост больших фабричных горо¬
дов. — Правда, деревня имеет перед городом то преимущество,
что там обычно можно дешевле нанять рабочих. Таким образом,
конкуренция между деревней и фабричным городом не пре¬
кращается, и если сегодня преимущество на стороне города,
то завтра заработная плата в деревне упадет настолько низко,
что станет более выгодным строить новые фабрики в деревне.
Но централизующая тенденция промышленности остается при
этом в полной силе, и каждая новая фабрика, построенная
в деревне, носит в себе зародыш фабричного города. Если бы
эта бешеная гонка промышленности могла так продолжаться
еще сотню лет, каждый из промышленных округов Англии
превратился бы в один громадный фабричный город, и
Манчестер и Ливерпуль встретились бы где-нибудь возле
Уоррингтона или Ньютона. Эта централизация населения идет
тем же путем и в торговле, и потому несколько больших гава¬
ней, как Ливерпуль, Бристоль, Гулль и Лондон, монополизи¬
руют почти всю морскую торговлю Великобритании.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
49
Так как в этих больших городах промышленность и торговля
наиболее развиты, то последствия этого развития по отношению
к пролетариату здесь наиболее ясно выступают наружу. Здесь
централизация собственности достигает своего апогея; здесь
нравы и отношения доброго старого времени наиболее радикально
уничтожены; здесь дело зашло так далеко, что слова «добрая
старая Англия» уже никому ничего не говорят, потому что о «ста¬
рой Англии» никто уже не знает даже из воспоминаний и рас¬
сказов стариков. Здесь имеется только класс богатых и класс
бедных, ибо мелкая буржуазия с каждым днем все более ис¬
чезает. Мелкая буржуазия, этот некогда наиболее устойчивый
класс, стала теперь классом наиболее подвижным; она со¬
стоит еще из немногих обломков прошлой эпохи и из людей,
жаждущих обогатиться, в полном смысле слова рыцарей наживы
и спекуляции, из которых один, быть может, и разбогатеет там,
где девяносто девять обанкротилось, причем из этих девяносто
девяти более половины существуют только банкротством.
Но огромное большинство населения в этих городах образуют
пролетарии, и мы рассмотрим в следующих главах, какова их
жизнь, какое влияние оказывают на них большие города.
БОЛЬШИЕ ГОРОДА
Такой город, как Лондон, по которому бродишь часами и
не видишь ему конца и не встречаешь ни малейшего намека
на то, что где-нибудь поблизости начинается открытое поле, —
такой город представляет из себя нечто совсем особенное. Эта
колоссальная централизация, это скопление двух с половиной
миллионов людей в одном месте умножили силы этих двух
с половиной миллионов людей в сотню раз; они превратили Лон¬
дон в торговую столицу мира, создали гигантские доки и со¬
брали те тысячи кораблей, которые всегда покрывают Темзу.
Я не знаю ничего, более внушительного, чем вид Темзы, когда
с моря подъезжаешь к Лондонскому мосту. Эти массы домов,
верфи с обеих сторон и в особенности со стороны Вулиджа,
бесчисленное множество судов вдоль обоих берегов, все плотнее
и плотнее смыкающихся и под конец оставляющих лишь узень¬
кое пространство посередине реки, по которому постоянно снуют
сотни пароходов, — все это столь величественно, столь гран¬
диозно, что не можешь опомниться и приходишь в изумление
от величия Англии еще до того, как вступишь на ее почву 1.
1 Это писалось почти 50 лет тому назад, в эпоху живописных парус¬
ных судов. В настоящее время такие суда, если они и появляются в Лон¬
доне, остаются в доках, а Темза покрыта закоптелыми, уродливыми паро¬
ходами. (Примечание Энгельса к изданию 1892 г.)

50
Ф. ЭНГЕЛЬС
Но каких жертв все это стоило, — это обнаруживаешь
только впоследствии. Только потолкавшись несколько дней по
главным улицам, с трудом пробиваясь сквозь толпы людей,
бесконечные вереницы экипажей и повозок, только побывав в
«трущобах» мирового города, начинаешь замечать, что лондон¬
цам пришлось пожертвовать лучшими чертами своей человече¬
ской природы, чтобы создать все те чудеса цивилизации, кото¬
рыми полон их город, что заложенные в каждом из них сотни
сил остались без применения и были подавлены для того,
чтобы немногие из этих сил получили полное развитие и могли
еще умножиться посредством соединения с силами остальных.
Уже в самой уличной толкотне есть что-то отвратительное, что-
то противное природе человека. Разве эти сотни тысяч, предста¬
вители всех классов и всех сословий, толпящиеся па улицах,
разве не все они — люди с одинаковыми свойствами и способ¬
ностями и одинаковым стремлением к счастью? И разве для
достижения этого счастья у них не одинаковые средства и пути?
И тем не менее они пробегают один мимо другого, как будто
между ними нет ничего общего, как будто им и дела нет друг
до друга, и только в одном установилось безмолвное соглашение,
что идущий по тротуару должен держаться правой стороны,
чтобы встречные толпы не задерживались; и при этом никому
и в голову не приходит удостоить остальных хотя бы взглядом.
Это жестокое равнодушие, эта бесчувственная обособленность
каждого человека, преследующего исключительно свои част¬
ные интересы, тем более отвратительны и оскорбительны, что
все эти люди скопляются на небольшом пространстве. И хотя
мы и знаем, что эта обособленность каждого, этот ограничен¬
ный эгоизм есть основной принцип нашего современного
общества, все же нигде эти черты не выступают так обна¬
женно и нагло, так самоуверенно, как именно здесь, в сутолоке
большого города. Раздробление человечества на монады, из
которых каждая имеет свой особый жизненный принцип,
свою особую цель, этот мир атомов достигает здесь своего
апогея.
Отсюда также вытекает, что социальная война, война всех
против всех провозглашена здесь открыто. Подобно любезному
Штирнеру, каждый смотрит на другого только как на объект
для использования; каждый эксплуатирует другого, и при этом
получается, что более сильный попирает более слабого и кучка
сильных, т. е. капиталистов, присваивает себе все, а массе
слабых, т. е. беднякам, оставляет только жизнь.
Все, что можно сказать о Лондоне, применимо также к Ман¬
честеру, Бирмингему и Лидсу, ко всем большим городам.
Везде варварское равнодушие, беспощадный эгоизм, с одной
стороны, и непередаваемая нищета — с другой, везде соци¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
51
альная война, дом каждого в осадном положении, везде вза¬
имный грабеж под охраной закона, и все это делается с та¬
кой бесстыдной откровенностью, что приходишь в ужас от
последствий нашего общественного строя, которые здесь вы¬
ступают столь обнаженно, и уже ничему не удивляешься,
разве только тому, что в этом безумном круговороте все до
сих пор еще но разлетелось прахом.
Так как оружием в этой социальной войне является капи¬
тал, т. е. прямое или косвенное обладание жизненными сред¬
ствами и средствами производства, то ясно, что все невыгоды
такого положения падают на бедняка. О нем не заботится никто;
брошенный в этот засасывающий водоворот, он должен проби¬
ваться как умеет. Если ему посчастливилось найти работу,
т. е. если буржуазия милостиво согласилась на нем нажи¬
ваться, его ждет заработная плата, которой едва хватит, чтобы
удержать душу в теле; если же он не нашел работы, он может
воровать, если не боится полиции, или умереть с голоду, а по¬
лиция уж позаботится о том, чтобы он умер тихо, не оскорби¬
тельным для буржуазии образом. За время моего пребывания
в Англии умерло непосредственно от голода при самых возму¬
тительных условиях по меньшой мере 20—30 человек, и редко
можно было встретить присяжных, достаточно смелых, чтобы
открыто признать это при осмотре трупа. Показания свидетелей
могли быть ясны и недвусмысленны, но буржуа, из числа кото¬
рых выбирались присяжные, всегда находили лазейку, чтобы
уклониться от страшного вердикта: «Умер от голода». Буржуа¬
зия не смеет в таких случаях сказать правду: это означало бы
для нее произнести свой собственный приговор. Но еще гораздо
больше людей умирает не непосредственно от голода, а от его
последствий: постоянное недоедание вызывает смертельные
болезни и умножает число жертв; оно настолько истощает
организм, что случаи, которые при других условиях окончи¬
лись бы вполне благополучно, неизбежно приводят к тяжелым
заболеваниям и смерти. Английские рабочие называют это
социальным убийством и обвиняют в этом непрерывно совер¬
шаемом преступлении все общество. Разве они не правы?
Конечно, умирают от голода всегда только единицы. Но кто
даст рабочему гарантию, что завтра не наступит его черед? Кто
обеспечит ему работу? Кто ему поручится, что, если завтра
хозяин по какому-либо поводу или без всякого повода уволит
его, он сможет просуществовать со своей семьей до тех пор,
пока другой хозяин не согласится «предоставить ему кусок
хлеба»? Кто убедит рабочего в том, что одного желания рабо¬
тать достаточно, чтобы найти работу, что честность, трудо¬
любие, бережливость и все прочие добродетели, рекомендуемые
ему мудрой буржуазией, действительно приведут его к счастью?

52
Ф. ЭНГЕЛЬС
Никто этого но сделает. Рабочий знает, чтò у него есть
сегодня, но от него не зависит, будет ли у него что-нибудь
завтра; он знает, что любой пустяк, любая прихоть рабо¬
тодателя, любая заминка в торговле могут снова столк¬
нуть его в тот страшный водоворот, из которого он на время
спасся и в котором трудно, часто невозможно, удержаться на
поверхности. Он знает, что если у него сегодня и есть возмож¬
ность просуществовать, то далеко еще нет уверенности в том,
будет ли она у него завтра.
Перейдем, однако, к более подробному исследованию того
положения, к которому социальная война приводит неимущий
класс. Посмотрим, какое жилище, какую одежду и пищу обще¬
ство дает рабочим в уплату за их работу, какое существова¬
ние оно обеспечивает тем, кто более всего способствует суще¬
ствованию общества. Начнем с жилища.
Каждый большой город имеет свои густо заселенные рабо¬
чим классом трущобы, расположенные в одном или нескольких
районах. Правда, часто нищета ютится в тесных закоулках
в непосредственной близости от дворцов богачей, но обычно
ей отведен совершенно отдельный участок, в котором, вдали
от глаз более счастливых классов, она должна сама переби¬
ваться, как умеет. Эти трущобы во всех городах Англии в об¬
щем одинаковы; это самые отвратительные дома в самой сквер¬
ной части города, чаще всего вереницы двухэтажных или одно¬
этажных кирпичных зданий, почти всегда расположенных в
беспорядке, с жилыми подвалами во многих из них. Эти до¬
мики, состоящие из трех-четырех комнат и кухни, называются
коттеджами и составляют во всей Англии, за исключением
некоторых частей Лондона, обычные жилища рабочего. Улицы
здесь обычно немощеные, грязные, с ухабами, покрыты
растительными и животными отбросами, без водостоков и
сточных канав, но зато со стоячими зловонными лужами.
Неправильная, беспорядочная застройка таких частей города
мешает вентиляции, а так как множество людей живет здесь
на небольшом пространстве, то легко представить себе, какой
воздух стоит в этих рабочих районах. К тому же улицы в хоро¬
шую погоду служат еще для сушки белья: от одного дома
к другому, через улицу, протягиваются веревки, увешанные
мокрым тряпьем.
Изучим некоторые из этих трущоб. Начнем с Лондона 1,
с его знаменитого «вороньего гнезда» (rookery) Сент-Джайлс,
1 Когда это описание было уже составлено, мне попалась статья
о рабочих кварталах Лондона в «Illuminated Magazine» (октябрь 1844),
которая во многих местах почти дословно совпадает с моим описанием
и по существу везде вполне с ним сходится. Заглавие статьи «Жилища
бедных. Из записной книжки врача». (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
53
которое теперь, наконец, прорезано несколькими широкими
улицами и таким образом обречено на уничтожение. Сент-
Джайлс расположен в середине самой населенной части го¬
рода, окружен блестящими, широкими улицами, по которым
фланирует лондонский высший свет, совсем близко от Оксфорд-
стрит и Риджент-стрит, от Трафалгар-сквера и Стрэнда.
Это — беспорядочное нагромождение высоких трех-четырех-
этажных домов, с узкими, кривыми и грязными улицами,
не менее оживленными, чем главные улицы города, с той только
разницей, что в Сент-Джайлсе можно увидеть почти исключи¬
тельно представителей рабочего класса. Тут же на улице идет
торговля; корзины с овощами и фруктами — все, разумеется, дур¬
ного качества и почти несъедобное — еще более загромождают
проход, и от всего этого, как и от мясных лавок, исходит отврати¬
тельный запах. Дома, от подвала до самой крыши битком наби¬
тые жильцами, настолько грязны снаружи и внутри, что ни один
человек, казалось бы, не согласится в них жить. Но все это
ничто в сравнении с жилищами, расположенными в тесных дво¬
рах и переулках между улицами, куда можно попасть через
крытые проходы между домами и где грязь и ветхость не под¬
даются описанию; здесь почти не увидишь окна с целыми стек¬
лами, стены обваливаются, дверные косяки и оконные рамы
сломаны и еле держатся, двери сколочены из старых досок или
совершенно отсутствуют, ибо в этом воровском квартале они
собственно не нужны, так как нечего красть. Повсюду кучи
мусора и золы, а выливаемые у дверей помои застаиваются
в зловонных лужах. Здесь живут беднейшие из бедных, наи¬
более низко оплачиваемые рабочие, вперемежку с ворами,
мошенниками и жертвами проституции. Большинство из них —
ирландцы или потомки ирландцев, и те, которые еще не погибли
в водовороте морального разложения, окружающем их, с каж¬
дым днем все более опускаются, с каждым днем все более и
более теряют силы противиться деморализующему влиянию
нужды, грязи и ужасной среды.
Но лондонские трущобы не ограничиваются Сент-Джайлсом.
В огромном лабиринте улиц есть сотни и тысячи скрытых
переулков и закоулков, дома в которых слишком плохи для
всех тех, кто имеет возможность хоть сколько-нибудь расхо¬
довать на более человеческое жилье, и такие пристанища жесто¬
чайшей нищеты можно найти часто в непосредственном сосед¬
стве с прекрасными домами богачей. Так, недавно, в связи с осви¬
детельствованием одного трупа, местность у самого Портман-
сквера, где проживает очень приличная публика, была охаракте¬
ризована как обиталище «массы ирландцев, деморализованных
грязью и нищетой». На таких улицах, как Лонг-Эйкр и другие,
хотя и не аристократических, но все же приличных, имеется
54
Ф. ЭНГЕЛЬС
множество подвалов, из которых вылезают на дневной свет
болезненные детские фигурки и полуголодные женщины в лох¬
мотьях. В непосредственной близости от театра Дрюри-лейн,
второго театра в Лондоне, расположены некоторые из худших
улиц города: Чарлз-стрит, Кинг-стрит и Паркер-стрит,
Дома там тоже от подвала до самой крыши заселены только
бедными семьями. В приходах Сент-Джон и Сент-Маргарет
в Вестминстере, согласно данным журнала Статистического
общества, в 1840 г. 5 366 рабочих семейств занимали 5 294 квар¬
тиры, если это можно назвать «квартирами»; мужчины, жен¬
щины и дети, всего 26 830 человек, были скучены, невзирая
па возраст и пол, и из этих семейств три четверти имели
лишь по одной комнате. В аристократическом приходе Сент-
Джордж на Ганновер-сквере в тех же условиях проживало,
согласно тому же источнику, 1465 рабочих семейств, всего до
6 000 человек; и здесь свыше двух третей всего числа семейств
имели каждое не более одной комнаты. И как нищета этих
несчастных, у которых даже вор уже не надеется ничего найти,
эксплуатируется имущими классами под прикрытием закона!
В этих отвратительных домах у Дрюри-лейн взимается сле¬
дующая квартирная плата: две комнаты в подвале стоят
3 шилл. в неделю (1 талер), комната в первом этаже — 4 шилл.,
во втором этаже — 4 1/2 шилл., в третьем этаже — 4 шилл.
и комната под крышей — 3 шиллинга. Таким образом одни
только голодные обитатели Чарлз-стрит платят домовладельцам
ежегодную дань в 2 тыс. ф. ст. (14 тыс. талеров), а выше¬
упомянутые 5 366 семейств в Вестминстере выплачивают в год
40 тыс. ф. ст. (270 тыс. талеров) квартирной платы.
Но самый крупный рабочий район лежит к востоку от
Тауэра в Уайтчепле и Бетнал-грине, где сконцентрирована
главная масса лондонских рабочих. Послушаем, что говорит
о состоянии своего прихода г. Г, Олстон, пастор церкви Сент-
Филиппс в Бетнал-грине.
«Здесь имеется 1400 домов, в которых живет 2 795 семейств,
около 12 тыс. человек. Пространство, на котором размещается
это многочисленное население, имеет в общей сложности меньше
400 ярдов (1 200 футов) в квадрате, и при такой тесноте нередко
муж, жена, четверо-пятеро детей, а иногда и бабушка и
дедушка ютятся в одной комнате в 10—12 квадратных фу¬
тов и здесь работают, едят и спят. Я думаю, что пока епи¬
скоп Лондонский не обратил внимание общества па этот до
крайности бедный приход, о нем здесь, в западной части го¬
рода, знали не больше, чем о дикарях Австралии и южной
Океании. Стоит только увидеть собственными глазами стра¬
дания этих несчастных, посмотреть, как они скудно питаются,
как они надломлены болезнью и безработицей, и перед нами
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
55
раскроется такая бездна беспомощности и нужды, что на¬
ция, подобная нашей, должна была бы устыдиться одной ее
возможности. Я был пастором близ Хаддерсфилда в течение
тех трех лет, когда фабрики работали хуже всего, и тем не
менее я никогда там не встречал такой безнадежной нищеты,
какую увидел в Бетнал-грине. Во всей округе едва ли найдется
один отец семейства из десяти, у которого есть другая одежда,
кроме рабочего костюма, да и тот состоит из одних лохмотьев;
многие из них не имеют ничего, чем покрыться ночью, кроме
этих же лохмотьев, а постелью им служит лишь мешок с соло¬
мой или стружками».
Уже из одного этого описания можно себе представить,
как обычно выглядят эти жилища. Для более полной картины
мы последуем еще за некоторыми английскими чиновниками,
которым приходится иногда посещать такие пролетарские
жилища.
По случаю осмотра трупа 45-летней Анны Галвей г. Картером,
следователем из Суррея, 14 ноября 1843 г., в газетах было
описано жилище умершей. Она занимала вместо со своим
мужем и 19-летним сыном маленькую комнатку в № 3 по Уайт-
лайон-корт, Бермондси-стрит, в Лондоне; там не было ни кро¬
вати, ни постельных принадлежностей, ни какой-либо мебели.
Мертвая лежала рядом со своим сыном на куче перьев, кото¬
рые пристали к ее почти голому телу, ибо не было ни одеяла,
ни простыни. Перья так крепко облепили весь труп, что его
нельзя было исследовать, пока его не очистили, и тогда врач
нашел его крайне тощим и сплошь искусанным насекомыми.
Часть пола в комнате была сорвана, и вся семья пользовалась
этим отверстием в качестве отхожего места.
В понедельник 15 января 1844 г. два мальчика предстали
перед полицейским судом на Уоршип-стрит, в Лондоне, по обви¬
нению в том, что они, мучимые голодом, украли из лавки полу¬
сырую телячью ногу и тут же съели ее. Судья почувствовал
необходимость затребовать дальнейшего расследования и полу¬
чил от полицейских следующие сведения. Мать этих мальчи¬
ков — вдова отставного солдата, впоследствии полицейского,
после смерти мужа, оставшись с девятью детьми, очень бед¬
ствовала. Она жила в № 2 на Пулз-плейс, Квакер-стрит, в
Спиталфилдсе, в крайней нищете. Когда чиновник явился
к ней, он застал ее вместе с шестью из ее детей буквально втис¬
нутыми в небольшой чулан без всякой мебели, кроме двух
старых плетеных стульев без сидений, столика с двумя сло¬
манными ножками, щербатой чашки и маленькой миски.
В очаге ни следа огня, а в углу — кучка лохмотьев, кото¬
рую можно было бы унести в женском переднике, но которая
служила постелью для всей семьи. Укрывались они своей
4 Об Англии

56
Ф. ЭНГЕЛЬС
нищенской одеждой. Несчастная женщина рассказала судье,
что в прошлом году ей пришлось продать свою кровать,
чтобы достать пропитание; простыни свои она оставила в ба¬
калейной лавке в виде залога за кое-какие съестные припасы,
и вообще ей все пришлось продать, чтобы только раздобыть
хлеб для семьи. — Судья выдал этой женщине значительное
пособие из кружки для бедных.
В феврале 1844 г. полицейскому судье на Марльборо-стрит
указали на вдову Терезу Бишоп, 60 лет, с ее 26-летней больной
дочерью, которые нуждались в пособии. Жили они в № 5 по
Браун-стрит у Гросвенор-сквера в маленьком чулане, разме¬
рами не больше шкафа, в котором не было никакой мебели.
В углу лежали какие-то лохмотья, на которых обе женщины
спали; ящик служил одновременно столом и стулом. Мать кое-
что зарабатывала как уборщица. Как показал хозяин квартиры,
они были в таком положении с мая 1843 г., постепенно все про¬
давали или закладывали, и тем не менее за квартиру ни разу
не платили. — Судья выдал им 1 ф. ст. из кружки для бедных.
Я не хочу утверждать, что все лондонские рабочие живут
в такой нищете, как эти три семейства. Я прекрасно знаю, что
там, где общество совсем затоптало одного, десятерым живется
несколько лучше. Но я утверждаю, что тысячи трудолюбивых
и честных семей, гораздо более честных, более достойных ува¬
жения, чем все лондонские богачи, вместе взятые, находятся
в этом недостойном человека положении и что каждого проле¬
тария — каждого без исключения — может постигнуть такая
судьба без всякой вины с его стороны и вопреки всем его ста¬
раниям ее избежать.
И все же тот, кто имеет хоть какой-нибудь кров, — счастли¬
вец по сравнению с бездомными. В Лондоне 50 тыс. человек,
просыпаясь утром, не знают, где они проведут следующую
ночь. Счастливейшие из них, которым удается приберечь до
вечера пару пенсов, отправляются в один из так называемых
ночлежных домов (lodging-house), которых множество во всех
больших городах, и за свои деньги находят там приют. Но какой
приют! Дом сверху донизу заставлен койками; в каждой ком¬
нате по четыре, пять, шесть коек — столько, сколько может
вместиться. На каждой койке спят по четыре, по пять, по шесть
человек, тоже столько, сколько может вместиться — больные и
здоровые, старые и молодые, мужчины и женщины, пьяные и
трезвые, все вповалку, без разбора. Начинаются всевозможные
споры, драки, избиения, а если товарищи по койке столкуются
между собой, то получается еще хуже; сговариваются о совмест¬
ной краже или совершают поступки столь звериного свойства,
что для них нет слов на нашем человеческом языке. А те, кото¬
рые не могут заплатить и за такой ночлег? Те спят, где при-

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
57
дется — в пассажах, под арками или в каком-нибудь углу,
где полиция или домохозяева не нарушат их покоя. Некоторым
удается попасть в приюты, устроенные кое-где средствами част¬
ной благотворительности, другие спят в парках на скамейках,
под самыми окнами королевы Виктории. Послушаем, что
писала газета «Times» в октябре 1843 года.
«Из помещенного вчера полицейского отчета видно, что
в среднем человек пятьдесят ночует каждую ночь в парках без
всякой защиты от непогоды, кроме деревьев и нескольких
углублений вдоль набережных. Это в большинстве случаев
молодые девушки, соблазненные солдатами, привезенные в сто¬
лицу и брошенные в этом чужом городе на произвол судьбы,
на голод и нужду, во всей беспечности и необузданности ран¬
него порока.
«Это поистине ужасно. Бедняки будут всегда. Нужда везде
найдет себе дорогу и во всем своем отвратительном виде всегда
сумеет поселиться в сердце большого и богатого города. В ты¬
сяче узеньких улиц и переулков многомиллионной столицы
всегда будет, как нам кажется, много страданий, много такого,
что оскорбляет глаз, или такого, что никогда не всплывает
наружу.
«Но чтобы в районе, где сосредоточено богатство, веселье и
блеск, рядом с королевской резиденцией Сент-Джемс, возле
роскошного Бейсуотерского дворца, в районе, где встречаются
старый и новый аристократические кварталы, где современное
изысканное строительное искусство не оставило ни единой бед¬
няцкой хижины, в местности, отведенной, казалось бы, исклю¬
чительно для наслаждения богачей, — чтобы здесь поселились
нужда и голод, болезни и всевозможные пороки со всеми их
ужасами, со всем тем, что так разрушает и тело, и душу,— это
поистине чудовищно!
«Самые возвышенные наслаждения, которые могут доставить
физическое здоровье, духовная деятельность, невинные удоволь¬
ствия, и рядом с этим полнейшая нищета! Богатство, блестящие
салоны, веселый смех, беспечный, но жестокий смех рядом с не¬
ведомыми страданиями нужды! Веселье, бессознательно, но
жестоко издевающееся над страданиями стонущих внизу! Здесь
столкнулись, здесь борются все противоречия, кроме порока,
вводящего во искушение, и порока, поддающегося искушению...
Но пусть люди помнят одно: что в самом блестящем квартале
богатейшего в мире города каждую ночь, зимою, из года в год
можно найти женщин, молодых летами, но старых пороками и
страданиями, отверженных обществом, сгнивающих заживо
вследствие голода, грязи и болезней. Пусть люди это помнят и
научатся действовать, а не рассуждать. Видит бог — арена для
такой деятельности в настоящее время имеется очень широкая!»
*

58
Ф. ЭНГЕЛЬС
Я говорил выше о ночлежных домах для бесприютных.
Насколько они переполнены, покажут два примера. Во вновь
устроенном «Убежище для бесприютных» на Аппер-Огл-стрит,
рассчитанном на 300 человек, провели по одной или по нескольку
ночей со дня его открытия, 27 января, по 17 марта 1844 г. всего
2 740 человек; и, хотя наступило более благоприятное время
года, число желающих попасть туда и в приюты на Уайткросс-
стрит и в Уоппинге сильно возрастало, и каждую ночь прихо¬
дилось многим бесприютным отказывать в приеме за недостатком
места. — В другом убежище, в центральном приюте на Плей-
хаус-ярд за первые три месяца 1844 г. перебывало в среднем
по 460 человек за ночь, всего 6 681 человек, и было роз¬
дано 96 141 порция хлеба. При всем том, согласно заявлению
руководящего комитета, это заведение сможет в некоторой
степени удовлетворить желающих только в том случае, если
и в восточной части города будет открыт приют для без¬
домных.
Оставим Лондон, чтобы посетить один за другим остальные
большие города Соединенного королевства. Возьмем сначала
Дублин, город, въезд в который со стороны моря настолько же
очарователен, насколько въезд в Лондон величествен; Дублин¬
ский залив считается самым красивым на британских островах,
и ирландцы нередко сравнивают его с Неаполитанским зали¬
вом. Сам город тоже очень живописен, и аристократические
кварталы распланированы там лучше и с большим вкусом, чем
в любом другом английском городе. Но зато и бедные квар¬
талы принадлежат там к числу самых ужасных и отвратитель¬
ных в мире. Правда, виноват здесь отчасти и характер ирланд¬
цев, которые чувствуют себя уютно именно в грязи. Но так
как во всяком большом городе Англии и Шотландии мы нахо¬
дим тысячи ирландцев и так как всякое бедное население с
неизбежностью постепенно погружается в такую же грязь, то
нищета в Дублине не есть нечто специфическое, присущее
только ирландскому городу, это — нечто общее всем большим
городам мира. — Нищенские кварталы Дублина рассеяны по
всему городу, и грязь и неблагоустройство домов, запущен¬
ность улиц превосходят всякие описания. Можно составить
себе представление о скученности бедняков в этих кварталах
по докладу инспекторов работного дома \ которые сообщают,
что на Баррал-стрит в 1817 г. в 52 домах с 390 комнатами жило
1 Цитируется в книге д-ра В. П. Алисона, члена и бывшего президента
Королевского общества хирургов и пр. и пр.: «Наблюдения над приме¬
нением закона о бедных в Шотландии и его влиянием на санитарное
состояние больших городов». Эдинбург, 1840. Автор — религиозно-на¬
строенный тори является братом историка Арчибалда Алисона. (Приме¬
чание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
59
1 318 человек, а на Черч-стрит и прилегающих улицах в
71 доме с 393 комнатами — 1997 человек; «в этом и в прилегаю¬
щем квартале имеется ряд зловонных (1ои1) уличек и внутрен¬
них дворов, некоторые подвалы получают свет только через
двери и жители многих из них спят на голой земле, хотя
большинство имеет, по крайней мере, кровати. Но зато, на¬
пример, в Никольсон-корт в 28 маленьких жалких комнатках
живет 151 человек в такой нужде, что во всем дворе удалось
обнаружить только две кровати и два одеяла». Бедность в Дуб¬
лине столь велика, что одно благотворительное учреждение, при¬
надлежащее «Обществу борьбы с нищенством», ежедневно
открывает свои двери для 2 500 человек, —т. е. для одного про¬
цента всего населения, — которых кормит в течение дня и отпу¬
скает вечером.
Нечто подобное рассказывает нам доктор Алисон об Эдин¬
бурге. Благодаря своему прекрасному местоположению этот
город заслужил название современных Афин, но и здесь велико¬
лепный аристократический квартал в новом городе составляет
вопиющий контраст с грязью и нищетой бедноты, населяющей
Старый город. По показаниям Алисона, эта старая часть города
не менее грязна и отвратительна, чем худшие кварталы Дуб¬
лина, и «Общество борьбы с нищенством» нашло бы в Эдин¬
бурге не меньшее количество нуждающихся в помощи, чем в
столице Ирландии. Алисон даже утверждает, что в Шотлан¬
дии, и в особенности в Эдинбурге п Глазго, беднякам живется
хуже, чем где-либо в Соединенном королевстве, и больше всех
бедствуют не ирландцы, а шотландцы. Пастор старой церкви
в Эдинбурге, доктор Ли, дал в 1836 г. следующее показание
перед комиссией по религиозному воспитанию.
«Мне нигде раньше не случалось видеть такой нищеты, как
в этом приходе. Люди по имеют ни мебели, ни какого-либо
другого имущества; часто в одной комнате живут две супруже¬
ские четы. В течение одного дня я посетил семь домов, в ко¬
торых не было кроватей, а в некоторых не было даже и со¬
ломы; 80-летние старики спят на дощатом полу, и почти все
жильцы проводят ночь не раздеваясь. В одном подвале я нашел
две шотландские семьи, недавно приехавшие из деревни; двое
детей умерло вскоре после их приезда в город, а третий ребе¬
нок во время моего посещения был при смерти; для каждой
семьи лежало в углу по куче грязной соломы; кроме того, в
этом же подвале, где было так темно, что даже днем трудно
было разглядеть человека, помещался еще и осел. — Каменное
сердце и то бы не выдержало при виде подобной нищеты в такой
стране, как Шотландия».
Такие же факты сообщает доктор Геннен в «Эдинбургском
медицинском и хирургическом журнале». Из одного парламент¬
60
Ф. ЭНГЕЛЬС
ского отчета 1 видно, какая грязь царит в домах эдинбургской
бедноты, грязь, которой, впрочем, следовало ожидать при дан¬
ных условиях. Куры располагаются на ночлег на спинках
кроватей, собаки и даже лошади находятся ночью в одном
помещении с людьми, так что в этих жилищах, естественно, стоит
отвратительная грязь и вонь и разводится множество насекомых
всякого рода. — Расположение самого Эдинбурга как нельзя
более благоприятствует такому отвратительному состоянию
жилищ. Старый город расположен на обоих склонах небольшой
возвышенности, по гребню которой проходит главная улица
(Highstreet). От этой главной улицы отходит в обе стороны
множество узких кривых переулков, прозванных вследствие
их извилистости «извилинами» (wynds); они-то и образуют про¬
летарскую часть города. Дома в шотландских городах вообще
строятся высокими, в пять, шесть этажей, как в Париже,
и в противоположность Англии, где каждый по возможности
стремится занимать отдельный домик, населены множеством
семейств; крайняя скученность людей на небольшом простран¬
стве от этого еще усиливается.
«Эти улицы, — говорится в одном английском журнале,
в статье о санитарных условиях жизни рабочих в городах 2, —
эти улицы часто так узки, что можно из окна одного дома пере¬
шагнуть в окно дома напротив; и к тому же дома так высоки,
так нагромождены этаж на этаж, что свет едва доходит до дво¬
ров и улиц. В этой части города нет ни канализации, ни каких-
либо сточных ям или отхожих мест при домах и поэтому вся грязь,
все отбросы и нечистоты, по меньшей мере от 50 тыс. человек,
каждую ночь выбрасываются в канаву. Вследствие этого, как ни
подметаются улицы, все же остается масса высыхающей грязи,
издающей страшную вонь, что не только неприятно для зрения и
обоняния, но и в высшей степени вредно для здоровья обитате¬
лей. Что же удивительного, если в таких местах пренебрегают
не только здоровьем и нравственностью, но и самыми общеприня¬
тыми правилами приличия? Более того, все, кому пришлось
ближе познакомиться с обитателями этой местности, могут за¬
свидетельствовать, какое распространение имеют здесь болезни,
нищета и деморализация. Здесь общество опустилось до неопи¬
суемо низкой и жалкой ступени. — Жилища беднейшего класса
1 «Отчет, представленный министру внутренних дел комиссией по
закону о бедных о результатах обследования санитарного положения
трудящихся классов Великобритании; с приложениями». Представлено в
парламент в июле 1842 г. — 3 тома ин-фолио. — Материалы эти, состо¬
ящие из отчетов врачей, собраны и приведены в порядок Эдвином Чадви-
ком, секретарем комиссии по закону о бедных. (Примечание Энгельса.)
2 «The Artisan» — ежемесячный журнал — октябрь 1843. (Приме¬
чание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
61
в общем очень грязны и, невидимому, никогда не подвергаются
никакой уборке. В большинстве случаев они состоят из одной
только комнаты, которая, несмотря на очень плохую венти¬
ляцию, все же всегда бывает холодной из-за разбитых стекол
и плохо прилаженных рам; комната сырая, нередко располо¬
женная ниже уровня земли, обстановка всегда жалкая или
совсем отсутствует, так что охапка соломы часто служит
постелью для целой семьи и на ней в возмутительной бли¬
зости валяются мужчины и женщины, дети и старики. Воду
можно достать только в общественной колонке; трудность ее
доставки разумеется во всех отношениях благоприятствует
распространению грязи».
В других больших портовых городах дело обстоит не лучше.
В Ливерпуле, при всей его торговле, роскоши и богатстве,
рабочие живут в таких же варварских условиях. Добрая пятая
часть всего населения, т. е. более 45 тыс. человек, живет в
тесных, темных, сырых и плохо вентилируемых подвалах,
которых в городе насчитывается 7 862. Сюда нужно прибавить
еще 2 270 внутренних дворов (courts), т. е. небольших про¬
странств, застроенных со всех четырех сторон, имеющих только
один узкий, обычно крытый вход и потому совершенно не допу¬
скающих никакой вентиляции, большей частью очень грязных
и населенных почти исключительно пролетариями. Подробнее
об этих дворах мы поговорим, когда пойдет речь о Манчестере.
В Бристоле было однажды обследовано 2 800 рабочих семейств
и оказалось, что 46% из них имело только по одной комнате.
Совершенно такое же положение мы находим в фабричных
городах. В Ноттингеме насчитывается всего 11 тыс. домов,
из них 7—8 тыс. построены так, что задними стенами примыкают
друг к другу, что исключает возможность сквозной вентиляции;
к тому же в большинстве случаев имеется только одно отхожее
место на несколько домов. Недавно произведенное обследование
показало, что целые ряды домов построены над неглубокими
сточными канавами, прикрытыми всего только дощатым полом.
В Лестере, Дерби и Шеффилде — та же картина. О Бирмингеме
вышеупомянутая статья «Artisan» говорит следующее:
«В старых частях города есть немало грязных и запущенных
мест с обилием стоячих луж и куч мусора. Внутренних дво¬
ров в Бирмингеме очень много, более 2 тыс., и именно
в них живет бòльшая часть рабочих. Онп обычно тесны,
грязны, плохо проветриваются, имеют скверные сточные ка¬
навы; вокруг каждого из них стоит от 8 до 20 домов, которые
получают воздух только с одной стороны, так как задняя стена
у них общая с другим домом, а в глубине двора обычно устроена
общая мусорная яма или что-нибудь в этом роде, грязь которой
не поддается описанию. Нужно, однако, заметить, что более

62
Ф. ЭНГЕЛЬС
новые дворы расположены разумнее и содержатся приличнее,
и даже в старых дворах коттеджи менее скучены, чем в Манче¬
стере и Ливерпуле, вследствие чего во время эпидемических
заболеваний в Бирмингеме насчитывалось гораздо меньше
смертных случаев, чем, например, в Вулвергемптоне, Дадли и
Билстоне, отстоящих от него всего на несколько миль. В Бир¬
мингеме также не знают жилых подвалов, хотя иногда подваль¬
ные помещения используются не по назначению и в них устраи¬
ваются мастерские. Ночлежных домов для пролетариев много
(свыше 400); находятся они главным образом во внутренних
дворах в центре города. Почти все они отвратительно грязны,
с затхлым запахом; это убежище нищих, бродяг (trampers,
о точном значении этого слова — ниже), воров и проституток,
которые живут здесь, не считаясь ни с какими требованиями
приличий или комфорта, едят, пьют, курят и спят в атмо¬
сфере, нестерпимой для кого-либо, кроме этих опустившихся
людей».
Глазго во многих отношениях сходен с Эдинбургом: те же
лабиринты переулков (wynds), те же высокие дома. Об этом
городе в журнале «Artisan» говорится следующее:
«Рабочий класс составляет здесь около 78% всего населения
(около 300 тыс.) и живет в частях города, которые по нищете и
отвратительной грязи превосходят ужаснейшие закоулки Сент-
Джайлса и Уайтчепля, предместья Дублина и «извилины»
Эдинбурга. Таких участков множество в центре города —
на юг от Тронгейта, на запад от Соляного рынка, в Колтоне,
за Верхней улицей и т. д.; это бесконечные лабиринты узень¬
ких улиц и извилистых переулков (wynds), в которые на каж¬
дом шагу выходят дворы или тупики, образуемые старыми,
плохо вентилируемыми, многоэтажными, полуразрушенными
домами без водопровода. Дома эти буквально набиты жильцами.
На каждом этаже живот по три пли четыре семейства, иногда
до 20 человек, а иногда каждый этаж сплошь сдается под ноч¬
лежку, и в одной комнате, нельзя сказать, что размещается,
а попросту набивается по 15, 20 человек. Эти кварталы служат
убежищем беднейшей, наиболее деморализованной и опустив¬
шейся части населения, и их следует рассматривать как источ¬
ник тех страшных эпидемий лихорадки, которые отсюда рас¬
пространяются по всему Глазго». — Послушаем, как описывает
эти части города Дж. К. Саймонс, член правительственной ко¬
миссии по обследованию положения ручных ткачей 1:
1 Дж. К. Саймонс, «Ремесла и ремесленники у нас и за границей».
Эдинбург, 1839. — Автор сам, повидимому, шотландец, принадлежит
к либеральной партии и, следовательно, фанатически выступает против
всякого самостоятельного рабочего движения. Цитированные выше места
находятся на стр. 116 и след. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
63
«Мне приходилось наблюдать нищету в худших ее видах
и в нашей стране и па континенте, но до посещения лабиринтов
Глазго мне не верилось, чтобы в цивилизованной стране могло
быть столько преступлений, нищеты и болезней. В ночлежках
самого низкого сорта в одной комнате спят вперемежку на
полу 10, 12, а то и 20 человек, мужчин и женщин всех возра¬
стов, наполовину или совсем голых. Эти помещения как пра¬
вило (generally) так грязны, сыры и ветхи, что никто бы не согла¬
сился поместить там свою лошадь». В другом месте автор
пишет: «В этих трущобах Глазго живет постоянно меняющееся
население численностью от 15 тыс. до 30 тыс. человек. Вся эта
часть города сплошь состоит из узеньких улиц и четырехуголь¬
ных дворов с обязательной кучей мусора посередине. Как ни
отвратителен был внешний вид этих домов, все же он недоста¬
точно подготовил меня к царящей внутри грязи и нищете.
В некоторых из этих ночлежек, которые мы посетили ночью
(старший инспектор полиции капитан Миллер и Саймонс),
пол был сплошь устлан человеческими телами; мужчины и жен¬
щины, одни одетые, другие полуголые, лежали вперемежку,
иногда по 15, 20 человек в комнате. Постелью им служили кучи
полусгнившей соломы и какие-то лохмотья. Мебели не было ни¬
какой или очень мало, и только огонь в камине придавал этим
ямам несколько жилой вид. Воровство и проституция — вот глав¬
ные источники средств существования этого населения. Никто,
повидимому, и не думает о том, чтобы очистить эти авгиевы
конюшни, уничтожить это адское логово, это гнездо преступ¬
ности, грязи и заразы в самом сердце второго города королев¬
ства. Во время моих тщательных обследований беднейших квар¬
талов других городов я ни разу не обнаруживал ничего подобно¬
го ни по части нравственного и физического упадка, ни по части
скученности населения. — Местные власти (Court of Guild) При¬
знали ветхими и непригодными для жилья большинство домов в
этих кварталах, по именно эти дома всего более заселены, пото¬
му что по закону в них запрещено взимать квартирную плату».
Крупный промышленный округ в центре Англии, густо на¬
селенная область западного Йоркшира и южного Ланкашира,
со своим множеством фабричных городов, ни в чем не уступает
остальным большим городам. Район шерстяной промышленности
в западном округе Йоркшира представляет собой прелестную
холмистую, покрытую зеленью местность, возвышенности кото¬
рой к западу становятся все круче, пока не достигают своей
высшей точки на обрывистом гребне Блэкстон-эдж, являющемся
водоразделом между Ирландским и Немецким морями. Долина
реки Эйр, на берегах которой расположен Лидс, и долина реки
Колдер, по которой проходит железная дорога, соединяющая
Манчестер с Лидсом, принадлежат к самым красивым местам
64
Ф. ЭНГЕЛЬС
Англии и густо усеяны фабриками, деревнями и городами.
Дома, построенные из серого дикого камня, выглядят так кра¬
сиво и чисто в сравнении с почерневшими кирпичными зданиями
Ланкашира, что на них приятно смотреть. Но когда попадаешь
в самый город, то находишь мало приятного. Как сообщает
в другом месте тот же журнал «Artisan» — и я сам убедился
в правильности этого описания — Лидс расположен «на отлогом
склоне, сбегающем в долину реки Эйр. Река эта, извиваясь,
перерезает город на протяжении приблизительно полутора
миль 1 и во время оттепели или сильных ливней широко раз¬
ливается. Западные, более высокие части города, довольно
чисты для такого большого города, но кварталы, расположен¬
ные в низинах вдоль реки и впадающих в нее ручьев (becks),
грязны, тесны и уже сами по себе способствуют сокращению
жизни их обитателей, в особенности маленьких детей. Добавим
к этому отвратительное состояние рабочих районов около
Киркгейт, Марш-лейн, Кросс-стрит и Ричмонд-род, в кото¬
рых большинство улиц не имеют ни мостовой, ни сточных канав,
беспорядочно застроены, со множеством дворов и тупиков и
полностью лишены самых обычных средств для поддержания
чистоты. Все это вместе взятое является вполне достаточным
для объяснения слишком высокой смертности в этих обездолен¬
ных очагах грязи и нищеты. — Во время разлива реки Эйр»
(которая, кстати сказать, подобно всем рекам, омывающим фаб¬
ричные города, втекает в город чистой и прозрачной, а вытекает
из него на противоположном конце черной и вонючей, загряз¬
ненной всевозможными нечистотами) «жилые дома и подвалы
часто так заливает водой, что ее приходится откачивать и вы¬
ливать на улицу; в такое время даже там, где имеются клоаки
для отвода нечистот, вода поднимается из этих клоак в под¬
валы 2, образуя испарения, насыщенные сероводородом и полные
миазмов, и оставляет отвратительный осадок, в высшей степени
вредный для здоровья. Во время весеннего разлива 1839 г. по¬
следствия такого переполнения клоак были настолько гибель¬
ны, что, по отчету регистратора гражданского состояния, в этой
части города за данную четверть года приходилось два рождения
на три случая смерти, между тем как в остальных частях города
соотношение было обратное, т. е. три рождения приходилось на
два случая смерти». — В других густо населенных частях города
совсем нет сточных канав, или же есть настолько плохо устро¬
енные, что они не приносят никакой пользы. На некоторых ули¬
1 Везде, где в тексте говорится о милях, имеются в виду английские
мили; 69 1/2 английских миль приходится на 1 градус экватора и, следо¬
вательно, примерно 5 — на немецкую милю. (Примечание Энгельса.)
2 Надо помнить, что эти «подвалы» служат не кладовыми, а жи¬
лищем для людей. (Примечание Энгельса)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
65
цах подвалы в домах редко просыхают; в других кварталах мно¬
гие улицы покрыты толстым слоем липкой грязи. Население
тщетно пытается время от времени ремонтировать улицы, засы¬
пая ямы золой; несмотря на это, везде высятся кучи мусора, и по¬
мои, выплескиваемые из домов, застаиваются в лужах, пока их не
высушат ветер и солнце (ср. отчет городского совета в «Статисти¬
ческом журнале», т. 2, стр. 404).— Обычный коттедж в Лидсе
занимает площадь не более пяти квадратных ярдов и состоит
из подвала, жилой комнаты и спальни. Теснота в этих помеще¬
ниях, дном и ночью наполненных людьми, является дополни¬
тельной угрозой не только для здоровья, но и для нравствен¬
ности жителей. Насколько скучено население в этих коттеджах,
видно из цитированного выше отчета о санитарных условиях
жизни рабочего класса: «В Лидсе нам пришлось видеть комнаты,
в которых братья, сестры и жильцы обоего пола ночуют вместе
с отцом и матерью семейства; отсюда возникают последствия,
перед мыслью о которых душа человеческая содрогается».
То же самое в Брадфорде, расположенном лишь в семи ми¬
лях от Лидса у скрещения нескольких ложбин на берегу чер¬
ной, как деготь, вонючей речонки. В воскресный день, в хоро¬
шую погоду, — ибо в рабочие дни он окутан серым облаком
дыма, — город представляет очень красивое зрелище с вы¬
соты окружающих холмов; но в нем царят та же грязь, те же
невозможные условия жизни, как и в Лидсе. Старые кварталы
расположены на крутых склонах, и улицы их узки и непра¬
вильны. В переулках, тупиках и дворах кучи мусора и грязи;
дома ветхие, грязные и мало пригодные для жилья, а в непо¬
средственной близости реки и в глубине долины я встречал также
дома, у которых нижний этаж, наполовину врытый в склон горы,
был совершенно негоден для жилья. Вообще местность в глубине
долины, в той части, где рабочие жилища теснятся между высо¬
кими зданиями фабрик, представляет из себя самую грязную
и скверно застроенную часть города. В более современных ча¬
стях Брадфорда, как во всяком другом фабричном городе, кот¬
теджи расположены аккуратнее, правильными рядами, но и в
них наблюдается то же неблагоустройство, связанное нераз¬
рывно с общепринятым способом обеспечивать рабочих жили¬
щами, на котором мы остановимся подробнее, когда коснемся
Манчестера. — То же самое можно сказать и об остальных горо¬
дах западного округа Йоркшира, именно Барнсли, Галифаксе
и Хаддерсфилде. Последний, хотя и является, благодаря своему
очаровательному местоположению и новейшей архитектуре,
наиболее красивым из всех фабричных городов Йоркшира и
Ланкашира, все же имеет и свои плохие кварталы. Избранный
в собрании горожан для обследования города комитет в своем
отчете от 5 августа 1844 г. пишет: «Известно, что в Хаддерсфилде
66
Ф. ЭНГЕЛЬС
целые улицы и многие переулки и дворы не замощены и не
имеют ни клоак, ни стоков; в этих местах накапливаются
грязь, мусор и всякие отбросы, которые постепенно разлагаются
и гниют; почти всюду стоят лужи грязной воды, вследствие чего
находящиеся здесь жилища плохи и грязны и делаются оча¬
гами болезней, угрожающих потом всему городу».
Если мы перейдем или переедем на поезде через Блэкстон-
эдж, то вступим на ту классическую почву, на которой англий¬
ская промышленность создала свое совершеннейшее произведе¬
ние, и откуда берут начало все движения английских рабочих,—
юг Ланкашира с его центром Манчестером. Перед нами снова
красивая холмистая местность, спускающаяся к западу от
водораздела отлогими уступами к Ирландскому морю, с восхи¬
тительными, покрытыми зеленым ковром долинами рек Рибл,
Ирвелл и Мерсей и их притоков; эта местность еще лет сто
тому назад представляла собой в значительной своей части
сплошное болото с редким населением, а в настоящее время
усеяна городами и деревнями и является наиболее густо насе¬
ленной частью Англии. Ланкашир и в особенности Манчестер
являются и местом зарождения английской промышленности,
и ее центром. Биржа Манчестера — это термометр всех коле¬
баний промышленной жизни; в Манчестере современное произ¬
водство достигло своего совершенства. В хлопчатобумажной
промышленности южного Ланкашира использование сил при¬
роды, вытеснение ручного труда машиной (главным образом
в виде механического ткацкого станка и мюль-машины) и раз¬
деление труда достигли высшей степени развития и, если мы
усмотрели в этих трех моментах характерные признаки совре¬
менной промышленности, то должны согласиться и с тем, что
в этом отношении обработка хлопка шла с самого начала и идет
до сих пор впереди всех остальных отраслей промышленности.
Но и последствия современной промышленности для рабочего
класса должны были здесь развиться всего полнее и в наи¬
более чистом виде, и промышленный пролетариат должен был
появиться здесь в своей классической форме; и то униженное
положение, в которое ввергает рабочего применение силы пара,
машин и разделение труда, а также попытки пролетариата
покончить с этим угнетением тоже должны были достигнуть
здесь высшей степени напряжения и сознательности. И так
как Манчестер представляет собой классический тип совре¬
менного промышленного города, а также поскольку я знаю
его как свой родной город, и лучше, чем знают его большинство
его жителей, — мы остановимся на нем несколько дольше.
Города, расположенные вокруг Манчестера, в отношении
рабочих кварталов мало чем отличаются от центрального го¬
рода, разве только тем, что рабочие в них составляют, если это
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
67
возможно, еще более значительную часть населения, чем в по¬
следнем. Это чисто промышленные города, и все их торговые
дела совершаются в Манчестере и через Манчестер; они во всех
отношениях зависят от Манчестера и поэтому населены только
рабочими, фабрикантами и мелкими торговцами, между тем
как в Манчестере все же имеется очень значительное торговое
население, много комиссионных контор и больших розничных
магазинов. Вот почему, хотя города Болтон, Престон, Уиган,
Бери, Рочдейл, Мидлтон, Хейвуд, Олдем, Аштон, Стейли-
бридж, Стокпорт и др. и насчитывает по тридцать, пятьдесят,
семьдесят и даже до девяноста тысяч жителей, почти все они
представляют собой попросту большие рабочие поселки, пре¬
рываемые лишь фабриками, несколькими главными улицами,
вдоль которых тянутся магазины, и несколькими загородными
дорогами, вдоль которых расположены,— наподобие вилл,—
окруженные садами дома фабрикантов. Сами города плохо и
неправильно застроены, с грязными дворами, улицами и зако¬
улками, полны угольного дыма и производят особенно мрачное
впечатление своими зданиями, сложенными из яркокрасного,
по от времени почерневшего кирпича, который здесь является
универсальным строительным материалом. Подвальные квар¬
тиры представляют здесь обычное явление; эти вырытые в земле
ямы устраиваются, где только возможно, и в них живет очень
значительная часть населения.
Самым худшим из этих городов считается, после Престона
и Олдема, Болтон, расположенный в одиннадцати милях к се¬
веро-западу от Манчестера. Насколько я смог заметить во
время своих неоднократных посещений, в городе имеется только
одна, притом довольно грязная, главная улица, Динсгейт,
которая служит одновременно и рынком; она и в самую луч¬
шую погоду представляет собой мрачную, отталкивающую дыру,
хотя, кроме фабрик, ее обрамляют только низенькие в один, два
этажа дома. Здесь, как и повсюду, более старая часть города
особенно запущена и неприглядна. Через город протекает какая-
то черная жижа, о которой трудно сказать, ручей это или сплош¬
ной ряд вонючих луж, и которая посильно способствует отра¬
влению воздуха, и без того далеко не чистого.
Далее идет Стокпорт, который, хотя и расположен на Че¬
ширском берегу Мерсея, все же принадлежит к промышленному
округу Манчестера. Он зажат в узкой долине Мерсея так, что
улицы, круто спускаясь вниз на одном берегу, образуют столь
же крутой подъем на другом, а железнодорожная линия из Ман¬
честера в Бирмингем проходит над городом и над всей долиной
по высокому виадуку. Стокпорт славится во всем округе как
одно из наиболее мрачных и закопченных местечек, и на са¬
мом деле производит чрезвычайно мрачное впечатление, в
68
Ф. ЭНГЕЛЬС
особенности если смотреть на него с виадука. Но еще более мрач¬
ное впечатление производят расположенные длинными рядами
по всему городу;от глубины долины и до гребня холмов, коттеджи
и подвалы пролетариев. Я не помню, чтобы мне пришлось
видеть в каком-нибудь городе этого округа такое сравнительно
большое число заселенных подвалов.
В нескольких милях к северо-востоку от Стокпорта лежит
Аштон-андер-Лайн, один из новейших фабричных центров этой
местности. Расположен он по склону холма, у подошвы которого
протекают канал и река Тейм, и в общем построен по новой,
более правильной системе. Пять или шесть длинных параллель¬
ных улиц тянутся вдоль холма, их перерезают под прямым
углом другие улицы, спускающиеся в долину. При такой си¬
стеме расположения улиц фабрики вытесняются из центра
города, тем более, что ради близости к воде и речному сообще¬
нию они и без того сконцентрировались бы внизу в долине;
здесь они все и скучились, выбрасывая из труб густой дым.
Благодаря такому расположению Аштон производит гораздо
более приветливое впечатление, чем большинство других
фабричных городов; улицы шире и чище, яркокрасные коттеджи
выглядят более свежо и уютно. Зато эта новая система по¬
стройки коттеджей для рабочих имеет свои дурные стороны,
так как за каждой такой улицей скрывается грязная задняя
улица, в которую ведет узенький боковой проход. Я не ви¬
дел в Аштоне ни одного здания, которому могло бы быть
больше пятидесяти лет, если не считать нескольких домов на
окраине, однако и здесь есть улицы, где стоят скверные, обвет¬
шалые коттеджи с расшатанными, вываливающимися кирпи¬
чами, с потрескавшимися стенами и обвалившейся внутри шту¬
катуркой; эти улицы, грязные и черные от копоти, своим видом
ни в чем не уступают улицам остальных городов округа, разве
только, что здесь они составляют не правило, а исключение.
Одной милей дальше на восток лежит Стейлибридж, тоже
у реки Тейм. Если от Аштона подняться на гору, то на вершине
ее увидишь справа и слева большие красивые сады с роскош¬
ными особняками, похожими на виллы, большей частью по¬
строенными в елизаветинском стиле, который так же относится
к готическому стилю, как протестантско-англиканская рели¬
гия к апостолической римско-католической. Еще сотня шагов,
и перед глазами появляется в долине Стейлибридж. Но какой
резкий контраст с роскошными виллами и даже со скромными
коттеджами Аштона! Стейлибридж расположен в узкой и изви¬
листой ложбине, еще более узкой, чем долина Стокпорта, и оба
ее склона покрыты коттеджами, домами и фабриками, разбро¬
санными в полном беспорядке. Приближаясь к городу, заме¬
чаешь, что уже первые коттеджи тесны, закопчены, стары,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
69
ветхи, а каковы первые дома, таков и весь город. Лишь немно¬
гие улицы тянутся в глубине узкой долины; большинство, пере¬
плетаясь, взбегают вверх и вниз по ее склонам, и вследствие
такого наклонного расположения, нижний этаж почти во всех
домах наполовину врыт в землю. Какая масса дворов, задних
улиц и закоулков образуется при такой хаотической системе
застройки видно, с горы, откуда город раскрывается местами
почти как с высоты птичьего полета. Если к этому прибавить
еще ужасную грязь, то станет понятным, почему этот город,
при всей красоте своих окрестностей, производит такое отвра¬
тительное впечатление.
Но довольно об этих менее значительных городах. Каждый
из них имеет свои особенности, но в общем рабочие живут в
них так же, как в Манчестере. Вот почему я обрисовал только
особенности застройки каждого из них; прибавлю лишь, что
все замечания общего характера о состоянии рабочих жилищ
в Манчестере целиком применимы и к окружающим его горо¬
дам. Перейдем же теперь к главному городу.
Манчестер лежит у подножья южного склона цепи хол¬
мов, которая тянется от Олдема между долинами реки Ирвелл
и реки Медлок и заканчивается холмом Керсал-мур 1, являю¬
щимся одновременно ипподромом и «священной горой» Манче¬
стера. Собственно Манчестер расположен на левом берегу
Ирвелла, между этой рекой и ее двумя притоками — Ирком и
Медлоком, впадающими здесь в Ирвелл. На правом берегу Ирвел¬
ла, стиснутый в крутом изгибе этой реки, лежит Солфорд, а далее
к западу Пендлтон; к северу от Ирвелла находятся Верхний
и Нижний Броутон; к северу от Ирка — Читам-хилл, к югу
от Медлока лежит Гульм, далее к востоку — Чорлтон-он-Мед¬
лок, а еще далее на восток от Манчестера — Ардвик. Все это
нагромождение домов в обиходе называется Манчестером и на¬
считывает население в 400 тыс. человек, никак не меньше, а ско¬
рее больше. Сам город расположен так своеобразно, что чело¬
век может прожить в нем много лет, выходить на улицу еже¬
дневно и ни разу не побывать в рабочем квартале и даже не
прийти в соприкосновение с рабочими, если вообще будет выхо¬
дить только по своим делам или на прогулку. Объясняется это
главным образом тем, что, вследствие неосознанного молчали¬
вого соглашения, а также вполне определенного осознанного
расчета, рабочие районы самым строгим образом отделены от
тех частей города, которые предназначены буржуазии, и там,
где этого нельзя сделать открыто, это делается под прикрытием
1 Керсал-мур — холм близ Манчестера, где часто происходили собра¬
ния рабочих. Энгельс называет его «священной горой» по аналогии со
священной горой в древнем Риме, куда, по преданию, в 494 г. до н. э. уда¬
лились плебеи, восставшие против патрициев. Ред.

70
Ф. ЭНГЕЛЬС
милосердия. В центре Манчестера находится довольно обшир¬
ный торговый район, охватывающий пространство в полмили
в длину и столько же в ширину и почти весь состоящий из
контор и торговых складов (ware-houses). Почти весь этот район
не жилой, ночью становится совершенно пустынным и безлюд¬
ным, и только дежурные полицейские проходят по узким и
темным улицам со своими потайными фонарями. Местность эта
прорезана несколькими главными улицами, на которых сосре¬
доточено огромное движение и где нижние этажи домов заняты
блестящими магазинами; на этих улицах верхние этажи кое-
где заселены, и здесь уличная жизнь не прекращается до позд¬
ней ночи. За исключением этой торговой части весь Манчестер
в узком смысле, весь Солфорд и Гульм, значительная часть
Пендлтона и Чорлтона, две трети Ардвика и отдельные участки
в Читам-хилле и Броутоне, — все это составляет один сплошной
рабочий район, охватывающий торговую часть поясом шириной
в среднем в полторы мили. За этим поясом живет высшая и
средняя буржуазия — средняя в правильных улицах недалеко
от рабочих кварталов, именно в Чорлтоне и в расположенных
дальше частях Читам-хилла, а высшая — еще дальше, в загород¬
ных домах и виллах Чорлтона и Ардвика или на хорошо про¬
ветриваемых возвышенностях Читам-хилла, Броутона и Пендл¬
тона — на чистом, здоровом деревенском воздухе, в роскошных
удобных жилищах, мимо которых каждые четверть или полчаса
проходят идущие в город омнибусы. И самое интересное во всем
этом то, что эта богатая денежная аристократия может проехать
через все эти рабочие кварталы, чтобы кратчайшим путем по¬
пасть в свои конторы в центре города, даже не заметив, что
вблизи, справа и слева, в грязи гнездится нищета. Дело в том,
что главные улицы, расходящиеся от биржи по всем направле¬
ниям к окраинам города, состоят из двух почти непрерывных
рядов магазинов и населены, следовательно, средней и мелкой
буржуазией, которая уже в собственных своих интересах хочет
и может заботиться о приличном и чистом их виде. Правда,
эти магазины всегда имеют нечто родственное с теми районами,
которые лежат позади них, и потому в торговых кварталах и
вблизи тех районов, где живет буржуазия, они более элегантны,
чем там, где за ними скрываются грязные коттеджи рабочих.
Все же они достаточно чисты для того, чтобы скрыть от глаз
богатых дам и господ со здоровыми желудками и слабыми нер¬
вами нищету и грязь, составляющие дополнение к их богатству
и роскоши. Так, например, улица Динсгейт тянется от старой
церкви прямо на юг, представляя собой сначала двойной ряд
торговых складов и фабрик, которые затем сменяются мага¬
зинами второго ранга и несколцкими пивными, а далее к югу,
где торговый квартал кончается, более невзрачными магази-

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	71
нами, становящимися чем дальше, тем грязнее, и все чаще усту¬
пающими место кабакам и трактирам, пока, наконец, в южном
конце улицы самый вид лавочек не оставляет никакого сомне¬
ния в том, что их клиентами являются рабочие и только рабо¬
чие. Так же выглядит Маркет-стрит, которая тянется от биржи на
юго-восток: сначала идут нарядные магазины первого ранга, а в
верхних этажах — конторы и торговые склады; далее (на Пик-
кадили) тянутся колоссальные отели и торговые склады; еще
дальше (на Лондон-род), возле реки Медлок, расположены
фабрики, трактиры и магазины для низших слоев буржуазии
и для рабочих; затем у Ардвик-грип тянутся дома для высшей
и средней буржуазии и за ними большие сады и виллы наиболее
богатых фабрикантов и купцов. Таким образом, можно, зная
Манчестер на основании главных улиц, умозаключить о состоя¬
нии прилегающих к ним кварталов, но очень редко удается
отсюда разглядеть подлинный вид рабочих районов. — Я пре¬
красно знаю, что эта лицемерная система застройки более или
менее свойственна всем большим городам; я знаю также, что
розничный торговец уже по самому характеру своей торговли
должен располагаться на главных улицах с большим движением;
я знаю, что па таких улицах всегда бывает больше хороших
домов, чем плохих, и что вблизи их стоимость земли выше, чем
в более отдаленных местах. И все же я нигде не видел, чтобы
рабочий класс так систематически не допускался на главные
улицы, чтобы все то, что может оскорбить глаза и нервы бур¬
жуазии, так заботливо прикрывалось, как это делается здесь,
в Манчестере. Между тем Манчестер, менее чем какой-либо дру¬
гой город, строился по полицейским предписаниям или опреде¬
ленному плану, а в гораздо большей мере складывался слу¬
чайно. Если при этом принять во внимание страстные заверения
буржуазии о том, что рабочим прекрасно живется, начинает
казаться, что такая постыдная планировка города произошла
не без участия либеральных фабрикантов, манчестерских ви¬
гов-толстосумов («big wigs» 1).
Добавлю еще, что почти все фабричные здания располо¬
жены вдоль трех рек и различных каналов, пересекающих го¬
род, и перехожу к описанию самих рабочих кварталов. Это
прежде всего манчестерский Старый город, расположенный
между северной границей торгового квартала и рекой Ирк.
Здесь улицы, даже лучшие из них, как Тодд-стрит, Лонг-
Миллгейт, Уити-гров и Шедхилл, узкие и кривые, дома гряз¬
ные, старые и ветхие, а постройки в переулках и совсем от¬
вратительны. Если пойти от старой церкви вдоль улицы
1 Здесь непереводимая игра слов: по-английски «big wigs» означает
«важные особы», «тузы», а также «великие виги». Ред.
5 Об Англии

72
Ф. ЭНГЕЛЬС
Лонг-Миллгейт, то справа сейчас же начинается ряд старомод¬
ных домов, в которых не сохранилось ни одного не покрививше¬
гося фасада, — это остатки старого Манчестера, Манчестера
допромышленной эпохи, обитатели которого вместе со своими
потомками переселились в лучше застроенные части города и
предоставили эти дома, ставшие для них слишком неудобными,
населению из рабочих, среди которых много ирландцев. Здесь
нам представляется рабочий квартал в почти неприкрытом
виде, ибо даже магазинам и трактирам на главной улице никто
не пытается при¬
дать сколько-
нибудь чистый
вид. Но это все
еще ничто в сра¬
внении с переул¬
ками и дворами,
которые распо¬
ложены во вто¬
ром ряду и куда
можно попасть
только через уз¬
кие крытые про¬
ходы, в которых
даже два челове-
ка не могут раз¬
минуться. Тако¬
го беспорядоч¬
ного, наперекор
всем правилам разумной архитектуры, нагромождения домов,
такой тесноты, вследствие которой дома буквально прилеплены
один к другому, просто нельзя себе представить. И это относится
не только к постройкам, сохранившимся со времен старого Ман¬
честера. Беспорядок был доведен до апогея лишь в самое послед¬
нее время, когда повсюду, где архитектурный стиль более ран¬
них эпох сохранил хотя бы вершок незастроенного простран¬
ства, стали достраивать и пристраивать, пока, наконец, между
домами не осталось ни одного кусочка, на котором еще можно
было бы что-нибудь построить. Для подтверждения моих слов
я даю здесь рисунок небольшой части плана Манчестера.
Это — далеко не худший участок и составляет менее десятой
части Старого города.
Рисунок этот в достаточной мере дает представление о не¬
разумном способе застройки всего района, особенно вблизи
реки Ирк. Берег реки здесь, на южной стороне, очень крут и
достигает от 15 до 30 футов вышины; по этому крутому склону
лепятся большей частью три ряда домов, причем нижний
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
73
ряд поднимается из самой воды, тогда как фасад верхнего на¬
ходится уже на уровне гребня холма и обращен на улицу Лонг-
Миллгейт. Кроме того, на берегу реки еще стоят фабрики —
одним словом, и здесь постройки так же тесно и беспорядочно
расположены, как и в нижней части улицы Лонг-Миллгейт.
Справа и слева множество крытых проходов ведут с главной
улицы в многочисленные внутренние дворы; когда заходишь туда,
сталкиваешься с такой грязью, с такой отвратительной неоп¬
рятностью, с которой ничто не сравнится; особенно это отно¬
сится к дворам, спускающимся к Ирку; здесь находятся, бес¬
спорно, самые ужасные жилища, которые мне когда-либо прихо¬
дилось видеть. В одном из этих дворов у самого входа, там, где
кончается крытый ход, находится отхожее место, лишенное две¬
рей и столь грязное, что обитатели двора могут попасть домой
или выйти па улицу только через стоячую лужу гниющей мочи
и испражнений. Это первый двор у реки Ирк выше моста Дюси-
бридж, — сообщаю это на случай, если кому-нибудь захочется
убедиться в справедливости моих слов; ниже, у самой реки,
находится несколько кожевенных предприятий, заполняющих
всю окрестность запахом разлагающихся животных отбросов.
Во дворы, находящиеся ниже моста, спускаются большей частью
по узким, грязным лестницам, и попасть в дома можно только
через кучи мусора и грязи. Первый двор ниже моста назы¬
вается Алленс-корт; во время холеры он был в таком состоя¬
нии, что санитарная полиция приказала его очистить и окурить
хлором; доктор Кей дает в одной брошюре 1 вызывающее ужас
описание тогдашнего состояния этого двора. С тех пор он, пови-
димому, был частично снесен и заново отстроен; по крайней мере,
если смотреть с моста, то видны различные развалины и вы¬
сокие кучи мусора рядом с несколькими домами более новой
постройки. Открывающийся с этого моста ландшафт — камен¬
ная стена в человеческий рост заботливо скрывает его от взо¬
ров не очень высоких прохожих — вообще характерен для всего
района. Глубоко внизу течет или, вернее, застаивается Ирк,
узкая, черная, вонючая речка, полная грязи и отбросов, ко¬
торые она откладывает на правый низменный берег. В сухую
погоду на этом берегу остается целый ряд отвратительнейших,
зеленовато-черных, гниющих луж, из глубины которых по¬
стоянно поднимаются пузыри гнилостных газов, распространяя
запах, невыносимый даже наверху, на мосту, на высоте 40 или
50 футов над уровнем реки. Сама река к тому же на каждом шагу
1 Дж. Ф. Кей, д-р медицины. «Моральное и физическое положение
рабочих, занятых в хлопчатобумажной промышленности в Манчестере»,
2-е изд., 1832. — Автор не делает различия между рабочим классом вообще
и фабричными рабочими, но в остальном — это превосходная книга. (При¬
мечание Энгельса.)

74
Ф. ЭНГЕЛЬС
перегорожена высокими запрудами, у которых ил и отбросы
скапливаются толстым слоем и гниют. Выше моста расположены
кожевенные заводы; далее, еще выше, расположены красильни,
костомольни и газовые заводы, отбросы которых сплавляются
в ту же речку Ирк, которая, кроме того, принимает содержимое
всех окрестных клоак и отхожих мест. Легко себе представить,
какого рода осадки оставляет эта река. Ниже, за мостом,
открывается вид на мусорные кучи, нечистоты, грязь и разва¬
лины во дворах на левом высоком берегу; дома высятся один
над другим и вследствие крутизны склона видно по кусочку от
каждого из них; все они закопченные, ветхие, старые, с разби¬
тыми стеклами и расшатанными оконными рамами; на заднем
плане стоят старые казарменного вида фабричные здания. — На
правом, низком, берегу виден длинный ряд домов и фабрик.
Второй дом с краю — развалина без крыши — заполнен мусо¬
ром, а третий построен так низко, что нижний этаж необитаем
и поэтому не имеет ни окон, ни дверей. На заднем плане здесь
находятся кладбище для бедных, вокзалы Ливерпульской и
Лидсской железных дорог, а позади них работный дом, манче¬
стерская «бастилия для бедных», которая, подобно цитадели,
грозно смотрит с холма из-за высоких зубчатых стен на распо¬
ложенные на другом берегу рабочие кварталы.
Вверх по реке за Дюси-бридж левый берег становится более
отлогим, а правый, наоборот, более крутым, но состояние жилищ
на обоих берегах ничуть не лучше, а скорее хуже. Свернуть
здесь с главной улицы, все той же Лонг-Миллгейт, влево —
значит заблудиться; попадаешь из одного двора в другой, идешь
какими-то закоулками, узкими, грязными переулками и про¬
ходами, пока через несколько минут окончательно не запу¬
таешься, уже не зная, куда повернуть. Везде наполовину или
совсем разрушенные здания, в некоторых действительно никто
уже не живет, а здесь это очень много значит; в домах редко
встретишь дощатый или каменный пол, но зато почти везде
сломанные, плохо прилаженные окна и двери, и какая грязь!
Везде кучи мусора, нечистот и отбросов, стоячие лужи вместо
канав, и запах, которого достаточно, чтобы сделать жизнь
здесь невозможной для хоть сколько-нибудь культурного
человека. Недавно, при продлении Лидсской железной дороги,
пересекающей здесь Ирк, некоторые из этих дворов и пере¬
улков были снесены, но зато другие впервые открылись взору
наблюдателя. Так, возле самого железнодорожного моста
стоит двор, далеко превосходящий все другие своим грязным,
отвратительным видом именно потому, что он раньше был так
застроен со всех сторон, что с трудом можно было в него попасть;
не будь бреши, пробитой постройкой железнодорожного моста,
я сам никогда не нашел бы этого двора, хотя мне и казалось, что
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
75
я прекрасно знаю эту местность. По изрытому берегу, мимо
кольев и протянутых на них веревок для сушки белья, попа¬
даешь в этот хаос маленьких одноэтажных домиков, из которых
большинство не имеет иного пола, кроме самой земли, и где одна,
единственная комната является и кухней, и жилой комнатой,
и спальней — решительно всем. В одной такой дыре, имевшей
не более шести футов в длину и пяти в ширину, я видел две
кровати — и что за кровати и постели! — которые, помещаясь
между лестницей и очагом, как раз заполняли всю комнату.
Во многих других лачугах я не увидел ровно ничего, хотя дверь
была широко открыта и обитатели стояли у входа. У порога
везде грязь и мусор; что под этой грязью есть нечто вроде мо¬
стовой, нельзя увидеть, она только ощущается то здесь, то там
под ногами. Все это нагромождение населенных людьми хлевов
с двух сторон окружено домами и фабрикой, а с третьей — рекой.
Кроме узкой тропинки вдоль берега, оттуда ведет наружу только
один узкий крытый проход — в другой, почти так же скверно
застроенный и такой же неопрятный лабиринт домов.
Но довольно! Так застроен весь берег Ирка. Это — нагро¬
можденный без всякого плана хаос домов, более или менее близ¬
ких к разрушению; запущенность внутри домов целиком со¬
ответствует окружающей грязи. Как могут живущие здесь
люди быть чистоплотными? Ведь даже для удовлетворения самых
естественных и повседневных потребностей нет необходимых
условий. Отхожих мест здесь так мало, что они каждый день
переполняются; или же они расположены слишком далеко,
чтобы большинство обитателей могло ими пользоваться. Как
этим людям мыться, когда поблизости имеется только грязная
вода реки Ирк, а водопровод и колонки есть лишь в «прилич¬
ных» частях города! Поистине нельзя винить этих илотов со¬
временного общества, если их жилища не чище свинарников,
расположенных кое-где между их хижинами! Не стыдно же
домовладельцам сдавать в наем такие жилища, как шесть
или семь подвалов на набережной ниже Скотланд-бридж,
пол которых находится по меньшей мере на два фута ниже
уровня воды — при низкой воде — реки Ирк, протекающей
в каких-нибудь шести футах отсюда, или как верхний этаж
в угловом доме на противоположном берегу немного выше
моста, нижний этаж которого необитаем и стоит без окон и
дверей! А ведь подобные случаи не редки в этих местах, причем
нужно заметить, что этот открытый нижний этаж, за неимением
лучшего, постоянно служит отхожим местом для всего околодка!
Оставим Ирк, чтобы снова проникнуть в гущу рабочих
жилищ на другой стороне улицы Лонг-Миллгейт, и мы попа¬
даем в более новый рабочий квартал, который тянется от церкви
Сент-Майклс до Уити-гров и Шедхилл. Здесь, по крайней
76
Ф. ЭНГЕЛЬС
мере, больше порядка. Вместо хаотической застройки мы хоть
находим здесь длинные прямые улицы и тупики или построен¬
ные по определенному плану обычно четырехугольные дворы.
Но если там по произволу строился каждый дом, то здесь тот
же произвол сказывается в застройке целых улиц и дворов,
которые строятся без всякого учета расположения остальных.
Улица идет то в одну, то в другую сторону, на каждом шагу
попадаешь в тупик или в закоулок, который выводит тебя опять
туда, откуда ты пришел, и тот, кто не прожил некоторое время
в этом лабиринте, никак в нем пе разберется. Эти улицы и дворы
проветриваются — если вообще здесь применимо это слово —
так же плохо, как и на берегу Ирка, и если все же этот район
имеет перед тем какие-то преимущества, — здесь и дома новее,
и на некоторых улицах имеются, хоть изредка, сточные ка¬
навы, — то зато здесь почти в каждом доме есть заселенный
подвал, что на берегу Ирка встречается редко именно вследствие
того, что там дома старые и небрежно построенные. В остальном
же грязь, кучи мусора и золы, стоячие лужи на улицах встре¬
чаются и тут и там, а в квартале, о котором мы говорим теперь,
мы, кроме того, находим еще одно обстоятельство, очень вредно
отзывающееся на чистоплотности населения, — это масса сви¬
ней, которые бродят здесь по улицам, роются в грязи или сидят
взаперти в устроенных во дворах маленьких сараях. Здесь,
как и в большинстве других рабочих кварталов Манчестера,
колбасники снимают дворы и устраивают в них свинарники;
почти в каждом дворе имеется один или несколько таких от¬
гороженных углов, куда обитатели двора бросают все отбросы и
нечистоты; свиньи от этого жиреют, а воздух, и без того спертый
в этих застроенных со всех сторон дворах, окончательно пор¬
тится от гниющих растительных и животных веществ. Через
этот квартал проложили широкую, довольно приличную
улицу — Миллер-стрит — и таким образом задний план оказался
более или менее успешно прикрытым, но стоит только любопыт¬
ства ради войти в один из многочисленных проходов, ведущих
во дворы, чтобы через каждые двадцать шагов наталкиваться
на это, в прямом смысле слова, свинство.
Таков манчестерский Старый город. Перечитывая свое опи¬
сание, я должен признаться, что пе только ничего не преувели¬
чил, но, напротив, еще недостаточно ярко показал грязь, вет¬
хость, мрачность и противоречащий всем требованиям чи¬
стоты, вентиляции и гигиены характер застройки этого района,
в котором проживают, по меньшей мере, двадцать или тридцать
тысяч жителей. И такой квартал находится в центре второго
города Англии, первого фабричного города мира! Для того
чтобы узнать, сколь небольшим пространством человек может
довольствоваться для движения в случае необходимости, сколь
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
77
мало ему нужно воздуха — и какого воздуха! — для дыхания,
при каком минимуме благоустройства он может существовать,
достаточно побывать в Манчестере. Правда, это Старый
город, — и на это ссылаются местные жители, когда им говорят
об отвратительном состоянии этого ада па земле, — но что же
из этого? Ведь то, что более всего вызывает наше отвращение и
негодование, все это здесь новейшего происхождения, поро¬
ждение промышленной эпохи. Те несколько сот домов, которые
принадлежали к старому Манчестеру, давным-давно оставлены
своими первоначальными обитателями; только промышлен¬
ность загнала в них те полчища рабочих, которые в них теперь
живут, только промышленность застроила каждый закоулок
между старыми домами, чтобы разместить массы, которые она
привлекала из земледельческих областей и из Ирландии;
только промышленность позволяет владельцам этих хлевов
сдавать их людям в качестве жилья за высокую плату, эксплуа¬
тировать нищету рабочих, разрушать здоровье тысяч людей,
чтобы лишь самим обогатиться; только промышленность сделала
возможным, чтобы едва освобожденный от крепостной зависи¬
мости работник снова стал рассматриваться как неодушевлен¬
ный предмет, как вещь, чтобы он загонялся в жилище, которое
для всякого другого слишком плохо и которое предоставляется
ему за его трудовые деньги до тех пор, пока оно окончательно не
развалится; все это сделала только промышленность, которая без
этих рабочих, без их нищеты и рабства не могла бы существо¬
вать. Правда, первоначальная закладка этих кварталов была
плохая, из них трудно было сделать что-нибудь хорошее. Но
что предприняли землевладельцы, что предприняли местные
власти, чтобы их улучшить при перестройке? Ничего; наоборот,
где только был свободный уголок, они поставили дом, где был
лишний выход, они его застроили. С развитием промышленности
стоимость земли возросла, и чем больше она росла, тем неразум¬
нее и беспорядочнее застраивался каждый клочок земли, без вся¬
кого внимания к здоровью и удобствам жителей, с одной только
мыслью о возможно большей прибыли, ибо как ни плоха лачуга,
всегда найдется бедняк, который не может заплатить за лучшую.
Но ведь это Старый город, и на этом буржуазия успокаивается;
посмотрим же, как выглядит Новый город (the New town).
Новый город, называемый также Ирландским городом (the
Irish town) расположен по ту сторону Старого города на гли¬
нистом холме между рекой Ирк и Сент-Джордж-род. Здесь
всякий признак города исчезает. На голой глинистой почве,
на которой не растет даже трава, разбросаны в беспорядке от¬
дельные ряды домов или лабиринты улиц в виде маленьких де¬
ревень. Дома, или, вернее, коттеджи, в скверном состоянии,
никогда не ремонтируются, грязны, с сырыми и неопрятными
78
Ф. ЭНГЕЛЬС
жилыми подвалами. Улицы немощеные, без сточных канав, но
зато здесь имеются многочисленные колонии свиней, запертых
в маленьких дворах и хлевах или свободно разгуливающих по
склону холма. Грязь па улицах здесь так велика, что только
в очень сухую погоду можно надеяться пройти по ним, не увяз¬
нув по щиколотку. Возле Сент-Джордж-род отдельные за¬
строенные места смыкаются плотнее, начинается сплошной ряд
улиц, переулков, тупиков и дворов, становящихся все теснее
и беспорядочнее по мере того как приближаешься к центру
города. Зато здесь чаще встречаются мостовые пли, по крайней
мере, мощеные тротуары с водосточными канавами, но грязь,
скверное состо¬
яние домов и в
особенности под¬
валов остаются
те же.
Здесь будет
уместно сделать
несколько об¬
щих замечаний
Ц Л и и. а	о принятой в
	*		                        Манчестере пла¬
нировке рабоче¬
го квартала. Мы
уже видели, что в Старом городе группировка домов зависит
большей частью от чистой случайности. Каждый дом строится
без учета остальных, и пространство неправильной формы, огра¬
ниченное несколькими домами, называют, за отсутствием дру¬
гого слова, двором (court). В некоторых более новых частях
того же района и в других рабочих районах, возникших в пер¬
вые годы расцвета промышленности, мы встречаем более плано¬
мерное расположение домов. Пространство между двумя ули¬
цами разделено на более правильные, большей частью четырех¬
угольные дворы, которые закладываются с самого начала при¬
близительно так, как это изображено па прилагаемом рисунке;
в них ведут с улицы крытые ходы. Если совсем бесплановое рас¬
положение домов очень вредно отзывается па здоровье их оби¬
тателей, значительно затрудняя вентиляцию, то эта система,
при которой рабочих запирают во дворы, окруженные со всех
сторон зданиями, оказывается еще во много раз более вредной.
Никакое движение воздуха здесь невозможно: дымовые трубы
во время топки печей являются единственными отверстиями,
через которые вытягивается спертый воздух двора 1. К тому
1 И тем пс менее один мудрый английский либерал утверждает, —
в отчете комиссии по обследованию детского труда, — что дворы эти
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
79
же в таких дворах дома большей частью построены в два ряда
так, что задняя стена общая у двух домов, и этого уже доста¬
точно, чтобы сделать всякую хорошую, сквозную вентиляцию
невозможной. А так как полиция, осуществляющая надзор над
улицами, совершенно но интересуется состоянием этих дворов,
так как все, что выбрасывается из домов, остается тут же,
не следует удивляться грязи и кучам золы и нечистот, которые
здесь находишь. Мне приходилось посещать дворы, — они рас¬
положены вдоль Миллер-стрит, — которые находятся по мень¬
шей мере па полфута ниже главной улицы и не имеют никакого
стока для воды, скопляющейся в них в дождливую погоду!
Позже возникла новая система расположения домов, кото¬
рая теперь общепринята. Теперь коттеджи для рабочих почти
никогда не строятся по одиночке, а всегда десятками и даже
сотнями; один предприниматель сразу строит целую улицу или
две, три улицы, которые планируются следующим образом:
в первом ряду стоят коттеджи высшей категории, которые
являются счастливыми обладателями черного хода и неболь¬
шого дворика и за которые взимается наиболее высокая квар¬
тирная плата. Дворы этих коттеджей выходят во внутренний
переулок (back street), застроенный с обоих концов, куда можно
попасть с одной стороны по узкому лазу или крытому проходу.
Коттеджи, которые выходят в этот переулок, стоят всего де¬
шевле и вообще содержатся всего хуже. Задняя стена у них
общая с третьим рядом коттеджей, двери которых выходят на
другую улицу, и которые стдят дешевле, чем коттеджи в первом
ряду, по дороже, чем коттеджи во втором. Таким образом, рас¬
положение улиц выглядит приблизительно так, как на рисунке.
улища
Третий ряд
котте д ж ей
Средний ряд
Первый ряд
с дворами
у л и и а
являются образцом городского благоустройства, ибо, представляя из себя
как бы ряд маленьких открытых площадей, они улучшают вентиляцию
и содействуют движению воздуха! Оно, пожалуй, так и было бы, если бы
каждый двор имел два или четыре широких, открытых сверху и распо¬
ложенных друг против друга выхода, через которые воздух мог бы сво¬
бодно циркулировать, но они никогда не имеют даже двух таких открытых
сверху выходов, очень редко бывает один, а почти все имеют только узень¬
кие крытые проходы. (Примечание Энгельса.)

80
Ф. ЭНГЕЛЬС
При таком расположении домов и улиц в первом ряду коттед¬
жей получается довольно сносная вентиляция, а в третьем ряду
вентиляция, по меньшей мере, не хуже, чем в подобных же кот¬
теджах прежнего устройства; зато в среднем ряду вентиляция
так же плоха, как во дворах, а сам внутренний переулок не
менее грязен и непригляден, чем двор. Предприниматели пред¬
почитают такой способ застройки потому, что он дает экономию
места и позволяет им посредством более высоких цен на кот¬
теджи первого и третьего ряда успешнее обирать лучше оплачи¬
ваемых рабочих.
Эти три системы расположения коттеджей можно встретить во
всем Манчестере, и даже во всем Ланкашире и Йоркшире, часто
вперемежку, но большей частью достаточно обособленно, чтобы
по одному этому признаку можно было определить относитель¬
ный возраст той или другой части города. Третья система, система
внутренних переулков, решительно преобладает в большом
рабочем районе к востоку от Сент-Джордж-род по обе стороны
Олдем-род и Грейт-Энкотс-стрит и чаще всего встречается также
и в остальных рабочих районах Манчестера и его предместий.
В вышеупомянутом обширном районе, известном под назва¬
нием Энкотс, сосредоточены вдоль каналов бòльшая часть
наиболее крупных манчестерских фабрик, колоссальные шести-
и семиэтажные здания, высоко возвышающиеся своими строй¬
ными трубами над низенькими коттеджами рабочих. Население
этого района состоит поэтому главным образом из фабричных ра¬
бочих, а на худших улицах из ручных ткачей. Улицы, распо¬
ложенные ближе к центру города, наиболее старые и потому
хуже других, но зато они замощены и снабжены сточными ка¬
навами; я отношу к их числу те улицы, которые лежат парал¬
лельно Олдем-род и Грейт-Энкотс-стрит и ближе всего к ним
расположены. Дальше, к северо-востоку, можно встретить
несколько новых улиц; здесь коттеджи выглядят привлека¬
тельно и чисто, двери и окна новые, свежевыкрашенные, поме¬
щения внутри чисто выбелены; на улицах больше воздуха, и
незастроенные участки обширнее и встречаются чаще. Но все
это относится лишь к небольшому числу жилищ. К этому еще
следует прибавить, что почти в каждом коттедже имеется жилой
подвал, что на многих улицах нет мостовых и водосточных канав,
и главное, что эта парадная внешность — только видимость,
от которой через десять лет уже ничего не останется. Дело в том,
что кладка самих коттеджей не лучше, чем расположение улиц.
На первый взгляд, все эти коттеджи выглядят очень приятно и
солидно, массивные кирпичные стены подкупают глаз, и если
пройтись по недавно отстроенным рабочим кварталам, не за¬
глядывая во внутренние переулки и пе присматриваясь внима¬
тельно к кладке домов, то можно было бы согласиться с утвер¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
81
ждением либеральных фабрикантов, что нигде рабочие не имеют
таких хороших жилищ, как в Англии. Но, если присмотреться
поближе, то окажется, что стены этих коттеджей донельзя тонки.
Наружные стены и фундамент, на которых покоится основной
этаж и крыша, в лучшем случае бывают сложены в один кир¬
пич, т. е. в каждом горизонтальном ряду кирпичи примыкают
друг к другу своей длинной стороной (I I | | | | | | | |); но мне при¬
ходилось видеть немало коттеджей такой же высоты — неко¬
торые из них я видел еще во время постройки, — в которых на¬
ружные стены были толщиной в полкирпича, так как кирпичи
в них клались не поперек, а вдоль и примыкали друг к другу не
длинной, а торцовой стороной ( 4 ..1 1 I _1J ). Делается это от¬
части для экономии материала, по отчасти и потому, что пред¬
приниматель, строящий дом, никогда не является собственни¬
ком участка, а, согласно английскому обычаю, арендует его на
двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят или девяносто девять лет;
по истечении этого срока участок со всеми постройками воз¬
вращается к первоначальному собственнику без всякого возна¬
граждения. Вот почему арендатор рассчитывает свои постройки
так, чтобы они по истечении арендного срока были по возмож¬
ности обесценены; а так как такие коттеджи часто строятся всего
за двадцать или тридцать лет до истечения арендного срока, то
ясно, что предприниматели-застройщики много на них тратить
не желают. Кроме того эти предприниматели, большей частью
владельцы строительных контор или фабриканты, мало или
ничего не тратят на ремонт отчасти из-за нежелания снизить
свой доход, отчасти вследствие краткости срока аренды; во
время торговых кризисов, когда множество рабочих лишается
заработка, целые улицы пустуют, вследствие чего коттеджи
очень быстро разрушаются и делаются негодными для жилья.
Принято обыкновенно считать, что рабочие жилища в среднем
служат лишь сорок лет. Это кажется странным, когда смотришь
на красивые массивные стены новых коттеджей, обещающие
просуществовать несколько столетий, но тем не менее оно так:
крохоборство при самой постройке коттеджа, отсутствие вся¬
кого ремонта, то обстоятельство, что дома часто пустуют и
жильцы быстро сменяются; наконец, опустошения, которые
квартиранты, большей частью ирландцы, производят в течение
последних десяти лет до окончания срока аренды, нередко ломая
деревянные части, чтобы топить ими печи, — все это по истече¬
нии сорока лет превращает эти коттеджи в развалины. Этим
объясняется тот факт, что район Энкотса, застроенный лишь со
времени расцвета промышленности, главным образом уже в
XIX веке, все же насчитывает множество старых, развалившихся
зданий, а большая часть домов даже теперь находится уже в
82
Ф. ЭНГЕЛЬС
последней стадии пригодности для жилья. Я уж не говорю о том,
сколько капитала здесь, таким образом, тратится понапрасну,
как много лет весь этот квартал мог бы оставаться чистым, при¬
личным и обитаемым при несколько больших затратах на по¬
стройку и дальнейший ремонт. Меня здесь интересует только
состояние домов и положение их обитателей, и я должен ска¬
зать, что нет более вредной, более деморализующей системы
селить рабочих, чем именно эта. Рабочий вынужден жить в та¬
ком скверном коттедже потому, что он не может заплатить за
лучший, или потому, что лучшего нет вблизи той фабрики, где
он работает, а иногда и потому, что коттеджи принадлежат фа¬
бриканту, и последний лишь тогда дает рабочему работу, когда
тот снимает у него коттедж. Разумеется, этот сорока летний
срок не безусловное правило; если дома расположены в оживлен¬
ной части города и даже при высокой арендной плате на землю,
всегда можно рассчитывать найти жильцов, то домовладельцы
кое-что делают для того, чтобы хоть до некоторой степени со¬
хранить пригодность домов для жилья и на более долгий срок;
но делают они, конечно, лишь самое необходимое, и эти отре¬
монтированные квартиры принадлежат к числу наихудших.
Временами, при угрозе эпидемии, пробуждается обычно спящая
совесть санитарной полиции, которая совершает рейд в рабочие
кварталы, объявляет негодными для жилья целые ряды под¬
валов и коттеджей, как это, например, имело место во многих
переулках возле Олдем-род; но все это не надолго, квартиры,
на которые наложен был запрет, скоро снова находят жильцов;
домовладельцы даже при этом выгадывают: известно, что сани¬
тарная полиция не так скоро снова сюда явится!
Эта восточная и северо-восточная окраина Манчестера един¬
ственная, где буржуазия не строила домов для себя. Объяс¬
няется это тем, что дующие в течение 10—11 месяцев в году
западные и юго-западные ветры всегда гонят в эту сторону дым
из всех фабричных труб (а его ведь немало!). Вдыхать этот дым
предоставляется одним рабочим!
К югу от Грейт-Энкотс-стрит лежит большой наполовину
застроенный рабочий район — холмистый, голый участок земли
с разрозненными и беспорядочно расположенными рядами или
прямоугольниками домов. Между ними пустыри, неровные,
глинистые, без травы и в дождливую погоду едва проходимые.
Все коттеджи здесь грязные и ветхие, часто бывают построены
в глубоких ямах и вообще напоминают Новый город. Та часть,
которую прорезывает Бирмингемская железная дорога, наи¬
более густо застроена и потому хуже остальных. Здесь река
Медлок протекает бесконечными извилинами по долине, которая
местами не уступает долине Ирка. По обе стороны этой, тоже
черной, застоявшейся и зловонной речонки, с того места, где
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
83
она впадает в город, до ее соединения с рекой Ирвелл, вьется
широкая полоса фабрик и рабочих жилищ; последние нахо¬
дятся в самом скверном состоянии. Берег здесь большей частью
крутой и до самой воды застроен домами, в точности как это мы
видели на берегу реки Ирк; расположение домов и улиц оди¬
наково скверно как со стороны Манчестера, так и со стороны
Ардвика, Чорлтона и Гульма. Но самое ужасное место — если
бы я хотел подробно описать каждое место в отдельности, то
этому не было бы конца — находится на манчестерской стороне
к юго-западу от Оксфорд-род и называется Малой Ирландией
(Little Ireland). В довольно глубокой котловине, опоясанной
излучиной реки Медлок и окруженной со всех четырех сторон
высокими фабриками, высокими насыпями и застроенными
берегами, скучены в две группы около 200 коттеджей, большей
частью по два под одной крышей; здесь живет около 4 тыс.
человек, почти исключительно ирландцев. Все коттеджи старые,
грязные и самых маленьких размеров, улицы в рытвинах и
ухабах, большей частью немощеные и без сточных канав. Кучи
нечистот, отбросов и отвратительной грязи возвышаются
между стоячими повсюду лужами и заражают отвратительными
испарениями атмосферу, которая и без того темна и тяжела от
дыма дюжины фабричных труб. Повсюду снуют дети и женщины,
оборванные и такие же грязные, как свиньи, которые тут же
валяются в кучах мусора и лужах. Одним словом, все это место
производит такое отвратительное, такое отталкивающее впе¬
чатление, какого не производят самые худшие дворы на
берегу реки Ирк. Люди, которые живут в этих полуразрушенных
коттеджах, за разбитыми окнами, затянутыми промасленным
холстом, за растрескавшимися дверями с полусгнившими кося¬
ками или в темных сырых подвалах, среди этой невообразимой
грязи и вони, в этой как будто нарочно отравленной атмосфере,—
эти люди не могут не опуститься до самой низкой ступени челове¬
чества, — таково впечатление, таково заключение, к которому
придет всякий, кто познакомится даже с внешним видом этого
района. Но что же он скажет, когда услышит, что в каждой из
этих лачуг, состоящей самое большее из двух комнат и мансарды,
а иногда и подвала, живет в среднем человек по двадцать, что в
этом районе примерно на 120 человек приходится одно отхожее
место, которым почти никогда, разумеется, нельзя пользоваться,
и что, несмотря на все проповеди врачей, несмотря на тревогу,
которую забила санитарная полиция во время холеры по поводу
ужасного состояния Малой Ирландии, теперь, в 1844 г., она
все в том же состоянии, как и в 1831 г.? — Д-р Кей рассказы¬
вает 1, что не только подвалы, но даже нижние этажи во всех
1 Д-р Кей, цитированное произведение. (Примечание Энгельса.)
84
Ф. ЭНГЕЛЬС
домах этого района сырые, что когда-то многие подвалы при¬
шлось засыпать землей, но постепенно их разрыли и снова за¬
селили ирландцами, что в одном подвале, пол которого нахо¬
дился ниже уровня реки, вода постоянно просачивалась из
замазанного глиной отверстия, и жилец, ручной ткач, должен
был каждое утро вычерпывать эту воду и выплескивать ее на
улицу!
Несколько ниже, на левой стороне Медлока, лежит Гульм,
который представляет собой, собственно говоря, сплошной
рабочий квартал и по состоянию своему почти ничем не отли¬
чается от Энкотса. В более густо застроенной части домй хуже
и близки к разрушению, в менее населенной — постройки но¬
вее, но большей частью утопают в грязи. И там и тут домà рас¬
положены в сырой местности, и там и тут — заселенные подвалы
и внутренние переулки. — На противоположном берегу Мед¬
лока, в самом Манчестере, находится второй большой рабочий
район, который тянется по обе стороны Динсгейт до торгового
квартала и во многих местах ни в чем не уступает Старому го¬
роду. В частности в непосредственной близости от торгового
квартала, между Бридж-стрит и Кей-стрит, Принцесс-стрит и
Питер-стрит, скученность построек во многих местах превос¬
ходит самые тесные дворы Старого города. Здесь длинные узкие
переулки и тесные, со множеством закоулков дворы и проходы,
входы и выходы которых так беспорядочно расположены, что
если не знаешь хорошо каждого прохода и каждого двора в этом
лабиринте, ежеминутно рискуешь попасть в тупик или выйти
совсем не туда, куда предполагал. В этом тесном, запущенном
и грязном районе проживает, по словам д-ра Кея, наиболее
опустившаяся часть манчестерского населения, для которой
воровство или проституция — профессия; похоже на то, что
это утверждение остается справедливым и по сей день. В 1831 г.,
когда и в этот район явилась санитарная полиция, обнаружи¬
лось, что грязь здесь такая же, как на реке Ирк или в Малой
Ирландии (могу засвидетельствовать, что и в настоящее время
дело обстоит не многим лучше) и что, между прочим, в Парла¬
мент-стрит одно отхожее место приходится на 380 человек,
а в Парламент-пассэдж — на 30 густо населенных домов.
Переправившись через реку Ирвелл, мы обнаруживаем на
образованном этой рекой полуострове город Солфорд, в 80 тыс.
жителей, который представляет собой в сущности сплошной ра¬
бочий район, прорезанный одной единственной широкой ули¬
цей. Когда-то Солфорд имел большее значение, чем Манчестер,
являлся центром всей окружающей местности (Солфордской
сотни), которая и до сих пор носит это название. Поэтому и
здесь имеется довольно старый и, следовательно, теперь весьма
нездоровый, грязный и запущенный участок; он расположен
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
85
против манчестерской старой церкви и находится в таком же
скверном состоянии, как Старый город на другом берегу Ир-
велла. Дальше от реки находится участок более новый, но
также существующий уже больше 40 лет и потому тоже в пло¬
хом состоянии. Весь город состоит из дворов и тесных пере¬
улков, настолько узких, что они мне напомнили самые узкие
улицы, когда-либо мною виданные, — тесные генуэзские улочки.
В отношении архитектуры Солфорд в общем еще значительно
хуже Манчестера, точно так же как и в отношении чистоты.
Если в Манчестере полиция хоть изредка — раз в 6—10 лет —
появляется в рабочих районах, опечатывает самые скверные
жилища, заставляет почистить самые грязные места этих авгие¬
вых конюшен, то в Солфорде она этого, повидимому, никогда
не делает. Узенькие боковые переулки и дворы на Чапел-
стрит, Грингейт и Гравел-лейн, наверное, ни разу не чистились
с самого момента их постройки. В настоящее время над этими
улицами по высокому виадуку проходит Ливерпульская желез¬
ная дорога и некоторые из наиболее грязных закоулков уничто¬
жены, но стало ли от этого лучше? Когда проезжаешь поездом
по этому виадуку и смотришь оттуда вниз, все еще видишь до¬
статочно грязи и нищеты, а если задать себе труд пройтись по
этим переулкам, заглядывая через открытые окна и двери
в дома и подвалы, то легко можно убедиться в том, что рабочие
Солфорда живут в помещениях, где не может быть и речи о чи¬
стоте и удобствах. То же самое мы находим и в более отдаленных
участках Солфорда, в Ислингтоне, на Риджент-род и за Бол¬
тонской железной дорогой. Рабочие жилища между Олдфилд-
род и Кросс-лейн, где по обеим сторонам Хоуп-стрит множество
дворов и переулков находится в самом скверном состоянии,
могут соперничать по грязи и скученности с манчестерским
Старым городом. В этой местности я встретил человека, по виду
лет шестидесяти, который жил в коровьем стойле; в этом че¬
тырехугольном ящике без окон, без пола и даже не замощенном
он устроил нечто вроде дымохода, поставил койку и жил в нем,
хотя дождь свободно проходил через плохую полусгнившую
крышу. Человек этот был слишком стар и слаб для регулярной
работы; он добывал себе пропитание перевозкой навоза и т. п.
в своей ручной тележке; у самого его стойла находилась навоз¬
ная лужа.
Таковы различные рабочие районы Манчестера, которые
я сам имел возможность наблюдать в течение 20 месяцев. Обоб¬
щая результаты наших странствований по этим местам, мы
должны сказать, что почти все 350 тыс. рабочих Манчестера и
его предместий живут в плохих, сырых и грязных коттеджах,
а улицы, на которых расположены эти коттеджи, большей
частью находятся в самом скверном, в самом запущенном
86
Ф ЭНГЕЛЬС
состоянии, построены без всякой заботы о вентиляции, с одной
только заботой — о большей прибыли застройщику; короче
говоря, в рабочих коттеджах Манчестера невозможно ни под¬
держивать чистоту, ни соблюдать удобства, а потому нет места
и домашнему уюту; в этих жилищах могут чувствовать себя
хорошо и уютно только люди вырождающиеся, физически опу¬
стившиеся, потерявшие человеческий облик, интеллектуально
и морально дошедшие до животного состояния. И не я один это
утверждаю: мы видели, что такое же описание дает д-р Кей,
а в дополнение я приведу еще слова либерала, общепризнанного
и высокочтимого авторитета фабрикантов и фанатического про¬
тивника всякого самостоятельного рабочего движения — г. Се-
пиора 1: «Осматривая жилища фабричных рабочих в Ирландском
городе, Энкотсе и Малой Ирландии, я только изумлялся тому,
что можно сохранить сносное здоровье в таких жилищах. Эти
города — ибо по площади, занимаемой ими, и числу жителей
это настоящие города — были построены без всяких соображе¬
ний о чем бы то ни было, кроме непосредственной выгоды спе¬
кулянта-застройщика. Владелец плотничьей и владелец строи¬
тельной конторы объединяются, чтобы купить (т. е. арендовать
па известное число лет) ряд земельных участков и покрыть их
так называемыми домами. В одном месте мы видели целую улицу,
построенную вдоль извилистого рва, который был использован
для того, чтобы без лишних затрат на земляные работы получить
более глубокие подвалы, причем подвалы предназначались не
под кладовые и склады, а в качестве жилья для людей. Холера
не пощадила ни одного дома на этой улице. Улицы в этих пред¬
местьях обычно немощеные, посредине их навалены кучи наво¬
за, стоят лужи, дома построены так, что два дома имеют одну
общую заднюю стену, лишены вентиляции и дренажа, и целые
семьи ютятся в углу какого-нибудь подвала или мансарды».
Я уже говорил выше о небывалой активности, проявленной
санитарной полицией во время холеры в Манчестере. Когда эта
эпидемия стала надвигаться, ужас охватил всю буржуазию го¬
рода. Сразу вспомнили о нездоровых жилищах бедноты и за¬
дрожали при мысли, что каждая из этих трущоб станет очагом
заразы, откуда болезнь может распространить свое опустошаю¬
щее действие по всем направлениям, проникая в жилища иму¬
щего класса. Была тотчас же назначена санитарная комиссия
для обследования этих районов и составления точного отчета
об их состоянии для городского совета. Д-р Кей, который сам
был членом этой комиссии и специально обследовал каждый по¬
1 Нэссау В. Сениор, «Письма о фабричном законе, адресованные ми¬
нистру торговли» (Чарлзу Полетту Томсону, эсквайру). Лондон, 1837,
стр. 24—25. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
87
лицейский участок, кроме 11-го, приводит некоторые извлече¬
ния из этого отчета. Было осмотрено всего 6 951 дом — и,
конечно, только в самом Манчестере, без Солфорда и других
предместий; в 2 565 из них настоятельно требовалась внутрен¬
няя побелка, в 960 не был своевременно произведен необходимый
ремонт (were out of repair), в 939 не было достаточно хороших
сточных канав, 1 435 были сырые, 452 — с плохой вентиляцией
и 2 221 — без отхожих мест. Из обследованных 687 улиц
248 были не замощены, 53 — замощены частично, 112 — плохо
проветривались, на 352 улицах были стоячие лужи, кучи нечи¬
стот, отбросов и т. п. — Разумеется, очистить такие авгиевы
конюшни до появления холеры было просто невозможно.
Поэтому удовлетворились чисткой нескольких наиболее запу¬
щенных закоулков и оставили другие по-старому, и само собой
понятно, что в тех местах, где была произведена уборка, как,
например, в Малой Ирландии, через один-два месяца появилась
прежняя грязь. Что касается внутреннего состояния этих жи¬
лищ, то о них та же комиссия сообщает то же, что мы уже
слышали о Лондоне, Эдинбурге и других городах. «Нередко
целая ирландская семья спит вповалку на одной кровати; не¬
редко куча грязной соломы и покрывало из старой мешковины
служат общим ложем для всей семьи, все члены которой
одинаково деморализованы нищетой, отупением и распущен¬
ностью. Инспекторы часто находили две семьи в доме, состоящем
из двух комнат; в одной все спали, а вторая служила общей
столовой и кухней; и часто даже несколько семейств занимали
одну сырую подвальную комнату, в отравленной атмосфере
которой теснилось 12—16 человек; к этим и прочим источникам
заразы присоединялось еще и то, что тут же держали свиней и
иным образом разводили отвратительнейшую грязь» Ч Необ¬
ходимо добавить, что многие семьи, занимающие лишь одну
комнату, принимают еще к себе за известную плату столую¬
щихся и ночлежников, что такие жильцы обоего пола нередко
спят вместе со всей семьей на одной постели и что, например,
«Отчет о санитарном состоянии рабочего класса» констатировал
в Манчестере раз шесть и более такие случаи, когда муж спал
на одной постели со своей женой и взрослой свояченицей.
Обычные ночлежные дома здесь тоже очень многочисленны.
Д-р Кей насчитывал в 1831 г. 267 таких ночлежных домов в са¬
мом Манчестере, а с тех пор число их должно было значительно
возрасти. В каждом из них находят себе убежище от 20 до 30 че¬
ловек, так что всего в них размещается каждую ночь от 5 до
7 тыс. человек. Характер этих домов и их постоянных посети¬
телей тот же, что в других городах. В каждой комнате без всяких
1 Д-р Кей, цитированное произведение, стр. 32. (Примечание Энгельса.)
6 Об Англии
88
Ф. ЭНГЕЛЬС
кроватей, на голой земле постлано от пяти до семи постелей и на
них укладывается столько людей, сколько есть желающих, и
все вперемежку. Нет необходимости рассказывать, какая физи¬
ческая и моральная атмосфера господствует в этих гнездах по¬
рока. Каждый из этих домов является очагом преступности и
ареной возмутительных деяний, которые без этой насильствен¬
ной централизации порока никогда, может быть, не были бы
совершены. — Гаскелл 1 только в самом Манчестере насчиты¬
вает до 20 тыс. человек, живущих в подвалах. По данным жур¬
нала «Weekly Dispatch», «согласно официальным отчетам»,
в подвалах живет 12% всех рабочих, что в общем совпа¬
дает с числом, указанным Гаскеллом: при общем числе рабочих
в 175 тыс., 12% составят 21 тысячу. В предместьях Манче¬
стера населенных подвалов по меньшей мере столько же, так
что всего лиц, живущих в подвалах, насчитывается во всем
Манчестере с его предместьями от 40 до 50 тысяч. Таковы жи¬
лища рабочих в больших городах. То, как удовлетворяется
потребность в жилье, может служить мерилом того, как удо¬
влетворяются все остальные потребности рабочих. Что в этих
грязных дырах может жить лишь оборванное и плохо питаю¬
щееся население, легко можно предположить. И так оно и есть.
Одежда у огромного большинства рабочих находится в самом
скверном состоянии. Самый материал, из которого она делается,
далеко не подходящий; полотно и шерсть почти совершенно
исчезли из гардероба как женщин, так и мужчин, и их место
заняли хлопчатобумажные ткани. Рубашки шьются из беленого
или пестрого ситца, женские платья большей частью также из
набивного ситца, а шерстяные нижние юбки редко можно уви¬
деть на веревках для сушки белья. Мужчины носят большей
частью брюки из плиса или другой тяжелой хлопчатобумажной
ткани и такой же сюртук или куртку. Плис (fustian) стал даже
синонимом для обозначения рабочего: рабочих называют и сами
1 П. Гаскелл, «Промышленное население Англии, его моральное,
социальное и физическое положение, и изменения, обусловленные приме¬
нением паровых машин; с обследованием детского труда». «Fiat Justitia».—
1833. — В этой работе описывается главным образом положение рабочих
в Ланкашире. Автор ее — либерал, но писал в такое время, когда еще не
считалось обязательным для либерала превозносить «благополучие» ра¬
бочих. Он поэтому еще беспристрастен и ясно видит недостатки тепереш¬
него положения дел и в особенности фабричной системы. Но зато он и
писал еще до комиссии по обследованию фабрик и заимствовал из нена¬
дежных источников некоторые утверждения, впоследствии опровергнутые
отчетом комиссии. По этой причине, а также потому, что автор, подобно
Кею, смешивает рабочий класс вообще с фабричными рабочими в частности,
работой этой, хотя она в целом хороша, все же следует пользоваться с неко¬
торой осторожностью там, где речь идет об отдельных подробностях.— Исто¬
рия развития пролетариата изложена нами во введении главным образом
на основании данных, взятых из этой работы. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
89
они себя называют «плисовые куртки» (fustian-jackets) в отли¬
чие от господ, щеголяющих в сукне (broad cloth), каковое в свою
очередь служит для обозначения среднего класса. Когда Фер-
гюс О’Коннор, вождь чартистов, прибыл во время восстания
1842 г. в Манчестер, он, к бурному восторгу рабочих, явился
перед ними в плисовом костюме. — Шляпы являются в Англии
обычной принадлежностью костюма и для рабочих; шляпы са¬
мых различных форм: круглые, конусообразные или цилиндри¬
ческие, широкополые, с маленькими полями или совсем без полей,
и только молодые люди в фабричных городах носят кепки. Кто
не имеет шляпы, делает себе из бумаги невысокий четырехуголь¬
ный колпак. — Вся одежда рабочих — даже если допустить,
что она в хорошем состоянии — мало соответствует климату.
Сырой климат Англии с его частыми переменами погоды, более
чем всякий другой, вызывает простуды, что заставляет почти
весь средний класс носить фланелевое нижнее белье; фланеле¬
вые нагрудники, фуфайки и набрюшники общераспространены.
Рабочему не только недоступны эти предосторожности, но оп
вообще почти никогда не в состоянии сшить себе шерстяное
платье. А тяжелые бумажные ткани, хотя они толще, жестче и
тяжелее шерстяных, гораздо меньше защищают от холода и
сырости, а вследствие своей толщины и свойств самого материала
дольше удерживают сырость и вообще по плотности уступают та¬
кой валеной шерстяной ткани, как сукно. А если рабочий когда-
нибудь может себе позволить покупку воскресного сюртука из
сукна, он вынужден приобрести его в «дешевом магазине», где
получит скверную ткань, так называемую «devil’s dust» 1, сде¬
ланную «только для продажи, но пе для носки», которая через
две недели разваливается или протирается до дыр; или же он
должен купить у старьевщика уже поношенный старый сюртук,
лучшие времена которого давно прошли и который прослужит
ему всего несколько недель. Но у большинства гардероб в пло¬
хом состоянии, к тому же время от времени приходится отно¬
сить лучшую одежду в ломбард. Одежда очень, очень многих
рабочих, в особенности ирландцев, представляет из себя сплош¬
ные лохмотья, на которых часто негде поставить заплату, или
же эта одежда состоит из одних заплат, так что уже нельзя узнать
ее первоначального цвета. Англичане или англо-ирландцы
все же умудряются чинить такую одежду и удивительно налов¬
чились в этом искусстве: им ничего не стоит посадить заплату из
сукна или мешковины на плис или наоборот; но настоящие,
недавно прибывшие, ирландцы никогда почти не чинят своего
платья, разве в самом крайнем случае, когда оно грозит разва¬
литься на части. Обычно лохмотья рубашки свисают через дыры
1 — чортова пыль. Ред.
90
Ф. ЭНГЕЛЬС
куртки или брюк. Ирландцы носят, как говорит Томас Кар¬
лейль 1, «наряд из лохмотьев, снять и надеть который является
труднейшей операцией, предпринимаемой только по праздникам
или в особо торжественных случаях». Ирландцы также ввели не¬
известный ранее в Англии обычай ходить босиком. В настоя¬
щее время можно встретить во всех фабричных городах мно¬
жество людей, в особенности женщин и детей, которые ходят
босиком, и мало-помалу это начинает распространяться среди
беднейших англичан.
С питанием обстоит так же, как и с одеждой; рабочим до¬
стается то, что слишком плохо для имущего класса. В больших
городах Англии можно достать первосортные товары, но за
большие деньги; а рабочий, весь бюджет которого исчисляется
грошами, пе может столько тратить. К тому же он чаще всего
получает свою заработную плату лишь в субботу вечером;
правда, кое-где ее уже выплачивают по пятницам, но этот
очень хороший порядок далеко еще не стал общим явлением.
Таким образом, рабочий является на базар только в субботу
вечером, часа в четыре, в пять или в семь, а буржуазия еще до
полудня успела отобрать себе все лучшее. С утра базар изоби¬
лует первосортными продуктами, но когда туда приходит рабо¬
чий, все лучшее уже раскуплено, а если бы что хорошее и оста¬
лось, то он не смог бы этого купить. Картофель, который поку¬
пает рабочий, бывает большей частью плохого качества, зелень
несвежая, сыр старый и низкого качества, сало прогорклое,
мясо без жира, залежавшееся, жесткое, от старых, часто от
больных или околевших животных, нередко уже наполовину
испорченное. Снабжают рабочих большей частью мелкие тор¬
говцы, которые скупают плохой товар и именно из-за его дур¬
ного качества могут сбывать его так дешево. Беднейшие рабочие
вынуждены еще прибегать к особому приему, чтобы за свои не¬
большие деньги приобрести необходимые продукты, даже пло¬
хого качества: так как в субботу в 12 часов ночи все магазины
должны быть закрыты, а в воскресенье никакой торговли нет,
то между десятью и двенадцатью часами идет распродажа за
баснословно дешевую цену тех товаров, которые нельзя хранить
до понедельника. Но из того, что осталось в десять часов вечера,
девять десятых в воскресенье утром уже никуда не годится,
и именно эти-то продукты украшают воскресный стол бедней¬
шего класса. Мясо, которое достается рабочим, очень часто
несъедобно, но раз уж его купили, его надо съесть. 6 января
(если я не ошибаюсь) 1844 г. одиннадцать мясников в Ман¬
честере предстали перед местным судом (court leet) и были оштра-
1 Томас, Карлейль, «Чартизм». Лондон, 1840, стр. 28. — О Томасе
Карлейле см. ниже. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
91
фованы за то, что продавали негодное для еды мясо. У одного
из них обнаружили целую воловью тушу, у другого — свиную,
у третьего — несколько бараньих, у четвертого — 50—60 фун¬
тов говядины; все это было в совершенно негодном для еды со¬
стоянии и подверглось конфискации. У одного из этих мясников
конфисковали 64 фаршированных рождественских гуся, которые
не были во-время проданы в Ливерпуле и потому попали в Ман¬
честер, где они поступили па рынок протухшими и распростра¬
нявшими сильное зловоние. Вся эта история была тогда опи¬
сана в газете «Manchester Guardian» с упоминанием имен и раз¬
мера штрафов. В течение шести недель, с 1 июля по 14 августа,
в той же газете отмечены еще три подобных случая: в номере
от 3 июля сообщается, что в Хейвуде конфисковали свинью в
200 фунтов, которую мясник нашел уже околевшей и даже про¬
тухшей, разделал на части и пустил в продажу; в номере от
31 июля сообщается, что два мясника в Уигане, из которых один
не впервые совершал такой проступок, были приговорены
к штрафу в 2 п 4 ф. ст. за то, что выставили для продажи негод¬
ное мясо; наконец, из номера от 10 августа видно, что у одного
лавочника в Болтоне были конфискованы и публично сожжены
26 негодных окороков, а лавочник был приговорен к штрафу в
20 шиллингов. Но здесь приведены далеко не все имевшие место
случаи, и эти случаи нельзя рассматривать как нечто среднее
для периода в шесть недель, по которому можно было бы вы¬
числить годовое среднее число. Бывают периоды, когда в каждом
номере «Manchester Guardian», выходящем два раза в неделю,
сообщается о подобных случаях, происшедших в Манчестере
или в соседних фабричных городах. При этом надо помнить,
что много случаев ускользает от внимания рыночных инспекто¬
ров при растянутости рынков, которые расположены вдоль
всех главных улиц, и при небрежности надзора, — как же иначе
объяснить наглость, с которой выносятся на продажу целые туши
испорченного мяса? И если принять во внимание, как велико
должно быть искушение для лавочников при непостижимо ни¬
чтожных штрафах, приведенных нами выше, если представить
себе, в каком состоянии должен уже быть кусок мяса, чтобы ин¬
спектор конфисковал его целиком как совершенно негодный,
вряд ли кто-нибудь поверит, что рабочие в среднем получают
доброкачественное и питательное мясо. Но они еще и в других
отношениях страдают от алчности среднего класса. Торговцы
и фабриканты фальсифицируют все съестные продукты самым
беззастенчивым образом, совершенно не считаясь со здоровьем
тех, кому придется эти продукты потреблять. Выше мы приво¬
дили свидетельство газеты «Manchester Guardian», послушаем
теперь другую буржуазную газету, — люблю приводить в сви¬
детели своих противников, — послушаем «Liverpool Mercury».

92
Ф. ЭНГЕЛЬС
«Соленое масло продают под видом свежего, для чего обмазы¬
вают куски соленого масла слоем свежего или предлагают по¬
пробовать от фунта свежего масла, который лежит сверху, и
после пробы отпускают соленое или вымывают соль и продают
масло как свежее. — К сахару подмешивают толченый рис или
другие дешевые продукты и продают по цене чистого сахара.
Отбросы производства, получаемые при мыловарении, также сме¬
шивают с другими веществами и продают под видом сахара. К мо¬
лотому кофе прибавляют цикорий и другие дешевые продукты;
бывают примеси даже и к немолотому кофе, причем подделке
придается форма кофейных зерен. — В какао очень часто под¬
мешивают мелко истолченную бурую глину, которую растирают
с бараньим салом, чтобы она лучше смешивалась с настоящим
какао. — В чай часто подмешивают терновый лист и тому подоб¬
ный сор, или же спитой чай высушивают, поджаривают на раска¬
ленных медных листах, чтобы вернуть ему окраску, и продают как
свежий. К перцу подмешивают стручковую пыль и т. п. Порт¬
вейн попросту фабрикуют (из красящих веществ, спирта и т. д.),
потому что общеизвестно, что в одной Англии выпивается больше
портвейна, чем могут дать все виноградники Португалии,
а к табаку во всех формах, в которых он встречается в продаже,
подмешивают разные тошнотворные вещества». (К этому я могу
еще прибавить, что ввиду общераспространенной фальсифика¬
ции табака, некоторые из наиболее видных табачных торговцев
Манчестера прошлым летом открыто заявили, что без фальсифи¬
кации их дело вестись не может и что ни одна сигара, стоящая
менее 3 пенсов, не состоит из чистого табака.) Разумеется, дело
не ограничивается одной фальсификацией съестных припасов,
примеры которой я мог бы еще привести дюжинами, в том числе
и подлый обычай подмешивать к муке гипс пли мел. Обман прак¬
тикуется повсюду: фланель, чулки и т. п. растягивают, чтобы
они казались длиннее, и после первой же стирки они опять са¬
дятся; сукно, на полтора или три дюйма уже, чем полагается,
продается под видом широкого; на посуде глазурь такая тон¬
кая, что тотчас же лопается, и тысяча подобных мошенничеств.—
Tout comme chez nous 1, но кто более всего страдает от всех
этих надувательств, как не рабочий? Богача не надувают: он
может платить высокие цены в больших магазинах, владельцы
которых дорожат своим добрым именем и больше всего повредили
бы самим себе, если бы стали продавать скверные, фальсифици¬
рованные товары; кроме того, богач более разборчив в пище и
потому легче обнаруживает обман своим изощренным вкусом.
Но бедпяк, рабочий, у которого каждый грош на счету, который
должен получить за небольшие деньги много товара, который
1 Совсем как у нас. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
93
не может слишком присматриваться к качеству, да и не умеет
этого делать, так как у него не было случая развить свой вкус,
именно он получает все эти фальсифицированные, часто отрав¬
ленные продукты; он вынужден покупать у мелкого лавочника,
нередко даже в кредит, а лавочнику, — который при своем ма¬
леньком капитале и больших издержках на ведение дела не
может, при равном качестве товаров, продавать их так же де¬
шево, как крупные розничные торговцы, — уже приходится,
поскольку от него требуют низких цен и ввиду конкуренции
других, умышленно или неумышленно заготовлять фальсифи¬
цированные товары. Кроме того, если крупный розничный тор¬
говец, вложивший в дело большой капитал, когда обнаружи¬
вается обман, теряет свой кредит и терпит разорение, то что
может потерять мелкий лавочник, снабжающий товарами одну
какую-нибудь улицу, если он и будет уличён в обмане? Если
ему перестали доверять в Энкотсе, он переезжает в Чорлтон
или Гульм, где его еще никто не знает, и где он возобновляет
свои мошенничества. А преследуются законом лишь очень не¬
многие фальсификации, за исключением разве того случая, когда
они связаны с нарушением акцизных правил. — Но англий¬
ских рабочих надувают не только на качестве; надувают их и
на количестве товаров. У мелких торговцев большей частью
неправильные меры и весы, и в полицейских отчетах можно
ежедневно прочесть о невероятном количестве штрафов за такого
рода нарушения. Насколько этот род надувательства повсе¬
местно встречается в фабричных округах, будет видно из не¬
скольких выдержек из газеты «Manchester Guardian»; они охва¬
тывают лишь короткий промежуток времени, да и за этот срок
у меня не все номера под рукой.
«Guardian», 16 июня 1844 года. Сессия суда в Рочдейле.
4 лавочника приговорены к штрафу от 5 до 10 шилл. за
употребление гирь уменьшенного веса. — Сессия суда в Сток¬
порте. Два лавочника приговорены к штрафу в 1 шилл.: у
одного из них обнаружено семь гирь уменьшенного веса и
неправильные весы; оба уже раньше получали предостережение.
«Guardian», 19 июня. Сессия суда в Рочдейле. Один лавоч¬
ник оштрафован на 5 шилл. и два крестьянина — на 10 шил¬
лингов.
«Guardian», 22 июня. Манчестерский мировой судья приго¬
ворил 19 лавочников к штрафам от 2 1/2 шилл. до 2 фунтов
стерлингов.
«Guardian», 26 июня. Сессия суда в Аштоне. — 14 лавоч¬
ников и крестьян приговорены к штрафам от 2 1/2 шилл.
до 1 фунта стерлингов. — Малая сессия суда в Хайде. — 9 кре¬
стьян и лавочников приговорены к штрафу в 5 шилл. и уплате
судебных издержек.

94
Ф. ЭНГЕЛЬС
«Guardian», 9 июля. Манчестер, 16 лавочников приговорены
к уплате судебных издержек и к штрафам до 10 шиллингов.
«Guardian», 13 июля. Манчестер, 9 лавочников приговорены
к штрафам от 2 1/2 до 20 шиллингов.
«Guardian», 24 июля. Рочдейл, 4 лавочника оштрафованы
в размере от 10 до 20 шиллингов.
«Guardian», 27 июля. Болтон, 12 лавочников и трактирщиков
приговорены к уплате судебных издержек.
«Guardian», 3 августа. Болтон, 3 лавочника оштрафованы
в размере от 2 1/2 до 5 шиллингов.
«Guardian», 10 августа. Болтон, один лавочник оштрафован
па 5 шиллингов.
По тем же причинам, по которым на качестве продуктов
обманывают главным образом рабочих, пх обманывают также
и на количестве.
Обычное питание каждого рабочего, разумеется, меняется
в зависимости от заработной платы. Лучше оплачиваемые ра¬
бочие, в особенности те из фабричных рабочих, у которых ка¬
ждый член семьи в состоянии что-нибудь заработать, питаются,
пока у всех есть работа, хорошо; на столе ежедневно мясо,
а вечером сало и сыр. Там, где заработок меньше, мясо едят
только по воскресеньям, пли два, три раза в неделю, зато едят
больше хлеба и картофеля. Там, где заработок еще меньше,
мясная пища сводится к кусочку сала, нарезанному в карто¬
фель; дальше исчезает и сало, и остаются только сыр, хлеб,
овсянка (porridge) и картофель, и, наконец, у рабочих, зарабо¬
ток которых всего ниже, у ирландцев, картофель является един¬
ственной пищей. При этом везде пьют жидкий чай, в который
иногда кладут сахар или примешивают немного молока или
вина; чай считается в Англии и даже в Ирландии пптьем,
столь же существенным и необходимым, как у нас, в Герма¬
нии, кофе, и чаю не пьют «только там, где царит самая же¬
стокая нужда. — Но все это бывает при условии, что рабочий
имеет работу; когда же у него работы нет, все зависит от случая,
и он питается тем, что ему дали, что он выпросил или украл;
если же ему ничего не досталось, то он попросту умирает с го¬
лоду, как это было показано выше. Само собой попятно, что каче¬
ство, как и количество пищи, зависит от заработной платы и
что низкооплачиваемые рабочие голодают даже тогда, когда у
них есть работа, в особенности, если у них еще большая
семья; число же этих низкооплачиваемых рабочих очень ве¬
лико. В частности в Лондоне, где конкуренция рабочих растет
в такой же мере, как п население, эта группа рабочих очень
многочисленна, но их можно встретить и во всех других горо¬
дах. Здесь изворачиваются как могут и за неимением другой
пищи едят картофельную шелуху, овощные очистки, гнилые

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
95
фрукты 1 и с жадностью набрасываются на все, что содержит
хоть атом питательного вещества. Если же недельный заработок
израсходован до конца педели, нередко бывает, что семья по¬
следние дни недели вовсе не ест или ест ровно столько, сколько
необходимо, чтобы совсем не умереть от голода. Такой образ
жизни, естественно, вызывает множество заболеваний, и лишь
только они начинаются, в особенности если заболевает отец,
главный кормилец семьи, напряженная деятельность которого
требует всего больше пищи, вследствие чего он первый падает
жертвой болезни, то нужда становится особенно велика и осо¬
бенно ярко вырисовывается жестокость, с которой общество
бросает своих членов па произвол судьбы именно тогда, когда
они всего более нуждаются в его поддержке.
Резюмируем в заключение в кратких словах факты, при¬
веденные в этой главе. Большие города населены главным об¬
разом рабочими, ибо в лучшем случае приходится один буржуа
на двух, часто на трех и кое-где на четырех рабочих; эти рабочие
не имеют решительно никакой собственности и живут только
своей заработной платой, почти всегда еле достаточной для
пропитания; общество, состоящее из разрозненных атомов,
совершенно о них не заботится, предоставляет им самим обеспе¬
чивать пропитание себе и своей семье, по не предоставляет им
средств, для того чтобы сделать это как следует и надолго;
поэтому каждый, даже самый лучший рабочий всегда может
остаться без хлеба, а следовательно и умереть с голоду, что со
многими и случается; жилища рабочих повсюду плохо распла¬
нированы, плохо построены, плохо содержатся, плохо венти¬
лируются, сырые и нездоровые; обитатели их живут в страшной
тесноте и в большинство случаев в одной комнате спит по мень¬
шей мере целая семья; обстановка нищенская в различной сте¬
пени, вплоть до полного отсутствия самой необходимой мебели;
одежда рабочих тоже в среднем очень жалкая, а в очень многих
случаях состоит из одних отрепьев; пища в общем плоха, часто
почти несъедобна, во многих случаях, по крайней мере, време¬
нами, имеется в недостаточном количестве, а в худших случаях
дело доходит до голодной смерти. — Таким образом, положение
рабочего класса в больших городах можно представить в виде
ряда постепенных переходов: в лучшем случае — временное
сносное существование, хорошая заработная плата за на¬
пряженную работу, хорошая квартира и в общем неплохая
ппща — все это хорошо и сносно, разумеется, с точки зрения
рабочего; в худшем случае — жестокая нужда вплоть до по¬
ложения бездомного бродяги и до голодной смерти; средняя
1 «Weekly Dispatch», апрель или май 1844 г., по отчету д-ра Саут¬
вуда Смита о положении бедных в Лондоне. (Примечание Энгельса.)

96
Ф. ЭНГЕЛЬС
же норма лежит гораздо ближе к худшему случаю, чем к луч¬
шему. И эти различные ступени не являются чем-то характер¬
ным для различных, строго определенных групп рабочих, так,
чтобы можно было сказать, что этой группе рабочих живется
хорошо, а той плохо, и что так оно было, есть и будет. Нет,
если кое-где дело так и обстоит, если в общем некоторые отрасли
работы находятся в привилегированном положении сравни¬
тельно с другими, то все же в каждой отрасли положение ра¬
бочих крайне неустойчиво и с каждым рабочим может случиться,
что ому придется пройти через весь этот ряд переходов от отно¬
сительного комфорта к самой крайней нужде и даже голодной
смерти, и почти каждый английский рабочий может многое рас¬
сказать о пережитых им превратностях судьбы. Рассмотрим же
подробнее причины этого явления.
КОНКУРЕНЦИЯ
Мы видели во введении, как конкуренция с самого начала
промышленного развития создавала пролетариат, повысив,
при увеличившемся спросе на ткани, заработную плату ткача и
тем заставив крестьян-ткачей забросить земледелие, чтобы
больше заработать у ткацкого станка; мы видели, как конку¬
ренция посредством системы крупного хозяйства вытесняла
мелких крестьян, низводила их до степени пролетариев и затем
частично гнала их в города; мы видели далее, как конкуренция
разоряла значительную часть мелкой буржуазии, превращая ее
тоже в пролетариат, как она сосредоточивала капитал в руках
немногих, а население — в крупных городах. Таковы были раз¬
личные пути и средства, которыми конкуренция, достигшая в
современной промышленности полного расцвета и свободного
развития всех своих последствий, создавала пролетариат и уве¬
личивала его численность. Нам предстоит рассмотреть то вли¬
яние, которое она оказывает на уже сложившийся пролетариат.
И здесь мы должны прежде всего рассмотреть последствия, выте¬
кающие из конкуренции отдельных рабочих между собой.
Конкуренция есть наиболее полное выражение господству¬
ющей в современном буржуазном обществе войны всех против
всех. Эта война, война за жизнь, за существование, за все, а
следовательно, в случае необходимости и война на жизнь и на
смерть, протекает не только между различными классами обще¬
ства, но и между отдельными членами этих классов; один сто¬
ит у другого на пути, и поэтому каждый старается оттеснить
остальных и занять их место. Рабочие конкурируют между со¬
бой, и буржуа конкурируют между собой. Ткач, работающий
на механическом станке, конкурирует с ручным ткачом; безра¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
97
ботный или низкооплачиваемый ручной ткач конкурирует с дру¬
гим ткачом, имеющим работу или получающим большую плату,
и стремится его вытеснить. Эта конкуренция рабочих между со¬
бой является для них наихудшей стороной современного положе¬
ния; это самое сильное оружие буржуазии против пролетариата.
Отсюда стремление рабочих уничтожить эту конкуренцию
при помощи союзов, отсюда яростные нападки буржуазии на
эти союзы и се торжество при каждом нанесенном им ударе.
Пролетарий беспомощен; предоставленный самому себе, он
но может просуществовать и одного дня. Буржуазия захватила
в свои руки монополию на все средства к жизни в самом широком
смысле этого слова. Все, что требуется пролетарию, он может
получить только от этой буржуазии, монополия которой охра¬
няется государственной властью. Таким образом, пролетарий
является юридически и фактически рабом буржуазии; она имеет
власть над его жизнью и смертью. Она предлагает ему средства
к жизни, но за «эквивалент» — за его труд: она даже оставляет
ему иллюзию, будто он действует по доброй воле, и свободно,
без всякого принуждения, как человек совершеннолетний, за¬
ключает с ней договор. Хороша свобода, которая не оставляет
пролетарию иного выбора, как только подписать условия, пред¬
лагаемые ему буржуазией, или же умереть от голода и холода,
голым и босым искать приюта у лесных зверей! Хорош «экви¬
валент», размеры которого целиком зависят от доброй воли
буржуазии! — А если пролетарий так глуп, что он предпочи¬
тает умереть с голоду, чем согласиться на «справедливые»
условия буржуа, своего «естественного повелителя» 1, — что
же — легко найдется другой: на свете немало пролетариев, и
пе все так глупы, чтобы жизни предпочесть смерть.
Такова конкуренция пролетариев между собой. Если бы
только все пролетарии согласились между собой и заявили,
что они скорее умрут, чем будут работать на буржуазию, по¬
следняя была бы вынуждена отказаться от своей монополии.
Но этого нет и вообще это едва ли возможно, вот почему
дела буржуазии все еще идут недурно. Эта конкуренция
рабочих между собой имеет лишь один предел: ни один
рабочий не станет работать за меньшую плату, чем та, кото¬
рая необходима для его существования; если суждено умереть
с голоду, то он предпочитает умереть в бездействии, чем за
работой. Конечно, предел этот относительный; одному необ¬
ходимо для существования больше, другому меньше, один
больше другого привык к удобствам; у англичанина, который
пока еще в каких-то отношениях более культурен, потребности
больше, чем у ирландца, который ходит в отрепьях, питается
1 Таково излюбленное выражение английских фабрикантов. (При¬
мечание Энгельса.)
98
Ф. ЭНГЕЛЬС
картофелем и ночует в хлеву. Но это не мешает ирландцу кон¬
курировать с англичанином и постепенно снижать заработную
плату, а с ней и степень культурности английского рабочего, до
уровня ирландского. Для некоторых работ, в том числе почти
для всех видов работы в промышленности, требуется известная
степень культурности, поэтому заработная плата, уже в интере¬
сах самой буржуазии должна быть здесь достаточно высокой, что¬
бы позволить рабочему удерживаться на соответствующем уров¬
не. Недавно прибывший в Англию ирландец, который ютится в
первом попавшемся хлеву, которого каждую неделю выселяют
из мало-мальски сносной квартиры, потому что он все пропи¬
вает и не может за нее заплатить, был бы плохим фабричным
рабочим; поэтому фабричным рабочим приходится платить до¬
статочно, чтобы они были в состоянии, воспитывая своих детей,
приучать их к регулярному труду; но отнюдь не больше, чтобы
они не могли обойтись без заработка ребенка и не давали ему
стать никем иным, кроме простого рабочего. И здесь предел,
минимум заработной платы, нечто относительное: если все
члены семьи работают, то каждый может получать соответственно
меньше, и буржуазия широко использовала для снижения за¬
работной платы представившуюся при машинном труде воз¬
можность выгодно занять в производстве женщин и детей. Ко¬
нечно, бывает, что не все члены семьи работоспособны, и такой
семье пришлось бы очень плохо, если бы она была вынуждена
работать за минимум заработной платы, рассчитанный для
семьи, состоящей из одних работоспособных членов; поэтому
здесь устанавливается некоторая средняя заработная плата,
при которой семье, состоящей только из работоспособных чле¬
нов, живется довольно хорошо, а семье, имеющей и неработо¬
способных членов, живется довольно плохо. Но в крайнем слу¬
чае всякий рабочий готов отказаться от той ничтожной доли
комфорта и культуры, к которой он привык, лишь бы кое-как
просуществовать; он предпочтет жить в хлеву, чем под открытым
небом, носить лохмотья, чем ходить совсем без одежды, питаться
картофелем, чем голодать. В надежде на лучшие времена рабочий
предпочтет довольствоваться половинной заработной платой, чем
умереть с голоду на улице, подобно многим, лишившимся куска
хлеба. И вот эта самая малость, это нечто немногим большее, чем
ничто, и является минимумом заработной платы. А если рабо¬
чих оказывается больше, чем требовалось буржуазии, если в
итоге борьбы конкурентов все же остается некоторое число ра¬
бочих, для которых работы но нашлось, они просто обречены
на голодную смерть: ведь буржуа, конечно, не даст им работы,
если продукт этой работы он не может продать с выгодой для себя.
Из всего сказанного видно, что такое минимум заработной
платы. А максимум ее определяется конкуренцией буржуа
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
99
между собой, ибо мы видели, что и они конкурируют. Буржуа
может увеличить свой капитал только посредством торговли или
промышленности, и в обоих случаях он нуждается в рабочих.
Он косвенно нуждается в них даже тогда, когда отдает свой
капитал на проценты, ибо, если бы не было торговли и промыш¬
ленности, никто не стал бы ему платить проценты, никто не
смог бы использовать его капитал. Итак, буржуа всегда ну¬
ждается в пролетарии, но он нуждается в нем не непосредственно
для жизни, — ведь он может проедать свой капитал, — а так, как
нуждаются в предмете торговли или во вьючном животном,
для обогащения. Пролетарий вырабатывает для буржуа то¬
вары, которые тот продает с выгодой для себя. Поэтому, когда
спрос на эти товары возрастает, так что все конкурирующие
между собой рабочие оказываются заняты и их, быть может,
даже не хватает, то конкуренция между рабочими прекращается,
и начинается конкуренция между буржуа. Ищущий рабочих
капиталист прекрасно знает, что возросшие вследствие усилен¬
ного спроса цены доставят ему большую прибыль; поэтому он
предпочитает немного увеличить заработную плату, чем упустить
всю прибыль. Он отдает рабочему колбасу, чтобы выиграть
окорок. Так один капиталист отбивает рабочих у другого, и
заработная плата повышается. Но она повышается лишь на¬
столько, насколько это допускает усилившийся спрос. Когда
капиталист, который соглашается пожертвовать кое-чем из
своей чрезвычайной прибыли, поставлен в необходимость жерт¬
вовать из своей обычной, т. е. средней, прибыли, то он уж за¬
ботится о том, чтобы не заплатить больше средней заработной
платы.
Отсюда можно определить, что такое средняя заработная
плата. При средних условиях, т. е. когда ни рабочие, ни капи¬
талисты не имеют оснований особенно конкурировать между
собой, когда имеется как раз столько рабочих, сколько может
быть занято в производстве, чтобы изготовить требуемое коли¬
чество товаров, заработная плата держится несколько выше ми¬
нимума. Насколько она превышает этот минимум зависит от
средних потребностей и степени культурности рабочих. Если
рабочие привыкли несколько раз в неделю есть мясо, капита¬
листы волей-неволей должны платить достаточную заработную
плату, чтобы рабочие могли позволить себе такое питание. Эта
плата не будет меньше, потому что между рабочими нет конку¬
ренции и у них, следовательно, нет оснований довольствоваться
меньшим; эта плата не будет и больше, потому что при отсутствии
конкуренции между капиталистами у последних нет никаких по¬
буждений привлекать к себе рабочих особыми прибавками.
При сложности современной английской промышленности
средний уровень потребностей и культурности рабочих
100
Ф. ЭНГЕЛЬС
является понятием очень неопределенным и к тому же, как мы
видели, неодинаковым для различных категорий рабочих. Но
для большинства видов работ в промышленности требуется
известная сноровка и регулярность, и так как для этого необхо¬
дима также и известная степень культурности рабочего, то и
средняя заработная плата должна здесь быть достаточно вы¬
сокой, чтобы побуждать рабочего приобрести эту сноровку и
подчиняться этой регулярности в работе. Вот почему заработ¬
ная плата промышленных рабочих в среднем выше заработной
платы простых грузчиков, поденщиков и т. д. и выше заработ¬
ной платы сельскохозяйственных рабочих, причем в последнем
случае сказывается еще, конечно, дороговизна съестных при¬
пасов в городе.
Другими словами, рабочий юридически и фактически яв¬
ляется рабом имущего класса, буржуазии; он раб в такой сте¬
пени, что продается, как товар, и как товар повышается и па¬
дает в цене. Если спрос на рабочих растет, цена на них повы¬
шается; если спрос падает, цена понижается; если спрос на
рабочих упал настолько, что известное число из них не находит
покупателя, «залеживается», то они так и остаются без дела,
а поскольку с этого не проживешь, они умирают с голоду. Ибо,
говоря языком политической экономии, затраченные на под¬
держание их жизни суммы не «воспроизведут себя», окажутся
выброшенными деньгами, а на это никто своего капитала не
даст. В этом смысле г-н Мальтус со своей теорией населения
был совершенно прав. Вся разница между этим и старым откро¬
венным рабством состоит только в том, что современный рабочий
кажется свободным, потому что он продается не раз навсегда,
а по частям, на день, на неделю, на год, и потому что не один
собственник продает его другому, а он сам вынужден таким
образом продавать себя, ибо он раб не одного человека, а всего
имущего класса. Для него суть дела не меняется, и хотя эта
кажущаяся свобода и должна, с одной стороны, давать ему не¬
которую реальную свободу, зато, с другой стороны, имеется та
невыгода, что никто не гарантирует ему его содержание; его
хозяин — буржуазия — в любой момент может прогнать его
и обречь на голодную смерть, если больше не заинтересован в
его работе, в его существовании. — Между тем, для буржуазии
современное положение несравненно выгоднее, чем старое раб¬
ство: она может когда угодно отказать своим рабочим, не теряя
при этом вложенного капитала, и вообще труд рабочих обхо¬
дится ей гораздо дешевле, чем обошелся бы труд рабов, как
рассчитал ей в утешение Адам Смит 1.
1 «Говорят, что расходы на изнашивание раба лежат на его хозяине,
а расходы на изнашивание свободного рабочего — на нем самом. На самом
деле расходы на изнашивание свободного рабочего также лежат на его

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
101
Отсюда следует также, что Адам Смит совершенно прав,
когда, в другом месте, утверждает следующее: «Спрос на ра¬
бочих, как и спрос па всякий другой товар, регулирует произ¬
водство рабочих, количество производимых людей; спрос уско¬
ряет этот процесс, когда он идет слишком медленно, задержи¬
вает его, когда он идет слишком быстро». Тут происходит
совершенно то же, что и со всяким другим товаром: если ра¬
бочих не хватает, цена на них, т. е. их заработная плата, повы¬
шается; им живется лучше, множатся браки, повышается рож¬
даемость, больше детей остается в живых, пока не появится на
свет достаточное количество рабочих; если рабочих слишком
много, цены падают, начинается безработица, нищета, голод и
вызванные всем этим болезни, которые устраняют «избыточное
население». И Мальтус, развивший вышеприведенное положе¬
ние Смита, по-своему прав, когда он утверждает, что всегда
имеется «избыточное население», что на свете всегда слишком
много людей; он только тогда неправ, когда утверждает, что
на свете больше людей, чем могут прокормить имеющиеся на¬
лицо средства к жизни. «Избыточное население» возникает
скорее в результате конкуренции рабочих между собой — кон¬
куренции, заставляющей каждого отдельного рабочего работать
в день столько, сколько позволяют ему его силы. Допустим,
что фабрикант может ежедневно занять у себя десять рабочих
в течение девяти часов; в таком случае, если рабочие будут
ежедневно работать по десять часов, у него найдут работу лишь
девять человек, а десятый останется без хлеба. И если фабри¬
кант, улучив момент, когда спрос на рабочих не очень высок,
может под угрозой увольнения заставить девять рабочих рабо¬
тать за ту же плату лишний час в день, т. е. в нашем примере
десять часов, то он увольняет десятого рабочего, заработная
плата которого остается у него в кармане. То, что происходит
здесь в частном случае, повторяется в большом масштабе в це¬
лой нации. Производительность труда каждого отдельного ра¬
бочего, доведенная до своего максимума конкуренцией рабочих
между собой, разделение труда, введение машин, использова¬
ние сил природы, — все это оставляет без работы множество
рабочих. Но ведь эти безработные утрачены для рынка; они
хозяине. Заработная плата поденщиков, слуг и т. д. должна быть на¬
столько высокой, чтобы она позволяла им в такой мере продолжать породу
поденщиков и слуг, в какой этого требует возрастающий, стационарный
или понижающийся спрос со стороны общества. Но если изнашивание
свободного рабочего тоже происходит за счет его хозяина, то все же оно
последнему стоит обыкновенно гораздо меньше, чем изнашивание раба.
Фондом, назначение которого восстановить или возместить изнашивание
раба, заведует обыкновенно нерадивый хозяин, или невнимательный над¬
смотрщик» и т. д. (А. Смит, Богатство народов, 1, 8, стр. 133 в четырех¬
томном издании Мак-Куллоха). (Примечание Энгельса.)
102	Ф. ЭНГЕЛЬС
уже ничего не могут покупать; то количество товаров, которое
им раньше требовалось, больше не находит спроса и поэтому
его уже не надо производить; занятые ранее изготовлением
этих товаров рабочие тоже остаются без работы, тоже уходят
с рынка, и так дело идет все дальше, тем же круговоротом, или,
вернее, так дело шло бы, если бы не было других привходящих
обстоятельств. Введение в промышленность рассмотренных
выше средств, увеличивающих продукцию, приводит с тече¬
нием времени к снижению цен на произведенные товары и
тем самым к росту их потребления, вследствие чего значитель¬
ная часть безработных рабочих, разумеется, после долгих стра¬
даний находит, наконец, себе применение в новых отраслях
труда. Если сюда присоединяется еще, как это было в Англии
в течение последних шестидесяти лет, завоевание чужих рынков,
вследствие чего спрос на промышленные товары быстро и непре¬
рывно растет, то растет и спрос на рабочие руки, а с ним в той
же пропорции увеличивается и население. Таким образом,
вместо того чтобы сократиться, население Великобритании по¬
разительно быстро увеличилось и продолжает увеличиваться;
и несмотря на непрестанное развитие промышленности, несмотря
на растущий в общем и целом спрос на рабочие руки, в Англии,
по признанию официальных партий (т. е. тори, вигов и радика¬
лов), постоянно имеется избыточное, не находящее себе приме¬
нения население, и конкуренция между рабочими в общем
преобладает над конкуренцией из-за рабочих.
Чем же объясняется это противоречие? Самим характером
промышленности и конкуренции и обусловленными им торго¬
выми кризисами. При современной беспорядочной системе про¬
изводства и распределения жизненных средств, целью которой
является не непосредственное удовлетворение потребностей,
а извлечение денежной прибыли, когда каждый работает и
обогащается на свой собственный риск и страх, в любой момент
может возникнуть застой. Англия, например, снабжает мно¬
гие страны самыми разнообразными товарами. Даже если фаб¬
рикант знает, сколько потребляется ежегодно в каждой отдель¬
ной стране того или другого товара, то он все же не знает, как
велики там запасы этого товара в каждый данный момент и еще
менее знает, сколько посылают туда его конкуренты. Только по
постоянно колеблющимся ценам он может сделать ненадежные
выводы о наличных запасах и потребностях, и ему приходится
отправлять свои товары наудачу; все делается вслепую, па авось,
более или менее в расчете на случай. На основании первого
благоприятного сообщения о каком-нибудь рынке каждый от¬
правляет туда все, что может; в скором времени этот рынок пе¬
реполняется товарами, сбыт приостанавливается, капитал ле¬
жит без движения, цены падают, и английской промышленности
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
103
нечем занять своих рабочих. В начале промышленного развития
эти застои ограничивались отдельными отраслями промышлен¬
ности или отдельными рынками; но централизующее воздей¬
ствие конкуренции сказывается в том, что рабочие, лишившись
работы в одной отрасли промышленности, устремляются в наи¬
более легко осваиваемую из других отраслей, а товары, не про¬
данные на одном рынке, перебрасываются на другие; в резуль¬
тате отдельные мелкие кризисы все более сливаются и из
их постепенного слияния получается единый ряд периоди¬
чески повторяющихся кризисов. Кризис такого рода обычно
следует через каждые пять лет, за коротким периодом про¬
цветания и общего благополучия; внутренний рынок и
все заграничные рынки переполняются английскими фабри¬
катами, и лишь медленно их поглощают: промышленная
жизнь приостанавливается почти во всех отраслях; мелкие
фабриканты и торговцы, которые не в состоянии переждать,
пока к ним вернутся их капиталы, разоряются, более крупные
прекращают дела па время наибольшего обострения кризиса,
останавливают своп машины или работают «неполное время»,
т. е., примерно, лишь полдня; заработная плата падает вслед¬
ствие конкуренции безработных, сокращения рабочего дня и
невозможности продать товары с прибылью; среди рабочих
повсеместно распространяется нищета, и если у кого-нибудь и
были сбережения, то они быстро расходуются; благотворитель¬
ные учреждения осаждаются со всех сторон, налог в пользу
бедных удваивается, утраивается и все же оказывается недоста¬
точным, число голодающих растет, и вдруг обнаруживается
ужасающее количество «избыточного населения». Так продол¬
жается некоторое время: «излишние» кое-как перебиваются или,
если им это не удается, погибают; благотворительность и законы
о бедных помогают многим кое-как продлить свое существова¬
ние; остальные прозябают, пристроившись в тех отраслях труда,
где конкуренция меньше дает себя чувствовать, где-нибудь по¬
дальше от крупной промышленности; много ли требуется чело¬
веку, чтобы как-нибудь продержаться некоторое время! — По¬
степенно положение улучшается: скопившиеся запасы товаров
потребляются, общее подавленное настроение купцов и промыш¬
ленников мешает слишком быстрому пополнению этих запасов,
пока, наконец, повысившиеся цены и благоприятные вести со
всех сторон не призовут снова к усиленной деятельности.
Но рынки находятся большей частью далеко; пока туда при¬
будут новые запасы товаров, спрос все время растет, а вместе
с ним растут цены; первые транспорты товаров берутся на¬
расхват, первые сделки еще больше оживляют рынок, дальней¬
шие транспорты товаров сулят еще более высокие цены; в ожи¬
дании этого дальнейшего повышения начинаются закупки со
7 Об Англии
104
Ф. ЭНГЕЛЬС
спекулятивной целью, и, таким образом, в самое нужное время
из обращения изымаются товары, предназначенные для потреб¬
ления; спекуляция еще больше вздувает цены, так как вызы¬
вает у других желание покупать и выхватывает из обращения
прибывающие товары; обо всем этом становится известно в Анг¬
лии, и фабриканты снова начинают усиленно работать, строить
новые фабрики, стараясь изо всех сил использовать благопри¬
ятный момент. Тогда и здесь начинается спекуляция, с теми же
последствиями, как и на заграничных рынках, цены растут,
товары изымаются из обращения, то и другое доводит произ¬
водство до высшего напряжения, затем появляются «несолид¬
ные» спекулянты, которые оперируют фиктивным капиталом,
держатся благодаря кредиту и разоряются, если им не удается
быстро перепродать закупленные товары. Опи пускаются в эту
всеобщую беспорядочную погоню за прибылью, еще более уси¬
ливают беспорядок и суету своей неутомимой жадностью, ко¬
торая заставляет их безрассудно вздувать цены и расширять
производство. Начинается какая-то бешеная скачка, которая
увлекает самых уравновешенных и опытных людей; начинают
ковать, прясть, ткать в таком количестве, как будто понадоби¬
лось заново снарядить все человечество, как будто где-то на
луне обнаружен новый рынок в несколько миллиардов потре¬
бителей. В один прекрасный день несолидные спекулянты за
границей, нуждаясь в деньгах, начинают продавать — ниже
рыночных цен, разумеется, ибо дело не терпит; за первой сдел¬
кой следуют другие, цены начинают колебаться, испуганные
спекулянты выбрасывают свои товары на рынок, рынок прихо¬
дит в замешательство, кредит поколеблен, торговые дома один
за другим приостанавливают платежи, банкротство следует за
банкротством и выясняется, что товаров на месте и в пути втрое
больше, чем нужно для потребления. Вести об этом доходят
в Англию, где до этого момента производство продолжалось
полным ходом; здесь тоже панический ужас охватывает умы,
банкротства за границей влекут за собой другие банкротства в
Англии, застой в делах разоряет еще множество торговых
домов, и здесь тоже в тревоге выбрасывают на рынок все за¬
пасы, чем вызывают еще большее смятение. Так начинается
кризис, который затем протекает, примерно, так же, как и
предшествовавший, и по истечении некоторого времени снова
сменяется периодом процветания. Так дело продолжается не¬
прерывно, за процветанием следует кризис, за кризисом про¬
цветание, затем новый кризис, и этот вечный круговорот,
в котором находится английская промышленность, обычно
возобновляется, как уже сказано, раз в пять или в шесть лет.
Отсюда ясно, что английская промышленность должна иметь
во всякое время, за исключением кратких периодов высшего
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
105
процветания, незанятую резервную армию рабочих, — для
того, чтобы иметь возможность производить массы товаров,
требуемых рынком в наиболее оживленные месяцы. Эта резерв¬
ная армия расширяется или суживается, смотря по состоянию
рынка, дающего занятие большей или меньшей части ее членов.
И если в момент наибольшего оживления рынка земледельче¬
ские округа, Ирландия и отрасли промышленности, наименее
затронутые общим процветанием, дают временно фабрикам
известное количество рабочих, то таковых небольшое мень¬
шинство, и они принадлежат точно так же к резервной армии,
с тем единственным различием, что именно быстрое процветание
требовалось для того, чтобы вскрыть их принадлежность к этой
армии. При переходе этих рабочих в более оживленные отрасли
промышленности на местах их прежней работы обходятся без
них; чтобы несколько восполнить образовавшийся пробел, при¬
влекают к работе женщин и подростков, удлиняют рабочий
день, и когда с наступлением кризиса этих рабочих увольняют
и они приходят обратно, то обнаруживают, что их места уже
заняты, а сами они, по крайней мере большая часть из них,
стали «излишними». Вот эта резервная армия, в эпохи кризисов
возрастающая неимоверно, а в периоды, которые можно принять
за нечто среднее между расцветом и кризисом, насчитывающая
также изрядное число людей, и составляет «избыточное населе¬
ние» Англии; эти люди нищенствуют и воруют, подметают улицы,
собирают лошадиный навоз, перевозят клади па ручных тележ¬
ках и на ослах, торгуют с лотков и поддерживают свое жалкое
существование всякими мелкими, случайными работами. Во
всех больших городах встречаешь множество таких людей,
которые мелкими случайными заработками, по выражению
англичан, «не дают душе расстаться с телом». Просто изуми¬
тельно, чем только но промышляет это «избыточное население».
Лондонские подметальщики (crossing sweeps) всемирно из¬
вестны; до сих пор безработные, нанятые для этого попечи¬
тельством о бедных или городским управлением, подметали не
только площади, но и центральные улицы во всех больших горо¬
дах; теперь же для этого есть машина, которая ежедневно с гро¬
хотом проходит по улицам, лишая безработных куска хлеба.
На больших дорогах, ведущих в города, там, где большое кон¬
ное движение, можно видеть множество людей с маленькими
тележками; ежеминутно рискуя погибнуть под колесами катя¬
щих во всех направлениях карет и омнибусов, они собирают для
продажи свежий лошадиный навоз. За это им часто еще при¬
ходится платить несколько шиллингов в педелю управлению
по очистке улиц, а во многих местах это занятие вообще запре¬
щено, так как в противном случае собранный мусор, в котором
оказывается слишком мало лошадиного навоза, не может быть
106
Ф. ЭНГЕЛЬС
продан в качестве удобрения. Счастливы те «излишние», которые
могут обзавестись ручной тележкой для перевозки клади, еще
счастливее те, которым удается в дополнение к тележке достать
еще денег на осла; последний сам отыскивает себе пищу или
получает немного отбросов и все же приносит кое-какой доход.
Большинство «излишних» прибегает к мелкой торговле в раз¬
нос. В особенности в субботу вечером, когда все рабочее населе¬
ние высыпает на улицу, видно, какое множество людей зани¬
мается этим промыслом. Бесчисленное количество мужчин,
женщин и детей наперебой предлагает шнурки для ботинок,
подтяжки, тесемки, апельсины, печенье, всевозможные пред¬
меты. Да и в остальное время встречаешь на каждом шагу таких
разносчиков, предлагающих апельсины, печенье, джинджер-бир
и нетл-бир 1. Предметом торговли этих людей являются также
спички и подобного рода вещи, как сургуч, патентованные со¬
ставы для разжигания огня и т. п. Другие, так называемые
jobbers 2, бродят по улицам в поисках какой-нибудь случайной
мелкой работы; некоторым пз них удается достать поденную
работу, но такое счастье выпадает па долю немногих. «У ворот
всех лондонских доков, — рассказывает В. Чемпнис, пастор
в лондонском Ист-Энде, — каждое утро зимой, еще до рас¬
света, появляются сотни бедняков, которые поджидают откры¬
тия ворот, надеясь получить поденную работу, а когда самые
сильные, самые молодые и наиболее знакомые администрации
доков наняты, сотни остальных с обманутой надеждой уныло
расходятся по своим бедным жилищам». Что еще остается этим
людям, как не просить милостыню, если они не находят работы
и не хотят восстать против общества? Не следует поэтому удив¬
ляться огромному количеству нищих, в большинстве случаев
работоспособных людей, с которыми полиция постоянно воюет.
Но нищенство этих людей носит особый характер. Обычно они
ходят по улицам целыми семьями, останавливаясь то тут, то
там, чтобы пропеть жалобную песню или произнести речь,
в которой взывают к состраданию прохожих. И поразительно
то, что таких нищих можно встретить почти только в рабочих
кварталах и что поддерживают они свое существование почти
исключительно подаянием рабочих. Иногда вся семья молча
стоит на какой-нибудь оживленной улице, действуя на людей,
без слов, одним видом своей беспомощности. И здесь рассчи¬
тывают только на сочувствие рабочих, которые по собственному
опыту знают, что такое голод, и в любой момент могут попасть
в такое же положение; и, действительно, с этим немым, но таким
1 Дна излюбленных прохладительных шипучих напитка у рабочих,
особенно трезвенников. Первый изготовляется из воды и сахара с имби¬
рем, второй — из воды, сахара и крапивы. (Примечание Энгельса.)
2 — поденщики, чернорабочие. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
107
выразительным призывом встречаешься почти только на тех
улицах, где часто бывают рабочие, и в те часы, когда рабочие
по ним проходят; чаще всего это бывает в субботу вечером,
когда вообще «тайны» рабочих кварталов раскрываются на
главных улицах и буржуазия по возможности избегает этих
оскверненных мест. А тот представитель «излишних», у кого
достаточно смелости и озлобления, чтобы открыто сопроти¬
вляться обществу, чтобы на скрытую войну, которую ведет
против него буржуазия, ответить открытой войной против бур¬
жуазии, — тот пускается на воровство, грабежи, убийства.
По отчетам комиссий по закону о бедных, таких «излишних»
насчитывается в Англии и Уэльсе в среднем около полутора мил¬
лионов; в Шотландии, за отсутствием закона о бедных, число
их не установлено, а об Ирландии у нас будет речь особо. Впро¬
чем, в эти полтора миллиона вошли только те, кто действительно
обращался в попечительства о бедных, а не масса тех, которые
кое-как перебиваются, не прибегая к этому крайнему и столь
непопулярному выходу из положения; но зато значительная
доля в этой цифре падает на земледельческие округа и потому не
может быть принята здесь во внимание. Во время кризиса число
это, естественно, значительно возрастает, и нужда доходит до
высшего предела. Возьмем, например, кризис 1842 г., который,
будучи последним, был и наиболее сильным: ведь интенсивность
кризисов растет с повторением их, и ближайший кризис, кото¬
рый, вероятно, наступит не позже 1847 г., судя по всем призна¬
кам, будет еще сильнее и продолжительнее. Во время этого
кризиса налог в пользу бедных возрос во всех городах в небы¬
валой еще степени. В Стокпорте, например, с каждого фунта
стерлингов, уплачиваемого за аренду помещения, взималось
8 шиллингов в пользу бедных, так что один этот налог соста¬
влял 40% арендной платы по всему городу; к тому же пусто¬
вали целые улицы и в городе было, по крайней мере, на 20 тыс.
жителей меньше, обычного, и на дверях пустовавших домов
встречались надписи: Stockport to let —Стокпорт сдается в наем.
В Болтоне, где в обычные годы арендная плата, с которой взи¬
мают налог в пользу бедных, составляла в среднем 86 тыс. ф. ст.,
упала до 36 тыс. ф. ст.; зато число бедняков, нуждающихся
в помощи, возросло до 14 тыс., т. е. составило свыше 20% всего
населения. В Лидсе попечительство о бедных располагало ре¬
зервным фондом в 10 тыс. ф. ст., который вместе с собранными
по подписке 7 тыс. ф. ст. был целиком исчерпан еще раньше,
чем кризис достиг своего апогея. И так было повсюду. В от¬
чете о состоянии промышленных округов в 1842 г., составлен¬
ном одним из комитетов Лиги против хлебных законов
в январе 1843 г. на основе подробных показаний фабрикантов,
говорится, что налог в пользу бедных был в среднем вдвое выше,
108
Ф. ЭНГЕЛЬС
чем в 1839 г., а число нуждающихся в помощи с тех пор увели¬
чилось в три и даже в пять раз; что множество просителей при¬
надлежало к категории людей, ранее никогда не обращавшихся
за помощью и т. д.; что рабочий класс получил на две трети
меньше средств питания, чем в 1834—1836 гг.; что потребле¬
ние мяса значительно уменьшилось — в одних местах на 20%,
а в других до 60%; что даже те категории ремесленников, ко¬
торые в самые худшие периоды находили еще достаточно
работы, кузнецы, каменщики и т. п., тоже немало страдали
от отсутствия работы и снижения заработной платы и что даже
теперь, в январе 1843 г., заработная плата не перестает падать.
И это все сообщается в отчетах фабрикантов!
Голодные рабочие, хозяева которых позакрывали свои фа¬
брики и не могли им дать работы, стояли на всех улицах, прося
подаяния в одиночку или толпами, массами осаждали проезжие
дороги, прося у прохожих помощи, но они не вымаливали ее
как обыкновенные нищие, а требовали, пугая своею числен¬
ностью, своим грозным видом и речами. Так было во всех про¬
мышленных округах от Лестера до Лидса и от Манчестера до
Бирмингема. То тут, то там возникали беспорядки, как, напри¬
мер, в июле на гончарных заводах в северном Стаффордшире;
среди рабочих царило страшное возбуждение, пока оно, нако¬
нец, не прорвалось в августе в общем восстании в фабричных
округах. Когда я в конце ноября 1842 г. прибыл в Манчестер,
то застал еще повсюду толпы безработных на перекрестках, и
многие фабрики еще стояли; в следующие месяцы до середины
1843 г. стало меньше этих праздношатающихся поневоле, и
фабрики заработали.
Не приходится говорить о том, сколько нужды и лишений
терпят безработные во время такого кризиса. Налога, взимае¬
мого в пользу бедных, нехватает, далеко нехватает; благотво¬
рительность богачей — это удар по воде, действие которого
продолжается не дольше мгновения: где так много нищих, ми¬
лостыня может помочь лишь немногим. Если бы в такое время
мелкие лавочники по мере сил не продавали рабочим в кредит,—
они, разумеется, потом изрядно вознаграждают себя за это при
расчете, — и если бы рабочие по мере сил не помогали друг другу,
то каждый кризис уносил бы массу «излишних», умерших с го¬
лоду. Но так как самый острый период все же продолжается не¬
долго — год, самое большее два или два с половиной, — большин¬
ству все-таки удается ценой тяжелых лишений сохранить жизнь.
Что каждый кризис косвенно, вследствие болезней и т. п. по¬
жирает множество жертв, это мы увидим ниже. А тем временем
мы обратимся к другой причине тяжелого положения англий¬
ских рабочих, — причине, которая продолжает еще и в настоя¬
щее время все более и более ухудшать это положение.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
109
ИРЛАНДСКАЯ ИММИГРАЦИЯ
Нам не раз уже приходилось упоминать по тому или иному
поводу об ирландцах, переселившихся в Англию. В настоящей
главе мы ближе рассмотрим причины и последствия этой имми¬
грации.
Английская промышленность не могла бы развиться так
быстро, если бы Англия не нашла в многочисленном и бедном
населении Ирландии резерва, готового к ее услугам. Ирландцу
на родине нечего было терять, зато в Англии он мог много выиг¬
рать; и с тех пор как в Ирландии стало известно, что по ту сто¬
рону канала св. Георга сильные руки наверняка могут найти
работу за хорошую плату, каждый год толпы ирландцев отпра¬
вляются в Англию. Полагают, что до настоящего времени таким
образом переселилось более одного миллиона и ежегодно пере¬
селяется еще до 50 тыс. ирландцев, которые почти все устрем¬
ляются в промышленные районы, в особенности в большие го¬
рода, и там образуют низший слой населения. Так, в Лондоне
насчитывают 120 тыс. ирландцев-бедняков, в Манчестере —
40 тыс., в Ливерпуле — 34 тыс., в Бристоле — 24 тыс.,
в Глазго — 40 тыс. и в Эдинбурге — 29 тысяч 1. Эти люди,
выросшие почти вне всякой цивилизации, привыкшие с детства
ко всевозможным лишениям, неотесанные, склонные к пьянству,
живущие сегодняшним днем, переселяются в Англию и вносят
все свои грубые привычки в тот слой английского населения,
который и без того мало стремится к образованности и стро¬
гости нравов. Но предоставим слово самому Томасу Карлейлю 2.
«На всех больших дорогах и проселках приветствуют вас дикие
лица милезийцев 3, на которых написаны напускное простоду¬
шие, буйство, безрассудство, убожество и зубоскальство.
Англичанин-кучер, проезжая мимо, бьет милезийца кнутом,
отпускает по его адресу проклятье; тот снимает шляпу и
попрошайничает. Это худшее зло, с которым приходится бо¬
роться нашей стране. В своих отрепьях, жизнерадостный
дикарь-милезиец всегда готов на любую работу, требующую
только сильных рук и крепкой спины, за плату, которая обеспе¬
чит его картофелем. В качестве приправы ему нужна только
соль; в качестве ночлега он довольствуется первым попав¬
шимся хлевом или конурой, располагается в сарае и носит
1 Арчибалд Алисон, старший шериф Ланкашира. «Основы народо¬
населения в их связи с благоденствием человечества», 2 тома, 1840.
Автор — историк французской революции и, подобно брату своему, д-ру
В. П. Алисону, религиозно-настроенный тори. (Примечание Энгельса.)
2 «Чартизм», стр. 28, 31 и след. (Примечание Энгельса.)
3 Милозий — имя древних кельтских королей Ирландии. (Примеча¬
ние Энгельса.)

