Серия

Библиотека

Б. Ф. Володин

Всемирная история
библиотек

Санкт-Петербург

2002
УДК 02.000.93

ББК 78.33

П69

Рецензенты:

проф., д-р ист. наук А. В. Смолин (РГПУ)
доц., канд. пед. наук И. Ф. Вербина (РНБ)

Б. Ф. Володин

В 67 Всемирная история библиотек. — СПб.: Профессия, 2002. — 352 с.,

32 с. цв. вкл, ил. — (Серия: Библиотека)

18ВИ 5-93913-020-8

На рубеже тысячелетий в эпоху информатизации принципиально изменился облик
библиотеки, ее роль как общественного института, и возникла объективная потреб-
ность обобщить весь пройденный библиотеками путь. Данная работа представляет
интерес для самого широкого круга библиотечных работников не только как учебное
пособие по истории библиотечного дела, по и как научное и своего рода справочно-
информационное издание. В этом богато иллюстрированном издании представлено
развитие библиотечного дела на примере описаний конкретных библиотек - Европы,
Азии, США и, естественно, России в историческом аспекте: библиотеки древнего мира,
раннего и позднего средневековья, библиотеки в эпоху Просвещения, библиотечное дело
в XIX — начале1 XX вв., в период между двумя мировыми войнами и библиотечное дело во
второй половине XX в.

В основу книги положены лекции по всемирной истории библиотек, которые агтор
читает на Высших библиотечных курсах РПБ с 1983 г.

1МЖ 5-93913-020-8	УДК 02.000.93

ББК 78.33

© Володин Б. Ф., 2002
© Издательство «Профессия», 2002

Издание выпущено при поддержке Комитета по печати
и связям с общественностью Санкт-Петербурга

Борис Федорович Володин
Всемирная история библиотек
5-93913-020-8

Отвественный редактор Д. Рапопорт
Дизайн и верстка И. Артемьева
Обработка иллюстраций Н. Миронов
Обложка Р. Бабкина
Корректор О. Камнева

Издательство «Профессия», г. Санкт-Петербург, 191002, а/я600.

Тел. (812)273-66-32, факс (812) 273-43-72. Е-таП: ргоГее8ца@уа11оо.сот
Лицензия № ИД00469 от 25.11.1999 г. Подписано к печати 26.08.02. Формат 70x100/16.

Усл. печ. л. 28,6 + 2,6 л. вкл. Бумага офсетная. Тираж 3000 экз. Заказ 3521
Отпечатано с готовых диапозитивов в Академической типографии «Наука» РАН
199034, Санкт-Петербург, 9 линия, 12
Посвящается моей жене Нине

ВВЕДЕНИЕ.

ОСОБЕННОСТИ ВСЕМИРНОЙ

ИСТОРИИ БИБЛИОТЕК

Российские потребности осмысления пути,
пройденного библиотеками мира

снятие «история библиотек» на протяжении длительного вре-
мени казалось применительно к соответствующей научной и
учебной дисциплине понятием устоявшимся. Но на рубеже XX-
XXI вв. наряду с традиционными для библиотечных историков

понятиями, использовавшимися в конце XX в. в высших библиотечных шко-
лах, таких как «история библиотек» и «история библиотечного дела», для
определения этой учебной и научной дисциплины уже достаточно широко
распространились принципиально новые термины — «история библиотеч-
ного и информационного дела» («СезсЫсЫе без 1п(огтайоп8- ипс! В1Ы1о1Иекз-
кмезепз») (в Германии)1, «история информации» («Н15(огу о! ЫогтаНоп») (в ан-
глоязычных2, а также в некоторых других странах, например, в Финлян-
дии3).

Использование этих терминов позволяет говорить об осмыслении исто-
рии библиотек с позиций информационного общества. При этом особое вни-
мание ученые уделяют истории библиотек Х1Х-ХХ вв. — того времени,
когда зарождалось информационное дело. Такой подход не исключает изу-
чения библиотечной истории в ее традиционном понимании, ибо она идет
своим ходом, и в странах информационного общества4 ее продолжают ос-
мысливать теоретически, а также считают возможным рассматривать ее
одним из направлений изучения истории библиотек уже начавшейся эпохи
глобальной информатизации.

Данная работа является результатом применения одного из возможных
подходов к осмыслению всемирной истории библиотек и ее цель — осмыс-
ление всего пути, пройденного библиотеками мира с момента их появления
и до начала эпохи глобальной информатизации. При этом автор считает
принципиально важным показать, в каком контексте этот путь был пройден
российскими библиотеками. Можно сформулировать эту задачу и иначе:
показать, на фоне каких событий в России развивалась мировая библио-
течная история. Понять все это в условиях начавшейся глобальной инфор-
матизации представляется принципиально важным потому, что уже сегодня
российские библиотеки начали активно взаимодействовать с мировым биб-
лиотечным сообществом, и это сотрудничество неизбежно должно расши-
ряться и развиваться, но при этом стартовые условия российских библио-
тек (и сами возможности их интеграции в мировое библиотечное сообще-
ство) принципиально иные. Поэтому не менее важно понять не только то,
что уже пройдено и усвоено российскими библиотеками с момента их появ-
ления в нашей стране до момента перехода от эпохи традиционной библио-
теки (понимаемой как место хранения документов, имеющих материальную
форму) к эпохе глобальной мировой информатизации, а и то, что по тем
или иным причинам частично или даже полностью не пройдено и не усвоено.

Что такое «всемирная история библиотек»?

Понятие «всемирная история библиотек» или «всемирная история биб-
лиотечного дела» рассматривается автором как научная и учебная дисцип-
лина, в рамках которой изучается развитие во времени и в пространстве
библиотеки, как учреждения, в котором ведется специфическая деятель-
ность.

Понятия «история библиотек» и «история библиотечного дела» в этой
книге синонимичны. При этом автор прежде всего исходит из того, что
понятие «история библиотек» является более привычным для данной науч-
ной дисциплины во всем мире. Речь ни в коем случае не идет об истории
библиотек как истории отдельных библиотек конкретных регионов.

Понятие же «всемирная история библиотек» является принципиально
важным, ибо в данном случае делается попытка рассмотреть историю биб-
лиотечного дела за рубежом и историю библиотечного дела в России (а
ранее — в СССР) как единую научную и учебную дисциплину.

В отличие от других европейских стран, например, от Германии, где
написано и опубликовано немало крупных работ по всемирной истории биб-
лиотек5, в России такая постановка вопроса практически не привлекала
внимания исследователей6.

История библиотечного дела, будучи в России одним из основных пред-
метов во всех высших библиотечных школах (университетах, академиях и
институтах культуры, на высших библиотечных курсах при крупнейших биб-
лиотеках), изучается студентами преимущественно на основе работ, кото-
рые сориентированы на раздельное восприятие отечественной и зарубеж-
ной истории. При этом единственная опубликованная работа по истории
библиотечного дела за рубежом — учебник О. И. Талалакиной — сыграл в
свое время важную роль в ознакомлении российских библиотекарей с за-
рубежной библиотечной историей, но, написанный примерно двадцать лет
назад, он отразил не только присущее тому времени разделение библио-
течной истории на «свою» и «чужую», но и неизбежные для того времени
идеологические установки7. Огромное количество «белых пятен» в этом учеб-
нике было, можно сказать, «запрограммировано».

История библиотек России, как уже отмечено выше, раскрывается в
нашей книге с определенной целью — показать, на фоне каких событий в
России развивалась мировая библиотечная история. В связи с этим особое
внимание уделяется тем событиям или явлениям, имевшим место в нашей
стране, которые были в наибольшей степени связаны с историческими про-
цессами, проходившими в других странах, а также тем событиям и явлени-
ям в мире, которые имели самое прямое отношение не только к истории
библиотек России, но и к библиотечной истории других стран. Иными сло-
вами, основное внимание автора направлено на те события, которые про-
исходили на стыке истории отечественной и зарубежной, и в силу этого
выпадали из рассмотрения истории библиотечного дела в советском пони-
мании этой научной дисциплины — как из отечественного ее раздела, име-
новавшегося историей библиотечного дела в СССР, так и из ш юстранного,
получившего название «История библиотечного дела за рубежом».

Так же, как и другие исследователи всемирной истории библиотек, автор
исходит из того, что при изучении истории библиотек крайне важно не только
дать фактический материал по истории целого ряда библиотек, сыгравших
особенно важную роль в развитии мирового библиотечного дела, но и пред-
ставление о том, с именами каких личностей связана библиотечная исто-
рия (это обстоятельство приобретает особое значение в России, так как на
протяжении многих десятилетий в СССР история библиотечного дела рас-
сматривалась как история закономерностей развития общества и была в
значительной степени анонимной).

Определенное противопоставление отечественной истории зарубежной
характерно и для крупных обобщающих работ зарубежных историков биб-
лиотек. Как правило, сюжеты всемирной истории присутствуют в их рабо-
тах как некая предыстория истории библиотек собственной страны, при-
чем преимущественно это сюжеты, связанные с историей библиотек Древ-
него и Античного мира. Затем вопросы «чужой» истории либо отступают на
второй план, либо занимают довольно скромное место. Другой особеннос-
тью подобных работ является рассмотрение всемирной истории библио-
тек как истории библиотек западного мира, то есть Старого и Нового света
(Европы и Северной Америки), что отражено в самих названиях научных
трудов8.

Существенным отличием данной работы от других представляется то,
что всемирная история библиотек рассматривается в ней как история биб-
лиотечного учреждения (общественного института) в контексте эволюции
типов и видов библиотек.

Всемирная история библиотечного учреждения

История библиотек имеет определенную точку отсчета. Появление пер-
вых библиотек как учреждений, собирающих и хранящих документы пись-
менности, обусловлено определенными изменениями в жизни человека и
появлением потребности в письменной фиксации и передаче речевой ин-
формации. В силу этого исходной функцией библиотеки является функция
сбора и хранения документов (рукописных, печатных и т. д.), иначе гово-
ря — функция фондообразования. При этом в отличие от архива, который
тоже выполняет аналогичную функцию, библиотека не может быть абсо-
лютно закрытым для пользования ее фондами учреждением. Даже при по-
чти полной «закрытости» библиотеки ее фонды доступны хотя бы очень уз-
кому кругу лиц. В силу этого вторая исходная функция библиотеки — это
функция обеспечения доступа к фондам, иначе — функция обслуживания.
В процессе выполнения этой функции библиотека постепенно проходит путь
от почти полной закрытости (в отношении обслуживания пользователей (чи-
тателей)) своих фондов ко всеобщей (по отношению к значительной части
библиотек) доступности. Всемирная история библиотек — это, в первую
очередь, история доступности фондов библиотек пользователям.

Разумеется, выполнение этих функций обеспечивается работниками биб-
лиотек. В силу этого история библиотечных учреждений — это и история
профессиональной библиотечной деятельности, которая характеризуется
постепенным расширением круга профессиональных библиотечных обязан-
ностей и их конкретизацией, изменениями требований к работникам биб-
лиотек. Но при этом следует учесть то, что эта часть библиотечной истории
имеет два ярко выраженных этапа: первый — до появления собственно
библиотечной профессии как вида профессиональной деятельности, пред-
полагающей наличие профессиональной подготовки и образования, и вто-
рой — после ее окончательного становления и, соответственно, ее после-
дующего развития.

Не менее важно рассматривать в историческом аспекте развитие биб-
лиотеки как учреждения, имеющего определенную материальную основу
для организации ее деятельности (здания, помещения и оборудование)9. Осо-
бый интерес представляет вопрос об эволюции библиотечного здания — от
здания, приспособленного под библиотеку, к зданию, специально создавае-
мому для библиотеки. Отношения же между двумя первичными функция-
ми — функцией фондообразования и функцией обслуживания, изменения в
их взаимодействии и составляют главный предмет истории библиотек.

Всемирная история библиотеки
как общественного института

Изменения во взаимоотношениях двух исходных функций библиотеки
обусловлены изменениями в жизни человеческого общества. Они не явля-
ются абстрактно-универсальными, всеобщими, а связаны с определенными
социокультурными ситуациями, складывавшимися в отдельных частях мира,
странах, регионах. Изменения взаимоотношений этих функций и, соответ-
ственно, принципиальные изменения характера деятельности библиотеч-
ного учреждения происходят каждый раз в конкретное время и в конкрет-
ном уголке мира10. В дальнейшем эти изменения могут более широко рас-
пространиться в других частях мира (странах, регионах), но при этом в
каждом конкретном случае социокультурная ситуация будет иной, и ею бу-
дет обусловлена местная специфика изменений в характере деятельности
библиотечного учреждения.

Специфика деятельности библиотеки как учреждения, выполняющего
определенные и, в принципе, все те же исходные функции, определяется
той ролью, которую библиотека начинает играть в качестве общественно-
го института, то есть структуры, которая постепенно становится все более
и более востребованной обществом. Поэтому можно сказать, что всемир-
ная история библиотек — это история «востребованности» библиотеки об-
ществом.

Изучение истории библиотек именно как части мировой истории куль-
туры позволяет выявить и осмыслить те явления, которые наиболее сильно
повлияли на их развитие и стали началом нового этапа их эволюции. Таким
образом, эволюция библиотеки рассматривается не как некий непрерыв-
ный процесс «прогрессивных» изменений, а как состоящий из целого ряда
этапов развития библиотеки. Начало каждого нового этапа обусловлено
изменениями в жизни общества, что по отношению к библиотеке как к об-
щественному институту проявилось впервые в той или иной части мира (стра-
не, регионе), а затем широко распространилось далее.

Всемирная история библиотек — это не некий свод данных о характере
развития библиотек во всем мире, во всех его частях, во всех странах и
регионах. При изучении всемирной истории библиотек первостепенное вни-
мание уделяется наиболее значительным, переломным изменениям в харак-
тере их развития. Это означает, что в отношении каждого из таких изменений
внимание уделяется той или иной части мира, отдельной стране, региону.

Таким образом, в нашем понимании всемирная история библиотек рас-
сматривает отношения между двумя первичными функциями библиотеки
как учреждения — функцией фондообразования и функцией обслужива-
ния, изменения в их взаимодействии в сфере деятельности библиотеки как
общественного института во времени и в пространстве.

В связи с этим принципиально важно рассматривать историю библио-
тек в более широком контексте, а именно как историю культурного насле-
дия, историю жизни общества и истории культуры, историю образования и
социальной истории, что уже принесло огромную пользу историко-библио-
течным исследованиям11. Особенно важно рассмотрение истории библио-
тек через призму истории науки. Все это позволяет понять ту роль, какую
сыграли библиотеки в жизни человечества.

Что касается основных исторических эпох, то в целом за основу пери-
одизации всемирной истории библиотек нами взята общепринятая истори-
ческая периодизация с делением на следующие эпохи:

^5 Древний мир;

^5 Античный мир;

^5 Средние века;

^5 Эпоха Просвещения;

^5 Новая история;

^5 Новейшая история.

При этом в отдельных случаях мы были вынуждены отойти от этой схе-
мы в связи с тем, что иногда при рассмотрении историко-библиотечного
процесса требовалось «выйти» за рамки того или иного периода. Так, за-
вершение рассмотрения феномена античной библиотеки невозможно без
описания библиотек Византии и европейских монастырских библиотек ран-
него средневековья. При рассмотрении же средневекового периода исто-
рии библиотек стран Юго-Восточной Азии хронологические рамки необхо-
димо было «раздвинуть», доведя временную границу до конца XIX в.
Рассмотрение истории библиотек древнего мира требует особой ого-
ворки не только в плане раскрытия особенностей периодизации, но и в
плане раскрытия подходов, характерных для изучения истории библиотек
того времени. Очень точно охарактеризовал эти особенности французский
историк Кристиан Жакоб: «История библиотек живет мифом»12. Этот пери-
од кажется прекрасно изученным в силу того, что он освещается в большом
количестве работ, но при более глубоком их изучении выясняется, что в
широкий научный оборот введены «факты», не имеющие подтверждения и
более напоминающие миф.

Автор не ставит перед собой задачу представить весь диапазон имею-
щихся в мировой литературе расхождений во мнениях по поводу того или
иного сюжета библиотечной истории. Но в то же время мы считаем, что
принципиально важно обратить особое внимание на те события и явления
истории библиотек Древнего мира, которые в работах отечественных ав-
торов были освещены таким образом, что их изложение представляется
основанным в значительной степени на мифах.

Всемирная история эволюции
типов и видов библиотек

Библиотека как общественный институт является учреждением, облик
которого, содержание работы и ее масштабы не являются чем-то постоян-
ным и неизменным, а напротив, постоянно изменяются. Это связано с раз-
витием библиотеки во времени и в пространстве как обшественного, а в
определенных случаях и как государственного института. Изменения в жизни
общества влекут за собой появление новых типов библиотек или же приво-
дят к изменениям уже сложившихся к тому или иному моменту их типов. На
определенном этапе жизни общества библиотека перестает быть собствен-
ностью только ее частного владельца. Она становится не только частью
(хоть и важнейшей) какого-либо учреждения: монастыря, музея, академии
и т. п., но и самостоятельным учреждением.

Библиотека начинает выступать в роли активно действующего обще-
ственного института, она в каждой конкретной исторической эпохе выпол-
няет (наряду с неизменными исходными функциями) целый ряд иных задач.
Изменения в характере и масштабах их выполнения влекут за собой появ-
ление новых типов библиотек. В одних случаях речь идет о рождении
принципиального нового типа, который играет важную роль на протяже-
нии длительного времени, а в других речь может идти о том, что уже суще-
ствующий тип библиотеки начинает играть более важную роль и опреде-
лять развитие библиотечного дела в целом.
С позиций всемирной истории не может быть абстрактно-вневременной
типологии библиотек. Соответственно, исторический подход к подобной ти-
пологии принципиально отличается от подходов, принятых в настоящее вре-
мя. В отличие от современного библиотековедения, предлагающего мно-
жественность подходов к типологизации библиотек (а это не в последнюю
очередь обусловлено тем, что практически любая современная библиоте-
ка является политипологической, то есть может и даже должна рассматри-
ваться с различных позиций), исторический подход предполагает необхо-
димость учитывать особенности конкретной эпохи, в которой формировал-
ся тот или иной тип библиотеки.

Формирование и развитие типов библиотек обусловлено установлени-
ем определенных отношений между библиотекой как учреждением, выпол-
няющим свои первичные функции, и другим учреждением (монастырем,
музеем, университетом и др.), с которым она может быть связана особо
тесными отношениями, будучи в то же самое время его частью. Эта роль —
активного обшественного института — определена не абстрактными обще-
ственными задачами, а потребностями общества в развитии науки, образо-
вания и культуры. При этом в разные исторические эпохи возникает потреб-
ность в формировании и развитии библиотеки именно как самостоятельно-
го общественного института, который не будет скован «ведомственными» по
отношению к своему «учредителю» задачами. Таким образом, библиотека в
определенную историческую эпоху становится более или менее востребо-
ванной обществом. Одни и те же типы библиотек в разные исторические
эпохи могут играть принципиально разную роль, например, они могут быть
максимально востребованными и занимать наиболее значимое положение,
или, напротив, оказываться «в тени» и играть роль более чем скромную.

И хотя библиотеки на протяжении многих веков служили науке, образо-
ванию и культуре, на определенном этапе обшественного развития возника-
ют такие типы библиотек, которые определяют современную библиотечную
систему практически любого государства — это публичные библиотеки, биб-
лиотеки, обслуживающие широкие слои населения; научные библиотеки;
национальные библиотеки, которые выступают в качестве одного из инсти-
тутов государства. При этом их роль изменялась и продолжает меняться,
особенно сегодня.

Изучение истории эволюции типов библиотек «в пространстве» означа-
ет анализ того, как в рамках одной и той же эпохи появляются и развива-
ются разные их виды, что обусловлено социальными, культурными и иными
особенностями того или иного государства или группы государств.


Автор выражает большую благодарность всем российским и зарубеж-
ным друзьям и коллегам, без помощи которых эта работа не могла бы по-
явиться. Благодарен автор коллегам из Санкт-Петербургского государствен-
ного университета культуры и искусств, в котором в конце 1970-х гг., ког-
да этот вуз еше назывался Ленинградским государственным институтом
культуры им. Н. К. Крупской, автор как аспирант начинал постигать биб-
лиотечную историю и читать лекции по этому курсу—профессору А. Н. Ва-
нееву, доценту Т. И. Скрипкиной, профессору А. В. Соколову и другим. Ав-
тор признателен коллегам из Российской национальной библиотеки (РНБ).
Особая благодарность слушателям Высших библиотечных курсов РНБ, где
автор читает курс всемирной истории библиотек с 1983 г., за их внима-
ние, вопросы и замечания.

Из зарубежных коллег слова благодарности и признательности хоте-
лось бы высказать доктору Михаэлю Кнохе (Германия), доктору Джону Ко-
улу (США), доктору Илкке Мякинену (Финляндия), доктору Гертруде Пан-
ниер (Германия), Мартин Пуллен (Франция), профессору Бернхарду Фаби-
ану (Германия) и Питеру Хору (Великобритания). Особенно признателен
автор покойной американской коллеге Памеле Спенс Ричардс — замеча-
тельному человеку и ведущему библиотечному историку мира. Особая ог-
ромная благодарность ректору Высшей школы библиотечного и информа-
ционного дела в Штутгарте (Германия) профессору Петеру Водосеку, бла-
годаря которому автор смог не только собрать необходимый для работы
материал и выступать с лекциями перед студентами этой школы, но и об-
щаться на протяжении многих лет с великолепным эрудитом в области биб-
лиотечной истории, внимательным и доброжелательным коллегой.

Примечания

1	См. напр. учебный план Высшей школы библиотечного и информационного дела
в Штутгарте: НосЬзсЬЫе (йг ВИоЙгекз- ипс! Ыогтабопзи'евеп. Х/оНезипдзуеггекФ-
гаВ тк Огдап15айоп5р1ап ипН РегзопегмеггекФгйв — 5оттег8ете5(ег 1999. —
51ийдай, 1999. — 8. 48.

2	См. напр.: В1аск А. ИогтаНоп апс! тодегпку: ТЬе Ыз1огу о( ткэгтабоп апс! Йге
есПрзе о! ИЬгагу Ызкэгу // ГдЬгагу Ыз1огу. — 1998. — \7о1. 14, № 1. — Р. 39-45.

3	Мактеп I. ЕПМптрае еппепИп: 1п{огтааНоЬ151:опаа // Недой Не: ЛоЬдаиз т(ог-
гпаайо1:и1к1тик5ееп. — НектИ, 1999. — 8. 32-72.

4	См. напр.: Виганд У. А. Узкий взгляд и белые пятна: что прошлое говорит нам о
настоящем: размышления об истории американского библиотечного дела XX века
// Петербургская библиотечная школа. — 1999. — № 3.— С. 23-43.
5	Самым значительным из них является многотомный труд, начатый выдающимся
немецким библиотековедом Фритцем Милькау и завершенный другим классиком
немецкого библиотековедения Георгом Леем. См.: 1_еуЬ С. НапдЬисЬ бег ВЫо-
ФекзилззепзсЬаЛ. — 2. АиП. — МЛезЬадеп, 1952-1965.

6	В то же время именно в России были проведены историко-библиотечные ис-
следования по частным (конкретным) вопросам истории библиотек. Самым зна-
чительным результатом этой работы представляется двухтомная монография
Е. И. Шамурина «Очерки по истории библиотечно-библиографической классифи-
кации» (М., 1955-1959).

7	Талалакина О. И. История библиотечного дела за рубежом. — М.: Книга. — 1982.

8	См. напр.: ЛоЬпзоп Е. О. Нйогу о( ПЬгапез т (Не М/ез1ет и/огИ. 2пс1 ед. Ме1исЬеп
(К. У.): 8сагесго\л/-Ргезз, 1970.

9	См.: Столяров Ю. Н. Библиотека: структурно-функциональный подход. — М.:
Книга. — 1981.

10	Подход к анализу исторических явлений, основанный на понятии «культура»,
позволяет в первую очередь обнаруживать и анализировать закономерности
социокультурных изменений (см.: Ионин /1. Г. Основания социокультурного ана-
лиза / Рос. гос. гуманитарный ун-т. — М. — 1995. — С. 19).

11	См.: Водосек П. Есть ли будущее у прошлого? История библиотек сегодня //
Петербургская библиотечная школа. — 1997. — № 2. — С. 55-63.

12	Главными же полюсами воображения, по мнению К. Жакоба, являются Вави-
лон и Александрия. — См.: Ее рошой дез ЫНюЙкциез. Еа тётоие дез 1Ктез еп
ОсадепЕ 8оиз 1а дщесйоп де И. Вагайп е( СЬ. дасоЬ. — Рапе. — 1996. — Р. 13.
Библиотеки древнего Востока
(Шумер, Ассиро-Вавилония, государство Хеттов, Египет).
Библиотека и «донаучная наука»

ервые сведения о существовании библиотек относятся ко вре-
мени расцвета культур народов Двуречья (Передняя Азия), оби-
тавших на территории современного Ирака, а именно ко вре-
мени существования государства Шумер. Древнейшие тексты,

написанные рисуночными мнемоническими знаками, датируются примерно
3000 г. до н. э. Но только через шесть столетий, около 2400 г. до н. э,
письмо превратилось из системы чисто напоминательных знаков в упорядо-
ченную систему передачи речевой информации во времени и в простран-
стве1.

Клинописная табличка
Наиболее древние письменные тексты Месопотамии (2900-2500 гг. до
н. э.) написаны на шумерском языке2. Среди них и так называемый «цар-
ский список» — список правителей Шумера, в котором упомянуто имя Гиль-
гамеша, ставшего позднее героем целого ряда шумерских эпических песен.
(См. цв. вкл., с. I.)

Первые библиотеки возникли как собрания различного рода государ-
ственных, хозяйственных и других документов, то есть по своей сути эти
библиотеки представляли собой собрания документов, которые на равных
основаниях можно считать и архивами, и библиотеками.

Возникновение такого учреждения было обусловлено тем, что шумер-
ская культура достигла той стадии развития, на которой человек начал
ощущать потребность в самопознании, в ощущении своей связи с Землей, в
том числе и в ощущении своего физического тела. Сознание человека с
тех пор— это не только переживания космических ритмов, не только
ощущение неразрывной связи с духовным миром, с Богами, но и осознание
причастности к земной жизни, что идеально отражено в древних шумерс-
ких сказаниях и в аккадском эпосе о Гильгамеше. В этом эпосе отражено
не только то, что человек начинает задумываться над вопросами бытия,
которые ранее его не занимали и не могли занимать, но и то, как он в
поисках ответа на эти вопросы отправляется в странствия по Земле, по-
падает в ее глубины, впервые испытывает тесный контакт с материаль-
ным миром.

Гильгамеш, главный герой эпоса, живет в гармонии с природой, но им в
отличие от его друга Энкиду — получеловека-полузверя, связанного с при-
родой неразрывными узами и живущего только страстями, уже движут и
иные, более высокие помыслы. Он не просто предлагает Энкиду отпра-
виться в поход в ливанские леса и убить свирепого великана Хумбабу, а
говорит другу: «И все, что есть злого, изгоним из мира!»3.

И Гильгамеш, и Энкиду еше находятся в контакте с Богами. Так, Ша-
маш, Бог солнца, недовольный поведением Энкиду, прямо говорит ему об
этом. А Гильгамеш в критическую минуту может обратиться к Шамашу за
советом и получить его.

Стремление человека к более глубокому погружению в земную жизнь
означало, что в жизни самого человека стали происходить определенные
изменения. Появляется потребность не только в передаче сообщений в виде
письма, которое уже обрело пиктографическую или иероглифическую
форму, но и в сохранении самих документов, содержащих эти сообщения.
Возникла потребность оставлять своеобразные «памятники», повествую-
щие о произошедших событиях в письменной форме. Это еще не память о
времени или «временная память», и тем более, еше не отношение к миру с
позиций истории. Все это еше впереди — в греко-римской эпохе.
Самые древние по своему возрасту библиотеки были обнаружены во
время археологических раскопок на территории, которую занимало госу-
дарство Шумер. Эти раскопки начались перед Первой мировой войной и
были возобновлены в 1927 г. На территории городов, большинство из ко-
торых располагались на берегах реки Евфрат, было найдено множество
глиняных табличек с анонимными произведениями — древними картами,
литературными текстами, работами по математике, сельскому хозяйству и
другим отраслям знаний. В Лагаше было обнаружено более 20 тысяч таб-
личек. В Ниппуре — религиозном центре страны, где археологи нашли
несколько тысяч табличек, датируемых примерно 1700 годом до н. э., биб-
лиотека размешалась в 62 отведенных для нее помещениях4. Найденные
таблички дают основания предполагать, что уже тогда были налицо эле-
менты систематизации литературы.

Наиболее крупные и наиболее значимые библиотеки этого времени от-
носятся к типу дворцовых библиотек — библиотек правителей.

Одним из самых древних (из числа дошедших до наших дней) собраний
является библиотека, владельцем которой был царь Хеттского государства —
Хаттусилис Ш (1283-1260 гг. до н. э.). Его дворец находился в столице стра-
ны г. Хаттусасе. Государство хеттов существовало на протяжении 7 веков
во II тысячелетии до н. э. и располагалось на территории Малой Азии и
современной Сирии.

Во время раскопок, которые велись в турецком городе Богазкёе (неда-
леко от современной турецкой столицы Анкары) с 1906-1907 гг.. было об-
наружено около 11 тысяч клинописных табличек (см. цв. вкл., с. II). Найден-
ные таблички свидетельствуют о том, что в этой библиотеке имелись офи-
циальные документы (царские послания и обращения), летописи, ритуальные
тексты, описания церемониалов, даже руководства по уходу за лошадьми и
другие «книги». В отличие от шумерских табличек, на этих «книгах» указаны
имя автора, его адрес и титул, и даже имя переписчика5. Есть основания
утверждать, что существовал и каталог, составленный по именам авторов.

Самая же крупная и наиболее известная ныне из библиотек Древнего
мира — библиотека ассирийского царя Ашшурбанипала (668-631 гг. до н. э.),
начало которой было положено царем Тиглатпилезером I (1112-1074 гг.
до н. э.). Эта библиотека, включавшая в себя богатейшее собрание вави-
лонской литературы6, находилась в столице Ассирии г. Ниневии. Основная
часть библиотеки располагалась в так называемой Львиной комнате, укра-
шенной скульптурными сценами охоты на львов. Фонд библиотеки состав-
лял примерно 5-10 тыс. табличек7.

Библиотека Ашшурбанипала имела универсальный характер. Там хра-
нились: списки царей: царские послания; списки стран, рек и гор; матери-
алы коммерческого характера; работы по математике, астрономии и меди-

2 Зак '521


цине; словари и труды по грамматике8. В отдельном помещении находились
религиозные тексты. Именно в этой библиотеке был найден наиболее пол-
ный текст мифа о правителе Шумера Гильгамеше на аккадском языке (его
называют также восточносемитским и вавилоно-ассирийским).

Ашшурбанипал

Имеются сведения о “раскрытии» фонда библиотеки. На специальных
плитках указывалось название произведения (по его первой строке), ком-
ната, где оно находилось, и полка, на которой оно хранилось. Каждая «кни-
га» имела «библиотечный» штамп с текстом: «Дворец Ашшурбанипала, царя
царей, царя страны Ашшур, которому бог Набу и богиня Гаслиста даровали
уши и зоркие очи, чтобы разыскивать творения писателей моего царства»9.

«Книги»-таблички хранились в специальных глиняных кувшинах. На каж-
дой полке имелась глиняная «этикетка», величиной с мизинец, с названием
той или иной отрасли знания. Сохранности фондов помогало грозное пре-
достережение: «Того, кто посмеет унести эти таблицы... пускай покарает
своим гневом Ашшур и Белит, а имя его и его наследников навсегда будет
предано забвению в этой стране»10. Значит, фондами библиотеки мог пользо-
ваться определенный круг читателей11.

В Египте по отношению к библиотекам пользовались двумя понятия-
ми — «дом книги» (или «божий дом книги») и «дом жизни»12. Первое понятие,
которое употреблялось вплоть до начала эпохи Птолемеев, относилось к
храмовым библиотекам.
&



Понятие «дом жизни» означало своего рода научное учреждение при
храме. Так, есть все основания полагать, что здесь велась работа в облас-
ти медицины13. «Дом жизни» выполнял и библиотечные функции, но имею-
щимися в нем книгами пользовались в религиозных и образовательных це-
лях. Именно здесь полученные знания излагались в письменном виде и об-
ретали форму законченного сочинения, здесь составлялись священные
книги. Должность хранителя библиотеки («дома жизни») была государствен-
ной и передавалась по наследству, поскольку ее могли занимать только
допущенные к обладанию «высшими знаниями».

Египтянин со свитком

Документами, хранившимися в библиотеках, пользовались либо прави-
тели, либо жрецы, так как только они были «посвященными»

Для написания литературных и научных произведений пользовались не
иероглифическим, а скорописным — иератическим, или, как назвали его
впоследствии греки, «жреческим» письмом.

Во второй половине XIV в. до н. э. возникла теократическая форма
правления: церковь и государство были объединены, политическая власть
принадлежала непосредственно жрецам. Одной из наиболее известной хра-
мовых библиотек была библиотека при храме Рамессеум, основанном око-
ло 1300 г. фараоном Рамсесом II (ок.1290-1224 до н. э.). При входе в
библиотеку Рамессеума была надпись — «Аптека для души». В Египте для
письма использовался папирус, книги из него хранились преимущественно
в ящиках и трубкоообразных сосудах Многие папирусы дошли до наших
дней, но целостных библиотек не сохранилось, поскольку папирус — мате-
риал менее стойкий, чем глина. Имеются лишь неполные сведения о соста-
ве фондов и о каталогах египетских библиотек. Так, на стене храмовой
библиотеки в Эдфу, которая строилась с 247 по 147 гг. до н. э., сохранил-
ся каталог, высеченный на одной из стен храма14.

В целом первый этап развития науки нередко характеризуется как этап
рационализации полученных в храмах и в храмовых центрах знаний, кото-
рые условно можно называть научными. Это этап приведения знаний к фор-
ме, восприятие которой доступно и тем, кто не был непосредственно свя-
зан с центрами культа. Знания, изложенные в письменном виде, зафикси-
рованы в документе, который может храниться «сам по себе», независимо
от посвященного.

Библиотеку древнего Востока можно рассматривать как учреждение,
выполнявшее функцию сбора и хранения документов. Налицо элементы
систематизации документов и раскрытия их через определенные формы
каталогизации. Но при этом следует иметь в виду, что другая «первород-
ная» функция библиотеки (обеспечение доступа к фондам библиотеки, или
функция обслуживания читателей) в Древнем Востоке фактически не су-
ществовала, хотя с самого начала существования библиотек начинают скла-
дываться как отношения между библиотекой и обществом, так и отношения
между библиотекой и властью. Общепризнанно, что библиотеки издавна
являются символом власти и ее инструментом15.

Библиотека Древнего Востока — это одновременно и библиотека, и
архив. Архивное начало выражено не в том, что тут хранятся государ-
ственные документы, а в том, что хранятся документы, имеющиеся в един-
ственном экземпляре. Хотя документы, дошедшие до нашего времени из
библиотек древнего Египта, свидетельствуют о том, что они переписыва-
лись, и при этом даже указывалось имя переписчика, библиотека еше была
далека от выполнения функции изготовителя копий — скриптория.

Библиотеку Древнего Востока следует воспринимать по отношению к
библиотеке (то есть по отношению к учреждению, которое появилось под
этим названием в античной Греции) как своего рода «прабиблиотеку». По-
этому при рассмотрении библиотеки древнего Востока как учреждения
пользоваться современными категориями следует крайне осторожно.

В отношении библиотек древнего Востока нет оснований говорить о
них и как об институте, способствующем развитию науки и в том случае,
если иметь в виду науку в ее современном понимании. Наука в современ-
ном ее понимании тогда еще не существовала и не могла существовать, и
библиотека, соответственно, не могла служить науке в этом смысле. Речь
может идти о науке, которую можно охарактеризовать как «донаучная на-
ука»16. Но в деятельности библиотеки на этом этапе, несомненно, уже про-
сматриваются определенные элементы служения науке17.
На первом этапе развития библиотек в странах Древнего Востока и
феодальных государствах Юго-Восточной Азии формируется потребность
в создании материальных носителей информации. Эта потребность, в свою
очередь, является следствием возникновения на определенном этапе раз-
вития человечества потребности в познании физического (материального)
мира и фиксации в письменном виде информации о нем. Знания об этом
мире доступны только узкому кругу правителей или посвященных.

В плане хранения документов библиотека обеспечивает их сохранность,
а в плане обслуживания нацелена на обеспечение доступа к документам
(знаниям) очень ограниченного круга пользователей (на Древнем Востоке —
самого правителя и очень ограниченного круга его приближенных, в Древ-
нем Египте — жрецов и узкого круга посвященных). Граница между библио-
текой и архивом отсутствует. Библиотека является составной частью сис-
темы управления государством. Просматриваются некоторые элементы
служения библиотеки науке.

Основные типы библиотек: дворцовая библиотека, храмовая биб-
лиотека Древнего Египта («Дом книги» и «Дом жизни»).

Примечания

1	См.: Дьяконов И. М. Города-государства Шумера // История древнего мира. —
Изд. 3-е., испр. и доп. — М., 1989. — С. 60.

2	Тамже, с. 61.

3	«О все видавшем» со слов Син-леке-уннинни, заклинателя // Поэзия и проза Древ-
него Востока. — М., 1973. — С. 176.

Цитата из аккадского эпоса дается в переводе И. М. Дьяконова.

4	См., например, главу «О, Шумер, великая земля...» в книге: Глухов А. Г. Судьбы
древних библиотек. — М., 1992. — С. 4-12.

5	Некоторые тексты, дошедшие до нашего времени, опубликованы в русском пе-
реводе в сб.: Луна, упавшая с неба. — М.: Худож. литерат., 1977.

6	См.: ОррепЬейп А. 1_ Апаеп! МезороНггйа. Рогйай о( а <3еас1 смНзабоп. — СЫсадо
е!с„ 1971. — Р. 13.

7	См.: ЗоЬит Ц. К1ете ВййюШекздезсЫсНе. — 81ийдаг1, 1993. — 8. 15.

Автор ставит под сомнение достоверность сведений, приводимых другими исто-
риками, склонными утверждать, что в библиотеке насчитывалось 25 и даже
30 тыс. «книг».
8	Глиняные таблички в шумерских библиотеках, как и глиняные таблички биб-
лиотек Ассирии и других стран Ближнего Востока, а затем и папирусы Древнего
Египта содержали в себе тексты самого разного рода. Помимо посланий царей,
в этих библиотеках хранились древние карты и словари, документы, имеющие
отношение к самым разным областям знаний, — астрономии, математике, меди-
цине и др. Несмотря на это речь может идти не о науках, труды по которым
представлены в фондах той или иной библиотеки, а о документах, содержащих
знания, имевшие отношение к той или иной области и которые можно охаракте-
ризовать как «элементы научного знания». Соответственно, можно говорить о до-
кументах, содержащих исторические знания, но едва ли можно говорить о том,
что среди систематических разделов была рубрика «история». 11стория как об-
ласть знаний и как наука появилась позднее, в античной Г рении.

9	Езсо1аг Н. Нв1опа де 1аз ЫЫю1есаз. — 8а1атапса; Мадпд, 1990. — 3. ед. — Р. 26.

10	Пит. по: Глухов А. Г. Судьбы древних библиотек. — М., 1992. — С. 14.

11	Дворец и библиотека были разрушены в 612 г. до н. э. и обнаружены в середи-
не XIX в. английским археологом О. Дэйярдом.

12	См.: Вискагд С. В1Ыю1Ьекеп 1т АЙеп Од!р1еп // В1ЫюШек. — 1980. — № 4. —
8. 85-91.

13	См.: Лапис И. А. Культура древнего Египта // История древнего мира. — Изд. 3-е,
испр. и доп. — М., 1989. — С. 311.

14	Пит. по: Глухов А. Г., указ соч., с. 28.

15	См.: Рогл/ош дез ЫЫюФеднез. Ба тёто>ге дез 1ктез еп Осс1деп1. 8оиз 1а дЙгесНоп
де М. ВагаНп е1 СЬ. дасоЬ. — Рапз, 1996. — Р. 16.

16	Определение «донаучная наука» принадлежит Карлу Ясперсу. Выдающийся не-
мецкий ученый-историк определяет содержание этого периода развитая науки
понятием «рационализация мифов и магии». См.: Ясперс К. Смысл и назначение
истории. — 2-е изд. — М., 1999. — С. 99.

При характеристике самых древних библиотек, например, библиотек Шумера,
и при описании имевшихся в них документов современные авторы пользуются в
отношении создателей этих документов современным словом «ученый». Так,
А. Г. Глухов в работе о библиотеках Древнего мира пишет о шумерских ученых-
математиках: «Уже во втором тысячелетии до нашей эры шумерские ученые-ма-
тематики — “мудрые писцы цифр” доказали и теорему Пифагора» (См.: Глу-
хов А. Г., указ, соч., с. 6). А при рассмотрении состава фондов и каталогов биб-
лиотек древности библиотековеды XX в. нередко пользуются и названиями
современных наук. Так, Е. И. Шамурин при рассмотрении состава фонда и ка-
талогов библиотеки ассирийского царя Ашшурбанипала (668-625 до н. э.), на-
ходившейся в столице Вавилона Ниневии, употребляет названия современных
наук — астрономия, география и даже история, которая, как известно, возник-
ла в античной Греции (См.: Шамурин Е. И. Очерки по истории библиотечно-биб-
лиографической классификации. — Т. 1. — М., 1955. — С. 8-10).
Это свидетельствует о желании историков библиотек связать рассмотрение биб-
лиотек древности с их служением науке в современном ее понимании, что воз-
можно лишь с определенной долей условности.

17	Термин «наука» употребляется по отношению к истории древнего мира, когда
речь идет о начале старовавилонского периода истории Месопотамии, то есть
периода от падения III династии Ура до завоевания Месопотамии касситами (XX-
XVII вв. до н. э.). По мнению И. М. Дьяконова, это был период расцвета вави-
лонской науки не только в областях, связанных с практической деятельностью
(см. написанный им раздел «Вавилонская техника и наука» в кн.: История древ-
него мира. — Изд. 3-е., испр. и доп. — М., 1989. — С. 124-128).
Библиотеки античного мира
и раннего средневековья

Библиотеки античной Греции

^9 еловек античного мира вступает в принципиально иную стадию
•и’’ I развития — в стадию развития своего рассудка, своего рациона-
лизма, своего мышления. Вместо того, чтобы просто восприни-
мать мысли, осенившие его в божественном откровении, чело-
век мыслит сам, в результате чего зарождаются формы собственных мыс-
лей и логических связей1. Возникает потребность в развитии науки, в

восприятии ее и как совокупности знаний, и как процесса получения ново-
го знания. Не случайно само слово «библиотека» зародилось в античной Гре-
ции2. Появление библиотеки в значении, близком к современному, обуслов-
лено появлением определенного типа библиотеки — библиотеки мусейона.

Мусейоном греки называли обитель муз3. Сама идея создания мусейона
принадлежит афинянину Аристоклу по прозвищу Платон (427-347 гг. до
н. э.), который, в свою очередь, заимствовал ее у пифагорийцев, живших
на территории современной Италии. Мусейон в понимании Платона пред-
ставлял собой некое сообщество людей, объединившихся на единой рели-
гиозно-этической основе. Это было одновременно и культовое учреждение,
и научно-исследовательский, и образовательный центр. Наряду с библио-
текой в нем имелись собрания карт, различных моделей, инструментов.
Именно это представление о мусейоне и было воспринято Аристотелем
(384-323 гг. до н. э.)

Аристотелю принадлежала уникальная личная библиотека, насчиты-
вавшая около 40 тыс. свитков. В ее создании принимал участие один из его
учеников — Александр Македонский. Большую роль в пополнении фондов
библиотеки сыграл ученик Аристотеля Теофраст. В дальнейшем заботы по
пополнению библиотеки взял на себя преемник Теофраста Нелеус, кото-
рый перевез ее в свой родной город Скепсис, но затем она вернулась в
Афины по инициативе последователя аристотелевской философии Апел-
ликона и стала составной частью мусейона, расположеннного в одном из
центральных районов Афин — Ликее4.

Античная библиотека является библиотекой, которую одновременно
можно рассматривать и как общедоступную (для читателей из определен-
ных слоев общества), и как учреждение, служащее науке.

Греческая наука представляет собой уже не отдельные элементы науч-
ного знания, а завершенную для того времени систему. По отношению к
греческой науке употребление понятия «ученый» правомерно, ибо человек,
в отношении которого это понятие применимо, создает и распространяет
это знание, используя его и в процессе обучения. Развитие же науки в этот
период было в значительной степени определено именно тем, что мир во
времена Аристотеля перешел от устного обучения к обучению, основанно-
му на практике чтения, на пользовании зафиксированными, «подлинными»
или эталонными текстами.

При этом библиотека на принципиально иной основе выполняет функ-
цию скриптория и с этого времени становится учреждением, которое мо-
жет сделать копию имеющегося в ее фонде документа и берет на себя
обязательства по изготовлению копий, гарантирующих подлинность текстов.
Библиотека гарантирует предоставление для чтения подлинных текстов
великих греческих драматургов — Эсхила, Софокла, Еврипида и других, а
не их неточные копии. Именно благодаря выполнению функции скрипто-
рия библиотека начинает играть иную, более активную и принципиально
более важную роль в жизни всего общества. С этого времени библиотека
становится главным звеном системы распространения научного знания и
звеном, обеспечивающим жизнеспособность системы образования.

Античная наука (в отличие от ее предшественницы, «донаучной» науки)
связана со временем. Для нее принципиально иное значение приобретает
все то, что было создано ранее другими поколениями, и то, что создается
в данный момент. Она связана с «памятью времени». В античном мире появ-
ляется история как наука. Первым историком стал Геродот (ок. 485 -
ок. 425 гг. до н. э.), которого Цицерон в своем труде «О законах» назвал
«отцом истории».

Греки не выходили за пределы завершенных их воображением картин
мира, красоты созданного их мыслью космоса. Греческая наука принципи-
ально отличается от современной. Если современная наука сориентирова-
на на бесконечное развитие и не имеет завершения, то античная не наце-
лена на бесконечное развитие5. Последнее и определило особенности ан-
Платон

Аристотель

Читающие мужчины
(изображение на греческой вазе
второй половины V в. ло н. э.)

Читающая поэтесса Сафо
(изображение иа греческой вазе
второй половины V в. ло н. э.)
тичной библиотеки. Главное ее отличие от «прабиблиотеки» заключается в
том, что библиотека перестает быть учреждением, которое собирает лю-
бые письменные (материальные) документы. Она становится тем учрежде-
нием, которое хранит документ, имеющий значение не как архивный (то
есть единичный), а как документ, который может быть распространен и
«тиражирован». С этого времени библиотека несет ответственность за под-
линность документа и эту подлинность гарантирует. Она продолжает зани-
маться выполнением одной из двух основополагающих, «первородных» фун-
кций (фондообразования), но в античном обществе библиотека связывает
ее с выполнением функции обслуживания.

Библиотеки эллинистического мира (библиотека
Александрийского мусейона, библиотека в Пергаме)

Эллинистическая культура возникла за пределами Греции и стала сим-
волом расцвета культуры эллинистического мира, который сформировал-
ся в результате восточных походов Александра Македонского в 334-324 гг.
до н. э. После смерти полководца в 323 г. до н. э. созданная им держава
распалась, но на ее основе возникла система эллинистических государств.

Эллинистическая культура имела двойственную природу, ибо она воз-
никла на основе соединения культуры греков с достижениями культуры
народов древнего Востока и развивалась в период с 334 г. по 30 г. до н. э.
С одной стороны, для нее оказалась характерна преемственность по отно-
шению к античному культурному наследию, а с другой — открытость по
отношению к культурам народов, обитавших на территории возникшей им-
перии.

Наиболее значительную роль в жизни эллинистического мира сыграли
два центра — Александрия, столица эллинистического Египта, и Пергам,
столица Пергамского царства. Именно там возникли крупнейшие для свое-
го времени библиотеки.

Самой крупной библиотекой античного мира была Александрийская биб-
лиотека — библиотека Александрийского мусейона, которую нередко на-
зывают крупнейшей публичной библиотекой эллинистического мира6.

Расцвет эллинистического Египта (или государства Птолемеев, полу-
чившего такое название по имени правящей династии) относится к периоду
примерно с 367 г. по 283 г. до н. э. Его столица — Александрия — была
основана в 332 г до н. э. Александром Македонским и представляла собой
огромный благоустроенный город с широкими прямыми улицами, прекра-
сными мостовыми, тенистыми парками, с уличным освещением, с системой
водопровода и канализации. В городе проживало около 1 млн. человек.

Мусейон, в котором наряду с библиотекой имелись помещения для чте-
ния лекций и для научных занятий, обсерватория, лаборатории и помеще-
ния для хранения различных коллекций, имел форму прямоугольника и со
всех сторон был украшен рядами изящных колонн, между которыми стояли
статуи выдающихся писателей и ученых. Здесь же были комнаты для прожи-
вания приезжавших сюда на работу ученых, общая столовая и территория
для прогулок. На содержание мусейона специально выделялись средства
из царской казны. Главой мусейона был хранитель библиотеки, который
одновременно являлся и воспитателем наследника египетского правителя.
По традиции пост хранителя (главы) библиотеки занимали именно филосо-
фы — Эрастофен, Аристофан Византийский, Аполлоний Эйдограф, Арис-
тарх Самофракийский и другие.

Александрийская библиотека была самой богатой и наиболее полной
библиотекой мира того времени. Главной задачей библиотеки был сбор
всей греческой литературы и переводов произведений литературы других
народов на греческий язык, причем самой разной — от произведений гре-
ческих трагиков до поварских книг7. Задача же предоставления этих фон-
дов в общественное пользование не ставилась, в силу чего ее характеризу-
ют как «библиотеку без публики»8.

Библиотека Александрийского мусейона была основана в начале III в.
до н. э. царем эллинистического Египта Птолемеем I Сотером (323-283 гг.
до н. э.). За двести лет своего существования ее фонды стали насчитывать
700 тыс. свитков9. Идею Птолемея I Сотера об Александрии как космопо-
литическом центре мира продолжали реализовывать и его потомки — дру-
гие представители этой династии также стремились собрать все книги (свит-
ки) мира и выделяли на это практически неограниченные средства. Послы
библиотеки собирали свитки по всему миру. Царь Птолемей II Филадельф
выкупил (по совету Деметрия Фалерского) библиотеку Аристотеля. Стрем-
ление к обладанию подлинниками доходило до того, что Птолемей III Эвер-
гет, получив в Афинах под залог (золотом) оригиналы трагедий Эсхила, Ев-
рипида и Софокла, в качестве условия поставки хлеба в испытывавшие
неурожай и голод Афины предпочел лишиться золота, но свитки не вернул.

В Александрийской библиотеке впервые была реализована система ка-
талогизации и расстановки книг, созданная выдающимся ученым и поэтом
Калимахом (ок. 310-240 гг. до н. э.). Калимах был автором более 800 со-
чинений по истории, грамматике и поэзии, создателем «александрийского»
направления в поэзии10. Он создал уникальный библиографический указа-
тель с аннотациями — так называемый «Ртакез» (Списки), состоявший из
120 свитков — «Каталог писателей, просиявших во всех областях образо-
ванности, и трудов, которые они сочинили». Во времена Калимаха в биб-
лиотеке насчитывалось примерно 40 тыс, свитков. В большом, облицован-
ном белым мрамором зале стояли столы для чтения и письма, а около них
находились удобные кресла и мягкие ложа. В их форме и комфортабельно-
сти отразилось не только желание создать наиболее благоприятные усло-
вия для работы читателей, но, прежде всего, стремление обеспечить со-
хранность книг, имевших форму свитков11.

Александрийская библиотека, как наиболее богатая по составу фон-
дов, влекла к себе читателей из многих частей эллинистического мира. Они
приезжали туда работать со свитками и получать копии интересующих их
работ. Эта библиотека стала самым значимым скрипторием античного мира.

В разные годы в библиотеке работали Архимед, «Коперник Антично-
сти» — Аристарх Самосский, медик Герофил Халкедонский, астрономы Гип-
парх и Клавдий Птолемей, математик Евклид и другие выдающиеся деяте-
ли науки того времени.

Евклид, дающий уроки геометрии (гравюра XVIII в.)

Многие ученые стремились получить здесь работу и совмещать службу в
библиотеке с собственной научной деятельностью. Среди библиотекарей
мусейона были крупные ученые своего времени — филолог Зенодот, поэт и
ученый Аполлоний Родосский, ученый Эрастофен. Последний из них, полу-
чивший известность как один из основателей географической науки и кото-
рый ввел в оборот сам термин «география», разработавший метод построе-
ния географической карты и сам составивший карту мира, служил библио-
текарем с 235 г. до н. э. и проработал там более 40 лет.

Для работы библиотекарей была характерна четкая специализация —
они вели учет новых поступлений, работали с фондом, занимались обеспе-
чением сохранности книг (в Александрийской библиотеке была создана уни-
кальная система обеспечения сохранности библиотечного фонда; прежде
всего была обеспечена его защита от сырости) и т. д. Особое значение при-
давалось инвентаризации, которая производилась в специально отведен-
ных для этой работы помещениях. Книги разделялись на основной и запас-
ной фонд. Дубликаты хранились не в центре города, а в другом здании,
расположенном на юго-западе Александрии в квартале Серапиум. В соот-
ветствии с системой классификации Каллимаха художественная литерату-
ра подразделялась на шесть разделов — эпосы, элегии, ямбы, медика, тра-
гедии, комедии, а научная литература — на пять: история, риторика, фи-
лософия, медицина, законодательство. Был также выделен особый раздел —
«разное». Внутри каждого раздела книги располагались по именам авторов,
прилагалась краткая биография автора и список его трудов. Рядом с на-
званием каждой работы указывались первые несколько слов текста, коли-

чество свитков и число строк в каждом свитке.

В 47 г. до н. э. большая часть фондов библиотеки по распоряжению
Юлия Цезаря была подготовлена для отправки в Рим. Когда эти книги по-
пытались вывезти, возник пожар, и большая их часть погибла в огне. Ос-
тавшаяся часть библиотеки, находившаяся в римском квартале Серапиум,
служила читателям до 389 г., когда она была уничтожена по приказу хрис-
тианского патриарха Феофила12.

Пергамское царство, существовавшее в Ш-П вв. до н. э., было государ-
ством, игравшим важнейшую роль в жизни всех эллинистических государств.
Оно было своего рода «научным центром» того времени. Возникло оно в
283 г. до н. э. на территории области Мисия в северо-западной части Ма-
лой Азии, в долине реки Каика. Столицей его стал город Пергам. Основа-
телем Пергамского царства считается грек Филистер, положивший начало
династии Атталидов, которая правила в Пергаме с 283 по 129 гг. до н. э.
Поскольку пергамские правители были искусными дипломатами, они смог-
ли расширить территорию царства, захватив большую часть внутренней
Азии. В начале II в. до н. э. Пергамское царство превратилось в одно из
самых богатых и крупных по территории эллинистических государств.

Огромная по своим фондам Пергамская библиотека, созданная царем
Эвменом II (197-160 гг. до н. э.), соперничала с Александрийской библио-
текой. Согласно легенде, египетские правители Птолемеи, опасаясь конку-
ренции со стороны Пергама, запретили поставлять туда папирус, служив-
ший материалом для письма и, соответственно, для изготовления книг. Это,
в свою очередь, побудило граждан Пергама искать новый, альтернативный
папирусу материал для письма, каким и стал пергамен — отбитая, вытер-
тая и заглаженная кожа животных (козлят и ягнят).

Здание, в котором размещались фонды библиотеки, находилось на цен-
тральной площади города. Книги размещались в четырех больших залах.
В центре главного зала на мраморном пьедестале стояла статуя Афины, в
1,5 раза превышавшая человеческий рост.

Афина. Сохранившийся фрагмент статуи,
стоявшей в Пергамской библиотеке
(Пергамон-музей, Берлин. Германия)

Пергам был медицинским центром своего времени, и поэтому библио-
тека специализировалась преимущественно на приобретении книг по этой
области знания.

История Пергамской библиотеки завершилась в 43 г. до н. э., когда Пер-
гам уже был провинцией Рима (ею он стал в 133 г. до н. э.), и Марк Антоний
подарил большую часть библиотеки египетской царице Клеопатре.
*Е

библиотеки, Древнего Рима

Римляне, в отличие от греков и граждан эллинистического мира, не
создавали библиотек и на протяжении многих столетий, вплоть до после-
днего века до нашей эры не испытывали интереса к чтению. Во 2-м в. до
н. э., после завоевания Карфагена, Македонии, Сирии. Греции и западной
части Малой Азии, а позже Северной Африки и Египта, римляне в каче-
стве трофеев вывезли и библиотеки. Первой вывезенной в 168 г. до н. э.
библиотекой стала библиотека македонского правителя Персея. В 86 г. до
н. э. Сулла вывозит в Рим и библиотеку Аристотеля. Таким образом Рим
заимствует у Греции и саму библиотеку как библиотечный институт, и сами
библиотеки с их фондами.