110
Ф. ЭНГЕЛЬС
наряд из лохмотьев, снять и надеть который является труд¬
нейшей операцией, предпринимаемой только по праздникам
или в особо торжественных случаях. Англичанин, если он не
может работать на таких условиях, не находит работы. Мало¬
культурный ирландец не своими качествами, а их противо¬
положностью, вытесняет местного уроженца англичанина, за¬
владевает его местом. Он живет в грязи и беспечности, со
своими хитростями и пьяным бесчинством, являясь очагом
деморализации и беспорядка. Человек, который еще старается
плыть, кое-как удерживаясь на поверхности, находит здесь при¬
мер того, как можно существовать, пе держась на поверхности,
а опускаясь на дно... Всем известно, что уровень жизни низших
слоев английских рабочих все более и более приближается к
уровню жизни ирландских рабочих, конкурирующих с ними на
всех рынках; что всякая работа, для которой достаточно только
физической силы, для которой особой сноровки не требуется,
выполняется не за английскую заработную плату, а за плату,
приближающуюся к ирландской, т. е. за плату, несколько
большую, чем необходимо для того, чтобы «наполовину уто¬
лять свой голод картофелем худшего сорта лишь в течение трид¬
цати недель в году», — несколько большую, но с прибытием
каждого нового парохода из Ирландии приближающуюся к этому
уровню».
Если отбросить преувеличения и одностороннее осуждение
национального характера ирландцев, то описание Карлейля
здесь правдиво. Эти ирландские рабочие, которые переправ¬
ляются в Англию за 4 пенса, скученные как скот на палубе ко¬
рабля, ютятся где угодно. Самые скверные жилища кажутся им
достаточно хорошими; об одежде они мало заботятся, пока она
хоть кое-как держится на теле; обуви они не знают; пищу их
составляет картофель и только картофель; все что они зараба¬
тывают сверх того, они тотчас же пропивают. Нужна ли таким
людям высокая заработная плата? Худшие кварталы во всех
больших городах населены ирландцами; везде, где только ка¬
кой-нибудь район особенно выделяется своей грязью и разру¬
шением, там можно заранее быть уверенным, что встретишь
преимущественно кельтские лица, которые с первого взгляда
можно отличить от англо-саксонских физиономий местных
уроженцев, услышишь певучий, с придыханием ирландский
говор, которого настоящий ирландец никогда не утрачивает.
Мне случалось слышать ирландскую речь даже в самых
густо населенных районах Манчестера. Большинство тех се¬
мейств, которые живут в подвалах, почти всюду оказы¬
ваются ирландского происхождения. Одним словом, ирландцы
открыли, как говорит д-р Кей, к чему сводится минимум жиз¬
ненных потребностей, и обучают этому английских рабочих.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
111
Грязь и пьянство опи также привезли с собой. Эта нечистоплот¬
ность, ставшая у ирландцев второй натурой, в деревне, где на¬
селение менее скученно, не приносит такого вреда; но здесь,
в больших городах, при столь сильной скученности населения,
она внушает ужас и грозит многими опасностями. Милезиец
выбрасывает всевозможные отбросы и нечистоты у самых
своих дверей, как он это делал у себя дома, заводит помойные
ямы и мусорные кучи, загрязняя весь рабочий квартал и от¬
равляя воздух. Как и в своей деревне, он пристраивает свиной
хлев к самому дому, а если это ему не удается, он просто остав¬
ляет поросенка у себя в комнате. Этот новый безобразный способ
откармливания скота в больших городах исключительно ирланд¬
ского происхождения. Ирландец так же привязан к своему
поросенку, как араб к своему коню, с той лишь разницей, что
он продает его, когда тот становится достаточно жирным; а до
тех пор он и ест, и спит с поросенком, дети играют с ним, ездят
на нем верхом и валяются с ним в грязи, как это тысячу раз
можно увидеть во всех английских больших городах. А какая
грязь, какое отсутствие всякого уюта царит в самих лачугах —
трудно себе и представить. К мебели ирландец не привык;
охапка соломы, несколько тряпок, совсем уже не годных для
одежды, — вот его постель. Обрубок дерева, поломанный стул,
старый ящик вместо стола — больше ему ничего не надо.
Чайник, несколько горшков и черепков — этого достаточно,
чтобы обставить его кухню, служащую также спальней и
жилой комнатой. А если ему нечем затопить камин, он отпра¬
вляет туда все, что попадается под руку и что может гореть —
стулья, дверные рамы, карнизы, полы, если только они имеются.
И много ли места ему нужно? В Ирландии его глиняная хижина
состояла из одной только комнаты, в которой помещалось все;
и в Англии для семьи требуется не больше одной комнаты. Та¬
ким образом, эта скученность многих в одной комнате, которая
теперь стала столь общим явлением, тоже введена главным об¬
разом ирландцами. А так как и бедняк все же должен получить
какое-нибудь удовольствие, — а все остальные удовольствия
общество сделало для него недоступными, — он отправляется
в трактир. Спиртные напитки — вот единственное, что скра¬
шивает жизнь ирландца, да еще его беззаботный, веселый
характер, и потому он напивается до бесчувствия. Южный,
легкомысленный характер ирландца, грубый нрав, ставящий
его почти на одну доску с дикарем, его презрение ко всем
человеческим наслаждениям, на которые он неспособен вслед¬
ствие именно своей дикости, его нечистоплотность и нищета, —
все это поощряет в нем склонность к пьянству; искушение слиш¬
ком велико, он не может ему противостоять и, как только полу¬
чает какие-нибудь деньги, пропивает их. Да и может ли быть
112
Ф. ЭНГЕЛЬС
иначе? Как может общество, которое, ставя его в такое поло¬
жение, в котором он почти неизбежно должен стать пьяницей,
нисколько но заботится о нем и обрекает его на одичание, —
как может общество осуждать его, когда он на самом деле ста¬
новится пьяницей?
Вот с каким конкурентом приходится бороться английскому
рабочему, — с конкурентом, стоящим на самой низкой ступени
развития, какая только возможна в цивилизованной стране,
и готовым поэтому работать за более низкую заработную плату,
чем кто-либо другой. Вот почему совершенно неизбежно, как
и утверждает Карлейль, во всех отраслях труда, в которых
английскому рабочему приходится выдерживать конкуренцию
с ирландским, заработная плата падает все ниже и ниже.
А таких отраслей много. Все те отрасли, в которых почти
или совсем не требуется сноровки, открыты для ирландца.
Конечно, для тех отраслей труда, в которых необходимо долго¬
летнее обучение или требуется постоянная регулярная деятель¬
ность, не приученный к аккуратности и неусидчивый пропойца-
ирландец непригоден. Чтобы стать механиком (механиком
называется в Англии всякий рабочий, работающий по изго¬
товлению машин), фабричным рабочим, он должен был бы вос¬
принять сначала английскую культуру и английские правы,
т. е. в сущности стать англичанином. Но где дело идет о более
простой, менее точной работе, где физическая сила нужнее, чем
сноровка, там ирландец не уступает англичанину. Поэтому все
отрасли труда такого рода осаждаются ирландцами; ручные тка¬
чи, каменщики, носильщики, чернорабочие и пр. насчитывают
в своей среде множество ирландцев, и это проникновение ирланд¬
цев значительно способствовало здесь снижению заработной
платы и ухудшению положения рабочего класса. И если даже те
ирландцы, которые проникли в другие отрасли труда, были
вынуждены воспринять известную степень культуры, они все
же достаточно сохраняют от своих старых привычек, чтобы ока¬
зывать деградирующее действие на своих английских товарищей,
которые вообще находятся под влиянием окружающей их ирланд¬
ской среды. В самом деле, если принять во внимание, что почти
в каждом большом городе одна пятая или одна четвертая всех
рабочих состоит из ирландцев или из выросших в ирландской
грязи детей ирландцев, то становится понятным, почему жизнь
всего рабочего класса, его нравы, интеллектуальное и моральное
развитие, весь его характер в значительной степени приняли
ирландские черты, становится понятным, почему вызванное
современной промышленностью и ее ближайшими последствиями
возмутительное положение английских рабочих могло еще более
ухудшиться.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
113
ВЫВОДЫ
Познакомившись довольно подробно с теми условиями,
в которых живут английские городские рабочие, нам пора сде¬
лать свои выводы из приведенных фактов и эти выводы в свою
очередь сопоставить с действительным положением вещей. По¬
смотрим же, во что превратились сами рабочие, живя в этих
условиях, что это за люди, каков их физический, интеллектуаль¬
ный и моральный облик.
Если один человек наносит другому физический вред, и
такой вред, который влечет за собой смерть потерпевшего, мы
называем это убийством; если убийца заранее знал, что вред
этот будет смертельным, то мы называем его действие умышлен¬
ным убийством. Но если общество 1 ставит сотни пролетариев
в такое положение, что они неизбежно обречены на преждевре¬
менную, неестественную смерть, на смерть насильственную
в такой же мере, как смерть от меча или пули; если общество
лишает тысячи своих членов необходимых условий жизни,
ставит их в условия, в которых они жить не могут; если оно
сильной рукой закона удерживает их в этих условиях, пока не
наступит смерть, как неизбежное следствие; если оно знает, вели¬
колепно знает, что тысячи должны пасть жертвой таких условий,
и все же этих условий по устраняет, — это тоже убийство,
в такой же мере как убийство, совершенное отдельным лицом,
но только убийство скрытое, коварное, от которого никто не
может себя оградить, которое не похоже на убийство, потому что
никто не видит убийцу, потому что убийца — это все и никто,
1 Когда я здесь, как и в других местах, говорю об обществе, как о не¬
котором ответственном целом, имеющем свои права и обязанности, то я,
разумеется, имею в виду ту часть общества, которая обладает властью,
т. е. тот класс, которому принадлежит в данное время политическое и
социальное господство и который поэтому несет ответственность за поло¬
жение тех, кого он не допускает к власти. Этим господствующим клас¬
сом является в Англии, как и во всех других цивилизованных странах,
буржуазия. Но то, что общество и специально буржуазия обязаны охра¬
нять, по меньшей мере, жизнь каждого члена общества, обязаны забо¬
титься, например, о том, чтобы никто не умирал от голода, это положение
мне нет надобности доказывать моим немецким читателям. Пиши я это
для английской буржуазии, дело обстояло бы, конечно, иначе. (Приме¬
чание Энгельса.)
А теперь и в Германии положение такое же. Наши немецкие капита¬
листы вполне достигли английского уровня — в этом отношении, во вся¬
ком случае — в благословенном 1886 году. (Добавление Энгельса к аме¬
риканскому изданию 1887 г.)
Как все изменилось за эти пятьдесят лет! В настоящее время среди
английских буржуа есть люди, которые признают обязанности общества
по отношению к отдельным его членам; а среди немецких буржуа?!!?
(Добавление Энгельса к изданию 1892 г.)

114
Ф. ЭНГЕЛЬС
потому что смерть жертвы носит характер естественной смерти,
потому что это не столько грех содеянный, сколько грех попу¬
стительства. Тем не менее это остается убийством. И я попытаюсь
доказать, что английское общество ежедневно и ежечасно
совершает нечто, с полным правом называемое на страницах
английской рабочей печати социальным убийством; что англий¬
ское общество поставило рабочих в положение, в котором они
не могут ни сохранить здоровье, ни долго просуществовать;
что оно, таким образом, неуклонно, по частям подтачивает ор¬
ганизм рабочих и преждевременно сводит их в могилу. Далее
я докажу, что общество знает, как вредно отзывается такое по¬
ложение на здоровье и жизни рабочих, и тем не менее ничего
не предпринимает, чтобы улучшить это положение. Что обще¬
ство знает, каковы последствия созданных им условий, следо¬
вательно, что дело здесь идет не просто об убийстве, а об
убийстве умышленном, я это доказываю хотя бы тем, что для
установления самого факта убийства использую официальные
документы, правительственные и парламентские отчеты.
Классу людей, живущих в описанных выше условиях и так
скудно обеспеченных самыми необходимыми средствами суще¬
ствования, не может быть свойственно крепкое здоровье и долго¬
летие — это ясно само собой. Рассмотрим, тем не менее, еще раз
каждое из этих условий особо с точки зрения их влияния на
состояние здоровья рабочих. Сама централизация населения
в больших городах уже влечет за собой крайне неблагоприятные
последствия; лондонский воздух никогда не будет таким чистым
и насыщенным кислородом, как воздух в какой-нибудь сельской
местности; два с половиной миллиона человеческих легких и
двести пятьдесят тысяч печей, сосредоточенных на трех-четырех
квадратных географических милях, потребляют необъятное
количество кислорода, которое возмещается лишь с большим
трудом, так как городские постройки сами по себе затрудняют
вентиляцию. Образующийся от дыхания и горения углекислый
газ благодаря своему большому удельному весу задерживается
между домами, а основной воздушный поток проносится над
крышами. Жители этих домов не получают необходимого их
легким количества кислорода, и следствием этого является
физическая и умственная вялость и пониженная жизнедея¬
тельность. Поэтому, хотя жители больших городов гораздо
менее, чем живущие на свежем, чистом воздухе обитатели дере¬
вень, подвержены острым заболеваниям и всяческим воспале¬
ниям, они зато в тем большей степени страдают от хронических
болезней. Если жизнь в больших городах уже сама по себе плохо
влияет на здоровье, то как велико должно быть это вредное влия¬
ние загрязненной атмосферы в рабочих кварталах, где, как мы
видели, все как бы соединяется для того, чтобы сделать атмо¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
115
сферу еще хуже. В деревне, где воздух свободно циркулирует
по всем направлениям, может быть не так вредно, если у самого
дома находится помойная яма; но посреди большого города, на
улицах и дворах, со всех сторон застроенных и отрезанных от
всякого притока свежего воздуха, дело обстоит совсем иначе.
Гниение всевозможных растительных и животных отбросов вы¬
деляет газы, безусловно вредные для здоровья, и поскольку эти
газы не имеют свободного выхода, они неизбежно заражают
атмосферу. Таким образом нечистоты и стоячие лужи в рабочих
кварталах больших городов всегда влекут за собой самые сквер¬
ные последствия для общественного здоровья, так как именно
они выделяют тлетворные газы; то же самое относится к испаре¬
ниям загрязненных рек. Но это далеко еще не все. Поистине
возмутительное отношение проявляет современное общество
к огромной массе бедняков. Их завлекают в большие города,
где они дышат воздухом, худшим, чем в родной деревне. Их за¬
гоняют в части города, которые вследствие своей планировки
хуже вентилируются, чем все остальные. Их лишают всех средств
содержать себя в чистоте, их лишают воды, так как водопровод
прокладывается только за деньги, а реки настолько загрязнены,
что не могут быть использованы для гигиенических целей; их
заставляют выкидывать тут же на улицу все отбросы и сор,
выливать на улицу всю грязную воду, часто даже самые отвра¬
тительные нечистоты, так как другой возможности избавиться
от всего этого у них нет; они вынуждены, таким образом, сами
заражать кварталы, в которых живут. Но и этого еще мало. На
бедняков сваливаются всевозможные бедствия. Население горо¬
дов вообще слишком скученно, но именно их заставляют жить
в еще большей тесноте. Мало того, что им приходится вдыхать
на улице испорченный воздух; их дюжинами набивают в одну
комнату, так что атмосфера, которой они дышат по ночам, ста¬
новится совершенно удушливой. Им отводят сырые квартиры,
подвалы, куда вода просачивается снизу, или мансарды, куда
она протекает сверху. Для них так строят дома, что испорченный
воздух в них задерживается. Им дают плохую, дырявую или
непрочную одежду, их кормят плохой, фальсифицированной и
трудно перевариваемой пищей. В них возбуждают самые силь¬
ные и противоположные настроения, резкие смены страха и
надежды, их травят, как диких зверей, им пе дают успокоиться
и зажить тихой жизнью. Их лишают всех наслаждений, кроме
полового наслаждения и пьянства, и, выматывая из них еже¬
дневно на работе все духовные и физические силы, тем самым
постоянно толкают их на самые безудержные излишества в двух
единственно доступных им областях. И если всего этого оказа¬
лось мало, чтобы их сломить, если они устояли против всего
этого, — они оказываются жертвами безработицы во время
116
Ф. ЭНГЕЛЬС
кризиса, который отнимает у них то немногое, что у них еще
осталось.
Возможно ли, чтобы при таких условиях люди беднейшего
класса обладали здоровьем и долголетием? Чего еще ожидать
при таких условиях, как не крайне высокой смертности, непре¬
кращающихся эпидемий и неуклонно прогрессирующего физи¬
ческого истощения рабочего населения? Посмотрим, так ли все
обстоит в действительности.
Мы находим со всех сторон подтверждение того, что рабочие
жилища, расположенные в худших частях города, в сочетании
с общими условиями жизни рабочих, являются причиной мно¬
жества болезней. Автор цитированной выше статьи в журнале
«Artisan» с полной правотой утверждает, что легочные заболе¬
вания являются неизбежным следствием таких жизненных усло¬
вий и что они на самом деле наиболее часто наблюдаются среди
рабочих. Что скверный воздух Лондона и в особенности его ра¬
бочих кварталов в высшей степени благоприятствует развитию
чахотки, это доказывает истощенный вид очень значительного
числа людей, встречающихся на улицах. Если пройтись по ули¬
цам рано утром, в то время, когда все спешат на работу, прямо
изумляешься, как много встречаешь людей, которые произво¬
дят впечатление чахоточных или близких к этому состоянию.
Даже в Манчестере люди выглядят не так; эти бледные, тощие,
узкогрудые привидения со впалыми глазами, которые встре¬
чаются на каждом шагу, эти бессильные, вялые, лишенные вся¬
кой энергии лица я видел в таком огромном количестве только
в Лондоне, хотя в фабричных городах северной Англии чахотка
тоже ежегодно пожирает немало жертв. С чахоткой соперничает,
если не считать других легочных заболеваний и скарлатины,
прежде всего тиф — болезнь, производящая самые страшные
опустошения среди рабочих. Повсеместное распространение
этого бедствия приписывается в официальном отчете о санитар¬
ных условиях жизни рабочего класса непосредственно плохому
состоянию рабочих жилищ, их скверной вентиляции, их сыро¬
сти и грязи. Этот отчет — не следует забывать, что он составлен
известнейшими английскими врачами на основании показаний
других врачей, — утверждает, что одного двора с плохой вен¬
тиляцией, одного тупика без сточных канав, в особенности,
если жители живут скученно и поблизости имеются гниющие
органические вещества, — достаточно, чтобы вызвать появление
горячки, п что почти всегда так и бывает. Эта горячка имеет
почти везде один и тот же характер и почти во всех случаях пере¬
ходит в ярко выраженный тиф. Она встречается в рабочих райо¬
нах всех больших городов и даже в некоторых плохо застроен¬
ных и запущенных улицах менее крупных населенных пунктов,
причем наибольшее распространение она получает в трущобах,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
117
хотя, конечно, находит отдельные жертвы и в лучших кварта¬
лах. В Лондоне она свирепствует уже довольно давно; необы¬
чайной силы вспышка в 1837 г. послужила поводом для упомя¬
нутого официального отчета. Судя по годовому отчету д-ра Саут¬
вуда Смита, в лондонской больнице для горячечных перебывало
в 1843 г. 1462 больных, на 418 больше, чем в любой из прежних
годов. Эта болезнь особенно свирепствовала в сырых и грязных
частях восточных, северных и южных районов Лондона. Зна¬
чительную часть больных составляли рабочие, которые недавно
прибыли из деревни, претерпели в пути и уже в самом Лондоне
жестокие лишения, валялись на улицах раздетые и голодные,
не нашли работы и в конце концов пали жертвой горячки. Эти
люди попадали в больницу в таком состоянии слабости, что для
них требовалось необычное количество вина, коньяку, нашатыр¬
ных препаратов и других возбуждающих средств. Из всех боль¬
ных умерло 16,5%. Манчестер также знает эту злокачественную
горячку; в худших рабочих кварталах Старого города, Энкотса,
Малой Ирландии и других она почти никогда не исчезает окон¬
чательно, но все же она здесь, как и вообще в английских горо¬
дах, не достигает такого распространения, какого можно было
бы ожидать. Зато в Шотландии и Ирландии тиф свирепствует
с неслыханной жестокостью; в Эдинбурге и Глазго он особенно
свирепствовал в 1817 г. во время дороговизны, в 1826 г. и в
1837 г. после торговых кризисов, и каждый раз, продержавшись
около трех лет, на некоторое время несколько затихал. В Эдин¬
бурге во время эпидемии 1817 г. переболело до 6 тыс. человек,
во время эпидемии 1837 г. —до Ютыс., и с каждым возвратом эпи¬
демии росло не только число больных, но и сила самой болезни
и процент смертных случаев 1. Но опустошения, произведенные
болезнью во все предыдущие периоды, кажутся ничтожными в
сравнении с тем, как она свирепствовала после кризиса 1842 г.:
шестая часть всего нуждающегося населения Шотландии пере¬
болела, и зараза с поразительной быстротой перебрасывалась из
одного места в другое, разносимая нищими бродягами, но не
коснулась средних и высших классов общества. За два месяца
переболело больше людей, чем за двенадцать лет до этого.
В Глазго за 1843 г. переболело 12% населения, всего 32 тыс.
человек, из которых 32% умерло, между тем как в Манчестере
и Ливерпуле смертность обычно не превышает 8%. Кризис
наступал на седьмой и на пятнадцатый день болезни; к этому
времени у пациента обычно появлялась желтизна кожи; это
обстоятельство наш автор считает доказательством того, что
причину болезни следует искать также в душевных волнениях
1 Д-р Алисон, «Попечительство о бедных в Шотландии». (Примеча¬
ние Энгельса.)

118
Ф. ЭНГЕЛЬС
и тревоге 1. — В Ирландии такого рода эпидемии тоже довольно
частое явление. За 21 месяц 1817—1818 гг. через дублинскую
больницу прошло 39 тыс. горячечных больных, а в один из
последующих годов, по свидетельству шерифа Алисона (во
втором томе «Принципов народонаселения»), даже 60 тыс. боль¬
ных. В Корке в больнице для горячечных во время эпидемии
1817—1818 гг. перебывала седьмая часть населения, в Лимерике
тогда же переболела четвертая часть, а в трущобах Уотер¬
форда — девятнадцать двадцатых всего населения 2.
Если вспомнить условия, в которых живут рабочие, если
иметь в виду, как тесны их квартиры, как набит людьми
каждый угол, как в одной комнате на одной постели спят и
больные и здоровые, можно только удивляться тому, что такая
заразная болезнь, как эта горячка, не распространяется еще
больше. И если принять во внимание, что медицинская помощь
заболевшим крайне недостаточна, что многие совершенно ли¬
шены медицинских советов и незнакомы с самыми обыкновен¬
ными предписаниями диэты, то смертность покажется еще не¬
значительной. Д-р Алисон, хорошо изучивший эту болезнь,
также, как и автор вышеприведенного отчета, видит причину ее в
нужде и жалком положении бедняков: лишения и недостаточное
удовлетворение жизненных потребностей делают, по его словам,
организм восприимчивым к заразе и вообще создают плодо¬
творную почву для развития и распространения эпидемии. Он
доказывает, что в Шотландии, как и в Ирландии, всякой эпи¬
демии тифа предшествовал период лишений вследствие торгового
кризиса или неурожая и что болезнь свирепствовала почти
исключительно среди рабочего класса. Знаменательно еще то,
что, по его словам, большинство лиц, заболевших тифом, яв¬
лялись отцами семейств, т. е. именно теми, кто особенно необ¬
ходим своей семье; о том же свидетельствует большинство цити¬
руемых им ирландских врачей.
Ряд других болезней имеет своей непосредственной причиной
пе столько жилища, сколько питание рабочих. Пища рабочих,
вообще очень трудно перевариваемая, для маленьких детей
совсем не годится; и тем не менее у рабочего нет ни средств, ни
времени, чтобы доставать своим детям более подходящую пищу.
Кроме того, следует упомянуть еще об очень распространенном
обычае давать детям вино или даже опий. Все это вместе с дру¬
гими вредно действующими на физическое развитие детей усло¬
виями жизни вызывает самые различные болезни пищевари¬
1 Д-р Алисон — в докладе, прочитанном на заседании Британской
ассоциации для содействия развитию науки в Йорке, октябрь 1844 г.
(Примечание Энгельса.)
2 Д-р Алисон, «Попечительство о бедных в Шотландии». (Примечание
Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
119
тельных органов, оставляющие своп следы на всю жизнь. Почти
у всех рабочих более или менее плохое пищеварение, и том не ме¬
нее они вынуждены и дальше придерживаться той пищи, которая
довела их до этого. Да откуда им знать, что это вредно? А если
бы даже они это знали, разве могли бы они соблюдать более
подходящую диэту, пока их условия жизни и навыки не измени¬
лись? — Но плохое пищеварение становится источником дру¬
гих болезней, развивающихся уже в детском возрасте. Золоту¬
хой страдают почти все рабочие, золотушные родители имеют
золотушных детей, в особенности, если первоначальная причина
болезни продолжает свое воздействие и на детей, унаследовав¬
ших от родителей предрасположение к золотухе. Вторым по¬
следствием этого недостаточного питания тела во время роста
ребенка является рахит (английская болезнь, узловатые на¬
росты на суставах), тоже очень часто встречающийся у детей
рабочих. Отвердевание костей замедляется, развитие скелета
вообще задерживается, и наряду с обычными явлениями рахита
встречаются часто искривления ног и позвоночника. Мне нет
надобности упоминать о том, как усиливаются эти болезни от
превратностей жизни рабочего в периоды торговых застоев, без¬
работицы и падения заработной платы во время кризисов. По¬
следствия плохого, но все же получаемого в достаточном коли¬
честве питания еще более усиливаются в периоды временного
недоедания, которые почти каждому рабочему приходится пере¬
жить, по меньшей мере, раз в жизни. Дети, живущие впрого¬
лодь именно тогда, когда питание им наиболее необходимо, —
а сколько бывает таких детей во время каждого кризиса и даже
в период расцвета промышленности, — не могут не быть крайне
слабыми, золотушными и рахитичными. Что они именно такие,
можно судить по их виду. Отсутствие ухода, на что обречена
громадная масса детей рабочих, оставляет неизгладимые следы и
ведет к вырождению всего рабочего класса. Если сюда прибавить
еще неподходящую одежду рабочих и обусловленную ею невоз¬
можность защитить себя от простуды, необходимость работать до
тех пор, пока болезнь окончательно не свалит с ног, жестокую
нужду семьи во время болезни работника и обычное отсутствие
всякой врачебной помощи, то можно будет приблизительно
создать себе представление о состоянии здоровья английских
рабочих. Причем я здесь еще сознательно не касаюсь вредных
последствий работы в отдельных отраслях труда при нынешних
условиях.
Есть еще и другие причины, ослабляющие здоровье значи¬
тельного числа рабочих. Прежде всего пьянство. Все соблазны,
все возможные искушения соединяются для того, чтобы вверг¬
нуть рабочего в пьянство. Спиртные напитки являются для него
почти единственным источником радости, и все как будто толкает
8 Об Англии
120
Ф. ЭНГЕЛЬС
ого к этому источнику. Рабочий приходит с работы домой уста¬
лый и измученный; он попадает в неуютное, сырое, неприветли¬
вое и грязное жилище; ему настоятельно необходимо развлечься,
ему нужно что-нибудь, ради чего стоило бы работать, что смяг¬
чало бы для него перспективу завтрашнего тяжелого дня; его
усталость, недовольное и мрачное настроение, вызванное уже
отчасти болезненным состоянием, в особенности несварением
желудка, усиливается до предела всеми остальными условиями
его жизни: необеспеченностью существования, зависимостью от
всяческих случайностей и невозможностью самому что-нибудь
сделать для улучшения своего положения; тело его, ослабленное
плохим воздухом и дурной пищей, настоятельно требует какого-
нибудь стимула извне; его потребность в обществе может быть
удовлетворена только в трактире, так как нет другого места,
где он мог бы встретить своих друзой. Как же ему при таких
условиях не испытывать величайшей тяги к вину, как ему
устоять против искушения? Напротив, при этих условиях
в силу моральной и физической необходимости, большая часть
рабочих не может не предаваться пьянству. Но помимо этих
скорее физических причин, толкающих рабочего к пьянству,
оказывают свое действие и сотни других обстоятельств: пример
большинства, недостаточное воспитание, невозможность огра¬
дить молодых людей от искушения, во многих случаях прямое
влияние пьяниц-родителей, которые сами угощают детей вином,
уверенность, что под влиянием спиртных паров забудешь хоть
на несколько часов нужду и гнет жизни; все это действует так
сильно, что поистине нельзя обвинять рабочих за их пристрастие
к крепким напиткам. Пьянство перестало здесь быть пороком, за
который можно обвинять того, кто им заражен; оно становится
необходимым явлением, неизбежным следствием определенных
условий, которые воздействуют на объект, утративший соб¬
ственную волю, — в этом отношении во всяком случае. Пусть
за это несут ответственность те, кто превратил рабочего в такой
объект. Но с той же неизбежностью, с которой значительное
большинство рабочих предается пьянству, само пьянство ока¬
зывает разрушающее действие на тело и душу своих жертв.
Оно усиливает предрасположение к болезням, вызываемое усло¬
виями жизни рабочего, оно способствует развитию легочных и
желудочных заболеваний и чрезвычайно благоприятствует воз¬
никновению и распространению тифа.
Другая причина физических страданий рабочего класса за¬
ключается в невозможности в случае болезни пользоваться по¬
мощью искусных врачей. Правда, множество благотворительных
учреждений пытается помочь этому; так например, манчестер¬
ская больница ежегодно обслуживает 22 тыс. больных, из
которых некоторые помещаются в самой больнице, а другие
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
121
получают врачебную помощь и лекарства. Но что это может
значить для города, где, по вычислениям Гаскелла 1, ежегодно
нуждаются во врачебной помощи три четверти населения?
Английские врачи требуют высоких гонораров, а рабочие не
в состоянии их оплачивать. Они вынуждены поэтому совсем об¬
ходиться без помощи, или прибегать к помощи дешевых лека¬
рей-шарлатанов и шарлатанских снадобий, которые, в конце
концов, приносят больше вреда, чем пользы. Во всех англий¬
ских городах имеется множество таких шарлатанов, которые при
помощи всевозможных афиш, объявлений и тому подобных уло¬
вок, привлекают клиентов из среды беднейших классов. Кроме
того, в продаже имеется множество так называемых патентован¬
ных лечебных средств (patent medicines) против всех возмож¬
ных и невозможных болезней: пилюли Морисона, жизненные
пилюли Парра, пилюли д-ра Менвериига и тысячи других пи¬
люль, эссенций, бальзамов и т. п., которые все обладают той осо¬
бенностью, что излечивают все на свете болезни. Эти средства,
правда, редко содержат непосредственно вредные вещества, но
если принимать их часто и помногу, они все же приносят вред
организму, а так как несведущим рабочим во всех объявлениях
толкуют, что чем больше принимать таких лекарств, тем лучше,
то неудивительно, что они поглощают их в больших количе¬
ствах, есть на то основания или нет. Нередко случается, что
фабрикант жизненных пилюль Парра в течение недели продает
до 20—25 тысяч коробок этого чудодейственного средства, кото¬
рое одни принимают от запора, другие от поноса, третьи против
общей слабости, лихорадки и всевозможных недугов. Так же, как
немецкие крестьяне любят в определенное время года ставить
себе банки или пускать кровь, так английские рабочие прини¬
мают свои патентованные средства, нанося себе этим вред, но
зато наполняя карманы фабриканта этих лекарств. Одним из
наиболее вредных патентованных средств является напиток,
изготовляемый из опийных препаратов, главным образом лауда-
пума, и известный в продаже под названием «укрепляющей
микстуры Годфрея». Женщины, работающие на дому и выну¬
жденные няньчить собственных или чужих детей, поят их
этим напитком, чтобы они лежали спокойно, или, как многие
из них думают, чтобы укрепить их. Часто младенцам начинают
давать этот напиток чуть ли не со дня их рождения, не подозре¬
вая, как вредно это «укрепляющее» средство, и пичкают им
детей, пока те не умрут. По мере того, как организм ребенка
становится менее восприимчивым к действию опия, увеличи¬
ваются дозы. Если перестает помогать этот напиток, ребенку
дают и чистый лауданум, часто по 15—20 капель на один прием.
1 «Промышленное население Англии», гл. VIII. (Примечание Энгельса.)
*

122
Ф. ЭНГЕЛЬС
Ноттингемский следователь свидетельствовал перед правитель¬
ственной комиссией 1, что один аптекарь, по собственному
признанию, в течение года израсходовал на приготовление
«укрепляющей микстуры Годфрея» 13 центнеров сиропа. Легко
себе представить, каковы последствия такого лечения для
младенцев. Они становятся бледными, вялыми и слабыми
и большей частью умирают, не достигнув и двухлетнего возра¬
ста. Лекарство это находит очень широкое распространение во
всех больших городах и промышленных округах Англии.
Результатом всего этого является общая физическая сла¬
бость рабочих. Редко встретишь среди них сильных, хорошо
сложенных и здоровых людей, по крайней мере, среди промыш¬
ленных рабочих, работающих большей частью в закрытых по¬
мещениях, а у нас ведь речь идет только о них. Почти все они
слабы, с угловатым, но не крепким скелетом, худы, бледны,
с слабо развитыми мышцами, кроме разве тех мышц, которые
особенно напрягаются при работе. Почти все болеют несварением
желудка и вследствие этого более или менее страдают ипохон¬
дрией и вообще бывают мрачны и неприветливы. Их ослабевший
организм не в состоянии бороться с болезнью и поэтому они
очень часто болеют. В связи с этим они рано стареют и умирают
в молодых летах. Таблицы смертности доказывают это с неопро¬
вержимой очевидностью.
Согласно отчету ведающего записями гражданского состоя¬
ния Дж. Грехема, смертность во всей Англии и Уэльсе соста¬
вляет ежегодно немногим менее 2 1/4 %, т. е. ежегодно умирает
1 человек на 45 жителей 2. Такова, по крайней мере, была сред¬
няя норма в 1839—1840 г.; в следующем году смертность не¬
сколько уменьшилась, и умирал уже только 1 из 46. Но в боль¬
ших городах это соотношение представляется совсем иным.
Передо мной лежат официальные таблицы смертности (опуб¬
ликованные в газете «Manchester Guardian» от 31 июля 1844 г.),
судя по которым смертность в некоторых больших городах выра¬
жается в следующих цифровых отношениях: в Манчестере,
включая Солфорд и Чорлтон, 1 к 32,72, а без Солфорда и Чорл¬
тона 1 к 30,75; в Ливерпуле, включая предместье Вест-Дерби,
1 «Отчет комиссии по обследованию использования детей п подрост¬
ков в копях и рудниках, а также на тех производствах и фабриках, на
которых многие дети работают, не попадая под действие закона об огра¬
ничении труда па фабриках». Первый и второй отчет. Доклад Гренджера,
во втором отчете. Обычно цитируется под названием «Отчет комиссии по
обследованию детского труда». Это один из лучших официальных отчетов,
содержащий множество ценнейших, но в то же самое время ужасающих
фактов. Первый отчет вышел в 1841 г., а второй два года спустя. (При¬
мечание Энгельса.)
2 Пятый годовой отчет управления по регистрации рождений, смер¬
тей и браков. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
123
1 к 31,90, а без этого предмостья 1 к 29,90; между тем, по
сводным данным для Чешира, Ланкашира и Йоркшира, мест¬
ности, насчитывающей много сельских или полусельских окру¬
гов и множество маленьких городов, с общим населением в
2 172 506 человек, смертность выражается в отношении 1 к 39,80.
Как неблагоприятны условия жизни рабочих в городах,
показывает смертность в Прескоте (Ланкашир); это — округ,
населенный углекопами, и так как работа в копях не очень-то
хорошо влияет на здоровье, то в этом смысле он стоит ниже зем¬
ледельческих округов. Но рабочие живут в деревне, и вот среди
них смертность выражается в отношении 1 к 47,54, т. е. почти
на 2г/2 ниже средней цифры для всей Англии. Все эти данные
взяты из таблиц смертности за 1843 год. Еще выше смертность в
городах Шотландии: в Эдинбурге в 1838—1839 г. отношение было
1 к 29, а в 1831 г. в Старом городе даже 1 к 22; в Глазго, согласно
данным д-ра Кована («Статистика жизней в Глазго»), с 1830 г.
отношение в среднем составляло 1 к 30, а в некоторые годы —
1 к 22 или 24. — Что это чрезвычайное сокращение средней
продолжительности жизни падает главным образом на рабочий
класс, что средняя продолжительность жизни, взятая для всех
классов, оказывается сравнительно более высокой, из-за более
низкой смертности высших и средних классов, об этом посту¬
пают свидетельства со всех сторон. Новейшие данные приводит
манчестерский врач II. Г. Холланд, обследовавший по офици¬
альному поручению предместье Манчестера — Чорлтон-он-
Медлок 1. Он разбил дома и улицы на три категории и полу¬
чил следующие соотношения смертности:
улица I категории, дома
I категории,
смертность —
»
»
1 : 51
1 : 45
»
»
»
»
» »
» »
II
III
»
»
1
: 36
улица
II
категории, дома
I
категории,
»
1
: 55
»
»
» »
II
»
»
1
: 38
»
»
» »
III
»
»
1
: 35
улица
»
III
»
категории, дома I
»	» II
категории
»
отсутствуют
смертность
1
: 35
»
»
» »
III
»
»
1
: 25
Из многих других представленных Холландом таблиц яв¬
ствует, что смертность на улицах второй категории на 18%
и на улицах третьей категории на 68% выше, чем на улицах
первой категории; что смертность в домах второй категории
на 31% и в домах третьей категории на 78% выше, чем в домах
первой категории, что смертность на грязных улицах после
очистки их уменьшилась на 25%. Заключает он свой доклад
1 Ср. Первый отчет комиссии по обследованию состояния больших
городов и густонаселенных районов. 1844. Приложение. (Примечание
Энгельса.)
124
Ф ЭНГЕЛЬС
следующими словами, которые звучат в устах английского бур¬
жуа весьма откровенно: «Коль скоро оказывается, что смерт¬
ность на некоторых улицах в четыре раза больше, чем на дру¬
гих, и в целых категориях улиц вдвое больше, чем в других;
коль скоро оказывается, что эта высокая смертность на улицах,
находящихся в скверном состоянии, и низкая смертность на
благоустроенных улицах остается всегда почти величиной по¬
стоянной, то нельзя не сделать вывода, что масса наших собра¬
тьев, сотни наших ближайших соседей ежегодно подвергаются
истреблению (destroyed) вследствие отсутствия самых обык¬
новенных мер предосторожности». — В отчете о санитарных
условиях жизни рабочего класса содержатся данные, подтвер¬
ждающие тот же факт. В Ливерпуле средняя продолжитель¬
ность жизни составляла в 1840 г. для высших классов (дворян¬
ство, лица свободных профессий и т. д.) 35 лет, для торговцев н
более обеспеченных ремесленников 22 года, а для рабочих, поден¬
щиков и вообще людей наемного труда только 15 лет. В парла¬
ментских отчетах можно найти еще множество подобных фактов.
Высокие цифры смертности обусловливаются главным обра¬
зом высокой смертностью детей младшего возраста в рабочей
среде. Нежный организм ребенка всего менее может противосто¬
ять неблагоприятному воздействию плохих условий жизни.
Отсутствие ухода, на которое ребенок часто бывает обречен,
когда отец и мать оба работают, или же когда один из них умер,
очень скоро дает себя знать; поэтому неудивительно, если,
например, в Манчестере, согласно только что упомянутому
нами отчету, свыше 57% детей рабочих умирает, не достигнув
пяти лет, между тем как среди детей высших классов до пяти¬
летнего возраста умирает только 20%, а в сельских округах
средняя цифра детей всех классов, умирающих до пятплетнего
возраста, составляет менее 32% 1. В цитированной уже несколь¬
ко раз статье из журнала «Artisan» мы находим по этому поводу
более точные данные; сопоставляя цифры смертных случаев
в городе и в деревне по отдельным детским болезням, автор до¬
казывает, что эпидемии в Ливерпуле и Манчестере влекут за
собой в общем в три раза большую смертность, чем в сельских
округах, что в городах заболевания нервной системы случаются
в пять раз чаще, а желудочные заболевания в два раза чаще,
чем в деревне, между тем как число смертных случаев от легоч¬
ных заболеваний в городах относится к числу таких же заболе¬
ваний в деревне, как 2 1/2 : 1. От оспы, кори, коклюша и скар¬
латины умирает в городах в четыре раза больше детей, чем в де-
1 Отчет фабричной комиссии, том 3, доклад д-ра Хоукинса по Лан¬
каширу. — Здесь приводится свидетельство д-ра Робертона, «первого
авторитета по статистике в Манчестере». (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
125
ревнях, от водянки мозга втрое больше, а от конвульсий —
в десять раз больше. — Чтобы опереться еще на один автори¬
тетный источник, я приведу здесь таблицу, которую д-р Уэйд,
в своей «Истории среднего и рабочего классов» (Лондон, 1835,
3-е издание) заимствует из отчета парламентской фабричной
комиссии 1832 года.
Смертность
на 10 000 человек
Моложе
5 лет
5—19 20—39 40—59
60-69 70-79 80—89 90-99
I
100 и
более
В графстве Ратленд —
здоровом земледель¬
ческом округе ....
В графстве Эссекс —
земледельческом ок¬
руге с болотистой
почвой

В городе Карлайле
в 1779—1787 гг., до
появления фабрик. .
В городе Карлайле,
после появления фаб¬
рик

В фабричном городе
Престоне

В фабричном городе
Лидсе

2 865
3159
4 408
4 738
4 947
5 286
891 1 275 1 299
1 1101 526 1413
911 1 006 1 201
930 1 261
1 136 1 379
927 1 228
1 189 1 428 938 112
963 1 019
1 134
1 114
1 198
940
677
553
593
826
727
532
512
630
533
452
298
225
177
153
80
38
29
3
22
1
3
2
Помимо всех этих болезней, представляющих неизбежное
следствие угнетения беднейших классов и пренебрежения к их
интересам, есть еще и другие причины, способствующие увели¬
чению смертности среди детей младшего возраста. Во многих
семьях жена работает вне дома, так же как и муж, вследствие
чего дети совершенно заброшены и их запирают одних в доме
или отдают кому-нибудь, кто за ними присматривает за плату.
Что удивительного, если при таких обстоятельствах сотни детей
гибнут вследствие всевозможных несчастных случаев. Нигде
столько детей но гибнет под колесами экипажей и копытами ло¬
шадей, нигде столько детей не тонет и не сгорает, как в больших
городах Англии. Особенно часто умирают дети, обожженные или
ошпаренные кипятком; в Манчестере в течение зимних месяцев
бывает почти каждую педелю по одному случаю, в Лондоне не
меньше, но об этом редко печатают в газетах; я располагаю
лишь одним сообщением газеты «Weekly Dispatch» от 15 декабря
1844 г., судя по которому за неделю от 1 до 7 декабря было
шесть подобных случаев. Эти несчастные дети, гибнущие столь
ужасным образом, являются исключительно жертвами нашего
126
Ф. ЭНГЕЛЬС
общественного неустройства и заинтересованного в сохранении
этого неустройства имущего класса. И при всем том трудно
сказать, не является ли даже эта страшная, мучительная смерт¬
ность благодеянием для детей, поскольку она избавляет их от
целой жизни, полной мучений и нищеты, богатой всевозможными
страданиями и бедной наслаждениями. Вот до чего дошло дело
в Англии, а буржуазия ежедневно читает обо всем этом в газе¬
тах и ей до этого и дела нет. Но зато она и не вправе протесто¬
вать, если я, на основании всех приведенных мной официальных
и неофициальных свидетельств, которые не могут не быть ей
известны, брошу ей обвинение в социальном убийстве. Пусть
она позаботится о том, чтобы этому ужасному положению насту¬
пил конец, или — передаст управление общественными делами
рабочему классу. Но она не имеет ни малейшего желания сделать
второе, а первое, пока она остается буржуазией и не может
освободиться от буржуазных предрассудков, она сделать но в со¬
стоянии. В самом деле, если она, наконец, теперь, после гибели
сотен тысяч жертв, принимает некоторые мелкие меры предосто¬
рожности на будущее, издает специальный закон об упорядо¬
чении строительства в столице 1, хоть немного ограничивающий
беспорядочную скученность жилищ, если опа хвастает меро¬
приятиями, которые не только не затрагивают корней зла, но
даже не удовлетворяют самым обычным требованиям санитарной
полиции, то не сможет же она этим снять с себя обвинение.
Английской буржуазии остается только одно из двух: пли удер¬
живать в своих руках бразды правления, невзирая на неопро¬
вержимое обвинение в убийстве, которое на нее ложится, пли
отказаться от власти в пользу рабочего класса. До настоящего
времени она предпочитала первое.
Перейдем от физических условий жизни рабочих к духов¬
ным. Если буржуазия заботится о существовании рабочих лишь
постольку, поскольку это ей необходимо, то не приходится
удивляться, если она и образование дает им лишь в той мере,
в какой это отвечает ее интересам. А эта мера не очень-то ве¬
лика. Просветительных учреждений в Англии чрезвычайно
мало сравнительно с количеством населения. Немногочислен¬
ные дневные школы, доступные рабочему классу, могут посе¬
щаться только немногими, к тому же эти школы плохие, учи¬
теля в них — потерявшие трудоспособность рабочие или еще
какие-нибудь ни на что не пригодные люди, которые стали
учителями ради заработка, сами большей частью не имеют
даже самых необходимых элементарных знаний, лишены столь
важных для учителя нравственных качеств и совсем не под¬
вергаются публичному контролю. И здесь царит свободная
1 Этот закон был принят парламентом в 1844 г. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
127
конкуренция, и, как всегда, богачи на этом выгадывают, а бед¬
няки, для которых конкуренция как раз не является свобод¬
ной, которые не располагают соответствующими знаниями,
чтобы сделать правильный выбор, остаются в накладе. Обяза¬
тельного школьного обучения нет нигде; на фабриках оно, как
мы это увидим, существует лишь на словах, и когда в сессию
1843 г. правительство пыталось эту мнимую обязательность
превратить в действительную, промышленная буржуазия всеми
силами этому воспротивилась, хотя рабочие решительно выска¬
зались за обязательное посещение школы. Кроме того огромное
число детей работает всю неделю на фабриках и на дому и не мо¬
жет поэтому посещать школу. А вечерние школы, предназначен¬
ные для тех, кто днем работает, почти вовсе не посещаются и не
приносят никакой пользы. Было бы чересчур требовать от юных
рабочих, изнуренных двенадцатичасовым трудом, чтобы они
еще отсиживали в школе с восьми до десяти часов вечера. А те,
которые это делают, большей частью во время занятий засыпают,
как это констатировано сотнями свидетельств в отчете комиссии
по обследованию детского труда. Правда, созданы также и вос¬
кресные школы, но они плохо обеспечены учителями и могут
принести некоторую пользу лишь тем, кто уже кое-чему научил¬
ся в дневной школе. Промежуток времени от одного воскресенья
до другого слишком велик, чтобы совершенно неразвитый ребе¬
нок мог удержать в памяти до следующего урока то, что он вы¬
учил на предыдущем, неделю тому назад. Отчет комиссии по
обследованию детского труда приводит об этом тысячи свиде¬
тельств и сама комиссия решительно придерживается того мне¬
ния, что ни дневные, ни воскресные школы не отвечают даже
в самой отдаленной степени нуждам нации. В этом отчете при¬
водятся примеры такого невежества среди рабочего класса Анг¬
лии, какого трудно было бы ожидать даже в таких странах, как
Испания или Италия. Но может ли быть иначе? Образование ра¬
бочих мало сулит хорошего для буржуазии, зато может внушить
ей серьезные опасения. Из своего огромного бюджета в 55 млн.
ф. ст. правительство уделяет на народное просвещение жалкую
сумму в 40 тыс. фунтов стерлингов. И если бы не фанатизм рели¬
гиозных сект, все же причиняющий гораздо больше вреда, чем та
польза, которую он приносит кое в чем, расходы на образование
были бы еще более ничтожны. Но англиканская церковь устраи¬
вает свои народные школы, а каждая секта — свои школы,
исключительно для того, чтобы удержать в своем лоне детей сво¬
их единоверцев и, когда это возможно, отбить у другой секты
какую-нибудь несчастную детскую душу. В результате религия,
и именно самая бесплодная ее область — опровержение учений
инаковерующих, — стала важнейшим предметом преподавания,
и память детей забивается непонятными догматами и различ-
128
Ф. ЭНГЕЛЬС
ними теологическими тонкостями, сектантская нетерпимость и
фанатичное ханжество развиваются с ранних лет, а умственное,
духовное и нравственное развитие остается в позорном прене¬
брежении. Рабочие не раз уже требовали от парламента системы
чисто светского народного образования, при которой забота о ре¬
лигиозном воспитании предоставлялась бы духовенству каждой
секты, но до настоящего времени ни одно министерство не согла¬
шалось на подобную меру. Вполне понятно: министр — послуш¬
ный лакей буржуазии, буржуазия же делится на бесчисленное
множество сект; а каждая секта лишь в том случае согласна
предоставить рабочему столь опасное в других отношениях обра¬
зование, если сможет вместе с тем преподнести ему и противоядие
в виде своих специфических догматов. А так как эти секты до
сих пор борются между собой за верховенство, то рабочий класс
остается пока без образования. Правда, фабриканты хвастаются
тем, что они обучили грамоте огромное большинство рабочих, но
что это за грамотность можно узнать из отчета комиссии по об¬
следованию детского труда. Кто знает азбуку, тот говорит, что
умеет читать, и фабриканты на этом успокаиваются. А если при¬
нять во внимание запутанную английскую орфографию, при
которой чтение является истинным искусством и может быть
постигнуто лишь после долгого изучения, то невежество рабочего
класса окажется весьма естественным. Писать бегло умеют лишь
очень немногие, а соблюдать правила орфографии не умеют даже
многие «образованные» люди. В воскресных школах высокой
англиканской церкви, квакеров и кое-каких других сект писать
вообще но учат, «так как это слишком светское занятие для вос¬
кресенья». Как дело обстоит с другими видами образования,
предлагаемыми рабочим, будет видно из нескольких примеров.
Они заимствованы из отчета комиссии по обследованию детского
труда, отчета, к сожалению, не охватывающего собственно фаб¬
ричную промышленность.
«В Бирмингеме, — говорит член комиссии Гренджер, —
дети, которых я экзаменовал, в общем совершенно не имеют того,
что хоть в самой отдаленной степени могло бы быть названо
полезными знаниями. Хотя почти во всех школах дается исклю¬
чительно религиозное образование, в этой области тоже обна¬
руживается грубейшее невежество». — «В Вулвергемптоне, —
рассказывает член комиссии Хорн,— я видел, между прочим,
следующий пример: девочка одиннадцати лет, побывавшая в
дневной и воскресной школах, «никогда не слышала ни об ином
мире, ни о рае, ни о загробной жизни». Юноша семнадцати лет
не знал, сколько будет дважды два, и не смог сказать сколько
фартингов (1/4 пенни) в двух пенсах, даже когда ему дали эти
деньги в руки. Некоторые мальчики никогда не слышали о Лон¬
доне и даже об Уилленхолле, который находится всего в часе
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
129
езды от Вулвергемптона и постоянно сообщается с последним.
Некоторые из них никогда не слыхали имени королевы или та¬
ких имен, как Нельсон, Веллингтон, Бонапарт. Но замечательно
то, что те, которые никогда не слышали даже об апостоле Павле,
Моисее и Соломоне, прекрасно были осведомлены о жизни,
делах и личности разбойника Дика Тёрпина и, в особенности,
прославленного своими побегами из тюрьмы вора Джека Шеп¬
парда. — Шестнадцатилетний юноша не знал, сколько будет
дважды два или сколько составляют четыре фартинга; другой,
семнадцати лет, утверждал, что десять фартингов составляют
десять полупенсов, а третий, тоже семнадцати лет, на некоторые
очень простые вопросы коротко отвечал, что «ничего не знает
(he was no judge o’nothin)» (Хорн, Отчет, приложения, часть II,
Q. 18, № 216, 217, 226, 233 и др.). Эти подростки, которых в те¬
чение 4—5 лет пичкают религиозными догматами, под конец
знают не больше, чем знали сначала. Один подросток «в течение
пяти лет регулярно посещал воскресную школу; он не знал,
кто такой Иисус Христос, хотя имя это слышал; он никогда не
слышал ни о двенадцати апостолах, ни о Самсоне, Моисее, Ааро¬
не и др.» (там же, документы, стр. q 39, I.33). Другой подро¬
сток «в течение шести лет регулярно посещал воскресную шко¬
лу, он знает, кто был Иисус Христос, что он умер на кресте, что
он пролил свою кровь, «чтобы искупить нашего искупителя»;
никогда не слыхал об апостолах Петре и Павле» (там же, стр. q
36, I. 46). Третий подросток «перебывал в течение семи лет в
различных воскресных школах, умеет читать только в небольших
книжках и только простые односложные слова, об апостолах
слышал, но не знает, были ли Петр и Иоанн в их числе; если
да, то это, наверное, был святой Иоанн Уэсли (основатель секты
методистов) и т. д.» (там же, стр. q 34, I. 58). На вопрос, кто был
Иисус Христос, Хорн, между прочим, получал еще такие от¬
веты: «он был Адамом», «он был апостолом», «он был сыном
господа спасителя (he was the Saviour’s Lord’s Son)», а один
шестнадцатилетний юноша ответил: «он был королем в Лон¬
доне много, много лет тому назад». — В Шеффилде член комис¬
сии Саймонс заставил учеников воскресных школ читать; они
не были в состоянии рассказать, что ими прочитано и что это
за апостолы, о которых они только что прочитали. После
того как он всех подряд спросил об апостолах, не получив
ни одного правильного ответа, один смышленый на вид малыш
с большой уверенностью воскликнул: «Я знаю, мистер, это были
прокаженные!» (Саймонс, Отчет, приложения, часть I, стр. Е
22 и след.). То же наблюдается в округах гончарного произ¬
водства и в Ланкашире.
Итак, мы видим, что сделали буржуазия и государство для
воспитания и просвещения рабочего класса. К счастью, самые
130
Ф. ЭНГЕЛЬС
условия жизни этого класса таковы, что они дают ему своего
рода практическое образование, которое не только заменяет
весь школьный хлам, но и обезвреживает связанные с ним
вздорные религиозные представления и даже ставит рабочих во
главе общенационального движения Англии. Нужда учит мо¬
литься и — что гораздо важнее — мыслить и действовать.
Английский рабочий, который почти не умеет читать и еще мень¬
ше писать, все же прекрасно знает, в чем заключаются его соб¬
ственные интересы и интересы всей нации; он знает также, в чем
заключаются специальные интересы буржуазии и чего он может
от этой буржуазии ожидать. Пусть он не умеет писать, зато он
умеет говорить и говорить публично; пусть он не знает ариф¬
метики, зато он достаточно разбирается в политико-экономи¬
ческих понятиях, чтобы видеть насквозь ратующего за отмену
хлебных пошлин буржуа и опровергнуть его; пусть для него
остаются совершенно неясными, несмотря на все старания по¬
пов, вопросы царства небесного, зато тем яснее для него вопросы
земные, политические и социальные. Нам придется еще к этому
вернуться, а теперь перейдем к характеристике нравственного
облика английского рабочего.
Совершенно ясно, что моральное воспитание, которое во
всех школах Англии неразрывно связано с религиозным вос¬
питанием, дает результаты ничуть не лучшие чем это последнее.
Простейшие принципы, регулирующие для человека отношения
человека к человеку, ужо невероятно запутанные существую¬
щими социальными условиями, войной всех против всех, не
могут не оставаться совершенно неясными и чуждыми не¬
образованному рабочему, когда они ему преподносятся впере¬
мешку с религиозными, непонятными догматами, и в религиоз¬
ной форме произвольного и ни на чем не основанного предписа¬
ния. Как это признают все авторитеты, и в частности комиссия
по обследованию детского труда, школы не оказывают почти ни¬
какого влияния на нравственность рабочего класса. Англий¬
ская буржуазия так тупа, так недальновидна в своем эгоизме,
что она даже не пытается привить рабочим современную мораль,
ту мораль, которую буржуазия состряпала в своих же собствен¬
ных интересах и для собственной своей защиты! Даже и эту
заботу о своих собственных интересах одряхлевшая, ленивая
буржуазия считает слишком дорогостоящей и излишней. Насту¬
пит, конечно, время, когда она раскается в этом, но будет уже
поздно. Во всяком случае, пусть не жалуется на то, что рабочие
ничего не знают об этой морали и не руководствуются ею.
Итак, рабочие не только в физическом и интеллектуальном,
но и в моральном отношении отвергнуты господствующим клас¬
сом и покинуты на произвол судьбы. Единственный аргумент,
к которому буржуазия прибегает против рабочих, когда они
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	131
слишком подступают к ней, это закон; как будто они не¬
разумные животные, к ним применяют только одно воспита¬
тельное средство: кнут — грубую, не убеждающую, но устра¬
шающую силу. Неудивительно поэтому, что рабочие, с которыми
обращаются, как с животными, либо на самом деле уподобляются
животным, либо черпают сознание и чувство своего человече¬
ского достоинства только в самой пламенной ненависти, в не¬
угасимом внутреннем возмущении против власть имущей бур¬
жуазии. Они остаются людьми, лишь пока они исполнены гнева
против господствующего класса; они становятся животными,
когда безропотно подставляют шею под ярмо и пытаются только
сделать более сносной свою подъяремную жизнь, но думая
о том, чтобы от этого ярма избавиться.
Вот все, что буржуазия сделала для просвещения рабочего
класса, и если принять во внимание условия его существования
в других отношениях, то мы не сможем осудить его за ту нена¬
висть, которую он питает к господствующему классу. — Нрав¬
ственное воспитание, которого рабочий не получает в школе,
не прививается ему и прочими жизненными условиями, — по
крайней мере, то нравственное воспитание, которое имеет ка¬
кое-нибудь значение в глазах буржуазии. Все положение рабо¬
чего, вся окружающая его обстановка способствуют развитию
в нем безнравственности. Он беден, жизнь не имеет для него
никакой прелести, все почти наслаждения ему недоступны,
кары закона ему больше не страшны; почему же он должен
стеснять себя в своих желаниях, почему он должен давать
богачу наслаждаться своим богатством, вместо того чтобы при¬
своить себе часть его? Какие могут быть основания у про¬
летария, чтобы не красть? Очень красиво звучит и очень при¬
ятно для слуха буржуазии, когда говорят о «святости частной
собственности». Но для того, кто не имеет никакой собственно¬
сти, святость частной собственности исчезает сама собой. День¬
ги — вот бог на земле. Буржуа отнимает у пролетария деньги
и, тем самым, превращает его на деле в безбожника. Что же
удивительного, если пролетарий остается безбожником, но
питает никакого почтения к святости и мощи земного бога!
И когда бедность пролетария возрастает до полной невозмож¬
ности удовлетворить самые насущные жизненные потребности,
до нищеты и голода, то склонность к пренебрежению всем об¬
щественным порядком возрастает в еще большей мере. Знает это
в большинстве случаев и сама буржуазия. Саймонс замечает 1,
что бедность производит такое же разрушительное действие
на душу, как пьянство на тело, а шериф Алисон очень обстоя¬
тельно излагает, обращаясь к имущему классу, каковы должны
1 «Ремесла и ремесленники». (Примечание Энгельса.)
132
Ф ЭНГЕЛЬС
быть последствия социального гнета для рабочих 1. Нищета
предоставляет рабочему на выбор: медленно умереть с голоду,
сразу покончить с собой или брать то, что ему требуется, где
только возможно, то есть, попросту говоря, красть. И тут мы
не должны удивляться, если большинство предпочитает воров¬
ство голодной смерти или самоубийству. Есть, конечно, и среди
рабочих множество людей, достаточно нравственных, чтобы
не украсть, даже когда они доведены до крайности; вот эти и
умирают с голоду или убивают себя. Самоубийство, бывшее
до недавнего времени завидной привилегией высших классов,
вошло в Англии в моду и среди пролетариев, и множество бед¬
ных людей убивает себя, чтобы избавиться от нищеты, из кото¬
рой они не видят иного выхода.
Но еще более деморализующим образом, чем бедность, дей¬
ствует на английских рабочих необеспеченность их существо¬
вания, необходимость проедать изо дня в день весь свой зара¬
боток, одним словом, именно то, что делает их пролетариями.
И в Германии мелкие крестьяне большей частью бедны и часто
терпят нужду, но они меньше зависят от случая, они хоть имеют,
по крайней мере, что-то определенное. Но пролетарий, не имею¬
щий решительно ничего, кроме своих рук, проедающий сегодня
то, что он заработал вчера, зависящий от всевозможных случай¬
ностей, лишенный всякой гарантии, что он сможет добыть сред¬
ства для удовлетворения своих самых насущных потребностей,—
ибо всякий кризис, всякий каприз хозяина может лишить его
куска хлеба, — этот пролетарий поставлен в самое возмутитель¬
ное, самое нечеловеческое положение, которое только можно
себе представить. Существование раба, по крайней мере, обеспе¬
чено личной выгодой его владельца; у крепостного все же есть
кусок земли, который его кормит; оба они гарантированы, по
меньшей мере, от голодной смерти; а пролетарий предоставлен
исключительно самому себе и в то же время ему не дают так при¬
менить свои силы, чтобы он мог на них целиком рассчитывать.
Все то, что пролетарий в состоянии сделать сам для улучшения
своего положения, лишь капля в потоке тех случайностей, от
которых он зависит и над которыми он ни малейшим образом не
властен. Он — лишенный воли объект всевозможных комби¬
наций и стечений обстоятельств и может считать себя счастли¬
вым, если ему удается хотя бы некоторое время кое-как просу¬
ществовать. И само собой понятно, что его характер и образ
жизни определяются этими обстоятельствами; либо он стремится
удержаться на поверхности этого водоворота, спасти свое чело¬
веческое достоинство, — а это он может сделать, только восста-
1 «Основы народонаселения», том II, стр. 196, 197. (Примечание
Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	133
вая 1 против буржуазии, против того класса, который эксплуа¬
тирует его так беспощадно и затем бросает на произвол судьбы,
который хочет удержать его в этом недостойном человека
положении; либо он перестает бороться против положения,
в которое поставлен, считая эту борьбу бесплодной, и лишь
старается использовать, насколько возможно, отдельные благо¬
приятные моменты. Копить ему незачем, так как того, что он
может скопить, в лучшем случае хватит на несколько недель
жизни, а если он останется без работы, то несколькими неде¬
лями дело не ограничится. Приобрести себе собственность на¬
долго он не в состоянии, а если бы ему это удалось, он перестал
бы быть рабочим, и другой стал бы на его место. Что же ему
еще делать, когда он получает хорошую плату, если не жить
хорошо? Английский буржуа недоумевает и возмущается по
поводу «широкой» жизни рабочего в период, когда заработная
плата высока. А ведь не только вполне естественно, но даже
разумно, чтобы люди наслаждались жизнью, пока возможно,
вместо того чтобы собирать сокровища, которые им не принесут
никакой пользы и в конце концов все равно станут жертвой моли
и ржавчины, т. е. буржуазии. Но подобный образ жизни демо¬
рализует больше, чем всякий другой. То, что Карлейль говорит
о рабочих бумагопрядильной промышленности, применимо ко
всем промышленным рабочим Англии: «Сегодня у них дела
блестящи, завтра плохи — постоянная азартная игра; они и
живут, как игроки: сегодня в роскоши, а завтра в голоде. Мрач¬
ное, мятежное недовольство — самое несчастное чувство, ка¬
кое только может жить в груди человека, — пожирает их.
Английская торговля с ее конвульсивными колебаниями, рас¬
пространяющимися на весь мир, с ее ни с чем не сравнимым
Протеем — паром, сделала ненадежными для них все пути и
держит их как бы в заколдованном кругу; трезвость, твердость,
прочное спокойствие, первые блага человека, им чужды... Этот
мир для них не родной дом, а мрачная темница, полная бессмыс¬
ленных и бесплодных мук, возмущения, злобы и ненависти про¬
тив себя самих и всего человечества. Что же это — мир, утопаю¬
щий в зелени и цветах, устроенный и управляемый богом, или
это мрачно кипящий котел, наполненный купоросными парами,
хлопчатобумажной пылью, пьяными выкриками, яростью и му¬
чительной работой — мастерская, устроенная и управляемая
дьяволом?» 2. И дальше, стр. 40: «Если несправедливость, из¬
мена истине, действительности и мировому порядку является
единственным подлинным злом на земле, если сознание, что с
1 Мы увидим дальше, что протест пролетариата против буржуазии
узаконен в Англии благодаря свободе союзов. (Примечание Энгельса.)
2 «Чартизм», стр. 34 и след. (Примечание Энгельса.)

134
Ф. ЭНГЕЛЬС
тобой поступают несправедливо, является единственным нестер¬
пимым чувством, то наш великий вопрос о положении рабочих
сводится к следующему: справедливо ли все это? И прежде всего:
что они сами думают о справедливости такого положения дела?—
Их слова служат достаточно ясным ответом, а их поступки тем
более... Возмущение, злобное мстительное стремление восстать
против высших классов все более и более овладевает низшими
классами; все более падает у них уважение к светским властям
и доверие к учениям духовных пастырей. Настроение это можно
порицать, можно за него наказывать, по нельзя отрицать его
существование: все должны знать, что такое явление печально,
и, если все останется по-старому, может оказаться роковым».
Что касается фактов, то Карлейль вполне прав; он не прав
только, когда осуждает страстную ненависть рабочих к выс¬
шим классам. Эта ненависть, этот гнев служат скорее доказа¬
тельством того, что рабочие чувствуют, насколько нечеловече¬
ским является их положение, что они не хотят допустить, чтобы
с ними обращались, как со скотом, и что придет час, когда они
освободят себя от ига буржуазии. Мы можем судить об этом по
тем рабочим, которые этого гнева не разделяют: одни смиренно
подчиняются своей судьбе, живут как честные обыватели,
плывут по течению, не интересуются тем, что происходит на
свете, помогают буржуазии крепче ковать цепи рабочих и за¬
стыли духовно на уровне доиндустриального периода; другие
становятся игрушкой судьбы, теряют внутреннюю устойчивость,
так же как уже потеряли внешнюю, живут сегодняшним днем,
пьют водку и бегают за женщинами; в обоих случаях — это
животные. Последние главным образом и содействуют «быстрому
распространению порока», которым сентиментальная буржуа¬
зия так возмущается, после того как она сама создала обусло¬
вливающие его причины.
Другим источником деморализации является для рабочих
принудительность их труда. Если добровольная производи¬
тельная деятельность является высшим из известных нам на¬
слаждений, то работа из-под палки — самое жестокое, самое
унизительное мучение. Что может быть ужаснее необходимости
каждый день с утра до вечера делать то, что тебе противно!
И чем сильнее в рабочем человеческие чувства, тем больше он
должен ненавидеть свою работу, так как ощущает принужде¬
ние и бесцельность этой работы для себя самого. Ради чего же
он работает? Из любви к творческому труду? Из естественных
побуждений? Никоим образом. Он работает ради денег, ради
вещи, которая с самой работой ничего общего не имеет; он ра¬
ботает, потому что вынужден работать, к тому же он работает
с утомительным однообразием столько часов подряд, что уже
одного этого должно быть достаточно, чтобы сделать для него
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
135
работу мучением уже с первых же недель, если в нем сохрани¬
лись хоть какие-нибудь человеческие чувства. Разделение труда
еще во много раз усилило отупляющее действие принудитель¬
ного труда. В большинстве отраслей труда деятельность рабо¬
чего ограничена мелкой, чисто механической манипуляцией,
точно минута в минуту повторяемой неизменно в течение дол¬
гих лет 1. Тот, кто с самого детства ежедневно в течение двена¬
дцати часов и больше занимался изготовлением булавочных го¬
ловок или опиливанием зубчатых колес и притом в условиях
жизни английского пролетария, едва ли мог сохранить челове¬
ческие чувства и способности до тридцатилетнего возраста.
С применением машин и движущей силы пара дело не изменилось.
Деятельность рабочего облегчается, мускулы напрягать не при¬
ходится, а сама работа становится незначительной, но зато
в высшей степени однообразной. Она не дает рабочему пищи
для духовной деятельности и все же требует от него столь
напряженного внимания, что он не должен думать ни о чем
другом, если хочет ее хорошо выполнить. Как же может такая
принудительная работа, которая отнимает у рабочего все его
время, кроме самого необходимого для еды и сна, которая не
оставляет ему досуга для того, чтобы подышать свежим возду¬
хом и понаслаждаться природой, не говоря уже о духовной
деятельности, — как же может она не низводить человека до
состояния животного? И опять перед рабочим одна альтерна¬
тива: покориться судьбе, стать «хорошим рабочим», «верно»
соблюдать интересы буржуа — и тогда он неизбежно превра¬
щается в бессмысленное животное — или же противиться, всеми
силами защищать свое человеческое достоинство, а это он может
сделать только в борьбе против буржуазии.
Все эти причины уже влекут за собой значительную демора¬
лизацию рабочего класса, но к ним присоединяется еще одна при¬
чина, которая способствует дальнейшему распространению этой
деморализации и доводит ее до высшего предела; это — централи¬
зация населения. Буржуазные писатели Англии поднимают неис¬
товый шум по поводу развращающего влияния больших городов;
эти Иеремии наизнанку оплакивают не разрушения городов,
а их расцвет. Шериф Алисон почти все сваливает на эту при¬
чину, в еще большей степени делает это д-р Воган, автор
книги: «Век больших городов». Вполне понятно. Остальные
причины, действующие разрушающим образом на тело и душу
рабочего, слишком тесно связаны с интересами имущего класса.
Если бы эти авторы признали главной причиной бедность,
1 Нужно ли и здесь привести свидетельства буржуазных авторитетов?
Беру только один пример, который всякий легко разыщет в книге Адама
Смита «Богатство народов», том 3, книга 5, гл. 8, стр. 297 цитированного
издания. (Примечание Энгельса.)
9 Об Англии
136
Ф. ЭНГЕЛЬС
неуверенность в завтрашнем дне, чрезмерный труд из-под палки,
то все, и сами они в том числе, должны были бы сказать себе:
в таком случае дадим беднякам собственность, обеспечим им
средства существования, издадим законы против чрезмерной
работы; но на это буржуазия согласиться не может. Между тем
большие города разрослись сами собой, люди туда переселя¬
лись совершенно добровольно; вывод, что большие города обя¬
заны своим возникновением исключительно промышленности и
наживающейся на ней буржуазии, так отдален, что господствую¬
щему классу очень удобно сваливать все бедствия на эту, ка¬
залось бы, неустранимую причину. В действительности же
большие города только создают условия для быстрого и полного
развития зла, которое уже раньше существовало, во всяком слу¬
чае, в зародыше. Алисон, по крайней мере, еще настолько гума¬
нен, что признает это зло: он не является завершенным типом
промышленного буржуа-либерала, а еще только наполовину
развернувшийся буржуа-тори, и потому его глаза еще иногда
раскрываются на вещи, перед которыми истинный буржуа
безнадежно слеп. Предоставим же ему слово: «Именно в боль¬
ших городах искушения порока и разврата раскидывают свои
сети; именно здесь преступность поощряется надеждой на
безнаказанность, а праздность — обилием примеров. Сюда,
в эти крупные центры человеческого разврата, стекаются все
скверные и испорченные люди, спасаясь от простоты сельской
жизни; здесь они находят жертвы для своей низости, и легкая
нажива компенсирует те опасности, которым они подвергаются.
Добродетель пребывает в тени и угнетении, порок пышно рас¬
цветает, оставаясь не раскрытым, а распущенность поощряется
доступностью наслаждений. Тот, кто пройдет ночью по кварталу
Сент-Джайлс, по тесным, людным переулкам Дублина, по бедней¬
шим кварталам Глазго, тот найдет достаточные доказательства
правильности этих слов и будет удивляться не тому, что так
много преступлений на свете, а тому, что их еще так мало...
Главная причина развращенности больших городов заключается
в заразительности дурного примера, в том, как трудно бороться
против соблазна порока, когда он так близко, и когда подрастаю¬
щее поколение изо дня в день приходит с ним в соприкосновение.
Богачи поэтому не лучше бедняков: и они не могли бы при таких
условиях противостоять искушению; особое несчастье бедняков
заключается в том, что они не могут не наталкиваться повсюду
на приманки порока, на соблазн запретных наслаждений...
Явная невозможность в больших городах уберечь подрастающее
поколение неимущего класса от соблазна порока — вот причина
деморализации». После пространного описания нравов наш
автор продолжает так: «Все это не является следствием какой-
нибудь чрезвычайной испорченности, а объясняется почти
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
137
неодолимой силой искушения, которому подвергаются бедняки.
Богачи, порицающие поведение бедняков, сами под влиянием
тех же причин сдались бы не менее быстро. Есть такая степень
нищеты, такая сила искушения, против которой добродетель
редко бывает способна устоять и против которой тем более редко
может устоять молодежь. Распространение порока при таких
условиях почти так же неизбежно и происходит часто так же
быстро, как распространение физической заразы». В другом мо¬
сте тот же автор пишет: «Когда высшие классы для своей пользы
сосредоточивают на небольшом пространстве большие массы
рабочих, зараза преступления начинает распространяться чрез¬
вычайно быстро и неизбежно. При том уровне религиозного и
морального развития, на котором находятся представители
низших классов, они нередко так же мало заслуживают пори¬
цания за то, что поддались искушению, как за то, что пали
жертвой тифозной горячки» 1.
Но довольно. Полубуржуа Алисон выдал нам, хотя и в осто¬
рожной форме, вредные последствия существования больших
городов для нравственного развития рабочих. Другой автор,
законченный буржуа в духе Лиги против хлебных законов,
д-р Эндрью Юр 2, выдает нам другую сторону этих послед¬
ствий. Он сообщает нам, что жизнь в больших городах облег¬
чает возникновение заговоров среди рабочих и придает плебеям
силу. По его мнению, если не воспитывать рабочих надлежащим
образом (т. е. в повиновении буржуазии), они будут взирать
на вещи односторонне, с точки зрения озлобленного эгоизма,
и легко поддадутся увещаниям хитрых демагогов; они, пожалуй,
даже способны смотреть завистливо и враждебно на своих
лучших благодетелей, воздержанных и предприимчивых капи¬
талистов. Здесь может помочь только правильное воспитание,
иначе последует государственное банкротство и прочие ужасы,
так как рабочей революции нельзя будет избежать. И наш бур¬
жуа вполне прав в своих опасениях. Если централизация на¬
селения вызывает оживление и усиленное развитие имущих
классов, то развитию рабочих она содействует еще больше.
Рабочие начинают чувствовать свою общность как класс, до
их сознания доходит, что, будучи слабыми в одиночку, они
все вместе образуют силу; это способствует отделению от бур¬
жуазии и выработке самостоятельных, свойственных рабочим
и их жизненным условиям понятий и идей, появляется созна¬
ние своего угнетения, и рабочие приобретают социальное и
1 «Принципы народонаселения», том II, стр. 76 и. след., стр. 135.
(Примечание Энгельса.)
2 «Философия фабрики», Лондон, 1835. Мы еще вернемся позже к этой
примечательной книге. Приведенные здесь места находятся на стр. 406
и след. (Примечание Энгельса.)

138
Ф. ЭНГЕЛЬС
политическое значение. Большие города — очаги рабочего дви¬
жения: в них рабочие впервые начали задумываться над своим
положением и бороться за его изменение, в них впервые выяви¬
лось противоречие интересов пролетариата и буржуазии, в них
зародились рабочие союзы, чартизм и социализм. Болезнь со¬
циального организма, которая носила в деревне хронический
характер, получила в больших городах острую форму и тем са¬
мым раскрылись ее истинная сущность и способ ее излечения.
Без больших городов, без того толчка, который они дают
развитию общественного сознания, рабочие далеко не так про¬
двинулись бы вперед, как они это сделали. К тому же боль¬
шие города положили конец последним следам патриархаль¬
ных отношений между рабочим и работодателем, чему содей¬
ствовала также крупная промышленность путем увеличения
числа рабочих, находящихся в зависимости от одного буржуа.
Буржуазия об этом сожалеет, и с полным основанием; ведь при
прежних отношениях она была почти застрахована от восстания
рабочих. Буржуа эксплуатировал своих рабочих и властвовал
над ними сколько ему было угодно и мог еще вдобавок рассчиты¬
вать на повиновение, благодарность и любовь глупого народа,
если, помимо платы, проявлял приветливость, которая ему ничего
не стоила, или делал незначительные уступки, якобы исключи¬
тельно по своей необычайной сердечной доброте, хотя все вместе
не составляло и десятой доли того, что он обязан был сделать.
Правда, как отдельное лицо, поставленное в условия им самим
не созданные, он, может быть, и выполнял, хотя отчасти, свои
обязанности; но как член правящего класса, который, уже
в силу того, что он является правящим, несет ответственность за
положение всей нации и обязан заботиться об общих интересах,
буржуа ничего не делал из того, к чему его обязывало это поло¬
жение, а только еще дополнительно эксплуатировал всю на¬
цию в целом в своих частных, личных интересах. При патри¬
архальных отношениях, лицемерно прикрывавших рабство
рабочих, рабочий не мог не оставаться простым обывателем,
духовно мертвым, не сознающим своих собственных интересов.
Лишь когда наступило отчуждение между ним и его работода¬
телем, когда стало очевидным, что последнего связывает с ним
только личная заинтересованность, только погоня за прибылью,
когда мнимые добросердечные отношения, не выдержав ничтож¬
нейшего испытания, совершенно исчезли, лишь тогда рабочий
начал познавать свое положение и свои интересы и развиваться
самостоятельно, лишь тогда он перестал быть рабом буржуазии
в своих идеях, чувствах и проявлениях. А содействовали этому
главным образом крупная промышленность и большие города.
Другим моментом, оказавшим значительное влияние на
характер английских рабочих, была иммиграция ирландских
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
139
рабочих, о значении которой в этом отношении мы уже говорили.
С одной стороны, она, как мы уже видели, конечно, снизила
уровень английских рабочих, оторвала их от культуры и ухуд¬
шила их материальное положение, но зато, с другой стороны,
она содействовала углублению пропасти между рабочим клас¬
сом и буржуазией, а следовательно, ускорила приближение на¬
двигающегося кризиса. — Дело в том, что социальная болезнь,
которой страдает Англия, так же имеет свое течение, как и болезни
живого организма; она развивается согласно известным законам
и имеет свои кризисы, из которых последний и самый сильный
решает судьбу больного. А так как английская нация не может
погибнуть в этом последнем кризисе, а должна, наоборот, выйти
из него обновленной и возрожденной, то следует лишь радоваться
всему, что обостряет течение болезни. Кроме того, ирландская
иммиграция содействует этому еще тем, что приносит в Англию
и прививает английскому рабочему классу страстный, живой
темперамент ирландца. Между ирландцами и англичанами во
многих отношениях такая же разница, как между французами и
немцами; общение между более легкомысленным, легко возбуди¬
мым, горячим ирландцем и спокойным, выдержанным, рассуди¬
тельным англичанином может в конце концов оказаться только
полезным для обоих. Черствый эгоизм английской буржуазии
гораздо дольше сохранился бы в рабочем классе, если бы
не примешался к нему великодушный до самоотверженности,
руководимый в первую очередь чувством, характер ирландца,
и если бы чисто рассудочный холодный английский характер
не был смягчен, с одной стороны, примесью ирландской крови,
а с другой стороны — постоянным общением с ирландцами. —
После всего сказанного не приходится удивляться тому,
что английский рабочий класс с течением времени стал совсем
другим народом, чем английская буржуазия. Буржуазия имеет
со всеми другими нациями земли больше родственного, чем
с рабочими, живущими у нее под боком. Рабочие говорят на
другом диалекте, имеют другие идеи и представления, другие
нравы и нравственные принципы, другую религию и политику,
чем буржуазия. Это два совершенно различных народа, которые
так же отличаются друг от друга, как если бы они принадле¬
жали к различным расам; из этих двух народов нам на кон¬
тиненте до настоящего времени знаком только один — буржуа¬
зия. А между тем, именно другой народ, состоящий из пролета¬
риев, имеет гораздо большее значение для будущего Англии 1.
1 Мысль, что крупная промышленность разделила англичан на две
различные нации, была, как известно, почти одновременно со мной вы¬
сказана Дизраэли в его романе: «Сибилла, или две нации». (Примечание
Энгельса к изданию 1892 г.)

140
Ф. ЭНГЕЛЬС
Об общественном характере английских рабочих, поскольку
он находит себе выражение в ассоциациях и политических
платформах, еще будет речь впереди. Здесь же мы намерены
рассмотреть только последствия изложенных выше причин,
поскольку они воздействуют на характер рабочих как частных
лиц. — Рабочий значительно более отзывчив в повседневной
жизни, чем буржуа. Я уже говорил выше, что нищие обычно
обращаются почти исключительно к рабочим и что рабочие во¬
обще больше делают для поддержания бедняков, чем буржуазия.
Этот факт, подтверждения которому можно встретить на каж¬
дом шагу, подтверждает также в числе прочих и манчестерский
каноник Паркинсон. Он говорит следующее: «Бедняки больше
подают друг другу, чем богачи беднякам. В подтверждение своих
слов я могу сослаться на свидетельство одного из наших ста¬
рейших, опытнейших, наиболее наблюдательных и гуманных
врачей, д-ра Бардсли. Последний не раз заявлял публично,
что общая сумма, которую бедняки ежегодно дают друг другу,
превосходит ту, которую богачи дают за то же время бедня¬
кам» 1. Гуманность рабочих проявляется весьма отрадным
образом и в других формах. Не баловала их самих жестокая
судьба, и потому они умеют сочувствовать тем, кому плохо
живется. Для них каждый человек — человек, между тем как
для буржуа рабочий не вполне человек. Вот почему рабочие
обходительнее, приветливее и, хотя они более нуждаются
в деньгах, чем имущий класс, они все же менее до них падки;
для них деньги представляют ценность только ради того, что
на них можно купить, между тем как для буржуа они имеют
особую присущую им ценность, ценность божества, и превра¬
щают буржуа в низкого, грязного «человека наживы». Рабочий,
которому это чувство благоговения перед деньгами совершенно
чуждо, не так жаден, как буржуа, который готов на все, чтобы
побольше заработать, и видит цель своей жизни в наполнении
своего денежного мешка. Вот почему рабочий гораздо более
независим в своих суждениях, более восприимчив к действитель¬
ности, чем буржуа, и не смотрит на все сквозь призму личных
интересов. От религиозных предрассудков его предохраняет
недостаточное воспитание; ничего не понимая в этих делах,
он не ломает над ними голову, ему чужд фанатизм, который ско¬
вывает буржуазию, и если он и бывает религиозен, то только на
словах, даже пе в теории; на практике же рабочий живет только
земными интересами и стремится устроиться в этом мире получ¬
ше. Все буржуазные писатели сходятся в одном, — что рабочие
1 «О современном положении трудящейся бедноты в Манчестере
и т. д.» Брошюра манчестерского каноника преподобного Паркинсона.
3-е издание, Лондон и Манчестер, 1841. (Примечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
141
не религиозны и не посещают церкви. Исключение составляют
разве только ирландцы, некоторые старики и обуржуазившиеся
рабочие, надсмотрщики, мастера и им подобные. А в массе почти
везде наблюдается полное безразличие к религии; можно самое
большее встретить некоторый намек на деизм, настолько неопре¬
деленный, что он выражается лишь в словесных оборотах или
в безотчетном страхе перед такими выражениями, как «неве¬
рующий» или «атеист». Духовенство всех сект па очень плохом
счету у рабочих, хотя лишь недавно потеряло свое влияние па
пих; но в настоящее время дело обстоит так, что простой воз¬
глас: — это поп! (he is a parson!) часто может согнать священ¬
ника с трибуны общественного собрания. Как самые условия
жизни, так и недостаток религиозного и иного воспитания
способствуют тому, чтобы сделать рабочих более объективными,
более свободными от устаревших, установившихся принципов
и предвзятых мнений, чем буржуа. Буржуа по уши погряз
в своих классовых предрассудках, в принципах, привитых ему
с детства, с ним ничего не поделаешь; он по существу кон¬
сервативен, пусть даже и в либеральной форме; его интересы
неразрывно связаны с существующим строем, и он для всякого
движения вперед человек мертвый. Он перестает стоять во главе
исторического развития, и на его место становится рабочий —
сперва только по праву, а затем и на деле.
Все это, так же как вытекающая отсюда общественная деятель¬
ность рабочих, которую мы рассмотрим ниже, составляет положи¬
тельную сторону характера этого класса; отрицательную сторону
также можно набросать в общих чертах, причем она не менее
естественно вытекает из приведенных выше причин. Пьянство,
распущенность в отношениях между полами, грубость и недо¬
статок уважения к собственности — вот главные пороки, в ко¬
торых буржуа обвиняет рабочих. Что рабочие много пьют,
это вполне естественно. Шериф Алисон утверждает, что в
Глазго каждую субботу вечером напиваются пьяными до 30 тыс.
рабочих, и это число, без сомнения, не преуменьшено; в этом
городе один кабак приходился в 1830 г. на двенадцать домов,
а в 1840 г. на десять домов; в Шотландии было уплачено акциза
в 1823 г. с 2 300 тыс. галлонов спиртных напитков, а в 1837 г.
с 6 620 тыс. галлонов; в Англии — в 1823 г. с 1976 тыс. гал¬
лонов, а в 1837 г. с 7 875 тыс. галлонов 1. Изданный в 1830 г.
закон о пивных, облегчив устройство так называемых jerry-
shops, в которых разрешается только распивочная продажа
Пива, облегчил также распространение пьянства, поскольку
чуть ли не у порога каждого дома оказалось по трактиру.
1 «Принципы народонаселения», в разных местах. (Примечание
Энгельса.)

142
Ф. ЭНГЕЛЬС
Почти на каждой улице можно найти несколько таких пив¬
ных, а если где-нибудь за городом стоят рядом два-три дома,
то наверное в одном из них есть распивочная. Кроме того име¬
ются во множестве hush-shops, т. е. тайные шинки, торгующие
без разрешения, и немало подпольных винокурен в отдаленных,
редко посещаемых полицией кварталах, в которых перегоняют
спирт в огромных количествах. Гаскелл в цитированном про¬
изведении полагает, что в одном Манчестере имеется больше
ста таких подпольных винокурен и что их годовое производ¬
ство достигает по меньшей мере 156 тыс. галлонов. В Манче¬
стере имеется, кроме того, более тысячи трактиров, следова¬
тельно, сравнительно с числом домов, по меньшей мере, столько
же, сколько в Глазго. Во всех других больших городах дело
обстоит точно так же. И если принять во внимание, что, не
говоря уже об обычных последствиях пьянства, мужчины и жен¬
щины всякого возраста и даже дети, часто матери с детьми на
руках, встречаются в этих заведениях с наиболее низко пас¬
шими жертвами буржуазного режима — ворами, мошенниками
и проститутками, если вспомнить, что иная мать дает вино
грудному ребенку, которого держит на руках, то вряд ли кто-
нибудь станет отрицать деморализующее действие этих заведе¬
ний на их посетителей. Пьянство во всей его грубости можно
наблюдать в особенности в субботу вечером, после получки,
когда работа прекращается немного раньше обычного и весь
рабочий класс высыпает из своих трущоб на главные улицы.
Мне редко удавалось в такой вечер выйти из Манчестера, не
натолкнувшись на большое число пьяных, которые едва держа¬
лись на ногах или валялись в канавах. В воскресенье вечером
обычно возобновляются те же сцены, но с меньшим шумом.
А когда все деньги истрачены, пьяница отправляется в первый
попавшийся ломбард, которых в каждом большом городе мно¬
жество, — в Манчестере их свыше шестидесяти, а на одной из
улиц Солфорда (Чапел-стрит) от десяти до двенадцати — и
закладывает все, что у него еще есть. Мебель, праздничная одеж¬
да, если она имеется, посуда — все это каждую субботу в огром¬
ном количестве выкупается из ломбардов, затем почти всегда
снова перекочевывает туда не позже среды, пока какая-нибудь
случайность не помешает выкупу и одна вещь за другой не
останется в руках ростовщика или пока последний не откажется
давать что-либо за изношенную, никуда негодную вещь. Кто
собственными глазами наблюдал распространение пьянства
среди рабочих Англии, тот охотно поверит лорду Эшли 1, что
рабочие ежегодно тратят на спиртные напитки до 25 млн. фунтов
стерлингов. Насколько пьянство ухудшает положение рабочих,
1 Речь п палате общин 28 февраля 1843 г. (Примечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
143
как разрушительно оно влияет на их физическое и нравственное
здоровье, какой разлад вносит в семейные отношения,— все
это легко себе представить. Общества трезвости сделали, правда,
не мало, но что значат несколько тысяч трезвенников в сравне¬
нии с миллионами рабочих? Когда отец Мэтью, ирландский апо¬
стол трезвости, объезжает английские города, то нередко от
тридцати до шестидесяти тысяч рабочих дают «обет» (pledge)
не пить, но не проходит и месяца, как большей частью все за¬
быто. Если, например, сосчитать, сколько человек в Ман¬
честере дали за последние три-четыре года обет трезвости, то
полученное число превысит общее число жителей города, а ме¬
жду тем не видно, чтобы пьянство заметно уменьшилось.
Другим крупным пороком многих английских рабочих, на¬
ряду с невоздержанностью в потреблении спиртных напитков,
является невоздержанность в отношениях между полами.
И этот порок вытекает с неизбежной, железной необходимостью
из общего положения этого класса, предоставленного самому
себе, но лишенного средств, необходимых для того, чтобы надле¬
жащим образом использовать свою свободу. Буржуазия оста¬
вила ему только эти два наслаждения, возложив па него массу
тяжкого труда и страданий. Чтобы хоть что-нибудь взять от
жизни, рабочие набрасываются поэтому со всей страстью на эти
два наслаждения, предаваясь им самым чрезмерным и беспоря¬
дочным образом. Когда людей ставят в положение, подобающее
только животным, им ничего более не остается, как или восстать,
или на самом деле превратиться в животных. А если кроме того
сама буржуазия, даже добропорядочные ее представители, прямо
способствует росту проституции? Сколько из 40 тыс. проститу¬
ток, заполняющих каждый вечер улицы Лондона 1, живут на
счет добродетельной буржуазии? Сколько из них должны бла¬
годарить своего первого соблазнителя, буржуа, за то, что вы¬
нуждены предлагать свое тело каждому встречному, чтобы не
умереть с голоду? Разве не ясно, что буржуазия меньше всего
имеет право упрекать рабочих в половой распущенности?
Все вообще упреки по адресу рабочих сводятся к необуз¬
данности в наслаждениях, отсутствию предусмотрительности и
недостаточной покорности существующему социальному по¬
рядку, вообще к неспособности пожертвовать наслаждениями
данного момента ради более отдаленной выгоды. Но что же в этом
удивительного? Разве класс людей, получающих в награду за
свою тяжкую работу лишь самую малую долю и то только плот¬
ских наслаждений, может не набрасываться слепо и жадно на эти
наслаждения? Если никто не заботится о просвещении этого
1 Шериф Алисон, «Принципы народонаселения», том II. (Приме¬
чание Энгельса.)
144
Ф. ЭНГЕЛЬС
класса, если судьба отдельных его членов зависит от самых раз¬
нообразных случайностей, если они не могут быть уверены в
завтрашнем дне, то какой смысл, какой интерес им быть предусмо¬
трительными, вести «солидную» жизнь и жертвовать наслажде¬
нием данного момента ради наслаждения в будущем, наслажде¬
ния, которое именно для них с их всегда шатким, необеспеченным
положением весьма еще сомнительно? От класса, который полу¬
чает в удел все невыгоды существующего социального порядка и
не пользуется ни одним из его преимуществ, от класса, к которому
этот социальный порядок обращается только враждебной сторо¬
ной, требуют еще, чтобы он уважал этот социальный порядок?
Это уж поистине слишком! Но пока этот социальный порядок
существует, рабочий класс не может от него уйти, и если отдель¬
ный рабочий и восстает против него, то сам от этого больше всех
страдает. Так социальный порядок делает семейную жизнь
рабочего почти невозможной. В неопрятном, грязном жилище,
едва пригодном даже для ночлега, плохо обставленное, часто не¬
защищенном от дождя и неотапливаемом, плохо проветриваемом
и перенаселенном, нет места домашнему уюту. Муж работает
целый день, жена и старшие дети нередко тоже, все в различных
местах, они встречаются только утром и вечером, и при всем
том — постоянное искушение выпить. Какая может быть при
таких условиях семейная жизнь? Тем не менее, рабочему некуда
уйти от семьи, он должен с ней оставаться, отсюда постоянные
семейные раздоры и споры, действующие самым деморализую¬
щим образом не только на самих супругов, но в особенности на
их детей. Пренебрежение всеми семейными обязанностями —
в первую очередь обязанностями по отношению к детям — слиш¬
ком частое явление среди английских рабочих и обусловливается
главным образом современным строем общества. И еще хотят,
чтобы дети, вырастающие без присмотра в деморализующей
среде, к которой часто принадлежат сами родители, были впо¬
следствии высоконравственными людьми! Поистине слишком на¬
ивные требования ставит рабочим самодовольный буржуа!
Неуважение к социальному порядку всего резче выражается
в его крайнем проявлении — в преступлениях. Если причины,
приводящие к деморализации рабочего, действуют сильнее,
более концентрированным образом, чем обычно, то он также
неизбежно становится преступником, как вода переходит из
жидкого состояния в газообразное при 80° по Реомюру. Под
воздействием грубого и отупляющего обращения буржуазии
рабочий превращается в такое же лишенное собственной воли
вещество, как вода, и с такой же необходимостью подвергается
действию законов природы: наступает момент, когда он утра¬
чивает всякую свободу действия. Поэтому число преступлений
в Англии возросло вместе с численностью пролетариата и британ¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
145
ская нация стала самой богатой преступниками нацией в мире.
Из публикуемых ежегодно «таблиц преступности» министерства
внутренних дел видно, что число преступлений возрастает
в Англии с невероятной быстротой. Число арестов за уголовные
преступления составляло только в Англии и в Уэльсе:
в 1805
г

	 4	605
»
1810
»

	 5	146
»
1815
»

	 7	898
»
1820
»

	13	710
»
1825
»

	 14	437
»
1830
»

	18	107
»
1835
»

	 20	731
»
1840
»

	27	187
»
1841
»

	 27	760
»
1842
»

	31	309
Другими словами, за 37 лет число арестов возросло в
семь раз. Из этого числа приходится на один Ланкашир в 1842 г.
4 497 арестов, т. е. более 14%, а на округ Мидлсекс (включая
Лондон) — 4 094, т. е. свыше 13%. Таким образом, мы видим,
что только на два округа, включающих большие города с
многочисленным пролетариатом, приходится свыше четвертой
части всех совершенных в стране преступлений, хотя населе¬
ние их далеко ие составляет четвертой части всего населения
страны. Из тех же таблиц преступности ясно вытекает, что
большая часть преступлений падает на пролетариат: в 1842 г.
32,35% преступников совсем не умели ни читать, ни писать,
58,32% плохо знали грамоту, 6,77% читали и писали хорошо,
0,22% получили более высокое образование и для 2,34% сте¬
пень образования осталась неустановленной. В Шотландии
число преступлений возросло еще быстрее. В 1819 г. здесь было
произведено только 89 арестов за уголовные преступления,
в 1837 г. — уже 3 176, а в 1842 г. — даже 4 189. В Ланаркшире,
официальный отчет о котором составлен самим шерифом Алисо¬
ном, население удвоилось за 30 лет, а число преступлений —
за лет, т. е. в шесть раз быстрее чем население. — Что
касается самих преступлений, то значительное большинство
их составляют, как во всех цивилизованных странах, престу¬
пления против собственности, т. е. преступления, обусловлен¬
ные в той или иной форме нуждой, ибо никто не крадет того, что
у него есть. Отношение преступлений против собственности
к числу населения составляло в Голландии 1:7140, во Фран¬
ции — 1:1804, а в Англии около того времени, когда Гаскелл
писал свою книгу, — 1:799; число преступлений против лич¬
ности относилось к числу населения в Голландии, как 1: 28 904,
во Франции, как 1:17573, а в Англии, как 1:23395; число
всех вообще преступлений относилось к числу населения в
146
Ф ЭНГЕЛЬС
сельскохозяйственных районах, как 1:1043, а в фабричных рай¬
онах, как 1:840 1; во всей Англии отношение это в настоящее
время составляет едва 1:660 2, а с того времени, как появилась
книга Гаскелла, прошло не более десяти лет!
Этих фактов поистине более чем достаточно, чтобы заста¬
вить каждого, даже буржуа, задуматься над последствиями
такого положения дел. Если деморализация и преступность
будут еще в течение двадцати лет возрастать в той же пропор¬
ции, — если для английской промышленности эти двадцать лет
будут менее блестящими, чем предыдущие, эта пропорция
только увеличится, — то к чему же все это приведет? Мы и теперь
уже видим полное разложение общества, мы и теперь уже не
можем взять газету в руки, чтобы не прочитать о самых рази¬
тельных примерах ослабления всех социальных уз. Из кипы
лежащих передо мной английских газет беру первую попав¬
шуюся. Номер «Manchester Guardian» от 30 октября 1844 г.
содержит известия за три дня. Газета уже не затрудняет себя
подробными сообщениями о Манчестере, а выбирает лишь наи¬
более интересные факты: на одной фабрике рабочие забастовали,
чтобы добиться повышения заработной платы, но мировой судья
заставил их снова приступить к работе; в Солфорде несколько
мальчиков попались в краже, и обанкротившийся купец пытался
надуть своих кредиторов. Сообщения из ближайших городов
более подробны: в Аштоне были две простые кражи, одна кража
со взломом, одно самоубийство; в Бери — кража; в Болтоне —
две кражи и случай уклонения от уплаты акциза; в Ли — кража;
в Олдеме — забастовка из-за заработной платы, кража, драка
между ирландками; шляпник, не принадлежавший к рабочему
союзу, был избит членами союза; мать избита сыном; в Роч¬
дейле — ряд драк, нападение на полицию, ограбление церкви;
в Стокпорте — недовольство рабочих своей заработной платой,
кража, мошенничество, драка, муж избил жену; в Уорринг¬
тоне — кража и драка; в Уигане — кража и ограбление церкви.
Хроника лондонских газет еще много хуже. Здесь всевозможные
виды надувательства, кражи, грабежи, семейные раздоры сле¬
дуют один за другим. Беру наудачу «Times» от 12 сентября 1844 г.
с сообщениями за один день. Здесь сообщается о краже, о напа¬
дении на полицию, о присуждении к алиментам отца внебрач¬
ного ребенка, о ребенке, подкинутом родителями, об отравлении
мужа женой. Об аналогичных происшествиях сообщают все
английские газеты. В Англии социальная война находится
1 «Промышленное население Англии», глава 10. (Примечание
Энгельса.)
2 Число пойманных прссту пников (22 733), деленное на число насе¬
ления (около 15 миллионов). (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
147
в полном разгаре. Каждый стоит за себя против всех, и вопрос
о том, должен ли он причинять вред всем остальным, которых
он считает своими заклятыми врагами, решается для него ис¬
ключительно эгоистическим расчетом: что для него выгоднее.
Никому и в голову не приходит искать полюбовного соглашения
со своими ближними: все разногласия решаются угрозами,
самочинной расправой или судом. Одним словом, каждый видит
в другом врага, которого он должен удалить со своего пути,
или в лучшем случае средство, которое он может использовать
для своих целей. И эта война, как показывают таблицы пре¬
ступности, становится год от году все яростнее, ожесточеннее
и непримиримее; враждующие стороны постепенно обособля¬
ются в два больших лагеря, борющихся друг против друга:
здесь — буржуазия, там — пролетариат. Эта война всех против
всех и пролетариата против буржуазии не должна нас удивлять,
ибо она есть лишь последовательное осуществление принципа,
заложенного уже в свободной конкуренции. Но удивительно то,
что буржуазия, над которой с каждым днем все более сгущаются
грозовые тучи, остается совершенно безразличной и безучаст¬
ной, что она, изо дня в день читая обо всех этих вещах в газе¬
тах, не испытывает, не скажу возмущения существующим со¬
циальным строем, но даже просто страха перед его последстви¬
ями, страха перед общим взрывом того, что в отдельности про¬
является в каждом преступлении. Но на то она и буржуазия;
со своей точки зрения она не может разглядеть даже фактов,
не говоря уже о вытекающих из них выводах. Просто не верится,
чтобы классовые предрассудки и закоренелые предвзятые мне¬
ния могли в такой высокой — я бы сказал: в такой безумно
высокой — степени ослеплять целый класс. Но развитие нации
идет своим путем, независимо от того, разбирается в нем бур¬
жуазия или нет, и в один прекрасный день оно поразит иму¬
щий класс такими неожиданностями, о которых и не снилось
его мудрецам.
ОТДЕЛЕННЫЕ ОТРАСЛИ ТРУДА
ФАБРИЧНЫЕ РАБОЧИЕ В УЗКОМ СМЫСЛЕ
Переходя теперь к более подробному изучению важнейших
групп английского промышленного пролетариата, мы, согласно
установленному выше принципу (стр. 46), должны начать с фаб¬
ричных рабочих, т. е. с тех, на которых распространяется
фабричный закон. Этот закон регулирует рабочее время на
всех фабриках, на которых сила воды или пара применяется
в прядении или тканье шерсти, шелка, хлопка или льна; его
действие распространяется тем самым на главнейшие отрасли
148
Ф. ЭНГЕЛЬС
английской промышленности. Запятые на этих производствах
рабочие образуют старейшую, наиболее многочисленную, наи¬
более интеллигентную и энергичную, но зато и наиболее
беспокойную и ненавистную буржуазии группу английских
рабочих. Эти-то рабочие, в первую очередь рабочие хлопчато¬
бумажной промышленности, стоят во главе рабочего движе¬
ния подобно тому, как их хозяева-фабриканты, в первую оче¬
редь фабриканты Ланкашира, возглавляют агитацию буржуазии.
Мы уже видели во введении, каким образом именно эта
часть рабочего класса в первую очередь была вырвана из преж¬
них условий жизни введением новых машин. Нет поэтому ни¬
чего удивительного в том, что и дальнейшие изобретения в об¬
ласти механики тоже чаще и глубже всего затрагивали именно
эту часть рабочего класса. История хлопчатобумажной про¬
мышленности, изложенная Юром 1, Бейнсом 2 и др., на каждой
странице повествует о все новых и новых усовершенствованиях,
из которых большинство были введены и в остальных упомя¬
нутых отраслях текстильной промышленности. Ручной труд
почти везде вытеснен машиной, почти все манипуляции про¬
изводятся силой воды или пара, и каждый год еще приносит
новые усовершенствования.
При правильно организованном социальном строе все эти
усовершенствования можно было бы только приветствовать;
но там, где бушует война всех против всех, отдельные лица при¬
сваивают себе все выгоды и отнимают у большинства средства
существования. Каждое усовершенствование в машине отни¬
мает у рабочих кусок хлеба, и чем значительнее это усовершен¬
ствование, тем более многочисленная категория рабочих ос¬
тается без работы; каждое усовершенствование, следовательно,
влечет за собой для известного числа рабочих такие же послед¬
ствия, как торговый кризис, т. е. нужду, нищету и преступле¬
ния. Приведем несколько примеров. Хотя бы самое первое изо¬
бретение — прялка дженни (см. выше), приводимая в движение
одним рабочим, производила по меньшей мере в шесть раз боль¬
ше, чем могла произвести обыкновенная прялка за то же время;
следовательно, каждая новая дженни оставляла без работы пять
прядильщиков. Ватерная машина, производившая еще больше,
чем дженни, и тоже требовавшая только одного рабочего, ли¬
шила заработка еще больше людей. Мюль-машина, которая тре¬
бовала еще меньше рабочих, сравнительно с количеством про¬
дукции, оказала такое же действие, и каждое ее усовершенство¬
1 Д-р Э. Юр, Хлопчатобумажная промышленность Великобритании,
1836. (Примечание Энгельса.)
2 Э. Бейнс, История хлопчатобумажной промышленности в Велико¬
британии. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
149
вание, т. е. каждое увеличение числа веретен, снова сокращало
число необходимых рабочих рук. Это увеличение числа веретен
на мюль-машине уже настолько значительно, что лишило ра¬
боты большие массы рабочих: если раньше один прядильщик
с несколькими детьми (присучальщиками) приводил в движение
600 веретен, то теперь он получил возможность наблюдать за
двумя мюль-машинами, насчитывающими от 1400 до 2 000 ве¬
ретен, и два взрослых прядильщика и часть занятых при них
подручных оказались без работы. А с тех пор как на значитель¬
ном числе фабрик введены сельфакторы, роль прядильщика
совершенно свелась на нет, и ее выполняет машина. Передо
мной книга, составленная признанным лидером чартистов в Ман¬
честере Джемсом Личем 1. Автор работал в течение многих лет
в различных отраслях промышленности, па фабриках и в уголь¬
ных копях и лично известен мне как человек честный, падежный
и дельный. Благодаря своему партийному положению, он имел
под рукой множество самых подробнейших сведений относи¬
тельно различных фабрик, — сведений, собранных самими ра¬
бочими; он приводит таблицы, из которых видно, что в 1829 г.
на 35 фабриках было занято на 1060 прядильщиков больше,
чем в 1841 г., хотя число веретен на этих фабриках увеличилось
за это время на 99239. Он приводит далее пять фабрик, на кото¬
рых нет более ни одного прядильщика, так как там используются
только сельфакторы. В то время как число веретен увеличилось
на 10%, число прядильщиков уменьшилось на 60% и больше. —
А с 1841 г., — добавляет Лич, — было введено столько усовер¬
шенствований путем удвоения рядов веретен (double decking)
и т. п., что на некоторых из данных фабрик с 1841 г. снова поло¬
вина прядильщиков была уволена; на одной только фабрике,
где еще очень недавно работало 80 прядильщиков, число их
сократилось до 20, остальных уволили или заставили выпол¬
нять работу детей за детскую заработную плату. Такие же све¬
дения Лич сообщает относительно Стокпорта, где в 1835 г. было
занято 800 прядильщиков, а в 1843 г. только 140, хотя про¬
мышленность в этом городе за эти 8—9 лет значительно разви¬
лась. В чесальных машинах были введены за последнее время та¬
кого же рода усовершенствования, и это лишило заработка
половину рабочих. На одной фабрике установлены усовершен¬
ствованные тростильные машины, вследствие чего из восьми
девушек четыре остались без работы, а остальным четырем
фабрикант понизил плату с 8 шилл. до 7. То же произошло
и в ткацкой промышленности. Механический ткацкий станок
1 «Неопровержимые факты о фабриках, сообщаемые манчестерским
рабочим». Издано и посвящено рабочему классу членом парламента Вилья¬
мом Рашли. Лондон, Олливер, 1844, стр. 28 и след. (Примечание
Энгельса.)
150
Ф. ЭНГЕЛЬС
отвоевал себе одну за другой все области ручного ткачества,
а поскольку он производит гораздо больше, чем ручной станок,
и один рабочий может наблюдать за работой двух механических
станков, то и здесь множество рабочих осталось без работы.
И во всех отраслях производства, в прядении льна и шерсти,
в обработке шелка, произошло то же самое; механический ткац¬
кий станок начинает даже завоевывать отдельные участки в про¬
изводстве шерстяных и льняных тканей; в одном Рочдейле на
выделке фланели и других шерстяных тканей занято больше
механических ткацких станков, чем ручных. — Буржуазия на
это обычно отвечает, что усовершенствования в машинах, умень¬
шая издержки производства, ведут к снижению цен на гото¬
вые изделия, а снижение цен ведет к такому росту потребления,
что лишившиеся заработка рабочие скоро могут снова найти
занятие на вновь возникших фабриках. Буржуазия, конечно,
права в одном, а именно в том, что при известных условиях,
благоприятствующих общему промышленному развитию, каж¬
дое снижение цен на товары, изготовляемые из дешевого сырья,
значительно увеличивает потребление и влечет за собой создание
новых фабрик; но в остальном в ее утверждениях нет ни слова
правды. Она вовсе не считается с тем, что должно пройти много
лет, раньше чем скажутся последствия снижения цен и будут
выстроены новые фабрики. Она умалчивает о том, что в резуль¬
тате всех усовершенствований действительная, требующая физи¬
ческого напряжения работа все более и более переносится на ма¬
шину, а работа взрослых мужчин, таким образом, сводится к
простому наблюдению, которое вполне может осуществить и сла¬
босильная женщина и даже ребенок, получая за это в два или
даже в три раза меньшую плату. Она умалчивает о том, что, таким
образом, взрослые рабочие все более и более вытесняются из
промышленности и не находят вновь работы, несмотря на рас¬
ширение производства, что целые отрасли труда либо совер¬
шенно исчезают, либо настолько преобразовываются, что ра¬
бочим приходится обучаться им заново; буржуазия при этом
старательно избегает упоминать о том, на что она всякий раз
ссылается, когда ставится вопрос о запрещении детского труда,
а именно, — что для приобретения необходимых навыков надо
приучаться к фабричному труду с самых ранних лет, еще до
десятилетнего возраста (см., например, отчет комиссии по обсле¬
дованию фабричного труда, в различных местах). Наконец, бур¬
жуазия ничего не говорит о том, что процесс развития техники
непрерывно продолжается и что если рабочему действительно
удается найти занятие в новой отрасли труда, усовершенствова¬
ния машин вытесняют его и оттуда, лишая его окончательно
уверенности в завтрашнем дне. Но буржуазия получает всю вы¬
году от усовершенствования машин; в первые годы, когда много
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
151
устаревших машин еще па ходу и усовершенствование не введено
повсеместно, открываются прекраснейшие возможности обога¬
щения, и требовать от буржуазии, чтобы она видела отрица¬
тельные стороны развития машинного производства, означало
бы требовать от нее слишком многого.
Что с усовершенствованием машин заработная плата падает,
это буржуазия тоже яростно опровергает, между том как рабо¬
чие не перестают это утверждать. Буржуазия уверяет пас
в том, что, хотя с облегчением производства поштучная плата
понизилась, недельная плата, тем не менее, в общем скорее
повысилась, чем понизилась, и положение рабочих скорее
улучшилось, чем ухудшилось. Трудно ответить точно на этот
вопрос, так как рабочие большей частью ссылаются на падение
поштучной платы; при всем том несомненно, что в различных
отраслях труда и недельная плата понизилась с внедрением
машин. Так называемые тонкопрядильщики, изготовляющие
топкую машинную пряжу, получают, правда, высокую заработ¬
ную плату, от 30 до 40 шилл. в неделю, ибо они организованы
в сильный союз для борьбы против снижения заработной платы
и труд их требует долгого обучения. Зато обыкновенные пря¬
дильщики, которые вынуждены конкурировать с непригодными
для изготовления тонкой пряжи автоматическими станками
(сельфакторами) и союзу которых введение этих машин нанесло
большой удар, получают очень низкую плату. Один из таких
рабочих говорил мне, что он зарабатывает не более 14 шилл.
в педелю, и это совпадает с данными Лича, что на различных
фабриках обыкновенные прядильщики зарабатывают меньше
16 1/2 шилл. в педелю и что прядильщик, зарабатывавший три
года тому назад 30 шилл. в неделю, теперь с трудом может вы¬
работать 121/2 шилл. и за последний год в среднем заработал
не больше. Заработная плата женщин и детей, правда, упала
меньше, но только потому, что она с самого начала была невысо¬
ка. Я знаю многих женщин, вдов с детьми, которые с трудом
вырабатывают в неделю от 8 до 9 шилл., а что на эти деньги
нельзя прилично прожить с семьей, признает каждый, кто
знает цены на предметы самой первой необходимости в Англии.
Все рабочие единогласно утверждают, что с усовершенствованием
машин заработная плата вообще понижается. Сами рабочие счи¬
тают вопиющей ложью утверждение промышленной буржуазии,
будто с введением машин положение рабочего класса улучши¬
лось, и подтверждение этому можно услышать на каждом рабо¬
чем собрании в фабричных округах. Но если бы даже было верно,
что упала только относительная заработная плата, именно по¬
штучная плата, а абсолютная, т. е. вырабатываемая рабочим
в неделю сумма, осталась без изменения, то что же из этого сле¬
дует? Только то, что рабочие должны спокойно смотреть, как
10 Об Англии
152
Ф. ЭНГЕЛЬС
господа фабриканты набивают карманы, извлекая выгоды из
всякого усовершенствования и не уделяя им, рабочим, и ничтож¬
ной доли. В борьбе против рабочих буржуазия забывает даже
самые элементарные основы своей собственной политической
экономии. Эта буржуазия, которая в других случаях кля¬
нется Мальтусом, в ужасе кричит рабочим: а где бы нашли ра¬
боту те миллионы жителей, на которые увеличилось население
Англии, если бы не было машин? 1 Какая глупость! Как будто
буржуазия сама великолепно не знает, что если бы не машины
и вызванный ими расцвет промышленности, эти «миллионы»
вообще не появились бы на свет и не достигли бы взрослого
возраста! Если машины и принесли какую-нибудь пользу ра¬
бочим, то только тем, что доказали им необходимость такого
социального преобразования, которое заставит машины работать
уже не во вред, а на пользу рабочим. Пусть мудрые господа бур¬
жуа спросят у подметальщиков улиц в Манчестере или еще где-
нибудь (теперь, правда, п это уже позади, так как и для этого
изобретены и применяются машины), пусть спросят у тех, кто
продает на улице соль, спички, шнурки для ботинок, апель¬
сины и т. п. или вынужден просить милостыню, кем они
были раньше, и многие из них ответят: фабричными рабочими,
которых машины лишили работы. Усовершенствование машин
при современных социальных условиях может иметь для рабочих
только неблагоприятные и часто очень тяжелые последствия;
каждая новая машина приносит с собой безработицу, нужду и
нищету, а в такой стране, как Англия, где и без того почти всегда
имеется «избыточное население», увольнение с работы в боль¬
шинстве случаев является худшим из того, что может постиг¬
нуть рабочего. Нечего говорить о том, какое деморализую¬
щее, обескураживающее действие оказывает эта неуверенность
в завтрашнем дне, вытекающая из непрерывного развития тех¬
ники и связанной с ним безработицы, на рабочего, положение
которого и без того уже достаточно шатко! Чтобы не впасть
в отчаяние, рабочему и здесь остается только два пути: внутрен¬
ний и внешний протест против буржуазии, или пьянство и
вообще беспутство. И английские рабочие прибегают и к пер¬
вому, и ко второму. История английского пролетариата пове¬
ствует о сотнях бунтов против машин и против буржуазии
вообще, а о беспутстве мы уже говорили: оно является, конечно,
лишь своеобразной формой отчаяния.
Всего хуже приходится тем рабочим, которые вынуждены
конкурировать со вновь внедряемой машиной. Цена изгото¬
вляемого ими товара определяется ценой того же товара,
1 Так вопрошает, например, г. Саймонс в книге «Ремесла и ремеслен-
ипки». (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
153
изготовленного машиной, а так как машинное производство
обходится дешевле ручного, то конкурирующий с машиной
рабочий получает самую низкую плату. То же относится и к ра¬
бочему, работающему на старой машине, если ему приходится
конкурировать с новейшими, усовершенствованными маши¬
нами. Конечно, кто же еще должен нести убытки? Фабриканту
жалко бросить свою старую машину, но ему также не хочется
терпеть убыток; с неодушевленной машины нечего взять, и вот
он набрасывается на живого рабочего, козла отпущения всего
общества. Из этих рабочих, которые вынуждены конкурировать
с машинами, всего хуже живется ручным ткачам, работающим
в хлопчатобумажной промышленности. Они получают самую
низкую плату, и даже когда работы вдоволь, они не в состоянии
заработать больше 10 шилл. в неделю. Механический ткацкий
станок отбивает у них одну отрасль ткацкого дела за другой;
кроме того, ручной станок является последним убежищем всех
рабочих, лишившихся работы в других отраслях труда, так что
рабочие руки здесь всегда имеются в избытке. Вот почему ручной
ткач в средние периоды считает себя счастливым, если может за¬
работать в неделю 6—7 шилл., а чтобы заработать даже эту сумму,
ему приходится сидеть за своим станком по 14—18 часов в сутки.
К тому же для большинства тканей требуется сырое помещение,
чтобы нить не рвалась ежеминутно, и вот отчасти из-за этого,
отчасти вследствие бедности рабочих, которые за лучшую квар¬
тиру платить не могут, в мастерских ручных ткачей почти ни¬
когда нет ни дощатого, ни каменного пола. Мне пришлось
посетить не мало ручных ткачей; жилища их помещались в са¬
мых заброшенных грязных дворах и улицах, обычно в подвалах.
Нередко пять-шесть ткачей, причем некоторые из них женатые,
живут в домике, состоящем из одной или двух рабочих комнат
и большой общей спальни. Пища их состоит почти исключительно
из картофеля, иногда из небольшого количества овсяной каши,
редко из молока и почти никогда они не видят мяса; очень мно¬
гие из них ирландцы или ирландского происхождения. И эти не¬
счастные ручные ткачи, которых прежде всех касается каждый
кризис и которым дольше всех приходится страдать от его по¬
следствий, еще должны служить буржуазии орудием для отраже¬
ния нападок на фабричную систему! Посмотрите, — восклицает
с торжеством буржуазия, — посмотрите, как плохо приходится
этим бедным ткачам, между тем как фабричным рабочим живется
хорошо, и тогда только судите о фабричной системе! 1 Как
будто не сама фабричная система с ее машинами виновна в том,
что положение ручных ткачей так плохо, как будто буржуазия
1 См., например, д-р Юр в его «Философии фабрики». (Примечание
Энгельса.)

154
Ф ЭНГЕЛЬС
сама этого не знает так же хорошо, как и мы! Но интересы бур¬
жуазии здесь затронуты, поэтому она не остановится перед тем,
чтобы лишний раз солгать или прибегнуть к лицемерию.
Присмотримся поближе к тому факту, что развитие машин¬
ного производства все более и более вытесняет работу взрослых
мужчин. Работа при машинах, как прядильных, так и ткацких,
сводится главным образом к связыванию разорванных нитей,
а все остальное делает машина; для этой работы не требуется
никакой силы, зато требуется большая гибкость пальцев. Вот
почему взрослые мужчины для этого не только не нужны, но
даже, вследствие более сильного развития мышц и костей их
рук, менее пригодны, чем женщины и дети, и потому из этой
отрасли труда они почти совершенно вытеснены. Таким образом,
по мере того, как деятельность рук и мускульное напряжение
заменяется, с введением машин, силой воды или пара, необхо¬
димость использовать взрослых мужчин отпадает, а так как
женщины и дети не только получают более низкую плату, по,
как уже сказано, более пригодны к этой работе, чем мужчины,
то они и занимают их место. В прядильнях при ватерных ма¬
шинах работают только женщины и девушки, при мюль-маши¬
нах — один взрослый мужчина-прядильщик (который при
сельфакторах становится излишним) и несколько присучаль¬
щиков для связывания нитей, большой частью женщин и детей,
порой молодых мужчин 18—20 лет, иногда старых, лишившихся
работы прядильщиков 1. За механическими ткацкими станками
работают большей частью женщины от 15 до 20 лет и старше,
иногда и мужчины, которые, однако, редко остаются при этом
занятии после двадцати одного года. В прядильнях у ровнич¬
ных машин тоже встречаются только женщины, в крайнем
случае несколько мужчин бывают заняты точкой и чисткой
чесальных машин. Кроме того на всех фабриках находят
работу еще известное число детей, занятых сниманием и на¬
саживанием шпулек (doffers), несколько взрослых мужчин-
надсмотрщиков в мастерской, один механик и один маши¬
нист для обслуживания паровой машины, а также плотники,
сторожа и т. п. Но основная работа производится женщинами и
детьми. Фабриканты отрицают также и это и даже обнародо¬
вали в прошлом году обстоятельные таблицы, которые должны
1 «В некоторых отраслях хлопчатобумажной промышленности в Лан¬
кашире положение вещей в отношении заработной платы стало очень
запутанным: сотни молодых мужчин от 20 до 30 лет выполняют работу
присучальщиков или какую-нибудь другую, вырабатывая не более 8—
9 шилл. в неделю, между тем как на той же фабрике дети 13 лет зарабаты¬
вают по 5 шилл., а молодые девушки от 16 до 20 лет по 10—12 шилл. в не¬
делю». Отчет фабричного инспектора Л. Хорнера, октябрь 1844 г. (При¬
мечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
155
были доказать, что машины вовсе не вытесняют взрослых муж¬
чин. Из этих таблиц явствует, что женщины составляют более
половины (52%) всех фабричных рабочих, мужчины около 48%
и что более половины всех этих рабочих старше 18 лет. Все
это действительно так, но господа фабриканты предусмотри¬
тельно не сообщают нам, сколько же взрослых рабочих было
мужского пола и сколько — женского, а в этом все дело. Они
и так явно внесли в таблицы механиков, плотников и вообще всех
взрослых мужчин, находящихся в каком-нибудь соприкоснове¬
нии с фабрикой, быть может, даже конторщиков и т.п., и тем
не менее у них не хватает смелости сказать всю правду. Таблицы
эти вообще пестрят извращенными цифрами, неверными дан¬
ными и средними числами, импонирующими несведущему че¬
ловеку и ничего не доказывающими человеку искушенному; они
умалчивают о важнейших вопросах и доказывают только сле¬
пой эгоизм и недобросовестность авторов — фабрикантов. Из
речи лорда Эшли в палате общин 15 марта 1844 г. в защиту за¬
конопроекта о десятичасовом рабочем дне мы заимствуем неко¬
торые сведения о возрасте и поле рабочих, сведения, не опро¬
вергнутые данными фабрикантов, которые к тому же касаются
только части английской фабричной промышленности. Из
419 560 фабричных рабочих Великобритании (1839 г.) 192 887 че¬
ловек, т. е. почти половина, были моложе 18 лет; 242 296 были
женского пола, из них 112 192 моложе 18 лет. Таким обра¬
зом, получается, что из рабочих мужского пола 80 695 были
моложе 18 лет, а взрослых мужчин-рабочих насчитывалось
всего 96 569, или 23%, т. е. даже не четверть общего числа
рабочих. На хлопчатобумажных фабриках женщины соста¬
вляли 56 1/4 %, на фабриках шерстяных изделий — 69 1/2 %,
на шелковых фабриках — 70 1/2 %, на льнопрядильных —
70 1/2 %. Этих цифр, думается, достаточно, чтобы доказать
вытеснение взрослых мужчин-рабочих; стоит, впрочем, зайти
на первую попавшуюся фабрику, чтобы убедиться в этом.
В результате неизбежно опрокидывается существующий об¬
щественный распорядок, и этот перелом, будучи насильственно
навязан рабочим, имеет для них самые гибельные последствия.
Прежде всего, работа женщин совершенно разрушает семью;
ведь если жена проводит на фабрике 12—13 часов в день, а муж
работает не меньше там же или где-либо в другом месте, то какова
может быть судьба их детой? Они растут совсем без надзора,
как сорная трава, или их поручают присмотру посторонних лиц
за один или полтора шиллинга в неделю, а как те с ними обра¬
щаются, не трудно себе представить. Вот почему в фабричных
округах ужасающим образом растет число несчастных случаев
с маленькими детьми, оставленными без надзора. По записям
манчестерского следователя (согласно данным комиссии по
156
Ф. ЭНГЕЛЬС
обследованию фабричного труда, доклад д-ра Хоукинса, стр. 3),
за 9 месяцев погибло от ожогов 69 детей, утонуло — 56, разби¬
лось насмерть — 23, погибло вследствие других несчастных слу¬
чаев — 77, т. е. всего было 225 несчастных случаев 1, между
тем как в нефабричном Ливерпуле в течение 12 месяцев было
всего 146 несчастных случаев со смертельным исходом. Несчаст¬
ные случаи в угольных копях не входят в эти данные ни по
тому, ни по другому городу, и нужно еще иметь в виду, что сле¬
дователь Манчестера не простирает своей власти на Солфорд,
так что население обоих обследованных округов можно считать
приблизительно одинаковым. — Газета «Manchester Guardian»
почти в каждом номере сообщает об одном или нескольких слу¬
чаях тяжелых ожогов. Само собой понятно и вполне доказано
фактами, что работа матерей является также одной из причин,
которые увеличивают высокую смертность малых детей. Жен¬
щины возвращаются на фабрику часто уже через три-четыре дня
после родов, оставив, конечно, грудного ребенка дома; в сво¬
бодные часы они торопятся домой, чтобы накормить ре¬
бенка и самим кое-что перехватить. Что это за кормление,
легко себе представить. Лорд Эшли приводит показания не¬
скольких работниц. «М. Г., двадцати лет, имеет двух детей,
младший еще грудного возраста и остается на попечении стар¬
шего; она уходит на фабрику утром, в начале шестого, и воз¬
вращается к восьми вечера; в течение дня молоко сочится у нос
из груди так, что смачивает платье. — Г. В. имеет трех де¬
тей, уходит из дому в пять часов утра в понедельник и возвра¬
щается лишь в субботу к семи часам вечера; по возвращении
у нее так много возни с детьми, что она не ложится спать раньше
трех часов ночи. Часто она приходит вся вымокшая от дождя
и должна работать в таком состоянии. «Груди у меня страшно
болели, — говорит опа, — и я бывала вся мокрая от про¬
ступавшего молока»». Применение наркотических средств,
для того чтобы дети лежали спокойно, только поощряется
этой подлой системой, и оно действительно широко распро¬
странено в фабричных округах. По мнению д-ра Джонса,
ведающего записью гражданского состояния манчестерского
округа, этот обычай является главной причиной частых смерт¬
ных случаев от конвульсий. Работа женщин па фабрике не¬
избежно разрушает семью, и при современном состоянии об¬
щества, основой которого служит семья, обстоятельство это
имеет самые деморализующие последствия как для супругов,
так и для детей. Мать, у которой нет времени заботиться о своем
1 В 1843 г. в числе несчастных случаев, зарегистрированных в Ман¬
честерской больнице, было 189 — сто восемьдесят девять! — случаев
ожогов. Сколько из них имело смертельный исход — не указано. (При¬
мечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
157
ребенке и дарить ему в первые годы жизни самую обыкновен¬
ную материнскую ласку, — мать, которой редко удается видеть
своего ребенка, нс может быть ему матерью, она неизбежно
относится к нему равнодушно, без любви, без всякой заботли¬
вости, как к совершенно чужому ребенку. И дети, выросшие
в таких условиях, позже оказываются совершенно потерян¬
ными для семьи, никогда не почувствуют себя дома в той семье,
которой впоследствии обзаведутся, потому что слишком привык¬
ли к жизни в одиночку, и это неизбежно еще больше способствует
разрушению семьи в рабочей среде. Причиной развала семьи
является также и детский труд. Как только дети способны за¬
работать больше того, во что обходится родителям их содержа¬
ние, они начинают платить родителям за стол и квартиру,
а остальное тратят на себя. Происходит это нередко уже на
четырнадцатом и пятнадцатом году (Пауэр, доклад о городе
Лидсе, в разных местах; Тафнелл, доклад о Манчестере, стр. 17
и др. из отчета комиссии по обследованию фабричного труда).
Одним словом, дети становятся самостоятельными, смотрят на
родительский дом как на пансион, который они часто меняют
на другой, если им дома перестает нравиться.
Во многих случаях работа женщины на фабрике полностью
не разрушает семьи, но ставит ее на голову. Жена зарабатывает
на всю семью, а муж сидит дома, смотрит за детьми, убирает,
стряпает. Таких случаев очень и очень много; в одном Манче¬
стере можно насчитать много сотен таких мужей, осужденных
на выполнение домашних работ. Не трудно себе представить,
какое справедливое возмущение вызывает у рабочих эта насто¬
ящая кастрация и к какому радикальному изменению всех
семейных отношений она приводит в то время, когда все осталь¬
ные общественные отношения остаются без перемен. Передо
мной лежит письмо английского рабочего, Роберта Паундера,
проживающего в Баронс-билдингс, Вудхаусмур-сайд, в Лидсе
(буржуазия может отыскать его там, для нее я и указываю
точный адрес), адресованное Остлеру. Едва ли мне удастся
и наполовину передать в переводе всю непосредственность
этого письма; если орфографические ошибки и можно соответ¬
ственно передать, то особенности йоркширского диалекта
теряются совершенно. В этом письме автор рассказывает, как
другой рабочий, его знакомый, в поисках работы попал в Сент-
Хеленс в Ланкашире и там разыскал одного своего старого
друга. «И вот, сударь, он нашел его, и когда он подошел к его
лачуге, что бы, вы думали, он увидел? Сырой низенький под¬
вал, а обстановка такая: два старых стула, круглый стол на
трех ножках, сундук, никакой кровати, а только охапка ста¬
рой соломы в углу, покрытая парой грязных простынь, и два
обрубка дерева у камина. Когда мой бедный друг вошел туда,
158
Ф. ЭНГЕЛЬС
бедняк Джек сидел на одном обрубке у огня и что бы, вы думали,
он делал? Он чинил чулки своей жены штопальной иглой,
и как только он увидел своего друга на пороге, он хотел спря¬
тать свою работу, но Джо — так зовут моего знакомого —
видел все и сказал: «Чорт возьми, Джек, что ты делаешь? где
твоя жена? что это у тебя за работа?». Бедный Джек был смущен
и сказал: «Я знаю, что эта работа не для меня, но моя бедная
жена на фабрике; она отправляется туда с утра, в половине
шестого, работает там до восьми вечера и так устает, что,
возвратившись домой, ничего больше делать не может. Поэтому
мне приходится за нее делать, что я могу. У меня нет работы
и не было уже более трех лет, и во всю жизнь я ее не найду». Тут
он горько заплакал и сказал: «Да, любезный Джо, есть доста¬
точно работы для женщин и детей в этой местности, но нет работы
для мужчин. Легче сто фунтов стерлингов найти на улице,
чем найти работу. Но я никогда по поверил бы, чтобы ты или
кто другой мог увидеть, как я своей жене чулки штопаю, потому
что это нехорошая работа. Но жена моя почти не может уже
стоять на ногах, и я боюсь, что она заболеет, и я тогда не знаю,
что с нами станется, потому что опа уже давно стала мужчи¬
ной в доме, а я женщиной. Нехорошая это работа, Джо. Не
всегда было так», — продолжал он, горько плача. — «Но скажи
мне, Джек, — спросил Джо, — как же ты жил все это время,
не имея никакой работы?». — «Я скажу тебе, Джо, — ответил
Джек, — я жил, как жилось, а жилось очень плохо. Когда я
женился, я, как ты знаешь, имел достаточно работы, и лен¬
тяем, как ты знаешь, я никогда по был». — «Нет, лентяем ты
никогда не был». — «Наш дом был хорошо обставлен, и Мэри
не приходилось работать, я зарабатывал достаточно на двоих.
Но теперь все стало вверх ногами; Мэри должна работать, а
я должен оставаться дома, присматривать за детьми, подме¬
тать, стирать, стряпать и штопать. Когда моя бедная жена
возвращается вечером домой, она совсем разбита и ничего
более делать не может. Знаешь, Джо, это очень трудно для
человека, который привык к другому». — «Да, — ответил
Джо, — это нелегко». И Джек снова начал плакать; он гово¬
рил, что лучше бы он никогда пе женился, никогда не родился
на свет; но когда он женился на Мэри, ему и в голову не при¬
ходило, что так может случиться. «Я не раз ревел по поводу
этого», — сказал Джек. Ну, сударь, когда Джо все это услы¬
шал, — рассказывал он мне потом, — он проклял фабрики,
фабрикантов и правительство всеми теми проклятиями, кото¬
рым с детства научился на фабрике».
Можно ли себе представить более нелепое, более бессмыс¬
ленное положение, чем то, которое описано в данном письме?
И все же это положение, в котором мужчина перестает быть

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
159
мужчиной, а женщина лишается своей женственности, но кото¬
рое не может придать ни мужчине настоящей женственности, ни
женщине настоящей мужественности, это положение, которое
самым позорным образом унижает оба пола и в каждом из
них — человеческое достоинство, — это положение и есть конеч¬
ное следствие нашей хваленой цивилизации, последний резуль¬
тат всех тех усилий, которые были сделаны сотнями поколений
для улучшения своего собственного положения п положения
своих потомков! Видя, как превращаются в насмешку резуль¬
таты всех людских стараний и усилий, нам остается только
или отчаяться в самом человечестве и его судьбах, или признать,
что оно до сих пор шло к своему счастью ложными путями.
Мы должны признать, что такое полное искажение отноше¬
ний между полами могло произойти только потому, что отноше¬
ния эти с самого начала были построены на ложной основе. Если
господство женщины над мужчиной, неизбежно вызываемое
фабричной системой, недостойно человека, значит и первона¬
чальное господство мужчины над женщиной следует также
признать недостойным человека. Если женщина теперь обос¬
новывает, как некогда делал это мужчина, свое господство
на том, что именно она добывает большую часть пли даже всю
совокупность общего имущества семьи, значит общность иму¬
щества была не подлинная, не разумная, раз один из членов
кичится тем, что внес большую долю. Тот факт, что семья
в современном обществе разваливается, только доказывает,
что связующей нитью ее была не семейная любовь, а личная
заинтересованность, сохранившаяся, несмотря на кажущуюся
общность имущества 1. Такие же взаимоотношения возникают,
когда дети поддерживают своих безработных родителей, в том
случае, если они не платят им попросту за харчи, как уже
было сказано. Д-р Хоукинс сообщает в докладе о фабричном
труде, что такие отношения встречаются очень часто, и в Ман¬
честере это обычное явление. Как в иных случаях жена, так
тут дети — хозяева в доме. Лорд Эшли приводит такой при¬
мер в своей речи (в палате общин 15 марта 1844 г.): один чело¬
век бранил своих двух дочерей за то, что они были в трак¬
тире, на что те заявки, что им надоело терпеть над собой
команду: «Идите к чорту, нам приходится вас содержать»;
надо же что-нибудь иметь за свою работу; они выехали
1 Как много замужних женщин работает на фабриках, видно из дан¬
ных самих фабрикантов: на 412 фабриках в Ланкашире работало 10 721
замужняя женщина; из их мужей только 5 314 человек работали тоже на
фабриках, 3 927 имели другого рода занятия, 821 были без работы, а отно¬
сительно 659 человек сведений нет. Таким образом, на каждую фабрику
приходилось двое, если не трое мужчин, живущих за счет труда своей
жены. (Примечание Энгельса.)
160
Ф. ЭНГЕЛЬС
из родительского дома, покинув отца и мать на произвол
судьбы.
Незамужним женщинам, выросшим иа фабрике, приходится
не лучше, чем замужним. Само собой понятно, что девушка,
с девяти лет работающая на фабрике, не могла обучиться
домашним работам, и вследствие этого все фабричные работ¬
ницы совершенно неопытны в этом отношении и не в состоя¬
нии вести домашнее хозяйство. Они не умеют ни шить, ни
вязать, ни готовить, ни стирать, они незнакомы с самыми обыч¬
ными домашними работами, а о том, как обходиться с малень¬
кими детьми — они и понятия не имеют. Отчет комиссии по
обследованию фабричного труда приводит этому десятки при¬
меров, а д-р Хоукинс, автор доклада о Ланкашире, высказывает
следующие взгляды (на стр. 4 отчета): «Девушки выходят
замуж рано и необдуманно; у них нет ни возможности, ни вре¬
мени, ни случая ознакомиться с самыми обычными обязанно¬
стями хозяйки, и если бы у них все это и было, то после заму¬
жества не оказалось бы времени для выполнения этих обязан¬
ностей. Мать оторвана от своего ребенка ежедневно в течение
двенадцати часов: за ребенком присматривает нанятая за осо¬
бую плату девочка или старуха; к тому же жилищем фабрич¬
ных рабочих слишком часто бывает не уютный дом (home), а
подвал, в котором нет ни кухонной посуды, ни необходимых
принадлежностей для стирки, шитья и штопки, где отсут¬
ствует все, что могло бы сделать жизнь приятной и культурной,
а семейный очаг привлекательным. По этим и по другим при¬
чинам и в особенности ради сохранения жизни и здоровья
детей я могу лишь желать и надеяться, что наступит время,
когда работа замужних женщин на фабриках будет запре¬
щена». — Отдельные примеры и показания см. отчет комиссии
по обследованию фабричного труда, Кауэлл, документы, стр. 37,
38, 39, 72, 77, 50. Тафнелл, документы, стр. 9, 15, 45, 54 и др.
Но все это, однако, еще не самое большое зло. Моральные
последствия работы женщин на фабриках значительно хуже.
Совместное пребывание людей обоего пола и всех возрастов
в одной мастерской, неизбежное сближение между ними, скоп¬
ление людей, не получивших никакого интеллектуального и
нравственного воспитания, в одном тесном пространстве — все
это не может иметь благоприятное влияние на развитие жен¬
ского характера. Фабрикант, если даже он и следит за этим,
может вмешаться только тогда, когда действительно происхо¬
дит что-нибудь скандальное; о постоянном, но менее заметном
влиянии более распущенных людей на более нравственных, и
в особенности на молодых, он не может знать, а следовательно,
и предупредить тоже не может. А ведь именно это влияние самое
вредное. Разговоры, которые ведутся на фабрике, многими
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	161
были названы перед фабричной комиссией 1833 г. «неприлич¬
ными», «скверными», «грязными» и т. д. (Кауэлл, документы,
стр. 35, 37 и многие другие). Здесь в малом масштабе про¬
исходит то, что в крупном масштабе мы видели в больших
городах. Централизация населения имеет те же последствия
для людей, независимо от того, происходит ли она в большом
городе или на маленькой фабрике. Если фабрика меньше,
то сближение больше и общение неизбежнее. Последствия не
заставляют себя долго ждать. Один свидетель в Лестере гово¬
рил, что он охотнее послал бы свою дочь побираться, чем на
фабрику, что фабрика — истинное преддверие ада и что боль¬
шинство проституток города обязаны своей судьбой фабрике
(Пауэр, документы, стр. 8). Другой свидетель из Манче¬
стера «не колеблясь утверждает, что три четверти молодых
фабричных работниц в возрасте от 14 до 20 лет уже потеряли
невинность» (Кауэлл, документы, стр. 57). Член комиссии
Кауэлл утверждает вообще, что нравственность фабричных
рабочих ниже среднего уровня нравственности рабочего класса
(стр. 82), а д-р Хоукинс говорит (отчет, стр. 4): «Половую
мораль нелегко определить в цифрах, но если верить моим соб¬
ственным наблюдениям, мнению всех тех, с кем мне приходи¬
лось говорить об этом, а также общему впечатлению от всех
полученных мною показаний, то складывается в высшей сте¬
пени печальная картина влияния фабричной жизни на нрав¬
ственность молодежи женского пола». Само собой понятно,
что фабричное рабство в такой же мере, как и всякое другое,
если не больше, дает хозяину право первой ночи. И в этом
отношении фабрикант является господином над телом и пре¬
лестями своих работниц. Увольнение есть достаточная угроза
для того, чтобы в девяти случаях из десяти, если не во всех
девяносто девяти из ста, сломить всякое сопротивление девушки,
которая и без того не очень-то дорожит своим целомудрием.
Если фабрикант в достаточной мере низок, — а отчет комис¬
сии сообщает о многих таких случаях, — то его фабрика в то же
время и его гарем; и если не все фабриканты пользуются этим
правом, то положение девушек по существу от этого не ме¬
няется. В начале развития фабричной промышленности, когда
фабриканты в своем большинстве были выскочками без обра¬
зования и не считались с лицемерными нравами общества, они
преспокойно пользовались своим «благоприобретенным» правом.
Чтобы правильно оценить последствия фабричного труда
для физического состояния женщин, необходимо сначала позна¬
комиться с трудом детей, а также с различными видами самого
труда. Дети нашли применение на фабриках с самого начала
развития современной промышленности: сначала вследствие
небольших — впоследствии увеличенных — размеров машин,
162
Ф. ЭНГЕЛЬС
на них работали почти исключительно дети, причем их брали
главным образом из приютов, и фабриканты нанимали их гур¬
том в качестве «учеников» па долгие годы. Дети получали общий
стол, квартиру и одежду и были, разумеется, полнейшими
рабами хозяина, который обращался с ними с величайшей
жестокостью и варварством. Уже в 1796 г. негодование,
вызванное в общественном мнении этой возмутительной систе¬
мой, было столь энергично выражено д-ром Персивалом и сэром
Р. Пилем (хлопчатобумажным фабрикантом, отцом тепереш¬
него министра), что парламент в 1802 г. принял закон об уче¬
никах, прекративший самые вопиющие злоупотребления 1. С тече¬
нием времени вступила в силу конкуренция свободных рабочих,
которая вытеснила всю систему ученичества. Постепенно фабрики
начали все чаще строить в городах, машины приобрели боль¬
шие размеры, помещения стали лучше проветриваться и
содержаться; вместе с тем постепенно появлялось все больше
работы для взрослых и для подростков, относительное число
занятых на фабриках детей поэтому несколько уменьшилось, и
возраст, когда они начинали работать, слегка повысился. Уже
стали реже брать на работу детей моложе 8—9 лет. Как мы
увидим ниже, законодательной власти впоследствии не раз при¬
ходилось брать на себя защиту детей от алчности буржуазии.
Высокая смертность среди детей рабочих, и особенно фаб¬
ричных рабочих, есть достаточное доказательство тех нездо¬
ровых условий, в которых они проводят свои ранние годы.
Причины этой смертности влияют и на тех детей, которые
остаются в живых, хотя, конечно, не в такой сильной мере,
как они действуют на тех, кого доводят до гибели. В самых бла¬
гоприятных случаях эти причины влекут за собой только пред¬
расположение к какому-нибудь заболеванию или задержку в
развитии, а следовательно, и меньшую физическую силу, чем
у нормального ребенка. Девятилетний ребенок фабричного
рабочего, который вырос в нужде и всевозможных лишениях,
в сырости и холоде, всегда был недостаточно тепло одет и жил
в скверном жилище, обладает далеко не той работоспособно¬
стью, какой обладает ребенок, выросший в более здоровых
условиях. Девяти лет его отправляют на фабрику, где он рабо¬
тает ежедневно 6 1/2 часов (прежде он работал 8, а еще раньше
12—14 и даже 16 часов) до тринадцатилетнего возраста, а с этого
времени до восемнадцати лет — 12 часов. Причины, действую¬
щие неблагоприятно на его организм, пе прекращаются, а ра¬
боты становится больше. Можно допустить, что девятилетний
1 Закон 1802 г. ограничил труд детей-учеников, не проживавших
с родителями, 12-ю часами и запретил ночную работу для них. Этот закон
распространялся только на хлопчатобумажные и шерстяные фабрики,
причем только на те, где было не меньше 3 учеников и 20 рабочих. Ред.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
163
ребенок, даже дитя рабочего, может выдержать ежедневную
работу в 6 1/2 часов без того, чтобы вред от такой работы для
его организма был заметным и ощутимым; но уж во всяком
случае пребывание в душной, сырой, часто к тому же и жар¬
кой фабричной атмосфере благоприятно влиять на здоровье
не может. И при всех обстоятельствах непростительно, чтобы
то время, которое должно быть посвящено исключительно
физическому и духовному воспитанию детей, приносилось
в жертву алчности бесчувственной буржуазии: детей лишают
школы и чистого воздуха, чтобы выжимать из них прибыль
для господ фабрикантов. Правда, буржуазия на это отвечает:
если мы не будем занимать детей на фабриках, они все равно
останутся в условиях, неблагоприятных для их развития.
В общем это верно, но что же это значит, если вдуматься как
следует? Это значит, что буржуазия сначала ставит детей ра¬
бочих в скверные условия, а затем использует эти скверные
условия в своих же интересах! Она ссылается в свое оправда¬
ние на положение, которое в такой же мере является делом ее
рук, как и вся фабричная система; она оправдывает свое сегод¬
няшнее преступление тем преступлением, которое совершила
вчера. И если бы фабричное законодательство хоть до некото¬
рой степени не связывало им рук, как бы отстаивали интересы
рабочих эти «благожелательные», «гуманные» буржуа, которые
п фабрики-то свои построили исключительно ради блага рабочих!
Послушаем, что делалось на фабриках, когда фабричный
инспектор еще не стоял у фабрикантов над душой. Свидетель¬
ство, авторитет которого они сами признают, — отчет фабрич¬
ной комиссии 1833 г., — да изобличит их.
Отчет центральной комиссии сообщает, что на фабриках
дети изредка начинали работать с пятилетнего возраста, чаще
с шестилетнего, очень часто с семилетнего и большей частью
с восьми-девятилетнего возраста, что рабочее время про¬
должалось часто 14—16 часов в день (не считая перерыва на
еду), что фабриканты позволяли надзирателям бить детей и
часто сами давали волю рукам. Приводится даже один слу¬
чай, когда фабрикант, шотландец, поскакал верхом вдогонку
за сбежавшим шестнадцатилетним рабочим и заставил его
вернуться и бежать впереди лошади, подгоняя его все время
длинным бичом! (Стюарт, документы, стр. 35.) В больших
городах, где рабочие оказывали большее противодействие,
такие случаи встречались, конечно, реже. — Но даже и такой
длинный рабочий день не удовлетворял алчность капиталистов.
Они ставили себе целью всеми возможными средствами сделать
более доходным капитал, вложенный в здание и машины,
заставить его работать как можно больше. Для этого фабри¬
канты ввели постыдную систему ночного труда. Некоторые
164
Ф. ЭНГЕЛЬС
ввели две смены рабочих, причем каждая из них была доста¬
точно многочисленна, чтобы полностью обеспечить работу
фабрики, и одна смена постоянно работала двенадцать днев¬
ных часов, другая — двенадцать ночных. Нетрудно себе
представить, какие последствия должно было иметь такое
постоянное лишение ночного отдыха, которого никакой днев¬
ной сон заменить не может, для физического состояния не
только детей и подростков, но и взрослых рабочих. Возбужде¬
ние всей нервной системы и связанное с ним общее ослабление
всего организма, — вот неизбежный результат такого труда.
Другим последствием его является усиленное пьянство и боль¬
шая распущенность в отношениях между полами. Один фаб¬
рикант свидетельствует (Тафнелл, документы, стр. 91), что
за два года, когда на его фабрике работали ночью, число неза¬
коннорожденных детей удвоилось, и моральный уровень упал
до такой степени, что пришлось прекратить ночную ра¬
боту. — Другие фабриканты поступали еще более варварским
образом: они заставляли многих рабочих работать 30—40 ча¬
сов подряд, и это по нескольку раз в неделю, ибо полной второй
смены у них не было: смена служила лишь для того, чтобы
частично подменять рабочих и дать им возможность поспать
час-другой. Отчеты комиссии об этом варварстве и его по¬
следствиях превосходят все, что мне когда-либо приходилось
слышать о порядках такого рода. Таких чудовищных вещей,
как те, о которых здесь рассказывается, не встретишь больше
нигде, а между тем буржуазия, как мы увидим, постоянно
ссылается на свидетельство комиссии, толкуя его в свою пользу.
Последствия такой системы обнаружились довольно скоро:
докладчики комиссии сообщают о множестве встреченных ими
калек, которые обязаны своим увечьем исключительно про¬
должительному рабочему времени. Более всего распростра¬
нены искривления позвоночника и ног. Френсис Шарп (член
королевского хирургического общества) в Лидсе описывает
их следующим образом: «До своего приезда в Лидс мне никогда
не приходилось видеть такого своеобразного искривления
нижних концов бедренной кости. Сначала я думал, что это
рахит, но большое число случаев, зарегистрированных в боль¬
нице, появление этого заболевания в Таком возрасте (8—14 лет),
когда дети обычно уже не подвержены рахиту, а также то
обстоятельство, что заболевание начинается только после посту¬
пления ребенка на фабрику, заставили меня изменить свое
мнение. Я видел до сих пор около ста подобных случаев и
могу решительно утверждать, что они вызваны чрезмерным
трудом; насколько я знаю, все больные принадлежат к числу
фабричных детей, и сами они приписывают свою болезнь чрез¬
мерному труду». — «Число встретившихся мне случаев искривле¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
165
ния позвоночника, явно вызванных слишком продолжитель¬
ным стоянием на ногах, составляло не менее трехсот» (д-р Лау¬
дон, документы, стр. 12, 13). Такие же показания дает д-р Хей
из Лидса, который был в течение 18 лет врачом в больнице:
«Искривление позвоночника наблюдается очень часто у фабрич¬
ных рабочих; в некоторых случаях это просто следствие чрезмер¬
ного труда, в других — следствие влияния продолжительной ра¬
боты на слабый от рождения или ослабленный плохим питанием
организм... Уродства всякого рода здесь, повидимому, чаще
встречаются, чем эти болезни: колени вогнуты, связки суста¬
вов часто ослаблены и дряблы, а длинные кости ног искрив¬
лены; особенно бывала искривлена и увеличена головка этих
костей; такие пациенты приходили с фабрик, на которых очень
продолжительный рабочий день» (д-р Лаудон, документы,
стр. 16). То же подтверждают хирурги Бомонт и Шарп из
Брадфорда. В докладах членов комиссии Дринкуотера, Пауэра
и д-ра Лаудона описано множество такого рода искривлений;
Тафнелл и д-р сэр Дэвид Барри, которые обращали меньше
внимания на это явление, также приводят отдельные примеры
в своих докладах (в докладе Дринкуотера, документы, стр. 69
о двух братьях, стр. 72, 80, 146, 148, 150 о двух братьях, стр. 155
и многие другие; в докладе Пауэра, документы, стр. 63, 66,
67 дважды, на стр. 68 трижды и на стр. 69 дважды; в докладе
о Лидсе на стр. 29, 31, 40, 43, 53 и след.; в докладе д-ра Лау¬
дона, документы, стр. 4, 7 четыре раза, на стр. 8 несколько
раз и т. д.; у сэра Д. Барри, стр. 6, 8, 13, 21, 22, 44, на стр. 55
трижды и т. д.; у Тафнелла на стр. 5, 16 и др.). Члены комис¬
сии, обследовавшие Ланкашир, Кауэлл, Тафнелл и д-р Хоу¬
кинс совсем не обратили внимания на эти медицинские послед¬
ствия фабричной системы, хотя в Ланкашире не меньше калек,
чем в Йоркшире. Мне редко удавалось пройти по Манчестеру,
чтобы не встретить трех-четырех калек, с совершенно такими
же искривлениями позвоночника и ног, какие описаны выше,
и я не раз обращал на них внимание и имел возможность их
рассмотреть. Я сам знаком с одним калекой, вполне отвечающим
описанию, данному д-ром Хеем; его состояние является по¬
следствием пребывания на фабрике г. Дугласа в Пендлтоне,
фабрике, которая до сих пор пользуется самой дурной славой
среди рабочих из-за чрезмерной работы, еще недавно продол¬
жавшейся там целые ночи напролет. Глядя на калек такого
рода, сразу можно догадаться о происхождении их уродства,
которое у всех носит одинаковые черты: колени вогнуты внутрь
и немного назад, ноги искривлены внутрь, суставы изменены
и утолщены, позвоночник часто искривлен вперед или вбок.
Наиболее жестокие условия были, повидимому, у человеко¬
любивых фабрикантов шелковых изделий Маклсфилдского
166
Ф. ЭНГЕЛЬС
округа; это связано с тем, что на этих фабриках работали очень
маленькие дети, — начиная с пяти и шести лет. В дополнитель¬
ных данных, приведенных членом комиссии Тафнеллом, есть
показания некоего фабричного надсмотрщика Райта (на стр. 26),
две сестры которого были самым ужасным образом искалечены
работой и который однажды подсчитал число калек на неко¬
торых улицах Маклсфилда, включая и самые благоустроенные
и нарядные улицы: на Таунлей-стрит он насчитал десять
калек, на Джордж-стрит — пятерых, на Шарлотт-стрит —
четырех, на Уотеркотс — пятнадцать, на Банк-топ — трех,
на Лорд-стрит — семерых, на Милл-лейн — двенадцать, на
Грейт-Джордж-стрит — двух, в работном доме — двух, на
Парк-грин — одного и на Пикфорд-стрит — двух. Семьи этих
калек в один голос утверждали, что их уродства являются
следствием чрезмерного труда на шелкопрядильных фабриках.
На стр. 27 описан мальчик настолько искалеченный, что он
не мог подняться по лестнице; там же упоминается о несколь¬
ких девочках с искривлением позвоночника и таза.
Чрезмерный труд вызывает и другие уродства, в частности
плоскую стопу, которую часто встречали сэр Д. Барри (напри¬
мер, на стр. 21 он упоминает о двух случаях), а также врачи и
хирурги Лидса (Лаудон, стр. 13, 16 и т. д.). И даже в тех слу¬
чаях, когда более крепкий организм, лучшее питание и про¬
чие условия позволили молодому рабочему устоять против
последствий этой варварской эксплуатации, все же появляются
боли в пояснице, спине, ногах, опухшие суставы, расширение
вен пли большие, незаживающие язвы на бедрах и икрах.
Все эти недуги представляют почти общее явление среди рабо¬
чих. Стюарт, Макинтош и сэр Д. Барри в своих докладах
приводят сотни примеров; им почти не приходилось встречать
рабочих, которые не страдали бы хотя бы одним из этих недугов,
в остальных докладах также появление этих последствий под¬
тверждается многочисленными показаниями врачей. Бесчис¬
ленные примеры, приведенные в докладах о Шотландии, не¬
опровержимо показывают, что работа по 13 часов в сутки, даже
для 18—22-летних рабочих, как мужчин, так и женщин, вле¬
чет за собой в лучшем случае такие последствия, и это отно¬
сится в равной мере к льнопрядильням Данди и Данфермлина
и к хлопчатобумажным фабрикам Глазго и Ланарка.
Все эти недуги просто объясняются самой природой фаб¬
ричного труда, который действительно очень «легок», как
говорят фабриканты, но именно вследствие этой легкости дей¬
ствует на организм более ослабляющим образом, чем всякий
другой. Рабочим не так много приходится делать, но они должны
все время стоять на ногах, не имея права присесть. Кто прися¬
дет на подоконник или на корзину, тот подвергается штрафу;
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
167
это длительное пребывание на ногах, постоянное механическое
давление верхней части тела на позвоночник, таз и ноги не
может не вызвать описанных выше последствий. Это постоянное
стояние вовсе не необходимо для самой работы, как показывает
пример Ноттингема, где по крайней мере в тростильных отде¬
лениях устроены сиденья (в результате — исчезновение выше¬
указанных недугов, а следовательно, и согласие работниц на
удлинение рабочего дня). Но на фабрике, где рабочий работает
только на буржуа и мало заинтересован в том, чтобы работа
была сделана хорошо, он, вероятно, чаще пользовался бы воз¬
можностью посидеть, чем это приятно и выгодно фабриканту, и
вот для того, чтобы потери буржуазии на испорченном сырье были
немного меньше, рабочие должны жертвовать своим здоровьем 1.
Между тем это продолжительное пребывание в стоячем положе¬
нии в сочетании с большей частью плохим воздухом фабрики
вызывает, кроме того, сильное ослабление всего организма,
в свою очередь влекущее за собой всевозможные другие, уже
не столько местные, сколько общие заболевания. Воздух на
фабриках обычно одновременно влажный и теплый, большей ча¬
стью теплее, чем следует; если только вентиляция не очень хоро¬
шая, то воздух там очень скверный, душный, содержит недоста¬
точное количество кислорода, насыщен пылью и прогорклыми
испарениями машинного масла, которое почти повсюду разлито
по полу и впиталось в него. Рабочие уже вследствие жары одеты
легко и потому неизбежно простуживаются при неравномерной
температуре помещения; в этой жаре они боятся свежего воздуха;
постепенное ослабление всех функций организма уменьшает
животную теплоту, которая должна поддерживаться извне
и поэтому сам рабочий лучше всего себя чувствует, когда может
оставаться в своей перегретой фабричной атмосфере при наглухо
закрытых окнах. К тому же частые и резкие перемены темпе¬
ратуры при выходе из жаркой фабричной атмосферы на мороз¬
ный или промозглый воздух улицы, невозможность для рабо¬
чего достаточно предохранить себя от дождя или переодеться
в сухое платье, — все это вместе взятое постоянно вызывает
простуду. — Если вспомнить, что при всем этом почти ни одной
мышце не приходится действительно напрягаться, кроме разве
мышц ног, что расслабляющему действию перечисленных при¬
чин ничто не противодействует, так как рабочий не имеет
случая упражнять свое тело, развивать силу мускулов, упру¬
гость и крепость связок и с малолетства был лишен возможно¬
сти проводить время на свежем воздухе, то никого не удивит
почти единодушное утверждение врачей в фабричном отчете,
1 Были устроены сиденья также в прядильной мастерской одной из
фабрик в Лидсе (Дринкуотер, документы, стр. 80). (Примечание Энгельса.)
11 Об Англии
168
Ф. ЭНГЕЛЬС
что они нашли у фабричных рабочих особенно слабую сопро¬
тивляемость организма ко всем болезням, общее понижение
жизнедеятельности и постоянное ослабление всех духовных
и физических сил. Послушаем сначала сэра Д. Барри: «Небла¬
гоприятное влияние фабричного труда на рабочих заключается
в следующем: 1) в безусловной необходимости приноравливать
свою физическую и духовную деятельность к движению машины,
приводимой в действие равномерной и постоянной силой;
2) в необходимости оставаться в стоячем положении в течение
неестественно долгих и слишком быстро следующих один за
другим промежутков времени; 3) в лишении сна (вследствие
продолжительности рабочего времени, болей в ногах и общего
недомогания всего организма). Сюда присоединяется еще влия¬
ние низких, тесных, пыльных или сырых мастерских, засорен¬
ная, перегретая атмосфера и непрестанное потение. Поэтому,
мальчики в особенности, за очень немногими исключениями,
очень быстро теряют свежий детский румянец и становятся более
бледными и худыми, чем остальные мальчики. Даже ученик руч¬
ного ткача, стоящий босиком на глиняном полу мастерской,
выглядит лучше, потому что хоть изредка все же попадает
на свежий воздух. Но у ребенка, работающего на фабрике,
не бывает ни одной свободной минуты, кроме как для еды, и
он выходит на свежий воздух только тогда, когда идет обедать.
Все взрослые прядильщики-мужчины бледны и худы, страдают
несварением желудка и капризным аппетитом; все они с мало¬
летства работают на фабрике, и среди них мало или совсем
нет рослых, хорошо сложенных мужчин, из чего не без основа¬
ния можно сделать тот вывод, что занятие их очень неблаго¬
приятно влияет на развитие мужского организма. Женщины
гораздо легче переносят этот труд» (что вполне естественно,
но и они, как мы увидим ниже, подвержены своим специаль¬
ным заболеваниям). (Сэр Д. Барри. Общий доклад.) То же
пишет и Пауэр: «Я могу прямо заявить, что фабричная система
в Брадфорде создала множество калек... и что влияние про¬
должительности труда на организм сказывается не только
в разных уродствах, но еще гораздо чаще в задержке роста,
слабости мускулов и хрупком телосложении» (Пауэр, доклад,
стр. 74). Цитированный уже выше хирург 1 Ф. Шарп, из Лидса,
пишет: «Когда я переехал из Скарборо в Лидс, мне тотчас же бро¬
силось в глаза, что дети вообще здесь гораздо бледнее и мускула¬
тура у них гораздо менее развита, чем у детей в Скарборо и его
окрестностях. Я нашел также, что многие дети слишком малы
1 Так называемые хирурги (surgeons) такие же образованные медики,
как и дипломированные врачи (physicians), и потому занимаются не только
хирургической, но и общеврачебной практикой. По многим причинам
их даже предпочитают врачам. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
169
для своего возраста... Мне попадались многочисленные слу¬
чаи золотухи, легочных, желудочных и кишечных заболеваний,
относительно которых у меня, как у врача, не оставалось ни
малейших сомнений, что они вызваны работой на фабрике.
Я держусь того мнения, что продолжительный труд ослабляет
нервную энергию организма, подготовляя почву для многих
болезней; не будь постоянного притока свежих сил из деревни,
порода фабричных рабочих скоро совсем выродилась бы».
Брадфордский хирург Бомонт высказывает такое же мнение:
«На мой взгляд система труда, практикуемая на здешних
фабриках, вызывает специфическое ослабление всего орга¬
низма, делает детей в высшей степени восприимчивыми к эпи¬
демиям, как и к случайным болезням... Я решительно рассма¬
триваю отсутствие каких-либо обязательных предписаний отно¬
сительно вентиляции и соблюдения чистоты на фабриках как
одну из главных причин той специфической склонности или
восприимчивости к болезням, которые так часто встречались
в моей практике».— Такие же показания дает д-р Хей: 1) «Я
имел случай наблюдать влияние фабричной системы на здо¬
ровье детей при самых благоприятных обстоятельствах (на
фабрике Вуда в Брадфорде, наиболее благоустроенной фаб¬
рике этого города, где д-р Хей был фабричным врачом); 2) это
влияние не подлежит сомнению и даже при столь благоприят¬
ных условиях оно приносило значительный вред; 3) в течение
1842 г. мною была оказана медицинская помощь трем пятым всех
занятых на фабрике Вуда детей; 4) губительные последствия
этой системы сказываются не столько в большом количестве
калек, сколько в преобладании слабых и болезненных орга¬
низмов; 5) все это значительно улучшилось с тех пор, как
на фабрике Вуда рабочий день для детей был сокращен до
десяти часов». — Сам член комиссии д-р Лаудон, который
приводит все эти показания, говорит следующее: «С достаточ¬
ной ясностью доказано, мне кажется, что детей заставляли
работать безрассудно и немилосердно долго и что даже взрос¬
лые вынуждены были выполнять такое количество работы,
которое едва ли по силам человеку. В результате многие
умерли преждевременно, другие наделены на всю жизнь урод¬
ливым телосложением, и опасение, что от оставшихся в живых
получится слабое потомство, с физиологической точки зре¬
ния более чем обосновано». И наконец д-р Хоукинс заявляет,
касаясь Манчестера: «Я думаю, что большинству путешествен¬
ников бросаются в глаза малый рост, хилость и бледность, так
часто встречающиеся у жителей Манчестера и прежде всего
среди фабричных рабочих. Ни в одном городе Великобритании
или Европы я не видел такого очевидного отклонения от
среднего национального типа в смысле сложения и цвета лица.
*

170
Ф ЭНГЕЛЬС
Замужние женщины в поразительной степени лишены всех
характерных особенностей английской женщины... Я должен
признать, что все мальчики и девочки, приведенные ко мне
с манчестерских фабрик, имели подавленный вид и бледный
цвет лица; в выражении лиц не было и следа обычной подвиж¬
ности, живости и веселья, свойственных юности. Многие из
пих мне говорили, что в субботу вечером и в воскресенье они
не испытывают ни малейшего желания порезвиться на свежем
воздухе, а предпочитают спокойно сидеть дома».— Приведем
еще другое место из доклада Хоукинса, которое, правда, только
наполовину сюда относится, но с таким же успехом может быть
приведено здесь, как в другом месте: «Неумеренность, всевоз¬
можные излишества и отсутствие заботы о будущем, — вот
главные пороки фабричного населения, и эти недостатки легко
могут быть объяснены нравами, порожденными современной
системой, и почти неизбежно из нее вытекают. Всеми признано,
что несварение желудка, ипохондрия и общая слабость —
очень распространенное явление среди фабричных рабочих;
после двенадцати часов однообразного труда вполне естественно
желание прибегнуть к тому или иному возбуждающему сред¬
ству, а когда, в конце концов, появляются вышеупомянутые
болезни, рабочий все чаще и чаще начинает искать забвения
в спиртных напитках».
В отчете приведены сотни примеров, подтверждающих все
эти показания врачей и членов комиссии. Что рост юных ра¬
бочих задерживается трудом на фабрике — это подтверждено
сотнями показаний. Так, Кауэлл, между прочим, приводит
вес 46 семнадцатилетних юношей, учеников одной и той же
воскресной школы: у 26 работавших на фабрике средний вес со¬
ставлял 104,5 англ. фунтов, а у 20, тоже принадлежавших к рабо¬
чему классу, но работавших не на фабрике, средний вес был
117,7 англ. фунтов. Один из крупнейших манчестерских фаб¬
рикантов, вдохновитель борьбы фабрикантов против рабочих,
если не ошибаюсь, Роберт Гайд Грег, сам однажды заявил,
что если так будет продолжаться, фабричные рабочие Ланка¬
шира скоро превратятся в породу пигмеев 1. Офицер, ведающий
рекрутским набором (Тафнелл, стр. 59), заявляет, что фабрич¬
ные рабочие мало пригодны для военной службы, что они
худые и слабые и часто бракуются врачами. В Манчестере он
с трудом находил мужчин ростом в 5 футов 8 дюймов, боль¬
шинство имело только 5 футов 6—7 дюймов, между тем как в
сельскохозяйственных округах большинство рекрутов имело
5 футов 8 дюймов (английский фут несколько меньше прус-
1 Слова эти заимствованы не из фабричного отчета. (Примечание
Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
171
ского, и эта разница составляет на 5 футов приблизительно
2 дюйма).
Под влиянием всех этих условий мужчины-рабочие очень
быстро изнашиваются. Большинство к 40 годам уже нерабо¬
тоспособно, некоторые держатся до 45 лет и очень немногие —
до 50. Помимо общей слабости организма неработоспособность
вызывается еще ослаблением зрения — вследствие работы у
мюль-машины, при которой рабочему постоянно приходится
следить, сильно напрягая зрение, за длинным рядом тонких
параллельных нитей. Из 1600 рабочих, занятых на нескольких
фабриках в городах Харпере и Ланарке, только 10 человек
были старше 45 лет; из 22 094 рабочих, занятых на различных
фабриках в Стокпорте и Манчестере, только 143 человека
были старше 45 лет. Из этих 143 человек 16 человек оставались
на фабрике из особой милости, а один из них выполнял работу
ребенка. В одном списке прядильщиков из 131 человека только
семерым было больше 45 лет, и тем не менее фабрикант, у
которого они просили работы, отказал им всем по причине
«преклонного возраста». Из 50 прядильщиков, забракован¬
ных в Болтоне, только двум было больше 50 лет, а сред¬
ний возраст остальных был ниже 40 лет, и тем не менее они
остались без работы по причине преклонного возраста! Круп¬
ный фабрикант Эшворт в письме к лорду Эшли сам признает,
что к 40 годам прядильщик уже не в состоянии выработать
установленное количество пряжи и потому «иногда» получает
расчет; сорокалетних рабочих он называет «стариками»! 1 Такие
же данные сообщает член комиссии Макинтош в отчете 1833 г.:
«Хотя я и был уже в известной степени к этому подготовлен,
зная, в каких условиях работают дети, все же мне трудно
было поверить, когда более пожилые на вид рабочие сообщали
мне свой возраст, настолько эти люди рано старятся». Хирург
Смелли из Глазго, пользующий главным образом фабричных
рабочих, тоже утверждает, что 40 лет для них уже преклонный
возраст (old age) (Стюарт, документы, стр. 101). О том же
свидетельствует Тафнелл, документы, стр. 3, 9, 15 и Хоукинс,
доклад, стр. 4, документы, стр. 14 и т. д. В Манчестере эта
ранняя старость рабочих настолько обычное явление, что почти
все сорокалетние мужчины выглядят на десять-пятнадцать
лет старше, тогда как и мужчины, и женщины из состоятельных
классов сохраняются очень хорошо, если только они не слиш¬
ком много пьют.
Влияние фабричного труда на женский организм тоже очень
своеобразно. Нарушения организма, вызываемые у женщины
1 Все эти факты заимствованы из речи лорда Эшли (на заседании
палаты общин 15 марта 1844 г.). (Примечание Энгельса.)

172
Ф. ЭНГЕЛЬС
длинным рабочим днем, еще более серьезны, чем у мужчины: из¬
менения таза — отчасти вследствие неправильного положения и
неправильного развития самих тазовых костей, отчасти вслед¬
ствие искривления нижней части позвоночника, нередко вызы¬
ваются этой причиной. «Хотя аномалия таза и некоторые дру¬
гие болезни мне лично ни разу не встречались, — сообщает
д-р Лаудон в своем докладе, — все же это явления, которые каж¬
дый врач должен рассматривать как возможное последствие
продолжительного рабочего дня у детей, что, к тому же,
подтверждается высокоавторитетными врачами». — О том,
что фабричные работницы рожают гораздо труднее, чем другие
женщины, равно как и о том, что у них чаще бывают выки¬
дыши, свидетельствуют многие повивальные бабки и акушеры
(см., например, д-р Хоукинс, документы, стр. 11 и 13). Кроме
того работницы страдают свойственной всем фабричным рабо¬
чим общей слабостью организма, а в случае беременности они
работают на фабрике до самого момента родов, и вполне понятно:
ведь если они оставят работу раньше, то могут опасаться, что
их место займут другие, а их самих рассчитают, к тому же и
заработка они за это время не получат. Очень часто бывает,
что женщина, проработавшая до вечера, на другое утро уже
родила, а нередко случается, что она рожает тут же на фабрике,
среди машин. И если господа буржуа и не видят в этом ничего
особенного, то, может быть, их жены согласятся со мной, что
косвенно заставлять беременную женщину до самого дня родов
работать ежедневно 12—13 (а раньше было еще больше) часов
стоя и часто нагибаясь, — это жестокость и низкое варварство.
Но это еще не все. Женщины рады и считают продолжительным
сроком, если им позволяют не работать в течение двух недель
после родов. Многие уже через неделю и даже 3—4 дня возвра¬
щаются на фабрику, чтобы проработать полный рабочий день.
Я слышал однажды, как фабрикант спросил надсмотрщика:
Такая-то не пришла еще? — Нет. — А давно она родила? —
Неделю тому назад. —Так она могла давно уже вернуться. Та¬
кая-то остается в таких случаях дома не более трех дней. —Все
это вполне понятно: боязнь увольнения, боязнь безработицы
гонит работницу на фабрику, несмотря на слабость, несмотря
на боль; интересы фабриканта не терпят, чтобы рабочие си¬
дели дома по болезни; рабочие не должны болеть, работницы
не смеют лежать после родов, иначе фабриканту придется оста¬
новить машины или поломать свою сиятельную голову, чтобы
придумать временный выход из положения; во избежание этого
он рассчитывает своих рабочих, если они позволяют себе хво¬
рать. Вот послушайте (Кауэлл, документы, стр. 77): «Девушка
чувствует себя очень плохо и едва в состоянии работать. — По¬
чему вам не попросить разрешения уйти домой?— Ах, сударь,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
173
«хозяин» в этом отношении очень строг: за четверть дня отсут¬
ствия мы рискуем получить расчет». А вот еще одно показание
(сэр Д. Барри, документы, стр. 44): рабочего Томаса Мак-Дерта
немного лихорадит; «он не смеет оставаться дома, и уж во вся¬
ком случае не дольше четырех дней, потому что иначе он может
лишиться работы». И так обстоит дело почти на всех фабри¬
ках.— Труд молодых девушек в период формирования их ор¬
ганизма вызывает множество различных отклонений от нормаль¬
ного развития. У некоторых, в особенности у тех, кто хорошо
питается, жаркая атмосфера фабрики ускоряет развитие, так
что некоторые девушки в 12—14 лет вполне сформированы.
Уже упомянутый выше, по словам фабричного отчета, «выдаю¬
щийся» манчестерский акушер Робертон сообщает в «Медицин¬
ском и хирургическом журнале северной Англии», что он встре¬
тил одиннадцатилетнюю девочку не только вполне развившуюся,
но даже уже беременную, и что в Манчестере довольно обычно
встретить пятнадцатилетнюю роженицу. В этих случаях жара
на фабриках действует подобно жаре тропического климата,
и, как это бывает в таком климате, за это чрезвычайно раннее
развитие человек расплачивается такой же ранней старостью
и слабостью. — Часто, однако, встречается и задержка поло¬
вого развития женщины: грудь развивается поздно или вовсе
не развивается; такие примеры приводит Кауэлл на стр. 35;
менструации часто начинаются лишь на семнадцатом или
восемнадцатом, а иногда и на двадцатом году, а часто и вовсе
не появляются (д-р Хоукинс, документы, стр. И; д-р Лаудон,
стр. 14 и т. д.; сэр Д. Барри, стр. 5 и т. д.). Очень часто бывают
неправильные менструации, сопровождающиеся сильными бо¬
лями и недомоганием, очень часто встречается бледная немочь,
о чем единогласно свидетельствуют все медицинские отчеты.
Рожденные такими женщинами дети не могут быть креп¬
кими, в особенности, если эти женщины работают во время
беременности. Напротив, судя по отчетам, особенно ман¬
честерским, они очень слабые, и только Барри утверждает,
что они здоровые, но он же свидетельствует, что в Шотландии,
где он производил осмотр, почти ни одна из замужних жен¬
щин не работает; к тому же там большая часть фабрик, за
исключением фабрик в Глазго, расположена за городом, что
не мало способствует здоровью детей: дети рабочих в ближай¬
ших окрестностях Манчестера почти все имеют цветущий и
свежий вид, между тем как в городе они выглядят бледными
и золотушными. Впрочем, на девятом году они все теряют румя¬
нец, потому что попадают на фабрику, и очень скоро их нельзя
отличить от городских детей.
Кроме того, существуют некоторые отрасли фабричного
труда, которые особенно вредны для здоровья. Так, во многих
174
Ф. ЭНГЕЛЬС
помещениях бумаго- и льнопрядильных фабрик в воздухе
носится густая волокнистая пыль, вызывающая, в особенности
у рабочих чесальных и ворсовальных отделений, легочные
заболевания. Некоторые организмы переносят эту пыль, дру¬
гие — нет. Но у рабочего нет выбора, и он должен поступать
в то отделение, где он находит работу, как бы это ни влияло
на его легкие. Самым обычным последствием вдыхания
этой пыли является кровохарканье, затрудненное свистящее
дыхание, боли в груди, кашель, бессонница, словом, все при¬
знаки астмы, кончающейся в наиболее тяжелых случаях чахот¬
кой (ср. Стюарт, стр. 13, 70, 101; Макинтош, стр. 24 и т. д.;
доклад Пауэра о Ноттингеме и Лидсе; Кауэлл, стр. 33 и т. д.;
Барри, стр. 12 — пять случаев на одной фабрике, — стр. 17,
44, 52, 60 и т. д., также в его отчете; Лаудон, стр. 13, и т. д.
и т. д.). Но особенно вредно прядение льна влажным способом,
на котором заняты молодые девушки и дети. Вода брызжет
с веретен, так что одежда работающего бывает спереди совер¬
шенно мокрая, а на полу постоянно стоят лужи. То же самое,
но в меньшей степени, наблюдается в тростильных отделениях
бумагопрядильных фабрик, и последствием этого тоже являются
постоянные простуды и легочные заболевания. Резкий, хрип¬
лый голос — отличительная черта всех фабричных рабочих,
в особенности же прядильщиков влажным способом и тростиль¬
щиков. Стюарт, Макинтош и сэр Д. Барри в самых резких
выражениях отзываются о вреде этой работы, равно как и
о том, как мало заботится о здоровье выполняющих эту работу
девушек большинство фабрикантов. Другим последствием пря¬
дения льна является специфическая деформация плеча, а
именно выпячивание правой лопатки, вызываемое самой при¬
родой трудового процесса. Прядение льна, так же как и пря¬
дение хлопка на ватерной машине, часто вызывает заболевание
коленной чашечки, так как движение веретена приостанавли¬
вают коленом, когда надо присучить оборвавшуюся нитку. Не¬
обходимость часто нагибаться при этих работах, а также рас¬
положение машины невысоко над полом влечет за собой недо¬
статочное развитие роста. В отделениях для ватерных машин
хлопчатобумажной фабрики в Манчестере, на которой я служил,
не было, насколько я припоминаю, ни одной высокой, стройной
девушки; все они были малы ростом, плохо развиты, узкогрудые,
очень некрасивого телосложения. Помимо всех этих заболева¬
ний и уродств рабочим наносятся также увечья другого рода.
Работа при машинах сопровождается множеством несчастных
случаев, более или менее серьезных, в результате которых
рабочий кроме всего еще делается временно или окончательно
нетрудоспособным. Чаще всего у рабочего бывает раздавлен
сустав пальца, реже колесо захватывает и размалывает целый
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
175
палец, кисть руки или всю руку и т. д. Частым последствием
этих повреждений, даже пустяковых, является столбняк,
который влечет за собой смерть. Наряду со множеством калек
в Манчестере встречаешь также огромное число изувеченных:
один лишился всей или половины руки, другой — ступни,
у третьего нет половины ноги; так и кажется, что живешь среди
инвалидов, вернувшихся с войны. Но самые опасные места
машин — это приводные ремни, передающие двигательную
силу отдельным машинам, особенно, если на этих ремнях есть
пряжки, что теперь, впрочем, встречается редко. Подхвачен¬
ного этими ремнями человека мгновенно с такой силой увле¬
кает вперед и ударяет о потолок или пол, что ни одна кость
не остается целой, и смерть наступает немедленно. С 12 июня
по 3 августа 1843 г. газета «Manchester Guardian» сообщила
о следующих серьезных несчастных случаях (о более легких
она даже не упоминает): 12 июня в Манчестере от столбняка
умер мальчик, которому машина раздробила руку. — 16 июня
в г. Садлуэрте подхваченный колесом подросток разбился на¬
смерть. — 29 июня молодой человек, работавший на машино¬
строительном заводе в Гринакерс-муре близ Манчестера, попал
под точильный камень, который сломал ему два ребра и сильно
изуродовал его. — 24 июля в Олдеме погибла девушка, кото¬
рую приводной ремень подхватил и перебросил пятьдесят раз,
так что ни одна косточка не уцелела. — 27 июля в Манчестере
девушка попала в трепальную машину (машина, производя¬
щая первичную обработку хлопка-сырца) и умерла от полу¬
ченных увечий. — 3 августа в Дакинфилде погиб подхвачен¬
ный ремнем шпульный токарь: все ребра оказались перело¬
манными. — В манчестерской больнице перебывало за один
только 1843 г. 962 человека, израненных и искалеченных маши¬
нами, между тем как других несчастных случаев больница
зарегистрировала 2 426, так что на пять несчастных случаев
по другим причинам приходилось два несчастных случая, вы¬
званных машинами. В это число не входят несчастные случаи,
происшедшие в Солфорде, а также те, при которых помощь была
оказана частными врачами. — При таких несчастных случаях,
даже если они влекут за собой нетрудоспособность, фабриканты
в лучшем случае оплачивают врачебную помощь и крайне редко
выплачивают жалованье, пока длится лечение; куда денется
рабочий, который уже не может работать, им до этого и дела нет.
Фабричный отчет по этому поводу пишет, что во всех слу¬
чаях ответственность следовало бы возлагать на фабриканта;
ведь дети неспособны соблюдать меры предосторожности, а
взрослые, разумеется, их соблюдают в своих же собственных
интересах. Но составляли отчет буржуа, и потому они неиз¬
бежно сами себе противоречат и разводят всевозможные рацеи
176
Ф. ЭНГЕЛЬС
о «преступной неосторожности» (culpable temerity) рабочих.
Это, конечно, дела не меняет. Суть дела такова: раз дети не мо¬
гут быть осторожными, значит надо запретить труд детей;
раз взрослые не бывают в достаточной степени осторожны,
значит либо они те же дети, т. е. стоят на такой ступени раз¬
вития, которая не позволяет им понять всей грозящей им опас¬
ности, — а кто же виноват в этом, если не буржуазия, которая
держит их в таком положении, что они не могут учиться и
развиваться? — либо машины плохо устроены и их надо окру¬
жить барьерами и загородками, о чем, конечно, тоже должен
был позаботиться буржуа, — либо рабочим руководят мотивы,
более сильные, чем страх перед грозящей ему опасностью, —
он должен работать быстро, чтобы заработать побольше денег,
и у него нет времени быть осторожным и т. д., — и в этом слу¬
чае тоже виноват буржуа. Многие несчастные случаи, например,
происходят оттого, что рабочий начинает чистить машину,
когда она еще на ходу. Почему же это? Потому, что буржуа
заставляет чистить машину в нерабочее время, когда она стоит
без движения, а рабочий, разумеется, вовсе не хочет, чтобы
как-либо урезывали его свободное время. Каждый свободный
час так дорог ему, что он предпочитает дважды в неделю под¬
вергаться смертельной опасности, чем пожертвовать этот час
буржуа. Заставьте фабриканта включить время, необходимое
для чистки машин, в рабочее время, и ни одному рабочему и
в голову не придет чистить машины на ходу. Одним словом,
во всех несчастных случаях вина в конечном счете падает на
фабриканта, и самое меньшее, чего от него следовало бы тре¬
бовать, — это пожизненного обеспечения утратившего работо¬
способность рабочего, а в случае его смерти — обеспечения его
семьи. На первых порах промышленного развития несчастные
случаи бывали сравнительно гораздо чаще, чем теперь, потому
что машины были хуже, меньше, размещались теснее и почти со¬
всем не ограждались. Но, как показывают приведенные данные,
число несчастных случаев все еще достаточно велико, чтобы
заставить задуматься серьезно над таким положением вещей,
при котором, ради выгоды одного только класса, столько людей
становятся калеками или увечными и столько трудолюбивых ра¬
ботников бывают осуждены на нужду и голод из-за несчастного
случая, постигшего их на службе буржуазии и по ее вине.
Какую славную коллекцию болезней создала эта отвра¬
тительная алчность буржуазии! Женщины, неспособные ро¬
жать, дети-калеки, слабосильные мужчины, изуродованные
члены, целые поколения, обреченные на гибель, изнуренные и
хилые, — и все это только для того, чтобы набивать карманы
буржуазии! Когда же читаешь об отдельных случаях этой
варварской жестокости, о том, как надсмотрщики вытаскивают
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
177
раздетых детей из постели и побоями загоняют их на фабрику
с одеждой в руках (например, Стюарт, стр. 39 и др.), как они
кулаками рассеивают детский сон, как дети тем не менее засы¬
пают за работой, как несчастный ребенок, заснувший уже
после остановки машины, при окрике надсмотрщика вскакивает
и с закрытыми глазами проделывает обычные манипуляции;
когда читаешь о том, как дети, слишком утомленные, чтобы
уйти домой, забираются в сушильни и укладываются спать
под шерстью, откуда их удается прогнать только ударами
плетки; как сотни детей каждый вечер приходят домой на¬
столько усталыми, что от сонливости и плохого аппетита уже
не могут ужинать и родители находят их на коленях у постелей,
где они заснули во время молитвы; когда читаешь обо всем
этом и о сотне других гнусностей и мерзостей, и читаешь об
этом в отчете, все показания которого даны под присягой и
подтверждены многими свидетелями, облеченными доверием
самой комиссии, когда подумаешь, что сам этот отчет — «либе¬
ральный», что это буржуазный отчет, составленный для того,
чтобы опровергнуть предшествовавшие отчеты тори и доказать
чистосердечие фабрикантов, когда вспомнишь, что сами члены
комиссий на стороне буржуазии и записывали все показания про¬
тив собственной воли, то нельзя не возмущаться, нельзя не возне¬
навидеть этот класс, который кичится своей гуманностью и
самоотверженностью, между тем как его единственное стремле¬
ние — любой ценой набить свой кошелек. Послушаем, однако,
что говорит сама буржуазия устами своего избранного при¬
служника д-ра Юра.
Этот господин пишет в своей «Философии фабрики» на
стр. 277 и следующих, что рабочим наговорили, будто получае¬
мое ими вознаграждение не соответствует тем жертвам, которые
они приносят, и что это нарушило добрые отношения между
хозяевами и рабочими. Лучше было бы, чтобы рабочие ста¬
рались зарекомендовать себя прилежанием и добросовестным
отношением к делу и радовались успехам своих хозяев, они
могли бы тогда стать надсмотрщиками, управляющими и нако¬
нец даже компаньонами, благодаря чему (о, мудрость, ты
воркуешь, как голубь!) «на рынке сразу увеличился бы спрос
на рабочие руки»!! — «Если бы рабочие :не были такими
беспокойными, развитие фабричной системы имело бы еще
более благотворные результаты». Затем следует длинная
иеремиада о строптивости рабочих, а по поводу забастовки
наиболее хорошо оплачиваемых рабочих — тонкопрядильщи¬
ков — высказывается следующая наивная сентенция: «Да,
именно высокая оплата пх труда дала им возможность содержать
на жалованье свой комитет и довела их до нервной гипертро¬
фии вследствие слишком обильного и возбуждающего при такой
178
Ф. ЭНГЕЛЬС
работе питания!» (стр. 298). Послушаем, как этот буржуа
рисует детский труд. «Я посетил много фабрик в Манчестере
и его окрестностях и нигде не видел, чтобы с детьми дурно
обращались или подвергали их телесным наказаниям; не видел
я также детей угрюмых; все они казались веселыми (cheerful),
оживленными, наслаждающимися (taking pleasure) легким
напряжением своих мышц и пользующимися в полной мере
присущей их возрасту подвижностью. Зрелище производства
далеко не возбуждало во мне печальных эмоций, а напротив
всегда действовало на меня ободряюще. Было наслаждением
(delightful) смотреть, с какой ловкостью они присучали по¬
рвавшиеся нити, когда каретка возвращалась, и наблюдать за
ними в минуты их досуга, когда, поработав своими нежными
пальчиками несколько секунд, они забавлялись, принимая все¬
возможные положения, пока происходило вытягивание и нама¬
тывание ниток. Работа этих проворных (lively) эльфов казалась
забавой, в которой они проявляли большую легкость благо¬
даря навыку. Сознавая свою ловкость, они с удовольствием
показывали ее каждому посетителю. Усталости не было и
следа: покинув фабрику, они на первой же площадке для игр
начинают резвиться с живостью школьников, вырвавшихся
из школы». (Еще бы, как будто движение всех мышц не яв¬
ляется непосредственной потребностью организма, онемевшего
и ослабевшего за работой! Но автору следовало бы подождать,
чтобы посмотреть, не исчезнет ли это кратковременное возбу¬
ждение уже через несколько минут. Затем автор мог это видеть
ведь только в обед, после пяти- или шестичасового труда, а
не вечером!) (стр. 301). — Что касается здоровья рабочих, то,
чтобы доказать его превосходное состояние, этот буржуа имеет
беспредельную наглость ссылаться на отчет 1833 г., который
мы уже так много раз цитировали и приводили в выдержках.
Отдельными, вырванными из контекста цитатами он пытается
доказать, что среди рабочих не встречается и намека на золо¬
туху и — это совершенно верно — что фабричная система изба¬
вила их от всяких острых заболеваний (о том, что она зато
наградила их всеми хроническими болезнями, автор, конечно,
умалчивает). Чтобы понять бесстыдство, с которым почтенный
Юр преподносит английской публике самую грубую ложь, надо
знать, что отчет состоит из трех толстых фолиантов и откор¬
мленному английскому буржуа и в голову не придет его прошту¬
дировать. Послушаем еще, что он говорит о фабричном законе
1834 г., изданном либеральной буржуазией и, как мы увидим
ниже, налагающем на фабриканта лишь самые необходимые
ограничения. Закон этот, и в частности, обязательное школьное
обучение является, по его мнению, абсурдной и деспотической
мерой, направленной против фабрикантов. Этот закон выбросил
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АПГЛИИ
179
на улицу всех детей моложе 12 лет, и к чему это привело, спраши¬
вает Юр? Отстраненные от своего легкого и полезного труда, дети
не получают теперь никакого воспитания; изгнанные из теплого
прядильного отделения в холодный мир, они существуют только
нищенством и воровством; по мнению Юра, эта жизнь пред¬
ставляет печальный контраст с их непрестанно улучшавшимся
положением на фабрике и в воскресной школе! Под маской
филантропии этот закон усугубляет страдания бедняков,
сетует Юр, и будет крайне затруднять, если не совсем остана¬
вливать, добросовестного фабриканта в его полезной деятель¬
ности (стр. 405, 406 и след.).
Разрушительное влияние фабричной системы давно уже
стало привлекать к себе всеобщее внимание. Закон об учени¬
честве 1802 г. уже упоминался здесь. Позднее, около 1817 г.,
фабрикант Роберт Оуэн из Нью-Ланарка (Шотландия), став¬
ший впоследствии родоначальником английского социализма,
начал посредством петиций и докладных записок доказывать
исполнительной власти необходимость законодательной охраны
здоровья рабочих и в особенности детей. К нему присоединился
покойный сэр Р. Пиль и другие филантропы, и они последова¬
тельно добились фабричных законов 1819, 1825 и 1831 гг., из
которых два первых совсем не соблюдались 1, а последний
соблюдался лишь отчасти. Закон 1831 г., принятый по предло¬
жению сэра Дж. К. Гобгауза, запрещает использование на
хлопчатобумажных фабриках рабочих моложе 21 года для
работы ночью, т. е. между половиной восьмого вечера и поло¬
виной шестого утра; кроме того, он устанавливает на всех
фабриках для рабочих моложе 18 лет рабочее время не более
12 часов ежедневно и 9 часов по субботам. Но рабочие не могли
давать показаний против своих хозяев, не подвергаясь опас¬
ности увольнения, и потому закон принес мало пользы. В боль¬
ших городах, где рабочие были менее робкими, крупные фаб¬
риканты сговорились между собой и решили подчиниться
закону, но даже здесь оказалось не мало таких, которые, по
примеру фабрикантов в сельских местностях, вовсе с ним не
считались. Между тем среди рабочих зародилось требование
десятичасового билля, т. е. закона, запрещающего заставлять
молодых людей моложе 18 лет работать на фабриках больше
10 часов в день. Рабочие союзы, путем агитации превратили
1 Закон 1819 г. запретил на хлопчатобумажных прядильных фабри¬
ках работу детей моложе 9 лет и ночную работу для детей и подростков
моложе 16 лет; для тех и других был установлен рабочий день в 12 ча¬
сов. По сравнению с законом 1819 г. закон 1825 г. сокращал рабочий день
подростков на полчаса. Однако ни тот, ни другой закон не предусма¬
тривал фабричной инспекции, что приводило к сплошным злоупотребле¬
ниям со стороны предпринимателей. Ред.

180
Ф. ЭНГЕЛЬС
это требование в общее требование всего фабричного населения,
а гуманные элементы партии тори, возглавляемые в то время
Майклом Садлером, подхватили этот план и внесли его на обсу¬
ждение в парламент. Садлер добился назначения парламент¬
ской комиссии для обследования фабричной системы, и эта
комиссия представила свой отчет в парламентскую сессию
1832 года. Это был пристрастный отчет, составленный в пар¬
тийных интересах откровенными врагами фабричной системы.
В своем благородном увлечении Садлер дошел до самых неос¬
новательных и неверных утверждений; самой манерой ставить
вопрос он добивался у свидетелей ответов, которые если и не
были ложными, то выражали истину в извращенной форме.
Фабриканты, в ужасе от отчета, который изображал их извер¬
гами, сами просили назначить официальное обследование; они
понимали, что теперь правдивый отчет мог только принести
им пользу; они знали, что у кормила власти стоят виги, настоя¬
щие буржуа, благосклонно к ним настроенные и принципы
которых не допускали ограничения промышленности. И дей¬
ствительно они добились назначения комиссии из одних либе¬
ральных буржуа; отчет этой комиссии и является тем самым
отчетом, на который я здесь так часто ссылаюсь. Этот отчет
несколько более, чем отчет комиссии Садлера, близок к истине,
но он отклоняется от нее в обратном направлении. На каждой
его странице сквозит симпатия к фабрикантам, недоверие к
отчету Садлера, враждебность к самостоятельным выступле¬
ниям рабочих и к сторонникам десятичасового билля. Нигде
не встретишь признания права рабочих на человеческое суще¬
ствование, на независимую деятельность и собственные сужде¬
ния. Он упрекает рабочих в том, что, агитируя за десятичасо¬
вой билль, они думали не только о детях, но и о самих себе,
называет рабочих агитаторов демагогами, злонамеренными,
коварными людьми и т. п., одним словом, все симпатии его
на стороне буржуазии. И тем не менее ему не удается обелить
фабрикантов; по его же признанию, такое множество гнусных
дел остается на совести фабрикантов, что даже после этого
отчета агитация в пользу десятичасового билля, гнев рабочих
против фабрикантов и самые резкие выражения комиссии
Садлера о последних должны быть признаны вполне основа¬
тельными. Вся разница заключается в том, что отчет Садлера
обвинял фабрикантов в жестокости откровенной, неприкрашен¬
ной, а тут обнаружилось, что эта жестокость скрывается боль¬
шей частью под маской цивилизации и человечности. Ведь
д-р Хоукинс, врач, обследовавший Ланкашир по поручению
комиссии, сам решительно высказался за десятичасовой билль
в первых же строках своего доклада! А член комиссии Макин¬
тош сам заявляет, что его доклад не раскрывает всей правды,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
181
так как очень трудно убедить рабочих давать показания против
их хозяев, а фабриканты, и без того вынужденные проявлять
больше уступчивости вследствие возбужденного состояния рабо¬
чих, часто готовились к посещению комиссий, производили убор¬
ку фабрики, сокращали скорость движения машин и т. п. В Лан¬
кашире, в частности, они применяли такую уловку: под видом
«рабочих» они представляли комиссии своих надсмотрщиков,
которые распространялись о гуманности фабрикантов, о бла¬
готворном влиянии работы на здоровье, о равнодушии и даже
отвращении рабочих к десятичасовому биллю. Но эти надсмотр¬
щики — уже не настоящие рабочие, это дезертиры своего
класса, которые за более высокую заработную плату продали
свои услуги буржуазии и борются против рабочих в интере¬
сах капиталистов. Их интересы совпадают с интересами бур¬
жуазии, и поэтому они чуть ли не более ненавистны рабочим,
чем сами фабриканты. И при всем том, отчет вполне достаточно
показывает возмутительное, бессердечное отношение про¬
мышленной буржуазии к рабочим, показывает всю подлую си¬
стему промышленной эксплуатации во всей ее бесчеловечности.
Что может вызвать большее возмущение, чем запечатленный
на страницах этого отчета контраст между длинным переч¬
нем болезней и уродств, вызванных чрезмерной работой, и холод¬
ной, расчетливой политической экономией фабриканта, пытаю¬
щегося доказать с цифрами в руках, что он, а вместе с ним и
вся Англия, должны разориться, если ему не будет больше
разрешено ежегодно превращать в калек столько-то детей!
Большее возмущение могли вызвать разве только цитирован¬
ные мной выше бесстыдные разглагольствования г. Юра, если
бы они не были так смехотворны.
Следствием этого отчета явился фабричный закон 1834 г.1;
он запретил применять труд детей моложе 9 лет (за исключе¬
нием шелковых фабрик), установил рабочее время для детей
от 9 до 13 лет в 48 часов в неделю или не более девяти часов
в день, а рабочее время для подростков от 14 до 18 лет в 69 ча¬
сов в неделю или не более двенадцати часов в день, ввел обя¬
зательные перерывы для еды общей продолжительностью не
менее полутора часов в день и подтвердил запрещение ночного
труда для всех рабочих и работниц моложе 18 лет. Одновременно
вводилось обязательное посещение школы в течение двух
часов в день для всех детей моложе 14 лет, причем фабриканту
1 Энгельс имеет в виду фабричный закон, принятый в 1833 г. и вво¬
дившийся в жизнь в течение ряда лет, начиная с 1 марта 1834 г. Закон
распространялся только на текстильные предприятия и ограничивал рабо¬
чий день для взрослых рабочих 15 часами. Несмотря на введенную фа¬
бричную инспекцию, фабриканты всячески удлиняли рабочий день
посредством сложной системы смен и других ухищрений. Ред.

182
Ф. ЭНГЕЛЬС
под угрозой штрафа запрещалось принимать па работу детей
без справки от фабричного врача о возрасте ребенка и без
справки от учителя о посещении им школы. За это фабрикант
получал право еженедельно удерживать из заработной платы
ребенка 1 пенни на оплату учителя. Кроме того были назна¬
чены фабричные врачи и инспекторы, которым предоставля¬
лось право во всякое время являться на фабрику, брать у ра¬
бочих показания под присягой и вменялось в обязанность, в
случае нарушения закона, возбуждать жалобу против фабри¬
канта перед мировым судьей. Вот закон, по поводу которого
д-р Юр разразился такой безудержной бранью!
Результатом закона и в частности назначения инспекторов
было сокращение рабочего дня в среднем до 12—13 часов и
замена детей взрослыми по мере возможности. Тем самым
были почти полностью устранены некоторые из наиболее вопи¬
ющих злоупотреблений. Уродства стали появляться лишь при
крайне ослабленном организме, п последствия фабричного
труда стали вообще обнаруживаться менее резко. При всем
том можно найти в фабричном отчете достаточные доказатель¬
ства того, что менее серьезные недомогания, как отеки ног,
слабость и боли в ногах, в пояснице и позвоночнике, расшире¬
ние вен, язвы на конечностях, общая слабость, в особенности
слабый желудок, склонность к рвоте, отсутствие аппетита,
сменяющееся неестественным чувством голода, дурное пище¬
варение, ипохондрия, а также различные легочные заболева¬
ния, вызываемые пылью и дурным воздухом фабрик, и т. д.
и т. д. встречались также и на тех фабриках и у тех рабочих,
которые работали согласно закону сэра Дж. К. Гобгауза, т. е.
12—13 часов. Особенно показательны в этом отношении отчеты
о фабриках в Глазго и Манчестере. Эти заболевания не исчезли
и после введения в действие закона в 1834 г. и продолжают и
до настоящего времени подрывать здоровье рабочего класса.
Позаботились о том, чтобы грубая жажда прибыли буржуа¬
зии приняла лицемерно-культурные формы, чтобы фабриканты,
удерживаемые законом от слишком откровенных низостей,
получили тем больше мнимых оснований самодовольно кичиться
своей якобы гуманностью — вот и все. Будь сегодня назначена
новая комиссия для обследования фабрик, она нашла бы, что
все по большей части осталось по-старому. Что же касается
изданного без предварительной подготовки распоряжения об
обязательном посещении школы, то оно не имело никакого
действия, так как правительство не позаботилось одновременно
о создании хороших школ. Фабриканты нанимали поте¬
рявших трудоспособность рабочих и посылали к ним детей
ежедневно на два часа: буква закона была соблюдена, но дети
ничему не учились. — Даже отчеты фабричных инспекторов,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
183
хотя последние и ограничивались только прямым исполнением
своих обязанностей, а именно: контролем за соблюдением
фабричного закона, дают достаточно данных, доказывающих, что
дальнейшее существование всех упомянутых выше зол неиз¬
бежно. В своих отчетах за октябрь п декабрь 1843 г. инспек¬
торы Хорнер и Сандерс сообщают, что в тех отраслях, где
можно обойтись без детского труда или заменить его трудом
остававшихся иначе без работы взрослых, — многие фабри¬
канты заставляют работать 14—16 часов и более. Здесь рабо¬
тает особенно много молодых людей, едва вышедших из охра¬
няемого законом возраста. Другие фабриканты прямо нарушают
закон, сокращая перерывы, заставляя детей работать дольше,
чем это разрешается; угроза судебного преследования их но
останавливает, так как штраф, которому они могут подверг¬
нуться, слишком ничтожен по сравнению с темп выгодами,
которые доставляет нарушение закона. Соблазн особенно
велик теперь, когда дела идут так хорошо.
Среди рабочих агитация за десятичасовой билль, однако,
не прекращалась. В 1839 г. она вновь разгорелась, и место
покойного Садлера занял в палате общин лорд Эшли, а вне
палаты Ричард Остлер — оба тори. Остлер, постоянно аги¬
тировавший в рабочих округах и известный там еще во вре¬
мена Садлера, был особенно любим рабочими. Они называли
его не иначе, как своим «добрым старым королем», «королем
фабричных детей»; во всех фабричных районах нет ни одного
ребенка, который бы не знал и не почитал бы его и не отпра¬
вился бы вместе с толпой других встречать его, когда он при¬
езжает в город. Остлер также энергично боролся против нового
закона о бедных, за что был засажен в долговую тюрьму неким
Торнхиллом, вигом, в имении которого он был управляющим
и которому он задолжал некоторую сумму. Виги неоднократно
предлагали ему уплатить его долги и вообще взять его под свое
покровительство, если он прекратит свои нападки на закон
о бедных. Тщетные попытки; он оставался в тюрьме и оттуда
рассылал свои еженедельные «Fleets-рарers» 1, направленные
против фабричной системы и закона о бедных.
Пришедшее к власти в 1841 г. правительство тори снова
обратило свое внимание на фабричные законы. Министр вну¬
тренних дел сэр Джемс Грехем в 1843 г. внес в палату билль,
который предлагал ограничить рабочее время детей 6 1/2 ча¬
сами и усилить требование обязательного посещения школы;
но главным пунктом в этом билле было создание улучшенных
1 «Fleets-papers» («Записки из Флитской тюрьмы») — памфлеты
в форме писем на имя Торнхилла, которые Остлер, содержавшийся в
течение трех лет в Флитской долговой тюрьме (1841—1843), выпускал
каждую неделю. Ред.
12 Об Англии

184
Ф. ЭНГЕЛЬС
школ. Этот билль, однако, потерпел поражение из-за религиоз¬
ного фанатизма диссидентов — противников официальной церк¬
ви: хотя для детей диссидентов обязательное обучение не
распространялось на религиозное обучение, школы все же
были поставлены под надзор официальной церкви, и так как
библия являлась общепринятой книгой для чтения п религия
тем самым делалась основой всего обучения, то диссиденты
усмотрели для себя в этом опасность. Фабриканты и вообще
либералы их поддержали, рабочие были разделены церков¬
ной распрей и потому бездействовали, и хотя оппозиция
против билля не нашла поддержки в больших фабричных
городах, как Солфорд и Стокпорт, хотя она в других городах,
как, например, в Манчестере, из боязни перед рабочими реша¬
лась нападать только на некоторые пункты билля, все же она
собрала под своей петицией около двух миллионов подписей,
и это так запугало Грехема, что он взял весь свой билль обратно.
На следующий год Грехем выбросил из своего билля все пункты,
которые касались школ, и предложил лишь ограничить рабо¬
чее время детей с восьми до тринадцати лет 6 1/2 часами
ежедневно, притом так, чтобы у них оставалось совершенно
свободным пли дообеденное или послеобеденное время; рабо¬
чее время подростков от 13 до 18 лет, а также всех женщин,
он предложил ограничить 12 часами и, кроме того, ввести неко¬
торые ограничения, которые сделали бы невозможным столь
частый в то время обход закона. Едва только он выступил
с этим предложением, как агитация за десятичасовой рабочий
день возобновилась с новой силой. Остлер был освобожден
из тюрьмы; благодаря некоторым его друзьям и подписке, про¬
веденной среди рабочих, долги его были уплачены, и он цели¬
ком отдался движению. Число сторонников десятичасового
билля в палате общин возросло, масса петиций, поступавших
со всех сторон, доставляла ему новых сторонников, и 19 марта
1844 г. лорд Эшли добился большинством в 179 голосов против
170 постановления, чтобы слово «ночь» в фабричном билле
понималось как время между шестью часами вечера и шестью
часами утра; тем самым в силу запрещения ночной работы
рабочий день, включая перерыв, не мог превышать двенадцати
часов, а не считая перерыва — фактически ограничивался
десятью часами. Но министерство на это не согласилось. Сэр
Джемс Грехем стал грозить отставкой кабинета, и при сле¬
дующем голосовании одного из параграфов билля палата
незначительным большинством голосов отвергла как десяти-,
так и двенадцатичасовой рабочий день! После этого Грехем
и Пиль заявили, что они внесут новый билль, и если он не
пройдет, они выйдут в отставку. Новый билль был тем же ста¬
рым двенадцатичасовым биллем, только в другой форме, и та же
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
185
палата, которая в марте отвергла его в главных его пунктах,
теперь, в мае, приняла его без всяких изменений! Произошло
это потому, что большинство сторонников десятичасового билля
были тори, которые предпочитали провал билля провалу мини¬
стерства. Но каковы бы ни были причины этих противоречивых,
взаимно исключающих друг друга голосований, палата общин
только дискредитировала себя ими в глазах всех рабочих, и
необходимость реформы этой палаты, которой добивались чар¬
тисты, получила блестящее подтверждение. Три члена палаты,
ранее голосовавшие против министерства, теперь голосовали
за министерство и тем спасли его. При всех голосованиях оппо¬
зиция в массе голосовала за министерство, а правительственная
партия — против 1. Таким образом, предложение Грехема
о шестисполовинойчасовом и двенадцатичасовом рабочем
дне для двух категорий рабочих получило силу закона, и
благодаря этому, а также благодаря ограничению отработки
за простои (в случае поломки машины или недостаточной силы
воды во время засухи или мороза) и некоторым другим, менее
важным ограничениям, рабочий день, превышающий 12 часов,
стал почти невозможным. Не подлежит, однако, сомнению,
что в очень скором времени пройдет и десятичасовой билль.
Фабриканты, разумеется, почти все против него; вряд ли среди
них найдется десяток его сторонников; они употребили все
честные и нечестные средства против этого ненавистного им
билля, но это им но поможет, а только еще более увеличит
ненависть к ним рабочих. Билль пройдет, несмотря ни на что.
Чего рабочие захотят, того они могут добиться, а минувшей
весной они доказали, что действительно хотят десятичасового
билля. Политико-экономические аргументы фабрикантов, что
десятичасовой билль увеличит издержки производства, что
тем самым английская промышленность станет неспособной
бороться с иностранной конкуренцией, что заработная плата
из-за этого непременно понизится п т. п., конечно, наполовину
верны, но это лишь доказывает, что промышленная мощь Анг¬
лии держится только на варварском обращении с рабочими,
на разрушении здоровья, на социальном, физическом п духов¬
ном вырождении целых поколений. Разумеется, если бы дело
не пошло дальше десятичасового билля, Англии грозило бы
разорение; но поскольку он неизбежно влечет за собой дру¬
гие мероприятия, которые должны направить Англию на со¬
вершенно иной путь, чем тот, по которому она до сих пор
шла, этот билль означает шаг вперед.
1 В ту же сессию палата общин, как известно, еще раз оскандалилась
при обсуждении вопроса о сахаре, высказавшись сначала против мини¬
стерства, а потом, после применения «правительственного кнута», — за
него. (Примечание Энгельса.)

186
Ф. ЭНГЕЛЬС
Обратимся теперь к другой стороне фабричной системы,
последствия которой труднее устранить законодательным путем,
чем обусловливаемые этой системой болезни. Мы уже говорили
в общем о характере работы на фабрике и говорили достаточно
исчерпывающе, чтобы из сказанного можно было сделать даль¬
нейшие выводы. Наблюдать за машиной, связывать оборвав¬
шуюся нить — это не такая деятельность, которая может занять
ум рабочего, но в то же время она такого свойства, что мешает
ему думать о другом. Мы видели также, что труд этот не тре¬
бует напряжения мускулов, не дает простора физической дея¬
тельности. Таким образом, это не настоящий труд, а сплошное
однообразие — самое убийственное, самое утомительное, что
только можно придумать. Фабричный рабочий осужден губить
в этом однообразии все свои физические и духовные силы;
его призвание — с восьмилетнего возраста томиться от скуки
целыми днями. К тому же у него нет ни минуты свободной:
паровая машина работает целый день, колеса, ремни и веретена
непрерывно гудят и стучат у него над ухом, и если он хочет
хоть минуту передохнуть, у него за спиной немедленно появ¬
ляется надсмотрщик со штрафной книгой. Неумолимая необ¬
ходимость — заживо похоронить себя на фабрике, неотрывно
следить за неутомимой машиной, является тягчайшей пыткой
для рабочих. Она действует самым отупляющим и ослабля¬
ющим образом как па тело, так и на душу рабочего. Действи¬
тельно, трудно придумать что-либо более отупляющее, чем
фабричный труд, и если тем не менее фабричные рабочие по
только сохранили рассудок, но даже развили его больше, чем
остальные, они смогли это сделать, только восставая против
своей судьбы и против буржуазии; это было единственное
чувство, единственная мысль, которые не оставляли их и во
время работы. Рабочие, у которых это негодование против
буржуазии не становится преобладающим чувством, неизбежно
обречены на пьянство и вообще на все то, что обычно называют
деморализацией. Одного упадка физических сил и вызываемых
фабричной системой болезней достаточно, по мнению члена
официальной комиссии Хоукинса, для того чтобы сделать неиз¬
бежной деморализацию. Но тем более она должна быть неиз¬
бежной, если сюда присоединяются еще упадок духовных сил
п все те перечисленные выше обстоятельства, которые влияют
деморализующим образом на каждого рабочего! Поэтому нет
ничего удивительного и в том, что именно в фабричных горо¬
дах пьянство и разврат достигли размеров, описанных нами
выше 1.
1 Послушаем еще, что пишет компетентный судья: «Если к дур¬
ному влиянию ирландцев прибавить непрерывный труд всей массы ра¬
бочих, занятых в хлопчатобумажной промышленности, то царящая среди

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
187
Дальше. Цепи рабства, которыми буржуазия сковала про¬
летариат, нигде не выступают так ясно, как в фабричной системе.
Здесь исчезает юридически и фактически всякая свобода.
В половине шестого утра рабочий должен быть на фабрике.
Если он опаздывает на несколько минут, его ждет штраф, а если
он опаздывает на десять минут, его совсем не пропускают до
конца завтрака, и он теряет заработную плату за четверть
дня (хотя он не работал только 2 1/2 часа из двенадцатичасо¬
вого рабочего дня). Он должен есть, пить и спать по команде.
Для удовлетворения самых насущных потребностей ему
дается лишь минимально необходимое время. Фабриканту
пет дела до того, живет ли рабочий на расстоянии получаса
ходьбы от фабрики или целого часа. Деспотический колокол
отрывает его от сна, от завтрака, от обеда.
А что делается на самой фабрике? Здесь фабрикант — абсо¬
лютный законодатель. Он издает фабричные правила, как ему
заблагорассудится; он изменяет и дополняет свой кодекс,
как ему вздумается; и хотя бы он внес в этот кодекс полную
бессмыслицу, суды говорят рабочему: «Вы же сами себе хозяева,
не надо было заключать такой договор, если вам это не нрави¬
лось; теперь же, поскольку вы добровольно его заключили, вы
обязаны его выполнять». Так рабочий ко всему еще должен
терпеть издевательства мирового судьи, который сам принадле¬
жит к буржуазии, и издевательства закона, изданного той же
буржуазией. Такие решения судей — довольно частое явление.
В октябре 1844 г. рабочие на фабрике Кеннеди в Манчестере
забастовали. Фабрикант подал на них жалобу, ссылаясь па
вывешенное на фабрике правило, что более двух человек из
одной мастерской не имеют права сразу отказаться от работы!
Судья признал правоту фабриканта, а рабочим дал вышеприве¬
денный ответ («Manchester Guardian», 30 октября). Каковы
бывают фабричные правила — судите сами. 1) Ворота фабрики
лих ужасная деморализация покажется нам гораздо менее удивительной.
Постоянный изнурительный труд изо дня в день, из года в год не может
содействовать развитию интеллектуальных и нравственных способностей
человека. Унылое однообразие бесконечной муки труда (drudgery),
постоянно все снова и снова выполняющего один и тот же механический
процесс, похоже на работу Сизифа: тяжесть труда, подобно скале,
все снова и снова падает на истомленных рабочих. При постоянной
работе одних и тех же мышц, ум не приобретает ни знаний, ни способ¬
ности мыслить; сознание все более и более притупляется, но зато пышно
развивается грубая сторона человеческой природы. Осудить человека на
такой труд значит развивать в нем животные наклонности. Он становится
равнодушным ко всему, отвергает свойственные его природе нравственные
стремления. Он пренебрегает удобствами и более утонченными радостями
жизни, живет в грязи и нищете, скудно питается и тратит последний
свой заработок на разные излишества» (д-р Дж. Ф. Кей, там же). (Приме¬
чание Энгельса.)

188
Ф. ЭНГЕЛЬС
закрываются через десять минут после начала работы, и до
завтрака никто не впускается; отсутствовавший в это время
платит по 3 пенса штрафа с каждого обслуживаемого им станка.
2) В остальное время ткач (при механическом станке), не ока¬
завшийся на месте, пока машина была на ходу, платит 3 пенса
штрафа за каждый час с каждого находящегося под его наблю¬
дением станка; кто в рабочее время отлучился из мастерской
без разрешения надсмотрщика, тоже платит штраф в 3 пенса.
3) Ткач, не имеющий при себе ножниц, платит 1 пенни
Штрафа за день. 4) Ткач платит за все сломанные челноки,
щетки, масленки, колеса, за все разбитые окна и т. п. 5) Ткач
не может бросить работы, не предупредив об этом за неделю
вперед; фабрикант может без предупреждения рассчитать любого
рабочего за плохую работу или неподобающее поведение.
6) Рабочий, уличенный в том, что он разговаривал, пел или
свистел, платит 6 пенсов штрафа; кто во время работы отошел
от своего рабочего места, тоже платит 6 пенсов штрафа 1. —
У меня под рукой есть еще другой образец фабричных правил,
По которым с опоздавшего на три минуты удерживается плата
за четверть часа, а с опоздавшего на двадцать минут — плата
за четверть рабочего дня; кто отсутствовал до самого завтрака,
Платит по понедельникам 1 шиллинг, а в остальные дни по 6 пен¬
сов штрафа и т. д. Таковы правила, принятые на предприятии
Феникс на Джерси-стрит в Манчестере. — Мне возразят, что
такого рода правила необходимы для обеспечения на крупной
благоустроенной фабрике должной согласованности различных
манипуляций, что такая строгая дисциплина здесь не менее
необходима, чем в армии. Пусть так, отвечу я, но что же это
за социальный строй, который без такой позорной тирании
не может существовать? Одно из двух: или цель оправдывает
средства, или низменность средств доказывает низменность
цели. Кто был солдатом, тот знает, что значит хотя бы корот¬
кое время подчиняться военной дисциплине. А эти рабочие
осуждены на то, чтобы с девятилетнего возраста до самой
смерти физически и духовно жить под палкой. Они в большей
степени рабы, чем чернокожие в Америке, потому что они нахо¬
дятся под более строгим надзором. И при всем том от них еще
требуют, чтобы они жили, мыслили и чувствовали по-челове¬
чески! Воистину они могут притти к этому только через самую
жгучую ненависть к своим угнетателям и к тому порядку вещей,
который низводит их до такого положения и превращает их
в машины! Но, пожалуй, еще более позорно то, что по всеобщему
свидетельству рабочих многие фабриканты с самой бессердеч¬
ной строгостью взыскивают с рабочих наложенные на них
1 «Неопровержимые факты», стр. 9 и след. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
189
денежные штрафы, чтобы увеличить свою прибыль за счет
грошей, отнятых у неимущих пролетариев. По утверждению
Лича, рабочие, приходя па фабрику утром, нередко обнару¬
живают, что фабричные часы передвинуты на четверть часа
вперед, вследствие чего двери закрыты и конторщик со штраф¬
ной книгой уже обходит мастерские и записывает огромное
число отсутствующих. Лич однажды сам насчитал 95 рабочих,
стоявших перед запертыми воротами фабрики; иа этой фаб¬
рике часы вечером отставали на четверть часа, а утром ухо¬
дили на четверть часа вперед по сравнению с городскими ча¬
сами. Такие же случаи изложены и в фабричном отчете. На
одной фабрике часы во время работы передвигались назад,
так что работа продолжалась дольше положенного времени,
но рабочие ничего за это не получали. На другой фабрике
просто работали лишние четверть часа. На третьей фабрике
имелись обыкновенные часы и машинные часы, показывающие
число оборотов главного вала; если вал вращался медленно,
то работа велась по машинным часам и продолжалась до тех
пор, пока не было сделано число оборотов, соответствующее
по расчетам двенадцати часам. Если же работа шла бойко и
рассчитанное число оборотов совершалось в меньший срок,
рабочие все равно должны были отработать полные двенадцать
часов. Свидетель добавляет, что он знал некоторых девушек,
которые имели хороший заработок и сверхурочные работы п
все же предпочли проституцию этой тирании (приведено Дринк¬
уотером, документы, стр. 80). — Вернемся, однако, к денежным
штрафам. Лич рассказывает, что ему не раз случалось видеть,
как женщины в последнем периоде беременности подвергались
штрафу в 6 пенсов за то, что они на минуту присаживались во
время работы. — Штрафы за плохую работу совсем произ¬
вольны. Продукт осматривается на складе, и заведующий
складом записывает штрафы, даже не вызывая рабочего; по¬
следний узнает о том, что его оштрафовали, лишь когда над¬
смотрщик уплачивает ему заработную плату, а товар, возможно,
уже продай пли во всяком случае убран. Лич ссылается на
такой список штрафов, длиной в десять футов, итог которого
составляет 35 ф. ст. 17 шилл. 10 пенсов. По словам Лича, на
фабрике, где составлялся этот список, новый заведующий
складом был уволен за то, что недостаточно штрафовал и
этим еженедельно уменьшал доход фабриканта на 5 ф. ст.
(34 талера). («Неопровержимые факты», стр. 13—17.) Повторяю
еще раз, что я считаю Лича человеком вполне заслуживающим
доверия и неспособным ко лжи.
Но и помимо этого рабочий — раб своего хозяина. Если
жена или дочь рабочего понравилась богатому хозяину, ему
стоит лишь распорядиться, лишь кивнуть, и она не может ему
190
Ф. ЭНГЕЛЬС
противиться. Если фабриканту нужно покрыть подписями
петицию в защиту интересов буржуазии, ему достаточно послать
ее на свою фабрику. Если он хочет провести кого-нибудь в пар¬
ламент, он посылает голосовать всех своих рабочих, имеющих
право голоса, и — хотят они этого или нет — они должны
голосовать за буржуа. Если он хочет добиться большинства
в публичном собрании, он отпускает своих рабочих на полчаса
раньше обычного, приготовив им заранее места возле самой
трибуны, где он может хорошо следить за ними.
Есть еще два приема, особенно сильно способствующие
порабощению рабочих фабрикантами, — truck system и cottage
system. Truck называется у рабочих оплата труда товарами,
и этот способ оплаты был раньше общепринятым в Англии.
«Для удобства рабочих и чтобы оградить их от высоких цен,
назначаемых лавочниками», фабрикант держал лавку, в кото¬
рой от его имени велась торговля всевозможными товарами,
а для того, чтобы рабочий не шел в другую лавку, где можно
было бы купить дешевле, ибо цены в фабричной лавке (Tommy
shop) обычно бывали на 25—30% выше, чем в других местах,
ему вместо денег в счет жалованья выдавали чек на фабричную
лавку. Всеобщее негодование по поводу этой позорной системы
вызвало в 1831 г. издание особого закона, по которому оплата
товарами для большей части рабочих объявляется недействи¬
тельной и незаконной и за нее налагается штраф. Однако этот
закон, как и большинство английских законов, получил фак¬
тическую силу лишь в отдельных местах. В городах его, ко¬
нечно, соблюдают довольно точно, но в сельских местностях
старая система еще в полной мере применяется прямо или
косвенно. Очень распространена она также в городе Лестере.
У меня перед глазами с десяток судебных приговоров, выне¬
сенных по этому поводу за время с ноября 1843 г. по июнь
1844 г. и опубликованных частью в «Manchester Guardian»,
частью в «Northern Star». Само собой разумеется, в настоящее
время эта система так открыто не применяется; рабочий полу¬
чает большей частью свои деньги на руки, но у фабриканта
все же остается достаточно средств, чтобы заставить его поку¬
пать товары в фабричной лавке, а не в другом месте. Вот почему
теперь трудно изобличить такого фабриканта; он, может обде¬
лывать свои преступные делишки под охраной закона, если
только он выдал деньги рабочему на руки. В газете «Northern
Star» от 27 апреля 1844 г. было напечатано письмо рабочего
из Холмферта близ Хаддерсфилда в Йоркшире. В этом письме,
которое я передаю, по возможности, с его своеобразной ор¬
фографией, речь идет о фабриканте Боуерсе. «Прямо пора¬
жаешься, как эта проклятая ойлата товарами может существо¬
вать в таких размерах, какие она приняла в Холмферте,

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
191
и ни у кого не хватит смелости положить конец этим зло¬
употреблениям. Здесь страдает от этой проклятой системы ог¬
ромное множество честных ручных ткачей. Вот образец дея¬
тельности великодушной фритредерской клики 1 — один из мно¬
гих образцов. Здесь есть фабрикант, которого вся окрестность
проклинает за его возмутительное обращение с бедными тка¬
чами. За кусок, стоящий 34—36 шилл., он дает только 20 шилл.
деньгами, а в счет остальных отпускает сукно или готовое
платье, назначая цену за него на 40—50% больше, чем оно
стдит у других купцов. А часто эти товары бывают еще гни¬
лыми. Но фритредерский «Mercury» 2 говорит: они не обя¬
заны принимать товары, это вполне зависит от их воли. О, да,
но они должны их брать, если не хотят умереть с голоду. Если
они хотят получить деньгами больше 20 шилл., им приходится
ждать 8—14 дней, пока они получат основу; если же они берут
20 шилл. и товары, то основа всегда к их услугам. Такова их
свободная торговля. Лорд Брум говорит, что мы должны кое-
что откладывать в молодые годы, дабы на старости лет не при¬
бегать к помощи прихода. Не откладывать ли нам эти гнилые
товары? Если бы этот совет исходил не от лорда, можно было
бы подумать, что у этого человека мозг так же подгнил, как
товары, которыми оплачивается наш труд. Когда стали неза¬
конно появляться газеты, не уплачивавшие штемпельного сбора,
нашлось множество людей, доносивших об этом полиции в Холм-
ферте, были Блайсы, Иствуды и другие, а где они теперь?
Сейчас, конечно, дело другое: наш фабрикант принадлежит
к числу благочестивых фритредеров: он два раза ходит в цер¬
ковь по воскресеньям и с большим усердием повторяет за свя¬
щенником: «Мы не делали того, что должны были делать, и
делали то, чего не следовало делать, и для нас нет спасения;
но помилуй нас, всеблагий господи». (Слова англиканской
молитвы.) «Да, помилуй нас до завтра, и мы снова заплатим
нашим ткачам гнилыми товарами». —
Система коттеджей (cottage system) на первый взгляд вы¬
глядит гораздо более безобидно и возникла она гораздо более
безобидным образом, хотя и порабощает рабочего не менее, чем
оплата товарами. В сельских местностях часто не оказывается
жилищ для рабочих вблизи от фабрики. Фабриканту поэтому
нередко приходится строить эти жилища, что он делает очень
охотно, так как они приносят ему большую прибыль на затра¬
ченный капитал. Если вообще владелец рабочих квартир Полу¬
чает со своего капитала 6% ежегодно, то можно считать, что
1 Фритредеры — сторонники Лиги против хлебных законов. (При¬
мечание Энгельса.)
2 «Leeds Mercury» — буржуазно-радикальная газета. (Примечание
Энгельса.)

192
Ф. ЭНГЕЛЬС
фабриканту они приносят вдвое больше; ведь пока ого фаб¬
рика не остановилась, у него всегда есть жильцы, притом
жильцы, платящие аккуратно. Он, таким образом, застра¬
хован от двух главных потерь, которые могут постигнуть дру¬
гих домовладельцев: коттеджи его никогда не пустуют, он не
рискует, что ему не заплатят. Но квартирная плата обыкно¬
венно рассчитана так, чтобы покрыть эти возможные убытки,
и поэтому, если фабрикант взимает ту же плату, что и осталь¬
ные владельцы, он получает со вложенного капитала 12—14%
и делает очень выгодное дело за счет своих рабочих. Конечно,
несправедливо, что фабрикант, сдавая в наем дома для рабочих,
извлекает из этого бòльшую, вдвое бòльшую выгоду, чем его
конкуренты, которых он к тому же лишает всякой возможности
конкурировать с ним. Однако вдвойне несправедливо, что он
извлекает эту выгоду из карманов неимущего класса, которому
дорог каждый грош; но для фабриканта это дело привычное:
ведь все свое богатство он создал за счет своих рабочих. Но
эта несправедливость становится подлостью, когда фабрикант,
как это нередко случается, заставляет рабочих, которые выну¬
ждены жить в принадлежащих ему домах под страхом расчета,
платить за квартиру больше обычного или даже оплачивать
квартиру, в которой они вовсе не живут! Либеральная газета
«Sun» 1, ссылаясь на газету «Halifax Guardian», утверждает, что
в городах Аштон-андер-Лайн, Олдем, Рочдейл и других многие
фабриканты заставляют сотни своих рабочих платить за кот¬
теджи, независимо от того, живут они в них пли нет. Система
коттеджей широко распространена на фабриках, расположен¬
ных в сельских местностях; она вызвала к жизни целые по¬
селки и в большинстве случаев, так как у фабриканта мало
или вовсе нет конкурентов, ему вовсе не приходится сообра¬
зовывать квартирную плату, которую он берет, с существую¬
щими ценами, и он может запрашивать сколько хочет. А какую
власть дает эта система фабриканту при столкновениях с рабо¬
чими! Как только рабочие начинают бастовать, фабрикант отка¬
зывает им от квартиры, и срок, который он обязан предоставить
им для очистки помещения, не больше недели. По истечении
этого срока рабочие остаются не только без хлеба, но и без
крова, превращаются в бродяг, которых по закону можно
безжалостно отправить на месяц в работный дом вертеть нож¬
ную мельницу.
Такова фабричная система! Я стремился описать ее настолько
подробно, насколько мне позволяли размеры книги, и настолько
беспристрастно, насколько возможно было это сделать, описы-
1 «Sun» (лондонская ежедневная газета), конец ноября 1844 г. (При¬
мечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
193
вая геройские деяния буржуазии в ее борьбе с беззащитными
рабочими, — деяния, при описании которых нельзя оставаться
равнодушным, так как равнодушие было бы преступлением.
Сравним же еще раз положение свободного англичанина в 1845г.
с положением крепостного сакса под игом норманского барона
в 1145 году. Крепостной был прикреплен к земле (glebae adscrip¬
tus); свободный рабочий тоже к ней прикреплен — системой
коттеджей. Крепостной обязан был предоставлять господину
право первой ночи (jus primae noctis); свободный рабочий обя¬
зан предоставлять своему хозяину право не только первой, но
и каждой ночи. Крепостной не имел права обзаводиться соб¬
ственностью, и все, что он имел, могло быть отнято его господи¬
ном; свободный рабочий тоже не имеет собственности и не может
ею обзавестись вследствие конкуренции. Фабрикант позволяет
себе делать то, чего не делал даже норманн; посредством системы
оплаты товарами он ежедневно посягает на то, что предназна¬
чено непосредственно для поддержания жизни рабочего. Отно¬
шение крепостного к землевладельцу регулировалось законами,
которые соблюдались потому, что соответствовали обычаям,
регулировались также и самими обычаями; отношение свобод¬
ного рабочего к его господину тоже регулируется законами,
но такими, которые не соблюдаются, потому что не соответ¬
ствуют ни обычаям, ни интересам хозяина. Землевладелец не
мог оторвать крепостного от земли, не мог его продать без земли,
а так как почти вся земля была майоратной и неотчуждаемой
и капитала не было, то землевладелец вообще не мог продать
крепостного; современная буржуазия заставляет рабочего про¬
давать самого себя. Крепостной был рабом участка земли, на
которой он родился; рабочий — раб самых насущных жизнен¬
ных потребностей и денег, при помощи которых он их может
удовлетворить: оба они рабы вещей. Существование крепост¬
ного обеспечивалось феодальным общественным строем, в кото¬
ром каждый имел свое определенное место; свободному рабочему
не обеспечивается ничего, ибо он тогда лишь занимает опреде¬
ленное место в обществе, когда он нужен буржуазии, а в против¬
ном случае его игнорируют, как будто его и на свете нет. Кре¬
постной отдает свою жизнь господину во время войны, фабрич¬
ный рабочий — в мирное время. Хозяин крепостного был
варваром и смотрел на крепостного, как на скотину; хозяин ра¬
бочего цивилизован и смотрит на рабочего, как на машину. Одним
словом, положение и того и другого приблизительно одинаково
и если кому-нибудь из двух и приходится хуже, то, разумеется,
свободному рабочему. Рабы они оба, но только рабство пер¬
вого — без лицемерия, явное, откровенное, а рабство второго—
лицемерно и хитро скрыто от него самого и от всех остальных,
это теологическое рабство, которое хуже чем старое крепостни¬
194
Ф. ЭНГЕЛЬС
чество. Тори-филантропы были правы, называя фабричных
рабочих белыми рабами (white slaves). Но это лицемерно скры¬
тое рабство признает, хотя бы на словах, право на свободу;
оно склоняется перед свободолюбивым общественным мнением;
и в этом заключается исторический прогресс по сравнению со
старым рабством: признан, по крайней мере, принцип свободы,
и угнетенные уже сами позаботятся о том, чтобы этот принцип
был проведен в жизнь.
В заключение приведу стихотворение, выражающее взгляд
самих рабочих на фабричную систему. Оно написано Эдуар¬
дом П. Мидом из Бирмингема и верно передает господствующее
среди рабочих настроение.
На свете есть царь, беспощадный тиран,
Не сказки старинной забытый кошмар,
Жестокий мучитель бесчисленных стран.
Тот царь называется: Пар.
Рука его грозно протянута вдаль,
Рука у него лишь одна,
Но рабскую землю сжимает, как сталь,
И тысячи губит она.
Как бешеный Молох, чудовищный бог,
Он храм свой поставил на грудах костей,
И пламенем вечным утробу зажег,
И в пламени губит детей.
С толпой кровожадных жрецов-палачей,
Людьми он владеет, как вождь.
Они претворяют кровавый ручей
В чеканного золота дождь.
Они попирают ногами народ
Во имя златого тельца.
Их тешат голодные слезы сирот
И вздохи больного отца.
Предсмертные стопы вокруг алтаря
Им нежат, как музыка, слух.
В чертогах свирепого Пара-царя
Там гаснет и тело и дух.
Там царствует ужас, там гибельный ад
В чертогах царя роковых,
Там тысячи мертвых положены в ряд,
Они поджидают живых...
Долой же слепую, бездушную власть!
Вы, полчища белых рабов,
Свяжите чудовища черную пасть
И силу железных зубов!

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
195
И слуг его наглых, утративших честь
И совесть продавших давно,
Пускай поразит их народная месть
С тельцом золотым заодно 1.
1 У меня нет ни времени, ни места, чтобы подробно останавливаться
на возражениях фабрикантов против обвинений, которые возводились
на них в течение последних двенадцати лет. Этих людей ничто не научит,
ибо их ослепляет то, что они считают своими интересами. Так как на неко¬
торые из их возражений я попутно уже ответил выше, то здесь мне остается
еще сказать немного.
Вы приезжаете в Манчестер и хотите изучить условия жизни в Ан¬
глии. У вас есть, разумеется, хорошие рекомендации к «респектабельным»
людям. Вы делаете несколько замечаний о положении рабочих. Вас зна¬
комят с парой-другой крупнейших либеральных фабрикантов, как Роберт
Гайд Грег, Эдмунд Эшворт, Томас Аштон и другие. Вы сообщаете им
свои намерения. Фабрикант вас понимает, он знает, что ему делать. Он
везет вас на свою фабрику за город — г. Грег в Куэрри-банк в Чешире,
г. Эшворт в Тартон близ Болтона, г. Аштон в Гайд. Он ведет вас в прекрасно
устроенное здание, может быть даже снабженное вентиляторами, он обра¬
щает ваше внимание на высокие мастерские с массой воздуха, на пре¬
красные машины, на того или другого рабочего, имеющего цветущий вид.
Он угощает вас прекрасным завтраком и предлагает вам посетить квар¬
тиры рабочих. Он ведет вас в коттеджи, новые, чистые и уютные на вид,
и даже сам с вами заходит в тот или другой. Ведет он вас, конечно, только
к надсмотрщикам, механикам и т. д., чтобы вы «видели семьи, живущие
исключительно фабрикой». В других коттеджах вы могли бы узнать,
что на фабрике работают только жена и дети, а муж штопает чулки.
Присутствие фабриканта мешает вам задавать нескромные вопросы, и
оказывается, что рабочие все получают хорошую плату, живут с удоб¬
ствами и, благодаря деревенскому воздуху, имеют сравнительно здоровый
вид. Вы начинаете отказываться от своих представлений о нужде и голоде,
царящих в Англии, начинаете находить их слишком преувеличенными.
Но что система коттеджей превращает рабочих в рабов, что поблизости
где-нибудь, может быть, находится фабричная лавка — об этом вы не
узнаете ничего; рабочие не обнаружат перед вами свою ненависть к фа¬
бриканту, потому что он находится тут же. Он даже построил школу,
церковь, читальню и т. д. Что школа нужна ему для того, чтобы приучить
детей к дисциплине, что в читальню допускаются только книги, защищаю¬
щие интересы буржуазии, и что он увольняет тех рабочих, которые читают
чартистские или социалистические газеты и книги, — все это остается от
вас скрытым. Вы видите уютные, патриархальные отношения, вы видите
жизнь надсмотрщиков, вы видите то, что буржуазия обещает рабочим,
еелп они согласятся и в духовном отношении стать ее рабами. «Сельская
фабрика» с давних пор была излюбленным коньком фабрикантов, потому
что здесь скверные стороны фабричной системы, в особенности санитарные
условия, отчасти парализуются свежим воздухом и окружающей средой,
а также потому, что рабство рабочих сохраняет здесь всего дольше
свои патриархальные черты. Д-р Юр поет ей дифирамбы. Но горе рабо¬
чим, если они вздумают самостоятельно мыслить и сделаться чартистами:
отеческая любовь и заботливость фабриканта сразу исчезают. — Но,
если вы захотите отправиться в рабочие кварталы Манчестера, познако¬
миться с влиянием фабричной системы в фабричном городе, то вам придется
долго ждать, пока вам окажут в этом содействие богатые буржуа! Эти
господа не знают, чего хотят их рабочие, в каком положении они нахо¬
дятся. Они не хотят, не могут этого знать, потому что опп рискуют узнать

196
Ф. ЭНГЕЛЬС
ДРУГИЕ ОТРАСЛИ ТРУДА
Мы долго задержались на описании фабричной системы
потому, что она представляет собой совсем новое явление,
порожденное промышленной эпохой. Зато нам гораздо меньше
придется останавливаться на описании положения рабочих
в остальных отраслях промышленности, ибо к ним может быть
полностью или отчасти отнесено то, что было сказано о промыш¬
ленном пролетариате вообще или о фабричной системе в част¬
ности. Нам остается, следовательно, лишь рассмотреть, в какой
мере фабричная система проникла в отдельные отрасли труда
и каковы особенности каждой из этих отраслей.
Четыре отрасли труда, на которые распространяется фаб¬
ричный закон, заняты изготовлением тканей для одежды.
Будет удобнее всего, если мы сейчас перейдем в первую
очередь к тем рабочим, которые получают сырье с фаб¬
рик, относящихся к этим четырем отраслям; в первую оче¬
редь рассмотрим вязальщиков Ноттингема, Дерби и Лестера.
В отчете комиссии по обследованию детского труда об этих
рабочих говорится, что продолжительный рабочий день (кото¬
рый определяется низкой оплатой их труда) в сочетании с си¬
дячим образом жизни и постоянным напряжением зрения, обу¬
словленным характером самой работы, ослабляет весь их орга¬
низм и главным образом сказывается на зрении. Без очень яркого
освещения вечером работать нельзя и для концентрации света
рабочие обычно употребляют стеклянные шары, что очень вредно
действует на глаза. К сорока годам почти все рабочие вынуждены
носить очки. Дети, которые в этом производстве используются
для наматывания шпулек и шитья (подрубливания), обычно
болезненны и очень плохо сложены. С шести, семи или восьми
лет они работают в маленьких душных комнатах по 10—12 ча¬
сов в день. Многие от работы хиреют, настолько ослабевают,
что не могут выполнять самой обыкновенной домашней работы
и становятся такими близорукими, что уже в детские годы выну¬
ждены носить очки. У многих детей члены комиссии обнаружили
все симптомы золотухи; фабриканты в большинстве случаев
отказываются принимать к себе на фабрику девушек, которые
были па такой работе, ссылаясь на их слабосилие. Отчет назы¬
вает положение этих детей «позором для христианской страны»
и высказывает пожелание, чтобы их работа была поставлена
под охрану закона (Гренджер, Отчет, приложения, часть 1,
вещи, которые их встревожат, или даже заставят их действовать против
их интересов. Впрочем, это в высшей степени безразлично; чего ра¬
бочие хотят, того они добьются собственными силами. (Примечание
Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
197
стр. F 15, §§ 132—142). Фабричный отчет добавляет, что из
всех рабочих Лестера вязальщики хуже всего оплачива¬
ются; они зарабатывают 6 шилл., а при очень большом на¬
пряжении 7 шилл. в неделю, при ежедневной работе в 16—
18 часов. Когда-то они зарабатывали 20—21 шилл., но введе¬
ние увеличенных станков понизило их заработок; огромное
большинство работает еще на старых, простых станках и с боль¬
шим трудом конкурирует с усовершенствованными машинами.
Таким образом, и здесь каждый шаг вперед, сделанный в раз¬
витии техники, является шагом назад в положении рабочих!
Но несмотря на все это, — рассказывает член комиссии Пау¬
эр, — вязальщики гордятся тем, что они свободны, что они
не зависят от фабричного колокола, диктующего им, когда им
есть, спать или работать. В отношении заработной платы поло¬
жение этих рабочих и в настоящее время не лучше, чем оно
было в 1833 г., когда фабричная комиссия составляла свой
отчет; обусловливается это конкуренцией саксонских вязаль¬
щиков, которые сами живут впроголодь. Конкуренция эта
побивает англичан не только на всех внешних рынках, но —
по части низших сортов товара — и на английском рынке.
Какое удовлетворение для немецкого вязальщика-патриота,
если он, голодая, смог лишить куска хлеба английских вязаль¬
щиков! Разве не будет он и впредь гордо и радостно голодать
во славу германской промышленности, если честь Германии
требует, чтобы его желудок всегда оставался наполовину пу¬
стым? О, конкуренция и «соперничество наций» — прекрасная
вещь! В «Morning Chronicle» — тоже либеральная газета,
газета буржуазии по преимуществу — в декабре 1843 г. появи¬
лось несколько писем одного вязальщика из Хинкли, в кото¬
рых он описывает положение своих товарищей. Сообщает он,
между прочим, о 50 семьях, насчитывающих всего 321 человека
и работающих на 109 станках; с каждого станка получалось
в среднем в неделю 5 1/6 шилл., и одна семья в среднем зараба¬
тывала 11 шилл. и 4 пенса в неделю. Из этого заработка расхо¬
довалось на квартиру, прокат вязальной машины, уголь, осве¬
щение, мыло, иголки — всего 5 шилл. 10 пенсов и на питание
оставалось по 1 1/2 пенса (15 прусских пфеннигов) в день на
человека, на одежду же не оставалось ничего. «Никто никогда
не видел, — пишет вязальщик, — никто не слышал ничего
подобного, ни одно сердце не в силах постичь и половины тех
страданий, которые приходится переносить этим бедным людям».
Постелей нет совсем или их хватает только для половины людей;
дети бегают оборванные и босые. Мужчины чуть не плача гово¬
рят, что давно, очень давно уже не ели мяса и почти забыли его
вкус. В конце концов некоторые стали работать и по воскре¬
сеньям, несмотря на то, что общественное мнение никогда им
198
Ф. ЭНГЕЛЬС
этого пе простит и что громкий стук машин раздается на весь
околодок. «Взгляните на моих детей, — сказал один из них, —
и вы все поймете. Бедность вынуждает меня к этому; я больше
не в силах вечно слышать голодные крики моих детей, не испы¬
тав последнего средства честным путем зарабатывать хлеб.
В прошлый понедельник я встал в два часа утра и проработал
почти до полуночи, в остальные дни я работал с 6 часов утра
до 11—12 часов ночи; но мне это не под силу, я но желаю вогнать
себя в гроб. Поэтому я работаю каждый вечер до 10 часов, а
потерянное время наверстываю по воскресеньям». — Ни в Ле¬
стере, ни в Дерби, ни в Ноттингеме заработная плата не повы¬
шалась с 1833 г. и что хуже всего — в Лестере, как уже было
сказано, господствует система оплаты товарами. Поэтому не
приходится удивляться, если вязальщики в этой местности
принимают самое деятельное участие во всех рабочих волне¬
ниях; это участие тем более активное и энергичное, что у самих
станков большей частью работают мужчины.
Местность, в которой живут вязальщики, является также
главным центром кружевного производства. В упомянутых трех
графствах работает в общем 2 760 кружевных машин, а во всей
остальной Англии — только 786. Вследствие строгого разделе¬
ния труда кружевное производство очень осложнилось, разбив¬
шись иа множество отдельных отраслей. Сначала нитки нама¬
тываются на шпульки — работа, которую выполняют девушки
лет 14 и старше (winders); затем шпульки вставляются в машину,
нитки продеваются через мелкие отверстия, которых на каждой
машине бывает в среднем около 1 800, и им дается дальнейшее
направление — эту работу выполняют мальчики 8 лет и старше
(threaders); затем рабочий изготовляет кружево, которое выходит
из машины в виде широкой полосы; совсем маленькие дети разде¬
ляют полосу на отдельные части, выдергивая соединяющие их
нити; этот процесс называется running или drawing lace, а сами
дети называются lace-runners.— После этого кружево оконча¬
тельно приготовляется к продаже.— Как мотальщицы, так и вде¬
вальщики не имеют определенного рабочего времени — они бы¬
вают нужны как только нитки в машине израсходованы; а так
как работа продолжается и ночью, то их могут во всякое время
потребовать на фабрику или в мастерскую кружевника. Эта
нерегулярность занятий, частая ночная работа и вытекающий
отсюда неправильный образ жизни, — все это влечет за собой
множество зол, физических и моральных, в особенности же, как
указывают все, беспорядочные и ранние половые сношения.
Самый труд очень вреден для глаз; общих хронических заболе¬
ваний у вдевалыциков но обнаруживается, но среди них рас¬
пространено воспаление глаз, а само вдевание ниток вызывает
боль в глазах, слезоточение, временную затуманенность зре-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
199
ния и т. п. Что же касается мотальщиц, то установлено, что
труд их приносит серьезный вред зрению, вызывая частые вос¬
паления роговой оболочки, а нередко и катаракту. — Работа
самих кружевников очень тяжела; машины изготовляются все
более широкими и в настоящее время в ходу бывают почти
исключительно такие машины, на которых должны работать
три работника; рабочие сменяют друг друга через каждые четыре
часа в течение круглых суток, и каждый из них работает 8 ча¬
сов из 24. Отсюда понятно, почему мотальщицам и вязальщикам
так часто приходится работать ночью, чтобы машина слишком
долго не простаивала. Чтобы вдеть нитки в 1 800 отверстий, тре¬
буется работа троих детей в течение двух часов. Некоторые
машины уже приводятся в движение силой пара, которая вы¬
тесняет труд мужчин. В отчете комиссии по обследованию дет¬
ского труда всюду говорится только о «кружевных фабриках»,
где работают и дети, откуда очевидно следует, что в настоящее
время или кружевники работают в больших фабричных поме¬
щениях, или применение силы пара к изготовлению кружев
получило общее распространение. И в том, и в другом случае
перед нами дальнейшее распространение фабричной системы. —
Самым нездоровым следует признать труд детей, выдергиваю¬
щих нитки из готовых кружев; это большей частью дети семи,
даже пяти или четырех лет. Комиссар Гренджер застал даже за
этой работой ребенка двух лет. Постоянное высматривание в
сложном кружевном узоре одной и той же нитки, которую надо
выдергивать при помощи иголки, очень вредно сказывается
на глазах, в особенности, если работа, как это обычно бывает,
продолжается в течение 14 или 16 часов. В лучшем случае раз¬
вивается очень сильная близорукость, а в худшем, который
встречается довольно часто, неизлечимая слепота как следствие
катаракты. Кроме того дети, работая постоянно в согнутом поло¬
жении, вырастают слабыми, узкогрудыми и — вследствие дур¬
ного пищеварения — золотушными; нарушение функций жен¬
ских органов составляет почти общее явление у девочек, а также
искривление позвоночника, так что «этих детей всегда можно
узнать по их походке». Такие же последствия, как для глаз, таки
для всего организма, имеет вышивание кружев. Все эксперты-ме¬
дики единогласно свидетельствуют, что здоровье всех детей, за¬
нятых в кружевном производстве, сильно страдает от их работы,
что дети эти бледны, слабы, хилы, слишком малы для своего воз¬
раста и обладают гораздо меньшей сопротивляемостью болез¬
ням, чем другие дети. Они обычно страдают общей слабостью,
частыми обмороками, головными болями, болями в боку, спине
и пояснице, сердцебиениями, тошнотой, рвотой и отсутствием
аппетита, искривлением позвоночника, золотухой и чахоткой.
Особенно глубоко этот вид работы всегда подрывает женский
13 Об Англии
200
Ф. ЭНГЕЛЬС
организм: везде жалуются на бледную немочь, трудные роды и
выкидыши (Гренджер, Отчет — во многих местах). Тот же
младший чиновник докладывал комиссии по обследованию
детского труда, что дети очень часто плохо одеты и оборваны,
плохо питаются, большей частью одним хлебом п чаем, и часто
целыми месяцами не видят мяса. — Что же касается их нрав¬
ственности, то он говорит об этом следующее: «Все обитатели
Ноттингема — полиция, духовенство, фабриканты, рабочие и
сами родители этпх детей — в один голос утверждают, что
современная система труда является в высшей степени благо¬
приятной почвой для безнравственности. Вдевальщики, боль¬
шей частью мальчики, и мотальщицы, большей частью девочки,
одновременно вызываются на фабрику, часто среди ночи, а так
как родители их не могут знать, сколько времени они там будут
заняты, то они имеют полную возможность заводить дурные зна¬
комства и шататься вместе по окончании работы. Это не мало со¬
действовало развитию безнравственности, принявшей в Ноттин¬
геме по всеобщему признанию ужасающие размеры. Мы не го¬
ворим уже о том, что это в высшей степени неестественное
положение вещей совершенно нарушает покой и домашний распо¬
рядок семей, к которым принадлежат эти дети и молодые люди».
Другая отрасль производства кружев, плетение их на
коклюшках, распространена в занятых вообще сельским хозяй¬
ством районах — Нортгемптоншире, Оксфордшире, Бедфорд¬
шире и Бакингемшире. Занимаются этим большей частью дети
п подростки, которые все жалуются на плохое питание и
на то, что редко получают мясо. Самый труд их крайне вре¬
ден для здоровья. Дети работают в небольших, плохо проветри¬
ваемых, душных комнатах, всегда в сидячем положении, со¬
гнувшись над коклюшками. Чтобы как-нибудь поддержать тело
в этом неудобном положении, девушки носят корсеты с дере¬
вянными планками, а так как большинство девушек начинает
работать в раннем возрасте, когда кости еще очень мягкие,
корсеты эти вызывают полное смещение грудной клетки и ребер
и вообще узкогрудость. Поэтому большинство пз этих девушек,
промучившись от жестоких (severest) последствий дурного пище¬
варения, вызванного сидячим образом жизни и плохим возду¬
хом, умирают от чахотки. Они не получают почти никакого вос¬
питания, и меньше всего нравственного воспитания, — любят на¬
ряды, и вследствие этого их моральный уровень самый жалкий, а
проституция среди них носит почти эпидемический характер.
(Отчет комиссии по обследованию детского труда, доклад Бернса.)
Такова цена, которую общество платит за то, чтобы наряд¬
ные буржуазные дамы имели удовольствие носить кружева!
Разве это не очень дешевая цена? Всего лишь несколько тысяч
слепых рабочих, лишь некоторое количество чахоточных доче-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
201
рей пролетариата, лишь одно хилое поколение плебейской
массы, которое передает эту хилость своим таким же плебей¬
ским детям и внукам, — какое это имеет значение? Никакого,
решительно никакого! Наша английская буржуазия равно¬
душно отложит в сторону отчет правительственной комиссии
и попрежнему будет наряжать своих жен и дочерей в кружева.—
Душевное равновесие английского буржуа замечательная вещь!
Большое число рабочих в Ланкашире, Дербишире и на
западе Шотландии занято на ситценабивных фабриках. Ни
в одной отрасли английской промышленности развитие меха¬
ники не увенчалось такими блестящими результатами, как
в этой, но и ни в одной оно не привело к такому ухудшению
положения рабочих. Применение гравированных цилиндров,
приводимых в движение паром, а также изобретение способа
одновременного печатания в четыре и шесть красок при помощи
таких цилиндров совершенно вытеснили ручной труд, подобно
тому как применение машин вытеснило его из хлопчатобумаж¬
ной прядильной и ткацкой промышленности. Но на ситце¬
набивных фабриках новые изобретения вытеснили еще гораздо
большее число рабочих, чем там. Здесь один взрослый человек
вместе с ребенком-подручным выполняет при помощи машины
ту же работу, которую раньше, при ручном способе, выпол¬
няли 200 рабочих. Одна машина дает в минуту 28 ярдов (80 фу¬
тов) печатного ситца. Вследствие этого положение набойщиков
очень скверное. Ланкашир, Дербишир и Чешир изготовили
(гласит петиция набойщиков в палату общин) в 1842 г. 11 млн.
кусков печатного ситца; из них 100 тыс. было изготовлено
только ручным способом, 900 тыс. — частично машинным,
частично ручным способом и 10 млн. — только машинами. Так
как машины большей частью введены недавно и к тому же
постоянно совершенствуются, то число ручных набойщиков бы¬
вает всегда больше, чем требуется для производства; само собой
разумеется, что многие из них (в петиции сказано: одна четверть
общего их числа) совсем не имеют работы, а остальные бывают
в среднем заняты один или два, самое большее три дня в неделю
и получают самую низкую плату. Лич утверждает, что на одной
ситценабивной фабрике (Дипли-дейл, близ Бери в Ланкашире)
ручные набойщики зарабатывали в среднем не более 5 шилл.
(«Неопровержимые факты», стр. 47), а между тем, как ему
хорошо известно, работающие при машинах довольно прилично
оплачиваются. Таким образом, ситцепечатни вполне приоб¬
щились к фабричной системе, не подпадая под те ограниче¬
ния, которым законодательство подвергает последнюю. Они
производят модный товар и потому у них нет установленного
рабочего времени. Когда у них мало заказов, они работают
половину времени, а если какой-нибудь рисунок имеет успех
202
Ф. ЭНГЕЛЬС
и дела идут хорошо, фабрика работает до 10, 12 часов ночи,
а иногда и всю ночь напролет. Вблизи моей квартиры в Ман¬
честере была ситценабивная фабрика. Возвращаясь домой
поздно ночью, я неоднократно заставал ее ярко освещенной,
и, как мне часто говорили, детям там нередко приходилось
работать так долго, что они искали возможности отдохнуть
и поспать хоть минутку где-нибудь на каменной лестнице
или в углу прихожей. У меня нет документальных подтвержде¬
ний этого, иначе я назвал бы фирму. В отчете комиссии по
обследованию детского труда лишь бегло упоминается о поло¬
жении рабочих в этой отрасли промышленности. Здесь сооб¬
щается лишь, что в Англии, по крайней мере, эти дети большей
частью довольно хорошо одеты и хорошо питаются (относи¬
тельно, конечно, в зависимости от того, много ли зарабатывают
их родители), что они не получают никакого образования и
в моральном отношении оставляют желать многого. Для нас
достаточно указать на то, что дети эти находятся во власти
фабричной системы, и, сославшись на сказанное об этой системе
выше, мы можем перейти к дальнейшему.
Об остальных рабочих, занятых в производстве тканей,
нам остается сказать немного. Работа белильщиков очень вред¬
ная, так как им приходится постоянно вдыхать хлор — веще¬
ство, самым разрушительным образом действующее на легкие.
Работа красильщиков не такая вредная, во многих случаях
даже идет на пользу рабочему, ужо потому что требует напря¬
жения всех мышц тела. О том, какова оплата этих категорий
рабочих, имеется мало сведений, и это доказывает, что она
не ниже средней, ибо иначе раздавались бы жалобы. Стригаль¬
щики бархата, число которых при большом сбыте плиса до¬
вольно велико и доходит до 3—4 тыс., косвенно очень сильно
пострадали от фабричной системы. Товар, который раньше
изготовлялся на ручных ткацких станках, бывал сработан
не совсем равномерно, так что для срезывания отдельных рядов
виток требовалась умелая рука. С тех пор как ткань изготов¬
ляется на механических ткацких станках, ряды ниток стали
получаться совершенно ровные, каждая нитка идет парал¬
лельно предыдущей, так что для стрижки уже не требуется
большого искусства. На эту сравнительно легкую работу
набрасываются рабочие, которых машины лишили их постоян¬
ного заработка, и своей конкуренцией они снижают заработ¬
ную плату. Фабриканты обнаружили, что эту работу вполне
можно поручить женщинам и детям, и заработная плата еще
упала до уровня заработной платы женщин и детей, а сотни
мужчин оказались совсем вытесненными. Далее, фабриканты
обнаружили, что они могут гораздо дешевле оплачивать работу,
которая производится у них на фабрике, чем ту, которая произ¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
203
водится в мастерской рабочего, поскольку платить за эту
мастерскую косвенно приходилось им же. С тех пор мансарды
многих коттеджей, служившие раньше мастерскими для стрижки
бархата, опустели или сдаются под квартиры, а стригальщик
бархата лишился права свободно распоряжаться своим вре¬
менем и попал в зависимость от фабричного колокола. Один
стригальщик, которому на вид было не более 45 лет, говорил
мне, что помнит то время, когда работа, за которую он теперь
получает по 1 пенни за ярд, приносила ему по 8 пенсов; правда,
он может теперь быстрее стричь более ровный товар, но он
далеко не может настричь его вдвое больше за час; таким обра¬
зом, заработная плата его уменьшилась более, чем на три
четверти. Лич дает («Неопровержимые факты», стр. 35) сравни¬
тельную таблицу заработной платы за различные ткани
в 1827 и 1843 году. Из нее явствует, что за те ткани, за кото¬
рые в 1827 г. стригальщик получал по 4 п., 2 1/4 п., 2 3/4 п.,
1 п. с ярда, в 1843 г. он получал только п., 3/4 п., 1 п. и
3/8 п. с ярда. Средний заработок в неделю составлял, по Личу,
в 1827 г. 1 ф. ст. 6 шилл. 6 п., 1 ф. ст. 2 шилл. 6 п., 1 ф. ст.,
1 ф. ст. 6 шилл. 6 п., а в 1843 г. за те же товары — 10 шилл.
6п., 7 шилл. 6 п. или 6 шилл. 8 п., 10 шилл., причем есть сотни
рабочих, которые не получают и этих ставок. — О ручных
ткачах, занятых в хлопчатобумажной промышленности, мы
уже говорили. Остальные ткани изготовляются почти исклю¬
чительно ручными ткачами, которые, как и стригальщики
бархата, пострадали от конкуренции рабочих, вытесненных
машинами из других отраслей промышленности, и, кроме того,
подобно фабричным рабочим, беспощадно штрафуются за
плохую работу. Возьмем ткачей шелка. Фабрикант шелковых
материй Броклхёрст, один из крупнейших во всей Англии,
представил парламентской комиссии таблицы из своих книг,
из которых видно, что за те работы, за которые он в 1821 г.
платил 30 шилл., 14 шилл., 3 1/2 шилл., 3/4 шилл., 1 1/2 шилл.,
10шилл., он в 1831 г. платит только 9 шилл., 7 1/2 шилл., 2 1/4 шилл.,
1/3 шилл., 1/2 шилл., 6 1/4 шилл., хотя в этой отрасли промыш¬
ленности никаких усовершенствований в машинах сделано
не было. Но то, что сделал у себя на фабрике г. Броклхёрст,
вполне можно принять за норму для всей Англии. Из тех же
таблиц можно усмотреть, что средний заработок ткача на этой
фабрике за всеми вычетами составлял в 1821 г. 16 1/2 шилл.,
а в 1831 г. только 6 шилл. в неделю. С тех пор заработная
плата еще более понизилась; за те ткани (так называемые single
sarsnets — ординарная тафта), за которые в 1831 г. платили
по 1/3 шилл., или 4 п., с ярда, в 1843 г. платят только 2 1/2 п.,
а многие ткачи, живущие в деревне, могут найти работу, только
если соглашаются на плату в 1 1/2—2 п. с ярда. К этому присоеди¬
204
Ф. ЭНГЕЛЬС
няются еще произвольные вычеты из заработной платы. Каждый
ткач, берущий основу, получает одновременно и карточку, на
которой обычно указано, что готовая работа принимается
в такие-то часы, что ткач, который не может работать по болезни,
должен об этом известить контору в течение трех дней, иначе
болезнь не может ему служить оправданием; что не может также
служить достаточным оправданием ссылка ткача на то, что
ему пришлось ждать уточной пряжи; что за определенные
дефекты в работе (если, например, на известную длину ткани
употреблено больше уточных нитей, чем предписано и т. д.)
высчитывается не менее половины заработной платы, а если
работа не сдана в указанный срок, вычитается по одному
пенни с каждого ярда. — Все эти вычеты, взимаемые в соот¬
ветствии с карточкой, настолько сокращают заработную плату,
что, например, приемщик, приезжающий два раза в неделю
в Ли в Ланкашире за готовой тканью, каждый раз привозит
своему фабриканту не менее 15 ф. ст. (100 прусских талеров)
штрафных денег. Об этом он сам свидетельствует, а между тем
считается одним из самых снисходительных приемщиков.
В былые времена такие вопросы решались третейским судом,
но так как рабочие, настаивавшие на таком суде, большей
частью получали расчет, обычай этот мало-помалу исчез, и
фабрикант теперь поступает совершенно произвольно: он и
обвинитель, и свидетель, и судья, и законодатель, и исполни¬
тель — все в одном лице. Когда же рабочий обращается к миро¬
вому судье, он получает в ответ: взяв карточку, вы заключили
контракт и теперь должны его выполнять. Точь в точь как с
фабричным рабочим. Кроме того фабрикант всякий раз застав¬
ляет рабочего подписать бумагу, в которой сказано, что он,
мол, «согласен со сделанными вычетами». Если же он вздумает
сопротивляться, то все фабриканты города тотчас же узнают,
что он человек, который, говоря словами Лича, «не желает
подчиняться установленному карточками порядку и закон¬
ности и имеет дерзость сомневаться в мудрости тех, кто, как
это должно быть ему известно, стоит выше него по положению в
обществе» («Неопровержимые факты», стр. 37—40). Ткачи, разу¬
меется, совершенно свободны, фабрикант их ничуть не принуж¬
дает брать у него основу и карточки, он только говорит им по
превосходному выражению Лича: «Не хотите жариться на
моей сковородке, можете отправляться прямо в огонь» (If you
don’t like to be frizzled in my frying-pan, you can take a walk
into the fire). — Ткачи шелковых тканей в Лондоне, в част¬
ности в Спиталфилдсе, уже с давних пор периодически впадают
в величайшую нужду, и тот факт, что они принимают самое
деятельное участие во всех рабочих выступлениях в Англии,
и в особенности в Лондоне, доказывает, что и в настоящее
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
205
время они не имеют основания быть довольными своим поло¬
жением. Царившая среди них нужда привела к эпидемии го¬
рячки, разразившейся в восточной части Лондона и повлекшей
за собой назначение комиссии для обследования санитарных
условий жизни рабочего класса. Впрочем, из последнего отчета
лондонской больницы для горячечных видно, что эта горячка
продолжает свирепствовать попрежнему. —
После текстильного производства второй важной отраслью
английской промышленности является производство метал¬
лических изделий. Центром этого производства является Бир¬
мингем, где выделываются всевозможные тонкие металли¬
ческие изделия, Шеффилд, центр производства ножей, и Стаф¬
фордшир, в особенности Вулвергемптон, где производится
более простой товар: замки, гвозди и т. п. Начнем описание
положения рабочих, занятых в этой отрасли промышленности,
с Бирмингема. — Организация производства в Бирмингеме,
как и в большинстве мест, где производятся металлические
изделия, сохранила некоторые черты старого ремесленного
строя. Сохранились мелкие мастера, работающие со своими
учениками либо дома в собственной мастерской, либо — в тех
случаях, когда нужен паровой двигатель, — в больших фаб¬
ричных зданиях, разделенных на маленькие мастерские, сдаю¬
щиеся отдельным мастерам; в каждую мастерскую проведен
передаточный ремень от парового двигателя, которым и при¬
водятся в движение механизмы. Леон Фошо (автор ряда статей
о положении английских рабочих в журнале «Revue des deux
Mondes», статей, которые показывают, что автор, по крайней
мере, изучал вопрос, и которые во всяком случае более
ценны, чем все то, что по этому поводу было до сих пор напи¬
сано как англичанами, так и немцами) называет эту организа¬
цию производства, в противоположность крупному произ¬
водству Ланкашира и Йоркшира, промышленной демократией
(démocratie industrielle). Он при этом замечает, что такой спо¬
соб производства не особенно благоприятно отзывается на поло¬
жении мастеров и подмастерьев. Замечание это совершенно
правильно: прибыль, которая при других условиях попадает
в руки одного крупного фабриканта, при этих условиях, умень¬
шившись вследствие большой конкуренции, распределяется
среди множества мелких мастеров, которым поэтому не очень-то
сладко живется. Централизующая тенденция капитала по¬
стоянно действует на них; там, где один разбогатеет, десять
человек разоряются и сотне других, под давлением конкурен¬
ции одного разбогатевшего, который может продавать де¬
шевле, чем они, живется хуже, чем раньше. Само собой
разумеется, что в тех случаях, когда мелким мастерам при¬
ходится конкурировать с крупными капиталистами, они лишь
206
Ф. ЭНГЕЛЬС
с трудом сводят концы с концами. Ученикам, как мы увидим
ниже, живется у мелких мастеров по меньшей мере так же
плохо, как и у фабрикантов, с той только разницей, что
они со временем сами становятся мастерами, благодаря чему
приобретают некоторую независимость; другими словами,
они тоже эксплуатируются буржуазией, но не так непосред¬
ственно, как на фабриках. Таким образом, эти мелкие ма¬
стера — не настоящие пролетарии, ибо они отчасти живут
трудом учеников и продают не труд, а готовый продукт, но
и не настоящие буржуа, потому что они главным образом
живут все-таки своим собственным трудом. Этим своеобразным
промежуточным положением рабочих Бирмингема объясняется
то, что они очень редко целиком и открыто примыкали к англий¬
скому рабочему движению. В политическом отношении Бир¬
мингем радикальный, но не чисто чартистский город. — Но
в Бирмингеме имеется также множество более крупных фаб¬
рик, принадлежащих капиталистам, и в них фабричная система
царит полновластно: разделение труда, проведенное здесь
до мельчайших деталей (как, например, в изготовлении иголок),
и применение силы пара позволяют использовать на работе
множество женщин и детей. Поэтому здесь наблюдаются (по
данным отчета комиссии по обследованию детского труда)
те же черты, которые нам уже знакомы из фабричного отчета:
работа беременных женщин до самых родов, неумение вести
домашнее хозяйство, запущенный очаг и безнадзорные дети,
равнодушие и даже отвращение к семейной жизни и падение
морального уровня; далее, вытеснение мужчин из этой отрасли
труда, непрерывное усовершенствование машин, ранняя само¬
стоятельность детей, мужчины, находящиеся на иждивении жен
и детей, и т. д. и т. д. —Дети, по словам отчета, полуголодны
и оборваны. Половина их не знает, что такое быть сытым,
многие за весь день съедают на одно пенни (10 прусских пфен¬
нигов) хлеба или вовсе ничего не едят до обеда; встречаются
даже дети, которые не получают никакой еды с восьми часов
утра до семи вечера. Одежда сплошь да рядом едва прикры¬
вает их наготу; многие босы даже зимой. Поэтому все дети
малы ростом и слабы для своего возраста и редко достигают
нормального развития. Если принять во внимание, что к столь
скудным средствам восстановления физических сил присоеди¬
няется еще тяжелый и продолжительный труд в душных поме¬
щениях, то не приходится удивляться, что в Бирмингеме
оказывается так мало мужчин, годных для военной службы.
«Рабочие, — говорит врач, осматривавший рекрутов, — малы
ростом, худы и очень слабосильны; у многих кроме того наблю¬
дается искривление грудной клетки или позвоночника». По
свидетельству унтер-офицера, проводившего набор рекрутов,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
207
мужчины в Бирмингеме меньше ростом, чем где бы то ни было:
они большей частью имеют не более 5 футов 4—5 дюймов роста,
и из 613 навербованных рекрутов только 238 оказались год¬
ными. Что касается просвещения, то я отсылаю читателя
к приведенным выше (стр. 129) отдельным высказываниям и при¬
мерам из жизни металлообрабатывающих округов; впрочем,
в Бирмингеме, как это видно из отчета комиссии по обследо¬
ванию детского труда, более половины детей от 5 до 15 лет
вообще не посещает школы; состав детей, посещающих
школу, постоянно меняется, так что более или менее основа¬
тельное обучение их невозможно, и все дети очень рано поки¬
дают школу и принимаются за работу. Из того же отчета видно,
какого рода учителя там преподают. Одна учительница на
вопрос, преподает ли она и мораль, ответила: Нет, за три пенса
в неделю этого нельзя требовать. Некоторые учительницы даже
не поняли вопроса, а иные полагали, что моральное воспита¬
ние детей вовсе не входит в их обязанности. Одна учительница
ответила, что морали она не преподает, но старается внушить
детям хорошие принципы, и при этом употребила совершенно
неправильный оборот речи. В самих школах, по словам члена
комиссии, постоянный шум и беспорядок. Вследствие всего этого
нравственный уровень самих детей весьма неудовлетворитель¬
ный; половина всех преступников моложе 15 лет; в тече¬
ние одного только года осуждено 90 десятилетних преступни¬
ков, из коих 44 за уголовные преступления. Беспорядочные
половые сношения, повидимому, составляют, по мнению чле¬
нов комиссии, почти общее явление, и притом уже в очень
раннем возрасте. — (Гренджер, Отчет и документы.)
В железоделательном округе Стаффордшира положение
вещей еще хуже. Производятся здесь главным образом про¬
стые железные изделия, и в этой отрасли труда невозможны ни
особенно большое разделение труда (за некоторыми исключе¬
ниями), ни применение силы пара и машин. Поэтому здесь —
в Вулвергемптоне, Уилленхолле, Билстоне, Седжли, Уэпсфилде,
Дарластоне, Дадли, Уолсолле, Уэнсбери и других — фабрик
немного, но очень много небольших кузниц, в которых рабо¬
тает мелкий мастер с одним или несколькими учениками, обя¬
занными прослужить у него до 21 года. Положение мелких
мастеров приблизительно то же, что и в Бирмингеме, но уче¬
никам живется большей частью гораздо хуже. Кормят их почти
исключительно мясом больных, павших животных, тухлым
мясом, тухлой рыбой, мясом мертворожденных телят или за-
дохшихся в железнодорожных вагонах свиней. И так делают
не только мелкие мастера, но и более крупные фабриканты,
у которых работают по 30, 40 учеников. В Вулвергемптоне
это составляет, повидимому, общее явление. Естественным
208
Ф. ЭНГЕЛЬС
следствием такого питания являются частые желудочные и
другие заболевания. К тому же дети редко наедаются досыта,
редко имеют какую-нибудь одежду, кроме рабочей, так что
уж по одной этой причине они не могут посещать воскресную
школу. Жилища часто до такой степени плохие и грязные,
что становятся очагами болезней, и поэтому, несмотря на то, что
труд сам по себе по большей части не вреден для здоровья,
дети малы ростом, плохо сложены, слабы и во многих случаях
страшно изуродованы работой. В городе Уилленхолле, напри¬
мер, у многих от постоянной работы у станка для нарезки вин¬
тов появляется горб и искривление одной ноги в колене — так
называемая «вывернутая нога» (hind-leg), так что ноги прини¬
мают форму буквы К; кроме того здесь по меньшей мере треть
рабочих страдает грыжей. Как и в Вулвергемптоне, здесь
очень часты случаи запоздания половой зрелости и у деву¬
шек, — ибо девушки также работают в кузницах! — и у юно¬
шей, иногда до 19-летнего возраста. — В городе Седжли и его
окрестностях, где изготовляются почти исключительно гвозди,
люди живут и работают в жалких хижинах, похожих на хлевы,
и грязных до невероятности. Девочки и мальчики берутся за
молот с десяти-двенадцатилетнего возраста и только тогда
считаются настоящими рабочими, когда научатся изготовлять
по 1 тыс. гвоздей в день. За 1200 гвоздей они получают
5 3/4 пенса, или неполных 5 зильбергрошей. Каждый гвоздь
требует 12 ударов молота, а так как молот весит 1 1/4 фунта,
то рабочему, чтобы заработать эту жалкую плату, приходится
поднять 18 тыс. фунтов. При таком тяжелом труде и недоста¬
точном питании дети не могут не быть малорослыми и слабыми,
что и подтверждается данными комиссии. О состоянии просве¬
щения в этом округе мы уже дали некоторые сведения выше.
Оно здесь в невероятно плачевном состоянии: половина всех
детей не посещает даже воскресных школ, остальные посе¬
щают их крайне неаккуратно; сравнительно с другими окру¬
гами очень мало детей умеет читать, а с письмом дело обстоит
еще хуже. И в этом нет ничего удивительного: между седьмым
и десятым годом, т. е. как раз в ту пору, когда они могли
бы с пользой посещать школу, дети уже принимаются на
работу, а учителя воскресных школ — из кузнецов или рудо¬
копов — часто сами едва умеют читать и не могут даже под¬
писать свою фамилию. Нравственный уровень вполне соответ¬
ствует этим воспитательным средствам. В городе Уилленхолле,—
утверждает член комиссии Хорн, приводя в подтверждение
множество примеров, — рабочие совершенно лишены чувства
нравственности. Вообще он обнаружил, что дети не сознавали
своих обязанностей по отношению к родителям и совершенно
не испытывали к ним привязанности. Они были так мало
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
209
способны продумать свои ответы, так забиты и безнадежно
ограниченны, что нередко утверждали, будто обращение с ними
хорошее и живется им превосходно, в то время как они рабо¬
тали по 12—14 часов в сутки, ходили в лохмотьях, не наеда¬
лись досыта и получали побои, последствия которых бывали
ощутимы еще через несколько дней. Они не знали другого
образа жизни, кроме работы с утра до самого вечера, до сиг¬
нала об окончании работы; им был непонятен вопрос: не устали
ли они? — их никогда об этом никто не спрашивал (Хорн,
Отчет и документы).
В Шеффилде вознаграждение лучше, а потому лучше и
внешнее положение рабочих. Но зато здесь следует отметить
некоторые отрасли труда, чрезвычайно вредно влияющие на
здоровье рабочих. При некоторых процессах инструменты прихо¬
дится постоянно прижимать к груди, что часто вызывает чахотку;
другие процессы, как, например, изготовление напильников,
задерживают общее развитие тела и вызывают желудочные
заболевания; вырезывание костяных ручек (для ножей) вызы¬
вает головные боли, разлитие желчи, а у девушек, большое
число которых занято на этой работе, бледную немочь. Но самым
вредным для здоровья трудом является оттачивание ножей и
вилок, неминуемо влекущее за собой раннюю смерть, в особен¬
ности, если работа производится на сухом камне. Вред, прино¬
симый этой работой, определяется отчасти тем, что приходится
работать в согнутом положении, при котором грудь и желудок
подвергаются постоянному давлению; но главным образом этот
вред определяется массой мельчайших металлических осколков
с острыми краями, которые отделяются от металла при оттачи¬
вании в виде пыли, насыщают атмосферу и неизбежно попадают
в легкие. Точильщики на сухом камне в среднем едва доживают
до 35 лет, а точильщики на влажном камне редко живут доль¬
ше 45. Д-р Найт из Шеффилда говорит: «Чтобы хоть до некото¬
рой степени ясно охарактеризовать вред, приносимый этой
работой, я должен сказать, что горчайшие пьяницы среди точиль¬
щиков — самые долговечные из них, потому что они меньше
других проводят время за работой. Всего в Шеффилде насчи¬
тывается около 2 500 точильщиков. Около 150 из них (80 взрос¬
лых мужчин п 70 мальчиков) оттачивают вилки: они умирают,
как правило, в возрасте от 28 до 32 лет. Точильщики бритв,
как на сухом, так и на влажном камне, умирают между 40 и
45 годами, а точильщики столовых ножей, работающие на
влажном камне, умирают между 40 и 50 годами».— Тот же
врач следующим образом описывает течение их болезни, так
называемой астмы точильщиков: «Начинают они работать
обыкновенно на четырнадцатом году и, если организм у них
вполне здоров, они до двадцати лет особых недомоганий
210
Ф. ЭНГЕЛЬС
не ощущают; затем начинают обнаруживаться симптомы этой
своеобразной болезни: при малейшем напряжении, при подъеме
на лестницу или на гору, они задыхаются; чтобы облегчить
постоянную, все усиливающуюся одышку, они высоко подни¬
мают плечи, всегда наклоняются вперед и вообще чувствуют
себя, повидимому, всего лучше в том наклонном положении,
в каком им приходится работать; цвет лица их становится
грязножелтым, черты лица выражают тоску, они жалуются
на стеснение в груди, голос становится глухим и хриплым,
они громко кашляют, и кашель их звучит, как из пустой бочки;
они то и дело отхаркивают большие количества пыли, либо
перемешанной с мокротой, либо в виде цилиндрических или
шарообразных масс, покрытых тонким слоем мокроты. Вскоре
затем появляется кровохаркание, невозможность оставаться
в лежачем положении, ночной пот, понос с коликами, необы¬
чайное исхудание всего тела со всеми обычными симптомами
чахотки, и, промучившись многие месяцы и часто годы, неспособ¬
ные заработать ни на себя, ни на семью, они, наконец, умирают.
Мне остается прибавить, что все предпринятые до сих пор
попытки предупредить и излечить астму точильщиков потер¬
пели полную неудачу». Так писал Найт десять лет тому назад.
С тех пор число точильщиков, как и распространение болезни,
значительно возросло, но были также предприняты попытки
предупредить болезнь устройством закрытых точильных кам¬
ней и удалением пыли при помощи тяги. Попытки эти удались,
по крайней мере, отчасти, но сами точильщики не желают
применять этих приспособлений и в некоторых местах даже
разбивают их: они боятся, чтобы это не привлекло больше
рабочих к их профессии и не понизило их заработной платы;
они предпочитают «короткую, но веселую жизнь». Д-р Найт
часто говорил точильщикам, являвшимся к нему с первыми
симптомами астмы: вы ускорите свою смерть, если вернетесь
к точильному камню. Но его никогда не слушали: кто раз был
точильщиком, тот становится совсем отчаянным, как будто
продал душу дьяволу. — Образование стоит в Шеффилде на
очень низкой ступени. Один священник, долго занимавшийся
статистикой образования, считал, что из 16 500 детей рабочего
класса, которые имели возможность посещать школу, читать
умеют не более 6 500 человек. Объясняется это тем, что детей
уже на седьмом — и самое позднее на двенадцатом — году заби¬
рают из школы и что учителя никуда не годятся (среди них
был вор, пойманный с поличным, который по выходе из тюрьмы
не нашел иного источника существования, кроме учительства!).
Безнравственность молодежи в Шеффилде больше, кажется,
чем где бы то ни было (впрочем, трудно сказать, какой город
заслуживает пальму первенства в этом отношении; когда
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
211
читаешь отчет, то про каждый город думаешь, что именно он и
достоин ее). Молодые люди весь воскресный день проводят
на улице, играя в орлянку или стравливая собак; они усердно
посещают трактиры, где проводят время со своими возлюблен¬
ными до поздней ночи, после чего отправляются попарно на
уединенные прогулки. В одном трактире член комиссии
застал человек 40—50 молодежи обоего пола; почти все ока¬
зались моложе 17 лет, каждый парень был со своей девуш¬
кой. Некоторые играли в карты, другие пели и танцевали, и
все пили. Тут же сидели профессиональные проститутки. Нет
поэтому ничего удивительного, если, согласно показаниям всех
свидетелей, ранние беспорядочные половые сношения и прости¬
туция, которыми занимаются часто уже подростки 14—15 лет,
составляют в Шеффилде чрезвычайно частое явление. — Пре¬
ступления крайне дикого, отчаянного характера вполне обычны.
За год до прибытия члена комиссии была арестована компания
большей частью молодых людей, намеревавшихся поджечь
город; они в изобилии запаслись горючими веществами и
пиками. Ниже мы увидим, что рабочее движение носило в Шеф¬
филде тот же необузданный характер (Саймонс, Отчет и доку¬
менты).
Вне этих главных центров металлической промышленности
имеются еще фабрики булавок в Уоррингтоне (Ланкашир), —
где среди рабочих и в особенности среди детей тоже царит
чрезмерная нищета, безнравственность и невежество, — и
несколько гвоздильных заводов в окрестностях Уигана (Лан¬
кашир) и в восточной части Шотландии. Отчеты об этих округах
почти совершенно совпадают с отчетами о Стаффордшире.
Нам осталось еще рассмотреть только одну отрасль металли¬
ческой промышленности — производство машин. Оно распростра¬
нено главным образом в фабричных округах и в особенности в
Ланкашире. Особенность этой отрасли производства заключается
в том, что машины изготовляются машинами же, таким обра¬
зом снова разрушается последнее убежище вытесненных из
других отраслей труда рабочих — работа по изготовлению тех
самых машин, которые отняли у них хлеб. Строгальные и
сверлильные машины, машины для изготовления винтов, колес,
гаек и т. д., механические токарные станки и здесь вытеснили
массу рабочих, имевших раньше хороший и постоянный зара¬
боток, а теперь оставшихся без работы; таких безработных
можно видеть в Манчестере в большом количестве.
Обратимся теперь к промышленному округу, расположен¬
ному к северу от железоделательного района Стаффордшира.
Здесь развито гончарное производство (potteries); центром его
является городская община (borough) Сток, включающая селе¬
ния Хенли, Берслем, Лейн-эпд, Лейн-делф, Этрурию, Колридж,
212
Ф. ЭНГЕЛЬС
Лангпорт, Танстолл и Голден-хилл, с населением в 60 тыс. чело¬
век в общей сложности. Отчет комиссии по обследованию дет¬
ского труда сообщает нам следующее: в некоторых отраслях
гончарного производства дети заняты легкой работой в теплых
просторных помещениях, между тем как в других отраслях они
выполняют тяжелую напряженную работу, не получая ни доста¬
точной пищи, ни хорошей одежды. Многие дети жалуются: «Мне
не хватает еды, большей частью дают только картофель с солью,
а мяса и хлеба — никогда; в школу не хожу, другой одежды
у меня нет». — «Сегодня ничего не имел на обед, дома никогда
у нас не обедают, большей частью ем только картошку с солью,
изредка — хлеб». «Одежда, которая на мне одета, — все, что
у меня есть; праздничной одежды у меня нет». К числу детей,
занятых на особо вредной работе, принадлежат mould run¬
ners, т. е. те дети, которые относят готовые изделия вместе
с формой в сушильню и затем, когда вещи достаточно подсохли,
приносят пустую форму обратно в мастерскую. Так они целые
дни ходят вверх и вниз из мастерской в сушильню и обратно
с ношей, слишком тяжелой для их возраста, а высокая темпе¬
ратура, в которой им приходится работать, делает работу еще
более изнурительной. Дети эти, почти все без исключения,
худы, бледны, слабы, малорослы и плохо сложены; почти все
они страдают болезнями желудка, частыми рвотами, отсут¬
ствием аппетита, и многие умирают от истощения. Почти так же
слабы мальчики, которым приходится вращать колесо (jigger),
отчего они носят название jiggers. Но вреднее всего работа
тех, которые погружают готовые изделия в жидкость, содер¬
жащую большое количество свинца, а часто и много мышьяка,
а также работа тех, которым приходится брать в руки только
что вынутые из этой жидкости изделия. Руки и одежда этих
рабочих, взрослых мужчин и детей, всегда пропитаны этой
жидкостью, кожа становится рыхлой и легко сходит от по¬
стоянного соприкосновения с шероховатой поверхностью пред¬
метов, так что пальцы часто бывают изранены до крови, что
чрезвычайно способствует всасыванию вредных веществ. В ре¬
зультате — сильные боли и серьезные болезни желудка и
кишечника, постоянные запоры, колики, иногда чахотка,
а у детей чаще всего эпилепсия. У взрослых мужчин обычно
наступает частичный паралич мышц руки, colica pictorum 1,
и полный паралич конечностей. Один свидетель рассказывает,
что два мальчика, работавшие вместе с ним, умерли в судоро¬
гах во время работы; другой свидетель, будучи еще мальчи¬
ком, проработал два года в качестве подручного у глазиро¬
вочного чана; он рассказывает, что сначала у него были силь-
1 — профессиональное заболевание красильщиков. Ред.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
213
ные боли в животе, затем с ним случился приступ судорог,
уложивший его в постель на два месяца, потом судороги стали
появляться все чаще, а теперь они бывают каждый день, и
часто у него бывает от десяти до двадцати эпилептических
припадков в день. Правая сторона его тела парализована, и
врачи говорят, что он никогда уже не будет владеть ни рукой,
ни ногой. На одной фабрике работало в глазировочном отде¬
лении четверо мужчин — все эпилептики и страдавшие упор¬
ными коликами — и одиннадцать мальчиков, из которых неко¬
торые тоже уже были эпилептиками. Одним словом, эта страш¬
ная болезнь наступает как вполне обычное последствие этого
рода занятий и, конечно, приносит большие прибыли буржуа¬
зии! — В мастерских, где гончарные изделия полируются, воз¬
дух наполнен мелкой минеральной пылью, вдыхание которой
не менее вредно, чем вдыхание стальной пыли у шеффилдских
точильщиков. Рабочие страдают одышкой, они не могут спо¬
койно лежать, в горле у них образуются язвы, они сильно
кашляют и настолько теряют голос, что их едва слышно. Они
тоже все умирают от чахотки. — В гончарном округе сравни¬
тельно много школ, так что дети могли бы учиться, если бы они не
поступали на фабрику в таком раннем возрасте и не имели
такого продолжительного рабочего дня (большей частью двена¬
дцать часов, а нередко и больше). Вследствие этого они не могут
воспользоваться школами; три четверти детей, опрошенных чле¬
ном комиссии, не умели ни читать, ни писать, и во всем округе
царило глубочайшее невежество. Дети, годами посещавшие
воскресную школу, не умели отличить одну букву от другой.
Не только интеллектуальное, но и нравственное и религиозное
воспитание стоит во всем округе на очень низкой ступени
(Скривен, Отчет и документы).
И в производстве стеклянных изделий есть работы для взрос¬
лых мужчин, повидимому, не очень вредные, но которых дети
выдержать не могут. Тяжелый труд, отсутствие установлен¬
ного рабочего времени, частая ночная работа и в особенности
Высокая температура в мастерских (100°—130° по Фаренгейту)—
все это вызывает у детей общую слабость и болезненность,
плохой рост и в особенности болезни глаз, желудка, бронхит
и ревматизм. Многие дети бледны, с красными глазами, не¬
редко теряют зрение на целые недели, страдают сильной тошно¬
той, рвотой, кашлем, частыми простудами и ревматизмом.
Когда вынимают готовые изделия из печей, детям часто при¬
ходится работать при такой высокой температуре, что доски,
на которых они стоят, загораются у них под ногами. Стекло¬
дувы большей частью умирают в раннем возрасте от истоще¬
ния и чахотки. (Лифчайлд, Отчет, приложения, ч. II, стр. L 2,
§§ 11, 12; Франкс, Отчет, приложения, ч. II, стр. К 7, § 48;

214
Ф. ЭНГЕЛЬС
Танкред, документы, приложения, ч. II, стр. I 76 и т. д.; все в
отчете комиссии по обследованию детского труда.)
В общем отчет отмечает постепенное, но неуклонное про¬
никновение фабричной системы во все отрасли промышлен¬
ности, что особенно выражается в привлечении к работе жен¬
щин и детей. Я не счел нужным показать везде прогресс тех¬
ники и вытеснение взрослых мужчин. Кто хоть до некоторой
степени знаком с промышленностью, сам без труда дополнит
все мною недосказанное; мне же рамки моей работы не позво¬
ляют проследить в деталях эту сторону современного способа
производства, результатов которой я уже коснулся в связи
с фабричной системой. Повсюду вводятся машины, уничтожая
этим последние следы независимости рабочего. Повсюду семья
разрушается, вследствие работы жены и детей на фабрике, или
же ставится на голову, когда муж сидит дома без работы.
Повсюду необходимость введения машин передает в руки круп¬
ных капиталистов предприятия, а вместе с ними и рабочих.
Централизация собственности неудержимо растет, разделение
общества на крупных капиталистов и неимущих рабочих с каж¬
дым днем становится все резче, и все промышленное развитие
нации гигантскими шагами движется к неизбежному кризису. —
Я упоминал уже выше, что в области ремесла могущество
капитала и в некоторых случаях разделение труда привели к тем
же результатам, вытеснили мелкую буржуазию, поставив на ее
место крупных капиталистов и неимущих рабочих. Об этих реме¬
сленниках остается сказать, в сущности, очень мало, так как
все, что их касается, мной уже было изложено, когда речь шла
о промышленном пролетариате вообще; к тому же здесь, со
времени начала промышленного переворота, произошло очень
мало перемен как в способе работы, так и в ее влиянии на здо¬
ровье рабочих. Но соприкосновение с настоящими промышлен¬
ными рабочими, гнет крупных капиталистов, дающий себя
чувствовать гораздо сильнее, чем гнет мелких мастеров, с кото¬
рыми подмастерье находился в личных отношениях, влияние
большого города и снижение заработной платы — все это сде¬
лало почти всех ремесленников деятельными участниками рабо¬
чего движения. Об этом у нас будет речь впереди, между тем
нам остается еще заняться одной группой рабочего населения
Лондона, заслуживающей особого внимания ввиду необы¬
чайной жестокости, с которой она эксплуатируется алчной
буржуазией. Я имею здесь в виду модисток и швей.
Как ни удивительно, изготовление именно тех предметов,
которые служат для украшения буржуазных дам, сопрово¬
ждается самыми печальными последствиями для здоровья заня¬
тых этим рабочих. Мы уже столкнулись с этим, когда говорили
о производстве кружев, а здесь мы докажем это на примере
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
215
лондонских модных лавок. В этих заведениях занято множество
молодых девушек, их насчитывают до 15 тыс.; это большей
частью девушки, приехавшие из деревни, которые получают
у хозяев стол и квартиру и таким образом находятся у них
в полном рабстве. Во время фешенебельного сезона, который
продолжается приблизительно четыре месяца в году, число
рабочих часов даже в лучших предприятиях доходит до 15
в день, а в случае срочных заказов — до 18. Но в большинстве
мастерских во время сезона работают без какого-либо ограни¬
чения времени, так что девушки никогда не имеют на отдых
и сон более шести часов, а часто всего только три или четыре,
а иногда и два часа в сутки. Таким образом они работают от 19
до 22 часов в сутки, если — что бывает довольно часто — не рабо¬
тают всю ночь напролет! Единственным пределом продолжитель¬
ности их работы является полнейшая физическая невозмож¬
ность дольше держать иголку в руках. Случается, что эти
беспомощные существа по девять дней подряд не раздеваются
и спят только урывками на матраце; пищу им дают разрезан¬
ную на мелкие куски, чтобы они как можно скорее могли про¬
глотить ее. Одним словом, при помощи морального кнута —
угрозы расчета — этих несчастных девушек принуждают к та¬
кой продолжительной и непрерывной работе, какой не мог бы
выдержать и крепкий мужчина, а тем более хрупкая девушка
в возрасте от 14 до 20 лет. К тому же духота в мастерских и
спальнях, согнутое положение, часто скверная, трудно пере¬
вариваемая пища, но главным образом продолжительный труд
и отсутствие свежего воздуха — все это оказывает самое губи¬
тельное влияние на здоровье девушек. Очень скоро появляются
утомление, истощение, слабость, потеря аппетита, боли в пле¬
чах, спине и пояснице и прежде всего головные боли; затем
искривление позвоночника, высокие сутулые плечи, худоба,
опухшие, слезящиеся и вообще больные глаза, близорукость,
кашель, узкогрудость и одышка, равно как и всевозможные
женские болезни. Во многих случаях глаза так портятся, что
наступает неисцелимая слепота, полное нарушение зрения,
а если зрение еще достаточно сохранилось, чтобы можно было
продолжать работу, чахотка обычно кладет конец короткой и
печальной жизни этих изготовительниц нарядов. Даже у тех,
которые достаточно рано оставляют эту работу, здоровье
бывает настолько подорвано, что никогда не восстанавливается
вполне; они постоянно хворают, особенно после брака, и
рожают хилых детей. Все врачи, опрошенные комиссией по
обследованию детского труда, единогласно утверждали, что
трудно себе представить образ жизни, который так разру¬
шал бы здоровье и приводил бы к столь ранней смерти, как
жизнь модисток.
14 Об Англии

216
Ф. ЭНГЕЛЬС
С не меньшей жестокостью, но только менее непосредствен¬
но, эксплуатируются в Лондоне швеи вообще. Труд девушек,
занятых изготовлением корсетов, тяжел, утомителен и вреден
для глаз. Какую же заработную плату они получают?
Этого я не знаю, но мне известно, что предприниматель, руча¬
ющийся за выданный ему материал и распределяющий работу
между швеями, получает по 1 1/2 пенса — 15 прусских пфен¬
нигов — со штуки. Отсюда он еще оставляет себе известный
процент, по меньшей мере, 1/2 пенса, так что бедной девушке
на руки достается не больше 1 пенни. Девушки, изготовляю¬
щие галстуки, вынуждены работать 16 часов и получают в неделю
по 4 1/2 шиллинга, т. е. 1 1/2 талера на прусские деньги, но на
эту сумму они могут купить не больше, чем на 20 зильбер¬
грошей в самом дорогом городе Германии 1. Но хуже всего
живется тем, которые шьют рубашки. За обыкновенную рубашку
они получают 1 1/2 пенса. Раньше они получали от 2 до 3 пенсов,
но с тех пор, как работный дом Сент-Панкрас, руководимый
буржуазно-радикальной администрацией, стал брать работу
по 1 1/2 пенса, бедные женщины вынуждены были согласиться
на эту плату. За тонкую рубашку с вышивкой, которая может
быть изготовлена в один день при восемнадцати часах работы,
платят 6 пенсов, т. е. 5 зильбергрошей. Таким образом, по
многочисленным показаниям работниц и предпринимателей,
заработная плата этих швей составляет при очень напряженной
и продолжающейся до глубокой ночи работе 2 1/2 — 3 шилл. в не¬
делю! Но венцом этого позорного варварства является то, что
швей заставляют вносить в виде залога часть стоимости выдан¬
ного им материала, для чего им, конечно, приходится — о чем
прекрасно знают и собственники — этот материал частично
закладывать и затем либо выкупать его с некоторой потерей
для себя, либо, если они этого сделать не в состоянии, отвечать
перед мировым судьей, как это случилось с одной швеей в ноябре
1843 года. Другая несчастная девушка, оказавшись в таком же
положении и не зная, что предпринять, утопилась в канале
в августе 1844 года. Швеи обычно живут по-нищенски в малень¬
ких мансардах, причем в каждой из них их набивается столько,
сколько только может вместиться, а зимой большей частью
единственным источником тепла является живая теплота самих
жильцов. Здесь они гнут спину над работой, шьют с 4—5 часов
утра до полуночи, в несколько лет разрушают свое здоровье
и готовят себе раннюю могилу, не имея возможности удовле¬
творить даже своих самых насущных потребностей 2, между
1 Ср. «Weekly Dispatch», 16 марта 1844 г. (Примечание Энгельса.)
2 Томас Гуд, самый талантливый из всех современных английских
юмористов и, подобно всем юмористам, человек с очень чуткой душой, но
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
217
тем как внизу по улице проносятся блестящие экипажи круп¬
ной буржуазии, и, быть может, тут же поблизости какой-
нибудь жалкий дэнди проигрывает в один вечер в фараон
больше денег, чем они могут заработать в течение целого года.
Таково положение промышленного пролетариата в Англии.
Повсюду, куда бы мы ни бросили взгляд, мы видим нужду, как
постоянное или временное явление, болезни, вызванные усло¬
виями жизни или характером самого труда, деморализацию;
везде мы видим медленное, но неуклонное разрушение физи¬
ческих и духовных сил человека. Разве такое положение может
долго продолжаться?
Нет, это положение не может и не будет продолжаться долго.
Рабочие, огромное большинство народа, этого не хотят. По¬
смотрим же, что они сами говорят об этом положении.
РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ
Даже если бы я привел меньшее количество примеров,
каждый должен был бы со мной согласиться, что английские
рабочие не могут чувствовать себя счастливыми в том положе¬
нии, в которое они поставлены, что в таком положении ни
отдельный человек, ни целый класс не может жить, чувство¬
вать и мыслить по-человечески. Ясно, что рабочие должны
стремиться выйти из положения, превращающего их в живот¬
ных, и добиваться лучшего, более соответствующего челове¬
ческому достоинству положения. Они не могут делать это,
не нападая на интересы буржуазии как таковые, интересы,
заключающиеся в эксплуатации рабочих. Но буржуазия за¬
щищает свои интересы всеми средствами, какие только предо¬
ставляют ей ее собственность и находящаяся в ее распоря¬
жении государственная власть. Как только рабочий хочет
освободиться от существующего положения вещей, буржуа
становится его открытым врагом.
Кроме того рабочий на каждом шагу обнаруживает, что
буржуазия обращается с ним, как с вещью, как со своей
без всякой духовной энергии, опубликовал в начало 1844 г., когда описа¬
ние несчастного положения швей заполняло все газеты, прекрасное стихо¬
творение: «Песню о рубашке» («The Song of the shirt»). Оно вызвало не¬
мало жалостливых, но бесполезных слез у буржуазных девиц. За
недостатком места я не могу воспроизвести здесь это стихотворение. Перво¬
начально оно было помещено в «Punch», а потом обошло все газеты. Поло¬
жение швей обсуждалось тогда во всех газетах, и потому приводить спе¬
циальные цитаты не стоит. (Примечание Энгельса.)