В Риме библиотеки поначалу нередко выполняли чисто декоративные
функции, но со временем там не только было усвоено библиотечное миро-
воззрение греков, но и возникли потребности в создании библиотек. Они
предназначались для обслуживания граждан Рима. Нередко римские биб-
лиотеки называют публичными, но они были «публичными» в соответствии с
существовавшими тогда представлениями об их общедоступности, харак-
терными для своего времени.

Свитки на полке римской библиотеки

Первый план создания такой библиотеки принадлежал императору
Юлию Цезарю (100-44 гг. до н. э.), и зародился он у императора под впе-
чатлением от посещения Александрийской библиотеки. По его заданию Марк
Терренций Баррон, написавший трактат «О государстве», одну из его глав
посвятил библиотекам.

Первая крупная библиотека в Риме была открыта уже после смерти
Цезаря, примерно между 39 и 28 гт. до н. э. одним из его ближайших при-


ближенных — Азинием Поллионом. В отличие от предложенной Цезарем
концепции представительной императорской библиотеки, равной по значе-
нию библиотеке в Александрии, библиотека, основанная Поллионом на его
частные средства, была сориентирована на выполнение более скромных и
более конкретных задач— на отражение в своих фондах современной
латинской литературы. Однако идея создания императорской библиотеки
не была забыта, и в 28 г. до н. э. по инициативе императора Августа откры-
вается библиотека, получившая название Библиотека храма Аполлона
(В1ЫкйЬеса ТетрП Аро11оп1з) или Библиотека Палатина (В1Ыю(Неса Ра!айпа).
Впоследствии римские императоры стремились следовать этому примеру и
создавали новые библиотеки. Самой знаменитой из них стала Библиотека
Ульпиана (В1Ыю(Ьеса 1Лр1а). основанная в Риме императором Траяном (98-
117 гг.), которая действительно могла соперничать с Александрийской биб-
лиотекой

Во времена императора Константина (285-337 гг.) в Риме насчитыва-
лось 28 крупных библиотек.

Фасад и ступени Библиотеки в Цельсе (была построена по
проекту архитектора Тиберия Юлия Аквинны во времена
правления императора Адриана. Строительство началось
в 114 г. и завершилось в 135 г.)

3 Зак. 3521
Именно в Риме сильнее всего активизируется работа по выполнению
библиотекой функции скриптория, ибо здесь начинает буквально процве-
тать деятельность по переписке и переплету книг.

В Риме развиваются библиотечная архитектура и учение об организа-
ции работы библиотеки, которые неотделимы одно от другого. Архитектор
Витрувий, в частности, писал: «...Библиотеки должны выходить на восток,
потому что назначение их требует утреннего света, а также для того, что-
бы в них не поражались книги. Ибо в библиотеках, выходящих на юг и на
запад, в книгах заводятся черви и сырость, так как их порождают и питают
доносящиеся сюда сырые ветры и, наполняя свитки сырым дуновением,
покрывают их плесенью»13.

К сожалению, большинство римских публичных библиотек сгорело, мно-
гие оставшиеся библиотеки были закрыты.

Распад в IV в. Римской империи на Западную и Восточную привел к
тому, что Западная империя вскоре перестает существовать как целостное
государство, и на ее территории в вв. образуется ряд варварских
государств. Что же касается Восточной Империи — Византии, она процве-
тала на протяжении почти тысячи лет (с 325 г. до начала ее упадка в нача-
ле XIII в. и окончательного разорения крестоносцами в 1453 г.).

Библиотека и античное наследие. Византия

и монастырские библиотеки Западной Европы

В период упадка древнего Рима центр экономической и культурной жизни
империи постепенно переместился на Восток. В 330 г. император Констан-
тин (285-337) провозглашает столицей новый город — Константинополь.
Именно при Константине в качестве государственной религии начинает
утверждаться христианство, но эллинистические библиотечные традиции
продолжают сохраняться.

В период христианизации письменной культуры в Византии появилась
новая форма «книги». На смену свиткам приходит «книга», внешне имеюшая
вполне современную форму — это сфальцованные тетради в виде так на-
зываемого «кодекса». В качестве материала для письма используется пер-
гамен (пергамент).

В 330 г. в Константинополе создается уникальная библиотека, извест-
ная под названием библиотеки императора Константина. При ней работа-
ет огромный штат переписчиков греческих и латинских книг, и занимаются
они более сложной по сравнению с выполнявшейся их предшественниками
работой — они не только копируют тексты, но и восстанавливают их.
К 475 г. в библиотеке насчитывалось 120 тыс. текстов. Библиотека импе-
ратора Константина становится не только богатейшим книгохранилищем,
но и государственным скрипторием. Особая значимость выполнения этой
функции обусловлена той миссией, которую с тех пор и на протяжении
нескольких веков предстояло выполнять этой и другим крупным библиоте-
кам Византии, в частности, библиотеке Академии и библиотеке Константи-
нопольского патриарха.

В1Х-Х вв. Византия становится «золотым мостом» между Европой и Ази-
ей, звеном, связующим культуры народов Азии и Европы14. При этом резко
усилилось влияние византийской культуры в Восточной и Юго-Восточной
Европе (особенно в Болгарии и древней Руси) — после того, как в этих
странах было по примеру Византии принято христианство. В XV в. Визан-
тийское государство, история которого исчисляется целым тысячелетием,
перестало существовать, но традиции византийской культуры сохранились
и оказали огромное воздействие на другие страны.

В целом же, как в отношении античной Греции и эллинистического
мира, так и в отношении Рима и Византии, об античной библиотеке мож-
но говорить как об уникальном явлении мировой истории. При всех от-
личиях отдельных библиотек, существовавших в разное время в разных
частях античного мира, им свойственно то обшее, что позволяет гово-
рить о том, что библиотека сыграла в античном обществе роль одного из
самых важных общественных институтов. Античная библиотека неотде-
лима от науки своего времени и стала ее «инструментом», то есть именно
через античную науку можно понять и уникальность библиотеки этого
времени, и ее отличия от более поздних библиотек. Античная библиоте-
ка являлась идеальным инструментом науки, но науки своего времени —
античной науки. Античная библиотека служила обучению и преподава-
нию, способствовала постижению накопленных знаний, системы готовых
сведений15.

Античная библиотека служила науке в соответствии с установившими-
ся тогда взаимоотношениями. В ней хранились труды, в которых отража-
лось сложившееся, устоявшееся, неизменное понимание мира. Основной
задачей античной библиотеки было хранение подлинников («подлинных зна-
ний», зафиксированных в рукописных книгах), сохранение их для следую-
щих поколений, и в то же самое время эти труды должны были быть доступ-
ными обучающимся современникам, то есть библиотека выполняла и функ-
цию скриптория, то есть распространителя знаний.

Возможности пользования фондами начали связывать с более совер-
шенным их раскрытием через каталоги, построенными на основе устояв-
шихся принципов систематизации знаний.
В целом же основа античной библиотеки, ее задачи, подходы к органи-
зации при всех расхождениях в ее деталях были неизменны. Они были за-
даны на столетия, как была задана и сама форма рукописной книги.

Античной библиотеке как «памяти науки» было суждено пережить вре-
мя античности. Античный период эволюции библиотеки завершается паде-
нием Рима и Византии.

Ведущую роль в сохранении культурного наследия античности, в со-
хранении преемственности в развитии образования, науки и культуры в
Западной Европе начинают играть монастырские библиотеки. В некоторых
из них наследию античного мира суждено было сохраниться для следующих
поколений.

Монастырские библиотеки стали появляться в Западной Европе в V-
VI вв. Первые монастырские библиотеки не были похожи на античные, и
чаще всего представляли собой весьма скромные по величине собрания.
Среди них особо выделялось уникальное собрание — библиотека монасты-
ря Виварий, находившегося на юге Италии недалеко от Неаполя и осно-
ванного в 555 г. сенатором, тайным советником остготского короля Тео-
дериха Магном Аврелием Кассиодором Сенатором (ок. 487 - ок. 575).

Кассиодор
Кассиодор сыграл огромную роль в деле теоретического обоснования
интеллектуальной христианской культуры, рассматривая обучение и позна-
ние как такой же путь к Богу, как добродетельная жизнь16. Он был убежден
в том, что новая культура должна усвоить достижения культуры предше-
ствующей (и прежде всего с помощью библиотеки). Созданный им Виварий
стал для средневековой Европы образном монастырской библиотеки, ко-
торая была нацелена не только на служение монастырю, но и на служение
обществу. Переписанные в этом скриптории книги расходились по всей
Европе, здесь же готовились первоклассные переписчики. Созданное Кас-
сиодором «Руководство к изучению божественной и светской литературы»
на протяжении пяти веков служило руководством по комплектованию фон-
да монастырских библиотек17.

Позднее, в так называемые «темные века» европейской истории (V-VIII вв.),
Западная Европа представляет собой три больших германских государ-
ства — франкское в Галлии, вестготское в Испании и лангобардское в Ита-
лии, а также несколько небольших государств в Британии и Германии.

Продолжателем дела Кассиодора становится епископ Севильи Исидор
(ок. 570-636) — просветитель и «идеолог» нового времени. При его под-
держке основывались и формировались многочисленные монастырские биб-
лиотеки. С именем Исидора Севильского связывается завершение эпохи
приспособления античного наследия к задачам нового времени.

Активному усвоению латинской культуры способствовали импульсы, по-
ступавшие в галльско-германский центр Европы с севера. С одной сторо-
ны, это кельтская Ирландия — страна, на которую никогда не распростра-
нялась власть римлян. Христианство пришло туда в вв. В V в. после
захвата Британии (бывшей провинции Римской империи) германцами (анг-
лами и саксами), эта страна оказалась отрезанной от христианской Евро-
пы. Главными монастырями Ирландии становятся Бангор, Клонард и Иона.
С другой стороны, начиная с конца VI в. активизируется Британия, где хри-
стианизация сопровождается открытием множества монастырей. На Севе-
ре страны одним из важнейших центров становится основанный ирландца-
ми монастырь Линдисфарн, а на юге эту роль начинает играть основанный
римскими миссионерами монастырь Кентербери. Именно здесь — в Ирлан-
дии и Британии — сложился тот тип монастыря с библиотекой и скриптори-
ем при ней, какой безуспешно пытался привить в Италии и в Галлии Кассио-
дор. Соответственно, именно здесь сложился и тип библиотеки, сыгравший
принципиально важную роль в развитии преемственности новой культуры
по отношению к античной.

Из Ирландии в континентальную Европу прибывали монахи-миссионе-
ры, которые способствовали созданию монастырских библиотек. Так,
ирландский миссионер Колумбан (543-615), прибывший из Бангора, осно-
Бывает (вместе с другими монахами) монастыри Люксейль в Вогезах, Санкт-
Галлен на Боденском озере и Боббио в Ломбардии. Наиболее крупной ста-
ла библиотека бенедиктинского монастыря Боббио. Именно этот монастырь
оказывал сильное влияние на духовную жизнь Италии18.

Бенедиктинские монастыри со временем стали продолжателями тради-
ций созданного Кассиодором Вивария. Первый такой монастырь был ос-
нован в 529 г. Бенедиктом Нурсийским (ок. 480-543) в Монте Кассино.
Согласно уставу этих монастырей, бенедиктинцы, наряду с обязательными
занятиями физическим трудом, обязаны были заниматься чтением и пере-
пиской книг19. Библиотеки бенедиктинских монастырей стали тем фунда-
ментом. благодаря которому начался культурный взлет, который пережи-
ла Западная Европа в \7Ш-Х вв. — в период, когда огромная по террито-
рии романо-германская держава была объединена (при Карле Великом)
классическим латинским языком, ставшим языком общегосударственным
(то есть во времена Каролингского, а затем Оттонского возрождения). Но
и в эти времена такие монастыри, как Боббио. были исключением. Чаще
всего монастырская библиотека периода раннего средневековья пред-
ставляла собой явление достаточно скромное (особенно в сравнении с
библиотекой античной) — книги нередко умещались в одном сундуке.

Библиотека монастыря, хранящаяся в шкафу

Иногда тексты, переписанные в порядке наказания, были написаны на
пергамене поверх соскобленных текстов, что приводило порой к невос-
полнимым потерям. Средний объем фонда библиотеки каролингско-оттон-
ского времени составлял от 200 до 300 книг (кодексов), а наиболее бога-
тые собрания содержали 500-600 книг20.

В 1Х-Х вв. библиотеки монастырского типа стали в Европе довольно
распространены и определяли развитие библиотечного дела в тот период,
продолжая выполнять важнейшую функцию античной библиотеки — функ-
цию скриптория.

Примечания

1	Очень точно выразил мысль о связи современной европейской цивилизации с
античной немецкий философ Эдмунд Гуссерль: «Духовная Европа имеет место
рождения. Я имею в виду не географическое, в одной из стран, хотя и это тоже
правильно, но духовное место рождения в одной из наций, и, соответственно, в
отдельных людях и группах принадлежащих этой нации людей. Это древнегре-
ческая нация VII и VII столетий до Р. X. В ней сформулирована новая установ-
ка индивида по отношению к окружающему миру» (Гуссерль Э. Философия как
строгая наука. — Новочеркасск, 1994. — С. 108).

2	Понятие «библиотека» появилось в результате соединения двух составляющих —
«ЫЬИоп» и «1Ьёке». В дальнейшем в ряде европейских языков термин «библиоте-
ка» получил соответствующие языковые эквиваленты, являющиеся по сути пере-
водом этого понятия на тот или иной язык, что особенно характерно для угро-
финских языков. Так, венгерское понятие «кбпуу!аг» образовалось в результате
соединения слов «кбпуц» (книга), и «1аг» (хранилище), а эстонское слово «гаатаШ-
коди» состоит из слов «гаагпа!» и «кодц», имеющими то же значение — «книга» и
«хранилище».

3	Греческое слово «мусейон», перешедшее позднее в латынь и ставшее «тизеит»,
получило в дальнейшем широкое распространение в других европейских язы-
ках. Однако современное понятие «музей» имеет принципиально иное значение
(См..- ЛосЬцт С. К1ете ВйЯюЙтекздезсЫсЫе. — 8!и11даг1, 1993. — 8. 24.)

4	В российских работах по зарубежной истории библиотек традиционно утвер-
ждается, что среди первых античных библиотек была библиотека в Афинах,
которая в У-1У вв. до н. э. находилась в Акрополе, где она функционирова
ла наряду с различными важнейшими государственными службами, а также
картинной галереей. Утверждается, что городу Афины передал свою библио-
теку его правитель Писистрат (умер в 528-527 г. до н. э.), правивший в
Афинах примерно с 560 г. до н. э. Предполагают, что именно по его иници-
ативе были впервые записаны эпосы Гомера «Илиада» и «Одиссея» (См., напр.:
Владимиров/!. И. Всемирная история книги.— М.. 1988.— С. 25.) и что
именно благодаря Писистрату библиотеки получили «подлинный» текст, ко-
торый мог быть через библиотеку распространен за ее пределами. Распрост-
ранение этой точки зрения связано не в последнюю очередь с утверждения-
ми историков во времена раннего средневековья. Так, Исидор Севильский
утверждал: «У греков первый создал библиотеку, как полагают, Писистрат,
афинский тиран» (иит. по: Библиотека в саду. Писатели античности, средне-
вековья и Возрождения о книге, чтении, библиофильстве / Сост. В. А. Эльфо-
ва. — М., 1985.— С. 99).

Эта точка зрения активно не принимается многими крупнейшими историками
библиотек (См., напр.: Х/озйиз Л., Лооз! 8. Сгипбгиеде Лег ВОДоФекздезсЫсМе. —
7., пеиЬеагЪ. ипс! егд. Аи(1. — МЛезЬабеп, 1977. — 8. 3; Сапкма Б. Бе ЫЫкйесНе
е11еп1811сЬе //Бе ЫЫю1есЬе пе! топбо апНсо е теЛеиа!е. А сига 61 С. СауаПо. —
Ван, 1988. — Р. 3-28). По убеждению итальянского исследователя античнос-
ти Лючиано Канфоры, публичная библиотека, основанная Писистратом, — не
более чем «стереотип библиотековедения» (см.: Указ, соч., Р. 174).

По мнению многих историков библиотек общедоступная библиотека появилась
в Афинах значительно позже, во II в. н. э. Она была подарена городу римским
императором Адрианом (117-139) и создана по образцу библиотек мусейона.
На этом настаивают, в частности, немецкие историки библиотек Фридрих Шмидт
(5сЬткЙ Р. О1е Ртакез без КаШтасЬоз. — ВегНп, 1922. — 8. 30) и Уве Йохум
(Лоскшт 11. К1е1пе В1Ыю1ЬекздезсН1сЬ1е. — 8Шйдаг1, 1993. — 8. 40).

5	По мнению К. Ясперса, «такого рода завершенность не знает ни стремления к
универсальному знанию, ни взрывной силы, присущей воле к истине» (с. 101).
А это означает, что нет постоянного стремления к пересмотру всего, начиная с
основ, и нет стремления достигнуть неких пределов в познании мира, ибо оно
дано в системе готовых сведений.

6	Употребление современного понятия «публичная библиотека» даже в сочетании
с определением «античная» представляется неправомерным не только по отно-
шению к библиотекам античной Греции, но и по отношению к библиотекам эл-
линистического мира. Будучи государственными библиотеками, они не выполня-
ли тех задач, которые ставились позднее перед общедоступными или публичны
ми библиотеками. По определению итальянского историка библиотек античного
мира Гульельмо Кавалло (СидПе1то СаVа11о), они представляли собой «публич-
ные библиотеки без публики» (см.: Бе ЫЫю1есЬе пе! топбо апНсо е гпебк^а1е.
А сига 61 С.СаVа11о. — Вал, 1988. — Р. 38). По своему положению эти библио-
теки продолжали оставаться дворцовыми библиотеками.

7	См.: ЛосЬит Б1. К1ете ВЫоНгекздезсЫсЙе. — 81и1(даг1, 1993. — 8. 26.

8	См.: Бе роиуо1г без ЫЫюШёдиез. Бе тёто!ге без Гкгез еп Осабепк 8оиз 1а бпесНоп
бе М. ВагаНп е! СИ. ЛасоЬ. — Рапз, 1996. — Р. 47.

9	Эта цифра является достаточно условной. Вопрос о численности фонда Алек-
сандрийской библиотеки представляется весьма противоречивым, так как ис-
следователи по-разному понимают саму единицу хранения. Так, американский
ученый Эдвард А. Парсонс, рассматривая в качестве единицы хранения (книги)
один рулон, понимает под ним одну работу одного автора (См.: Рагзопз Е. А. ТЬе
А1ехапбпгйап НЬгагу, д!огу о( Нге НеПегйс шобб. 1Гз пзе, апНдийез, апб без1гисйоп. —
йен/ Уогк, 1967. — Р. 205). В то же время многие работы, хранившиеся в фон-
дах библиотеки, состояли из нескольких рулонов. Поэтому убедительной пред-
ставляется точка зрения немецкого историка библиотек Уве Йохума, считаю-
щего, что точно определить численность фонда весьма сложно, и полагающего,
что во времена Цезаря в библиотеке насчитывалось от 400 тыс. до 700 тыс.
свитков (см.: Указ, соч., 5. 26).

10	Столь распространенное, в том числе и в российской литературе по истории
библиотек, представление о том, что Калимах был библиотекарем Александ-
рийского мусейона, глубоко ошибочно (см., напр.: В1шп В. Ц1е ГйегаМгуег-
геюЬпцпд 1т АИегйлп ипб М1йе1а11ег. УегзисЬ етег СезсЫсЫе бег ВюЫЫюдгарЫе
иоп беп Ап(апдеп Ыз гит Ведтп бег МеигеИ // АСВ. — 1983. — Вб. 24. —
8. 1-256).

11	Библиотека была составной частью мусейона, но не имела отдельного здания
(см.: босЬит Ц. Указ, соч., 8. 34).

12	В 1984 г. министерство культуры Египта приняло решение о восстановлении
Александрийской библиотеки на ее прежнем месте. В 1990 г. была подписана
декларация о ее восстановлении и объявлен международный конкурс на луч-
ший проект, который должен был отвечать требованиям современности, ком-
фортности и безопасности, а также отражать стиль египетской цивилизации.
Победила группа норвежских архитекторов фирмы «Снохетга Архитектурландс-
кап». Согласно их замыслу, здание библиотеки было решено как диск солнца,
восходящего над Восточным Средиземноморьем, причем одна сторона здания
была погружена в землю. Помещения для хранения книг расположены под зем-
лей — были приняты во внимание особенности влажного морского климата, при
котором для книг особую опасность представляют содержащаяся в воздухе мор-
ская соль. От морских ветров библиотека защищена вспомогательной стеной.
Проект был реализован под патронажем ЮНЕСКО. В воссоздании библиотеки
принимали участие консультанты из Аргентины, Германии, США и многих дру-
гих стран мира. Библиотека была торжественно открыта 23 апреля 2002 г. Ее
открытие стало событием мирового значения. (См. цв. вкл., с. III).

13	Цит. по: Глухов А. Г. Судьбы древних библиотек. — М., 1992. — С. 41.

14	См.: Культура Византии. Вторая половина УП-ХП в. / Отв. ред. 3. В. Удальцо-
ва. Г. Г. Литаврин. — М., 1989. — С. 8.

15	Античная наука принципиально отличалась от современной: «Мировоззренчес-
кий характер античной науки всегда приходится иметь в виду: научное знание в
античности уже в своих исходных предпосылках не предполагало деятельного
овладения предметным миром и, соответственно, в минимальной степени было
связано с прогрессом в области техники. Насильственные методы овладения
природой, стремление во что бы то ни стало исправить или усовершенствовать
изначально сложившиеся отношения взаимосвязи части — целого (что характерно
для современной технической цивилизации) исключались самой структурой ан-
тичного миропорядка» (см.: Культура древнего Рима / Отв. ред. Е. С. Голубцо-
ва. — Т. 1. — М., 1985. — С. 249-250).

16	См.-. Культура Византии. IV - первая половина VII в. / Отв. ред. 3. В. Удальцо-
ва. — М_, 1984.— С. 96.

17	См.: Глухов А. Г. Судьбы древних библиотек. — М., 1992. — С. 50.
18	См. напр.: Окоп Л. ВбЬЬю — 8илаЙо па озилесете згейпюилесха // Вш1е1уп
В'|Ыю1ек1 Лад1е11опзк1е]. — В. Х1_1Х. — Кгакби.’. 1999. — 8. 19-29.

19	См.: Культура Византии. IV - первая половина VII в. — С. 97.

20	См., напр., Вигаз В. ОеиВсЬе ВМкЯЬекздезсЫсЫе <3ез М1йе1а11:ег5. — МЛезЬайеп,
1975. — 8. 140.
Библиотеки средневековья

Арабский халифат

VII—VIII вв. арабы, жители Аравийского полуострова, завоевы-
вают значительные территории Передней и Центральной Азии,
Закавказья, Северо-Западной Индии, Северной Африки и Пи-
ренейского полуострова. Возникает единое государство — Ха-

лифат, который в дальнейшем распадается на Западный и Восточный ха-

лифаты, а затем — на множество эмиратов и более мелких халифатов.

На протяжении более чем пяти веков существовало единое простран-
ство, объединенное обшей культурой и (вне зависимости от этнической и
религиозной принадлежности), литературным арабским языком. «Арабиза-
ция» покоренных стран, например, Испании, была проведена за очень ко-
роткое время, и высшие слои общества восприняли новую культуру очень
быстро1. Некоторые покоренные народы при этом полностью «арабизиро-

вались», однако некоторые сохранили и культурную, и религиозную, и язы-
ковую самобытность. Это в первую очередь относится к христианской Ар-
мении, которая оказалась под властью арабов с начала VIII до начала X вв.2.
Другие, например, тюркские и иранские народы Центральной Азии и За-

кавказья в первую очередь восприняли ислам и некоторые элементы
языка и культуры. В VII-IXвв. здесь, например, господствовала арабо-

язычная персидская литература, которая дала миру немало выдающихся
поэтов, но при этом были сохранены черты самобытности иранской тради-
ции3. Когда же в конце IX в. возникло независимое от Арабского халифата
восточноиранское государство Самапидов (887-999), уже в начале X сто-
летия здесь, и прежде всего в столице государства — Бухаре, сложились
благоприятные условия для развития литературы на фарси, то есть на язы-
ке, которым пользовался и великий Ибн Сина.(Авиценна), (ок. 980-1037),


При этом были усвоены и продолжали развиваться библиотечные тради-
ции, которые были восприняты от арабов. Работавший на протяжении мно-
гих лет в Бухаре Ибн Сина пользовался библиотеками эмира и медресе,
которые были, согласно арабской традиции, общедоступными. Здесь он изу-
чал античную философию, и в первую очередь — Аристотеля (преимуще-
ственно в арабских переводах).

Библиотека и мавзолей Ибн Сииы в Иране

В 1950-е гг. в Хамадане, куда в 1037 г. было доставлено тело умершего
в пустыне по дороге из Исфахана в Хамадан тело великого Ибн Сины, по
проекту иранского архитектора Хушенга Сайхуна был воздвигнут мемори-
альный комплекс, включающий мавзолей. В этот мемориал был перенесен
прах великого мыслителя и большая библиотека. 12 колонн здания, обра-
зующего коническую башню высотой более 30 м. символизируют 12 наук, в
которых проявил себя ученый.

В это время ни один народ Европы не мог соперничать с арабами по
уровню грамотности и по числу ученых. Развитие науки в арабском мире
было обусловлено сохранением преемственности по отношению к антич-
ной науке. Традиции античного времени продолжали жить прежде всего
благодаря тому, что на арабский язык активно переводились работы ан-
тичных авторов. Если первоначально наука на территории Халифата раз-
вивалась под влиянием греческой науки, впоследствии уже арабская наука
влияла на развитие науки в странах христианского мира. Этому способ-
ствовало использование в качестве исходного материала для изготовления
книги более дешевого в сравнении с пергаменом материала — бумаги, ибо
более дешевым стало изготовление копии. Бумага стала служить материа-
лом для письма с VIII в., когда в 751 г. в Самарканде открылась бумажная
фабрика.

Для характеристики понятия «библиотека» в арабском языке использу-
ются различные понятия — чаше всего «китабьяна», имеющее персидское
происхождение, и «мактаба» (арабское). Используются также и другие, бо-
лее сложные по составу определения — «дар аль-кутуб», «хизамат аль-ку-
туб» и «байт аль-кутуб», означающие соответственно «дом», «хранилише» и
«помещение для книг». Слова «дар», «хизамат» и «байт» употребляются и с
понятием «хикма» (мудрость). Наконец, в сложных по составу определени-
ях используется и понятие «ильм» (познание в религиозном смысле)4. По
отношению к библиотекам Халифата особое значение имеют два опреде-
ления — «дар аль-хикма» (дом мудрости) и «дар аль-ильм» (дом науки/, ко-
торые отражают содержание деятельности этого типа библиотек, но не
совсем точно передает исходный смысл самого понятия «библиотека». Оба
эти определения характеризуют специфический для Халифата тип биб-
лиотек, который имел общие черты с мусейоном — типом библиотек, ха-
рактерным для античного общества.

В исламском мире сложилась особая форма конструкции помещений
библиотек. В тех случаях, когда они располагались в отдельных зданиях, в
центре здания располагался большой красиво украшенный зал с высоким
потолком (во многих случаях — с куполом). Этот зал использовался как для
обслуживания читателей, так и для хранения книг. Двери зала украшались
занавесками, а пол покрывался коврами, на которых и располагались чи-
татели. Стены были, как правило, побеленными, но иногда для их украше-
ния использовался цветной мрамор (см. цв. вкл., с. IV).

Книги хранились в деревянных шкафах. Наиболее ценные экземпляры
размешались на самом почетном месте. Некоторые наиболее ценные эк-
земпляры Корана располагались в специально отведенных для них витри-
нах. Кроме книг и документов, в библиотеках хранились и выставлялись
научные инструменты, в первую очередь астрономические.

Особое значение придавалось обеспечению сохранности книг — защи-
те книг от возможных хищений, от пыли и насекомых, за что лично отвечал
сахиб — руководитель библиотеки. Он же должен был следить за наличием
в библиотеке бумаги, перьев и чернил, которые предоставлялись читате-
лям бесплатно. Это имело принципиально важное значение, поскольку чи-
татель приходил преимущественно не читать, а переписывать.

Прежде чем войти в помещение библиотеки, читатель должен был со-
вершить омовение у источника, который располагался у входа в библиоте-
ку, и лишь затем он мог подойти к библиотекарю.

Книги расставлялись в шкафах в соответствии с тем, как они были пред-
ставлены в каталоге, который имел форму свитка или велся в специальных
тетрадях. На книги были наклеены ярлычки с указанием сигнатуры. Наря-
ду с каталогом имелись инвентарная опись и топографический каталог.

Интерьер арабской библиотеки

В крупных библиотеках книги по конкретной теме стремились соби-
рать в отдельных шкафах. Применявшаяся тематическая расстановка пред-
полагала разделение по трем группам: религиозные, гуманитарные и фило-
софские науки. Ко второй группе относились филология, грамматика, ри-
торика, логика, поэзия, литература в целом и другие науки и дисциплины.
Третья группа включала в себя, в частности, математику, медицину, физи-
ку, музыку и метафизику.

Особую роль в распространении книг и создании первой крупной при-
дворной библиотеки сыграл основатель суннитской династии Омейядов
(661-750) халиф Муавия, правивший с 661 по 680 гг. У этого халифа
была библиотека и во время кочевой жизни. По его инициативе при дворе
в столице Халифата — Дамаске был создан своеобразный культурный и
научный центр, который и был назван «байт аль-хикма» («дом мудрости»).
Основу его составляла библиотека, использовавшаяся прежде всего взяты-
ми на службу переводчиками, в задачи которых первоначально входил ус-
тный перевод для монарха работ греческих авторов, рассказов о жизни и
деятельности Александра Македонского и других героев античности. Пе-
реводились как литературные произведения (в том числе «Илиада» и «Одис-
сея»), так и работы историков (в частности, Геродота и Ксенофонта), фило-
софов, ученых. На развитие «дома мудрости» несомненно оказало влияние
само местоположение Дамаска, находившегося в непосредственной близос-
ти от Византии. В библиотеке хранились и работы арабских авторов. Сюда
же поступали на хранение и официальные документы. В дальнейшем все
халифы других династий (аббасидов, фатимидов, турок и др.), их многочис-
ленные родственники и их окружение стремились к созданию более или
менее значительного книжного собрания, которая включало бы в свой со-
став как красивые экземпляры Корана, так и работы арабских и переводы
зарубежных, в первую очередь, греческих авторов.

В годы правления династии Аббасидов (750-1258) сложилась культу-
ра, которая определила характер распространения научных знаний в мире.
Столица Халифата была перенесена в Багдад — новый город, возникший
на древнейших месопотамских землях на берегах Тигра. Уже в X в. Багдад
стал огромным городом с почти двухмиллионным населением и крупнейшим
научным центром арабского мира. В новой столице более сильно ощуща-
лось влияние культур других народов Востока. Особенно активным было
усвоение достижений персидской культуры, что определялось не в после-
днюю очередь тем, что именно персы играли заметную роль в жизни двора
и преобладали, в частности, среди служащих канцелярии халифа. Именно
персы придали двору бывших кочевников подлинную изысканность6.

«Дом мудрости», основанный в Багдаде халифом аль-Мамуном (813-
833), превратился в крупнейший исследовательский центр мусульманского
мира, и именно библиотека стала главным инструментом его работы. Здесь
была создана коллегия переводчиков и организована планомерная работа
по переводу научных трудов на арабский язык. Были переведены труды
Аристотеля, Гиппократа, Евклида и многих других ученых античного мира.
Багдадский «дом мудрости» был во многих отношениях похож на Александ-
рийский мусейон, а роль аль-Мамуна в его развитии сопоставима с деятель-
ностью одного из самых активных правителей династии Птолемеев — Фи-
ладельфа7.

При аль-Мамуне официальной формой мусульманского вероучения стало
учение мутазилитов, сложившееся в VIII в. в среде ученых-богословов Бас-
ры под влиянием греческой философии. Мутазилиты, выступая против пред-
ставления бога в человеке, то есть против антропоморфизма, отрицали
учение ортодоксального ислама о вечности и несотворенности Корана и
считали Коран одним из творений Аллаха. В трактовке положений Корана
сторонники учения мутазилитов признавали свободу человеческой мысли и
воли в совершении добрых и злых деяний и отвергали полную предопреде-
ленность мировых событий.

В X в. одним из крупнейших научных центров арабского мира стала
Кордова — столица Кордовского эмирата, фактически независимого от баг-
дадских Аббасидов. Усилившаяся в это время в Багдаде религиозная и по-
литическая реакция не коснулась Кордовы. Здесь правили такие просве-
щенные халифы, как Абд ар-Рахман III (912-961) и аль-Хакам II (961-976).
В годы их правления слава Кордовы была сопоставима со славой Алексан-
дрии. При населении в полмиллиона человек халифат располагал 27 вы-
сшими школами8.

В самой Кордове в год выполнялось 60-80 тыс. экземпляров копий.
Только в восточном предместье столицы трудилось 170 женщин, специали-
зировавшихся исключительно на изготовлении копий коранических кодек-
сов. В самом городе было много больших частных библиотек, среди вла-
дельцев которых были и богатые женщины. Особенно выделялось собра-
ние женщины-библиофила по имени Аикса, которая полностью посвятила
себя созданию библиотеки и сознательно отказалась от семейной жизни.
Среди частных собраний были библиотеки, для которых их владельцы стро-
или специальные здания. Так, житель Кордовы Ибн Туфаис построил зда-
ние, в котором доминировал зеленый цвет, создававший идеальные усло-
вия для отдыха глаз (зелеными были потолок и стены, занавески и ковры),
а библиотека министра Абу Яфара бен Абаса была сопоставима по объему
с библиотекой халифа и насчитывала 400 тыс. книг9.

Аль-Хакам II всячески покровительствовал науке и литературе. Фонд
дворцбвой библиотеки составлял около 400 тыс. томов. Библиотека кор-
довского халифа поражала не только величиной фонда, но и тем, как тща-
тельно он был подобран. У аль-Хакама II были агенты, которые вели поиск
книг в разных уголках мусульманского мира. На службе у него находился
копиист в Багдаде, в задачи которого входил не только поиск текстов от-
сутствовавших в Кордове книг с целью их копирования, но и поиск авто-
ров, которые готовили новые работы — с тем, чтобы после завершения
ими их труда они за определенное денежное вознаграждение предоставля-
ли бы кордовскому халифу первую, то есть оригинальную копию. В силу
этого сами авторы были заинтересованы в посвяшении своих трудов хали-
фу. После смерти халифа Аль-Хакама II фонд библиотеки был подвержен
чистке. Приводивший в порядок фонд библиотеки «библиофил» Алманзор
своими руками бросал в огонь «еретические» работы по философии и аст-
рологии, а также книги, посвященные религиозным спорам.

„ Позднее, в XI в., когда Кордовский эмират распался на несколько са-
мостоятельных государств, центр науки и культуры переместился в Толе-
до, и этот город становится «арабским мостом в Европу». Благодаря ему в
Европу попадают сочинения греческих ученых10. В ИЗО г. Раймонд То-
ледский основал здесь коллегию переводчиков.

Одна из крупнейших библиотек того времени, оказавшая огромное вли-
яние на мусульманский мир, была создана в Каире, на территории распо-
лагавшегося на севере Африки халифата, которым правила династия Фа-
тимидов (909-1173). В Египте первых Фатимидов сложилась особая куль-
турная и политическая обстановка. Особенно точно охарактеризовал ее
один из наиболее активных проповедников карматсгва (религиозного и
философско-этического учения, нацеленного на пропаганду идей всеобще-
го равенства) поэт Абу Муин Насир ибн Хоеров (1004-1080), служивший у
главы Фатимидского государства (в задачи Насира Хосрова входила рабо-
та по пропаганде учения карматства). Поэт нашел в Египте Фатимидов тот
идеал, к которому стремился, о чем он писал в своей «Книге путешествия»
(ок. 1052): «Это не так, как в других странах, где диван [государственный
департамент] и султан принуждают ремесленников к тяжелой работе... Если
вода [Нила] не поднимается на должный уровень и создается опасность не-
дорода, подданных не облагают податью... Никто из них не опасается сул-
тана... Такой спокойной жизни, как люди ведут там, нигде не видал»11.

Дворцовая библиотека была основана в Каире вторым халифом дина-
стии — аль-Азизом (975-996). В ней, в частности, наряду с большим коли-
чеством религиозной литературы насчитывалось 18 тыс. научных трудов.
Библиотекарь Али бен Мухаммад аль-Шабушти следил за расстановкой и
обеспечением сохранности фонда, размещавшегося в сорока помещениях.
При приемнике аль-Азиза халифе аль-Хакиме (996-1020) библиотека зна-
чительно увеличилась и изменилась ее роль. Она стала основой центра «дар
аль-ильм». Само понятие «дар аль-ильм» к этому времени уже использова-
лось по отношению к аналогичным центрам в других городах арабского
мира. Так, в 993 г. по инициативе визиря Сабура был основан «дар аль-
ильм» в Багдаде, просуществовавший до 1059 г. Как и в других городах,
где впоследствии возникли подобные центры, основной задачей каирского
«дар аль-ильма» было распространение религиозных идей, но он изначально
стал и центром научных дискуссий. Сюда по приглашению халифа наряду с
мусульманами приглашались и иудеи, и христиане, а библиотека была от-
крыта для всех желающих12. По образцу каирского «дома науки» аналогич-
ные центры были созданы в дальнейшем в Иерусалиме, Мосуле, Триполи и
других городах арабского мира13.

4 Зак. 3521
Начиная со второй половины XI в., крупные библиотеки создаются так-
же при мечетях, медресе, больницах. Одно из наиболее крупных собраний
сложилось в Багдаде при медресе Нидамийа, основанном в 1064 г. визи-
рем Низамом ал-Мулуком.

Приобретение книг в Халифате стало модой, а наличие частной биб-
лиотеки — знаком высокого социального статуса, что напоминало отноше-
ние к книгам и книжному коллекционированию в Римской империи. Множе-
ство библиофилов обладало коллекциями книг, насчитывавшими тысячи
томов. Некоторые арабские писатели (склонные к определенным преуве-
личениям) даже описывали частные библиотеки, насчитывавшие более 5 тыс.
томов, и для перевозки которых требовалось 700 верблюдов14.

В Х1-ХШ вв. большинство библиотек Арабского халифата безвозвратно
погибли — как во время борьбы арабов с христианами-крестоносцами, так
и в результате разграбления монгольскими завоевателями. Так, в 1236 г.
по приказу кардинала Хименеса была дотла сожжена Кордовская библио-
тека. Для библиотек Багдада наиболее разрушительными стали последствия
захвата города монголами в 1258 г.

Библиотеки в древней Руси

Первые древнерусские библиотеки создаются в период образования и
начала развития древнерусского государства — Киевской Руси. Киев был
провозглашен столицей государства князем Олегом (?-912 ) в 882 г.

Само название «Русь» как самоназвание определенных племен перво-
начально использовалось в пределах «балтийской» Северо-Западной «Руси
Рюрика», то есть вокруг Ладоги, Новгорода, Пскова. Столицей «Руси Рюри-
ка» в 862-864 гг. была Старая Ладога на Волхове (в настоящее время
город в Ленинградской области). Название «Русь» распространялось на срав-
нительно узкий социальный слой, объединенный общими целями и единой
организацией. После объединения восточнославянских земель волховско-
днепровского «пути из варяг в греки» это название постепенно распростра-
няется на всю эту территорию, а после принятия христианства в 988 г. —
на всю крещенную землю15.

В IX в. греческие и арабские писатели рассматривали Киевскую Русь
чаще всего как отдаленную окраину средиземноморского культурного мира,
но уже в XI в., после принятия во время правления киевского князя Влади-
мира Святославовича (978-1015) христианства, Русь воспринималась в Ев-
ропе как развитое христианское государство. К концу X в. сложилась рус-
ская письменность и начала развиваться русская литература. Вместе с хри-
стианской рукописной книжностью Киевская Русь приняла кириллицу (ос-
нованную на греческой славянскую азбуку) и литературный старославянс-
кий язык, в основу которого славянские первоучители — Константин (в
монашестве — Кирилл) (826-869) и его старший брат Мефодий (820-885)
положили городскую речь города Солунь (Фессалоники, ныне Салоники в
Греции). В целом Киевская Русь по своим политическим и культурным свя-
зям тяготела к Византийской империи.

Как и другие страны Европы того времени, Русь развивалась как страна
городов. Крупнейшими центрами стали Киев и Новгород, среди крупных цен-
тров государства следует назвать Чернигов, Полоцк и Галич, а также Смо-
ленск, Ростов, Суздаль, Владимир. В отличие от городов Западной Европы,
в древнерусских городах не существовало бюргерского сословия, и правле-
ние осуществлялось удельными князьями и руководящими деятелями церкви.

Во время правления великого князя киевского Ярослава Владимиро-
вича (1019-1054), прозванного впоследствии «Мудрым», Киев становится
заметным политическим и культурным центром, имевшим значение не толь-
ко для древнерусского государства. Немецкий хронист Адам Бременский
(XI в.) считал Киев соперником Константинополя. По образцу Константино-
поля Ярослав Мудрый строит в Киеве новый Кремль и храм Св. Софии, и
первой русской библиотекой считается библиотека при Софийском соборе
в Киеве, основанная, предположительно, в 1037 г.

Хотя сам собор сохранился, правда в измененном виде, до настоящего
времени, библиотека его утрачена. Неизвестны ни состав фонда библиоте-
ки, ни имена ее писцов16. Не дошло до наших дней и ни одной инвентарной
описи — как этой, так и какой-либо другой библиотеки Киевского государ-
ства17, но несомненно, что именно эта библиотека сыграла огромную роль
в развитии библиотек древнерусского государства как образец книжного
собрания при церкви18.

Вторая крупная библиотека Киевской Руси была создана в Новгороде
при храме, также получившем название «Софийский собор». Этот собор
был построен новгородским князем Владимиром (сыном Ярослава) в 1045-
1051 гг.	1

Активно строили храмы и многие удельные князья — в частности, нов-
городские князья Всеволод Мстиславич (1134-?) и Александр Ярославич
Невский (1220-1263), владимирский великий князь и ростовский князь Кон-
стантин I Всеволодович Мудрый (1186-1218). При этих храмах создава-
лись собрания богослужебных книг. В многочисленных источниках, свиде-
тельствующих об укреплении княжеской власти и христианства на Руси,
содержатся сведения о частных библиотеках. Среди монастырских биб-
лиотек наиболее известно собрание Киево-Печерского монастыря, начало
которому было положено в XI в.
Софийский собор в Новгороде
(современная фотография)

Ярослав Мудрый
(фрагмент памятника
«Тысячелетие России» в Новгороде)

Софийский собор в Киеве
(реконструкция облика XI в.)
Бытовую и литературную практику древней Руси пропитывала мысль о
душевнополезном чтении, и занятия литературой рассматривалась как свя-
щеннодействие19.

Исследователями установлено, что совокупный объем книжного фонда
Древней Руси с 988 г. до середины XIII в. составлял 130-140 тыс. томов.
При этом в обращении находилось не менее 90 тыс. богослужебных книг.
В целом на Руси было построено и снабжено книгами около 10 000 церк-
вей, в том числе примерно 300-500 церквей в монастырях20.

В первой половине XII в. усилился процесс феодального дробления
Киевской Руси, выделения из ранее единого государства ряда княжеств,
стремившихся к независимости — Киевского, Владимиро-Суздальского,
Смоленского и др., а также боярских республик — Новгородской и Псков-
ской. Новгород освободился от власти киевских князей в 1136 г.

С XIII до середины XV века Русь пережила свыше 160 войн с внешни-
ми врагами, но особенно ощутимыми стали потери, понесенные в годы
татаро-монгольского господства, продолжавшегося более 200 лет. Это
привело к исчезновению на юго-востоке, в центре и отчасти в западных
областях Руси книг домонгольского периода. Факты уничтожения книг
татаро-монголами отмечены в летописях — например, упоминается о ги-
бели книг во время захвата города Владимира в 1238 г. Софийский со-
бор в Киеве был разграблен в 1240 г. Погибли и монастырские библио-
теки, появившиеся в XI - начале XIII вв. Сохранились, в основном, те биб-
лиотеки, которые находились на территории новгородских земель и на
русском севере21.

Одной из наиболее крупных русских библиотек периода XV-XVIII вв.
была библиотека Кирилло-Белозерского монастыря (в настоящее время —
территория Вологодской области) (см. цв. вкл., с. IV). Согласно описям, в
1601 г. в его библиотеке насчитывалось 1065, а в 1664 г. — 1916 книг.
Библиотека занимала особое, специально отведенное для нее здание22.
Другая крупная библиотека Русского Севера принадлежала Соловецкому
монастырю. К концу XVII в. его библиотека состояла из 1343 рукописей и
83 старопечатных книг. Наряду с этими очень крупными монастырскими
библиотеками того времени существовали также библиотеки Троипе-Сер-
гиева и Волоколамского монастырей, расположенных вблизи Москвы. В биб-
лиотеке первого из них в середине XVI в. насчитывалось 411 древних ру-
кописей. Второй монастырь был основан идеологом официальной церк-
ви Иосифом Волоцким (1439-1515), который передал в библиотеку свое
книжное личное собрание. Согласно летописи конца XVI в., в этой мона-
стырской библиотеке насчитывалось почти 1150 томов23.

Библиотеки Новгородской республики, сохранившей свою независи-
мость и в годы татаро-монгольского ига, продолжали активно пополнять
свои фонды.Новгород активно развивал связи со странами Европы (в пер-
вую очередь с городами Ганзейского союза), однако в отличие от ганзей-
ских городов в Новгороде так и не появилась городская библиотека (их
создание было результатом Реформации, то есть определенных обществен-
ных реформ, способствовавших привлечению к власти более широких сло-
ев населения этих городов). Наиболее крупным новгородским книжным
собранием оставалась библиотека Софийского собора.

Библиотека Софийского собора в Новгороде отличалась от других рус-
ских библиотек особо хорошо подобранным фондом, которым активно
пользовались для изготовления копий24. Сюда приезжали монахи из отда-
ленных русских монастырей и переписывали книги. Одним из них был, на-
пример, игумен Соловецкого монастыря Досифей (конец XIV - начало
XV в.)25. Среди читателей библиотеки были и архиепископы новгородские
Геннадий (1484-1504) и Макарий (1482-1563).

Архиепископ Геннадий во время работы по подготовке перевода пол-
ного свода Библии активно обрашался к различным источникам, пользуясь
не только источниками, которые считались единственно надежными. Пере-
вод Библии на славянский язык был завершен в 1499 г., и этот текст явил-
ся основой первой славянской печатной Библии, изданной в 1581 г.26.

О контактах Новгорода с Европой свидетельствует, например, худо-
жественно-публицистическое произведение XVI в., в котором излагается
история получения текста «Повести о белом клобуке» (клобук — головной
убор монахов) в Ватиканской библиотеке по заданию, полученному от ар-
хиепископа новгородского Геннадия27.

После присоединения новгородских земель к централизованному госу-
дарству с центром в Москве, результатом чего стала ликвидация Новго-
родской республики, Новгород утратил свое значение, которое он имел
как один из главных центров развития русской культуры28’29.

Библиотеки средневекового Китая,
Японии, Мьянмы, Кампучии

В странах Юго-Восточной Азии библиотеки появились и начали разви-
ваться вне какого-либо влияния культур, о которых речь шла выше, в том
числе без какого-либо взаимодействия с культурой эллинистического мира
(см. нв. вкл., с. V, V^. В этом регионе библиотека как общественный инсти-
тут формируется и развивается прежде всего в Китае. Именно Китай сыг-
рал по отношению к странам Юго-Восточной Азии ту роль, которую сыграла
по отношению к Западной цивилизации Греция. Именно Китай, также как и
Грецию, можно и нужно рассматривать как родину современной библиотеки.

Цай Лунь — китайский придворный,
с именем которого традиционно связывают изобретение бумаги
(создание листа бумаги из древесного луба, пеньки и тряпья).
На картине XVIII в. он изображен в окружении четырех помощников.
На переднем плане находятся животные — свинья и курица,
которые впервые отделили мокрые листы бумаги
Первые памятники письменности, найденные на территории Китая —
это кости и черепашьи панцири с надписями, относящиеся ко времени гос-
подства династии Шан (примерно к 1500 г. до н. э.)30. Первые документы,
запечатленные на бамбуке и шелке, появляются в период «Весны и осени»
(«Чунь цю») (770-476 гг. до н. э.), получившего свое название по названию
летописи этого периода31. В эпоху правления династии Хань для письма в
Китае начинают широко применять бумагу.

К I в. в Китай проникает буддизм, и в 504 г. он становится государ-
ственной религией. Широкое распространение получает и религиозная (не-
философская) форма даосизма. Возникшие в IV—VI вв. библиотеки буддий-
ских и даосских монастырей имели значительные собрания как религиоз-
ной, так и светской литературы. До настоящего времени сохранились, в
частности, значительные части книжного собрания библиотеки буддийско-
го монастыря в Дуньхуане, существовавшей в IV - начале XI вв., которые
были обнаружены в начале XX в.32-33.

Храмовая библиотека Лунь-кси-су, Интерьер библиотеки в Хопее
расположенная к югу от Пекина

в Хопее (XI в.)

В Китае приблизительно в V-VII вв. сложилась практика снимать эс-
тампы (с каменных стелл, на которые наносились надписи). В VIII—IX вв.
утвердился способ массового снятия копий — ксилография. Первая из со-
хранившихся китайских печатных книг — буддийский канон «Ваджрачхе-
дика сутра» («Алмазная сутра») появилась в 868 г. В период господства ди
настий Сун (960-1279) и Юань (1280-1368) печатная книга начинает пре-
обладать над рукописной34.
Печать с помощью резных досок способствовала распространению книг
как в самом Китае, так и за его пределами. При этом книгопечатание в
Китае не повлияло на характер доступности библиотечных фондов и не
внесло никаких изменений во взаимоотношения библиотек разных типов.
Библиотеки в то время ориентированы на выполнение первой основопола-
гающей функции библиотеки — фондообразования, книги собирают и ис-
кусно хранят, вынося в определенное время на просушку. Их берегут для
последующих поколений, и внешне может показаться, что задача их исполь-
зования вовсе не принимается во внимание. В действительности это не так —
сама задача использования книжных фондов библиотеки понимается ина-
че, чем в античных традициях.

Крупнейшая в Китае литография (янь-шичжай) Пинской эпохи. XVII-XVIII в.

Начиная с VII в. оживились связи Китая с Японией. Фонды японских
монастырских библиотек состояли, в основном, из китайских буддийских
книг. При этом появление книгопечатания и здесь не повлияло на степень
доступности библиотечных фондов. Библиотеки в Японии (так же. как и в
других странах Азии), была нацелены на хранение и сохранение книг, здесь
тоже в определенное время года книги выносили на «просушку» (см. цв.
вкл., с. V).

В XI в. китайская буддийская литература попадает в Паган — государ-
ство, которое впоследствии стало называться Бирмой, а затем Мьянмой.
Здесь для письма пользовались своим собственным материалом — пальмо-
Библиотека Питака-тайк в Пагане (современная Мьянма)

1	2

Северная библиотека кхмерского дворцового комплекса Ангкор Вата (XII в.)
(современная Камбоджа): 1. Угловая башня галереи второго яруса.

2. Фрагмент стены с баллюстрнрованным окном и барельефом.
выми листьями, а переплетами служили дощечки из редких пород дерева.
В целом бирманские библиотеки были похожа на китайские. Богатейшим
собранием стала священная библиотека Питака-тайк в городе Пагане, воз-
никшем в годы правления царя Анарота, введшего буддизм на берегах реки
Иравади в 849 г. Эта библиотека располагалась во многоярусном здании,
сохранившемся до наших дней35.

Уникальные библиотечные здания сохранились до наших дней и в дру-
гих странах Индокитая, например в Камбодже.

Внешне неизменными остаются в Китае и сложившиеся, как бы опреде-
ленные на века, типы библиотек — «мэн фу» («союзные палаты» — китайский
вариант государственных дворцовых библиотек), «шу юань» («книжные дво-
ры» — китайский аналог библиотеки государственного научного центра, от-
даленно напоминающего мусейон и арабские «дом мудрости» и «дом науки») и,
наконец, частные библиотеки. Эти библиотеки в сравнении с аналогичными
библиотеками Средиземноморья и прилегающими к нему территориями ка-
жутся не только застывшими на века, но и сориентированными на протяже-
нии многих столетей не на обслуживание, а на фондообразование. Доступ
к ним открыт лишь очень узкому кругу избранных, но все же открыт, что и
позволяет рассматривать эти учреждения как библиотеки, а не архивы.

Если же рассматривать жизнь этих библиотек вне рамок периодизации,
сориентированной на историю Западной цивилизации, а в определенной
степени и вне рамок традиционной периодизации китайской истории (то
есть как очень длительный во времени процесс, охватывающий целые эпо-
хи китайской истории и эпохи в понимании европейской истории), то можно
выявить изменения и здесь. Эти как бы «растянутые» во времени изменения
лишены внешних взрывных революционных проявлений, но на деле они
происходили — менялся именно круг читателей, характер и масштабы их
обслуживания.

Наиболее важную роль в жизни феодального Китая сыграли государ-
ственные дворцовые «союзные палаты», существовали уже в эпоху «Весны и
осени». Во главе этих библиотек стояли летописцы. Главой одной из них
был древнекитайский философ Лао-цзы, живший в VI—V вв. до н. э. (совре-
менник Конфуция). Этот тип библиотеки сохранялся на протяжении многих
столетий — вплоть до начала XX века, и именно он оставался основным,
«лидирующим» типом библиотеки Китая.

Изначально «союзная палата» была сориентирована на то, что ее фон-
дами могут пользоваться император и те лица, которые (по мнению импера-
тора), могли, пользуясь книгами из библиотеки, наилучшим образом выпол-
нить те или иные его поручения.

В Китае империя считалась символом истинной «небесной империи», и с
этим связаны традиционные для этой страны представления о государствен-
ности и об императоре как о воплощении космического порядка. Импера-
торская персона становилась центром космического всеединства, импера-
тор обладал дарованной ему небесами неограниченной властью36.

Императоры сами читали книги в государственной библиотеке и дер-
жали специальных людей-чтецов. Пользование книгами изначально было
необходимо и в конкретных прагматических целях (таких, как получение
сведений о населении страны, о ее границах, для утверждения в обществе
подходящих для правителей представлений о власти, для распростране-
ния представлений о просвещенном правлении, для подготовки преданных
чиновников). Император Цинь Ши-хуан-ди (259-210 гг. до н. э.) запретил
иметь библиотеки кому-либо еще. Именно он создал в 221 г. до н. э. единую
централизованную империю Цинь (при нем в 215 г. до н. э. начала строить-
ся Великая китайская стена). В 213 г. до н. э. император Цинь, пытаясь
устранить возможность какой-либо критики в отношении своего правления,
издал указ о сожжении всей «гуманитарной» литературы. Запретив населе-
нию собирать книги, он устроил библиотеку в императорском дворце, в
которой были собраны материалы по законодательству, географические
карты и планы, сведения о населении, которые использовались как спра-
вочный материал. Даже известный своей нелюбовью к книгам и чтению
основатель Западной Ханьской династии Лю Бан (206-195 гг. до н. э.) вы-
нужден был собирать книги для зашиты своей власти.

Книгохранилища в Китае располагались, как правило, в так называе-
мых павильонах, каждый из которых имел свое название (с ярко выражен-
ным поэтическим оттенком).

В годы правления ханьского императора У-ди (140-87 гг. до н. э.) была
предпринята попытка собрать со всех концов страны все древние книги.
Одновременно была поставлена и задача обеспечения сохранности книг.
Размер собранного фонда составил более 30 тыс. томов (связок)37.

Когда в 26 г. до н. э. император Чэн-ди приказал хранителю дворцовой
библиотеки Лю Сяню упорядочить и организовать фонд «союзной палаты»,
то есть создать каталог библиотеки, получивший название «Семь кратких
комментариев», Лю Сянь и его сын Лю Синь давали императору соответ-
ствующие рекомендации, советуя ему либо ознакомиться с книгой полностью
(«Можно читать всю»), либо частично («Можно читать частично»), либо оста-
вить решение на усмотрение императора («Можно предложить для его вели-
чества»). Первоначально книги в каталоге были поделены на 7 разделов, мно-
гие книги были снабжены предисловиями с биографией автора, кратким со-
держанием книги и сведениями о процессе переписывания и редактирования38.

В китайских книгохранилищах постоянно работали лица, занимавшиеся
составлением новых книг и сборников со сведениями о правителях (факти-
чески — летописцы). Среди них был и работавший при дворе У-ди выда-
юшийся историограф, автор первой сводной истории Китая «Ши пзи» («Историче-
ские записки») Сыма Цянь (ок. 145 или 135 г. - ок. 86 г. до н. э.)39. Извест-
но, что во время создания «Исторических записок» он прочитал большое
количество старых книг в павильонах Шиши («Хижина отшельника») и Цзинь-
куй («Золотая корзина»)40.

Из-за многочисленных переписываний в различные копии вкралось не-
мало ошибок, и возникла потребность в их исправлении. Согласно имею-
щимся сведениям о сверке книг, относящихся к периоду господства Запад-
ной Ханьской династии, «союзная палата» становится книгохранилищем,
которое не только хранит книги, но и гарантирует их подлинность. С этого
момента китайская библиотека гарантирует подлинность документа так же,
как на определенном этапе своего развития его начала гарантировать гре-
ческая библиотека. При этом китайские библиотеки принципиально отли-
чались от библиотек, развившихся в контексте античных традиций, — преж-
де всего тем, что здесь книгопечатание получило распространение значи-
тельно раньше, а библиотека никогда не была нацелена на масштабное
выполнение функции скриптория. Отныне сверка книги и определение ос-
новного варианта осуществлялись с целью подготовки эталонного вариан-
та для печати и последующего распространения.

Постепенно круг лиц, имевших доступ к книгохранилишу, расширялся.
Известно, что во времена династии Северная Сун (960-1127 гг.) импера-
торы любили читать книги и держали гонцов, которых посылали за книга-
ми. В одном из исторических сочинений времен этой династии имеется за-
пись о том, что император сказал первому министру: «Недавно слышал, что
библиотеки не в порядке. Из книг, которые выданы, часто случаются про-
пажи... Императорским чиновникам выдано на руки четыреста шестьдесят
томов. Высочайше повелеваю, чтобы был установлен контроль за возвра-
том всех выданных книг, кроме тех, что были выданы для переписыва-
ния»41. Имеется в исторических документах династии Северная Сун и сви-
детельство о том, кто мог работать в книгохранилище Цзунвэнь-юаны «Во
времена Цао Чзуна было три типа людей, допускавшихся к чтению, — или
подавшие прошение на высочайшее имя, или избранные на основании дос-
тоинств, или дети сановников»42.

Во времена императора Чэн-цзу (1403-1424) лица, получившие сте-
пень цзинь-ши, сдавали экзамен. Наиболее способные из них продолжали
обучение в павильоне вэнь-юань. Известно, что в третьем году правления
императора Юнлэ туда были направлены 29 человек, которые продолжа-
ли образование за государственный счет — их обеспечивали жильем, пита-
нием и письменными принадлежностями43.

Таким образом, в число пользуюшихся фондами «союзной палаты» по-
степенно вошли члены императорской фамилии, высшие сановники, гене-
ралы, министры и другие должностные лица. Временами все это осложняло
пользование библиотекой даже самому императору, стремившемуся во время
чтения уединиться. В силу этого во времена династии Мин Тай-нзу (1368-
1398) для императора было построено специальное императорское книго-
хранилище, в котором императоры читали книги в уединении44.

Во времена династии Цин (1644-1911) государственное книгохрани-
лище состояло из семи так называемых «павильонов». Три из них обслужи-
вали самого императора, а четырьмя остальными широко пользовались как
члены императорской семьи, так и высшие государственные сановники,
члены Ханьлинской академии и др., но при этом брать книги на дом запре-
щалось.

В 1791 г., на 55-м году правления императора Цянь-луна (1736-1796)
был издан указ: «Довести до сведения населения каждой провинции, что
если имеются желающие читать скрытые во дворце книги, то им разреша-
ется, после подачи заявления в вышестоящую инстанцию, прибыть в книго-
хранилище. Однако самовольный вынос книг запрещен, дабы избежать ут-
рат»45. Этот указ впервые в истории феодального Китая разрешал «посто-
ронним» лицам пользоваться государственным книгохранилищем.

В 1772 г. по указу императора Цянь-луна были публично сожжены
13 862 книги, а более чем 200 книг было запрещено читать (полностью или
частично). В том же году по указу этого же императора началась работа по
подготовке к изданию энциклопедии «Генеральный каталог всех книг, рас-
пределенных по четырем разделам» («Сыку цюаныпу цзунму»). Помимо чис-
то утилитарного значения (сбор книг для дворцовой библиотеки), эта рабо-
та имела и иной, политический смысл, ибо предполагала жесточайшую цен-
зуру46, так как к огромной работе по переписке и редактированию книг
была привлечена фактически вся образованная часть общества (способная
возглавить антиправительственную борьбу). В течение десяти лет библио-
тека, в состав которой входило 36 тыс. томов, была переписана благодаря
труду 15 000 писцов, изготовивших семь копий каждой книги. Каждая из
этих копий предназначалась для хранения в одном из павильонов, нахо-
дившихся в разных частях страны. В результате этого расширялись и гео-
графические масштабы деятельности «союзной палаты».

Еще в \/11-Хвв., в эпоху династии Тан (618-907) в Китае возникает
особое научное учреждение — «книжный двор». Для работы в «книжных
дворах» приглашали известных ученых, здесь же велось и обучение. Дея-
тельность «книжного двора», как и деятельность мусейонов, арабских «до-
мов мудрости» и «домов науки», строилась на основе библиотеки, и поэтому
данное учреждение можно рассматривать именно как библиотечное. Такая
библиотека была изначально сориентирована не на выполнение функции
хранения, а на выполнение функции обслуживания, причем ученику гаран-
тировалось получение книг. На основе книги строились система воспита-
ния, система образования и самообразования, но при этом, в отличие от
мусейона и арабских библиотек, «книжный двор» служил более прагмати-
ческим целям.

Расцвет «книжных дворов» приходится на период правления династии
Сун, то есть на период с 960 по 1279 гг. Во времена правления династий
Минь (1368-1644) и Цин (1644-1911) «книжный двор» стал местом подго-
товки к государственным экзаменам, необходимым для поступления на го-
сударственную службу.

И, наконец, не менее важную роль играли в Китае частные библиоте-
ки. Особенно активно они начали складываться в период «Весны и осени»,
то есть в 770-476 гг. до н. э.

Первое изображение книжной лавки в Китае на картине XII в.
«Праздник весны на берегу реки»

Среди частных библиотек были очень большие собрания. Так, историк
и государственный деятель Сыма Гуан (1017 или 1019- 1086), будучи выс-
ланным из столицы, поселился в Лояне, где в парке построил библиотеку
под названием «Сад уединенной радости», и в ней было 10 тыс. книг, пре-
имущественно по истории47.

В отличие от Европы, о хранившихся в библиотеках книгах не должен
был знать никто, кроме членов семьи владельца библиотеки. Для понима-
ния роли этих библиотек в эволюции представлений о предназначении биб-
лиотеки еще более существенным представляется тот факт, что в Китае
именно частные библиотеки более других влияли на характер взаимоотно-
шений функций хранения и обслуживания. На протяжении нескольких сто-
летий владельцы частных библиотек занимались лишь коллекционировани-
ем книг. При этом продавать книги или отдавать их «на сторону» запреща-
лось — подобное деяние рассматривалось как преступление48.

Тем не менее, именно владелец частной коллекции Жао Жун, живший
в эпоху правления династии Цин, написал трактат «Положение об обраще-
нии древних книг», в котором назвал практику накапливать книги пороч-
ной. По его мнению, ни в коей мере нельзя допускать, чтобы «сердце и
кровь писателя» хранились бы в сокровищнице тайно, «безо всякой связи с
внешним миром»49.

В эпоху Цин (1644-1911) именно в личных библиотеках постепенно
формируются основы новых отношений между фондом и читателем. Так,
владельцы богатых частных собраний — Дин Сюнфей и Хуан Юйцзи зак-
лючили «Договор об обмене древностями» — своего рода договор о книго-
обмене с элементами межбиблиотечного абонемента:«.. .Если у него есть, а
у меня отсутствует или у него отсутствует, а у меня есть, то взаимообмени-
ваемся. О сем мы договорились»50. Обе стороны, согласно договору, полу-
чали книги в определенные числа и пользовались ими не более 15 дней.

Другой известный коллекционер — Фан Цянь, владелец «Павильона
Пяньи», не выдавал свои книги посторонним людям. Читать книги могли
лишь его сыновья и внуки, только в дневное время и только вместе. В слу-
чае несоблюдения этого правила нарушивший лишался права пользования
книгами на год. В XVIII в. стало возможным заключение договора о получе-
нии книг из этой библиотеки, но реально попасть в нее заключивший дого-
вор человек мог только через год, так как требовалось согласие всех 102 по-
томков владельца.

Чжоу Юннянь (1730-1791), автор трактата «Рассуждения о книгохра-
нилищах», писал о необходимости перехода от частного «хранилища семьи»
к «общему хранилищу для всех», о свободном входе в него для всех желаю-
щих. С этой целью он даже открыл для всех желающих свою коллекцию,
которую собирал всю жизнь и назвал «Сад книжных цветов»51.

Через 100 лет эту идею попытался реализовать Нэйгэ Го Ин, который
назвал свою библиотеку «публичным книгохранилищем». Он писал: «Я от-
крою свое книгохранилище для всех, так как мои дети и внуки вряд ли
могут все прочесть. А даже если и смогут, то что плохого в том, что книго-
хранилище будет открыто для людей? Сделать доброе дело для себя и для
других — другой цели у меня нет»52.

На протяжении многих столетий, до XIX в. включительно в Китае и других
странах Азии неизменными оставались сами типы библиотек. Не менялась
и роль библиотек того или иного типа в обществе. Государственные двор-
цовые и библиотеки государственных научных центров были сориентиро-
ваны преимущественно на выполнение функции сохранения библиотечных
фондов. На фоне бурных процессов, происходивших с библиотеками стран
Старого, а затем и Нового света, библиотечное дело в Китае и других стра-
нах Азии, которые жили в условиях практически полной изоляции от внеш-
него мира, также казалось не подверженным изменениям. По отношению к
библиотекам этих стран кажется неприменимым само понятие «развитие».
Тем не менее внутри библиотек этих стран также постепенно подготавли-
вались и происходили определенные изменения, касавшиеся прежде всего
изменений отношений доступности фондов библиотек, например, от одного
пользователя государственной дворцовой библиотеки в лице императора к
все более широкому кругу читателей. Эти внутренние изменения, имевшие
иную в сравнении с европейским восприятием времени протяженность, по-
степенно подготовили основу для выхода из той изоляции, в которой разви-
вались как библиотеки, так и другие общественные институты.

Возникновение университетов и университетских
библиотек в Западной Европе в XIII—XVI вв.

В IX в. на территории бывшей Каролингской империи развернулись
активные военные действия: на севере активизировались норманны, на
востоке — славяне, на юго-востоке — венгры. Были разрушены не только
города и села, но и библиотеки.

В Х1-ХШ вв.основными центрами образования по-прежнему оставались
монастыри, но при этом роль монастыря в общественной жизни начинает
меняться. Их владения расширились, образовались новые монастырские
ордены — Картезианский (1084), Цистерцинский (1098), Францисканский
(1209) и Доминиканский (1212). В X в. начинает расти сопротивление об-
щества расширению власти церкви, углубляется конфликт между светской
и церковной властями, в связи с чем явной становится необходимость ре-
формирования церкви и разделении образования на светское и церковное.
Все более ощутимым становилось и то, что по своему географическому по-
ложению монастыри оказались, как правило, отдаленными от городов, ко-
торые постепенно становились главным элементом жизни средневекового
общества.

При кафедральных соборах, находившихся в резиденциях епископов,
были созданы школы, имевшие свои библиотеки, которые, в свою очередь,
располагали скрипториями. Большая часть таких библиотек появилась в
течение Х1-ХШ вв. Библиотеки кафедральных соборов, как и библиотеки

5 Зак. 3521
новых монастырей были небольшими. Кроме Библии, в них хранились пре-
имущественно работы отцов церкви и литургические сочинения53. С 1130 г.
в соответсвии с папским указом было запрешено вести в монастырях обуче-
ние медицине, и светское образование начало реально отделяться от цер-
ковного. Результатом этого процесса стало открытие принципиально новых
(светских или «полусветских»), учебных заведений — университетов, кото-
рые создавались по модели школ при соборах. Обучение в них велось пер-
воначально по трем направлениям — по теологии, праву и медицине54.

Средневековый университет (ипшегзаКз) представлял собой по терми-
нологии римского права корпорацию (согриз), объединявшую составные
части по тому же принципу, по которому объединялись ремесленные цеха.
Градации школяров, бакалавров, магистров и докторов соответствовали
градациям учеников, подмастериев и мастеров. Желающий обучиться мас-
терству поступал в обучение тому или иному мастеру55.

Одно из первых учебных заведений, оформившихся как университет, а
именно «университет школяров» (цпшегзИаз 5сЬо1апит), возник в итальянс-
ком городе Болонья. Он специализировался на праве, точнее — на изуче-
нии римского права. Официально университет был признан как корпора-
ция студентов и преподавателей императором Фридрихом I Барбароссой в
1158 г.

Занятие в университете в Болонье (Италия)
Этот университет, как и большинство других итальянских университе-
тов принадлежал к тому типу городских университетов, которые подчиня-
лись городскому правительству (в отличие от городских канцлерских уни-
верситетов, деятельность которых определял стоявший во главе универси-
тета канцлер). Древнейшим университетом этой катеогрии стал университет
в Париже. Его истоки связаны с деятельностью кафедральной школы при
соборе Нотр-Дам и монастырских школ аббатства св. Женевьевы и аббат-
ства св. Виктора. В начале XIII в. магистры образовали при соборе Нотр-
Дам корпоративное объединение под руководством кафедрального канц-
лера — университет магистров (ипшегзйаз тад151гогит)56. В 1252 г. кор-
порация получила от папы Иннокентия IV право иметь собственную печать.
Сложившаяся в Париже структура университета как учебного заведения,
состояшего из факультетов (теология, юриспруденция, медицина и филосо-
фия), была позже заимствована университетами других стран, и в первую
очередь германскими университетами. Особую роль в развитии универси-
тета, в преврашении его в ведущий европейский университет того време-
ни, сыграл теологический коллеж (факультет), основанный в 1257 г. Робе-
ром де Сорбоном (1201-1274), капелланом Дюдовика IX57. Теологический
коллеж стали называть коллеж Сорбонна, и в дальнейшем его имя стало
неофициальным названием университета.

Составной частью каждого университета становится библиотека. И би-
блиотеки университетов, и сами первые университеты были поначалу не
похожи на научные центры античного общества — мусейоны (арабские «дома
науки», в которых именно библиотека была «подразделением», определяв-
шим суть деятельности этих научных и образовательных центров.

Важнейшим элементом обучения в университете изначально была кни-
га: преподаватель читал книгу, а студент слушал. Вокруг университета, как
правило, велась активная торговля книгами, а при университетах работа-
ли скриптории.

Когда книги стали приковывать цепями к специально изготовленным
пультам, ими смогли пользоваться и студенты. Постепенно сложилась струк-
тура библиотеки, состоявшей из двух частей — так называемой «большой
библиотеки» (ПЬгапа тадпа) и «малой библиотеки» (ПЬгапа рап/а). Первая
представляла собой читальню, книгами из которой можно было пользовать-
ся только на месте. Так, в парижской Сорбонне имелось 26 пультов с при-
кованными к ним цепями книгами. При этом некоторые книги выдавались
только профессорам, а в отдельных случаях даже и им не рекомендова-
лось обращаться к тому или иному труду. Вторая библиотека предназнача-
лась для хранения дублетов, которые можно было брать под залог на дом.

В 1338 г. в библиотеке Сорбонны согласно каталогу имелось 1720 книг,
300 из которых были прикованы цепями в «большой библиотеке»58.
Основную часть фонда составляла теологическая литература, но в нем
хорошо была представлена и литература античных авторов — работы
Платона, Сократа, Сенеки, Цицерона и др.

В XIII в. открываются университеты, которые получили в дальнейшем
всемирную известность — в Падуе (Италия), Оксфорде и Кембридже (Анг-
лия). Основатель учрежденной в 1249 г. библиотеки Оксфордского уни-
верситета епископ Томас Кобхем Ворчестерский изучал теологию в Пари-
же. Из французских университетов особого внимания заслуживает универ-
ситет в Монпелье (как центр медицинского образования). Среди испанских
выделялся университет в Саламанке, учрежденный в 1243 г. королем Аль-
фонсом X и специализировавшийся преимущественно на юриспруденции.

Интерьер Университетской библиотеки в Саламанке

В XIV в. открываются университеты в Центральной Европе — Карлов
университет в Праге (1348), Ягеллонский университет в Кракове (1364),
университеты в Вене (1365), Гейдельберге (1386), Кельне (1388) и Эрфур-
те (1392). В создании первых университетов государство участия не прини-
мало. Так, университеты в Вене, Гейдельберге и Праге был открыты по
инициативе местных князей, а университеты в Кельне и Эрфурте были ос-
нованы городскими властями.
&



Университетская библиотека в Лейдене

На данном этапе развития библиотеки общество переходит от устного
обучения к обучению, основанному на практике чтения. Возрастает потреб-

ность в сохранении письменных документов и их распространении через
копирование. Библиотека начинает служить науке, но науке в понимании
того времени — античной науке и ее аналогу в Юго-Восточной Азии.

Библиотека перестает быть архивом и становится самостоятельным уч-
реждением, выполняющим свои, только ему присущие функции. Одновре-
менно библиотека вступает в отношения с другими учреждениями и стано-
вится их составной частью. В одних случаях именно библиотека является
основой, главной составляющей некоторого учреждения, выполняющего
более широкий круг задач (образовательные и научные центры), в других
(религиозные учреждения) — является только частью учреждения.

В Китае и странах Юго-Восточной Азии потребность в дворцовых биб-
лиотеках сохраняется.

Выполняя функцию хранения, библиотека гарантирует сохранение
подлинника документа или сверенной с подлинником копии. Что касается
функции обслуживания, библиотека предоставляет доступ к документам
всем свободным гражданам (в средневековом Китае и государствах Юго-
Восточной Азии Востока — только ограниченному кругу лиц определенно-
го круга, связанным с государственной службой) и предоставление возмож-
ности получения копии.

Основные типы библиотек античного мира и средневековья: биб-
лиотека как составная часть образовательного и научного центра — мусей-
она, арабские «лома мудрости» и «дома знаний», а также в определенной
степени китайские «книжные дворы»; древнеримские публичные библиоте-
ки; средневековые монастырские и церковные библиотеки.

Примечания

1	См.: Езсо1аг Н. НзЬэпа де 1аз ЫЫю^есаз. — 8а1агпапса; Мадпд, 1990. — 3. ед. —
Р. 136.

2	См., например, История всемирной литературы. — М., 1984. — Т. 2. — С. 235.

3	Как и ранее (когда, например, существовала угроза поглощения Армении Визан-
тией), здесь появилось свое толкование христианства, а затем и свой алфавит,
созданный в 396 г. Месропом Маштоиом (361/62-440). самобытность культуры
была сохранена. Сохранение самобытности было самым тесным образом связа-
но с сохранением эллинистических традиций, проявившихся и в деятельности
библиотек, — в первую очередь матенадаранов- (библиотек при христианских
монастырях, игравших роль образовательных центров, высших школ (монастыр-
ских академий). Труды многих ученых древности (например, Зенона, Филона
Александрийского, Аристида и других) сохранились именно благодаря тому, что
они были переведены на армянский язык. Труды Аристотеля благодаря предельно
точным (по сравнении с позднейшими византийскими списками) армянским пере-
водам дошли до наших дней в максимально приближенном к оригиналу виде
(см.: История всемирной литературы. — М., 1984. — Т. 2. — С. 286-287). Бла-
годаря армянским переводам дошли на наших дней и труды Ибн Сины по мате-
матике. Именно в Армении сложилось особое отношение к наследию других на-
родов, о чем свидетельствует то, что в год перевода Маштоцом Библии на ар-
мянский язык здесь был учрежден общенациональный праздник переводчика,
который празднуется и по сей день (см.: Эмин Г. Семь песен об Армении. — М.,
1978. — С. 148).

4	См.: Езсо1аг Н. Указ, соч., р. 127-128.

5	См.: Талалакина О. И. Исследователи культуры Востока о библиотеках Араб-
ского халифата // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1976. —
Выл.56. — С. 58-76.

6	См.: Езсо1аг Н. Указ, соч., р. 130.
7	Там же, р. 131.

8	Крачковский И. Ю. Арабская культура в Испании. Общий очерк. — М.; Л.,
1937. — С. 22-23.

9	См.: Езсо1аг Н., указ, соч., р. 139.

10	Крачковский И. Ю., указ, соч., с. 24.

11	См.: Езсо1аг Н., указ, соч., р. 134.

12	Пит. по: История всемирной литературы. — М., 1984. — Т. 2. — С. 267.

13	Утверждения о том, что крупнейшим книгохранилищем арабского мира был «дом
науки» в ливанском городе Триполи с фондом около 3 млн. книг (см., например:
Владимиров Л. И. Всемирная история книги. — М., 1988. — С. 54) документаль-
ных подтверждений не имеет и являются, скорее всего, легендой.

14	См.: Езсо1агН., указ, соч., р. 135.

15	См., например: Лебедев Г. С. Феномен Петербурга в региональном контексте:
(Опыт теории топохрона) // Феномен Петербурга. — СПб., 2000. — С. 63-64.

16	Приводимые в различных работах сведения о величине фонда библиотеки и о
масштабах двадцатипятилетней (при жизни Ярослава Мудрого) работы скрипто-
рия при библиотеке, то есть о результатах работы писцов, собранных по всей
Кивской Руси и приглашенных из Болгарии (см., например, Перец В. Н. Очерк
библиотеки Киево-Софийского собора: (из записной книжки) // Литературный
вестник. Т. 2., Кн. 6. — СПб., 1901. — С. 121-127), доказать невозможно.

17	См.: Шамурин Е. И. Очерки по истории библиотечно-библиографической клас-
сификации. Т. 1. — М., 1955. — С. 277.

18	См.-. Слуховский М. И. Библиотечное дело в России до XVIII века: Из истории
книжного просвещения. — М., 1968. — С. 51-52.

19	Как отмечал академик Л. С. Лихачев, читатель в Лревней Руси был в каком-то
отношении молящимся и «предстоял произведению, как и иконе, испытывая чув-
ство благоговения» (Лихачев Д. С. Первые семьсот лет русской литературы //
Избр. работы в 3-х т. Т. 2. — Л., 1987. — С. 18).

20	Эти расчеты были произведены Б. В. Сапуновым на основе анализа материа-
лов историков и археологов о строительстве церковных зданий (см.: Сапунов
Б. В. Книга в России в Х1-Х1У вв. — Л., 1978. С. 81-83). По мнению другого
исследователя истории книги Древней Руси, Л. П. Жуковской, количество ру-
кописных книг, написанных в Древней Руси до XIV в., составляет около 100 тыс.
экземпляров (см.: Жуковская Л. П. Сколько книг было в Древней Руси? // Рус-
ская речь. — 1971. — № 1. — С. 80). В то же время следует признать, что су-
ществует и другая точка зрения, которой придерживается один из ведущих исто-
риков книги Древней Руси Н. Н. Розов, полагающий эти цифры завышенными (см.:
Розов Н. Н. Книги Древней Руси (Х1-Х^ вв.). — М., 1977. — С. 79-81).
21	Кукушкина М. В. Монастырские библиотеки Русского Севера: Очерки по исто-
рии книжной культуры 16-17 вв. — 71., 1977.

22	См.: Розов Н. Н. Из истории Кирилло-Белозерской библиотеки // Труды ГПБ
им. М. Е. Салтыкова-Щедрина. — Т. IX. — Л.. 1961. — С. 171-188.

23	См.: Слуховский М. И., указ, соч., с. 152-153.

24	См., например: Розов Н. Н. Искусство книги Лревней Руси и библиогеография
(по новгородско-псковским материалам) // Древнерусское искусство: Рукопис-
ная книга. — М„ 1972. — С. 24-47.

25	Розов Н. Н. Соловецкая библиотека и ее основатель игумен Досифей // Тру-
ды отдела древнерусской литературы Института русской литературы. Т. 18. —
Л., 1962. — С. 296

26	См.: Слуховский М. И., указ, соч., с. 60-61.

27	См.: Повесть о новгородском белом клобуке // Памятники старинной русской
литературы. Вып. 1. — СПб, 1860. — С. 287-288.

28	Как полагал академик Д. С. Лихачев, разрыв с византийской культурой, про-
изошедший после завоевания Византии турками, и сохранение связей только с
византийскими традициями замедлили культурное развитие Руси. Но более тя-
желым последствием для русской культуры было падение городов-коммун —
Новгорода и Пскова — и ускоренное развитие централизованного государства,
которое, будучи обусловленным внешней опасностью, не было подкреплено эко-
номическим развитием. См.: Лихачев Д. С. Русская литература // История Все-
мирной литературы. — Т. 4. — М., 1987. — С. 344.

29	Здание собора, в том числе и те помещения, которые занимала библиотека, со-
хранились до настоящего времени. В 1859 г. большая часть фондов библиотеки
Софийского собора (1575 рукописных и 585 старопечатных книг) была перевезе-
на в Петербург. До 1919 г. собрание книг из новгородской Софийской библиоте-
ки находилось в библиотеке Духовной академии в Петрограде, после чего и это
собрание, и вся библиотека в целом, были национализированы и переданы в Пуб-
личную библиотеку (См.: История Государственной ордена Трудового Красного
Знамени Публичной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. — Л., 1963. —
С. 170). В настоящее время Софийский фонд находится в отделе рукописей РНБ.
Там же хранится и поступившее в 1919 г. из библиотеки Духовной Академии собра-
ние книг из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря (1402 рукописные книги).

30	См.: История древнего мира. Ранняя древность / Под ред. И. М. Дьяконова и
др. — 3-е изд. — М., 1989. — С. 407.

31	Там же, с. 434.

32	См.: Владимиров Л. И. Всеобщая история книги. — М., 1988. — С. 23. Следует
отметить, что достаточно широко распространилось утверждение, согласно кото-
рому изобретение бумаги приписывается Цай Луню, евнуху императорского двор-
на, жившему в начале II в. (см. например: История лревнего мира. Упадок древ-
них обществ / Под ред И. М. Дьяконова и др. — Изд. 3-е. — М., 1989. — С. 200).

33	См., например: Демидова М. И. Из истории библиотечного дела в Китае //Сб.
метод, статей по библиотековедению и библиогр. Вып. XX / 11 !Ь. — Д., 1966. —
С. 217-233.

34	См.: Бунаков Ю. В. Книгопечатание и книгоиздательское дело в Китае // Ки-
тай — М.; Л., 1940/ — С. 385-403.

35	См., например, очерк «Храм литературы на берегах Иравади», посвященный ис-
тории библиотек в кн.: Глухов А. Г. Судьбы древних библиотек. — М., 1992. —
С. 109-119.

36	См.: История древнего мира. Упадок древних обществ / Под ред И. М. Дья-
конова и др. — Изд. 3-е. — М., 1989. — С. 192.

37	См.: Линь Си. Библиотеки древнего и средневекового Китая: к изучению типо-
логии этих учреждений и состава их читателей // История библиотек: исследо-
вания, материалы, документы. Вып. 1 / РНБ. — СПб., 1996. — С. 171.

33	Там же.

39	См.: История древнего мира. Упадок древних обществ / Под ред. И. М. Дьяко-
нова и др. — Изд. 3-е. — М., 1989. — С. 202.

40	См.: Линь Си, указ, соч., с. 184.

41	Там же, с. 182.

42	Там же, с. 183-184.

43	Там же, с. 184.

44	Там же, с. 181.

45	Там же, с. 183.

46	См.: История всемирной литературы. Т. 5. — М., 1988. — С. 583.

47	Писатель Фэй Гунь (коней XII - начало ХШ вв.), обращая особое внимание на
то, что он, будучи человеком, читавшим книги целый день напролет на протя-
жении несколько десятков лет, сохранял эти книги в идеальном состоянии, и
они выглядели новыми, приводил слова Сыма Гуана: «Каждый год между днем
летнего солнцестояния и девятым днем 9-го месяца я дожидаюсь наступления
ясной погоды и на следующий день выставляю на солнце стол, на котором став-
лю книги ребром, чтобы просушить их страницы. Благодаря этому книги сохра-
няются очень долго и не портятся даже через много лет. Прежде чем присту-
пить к чтению, я смотрю, чист ли стол, кладу на него циновку, и уже после
этого усаживаюсь прямо и начинаю читать. При чтении во время путешествия
я не держу книгу в руках, а кладу на дошечку, для того, чтобы не прикасаться
потными руками и не причинить вреда листам. Прочитав страницу до конца, я
подкладываю под ее край большой палец руки, и придерживая сверху указа-
тельным пальцем, переворачиваю страницу». (Пит. по: Фэй Гуань. Разные за-
писки из Лянци. Фрагмент // Зеркало мира: Писатели стран зарубежного Во-
стока о книге, чтении, библиофилах / Сост. В. А. Эльфова. — М., 1984. —
С. 23).

48	См.-. Линь Си, указ, соч., с. 191.

49	Там же, с. 189.

50	Там же, с. 190.

51	См.: Линь Си. Изучение обслуживания читателей в библиотеках (на опыте СССР
и КНР): Лисс, на соиск. учен. степ. канд. пед. наук / ЛГИК им. Н. К. Крупской. —
Л., 1991, —С. 12.

52	Там же, с. 13.

53	См., например: ЛосЬит И. К1ете ВтЫюФекздезсЫсЫе. — 81ийдаг1, 1993. — 5. 69.

54	См., например: Езсо1аг Н. Нтзйэпа бе 1аз ЫЫкйесаз... Р.200.

55	См. например: Суворов Н. Средневековые университеты. М., 1898. — С. 3.

56	Там же, с. 27.

57	См.: Н151о1ге бе ЫЫюТйёдиез (гапуатзез. Тез ЫЫюФёдиез тёб1^а1ез. Би \71е з1ёс1е
а 1530. 8оиз 1а бпесНоп б’Апбгё Х/егпеГ Рапе, 1989. — Р. 113.

58	Там же, р. 120.
Европейские библиотеки позднего
средневековья

Библиотеки и Возрождение

Опоха Возрождения или европейского Ренессанса — это процесс
расставания с феодальным прошлым и время активного диало-
га с античными предшественниками. Родина Возрождения —-
Италия, где гуманистические тенденции в городской жизни на-
чали ярко проявляться уже во второй половине XIII в.

Постепенно в сферу Возрождения вошли и другие страны Европы.

1453 г. — год падения Византии и одновременно дата, определяющая
начало расцвета Возрождения. Начиная с середины XV в., идеалы Воз-
рождения, усвоенные Италией, становятся в значительной мере идеалами
и общеевропейскими. Массовая эмиграция в Италию верных идеалам ан-
тичности византийских ученых способствовала утверждению ценностей, на
которых стала строиться духовная жизнь ведущих итальянских культурных
центров того времени — Флоренции и Венеции. Пробуждается интерес к
изучению греческого и латинского языков, огромным спросом начинают
пользоваться произведения античных авторов.

Вместе с эмигрантами в Италию попадают и уникальные собрания ан-
тичных книг. Так, бывший видный византийский церковный деятель, а впо-
следствии католический кардинал Виссарион Никейский (1403-1472) пода-
рил Венецианской республике в знак признательности за помощь в спасении
античного наследия свою библиотеку, состоявшую из 600 манускриптов —
произведений античных авторов. Сам кардинал перевел на итальянский
язык «Метафизику» Аристотеля, был активным распространителем идей
Платона, автором рада научных трудов. По его инициативе и при поддер-
жке правительства Венецианской республики были организованы тайные
экспедиции на захваченные турками территории с целью приобретения и
контрабандной доставки произведений античных авторов в Италию.

Из всех стран феодальной Европы, которая в то время уже утратила
связи с античным миром (в том числе и те, которые сохранялись через биб-
лиотеки), Италия первой снова обратилась к античным идеалам, к идеалам
свободной личности. Именно в Италии возник интерес к наследию антично-
сти в целом, усилился интерес к книге, появилось стремление создавать
богатые частные библиотеки.

В это время по-прежнему существовали монастырские библиотеки, ко-
торые не потеряли своего значения и в дальнейшем, но эти библиотеки — и
как собрания книг, и как тип учреждения — перестали играть прежнюю
роль в жизни стран Западной Европы. Монастырские библиотеки Италии,
так же, как и монастырские библиотеки других европейских стран, неред-
ко представляли собой довольно жалкое зрелище. Известно, например, что
когда создатель «Декамерона» Джованни Боккаччо (Сюуапт Воссассю)
(1313-1375) посетил библиотеку монастыря Монте Кассино, когда-то одну
из лучших и богатейших библиотек, он был потрясен тем, что увидел под-
линные сокровища (труды античных авторов) лежащими в груде полуист-
левших манускриптов. Не менее тяжелые чувства испытал при посещении
богатейшей библиотеки Сант-Галленского монастыря в Швейцарии писа-
тель Поджо Браччолини (1380-1459)1.

В эпоху Возрождения в жизни общества доминирует частная библиотека
как один из типов библиотек, ибо именно эти библиотеки, будучи прекрас-
но укомплектованными и имевшие в своих фондах богатейшие коллекции с
подлинными сокровищами античной и современной на тот момент литерату-
ры, не только дали импульс к созданию нового типа библиотеки, сориенти-
рованной на общедоступность, на обслуживание широкого круга граждан,
но и определили тематику их фондов, политику их комплектования, отно-
шение библиотек к задаче сохранения мирового духовного наследия.

Одна из лучших библиотек того времени была собрана выдающимся
поэтом Франческо Петраркой (Егапсезсо Ре1гагса) (1304-1374). Известно,
что особенно тщательно он собирал произведения античных авторов, а со-
чинения Вергилия он даже брал с собой в дорогу. Для собирания книг Пет-
рарка использовал личные связи и поездки с дипломатическими миссиями.
В тех случаях, когда он не мог приобрести оригинал, то заказывал копию,
а иногда даже переписывал ту или иную книгу сам. В 1337 г. он составил
каталог книг своей библиотеки, назвав его «Б1Ьге тер> (Мои книги)2, в кото-
рый вошло более тысячи названий. В конце своей жизни Петрарка попы-
тался сделать свою библиотеку доступной широкому кругу читателей. По-
кинув в 1362 г. Милан из-за надвигавшейся на город эпидемии чумы, он
переехал в Падую, а затем в Венецию, и предложил правительству Вене-
цианской республики принять в дар его библиотеку с тем, чтобы библиоте-
ка была передана собору св. Марка, что и было сделано.

Джованни Бокаччо

Франческо Петрарка

Боккаччо также всю жизнь собирал книги и в результате собрал уни-
кальную по своей ценности библиотеку, хотя в сравнении с библиотекой
Петрарки его коллекция была скромнее (в силу того, что он располагал
существенно более скромными средствами). Он также хотел сделать свое
собрание общедоступным и с этой целью завещал его в 1374 г. монастырю
Санто Спирито во Флоренции, где в 1428 г. его библиотеку обнаружил
Никколо Никколи (М1ссо1о Н1со11) (1363-1437).

Никколо Никколи был в Италии того времени самым знаменитым соби-
рателем книг. Он не занимал каких-либо официальных должностей, но бла-
годаря своей библиотеке стал одним из самых известных людей Флорен-
ции. Получив после смерти отца большое наследство, он потратил его на
покупку литературы, и к концу жизни его библиотека включала в себя
800 книг. В библиотеке Никколи работали несколько писцов, а сам Никко-
ли занимался в основном исследовательской работой по выявлению под-
линников, сравнению разных версий того или иного сочинения, а также
писал комментарии к ним.
В комплектовании библиотеки Никколи помогал Поджо Браччолини,
в течение более 50 лет служивший секретарем Папы римского. Бывая по
служебным делам в разных странах, он также собрал уникальную библио-
теку. В конце жизни Браччолини перехал во Флоренцию, где построил для
своей библиотеки специальное здание.

Перед смертью Никколи завещал свою библиотеку Флоренции с тем,
чтобы в городе на ее основе была создана публичная библиотека. Под по-
кровительством богатого патриция Козимо Медичи коллекция Никколи была
помещена в хорошее помещение при монастыре Сан Марко. При этом гер-
цог пожертвовал большую сумму денег на создание и пополнение публичной
библиотеки (МесВсеа риЫюа). Библиотека получила название В1Ыю1еса МесПсеа
Баигепг1апа (более всего она известна как Библиотека Лауренциана).

Базилика Св. Лоренцио во Флоренции. Библиотека Лауренциана

При внуке Козимо Медичи — Лоренцо Медичи или Лоренцо Велико-
лепном — Библиотека Марчиана стала основой общедоступной библиоте-
ки, для которой было построено великолепное здание по проекту архитек-
тора Микелоццо Микелоцци. Ее интерьеры были созданы по проекту вели-
кого Микеланджело Буанаротти (1475-1564)3.

Частные коллекции библиофилов сыграли огромную роль в формиро-
вании общедоступных (публичных) библиотек. Эти библиотеки действитель-
но стали таковыми (в понимании, свойственном для того времени), хотя в
сравнении с теми общедоступными (публичными) библиотеками, которые
появились во всем мире значительно позже, они выполняли иные задачи.
В данном случае понятие «общедоступная (публичная) библиотека» неотде-
лимо от конкретного времени и представляет собой не абстрактную обще-
доступную библиотеку вне времени, а общедоступную библиотеку эпохи Воз-
рождения.

Читальный зал Библиотеки Лауренциана (гравюра Ф. Бартолоцци)

Библиотека эпохи Возрождения — это библиотека общедоступная в смы-
сле степени открытости ее фондов потенциальным читателям и одновре-
менно — библиотека научная, поскольку состав ее фондов имел универсаль-
ный профиль. В первую очередь она была нацелена на сбор памятников
письменности прошлого, на максимально полное отражение в своих фондах
античного наследия. В этой библиотеке были созданы благоприятные усло-
вия для обеспечения сохранности уникальных документов. Вместе с тем биб-
лиотека была открыта для широкого круга читателей, проявлявших инте-
рес к этим книгам. Иными словами, она была сориентирована и на выпол-
нение функций сбора и хранения, и на выполнение функций обслуживания.

Поэтому вопрос о библиотекаре как профессионале встает в принци-
пиально ином по сравнению с предшествующими эпохами ракурсе. Так,
урбинский герцог Федериго да Монтефельтро (1422-1482), собравший боль-
шую, состоявшую из 1120 томов, библиотеку, разработал инструкцию, в
которой сформулировал требования, предъявляемые к библиотекарю.
В круг его обязанностей, согласно этой инструкции, входили присмотр за
порядком, ведение каталогов, защита фондов от повреждений, обеспече-
ние доступности фондов и проставление в специальном журнале отметок о
выданных манускриптах. Монтефельтро характеризует и те качества, ко-
торыми должен обладать библиотекарь: ученостью, приятный характером,
представительной внешностью, красноречием4 (как видно, эти качества оп-
ределены именно функцией обслуживания). В действительности же более
всего ценилась образованность. Сама библиотека в Урбино представляла
собой, согласно описанию книгопродавца Веспасивано да Бистиччи, «совер-
шеннейший образец библиотеки того времени»5. Здесь же находились ката-
логи библиотек Ватикана, монастыря св. Марка во Флоренции, вискон-
тийской библиотеки в Павии и даже библиотеки университета в Оксфорде.

Урбииский герцог (слева)	Антонио Мальябекки

беседует с автором

Своего рода символом библиотекаря итальянской общедоступной биб-
лиотеки стал хранитель Лауренцианы Антонио Мальябекки (Ап1опю МадПа-
ЬесЫ) (1633-1715). Он не придавал никакого значения одежде, и его вне-
шний вид был далек от «приятной внешности», ибо носил одежду до тех пор,
пока она на нем же не сгнивала. Он экономил время на мытье, одевании,
еде, но знал наизусть каталоги всех европейских библиотек — вплоть до
того, что мог указать местонахождение той или иной книги на полке6.

В эпоху Возрождения вновь возникает вопрос о необходимости строи-
тельства зданий специально для библиотек (такой вопрос решали еще ар-
хитекторы древнего Рима), но впервые в истории библиотек этому вопросу
стало придаваться столь большое значение, и к проектированию библио-
течных зданий стали привлекаться лучшие архитекторы своего времени.
Было признано, что здания библиотек должны быть красивыми и что отво-
дить для них место нужно в самом в центре города. Так, для библиотеки
Главный зал Библиотеки Марчиана

«Философ». Работа Тинторетто.
Библиотека Марчиана

"Аллегория искусств».
Работа Паоло Веронезе.
Библиотека Марчиана

6 Зак. 3521
Марчиана здание строится по проекту выдающегося архитектора Якопо
Сансовино. Несмотря на то, что земля в центре Венеции ценится особенно
дорого, его возводят в самом сердце города, на центральной плошали —
плошали Сан Марко, напротив Собора Св. Марка и Дворца дожей7.

В оформлении библиотеки принимали участие лучшие итальянские ху-
дожники того времени — Паоло Веронезе (1528-1588), Тинторетто (1518-
1594), Тициан (1477(?)-1576). (См. цв. вкл., с. VII.)

В том, что библиотека была построена в самом центре города, а также
в том, каковы были ее внешний вид и интерьеры, отразились новые пред-
ставления о месте и роли библиотеки в жизни общества, утвердившиеся
именно в эпоху Возрождения. (См. цв. вкл., с. VIII.)

Из Италии идеи гуманизма проникают во многие страны Европы — в
Германию, Далмацию, Польшу, Чехию. Особо следует выделить Венгрию.
Венгерский король Матьяш Хуньяди I (Корвину) (1458-1490) собрал в Буде
уникальную коллекцию, которую нередко сравнивают с Александрийской
библиотекой8. В создании этой уникальной библиотеки активное участие
приняла его супруга Беатриса Арагонская, дочь короля Фернандо Неапо-
литанского. Библиотека насчитывала от 2 до 2,5 тыс. томов. Библиотека-
рем в ней был флорентийский гуманист Таддео Уголетто. В королевском
же дворце находилась мастерская книгопечатания, в которой в 1473 г.
была выпушена знаменитая «Будайская хроника» («СНгопюоп Видепзе о
СЬгогаса Нипдагогит»)9.

Матьяш Хуньяди I
Й7

Библиотека и Реформация

Новый и принципиально важный импульс в развитии библиотечного дела
в Европе в отличие от стран Юго-Восточной Азии был связан с изобретени-
ем книгопечатания. Само изобретение книгопечатания традиционно в Европе
связано с именем Иоганна Гутенберга (ЛоЬаппез СиТепЬегд) (ок. 1399-1468)10.

Иоганн Гутенберг

На смену кодексам пришла книга в той форме, в какой она дошла до
конца XX в. Для библиотек еше более важным стало другое изменение:
библиотека перестала выполнять функцию скриптория, которая на протя-
жении тысячелетнего периода была для нее принципиально важной. Функ-
ция сбора и хранения документов с этого момента окончательно отделяет-
ся от функции книгопроизводства. Типографии и издательства отныне ста-
новятся самостоятельными учреждениями.

Библиотека в целом перестает быть архивом. Отныне библиотека и
архив становятся родственными, но самостоятельными учреждениями —
первое специализируется на комплектовании и хранении печатных доку-
ментов, а второе — рукописных.

Изобретение книгопечатания окончательно разорвало связь библиоте-
ки с культовыми религиозными учреждениями в целом. Монастырская биб-
лиотека окончательно перестает быть ведущим типом библиотек, хотя при
этом она не перестает существовать и не теряет своего значения как свое-
образный тип библиотеки.
Появление печатного документа повлияло на внутреннюю организа-
цию библиотеки. Наряду с уже известной системой инвентарного хранения
принципиально иное значение приобретают каталог и шифр книги на книж-
ной полке. Последний начинает рассматриваться как инструмент отыска-
ния книги на книжной полке и начинет получать распространение в Запад-
ной Европе в XIV в., но нормой становится в XV в.11.

Наконец, изобретение книгопечатания дало мощнейший импульс к прин-
ципиальному изменению сложившегося взаимоотношения между главными
основополагающими функциями библиотеки — функциями хранения и об-
служивания. Это в полном объеме впервые проявилось в эпоху, получив-
шую название Реформация.

Реформация — это движение, зародившееся в протестантской Герма-
нии и связанное с именем священника и просветителя Мартина Лютера (МагИп
1_иФег) (1483-1546). Немецкий поэт Генрих Гейне имел все основания счи-
тать его не только самым великим, но и «самым немецким» человеком во
всей истории12. Значение того, что произошло в Германии в эпоху Реформа-
ции, имело значение для всей Европы. Это касалось и библиотечного дела.

Мартин Лютер

Началом Реформации считают 31 октября 1517 г., когда Лютер при-
бил к дверям собора в Виттенберге свои девяносто пять реформаторских
тезисов, бросив тем самым вызов верховной власти папы. Но Реформация
имела не только религиозный характер. Она стала продолжением уже на-
чатых ранее реформ, направленных на окончательное отделение светско-
го образования от церковного, на полный вывод библиотеки как института
образования за пределы монастырских стен, на охват образованием более
широких слоев населения. В XV в. было изобретено книгопечатание, и оно-
то и разрушило монополию на знания избранных.

Главной единицей социальной жизни в эпоху Реформации становится
город13. Влияние города не в последнюю очередь определило и характер
развития науки, и роль библиотеки в этом процессе. Самым ярким явлени-
ем в этом отношении стали ганзейские города севера Европы. Именно биб-
лиотека как составной элемент научной, образовательной и культурной жиз-
ни ганзейского города в эпоху Реформации в значительной степени опре-
деляет феномен ганзейского города.

Развитие именно города как единицы общественной жизни, а не госу-
дарства в целом характерно для позднего европейского средневековья,
но на севере Европы развитию города и, соответственно, характеру город-
ской жизни был присущ совершенно особый оттенок. Это обусловлено, с
одной стороны, распространением в этом регионе идей Реформации, а с
другой — развитием особых и очень тесных связей между городами Бал-
тийского региона.

В условиях протянувшегося вдоль берегов одного моря, и, следователь-
но, имеющего общие коммуникации пространства, между городами, даже
расположенными на территории разных государств, обычно складываются
свои, не обусловленные принадлежностью к тому или иному государству
связи, что и послужило в свое время толчком к реализации идеи создания
Ганзейского союза — межгородского, а в данном случае межгосударствен-
ного, объединения.

Межгосударственный характер взаимосвязей ганзейских городов про-
явился и в создании в Балтийском регионе университетов, охватывавших
своей деятельностью жителей не только своего города.

В XV в. на побережье Балтийского моря появились четыре университе-
та. В 1411 г. был основан Ростокский университет, в 1456 г. был создан
университет Померании в Грейфсвальде, в 1477 г. начал работать универ-
ситет в Упсале, а в 1479 г. был основан университет и в Копенгагене. В по-
следующие годы появляются университеты в Кенигсберге (1544), Або (Тур-
ку) (1640), Лунде (1668). В жизни городов и стран Балтийского региона ак-
тивную роль сыграли и университеты, возникшие в неприбрежных городах, —
в Вильно (Вильнюс) в 1579 г. и в Дерпте (Тарту) в 1632 г.14. Эти университе-
ты развивались в соответствии с системой научных ценностей античной науки.

Системы ценностей науки и ориентиры ее развития на протяжении мно-
гих веков оставались неизменными, хотя время от времени в той или иной
форме проявлялись элементы нового научного мировоззрения, нацеленно-
го уже на неограниченный поиск нового знания, что характерно, напри-
мер, для научной деятельности Галилео Галилея или Николая Коперника.
Но это лишь единичные случаи, которые, тем не менее, оказали огромное
влияние на развитие науки, а библиотека (как инструмент науки) остава-
лась сориентированной на науку античную. Это касается и возникшего в
XI—XVI вв., а затем распространившегося по всей Европе нового типа биб-
лиотеки — университетской библиотеки.

Преподавание в первых средневековых университетах и, соответствен-
но, ведущаяся в них научная деятельность строились на основе постулатов
античной науки, хотя сами первые библиотеки средневековья не походили
на античную публичную библиотеку, и чаше всего они представляли собой
весьма скромные по величине собрания. Это было характерно и для пер-
вых университетских библиотек средневековой Германии.

В эпоху Реформации наука получила новые импульсы. Она по-прежне-
му остается в системе античных ценностей, влияние которых в эти годы
даже усиливается. Но в то же самое время наблюдается процесс расшире-
ния сферы распространения знаний, а это свидетельствовало уже о том,
что в ближайшем будущем неизбежен качественный скачок в развитии на-
уки. Изменения происходили и в библиотеках, которые, как и раньше, вы-
полняли функцию «хранилища знаний», но уже все в большей степени стали
вовлекаться в процесс развития образования, который под воздействием
реформ Мартина Лютера охватил в XVI в. север Европы15.

Росток. Гравюра XVI в. Справа — знание церкви Мариенкнрхе,
в которой начал работать городской университет

Особенно значимую роль в распространении научных знаний на се-
вере Европы сыграл университет в Ростоке. В нем обучались — наряду
с немецкими — датские, шведские, финские, эстонские, лифляндские и
курляндские студенты. Для развития Ростокского университета огром-
ное значение имела деятельность Даниэля Крамера (Оагйе! Кгатег), од-
ного из крупнейших ученых Северной Европы конца XVI в., который
проработал в Ростоке несколько лет — с 1588 по 1595 гг. В лютеранс-
ком мире он стал первым, кто читал в университете курс лекций по ме-
тафизике Аристотеля16.

Развертывание университетской деятельности было невозможно без рас-
пространения книги, и это повлекло за собой возникновение центров книго-
печатания, чему также способствовало развитие связей между городами.

В развитии книгопечатания большую роль сыграли ганзейские горо-
да, ибо эти центры работали не только для своего города, но и для дру-
гих городов Балтийского региона. Так, например, одним из крупных цен-
тров книгопечатания стала типография Бартоломеуса Готана (ВайНоЬэтаиз
СЬо1ап) в Дюбеке, где в 1481 г. была отпечатана Псалтырь тиражом в
1000 экземпляров (известно даже, что в конце XV в. русский царь Иван III
приглашал Готана в Россию для организации книгопечатания, и уже были
подготовлены переводы книг для издания на русском языке, в частности
«История Трои» по Гомеру).

В круг крупнейших книгоиздательских центров вошли Росток, Данциг
(ныне Гданьск) и Рига. Активизация университетской деятельности, обус-
ловленная ускорением распространения книги, не могла не отразиться на
библиотеках — они начинают активно проявлять себя и как центр образо-
вания, и как инструмент развития науки.

Лютеранский Север Европы постепенно становится пространством, где
множится количество учебных заведений, и в первую очередь университе-
тов, при которых, соответственно, открываются и новые библиотеки. Здесь
раньше, чем где-либо, просматривается тенденция к увеличению числа биб-
лиотек. С другой стороны, в этом регионе появляется новый тип библиоте-
ки — библиотеки, созданные по инициативе городских властей, причем их
роль становится все более заметной.

Особенно интересны процессы, происходившие на севере Германии и
на соседних с ней территориях, находившихся под сильным влиянием лю-
теранского Севера — в городах уже сложившегося к тому времени и актив-
но действовавшего Ганзейского союза.

В отдельных городах Балтийского региона в то время набирал силу
процесс духовного обновления, который способствовал и развитию обра-
зования, и развитию городской культуры. Там начались реформы, состав-
ной частью которых стала и реформа библиотечная. Мартином Дютером
библиотеки рассматривались как важный элемент развития немецких го-
родов. Он, в частности, писал: «И наконец, всем тем, кто мог бы это сде-
лать, нужно, пожалуй, подумать о том, что в немецких землях... следует...
не останавливаясь перед затратами, открывать в больших городах библио-
теки, которые устраивали бы всех»17.

Понять библиотечные идеи Лютера можно только в контексте его взгля-
дов-«а роль книги в формировании сознания христианского человека, в
контексте развития такого образования, которое, по мнению Лютера, сле-
довало вывести за стены монастыря и сделать светским. Книга в понима-
нии Лютера должна служить религии, распространению прогрессивных
религиозных идей: «Священный труд должен быть напечатан на двух язы-
ках, наряду с немецким — на латинском, греческом и еврейском, а может и
еше на нескольких»18.

Обращает внимание Лютер и на необходимость распространения лите-
ратуры, вышедшей в свет на разных языках. Особый акцент был сделан им
на необходимость распространения светской литературы19. Эти идеи име-
ли огромное значение для формирования фондов библиотек, для понима-
ния характера состава их фондов. Можно говорить и о том, что библиоте-
ка, наряду с выполнением религиозной функции, через распространение
соответствующей литературы должна была быть сориентированной и на
выполнение образовательных задач.

Принципиально важным считал Лютер и распространение литературы
по истории Германии и других стран: «Нужно знать, что происходило и про-
исходит в немецких землях, знать историю, которая нам неизвестна; нет
книг, из которых живущие в других странах могут узнать о нас, немцах»20.
Именно книга, активно вовлеченная в образовательный процесс, влияет
на формирование человека:«.. .Молодой человек должен учиться двадцать
или более лет... и если он в течение всей жизни остается бедным неученым
человеком — чья это вина?»21. Распространение книги как процесс, через
который общество решает образовательные задачи в отношении его граж-
дан, было в понимании Лютера крайне важным, ибо городу нужны были
образованные граждане22.

Все вышесказанное позволяет предположить, что у Лютера сложилось
определенное библиотечное мировоззрение. Можно даже сказать, что у него
была своя библиотечная концепция23. При этом следует отметить, что поня-
тия «мировоззрение» или «концепция» здесь можно употреблять с известной
степенью условности, ибо Лютер все же больше пишет о роли книги, о зна-
чении распространения знаний, нежели о самой библиотеке. Вместе с тем
эти идеи имели большое значение для создания библиотек нового типа, ко-
торые принципиально отличались от традиционных монастырских библиотек.

В отдельных ганзейских городах городские библиотеки появляются до
эпохи Реформации. В Гамбурге городская библиотека возникла уже в се-
редине XIV в., но именно благодаря движению во главе с Лютером, на-
правленному на осуществление реформ в области образования горожан,
сложился особый тип библиотеки — городская библиотека, сориентирован-
ная на обслуживание образованной части населения города — юристов,
духовенства, врачей, учителей24.

Феномен городской библиотеки ганзейского города стал возможным
именно благодаря эпохе Реформации. Там, где влияния Реформации не
ощущалось (несмотря на существование определенных контактов с Ганзей-
ским союзом), не появились и городские библиотеки25.

Это были, прежде всего, библиотеки ратуш (Ка(8ЬйсЬеге1еп). Во мно-
гих случаях основой фондов этих библиотек становились личные библио-
теки. В формировании фондов гамбургской библиотеки большую роль
сыграли владельцы уникальных частных коллекций, например, городс-
кой врач Иоханн Роде УоЬапп Коде), который передал в 1469 г. гамбур-
гской ратуше 40 медицинских сочинений, среди которых были и сочине-
ния греческих и арабских врачей26.

В те времена существовала и смешанная форма библиотеки — напри-
мер, в Кенигсберге, где в 1525 г. герцог Альбрехт основал библиотеку,
которая была одновременно и городской библиотекой, и библиотекой гим-
назии. Городская библиотека такого же типа появилась и в Эльбинге (Эль-
блонге) и в Торне (Торуни)27.

Можно сделать вывод, что городские библиотеки эпохи Реформации —
это совокупность различных по месту создания библиотек. Они могли воз-
никать при ратушах, церквях, гимназиях. При этом такие библиотеки мог-
ли выполнять и другие, специфические функции по отношению к учреж-
дениям, на базе которых они создавались, функции. Их объединяло одно —
они были нацелены на обслуживание граждан города, на выполнение об-
разовательной, просветительной функции, и в этом качестве они играли
роль распространителя научных знаний28. Во времена Реформации они
еще не стали, да и не могли стать полноценными инструментами развития
науки— их роль была ограничена рамками тех задач, которые решала
наука того времени. И все же роль этих библиотек в развитии науки не-
сомненно велика29.

В дальнейшем возникшие в эпоху Реформации городские библиоте-
ки продолжали оставаться таковыми, хотя при этом менялись их функ-
ции и масштабы деятельности. Уникальной в этом отношении представ-
ляется Городская библиотека в Любеке. В других случаях бывшие го-
родские библиотеки, точнее их фонды, впоследствии давали жизнь
библиотекам другого типа (например, научным библиотекам), деятель-
ность которых была сориентирована на задачи обслуживания (прежде
всего ученых). Такова, например, судьба фондов городских библиотек
Таллина и Риги, фонды которых стали основой современных академи-
ческих библиотек.


Домский собор в Риге. Здесь
в обходной галерее (крестовом ходе)
более 300 лет с 1553 по 1891 г.
размешалась Рижская городская
библиотека

Церковь Олевисте в Таллине.

Здесь в 1552 г. была основана
первая городская общедоступная
библиотека

Начиная с эпохи Просвещения значительную роль в сохранении насле-
дия городов Балтийского региона начинают играть библиотеки иного типа —
национальные библиотеки, которые создаются за пределами Германии (не
в ганзейских городах).