218
Ф. ЭНГЕЛЬС
собственностью, и уже по одному этому он становится ее врагом.
Я уже показал на сотне примеров и мог бы привести их еще
столько же, что при современных отношениях рабочий может
обрести свое человеческое достоинство только в ненависти к
буржуазии и в возмущении против нее. А тем, что он способен
так страстно протестовать, английский рабочий класс обязан
своему воспитанию или, вернее, отсутствию воспитания, равно
как и значительной примеси горячей ирландской крови.
Английский рабочий — это уже не англичанин в обычном
смысле, не расчетливый коммерсант, как его имущий соотече¬
ственник; чувства в нем развиты полнее, а врожденная холод¬
ность северянина преодолевается необузданностью страстей,
которые смогли свободно в нем развиться и получить над ним
власть. Рассудочность, которая так сильно содействовала раз¬
витию эгоистических задатков у английского буржуа, которая
все его страсти подчинила себялюбию и сосредоточила всю
силу его чувств на одной только погоне за деньгами, у рабо¬
чего отсутствует, благодаря чему страсти у него сильные и
неукротимые, как у иностранца. Английские национальные
черты у рабочего уничтожены.
Если, как мы видели, рабочему не предоставлено никакого
иного поприща для проявления своих человеческих чувств,
кроме протеста против своего положения, то вполне естественно,
что именно в этом протесте рабочий должен обнаружить свои
самые привлекательные, самые благородные, самые человечные
черты. Мы увидим, что вся сила, вся деятельность рабочих
устремляется именно в этом направлении и что даже все их
усилия приобщиться к человеческой культуре находятся с этим
в непосредственной связи. Нам придется, правда, сообщить об
отдельных случаях насилия и даже грубости, по при этом
никогда не надо забывать, что в Англии происходит открытая
социальная война; если буржуазия заинтересована в том,
чтобы лицемерно вести эту войну под покровом мира и даже
филантропии, то рабочим, напротив, могут принести пользу
только разоблачение истинного положения вещей, только уни¬
чтожение этой лицемерной личины; следовательно, даже самые
насильственные враждебные действия рабочих против бур¬
жуазии и ее слуг являются лишь откровенным, неприкрытым
проявлением того, что сама буржуазия совершает по отноше¬
нию к рабочим скрыто и исподтишка.
Возмущение рабочих против буржуазии стало проявляться
вскоре после начала промышленного развития и прошло через
различные фазы. Здесь не место подробно останавливаться
на историческом значении этих фаз для развития англий¬
ского народа; это составит предмет другой работы, а здесь
я ограничусь лишь изложением фактов в той мере, в какой
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
219
они могут понадобиться для характеристики положения англий¬
ского пролетариата.
Первой, наиболее примитивной и бесплодной формой этого
возмущения было преступление. Рабочий жил в нужде и нищете
и видел, что другим людям живется лучше, чем ему. Ему было
непонятно, почему именно он, делающий для общества больше,
чем богатый бездельник, должен терпеть такие лишения.
Нужда к тому же побеждала его врожденное уважение к соб¬
ственности, он воровал. Мы видели, что с развитием про¬
мышленности растет и преступность и что годовое число
арестов находится в постоянном отношении к числу кип обра¬
батываемого хлопка.
Но рабочие скоро обнаружили, что таким путем ничего не
добьешься. Своим воровством преступники могли протестовать
против существующего общественного строя лишь в одиночку,
как отдельные лица; вся власть общества обрушивалась на
каждого в отдельности и подавляла его Чрезмерным превосход¬
ством своих сил. К тому же кража была самой примитивной,
самой несознательной формой протеста и уже по одному этому
не могла стать всеобщим выражением общественного мнения
рабочих, хотя бы они в душе одобряли ее. Как класс рабочие
впервые выступили против буржуазии тогда, когда они силой
воспротивились введению машин, что произошло в самом
начале промышленного переворота. Так подверглись наси¬
лию первые изобретатели, Аркрайт и другие, а машины
их были разбиты; позже последовало множество волнений,
вызванных введением машин, которые протекали почти в точ¬
ности так, как восстания ситцепечатников в Богемии в июне
1844 г.: рабочие ломали машины и разрушали фабрики.
Но и эта форма протеста носила изолированный характер,
ограничивалась отдельными местностями и была направлена
лишь против одной стороны современного строя. И тут, едва
рабочим удавалось достичь мимолетного успеха, как обществен¬
ная власть всей своей тяжестью обрушивалась на вновь став¬
ших беззащитными преступников, подвергая их всевозмож¬
ным карам, а машины все же вводились. Надо было найти
новую форму протеста.
В это время подоспел закон, изданный старым дореформен¬
ным, олигархическим парламентом тори, закон, который позже,
после того как билль о реформе узаконил противоречие между
буржуазией и пролетариатом и сделал буржуазию правящим
классом, никогда пе прошел бы через палату общин. Закон
этот был принят в 1824 г. и отменил все акты, ранее воспре¬
щавшие объединение рабочих для защиты своих интересов.
Рабочие получили право ассоциации — право, принадлежав¬
шее до тех пор только аристократии и буржуазии. Тайные
220
Ф. ЭНГЕЛЬС
союзы, правда, и раньше постоянно существовали среди рабочих,
но значительных результатов они никогда не могли дать. Так,
например, в Шотландии, по словам Саймонса («Ремесла и ремес¬
ленники», стр. 137 и след.), уже в 1812 г. произошла общая стачка
ткачей в Глазго, подготовленная тайной ассоциацией. В 1822 г.
стачка повторилась, и двум рабочим, которые не пожелали
примкнуть к союзу и были поэтому объявлены изменниками
своему классу, плеснули в лицо серной кислотой, в резуль¬
тате чего они оба ослепли. Ассоциация шотландских рудокопов
тоже в 1818 т. была уже настолько сильна, что ей уда¬
лось провести всеобщую забастовку. Каждый член такой ассо¬
циации давал обет верности и соблюдения тайны; имелись
списки членов, кассы, счетоводство и местные отделения. Но
тайный характер всей деятельности задерживал ее развитие.
Когда же рабочие в 1824 г. получили право свободно объ¬
единяться, союзы эти очень быстро распространились по всей
Англии и получили большое значение 1. Во всех отраслях
труда образовались такие союзы (тред-юнионы), открыто
стремившиеся оградить отдельных рабочих от тирании и без¬
душного отношения буржуазии. Они ставили себе целью:
установить твердую заработную плату, вести переговоры с рабо¬
тодателями коллективно, как сила, регулировать заработную
плату сообразно с прибылью работодателя, повышать заработ¬
ную плату при удобном случае и удерживать ее для каждой
профессии на одинаковом уровне. Поэтому эти союзы обычно
добивались от капиталистов установления обязательных
для всех ставок заработной платы, а если кто отка¬
зывался принять эти ставки, они объявляли у него стачку.
Далее, путем ограничения приема учеников союзы старались
поддержать спрос на рабочих и тем удержать заработную плату
на известной высоте, старались по мере возможности проти¬
водействовать мошенническим попыткам фабрикантов снизить
заработную плату посредством введения новых машин, ин¬
струментов и т. д., и, наконец, они поддерживали денежной
помощью безработных рабочих. Это делалось либо непосред¬
1 Напуганные бурным ростом союзов, предприниматели настояли
на отмене закона 1824 г. Новый закон, принятый в 1825 г., признавал суще¬
ствование рабочих союзов, но крайне ограничил их деятельность. В част¬
ности, простая агитация за вступление рабочих в союз и за участие
в стачках рассматривалась как «принуждение» и «насилие», каралась
как уголовное преступление п могла повлечь за собой конфискацию де¬
нежных фондов союза. «С пролетариатом всюду борются с помощью пуль
и закона, — писал в 1906 г. И. В. Сталин, — и так будет до тех пор,
пока не грянет социалистическая революция, пока не будет установлен
социализм. Вспомните 1824—25 годы в конституционной Англии, когда
разрабатывался закон о свободе стачек и в то же время тюрьмы заполня¬
лись бастующими рабочими» (И. В. Сталин. Соч., т. 1, стр. 290). Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
221
ственно из кассы союза, либо посредством карточки, удосто¬
верявшей личность рабочего, с которой он переходил с места
на место, получая от товарищей по профессии поддержку и ука¬
зания, где легче будет найти работу. Такого рода странствия
называются у рабочих the tramp, а странствующий называется
tramper. Для осуществления всех этих целей союз назначает
председателя и секретаря на жалованье, — так как можно ожи¬
дать, что ни один фабрикант таким людям работы не даст, — а
также комитет, который собирает еженедельные взносы и
наблюдает за расходованием их в интересах союза. Когда это
было возможно и оказывалось выгодным, союзы отдельных
округов объединялись в федеративные союзы и устраивали через
определенные промежутки времени собрания делегатов. В отдель¬
ных случаях были сделаны попытки объединить всех рабочих
одной профессии в один большой союз, охватывающий всю
Англию, и неоднократно — впервые в 1830 г. — пытались
создать общее объединение рабочих союзов всей Англии, с тем
чтобы каждая профессия сохранила свою собственную органи¬
зацию. Такого рода объединения, однако, были не долговечны
и даже редко когда вообще осуществлялись; только чрезвы¬
чайный общий подъем может вызвать к жизни такое объеди¬
нение и сделать его дееспособным.
Средства, которые эти союзы обычно применяют для достиже¬
ния своих целей, состоят в следующем. Если один или несколько
предпринимателей отказываются считаться с установленной
союзом заработной платой, к ним отправляют депутацию или
им подается петиция (рабочие, как видите, умеют признавать
власть абсолютного самодержца-фабриканта в его маленьком
государстве). Если это не помогает, союз отдает приказ пре¬
кратить работу, и все рабочие расходятся по домам. Заба¬
стовка эта (turn-out или strike) может быть частичной, если
один или несколько фабрикантов отказываются считаться
с установленной союзом заработной платой, или всеобщей,
если отказываются все фабриканты в данной отрасли труда.
Таковы законные средства союза — законные лишь в том
случае, если забастовка объявлена после предупреждения,
что бывает не всегда. Но и эти законные средства очень слабо
действуют, пока есть рабочие, которые не состоят в союзе
или готовы выйти из него ради минутных выгод, предло¬
женных фабрикантами. Особенно при частичных забастовках
фабриканту легко набрать рабочих из числа этих «паршивых
овец» (так называемые knobsticks 1) и сделать, таким образом,
бесплодными усилия объединенных рабочих. Члены союза
обычно пытаются воздействовать на этих предателей угрозами,
1 — штрейкбрехеры. Ред.

222
Ф. ЭНГЕЛЬС
руганью, побоями и насилием, короче, всячески стараются
так или иначе их запугать. Те подают жалобу в суд, а так как
блюстительница закона, буржуазия, пока еще держит в своих
руках власть, первое же противозаконное действие, первая
судебная жалоба против одного из членов организации почти
каждый раз подрывают силу союза.
История этих союзов представляет собой длинный ряд
поражений рабочих, прерываемый лишь несколькими отдель¬
ными победами. Само собой понятно, что все усилия союзов
не в состоянии изменить того экономического закона, согласно
которому заработная плата определяется взаимоотношением
спроса и предложения на рынке труда. Поэтому союзы бес¬
сильны устранить важнейшие причины, влияющие на это взаимо¬
отношение. Во время промышленного кризиса союзы либо
вынуждены сами снижать ставки заработной платы, либо
совсем распадаются, а в случае значительного спроса на труд
им не удается поднять заработную плату выше того уровня,
на котором она сама собой установилась бы в результате кон¬
куренции капиталистов. Но зато союзы могут воздействовать
на менее важные причины, носящие частный или мест¬
ный характер. Если бы фабрикант не имел перед собой кон¬
центрированной массы рабочих, готовых к отпору, он в погоне
за наживой постепенно все более и более понижал бы заработ¬
ную плату; более того, конкурентная борьба, которую ему при¬
ходится вести с другими фабрикантами, заставляла бы его это
делать, и заработная плата скоро упала бы до минимума. Вот
эта-то конкуренция фабрикантов между собой может быть
при нормальных условиях парализована сопротивлением ра¬
бочих. Каждый фабрикант знает, что любое снижение заработ¬
ной платы, не продиктованное общими для него и его конку¬
рентов условиями, вызовет стачку, которая несомненно нанесет
ему ущерб, так как вложенный в его дело капитал будет лежать
без движения, а его машины покроются ржавчиной. Между тем
еще неизвестно, добьется ли он в конце концов этого сниже¬
ния заработной платы, но зато хорошо известно, что в случае
удачи конкуренты последуют его примеру, цены на выра¬
батываемый ими фабрикат упадут и барыш, на который он
надеялся, опять ускользнет из его рук. Далее, союзы, конечно,
могут добиться, по окончании кризиса, более быстрого повы¬
шения заработной платы, чем было бы без их вмешательства.
Фабрикант заинтересован в том, чтобы не повышать заработной
платы до тех пор, пока конкуренция других предпринимателей
его к этому не принудит; между тем, при наличии союза, как
только положение дел на рынке улучшается, рабочие сами
требуют повышения заработной платы и, пользуясь большим
спросом на рабочие руки, могут нередко заставить фабриканта

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
223
согласиться на это повышение посредством стачки. Но, как
я уже говорил, перед лицом более значительных причин, влияю¬
щих на рынок труда, союзы бессильны. В таких случаях голод
постепенно заставляет рабочих возобновить работу на любых
условиях, и если это сделало хоть несколько человек, то
сила союза оказывается сломленной, ибо эти несколько
штрейкбрехеров, при наличии на рынке известных запасов
товара, дают возможность буржуазии устранить наиболее
тяжелые последствия перерыва в производстве. Фонды союза
быстро истощаются из-за большого числа нуждающихся в под¬
держке; лавочники в конце концов отказывают в кредите,
который они предоставляли за высокие проценты, и нужда
заставляет рабочих снова подчиниться игу буржуазии. Но
фабриканты в своих собственных интересах, — разумеется,
это стало их интересом только в силу сопротивления рабочих,—
вынуждены избегать всякого ненужного снижения заработной
платы, тогда как сами рабочие воспринимают каждое сниже¬
ние, даже вызванное состоянием рынка, как ухудшение своего
положения, от которого они хотят по мере возможности огра¬
дить себя; поэтому-то большинство стачек кончается неблаго¬
приятно для рабочих. Возникает вопрос, почему же рабочие
объявляют стачку в таких случаях, когда бесполезность этой
меры ясна для каждого? Да просто потому, что рабочий
должен протестовать против снижения заработной платы,
даже против самой необходимости этого снижения, потому
что он должен провозгласить свое право, как человека, но
самому применяться к обстоятельствам, а эти обстоятельства
приспособлять к себе, к человеку, потому что молчание рабо¬
чего означало бы примирение с этими обстоятельствами, при¬
знание за буржуазией права в периоды процветания торговли
эксплуатировать рабочего, а во время застоя обрекать его на
голодную смерть. Рабочие не могут не протестовать против
этого, пока они еще сохраняют хоть каплю человеческого
достоинства, а протестуют они именно так, а не иначе потому,
что они — англичане, люди практики, которые выражают
свой протест действием, а не отправляются, подобно немецким
теоретикам, мирно почивать на лаврах, как только их протест
занесен в протокол и приложен к делу, где он будет так же
мирно покоиться, как и сами протестующие. Активный протест
англичанина, напротив, не остается без влияния: он ставит
известные границы алчности буржуазии и не дает заглохнуть
возмущению рабочих против общественного и политического
всемогущества имущего класса. Но в то же время этот протест
доказывает рабочим необходимость чего-то большего, чем
только рабочие союзы и стачки, для того чтобы сломить могу¬
щество буржуазии. Но значение этих союзов и организуемых
224
Ф. ЭНГЕЛЬС
ими стачек в первую очередь состоит в том, что они представ¬
ляют собой первую попытку рабочих уничтожить конкурен¬
цию. Наличие их предполагает уже понимание того, что гос¬
подство буржуазии основывается только на конкуренции
рабочих между собой, т. е. на отсутствии сплоченности пролета¬
риата, на противопоставлении одних рабочих другим. И именно
потому, что, при всей их односторонности и ограниченности,
усилия союзов направлены против конкуренции, против жизнен¬
ного нерва современного социального строя, именно потому союзы
представляют для этого строя такую опасность. Рабочий не мог
бы найти более уязвимого места для нападения на буржуазию,
а вместе с ной и на весь современный общественный строй.
Когда конкуренция рабочих между собой прекратится, когда
все рабочие примут решение не давать себя больше эксплуати¬
ровать буржуазии, царству собственности наступит конец.
Заработная плата ведь только потому зависит от условий
спроса и предложения, от случайного состояния рынка труда,
что рабочие до сих пор позволяли обращаться с собой как
с вещью, которую можно купить и продать. Когда рабочие
примут решение не терпеть дальше, чтобы их покупали и про¬
давали, когда при выяснении, какова же собственно должна
быть стоимость труда, рабочий будет выступать не как вещь,
а как человек, обладающий не только рабочей силой, но и
волей, тогда всей современной политической экономии и зако¬
нам заработной платы наступит конец. Конечно, законы зара¬
ботной платы в конце концов снова дали бы себя почувство¬
вать, если бы рабочие, добившись уничтожения конкуренции
между собой, на этом остановились. Но рабочие не могут на
этом остановиться, не отказавшись от всего своего движения
и не восстановив опять этой самой конкуренции рабочих между
собой, другими словами, они вообще этого не могут допустить.
Необходимость заставит их уничтожить не часть конкуренции,
а конкуренцию вообще, и они это сделают. Рабочие уже и
теперь с каждым днем все более и более начинают понимать,
какой вред наносит им конкуренция, они лучше, чем буржуа¬
зия, понимают, что конкуренция имущих между собой тоже
оказывает свое действие на рабочего, вызывая торговые кризисы,
и что ее тоже нужно устранить. А скоро они поймут, как им
нужно это сделать. —
Не приходится доказывать, что союзы в значительной мере
содействуют усилению ненависти и озлоблению рабочих против
имущего класса. Поэтому в периоды особенного возбуждения
от этих союзов исходят — с ведома или без ведома руководи¬
телей — отдельные действия, которые можно объяснить только
ненавистью, доведенной до отчаяния, дикой страстью, выходя¬
щей из всяких границ. К такого рода действиям относятся упомя¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
225
нутые выше случаи ожогов серной кислотой, а также ряд
других, из числа которых я здесь приведу несколько. Во время
сильных волнений среди рабочих в 1831 г., однажды вечером
в поле был застрелен молодой Аштон, фабрикант из Гайда близ
Манчестера; убийца остался необнаруженным. Нет ника¬
кого сомнения в том, что это являлось актом мести со стороны
рабочих. — Поджоги и попытки произвести взрывы случаются
очень часто. В пятницу 29 сентября 1843 г. была сделана
попытка взорвать мастерскую пил фабриканта Паджина на
Говард-стрит в Шеффилде. Воспользовались для этого желез¬
ной трубкой, набитой порохом и наглухо закрытой; убытки
были довольно значительны. На следующий день, 30 сентября,
имела место такая же попытка на фабрике ножей и напиль¬
ников Ибетсона в Шелсмуре близ Шеффилда. Г-н Ибетсон
возбудил ненависть рабочих деятельным участием в буржуаз¬
ных организациях, низкой заработной платой, использованием
исключительно штрейкбрехеров, а также спекуляцией на
законе о бедных (во время кризиса 1842 г. он заставлял
рабочих согласиться на низкую заработную плату, сообщая
попечительству о бедных имена тех, кто отказывался, и
выдавая их за людей, которые могут получить работу, но не
хотят, и потому не заслуживают поддержки). Взрыв причинил
довольно значительный ущерб, и все рабочие, приходившие
на место происшествия, сожалели только о том, «что не уда¬
лось взорвать все предприятие». — В пятницу 6 октября 1843 г.
в Болтоне была сделана неудачная попытка поджечь фабрику
Эйнсуорта и Кромптона. Это была уже третья или четвертая
попытка на этой фабрике за очень короткий срок. — На засе¬
дании городского совета в Шеффилде в среду 10 января 1844 г.
полицейский комиссар демонстрировал специально изготов¬
ленный для взрыва снаряд из чугуна, содержащий четыре фунта
пороха, с обгорелым, но потухшим фитилем, который был обна¬
ружен на фабрике г. Китчена на Эрл-стрит в Шеффилде. —
В воскресенье 20 января 1844 г. на лесопильном заводе Бентли
и Уайта в Бери в Ланкашире произошел взрыв, вызванный
заброшенным внутрь фабрики свертком с порохом; взрыв
причинил значительные повреждения. — В четверг 1 февраля
1844 г. был подожжен и сгорел дотла колесный завод Сохо
в Шеффилде. — Итого шесть случаев за четыре месяца, и все
они были вызваны только озлоблением рабочих против работо¬
дателей. Что из себя представляет социальный строй, при кото¬
ром такие вещи возможны, говорить не приходится. Факты
эти с достаточной ясностью показывают, что в Англии социаль¬
ная война объявлена и действия ведутся даже в такие благо¬
приятные для дел периоды, как конец 1843 года. И все же
английская буржуазия никак не образумится! Но самым
226
Ф. ЭНГЕЛЬС
красноречивым фактом является процесс так называемых тугов
(thugs) 1 в Глазго, разбиравшийся в суде присяжных этого города
с 3 по 11 января 1838 года. Из разбора дела выяснилось, что союз
бумагопрядильщиков, существовавший там с 1816 г., обладал
редкой сплоченностью и силой. Члены его обязывались клятвой
подчиняться решению большинства. Во время стачек действовал
тайный комитет, не известный огромному большинству членов
союза и бесконтрольно распоряжавшийся его денежными сред¬
ствами. Комитет назначал премии за убийство штрейкбрехеров
и ненавистных фабрикантов, а также за поджоги фабрик. Так
была подожжена фабрика, на которую вместо мужчин-пря¬
дильщиков были наняты работницы, не состоявшие в союзе;
мать одной из этих девушек, по имени Мак-Ферсон, была убита,
и двое убийц были переправлены в Америку на средства союза.—
Уже в 1820 г. один штрейкбрехер, Мак-Куэрри, был ранен вы¬
стрелом, за что союз уплатил стрелявшему 15 фунтов стерлин¬
гов. Позже был также ранен выстрелом некий Грехем; стреляв¬
ший получил 20 ф. ст., но был пойман и приговорен к пожизнен¬
ной ссылке. Наконец, в мае 1837 г. вследствие стачки произошли
беспорядки на фабриках в Отбанке и Майл-энде, причем чело¬
век десять штрейкбрехеров подверглось насилиям; в июле того
же года беспорядки еще не затихли, и один штрейкбрехер,
некий Смит, был так избит, что умер от побоев. Тогда комитет
был арестован и началось следствие. Председатель и виднейшие
члены комитета, обвиняемые в участии в незаконных союзах,
в насилии над штрейкбрехерами и в поджоге фабрики Джемса
и Френсиса Вуда, были признаны виновными и приговорены к
ссылке на семь лет. Что скажут на это наши добрые немцы? 2
Имущий класс и в особенности промышленная часть его,
непосредственно соприкасающаяся с рабочими, с величайшей
страстностью ратует против этих союзов и постоянно пытается
доказать рабочим их бесполезность, опираясь на доводы, кото¬
1 — по имени известной ост-индской секты (thugs), промышлявшей
исключительно предательским убийством всех попадавших в ее руки
посторонних. (Примечание Энгельса.)
2 «Какое сознание «первобытного правосудия» (wild justice) владело
этими людьми, когда, собравшись на конклав, они с холодной рассуди¬
тельностью объявляли своего товарища-рабочего дезертиром своего
же сословия и изменником своему делу, приговаривали его к смерти и
казнили рукой тайного палача, потому что государственные судьи и палач
этого не делают. Все это напоминает старинный суд фемы или тайные су¬
дилища времен рыцарства, как будто вдруг воскресшие и представшие
перед изумленным взором людей, — судилища, члены которых одеты не
в панцири, а в плисовые куртки, и собираются не в вестфальских лесах,
а на благоустроенной улице Галлоугейт в Глазго! — Такое чувство должно
быть очень сильно распространено в массе, хотя в столь острой форме оно
может проявиться только у меньшинства!» — Карлейль, «Чартизм»,
стр. 40. (Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
227
рые с точки зрения буржуазной политической экономии совер¬
шенно правильны, по именно поэтому являются частично оши¬
бочными и никак не могут повлиять на ум рабочего. Уже само
усердие, проявляемое буржуазией, свидетельствует о том, что
в этом деле затронуты ее интересы; ведь не говоря о непосред¬
ственных убытках от стачки, положение вещей таково, что
все то, что идет в карман фабриканта, непременно должно
быть извлечено из кармана рабочего. Если бы рабочие и не
знали так хорошо, что союзы удерживают в известных гра¬
ницах стремление работодателя понизить заработную плату,
они уже по одному тому не отказались бы от союзов, что,
сохраняя их, наносят вред своим врагам — фабрикантам. На
войне урон, нанесенный одной стороне, уже сам по себе является
выгодой для другой, а так как рабочие находятся с фабрикан¬
тами в состоянии войны, то они в данном случае делают то же
самое, что делают августейшие монархи, когда вцепятся друг
другу в волосы. — Из всех буржуа самым ярым противником
рабочих союзов является уже знакомый нам д-р Юр. Захлебы¬
ваясь от возмущения, говорит он о «тайных судилищах» бумаго¬
прядильщиков, самого мощного отряда рабочих, судилищах,
хвастающих, что они могут парализовать всякого непокор¬
ного фабриканта «и таким образом разорить человека, кото¬
рый в течение многих лет кормил их». Юр говорит о вре¬
мени, «когда изобретательная голова и всеоживляющее сердце
промышленности окажутся в рабстве у беспокойных низших
членов», — как жаль, что английских рабочих не так легко
успокоить басней, как римских плебеев, о ты, новоявлен¬
ный Менений Агриппа! 1 В заключение Юр рассказывает
следующую милую историю. Прядильщики, выделывающие
грубую пряжу на мюль-машине, тоже некогда безобразным
1 Римский сенатор Мепепий Агриппа, согласно преданию, уговорил
восставших в 494 г. до н. э. плебеев смириться, рассказав им басню о ча¬
стях человеческого тела, возмутившихся против желудка. На этот же при¬
мер ссылается И. В. Сталин, разоблачая в 1927 г. современных пропо¬
ведников гармонии классов и лживой «теории», будто пролетариат не
может руководить государством и народным хозяйством без буржуазии.
«Старая «теория» о том, что эксплуатируемые не могут обойтись без
эксплуатирующих, так же как голова и прочие части тела не могут обой¬
тись без желудка, — не есть достояние только лишь известного римского
сенатора в древней истории, Менения Агриппы. Эта «теория» является
теперь краеугольным камнем политической «философии» социал-демокра¬
тии вообще, социал-демократической политики коалиции с империали¬
стической буржуазией — в особенности. Эта «теория», приобревшая ха¬
рактер предрассудка, представляет теперь одну из самых серьезных
преград на пути к революционизированию пролетариата капиталистиче¬
ских стран. Одним из важнейших результатов Октябрьской революции
является тот факт, что опа нанесла этой лживой «теории» смертельный
удар» (И. В. Сталин. Соч., т. 10, стр. 242). Ред.

228
Ф. ЭНГЕЛЬС
образом злоупотребляли своей силой. Высокая заработ¬
ная плата, вместо того чтобы вызвать чувство благодарности
к фабриканту и стремление к умственному развитию (в нау¬
ках безобидных или даже полезных для буржуазии, разумеет¬
ся), часто порождала в них гордость и давала им средства для
поддержки строптивого духа в стачках, которые были устроены
одна за другой на различных фабриках совершенно без всякой
причины. Во время такого злосчастного происшествия в Гайде,
Дакинфилде и окрестностях фабриканты, опасаясь конкурен¬
ции французов, бельгийцев и американцев, обратились к ма¬
шиностроительному заводу Шарп, Робертс и К0 с просьбой
направить изобретательский талант г. Шарпа на конструкцию
автоматической мюль-машины, дабы «спасти производство от
горького рабства и грозящей ему гибели». — «Через несколько
месяцев была создана машина, обладающая как будто разумом,
чувством и пальцами опытного рабочего. Так железный чело¬
век (как рабочие прозвали эту машину) вышел по повелению
Минервы из рук современного Прометея. Это было создание, при¬
званное восстановить порядок среди промышленных классов и
обеспечить за англичанами господство в промышленности. Весть
об этом новом геркулесовом подвиге распространила ужас
в рабочих союзах, и прежде чем это чудесное создание вышло,
так сказать, из своей колыбели, оно уже задушило гидру анар¬
хии». Далее Юр доказывает, что изобретение машины, позво¬
ляющей печатать одновременно четырьмя и пятью красками,
было следствием беспорядков среди рабочих ситцепечатников,
что строптивость рабочих, шлихтующих основу на ткацких
фабриках, вызвала к жизни новую усовершенствованную
машину для шлихтовки и приводит еще несколько подобных
случаев 1. Тот же Юр несколько раньше выбивался из сил,
доказывая на многих страницах, что введение машин выгодно
для рабочих! — Впрочем, Юр не одинок; в фабричном отчете
фабрикант Эшворт и многие другие не упускают случая излить
свое негодование на союзы рабочих. Подобно некоторым пра¬
вительствам, эти премудрые буржуа приписывают все движе¬
ния, которые им непонятны, влиянию зловредных агитаторов,
злоумышленников, демагогов, крикунов и молодежи. Они
утверждают, что агенты этих союзов, получая жалованье от
последних, заинтересованы в агитации; как будто не сама
буржуазия делает необходимым для союзов оплату этих аген¬
тов, если она таких людей лишает работы!
Участившиеся в невероятной степени стачки всего лучше
доказывают, как далеко зашла в Англии социальная война.
1 Юр, Философия фабрики, стр. 366 и след. (Примечание
Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	229
Не проходит недели, почти даже дня, чтобы там или тут не
возникла стачка то вследствие сокращения заработной платы,
то вследствие отказа повышения ее, то из-за приема на фаб¬
рику штрейкбрехеров, то из-за отказа устранить злоупотреб¬
ления или плохие порядки, то из-за введения новых машин или
из-за бесчисленного множества других причин. Конечно, эти
забастовки — только авангардные стычки, превращающиеся
лишь иногда в более серьезные битвы: они еще ничего не ре¬
шают, но они с несомненной ясностью доказывают, что реши¬
тельный бой между пролетариатом и буржуазией уже близится.
Стачки для рабочих являются военной школой, в которой они
подготовляются к великой борьбе, ставшей уже неизбежной;
стачки, наконец, являются манифестацией отдельных отрядов
рабочего класса, возвещающих о своем присоединении к вели¬
кому рабочему движению. И если просмотреть годовой комплект
газеты «Northern Star», единственной газеты, сообщающей
о всех движениях пролетариата, то можно убедиться, что все
рабочие городов и сельских промышленных округов объеди¬
нились в союзы и от времени до времени заявляют свой протест
против господства буржуазии посредством всеобщей стачки.
Как школа войны стачки незаменимы. В них проявляется
своеобразное мужество англичанина. На континенте считают,
что англичане, в особенности рабочие, трусливы, что они
якобы неспособны совершить революцию; мнение это основано
на том, что они не готовы бунтовать каждую минуту, подобно
французам, что они как будто спокойно мирятся с буржуазным
режимом. Но это мнение совершенно ошибочно. Английские
рабочие не уступают никакой нации в мужестве, они не менее
беспокойные, чем французы, но борются они иначе. Французы
насквозь политичны и борются против социального зла
на политической арене. Англичане же, видя, что политика
служит лишь корыстным интересам буржуазного общества,
борются не против правительства, а непосредственно против
буржуазии, а эта борьба может пока что вестись с успе¬
хом лишь мирным путем. Застой в промышленности и вызван¬
ная им нищета повлекли за собой в 1834 г. в Лионе восста¬
ние во имя республики, а в 1842 г. в Манчестере всеобщую
стачку с требованиями народной хартии и повышения зара¬
ботной платы. А что для стачки тоже требуется мужество
и даже большее, часто гораздо большее мужество, гораздо более
смелая и твердая решимость, чем для мятежа, — это ясно.
В самом деле, для рабочего, знающего по опыту, что такое
нищета, вовсе не пустяк смело итти навстречу нужде, об¬
речь на нее жену и детей, месяцами терпеть голод и лише¬
ния, оставаясь твердым и непоколебимым. Сравните смерть
или каторгу, угрожающие французскому революционеру, с
230
Ф. ЭНГЕЛЬС
медленной смертью от голода, с необходимостью изо дня в
день смотреть на голодающую семью, с уверенностью, что
буржуазия когда-нибудь да отомстит тебе, со всем тем, что
английский рабочий терпит, чтобы не подчиниться игу иму¬
щего класса! Мы увидим дальше пример такого упорного,
неодолимого мужества английского рабочего, уступающего
силе лишь тогда, когда всякое сопротивление бесполезно
и утратило смысл. И именно в этой спокойной выдержке, в
этой непоколебимой решимости, ежедневно выдерживающей
сотни испытаний, именно в них английский рабочий обнару¬
живает наиболее достойную уважения черту своего харак¬
тера. Люди, которые терпят такие бедствия, чтобы сломить
сопротивление одного-единственного буржуа, сумеют сломить
и силу всей буржуазии. Но и помимо этого английский рабочий
не раз обнаруживал достаточно мужества. Если стачка 1842 г.
не имела дальнейших последствий, то это произошло отчасти
потому, что буржуазия вынудила рабочих к выступлению, от¬
части потому, что сами рабочие не понимали ясно цели стачки
п не были между собой солидарны. В других же случаях, когда
дело шло об определенных социальных целях, английские
рабочие не раз доказали свое мужество. Не говоря уже о вос¬
стании 1839 г. в Уэльсе, во время моего пребывания в Манче¬
стере (в мае 1843 г.), там произошло настоящее сражение.
На одном кирпичном заводе (Полинга и Генфри) увеличили
форму для кирпичей, не повысив заработной платы, хотя кир¬
пичи больших размеров продавались, конечно, дороже. Рабо¬
чие, которым отказали в повышении заработной платы, оста¬
вили работу, а союз объявил фирме бойкот. С большими уси¬
лиями фирме удалось, однако, набрать рабочих в окрестных
местностях из числа штрейкбрехеров. Сначала союз попытался
их запугать. Для охраны завода фирма наняла двенадцать
человек отставных солдат и полицейских и вооружила их ружь¬
ями. Так как попытки запугивания не помогли, однажды, часов
около десяти вечера, отряд рабочих-кирпичников в боевом
порядке с авангардом, вооруженным ружьями, напал на завод,
расположенный всего шагах в 400 от казарм, в которых стояла
пехотная часть 1. Проникнув на территорию завода и обнаружив
сторожей, рабочие стали стрелять в них, растоптали выложен¬
ные для сушки кирпичи, разбросали сложенный в кучи уже
готовый кирпич, разрушили все, что им попалось под руку,
и, проникнув в одно из зданий, поломали всю мебель и избили
жену живущего там надсмотрщика. Тем временем сторожа
укрылись за изгородью, под прикрытием которой они могли
1 На углу улиц Кросс-лейн и Риджент-род — см. план Манчестера.
(Примечание Энгельса.)

Dascrurururtitib. Itertd ul zur UnttrscAeidung гяп. derladen, zur recMin. Hand airucutt tcddlOl
/. die Borst.
T dieatip IGiirJit.
J. dasitrixiisiiaue.
4. derltrmenkinbfwf
^oisdienBeidun dxrLiozr-
pooler ^LegdswES.Hcf.
5. tSl.AEchacl 'pKinbe.
G. Scotland Bridge liberd.Irk.
Die Srasee von,2nadi Gheisst
Long Mitigate.
7. Bude, Bridge. Uber d irk.
8- Little Ireland.
План города Манчестера

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	231
беспрепятственно стрелять. Нападающие были ярко осве¬
щены пылающей обжигательной печью, перед которой стояли,
являясь прекрасной мишенью для своих противников, в то
время как сами они стреляли наугад. Тем не менее перестрелка
продолжалась более получаса, пока не были истрачены все
заряды и не была достигнута цель нападения, т. е. не было раз¬
рушено на заводе все, что можно было разрушить. Тогда по¬
явились войска, и рабочие отступили к Эклсу (в трех милях
от Манчестера). Неподалеку от Эклса они сделали перекличку,
причем каждый вызывался по номеру, под которым он был
записан в своей секции, и потом рассеялись, но лишь для того,
конечно, чтобы попасть в руки надвигавшейся со всех сторон по¬
лиции. Раненых, очевидно, было очень много, но стало известным
лишь число тех, кто попал в руки полиции. Один рабочий был
ранен тремя пулями: в бедро, в голень и в плечо — и тем
не менее протащился более четырех миль. — Эти люди
достаточно показали, что они тоже обладают революционной
отвагой и не боятся пуль. Если же невооруженная масса,
сама незнающая, чего она собственно хочет, запертая на рыноч¬
ной площади, может быть усмирена несколькими драгунами
и полицейскими, занявшими все выходы, как это случилось
в 1842 г., то это далеко не доказывает еще отсутствия у нее
мужества; эта масса ничего не предприняла бы и в том случае,
если бы этих слуг государственной, т. е. буржуазной, власти
тут пе было. Там же, где народ имеет перед собой определен¬
ную цель, он обнаруживает достаточно мужества, что доказы¬
вает, например, нападение на фабрику Берли, которую при¬
шлось затем отстаивать при помощи артиллерии.
Скажем по этому поводу несколько слов о том, как свято
почитается в Англии закон. Конечно, для буржуа закон свят:
ведь он является его творением, издан с его согласия для защиты
его личности и его интересов. Буржуа прекрасно знает, что
если один какой-нибудь закон и причиняет ему неудобства, то
все законодательство в целом направлено к защите его интере¬
сов, а главное, что святость закона, неприкосновенность поряд¬
ка, установленного активным волеизъявлением одной части
общества и пассивным — другой, является самой твердой
опорой его социального положения. Английский буржуа
находит в законе, как и в своем боге, самого себя и потому
закон для него свят, потому и дубинка полицейского, которая
в сущности является его дубинкой, обладает такой порази¬
тельно умиротворяющей силой в его глазах. Но, конечно,
не в глазах рабочего. Рабочий слишком хорошо знает, он
слишком часто испытал на опыте, что закон для него — кнут,
сплетенный буржуазией, и потому он прибегает к закону
только в том случае, когда его к этому вынуждают. Смешно
15 Об Англии

232
Ф. ЭНГЕЛЬС
утверждать, будто английский рабочий боится полиции, когда
в Манчестере каждую педелю происходят избиения полицей¬
ских, а в прошлом году была даже сделана попытка взять штур¬
мом полицейский участок, защищенный железной дверью и
толстыми ставнями. Сила полиции во время стачки 1842 г.
объясняется, как уже сказано, лишь отсутствием у самих
рабочих определенной цели.
Поскольку рабочие не почитают закона, а лишь подчиняются
ему, когда они не в силах изменить его, то вполне естественно,
что опп хотят, по крайней мере, внести предложение об изме¬
нении закона, что они стремятся поставить на место буржуаз¬
ного закона закон пролетарский. Таким законом, предло¬
женным пролетариатом, и является народная хартия (people’s
charter), документ, по форме чисто политический и требующий
реорганизации палаты общин на демократических началах.
Чартизм есть концентрированная форма оппозиции против бур¬
жуазии. В деятельности союзов и в забастовках эта оппозиция
всегда оставалась разобщенной; отдельные рабочие пли группы
рабочих боролись с отдельными буржуа. Если борьба принимала
иногда общий характер, то большей частью независимо от на¬
мерения рабочих; в тех случаях, когда это делалось сознательно,
в основе этого сознания лежал чартизм. Но в чартизме против
буржуазии поднимается весь рабочий класс, нападая прежде
всего на се политическую власть, на ту степу законов, которой
она себя окружила. Чартизм ведет свое происхождение от демо¬
кратической партии, которая развилась в 80-х годах XVIII века
одновременно с пролетариатом и внутри его, приобрела
силу во время французской революции и выступила после
заключения мира как «радикальная» партия. Главным ее
центром были тогда Бирмингем и Манчестер, а раньше Лондон.
В союзе с либеральной буржуазией она вырвала у олигархов
старого парламента билль о реформе и с тех пор стала все
более и более укрепляться как партия рабочая, противостоя¬
щая буржуазии. В 1835 г. комитет всеобщей лондонской ассо¬
циации рабочих (Working Men’s Association) с Вильямом Ловет¬
том во главе составил народную хартию, заключавшую в себе
следующие «шесть пунктов»: 1) всеобщее избирательное право
для всех совершеннолетних мужчин, находящихся в здравом
уме и не совершивших никакого преступления; 2) ежегодно
переизбираемый парламент; 3) вознаграждение членов парла¬
мента, чтобы и неимущий мог принять депутатские полномо¬
чия; 4) выборы путем тайной баллотировки для устранения
подкупа и запугиваний со стороны буржуазии; 5) равные изби¬
рательные округа, чтобы обеспечить равномерное представи¬
тельство, и 6) отмена и без того чисто формального земельного
ценза в 300 ф. ст. для депутатов, чтобы каждый избиратель
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АПГЛИИ
233
имел также право быть избранным. — Этих шести пунктов, кото¬
рые касаются только организации палаты общин, как они
ни невинны на первый взгляд, достаточно все же для того,
чтобы смести с лица земли английскую конституцию вместе
с королевой и палатой лордов. Так называемый монархический
и аристократический элементы в конституции существуют лишь
потому, что буржуазия заинтересована в сохранении их для
видимости; ведь и тот и другой элемент существуют в настоя¬
щее время только для видимости. Но если палата общин будет
иметь за собой общественное мнение всей страны, если она
будет выражать волю не одной только буржуазии, а всей нации,
тогда она настолько завладеет всей полнотой власти, что монарх
И аристократия потеряют последние следы своего ореола свято¬
сти. Английский рабочий не питает уважения ни к лордам, ни
к королеве, между тем как буржуазия, хотя она на деле и мало
считается с их мнениями, воздает каждому в отдельности боже¬
ские почести. Английский чартист в политическом смысле респу¬
бликанец, хотя никогда или, по крайней мере, почти никогда
не употребляет этого слова; он симпатизирует республикан¬
ским партиям всех стран, но охотнее называет себя демокра¬
том. Он больше чем просто республиканец; его демократизм
не ограничивается областью чистой политики.
С самого своего возникновения в 1835 г. чартизм был рас¬
пространен, конечно, главным образом среди рабочих, но он
тогда еще резко не отделялся от радикальной мелкой буржуа¬
зии. Радикализм рабочих шел рука об руку с радикализмом бур¬
жуазии. Хартия была их общим лозунгом, они совместно устраи¬
вали свои ежегодные «национальные конвенты» и составляли,
казалось, одну партию. Мелкая буржуазия, разочарованная
результатами билля о реформе и застоем в делах в 1837—1839 гг.,
была в то время настроена очень воинственно и кровожадно,
и потому горячая агитация чартистов была ей очень по душе.
Об энергичном характере этой агитации не имеют в Германии ни¬
какого представления. К народу обращались с призывом воору¬
житься и даже восстать. Изготовлялись пики, как некогда во
времена французской революции. В 1838 г. в движении принимал
участие, между прочим, некий проповедник-методист, Стефенс,
который произнес перед населением Манчестера такую речь:
«Не бойтесь силы правительства, не бойтесь солдат, штыков
и пушек, которыми вооружены ваши угнетатели, — в ваших
руках средство гораздо более мощное, чем все это, — оружие,
против которого ни штыки, ни пушки ничего поделать не могут.
И этим оружием может овладеть десятилетний ребенок. Доста¬
точно взять несколько спичек и пучок соломы, облитой смо¬
лой! Хотел бы я посмотреть, что сделает правительство со
своими сотнями тысяч солдат против этого оружия, если только
234	Ф. ЭНГЕЛЬС
его смело пускать в дело!» 1 — Но в то же время обнаружился
уже тогда своеобразный социальный характер чартизма рабочих.
Тот же Стефенс на собрании из 200 тыс. человек на Керсал-
муре, упомянутой уже нами «священной горе» Манчестера,
сказал следующее: «Чартизм, друзья мои, не вопрос полити¬
ческий, в котором дело идет о завоевании для вас избиратель¬
ного права и пр.; чартизм — это вопрос ножа и вилки; хартия —
это значит хорошее жилище, хорошая еда и питье, хорошая
заработная плата и короткий рабочий день». Поэтому движе¬
ние против нового закона о бедных и за десятичасовой билль
находилось уже и тогда в самой тесной связи с чартизмом.
На всех митингах того времени выступал тори Остлер и на¬
ряду с национальной петицией о народной хартии, принятой
в Бирмингеме, выдвигались сотни петиций об улучшении со¬
циального положения рабочих. В 1839 г. агитация продолжалась
не менее оживленно, п, когда она к концу года стала несколько
ослабевать, Басси, Тейлор и Фрост поспешили организовать вос¬
стание одновременно на севере Англии, в Йоркшире и Уэльсе.
Фросту пришлось начать восстание слишком рано, так как
его планы были предательски раскрыты, и потому он потерпел
неудачу. Организаторы восстания на севере успели узнать
о неудачном исходе попытки Фроста и во-время отступили. Два
месяца спустя, в январе 1840 г., в Йоркшире произошло
несколько так называемых полицейских мятежей (spy out¬
breaks) 2, — как, например, в Шеффилде и Брадфорде — и
затем возбуждение мало-помалу улеглось. Тем временем бур¬
жуазия накинулась на более практичные и более выгодные
для нее проекты, именно на борьбу с хлебными законами.
В Манчестере образовалась ассоциация для борьбы против хлеб¬
ных законов, и следствием ее возникновения явилось ослаб¬
ление связи между радикальной буржуазией и пролетариатом.
Рабочие скоро поняли, что отмена хлебных законов при¬
несет им мало пользы, между тем как для буржуазии она
очень выгодна, а потому буржуазии не удалось добиться от
них поддержки проекта. Начался кризис 1842 года. Возобно¬
вилась такая же оживленная агитация, как в 1839 году. На
этот раз в ней принимала участие и богатая промышлен¬
ная буржуазия, очень сильно страдавшая от этого кризиса.
Лига против хлебных законов, как стала называться орга¬
низованная манчестерскими фабрикантами ассоциация, про-
1 Мы видели, как рабочие воспользовались этим советом. (Примеча¬
ние Энгельса.)
2 Имеются в виду вызванные провокаторами столкновения чартистов
с полицией в Шеффилде, Брадфорде, Лондоне и других городах. Эти
столкновения повлекли за собой многочисленные аресты лидеров и участ¬
ников движения. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	235
никлась весьма радикальными, боевыми тенденциями. Ее
печать и агитаторы заговорили неприкрытым революционным
языком, который объяснялся между прочим и тем, что с 1841 г.
у власти стояла консервативная партия. Как раньше чар¬
тисты, так теперь Лига стала открыто призывать к восстанию,
а рабочие, больше всех страдавшие от кризиса, тоже не оста¬
вались бездеятельными, как это показывает национальная
петиция этого года, под которой стояло 3 1/2 миллиона подпи¬
сей. Одним словом, если между обеими радикальными пар¬
тиями раньше было некоторое отчуждение, то теперь они вновь
заключили союз. 15 февраля 1842 г. на совместном собрании
либералов и чартистов в Манчестере был составлен проект пети¬
ции с требованием как отмены хлебных законов, так и принятия
хартии; эта петиция была на следующий день одобрена обеими
партиями. Весна и лето прошли под знаком бурной агитации,
в обстановке растущей нищеты. Буржуазия имела твердое
намерение воспользоваться кризисом и вызванными им нуждой
и общим возбуждением, чтобы покончить с хлебными законами.
Так как на этот раз у власти были тори, то буржуазия почти
отказалась от дорогой ее сердцу законности: она хотела
революции, но руками рабочих. Она хотела заставить ра¬
бочих таскать для нее каштаны из огня и ради нее обжигать
себе пальцы. Повсюду стали опять поговаривать о выдвинутом
чартистами еще в 1839 г. лозунге «священного месяца» — о все¬
общей забастовке рабочих; но на этот раз не рабочие хотели
бастовать, а фабриканты хотели закрыть свои фабрики, распу¬
стить рабочих по деревням и натравить их на поместья земель¬
ной аристократии, чтобы заставить таким образом парламент
п правительство тори отменить хлебные пошлины. Это, разу¬
меется, привело бы к восстанию, но буржуазия оставалась бы
в тени и могла бы спокойно ожидать результатов, не компро¬
метируя себя в случае неудачи. В конце июля в делах насту¬
пило некоторое улучшение; дальше откладывать было нельзя,
и, чтобы не упустить момента, три фирмы в Стейлибридже при
улучшающейся конъюнктуре (ср. торговые отчеты Манчестера
и Лидса за конец июля и начало августа) вдруг снизили зара¬
ботную плату; было ли это сделано по собственному побужде¬
нию или по соглашению с остальными фабрикантами и в част¬
ности с Лигой, я решать не берусь. Две фирмы, однако, скоро
отступили, а третья, фирма Вильям Бейли с братьями, осталась
непреклонна; рабочим в ответ на их жалобы было заявлено, что,
если это им не нравится, будет, пожалуй, лучше для них некото¬
рое время погулять. На этот насмешливый вызов рабочие отве¬
тили криками возмущения, покинули фабрику и прошли по го¬
роду, призывая всех рабочих к стачке. Через несколько часов
все фабрики остановились, и рабочие двинулись процессией в
236
Ф. ЭНГЕЛЬС
Моттрам-мур, чтобы там провести митинг. Это было 5 августа.
А 8 августа они в число 5 тыс. человек отправились в Аштон
и Гайд, остановили все фабрики и угольные шахты и повсюду
устраивали митинги, на которых говорилось, однако, не об
отмене пошлин на хлеб, как надеялась буржуазия, а «о спра¬
ведливой заработной плате за справедливый рабочий день»
(a fair day’s wages for a fair day’s work). 9 августа они двинулись
на Манчестер, вошли в город, не встречая препятствий со сто¬
роны представителей власти, которые все принадлежали к либе¬
ральной партии, и остановили там все фабрики. 11 августа они
пришли в Стокпорт, и здесь впервые им было оказано сопротивле¬
ние, когда они штурмовали излюбленное детище буржуазии —
работный дом. В тот же день в Болтоне начались всеобщая
забастовка и волнения, которым власти также но препятство¬
вали; скоро восстание распространилось на все промышлен¬
ные округа, и все работы, за исключением уборки хлеба и
заготовки съестных припасов, были прекращены. Но и восстав¬
шие рабочие оставались спокойными. Опи были втянуты в это
восстание помимо своей воли: фабриканты, за исключением
одного — тори Бёрли в Манчестере, — против своего обыкнове¬
ния не противились забастовке. Дело началось, но рабочие не
имели перед собой определенной цели. Правда, все они были
согласны в том, что вовсе не хотели итти под пули ради доби¬
вающихся отмены хлебных пошлин фабрикантов, но в осталь¬
ном одни хотели народной хартии, другие, считая это прежде¬
временным, требовали лишь восстановления заработной платы
1840 года. По этим причинам все восстание потерпело неудачу.
Будь оно с самого начала сознательным, организованным рабо¬
чим восстанием, оно несомненно увенчалось бы успехом. Но
массы, выгнанные на улицу хозяевами помимо своего желания,
не имея перед собой никакой определенной цели, ничего не
могли сделать. Между тем буржуазия, которая и пальцем не
пошевельнула, для того чтобы на деле подтвердить соглашение
от 15 февраля, очень быстро поняла, что рабочие не хотят
служить орудием в ее руках и что непоследовательность, с кото¬
рой она уклонилась от «законного» пути, угрожает опасно¬
стью ей самой; поняв это, она вернулась на почву закон¬
ности и перешла на сторону правительства против рабочих,
которых она сама сначала подстрекала, а затем принудила
к восстанию. Вместе со своими прислужниками, буржуазия
вступила в ряды специальных констеблей — в Манчестере в их
числе были и немецкие купцы, без всякой нужды паради¬
ровавшие по улицам города с дубинкой в руках и сига¬
рой во рту; в Престоне она приказала стрелять в народ, и
таким образом стихийное народное восстание вдруг оказалось
перед лицом не только военной силы правительства, но и всего
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
237
имущего класса. Рабочие, и без того не имевшие никакой ясной
цели, постепенно разошлись, и восстание окончилось без
тяжелых последствий. После этого буржуазия совершила еще
множество других подлостей; она пыталась обелить себя, выска¬
зывая отвращение к насильственным выступлениям народа,
что плохо увязывалось с ее весенними революционными ре¬
чами, сваливала всю вину на чартистских «подстрекателей»
и т. п., хотя сама сделала гораздо больше их, чтобы вызвать
восстание; с несравненным бесстыдством она снова стала на
свою прежнюю позицию святости закона. Чартисты, кото¬
рые почти совсем не принимали участия в подготовке восста¬
ния, которые лишь сделали то, что собиралась сделать сама
буржуазия, т. е. воспользовались сложившейся обстановкой, —
чартисты были привлечены к судебной ответственности и осу¬
ждены, между тем как буржуазия ничем пе пострадала и даже
во время прекращения работы с выгодой смогла продать свои
запасы товаров.
Результатом этого восстания было самое решительное отде¬
ление пролетариата от буржуазии. Чартисты и раньше вовсе
не скрывали, что они готовы добиваться своей хартии всеми
средствами, даже путем революции. А буржуазия, которая
теперь вдруг поняла, какую опасность представляет для нее
всякий насильственный переворот, и слышать более не хотела
о «физической силе», желая осуществить свои цели одной лишь
«моральной силой» (как будто эта последняя является чем-
либо иным, кроме прямой или косвенной угрозы применения
физической силы). Это был один из спорных пунктов, который,
однако, впоследствии был устранен утверждением чартистов, —
в такой же степени достойных доверия, как и либеральная
буржуазия, — что они тоже не призывали к физической силе.
Вторым и важнейшим спорным пунктом, который как раз и
способствовал оформлению чартизма в его чистом виде, был
вопрос о хлебных законах. В отмене этих законов была заин¬
тересована радикальная буржуазия, но не пролетариат. Преж¬
няя чартистская партия раскололась, поэтому, на две партии,
политические принципы которых па словах были совершенно
сходны, на деле же — совершенно различны и несовместимы.
На Бирмингемском национальном конвенте в январе 1843 г. 1
представитель радикальной буржуазии, Стердж, предложил
исключить из устава чартистской ассоциации само название
хартии, мотивируя свое предложение тем, что название это
после восстания связано с воспоминаниями о насильственных
1 Очевидно, имеется в виду конференция делегатов от буржуазных
радикалов и чартистов, состоявшаяся в Бирмингеме в конце декабря
1842 г. Ред.

238
Ф. ЭНГЕЛЬС
революционных действиях; связь эта, впрочем, существовала
уже несколько лет и г-н Стёрдж раньше не находил нужным
против нее возражать. Рабочие не пожелали отказаться от этого
названия и, когда при голосовании вопроса Стёрдж потерпел
неудачу, этот квакер, ставший вдруг верноподданным, поки¬
нул зал заседания в сопровождении меньшинства и органи¬
зовал из радикальной буржуазии некую «Ассоциацию борьбы
за полное избирательное право». Этому буржуа, недавнему
якобинцу, воспоминания вдруг стали так неприятны, что даже
название всеобщего избирательного права (universal suffrage)
он заменил смехотворным названием: полное избирательное
право (complete suffrage)! Рабочие осмеяли его и спокойно
пошли дальше своим путем.
С этого момента чартизм стал чисто рабочим движением,
освободившимся от участия всяких буржуазных элементов.
Органы печати, требовавшие «полного» избирательного права, —
«Weekly Dispatch», «Weekly Chronicle», «Examiner» и др., —
мало-помалу впали в тот же бесцветный тон, что и остальные
либеральные газеты, защищали свободу торговли, нападали на
десятичасовой билль и на все специально рабочие требования и
вообще обнаруживали мало радикализма. Во всех конфликтах
радикальная буржуазия становилась на сторону либералов
против чартистов и вообще в центре своего внимания ставила
вопрос о хлебных законах, который для англичан является
не чем иным, как вопросом о свободной конкуренции. Благо¬
даря этому радикальная буржуазия совершенно подпала под
влияние либеральной буржуазии и играет сейчас в высшей
степени жалкую роль.
Зато чартисты-рабочие с удвоенной энергией приняли уча¬
стие во всех битвах пролетариата против буржуазии. Свобод¬
ная конкуренция причинила рабочим столько страданий, что
стала им ненавистной; ее сторонники, буржуа, являются закля¬
тыми врагами рабочих. Полная свобода конкуренции может
причинить рабочим только вред. Все требования, которые они
выставляли до сих пор, — десятичасовой билль, защита рабо¬
чего от капиталиста, хорошая заработная плата, обеспечен¬
ное положение, отмена нового закона о бедных, — все эти
требования, которые являются по меньшей мере такой же
неотъемлемой частью чартизма, как и «шесть пунктов», направ¬
лены прямо против свободной конкуренции и свободы торговли.
Поэтому нет ничего удивительного в том, — чего вся англий¬
ская буржуазия никак не может понять, — что рабочие ничего
не хотят знать о свободной конкуренции, свободе торговли
и отмене хлебных пошлин, что они относятся к этой последней
по меньшей мере весьма равнодушно и крайне озлоблены про¬
тив ее защитников. Именно по этому вопросу пролетариат
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	239
расходится с буржуазией, а чартизм — с радикализмом, и бур¬
жуазный рассудок не может этого понять, потому что он пе
может понять пролетариата.
Но в этом же заключается также отличие чартистской демо¬
кратии от всех ранее известных видов политической буржуаз¬
ной демократии. По существу своему чартизм есть явление
социального характера. «Шесть пунктов», которые для ради¬
кального буржуа представляют все и вся и лишь в крайнем
случае могли бы еще повлечь за собой некоторые конститу¬
ционные реформы, для пролетария являются только средством.
«Политическая власть — наше средство, социальное благо¬
денствие — наша цель» — таков теперь ясно выраженный ло¬
зунг чартистов. Слова о «вопросе ножа и вилки», сказанные
проповедником Стефенсом, были в 1838 г. истиной лишь для
некоторых чартистов; в 1845 г. они стали истиной для всех.
Нет больше чистых политиков среди чартистов. Правда, социа¬
лизм их находится еще в зачаточном состоянии, они еще до
сих пор видят главное средство против нищеты в разделе земли
на мелкие наделы (allotment-system), системе, которая ужо
изживает себя вследствие развития промышленности (см. Вве¬
дение), и вообще большинство их практических предложений
(защита рабочих и т. д.) носит по внешности реакционный
характер. Но, с одной стороны, сами предлагаемые ими меро¬
приятия таковы, что либо они не выдержат ударов конкурен¬
ции,— и тогда возобновится прежнее положение, — либо они
должны привести к упразднению самой конкуренции; а с дру¬
гой стороны, именно нынешнее неопределившееся состояние чар¬
тизма, его отход от принципов чисто политической партии
неизбежно должны привести к дальнейшему развитию отличи¬
тельных признаков чартизма, обусловленных его социальной
сущностью. Сближение его с социализмом неизбежно, в особен¬
ности, когда наступит очередной кризис, который должен,
последовать за теперешним оживлением в промышленности и
торговле не позже 1847 г. 1, но вероятно уже в будущем году, —
кризис, который по силе и остроте далеко превзойдет все пред¬
шествовавшие и заставит рабочих все больше искать выхода
из нужды в социальной, а не в политической области.
Рабочие добьются своей хартии — это само собой разумеется,
по до тех пор они еще многое уяснят себе из того, чего им можно
будет добиться посредством хартии и о чем они пока имеют
еще очень смутное представление.
Тем временем и социалистическая агитация продолжает
развиваться. Об английском социализме здесь может быть речь
1 Предсказание сбылось в точности. (Примечание Энгельса к изданию
1892 г.)
240
Ф. ЭНГЕЛЬС
лишь постольку, поскольку он влияет на рабочий класс. Англий¬
ские социалисты требуют постепенного введения общности
имущества путем создания «внутренних колоний» на 2—3 тыс.
человек, занимающихся промышленностью и земледелием; они
требуют для всех равных прав и равного образования, облег¬
чения развода и учреждения разумного правительства при пол¬
ной свободе мнений, а также отмены наказаний, которые должны
быть заменены разумным обращением с преступниками. Таковы
их практические предложения; теоретические их принципы
пас здесь не интересуют. — Родоначальником английского
социализма был фабрикант Оуэн. Поэтому его социализм, вы¬
ходя по существу за пределы противоречия между буржуа¬
зией и пролетариатом, по форме все же относится с большой
терпимостью к буржуазии и очень во многом несправедливо к
пролетариату. Социалисты вполне смирны п миролюбивы; они
признают существующий порядок, как он ни плох, поскольку
они отрицают всякий иной путь к его изменению, кроме за¬
воевания общественного мнения. В то же время принципы их
настолько абстрактны, что в теперешней своей форме они
никогда не смогут завоевать это общественное мнение. При
этом социалисты постоянно жалуются на деморализацию низ¬
ших классов, не замечают в этом разложении общественного
порядка элементов прогресса и упускают из виду, что демо¬
рализация имущих классов, лицемерных и преследующих лишь
свои частные интересы, во много раз хуже. Они не признают
исторического развития п поэтому хотят перевести страну в ком¬
мунистическое состояние немедленно, а не путем дальнейшего
развертывания политической борьбы до ее завершения, при
котором она сама себя упразднит (sich auflöst). Они, правда, пони¬
мают, почему рабочий озлоблен против буржуа, но это озлобле¬
ние, которое единственно и может вести рабочих вперед, они счи¬
тают бесплодным и проповедуют еще более бесплодные в совре¬
менной английской действительности филантропию и всеоб¬
щую любовь. Они признают только психологическое развитие,
развитие абстрактного человека, стоящего вне всякой связи с
прошлым, между тем как весь мир, а вместе с ним и каждый
отдельный человек, выросли из этого прошлого. Поэтому они
слишком учены, слишком метафизичны и большого успеха
не имеют. Они вербуются отчасти среди рабочего класса, где
к ним тяготеют очень немногочисленные элементы, хотя,
правда, наиболее образованные и наиболее устойчивые. Но
в теперешней своей форме социализм никогда не сможет стать
общим достоянием рабочего класса; для этого ему необходимо
спуститься со своих высот и на некоторое время вернуться
к чартистской точке зрения. Но социализм, прошедший через
горнило чартизма, очищенный от своих буржуазных элемен¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
241
тов, подлинно пролетарский социализм, который уже п теперь
формируется у многих социалистов и многих чартистских
вождей, являющихся почти сплошь — социалистами 1, этот
социализм сыграет, и очень скоро, выдающуюся роль в
историческом развитии английского парода. Английский
социализм, который имеет гораздо более широкую базу, чем
французский коммунизм, но отстает от последнего в своем раз¬
витии 2, должен временно вернуться к французской точке
зрения, чтобы затем пойти дальше нее. Правда, к тому вре¬
мени продвинутся дальше в своем развитии и французы. Социа¬
лизм является в то же время самым решительным выражением
господствующего среди рабочих отсутствия религиозного чув¬
ства, и притом выражением столь резким, что рабочие, у кото¬
рых это чувство бессознательное, чисто практическое, часто
пугаются этой резкости. Но и здесь нужда заставит рабочих от¬
казаться от веры, которая — в чем они все более и более убе¬
ждаются — служит лишь для того, чтобы сделать их слабыми
и покорными своей судьбе, послушными и преданными иму¬
щему классу, высасывающему из них все соки.
Итак, мы видим, что рабочее движение распадается на два
направления: на чартистов и социалистов. Чартисты более
отстали, они менее развиты, но зато они настоящие, подлинные
пролетарии, представители пролетариата. Социалисты смот¬
рят гораздо шире, предлагают практические средства против
нужды, но они первоначально вышли из рядов буржуазии и
потому не в состоянии слиться с рабочим классом. Слияние
социализма с чартизмом, воспроизведение французского ком¬
мунизма на английский манер — вот что должно произойти
в ближайшем будущем и частью уже началось. Лишь тогда,
когда это осуществится, рабочий класс действительно станет
властелином Англии; политическое и социальное развитие тем
временем тоже подвинется вперед и будет благоприятствовать
этой новой зарождающейся партии, этому дальнейшему раз¬
витию чартизма.
Эти различные группы рабочих, которые то сливаются
в один поток, то идут врозь, — члены союзов, чартисты и
социалисты — создали на свои средства множество школ и
читален для повышения уровня умственного развития рабочих.
Такие учреждения имеются при каждой социалистической,
почти при каждой чартистской организации, а также при мно¬
гих отдельных профессиональных союзах. Здесь дети полу¬
чают чисто пролетарское воспитание, свободное от всяких
1 Социалистами в общем смысле слова, разумеется, а не в узко оуэ¬
нистском смысле. (Примечание Энгельса к изданию 1892 г.)
2 В английских изданиях 1887 и 1892 гг. перед словом «развитии»
вставлено слово «теоретическом». Ред.

242
Ф. ЭНГЕЛЬС
влияний буржуазии, а в читальнях имеются исключительно,
или почти исключительно, пролетарская пресса п книги. Эти
учреждения очень опасны для буржуазии, и ей удалось уже
в некоторых из них, а именно в школах для рабочих (Mechanic’s
Institutions), устранить пролетарское влияние и превратить
их в органы для распространения среди рабочих полезных для
буржуазии знаний. Здесь преподаются естественные пауки,
изучение которых отвлекает рабочих от борьбы против
буржуазии и может кое-кого из них натолкнуть на изобрете¬
ния, которые увеличат доходы буржуазии. Между тем для самого
рабочего изучение природы в настоящее время совершенно
бесполезно, потому что в большом городе, где он живет, и при
большой продолжительности рабочего дня он природы-то
никогда и не видит. Здесь проповедуется политическая эконо¬
мия, кумиром которой является свободная конкуренция; из
этой науки рабочий может сделать лишь тот единственный
вывод, что самое разумное для него в тихом смирении умереть
с голоду. Здесь все учит смирению, гибкости и приспособлению
к господствующей политике и религии, так что рабочий слышит
только проповедь повиновения, пассивности и покорности
своей судьбе. Естественно, что рабочая масса знать не хочет
этих школ; она идет в пролетарские читальни, занимается
обсуждением вопросов, непосредственно затрагивающих се соб¬
ственные интересы. И тогда самодовольная буржуазия изре¬
кает свое Dixi et salvavi 1 и с презрением отворачивается от
класса, который «предпочитает солидному образованию неисто¬
вые выкрики злостных демагогов». Впрочем, рабочие ценят
также и «солидное образование», когда оно им преподносится
без примеси корыстной мудрости буржуазии; это доказывает
множество лекций на естественно-научные, художественные и
политико-экономические темы, которые постоянно читаются
во всех пролетарских учреждениях, в особенности социалисти¬
ческих, и очень хорошо посещаются. Мне нередко случалось
встречать рабочих в изношенных плисовых куртках, которые
обнаруживали больше знаний по геологии, астрономии и дру¬
гим предметам, чем иной образованный буржуа в Германии.
Каких успехов английскому пролетариату удалось достиг¬
нуть в деле приобретения самостоятельного образования, пока¬
зывает особенно тот факт, что наиболее выдающиеся произве¬
дения новейшей философии, политической и поэтической лите¬
ратуры читаются почти исключительно рабочими. Буржуа —
раб существующего социального строя и связанных с ним пред¬
рассудков; он пугливо отмахивается и открещивается от всего
того, что действительно знаменует собой прогресс; пролета-
1 Dixi et salvavi animam meam — я сказал и спас свою душу. Ред.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
243
рий же смотрит на все это открытыми глазами и изучает с на¬
слаждением и успешно. В этом отношении социалисты очень
много сделали для просвещения пролетариата; они пере¬
вели французских материалистов, Гельвеция, Гольбаха, Дидро
и т. д., и распространили их в дешевых изданиях вместо
с лучшими произведениями английских авторов. «Жизнь
Иисуса» Штрауса и «Собственность» Прудона тоже имеют
хождение только среди пролетариев. Шелли, гениальный
пророк Шелли, и Байрон с своей страстностью и горькой сати¬
рой па современное общество имеют больше всего читателей
среди рабочих; буржуа держит у себя только так называемые «се¬
мейные издания», оскопленные и приспособленные к современной
лицемерной морали. — Произведения двух крупнейших практи¬
ческих философов новейшего времени, Бентама и Годвина,
особенно последнего, также являются почти исключительно
достоянием пролетариата. Если среди радикальной буржуа¬
зии и существуют последователи Бентама, то ведь только
пролетариату и социалистам удалось, отталкиваясь от него,
шагнуть вперед. На этих основах пролетариат создал свою
собственную литературу, состоящую большей частью из перио¬
дических изданий и брошюр и по содержанию своему далеко
превосходящую всю литературу буржуазии. Но к этому мы
вернемся в другой раз.
Необходимо сделать еще одно замечание. Ядро рабочего
движения составляют фабричные рабочие и среди них главным
образом рабочие хлопчатобумажных фабрик. Ланкашир, в осо¬
бенности Манчестер, является местонахождением сильнейших
рабочих союзов, центром чартизма, пунктом, где насчиты¬
вается больше всего социалистов. Чем глубже фабричная
система проникает в какую-нибудь отрасль труда, тем больше
рабочие этой отрасли вовлекаются в движение. Чем больше
обостряется противоположность между рабочими и капита¬
листами, тем больше развивается, тем больше проясняется в рабо¬
чем пролетарское сознание. Мелкие мастера Бирмингема, хотя
тоже страдают от кризисов, все же занимают злосчастное про¬
межуточное положение между пролетарским чартизмом и ради¬
кализмом лавочников. В общем же все промышленные рабочие
захвачены, в той или иной форме, борьбой против капитала и
буржуазии. Все они сходятся на том, что они рабочие (wor¬
king men), — звание, которым они гордятся и которое служит
обычным обращением на собраниях чартистов, — что они соста¬
вляют самостоятельный класс с собственными интересами и
принципами, с собственным мировоззрением, класс, противо¬
положный всем имущим классам, п в то же время класс,
на котором зиждется вся сила нации и ее способность к даль¬
нейшему развитию.

244
Ф. ЭНГЕЛЬС
ГОРНОПРОМЫШЛЕННЫЙ ПРОЛЕТАРИАТ
Добыча сырья и топлива для такой колоссальной промышлен¬
ности, как английская, занимает тоже значительное число
рабочих. Из всех необходимых для промышленности видов
сырья в самой Англии добываются, кроме шерсти, доста¬
вляемой сельскохозяйственными округами, только минералы,
металлы и каменный уголь. В Корнуэлле есть богатые медные,
оловянные, цинковые и свинцовые рудники, в Стаффордшире,
северном Уэльсе и других округах добывается много железа,
а почти весь север и запад Англии, центральная часть Шотлан¬
дии и некоторые округа Ирландии дают в изобилии каменный
уголь 1.
В Корнуэлле занято в горном промысле около 19 тыс. муж¬
чин и 11 тыс. женщин и детей, работающих частью под землей,
частью на поверхности. В самих рудниках работают почти
исключительно мужчины и мальчики старше 12 лет. — Судя
по отчету комиссии по обследованию детского труда, мате¬
риальное положение этих рабочих, повидимому, довольно снос¬
ное, и англичане часто хвастают своими сильными и смелыми
корнуэллскими рудокопами, разрабатывающими рудные жилы
даже под морским дном. Впрочем, отчет оценивает силу этих
людей несколько иначе. Во вдумчивом отчете д-ра Барама
показано, что вдыхание того воздуха, который бывает в глу¬
бине рудников, — воздуха, бедного кислородом и смешанного
с пылью и дымом от применяемого для подрывов пороха, —
1 Согласно переписи 1841 г., число запятых в горных промыслах
Великобритании (кроме Ирландии) рабочих составляло:
Мужчин
Женщин
Всего
старше
20 лет
моложе
20 лет
старше
20 лет
моложе
20 лет
в каменноугольных копях.
83 408
32 475
1 185
1 165
118 233
» медных рудниках

9 866
3 428
913
1 200
15 407
» свинцовых »

9 427
1932
40
20
11 419
» железных »

7 773
2 679
424
73
10 949
» оловянных »

4 602
1349
68
82
6101
в различных других, а так¬
же в тех, для которых но
приведено название до¬
бываемого минерала . . .
24 162
6 591
472
491
31 716
Итого
139 238
48 454
3102
3 031
193 825
Так как в угольных копях и железных рудниках работают большей частью
одни и те же рабочие, то часть рабочих, числящихся за каменноугольными
копями, должна быть отнесена к железным рудникам. Сюда же надо от¬
нести значительную часть рабочих, числящихся в последней рубрике.
(Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
243
очень вредно отражается на легких, нарушает деятельность
сердца и ослабляет органы пищеварения; что напряженная
работа и в особенности передвижение вверх и вниз по лестни¬
цам, отнимающее в иных копях даже у молодых, сильных муж¬
чин ежедневно свыше часа до работы и после нее, тоже значи¬
тельно содействует усилению упомянутых выше заболеваний,
так что мужчины, с раннего возраста спускающиеся в копи,
далеко не обладают той физической силой, какой обладают
женщины, работающие на поверхности земли; что многие уми¬
рают в молодые годы от скоротечной чахотки, а большинство —
в самом цветущем возрасте от медленной чахотки; что рабочие
рано старятся и между 35 и 45 годами теряют работоспособ¬
ность; что очень многие, сильно вспотев во время трудного
подъема по лестнице, при внезапном переходе из теплой атмо¬
сферы шахты в холодный воздух на поверхности земли, просту¬
живаются, получают острые воспаления и без того болезненных
дыхательных органов, часто приводящие к смерти. — Работа
на поверхности земли, дробление и сортировка руды, произво¬
дится девушками и детьми и считается очень полезной для
здоровья, так как она производится на свежем воздухе.
На севере Англии, на границе Нортумберленда и Дургама
находятся богатые свинцовые рудники Олстон-мура. Отчет об
этой местности, составленный членом комиссии Митчеллом,
почти вполне совпадает с отчетом о Корнуэлле. И здесь указы¬
вается на недостаток кислорода, на насыщенность воздуха
штолен пылью, пороховым дымом, углекислотой и сернистыми
газами. Вследствие этого рудокопы здесь, как и в Корнуэлле,
низкорослы и начиная с 30 лет почти все страдают легочными
болезнями, которые в конце концов, в особенности, если боль¬
ной, как это почти всегда и бывает, продолжает работать, пере¬
ходят в настоящую чахотку, значительно снижая среднюю
продолжительность жизни этих людей. Если рудокопы этой
местности живут несколько дольше рудокопов корнуэллских,
то это объясняется тем, что они начинают работать в шахтах
лишь с 19 лет, тогда как в Корнуэлле, как мы видели, работать
начинают уже с 12 лет. Но и здесь, по показаниям врачей,
большинство умирает между 40 и 50 годами. Из 79 рудокопов,
смерть которых была занесена в официальные регистры округа,
37 человек умерло от чахотки и 6 от астмы, причем средняя
продолжительность жизни у них исчислялась в 45 лет. В окрест¬
ных населенных пунктах: Аллендейле, Станопе и Мидлтоне,
средняя продолжительность жизни исчислялась в 49, 48 п 47 лет,
а смертность от легочных болезней составляла соответственно 48,
54 и 56 процентов общей смертности. Необходимо при этом иметь
в виду, что все эти показания относятся только к рудокопам,
впервые спустившимся в шахты не раньше девятнадцатилет¬
246
Ф. ЭНГЕЛЬС
него возраста. Сравним с этим так называемые шведские та¬
блицы, — подробные таблицы смертности, относящиеся ко всему
населению Швеции, — которые в Англии признаются самым
правильным по сей день масштабом средней продолжительности
жизни британского рабочего класса. Согласно этим таблицам,
средняя продолжительность жизни мужчины, если он дожил
до девятнадцатилетнего возраста, составляет 57 1/2 лет; следо¬
вательно, труд рудокопов северной Англии сокращает их жизнь
в среднем на десять лет. Но не следует забывать, что шведские
таблицы считаются масштабом средней продолжительности
жизни для рабочих, т. е. представляют жизненные шансы
в неблагоприятных условиях существования пролетариата, и,
значит, дают продолжительность жизни ниже нормальной. —
В этой местности мы находим те же ночлежные дома и углы,
с которыми мы уже познакомились при изучении больших
городов, и здесь они не менее грязны, отвратительны и тесны.
Митчелл посетил комнату в 18 футов длиной и 15 футов шириной,
в которой ютились 42 взрослых мужчины и 14 мальчиков, всего
56 человек, на 14 койках, расположенных одна над другой
в два ряда, как на корабле. Не было никаких отверстий для
проветривания; хотя последние три ночи в этой комнате никто
пе ночевал, запах и духота были такие, что Митчелл не смог
оставаться в ней ни одной минуты. Каково же должно быть,
когда туда в жаркую летнюю ночь набивается 56 человек!
И это не трюм американского невольничьего корабля, а жи¬
лище «свободнорожденных британцев»!
Перейдем теперь к важнейшим отраслям английской горной
промышленности — к железным рудникам и каменноуголь¬
ным копям, которые отчет комиссии по обследованию детского
труда рассматривает вместе и притом очень подробно, как этого
п требует важность предмета. Почти вся первая часть этого от¬
чета касается положения рабочих, запятых в этих двух отрас¬
лях. Подробное описание положения промышленных рабочих,
данное мной выше, позволяет мне быть здесь настолько крат¬
ким, насколько этого требуют размеры настоящей книги.
В каменноугольных копях и железных рудниках, которые
разрабатываются примерно одинаковым образом, применяется
труд детей 4, 5, 7 лет, но большей частью старше 8 лет. Они
используются для перетаскивания добытой руды или угля
с места добычи к конной дороге пли в главную шахту, а также
для того, чтобы открывать и закрывать ведущие из одной части
шахты в другую двери, пропуская рабочих и груз. Для наблю¬
дения за этими дверями используются большей частью самые
маленькие дети, которые таким образом вынуждены одиноко
просиживать 12 часов в день в темноте, в тесном, большей
частью сыром проходе, не имея даже достаточно работы, чтобы
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
247
спастись от отупляющей скуки ничегонеделания. Зато перета¬
скивание угля и железной руды — очень тяжелый труд, по¬
тому что довольно большие кузовы без колес, наполненные по¬
родой, приходится волочить прямо по неровному полу штолен,
часто по сырой глине или по воде, по крутым подъемам и прохо¬
дам, иногда столь тесным, что рабочим приходится пробираться
по ним ползком. Поэтому для этой тяжелой работы используются
дети постарше и девочки-подростки. Смотря по обстоятельствам,
на каждый кузов приходится один взрослый рабочий, или двое
детей, ив которых один тащит, а другой сзади подталкивает.
Откалывание руды, которым занимаются взрослые мужчины
и более крепкие юноши 16 лет и старше, является тоже очень
утомительной работой. — Обычно рабочее время длится 11—
12 часов, часто работают дольше, а в Шотландии работают и
по 14 часов. Очень часто работают двойное время, так что все
рабочие проводят под землей 24, а нередко и 36 рабочих часов
подряд. Определенных перерывов для еды по большей части
нет, так что рабочие едят, когда проголодаются и могут урвать
свободную минуту.
С внешней стороны положение рудокопов в общем изобра¬
жается как довольно благополучное, а заработная плата их
считается даже высокой по сравнению с заработной платой
окружающих сельскохозяйственных рабочих (которые попросту
голодают). Исключение составляют некоторые части Шотлан¬
дии и ирландский каменноугольный округ, где царит большая
нужда. Нам еще представится случай вернуться к этой оценке
положения рудокопов, данной, впрочем, лишь сравнительно
с положением беднейшего класса всей Англии. Теперь же мы
рассмотрим вредные последствия, вытекающие из современного
способа эксплуатации копей и рудников, и предоставим судить
читателю, может лп какая бы то ни было денежная компенса¬
ция вознаградить рабочего за такие страдания.
Дети и подростки, занятые перетаскиванием угля и желез¬
ной руды, все жалуются на большую усталость. Даже в тех
промышленных заведениях, где царит самая бессовестная
эксплуатация, мы не встречаем такого всеобщего и такого
крайнего истощения. Многочисленные примеры этого приве¬
дены на каждой странице отчета. Очень часто случается, что
дети, вернувшись домой, бросаются на каменный пол у очага
п тотчас же засыпают, что они даже не в состоянии что-нибудь
съесть и родители должны их сонных умывать и укладывать
в постель. Часто дети от усталости падают и засыпают на до¬
роге, и родителям приходится разыскивать их глубокой ночью
и сонных приводить домой. Обычным, повидимому, является
то, что по воскресеньям эти дети значительную часть дня про¬
водят в постели, чтобы хоть несколько отдохнуть от работы
16 Об Англии
248
Ф. ЭНГЕЛЬС
за неделю; церковь и школу посещают лишь немногие дети, и
на тех учителя жалуются, что при всем своем желании учиться
они все время находятся в сонливом состоянии и очень тупы.
Так же обстоит дело с девушками и женщинами. Их самым же¬
стоким образом заставляют работать через силу. — Эта уста¬
лость, почти всегда доведенная до крайне болезненного состоя¬
ния, не остается без влияния на организм рабочих. Первым
следствием такого чрезмерного труда является неравномерное
развитие мышц, а именно бывают чересчур развиты мышцы рук
и ног, спины, плеч и груди, которые напрягаются при таска¬
нии и подталкивании грузов, между тем как остальные части
тела, страдая от недостатка питания, остаются недоразвитыми.
Прежде всего задерживается рост и развитие организма: почти
все рудокопы малорослые, за исключением рудокопов Уорик¬
шира и Лестершира, которые работают в особых, более благопри¬
ятных условиях. Затем очень задерживается как у мальчиков,
так и у девочек наступление половой зрелости; у первых она
часто задерживается до 18 лет. Член комиссии Саймонс встре¬
тил даже одного 19-летнего юношу, который, за исключением
зубов, был в общем физически развит не более, чем маль¬
чик 11—12 лет. Это удлинение периода детства есть в сущ¬
ности не что иное, как результат задержанного развития, кото¬
рое неминуемо сказывается впоследствии. При таких усло¬
виях и при таком ослаблении организма искривление ног,
вогнутые колени, вывернутые ступни, искривление позвоноч¬
ника и другие уродства являются наиболее распространенным
последствием неестественного положения, почти всегда прини¬
маемого телом во время работы; эти уродства составляют столь
частое явление, что в Йоркшире и Ланкашире, как и в Нортум¬
берленде и Дургаме, многие, в том числе и врачи, утверждают,
что рудокопа всегда можно узнать среди сотни других рабочих
по его сложению. Особенно женщины страдают, повидимому, от
этой работы; сложение их редко бывает вполне нормальным,
вернее — почти никогда. В отчете приведены также многие дока¬
зательства того, что работа в рудниках и копях вызывает у жен¬
щин ненормальности в строении таза, влекущие за собой тяже¬
лые роды, часто даже кончающиеся смертью. Кроме уродств
такого рода, углекопы страдают от целого ряда специальных
заболеваний, которым подвержены и другие горнорабочие и
которые легко объясняются особенностями их труда. В первую
очередь они страдают от болезней желудка; аппетит исчезает,
в большинстве случаев появляются боли в животе, тошнота и
рвота, а также сильная жажда, которую приходится утолять
грязной, часто тепловатой водой рудника. Деятельность пище¬
варительных органов нарушается, что способствует и другим
заболеваниям. По свидетельству многих, углекопы часто стра¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
249
дают также болезнями сердца, особенно гипертрофией его,
воспалением сердца и околосердечной сумки, склерозом раз¬
личных сосудов сердца и сужением входа в аорту, что легко
объясняется чрезмерным трудом. Грыжа тоже почти общее
явление и представляет из себя прямое последствие чрезмерного
напряжения мышц. Отчасти по той же причине, отчасти вслед¬
ствие дурного воздуха, насыщенного пылью, углекислотой и
рудничным газом (чего здесь легко было бы избежать), возни¬
кает множество мучительных и опасных легочных болезней,
в особенности астма, которая появляется у большинства угле¬
копов в некоторых округах на сороковом году жизни, а в дру¬
гих округах даже на тридцатом году и очень быстро приводит
к потере работоспособности. У тех, кто работает в сырых
штольнях, удушье начинается, конечно, гораздо раньше; в не¬
которых местностях Шотландии оно появляется у рабочий
между 20 и 30 годами, в возрасте, когда больные легкие особенно
восприимчивы ко всем воспалительным и лихорадочным про¬
цессам. Очень своеобразной болезнью углекопов является так
называемая черная мокрота (black spittle), вызываемая проник¬
новением мелкой угольной пыли во все части легкого; эта
болезнь выражается в общей слабости, в головных болях,
в удушье и выделении черной, густой мокроты. В некоторых
местностях эта болезнь протекает легко, в других, в особен¬
ности в Шотландии, она совершенно неизлечима; здесь, кроме
упомянутых симптомов этой болезни, проявляющихся в усилен¬
ной форме, наблюдается еще короткое свистящее дыхание,
частый пульс (свыше 100 ударов в минуту) и прерывистый
кашель; больной все больше худеет и слабеет и скоро теряет
трудоспособность. В Шотландии эта болезнь всегда бывает
смертельной. Д-р Маккелар в Пенкейтланде, Ист-Лотиан,
свидетельствует, что во всех копях с хорошей вентиляцией
болезнь эта вовсе не встречается, между тем как рабочие, пере¬
ходящие из хорошо вентилируемых копей в копи с плохой вен¬
тиляцией, очень часто заболевают ею. Таким образом, вина за
то, что эта болезнь вообще существует, падает на жадных до
прибыли шахтовладельцев, пренебрегающих устройством хо¬
рошей вентиляции. Ревматизм является тоже болезнью всех
углекопов, за исключением углекопов Уорикшира и Лестер¬
шира, и большей частью вызван пребыванием в сырых шах¬
тах. — В результате всех этих заболеваний углекопы во всех
без исключения округах рано стареют и уже после 40 лет —
в одних округах несколько раньше, в других несколько позже —
становятся неработоспособными. Весьма редко случается, чтобы
углекоп мог продолжать заниматься своим делом в 45-летнем
или 50-летнем возрасте. По всеобщему свидетельству к 40 годам
для рабочего этой отрасли труда наступает старость. Это
250
Ф. ЭНГЕЛЬС
относится к тем, кто откалывает уголь; грузчики, которым
постоянно приходится поднимать тяжелые глыбы угля при
загрузке бадьи, старятся уже в 28—30 лет, так что в камен¬
ноугольных округах существует даже поговорка: грузчик
делается стариком, не успев стать молодым человеком. Само
собой понятно, что такая ранняя старость углекопов вле¬
чет за собой и раннюю смерть, и потому 60-летние старики
встречаются среди них крайне редко; даже в южном Стаффорд¬
шире, где копи сравнительно гораздо более благоустроены,
лишь немногие доживают до шестого десятка. — При такой
преждевременной старости рабочих вполне естественно, что
и здесь, как на фабриках, безработные родители очень часто
находятся на иждивении своих детей, иногда еще очень
юных. — Подводя еще раз в кратких словах итог тем по¬
следствиям, которые влечет за собой работа в каменноуголь¬
ных копях, можно присоединиться к словам одного из членов
комиссии, д-ра Саутвуда Смита: вследствие удлинения периода
детства, с одной стороны, и раннего наступления старости —
с другой, значительно сокращается тот период жизни, в кото¬
ром человек находится в полном расцвете своих сил, и вообще
продолжительность жизни сокращается в результате ранней
смерти. Все это тоже надо поставить в счет буржуазии!
Все приведенные выше данные являются лишь средними
для английских копей. Но есть не мало таких копей, где усло¬
вия работы гораздо хуже, в том числе те копи, в которых раз¬
рабатываются тонкие пласты угля. Уголь обходился бы слиш¬
ком дорого, если бы вместе с ним извлекали часть прилегающих
пластов песка и глины; владельцы поэтому заставляют выка¬
пывать один уголь, оставляя песок и глину на месте, а ходы,
которые обыкновенно бывают в 4, 5 и более футов вышиной,
здесь так низки, что стоять в них невозможно. Рабочий отбивает
своим кайлом уголь, лежа на боку и опираясь на локоть.
Такое положение вызывает воспаление локтевого сустава, а
в тех случаях, когда рабочему приходится работать, стоя на
коленях, также воспаление коленного сустава. Женщины и
дети, которые должны оттаскивать уголь, запрягаются в кузовы
при помощи сбруи и цепи, проходящей иногда между ног, и
ползут на четвереньках по низким штольням, а сзади другой
подталкивает кузов головой и руками. Подталкивание головой
вызывает местные раздражения, болезненные опухоли и нарывы.
Во многих случаях штольни к тому же бывают сырыми, так что
рабочим приходится ползти по грязной или соленой воде в не¬
сколько дюймов глубиной, что также вызывает раздражение
кожи. Не трудно представить себе, в какой мере способствует
развитию болезней, п без того свойственных углекопам, такой
ужасный, невольничий труд.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
251
Но этим еще не исчерпывается список зол, выпадающих на
долю углекопа. Во всем британском королевстве нет отрасли
труда, в которой жизнь рабочего так часто подвергалась бы
опасности, как именно здесь. Каменноугольные копи являют¬
ся ареной множества самых ужасных несчастных случаев, и
все их следует непосредственно отнести на счет алчности бур¬
жуазии. Рудничный газ, часто находящийся в копях, образует
при смешении с атмосферным воздухом гремучий газ, который
при соприкосновении с огнем воспламеняется и убивает всякого,
кто находится поблизости. Такие взрывы случаются то здесь,
то там, чуть ли не ежедневно. В Гасвеллских копях, в Дур-
гаме, 28 сентября 1844 г. произошел такого рода взрыв, в ре¬
зультате которого погибло 96 человек. Углекислый газ, также
образующийся в копях в большом количестве, скопляется
в более низких местах, заполняя их часто выше человеческого
роста, и всякий, кто туда попадает, задыхается. Двери, отде¬
ляющие друг от друга отдельные части копей, должны мешать
распространению взрывов и движению газов, но так как опи
находятся под наблюдением маленьких детей, которые часто
засыпают или вообще небрежно относятся к своим обязанно¬
стям, то это лишь мнимая предосторожность. Хорошая венти¬
ляция копей посредством вентиляционных проходов полностью
устранила бы вредное действие и того и другого газа, но на это
буржуа своих денег не дает. Он предпочитает требовать от
рабочих, чтобы они пользовались только лампочкой Деви; но эта
лампа своим слабым светом часто не приносит рабочему ника¬
кой пользы, и поэтому он охотно заменяет ее простой свечой.
Если же происходит взрыв, то приписывается он, конечно,
небрежности рабочего, между тем как буржуа посредством хо¬
рошей вентиляции мог бы вообще сделать взрыв почти невоз¬
можным. Далее, почти ежеминутно обваливаются штольни или
части штолен, засыпая рабочих пли нанося им увечья; буржуа
заинтересован в том, чтобы по возможности выбирать дочиста
уголь из горизонтальных пластов, и в этом причина обвалов. Да¬
лее, канаты, по которым рабочие опускаются в шахту, часто бы¬
вают плохого качества и обрываются, а несчастные рабочие летят
на дно шахты и разбиваются. Все эти несчастные случаи (я не
могу останавливаться на отдельных примерах) уносят ежегодно,
по подсчету «Mining Journal» около 1400 человеческих жизней.
Газета «Manchester Guardian» сообщает каждую неделю о двух
или трех случаях, происшедших в одном Ланкашире. Почти
во всех округах присяжные для освидетельствования умерших
находятся в зависимости от владельцев копей, а там, где этого
нет, уже в силу косности выносится вердикт: «смерть от не¬
счастного случая». Кроме того, присяжные мало задумываются
над состоянием копей, так как ничего в этом не понимают.

252
Ф. ЭНГЕЛЬС
Но зато комиссия по обследованию детского труда в своем отчете
не колеблясь возлагает на владельцев копей ответственность
за огромное большинство этих несчастных случаев.
Что касается умственного развития и нравственности рабо¬
чих горных промыслов, то, согласно отчету комиссии, и с тем
и с другим дело обстоит в Корнуэлле сносно, а в Олстон-муре
даже превосходно; зато в угольных районах и умственный и
нравственный уровень в общем очень невысокий. Рабочие
живут в деревне, в глухих местах, и коль скоро они выполняют
свою тяжелую работу, никто, кроме полиции, о них не забо¬
тится. Вследствие этого, а также и потому, что дети начинают
работать в очень юном возрасте, духовное развитие их нахо¬
дится на очень низком уровне. Обычные школы им не доступны,
вечерние и воскресные школы ничего не дают — учителя никуда
не годятся. Поэтому лишь немногие умеют читать и еще меньше —
писать. Единственное, что они, по свидетельству членов комис¬
сии, понимают, это то, что за свой тяжелый и опасный труд
они получают слишком ничтожную заработную плату. — Цер¬
кви они не посещают никогда или почти никогда; все священ¬
ники жалуются на необычайное отсутствие религиозных чувств.
И действительно, эти люди обнаруживают такое невежество
в религиозных и мирских вопросах, перед которым бледнеют
приведенные нами выше примеры невежества промышленных ра¬
бочих. Религиозные понятия им знакомы только по ругатель¬
ствам, а нравственность их разрушается самими условиями их
труда. Ясно само собой, что переутомление всех углекопов не
может не способствовать пьянству. Что касается нравственности
в отношениях между полами, то достаточно сказать, что вслед¬
ствие высокой температуры в копях мужчины, женщины и дети
работают нередко совсем голые, а в большинстве случаев едва
прикрытые. К каким это ведет последствиям в темных и уеди¬
ненных коридорах копей, каждый может себе представить.
Несоразмерно большое число внебрачных детей достаточно
ясно показывает, что происходит там среди этих наполовину
одичавших людей; но оно доказывает также, что внебрачные
половые сношения здесь не дошли еще, как в городах, до про¬
ституции. Труд женщины имеет здесь те же последствия, как
и на фабриках: он разрушает семью и совершенно лишает
женщину возможности выполнять свои материнские и домаш¬
ние обязанности.
Когда в парламенте был представлен отчет комиссии по
обследованию детского труда, лорд Эшли поспешил внести
законопроект, без всяких оговорок запрещающий в рудниках
и копях труд женщин и очень ограничивающий труд детей.
Закон прошел, ио в большинстве местностей он остался мертвой
буквой, потому что даже не назначили горных инспекторов,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
253
которые следили бы за его исполнением 1. К тому же в сельских
округах, где находятся горные промыслы, обойти закон и без
того очень легко. Поэтому не приходится удивляться, если
в прошлом году союз углекопов официально уведомил министра
внутренних дол, что в копях герцога Гамильтона в Шотландии
работает свыше 60 женщин, и если при опубликовании газетой
«Manchester Guardian» сообщения о том, что вблизи Уигана,
как мне помнится, во время взрыва копи погибла девушка,
никто и внимания не обратил на то, что этим был обнаружен
факт нарушения закона. В некоторых отдельных случаях закон,
может быть, и соблюдается, но в общем все осталось по-старому.
Но и этим еще не ограничиваются страдания, которые выпа¬
дают на долю углекопов. Не довольствуясь тем, что она разру¬
шает здоровье этих людей, что она их ежечасно подвергает смер¬
тельной опасности и лишает всякой возможности получить какое-
нибудь образование, буржуазия еще находит способы эксплуа¬
тировать их самым наглым образом. Система оплаты товарами
здесь не исключение, а правило, и практикуется самым откровен¬
ным, неприкрытым образом. Система коттеджей, большей частью,
правда, вызываемая необходимостью, тоже здесь общепринята и
используется для более интенсивной эксплуатации рабочих. Кро¬
ме того, рабочих надувают еще и иным образом: уголь продается
на вес, но рабочему платят большей частью за объем, и, если его
корзина не совсем полна, он вовсе не получает заработной платы,
за излишек же ему ничего не доплачивают. Если в корзине
оказывается больше известного количества гравия, что зависит
ведь не столько от рабочего, сколько от качества угольного
пласта, то с него не только удерживают всю заработную плату,
но еще взимают штраф. Вообще система штрафов в копях
достигает такого совершенства, что порой какой-нибудь бед¬
няга, проработав целую неделю и придя за получкой, узнает
от надсмотрщика, — который штрафует по собственному своему
усмотрению, даже не предупреждая рабочего, — что он не
только ничего не получит, по даже должен доплатить столько-то
в виде штрафа! Надсмотрщик вообще самовластно распоря¬
жается заработной платой; он отмечает сданную работу и мо¬
жет как ему вздумается оплачивать рабочего, который обязан
верить ему на слово. В некоторых копях, где оплата произ¬
водится на вес, употребляют неверные десятичные весы, при¬
чем проверка гирь властями не производится; в одной копи
существовало даже правило, что рабочий, намеревающийся
жаловаться на неправильные весы, должен об этом преду¬
предить надсмотрщика за три недели вперед! Во многих
1 Так называемый «закон Эшли» был принят парламентом 10 августа
1842 г. Ред.

254
Ф. ЭНГЕЛЬС
местностях, особенно в северной Англии, существует обычай
нанимать рабочих на целый год: они обязуются в течение этого
времени не работать ни на кого, кроме своего хозяина,
но тот вовсе не обязуется давать им работу. Таким образом они
могут целыми месяцами сидеть без работы, и, если они вздумают
искать работу в другом месте, их за самовольное оставление
службы посылают на шесть недель в тюрьму вертеть мель¬
ницу. В других договорах им гарантируют заработок в
26 шиллингов за каждые две недели, но обещанного но испол¬
няют. В некоторых округах шахтовладельцы дают рабочим
взаймы небольшие суммы, с тем чтобы они их потом отработали,
и таким образом закрепляют их за собой. На севере вошло
в обычай всегда задерживать расчет по заработной плате на
одну неделю, чтобы таким образом привязать углекопов к шахте.
Окончательно низводит этих прикрепленных рабочих до поло¬
жения рабов тот факт, что почти все мировые судьи каменно¬
угольных округов либо сами принадлежат к числу владельцев
копей, либо являются родственниками и друзьями последних
и пользуются почти неограниченной властью в этих бедных,
отсталых местностях, где мало газет, — да и те находятся
на службе у господствующего класса, — а политическая аги¬
тация слабо развита. Трудно даже представить себе, какой экс¬
плуатации и тирании подвергают несчастных углекопов эти
мировые судьи, которые вершат правосудие в свою пользу.
Так обстояло дело в течение долгого времени. Горнорабочим
и в голову не приходило, что может быть иначе, что они вообще
живут на свете не только для того, чтобы с них драли шкуру.
Но мало-помалу и среди них, и в первую очередь в фабричных
округах, где соприкосновение с более развитыми рабочими не
могло не сказаться, появился дух протеста против позорного
гнета «угольных королей». Углекопы стали объединяться в
союзы п от времени до времени устраивать забастовки. В более
культурных местностях они даже всей душой присоеди¬
нились к чартистам. Но крупный каменноугольный округ на
севере Англии, стоящий совершенно в стороне от промышлен¬
ной жизни, не поддавался новым веяниям, и только в 1843 г.,
после многих усилий и трудов как чартистов, так и более со¬
знательных углекопов, проснулся и в этом округе общий дух
сопротивления. Движение настолько захватило рабочих Нор¬
тумберленда и Дургама, что они стали во главе всеобщего
союза углекопов всей Великобритании и назначили своим
«генеральным поверенным» чартиста, адвоката В. П. Робертса
из Бристоля, выдвинувшегося уже в прежних процессах чар¬
тистов. Этот союз быстро распространился на большинство
округов; всюду были назначены агенты, созывавшие собрания
и вербовавшие членов. Ко времени первой конференции деле¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
255
гатов в Манчестере в январе 1844 г. союз насчитывал свыше
60 тыс. членов, ко времени второй конференции в Глазго, пол¬
года спустя, уже свыше 100 тыс. членов. На этих конференциях
обсуждались все дела углекопов и принимались решения отно¬
сительно более крупных забастовок. Было создано несколько
новых периодических изданий для защиты прав углекопов,
в частности ежемесячник «The Miner’s Advocate» в Ньюкасле
на Тайне.
31 марта 1844 г. кончился срок договора о найме у всех
углекопов Нортумберленда и Дургама. Они поручили Робертсу
составить новый договор, предъявляя следующие требования:
1) оплата по весу, а не по объему; 2) взвешивание при помощи
обыкновенных весов и гирь, проверенных правительственными
инспекторами; 3) полугодовой срок найма; 4) отмена системы
штрафов и оплата всего выполненного труда; 5) обязательство
со стороны владельцев копей предоставлять рабочим, находя¬
щимся исключительно у них на службе, работу в течение
не менее четырех дней в неделю или гарантировать им заработ¬
ную плату за четыре дня в неделю. Договор послали угольным
королям и избрали депутацию для переговоров. Шахтовла¬
дельцы ответили, что союз углекопов для них не существует,
что они имеют дело с отдельными рабочими и союза никогда
не признают. С своей стороны они также предложили проект
договора, в котором, однако, не было и намека на вышепри¬
веденные пункты и который рабочие, конечно, отвергли. Война
тем самым была объявлена. 31 марта 1844 г. 40 тыс. углекопов
побросали свои кайлы, и все копи в обоих графствах опустели.
Средства союза были так значительны, что каждой семье в те¬
чение нескольких месяцев было обеспечено еженедельное посо¬
бие в 2 1/2 шиллинга. В то время как рабочие испытывали таким
образом терпение своих хозяев, Робертс с неутомимой энергией
организовывал стачку и агитацию; он созывал собрания, объез¬
дил Англию вдоль и поперек, собирал пожертвования для ста¬
чечников, призывал к спокойствию и соблюдению законности
и в то же время открыл небывалый еще в Англии поход против
деспотизма мировых судей и предпринимателей, практикую¬
щих систему оплаты товарами. Открыл он этот поход еще в
начале года. Как только какой-нибудь мировой судья осу¬
ждал углекопа, Робертс немедленно раздобывал в суде королев¬
ской скамьи 1 указ о хабеас корпус 2, привозил своего клиента
1 Суд королевской скамьи — до судебной реформы 1873 г. один из
трех высших судов в Англии, рассматривавший главным образом поли¬
тические и уголовные дела и обладавший правом пересмотра решений
мировых судов. Ред.
2 Habeas corpus — принятое в английской юридической практике
латинское название документа, предписывающего соответствующим
256
Ф. ЭНГЕЛЬС
в Лондон и всегда добивался его оправдания. Так, например,
судья Вильямс оправдал 13 января в суде королевской скамьи
трех углекопов, осужденных мировым судьей в Билстоне
(Южный Стаффордшир); преступление этих углекопов состояло
в том, что они отказались работать в таком месте, которое гро¬
зило обвалом и действительно обвалилось, как только они
удалились оттуда! Еще раньше судья Паттесон оправдал шесть
рабочих, так что мало-помалу Робертс стал грозой мировых
судей-шахтовладельцев. В Престоне тоже четыре клиента
Робертса были заключены в тюрьму; в начале февраля Робертс
отправился туда, чтобы на месте ознакомиться с делом, но
когда он прибыл, обнаружилось, что осужденные уже освобо¬
ждены до истечения срока наказания. В Манчестере находи¬
лось в заключении семь человек; Робертс выхлопотал хабеас кор¬
пус и добился от судьи Уайтмена полного оправдания подсуди¬
мых. В Прескоте сидели в тюрьме девять углекопов, ожидавших
приговора за приписываемое им нарушение спокойствия в Сент-
Хеленсе (Южный Ланкашир); как только приехал Робертс,
они были освобождены. Все это произошло в течение первой
половины февраля. В апреле Робертс таким же образом осво¬
бодил из тюрьмы одного углекопа в Дерби, четырех — в Уэйк¬
филде (Йоркшир) и четырех — в Лестере. Так дело про¬
должалось некоторое время, пока эти «догберри» — как
называли мировых судей по имени известного персонажа из
пьесы Шекспира «Много шума из ничего» — немного не при¬
смирели. Точно так же Робертс воевал с системой опла¬
ты товарами. Он таскал в суд этих бесчестных владельцев
копей одного за другим и заставлял мировых судей против
своей воли выносить приговоры против них. Шахтовладельцев
обуял такой страх перед этим быстрым, как молния, и всюду
поспевающим генеральным поверенным, что, например, в
местности Белпер, близ Дерби, одна фирма, практиковавшая
систему оплаты товарами, как только приехал Робертс, выве¬
сила следующее объявление:
«Извещение.
«Пентрикские каменноугольные копи.
«Гг. Гаслам считают необходимым объявить, во избежание
всяких недоразумений, что все работающие на их предприя-
инстанциям немедленно представить арестованного и его дело в суд для
разбора. Это положение, существовавшее в обычном английском праве,
было подтверждено законом 1679 г. Действие закона о хабеас корпус,
которым английская буржуазия кичится, выдавая его за гарантию лич¬
ной свободы граждан в стране, может быть в любой момент приоста¬
новлено парламентом, что постоянно имеет место в моменты острой
борьбы с демократическим и рабочим движением. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
257
тии углекопы будут получать заработную плату сполна день¬
гами и могут расходовать ее, где и как им будет угодно. — Если
они будут покупать свои товары в лавке гг. Гаслам, они будут
получать их, как и раньше, по оптовым ценам. Но вовсе не
требуется, чтобы они покупали именно там, и работа и заработ¬
ная плата им будут даваться попрежнему, независимо от того,
покупают ли они в этой лавке или в любой другой».
Эти успехи вызвали бурный восторг среди всего англий¬
ского рабочего класса п привлекли к союзу массу новых членов.
Тем временем забастовка на севере продолжалась. Никто не
работал, и в Ньюкасле, главном порту по вывозу угля, был та¬
кой угольный голод, что туда приходилось доставлять уголь
из Шотландии, хотя у англичан поговорка «возить уголь в
Ньюкасл» означает то же, что у греков означало «носить сов
в Афины», а именно: делать нечто совершенно излишнее. Сна¬
чала, пока не истощились средства союза, все шло хорошо,
но к лету рабочим стало очень тяжело вести борьбу; в их рядах
царила величайшая нужда; у них не было денег, так как взносы
рабочих всех отраслей промышленности в Англии составляли
все же слишком ничтожную сумму в сравнении с числом ба¬
стующих; им приходилось обращаться к лавочникам за креди¬
том на очень невыгодных условиях; вся пресса, за исключением
немногих пролетарских органов, была против них; буржуазия,
и даже те немногие из ее представителей, у которых хватило
бы чувства справедливости для того, чтобы поддержать басту¬
ющих, черпала из продажных либеральных и консервативных
газет лишь лживые сообщения о ходе стачки; депутация из
12 углекопов, отправленная в Лондон, собрала среди лондон¬
ского пролетариата некоторую сумму, которая тоже мало по¬
могла вследствие большого числа нуждающихся в поддержке.
Несмотря на все это углекопы оставались непоколебимыми и,
что еще более важно, при всех враждебных выходках и прово¬
кациях шахтовладельцев и их прислужников, сохраняли спо¬
койствие и выдержку. Но было совершено ни одного акта мести,
ни один перебежчик не был избит, не произошло ни одной
кражи. Забастовка продолжалась так четыре месяца, и у шах¬
товладельцев все еще не было ни малейшей надежды на победу.
Перед ними открывался один путь. Они вспомнили про систему
коттеджей; они вспомнили, что жилища строптивых рабочих
принадлежат их хозяевам. В июле рабочим предложили очистить
занимаемые ими квартиры, и через неделю все 40 тыс. человек
оказались выброшенными на улицу. Выселение производилось
с возмутительной жестокостью. Больных и слабых, стариков
и младенцев, даже рожениц безжалостно вытаскивали из по¬
стелей и сталкивали в канавы вдоль шоссе. Один агент доставил
себе удовольствие собственноручно вытащить за волосы из
258
Ф. ЭНГЕЛЬС
постели женщину, находившуюся в последнем периоде бере¬
менности, и выкинуть ее на улицу. Тут же стояли во множестве
войска и полиция, готовые при первой попытке сопротивления
и по первому намеку мировых судей, руководивших всей этой
жестокой процедурой, выступить с оружием. Рабочие вытер¬
пели и это, не оказав никакого сопротивления. Шахтовладельцы
надеялись, что рабочие прибегнут к насилию, и старались
всеми средствами вызвать их на сопротивление, чтобы иметь
повод положить конец забастовке при содействии армии; но
выброшенные на улицу углекопы помнили увещания своего
поверенного, воздерживались от всяких действий, безропотно
вытаскивали свою мебель на болотистые луга или сжатые поля
и продолжали терпеливо ждать. Одни из них, за неимением
лучшего, расположились табором в канавах вдоль шоссе;
другие, устроившиеся на чужих участках, подверглись судеб¬
ным преследованиям за то, что «нанесли ущерб в размере полу¬
пенни» и были приговорены к штрафу в 1 ф. ст., а так как этого
штрафа они, конечно, заплатить не могли, их засадили в тюрьму.
Так эти люди провели со своими семьями более восьми недель
дождливого прошлогоднего лета под открытым небом, без
иного крова для себя и для своих малюток, кроме ситцевых
пологов своих кроватей, без иной помощи, кроме скудного посо¬
бия союза и все сокращающегося кредита лавочников. Тогда
лорд Лондондерри, владеющий в Дургаме значительными
копями, потребовал, чтобы лавочники «его города» Сиэма под уг¬
розой его сиятельного гнева закрыли кредит «его» строптивым
рабочим. Этот «благородный» лорд во все время стачки служил
всеобщим посмешищем благодаря своим комично напыщенным и
нескладным «указам», которые он от времени до времени изда¬
вал по адресу рабочих, не достигая этим иной цели, кроме
увеселения всей нации. Видя, что ничто не помогает, хозяева
с большими затратами привезли для работы на своих копях
рабочих из Ирландии и отдаленных местностей Уэльса, где
еще не зародилось рабочее движение; когда, таким образом,
была опять восстановлена конкуренция рабочих между собой,
сила стачечников оказалась сломленной. Шахтовладельцы за¬
ставили их отказаться от союза, отступиться от Робертса и
принять продиктованные ими условия. Так кончилась в начале
сентября великая пятимесячная борьба углекопов с их хозяе¬
вами, — борьба, которая велась эксплуатируемыми с выдерж¬
кой, мужеством, сознательностью и рассудительностью, вызы¬
вающими у нас величайшее восхищение. Какой высокий уро¬
вень подлинно человеческой культуры, воодушевления и стой¬
кости духа предполагает такая борьба у массы в 40 тыс. чело¬
век, которых еще в 1840 г. комиссия по обследованию детского
труда изображала, как мы видели, сплошь грубыми и безнрав¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
259
ственными! Но как же тяжел был тот гнет, который заставил
эти 40 тыс. подняться, как один человек, подобно армии,
не только дисциплинированной, но и воодушевленной одним
желанием, одной волей, и вести борьбу с величайшим хладно¬
кровием и спокойствием до того момента, когда дальнейшее
сопротивление потеряло всякий смысл! И какую борьбу —
борьбу не против зримого врага, которого можно разить, а
против голода и нужды, нищеты и бесприютности, против
собственных страстей, доведенных жестокостью богачей до
крайних пределов безумия. Если бы рабочие пустили в ход на¬
силие, то их, безоружных, расстреляли бы, и через несколько
дней победа шахтовладельцев была бы обеспечена. Соблюдение
законности у них диктовалось не страхом перед дубинкой поли¬
цейского, а заранее обдуманным решением, оно было лучшим
доказательством сознательности и самообладания рабочих.
Таким образом, рабочие и на этот раз, несмотря на свою
беспримерную стойкость, были побеждены капиталистами. Но
борьба не осталась бесплодной. Прежде всего эта стачка,
продолжавшаяся 19 недель, навсегда вывела углекопов север¬
ной Англии из состояния духовной спячки, в котором они пре¬
бывали до сих пор. Они очнулись, осознали свои интересы и
приобщились к движению цивилизации и, прежде всего, к ра¬
бочему движению. Стачка, которая выявила всю жестокость
шахтовладельцев по отношению к рабочим, окончательно про¬
будила дух протеста среди этих рабочих и по меньшей мере
три четверти из них сделала чартистами, а 30 тыс. таких
энергичных и выдержанных людей представляют для чартистов
не малое приобретение. Далее, столь продолжительная стачка,
протекавшая в рамках законности, и деятельная агитация,
сопровождавшая ее, все же привлекли внимание общественного
мнения к положению углекопов. Воспользовавшись прениями
по поводу вывозных пошлин на уголь, Томас Денкомб, един¬
ственный последовательный чартистский депутат в палате об¬
щин, поднял в парламенте вопрос о положении углекопов,
добился оглашения их петиции с трибуны палаты и, сделав
доклад, заставил и буржуазную прессу дать, по крайней мере
в парламентских отчетах, верное изображение всего дела.
Вскоре после этой стачки случился взрыв в Хасуэлле. Робертс
приехал в Лондон, потребовал аудиенции у Пиля и в качестве
представителя рабочих углекопов настаивал на тщательном
расследовании всех обстоятельств взрыва. Он добился того, что
профессорам Лайелю и Фарадею, первым в Англии авторитетам
по геологии и химии, было поручено произвести обследование
на месте происшествия. Так как вскоре после этого произошло
еще несколько взрывов и Робертс снова доставил составлен¬
ные о них акты премьер-министру, то последний обещал в
260
Ф. ЭНГЕЛЬС
ближайшую парламентскую сессию (т. о. в нынешнюю, 1845 г.)
внести в парламент, если это будет возможно, проект необхо¬
димых для охраны рабочих мер. Всего этого не было бы, если бы
углекопы не проявили себя во время стачки свободолюбивыми
и достойными уважения людьми и если бы они не поручили
Робертсу ведения своих дел.
Как только стало известно, что углекопы севера вынуждены
распустить свой союз и отказаться от услуг Робертса, углекопы
Ланкашира организовали союз, объединивший около 10 тыс.
рабочих, и гарантировали своему генеральному поверенному
содержание в 1 200 ф. ст. в год. Осенью прошлого года в союз
поступало в месяц свыше 700 ф. ст., из которых около 200 ф. ст.
уходило на жалованье, судебные издержки и т. д., а остальное
тратилось большей частью на пособие рабочим, оказавшимся
безработными, или бастующим вследствие столкновений с хо¬
зяевами. Так рабочие с каждым днем все больше сознают, что,
объединившись, они образуют достаточно внушительную силу
и в крайнем случае могут бросить вызов силе буржуазии.
Вот это-то сознание, которое является плодом всех рабочих
движений, возникло у английских углекопов благодаря обра¬
зованию союза и стачке 1844 года. Пройдет еще немного
времени, и углекопы, уступавшие до сих пор промышленным
рабочим в сознательности и энергии, сравняются с ними
и станут во всех отношениях их товарищами. Так постепенно
расшатывается почва под ногами буржуазии, и в конце концов
все ее государственное и общественное здание рухнет вместе
с фундаментом, на котором оно стоит.
Но буржуазия не считается с предостережениями. Протест
углекопов только еще больше ее ожесточил; она увидела в нем
не шаг вперед рабочего движения в целом, шаг, который должен
был бы заставить ее образумиться, а только повод излить свой
гнев на класс людей, достаточно неразумных, чтобы не согла¬
шаться дольше терпеть прежнее обращение с ними. В справед¬
ливых требованиях неимущих буржуазия увидела лишь дерзкое
недовольство, сумасбродное возмущение против «установленного
богом и людьми порядка» или, в лучшем случае, успех «зло¬
намеренных демагогов, живущих агитацией и слишком лени¬
вых для того, чтобы работать», — успех, который необходимо
подавить всеми средствами. Буржуазия пыталась, разумеется
безуспешно, изобразить перед рабочими таких людей, как Ро¬
бертс и агенты союза, которые, конечно, не могли не получать от
них на свое содержание, ловкими мошенниками, выманиваю¬
щими у них, бедных рабочих, последний грош. — Когда видишь
это безумие имущего класса, когда видишь, насколько ослеплен
он своими временными выгодами, насколько не замечает он
самых красноречивых знамений времени, действительно те¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
261
ряешь всякую надежду па мирное разрешение социального
вопроса для Англии. Единственным возможным выходом
остается насильственная революция, и она, несомненно, не
заставит себя ждать.
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫЙ ПРОЛЕТАРИАТ
Мы уже видели во введении, как одновременно с мелкой
буржуазией и с жившими раньше в скромном достатке рабо*-
чими подверглось разорению и мелкое крестьянство, поскольку
существовавшее раньше соединение промышленного и сельско¬
хозяйственного труда оказалось уничтоженным, опустевшие мел¬
кие участки сосредоточились в руках крупных арендаторов, а
мелкие крестьяне были вытеснены конкуренцией крупных
хозяйств. Вместо того чтобы оставаться попрежнему земле¬
владельцами или арендаторами, мелкие крестьяне были вы¬
нуждены, забрасывая собственное хозяйство, пойти в бат¬
раки к крупным фермерам-арендаторам и к лендлордам.
В течение известного времени их новое положение было хотя
и хуже прежнего, но все же сносное. Прирост населения соот¬
ветствовал потребностям развивающейся промышленности; но
в дальнейшем это развитие несколько замедлилось, а непрерыв¬
ное усовершенствование машин уже не позволяло промышлен¬
ности поглощать весь избыток рабочего населения, притекав¬
шего из сельскохозяйственных районов. С этого момента ни¬
щета, наблюдавшаяся раньше, и то только временами, в фаб¬
ричных округах, появилась также и в сельскохозяйственных
районах. К этому еще прибавилось,что примерно в это же время
окончилась двадцатипятилетняя война с Францией1. Во время
войны сокращение производства на местах военных действий,
прекращение подвоза и необходимость снабжать продоволь¬
ствием британские войска в Испании вызывали искусственный
подъем английского сельского хозяйства и, кроме того, масса
рабочих рук была оторвана от мирного труда. Теперь же за¬
держка в подвозе, необходимость экспорта и нехватка рабочих
рук одновременно прекратились,’ и неизбежным результатом
всего этого явилось то, что англичане называют бедственным по¬
ложением сельского хозяйства (agricultural distress). Фермеры
вынуждены были продавать свой хлеб очень дешево и могли
поэтому платить только очень низкую заработную плату. Чтобы
поднять цены на хлеб, парламент в 1815 г. принял закон о
хлебных пошлинах, запрещавший ввоз хлеба, пока цена на
пшеницу оставалась ниже 80 шилл. за кварту. Впоследствии
1 Войны Англии против французской республики и наполеоновской
империи закончились в 1815 г. Ред.

262
Ф. ЭНГЕЛЬС
этот закон, который не оказал, разумеется, никакого действия,
много раз подвергался исправлениям, но это не облегчило бед¬
ственного положения сельскохозяйственных округов. Един¬
ственным результатом было то, что болезнь, которая при свобод¬
ной иностранной конкуренции носила бы острый характер и
имела бы своп кризисы, стала хронической и равномерно, но еще
более пагубно, влияла на положение сельскохозяйственных
рабочих.
В первое время после появления сельскохозяйственного
пролетариата здесь установились патриархальные отношения,
подобные тем, которые только что были разрушены в промыш¬
ленности, — те отношения между хозяином и его батраками,
которые теперь в Германии еще встречаются почти повсеместно.
Пока существовали эти отношения, нужда среди рабочих
была менее острой и не имела такого распространения; батраки
разделяли участь своего хозяина-фермера, который увольнял
их лишь в самом крайнем случае. Теперь все это изменилось.
Работники — почти все поденщики: фермер нанимает их тогда,
когда в них нуждается, и потому они целыми неделями, в осо¬
бенности зимой, остаются совсем без работы. При патриархаль¬
ных отношениях, когда рабочие вместе со своими семьями
жили на дворе у фермера, когда дети их вырастали тут же,
причем хозяин, конечно, старался найти какое-нибудь занятие
для подрастающего поколения, когда поденщики составляли
не правило, а исключение, тогда в каждом хозяйстве насчиты¬
валось больше рабочих, чем было, строго говоря, необходимо.
Поэтому и фермеры были заинтересованы в том, чтобы разру¬
шить эти патриархальные отношения, изгнать батраков со
своего двора и превратить их в поденщиков. Так и произошло
почти повсеместно к концу двадцатых годов нашего столетия.
В результате «избыток» населения, находившийся прежде в
скрытом состоянии, выражаясь языком физики, теперь высво¬
бодился, заработная плата упала, и налог в пользу бедных
чрезвычайно возрос. С этого времени сельскохозяйственные
округа стали очагами постоянного пауперизма, а фабричные
округа — очагами перемежающегося пауперизма, и реформа
законодательства о бедных была первой предпринятой прави¬
тельством мерой против растущего с каждым днем обнищания
сельских общин. Кроме того, вследствие применения молоти¬
лок и других машин, вызванного непрестанным развитием
системы крупного хозяйства, а также вследствие использо¬
вания на полевых работах женского и детского труда, который
в настоящее время настолько распространен, что его послед¬
ствия недавно стали даже предметом обследования особой
официальной комиссии, и в этой отрасли появилось боль¬
шое число безработных. Итак, мы видим, что и сюда проникла
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
263
система промышленного производства, создавая крупные хозяй¬
ства, разрушая патриархальные отношения, — которые именно
здесь имели большое значение, —вводя применение машин, па¬
ровых двигателей, женского и детского труда и вовлекая и эту,
остававшуюся еще нетронутой, наиболее косную часть трудя¬
щегося человечества в революционное движение. Но чем продол¬
жительнее был застой в земледелии, тем тяжелее оказался удар,
обрушившийся теперь на плечи рабочих, тем сильнее сказа¬
лась здесь дезорганизация старого социального уклада. «Избы¬
точное население» сразу выступило на свет божий и не могло быть
поглощено расширением производства, как в промышленных
округах. Всегда можно создать новую фабрику, если только
есть куда сбывать ее продукцию, но новую землю создать
нельзя, а обработка пустующих общинных земель была рискован¬
ным вложением средств и, после окончания войны, привле¬
кала мало капиталов. Неизбежным следствием происшедшей
перемены явилось то, что конкуренция рабочих между со¬
бой достигла высшей точки, а заработная плата упала до
минимума. Пока существовал старый закон о бедных 1, ра¬
бочие получали из кассы для бедных кое-какую поддержку;
само собой разумеется, что заработная плата от этого толь¬
ко еще больше падала, так как фермеры старались возможно
большую часть расходов переложить на кассу для бедных.
Это еще больше увеличило размер и без того очень возросшего
с появлением избыточного населения налога в пользу бедных
и сделало необходимым новый закон о бедных, о котором будет
речь дальше. Но от этого закона положение не улучшилось.
Заработная плата не повысилась, избыточное население не ис¬
чезло, а суровость нового закона лишь до крайности озлобила
народ. Даже размер взимаемого налога, сначала сократившийся,
вернулся по истечении нескольких лет к исходной точке. Един¬
ственным результатом нового закона было то, что если раньше
насчитывалось 3—4 миллиона полунищих, то теперь обнару¬
жился 1 миллион нищих в полном смысле слова, а остальные
остались полунищими, но уже лишились всякой поддержки.
Нужда в сельскохозяйственных округах с каждым годом воз¬
растает. Люди живут в величайшей нищете, целые семьи дол¬
жны существовать на 6, 7 или 8 шилл. в неделю, а по временам
и этого не имеют. Послушаем, как изображал положение этого
населения уже в 1830 г. один либеральный член парламента:
«Английский крестьянин (т. е. сельскохозяйственный поден¬
щик) и английский паупер, эти два слова — синонимы. Отец
его был паупером, и молоко матери не имело питательной силы;
с детских лет он плохо питался, никогда не наедался досыта
1 См. дальше, настоящее издание, стр. 283. Ред.
17 Об Англии

264
Ф. ЭНГЕЛЬС
и теперь еще он почти всегда испытывает муки неудовлетворен¬
ного голода, если только не спит. Он полуодет, топлива у него
еле хватает для приготовления скудной пищи, так что холод
и сырость его постоянные гости, появляющиеся вместе с непо¬
годой и исчезающие только вместе с нею. Он женат, но радости
отца и мужа ему незнакомы. Его жена и дети голодные, озяб¬
шие, часто больные и беспомощные, вечно такие же озабочен¬
ные и унылые, как он сам, разумеется, жадны, эгоистичны и на¬
доедливы. Поэтому ему, выражаясь его собственными словами,
ненавистен самый вид их (hates the sight of them) и он возвра¬
щается в свою лачугу только потому, что она все же является
лучшей защитой от дождя и непогоды, чем забор. Он должен
содержать семью, а сделать этого не может; это приводит к ни¬
щенству, неблаговидным проделкам всякого рода и кончается
откровенным жульничеством. Даже при желании у него не хва¬
тило бы смелости сделаться, подобно другим, более энергичным
людям его класса, настоящим браконьером или контрабанди¬
стом; но он ворует при случае и учит своих детой лгать и воро¬
вать. Его подобострастие, раболепное отношение к более бога¬
тым соседям показывает, что они обращаются с ним грубо и
подозрительно; поэтому он боится и ненавидит их, но никогда
не решится совершить над ними насилие. Он испорчен до мозга
костей и слишком унижен, чтобы найти в себе даже энергию
отчаяния. Его несчастная жизнь коротка, ревматизм и астма
приводят его в работный дом, где он закончит свои дни без
единого приятного воспоминания о прошлом и очистит место
для другого несчастного, который так же прожил и так же
умрет, как и он». Автор наш прибавляет, что кроме этой кате¬
гории поденных сельскохозяйственных рабочих есть еще и
другая категория людей более энергичных и лучше развитых
в физическом, умственном и нравственном отношениях; эти
люди, правда, живут в такой же нищете, но они не родились
в этих условиях. Это хорошие семьянины, но контрабандисты
и браконьеры, которые часто вступают в кровавые стычки с лес¬
ной и береговой охраной, еще более ожесточаются против
общества из-за частых пребываний в тюрьме и в своей нена¬
висти к имущим не уступают первой категории. «И из вежливо¬
сти (by courtesy), — кончает наш автор, — вся эта категория
называется, по Шекспиру, «гордым английским крестьянством»
(bold peasantry of England)» 1.
1 Э. Г. Уэйкфилд (член парламента), Разоблаченный Суниг, или при¬
чины поджогов в деревне. Лондон 1831. — Памфлет. Приведенные выше
места находятся па стр. 9—13; в переводе мы опустили места оригинала,
которые относятся к еще существовавшему тогда старому закону о бедных.
(Примечание Энгельса.)

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
265
Это описание может быть признано и в настоящее время
верным для большей части поденщиков в сельскохозяйственных
округах Англии. В июне 1844 г. газета «Times» послала в эти
местности корреспондента для обследования положения этой
категории людей, и представленный им отчет вполне совпадает
с этим описанием. В некоторых местностях заработная плата
не превышала 6 шилл. в неделю, т. е. была не выше, чем во
многих местностях Германии, в то время как цены на съестные
припасы в Англии по меньшей мере вдвое выше, чем в Герма¬
нии. Не трудно представить себе, какую жизнь ведут эти люди.
Пища их плохая и скудная, одежда в лохмотьях, жилище тес¬
ное и убогое — жалкая лачуга без всяких удобств; молодежь
живет в ночлежных домах, где мужчины и женщины почти
не отделены друг от друга, что приводит к беспорядочным сожи¬
тельствам. Несколько дней безработицы в месяц обрекают
этих людей на крайнюю нищету. К тому же они не могут
объединяться в союзы для борьбы за повышение заработной
платы, потому что живут изолированно; если кто-нибудь
и откажется работать за слишком низкую плату, на его место
найдутся десятки безработных и выходцев из работного дома,
которые рады получить даже самый ничтожный заработок,
а отказавшийся от работы, заклейменный как лентяй и без¬
дельник, уже не получит от попечительства никакой помощи,
кроме отсылки в тот же ненавистный работный дом. Ведь в попе¬
чительстве о бедных заседают те же фермеры и только у них
или у их соседей и знакомых он и может получить работу.
И это не случайные сведения о том или другом из сельскохозяй¬
ственных округов Англии; нет, нужда одинаково велика на
юге, на востоке, на севере и на западе. Положение рабочих в
Суффолке и Норфолке ничем не отличается от положения рабо¬
чих в Девоншире, Гэмпшире и Суссексе; заработная плата в
Дорсетшире и Оксфордшире так же низка, как в Кенте и Сур¬
рее, в Бакингемшире и Кембриджшире. —
Особо жестокой мерой, направленной против сельскохозяй¬
ственного пролетариата, являются законы об охоте, которые
в Англии строже, чем где бы то ни было, хотя дичи там сколько
угодно. В обычаи и традиции английского крестьянина издавна
входило браконьерство как вполне естественное благородное
проявление мужества и отваги, а контраст между нищетой
крестьянина и самодурством лорда, разводящего в парках для
собственного развлечения множество зайцев и пернатой дичи,
еще более толкает крестьянина на этот путь. Он ставит силки,
иногда подстрелит какую-нибудь дичь, что лорду в сущности
не приносит никакого ущерба, так как дичь в избытке, а он
раздобыл жаркое для своей голодной семьи. Если его поймают,
он попадает в тюрьму, а при повторном случае отправляется
266
Ф. ЭНГЕЛЬС
в ссылку не менее чем на семь лет. Такая строгость наказания
влечет за собой частые кровавые стычки с лесным сторожем, в
результате которых ежегодно совершается много убийств.
Должность лесного сторожа поэтому не только опасна, но и
презренна. В прошлом году два сторожа предпочли пустить
себе пулю в лоб, чем продолжать заниматься своей профессией.
Вот та «дешевая» цена, которой оплачивается благородная
забава земельной аристократии — право охоты! Но какое дело
до этого благородным «лордам земли»? Разве не все равно,
если избыточного населения будет на несколько человек больше
или меньше, а если даже половина этого «излишнего» населения
погибнет вследствие законов об охоте, то оставшейся половине
только станет лучше, — таковы филантропические рассужде¬
ния английского имущего класса.
Но хотя условия деревенской жизни — разбросанность жи¬
лищ, косность среды и занятий, а следовательно и идей — очень
мало благоприятствуют всякому развитию, бедность и нужда
все же и здесь приносят свои плоды. Рабочие фабричной и гор¬
ной промышленности быстро прошли первую стадию протеста
против своего социального положения, стадию непосредствен¬
ного протеста отдельных лиц, выражающегося в правонаруше¬
ниях; крестьяне же до сих пор застряли на этой стадии. Их
излюбленным приемом социальной войны является поджог.
Зимой 1830—1831 г., последовавшей за июльской революцией,
поджоги впервые получили всеобщее распространение, после
того как в начале октября в Суссексе и примыкающих к нему
графствах из-за усиления береговой охраны (затруднившей
контрабанду и разорившей, как выразился один фермер, все
побережье), из-за нового законодательства о бедных, низкой
заработной платы и введения машин возникли беспорядки и
распространились на весь район. В течение зимы горели скирды
хлеба и стога сена на полях фермеров и даже риги и хлева
возле самых их домов. Почти каждую ночь полыхало несколько
таких пожаров, сея ужас среди фермеров и землевладельцев.
Поймать преступников почти никогда не удавалось, и народ
стал приписывать поджоги мифической личности, которую он
называл «Суинг» («Swing»). Ломали себе головы над тем, кто такой
«Суинг» и что породило этот мятежный дух среди сельской бед¬
ноты; о великой движущей силе — нужде, об угнетении мало
кто подумал, а в самих сельскохозяйственных районах, навер¬
ное, никто. С тех пор поджоги повторялись каждый год с насту¬
плением зимы, времени года, когда для поденщиков начинается
безработица. Зимой 1843—1844 г. они повторялись необычайно
часто. Передо мной ряд номеров газеты «Northern Star» за этот
период, и в каждом из них, с указанием источника, приводится
множество случаев поджогов. Некоторых номеров этой еже¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
267
недельной газеты, не упомянутых в приведенном ниже списке,
у меня нет под рукой, но и в них, наверное, было не мало сооб¬
щений о поджогах. К тому же такая газета не может, разу¬
меется, описывать все подобные случаи. «Northern Star» от
25 ноября 1843 г. приводит два случая и ссылки на многие
другие, о которых было сообщено ранее. — «Northern Star» от
16 декабря: в Бедфордшире в течение двух недель царит все¬
общее возбуждение вследствие частых поджогов, повторяю¬
щихся каждую ночь по нескольку раз. За последние дни сго¬
рели две большие фермы. В Кембриджшире сгорели четыре
большие фермы, в Хартфордшире одна; кроме того было еще
пятнадцать поджогов в различных местах. — 30 декабря в
Норфолке был один поджог, в Суффолке — два, в Эссексе — два,
в Хартфордшире — три, в Чешире — один, в Ланкашире —
один, в Дерби, Линкольне и на юге — двенадцать. — 6 января
1844 г. в общем десять поджогов, 13 января — семь и 20 ян¬
варя — четыре. Далее газета еженедельно отмечает в среднем
три-четыре пожара, и это продолжается не до весны, как бывало
в прежние годы, а до июля и августа. Из полученных мною анг¬
лийских газет и из сообщений в немецкой прессе видно, что
с наступлением зимы 1844—1845 г. этот вид преступлений по¬
лучил еще большее распространение.
Что скажут мои читатели о таком положении в идиллически-
мирных сельских округах Англии? Разве это не социальная
война? Разве такое положение естественно и может долго про¬
должаться? И тем не менее фермеры и землевладельцы здесь
такие же тупые и косные, такие же слепые ко всему, что не
приносит им звонкой монеты, какими являются в промышлен¬
ных округах фабриканты и вообще буржуа. Последние прочат
своим рабочим все блага от отмены хлебных законов, а земле¬
владельцы и значительная часть фермеров обещают своим рабо¬
чим рай на земле при сохранении этих законов. Но имущим в
обоих случаях не удается соблазнить рабочих своим всеспасаю¬
щим средством. Как фабричные, так и сельскохозяйственные
рабочие относятся совершенно равнодушно к отмене или сохра¬
нению хлебных законов. Между тем вопрос этот для тех и для
других очень важен. С отменой хлебных законов свободная
конкуренция, современный строй общественного хозяйства до¬
водится до своего крайнего развития; после этой отмены всякая
возможность дальнейшего развития в пределах существующих
отношений отпадает, и единственным возможным шагом вперед
становится радикальный переворот в социальном порядке. Для
сельскохозяйственных рабочих вопрос этот важен еще и по
следующим соображениям. Свободный ввоз хлеба обусловливает
собой — по причинам, па которых я здесь останавливаться
не могу, — эмансипацию фермера от землевладельца, другими
268
Ф. ЭНГЕЛЬС
словами, превращение фермера-тори в фермера-либерала. Над
этим Лига против хлебных законов уже немало порабо¬
тала, и это ее единственная заслуга. Но если фермеры пре¬
вратятся в либералов, т. е. сознательных буржуа, то их рабо¬
чие станут чартистами и социалистами, т. е. сознательными
пролетариями. Одно влечет за собой другое. И теперь уже среди
сельскохозяйственных пролетариев намечается новое движение;
это доказывает собрание, которое либеральный землевладелец
граф Раднор созвал в октябре 1844 г. возле Хайуэрта, где
расположены его владения, для принятия резолюции против
хлебных законов; рабочие отнеслись к этим законам с полней¬
шим безразличием, но выставили совсем другие требования,
в частности потребовали сдачи в аренду мелких участков за
дешевую плату и вообще наговорили графу Раднору немало
горьких истин. — Так движение рабочего класса проникает
в глухие, закоснелые, погруженные в духовную спячку сельско¬
хозяйственные округа и, при царящей в этих местах нужде,
оно скоро здесь укрепится и разовьется так же, как в фабрич¬
ных округах.
Что касается религиозных чувств сельскохозяйственных
рабочих, то у них они, конечно, сильнее, чем у промышленных
рабочих, но все же и они находятся в очень натянутых отноше¬
ниях с церковью, ибо в этих округах почти исключительно гос¬
подствует англиканская высокая церковь. Корреспондент «Mor¬
ning Chronicle» за подписью: «Один из тех, кто сам ходил за
плугом» 1, сообщает о своей поездке по сельскохозяйственным
округам и передает, между прочим, такой разговор с поден¬
щиками у выхода из церкви: «Я спросил одного из них, является
ли сегодняшний проповедник их постоянным священником.
Да, ну его к чорту (Yes, blast him) — да, это наш собственный
поп; вечно он попрошайничает, и с тех пор, как я его знаю,
всегда попрошайничал (проповедник призывал к сбору средств
на обращение язычников). — И с тех пор, как я его знаю, —
прибавил другой, — я еще не встречал попа, который бы не
попрошайничал то на одно, то на другое. — Да, — сказала жен¬
щина, только что вышедшая из церкви, — плата рабочим все
падает, а посмотрите на этих богатых бездельников, с которыми
попы едят, пьют и ездят на охоту. Ей-богу, мы скорее пойдем
в работный дом или подохнем с голоду, чем согласимся выложить
деньги для попов, которые отправляются к язычникам. — А по¬
чему, — сказала другая, — они не посылают туда тех попов,
которые хнычут каждый день в соборе в Солсбери, где никто,
кроме камней, их не слушает? Почему эти не отправляются
1 Под этим псевдонимом выступал в печати английский журналист,
буржуазный радикал, Александер Сомервиль (1811—1885). Ред.
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
269
к язычникам? — Эти туда не пойдут, — сказал тот старик, с кото¬
рым я начал разговор, — они богатые, они имеют больше земли,
чем им нужно, а им нужно собрать деньги, чтобы избавиться
от бедных попов; я прекрасно знаю, что им нужно; я их слиш¬
ком давно знаю. — Что же это, друзья мои, — спросил я, —
неужели вы всегда выходите из церкви с таким горьким чув¬
ством по адресу священника? Зачем же вы вообще ходите в
церковь? — Зачем мы ходим? — ответила женщина. — Мы
вынуждены ходить, если не хотим потерять все, — работу и все;
конечно, мы вынуждены. — Впоследствии я убедился в том, что
если они ходят в церковь, то получают некоторые мелкие пре¬
имущества в снабжении топливом и небольшой участок земли
под картофель, за который им, впрочем, приходится пла¬
тить». — Эту картину нищеты и невежества наш корреспондент
заканчивает следующими словами: «И я смело утверждаю, что
положение этих людей, их бедность, их ненависть к церкви,
их внешняя покорность и внутреннее озлобление против
церковных сановников составляют правило во всех сельских
общинах Англии, а противоположное является лишь исклю¬
чением».
Если крестьянство Англии в собственном смысле слова
показывает нам, какие последствия влечет за собой в сельских
округах наличие многочисленного сельскохозяйственного про¬
летариата при крупном хозяйстве, то в Уэльсе мы наблюдаем
разорение мелких арендаторов. Если в сельских общинах
Англии воспроизводится антагонизм между пролетариями и
крупными капиталистами, то участь уэльсских крестьян соот¬
ветствует неуклонному разорению мелкой буржуазии в городах.
В Уэльсе имеются большей частью только мелкие аренда¬
торы, которые не в состоянии продавать свои сельскохозяй¬
ственные продукты так же выгодно и так же дешево, как круп¬
ные, находящиеся в лучших условиях английские фермеры,
с которыми им приходится конкурировать на одном рынке.
К тому же, почва во многих местах пригодна только для живот¬
новодства, которое мало доходно; и, наконец, уэльсские кре¬
стьяне уже из-за обособленности своей национальности, к кото¬
рой они горячо привязаны, еще гораздо более косны, чем анг¬
лийские фермеры. Но в первую очередь конкуренция между
собой и с их английскими соседями, а также вызванное этой кон¬
куренцией повышение арендной платы настолько разорили их,
что они еле сводят концы с концами и, не видя истинной при¬
чины своего тяжелого положения, ищут ее во всевозможных
мелочах, вроде высоких дорожных пошлин и т. п. Последние,
разумеется, тормозят развитие сельского хозяйства и торговли,
но поскольку они принимаются в расчет как постоянные рас¬
ходы каждым, кто берет землю в аренду, в конечном счете они
270
Ф. ЭНГЕЛЬС
ложатся на землевладельца. К тому же новый закон о бедных
крайне ненавистен и арендаторам, потому что они сами постоян¬
но рискуют попасть под его действие. В феврале 1843 г. на¬
копившееся недовольство уэльсских крестьян прорвалось в
известном «бунте Ревекки». Мужчины, переодетые в женские
платья, с вымазанными сажей лицами, большими вооруженными
отрядами нападали на ворота, заменяющие в Англии шлаг¬
баумы у застав, разбивали их при громких криках восторга
и выстрелах, разрушали также домики сборщиков дорожных
пошлин, писали угрожающие письма от имени мифической
«Ревекки» и однажды даже штурмовали работный дом в Кар¬
мартене. Позже, когда были присланы войска и усилена
полиция, крестьяне необыкновенно ловко пускали их по
ложному следу, разрушали ворота в одном месте, в то время
как войска, которым со всех холмов подавались сигналы рож¬
ками, двигались в противоположную сторону. Когда же войск
стало слишком много, начались поджоги и даже покушения
на жизнь отдельных лиц. Как всегда, этими более значи¬
тельными нарушениями закона ознаменовался конец движе¬
ния. Одни отстали от него, будучи не согласны с приемами
борьбы, другие — из страха, и спокойствие восстановилось
само собой. Правительство послало комиссию для расследова¬
ния событий и их причин, и тем дело кончилось. Но нужда
среди крестьян не прекратилась, и так как при существующих
общественных отношениях она может только расти, а не умень¬
шаться, то она когда-нибудь приведет к более серьезным собы¬
тиям, чем этот юмористический маскарад Ревекки.
Если в Англии мы видели результаты системы крупного
хозяйства, а в Уэльсе результаты мелкой аренды, то в Ирлан¬
дии перед нами последствия дробления земли. Огромная масса
населения Ирландии состоит из мелких арендаторов, снимаю¬
щих жалкую глинобитную лачугу, состоящую из одной только
комнаты, и участок земли под картофель, едва достаточный
для того, чтобы обеспечить на зиму самое необходимое пропи¬
тание. При сильной конкуренции, существующей между этими
мелкими арендаторами, арендная плата достигла неслыханной
высоты; она вдвое, втрое и вчетверо выше, чем в Англии, так
как каждый поденный сельскохозяйственный рабочий хочет
стать арендатором, и хотя дробление земли и без того уже
зашло так далеко, все еще остается очень много рабочих,
добивающихся участка земли в аренду. Хотя в Великобри¬
тании обрабатывается 32 млн. акров земли, а в Ирландии
только 14 млн., хотя Великобритания производит ежегодно
земледельческих продуктов на 150 млн. ф. ст., а Ирландия
только па 36 млн., тем не менее в Ирландии сельскохозяй¬
ственных рабочих на 75 тыс. больше, чем в Великобрита¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	271
нии 1. Уже одно это чрезвычайное несоответствие достаточно ясно
показывает, как велика должна быть в Ирландии конкуренция
из-за земли, особенно если принять во внимание, что и в Ан¬
глии сельскохозяйственные рабочие живут в самой крайней
нужде. Результатом этой конкуренции, естественно, является
такой высокий уровень арендной платы, что арендаторам
живется немногим лучше, чем поденщикам. Таким образом
ирландский народ находится в тисках гнетущей нищеты, из ко¬
торой он при современных социальных отношениях вырваться
не может. Ирландцы живут в жалких глиняных лачугах, едва
пригодных даже для скота, и зимой еле сводят концы с кон¬
цами; как сказано в приведенном выше отчете, у них хватает
картофеля только на то, чтобы в течение тридцати недель в году
жить впроголодь, а на остальные двадцать две недели не остается
ничего. С наступлением весны, когда запас картофеля приходит
к концу или вследствие прорастания становится несъедобным,
жена забирает детей и с котелком в руках идет нищенствовать,
в то время как отец семейства, после того как он посадил карто¬
фель, отправляется на заработки куда-нибудь поблизости или
в Англию, с тем чтобы снова встретиться с семьей ко времени
уборки урожая. Так существуют девять десятых всего сельско¬
го населения Ирландии. Эти люди бедны, как церковные крысы,
одеты в жалкие отрепья и стоят на самой низкой ступени раз¬
вития, какая только возможна в полуцивилизованной стране.
Согласно уже цитированному отчету, из населения в 8 1/2 млн. че¬
ловек 585 тыс. отцов семейств живут в полнейшей бедности
(destitution), а согласно другим источникам, приведенным
шерифом Алисоном 2, в Ирландии насчитывается 2 300 тыс. че¬
ловек, которые не могут просуществовать без общественной или
частной помощи; другими словами, 27% населения — пауперы!
Причина этой нищеты заключается в современных социаль¬
ных отношениях, в частности в конкуренции, которая только
принимает здесь иную форму, форму дробления земли. Пытались
найти и другие причины. Утверждали, что причиной являются
своеобразные отношения между арендатором и землевладель¬
цем, который сдает свою землю большими участками крупным
арендаторам, сдающим ее более мелкими участками другим
арендаторам, которые в свою очередь сдают ее еще третьим
и т. д., так что между землевладельцем и тем, кто действительно
обрабатывает землю, стоит иногда до десятка посредников. Вы¬
сказывали предположение, что причиной нищеты является
действительно позорный закон, по которому землевладелец в слу¬
чае неуплаты денег лицом, непосредственно арендующим у него
1 Отчет об Ирландии, представленный комиссией по закону о бедных.
Парламентская сессия 1837 г. (Примечание Энгельса.)
2 «Основы народонаселения», т. II. (Примечание Энгельса.)