Библиотеки эпохи Барокко

Термин «барокко» соответствует эпохе Контрреформации так же, как
понятие «возрождение» связано с эпохой Гуманизма. Контрреформация —
это реакция католической церкви на протестантскую Реформацию, и воз-
главило это движение Общество Иисуса (иезуиты), основанное испанцем
Игнациусом Лойолой в 1534 г.

Общество в те времена было сориентировано на поддержку и развитие
гуманитарных наук, что проявилось как в церковно-архитектурной, так и в
образовательной деятельности. В противовес строгости северного церков-
ного оформления в католических странах и регионах активно использо-
вался потенциал искусств, что проявилось и в оформлении библиотек.

В своей работе «Духовные занятия», вышедшей из печати в 1548 г.,
Лойола обосновал необходимость усиления религиозных переживаний че-
ловека через созерцание образов библейских или исторических событий
таким образом, чтобы ощутить себя их участником. В библиотеках эпохи
Барокко эта идея воплощается как через книги, представленные на их пол-
ках, так и с помощью изобразительных искусств — живописи, скульптуры,
различных украшений интерьеров.

Библиотека эпохи Барокко определяла развитие библиотек католиче-
ского мира на протяжении почти двух столетий. Первыми же библиотеками,
в которых столь важную роль играли визуальные компоненты оформления
интерьера, были Библиотека Ватикана и Королевская библиотека Св. Лав-
рентия в Эскориале (1567). И стены над книжными шкафами, и потолки в
них были покрыты росписями, отражавшими назначение тех или иных залов.
(См. цв. вкл., с. IX.)

Библиотека Ватикана в XV в., а именно в годы правления папы Николая V
(с 1447 по 1455 гг.), стала крупнейшей библиотекой Италии и всей Южной
Европы. Агенты Николая V приобретали ценнейшие рукописи по всей Ев-
ропе. Он платил огромные деньги за обнаружение той или иной книги, за ее
перевод и копирование. Особо ценные рукописи переплетали, причем пере-
плеты отделывали бархатом или шелком, и снабжали папским суперэкслиб-
рисом, выгравированным на металлической пластинке. Так в библиотеку
Ватикана попало и собрание урбинского герцога Федериго да Монтельтро.

Известный библиотекарь Бартоломео Платина создал алфавитный ка-
талог фонда библиотеки Ватикана. Преемник Николая V, папа Сикст VI, пра-
вивший с 1471 по 1484 гг., также проявил себя покровителем библиотеки,
переведя ее в роскошно декорированные светлые залы. Сама библиотека
Ватикана была разделена на четыре отделения — латинское, греческое,
закрытое и частное, первые два из которых были открыты для публики30.

Что касается библиотеки Эскориала, то «План Королевской библиоте-
ки Св. Лаврентия» был разработан Хуаном Батистой Кардоной (Зиап Вайз1а)
(1511-1589) и представлен королю Филиппу II, который 10 августа 1557 г.
основал большой монастырь Эскориал в честь Св. Лаврентия, и библиоте-
ка должна была изначально стать составной частью этого монастыря.

В основу решения пространства Эскориала была положена компози-
ция, выполненная на основе специально разработанного для библиотеки
сценария. Все изображения, как бы наполненные движением, иллюстриро-
вали и разъясняли расположенные внизу под ними те или иные части фонда
библиотеки, и посетитель, используя свои память и воображение, должен
был как бы «расшифровывать» то или иное изображение.
Монахи, работающие в Библиотеке Эскориала

Архитектурно-планировочное решение монастыря было разработано
Хуаном де Херрерой и реализовано под руководством итальянца Хосе
Флечи. Большая часть живописных панно выполнена итальянским худож-
ником Пелегрином де Пелигрини, известным под псевдонимом Тибальди31.

Библиотека была размещена в двух залах, а в третьем зале находился
архив. В первом зале были представлены книги и рукописи античных авто-
ров, а также рукописные книги. Здесь же была размещена литература по
религии, праву, медицине, философии, истории. В оформлении этого зала
особый акцент делался на портретах святых, теологов и других ученых. Во
втором зале были собраны универсальные и навигационные карты, карты
различных стран и провинций, глобусы земли и неба, различные астроно-
мические и математические инструменты, часы, генеалогические древа,
греческие и римские вазы и другие экспонаты. Оформление зала строи-
лось на мотивах сотворения мира, и здесь же располагались портреты
Архимеда, Птолемея, Аристотеля, Христофора Колумба, Магеллана и за-
воевателя Америки Эрнана Кортеса.

В эпоху Барокко одним из крупнейших архитекторов библиотечных зда-
ний стал Франческо Борромини (Егапсевсо Вогготт!) (1599-1667). Наибо-
лее известная из созданных им библиотек — Валличеллиана (\7аШсе1Папа) в
Риме. Она напоминаеют храм, представляя собой роскошно оформленный,
продольный в плане зал с высокими потолками. Все украшения интерьера,
включая росписи стен и потолка, не являлись просто отделкой помеше-
ний — книжные полки словно растворялись в едином визуальном простран-
стве, которое не могло не вызвать у посетителя эмоционального отлика.
Такое визуальное пространство выражало определенный смысл, неся в себе
философское обобщение значения знаний для человека32.

Библиотека Валличеллиана в Риме. Современный вид

Идеальная же модель библиотеки эпохи Барокко была разработана фран-
цузским ученым -иезуитом епископом Клодом Клеманом (С1аис1е С1ётеп1)
(1596-1642) (она была представлена им в работе «Здание, оборудование,
обслуживание и использование книг в государственном и частном музее или
библиотеке», изданной в 1635 г.). Клод Клеман обосновал подходы к
комплектованию библиотеки, к систематизации литературы, обосновал не-
обходимость использования в библиотеке памятников материальной культу-
ры, раскрыл основные элементы визуального оформления библиотеки и само
ее назначение33. Клеман настаивал на том, что библиотека должна поощ-
рять научные занятия. Организованная экспозиция в его понимании является
ориентиром для поиска литературы на полках и должна приглашать к путе-
шествию в образовательных целях. Ученых-библиотекарей Клеман срав-
нивает с капитанами кораблей. Они должны, по его мнению, ориентиро-
ваться на выборочный доступ читателей в библиотеку, которую он называ-
ет то «хорошо ухоженным садом», то «уединенным внутренним святилищем».
&



Титульный лист книги К. Клемана «Музеи, или библиотеки»

При систематизации, по его мнению, важно использовать возможности
визуальной экспозиции гравюр или скульптурных изображений представ-
ленных авторов. Рукописи, украшенные цветными рисунками, и красиво
переплетенные тома рассматриваются Клеманом как произведения искус-
ства. При определении состава фонда библиотеки Клеман исходил из не-
обходимости ограничить доступ к «дискуссионной» литературе. Те произве-
дения, которые нельзя было иметь на полках библиотек, католическая цер-
ковь перечисляла в выпущенном в 1559 г. списке запрещенных книг («1пс1ех
НЬгогит ргоЫЬйошт»),

Что касается использования памятников материальной культуры или
артефактов, то к ним Клеман относит математические инструменты, древ-
ние монеты и портреты на них, так называемые «посмертные научные про-
изведения древних времен» (примитивные хронометры, прежние образцы
почерка, восковые дощечки и печати и т. д.), глобусы и сферы.

В изображениях, как отмечал Клеман, следовало использовать в пер-
вую очередь три вида изображений — изображения выдающихся мужей, виды
различных шрифтов и изображения, которые должны оказывать эмоциональ-
ное воздействие и вызывать желание учиться. При этом такая «визуальная
библиотека» выполняет также функцию цензуры и должна показывать, ка-
ких авторов следует исключать, а каких изображать как триумфаторов.
Так, на видном месте давались изображения признанных католической цер-
ковью христианских теологов, а М. Лютеру отводилась второстепенная роло
Юлий Цезарь и Геродот были представлены как выдающиеся историки. По
тому, как был представлен писатель Ф. Рабле, можно было понять, что он
к таковым отношения не имеет.

Среди наиболее выдающихся более поздних по времени воплощения
библиотечных замыслов особо следует выделить библиотеку Страгова мо-
настыря в Праге (в настоящее время — библиотека Музея национальной
письменности (Рата1п1к пагосЗНЬо р1зетп1с1\л). С 1615 г. в монастыре со-
здается третья по счету библиотека, которая должна была восстановить
утраченный фонд, вывезенный шведами в 1648 г. в качестве военного тро-
фея в г. Або (Турку). В 1678 г библиотека насчитывала 5564 тома

Фреска в Теологическом зале
Библиотеки Страгова монастыря в Праге
с надписью «Уйа тогГшя сопзо1а11о уплв»
убеждала посетителя библиотеки в том,
что книги при чтении оживают вместе со своими авторами

Библиотека Страгова монастыря отличается уникальной архитектур-
ной концепцией, которая в свою очередь является воплощением идей аб-
бата Иеронима Гирнхейма — выдающегося философа своего времени, ра-
ботавшего в библиотеке с 1670 по 1679 гг. В своем труде «Ое Шо депепз
Ьитап1», направленном против господства схоластики, он высказал свои
мысли о подлинной и ложной мудрости. Эти идеи были воплощены художни-
ком, монахом Страгова монастыря Сиардом Носепким (1693-1753), кото-
рый расписал фресками Теологический зал библиотеки, построенный праж-
ским архитектором итальянского происхождения Яном Домеником Орси из
Орсини. (См. нв. вкл., с. X.)

Основная идея Носецкого заключалась в том, что умственный труд ни-
когда не утрачивает своей ценности. Носецкий был убежден в том, что уче-
ный, передавая свои знания через книги, дает жизнь своим идеям после соб-
ственной смерти, а сами идеи становятся источником радости для потомков34.

Второй библиотечный зал, получивший название Философского, был
построен и богато украшен при аббате Вацлаве Майере, члене масонской
ложи «У грех увенчанных колонн». Он был сооружен по проекту земского
землемера Яна Колбе пражским архитектором Игнацием Паллиарди в 1782-
1792 гг. Фреска на потолке была выполнена художником Антонином Ма
ульберчем, а фрески в зале созданы под влиянием идей Гирнхейма. Среди
ученых, портреты которых украшают зал, —Диоген в бочке, мудрый Крат,
бросающий свои сокровища в море, Сократ, собирающийся выпить чашу с
ядом... (См. цв. вкл., с. XI.)

В целом, библиотеки эпохи Барокко — это библиотеки, связанные с
церковью, это изменившие свой облик и масштабы обслуживания монас-
тырские библиотеки. Таким образом, монастырская библиотека вновь ока-
залась тем типом библиотеки, который определил характер развития биб-
лиотечного дела своей эпохи, оказав воздействие и на библиотеки других
типов и прежде всего на придворные библиотеки.

Библиотеки на Руси в ХШ-ХУП вв.

На Руси книгопечатание появилось в середине XVI в. Датированная
первопечатная московская книга «Деяния апостольска», выпушенная Ива-
ном Федоровым (?-1583), помечена 1564 годом. Основным типом библио-
тек и после появления первых печатных книг остается монастырская биб-
лиотека, но при этом крупные собрания светских книг начинают появлять-
ся у именитых бояр. Наиболее известной стала библиотека воеводы, князя
Андрея Курбского (1528-1583)35. Среди личных царских библиотек особо
выделяется библиотека царя Ивана IV Грозного36. В XVII в. наиболее круп-
ные личные библиотеки включают в себя всего по нескольку десятков книг37.

В конце XVI в. в Москве создается государственная типография — Пе-
чатный двор, которая особенно интенсивно развивается в годы царствова-
ния царя Михаила Федоровича (1596-1645). Как имя собственное назва-
ние типографии входит в широкий обиход в первой четверти XVII в. За
вторую половину XVII в. на Печатном дворе было изготовлено более 300 тыс.
букварей и около 150 тыс. церковных учебных книг.

В XVII в. в Русском государстве появляются библиотеки нового для
страны типа — прежде всего, первые «учрежденческие» библиотеки, пред-
ставлявшие собой своего рода подсобные библиотеки, которые должны были
обслуживать государственный аппарат укреплявшегося централизованно-
го государства и службы этого аппарата — «царские приказы», созданные в
XVI-XVII вв. При царе Алексее Михайловиче (1645-1676) число таких
приказов доходило до полусотни. Среди приказов, сведения о библиотеках
которых сохранились, можно упомянуть аптекарский приказ, отвечавший
за подготовку врачей, лечение царской семьи и медицинское дело в стране
в целом, посольский приказ, ведавший иностранными делами, и пушкарс-
кий приказ, в ведении которого находилось артиллерийское и фортифика-
ционное дело.

Библиотеки таких приказов были небольшими по размерам фондов.
Так, в библиотеке Посольского приказа в 1673 г. было 112 печатных ино-
странных книг и 6 иностранных рукописей38. В 1689 г. в Москве откры-
лась Славяно-греко-латинская академия, и согласно описи 1689 г. в ней
было 603 рукописные и печатные книги на латинском, греческом и немец-
ком языках.

Церковь Двенадцати апостолов в Московском кремле

7 Зак. 3521
Наиболее интересно развивалась созданная в Москве в середине XVI в.
Патриаршая библиотека — центральная библиотека Русской православ-
ной церкви39. На протяжении длительного времени она размещалась в пат-
риаршей ризнице, находившейся над церковью Двенадцати апостолов.
В 1654 г. инок Арсений Суханов был послан патриархом Никоном в Гре-
цию, где он приобрел в афонских монастырях 498 рукописей40. По описи
книг Никона в 1658 г. в фонде библиотеки насчитывалось 1300 рукопи-
сей, в том числе произведения Гомера, Софокла, Еврипида и других ан-
тичных авторов41.

В отличие от Западной и Средней Европы позднего средневековья, где
движения Реформации и Контрреформации усилили влияние библиотек на
жизнь общества, на Руси библиотеки не могли играть заметной роли в обще-
ственной жизни. Но здесь начался процесс активного формирования фон-
дов библиотек центральных учреждений и институтов Русского государства.

В Европе библиотека перестает выполнять функцию скриптория. Биб-
лиотека нацелена на хранение экземпляра тиражированного документа.
Увеличение числа копий делает возможным расширение круга обучающих-
ся в тех случаях, когда в той или иной стране или регионе возникают по-
требности в развитии образования и охвате образованием более широкого
круга граждан. Библиотека продолжает служить науке в рамках идеалов,
определенных античным мировоззрением.

Это этап активного пополнения фондов библиотек, увеличения их объе-
ма. Одновременно расширяется круг обслуживаемых читателей. Библио-
теки, функционирующие при различных учреждениях (университеты, рату-
ши, гимназии, церкви, католические монастыри), активно вовлечены в про-
цесс передачи знаний широкому кругу граждан. Этому этапу предшествует
эпоха Возрождения, которая заложила принципиально новые отношения
владельцев частных библиотек с обществом, нацелив библиофилов на фор-
мирование коллекций, которые впоследствии могут быть переданы в обще-
ственное пользование и/или послужат основой для формирования и разви-
тия общедоступных (на этом этапе — городских) библиотек.

Основные типы библиотек: общедоступные библиотеки эпохи Воз-
рождения, городские библиотеки эпохи Реформации, университетские биб-
лиотеки, монастырские библиотеки эпохи Барокко (контрреформации).
Примечания

1	См.: Владимиров Л. И. Всемирная история книги. — М.. 1988. — С. 92.

2	См.: Г1о1Ьас Р. Рёй-агрие е! ГЬигпапкте. \7о1. 1. — Рагк, 1907. — Р. 292-296.

3	Современник Микеланджело Джорджо Вазари писал об интерьерах этой биб-
лиотеки: «Нигде не найти такого вольного изящества частей и целого, как здесь
в пюпитрах, нишах и карнизах, не найти и лестницы столь удобной, как эта,
ступени которой дают такие причудливые изгибы, которая так далека от обыч-
ных приемов других художников, что всякий изумляется ей...» (Вазари Дж. Жиз-
неописание Микельанджело Буонаротти флорентинца, живописца, скульптора и
архитектора // Микеланджело. Жизнь и творчество. — М., 1964. — С. 288).

4	См.: Владимиров Д. И., указ, соч., с. 93.

5	Нит. по: Буркгардт Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. Т. 1. — СПб.,
1904. — С. 231.

6	См.: Рат-Вег И. Комедия книги / Пер. с венг. — Изд. 2-е. — М., 1982. —
С. 112-122.

7	В архитектурном решении здания библиотеки и всего ансамбля площади Сан
Марко в целом ощутима ярко выраженная преемственность по отношению к ар-
хитектуре Древнего Рима. Это выражается в использовании стены как основно-
го архитектурного элемента и в применении ордера. См.: Маркузон В. Ф. Антич-
ные элементы в архитектуре итальянского Возрождения // Культура эпохи Воз-
рождения. — Л., 1986. — С. 65.

8	См., например: Езсо1аг Н. Н151опа бе 1аз ЫЫюЛесаз. — 8а1атапса; Мабпб, 1990. —
3. еб.— Р. 252.

9	После смерти короля часть фондов попала в другие коллекции. Оставшаяся в
Венгрии часть библиотеки была вывезена по приказу султана Сулеймана II, ко-
торый в 1526 г. захватил и сжег Буду. См.: Сзароб! Сз. ТЬе Соплтап йЬгагу.
Н1з1огу апб з!оск. — Вибарез!, 1973.

10	Среди тех, кто активно шел навстечу этому изобретению и стал одним из перво-
печатников, необходимо также назвать имена уроженца России Ивана Федоре
ва, голландца Лоренца Янсена, итальянца Памфилио Кастальди. См.: Немиров-
ский Е. Л., Горбачевский Б. С. Рождение книги. — М., 1957. — С. 30-35.

11	См.: ЗсЬтИг IV. ОеФзсЬе В1Ыю1к1екздезсЬ1сЬ1е. — Вет и. а., 1984. — 5. 66.

12	Пит. по: Гейне Г. К истории религии и философии в Германии // Гейне Г. Собр.
соч. Т. 6. — Л., 1958. — С. 42.).

Гейне был убежден и в том, что именно Лютер создал немецкий язык, достигнув
этого через перевод Библии: «Духу он дал тело, а мысли — слово» (там же. с. 46).
Эти и другие идеи были представлены в виде целостных мировоззренческих кон-
цепций и получили воплощение в практике работы наиболее передовых биб-
лиотек своего времени.
13	Следует прежде всего принять во внимание, что средневековый европейский
город — явление неоднородное, при определении и оценке которого «важно учи-
тывать, на какое пространство способно распространиться его влияние» (См. на-
пример, Бродель Ф. Что такое Франция? Пространство и история. — М., 1994. —
С. 152).

14	Ко1агзк1 Е. 1пзШи1юпеп 1йегапзсЬег Коттцгакайоп т 8йЛеп без ОзЕеегаитз Vот
16.-18. ЛаЬгЬипдег! // В1Ыю1еса Ва1йса. 2. Зутрозшт сот 11. Ыз 15. Ма11994
т бег Б)п1сег8Йа1зЫЫ1о1Ьек Таг!и. — Таг!и. 1996. — 8. 20.

15	Как отмечает финский историк Матти Клинге, «...спасенные там рукописи и при-
бывавшие оттуда ученые стали восстанавливать знание греческого языка, зна-
ния о культуре Греции античного периода, сперва в Италии, затем по всей Ев-
ропе. Идеи гуманизма периода Возрождения распространились через книгопе-
чатание, а новый идеал человека и образования подчеркивал значение античной
философии, морали, риторики и увлечения искусством». См.: Клинге М. Мир
Балтики. — Хельсинки, 1995. — С. 51.

16	КгёзНрЗ Л. Б1е АизЬгейипд дез ВисЬез ипд Ле СезсЬюЬ1е бег ВЫюФекеп 1т
Оз1зеегаит5 // В1Ыю1еса Ва1Нса. Зутрозшт сот 15. Ыз 17. Зига 1992 1п бег
В1Ыю1Ьек бег Напзез1а<й БйЬеск нп ВаЬтеп бег Нйайсе АК8 ВАБПСА. — МйпсЬеп
и. а., 1994. —8. 39.

17	Пит. по: БиЙгег М. М7егке. КпйзсЬе СезаггйаиздаЬе. Вб. 15. — М/ейпаг, 1899. —
8. 49-52.

18	Цит. по: БиЙтег М. Ап Ле ЕаБЬеггеп аПег 8(аЛе, бас 51е сЬпзйзсЬе 8сЬи!еп аи(псЫеп
ипд Ьакеп зоПеп // Аиздеи/аЬке \А/егке. Вб. 15. — МйпсЬеп, 1923. — 8. 95.

19	См. об этом: ТЬаиег V/., к/обозек Р. ОезсЫсМе бег ойепЙюЬеп ВйсЬеге! т БеЫзсЬ-
1апд. — 2. егшек. АиЯ. — ШезЬабеп, 1990. — 8. 15.

20	См. 18, з. 98.

21	Там же, з. 97.

22	Там же, з. 81.

23	Во1оН А. Б1е ВФИоЙтекзкопгерйоп Магйп БЫЬегз // МагдтаНеп. — 1983. —
Ио 1, —8. 8-16.

24	Библиотеку этого типа называют по-разному. Чаще всего пользуются современ-
ным понятием «публичная библиотека», имея в виду то, что она обслуживала
достаточно широкий круг образованных людей. Это особенно характерно для
небиблиотековедческой литературы (См., например: Ко1агзк1 Е.. указ, соч., 8. 24;
История Таллина (до 60-х годов XIX века. — Таллин, 1983. — С. 280). В про-
фессиональной библиотековедческой литературе даются иные определения. Об
этих библиотеках говорят, например, как о предшественниках будущего типа
«научной городской библиотеки» (илззепзсЬаЙПсЬе 81а<йЫЫю1Ьек) (см.: ТЬаиег V/.,
\7ос1о5ек Р., указ, соч., 8. 15) или как о новом типе библиотеки, употребляя в
качестве синонимов понятия «городская библиотека» (81аЛЫЫюШек) и «библио-
тека обшины» (СететбеЫЫюШек) (см.: Ои/е Л. К1ете В1Ы1оШекздебсЫсЬ1е. —
бШйдагк 1993. — 8. 87-88). По отношению к этим библиотекам крайне неже-
лательным представляется применение современных терминов — например,
основных для современного библиотечного дела понятий «публичная библиоте-
ка» или же «научная библиотека». Само понимание городской библиотеки того
времени как общедоступной представляется спорным уже потому, что библио-
теки тогда в соответствии с традициями своего времени были открыты всего по
нескольку часов в неделю. Речь же должна идти о типе библиотеки, суть кото-
рого можно понять только в контексте эпохи Реформации. Наиболее точным
представляется в этом случае понятие «городская библиотека», но опять же не
в отвлеченном варианте, а как понятие, связанное с определенной историчес-
кой эпохой, то есть «городская библиотека эпохи Реформации» (это не исключа-
ет возможности пользования различными другими определениями, характеризу-
ющими принадлежность данной библиотеки, в том числе и названным выше оп-
ределением «СететбеЫЫюШек», но это означает, что если воспользоваться
этими определениями, то речь пойдет уже не о типе библиотеки, а о виде биб-
лиотеки данного типа (о городской библиотеке эпохи Реформации), то есть о
конкретной эпохе, что не отрицает признания тесной связи этого типа библио-
теки с развившимся в дальнейшем типом городской библиотеки).

2-	' В большой степени, хотя и при многих оговорках, с Ганзейским союзом был свя-
зан Новгород (см. напр.: Андреев В. Северный страж Руси: Очерки истории сред-
невекового Новгорода. — /1., 1989. — С. 60-70; Лихачев Л. С. Новгород Вели-
кий: Очерк истории культуры Новгорода XI—XVII вв. — М., 1959. — С. 14-15),
самый большой в то время по численности населения город Балтийского регио-
на, но библиотек этого типа там не было и быть не могло.

26	8сНтйг XV. СеиХзсЬе В1ЫюЙ1ек5дезсЫсЬ1е. — Вет и. а., 1984. — 8. 60.

27	В то время появилось большое количество городских библиотек еше одного вида,
которые назывались и «библиотеками обшин» (СететебеЫЫюФекеп), и «публич-
ными библиотеками при церквях» (Фе бНепШсИеп гидапдПсЬеп ВМоФекеп ап
Ккскеп). Такой библиотекой стала, например, библиотека, основанная в 1552 г.
при церкви св. Олая (О1е\л51е) в Таллине.

28	В условиях средневекового города не возникал вопрос о создании в городских
библиотеках таких фондов, которые с исчерпывающей полнотой отражали бы
историю развития того города, в котором находилась та или иная библиотека,
то есть не стоял вопрос о создании своего рода «письменной памяти города».
Все эти потребности возникнут позднее в связи с развитием процесса формиро-
вания национальных государств, к возникновению которых в конечном итоге и
вела урбанизация. Как отмечает Шарль Тилли, один из крупнейших историков и
социологов, активно изучавший процессы развития города и государства, нацио-
нальное государство как уникальная система сбалансированной принудительной
власти выкристаллизовалось после Тридцати летней войны, то есть примерно в
середине XVII в. (См.: ТШу СИ. Соегсюп, сарПа!, апб еигореап з!а1:е5. АС 980-
1990. — СатЬпбде (Мазз.), 1990.).
™ Гулыга А. Кант. — М„ 1981. — С. 11.

30	В XVII в. в период правления папы Павла V библиотека была вновь закрыта и
оставалась недоступной публике до 1890 г.

31	Езсо1аг Н. Н181опа с!е 1аз ЫЫкМесаз. — 8а1атапса; МасШ, 1990. — 3. еб., Р. 304.

32	Франческо Барромини подробно описал свой проект создания Библиотеки Вал-
лечеллиана в работе, которая была позднее опубликована в Риме в 1725 г. (Ориз
АгсЬйеНмясит ециШз Гг. Вагготт!. Вотае, 1725). См.: В1Ыю1есЬе сГИаНа. Бе
ЫЫкйесЬе риЬЬПсЬе з1а1а11. Иеахюпе Г. 81сШа. — Вота, 1991. — Р. 314.

33	См.: Воуе1з1ас1 М. V. ТЬе Ьагояие ПЬгагу — а 5ецеп1ееп1Ь-сеп1:игу \лз1оп // 1дЬп. —
1993. — №1. 43. — Ко 4. — Р. 289-308.

34	См., например: КпеИ1 Р., ВоИоуа А., Рге!85 Р. ЭтаИоузка кпйтоупа. — РгаЬа, 1988.

35	См.: Слуховский М. И., указ. соч.. с. 72-74, 154.

36	Эта библиотека впоследствии была утрачена. Проблемам ее поиска и реконст-
рукции посвяшен большой круг работ, среди которых особо следует выделить
книгу Зарубина Н. Н. Библиотека Ивана Грозного: Реконструкция и библиогра-
фическое описание. —/I.. 1982.

37	См.: Луппов С. П. Книга в России в XVII веке. — Л., 1970.

38	См.: Слуховский М. И. Библиотечное дело в России до XVIII века: из истории
книжного просвещения. — М., 1968. — С. 89.

39	См.: Фунтикова С. П. Православные библиотеки: прошлое и настоящее. Изд. 2-е,
доп. и перераб. — М., 2002. — С. 38.

40	Там же, с. 39.

41	Там же. с. 40.
Библиотека в эпоху Просвещения

Новое библиотечное мировоззрение

? росвешение — это эпоха расставания европейских стран со
> $ своим феодальным прошлым. Человек, воспринявший идеалы
эпохи Просвещения, начинает думать не только о себе, но и о
2—других, о своем месте в обществе, ведет активный поиск само-
го лучшего его устройства. Все шире распространяется идея равенства
людей не только перед Богом, но и перед законом. Едва ли не самым ха-
рактерным признаком эпохи Просвещения является исторический оптимизм,
и под этим можно подразумевать особый взгляд на прошлое. Греки и рим-
ляне не стремились познавать предшествующие культуры. В эпоху Ренес-
санса появился интерес к прошлому, к первоистокам, но этот интерес не
был вызван желанием познать прошлое и настоящее в качестве своего рода
отрезков пути в движении вперед, к будущему. Эпоха Просвещения впер-
вые в истории стало периодом, когда начал утверждаться исторический
взгляд на жизнь общества1.

Первыми стали отходить от своего феодального прошлого Голландия и
Англия, затем Франция. В Германии Просвещение начало утверждаться
позднее, в XVIII в.

Просвещение чаше всего рассматривают как эпоху, когда начинается
приобщение всех и каждого к образованию, а культура становится доступ-
ной народу. Именно образование стали считать панацеей от всех социальных
неурядиц, и развитие этого процесса обусловлено широким распростране-
нием печатного текста. В понимании современников той эпохи «просвещен-
ным» мог считаться человек, кто читает, и поэтому критерием просвещен-
ности становится его отношение к печатному тексту. В силу этого библиоте-
ки стали рассматривать как учреждения, играющие особенно важную роль
в распространении идей Просвещения. В прошлое уходят и характерные
&

для эпохи барокко определения библиотек типа «цветник», «сокровище» или
«украшение». Библиотека меняет свои ориентиры прежде всего в сфере
обслуживания читателей — она становится общедоступной. Особую роль
начинает играть тип придворной библиотеки.

Символом новой эпохи становится определенный тип книги — «Энци-
клопедия», и саму библиотеку современники начинают воспринимать как
своего рода материализованную идею энциклопедии — «энциклопедичес-
кой» библиотеки, полагая, что универсальная библиотека должна быть эн-
циклопедической .

В распространении идей Просвещения большую роль сыграли не свой-
ственные традиционной библиотеке так называемые «эфемерные формы»
изданий — журналы и книги карманного формата2.

Научная библиотека — в тех странах, где она в то время уже существова-
ла — во многом еще не соответствовала идеалам новой эпохи, о чем свиде-
тельствовали сами современники, например, в Англии — стране, где, соб-
ственно, и зародилось Просвещение. Так, при описании знаменитой Бодлеан-
ской библиотеки в Оксфорде отмечалось, что поглядеть на нее. как на
некую достопримечательность, приходили даже крестьяне и их жены, смот-
ревшие на нее, как баран на новые ворота, и при этом шумели и топали
ногами3.

Бодлеанская библиотека в Оксфорде

Сама же научная библиотека строилась по античной модели. Библиоте-
кари гордились уникальными книгами, хотя к этому времени на смену руко-
писной пришла книга печатная, и библиотеке уже не нужно было выполнять
функции скриптория. Ориентация на античную модель выражалась в том,
что библиотекари, как правило, не стремились широко представлять в сво-
ем фонде литературу, которая выходила в свет. Библиотеки по-прежнему
ориентировались на внутренний «космос наук», имевший определенные гра-
ницы познания. Кроме того, библиотеки университетов и академий, при-
дворные, городские и другие библиотеки, располагавшие фондами, кото-
рые могли служить науке, пополнялись, как правило, в соответствии со
вкусами, интересами и возможностями их владельцев и/или их библиотека-
рей. Этим были обусловлены степень ценности фонда, его состояние, сте-
пень раскрытости и доступности читателям. Далеко не все уникальные со-
брания были каталогизированы.

Наиболее сильное влияние на библиотеки того времени оказали идеи
французского ученого Габриэля Нодэ (СаЬпе! Иаидё) (1600-1653). Нодэ,
будучи профессором медицины и личным врачом Дюдовика XIII, был извес-
тен и как философ.

На протяжении многих лет он работал и библиотекарем4. В этом каче-
стве он особенно ярко проявил себя во время работы в библиотеке карди-
нала Мазарини (1602-1661), которая с 1645 г. функционировала как пуб-
личная библиотека. Он же является автором очень популярного в Европе
того времени труда «Советы по устройству библиотеки» («Асклз роиг Згеззег
ипе ЫЫюФедие») (1627?). Нодэ рассматривал библиотеку как универсаль-
ную, в фондах которой должны быть отражены все области знаний и пред-
ставлены все виды печатной продукции. Огромное внимание придавал он
вопросам разработки и применения рациональной системы расстановки
книг, то есть классификации фондов по отраслям знаний и ведению систе-
матического каталога, который, по его мнению, должен был отражать рас-
становку книг на полках. Он был убежден в том, что неупорядоченное со-
брание книг нельзя назвать библиотекой, как нельзя вооруженную толпу
считать регулярной армией или груду строительных материалов — домом.
Огромное влияние на современников оказали и суждения Нодэ о роли са-
мого библиотекаря. Он был убежден в том, что библиотекарь должен оце-
нивать книги, хранящиеся в библиотеке, по приносимой ими пользе5.

Габриэль Нодэ
Постепенно современники начали воспринимать библиотеку как одно из
важнейших учреждений общества, как социальный институт, от организации
работы и активности которого зависит и уровень образованности граждан.
Лучшими библиотеками этого времени становятся те, которые начинают ори-
ентироваться на идеалы энциклопедической библиотеки. Энциклопедичность
выражается в стремлении руководителей библиотек и их библиотекарей из-
менить сложившийся подход к комплектованию фондов библиотек. Наибо-
лее передовые библиотеки сориентированы с тех пор, с одной стороны, на
комплектование литературой самых разных направлений, а с другой — на
комплектование литературой на разных языках, то есть они уже стремятся
к выходу за пределы государственных и языковых границ. Последнее обстоя-
тельство имело для библиотек особое значение в связи с тем, что в эпоху
Просвешения обучение стали вести на национальных языках. Латынь посте-
пенно перестает быть обязательным и, в определенной степени, единствен-
ным общенаучным языком. Наиболее значимым, и стало быть, наиболее рас-
пространенным языком науки становится тот язык, на котором более ак-
тивно издается научная литература и который (как язык обучения в высших
учебных заведениях) распространяется все шире. В эпоху Просвещения та-
ким языком постепенно становится ныемецкий, что обусловлено, прежде
всего, активностью немецких университетов, а также их популярностью и
авторитетом. Этому способствовало и развитие в Германии книгоиздатель-
ской деятельности, и проведение в немецких городах книжных ярмарок.

В связи с тем, что наука в те времена уже вышла за пределы «внутренне-
го космоса» античной науки, появилась потребность в энциклопедической (или
универсальной библиотеке), что потребовало решения практических про-
блем библиотечной работы. Прежде всего, изменились представления о фор-
мировании фондов библиотеки, что повлияло на принципы комплектования.
Основной задачей этой области библиотечной работы стал поиск наиболее
рациональной формы получения информации о книгах, издававшихся в раз-
личных странах мира, и их приобретение. Увеличение объема фондов биб-
лиотек потребовало нового, профессионального решения проблем их рас-
становки для обеспечения более оптимального пользования фондами биб-
лиотек и организации каталогов. Самое большое внимание постановке этих
вопросов и поиску их решения уделялось в эти годы именно в Германии.

В XVII—XVIII вв., как впрочем, и в предшествующие эпохе Просвешения
годы, в Германии и в других странах мира профессиональная подготовка
библиотекарей не велась. В Германии должность директора библиотеки, а
иногда и библиотекаря придворной или университетской библиотеки зани-
мали активно действуюшие ученые, что было традицией того времени. С од-
ной стороны, сама должность директора библиотеки была для ученого пре-
стижной и гарантировала хорошее материальное обеспечение. С другой
а



стороны, ученый получал возможность работать со столь необходимыми для
него источниками. Поэтому и оказалось, что очень многие, едва ли не самые
выдающиеся ученые на протяжении многих лет своей жизни были связаны с
библиотечным делом. При этом они проявили себя именно как выдающие-
ся ученые, и их библиотечная деятельность до сих пор не стала объектом
специального изучения, хотя нередко выдающиеся ученые ярко раскрыва-
лись и в качестве библиотекарей, владевшими искусством составления ка-
талогов. Так, например, Иоганн Иоахим Винкельман (ЛоЬапп ЛоасЬйп Шпске!-
тапп) (1717-1768), известный исследователь культуры античности, на про-
тяжении нескольких лет, находясь на службе у графа Генриха фон Бюнау,
саксонского государственного деятеля, был и библиотекарем (с 1748 по
1754 гг.) в одной из лучших библиотек Европы того времени, находившей-
ся в графском замке Нёттниц недалеко от Дрездена. В обязанности Вин-
кельмана входило и составление каталога библиотеки6.

Огромное внимание вопросам организации внутренней работы библио-
теки уделял и Готфрид Вильгельм Дейбниц (СоЛпес! ШПЬектт Бе1Ьп12) (1646-
1716), известный во всем мире и как философ, и как ученый с широким
кругом научных интересов, но деятельность Дейбница выходила за рамки
той работы, которую выполняли его коллеги-ученые, работавшие библио-
текарями.

Готфрид Вильгельм Лейбниц
В целом ряде работ Лейбниц рассматривает книги и библиотеки как
своего рода инструменты получения знаний. По его мнению, книги, собран-
ные в библиотеке, должны иметь интеллектуальную и научную ценность и
представлять собой репрезентативную коллекцию, энциклопедически ох-
ватывающую все знания. Библиотека в его понимании — одно из звеньев
той интегрированной системы знаний, в которую, по его мнению, входят
архивы, издательства, типографии, а также школы и учреждения науки и
культуры. Библиотека должна способствовать осуществлению целенаправ-
ленной научной политики, содействующей развитию науки в целом, и учиты-
вающей значение каждого учреждения, которое входит в «систему знаний».
Лейбниц разработал идеальную для своего времени концепцию научной би-
блиотеки, в которой были предложены решения всех наиболее важных воп-
росов ее функционирования. Одним из элементов этой концепции был план
«Книжное ядро» («Мискиз ЫЬгапиз»), представлявший собой ряд предложе-
ний по подготовке (с периодичностью один раз в полгода) списков новых
изданий, состоявших из их кратких описаний, то есть Лейбниц предлагал
вести работу, которая могла бы принципиально изменить политику комплек-
тования научных библиотек. С предложением реализовать этот план он об-
ратился к австрийскому императору Леопольду I. но не получил поддержки.

По мнению Лейбница, вместо каталогов крупнейших ярмарок — Франк-
фуртской и Лейпцигской, в которых указывались только имя автора книги и
ее название (как правило, не отражавшее ее содержания), следовало си-
стематически готовить обзоры новых изданий, в которых были бы приведе-
ны и сведения об авторе, о его жизни и творчестве, и краткая характери-
стика содержания произведения, и наиболее интересные факты из него.
Он полагал, что наличие таких обзоров принесло бы большую пользу госу-
дарству, так как правительство могло бы владеть информацией об основ-
ных идеях, циркулирующих в обществе, и в результате получить возмож-
ность в некоторой степени контролировать ситуацию в стране: «Я не сомне-
ваюсь, что таким образом государство... компенсирует ежегодные затраты,
требуемые для этой работы»7.

Хотя его план и не был реализован, Лейбниц не переставал размыш-
лять о реализации заложенных в него отдельных идей. Так, позднее он пред-
лагал создать «Центральный комитет по вопросам книгоиздательства и книж-
ной торговли», или даже целый комплекс институтов, способствующих раз-
витию науки. Свое видение подобной организации он изложил в одном из
разделов плана реорганизации Академии наук.

Особое внимание обращал Лейбниц на недопустимость «заваливания
мира бумажным хламом», в то время как «почти все, что достойно быть
напечатанным», уходит за пределы Германии из-за положения дел в изда-
тельской системе8.
Реализацией этого плана, по его мнению, можно было достигнуть еше
одну цель — «связать воедино каталоги почти всех книг, чтобы можно
было знать, какая литература содержится в действующих библиотеках».
По сути, он сформулировал идею создания сводного каталога библиотек
страны9.

Лейбниц считал, что необходимо создать особую библиотеку, в фондах
которой содержались бы только «самые нужные для общества книги, пред-
ставляющие научную ценность», то есть, по сути, выдвинул идею создания
центральной научной библиотеки универсального профиля, фонды кото-
рой пополняются на основе научно обоснованных принципов комплекто-
вания10.

Библиотечные идеи Лейбница были воплощены в жизнь в Придворной
библиотеке в Вольфенбюттеле — резиденции брауншвейгских герцогов.
Он успешно рукводил Герцогской библиотекой с 1690 г. на протяжении
23 лет, совмещая эту деятельность с руководством Придворной библиоте-
кой в Ганновере11.

Герцог Август в своей библиотеке. Гравюра 1650 г.

Основу этой библиотеки составило собрание личной библиотеки браун-
швейгского и люнебургского герцога Августа (Аидиз!) (1579-1666).

В 1661 г. оно насчитывало более 116 351 печатную работу, перепле-
тенную в 28 415 томов, и 2003 рукописи12. Библиотека стала крупнейшей
библиотекой севера Европы, в то время как Ватиканская библиотека оста-
валась крупнейшей библиотекой южной Европы. Но к концу XVII в. она пре-
вратилась в самую большую библиотеку Европы и мира13. Так, численность
ее фондов превышала численность фондов Королевской библиотеки в Па-
риже в шесть раз14.

В центре — здание, в котором размешалась
Гериогская библиотека в Вольфенбюттеле

Страсть к книгам и чтению у герцога Августа была столь велика, что по
его инициативе примерно в 1620 г. в библиотеке было создано специаль-
ное приспособление для чтения книг — «книжное колесо», получившее впос-
ледствии известность как «вольфенбюттельское книжное колесо». Это при-
способление было создано на основе описанного, но не реализованного на
практике изобретения итальянского инженера Агостино Рамелли (Адозйпо
КатеШ) в 1588 г.

В 1706-1710 гг. во время правления герцога Антона Ульриха (Ап1оп
ЕПпсЬ) для библиотеки было построено здание, специально спроектинован-
ное для нее архитектором Германом Корбом (Негтапп КогЬ). Оно стало пер-
вым в Европе светским зданием научной библиотеки — библиотеки, сори-
ентированной на активное служение науке. На крыше здания был установ-
лен огромный глобус, который символизировал завоевывающие мир знания.

Внутри здания располагалась огромная ротонда. Она представляла
собой читальный зал, окруженный полками с книгами, которые располага-
лись вдоль стен на двух ярусах15.

Библиотека активно выполняла роль учреждения, активно содейству-
ющего развитию науки, не в последнюю очередь благодаря применению
для расстановки ее фонда разработанной Лейбницем классификации наук.
Библиотека была во многих отношениях эталонной по организации работы
по отношению к библиотекам Германии своего времени16.


Ротонда Библиотеки
в Вольфенбюттеле

Книжное колесо А. Рамелли

Вольфенбюттельское книжное
колесо
Великий немецкий драматург Готхольд Эфраим Лессинг (СойЬо1с1 ЕрЬга-
1гп Беззюд) (1729-1781), руководивший библиотекой с 1771 г до конца
своей жизни, имел основания полагать, «что в этом веке едва ли какая-либо
другая библиотека Европы вносит более крупный и важный вклад в раз-
личные области науки, нежели наша»17.

Готхольд Эфраим Лессинг

Сам Лессинг был библиотекарем, который прекрасно знал свою биб-
лиотеку и считал необходимым выполнять весь круг своих обязанностей в
полном объеме, избегая крайних проявлений, таких, как уделение особого
внимания только хранению фонда, или концентрируя внимание лишь на
обслуживании читателей. В связи с этим он так излагал свою профессио-
нальную позицию в одном из писем, датируемых 1770 г.: «Я считаю себя
хранителем библиотечных сокровищ, и не хотел бы быть собакой на сене,
но мне не хотелось бы быть и слугой в хлеве, который бросает в кормушку
сено каждой голодной лошади»18. Правила же пользования библиотекой были
весьма либеральными, и читатели могли пользоваться абонементом19. При
этом анализ книг, выдававшихся читателям библиотеки, показал, что на
первом месте среди них была не научная, а развлекательная, «легкая» ли-
тература20.

Из других крупных научных библиотек Германии особо следует выде-
лить Королевскую библиотеку в Дрездене. Благодаря реформам, прове-
денным ее руководителем Иоганном Михаэлем Франке (ЛоЬапп МюЬае!
Егапске) (1717-1775), она превратилась в одну из самых передовых биб-
лиотек Германии. Реформы были направлены прежде всего на область
организации обслуживания широкой публики, и их целью было создание
более комфортных условий для работы читателей.

Лучшей в XVIII в. научной библиотекой Европы стала библиотека Гёт-
тингенского университета. Автором уникальной концепции формирования
и развития библиотеки является первый куратор Гёттингенского универси-
тета барон Герлах Адольф фон Мюнхаузен (Сег1асЬ Ас1о1рй еоп МйпсЬ-
Ьаизеп)21.

Университет в Геттингене

Как университетский центр одного из германских государств Гёттин-
ген развивался в пространстве немецкой науки и культуры, но имел иные,
по сравнению с другими германскими государствами, возможности. Ганно-
вер развивался под сильным британским влиянием, поскольку британский
монарх был одновременно и королем Ганновера.

Согласно первоначальным замыслам, Гёттингенский университет дол-
жен был превзойти лучший немецкий университет того времени — универ-
ситет в Галле. На деле же оказалось, что новый университет был изначаль-
но сориентирован на то, чтобы стать ведущим университетом Европы. В Гёт-
тингене создавался такой университет, где роль главного инструмента
развития впервые отводилась библиотеке. В нем создавалась библиотека,
которая изначально была свободна от влияния «музейных» представлений
об организации работы библиотеки.

При этом библиотека была сориентирована на обслуживание науки в
целом — всех ее отраслей и направлений, а не ученых, проводивших от-
дельные исследования, что было столь характерно для науки XVII в. Име-
ются все основания считать Гёттингенскую библиотеку первой библиоте-

8 Зак. 3521
Зг

кой, полностью сориентированной на служение науке в качестве важнейшей
составляющей научного учреждения, как такое его подразделение, дея-
тельность которого подчинена задачам исследовательской работы. Такой
она стала благодаря деятельности первого директора библиотеки Христи-
ана Готтлоба Хейне (СЬпзйап Сой1оЬ Неупе) (1729-1812), занимавшего эту
должность с 1764 по 1812 гг.

Христиан I отлоб Хейне

Основной элемент концепции Гёттингенской библиотеки — непрерыв-
ное, планомерное и научно обоснованное приобретение отечественной и
иностранной литературы. В своем комплектовании библиотека ориентиро-
валась на научную деятельность, а не на любительские занятия в той или
иной области. Как отмечалось в уставе Библиотеки 1810 г., она должна
была быть «оборудована для выполнения научного плана, не для хобби в
виде занятий отдельными дисциплинами, не из любви к роскоши, не для
внешнего лоска, но для воплощения, олицетворения и охвата важнейших
научных трудов всех времен и народов по всем наукам в виде отечествен-
ной и иностранной литературы... Таким образом.. нужно искать и отбирать
только такие книги, в которых содержатся научные, технические, практи-
ческие знания, способствовавшие прогрессу, в которых содержится хотя
бы один шаг вперед; предпочтение следует отдавать все же книгам, кото-
рые содержат источники систем, улучшений, расширений, исправлений по
сути и по форме, но не книгам, содержащим просто повторения и компиля-
ции уже известного или тривиального»22. Это означает, что речь идет уже
&



Университетская библиотека в Геттингене. Нижний читальный зал

Университетская библиотека в Геттингене. Верхний читальный зал
не об абстрактном всеобщем охвате всего потока мировой литературы, а
об определенных научно обоснованных принципах комплектования. При-
оритетность в комплектовании отдается наиболее ярким, наиболее значи-
мым в научном отношении изданиям.

В Гёттингенской библиотеке огромное значение придавали искусству рас-
крытия фонда библиотеки. Было определено, что доступ к фонду должен
осуществляться через алфавитный и систематический каталоги. Последний
был организован таким образом, что каждый большой раздел начинался с
подраздела, который не просто раскрывал имеющуюся в библиотеке лите-
ратуру по конкретной теме, но и предоставлял читателю возможность вос-
принимать собственное исследование в контексте труда предшественни-
ков, как продолжение уже проводившейся до него работы. Многие ученые
того времени не без зависти относились к своим гёттингенским коллегам,
считая порой их достижения лишь заслугой сотрудников самой библиотеки.

Успешность политики целенаправленного комплектования фондов
была как бы предопределена и тем, что ставка была сделана на связи с
голландскими книготорговцами, поскольку именно Голландия была в те
годы центром мировой книжной торговли. Имелся и особый инструмент,
позволявший целенаправленно пополнять фонд библиотеки и вести ана-
лиз этой деятельности. В библиотеке (в соответствии с решением Сената
университета) вели особый каталог новых книг, рекомендуемых для при-
обретения, в котором отмечались все поступившие впоследствии книж-
ные приобретения.

Гёттингенская библиотека стала своего рода эталоном, на который ори-
ентировались многие библиотеки Европы, и ее опыт оказывался особенно
полезен там, где предпринимались попытки привести в соответствие дея-
тельность той или иной научной библиотеки, уже сложившейся, сориенти-
рованной на идеалы и требования другой эпохи, с новыми идеалами и тре-
бованиями — это заметно, например, в Библиотеке Британского музея.

Гёте и изменение взаимоотношений библиотеки,
общества и государства

В XVIII в. научная библиотека начинает развиваться в соответствии с
продуманной политикой государства в области науки, образования и куль-
туры, в соответствии с концепцией развития этих сфер жизни общества.
Впервые это стало возможным в небольшом тюрингском государстве — гер-
цогстве Саксен-Веймар-Эйзенах и связано с деятельностью Иоганна Вольф-
ганга фон Гёте (ЛоЬапп М/оМдапд соп СоеФе) (1749-1832), который на про-
&



тяжении более 30 лет (начиная с 1797 г.) выполнял функции министра, в
обязанности которого входило управление учреждениями науки, образова-
ния и культуры, в том числе и библиотеками.

Иоганн Вольфганг фон Гете

В конце XVIII в. в Веймаре проживало всего 6 тыс. человек. Путеше-
ственники нередко отмечали, что там не следует отдаляться от централь-
ных улиц, ибо «можно попасть в дыры и закоулки заштатного медвежьего
угла»23. Изменения, произошедшие в Веймаре за годы деятельности в этом
городе Гёте, затронули не только внешний облик столицы герцогства. Са-
мые главные изменения произошли в интеллектуальной атмосфере Вейма-
ра — там сложилась «духовная инфраструктура», включавшая в себя старые
и новые центры науки, культуры и образования, благодаря чему Веймар
превратился в одну из культурных столиц, причем не только в отношении
германских государств, но и на уровне всей Европы.

Концепцию развития науки, культуры и образования Веймарского го-
сударства Гёте впервые изложил в докладе «О различных аспектах мест-
ной деятельности», подготовленном в 1795 г.24. В нем была дана всесто-
ронняя характеристика всех основных направлений научной, культурной
и образовательной жизни герцогства. Главный акпент был сделан на ха-
рактеристику роли библиотек и других конкретных институтов и учреж-
дений, развитие которых обеспечивает, по мнению Гёте, полноценную
научную и культурную жизнь обшества, способствует повышению образо-
ванности его граждан, и в конечном итоге, определяет степень развито-
сти самого государства.
По отношению к библиотекам, прежде всего, Герцогской в Веймаре,
а также Замковой и Университетской в Йене, Гёте в качестве главной
выделяет задачу достижения ощутимого их взаимодействия (дословно —
«виртуального единства», У1г1иа1е \7еге1п1дипд — в том смысле, какой вкла-
дывали в это слово его современники, то есть видимого, реально ощути-
мого взаимодействия библиотек, координации и даже кооперации их дея-
тельности).

В начале XIX в., во время работы по упорядочению фонда Замковой
библиотеки в Йене, Гёте высказывает идею создания единого сводного
каталога библиотек герцогства. Это представлялось возможным в силу
совместимости каталогов обеих библиотек, поскольку они были организо-
ваны по единым принципам. При этом Гёте высказывает еше более сме-
лую идею — создавая каталог библиотек герцогства, включить в него
каталог университетской библиотеки. Хотя этот замысел так и не был
реализован, следует отметить, что Гёте первым высказал идею создания
сводного каталога, который дал бы читателям не только возможность
пользоваться фондами трех библиотек через межбиблиотечный абонемент,
но и устранил бы дублирование в комплектовании, способствовал бы до-
стижению подлинно регионального взаимодействия библиотек на основе
кооперации25.

Библиотечные реформы как и все другие реформы, осуществленные
под руководством Гёте, имели «скрытый», особенно не афишируемый ха-
рактер. В процессе их реализации Гёте опирался на свой гёттингенский
опыт. Как читатель, он любил работать в этой библиотеке, и именно после
одного из ее посещений Гёте сделал в своем дневнике запись: «При поверх-
ностном знакомстве с тихой и невидимой деятельностью библиотеки не за-
мечают того, как огромный капитал, которым она располагает, неулови-
мо дает не подлежащие учету проценты дохода»26.

Первым объектом внимания Гёте-министра стала придворная герцог-
ская библиотека. Развитию придворных библиотек в качестве научных пре-
пятствовало прежде всего их местонахождение — в большинстве своем они
находились не в тех городах, которые к тому времени стали научными цен-
трами. Тем не менее придворные библиотеки, даже если они и находились
довольно далеко от известных научных центров, все равно привлекают к
себе внимание читателя. Для немецких ученых того времени привычным
становится новое понятие — «библиотечное путешествие», ВПэНоФекзгазе27.
Под ним понимали такие поездки, когда ученый, активно занимавшийся
научной работой, не ожидая, когда его обеспечат необходимой для его ис-
следования литературой в какой-либо одной библиотеке, отправлялся в
поездку по стране и даже по миру, работая с литературой из фондов раз-
ных библиотек. Прежде всего это относилось к ученым-гуманитариям и в


значительной степени — к специалистам в области естественных наук. В си-
лу того, что придворные библиотеки основывались при резиденциях мо-
нархов, естественно, ни в начале их формирования, ни в ходе дальнейше-
го пополнения никто по-настояшему не задумывался о том, как они могут
быть востребованы впоследствии.

Герцогская библиотека в Веймаре в XVIII в. («Зеленый замок»)

Веймарская библиотека и до Гёте выглядела выигрышно на фоне дру-
гих придворных библиотек Германии. В отличие от библиотек, которые
находились в ведении известных ученых и писателей, нередко рассматри-
вавших свою библиотечную должность просто как звание, как форму опла-
ты монархами их труда на поприще науки и не стремившихся создавать
условий, необходимых для обеспечения полноценного доступа к фондам
этих библиотек реальным и потенциальным читателям, Веймарская биб-
лиотека была сориентирована именно на читателя.

Период наиболее интенсивного развития основанной в 1691 г. Веймар-
ской библиотеки приходится на эпоху правления герцогини Анны Амалии
(Аппа АтаНа) (1739-1807), дочери брауншвейгского герцога Карла и его
жены Филиппины. Как личность, она сформировалась в присущей Воль-
фенбюттелю атмосфере поклонения литературе и искусству. В Веймаре
она предоставила Герцогской библиотеке здание «Зеленого замка» с пре-
красным овальным залом, который в 1761-1766 гг. был переоборудован
для библиотеки. В 1787 г. Фридрих Шиллер писал: «Здешняя библиотека
значительна и находится в образцовом порядке. Тут есть и систематиче-
ский каталог, по которому можно найти книгу на полке за несколько ми-
нут»28. Однако такой образцовой выглядела библиотека лишь в сравнении с
другими придворными библиотеками Германии того времени.

Гериогиня Анна Амалия

Внешне веймарская библиотека, как и библиотека эпохи барокко, по-
прежнему напоминала музей, особенно ее знаменитый Рококо-зал. Гале-
рея, созданная по античному образцу, представляла собой пантеон пред-
ставителей веймарского двора и деятелей культуры того времени — то
была коллекция скульптур (преимущественно мраморных бюстов). В этом
зале как бы соединились литературные тексты, портреты их создателей и
портреты покровителей их созидателей.

Первостепенное внимание Гёте уделил вопросам обеспечения сохран-
ности фондов и организации полноценного обслуживания читателей Биб-
лиотеки. Уже имея опыт управленческой деятельности. Гёте изначально
точно определил круг сведений, необходимых для составления мнения о
реальном положении дел в библиотеке:

^5 состояние фонда (число непереплетенных, то есть непригодных к
использованию, и утраченных книг, количество дублетов);

состояние каталогов библиотеки (степень полноты отражения фон-
да и степень его доступности читателям);
состояние обслуживания читателей (число выданных книг и дина-
мика выдачи, часы обслуживания);

организации работы библиотеки (характер распределения теку-
щей работы среди персонала, финансовые расходы).

Уже в начале 1798 г. Гёте подготовил документ, в котором он излагал
требования,к организации работы библиотеки. Основной акцент был сде-
лан на обеспечение контроля за сохранностью фондов и за тем, как им
пользуются. Особо важной была признана необходимость ведения учета
новых поступлений и книговыдачи, и 24 января выходит специальная инст-
рукция, обязывающая вести регистрацию всех новых поступлений и всех
книговыдач. Приняты были меры и для очистки фонда Библиотеки от лиш-
них дублетов, которые были распроданы на аукционах. На вырученные
средства приобретались новые издания. Принципиальные изменения про-
изошли в организации обслуживания читателей — было введено постоян-
ное расписание, определявшее часы обслуживания посетителей. 26 фев-
раля того же года библиотека вводит новые правила пользования ею. В них
четко определены часы, в которые она открыта для читателей, определен
порядок выдачи книг с обязательным выписыванием квитанции на каждую
книгу и распиской при ее возврате. Был установлен и максимальный срок
пользования книгами — три месяца29. При этом читателя предупреждали,
что имена должников будут публиковать в газетах. Время от времени чи-
тателям напоминали о необходимости соблюдать правила пользования Биб-
лиотекой. С этой целью Гёте отдавал распоряжения (например, от 21 мар-
та 1810 г., 13 октября 1813 г. и 7 января 1817 г.), согласно которым ос-
новательно проверяли, как выполняют читатели правила пользования, и
анализировали отдельные случаи их нарушения. Обращалось внимание и
на то, что читатели обязаны обеспечивать сохранность выданных книг.
Книги в загрязненном состоянии Библиотека обратно не принимала30. Обя-
зательность регистрации распространялась на всех читателей без исклю-
чения, в том числе и на членов герцогской семьи, которые привыкли
пользоваться Библиотекой как своей личной. Распространялось это пра-
вило и на те круги, которые считали себя привилегированными и не осо-
бенно желали его выполнять (например, на французских аристокра-
тов, бежавших из своей страны после Великой французской револю-
ции и поселившихся в Веймаре по приглашению герцога Карла Августа).
С их стороны были особенно большие протесты и нежелание подчи-
ниться, но подчиниться пришлось. Самого же Гёте не раз обвиняли в
предвзятом отношении к тем или иным людям именно из-за того, что он
требовал неукоснительного выполнения правил выдачи книг. Сам Гёте
стремился неукоснительно соблюдать правила пользования библиотекой,
о чем свидетельствуют книги записи книговыдач (за 54 года Гёте полу-
чил через ее абонемент 2276 томов).

Одним из источников получения информации, необходимой для управ-
ления библиотекой, стали рабочие дневники. Согласно распоряжению Гёте
от 18 апреля 1798 г., в обязанности каждого сотрудника стало входить ве-
дение дневника, в котором предписывалось конкретно указывать, что было
сделано за прошедший день. Ответственным за выполнение этой работы
Гёте назначил Кристиана Августа Вульпиуса (СЬпзНап Аидиз! \7и1р1из) (1761-
1827), ставшего главным помощником Гёте в библиотечных делах Рабочие
дневники они оба рассматривали как средство самодисциплины служащих31.

Кристиан Август Вульпиус

Кроме ежедневных наблюдений Гёте требовал предоставлять ему ме-
сячные, квартальные и годовые отчеты, в которые должны были входить
сведения об увеличении фондов, читателях, о состоянии каталогов, о пер-
сонале библиотеки. Если этих сведений было недостаточно, Гёте требовал
добавлений и конкретизации.

Гёте был убежден в том, что «активный ученый — плохой библиоте-
карь, как прилежный художник — плохой инспектор картинной галереи»32.
Для него библиотекарь и ученый были двумя принципиально разными про-
фессиями. Библиотекарь выполнял свою, особую миссию — миссию посред-
ника между знаниями и теми, кто в них нуждался. Не случайно Гёте даже
сказал, что библиотекарь должен понимать все языки мира33. Под этим он
подразумевал, естественно, не активное их знание, а умение работать с
книгой вне зависимости от языка, на котором она издана, умение помочь
читателю разобраться в тексте.

Сбор и анализ управленческой информации стал первым шагом к реа-
лизации более значительного плана, путем выполнения которого предпола-
галось решить еше более сложную задачу.

Главным предметом внимания Гёте становится качество комплектова-
ния фонда34. Уже сама постановка вопроса о задачах обслуживания чита-
телей была обусловлена пониманием роли Веймара как города, который
мог и должен был играть роль одной из культурных столиц Германии и даже
Европы. В сложившемся здесь особом культурном пространстве европей-
ская культура воспринималась через призму идеалов античности, итальян-
ского Возрождения и французского Просвешения. Постелено главным объек-
том внимания библиотеки стала эпоха веймарского классицизма, наследие
тех выдающихся личностей, которые сыграли столь значительную роль как
в развитии самого Веймара, так и в его утверждении в качестве культурно-
го центра Германии и Европы. Это стало возможным благодаря получению
герцогством обязательного экземпляра, роль которого здесь играл экземп-
ляр, предоставляемой цензорами35. Кроме того, здесь стремились получить
для библиотеки целые частные собрания выдающихся личностей Веймара.

В целом, в Веймаре задачи придворной библиотеки были определены зна-
чительно раньше, чем в других придворных библиотеках. Библиотека начала
развиваться как научная библиотека особого вида, с отчетливо выраженным
гуманитарным профилем. В системе научных, образовательных и культурных
учреждений герцогства эта библиотека стала центром духовной жизни Веймара.

Веймар как культурная столица и в дальнейшем оказывал сильное вли-
яние на другие европейские страны, примером чему может служить созда-
ние «венгерского Веймара» в городе Кестхей на озере Балатон. Инициато-
ром этого стал граф Дьердь Фештетич. Центром «венгерского Веймара»
являлась библиотека, разместившаяся в 1799 1801 гг. во дворце графа
Фештетича — НеПкоп-кбпу\4аг. Главный зал библиотеки в Кестхее был сти-
лизован под знаменитый Рококо-зал Веймарской библиотеки36.

В отношении университетской библиотеки были выдвинуты требова-
ния, которые предъявлялись к герцогской — в Веймаре и Замковой — в
Иене. Университет для Гёте был объектом не менее пристального внима-
ния. Он интересовал его как организм, включающий в себя различные на-
учные учреждения. В свою очередь, сам университет рассматривался им
как важнейшая составляющая системы учреждений науки, образования и
культуры, однако чтобы потенциалом этого учреждения можно было пользо-
ваться в полной мере, серьезные реформы нужно было провести и там.


Дворец графа Фештича в Кестхее

Геликон-библиотека в Кестхее


На первом этапе реорганизации университета были определены при-
оритеты политики в отношении формирования университетского профес-
сорско-преподавательского состава и организации жизни студентов, про-
ведена подготовительная работа по созданию полноценной инфраструкту-
ры, обеспечивавшей развитие университета. Библиотека рассматривалась
как одно из научных учреждений (точнее, как основное учреждение, обе-
спечивающее полноценное развитие университета как учебного и научного
центра — в одном ряду с такими институтами, как естественно-научный
музей, ботанический сад, медицинская клиника, то есть в одном ряду с ин-
ститутами естественнонаучного профиля, которые по своей сути являлись
лабораториями для проведения научных исследований в области естествен-
ных наук).

Главной же целью университетской реформы стало реформирование
университетской библиотеки, длившееся 7 лет (с 1817 по 1824 гг.), в ре-
зультате чего библиотека стала центром университета, обслуживавшим все
направления его деятельности и сориентированным на запросы всех наук.
С учетом специализации наук должен был быть определен и профиль комп-
лектования библиотеки.

Университетская библиотека в Йене,
располагавшаяся в бывшем монастыре Св. Павла

Библиотека университета в Йене, начало которой было положено в
1548 г., была одной из старейших университетских библиотек Германии.
На протяжении многих лет она являлась одновременно и библиотекой уни-
верситета (или академической библиотекой — ВМюФеса асабегтпса) и биб-
лиотекой курфюрста. О ней известно, что с 1512 г. она существовала как
библиотека саксонского курфюрста (В1Ыю1Ьеса е1ес1огаНз) в Виттенберге,
фондами которой с 1536 г. пользовались профессора и студенты знамени-
того Виттенбергского университета. При наличии подобного двойного ста-
туса Йенская библиотека тем не менее не располагала средствами, необ-
ходимыми для ее полноценного комплектования. В XVII—XVIII вв. она попол-
нялась в основном за счет даров и покупки личных собраний профессоров
Йенского университета.

Эта библиотека не представляла собой единого организма — это были
девять почти никак не связанных друг с другом отдельных собраний разно-
го объема и разной научной ценности. Комиссия, занимавшаяся изучением
состояния дел в библиотеке, пришла к выводу: «Ни одно из собраний не
имеет полного, подобающим образом составленного каталога; главный ка-
талог всех книг, имеющихся в библиотеке, отсутствует...»37.

В университетских библиотеках того времени не только нормой, но и
правилом было сочетание преподавательских и библиотечных обязанно-
стей. Вопрос о полной сосредоточенности на работе в библиотеке не мог
ставиться уже в силу того, что основная часть зарплаты директору библио-
теки выплачивалась как профессору университета. Гёте же в 1818 г. офи-
циально освободил директора библиотеки доктора Георга Готтлиба Гюль-
денапфеля (Сеогд СойПеЬ Сй1с1епар!е1) (1776-1828). от преподавательской
деятельности38. Фактически это стало первым шагом на пути к библиотеч-
ной профессионализации, и Гюльденапфель стал первым в истории немец-
ких библиотек профессиональным руководителем библиотеки.

Георг Готтлиб Гюльденапфель


Главным инструментом соединения отдельных частей библиотеки в Йене
в единое целое становятся ее каталоги39. Гёте был убежден в том, что «си-
стематический каталог — фундамент библиотеки»40. Соединение разроз-
ненных частей фонда библиотеки с помошью каталога дало возможность
пользоваться ее фондами не только профессорам и студентам университе-
та, но и представителям других слоев населения — чиновникам, офице-
рам, ремесленникам и другим жителям Йены41.

Служебное помещение для персонала Университетской библиотеки в Йене

Г 1осле завершения реформы университетской библиотеки в Йене в гер-
цогстве Заксен-Веймар-Эйзенах сложилась идеальная по сравнению с дру-
гими государствами Германии того времени система учреждений науки, об-
разования и культуры, в которой библиотеки занимали особое положение.
Именно здесь начала осуществляться библиотечная политика в масштабах
государства, которая в свою очередь была составной частью научной, об-
разовательной и культурной политики.

Возникновение национальных библиотек

В Х\7П-Х\7Ш вв. в Европе формируются библиотеки нового типа — на-
циональные библиотеки.

Национальная библиотека является одним из важнейших институтов го-
сударства и имеет определенные обязательства по отношению к гражда-
нам. Как правило, национальная библиотека — это центральная универ-
сальная научная библиотека, обладающая самым большим (по сравнению с
другими научными библиотеками страны) фондом литературы универсаль-
ного профиля. От других научных библиотек она отличается, кроме того,
степенью доступности ее фондов и, соответственно, масштабами обслужи-
вания читателей. Национальная библиотека обычно создается как общедо-
ступная библиотека, но степень доступности ее фондов широкому кругу
читателей и масштабы обслуживания в каждом конкретном случае опреде-
ляются возможностями библиотеки. Это означает, что в отношении нацио-
нальных библиотек необходимость обеспечения доступа к их фондам при-
водится в соответствие с потребностями обеспечения сохранности уникаль-
ного фонда, предназначенного для постоянного (вечного) хранения.

Национальная библиотека принципиально отличается от других биб-
лиотек тем, что является библиотекой, выполняющей по отношению к сво-
ему государству специфические уникальные функции. В то же время такая
библиотека изначально имеет интернациональную природу — в силу того,
что она выполняет те функции, которые не выполняют другие библиотеки
страны, но выполняют аналогичные библиотеки других стран мира. От-
крытость миру и заинтересованность во взаимодействии с другими нацио-
нальными библиотеками могут в различной степени проявляться в каждой
стране, где есть библиотека этого типа, причем по-разному в каждый исто-
рический период. В отношении мирового сообщества национальная биб-
лиотека уже по самой своей природе выполняет особую миссию, и с самого
начала своего существования национальная библиотека должна проявлять
интерес к тому, что и как делают аналогичные библиотеки других стран.

Национальная библиотека возникает как особый, принципиально но-
вый для того или иного времени институт государственности (и с этого мо-
мента — обязательный). Появление такого государственного института обу-
словлено изменением приоритетов государственного развития. Государство,
выполнявшее на протяжении многих веков прежде всего функции обороны
и представлявшее собой своего рода военную машину, постепенно под вли-
янием происходящих в обществе процессов берет на себя ответственность
и за решение более широкого круга задач (например, планирование горо-
дов или создание системы народного образования).

Появление института национальной библиотеки было обусловлено фор-
мированием и развитием модели централизованного национального госу-
дарства, и поэтому речь может идти о принципиально новой модели самого
государства.

С одной стороны, процессы консолидации нации стали характерны для
государств Европы, которые переживали процессы централизации власти,
то есть становились централизованными государствами. Национальная биб-
лиотека начинает формироваться как институт централизованного государ-
ства. Формирование же и развитие национальной библиотеки как институ-
та централизованного государства было возможным только в государстве,
которое оказывалось достаточно стабильным в плане своего развития и
достаточно богатым для создания такого института и обеспечения его
жизнедеятельности. При создании такой библиотеки государство берет на
себя обязательства по ее содержанию, а развитие национальной библиоте-
ки требует особо крупных (и с этого момента — постоянных) затрат.

С другой стороны, европейские государства, считавшие себя с этого
времени национальными государствами, развиваются на основе идеи на-
ции как сообщества людей, имеющих одно гражданство. Такое сообщество
объединено обшей культурой, общими историческими корнями и единым
языком. Возникает потребность в консолидации граждан страны на этой
основе, и в силу этого — в формировании принципиально новых государ-
ственных институтов, которые могли бы способствовать этой консолидации
и служить как нынешнему поколению граждан страны, так и последующим
поколениям (то есть таких институтов, деятельность которых могла бы быть
ориентирована на будущее). Оказывается, что в формировании таких госу-
дарственных институтов заинтересовано не абстрактное общество, а обще-
ство, состоящее из граждан конкретной страны, имеющих общие интересы
и ценности. При этом потребность в создании таких институтов общество
ошушает не в силу стремления сосредоточиться на внутренней жизни стра-
ны, а, напротив, в силу мощной потребности вступить (через внутреннюю
консолидацию на обшей для всей нации основе) в активный диалог с други-
ми государствами, с другими нациями, с другими культурами.

Новые государственные институты, создаваемые в это время в стра-
нах, где проходил процесс консолидации граждан как нации, как правило,
получают названия, включающие в себя определение «национальный» —
национальный музей, национальный театр и т. д. Так, национальный музей
становится институтом, который несет ответственность за создание макси-
мально полной коллекции произведений изобразительного искусства своей
страны, создает благоприятные условия для хранения этой коллекции, изу-
чает это наследие, он обеспечивает, наконец, все условия для ознакомле-
ния посетителей музея с его коллекцией. Национальный театр становится
таким институтом, в котором в максимально «чистом» виде живет разговор-
ный литературный язык, консолидирующий нацию, объединяя ее путем при-
общения граждан к «эталонному» языку, свободному от влияния тех или иных
диалектов.

Национальная библиотека как новый (и особый) институт государствен-
ности в странах Европы изначально была сориентирована на реализацию,
функций, которые условно можно охарактеризовать как функции «нацио-
нальной памяти». Под этим подразумевалось, что такая библиотека долж-
на создавать исчерпывающий по полноте фонд литературы, выходящей
на территории государства, литературы, выходящей на языке данной стра-

9 Зак 3521
ны за ее пределами, а также литературы о самой стране. В дальнейшем,
в Х1Х-ХХ вв., и прежде всего в странах Азии, Африки и Латинской Аме-
рики, формируются иные представления о государстве, а это, в свою
очередь, повлияло и на представления о функциях национальной библио-
теки. В Европе же в XVIII в. формируется модель национального государ-
ства, что подразумевает рассмотрение нации как общности граждан, объе-
диненных обшим (государственным) языком.

Создание фонда «национальной памяти» предполагает постоянное (или
вечное) хранение этого фонда. Чтобы им могли пользоваться последующие
Поколения, для решения такой принципиально новой задачи было необходи-
мо создавать соответствующие условия для обеспечения сохранности уни-
кального фонда, собранного с максимально возможной полнотой. В то же
время, наличие столь уникального фонда побуждало к максимально полному
раскрытию этого фонда как для граждан собственной страны, так и для граж-
дан других стран мира. Решению этой задачи и способствовала деятель-
ность по ведению национальной текущей и ретроспективой библиографии.

Что касается функций «памяти нации», то их выполнение требовало по-
стоянного источника пополнения фондов библиотеки отечественными теку-
щими изданиями, что стало возможным путем получения обязательного эк-
земпляра всех изданий, выходящих в стране. Так, например, точкой отсче-
та деятельности Стокгольмской Королевской библиотеки (КипдИда ЫЫкйеке!)
в качестве национальной библиотеки Швеции и датой ее основания стали
считать 1661 г. — год принятия декрета об обязательном экземпляре42.

В отношении своего государства новый государственный институт ис-
полняет принципиально новые обязанности — он представляет собой цент-
ральную библиотеку, выполняющую функции, которые условно можно оха-
рактеризовать как функции «памяти мира». Речь идет о создании наиболее
полного (в сравнении с другими библиотеками страны), универсального по
своему составу фонда мировой литературы, о пополнении этого фонда и о
предоставлении возможности им пользоваться. То есть речь идет о созда-
нии не просто самой крупной научной библиотеки, а центральной универ-
сальной научной библиотеки страны, имеющей определенные обязатель-
ства по отношению к гражданам своей страны в плане их обслуживания.

Таким образом, центральная, универсальная по составу своих фондов
библиотека должна была быть сориентирована на обслуживание широкого
круга потенциальных читателей. При этом она, разумеется, должна была
иметь фонды, на основе которых можно было бы обеспечивать гражданам
своей страны доступ к «памяти мира».

Первые национальные библиотеки возникали не на «пустом месте». Они
создавались на основе богатых частных коллекций, либо подаренных госу-
дарству (и, соответственно, его гражданам), либо приобретенных государ-
ством для своих граждан. Чаще всего основой будущего собрания станови-
лись библиотеки, принадлежавшие монархам. Так, в состав фонда откры-
той в Лондоне в 1759 г. национальной библиотеки Великобритании —
Библиотеки Британского музея (ИЬгагу оГ ВпНзЬ Мизеит) вошла библиоте-
ка короля Георга, но на деле создание национальной библиотеки в Вели-
кобритании, где в течение XVIII в. в парламент неоднократно вносились
предложения об ее учреждении, становится реальным лишь в 1753 г., ког-
да было рассмотрено предложение об учреждении национальной библио-
теки, внесенное президентом Королевского общества, королевским вра
чом Хансом Слоуном (Напе 81оапе) (1660-1753), и одновременно с этим
был решен вопрос о ее изначальной коллекции, каковой стала (наряду с
приобретенной государством библиотекой короля Георга) личная библио-
тека Слоуна объемом в 42 тыс. томов43.

Ханс Слоун

В некоторых случаях дата зарождения библиотеки в новом качестве
связывается с датой открытия библиотеки для широкой публики, то есть с
ее превращением в общедоступную библиотеку. Так, в 1793 г. становится
общедоступной Королевская библиотека в Копенгагене (Бе! КопдеИде
ЫЬПо1ек), и с этого года она становится национальной библиотекой Дании.
Изменились ее функции, но название при этом осталось прежним. Датой
основания Национальной библиотеки в Париже (ВФПоФёдие 1Чайопа1е) счи-


Британский музей в Лондоне
(библиотека размешалась в правой части здания)

Королевский дворец (Пале-Рояль) в Париже
(библиотека была расположена на втором плане дворца справа)
&

тается 1795 г., когда Королевская библиотека (ВИэПоФёдие Коуа1е) полу-
чает новое название. Изменились и ее функции, но этому предшествовала
огромная работа по созданию национальной библиотеки, которая интен-
сивно велась на протяжении XVI—XVIII вв.

Первоначальным фондом Королевской библиотеки стало собрание Кар-
ла V, помещенное им в одной из башен Лувра. В 1537 г. в г. Монпелье был
издан указ об обязательном экземпляре печатных изданий, который должен
был доставляться в Королевскую библиотеку. Для будущей национальной
библиотеки Франции особое значение имела передача Королевской биб-
лиотеке в 1567 г. собрания короля Людовика XII. В 1617 г. вводится стро-
гий контроль за соблюдением указа об обязательном экземпляре. При Кар-
ле IX библиотека была перевезена в Париж, и с 1666 г. она находится в
здании на ул. Вивьен44. На развитие Королевской библиотеки, особенно в
плане ее комплектования и организации обслуживания, большое влияние
оказал Габриэль Нодэ.

В основу фонда Библиотеки Речи Посполитой имени Залуских (В1Ыю!ека
КгесгурозроШе) 2а!и5к1сЬ гм/апа) — национальной библиотеки Польши, по-
лучившей этот статус и название в 1774 г., была положена частная кол-
лекция, собранная братьями Залускими, известными библиофилами45.

Библиотека Залуских в Варшаве (Дворец Даниловичей)

Юзеф Анджей Запуски (Лохе) Апбгхе] /аТизк!) (1702-1774), получивший
образование в Италии и во Франции, а позднее, после получения ученой сте-
пени доктора права, занятый на дипломатической службе, активно пополнял
свою библиотеку, посещая с этой целью различные страны Европы — Вели-
кобританию, Данию, Нидерланды, Швецию и др.46. К1732 г. эта библиотека
насчитывала уже 150 тыс. томов. Впоследствии ее фонд увеличился более
чем на 250 тыс. томов. Юзефу Залускому удалось собрать уникальную кол-
лекцию, которая отражала духовное наследие многих стран и народов Евро-
пы. При этом он активно изучал и практику работы крупных научных библио-
тек Европы того времени — Библиотеки Амброзиана (В1Ыю1еса АтЬго51апа) в
Милане, Библиотеки Анджелика в Риме (В1Ыю!еса АпдеНса), Ватиканской биб-
лиотеки, Королевской библиотеки в Париже, Библиотеки Британского музея,
Королевской библиотеки в Дрездене и др., поддерживал отношения с работ-
никами различных библиотек.

Юзеф Анджей Запуски

Анджей Станислав Запуски

Анджей Станислав Залуски (Апбгге) 81ап151а\л/ 2а!изИ) (1695-1758), по-
лучивший образование и степень доктора права в Италии, был одним из
самых образованных людей своего времени. На свои средства он открыл в
1747 г. в Варшаве для широкой публики собранную братом библиотеку,
разместив ее во Дворце Даниловича, приобретенном им также на свои сред-
ства в 1736 г. Он же взял на себя заботы по руководству библиотекой, а
впоследствии, став епископом Краковским, продолжал руководить ею «на
расстоянии». Библиотека, получившая название Библиотеки Залуских, была
открыта для читателей по вторникам и четвергам.

После смерти брата распорядителем библиотеки становится Юзеф
Запуски. По его инициативе в 1773 г. польский сейм рассматривал проект
учреждения в Варшаве на основе данной библиотеки университета и Ака-
демии наук. После смерти Юзефа Залуского король Станислав Август воз-
лагает руководство библиотекой на Национальную комиссию по образова-
нию (Коптка Едикаср Магодоше)) — первое в Европе централизованное
учреждение в сфере образования, занимавшееся разработкой основ и ре-
ализацией общегосударственной политики в сфере образования47. В нача-
ле 1790-х гг. эта библиотека стала одной из четырех крупнейших библио-
тек Европы — наряду с Королевской библиотекой в Париже, Библиотекой
Британского музея в Лондоне и Королевской библиотекой в Мюнхене48.

Библиотеки в России в XVIII в.

Государственные реформы в сфере политики, экономики, культуры и
образования, проведенные в России в первой четверти XVIII в. императо-
ром Петром I (1672-1725), имели огромное значение и для развития биб-
лиотек. Российское общество постепенно начало освобождаться от гегемо-
нии церковной идеологии, и общественная жизнь стала принимать все бо-
лее светский характер. Следствием этого стала идейная переориентация
российского общества и государства, постепенное освобождение от влия-
ния средневековых церковных представлений и утверждение новых свет-
ских государственных и моральных норм и понятий. Наука, образованность
и печать стали рассматриваться как мощнейшие факторы развития обще-
ства и государства.

Изменения в общественном сознании происходили под влиянием идей о
необходимости укрепления независимости России, построения централизо-
ванного российского государства — абсолютной монархии, какой станови-
лась Российской империя, а также в силу осознания необходимости и неиз-
бежности масштабных общественных преобразований. Кроме того, россий-
ское общество постепенно избавлялось от свойственной ему замкнутости —
Россия сближается с передовыми странами Западной Европы и наблюдает-
ся усиление влияния России на страны Европы. И хотя после смерти Петра I
развитие российского общества в направлении прогрессивных преобразо-
ваний несколько замедлилось, остановить их ход оказалось невозможным.
Последовательной продолжательницей реформ, начатых Петром I, стала
императрица Екатерина II (1729-1796), и впоследствии идеал просвещен-
ного абсолютизма, служивший укреплению российской государственности,
был связан с образом Петра I. Центром реформ стала основанная Петром I
новая столица Российского государства — город Санкт-Петербург, кото-
рый стал для России и Европы связующим звеном, «окном» из России в Евро-
пу и из Европы в Россию.

Петр I

Город, расположенный преимущественно на островах в дельте реки
Невы, был одновременно и частью российской территории, и отделенным
от нее пространством, жил иной, более интенсивной по сравнению с ос-
тальной страной жизнью как неотъемлемая часть европейского культурно-
го пространства. Поскольку Петербург стал и библиотечной столицей стра-
ны, он начал притягивать к себе не только рукописные и печатные книги из
разных стран Европы, но и частные книжные коллекции, и даже целые
библиотеки, которые сыграли важную роль в жизни той или иной европей-
ской страны. В XVIII в. за сравнительно короткий срок Россия преврати-
лась в страну, располагавшую богатейшими собраниями европейской лите-
ратуры, в одну из самых богатых (относительно наличия крупных библио-
течных коллекций)стран мира.

Петербург начал притягивать к себе из европейских стран и библио-
течных работников, с которыми пришли и европейский опыт организации
работы библиотек, и самые передовые библиотечные идеи своего време-
ни. При этом русские библиотекари, а также государственные и обществен-
ные деятели, приложившие много усилий, чтобы дать развитию библиотек
в стране новые импульсы, стремились к активному диалогу с коллегами из
других европейских стран. Опыт работы библиотек различных стран Евро-
пы активно изучается и анализируется.

Особое значение имело введение в 1708 г. гражданского шрифта для
печатания светских изданий, сменившего древнерусский шрифт49. Пред-
полагается, что эскизы рисунков букв гражданского шрифта были созданы
самим Петром I. За период с 1708 по 1725 гг. государственными и граж-
данскими типографиями было издано более 350 названий книг на русском
и иностранных языках. С 1703 г. в России начинает выходить первая газе-
та «Ведомости», издававшаяся вплоть до 1727 г.

Сам Петр I на протяжении всей своей жизни проявлял личный интерес
к библиотекам, о чем свидетельствуют его посещения библиотек как в Рос-
сии, так и за рубежом, его распоряжения и указы50. С большим вниманием
Петр I изучал предложения Г. В. Лейбница, Христиана Вольфа и других
зарубежных ученых, касавшиеся организации в России Академии наук и ее
библиотеки.

В 1706 г. по указу Петра I в Москве при типографии Василия Анофри-
евича Киприанова (7-1723) открывается особый книжный склад, и владель-
цу предоставляется право заниматься продажей русских и иностранных
книг и гравюр. Вместе со своим сыном, Василием Васильевичем Киприано-
вым, он предполагал создать комплекс, в составе которого он хотел видеть
книжное издательство, типографию, книжные магазины, граверную мас-
терскую и общедоступную Публичную всенародную библиотеку. Библиоте-
ка рассматривалась при этом как архив национальной (отечественной) пе-
чати. Обращения, направленные В. В. Киприяновым в 1724 и 1727 гг. в
Синод (высший орган правления русской православной церкви) об откры-
тии Всенародной публичной библиотеки не были поддержаны, так как рас-
сматривались уже после смерти Петра I — в период, когда его реформы
властями того времени не приветствовались51.

На государственном уровне начинают рассматриваться и вопросы орга-
низации библиотечного дела в России. Разрабатываются и представляются
на рассмотрение Петру I различные проекты организации науки и образо-
вания. В проектах, разрабатывавшихся как российскими гражданами, так
и иностранцами, особое внимание уделялось библиотекам. Наиболее ин-
терсными из них были проекты, представленные Петру 1в1712и1714гг.
Федором Салтыковым. Несмотря на то, что они не были реализованы, эти
проекты представляли большой интерес, так как в них впервые были обо-
снованы предложения об открытии публичных библиотек во всех губерни-
ях России и об учреждении библиотек при крупных учебных заведениях —
академиях-гимназиях, которые предлагалось создать в разных регионах
страны по образцу Оксфордского и Кембриджского университетов. В про-
цессе подготовки этих документов их автор ознакомился с работой библио-
тек в Англии, Голландии и Франции.

В «Духовном регламенте» — государственном постановлении о библио-
теках, составленном Феофаном Прокоповичем, говорится о необходимо-
сти организации библиотек при школах. Ряд законов был нацелен на обес-
печение сохранности древних рукописей и других ценных памятников оте-
чественной письменности, которые надлежало собирать в монастырских
библиотеках и передавать в государственные.

Летний дворец Петра I в Петербурге

Наиболее важным событием в сфере библиотечного дела в эпоху прав-
ления Петра I стало учреждение в 1714 г. в Санкт-Петербурге первой го-
сударственной библиотеки в России, которая была учреждена одновременно
с Кунсткамерой. В 1724 г. оба учреждения были переданы в ведение осно-
ванной в этом году Академии наук.

В 1714 г. в библиотеку, находившуюся непосредственно в резиденции
Петра I — Летнем дворце, поступают коллекция библиотеки Аптекарского
приказа, перевезенная из Москвы, и библиотека герцога Голштинского,
доставленная из Риги (что в целом составляло 2000 томов), а в 1716 г. —
библиотечное собрание из Митавы, включавшее в себя более 2700 томов.
В 1714 г. по указу Петра 1 для систематизации фондов этой библиотеки в
Петербург был приглашен из Германии на должность библиотекаря Иоганн-
Даниель Шумахер (1728-1761)52. К 1719 г. библиотека насчитывала уже
около 10 тыс. книг. Позднее сюда поступает и ряд личных библиотек, и в
1725 г. библиотека насчитывала около 12 тыс. томов. Во второй четвер-
ти XVIII в. в библиотеку поступает и личная коллекция Петра I.

Библиотека Академии наук начинает вести систематическое пополне-
ние своих фондов литературой, выходяшей за рубежом. Особое внимание
уделяется книгообмену с иностранными научными учреждениями, библио-
теками, издательствами и отдельными учеными. Среди партнеров Библио-
теки Академии наук — королевские библиотеки в Австрии, Великобрита-
нии, Пруссии, Франции и Швеции, Академии наук в Великобритании, Пор-
тугалии, Франции и Швеции, ряд иностранных университетов. В период с
1726 по 1742 гт. библиотека получила из-за рубежа более 1700 томов.

Здание Кунсткамеры в Петербурге,
в котором размещалась Библиотека Академии наук

С 1728 г. Библиотека Академии наук начала обслуживать читателей в
новом здании, а с 1742 г. обслуживание стало вестись ежедневно. Согла-
сно правительственному указу 1783 г. все казенные и вольные типогра-
фии России обязаны были доставлять в Библиотеку Академии наук по од-
ному экземпляру всех изданий. Большое внимание уделял библиотеке вы-
дающийся русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765),
который в качестве советника академической канцелярии руководил на-
учной и учебной деятельностью Академии.

Во второй половине XVIII в. открываются принципиально новые для
России по своему профилю научные библиотеки. В 1757 г. в Санкт-Пе-
тербурге была открыта Библиотека Академии художеств. В 1764 г. в ее
уставе, утвержденном Екатериной II, Академии было предписано иметь пуб-
личную библиотеку, посещать которую в назначенные дни могли и посто-
ронние лица. В 1756 г. возникла репертуарная библиотека Русского дра-
матического театра. В 1765 г. была учреждена библиотека Вольного эко-
номического общества, специализировавшаяся преимущественно на сборе
литературы по экономике и сельскому хозяйству. Это была не государствен-
ная, а общественная (частная) библиотека, являвшаяся собственностью об-
щества.

В XVIII веке впервые в России начинают свою деятельность универси-
тетские библиотеки. В 1724 г. в Санкт-Петербурге Петром I был основан
Академический университет — первое в России светское высшее учебное
заведение. Этот университет, с 1819 г. ставший Санкт-Петербургским госу-
дарственным университетом, находился первоначально в составе Академии
наук. В 1755 г. был открыт университет в Москве. Библиотека Московско-
го университета, открытая для читателей с 1756 г., является старейшей
университетской библиотекой России — несмотря на то, что Петербург-
ский университет старше Московского. Научная библиотека Петербург-
ского университета ведет свою историю от Библиотеки Учительской семи-
нарии, основанной в 1783 г.

Во второй половине XVIII в. были открыты библиотеки специализиро-
ванных учебных заведений. С 1773 г. функционирует библиотека при гор-
ном училище в Санкт-Петербурге (преобразованном впоследствии в Инсти-
тут горных инженеров), которая стала крупнейшей горно-технической биб-
лиотекой России. Библиотеки открывались и при других учебных заведениях.
Среди них — библиотеки Сухопутного шляхетского корпуса и Морского
кадетского корпуса в Петербурге. В 1799 г. в Петербурге при Адмирал-
тейств-коллегии была открыта Морская библиотека, которая изначально
комплектовалась «морской литературой» в широком смысле, охватывавшей
географическую и страноведческую литературу, а также описания круго-
светных плаваний, книги по морскому праву и морской истории54.

В конце XVIII в. значительно активизировалась издательская деятель-
ность, чему способствовал указ 1783 г. об открытии «вольных типографий»,
то есть частных. Среди издателей этого времени особо следует выделить
видного масонского деятеля Николая Ивановича Новикова (1744-1818),
учредившего в Москве в 1784 г. «Типографическую компанию», которая
включала в себя, наряду с издательством, типографией, книжными магази-
нами и общедоступную библиотеку-читальню. Книжные магазины имелись в
16 городах России. Новиков стремился к распространению книг и перио-
дических изданий по всей территории России по более низким, доступным
широким слоям населения ценам, выпустив более 1000 наименований из-
даний. Он же начал выпускать первый русский журнал критической биб-
лиографии «Санкт-Петербургские ученые ведомости». Фактически он со-
здавал основу для открытия по всей стране сети общедоступных публичных
библиотек55.
Н. И. Новиков	Я. Е. Сиверс

По распоряжению императрицы Екатерины II богатейшая дворцовая
библиотека была создана в Эрмитаже. В ее основу были положены личная
библиотека императрицы, а также рукописные книги из монастырских биб-
лиотек. К концу XVIII в. в этой библиотеке насчитывалось 40 тыс. томов.
Здесь же хранились приобретенные императрицей личные библиотеки
Франсуа Мари Вольтера и Дени Дидро.

Во второй половине XVIII в. вновь высказываются предложения об от-
крытии губернских библиотек в различных городах России. Так, в 1780-е гг.
новгородский наместник Яков Ефимович Сиверс обратился к Екатерине II
с предложением открыть губернские библиотеки в трех северо-западных
городах России — Новгороде, Твери и Пскове.

Высказываются и предложения об открытии центральной публичной
библиотеки. В 1766 г. Борисом Михайловичем Салтыковым (1723-1808)
был разработан проект создания центральной публичной библиотеки56. Хотя
этот план и не получил поддержки, сама идея создания новой библиотеки,
которая могла бы стать национальной библиотекой России, продолжала при-
влекать внимание, получив свое воплощение в декрете императрицы Ека-
терины II от 27 мая 1795 г. об учреждении в Санкт- Петербурге Импера-
торской Публичной библиотеки.

Создание национальной библиотеки в России в конце XVIII в. имело свою
специфику. Во-первых, это общественные условия, в которых реализовы-
валась идея создания национальной библиотеки. В большинстве стран Ев-
ропы, в которых к этому времени уже появились национальные библиотеки
как особый институт государственности, они были созданы в ответ на по-
требности общества, которое на определенном этапе своего развития ста-
ло требовать от государства выполнения определенных обязательств. В об-
ществе, в котором в области науки, образования и культуры проводится
определенная политика, возникает потребность в создании института, ко-
торый участвует в процессе реализации этой политики путем выполнения
определенных функций. Прежде всего, это касалось потребности в обе-
спечении сбора с исчерпывающей полнотой документов, представляющих
собой письменное наследие нации, и обеспечение их сохранности на веч-
ные времена. При этом фонды такой библиотеки должны быть доступны
гражданам страны, что требует соответствующей организации работы биб-
лиотеки.

В то же время к национальной библиотеке предъявлялись и требования
по выполнению ею функций центральной научной библиотеки универсаль-
ного профиля. Создание библиотеки, имеющей соответствующий статус
особого института государства, было возможным не только в том случае,
если интересы общества и заинтересованность и возможности государства
совпадали, но и если имелась библиотека, которая могла при соответству-
ющей реорганизации взять на себя эти обязанности. В России такой биб-
лиотеки не было. Несмотря на то что в Петербурге имелась крупная уни-
версальная научная библиотека — Библиотека Академии наук, которую
некоторые современные исследователи рассматривают как русскую наци-
ональную библиотеку XVIII в.57, национальной библиотеки в России все же
не было. Перед Библиотекой Академии наук ставились очень важные для
своего времени задачи, но иного плана. Тем временем потребность обще-
ства в национальной библиотеке уже начала ощущаться, о чем свидетель-
ствовали, например, проекты В. В. Киприянова и Б. М. Салтыкова. В конце
XVIII в. интересы общества и государства, наконец, совпали, и это совпа-
дение стало следствием реформ, которые российское общество пережива-
ло на протяжении всего этого столетия. Потребность иметь в стране наци-
ональную библиотеку была принята во внимание Екатериной II, которая
не только поддержала идею о создании библиотеки для нации, но и отдала
распоряжение о выделении средств на постройку здания для новой биб-
лиотеки58.

Но в России не было (за исключением Библиотеки Академии наук, пе-
ред которой ставились иные задачи) такой библиотеки, на базе которой
можно было бы в короткие сроки создать национальную библиотеку. Осно-
вой задуманной библиотеки стало уникальное собрание библиотеки в Вар-
шаве — Библиотеки Залуских, которая была национальной библиотекой
польского государства, прекратившего существовать в 1794 г. Сам факт
перевоза библиотеки такого уровня в другую страну и упразднения биб-
лиотеки с подобным статусом являются, несомненно, одной из самых траги-
ческих страниц в истории библиотек не только Польши, но и в мировой
истории библиотек. Для становления же национальной библиотеки России
и ее последующего развития имели принципиальное значение те импульсы,
которые богатейший фонд варшавской библиотеки, вобравший в себя со-
кровища культуры многих стран и народов Европы, придал ей на многие
десятилетия. Именно поэтому Императорская Публичная библиотека с са-
мого начала своего существования была сориентирована не только на вы-
полнение функции «национальной памяти» (сбора, хранения и распростра-
нения отечественной письменности), но и на выполнение функций крупней-
шей в стране научной библиотеки универсального профиля.

ФФ

В эпоху Просвещения в обществе формируется и утверждается прин-
ципиально иной взгляд на значение образования. Идеалы Просвещения
определили характер развития стран Европы, то есть Старого света, в том
числе и России. В эту эпоху формируются основы современного научного
мировоззрения. Библиотека постепенно становится учреждением, которое
определяет характер образовательной, научной и культурной политики
государства. Общество ориентируется на расширение круга граждан, при-
общаемых к знаниям, вследствие чего расширяются сами масштабы биб-
лиотечного обслуживания. Наряду с этим библиотека начинает служить науке
в качестве учреждения, которое обеспечивает основу научной деятельно-
сти, а это вызывает потребность в определении определенных требований
к научной библиотеке. Возникает потребность и в принципиально новом
институте государственности, которым становится национальная библио-
тека.

Основные типы библиотек: придворные, университетские, академи-
ческие, национальные.

Примечания

1	См.: Гулыга А. Кант. 2-е изд. — М, 1981. — С. 10-11.

2	См.: Фабиан Б. Библиотека и Просвещение // История библиотек. Исследова-
ния, материалы, документы. Вып. 1. — СПб., 1996. — С. 215.

3	См.: Фабиан Б. Указ, соч., с. 199.
4	Нодэ работал библиотекарем библиотеки Мазарини с 1642 по 1652 гг. Ранее,
в 1630-1641 гг., он служил библиотекарем у кардиналов Банки (Вадга) и Бар-
берини (ВагЬеппО в Италии, а после свержения кардинала Мазарини — библио-
текарем шведской королевы Кристины (см., например, Нкклге без ЫЫюйтёдиез.
Без ЫЫкйЬёдиез зоиз ГАлс1еп Вёдппе 1530-1789. — [Рапз], 1988. — Р. 138).

5	См.: там же.

6	См., например, очерк И. Е. Бабанова в кн.: Винкельман И. И. История искус-
ства древности. Малые сочинения. — СПб.. 2000. — С. 465-468, 475.

7	Пит. по: ВёгзепЫай ЙУ беп ОегйзсЬеп ВисЬЬапбе!. — 1961. — Вб. 17. — 5. 1627-
1634.

8	См.: там же.

9	См.: там же.

10	По мнению шведского историка библиотек Эрика Карлквиста, это был план со-
здания некоей научной республики, которая представляла собой на деле некую
«суперорганизацию, наполовину рациональную и наполовину утопическую», и
именно правительство должно было выполнять по отношению к ней определен-
ные обязательства (см.: СаНЫз! Е. Бе1Ьп1г аз НЬгапап // НЬгагу Ызйэгу. —
1995. — \7о1. 1. — Ко 1. — Р. 31-36).

11	См., например: ЗсЬгтнебег А., 81аЬег Р. Пег В1Ыю1Ьекаг БеЬгаг 1т 11г1ей бег
2еН // ХепйаИЫ. (иг ВЫоШекзшезеп. — 1988. — Ко 12. — 5. 486-493.

12	См.: ЗсЬтйг XV. Оеийсйе В1Ыю1ЬекздезсЫсЬ1е. — Вет е!с., 1984. — 5. 85.

13	См.: КааЬе Р. П1е В1Ы1о1Ьеса АидизХа— ете а11е ВйэИоШек 1л беп тобетеп
ХУек // О1е Неггод Аидиз! ВЫоШек т бел 1еШеп 100 ЛаЬгеп. \4ег Вейгаде гиг
Х/егдапдепЬей ипб Седепшаг! бег ХУоИепЬШе1ег ВЫоХЬек. Нгзд. V. Р. КааЬе. —
СоШпдеп, 1980. — 8. 92.

14	См.: КазХпег Е. ОЬег ВисЬег ипб ВЫоШекеп. — ХУокепЬйЙе!, 1974. — 8. 71-73.

15	Решение библиотечного пространства в виде ротонды в дальнейшем, прежде
всего, в середине и в конце XIX в., оказало влияние на решение новых зданий
крупнейших научных библиотек мира — в одних случаях прямое (новое здание
Прусской королевской библиотеки на улице Унтер-ден-Линден в Берлине), в
других — опосредованное (Библиотека Британского музея в Лондоне и Библио-
тека конгресса США в Вашингтоне).

Само же здание, построенное Г. Корбом, сгорело во время пожара в 1845 г.
Новое здание было построено в 1884-1887 гт.

16	Следует отметить, что это было не характерно далеко не для всех научных биб-
лиотек Германии гораздо позже, даже во второй половине XIX в. Во время сво-
его путешествия по Германии в 1859 г. библиотекарь Императорской публич-
ной библиотеки в С.-Петербурге В. И. Собольшиков сталкивался с тем, что да-
леко не всегда в библиотеке имелись каталоги, а разыскание книг было возмож-
ным лишь благодаря особой эрудиции библиотекаря. (См.: Соболыциков В. И.
Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 г. СПб., 1860.)

17	Пит. по: Фабиан Б., Указ, соч., , с. 200-201.

18	Пит. по: 1_еуЬ С. О1е дегЛзсЬеп В1ЫюЙтекеп иоп бег Аи(к1агипд Ыз гиг (Зедеим/агк —
УЛезЬаёеп, 1956. — 8. 46.

19	После смерти Лессинга библиотека погрузилась в глубокий сон, который про-
должался более 100 лет (см.: ЗсЬтИг IV. Указ. соч. 8. 86) и перестала быть
одной из ведущих научных библиотек. В середине XIX в. рассматривался воп-
рос о превращении ее в обшегерманскую национальную библиотеку. Эта идея
была высказана вольфенбюттельским библиотекарем Карлом Филиппом Крис-
тофом Шёнеманом (Кат! РЫНрр СНпзкэрИ 8сНопетапп) (см.: М1Ие \АЛ П1е МоМеп-
Ьй11е1ег В1Ы1о1Ьек 1т МНЬекптжЬиз // О1е Неггод Аидиз! ВЫоЙгек т деп 1е1г1еп
100 ЛаЬгеп. Х/1ег Векгаде гиг УегдапдепЬек ипд Седепм/аг1 бег ШоИепЬиЙе1ег
ВФПоШек. Нгед. V. Р. ЕааЬе. — СоШпдеп. 1980. — 8. 11). Этому предложению
не суждено был<2 осуществиться.

20	См.; там же.

21	Мюнхаузен был единомышленником, а во многих отношениях и последователем
великого английского ученого Фрэнсиса Бэкона, и даже своего рода воплоще-
нием бэконовского идеала воспитания «образованного человека, способного
управлять наукой» (См.: Фабиан Б. Гёттингенская университетская библиотека
в XVIII веке // История библиотек. Исследования, материалы, документы. Вып. 3
/ РНБ. — СПб., 2000. — С. 198).

22	Там же, с. 201.

23	См.: Конради К. О. Гёте. Жизнь и творчество. Т. 1. Половина жизни. — М.,
1987. —С. 341.

24	СоеЛЬе 1. М. ПЬег Фе иегзсЫебепеп 2и/е1де с!ег Ые81деп Табдкей. Ет Уог1гад //
Метке. — Ме1таг, 1914. — ВЗ. 53. — 8. 175-192.

25	Идея создания сводного каталога, по мнению многих исследователей библио-
течной деятельности Гёте, была им высказана впервые в мировой библиотеч-
ной практике. Ирмтрауд Шмид оценила ее настолько высоко, что назвала свою
работу «Гёте как основатель библиотековедения?», и утвердительно ответила в
ней на этот вопрос (См.: 8сЬтИ I. СоеШе а!з Ведгипёег дет ВНэИоШекзилззеп-
вскай? // кприке. Аиззаке, ЭиеПеп, ВепсЫе гиг ЗеЫзсЬеп К1а551к ипд Котапбк. —
ВегНп; Метаг, 1986. — Ео1де 9. — 8. 339-354). Она исходит из того, что идея
создания сводного каталога положила начало исторически важному этапу исто-
рии библиотечного дела и библиотечной науки. По ее мнению, Мартин Шретин-
гер, считающийся в Германии основоположником библиотековедения, описал в
своем учебнике именно идеи Гёте. Другой исследователь — Карл Георг Бран-
дис — понимает идею сводного каталога как конкретизацию высказанной Гёте
в 1795 г. идеи о достижении «виртуального единства» библиотек Веймарского

10 Зак. 3521
герцогства (См.: Вгап31я К. С. СоеФея Р1ап е'шея СеяапйкаФкэдя дет и/енпапясНеп
В1ЫюФекеп // ЛаЬгЬисЬ дет СоеФе-СеяеИясЬаЙ. — М7е1тпаг, 1928. — ВЗ. 14. —
8. 153.

26	СоеФе 1. IV. Тад- ипЗ ЛаЬгеяЬеЙе а!з Егдапгипд теФег яопяйдеп ВекеппЫяяе //
РоейясЬе У/егке. — ВегВп; У/еттаг, 1981. — Вб. 16. — 5. 71.

27	Вигая 1_. ОеиЬсЬе ВМюФекядеясНкЫе Зег Йеиея1еп 2ей (1800-1945). — МЛея-
ЬаЗеп, 1978. — 5. 17.

28	Цит. по: Непптд Н. О1е ВФйоФек с!ег №Гюпа1еп РогясЬипдя- ипЗ СебепкяГайеп
1П У/е1таг. \7егдапдепкей ипЗ Седепи/аЗ бег 2еп1га1ЫЫюФек Зег Неи1ясЬеп КИая-
Я1к// У/ейпаг. ТгаЗйюп ипЗ Седепи/агк 2. епл/ей. АиФ— У/е1таг, 1981.—•
Н. 26. — 8. 10.

29	ЕНе ВепиФипдяогЗпипд Зег У/енпагег ВФНоФек топ 1798 / Мй етег ЕтТиЬгипд
топ К. КгаФясЬ. — У7е1таг, 1990. — 8. 10-11.

30	Во)апошяк1 Р. Айя Зег егяФп 2ей Зег Еейипд Зег дгоВеггодйсЬеп ВФЙоФек ЗигсЬ
СоеФе (1797-1800). — У/етааг, 1899. — 8. 10-12.

31	В Библиотеке хранятся 4 тома рабочих дневников ее сотрудников формата (оЙо.
Эти дневники велись с 22 апреля 1799 г. до 9 ноября 1822 г. Отдельные фраг-
менты этих записей воспроизведены в статье: КгаФясИ К. 81аа1яЬеаиЙгадег (От
31е УЛлтагег ВФйоФек // СоеФе т У/еипаг. ЕФ Карйе! ЗеиФсИег КиЙигдеясЫсЬ-
1е. — Бетрад, 1986. — 8. 106.

32	См.: Раилей Е. СоеФе а!я ВФйоФекаг // 2еп1г.-В1. йг ВЫоФекяигезеп. — 1949. —
Лд. 63, № 7/8. — 8. 258.

33	Там же, я. 250.	* *

34	ЕегсЬе О. СоеФе ипЗ 31е У/ейпагег ВФИоФек. — Ее1рад, 1929. — 8.36-37.

35	Неггодт Аппа Атака ВФВоФек — КиЙигдеясЫсЫе етег 8атт1ипд. — Мйпскеп;
УЛеп, 1999. — 8. 87-88.

36	См., напр.: КегеягШгу Б. Нйея тадуаг кспухйагак. — ВиЗареяк КТ\7-Мтеп/а, 1982.

37	Цит. по: Фирсов Г. Г. Библиотечная деятельность Гёте. Гёте и библиотеки Вей-
мара и Йены // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1983. —
Вып. 94. — С. 8. Более подробно об этом см.: БипФег Н. СоеФе ипЗ 31е В1Ыю-
Фекеп ги Меппаг ипЗ Лепа // 2еп1г.-В1. Йдг ВФИоФекям/еяеп. — 1884. —Лд. 1. —
Н. 3. — 8. 89-105.

38	ВоЬтйЙег Б., Магмлпяк! К. ВФЙоФекяаЙФд 1820. Айя Зеп О1епяйадеЬйкет Зея
)епаег 11пшегзйа1зЫЫюФекагз Сеогд СоНЙеЬ Си13епар(е1 ипЗ яетег МйагЬейег. —
Лепа, 1988. — 8. 20.

39	За основу системы расстановки фонда и системы организации каталогов была
взята гёттингенская модель, но при этом были учтены особенности библиотеки
40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

в Йене. Весь фонд был отражен в многотомном рукописном каталоге (Вапб-
каЫод), который сохранился до настоящего времени, хотя старое здание биб-
лиотеки было разрушено в результате англо-американской бомбардировки в конце
второй мировой войны. Впоследствии этот каталог был отреставрирован и пере-
плетен заново (см.: ВоЬтйПег Б., Магилпзк'1 К. В1Ы1оФекзаП1:ад 1820. Айз беп
ШепзйадеЬйсЬет без (епаег С'пкегзЖГзЫЫюФекагз Сеогд СойИеЬ Сй1бепар(е1 ипб
зеФег МйагЬейег. — бела, 1988. — 8. 98.

Пит. по: \7оде1 С. СоеФе т атЙсЬеп УегЬаНпЬзеп аиз беп Ас1еп, Ьезопбегз бигсЬ
Соггезропбеп1еп хмзсЬеп 1Ьт бет СгоззЬегаде Саг! Аидиз!, деЬ. ВаФ уоп \/о1д1
и. а. — бела, 1834. — 8. 49.

См.: ВиШпд К. СоеФе а!з Егпеиег ипб Вепииег бег ]епа1зсЬеп В1ЫюФекеп. —
ке!рг1д, 1982. —8.14.

См.: Кипд1. ЫЫю1еке1з ЫзФпа; Ей №Сюпа1ЫЫ|о1ек = ТЬе ЫзФгу о( Фе Коуа! НЬгагу.
Апайопа! НЬгагу. — 81оскЬо1т, 1997. — Р. 20.

См.: МШег Е. ТЬа! поЫе саЫпей А Ыз1огу о( Фе ВпйзЬ Мизеит. — Еопбоп, 1977. —
Р. 40.	"	'

См.: Н1вФ1ге без ЫЫюФёдиез (гап<;а15е5. Без ЫЫюФёдиез зоиз ГАпаеп КёдР
те 1530-1789. — [Рапе], 1988. — Р. 210.

См.: Володин Б. Ф. Европейский феномен библиотеки Залуских // Петербургс-
кая библиотечная школа. — 1997. — № 3. — С. 39-52.

См., напр.: Вагапои/зк! I. В1Ыю!ека 2а1из14сЬ хм Магзгагие. — М/агагам/а, 1912. —
8.15.

Вгйскпег А. О21е)е кикигу ро1зк1е). Т. III. Сгазу поижа бо токи 1831. — Кгакбш,
1931. — 8. 290-297.

История этой библиотеки как национальной библиотеки польского государства
обрывается в 1794 г., после подавления восстания Тадеуша Костюшко и утра-
ты Польшей независимости. Осенью того же года фонды библиотеки были по
распоряжению российской императрицы Екатерины П вывезены в Петербург. См.:
Кетра А. бак штиегаба ЫЫюФка // ВЫоФкагг. — 1984. — № 4. — 8. 109.

Шицгал А. Г. Русский типографский шрифт: Вопросы истории и практики приме-
нения. — М., 1974.

Факты, характеризующие отношение Петра I к книге и библиотеке, собраны и
систематизированы В. П. Леоновым и приведены в его книге: Леонов В. П. Судьба
библиотеки в России: Роман-исследование. — СПб., 2000. — С. 90-91.

См.: Григорьев Ю. В. История русского библиотековедения (1700-1860 годы)
// Столяров Ю. Н., Григорьев Ю. В. (1899-1973). — Москва, 1989. — С. 76-78.

О деятельности И.-Д. Шумахера, сыгравшего огромную роль в становлении и
развитии Библиотеки Академии наук в Петербурге, см.: Леонов В. П., Указ, соч.,
с. 125-221. Проведенный им анализ деятельности этого библиотекаря, введе-
ние в научный оборот многочисленных документов, имеюших отношение к его
деятельности, сыграл огромную роль как в плане определения истинного вкла-
да выдающегося библиотекаря в развитие данной библиотеки, так и для устра-
нения столь типичных для отечественной библиотечной истории советского вре-
мени искажений реальных фактов, ибо типичной в те времена была опенка: «не-
мецкие библиотекари Шумахер и Тауберт были далеки от интересов науки,
плохо знали постановку библиотечного дела, заботились главным образом о
придании библиотеке красивого внешнего вида, нарушая в угоду этому система-
тический порядок расстановки книжного фонда» (См: Абрамов К. И. История
библиотечного дела в СССР. — 3-е изд, переработ. и доп. — Москва, 1980. —
С. 35-36). В основе обвинений в адрес Шумахера лежало предвзятое и необъек-
тивное отношение к нему со стороны М. В. Ломоносова.

53	Мыльников А. С. Из истории основания Государственной Публичной библиоте-
ки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина // Библиотеки СССР: Опыт работы. — М.,
1964. — Вып. 25. — С. 117-130.

54	Федорова О. М. Центральная Военно-морская библиотека. 1799-1999. — СПб.,
1999.

55	В середине 1880-х гг. Новикова начали преследовать из-за его деятельности,
объявленной правительством антигосударственной. В 1792 г. он был арестован
и заключен в тюрьму, откуда его выпустили при Павле I. Однако ему не было
разрешено продолжать свою деятельность.

Среди работ, посвященных жизни и деятельности Новикова, особо следует вы-
делить: Западов А. В. Журналист, издатель и писатель // Книга. Исследования
и материалы. — М. 1968. — Вып. 17. — С. 139-155.

56	Это предложение поддержано не было. См.: Григорьев Ю. В. Указ. соч. — С. 83.

57	См.: Леонов В. П. Указ. соч. С. 106.

58	См.: Грин Ц. И., Третьяк А. М. Публичная библиотека глазами современников
(1795-1917): Хрестоматия. — СПб., 1998. — С. 29.
Библиотечное дело в XIX — начале XX вв.

Научные библиотеки

азвитие науки в XIX в., как и в эпоху Просвещения, проходило
под знаком идеализации ее возможностей в плане воздействия на
индивидуума и на.обшество.

В первой половине XIX в. наиболее интенсивно развивались

гуманитарные науки. Впоследствии историки называли это время «герои-
ческой эпохой прежде всего по отношению ко всем гуманитарным наукам»1.
В дальнейшем все более отчетливо ощущалась ориентация на исследова-

ния, имевшие ярко выраженное практическое значение.

Учеба и исследования стали процессами тесно взаимосвязанными. Не-
смотря на то, что взаимосвязи между обучением и исследованием были до-
статочно тесными и в ХУП-Х\7111 вв., большинство университетских профес-
соров рассматривали обучение студентов как процесс передачи знаний без
ориентации их на ведение самостоятельной исследовательской работы.
В силу этого и возникла потребность в проведении университетских ре-
форм.