272
Ф. ЭНГЕЛЬС
землю, имеет право прогнать с земли фактического землепашца,
хотя бы последний и уплатил арендные деньги тому посреднику,
с которым он заключил сделку. Но ведь все это обусловливает
только форму, в которой проявляется нищета. Допустим, что
мелкие арендаторы сами станут землевладельцами; что из этого
последует? Большинство не сможет прокормиться на своем
участке, даже если не придется платить арендных денег, а если
положение и изменится к лучшему, то непрестанный и быстрый
прирост населения в течение нескольких лет приведет все к
прежнему уровню. У тех, которые попадут в лучшие условия,
останутся в живых дети, которые теперь вследствие нужды и
лишений умирают в раннем возрасте. Говорили также, что
виной этой нищеты является позорное угнетение ирландского
народа англичанами. Однако этот гнет мог ускорить наступление
такой нищеты, но он не был причиной того, что она вообще
наступила. Указывали еще, как на причину нищеты, на проте¬
стантскую государственную церковь, навязанную католической
нации; но разделите между ирландцами все то, что государ¬
ственная церковь берет от них, и на каждого не придется и двух
талеров; кроме того десятина является налогом на земельную
собственность, а не на арендаторов, хотя уплачивали ее послед¬
ние. Теперь, после акта о коммутации 1838 г., десятину платит
сам землевладелец, но он соответственно повышает арендную
плату, и положение арендатора не улучшилось 1. И так при¬
водятся еще сотни других объяснений, столь же мало доказа¬
тельных. Нищета является необходимым следствием современ¬
ного социального строя, и вне этого можно искать лишь при¬
чины той или иной формы, в которой она проявляется, но не
причины самой нищеты. Причина же того, что в Ирландии ни¬
щета проявляется в данной, а не в какой-либо иной форме,
заключается в национальном характере народа и в его исто¬
рическом развитии. Ирландцы по всему своему национальному
характеру сродни романским народам, французам и в особен¬
ности итальянцам. Отрицательные черты этой национальности
мы охарактеризовали уже словами Карлейля. Послушаем те¬
перь ирландца, который все же более близок к истине, чем
Карлейль, питающий особое пристрастие к германским чертам
характера. «Они беспокойны и тем не менее ленивы (indolent),
смышлены и несдержанны, вспыльчивы, нетерпеливы п непре¬
дусмотрительны; они храбры от природы, необдуманно вели-
1 До 1838 г. налог в пользу церкви (десятина) взимался натурой и
уплачивался землепашцем-арендатором. Акт о коммутации, принятый
в 1838 г., предусматривал замену налога натурой денежным налогом, ко¬
торый уплачивался землевладельцем, причем землевладельцы-лендлорды,
посредством повышения аренды, снова переложили всю тяжесть налога
на плечи крестьянства. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
273
кодушпы; по первому же побуждению мстят за обиды или про¬
щают их, заключают дружбу и порывают ее; они щедро одарены
талантами, но скупо — рассудительностью» 1. У ирландцев
чувства и страсти безусловно преобладают; разум должен им
подчиняться. Чувственный, легко возбудимый характер ирланд¬
цев не дает развиться рассудительности и мешает спокойной,
выдержанной деятельности. Такие люди совсем не пригодны
для промышленного труда в том виде, в каком он применяется
в наши дни. Вот почему ирландцы продолжают заниматься
земледелием и притом на самом низком уровне. При неболь¬
ших участках земли, существовавших здесь искони, не так, как
во Франции и на Рейне, где они были созданы искусственно
путем раздробления крупных поместий 2, нечего было и думать
об улучшении почвы путем затраты капитала. По вычислениям
Алисона, нужно было бы вложить 120 млн. ф. ст., для того
чтобы довести почву в Ирландии до того не столь уже высо¬
кого уровня производительности, который она имеет в Англии.
Английские переселенцы, которые имели полную возможность
поднять культурный уровень ирландского народа, ограничились
самой жестокой эксплуатацией его, в то время как ирландские
переселенцы принесли английской нации элемент брожения,
который со временем даст свои плоды; Ирландии не за что
благодарить английских переселенцев.
Попытки ирландского народа найти выход из существующего
отчаянного положения проявляются, с одной стороны, в терро¬
ристических актах, которые здесь теперь стали повседневным
явлением в сельских местностях, в особенности на юге и западе
Ирландии: это большей частью убийства непосредственных
врагов — агентов и верных слуг землевладельцев, протестант¬
ских переселенцев, крупных арендаторов, владения которых
составились из картофельных участков сотен согнанных с земли
семейств и т. д.; с другой стороны, эти попытки выражаются
в агитации за отмену (Repeal) унии с Великобританией 3. После
1 «Положение Ирландии». Лондон, 1807, 2-е изд. 1821 г. Памфлет.
(Примечание Энгельса.)
2 Это ошибка. Мелкое хозяйство оставалось с средних веков господ¬
ствующей формой хозяйства в земледелии. Так что мелкие крестьянские
хозяйства существовали еще до революции. Последняя изменила только
собственность на них: она отняла ее у феодалов и, прямо или косвенно,
передала ее в руки крестьян. (Примечание Энгельса к изданию 1892 г.)
3 После подавления ирландского восстания 1798 г. английское пра¬
вительство, используя подкуп, шантаж и угрозы, добилось принятия
ирландским парламентом союза (унии) с Англией. Уния, вступившая
в силу 1 января 1801 г., уничтожила последние следы автономии Ирландии
и упразднила ирландский парламент. Ирландии было предоставлено не¬
сколько мест в английском парламенте. Требование отмены унии (Repeal
of Union) стало с 20-х годов XIX в. наиболее популярным лозунгом ир¬
ландского национально-освободительного движения. Ред.

274
Ф. ЭНГЕЛЬС
всего сказанного ясно, что непросвещенные ирландцы не могут
не видеть в англичанах своих непосредственных врагов и что
для них первым шагом вперед является завоевание националь¬
ной независимости. Но не менее ясно, что никакая отмена унии
не сможет уничтожить нищету, а лишь сможет показать, что
причину этой нищеты надо искать не вне Ирландии, как это
кажется теперь, а внутри страны. Я, впрочем, не стану разби¬
рать здесь вопрос о том, потребуется ли действительное осу¬
ществление отделения Ирландии, чтобы привести ирландцев
к пониманию этого факта. До сих пор ни чартизм, ни социа¬
лизм не пользовались в Ирландии особым успехом.
На этом я закончу свои замечания об Ирландии, тем более,
что в результате агитации за отмену унии в 1843 г. и процесса
О’Коннеля бедственное положение Ирландии становится все
более известным в Германии.
Итак, мы рассмотрели положение пролетариата Британских
островов во всех отраслях его деятельности и повсюду нашли
нищету, нужду и совершенно несоответствующие человеческому
достоинству условия жизни. Мы видели, как вместе с ростом
самого пролетариата зародилось и росло недовольство, как оно
ширилось и приняло организованные формы; мы видели откры¬
тую, кровавую и бескровную, борьбу пролетариата против
буржуазии. Мы исследовали принципы, определяющие судьбу,
надежды и опасения пролетариев, и нашли, что нет никаких
надежд на улучшение их положения. Мы имели возможность
наблюдать в том или другом случае поведение буржуазии по
отношению к пролетариату и убедились в том, что она забо¬
тится только о себе, только о своих собственных интересах.
Но чтобы не быть несправедливыми по отношению к ней. мы
должны поближе рассмотреть ее образ действии.
ОТНОШЕНИЕ БУРЖУАЗИИ
К ПРОЛЕТАРИАТУ
Говоря в этой главе о буржуазии, я включаю сюда и так
называемую аристократию, ибо она является аристократией —
привилегированным классом — только по отношению к бур¬
жуазии, но но по отношению к пролетариату. Пролетарий
видит в обоих только имущий класс, т. е. буржуа. Перед при¬
вилегией собственности все другие привилегии — ничто. Раз¬
личие заключается лишь в том, что буржуа в тесном смысле
слова сталкивается с фабричным и отчасти с горнопромышлен¬
ным пролетарием, а в качестве фермера — с сельскохозяйст¬
венным рабочим, в то время как так называемый аристократ
приходит в соприкосновение лишь с частью горнопромыш-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
275
ленного пролетариата и с сельскохозяйственным пролета¬
риатом.
Мне никогда не приходилось наблюдать класса более глу¬
боко деморализованного, более безнадежно испорченного свое¬
корыстием, более разложившегося внутренне и менее способ¬
ного к какому бы то ни было прогрессу, чем английская бур¬
жуазия. И я здесь в первую очередь имею в виду буржуазию
в узком смысле слова, в особенности либеральную буржуазию,
противницу хлебных законов. Она не видит во всем мире ничего,
что не существовало бы ради денег, и сама она пе составляет
исключения: она живет только для наживы, она не знает иного
блаженства, кроме быстрого обогащения, не знает иных стра¬
даний, кроме денежных потерь 1.
При такой алчности, при такой жадности к деньгам ни одно
движение души человеческой не может оставаться незапятнан¬
ным. Конечно, эти английские буржуа — прекрасные супруги
и отцы, обладают всевозможными другими так называемыми
личными добродетелями и в обычном общении предста¬
вляются не менее респектабельными и приличными людьми,
чем все остальные буржуа; в деловых отношениях они даже
лучше, чем немцы, они не торгуются, не проявляют такой мелоч¬
ности, как наши торгаши, — но что же из этого? В конеч¬
ном итоге единственным решающим моментом остается все же
личный интерес и в особенности жажда наживы. Я шел
однажды с таким буржуа по манчестерской улице и гово¬
рил с ним о скверной, антисанитарной, системе застройки
рабочих кварталов, об их ужасающем неблагоустройстве и
заявил, что мне еще не приходилось видеть города, застроен¬
ного хуже, чем Манчестер. Он все это спокойно выслушал
и, прощаясь со мной на углу, сказал: and yet, there is
a great deal of money made here — и все же здесь зарабаты¬
вают очень много денег. До свидания, сударь! —Английскому
буржуа совершенно безразлично, голодают ли его рабочие или
нет, лишь бы он сам наживался. Все жизненные отношения
оцениваются по их доходности, и все, что не приносит де¬
нег, — чепуха, непрактичность, идеализм. Вот почему и по¬
литическая экономия, наука о способах наживать деньги,
является излюбленной наукой этих торгашей. Каждый из них —
эконом-политик. Отношение фабриканта к рабочему — не че¬
ловеческое, а чисто экономическое. Фабрикант есть «капитал»,
а рабочий — «труд». И когда рабочий не дает втиснуть себя в эту
1 В своей книге «Прошлое и настоящее» (Лондон 1843) Карлейль
превосходно рисует английскую буржуазию и ее отвратительную алч¬
ность; часть этой книги я перевел для «Немецко-французского Ежегод¬
ника», куда и отсылаю читателя. (Примечание Энгельса.) — См. К. Маркс
и Ф. Энгельс. Соч., т. II, стр. 321—347. Ред.

276
Ф. ЭНГЕЛЬС
абстракцию, когда он утверждает, что он не «труд», а человек,
который, правда, обладает в числе прочих черт также спо¬
собностью трудиться, когда рабочий позволяет себе думать,
что его вовсе нельзя покупать и продавать на рынке как
«труд», как товар, буржуа становится втупик. Он не может
понять того, что кроме отношений купли и продажи между
ним и рабочими существуют еще какие-то другие отношения;
он видит в них не людей, а только «руки» (hands), как он по¬
стоянно их называет в лицо; он не признает, как выражается
Карлейль, никакой иной связи между людьми, кроме чисто¬
гана. Даже связь между ним и его женой в девяносто девяти
случаях из ста находит свое выражение в том же «чистогане».
Позорное рабство, в котором деньги держат буржуа, нало¬
жило вследствие господства буржуазии свой отпечаток даже
на язык. Деньги определяют ценность человека: этот человек
стоит 10 тыс. ф. ст. (he is worth ten thousand pounds), т. e. он
располагает такой суммой. У кого есть деньги, тот «респекта¬
белен», принадлежит к «лучшему сорту людей» (the better
sort of people), «пользуется влиянием» (influential) и во всем
задает топ в своем кругу. Дух торгашества пропитал весь
язык, все отношения выражаются в торговых терминах, в эко¬
номических понятиях. Спрос и предложение (supply and de¬
mand)— такова формула, в которую логика англичанина укла¬
дывает всю человеческую жизнь. Отсюда свобода конкурен¬
ции во всех областях жизни, отсюда режим невмешательства
(laissez faire, laissez alter) в управлении, в медицине, в вос¬
питании и, пожалуй, в ближайшее время и в религии, ибо
господство государственной церкви все более и более идет на
убыль. Свободная конкуренция не терпит никаких ограничений,
никакого государственного контроля, все государство ей в
тягость, для нее всего лучше было бы отсутствие всякой го¬
сударственности — положение, при котором каждый мог бы
эксплуатировать другого, сколько ему вздумается, как, на¬
пример, в «союзе», проповедуемом милейшим Штирнером. Но
так как буржуазия не может обойтись без государства,
хотя бы для того, чтобы обуздывать столь необходимых ей про¬
летариев, то она обращает государство против них, по воз¬
можности стараясь держать его от себя подальше.
Не подумайте, однако, что «образованный» англичанин
открыто признается в этом эгоизме. Напротив, он скрывает
его под маской самого постыдного лицемерия. — Как, англий¬
ские богачи не заботятся о бедных? Эти люди, создавшие такие
благотворительные учреждения, каких нет ни в одной другой
стране? — О да, благотворительные учреждения! Как будто
пролетарию легче оттого, что вы, высосав из него последние
соки, упражняетесь потом на нем в благотворительности,
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
277
приятно щекочущей вашу самодовольную фарисейскую душу,
и выдаете себя за благодетелей рода человеческого, если воз¬
вращаете эксплуатируемым сотую часть того, что им следует
по праву! Благотворительность, которая деморализует даю¬
щего, еще более чем берущего; благотворительность, которая
еще унижает и без того униженного, которая требует, чтобы
утративший облик человеческий, изгнанный обществом парий
отказался от последнего, что ему осталось, — от звания чело¬
века; благотворительность, которую несчастный должен уни¬
женно просить, пока она милостиво согласится своим по¬
даянном заклеймить его печатью отверженного! К чему все это?
Но предоставим слово самой английской буржуазии. Менее
года тому назад я прочел в газете «Manchester Guardian»
следующее письмо в редакцию, которое напечатали без всяких
комментариев, как вполне естественную и разумную вещь:
«Господин редактор!
«С некоторых пор на главных улицах нашего города появи¬
лась масса нищих, пытающихся часто самым бесстыдным и
назойливым образом обратить на себя внимание и возбудить
сострадание прохожих то своими лохмотьями и болезненным
видом, то отвратительными выставленными напоказ ранами и
увечьями. Мне думается, что человек, уплативший не только
налог в пользу бедных, но и вносящий не мало в кассу благо¬
творительных обществ, сделал с своей стороны достаточно для
того, чтобы с полным правом оградить себя от такой неприятной
и бесстыдной назойливости. Зачем же мы платим такой высокий
налог на содержание городской полиции, если она не может
даже обеспечить нам спокойное передвижение по городу? —
13 надежде, что опубликование этих строк в вашей широко рас¬
пространенной газете побудит власти принять меры к устра¬
нению этого непорядка (nuisance),
остаюсь преданная вам
Одна дама».
Вот видите! Английская буржуазия занимается благотво¬
рительностью в собственных своих интересах; она ничего не
дарит, а смотрит на свои подаяния, как на коммерческую
сделку. Она заключает с бедняками сделку, говоря им: затра¬
чивая столько-то и столько-то на благотворительные цели,
я тем самым покупаю себе право не подвергаться больше вашим
домогательствам, а вы тем самым обязуетесь оставаться в своих
томных конурах и не раздражать моих чувствительных нервов
видом своей нищеты! Вы можете приходить в отчаяние, но
делайте это незаметно. Это я ставлю условием, это я оплачиваю
своим пожертвованием в 20 фунтов на больницу! О, как
она отвратительна, эта благотворительность христианина-
278
Ф. ЭНГЕЛЬС
буржуа! — И так пишет «Одна дама»! О да, именно дама!
Она хорошо сделала, что подписалась таким образом. У нее, к
счастью, нехватило смелости назвать себя женщиной! И если
таковы «дамы», то каковы же должны быть «господа»? — Мне
скажут, что письмо это — единичный случай. Нет, оно именно
выражает взгляды огромного большинства английской бур¬
жуазии, ибо иначе и редакция не напечатала бы его, иначе
на него последовало бы какое-нибудь возражение, которого
я тщетно искал в следующих номерах газеты. А что касается
результатов этой благотворительности, то ведь сам каноник
Паркинсон говорит, что бедняки получают больше под¬
держки от своих братьев бедняков, чем от буржуазии. К тому
же поддержка честного пролетария, который сам прекрасно
знает, что такое голод, который, делясь своим скудным обе¬
дом, приносит жертву, но делает это с радостью, — такая
поддержка имеет совершенно иное значение, чем подачка, бро¬
шенная утопающим в роскоши буржуа.
И в других отношениях буржуазия надевает на себя
личину якобы не знающей границ гуманности, — но только
тогда, когда этого требуют ее собственные интересы. Так она
поступает в области политики и политической экономии. Ужо
пятый год буржуазия выбивается из сил, чтобы доказать рабо¬
чим, что она хочет отмены хлебных законов только в интересах
пролетариата. В действительности же дело обстоит так: хлеб¬
ные законы, удерживающие цепы на хлеб в Англии на более
высоком уровне, чем в других странах, тем самым повышают
заработную плату и затрудняют фабрикантам конкуренцию с
фабрикантами других стран, в которых цены на хлеб, а со¬
ответственно и заработная плата, ниже. Если хлебные законы
будут отменены, цены на хлеб упадут, и заработная плата
приблизится к заработной плате остальных цивилизованных
стран Европы. Все это ясно вытекает из изложенных выше
принципов, регулирующих заработную плату. Фабриканту
будет легче выдерживать конкуренцию, спрос на английские
товары возрастет, а вместо с ним возрастет и спрос на ра¬
бочие руки. Вследствие этого усиления спроса заработная
плата, правда, снова немного повысится, и безработные ра¬
бочие найдут себе занятие: но надолго ли? «Избыточного
населения» в Англии и в особенности в Ирландии достаточно,
чтобы удовлетворить потребность английской промышленности
в рабочих, даже если ее размеры удвоятся; пройдет не¬
сколько лет, и ничтожные преимущества от отмены хлебных
законов снова исчезнут, наступит новый кризис, и мы вернемся
к исходному положению, ибо первый же толчок, данный
промышленности, ускорит также прирост населения. Все это
пролетарии прекрасно понимают и много раз прямо высказы¬
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
279
вали буржуазии. Тем не менее фабриканты видят только ту
непосредственную выгоду, которую принесет им отмена хлеб¬
ных законов, и в своей ограниченности даже не понимают, что
и для них выгода от этой меры будет непродолжительна, так
как конкуренция фабрикантов между собой быстро доведет до
прежнего уровня прибыль каждого в отдельности, и они не пе¬
рестают громко заверять рабочих в том, что все это делается
только ради них, что только ради голодающих миллионов
людей богачи-либералы вносят сотни и тысячи фунтов в кассу
Лиги против хлебных законов. А между тем, кто же не
знает, что они жертвуют малым, чтобы выгадать большее, что
они рассчитывают вернуть своп пожертвования сторицей в
первые же годы после отмены хлебных законов. Но рабочие
не поддаются больше на удочку буржуазии, в особенности
после восстания 1842 года. От каждого, кто объявляет себя их
благожелателем, они требуют, чтобы он в доказательство искрен¬
ности своих намерений высказался за народную хартию. Тем
самым они протестуют против всякой посторонней помощи,
ибо в хартии они требуют только предоставления им власти,
чтобы они могли помочь себе сами. Тому, кто на это не со¬
глашается, они с полным основанием объявляют войну, кто бы
он ни был, откровенный враг или лицемерный друг. — Впро¬
чем, Лига против хлебных законов прибегала к самой низ¬
кой лжи, к самым презренным уловкам, чтобы привлечь ра¬
бочих на свою сторону. Она пыталась внушить им, что цена
на труд обратно пропорциональна цене на хлеб, что заработная
плата высока, когда цена на хлеб стоит низко, и наоборот.
Это утверждение она пыталась доказать самыми нелепыми аргу¬
ментами; да и само по себе, это самое нелепое утверждение,
когда-либо высказанное каким-либо экономистом. Когда это
не помогло, рабочим обещали величайшие блага, которые
якобы должны были явиться результатом возросшего спроса
на рабочие руки. Не постыдились даже носить по улицам
два каравая хлеба — один, большой, с надписью: американский
восьмипенсовый хлеб, заработная плата — четыре шиллинга
в день, и второй — значительно меньший, с надписью: анг¬
лийский восьмипенсовый хлеб, заработная плата — два шил¬
линга в день. Но рабочие не попались на удочку; они слиш¬
ком хорошо знают своих хозяев.
Чтобы вполне убедиться в лживости этих прекрасных обеща¬
ний, достаточно обратиться к практической жизни. Мы уже ви¬
дели выше, как буржуазия всевозможными средствами эксплуа¬
тирует пролетариат в свою пользу. Но мы видели только, как
отдельные буржуа, каждый на свой страх и риск, эксплуати¬
руют рабочих. Перейдем теперь к рассмотрению тех случаев,
когда буржуазия выступает против пролетариата как партия или
18 Об Англии
280
Ф. ЭНГЕЛЬС
даже как государственная власть. — Что все законодательство
имеет прежде всего целью защиту имущих от неимущих, это
вполне очевидно. Только потому, что есть неимущие, нужны
законы; п хотя в прямой форме это нашло свое выражение
только в немногих законах, — например, законы против бродяг
и бездомных, объявляющие пролетариат как таковой вне за¬
кона,— тем не менее враждебное отношение к пролетариату
является столь незыблемой основой закона, что судьи, в
особенности мировые судьи, которые сами принадлежат к
буржуазии и с которыми пролетариат больше всего прихо¬
дит в соприкосновение, не задумываясь обнаруживают этот
смысл в самом законе. Когда богача вызывают, или, вернее,
приглашают в суд, то судья выражает глубокое сожаление по
поводу причиненного беспокойства и всячески старается по¬
вернуть дело в пользу богача; если же все-таки приходится его
осудить, то судья опять-таки об этом очень сожалеет, и т. д., и
в результате назначается ничтожный денежный штраф, который
буржуа пренебрежительно бросает на стол и удаляется. Но
когда бедняку надо предстать перед мировым судьей, он почти
всегда должен предварительно провести ночь под арестом
с множеством других таких же, как он; с самого начала на
него смотрят как на виновного, покрикивают на него и на
все его попытки оправдаться отвечают презрительно: «О, мы
знаем эти отговорки!» Дело кончается штрафом, которого он
уплатить не может и за который ему приходится расплачи¬
ваться одним или несколькими месяцами принудительной ра¬
боты в тюрьме. Если даже ему нельзя приписать никакого
преступления, его все же отправляют в тюрьму как бродягу
и вора (a rogue and a vagabond — эти выражения почти
всегда употребляются рядом). Пристрастность мировых судей,
особенно в сельских местностях, действительно превосходит
всякое представление и является столь повседневным явле¬
нием, что обо всех случаях, не выходящих из ряда вон, газеты
сообщают совершенно спокойно, без всяких комментариев.
Впрочем, ничего другого и ожидать нельзя. С одной стороны,
эти «догберри» лишь толкуют закон в том смысле, в каком он
составлен, а с другой стороны, сами они — буржуа и главную
основу всякого истинного порядка видят прежде всего в инте¬
ресах своего класса. Каковы мировые судьи, такова и полиция.
Что бы буржуа ни делал, полицейский всегда с ним вежлив
в строго придерживается закона, с пролетарием же обращаются
грубо и жестоко; сама бедность уже навлекает на него подозре¬
ние во всевозможных преступлениях, лишая его в то же время
законных средств для защиты от произвола властей. Поэтому
охранительные формы закона не существуют для пролетария:
полиция не стесняясь врывается в ого дом, подвергает его
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
281
аресту и расправляется с ним, как хочет. И только тогда, когда
рабочий союз нанимает защитника, подобно тому как угле¬
копы наняли Робертса, становится очевидным, в какой ничтож¬
ной степени распространяется на пролетария охранительная
сторона закона, как часто ему приходится нести на своих плечах
все бремя закона, не ощущая его преимуществ.
Добиваясь все большего порабощения пролетариата, иму¬
щий класс и в настоящее время не прекращает в парламенте
борьбу против лучших чувств тех его членов, которые еще не
вполне подчинились своему эгоизму. Участки общинных земель
один за другим изымаются и пускаются под пашню, что, ко¬
нечно, способствует поднятию культуры, но приносит большой
ущерб пролетариату. Там, где имелись общинные земли, бедняк
мог выпустить своего осла, свинью или несколько гусей, там
детвора и молодежь играли и резвились на воле. Теперь всему
этому все больше приходит конец, заработок бедняка сокра¬
щается, а молодое поколение, лишенное места для прогулок,
отправляется в кабак. Каждая сессия парламента утверждает
множество актов, разрешающих обработку общинных земель. —
Когда на сессии 1844 г. правительство решило заставить же¬
лезнодорожные компании, монополизировавшие все средства
передвижения, сделать путешествия по железным дорогам до¬
ступными и для рабочих, понизив соответственно проездную
плату (до 1 пенса за милю, примерно, 5 зильбергрошей за
немецкую милю), и для этого предложило пускать ежедневно
на всех железных дорогах по одному удешевленному поезду
третьего класса, то «почтенный отец во господе» епископ Лон¬
донский предложил сделать исключение для воскресного дня,
единственного дня, когда рабочий, если он не безработный, во¬
обще может ездить, то есть предложил сделать так, чтобы по
воскресеньям разрешалось ездить только богачам, а беднякам
нет. Это предложение было, однако, слишком откровенно и
бесцеремонно, чтобы его можно было принять, и оно не было
принято. — Посягательства на права пролетариата настолько
многочисленны, что у меня нет возможности перечислить даже
те из них, которые имели место в течение одной только сес¬
сии. Приведу еще лишь один случай, относящийся к той же
сессии 1844 года. Совершенно безызвестный член парламента,
некий г. Майлс, внес билль для урегулирования отношений
между господами и слугами, казалось, довольно невинного ха¬
рактера. Правительство одобрило билль, и он был передан на
рассмотрение комиссии. Тем временем произошла стачка угле¬
копов на севере Англии и Робертс совершал свои триумфаль¬
ные поездки по Англии в сопровождении рабочих, для которых
он добился оправдательного приговора. Когда билль был воз¬
вращен комиссией, то оказалось, что в него внесли несколько
282
Ф. ЭНГЕЛЬС
в высшей степени деспотических пунктов; в частности, со¬
гласно одному из них, хозяин, заключивший с рабочим устное
или письменное соглашение на какую-нибудь работу или даже
па случайную услугу, получал право в случае отказа от ра¬
боты пли вообще дурного поведения (misbehaviour) рабочего
привлечь его к ответственности перед любым (any) мировым
судьей; судья же на основании показаний, данных под присягой
работодателем или его агентами и надсмотрщиками, — т. е.
на основании показания истца, — получал право присудить
рабочего к тюрьме или принудительным работам сроком до
двух месяцев. Этот билль возбудил среди рабочих сильнейшее
негодование, тем более, что как раз в это время в парламенте
обсуждался десятичасовой билль и по этому поводу велась
сильнейшая агитация. Состоялись сотни собраний, рабочие от¬
правили сотни петиций в Лондон защитнику пролетариата в
парламенте, Томасу Денкомбу. Если не считать представителя
«Молодой Англии» Ферранда, Денкомб был единственным чле¬
ном парламента, который энергично выступил против билля;
когда же остальные радикалы увидели, что народ высказался
против билля, они начали один за другим потихоньку присое¬
диняться к Денкомбу, а так как и либеральная буржуазия
ввиду возбуждения рабочих не осмеливалась отстаивать билль
да и вообще никто не был особенно заинтересован в том, чтобы
отстаивать его перед лицом народного недовольства, то он
с треском провалился.
Но самым откровенным провозглашением войны буржуазии
против пролетариата является теория народонаселения Маль¬
туса и опирающийся на нее новый закон о бедных. О теории
Мальтуса мы здесь уже говорили не раз. Повторим вкратце
лишь ее главный вывод, а именно, что на земле всегда имеется
избыток населения и поэтому всегда будут царить нужда,
нищета, бедность и безнравственность; что судьба и вечный
удел людей — появляться на свет в слишком большом коли¬
честве, из-за чего они распадаются на различные классы, из
которых одни более или менее богаты, образованны и нрав¬
ственны, а другие более или менее бедны, несчастны, невежест¬
венны и безнравственны. Отсюда вытекает следующий практи¬
ческий вывод, — и этот вывод делает сам Мальтус, — что
благотворительность и кассы для бедных, в сущности, лишены
всякого смысла, ибо они лишь поддерживают существование
«избыточного населения» и поощряют его размножение, а оно
своей конкуренцией понижает заработную плату остальных.
Не менее бессмысленно предоставление работы беднякам попе-
чительствами о бедных, ибо коль скоро может найти сбыт
только определенное количество продуктов труда, вместо каж¬
дого безработного, получающего работу, неизбежно лишается
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
283
работы другой рабочий, который ее до тех пор имел, иначе
говоря, предприятия попечительств о бедных развиваются в
ущерб частной промышленности. Поэтому задача заключается
вовсе не в том, чтобы прокормить «избыточное население», а
в том, чтобы тем или иным образом возможно более сократить
его число. Мальтус прямо объявляет чистой бессмыслицей
признаваемое раньше право каждого появляющегося на свет
человека на средства существования. Он цитирует слова од¬
ного поэта: бедняк приходит на праздничный пир природы
и не находит для себя свободного прибора, — и природа, до¬
бавляет Мальтус уже сам от себя, предлагает ему убираться
вон (she bids him to be gone), «ибо прежде чем родиться, он
не спросил у общества, желает ли оно его принять». Эта тео¬
рия в настоящее время сделалась излюбленной теорией всех
петых английских буржуа, да это и вполне понятно: ведь она
очень для них удобна и, кроме того, при существующих усло¬
виях заключает в себе много верного. Раз задача заключается
не в том, чтобы «избыточное население» использовать, превра¬
тить в полезное население, а только в том, чтобы как можно
более простым способом дать людям умереть с голоду и поме¬
шать им в то же время наплодить слишком много детей, то
дело обстоит весьма просто, разумеется, при том условии, что¬
бы «избыточное население» само признало себя таковым и со¬
гласилось умереть с голоду. Но на это пока нет надежды,
вопреки ревностным усилиям, которые делает гуманная бур¬
жуазия, чтобы убедить рабочих в их бесполезности. Пролета¬
рии, наоборот, вбили себе в голову, что именно они со своими
трудолюбивыми руками являются нужными, а богатые гос¬
пода капиталисты, которые ничего не делают, — излишними.
Но, пока власть еще находится в руках богачей, проле¬
тарии вынуждены мириться с тем, что закон объявляет их
действительно «излишними», даже если они сами не хотят при¬
знать этого добровольно. Именно это и делает новый закон
о бедных. Старый закон о бедных, основанный на акте 1601 г.
(43-й акт в царствование Елизаветы), еще наивно исходил из
того принципа, что забота о содержании бедных лежит на об¬
щине. Тот, кто не имел работы, получал пособие, и с тече¬
нием времени бедняк совершенно естественно стал считать, что
община обязана защитить его от голодной смерти. Он требо¬
вал своего еженедельного пособия не как милости, а по праву,
и буржуазии это, наконец, надоело. В 1833 г., когда она бла¬
годаря избирательной реформе пришла к власти, а пауперизм
к этому времени достиг своего апогея в сельских местностях,
она немедленно приступила к пересмотру законодательства о
бедных со своей точки зрения. Была назначена комиссия, ко¬
торая обследовала попечительство о бедных и раскрыла очень
284
Ф. ЭНГЕЛЬС
много вопиющих фактов. Она обнаружила, что весь рабочий
класс сельских округов превратился в пауперов, всецело или
частично зависящих от касс для бедных, которые при низкой
заработной плато выдавали нуждающимся некоторую прибавку.
Комиссия пришла к выводу, что система, которая содержит
безработных, поддерживает низкооплачиваемых и многодет¬
ных, заставляет отца незаконных детей давать средства на их
пропитание и вообще признает право бедняков на защиту, —
что эта система разоряет страну, «тормозит развитие промыш¬
ленности, поощряет необдуманные браки, содействует увеличе¬
нию населения п парализует влияние роста населения на зара¬
ботную плату; что эта система представляет собой национальное
учреждение, которое отбивает у трудолюбивых и честных людей
желание работать, а ленивых, распущенных и легкомысленных
поощряет; что опа разрушает семейные узы, систематически
препятствует накоплению капиталов, расходует существующие
капиталы и разоряет налогоплательщиков; что она, кроме того,
как бы назначает премию на незаконнорожденных детей, воз¬
лагая их содержание на их отцов» (так гласит отчет комиссии
по закону о бедных) 1. — Действие старого закона о бедных
в общем и целом обрисовано здесь правильно: вспомощество¬
вания поощряют леность и содействуют увеличению «избы¬
точного» населения. При современных социальных отношениях
бедняк несомненно вынужден быть эгоистом, и если ему пре¬
доставляется выбор — работать или ничего не делать при одина¬
ковых условиях жизни, то он предпочитает второе. Отсюда,
однакоже, следует только то, что современные социальные от¬
ношения никуда не годятся, а вовсе не то, к чему приходят
члены комиссии, мальтузианцы, а именно, что бедность —
преступление и что с ней следует бороться путем устрашения.
Но эти мудрые мальтузианцы были так убеждены в непогре¬
шимости своих взглядов, что они без всяких колебаний уло¬
жили бедняков на прокрустово ложе своей теории и применили
ее к ним с возмутительной жестокостью. Будучи убеждены
вместе с Мальтусом и другими сторонниками свободной кон¬
куренции, что лучше всего предоставить каждому самому забо¬
титься о себе и проводить последовательно принцип невмеша¬
тельства (laissez faire), они охотнее всего совсем отменили бы
законодательство о бедных. Но так как для этого у них нехва¬
тало смелости и авторитета, то они предложили закон о бедных,
возможно более соответствующий мальтузианским воззрениям
и еще более жестокий, чем простое применение принципа
свободной конкуренции, так как этот закон активно вмеши-
1 Выдержки из отчетов, представленных комиссии по закону о бед¬
ных. Официальное издание. Лондон, 1833. (Примечание Энгельса.)
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
285
вается там, где принцип свободной конкуренции остается пас¬
сивным. Мы видели, что Мальтус, называя бедняка, или вернее
безработного, «излишним», объявляет его преступником, кото¬
рого общество должно карать голодной смертью. До такого
варварства члены комиссии, правда, не дошли: прямая, непри¬
крытая голодная смерть представляет собой нечто ужасное да¬
же в глазах члена комиссии по закону о бедных. Хорошо, —
сказали они, — вы, бедные, имеете право на существование,
но только на существование; вы не имеете права на размноже¬
ние и тем более не имеете права на человеческое существова¬
ние. Вы — бич для страны, и если мы не можем немедленно вас
устранить, как всякий другой бич, то вы, по крайней мере,
должны себя чувствовать таковым; вас необходимо держать в
узде, лишить вас возможности производить других «излишних»,
прямо или косвенно вовлекая их на путь лености и безрабо¬
тицы. Живите, но только в качестве предостережения всем тем,
которые могли бы иметь основания тоже стать «излишними».
Итак, они предложили новый закон о бедных, принятый
парламентом в 1834 г. и остающийся в силе и поныне. Все
пособия деньгами или продуктами были отменены; допускалась
только одна форма помощи — помещение в работные дома, кото¬
рые были немедленно построены повсюду. Эти работные дома
(workhouses), или, как народ их называет, бастилии закона
о бедных (poor-law-bastilles), устроены так, чтобы отпугнуть
от себя каждого, у кого осталась хоть малейшая надежда
прожить без этой формы общественной благотворительности.
Для того, чтобы бедняк обращался за помощью только в са¬
мых крайних случаях, чтобы он, прежде чем решиться на это,
исчерпал все возможности обойтись без нее, работный дом пре¬
вратили в такое пугало, какое может придумать только утон¬
ченная фантазия мальтузианца. Питание в них хуже, чем
питание самых бедных рабочих, а работа тяжелее: ведь иначе
рабочие предпочли бы пребывание в работном доме своему
жалкому существованию вне его. Мясо, в особенности свежее,
обитатели работного дома видят очень редко; они получают
большей Частью картофель, хлеб самого плохого качества,
овсяную кашу, пиво в очень малом количестве или совсем его
не получают. Даже в тюрьмах питание в среднем лучше, так что
обитатели работного дома часто нарочно совершают какой-ни¬
будь проступок, чтобы только попасть в тюрьму. Ведь работ¬
ный дом та же тюрьма. Кто не выполняет положенного ему
количества работы, не получает еды; кто хочет пойти в город,
должен предварительно просить разрешения, в котором ему
может быть отказано в зависимости от его поведения или от того,
какого мнения о нем надзиратель; употребление табака за¬
прещается; запрещается также принимать подарки от друзей

286
Ф. ЭНГЕЛЬС
и родственников вне работного дома. Пауперы носят форму ра¬
ботного дома и целиком отданы на произвол надзирателя. Чтобы
их труд не оказывал конкуренции частной промышленности,
им дают большей частью довольно бесполезную работу; муж¬
чин заставляют разбивать камни, и они должны разбить их
столько, «сколько может разбить сильный мужчина при на¬
пряженной работе в течение дня»; женщины, дети и старики
щиплют старые канаты, не помню, для каких нужд. Чтобы
«излишние» не могли размножаться и чтобы «деморализован¬
ные» родители не влияли на своих детей, семью разбивают:
мужа помещают в одном корпусе, жену в другом, а детей в
третьем. Видеться они могут только изредка, в определенное
время, да и то лишь в случае, если они, по мнению администра¬
ции, хорошо себя вели. И для того, чтобы в этих бастилиях
зараза пауперизма была совершенно изолирована от внешнего
мира, обитатели могут принимать посетителей только с разре¬
шения начальства и в особой приемной, да и вообще могут
сноситься с другими людьми только под надзором или с раз¬
решения начальства.
При всем том по закону харчи должны быть здоровые и
обращение — человечное. Но дух закона слишком дает себя
чувствовать, чтобы это требование вообще выполнялось. Члены
комиссии по закону о бедных, а вместе с ними вся английская
буржуазия ошибаются, если считают возможным проводить
в жизнь принцип, не проводя в жизнь того, что является
его следствием. Предписанное буквой закона обращение с оби¬
тателями работного дома противоречит всему его духу. Раз за¬
кон по существу дела рассматривает бедняков как преступни¬
ков, работные дома — как исправительные тюрьмы, обитателей
их — как людей, стоящих вне закона, вне человечества, как
воплощение всякой скверны, то никакое декретирование про¬
тивоположного уже не поможет. На практике чиновники руко¬
водствуются в своем отношении к беднякам не буквой, а
духом закона. Приведу здесь несколько примеров.
В работном доме в Гринвиче летом 1843 г. пятилетний маль¬
чик в наказание за какой-то проступок был заперт на три ночи
в мертвецкую, где ему пришлось спать на крышке гроба. —
В работном доме в Херне то же самое проделали с маленькой
девочкой за то, что она мочилась ночью в постель; этот способ
наказания, повидимому, вообще является здесь излюбленным.
Этот работный дом, который находится в одном из прекрасней¬
ших уголков Кента, отличается, между прочим, и тем, что все
окна в нем выходят во внутренний двор, и только недавно было
пробито два окна, позволяющие его обитателям взглянуть на
внешний мир. Журналист, описавший это в «Illuminated
Magazine», заканчивает свою статью следующими словами:
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
287
«Если господь бог наказывает человека за преступление так,
как человек наказывает человека за бедность, то горе потомкам
Адама!» — В ноябре 1843 г. в Лестере умер человек, выпущен¬
ный за два дня до этого из работного дома в Ковентри. Подроб¬
ности обращения с бедняками в этом учреждении вызывают
возмущение. У человека, о котором идет здесь речь, Джорджа
Робсона, была на плече рана, лечение которой было совершенно
запущено; его поставили у насоса, который он должен был
приводить в движение здоровой рукой; кормили его обычной
пищей работного дома, которой он, из-за истощения, вызван¬
ного запущенной раной, не мог переварить; он все более и более
слабел; но чем больше он жаловался, тем хуже с ним обраща¬
лись. Когда его жена, тоже находившаяся в работном доме,
захотела отдать ему свою небольшую порцию пива, то ей сде¬
лали замечание и заставили выпить это пиво в присутствии
надзирательницы. Робсон заболел, но и тогда обращение с ним
не стало лучше. Наконец, по его просьбе его отпустили вместе
с женой, и он оставил работный дом, напутствуемый самыми
оскорбительными выражениями. Два дня спустя он умер в
Лестере, и врач, освидетельствовавший его труп, удостоверил,
что смерть произошла от запущенной раны и от пищи, которая
при его состоянии не могла им усваиваться. Когда он оставлял
работный дом, ему выдали присланные на его имя письма
с деньгами: они лежали в канцелярии работного дома шесть
недель и в соответствии с правилами этого дома были вскрыты
начальником! — В работном доме в Бирмингеме происходили
такие позорные вещи, что в декабре 1843 г. туда, наконец, был
послан чиновник для расследования дела. Он установил, что
четверо странствующих безработных (trampers — мы объясняли
выше значение этого слова) были заперты совершенно разде¬
тыми в карцер (blackhole) под лестницей; их здесь продержали
8—10 дней, часто голодными, не давали им ничего есть до
вечера — и это в самое суровое время года. Один маленький
мальчик подвергся всем видам заключения в этом доме: сна¬
чала он сидел в сводчатой сырой и тесной кладовой, затем два
раза в карцере, причем во второй раз он оставался в нем три
дня и три ночи; затем он столько же времени просидел в старом
карцере, еще худшем, чем первый, и наконец в специаль¬
ной ночлежке для странствующих безработных, вонючей, от¬
вратительной, грязной дыре с дощатыми нарами, в которой
чиновник при ревизии застал еще двух оборванных, скорчив¬
шихся от холода мальчиков, находившихся там уже четыре
дня. В карцер часто сажали до семи человек, а в ночлежку —
до двадцати. Женщин тоже сажали в карцер в наказание за
то, что они отказывались ходить в церковь. Одну из них
посадили даже на четыре дня в ночлежку, где она нашла,
288
Ф. ЭНГЕЛЬС
конечно, бог знает какое общество, и все это в такое время,
когда она была больна и принимала лекарства! Другая жен¬
щина была в наказание отправлена в больницу для умалишен¬
ных, хотя она находилась в здравом уме. — В работном доме
в Бэктоне, в Суффолке, в январе 1844 г. тоже было произве¬
дено обследование, обнаружившее, что в качестве больничной
сиделки служила здесь умалишенная, которая проделывала
с больными совершенно невозможные вещи; больные беспо¬
койные или часто встававшие ночью привязывались на ночь
веревками к постели, чтобы сиделкам не приходилось дежу¬
рить; один больной, связанный таким образом, был найден
мертвым. — В работном доме Сент-Панкрас, в Лондоне, где
шьют дешевое белье, один эпилептик задохся в кровати во время
припадка, и никто не пришел к нему на помощь. В этом же
доме дети спят по четверо, шестеро, а иногда и по восемь чело¬
век в одной кровати. — В работном доме в Шордитче, в Лон¬
доне, человека положили на ночь вместе с больным сильнейшей
горячкой на одну койку, которая кишела насекомыми. —
В работном доме в Бетнал-грине, в Лондоне, женщину, нахо¬
дившуюся на шестом месяце беременности, не допустили во
внутреннее помещение и заперли ее вместе с ребенком, ко¬
торому не было еще двух лет, в приемной, где она оставалась
от 28 февраля до 20 марта 1844 г. без кровати и каких-либо
приспособлений для удовлетворения естественных нужд. Муж
ее тоже был приведен в работный дом, и когда он попросил
освободить его жену из заточения, то был за эту дерзость по¬
сажен на 24 часа в карцер на хлеб и воду. — В работном доме
в Слау, близ Виндзора, в сентябре 1844 г. один человек лежал
при смерти. Его жена, узнав об этом, выехала к нему, при¬
была в двенадцать часов ночи, поспешила в работный дом, но
ее даже не впустили. Только на следующее утро ей разрешили
свидание с ним и то лишь на полчаса и в присутствий надзира¬
тельницы; та же надзирательница присутствовала и на после¬
дующих свиданиях и по истечении получаса напоминала ей,
что пора уходить. — В работном доме в Мидлтоне, в Ланка¬
шире, в одной комнате спали двенадцать, а иногда и восем¬
надцать человек обоего пола. Это учреждение подчинено не
новому закону о бедных, а более раннему, специальному за¬
кону (закон Гилберта). Надзиратель устроил в этом доме свою
собственную пивоварню. — В Стокпорте 31 июля 1844 г. к ми¬
ровому судье притащили из работного дома семидесятидвухлет¬
него старика, который отказался разбивать камни, ссылаясь
на то, что в силу своего возраста и несгибающегося колена
не мог с этой работой справиться. Он тщетно просил дать ому
какую-нибудь другую работу, более соответствующую его
силам: его присудили к двум неделям работы на ножной мель-
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
289
нице. — В работном доме в Басфорде была произведена ре¬
визия в феврале 1844 года. Оказалось, что простыни не
менялись в течение тринадцати недель, рубахи — в течение
четырех недель, а чулки — в течение времени от двух до десяти
месяцев, так что из 45 мальчиков только трое были еще в чул¬
ках, а рубахи у всех были в лохмотьях. Постели кишели насе¬
комыми; миски для еды мылись в ведрах для нечистот. — В ра¬
ботном доме в западной части Лондона был сторож, больной
сифилисом. Он заразил четырех девушек и тем не менее не был
уволен. Другой сторож увел из одного отделения глухонемую
девушку, четыре дня прятал ее в своей постели и спал с нею.
Он тоже не был уволен.
С мертвыми обращаются не лучше, чем с живыми. Бедняка
закапывают самым небрежным образом, как издохшую скотину.
Кладбище Сент-Брайдс, в Лондоне, где хоронят бедняков,
представляет собой обнаженное, болотистое место, служащее
кладбищем со времен Карла II и усеянное кучами костей. Каж¬
дую среду умерших за неделю бедняков бросают в яму в 14 фу¬
тов глубиной, поп торопливо бормочет свои молитвы, яма слегка
засыпается землей, чтобы в ближайшую среду ее можно было
опять разрыть и бросить туда новых покойников, и так до тех
пор, пока яма не наполнится до отказа. Запах гниющих трупов
заражает поэтому всю окрестность. — В Манчестере кладбище
для бедных расположено против Старого города на берегу
Ирка; это тоже пустынная неровная местность. Года два тому
назад здесь была проведена железная дорога. Будь это кладбище
для респектабельных людей, какой вопль подняли бы буржуа¬
зия и духовенство, как они кричали бы о святотатстве! Но это
было кладбище для бедных, место последнего успокоения пау¬
перов и «излишних», — значит нечего было церемониться.
Не дали себе даже труда перенести не вполне разложившиеся
трупы в другую часть кладбища. Могилы раскапывались там,
где казалось удобное провести дорогу, сваи вбивались в све¬
жие могилы, так что вода, насыщенная продуктами разложения,
выступала из болотистой почвы, наполняя окрестность самыми
отвратительными и вредными газами. Я не стану описывать
здесь во всех подробностях, какая отвратительная грубость
была проявлена при этом. —
Можно ли удивляться тому, что бедняки отказываются при
таких условиях прибегать к общественной помощи, что они
предпочитают голодную смерть пребыванию в этих бастилиях?
Я знаю пять случаев, когда люди в самом буквальном смысле
слова умерли от недоедания, причем за несколько дней до их
смерти попечительство о бедных отказалось оказать им помощь
помимо работного дома, и они предпочли оставаться в нужде,
чем пойти в этот ад. С этой стороны комиссия по закону о
290
Ф. ЭНГЕЛЬС
бедных добилась своей цели вполне. Но зато создание работ¬
ных домов, больше чем какое-либо мероприятие господствующей
партии, разожгло ненависть пролетариата к имущему классу,
бòльшая часть которого в восторге от нового закона о бедных.
Среди рабочих от Ньюкасла до Дувра этот закон вызвал
единодушный крик возмущения. Буржуазия с такой ясностью
показала в нем, как опа понимает свои обязанности по отно¬
шению к пролетариату, что это должно было стать очевидным
даже для самого ограниченного человека. Никогда еще не
было провозглашено так откровенно, так беззастенчиво, что
неимущие существуют лишь для того, чтобы подвергаться
эксплуатации имущих и умирать с голоду, когда они им
уже не нужны. Вот почему новый закон о бедных в такой
мере содействовал развитию рабочего движения и в особенно¬
сти распространению чартизма; а так как этот закон всего
более применяется в деревне, то он облегчит неизбежное раз¬
витие пролетарского движения в сельских округах. —
Прибавим еще, что и в Ирландии с 1838 г. существует ана¬
логичный закон о бедных, создавший такие же убежища для
80 тыс. пауперов. И там этот закон стал ненавистным, и он еще
больше возбудил бы против себя бедняков, если бы он мог при¬
обрести в Ирландии такое же значение, как в Англии. Но что
значит дурное обращение с 80 тыс. пролетариев в стране, где
их насчитывается 2 1/2 миллиона!— В Шотландии, за исклю¬
чением некоторых отдельных местностей, не существует законо¬
дательства о бедных.
Надеюсь, что после сказанного здесь о новом законе о бедных
и об его применении на практике, никто не найдет мою оценку
английской буржуазии слишком резкой. В этом государствен¬
ном мероприятии английская буржуазия выступает in corpore,
как власть имущая, и ясно показывает, чего она собственно хо¬
чет и каков истинный смысл того дурного обращения, которому
подвергается пролетариат на каждом шагу и в котором якобы
виновны только отдельные лица. О том, что это мероприятие
исходит не от одной какой-нибудь группы буржуазии, а полу¬
чило одобрение всего класса, об этом, между прочим, свидетель¬
ствуют парламентские прения 1844 года. Новый закон о бедных
был внесен либеральной партией; партия консерваторов сс
своим министром Пилем во главе защищала его и внесла лишь
некоторые жалкие поправки посредством дополнительного за¬
кона о бедных 1844 года 1. Либеральное большинство издало
1 Принятый 9 августа 1844 г. закон о бедных обязывал приходы ока¬
зывать помощь не только местным жителям, но и бездомным и странствую¬
щим беднякам, а также сиротам, внебрачным детям и т. д. Введенные за¬
коном приюты для бездомных бедняков отличались не менее бесчело¬
вечным режимом, чем знаменитые работные дома. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
291
этот закон, консервативное большинство его подтвердило, а
благородные лорды оба раза дали на него свое «согласие». Так
пролетариат объявлен вне государства и вне общества; так от¬
крыто провозглашено, что пролетарий — не человек и не стоит
того, чтобы с ним обращались по-человечески. Но мы можем
спокойно положиться на пролетариев Британского королев¬
ства — они сами восстановят свои человеческие права 1.
Таково положение английского рабочего класса, положение,
которое я изучал в течение двадцати одного месяца и путем
собственных наблюдений и по официальным и другим достовер¬
ным отчетам. И если я утверждаю, как не раз уже делал на про¬
тяжении всей этой книги, что это положение нестерпимо сквер¬
ное, то я не один придерживаюсь этого взгляда. Еще в 1833 г.
Гаскелл заявил, что он отчаялся в мирном исходе и что вряд ли
удастся избежать революции. В 1838 г. Карлейль объяснял
чартизм и революционное настроение рабочих их нищенскими
условиями жизни и только удивлялся тому, что они в течение
1 Во избежание всяких недоразумений и могущих возникнуть отсюда
возражений я должен еще заметить, что говорил о буржуазии как о классе,
и все сообщаемое мной о поступках отдельных лиц я приводил только для
характеристики образа мыслей и поведения класса. По этой причине я
не мог также вдаваться в разбор различий между отдельными группиров¬
ками и партиями буржуазии, имеющими только историческое и теорети¬
ческое значение. Поэтому также я только вскользь могу упомянуть о не¬
многих представителях буржуазии, являющихся достойными уважения
исключениями. К этим исключениям относятся, с одной стороны, более
решительные радикалы, которые являются почти чартистами, как, напри¬
мер, члены палаты общин фабриканты Хиндли из Аштона и Филден из
Тодмордена (Ланкашир) и, с другой стороны, гуманные тори, которые
недавно образовали группу «Молодая Англия» и к числу которых принад¬
лежат члены парламента Дизраэли, Бортвик, Ферранд, лорд Джон Ман¬
нерс и другие. Близко к ним стоит и лорд Эшли. — Цель «Молодой Анг¬
лии» — восстановление старой «доброй Англии» с ее блестящими сторо¬
нами и романтическим феодализмом; эта цель, разумеется, неосуществима
и даже смешна, это — сатира на все историческое развитие. Но добрые
намерения, с которыми эти люди восстают против существующего строя,
против существующих предрассудков, мужество, с которым они признают
всю низость существующего, чего-нибудь да стоят. — Совсем особняком
стоит полу-немец, полу-англичанин Томас Карлейль, который, начав как
тори, зашел значительно дальше всех вышеупомянутых лиц. Он глубже
всех английских буржуа понял социальное неустройство и требует орга¬
низации труда. Я надеюсь, что Карлейль, который уже нащупал правиль¬
ный путь, также окажется в силах следовать ему. Шлю ему наилучшие
пожелания от своего имени и от имени многих других немцев. (При¬
мечание Энгельса.) — Но февральская революция сделала из Карлейля
законченного реакционера; справедливый гнев против филистеров сме¬
нился у него ядовитым филистерским брюзжанием на историческую
волну, выбросившую его на берег. (Добавление Энгельса к изданию
1892 г.)

292
Ф. ЭНГЕЛЬС
долгих восьми лет спокойно просидели за столом Бармекидов 1,
позволяя либеральной буржуазии кормить их пустыми обеща¬
ниями. В 1844 г. он заявляет, что необходимо немедленно при¬
ступить к организации труда, «если Европа или, по крайней
мере, Англия не желает превратиться в необитаемую пустыню».—
А газета «Times», «первая газета Европы», в июне 1844 г.
прямо заявляет: «Война дворцам, мир хижинам! — это при¬
зыв к террору, который может еще раз прозвучать и в нашей
стране. Остерегайтесь, богатые люди!»
Рассмотрим, однако, еще раз перспективы английской бур¬
жуазии. В худшем случае иностранной, в первую очередь аме¬
риканской, промышленности удастся выдержать английскую
конкуренцию несмотря на отмену хлебных законов, которая
неизбежно произойдет через несколько лет. Германская про¬
мышленность сейчас усиленно развивается, а американская —
колоссально выросла. Америка со своими неисчерпаемыми ре¬
сурсами, с огромными залежами угля и железной руды, с неслы¬
ханным изобилием водяной силы и судоходных рек, но в особен¬
ности со своим энергичным и деятельным населением, в сравне¬
нии с которым и англичане сонные флегматики, — Америка
менее чем в десять лет создала промышленность, которая уже
теперь конкурирует с Англией по части простых хлопчато¬
бумажных изделий (главного продукта английской промыш¬
ленности), вытеснила англичан с североамериканского и южно¬
американского рынка, а в Китае продает свои товары наравне
с английскими. В других отраслях промышленности дело об¬
стоит так же. Если есть страна, способная захватить в свои
руки промышленную монополию, то это Америка. — Коль
скоро английская промышленность окажется таким образом
побежденной, — что неизбежно должно случиться в течение
ближайших двадцати лет, если современные социальные усло¬
вия не изменятся, — то большинство пролетариата раз навсегда
сделается «излишним» и у него останется только выбор — уме¬
реть с голоду или произвести революцию. — Видит ли англий¬
ская буржуазия такую перспективу? Нет. Напротив, ее люби¬
мейший экономист Мак-Куллох поучает ее из своего каби¬
нета: нечего и думать о том, чтобы такая молодая страна, как
Америка, которая еще даже не заселена как следует, могла
с успехом заниматься промышленной деятельностью и, тем бо¬
лее, конкурировать с такой старой промышленной страной,
как Англия. Со стороны американцев было бы безумием делать
попытки в этом направлении, ибо они только потеряли бы свои
1 «Стол Бармекидов» — выражение, заимствованное из сказок «Ты¬
сячи и одной ночи»: за этим столом голодному издевательски подносят
одно за другим пустые блюда. Ред.

ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
293
деньги. Пусть занимаются сельским хозяйством, а когда вся
земля будет возделана, тогда, пожалуй, наступит для них пора
заняться с успехом и промышленностью. — Так говорит пре¬
мудрый экономист, и вся буржуазия вторит ему, между тем
как американцы завоевывают один рынок за другим, и один
американский спекулянт недавно даже отважился послать
партию американских товаров в Англию, где они были благо¬
получно снова проданы для экспорта!
Но допустим, что англичане сохранят промышленную мо¬
нополию и что число их фабрик будет все возрастать. К чему
это приведет? Торговые кризисы не исчезнут, и по мере разви¬
тия промышленности и роста пролетариата они будут стано¬
виться все острее и все ужаснее. С непрестанным разорением
мелкой буржуазии, с развивающейся в гигантских размерах
централизацией капитала в руках немногих пролетариат
будет возрастать в геометрической прогрессии и скоро со¬
ставит всю нацию, за исключением немногих миллионеров.
Но в ходе этого развития наступит момент, когда пролетариат
увидит, как легко ему свергнуть существующую социальную
власть, и тогда последует революция.
Однако скорее всего события не пойдут ни тем, ни другим
путем. Торговые кризисы, которые являются наиболее могу¬
щественным фактором, способствующим самостоятельному раз¬
витию пролетариата, в сочетании с иностранной конкуренцией
и все возрастающим разорением среднего класса ускорят весь
процесс. Я не думаю, чтобы народ спокойно перенес еще один
кризис. Уже ближайший кризис, который наступит в 1846 или
в 1847 г., повлечет, вероятно, за собой отмену хлебных законов
и принятие хартии. Каким революционным движениям по¬
ложит начало хартия — трудно сказать. Но после этого кри¬
зиса и до следующего, который по аналогии с предыдущими
должен наступить в 1852 или 1853 г., хотя его наступление
может быть отсрочено отменой хлебных законов или ускорено
другими причинами, как, например, иностранной конкурен¬
цией, английскому народу надоест, надеюсь, безропотно тер¬
петь эксплуатацию капиталиста и умирать с голоду, если
капиталист перестает в нем нуждаться. Если до этого времени
английская буржуазия не образумится,— судя по всем призна¬
кам, с ней этого не случится,— то наступит революция, с которой
ни одна из бывших до сих пор революций сравниться не смо¬
жет. Доведенные до отчаяния пролетарии примутся за под¬
жоги, как им проповедовал это Стефенс; народная месть про¬
рвется с такой яростью, о которой 1793 г. не может нам дать
представления. Война бедных против богатых будет самой
кровавой из всех войн, которые когда-либо велись между людь¬
ми. Даже переход части буржуазии на сторону пролетариата,
294
Ф. ЭНГЕЛЬС
даже всеобщее исправление буржуазии не помогут. Ведь из¬
менение во взглядах всей буржуазии не может пойти дальше
половинчатой золотой середины; те буржуа, которые более ре¬
шительно примкнут к рабочим, образуют новую Жиронду, ко¬
торая погибнет в ходе развертывания насильственных действий.
Предрассудки целого класса нельзя сбросить, как старую
одежду, и всего менее на это способна консервативная, огра¬
ниченная, эгоистичная английская буржуазия. Все эти выводы
можно делать с полной уверенностью, поскольку они опираются
на совершенно неоспоримые данные исторического развития, с
одной стороны, и на свойства человеческой природы — с другой.
В Англии легче, чем где бы то ни было, быть пророком, так как
составные элементы общества получили здесь ясное и четкое
развитие. Революция неизбежна: уже слишком поздно пред¬
лагать мирный выход из создавшегося положения; но револю¬
ция может принять более мягкие формы, чем те, которые я
здесь обрисовал. Это будет зависеть не столько от развития
буржуазии, сколько от развития пролетариата. Чем больше
пролетариат проникнется социалистическими и коммунистиче¬
скими идеями, тем менее кровавой, мстительной и жестокой
будет революция. По принципу своему коммунизм стоит выше
вражды между буржуазией и пролетариатом; он признает
лишь ее историческое значение для настоящего, но отрицает
ее необходимость в будущем; он именно ставит себе целью
устранить эту вражду. Пока эта вражда существует, ком¬
мунизм видит в ожесточении пролетариата против своих пора¬
ботителей нечто неизбежное, наиболее важный рычаг начинаю¬
щегося рабочего движения; но коммунизм идет дальше этого
ожесточения, ибо он является делом не одних только рабочих,
а всего человечества. Ни одному коммунисту и в голову не при¬
дет мстить отдельному лицу или вообще думать, что тот или
иной буржуа при существующих условиях мог бы поступить
иначе, чем он поступает. Английский социализм (т.е. коммунизм)
именно исходит из принципа неответственности отдельного
лица. Поэтому, чем более английские рабочие проникнутся
социалистическими идеями, тем скорее станет излишним их
теперешнее ожесточение, — которое, если оно будет проявляться
в таких насильственных актах, как до сих пор, все равно ни
к чему не приведет, — и тем меньше будет грубости и дикости в их
выступлениях против буржуазии. Если бы вообще можно было
сделать весь пролетариат коммунистическим до того как борьба
развернулась, она протекала бы очень мирно. Но это теперь уже
невозможно: слишком поздно! Я полагаю, однако, что до на¬
чала вполне открытой, непосредственной войны бедных против
богатых, ставшей теперь неизбежной в Англии, удастся, по
крайней мере, настолько распространить в рядах пролетариата
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
295
ясное понимание социального вопроса, что коммунистическая
партия при благоприятных обстоятельствах окажется в состоя¬
нии с течением времени преодолеть жестокие и грубые элементы
революции и предотвратить повторение 9 термидора. К тому же
опыт Франции не пропадет даром, да и теперь уже большинство
вождей чартистского движения — коммунисты. А так как ком¬
мунизм стоит выше противоречия между пролетариатом и бур¬
жуазией, то лучшей части этой последней — впрочем, крайне
немногочисленной и вербующейся только среди подрастающего
поколения, — легче будет примкнуть к нему, чем к исключи¬
тельно пролетарскому чартизму.
Быть может, эти выводы покажутся здесь недостаточно
обоснованными, но я надеюсь в другом месте иметь случай
доказать, что они с необходимостью вытекают из историче¬
ского развития Англии. На одном я настаиваю: война бедных
против богатых, которая теперь ведется косвенно и в виде
отдельных стычек, станет в Англии всеобщей и открытой.
Для мирного исхода уже слишком поздно. Классы обособ¬
ляются все резче, дух протеста охватывает рабочих все
больше, ожесточение крепнет, отдельные партизанские стычки
разрастаются в более крупные сражения и демонстрации, и
скоро достаточно будет небольшого толчка, для того чтобы
привести лавину в движение. Тогда действительно раздастся
по всей стране боевой призыв: «Война дворцам, мир хижи¬
нам!», но тогда для богатых уже поздно будет принимать
меры предосторожности.
19 Об Англии

296
Ф. ЭНГЕЛЬС
К РАБОЧЕМУ КЛАССУ
ВЕЛИКОБРИТАНИИ
Рабочие!
Вам я посвящаю труд, в котором я попытался нарисовать
перед своими немецкими соотечественниками верную картину
вашего положения, ваших страданий и борьбы, ваших чаяний
и стремлений. Я достаточно долго жил среди вас, чтобы озна¬
комиться с вашим положением. Я исследовал его с самым
серьезным вниманием, изучил различные официальные и неофи¬
циальные документы, поскольку мне только удавалось раздо¬
быть их, но все это меня не удовлетворило. Я искал большего,
чем одно отвлеченное знание предмета, я хотел видеть вас
в ваших жилищах, наблюдать вашу повседневную жизнь,
беседовать с вами о вашем положении и ваших нуждах, быть
свидетелем вашей борьбы против социальной и политической
власти ваших угнетателей. Так я и сделал. Я оставил общество
и званые обеды, портвейн и шампанское буржуазии и посвятил
свои часы досуга почти исключительно общению с настоящими
рабочими; я этому рад и этим горжусь. Рад потому, что полу¬
чил таким образом возможность плодотворно провести в из¬
учении действительной жизни немало часов, которые иначе
были бы потрачены на салонную болтовню и соблюдение докуч¬
ливого этикета; горжусь потому, что получил благодаря этому
возможность воздать должное угнетенному и оклеветанному
классу людей, которые, при всех своих недостатках и всех невы¬
годах своего положения, все же вызывают к себе уважение в ка¬
ждом, кроме разве английского торгаша; горжусь еще и по¬
тому, что это дало мне возможность оградить английский народ
ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ
297
от растущего презрения, которое возникло к нему на континенте
как неизбежное следствие грубо-своекорыстной политики ва¬
шей правящей буржуазии и всего ее поведения.
Имея в то же время широкую возможность наблюдать вашего
противника буржуазию, я очень скоро убедился в том, что
вы правы, вполне правы, если не ожидаете от нее никакой под¬
держки. Ее интересы диаметрально противоположны вашим,
хотя она постоянно пытается доказать обратное и уверить
вас в самом сердечном сочувствии к вашей судьбе. Ее дела
опровергают ее слова. Я собрал, надеюсь, более, чем достаточ¬
ные доказательства того, что буржуазия — что бы она ни
утверждала на словах — на деле не имеет иной цели, как обо¬
гатиться за счет вашего труда, пока может торговать его
продуктом, чтобы затем обречь вас на голодную смерть, как
только исчезает возможность извлекать прибыль из этой скры¬
той торговли человеком. Что она сделала, чтобы доказать
на деле свое торжественно провозглашаемое расположение
к вам? Обратила ли она когда-нибудь серьезное внимание на
ваши жалобы? Сделала ли она для вас что-нибудь, кроме оплаты
полдюжины назначенных для обследования вашего положения
комиссий, объемистые отчеты которых остаются навеки лежать
среди груды ненужных бумаг на полках министерства внутрен¬
них дел? Попыталась ли она хотя бы составить из этих истле¬
вающих Синих книг одну удобочитаемую книгу, в которой
каждый смог бы легко найти сведения о положении громадного
большинства «свободнорожденных британцев»? Нет, конечно,
она этого не сделала; это все — вещи, о которых она не любит
говорить. Она предоставила иностранцу оповестить цивилизо¬
ванный мир о том унизительном положении, в котором вам
приходится жить.
Иностранец для нее, но, надеюсь, не для вас. Мой английский
язык, быть может, небезупречен, но я надеюсь, что для вас он все
же прозвучит ясной английской речью. Кстати сказать, ни один
рабочий ни в Англии, ни во Франции никогда не относился ко
мне как к иностранцу. Я с величайшим удовлетворением убе¬
дился в том, что вы свободны от этого губительного проклятия —
национальных предрассудков и национального тщеславия,
которые являются в конце концов лишь оптовой формой эго¬
изма. Я видел ваше сочувствие к каждому, — будь то англи¬
чанин или нет, — кто искренне отдает свои силы на служение
прогрессу человечества, я видел ваше преклонение перед всем
великим и добрым, независимо от того, возникло ли оно на
вашей родной почве или нет. Я убедился в том, что вы больше,
чем просто англичане, члены одной обособленной нации, вы —
люди, члены одной великой общей семьи, сознающие, что ваши
интересы совпадают с интересами всего человечества. И именно
298
Ф. ЭНГЕЛЬС
как таковых, как членов этой семьи «единого и неделимого»
человечества, как людей в самом возвышенном смысле этого
слова, я, как и многие другие на континенте, всячески привет¬
ствую ваше движение и желаю вам скорейшего успеха. Про¬
должайте же и впредь действовать, как действовали до сих пор...
Многое еще надо преодолеть; будьте тверды и бесстрашны,
успех ваш обеспечен, и ни один шаг, сделанный вами в этом
движении вперед, не будет потерян для нашего общего дела —
дела всего человечества!
Фридрих Энгельс
Бармен (Прирейнская Пруссия),
15 марта 1845 г.
Написано Ф. Энгельсом на англий¬
ском языке
Напечатано в первом немецком
издании книги «Положение рабочего
класса в Англии», Лейпциг, 1845 г.
Печатается по тексту книги
Перевод с английского

[ 299
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС
СТАТЬИ ОБ АНГЛИИ

301
Ф. ЭНГЕЛЬС
ЧАРТИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
Открытие вновь избранного парламента 1, имеющего среди
своих членов видных представителей народной партии, не могло
не вызвать необычайного оживления в рядах демократии.
Местные ассоциации чартистов повсюду реорганизуются; число
митингов растет; на них выдвигаются и обсуждаются самые
разнообразные предложения относительно способов действия.
Исполнительный комитет Ассоциации чартистов взял на себя
руководство этим движением, наметив в обращении к британ¬
ской демократии план кампании, которого партия будет при¬
держиваться во время настоящей сессии.
«Через несколько дней, — сказано там, — соберется собра¬
ние, которое осмеливается перед лицом народа именовать себя
собранием общин Англии. Через несколько дней это собрание,
избранное одним классом общества, приступит к своей неспра¬
ведливой и гнусной деятельности, направленной — в ущерб
народу — к поддержке интересов этого класса.
«Необходимо, чтобы народные массы с самого начала выра¬
зили свой протест против осуществления этим собранием узур¬
пированных им законодательных функций. Чартисты Соединен¬
ного королевства! Средства добиться этого в ваших руках и вы
обязаны их пустить в ход. Мы предлагаем вам новую националь¬
ную петицию с требованием народной хартии. Покройте ее
миллионами ваших подписей, приложите усилия к тому, чтобы
мы могли предъявить ее как документ, выражающий волю
1 Общие выборы в английский парламент имели место в августе
1847 г.; открытие первой сессии состоялось 16 ноября 1847 г. Ред.
302
Ф. ЭНГЕЛЬС
нации, как торжественный протест народа против всякого
закона, изданного без его согласия, — наконец, как билль
о восстановлении суверенитета, отнимаемого у народа в течение
стольких веков.
«Но петиция сама по себе не может удовлетворить требова¬
ниям момента. Правда, мы завоевали одно место в законодатель¬
ном собрании, избрав в палату общин г. О’Коннора. Демократи¬
ческие депутаты найдут в его лице преданного и деятельного
руководителя. Но необходимо, чтобы О’Коннор был поддержан
давлением извне, а этот нажим извне, это мощное и внушительное
давление общественного мнения должны создать именно вы.
Секции нашей Ассоциации везде должны быть реорганизованы;
все бывшие члены должны вернуться в наши ряды; повсюду
следует созывать митинги; повсюду на повестку дня нужно
ставить вопрос о хартии; всем местным организациям следует
собрать взносы для увеличения нашего фонда. Будьте деятельны,
покажите снова образцы былой энергии англичан, и начинаю¬
щаяся теперь кампания будет самой славной из всех кампаний,
которые мы когда-либо предпринимали для победы демокра¬
тии».
Общество Братских демократов 1, в которое входят демо¬
краты почти всех европейских наций, также решило открыто
и безоговорочно присоединиться к агитации чартистов. Оно
вынесло следующее решение:
«Принимая во внимание, что английский народ сможет
эффективно поддержать борьбу, которая ведется демократией
в других странах, лишь после того как сам завоюет для себя
демократическое управление;
«что наше общество, основанное для содействия борющейся
демократии во всех странах, обязано присоединиться к борьбе,
которую ведут английские демократы, добиваясь избирательной
реформы на основе хартии,
«общество Братских демократов обязуется всеми силами
поддерживать агитацию за народную хартию».
Это братское общество, которое объединяет в своих рядах
наиболее видных борцов за демократию, как английских, так
и иностранных, проживающих в Лондоне, с каждым днем приоб¬
ретает все большее значение. Оно настолько разрослось, что
лондонские либералы сочли полезным противопоставить ему
1 Общество Братских демократов — революционно-демократическая
организация, основанная в Лондоне в сентябре 1845 г. представителями
революционной эмиграции и левого крыла чартизма. 29 ноября 1847 г.
Маркс и Энгельс, приехавшие в Лондон на П конгресс Союза Комму¬
нистов, приняли участие в митинге, организованном обществом Брат¬
ских демократов, и высказались за созыв в 1848 г. международного
конгресса революционной демократии. Ред.

ЧАРТИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
303
буржуазную международную лигу, возглавляемую парламент¬
скими знаменитостями фритредеров. Цель этой новой ассоциа¬
ции, во главе которой стоят д-р Бауринг, полковник Томпсон
и другие поборники свободы торговли, сводится исключительно
к пропаганде свободы торговли за границей под прикрытием
филантропических и либеральных фраз. Но эту ассоциацию,
кажется, ожидает не очень большой успех. За шесть месяцев
своего существования она почти ничем себя не проявила, между
тем как Братские демократы открыто высказались против вся¬
кого акта угнетения от кого бы он ни исходил. Поэтому демокра¬
тия, — как английская, так и иностранная, — в лице своих
представителей в Лондоне, примкнула к Братским демократам,
одновременно заявив, что она не даст себя использовать в инте¬
ресах фритредерских фабрикантов Англии.
Написано Ф. Энгельсом	Печатается по тексту газеты
21 ноября 1847 г.	Перевод с французского
Напечатано в газете «La Rtforme»
22 ноября 1847 г.
Без подписи

304
К. МАРКС
РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО
«ПОЧЕМУ УДАЛАСЬ АНГЛИЙСКАЯ
РЕВОЛЮЦИЯ?» 1
Памфлет г. Гизо ставит себе целью доказать, что Луи-Фи¬
липп и политика Гизо собственно не должны были потерпеть
крушение 24 февраля 1848 г. и что лишь скверный характер
французов виной тому, что июльская монархия 1830 г. после
18-летнего мучительного существования пришла к позорному
краху, не обнаружив той долговечности, которою наслаждается
английская монархия с 1688 года.
Из этого памфлета видно, что даже самые умные люди «ста¬
рого порядка», даже те, кому ни в коем случае нельзя отказать
в своего рода таланте в области истории, до того сбиты с толку
роковыми февральскими событиями, что утратили всякое по¬
нимание истории, даже понимание своих собственных про¬
шлых поступков. Вместо того, чтобы понять на основании
опыта февральской революции радикальное отличие истори¬
ческой обстановки и расстановки общественных классов во
французской монархии 1830 г. и в английской монархии 1688 г.,
г. Гизо сводит на нет все различие между ними в нескольких
морализирующих фразах и клянется в заключение, что обан¬
кротившаяся 24 февраля политика «сохраняет государства и
одна только способна покончить с революциями».
Если точно сформулировать вопрос, на который хочет от¬
ветить г. Гизо, то он сводится к следующему: почему в Англии
буржуазное общество развивалось в форме конституционной
монархии дольше, чем во Франции?
1 F. Guizot, Pourquoi la révolution d’Angleterre a-t-clle réussi? Discours
sur I’histoire de la révolution d’Angleterre. Paris, 1850. Ред.

РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО
305
Для характеристики знакомства г. Гизо с ходом буржуазного
развития в Англии может послужить следующее место:
«При королях Георге I и Георге II направление умов измени¬
лось; внешняя политика перестала быть главным предметом их
интереса; преобладающей заботой правительства и обществен¬
ного мнения стали внутренняя администрация, сохранение ми¬
ра, финансовые, колониальные и торговые вопросы, развитие
парламентского режима и парламентская борьба» (стр. 168).
Г-н Гизо находит в правлении Вильгельма III только два
достойных упоминания момента: сохранение равновесия между
парламентом и короной и сохранение европейского равновесия
путем борьбы против Людовика XIV. И вот при ганноверской
династии внезапно «направление умов изменилось», неиз¬
вестно как и почему. Мы видим здесь, как г. Гизо применяет
самые затасканные фразы французских парламентских прений
к английской истории и думает, что этим он объясняет ее.
Точно так же г. Гизо, будучи министром, воображал, что он
удерживает на своих плечах равновесие между парламентом и
короной, а также и европейское равновесие, в то время как
в действительности он делал не что иное, как распродавал
в розницу все французское государство и все французское
общество финансистам-ростовщикам парижской биржи.
Что войны против Людовика XIV были чисто торговыми
войнами с целью уничтожения французской торговли и фран¬
цузского морского могущества, что при Вильгельме III господ¬
ство финансовой буржуазии получило свое первое освящение
в результате учреждения банка и образования государствен¬
ного долга, что для мануфактурной буржуазии были созданы
еще более благоприятные условия развития в результате после¬
довательного проведения покровительственной системы, обо
всем этом г. Гизо даже не задает себе труда сказать. Для
него имеет значение только политическая фразеология. Он
даже не упоминает о том, что при королеве Анне господству¬
ющие партии только тем и смогли спасти себя и конститу¬
ционную монархию, что путем государственного переворота
удлинили срок парламентских полномочий до семи лет и таким
образом почти совершенно уничтожили влияние народа на
правительство.
При ганноверской династии Англия уже настолько ушла впе¬
ред в своем развитии, что смогла повести торговую войну против
Франции в современной форме. Англия сама воевала с Францией
лишь в Америке и Ост-Индии, а па материке довольствовалась
тем, что нанимала для войны против Франции иностранных го¬
сударей, как, например, Фридриха II. И тогда как внешняя
война лишь принимает иную форму, г. Гизо заявляет, что «внеш¬
няя политика перестает быть главным предметом интереса»
306
К. МАРКС
и на ее место становится «забота о сохранении мира». Насколько
«развитие парламентского режима и парламентская борьба
стали преобладающей заботой правительства и общественного
мнения», об этом можно судить по имевшим место при мини¬
стерстве Вальполя скандалах с подкупами, которые, правда,
похожи, как две капли воды, на скандалы, стоявшие в порядке
дня при министерстве Гизо.
Объяснение того, почему английская революция приняла,
по его мнению, более благоприятный оборот, чем французская,
г. Гизо видит главным образом в двух причинах: во-первых,
в том, что английская революция носила насквозь религиозный
характер, и, следовательно, никоим образом не порывала со
всеми традициями прошлого, и, во-вторых, в том, что она
с самого начала выступила не как разрушительная, а как
консервативная сила, что парламент защищал старые суще¬
ствующие законы от посягательств короны.
В отношении первого пункта г. Гизо забывает, что свобо¬
домыслие, так пугающее его во французской революции, было
ввезено во Францию именно из Англии. Локк был его отцом,
а у Шефтсбери и Болингброка оно уже приняло ту остроумную
форму, которая получила впоследствии во Франции столь бле¬
стящее развитие. Итак, мы приходим к любопытному выводу,
что то самое свободомыслие, которое, по мнению г. Гизо, дослу¬
жило причиной крушения французской революции, было одним
из важнейших продуктов богобоязненной английской рево-
люцип.
В отношении второго пункта г. Гизо совершенно забывает,
что французская революция в самом своем начале была столь же
консервативной и даже гораздо более консервативной, чем
английская. Абсолютизм, особенно в той форме, в какой он
выступил под конец во Франции, был и там новшеством, и
против этого новшества восстали парламенты, защищая старые
законы, обычаи и порядки старой сословной монархии. И если
первым шагом французской революции было воскрешение
почивших со времен Генриха IV и Людовика XIII генеральных
штатов, то английская революция не может противопоставить
этому ни одного примера столь же классического консерватизма.
По мнению г. Гизо, главным результатом английской рево¬
люции является то, что король был лишен возможности править
против воли парламента и палаты общин в парламенте. Вся
революция сводится якобы к тому, что сначала обе стороны,
корона и парламент, переступали отведенные им границы и за¬
ходили слишком далеко, пока не установили, наконец, при
Вильгельме III правильного равновесия и не нейтрализовали
друг друга. Что подчинение королевской власти парламенту
означало ее подчинение господству определенного класса, об
РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО
307
этом г. Гизо считает излишним упомянуть. Он поэтому не ис¬
пытывает также потребности подробнее исследовать, каким
образом этот класс приобрел достаточную власть, чтобы в конце
концов превратить корону в свою служанку. Для г. Гизо вся
борьба между Карлом I и парламентом ведется только вокруг
чисто политических преимуществ. Для чего эти преимущества
нужны были парламенту и представленному в нем классу,
об этом мы не узнаем ни слова. Не больше внимания уделяет
г. Гизо прямым посягательствам Карла I на свободную конку¬
ренцию, создававшим все более невыносимые условия для тор¬
говли и промышленности Англии, или зависимости Карла I от
парламента, которая, в силу его постоянной финансовой нужды,
становилась тем сильнее, чем больше он пытался противостоять,
парламенту. Поэтому для г. Гизо вся революция объясняется
лишь злой волей и религиозным фанатизмом нескольких смуть¬
янов, которые не захотели довольствоваться умеренной свобо¬
дой. Г-н Гизо так же мало способен раскрыть связь между рели¬
гиозным движением и развитием буржуазного общества. И рес¬
публика, разумеется, также представляется ему просто делом
рук нескольких честолюбцев, фанатиков и злодеев. Что в это же
самое время в Лиссабоне, Неаполе и Мессине тоже предприни¬
мались попытки ввести республику 1 и притом, как и в Англии,
тоже по голландскому образцу, это факт, о котором даже не упо¬
минается. Хотя г. Гизо ни на мгновение не упускает из виду
французскую революцию, он ни разу не приходит к тому про¬
стому выводу, что переход от абсолютной монархии к конститу¬
ционной повсюду совершается лишь после жестоких битв и после
прохождения через республиканскую форму правления, и что
даже и тогда старая династия, будучи неприемлемой, должна
уступить место боковой узурпаторской линии. Поэтому он
может сообщить нам о падении английской реставрированной
монархии лишь самые тривиальные общие места. Он даже не
указывает на ближайшие причины этого падения: страх соз¬
данных реформацией новых крупных землевладельцев перед
восстановлением католицизма, при котором они, разумеется,
должны были бы вернуть все награбленные ими бывшие цер¬
ковные земли, в результате чего семь десятых всей земельной
площади Англии переменило бы своих владельцев; опасение,
с которым занимающаяся торговлей и промышленностью бур¬
жуазия относилась к католицизму, совершенно не подходив¬
шему для ее деятельности; беззаботность, с которой Стюарты
ради своей собственной выгоды и выгоды придворной знати
1 Речь идет о народных восстаниях против испанского господства,
имевших место в Лиссабоне в 1640 г., в Неаполе в 1647 г. и в Мессине
в 1674 г. Ред.

308
К. МАРКС
продавали интересы всей английской промышленности и тор¬
говли французскому правительству, т. е. правительству един¬
ственной страны, конкуренция которой была тогда опасной для
англичан и во многих отношениях успешной, и т. д. Так как
г. Гизо повсюду опускает важнейшие моменты, то он ничего
не может дать кроме крайне неудовлетворительного и баналь¬
ного повествования о чисто политической стороне событий.
Великая загадка для г. Гизо,— которую он в состоянии объяс¬
нить только особенной рассудительностью англичан, — загадка
консервативного характера английской революции, объясняется
длительным союзом между буржуазией и значительнейшей ча¬
стью крупных землевладельцев, союзом, составляющим сущест¬
венное отличие английской революции от французской, которая
путем парцеллирования уничтожила крупное землевладение.
Этот связанный с буржуазией класс крупных землевладель¬
цев,— возникший, впрочем, уже при Генрихе VIII,— находился,
в отличие от французского феодального землевладения 1789 г.,
не в противоречии, а, наоборот, в полном согласии с условиями
существования буржуазии. Земельные владения этого класса
представляли на деле не феодальную, а буржуазную собствен¬
ность. Эти землевладельцы, с одной стороны, поставляли про¬
мышленной буржуазии необходимые для существования ману¬
фактур рабочие руки, а с другой стороны, были способны при¬
дать сельскому хозяйству направление, соответствующее состоя¬
нию промышленности и торговли. Отсюда общность интересов
землевладельцев с интересами буржуазии, отсюда их союз
с ней.
С консолидацией конституционной монархии в Англии для
г. Гизо прекращается английская история. Все дальнейшее огра¬
ничивается для него приятной игрой в качели между тори и ви¬
гами, т. е. представляется ему чем-то вроде тех великих словес¬
ных турниров, которые происходили между г. Гизо и г. Тьером.
В действительности же именно с консолидацией конституцион¬
ной монархии начинается в Англии грандиозное развитие и пре¬
образование буржуазного общества. Там, где г. Гизо видит только
тишину и спокойствие мирной идиллии, там в действительности
развертываются самые острые конфликты, самые глубокие пе¬
ревороты. Впервые при конституционной монархии мануфактура
развилась неслыханным до того образом, чтобы затем уступить
место крупной промышленности, паровой машине и гигантским
фабрикам. Исчезают целые классы населения, вместо них
появляются новые классы, с новыми условиями существования
и с новыми потребностями. Зарождается новая, более могуще¬
ственная буржуазия; в то время как старая буржуазия боро¬
лась с французской революцией, новая завоевывает себе миро¬
вой рынок. Она становится настолько всемогущей, что еще до
РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО
309
того, как билль о реформе передал непосредственно в ее руки
политическую власть, она заставляет своих противников изда¬
вать законы почти только в ее интересах и в соответствии с ее
потребностями. Она завоевывает себе прямое представительство
в парламенте и использует его для уничтожения последних
остатков реальной силы, сохранившейся за землевладением.
Наконец, в данный момент буржуазия занята тем, что раз¬
рушает до основания то пышное здание английской конститу¬
ции, которое вызывает такое восхищение у г. Гизо.
И в то время как г. Гизо поздравляет англичан с тем, что
у них отвратительные исчадия французской общественной жиз¬
ни, республиканство и социализм, не смогли потрясти основ
единоспасающей монархии, в это самое время в Англии клас¬
совые противоречия в обществе достигают такой остроты, как
ни в одной другой стране; здесь буржуазии, исключительной
по своему богатству и производительным силам, противостоит
пролетариат, сила и концентрация которого также не имеют
себе равных. Таким образом получается, что г. Гизо восхваляет
Англию за то, что в ней, под прикрытием конституционной
монархии, получили развитие гораздо более многочисленные
и гораздо более радикальные элементы социальной революции,
чем во всех других странах мира, вместе взятых.
Там, где нити исторического развития Англии сходятся
в узловом пункте, которого г. Гизо сам уже не может разрубить—
хотя бы только для видимости — посредством чисто политиче¬
ской фразеологии, там он прибегает к религиозной фразеоло¬
гии, к вооруженному вмешательству божества. Так, например,
дух божий внезапно нисходит на армию и не дает Кромвелю
провозгласить себя королем и т. д. От своей совести Гизо спа¬
сается при помощи бога, от непосвященной публики — при
помощи стиля.
Поистине, не только короли уходят, уходят и таланты
буржуазии!
Написано К. Марксом	Печатается по тексту журнала
Напечатано в журнале	Перевод с немецкого
«Neue Rheinieche Zeitung. Revue»
№ 2, март I860 г.

310
К. МАРКС
ВЫБОРЫ В АНГЛИИ. — ТОРИ И ВИГИ
Лондон, 6 августа 1852 г.
Результаты общих выборов в британский парламент уже из¬
вестны. На них я остановлюсь более подробно в своем
следующем письме 1.
Каковы были те партии, которые боролись между собой или
поддерживали друг друга во время избирательной кампании?
Это были — тори, виги, либерал-консерваторы (пилиты),
фритредеры par excellence 2 (приверженцы манчестерской шко¬
лы 3, сторонники парламентской и финансовой реформы) и,
наконец, чартисты.
Виги, фритредеры и пилиты объединились между собой
в оппозиции к тори. Избирательная борьба собственно и разы¬
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX, стр. 26. Ред.
2 — по преимуществу. Ред.
3 Школа английских буржуазных экономистов, фритредеров, стояв¬
ших за свободу торговли и невмешательство государства в частную пред¬
принимательскую деятельность, в которой особенно активную роль
играли фабриканты Манчестера. Лицемерно апеллируя к народным
массам против привилегий аристократии, фритредеры защищали лишь
интересы промышленной и торговой буржуазии. «Их целью, — писал
Маркс, — является непосредственное, ничем не прикрытое преобладание
буржуазии; они добиваются подчинения всего общества законам совре¬
менного буржуазного производства и господства тех людей, которые
руководят этим производством; под свободой торговли они понимают не¬
стесняемую свободу движения капитала, освобожденного от всяких поли¬
тических, национальных п религиозных пут» (К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч., т. IX, стр. 9). В своей оппозиции к аристократии манчестерцы были
весьма умеренны и шли на компромисс с ней в интересах совместной
борьбы против самостоятельной политической деятельности рабочего
класса. Ред.

ВЫБОРЫ В АНГЛИИ.— ТОРИ И ВИГИ
311
гралась между этой коалицией, с одной стороны, и тори, с дру¬
гой. Что же касается чартистов, то они стояли в оппозиции как
к вигам, пилитам и фритредерам, так и к тори, выступая таким
образом против всей официальной Англии.
Политические партии Великобритании в достаточной степени
известны в Соединенных Штатах. Поэтому можно ограничиться
здесь лишь несколькими штрихами, чтобы напомнить наиболее
характерные отличительные черты каждой из этих партий.
Тори до 1846 г. слыли хранителями традиций «старой Анг¬
лии». Говорили, что они видят в английской конституции вось¬
мое чудо света, что они laudatores temporis acti 1 и ревностные
приверженцы трона, государственной церкви, привилегий и
вольностей британских подданных. Отмена хлебных законов
в роковом 1846 г. и тот вопль отчаяния, который эта отмена
исторгла у тори, показали, что тори являются ревностными
приверженцами одной лишь земельной ренты, и в то же время
разоблачили секрет их привязанности к политическим и рели¬
гиозным учреждениям «старой Англии». Ведь это те, наибо¬
лее подходящие для интересов земельных собственников учре¬
ждения, при помощи которых крупное землевладение до настоя¬
щего времени господствовало в Англии и при помощи кото¬
рых оно и сейчас еще пытается удержать свое господство.
1846 г. вскрыл во всей наготе те материальные классовые
интересы, которые составляют реальную основу партии тори.
1846 г. сорвал с тори столь почитаемую, освященную тра¬
дицией, львиную шкуру, под которой до сих пор скрыва¬
лись классовые интересы этой партии. 1846 г. превратил тори
в протекционистов. Слово «тори» было священным именем, —
«протекционисты» стало житейским прозвищем; «тори» звучало
как политический боевой клич, «протекционисты» звучит как
экономический крик отчаяния; «тори», казалось, обозначало
идею, принцип, «протекционисты» выражает материальные
интересы.
Чему покровительствуют эти сторонники покровительствен¬
ных пошлин? Своим собственным доходам, рентам со своих соб¬
ственных земель. Таким образом, тори, в конечном счете, явля¬
ются такими же буржуа, как и прочие; разве есть на свете такой
буржуа, который не покровительствовал бы собственному ко¬
шельку? От других буржуа тори отличаются ровно в той мере,
в какой земельная рента отличается от торговой и промыш¬
ленной прибыли. Земельная рента консервативна, прибыль
прогрессивна; земельная рента национальна, прибыль космо¬
политична; земельная рента верует в государственную цер¬
ковь, прибыль же от рождения является диссиденткой.
1 — восхвалители минувшего. Ред.
20 Об Англии

312
К. МАРКС
Отмена хлебных законов в 1846 г. была лишь призна¬
нием уже свершившегося факта, давно уже происшедшего изме¬
нения в элементах английского гражданского общества, а
именно: подчинения интересов землевладения интересам де¬
нежных кругов, земельной собственности — торговле, сельского
хозяйства — промышленному производству, деревни — городу.
Как можно еще сомневаться в этом факте, когда сельское насе¬
ление Англии количественно относится к городскому, как один
к трем? Материальной основой могущества тори являлась зе¬
мельная рента. Земельная рента регулируется ценами на про¬
дукты питания, цены же эти искусственно удерживались на
высоком уровне при помощи хлебных пошлин. Отмена хлебных
пошлин понизила цены на продукты питания, что в свою оче¬
редь понизило земельную ренту, а с падением ренты рушилась
и реальная мощь тори, на которой покоилось их политическое
могущество.
Что же теперь пытаются сделать тори? Удержать за собой
политическую власть, социальная основа которой уже перестала
существовать. А каким путем они могут добиться этого? У них
нет иного пути, кроме контрреволюции, т. е. реакции госу¬
дарства против общества. Они борются за насильственное со¬
хранение таких учреждений и такой политической власти, кото¬
рые были обречены на гибель с того момента, когда численность
городского населения превысила численность сельского в три
раза. Такого рода попытка неизбежно должна закончиться пора¬
жением тори; она ускорит и обострит социальное развитие
Англии и повлечет за собой кризис.
Тори вербуют своих сторонников среди той части аренда¬
торов, которые либо еще не отучились видеть в лендлордах
своих естественных повелителей, либо экономически зависят
от них, либо еще не понимают, что между интересами аренда¬
тора и лендлорда ровно столько же общего, сколько между ин¬
тересами человека, берущего взаймы, и интересами ростовщика.
Тори находят сторонников и поддержку также в кругах, заинте¬
ресованных в колониальных барышах и прибылях от судоход¬
ства, и среди приверженцев государственной церкви, — словом,
среди всех тех элементов, которые считают необходимым защи¬
щать свои интересы против неизбежных последствий развития
современной фабричной промышленности и против подготов¬
ленной ею социальной революции.
Потомственным врагом тори являются виги — партия, у ко¬
торой с американскими вигами 1 нет ничего общего, кроме на¬
звания.
1 Партия американских вигов основана в 1832 г. как партия блока
буржуазных элементов северо-востока и части плантаторов юга, заинте¬
ВЫБОРЫ В АНГЛИИ.— ТОРИ И ВИГИ
313
Английские виги образуют в политической естественной
истории такой вид, который, подобно всем представителям
класса амфибий, преспокойно существует, но с трудом поддается
описанию. Назовем ли мы их, по примеру их противников,
тори в отставке? Или будем видеть в них защитников определен¬
ных народных принципов, как это предпочитают делать писа¬
тели континента? В последнем случае мы могли бы попасть в та¬
кое же затруднительное положение, в какое попал историограф
вигов, г-н Кук, весьма наивно заявивший в своей «Истории
партий», что хотя партия вигов и опирается на ряд «либераль¬
ных, нравственных и просвещенных принципов», но ей, к вели¬
чайшему сожалению, за все время ее более чем полуторавеко¬
вого существования, каждый раз, когда она была у власти, что-
нибудь да мешало провести эти принципы в жизнь. Таким об¬
разом, виги, по признанию их собственного историка, на деле
представляют собой нечто весьма отличное от провозглашае¬
мых ими «либеральных и просвещенных принципов». Эта
партия оказывается точь в точь в положении того пьяницы,
который, представ перед лордмэром, утверждал, что он в прин¬
ципе сторонник трезвости, но по воскресеньям каждый раз
совершенно случайно напивается пьяным.
Но мы оставим принципы вигов в стороне, а попытаемся
лучше показать их подлинную роль в истории, определить, что
они в действительности делают, независимо от того, что онп
когда-либо сами о себе думали и что хотели бы и сейчас еще
внушить о себе миру.
Подобно тори, виги принадлежат к числу крупных земле¬
владельцев Великобритании. Больше того, наиболее старин¬
ные, богатые и высокомерные землевладельцы Англии как
раз и образуют ядро партии вигов.
Чем же они отличаются от тори? Виги являются аристокра¬
тическими представителями буржуазии, промышленного и
торгового среднего класса. За то, что буржуазия предоста¬
вляет им, этой олигархии аристократических родов, монополию
управления и исключительное право замещения государствен¬
ных должностей, они делают буржуазии все те уступки,
неизбежность и неотложность которых уже обнаружились в
ходе самого социального и политического развития, и помогают
ей добиться их проведения в жизнь. Не больше и не меньше.
И каждый раз, когда такого рода неотвратимая мера при-
ресованных в развитии американской промышленности на базе план¬
тационной системы. В 1852 г. в этой партии произошел раскол по вопросу о
распространении рабства на новые, западные, штаты: левое крыло соста¬
вило ядро буржуазной «республиканской партии», стремившейся ограни¬
чить рабство южными штатами, правое крыло образовало рабовладель¬
ческую «демократическую партию». Ред.

314
К. МАРКС
нинается, виги громогласно возвещают, что тем самым достиг¬
нут крайний предел исторического прогресса, что все обществен¬
ное развитие дошло до своей конечной цели, после чего они цепко
держатся за эту «предельную точку». Виги могут легче, нежели
тори, перенести сокращение своих доходов с аренды, так как они
считают себя самим небом предназначенными распоряжаться до¬
ходами всей Британской империи. Они могут отказаться от моно¬
полии, созданной хлебными законами, пока они рассматривают
монополию правительственной власти как свое родовое достоя¬
ние. Со времени «славной революции» 1688 г., за исключением
кратких перерывов, связанных, главным образом, с первой фран¬
цузской революцией и последовавшей за ней реакцией, госу¬
дарственные должности постоянно принадлежали вигам. Кто
вспомнит этот период истории Англии, тот не обнаружит у виги¬
зма других отличительных признаков, кроме стремления со¬
хранить власть своей родовой олигархии. Интересы и прин¬
ципы, которые виги помимо того время от времени защищают,
принадлежат не им самим, а навязаны им развитием промыш¬
ленного и торгового класса — развитием буржуазии. Подобно
тому, как после 1688 г. виги объединились с денежными тузами,
которые как раз к тому времени приобрели большое влияние,
так в 1846 г. мы видим их объединенными с крупными фаб¬
рикантами. Виги столь же мало сделали для проведения
билля о реформе в 1831 г., как и для проведения билля о свободе
торговли в 1846 году. Оба эти реформистские движения — как
политическое, так и торговое — были движениями буржуазии.
Как только такое движение настолько усиливалось, что стано¬
вилось непреодолимым, как только оно превращалось в то же
время в вернейшее средство для изгнания тори с правительствен¬
ных постов, виги выступали на сцену, брали бразды правления
в свои руки и обеспечивали себе ту часть плодов победы, которая
касалась правительственной власти. В 1831 г. они довели
политическую сторону реформы ровно до той грани, до которой
ее нужно было довести, чтобы буржуазия не осталась совершенно
неудовлетворенной; после 1846 г. они ограничили свои фритре¬
дерские мероприятия настолько, насколько нужно было для
того, чтобы спасти для земельной аристократии как можно
больше привилегий. Каждый раз они перехватывали движение
для того, чтобы помешать его дальнейшему развитию и в то же
время вернуть себе свои посты.
Совершенно ясно, что с того момента, как земельная аристо¬
кратия окажется не в состоянии больше удерживать свои пози¬
ции, играя роль самостоятельной силы, и вести борьбу за власть
в качестве самостоятельной партии, — словом, когда тори
окончательно падут, не останется места в английской истории
и для вигов. Если аристократия окончательно уничтожена,
ВЫБОРЫ В АНГЛИИ.— ТОРИ И ВИГИ
315
какой толк в аристократическом представительстве буржуазии,
противостоящем этой аристократии?
В средние века, в начальную пору подъема городов, герман¬
ские императоры, как известно, ставили над ними имперских
наместников — advocati — для защиты этих городов от окре¬
стного дворянства. Но когда благодаря росту населения и
богатства города оказывались достаточно сильными и незави¬
симыми, чтобы не только отражать нападение дворян, но и
нападать на них, они немедленно прогоняли «благородных»
наместников — advocati.
Виги были такими advocati для британской буржуазии,
и их монополия власти должна рухнуть в тот самый момент,
когда рухнет монополия тори на землю. Виги вырождались из
партии в клику по мере того, как буржуазия приобретала
больше независимости и силы.
Само собой ясно, какую отвратительную смесь разнород¬
ных элементов должны представлять собой английские виги:
приверженцы феодальной системы и в то же время сторон¬
ники Мальтуса; денежные мешки с феодальными предрас¬
судками; аристократы без чувства чести; буржуа без про¬
мышленной энергии; ретрограды с прогрессивными фразами на
устах; прогрессисты, фанатически преданные консерватизму;
дельцы, отмеривающие гомеопатическими дозами реформы,
покровители всякого рода кумовства; великие мастера подкупа;
ханжи в религии, тартюфы в политике. Массы английского на¬
рода отличаются здоровым эстетическим чутьем. Они питают
поэтому инстинктивное отвращение ко всему пестрому и
двусмысленному, к летучим мышам и к партии Рассела. Вместе
с тори народные массы Англии, городской и сельский пролета¬
риат, ненавидят денежные мешки. А вместе с буржуазией они
ненавидят аристократию. В вигах же народ ненавидит оба
класса: аристократию и буржуазию, лендлорда, который
его угнетает, и денежного туза, который его эксплуатирует.
В лице вигов народ ненавидит олигархию, которая правит
Англией в течение более ста лет и которая отстранила народ
от управления его собственными делами.
Пилиты (либерал-консерваторы) являются не партией, а
скорее воспоминанием о партийном деятеле, о покойном сэре
Роберте Пиле. Но англичане слишком прозаический народ,
чтобы считать воспоминания пригодными на что-либо иное,
кроме сочинения элегий. Теперь же, когда английский народ
повсюду в стране воздвиг покойному сэру Роберту Пилю мону¬
менты из бронзы и мрамора, он тем более считает возможным
обойтись без ходячих монументов Пилю в лице Грехемов, Глад¬
стонов, Кардуэллов и т. п. Так называемые пилиты пред¬
ставляют собой не что иное, как штаб высших чиновников,
316
К. МАРКС
вышколенных для себя Робертом Пилем. И так как штаб этот
довольно многочисленный, то эти чиновники на момент забы¬
вают, что за ними нет никакой армии. Пилиты — это бывшие
сторонники Пиля, которые не решили еще, к какой партии им
примкнуть. Но такого рода колебания, понятно, не являются
достаточным основанием для образования самостоятельной
политической партии.
Остаются еще фритредеры и чартисты. Их краткие характе¬
ристики я дам в следующем письме 1.
Написано К. Марксом в августа 1852 г.
Напечатано в газете «New York Daily
Tribune» от 21 августа 1852 г.
Подпись: Карл Маркс
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX, стр. 9—18. Ред.

317
К. МАРКС
ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ
Лондон, 20 августа 1852 г.
Перед тем как разойтись, члены палаты общин последнего
созыва решили создать своим преемникам возможно большее
количество препятствий на их пути в парламент. Они прого¬
лосовали драконовский закон против подкупов, коррупции,
запугивания и вообще против всяких мошеннических избира¬
тельных интриг.
Составлен длинный список самых подробных и назойливых
вопросов, какие только можно себе представить, — вопросов,
которые на основании этого закона могут быть предложены как
инициаторам избирательного протеста, так и избранным де¬
путатам парламента. Они могут быть опрошены под присягой
о том, кто были их агенты и какого рода связи они с ними имели.
Им можно задавать вопросы и требовать от них сведений не
только о том, что они знают, но даже о том, что они «думают,
предполагают, подозревают» относительно той суммы, кото¬
рая была израсходована на их выборы ими самими или дру¬
гими лицами, с их согласия или без него. Словом, ни один член
парламента не в состоянии выдержать этого удивительного
испытания без риска впасть в клятвопреступление, если только
он имеет хотя бы малейшее подозрение, что ради него кем-либо,
возможно, было допущено нарушение закона.
Итак, если даже предположить, что будущие законода¬
тели присвоят себе в отношении этого закона ту же сво¬
боду, какой пользуются духовные лица, подписывающиеся
под всеми 39 статьями символа веры, хотя верят они лишь в
некоторые из них, — то и при этом условии в законе остается
318
К. МАРКС
достаточно пунктов для того, чтобы сделать новый парламент
наиболее непорочным из всех собраний, в которых когда-либо
произносились речи и проводились законы для трех королевств.
Но стоит только сопоставить этот закон и непосредственно после¬
довавшие за его принятием общие выборы, чтобы признать за
тори ту бесспорную славу, что при их правлении была провоз¬
глашена величайшая строгость нравов для выборов в теории
и осуществлена величайшая избирательная коррупция на
практике.
«Новые выборы продолжаются, и в ходе их разыгрывают¬
ся сцены подкупа, коррупции, насилия, пьянства и убий¬
ства, не имеющие примера со времени безраздельной монопо¬
лии старых тори. Нам сообщают о солдатах с заряженными
ружьями и примкнутыми штыками, которые хватали либе¬
ральных избирателей и насильно заставляли их, на глазах у
лендлордов, голосовать против своих убеждений; и эти солдаты,
хладнокровно целясь, стреляли в народ, если он выражал
сочувствие подвергавшимся насилию избирателям, и совер¬
шали многочисленные убийства беззащитных людей (намек
на события в Сиксмайл-бридже, в Лимерике, в графство
Клэр). Нам, может быть, скажут: ведь это было в Ирландии.
Да, а в Англии тори использовали полицию для того, чтобы
разрушать трибуны своих противников; они посылали органи¬
зованные банды ночных грабителей и убийц на улицы, чтобы
перехватывать и запугивать либеральных избирателей, откры¬
вали настоящие клоаки пьянства, не жалели золота для
подкупа, как, например, в Дерби, и почти в каждой местно¬
сти, в которой происходила избирательная борьба, системати¬
чески предпринимали попытки запугивания избирателей».
Так пишет «Народная Газета» Эрнеста Джонса. Выслушав
еженедельник чартистов, дадим слово еженедельнику враждеб¬
ной им партии, самому трезвому, благоразумному и умеренному
органу промышленной буржуазии, лондонскому «Economist».
«Мы убеждены и готовы утверждать, что во время этих общих
выборов было совершено больше актов насилия, коррупции,
запугивания, и проявлено больше фанатизма и распущенности,
чем когда-либо раньше в подобных случаях. Сообщают, что к
подкупам на этих выборах прибегали в гораздо более широких
размерах, чем в прежние годы... Самая пылкая фантазия вряд
ли может представить себе, какие разнообразные методы запу¬
гивания и незаконного воздействия на избирателей были пущены
в ход на последних выборах... Если мы соединим все вместе:
грубое пьянство, низкие интриги, массовую коррупцию, вар¬
варские попытки запугать избирателей, забрасывание грязью
доброго имени кандидатов, разорение честных, подкуп и обес¬
чещение слабохарактерных избирателей, ложь, козни, клевету,
ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ
319
неприкрыто и бесстыдно выставляемую напоказ среди белого
дня, осквернение священных слов, оклеветание благородных
имен, то мы можем только застыть в ужасе перед этой огромной
грудой принесенных в жертву растерзанных тел и погубленных
душ, на вершине которой, как на могильном холме, утвердился
новый парламент».
Способы запугивания и коррупции были обычные: пря¬
мое давление со стороны правительства. Так, в Дерби у одного
агента по выборам, пойманного с поличным при попытке при¬
бегнуть к подкупу, было найдено письмо секретаря по воен¬
ным делам 1 майора Бересфорда, которым тот открывает ему
кредит на избирательные расходы через торговую фирму. Газета
«Pool Herald» публикует циркуляр адмиралтейства, подписан¬
ный главным начальником одной военно-морской базы и обра¬
щенный к офицерам запаса. В нем предписывается подавать го¬
лоса за правительственных кандидатов. — В Корке, Белфасте и
Лимерике дело дошло до прямого применения вооруженной силы
(и последнем городе было убито восемь человек). — Землевла¬
дельцы угрожали согнать своих арендаторов с земли, если
они не будут голосовать с ними; управляющие имениями
лорда Дерби подали в этом отношении своим коллегам достой¬
ный пример. — Лавочникам угрожали потерей клиентуры,
рабочим — увольнением; широко применялось спаивание
и т. д. и т. п. — К этим мирским средствам коррупции тори при¬
бавили еще духовные. Была выпущена королевская прокламация
против католических процессий, чтобы разжечь ханжество и
религиозную ненависть; повсюду раздавался клич: «Долой
папистов!» Одним из результатов этой прокламации были бес¬
порядки в Стокпорте. Само собой понятно, что ирландские свя¬
щенники отражали нападение подобным же оружием.
Не успели закончиться выборы, как к одному только из
королевских прокуроров уже поступили из двадцати пяти
местностей петиции об аннулировании выборов в парламент в
связи с имевшимися случаями подкупа и запугивания. Подобные
протесты против избранных депутатов, с внесением соответству¬
ющих сумм на ведение дела, последовали из Дерби, Кокермута,
Барнстепла, Хариджа, Кентербери, Ярмута, Уэйкфилда, Бо¬
стона, Хаддерсфилда, Виндзора и из многих других мест.
Установлено, что не менее восьми или десяти сторонников
1 Секретарь по военным делам (Secretary at War) — должность,
существовавшая наряду с должностью министра по военным делам и
делам колоний. Занимавшее этот пост лицо ведало военными финансами.
Это был, как указывает Энгельс, «собственно не военный министр, а пред¬
ставитель военного министерства в палате общин, хотя и вполне само¬
стоятельная инстанция» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. X, стр. 232).
В 1855 г. эта должность была упразднена, а министерство по военным
делам и делам колоний было разделено на два ведомства. Ред.
320
К. МАРКС
правительства Дерби в парламенте, даже при наиболее бла¬
гоприятном для них обороте дел, будут лишены депутатских
полномочий в результате этих петиций.
Главной ареной подкупа, коррупции и запугивания были,
разумеется, сельские округа и подконтрольные пэрам ме¬
стечки, для сохранения возможно большего количества кото¬
рых виги пустили в ход всю свою изобретательность во время
обсуждения билля о реформе 1831 года. Избиратели больших
городов и густонаселенных фабричных округов в силу особых
условий своего существования представляют собой весьма не¬
благоприятную почву для таких избирательных маневров.
Дни общих выборов издавна являются в Англии днями вак¬
ханалии пьяного разгула, установленными биржевыми сроками
для учета политических убеждений, временами богатейшей
жатвы для трактирщиков. «Эти постоянно возобновляющиеся
сатурналии, — замечает одна английская газета, — всегда
оставляют длительные следы своего гибельного действия».
Вполне естественно. Это настоящие сатурналии в древнерим¬
ском смысле слова. В это время господин становился рабом,
а раб — господином. Но когда раб превращается в господина
только на один день, то в этот день неограниченно властвуют
грубые инстинкты. Господами являются высшие сановники
правящих классов или их отдельных фракций, в роли рабов
выступает вся масса тех же классов, пользующаяся избиратель¬
ной привилегией и окруженная тысячами не имеющих избира¬
тельных прав людей, единственное назначение которых состоит
в том, чтобы служить свитой избирателей; их поддержки,
в форме одобрения или голосования путем поднятия рук, до¬
могаются, хотя бы только ради театрального эффекта 1.
Если проследить историю английских выборов за сто или бо¬
лее лет, то возникает вопрос не о том, почему английские пар¬
ламенты были так плохи, а, наоборот, каким образом им все же
удалось быть даже такими, какими они были, и отражать, хотя и
в весьма смутных чертах, действительное развитие английского
общества. Точно так же противники представительной системы,
должно быть, удивляются, когда обнаруживают, что законода¬
тельные учреждения, в которых все определяется абстрактным
1 Согласно действовавшей в Англии избирательной системе при
выдвижении кандидатов голосование происходило открытым путем (про¬
стым поднятием рук) и в нем могли принимать участие все присутствую¬
щие. Однако в день самих выборов в голосовании участвовал только узкий
круг избирателей, ограниченный высоким имущественным цензом, цен¬
зом оседлости и др. «Первое избрание поднятием рук, — писал Маркс, —
представляет собой не что иное, как видимость уступки, которую делают
общественному мнению лишь для того, чтобы в ближайшую минуту тем
сильней напомнить ему об его бессилии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.,
т. IX, стр. 12). Ред.

ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ
321
большинством, случайным соотношением числа голосов, тем не
менее принимают решения и разрешают вопросы в соответствии
с действительным положением вещей, — по крайней мере в
период расцвета своих жизненных сил. Из простого соотноше¬
ния чисел никогда нельзя — даже при самом сильном напря¬
жении ума — логически вывести необходимость вотума, соот¬
ветствующего действительному положению вещей; наоборот, из
данного положения вещей неизбежность определенного соотно¬
шения депутатов вытекает как бы сама собой. Чем же был тради¬
ционный подкуп на английских выборах, если не особой формой,
столь же грубой, сколь и наглядной, в которой проявлялось
соотношение сил борющихся партий? Соответствующие сред¬
ства влияния и господства, которые они в других случаях
применяли обычным путем, здесь в продолжение нескольких
дней пускались ими в ход необычным образом, в более или
менее карикатурной форме. Но предпосылка в обоих случаях
была та же, а именно, что кандидаты соперничающих партий
представляют интересы всего круга избирателей, а этот ограни¬
ченный круг избирателей, в свою очередь, представляет инте¬
ресы неголосующей массы, или, вернее, что эта лишенная изби¬
рательных прав масса еще не имеет своих особых интересов.
Дельфийских жриц нужно было одурманивать посредством па¬
ров, для того чтобы они обрели свой дар оракула. Британский
народ должен одурманивать себя вином и портером, чтобы быть
в состоянии обрести своих оракулов-законодателей. А где сле¬
довало искать таких оракулов — было ясно само собой.
С того момента, как промышленный и торговый средний
класс, т. е. буржуазия, выступил в качестве официальной
партии рядом с вигами и тори, и особенно со времени билля о
реформе 1831 г. во взаимном положении классов и партий
произошли коренные изменения. Буржуа не испытывали
ни малейшего влечения к дорогостоящим избирательным ма¬
неврам, к этим faux frais 1 общих выборов. Они считали, что
будет дешевле оспаривать поле сражения у земельной ари¬
стократии при помощи общих моральных средств, чем при
помощи личных денежных средств. С другой стороны, онп
сознавали себя представителями всеобщих преобладающих
в современном обществе интересов. Поэтому они выдвигали тре¬
бование, чтобы избиратели руководствовались общими на¬
циональными интересами, а не личными и местными мотивами,
и тем больше настаивали на этом требовании, чем больше от¬
живший способ воздействия на избирателей, именно в силу са¬
мого состава избирателей, становился преимущественно ору¬
дием земельной аристократии и терял смысл для буржуазии.
1 — непроизводительным издержкам, Ред.

322
К. МАРКС
Таким образом, буржуазия боролась за моральный принцип в
выборах и заставляла принимать законы, составленные в этом
духе, — законы, из которых каждый должен был служить про¬
тиводействием местному влиянию аристократов-землевла¬
дельцев. И действительно, с 1831 г. подкуп принял более ци¬
вилизованные, более скрытые формы, и общие выборы стали про¬
ходить в более трезвой обстановке, чем раньше. Теперь, наконец,
народные массы перестали быть простым хором, который при¬
нимал более или менее близко к сердцу борьбу официальных
героев, метавших между собой жребий, и бурно участвовал
в вакхическом ликовании по поводу сотворения парламентских
божков, — как критские куреты по случаю рождения Юпи¬
тера 1, — получая за это участие в их прославлении соответ¬
ствующую плату и угощение. Чартисты грозной толпой окру¬
жали всю арену, на которой должна была разыгрываться офи¬
циальная избирательная борьба, и испытующе следили за каж¬
дым движением на этой арене. При таких условиях выборы,
подобные тем, которые произошли в 1852 г., не могли не воз¬
будить всеобщего негодования. Даже у консервативного ор¬
гана «Times» впервые вырвалось несколько слов в защиту все¬
общего избирательного права, широкие же массы британского
пролетариата воскликнули в один голос: враги реформы дали
самые лучшие аргументы ее сторонникам; так вот как выглядят
выборы при классовом господстве, так вот какая получается
палата общин при такой избирательной системе!
Для того чтобы постигнуть истинный характер системы
подкупа, коррупции, запугивания, применявшейся во время
последних выборов, необходимо обратить внимание на одно
обстоятельство, которое действовало в том же направлении.
Если обратиться к общим выборам, происходившим с 1831 г.,
можно заметить, что чем больше усиливалось давление ли¬
шенного избирательных прав большинства населения страны
па привилегированный круг избирателей и чем громче буржуа¬
зия требовала расширения этого круга, а рабочий класс — уни¬
чтожения всяких следов его существования, тем все более
сокращалось число избирателей, действительно принимавших
участие в голосовании, и круг избирателей, таким образом,
все более и более суживался. Это ни разу не обнаруживалось
так ясно, как на последних выборах.
Возьмем для примера Лондон. В Сити число избирателей
равно 26 728; из них голосовали только 10 тысяч. В округе
1 Куреты — мифические существа, охранявшие, согласно преда¬
ниям древних греков и римлян, младенца Зевса (Юпитера) от его отца
Крона, который проглатывал своих новорожденных детей во избежание
узурпации ими власти. Позднее куретами называли критских жрецов,
посвятивших себя культу Зевса. Ред.

ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ
323
Тауэр-Гамлет зарегистрировано 23 534 избирателя, из них
голосовали только 12 тысяч. В Финсбери из 20 025 избирателей
голосовало менее половины. В Ливерпуле, одном из городов,
где разыгралась наиболее оживленная избирательная борьба,
из 17 433 зарегистрированных избирателей голосовало лишь
13 тысяч.
Этих примеров достаточно. Что они доказывают? Наличие
апатии среди привилегированных избирателей. А что доказы¬
вает эта апатия? То, что эти избиратели пережили себя, что они
утратили всякий интерес к своему собственному политическому
существованию. Это никоим образом не означает, что они стали
равнодушны к политике вообще; они равнодушны только к та¬
кого рода политике, все результаты которой сводятся в значи¬
тельной степени лишь к тому, чтобы помочь тори прогнать
вигов или помочь вигам одолеть тори. Избиратели инстинктивно
чувствуют, что решение того или иного вопроса не зависит уже
более ни от парламента, ни от выборов в парламент. Кто отме¬
нил хлебные законы? Конечно, не те избиратели, которые из¬
брали протекционистский парламент, и тем более не сам протек¬
ционистский парламент; законы были отменены только и исклю¬
чительно посредством «давления извне». В это «давление извне»,
в воздействие на парламент другими средствами, помимо одного
только голосования, уверовала теперь уже бòльшая часть самих
избирателей. Существующий до сих пор законный способ голосо¬
вания они рассматривают как устарелую формальность и, если
бы парламент начал сопротивляться «давлению извне» и навя¬
зывать нации законы, составленные в духе этого ограниченного
круга избирателей, они примкнули бы к общему штурму всей
этой устарелой системы.
Поэтому подкуп и запугивание, пущенные в ход тори, были
лишь насильственной попыткой возродить умирающий круг
избирателей, который стал непригодным для положительной
деятельности и больше не может дать ни решающих результатов
на выборах, ни истинно национального парламента. К чему
же это привело? Старый парламент был распущен, ибо к концу
своего существования он распался на отдельные фракции, обре¬
кавшие друг друга на полнейшее бездействие. Новый же пар¬
ламент начинает с того, чем кончил старый. Он разбит пара¬
личом с самого момента своего рождения.
Написано К. Марксом 20 августа 1852 г.
Напечатано в газете «New York Daily
Tribune» от 4 сентября 1852 г. и пере¬
печатано в газете «People's Paper»
от 10 октября 1852 г.
Подпись: Карл Маркс
Печатается по тексту газеты
«New York Daily Tribune», сверенному
с текстом газеты «People's Paper»
Перевод с английского

324
К. МАРКС
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ.—
ДУХОВЕНСТВО И БОРЬБА ЗА
ДЕСЯТИЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ.—
ГОЛОДНАЯ СМЕРТЬ
Лондон, 25 февраля 1853 г.
Парламентские дебаты за эту неделю представляют мало
интереса. 22-го в палате общин г. Спунер предложил прекра¬
тить выдачу субсидий католическому колледжу в Мейнуте,
а г. Сколфилд внес в качестве поправки предложение об «от¬
мене всех действующих ныне постановлений, возлагающих на
государство расходы на церковные или религиозные цели ка¬
кого бы то ни было рода». Предложение Спунера было откло¬
нено 192 голосами против 162. Поправка Сколфилда будет
обсуждаться только на следующей неделе в среду; однако воз¬
можно, что она вообще будет взята обратно. Во всех прениях
о Мейнуте заслуживает внимания только заявление г. Даффи,
члена «ирландской бригады» 1 о том, что, по его мнению, «не
исключена возможность, что либо президент Соединенных
Штатов, либо новый французский император будет рад возоб¬
новить сношения между своим государством и ирландским ду¬
ховенством».
На вчерашнем вечернем заседании лорд Джон Рассел пред¬
ставил палате свой проект «отмены некоторых правовых огра¬
ничений для евреев, подданных ее величества», принятый боль¬
шинством в 29 голосов. Таким образом, этот вопрос снова
разрешен в палате общин, но без сомнения снова останется
нерешенным в палате лордов.
Недопущение евреев в палату общин, в то время как дух
ростовщичества давно уже господствует в британском парла¬
менте, бесспорно представляет собой нелепую аномалию, тем
1 — т. е. ирландской фракции в английском парламенте. Ред.

ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ
325
более, что евреи уже получили доступ ко всем гражданским
должностям в стране. Но, тем не менее, весьма характерно для
человека и его эпохи, что вместо обещанного билля о реформе,
который должен был покончить с бесправием массы англий¬
ского народа, «Джон — предельная точка» 1 вносит билль,
преследующий исключительно отмену неправоспособности ба¬
рона Лайонеля Ротшильда. Насколько широкой публике глу¬
боко безразлично решение этого вопроса, видно из того, что ни
из одной местности Великобритании не поступило ни одной пе¬
тиции в пользу допущения евреев в парламент. Весь секрет
этого жалкого реформистского фарса был раскрыт в речи сэра
Роберта Пиля младшего:
«Собственно говоря, палата занимается лишь частным делом
благородного лорда. (Громкие возгласы одобрения.) Благо¬
родный лорд выдвинул в качестве представителя Лондона
еврея (возгласы одобрения) и дал себе обет ежегодно вносить
законопроект в пользу евреев. (Возгласы: «Слушайте!») Без
сомнения, барон Ротшильд является очень богатым челове¬
ком, но это не дает ему никакого права на особое уважение,
особенно, если вспомнить, каким образом создавалось его бо¬
гатство. (Громкие возгласы; «Слушайте, слушайте!» и воскли¬
цание «Ого!» на скамьях сторонников министерства.) Только
вчера я прочел, что банкирский дом Ротшильда согласился
предоставить Греции заем из 9% под солидное обеспечение.
(Возгласы: «Слушайте!») Неудивительно, что при таких про¬
центах дом Ротшильда богатеет. (Возгласы: «Слушайте!»)
Министр торговли говорил о том, как зажимают рот печати.
Но поистине никто не сделал так много для подавления
свободы в Европе, как дом Ротшильда (Возгласы; «Слушайте,
слушайте!») посредством займов, которыми он помогал деспоти¬
ческим державам. Но даже если допустить, что барон имеет
столько же добродетелей, сколько богатства, то все-таки можно
было ожидать, что благородный лорд, который представляет
в этой палате правительство, составленное из лидеров всех
политических фракций, находившихся в оппозиции к преды¬
дущему министерству, предложит более важное мероприятие,
чем рассматриваемое сегодня».
Рассмотрение петиций с протестами против выборов уже
началось. Выборы в Кентербери и Ланкастере признаны недей¬
ствительными и аннулированы, по обстоятельствам, которые
свидетельствуют о подкупе, вошедшем в обычай у известной
1 Маркс воспроизводит ироническое прозвище Джона Рассела, кото¬
рого назвали «Джон — предельная точка» («Finality John») после его за¬
явления о том, что реформа 1832 г. является предельной точкой консти¬
туционного развития Англии. Ред.

326
К. МАРКС
категории избирателей. Однако можно с уверенностью ска¬
зать, что большая часть дел будет замята посредством компро¬
мисса.
«Само собой понятно, — пишет «Daily News», — что при¬
вилегированные классы, которым удалось свести на нет зна¬
чение билля о реформе и вновь приобрести перевес в тепереш¬
нем представительстве, крайне встревожены мыслью о том, что
может произойти полное, доведенное до конца, разоблачение».
21-го сего месяца лорд Джон Рассел сложил с себя обя¬
занности министра иностранных дел, и лорд Кларендон принес
присягу в качестве его преемника. Лорд Джон Рассел является
первым членом палаты общин, который, не имея никакого
официального назначения, входит в кабинет. Он теперь просто
привилегированный советчик, без должности — и без жало¬
ванья. Впрочем, по поводу последнего неприятного обстоятель¬
ства г. Келли уже возвестил, что будет внесен проект, имеющий
целью облегчить долю бедного Джонни. Пост министра ино¬
странных дел приобрел в настоящий момент важное значение,
поскольку германский Союзный сейм внезапно решился потре¬
бовать удаления из Великобритании всех политических эми¬
грантов, а австрийцы предлагают всех нас погрузить на ко¬
рабль и переправить на какой-нибудь пустынный остров Тихого
океана.
В одном из прежних писем я уже указал на вероятность
того, что движение в защиту прав ирландских арендаторов
может когда-нибудь, вопреки взглядам и намерениям его тепе¬
решних лидеров, превратиться в антиклерикальное движение.
Я указывал на тот факт, что высшее духовенство уже начало
занимать враждебную позицию по отношению к Лиге 1. С тех
пор на сцену выступила еще одна сила, толкающая движение
в том же направлении. Лендлорды северной Ирландии уси¬
ленно стараются убедить своих арендаторов, что Лига защиты
прав арендаторов и Союз защиты католиков 2 — одно и то же,
и под предлогом сопротивления распространению папизма они
усердно сколачивают оппозицию против Лиги.
1 Лига защиты прав арендаторов была основана в 1850 г. группой
ирландских либералов. Ее программа не выходила за рамки умеренной
буржуазной реформы ирландского аграрного строя; тем не менее она
вызвала резкий отпор со стороны высшего ирландского католического
духовенства и землевладельцев. Ред.
2 Союз защиты католиков был основан в Ирландии в 1823 г. лидером
ирландских либералов Даниелом О’Коннелем при ближайшем учас¬
тии ирландского католического духовенства. О’Коннель демагогически
использовал популярное требование отмены ограничения политических
прав для католиков, чтобы направить ирландское национальное дви¬
жение на путь компромиссных сделок с английской правящей кликой.
Ред.

ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ
327
Если ирландские лендлорды апеллируют, таким образом,
к своим арендаторам против католического духовенства, то
с другой стороны, английское протестантское духовенство
апеллирует к рабочему классу против фабричных лордов.
Промышленный пролетариат Англии с удвоенной энергией
возобновил свою борьбу за десятичасовой рабочий день и за
отмену системы фабричных лавок и оплаты товарами. Так как
требования этого рода должны быть представлены палате об¬
щин, в которую уже поступило много петиций по этому поводу,
то мне в одном из ближайших писем представится случай по¬
дробнее остановиться на жестоких и постыдных методах, приме¬
няемых на практике фабричными деспотами, которые имеют
обыкновение превращать прессу и парламентскую трибуну в
рупор своего либерального красноречия. Здесь достаточно бу¬
дет напомнить, что, начиная с 1802 г., английский рабочий класс
вел непрерывную борьбу за законодательное ограничение ра¬
бочего дня, пока, наконец, в 1847 г. не прошел знаменитый де¬
сятичасовой акт Джона Филдена, по которому запрещалось за¬
ставлять женщин и подростков работать на фабриках более
десяти часов в день. Но либеральные фабричные магнаты быстро
сообразили, что этот закон открывает широкую возможность
для введения на фабриках посменной работы. В 1849 г. был
возбужден процесс перед судом казначейства, и судья постано¬
вил, что relay system, или система смен, когда при двойной
смене детей взрослые рабочие работают непрерывно в течение
всего времени, пока машина находится в ходу, является вполне
законной. Пришлось снова обратиться в парламент, и в 1850 г.
система смен была запрещена, но при этом десятичасовой акт
был превращен в акт о рабочем дне в 10 1/2 часов. В настоящий
момент рабочий класс требует полного возвращения к перво¬
начальному десятичасовому биллю, а для того, чтобы этот закон
сделать более эффективным, рабочие прибавляют к нему еще
одно требование: ограничение скорости машин.
Вот вкратце внешняя история акта о десятичасовом рабо¬
чем дне. Что касается подоплеки этой истории, то она такова.
Земельная аристократия, которой буржуазия нанесла удар
проведением билля о реформе 1831 г., на «священнейшие инте¬
ресы» которой фабриканты посягали своим требованием сво¬
боды торговли и отмены хлебных законов, решила оказать со¬
противление буржуазии, выставляя себя защитницей рабочих
против их хозяев и, в частности, поддерживая их требования
ограничения рабочего дня на фабриках. В то время так назы¬
ваемых лордов-филантропов можно было видеть во главе
всех собраний в пользу десятичасового рабочего дня. Лорд
Эшли своими выступлениями в этой кампании даже стяжал
себе своего рода славу. Получив смертельный удар в результате
21 Об Англии

328
К. МАРКС
отмены хлебных законов, которая действительно последовала
в 1846 г., земельная аристократия отомстила тем, что в 1847 г.
заставила парламент принять десятичасовой билль. Однако
промышленная буржуазия, посредством судебной власти, воз¬
вращала себе то, чего ее лишило парламентское законодатель¬
ство. К 1850 г. гнев лендлордов постепенно смягчился, и они
заключили с фабричными лордами компромисс, согласно кото¬
рому, с одной стороны, система смен была осуждена, зато,
с другой стороны, как бы в виде наказания за эту вырванную
уступку на рабочий класс были возложены полчаса дополни¬
тельного труда в день. Между тем в настоящий момент, видя
приближение решающей битвы с манчестерцами, аристократы
снова пытаются овладеть движением за сокращение рабочего
времени; но так как они не осмеливаются открыто выступить
сами, они пытаются подорвать позиции хлопчатобумажных
лордов, направляя против них народные массы при посредстве
служителей государственной церкви.
Несколько примеров покажут, в какой невежливой фор¬
ме ведут эти «святые» люди свой крестовый поход против
фабрикантов. В Кромптоне состоялся митинг за десятичасовой
рабочий день, на котором председательствовал преподобный
д-р Браммел (представитель англиканской церкви). На этом
митинге преподобный Дж. Р. Стефенс, приходский священ¬
ник из Стейлибриджа, заявил:
«Были времена, когда народы управлялись теократиями...
Эти времена прошли... Но дух закона остался все тот же...
Трудящийся человек должен был бы первым получать свою
долю земных плодов, которые он сам производит. Фабричные
законы нарушаются столь бесстыдно, что главный инспектор
фабричных округов г. Леонард Хорнер вынужден был напи¬
сать министру внутренних дел, что он не рискует и не ста¬
нет посылать кого-либо из подчиненных ему инспекторов
в некоторые округа, пока им не будет дана полицейская
охрана... От кого же требуется их охранять? От владельцев
фабрик! От самых богатых, самых влиятельных людей в округе,
от должностных лиц округов, от людей, которые являются
мировыми судьями ее величества, от людей, которые на мест¬
ных судебных заседаниях выступали в качестве королевских
представителей... а были ли наказаны хозяева за нарушение
закона?.. В моем округе, среди фабричных рабочих-мужчин,
а также среди большей части женщин стало обычным оста¬
ваться по воскресеньям в постели до 9, 10 или даже 11 часов,
так как они совершенно изнурены работой за неделю. Воскре¬
сенье — единственный день, когда их утомленные члены мо¬
гут отдохнуть... При этом, как правило, чем длиннее рабочее
время, тем меньше заработная плата... Я скорее согласился бы
ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ
329
быть рабом в Южной Каролине, чем фабричным рабочим в
Англии».
На большом митинге за десятичасовой рабочий день в Бернли
преподобный Э. А. Верити, приходский священник из Хабер-
гем-Ивса, сказал своим слушателям, между прочим, следующее:
«Что делают г. Брайт, г. Кобден, остальные господа ман¬
честерцы, когда народ Ланкашира терпит такое угнетение?..
О чем втайне помышляют богачи?.. Они думают лишь о том,
как им лучше обмануть рабочих, чтобы украсть у них еще час
или два. Таковы цели представителей так называемой ман¬
честерской школы. Вот что делает их столь наглыми лице¬
мерами и хитрыми мошенниками». В качестве служителя
англиканской церкви Верити протестует против подобного
поведения.
Мы уже указывали на причину, которая столь внезапно
превратила достопочтенных отцов государственной церкви
в странствующих рыцарей — защитников прав рабочих, и к
тому же в рыцарей, исполненных такого воинственного пыла.
Они не только хотят накопить некоторый запас популярности
про черный день, на случай надвигающейся победы демо¬
кратии, они не только понимают, что государственная церковь
есть по существу аристократическое учреждение, которое
сохранится или погибнет вместе с землевладельческой оли¬
гархией; тут имеется и нечто большее. Приверженцы манчестер¬
ской школы являются противниками государственной церкви,
они — диссиденты, и прежде всего они настолько горячо при¬
нимают к сердцу те 13 млн. ф. ст., которые ежегодно извле¬
кают у них из кармана в пользу одной только государственной
церкви Англии и Уэльса, что полны решимости произвести
отделение этих светских миллионов от духовного сословия,
дабы оно оказалось более достойным неба. Благочестивые слу¬
жители церкви сражаются, таким образом, за свое священное
достояние. Господа же манчестерцы должны усвоить из этого
урока, что они не смогут вырвать политическую власть из рук
аристократии, если не решатся, как бы им это ни было не¬
приятно, предоставить и народу его полную долю власти.
На континенте виселицы, расстрелы и ссылки поставлены
в порядок дня. Но ведь сами палачи, чьи действия глубоко
запечатлеваются в сознании всего цивилизованного мира, при¬
надлежат к существам, которых можно изловить и повесить.
В Англии же действует невидимый, неуловимый и немой деспот,
который осуждает людей, когда дело доходит до крайности,
к наиболее жестокому виду смертной казни, и, совершая изо
дня в день свою бесшумную работу, изгоняет целые нации и
классы с земли их предков, подобно ангелу с огненным ме¬
чом, изгнавшему Адама из рая. В последнем случае действие
330
К. МАРКС
невидимого социального деспота носит название: вынужден¬
ная эмиграция, в первом — голодная смерть.
В Лондоне за этот месяц имели место новые случаи голод¬
ной смерти. Я отмечу лишь случай с Мэри Энн Сендри, 43-х лет,
которая умерла в Лондоне, на Кол-лейн, Шадуэлл. Томас Пин,
врач, присутствовавший при осмотре трупа следователем,
указал, что смерть последовала от истощения и холода. По¬
койница лежала на охапке соломы без всякого одеяла. В ком¬
нате не было ни мебели, ни топлива, ни съестных припасов.
Пятеро малых детей сидели на голом полу, у трупа матери,
и кричали от холода и голода.
На влиянии «вынужденной эмиграции» я остановлюсь в сле¬
дующем письме.
Написано К. Марксом 25 февраля 1853 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «New York Daily	Перевод с английского
Tribune» от 15 марта 1853 г.
Подпись: Карл Маркс

331
К. МАРКС
ВЫНУЖДЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ
Управление, ведающее эмиграцией в колонии, дает следу¬
ющий отчет об эмиграции из Англии, Шотландии и Ирландии
во все части света за время с 1 января 1847 г. по 30 января
1852 г.:
Из Англии
Из Шотландии
Из Ирландии
Всего
1847 г

	34 685
8 616
214 969
258 270
1848 » . .

58 865
11 505
177 719
248 089
1849 »

73 613
17 127
208 758
299 498
1850 »

57 843
15 154
207 852
280 849
1851 »

69 557
18 646
247 763
335 966
1852 » (до июня) .
	40 767
11 562
143 375
195 704
335 330
82 610
1 200 436
1 618 376
«Предполагают, говорится в отчете, что девять десятых
эмигрантов из Ливерпуля — ирландцы, а три четверти эми¬
грантов из Шотландии — либо кельты горной Шотландии, либо
кельты Ирландии, эмигрировавшие через Глазго».
Исходя из этого, следует признать, что около четырех пятых
всех эмигрантов принадлежат к кельтскому населению Ирлан¬
дии и горных местностей Шотландии, а также прилегающих к
ней островов. Лондонский «Economist» замечает по этому поводу:
«Эмиграция представляет собой результат крушения общест¬
венной системы, основанной на мелкой аренде и разведении кар¬
тофеля». Журнал добавляет: «Удаление избыточной части насе¬
ления из Ирландии и из горной Шотландии является неизбежной
предпосылкой к улучшениям всякого рода... Доходы Ирландии
совершенно не пострадали от. голода 1846—1847 г. и последо¬
вавшей затем эмиграции. Напротив, чистый доход составлял в
332
К. МАРКС
1851 г. 4 281 999 ф. ст., т. е. был на 184 тыс. ф. ст. выше, чем в
1843 году».
Сначала довести население страны до пауперизма, а когда
из нищих больше уже нельзя выжать никакой прибыли, когда
они стали бременем, мешающим росту доходов, выгнать их вон
и потом подсчитывать свой «чистый доход». Такова ведь док¬
трина, изложенная Рикардо в его знаменитой работе «Начала
политической экономии». Предположим, говорит он, что капита¬
лист получает ежегодную прибыль в 2 тыс. фунтов стерлингов.
Не все ли ему равно, сто или тысяча рабочих заняты у него на
работе? «Не так ли обстоит дело и с действительным доходом на¬
ции?» — спрашивает Рикардо. Если действительный чистый до¬
ход нации — земельная рента и прибыль — остается на одном
уровне, то в конце концов безразлично, получен ли он от десяти
миллионов или от двенадцати миллионов жителей. Сисмонди в
своих «Новых началах политической экономии» возражает про¬
тив этого, указывая, что, согласно такой точке зрения, для анг¬
лийской нации должно было бы быть совершенно безразлично,
если бы исчезло все население и на острове остался бы один ко¬
роль (в то время в Англии царствовал король, а не королева) при
условии, что автоматические машины давали бы ему возмож¬
ность получать ту же сумму чистого дохода, которая сегодня со¬
бирается с населения в двенадцать миллионов. И в самом деле
«национальное богатство», являющееся здесь чисто словесной
категорией, в данном случае нисколько бы не уменьшилось.
Однако не только доведенные до нищеты жители «Зеленого
Эрина» 1 и горной Шотландии изгоняются в результате развития
сельского хозяйства и «крушения устаревшей общественной си¬
стемы»; речь идет также не только о дюжих сельских рабочих
Англии, Уэльса и равнинной Шотландии, чье переселение опла¬
чивают уполномоченные по эмиграции; процесс «улучшений»
захватывает ныне также другой класс, который был наиболее
устойчивым классом Англии. Вызывает удивление эмиграци¬
онное движение, возникшее среди английских мелких фермеров,
особенно среди тех, кто арендует участки с тяжелой глинистой
почвой. Плохие виды на урожай, недостаток капитала, необ¬
ходимого для проведения на этих земельных участках значи¬
тельных улучшений, которые дали бы им возможность платить
прежнюю арендную плату, — все это не оставляет им иного
выхода, кроме как отправиться за океан в поисках новой
родины и новой земли. Я говорю здесь не об эмиграции, вызван¬
ной золотой лихорадкой, а о той вынужденной эмиграции,
которая порождена системой лендлордизма, концентрацией зе¬
мельных участков, применением машин при обработке земли и
1 — Ирландии. Ред.

ВЫНУЖДЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ
333
употреблением в широких масштабах современных методов
ведения сельского хозяйства.
В древних государствах, в Греции и Риме, принудительная
эмиграция, принимавшая форму периодического основания ко¬
лоний, составляла постоянное звено в общественном устрой¬
стве. Вся система этих государств была построена на определен¬
ном ограничении численности населения, пределы которой
нельзя было превысить, не подвергая опасности самого суще¬
ствования античной цивилизации. Но почему это было так?
Потому что этим государствам было совершенно неизвестно при¬
менение науки в области материального производства. Чтобы
сохранить свою цивилизацию, их граждане должны были оста¬
ваться немногочисленными. В противном случае им грозило
полное подчинение игу того тяжкого физического труда, кото¬
рый превращал тогда свободного гражданина в раба. Недо¬
статочное развитие производительных сил ставило граждан
в зависимость от определенного количественного соотношения,
которого нельзя было нарушать. Единственным спасением
была вынужденная эмиграция.
То же самое давление избытка населения на производитель¬
ные силы заставляло варваров с плоскогорий Азии вторгаться
в государства древнего мира. Здесь, хотя в другой форме, дей¬
ствовала та же причина. Чтобы продолжать быть варварами,
последние должны были оставаться немногочисленными. То
были племена, занимавшиеся скотоводством, охотой и войной,
и их способ производства требовал обширного пространства
для каждого отдельного члена племени, как это имеет место
еще поныне у индейских племен Северной Америки. Рост числен¬
ности у этих племен приводил к тому, что они взаимно лишали
друг друга территории, необходимой для производства. По¬
этому избыточное население было вынуждено совершать те пол¬
ные приключений великие переселения, которые положили на¬
чало образованию народов древней и современной Европы.
Однако совершенно иначе обстоит дело с современной при¬
нудительной эмиграцией. Избыток населения создается теперь
отнюдь не в результате недостатка производительных сил,
а наоборот, в результате их роста, который требует уменьшения
населения и устраняет его избыточную часть при помощи голода
или эмиграции. Не народонаселение давит на производитель¬
ные силы, а последние давят на народонаселение.
Я не разделяю ни мнения Рикардо, считавшего «чистый
доход» Молохом, которому должны быть безропотно принесены
в жертву целые народы, ни мнения Сисмонди, который во имя
своей ипохондрической филантропии стремился насильственно
сохранить отжившие методы ведения сельского хозяйства и
изгнать науку из промышленности, как Платон изгнал поэтов
334
К. МАРКС
из своей республики. В обществе совершается безмолвная ре¬
волюция, которой приходится подчиняться и которая так же
мало считается с человеческими жизнями, ставшими ее жертва¬
ми, как землетрясение с разрушаемыми им домами. Классы и
народы, слишком слабые для того, чтобы справиться с новыми
условиями жизни, обрекаются на гибель. Но что может быть
более ребяческим и близоруким, чем взгляды тех экономистов,
которые вполне серьезно полагают, что это бедственное пере¬
ходное состояние не имеет иного смысла, кроме как приспо¬
собление общества к жажде наживы капиталистов, как Ленд¬
лордов, так и денежных магнатов?
В Великобритании ход этого процесса проявляется наиболее
явственно. Применение современных научных методов в произ¬
водстве изгоняет жителей из сельских местностей и в то же время
ведет к концентрации населения в промышленных городах.
«Уполномоченным по эмиграции, — пишет «Economist», —
не пришлось оказывать поддержки промышленным рабочим,
за исключением немногих ручных ткачей из Спиталфилдса и
Пейсли, а на собственный счет эмигрировали лишь немногие
или даже никто».
«Economist» отлично знает, что на собственный счет рабо¬
чие не могут эмигрировать, а промышленная буржуазия не
станет поддерживать их эмиграцию. К чему же это приводит?
Крестьянское население, наиболее неподвижный и консерватив¬
ный элемент современного общества, исчезает, в то время как
промышленный пролетариат, именно в результате современного
способа производства, собирается в огромных центрах, являю¬
щихся средоточием огромных производительных сил, история
создания которых была до сих пор лишь описанием жестоких
страданий, перенесенных трудящимися. Кто помешает послед¬
ним сделать еще шаг вперед и овладеть этими силами, во власти
которых они до сих пор находились? Какая сила сможет ока¬
зать им сопротивление? Нет такой силы! Бесполезно будет тогда
ссылаться на «права собственности». Буржуазные экономисты
сами признают, что современные изменения в способе производ¬
ства уничтожили устаревшую общественную систему и ее способы
присвоения. Эти изменения привели к экспроприации членов
шотландского клана, ирландских поденщиков и арендаторов,
английских йоменов, ручных ткачей, бесчисленного множества
ремесленников, целых поколений фабричных детей и женщин;
наступит время и они приведут к экспроприации лендлордов
и хлопчатобумажных лордов.
Написано К. Марксом 4 марта 1853 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «People's Paper»	Перевод с английского
от 16 апреля 1853 г.
Подпись: Д-р Маркс

335
К. МАРКС
БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО
В ИНДИИ
Лондон, 10 июня 1853 г.
Индостан — это Италия азиатских масштабов. Гималайские
горы соответствуют Альпам, равнины Бенгалии — равнинам
Ломбардии, Деканский хребет — Апеннинам, а остров Цейлон —
острову Сицилии. То же богатство и разнообразие даров земли
и та же раздробленность в политическом устройстве. И подобно
тому как в Италии время от времени меч завоевателя лишь на¬
сильственно объединял различные национальные массы, то же
самое мы видим в Индостане, — в те периоды, когда он не на¬
ходится под гнетом магометан, или моголов, или британцев,
мы видим его разделенным на столько же независимых и вражду¬
ющих между собой государств, сколько он насчитывает городов
или даже деревень. Однако в социальном отношении Индостан
представляет собой не Италию, а Ирландию Востока. И это
странное сочетание Италии и Ирландии, мира сладострастия и
мира печали, было предвосхищено в древних традициях религии
Индостана. Эта религия одновременно является религией чув¬
ственных излишеств и религией умерщвляющего плоть аске¬
тизма, религией Лингама 1 и религией Джагернаута 2, религией
монаха и религией баядерки.
1 Религия Лингама — культ божества Шивы, особенно распростра¬
ненный среди южноиндийской секты лингаитов. Ред.
г Джагернаут — название одного из изображений бога Вишну.
Празднества в честь Вишну-Джагернаута сопровождались пышным ри¬
туалом, пиршествами и храмовой проституцией, а также варварским обы¬
чаем самоубийства верующих, кидавшихся иод колеса колесницы с изо¬
бражением бога. Ред.

336
К. МАРКС
Я не разделяю мнения тех, которые верят в существование
золотого века Индостана, хотя для подтверждения своих взгля¬
дов и не стану ссылаться, как это делает сэр Чарлз Вуд, на
период господства Хули-хана 1. Но возьмите для примера вре¬
мена Аурангзеба; или эпоху, когда моголы появились на севере,
а португальцы — на юге; или период вторжения мусульман и
период гептархии 2 в южной Индии; или, если вы хотите итти
назад к еще более глубокой древности, возьмите мифологиче¬
скую хронологию самих браминов, которая относит начало бед¬
ствий Индии к эпохе более отдаленной, чем даже та, к коей хри¬
стианство относит сотворение мира.
Но не подлежит никакому сомнению, что бедствия, причи¬
ненные Индостану британцами, по существу иного рода и неиз¬
меримо более глубоки, чем все бедствия, испытанные Индоста¬
ном раньше. Я не говорю здесь о европейском деспотизме,
взращенном британской Ост-Индской компанией 3 на почве
азиатского деспотизма, что дает в результате сочетание более
чудовищное, чем священные чудовища, которые нас пугают
в храме Сальсетты 4. Оно не является специфической чертой
английской системы управления колониями, а лишь подража¬
нием голландской системе, и это в такой степени верно, что для
характеристики деятельности британской Ост-Индской компа¬
нии достаточно привести дословно то, что сэр Стамфорд Рафлс,
английский губернатор Явы, сказал о старой голландской Ост-
Индской компании:
«Голландская компания, движимая исключительно духом
наживы и меньше щадившая своих подданных, чем некогда
вест-индский плантатор щадил толпу рабов, работавших на его
плантации, ибо этот последний заплатил деньги за людей,
которых он приобрел в собственность, между том как первая
ничего не платила, — эта компания пустила в ход весь суще¬
ствующий аппарат деспотизма для того, чтобы выжать из насе¬
1 Имеется в виду речь английского министра Вуда в парламенте
3 июня 1853 г. Замечание Маркса направлено против тенденциозных по¬
пыток Вуда представить английское господство в Индии как «прогресс»
посредством ссылок на бедственное состояние Индостана в прошлом,
в частности во время завоевания его Надир-шахом (Хули-ханом). Ред.
2 Гептархия (семивластие) — термин, применяемый к семи англо-са¬
ксонским королевствам (VI—VIII вв.); Маркс по аналогии обозначает им
феодальную раздробленность Декана до завоевания его мусульманами.Ред.
3 Британская Ост-Индская компания была организована в 1600 г.
для монопольной торговли с Индией. Под прикрытием «торговых» опера¬
ций компании господствующие классы Англии захватили Индию. Во
время индийского восстания 1857—1859 гг. компания была ликвидиро¬
вана, и английское правительство взяло управление Индией непосред¬
ственно в свои руки. Ред.
4 Сальсеттский храм — пещерный храм в Бомбейской провинции,
изобилует массой изображений, высеченных из камня. Ред.

БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В ИНДИИ
337
ления последнюю полушку поборами и заставить его работать
до полного истощения. Таким образом, она усугубила зло, при¬
чиняемое стране капризным и полуварварским правительством,
сочетая в своей деятельности все практическое искусство поли¬
тика со всем монополистским эгоизмом купца».
Гражданские войны, вторжения, перевороты, завоевания,
голодные годы — все эти сменяющие друг друга бедствия, ка¬
ким бы бесконечно сложным, бурным и разрушительным ни
представлялось их действие на Индостан, затрагивали его лишь
поверхностно. Англия же подорвала самую основу индийского
общества, не обнаружив до сих пор никаких попыток его пре¬
образовать. Потеря старого мира без приобретения нового при¬
дает современным бедствиям жителя Индии особенно удруча¬
ющий характер и прерывает связь Индостана, управляемого
Британией, со всеми его древними традициями, со всей его про¬
шлой историей.
В Азии с незапамятных времен, как правило, существовали
лишь три отрасли управления: финансовое ведомство, или ведом¬
ство по ограблению своего собственного народа, военное ведом¬
ство, или ведомство по ограблению других народов, и, наконец,
ведомство общественных работ. Климатические условия и свое¬
образие почвы, особенно в огромных пространствах пустыни,
тянущейся от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию
вплоть до наиболее возвышенных областей Азиатского плоско¬
горья, сделали систему искусственных орошений при помощи
каналов и ирригационных сооружений основой восточного
земледелия. Как в Египте и Индии, так и в Месопотамии, Пер¬
сии и других странах наводнения используют для удобрения
полей; высоким уровнем воды пользуются для того, чтобы на¬
полнять оросительные каналы. Элементарная необходимость
экономного и совместного использования воды, которая на
Западе заставила частных предпринимателей соединяться в доб¬
ровольные ассоциации, как во Фландрии и в Италии, на Восто¬
ке, — где цивилизация была на слишком низком уровне и где
размеры территории слишком обширны, чтобы вызвать к жизни
добровольные ассоциации, — повелительно требовала вмеша¬
тельства централизующей власти правительства. Отсюда та эко¬
номическая функция, которую вынуждены были выполнять все
азиатские правительства, а именно функция организации обще¬
ственных работ. Эта система искусственного повышения плодо¬
родия почвы, зависевшая от центрального правительства и при¬
ходившая немедленно в упадок при нерадивом отношении этого
правительства к ирригационным и осушительным работам,
объясняет тот необъяснимый иначе факт, что мы находим теперь
бесплодными и пустынными целые территории, некогда бывшие
прекрасно возделанными, как, например, Пальмира, Петра,
338
К. МАРКС
развалины Йемена и обширные провинции Египта, Персии и
Индостана. Этим также объясняется тот факт, что одна опусто¬
шительная война оказывалась способной обезлюдить страну на
целые столетия и лишить ее всей ее цивилизации.
И вот британцы в Ост-Индии переняли от своих предшествен¬
ников ведомство финансов и ведомство войны, но они совер¬
шенно пренебрегли ведомством общественных работ. Отсюда
упадок земледелия, не способного развиваться в соответствии
с британским принципом свободной конкуренции — принци¬
пом laissez faire, laissez aller. Однако, как это обычно бывает,
в азиатских государствах земледелие приходит в упадок при
одном правительстве и снова возрождается при каком-либо
другом. Здесь урожай так же зависит от хорошего или дурного
правительства, как в Европе от хорошей или дурной погоды.
Поэтому, каким бы злом ни являлся сам по себе ущерб, причи¬
няемый земледелию, и пренебрежительное к нему отношение,
все же нельзя было бы считать, что именно этим британский
завоеватель нанес окончательный удар индийскому обществу,
если бы все это не сопровождалось более важными обстоятель¬
ствами, представляющими собой нечто новое в летописях всего
азиатского мира. Как ни значительны были политические пере¬
мены в прошлом Индии, ее социальные условия оставались
неизменными с самой отдаленной древности до первого десяти¬
летия XIX века. Ручной ткацкий станок и ручная прялка,
породившие бесчисленную армию прядильщиков и ткачей,
были главными стержнями в структуре индийского общества.
С незапамятных времен Европа получала великолепнейшие
ткани — продукт индийского труда — и посылала взамен свои
драгоценные металлы, снабжая, таким образом, материалом
местного золотых дел мастера, этого необходимого члена ин¬
дийского общества, любовь которого к украшениям так велика,
что даже представители самого низшего класса, которые ходят
почти нагими, имеют обыкновенно пару золотых серег и какое-
нибудь золотое украшение на шее. Всеобщее распространение
имели также кольца, надевавшиеся на пальцы рук и ног. Жен¬
щины, как и дети, часто носили массивные ручные и ножные
браслеты из золота или серебра, а золотые или серебряные ста¬
туэтки богов встречались среди домашнего скарба. Британский
колонизатор уничтожил индийский ручной ткацкий станок и раз¬
рушил ручную прялку. Англия сначала вытеснила индийские
хлопчатобумажные изделия с европейских рынков, затем при¬
ступила к ввозу в Индию крученой пряжи и кончила тем, что
стала наводнять родину хлопчатобумажных изделий хлопчато¬
бумажными товарами. За период с 1818 по 1836 г. экспорт
пряжи из Великобритании в Индию возрос в отношении 1
к 5 200. В 1824 г. ввоз английского муслина в Индию едва до¬
БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В ИНДИИ
339
стигал 1 млн. ярдов, между тем как в 1837 г. он уже превышал
64 млн. ярдов. Но за этот же самый период население Дакки
сократилось со 150 тыс. жителей до 20 тысяч. Этот упадок индий¬
ских городов, славившихся раньше своей промышленностью,
нельзя, однако, считать наихудшим результатом английского
господства. Британский пар и британская наука окончательно
уничтожили на всей территории Индостана связь между сель¬
скохозяйственным и ремесленным производством.
Оба эти обстоятельства, — с одной стороны, то, что жители
Индии, подобно всем восточным народам, предоставляют цен¬
тральному правительству заботу о крупных общественных ра¬
ботах, являющихся основным условием их земледелия и торгов¬
ли, с другой — то, что население Индии, рассеянное по всей
территории страны, сосредоточивается в маленьких центрах
благодаря патриархальной связи между земледельческим и
ремесленным трудом, — эти два обстоятельства вызвали к
жизни с самых давних времен своеобразную социальную си¬
стему, так называемую систему сельских общин (village system),
которая придавала организации каждого из этих маленьких
союзов независимый характер и обрекала его на обособленное
существование. Со своеобразными чертами этой системы знако¬
мит нас следующее описание, содержащееся в одном старом офи¬
циальном отчете английской палаты общин об индийских делах:
«Село в географическом отношении представляет собой
пространство в несколько сот или тысяч акров возделанной и
пустующей земли; в политическом отношении оно походит на
городскую корпорацию. Обычно оно имеет следующий штат
должностных лиц и служащих: потель, или старшина, осуще¬
ствляет общий надзор за делами села, улаживает споры между
его обитателями, заведует полицией и исполняет обязанность
сборщика налогов внутри села, обязанность, для выполнения
которой он является наиболее подходящей фигурой в силу лич¬
ного влияния и детального знакомства с положением и делами
жителей; карнум следит за состоянием земледелия и ведет учет
всего, что к нему относится. Далее идут тальари и тоти: обя¬
занность первого состоит в собирании сведений о преступлениях
и проступках и в сопровождении и защите лиц, переезжающих
от одного села до другого; круг же обязанностей второго, по¬
видимому, более ограничен пределами села и состоит, помимо
прочего, в охране урожая и в содействии его учету. Погранич¬
ный страж охраняет границы села или дает свидетельские по¬
казания о них в случае спора. Лицо, надзирающее за водохра¬
нилищами и водостоками, распределяет воду для нужд земледе¬
лия. Особый брамин ведает в селе делами культа. Далее идут
школьный учитель, которого можно видеть в селе обучающим
детей чтению и письму на песке, брамин, ведающий календарем,
340
К. МАРКС
или астролог, и другие. Эти высшие и низшие должностные
лица обычно образуют администрацию села, но в некото¬
рых частях страны число их уменьшается, так как кое-какие
из описанных выше обязанностей и функций объединяются и
выполняются одним и тем же лицом, в других же местностях,
напротив, количество их превышает число указанных выше
лиц. Под этой примитивной формой общинного управления на¬
селение жило с незапамятных времен. Границы сел редко из¬
менялись и хотя самые села иногда несли тяжелый ущерб и даже
подвергались полному опустошению в результате войны, голода
и болезней, — то же название, те же границы, те же интересы
и даже те же семьи продолжали существовать из века в век.
Жители этих сел нисколько не беспокоились по поводу гибели
и раздела целых монархий; пока их село оставалось целым
и невредимым, их мало интересовало, под власть какой державы
оно переходило и какому государю оно подчинено, ибо их внут¬
ренняя хозяйственная жизнь оставалась неизменной. Потель
продолжал оставаться старшиной общины и действовал на селе
как мировой судья и сборщик податей».
Эти маленькие стереотипные формы социального организма
большей частью разрушены и исчезают навсегда не столько
вследствие грубого вмешательства британских сборщиков нало¬
гов и британских солдат, сколько в результате действия англий¬
ских паровых машин и английской свободы торговли. Эти орга¬
низованные по-семейному общины зиждились на домашней
промышленности, на своеобразной комбинации ручного ткаче¬
ства, ручного прядения и ручного способа обработки земли —
комбинации, которая придавала им самодовлеющий характер.
Английское вмешательство, в результате которого прядильщики
оказались в Ланкашире, а ткачи в Бенгалии, или как индийские
прядильщики, так и индийские ткачи были вообще сметены с лица
земли, — разрушило эти маленькие полуварварские, полуци¬
вилизованные общины, уничтожив их экономический базис, и та¬
ким образом произвело величайшую и, надо сказать правду, един¬
ственную социальную революцию, пережитую когда-либо Азией.
Однако как ни печально с точки зрения чисто человеческих
чувств зрелище распада и разрушения этих десятков тысяч
трудолюбивых, патриархальных, мирных социальных организа¬
ций, как ни прискорбно видеть их брошенными в пучину горя,
а каждого из их членов утратившим одновременно как свои
древние формы цивилизации, так и свои исконные источники
существования, мы все же не должны забывать, что эти идил¬
лические сельские общины, сколь безобидными они ни казались
бы с первого взгляда, всегда были прочной основой восточного
деспотизма, что они ограничивали человеческий разум самыми
узкими рамками, делая из него покорное орудие суеверия,
БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В ИНДИИ
341
накладывая на него рабские цепи традиционных правил, лишая
его всякого величия, всякой исторической инициативы. Мы не
должны забывать эгоизма варваров, которые, сосредоточив все
свои интересы на ничтожном клочке земли, спокойно наблюда¬
ли, как рушились крупные империи, как совершались неска¬
занные жестокости, как истреблялось население больших го¬
родов, — спокойно наблюдали все это, не уделяя этому большего
внимания, чем явлениям природы, и сами становились беспо¬
мощной добычей любого насильника, соблаговолившего обра¬
тить на них свое внимание. Мы не должны забывать, что эта
лишенная достоинства, неподвижная и растительная жизнь,
эта пассивная форма существования вызывала, с другой сто¬
роны, в противовес себе дикие, слепые и необузданные силы
разрушения и сделала в Индостане самое убийство религиозным
ритуалом. Мы не должны забывать, что эти маленькие общины
носили на себе клеймо кастовых различий и рабства, что они
подчиняли человека внешним обстоятельствам, вместо того
чтобы возвысить его до положения господина этих обстоятельств,
что они превратили его саморазвивающееся общественное со¬
стояние в неизменный, предопределенный природой рок и тем
создали грубый культ природы, унизительность которого осо¬
бенно бросается в глаза в том факте, что человек, этот владыка
природы, благоговейно падает на колени перед обезьяной Га-
нуман и перед коровой Сабалой.
Совершая социальную революцию в Индостане, Англия,
правда, руководствовалась самыми низменными интересами и
проявила тупость в тех способах, посредством которых она ее
навязывала Индии. Но не в этом дело. Вопрос в том, может
ли человечество выполнить свое назначение без коренной рево¬
люции в социальном состоянии Азии. Если нет, то Англия,
несмотря на все свои преступления, была бессознательным
орудием истории, совершая эту революцию.
И если так, то, как бы ни было прискорбно для наших лич¬
ных чувств зрелище разрушения древнего мира, с точки зре¬
ния истории, мы имеем право воскликнуть вместе с Гёте:
Если мука — ключ отрады,
Кто б терзаться ею стал?
Разве жизней мириады
Тамерлан не растоптал? 1
Написано К. Марксом 10 июня 1853 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «New York Daily	Перевод с английского
Tribune» от 25 июня 1853 г.
Подпись: Карл Маркс
1 Из стихотворения Гёте «К Зулейке» («Западно-восточный Диван»).
Ред.

342
К. МАРКС
БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ
БРИТАНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА
В ИНДИИ
Лондон, 22 июля 1853 г.
В этих строках я намерен подвести итог тому, что мной
было сказано об Индии.
Каким образом установилось английское владычество в Ин¬
дии? Неограниченная власть великого могола 1 была свергнута
его наместниками, могущество наместников было сломлено мах¬
ратами 2, могущество махратов было сломлено афганцами, и,
пока все воевали против всех, внезапно нагрянул британец и
сумел всех покорить. Страна, где существует рознь не только
между мусульманами и индусами, но и племя обособлено от пле¬
мени и каста от касты; общество, весь остов которого покоится
па своего рода равновесии, обусловленном всеобщим взаимным
отталкиванием и прочно установившейся обособленностью всех
его членов, — разве такая страна и такое общество не были
обречены на то, чтобы стать добычей завоевателя? Если бы мы
даже ничего не знали о прошлой истории Индостана, то разве
нам недостаточно было бы того крупного и бесспорного факта,
1 Великий могол — титул индийских мусульманских императоров
из тюркской династии Бабуров, правивших с 1526 г. Название «моголы»
(искаженное «монголы») принадлежит основателю империи Бабуру,
стремившемуся подчеркнуть свое происхождение от Чингис-хана и Та¬
мерлана, хотя ни сам он не был монголом, ни его армия (тюрки, персы,
афганцы) не была монгольской. Ред.
2 Махраты — группа народов в центральной Индии, восставшая
против мусульман и образовавшая в начале XVIII века конфедерацию
феодальных княжеств. Ред.

БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ БРИТАНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА В ИНДИИ
343
что даже в настоящее время Англия держит Индию в рабстве
при помощи индийской армии, содержащейся за счет Индии?
Индия, таким образом, не могла избегнуть участи быть завое¬
ванной, и вся ее прошлая история, поскольку у нее вообще
была история, является историей следовавших друг за дру¬
гом завоеваний, которым опа подвергалась. Индийское обще¬
ство не имеет никакой истории, по крайней мере никакой
известной истории. То, что мы называем его историей, есть
лишь история сменявшихся завоевателей, которые основывали
свои империи на пассивном базисе этого не оказывавшего ни¬
какого сопротивления неподвижного общества. Вопрос за¬
ключается поэтому не в том, имела ли Англия право завое¬
вать Индию, а в том, предпочли ли бы мы, чтобы Индия
была завоевана турками, персами, русскими, а не британ¬
цами.
Англии предстоит выполнить в Индии двоякую миссию:
разрушительную и созидательную, — с одной стороны, разру¬
шить старое азиатское общество, а с другой стороны, заложить
материальную основу западного общества в Азии.
Арабы, турки, татары, моголы, последовательно завоевы¬
вавшие Индию, быстро ассимилировались с коренным населе¬
нием. Согласно непреложному закону истории, варвары-за¬
воеватели сами оказывались завоеванными высшей цивилиза¬
цией покоренных ими народов. Британцы были первыми завое¬
вателями с более высокой цивилизацией, чем индусская, и
они поэтому оказались недоступными воздействию последней.
Они разрушили ее, разбив местные общины, разорив дотла
туземную промышленность и нивелировав все, что возвыша¬
лось над общим уровнем в индийском обществе. Страницы
истории господства англичан в Индии едва ли говорят о чем-
либо, кроме разрушения; их созидательная работа едва за¬
метна за грудой развалин. Тем не менее эта созидательная ра¬
бота началась.
Политическое единство Индии, отличающееся большей кон¬
солидацией и охватывающее более широкую сферу, чем когда-
либо при великих моголах, было первой предпосылкой ее воз¬
рождения. Это единство, установленное английским мечом,
будет теперь упрочено и навсегда закреплено электрическим
телеграфом. Индийская армия, которая была организована и
вымуштрована британским унтер-офицером, являлась необ¬
ходимым условием для завоевания Индией независимости, —
без нее Индия не переставала бы служить добычей первого же
иноземного завоевателя. Свободная печать, впервые введенная
в азиатском обществе и руководимая по преимуществу общими
потомками европейцев и индусов, является новым и могуще¬
ственным фактором его переустройства. Даже земиндарство и
22 Об Англии

344
К. МАРКС
райотвари 1, как они ни гнусны, представляют собой две различ¬
ные формы частной собственности на землю, т. е. то, чего так
жаждет азиатское общество. Из коренных жителей Индии, ко¬
торым неохотно и в весьма скудных размерах дают образование
под английским надзором в Калькутте, вырастает новый класс,
вооруженный знаниями, необходимыми для управления стра¬
ной, и приобщившийся к европейской науке. Пар сделал воз¬
можным регулярное и быстрое сообщение между Индией и
Европой, связал ее главные порты с портами южных и восточ¬
ных морей и таким образом вывел Индию из того изолирован¬
ного положения, которое было главной основой господство¬
вавшего в ней застоя. Недалек уже тот день, когда при помощи
сочетания системы железных дорог и пароходных рейсов рас¬
стояние между Англией и Индией, измеряемое временем, со¬
кратится до восьми дней пути, и эта некогда легендарная страна
будет действительно присоединена к западному миру.
Господствующие классы Великобритании до сих пор лишь
от случая к случаю, временно и в порядке исключения оказы¬
вались заинтересованными в развитии Индии. Аристократия
желала ее покорить, финансовая плутократия хотела ее грабить,
а промышленная буржуазия стремилась подчинить ее дешевиз¬
ной своих товаров. Но теперь положение изменилось. Про¬
мышленная буржуазия открыла, что ее жизненные интересы
требуют превращения Индии в производящую страну и что для
этой цели прежде всего необходимо снабдить ее ирригацион¬
ными сооружениями и внутренними путями сообщения. Про¬
мышленники намерены покрыть Индию сетью железных дорог.
Они это сделают, и это должно дать неоценимые результаты.
Известно, что производительные силы Индии парализованы
крайним недостатком в транспортных средствах, Необходимых
для перевозки и обмена ее разнообразных продуктов. Нигде
в мире нельзя встретить такого бедственного состояния общества
в сочетании с природным изобилием, какое существует в Индии;
и это бедственное состояние вызывается отсутствием достаточ¬
ных средств обмена. В 1848 г. в комиссии английской палаты
общин было установлено, что «в то время как пшеница прода-
1 Земиндары — созданные англичанами за счет экспроприации ин¬
дийского крестьянства новые помещики из рядов сборщиков налогов
и купцов-ростовщиков. Земиндарство было распространено в северо-
восточной части Индии.
Райотвари — система бессрочной крестьянской аренды, введенная
англичанами на юге Индии (Мадрасская и Бомбейская провинции). Ан¬
глийские власти сдавали земли в пользование отдельным крестьянам на
крайне тяжелых условиях, лицемерно объявляя райотов крестьянами-
собственниками, хотя фактически они являлись полукрепостными
арендаторами-испольщиками (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX,
стр. 344). Ред.

БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ БРИТАНСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА В ИНДИИ
345
валась от 6 до 8 шилл. за квартер в Кандеши, в Пуне она про¬
давалась от 64 до 70 шилл. за квартер, и люди там умирали
на улицах от голода, не имея возможности получить съестные
припасы из Кандеши, так как глинистые дороги были непро¬
ходимы».
Проведение железных дорог может быть легко использовано
для сельскохозяйственных целей, а именно для устройства во¬
дохранилищ там, где требуется выемка земли при сооружении
железнодорожной насыпи, а также для снабжения водой мест¬
ности, расположенной вдоль железнодорожных линий. Таким
образом, можно сильно расширить систему искусственного
орошения, этого необходимого условия земледелия на Востоке,
и предотвратить частое повторение местных неурожаев, вызы¬
ваемых недостатком воды. Огромная важность железных дорог
станет с этой точки зрения очевидной, если вспомнить, что даже
в районах, примыкающих к горному хребту, за орошаемые земли
платят в три раза больше налогов, что на них занято в десять
и двенадцать раз больше людей и они приносят в двенадцать
или пятнадцать раз больше прибыли, чем неорошаемые земли
такой же площади.
Железные дороги дадут возможность сократить военный
аппарат и расходы на его содержание. Полковник Уоррен,
начальник форта Сент-Вильям, высказался следующим образом
в избранной палатой общин комиссии:
«Возможность получать сведения из отдаленных частей
страны через столько же часов, сколько теперь для этого тре¬
буется дней и даже недель, возможность в течение самого ко¬
роткого времени присылать инструкции вместе с войсковыми
частями и провиантом — значение этих важных обстоятельств
едва ли можно переоценить. Гарнизоны можно было бы распо¬
ложить на более далеком расстоянии друг от друга и в более
здоровых местностях, чем в настоящее время, и этим сохраня¬
лась бы жизнь многих людей, гибнущих теперь от болезней.
Точно так же не нужно было бы запасать так много провианта
в разных складах, и этим можно было бы избегать потерь от
гниения и разрушительных климатических влияний. А числен¬
ность войск можно было бы уменьшить в такой же пропорции,
в какой возросла бы быстрота их использования».
Известно, что муниципальная организация и экономическая
основа сельских общин были разрушены, но их наихудшая
черта, а именно распад общества на однородные, не связанные
между собой атомы, пережила их. Изолированность сельских
общин породила отсутствие дорог в Индии, а отсутствие дорог
увековечивало изолированность общин. При таком порядке
вещей община существовала на данном низком жизненном
уровне, почти не вступая в сношения с другими общинами, не
346
К. МАРКС
проявляя никаких стремлений к социальному прогрессу и не
делая никаких необходимых для этого усилий. Теперь, когда бри¬
танцы сломили самодовлеющую инерцию сельских общин, же¬
лезные дороги помогут удовлетворить возникшую потребность в
сношениях и обмене. Кроме того, «одним из последствий желез¬
нодорожной системы будет то, что она внесет в каждое село,
пересекаемое ею, такое знание усовершенствований и практи¬
ческих приспособлений, введенных в других странах, и так
облегчит их заимствование, что это даст возможность классу
наследственных и наемных сельских ремесленников Индии,
во-первых, полностью проявить свои способности, а во-вто¬
рых, восполнить свои пробелы» (Чепмен, «Хлопок и торговля
Индии»).
Я знаю, что английская промышленная буржуазия в своем
стремлении покрыть Индию железными дорогами руковод¬
ствуется исключительно желанием удешевить доставку хлопка
и другого сырья, необходимого для ее фабрик. Но раз только вы
ввели машину в качестве средства передвижения в страну,
обладающую железом и углем, вы не сможете помешать этой
стране самой производить такие машины. Вы не можете поддер¬
живать сети железных дорог в огромной стране, не организуя
в ней тех производственных процессов, которые необходимы
для удовлетворения непосредственных и текущих потребностей
железнодорожного движения, а это повлечет за собой приме¬
нение машин и в отраслях промышленности, непосредственно
не связанных с железнодорожным транспортом. Железные до¬
роги станут поэтому в Индии действительным предвестником
современной промышленности. Это тем более верно, что жители
Индии, по признанию самих английских властей, обладают
особой способностью применяться к совершенно новым усло¬
виям труда и усваивать знания, необходимые для того, чтобы
управлять машиной. Убедительным подтверждением этого
факта являются способности и знание дела, обнаруженные ин¬
дийскими механиками, обслуживающими в течение многих лет
паровые машины на монетном дворе в Калькутте, а также труд
местных жителей, занятых на работе при разных паровых ма¬
шинах в угольных районах Хардвара, и другие примеры. Сам
г. Кэмпбелл, как он ни заражен предрассудками Ост-Индской
компании, вынужден признать, что «широкие массы индийского
народа обладают большой промышленной энергией, весьма спо¬
собны накоплять капитал и отличаются математическим скла¬
дом ума и незаурядными способностями к вычислениям и к точ¬
ным наукам». «Их интеллект, — говорит он, — великолепен».
Современная промышленность, которая проникает в Индию
с проведением железных дорог, приводит к разложению наслед¬
ственной системы разделения труда, на которой покоятся ин¬
БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ БРИТАПСКОГО ВЛАДЫЧЕСТВА В ИНДИИ
347
дийские касты — основное препятствие на пути прогресса
и могущества Индии.
Все, что английская буржуазия вынуждена будет осуще¬
ствить в Индии, не освободит народные массы и не улучшит су¬
щественно их социального положения, ибо и то и другое зави¬
сит не только от развития производительных сил, но и от того,
овладеет ли ими народ. Но что она непременно будет делать —
это создавать материальные предпосылки для осуществления
как той, так и другой задачи. Разве буржуазия когда-либо де¬
лала больше? Разве она когда-нибудь достигала прогресса, не
заставляя как отдельных людей, так и целые народы итти тяж¬
ким путем крови и грязи, нищеты и унижений?
Жители Индии не смогут пожать плодов созревания тех
новых элементов общества, которые посеяла среди них британ¬
ская буржуазия, пока в самой Великобритании ныне правящие
классы не будут вытеснены промышленным пролетариатом или
пока сами индусы не станут достаточно сильными, чтобы на¬
всегда сбросить с себя английское ярмо. Во всяком случае
мы с уверенностью можем ожидать в более или менее отдален¬
ном будущем возрождения этой великой и интересной страны,
благородное население которой даже в своих самых низших
классах, по выражению князя Салтыкова, «более утонченно и
более искусно, чем итальянцы» 1, — страны, жители которой
даже свою покорность уравновешивают каким-то спокойным
благородством и, несмотря на свое природное долготерпение,
изумляли английских офицеров своей храбростью, — страны,
которая является колыбелью наших языков, наших религий и
которая в джате 2 дает нам тип древнего германца, а в брамине—
тип древнего грека.
Я не могу расстаться с темой об Индии без некоторых за¬
ключительных замечаний.
Глубокое лицемерие и присущее буржуазной цивилизации
варварство предстают пред нашим взором в обнаженном виде,
когда мы эту цивилизацию наблюдаем не у себя дома, где она
принимает респектабельные формы, а в колониях, где она вы¬
ступает без всяких покровов. Буржуазия выдает себя за защит¬
ницу собственности, но разве какая-нибудь революционная
партия совершала когда-нибудь такие аграрные революции,
как те, которые были произведены в Бенгалии, в Мадрасе и
в Бомбее? Разве в Индии она не прибегала — говоря словами
самого лорда Клайва, этого великого хищника — к беспощад¬
ному вымогательству там, где простой подкуп оказывался
1 Маркс цитирует здесь книгу А. Д. Салтыкова «Письма об Индии»,
вышедшую в Париже в 1848 г. на французском языке. Ред.
2 Джат — племя на северо-западе Индии. Ред.

348
К. МАРКС
недостаточным для достижения ее грабительских целей? Разве
в то время, когда она в Европе болтала о нерушимой святости
национального долга, она не конфисковала дивидендов раджей,
поместивших свои частные сбережения в акции самой компании?
Разве в то время, когда она сражалась против французской
революции под предлогом защиты «нашей священной религии»,
она не запретила пропаганду христианства в Индии, и разве она
в целях извлечения доходов от паломничества пилигримов
в храмы Ориссы и Бенгалии не превратила в промысел убий¬
ство и проституцию в храме Джагернаута? Вот каковы эти за¬
щитники «собственности, порядка, семьи и религии»!
Опустошительное действие английской промышленности на
Индию — страну, которая по своим размерам не меньше Европы
и имеет территорию в 150 миллионов акров, — совершенно оче¬
видно, и оно ужасно. Но мы не должны забывать, что это дей¬
ствие является лишь органическим результатом всей суще¬
ствующей ныне системы производства. Это производство зиж¬
дется на всесильном господстве капитала. Централизация ка¬
питала неразрывно связана с существованием капитала как
независимой силы. Разрушительное влияние этой централи¬
зации на рынки всех стран лишь выявляет в гигантских разме¬
рах внутренние органические законы политической экономии,
которые ныне действуют в любом цивилизованном городе.
Буржуазный период истории призван создать материальный
базис нового мира: с одной стороны — развить мировые сноше¬
ния, основанные на взаимной зависимости всех представителей
человеческого рода, а также и средства этих сношений; с другой
стороны — развить производительные силы человека и обус¬
ловить превращение материального производства в господство
при помощи науки над силами природы. Буржуазная промыш¬
ленность и торговля создают эти материальные условия нового
мира подобно тому, как геологические революции создали
поверхность земли. Лишь после того как великая социальная
революция овладеет достижениями буржуазной эпохи, мировым
рынком и современными производительными силами и подчи¬
нит их общему контролю наиболее передовых народов, — лишь
тогда человеческий прогресс перестанет уподобляться тому
отвратительному языческому идолу, который не желал пить
нектар иначе, как из черепа убитого.
Написано К. Марксом 22 июля 1853 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «New York Daily	Перевод с английского
Tribune» от 8 августа 1853 г.
Подпись: Карл Маркс

349
К. МАРКС
ЛОРД ПАЛЬМЕРСТОН
Руджьеро все снова и снова пленяется ложными прелестями
Альчины 1, за которыми, как ему хорошо известно, скрывается
старая ведьма без глаз, без ушей, без носа — полная раз¬
валина. Странствующий рыцарь не может снова не влюбиться
в нее, хотя и знает, что она превратила всех своих преж¬
них поклонников в ослов и других животных. Английская
публика— новый Руджьеро, а Пальмерстон — новая Альчина.
Хотя Пальмерстону уже под семьдесят и он с 1807 г. почти
непрерывно подвизается на политической арене, он ухитряется
всегда придать себе прелесть новизны, снова и снова возбуждать
все те надежды, которые обычно возлагаются на неиспытан¬
ную, многообещающую юность. И хотя он уже стоит одной
ногой в могиле, принято считать, что он еще не начинал своей
настоящей карьеры. Если бы он завтра умер, вся Англия с уди¬
влением узнала бы, что он уже целых полвека был министром.
Если он не для всякого дела хорош как государственный
деятель, то как актер он годится для любой роли. Ему одина¬
ково хорошо дается комический и героический стиль, пафос и
бытовой жанр, трагедия и фарс, впрочем, именно фарс больше
всего соответствует его душевному складу. Он не первокласс¬
ный оратор, но совершенный полемист. Он одарен удивительной
памятью, большим опытом, непревзойденным тактом, неизмен¬
ной находчивостью, великосветской изворотливостью; тончай¬
ший знаток всех парламентских трюков, интриг, партий и
1 Руджьеро и Альчина — персонажи из поэмы итальянского Поэта
Ариосто «Неистовый Роланд». Ред.

350
К. МАРКС
деятелей, он восхитительным образом и с приятной небреж¬
ностью разбирается в сложных обстоятельствах, играя на пред¬
рассудках и впечатлительности своей аудитории. Циничная
дерзость гарантирует его от всякого неожиданного нападения,
эгоистичная ловкость предохраняет его от всякого искрен¬
него побуждения, а глубочайшее легкомыслие, полное равно¬
душие и аристократическое презрение к людям не дают ему
выходить из себя. Своим тонким остроумием он располагает
каждого в свою пользу и так как он никогда не теряет само¬
обладания, то оставляет пылкого противника в дураках. Когда
он не способен овладеть каким-нибудь предметом, то умеет им
играть, и если ему недостает общих воззрений, то он всегда
готов изящно преподносить общие фразы.
Наделенный беспокойным, неутомимым духом, он не терпит
бездействия и жаждет если не деятельности, то хотя бы воз¬
буждения. Такая страна, как Англия, естественно, дает ему
возможность развивать деятельность в любом уголке земного
шара. Стремится он не к успеху, а лишь к видимости успеха.
Если он ничего не может делать, то что-нибудь сочиняет;
там, где он не осмеливается вмешаться, он играет роль посред¬
ника. Если ему нехватит сил померяться с сильным противни¬
ком, то он выдумывает себе слабого.
Не будучи человеком широких планов, далеких перспек¬
тив, он не преследует никаких великих целей и впутывается
в затруднения для того, чтобы затем эффектно из них выпу¬
таться. Осложнения необходимы ему, так как открывают по¬
прище для его деятельности; когда их нет налицо, он создает их
искусственно. Он упивается мнимыми конфликтами, мнимыми
боями с мнимыми противниками, обменом дипломатическими
нотами, приказами к отплытию судов, пока, наконец, вся эта
кутерьма не разрешается для него в бурных парламентских
прениях, непременно доставляющих ему однодневную славу —
постоянную и единственную цель всех его стремлений 1. Он ди-
1 В напечатанном в «Neue Oder Zeitung» от 19 февраля 1855 г. ва¬
рианте данной статьи на немецком языке эта фраза изменена К. Мар¬
ксом следующим образом: «Ни один английский министр иностранных
дел не развивал такой деятельности во всех концах земного шара. Бло¬
када устья реки Шельды, Тахо, Дуэро; блокада городов Мексико и Буэ¬
нос-Айреса; неаполитанская экспедиция, экспедиция в связи с делом
Пасифико, экспедиция в Персидский залив, война в Испании для уста¬
новления «свободы», война в Китае для ввоза опиума; североамерикан¬
ские конфликты из-за границ штатов, афганские военные походы, бомбар¬
дировка Сен-Жан д’Акра, споры о праве обыска судов на западном
побережье Африки, нарушение спокойствия даже в «Тихом» океане; и
все это сопровождается и завершается многочисленными угрожающими
нотами, составлением протоколов и дипломатических протестов. Весь
этот шум как правило кончается бурными парламентскими прениями,
которые доставляют благородному лорду однодневный триумф». Ред.

ЛОРД ПАЛЬМЕРСТОН
351
рижирует международными конфликтами, как артист, доводя
дело до известной грани, отступая, когда положение грозит
стать серьезным, но во всяком случае после того как он пере¬
жил то драматическое возбуждение, в котором он нуждается.
Само движение истории представляется ему лишь времяпре¬
провождением, изобретенным исключительно для личного удо¬
вольствия благородного виконта Пальмерстона оф Пальмерстон.
Уступая на деле иностранному влиянию, он противится ему
на словах. Поскольку он унаследовал от Каннинга его доктрину
о миссии Англии распространять конституционализм на конти¬
ненте, то всегда имеет готовый повод для того, чтобы возбу¬
ждать национальные предрассудки и противодействовать рево¬
люции за границей, поддерживая в то же время ревнивую по¬
дозрительность иностранных держав. После того, как ему
удалось таким легким путем стать жупелом европейских дво¬
ров, он, конечно, уже не мог одновременно не прослыть у себя
на родине истинно английским министром. Несмотря на то, что
он первоначально был тори, он сумел ввести в управление ино¬
странными делами всю ложь и противоречивость, которые соста¬
вляют сущность вигизма. Он умеет сочетать демократическую
фразеологию с олигархическими воззрениями, прикрывать тор¬
гашескую мирную политику буржуазии надменным языком,
заимствованным из аристократического прошлого Англии, ка¬
заться нападающим там, где он потворствует, и защитником там,
где он предает; он знает, как обращаться с кажущимся врагом
и как раздразнить мнимого союзника; он умеет в надлежащий
момент спора оказаться на стороне сильного против слабого и
сыпать громкими фразами, когда спасается бегством.
Одни обвиняют его в том, что он состоит на жалованье у
России, другие подозревают его в карбонарстве. В 1848 г.
ему пришлось защищаться от обвинения в том, что он нарушил
служебный долг, действуя как министр царя Николая; зато
в 1850 г. он к своему удовлетворению стал объектом заговора
иностранных послов, которые одержали над ним победу в па¬
лате лордов, но потерпели поражение в палате общин. Когда он
предавал чужие народы, то делал это с величайшей вежливо¬
стью, ибо вежливость — это мелкая монета, которою чорт
оплачивает кровь обманутых им жертв. Если угнетатели всегда
могли рассчитывать на его помощь, то угнетенных он щедро
одаривал своим ораторским великодушием. Каждый раз, когда
подавляли поляков, итальянцев, венгров, немцев, Пальмерстон
оказывался у власти, но палачи всегда подозревали его в тайных
сношениях с жертвами, которых они преследовали с его соизво¬
ления. До сих пор всегда можно было, имея его своим против¬
ником, рассчитывать на вероятный успех, а имея его своим
другом — ожидать верного поражения. И если такого рода
352
К. МАРКС
дипломатическое искусство не увенчало на деле его переговоры
с иностранными державами особенно блестящими результатами,
то тем больше блеска приобретает искусство, с которым Паль¬
мерстон заставляет английский народ принимать фразы за дела,
фантазии за реальность и одобрять низкие мотивы, прикры¬
тые высокопарными предлогами.
Генри Джон Темпл, виконт Пальмерстон, унаследовавший
свой титул от ирландского пэра, был в 1807 г. назначен лор¬
дом адмиралтейства при образовании министерства герцога
Портленда. В 1809 г. он стал военным министром и оставался
на этом посту до мая 1828 года. В 1830 г. он чрезвычайно
ловко перебежал к вигам, которые сделали его своим бессмен¬
ным министром иностранных дел. Исключая промежутки, когда
у власти были тори, т. е. с ноября 1834 по апрель 1835 г. и с
1841 по 1846 г., он несет ответственность за всю внешнюю
политику Англии со времени революции 1830 г. до декабря
1851 года.
Не кажется ли странным на первый взгляд видеть этого
Дон-Кихота «свободных учреждений», этого Пиндара «просла¬
вленной конституционной системы» непременным и выдающимся
членом торийских кабинетов г. Персивала, графа Ливерпуля,
г. Каннинга, лорда Годрича, герцога Веллингтона? И именно
в те годы, когда велась война против якобинцев, когда было по¬
ложено начало огромному государственному долгу, когда были
изданы законы о хлебных пошлинах, когда иностранные наем¬
ники квартировали на английской земле 1, когда народу, — поль¬
зуясь выражением коллеги Пальмерстона, лорда Сидмаута,—
время от времени «пускали кровь», когда прессе затыкали рот,
когда собрания были запрещены, а народные массы обезору¬
жены, когда были отменены свобода личности и нормальное
судопроизводство и вся страна находилась как бы на осадном
положении, — одним словом, в самую позорную и самую реак¬
ционную эпоху английской истории!
Весьма характерным является дебют Пальмерстона в парла¬
ментской жизни. 3 февраля 1808 г. он взял слово. Но в защиту
чего? В защиту тайны дипломатических переговоров и самого
позорного акта насилия, когда-либо совершенного одной нацией
над другой, а именно — бомбардировки Копенгагена и захвата
датского флота в то самое время, когда Англия заявляла, что
находится с Данией в полном согласии и мире 2. По первому
1 Английская армия до XX в. была наемной. Здесь Маркс намекает
на многочисленных иностранцев (немцев, швейцарцев, греков и др.),
которые были навербованы в армию во время наполеоновских войн. Ред.
2 Бомбардировка Копенгагена англичанами имела место в сентябре
1807 г., во время континентальной блокады, объявленной Англии Напо¬
леоном I. Ред.

ЛОРД ПАЛЬМЕРСТОН
353
пункту он заявил: «В этом частном случае министры его вели¬
чества обязаны (кто их обязал?) сохранить тайну; да и вооб¬
ще, — продолжал он, — я против того, чтобы предавать гласно¬
сти дипломатическую деятельность, так как разоблачения в
этой области обычно влекут за собой прекращение дальнейшей
информации из данных источников». Видок защищал бы это
дело в тех же выражениях. Что касается пиратского нападе¬
ния на Данию, то Пальмерстон признавал, что Дания не про¬
явила никакой враждебности в отношении Англии, однако, все
же доказывал, что англичане правильно поступили, подверг¬
нув бомбардировке столицу Дании и захватив ее флот, так как
им необходимо было предотвратить возможное превращение,
под давлением Франции, датского нейтралитета в открытую
вражду. Таково было новое международное право, возвещенное
милордом Пальмерстоном.
В следующем своем ораторском выступлении этот истинно
английский министр стремился оправдать появление в Англии
иностранных войск, привезенных с континента с явной целью
поддержать силой тот олигархический строй, для установле¬
ния которого Вильгельм прибыл из Голландии в 1688 г. со сво¬
ими голландскими войсками. В ответ на вполне основательные
«опасения за вольности страны», вызванные присутствием этого
немецкого королевского легиона, Пальмерстон возразил весьма
вызывающим образом: а почему бы нам не иметь 16 тыс. иностран¬
цев у себя дома, если, как вам известно, мы содержим за гра¬
ницей гораздо большее количество иностранных войск? (Па¬
лата общин, 10 марта 1812 г.)
Когда подобные же опасения за конституцию высказывались
в связи с сохранением после 1815 г. большой постоянной армии,
он находил «достаточную гарантию конституции в самом составе
нашей армии», офицеры которой большей частью «богатые лю¬
ди со связями». (Палата общин, 8 марта 1816 г.)
Когда содержание большой постоянной армии критикова¬
лось с финансовой точки зрения, он сделал любопытное откры¬
тие, что «многие из наших финансовых затруднений были вызва¬
ны незначительным мирным контингентом нашей армии». (Па¬
лата общин, 8 марта 1816 г.)
Когда ему указали на разительный контраст между «нало¬
говым бременем страны» и «нищетой народа», с одной сторо¬
ны, и расточительными расходами на военные цели — с другой,
он напомнил парламенту, что это налоговое бремя и нищета
являются «той ценой, которую мы (т. е. английская олигар¬
хия) согласились заплатить за свою свободу и независимость».
(Палата общин, 16 мая 1820 г.)
По его мнению, если и можно было опасаться военного дес¬
потизма, то только в результате деятельности «тех введенных
354
К. МАРКС
в заблуждение людей, которые называют себя сторонниками
реформ и требуют таких реформ, которые согласно самым эле¬
ментарным законам государственной практики неизбежно при¬
вели бы, в случае их осуществления, к военному деспотизму».
(Палата общин, 14 июня 1820 г.)
Если в больших постоянных армиях он видел всеисцеляю¬
щее средство для поддержания порядка в стране, то в телесных
наказаниях он видел средство для поддержания порядка в ар¬
мии. Он отстаивал телесные наказания в прениях по акту о
мятежах 1 5 марта 1824 г.; он объявил их «абсолютно необ¬
ходимыми» 11 марта 1825 г.; он снова рекомендовал их 10 марта
1828 г.; он стоял за них во время прений в апреле 1833 г. и
в дальнейшем по всякому поводу выказывал себя ценителем
этой меры.
Не было такого злоупотребления в армии, в оправдание
которого он не нашел бы благовидных предлогов, если толь¬
ко оно служило интересам аристократических паразитов. В
качестве примера можно привести прения о продаже офицер¬
ских должностей. (Палата общин, 12 марта 1828 г.)
Лорд Пальмерстон любит изображать себя неутомимым
борцом за свободу совести; но он голосовал против предложен¬
ной лордом Расселом отмены акта о присяге и корпорациях 2.
А почему? Да потому, что «как ревностный и горячий друг сво¬
боды совести» он не мог допустить, чтобы диссидентов «освобо¬
ждали от воображаемых обид, когда католики страдают от дей¬
ствительных зол». (Палата общин, 26 февраля 1828 г.)
В подтверждение своей ревностной приверженности к сво¬
боде совести он нам сообщает о своем «сожалении по поводу
растущего числа диссидентов». «Я желал бы, чтобы государ¬
ственная церковь получила преобладание в нашей стране»;
он желал бы, «чтобы государственная церковь содержалась
за счет инаковерующих». Склонный к шуткам, лорд сетует
на богатых диссидентов за то, что они содержат церкви для
бедняков, в то время как «в англиканской церкви одним только
беднякам приходится страдать от недостатка церковных поме¬
щений... Было бы нелепо считать, что бедняки должны уделять
средства на церковь из своих скудных заработков». (Палата
общин, 9 апреля 1824 г.)
1 Акт о мятежах — под этим названием английский парламент с
1689 г. ежегодно утверждал дисциплинарный устав британской армии;
в 1881 г. этот устав был включен в «акт об армии». Ред.
2 Акт о присяге и корпорациях — закон, принятый в 1673 г., по
которому каждый государственный служащий или должностное лицо
в городских корпорациях должен был в течение 6 месяцев после вступле¬
ния в должность принести присягу об отречении от догматов католиче¬
ской церкви. Закон был отменен в 1828 г. Ред.

ЛОРД ПАЛЬМЕРСТОН
355
Разумеется, было бы еще более нелепо считать, что бога¬
тые члены англиканской государственной церкви должны уде¬
лять средства на церковь из своих крупных доходов.
Посмотрим теперь, как Пальмерстон добивался эмансипации
католиков 1; он считает, что в этом деле заслужил особую
благодарность со стороны ирландского народа. Я не буду оста¬
навливаться на том обстоятельстве, что, объявив себя сторон¬
ником эмансипации католиков в качестве члена министерства
Каннинга, он тем не менее все же вступил в министерство Вел¬
лингтона, которое заведомо относилось враждебно к этой эман¬
сипации. Может быть, лорд Пальмерстон считал, что сво¬
бода совести — это одно из тех прав человека, в которые не
должно вмешиваться законодательство? Предоставим же слово
ему самому: «Хотя я и желаю, чтобы считались с требованиями
католиков, но я никогда не соглашусь с тем, что эти требова¬
ния основаны на праве... Если бы я считал, что католики требуют
своего права, то я лично отказался бы вступить в комиссию».
(Палата общин, 1 марта 1813 г.)
Но почему же он возражает против того, чтобы католики
требовали своих прав? «Потому, что законодательная власть
страны правомочна лишать тех или иных политических прав лю¬
бую часть общества, если это признается необходимым для
безопасности и благосостояния целого... Это один из основных
принципов, на которых покоится цивилизованное управление».
(Палата общин, 1 марта 1813 г.)
Вот самое циничное из когда-либо сделанных признаний
в том, что масса народа вовсе не имеет никаких прав, но может
пользоваться свободами только в той мере, в какой законода¬
тельная власть — иначе говоря правящий класс — сочтет умест¬
ным ей их предоставить. Лорд Пальмерстон соответственно за¬
являет без обиняков, что «эмансипация католиков дело мило¬
сти и благорасположения». (Палата общин, 10 февраля 1829 г.)
Он, следовательно, только из соображений целесообразно¬
сти соблаговолил положить конец бесправию католиков. Но
что же скрывалось за этой целесообразностью?
Будучи сам одним из крупных землевладельцев в Ирлан¬
дии, он хотел поддержать иллюзию, будто «против ирландских
1 В Англии с 1689 г. католики, в большинстве своем ирландцы,
не имели права быть членами парламента. В 1829 г. правящие классы Ан¬
глии, рассчитывая расколоть ирландское национально-освободительное
движение путем небольших уступок национальной буржуазии, про¬
вели так называемый закон об эмансипации католиков. Католики полу¬
чили право быть избранными в парламент и занимать некоторые прави¬
тельственные должности. Об антидемократическом характере этого закона
свидетельствует проведенное одновременно увеличение избирательного
ценза в пять раз, в результате чего число избирателей уменьшилось с
200 тыс. до 26 тыс. человек. Ред.

356
К. МАРКС
страданий нет других средств, кроме эмансипации католиков»,
и будто эта эмансипация исцелит Ирландию от зол абсентеизма 1
и заменит собой попечительство о бедных. (Палата общин,
18 марта 1829 г.)
Великий филантроп, впоследствии «очистивший» от искон¬
ных ирландцев свои ирландские владения, не мог допустить,
чтобы нищета ирландцев хотя бы на мгновение омрачила сво¬
ими зловещими тучами безоблачный небосвод 2 магнатов земли и
капитала. «Правда, — говорил он, — крестьянство в Ирландии
не пользуется всеми теми благами, какие достаются на долю
всего английского крестьянства» (подумать только, какие бла¬
га достаются целой семье на 7 шилл. в неделю!). Но все
же, — продолжает он, — «и на долю ирландского кресть¬
янина выпало кое-что хорошее... Он хорошо обеспечен дро¬
вами и только изредка (только четыре дня из шести!) бывает
без пищи». Какое благо! Но это еще не все, — «он обладает го¬
раздо более веселым характером, чем его английский собрат
по несчастью». (Палата общин, 7 мая 1829 г.)
О вымогательствах со стороны ирландских лендлордов он
говорит в таком же шутливом тоне, как и о тех благах, которые
достаются ирландскому крестьянству. «Говорят, что ирланд¬
ские лендлорды добиваются самой высокой арендной платы,
какая только возможна. Но, милостивый государь, я думаю,
что в этом нет ничего особенного; в Англии лендлорды, на¬
верное, поступают точно так же». (Палата общин, 7 марта
1829 г.)
Следует ли после всего этого удивляться тому, что человек,
так глубоко проникший в таинства «прославленной английской
конституции» и в «преимущества ее свободных учреждений»,
стремится распространить их по всему континенту?
Написано К. Марксом 4 октября 1853 г.
Напечатано в газете «New York Daily
Tribune» от 19 октября 1853 г.
и одновременно в «People’s Paper»
от 22 октября 1853 г.
Подпись: Д-р Маркс
Печатается по тексту «People’s Paper»,
сверенному с текстом «New York Daily
Tribune»
Перевод с английского
1 Абсентеизм — от слова absens, отсутствующий; имеются в виду
лендлорды, которые никогда не показывались в своих ирландских поме¬
стьях и жестоко эксплуатировали ирландское крестьянство через по¬
средников. Ред.
2 В напечатанном в «Нью-Йоркской Трибуне» от 19 октября 1853 г.
варианте этой статьи конец фразы дан Марксом в следующем виде: «без¬
облачный небосвод над парламентом магнатов земли и капитала». Ред.

317
К. МАРКС
ПИСЬМО РАБОЧЕМУ ПАРЛАМЕНТУ 1
Лондон, 9 марта 1854 г.
Глубоко сожалею, что не могу в данный момент оставить
Лондон и, таким образом, лишен возможности устно выразить
чувства гордости и благодарности, которые я испытал, получив
приглашение принять участие в Рабочем парламенте в качестве
почетного делегата. Самый факт созыва такого парламента сви¬
детельствует о наступлении новой эпохи в мировой истории.
Известие об этом значительном факте пробудит надежды рабо¬
чего класса во всей Европе и Америке.
Из всех стран Великобритания является той страной, где
деспотизм капитала и рабство труда достигли наибольшего раз¬
вития. Ни в одной стране промежуточные слои между миллио¬
нером, распоряжающимся целыми промышленными армиями, и
наемным рабом, перебивающимся со дня на день, не были
так последовательно шаг за шагом сметены с лица земли.
Здесь уже нет, как в странах европейского континента,
многочисленного класса как крестьян, так и ремесленников,
которые почти в равной мере зависят от своей собственности и
от своего труда. В Великобритании произошло полное отделе¬
ние собственности от труда. Поэтому ни в одной другой стране
война между двумя классами, образующими современное обще¬
ство, не принимала таких колоссальных размеров и таких чет¬
ких и осязательных очертаний.
Именно вследствие этих фактов рабочий класс Велико¬
британии оказался раньше всех других подготовленным и
1 Письмо адресовано съезду чартистов, состоявшемуся в марте 1854 г.
в Манчестере. Ред.

358
К. МАРКС
призванным к тому, чтобы стать во главе великого движения,
которое в конечном итоге должно привести к полному осво¬
бождению труда. Таким является он в силу ясного сознания
своего положения, огромного численного превосходства, опыта
тяжелой борьбы в прошлом и моральной мощи в настоящем.
Миллионы рабочих Великобритании впервые заложили
реальную основу нового общества — современную промышлен¬
ность, которая превратила разрушительные силы природы в
производительные силы человека. Английский рабочий класс
с неутомимой энергией, в поте лица своего, в величайшем на¬
пряжении умственных способностей создал материальные пред¬
посылки для того, чтобы облагородить самый труд и повысить
его производительность до того уровня, который сделает возмож¬
ным всеобщее изобилие.
Создав неисчерпаемые производительные силы современной
промышленности, он выполнил первое условие освобождения
труда. Теперь ему предстоит осуществить его второе условие.
Он должен освободить эти производящие богатство силы от
постыдных оков монополии и подчинить их общему контролю
производителей, которые до сих пор позволяли, чтобы даже
продукт их труда обращался против них и превращался в
орудие их собственного угнетения.
Рабочий класс завоевал природу; теперь он должен завое¬
вать человека. Для успешного завершения этого дела у него
достаточно сил, но требуется организация этих объединенных
сил; организация рабочего класса в национальном масштабе —
такова, я полагаю, великая и славная цель, поставленная
перед собой Рабочим парламентом.
Если Рабочий парламент останется верным той идее, которая
вызвала его к жизни, будущий историк запишет, что в 1854 г.
в Англии было два парламента — парламент в Лондоне и
парламент в Манчестере, парламент богатых и парламент бед¬
ных, — но что настоящие люди заседали только в парламенте
рабочих, а не в парламенте хозяев.
Искренне преданный вам
Карл Маркс
Написано 9 марта 1854 г.
Напечатано в газете «People's Paper»
от 18 марта 1854 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского

359
К. МАРКС
ПАЛЬМЕРСТОН
И АНГЛИЙСКАЯ ОЛИГАРХИЯ
Лондон, 27 февраля 1855 г.
На поднявшийся шум против аристократии Пальмерстон
иронически ответил образованием министерства, состоящего из
десяти лордов и четырех баронетов, причем восемь из этих
десяти лордов заседают в палате лордов. В ответ на недоволь¬
ство, вызванное компромиссом между различными фракциями
олигархии, он заключает компромисс между различными се¬
мейными группами внутри фракции вигов. В его министерстве
получили свою долю род Греев, герцогский дом Сатерлендов,
наконец семейство Кларендонов. Министр внутренних дел, сэр
Джордж Грей,— двоюродный брат графа Грея, на сестре которого
женат сэр Чарлз Вуд, первый лорд адмиралтейства; граф Грен¬
вилл и герцог Аргайль представляют фамилию Сатерлендов. Сэр
Дж. К. Льюис, канцлер казначейства, приходится шурином
графу Кларендону, министру иностранных дел. Одна только
Индия досталась нетитулованному, хотя и породнившемуся
браком с вигским семейством, Вернону Смиту. «Королевство
за коня!» — воскликнул в свое время Ричард III; «Коня
для королевства!» — восклицает Пальмерстон, подражая Кали¬
гуле 1, и превращает Вернона Смита в великого могола Индии.
«Лорд Пальмерстон, — жалуется «Morning Advertiser», —
не только дал нам наиболее аристократическое правительство,
какое только знает наша история, но к тому же составил свое
правительство из самого ничтожного аристократического мате¬
риала, какой только можно было найти». «Пальмерстон, —
1 Римский император Калигула, по преданию, намеревался назна¬
чить своего коня консулом. Ред.
23 Об Англии

360
К. МАРКС
утешает себя, однако, честный «Advertiser», — до сих пор не
свободен в своих действиях, он все еще в цепях и путах».
Как мы и предсказывали, лорд Пальмерстон образовал ка¬
бинет из нулей, в котором он сам является единственной еди¬
ницей. Лорда Джона Рассела, который в 1851 г. недипломати¬
чески выбросил его из вигского кабинета, он отправил в дипло¬
матическое путешествие 1. Пилитов он использовал для того,
чтобы стать преемником Абердина. Обеспечив за собой пост
премьера, он отделался от приверженцев Абердина 2 и похитил
у Рассела, как выразился Дизраэли, не только одеяние вигов,
но и самих вигов. Несмотря на большое сходство, почти тожде¬
ство теперешнего правительства с вигским правительством
Рассела 1846—1852 гг., ничто не может быть более ошибоч¬
ным, чем смешивать их. Суть дела заключается теперь вообще
не в кабинете, а в лорде Пальмерстоне, заменяющем кабинет.
Хотя личный состав кабинета почти прежний, однако места в
нем так распределены, связи его с палатой общин настолько
отличны от прежних и сам он создан при столь изменившихся
обстоятельствах, что если раньше он представлял собой слабое
правительство вигов, то теперь он олицетворяет сильную дик¬
татуру одного человека; конечно, при том, однако, предпо¬
ложении, что Пальмерстон — не фальсифицированный Питт,
Луи Бонапарт — не фальсифицированный Наполеон, а лорд
Джон Рассел продолжит свое путешествие.
Английский буржуа хотя и раздосадован столь неожидан¬
ным оборотом дел, однако, с интересом следит за бессовестной
игрой, с помощью которой Пальмерстон одурачил и надул дру¬
зей и врагов. Пальмерстон, рассуждает торговец из Сити, снова
показал, что он «clever» 3. Но «clever», —это непереводимое
слово, имеющее различные значения, различный смысл. Оно
охватывает все качества человека, умеющего учесть обстановку
и так же хорошо понимающего собственные выгоды, как и
1 Речь идет о назначении Рассела английским представителем на Вен¬
ской конференции, состоявшейся в марте 1855 г. Официально она созы¬
валась для выяснения условий заключения мира между участниками
Крымской войны. Тайной мыслью Пальмерстона было подорвать престиж
своего соперника Рассела, который не обладал даже заурядными диплома¬
тическими способностями. Пальмерстон, указывал Маркс, «послал его
в Вену, полагая, что двух-трех серьезных неудач на этой конференции
будет достаточно, чтобы бедный Джонни «сломал себе шею»» (К. Маркс
и Ф. Энгельс. Соч., т. X, стр. 378). Ред.
2 Намек на Гладстона, Кардуэлла, Грехема и Сиднея Герберта,
входивших ранее в состав коалиционного министерства Абердина (де¬
кабрь 1852 — январь 1855), которых Пальмерстон включил в состав
своего министерства, чтобы обеспечить себе поддержку пилитов. Однако
уже 22 февраля 1855 г. он заставил их подать в отставку, заменив их
вигами: Льюисом, Верноном Смитом, Расселом и Вудом. Ред.
3 —ловкач. Ред.

ПАЛЬМЕРСТОН И АНГЛИЙСКАЯ ОЛИГАРХИЯ
361
чужие невыгоды. При всей своей приверженности к «морали» и
«респектабельности» английский буржуа прежде всего почи¬
тает человека, о котором говорят, что он «clever», которого мо¬
раль не связывает и пиетет не сбивает с толку, который на прин¬
ципы смотрит как на ловушку, расставляемую для поимки своих
ближних. Если Пальмерстон настолько «clever», то не пере¬
хитрит ли он русских так же, как он перехитрил Рассела?
Таков политик, отвечающий идеалу высших слоев английской
буржуазии.
Что касается тори, то они воображают, что вернулось доброе
старое время, что злые чары коалиции разрушены и вновь
восстановлено традиционное чередование вигских и торийских
правительств. В действительности же подлинная перемена,
не ограничивающаяся одним лишь пассивным роспуском пар¬
ламента, могла бы произойти только при торийском прави¬
тельстве. Лишь тогда, когда у кормила правления стоят тори,
начинается сильное «давление извне» — pressure from with¬
out, — и осуществляются неизбежные преобразования. Так, при
правительстве Веллингтона проходит эмансипация католиков;
отмена хлебных законов имеет место при министерстве Пиля; то
же самое можно сказать если не по поводу самого билля о ре¬
форме, то, по крайней мере, по поводу движения за реформу, —
движения, имевшего большее значение, чем его результаты.
Когда англичане призвали из-за моря голландца для того,
чтобы провозгласить его королем 1, вместе с воцарением новой
династии наступила новая эра — эра брака земельной аристо¬
кратии с финансовой аристократией. С того времени и по сей
день сохраняется конституционное равновесие между приви¬
легией крови и привилегией золота. В соответствии с при¬
вилегией крови, например, часть должностей в армии распре¬
деляется по признаку семейных связей, посредством кумовства
и фаворитизма; но и принципу золота отведено должное место,
поскольку все офицерские должности могут быть проданы и
куплены за звонкую монету. Подсчитано, что находящиеся
ныне на службе в армии офицеры затратили на свои должности
капитал в шесть миллионов фунтов стерлингов. Чтобы не ли¬
шиться своих приобретенных за время службы прав и не быть
вытесненным каким-нибудь молодым богачом, менее состоятель¬
ный офицер должен занимать деньги, необходимые для его про¬
движения в должности, и таким образом становится закабален¬
ным ипотеками должником.
Как в армии, так и в церкви наряду с принципом се¬
мейных связей господствует принцип чистогана. Если часть
1 Имеется в виду правитель Голландии Вильгельм Оранский, провоз¬
глашенный в 1689 г. королем Англии под именем Вильгельма III. Ред.

362
К. МАРКС
церковных должностей принадлежит младшим сыновьям аристо¬
кратии, то другая часть достается тем, кто больше заплатит.
Торговля «душами» английского народа, поскольку они при¬
надлежат к государственной церкви, носит не менее регуляр¬
ный характер, чем торговля неграми в Виргинии. И в этой
отрасли торговли имеются не только продавцы и покупатели,
но и маклеры. Суд королевской скамьи разбирал вчера иск
одного из таких «духовных» маклеров, по фамилии Симпсон.
Он требовал следуемое ему вознаграждение с некоего Лама,
который по договору обязался устроить назначение в приход
Уэст-Хакни священника Джошии Родуэлла, причем Симпсон
выговорил себе 5% как с покупателя, так и с продавца, не
считая некоторых добавочных доходов. Лам, по его словам, не
выполнил своего обязательства. Суть сделки заключалась в
Следующем: Лам — сын 70-летнего священника, имеющего два
прихода в Сессексе, продажная цена которых определяется
в 16 тыс. фунтов стерлингов. Цена, разумеется, находится в
прямой зависимости от доходности церковного прихода и в об¬
ратной — от возраста ее владельца. Лам младший является
попечителем приходов, занимаемых Ламом старшим, и к тому
же братом третьего, еще более молодого Лама, владельца при¬
хода и священника в Уэст-Хакни. Так как последний Лам еще
очень молод, цена следующего назначения на его синекуру
соответственно понижена. Хотя ежегодная доходность этого
прихода составляет 550 ф. ст., не считая стоимости жилья для
священника, однако его владелец продает следующее назначение
только за 1 тыс. фунтов. И вот его старший брат обязывается
передать ему после смерти отца приходы в Сессексе, а осво¬
бождающуюся в Уэст-Хакни вакансию обещает через Симп¬
сона Джошии Родуэллу за 3 тыс. фунтов стерлингов. В резуль¬
тате ему досталось бы 2 тыс. ф. ст. чистой выручки, младший
брат его получил бы лучший приход, а маклер заработал бы на
этой сделке 300 фунтов, из расчета причитающихся ему с той и
другой стороны 5% комиссионных. Осталось невыясненным,
почему контракт был расторгнут. Суд присудил маклеру Симп¬
сону «за затраченные труды» возмещение в 50 фунтов стер¬
лингов.
Написано К. Марксом 27 февраля 1855 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Neue Oder Zeitung»	Перевод с немецкого
от 3 марта 1855 г.
Без подписи

363
К. МАРКС
КРИЗИС В АНГЛИИ
И БРИТАНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
Из всех известий, доставленных из Европы «Атлантикой»,
наибольший интерес вызывает бесспорно смерть царя 1 и ее
влияние на современное положение. Но как бы ни были важны
сведения об этом вопросе или других европейских делах, по
своему значению они едва ли могут сравниться для вдумчивого
наблюдателя с теми признаками постепенного развития серьез¬
ного политического кризиса, в который оказалась втянутой
против своего желания английская нация в своей собствен¬
ной стране. Последняя попытка сохранить устарелый компро¬
мисс, именуемый «британской конституцией», — компромисс
между классом, который правит официально, и классом, кото¬
рый правит неофициально 2, — явно провалилась. Крушение
потерпело не только обанкротившееся в Англии коалиционное
министерство, больше всех других кабинетов воплощавшее в
себе дух конституции, но и сама конституция во всех ее деталях
1 — Николая I. Ред.
2 В другом варианте этой статьи, опубликованном в газете «Neue Oder
Zeitung» от 6 марта 1855 г., к указанному месту о политическом компро¬
миссе между земельной аристократией и буржуазией Марксом добавлены
следующие слова: «Первоначально в результате «славной революции»
1688 г. в компромисс была включена только одна фракция буржуазии —
денежная аристократия. Билль о реформе 1831 г. включил и другую фрак¬
цию — магнатов промышленной буржуазии — millocracy, как их называют
англичане. История законодательства с 1831 г. представляет собой историю
уступок, сделанных промышленной буржуазии, начиная с нового закона
о бедных, кончая отменой хлебных законов и установлением налога на
наследование земельной собственности» (ср. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч., т. X, стр. 321—322). Ред.

364
К. МАРКС
полностью обанкротилась всюду, где только война подвергла
ее испытанию. 40 тыс. британских солдат, погибших на берегах
Черного моря, — это жертвы британской конституции! Офицер¬
ский корпус, генеральный штаб, интендантство, медицинское ве¬
домство, транспортная служба, адмиралтейство, верховное коман¬
дование, артиллерийское управление, армия и флот — все это
оказалось в состоянии развала, само подорвало свой престиж
в глазах света, но, погибая, находило удовлетворение в со¬
знании выполненного долга перед британской конституцией.
Лондонский «Times» был ближе к истине, чем он сам полагал,
когда писал по поводу этого всеобщего банкротства, что сама
британская конституция стоит теперь перед судом!
Она предстала перед судом и была признана виновной. Чем
же является эта британская конституция, как не пережившим
свое время компромиссом, который передавал государственную
власть в целом определенным слоям буржуазии при условии,
что за земельной аристократией закрепляется вся действую¬
щая правительственная система, вся исполнительная власть во
всех деталях, включая даже и исполнительный аппарат законо¬
дательной власти, т. е. обе палаты, где практически осуще¬
ствляется «делание законов» 1. И вот аристократия, которая,
хотя и подчинилась общим принципам, выставленным буржуа¬
зией, но неограниченно господствует в кабинете министров, в
парламенте, в государственном управлении, в армии и во флоте,
аристократия, которая составляет поистине неотъемлемую часть
британской конституции, вынуждена теперь подписать свой
собственный смертный приговор. Она вынуждена признать себя
неспособной дальше управлять Англией. Одно министерство
за другим образуется лишь затем, чтобы объявить о своем
роспуске после нескольких недель пребывания у власти. Прави¬
тельственный кризис становится постоянным явлением, суще¬
ствование правительства — временным эпизодом. Всякая по¬
литическая деятельность приостановлена; никто не думает
больше ни о чем, как только о том, чтобы подмазать еще поли¬
тическую машину и не дать ей совсем остановиться. Гордость
конституционных англичан — палата общин — доведена до
мертвой точки. Она перестала сама себя узнавать с тех пор
как распалась на множество фракций, пытающихся испробовать
все арифметические комбинации и варианты, какие только
возможны при данном количестве единиц. Она уже не узнает
себя и в различных кабинетах, которые сама создает по своему
1 В варианте, опубликованном в «Neue Oder Zeitung», здесь добав¬
лено: «Буржуазия в 1830-х годах предпочла возобновление компромисса
с земельной аристократией компромиссу с массой английского на¬
рода». Ред.

КРИЗИС В АНГЛИИ И БРИТАНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
365
образу и подобию, впрочем с единственной целью — снова их
распустить. Поистине полное банкротство.
И в обстановке этого оцепенения, которое поразило нацию
и, подобно эпидемии в Крыму, постепенно распространилось
на все части политического организма, приходится не только
вести войну, но и бороться с противником куда более опасным,
чем Россия, противником, перед которым более чем беспо¬
мощны все прошлые, настоящие и будущие кабинеты всех
этих Гладстонов, Кардуэллов, Расселов и Пальмерстонов,
взятые вместе. Этим противником является торгово-промыш¬
ленный кризис, который начался в сентябре прошлого года
и приобрел такую силу, такой всеобщий и бурный характер,
что наличие его распознается безошибочно. Его неумолимая
железная рука мгновенно зажала рот недальновидным апосто¬
лам свободы торговли, которые в течение нескольких лет про¬
поведовали, что после отмены хлебных законов переполнение
рынков товарами невозможно. Переполнение рынков, в наи¬
более острой форме и со всеми вытекающими отсюда по¬
следствиями, стало ныне фактом, и перед этим фактом никто
так резко не обвиняет промышленников в непредусмотритель¬
ности за то, что они не сократили производства, как те же
самые экономисты, которые всего лишь несколько месяцев
тому назад твердили им, что перепроизводства никогда больше
не будет. Мы давно уже обращали внимание на наличие болез¬
ни в ее хронической форме. Последние затруднения в Америке
и кризис, который вызвал застой в американской торговле, не¬
сомненно привели к еще большему осложнению. Индия и Ки¬
тай, хотя они были наводнены товарами, так же как Калифор¬
ния и Австралия, все еще играли роль отводных каналов для
перепроизводства. Английские фабриканты, не имея больше
возможности сбыть свои товары на внутреннем рынке без пони¬
жения цен, стали прибегать к нелепому средству — к отправке
товаров в другие страны, особенно в Индию, Китай, Авст¬
ралию и Калифорнию. Этот прием дал возможность избежать
в течение некоторого времени тех затруднений, которые возникли
бы для торговли, если бы все товары были сразу выброшены
на внутренний рынок, но затруднения возникли снова, как
только экспортируемые товары достигли места назначения.
К концу сентября прошлого года последствия этого положения
начали давать себя знать в Англии.
Тогда кризис сменил хроническую форму на острую. Пер¬
выми почувствовали это владельцы ситценабивных фабрик:
многие предприятия, среди которых имелись старинные фирмы
Манчестера и его окрестностей, потерпели крах. За ними на¬
ступила очередь судовладельцев и торговцев с Австралией и
Калифорнией; затем последовали торговцы с Китаем и, наконец,
366
К. МАРКС
торговые дома, торгующие с Индией. Никто из них не избежал
своей участи, большинство несло тяжелые убытки, многие
вынуждены были приостановить дела, и ни для кого опасность
еще не миновала. Напротив, эта опасность еще больше увели¬
чивается. Владельцы шелковых фабрик также оказались за¬
хваченными кризисом: производство шелка почти сведено к
нулю, а в центрах этого производства царила и царит до сих
пор величайшая нужда. Затем наступила очередь фабрикантов
хлопчатобумажной пряжи и тканей. Некоторые из них, судя по
последним известиям, уже не выдержали, еще большее число
обречено на ту же участь. Мы уже знаем, что производители
тонкой пряжи сократили работу до четырех дней в неделю и
что скоро будут вынуждены поступить таким же образом
фабриканты, производящие грубую пряжу. Но сколько из них
в состоянии будет продержаться в течение длительного срока?
Еще несколько месяцев и кризис достигнет таких размеров,
каких Англия не знала ни в 1846, ни даже, может быть, в
1842 году. Но когда весь рабочий класс в полной мере почув¬
ствует на себе его влияние, начнется вновь то политическое
движение, которое дремало в течение последних шести лет.
Английские рабочие вновь поднимутся на борьбу, угрожая
буржуазии как раз в тот момент, когда она окончательно оттес¬
няет аристократию от власти. Маска, скрывавшая до сих пор
истинные черты политической физиономии Великобритании,
будет, наконец, сорвана. Две подлинные, враждебные друг другу
силы Англии, средний класс и рабочий класс, — буржуазия и
пролетариат, — столкнутся лицом к лицу, и эта страна будет,
наконец, вовлечена в общую социальную эволюцию европей¬
ского общества. Когда Англия вступила в союз с Францией,
она окончательно утратила тот обособленный характер, который
придавало ей ее островное положение и который уже давно
подрывался мировой торговлей и ростом средств сообщения.
С тех пор она уже не могла не подвергнуться великому вну¬
треннему движению, переживаемому другими европейскими
нациями.
Знаменателен также и тот факт, что последние дни суще¬
ствования британской конституции столь же изобилуют при¬
знаками разложения социального строя, как и последние дни
монархии Луи-Филиппа. Мы уже сообщали о парламент¬
ских и правительственных скандалах, о скандальных делах
Стонора, Садлера, Лоули 1; но венцом всего является раскры¬
1 Упомянутые лица были в разное время изобличены в подкупе и
различных нечистоплотных политических махинациях, что послужило
причиной парламентских запросов и перемещений в составе кабинета,
например, уход Садлера с министерского поста в начале 1854 г. (см.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. IX, стр. 593). Ред.

КРИЗИС В АНГЛИИ и БРИТАНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
367
тие дела Ханкука и де Бёрга — дела, в котором лорд Клан-
рикард, пэр Англии, выступает в качестве если не прямого,
то косвенного участника самых отвратительных преступле¬
ний 1. Не удивительно, что этого кажется достаточно для за¬
вершения аналогии и что народ, читая о постыдных деталях
дела, невольно восклицает: «Герцог Прален! Герцог Прален!»
Англия достигла своего 1847 года; кто знает, когда начнется
и каким будет ее 1848 год?
Написано К. Марксом в начале марта
1855 г.
Напечатано в газете «New York
Daily Tribune» от 24 марта 1855 г.
Без подписи
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского
1 Имеется в виду дело о наследстве, слушавшееся в начале 1855 г.
в ирландском канцлерском суде,— дело, в котором маркиз де Бёрг, он
же лорд Кланрикард, крупный сановник и бывший английский посол в
Петербурге, фигурировал, по словам Маркса, «в роли первого актера в по¬
истине бальзаковском романе, включающем убийство, прелюбодеяние,
обман и незаконное домогательство наследства» (К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч., т. X, стр. 306). Ред.

368
К. МАРКС
АНТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ.—
ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
I
Лондон, 25 июня 1855 г.
Старая, доказанная историей истина гласит, что пережив¬
шие себя общественные силы, номинально еще владеющие все¬
ми атрибутами власти, хотя основы их существования уже давно
прогнили и сами они продолжают прозябать лишь потому, что
еще до опубликования объявления о смерти и распечатания ду¬
ховного завещания наследники уже перессорились между собой
из-за наследства, — эти умирающие силы перед агонией еще
раз судорожно напрягаются, от обороны переходят в наступле¬
ние, вместо уступчивости проявляют наглую требовательность
и стремятся сделать самые крайние выводы из предпосылок,
которые не только поставлены под вопрос, но уже давно осужде¬
ны. Такова сейчас английская олигархия. Такова и ее сестра-
близнец — церковь. Предпринимаются бесчисленные попытки
реорганизации внутри англиканской государственной церкви,
как «высокой», так и «низкой» 1, а также попытки уладить разно¬
гласия с диссидентами, дабы противопоставить таким путем
невежественной массе нации компактную силу; быстро, одна
за другой, проводятся меры религиозного принуждения. Бла¬
гочестивый граф Шефтсбери, известный ранее как лорд Эшли,
1 «Высокая» и «низкая» церковь — два соперничающих течения в ан¬
гликанской церкви; первое из них имело приверженцев преимущественно
среди аристократии, боролось за строгое соблюдение старинных пышных
обрядов, подчеркивало преемственную связь с католичеством; второе
было распространено главным образом среди буржуазии, не придавав¬
шей значения внешней обрядности и переносившей центр тяжести на
религиозную проповедь в духе лицемерной буржуазно-христианской
морали. Ред.

АПТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ.—ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
369
констатировал с огорчением в палате лордов, что в одной только
Англии пять миллионов человек чужды не только церкви, но
даже и христианству. «Compelle intrare» 1, отвечает государ¬
ственная церковь. Она предоставляет лорду Эшли и ему подоб¬
ным диссидентствующим, сектантствующим и кликушествующим
святошам таскать для нее каштаны из огня.
Первой религиозной принудительной мерой был «пивной
билль», который запретил открывать по воскресеньям какие-
либо общественные увеселительные заведения кроме как от
6 до 10 часов вечера. Этот билль был проведен контрабандой
в конце заседания при почти пустой палате, после того как бла¬
гочестивые господа купили себе поддержку владельцев боль¬
ших лондонских пивных обещанием продлить действие патент¬
ной системы, т. е. обещанием сохранить монополию крупного
капитала. Затем последовал билль о запрещении воскресной
торговли, который сейчас прошел в третьем чтении через па¬
лату общин и отдельные пункты которого только что подверг¬
лись обсуждению в комиссии обеих палат. В этой новой при¬
нудительной мере снова были обеспечены интересы крупного
капитала, так как по воскресеньям ведется только мелочная
торговля, а большие магазины всегда готовы парламентским
путем устранить воскресную конкуренцию лавочек. В обоих
случаях перед нами заговор церкви с монополией капитала,
в обоих случаях религиозные карательные законы направлены
против низших классов для успокоения совести привилегиро¬
ванных классов. Пивной билль так же мало затронул аристо¬
кратические клубы, как билль о воскресной торговле — воскрес¬
ные занятия благородного общества. Рабочий класс получает
заработную плату поздно вечером в субботу. Воскресная тор¬
говля существует исключительно для него. Он один вынужден
делать свои мелкие закупки в воскресенье. И новый билль на¬
правлен поэтому только против него. В XVIII веке француз¬
ская аристократия говорила: для нас Вольтер, для народа
обедня и десятина. В XIX веке английская аристократия гово¬
рит: для нас ханжеские фразы, для народа христианские дела.
Классические святые христианства бичевали свое тело во имя
духовного спасения народа; современные образованные свя¬
тые бичуют тело народа во имя собственного духовного спа¬
сения.
Этот союз развратной, разлагающейся, жаждущей наслажде¬
ний аристократии с церковью, союз, нашедший себе опору в гряз¬
ных расчетах на прибыль пивных магнатов и крупных торгов¬
цев-монополистов, вызвал вчера такую массовую демонстрацию
1 Начальные слова евангельского выражения: «Убеди придти, чтобы
наполнился дом мой». Ред.

370
К. МАРКС
в Гайд-парке, какой Лондон не видел со дня смерти Георга IV,
этого «первого джентльмена Европы». Мы наблюдали эту демон¬
страцию от начала до конца и полагаем, что не впадем в пре¬
увеличение, если скажем, что вчера в Гайд-парке началась анг¬
лийская революция. Последние известия из Крыма сыграли роль
фермента, существенно повлиявшего на эту «непарламентскую»,
«внепарламентскую» и «антипарламентскую» демонстрацию.
Лорд Роберт Гровнор, автор билля о воскресной торговле,
ответил следующими словами на упрек в том, что его закон
направлен против бедных, а не против богатых: «Аристократия
в значительной мере воздерживается от того, чтобы по воскре¬
сеньям обременять работой своих слуг и лошадей». В конце
прошлой недели на всех стенах Лондона можно было видеть
следующий напечатанный крупным шрифтом плакат, выпу¬
щенный чартистами:
«Новый воскресный билль, запрещающий чтение газет, бритье,
куренье, еду, питье п все те виды телесной и духовной пищи
и отдыха, которыми пока еще пользуются бедняки. В воскре¬
сенье после обеда в Гайд-парке, под открытым небом, будет
созван митинг ремесленников, рабочих и других представи¬
телей «низшего сословия» столицы, дабы можно было убедиться,
сколь благочестиво соблюдает аристократия заповедь о дне
субботнем и насколько воздерживается она от того, чтобы
обременять в этот день работой своих слуг и лошадей, как
говорил лорд Роберт Гровнор в своей речи. Митинг созывается
на три часа на правом берегу Серпентины (речка в Гайд-парке),
по дороге к Кенсингтонским садам. Приходите и приводите
с собой жен и детей, чтобы они могли извлечь пользу из при¬
мера, который им дают «лучшие классы»!»
Следует иметь в виду, что как для парижан Лоншан 1, так
для представителей английского высшего света дорога в Гайд-
парке вдоль Серпентины является местом, где они в послеобеден¬
ное время, в особенности по воскресеньям, устраивают смотр
своим роскошным каретам и нарядам и гарцуют на конях в со¬
провождении множества лакеев. Из вышеприведенного плаката
можно видеть, что борьба против попов принимает такой жо
характер, как и всякая серьезная борьба в Англии, — харак¬
тер классовой борьбы неимущих против имущих, народа против
аристократии, «низших» классов против «лучших».
К трем часам дня в указанном месте, на правом берегу Сер¬
пентины, на необозримых лугах Гайд-парка собралось около
50 тыс. человек. Вскоре число собравшихся, благодаря непре¬
рывному притоку людей с левого берега, выросло, по крайней
мере, до 200 тыс. человек. Можно было видеть, как их целыми
1 Ипподром в окрестностях Парижа. Ред.

АНТИЦЕРКОВНОВ ДВИЖЕНИЕ. — ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
371
группами оттесняли с одного места на другое. Выставленные
в изрядном количестве констебли открыто пытались лишить
организаторов митинга того, чего требовал Архимед, чтобы
перевернуть мир, — точки опоры. Наконец, более многочис¬
ленная группа закрепилась на одном месте, и чартист Блай
поднялся в качестве председателя на небольшое возвышение,
окруженное народом. Но лишь только он начал свою речь, как
к собравшимся приблизился полицейский инспектор Банкс
во главе 40 констеблей, вооруженных дубинками, и заявил
им, что парк является королевской частной собственностью и
что здесь проводить митинг нельзя. Завязались непродолжитель¬
ные переговоры, в течение которых Блай пытался доказать,
что парк является общественной собственностью, на что Банкс
заявил, что, согласно имеющемуся у него точному приказу, он
должен будет арестовать Блая, если тот будет настаивать на
своем намерении. После этого Блай воскликнул под грозный ро¬
пот окружающих масс: «Полиция ее величества заявляет, что
Гайд-парк является частной собственностью королевы и что
ее величество не желает предоставить свои земли народу для
его митингов. Мы поэтому перейдем на Оксфордский рынок».
С ироническими возгласами: «Боже, храни королеву!» толпа
двинулась, чтобы перекочевать на Оксфордский рынок. Но в
это время Финлен, член исполнительного комитета чартистов,
был отброшен к стоящему в отдалении дереву. Последовавшие
за ним массы народа в одно мгновение окружили его таким
тесным и густым кольцом, что полиция оставила попытку
пробраться к нему. «Шесть дней в неделю, — сказал он, —
нас угнетают, а парламент хочет отнять у нас крупицу сво¬
боды и в седьмой день. Олигархи и капиталисты вкупе с за¬
катывающими глаза попами хотят не за свой, а за ваш счет
получить искупление за бессовестное убийство сыновей народа,
принесенных ими в жертву в Крыму».
Мы оставили эту группу, чтобы приблизиться к другой,
где оратор, распростершись во весь рост на земле, держал речь
перед своей аудиторией в этом горизонтальном положении.
Вдруг со всех сторон раздались крики: «К дороге, к каретам!»
Между тем уже начали раздаваться насмешки по адресу эки¬
пажей и всадников. Констебли, все время получавшие подкреп¬
ление из города, оттеснили толпу прогуливающихся с дороги.
Они таким образом способствовали тому, что густые шпалеры
людей выстроились по обе ее стороны от Апслихауза по Рот-
тенроу вдоль Серпентины до Кенсингтонских садов на протяже¬
нии больше чем четверть часа пути. Публика на две трети
состояла из рабочих, на одну треть из представителей буржуа¬
зии, все с женами и детьми. Невольными актерами оказались
элегантные леди и джентльмены, члены палаты общин и палаты
372
К МАРКС
лордов в высоких парадных каретах с ливрейной прислугой
спереди и сзади, разгоряченные от портвейна стареющие гос¬
пода верхом. Всем им на этот раз, однако, было не до прогулки.
Они двигались словно сквозь строй. Целый поток насмешли¬
вых, задорных, оскорбительных словечек, которыми ни один
язык не богат так, как английский, обрушился на них со
всех сторон. Так как концерт был импровизированный, то
музыкальные инструменты отсутствовали. Хор должен был
поэтому пользоваться собственными возможностями и ограни¬
чился вокальной музыкой. И что за дьявольский концерт
получился из сочетания этого улюлюканья, шиканья, свиста,
хриплых возгласов, топота, ворчанья, рева, визга, стона, ги¬
канья, воплей, скрежета и других подобных звуков! Это была
музыка, способная довести людей до безумия и пробудить чув¬
ства даже у камня. Удивительная смесь из взрывов подлинного
староанглийского юмора и долго сдерживаемой кипящей ярости:
«Go to the church!» («Идите в церковь!») — был единственный
членораздельный возглас, который можно было различить. Ка¬
кая-то леди, чтобы внести успокоение, протянула из экипажа
набожно переплетенный молитвенник. «Дайте почитать это ва¬
шим лошадям!» — загремело в ответ стотысячное эхо. Всякий
раз, когда лошади, испугавшись, становились на дыбы, ля¬
гаясь, вырываясь и подвергая опасности жизнь своего элегант¬
ного груза, насмешливые возгласы раздавались еще громче,
еще более грозно и неумолимо. Благородные лорды и леди,
среди них графиня Гренвилл, супруга министра и председа¬
теля тайного совета, были вынуждены выйти из экипажей и
воспользоваться собственными ногами. Когда проезжали вер¬
хом почтенные джентльмены, одежда которых, в особен¬
ности шляпы с широкими полями, свидетельствовала об осо¬
бых притязаниях на благочестие, все неистовые звуки, как по
команде, превращались в неудержимый хохот. У одного из
этих джентльменов лопнуло терпение. Он, подобно Мефисто¬
фелю, сделал неприличный жест — высунул противнику язык.
«Это — болтун, член парламента! Он сражается своим соб¬
ственным оружием!» — раздалось на одной стороне дороги.
«Он святой, он поет псалмы!» — отозвалась другая сторона.
Тем временем по городскому телеграфу было сообщено всем
полицейским постам, что в Гайд-парке происходит мятеж, и
приказано было отправиться на театр военных действий. Че¬
рез короткие промежутки времени полицейские отряды один
за другим продефилировали вдоль двойной человеческой стены
от Апслихауза к Кенсингтонским садам, каждый раз встре¬
чаемые народной песенкой: «Куда делись гуси? Спросите поли¬
цию!», намекающей на известную кражу гусей, которую один
констебль совершил незадолго до этого в Клеркенуэлле.

АНТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ. — ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
373
Три часа продолжался этот спектакль. Только английские
легкие способны на такой подвиг. Во время действия среди раз¬
личных групп раздавалось: «Это только начало!» «Это только
первый шаг!» «Мы их ненавидим» и т. д. В то время как на лицах
рабочих можно было прочесть выражение гнева, на лицах бур¬
жуа играла такая блаженная самодовольная улыбка, какой
мы еще ни разу не видели. Под конец возбуждение демон¬
странтов дошло до апогея. Присутствующие начали размахи¬
вать палками, угрожая каретам, и нескончаемый гул слился
в единый возглас: «Негодяи!» Энергичные чартисты и чар¬
тистки в течение этих трех часов обошли массы, раздавая
листовки, на которых крупными буквами было напечатано:
«Реорганизация чартизма! Большое публичное собрание
состоится в ближайший вторник, 26 июня, в помещении лите¬
ратурного и научного института на Фрайар-стрит, Докторс-
коммонс. Собрание созывается для избрания депутатов на
конференцию по реорганизации чартизма в столице. Вход
свободный».
Лондонские газеты в подавляющем большинстве приводят
сегодня лишь коротенькие сообщения о событиях в Гайд-парке.
Ни одна не посвятила этому передовой статьи, за исключением
пальмерстоновской «Morning Post». «В высшей степени позор¬
ные и опасные сцены, — пишет этот орган, — имели место
в Гайд-парке: открытое оскорбление закона и приличий, неза¬
конное вмешательство путем физического насилия в область
свободной деятельности законодательной власти. Угроза по¬
вторения этих сцен в ближайшее воскресенье должна быть
предотвращена». В то же время газета все же объявляет един¬
ственным «ответственным» виновником беспорядков «фанатич¬
ного» лорда Гровнора, обвиняя его в том, что он вызвал «спра¬
ведливое негодование народа». Как будто парламент не принял
билля лорда Гровнора в трех чтениях! Или, может быть, бла¬
городный лорд также воздействовал «путем физического наси¬
лия на свободную деятельность законодательной власти»?
II
Лондон, 2 июля 1855 г.
Демонстрация против билля о запрещении воскресной тор¬
говли была вчера повторена в Гайд-парке, но уже в более круп¬
ном масштабе, в более грозной обстановке и с более серьез¬
ными последствиями. Доказательство тому — мрачное возбу¬
ждение, царящее сегодня в Лондоне.
Плакаты, призывающие к повторению митинга, одновре¬
менно приглашали собраться в воскресенье в 10 часов утра
перед домом благочестивого лорда Гровнора и проводить его
374
К. МАРКС
в церковь. Но благочестивый джентльмен еще в субботу вече¬
ром покинул Лондон в наемном экипаже, дабы сохранить инко¬
гнито. Насколько ему по природе свойственно превращать
других в мучеников, вместо того чтобы самому становиться
таковым, свидетельствует его обращение, напечатанное во
всех лондонских газетах, в котором он, с одной стороны, на¬
стаивает на своем билле, а, с другой стороны, старается дока¬
зать, что этот билль не имеет ни смысла, ни цели, ни зна¬
чения. Его дом был занят в течение всего воскресенья... только
не псалмопевцами, а констеблями в количестве двухсот человек.
Подобным же образом был занят и дом его брата, известного
богача маркиза Вестминстера.
В субботу сэр Ричард Мейн, начальник лондонской поли¬
ции, покрыл стены Лондона плакатами, согласно которым «за¬
прещалось» не только организовать митинг в Гайд-парке, но и
собираться там «большими массами» и выражать одобрение
или неодобрение каким-либо способом. Результатом этого при¬
каза было то, что, даже по признанию полицейского отчета,
уже в половине третьего в парке прогуливалось 150 тысяч че¬
ловек различных сословий и возрастов, причем масса при¬
сутствующих все больше и больше увеличивалась, достигая
исполинских размеров, невиданных даже для Лондона. Лон¬
дон не только мобилизовал массы своего населения, он обра¬
зовал снова человеческие шпалеры по обе стороны дороги
вдоль Серпентины, но на этот раз гуще и шире, чем в про¬
шлое воскресенье. Не явились только представители «избран¬
ного общества». Всего показалось не больше двадцати эки¬
пажей, главным образом небольшие кабриолеты и фаэтоны,
которые проезжали без всяких инцидентов, тогда как их более
пышных и более внушительных по размерам собратьев, с вы¬
сокими козлами и позументами, встречали прежними привет¬
ствиями и громоподобным хаосом звуков, раскаты кото¬
рого на этот раз потрясали воздух на милю в окружности.
Полицейский приказ был отменен массовым стечением людей
и упражнением легких тысячеголосого хора. Высшая знать не
явилась на поле сражения и своим отсутствием признала су¬
веренитет гласа народа.
Уже было 4 часа, и демонстрация за недостатком объектов,
казалось, превращалась в безобидное воскресное развлечение.
Но не таков был расчет полиции. Неужели она должна была
удалиться под общий смех, тоскливо бросая прощальные взоры
па собственные плакаты с большими буквами, наклеенные
у входа в парк? К тому же, здесь были начальники полиции:
сэр Ричард Мейн и старшие надзиратели Гилс и Уолкер на
конях, инспекторы Банкс, Деркин и Бренан пешими. Восемь¬
сот констеблей были стратегически рассредоточены, большей
АПТИЦЕРКОВПОЕ ДВИЖЕНИЕ. — ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
375
частью скрыты в зданиях и засадах. Более сильные отряды
были расставлены поблизости в виде резервов. Домик смотрителя
парка, пороховой погреб и спасательная станция, расположен¬
ные там, где проезжая дорога вдоль Серпентины переходит в
аллею, ведущую к Кенсингтонским садам, были превращены
в импровизированные блокгаузы с сильными полицейскими гар¬
низонами, приспособленные для приема пленных и раненых.
Возле полицейского участка на Уин-стрит, в Пикадилли, стояли
повозки, готовые отправиться на поле битвы и доставлять от¬
туда побежденных под верной охраной. Короче говоря, полиция
набросала план военных операций, рассчитанный на более
«энергичные действия», как пишет «Times», чем «любой из тех
планов, о которых мы когда-либо слыхали в Крыму». Полиция
нуждалась в окровавленных головах и арестованных, чтобы
не попасть сразу без всяких промежуточных превращений
вместо героического положения в смешное. И вот, лишь
только человеческие шпалеры немного поредели и массы раз¬
брелись отдельными группами по необозримому пространству
парка подальше от дороги, полицейские начальники вы¬
ехали на своих конях на середину дороги, между обеими
шпалерами, и начали отдавать направо и налево вызывающие
распоряжения якобы для того, чтобы защитить экипажи и
всадников. Но так как ни экипажи, ни всадники не появля¬
лись, и некого было защищать, полиция стала под вымышлен¬
ными предлогами, в частности якобы по подозрению в кар¬
манной краже, выхватывать отдельных лиц из толпы и
арестовывать их. Когда число подобных экспериментов уве¬
личилось, предлог этот утратил свою силу, и толпа разра¬
зилась громким криком. Но тут-то из своих засад выскочили
отряды констеблей, вооруженные дубинками, и начали изби¬
вать людей до крови, хватать из толпы отдельных лиц и тащить
их к импровизированным блокгаузам (в общем таким образом
было арестовано 104 человека). Левая часть проезжей дороги
отделяется от Серпентины только узкой полосой земли. При
помощи ловкого маневра один полицейский офицер со своей
сворой оттеснил зрителей к самому берегу, грозя искупать их
в холодной воде. Какой-то человек, чтобы избежать полицей¬
ской дубинки, переплыл через Серпентину на другой берег,
однако полицейский последовал за ним на лодке, поймал его
и с триумфом доставил обратно.
Как изменился характер сцены с прошлого воскресенья!
Вместо парадных экипажей грязные повозки, разъезжавшие
все время от полицейского участка на Уин-стрит к импрови¬
зированной тюрьме в Гайд-парке и обратно к полицейскому
участку. Вместо лакеев на козлах — констебль рядом с пьяным
возницей. Вместо элегантных мужчин и дам внутри карет —
24 Об Англии
376
К. МАРКС
арестованные с разбитыми в кровь головами, с растрепанными
волосами, в разорванном платье, с обнажившимся телом, под
охраной здоровенных парней, превращенных из ирландских
люмпенпролетариев в лондонских полицейских. Вместо колы¬
хания вееров — свист обшитой кожей дубинки (так называе¬
мый «truncheon» констебля). Господствующие классы пока¬
зали в прошлое воскресенье свое великосветское лицо, а на
этот раз свое государственное лицо. За спиной любезно улыбаю¬
щихся старых джентльменов, модных щеголей, знатных пре¬
старелых вдов, красавиц, разодетых в кашемировые шали и
страусовые перья, благоухающих в гирляндах цветов и брил¬
лиантах, — стоял констебль в непромокаемом плаще, в бле¬
стящей клеенчатой шапке и с дубинкой. Это была оборотная
сторона медали. В прошлое воскресенье массы столкнулись с
господствующими классами в лице их индивидуальных пред¬
ставителей. Сегодня эти классы явились в форме государствен¬
ной власти, закона, дубинки, и сопротивление им на этот раз
означало бы восстание. Англичанина же надо долго и мед¬
ленно подогревать, прежде чем он восстанет. Вот почему про¬
тиводействие в общем ограничилось демонстративным шиканьем,
передразниванием, освистыванием полицейских повозок, отдель¬
ными слабыми попытками освободить арестованных, пассив¬
ной по преимуществу защитой и вялым отстаиванием поля
битвы.
Характерна роль, принятая на себя в этих сценах присут¬
ствовавшими солдатами, которые частью принадлежали к гвар¬
дии, частью к 66-му полку. Они были представлены в значитель¬
ном числе. Из них двенадцать человек гвардейцев, некоторые
с крымскими медалями на груди, оказались в толпе мужчин,
женщин и детей, по которой гуляли полицейские дубинки.
Один пожилой человек, не выдержав ударов, упал на землю.
«Лондонские stifftaffs (бранная кличка полицейских) страш¬
нее, чем были русские под Инкерманом!» — воскликнул один
из крымских героев. Полиция попыталась было его задер¬
жать, но он тотчас же был освобожден под громкие крики
толпы: «Да здравствует армия!» Полицейские сочли благо¬
разумным ретироваться. Между тем подошло некоторое коли¬
чество гренадеров, солдаты построились в ряды и, окружен¬
ные массами, стали расхаживать по всему парку под крики:
«Да здравствует армия! Долой полицию! Долой билль против
воскресной торговли!» Полицейские стояли в нерешительности,
пока не появился сержант гвардии, который громко высказал
свое возмущение их грубым поведением, успокоил солдат, а
некоторых из них уговорил вернуться с ним в казармы, чтобы
избежать более серьезных столкновений. Но большинство сол¬
дат осталось и дало полную волю своему негодованию против
АПТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ. —ДЕМОНСТРАЦИЯ В ГАЙД-ПАРКЕ
377
полиции, выражая его тут же среди народа. Между армией и
полицией в Англии издавна существует противоречие, и в дан¬
ный момент, когда армия является «любимицей» масс, менее
всего можно ожидать ослабления этого противоречия.
Говорят, что старик, по фамилии Россель, умер сегодня
от полученных им ран. Человек шесть раненых находится
в госпитале Сент-Джордж. Во время демонстрации были снова
сделаны попытки провести в разных местах отдельные митинги.
На одном из них, у Альбертс-гейт, за пределами первоначально
занятой полицией части парка, какой-то неизвестный произнес
приблизительно такую речь перед публикой:
«Люди старой Англии! Проснитесь, очнитесь от вашего сна,
или вы навеки пропали. Каждое воскресенье оказывайте со¬
противление правительству! Выходите на демонстрации против
церковного билля, как вы это сделали сегодня. Не бойтесь тре¬
бовать принадлежащих вам прав, сбросьте с себя цепи олигар¬
хического гнета и насилия. Если вы этого не сделаете, то
будете безнадежно раздавлены. Разве не позор, что жители
этой столицы, самой крупной в цивилизованном мире, пере¬
поручают защиту своих свобод какому-то лорду Гровнору
или такому человеку, как лорд Эбрингтон! Его светлость
испытывает потребность загнать нас в церковь и сделать нас
религиозными посредством парламентских актов. Напрасная
затея! Кто мы и кто они? Подумайте о нынешней войне! Разве
она не ведется за счет производительных классов, за счет их
крови? А что делают непроизводительные классы? Они портят
все дело».
Как оратор, так и самый митинг были, разумеется, пре¬
рваны полицией.
В Гринвиче, вблизи обсерватории, лондонцы также органи¬
зовали митинг, на котором присутствовало 10—15 тысяч чело¬
век. И этот митинг также был разогнан полицией.
Написано К. Марксом 25 июня —	Печатается по тексту газеты
2 июля 1855 г.	Перевод с немецкого
Напечатано в газете «Neue Oder Zeitung»
от 28 июня и 5 июля 1855 г.
Без подписи

378
К. МАРКС
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
I
Лондон, 25 июля 1855 г.
Лорд Джон Рассел любил цитировать старый вигский
афоризм, что «партии похожи на улиток, у которых голова
приводится в движение хвостом». Вряд ли он предполагал, что
хвост, ради собственного спасения, отрубит голову. А лорд
Рассел, если и не был главой «последнего из вигских кабинетов»,
был бесспорно главой партии вигов. Берк сказал однажды:
«Число угодий, поместий, замков, лесов и т. д., отнятых Рассе¬
лами у английского народа, просто невероятно (quite incre¬
dible)». Еще более невероятной была бы слава, которой поль¬
зуется лорд Джон Рассел, и та выдающаяся роль, которую он
имел смелость играть в течение более четверти столетия, если
бы ключом к этой загадке не являлось «число поместий», за¬
хваченных Расселами.
Лорд Джон, казалось, всю свою жизнь только и делал, что
охотился за постами, а добившись их, так яростно за них
цеплялся, что утрачивал всякие притязания на власть. Так
было в 1836—1841 гг., когда ему достался пост лидера в па¬
лате общин. Так было в 1846—1852 гг., когда он именовался
премьер-министром. Призрачная сила, которой он обладал
в качестве лидера оппозиции, штурмующей государственное
казначейство, каждый раз улетучивалась в тот день, когда он
приходил к власти. Как только Рассел из человека, стоявшего
вне власти, превращался в человека, стоящего у власти, он
сходил на нет. Никакой другой английский государственный
деятель не обладал в такой степени способностью превращать
силу в бессилие. Зато никто другой не обладал в такой сте¬
пени способностью выдавать свое бессилие за силу.

ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
379
Помимо влияния семьи герцога Бедфорда, младшим сыном
которого был лорд Джон, призрачная власть, оказывавшаяся
периодически в его руках, опиралась на отсутствие всех тех
свойств, которые вообще делают человека способным властво¬
вать над другими людьми. Его мелочный взгляд на все вещи,
как зараза, сообщался другим и в гораздо большей степени,
чем самое изощренное искажение истины, порождало смешение
понятий у его слушателей. Его истинный талант заключается
в способности низводить все, чего бы он ни коснулся, до своих
собственных карликовых размеров, сводить весь внешний мир
к безгранично малому масштабу и превращать его в вульгарный
микрокосм своего собственного изобретения. Его инстинктив¬
ное стремление умалять великое может быть превзойдено только
его редким умением выдавать ничтожное за великое.
Вся жизнь лорда Джона Рассела проходила под фальши¬
выми предлогами, — фальшивый предлог парламентской ре¬
формы, фальшивый предлог свободы совести, фальшивый
предлог свободы торговли. Его вера в убедительность фаль¬
шивых предлогов была настолько искренней, что он счел воз¬
можным под фальшивым предлогом сделаться не только британ¬
ским государственным деятелем, но также поэтом, мыслителем
и историком. Только этим можно объяснить появление такого
вздора, как его трагедия «Дон-Карлос, или преследование»,
или его «Опыт истории английского правительства и консти¬
туции от царствования Генриха VII до настоящего времени»,
или его «Мемуары о европейских событиях со времени Утрехт¬
ского мира». Эгоистическая узость его ума усматривает в каждом
предмете лишь tabula rasa 1, на которой ему предоставляется
возможность начертать свое собственное имя. Его мнения ни¬
когда не зависели от реальных фактов, а, напротив, сами факты
зависели в его глазах от того порядка, в котором он излагал их
в своих речах. Как оратор, он не оставил после себя ни одной
достойной упоминания оригинальной идеи, ни одного глубо¬
кого изречения, ни одного серьезного наблюдения, ни одного
яркого описания, ни одной красивой мысли, ни одного живого
намека, ни одной юмористической сценки, ни одного искреннего
чувства. «Самая жалкая посредственность», — как признает
Робек в своей истории министерства реформы, — вот что пора¬
зило его слушателей даже в тот момент, когда он совершал
величайший акт своей общественной жизни, вносил в палату
общин свой так называемый билль о реформе. Он обладает
своеобразной манерой сочетать свою сухую, вялую, монотон¬
ную речь, похожую на речь оценщика на аукционе, с учени¬
ческими иллюстрациями из истории и какой-то торжественной
1 — чистая доска. Ред.
380
К. МАРКС
тарабарщиной на тему о «красотах конституции», «всеоб¬
щих свободах страны», «цивилизации» и «прогрессе». Настоя¬
щий пыл появляется в нем только тогда, когда он сам лично
задет или когда он выбит своими противниками из лицемерно
занимаемой им надменной и самодовольной позы и проявляет
все признаки душевного расстройства. В Англии принято
объяснять его бесчисленные неудачи особой врожденной горяч¬
ностью. В действительности и эта горячность тоже является
фальшивым предлогом. Она объясняется неизбежным столкно¬
вением уловок и вынужденных мер, рассчитанных только на
данный момент, с неблагоприятной конъюнктурой последующего
момента. Рассел движим не чувством, а всегда — расчетом, но
его расчет так же мелочен, как и он сам, всегда — только уловка
на час. Отсюда постоянные колебания и увертки, внезапные
забегания вперед, позорные отступления, вызывающие слова,
благоразумно снова проглоченные, высокомерные обязатель¬
ства, постыдным образом взятые обратно, и когда все это не помо¬
гает, — слезы и всхлипывания, цель которых разжалобить весь
мир. Вот почему вся его жизнь может рассматриваться либо как
систематический подлог, либо как непрерывный промах.
Может показаться удивительным, что общественный деятель,
кто бы он ни был, пережил такое множество мертворожденных
мероприятий, потерпевших крушение проектов и недоношенных
схем. Но подобно полипу, который разрастается после отсече¬
ния, лорд Джон Рассел только процветает от этих недоносков.
Большинство его планов было выдвинуто для того, чтобы смяг¬
чить недовольство его союзников, так называемых радикалов,
между тем как соглашение с его противниками, консерваторами,
гарантировало ему провал этих планов. Со времени парламент¬
ской реформы нельзя назвать ни одной из его «широких и ли¬
беральных мер», ни одной «расплаты в счет великой реформы»,
судьбу которой он связал бы с судьбой своего кабинета. Наобо¬
рот. Более чем что бы то ни было другое способствовали укреп¬
лению и продолжительности его министерства те мероприятия,
которые были предложены для умиротворения либералов и
взяты обратно для умиротворения консерваторов. Были такие
периоды в жизни Рассела, когда Пиль сознательно оставлял
его у руля правления, чтобы не быть вынужденным делать
то, о чем Рассел, как он знал, будет только болтать. В такие
периоды тайного соглашения с официальным противником
Рассел держал себя вызывающе по отношению к своим офи¬
циальным союзникам. Он становился храбрым — под фальши¬
вым предлогом.
Бросим взгляд на его прошлую деятельность — с 1830 г.
до нынешних дней. Этот гений посредственности вполне этого
заслуживает.

ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
381
II
Лондон, 1 августа 1855 г.
«Если бы я был художником, — сказал Коббет, — я бы
изобразил английскую конституцию в виде старого дуба с про¬
гнившими корнями и мертвой верхушкой, с дуплистым стволом,
расшатанным у основания и дрожащим от каждого напора
ветра, а на него поместил бы лорда Джона Рассела под видом
дятла, стремящегося все привести в порядок и клюющего гнездо
насекомых на полуистлевшей коре одной из самых низких
веток. Некоторые высказывают даже подозрение, что он гложет
почки под предлогом очистки коры от вредных насекомых».
Таков ничтожный характер реформистских попыток Рассела
в доисторический период его карьеры, с 1813 по 1830 г., но
при всей своей ничтожности они ни разу не были искренними.
Он, ни минуты не колеблясь, отрекался от них при одном
только намеке на министерский пост.
С 1807 г. виги тщетно мечтали приобщиться к казенному
пирогу, пока в 1827 г. образование кабинета Каннинга, с ко¬
торым они якобы сходились в вопросах торговли и внешней
политики, не представило им, казалось, долгожданного случая.
Рассел в это время уже заявил о своем намерении поставить
на обсуждение один из своих «дятловых» законопроектов о пар¬
ламентской реформе, как вдруг Каннинг высказал твердое ре¬
шение до конца своих дней противиться какой бы то ни было
парламентской реформе. Тогда лорд Джон попросил слова,
чтобы взять обратно свое предложение. «Парламентская ре¬
форма, — сказал он, — представляет собой вопрос, относи¬
тельно которого существуют большие разногласия среди ее
защитников, и лидеры вигов были всегда против того, чтобы
рассматривать ее как партийный вопрос». И сейчас он в послед¬
ний раз поднимает этот вопрос. Он кончил свою речь бесстыд¬
ным заявлением: «Народ больше не желает парламентской ре¬
формы». Он, который всегда кичился своей шумной оппозицией
в 1819 г. против пресловутых шести исключительных законов
Кастлри 1, теперь воздержался от голосования по предложению
Юма об отмене одного из этих законов, каравшего пожизненной
ссылкой автора любого печатного произведения, в котором
могла быть усмотрена хотя бы только тенденция подвергнуть
оскорблению одну из палат парламента.
1 Речь идет о принятых в 1819 г. шести реакционных законах (так
называемые «шесть актов Кастлри о затыкании рта» — gagging acts),
посредством которых были отменены неприкосновенность личности, сво¬
бода печати и собраний в целях расправы с рабочим и демократическим
движением. Ред.

382
К. МАРКС
Так к концу первого периода его парламентской жизни мы
видим лорда Джона Рассела отрекающимся от своих более чем
десятилетних лживых деклараций в пользу парламентской ре¬
формы вполне в духе признания, сделанного Горацием Вальпо¬
лем, этим прототипом современных вигов, Конуэю: «Демократи¬
ческие законопроекты никогда не вносятся всерьез, они являются
лишь орудием для партий, а не залогом осуществления таких
экстравагантных идей»! И уж, конечно, не Рассел виноват в том,
что спустя четыре года после того как он в мае 1827 г. в последний
раз внес предложение о реформе, он повторил его 1 марта 1831 г.
в виде знаменитого билля о реформе. Этот билль, которым он до
сих пор обосновывает свои притязания на восхищение всего
мира вообще и Англии в особенности, отнюдь не является его
творением. В своих главных чертах — уничтожение большей
части гнилых местечек, увеличение числа представителей от
графств, предоставление избирательного права копигольдерам
и лизгольдерам 1, а также двадцати четырем из наиболее зна¬
чительных английских торговых и фабричных городов, — этот
билль является копией того проекта, который был внесен
в палату общин в 1797 г. графом Греем (главой министерства
реформы в 1830 г.), бывшим тогда в оппозиции, и благора¬
зумно им забыт, когда он в 1806 г. вошел в состав ка¬
бинета. Это тот же самый билль, слегка видоизмененный.
Изгнание Веллингтона из кабинета за то, что он высказался
против парламентской реформы, июльская революция во
Франции, угрожающая деятельность больших политических
организаций, созданных буржуазией и пролетариатом в Бир¬
мингеме, Манчестере, Лондоне и т. д., крестьянская война
в земледельческих графствах, красный петух, который распро¬
странял свое пламя по самым плодородным районам Англии, —
все эти обстоятельства вынудили вигов внести хоть какой-
нибудь проект парламентской реформы. Они уступили нехотя,
постепенно, неоднократно и тщетно пытаясь удержать свои
посты путем компромиссного соглашения с тори. Они встре¬
тили препятствие как в грозном поведении народных масс,
так и в упрямой непримиримости тори. Но едва только билль
о парламентской реформе превратился в закон и стал прово¬
диться в жизнь, как народ, по выражению Брайта (6 июня
1849 г.), «почувствовал, что его обманули».
1 Копигольдеры и лизгольдеры — две категории феодальных держа¬
телей земли в Англии; первые были держателями наследственными, вто¬
рые — держателями по договору (lease). В XIX веке под этой средневеко¬
вой терминологией скрывались по существу буржуазные отношения,
но предоставление права голоса именно этим категориям лиц, которые
в основном уже исчезли, уступив место капиталистическим арендаторам
и сельскохозяйственному пролетариату, являлось очередной демагоги¬
ческой уловкой правящих партий Англии. Ред.

ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
383
Быть может, никогда еще такое могучее и по всем внешним
признакам успешное народное движение не сводилось к таким
ничтожным и показным результатам. Не только рабочий класс
попрежнему был лишен какого бы то ни было политического
влияния, но и буржуазия вскоре поняла, что не простой фразой
было заявление лорда Олторпа, души кабинета реформ, обра¬
щенное к его противникам из лагеря тори: «Законопроект о пар¬
ламентской реформе является самым аристократическим из
мероприятий, когда-либо предложенных нации». Новое пред¬
ставительство от сельских местностей далеко превосходило тот
прирост голосов, который был предоставлен городам. Право
голоса, предоставленное временным арендаторам, еще больше
превратило графства в орудие аристократии. Замена категории
плательщиков податей и пошлин категорией съемщиков помеще¬
ний, приносящих ежегодно 10 ф. ст. дохода, лишила права го¬
лоса значительную часть городского населения. Предоставление
и лишение избирательных прав было в общем рассчитано не на
увеличение влияния буржуазии, а на умаление влияния тори и
усиление влияния вигов. Посредством ряда самых невероят¬
ных уловок, хитростей и обмана было сохранено неравенство
избирательных округов и восстановлено огромное несоответ¬
ствие между числом представителей, с одной стороны, и коли¬
чеством населения и значением отдельных избирательных окру¬
гов — с другой. Если и было уничтожено каких-нибудь 56 гни¬
лых местечек с горсточкой населения в каждом, то целые граф¬
ства и густо населенные города были превращены в гнилые
местечки. Сам Джон Рассел в письме к своим избирателям из
Страуда, «О принципах билля о реформе» (1839 г.), признает,
что «десятифунтовое право голоса ограничено всякого рода
правилами и ежегодная регистрация пользующихся избира¬
тельными правами превратилась в источник придирок и непро¬
изводительных издержек». Там, где нельзя было дальше дей¬
ствовать запугиванием и использовать традиционное влияние,
пускалась в ход система подкупа, которая после утверждения
закона о парламентской реформе стала краеугольным камнем
английской конституции.
Таков был билль о парламентской реформе, глашатаем
которого являлся Рассел, не будучи его автором. Единствен¬
ными статьями, которые явным образом могут быть приписаны
его изобретательности, являются: статья, требующая от фри¬
гольдеров, за исключением лиц духовного звания, годичного
срока владения своим земельным участком, и другая статья,
согласно которой гнилое местечко семейства Расселов — Тави¬
сток — сохранило свои привилегии в неприкосновенном виде.
Рассел был лишь второстепенной фигурой в министерстве
реформы (с 1830 по ноябрь 1834 г.), а именно, главным
384
К. МАРКС
казначеем армии, без права голоса в кабинете. Он был чуть ли не
самым незначительным среди своих коллег, но зато он являлся
младшим сыном влиятельного герцога Бедфорда. Поэтому со
всеобщего согласия ему была предоставлена честь внести в па¬
лату общин законопроект о реформе. Одно препятствие стояло
на пути осуществления этого семейного соглашения. Во время
движения за реформу до 1830 г. Рассел все время фигурировал
как подручный Генри Брума. Расселу нельзя было поручить
внесение законопроекта о парламентской реформе, пока Брум
заседал рядом с ним в палате общин. Скоро это препятствие
было устранено, и тщеславный плебей был переброшен в палату
лордов на мешок с шерстью 1. Так как наиболее значительные
члены первоначального кабинета реформы вскоре или пере¬
брались в палату лордов (как Олторп в 1834 г.), или вымерли,
или перешли в партию тори, то Рассел не только сделался
единственным наследником этого министерства, но и прослыл
отцом ребенка, тогда как он был всего лишь его крестным отцом.
Он прославился под фальшивым предлогом как мнимый автор
реформы, которая сама по себе была лишь подлогом и ловким
маневром. В остальном же, за 1830—1834 гг. он привлек к себе
внимание только той желчностью, с которой он выступал про¬
тив какой-либо проверки пенсионного списка.
III
Лондон, 3 августа 1855 г.
Вернемся к характеристике Рассела. Мы остановимся на
нем несколько дольше, так как, во-первых, он сам является
классическим представителем современного вигизма, а, во-вто¬
рых, его история — по крайней мере в известном отношении —
представляет собой историю послереформенного парламента
вплоть до наших дней.
В своей защите законопроекта о реформе Рассел, касаясь
системы тайного голосования и краткосрочных парламентов, —
известно, что виги в 1694 г. превратили годичный парламент
в трехлетний, а в 1717 г. в семилетний, — сделал следующее
заявление: «Не подлежит никакому сомнению, что тайное
голосование имеет много преимуществ. Основания, приводимые
в его пользу, более остроумны и убедительны, чем любые до¬
воды, когда-либо слышанные мной при обсуждении спорного
вопроса. Все же палата должна остерегаться слишком поспеш¬
1 Согласно традиции, сложившейся в конце XVI в. и сохраняющейся
до сегодняшнего дня, лорд хранитель печати, который является предсе¬
дателем палаты лордов, восседает на красном суконном мешке, набитом
шерстью; эта шерсть в свое время символизировала главный источник
богатства Англии. Ред.

ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
385
ного решения ...Вопрос о краткосрочных парламентах в высшей
степени важен. Я предоставляю другому члену палаты возмож¬
ность в будущем поставить этот вопрос, так как не могу затем¬
нять деталями свою большую тему». 7 июня 1833 г. он заявил,
что «воздержался от этих двух предложений во избежание
столкновения с палатой лордов, вопреки убеждениям (!), глу¬
боко коренящимся в его душе. Он убежден, что эти меры имеют
существенное значение для счастья, благосостояния и благо¬
получия страны». (Вот образец свойственной ему риторики.)
Вследствие этого «глубоко коренящегося убеждения» он на
протяжении всей своей министерской карьеры показал себя
неизменным и непримиримым противником тайного голосования
и краткосрочных парламентов. В тот период, когда эти заявле¬
ния были сделаны, они являлись уловкой, преследовавшей
двойную цель. Они успокаивали недоверчивых демократов
из палаты общин и наводили страх на упрямых аристократов
из палаты лордов. Но как только Рассел обеспечил себе под¬
держку нового двора королевы Виктории (смотри ответ Брума
на послание Рассела избирателям Страуда, 1839 г.) и вообра¬
зил себя вечным обладателем постов, он выступил в ноябре
1837 г. с заявлением, в котором оправдывал «крайнюю медли¬
тельность, с которой проводился закон о реформе», тем, что
эта реформа исключает всякую возможность дальнейшего дви¬
жения вперед. «Цель реформы, — сказал он, — заключалась
в том, чтобы увеличить перевес интересов землевладения, и она
мыслилась как окончательное разрешение великого конститу¬
ционного вопроса». Короче говоря, именно это заявление о до¬
стигнутом пределе и доставило ему прозвище «Джон — предель¬
ная точка». Однако к предельности этой точки — к решению
остановиться на месте — он отнесся не более серьезно, чем
к своей прежней решимости итти вперед.
Правда, в 1848 г. он выступил против предложения Юма
о парламентской реформе. Опираясь на объединенные силы
вигов, тори и пилитов, он снова большинством в 268 против
82 голосов разбил Юма, когда тот в 1849 г. опять внес подобное
же предложение. Осмелев от поддержки консерваторов, он
вызывающе заявил: «Когда мы составили и предложили билль
о реформе, мы стремились привести в соответствие предста¬
вительство этой палаты с другими органами государственной
власти, оставляя все это в полной гармонии с конституцией.
Г-н Брайт и его единомышленники до такой степени ограни¬
чены, их способность суждения и понимания скована столь
узким кругозором, что нет положительно никакой возможности
сделать для них доступными те великие принципы, которые
были положены нашими предками в основу конституции страны
и которые у нас, их потомков, вызывают смиренное восхищение
386
К. МАРКС
п стремление к подражанию. Палата общин за 17 лет, истекших
со времени реформы, оправдала все справедливо возлагавшиеся
на нее надежды. Существующая система, хотя и отклоняется
несколько от правил, действует хорошо как раз в силу этих
отклонений от правил». Однако в 1851 г., когда Рассел потер¬
пел поражение в связи с предложением Лока Кинга распростра¬
нить избирательное право в графствах на владельцев участков,
получающих ежегодный доход в 10 ф. ст., и он увидел себя
вынужденным подать на несколько дней в отставку, его «широ¬
кий кругозор» внезапно раскрыл перед ним необходимость
нового билля о реформе. Он обязался перед палатой общин
внести такой билль. Он умолчал о том, в чем будет заклю¬
чаться сущность новой «меры», но выдал вексель, по кото¬
рому обязался уплатить в ближайшую сессию парламента.
«Притязания нынешнего министерства на занимаемое им
место, — заявила тогда «Westminster Review», орган так назы¬
ваемых радикалов, находившихся в союзе с Расселом, — стали
предметом всеобщих насмешек и упреков, и, наконец, когда
его падение и уничтожение его партии уже казались неизбеж¬
ными, лорд Джон выступил с обещанием нового законопроекта
о реформе на 1852 год. Оставьте меня у власти до этого мо¬
мента, — кричит он, — и я утолю ваши страстные желания
широкой и либеральной реформой».
В 1852 г. он действительно внес новый билль о реформе, на
этот раз уже собственного изобретения, но столь карликовых
размеров, что консерваторы даже не сочли нужным нападать
на него, а либералы — его защищать. Во всяком случае эта
недоношенная реформа дала ничтожному человеку, вынужден¬
ному, наконец, расстаться с министерством, повод для того,
чтобы, обращаясь в бегство, пустить парфянскую стрелу в своего
победоносного преемника, графа Дерби. Он удалился с громо¬
гласной угрозой, что «будет настаивать на расширении изби¬
рательного права». Расширение избирательного права стало
отныне «близким его сердцу делом». Едва изгнанный из мини¬
стерства, этот герой вынужденных мер, прозванный своими
собственными сторонниками «Джек — скверная погода» (Foul
weather Jack), созвал в своей частной резиденции в Чешем-
плейсе различные фракции, от союза которых произошло хилое
чудовище коалиции. Он не забыл пригласить «до такой степени
ограниченных» Брайта и Кобдена, извиниться перед ними в тор¬
жественном собрании за свой широкий кругозор и выдать им
новый вексель на другую, «более значительную» реформу. В ка¬
честве члена коалиционного министерства в 1854 г. Рассел раз¬
веселил палату общин очередным проектом избирательной ре¬
формы, заранее предназначенным стать новой Ифигенией, при¬
несенной им, новым Агамемноном, в жертву ради успеха нового
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
387
троянского похода. Обряд жертвоприношения он выполнил
в мелодраматическом стиле Метастазио, с глазами, полными
слез, которые, однако, немедленно высохли, как только место
«без содержания», которое он занимал в кабинете, преврати¬
лось — в результате жалкой интриги против г. Стратта, члена
его собственной партии, — в пост председателя тайного совета
с содержанием в 2 тыс. фунтов стерлингов.
Второй проект реформы имел целью укрепить его падающее
министерство, третий — низвергнуть кабинет тори. Второй
проект был уверткой, третий — каверзой. Второй проект он
преподнес в таком виде, что никто не имел желания ухватиться
за него, третий — в такой момент, когда никто не имел возмож¬
ности это сделать. В обоих случаях он доказал, что хотя судьба
и сделала его министром, природа предназначала его для роли
бродячего лудильщика, подобно Кристоферу Слею 1. Даже в
первом и единственно осуществленном проекте реформы он уло¬
вил только хитрый трюк олигархии, а не исторический смысл
всего маневра.
IV
Лондон, 4 августа 1855 г.
С начала антиякобинской войны влияние вигов в Англии
стало все более и более падать. Они поэтому обратили свои
взоры на Ирландию, решив бросить ее на чашу весов, и написали
на своем партийном знамени: «Эмансипация Ирландии». Очу¬
тившись в 1806 г. на непродолжительное время у власти, они
действительно внесли в палату общин законопроект о крохот¬
ной реформе для Ирландии, провели его через второе чтение,
а затем добровольно взяли его обратно, в угоду ханжескому
слабоумию Георга III. В 1812 г. они сделали попытку, правда,
безуспешную, навязать себя принцу-регенту (позже Георгу IV),
под тем предлогом, что они — единственное орудие умиро¬
творения Ирландии. Как до, так и во время движения за ре¬
форму они всячески заискивали перед О’Коннелем, используя
«надежды Ирландии» в качестве могучего орудия. Несмотря
на это, первый акт министерства реформы в первой сессии ре¬
формированного парламента заключался в объявлении войны
Ирландии, в таком «варварском и кровавом» мероприятии, как
«исключительный закон» 2, который обрек Ирландию на воен¬
ное положение. Виги выполнили свои былые обещания «огнем,
тюрьмой, ссылкой и даже смертной казнью». Против О’Коннеля
1 Персонаж из комедии Шекспира «Укрощение строптивой». Ред.
2 Имеется в виду закон, принятый в апреле 1833 г. для подавления
революционного движения в Ирландии. Закон предоставлял лорду-на¬
местнику самые широкие полномочия и фактически вводил во всей стране
осадное положение. Ред.

388
К. МАРКС
было возбуждено судебное преследование, и он был осуждён по
обвинению в мятеже. Между тем, виги смогли внести и провести
через парламент исключительный закон против Ирландии только
ценою твердого обязательства — предложить другой билль — об
англиканской государственной церкви в Ирландии 1. Этот билль —
таковы были взятые ими на себя обязательства — должен был
содержать статью, передающую в распоряжение парламента
некий избыток от доходов, получаемых в Ирландии государ¬
ственной церковью. Со своей стороны парламент должен был
распорядиться этими суммами в интересах Ирландии. Значе¬
ние этой статьи заключалось в провозглашении принципа,
признающего за парламентом право экспроприации государ¬
ственной церкви, — принципа, правильность которого должна
была казаться лорду Джону Расселу тем более очевидной,
что все огромные владения его семьи состоят из бывших3
церковных земель. Виги обещали отстоять этот церковный
билль или подать в отставку. Но как только исключительный
закон был принят, виги, сославшись на необходимость избежать
конфликта с палатой лордов, взяли обратно вышеупомянутую
статью, которая только и придавала смысл их церковному биллю.
Они голосовали против своего собственного предложения и про¬
валили его. Это произошло в 1834 году. Но к концу этого же
года словно электрический ток снова оживил ирландские сим¬
патии вигов. Дело в том, что им пришлось осенью 1834 г. осво¬
бодить министерские кресла для кабинета Роберта Пиля. Они
были снова отброшены на скамьи оппозиции. И сразу же мы
наблюдаем усердную деятельность нашего Джона Рассела по
умиротворению Ирландии. Он был главным агентом в пере¬
говорах по заключению Личфильдхаузского договора в январе
1835 года. Виги по этому договору предоставили О’Коннелю
право патронажа (право распределять должности и т. д.) в
Ирландии. О’Коннель со своей стороны гарантировал им ирланд¬
ские голоса внутри и вне парламента. Однако необходим был
предлог для изгнания тори из Даунинг-стрита 3. Рассел со
1 Несмотря на то, что все коренное население Ирландии принадле¬
жало к католическому вероисповеданию, оно с XVI в. вынуждено было
подчиняться англиканской государственной церкви и платить ей десятину.
Но церковь являлась оплотом английского господства в стране, поэтому
и тори и виги, хотя они демагогически использовали во время выборов
в парламент недовольство ирландского населения, всячески тормозили
реформу государственной церкви в Ирландии. Проведенная в 1838 г.
под напором массового движения «отмена» десятины коснулась лишь
формы ее взимания: церковь продолжала получать свои доходы в виде
особой ренты, за счет увеличения арендной платы ирландских крестьян. Ред.
2 В английском варианте данной статьи вместо «бывших» стоит «награ¬
бленных». Ред.
3 Даунинг-стрит — улица в Лондоне, на которой находится резиден¬
ция английского премьер-министра. Ред.

ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
389
свойственной ему «щепетильностью» избрал полем сражения
церковные доходы Ирландии, а боевым паролем ту самую статью,
снискавшую себе славу под названием статьи о присвоении, от
которой он и его коллеги по министерству реформ совсем неза¬
долго перед этим сами отреклись, взяв ее обратно. Министерство
Пиля действительно было опрокинуто под флагом «статьи
о присвоении». Был образован кабинет Мельбурна, и лорд
Джон Рассел устроился на посту министра внутренних дел
и лидера палаты общин. Тут он начал превозносить самого
себя, с одной стороны, за стойкость своего духа, ибо он, уже
будучи у власти, продолжал стойко держаться своих убежде¬
ний по поводу «статьи о присвоении»; с другой стороны — за
свою моральную воздержанность, ибо он воздерживался от
того, чтобы действовать на основании этих убеждений. Его
убеждения всегда оставались словами, он никогда не претворял
их в действия. Став премьер-министром в 1846 г., он добился
такой полной победы своей моральной воздержанности над стой¬
костью своего духа, что отрекся также и от «убеждений». «Я не
знаю, — воскликнул он, — более губительных мер, чем те,
которые посягают на материальные корни государственной
церкви — на ее доходы».
В феврале 1833 г. Джон Рассел от имени министерства
реформ резко выступил против ирландского движения за от¬
мену унии 1. «Истинной целью этого движения, — восклицал
он в палате общин, — является стремление без дальнейших
околичностей свергнуть объединенный парламент и на место
короля, палаты лордов и палаты общин Соединенного коро¬
левства поставить такой парламент, лидером и главой кото¬
рого был бы О’Коннель». В феврале 1834 г. в тронной речи
опять содержались выпады против движения за отмену унии,
и министерство реформы предложило выступить с адресом и
«в торжественной форме заявить, что сохранение законодатель¬
ного союза трех королевств в неприкосновенном и цельном
виде является нерушимой волей парламента». Но стоило толь¬
ко Джону Расселу опять оказаться на песчаной мели оппози¬
ции, как он заявил: «Что касается отмены унии, то этот вопрос
в такой же мере может быть предметом поправок и запросов,
как и всякий другой акт законодательства», то есть не больше
и не меньше, чем любой пивной билль.
В марте 1846 г. Джон Рассел опрокинул правительство Пиля,
вступив в коалицию с тори, которые горели желанием наказать
отступничество своего лидера в вопросе о хлебных законах.
Предлогом послужил внесенный Пилем для Ирландии «билль
об оружии», против которого Рассел, полный нравственного
1 См. настоящее издание, стр. 273, примечание 3. Ред.
390
К. МАРКС
негодования, решительно протестовал 1. Он стал премьером.
Первым его шагом было внести в парламент тот же «билль об
оружии». Но этим он только осрамил себя без всякой пользы.
О’Коннель успел уже организовать огромные митинги против
этого билля и собрать 50 тыс. подписей под петицией; он на¬
ходился в Дублине, откуда руководил всем движением. Король
Дан (так прозвали Даниеля О’Коннеля в народе) потерял бы
свое королевство и доходы, если бы в этот момент его сочли
соучастником Рассела. Поэтому он предупредил маленького
человека в угрожающей форме, чтобы тот немедленно взял
обратно свой билль об оружии. Рассел взял его обратно.
О’Коннель сумел, несмотря на свою тайную игру с вигами,
мастерски как всегда, к их поражению добавить еще и униже¬
ние. Чтобы не оставалось никаких сомнений относительно того,
по чьему приказанию дается сигнал к отступлению, он сооб¬
щил участникам движения за отмену унии, собравшимся
в Консилиейшн-холле в Дублине, о взятии обратно «билля об
оружии» 17 августа — в тот самый день, когда Джон Рассел
объявил об этом в палате общин. В 1844 г. Рассел обви¬
нял сэра Роберта Пиля в том, что «он наводнил Ирландию
войсками и не управляет страной, а только оккупирует ее».
В 1848 г. Рассел оккупировал Ирландию, распространил на
нее действие закона о государственной измене, приостановил
действие закона о хабеас корпус и хвастал «энергичными меро¬
приятиями» Кларендона. Но и эта энергия была лишь фальши¬
вым предлогом. В Ирландии противостояли друг другу, с одной
стороны, сторонники О’Коннеля и попы, в тайном согласии
с вигами, с другой — Смит О’Брайен со своими сторонниками.
Последние были просто одурачены: они приняли всерьез игру
с отменой унии и потому кончили фарсом. «Энергичные меры»,
принятые правительством Рассела, и пущенные в ход зверства
совсем не вызывались обстоятельствами. Их целью было не
упрочение английского господства в Ирландии, а продление
правления вигов в Англии.
V
Лондон, 6 августа 1855 г.
Хлебные законы были введены в Англии в 1815 г., потому что
тори и виги совместно решили повысить свою земельную ренту
путем обложения нации налогом. Это достигалось не только
1 Весной 1846 г. Пиль внес в палату общин билль, узаконивавший по¬
лицейский произвол в Ирландии под предлогом запрещения носить оружие.
Билль был провален оппозицией вигов, которые воспользовались этим,
чтобы опрокинуть министерство Пиля. Придя к власти, виги сами провели
в 1847 г. исключительный закон для Ирландии, который ознаменовал собой
начало новых жестоких репрессий против ирландского народа. Ред.
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
391
тем, что хлебные законы — законы, направленные против ввоза
зерна из-за границы, — в некоторые годы искусственно повы¬
шали цены на хлеб. Рассматривая период с 1815 по 1846 г., мы
видим, что, пожалуй, еще большее значение имела иллюзия
фермеров-арендаторов, будто хлебные законы смогут при любых
условиях удержать цены на хлеб на заранее определенном
уровне. Эта иллюзия оказывала свое действие на арендные кон¬
тракты. Чтобы постоянно освежать эту иллюзию, парламент,
как мы видим, постоянно занят пересмотром и усовершенство¬
ванием хлебного закона 1815 года. Когда, несмотря на предпи¬
сания хлебных законов, цены на хлеб падали, создавались пар¬
ламентские комиссии, которые должны были обследовать при¬
чины agricultural distress (бедственного положения сельского
хозяйства). Это бедственное положение, поскольку оно явля¬
лось предметом парламентского обследования, сводилось на
Деле к несоответствию между ценами, которые арендатор платил
за землю землевладельцу, и ценами, по которым он продавал
сельскохозяйственные продукты потребителю, иначе говоря —
к несоответствию между земельной рентой и ценами на хлеб.
Это несоответствие было легко устранить, понизив земельную
ренту — источник доходов земельной аристократии. Вместо
этого последняя естественно предпочитала «понижать» цены на
хлеб законодательным путем; один хлебный закон сменялся
другим, слегка видоизмененным; бесплодность их каждый раз
объясняли несущественными деталями, которые считалось воз¬
можным исправить новым парламентским актом. Если цены на
хлеб, таким образом, поддерживались на неестественно высо¬
ком уровне только при известных обстоятельствах, то земель¬
ная рента поддерживалась на неестественно высоком уровне
при всех обстоятельствах. Так как дело шло о «самых свя¬
щенных интересах» земельной аристократии, об ее доходах
чистоганом, то обе ее фракции — тори и виги — одинаково
охотно признавали хлебные законы неподвижными звездами,
стоящими высоко над полем их партийной борьбы. Виги про¬
тивились даже малейшему намеку на какие-либо «либераль¬
ные взгляды» в этом вопросе, тем более, что перспектива
покрыть возможный дефицит в земельной ренте, вернув себе
наследственную ренту правительственных постов, казалась
им тогда очень отдаленной. Обе фракции, желая обеспечить
себе поддержку финансовой аристократии, голосовали за бан¬
ковский закон 1819 г., согласно которому проценты по госу¬
дарственным долгам, сделанным в обесцененных деньгах,
должны были выплачиваться в полноценных. Нация, взяв
взаймы, скажем, 50 ф. ст., должна была выплатить 100. Так
было куплено согласие финансовой аристократии на хлебные
законы. Мошенническое повышение государственной ренты в
25 Об Англии
392
К. МАРКС
обмен на мошенническое повышение земельной ренты — таков
смысл сделки, заключенной между финансовой и земельной
аристократией. После этого не покажется странным, что лорд
Джон Рассел во время парламентских выборов 1835 и 1837 г.
объявил всякую реформу хлебных законов вредной, нелепой,
непрактичной и ненужной. С самого начала своей министерской
карьеры он отвергал всякое подобное предложение, на первых
порах со спокойным достоинством, позже со страстностью.
В своей защите высоких хлебных пошлин он оставил далеко
позади себя сэра Роберта Пиля. Перспектива голода в 1838 и
1839 г. не смогла поколебать ни его, ни других членов каби¬
нета Мельбурна. Но то, чего не смогло сделать бедственное
положение нации, было сделано бедственным положением ка¬
бинета. Дефицит государственного казначейства в 7 500 тыс.
ф. ст. и внешняя политика Пальмерстона, угрожавшая войной
с Францией, побудили палату общин вынести, по предложению
Пиля, вотум недоверия кабинету Мельбурна. Это случилось
4 июня 1841 года. Виги, которые всегда так жадно охотятся
за должностями, так плохо с ними справляются и так не¬
охотно от них отказываются, пытались, правда, тщетно, избе¬
жать своей участи путем роспуска парламента. Тогда в глу¬
бокой душе Джона Рассела зародилась мысль использовать и
свести на нет движение против хлебных законов, подобно
тому как при его помощи было использовано и сведено
на нет движение за реформу. Вот почему он внезапно объ¬
явил себя сторонником «умеренной твердой пошлины» вместо
скользящей таможенной шкалы — ведь он всегда был другом
«умеренного» политического целомудрия и «умеренных» ре¬
форм. Он не постыдился проследовать по улицам Лондона
с процессией правительственных кандидатов на выборах, в со¬
провождении знаменосцев, которые нацепили на свои шесты
два хлеба, являющих разительный контраст, — один хлеб двух¬
пенсовый с надписью «хлеб Пиля», другой шиллинговый
с надписью «хлеб Рассела». Но на этот раз народ не дал себя
провести. Он знал из опыта, что виги обещают хлеб, а распла¬
чиваются камнями. Несмотря на шутовское карнавальное ше¬
ствие Рассела, новые выборы дали правительству вигов мень¬
шинство в 76 депутатов. Оно вынуждено было в конце концов
освободить министерские кресла. В отместку за плохую услугу,
которую ему оказала в 1841 г. умеренная твердая пошлина,
Рассел в 1842 г. спокойно дал возможность «скользящей шкале»
Пиля принять форму закона. Теперь он презирал «умеренную
твердую пошлину»; он повернулся к ней спиной; он допустил
ее провал, не проронив при этом ни слова.
Между 1841 и 1845 г. Лига против хлебных законов разро¬
слась до огромных размеров. Старый договор между финан¬
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
393
совой и земельной аристократией но являлся больше гарантией
для сохранения хлебных законов, так как промышленная бур¬
жуазия, вытесняя финансовую аристократию, все больше и
больше становилась ведущей частью буржуазии. Между тем
для промышленной буржуазии отмена хлебных законов была
жизненно важным вопросом. Снижение издержек производства,
расширение внешней торговли, увеличение прибыли, умень¬
шение главного источника доходов, а следовательно, и власти
земельной аристократии, повышение собственной политической
силы — вот что означала для промышленной буржуазии отмена
хлебных законов. Осенью 1845 г. промышленная буржуазия
обрела грозных союзников в виде картофельной болезни в Ирлан¬
дии, роста хлебных цен в Англии и неурожая в большей части
Европы. Сэр Роберт Пиль, напуганный угрожающей конъюнк¬
турой, провел в конце октября и начале ноября 1845 г. ряд за¬
седаний кабинета, на которых внес предложение о временной
отмене хлебных законов и даже намекнул на необходимость их
окончательной отмены. Постановление кабинета задержалось
вследствие упорного противодействия одного из его членов,
Стэнли (ныне лорд Дерби).
Джон Рассел, который в это время использовал парламент¬
ские каникулы для увеселительной поездки в Эдинбург, про¬
нюхал о событиях в кабинете Пиля. Он решил использовать
вызванную Стэнли заминку, чтобы опередить Пиля на пози¬
циях, которые должны были принести ему популярность, вы¬
дать себя за вдохновителя Пиля и, таким образом, лишить даль¬
новидное решение последнего всякого морального веса. В соот¬
ветствии с этим он обратился 22 ноября 1845 г., из Эдинбурга,
к своим избирателям в Сити с письмом, полным ядовитых и
злобных намеков по адресу Пиля, под тем предлогом, что ми¬
нистры слишком долго медлят с решением о бедственном поло¬
жении Ирландии. Периодический голод в Ирландии в 1831, 1835,
1837 и 1839 г. ни разу не поколебал веры Рассела и его коллег
в хлебные законы. Теперь же он внезапно воспламенился. Даже
такое ужасное бедствие — голод двух народов — было воспри¬
нято этим ничтожным человеком лишь как повод для того, чтобы
подстроить ловушку своему находящемуся у власти сопернику.
В своем письме он пытался утаить истинный мотив своего вне¬
запного превращения в сторонника свободы торговли, прикры¬
ваясь следующим признанием кающегося грешника: «Я при¬
знаю, что мои убеждения по этому вопросу в течение двадцати
лет претерпели большие изменения. Я привык считать, что
хлеб представляет собой исключение из общих правил политиче¬
ской экономии; но наблюдения и опыт убедили меня в том, что
мы должны воздерживаться от всякого вмешательства в вопросы
ввоза продуктов питания» (!). В этом же письме он бросает

394
К. МАРКС
Пилю упрек в том, что тот до сих пор еще не вмешался в во¬
просы ввоза продуктов питания в Ирландию. Пиль поймал
этого ничтожного человека в его же собственную ловушку. Он
подал в отставку, написав королеве письмо, в котором обещал
Расселу свою поддержку, если тот возьмется осуществить от¬
мену хлебных законов. Королева вызвала Рассела и поручила
ему составление нового кабинета. Он пришел, увидел... и
объявил себя неспособным на это, даже при поддержке своего
соперника. Он не думал, что дело обернется таким образом.
Для него все это было фальшивым предлогом, а ему угрожали
поймать его на слове! Тогда снова пришел к власти Пиль и
отменил хлебные законы. Этим его поступком партия тори была
разбита и дезорганизована. Рассел блокировался с ней, чтобы
свергнуть Пиля. Вот все, чем он может оправдать свои притя¬
зания на звание «министра свободы торговли», которым он
еще на днях хвастался в парламенте.
VI
Лондон, 12 августа 1855 г.
Мы еще раз возвращаемся к лорду Джону Расселу, чтобы
закончить его характеристику. В начале своей карьеры он при¬
обрел известного рода славу мнимой терпимостью, а в конце
своей карьеры — мнимой набожностью; в первый раз — своим
предложением об отмене «акта о присяге и корпорациях», во
второй раз — своим проектом «закона о духовных званиях».
Акт о присяге и корпорациях лишал диссидентов возможности
занимать государственные должности. Этот акт уже стал давно
мертвой буквой, когда Рассел внес в 1828 г. свое пресловутое
предложение об его отмене. Он обосновывал свое предложение
тем, что, по его убеждению, «отмена этого акта укрепит госу¬
дарственную церковь». Один современник пишет: «Никто не
был более удивлен успехом этого предложения, чем сам его
автор». Эту загадку нетрудно разгадать, если вспомнить, что
год спустя (1829) министерство тори внесло даже проект закона
об эмансипации католиков и, конечно, должно было желать пред¬
варительно избавиться от акта о присяге п корпорациях. Впро¬
чем диссиденты не получили от лорда Джона ничего, кроме
обещаний, которые он им давал, когда оказывался в оппози¬
ции. А когда он бывал у власти, то противился даже отмене
церковных налогов.
Поход Рассела против папы еще более характерен для пу¬
стоты этого человека и ничтожности руководивших им мотивов.
Мы видели, что в 1848 и 1849 г., объединив вигов с тори и пили¬
тами, он провалил предложения о реформе, внесенные его же
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ
395
собственными союзниками. Находясь в такой зависимости от
консервативной оппозиции, его министерство стало крайне
слабым и неустойчивым в 1850 г., когда папская булла о введе¬
нии иерархии для римско-католического духовенства в Англии
и назначение кардинала Уайзмена архиепископом Вестмин¬
стерским породили искусственно вызванное возбуждение среди
самой лицемерной и ограниченной части английского народа.
Рассел, во всяком случае, не был захвачен врасплох действиями
папы. Его тесть, лорд Минто, находился в Риме, когда римская
газета в 1848 г. сообщила о назначении Уайзмена. Из «Письма
к английскому народу» кардинала Уайзмена мы узнаем, что
папа еще в 1848 г. ознакомил лорда Минто с буллой о введении
церковной иерархии в Англии. Рассел сам сделал несколько
предварительных шагов, заставив Кларендона и Грея признать
официально католические духовные звания в Ирландии и коло¬
ниях. Но теперь, учитывая непрочность своего кабинета, обес¬
покоенный историческим воспоминанием о том, что в 1807 г.
поход против папы опрокинул правительство вигов, опасаясь,
как бы Стэнли, подражая Персивалу и ему самому, не опередил
его во время парламентских каникул, как он сам пытался опе¬
редить сэра Роберта Пиля с отменой хлебных законов, — пресле¬
дуемый всеми этими предчувствиями и призраками, маленький
человек совершил головокружительный прыжок, внезапно вос¬
пылав безудержным протестантским рвением. 4 ноября 1850 г.
он опубликовал пресловутое «Письмо к епископу Дургамскому»,
где заверял епископа: «Я вполне с вами согласен в том отно¬
шении, что последнее покушение папы на наш протестантизм
нельзя не считать беззастенчивым и коварным, и поэтому я не
в меньшей степени, чем вы, возмущен этим обстоятельством».
Он говорил о «деятельности, которая в настоящее время стре¬
мится ограничить дух и поработить души». Католические об¬
ряды он называл «маскарадами суеверия, на которые значи¬
тельное большинство нации смотрит с презрением», и в заклю¬
чение обещал епископу предложить новые законы против
узурпации папы, если старые законы окажутся недостаточными.
Тот же лорд Джон в 1845 г., будучи тогда не у дел, заявил:
«Я думаю, что мы можем отменить те статьи, которые мешают
римско-католическому епископу присваивать себе звание, кото¬
рое носят епископы государственной церкви. Не может быть
ничего более нелепого и наивного, чем сохранение таких разли¬
чий». В 1851 г. он внес в парламент свой проект закона о духов¬
ных званиях для упрочения этих «нелепых и наивных разли¬
чий». Но так как он в том же году был разбит коалицией «ирланд¬
ской бригады», пилитов, манчестерцев и т. д. при обсуждении
предложения Лока Кинга о расширении избирательных прав,
то его протестантское рвение улетучилось, и он дал обещание
396
К. МАРКС
изменить этот законопроект, который фактически появился на
свет мертворожденным.
Фальшивым предлогом был не только поход Рассела против
папы, но и его защита эмансипации евреев. Все знают, что его
проект закона о еврейском равноправии является ежегодным
фарсом, приманкой для тех избирателей, голосами которых
располагает в Сити австрийский барон Ротшильд. Фальшивым
предлогом были также декларации Рассела против рабства.
«Ваше противодействие всем предложениям в пользу негров, —
писал ему лорд Брум, — сопротивление, которое Вы оказы¬
вали даже простым попыткам воспрепятствовать возродившейся
торговле рабами, увеличили пропасть между Вами и страной.
Тот, кто поверил бы, что Вы, противник всех законов против
рабства в 1838 г., враг всякого вмешательства в деятельность
колониальных собраний рабовладельцев, внезапно воспламе¬
нитесь такой любовью к неграм, что внесете в 1839 г. проект
закона в их защиту, поставив тем самым под угрозу существо¬
вание своего министерства, — тот обнаружил бы удивительную
склонность к самообману».
Фальшивым предлогом была для Рассела судебная реформа.
Когда парламент в 1841 г. вынес вотум недоверия кабинету
вигов и предстоящий роспуск палаты не обещал успеха, Рассел
попытался в спешном порядке провести через палату общин
билль о канцлерском суде, чтобы «исцелить одно из самых
мучительных зол нашей системы — волокиту в «судах спра¬
ведливости» (courts of equity) — путем учреждения должности
двух новых judges of equity (судьи, которым надлежит руко¬
водствоваться не нормами общего права, а справедливостью)».
Рассел назвал этот свой билль «большим платежом в счет
судебной реформы». Истинной его целью было провести вти¬
хомолку на создаваемые новые должности двух своих дру¬
зей, вигов, еще до предстоящего, повидимому, образования
кабинета тори. Сэр Эдуард Сагден (ныне барон Сент-Леонардс),
видевший Рассела насквозь, внес поправку, согласно которой
закон должен был бы вступить в силу только 10 октября (т. е.
после созыва вновь избранного парламента). Несмотря на то,
что в сущность этого билля, в котором, по его словам, была
такая «острая» потребность, не было внесено ни малейшего
изменения, Рассел немедленно взял его обратно, когда была
принята эта поправка. Билль стал «пресным», он утратил
свою соль.
Колониальные реформы, проекты народного образования,
«свободы подданных», свобода печати и публичных собраний,
военный энтузиазм и жажда мира — все это для лорда Джона
Рассела лишь фальшивые предлоги. Весь он — фальшивый
предлог, вся его жизнь — сплошная ложь, вся его деятель¬
ЛОРД ДЖОН РАССЕЛ	397
ность — непрерывная цепь ничтожных интриг для достижения
грязных целей, для расхищения общественных средств и узур¬
пации одной лишь видимости власти. Трудно найти лучшее
подтверждение библейского изречения, что человек не может и
дюйма прибавить к своему росту. Поставленный рождением,
связями, случайностями общественной конъюнктуры на ог¬
ромный пьедестал, он всегда оставался жалким пигмеем, кар¬
ликом, танцующим на вершине пирамиды. Вряд ли история
когда-либо еще показала человека столь великим в своем ни¬
чтожестве.
Написано К. Марксом 25 июля —
12 августа 1855 г.
Опубликовано в газете «Neue Oder Zei-
tung» от 28 июля, 4, 7, 8, 10 и 15 августа
1855 г. и в сокращенном виде в газете
«New York Daily Tribune» от 28 августа
1855 г.
Без подписи
Печатается по тексту газеты
«Neue Oder Zeitung»
Перевод с немецкого

398
К. МАРКС
РЕЧЬ НА ЮБИЛЕЕ
«НАРОДНОЙ ГАЗЕТЫ»
Так называемые революции 1848 г. были лишь мелкими эпи¬
зодами, ничтожными щелями и трещинами в твердой коре евро¬
пейского общества. Но они обнаружили под ней бездну. Под
поверхностью, казавшейся твердой, обнаружился необъятный
океан, которому достаточно притти в движение, чтобы разбить
па части целые материки из твердых скал. Шумно и сбивчиво
провозгласили они освобождение пролетариата — эту тайну
XIX века и его революции.
Правда, эта социальная революция не была новинкой,
изобретенной 1848 годом. Пар, электричество и автоматические
станки были несравненно более опасными революционерами, чем
даже граждане Барбес, Распайль и Бланки. Но хотя атмосфера,
в которой мы живем, давит на каждого из нас с тяжестью в
20 тыс. фунтов, чувствуете ли вы ее? Так же мало, как мало
европейское общество до 1848 г. чувствовало революционную
атмосферу, которой оно было окружено и которая давила на
него со всех сторон.
Налицо великий, характерный для XIX века факт, кото¬
рого не посмеет отрицать ни одна партия. С одной стороны, про¬
буждены к жизни такие промышленные и научные силы, о каких
даже подозревать не могла ни одна из предшествовавших эпох
истории. С другой же стороны, обнаруживаются признаки
упадка, далеко превосходящего все занесенные в летописи ужасы
последних времен Римской империи.
В наше время каждая вещь как бы чревата своей противо¬
положностью. Мы видим, что машина, обладающая чудесной
силой сокращать и делать плодотворнее человеческий труд, при¬
РЕЧЬ НА ЮБИЛЕЕ «НАРОДНОЙ ГАЗЕТЫ»
399
водит к голоду и изнурению. Вновь открытые источники бо¬
гатства благодаря каким-то роковым чарам становятся источ¬
никами лишений. Победы техники куплены, повидимому, ценой
потери морального качества. Человечество в целом приобретает
все большую власть над природой, в то время как отдельный
человек становится рабом других людей или своего собственного
унижения. Кажется, что даже чистый свет науки не может сиять
иначе, как только на мрачном фоне невежества. Все наши от¬
крытия и весь наш прогресс как будто приводят к тому, что
материальные силы наделяются интеллектуальной жизнью,
а человеческая жизнь низводится до степени тупой материаль¬
ной силы. Этот антагонизм между современной промышлен¬
ностью и наукой, с одной стороны, и нищетой и упадком —
с другой; этот антагонизм между производительными силами
и общественными отношениями нашей эпохи есть осязаемый,
гнетущий и неоспоримый факт. Пусть одни партии оплакивают
это, а другие желают отделаться от современных успехов тех¬
ники, лишь бы избавиться вместе с тем от современных кон¬
фликтов; третьи пусть воображают, что столь значительный
прогресс в промышленности непременно должен дополняться
столь же значительным регрессом в политике. Мы, со своей
стороны, не заблуждаемся относительно природы того лука¬
вого духа, который постоянно проявляется во всех этих про¬
тиворечиях. Мы знаем, что новые силы общества, для того
чтобы работать надлежащим образом, нуждаются лишь в одном:
ими должны овладеть новые люди, и эти новые люди — рабочие.
Рабочие — такое же изобретение современности, как и сами
машины. В тех явлениях, которые приводят в смятение бур¬
жуазию, аристократию и злополучных пророков регресса, мы
узнаем нашего доброго друга, нашего Робина Гудфеллоу 1,
старого крота, который так быстро умеет рыть под землей,
славного сапера — революцию. Английские рабочие — пер¬
венцы современной промышленности. И они, конечно, не по¬
следними придут на помощь социальной революции, порождае¬
мой этой промышленностью, — революции, которая означает
освобождение их собственного класса во всем мире и которая
столь же международна, как господство капитала и наемное
рабство. Я знаю, какую героическую борьбу вели англий¬
ские рабочие с середины прошлого столетия, борьбу, которая
не столь известна только потому, что буржуазные историки
оставляли ее в тени и замалчивали. Для того чтобы мстить за
1 Фантастическое существо, игравшее, по народным поверьям XVI
п XVII веков в Англии, роль доброго друга в делах людей; являет¬
ся одним из главных персонажей комедии Шекспира «Сон в летнюю
ночь». Ред.