В XIX в. сложилось принципиально новое представление об универси-
тете, который стал рассматриваться не только как место передачи знаний,
но и как учреждение, где эти знания появляются. В эти годы особенно ак-
тивно пополняются фонды многих уже сложившихся университетских биб-
лиотек. Библиотеки Кембриджского и Оксфордского университетов в Анг-
лии, Гарвардского (основан в 1636 г.) и Колумбийского (основан в 1754 г.)
становятся в XIX в. одними из самых крупных научных библиотек мира.

Менялись и отношения между учеными и сферой коммуникаций. Огром-
ное значение придавалось скорейшему опубликованию результатов иссле-
дований, в том числе и промежуточных, а порой и самых незначительных.
Интерьер Бодлеанской библиотеки в Оксфорде

Вместо разрозненных научных исследований, проводившихся преиму-
щественно по частной инициативе, набирает силу научная деятельность в
университетах, финансируемых государством. Речь идет уже о научной по-
литике, осуществляемой государством, и первое место по масштабам реа-
лизации новой научной политики на практике заняла Пруссия.

Германия становится в XIX в. страной, определяющей развитие миро-
вой науки, и осталась таковой до конца первой мировой войны. Научные
библиотеки Германии становится институтом развития науки. Изменения,
которые произошли в научных библиотеках этой страны, определили даль-
нейшее развитие научных библиотек и других стран мира.

Научные библиотеки в Германии. Именно в Пруссии сложились наи-
более благоприятные условия для проведения демократических реформ,
инициатором которых был министр Карл Штейн (Каг! Vот ипс! хит 81ет)
(1751-1831) — политический деятель, которого позднее, после войны с
Наполеоном, пригласил на государственную службу в Россию император
Александр I. Целью реформ Штейна была либерализация Прусского госу-
дарства и демократизация общественной жизни. Образовательная рефор-
ма, в том числе и университетская (как важнейшая ее составляющая), ста-
ла возможной благодаря деятельности выдающегося немецкого ученого
Вильгельма фон Гумбольдта (\М1Ье1т Vоп НитЬокН) (1767-1835).
Вильгельм фон Гумбольдт

В. фон Гумбольдт стремился к созданию в Пруссии централизованной
системы образования, за развитие которой отвечало бы государство, и на-
стаивал на всеобщем праве на его получение. В качестве учебного заведе-
ния, которое должно готовить учащихся к обучению в университете и к
дальнейшей исследовательской деятельности, он рассматривал гимназию.
Центральная роль в развитии науки отводилась университетам, а сам уни-
верситет становится ареной для высказывания различных мнений2.

Увеличение числа университетов в Пруссии отражало качественные
изменения в отношении государства к университетам и к образованию в
целом. На смену сильному контролю со стороны государства над убеждени-
ями его граждан приходит свобода преподавания в университетах, повлек-
шая за собой и свободу исследовательской деятельности. Благодаря этому
появилась возможность реализовать на практике один из основных посту-
латов В. фон Гумбольдта о свободе исследовательской деятельности и сво-
боде преподавания, что, в свою очередь, потребовало изменения роли уни-
верситетской библиотеки (прежде всего в ведущем университете Пруссии —
Берлинском).

В начале XIX в. библиотека Берлинского университета была одной из
лучших в Пруссии и в Германии в целом. Будучи составной частью универ-
ситета, она была самым тесным образом связана с Королевской библиоте-
кой, и управление ею вплоть до 1873 г. было компетенцией главного биб-
лиотекаря именно Королевской библиотеки.

Королевская библиотека, основанная по инициативе прусского короля
Фридриха II, оказала большое влияние на развитие и других университет-
ских библиотек, особенно при разработке их уставов, в основу которых были
положены Правила Королевской библиотеки от 1813 г. Так, например,
Уставы библиотек университетов в Бреслау (ныне Вроцлав) (1815), Бонне
(1819), Кенигсберга (ныне Калининград) (1823) и Галле (1831) были со-
ставлены на основе берлинских Правил, причем во всех случаях обраще-
ние к ним было добровольным. Составителей уставов привлекала истинно
прусская четкость этого документа. Следует отметить также и то, что Пра-
вила, отражавшие типично прусское отношение к унификации системы уп-
равления, базировались, на опыте работы Гёттингенской библиотеки. Наи-
более привлекательной чертой этих Правил было стремление к четкой
организации систематической расстановки фондов и ведение систематиче-
ского каталога. Что касается университетской библиотеки Берлина, то ее
Устав также был подготовлен (в 1831 г.) на основе Правил Королевской
библиотеки.

Справа — здание Королевской библиотеки на Опернплатц в Берлине в 1782 г.

Наиболее отчетливо нововведения в работе библиотек проявились в
сфере обслуживания читателей. Библиотеки оказались вынужденным" учи-
тывать и то, что расширялся круг обслуживаемых ими читателей, и то, что
возрастал спрос на литературу, имевшуюся в фондах библиотеки. Если
раньше в отношении обслуживания читателей университетская библиотека
ориентировалась на профессоров университета, то теперь в круг ее ак-
тивных читателей вошли студенты и докторанты.
Й7

Необходимость учитывать тенденцию к увеличению количества посеще-
ний повлекла за собой определенные организационные решения, целью ко-
торых было создание более благоприятных условий для работы читателей
в библиотеке (что выражалось, например, в продлении часов ее работы).

Увеличение числа читателей и как следствие этого — объема работы
библиотеки требовало и пересмотра вопросов, касаюшихся ведения ката-
логов. В связи с тем, что в библиотеках не было единого подхода к веде-
нию каталогов, возникали неудобства для читателей при обращении к фон-
дам различных библиотек. Но самое главное — каталоги в том виде, в
каком они сформировались к этому времени в разных библиотеках, не со-
ответствовали потребностям нового времени.

Это противоречие было устранено благодаря активной деятельности
первого университетского профессора по библиотековедению — профес-
сора университета в Гёттингене Карла Дзяцко (Каг! Ог1айко) (1842-1903),
который во время работы в Бреслау разработал инструкцию по описанию
печатных изданий. В будущем именно она была положена в основу так на-
зываемой «Прусской инструкции», применение которой дало возможность
решить проблему унификации каталогов в стране.

Карл Дзяцко

Отто Хартвиг (Ойо Нагйм1д) (1830-1903), директор университетской би-
блиотеки в Галле, пришел к решению о необходимости введения алфавит-
ного каталога для публики, что, по его мнению, позволило бы уменьшить
нагрузку на главный (генеральный) алфавитный каталог и обеспечить его
сохранность. Первый такой каталог появился в возглавлявшейся им универ-
ситетской библиотеке Галле в конце XIX в. Он же стал инициатором опубли-
кования системы классификации систематического (реального) каталога
библиотеки, что позволило другим библиотекам не только воспользоваться
опытом работы библиотеки в Галле, но и начать работу по поиску наиболее
оптимальных решений вопросов ведения систематического каталога.

Наиболее уязвимой областью деятельности немецких библиотек было
комплектование. Хотя в отдельных библиотеках закупки книг велись, и не-
которые части их коллекций отличались определенной полнотой, но в це-
лом для библиотек Германии не было характерно последовательное комп-
лектование отечественной и зарубежной литературой, в результате чего в
их фондах образовывались значительные лакуны3.

Принципиально новым подходом к комплектованию стало введение так
называемой системы референтов (КеГегеп1зуз1:ет, КеГега1ззуз1ет) (или си-
стемы отраслевых референтов). Впервые к ней обратились в Королевской
библиотеке в Берлине — в соответствии с новыми правилами (Кед1етеп1),
введенными в 1813 г. и разработанными Фридрихом Шлейермахером (Епе-
бпсЬ 8сЫе1егтасЬег). Суть этой системы заключалась в том, что для рабо-
ты с определенной отраслью знаний выделялся специалист, отвечавший за
комплектование литературы по тому или иному предмету. В круг его обя-
занностей входили работа с соответствующими разделами систематическо-
го каталога, а также устанавление и поддержание контактов с читателями,
специализировавшимися в определенной области знаний (которые в этом
случае выступали и в роли экспертов). После 1906 г. именно эта система
распространилась по всей Германии, что произошло благодаря активной
деятельности генерального директора Королевской библиотеки в Берлине
Адольфа фон Харнака (Ас1о1рЬ ^п Нагпаск) (1851-1930)4.

Адольф фон Харнак
Увеличение потока новой научной литературы потребовало отказа от
ориентации на охват литературы по всем наукам и научным дисциплинам,
так как бюджет библиотек не позволял безгранично увеличивать количе-
ство покупок. Научная библиотека перестает быть «энциклопедической биб-
лиотекой».

Идею о необходимости разработки четкого профиля комплектования
каждой библиотеки (ЗаттеЬсЬи/егрипИе) одним из первых (в 1887 г.) вы-
сказал Роберт фон Моль (КоЬег1 уоп МоЫ) (1799-1875), главный библиоте-
карь университетской библиотеки Тюбингена, профессор в области науки
о государстве. По его мнению, следовало определить наиболее приоритет-
ные для той или иной библиотеки темы, и тогда уже библиотека могла обе-
спечивать максимальную полноту литературы по теме5. В этом случае биб-
лиотека отказывается от комплектования литературы по другой теме.

Большое внимание уделялось устройству помешений для абонемента, со-
зданию читальных залов, в том числе специализированных залов для чте-
ния журналов, а также оборудованию необходимых подсобных рабочих по-
мещений. В связи с этим стала очевидной необходимость поиска новых ар-
хитектурных решений помещений библиотек. Стало очевидным, что старые
архитектурные решения зданий библиотек совершенно не соответствуют
новым задачам их работы.

Интенсивное увеличение объема фондов университетских библиотек
потребовало прежде всего поиска наиболее оптимальных решений по раз-
мещению фондов с точки зрения распределения нагрузки в тех помещени-
ях, где они хранились. Наиболее удачными стали такие архитектурные
решения помешений книгохранилищ, которые были применены для универ-
ситетской библиотеки Галле (в конце XIX в.), где по инициативе О. Хартви-
га (Ойо НагйлЛд) (1830-1903) впервые было построено книгохранилище в
виде стального каркаса, и для университетской библиотеки Гёттингена,
где в 1914-1916 гг. его построили в виде железобетонной конструкции.

В то же время на пути к развитию университетской библиотеки в соот-
ветствии с потребностями современной для того времени науки возникло
объективное препятствие, которого нельзя было не заметить, а именно не-
соответствие библиотечного персонала этих библиотек требованиям ново-
го времени.

На определенном этапе развития науки и научной библиотеки, как уже
было сказано, в библиотеку пришел работать ученый и стал библиотека-
рем. Именно такой пользователь лучше всех представлял себе, какие нов-
шества должны быть введены в практику библиотечной работы, чтобы со-
здать более благоприятные условия для работы читателей, для исследова-
тельской деятельности. Иными словами, именно ученый, заинтересованный
в развитии науки, способствует развитию научной библиотеки. Именно биб-
лиотекарь-ученый является связующим звеном науки и библиотеки. В отно-
шении университетских библиотек связь науки и библиотеки выражалась в
том, что сложилась система, при которой главный библиотекарь в то же
самое время являлся и профессором университета (РгоГеззогоЬегЫЫюШекаг).
Но постепенно, по мере развития науки, именно это сочетание двух про-
фессий в одном лице становится наиболее противоречивым. То, что чело-
век, являющийся полноценным профессором университета, не может быть
при этом полноценным библиотекарем, стало к концу XIX в. особенно оче-
видным. Так, О. Хартвиг был убежден в том, что в библиотеку должен прийти
библиотекарь-профессионал, что квалификация библиотекаря требует
постоянного внимания, чему, по его мнению, должна была способствовать
профессиональная пресса. Он основал журнал «7еп1га1Ыай 1йг ВФНоФекз-
и/езеп» и стал руководить работой по его изданию. Он же основал и первое
профессиональное объединение немецких библиотекарей — «Союз немец-
ких библиотекарей» («\7еге1п Оеи1зсЬег В1Ыю1Ьекаге»).

Наиболее значимой в решении проблемы подготовки профессиональ-
ного библиотекаря была роль Берлинского университета. Здесь на базе
университетской библиотеки начала функционировать высшая библиотеч-
ная школа. До конца первой мировой войны она оставалась единственным
учебным заведением, где готовили профессиональных библиотекарей.

В конце XIX в. в объединенной О. В. Бисмарком Германии просмат-
ривается тенденция к поиску решения по поводу реформирования биб-
лиотечного дела и во всей стране. В традиционной для Германии полити-
ке децентрализации в области науки, образования и культуры были не
только преимущества, но и существенные недостатки. Обладая располо-
женными во всех регионах крупными библиотеками, которые играли важ-
ную роль в развитии отдельных регионов (земель) Германии, в этой стра-
не — в отличие от Великобритании, Франции и других стран Европы —
не было общенациональной библиотеки. Такая библиотека не сложилась
здесь в силу исторического развития страны, и ее отсутствие было осо-
бенно ощутимым, так как в Германии не было не только библиотеки, в
которой собиралась бы с исчерпывающей полнотой вся литература, вы-
ходящая в Германии и в мире на немецком языке (в 1913 г. эта проблема
была решена путем создания Немецкой библиотеки в Лейпциге (Оеи1зсЬе
ВйсИегеО, призванной выполнять эту функцию), но в стране не было — и
это самое главное — крупной универсальной научной библиотеки.

Отсутствие такой библиотеки и стало главным стимулом для поиска ва-
рианта обшегерманской библиотечной реформы. В результате дискуссии
был отклонен вариант создания полноценной национальной библиотеки по
образцу крупнейших библиотек Европы. Прусское Министерство культов
представило концепцию, согласно которой предполагалось вместо нацио-
Немецкая библиотека в Лейпциге

Здание Королевской библиотеки в Берлине
на улице Унтер-деи-Линден в 1912 г.
нальной библиотеки создать в Королевской библиотеке в Берлине копии
каталогов всех крупнейших научных библиотек Пруссии. Попытка реализо-
вать этот план была предпринята после окончания первой мировой войны.

В последней четверти XIX в. научная библиотека окончательно отка-
зывается от ориентации на модель «энциклопедической библиотеки», то есть
от принципа универсальности комплектования. Эпоха развития Гёттинген-
ской модели подошла к концу. Ее завершение связано с университетской
реформой, суть которой заключалась в том, что институты и другие под-
разделения получили административную, финансовую и пространственную
(в отношении занимаемых помещений) независимость от самого университе-
та. При них создаются самостоятельные специализированные библиотеки.
Как бы ни оценивали впоследствии специалисты правомерность такого
решения, оно, несомненно, отражало объективно развивавшуюся тенден-
цию к дифференциации наук, к более детальной специализации. Будучи
инструментом науки, научная библиотека откликнулась на объективно про-
исходящие изменения именно таким образом.

Научные библиотеки в России. В России ослабление цензурного кон-
троля над печатью в начале XIX в. привело к увеличению числа вольных
типографий и росту числа книг, выпускаемых прежде всего петербург-
скими и московскими издательствами. Из 1304 книг, опубликованных в
России в первое пятилетие этого века, 1224 книги вышли в Петербурге и
в Москве, причем примерно поровну в обеих столицах. Здесь же печата-
лось много книг на иностранных языках (161 из 641)6. Книгопечатание в
провинции развивалось в начале XIX в. крайне медленно. Наиболее круп-
ными центрами провинциального книгопечатания в первой половине XIX в.
были Казань, Смоленск, Орел, Астрахань7.

Большое влияние на жизнь российского общества оказала и война с
наполеоновской Францией. В результате победы Россия была признана в
мире как одна из наиболее значительных мировых держав, что способство-
вало более активному взаимодействию России со странами Европы.

Если в России XVIII в. традиция собирать книги, заводить библиотеки в
аристократических и просто в богатых домах только складывалась, то в
XIX в. она сохраняется и находит свое развитие. Меняется характер лич-
ных библиотек, многие из которых представляли собой огромную ценность.
С одной стороны, это были библиотеки выдающихся деятелей культуры и
ученых, среди которых особо следует выделить библиотеку А. С. Пушкина,
ставшую для поэта своего рода лабораторией (ибо его можно считать и
ученым-гуманитарием)8. С другой стороны, это были библиотеки дворян.
Многие из таких библиотек в течение XIX - начала XX вв. значительно
пополнились, и они были столь хорошо подобраны и отличались четко оп-
редеденным профилем их комплектования, что превратились в наиболее
ценные в научном отношении библиотечные собрания России. Наличие в
доме хорошо подобранной библиотеки становится нормой для высших сло-
ев русского общества.

Активизация библиотечной деятельности не только в Санкт-Петербур-
ге, но и в различных регионах страны является одной из самых отличитель-
ных черт периода XIX в. - начала XX в. Это относилось и к деятельности
университетских библиотек, которые полностью находились на государ-
ственном бюджете. В начале XIX в. в России вводятся в действие устав
университетов и устав учебных заведений.

В начале XIX в. крупнейшей университетской библиотекой являлась
библиотека Московского университета, в которой насчитывалось свыше
20 тыс. книг. Среди открытых в начале этого столетия университетов осо-
бенно выделяется Казанский университет, ректором которого в 1827-
1846 гг. был выдающийся ученый-математик Николай Иванович Лобачев-
ский (1792-1856), который одновременно занимал и пост директора биб-
лиотеки университета.

Н. И. Лобачевский

Как руководитель библиотеки и самого университета он добился реор-
ганизации системы комплектования библиотеки (которая с тех пор строится
на научной основе), уделяя особое внимание решению вопросов обеспече-
ния сохранности фондов и строительства нового здания библиотеки, осо-
бенностью которого является изначальная функциональность, то есть воз-
можность использования этого здания только для библиотеки с максималь-
ным учетом специфики работы библиотеки как особого учреждения. При
этом Лобачевский добился преврашения библиотеки в публичную в плане
обслуживания широкого круга «посторонних» читателей9.

По состоянию на 1895 г. наиболее крупными были фонды библиотек Мо-
сковского (240 тыс. томов) и Петербургского (230 тыс. томов) университе-
тов. Фонд библиотеки Казанского университета насчитывал 147 тыс. томов.

Во второй половине XIX - начале XX вв. укрепляются контакты рус-
ских ученых с коллегами из других стран, что положительно повлияло на
развитие книгообмена, на формирование частных библиотек, а также на
развитие библиотек государственных, общественных и многих других (прежде
всего, на характер их комплектования), благодаря чему усилился приток в
Россию зарубежной книги. В свою очередь, именно в эти годы резко увели-
чивается и объем книгоиздательской деятельности в самой России. Уже в
1860-е гг. наблюдается значительный рост книжной продукции — выпуск
книг вырос с 1773 названия в 1861 г. до 5451 наименования в 1877 г.
Лидером в деле книгоиздания становится Петербург. Из общего числа на-
печатанных в Петербурге и Москве книг на долю первого приходится
63,4%. Только с 1865 по 1869 гг. в Петербурге вышло 7657 изданий10.

В начале XX в. в России реально сложилась система библиотек, которая
включала в себя библиотеки самых разных типов и видов. Крупнейшей из
них была национальная — Императорская Публичная библиотека. По состо-
янию на 1917 г. ее фонд составлял более 2 млн наименований. Второй по
величине была Библиотека Академии наук, фонд которой в 1911 г. состав-
лял около 800 тыс. томов. Третье место в системе научных библиотек зани-
мала библиотека Румянцевского музея в Москве, фонд которой составлял
по состоянию на 1917 г. почти 1 млн томов. К крупнейшим библиотекам
относились библиотеки университетов и других высших учебных заведе-
ний — библиотеки Московского университета (в 1911г. — около 350 тыс.
томов) и Петроградского университета (в 1910 г. — около 300 тыс. томов).

В 1850-1870-е гг. в России наряду с университетскими библиотеками и
библиотеками других высших учебных заведений открывается большое число
библиотек Высших женских курсов, народных университетов, гимназий и
лицеев. В начале XX в. многие из них насчитывали по 30-40 тыс. томов.

В число крупных библиотек входила и библиотека Исторического му-
зея в Москве (около 250 тыс. томов). Среди библиотек с наиболее ценными
по составу фондами были библиотеки законодательных учреждений — Го-
сударственного Совета и Государственной Думы (вместе около 300 тыс.то-
мов) и библиотеки Военных ведомств — Генерального штаба, Морского
министерства, Военной академии и др. (в целом более 350 тыс. книг)11.
К числу очень богатых и чрезвычайно ценных по составу фондов относи-
лись также библиотека Эрмитажа и библиотеки других дворцов, в том чи-
сле пригородных дворцов Петербурга (Петрограда), принадлежавших цар-
ской семье, общий фонд которых составлял около 100 тыс. томов.

Национальные библиотеки отдельных стран

В начале XIX в. национальные библиотеки уже существовали или ак-
тивно создавались в большинстве стран Европы — Великобритании, Да-
нии, Испании, Нидерландах, Португалии, России, Франции, Швеции и дру-
гих. При этом каждая из образованных в этом столетии национальных биб-
лиотек, имела свои особенности.

Крупнейшими национальными библиотеками Европы, как по объему сво-
их фондов, так и по масштабам своей деятельности в XIX в. продолжали
оставаться национальные библиотеки Великобритании и Франции. Посте-
пенно в число европейских лидеров вошла Императорская Публичная биб-
лиотека в Петербурге.

Тем временем на протяжении XIX в. шел процесс формирования еще
одной национальной библиотеки, которая стала со временем крупнейшей
как по объему фондов, так и по масштабам деятельности библиотекой
мира, — Библиотеки Конгресса. При этом на американском континенте, в
том числе и в странах Датинской Америки, складывается модель нацио-
нальной государственной библиотеки, которая несколько отличается от
европейской модели национальной библиотеки «национального государства».

В Европе же ориентация на модель библиотеки «национального госу-
дарства» проявилась даже в стране, которая представляло собой нехарак-
терное для Европы того времени «национальное государство», а именно в
Австро-Венгрии.

Национальная библиотека Испании. Процесс формирования Нацио-
нальной библиотеки в Испании (В1ЬПо1еса Мас1опа1), которая была создана
в 1836 г. (см. цв. вкл., с. XVII), интересен тем, что здесь с самого начала
речь шла не только о выполнении уже определенных функций сбора с ис-
черпывающей полнотой всей печатной продукции страны и ее постоянного
хранения, а также распространения библиографической информации об
этих изданиях, но и об определенных обязанностях по отношению к библио-
текам страны и даже об определении основ взаимодействия с библиотека-
ми регионального уровня.

11	Зак 3521
В начале столетия идею создания такой библиотеки, как Библиотека
Кортеса (Ба В1Ыю1:еса Не СоЛез), высказывает один из крупнейших библио-
графов страны Бартоломе Хосе Галладо (Ваг1о1оте Лозе СаПабо).

Бартоломе Хосе Галладо

Библиотека была создана в 1811 г В соответствии с решением Корте-
са от 12 марта 1811 г. библиотека начала получать два обязательных эк-
земпляра всей печатной продукции страны. Уже в следующем году Кортес
одобрил принципиально важные для определения будушего национальной
библиотеки документы, подготовленные Галладо, — устав библиотек про-
винций и план развития Национальной Испанской библиотеки Кортеса
(В1Ыю1:еса Иасюпа! Езрапо1а Не Сог1ез). В этих документах были определе-
ны принципы взааимодействия национальной библиотеки и центральных
библиотек провинций страны в сфере комплектования, ведения каталогов
и т. п. Речь шла о создании научно обоснованной системы библиотек стра-
ны, но этим планам не дано было осуществиться из-за начавшихся в 1814 г.
военных действий12.

Библиотека Британского музея. Профессиональное библиотечное
сообщество XIX века считало Библиотеку Британского музея в Лондоне
образцовой в плане организации ее деятельности.
Библиотека Британского музея развивалась в это время в крайне бла-
гоприятных общественных условиях. Национальная библиотека рассмат-
ривалась английским обществом как один из важнейших институтов госу-
дарства и получала необходимую для ее развития поддержку, выражавшу-
юся как в выделении финансовых средств, так и в одобрении тех реформ,
которые осуществлялись по инициативе руководства библиотеки.

Читальный зал Библиотеки Британского музея

В первой половине XIX века фонды библиотеки стали расти очень бы-
стро, что в значительной степени стало возможным за счет поступлений
книг из колоний — в первую очередь, из Юго-Восточной Азии. В результа-
те этого было создано специализированное подразделение — отдел восточ-
ных книг и рукописей.

С 1814 г. библиотека получает обязательный экземпляр всех изданий,
выходящих в свет как на территории Великобритании, так и во всей Бри-
танской империи.

Огромную роль в развитии Библиотеки Британского музея сыграла вы-
дающаяся для своего времени личность — директор Антонио Паницци
(Ап1опю РапЁа) (1798 -1879), руководивший Библиотекой с 1856 по 1866 гг.

Будучи итальянцем по происхождению, на родине он был приговорен к
смертной казни как активный карбонарий. Приехав эмигрантом в Англию,
Паницци получил должность профессора итальянского языка и литературы
в Лондонском университете. С 1831 г. он начал работать в Библиотеке
Британского музея в качестве библиотекаря, а в 1837 г. становится руко-
водителем отделения печатных книг. Современники считали, что в Панин-
пи идеально сочетались качества активного ученого, известного в мире ис-
следователя литературы итальянского Предвозрождения и Возрождения
(творчества Данте, М. М. Боярдо и Д. Ариосто), и высококвалифицирован-
ного профессионала в области библиотечного дела13.

Аитоиио Панииии

Заслугой Паниппи как руководителя Библиотеки Британского музея,
стремившегося принципиально улучшить ее деятельность, прежде всего
является разработка и внедрение концепции комплектования Библиотеки
как центральной универсальной научной библиотеки. В качестве главного
критерия комплектования иностранной литературой он рассматривал ис-
черпывающую полноту комплектования литературой на европейских язы-
ках. Это означало, что по полноте фондов литературы на всех европей-
ских языках библиотека должна быть второй в мире — после национальной
библиотеки той страны, в которой пользуются тем или иным языком. Биб-
лиотека Британского музея начала вести регулярное комплектование та-
кой литературой и с тех пор гарантировала полноту репертуара книг на
русском, венгерском, голландском или каком-либо другом европейском язы-
ке. Библиотека располагала достаточными средствами и на командировки
ее сотрудников в разные страны мира с целью приобретения новой лите-
ратуры. Были установлены также связи с книгопродавцами в разных стра-
нах. Так, из России Библиотека на протяжении ряда лет получала книги
Ротонда — главный читальный зал
Библиотеки Британского музея

«Железная библиотека» Библиотеки Британского музея
при содействии известного книгопродавца Александра Филипповича Смир-
дина (1795-1857). Все это позволило успешно решать задачи функциони-
рования Библиотеки Британского музея как центральной научной библио-
теки страны с наиболее полным по составу универсальным фондом и обе-
спечивать гарантию определенного уровня обслуживания жителей страны.
При этом Библиотека начала выполнять и более широкие задачи, имевшие
значение и для граждан других стран Европы. Столь качественный состав
фондов, полнота репертуара книжной продукции как Великобритании, так
и других государств Европы, все в большей степени привлекали в Лондон
читателей из других стран, занимавшихся научной работой. Библиотека Бри-
танского музея стала столь популярной, что с ней не могла конкурировать
ни одна библиотека Европы.

Большое значение придавалось в Библиотеке каталогизации. Предметом
ее гордости становится печатный алфавитный каталог на все фонды. Рабо-
та над ним началась в период руководства Библиотекой Антонио Паницци.

Для обслуживания читателей, занимавшихся научной работой, на об-
служивание которых Библиотека и была сориентирована, здесь были со-
зданы идеальные для своего времени условия. Огромный читальный зал
(ротонда) был построен на месте двора, который был перекрыт куполом и
обнесен колоннадой14. В зале насчитывалось 450 мест. Непосредственно в
читальном зале был размешен фонд справочной литературы, представлен-
ный на открытом доступе. Создание ротонды позволило значительно рас-
ширить круг обслуживаемых читателей, состав которых регулировался оп-
ределенными ограничениями при записи.

Гордостью библиотеки стала и так называемая «железная библиотека»,
располагавшаяся вокруг ротонды, где фонды были отделены от читального
зала специальной железной противопожарной конструкцией. Для крепления
библиотечных полок использовался специальный металлический штифт,
получивший в дальнейшем мировое признание под названием «штифт Пани ши».

Паницци придавал огромное значение профессиональному уровню со-
трудников Библиотеки и предъявлял к ним очень высокие требования.
Привлечь профессионалов самого высокого класса он стремился путем
высокой оплаты их труда. Его забота о библиотекарях не ограничивалась
только рамками вверенной ему библиотеки. Неоднократно Паницци высту-
пал в парламенте с заявлениями о необходимости увеличения зарплаты и
пенсий библиотекарей15.

Национальная библиотека в Париже. Французская Национальная
библиотека (В1Ы1о1Ьёдие Иайопа!) получила свое название, отражавшее ее
особый статус (статус первой библиотеки страны, особого института госу-
дарства), в 1795 г. по декрету от 16 октября. Но при этом (фактически до


1814 г.) ее продолжали называть Библиотекой короля (ВЫюЙтедие Ни Ко!)16.
(См. цв. вкл., с. XIV.)

Одни из нереализованных проектов нового здания
для Национальной библиотеки — проект Этьена-Луи Булле (1785 г.)

Каки Библиотека Британского музея, она бьиа сориентирована и на обе-
спечение полноты фондов национальной книжной продукции, и на выполне-
ние функции центральной научной библиотеки универсального профиля, что
было, в свою очередь, определено уникальными по своему объему и репер-
туару фондами Библиотеки. Однако на протяжении ряда лет, прошедших
после отмены в период революции 1789-1794 гг. старого закона об обяза-
тельном экземпляре и до его восстановления в 1810 г., Национальная биб-
лиотека не получала обязательного экземпляра. Более того, в отличие от
Национальной библиотеки Великобритании французская Национальная би-
блиотека на протяжении почти целого столетия переживала кризис. Это вы-
ражалось в том, что значительная часть ее фондов была не разобрана и не
каталогизирована, а это, в свою очередь, снижало масштабы и качество об-
служивания читателей. Оказалась же она в крайне сложном положении в
силу того, что стала обладательницей огромного и уникального по своей цен-
ности собрания. Многочисленные книжные и уникальные целостные коллек-
ции попали в библиотеку после гигантской по своим масштабам национали-
зации частных книжных коллекций и секуляризации собственности мона-
стырей и церквей, которая была проведена в годы Великой французской
революции в конце XVIII в. И то, и другое началось в ноябре 1789 г., когда
был обнародован декрет Учредительного собрания о передаче церковно-
го имущества в распоряжение нации и были даны указания, как составлять
при этом описи и передавать их в муниципалитеты. В марте 1792 г. вышел
декрет о конфискации имущества эмигрировавших сторонников короля.

В соответствии с декретом от 2 ноября 1789 г. были организованы
так называемые «литературные департаменты» («Ое райе теп! Нйёгапез»)17,
которые занялись перераспределением книжных фондов по регионам стра-
ны. Высказывалась даже идея создания единого сводного каталога на все
книжные собрания. 18 декретов и многочисленные распоряжения были
направлены на то, чтобы конфискованные книги (1,5 млн томов в Париже
и 6 млн томов в провинции) были в кратчайшие сроки предоставлены в
распоряжение читателей.

Все первоначальные попытки обеспечить сохранность национализиро-
ванных фондов, не говоря уже об их обработке и предоставлении этих фон-
дов в пользование читателям, были безуспешными. 24 постановления Конвен-
та о библиотеках, шесть из которых были направлены на охрану книжных
фондов, не дали положительного результата, даже несмотря на то что 31 ав-
густа 1794 г. было принято постановление, согласно которому виновные в
уничтожении книг приговаривались к двум годам тюремного заключения.

«71итературные департаменты» становились со временем публичными
библиотеками округа, города или центральных школ (учебных заведений,
которые поначалу создавались новыми властями во всех департаментах).
После превращения в соответствии с декретом от 28 января 1803 г. цен-
тральных школ в лицеи, фонды библиотек центральных школ были переда-
ны в ведение муниципалитетов. Судьба многих коллекций оставалась неза-
видной на протяжении двух веков18. Эта ситуация была осложнена тем, что
библиотеки, находившиеся в ведении новых властей, обязаны были орга-
низовать продажу книг из своих коллекций19.

10 ноября 1791 г. при Комитете народного образования была создана
библиотечная секция, которую возглавил аббат Анри Г регуар (Непп Сгедо!ге)
(1750-1831). В задачи секции входило переустройство имеющихся и со-
здание новых библиотек.

Во многих городах Франции возникли крупные муниципальные библио-
теки20. В соответствии со специально принятым декретом в каждой вновь
создаваемой библиотеке должен был быть организован каталог.

Значительная часть конфискованных книжных фондов попала в Наци-
ональную библиотеку. К имеющимся в библиотеке 300 тыс. томов, скопив-
шимся за время революции и наполеоновских войн, добавилось еще 157 тыс.
томов. Разобрать фонд такого объема сотрудники библиотеки были не в


Анри Грегуар

Муниципальная библиотека г. Каиа, размешеииая в бывшей церкви
состоянии на протяжении длительного времени. Эта работа требовала мно-
гих усилий и большого объема времени. Все это сказывалось и на качестве
обслуживания читателей. Не случайно посетивший в 1859 г. эту библиоте-
ку В. И. Собольшиков, библиотекарь Императорской Публичной библиоте-
ки, был шокирован тем, что читатель библиотеки должен был принимать во
внимание то, что «в чтение не выдаются книги, противные нравственности;
театральные пьесы; сочинения авторов, находящихся в живых, романы как
отдельно изданные, так и помещенные в собраниях сочинений; издания с
иллюстрациями; все журналы и периодические издания за последние 20 лет;
брошюры юмористические и имеющие отношение к современности; книги
адресов; всякого рода учебные книги и вообще все, что можно получить во
всех библиотеках для чтения»21. Решить проблему каталогизации не удава-
лось вплоть до конца XIX в.

Новый читальный зал Национальной библиотеки в Париже

В качестве «литературного департамента» использовалось отделение
Национальной библиотеки, возникшее из Библиотеки Арсенала (ВПэНоЙлёдие
Не ГАгзепа!), основанной в середине XVIII в.

Именно с этой библиотекой связана библиотечная деятельность вели-
кого польского поэта Адама Мицкевича (Ас1ат МюИеилсх) (1798-1855),
который работал здесь библиотекарем с 1852 г. до конца жизни22.


Адам Мицкевич

Библиотека Арсенала
(фотография 1900 г.)
Леопольд Делисль

Анри Лабруст

Новое книгохранилище Национальной библиотеки в Париже
Работа по систематизации фонда Национальной библиотеки в Париже
и его каталогизация была завершена лишь в конце XIX - начале XX вв.
Она велась под руководством /Леопольда Делисля (Беорок! БеМе) (1826-
1910), который был директором Библиотеки с 1874 по 1905 гг.

Был создан полный карточный алфавитный каталог и подготовлен к
изданию печатный каталог всех изданий, имевшихся в библиотеке. В тече-
ние всего XIX в. в библиотеке велась огромная работа по созданию более
благоприятных условий для читателей. В 1867 г. был открыт новый читаль-
ный зал23, уникальный по своему архитектурно-планировочному и эстети-
ческому решению (построен по проекту архитектора Анри Лабруста (Непп
БаЬгоизЛе) (1801-1875). Он отделил фонды от читального зала, создав иде-
ально организованное для того времени центральное пятиярусное храни-
лище с использованием металлических конструкций.

Императорская Публичная библиотека в Петербурге. В первой по-
ловине XIX в. все более активно проявляет себя национальная библиотека
России — Императорская Публичная библиотека в Санкт-Петербурге, от-
крывшаяся 14 января 1814 г. Активная работа по систематизации и рас-
становке книг, и, наконец, по подготовке Библиотеки к открытию, нача-
лось в 1808 г., с момента прихода Алексея Николаевича Оленина (1763—
1843), который сначала был помощником директора библиотеки, а в 1811 г.
стал ее директором24.

А. Н. Оленин
Для него принципиально важным было понимание библиотеки как об-
щедоступной, хотя впоследствии ограничения при записи в библиотеку
все же вводились. При А. Н. Оленине было достроено здание библиотеки,
спроектированное архитектором Егором Тимофеевичем Соколовым
(1750-1824).

Императорская публичная библиотека в Санкт-Петербурге.

Здание, построенное по проекту Е. Т. Соколова

14 января 1814 г. Императорская Публичная библиотека была тор-
жественно открыта для читателей. Учитывая то обстоятельство, что в
фонде библиотеки, на момент ее открытия насчитывавшем 243 тыс. то-
мов, доля русских книг составляла всего 1%, Оленин обращает особое
внимание на необходимость максимально полного отражения в фондах
библиотеки репертуара русской книги. Что касается текущего комплек-
тования, то решение этой задачи стало возможным с 1810 г., когда биб-
лиотека начала получать обязательный экземпляр, за своевременным по-
ступлением которого был устанавлен строгий контроль. Решению задачи
ретроспективного комплектования способствовала работа по созданию
национальной русской библиографии. Сотрудник библиотеки Василий
Степанович Сопиков (1765-1818) начал издавать (с 1813 г.) руководство
по розыску российских книг «Опыт российской библиографии». Под руко-
водством ученого-историка Александра Ивановича Ермолаева (1779-
1828) был сформирован богатый фонд русской рукописной книги. В це-
лом за период с 1814 по 1850 гг. фонд библиотеки увеличился вдвое и
превысил 500 тыс. томов.

К работе в Библиотеке были привлечены выдающиеся деятели отече-
ственной науки и культуры, которые не только внесли огромный вклад в ее
развитие, но проявили себя за годы работы в Библиотеке как талантливые
&



библиотекари. Они способствовали поиску новых, более совершенных форм
и методов библиотечной работы, чем значительно обогатили библиотечную
теорию. Среди них был и писатель, баснописец Иван Андреевич Крылов
(1769-1844), проработавший здесь библиотекарем с 1812 по 1841 гг.25.

И. А. Крылов

Однако в период с 1811 по 1849 гг. было приобретено всего около
7 тыс. наименований иностранных книг, что объясняется ограниченностью
средств, выделявшихся на регулярное комплектование современной ино-
странной литературой. Ситуация постепенно начинает меняться в 1830-
1840-е гг., когда начинает четко просматриваться тенденция к усилению
связей Библиотеки с крупнейшими библиотеками, университетами и Акаде-
миями наук различных стран Европы, а также к приобретению тех или
иных изданий через частных лиц.

В отличие от руководителей других ведущих национальных библиотек
Европы, прежде всего Библиотеки Британского музея, А. Н. Оленин отка-
зывается от системы печатных каталогов и вводит три рукописных катало-
га — два алфавитных (один — по названиям книг, другой — по авторам) и
систематический каталоги.

Рост фондов потребовал расширения площадей библиотеки. В 1817-
1819 гг. выдающийся архитектор Карл Иванович Росси (1775-1849) при-
ступает к разработке генерального плана строительства нового здания
Библиотеки.

Преемники А. Н. Оленина—Дмитрий Петрович Бутурлин (1790-1849)
и в еше большей степени директор-реформатор Модест Андреевич Корф


Здание Императорской публичной библиотеки в Санкт-Петербурге,
построенное по проекту К. И. Росси

М. А. Корф

Карл Беккер
(1800-1876) особое внимание уделяли развитию библиотеки как научой
библиотеки универсального профиля, как учреждения, выполняющего за-
дачу служения науке.

Прежде всего это выразилось во введении системы научно обосно-
ванного комплектования, в совершенствовании систематической расста-
новки фондов, а также в стремлении к исчерпывающему их раскрытию.
Библиотека устанавливает постоянные деловые отношения с крупнейши-
ми библиотеками Европы, вводит статусы почетных членов и почетных
корреспондентов, благодаря чему фонды библиотеки регулярно попол-
няются мировой литературой по разным отраслям знания. В самой биб-
лиотеке складывается отраслевая структура отделений, каждое из кото-
рых, специализируясь на той или иной науке или области знаний, несло
ответственность как за комплектование, так и за сохранение фонда и
обслуживание читателей. К работе в библиотеке активно привлекается
большой круг библиотекарей и ученых из Германии — Карл Беккер (1821-
1883), Бернгард Дорн (1805-1881), Роберт Минцлов (1811-1883) и др.,
которые, занимая руководящие посты, способствовали усвоению немец-
кой концепции научной библиотеки26.

С именем М. А. Корфа связан один из самых ярких и плодотворных
периодов развития Библиотеки27. Он руководил Библиотекой с 1849 по
1861 гг. и вышел в ее историю как реформатор, сделавший эту библиотеку
одной из лучших в мире. Корф укрепил материальное положение Библио-
теки. В 1850 г. по его предложению Библиотека была передана в ведение
Императорского двора, и поэтому асигнования на ее содержание возросли
почти вдвое. При нем окончательно сложилась и утвердилась структура
Библиотеки на основе отделений.

14 апреля 1850 г. в соответствии с распоряжением Корфа была ут-
верждена новая структура Библиотеки. Ее фонды были поделены на 17 от-
делений: русских книг и периодических изданий; языкознания; греческих и
римских классиков; истории литературы; полиграфии; правоведения; бо-
гословия; философии; словесности; медицины и естественных наук, сво-
бодных и изящных художеств; математики и технологии; восточных книг;
инкунабул; рукописей. Вскоре к перечисленным добавилось отделение «Рос-
сика». С тех пор отделения стали самостоятельными административными
единицами Библиотеки. Каждый заведующий отделением отвечал за комп-
лектование отделения, каталогизацию, обслуживание читателей, сохран-
ность фонда. Была введена обязательная система каталогов, включавшая
систематический каталог, краткий алфавитный указатель и перечневый ка-
талог и инвентарь. Были определены три вида обязательных для каждого
отделения работ: «Приведение в известность всех в Библиотеке книг, удов-
летворительное их размещение, составление каталогов». Это распоряже-

12	Зак. 3521
ние имело важное значение для последующего развития Библиотеки и дей-
ствовало в течение 80 лет, вплоть до 1930 г.

Принципиальными стали и изменения в политике комплектования, ибо
она стала научно обоснованной. В результате проведенных Корфом ре-
форм библиотека за сравнительно короткое время превратилась в одну из
лучших библиотек Европы — как среди национальных библиотек, так и
среди просто крупных научных библиотек.

Одним из наиболее активных помошников Корфа в реализации его пла-
нов реформирования процесса комплектования был его заместитель — пи-
сатель, музыковед и философ Василий Федорович Одоевский (1804-1869)28.
Он рассматривал библиотеку как учреждение, играющее огромную роль в
развитии человечества, как учреждение, от развития которого зависит раз-
витие науки.

В. Ф. Одоевский

По его убеждению, для России того времени это имело принципиально
важное значение. С 1846 по 1861 гг., будучи помощником директора, Одо-
евский большое внимание уделял комплектованию новейшей иностранной
литературой по тем направлениям науки, которые были недостаточно пред-
ставлены в Библиотеке: по физике, химии, естествознанию, математике,
геологии. В 1856 г. устанавливаются постоянные деловые отношения с
крупнейшими библиотеками Европы.

В 1860 г. М. А. Корф уже имел все основания утверждать, что вве-
ренная ему Библиотека «из учениц'постепенно обращается в наставницу»29.
При Корфе статус почетного библиотекаря стал принципиально иным.
Им были введены два его новых не столько по названию, сколько по содер-
жанию варианта этого звания — «почетный член» и «почетный корреспон-
дент» Почетными членами становились лица, «приобретшие себе извест-
ность любовью к просвещению и Библиотеке», а почетными корреспонден
тами — известные библиотекари и книгопродавцы, «от коих можно ожидать
полезного трудами их, сношениями или пожертвованиями, содействия биб-
лиотеке». На них, таким образом, возлагалась почетная обязанность оказа-
ния денежной помоши и содействия библиотеке в приобретении редких
изданий. Это сыграло значительную роль в укреплении общественных и
культурных связей библиотеки, а главное — благодаря активной поддерж-
ке библиотеки со стороны ее почетных членов и корреспондентов принци-
пиально изменилось комплектование библиотеки как современной книгой,
так и изданиями прошлых лет, что особенно положительно повлияло на
состав фондов иностранной литературы.

При этом в библиотеке активно проявляют себя и русские библиотека-
ри, среди которых особенно значима роль Василия Ивановича Собольщи-
кова (1808-1872), который проявил себя и как библиотекарь-новатор, и
как архитектор, и как библиотековед, которого можно считать основопо-
ложником отечественного библиотековедения30.

В. И. Соболыциков
Соболыциков заведовал Отделением искусств и технологии с 1850 г.,
то есть с того момента, когда это отделение было создано на основе собра-
ния эстампов. После смерти Собольшикова это отделение в течение 34 лет
возглавлял работавший ранее в тесном контакте с Соболыциковым Влади-
мир Васильевич Стасов (1824-1906), получивший известность как историк
искусства, оказавший огромную помощь выдающимся русским художникам,
писателям и композиторам в получении справок и литературы из библиоте-
ки, необходимой для их работы31.

Читальный зал Императорской публичной библиотеки,
построенный по проекту В. И. Собольшикова

С 1849 г. В. И. Соболыциков занимался также организацией собрания
иноязычных сочинений о России — отделения «Россика», созданием его ал-
фавитного и инвентарного каталога, разработкой его классификационной
схемы. С 1844 г. он являлся также архитектором Библиотеки. В этом ка-
честве он получил в 1859 г. возможность ознакомиться с работой крупней-
ших библиотек Европы — Германии, Австро-Венгрии, Бельгии, Франции и
Великобритании. Анализ деятельности этих библиотек, в том числе круп-
нейших библиотек Германии (Королевской библиотеки в Дрездене, Коро-
левской библиотеки в Берлине и Королевской библиотеки в Мюнхене) был
сделан им в работе «Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 года».
В частности, при знакомстве с деятельностью Королевской библиотеки в
Мюнхене особое внимание он уделил изучению каталогов, а также систе-
мы классификации литературы, разработанной Мартином Шреттингером.
В Королевской библиотеке в Берлине его внимание привлек опыт работы
по обеспечению сохранности библиотечных фондов, который позднее был
использован в работе петербургской библиотеки. С 1870 г. на В. И. Со-
больщикова были возложены и обязанности заведующего новым читаль-
ным залом, построенным по его проекту в 1862 г. и который был признан
современниками одним из лучших читальных залов того времени. Соболь-
щиков является автором первых крупных русских работ по библиотечно-
му делу, наиболее важная из которых— «Об устройстве общественных
библиотек и составлении их каталогов», что позволяет рассматривать его
как основоположника российского библиотековедения.

Изменения общественной ситуации в России, обусловленные реформа-
ми императора Александра II, в том числе и отменой крепостного права в
1861 г., повлияли и на характер работы крупнейшей библиотеки России того
времени. В процессе обсуждения нового Устава библиотеки стали очевид-
ными расхождения между «немецкой диаспорой» и их оппонентами. Вальтер,
Минцлов и другие предлагали сделать в новом Уставе акцент на то, что
роль библиотеки не зависит от изменений в жизни общества: «Государствен-
ные библиотеки суть архивы человеческих знаний всех времен. Значение
их далеко превышает ближайшую практическую цель, заключающуюся в
распространении полезных знаний». В. И. Собольщиков и его сторонники,
среди которых был и Беккер, настаивали на более активной ориентации
библиотеки на обслуживание читателей, на отмене ограничений в пользо-
вании фондами, на продлении времени работы библиотеки.

По инициативе Корфа принципиально меняется политика комплектова-
ния библиотеки в отношении современной иностранной литературы. Посте-
пенно ему удалось преодолеть сопротивление императора Николая I (1796-
1855), считавшего обмен книгами нежелательным (в основном из-за того, что
в таком случае русские книги нужно высылать за границу). Первым учрежде-
нием, с которым удалось установить прочные отношения в плане книгообме-
на, стала французская Академия наук, чему способствовал Проспер Мериме.

С именем В. И. Собольщикова связан перевоз из Петербурга в Москву
библиотеки Николая Петровича Румянцева (1754-1826), которая после
смерти ее владельца была частью Императорской Публичной библиотеки.
1 июля 1862 г. в Москве состоялось официальное открытие библиотеки
Румянцевского музея, которая стала крупнейшей библиотекой Москвы и
одной из ведущих библиотек России. (См. цв. вкл., с. XIV.) Библиотека на-
чала активно пополнять свои фонды. Если в 1863 г. ее фонд составлял
около 100 тыс. томов, то в конце XIX в. в ней уже насчитывалось почти
500 тыс. томов.

В 1861-1882 гг. директором Императорской публичной библиотеки
был Иван Давыдович Делянов (1818-1897). В 1862 г. библиотека пере-
шла в ведение Министерства народного просвещения. В 1874 г. ей было
дано право получать издания из-за границы, минуя органы цензуры, что
принципиально изменило положение в области комплектования иностран-
ной литературой. Большую роль в развитии библиотеки в эти годы сыграл
помощник И. /I. Делянова — Афанасий Федорович Бычков (1818-1899),
который начал работать в Библиотеке в 1844 г., а обязанности помощни-
ка директора выполнял в 1868-1882 гг. (фактически же с 1863 г.)32. С 1882
по 1899 гг. А. Ф. Бычков был директором Библиотеки.

А. Ф. Бычков

Будучи очень образованным человеком, занимавшимся исследователь-
ской работой в области истории, археографии и палеографии, А. Ф. Быч-
ков предметом особого внимания считал комплектование библиотеки. При
нем были значительно увеличены бюджет и штат библиотеки, был построен
новый корпус. Годы его руководства характеризуются значительным уве-
личением фондов. Наблюдается активное и ритмичное их пополнение
отечественными изданиями, а это свидетельствует о том, что библиотека
успешно выполняла одну из главных функций национальной библиотеки.
Так, фонд Отделения русских книг составил к 1880 г. 140 тыс.томов. По-
полнение этого фонда осуществлялось за счет получения обязательного эк-
земпляра, хотя его получение не всегда было гарантировано. В связи с этим
Бычков, считавший недопустимым наличие лакун в фондах отечественных
изданий, в течение 1880-1890-х гг. добился восполнения всех недополу-
ченных по линии предоставления обязательного экземпляра изданий (свы-
ше 7,5 тыс. книг).
Н. П. Румянцев

Пашков дом в Москве — здание, в котором была размещена
библиотека Румянцевского музея
В 1896 г. состоялась закладка нового корпуса здания библиотеки (ав-
тор проекта — Ефграф Сергеевич Воротилов,1837-1910), который был
построен параллельно корпусу Росси. Главный читальный зал нового кор-
пуса (ныне — зал техники и медицины), открытый в 1901 г., отличается
уникальным решением проблемы освещенности за счет двух параллельных
рядов больших по размеру окон с обеих его сторон. Этот зал был открыт
уже при новом директоре, которым стал в 1899 г. военный историк, гене-
рал-лейтенант Николай Карлович Шильдер (1842-1902). В 1902 г. дирек-
тором Библиотеки становится видный государственный деятель, ученый-
историк Дмитрий Фомич Кобеко (1837-1918), который официально был
директором до января 1918 г., но фактически выполнял эти обязанности
до сентября 1917 г. В начале XX в., в период с 1900 по 1917 гг., значи-
тельно увеличился темп роста фонда. Он вырос на 1118 тыс. томов, в то
время как за всю вторую половину XIX в. он увеличился на 1300 тыс. то-
мов.

По состоянию на 1917 г. фонд Императорской Публичной библиотеки
составлял более 2 млн наименований.

Библиотека Конгресса в Вашингтоне. 24 апреля 1800 г. президент
США Джон Адамс (ЛоЬп Абатз) подписал закон о переводе Конгресса из
Филадельфии в округ Колумбия, в новую столицу страны — Вашингтон.
При этом он обратил внимание на то, что Конгресс не имеет библиотеки.
До переезда в Вашингтон члены Конгресса пользовались услугами Библио-
течной компании Филадельфии, история фонда которой начинается с
1782 г., когда Теодорик Блэнд младший (ТЬеобопск В1апс1, Лг.), конгрес-
смен от Вирджинии, внес предложение о покупке книг в Европе. В следую-
щем году комитет, возглавлявшийся Джеймсом Мэдисоном (Латез МаФзоп),
одобрил это предложение, но вопрос о создании полноценной библиотеки
Конгресса был поставлен и решен только после перевода столицы страны
в Вашингтон. В дальнейшем Мэдисон, став в 1809 г. президентом страны,
постоянно уделял внимание этой библиотеке. Именно он подписал в 1811 г.
акт о ежегодном выделении 1000 долларов на приобретение изданий для
библиотеки.

Первоначально Библиотека Конгресса располагалась в том же здании,
где размешались Конгресс и Верховный суд США. Большую роль в форми-
ровании ее фондов, особеннно в выделении средств для приобретения книг
в Великобритании и организации их доставки в Вашингтон, сыграл Томас
Джефферсон (ТИотаз ЛеИегзоп) (1743-1826), третий президент США, за-
нявший этот пост в 1801 г.

Он хорошо известен не только как политик и один из «отцов-основате-
лей» Соединенных Штатов Америки, но и как основатель Виргинской рес-
Здание Конгресса в Вашингтоне в 1800 г.

Читальный зал Библиотеки Конгресса
в старом здании
публики (штат Виргиния), в которой под его непосредственным руковод-
ством были созданы правительственные, культурные, образовательные и
социальные институты.

Джефферсон был убежден в том, что именно политическая, законода-
тельная и образовательная системы Виргинии послужат образцом идеально-
го республиканского общества как для Америки, так и для Европы. В разра-
ботке и реализации своих планов он опирался на науку и научные методы.
Томас Джефферсон был не только политиком, но и ученым-гуманитарием,
проявлявшим особый интерес к истории естествознания, ботанике, архео-
логии и архитектуре. Он же создал уникальную библиотеку, которая в дей-
ствительности стала его исследовательской лабораторией. Книжное собрание
Джефферсона было одним из самых богатых и наиболее качественных по
своему составу среди частных книжных собраний своего времени. Джеф-
ферсон лично следил за появлением новых изданий, обладая особым да-
ром отбирать именно то, что представляло наибольшую научную ценность
Свою деятельность он не мыслил без книг — работа с книгами стала его
привычкой, и ежедневно он читал по нескольку часов. К 1814 г. в библио-
теке Джефферсона насчитывалось примерно 6,5 тыс. книг (преимуществен-
но о Северной и Южной Америке)33.

Томас Джефферсон

Когда в 1814 г. эта библиотека в 1814 г. пострадала из-за пожара (во
время англо-американской войны), он предложил Конгрессу США приоб-
рести его уникальную коллекцию. Это предложение было с благодарнос-
тью принято, после чего сам Джефферсон приступил к формированию сво-
ей новой, уже второй личной книжной коллекции, которая в итоге насчиты-
вала несколько тысяч томов.
Библиотека была размещена в новом здании Конгресса, построенном
на Капитолийском холме, но в декабре 1825 г. она вновь пострадала во
время пожара, внезапно вспыхнувшего в здании Капитолия.

В 1829 г. директором Библиотеки Конгресса становится книгоиздатель
Джон Сильва Меехан (ЛоЬп 81к/а МееЬап), руководивший ею более 30 лет.

Он проявил себя прежде всего как руководитель, который мог чрезвы-
чайно умело и бережно пользоваться финансовыми ресурсами библиотеки.
Джон Меехан считался сторонником консервативного характера развития
библиотеки, так как не стремился к введению принципиальных изменений,
за что он нередко подвергался критике. Объектом иронических высказы-
ваний в прессе стало, например, такое его «новшество», как расширение
круга постоянных читателей библиотеки, в который, кроме самих законо-
дателей, вошли их жены и друзья. Этот читательский круг называли «клу-
бом шампанского» (СЬатрадпе с1иЬ)34.

Здание Капитолия в 1840 г. Библиотека была расположена в центре здания

В 1846 г. руководитель Библиотечного комитета Конгресса сенатор
Руфус Чоат (КиЫз СЬоа1е), активный сторонник идеи создания националь-
ной библиотеки, в очередной раз выступил с критикой в адрес Библиотеки
Конгресса и предложил создать такую библиотеку на базе Смитсоновского
института (5пц1118оп1ап нтзШиИоп).

Это предложение было вполне аргументированным, поскольку в это
время Смитсоновский институт постепенно начал играть все более важную
роль в обслуживании ученых и стал признанным центром справочно-биб-
лиографического обслуживания, что было заслугой руководителя его биб-
лиотеки Чарльза Коффина Джеветта (СЬаНез СоШп Лешей). С 1846 г. обе
библиотеки — Библиотека Конгресса и Библиотека Смитсоновского инсти-
тута — официально получают обязательный экземпляр, то есть в соответ-
ствии с американским законодательством им стали предоставляться автор-
ские экземпляры.

Несмотря на упреки, во время руководства Мееханом библиотекой Кон-
гресса произошли определенные позитивные перемены в области политики
комплектования иностранной литературой, хотя они были связаны не с его
инициативой, и даже не с инициативой сотрудников библиотеки — ее про-
явил человек, который даже не жил в Америке. Французский библиофил,
артист-чревовещатель Александр Ватгемар (А1ехапс1ге \7айетаге) (1796-
1864), известный как личность неординарная и колоритная, выступил с
предложением об организации международного книгобмена, то есть обме-
на книгами между библиотеками разных стран.

Впоследствии его инициатива получила распространение во всем мире
и стала толчком для организации комплектования иностранной литерату-
рой научных библиотек, но именно Библиотека Конгресса стала первой
библиотекой, поддержавшей эту идею35. С 1837 г. начался регулярный кни-
гообмен между США и Францией, а сам Ваттемар стал первым профессио-
нальным комплектатором Библиотеки Конгресса — живя за пределами Аме-
рики, он способствовал пополнению фондов ее национальной библиотеки.

В 1851 г. Библиотеке Конгресса вновь пришлось пережить катастро-
фический пожар, в огне которого погибли 35 тыс. томов, в том числе две


трети библиотеки Джефферсона (сгорела половина фонда библиотеки).
Новым помещением библиотеки в здании Капитолия, защищенным от угро-
зы пожара, стала так называемая «железная комната (шоп гоот)», оборудо-
ванная в августе 1853 г.

С открытием этого зала библиотека, продолжая обслуживать Конгресс,
а также Верховный суд, государственный департамент. Президента, судей
и другие правительственные учреждения, стала, практически, обществен-
ным институтом.

Превращение Библиотеки Конгресса в важнейший государственный ин-
ститут связано с именем Эйнсворта Рэнда Споффорда (АтзшогЛ Вале!
ЗроНогб), последователя библиотечной философии Джефферсона. Он ру-
ководил библиотекой с 1864 по 1897 гг.

Читальный зал Библиотеки Конгресса в здании Капитолия в 1897 г.

В 1866 г. был решен вопрос о слиянии библиотеки Смитсоновского
института с Библиотекой Конгресса, а в 1870 г. по инициативе Споффор-
да был принят закон об авторском экземпляре, согласно которому биб-
лиотека начала получать по два экземпляра всех печатных и других доку-
ментов. Он же был инициатором строительства нового здания для библио-
теки, ив 1873 г. Конгресс объявил конкурс на создание его проекта.
В 1886 г. был принят проект сооружения здания в стиле итальянского Ре-
нессанса, представленный архитекторами Джоном Д. Смитмейером (ЛоЬп
Б. бтйЬтеуег) и Полем Дж. Пельцем (Раи! Л. Ре1г).
Главный читальный зал библиотеки был построен в виде ротонды, что
было сделано под влиянием стремления иметь ротонду, аналогичную ро-
тонде Библиотеки Британского музея.

Новое здание Библиотеки Конгресса

В оформлении интерьеров, в создании скульптур и живописных поло-
тен приняли участие более 50 американских художников. Здание было от-
крыто 1 ноября 1897 г. и было признано современниками как самое боль-
шое, самое дорогое в плане затраченных на его строительство средств и в
то же время самое безопасное в плане защищенности от стихийных бед-
ствий библиотечное здание в мире36.

В 1899 г. директором Библиотеки Конгресса становится бывший ди-
ректор Бостонской публичной библиотеки Герберт Патнэм (НегЬегГ Ри1пат),
одна из самых ярких личностей в истории американского библиотечного
дела, который руководил ею в течение 40 лет — до 1939 г.

Именно при Г. Пэтнеме Библиотека Конгресса окончательно утверж-
дается как один из важнейших государственных институтов США, как на-
циональная библиотека, обладающая самым полным фондом печатных до-
кументов, опубликованных в стране, как крупнейшая в стране научная
библиотека универсального профиля, и, наконец, как библиотека, кото-
рая занимает особое положение среди библиотек страны и библиотек всего
мира. С самого начала своей деятельности на посту директора Г. Патнэм
определяет главные приоритеты комплектования фондов библиотеки —
в полном объеме издания, выходящие в свет на территории страны и по-
ступающие по линии авторского экземпляра, литература по законодатель-
ству, «американа» (Атепсапа, литература об Америке и американцах), ли-
тература универсального профиля. Особое внимание было уделено лите-
ратуре по истории.

Герберт Патнэм

Библиотека получает в дар целый ряд уникальных американских част-
ных собраний, активно приобретает крупные частные библиотечные со-
брания как в США, так и за рубежом. Среди приобретенных библиотекой
зарубежных коллекций особо следует выделить купленную в 1907 г. биб-
лиотеку сибирского купца Г. В. Юдина. Ее приобретение дало импульс для
развития фонда славянской литературы, который стал крупнейшим из со-
бранных в западных странах фондов этого профиля. В целом перед нача-
лом Первой мировой войны Библиотека Конгресса обладала фондом, на-
считывавшим на тот момент два миллиона книг и миллион других докумен-
тов (рукописей, карт, эстампов, нотно-музыкальных изданий).

Уже в то время особое значение придавалось в библиотеке и раскры-
тию фондов — была разработана и применялась собственная классифика-
ция, получившая название Классификации Библиотеки Конгресса. В 1901 г.
библиотека начинает вести централизованную каталогизацию, то есть ра-
боту по подготовке и изготовлению печатных карточек для каталогов дру-
гих библиотек. Для библиотек страны эта работа имела огромное значе-
ние, так как тем самым создавалась основа для унификации их каталогов.
К началу 1920-х гг. библиотека стала центральным бюро каталогизации для
трех тысяч американских библиотек. Расширились и масштабы библиотеч-
ного обслуживания — фонды библиотеки стали предоставляться широкому
кругу пользователей через межбиблиотечный абонемент. Особое внимание
было уделено формированию штата высококвалифицированного персона-
ла библиотеки.

В первые десятилетия XX в. Библиотека Конгресса стала крупнейшей
библиотекой мира как по численности фондов, так и по масштабам своей
деятельности.

Образование национальных библиотек в странах Латинской Аме-
рики. В XIX - начале XX вв. национальная библиотека стала неотъемле-
мым аттрибутом каждого получившего независмость государства. Нацио-
нальные библиотеки появляются не только в странах Европы — особенно
активно в XIX в. идет процесс становления национальных библиотек в го-
сударствах Латинской Америки.

В Латинской Америке в этот период формируется и развивается мо-
дель государства, отличная от европейской модели национального государ-
ства. на которую в Европе продолжают ориентироваться новые страны и в
XX в. Большинство государств возникает в результате движения за незави-
симость, возникшего в результате консолидации сторонников борьбы с ис-
панскими и португальскими колонизаторами в том или ином регионе Латин-
ской Америки. В большинстве случаев (в первую очередь, на юге и в цент-
ре Латинской Америки) этот процесс проходил преимущественно в первые
два десятилетия XIX в. На севере же процесс формирования государств
захватил и последующие десятилетия этого столетия. Так, в 1830 г. распа-
лась основанная Симоном Боливаром Великая Колумбия37. В качестве са-
мостоятельного государства на карте появляется Эквадор, и как один из
институтов его государственности здесь появляется национальная библио-
тека — Национальная библиотека (В1Ыю!еса Иасюпа1) в Кито. В данном
случае библиотека возникает на базе созданной в Кито в 1792 г. библиоте-
ки Орденской коллегии.

В целом модель национальной библиотеки, формировавшейся в стра-
нах Латинской Америки, отлична от модели, получившей распространение
в XVIII в. в странах Европы. Тут она сразу же формировалась как один из
важнейших институтов государства, и в силу этого открытие национальной
библиотеки во многих случаях совпадало с обретением государством неза-
висимости. Так, в Перу, получившем независимость от Испании в 1821 г.,
Национальная библиотека Перу (В1Ы1о1еса пасюпа! бе Реги) в Лиме была
основана в том же году. В ее создании самое активное участие принимал
руководитель борбы за независимость Перу и других стран Латинской Аме-
рики генерал Хосе де Сан-Мартин (Лозе бе Зап Магйп)38. В год провозгла-
шения независимости Боливии (1836 г.) была основана Национальная биб-
лиотека (В1Ыю!еса Иасюпа!) в Сукре.
&



Национальная библиотека Эквадора в Кито

Иногда образование национальной библиотеки предшествовало про-
возглашению независимости страны, и в этом случае создание националь-
ной библиотеки означало формирование одного из институтов нового госу-
дарства и способствовало обретению независмости. Так, в 1813 г. прави-
тельство Чили выступает с обращением к гражданам своей страны, в котором
сообщает о решении создать в Сантьяго Национальную библиотеку (В1Ыю1еса
Иасюпа!) — литературный институт, деятельность которого в условиях ино-
странного господства будет способствовать просвещению граждан. В этом
же документе сообщалось, что средства на создание библиотеки были вы-
делены крупнейшими национальными предпринимателями, политиками,
представителями духовенства, среди которых — генеральный директор
Агустин Олаварриета (Адшзйп О1ауате1а), сенатор Франсиско Руис де Тагле
(Егапс1зсо Ки15 Не Тад1е). священнослужитель Хавьер Гузман (Лау1ег Сигтап)
и другие39. С 1818 г. — года провозглашения независимости Чили — биб-
лиотека получает обязательный экземпляр.

Некоторые из национальных библиотек стран Латинской Америки в мо-
мент их образования до провозглашения независимости создавались на ос-
нове уже сложившихся коллекций. Так, Национальная библиотека (В1Ыю1еса
Г1а1лопа1), основанная в Буэнос-Айресе 1810 г., была создана на основе бо-
гатого книжного собрания епископа, которое стало общедоступным с 1796 г.
Независимость же Аргентины была признана в 1816 г. Созданная также в

13	Зак. 3521
>



1810 г. Национальная библиотека Бразилии — страны, независимость ко-
торой была признана в 1822 г., была образована на основе коллекций Коро-
левской библиотеки в Лиссабоне, которая была создана королем Португалии
Хозе I вместо библиотеки, сгоревшей во время лиссабонского землетрясе-
ния 1755 г. Эта библиотека была перевезена из Португалии в Бразилию,
когда возникла угроза захвата страны войсками Наполеона. В 1814 г. На-
циональная библиотека (В1Ыкйеса ИаНопа!) в Рио-де-Жанейро была откры-
та для публики (в данном случае официальный статус национальной эта
библиотека получила в 1878 г.).40

Национальная библиотека Бразилии в Рио-де-Жанейро

Национальная библиотека того или иного государства Латинской Аме-
рики изначально становилась центральной научной библиотекой универ-
сального профиля. Она же активно выполняла и функции «памяти нации».
Библиотека начинала с исчерпывающей полнотой собирать всю печатную
продукцию, которая выходила на территории страны. Национальные биб-
лиотеки стран Латинской Америки сразу же начинают собирать и литера-
туру о своей стране, выходящую за ее пределами, но при этом национальные
библиотеки стран, государственном языком которых является испанский (в
Бразилии, соответственно, португальский) не ставят перед собой задачу
сбора с исчерпывающей полнотой литературы, выходящей в мире на ос-
новном государственном языке страны (испанском или португальском), ибо
язык в этих государствах не играет консолидирующей нацию роли. Специ-
фической особенностью деятельности национальных библиотек некоторых
стран Латинской Америки, в первую очередь Перу и Боливии, является
проявление особого внимания процессам сбора и хранения как рукопи-
сных памятников индейской письменности, так и современных изданий на
языках коренного населения этих стран, но число этих изданий крайне не-
велико41.

В странах, в которых распространены языки аймара и кечуа (в Боли-
вии и Перу) и сегодня пользуются древним иероглифическим письмом ин-
ков «килька». Оно применяется почти исключительно для записи католи-
ческих гимнов, а также государственных гимнов и песен, причем пишут
соком кактуса или анилиновыми красками при помощи палочки. Выход же
каждого из печатных изданий на языке индейцев является большим событи-
ем в жизни страны42. Это относится, в первую очередь, к выходу в 1950-е гг.
в свет в Перу ряда произведений фольклора на языке кечуа, изданных на
этом языке с использованием латинского алфавита43.

Пиктографическое письмо индейцев

«Национальные библиотеки» Австро-Венгрии. Феномен Австро-Вен-
герской империи заключался прежде всегоы в том, что это государство, в
отличие от других стран Европы того времени, развивалось не на основе
консолидации граждан страны, говорящих на одном языке, а представляло
собой многонациональное и многоязыковое государство
Национальная библиотека Австро-Венгрии — Придворная библиотека
(Но(ЫЫюФек) в Вене — прошла классический путь развития первых евро-
пейских национальных библиотек. (См. цв. вкл., с. XVI.)

В XIV в. она формировалась как частное собрание габсбургских импе-
раторов. В XVI в., во времена правления императора Фердинанда I (1531-
1564), ее фонды стали доступными для библиофилов и ученых. В 1624 г.
было отдано распоряжение о доставке в библиотеку обязательного экземп-
ляра. В 1723-1726 гг. по проекту Фишера фон Эрлаха (НзсЬег топ ЕНасЬ)
для библиотеки было построено репрезентативное здание в стиле барокко.

Первый читальный зал на 40 мест был открыт в 1769 г. В 1808 г. было
принято положение об обязательном экземпляре, согласно которому в биб-
лиотеку поступал 1 экземпляр всех изданий, выходивших на территории
империи. Позднее это положение было пересмотрено, и с 1867 г. библио-
тека не получала обязательного экземпляра книжной продукции Венгрии.

Наряду с венской Придворной библиотекой в Габсбургской империи
имелись и другие библиотеки, выполнявшие определенные функции нацио-
нальных библиотек — функции «памяти нации». Эти библиотеки представ-
ляли собой своеобразные центры консолидации народов, проживавших на
территории Австро-Венгрии, на основе общего языка и общей культуры.
Это были библиотеки, которые будучи своего рода национальными или цен-
трами «памяти нации», являлись или постепенно становились научными биб-
лиотеками универсального профиля и в дальнейшем официально стеши на-
циональными библиотеками. Особенно заметными библиотечными центра-
ми «памяти нации» в эти годы были будущие национальные библиотеки
Венгрии, Чехии, и в некоторой степени — Польши. Кроме того, как биб-
лиотечные центры «памяти нации» проявили себя те библиотеки, которые в
дальнейшем также официально получили статус национальных библиотек
(в Сербии и Словакии), но хотя они и стали национальными, основной их
функцией осталась функция «памяти нации» — сербского и словацкого на-
родов соответственно.

В соответствии с указом императора Франца II от 26 ноября 1802 г.
в венгерской столице (Пеште) по инициативе венгерского аристократа гра-
фа Ференца Сечени (Еегепс бгёсЬёпу!) (1754-1820) и на его средства в
1803 г. была открыта Венгерская библиотека им. Сечени (ВФПоФеса Нип-
дапса 82ёсЬёпу1апо-Кедп1со1ап5).

С 1804 г. эта библиотека получает обязательный экземпляр всех изда-
ний, издающихся в Венгрии. С 1808 г. библиотека им. Сечени входит в
состав Венгерского национального музея (Мизеит 1ЧаНопа1е Нипдапсит).
До конца 1860-х гг. концепция ее комплектования ограничивалась интере-
сами хунгарики, то есть комплектовались издания, вышедшие в свет в Вен-
грии и за ее пределами на венгерском языке. Новая концепция (концепция
Здание Придворной библиотеки в Вене

Интерьер Придворной библиотеки в Вене
центральной научной библиотеки универсального профиля), предложенная
министром культуры Венгерского королевства бароном Йожефом Этвешом
(Лб/зе! ЕоЪуоз) была реализована в 1869-1875 гг. За основу системы рас-
становки и каталогизации была взята система Придворной и государствен-
ной библиотеки (Но!- ипб 81аа15ЫЬИо1Ьек) в Мюнхене. В 1875 г. библиоте-
ка предоставила читателям возможность пользоваться всем фондом биб-
лиотеки. Полностью работа по систематизации фонда и его каталогизации
была доведена до конца под руководством Вильмоша Франкнои (Х/Птоз
ЕгакпоО (1843-1924), Белы Майлата (Вё1а МаИаТЬ) (1831-1900) и Ласло
Фейертаки (Базгкэ Ге)ёг1аку) (1857-1923). К концу XIX в. в фондах библио-
теки Национального музея насчитывалось около 350 тыс. книг44.

В последующие годы, а также в настоящее время национальная биб-
лиотека Венгрии, какой и остается Национальная библиотека им. Сечени
(Аг Огзгадоз ЗгёсЬёпу! Кбпучйг), выполняет как функции центральной уни-
версальной научной библиотеки страны, так и функции «музея венгерских
книг», то есть сбора с исчерпывающей полнотой для вечного хранения всей
отечественной книжной продукции и изданий на венгерском языке, вышед-
ших за границей45. (См. цв. вкл., с. XVII.)

Функции чешской национальной библиотеки в конце XVIII в. начала
выполнять библиотека Карлова университета в Праге. Данная библиоте-
ка, будучи прежде всего университетской библиотекой, была уникальной
научной библиотекой с богатейшими фондами универсального профиля.
В 1773 г. она стала первой в Европе общедоступной библиотекой, которая
была открыта для читателей ежедневно с 8.00 до 22.00.

В 1780 г. директором библиотеки становится Карел Рафаэль Унгар
(Каге1 Ва(ае1Ппдаг) (1744-1807). По его инициативе в Клементинуме (быв-
шем монастыре, расположенном в центре Праги) были собраны все книж-
ные фонды, принадлежавшие университету. Постепенно к ним были присо-
единены коллекции, принадлежавшие ордену иезуитов и упраздненным в
разных частях Чехии монастырям. Но особое внимание Карел Унгар начал
уделять созданию коллекции книг на чешском языке, а также на других
языках, изданных в разное время на территории чешских земель. В 1782 г.
он добился того, что все пражские типографии стали в обязательном по-
рядке направлять в библиотеку экземпляры выпущенных ими книг. В по-
следующие годы предоставление библиотеке обязательного экземпляра было
распространено на все чешские земли. Созданный им фонд получил назва-
ние «национальная библиотека» (пагобп! кп^Ьоупа)46.

Библиотека Карлова университета в Праге
(здание в Клементинуме)

Зал библиотеки Карлова
университета в Клементинуме

Дополнительные функции берет на себя библиотека Ягеллонского уни-
верситета в Кракове, находившаяся на территории польской Галиции, ко-
торая входила в то время в состав Австро-Венгрии. С 1868 г., наряду с
функциями универсальной научной библиотеки, эта библиотека начинает
в соответствии с планом директора библиотеки Кароля Эстрайхера (Като!
Е51ге1сЬег) (1827-1908) выполнять новые функции, определенные им как
функции «В1Ыю1Ьесае РаТпае»47.

Библиотеки играли большую роль в развитии национальной культуры и
других народов Австро-Венгерского государства. Большой вклад в форми-
рование архива словенской и хорватской письменности внесла библиотека
лицея в Любляне (с 1919 г. — университетская библиотека) и универси-
тетская библиотека в Загребе48.

Библиотека в Любляне с 1807 г. начала получать обязательный экзем-
пляр всей литературы, выходившей на территории провинций Иллирии.
Руководивший с 1828 г. этой библиотекой словенский филолог и библио-
текарь Матия Чоп (Ма1ца Сор, 1797-1835) сориентировал ее на комплек-
тование литературой на словенском и других славянских языках49. Анало-
гичную роль сыграла по отношению к хорватскому письменному наследию
созданная в 1776 г. на базе библиотеки иезуитской гимназии университет-
ская библиотека в Загребе. Что касается обязательного экземпляра, то
библиотека начала получать обязательный экземпляр всей книжной про-
дукции, выходившей на территории Хорватии, после получения политиче-
ской самостоятельности по отношению к Венгрии территориями Хорватии
и Славонии в 1848 г. Особенно важную роль в формировании фонда хор-
ватской литературы, в том числе выходившей на других территориях, где
проживали хорваты — в Далмации, части Боснии и Истрии, сыграл библио-
текарь Иван Костренчич (кап Козкепстс, 1844-1923)50.

В 1863 г. в небольшом словацком городе Мартине создается культур-
но-просветительское общество, действовавшее на добровольных началах,
получившее название Матица Словацка (Майса 81оуепзка). Это общество
выполняло функции национального музея, национального научно-исследо-
вательского центра, центрального издательства книг на словацком языке,
а также библиотеки, собиравшей памятники словацкой письменности51.

В XIX в. в Австро-Венгрии предпринимались попытки создать биб-
лиотеку, которая отражала бы в своих фондах и письменное наследие
сербов. В Пеште в 1826 г. было основано сербское литературное обще-
ство (Матица српска) с библиотекой, которую в дальнейшем стали назы-
вать так же, как и само общество — Матица српска. В 1838 г. Сава Те-
келия (1761-1842) — меценат и библиофил, собравший богатейшую кол-
лекцию старопечатных сербских изданий Х\/-Х\/Швв., приобрел для
библиотеки дом, что позволило открыть библиотеку и организовать обслу-
живание читателей52. На базе этой библиотеки в первые десятилетия ее
деятельности издавался указатель литературы на сербскохорватском язы-
ке — «Детопись». Ее редактор Йован Джорджевич был инициатором со-
ставления каталога, и он четко определил политику комплектования биб-
Кароль Эстрайхер

Матица Сербская в Нови-Саде

Зал Библиотеки Ягеллонского
университета в Кракове
лиотеки. С 1864 г. библиотека была переведена в город Нови-Сад в Во-
еводине, который называли «сербскими Афинами». В современной Юго-
славии именно эту библиотеку рассматривают как первую национальную
и университетскую библиотеку сербского народа53.

Национальная библиотека Сербии (Народна библиотека Срби(е) была
основана в Белграде позднее. Официально датой ее основания считается
1832 г., но эта дата весьма условна. Речь идет о Княжеско-типографичес-
кой библиотеке, которая была основана по инициативе князя Милоша 06-
реновича, но при этом она существует на протяжении многих лет как биб-
лиотека «без постоянного местонахождения и без официального названия»54.
Коллекция же, которая может рассматриваться в качестве основы нацио-
нальной библиотеки, обретает более стабильный статус в 1853 г., когда
она становится библиотекой при Министерстве просвещения. Концепцию
комплектования библиотеки и ведения текущей национальной библиогра-
фии разработал Джура Данилович, работавший там библиотекарем с 1856
по 1859 гг. Он же способствовал утверждению названия «Народная биб-
лиотека». Три бесплатных обязательных экземпляра библиотека начала
получать только в 1870 г. В целом масштабы деятельности этой библиоте-
ки в первые десятилетия ее существования были несопоставимы с деятель-
ностью библиотеки Матицы сербской55.

Общедоступные библиотеки

Англо-американская концепция публичной библиотеки. Идеи по-
вышения образовательного уровня всего населения как важнейшего усло-
вия обшественного развития высказывались и до XIX в., например, голлан-
дцем Бернардом Мандевилем (Вегпагс! МапбеуШе) (1670-1733)56, но в
XIX столетии в странах, где уже утвердились капиталистические отношения,
это стало очевидным. Ясным стало и то, что инструментом реализации этих
идей могут стать общедоступные библиотеки. В Европе наиболее четкое
понимание значимости общедоступных библиотек было характерно для са-
мого развитого в экономическом отношении государства того времени —
Великобритании.

В XVIII в. широкое распространение получили так называемые «абоне-
ментные библиотеки» — коммерческие библиотеки, которые существовали
на средства, вносившиеся читателями за право пользоваться книгами. Как
правило, владельцы таких библиотек ориентировались на то, что пользо-
валось спросом у публики, и поэтому фонды подобных билиотек нередко
становились объектом критики самых разных лиц, в частности духовенства57.
Предпринимались и попытки создания просветительских по направленнос-
ти передвижных абонементных библиотек, сориентированных на обслужи-
вание сельского населения. Эту идею высказал и реализовал на практике
в Шотландии священник Уильям Браун 1\АЛШат Вгоилл).

С начала XIX в. в Великобритании роль общедоступных библиотек ста-
ли более активно выполнять библиотеки «школ механиков» (тесЬатсз’
тзНМез). Первая такая библиотека была открыта в Глазго по инициативе
Джорджа Бирбека (Сеогде ВпЬеск, 1776-1841). Изначально эти библиоте-
ки были нацелены только на дальнейшее профессиональное образование
рабочих, но постепенно они начали выполнять более широкие просвети-
тельские задачи, например борьбы с алкоголизмом. В фондах этих библио-
тек была представлена художественная литература, популярные журналы
и другие периодические издания. В отдельных библиотеках посетителям
предлагали различные игры, при них устраивали кафе с безалкогольными
напитками. К 1850 г. в Великобритании (вместе с Ирландией) насчитыва-
лось более 700 таких библиотек с фондами в размере около 2 тыс. то-
мов58. Ими пользовались более 100 тыс. человек. По мере расшрения сети
этих библиотек становилось все более очевидным, что потребность в биб-
лиотеках, обслуживаюших широкий круг граждан, по-прежнему велика. Все
более активно начала высказываться идея создания бесплатных муници-
пальных публичных библиотек.

В середине XIX в. в Великобритании начало формироваться движение
за создание общедоступных библиотек, которые впоследствии стали назы-
ваться «публичными библиотеками» (риЬНс ПЬгапез).

Этот термин, как и сама концепция публичной библиотеки, историчес-
ки связан с эволюцией определенного вида общедоступной библиотеки, ве-
дущего свое начало с XV в. и связанного с лондонской библиотекой Гилд-
холл (СыИЬаП НЬгагу), которая обслуживала преимущественно духовенство
и студентов, отвечая латинскому понятию «ЫЫюШеса риЬПса»59.

В середине XIX в. в связи с принятием библиотечного законодательно-
го акта начали употреблять термин «бесплатная публичная библиотека» ((гее
риЬНс НЬгагу). При этом поначалу понятие «публичная» связывалось с воз-
можностью привлечения средств на содержание такой библиотеки из об-
щественных фондов (по-английски соответственно «риЬИс (ипФ»), Возник-
шая позднее идея библиотеки, открытой всем классам общества, в XIX в.
была еще неприменима60. Впоследствии английское определение «риЬНс»
дало название определенному типу общедоступных библиотек, а сам этот
тип оказался настолько отличным от других разновидностей общедоступ-
ных библиотек, что в отдельных случаях само название «риЬНс НЬгагу» дает-
ся в неанглоязычных терминологических словарях на языке оригинала, то
есть без перевода на другой язык61.
Одним из наиболее активных участников движения за создание бес-
платных муниципальных публичных библиотек, а также одним из разработ-
чиков закона о публичных библиотеках стал сотрудник Британского музея
Эдвард Эдвардс (Есксагс! ЕскмагсЬ) (1812-1886)62. На первом этапе реше-
ния проблемы организации широкого библиотечного обслуживания жите-
лей Великобритании в 1845 г. был принят закон о музеях.

Согласно этому «музейному» закону, в городах, насчитывающих более
10 тыс. жителей, можно было создавать музеи, располагая в одном зданиии
и музей, и библиотеку. В 1850 г. был принят закон о публичных библиоте-
ках, в соответствии с которым в городах с населением более 10 тыс. чело-
век разрешалось создавать муниципальные библиотеки, которые предпо-
лагалось содержать на средства от собранных налогов. В 1855 г. действие
этого закона было распространено на населенные пункты с численностью
свыше 5 тыс. жителей.

Первые публичные библиотеки, стремясь привлечь публику,
внешне мало чем отличались от столь любимых англичанами пивных пабов

Первая муниципальная публичная библиотека с фондом в 21 тыс. томов
была открыта в 1852 г. в Манчестере. Темпы открытия муниципальных
публичных библиотек были не слишком быстрыми, так как инициаторы со-
здания первых библиотек сталкивались с многочисленными трудностями и
явным противодейстием. В течение первых 12 лет после принятия закона
было открыто только 23 библиотеки, но уже к 1883 г. их насчитывалось
уже 12563. Постепенно в Великобритании сложилась модель публичной биб-
лиотеки, оставшаяся практически неизменной и по настоящее время. Эта
модель предполагает создание системы публичных библиотек города, в ко-
торую входят крупная центральная городская библиотека и библиотеки-
филиалы.

Особенность британских публичных библиотек с самого начала их су-
ществования заключалась в том, что они была сориентированы преимуще-
ственно на интересы среднего класса и, соответственно, развивались они
как институт среднего класса64.

Открытие публичных библиотек в Великобритании способствовало объе-
динению библиотекарей, и в 1877 г. была создана Библиотечная ассоциа-
ция (ПЬгагу Аз5ос1айоп, БА).

Принятие закона о публичных библиотеках имело огромное значение и
для других территорий Британской империи, в первую очередь для Авст-
ралии и Новой Зеландии. В 1854 г. австралийский губернатор Хотхем
(НоШат) заложил первый камень здания первой публичной библиотеки в
Мельбурне. Здесь муниципальная библиотека сразу же была размешена в
одном здании с музеем и функционирует в нем по настоящее время как
составная часть комплекса библиотеки и музея штата Виктория (ТЬе 81а1е
БПэгагу апб Мизеит о( \71с1опа). Эта библиотека, как и многие другие пуб-
личные библиотеки, возникла на основе библиотеки школы механиков, ко-
торая располагала фондом в 63 тыс. томов. Конкурс на строительство зда-
ния выиграл архитектор Джозеф Рид (ЗозерЬ Нееф65.

Еше более смелые идеи создания публичных библиотек были воплоще-
ны в жизнь в Соединенных Штатах Америки. В 1776 г. была принята Дек-
ларация независимости, а в 1783 г. Великобритания признала независи-
мость своих бывших колоний. Получив независимость, США по темпам сво-
его развития стали опережать другие страны мира.

В Декларации независимости пяти северо-восточных штатов — Вер-
монта, Джорджии, Массачусетса, Пенсильвании и Северной Каролины было
заявлено о том, что обшество берет на себя ответственность за просвеще-
ние граждан. Попытки создать в Северной Америке библиотеки, сориенти-
рованные на обслуживание широких слоев населения, предпринимались и
ранее. Так, в 1655 г. на частные пожертовования была создана библиоте-
ка в Бостоне, которую можно рассматривать как своего рода предшествен-
ницу публичной библиотеки. Она охватывала обслуживанием определен-
ную часть населения города и просуществовала почти целое столетие.
Финансовую поддержку библиотеке оказывало городское управление, но
эта библиотека оставалась скорее исключением66.

На организацию библиотеки, удовлетворяющей потребности в чтении
и самообразовании жителей другого северо-американского города (Фила-
&

дельфин), ориентировался при организации небольшого общественного клуба
ученый и государственный деятель Бенджамин Франклин (Вегуаггпп РгапкНп)
(1706-1790).

Созданная Франклином в 1731 г. библиотека, получившая известность
под названием «Филадельфийское библиотечное общество» (НЬгагу Сотрапу
о! РЬПаНефЙа), представляла собой собрание книг, приобретенное на сред-
ства членов клуба, то есть по сути она была подписной библиотекой. Это
означало, что члены кружка должны были вносить определенный первона-
чальный, а затем и ежегодный, взнос на покупку книг. За пропажу книги
полагалось оплачивать ее стоимость вдвойне, но собственно пользование
фондом этой библиотеки было бесплатным. Сам Франклин называл эту
библиотеку «матерью всех подписных библиотек Северной Америки»67.

Вскоре эта идея была подхвачена и в других штатах. К середине XVIII в.
в Новой Англии насчитывалось более десяти подписных библиотек, причем
некоторые из них сохранились до настояшего времени. Наиболее извест-
ной из них является Бостонский Атенеум, основанный в 1807 г.68.

В 1830-е гг. в различных штатах (Коннектикут, Массачусетс, Нью-Йорк.
Род-Айленд) были приняты законодательные акты, нацеленные на созда-
ние библиотек при школьных округах. Увы, налоговые поступления оказа-
лись недостаточными, и их объем не позволял обеспечить жизнеспособность
библиотек69.
В 1840-е гг. возникло движение за создание публичных библиотек для
всего населения, и особенно активную роль в нем сыграли Хорас Мэнн
(Когазе Мапп) в штате Массачусетс и Генри Барнард (Непгу Ватаге!) в шта-
те Род-Айленд70.

В штатах Новой Англии и ранее предпринимались попытки создания
публичных библиотек, которые предполагалось содержать на средства го-
родов. В 1803 г. создается библиотека в г. Солбери (штат Коннектикут).
В основу ее фонда была положена библиотека бостонского книготорговца
Калеба Бингема (Са1еЬ ВтдЬагп). В 1810 г. городской совет даже проголо-
совал за выделение средств на содержание библиотеки, но это не дало
возможности наладить ее работу, так как не был отработан механизм фи-
нансирования. В 1833 г. муниципалитет небольшого городка Питерборо в
штате Нью-Гэмпшир также принимает решение открыть библиотеку, фон-
ды которой предполагалось сделать доступными всем жителям. Но и здесь
финансирование оказалось несистематическим и недостаточным71. Благо-
приятные условия для создания полноценной публичной библиотеки сложи-
лись в середине XIX столетия в Бостоне, где в 1848 г. законодательное
собрание штата Массачусетс приняло закон, разрешавший ввести в Босто-
не специальный налог для финансирования публичной библиотеки. Тем са-
мым был определен механизм функционирования этой библиотеки.

Здание Публичной библиотеки в Бостоне

Стимул для создания публичной библиотеки в Бостоне, равно как и для
организации книгообмена Библиотеки Конгресса с другими библиотеками,
дал француз Александр Ваттемар. Благодаря его усилиям в 1847 г. город
получил в дар от Парижа большое количество книг. Библиотека в Бостоне
была открыта в 1850 г. и начала очень быстро пополнять свои фонды.
В 1860-е гг. она располагала фондом в 160 тыс. томов, а в 1886 г. в ней
насчитывалось уже 500 тыс. томов.

Первый закон, разрешавший создавать публичные библиотеки в горо-
дах штата, был принят в 1849 г. в штате Нью-Гэмпшир. В 1851 г. аналогич-
ный законодательный акт был принят в штате Массачусетс. В дальнейшем
аналогичные законы приняли и другие штаты Новой Англии — Мэн (1854),
Вермонт (1865), Коннектикут (1867). После окончания Гражданской войны
(1861-1865) законы о библиотеках принимаются в центральных и запад-
ных штатах страны72.

Американская публичная библиотека с самого начала существует на
деньги налогоплательщиков конкретной общины и сориентирована на биб-
лиотечное обслуживание жителей конкретной территории с учетом ее осо-
бенностей и местной специфики. Деятельность таких библиотек направле-
на не на то, чтобы обеспечить какую-то абстрактную общедоступность фон-
дов, а на обеспечение их доступности жителям конкретной территории с
учетом их интересов. Поэтому их часто называют «местными библиотека-
ми» (1оса1 НЬгапез), чем подчеркивается принадлежность подобной библио-
теки к конкретной территории и необходимость выполнения по отношению
к ней определенных обязательств.

Специфику работы конкретной местной библиотеки определял Совет
попечителей библиотеки. Первый такой Совет попечителей был создан в
1852 г. в Бостоне, а в последующие годы подобные Советы стали созда-
ваться во всех публичных библиотеках страны.

Путем создания публичных библиотек предполагалось решить в пер-
вую очередь прагматические вопросы, возникавшие при появлении необ-
ходимости создавать учреждения, способствующие непрерывному (внешколь-
ному) образованию населения. При этом американская публичная библио-
тека (так же, как и британская) с момента зарождения была сориентирована
на интересы среднего класса73.

Американская публичная библиотека изначально была тесно связана
со школой, ибо обслуживая своих читателей, она продолжала ту работу,
которая ведется в стенах школ. При этом публичная библиотека рассмат-
ривалась как принципиально новый и чрезвычайно важный общественный
институт, связанный с непрерывным образованием и развитием личности.

Кроме того, следует отметить, что в США публичная библиотека форми-
ровалась как общественный институт в соответствии с самым важным в аме-
риканской конституции принципом — правом на свободный и открытый об-
мен идеями. При характеристике публичной библиотеки подчеркивается:
«Наша свобода и наша система основаны в немалой степени на свободном до-
ступе гражджан к информации, собранной на полках публичных библиотек»74.
Принципиально важной особенностью публичной библиотеки является
предоставление литературы на открытом доступе. Это означает, что все
издания, имеющиеся в библиотеке, должны быть выставлены на открытых
полках, доступ к которым не должен иметь ограничений. Открытый доступ
отражал не столько определенный метод расстановки фонда и, соответствен-
но, обслуживания читателей — он стал воплощением определенных педа-
гогических представлений о том, что предоставляя читателям литературу
из своих фондов, общедоступная библиотека должна быть абсолютно нейт-
ральна. Читатель должен иметь право выбора, и библиотека не должна
оказывать на него давления. Принцип открытого доступа — главный прин-
цип организации и функционирования американской (и даже англо-амери-
канской) публичной библиотеки. То же можно сказать о справочной биб-
лиотеке как о важнейшем и обязательном элементе публичной библиотеки.

Публичная библиотека с самого начала своей деятельности была от-
крыта в течение всех дней недели, кроме воскресенья, в течение 12,5 ча-
сов — с 9 до 21.30.. Пользоваться библиотекой могли все люди старше
16 лет. Брать книги на дом разрешалось на две недели.

В период с 1850 по 1875 гг. в США было открыто 2240 публичных
библиотек, причем из открытых в 1875 г. библиотек лишь 18 было открыто
на общественные средства.

Процесс формирования и развития публичных библиотек по всей стра-
не оказался быстрым и успешным в силу того, что огромные средства были
вложены в это дело многочисленными меценатами. Лидером по размаху ме-
ценатства стал американец шотландского происхождения Эндрю Карнеги
(АпФем/ Сагпед1е) (1835-1919), владелец крупных сталелитейных заводов.

Карнеги, потративший на строительство библиотек более 56 млн дол-
ларов, щедро выделял средства не только на строительство библиотек, но
и на создание университетов, медицинских центров, церквей и других уч-
реждений. При этом он не считал себя филантропом и более всего не лю-
бил, когда его так называли. Свои идеи он обосновал в эссе «Евангелие
богатства», опубликованном в 1899 г.75. На его средства как в США, так и
в других англоязычных странах было построено 2509 библиотечных зда-
ний, в том числе: в США — 1681, Великобритании и Ирландии — 660,
Канаде — 125, Новой Зеландии — 18, Южной Африке — 12, Вест-Ин-
дии — 5, Австралии — 4, а также по одному на Сейшельских островах,
Маврикии и Фиджи. Вместе с тем нельзя не отметить, что в действительно-
сти средства не всегда расходовались разумно. Вне сомнения, что для та-
кой страны, как Новая Зеландия, где в 1874 г. было только четыре города
с населением более 10 тыс. человек и 32 населенных пункта с населением
500 человек, инициативы Карнеги должны были иметь огромное значение.-
Однако лишь три библиотеки (Дунедин, Тимару и Александра) использова-

14	Зак. 3521
ли полученные от Карнеги средства на создание бесплатных публичных
библиотек (что означало предоставление читателем как бесплатного пользо-
вания фондами библиотеки в самом здании, так и бесплатное получение
литературы через абонемент). Остальные же 15 библиотек использовали
полученные от Карнеги средства, но при этом они продолжали брать с чи-
тателей деньги за абонемент76.

Эндрю Карнеги

Мелвил Дьюи

Инициатива Карнеги по вложению значительных средств в создание и
развитие публичных библиотек была подхвачена другими состоятельными
людьми. Так, на средства нефтяного магната Чарлза Пратта (СЬайез Ргай)
(1830-1891) была открыта первая бесплатная публичная библиотека при
Институте Пратта в Нью-Йорке, а миллиардер Джон Пирпонт Морган (ЛоЬп
Р1егроп1 Могдап) (1837-1913) вложил свои средства в создание Нью-Йор-
кской публичной библиотеки. В дальнейшем значительную финансовую
помощь публичным библиотекам оказывали (наряду с Нью-Йоркской кор-
порацией Карнеги) фонд Рокфеллера, фонд Форда и многие другие фон-
ды, агентства и отдельные меценаты. Публичные библиотеки стремились,
в свою очередь, увековечивать память тех, кто внес вклад в их развитие,
и делали это, в частности, присваивая имя мецената либо библиотеке в
целом, либо одному из ее залов, а также устанавливая памятные доски.
Это, в свою очередь, побуждало и новые поколения меценатов оказывать
библиотекам текущую финансовую поддержку и вкладывать средства в
их развитие.
Интенсивный процесс создания публичных библиотек способствовал фор-
мированию в США профессионального библиотечного сообщества. В 1876 г.
в Филадельфии по инициативе директора библиотеки Колумбийского уни-
верситета в Нью-Йорке Мелвила Дьюи (МеКл! Оеи/еу) (1851-1931) было
образовано профессиональное объединение библиотекарей — Американ-
ская библиотечная ассоциация (Атепсап НЬгагу АвзоааНоп, А1_А). Ассоци-
ация начала издавать профессиональный библиотечный журнал ПЬгагу
Зоигпа!. В 1887 г. по инициативе М. Дьюи при Колумбийском университете
была открыта профессиональная библиотечная школа, причем особое вни-
мание он уделял привлечению в библиотечную профессию женщин.

Народные библиотеки в Германии. Иначе (в сравнении с англоязыч-
ными странами) начали формироваться общедоступные библиотеки в кон-
тинентальной Европе. Каждая европейская страна прошла свой путь, и
сформировавшиеся в той или иной стране общедоступные библиотеки име-
ли свои особенности. При этом в них было и нечто общее, что позволило в
дальнейшем говорить об особом типе общедоступных библиотек, сформи-
ровавшемся в Европе в XIX в., — народных библиотеках.

Наиболее интересно проходил процесс формирования народных биб-
лиотек в Пруссии, Саксонии и некоторых других германских государствах,
а после объединения Германии в 1871 г. в единое государство — в Герма-
нии в целом.

Появлению народных библиотек в Германии (как и в англоязычных стра-
нах) предшествовали ранние формы первых общедоступных библиотек —
читательские общества и платные коммерческие библиотеки.

Читательские общества особенно активно создавались в 1770-1790-е гг.
на севере Германии. По форме эти общества очень отличались друг от
друга и говорить о каком-то едином типе по отношению к ним едва ли воз-
можно. Как правило, они возникали в небольших городках, объединяя в
среднем 60-120 человек, которые приобретали на свои средства литера-
туру с целью расширения круга источников, которые могли быть в распо-
ряжении членов общества. Особенно стремились они приобретать отече-
ственные и зарубежные периодические издания. Подобные объединения
создавались преимущественно по инициативе представителей определен-
ных профессий — священослужителей, врачей, учителей и юристов77.

В отличие от читательских обществ, абонементные коммерческие биб-
лиотеки создавались по инициативе конкретного лица, которое, как прави-
ло, преследовало не только и не столько коммерческие цели, сколько цели
просветительские. Среди библиотек этого типа особенно выделялась рабо-
тавшая в Лейпциге с 1794 по 1819 гг. библиотека книготорговца Иоганна
Готтлоба Байганга (ЗоЬапп СоШоЬ Веудапд). Ее владелец стремился создать
некий литературный музей, в котором он хотел собрать сокровища миро-
вой литературы (так, как собирались сокровища изобразительного искусст-
ва в художественных музеях), и поэтому он назвал ее «Музеем» (Мизеит).
Фонд библиотеки Байганга состоял из 10 500 наименований общим объе-
мом 70 тыс. томов и включал в себя наряду с книгами журналы, газеты,
ноты и гравюры. Лейпцигский «литературный музей» пользовался огромной
популярностью — среди его самых активных читателей был, например,
писатель Э. Т. А. Гофман. «Музей» получил не только общественное призна-
ние, но и поддержку со стороны государства. С 1799 г. он получал государ-
ственную дотацию в 100 талеров78.

Современники (например, И. В. Гёте) обращали внимание на то, что из
реальной сферы библиотечного обслуживания выпадали те слои населе-
ния, которые характеризовались понятием «народ» (\7о1к), а именно реме-
сленники, прислуга, солдаты, крестьяне. Отвечая как министр за деятель-
ность придворной библиотеки в Веймаре и университетской библиотеки в
Йене, он сделал многое для того, чтобы эти категории читателей начали
пользоваться фондами этих библиотек.

В дальнейшем многие инициативы и предложения были связаны именно
с поиском путей создания библиотек для народа или «народных библиотек».
Сам этот термин («\Уо1к5ЫЫю1Ьек») появился не сразу. Особенно отчетливо
его появление просматривается на территории, примыкающей к Франк-
фурту-на-Майне. Так, он появляется в названии библиотеки, открытой в
1838 г. в г. Заксенхаузене, а в 1843 г. в самом Франкфурте-на-Майне.
В первом случае речь идет о школьной библиотеке, которая брала на себя
дополнительные функции по обслуживанию более широкого круга читате-
лей. Во втором случае название употребляется по отношению к библиоте-
ке общества чтения80. Постепенно это понятие вытесняет другие синони-
мичные по сути понятия, как например «ВйгдегЫЫюФек» (дословно «граж-
данская библиотека», то есть библиотека для жителей города), и становится
обобщающим по отношению к городским и сельским библиотеам, ориенти-
ровавшимся на обслуживание «народа», то есть определенных «низших» сло-
ев населения.

Кроме того, формировавшаяся в Германии концепция «народной биб-
лиотеки» изначально была тесно связана с идеями так называемой народ-
ной педагогики (\7о1кзрас1адод1к), которые в отличие от англо-американско-
го «нейтрального» отношения к читателю, отказа от воздействия на него
при выборе литературы, были основаны на предоставлении читателям толь-
ко «хорошей» литературы80. Этот подход, в частности, очень отчетливо про-
явился в работах педагога Генриха Штефани (НетпсЬ 81е)ап1) (1761-1850),
делавшего ставку в развитии народного образования именно на библиоте-
ки. В подготовленном «Обществом распространения народного образова-
ния» (СезеПзсЬаЙ Гиг Х/егЬгейипд иоп Х/сЯкзЬИдипд) в 1872 г. каталоге для
народных библиотек, который следовало использовать как образец, состав
фонда из рассчета на 100 книг основывался на рекомендациях Штефани
1797 г.: 30 книг беллетристического характера, 25 книг по естествозна-
нию, 25 книг по истории и работ биографического характера, 10 книг по
географии и путешествиям, 10 книг по технике и народному хозяйству81.

В то же время многие смелые идеи, высказанные Штефани в его книге
«Система общественного воспитания»82, не были восприняты современни-
ками. Это касалось в первую очередь его предложений о создании в столи-
цах провинций государственных библиотек (дословно «библиотек с государ-
ственными служащими», зГааЫэеатШсЬе В1Ыю1Ьекеп), в которых работали
бы служащие, учителя и священники. Кроме того, в каждом городе провин-
ции, по его мнению, должны были быть созданы библиотеки, которые он
характеризовал как «городские или национальные библиотеки» (81асИ- одег
ИайопайлЫюФекеп). Определение «национальные» в данном случае озна-
чало миссию духовного развития нации, которая возлагалась на эти биб-
лиотеки. Филиалы «национальных библиотек» должны были быть созданы в
сельской местности83. Можно сказать, что под понятием «национальная биб-
лиотека» здесь подразумевалась совокупность библиотек страны разного
уровня — от центральных библиотек столиц провинций до сельских84.

Создание народных библиотек в Германии связано в первую очередь с
именем одного из крупнейших деятелей народного просвещения Карла Бе-
ньямина Прейскера (Каг1 Веп(атап Ргеизкег) (1786-1871).

Как и Штефани. Прейскер был сторонником идей немецкого просвети-
теля Иоганна Готфрида Гердера (ЛоЬапп СоШпед Негдег) (1744-1803),
убежденного в том, что человек должен быть всесторонне образован. Пы-
таясь убедить своих современников в необходимости развития народного
образования и создания библиотек для народа, он обращал внимание в
первую очередь на то, что «существует два средства держать народ в узде:
кнут (или штык) и народное образование»85. В своих работах он также обо-
сновывал необходимость создания определенной системы библиотек в стра-
не, которая, по его мнению, должна была включать в себя как немецкую
национальную библиотеку, центральные земельные и библиотеки провин-
ций и округов, так и сельские библиотеки. Особое внимание он уделял спе-
циализированным библиотекам, которые были бы сориентированы на ин-
тересы отдельных профессиональных категорий читателей86. Но и эта кон-
цепция не оказалась жизнеспособной — в основном потому, что она не
учитывала политическую реальность87. Тем не менее именно по инициати-
ве Прейскера в 1833 г. в саксонском городе Гроссенхайме была открыта
первая в Германии общедоступная городская библиотека. Она была созда-
на на базе возникшей здесь по его же инициативе в 1828 г, школьной биб-
лиотеки. Впоследствии его деятельность была высоко оценена и за преде-
лами Саксонии — Прейскер получил большую золотую медаль Королев-
ства Пруссия за заслуги в области науки и искусства88.

Народные библиотеки изначально отличались от общедоступных биб-
лиотек англоязычных стран (публичных библиотек), что проявлялось не
только в ориентации на обслуживание определенных иных, чем средний
класс, слоев населения. Они отличались прежде всего своими возможно-
стями, определенными их финансированием. Это было ощутимо даже в тех
случаях, когда народные библиотеки создавались при поддержке государ-
ства под непосредственным влиянием американских публичных библиотек.

В 1850 г. по инициативе прусского ученого и политического деятеля Фри-
дриха фон Раумера (РпебпсЬ уоп Каитег. 1781-1873), побывавшего в США
и основательно изучившего практику работы публичных библиотек, были
открыты четыре народные библиотеки в Берлине. Создание этих библио-
тек означало создание сети берлинских народных библиотек. Они финан-
сировались созданным Раумером по английскому образцу «Обществом науч-
ных докладов» (\/еге1п Нг ийззепзсЬаЛИсЬе Х/ойгаде) и магистратом Берлина.

Фридрих фон Раумер

Прусское государство под влиянием американского и английского за-
конов взяло на себя определенные обязательства по содержанию библио-
тек89, но механизм постоянного финансирования библиотек низового уров-
ня ни в Пруссии, ни тем более в Германии в целом в эти годы определен не
был. Средства, которые постепенно начали централизованно выделяться
на содержание народных библиотек в Пруссии, Саксонии и других частях
Германии, были весьма скромными. Переход на финансирование на регио-
нальном уровне проходил очень медленно и касался лишь отдельных горо-
дов и регионов. Создание и полноценное развитие народных библиотек
продолжали зависеть от частных инициатив, от возможностей различных об-
ществ и организаций. Многие библиотеки были открыты по инициативе цер-
кви. Аналогичная картина наблюдалась в Австро-Венгрии и Швейцарии90.

В целом в Германии создалось противоречивое положение, при кото-
ром, с одной стороны, возникла сеть народных библиотек, ограниченных в
своем развитии выделяемыми на их деятельность незначительными сред-
ствами, но развивавшихся в соответствии с определенными государствен-
ными ведомствами представлениями о народном образовании, а с другой
стороны, во многих городах продолжали работать крупные старые городс-
кие библиотеки с богатейшими фондами, которые к этому времени стали
похожими на музеи91. В результате бурных дискуссий (прежде всего, на стра-
ницах созданного в 1884 г. профессионального журнала «2еп4га1Ыай Гиг
ВйэНоШекзи/езеп») возникло движение за поиск новой концепции динамично
развивающейся и хорошо обеспеченной в материальном отношении обще-
доступной библиотеки, сориентированной на идеалы американской публич-
ной библиотеки. Так, на 25-м общем собрании Общества распространения
народного образования (\7еге1п Шг Х/егЬгейипд Vоп \7о1кзЫ1с1ипд) было пред-
ложено даже отказаться от самого понятия «народная библиотека» и заме-
нить его на термин «книжный зал» (ВйсЬегЬаПе).

Новая концепция общедоступной библиотеки начала реализовываться
по инициативе основанных в 1892 г. Общества этической культуры (СезеП-
зсЬаЙ Нг еФнзсЬе Кикиг) и Общества Коменского (Сотепшз-СезеПзсЬаЙ).
«Книжные залы» рассматривались как институт, выполняющий не только
образовательную, но и функцию патриотического воспитания92. Несмотря
на ярко выраженную ориентацию на американский опыт, книги из такой
библиотеки на дом не выдавались, что подчеркивалось и в самом названии
этого вида общедоступных библиотек. Эталонными «книжными залами» ста-
ли Общественный читальный зал (ОйепИюЬе БезеЬаИе), открытый в 1896 г.
фирмой Карл Цейсс в Йене по инициативе и финансовой поддержке Обще-
ства этической культуры и Общества Коменского, а также открытые в 1899 г.
Книжный зал Круппа (КгиррзсЬе ВйсЬегЬаПе) в Эссене и Гамбургские обще-
ственные книжные залы (Фе НатЬигдег ОНепШсЬеп ВйсЬегЬаПеп). Библио-
текой в Эссене руководил один из крупнейших теоретиков и практиков
библиотечного дела Германии Пауль Ладевиг (Раи! Ьабеидд) (1858-1940),
который полагал, что главной задачей библиотеки является не воспитание
читателя, а удовлетворение его читательских потребностей93.

Пример «книжных залов» побудил правительство Пруссии значительно
увеличить средства на нужды народных библиотек94, однако сама концеп-
ция «книжных залов» оказалась нежизнеспособной. Одним из первых отка-
зался от ориентации на нее активный деятель движения за развитие народ-
ных библиотек Германии Вальтер Хофман (\А/а11ег Но1тапп, 1879-1952),
руководитель общедоступной библиотеки в Дрезден-Плауэне, впоследствии
директор городских библиотек в Лейпциге и руководитель Немецкого цен-
тра народого библиотечного дела (Оеи1зсЬе 2еп1га151е11е Й1г го1к551йтПсЬе5
ВйсЬегекмезеп).

Вальтер Гофман

При непосредственном участии Хофмана в Германии и сложилась си-
стема народных библиотек, каждая их которых была связана с интересами
своего региона и с его читателем. При этом немецкая народная библиоте-
ка не только не отказалась от педагогического воздействия, а, напротив,
более полно использовала его возможности. Особенно важная роль при этом
была отведена абонементу.

Организованная в 1906-1908 гг. свободная общедоступная библиоте-
ка (Рге1е ОНепШсЬе ВФИоФек) в Дрезден-Плауэне и сеть народных библио-
тек Дрездена стали принципиально новой моделью народной библиотеки.
В ее основе были положены требования к фонду, который должен был
быть максимально освобожден от «низкопробной» литературы. Библиотека
не должна была быть, по мнению Хофмана, сориентированной на так назы-
ваемого «макулатурного читателя» (ЗсЬипсИезег). Особо он подчеркивал не-
обходимость создания книжного ядра библиотеки, который включал бы в
себя все наиболее интересное и ценное в литературе всех времен и наро-
&

дов. Хофман считал, что библиотека не может быть неким нейтральным
просветительским учреждением, которое «не служит никаким политическим
и религиозным целям»95.

Свободная общедоступная библиотека в Дрезден-Плауэне

Сам же библиотекарь должен был, по мнению Хофмана, стремиться
не к количественному, а к качественному чтению. Для этого библиоте-
карь должен был быть максимально освобожден именно для работы с чи-
тателем, используя различные формы действенного контакта с ним. Прин-
ципиально важным для него был принцип «духовной встречи с читателем»96.
Он был убежден в том, что чем меньше работает библиотекарь с читате-
лем, «тем в большей степени весь остальной фонд для него (читателя) оста-
ется мертвым капиталом»97. Управление же библиотекой означало для
него сбор и анализ статистической информации, экономический анализ
деятельности библиотеки.

В дальнейшем Хофман оказал огромное влияние и на развитие библио-
тек других стран. В частности, дрезденская модель была взята за основу
организации работы Городской библиотеки Будапешта ее директором Эр-
вином Сабо (Егу1п 8/аЬо) (1877-1918).

Народная библиотека в других, странах континентальной Евро-
пы. В большинстве стран континентальной Европы народные библиотеки
появляются во второй половине XIX в., но во Франции, как и в Германии,
развитие этих библиотек имеет определенную предысторию. Здесь инте-
рес к библиотекам для народа был ощутим еще в конце XVIII в. (до револю-
ционных событий 1789 г.). Первая народная библиотека (1а ЫЫюШедие
рорикйге) появилась в Вальдерсбахе (Эльзас) по инициативе пастора Жана
Георга Штубера (Леап Сеогд 81иЬег) (1722-1787). Штубер изменил работу
школ и создал две библиотеки, одна из которых — школьная библиотека
(1а ЫЬПоШёдые зсо1а1ге) — обслуживала школы, а вторая — народная — об-
служивала взрослых жителей деревень. В целом, во Франции, как и в Гер-
мании, появление народных библиотек связано с идеями филантропиче-
ского, религиозного, гуманистического и социального характера98. Широкое
распространение народных библиотек связано прежде всего с деятельно-
стью Общества Франклина (8ос1ё1ё РгапскПп), деятельность которого име-
ла филантропическую и ярко выраженную социальную направленность.

Во Франции в XIX в. сложилась достаточно противоречивая ситуация с
общедоступными библиотеками. С одной стороны, в крупных городах стра-
ны имелись городские библитотеки с богатейшими фондами. Эти библиоте-
ки и их коллекции представляли огромный интерес для исследователей.
Среди этих библиотек особо следует выделить Библиотеку Св. Женевьевы
(81. Сеп^1^е В1Ы1о1Ьедие) в Париже, которая начала выполнять функции
муниципальной городской библиотеки. Здание библиотеки было реконст-
руировано по проекту выдающегося архитектора Э. Лабруста. Ее читаль-
ные залы с системой естественного освещения через широкие окна с двух
сторон здания стали примером новаторского для своего времени решения.