400
К. МАРКС
злодеяния правящих классов, в средние века в Германии суще¬
ствовало тайное судилище, так называемый «суд Фомы». Если
на каком-нибудь доме начертан был красный крест, все пони¬
мали, что владелец его осужден «Фомой». Теперь на всех домах
Европы начертан таинственный красный крест. Сама история
теперь судья, а исполнитель приговора — пролетариат.
Речь, произнесенная К. Марксом
14 апреля 1856 г.
Напечатана в газете «People's Paper»
от 19 апреля 1856 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с английского

401
К. МАРКС
ВОССТАНИЕ В ИНДИИ
Лондон, 4 сентября 1857 г.
Жестокости, совершенные восставшими сипаями 1, действи¬
тельно ужасны, отвратительны, неописуемы. Подобные жесто¬
кости мы привыкли встречать только во время гражданских,
национальных, расовых и особенно религиозных войн; одним
словом, это такие жестокости, каким добропорядочная Англия
рукоплескала в тех случаях, когда их совершали вандейцы над
«синими» 2 или испанские партизаны над безбожниками-
французами, сербы над своими немецкими и венгерскими со¬
седями, хорваты над венскими повстанцами или, наконец, гвар¬
дия мобилей Кавеньяка и бонапартовские герои 2 декабря над
сыновьями и дочерьми пролетариата Франции. Как ни возму¬
тительно поведение сипаев, оно является лишь отражением
в концентрированном виде поведения самой же Англии в Индии
не только в период основания ее восточной империи, но даже
в продолжение последних десяти лет ее прочно установленного
господства. Для характеристики этого господства достаточно
сказать, что пытка была неотъемлемой частью английской фи¬
нансовой политики. В истории человечества существует нечто
вроде возмездия, и по закону исторического возмездия орудие
его действия выковывает не угнетенный, а сам же угнетатель.
1 Сипаи — солдаты англо-индийской армии, навербованные из мест¬
ных жителей. Ред.
2 Вандейцы — участники контрреволюционного мятежа в Вандее
(западная Франция), поднятого в 1793 г. французскими роялистами при
поддержке англичан против Французской республики; «синими» — во
времена французской буржуазной революции конца XVIII века называли
солдат республиканской армии и вообще всех сторонников Конвента. Ред.

402
К. МАРКС
Французская монархия получила первый удар не от крестьян¬
ства, а от знати. Восстание в Индии начали не истерзанные, уни¬
женные, обобранные до нитки англичанами райоты, а одетые,
сытые, выхоленные, откормленные и избалованные ими сипаи.
Чтобы найти аналогии жестокостям сипаев, нам вовсе нет
необходимости углубляться в средневековье, как поступают не¬
которые лондонские газеты, или даже выходить за пределы исто¬
рии современной Англии. Достаточно познакомиться с первой
китайской войной, событием, так сказать, вчерашнего дня.
В этой войне английская солдатня совершала омерзительные
жестокости исключительно ради забавы; ее ярость не была ни
освящена религиозным фанатизмом, ни обострена ненавистью
к надменным завоевателям, ни вызвана упорным сопротивлением
героического врага. Насилование женщин, насаживание детей на
штыки, сжигание целых деревень с их обитателями — факты,
зарегистрированные не мандаринами, а британскими же офице¬
рами,— совершались тогда исключительно ради разнузданного
озорства. Да и говоря о нынешней катастрофе, было бы непрости¬
тельной ошибкой предполагать, что все жестокости исходят
только от сипаев, а англичане являются воплощением самой
кротости и человеколюбия. Письма британских офицеров пышут
злобой. В письме из Пешавара один офицер описывает разору¬
жение 10-го полка иррегулярной кавалерии за отказ выполнить
приказание атаковать 55-й пехотный туземный полк. Он за¬
хлебывается от восторга по поводу того, что солдат не только
разоружили, но также раздели и разули, затем, раздав по
12 пенсов на человека, погнали к берегу реки, где посадили
в лодки и пустили вниз по Инду, причем автор, не скрывая
своей радости, предсказывает, что каждого из них ждет гибель
в стремнинах реки. Другой автор сообщает, как несколько
жителей Пешавара вызвали ночную тревогу взрывами неболь¬
ших снарядов, начиненных ружейным порохом, в честь ново¬
брачных (национальный обычай); на следующее утро виновные
были связаны и «получили такую порку, какую они не скоро
забудут». Из Пинди пришло сообщение, что три местных вождя
организовали заговор. В ответ сэр Джон Лоренс приказал подо¬
слать к ним во время их свидания шпиона. Получив донос
шпиона, сэр Джон отправил второе приказание: «повесить их».
Вождей повесили. Один гражданский чиновник пишет из Аллах¬
абада: «В наших руках их жизнь и смерть, и смеем вас уве¬
рить, что мы действуем беспощадно». «Не проходит дня без того,
чтобы мы не вздернули человек 10—15 из них» (мирных жите¬
лей), — сообщает другой чиновник из той же местности. Один
офицер пишет с чувством торжества: «Холмс вешает их дюжи¬
нами, как и подобает такому молодчине!» Другой по поводу
казни через повешение целой группы местных жителей
ВОССТАНИЕ В ИНДИИ
403
говорит: «Тут пошла потеха». Третий пишет: «Мы производим
военный суд, не слезая с лошади, и каждого черномазого,
который попадается нам на глаза, мы либо вздергиваем, либо
пристреливаем». Согласно сообщению из Бенареса, 30 земин¬
даров были повешены по одному только подозрению в сочув¬
ствии своим соотечественникам, и целые деревни сжигались
дотла под тем же предлогом. Один офицер из Бенареса, письмо
которого напечатано в лондонском «Times», говорит: «Европей¬
ские солдаты превратились в настоящих дьяволов, когда они
столкнулись с туземцами». Не следует также забывать, что,
в то время как жестокости англичан изображаются как акты
воинской доблести и описываются просто, кратко, без оттал¬
кивающих подробностей, насилия туземцев, достаточно воз¬
мутительные и сами по себе, еще умышленно преувеличиваются.
Так, например, кто является автором появившегося сначала
в «Times», а затем обошедшего страницы всех лондонских газет
и журналов обстоятельного рассказа о злодействах, совершен¬
ных в Дели и Мируте? Какой-то трусливый пастор, проживаю¬
щий в Бангалоре (Майсор), на расстоянии более чем за тысячу
миль по прямой линии от места действия! Сообщения о действи¬
тельных событиях в Дели воочию свидетельствуют, что вообра¬
жение английского пастора способно создать еще большие ужасы,
нежели дикая фантазия индусского мятежника. Отрезывание
носов, грудей и т. п., одним словом, ужасные увечья, наноси¬
мые сипаями, конечно, гораздо сильнее возмущают европейцев,
нежели бомбардировка раскаленными ядрами кантонских жи¬
лищ, по распоряжению секретаря манчестерского Общества
мира1, или сожжение окруженных в пещере арабов фран¬
цузским маршалом 2, или сдирание заживо плеткой-девяти¬
хвосткой кожи с британских солдат по приговору ускоренных
военных судов, или какое-либо иное «гуманное» средство, при¬
меняемое в британских исправительных лагерях. Жестокость,
как и все остальное, тоже имеет свои моды, которые меняются
сообразно времени и месту. Просвещенный Цезарь откровенно
рассказывает, как по его приказанию отрубали правую руку
тысячам галльских воинов. Подобный образ действий Наполеон
1 Маркс имеет в виду Джона Бауринга, одного из руководителей
Общества мира и других фритредерских организаций в Англии. В 50-е
годы, занимая пост английского консула в Кантоне и главнокомандующего
в Гонконге, «филантроп» Бауринг проявил себя как хищный и жестокий
колонизатор. В октябре 1856 г. он спровоцировал конфликт с китайскими
властями из-за ареста последними контрабандистского судна, шедшего
под британским флагом, и отдал варварский приказ о бомбардировке
Кантона, которая послужила прологом войны с Китаем (1856—1858). Ред.
2 Во время подавления восстания в Алжире в 1845 г. генерал Пелисье,
впоследствии маршал Франции, приказал загнать тысячу арабских по¬
встанцев в горные пещеры и задушить их дымом от костров. Ред.

404
К. МАРКС
счел бы для себя позором. Он предпочитал ссылать свой соб¬
ственные французские полки, заподозренные в республикан¬
ских чувствах, на остров Сан-Доминго, где им предстояло по¬
гибнуть от рук чернокожих или от эпидемий.
Ужасные увечья, наносимые сипаями, напоминают обычаи
христианской Византийской империи, или предписания уго¬
ловного кодекса императора Карла V, или наказания за госу¬
дарственную измену в Англии, как их описывал еще судья
Блэкстон. Индусам, которых религия сделала виртуозами в
искусстве самоистязаний, мучения, причиненные врагам их
народа и религии, кажутся вполне естественными; англичанам
они должны казаться еще более естественными, так как они
всего Лишь несколько лет тому назад еще извлекали доходы из
празднеств Джагернаута, поощряя кровавые обряды и покро¬
вительствуя этой религии жестокости.
Неистовый рев «старого кровожадного «Times»», как обычно
называл его Коббет, взятая на себя этим органом роль свире¬
пого персонажа из оперы Моцарта, который в мелодичнейшей
арии Наслаждался мыслью о том, как он своего врага сперва
повесит, затем изжарит, затем четвертует, затем нанижет на
вертел и, наконец, сдерет с живого кожу 1, постоянное стрем¬
ление «Times» разжечь жажду мести, доведя ее до крайнего
исступления, — все это могло бы казаться очень глупым, если
бы из-за трагического пафоса явно не проглядывали шутовские
проделки комедианта. Лондонский «Times» переигрывает свою
роль не только под влиянием паники. Он дает новый сюжет для
комедии — сюжет, который упустил даже Мольер, а именно:
Тартюфа-мстителя. В действительности же все, что ему
нужно, это — рекламировать государственные бумаги и огра¬
дить правительство от нападок. Так как стены Дели не пали,
подобно стенам Иерихона, от простого сотрясения воздуха, то
необходимо, окончательно оглушив Джона Буля воплями
о мости, заставить его забыть о том, что его правительство несет
ответственность за случившиеся бедствия, равно как и за то,
что оно дало этим бедствиям принять такие колоссальные раз¬
меры.
Написано К. Марксом 4 сентября 1857 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «New York Daily	Перевод с английского
Tribune» от 16 сентября 1857 г.
Без подписи
1 Имеется в виду ария Осмина (управляющего в доме богатого пшйй)
пз оперы Моцарта «Похищение из сераля». Ред.

405
К. МАРКС
МНЕНИЕ ГАЗЕТ И МНЕНИЕ НАРОДА
Лондон, 25 декабря 1861 г.
Континентальные политики, воображающие, будто лондон¬
ская печать может служить им термометром настроений англий¬
ского народа, неизбежно делают в настоящий момент ложные
выводы. При первом известии об инциденте с «Трентом» 1
английская национальная гордость стала на дыбы, и призыв
к войне с Соединенными Штатами прозвучал почти во всех
слоях общества. Лондонская пресса, напротив, проявляла
подчеркнутую сдержанность, и даже «Times» сомневался,
имеется ли вообще налицо casus belli 2. Чем объясняется это
явление? Пальмерстон не был уверен, удастся ли королевским
юристам изыскать какой-либо законный предлог к войне. Дело
в том, что за полторы недели до прибытия «Ла-Платы» в Соут-
гемптон агенты конфедерации южных штатов обратились к ан¬
глийскому правительству из Ливерпуля с доносом, что амери¬
канские крейсеры намерены отплыть из английских портов и
захватить гг. Месона, Слайделла и других в открытом море;
агенты просили вмешательства английского правительства.
Сообразуясь с заключением королевских юристов, правитель¬
ство отвергло ходатайство. Отсюда первоначально мирный и
умеренный тон английской печати в противоположность воин¬
ственному нетерпению народа. Но как только королевские
юристы — генеральный прокурор и его помощник, оба члены
1 В конце 1861 г. военный корабль северных штатов Америки задержал
в море английское почтовое судно «Трент», на котором находились ди¬
пломатические агенты южан Месон и Слайделл, направленные в Европу
для подготовки англо-французской интервенции в пользу рабовла¬
дельческих штатов. Ред.
2 — повод к войне. Ред.

406
К. МАРКС
кабинета, — изыскали технический предлог для ссоры с Соеди¬
ненными Штатами, роли народа и прессы взаимно перемени¬
лись. Военная лихорадка в печати усиливалась по мере того,
как она ослабевала в народе. В настоящий момент война против
Америки настолько же непопулярна во всех слоях английского
народа, — за исключением лиц, интересы которых связаны с
хлопком, и провинциального дворянства, — насколько оглуши¬
телен воинственный вой печати.
Взглянем, однако, на лондонскую прессу! Во главе ее стоит
«Times», главный редактор которого, Боб Лоу, некогда был
демагогом в Австралии, призывая ее к отделению от Англии.
Он — второстепенный член кабинета, нечто вроде министра
просвещения и просто креатура Пальмерстона. Еженедельник
«Punch» — это придворный шут газеты «Times», превращающий
ее высокопарные слова в плоские остроты и бездарные кари¬
катуры. Одного из старших редакторов «Punch» Пальмерстон
пристроил в отдел здравоохранения на годовой оклад в 1 тыс.
фунтов стерлингов.
Газета «Morning Post» частично является личной собствен¬
ностью Пальмерстона. Другая часть этого своеобразного пред¬
приятия продана французскому посольству. Наконец, часть
принадлежит высшему свету и поставляет точнейшие сведения
придворным льстецам и дамским портным. Поэтому англий¬
ский народ прозвал «Morning Post» Дженкинсом (т. е. лакеем)
печати.
Газета «Morning Advertiser» является общей собственностью
«патентованных трактирщиков», т. е. тех именно, которым раз¬
решено продавать не только пиво, но и вино. Эта газета яв¬
ляется также органом английских пиетистов, а также — людей,
промышляющих спортом, т. е. наживающихся на скачках, пари,
боксе и т. п. Редактор г. Грант, некогда работавший для газет
в качестве стенографа, в литературном отношении совершенно
необразованный человек, удостоился чести быть приглашен¬
ным на частные приемы Пальмерстона. С тех пор он рассы¬
пается мелким бесом перед «истинно английским министром»,
которого он же разоблачал в начале Крымской войны как «рус¬
ского агента». Надо добавить, что набожные покровители этой
спиртной газеты подчиняются главному командованию графа
Шефтсбери, а сам Шефтсбери — зять Пальмерстона. Шефтс¬
бери является папой сторонников низкой церкви, которые
закупоривают мирской спирт бравого «Advertiser» пробкой
святого духа (sanctus spiritus).
Газета «Morning Chronicle»: Quantum mutatus ab illo! 1 Ha
протяжении почти полустолетия она была крупным органом
1 Какие в ней произошли перемены! Ред.

МНЕНИЕ ГАЗЕТ И МНЕНИЕ НАРОДА
407
партии вигов и довольно счастливым соперником «Times».
Но звезда ее закатилась со времени войны вигов. Газета, про¬
делав всевозможные метаморфозы, превратилась в газету-
копейку, пробавлялась «сенсациями», так, например, встала на
защиту отравителя Палъмера. Затем продалась французскому
посольству, которому, однако, вскоре стало жаль бросать
деньги на ветер. Тогда газета ударилась в антибонапартизм,
однако, и здесь не с большим успехом. Наконец, она нашла долго¬
жданных покупателей в лице гг. Янси и Менна — агентов
южной конфедерации в Лондоне.
Газета «Daily Telegraph» представляет собой частную соб¬
ственность некоего Ллоя. Сама английская печать заклеймила
его газету прозвищем палъмерстоновского органа для черни.
Наряду с этой функцией газета занята скандальной хро¬
никой. Характерно для газеты «Telegraph», что по прибытии
известия о «Тренте» она, по приказу свыше, заявила, что
война невозможна. В навязанной ей роли, полной достоинства и
сдержанности, газета почувствовала себя столь непривычно, что
после этого напечатала с полдюжины статей на тему о проявлен¬
ных ею в этом случае сдержанности и достоинстве. Как только
был дан приказ перестроиться, газета постаралась вознагра¬
дить себя за навязанную ей сдержанность и превзойти всех
сотоварищей своими дикими военными воплями.
«Globe» является министерской вечерней газетой, получа¬
ющей официальные субсидии от всех вигских министерств.
Торийские газеты «Morning Herald» и «Evening Standard»
принадлежат к одной и той же лавочке; их направление опре¬
деляется двумя мотивами: с одной стороны, врожденной тра¬
диционной ненавистью к «мятежным английским колониям»,
с другой стороны — хронической пустотой в их кошельке. Они
знают, что война с Америкой неизбежно взорвет теперешний
коалиционный кабинет и проложит путь торийскому кабинету.
А вместе с торийским кабинетом вернутся официальные субси¬
дии для «Herald» и «Standard». Вот почему голодные волки,
чуя добычу, не воют так громко, как завывают эти торийские
газеты, добиваясь американской войны и золотого дождя,
который за ней последует!
Из лондонской ежедневной печати заслуживают упоми¬
нания еще только «Daily News» и «Morning Star», которые
выступают против зачинщиков военной шумихи. «Daily News»
скована в своих движениях связью с лордом Джоном Расселом,
а влияние «Morning Star» (орган Брайта и Кобдена) умаляется
ее положением «газеты, которая добивается мира любой ценой».
Большинство лондонских еженедельников — не более как
эхо ежедневных газет, следовательно, в подавляющей части
настроено воинственно. «Observer» находится на содержании
26 Об Англин

408
К. МАРКС
у министерства. «Saturday Review» гонится за остроумием и
воображает, что овладела им, если подчеркнуто цинически
издевается над предрассудками «гуманности». Чтобы проявить
остроумие, продажные адвокаты, попы и учителя, пишущие
в этом журнале, с самого начала гражданской войны в Америке
зубоскалили, одобряя рабовладельцев. Потом, разумеется,
вместе с «Times» они затрубили в военные трубы. Они уже со¬
ставляют план похода против Соединенных Штатов; от грубого
невежества этих планов волосы встают дыбом.
В качестве более или менее достойных исключений следует
упомянуть «Spectator», «Examiner» и особенно «Мас Millan’s
Magazine».
Итак, мы видим: в общем и целом лондонская пресса —
провинциальные газеты, за исключением органов хлопчато¬
бумажников, представляют похвальный контраст — не что
иное, как Пальмерстон и еще раз Пальмерстон. Пальмерстон
хочет войны, английский народ ее не хочет. Ближайшие собы¬
тия покажут, кто одержит верх в этом поединке — Пальмер¬
стон или народ. Во всяком случае Пальмерстон ведет игру более
опасную, чем Луи Бонапарт в начале 1859 года.
Написано К. Марксом 25 декабря 1861 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Die Presee»	Перевод с немецкого
от 31 декабря 1861 г.
Без подписи

409
К. МАРКС
РАБОЧИЙ МИТИНГ В ЛОНДОНЕ
Лондон, 28 января 1862 г.
Рабочий класс, составляющий такую преобладающую часть
в обществе, в котором давно уже не существует крестьянского
сословия, не имеет, как известно, своих представителей в пар¬
ламенте. Тем не мопсе он не лишен политического влияния. Ни
одно серьезное нововведение, ни одна решающая мера не были
проведены в Англии без «давления извне» (pressure from without);
то оппозиции приходилось оказывать «давление» на прави¬
тельство, то правительство использовало «давление» против
оппозиции. Под «давлением извне» англичанин разумеет боль¬
шие внепарламентские народные демонстрации, которые, ко¬
нечно, не могут быть осуществлены без живого участия рабочего
класса. Питт сумел во время антиякобинской войны исполь¬
зовать народные массы против вигов. Эмансипация католиков,
билль о реформе, отмена хлебных законов, закон о 10-часовом
рабочем дне, война с Россией, отклонение пальмерстоновского
билля о заговорах 1, — все это было плодом бурных внепар¬
ламентских демонстраций, в которых рабочий класс, то искус¬
ственно подстрекаемый, то по собственному побуждению, вы¬
ступал Либо как действующее лицо, либо в качестве хора и
играл смотря по обстоятельствам то главную роль, то роль шум¬
ливой толпы. Тем поразительнее представляется поведение
рабочего класса по отношению к гражданской войне в Америке.
1 Речь идет о проекте закона 1858 г., по которому политические эми¬
гранты в Англии могли быть выданы правительству Наполеона III. Под
давлением массового движения протеста проект был отклонен и Пальмер¬
стону пришлось уйти в отставку. Ред.

410
К. МАРКС
Нужда рабочих в северных промышленных округах, вы¬
званная закрытием фабрик и сокращением рабочего времени
под предлогом блокады рабовладельческих штатов 1, не под¬
дается описанию и возрастает с каждым днем. Другие отряды
рабочего класса задеты в меньшей степени, но и они жестоко
страдают от обратного действия хлопчатобумажного кризиса на
остальные отрасли промышленности, от сокращения вывоза
их собственной продукции в северные штаты Америки в связи
с тарифом Моррила и полного прекращения этого вывоза
в южные штаты в результате блокады. Поэтому английское
вмешательство в американские дела стало в данный момент
для английского рабочего класса вопросом желудка. К тому же
«естественные повелители» (natural superiors) рабочих не гну¬
шаются никакими средствами для возбуждения в них ярости
против Соединенных Штатов. Единственный еще существующий
большой и широко распространенный рабочий орган, «Газета
Рейнольдса», был специально подкуплен для того, чтобы в те¬
чение последних шести месяцев из недели в неделю настойчиво
повторять шумные тирады о необходимости английской интер¬
венции. Рабочий класс вполне понимает, что правительство
только и ждет воплей об интервенции снизу, ждет этого «давле¬
ния извне», требующего положить конец американской бло¬
каде и нужде английского населения. При таких обстоятель¬
ствах нельзя не восхищаться стойкостью рабочего класса, ко¬
торый хранит упорное молчание, а если нарушает его, то лишь
для того, чтобы возвысить свой голос против интервенции и
в защиту Соединенных Штатов. Это — новое блестящее дока¬
зательство упорства английских народных масс, упорства,
в котором таится сила Англии и благодаря которому во время
Крымской войны и индийского восстания рядовой английский
солдат мог, выражаясь гиперболическим языком Мадзини,
производить впечатление полубога.
Для характеристики «политики» рабочего класса мы приве¬
дем отчет о большом рабочем митинге, имевшем место вчера
в Мэрилбоне, одном из наиболее густо населенных районов
Лондона.
Председатель г. Стедман, открывая собрание, сообщил, что
предстоит принять решение относительно приема, который дол¬
жен быть оказан гг. Месону и Слайделлу английским народом.
«Необходимо тщательно взвесить, приезжают ли эти господа
1 Прекращение подвоза хлопка из США в 1860—1861 гг. в связи с гра¬
жданской войной было наруку английским фабрикантам, так как способ¬
ствовало распродаже накопившихся вследствие перепроизводства товаров.
Как указывает Маркс в I т. «Капитала», «Хлопковый голод пришел кстати
для фабрикантов и отчасти был выгоден им» (К. Маркс и Ф. Энгельс.
Соч., т. XVII, стр. 500). Ред.

РАБОЧИЙ МИТИНГ В ЛОНДОНЕ
411
для того, чтобы освободить рабов от их цепей, или же для того,
чтобы прибавить к этим цепям еще новое звено».
Г-н Ятс: «Рабочий класс не может молчать при данных
обстоятельствах. Те два джентльмена, которые направляются
через Атлантический океан в нашу страну, являются агентами
рабовладельческих и тиранических штатов. Они находятся
в состоянии открытого мятежа против законной конституции
своей страны и приезжают к нам для того, чтобы склонить наше
правительство к признанию независимости рабовладельческих
штатов. Долг рабочего класса — высказать теперь свое мнение,
чтобы английское правительство не думало, будто мы являемся
равнодушными зрителями его внешней политики. Мы должны
показать, что деньги, затраченные нашим народом на освобожде¬
ние рабов 1, не были пущены на ветер. Если бы наше правитель¬
ство действовало честно, оно чистосердечно поддержало бы север¬
ные штаты в деле подавления этого ужасного мятежа». После
обстоятельной защиты северных штатов и заявления, что «пыл¬
кое выступление г. Ловджоя против Англии было вызвано
оскорбительными выпадами английской прессы», оратор пред¬
ложил следующую резолюцию: «Настоящее собрание считает,
что агенты мятежников Месон и Слайделл, находящиеся в на¬
стоящий момент на пути из Америки в Англию, отнюдь не за¬
служивают моральной поддержки английского рабочего класса,
ибо они являются рабовладельцами, открытыми агентами тира¬
нических заговорщиков, которые в настоящий момент нахо¬
дятся в состоянии мятежа против американской республики
и представляют собой заклятых врагов социальных и поли¬
тических прав рабочего класса во всех странах».
Г-н Винн поддержал предложенную резолюцию, заявив
как само собой разумеющееся, что во время пребывания Месона
и Слайделла в Лондоне необходимо избегать всяких личных
оскорблений по их адресу.
Г-н Николъс, житель «крайнего севера Соединенных Штатов»,
как он сам себя отрекомендовал, а на самом деле advocatus
diaboli 2, специально подосланный на митинг Янси и Менном,
заявил протест против предложенной резолюции. «Я приехал
сюда потому, что здесь существует свобода слова. В нашей
стране вот уже три месяца как правительство не позволяет ни¬
кому открыть рот. Свобода подавлена не только на юге, но и на
севере. На севере очень много противников войны, но они не
решаются высказаться. Не менее двухсот газет закрыто или
1 Очевидно, намек на сумму в 10 млн. ф. ст. из государственного
бюджета Великобритании, которую парламент ассигновал на компен¬
сацию рабовладельцам при отмене рабства в британских колониях в
1838 г. Ред.
2 — адвокат дьявола. Ред.

412
К. МАРКС
разгромлено чернью. Южные штаты имеют такое же право
на отделение от севера, какое Соединенные Штаты имели на
отделение от Англии».
Однако, несмотря на красноречие г. Никольса, предложен¬
ная резолюция была принята единогласно. Тогда он поднялся
снова: «Если вы упрекаете гг. Месона и Слайделла в том, что
они рабовладельцы, то ведь то же самое следует сказать о Ва¬
шингтоне, Джефферсоне и других».
Г-н Билс опроверг Никольса в пространной речи и пред¬
ложил затем вторую резолюцию:
«Ввиду плохо скрываемых попыток газеты «Times» и дру¬
гих недобросовестных газет изобразить в ложном свете отноше¬
ние английского общественного мнения к американским собы¬
тиям, втянуть нас под любым предлогом в войну против мил¬
лионов наших братьев по крови и использовать временные
затруднения республики для клеветы на демократические
учреждения,
— настоящее собрание считает, что первоочередной обязан¬
ностью рабочих, поскольку они не представлены в законо¬
дательных органах нации, является:
заявить о своем сочувствии гигантской борьбе Соединенных
Штатов за сохранение союза; разоблачить позорную и бесчест¬
ную позицию газеты «Times» и родственных ей аристократи¬
ческих газет, вставших на защиту рабовладельцев; самым на¬
стойчивым образом высказаться за строжайшее невмешатель¬
ство во внутренние дела Соединенных Штатов и за передачу
всех могущих возникнуть конфликтов на рассмотрение назна¬
ченных обеими сторонами уполномоченных или третейских су¬
дов; заклеймить политику войны, проводимую органом бирже¬
вых спекулянтов, и высказать свое самое горячее сочувствие
стремлениям аболиционистов добиться окончательного разре¬
шения вопроса о рабстве».
Эта резолюция была принята единогласно, равно как и вне¬
сенное в заключение предложение «о передаче американскому
правительству через г. Адамса текста принятых решений как
выражения чувства и мнения рабочего класса Англии».
Написано К. Марксом 28 января 1862 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Die Presse»	Перевод с немецкого
от 2 февраля 1862 г.
Без подписи

413
Ф. ЭНГЕЛЬС
АНГЛИЙСКИЕ ВЫБОРЫ
Лондон, 22 февраля 1874 г.
Выборы в английский парламент уже закончены. Гениаль¬
ный Гладстон, который не мог управлять с большинством в 66 го¬
лосов, внезапно распустил парламент, произвел выборы в тече¬
ние 8—14 дней, и в результате оказалось... большинство в 50
с лишним голосов против него. Этот парламент, второй в усло¬
виях избирательной реформы 1867 г. и первый, избранный тай¬
ным голосованием, дал прочное консервативное большинство.
К тому же именно крупные промышленные города и фабричные
районы, где большинство безусловно имеют рабочие, послали
в парламент по преимуществу консерваторов. Как это про¬
изошло?
Прежде всего этот результат объясняется попыткой Глад¬
стона произвести посредством выборов государственный пере¬
ворот. Выборы последовали через такой короткий срок после
роспуска парламента, что иным городам было дано на размыш¬
ление каких-нибудь пять дней, большинству — неполных во¬
семь, а ирландским, шотландским и сельским избирательным
округам самое большее четырнадцать дней. Гладстон хотел
околпачить избирателей, но в Англии государственные пере¬
вороты как-то не удаются, а попытки околпачить других обора¬
чиваются против тех, кто их затевает. Следствием явилось то,
что вся огромная масса индиферентных и колеблющихся голо¬
совала против Гладстона.
Помимо этого и методы управления Гладстона грубо нару¬
шали исконные привычки Джона Буля. А Джон Буль так огра¬
ничен, что видит в своем правительстве не своего господина и
повелителя, а своего слугу, и к тому же единственного слугу,
414
Ф. ЭНГЕЛЬС
которого он может уволить в любую минуту без всякого преду¬
преждения. Если находящаяся у власти партия иной раз и раз¬
решает своему министерству, да и то из сугубо практических
соображений, провести какое-либо эффектное неожиданное
облегчение в области налоговых обложений и иных финансовых
мероприятий, то в области серьезных законодательных мер она
допускает что-либо подобное только в виде исключения. А между
тем Гладстон возвел эти законодательные театральные эффекты
в правило. Его крупные мероприятия большей частью оказыва¬
лись для его собственной партии такой же неожиданностью, как
и для ее противников; либералам эти мероприятия форменным
образом навязывались сверху, так как если бы они не стали го¬
лосовать за них, они тотчас привели бы к власти соперничаю¬
щую партию. И если содержание многих из этих мероприятий,
например, ирландского церковного билля и ирландского земель¬
ного билля, при всем своем убожестве, приводило в ужас мно¬
гих старых умеренно-консервативных вигов, то всю партию
в целом отталкивал тот способ, каким они ей навязывались. Но
Гладстон не ограничился этим. Отмену покупки должностей
в армии он провел, обратившись без всякой нужды не к пар¬
ламенту, а к королевской власти, и этим оскорбил свою соб¬
ственную партию. К тому же он связался с целым рядом на¬
зойливых посредственностей, единственный талант которых
заключался в умении без надобности вызывать к себе нена¬
висть. Таковы в частности Брус, министр внутренних дел,
и Айртон, фактический глава лондонского местного управле¬
ния. Первый отличался грубостью и высокомерием по отноше¬
нию к рабочим депутациям; второй управлял Лондоном со¬
вершенно по-прусски, — как, например, при попытке запре¬
тить народные собрания в парках, — а так как здесь подобные
вещи не удаются (действительно, ирландцы, вопреки запреще¬
нию, тотчас же устроили под носом у г. Айртона большой мас¬
совый митинг в Гайд-парке), то это повлекло за собой ряд мелких
поражений правительства и его растущую непопулярность.
Наконец, тайное голосование дало возможность множеству
рабочих, прежде политически индиферентных, безнаказанно
голосовать против своих эксплуататоров и против партии, в
которой они справедливо видят партию промышленных маг¬
натов, — против либеральной партии. Это верно даже и там,
где большинство крупных промышленных магнатов, следуя
моде, перешло в лагерь консерваторов. Если либеральная пар¬
тия не представляет крупной промышленности в противовес
крупному землевладению и финансовым кругам, то она в Англии
вообще ничего пе представляет.
Уже прошлый парламент по своему общему интеллектуаль¬
ному уровню был более чем посредственным. Он состоял глав-

АНГЛИЙСКИЕ ВЫБОРЫ
415
ным образом из провинциальных помещиков и сыновей крупных
землевладельцев, с одной стороны, из банкиров, директоров
железных дорог, пивоваров, фабрикантов и прочих разбога¬
тевших выскочек — с другой; среди них было и несколько
политических деятелей, юристов, профессоров. Значительная
часть этих «представителей интеллекта» на сей раз провали¬
лась, так что новый парламент еще в большей степени, чем
предыдущий, является исключительно представительством круп¬
ного землевладения и денежного мешка. Зато он отличается
от предыдущего двумя новыми элементами: в нем оказалось двое
рабочих и около пятидесяти ирландских гомрулеров.
Что касается рабочих, то нужно прежде всего констатиро¬
вать, что со времени крушения партии чартистов в пятидеся¬
тых годах в Англии больше не существует особой политической
рабочей партии. Да это и понятно в такой стране, где рабочий
класс больше, чем где бы то ни было, получал свою долю выгоды
от огромного роста крупной промышленности, а при господстве
Англии на мировом рынке иначе не могло и быть; к тому же —
в такой стране, где господствующие классы поставили себе
целью наряду с другими уступками выполнять пункт за пунктом
все требования программы чартистов, народной хартии. Из
шести пунктов хартии два уже стали законом: тайная подача
голосов и отмена ценза для избираемых в парламент; третий
пункт — всеобщее избирательное право — введен, хотя бы при¬
близительно; совершенно не выполнены три последних пункта:
ежегодные перевыборы, вознаграждение депутатам и самый
важный пункт — равные избирательные округа в соответствии
с числом населения.
Рабочие, поскольку они участвовали в общей политике со
своими обособленными организациями, выступали в последнее
время почти исключительно как крайнее левое крыло «вели¬
кой» либеральной партии, а при такой их роли «великая»
либеральная партия, вполне естественно, надувала их на
каждых выборах. Но вот принят закон о реформе, и полити¬
ческое положение рабочих сразу изменилось. Во всех крупных
городах они составляют теперь большинство избирателей,
а в Англии как правительство, так и кандидаты в парламент
привыкли ухаживать за избирателями. Отныне председатели и
секретари тред-юнионов и политических рабочих союзов, а так¬
же другие известные рабочие ораторы, которых считали вли¬
ятельными в рабочей среде, сразу стали важными людьми;
члены парламента, лорды и прочие представители знатного
сброда стали наносить им визиты, проявлять неожиданное
участие к пожеланиям и потребностям рабочего класса, обсу¬
ждать с «рабочими лидерами» вопросы, над которыми раньше
высокомерно посмеивались и самая постановка которых уже
416
Ф. ЭНГЕЛЬС
считалась зазорной: они даже начали вносить пожертвования
и устраивать денежные сборы на нужды рабочих. Вполне есте¬
ственно, что «рабочим лидерам» тут пришла в голову мысль
самим пройти в парламент; их знатные друзья отнеслись к
этому в общем сочувственно, но, разумеется, лишь для того,
чтобы в каждом отдельном случае по возможности помешать из¬
бранию рабочего. И дело, таким образом, дальше не двину¬
лось.
Конечно, никто не станет упрекать «рабочих лидеров» за
то, что они охотно вошли бы в парламент. Кратчайшим путем
к этому было бы приступить сейчас же к организации на но¬
вых началах сильной рабочей партии с ясно выраженной
программой: народная хартия была для них лучшей полити¬
ческой программой, какой только можно было бы пожелать.
Но само название чартистов — именно потому, что они были
явно пролетарской партией, — было у буржуазии на дурном
счету, и вместо того, чтобы примкнуть к славной традиции
чартистов, «рабочие лидеры» предпочли вступить в переговоры
со своими знатными друзьями и выступить «респектабельно»,
что означает в Англии — no-буржуазному. Если старое изби¬
рательное право до известной степени вынуждало рабочих
выступать в хвосте радикальной буржуазии, то непростительно
было заставлять их играть эту роль и после того, как закон
о реформе сделал возможным избрание в парламент по мень¬
шей мере для шестидесяти рабочих кандидатов.
Это было поворотным пунктом. Чтобы пройти в парламент,
«рабочие лидеры» прибегли в первую очередь к голосам и день¬
гам буржуазии и лишь во вторую очередь — к голосам самих
рабочих. Но они тем самым перестали быть рабочими канди¬
датами и превратились в буржуазных кандидатов. Они обра¬
тились не к той рабочей партии, которую еще предстояло
создать, а к буржуазной «великой» либеральной партии. Они
образовали между собой общество взаимного страхования при
выборах, Лигу рабочего представительства 1, которая черпала
свои очень скудные денежные средства главным образом из
буржуазных источников. Но мало того. Радикальные буржуа
достаточно сообразительны, чтобы понять, что избрание рабочих
в парламент становится все более неизбежным; поэтому в их
интересах удерживать под своим руководством предполагаемых
рабочих кандидатов и тем самым как можно дальше отодвинуть
момент их действительного избрания. Для этого они и распо-
1 Лига рабочего представительства была основана в ноябре 1869 г.
лидерами лондонских тред-юнионов, стоявшими на платформе «либе¬
ральной рабочей политики». К концу 70-х годов деятельность Лиги пре¬
кратилась. Ред.

АНГЛИЙСКИЕ ВЫБОРЫ
417
лагают неким г. Сэмюэлом Морли, лондонским миллионером,
которому не жаль потратить несколько тысяч фунтов ради
того, чтобы, с одной стороны, разыгрывать роль главнокоман¬
дующего в этом псевдорабочем генеральном штабе, а с другой —
прослыть с его помощью в массах другом рабочих в благодар¬
ность за то, что он этих рабочих надувает. Когда же около
года тому назад начала обозначаться с каждым днем более
ясная перспектива роспуска парламента, Морли собрал в по¬
мещении Лондонской таверны своих верных слуг. Они явились
все: Поттеры, Хауэллы, Оджеры, Хейлзы, Моттерсхеды, Кри¬
меры, Эккариусы и прочие, — компания людей, каждый из
которых на предшествующих парламентских выборах был плат¬
ным агентом буржуазии, агитировал за «великую» либеральную
партию или, по крайней мере, предлагал свои услуги для
этого. Компания эта составила под председательством Морли
«рабочую» программу, под которой мог бы подписаться каждый
буржуа и которая, будучи положена в основу мощного движе¬
ния, должна была еще теснее приковать рабочих к политике
буржуазии и — о чем мечтали эти господа — провести в пар¬
ламент самих «учредителей». В алчном воображении этих «учре¬
дителей» мелькали к тому же и многочисленные пятифунтовые
банкноты Морли, которые непременно попали бы в их карман
в ходе агитации. Но все это движение потерпело фиаско, не
успев еще как следует начаться. Морли запер свой несгораемый
шкаф, а «учредители» снова сошли со сцены.
Но вот четыре недели тому назад Гладстон внезапно распу¬
скает парламент. Непременные «рабочие лидеры» облегченно
вздохнули; либо они будут избраны, либо снова станут хорошо
оплачиваемыми странствующими проповедниками «великой»
либеральной партии. Не тут-то было: срок выборов был так
близок, что они оказались обманутыми и в том и в другом отно¬
шении. Правда, некоторые из них выступили в качестве канди¬
датов; но так как в Англии каждый кандидат, чтобы иметь право
баллотироваться, должен внести 200 фунтов (1240 талеров)
в качестве взноса на покрытие издержек по выборам, а рабочие
почти нигде не были организованы для этой цели, то выставить
всерьез свою кандидатуру могли лишь те из них, которые эту
сумму получили от буржуазии и, стало быть, выступали с ее
высшего начальственного соизволения. А буржуазия этим исчер¬
пала свои обязательства, предоставив им всем блестяще прова¬
литься на выборах.
В парламент прошли только двое рабочих, оба — шахтеры
угольных копей. Эта отрасль промышленности хорошо орга¬
низована в трех тред-юнионах, которые располагают значи¬
тельными средствами, могут рассчитывать в некоторых окру¬
гах на бесспорное большинство избирателей и со времени
418
Ф. ЭНГЕЛЬС
избирательной реформы планомерно добивались прямого пред¬
ставительства в парламенте. Кандидатами были выставлены
секретари этих трех тред-юнионов; один из них, Галлидей,
в Уэльсе не имел никакого успеха; двое других — Макдо¬
нальд в Стаффорде и Берт в Морпете — оказались избран¬
ными. Берт мало известен за пределами своего округа;
Макдональд же, будучи представителем углекопов при обсу¬
ждении последнего горнопромышленного закона, предал своих
доверителей, одобрив один дополнительный параграф, который
столь явно был в интересах капиталистов, что даже правитель¬
ство не решилось ввести его в свой проект.
Но как бы то ни было, лед сломан, и в самом фешене¬
бельном дискуссионном клубе Европы, среди людей, называ¬
ющих себя первыми джентльменами Европы, заседают двое
рабочих.
Рядом с ними заседают по меньшей мере пятьдесят ирланд¬
ских гомрулеров. После того как фенианское восстание 1867 г.
потерпело поражение и военные руководители фениев (ирланд¬
ских республиканцев) один за другим либо попали в тюрьму,
либо бежали в Америку, уцелевшие участники заговора фениев
вскоре потеряли всякое значение. Возможность насильственного
восстания была исключена на долгие годы — по крайней мере до
тех пор, пока Англия не оказалась бы снова вовлеченной в серьез¬
ные внешние осложнения. Оставался, таким образом, только
путь легального движения, которое и началось под зна¬
менем гомруля, «господства в собственном доме». Было выдви¬
нуто требование, чтобы британский парламент в Лондоне пере¬
дал законодательство по всем чисто ирландским вопросам осо¬
бому ирландскому парламенту в Дублине; о том, что следует
понимать под чисто ирландскими вопросами, до поры до вре¬
мени благоразумно умалчивалось. Это движение, вначале вы¬
смеянное английской прессой, приобрело такую силу, что
к нему вынуждены были присоединиться ирландские депутаты
самой различной партийной окраски, консерваторы и либералы,
протестанты и католики (вождь движения, Батт, сам проте¬
стант) и даже один коренной англичанин, который является
представителем Голуэя. Со времен О’Коннеля, движение кото¬
рого за отмену унии с Англией прекратилось почти одновре¬
менно с чартистским движением под ударами всеобщей реакции
после событий 1848 г. (сам О’Коннель умер еще в 1847 г.),
впервые снова появляется в парламенте сплоченная ирландская
партия, и появляется при таких обстоятельствах, которые вряд
ли позволят ей возобновить беспрестанные компромиссы О’Кон-
пеля с либералами и вошедший после него в моду обычай от¬
дельных членов продавать себя в розницу либеральному пра¬
вительству.

АНГЛИЙСКИЕ ВЫБОРЫ
419
Итак, в парламент вступили теперь обе движущие силы
политического развития Англии: с одной стороны, рабочие,
а с другой — ирландцы в виде сплоченной национальной пар¬
тии. И хотя и те и другие едва ли будут играть очень крупную
роль в этом парламенте (рабочие наверняка не будут), — все
же выборы 1874 г. бесспорно открыли собой новую фазу в по¬
литическом развитии Англии.
Написано Ф. Энгельсом 22 февраля 1874 г.	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Der Volksstaal»	Перевод с немецкого
от 4 марта 1874 г.
Без подписи

420
Ф. ЭНГЕЛЬС
ТРЕД-ЮНИОНЫ
I
В предыдущей статье мы рассмотрели деятельность тред-
юнионов, поскольку они в борьбе с предпринимателями доби¬
ваются выполнения экономического закона заработной платы 1.
Мы возвращаемся к этому предмету, так как в высшей степени
важно, чтобы рабочий класс в целом вполне понимал его.
В настоящее время, как мы полагаем, ни один английский
рабочий не нуждается в разъяснениях относительно того, что
как отдельный капиталист, так и класс капиталистов в целом
заинтересованы в том, чтобы возможно больше снизить зара¬
ботную плату. Продукт труда, за вычетом всех издержек,
разделяется, как неопровержимо доказал Давид Рикардо, на
две доли: одну долю составляет заработная плата рабочего,
другую — прибыль капиталиста. А так как этот чистый про¬
дукт труда в каждом отдельном случае является некой опреде¬
ленной величиной, то ясно, что доля, именуемая прибылью,
не может быть увеличена без уменьшения доли, именуемой
заработной платой. Отрицать, что капиталист заинтересован
в снижении заработной платы, это все равно что утверждать,
будто он не заинтересован в увеличении своей прибыли.
Мы очень хорошо знаем, что существуют другие способы
временно увеличивать прибыль, но они не изменяют общего
закона, и поэтому здесь нам нет нужды ими заниматься.
Каким же образом капиталисты могут сократить заработ¬
ную плату, если размер заработной платы обусловливается осо¬
бым и вполне определенным социально-экономическим зако-
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XV, стр. 557—559. Ред.
ТРЕД-ЮНИОНЫ
421
ном? Экономический закон заработной платы существует, и он
неопровержим. Но, как мы видели, он эластичен, и притом
в двух направлениях. Уровень заработной платы в отдельной
отрасли производства можно снизить либо прямо, приучая
постепенно рабочих этого производства к более низкому уровню
жизни, либо же косвенно, увеличивая число ежедневных ра¬
бочих часов (или интенсивность труда в течение того же числа
рабочих часов) без увеличения платы.
Заинтересованность каждого отдельного капиталиста в уве¬
личении своей прибыли путем сокращения заработной платы
своих рабочих получает новый стимул вследствие взаимной
конкуренции между капиталистами одной и той же отрасли
производства. Каждый из них старается продавать дешевле
своих конкурентов, и, чтобы не жертвовать своей прибылью,
он должен стараться понизить заработную плату. Итак, дав¬
ление на размеры заработной платы, производимое в своих
интересах каждым отдельным капиталистом, удесятеряется
вследствие конкуренции между ними. То, что прежде озна¬
чало только получение большей или меньшей прибыли, теперь
становится делом необходимости.
Против этого постоянного, непрекращающегося давления
неорганизованные рабочие не имеют никаких действительных
средств сопротивления. Поэтому в тех отраслях производства,
где рабочие не организованы, заработная плата имеет посто¬
янную тенденцию падать, а продолжительность рабочего дня —
постоянную тенденцию увеличиваться. Этот процесс подви¬
гается медленно, но верно. Периоды процветания могут иногда
приостанавливать его, но затем периоды промышленного за¬
стоя его еще более усиливают. Рабочие постепенно привы¬
кают ко все более и более низкому уровню жизни. В то время
как продолжительность рабочего дня все более и более прибли¬
жается к возможному максимуму, заработная плата подходит
все ближе и ближе к своему абсолютному минимуму — к сумме,
ниже которой для рабочего становится абсолютно невозможно
жить и продолжать свой род.
Временное исключение из этого правила наблюдалось в на¬
чале этого века. Быстрое распространение пара и машин не
поспевало за еще более быстрым ростом спроса на изготовляе¬
мую с их помощью продукцию. Заработная плата в этих отрас¬
лях производства, за исключением заработной платы детей,
проданных фабриканту из работного дома, как правило, была
высокая; плата за те виды квалифицированного ручного труда,
без которых нельзя было обойтись, бывала очень высокая;
плата, которую обычно получал красильщик, механик, стри¬
гальщик бархата, прядильщик, пользовавшийся ручной мюль-
машиной, кажется теперь баснословной. В то же время в тех
422
Ф. ЭНГЕЛЬС
отраслях промышленности, где рабочие вытеснялись маши¬
ной, они обрекались на медленную смерть от голода. Но по¬
степенно новоизобретенные машины вытесняли хорошо опла¬
чиваемых рабочих; были изобретены машины, изготовлявшие
машины и притом в таком количестве, что предложение товаров,
произведенных при помощи машин, не только покрывало спрос,
но и превышало его. Когда заключение общего мира в 1815 г.
восстановило регулярную торговлю, начались десятилетние
периоды чередования процветания, перепроизводства и тор¬
говой паники. Те относительно благоприятные условия, кото¬
рые рабочие могли сохранить от прежних времен процветания
и которые они, быть может, даже частично улучшили в пе¬
риод бешеного перепроизводства, отнимались у них теперь,
в период промышленного застоя и паники; и вскоре фабрич¬
ное население Англии было подчинено тому общему закону,
согласно которому заработная плата неорганизованных рабочих
постоянно стремится к абсолютному минимуму.
Между тем в борьбу вступили узаконенные в 1824 г. тред-
юнионы, и это было весьма своевременно. Капиталисты все¬
гда организованы. В большинстве случаев они не нуждаются
ни в формальных союзах, ни в уставах, ни в должностных
лицах и т. д. Их немногочисленность по сравнению с рабо¬
чими, тот факт, что они образуют особый класс, их постоян¬
ное светское и деловое общение — заменяют им все это. Лишь
со временем, когда какая-либо отрасль фабричного производ¬
ства получает преобладание в целом районе, — как, например,
хлопчатобумажное производство в Ланкашире, — является
надобность в таком оформленном тред-юнионе капиталистов.
Между тем рабочие с самого начала не могут обойтись без
сильной организации с твердо установленным уставом и с предо¬
ставлением полномочий должностным лицам и комитетам.
Закон 1824 г. сделал эти организации легальными. С тех пор
рабочие стали в Англии силой. Это уже не была прежняя
беспомощная, разобщенная масса. К мощи, созданной объеди¬
нением и совместной деятельностью, вскоре добавилась сила
изрядно наполненной кассы, «фонд сопротивления», как выра¬
зительно называют это наши французские братья. Тут уж
положение вещей совершенно изменилось. Позволить себе сни¬
зить заработную плату или удлинить рабочий день стало
рискованным делом для капиталиста.
Отсюда яростные нападки класса капиталистов того вре¬
мени на тред-юнионы. Стародавнюю практику неограничен¬
ного угнетения рабочего класса капиталисты считали всегда
своим правом и законной привилегией. Теперь этому был
положен предел. Неудивительно, что они громко выражали свое
негодование и считали, что нанесен ущерб их правам и их соб¬
ТРЕД-ЮНИОПЫ
423
ственности, по меньшей мере так же, как это считают в настоя¬
щее время ирландские лендлорды.
Опыт шестидесятилетней борьбы несколько образумил их.
Тред-юнионы стали теперь установленным учреждением, и дей¬
ствие их в качестве одного из регуляторов заработной платы
признано в такой же мере, в какой признано действие фаб¬
ричных законов как регуляторов продолжительности рабочего
дня. Более того, хлопчатобумажные фабриканты в Ланкашире
в последнее время даже сами позаимствовали кое-что у ра¬
бочих и теперь умеют, когда это им выгодно, организовать
стачку не хуже, а то даже и лучше, чем какой-либо тред-юнион.
Итак, результатом деятельности тред-юнионов является
то, что закон заработной платы соблюдается вопреки воле пред¬
принимателей; что рабочие хорошо организованных отраслей
производства получают возможность добиваться, хотя бы
приблизительно, оплаты полной стоимости рабочей силы, кото¬
рую они отдают в наем своему предпринимателю; что при помощи
государственных законов рабочий день удерживается в рамках,
не слишком превышающих ту максимальную продолжитель¬
ность, выше которой рабочая сила преждевременно истощается.
Это, однако, крайний предел того, чего тред-юнионы, при
нынешней их организации, могут надеяться достигнуть, да и
то лишь ценой постоянной борьбы, при огромных затратах
сил и средств; к тому же колебания в ходе производства, не
реже чем раз в десять лет, разрушают в один момент все, что
было завоевано, и борьбу приходится начинать сначала. Это —
порочный круг, из которого нет выхода. Рабочий класс остается
тем, чем он был и чем не боялись называть его наши предки
чартисты, — классом наемных рабов. Таков ли должен быть
конечный итог всех этих усилий, самопожертвования и стра¬
даний? Это ли должно навсегда остаться высшей целью бри¬
танских рабочих? Или же рабочий класс Англии должен,
наконец, попытаться вырваться из этого порочного круга и
найти выход в движении, направленном к уничтожению самой
системы наемного труда?
В следующий раз мы рассмотрим роль тред-юнионов как
организаторов рабочего класса.
II
До сих пор мы рассматривали функции тред-юнионов лишь
постольку, поскольку они содействуют регулированию раз¬
меров заработной платы и обеспечивают рабочему в его борьбе
против капитала хотя бы некоторые средства сопротивления.
Но эта сторона дела не исчерпывает нашего предмета.
27 Об Англии

424
Ф. ЭНГЕЛЬС
Мы говорили о борьбе рабочего против капитала. Борьба
эта существует, сколько бы ни твердили противоположное апо¬
логеты капитала. Она будет существовать, пока снижение зара¬
ботной платы остается самым надежным и самым легким способом
увеличения прибыли, более того, пока существует сама система
наемного труда. Само существование тред-юнионов является
достаточным доказательством этого; если они созданы не для
того, чтобы бороться против вымогательств со стороны капи¬
тала, то для чего же они созданы? Нечего замазывать дело.
Никакие слащавые фразы не могут скрыть того вопиющего
факта, что современное общество разделяется в основном на
два больших антагонистических класса — на капиталистов,
обладающих всеми средствами, необходимыми для примене¬
ния труда, с одной стороны, и на рабочих, не обладающих
ничем, кроме своей собственной рабочей силы, с другой сто¬
роны. Продукт труда этого последнего класса приходится
делить между обоими классами, и из-за этого дележа постоянно
идет борьба. Каждый из двух классов стремится получить
возможно бòльшую долю; и в этой борьбе самое курьезное то,
что, хотя рабочий класс лишь добивается доли продукта
своего собственного труда, его довольно часто обвиняют в том,
будто он попросту грабит капиталиста!
Но борьба между двумя большими общественными клас¬
сами неизбежно становится борьбой политической. Так было
с длительной борьбой между буржуазией, или классом капита¬
листов, и землевладельческой аристократией; так обстоит
дело и с борьбой между рабочим классом и теми же капита¬
листами. Во всякой борьбе класса против класса ближайшей
целью борьбы является политическая власть; господствую¬
щий класс защищает свое политическое господство, иначе
говоря, свое обеспеченное большинство в законодательных
органах; угнетенный класс борется сперва за долю этой власти,
а затем за всю власть, чтобы получить возможность изменить
существующие законы соответственно своим собственным инте¬
ресам и нуждам. Так, рабочий класс Великобритании годами
страстно боролся, прибегая даже к насилию, за народную
хартию, которая должна была дать ему эту политическую
власть. Он потерпел поражение, но борьба произвела такое
впечатление на победившую буржуазию, что с тех пор она
бывала очень довольна уж тем, что ценою все новых и новых
уступок рабочим покупала продолжение перемирия.
Но в политической борьбе класса против класса важнейшим
оружием является организация. И по мере того, как распа¬
далась чисто политическая, или чартистская, организация,
в той же мере организация тред-юнионов становилась все
сильнее и сильнее, пока в настоящее время она не достигла
ТРЕД-ЮНИОНЫ
425
такой степени мощи, что с нею не может сравниться ни одна
рабочая организация в других странах. Несколько крупных
тред-юнионов, охватывающих от одного до двух миллионов
рабочих и подкрепленных меньшими или местными союзами,
представляют силу, с которой вынуждено считаться всякое
правительство господствующего класса, будь то виги или
тори.
В соответствий с традициями, установившимися при их
возникновении и развитии в Англии, эти могущественные орга¬
низации до сих пор ограничивали свою деятельность почти
исключительно участием в регулировании заработной платы и
рабочего дня и борьбой за отмену законов, открыто направлен¬
ных против рабочих. Как указано выше, они это делали с тем
успехом, какого были вправе ожидать. Но больше того: пра¬
вящий класс, который знает их силу лучше, чем они сами,
соблаговолил сделать им добавочные уступки. Избирательный
закон Дизраэли 1 предоставил право голоса по крайней мере
большей части организованного рабочего класса. Разве Дизра¬
эли внес бы это предложение, если бы не предполагал, что эти
новые избиратели выразят свою собственную волю, что они
перестанут итти на поводу у буржуазных либеральных поли¬
тиков? Разве мог бы он провести это предложение, если бы
рабочие, управляя своими огромными профессиональными
союзами, не доказали своей способности к административной
и политической деятельности?
Это мероприятие открыло новые возможности для рабочего
класса. Оно доставило ему большинство в Лондоне и во
всех фабричных городах и, таким образом, позволило ему
начать борьбу против капитала новым оружием, посылая
в парламент людей своего собственного класса. Но здесь-то и
приходится, к сожалению, сказать, что тред-юнионы забыли
свои обязанности передовой части рабочего класса. Новое
оружие находится в их руках в течение более чем десяти лет,
но едва ли они хоть раз обнажили его. А им не следовало бы
забывать, что они не смогут сохранить занимаемое ими теперь
положение, если не будут действительно итти в первых рядах
рабочего класса. Противоестественно, чтобы рабочий класс
Англии, будучи в состоянии посылать в парламент сорок или
пятьдесят рабочих, все же вечно удовлетворялся тем, что его
представляют капиталисты или их приказчики, вроде юристов,
журналистов и т. п.
Мало того: судя по многим симптомам, в рабочем классе
Англии просыпается сознание того, что он некоторое время шел
по ложному пути; что нынешнее движение, исключительной
1 Имеется в виду избирательная реформа 1867 г. Ред.

426
Ф. ЭНГЕЛЬС
целью которого является повышение заработной платы и сокра¬
щение рабочего дня, держит его в порочном кругу, из кото¬
рого нет выхода; что основным злом является не низкий
уровень заработной платы, а сама система наемного труда.
Как только понимание этого станет среди рабочего класса
общераспространенным, положение тред-юнионов должно будет
существенно измениться. У них не будет больше той приви¬
легии, что они единственные организации рабочего класса.
Наряду с союзами отдельных профессий или над ними должно
возникнуть общее объединение, политическая организация ра¬
бочего класса как целого.
Итак, организованным тред-юнионам следует хорошенько
учесть два обстоятельства: во-первых, что быстро прибли¬
жается время, когда рабочий класс Англии недвусмысленным
образом потребует полной доли своего представительства
в парламенте. Во-вторых, что столь же быстро приближается
время, когда рабочий класс поймет, что борьба за высокую
заработную плату и за короткий рабочий день, как и вся дея¬
тельность тред-юнионов в ее нынешнем виде, является но
самоцелью, а лишь средством, пусть средством очень необхо¬
димым и действенным, но все же только одним из многих
средств, ведущих к достижению более высокой цели: к пол¬
ному уничтожению всей системы наемного труда.
Для полного представительства рабочих в парламенте,
равно как и для подготовки к уничтожению системы наемного
труда, станет необходима организация не отдельных профес¬
сий, а рабочего класса как целого. И чем скорее это будет
сделано, тем лучше. Нет в мире такой силы, которая хотя бы
в течение одного дня могла сопротивляться британскому рабо¬
чему классу, когда он будет организован как единое целое.
Написано Ф. Энгельсом	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Labour Standard»	Перевод с английского
от 28 мая и от 4 июня 1881 г.
Без подписи

427
Ф. ЭНГЕЛЬС
ПАРТИЯ РАБОЧИХ
Как часто предупреждали нас друзья и сочувствующие:
«Держитесь подальше от партийной политики!» И они были
совершенно правы, поскольку дело касается политики нынеш¬
них английских партий. В современном смысле слова «партий¬
ный», рабочий орган по своему направлению не должен при¬
надлежать ни к вигам, ни к тори, ни к консерваторам, ни
к либералам, ни даже к радикалам. Консерваторы, либералы,
радикалы — все они представляют только интересы правящих
классов и различные оттенки мнений, господствующих среди
лендлордов, капиталистов и мелких торговцев. В тех случаях,
когда им приходится быть представителями от рабочего класса,
они вовсе не представляют его. У рабочего класса есть свои
собственные интересы, как политические, так и социальные.
Как отстаивал он то, что считал своими социальными интере¬
сами, показывает история тред-юнионов и движения за сокра¬
щение рабочего дня. Но защиту своих политических инте¬
ресов он оставляет почти полностью в руках тори, вигов и
радикалов, людей господствующего класса, и в течение чуть
ли не четверти века рабочий класс Англии довольствовался
тем, что плелся в хвосте «великой» либеральной партии.
Такая политическая роль недостойна наиболее организо¬
ванного рабочего класса Европы. В других странах рабочие
оказались гораздо более активными. В Германии уже более
десяти лет существует рабочая партия (социал-демократы),
которая обладает десятью местами в парламенте и рост кото¬
рой так напугал Бисмарка, что он провел те гнусные репрес¬
сивные меры, о которых мы сообщаем в другой статье 1. Однако,
1 Речь идет об исключительном законе против социалистов, принятом
германским рейхстагом в 1878 г. Ред.

428
Ф. ЭНГЕЛЬС
вопреки Бисмарку, рабочая партия непрерывно растет; лишь
на прошлой неделе она завоевала шестнадцать мандатов в манн¬
геймский городской совет и один — в саксонский парламент.
В Бельгии, Голландии и Италии последовали примеру немцев;
в каждой из этих стран существует рабочая партия, хотя изби¬
рательный ценз слишком высок для того, чтобы у них в дан¬
ный момент была возможность послать депутатов в законо¬
дательный орган. Во Франции процесс организации рабочей
партии как раз теперь в полном ходу; на последних выборах
рабочая партия получила большинство в ряде муниципальных
советов, а в октябре этого года на общих выборах несомненно
завоюет несколько мест в палате депутатов. Даже в Америке,
где переход из рядов рабочего класса в ряды фермеров, торгов¬
цев или капиталистов еще сравнительно легко осуществляется,
рабочие считают необходимым организоваться в самостоятель¬
ную партию. Везде рабочий борется за политическую власть,
за прямое представительство своего класса в законодательных
органах, везде — только не в Великобритании.
Однако никогда еще в Англии не было шире, чем теперь,
распространено убеждение, что старые партии обречены на
гибель, что старые пароли утратили смысл, что старые лозунги
подорваны, что старые панацеи уже больше не действенны.
Мыслящие люди всех классов начинают понимать, что должен
быть проложен новый путь и что путь этот возможен лишь
в сторону демократии. Но в Англии, где промышленный и
земледельческий рабочий класс образует огромное большин¬
ство населения, демократия означает господство рабочего
класса, не более и не менее. Пусть же этот рабочий класс гото¬
вится к выполнению предстоящей ему задачи — к управлению
этой обширной империей; пусть он поймет ответственность,
которая неизбежно выпадет на его долю. Лучший способ
для этого — воспользоваться той силой, которая уже нахо¬
дится в его руках, тем фактическим большинством, которым
он обладает в каждом большом городе королевства, для посылки
в парламент людей из своих собственных рядов. Используя
предоставленное съемщикам домов и квартир избирательное
право, легко можно было бы послать в парламент сорок или пять¬
десят рабочих, а такой приток совершенно свежей крови был
бы там, право, крайне желателен. При наличии даже такого
числа рабочих парламент уже не мог бы все более превращать,
как это теперь делается, ирландский земельный билль в ирланд¬
ский земельный блеф, а именно: в билль о возмещении убыт¬
ков ирландским лендлордам 1; не мог бы сопротивляться тре¬
1 См. письмо Маркса от 29 апреля 1881 г., настоящее издание,
стр. 455—456. Ред.

ПАРТИЯ РАБОЧИХ
429
бованиям о перераспределении парламентских мест, о дей¬
ствительном наказании за подкуп, о возложении расходов
по организации выборов на государственную казну, как это
принято везде, кроме Англии, и т. д.
Более того, в Англии подлинно демократическая партия
возможна только как рабочая партия. Просвещенные люди из дру¬
гих классов (где их вовсе не так много, как нас хотят уверить)
могут присоединиться к этой партии и даже быть ее представи¬
телями в парламенте, после того как докажут свою искренность.
Так бывает везде. В Германии, например, представители рабо¬
чих вовсе не во всех случаях являются рабочими. Но никакая
демократическая партия ни в Англии, ни где бы то ни было
не достигнет действительных успехов, если она не будет иметь
ясно выраженного пролетарского характера. Откажитесь от это¬
го, и у вас ничего не получится, кроме сект и надувательства.
И для Англии это еще более верно, чем для других стран.
К сожалению, было достаточно много надувательства со стороны
радикалов после крушения первой во всемирной истории рабо¬
чей партии, партии чартистов. — Да, но ведь чартисты потер¬
пели крушение и ничего не достигли. — Так ли это? Из шести
пунктов народной хартии два, а именно тайная подача голосов
и отмена имущественного ценза, являются теперь законом
страны. Третий пункт, всеобщее избирательное право, осуще¬
ствлен, во всяком случае приблизительно, в форме избиратель¬
ного права для съемщиков домов и квартир; четвертый пункт,
равные избирательные округа, определенно будет проведен как
реформа, обещанная нынешним правительством. Так что круше¬
ние чартистского движения привело к осуществлению доброй по¬
ловины чартистской программы. И если одно только воспомина¬
ние о былой политической организации рабочего класса могло
привести к этим политическим реформам, а сверх того и к ряду
социальных реформ, то каковы же будут результаты действи¬
тельного существования политической рабочей партии, под¬
крепленной сорока или пятьюдесятью представителями в пар¬
ламенте? Мы живем в таком мире, где каждый обязан за¬
ботиться о себе сам. Однако английский рабочий класс по¬
зволяет, чтобы о его интересах заботились лендлорды,
капиталисты и мелкие торговцы с их прихвостнями — юри¬
стами, журналистами и т. д. Неудивительно, что реформы
в интересах рабочих осуществляются так медленно и такими
жалкими крохами. Рабочим Англии стоит только пожелать,
и от них будет зависеть провести любую реформу, социальную
п политическую, которую требует их положение. Так отчего же
по сделать этого усилия?
Написано Ф. Энгельсом	Печатается по тексту газеты
Напечатано в газете «Labour Standard»	Перевод с английского
от 23 июля 1881 г.

430
Ф. ЭНГЕЛЬС
О ТЕОРИЯХ АНГЛИЙСКИХ
«ГОСУДАРСТВЕННЫХ» ПАРТИЙ
Такое постепенное, мирное, политическое развитие, как
в Англии, приводит своими вечными компромиссами к по¬
ложению, полному противоречий; в известных пределах это
положение, в силу своих значительных преимуществ, практи¬
чески терпимо, но его логические несуразности доставляют
мыслящему разуму истинное мучение. Отсюда для всех «госу¬
дарственных» партий необходимость теоретического прикры¬
тия, даже оправдания, а это, конечно, возможно только путем
софизмов, извращений, просто-напросто пустых уверток. Таким
образом в области политики плодят литературу, которая повто¬
ряет все жалкое лицемерие и лживость богословской аполо¬
гетики и пересаживает богословские интеллектуальные по¬
роки также и на светскую почву. Таким образом консерваторы
сами удобряют, засевают и возделывают почву специфически
либерального лицемерия. Тогда в сознании рядового человека
появляется для богословской апологетики и такой аргумент,
какого не бывает при иных условиях: что за важность, что
факты, сообщаемые в евангелии, и догматы, проповедуемые
в новом завете, прямо противоречат друг другу? Значит ли
это, что они не истинны? В английской конституции еще больше
противоречий, она сплошь противоречит самой себе, а ведь
она все же существует, стало быть истинна!
Написано Ф. Энгельсом 12 сентября
1892 г.
Печатается по рукописи
Перевод с немецкого

431
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ

433
ЭНГЕЛЬС —МАРКСУ
Бармен, 19 ноября 1844 г.
Я зарылся с головой в английские газеты и книги, по кото¬
рым составляю свою книгу о положении английских рабочих.
К середине или к концу января я надеюсь кончить ее, так как
с наиболее трудной работой, с подбором материала, я уже спра¬
вился около двух недель тому назад. Я составляю англичанам
славный перечень их грехов. Перед лицом всего мира я обви¬
няю английскую буржуазию в массовых убийствах, грабежах
и других преступлениях. Я пишу особое английское вступле¬
ние 1 к книге, которое напечатаю отдельно и разошлю англий¬
ским партийным лидерам, литераторам и членам парламента.
Пусть они помнят обо мне. Впрочем, само собой разумеется, что
хотя я и бью по мешку, но имею в виду осла, т. е. немецкую бур¬
жуазию. Я достаточно ясно говорю ей, что она так же плоха, как
английская, но далеко не так смела, последовательна и искусна
в своем живодерстве. Как только я покончу с этой книгой,
я возьмусь за историю общественного развития Англии. Это
будет для меня еще легче, так как материал у меня уже собран
и мысленно приведен в порядок — вопрос мне совершенно
ясен.
МАРКС — Ф. ФРЕЙЛИГРАТУ
Париж, 31 июля 1849 г.
Но основное в настоящий момент — это Англия. Не надо
обманываться насчет так называемой партии мира, признан¬
ным лидером которой является Кобден. Не надо обманываться
также и насчет «бескорыстного энтузиазма» по отношению
1 См. настоящее издание, стр. 296. Ред.

434
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
к Венгрии, который англичане выражали на организованных
по всей стране митингах.
Партия мира — лишь маскировка для фритредерской пар¬
тии. То же содержание, та же цель, те же вожаки. Подобно
тому как фритредеры подорвали материальную основу аристо¬
кратии внутри страны отменой хлебных законов и навигацион¬
ного закона, так теперь они наносят удар ее внешней политике,
ее европейским связям и корням, пытаясь разрушить Священ¬
ный союз. Английские фритредеры — это радикальные бур¬
жуа, которые хотят радикально порвать с аристократией,
чтобы неограниченно властвовать. Они только упускают из
виду, что, таким образом, они против своей воли выводят на
сцену народ и приводят его к власти. Эксплуатация народов
не посредством средневековых войн, а лишь путем торговой
войны, — таков лозунг партии мира. Выступление Кобдена
по венгерскому вопросу имело непосредственный практи¬
ческий повод. Россия в настоящий момент пытается заключить
заем. Кобден, представитель промышленной буржуазии, не
дает денежной буржуазии заключить эту сделку; ведь в Ан¬
глии промышленность господствует над банком, в то время
как во Франции банк господствует над промышленностью.
ЭНГЕЛЬС —МАРКСУ
Манчестер, 5 февраля 1851 г.
Здешние фритредеры используют промышленное процвета¬
ние или полупроцветание, чтобы купить рабочих, и маклером
при этом является Джон Уотс. Тебе знаком этот новый план
Кобдена: национальная ассоциация свободной школы для
проведения закона, на основании которого городские само¬
управления имели бы право облагать население местным нало¬
гом для сооружения школ. Дело это энергично проталкивают.
Кроме того в Солфорде уже созданы свободная библиотека
и музеи; выдача книг и читальня — бесплатно. В Манче¬
стере на деньги, собранные путем публичных сборов (всего
около 7 тыс. ф. ст.), специальный комитет приобрел Дом науки,
который также будет превращен в свободную библиотеку;
и здесь, как соизволил признать сам манчестерский лорд-мэр,
Уотс в самом деле сыграл роль маклера. Все предприятие —
с 14 тыс. томов для начала — должно открыться в конце июля.
На всех митингах и собраниях, созываемых с этой целью,
сплошное славословие рабочих, в особенности славного,
скромного, полезного Уотса, который находится теперь в са¬
мых хороших отношениях с манчестерским епископом. Я уже
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
435
предвкушаю тот взрыв негодования по поводу «неблагодар¬
ности рабочих», который разразится со всех сторон при первом
столкновении.
ЭНГЕЛЬС — МАРКСУ
Манчестер, 23 мая 1856 г.
Путешествие наше по Ирландии шло таким образом: мы
поехали из Дублина в Голуэй на западном берегу, потом два¬
дцать миль к северу в глубь страны, потом в Лимерик, потом
вниз по Шаннону в Тарберт, Трейли, Килларни и назад в Дуб¬
лин. Всего около 450—500 английских миль. Мы видели, сле¬
довательно, около двух третей всей страны. За исключением
Дублина, который относится к Лондону, как Дюссельдорф
к Берлину, целиком носит характер бывшей маленькой сто¬
лицы и весь построен на английский лад, вся страна, а особенно
города, оставляет такое впечатление, будто находишься во
Франции или в Северной Италии. Жандармы, попы, адвокаты,
бюрократы, дворяне-помещики — в приятном изобилии и пол¬
ное отсутствие какой бы то ни было промышленности, так что
могло бы показаться прямо непонятным, чем же живут все
эти паразиты, если бы нищета крестьян не объясняла всего.
«Строгие мероприятия» заметны во всех углах. Правительство
вмешивается повсюду, о так называемом самоуправлении нет
и речи. Ирландию можно считать первой английской колонией,
именно такой, которая в силу своей близости к метрополии
управляется все еще по-старому. И здесь прекрасно видно,
что так называемая свобода английских граждан основана
на угнетении колоний. Нигде я не видал столько жандармов,
и прусское жандармско-спиртуозное выражение лица дове¬
дено у этих констеблей, вооруженных карабинами, штыками
и ручными кандалами, до высшей степени совершенства.
Характерны для страны развалины. Древнейшие относятся
к V и VI векам, новейшие — к XIX веку со всеми переходными
ступенями между ними. Древнейшие — все только церкви.
С 1100 г. — церкви и замки. С 1800 г. — крестьянские дома.
На западе, особенно в окрестностях Голуэя, повсюду встре¬
чаются такие развалины крестьянских домов, покинутых жите¬
лями по большей части с 1846 года. Я никогда не думал, чтобы
голод мог иметь такую, так сказать, осязательную реальность.
Опустели целые деревни, а среди них расположены велико¬
лепные парки менее крупных лендлордов, которые почти одни
там и живут. Это по большей части адвокаты. К этому при¬
вело совместное действие голода, эмиграции и «очистки по¬
местий». При этом даже скота па полях нет. Эта часть страны
436
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
представляет собой буквально пустыню, которая никому не
нужна. В графстве Клэр, к югу от Голуэя, немного лучше — там
все же есть скот, а ближе к Лимерику — холмы, прекрасно обра¬
ботанные фермерами, по большей части шотландцами. Разва¬
лины там убраны, и страна имеет зажиточный вид. На юго-
западе местность гористая, много болот и удивительно пышные
леса, потом опять тянутся прекрасные пастбища, особенно
в Типперэри; ближе к Дублину идут места, где заметно, что
земля постепенно переходит в руки крупных фермеров.
Завоевательные войны англичан, продолжавшиеся с 1100
до 1850 г. (ибо войны и осадное положение действительно про¬
должались все это время), вконец разорили страну. Множество
развалин ведет свое происхождение именно от войн. В резуль¬
тате всего этого и народ приобрел своеобразный характер.
Несмотря па весь национально-ирландский фанатизм, прису¬
щий этим людям, они уже не чувствуют себя дома в своей соб¬
ственной стране. Ирландия — для саксов! Это теперь осуще¬
ствляется. Ирландец знает, что у него нет возможности сопер¬
ничать с англичанином, который пришел, снабженный сред¬
ствами, превосходящими во всех отношениях средства ирландца.
Эмиграция будет продолжаться до тех пор, пока преимуще¬
ственно, даже почти исключительно кельтский характер насе¬
ления, наконец, совсем не исчезнет. Сколько раз ирландцы
пытались достичь чего-нибудь, и всякий раз и в политическом
и в промышленном отношении бывали раздавлены. Система¬
тическим угнетением они превращены в совершенно нищен¬
скую нацию, специальностью которой заведомо стало снабжать
Англию, Америку, Австралию и т. д. проститутками, поден¬
щиками, сутенерами, преступниками, жуликами, нищими и
прочими опустившимися бродягами. Обнищание проникло
здесь и в аристократию. Землевладельцы повсюду в других
странах обуржуазились, здесь же совершенно обнищали. Их
замки окружены громадными превосходными парками, но
кругом — пустыня, и совершенно неизвестно, откуда достать
денег. Это удивительно комичные типы. Смешанной крови, по
большей части высокого роста, полные, красивые парни, они
носят огромные усы под громадными римскими носами, дер¬
жатся с псевдовоенной выправкой, прикидываясь полковни¬
ками в отставке, разъезжают по стране в погоне за всевозмож¬
ными развлечениями, а когда справишься о них, — оказы¬
вается, что у них нет ни гроша за душой, что они по уши в дол¬
гах и живут в страхе попасть под суд за долги.
Относительно методов английского управления этой стра¬
ной — методов репрессий и коррупции, применявшихся Англией
задолго до опытов этого рода со стороны Бонапарта, — в сле¬
дующий раз, если ты сам не приедешь сюда.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
437
ЭНГЕЛЬС —МАРКСУ
Манчестер, 7 октября 1858 г.
История с Джонсом отвратительна. Он устроил здесь
митинг и говорил совершенно в духе нового союза 1. После
этой истории, пожалуй, можно действительно притти к вы¬
воду, что английское рабочее движение в его старой тра¬
диционной чартистской форме должно окончательно погиб¬
нуть, прежде чем оно сможет развиться в новую жизнеспо¬
собную форму. И, однако, трудно предвидеть, какова же
будет эта новая форма. Мне думается, что новый поворот Джон¬
са, как и все прежние более или менее удачные попытки подоб¬
ного союза, объясняется, очевидно, тем, что английский про¬
летариат фактически все более и более обуржуазивается, так
что эта самая буржуазная из всех наций хочет, повидимому,
довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную
аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией.
Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует
весь мир, это до известной степени правомерно. Тут могут
помочь только несколько очень плохих годов, но их, повиди¬
мому, не так-то легко дождаться с тех пор, как открыты золо¬
тые россыпи...
МАРКС —ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 17 ноября 1862 г.
Что меня гораздо больше обмануло в моих ожиданиях,
так это овечья кротость рабочих в Ланкашире. Ничего подоб¬
ного еще свет не видал. Тем более, что сволочи-фабриканты
даже не находят нужным лицемерить, будто они «приносят
жертвы», а просто предоставляют остальной Англии честь
содержать для них их же армию рабочих; другими словами,
на остальную часть Англии возлагаются расходы по содержа¬
нию их переменного капитала 2.
Англия за последнее время оскандалилась в большей
степени, чем какая-либо другая страна: рабочие — своей
1 Речь идет о попытке чартистского лидера Э. Джонса заключить союз
с буржуазными радикалами для борьбы за избирательную реформу.
Ред.
2 Прекращение подвоза хлопка из Америки в связи с гражданской
войной в США вызвало в 1861—1865 гг. затяжную безработицу в Лан¬
кашире. Опасаясь рабочих волнений и желая сохранить кадры своих
квалифицированных рабочих, хлопчатобумажные фабриканты убедили
правительство организовать общественные работы и выдачу пособий
верхушке рабочего класса. Ред.

438
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС
христианской рабьей покорностью, буржуа и аристократы —
своим восторженным сочувствием рабству в его самой непри¬
крытой форме. Впрочем, оба эти явления дополняют друг друга.
МАРКС — ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 9 апреля 1863 г.
Я присутствовал на митинге, устроенном тред-юнионами,
па котором председательствовал Брайт 1. Он выглядел совер¬
шенно как Индепендент, и каждый раз, как он говорил: «В Со¬
единенных Штатах нет ни короля, ни епископов», раздавался
гром аплодисментов. Сами рабочие говорили превосходно, без
всяких следов буржуазного фразерства п ничуть не скрывая
своего антагонизма по отношению к капиталистам (на которых,
впрочем, обрушился и папаша Брайт).
Скоро ли избавятся английские рабочие от их очевидного
буржуазного развращения, покажет будущее. В остальном же,
что касается главного в твоей книге 2, то все это до мельчай¬
ших подробностей подтвердилось дальнейшим развитием после
1844 года. Я как раз снова сравнил твою книгу с моими замет¬
ками о позднейшем времени. Только мелкие немецкие меща-
нишкп, меряющие всемирную историю на аршин и судящие
о ней по последним «интересным газетным сообщениям», не
могут себе представить, что 20 лет равняются одному дню
в подобных великих исторических развитиях, хотя впослед¬
ствии снова могут наступить такие дни, в которых сосредо¬
точивается по 20 лет.
Когда я вновь перечитывал твою книгу, я с сожалением
заметил, что мы старимся. Как свежо, страстно, смело загля¬
дывая вперед, без ученых и научных сомнений написана эта
вещь! И даже самая иллюзия, что завтра пли послезавтра исто¬
рически уже обнаружится результат, придает всему так много
теплоты и жизнерадостного юмора! Как чертовски невыгодно
отличается от этого позднейший «серый тон».
1 Речь идет о митинге, созванном лондонскими тред-юнионами
26 марта 1863 г. для выражения сочувствия борцам против рабства в Север¬
ной Америке и для предотвращения интервенции Англии в пользу рабо¬
владельческпх штатов. Ред.
2 Речь идет о книге Энгельса «Положение рабочего класса в Англии».
В письме от 8 апреля 1863 г. Энгельс писал Марксу по поводу предпола¬
гаемого нового издания этой работы: «данный момент, когда у англий¬
ского пролетариата почти совершенно улетучилась революционная
энергия и английский пролетариат совершенно примирился с гос¬
подством буржуазии, является для этого во всяком случае неподхо¬
дящим». Ред.

ПЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
439
МАРКС —ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 1 мая 1865 г.
Международное Товарищество добилось крупного успеха.
Оп состоит в следующем:
Лига Реформы — дело наших рук 1. В узком комитете,
состоящем из 12 человек (6 буржуа и 6 рабочих), все рабочие —
члены нашего Совета (среди них Эккариус). Все компромиссные
попытки буржуазии совлечь рабочий класс с правильного пути
нам удалось разбить. Движение в провинции находится на
этот раз в полной зависимости от лондонского движения. Эрнест
Джонс, например, совершенно отчаялся, пока мы не двинули
дело. Если удастся этим путем вновь оживить политическое
движение английского рабочего класса, то наше Товарищество,
без всякого шума, сделает для европейского рабочего класса
больше, чем это было возможно какпм-либо другим путем.
А ость все основания надеяться на успех.
МАРКС — ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 7 июля 1866 г.
Демонстрации лондонских рабочих, небывалые по сравне¬
нию с теми, которые мы здесь видели после 1849 г., исключи¬
тельно дело рук Интернационала. Г-н Лекрафт, например,
бывший главным лицом на Трафальгар-сквере 2, — член нашего
Совета. В этом обнаруживается разница между тем, кто дей¬
ствует за кулисами и публично не выступает, и демократами
с их манерой выставлять себя напоказ и ничего не делать.
Дни газеты «Commonwealth» сочтены. На будущей неделе
Фокс уходит оттуда. Кстати Штумпф пишет мне из Майнца, что
спрос среди рабочих на твою книгу «Положение рабочего класса в
Англии» увеличивается с каждым днем и что ты, хотя бы уж в ин¬
тересах партии, непременно должен выпустить второе издание.
1 Лига Реформы, как центр руководства политическим движением
рабочих за вторую избирательную реформу, была создана Генеральным
Советом Первого Интернационала в феврале 1865 г. В противоположность
буржуазному требованию распространения избирательного права только
на тех съемщиков домов, которые уплачивали местные налоги в пользу
бедных, Лига Реформы, по настоянию Маркса, выставила чартистское
требование предоставления права голоса всему мужскому населению. Ред.
2 Имеются в виду публичные митинги с требованием всеобщего избира¬
тельного права, организованные Генеральным Советом Первого Интерна¬
ционала на Трафальгар-сквере 27 июня и 2 июля 1866 г. Здесь имеется
в виду митинг и бурная уличная демонстрация 27 июня, на которой
проявилось революционное настроение лондонских рабочих. Ред.
28 Об Англии

440
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
Вместе с тем он полагает па основанпп своих личных наблюде¬
ний, что в Германии сейчас же после войны «рабочий вопрос»
заметно выступит на передний план.
МАРКС — ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 27 июля 1866 г.
Здесь правительство чуть не довело дело до мятежа 1.
Англичанин, конечно, нуждается в революционном воспитании,
но для этого было бы достаточно двух недель, если бы сэру
Ричарду Майну было дано право самовластно всем распоря¬
жаться. Действительно, дело висело на волоске. Если бы для
нападения на полицию и для защиты против нее были пущены
в ход прутья от решетки, — а до этого уже доходило, — и было
убито человек 20 полицейских, то войска должны были бы
«вмешаться», а не только парадировать. И тогда заварилась
бы каша. Но несомненно, что эти упрямоголовые Джоны
Були, черепа которых как будто нарочно сфабрикованы для
дубин полицейских, ничего не добьются без действительно
кровавых столкновений с власть имущими.
Трогательные сцены между старым ослом Билсом и таким
же старым ослом Вальполем и затем этот тонкоголосый, назой¬
ливый, пыжащийся Холиок, который в своем стремлении
«к истине» всегда как-то попадает в «Times», — все сплошь
только смирение и распущенность. Но, в то время как эта
компания угощает друг друга комплиментами и плевками,
собака Нокс, полицейский магистрат Мэрилебона, огрызается
так решительно, что совершенно ясно, что бы произошло, если
бы Лондон был Ямайкою.
МАРКС — ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 22 июня 1867 г.
Я надеюсь, что ты останешься доволен этими четырьмя
листами 2. До сих пор ты был доволен — это для меня важнее
1 Речь идет о событиях, имевших место в Лондоне в июле 1866 г.
в связи с запрещением — в разгар массовой кампании за всеобщее избира¬
тельное право — проводить митинги в Гайд-парке. 23 июля лондонские
рабочие, собравшиеся на демонстрацию, сломали решетку парка и всту¬
пили в рукопашный бой с полицией. 24 и 25 июля рабочие вновь явились
в Гайд-парк. Однако буржуазные радикалы и реформистские лидеры
тред-юнионов, входившие в совет Лиги Реформы, вразрез линии Маркса
и Генерального Совета стали на путь сговора с министром внутренних
дел Вальполем и сорвали выступление рабочих. Ред.
2 Речь идет о корректуре I тома «Капитала». Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
441
всего того, что может сказать весь свет по этому поводу. Во
всяком случае, я надеюсь, что буржуазия до конца своей жизни
будет помнить о моих карбункулах. Вот еще одно доказатель¬
ство ее подлости! Ты знаешь, что комиссия по обследованию
детского труда работала пять лет. После ее первого отчета,
появившегося в 1863 г., были немедленно «притянуты к ответу»
те отрасли промышленности, на которые она указывала. В на¬
чале этой сессии министерство тори через посредство Валь¬
поля, этой плакучей ивы, внесло билль, по которому при¬
нимались все предложения комиссии, хотя и в очень урезан¬
ном виде. Притянутые к ответу господа, среди которых были
владельцы крупных металлообрабатывающих заводов, а также
вампиры «домашней промышленности», смущенно молчали.
Теперь они подают в парламент петицию и требуют — нового
расследования! Прежнее-де было пристрастным! Они рассчиты¬
вают на то, что билль о реформе поглощает все внимание обще¬
ства, так что дело будет обделано потихоньку, в своем кругу,
тем более что именно сейчас ветер дует против тред-юнионов.
Самое гнусное в «отчетах» — это собственные показания этих
господ. Они знают, что новое расследование означает только
одно, но как раз то, чего «мы, буржуа, хотим», а именно новую
отсрочку для продолжения эксплуатации еще на пять лет!
К счастью, мое положение в Интернационале дает мне возмож¬
ность расстроить тонкие планы этих прохвостов. Это дело чрез¬
вычайной важности. Речь идет об отмене пыток для полутора
миллионов человек, не считая взрослых рабочих-мужчин!
МАРКС —ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 30 ноября 1867 г.
Англичане еще не знают того, что с 1846 г. экономическое
содержание, а потому и политическая цель английского господ¬
ства в Ирландии вступили в совершенно новую стадию, и
именно поэтому фенианство отличается социалистической тен¬
денцией (в негативном смысле, как движение, направлен¬
ное против присвоения земли) и тем, что стало движением
низших классов. Что может быть нелепее, чем смешивать
зверства Елизаветы или Кромвеля, желавших вытеснить
ирландцев и заменить их английскими колонистами (в римском
смысле), с теперешней системой, которая хочет заменить ирланд¬
цев овцами, свиньями и быками! Система, существовавшая
с 1801 до 1846 г. (насильственные изгнания имели место в это
время лишь как исключение, специально в Ленстере, где
почва особенно подходит для скотоводства) с ее чрезмерно
442К. МАРКС П Ф. ЭНГЕЛЬС
высокой арендной платой и посредниками, потерпела крах
в 1846 году. Уничтожение хлебных пошлин, явившееся от¬
части прямо результатом ирландского голода и во всяком
случае ускоренное им, отняло у Ирландии монополию снабжать
Англию хлебом в нормальные времена. Шерсть и мясо стали
лозунгом дня, а это означало превращение пашни в пастбище.
Отсюда начало систематического укрупнения ферм. Акт об
обремененных долгами поместьях, превративший массу преж¬
них разбогатевших посредников в земельных собственников,
ускорил этот процесс. Очистка поместий в Ирландии — вот
единственный смысл теперешнего английского господства в этой
стране! Глупое английское правительство в Лондоне само,
конечно, ничего не знает об этой громадной перемене с 1846 года.
Но ирландцы знают об этом. Начиная с прокламации Мигера
(1848) вплоть до избирательного воззвания Хеннесси (тори и
урквартиста) (1866) ирландцы высказывают это вполне ясно
и в весьма энергичной форме.
Спрашивается, что мы должны советовать английским рабо¬
чим? По моему мнению, они должны сделать пунктом своей
программы Repeal (разрыв) союза — короче говоря, требова¬
ние 1783 г., только демократизированное и приноровленное
к современным условиям. Это — единственно легальная форма
ирландского освобождения и потому единственно возможная
для принятия в программу английской партии. Опыт впослед¬
ствии должен показать, сможет ли существовать длительно
простая личная уния между обеими странами. Я наполовину
верю, что это возможно, если это произойдет своевременно.
Ирландцам необходимо следующее:
1. Самоуправление и независимость от Англии.
2. Аграрная революция. Англичане, при самом искреннем
желании, не могут сделать революцию за ирландцев, но они
могут дать им легальные средства, чтобы те сами сделали ее
для себя.
3. Покровительственные пошлины против Англии. С 1783 до
1801 г. все отрасли ирландской промышленности процветали.
Уния, с установлением которой были отменены покровитель¬
ственные пошлины, введенные в свое время ирландским пар¬
ламентом, разрушила всю промышленную жизнь в Ирландии.
Незначительная льняная промышленность ни в каком случае
не может возместить этого. Уния 1801 г. оказала на ирландскую
промышленность совершенно такое же влияние, как меры для
уничтожения ирландской шерстяной промышленности и т. д.,
принимавшиеся английским парламентом при Анне, Георге II
и др. Как только ирландцы станут самостоятельными, нужда
заставит их стать протекционистами, подобно Канаде, Австра¬
лии и т. д.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
443
МАРКС — Л. КУГЕЛЬМАНУ
Лондон, 6 апреля 1868 г.
Злобой дня является у нас ирландский вопрос. Гладстон
и К°, разумеется, эксплуатируют его только для того, чтобы
снова встать у кормила правления и, прежде всего, чтобы за¬
получить избирательный лозунг (electoral cry) на ближайших вы¬
борах, которые произойдут на основе предоставления права го¬
лоса съемщикам домов и квартир. Ближайшие последствия этого
оборота дел вредны для рабочей партии, вредны тем, что интри¬
ганы среди рабочих, которые стремятся попасть в будущий
парламент, как Оджер, Поттер и другие, получили теперь
новый предлог, чтобы присоединиться к буржуазным либералам.
Впрочем, это наказание, которое Англия, — а следова¬
тельно, и английский рабочий класс, — несет за свое многовеко¬
вое преступление против Ирландии. Но в конце концов это
опять-таки окажется на пользу английскому рабочему классу.
А именно: английская государственная церковь в Ирландии, —
или, как здесь принято ее называть, ирландская церковь, —
является религиозной твердыней английского лендлордизма
в Ирландии п в то же время передовым укреплением государ¬
ственной церкви в самой Англии (я говорю здесь о государствен¬
ной церкви как земельном собственнике). С падением государ¬
ственной церкви в Ирландии произойдет ее падение и в Англии,
а за ними последует (в падении) лендлордизм — сначала в Ир¬
ландии, потом в Англии. А я давно был убежден, что социаль¬
ная революция серьезно должна начаться с самых основ, т. е.
с земельной собственности 1.
Кроме того, все это приведет к тому полезному результату,
что, как только ирландская церковь сойдет со сцены, проте¬
стантские ирландские фермеры провинции Олстер примкнут
к католическим фермерам трех остальных провинций Ирлан¬
дии и их движению. До сих же пор лендлордизм мог эксплуа¬
тировать этот религиозный антагонизм.
ЭНГЕЛЬС — МАРКСУ
Манчестер, 18 ноября 1868 г.
Что ты скажешь насчет выборов в фабричных округах?
Пролетариат снова жестоко осрамился. Манчестер и Солфорд
посылают трех тори против двух либералов, к тому же в числе
1 Игра слов: Grund — основа, земля; Grundeigentum — земельная
собственность. Ред.

444
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
последних — молочно-водянистого Бейли. Болтон, Престон,
Блэкберн и т. д. дали почти сплошь тори. В Аштоне, кажется,
провалился Милнер Гибсон. Эрнест Джонс нигде не прошел,
несмотря на возгласы одобрения 1. Повсюду пролетариат жалко
плетется в хвосте официальных партий, и если какая пар¬
тия и умножила свои силы благодаря новым избирателям, так
это тори. Мелкие городки, полувымершие местечки спасают
буржуазный либерализм, и роли переменятся: тори будут за
увеличение числа депутатов от больших городов, а либе¬
ралы за неравное представительство.
Здесь число избирателей выросло с 24 тыс. до неполных
48 тыс., а число голосов в пользу тори — с 6 тыс. до 14—15 тысяч.
Либералы многое прозевали, и г. Генри немало навредил, но
нельзя отрицать того, что приток голосов доставил тори при¬
рост, превысивший простое процентное соотношение, сравни¬
тельно улучшив их положение. В общем это хорошо. Насколько
можно сейчас судить, Гладстон получит ничтожное большин¬
ство и будет вынужден, чтобы остановить катящуюся лавину,
внести реформу в закон о реформе; получив подавляющее боль¬
шинство, он, по обыкновению, предоставил бы все воле божьей.
Но все же это остается для английского пролетариата
ужасающим свидетельством о бедности. Обнаружилась неожи¬
данная сила попа и пресмыкательство перед респектабель¬
ностью. Ни один рабочий кандидат нс имел ни малейшего шанса
пройти; а какому-нибудь милорду болвану или выскочке снобу
рабочие с удовольствием отдают свои голоса.
Вой либеральных буржуа казался бы мне очень забавным,
если бы не было этого обстоятельства.
ЭНГЕЛЬС — МАРКСУ
Манчестер, 24 октября 1869 г.
На примере ирландской истории можно видеть, какое это
несчастье для народа, если он поработил другой народ. Все
английские подлости имеют свое происхождение в ирландском
Pale 2. Кромвелевскую эпоху я еще должен изучать, но во
всяком случае для меня несомненно, что дела и в Англии при¬
няли бы иной оборот, если бы не было необходимости господ¬
ствовать по-военному в Ирландии и создавать новую аристо¬
кратию.
1 Речь повидимому идет о поддержке, оказанной Э. Джонсу рабочими
в момент выдвижения его кандидатуры (см. примечание 1 на стр. 820
настоящего сборника). Ред.
2 Pale — буквально: ограда; название английской колонии в восточ¬
ной Ирландии, основанной английскими завоевателями во второй поло¬
вине XII в. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
445
МАРКС — ЭНГЕЛЬСУ
Лондон, 18 ноября 1869 г.
Во вторник я открыл дискуссию 1 по пункту № 1: отноше¬
ние британского министерства к вопросу об ирландской амни¬
стии. Говорил около часа с четвертью при шумном одобрении
собравшихся и затем предложил по пункту № 1 следующую
резолюцию:
«Постановлено,
что в своем ответе на ирландские требования освободить
ирландских патриотов г. Гладстон умышленно оскорбляет
ирландскую нацию;
что он связывает политическую амнистию с условиями,
одинаково унизительными и для жертв дурного правительства
и для представляемого ими народа;
что Гладстон, несмотря на свое официальное положение,
публично и торжественно приветствовал бунт американских
рабовладельцев, а теперь принимается проповедовать ирланд¬
скому народу учение пассивного повиновения;
что вся его политика по отношению к ирландской амнистии
является самым настоящим проявлением той «политики завое¬
вания», разоблачением которой г. Гладстон в свое время нис¬
проверг министерство своих противников — тори;
что Генеральный Совет Международного Товарищества
Рабочих выражает свое восхищение тем, как смело, твердо и
возвышенно ведет ирландский народ свою кампанию за ам¬
нистию;
что эта резолюция должна быть сообщена всем секциям
Международного Товарищества Рабочих и всем связанным
с ним рабочим организациям Европы и Америки».
МАРКС — Л. КУГЕЛЬМАНУ
Лондон, 29 ноября 1869 г.
Я все более и более прихожу к убеждению, — и теперь
дело в том, чтобы вкоренить это убеждение в умы английского
рабочего класса, — что он никогда не будет в состоянии сде¬
лать в самой Англии решительного шага вперед, пока не по¬
рвет окончательно с политикой господствующих классов в ир¬
ландском вопросе, пока он не только не станет действовать
1 Речь идет о прениях по ирландскому вопросу на заседании Генераль¬
ного Совета Первого Интернационала 16 ноября 1869 г. Ред.

446
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
заодно с ирландцами, но и не возьмет на себя инициативу
в деле упразднения основанной в 1801 г. унии и замены ее
свободным союзом на федеративных началах. И такой политики
английский пролетариат должен держаться не из сочувствия к
ирландцам, а потому что она является необходимой с точки зре¬
ния его собственных интересов. Если это не будет сделано, то
английский народ попрежнему будет итти на поводу у господ¬
ствующих классов, потому что он должен будет выступать
с ними единым фронтом против Ирландии. Каждое народное
движение в самой Англии парализуется разладом с ирланд¬
цами, которые и в самой Англии составляют очень значитель¬
ную часть рабочего класса. Первое условие освобождения про¬
летариата в Англии — низвержение английской земельной
олигархии — остается неосуществимым, так как нельзя сокру¬
шить ее позиций в самой Англии, пока она сохраняет за собой
свои сильно укрепленные форпосты в Ирландии. Но как только
ирландский народ возьмет дело в свои руки, как только он
сам станет законодателем и правителем своей страны и добьется
автономии, — уничтожение земельной аристократии (по боль¬
шей части — это те же лица, что и английские лендлорды)
произойдет там несравненно легче, чем здесь, потому что для
Ирландии это не только экономический вопрос, но в то же
время и национальный, ибо лендлорды в Ирландии не являются,
как в Англии, традиционными сановниками и представителями
страны, а смертельно ненавистными угнетателями националь¬
ности. И не только внутреннее социальное развитие Англии
парализовано теперешними отношениями к Ирландии, но и
ее внешняя политика, особенно ее политика по отношению
к России и Соединенным Штатам Америки.
А так как английский рабочий класс имеет безусловно
решающее значение на чаше весов социального освобождения
вообще, то важно найти точку опоры именно в Англии. В самом
деле, ведь английская республика при Кромвеле в сущности
разбилась об Ирландию 1. Пусть же не случится этого и во
второй раз! Ирландцы сыграли с английским правительством
отличную шутку, избрав депутатом в парламент осужденного
заговорщика О’Донован Росса. Правительственные газеты грозят
уже новой отменой закона о хабеас корпус, возобновлением
системы террора! Да и в самом деле, Англия никогда иначе
1 Во время английской буржуазной революции XVII века в Ирлан¬
дии вспыхнуло восстание, приведшее почти к полному отпадению от
Англии большей части острова. Восстание было подавлено с необычайной
жестокостью и закончилось массовой экспроприацией земли в пользу
новых английских лендлордов, что усилило помещичье-буржуазные
элементы в Англин и подготовило почву для реставрации монархии
в 1660 г. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
447
не управляла Ирландией и не может управлять ею иначе, —
пока держится теперешняя уния, — как посредством гнусней¬
шего террора да подлейшего подкупа.
ЭНГЕЛЬС — МАРКСУ
Манчестер, 9 декабря 1869 г.
Историю с «Irishman» я отчасти ожидал 1. Ирландия все
еще остается «священным островом», чаяния которого никоим
образом не следует смешивать с вульгарной классовой борь¬
бой прочего грешного мира. В известной мере это несомненно
является настоящим помешательством у этих людей, отчасти
же, и столь же несомненно, это — сознательно рассчитанная
тактика вожаков, чтобы удержать свое господство над кресть¬
янами. Сюда присоединяется еще то обстоятельство, что кре¬
стьянская нация всегда вынуждена брать себе литературных
представителей из среды городской буржуазии и ее идеологов,
п в этом отношении Дублин для Ирландии приблизительно то
же, что Копенгаген для Дании (я имею в виду католический
Дублин). Для этих же господ всякое рабочее движение —
чистейшая ересь, и ирландский крестьянин даже знать не
должен, что социалистические рабочие — его единственные
союзники в Европе.
МАРКС —3. МЕЙЕРУ и А. ФОГТУ
Лондон, 9 апреля 1870 г.
Среди посылаемого вы найдете также несколько экземпля¬
ров известных уже вам резолюций Генерального Совета от
30 ноября об ирландской амнистии, написанных мною, а также
ирландский памфлет о том, как обращаются с осужденными
фениями.
Я намеревался внести еще несколько резолюций о необходи¬
мости превращения теперешней унии (т. е. рабства Ирландии)
в свободную и равноправную федерацию с Великобританией.
1 Дублинская газета «Irishman» обошла молчанием прения и резо¬
люции Генерального Совета об Ирландии. В связи с этим Маркс писал
Энгельсу 4 декабря 1869 г., что Интернационалу приходится вести борьбу
с предрассудками и ограниченностью вожаков в Дублине. Редактор «Irish¬
man», писал Маркс, считает, что «к ирландскому вопросу должен быть
совсем особый подход, и нужно замалчивать тот факт, что английские
рабочие симпатизируют ирландцам! Что за тупое животное! Так отно¬
ситься к Интернационалу, который имеет органы во всей Европе и в Аме¬
рике!». Ред.

448
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
Дальнейшее продвижение этого вопроса, поскольку дело
идет о публичных резолюциях, пока приостановлено вслед¬
ствие моего вынужденного отсутствия в Генеральном Совете.
Ни один из прочих членов последнего не обладает достаточным
знанием ирландских дел и достаточным авторитетом у англий¬
ских членов Генерального Совета, чтобы заменить меня в этом.
Впрочем, время прошло не зря, и я прошу вас уделить
особое внимание нижеследующему.
После многолетней работы над ирландским вопросом я при¬
шел к заключению, что решительный удар господствующим
классам Англии (а он является решающим для рабочего дви¬
жения во всем мире) может быть нанесен не в Англии, а только
в Ирландии.
1 января 1870 г. Генеральный Совет выпустил конфиден¬
циальный, составленный мною на французском языке циркуляр
(для воздействия на Англию пригодны только французские, а
не немецкие газеты) о связи ирландской национальной борьбы
с освобождением рабочего класса и, следовательно, о той
позиции, которую надлежит занять Международному Товари¬
ществу по отношению к ирландскому вопросу.
Сообщу вам здесь вкратце главные пункты.
Ирландия является цитаделью английской земельной ари¬
стократии. Эксплуатация этой страны служит не только глав¬
ным источником ее материальных богатств. Она составляет
ее величайшую моральную силу. Английская аристократия
фактически воплощает господство Англии над Ирландией.
Ирландия является поэтому важнейшим средством, с помощью
которого английская аристократия сохраняет свое господство
в самой Англии.
С другой стороны, если английская армия и полиция по¬
кинут завтра Ирландию, в Ирландии тотчас же начнется аграр¬
ная революция. Но падение английской аристократии в Ирлан¬
дии обусловливает и имеет своим необходимым следствием ее
падение в Англии. Тем самым были бы созданы предваритель¬
ные условия пролетарской революции в Англии. Так как в
Ирландии земельный вопрос является до сих пор исключитель¬
ной формой социального вопроса, так как он представляет
собой вопрос существования, вопрос жизни или смерти для
огромного большинства ирландского народа и в то же время
неотделим от национального вопроса, то уничтожение англий¬
ской земельной аристократии в Ирландии — бесконечно более
легкая операция, чем в самой Англии, не говоря уже о более
страстном и более революционном характере ирландцев в
сравнении с англичанами.
Что же касается английской буржуазии, то прежде всего
она заинтересована вместе с английской аристократией в том,
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
449
чтобы превратить всю Ирландию в одно сплошное пастбище,
которое поставляло бы на английский рынок мясо и шерсть
по возможно более дешевым ценам. В ее интересах также до¬
вести ирландское население путем изгнания арендаторов из
поместий и принудительной эмиграции до такого незначи¬
тельного числа, которое дало бы возможность английскому
капиталу (арендному капиталу) «надежно» функционировать
в этой стране. Она так же заинтересована в «очистке» ирланд¬
ских поместий, как была заинтересована в очистке сельских
областей Англии и Шотландии. Следует, кроме того, принять
в расчет те 6—10 тыс. ф. ст. доходов землевладельцев, не жи¬
вущих в своих имениях, и других ирландских доходов, кото¬
рые теперь ежегодно текут в Лондон.
Но английская буржуазия имеет еще гораздо более суще¬
ственные интересы в современном ирландском хозяйстве.
Ирландия благодаря все увеличивающейся концентрации аренд¬
ных участков постоянно поставляет свой излишек 1 на англий¬
ский рабочий рынок и давит таким путем на заработную
плату и на материальное и моральное положение английского
рабочего класса.
И, наконец, самое важное! Все промышленные и торговые
центры Англии обладают в настоящее время рабочим классом,
который разделен на два враждебных лагеря: английский проле¬
тариат и ирландский пролетариат. Обыкновенный английский
рабочий ненавидит ирландского рабочего как конкурента,
понижающего его средний уровень жизни. Он чувствует себя
по отношению к нему членом господствующей нации и именно
потому делается орудием в руках своих аристократов и капи¬
талистов против Ирландии и этим укрепляет их господство
над самим собой. Он питает религиозные, социальные и нацио¬
нальные предубеждения по отношению к ирландскому рабо¬
чему. Он относится к нему приблизительно так, как белые
бедняки (poor whites) относятся к неграм в бывших рабовладель¬
ческих штатах американского Союза. Ирландец отплачивает
ему той же монетой с процентами. Он видит в английском
рабочем одновременно соучастника и слепое орудие английского
господства в Ирландии.
Этот антагонизм искусственно поддерживается и усиливает¬
ся прессой, церковными проповедями, юмористическими жур¬
налами, короче говоря, — всеми средствами, которыми распола¬
гают господствующие классы. В этом антагонизме заключается
тайна бессилия английского рабочего класса, несмотря на его
организованность. В нем же заключается тайна сохраняющейся
власти капиталистического класса. Последний вполне это сознает.
1 Имеется в виду излишек рабочих рук. Ред.

450
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
Но зло этим не ограничивается. Оно перекидывается че¬
рез океан. Антагонизм между англичанами и ирландцами
является скрытой основой конфликта между Соединенными
Штатами и Англией. Он делает невозможным всякое серьез¬
ное и искреннее сотрудничество между рабочими класса¬
ми обеих стран. Он дает возможность правительствам обеих
стран всегда, когда им заблагорассудится, лишать социаль¬
ный конфликт его остроты путем натравливания обеих
стран друг на друга и в случае нужды путем войны между
ними.
Англия как метрополия капитала, как держава, до сих
пор господствующая на мировом рынке, является пока самой
важной страной для рабочей революции, и к тому же един¬
ственной страной, в которой материальные условия этой рево¬
люции достигли известной степени зрелости. Поэтому важней¬
шая цель Международного Товарищества Рабочих — ускорить
социальную революцию в Англии. А единственное средство
к тому — сделать Ирландию независимой. Поэтому Интерна¬
ционал должен поставить себе задачей — всюду выдвигать
па первый план конфликт между Англией и Ирландией и
всюду открыто принимать сторону Ирландии. Специальная
задача Центрального Совета в Лондоне — пробудить в англий¬
ском рабочем классе сознание, что национальное освобождение
Ирландии является для него не абстрактным вопросом спра¬
ведливости и человеколюбия, но первым условием его собствен¬
ного социального освобождения.
Таковы приблизительно главные положения циркулярного
письма, которое в то же время объясняло и мотивы резолюций
Центрального Совета по поводу ирландской амнистии. Вскоре
после этого я послал резкую анонимную статью — об обраще¬
нии англичан с фениями и т. п. против Гладстона и т. д. —
в газету «Internationale» (орган нашего Бельгийского цен¬
трального комитета в Брюсселе). В то же время я обвинял там
французских республиканцев («Marseillaise» напечатала глупую
статью об Ирландии, написанную здесь жалким Таландье)
в том, что в своем национальном эгоизме они сосредоточивают
весь свой гнев на французской империи.
Это возымело действие. Моя дочь Женни, подписавшись
«Дж. Вильямс» (в частном письме в редакцию она назвала себя
Женни Вильямс), поместила в «Marseillaise» ряд статей и опуб¬
ликовала, между прочим, письмо О’Донован Росса. Это вы¬
звало большой шум.
После долголетних циничных отказов Гладстон благодаря
этому был, наконец, вынужден согласиться на парламентское
расследование обращения с заключенными фениями. Женни
состоит сейчас постоянным корреспондентом «Marseillaise» по
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
451
ирландскому вопросу. (Это, конечно, между нами.) Англий¬
ское правительство и английская пресса до крайности раздра¬
жены тем, что ирландский вопрос стоит теперь во Франции
в центре внимания и что через посредство Парижа на всем
континенте следят за этими канальями и разоблачают их.
Тем же выстрелом убит и другой заяц. Мы заставили ирланд¬
ских лидеров, журналистов и т. д., находящихся в Дублине,
завязать с нами отношения, что до сих пор Генеральному
Совету не удалось!
У вас в Америке широкое поле для того, чтобы работать
в том же духе. Объединение немецких рабочих с ирландскими
(конечно, также и с теми английскими и американскими рабо¬
чими, которые на это согласятся) — такова важнейшая задача,
которую вы можете теперь осуществить. Это надо делать от
имени Интернационала. Надо разъяснить социальное значе¬
ние ирландского вопроса.
МАРКС — Э. С. БИЗЛИ
Лондон, 16 сентября 1870 г.
На континенте, где публика уже привыкла к тому, что
к манифестам Интернационала относятся серьезно и что они
полностью воспроизводятся то одной, то другой газетой, —
даже в Москве и Петербурге, даже во французских газетах под
властью Бонапарта, даже теперь в Берлине, — нас неодно¬
кратно упрекали в том, что мы не желаем использовать «сво¬
бодной» лондонской прессы. Они, конечно, не имеют никакого
представления и даже не поверят крайней продажности этого
подлого торгового предприятия (concern), которое Вильям
Коббет уже давно заклеймил как «продажное, бесчестное и
безграмотное».
Я думаю, что Вы оказали бы величайшую из возможных
услуг Интернационалу, — и я позаботился бы о том, чтобы
Ваша статья была перепечатана в наших газетах в Испании,
Италии, Швейцарии, Бельгии, Голландии, Дании, Венгрии,
Германии, Франции и Соединенных Штатах, если бы Вы по¬
местили в «Fortnightly Review» что-нибудь об Интернационале,
о Манифестах Генерального Совета по поводу войны и о том
обращении, которому мы подвергаемся со стороны этой образ¬
цовой прессы, этой «свободной» английской прессы! Эти господа
в действительности в большем рабстве у прусской полиции,
чем берлинские газеты.

452
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
МАРКС — Л. КУГЕЛЬМАНУ
Лондон, 18 мая 1874 г.
В Англии в настоящее время прогрессирует только движе¬
ние сельских рабочих; промышленные рабочие должны прежде
всего избавиться от своих теперешних лидеров. Когда я на
Гаагском конгрессе разоблачал этих господ, я знал, что на¬
влеку на себя этим непопулярность, клевету и пр., но к такого
рода последствиям я всегда относился равнодушно. Кое-где
начинают убеждаться, что этими разоблачениями я лишь
выполнял свой долг.
МАРКС — В. ЛИБКНЕХТУ
Лондон, 11 февраля 1878 г.
Благодаря периоду коррупции, наступившему с 1848 г.,
английский рабочий класс был постепенно охвачен все более
и более глубокой деморализацией и дошел, наконец, до того,
что стал простым придатком «великой» либеральной партии,
т. е. партии своих собственных поработителей, капитали¬
стов. Руководство английским рабочим классом перешло це¬
ликом в руки продажных лидеров тред-юнионов и агитато¬
ров по профессии. Эти молодчики, вслед за Гладстонами,
Брайтами, Мунделлами, Морли, фабрикантской сволочью и т. п.
на все лады крикливо прославляли царя — освободителя на¬
родов, не ударяя в то же время палец о палец в защиту своих
братьев по классу, осужденных шахтовладельцами Южного
Уэльса на голодную смерть. Жалкие люди! Чтобы все это до¬
стойно увенчать, во время последних голосований в палате
общин, 7 и 8 февраля, когда большинство столпов «великой»
либеральной партии — Форстер, Лоу, Гаркорт, Гошен, Хар¬
тингтон и даже сам великий Джон Брайт — бросило свою
армию на произвол судьбы и удрало в момент голосования,
чтобы не слишком скомпрометировать себя вотумом, един¬
ственные рабочие представители в палате общин, и при¬
том, horribile dictu 1, прямые представители шахтеров и
сами потомственные шахтеры, Берт и ничтожный Макдо¬
нальд, голосовали заодно с охвостьем «великой» либеральной
партии...
— страшно сказать. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
453
ЭНГЕЛЬС — Э. БЕРНШТЕЙНУ
Лондон, 17 июня 1879 г.
Английское рабочее движение вот уже ряд лет безвыходно
вращается в узком кругу стачечной борьбы за повышение
заработной платы и сокращение рабочего дня, причем эти
стачки рассматриваются не как мера временной помощи и не
как средство пропаганды и организации, а как конечная цель.
Тред-юнионы даже принципиально, на основании устава,
исключают всякое политическое действие, а следовательно
и участие во всякой общей деятельности рабочего класса как
класса. Рабочие делятся в политическом отношении на кон¬
серваторов и либерал-радикалов, на сторонников министерства
Дизраэли (Биконсфилда) и сторонников министерства Глад¬
стона. О рабочем движении в Англии можно, следовательно,
говорить лишь постольку, поскольку здесь бывают стачки,
которые, удачен ли их исход или нет, не продвигают движе¬
ние ни на шаг вперед. Когда подобные стачки, которые к тому
же в последние годы застоя в делах зачастую намеренно вызы¬
вались самими капиталистами, искавшими предлога, чтобы
закрыть свои фабрики, — когда эти стачки, при которых рабо¬
чий класс не двигается с места, раздуваются до размеров все¬
мирно-исторической борьбы, как это делает, например, здешняя
«Freiheit», то это, на мой взгляд, может только повредить
делу. Не следует замалчивать то обстоятельство, что подлип-
иого рабочего движения, в континентальном смысле слова,
здесь в настоящий момент не существует; я думаю поэтому,
что Вы не много потеряете, если не будете пока получать отче¬
тов о деятельности здешних тред-юнионов.
МАРКС — Н. Ф. ДАНИЕЛЬСОНУ
Рамсгейт, 12 сентября 1880 г.
Что касается сельскохозяйственного кризиса, то он будет
постепенно усиливаться, развиваться и мало-помалу достиг¬
нет своей вершины, неся с собой настоящую революцию в отно¬
шениях земельной собственности, совершенно независимо от
циклов торгово-промышленных кризисов. Даже такие опти¬
мисты, как г. Кэрд, уже начали понимать, чем тут пахнет.
В высшей степени характерным для английского тупоумия яв¬
ляется следующее: вот уже два года, как в «Times» и в разных
сельскохозяйственных газетах печатаются письма фермеров,
454
К. МАРКС И ф. ЭНГЕЛЬС
дающих подробный расчет всех издержек по обработке их
форм, сопоставляющих эти издержки с их доходами от про¬
дажи продукции по существующим ценам и показывающих,
что в результате у них получается определенный дефицит.
И представьте себе, что ни одному из этих специалистов, так
много распространяющихся по поводу этих расчетов, не при¬
ходит в голову спросить себя: какой вид получили бы эти рас¬
четы, если бы расходы по ренте были во многих случаях вычерк¬
нуты из них совсем, а в других сокращены «самым чувстви¬
тельным образом»? Но это щекотливый пункт, которого нельзя
касаться. И хотя фермеры перестают уже доверять шарлатан¬
ским лекарствам, предлагаемым им лендлордами и их наемными
писаками, тем не менее они все еще не осмеливаются занять
независимое положение, считая, что им самим угрожает сель¬
ский «рабочий класс». Во всяком случае тут заваривается слав¬
ная каша.
МАРКС — Н. Ф. ДАНИЕЛЬСОНУ
Лондон, 19 февраля 1881 г.
В Индии для британского правительства готовятся серьез¬
ные осложнения, если не всеобщее восстание. То, что англи¬
чане отбирают ежегодно у индийцев, — в виде ренты, железно¬
дорожных дивидендов от совершенно бесполезных для самих
индийцев железных дорог, пенсий военным и гражданским
чиновникам, издержек на афганскую и иные войны и пр. и
пр., — то, что они берут у них без всякого эквивалента, не
считая того, что они ежегодно присваивают себе в самой Индии,
т. е. стоимость одних только неоплачиваемых продуктов,
которые индийцы должны ежегодно отправлять в Англию, —
превышает общую сумму дохода 60 миллионов земледельческих
и промышленных работников Индии! Это — настоящее крово¬
пускание, это вопиющее дело! Голодные годы следуют там
один за другим, причем голод достигает размеров, о которых
в Европе до сих пор даже п не подозревают. Среди населения
зреет настоящий заговор, в котором участвуют совместно и
индусы и мусульмане. Британское правительство знает, что
что-то «затевается», по эти тупицы (я имею в виду правитель¬
ственных чиновников), ослепленные своей собственной парла¬
ментской манерой говорить и мыслить, не желают даже уяснить
себе положение вещей, не хотят понимать всего размера
угрожающей опасности! Обманывать других, а тем самым
и самих себя, — в этом вся суть парламентской мудрости.
Тем лучше!

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
455
ЭНГЕЛЬС — Э. БЕРНШТЕЙНУ
Лондон, 12 марта 1881 г.
Это чисто корыстная, манчестерски-буржуазная фальсифи¬
кация — называть «социализмом» всякое вмешательство госу¬
дарства в свободную конкуренцию: покровительственные по¬
шлины, гильдии, табачную монополию, огосударствление от¬
дельных отраслей промышленности, прусский государственный
банк, королевский фарфоровый завод. Мы должны подвергать
это критике, а не принимать на веру. Если же мы сделаем
последнее и построим на этом теоретическую систему, то она
рухнет вместе со своими предпосылками, рухнет при простом
доказательстве, что этот мнимый социализм является всего
лишь феодальной реакцией, с одной стороны, и предлогом для
выкачивания денег — с другой, а его косвенная цель — превра¬
тить возможно большее число пролетариев в зависимых от го¬
сударства чиновников, пенсионеров и организовать наряду
с дисциплинированной армией солдат в чиновников такую же
армию рабочих. Принудительные выборы под наблюдением
назначенного государством начальства вместо фабричных над¬
смотрщиков — хорош социализм! Но к этому непременно
придешь, если поверишь буржуазии в том, чему она сама но
верит, а только прикидывается, что верит: будто государство —
это социализм!
МАРКС — Ж. ЛОНГЕ
Лондон, 29 апреля 1881 г.
В Лондоне в последнее время помешались на превознесении
Дизраэли, что доставило Джону Булю удовольствие восхи¬
щаться собственным великодушием. Разве не «величественно»
воскуривать фимиам покойнику, которого как раз перед тем,
как он приказал долго жить, те же люди встречали гнилыми яб¬
локами и тухлыми яйцами? В то же время это учит «низшие
классы», что хотя их «естественные повелители» и набрасы¬
ваются друг па друга в борьбе за «теплые местечки», смерть
раскрывает ту истину, что вожди «правящих классов» всегда
«великие и прекрасные люди».
Гладстон проделал очень тонкий трюк, — и только партия
«твердолобых» этого не понимает, — когда, буквально накануне
обесценения земли в Ирландии (как и в Англии) вследствие
ввоза хлеба и скота из Соединенных Штатов, он предоставил
29 Об Англии

456
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
в распоряжение земельных собственников государственное
казначейство, чтобы они могли продать ему эти самые земли
по цене, которой онп уже не стоят! 1
Действительные трудности земельной проблемы в Ирлан¬
дии, которые вовсе не являются трудностями исключительно
ирландскими, так велики, что единственный правильный путь
разрешить ее — было бы дать ирландцам гомруль и таким обра¬
зом заставить их самих разрешить ее. Но Джон Буль слишком
туп, чтобы понять это.
ЭНГЕЛЬС — Э. БЕРНШТЕЙНУ
Лондон, 3 мая 1882 г.
Пусть здешний Союз 2 не вводит Вас в заблуждение насчет
Демократической федерации. Она не имеет пока никакого
значения. Во главе организации стоит некий честолюбивый
кандидат в парламент по имени Гайндман, бывшпй консерва¬
тор. Большой митинг он в состоянии созвать только при по¬
мощи ирландцев и со специфически ирландскими целями, при¬
чем сам он принужден играть па митинге третьестепенную
роль; в противном случае ему досталось бы от ирланд¬
цев.
Гладстон жестоко оскандалился; вся его ирландская поли¬
тика рухнула, он вынужден отступиться от Форстера и лорда-
наместника Ирландии Купера-Темпла (которому Пальмерстон
приходится дедом со стороны матери) и принести повинную:
ирландские члены парламента выпущены на свободу, исклю¬
чительный закон не продлен, арендные недоимки крестьян
решено частью аннулировать, частью принять на государствен¬
ный счет на приемлемых условиях погашения. С другой сто¬
1 Мелкими уступками и демагогической возней с реформами англий¬
ское правительство рассчитывало отвлечь ирландские народные массы
от революционной борьбы и затягивало преобразование полуфеодального
ирландского аграрного строя. «С 1868 года, с министерства Гладстона,
этого героя либеральных буржуа и тупых мещан, начинается эпоха реформ
в Ирландии, — писал В. И. Ленин в 1914 г., — эпоха, которая преблаго¬
получно затянулась до настоящего времени, т. е. без малого на полвека»
(В. И. Ленин. Соч., т. 20, стр. 131). Земельный билль 1881 г. предоставлял
лендлордам возможность выгодной продажи земель государству, а для
арендаторов вводил нечто вроде закрепления арендной платы на 15 лет,
что в условиях падения цен на сельскохозяйственные продукты было
в интересах самих же землевладельцев. Ред.
2 Имеется в виду Лондонское немецкое рабочее коммунистическое
просветительное общество, основанное еще в 1840 г. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
457
роны, тори уже поняли необходимость спасать, что возможно:
пока еще дело не дошло до захвата земли, пусть уж лучше кре¬
стьяне выплачивают арендные деньги по прусскому образцу
с помощью государства, чтобы землевладельцам хоть что-
нибудь досталось. Поистине ирландцы заставляют медли¬
тельного Джона Буля пошевеливаться. Все это — результат
стрельбы!
ЭНГЕЛЬС — К. КАУТСКОМУ
Лондон, 12 сентября 1882 г.
Вы спрашиваете меня, что думают английские рабочие
о колониальной политике. То же самое, что они думают о поли¬
тике вообще: то же самое, что думают о ней буржуа. Ведь
здесь нет рабочей партии, есть только консервативная и либе¬
рально-радикальная, а рабочие преспокойно пользуются вместе
с ними колониальной монополией Англии и ее монополией на
всемирном рынке. По моему мнению, собственно колонии, т. е.
земли, занятые европейским населением, Канада, Кап, Австра¬
лия, все станут самостоятельными; напротив, только подчи¬
ненные земли, занятые туземцами, Индия, Алжир, голланд¬
ские, португальские, испанские владения пролетариату при¬
дется на время перенять и как можно быстрее привести к само¬
стоятельности. Как именно развернется этот процесс, сказать
трудно. Индия, может быть, сделает революцию, даже вероятно,
и, так как освобождающийся пролетариат не может вести коло¬
ниальных войн, то с этим придется помириться, причем, разу¬
меется, дело не обойдется без всяческого разрушения. Но подоб¬
ные вещи неотделимы от всех революций. То же самое может
разыграться п в других еще местах, например, в Алжире и
в Египте, и для нас это было бы, несомненно, самое лучшее.
У нас будет довольно работы у себя дома. Раз только будет
реорганизована Европа и Северная Америка, это даст такую
колоссальную силу и такой пример, что полуцивилизованпые
страны сами собой потянутся за нами; об этом позаботятся
одни уже экономические потребности. Какие социальные п
политические фазы придется тогда проделать этим странам, пока
они дойдут тоже до социалистической организации, об этом,
я думаю, мы могли бы выставить лишь довольно праздные гипо¬
тезы. Одно лишь несомненно: победоносный пролетариат но
может никакому чужому народу навязывать никакого осчастлив¬
ления, не подрывая этим своей собственной победы. Разумеется,
этим не исключаются никоим образом оборонительные войны
различного рода.

458
К. МАРКС И ф. ЭНГЕЛЬС
ЭНГЕЛЬС — А. БЕБЕЛЮ
Истберн, 30 августа 1883 г.
Манифест лондонской Демократической федерации издан
двумя-тремя десятками мелких организаций, которые по мень¬
шей мере лет двадцать под разными названиями (участники
постоянно те же) все снова и снова п все так же безуспешно
пытаются добиться того, чтобы их принимали всерьез. Важно
только то, что теперь они, наконец, вынуждены открыто при¬
знать нашу теорию, которая во времена Интернационала каза¬
лась им навязанной извне, и что за последние годы появилась
молодежь из буржуазии, которая, к стыду английских рабочих
приходится это признать, лучше разбирается в вещах и прояв¬
ляет больше энтузиазма, чем рабочие. Ведь даже в Демократи¬
ческой федерации рабочие принимают новую программу боль¬
шей частью неохотно и формально. Вождь Демократической
федерации Гайндман бывший консерватор и крайне шови¬
нистически настроенный, но неглупый карьерист, который
прямо-таки безобразно вел себя по отношению к Марксу (с ко¬
торым его познакомил Р. Мейер); поэтому мы и порвали с ним
личные отношения. Ни в коем случае не вздумай поверить,
если тебе кто-либо скажет, что здесь началось подлинное про¬
летарское движение. Я знаю, что Либкнехт хочет убедить в
этом себя и весь мир, но это неверно. Элементы, проявляющие
в настоящее время активность, смогут приобрести значение, после
того как усвоят нашу теоретическую программу и тем самым ста¬
нут на твердую почву, но лишь в том случае, если здесь начнется
массовое рабочее движение и если им удастся этим движением
овладеть. До тех пор они — одиночки, за спиной которых
мешанина из путаных сект, остатков движения 40-х годов и
ничего больше. А настоящее всеобщее рабочее движение воз¬
никнет здесь — если не произойдет чего-либо непредвиден¬
ного — только тогда, когда для рабочих станет ощутимо, что
английская мировая монополия подорвана. Участие в господ¬
стве на мировом рынке было и остается экономической основой
политической ничтожности английских рабочих. Плетясь в хво¬
сте за капиталистами в деле экономического использования
этой монополии, но разделяя все же ее выгоды, рабочие, есте¬
ственно, в политическом отношении плетутся в хвосте «вели¬
кой» либеральной партии, которая бросает им, со своей сто¬
роны, кое-какие мелкие подачки, признала за ними право на
тред-юнионы и стачки, отказалась от борьбы за неогра¬
ниченный рабочий день и предоставила избирательное право
большей частя лучше оплачиваемых рабочих. Но если Америка
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
459
и объединенная конкуренция остальных промышленных стран
пробьют достаточно широкую брешь в этой монополии (в отно¬
шении железа это уже не за горами, в отношении хлопка,
к сожалению, еще далеко), то тебе суждено увидеть многое.
ЭНГЕЛЬС — А. БЕБЕЛЮ
Лондон, 18 января 1884 г.
И в Англии промышленность приобрела другой характер.
Десятилетний цикл, повидимому, прорван с тех пор, как,
начиная с 1870 г., американская и германская конкуренция
кладут конец монополии Англии на мировом рынке. С 1868 г.
в основных отраслях царит застой в делах при медленно воз¬
растающей продукции, а теперь Америка и Англия, повиди¬
мому, стоят перед новым кризисом, которому в Англии не пред¬
шествовал период процветания. Вот в чем тайна внезапного,
хотя и медленно подготовлявшегося за последние три года,
но теперь внезапно вспыхнувшего здесь социалистического
движения. Организованные рабочие — тред-юнионы — до сих
пор держатся от него совсем в стороне; оно развивается среди
«образованных», вышедших из буржуазии элементов, которые
кое-где, иногда не безуспешно, пытаются войти в соприкосно¬
вение с массами. Люди эти в моральном и интеллектуальном
отношении очень неравноценны, поэтому пройдет некоторое
время, пока они рассортируются п положение станет ясным.
Но движение это вряд ли теперь снова совершенно замрет.
Генри Джордж с его национализацией земли по всей вероятно¬
сти уподобится метеору, потому что здесь этот вопрос имеет
традиционное, а также и практическое значение в связи с
гигантскими размерами крупного землевладения, но в первой
в мире промышленной стране дело но может на долгое время
ограничиться одним этим. Притом Джордж настоящий бур¬
жуа, и его план — все государственные расходы покрывать
земельной рентой — лишь повторяет план рикардовской школы
и, стало быть, насквозь буржуазен.
ЭНГЕЛЬС — Ф. КЕЛЛИ-ВИШНЕВЕЦКОЙ
Лондон, 10 февраля 1885 г.
При сем возвращаю Вам письмо г. Путнама. Было бы,
разумеется, прекрасно, если бы нам удалось выпустить книгу
в этом издательстве, но боюсь, что г. Путнам будет настаивать
460
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
на своих возражениях, всю серьезность которых — с точки
зрения издателя — я вполне признаю. Быть может, то обстоя¬
тельство, что в настоящее время подготовляется новое немецкое
издание моей книги, несколько поколеблет его. Мои друзья
в Германии говорят, что эта книга особенно важна для них
именно теперь, потому что в ней описывается положение вещей,
почти в точности повторяющееся в настоящий момент в Гер¬
мании; а так как развитие фабричной промышленности, приме¬
нение силы пара и машин и их социальное последствие — обра¬
зование пролетариата — в настоящее время в Америке в выс¬
шей степени сходны с положением, которое было в Англии в
1844 г. (хотя ваши смельчаки уверены, что в ближайшие 15—
20 лет они оставят Старый свет далеко позади), то сравнение
промышленной Англии 1844 г. с промышленной Америкой
1885 г. также может представить известный интерес.
В новом предисловии к английскому переводу я, конечно,
расскажу, насколько это позволят размеры, об изменениях,
происшедших с тех пор в положении английского рабочего
класса, об улучшившихся условиях для более или менее при¬
вилегированного меньшинства, о безусловно нисколько не
уменьшившейся нужде среди основной массы рабочих и в осо¬
бенности о надвигающемся ухудшении, которое неизбежно
должно последовать за падением промышленной монополии
Англии в результате возрастающей конкуренции на мировых
рынках со стороны континентальной Европы и в особенности
со стороны Америки.
ЭНГЕЛЬС — А. БЕБЕЛЮ
Лондон, 20—23 января 1886 г.
Полный разброд среди немецких свободомыслящих в области
политической экономии совершенно соответствует тому, что
происходит у английских радикалов. Старые манчестерцы в
стиле Джона Брайта вымирают, а повое поколение, точь в точь
как берлинцы, спекулирует на социальных реформах в виде
заплат. Разница лишь в том, что в Англии буржуа стре¬
мится «помочь» нс столько промышленному рабочему, сколько
сельскому, который только что на выборах оказал ему большие
услуги, и еще в том, что по английскому обычаю за дело дол¬
жно взяться не столько государство, сколько община. Для
сельского пролетариата — огородик и грядка картофеля, для
городского — улучшение санитарных условий и т. и. ре¬
формы, — вот их программа. Это великолепный симптом того,
что буржуа уже вынуждены пожертвовать своей собственной
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
461
классической экономической теорией, отчасти из политиче¬
ских соображений, отчасти же потому, что практические вы¬
воды из этой теории заставили их самих усомниться в ее пра¬
вильности. О том же говорит и рост катедер-соцпализма, кото¬
рый в той или иной форме и здесь и во Франции все больше
и больше вытесняет из университетов классическую полити¬
ческую экономию. Фактические противоречия, порождаемые
существующим способом производства, стали настолько ярки,
что их уже не может замазать ни одна теория, разве лишь
катедер-социалистическая мешанина, которая является,
правда, не теорией, а галиматьей.
Шесть недель тому назад здесь говорили о том, что появ¬
ляются симптомы улучшения в делах. Но теперь эти разговоры
снова утихли, нужда острее, чем когда-либо, и бесперспектив¬
ность тоже; к тому же нынешняя зима необычайно сурова.
Вот уже восьмой год, как перепроизводство давит на рынки,
и вместо улучшения дела идут все хуже и хуже. Уже нет никакого
сомнения в том, что положение существенно изменилось по
сравнению с прежним: с тех пор, как у Англии на мировом
рынке появились серьезные конкуренты, период кризисов в
прежнем смысле этого слова отошел в прошлое. Если кризисы
из острых становятся хроническими и при этом нисколько не
теряют в интенсивности, то чем это может окончиться? Какой-то,
хотя бы непродолжительный, период процветания должен все же
наступить после того, как разойдутся огромные залежи товаров,
но интересно посмотреть, как это все произойдет. Однако несо¬
мненны две вещи: мы вступили в период гораздо более опасный
для существования старого общества, чем период десятилетних
циклов, и, во-вторых, процветание, когда оно наступит, в го¬
раздо меньшей степени отразится на Англии, чем прежде, когда
она одна снимала сливки на мировом рынке. В тот день, когда
это уяснят себе в Англии, здешнее социалистическое движение
примет серьезный характер, — только тогда, и не раньше.
ЭНГЕЛЬС — ДЖ. Л. МАГОНУ
Лондон, 23 июня 1887 г.
То, что Вы говорите относительно лидеров тред-юнионов,
совершенно верно. Нам приходилось бороться с ними с самого
возникновения Интернационала. Из их рядов вышли Макдо¬
нальды, Берты, Кримеры и Хауэллы, и их успех в области пар¬
ламентской деятельности побуждает менее значительных лиде¬
ров подражать их примеру. Если Вам удастся добиться того,
чтобы тред-юнионисты севера рассматривали свои союзы как
462
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
ценное средство организации и как средство достижения извест¬
ных результатов, но перестали считать «справедливую заработ¬
ную плату за справедливый рабочий день» конечной целью, то
засилью лидеров будет положен конец.
ЭНГЕЛЬС — Э. БЕРНШТЕЙНУ
Истберн, 22 августа 1889 г.
Ты должен заняться в следующем номере стачкой докеров.
Это дело величайшей важности для здешнего движения. Лон¬
донский Ист-Энд утопал до сих пор в болоте пассивной нищеты:
его отличительной чертой было отсутствие какого-либо сопро¬
тивления у людей, сломленных голодом, потерявших всякую
надежду. Тот, кто попадал туда, становился и физически и
морально погибшим человеком. Но вот в прошлом году вспых¬
нула победоносная стачка работниц спичечных фабрик. А те¬
перь эта гигантская стачка самых отверженных из отвержен¬
ных, доковых рабочих, — не постоянных, сильных, квалифици¬
рованных, относительно хорошо оплачиваемых и регулярно
работающих, но случайно заброшенных в доки людей, неудач¬
ников, потерпевших крушение во всех других отраслях, для
которых голодать стало профессией, этой массы сломленных,
идущих навстречу окончательной гибели человеческих жизней,
для которых на воротах доков можно было бы начертать слова
Данте: «Оставьте всякую надежду, вы, входящие сюда» 1. И эта
масса отчаявшихся людей, которая устраивает каждое утро при
открытии ворот доков форменное побоище, чтобы пробиться
к парню, распределяющему работу, — в прямом смысле слова
битвы в конкурентной борьбе избыточных рабочих между со¬
бой, — эта случайная, пестрая, ежедневно меняющаяся масса
добилась того, что сплотила 40 тыс. человек, поддерживает дис¬
циплину и внушает страх могущественным доковым компа¬
ниям. Я рад, что дожил до этого. Если этот слой спосо¬
бен к организации, то это знаменательный факт. Чем бы ни кон¬
чилась эта стачка, — я в таких случаях никогда по предаюсь
слишком радужным надеждам, — в лицо докеров в движение
вступают самые глубокие слои рабочих Ист-Энда, п тогда дру¬
гие, менее глубокие слон, должны будут последовать этому
примеру. Из всей Англии — Ист-Энд то место, где сосредоточено
наибольшее количество неквалифицированных рабочих, тех
именно, чья работа по требует, или почти не требует, умения.
Если этот слой пролетариата, на который профессиональные
1 Данте, Ад, песня III. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
463
союзы квалифицированных рабочих смотрели до сих пор с презре¬
нием, добился организации в Лондоне, то это станет примером
для провинции.
И больше того: из-за отсутствия организации, из-за пассив¬
ного прозябания настоящих рабочих Ист-Энда, люмпенпроле¬
тариат играл там решающую роль, держал себя бесцеремонно
и считался типом и представителем миллионов голодающих
Ист-Энда. С этим теперь будет покончено. Лоточник и ему подоб¬
ные оттесняются на второй план; рабочий Ист-Энда сможет
создать свой собственный тип и путем организации придать
ему больший вес, а это для движения имеет огромное значение.
Сцены, подобные шествию Гайндмана через Пэл-Мэл и Пика¬
дилли, станут невозможны, а тот негодяй, который попробует
призывать к эксцессам, будет просто убит.
Одним словом — это событие. А как расценивает это даже
подлая «Daily News»! По одному этому можно судить о потря¬
сающем эффекте. Это то же, чем была для нас стачка шахтеров:
в движение вступает новый слой, новый армейский корпус.
И тот буржуа, который пять лет тому назад ругался бы и про¬
клинал, принужден теперь уныло аплодировать, в то время
как он со страху готов наделать в штаны. Ура!
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Лондон, 7 декабря 1889 г.
Здесь мы имеем пример того, что не так-то просто вдолбить
что-либо доктринерски и догматически большой нации, даже
если обладаешь самой лучшей теорией, которая выросла из
собственных жизненных условий этой нации, и даже если
наставники имеются относительно лучшие, чем те, которыми
располагает Социалистическая рабочая партия 1. Рабочее дви¬
жение, наконец, сошло с мертвой точки и, как мне кажется,
окончательно. Но оно не является непосредственно социали¬
стическим, и те люди среди англичан, которые были ближе
всего к пониманию нашей теории, стоят вне движения: Гайнд¬
ман, потому что он неисправимый интриган и завистник, Бакс,
потому что он кабинетный ученый. Формально движение
прежде всего тред-юнионистское, но оно резко отличается от
движения старых тред-юнионов, квалифицированных рабочих,
рабочей аристократии. Люди теперь совершенно иначе при¬
нимаются за дело, ведут в бой куда более широкие массы,
1 Имеется в виду американская Социалистическая рабочая партия.
См. настоящее издание, стр. 12. Ред.

464
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
потрясают общество гораздо глубже, выдвигают гораздо более
радикальные требования: восьмичасовой рабочий день, всеоб¬
щая федерация всех организаций, полная солидарность. Союз
рабочих газового производства и чернорабочих впервые, благо¬
даря Тусси, добился создания женских секций. При этом они
рассматривают свои теперешние требования как временные,
хотя им еще самим не ясна конечная цель, которой они доби¬
ваются. Но смутное представление о ней сидит в них настолько
глубоко, что заставляет их выбирать вождей только среди
социалистов. Как и все прочие, они должны учиться на своем
собственном опыте, на последствиях своих собственных оши¬
бок. Но так как они, в противоположность старым тред-юнио¬
нам, встречают всякий намек на тождество интересов капи¬
тала и труда ироническим смехом, то на это обучение им по¬
требуется не так уж много времени...
...Самое отвратительное здесь — это всосавшаяся в плоть
и кровь рабочих буржуазная «респектабельность». Социальное
расчленение общества на бесчисленные, бесспорно всеми при¬
знанные градации, из которых каждая в отдельности имеет
свой «гонор» и проникнута врожденным ей чувством уважения
к «лучшим» и «высшим», столь старо и столь устойчиво, что
надувать массы для буржуазии не представляет большого
труда. Я, например, далеко не уверен, что Джон Бернс гор¬
дится в душе более своей популярностью среди своего класса,
чем своей популярностью у кардинала Маннинга, лорд-мэра
и вообще у буржуазии. А Чемпион — лейтенант в отставке —
еще много лет тому назад вел какие-то делишки с буржуазными
и, главным образом, консервативными элементами, а на попов¬
ском церковном съезде проповедовал социализм и т. д. И даже
сам Том Манн, которого я считаю среди них самым лучшим,
и тот любит рассказывать о том, как он будет завтракать у лорд-
мэра. И лишь при сопоставлении их с французами убеждаешься,
до чего в этом отношении благотворно влияет революция.
Впрочем, буржуа мало выиграют, если им и удастся заманить
в свои сети несколько лидеров. К тому времени движение на¬
столько окрепнет, что это будет преодолено.
ЭНГЕЛЬС — Г. ШЛЮТЕРУ
Лондон, 11 января 1890 г.
Бурный поток рабочего движения прошлого лета постепенно
стихает. Но лучше всего то, что испарилась бессмысленная
симпатия буржуазной сволочи к рабочему движению, проявив¬
шаяся во время стачки портовых рабочих; эта симпатия на¬
чинает уступать место гораздо более естественному чувству
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
465
недоверия и беспокойства. Во время стачки рабочих газо¬
вых предприятий в южном Лондоне, насильно навязанной
рабочим газовой компанией, рабочие снова оказались совер¬
шенно покинутыми всеми этими филистерами. Это очень хо¬
рошо, и я хотел бы только, чтобы Бернс сам убедился в этом
на собственном опыте, когда он сам будет руководить какой-
нибудь стачкой, а то он создает себе на этот счет всякие ил¬
люзии.
При этом, как и следовало ожидать, дело не обходится
без всевозможных трений, — например, между рабочими газо¬
вых предприятий и докерами. Тем не менее массы пришли
в движение, и их уже больше не остановить. Чем дольше
будет продолжаться застой, тем с большей силой про¬
рвется движение, раз уж оно начнется. Эти неквалифицирован¬
ные рабочие совершенно другие люди, чем педанты чинуши
из старых тред-юнионов: у них нет и следа того старого
духа формализма, той цеховщины, которые царят, например,
в союзе машинистов. Наоборот, их всеобщий лозунг — орга¬
низация всех тред-юнионов в единое братство для непосред¬
ственной борьбы с капиталом. Вот пример: во время стачки
докеров в Торговых доках три машиниста поддерживали работу
паровой машины. Бернсу и Манну — оба они машинисты,
а Бернс является членом Исполнительного комитета тред-
юниона объединенных машинистов — было поручено убедить
этих людей уйти, тогда краны не могли бы работать и компании
пришлось бы уступить. Но все три машиниста отказались.
Исполнительный комитет союза машинистов ничего не пред¬
принял, отсюда и продолжительность стачки! Далее, на рези¬
новой фабрике в Сильвертауне стачка, продолжавшаяся 12 не¬
дель, тоже провалилась из-за машинистов, которые отказались
принять в ней участие и даже, вопреки правилам своего союза,
работали вместо бастовавших рабочих. В чем же тут было
дело? Эти дураки, «чтобы приостановить наплыв рабочих»,
имеют в своем уставе пункт, в силу которого в их союз до¬
пускается лишь тот, кто прошел установленный срок обучения.
Этим они создали против себя целую армию конкурентов, так
называемых black-legs 1, людей такой же квалификации,
как они сами, которые охотно вступили бы в союз, но вынуждены
оставаться на положении штрейкбрехеров и из-за такого педан¬
тизма, потерявшего всякий смысл, остаются вне союза. Так
как машинисты знают, что и в Торговых доках, и в Сильвер-
тауне эти штрейкбрехеры тотчас стали бы на их место, то они
не бросают работу и сами становятся штрейкбрехерами. Теперь
1 — штрейкбрехеров. Ред.
466
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
ты видишь разницу: новые союзы выступают совместно. В ны¬
нешней стачке рабочих газовых предприятий матросы, пароход¬
ные кочегары, грузчики, угольщики и т. д. выступают вместе,
а машинисты, конечно, снова к ним не примкнули: они продол¬
жают работать!
Однако с этими старыми зазнавшимися крупными тред-
юнионами скоро будет покончено. Их главная опора — Лон¬
донский совет тред-юнионов, в котором новые союзы все больше
и больше одерживают верх, и через два-три года самое боль¬
шее революционизируется и конгресс тред-юнионов. Уже на
ближайшем конгрессе Бродхёрстам здорово достанется.
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Лондон, 19 апреля 1890 г.
В такой стране, где политическое и рабочее движение суще¬
ствует очень давно, всегда остается целая куча традиционного
хлама, который необходимо постепенно устранять. Здесь и пред¬
рассудки квалифицированных союзов — механиков, камен¬
щиков, плотников, столяров, наборщиков и пр., которые все
необходимо преодолеть; здесь и мелочное соперничество меж¬
ду отдельными профессиями, которое руководители незаметно
доводят до прямой враждебности и борьбы; здесь сталкиваются
честолюбивые претензии и интриги лидеров: один стремится в
парламент, другой тоже; этот хочет попасть в Совет графства
или школьный совет, а тот собирается осуществить всеоб¬
щую централизацию рабочих; один желает основать газету,
другой — клуб и т. д. и т. п. — словом, ссора за ссорой. А
тут еще Социалистическая лига, которая относится свысока
ко всему, что не является прямо «революционным» (что озна¬
чает здесь, так же как и в Америке, все, что не ограничивается
пустым фразерством и безделием). Тут же и Федерация, кото¬
рая всегда держится так, будто помимо нее существуют лишь
ослы и шарлатаны, хотя именно ей только благодаря новым
веяниям в движении и удалось снова приобрести кое-каких
последователей. Словом, поверхностному наблюдателю может
показаться, что кругом все только разброд и личные дрязги.
Но движение идет вперед под поверхностью, захватывает все
более широкие слои и притом большей частью среди неподвиж¬
ной доселе самой низшей массы, и не далек уже день, когда
эта масса вдруг найдет сама себя, когда ей ясно станет, что
именно она сама является этой колоссальной двигающейся мас¬
сой, и в тот день будет покончено со всей этой пакостью и
дрязгами.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
467
ЭНГЕЛЬС — А. БЕБЕЛЮ
Лондон, 20 июня 1892 г.
У нас избирательная кампания уже в полном разгаре,
и тори и либерал-юнионисты направо и налево предлагают
деньги, желая оплатить рабочих кандидатов, которые бы отняли
голоса у либералов. Чемпион — один из главных агентов тори
по этим делам — предлагал Эвелингу средства, чтобы выставить
свою кандидатуру в Нортгемптоне против Лабушера, но Эве¬
линг, разумеется, отказался. Среди рабочих лидеров эти денеж¬
ные приманки вызывают сильнейшее возбуждение, и эти мо¬
лодцы, надеющиеся кое-что урвать, выбиваются из сил, дока¬
зывая своей совести, что все же возможен и честный способ
принять не краснея деньги тори; большинство, правда, краснеет
из опасения, что эти деньги в конце концов могут принести
им самим больше вреда, чем пользы. Когда знаешь, как глубоко
вся здешняя политическая жизнь пронизана парламентской
коррупцией, то можно только удивляться, что люди еще со¬
хранили хоть этот минимум стыдливости.
ЭНГЕЛЬС — А. БЕБЕЛЮ
Лондон, 5 июля 1892 г.
Англия, описанная в «Vorwärts», существует только в во¬
ображении автора. Мнение, что тори теперь благожелательнее
относятся к рабочим, чем либералы, противоположно действи¬
тельности. Напротив, все манчестерские предрассудки либе¬
ралов 1850 г. являются теперь символом веры только для тори,
а либералы прекрасно знают, что для них встал вопрос об ула¬
вливании рабочих голосов, если они хотят продолжать суще¬
ствовать как партия. Тори — ослы и могут время от времени
под влиянием далеко превосходящего их всех человека, вроде
Дизраэли, выкинуть какую-нибудь смелую штуку, на что
либералы не способны. Но за отсутствием такого человека у них
господствуют ослы, как это наблюдается сейчас. Партия тори
уже не состоит только из представителей крупных землевла¬
дельцев, как это было до 1850 г.; сыновья Кобденов, Брайтов
и т. д., сыновья крупной буржуазии и противников закона
о хлебных пошлинах — все они между 1855 и 1870 г. перешли
в лагерь тори, а сила либералов сейчас в той мелкой и средней
буржуазия, которая нс принадлежит к государственной церкви.
А после гладстоновского билля о гомруле 1886 г. последние
468
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
остатки вигов и старых либералов (буржуазии и интеллиген¬
ции) перешли в лагерь тори (в качестве либерал-диссидентов
или либерал-юнионистов).
Отсюда — необходимость для либералов делать рабочим
мнимые или реальные уступки — главным образом, первое.
И все же они слишком глупы, чтобы понимать, с чего следует
начать, к тому же многие из них чересчур связаны своим
прошлым.
Выборы протекают пока что как по нашему заказу. Либе¬
ралы получают незначительное большинство, во многих окру¬
гах они даже теряют голоса по сравнению с последними выбо¬
рами, так что бурный либеральный поток, который должен был
затопить Англию, пока не наблюдается. Сегодня очень важ¬
ный день, результаты которого станут, вероятно, решающими;
если либералы одержат сегодня блестящую победу, это под¬
толкнет колеблющегося филистера — этой твари весьма и
весьма много — на их сторону, и тогда они окажутся на гребне
волны. Что нам требуется, — это умеренное либеральное боль¬
шинство (включая ирландцев), которое поставит Гладстона в
зависимость от ирландцев; иначе, если он сможет обойтись
без них, то, наверняка, на них наплюет.
Но замечательно то, что в Вест-Хэме, в восточной части
Лондона, рабочим кандидатом был Кейр Гарди — один из тех
немногих, кто не взял денег от либералов и ничем им не обя¬
зан; пока что он единственный превратил консерватив¬
ное большинство, с перевесом в 300 голосов на последних
выборах, в антиконсервативное, с перевесом в 1200 голосов.
И очень хорошо также, что кое-где в других местах — Абер¬
дине и др. — рабочие кандидаты, выступавшие против либе¬
ралов и консерваторов, собрали до 1000 голосов. Можно
предвидеть в скором будущем появление независимой рабочей
партии.
Здесь есть три разновидности рабочих кандидатов:
1) Те, которых оплачивают тори, чтобы отнять голоса
у либералов; эти почти все проваливаются и знают это.
2) Те, которые берут деньги у либералов и обязаны нести
службу в их рядах. Их кандидатуры обычно выставляются
в тех местах, где нет никакой надежды пройти. К их числу
относятся также те люди, которые по самой своей природе
либералы, например, кандидаты горнорабочих.
3) Настоящие рабочие кандидаты, которые действуют само¬
стоятельно и не задумываются над тем, выступать ли им против
либералов или против тори. Из их числа либералы признают
только тех, кого вынуждены признать (Кейр Гарди и Бернс),
и выступают против остальных. В Шотландии таких кандида¬
тов много. Каковы их шансы — сказать трудно.

ИВ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
469
ЭНГЕЛЬС — К. КАУТСКОМУ
Райд, 12 августа 1892 г.
Жаль, что места о Социал-демократической федерации и
фабианцах, а также о кандидатуре Нейлора выпали из статьи
Тусси 1. Я их потом читал в рукописи, они являются почти необ¬
ходимым дополнением к картине выборов. Полное крушение
Федерации, как только дело дошло до действительного испыта¬
ния, характерно для долголетнего хвастовства этой «единствен¬
ной» социал-демократической организации и единоспасающей
церкви. Я не знаю, видел ли ты в Цюрихе Бакса, но в вопросах
Федерации Бакс весьма плохой авторитет. Он был в течение
полутора месяцев редактором «Justice», очистил газету от всех
ее непристойностей, но был абсолютно не в состоянии (иначе
он бы это сделал) придать газете иной, не сектантский харак¬
тер. Социал-демократическая федерация — это же секта в чи¬
стом виде. Она превратила марксизм в окостенелую догму,
и поскольку она отворачивается от всякого не ортодоксально-
марксистского рабочего движения (причем ее собственный
марксизм полон ошибок), т. о. делает как раз обратное тому,
что рекомендуется «Коммунистическим Манифестом», то она
сама для себя исключает возможность стать чем-либо иным,
кроме секты. По ряду поводов Бакс возобновил сношения с
этими людьми, но если они не изменятся, он скоро поймет, что
они хотят его эксплуатировать и политически, и материально,
и что он не сможет взять на себя никакой ответственности за
них. Но он должен в этом убедиться на личном опыте, а пока
что он так увяз, что принужден отчасти брать их под защиту.
Впрочем, у самого Бакса нет никакого контакта с рабочими.
Фабианцы стали сейчас настоящей помехой: они плетутся
в хвосте «великой» либеральной партии под тем предлогом,
что хотят навязать ей своих кандидатов. Это может удаваться
некоторое время при выборах в Совет графства, где можно
проводить поссибилистскую программу муниципальных ре¬
форм, но и там эта благая ложь может иметь успех лишь до тех
пор, пока буржуазия не раскусила в чем дело. При парламент¬
ских выборах это отпадает, там либералы предоставляют фа¬
бианцам, как и остальным так называемым рабочим кандида¬
там только безнадежные избирательные округа. Если уж желать
1 Речь идет о статье о выборах в Англии, написанной дочерью
К. Маркса Элеонорой (Тусси) и ее мужем Э. Эвелингом для немецкого
социал-демократического журнала «Neue Zeit». Будучи редактором
журнала, Каутский произвольно выбросил из статьи те места, в которых
авторы клеймили сектантство и оппортунизм английского социалисти¬
ческого движения. Ред.

470
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
навязывать либералам рабочих кандидатов, то надо делать
это так, как сделали Бернс и Кейр Гарди, т. е. приставив им
нож к горлу, а не как фабианцы, которые пролезают за их спи¬
ной под фальшивыми предлогами. К счастью, призыв к неза¬
висимой рабочей партии стал теперь таким настойчивым и
всеобщим, что и изысканный соблазн фабианской лести и фабиан¬
ских денег окажется преодоленным.
ЭНГЕЛЬС — К. КАУТСКОМУ
Райд, 4 сентября 1892 г.
Если бы ты был здесь во время последних выборов, то иначе
отзывался бы о фабианцах. В нашей тактике одно остается
неизменным для всех современных стран нашего времени:
вести рабочих к созданию собственной независимой партии,
противостоящей всем буржуазным партиям. На последних
выборах английские рабочие впервые, правда, еще только
инстинктивно, подталкиваемые ходом событий, сделали в этом
направлении решительный шаг; этот шаг имел поразительный
успех и способствовал прояснению сознания рабочих больше,
чем какое-либо событие за последние 20 лет. А что делали
фабианцы — не отдельные члены организации, а все Фабиан¬
ское общество в целом? Оно проповедовало и осуществляло на
практике присоединение рабочих к либералам, и произошло то,
чего и следовало ожидать: либералы выделили для них четыре
округа, завоевать которые было невозможно, и кандидаты
фабианцев провалились с треском. Парадоксальный беллетрист
Шоу — как беллетрист очень талантливый и остроумный, но
решительно ничего не стоящий как экономист и политик, хотя
он и честен и не карьерист — писал Бебелю: если они, мол,
не будут проводить эту политику, состоящую в том, чтобы
навязывать либералам своих кандидатов, то но пожнут ничего,
кроме «поражения» и «позора» (как будто поражение зачастую
не бывает почетнее победы); ну, вот теперь они эту свою поли¬
тику провели и пожинают и то и другое.
В этом суть всего вопроса. В тот момент, когда рабочие
впервые выступают самостоятельно. Фабианское общество пред¬
лагает им оставаться в хвосте у либералов. И об этом нужно
открыто сказать социалистам на континенте, замалчивать —
означало бы стать соучастником. Поэтому меня очень огорчило,
что заключительная часть статьи Эвелингов не была напечатана.
«Это вовсе не было запоздалое размышление задним числом,
а лишь упущение, вызванное спешкой при отправке статьи.
Последняя остается незаконченной без характеристики пози¬
ПЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
471
ции двух социалистических организаций по отношению к выбо¬
рам; читатели «Neue Zeit» имеют право знать и это.
Я, кажется, сам писал тебе в последнем письме, что как в
Социал-демократической федерации, так и в Фабианском обще¬
стве члены на местах лучше центрального руководства. Но
толку от этого нет, пока позиция центра определяет позицию
всей организации. Из этих замечательных ребят, кроме Баннера,
я не знаю никого. Баннер, как ни странно, не показывался у
меня со времени своего вступления в Фабианское общество.
Я полагаю, что его толкнуло на этот шаг отвращение к Социал-
демократической федерации, а также потребность состоять
в какой-либо организации и, может быть, кое-какие иллюзии.
Но эта ласточка еще не делает весны.
Ты усматриваешь в Фабианском обществе нечто еще не
сложившееся. Напротив, эти люди слишком сложились. Это
клика буржуазных «социалистов» различного пошиба, от карье¬
ристов до сентиментальных социалистов и филантропов, объеди¬
ненных только страхом перед грозящим господством рабочих
и готовых на все, чтобы предотвратить эту опасность, обеспе¬
чив руководство за собой, за «образованными». И если они при
этом допускают нескольких рабочих в свой руководящий орган,
для того чтобы эти рабочие играли в нем роль всегда бессиль¬
ного меньшинства на манер рабочего Альбера в 1848 г., то это
никого не должно вводить в заблуждение.
Средства, которые пускает в ход Фабианское общество,
абсолютно ничем не отливаются от политики продажных пар¬
ламентариев: деньги, интриги, карьеризм. Чисто по-английски:
считается само собой разумеющимся, что каждая политическая
партия (только у рабочих должно быть по-иному!) так или
иначе оплачивает своих агентов деньгами или вознаграждает
их должностями. Эти люди погрязли по уши в интригах либе¬
ральной партии, занимают должности у либералов, как, на¬
пример, Сидней Вебб, являющийся вообще типичным англий¬
ским политическим деятелем. Эти господа практикуют все то,
против чего необходимо предостерегать рабочих.
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Лондон, 18 января 1893 г.
Здесь, в Брадфорде, состоялась конференция Независимой
рабочей партии, о которой ты знаешь по «Workman’s Times».
Как Социал-демократическая федерация, так и фабианцы не в
состоянии были в силу своего сектантского образа действий
справиться с бурным подъемом социалистического движения
30 Об Англии
472	К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
в провинции. Поэтому создание третьей партии было весьма
кстати. Теперь же это движение, особенно в промышленных
районах севера, выросло настолько, что новая партия уже на
своем первом съезде оказалась сильнее и Социал-демократиче¬
ской федерации и фабианцев, если не сильнее их обоих, вместе
взятых. А так как в своей массе члены этой партии положительно
очень хороши, ибо центр тяжести ее находится в провинции,
а не в средоточии интриг — Лондоне, и программа в основном
совпадает с нашей, то Эвелинг правильно сделал, что примкнул
к ней и вошел в ее исполнительный комитет. Если здесь удастся
несколько обуздать мелкое честолюбие и интриги лондонских
выскочек и если в тактике не будет допущено слишком больших
извращений, то Независимая рабочая партия, пожалуй, смо¬
жет отвоевать массы у Социал-демократической федерации,
а в провинции и у фабианцев, добившись тем самым единства.
В Социал-демократической федерации Гайндман совершенно
оттеснен на задний план. В результате его политики интриг
положение в Федерации ухудшилось настолько, что — под дав¬
лением делегатов из провинции — Гайндман оказался совер¬
шенно опороченным даже в глазах своих людей. Его попытка,
хвастаясь своей революционностью, снова приобрести попу¬
лярность в Комитете безработных, где сотрудничали и другие
организации (причем его личная трусость общеизвестна и его
лучшим друзьям!), привела лишь к тому, что доставила Тусси
и Эвелингу еще больше влияния в этом Комитете. Социал-
демократическая федерация все еще продолжает кичиться
своим старшинством — тем, что она здесь старейшая социали¬
стическая организация, но в общем она стала много терпимее
по отношению к другим, отказалась от брани и считает себя
хотя и гораздо солиднее, чем она есть, но все же куда менее
значительной, чем она себя изображала раньше.
Фабианцы здесь, в Лондоне, — шайка карьеристов, доста¬
точно рассудительных, чтобы понимать неизбежность социаль¬
ного переворота, но ни в коем случае не желающих доверить
эту исполинскую работу исключительно незрелому проле¬
тариату. И поэтому они благосклонно берутся возглавить его.
Их основной принцип — страх перед революцией. Они «интел¬
лигенты» par excellence 1. Их социализм есть муниципальный
социализм: коммуна, а не нация должна, по крайней мере на
первых порах, сделаться собственницей средств производства.
Свой же социализм они рисуют крайним, но неизбежным след¬
ствием буржуазного либерализма. Отсюда их тактика: не вести
решительной борьбы с либералами, как с противниками, а тол¬
кать их к социалистическим выводам, т. е. надувать их, «про¬
1 — по преимуществу. Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
473
питывать либерализм социализмом», не противопоставлять
либералам социалистических кандидатов, а подсовывать и на¬
вязывать их либералам, т. е. обманным путем проводить их.
Но что они при этом либо сами будут обмануты и одурачены,
либо предадут социализм — этого они, конечно, не понимают.
Фабианцы издали с большой тщательностью, наряду с раз¬
ной дрянью, и несколько хороших пропагандистских сочине¬
ний, и это наилучшее из всего того, что в этой области было
сделано англичанами. Но как только они возвращаются к своей
специфической тактике — затушевыванию классовой борьбы,
то дело плохо. Из-за классовой борьбы они фанатически нена¬
видят Маркса и всех нас.
Фабианцы насчитывают, конечно, много буржуазных сто¬
ронников, и потому они и располагают деньгами. В провин¬
ции в их рядах есть много дельных рабочих, которые не хо¬
тели иметь ничего общего с Социал-демократической федера¬
цией. И пять шестых этих провинциальных членов партии
более или менее разделяют нашу точку зрения и в критический
момент решительно отойдут от фабианцев. В Брадфорде, где
были и их представители, они неоднократно решительно вы¬
сказывались против лондонского исполнительного комитета
фабианцев.
Как видишь, это критический момент для здешнего движе¬
ния, и из повой организации может выйти толк. Одно время
она чуть было не попала под опеку Чемпиона, который созна¬
тельно или бессознательно работает на тори, подобно тому как
фабианцы — на либералов, Чемпиона и его союзника, извест¬
ного тебе по Гааге Мальтмана Барри (Барри теперь признан¬
ный и постоянный платный агент тори и заправила «социали¬
стического крыла консерваторов», см. «Workman’s Times» за
ноябрь и декабрь). Но Чемпион в конце концов предпочел
снова издавать свой «Labour Elector», и тем самым противопо¬
ставил себя «Workman’s Times» и новой партии.
Кейр Гарди поступил разумно, став во главе этой новой
партии, а Джон Бернс, которому его абсолютная бездеятель¬
ность вне его избирательного округа и без того сильно
навредила, совершил новую глупость, оставшись и на этот раз
в стороне. Боюсь, как бы он не оказался в очень шатком
положении.
Понятно, что и здесь такие люди, как Кейр Гарди, Шоу
Максвелл и другие, преследуют всякого рода личные, често¬
любивые цели, чуждые движению. Но проистекающая отсюда
опасность уменьшается, по мэре того как сама партия приобре¬
тает более массовый характер и становится сильнее; опасность
эта еще умаляется необходимостью для каждого не компромети¬
ровать себя перед конкурирующими сектами. Социализм за
474
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
последние годы глубоко проник в массы в промышленных
районах, и эти массы, как я рассчитываю, приберут к рукам
своих руководителей. Глупостей, равно как и всякого рода
интриг, будет, конечно, немало; лишь бы только удалось удер¬
жать их в надлежащих границах.
На худой конец создание новой партии имеет то преиму¬
щество, что при наличии трех конкурирующих сект легче до¬
биться объединения, чем при двух диаметрально противопо¬
ложных 1.
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Лондон, 11 ноября 1893 г.
Прочти на первой странице сегодняшнего «Workman’s
Times» статью Аутоликуса (Бёрджесса) о манифесте фабианцев.
После того как эти господа в течение многих лет заявляли,
что освобождение рабочего класса может быть осуществлено
только «великой» либеральной партией, объявляли всякое
самостоятельное выступление рабочих на выборах также и про¬
тив либеральных кандидатов скрытым торизмом и провоз¬
глашали «пропитывание» либеральной партии социалистиче¬
скими принципами единственной жизненной задачей социали¬
стов, — после всего этого онп теперь заявляют, что либералы
предатели, что с ними по надо иметь никакого дела и что
рабочие па ближайших выборах должны, не считаясь ни
с либералами, ни с тори, выставить собственных кандида¬
тов при помощи 30 тыс. ф. ст., которые тем временем дол¬
жны быть предоставлены тред-юнионами, если последние —
чего, конечно, не будет — захотят оказать фабианцам эту лю¬
безность. Это полное покаяние в грехах этих высокомерных
буржуа, милостиво снисходящих к пролетариату, чтобы осво¬
бодить его сверху, если бы только он захотел попять, что такая
серая необразованная масса не может сама себя освободить
п ничего не может достигнуть без милости этих умных адвока¬
тов, литераторов и сентиментальных баб. И вот теперь первый
же, возвещенный под звуки труб и литавр как призванный
потрясти мир опыт этих господ так блестяще провалился,
что они сами вынуждены были это признать. Вот он — юмор
истории.
1 Независимая рабочая партия не оправдала ожиданий Энгельса,
и ее деятельность вскоре приняла ярко выраженный оппортунистический
и антисоциалистический характер. «Справедливо говорят, — писал
В. И. Ленин в 1912 г., — что эта партия «независима» только от социализма,
а от либерализма очень зависима» (В. И. Ленин. Соч., т. 18, стр. 331). Ред.

ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
475
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Истборн, 23 февраля 1894 г.
Здесь среди официальных политиков царит полное разло¬
жение как у либералов, так и у консерваторов. Либералы могут
удержаться только ценой новых политических и социальных
уступок рабочим, но на это у них не хватает мужества. Поэтому
они пытаются добиться того же результата, выступая с изби¬
рательным лозунгом против палаты лордов, вместо того, чтобы
требовать депутатского вознаграждения, оплаты правитель¬
ством расходов по выборам и второй перебаллотировки. Иначе
говоря, вместо того, чтобы усилить позиции рабочих против
буржуа и лордов, они хотят только усилить позиции буржуа
против лордов, а на эту удочку рабочие уже не попадутся. Во
всяком случае, летом здесь предстоят всеобщие выборы, и если
либералы не наберутся как следует мужества и не сделают
действительных уступок рабочим, то они будут биты и их ждет
распад. Сейчас их объединяет один только Гладстон, который
не сегодня-завтра может протянуть ноги. Тогда образуется
буржуазно-демократическая партия с дружественными рабо¬
чим тенденциями, а остаток либералов перейдет к Чембер¬
лену. И все это благодаря только давлению все еще внутренне
расколотого и наполовину еще не сознательного рабочего
класса. А когда он постепенно станет более сознательным,
тогда все пойдет совершенно иначе.
ЭНГЕЛЬС — Ф. А. ЗОРГЕ
Лондон, 12 мая 1894 г.
Здесь все по-старому. Нет возможности добиться хоть
какого-нибудь единства между лидерами рабочих. Но, несмотря
на это, массы движутся вперед, правда, медленно и только
теперь с трудом пробиваясь к самосознанию, но все же неоспо¬
римо движутся вперед. Здесь произойдет то же, что теперь во
Франции и еще раньше было в Германии: единство будет достиг¬
нуто, как только в парламенте окажется некоторое количество
независимых (а главное, выбранных без помощи либералов)
рабочих. Либералы делают все возможное, чтобы помешать
этому. Они: 1) даже не распространяют избирательных прав
на тех людей, которые ужо сейчас на бумаге ими обладают;
напротив, они 2) вводят еще более дорогостоящий для кандида¬
тов порядок составления избирательных списков, чем был до
сих пор, так как теперь списки должны составляться два раза
476
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
в год, и расходы за их исправление падают на кандидатов или
представителей политических партий, а не на государство;
они 3) решительно отказываются переложить расходы по выбо¬
рам на государство или общину; далее, отказываются 4) от
уплаты депутатского вознаграждения и 5) от перебаллотиро¬
вок. Сохранение всех этих старых злоупотреблений означает
для рабочих кандидатов прямой запрет быть избранными в
трех четвертях избирательных округов, если не больше. Пусть
парламент остается клубом богачей. И все это в такое время,
когда богачи, будучи довольны status quo, все становятся
консерваторами, а либеральная партия вырождается и делается
все более зависимой от рабочих голосов. Но либералы стоят
на том, что рабочие должны выбирать только буржуа, а не
рабочих, и уж во всяком случае не независимых рабочих.
Здесь-то либералов и ожидает гибель. Отсутствие у них
мужества отталкивает от них рабочие голоса в стране, сводит
на нет их незначительное большинство в парламенте, и если
они в последнюю минуту не предпримут очень смелых шагов,
то, вероятно, их участь решена. Тогда выступят тори и проведут
в жизнь то, что собственно предстояло выполнить, а не
только обещать, либералам. И тогда существование само¬
стоятельной рабочей партии обеспечено.
Здешняя Социал-демократическая федерация разделяет с
вашими немецко-американскими социалистами право быть
отмеченной как единственная партия, ухитрившаяся превра¬
тить теорию развития Маркса в безжизненную ортодоксию,
которую рабочему предлагается не постепенно освоить, руко¬
водствуясь своим классовым чутьем, а проглотить одним глот¬
ком и без рассуждений в качестве некоего символа веры. По¬
этому обе партии остаются только лишь сектами и придут,
как говорит Гегель, от ничего через ничто к ничему.
ЭНГЕЛЬС — Г. В. ПЛЕХАНОВУ
Лондон, 21 мая 1894 г.
Здесь дело подвигается, хотя медленно и зигзагами. Возь¬
мите, например, Модсли, главу ланкаширских рабочих-те¬
кстильщиков. Он тори, в политике консерватор, в области
религии — весьма набожный человек. Три года назад эти люди
неистовствовали против 8-часового рабочего дня, теперь они
настоятельно его требуют. В недавно выпущенном манифесте
Модсли, который год назад был ярым противником всякой
независимой политики рабочего класса, заявляет, что рабочие-
текстильщики должны заняться вопросом о непосредственном
ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
477
представительстве в парламенте, а одна манчестерская рабочая
газета подсчитывает, что ланкаширские рабочие-текстильщики
в одном только этом графстве могут распоряжаться двена¬
дцатью местами в парламенте. Как видите, в парламент войдет
тред-юнион; не класс требует себе представительства, а отрасль
промышленности. Но все же это шаг вперед. Сначала разобьем
рабское подчинение рабочих двум сильным буржуазным пар¬
тиям, — пусть у нас в парламенте будут текстильщики, как
уже есть горняки. Стоит только, чтобы десяток отраслей про¬
мышленности были представлены, как классовое сознание
прорвется само собой.
В довершение комизма в этом же самом манифесте Модели
требует биметаллизма, чтобы удержать господство английских
хлопчатобумажных тканей на индийском рынке!
Можно, действительно, притти в отчаяние от таких людей,
как эти английские рабочие с их чувством воображаемого
национального превосходства, с их в высшей степени буржуаз¬
ными идеями и взглядами, с их «практической» ограничен¬
ностью, с их вожаками, насквозь пропитанными заразой пар¬
ламентской коррупции. И все же дело подвигается. Только
«практические» англичане придут последними, но, когда они
придут, они положат на чашу весов очень солидный груз.
ЭНГЕЛЬС — Г. ШЛЮТЕРУ
Лондон, 1 января 1895 г.
Здесь дела обстоят приблизительно так же, как и у вас.
В массах социалистический инстинкт становится все сильнее,
но как только дело доходит до того, чтобы претворить инстинк¬
тивные стремления в ясные требования и мысли, начинается
разброд: одни идут в Социал-демократическую федерацию,
другие в Независимую рабочую партию, третьи остаются в тред-
юнионах и т. д. и т. д. Короче говоря, налицо одни секты,
а партии нет. Из лидеров почти никому нельзя доверять, кан¬
дидатов на высшее руководство очень много, но они отнюдь
не обладают выдающимися способностями для такого поста,
и к тому же обе большие буржуазные партии стоят наготове
с кошельком в руках и высматривают, кого бы можно купить.
При этом здешняя, так называемая «демократия» крайне сужена
косвенными ограничениями. Печатный орган стòит бешеных
денег, равно как и кандидатура в парламент и расходы члена
парламента, хотя бы вследствие обширной корреспонденции,
связанной с этим. Проверка скверно составленных списков
избирателей также стоит больших денег, и до сих пор никто,
478
К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС
кроме двух официальных партий, не в состоянии нести эти
расходы. Поэтому, кто не запишется в одну из этих двух пар¬
тий, тот едва ли попадет в список избирателей. Во всех этих
делах здешняя публика значительно отстала от континента и
начинает замечать это; кроме того, здесь не существует пере¬
баллотировки и достаточно относительного большинства, пли,
как говорите вы, американцы, plurality. При этом все органи¬
зовано в расчете только на две партии, третья может в лучшем
случае дать перевес одной из них, пока не сравняется с ними
в силе.
Здешние тред-юнионы не способны осуществить даже что-
либо подобное бойкоту пивоваренных заводов в Берлине.
Третейский суд, вроде того, какой завоеван там, является здесь
чем-то пока недосягаемым.
А между тем — так же как и у вас, — когда рабочие осо¬
знают, чего они хотят, в их руках будет и государство, и земля,
п промышленность, и все.

479
УКАЗАТЕЛИ

481
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
А
Абердин (Aberdeen) — см. Гордон,
Джордж Гамильтон.
Адамс (Adams), Чарлз Френсис
(1807—1886) — американский ди¬
пломат, посол в Англии в 1861—
1868 гг. — 412.
Айртон (Ayrton), Актон Сми
(1816—1886) — английский поли¬
тический деятель, либерал, член
парламента — 414.
Алисон (Alison), Арчибалд (1792—
1867) — английский историк, то¬
ри — 58, 109, 118, 131, 135—
137, 141, 143, 145, 271, 273.
Алисон (Alison), Вильям Палтни
(1790—1859) — брат	предыду¬
щего, тори, профессор медицины
в Эдинбургской университете; за¬
нимался вопросами социальной
гигиены — 58, 59, 109, 117, 118.
Альбер — см. Мартен, Александр.
Анна (1665—1714) — английская
королева (1702—1714)—305, 442.
Аргайль (Argyll) — см. Кэмпбелл,
Джордж Дуглас.
Аркрайт (Arkwright), Ричард
(1732—1792) — крупный англий¬
ский делец периода промышлен¬
ного переворота, присвоил ряд
патентов и потому незаконно счи¬
тался изобретателем ватерной ма¬
шины; впоследствии фабрикант—
35, 36, 219.
Архимед (ок. 287—212 до н. э.) —
древнегреческий математик, ме¬
ханик и физик — 371.
Аурангзеб (1619—1707) — импера¬
тор Индии (1658—1707) из ди¬
настии «великих моголов» — 336.
Аутоликус — см. Бёрджесс.
Аштон (Ashton), Томас — крупный
фабрикант в Манчестере — 195.
Б
Байрон (Byron), Джордж (1788—
1824) — английский поэт, пред¬
ставитель революционного роман¬
тизма XIX в. — 243.
Бакс (Вах), Эрнест Белфорт (1854—
1926) — английский социалист,
реформист, один из основателей
Социал-демократической федера¬
ции и Социалистической лиги —
463, 469.
Баннер (Banner), Роберт — анг¬
лийский рабочий, фабианец — 471.
Барам (Barham), Чарлз Фостер
(1804—1884) — главный врач
больницы в Корнуэлле, член
комиссии по обследованию дет¬
ского труда — 244.

482
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Барбес (Barbès), Арман (1809—
1870) — французский мелкобур¬
жуазный демократ, один из орга¬
низаторов тайных заговорщиче¬
ских обществ 40-х годов, участ¬
ник революции 1848—1849 гг. —
398.
Бардсли (Bardsley), Сэмюэл Ард¬
жент (1764—1851) — врач го¬
родской больницы в Манчестере —
140.
Барри (Barry), Дэвид (1780—1835)—
английский врач и физиолог,
член парламентской комиссии по
обследованию действий фабрич¬
ного закона в 1833 г. — 165, 166,
168, 173, 174.
Барри (Barry), Мальтман (1842—
1909) — английский журналист,
участник Гаагского конгресса
I Интернационала (1872); впо¬
следствии играл роль агента кон¬
серваторов в рабочем движении —
473.
Басси (Bussey), Питер — чартист,
член чартистского конвента
1839 г., сторонник «физической
силы»; после неудачного восста¬
ния в Йоркшире (1839) эмигри¬
ровал в Америку — 234.
Батт (Butt), Исаак (1813—1879) —
ирландский либерал, член анг¬
лийского парламента, один из
организаторов движения за само¬
управление Ирландии (гом¬
руль) — 418.
Бауринг (Bowring), Джон (1792—
1872) — английский политический
деятель, фритредер—303, 403.
Бебель (Bebel), Август (1840—
1913) — один из основателей и
виднейших деятелей германской
социал-демократии — 458—460,
467, 470.
Бедфорд (Bedford) — см. Рассел,
Джон.
Бейли (Bayley), Джон Эглингтон —
манчестерский фабрикант, ли¬
берал, член парламента — 444.
Бейнс (Baines), Эдуард (1800 —
1890) — английский буржуазный
экономист и публицист, один из
редакторов фритредерского ор¬
гана «Leeds Mercury» — 148.
Бентам (Bentham), Иеремия (1748—
1832) — английский буржуазный
социолог, теоретик «утилитариз¬
ма» — идеологии буржуазного
индивидуализма — 243.
Бентинк (Bentinck), Вильям Генри
Кавендиш, герцог Портленд
(1738—1809) — английский госу¬
дарственный деятель, тори,
премьер-министр (1783 и 1807—
1809) —352.
Бёрджесс (Burgess), Джозеф (род. в
1853 г.)— английский социалист,
реформист, издатель «Workman’s
Times» (1891—1894), один из
основателей Независимой рабо¬
чей партии (1893) — 474.
Бересфорд (Beresford), Вильям (род.
в 1798 г.) — английский госу¬
дарственный деятель, секретарь
по военным делам в кабинете
Дерби (1852) — 319.
Берк (Burke), Эдмунд (1729—1797)—
английский реакционный публи¬
цист, виг, идеолог крупной
финансовой и торговой буржуа¬
зии — 378.
Бернс (Burns), Джон (1858—1943) —
английский рабочий, один из
руководителей движения новых
тред-юнионов и стачки докеров
в 1889 г.; с 1892 г. член парла¬
мента; впоследствии один из ти¬
пичных представителей продав¬
шихся буржуазии либеральных
рабочих политиков, министр
торговли (1914) — 464, 465, 468,
470, 473.
Бернс (Burns) — член парламент¬
ской комиссии по обследованию
детского труда — 200.
Бернштейн (Bernstein), Эдуард
(1850—1932) — немецкий социал-
демократ, в 1881—1890 гг. ре¬
дактор органа социал-демокра¬
тической партии «Sozialdemo¬
krat»; после смерти Энгельса —
ренегат, выступил с ревизией
марксизма, представитель край¬
него оппортунизма и реформи¬
зма в рабочем движении — 453,
455, 456, 462.
Берт (Burt), Томас (1837—1922)—
английский рабочий, лидер тред-
юниона горняков; с 1874 г. член
парламента, один из первых ли¬
беральных рабочих политиков —
418, 452, 461.
Бизли (Becsly), Эдуард Спенсер
(1831—1915) — профессор древ¬
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
483
ней истории в Лондонском уни¬
верситете, мелкобуржуазный ра¬
дикал, позитивист; представи¬
тель трудовой английской ин¬
теллигенции, принимал актив¬
ное участие в массовых демокра¬
тических движениях 60-х го¬
дов — 451.
Биконсфильд (Beaconsfield) — см.
Дизраэли.
Билс (Beales), Эдмонд (1803—
1881) — английский юрист, мел¬
кобуржуазный радикал; примк¬
нул к массовым демократиче¬
ским движениям 60-х годов, стре¬
мясь удержать рабочий класс
под влиянием буржуазии — 412,
440.
Бисмарк (Bismarck), Отто (1815—
1898) — глава прусского пра¬
вительства с 1862 г., первый
канцлер Германской империи
(1871—1890), представитель прус¬
ского юнкерства, осуществил
объединение Германии контрре¬
волюционным путем; ярый
враг рабочего движения, ввел
исключительный закон против
социалистов (1878) — 24, 427,
428.
Блай (Bligh), Джемс — один из
активных деятелей чартистского
движения 50-х годов — 371.
Бланки (Blanqui), Луи Огюст
(1805—1881) — французский ре¬
волюционер, коммунист-утопист,
организатор ряда тайных поли¬
тических обществ и заговоров,
участник парижских восстаний
и революций на протяжении
1830—1870 гг. — 398.
Блэкстон (Blackstone), Вильям
(1723—1780) — английский юрист,
реакционер, апологет англий¬
ского конституционного права —
Болингброк (Bolingbroke), Генри
Сент-Джон (1678—1751) — анг¬
лийский историк и философ-
материалист, деист, тори — 306.
Бомонт (Beaumont), Томас (ум.
в 1859 г.) — хирург из Брад¬
форда — 165, 169.
Бонапарт — см. Наполеон III.
Бортвик (Borthwick), Питер (1804—
1852) — английский политиче¬
ский деятель, член парламента,
тори-филантроп; входил в
группу «Молодая Англия» —
Брайт (Bright), Джон (1811—
1889) — манчестерский фабри¬
кант, лидер левого крыла либе¬
ралов — так называемой «партии
фритредеров», выражавшей инте¬
ресы промышленной буржуазии;
ярый враг самостоятельного про¬
летарского движения, проводил
политику раскола рабочего клас¬
са путем мелких уступок ра¬
бочей аристократии — 21, 329,
382, 385, 386, 407, 438, 452, 460,
467.
Брентано (Brentano), Луйо
(1844—1931) — немецкий буржуаз¬
ный экономист, катедер-социа¬
лист — 25.
Бриджуотер (Bridgewater) — см.
Эджертон.
Бриндли (Brindley), Джемс (1716—
1772) — английский инженер,
строитель каналов — 43.
Бродхёрст (Broadhurst), Генри
(1840—1911) — один из лидеров
английских тред-юнионов, ли¬
беральный рабочий политик; с
1880 г. член парламента от либе¬
ральной партии, помощник ми¬
нистра внутренних дел в мини¬
стерстве Гладстона (1885—1886) —
30, 466.
Броклхёрст (Brocklehurst), Джои
(1788—1870) — крупный англий¬
ский фабрикант шелковых изде¬
лий, член парламента (1832—
1868), либерал — 203.
Брум (Brougham), Генри Питер
(1778—1868) — английский по¬
литический деятель, по образо¬
ванию юрист, до 1830 г. один из
лидеров партии вигов в палате
общин, затем председатель па¬
латы лордов (1830—1834) — 191,
384, 385, 396.
Брус (Bruce), Генри Остин, барон
Абердэр (1815—1895) — англий¬
ский либерал, член парламента,
министр внутренних дел (1869 —
1873) — 414.
Бувери (Bouverie), Вильям Илей-
дел, граф Раднор (1779—1869)—
английский политический дея¬
тель, член парламента, виг —
268.

484
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
В
Вальполь (Walpole), Гораций (1717—
1797) — английский аристократ,
писатель и искусствовед — 382.
Вальполь (Walpole), Роберт (1676—
1745) — английский государ¬
ственный деятель, исключен из
палаты общин в 1712 г. по обви¬
нению в подкупе — 306.
Вальполь (Walpole), Спенсер Гора¬
ций (1806—1898) — английский
консерватор, министр внутренних
дел (1852, 1858—1859, 1866) —
440, 441.
Вашингтон (Washington), Джордж
(1732—1799) — главнокомандую¬
щий американскими вооружен¬
ными силами во Время войны
за независимость североамери¬
канских колоний Англии (1775—
1783), первый президент США
(1789—1797) — 412.
Вебб (Webb), Сидней (1859—1947)—
историк и теоретик английского
тред-юнионизма, фабианец, один
из идеологов лейборизма; про¬
поведовал гармонию классов,
примиренчество и соглашатель¬
ство с буржуазией — 471.
Веллингтон (Wellington), Артур
Уэлсли, герцог (1769—1852) —
английский фельдмаршал, в
1815 г. командовал объединен¬
ными войсками антинаполеонов-
ской коалиции; премьер-ми¬
нистр (1828—1830), лидер край¬
них консерваторов, инициатор
жестоких репрессий против ра¬
бочего движения — 129, 352, 355,
361, 382.
Вестминстер (Westminster) — см.
Гровнор, Хью Лупус.
Видок (Vidocq), Франсуа Эжен
(1775—1857) — французский по¬
лицейский агент — 353.
Виктория (1819—1901) — англий¬
ская королева (1837—1901) — 57,
129, 371, 385, 394.
Вильгельм III Оранский (1650—
1702) — штатгальтер Голландии,
провозглашенный в результате
буржуазного государственного пе¬
реворота 1688 г. королем Англии
(1689—1702) — 305, 306, 353, 361.
Вильямс (Williams), Джон (ПП—
1846) — член верховного коро¬
левского суда в Англии, либе¬
рал — 256.
Воган (Vaughan), Роберт (1795—
1868) — английский проповед-
ник-диссидент, историк и публи¬
цист — 135.
Вольтер (Voltaire), Франсуа Мари
(Аруэ) (1694—1778) — француз¬
ский просветитель XVIII в.,
философ-деист, поэт, драматург
и историк — 369.
Вуд (Wood), Чарлг, впоследствии
лорд Галифакс (1800—1885) —
английский государственный дея¬
тель, либерал, министр финансов
(1846), председатель контроль¬
ного совета по делам Индии
(1852—1855) и министр по де¬
лам Индии (1859—1866) — 336,
359.
Г
Гайндман (Hyndman), Генри
Мейерс (1842—1921) —английский
социал-реформист, один из осно¬
вателей Демократической феде¬
рации, преобразованной в 1884 г.
в Социал-демократическую фе¬
дерацию; впоследствии ярый шо¬
винист, апологет британского
империализма — 456, 458, 463,
472.
Галлидей (Halliday), Томас (род.
в 1835 г.) — один из оппортуни¬
стических лидеров английских
тред-юнионов, секретарь союза
горняков — 418.
Гамильтон (Hamilton), Александер,
герцог	(1767—1852) — англий¬
ский аристократ, владелец уголь¬
ных копей в Шотландии, виг —
253.
Гарди (Hardie), Джемс Кейр (1856—
1915) — шотландский рабочий,
реформист; один из основателей
и лпдеров Независимой рабочей
партии (1893), поддерживавшей
либералов; в годы первой мировой
войны социал-пацифист — 468,
470, 473.
Гаркорт (Harcourt), Вильям Вер¬
нон (1827—1904).— английский
политический деятель, член пар¬
ламента, лидер либеральной пар¬
тии после смертц Гладстона —
452.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
485
Гаскелл (Gaskell), Питер — ман¬
честерский врач и публицист,
либерал — 88, 121, 142, 145,
146, 291.
Гегель (Hegel), Георг Вильгельм
Фридрих (1770—1831) — немец¬
кий философ-идеалист — 476.
Гельвеций (Helvdtius), Клод Адриен
(1715—1771) — французский фи¬
лософ-материалист, просвети¬
тель — 243.
Генри (Henry), Митчелл (1826—
1910) — ирландский буржуаз¬
ный националист, коммерсант в
Манчестере; на выборах 1868 г.
в качестве кандидата либераль¬
ной партии выступал против
кандидата рабочих Э. Джонса —
444.
Генрих IV (1553—1610) — фран¬
цузский король (1589—1610) —
Генрих VIII (1491—1547) — анг¬
лийский король (1509—1547) —
308.
Георг I	(1660—1727) — англий¬
ский король (1714—1727)—305.
Георг II (1683—1760) — английский
король (1727—1760) — 305, 442.
Георг III (1738—1820) — англий¬
ский король (1760—1820)—387.
Георг IV (1762—1830) — принц-
регент (1811—1820) и апглииский
король (1820—1830) — 370, 387.
Гёте (Goethe), Иоганн Вольфганг
(1749—1832) — великий немец¬
кий поэт — 341.
Гибсон (Gibson), Томас Милнер
(1806—1884) — один из видных
деятелей партии фритредеров,
член парламента, министр тор¬
говли в кабинете Пальмерстона
(1859—1865) — 444.
Гиго (Guizot), Франсуа (1787—
1874) — французский историк и
реакционный политическим дея¬
тель, министр Луи-Филиппа,
выражал интересы крупной фи¬
нансовой буржуазии, ярый враг
революционного движения —
304—309.
Гилберт (Gilbert), Томас (1720—
1798) — английский политиче¬
ский деятель, член парламента,
филантроп; участвовал в вы¬
работке законодательства о бед¬
ных — 288.
Гиффен (Giffen), Роберт (1837—
1910) — английский буржуаз¬
ный экономист и статистик, один
пз основателей Королевского эко¬
номического общества — 25.
Гладстон (Gladstone), Вильям
(1809—1898) — лидер английской
либеральной партии во второй
половине XIX в.; премьер-ми¬
нистр (1868—1874, 1880—1885,
1886 и 1892—1894), наиболее
типичный выразитель политики
английской буржуазии в ее борь¬
бе за мировую гегемонию — 30,
315, 365, 413, 414, 417, 443—445,
450, 452, 453, 455, 456, 468, 475.
Гобгауз (Hobhouse), Джон Кэм
(1786—1869) — сын крупного пи¬
вовара, начал свою карьеру в
английском парламенте как ра¬
дикал, инициатор фабричных за¬
конов 1825 и 1831 гг.; впослед¬
ствии примкпул к впгам, полу¬
чил титул барона — 179, 182.
Годвин (Godwin), Вильям (1756—
1836) — английский мелкобур¬
жуазный публицист, рациона¬
лист; оказал большое влияние
на Роберта Оуэна; один из ро¬
доначальников анархизма — 243.
Годрич (Goderich) — см. Робинсон,
Фредерик Джон.
Гольбах (Holbach), Поль Анри
Дитрих	(1723—1789) — фран¬
цузский философ-материалист,
принадлежал к группе энцикло¬
педистов — 243.
Гордон (Gordon), Джордж Га¬
мильтон, граф Абердин (1784—
1860) — английский государ¬
ственный деятель, тори, министр
иностранпых дел (1828—1830,
1841—1846); в качестве премьер-
министра (1852—1855) возглавил
коалиционное министерство «всех
талантов», в которое вошли вид¬
нейшие представители обеих пар¬
тий — 360.
Гошен (Goschen), Джордж Иоахим
(1831—1907) — английский по¬
литический деятель, член пар¬
ламента, либерал — 452.
Грант (Grant), Джемс (1802—
1879) — английский журналист,
издатель и редактор фритредер¬
ской газеты «Morning Adverti¬
ser» (1850—1871), рассчитанной
486
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
на читателя из рядов мелкой
буржуазии — 406.
Грег (Greg), Роберт Гайд (1795—
1875) — крупный манчестерский
фабрикант, член парламента, ли¬
берал — 170, 195.
Грей (Grey), Генри Джордж, граф
(1802—1894) — английский госу¬
дарственный деятель, сын Чарлза
Грея, виг; в качестве воен¬
ного министра (1835—1839) и
министра колоний (1846—1852)
был инициатором ряда захватни¬
ческих колониальных экспеди¬
ций в Индии и Африке—359, 395.
Грей (Grey), Джордж^ 1799—1882)—
английский государственный дея¬
тель, виг, двоюродный брат пре¬
дыдущего; неоднократно зани¬
мал пост министра внутренних
дел (1846—1852,	1855—1858,
1861—1866) — 359.
Грей (Grey), Чарлз, граф (1764—
1845) — английский государ¬
ственный деятель, виг, один из
лидеров оппозиции в 20-х годах;
в качестве премьер-министра
(1830—1834) провел парламент¬
скую реформу 1832 г. — 382.
Гренвилл (Granville) — см. Лусон-
Гоэр.
Гренджер (Grainger), Ричард Ду-
еард (1801—1865) — английский
врач и физиолог; в 1841 г. ин¬
спектор детских больниц, член
парламентской комиссии по об¬
следованию детского труда —122,
128, 196, 199, 200, 207.
Грехем (Graham), Джемс Роберт
Джордж (1792—1861) — англий¬
ский государственный деятель,
начал свою политическую карье¬
ру в рядах вигской оппозиции,
впоследствии примкнул к торпй-
ской группе Роберта Пиля; ми¬
нистр внутренних дел (1841 —
1846), участвовал в коалицион¬
ном министерстве (1852—1855),
один из зачинщиков Крымской
войны — 183—185, 315.
Гровнор (Grosvenor), Роберт (1801—
1893) — английский аристократ,
принадлежал к правому крылу
вигов, реакционер — 370, 373—
374, 377.
Грознор (Grosvenor), Хью Лупус,
маркиз, впоследствии герцог
Вестминстер (1825—1899) — пред¬
ставитель английской высшей
знати, брат предыдущего — 374.
Гуд (Hood), Томас (1799—1845) —
английский поэт-юморист —216.
д
Да н иельс он, Николай Францевич
(псевдоним Николай—он) (1844—
1918) — русский экономист, один
из идеологов либерального на¬
родничества, первый перевод¬
чик «Капитала» на русский
язык (I том был переведен им сов¬
местно с Г. Лопатиным) — 453,
454.
Данте (Dante), Алигьери (1265—
1321) — великий итальянский
поэт — 462.
Даффи (Duffy), Чарлз Гавен (1816—
1903) — ирландский буржуаз¬
ный националист — 324.
Деви (Davy), Гемфри (1778—1829)—
английский химик — 42, 251.
Денкомб (Duncombe), Томас Слинз-
сби (1796—1861) — английский
буржуазный радикал, член пар¬
ламента по одному из лондон¬
ских избирательных округов;
был связан с чартистами, пети¬
цию которых представил в пар¬
ламент в 1842 г.; выступал в защи¬
ту рабочего законодательства и
против репрессий в Ирландии —
45, 259, 282.
Дерби (Derby) — см. Стэпли, Эду¬
ард Джордж Смит.
Дженкинсон (Jenkinson), Роберт
Банкс, граф Ливерпуль (1770—
1828) — английский премьер-ми¬
нистр (1812—1827), тори, крайний
реакционер — 352.
Джефферсон (Jefferson), Томас
(1743—1826) — идеолог амери¬
канской буржуазии в войне за
независимость североамерикан¬
ских колоний, автор Деклара¬
ции независимости (1776), прези¬
дент США (1801—1809), основа¬
тель демократической партии —
Джонс (Jones), Эрнест (1819—
1869) — деятель английского ра¬
бочего движения, пролетарский
поэт, один из вождей левого
крыла чартизма, редактор чар¬
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
487
тистского органа «People’s Pa¬
per», в котором сотрудничали
Маркс и Энгельс — 318, 437,
439, 444.
Джордж (George), Генри (1839—
1897) — американский мелкобур¬
жуазный экономист, проповедо¬
вал национализацию земли и
возврат к мелкому товарному
производству, отрицал классо¬
вую борьбу — 9—11, 459.
Дидро (Diderot), Дени (1713—1784) —
французский философ-материа¬
лист, наиболее выдающийся пред¬
ставитель группы энциклопеди¬
стов, идеолог французской бур¬
жуазии накануне революции
конца XVIII в. — 243.
Дизраэли (Disraeli), Бенджамин,
лорд Биконсфилд (1804—1881) —
английский государственный дея¬
тель и литератор; в молодости
примыкал к группе «Молодая
Англия», выступал с критикой
буржуазного строя с реакцион¬
ных позиций тори-филантропа;
впоследствии лидер консерватив¬
ной партии, премьер-министр
(1868 и 1874—1880), один из
вдохновителей и организаторов
британской колониальной экспан¬
сии — 139, 291, 360, 425, 453,
455, 467.
Дринкуотер (Drinkwater) — член
парламентской комиссии по об¬
следованию детского труда —165,
167, 189.
Е
Елизавета I (1533—1603) — анг¬
лийская королева (1558—1603),
последняя представительница ди¬
настии Тюдоров — 283, 441.
Ж
Жирар (Girard), Филипп (1775—
1845) — французский инженер-
изобретатель — 39.
3
Зорге (Sorge), Фридрих Альберт
(1828—1906) — немецкий социа¬
лист, участник революции 1848—
1849 гг., деятель рабочего дви¬
жения в Америке, секретарь Ге¬
81 . Об Англии
нерального Совета I Интерна¬
ционала после перенесения его
в Нью-Йорк; друг Маркса и
Энгельса — 463, 466, 471, 474,
475.
К
Кавендиш (Cavendish), Спенсер
Комптон, маркиз Хартингтон
(1833—1908) — один из видных
деятелей английской либераль¬
ной партии — 452.
Кавеньяк (Cavaignac), Луи Эжен
(1802—1857) — французский ге¬
нерал, отличившийся своей же¬
стокостью в колониальных вой¬
нах Луи-Филиппа в Африке;
в июне 1848 г. потопил в крови
восстание парижского пролета¬
риата — 401.
Калигула, Г ай Цезарь (12—41 н. э.)—
имский император (37—41 н. э.)—
59.
Каннинг (Canning), Джордж(1770—
1827) — английский дипломат и
государственный деятель; при¬
надлежал к партии тори, но в ка¬
честве министра иностранных дел
(1822—1827) выступил против
Священного союза; укреплял и
расширял гегемонию Англии в
интересах английской буржуа¬
зии-351, 352, 355, 381.
Кардуэлл (Cardwell), Эдуард (1813—
1886) — английский консерва¬
тор, будучи секретарем казначей¬
ства при Роберте Пиле, вместе
с ним в 1846 г. перешел на пози¬
ции сторонников свободной тор¬
говли; в 1852—1855 гг. был ми¬
нистром торговли в коалицион¬
ном кабинете Абердина; впослед¬
ствии военный министр в каби¬
нете Гладстона (1868—1874) —
315, 365.
Карл I (1600—1649) — англий¬
ский король (1625—1648) — 307.
Карл II (1630—1685) — англий¬
ский король (1660—1685) — 289.
Карл V Габсбург (1500—1558) —
испанский король (1516—1555)
и германский император (1519—
1555) — 404.
Карлейль (Carlyle), Томас (1795—
1881) — английский публицист,
историк и философ-идеалист,
тори; критиковал английскую
488
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
буржуазию с позиций реакцион¬
ного романтизма и крайнего ин¬
дивидуализма; после 1848 г.
ярый враг революционного ра¬
бочего движения — 90, 109, 110,
112, 133, 134, 226, 272, 275, 276,
291.
Картрайт (Cartwright), Эдмонд
(1743—1823) — английский сель¬
ский священник, изобрел меха¬
нический ткацкий станок в конце
XVIII в.; впервые в мировой
практике такой ткацкий станок
был изобретен в России в 1771 г.
Родионом Глинковым — 36.
Кастлри (Castlereagh) — см. Стю¬
арт, Роберт, лорд Кастлри.
Кауэлл (Cowell), Джон В. — член
парламентской комиссии по об¬
следованию фабричного труда в
1833 г.; впоследствии фабричный
инспектор — 160, 161, 165, 170,
172—174.
Каутский (Kautsky), Карл (1854—
1938) — немецкий социал-демо¬
крат, редактор журнала «Neue
Zeit», один из типичных пред¬
ставителей центризма во II Интер¬
национале; ренегат марксизма, во
время первой мировой войны со-
циал-пацифист, в дальнейшем
ярый враг Советского Союза —
457, 469, 470.
Кей-Шатлуорт (Kay-Shuttleworth),
Джемс Филиппс (1804—1877) —
английский врач и общественный
деятель, либерал — 73, 83, 84,
86—88, 110, 187.
Келли (Kelly), Фицрой (1796—
1880) — член английского парла¬
мента, консерватор — 326.
Келли-Вишневецкая (Kelly-Wisch-
newetzky), Флоренс (1859—1932) —
переводчица книги Энгельса «По¬
ложение рабочего класса в Анг¬
лии» на английский язык; член
Социалистической рабочей пар¬
тии США, впоследствии перешла
на позиции буржуазного рефор¬
мизма — 15, 459.
Кинг (King), Питер Джон Лок
(1811—1885) — член английского
парламента, буржуазный ради¬
кал — 386, 395.
Клайв (Clive), Роберт (1725—
1774) — один из организаторов
колониального захвата и грабежа
Индии, английский губернатор
Бенгалии (1765—1767) — 347.
Кланрикард (Clanricard), Улайк
Джон де Бёрг, маркиз (1802—
1874) — английский дипломат,
посол в Петербурге (1838—1841),
виг, член палаты лордов — 367.
Кларендон (Clarendon), Джордж
Вильям Фредерик Вильерс, граф
(1800—1870) — английский ари¬
стократ, виг, потомок лидера
монархистов в английской бур¬
жуазной революции XVII в.;
в качестве наместника Ирландии
(1847—1852) жестоко подавлял
ирландское национально-осво¬
бодительное движение; министр
иностранных дел (1853—1858,
1865—1866 и 1868—1870) — 326,
359, 390, 395.
Коббет (Cobbett), Вильям (1762—
1835) — английский радикаль¬
ный публицист и политиче¬
ский деятель; боролся против
олигархии за демократизацию
английской конституции, пред¬
ставитель наиболее прогрессив¬
ных элементов английской сред¬
ней и мелкой буржуазии до ре¬
формы 1832 г. — 381, 404, 451.
Кобден (Cobden), Ричард (1804—
1865) — английский буржуазный
экономист и политический дея¬
тель, хлопчатобумажный фабри¬
кант, вождь и теоретик фритре¬
деров; вместе с Джоном Брайтом
основал в 1838 г. Лигу против
хлебных законов — 329, 38о, 407,
433, 434, 467.
Конуэй (Conway), Генри Сеймур
(1721—1795) — английский фельд¬
маршал, реакционный полити¬
ческий деятель, друг и коррес¬
пондент Горация Вальполя — 382.
Кример (Cremer), Вильям Рандол
(1838—1908) — один из оппорту¬
нистических лидеров английских
тред-юнионов, в 1864—1866 гг.
секретарь Генерального Совета
I Интернационала; впоследствии
либеральный чиновник министер¬
ства народного просвещения, по¬
лучил дворянский титул — 417,
461.
Кромвель (Cromwell), Оливер (1599—
1658) — деятель английской бур¬
жуазной революции XVII в.,
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
4R9
вождь буржуазии и «нового дво¬
рянства», глава английской рес¬
публики (1649—1653), лорд-про¬
тектор Англии (1653—1658); сви¬
репо подавил ирландское восста¬
ние (1641—1651) —309, 441, 446.
Кромптон (Crompton), Сэмюэл
(1753—1827) — изобретатель
мюльмашины — 36.
Кугельман (Kugelmann), Людвиг
(1830 — 1902) — ганноверский
врач, участник революции 1848—
1849 гг., член I Интернационала;
состоял в переписке с Марксом,
содействовал изданию и распро¬
странению «Капитала» — 443,
445, 452.
Кук (Cooke), Джордж Уинеров
(1814—1865) — английский исто¬
рик, виг — 313.
Купер (Cooper), Антони Эшли,
граф Шефтсоери (1801—1885) —
английский аристократ, тори; до
1851 г. известен как лорд Эшли;
возглавлял ханжески-сектант-
ское течение сторонников «низ¬
кой церкви», демагогически под¬
держивал закон о десятичасовом
рабочем дне — 142, 155, 156, 159,
171, 183, 184, 252, 291, 327, 368,
369, 406.
Купер (Cooper), Антони Эшли, граф
Ш ефтсбери (1671—1713)—англий¬
ский философ, моралист — 306.
Купер-Темпл (Cowper-Temple),
Френсис Томас (18о4—190b) —
английский либерал, наместник
Ирландии (1880—1882) — 456.
Кэмпбелл (Campbell), Джордж
(1824—1892) — чиновник англий¬
ской колониальной администра¬
ции в Индии (1843—1874), автор
ряда работ об Индии; позже
член парламента (1875—1892),
принадлежал к либеральной пар¬
тии — 346.
Кэмпбелл (Campbell), Джордж
Дуглас, герцог Аргайль (1823—
1900) — английский аристократ,
виг, лорд хранитель печати в
кабинете Пальмерстона (1855),
государственный секретарь по
делам Индии в кабинете Глад¬
стона (1868—1874) — 359.
Кэрд (Caird), Джемс (1816—1892)—
английский либерал, экономист
и статистик — 4оЗ.
Л
Лабушер (Labouch£re), Генри дюПре
(1831—1912)—английский либе¬
рал, член парламента, один из вла¬
дельцев газеты «Daily News»—467.
Лайель (Lyell), Чарлз (1797—1875) —
известный английский геолог —
259.
Лаудон (Loudon), Чарлз (1801—
1844) — английский врач, член
парламентской комиссии по об¬
следованию детского труда —165,
166, 169, 172—174.
Леви (Levi), Леон (1821—1888) —
английский буржуазный эконо¬
мист и статистик, фритредер —25.
Лекрафт (Lucraft), Бенджамин
(1809—1897) — один из лидеров
английских тред-юнионов, член
Генерального Совета I Интер¬
национала; после Парижской
Коммуны порвал с I Интерна¬
ционалом; впоследствии либе¬
ральный рабочий политик — 439.
Либкнехт (Liebknecht), Вилъеельм
(1826—1900) — один из основа¬
телей и вождей германской со¬
циал-демократической партии —
452, 458.
Ливерпуль (Liverpool) — см. Джен-
кинсон, Роберт Банкс.
Лич (Leach), Джемс — манчестер¬
ский ткач, чартист — 149, 151,
189, 201, 203, 204.
Ловджой (Lovejoy), Оуэн (1811—
1864) — американский пастор,
аболиционист, член федерального
конгресса США — 411.
Ловетт (Lovett), Вильям (1800—
1877) — английский мелкобур¬
жуазный радикал, участник чар¬
тистского движения, сторонник
«моральной силы» и сотрудни¬
чества с буржуазией — 2о2.
Локк (Locke), Джон (1632—1704)—
английский философ-дуалист,
сенсуалист — 306.
Лонге (Longuet), Женни — см.
Маркс, Женни.
Лондондерри (Londonderry) — см.
Стюарт, Чарлз Вильям.
Лоренс (Lawrence), Джон Лэрд
Мэр, барон (1811—1879) — круп¬
ный чиновник английского ко¬
лониального управления, гу¬
бернатор Пенджаба (1853—1857),
490
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
генерал-губернатор Индии (1863—
1869) — 402.
Лоу (Lowe), Роберт (Боб), виконт
Шербрук (1811—1892) — англий¬
ский адвокат и журналист, ре¬
дактор газеты «Times», министр
финансов в либеральном кабинете
Гладстона (1868—1873) — 406,
452.
Лоули (Lawley), Френсис Чарлз
(1825—1901) — английский жур¬
налист, личный секретарь Глад¬
стона; был замешан в скандаль¬
ном деле, связанном с биржевыми
спекуляциями, вследствие чего
было отменено его назначение
в 1854 г. губернатором Южной
Австралии — 366.
Луи Бонапарт — см. Наполеон III.
Луи-Наполеон — см. Наполеон III.
Луи-Филипп (1773—1850) — фран¬
цузский король (1830—1848) —
304, 366.
Лусон-Гоэр (Leweson-Gower),
Джордж, граф Гренвилл (1815—
1891) — английский аристократ,
дипломат, принадлежал к пар¬
тии вигов, с 1846 г. член па¬
латы лордов, занимал ряд по¬
стов в министерствах Абердина
и Пальмерстона (1852—1858) —
Людовик XIII (1601—1643) — фран¬
цузский король (1610—1643) —
Людовик XIV (1638—1715) — фран-
Льюис (Lewis), Джордж Корнуолл
(1806—1863) — английский ари¬
стократ, принадлежал к партии
вигов, министр финансов (1855—
1858), министр внутренних дел
(1859—1861) и военный министр
(1861—1863) — 359.
М
Мазон (Mahon), Джон Линкольн —
английский рабочий, социалист,
член Демократической федера¬
ции и Социалистической лиги —
461.
Мадзини (Mazzini), Джузеппе
(1805—1872) — итальянский мел¬
кобуржуазный революционер —
410.
Майлс (Miles), Вильям (1797—
1878) — английский банкир, член
парламента — 281.
Мак Адам (Mac Adam), Джон Лау¬
дон (1756—1836) — английский
дорожный инспектор — 42.
Макдональд (Mac Donald), Але¬
ксандер (1821—1881) — англий¬
ский тред-юнионист, либераль¬
ный рабочий политик, секретарь
союза горняков, член парла¬
мента с 1874 г. — 418, 452,
461.
Макинтош (Mackintosh) — член
парламентской' комиссии по об¬
следованию детского труда —
166, 171, 174, 180.
Мак-Куллох (Mac Culloch), Джон
Рамсей (1789—1864) — англий¬
ский экономист и статистик, апо¬
логет капитализма, вульгариза¬
тор Рикардо — 37, 101, 292.
Максвелл (Maxwell), Шоу (род. ок.
1855 г.) — английский социа¬
лист, реформист, член ирланд¬
ской Земельной лиги, секретарь
Независимой рабочей партии
(1893—1894) —473.
Мальтус (Malthus), Томас Роберт
(1766—1834) — английский бур¬
жуазный экономист, апологет ка¬
питализма, проповедовал реак¬
ционную теорию народонаселе¬
ния, оправдывающую нищету
трудящихся масс при капита¬
лизме — 100, 101, 152, 282—285,
315.
Манн (Mann), Том (1856—1941) —
видный деятель английского ра¬
бочего движения, лидер нового
тред-юнионизма в конце 80-х—
начале 90-х годов; с 1920 г. член
компартии Великобритании —
464, 465.
Маннере (Manners), Джон Джемс
Роберт (1818—1906) — англий¬
ский аристократ, тори, в 40-х
годах принадлежал к группе
«Молодая Англия», автор лице¬
мерно-филантропических пам¬
флетов о положении фабричных
рабочих — 291.
Маннине (Manning), Генри Эдуард
(1808—1892) — английский кар¬
динал (с 1875 г.) — 464.
Маркс, Карл (1818—1883) —10, 14,
20, 24, 357, 358, 436, 438, 440—

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
491
443, 445, 447, 448, 451, 452, 458,
461, 473, 476.
Маркс, Женни (1844—1883) — стар¬
шая дочь Маркса, жена Ш. Лон¬
ге, автор статей по ирландскому
вопросу, напечатанных в газете
«Marseillaise» под псевдонимом
«Дж. Вильямс» — 450, 455.
Маркс, Элеонора (1855—1898) —
младшая дочь Маркса, участница
английского и международного
рабочего движения — 464, 469,
470, 472.
Мартен (Martin), Александр (1815—
1895) — французский рабочий,
известный под кличкой «Альбер»,
участник революции 1830 г. и
лионского восстания 1834 г.,
член временного правительства
(1848) и Люксембургской комис¬
сии — 471.
Мейер (Meyer), Зигфрид (1840—
1872) — немецкий социалист, в
1866 г. уехал в Америку, активно
участвовал в создании нью-йорк¬
ской секции I Интернационала —
447.
Мейер (Meyer), Рудольф (1839—
1899) — немецкий консерватив¬
ный публицист — 458.
Мельбурн (Melbourne), Лам Виль¬
ям, виконт (1779—1848) — анг¬
лийский аристократ, принадле¬
жал к наиболее реакционному
крылу партии вигов, премьер-
министр (1835—1841)—389, 392.
Менений Агриппа (ум. в 493
до н. а.) — римский патриций —
227.
Менн (Mann), Амброгиэс Дэдли
(1801—1889) — американский ре¬
акционер, посланный в Европу
во время гражданской воины,
чтобы добиться признания юж¬
ной конфедерации Англией и
Францией и организовать ин¬
тервенцию этих государств про¬
тив северных штатов — 407,
411.
Месон (Mason), Джемс Марри
(1798—1871) — американский реак¬
ционный сенатор, во время граж¬
данской войны в Америке посол
южной конфедерации в Англии,
добивался интервенции против
северных штатов — 405, 410—
412.
Memacmaauo (Metastasio), Пьетро
(1698—1782)— итальянский поэт,
автор оперных либретто — 387.
Мигер (Meagher), Томас Френсис
(1823—1867) — деятель нацио¬
нально-освободительного движе¬
ния в Ирландии, участник груп¬
пы «Молодая Ирландия»; эми¬
грировал в Америку — 442.
Мид (Mead), Эдуард — рабочий
поэт из Бирмингема, печатал
свои стихи в чартистской газете
«Northern Star» — 194.
Минто (Minto), Эллиот Гилберт
(1782—1859) — английский	ди¬
пломат, виг, морской министр
(1835—1841) и лорд хранитель
печати (1846—1852); в 1847 г.
был послан с дипломатической
миссией в Рим — 395.
Митчелл (Mitchell), Джемс (1786—
1844) — английский публицист,
член комиссии по обследованию
женского и детского труда —
245, 246.
Модели (Mawdsley), Джемс (1848—
1902) — английский тред-юнио¬
нист, реформист — 476, 477.
Мольер (Molidre), Жан Батист
(1622—1673) — великий	фран¬
цузский драматург, автор клас¬
сических комедий — 404.
Морли (Morley), Сэмюэл (1809—
1886) — английский капиталист,
финансировал продажных лиде¬
ров тред-юнионов, чтобы через
них удержать рабочие организа¬
ции под влиянием либеральной
партии — 417, 452.
Моррилл (Morrill), Джюстин Смит
(1810—1898) — американский се¬
натор, член республиканской пар¬
тии, автор закона о протекцио¬
нистском тарифе (1861) — 410.
Моттерсхед (Mottershead), Томас—
английский тред-юнионист, ре¬
формист, в Генеральном Совете
I Интернационала (1869—1872)
боролся против революционной
тактики Маркса — 417.
Моцарт (Mozart), Вольфганг Аме¬
дей (1756—1791) — великий ав¬
стрийский композитор — 404.
Мунделла (Mundella), Антонио
Джон (1825—1897) — англий¬
ский крупный фабрикант, ли¬
берал, член парламента — 452.

км
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Мэпгью (Mathew), Теобальд (1790—
1856) — ирландский монах, в
1838 г. основал общество трез¬
вости — 143.
Н
Надир-шах (1688—1747) — пер¬
сидский шах, предпринял завое¬
вательный поход в Индию (1738—
1739) — 336.
Наполеон I Бонапарт (1769—1821)—
французский император (1804—
1814 и 1815) — 129, 360, 403,
404.
Наполеон III (Луи-Наполеон Бо¬
напарт)	(1808—1873) — фран¬
цузский император (1852—1870)—
24, 360, 408, 436, 451.
Нейлор (Naylor), Томас Эллис
(род. в 1868 г.) — английский
рабочий, наборщик, затем жур¬
налист, член парламента — 469.
Нельсон (Nelson), Гораций (1758—
1805) — английский адмирал —
129.
Николай I (1796—1855) — русский
царь (1825—1855) — 351, 363.
О
О'Брайен (O’Brien), Вильям Смит
(1803—1864) — деятель ирланд¬
ского национально-освободи¬
тельного движения, лидер груп¬
пы «Молодая Ирландия», член
английского парламента; за по¬
пытку восстания в Дублине в
1848 г. был приговорен к смерт¬
ной казни, замененной ссылкой в
Тасманию — 390.
Оджер (Odger), Джордж (1820—
1877) — английский рабочий, са¬
пожник, один из оппортунисти¬
ческих лидеров английских тред-
юнионов, член Генерального Со¬
вета I Интернационала, типичный
либеральный рабочий политик —
417, 443.
О'Донован Росса (O’Donovan Ros¬
ea), Джереми (1831—1915) — один
из лидеров ирландских фени¬
ев, приговорен английским су¬
дом к каторжной тюрьме; после
амнистии в 1870 г. эмигрировал
в США — 446, 450.
О'Коннель (O’Connell), Даниел
(1775—1847) — лидер	правого
крыла ирландского националь¬
ного движения, представитель
умеренно-либеральных слоев ир¬
ландской буржуазии, враг де¬
мократии — 274, 387—390, 418.
О'Коннор (O’Connor), Фергюс Эду¬
ард (1794—1855) — вождь ле¬
вого крыла чартистов, член пар¬
ламента, издатель и редактор
газеты «Northern Star»— 89, 302.
Олторп (Allthorp) — см. Спенсер,
Джон Чарлз.
Остлер (Oastler^, Ричард (1789—
1861) — английский тори-филан¬
троп, один из главных агитаторов
за 10-часовой рабочий день и
ограничение детского труда —
157, 183, 184, 234.
Оуэн (Owen), Роберт (1771—1858)—
английский социалист-утопист,
основатель кооперативного дви¬
жения в Англии — 179, 240,
П
Палгрейв (Palgrave), Роберт Гарри
Инелис (1827—1919) — англий¬
ский банкир и экономист, редак¬
тор либерального журнала «Eco¬
nomist» (1877—1883) — 27.
Пальмерстон (Palmerston), Генри
Джон Темпл, виконт (1784—
1865) — английский государ¬
ственный деятель, лидер наиболее
реакционных элементов партии
вигов, министр иностранных дел
(1830—1841 и 1846—1851), вну¬
тренних дел (1852—1855) и пре¬
мьер-министр (1855—1858 и 1859—
1865) — 349—356, 359—361, 365,
392, 405, 406, 408, 456.
Паркинсон (Parkinson), Ричард
(1797—1858) —манчестерский ка¬
ноник, тори-филантроп — 140,
278.
Цаттесон (Patteson), Джон (1790—
1861) — член верховного коро¬
левского суда в Лондоне — 256,
Пауэр (Power) — член парламент¬
ской комиссии по обследованию
законодательства о бедных в
1832—1834 гг. — 157, 161, 165,
168, 174, 197.
Пен (Paine), Томас (\12Л—1809) —
английский прогрессивный дея¬
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
493
тель и публицист, демократ, рес¬
публиканец, участник войны за
независимость американских ко¬
лоний Англии и французской
буржуазной революции конца
XVIII в. —41.
Персивал (Perceval), Спенсер (1762—
1812) — английский аристократ,
крайний реакционер, сподвиж¬
ник В. Питта в организации войн
против французской революции;
премьер-министр в 1809—1812 гг.;
подавлял ирландское националь¬
ное движение — 352, 395.
Персивал (Percival), Томас (1740—
1804) — манчестерский ученый и
врач, филантроп — 162.
Пиль (Peel), Роберт (1750—1830)—
крупный английский фабрикант,
член парламента; стремясь обес¬
печить английской промышлен¬
ности работоспособных взрослых
рабочих, добивался законода¬
тельного ограничения детского
труда на фабриках — 162, 179.
Пиль (Peel), Роберт (1788—1850)—
английский государственный дея¬
тель, премьер-министр (1841—
1846), тори, при поддержке ли¬
бералов провел отмену хлебных
законов (1846) — 162, 184, 259,
290, 315, 316, 361, 380, 388—390,
392	395.
Пиль (Peel), Роберт (№22—1895) —
сын предыдущего, дипломат, член
парламента — 325.
Пиндар (ок. 518—442 до н. э.) —
греческий поэт-лирик — 352.
Питт (Pitt), Вильям (младший)
(1759—1806) — английский го¬
сударственный деятель, лидер
партии тори; один из главных
организаторов войны против
французской буржуазной рево¬
люции конца XVIII в.—360,409.
Платон (427—347 до н. э.) — древ¬
негреческий философ-идеалист —
Плеханов, Георгий Валентинович
(1856—1918)—организатор первой
русской марксистской группы
«Освобождение труда» в 1883 г.,
выдающийся пропагандист мар¬
ксизма в России; после II съезда
РСДРП стал меньшевиком — 476.
Портер (Porter), Джордж Ричард¬
сон (1792—1852) — английский
буржуазный экономист и ста¬
тистик — 36.
Портленд (Portland) — см. Бен¬
тинк, Вильям Генри Кавендиш.
Поттер (Potter), Джордж (1832—
1893) — типичный представитель
английской продажной рабочей
аристократии, редактор тред-
юнионистской газеты «Bee-Hive»,
в которой выступал как прямой
агент буржуазных либералов —
Прален (Praslin), Шарль Лоре Гюг
Теобальд (1805—1847) — фран¬
цузский аристократ, осужден за
убийство своей жены; его процесс
в 1847 г. имел политический
отклик — 367.
Прудон (Proudhon), Пьер Жозеф
(1809—1865) — французский мел¬
кобуржуазный социалист, один
из теоретиков анархизма — 243.
Путнам (Putnam) — крупная из¬
дательская фирма в Нью-Йорке —
459.
Р
Раднор (Radnor) — см. Бувери, Ви¬
льям Плейдел.
Распайль (Raspail), Франсуа Вен¬
сан (1794—1878) — французский
мелкобуржуазный революционер,
демократ, врач, естествоиспыта¬
тель, публицист, участник ре¬
волюции 1830 и 1848 гг. — 398.
Рассел (Russell), Джон, герцог
Бедфорд (1766—1839) — англий¬
ский аристократ, член палаты
лордов, виг — 379, 384.
Рассел (Russell), Джон, граф
(1792—1878) — английский го¬
сударственный деятель, дипло¬
мат, лидер партии вигор, премь¬
ер-министр (1846—1852 и 1865—
1866) — 315, 324—326, 354, 360,
361, 365, 378—390, 392—397,
407.
Рафлс (Raffles), Томас Стамфорд
(1781—1826) — английский гу¬
бернатор Явы и Суматры, автор
книги «История Йвы» (1817) —
336.
Рикардо (Ricardo), Давид (1772—
1823) — английский экономист,
представитель классической бур¬
жуазной политической эконо¬
мии-332, 333, 420.

49'«
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Ричард III (1452—1485) — анг¬
лийский король (1483—1485) —
359.
Робек (Roebuck), Джон Артур
(1801—1879) — английский бур¬
жуазный радикал, член парла¬
мента, публицист — 379.
Робертон (Roberton), Джон (1797—
1876) — английский врач, хи¬
рург манчестерской больницы,
занимался вопросами социаль¬
ной гигиены — 124, 173.
Робертс (Roberts), Вильям Прау-
тинг	(1806—1871) — адвокат
тред-юнионов, чартист, с 1844 г.
постоянный юрисконсульт Союза
углекопов Великобритании —
254—256, 258—260, 281.
Робинсон (Robinson), Фредерик
Джон, виконт Годрич, позже
граф Рипон (1782—1859) — анг¬
лийский аристократ, тори, участ¬
ник ряда министерств, премьер-
министр (1827) — 352.
Ротшильд (Rotschild), Лайонел
(1808—1879) — крупнейший лон¬
донский банкир — 325, 396.
С
Сагден (Sugden), Эдуард Бартен-
шоу, барон Сент-Леонардс (1781—
1875) — английский юрист, в
1852 г. министр юстиции, тори —
396.
Садлер (Sadleir), Джон (1814—
1856) — ирландский банкир,
член английского парламента,
помощник министра финансов в
1853 г. — 366.
Садлер (Sadler), Майкл Томас
(1780—1835) — английский эко¬
номист, член парламента, тори-
филантроп ; председатель фаб¬
ричной комиссии (1831—1832) —
180, 183.
Саймонс (Symons), Джелингер Кук¬
сон (1809—1860) — английский
либеральный публицист, член
парламента с 1829 г.; входил
в состав парламентских комис¬
сий по социальным вопросам —
62, 63, 129, 131, 152, 211, 220,
248.
Салтыков, Алексей Дмитриевич
(1806—1859) — русский путеше¬
ственник, писатель и художник —
347.
Сван Зонненшейн (Swan Sonnen-
schein) — издательство в Лон¬
доне — 15.
Сениор (Senior), Нэссау Вильям
(1790—1864) — английский вуль¬
гарный экономист, апологет ка¬
питализма — 86.
Сидмаут (Sidmouth), Генри Аддинг¬
тон (1757—1844) — английский
государственный деятель, участ¬
ник ряда торийских кабинетов
между 1801 и 1827 гг.; министр
внутренних дел (1812—1821), ор¬
ганизатор кровавого избиения
рабочих в Питерлоо (1819) —352.
Сисмонди (Sismondi), Жан Шарль
Леонард Симонд де (1773—1842) —
швейцарский экономист, мелко¬
буржуазный критик капита¬
лизма — 332, 333.
Сколфилд (Scholefield), Вильям
(1809—1867) — английский ли¬
берал, член парламента — 324.
Слайделл (Slidell), Джон (1793—
1871) — американский реакци¬
онный сенатор, во время граждан¬
ской войны был послан южной
конфедерацией во Францию,
чтобы добиться интервенции про¬
тив северных штатов — 405,
410—412.
Смит (Smith), Адам (1723—1790) —
английский экономист, осново¬
положник классической буржуаз¬
ной политической экономии —
100, 101, 135.
Смит (Smith), Роберт Вернон,
впоследствии барон Лайвден
(1800—1873) — виг, член пар¬
ламента с 1829 г., занимал ряд
крупных правительственных по¬
стов в периоды правления вигов —
359.
Смит (Smith), Томас Саутвуд
(1788—1861) — лондонский врач,
занимался вопросами организа¬
ции здравоохранения, член пар¬
ламентской комиссии по обследо¬
ванию детского труда — 95, 117,
250.
Спенсер (Spencer), Джон Чарлз,
виконт Олторп (1782—1845) —
английский государственный дея¬
тель, один из лидеров партии
вигов в период борьбы за первую
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
495
избирательную реформу, министр
финансов (1830 и 1831—1834) —
383, 384.
Спунер (Spooner), Ричард (род.
в 1783 г.) — банкир из Бирминге¬
ма, тори, член парламента — 324.
Стёрдж (Sturge), Джозеф (1793—
1859) — английский квакер, ра¬
дикальный буржуа; примкнул
к чартистам с намерением удер¬
жать рабочий класс под влиянием
буржуазии — 237, 238.
Стефенс (Stephens), Джозеф Райнер
(1805—1879) — священник-мето¬
дист в Ланкашире, сторонник
социальных реформ; в 1837—
1838 гг. принял активное уча¬
стие в чартистском движении —
233, 234, 239, 293, 328.
Стратт (Strutt), Эдуард, впослед¬
ствии барон Белпер (1801—1880)—
английский политический дея¬
тель, либерал; министр без порт¬
феля в коалиционном правитель¬
стве Абердина (1852—1854) —
387.
Стэнли (Stanley), Эдуард Джордж
Джефри Смит, впоследствии
граф Дерби (1799—1869) — ан¬
глийский аристократ, тори, ли¬
дер консервативной партии в 50-х
и 60-х годах XIX в., премьер-
министр (1852, 1858—1859, 1866—
1868) — 319, 320, 386, 393, 395.
Стюарт (Stewart), Роберт, лорд
Кастлри (1769—1822) — англий¬
ский политический деятель, тори,
ярый реакционер, жестоко пода¬
вил восстание 1798 г. в Ирлан¬
дии — 381.
Стюарт (Stewart), Чарлз Вильям,
маркиз Лондондерри	(1778—
1854) — английский аристократ,
крупный лендлорд, сводный брат
и наследник реакционного ми¬
нистра Кастлри — 258.
Т
Тамерлан (Тимур) (1336—1405) —
восточный завоеватель, основа¬
тель обширного государства в
Средней Азии — 341.
Тафнелл (Tufnell), Томас Джолиф
(1819—1885) — английский врач,
автор работ по медицине и со¬
циальной гигиене, член парла¬
ментских комиссий по социаль¬
ным вопросам — 157, 160, 164—
166, 170, 171.
Тейлор (Taylor), Джон (1804—
1841) — английский врач, примы¬
кал к левому крылу чартизма —
234.
Томпсон (Thompson), Томас Перо-
нет (1783—1869), английский по¬
литический деятель, фритредер —
Томсон (Thomson), Чарлз Эдуард
Полетт, барон Сиднем (1799—
1841) — английский государ¬
ственный деятель, тори, министр
торговли (1834), генерал-губер¬
натор Канады — 86.
Тусси — см. Маркс, Элеонора.
Тьер (Thiers), Адольф (1797—
1877) — французский реакцион¬
ный политический деятель, исто¬
рик, монархист, представитель
интересов крупной финансовой
буржуазии; палач Парижской
Коммуны — 308.
У
Уайзмен (Wiseman), Никлас Пат¬
рик Стефен (1802—1865) — анг¬
лийский католический архиепи¬
скоп, добивался усиления влия¬
ния Ватикана в Англии — 395.
Уайтмен (Wightman), Вильям
(1784—1863) — член верховного
королевского суда в Англии —
256.
Уamm(Watt), Дэюел<с(1736—1819)—
английский изобретатель, пер¬
вый применил в Англии паровую
машину (1784); как известно,
первый в мире паровой двигатель
был построен русским изобрета¬
телем-самоучкой Ползуновым
(1763) — 36.
Уоррен (Warren), Чарлз (1798—
1866) — английский полковник,
впоследствии генерал; служил
в Индии (1830—1838) — 345.
Уотс (Watts), Джон (1818—1887) —
английский мелкобуржуазный ра¬
дикал, оуэнист, сторонник уме¬
ренных социальных реформ —
434.
Уэджвуд (Wedgwood), Джошиа
(1730—1795) — крупный англий¬
ский промышленник, создатель
496
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕВ
гончарного и фарфорового про¬
изводства в Стаффордшире — 42.
Уэйд (Wade), Джон (1788—1875) —
английский буржуазный эконо¬
мист и публицист, либерал —
125.
Уэйкфилд (Wakefield), Эдуард Гиб¬
бон (1796—1862) — английский
либеральный политический дея¬
тель и публицист — 264.
Уэсли (Wesley), Джон (Иоанн)
(1703—1791) — основатель рели¬
гиозной секты методистов в Анг¬
лии — 129.
Ф
Фарадей (Faraday), Майкл (1791—
1867) — известный английский
физик и химик — 259.
Ферранд (Ferrand), Вильям Бэс-
филд — английский лендлорд,
член парламента, тори; входил
в группу «Молодая Англия» —
282, 291.
Филден (Fielden), Джон (1784—
1849) — фабрикант из Ланка¬
шира, член парламента, буржуаз¬
ный радикал, сторонник избира¬
тельной реформы и закона о
10-часовом рабочем дне — 291,
327.
Финлен (Finlen), Джемс — чартист,
в 1851—1855 гг. член исполни¬
тельного комитета чартистов —
371.
Фогт	Август (ок. 1830 —
ок. 1883) — немецкий рабочий,
член Союза коммунистов, член
Всеобщего германского рабочего
союза; с 1867 г. активный дея¬
тель I Интернационала в США —
447.
Фокс (Fox), Питер Андре (ум. в
1869 г.) — английский журна¬
лист, мелкобуржуазный демократ,
республиканец, член Генерально¬
го Совета I Интернационала —
439.
Форстер (Forster), Вильям (1818—
1886) — английский политиче¬
ский деятель, либерал; в 1880 г.
государственный секретарь по
делам Ирландии, организатор ре¬
прессий против ирландского на¬
ционально-освободительного дви¬
жения — 452, 456.
Фоше (Faucher), Леон (1803—1854) —
французский публицист, либе¬
ральный буржуа, ярый враг со¬
циализма; министр внутренних
дел (1849—1851) — 205.
Фрейлиерат (Freiligrath), Ферди¬
нанд	(1810—1876) — немецкий
поэт-революционер; в период
революции 1848—1849 гг. был
близок к Марксу, член Союза
коммунистов, один из редакто¬
ров «Новой Рейнской Газеты» —
433.
Фридрих II (1712—1786) — прус¬
ский король (1740—1786) — 305.
Фрост (Frost), Джон (1785—1877) —
английский суконщик, участник
чартистского восстания 1839 г.,
был приговорен к смертной казни,
замененной пожизненной ссыл¬
кой в Австралию; амнистирован
в 1856 г. — 234.
X
Харгривс (Hargreaves), Джемс
(ум. в 1778 г.) — английский
ткач, изобретатель прядильной
машины «дженни» (1764); впер¬
вые в мировой практике такого
рода машина была сконструиро¬
вана русским изобретателем Ро¬
дионом Глинковым (1756) — 34.
Хартингтон (Hartington) — см.
Кавендиш, Спенсер Комптон.
Хауэлл (Howell), Джордж (1833—
1910) — английский тред-юнио¬
нист, секретарь Лондонского со¬
вета тред-юнионов, член Ге¬
нерального Совета I Интернацио¬
нала, где активно боролся про¬
тив Маркса; типичный либераль¬
ный рабочий политик — 417,
461.
Хейлз (Hales), Джон — англий¬
ский рабочий, один из правых
лидеров тред-юнионов, член Ге¬
нерального Совета I Интернацио¬
нала (1866—1872); активно бо¬
ролся против Маркса — 417.
Хеннесси (Нenncssey), Джон (1834—
1891) — ирландский политиче¬
ский деятель, тори — 442.
Хентсмен (Huntsman), Бенджа¬
мин (1704—1776) — часовщик из
Шеффилда, изобретатель тигель¬
ного способа литья стали — 41.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
497
Хиндли (Hindley), Чарл» — англий¬
ский фабрикант, буржуазный ра¬
дикал, член парламента — 291.
Хискот (Heathcoat), Джон (1783—
1861) — изобретатель бобинето-
вой машины для выделки тюля —
37.
Холиок (Holyoake), Джордж Якоб
(1817—1906) — английский коо¬
перативный деятель, рефор¬
мист — 440.
Хорн (Horne), Ричард Генри (1803—
1884) — английский писатель,
член комиссии но обследованию
детского труда — 128, 129, 208,
209.
Хорнер (Horner), Леонард (1785—
1864) — английский геолог; за¬
нимался вопросами народного
образования; с 1833 до конца
50-х годов — фабричный инспек¬
тор — 154, 183, 328.
Хоукинс (Hawkins), Френсис Бис¬
сет (1796—1894) — английский
врач и публицист; в течение дол¬
гих лет был фабричным, а затем
тюремным инспектором — 124,
156, 159—161, 165, 169—173,
180, 186.
Хули-хан — см. Надир-шах.
ц
Цезарь, Гай Юлий (ок. 100—44 до
н. э.) — римский государствен¬
ный деятель, полководец и писа¬
тель — 403.
Ч
Чадвик (Chadwick), Эдвин (1800—
1890) — английский экономист и
статистик, член, а затем секре¬
тарь комиссии по закону о бед¬
ных — 60.
Чемберлен (Chamberlain), Джозеф
(1836—1914) — английский госу¬
дарственный деятель, лидер ли-
берал-юнионистов, министр ко¬
лоний (1895—1903),	вдохнови¬
тель и проводник откровенно¬
захватнической, хищнической по¬
литики британского империа¬
лизма — 475.
Чемпион (Champion), Генри Гайд
(1857—1928) — английский со¬
циал-реформист, в 1887 г. исклю¬
чен из Социал-демократической
федерации за избирательную
сделку с консерваторами — 464,
467, 473.
Чемпнис (Champneys), Вильям Уэл¬
дон (1807—18/5) — священник
в лондонском Ист-Энде, буржу¬
азный филантроп — 106.
Чепмен (Chapman), Джон (1801—
1854) — английский фабрикант,
либерал, публицист — 346.
Ш
Шекспир (Shakespeare), Вильям
(1564—1616) — великий англий¬
ский поэт и драматург — 256,
264.
Шелли (Shelley), Перси Биши (1792—
1822) — выдающийся англий¬
ский поэт, атеист — 243.
Шефтсбери (Shaftesbury) — см. Ку¬
пер, Антони Эшли.
Шлютер (Schlhter), Герман (ум. в
1919 г.) — немецкий социал-
демократ; в 1889 г. эмигрировал
в США, где принимал участие
в социал-демократическом дви¬
жении; автор ряда работ по
истории английского и американ¬
ского рабочего движения — 464,
477.
Шоу (Shaw), Бернард (1856—1950)—
английский писатель, сатирик,
критик капитализма, один из
основателей Фабианского обще¬
ства — 470.
Штирнер (Stirner), Макс (псевдо¬
ним Иоганна Каспара Шмидта)
(1806—1856) — немецкий фило¬
соф, левый гегельянец, один
из идеологов буржуазного инди¬
видуализма и анархизма — 50,
276.
Штраус (Strauss), Давид Фридрих
(1808—1874) — немецкий фило¬
соф-идеалист, левый гегельянец;
в своей книге «Жизнь Иисуса»
(1835) подверг критическому ана¬
лизу текст библии — 243.
Штумпф (Stumpf), Пауль (1827—
1913) — немецкий социал-демо¬
крат, член Союза коммунистов,
участник революции 1848—
1849 гг. — 439.

498
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН
Э
Эбрингтон (Ebrington), Хьюз,
граф Фортескью (1818—1905) —
английский аристократ, виг,
член парламента от одного из
лондонских избирательных окру¬
гов — 377.
Эвелине (Aveling), Эдуард (1851—
1898) — английский социалист,
писатель; член Социал-демокра¬
тической федерации, затем Со¬
циалистической лиги — 467, 470,
472.
Эвелине (Aveling), Элеонора — см.
Маркс, Элеонора.
Эджертон (Egerton), Френсис, гер¬
цог Бриджуотер (1736—1803) —
английский аристократ, крупный
предприниматель в области строи¬
тельства каналов — 43.
Эккариус (Eccarius), Иоганн Георг
(1818—1889) — немецкий	рабо¬
чий, портной, эмигрант в Лондо¬
не, деятель I Интернационала;
после Парижской Коммуны ото¬
шел от революционного рабочего
движения и примкнул к оппор¬
тунистическим лидерам англий¬
ских тред-юнионов — 417, 439.
Энгельс (Engels), Фридрих (1820—
1895) — 5, 14, 30, 296—298, 433,
435, 439—442, 460—462, 469.
Эшворт (Ashworth), Эдмунд (1801—
1881) — крупный фабрикант в
Ланкашире, либерал, враг ра¬
бочих союзов — 171, 195, 228.
Эшли (Ashley) — см. Купер, Ан¬
тони Эшли.
Ю
Юм (Hume), Джозеф (1777—1855)—
английский буржуазный полити¬
ческий деятель, один из лидеров
радикалов, член парламента
(1812, 1818—1841, 1842—1855) —
381 385
Юр (Ure),’ Эндрью (1778—1857) —
английский буржуазный эконо¬
мист, либерал, апологет капита¬
лизма — 137, 148, 153, 177—179,
181, 182, 195, 227, 228.
Я
Янси (Jancey), Вильям Лаундс
(1814—1863) — американский ре¬
акционер; во время гражданской
войны был послан в Европу,
чтобы добиться признания южной
конфедерации Англией и Фран¬
цией и организовать интервенцию
против северных штатов Аме¬
рики— 407, 411.

499
УКАЗАТЕЛЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
«Газета Рейнольдса» — см. «Rey¬
nold’s Weekly Newspaper».
«Журнал Статистического обще¬
ства» — см. «Journal of the Sta¬
tistical Society of London».
«Народная Газета» — см. «People’s
Paper».
«Немецко-французский Ежегод¬
ник» — см. «Deutsch-Franzosische
J ahrbiicher».
«Статистический журнал» — см.
«Journal of the Statistical Society
of London».
«Advertiser» — cm. «Morning Ad¬
vertiser».
«Artisan» («Мастер») — ежемесяч¬
ный журнал по вопросам тех¬
ники, главным образом архитек¬
туры и машиностроения; изда¬
вался в Лондоне (1843—1873) —
60—62, 64, 116, 124.
«Commonweal» («Общее Благо») —
орган Социалистической лиги,
издавался в Лондоне (1885—
1894); на первых порах журнал
стоял на позициях, близких к
марксизму — 21.
«Commonwealth» («Республика») —
еженедельная газета, орган I Ин¬
тернационала, издавалась в Лон¬
доне (1866—1867); до июня 1866 г.
в состав редакции входил Маркс-
439.
«Daily News» («Ежедневные Но¬
вости») — ежедневная газета, ор¬
ган либеральной буржуазии; из¬
давалась в Л ондоне (1846—1928) —
326, 407, 463.
«Daily Telegraph» («Ежедневный Те¬
леграф») — ежедневная буржуаз¬
ная газета, основанная в Лондоне
в 1855 г.; в конце 30-х гг. XX в.
слилась с газетой «Morning Post»;
орган финансового капитала,
тесно связанный с руководством
консервативной партии — 407.
«Deutsch-Franzosische Jahrbucher»
(«Немецко-французский Ежегод¬
ник») — издавался Марксом со¬
вместно с левогегельянцем Ар¬
нольдом Руге в Париже в 1844 г.
на немецком языке; в единствен¬
ном вышедшем (сдвоенном) номере
помещены работы Маркса и Эн¬
гельса, в которых совершается
их окончательный переход к ком¬
мунизму — 47, 275.
«Durham Chronicle» («Дургамская
Хроника») — еженедельная га¬
зета буржуазно-либерального на¬
правления, издается в Дургаме
(Англия) с 1820 г. — 41.

500
УКАЗАТЕЛЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
«Economist» («Экономист») — из¬
вестный еженедельный журнал,
посвященный вопросам финан¬
совой, торговой и промышленной
жизни, оспован в Лондоне в
1843 г.; орган крупной промыш¬
ленной буржуазии, в настоящее
время рупор британских импе¬
риалистических кругов — 318,
331, 334.
«Evening Standard» («Вечернее
Знамя») — ежевечерняя консер¬
вативная газета, издается в Лон¬
доне с 1€27 г. — 407.
«Examiner» («Наблюдатель») — еже¬
недельная газета либерального
направления, издавалась в Лон¬
доне (1808—1881) — 238, 408.
«Fortnightly Review» («Двухнедель¬
ное Обозрение») — журнал ра¬
дикальной буржуазии, издавался
в Лондоне с 1865 г.; в настоящее
время орган консервативной пар¬
тии — 451.
«Freiheit» («Свобода») — еженедель¬
ная социалистическая газета, вы¬
ходила в Лондоне (1879—1882),
затем в Нью-Йорке (1882—1910)
на немецком языке; с 1880 г.
скатилась на анархистские по¬
зиции — 453.
«Globe» («Земной Шар») — ежеве¬
черняя газета, поддерживала ви¬
гов, а с 1866 г. — консерваторов;
издавалась в Лондоне (1803—
1921) — 407.
«Guardian» — см. «Manchester Guar¬
dian».
«Halifax Guardian» («Страж Гали¬
факса») — еженедельная газета,
издается в Галифаксе с 1832г. —
192.
«Herald» — см. «Morning Herald».
«Illuminated Magazine» («Иллю¬
стрированный Журнал»^ — лите¬
ратурно-художественный журнал
либерального направления, изда¬
вался в Лондоне (1843—1845) —
52, 286.
«/п«егпаП’опа/(?»(«Интернационал»)—
еженедельная газета, орган бель¬
гийских секций I Интернацио¬
нала, издавалась в Брюсселе
(1869—1873) на французском язы¬
ке — 450.
«Irishman» («Ирландец») — бур¬
жуазно-националистическая га¬
зета, издавалась в Дублине
(1858—1880); выходила два раза
в неделю — 447.
«Journal of the Statistical Society
of London» («Журнал Лондон¬
ского Статистического Общест¬
ва») — ежемесячный буржуазный
статистический журнал, основан¬
ный в Лондоне в 1838 г. — 54, 65.
«Justice» («Справедливость») — еже¬
недельная газета, орган Социал-
демократической федерации; из¬
давалась в Лондоне (1884—1925)
под редакцией Г. М. Гайндмана
(1884—1902) — 469.
«Labour Elector» («Рабочий Изби¬
ратель») — реформистский еже¬
недельник, находившийся под
влиянием консерваторов; изда¬
вался в- Лондоне Г. Чемпионом
(1888—1894) — 473.
«Leeds Mercury» («Лидская Газе¬
та») — газета буржуазно-ра¬
дикального направления, выхо¬
дила в г. Лидсе с 1718 г.; один из
старейших и влиятельнейших
провинциальных органов Ан¬
глии^ начала XX в. приняла кон¬
сервативное направление — 191.
«Liverpool Mercury» («Ливерпуль¬
ская Газета») — ежедневная га¬
зета либерального направления,
издавалась в Ливерпуле (1811—
1904) — 91.
«Мас Millan9з Magazine» («Журнал
Мак Миллана») — ежемесячный
журнал, основанный книготор¬
говцем Д. Мак Милланом; выхо¬
дил в Лондоне (1859—1907) — 408.
«Manchester Guardian» («Манчестер¬
ский Страж») — крупнейшая из
английских провинциальных га¬
зет, орган промышленной бур¬
жуазии и либеральной партии;
выходит в Манчестере с 1821 г.—
91, 93, 94, 122, 146, 156, 175,
187, 190, 251, 253, 277.
«Marseillaise» («Марсельеза») —
ежедневная газета левореспубли¬
канского направления, выходила
в Париже с декабря 1869 по
сентябрь 1870 г. — 450.
«Miner's Advocate» («Защитник
Шахтера») — ежемесячная газе¬
та, орган союза углекопов Вели¬
кобритании, издавалась в Нью¬
касле в 40-х годах XIX в. — 255.

УКАЗАТЕЛЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
501
«Mining Journal» («Горный Жур¬
нал») — еженедельный экономи¬
ческий и технический журнал,
орган промышленной буржуазии,
основанный в Лондоне в 1835 г.—
251.
«Morning Advertiser» («Утренний
Вестник») — ежедневная буржу¬
азная газета, выходила в Лон¬
доне с 1794 г.; субсидировалась
союзом пивоваров — 359,360,406.
«Morning Chronicle» («Утренняя
Хроника») — ежедневная газета,
орган вигов, позже консервато¬
ров; выходила в Лондоне (1770—
1862) — 197, 268, 406.
«Morning Herald» («Утренний Ге¬
рольд») — ежедневная газета, ор¬
ган тори, издавалась в Лон¬
доне (1780—1869) — 407.
«Morning Post» («Утренняя Поч¬
та») — ежедневная консерватив¬
ная газета, выходила в Лондоне
с 1772 г.; впоследствии слилась
с «Daily Telegraph» — 373, 406.
«Morning Star» («Утренняя Звез¬
да») — ежедневный орган фрит¬
редеров, выходил в Лондоне
(1856—1869) — 407.
«Neue Zeit» («Новое Время») —
еженедельный теоретический ор¬
ган германской социал-демокра¬
тии, издавался в Штутгарте
(1883—1923); в 1885—1895 гг. в
журнале сотрудничал Энгельс.
После смерти Энгельса журнал
стал рупором оппортунистическо¬
го руководства германской со¬
циал-демократии, резко выступал
против большевиков во II Интер¬
национале; после Октябрьской
революции занял антисоветскую
позицию — 21, 471.
«Northern Star» («Северная Звез¬
да») — еженедельная газета, цен¬
тральный орган чартистов; выхо¬
дила в Лидсе, затем в Лондоне
(1837—1852) под редакцией Фер-
гюса О’Коннора; в газете со¬
трудничал Энгельс (1845—1847) —
190, 229, 266, 267.
«Observer» («Наблюдатель») — еже¬
недельная газета консерватив¬
ного направления, основанная в
Лондоне в 1791 г. — 407.
«People’s Paper» («Народная Га¬
зета») — еженедельная газета,
орган чартистов; издавалась в
Лондоне (1852—1858) под ре¬
дакцией Эрнеста Джонса, кото¬
рый пользовался поддержкой и
указаниями Маркса — 318, 398.
«Poole Herald» («Пульский Вест¬
ник») — еженедельная провин¬
циальная газета, издавалась в
приморском городе Пуле с
«Punch» («Петрушка») — англий¬
ский еженедельный юмористиче¬
ский журнал либерального на¬
правления, издается в Лондоне
с 1841 г. — 217, 406.
«Revue des deux Mondes» («Обозре¬
ние Старого и Нового Света») —
двухнедельный литературно-ху¬
дожественный и публицистиче¬
ский журнал, издается в Париже
с 1829 г.; в 30-х—40-х годах
XIX в. в журнале сотрудничали:
В. Гюго, Жорж Санд, О. Баль¬
зак, А. Дюма и др. — 205.
«Reynold's Weekly Newspaper»
(«Еженедельная Газета Рейнольд¬
са») — еженедельная рабочая га¬
зета, основанная в Лондоне в
1850 г. близким к чартизму мел¬
кобуржуазным демократом Дж.
Рейнольдсом; в настоящее время
выходит под названием «Rey¬
nold’s News», связана с лейбо¬
ристской партией — 410.
«Saturday Review» («Субботнее Обо¬
зрение») — еженедельный жур¬
нал консервативного направ¬
ления, выходил в Лондоне с
1855 г. — 408.
«Spectator» («Зритель») — ежене¬
дельный журнал либерального
направления, издается в Лон¬
доне с 1828 г. — 408.
«Standard» — см. «Evening Stan¬
dard».
«Sun» («Солнце») — ежедневная га¬
зета, выходила в Лондоне (1798—
1876); с 1836 г. орган фритреде¬
ров — 192.
«Telegraph» — см. «Daily Telegraph».
«Times» («Времена») — крупнейшая
английская ежедневная газета,
официоз английского правитель¬
ства; под этим названием из¬
дастся в Лондоне с 1788 г. — 57,
146, 265, 292, 322, 364, 375,
403—408, 412, 440, 453.

502
УКАЗАТЕЛЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ
«Vorwarts» («Вперед») — ежеднев¬
ная газета, центральный орган
германской социал-демократиче¬
ской партии, выходила в Бер¬
лине (1891—1933); после Вели¬
кой Октябрьской социалистиче¬
ской революции являлась одним
из центров антисоветской про¬
паганды — 467.
«Weekly Chronicle» («Еженедельная
Хроника») — еженедельная газе¬
та либерального направления, вы¬
ходила в Лондоне (1836—1865) —
238.
«Weekly Dispatch» («Еженедельное
Сообщение») — еженедельная га¬
зета либерального направления,
выходила в Лондоне с 1801 г. —
88, 95, 125, 216, 238.
«W estminster Review» («Вестмин¬
стерское Обозрение») — трехме¬
сячный теоретический журнал,
орган либеральной, фритредерски
настроенной, буржуазии; выхо¬
дил в Лондоне (1824—1914) —
386.
«Workman's Times» («Рабочий
Таймс») — рабочий еженедель¬
ник социалистического направле¬
ния, издавался в Хаддерсфилде,
затем в Лондоне и в Манчестере
(1890—1894) — 471, 473.

503
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
А
Америка — 6—14, 17, 365.
— развитие капитализма в Аме¬
рике — 6—7, 8, 17, 19, 292, 460.
— американский пролетариат —
6—8, 9, 10, 19—20, 450, 460.
См. также: Гражданская война
в Америке и английский рабочий
класс; Рабочее движение.
Английская буржуазия — 4, 45—
46, 139, 141, 143, 147, 151—152,
219, 243, 260, 274—295, 308—309,
314, 351, 360—361, 383, 433, 437.
— как господствующий класс в
Англии — 5, 22, 24, 45, 46, ИЗ,
219, 283, 307, 308—309, 312, 363,
364, 366, 393, 434.
— промышленная — 16—19, 22, 23,
24, 44, 46, 181—183, 195—196,
226—227, 228, 234, 305, 307, 314,
363, 393, 414, 434, 437, 467.
— финансовая — 22, 305, 314, 361,
363, 391, 392—393, 434.
— политический союз с земельной
аристократией — 233, 308, 313,
314—315, 359—362, 363, 364.
— беспощадная эксплуатация про¬
летариата— 46, ИЗ—114, 126,
130—132, 148, 150, 181, 185, 187—
195, 217, 258, 275—276, 279—
281, 297, 422—423, 433.
32 Об Англин
— попытки буржуазии использо¬
вать рабочий класс в борьбе с
аристократией — 23, 235, 475.
— политика частичных уступок и
мелких реформ — 18, 24, 242,
429, 458, 460, 464.
— ханжество, лицемерие, эгоизм
английских буржуа — 130, 139,
140, 154, 163, 176, 177, 182, 195,
214, 218, 237, 251, 267, 275—278,
294, 347—348, 436, 437, 455.
См. также: Партии буржуазные
в Англии.
Английская дипломатия — см.
Внешняя политика Англии.
Английская земельная аристокра¬
тия — 33, 219, 233, 265—266,
267—268, 274, 307—308, 309,
311, 313, 314—315, 321—322,
327, 328, 334, 359—362, 363, 364,
368, 369, 370, 383, 385, 391, 392—
393, 434, 437, 443, 444, 446, 448—
449, 453, 454, 459, 467.
См. также: Виги; Тори.
Английская мелкая буржуазия —
см. Мелкая буржуазия.
Английская революция XVII в. —
см. Революция буржуазная.
Английский парламент — см. Го¬
сударственный строй Англии.
Английский пролетариат — 3, 36,
44, 97—98, 139—141, 147, 152,

504
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
218, 230, 243, 296—298, 315,
357—358, 366, 409, 410, 415, 423,
427, 440, 446, 450, 475, 478.
— возникновение — 31, 34, 44—
45, 46—47, 66, 399.
— как решающая сила английской
нации — 30, 45, 130, 139, 141,
243, 293, 309, 410, 419, 422, 426,
429.
— классовая борьба — 218, 223—
226, 227, 228—231, 238, 243, 274,
290, 357, 366, 370, 440.
— классовое самосознание — 45,
47, 66, 130, 131, 134, 137, 224,
240—243, 260, 477—478.
— атеизм английских рабочих —
131, 140—141, 241, 268—269,
369, 373.
— и ирландские рабочие — 97—
98, НО, 112, 139, 418—419, 449—
450.
— широкие массы и рабочая ари¬
стократия — 25, 26, 27, 28, 29,
181, 460, 466.
— задачи английского пролета¬
риата — 241, 358, 422, 426, 428—
429, 442, 445, 446.
См. также: Политическая борьба
английских рабочих; Положение
рабочих в Англии; Рабочее движе¬
ние в Англии; Чартизм.
Английское крестьянство — 263,
265, 266, 269.
— его экспроприация — 35, 42, 96,
261, 308, 334, 357, 409, 449.
См. также: Сельскохозяйственный
пролетариат в Англии.
Англиканская государственная цер¬
ковь — 272, 276, 311, 312, 326,
328, 329, 354, 355, 361—362,
368, 369, 370—377, 388—389, 406,
443, 449, 467.
Англия —
— развитие капитализма — 4, 36,
43—44, 45.
— как классическая страна капи¬
тализма — 4, 18, 23, 31, 43—44,
294, 309, 357, 437, 450, 461.
— колониальная империя — 39,
428, 457.
См. также: Внешняя политика
Англии; Колониальная монополия
Англии; Промышленная монопо¬
лия Англии на мировом рынке;
Промышленный переворот в Анг¬
лии в XVIII в.; Революция
буржуазная.
Англо-американские противоречия —
19, 26, 27, 292—293, 459, 460, 461.
Англо-германские противоречия —
19, 26, 292, 459, 460, 461.
Англо-французские противоречия —
19, 26, 460—461.
Армия в Англии — 231, 354, 364,
376—377, 403, 448.
— кастовость и аристократизм
офицерского состава — 35о, 361.
— торговля должностями — 354,
361, 414.
— зверства английской военщины
в колониях — 402—403.
Б
Безработица как неизбежный спут¬
ник капитализма — 101—102,
104—105, 148—150, 152.
— в Англии — 27, 105—108, 109,
211, 250, 254, 262, 462.
Бонапартизм — 24, 408, 436.
Буржуазия — 5, 47, 133, 138, 424,
441.
— и пролетариат — 9, 97, 99, 100,
150.
См. также: Английская буржуа¬
зия.
Буржуазная политическая эконо¬
мия — 11, 15—16, 152, 181, 224,
227, 242, 275—276, 278, 292—
293, 334, 459, 460.
Буржуазные радикалы в Англии —
21, 45, 102, 232—234, 243, 291,
321, 380, 386, 416, 427, 429, 434,
457, 460.
В
Виги — 102, 180, 308, 310—315,
321, 323, 351, 352, 359, 360, 378—
397, 406—407, 409, 414, 425,
427, 467.
Виги американские — 312.
Внешняя политика Англии — 351,
352, 366, 434, 446.
— как орудие борьбы за мировую
гегемонию — 308, 351, 356, 434.
— как орудие мировой контррево¬
люции — 351.
— контрреволюционная роль анг¬
лийских господствующих клас¬
сов в период французской бур¬
жуазной революции XVIII в. и
наполеоновских войн — 261, 308,
348, 352, 387, 409.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
505
— в период гражданской войны в
Америке — 405—406, 407—408,
438, 445.
— Дипломатия Англии — 350—353.
См. также: Колониальная поли¬
тика Англии; Промышленная мо¬
нополия Англии на мировом рынке.
Всеобщее избирательное право —
24, 232, 415, 429.
Выборы в Англии —
— выборы 1852 г. — 310—316,317—
323.
— выборы 1868 г. — 443—444.
— выборы 1874 г. — 413—419.
— выборы 1892 г. — 29—30, 467—
470.
— зависимость избирателей от про¬
мышленных и земельных магна¬
тов — 190, 320, 321—322.
— мошеннические приемы буржуа¬
зии для улавливания голосов
рабочих избирателей — 415—416,
467, 468.
препятствия к избранию рабо¬
чих в парламент — 416—417,
469—470, 475—476.
См. также: Избирательная кор¬
рупция в Англии; Избирательная
система в Англии.
Г
Германия —
— развитие капитализма в Гер¬
мании — 4—5, 16, 19, 460.
— пролетариат — 4, 33, 197, 439—
440, 460.
— буржуазия — 4—5, 113, 223,
242, 275, 433, 438, 460.
— крестьянство — 132, 262, 265.
— земельная аристократия (юнкер¬
ство) — 262.
— немецкая философия — 4, 20,
44.
Гнилые местечки — 382, 383, 444.
Государственный социализм — 455.
Государственный строй Англии —
— компромисс между земельной
аристократией и буржуазией —
308, 313—315, 361, 364, 415,
430.
— государственная власть на служ¬
бе буржуазии — 217, 231, 276,
280—282, 376.
— монархия в Англии как провод¬
ник интересов английской бур¬
жуазии — 233, 304, 306—307, 308.
— враждебное отношение англий¬
ских народных масс к монархии-
233.
— английский парламент — 24, 45,
219, 305, 306, 309, 320—321, 323,
324—325, 327, 358, 364, 384—
385, 409, 414—415, 419, 426, 428,
454, 471, 475—477.
— палата общин — 233, 306, 322,
364.
— палата лордов — 233, 364, 384,
475.
— кабинет министров — 128, 364—
365, 413—414.
— правящая олигархия — 313, 314,
'315, 351, 353, 354, 359—362, 364,
368, 387.
См. также: Двухпартийная си¬
стема в Англии; Избирательная
система в Англии.
Государство буржуазное — 276.
Гражданская война в Америке и
английский рабочий класс — 405—
408, 409—412, 437—438.
— позиция английского правитель¬
ства — см. Внешняя политика
Англии.
д
Двухпартийная система в Англии—
30, 308, 314—315, 323, 361, 382,
383, 477, 478.
См. также: Партии буржуазные
в Англии.
Демократия —
— буржуазная в Англии — 239,
329, 437, 477—478.
— подлинная демократия в Англии
«означает господство рабочего
класса» — 428, 434.
Дети рабочих в Англии — 118—
119, 121—122, 144, 155—157,
160, 206.
— отсутствие условий для полу¬
чения образования — 127—129,
163, 182, 184, 202, 207, 208, 212,
213, 248, 252.
— отсутствие морального воспи¬
тания — 130, 200, 202, 207, 208,
211, 213, 252.
— смертность среди детей — 124—
125, 156, 162, 212, 213.
Детский труд в Англии — 98, 105,
150, 154—155, 157, 159, 202, 214,
245, 263, 421.
— ученичество — 161—162,	205,
206, 207.

506
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— беспощадная эксплуатация де¬
тей — 162—163, 166, 176—184,
196, 199, 200, 202, 209, 212, 213,
244, 246—247, 250, 252, 441.
— разрушительное влияние капи¬
талистического производства на
здоровье детей — 164—166, 170,
173, 196, 198—199, 200, 206, 208,
212, 213.
Диктатура пролетариата — 9,
358, 424, 428, 478.
Дипломатия Англии — см. Внеш¬
няя политика Англии.
Диссиденты — 184, 311, 329, 354,
368, 369, 394, 467.
Древняя Авия — 10, 333, 337—338.
Ж
Женский труд в Англии — 98, 105,
150, 151, 154—155, 156, 157—
161, 171—175, 189, 198, 200, 202,
206, 208, 209, 214—216, 245, 248,
250, 252—253, 263.
Жилищные условия английских ра¬
бочих — см. Положение рабочих
в Англии.
3
Законодательство в Англии —
— на страже интересов буржуа¬
зии — 130—131, 187, 190, 222,
231, 232, 235, 265, 280—281,
363, 369, 370, 376, 381, 394, 396,
409.
— отношение рабочего класса к
буржуазному закону —232, 369—
— закон о «свободе» рабочих сою¬
зов 1824—1825 гг. — 219—220,
422.
См. также: Фабричное законода¬
тельство в Англии.
Законы о бедных — 103, 107, 262,
284.
— их буржуазный характер —
283—284.
— в Ирландии — 290.
— законы против бродяг и без¬
домных — 280.
— закон 1601 г. («старый закон
о бедных») — 263, 283—284.
— яакон 1834 г. («новый закон о
бедных») — 183, 234, 238, 263,
266, 270, 282—290, 363.
— закон 1844 г. («дополнительный
эакон о бедных») — 45, 290—
291.
— система «попечительства о бед¬
ных» — 107, 108, 262, 263, 265.
См. также: Пауперизм в Англии.
Заработная плата —32, 48, 98—99,
151, 197—198, 201, 203—204, 214,
215—217, 222, 224, 247, 252,
253—254, 278, 420—426.
— ее минимум и максимум — 97,
98—99, 421, 422.
— средняя заработная плата — 98,
99, 100.
— и прибыль — 420, 421.
— в сельских округах — 48, 100,
247, 261, 263, 265, 266.
См. также: Система оплаты тру¬
да товарами; Система штрафов.
Земельная рента — 312, 332, 390—
392, 453—454, 459.
Земледелие е Англии — см. Сельское
хозяйство в Англии.
Земледельческий пролетариат в Ан¬
глии — см. Сельскохозяйственный
пролетариат е Англии.
И
Избирательная коррупция в Анг¬
лии — 317—323, 325—326, 383,
467, 471.
Избирательная система в Англии—
320, 323, 415, 429.
— неравные избирательные окру¬
га — 415, 429.
— отсутствие вознаграждения де¬
путатам парламента — 415, 475—
476, 477—478.
— расходы кандидатов на выбо¬
рах — 417, 475—476, 477—478.
— отсутствие перебаллотировки —
475—476, 477—478.
— списки избирателей—475, 477—
478.
См. также: Выборы в Англии;
Гнилые местечки.
Индия — 335—341, 342—348, 365,
457.
— касты — 341, 342, 346.
— английское господство и коло¬
ниальный гнет в Индии — 336,
337, 338—339, 340, 341, 342—
348, 401, 454.
— разрушение индийской общи¬
ны — 337—341, 345—346.
— разорение индийских ручных
ткачей — 16, 338—339, 340.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
507
— Ост-Индская компания как ору¬
дие английской колониальной по¬
литики — 336.
— восстание сипаев и зверская
расправа англичан с восстав¬
шими — 401—404.
— пути освобождения Индии —
347.
Интернационал I — см. Первый
Интернационал и английское ра¬
бочее движение.
Ирландия — 42, 44, 45—47, 105,
272—274, 290, 355—356, 395,
435—436, 441—442, 443, 444,
446—451.
— как первая английская коло¬
ния — 23, 435, 436, 448—449.
— земельные отношения, аренда¬
торы и лендлорды — 270—274,
326, 334, 355—356, 414, 423,
428—429, 435, 436, 441—442,
443, 446, 448—449, 455—456.
— нищета народных масс — 22, 90,
94, 270—272, 274, 356, 393, 435—
436.
— ирландские рабочие в Англии-
53, 83—84, 86, 87, 97—98, ЮЭ-
ИЗ, 153, 449.
— эмиграция из Ирландии — 109—
112, 138—139, 331—334, 435,
436, 449.
— англиканская государственная
церковь в Ирландии — 272, 326—
327, 388—389, 414, 443, 449.
— использование ирландского во¬
проса английскими буржуазными
партиями в избирательной борь¬
бе — 387—390, 443, 456.
— уния 1801 г. и движение за ее
отмену (репилеры) — 273—274,
389, 390, 418, 442, 445—448.
— движение фениев — 418, 442,
450.
— борьба за гомруль — 415, 418,
456, 467.
— борьба за независимость Ир¬
ландии и английский пролета¬
риат — 274, 418—419, 442, 443,
445—446, 448—451, 468.
Ирландский вопрос в Первом Ин¬
тернационале— 443, 445, 447—451.
К
Капитал — 51, 96, 99, 102, 348.
— и наемный труд — 7, 48, 423,
424, 426,
— производство прибавочной СТОИ¬
МОСТИ — 18, 421.
— и прибыль — 311, 420, 421,
424.
— концентрация и централизация
капитала — 18, 47, 48, 49, 205,
214, 293, 348.
«Капитал» Маркса — 10, 20, 440—
441.
Капитализм — 6—7, 16, 18, 27,
224, 267, 348.
— особенности капиталистического
способа производства — 16, 27,
102—103.
— противоречия капиталистиче¬
ского способа производства —
102, 398—399, 461.
— классовые противоречия при ка¬
питализме — 7, 9, 461.
— неизбежность гибели капита¬
лизма — 27, 46, 224, 260, 400.
См. также: Кризисы экономиче¬
ские; Пролетарская революция;
Эксплуатация капиталистиче¬
ская.
Катедер-социализм — 461.
Квартирная плата рабочих — см.
Положение рабочих в Англии.
Китай — 16—17, 292, 365.
— зверства английских колониза¬
торов в Китае — 402, 403.
Классы и классовая борьба — 5, 12,
29, 293, 334, 348.
— в докапиталистическом обще¬
стве — 10.
— в капиталистическом обществе—
6, 7, 8, 9, 10, 12, 18, 47, 49, 50—
51, 96, 138, 148, 293—294, 422,
424.
— политическая власть как цель
классовой борьбы — 9, 424.
Классы и классовая борьба в Анг¬
лии — 146—147, 148, 225, 228,
229, 290.
См. также: Английская буржуа¬
зия; Английская земельная ари¬
стократия; Английский проле¬
тариат; Мелкая буржуазия; По¬
литическая борьба английских
рабочих; Сельскохозяйственный
пролетариат в Англии; Стач¬
ки и стачечная борьба; Чар¬
тизм.
Колониальная монополия Англии —
16, 102, 435, 457.
Колониальная политика Англии —
347—348, 401—404, 435.

508	ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— и английский рабочий класс —
347, 457.
См. также: Индия, Ирландия.
Коммунистическое общество — 9.
Конкуренция — 17, 18, 31—32, 47,
96—108, 126—127, 222, 224, 238,
239, 242, 267, 276, 278, 279, 421,
455.
Консерваторы — 5, 29, 235, 290—
291, 380, 386, 413, 414, 427, 430,
457, 467, 475, 476.
См. также: Тори.
Конституция Англии — 233, 311,
363—367, 381, 383, 430.
См. также: Государственный
строй Англии.
Концентрация населения — см. На¬
селение Великобритании.
Коттеджи — см. Система кот¬
теджей.
Крестьянство — см. Английское
крестьянство.
Кризисы экономические—21, 24,
27, 102—103, 105, 108, 148, 222,
224, 278—279, 293, 423, 453, 459,
461.
	 4 г 	 QQ
— 1842 г. — 107—108, 234, 366.
— 1847 г. — 16, 22, 107, 239, 293,
366.
— 1853—1854 гг. — 293, 365—366.
— 1857 г. — 24.
— 1862—1863 гг. — 410.
— 1866 г. — 24—25, 26.
— в 70-х годах XIX в. — 26, 459.
— цикличность экономических кри¬
зисов — 102—104, 421, 422, 459.
— аграрные кризисы в Англии —
261—262, 391, 453—454.
Крымская война 1853—1856 ев. —
364, 370, 406, 409.
Л
Лендлорды — см. Сельское хозяй¬
ство в Англии.
Либералы — 5, 29, 45, 232, 236,
238, 268, 275, 290—291, 386, 414,
427, 430, 444, 457, 467, 468, 471,
472, 475, 476.
— «великая» либеральная партия —
23, 290, 414, 416, 452, 458, 469,
475.
— кризис английского либерализ¬
ма — 414, 467, 475, 476.
См. также: Английская буржуа¬
зия.
Лига против хлебных законов —
107, 137, 191, 234—235, 268, 279,
392.
Лига Реформы — 439.
Лидеры английских тред-юнионов—
— предательство интересов рабо¬
чего класса — 415—418, 443, 452.
— продажность, карьеризм, погоня
за депутатскими местами — 30,
415—416, 417, 443, 452, 461—462,
464, 466, 468, 471, 473, 477.
— и массы — 466, 472, 474, 475,
477.
— борьба Маркса и Энгельса про¬
тив оппортунизма лидеров — 452,
461.
См. также: Рабочее движение
е Англии; Тред-юнионизм — как
разновидность буржуазной идео¬
логии.
Лионское восстание 1834 е. — 229.
Лондонский Ист-Энд — 26, 28, 29,
462, 463.
М
Мальтузианство — реакционная
буржуазная теория народонасе¬
ления—101—102, 152, 282—291,
315.
«Манифест Коммунистической
партии» Маркса и Энгельса — 14,
469.
Мануфактурное производство —
32, 308.
Манчестерцы — см. Фритредеры.
Машинный труд — см. Труд в ка¬
питалистическом обществе.
Машины — 32, 44, 101, 211, 214,
219, 398—399, 422.
— прялка «дженни» — 34, 35, 36,
148.
— ватер-машина — 35—36, 148, 154.
— мюль-машина — 34, 36, 66, 148,
149, 154, 171, 228, 421.
— ровничные машины — 154.
— автоматический станок (сель¬
фактор) — 149, 151, 154.
— чесальная и грубопрядильная
машина — 36, 149, 154.
— тростильные машины — 149.
— прядильная машина — 36, 39.
— ручной ткацкий станок — 34,
150, 153, 202.
— механический ткацкий станок—
16, 36, 66, 149—150, 153, 154,
202.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
509
— паровая машина — 31, 36, 40.
— вязальная машина — 37.
— тюлевая машина — 37.
— бобинетовая машина — 37.
— последствия введения машин при
капитализме — 148—177,	197,
201, 202, 211, 214, 261, 262, 398—
399, 422.
Мелкая буржуазия — К1, 96.
— в Англии — 44—45, 214, 261,
269, 293, 467.
Мировой рынок — 17, 348, 366, 457.
Мировые судьи — см. Суд в Англии.
«Молодая Англия» — 291.
Монархия — 307.
Монархия в Англии — см. Госу¬
дарственный строй Англии.
Мораль буржуазная — 130, 243,
275—278, 347.
Муниципальный социализм — 460—
461, 472.
Н
Наемный труд — см. Капитал.
Народная хартия — см. Чартизм.
Население Великобритании — 102,
103, 115, 278.
— соотношение городского и сель¬
ского населения — 44, 312.
— централизация населения в свя¬
зи с развитием капитализма —
44, 48, 114, 135—138, 161, 334.
Национализация земли (критика
мелкобуржуазной теории Генри
Джорджа) — 9—11, 459.
Негры в Америке — 7, 188, 362,
449.
Независимая рабочая партия —
471, 473, 477.
Ночной труд — см. Труд в капита¬
листическом обществе.
О
Олигархия аристократическая в
Англии — см. Государственный
строй Англии.
Оппортунизм в английском рабо¬
чем движении — см. Рабочее дви¬
жение в Англии.
Очистка поместий в Ирландии —
см. Ирландия.
Оуэнизм — 3, 28, 138, 240—241, 242,
243, 274, 458,
П
Партии буржуазные — 8.
Партии буржуазные в Англии —
8, 29, 102, 291, 321, 427, 428,
430, 471, 477—478.
— отношение к ним трудящихся
масс Англии — 315.
— борьба за влияние на рабочий
класс — 29, 425, 467, 468, 477.
См. также: Буржуазные ради¬
калы в Англии; Виги; Пилиты;
Тори.
Партия пролетарская — 426, 429,
470.
— как орудие освобождения про¬
летариата — 8, 223.
— программа партии — 8—9, 13—
14.
— диктатура пролетариата как цель
политической классовой борьбы
пролетариата — 9.
— тактика коммунистов — 14.
— борьба Маркса и Энгельса за
создание пролетарской партии—
8—9, 12—14, 416, 426, 427—430,
470, 471, 477.
— условия для образования проле¬
тарской партии в Англии — 416,
426, 427—430, 468, 470, 471, 475,
476.
Партия рабочая (в отдельных стра¬
нах) — см. Рабочая партия.
Пауперизм в Англии — 262, 263—
264, 283—284.
См. также: Законы о бедных;
Мальтузианство — реакционная
буржуазная теория народонасе¬
ления; Работные дома.
Первый Интернационал и англий¬
ское рабочее движение — 439—
443, 445—451, 458, 461.
Переворот 1688 г. в Англии —
304, 314, 353, 361, 363.
Пилиты — 310, 315—316, 385, 394,
395.
Политическая борьба английских
рабочих — 301—303, 366, 369—
370, 399, 424.
— отношение рабочих к политике
буржуазии — 229.
— борьба за первую реформу изби¬
рательного права (1832 г.) —
382—383, 392.
— борьба за вторую реформу изби¬
рательного права (1867 г.) —
439—441.

510
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— влияние рабочих на политику
правящих классов в Англии («да¬
вление извне») — 302, 322, 323,
361, 382, 409, 410.
— рабочее представительство в пар¬
ламенте — 29—30, 45, 259, 282,
301, 415, 416, 417—418, 419, 425,
426, 428—429, 453, 468, 475, 477.
См. также: Лидеры английских
тред-юнионов; Чартизм.
Политическая экономия — ее за¬
коны — 348.
Политическая экономия буржуа¬
зии — см. Буржуазная полити¬
ческая экономия.
Политический строй Англии — см.
Государственный строй Англии.
Полиция в Англии — 231—232, 236,
280, 376, 377, 435, 440, 448.
«Положение рабочего класса е Анг¬
лии» Энгельса — 3, 4, 5, 6, 7,
15, 20, 88, 433, 438, 439, 459—
460.
Положение рабочих в Англии —
19, 45—46, 51—52, 95—96, 105—
108, 112, 113—114, 120, 131, 132,
176, 185, 195, 217, 265, 274, 291—
292, 460, 461, 462—463.
— до промышленного переворота —
31—33, 138, 261, 262.
— после промышленного перево¬
рота — 33, 34, 214.
— в период промышленного процве¬
тания после кризиса 184? г. —
25—28.
— жилище рабочих — 19, 52—56,
58—63, 64—66, 67, 68—69, 70,
71—88, 115, 116, 118, 160, 208,
216, 246.
См. также: Система коттеджей;
Фабричные города.
— квартирная плата рабочих —
54, 192.
— бездомные рабочие — 56—57.
— ночлежные дома — 56, 58, 62,
63, 246, 265.
— одежда рабочих — 88—90, 115,
119.
— питание рабочих — 51, 90—96,
115, 118—119.
— отсутствие социального обеспе¬
чения — 175, 176.
— большая заболеваемость среди
рабочих — 114—115,	116—119,
120, 122.
— отсутствие необходимой меди¬
цинской помощи — 118, 119.
— смертность среди взрослых ра¬
бочих— 51, 95, 96, 116, 118,
122—125, 132, 209, 215, 245—
246, 250.
— отсутствие условий для обра¬
зования и морального воспита¬
ния рабочих — 126—139, 140,
141—144, 152, 160—161, 164, 185,
186, 198, 200, 206, 210, 240, 252.
— семейные отношения — 144,155—
160, 206, 214, 252.
См. также: Безработица как
неизбежный спутник капита¬
лизма; Детский труд е Англии;
Женский труд в Англии; Пау¬
перизм е Англии; Условия труда
е различных отраслях произ¬
водства в Англии в 40-х годах
XIX в.
Положение сельскохозяйственных
рабочих в Англии — см. Сель¬
скохозяйственный пролетариат в
Англии.
Пресса английская — 477.
— буржуазная — 254, 257, 404,
405—408, 451, 463.
— рабочая — 255, 410, 427.
Преступность в Англии — 144—
147, 207, 211.
Производительные силы и произ¬
водственные отношения —
— при рабовладельческом строе—
10, 132, 333.
— при феодализме — 10, 132, 193,
273.
— при капитализме — 15, 51, 97,
98, 99, 100—101, 148, 187—193,
275—276, 333, 347, 348, 357, 399.
Пролетариат — 5.
— возникновение — 10, 31, 47, 96,
399.
— его историческая миссия — 10,
20, 194, 196, 398, 399, 400.
— как особый класс в капиталисти¬
ческом обществе — 8, 10, 427.
— развитие классового самосозна¬
ния — 8.
— положение при капитализме —
3, 7, 10, 18, 19, 47, 97—98, 100-
ЮЗ, 132—133, 150.
— необходимость организации —
422, 424.
— конечная цель борьбы — 9.
Пролетариат в Англии — см. Анг¬
лийский пролетариат.
Пролетарская революция — 334,
348, 399, 446, 450, 457.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
511
— и национально-колониальный
вопрос — 347, 428, 443, 445—446,
447—451, 457.
— ее предпосылки в Англии —
21, 22, 46, 139, 147, 223, 224, 230,
260—261, 267, 292, 293—294,
295, 347, 376, 423, 428, 438, 440,
443, 445—446, 447—451, 457,
477, 478.
Промышленная буржуазия в Анг¬
лии — см. Английская буржуа¬
зия.
Промышленная монополия Англии
на мировом рынке — 17, 19, 21,
23, 26, 27, 28, 43, 102, 185, 293,
415, 437, 450, 457, 458.
— утрата промышленной монопо¬
лии — 26, 27, 28, 458—459,
460.
Промышленность в Англии — 19,
21, 33, 36, 40, 47, 77, 81, 99—100,
104—105, 148, 244, 261, 278, 292,
434.
— история развития — 17, 31—44,
46—47, 66, 102, 103, 109.
— хлопчатобумажная — 36—38,
66, 148, 292.
— шерстяная — 38—39, 150, 244.
— льняная — 39, 150.
— шелковая — 39—40, 150, 203.
— угольная — 40, 41, 244.
— производство чугуна и стали —
40—41.
— машиностроение — 40.
— металлообрабатывающая — 40,
244.
— рудники — 41, 244, 245.
— производство стекла — 41.
— гончарное производство — 41—
— промышленное развитие Англии
после кризиса 1847 г. —16, 20,
23, 24, 27—28.
— хронический застой с 70-х годов
XIX в. — 26, 27, 28, 459, 461.
— кризисы в Англии — см. Кризи¬
сы экономические.
Промышленность капиталистиче¬
ская — 47, 48, 96, 102, 348, 358.
— крупная — 15, 16, 17, 26, 47,
48, 152.
— мелкая — 47.
Промышленный переворот в Анг¬
лии в XVIII в. — 31—44, 46,
47, 214, 219, 308—309.
Профессиональные союзы — см.
Тред-юнионы в Англии.
Р
Работные дома — 74, 236, 264, 265,
285—290, 421.
См. также: Пауперизм в Англии.
Рабочая аристократия в Англии —
25—30, 181, 460, 463.
См. также: Лидеры английских
тред-юнионов.
Рабочая партия — 8.
— в Англии — 29, 30, 415, 416,
428, 429, 457.
См. также: Чартизм; Независи¬
мая рабочая партия.
— в других европейских странах—
14, 427—428.
— в Америке — 7—9, 428.
См. также: Социалистическая ра¬
бочая партия (в Америке).
Рабочая сила — 10, 18, 224, 424.
— стоимость рабочей силы — 18,
26.
Рабочее движение — 138, 448.
— в Америке — 6—14, 19, 451.
— в Германии — 5, 30, 219, 463,
475.
— во Франции — 30, 229, 475.
Рабочее движение в Англии — 29,
47, 148, 206, 214, 217—243, 254—
260, 263, 290, 453, 458, 464, 466.
— история — 219—221, 266.
— социальные корни оппортуниз¬
ма в английском рабочем движе¬
нии — 23, 28, 415, 437—438,
453, 457, 458.
— обуржуазивание верхушки анг¬
лийского рабочего класса —
416, 437, 438, 444, 464, 477.
— отсутствие единства в рядах
пролетариата — 96—99,101—102,
223—224, 258, 446, 449—450, 475.
— влияние буржуазных партий на
английский рабочий класс — 23,
29, 30, 415, 416, 425, 427, 429,
440, 444, 446, 452, 453, 457, 458.
— борьба Маркса и Энгельса про¬
тив буржуазного влияния и оп¬
портунизма в английском рабо¬
чем движении — 445—446, 448—
452, 461—462, 471, 477.
См. также: Политическая борьба
английских рабочих; Социали¬
стическое движение в Англии;
Стачки и стачечная борьба;
Тред-юнионы в Англии; Тред-
юнионизм — как разновидность
буржуазной идеологии; Чартизм.

512
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Рабочий день — 25, 147, 162, 163,
164, 166, 172, 179, 181, 182, 183,
184, 196, 197, 198, 199, 201—202,
209, 213, 215—216, 246, 247, 421,
423, 427, 458.
— борьба рабочих за сокращение
рабочего дня — 179, 180—183,
184—185, 422.
См. также: Фабричное законо¬
дательство в Англии.
Рабочий класс — см. Пролета¬
риат.
Рабочий класс в Англии — см. Ан¬
глийский пролетариат; Положе¬
ние рабочих в Англии.
Рабочий парламент — см. Чар¬
тизм.
Разделение труда — 34—36,	47,
66, 101, 135, 206, 207, 214.
Революция буржуазная —
— в Англии XVII в. — 304—309,
446.
— во Франции XVIII в. — 20, 46,
232, 233, 273, 293, 295, 314, 401,
402.
Революция 1848—1849 гг. — 24, 398.
— во Франции — 22, 304—309,
401.
Резервная армия труда — 104—
108, 109, 262, 263.
Религия как орудие классового гос¬
подства буржуазии — 127—128,
129, 130, 131, 369.
См. также: Англиканская госу¬
дарственная церковь.
Ремесло — 44—45, 47, 214, 357.
— остатки ремесленного способа
производства в Англии — 205—
206, 243.
Реформы избирательного права в
Англии —
— законопроекты до 30-х годов
XIX в. — 382.
— первая реформа (1832 г.)	22,
45, 219, 232, 233, 283, 309, 314,
320, 321, 327, 361, 363, 379, 380,
382—383, 384, 385, 387, 392, 409.
— законопроекты в 40-х—50-х
годах — 325, 385—387, 394—395.
— вторая реформа (1867 г.) — 24,
413, 4К 416, 417—418, 425,
439, 440, 441, 443, 444.
— третья реформа (1885 г.) — 24,
444.
борьба английского рабочего
класса за демократизацию обще¬
ственного строя в Англии — см.
Политическая борьба английских
рабочих.
Ручной труд — см. Труд в капи¬
талистическом обществе.
«Рыцари труда» — 9, 11—12, 13.
С
«Свобода» буржуазная — 194.
— в Англии — 435.
— «свобода» рабочего в капитали¬
стическом обществе — скрытая
форма рабства — 100, 187—190,
192—194.
Свобода торговли — 17, 21, 22—23,
26, 27, 238, 314, 327, 365.
Сектантство в рабочем движении —
29, 469, 471, 472, 474, 476,
477.
Сельское хозяйство в Англии — 46,
260—263, 269, 273, 274, 281, 453,
454.
— крупные землевладельцы (ленд¬
лорды) — 261, 266, 267, 269,
270, 271, 273, 308, 454.
— крупные арендаторы-фермеры в
Англии — 33, 261, 262—263, 265,
266, 267, 268, 269, 274, 391, 453,
454.
— мелкие арендаторы-фермеры в
Англии — 261, 332.
— мелкие арендаторы в Уэльсе —
269, 270.
— мелкие арендаторы в Ирлан¬
дии — 270—273.
— животноводство — 40, 269.
См. также: Ирландия.
Сельскохозяйственный п ролетариат
в Англии — 34—35, 100, 247,
261—274, 315, 454.
— борьба против лендлордов и
фермеров — 266—268, 270, 273,
452.
Система коттеджей — 19—20, 52,
65, 68, 79—82, 190, 191—192,
195, 253, 257—258.
Система оплаты труда товарами —
17, 19—20, 190—191, 198, 253,
255, 256, 327.
Систе ма штрафов — 166, 188—189,
203, 253.
«Славная революция» — см. Перево¬
рот 1688 г. в Англии.
Социал-демократическая федера¬
ция — 457, 458, 466, 469, 471—
472, 476, 477.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
513
Социализм научный — 4, 10—11,
14, 20, 240—241, 458, 463, 473,476.
Социализм утопический — 3, 241,
243.
Социалистическая Лига — 466.
Социалистическая рабочая партия
(в Америке) — 9, 12—13, 14, 463,
476.
Социалистическое движение в Анг¬
лии —
— в 40-х годах XIX в.— см. Оуэнизм.
— В 80—90-х годах XIX в. — 28,
29, 458, 459, 461, 463, 464, 466,
471, 473, 477,
Социалистическое общество — 9,
348, 358.
Социал-реформисты — 20—21, 29.
Средства	сообщения — 344—345,
346, 366.
— их роль в развитии мирового
рынка — 17.
— средства сообщения в Англии—
40, 42—43.
Стачки и стачечная борьба — 18,
23, 25, 220,221,222,223, 227, 228—
229, 230, 231, 232, 453, 458, 462.
— стачки углекопов в северной
Англии 1844 г. — 19, 254—260,
281—282.
<— стачка пенсильванских горня¬
ков 1886 г. — 7, 19.
— стачка лондонских докеров
1889 г. — 462—463, 464, 465.
— стачка рабочих газовых пред¬
приятий в Лондоне — 465, 466.
— всеобщая стачка 1842 г. — см.
Чартизм.
Суд в Англии — 187, 280, 327.
— мировые судьи — 187, 204, 254—
256, 258, 280, 281.
Т
Тайное голосование — 24, 232, 384—
385, 413, 414, 429.
Тори — 102, 308, 310—315, 317—
320, 321, 323, 351, 352, 361, 382,
383, 384, 385, 389, 390, 391, 394,
425, 427, 444, 457, 467, 476.
Тред-юнионизм — как разновид¬
ность буржуазной идеологии —
— консерватизм и аполитичность
тред-юнионов — 453, 466.
— цеховая замкнутость — 462,
463, 465—466.
— ограниченные цели и средства
борьбы — 25, 220, 223, 423, 425—
426, 453. 461—462, 477—478,
— политика соглашательства с бур¬
жуазией и примирение с капита¬
листической системой — 25, 29,
464.
См. также: Лидеры английских
тред-юнионов; Рабочее движе¬
ние в Англии.
Тред-юнионы в Англии 23, 25,
28—29, 179—180, 229, 232, 241,
243, 254—260, 417—418, 420—
426, 458, 459, 463, 465—466, 478.
— история возникновения — 97,
138, 219—222, 427.
— цели и средства борьбы — 220—
222, 420, 423, 425.
— значение тред-юнионов — 18,
221—224, 226—227, 281, 423,
424—425.
— новый тред-юнионизм 80—90-х
годов XIX в. — 28—29, 463,
464, 465, 466.
См. также: Стачки и стачечная
борьба; Тред-юнионизм — как
разновидность буржуазной идео¬
логии.
Труд в капиталистическом обще¬
стве —
— его принудительный характер—
134—135, 185—186.
— производительность труда —
101.
— фабричный труд — 135,	150,
166—179, 186—189.
— ночной труд — 163—164, 165,
199, 202, 213.
— вытеснение ручного труда ма¬
шинным — 36, 66, 135, 148, 150,
154, 186, 201.
Труд при социализме — 134, 358.
Truck system — см. Система опла¬
ты труда товарами.
У
Условия труда в различных отрас¬
лях производства в Англии в
40-х годах XIX в. —
— текстильная промышленность:
— фабричные рабочие — 25, 98,
147—194, 196, 243.
— прядильщики — 34, 35, 148—
149, 151, 154, 171, 227, 421.
— ткачи — 31—32, 34, 35, 96—
97, 154.
— набойщики ситценабивных
фабрик — 201—202.
— красильщики — 202, 421.

514
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
— белильщики — 202.
— стригальщики бархата—202—
203, 421.
— кружевное производство —
198—200.
— вязальщики на дому — 196—
198.
— ручные ткачи — 36, 96, 150,
153, 191, 203, 334.
— ткачи шелка — 203—205.
— модистки и швеи — 214—216.
— другие отрасли производства:
— металлообрабатывающая про¬
мышленность — 205—211, 421.
— машиностроение — 211.
— гончарное производство —
211—213.
— производство стеклянных из¬
делий — 213.
— рудокопы и углекопы — 46,
244—260.
— несчастные случаи на предприя¬
тиях — 174—176, 251—252.
— разрушительное влияние усло¬
вий труда на здоровье рабо¬
чих—164—179, 182, 186, 196,
199, 202, 207—210, 214, 215,
244—245, 248—250.
Ф
Фабианцы — 469, 470—471, 472,
473—474.
Фабричное законодательство в Анг¬
лии — 23, 147, 196, 423.
— закон об учениках (1802 г.) —
162, 179.
— закон 1819 г. — 179.
— закон 1825 г. — 179.
— закон 1831 г. — 179.
— закон 1833 г. (1834 г.) — 178—
179, 181—182.
— закон Эшли (1842 г.) о работе
женщин и детей в рудниках и
копях — 252—253.
— закон Джемса Грехема (1844 г.)
о детском труде — 45, 183—185.
— закон о десятичасовом рабочем
дне (1847 г.) —17, 179—181,
183—185, 234, 238, 282, 327—
328, 409.
— законопроект о господах и слу¬
гах (1844 г.)—45, 281—282.
— роль рабочего класса в прове¬
дении фабричного законодатель¬
ства— см. Стачки и стачечная
борьба.
Фабричная система — 179, 186—
194, 196, 214.
Фабричные города — 19, 26, 44,
48, 49—96, 114—115, 136, 137—
138, 275, 334.
Фабричные инспекторы — 182—
183, 328.
Фабричные рабочие в Англии — 46,
47, 88, 243.
См. также: Условия труда в раз¬
личных отраслях производства
в Англии в 40-х годах XIX в.
Фабричный труд — см. Труд в ка¬
питалистическом обществе.
Фермерство в Англии — см. Сель¬
ское хозяйство в Англии.
Франция — 33, 44, 434.
— развитие капитализма во Фран¬
ции — 19.
— пролетариат — 229.
— буржуазия — 5.
— крестьянство — 273, 308.
— аристократия — 369.
— июльская революция 1830 г.—
44, 266, 382.
— июльская монархия — 304, 366.
— революция 1848—1849 гг. — 22,
304—309, 401.
— Вторая империя — 401.
См. также: Бонапартизм; Рево¬
люция буржуазная.
Фритредеры — 191, 316, 395, 434,
455, 460, 467.
X
Хлебные законы — 237, 238, 261—
262, 275, 278—279, 312, 314, 352,
389, 390—394.
— отмена хлебных законов — 16,
45, 234, 235, 236, 237, 267, 278—
279, 292, 293, 311, 312, 327, 328,
361, 363, 365, 395, 409, 434, 442.
ц
Цивилизация буржуазная — 27,
347—348.
Ч
Чартизм — 5, 23, 138, 195, 233,
243, 254, 259, 268, 274, 290, 292,
301—303, 311, 316, 322, 370, 371,
373, 423, 424.
— первая политическая партия
пролетариата — 232, 238, 415,
416, 424, 429.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
515
— концентрированная форма борь¬
бы английского рабочего класса
против буржуазии — 232, 357—
358.
— цель борьбы — 185, 239.
— программа (народная хартия)—
22, 24, 229, 232—234, 235, 236,
237, 238, 239, 279, 301—302, 415,
416, 424, 429.
— средства и методы борьбы — 22,
237-238, 301—302.
— социальный характер чартиз¬
ма — 234, 239.
— чартизм и социализм — 239—
241, 268.
— борьба революционного и ре¬
формистского течений в чартиз¬
ме — 22, 237—238.
— чартизм и мелкая буржуазия—
22, 233—238.
— всеобщая стачка 1842 г. в Ман¬
честере («священный месяц») —
229, 232, 235—237, 279.
— и демократические традиции
конца XV11I в. — 232, 399.
— и революция 1848—1849 гг.
в Европе — 22.
— рабочий парламент 1854 г. —
357—358.
— упадок чартистского движения
и его причины — 22, 23, 418, 437.
— историческое значение чартиз¬
ма — 424, 429.
Ш
Шотландия — 42, 107.
— экспроприация шотландских
крестьян — 334, 449.
— пролетариат в Шотландии —
59—61, 107, 117—118, 201, 290.
— рабочее движение — 220, 225—
226.
— эмиграция шотландских рабо¬
чих — 331, 332.
Штрафы — см. Система штрафов.
Э
Экономическая борьба английских
рабочих—см.	Тред-юнионы в
Англии.
Эмиграция —
— в древности — 333.
— при капитализме — 333—334.
— из Англии — 330—334.
— ирландская — см. Ирландия.
Я
Язык и диалект — 13, 139, 157, 276.

516
СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Предисловие	 V
Ф. ЭНГЕЛЬС. ПОЛОЖЕНИЕ РАБОЧЕГО КЛАССА В АНГЛИИ	 1—298
Предисловие к первому немецкому изданию	 3
Предисловие к американскому изданию	 6
Предисловие ко второму немецкому изданию	„	15
Положение рабочего класса е Англии
Введение	 31
Промышленный пролетариат	 46
Большие города	 49
Конкуренция	 96
Ирландская иммиграция	 109
Выводы	   113
Отдельные отрасли труда. Фабричные рабочие в узком
смысле	 147
Другие отрасли труда	 196
Рабочее движение	 217
Горнопромышленный пролетариат	 244
Сельскохозяйственный пролетариат	 261
Отношение буржуазии к пролетариату	 274
К рабочему классу Великобритании	 296
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС. СТАТЬИ ОБ АНГЛИИ
Ф. ЭНГЕЛЬС. ЧАРТИСТСКОЕ ДВИЖЕНИЕ	 301
К. М А Р К С. РЕЦЕНЗИЯ НА КНИГУ Ф. ГИЗО «ПОЧЕМУ УДАЛАСЬ
АНГЛИЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ?»	 304
К. МАРКС. ВЫБОРЫ В АНГЛИИ. — ТОРИ И ВИГИ 	 310
К. МАРКС. ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ	 317
К. М А Р К С. ПАРЛАМЕНТСКИЕ ДЕБАТЫ. — ДУХОВЕНСТВО И
БОРЬБА ЗА ДЕСЯТИЧАСОВОЙ РАБОЧИЙ ДЕНЬ. — ГОЛОД¬
НАЯ СМЕРТЬ	  324

СОДЕРЖАНИЕ
517
К. МАРКС. ВЫНУЖДЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ	-	331
К. МАРКС. БРИТАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО В ИНДИИ	 335
К. МАРКС. БУДУЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ БРИТАНСКОГО ВЛАДЫ¬
ЧЕСТВА в индии	 342
К. МАРКС. ЛОРД ПАЛЬМЕРСТОН	  349
К. МАРКС. ПИСЬМО РАБОЧЕМУ ПАРЛАМЕНТУ	 357
К. МАРКС. ПАЛЬМЕРСТОН И АНГЛИЙСКАЯ ОЛИГАРХИЯ	_	359
К. МАРКС. КРИЗИС В АНГЛИИ И БРИТАНСКАЯ КОНСТИ¬
ТУЦИЯ	 363
К. МАРКС. АНТИЦЕРКОВНОЕ ДВИЖЕНИЕ. — ДЕМОНСТРАЦИЯ
В ГАЙД-ПАРКЕ	 368
К. МАРКС. ЛОРД ДЖОН	РАССЕЛ	 378
К. МАРКС. РЕЧЬ НА ЮБИЛЕЕ «НАРОДНОЙ ГАЗЕТЫ»	 398
К. МАРКС. ВОССТАНИЕ В ИНДИИ	  401
К. МАРКС. МНЕНИЕ ГАЗЕТ И МНЕНИЕ НАРОДА 		 405
К. МАРКС. РАБОЧИЙ МИТИНГ В ЛОНДОНЕ	 409
Ф. д Н Г Е Л Ь С. АНГЛИЙСКИЕ ВЫБОРЫ.	 413
Ф. ЭНГЕЛЬС. ТРЕД-ЮНИОНЫ	 420
Ф. ЭНГЕЛЬС. ПАРТИЯ РАБОЧИХ	 427
Ф. ЭНГЕЛЬС. О ТЕОРИЯХ АНГЛИЙСКИХ «ГОСУДАРСТВЕН¬
НЫХ» ПАРТИЙ 	 430
К. МАРКС и ф. ЭНГЕЛЬС. ИЗ ПИСЕМ ОБ АНГЛИИ
Энгельс — Марксу. 19 ноября 1844 г.	  433
Маркс — Ф. Фрейлиграту. 31 июля 1849 г	 433
Энгельс — Марксу. 5 февраля 1851 г	 434
Энгельс — Марксу. 23 мая 1856 г.	_	435
Энгельс — Марксу. 7 октября 1858 г	 437
Маркс — Энгельсу. 17 ноября 1862 г.................................................... 437
Маркс — Энгельсу. 9 апреля 1863 г	 438
Маркс — Энгельсу. 1 мая 1865 г		 439
Маркс — Энгельсу. 7 июля	1866	г	 439
Маркс — Энгельсу. 27 июля	1866	г	 440
Маркс — Энгельсу. 22 июня	1867	г	 440
Маркс — Энгельсу.	30	ноября	1867	г	 441
Маркс —Л. Кугельману. 6 апреля 1868 г	 443
Энгельс — Марксу.	18	ноября	1868	г	 443
Энгельс — Марксу.	24	октября	1869	г	 444
Маркс — Энгельсу.	18	ноября	1869	г	 445

518
СОДЕРЖАНИЕ
Маркс — Л. Кугельману. 29 ноября 1869 г	 445
Энгельс — Марксу. 9 декабря 1869 г	 447
Маркс — 3. Мейеру и А.	Фогту. 9 апреля	1870 г	 447
Маркс — Э. С. Бизли. 16	сентября 1870 г	 451
Маркс — Л. Кугельману.	18 мая 1874 г	 452
Маркс — В. Либкнехту. И февраля 1878	г	 452
Энгельс — Э. Бернштейну. 17 июня 1879 г	 453
Маркс — Н. Ф. Даниельсону. 12 сентября 1880 г	 453
Маркс—Н. Ф. Даниельсону. 19 февраля 1881 г	 454
Энгельс—Э. Бернштейну. 12 марта 1881 г	 455
Маркс — Ж. Лонге. 29 апреля 1881 г	 455
Энгельс — Э. Бернштейну. 3 мая 1882	г	 456
Энгельс — К. Каутскому. 12 сентября	1882	г.	 457
Энгельс — А. Бебелю. 30 августа 1883	г	 458
Энгельс — А. Бебелю. 18 января 1884	г	 459
Энгельс — Ф. Келли-Вишневецкой. 10	февраля 1885 г		459
Энгельс — А. Бебелю. 20—23 января 1886	г	 460
Энгельс — Дж. Л. Магону. 23 июня 1887	г	 461
Энгельс — Э. Бернштейну. 22 августа 1889	г	 462
Энгельс — Ф. А. Зорге. 7 декабря 1889	г	 463
Энгельс — Г. Шлютеру. И января 1890	г	 464
Энгельс — Ф. А. Зорге. 19 апреля 1890	г	 466
Энгельс — А. Бебелю. 20 июня 1892 г	 467
Энгельс — А. Бебелю. 5 июля 1892 г	 467
Энгельс — К.	Каутскому. 12 августа	1892	г	 469
Энгельс — К.	Каутскому. 4 сентября	1892	г	 470
Энгельс — Ф. А. Зорге. 18 января 1893 г	 471
Энгельс—Ф. А. Зорге. И ноября 1893 г	 474
Энгельс — Ф.	А. Зорге. 23 февраля	1894	г	 475
Энгельс — Ф.	А. Зорге. 12 мая 1894 г	 475
Энгельс — Г. В. Плеханову. 21 мая 1894 г	 476
Энгельс — Г. Шлютеру. 1 января	1895	г	 477
УКАЗАТЕЛИ
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН	 481
УКАЗАТЕЛЬ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЙ	 499
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ	 503
Подписано к печати 19/1Х 1952 г, Тираж 100 000 зкз. А 06479. Бумага б^Х^ Л«.
16бумажных, 33 п. л, + 1 вклейка у» п. л. 33,4 уч.-изд. л. Заказ № 157 1.
Цена в переплете 9 р. 80 к.
Набрано и сматрицировано во 2-й типографии <Печатный Двор» им. А. М. Горького
Главполиграфиздата при Совете Министров СССР. Ленинград, Гатчинская, 26.
Отпечатано в 3-й типографии ^Красный пролетарий» Главполиграфиздата при
Совете Министров СССР. Москва, Краснопролетарская, 16.