Подобные библиотеки не были сориетированы на обслуживание широ-
ких кругов читателей. В большинстве из них, как и в Национальной библио-
теке, имелись огромные коллекции национализированных собраний, кото-
рые необходимо было разобрать и каталогизировать. С другой стороны, в
стране начали работать скромные по своим возможностям народные биб-
лиотеки, фонды которых зачастую не превышали ста книг.

В некоторых странах возникновение народных библиотек было связа-
но с социальными изменениями. Так, в Испании это стало возможным после
Сентябрьской революции 1868 г. Глава нового правительства Мануэль Руис
Зорилла (Малые! Ки1з 2оп11а) выступил инициатором создания народных биб-
лиотек (ЫЫю1еса роры!аге) при школах, что было сформулировано в указе
от 18 января 1869 г. В 1869-1870 гг. в стране было создано 93 народ-
ные библиотеки, в каждой из которых насчитывалось в среднем 150 книг,
а общий фонд составлял 23 165 книг. Уже в 1882 гг. число народных биб-
лиотек достигло 746, а их общий фонд составил 171 08399.

Особое значение имели библиотеки для народа в странах, где их ста-
новление проходило в условиях развертывания национально-освободитель-
ного движения. Наибольшую специфику этот процесс имел в Болгарии (в
условиях внутренней борьбы за самобытность национальной культуры и го-


Библиотека Св. Женевьевы в XVIII в.

Читальный зал Библиотеки Св. Женевьевы после реконструкции
сударственную независимость от Османской империи). Появившиеся здесь
в середине XIX в. библиотеки народных «читалиш» существенно отлича-
лись от народных библиотек других стран Европы. Читалиша представля-
ли собой общественные культурно-просветительные центры болгарской
культуры и болгарского языка. Ядром читалиша была библиотека, но при
этом при них работали любительские коллективы — драматический театр
и хор, здесь же читались лекции. Читалиша сохранились и в XX в.100.

В большинстве европейских стран народные библиотеки как опреде-
ленный вид общедоступной библиотеки продолжали более или менее успе-
шно развиваться в русле оформившейся концепции библиотеки этого вида
с учетом национальной специфики. Исключением стали страны Северной
Европы, в которых еще до первой мировой войны народные библиотеки
стали преобразовываться в публичные библиотеки англо-американского типа.

Народным библиотекам в Финляндии (как и в других странах) предше-
ствовали библиотеки читательских обществ. В 1794 г. в г. Вааса— глав-
ном городе провинции Северная Похьянмаа — была открыта библиотека
по подписке (Шаза Ьазе-ВйэИоФеке!)101. Эта и другие библиотеки изначаль-
но стали библиотеками для среднего класса. Особый интерес представля-
ла циркуляция книг среди крестьян провинций Южная и Северная Похьян-
маа — членов протестантской секты пиетистов. Ее члены переводили со
шведского и немецкого языков произведения как религиозного, так и свет-
ского характера, и рукописные переводы, насчитывавшие сотни экземпля-
ров, передовались из дома в дом. При этом свою «библиотечную» деятель-
ность они держали в тайне от непосвященных102.

В Финляндии народные библиотеки возникают в сложных условиях пре-
одоления различных трудностей и в конечном итоге оказались в том же
положении противостояния более обеспеченным крупным городским биб-
лиотекам. С другой стороны, на рубеже XIX и XX вв. здесь была взята ори-
ентация на иной, принципиально отличный от немецкого, путь развития.

В финском языке понятие «народная библиотека» (капзапИразк)) изна-
чально было понятием, которым характеризовались библиотеки для «про-
стого» народа. Оно стало употребляться в XIX в., когда и в Финляндии,
ставшей великим княжеством, вошедшим на правах автономии в состав Рос-
сийской империи, начала просматриваться тенденция организации всеоб-
щего народного обучения. Речь шла не о об обучении грамоте (грамотность
благодаря просветительской деятельности церкви была на протяжении не-
скольких веков всеобщей), а о приобщении простого народа к чтению.

В Финляндии движение за создание народных библиотек и за активиза-
цию народного образования имело свою специфику. Во-первых, здесь это
движение первоначально возглавила церковь. В 1856 г. началось создание
волостных библиотек на народные средства. Хотя библиотеки создавались
вне церкви, эту работу в лице архиепископа Эдварда Бергенхейма (ЕсБагс]
ВегдепИейп) возглавила именно церковь103.

Во-вторых, огромный и едва ли не главный импульс этому процессу
дало движение финноманов — сторонников либерально-буржуазного дви-
жения за уравнивание в правах финского языка со шведским, которое осо-
бенно активно поддерживал философ и государственный деятель Иоган
Вильгельм Снельмап (ЛоЬап \7ПЬе1т 5пе11тап) (1806-1881). Большую роль
в поддержке этих идей сыграл Юрьо Сакари Юрьо-Коскинен (Уро Закап
Урб-Козктеп), который обращал особое внимание на роль библиотек в раз-
витии финской культуры. В частности, он выступал за качественный состав
фонда, свободный от «легкого чтива».

Иоган Вильгельм Снельман

Дальнейшие стимулы в развитии народных библиотек были связаны, с
одной стороны, с принятием в 1865 г. «Указа об обшине», а с другой, —
с деятельностью созданного в 1874 г. Общества народного просвещения
(капзатоаНйШззеига). В соответствии с «Указом об общине» было официаль-
но признано самоуправление обшин, а библиотеки в значительной степени
перешли в управление общиной. Общество народного просвещения высту-
пило инициатором создания по всей Финляндии сети общинных библиотек
при народных школах. Впервые мысль о необходимости поддержки народ-
ных библиотек высказал в 1879 г. на семинаре в Ювяскюла учитель на-
родной школы Каарле Веркко (КааНе Мегкко)104.

Темпы развития народных библиотек в Финляндии существенно отли-
чались от аналогичных процессов в других скандинавских странах. Так, в
Швеции еше в 1842 г. в соответствии с указом о народных школах работа
по народному образованию была возложена на пасторов, которые должны
были вести эту работу с использованием собраннных общиной печатных
книг. Около 1870 г. практически каждая обшина уже имела свою библио-
теку105.

Связь народной библиотеки с народным образованием была чрезвы-
чайно тесной и в Дании, где библиотеки создавались при школах, но сами
библиотеки были открыты для всех желающих. Школьными библиотекаря-
ми работали здесь учителя, и это определило то особое, характерное имен-
но для Дании отношение к книге и к чтению как к источнику живого слова,
на чем настаивал активист движения за создание народных библиотек Ни-
колай Фредерик Северин Грундтвиг (ГКкоЫ Ргедепк 8еVе^^п СгипсЮ1д)
(1783-1872). Свои философские и педагогические взгляды он, в частно-
сти, обосновал в книге «Попытки основания школы для взрослых датских
крестьян». Грундтвиг был убежден в том, что «маленький народ может мно-
гого добиться и стать угодным Богу, если будет идти по верному пути»106.

В бюджете на 1882-1983 гг. парламентом Дании были предусмотрены
средства на поддержку народных библиотек, но эта сумма оказалась очень
небольшой. В конце XIX в. в стране насчитывалось 1100 публичных биб-
лиотек, но при этом ощущалось отсутствие промежуточного звена между боль-
шими городскими библиотеками и маленькими народными библиотеками в
сельской местности107.

В 1892 г. школьным учителем Андреасом Жаком Штеенбергом (АпФеаз
8сЬаск 81еепЬегд) (1854-1929), председателем общества любителей книги,
было выдвинуто предложение создать в стране сети публичных библиотек с
центральными и передвижными библиотеками (по американскому образцу).

В 1909 г. главный библиотекарь Королевской библиотеки X. О. Данге
(Н. О. Еапде) выдвинул план создания в каждой коммуне страны библиоте-
ки и обосновал их задачи108. В том же году было образовано новое госу-
дарственное учреждение — инспекция публичных библиотек во главе с
А. Штеенбергом, задачей которого в первую очередь было распределение
средств для публичных библиотек и контроль за их использованием.

Для развития публичных библиотек имело значение и наметившаяся в
конце XIX в. тенденция децентрализации хранения датской национальной
литературы и создания за пределами национальной библиотеки еше одного
крупного книгохранилища. В 1897 г. парламент страны принимает закон о
создании Государственной библиотеки в Орхусе, в которой был образован
фонд дублетов, сориентированный на обслуживание читателей через дру-
гие библиотеки по межбиблиотечному абонементу. Эта библиотека была
открыта в 1902 г. Одновременно с созданием сети библиотек в Дании были
реконструированы дороги, по которым книги могли доставляться из Орхуса.

Если говорить о влиянии на Европу американского библиотечного дела,
то наиболее сильно оно было ощутимо в Норвегии, где народные библиоте-
ки были реорганизованы в конце XIX - начале XX вв. по образцу амери-
канских публичных библиотек. Был введен открытый доступ, причем осо-
бое внимание было уделено ведению справочного обслуживания. Наиме-
нее ощутимым американское влияние на северные страны Европы было в
Финляндии, хотя интерес к работе публичных библиотек в США проявлял-
ся уже в 1870-е гг.109. В начале XX в. и здесь положение существенно
изменилось — в 1912 г. в Турку городская библиотека стала публичной
библиотекой американского типа.

Городская библиотека в Турку

До 1912 г. городская библиотека Турку на протяжении нескольких лет
работала в новом и достаточно удобном здании, построенном для нее в
1903 г. При этом она продолжала оставаться своего рода символом тех
реальных противоречий, которые определяли в значительной степени лицо
финских библиотек того времени. На протяжении многих лет городские
библиотеки, возникшие на базе библиотек читательских обществ, продол-
жали ориентироваться на образованные слои населения, а народные биб-
лиотеки — на «простой» народ. В Турку обе библиотеки оказались в одном
здании, и до 1912 г. существовали автономно, обслуживая каждая «свое-
го» читателя. В данном случае это отражало и ориентацию на более при-
вилегированное обслуживание шведскоязычного читателя, но планы ре-
формирования этой библиотеки, выдвинутые Эйнаром Холмбергом (Е1паг
Но1тЬегд), связывались не с решением вопроса языкового обслуживания,
а с внедрением концепции американской публичной библиотеки, в том
числе с использованием открытого доступа и с созданием справочной биб-
лиотеки. После реформы годовая обращаемость книг в библиотеке резко
выросла (более чем в 2,5 раза): до реформы 1912 г. — 80 822, в 1914 г. —
206 756, в 1915 г. — 212 134, а число читателей увеличилось в 3 раза
(до реформы — 3340 читателей, в 1914 г.— 8340, а в 1915 г.—
10 899 читателей110.

Общедоступные библиотеки в странах Юго-Восточной Азии. Во -
второй половине XIX в. значительные изменения произошли и в библиотеч-
ном деле ряда стран Азии — в Индии, Китае и Японии. В Индии это каса-
лось не всей территории, а только отдельных ее частей, среди которых
выделялось небольшое княжество Барода на востоке страны. Здесь была
создана идеальная сеть библиотек, расходы на содержание которой на две
трети взяло на себя государство. Правитель Бароды — магараджа— для
организации библиотечной сети по своей инициативе пригласил сюда в на-
чале XX в. трех американских библиотекарей. За два года была создана
центральная библиотека, организовано библиотечное обслуживание при-
мерно в 40 городских и 450 сельских библиотеках. Кроме того, здесь было
основано библиотечное общество, начал издаваться профессиональный биб-
лиотечный журнал на английском и двух местных языках, организоваваны
полугодовые библиотечные курсы. Но в целом библиотечное обслуживание
населения данного княжества было, будучи своего рода эталоном по отно-
шению к другим регионам Индии, счастливым исключением111.

В отличие от Индии, в Китае и, особенно, в Японии, библиотечным
обслуживанием в начале XX в. были охвачены жители всех регионов стра-
ны. Особенно ощутимыми были изменения в библиотечном деле Японии —
стране, которая по собственной инициативе на протяжении многих лет жила
в изоляции от остального мира.

В Японии на протяжении нескольких веков не допускалось никакого
общения с иностранцами, а японцам, побывавшим за границей, грозила смер-
тная казнь. Одним из следствий буржуазной революции Мэйдзи (1867-1869)
стало своего рода «открытие» мира. Была заимствована и концепция евро-
пейской библиотеки — в том виде, в каком она получила к этому времени
распространение в странах Старого и Нового света. На смену старому тер-
мину «бунко». то есть «склад книг», каким выражалось в японском языке
понятие «библиотека», появился иной термин — «тосёкан», — «институт (как
учреждение) книг и иллюстрированных материалов»112. Впервые он был
использован при переименовании созданного в 1870-е гг. Токийского ин-
ститута книги (Токио сёсикан). С 1880 г. он стал называться Токийская биб-
лиотека (Токио тосёкан), которая с этого времени начала работать под ру-
ководством Министерства образования113 и стала общедоступной биб-
лиотекой. Ежедневно эту библиотеку посещали примерно 400 читателей,
что не соответствовало ее возможностям. Вследствие этого в конце XIX в.
была введена плата за посещение, а из читальных залов была изъята попу-
лярная литература. С 1897 г. эта библиотека называется Имперской (Тай-
когу тосёкан)114.

С 1872 г. в Японии вводится современная система образования, а вско-
ре вводится обязательное начальное обучение. В 1892 г, была образована
Японская библиотечная ассоциация (Нихон тосёкан кёкай), а в 1899 г. был
издан Указ, разрешавший открывать библиотеки организациям и частным
лицам115.

Огромный интерес к системе образования и к использованию публич-
ных библиотек в США, Великобритании и странах Западной Европы про-
являли лидеры движения за реорганизацию образования в стране. Фукуза-
ва Юкичи (Еикихаи/а Тикюкп), отвечавший за развитие этой сферы в 1834-
1901 гг., был одним из первых японцев, которые посетили западные страны
и ознакомились с деятельностью их библиотек. Его публикации, основан-
ные на личных впечатлениях, имели огромное значение для распростране-
ния в стране новых идей. Созданная в 1871 г. по его инициативе библиоте-
ка при частной высшей школе Кею Сцики стала первой японской библиоте-
кой, имевшей в своих фондах литературу на западноевропейских языках.
Ведущая же роль в развитии движения за реформирование системы обра-
зования и создания общедоступных библиотек принадлежала министру об-
разования Танаке Фудзимаре (Тапака Еиртаго), под непосредственным
руководством которого эти реформы были осуществлены в 1895-1909 гг.

Особое значение для распространения западной модели библиотеки
имела организация частных библиотек. Огромную роль в виде своего рода
эталонов сыграли такие частные библиотеки, как Охаси тосёкан (ОЬазЬ!
ЮзЬокап) в Токио, открытая в 1902 г., и Нанки бунко (ИапИ Ьипко) в г. Ки-
су (К1зЬи), созданная в 1908 г. На муниципальном уровне создаются сори-
ентированные на западные библиотеки народные библиотеки «цуноку тосёкан»
({зигоки Фзкюкап). Одной из первых библиотек этого типа становится пре-
фектурная библиотека в Осаке, созданная в 1904 г.116.

15	Зак. 3521
В конце XIX в. движение за реформирование системы образования и
создание библиотек, которые бы играли важнейшую роль в этом процессе,
охватывает и Китай. Писатель, философ и политический деятель Лян Ци-
чао (1873-1929) писал в 1896 г.: «На пути к образованию в западных стра-
нах существуют 3 веши: школы, агентства новостей, открытие библиоте-
ки»117. Лян Цичао и лидер патриотического движения Каи Ювей (1858-1927)
выступали за учреждение «больших книжных хранений для общества»118.
На начальном этапе движения за открытие библиотек для всех членов об-
щества в основном открывались читальные залы.

Как и в Японии, в Китае особую роль на первом этапе создания об-
щедоступных библиотек играли частные библиотеки, которые переда-
вались в общественное пользование. Среди сторонников реформ, пере
давших свои личные библиотеки в обшее пользование, особую роль сыг-
рал Сюй Шулан— владелец большой библиотеки в 70 тыс. томов в
г. Шаосинь, передавший свое собрание в пользование жителям города.
Сюй Шулан хорошо знал западный опыт библиотечной работы, изучал
уставы библиотек разных стран и рассматривал библиотеки как учреж
дения, нацеленные как на сохранение старого, так и на создание нового
знания. Он особо подчеркивал значение библиотеки в системе образо-
вания: «В поисках лучшего образования в западных странах всегда ря-
дом с учебными заведениями идет библиотека. Они действуют при вза-
имной поддержке. Везде, где много школ, надо строить библиотеки, обес-
печивать людей чтением»119.

Инициаторами открытия библиотек выступали и общественные органи-
зации. Так, в 1895 г. Пекинское общество за развитие знаний открыло биб-
лиотеку вблизи завода глазурованных эмалей.

В 1909 г., в первый год правления последнего китайского императора
Сюань-туна, были приняты «Правила функционирования столичных и про-
винциальных библиотек», которые имели силу государственного закона. Пер-
вый пункт этого документа гласил: «Библиотеки строятся для сохранения
национального духа, воспитания людей с незаурядными способностями, под-
готовки крупных ученых, специалистов, исследователей, лип, постигающих
ремесло. Ими пользуются студенты и образованные лица. Целью является
широкий сбор материала, предоставление его желающим»120.

В годы Синьхайской революции 1911-1913 гг. при Министерстве об-
разования было создано управление общественного воспитания, в задачи
которого входило управление библиотеками и обеспечения хранения «пе-
чатного материала». Его возглавил /1у Синь (Ей Хип) (1881-1936), осново-
положник современной китайской литературы.

В 1915 г. были опубликованы «Регламент народной библиотеки» и «Биб-
лиотечный регламент». Согласно этим документам, каждая провинция и каж-
дый уезд должны были построить народную библиотеку, призванную обслу-
живать читателей бесплатно.

Лу Синь

Первая такая библиотека (Столичная популярная библиотека) была от-
крыта в 1915 г. в Пекине. В 1916 г. ее ежедневно посещало в среднем
895 человек, в то время как научную Пекинскую библиотеку посещало в
среднем 34 человека в день121. В том же году здесь был открыт специаль-
ный зал для детей.

В каждом уезде были созданы библиотеки и центральный книжный фонд,
который позволил организовать нестационарное обслуживание сельского
населения с помощью передвижных библиотек Особое внимание уделя-
лось обслуживанию женщин, которые первоначально не имели права чи-
тать в одном читальном зале с мужчинами, и детей.

Публичные и народные библиотеки в России. В начале XIX в. в Рос-
сии вновь стали высказываться предложения об организации общедоступ-
ных библиотек. Одним из инициаторов создания таких библиотек в губерн-
ских городах был Александр Филиппович Смирдин (1795-1857), извест-
ный книгоиздатель, инициатор выпуска популярного журнала «Библиотека
для чтения», владелец знаменитой книжной лавки, размешавшейся с 1832 г.
на Невском проспекте в Петербурге122.
Смирдин подбирал для каждой библиотеки комплект, включавший бо-
лее 1000 книг, приобрести который можно было с большой скидкой. По от-
ношению к этому комплекту можно употребить термин, который возник в Рос-
сии и в других странах (прежде всего в Германии), значительно позже, а имен-
но «ядро общедоступной библиотеки». Комплект А. Ф. Смирдина включал
сочинения А. С. Пушкина, А. С. Грибоедова, И. А. Крылова, Д. И. Фонви-
зина, Дж. Г. Байрона, Ф. Шиллера, У. Шекспира и других выдающихся пи-
сателей.

В 1830-е гг. в разных регионах России начинают создаваться губерн-
ские и уездные библиотеки. Их созданию способствовали инициативы пре-
зидента Вольного экономического общества адмирала Николая Семенови-
ча Мордвинова (1754-1845).

Н. С Мордвинов

В 1810 г. Мордвинов предлагал открыть в российских городах и селах
школы и училища, а также типографии для издания книг для народа. В 1830 г.
он выступил с инициативой об открытии губернских и уездных библиотек в
России: «Публичные библиотеки для чтения учреждаются по губерниям с
той целью, дабы по возможности распространять повсеместно общее про-
свещение и, в особенности, полезные сведения до местности каждого края
относящиеся»123. Он обратился к министру внутренних дел с предложением
принять меры, которые способствовали бы открытию губернских библио-
тек. Это предложение было поддержано, и 5 июля 1830 г. был издан цирку-
ляр, согласно которому «...предписано было, циркулярно, губернаторам
пригласить к совещанию губернских и уездных представителей дворянства,
директоров гимназий и вообще ревнителей просвещения, как из среды дво-
рянства, так и купечества, чтобы совокупно с ними приискать средства для
учреждения библиотек»124.

В XIX в. в России понятие «публичная библиотека» употреблялось по
отношению к крупным губернским и уездным библиотекам. Как и в отноше-
нии уже открытой к этому времени в Петербурге Императорской публич-
ной библиотеки, оно характеризовало ориентацию на обслуживание широ-
кой публики. При этом его использование не было связано с тем термином,
который начал употребляться в английском языке и постепенно стал ха-
рактеризовать определенный вид общедоступной библиотеки.

В первой половине XIX в. была открыта 31 губернская публичная
библиотека, в том числе губернские библиотеки в Вятке, Пензе, Сим-
бирске, и 7 уездных библиотек. Библиотеки открывались прежде всего
там, где идея их создания была поддержана губернаторами и местным
дворянством. В Вятке большое участие в основании губернской библио-
теки (открытой в 1836 г.) принял находившийся здесь в ссылке обще-
ственный деятель, писатель и философ Александр Иванович Герцен
(1812-1870). В речи, прочитанной на открытии библиотеки в Вятке, он
сказал: «Публичная библиотека — это открытый стол идей, за который
приглашен каждый, за которым найдет ту пишу, которую ищет: это за-
пасной магазин, куда одни положили свои мысли и открытия, а другие
берут их в рост»125. Однако в некоторых городах губернские библиоте-
ки (например, в Воронеже) не смогли продолжать свою деятельность из-
за финансовых трудностей и были закрыты. Открылись вновь они толь-
ко во второй половине XIX в.

Во второй половине XIX в. наблюдается тенденция к увеличению чи-
сла библиотек в России. В «Указателе библиотек России», подготовленном
Григорием Николаевичем Геннади (1826-1880) в 1864 г., было отмечено,
что в стране насчитывалось 275 библиотек, включая общественные, част-
ные и важнейшие личные собрания126 (труд Г. Н. Геннади был первой свод-
ной работой подобного рода в России127). В 1884 г. их число увеличивается
до 509, а в 1894 — до 772128.

Вторая половина XIX - начало XX вв. — это эпоха интенсивного разви-
тия русской национальной культуры, расцвета литературы и искусства. След-
ствием этого стал рост мирового признания русской литературы и искусст-
ва, что способствовало более активному участию России в культурной жиз-
ни Европы. Одновременно это время стало и эпохой расцвета науки,
усиленного развития контактов русских ученых с коллегами из других стран.
Все это положительно влияло на развитие книгообмена, на формирование
частных библиотек, на развитие библиотек государственных, обществен-
ных и многих других (прежде всего на характер их комплектования), на
приток в Россию зарубежной книги. В свою очередь именно в эти годы
резко увеличивается и объем книгоиздательской деятельности в самой Рос-
сии. Уже в 1860-е гг. наблюдается значительный рост книжной продук-
ции. Выпуск книг вырос с 1773 названий в 1861 г. до 5451 названия в
1877 г. Лидирующее место в этом процессе начинает занимать Петербург.
Из общего числа напечатанных в Петербурге и Москве книг на долю пер-
вого приходится 63,4%. Только с 1865 по 1869 гг. в Петербурге вышло
7657 изданий129.

В число крупных и ценных по составу фондов собраний входили также
библиотеки различных общественных организаций, в том числе дворянских
клубов (например, Английского клуба, открытого в Москве в 1831 г.), лите-
ратурно-художественных кружков, различных обществ и союзов. К ним же
относились и некоторые открытые для общего пользования абонементные
библиотеки, например, библиотека Александра Александровича Черкесо-
ва (1838-1911 или 1913), открытая в 1868 г. в Петербурге130. Антрепре-
нер и режиссер Константин Павлович Ларин (1863-1941/1942) открыл в
1912 г. Петербурге общедоступную Северную Театральную библиотеку, в
которой насчитывалось более 18 тыс. томов131 (Южная Театральная биб-
лиотека была создана им в Харькове).

К. П. Ларин

Штамп Северной театральной
библиотеки
В 1850-1870-е гг. в России наряду с университетскими библиотеками
и библиотеками других высших учебных заведений открывается большое
число библиотек Высших женских курсов, народных университетов, гимна-
зий и лицеев. В начале XX в. многие из них насчитывали по 30-40 тыс.
томов. В конце XIX в. наблюдается рост числа народных библиотек и чита-
лен, создаваемых в первую очередь по инициативе земств. Земские биб-
лиотеки были бесплатными, и чтобы стать читателем такой библиотеки не
требовалось ни внесения залога, ни предоставления рекомендаций132.

В более сложных условиях развивались народные библиотеки на так на-
зываемых «национальных окраинах» Российской империи, в частности, в
прибалтийских губерниях. Так, вплоть до 1900 г. в списках министерства
народного просвещения, по которым можно было приобретать книги для на-
родных библиотек, не появилось ни одной книги на эстонском языке, а по-
явившийся в 1900 г. список не содержал ни одной книги, которая могла бы
реально вызвать интерес у читателя. В дальнейшем в списках книг, издан-
ных в 1901-1905 гг., была в основном малоценная литература. В силу этого
роль народных библиотек в Эстонии начала XX в. по отношению к эстонско-
му читателю оказалась весьма незначительной133. В свою очередь это зак-
репило и даже усилило особый интерес к формированию личных библиотек
в эстонских семьях. Эти традиции сохранились здесь и в дальнейшем.

В целом создание народных библиотек как явления массового и обяза-
тельного является именно заслугой земств — местных органов самоуправле-
ния. Если в 1892 г. насчитывалось только 33 народных библиотеки, то уже в
1898 г. их было 3002, в 1904—4,5 тыс., в 1911 —10 тыс., в 1914 — 12 627,
а в 1916—около 15 тыс. При активной и заинтересованной поддержке земств
была осуществлена одна из самых масштабных акций по созданию сети бес-
платных народных библиотек на средства мецената и книгоиздателя Флорен-
тин Федоровича Павленкова (1839-1900). Согласно его завещанию к 1909 г.
в России на его средства было создано две тысячи народных библиотек134.

Вместе с тем существовали и иные виды народных библиотек. Так, с
1895 г. стали возникать библиотеки попечительств о народной трезвости,
и к 1908 г. их было около 4 тыс. С 1894 г. открываются народные библио-
теки духовного ведомства, и к 1900 г. возникло около 1 тыс. таких библио-
тек. Большую группу составляли народные библиотеки просветительских
обществ. Общее количество народных библиотек, созданных различными
учредителями, достигло к 1916 г. 21-24 тыс.135.

Большинство «павленковских» и других общедоступных библиотек раз-
мешалось в приспособленных для потребностей библиотеки помещениях,
но ряд зданий был построен и по индивидуальным проектам. Среди них
были и уникальные для того времени решения, в которых учитывалась фун-
кциональность библиотеки. Это означало, что в данном здании может рабо-
&

5Й

тать только библиотека, и все ее помещения спроектированы с учетом спе-
цифических особен: юстей данного учреждения. Таким было спроектирова-
но здание Городской библиотеки в Таганроге, построенной в родном горо-
де А. П. Чехова на средства писателя по проекту выдающегося русского
архитектора Федора Осиповича Шехтеля (1859-1926). (См. цв. вкл., с. XVIII.)

Ф. Ф. Павленков

Кадры для земских библиотек готовились на краткосрочных курсах.
Наиболее существенную роль в их подготовке сыграли открытые в 1913 г.
при Народном университете им. А. Л. Шанявского в Москве по инициативе
Любови Борисовны Хавкиной (1871-1949) Московские библиотечные кур-
сы. Курсы были рассчитаны на 3, а затем на 4 недели. К 1917 г. к ним
добавился двухнедельный практикум.

С именем Л. Б. Хавкиной связаны и многие другие важнейшие инициа-
тивы в активизации библиотечного дела в России. Она. в частности, подго-
товила и издала на свои средства работы, которые стали настольными кни-
гами библиотекарей — «Библиотеки, их организация и техника» (СПб., 1904),
«Руководство для небольших библиотек» (первое издание вышло в Петер-
бурге в 1911 г.) и др. В начале XX в. была подготовлена и издана одна из
главных работ выдающегося ученого Николая Александровича Рубакина
(1862-1946) — «Среди книг. Опыт обзора русских книжных богатств в свя-
зи с историей научно-философских и литературно-общественных идей.
&

Справочное пособие для самообразования и для систематизации и комп-
лектования общеобразовательных библиотек и книжных магазинов» (Т 1-
3. — М„ 1911-1915).

Л. Б. Хавкина

В начале XX в. в России создаются различные объединения библиотеч-
ных работников (всего их было 24), и наиболее крупным из них было Обще-
ство библиотековедения, организованное в 1908 г. в Петербурге136. С 1910
по 1915 гг. Общество библиотековедения издавало первый в России про-
фессиональный библиотечный журнал «Библиотекарь». Наиболее крупным
мероприятием, проведенным обществом, стал I Всероссийский библиотеч-
ный съезд, проведенный в С.-Петербурге в 1911 г. На этом съезде была
поставлена задача создания сети библиотек на разных территориальных
уровнях. Особое внимание было уделено губернским библиотекам как цен-
трам библиотечной сети того или иного российского региона, созданию осно-
вы для координации работы библиотек, реализации общегосударственного
проекта по созданию сводных каталогов и системы междубиблиотечного
абонемента.

В качестве главного условия полноценного развития библиотек на съезде
ставилась необходимость подготовки библиотекарей для научных библио-
тек путем организации высших библиотечных курсов, а также введение
конкурсной системы для приема библиотекарей на работу и разработка
профессиональных требований к работникам библиотек. На съезде особое
внимание было уделено критике политики государства по отношению к биб-
лиотекам, которая была определена участниками съезда как неудовлетво-
рительная (прежде всего из-за недостаточного финансового обеспечения
библиотек и неудовлетворительной их материальной базе)137.

Для реалиции решений съезда нужны были значительные средства и
поддержка со стороны государства. Отсутствие заинтересованности вла-
стей приводило к ярко выраженному противопоставлению подходов к со-
зданию общедоступных библиотек в странах Запада и в России. Авторы
многочисленных публикаций сознательно представляли картину библиотеч-
ного дела в России в весьма мрачных тонах и, напротив, представляли
зарубежный опыт в тонах идиллических. Многие работы заканчивались та-
кими выводами: «...невольно приходится подумать с завистью, увидим ли
что-нибудь подобное в наших столицах. Придет ли времечко? Приди, при-
ди, желанное!..»138.

’ЙяЙ'

В XIX - начале XX вв. процессы библиотечного развития, начавшиеся
в ряде стран Европы в эпоху Просвешения, продолжают интенсивно раз-
виваться. Вышеназванные процессы охватывают не только страны Старо-
го, но и Нового света, то есть Северной, а в некоторых отношениях и Юж-
ной Америки. В конце XIX в. они повлияли на развитие библиотек в ряде
стран Азии — прежде всего, в ранее изолированных от остального мира
Китае и Японии.

В обществе возникла потребность в повышении образовательного уровня
всего населения, что привело к пересмотру привычных представлений о
характере библиотечного обслуживания. Наряду с библиотеками, которые
к этому времени были сориентированы на обслуживание достаточно широ-
кого круга читателей и выполняли при этом в первую очередь некоторые
задачи в сфере высшего образования, формируются библиотеки, нацелен-
ные на обслуживание широкой публики. Первые из названных библиотек
наряду с задачами обслуживания по-прежнему решают широкий круг воп-
росов, связанных с обеспечением сохранности своих фондов, определяют
оптимальные варианты приоритетов в развитии этих библиотек в условиях
неизбежного и объективно возникающего противоречия между расширени-
ем масштабов обслуживания и обеспечением сохранности фондов. Вторые
изначально сориентированы на выполнение функции обслуживания.

Увеличение масштабов комплектования привело к необходимости пе-
ресмотра подходов к организации хранения фондов и организации библио-
течного обслуживания. Наиболее удачные решения появились в результате
деятельности крупнейших национальных библиотек.

Интенсивное развитие науки привело к увеличению масштабов изда-
тельской деятельности. В конце XIX в. библиотеки окончательно отказыва-
ются от идей исчерпывающего комплектования всей научной литературы.
Библиотеки ориентируются на специализацию и на поиски путей взаимо-
действия друг с другом.

Общедоступные библиотеки развиваются по двум направлениям, пер-
вое из которых было обусловлено инициативами, обращенными к властям.
Эта линия связана с заложенными в эпоху Возрождения традициями созда-
ния городских общедоступных библиотек, с поддержкой открытых в эпоху
Реформации городских библиотек в протестантских странах и регионах
Европы, с созданием городских библиотек во Франции в результате рево-
люционных событий конца XVIII в. В этом контексте следует рассматри-
вать и создание в России публичных губернских и уездных библиотек.

Развитие второго направления было обусловлено исключительно об-
щественными инициативами. Их целью была организация библиотечного
обслуживания жителей страны вне зависимости от места проживания на
самом низовом уровне. Характер реализации этих инициатив был опреде-
лен в первую очередь особенностями системы местного самоуправления
страны.

Основные типы библиотек: национальные, научные (университетские
и др.), общедоступные — городские (в России — губернские и уездные),
народные и публичные (в англо-американском понимании).

Примечания

1	БеуЬ С. 01е ПеШзсЬеп ВгЫюЙгекеп кюп бег АиМагипд Ыз гиг бедепи/агк —
МЛезЬабеп, 1956. — 5. 167.

2	Пит. по: ВогзсЬе Т. \М1Ье1т \юп НитЬокЙ. — МйпсЬеп, 1990. — 8. 65.

3	См.: Фабиан Б. Книга, библиотека и гуманитарное исследование / БРАН. — СПб.,
1996. — С. 68.

4	А. фо1  Харнак был генеральным директором Прусской государственной библио-
теки в Берлине с 1905 по 1921 гг. См., например: Книге Н. Сгштбгнде бег
В1Ыю1Ьекз1еЬге. 4. АнП. — Бегрггд, 1977. — 8. 424.

5	Внгаз Б. ПенВсЬе ВгЫюбтекздезсЫсЫе бег пенеЧеп /ей (1800-1945). — УЛез-
Ьабеп, 1978. — 8. 46.
6	См. Систематическое обозрение литературы в России в течение пятилетия с
1801 по 1806 год, сочиненное А. Шторхом и Ф. Аделунгом. Часть первая.
Русская литература. — СПб., 1810. — С. 339, 345.

7	Баренбаум И. Е., Давыдова Т. Е. История книги. — М., 1971. — С. 140.

8	См.: Библиотека А. С. Пушкина. — М., 1988.

9	Парамонова Н. Б. Н. И. Лобачевский и библиотека Казанского университета //
Книга и библиотеки в России в XIV - первой половине XIX в. — Л., 1982. —
С. 114-128.

10	Баренбаум И. Е., Давыдова Т. Е. Указ, соч., с. 168.

11	См.: История библиотечного дела в СССР: Документы и материалы. 1918-
1920/ Сост. Л. Д. Дергачева и др. — М., 1975. — С. 35.

12	В 1836 г. библиотека Кортеса была упразднена, а ее фонды распределены между
различными библиотеками. Значительная часть этих фондов составила основу
созданной в том же году Национальной библиотеки, которая подчинялась Мини-
стерству внутренних дел. — См.: Езсо1аг Н. Н1з1опа бе 1аз ЫЫкйесаз. — 5а1атапса;
Мабпб. 1990. — 3. еб. — Р. 435-437.

13	См., например: МШег Е. Рппсе о! НЬгапапз: ТЬе 1Ие апс! бгпез о{ Ап1опю Рапйа. —
Еопбоп. 1967.

14	А. Паницци разделил зону обслуживания от зоны хранения книг. Впервые прин-
ципы отделения специально оборудованных хранилищ от читальных залов были
обоснованы итальянским архитектором Леопольдо делла Санта в 1816 г.

15	См.: МШег Е. ТЬа! поЫе саЫпеЕ А Ыз1огу о€ Йте ВпйзЬ тизеит. — Еопбоп, 1973.

16	Н151о1ге бе ЫЫюЙгёдиез (гап^зез: Без ЫЫюЙгёчиез бе 1а Ве\/о1ийоп е! би Х1Хе
з1ёс1е. 1789-1914. — Рапз, 1991. — Р. 299.

17	В отечественной литературе чаще употребляется определение «литературное
дело» — см., например: Талалакина О. И. История литературного дела за рубе-
жом. — М., 1982. — С. 65.

18	Н1з1о1ге бе ЫЫюФёдиез (гап^зез: Без ЫЫюФёдиез бе 1а Ве\ю1ибоп е1 би Х1Хе
51ёс1е. 1789-1914. — Р. 17.

19	Там же, р. 57.

20	Там же, р. 437-453.

21	См.: Соболыциков В. И. Обзор больших библиотек Европы в начале 1859 г. —
СПб., 1860.

22	Будучи поэтом, он воспринимал библиотеку по-особому. Ему казалось, будто он
отдыхает в книжных дебрях, сами же книги казались ему живыми существами,
пробуждающимися ото сна, а вековая пыль, летевшая с книг, казалась ему пыль-
цой, слетающей с крыльев ночных мотыльков.
23	Н151о1ге Не ЫЫюШёдиез йап^зез: Без Ь1Ь1юЙ1ёцие5 Не 1а Веиокйюп е! Ни Х1Хе
51ёс1е. 1789-1914. — Р. 345-347.

24	См.: Голубева О. Д. А. Н. Оленин. — СПб., 1997.

25	См.: Голубева О. Д. И. А. Крылов. — СПб., 1997.

26	См.: Володин Б. Ф. Карл Беккер в Императорской публичной библиотеке //
Российская национальная библиотека: страницы истории: Сб. ст. / Сост. Г. В. Ми-
хеева / РНБ. — СПб., 2001. — С. 46-60.

27	См.: Голубева О. Д. М. А. Корф. — СПб., 1995.

28	См.: Голубева О. Д. В. Ф. Одоевский. — СПб., 1995.

29	Цит. по: Отчет Императорской Публичной библиотеки за 1860 год. — СПб.,
1861. — С. 72.

30	См.: Голубева О. Д. В. И. Соболыциков. — СПб., 2002

31	См.: Голубева О. Д. В. В. Стасов. — СПб., 1995.

32	См.: Голубева О. Д. А. Ф. Бычков. — СПб., 1998.

33	Сопашау Н. Атепса’з НЬгагу. ТЬе 81огу о( Ше ПЬгагу о! Сопдгезз 1800-2000. —
Иеш НаVеп е!с., 2000. — Р. 25.

34	Там же, с. 40.

35	Там же, с. 41.

36	В 1980 г. это здание стали называть зданием Томаса Джефферсона (ТЬотаз
Лейегеоп ВшкНпд).

37	См.: Дистов В. Отавало идет по Экватору. — М., 1987. — С. 9.

38	См.: Культура Датинской Америки: Энциклопедия. — М., 2000. — С. 548.

39	Ргос1ата Не ЕипНасюп Не 1а В1Ы1о1еса 1\1асюпа1 // Е1 Мопйог Агаисапо. 1813.
19 Не адоз1о.

Текст документа опубликован в оригинале в кн.: 8ипоп Е. ВФНоЛекз- ипН Ыогта-
6оп55у51ете 1п Зратеп ипН Пеп 1аНпатепкап15сЬеп БапНет: Ете ЕтШЬгипд. —
МипсИеп е(с, 1992. — 8. 89.

40	См.: Культура Датинской Америки: Энциклопедия. — М., 2000. — С. 236.

41	Самые древние памятники письменности индейцев почти не сохранились. Так,
известны, лишь 4 сохранившиеся пиктографические книги майя, которые пред-
ставляют собой длинную полосу бумаги, сложенную гармошкой. Бумага изготав-
ливалась из коры определенного вида фикуса. Все они хранятся за пределами
Датинской Америки — в Германии, Испании, США, Франции. — См.: Культура
Датинской Америки: Энциклопедия. — И., 2000. — С. 17.
42	Там же, с. 18.

43	В 1950 г. был опубликован ряд народных произведений кечуа Центрального
Перу. В 1956 г. в перуанском журнале «Иеа» была напечатана кечуанская по-
эма «Гимн воде». В 1958 г. вышло издание драмы «Апу-Ольянтай», которая яв-
ляется одним из немногих произведений, сохраненных вопреки специальному
указу испанских властей о безоговорочном изъятии и уничтожении списков этих
произведений. Тексты этой драмы сохранились лишь в отдельных частных биб-
лиотеках, а также в библиотеке монастыря Санто-Доминго, перестроенного из
древнего инкского дворпово-храмого комплекса Кориканча в перуанском горо-
де Куско. — См.: Драмы и трагедии инков / Сост. Ю. А. Зубицкий. — М., 1999. —
С. 11.

44	См.: Национальная библиотека им.Сечени. — Будапешт, 1985. — С. 8.

45	Там же, с. 13.

46	См.: РауИкоца М. Ргагвка кпФох/па га зрге^ К. В. Цпдага // Косенка ЦпшегзМ
кп1Ьоупу V Ргаге 1957. — РгаЬа, 1958. — 5. 5-47. См. также: Мыльников А. С.
Культура Чешского Возрождения. — Д., 1982. — С. 68-69. В настоящее вре-
мя библиотека называется Национальной библиотекой Чешской республики
(НагосЬа кпйкл/па Севке гериЬНку) и находится в Праге, продолжая выполнять
и эти функции наряду с другими, характерными для современной национальной
библиотеки.

47	См.: В1епкоигека В., СЬатегека Н. Ту51дс 1а1 кз^к! 1 ЫЫкйеки/ Роксе. — Шгос1аи/
е!с., 1992. — 8. 152; Косб)ои/а М. Кгакошзк: зила! кз1^2к1 доЬу аиклтоти даксу]-
вИе): (кзтЫклмате пои/едо то<1е1и и/ 1а1асЬ 1867-1882). — Кгакби/, 1990. —
8. 124. Впоследствии, после того как в 1928 г. задачи национальной библио-
теки польского государства были возложены на Национальную библиотеку (В1Ыю-
1:ека НагоСогуа) в Варшаве, Краковскую библиотеку по-прежнему продолжали
официально считать второй национальной библиотекой страны.

48	В дальнейшем обе эти библиотеки начали функционировать как национальная
библиотека Словении — Национальная и университетская библиотека (ИагоСпа
т ипк/еггйеЬта кпргтса) и, соответственно, национальная библиотека Хорва-
тии — Национальная и университетская библиотека (№сюпа1па ! зиеисШёпа
кп)йп1са).

49	См., например: КНпс Р. ВМкйеЗк! ргоЫет т ипшегга // 2доНо\лпа з1оуепзке
ипшегге V ЦиЫ]ап1 до 1е1а 1929. — ЦиЫ]апа, 1929. — 8. 421-439.

50	См., например: \7егопа Е. Рипов! роV^^е5^^ ЗиеисНВпа кп)йп!се и 2адгеЬи 1 п)епа
игес!еп)а (1773-1814) // \7)евп!к ЫЫкйекага Нп/акке. 1955-1957. — № 4. —
8. 1-36. 51. Впоследствии (в 1941 г.) Матица словенска отказалась от выпол-
нения большинства функций и стала выполнять только функции словацкой на-
циональной библиотеки (см.: Кривуш Ш. Матица словацкая — национальная
библиотека социалитического типа. Традиции, тенденции и перспективы разви-
тия // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1980. — Вып. 78. —
С. 81-93).
В настоящее время Матица словенска является Национальной библиотекой Сло-
вакии и выполняет функции сбора словацкой и зарубежной словацики, то есть
литературы на словацком языке и о Словакии.

52	См.: Чурчич 71. Из истории книгообмена библиотеки Матицы сербской с русски-
ми библиотеками // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1973. —
Вып. 44. — С. 37.

53	См., например: Бикицки М. Матице сербской — 150 лет // Библиотековедение
и библиогр. за рубежом. — 1977. — Вып. 61. — С. 24.

54	См.: Национальная библиотека Сербии. 1832-1982: Путеводитель. — Белград,
1982, —С. 3.

55	Впоследствии Матица сербская получила статус Сербской национальной библио-
теки в Воеводине, а после Второй мировой войны — статус второй Националь-
ной библиотеки Сербии (там же, с. 27).

56	Езсо1аг Н. Н15к>па бе 1аз ЫЫЫесаз. — 8а1атапса; Мабпб, 1990. — 3. еб. — Р. 409.

57	См., например: Шира Дж. X. Введение в библиотековедение: Основные эле-
менты библиотечного обслуживания. — М., 1983. — С. 53.

58	Езсо1аг Н. Н15(опа бе 1аз ЫЫю(есаз. — 8а1атапса; Мабпб, 1990. — 3. еб. — Р. 406.

59	Ке11у Т. А Налогу о! риЫ1с НЬгапез 1п Сгеа! Вгйат: 1845-1975. — Еопбоп, 1977. —
Р. 3-4.

60	Там же., р. 4.

61	См., например: Есх1коп без ВФНоФекзи/езепз. Над. V. Н. Кипге и. С. Вйск1.—
1_е1рг1д, 1975. — Вб. 2. — 8. 1115-1116.

62	Езсо1аг Н. Н1з1опа бе 1аз ЫЫкЯесаз. — 8а1атапса; Мабпб, 1990. — 3. еб. — Р. 409.

63	См.: КеПу Т. А ЫзФгу о( риЬНс НЬгапез т Сгеа1 Вгйа!п: 1845-1975. — Еопбоп,
1977. —Р. 11.

64	В1аск А. 8се1еФп 1п Фе сирЬоагб: зос1а! с1азз апб Фе риЬНс НЬгагу т Вп1а1п ФгоидЬ
150 уеагз // НЬгагу ЬгзФгу. — 2000. — \7о1. 16., № 1. — Р. 10.

65	ВиНбтд оп 1габШоп. №пе бе.чдпа (ог Фе \71сФпап ЗЫе НЬгагу апб тизеит агсЬйес-
Фга! сотреШюп. Еб. Ьу Т. Еее. — Ме1Ьоигпе, 1986. — Р. 18.

66	См.: Скворцов В. В. Из истории библиотечного дела США (XVIII в. - 90-е гг.
XIX в.) // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1974. — Вып. 49. —
С. 40.

67	См.: Шира Дж. X. Введение в библиотековедение: Основные элементы библио-
течного обслуживания. — М., 1983. — С. 51.

68	Там же, с. 52.
69	Там же, с. 55.

70	Там же.

71	Там же, с. 57.

72	Езсо1аг Н., указ. соч.

73	См.: В1аск А. 8се1е1оп Л Ле сирЬоагб: зос1а1 с1а55 апб Ле риЬНс НЬгагу 1п ВгйаЛ
ЛгоидЬ 150 уеагз // ЦЬгагу ЫзЛгу. — 2000. — \7о1. 16, № 1. — Р. 10.

74	Зеутоиг XV. Ы. Рог Ле реор!е: НдЬНпд (ог риЬНс НЬгапез. — М. V., 1979. — Р. 2.

75	См., например: ВоЫпзк! 5. Сатед1е ПЬгапез. ТЬей ЫзЛгу ап<11трас1 апс! Агпепсап
риЬНс НЬгагу с1еее1ортеп1. СЫсадо, 1969.

76	См.: Тгаие1. Е. 8огс11б бирНсйу ог сгозз-сикига! т1зипбегз1апб1пд?: ТЬе (а!е о( Апбгеи/
Сагпед1е’з дЛз (ог (гее риЬНс НЬгапез Л Меи/ 2еа1апб // ЛЬгагу Ьк1огу. — 2000. —
\/о1. 16, № 1. — Р. 11-34.

77	См.: ТЬаиег XV.. Х/обозек Р. СезсЫсЬЛ <1ег ОйепЛсЬеп ВйсЬеге1е т Оеи1зсЫапб. —
2., егшейег. АиЙ. — ШезЬабеп, 1990. — 5. 19.

78	Там же, 8. 21.

79	Там же, 8. 34.

80	См.: босЬит 11. К1ете ВЛНоЛекздезсЫсНе. —81иЙдаП, 1993. — 8. 149.

81	См.: ТЬаиег VI., Х/ойозек Р. СезсЫсЫе бег ОйепЛсЬеп ВйсЬеге1е Л ВеиХзсЫапб. —
2., егшейег. АиЙ. — ХАЛезЬабеп. 1990. — 8. 45.

82	81е(ап1 Н. 8уз1ет бег ОЙепЛюЬеп ЕгаеЬипд. — ВегНп, 1805.

83	81е(ап1 Н. 8уз1ет с1ег ОЙепЛсЬеп Егг!еЬипд. ВегНп, 1805; см. также: ТЬаиег V/.,
Х/обозек Р. 6езсЬ1сЬ(е бег ОЙепЛсЬеп ВисЬеге1е т ОеиЛсЫапб. — 2., епл/ейег.
АиЙ. — ХЛИезЬабеп, 1990. — 8. 24-26.

84	боЬит 11. К1ете ВЛНоЛекздезсЫсЬЛ. — 8Лйдаг1, 1993. — 8. 148.

85	См.: Ргеизкег К. ОЬег МасЬегаептд ипс! МасЬзсЬи1еп, Л Вегид аи( Ле Ьегейз аиз
бег 8сЬи1е епЙаззепе, дегеЙеге ЛидепЛ — Ее1рг|д. 1842. — 8. 54.

Более подробно см.: КпосЬе М. \7о1квЫЬНоЛекеп ипс! 81аа11т Х/огтагг // 81ааШ-
сЬе 1пй!аНие ипс! В1ЫюЛек5епЬл/1ск1ипд Бей бег Аи(к1агипд. — иДезЬабеп, 1985. —
8. 1.

86	См.: ТЬаиег V/., к/обозек Р. СезсЫсЫе бег ОНепШсЬеп ВйсЬеге(е т Оеи&сЫапб. —
2., егшейег. АиЙ. — МезЬабеп. 1990. — 8. 31-32.

87	См.: КпосЬе М. \7о1к5ЫЫюЛекеп ипб 81аа( 1т Х/огтагг // 81ааН1сЬе ЛШаЛ/е ипб
ВЛНоЛекзегйипсШипд зей бег АиЛ1агипд. — ХАЛезЬабеп. 1985. — 8. 12-15.
88	Там же, 8. 10.

89	См.: ТЬаиег V/., \7обозек Р. СезсЫсЫе бег ОНепЙсЬеп В(хЬеее1е т ОеиКсЫагк!. —
2., епл/ейег. Аи(1. — ХАЛезЬабеп, 1990. — 8. 36.

90	Там же, 5. 68 69.

91	Там же, в. 51.

92	См.: боЬит 11. Юете ВМоЛекздезсЫсЫе. — 81ийдаг!, 1993. — 8. 159.

93	См.: Еабеилд Р. РоННк бег ВисЬегек — 1_е1рг1д, 1912.

94	См.: ТЬаиег XV.. Х/обозек Р. СезсЫсЫе бег ОйепШсЬеп ВйсЬеге1е т ОеиксЫапб. —
2., егшейег. Аи(1. — ХАЛезЬабеп, 1990. — 8. 57.

95	Там же, в. 65.

96	См.: Маплтвк) Е. 01е {ге!е ОНепЙсЬе В1Ыю1ЬекОгезбеп-Иаиеп ипб Макет НоНтап:
Е1п Вейгад гиг СезсЫсЫе без Х/о1кзЬйсЬегекме8еп5. — 1_е1рг1д, 1983. — 8. 13.

97	Там же, 8. 36.

98	См.: КкЫег Ы. Вез ЫЫкйкёдиез рорикнгез. — Рапа, 1978. — Р. 4.

99	Езсо1аг Н. Н1з1опа бе 1а5 ЫЫю4есаз. — 8а1атапса; Мабпб, 1990. — 3. еб. — Р. 447.

100	См., например: Скрипкина Т. И. История библиотечного дела за рубежом: Ев-
ропейские социалистические страны / ДГИК. — Л., 1974. — С. 15-16.

101	МаИпеп I. «Кобеапб1дЬе1 а! 1.ата К1Г]азк>»: Мобеггпп 1икиЬа1ип 1и1о Зиотееп )а
1икегтзеп 1П81йииИок. — Не1зтк1, 1997. — 8. 15

102	Там же, 8. 37-38.

103	Там же, 8. 325-330.

104	Там же, 8. 402.

105	АЬегд А. Егйп ЕиЙзег 1Ш ЫВК18 — 1о1кЫЫю1екеп8 Ь1з1опал йуепде // Рбп осЬ
Ии. — 1979. — Вб. 6, № 4. — Р. 5-36.

106	Пит. по: История Дании. XX век / Отв. ред. Ю. В. Кудрина, В. В. Рогозинский. —
М., 1998. — С. 6.

107	См.: ТЬогзеп 1_. О1е багезсЬеп Х/о1кзЬйсНеге1еп. — КорепЬадеп, — 1977. — 8. 45.

108	См.: 8иапе-М1кке1зеп б. ТЬе ПЬгагу зуз1ет т Оептагк. — СорепЬадеп, 1997. —
Р. 15.

109	См.: Х/акапеп Р. Егот 1Ье Зоаеку ок Ез1а!ез ко а Зоаеку ок СШгепв: (тпКЬ риЬНс
НЬгапез Ьесоте атепсап. — Татреге, 2001. — Р. 26.

16 3ак. 3521
110	Там же, р. 57.

111	См., например: Хавкина Л. Б. Книга и библиотека. — М., 1918. — С. 122.

112	См.: Булатов С. С. Библиотеки современной Японии //Труды БАН и ФБОН. —
М„ 1959. — Т. IV. — С. 302.

113	См.: ЫЬгапапяЫр 1п Ларап. — Токуо, 1986. — Р. 14.

114	См., например: Орлов В. Н. Библиотеки Японии (Краткий обзор) // Библиотеко-
ведение и библиогр. за рубежом. — 1961. — Вып. 8. — С. 36.

115	См.: Павловская И. И. Реф. кн.: Унэда Т. Публичные библиотеки Японии //
Информация о библиотечном деле и библиогр. за рубежом. — 1972. — Вып. 2. —
С. 10-11.

116	См.: [ЛэгапапзЫр 1п Ларап. — Токуо, 1986.— Р. 14.

117	Линь Си. Изучение обслуживания читателей в библиотеках (на опыте СССР и
КНР): Лисс, на соиск. учен. степ. канд. пед. наук / ЛГИК. — Л., 1991. — С. 43.

118	Там же, с. 44.

119	Там же.

120	Там же, с. 46.

121	Там же, с. 51-52.

122	См.: Смирнов-Сокольский Н. П. Книжная лавка А. Ф. Смирдина. — М., 1957.

123	Пит. по: Абрамов К. Прожектёр из прошлого века // Библиотека. — 1992. —
№ 2. — С. 24.

124	Пит. по: Полищук Ф.М. История библиотечного дела в дореволюционном Ир-
кутске (конец XVIII века — февраль 1917 года). — Иркутск, 1983. — С. 27.

125	Герцен А. И. Речь, сказанная при открытии публичной библиотеки для чтения
в Вятке // Собр. соч. в 30-ти тт. Т. 1. — М., 1954. — С. 366-368.

126	Геннади Г. Н. Указатель библиотек в России. — СПб., 1864.

127	Равич Л. М. Г. Н. Геннади (1826-1880). — М„ 1981. — С. 103-104.

128	См.: Абрамов К. И. История библиотечного дела в СССР. — Изд. 3-е. — М.,
1980. — С. 66.

129	Баренбаум И. Е., Давыдова Т. Е. История книги. — М., 1971 — С. 168.

130	См.: Ильина А. А. История Библиотеки Черкесова. — СПб., 1995.

131	Ковалева С. А., Цаповецкая М. И. К. П. Ларин — рыцарь театра и книги //
Петербургская библиотечная школа. — 2001. — № 1. — С. 39.
132	См.: Абрамов В. А. Земские библиотеки в России // История библиотек: Иссле-
дования, материалы, документы / РНБ. — Вып. 2. — СПб., 1999. — С. 23.

133	См.: Вескимяги К. История развития библиотечного дела в Эстонии с начала
XIX в. до 1917 г.: Автореф. дисс. на соиск. учен. степ. канд. пед. наук / Тар-
туский гос. ун-т. — Тарту, 1964. — С. 11.

134	Горбунов Ю. Библиотеки странного миллионера // Урал. — 1983. — № 8. —
С. 146-165.

135	Матвеев М. Ю. Земские народные библиотеки в дореволюционной России: ста-
новление и развитие // История библиотек: Исследования, материалы, доку-
менты / РНБ. — Вып. 3. — СПб., 2000. — С. 19.

136	Матвеева И. Г. Петербургское общество библиотековедения // Библиотеки —
обществу: На пороге нового века: К 10-летию библиотечного демократического
движения в России (Сборник статей). / Сост. Б. Ф. Володин, А. В. Соколов. —
СПб., 1999. — С. 76-96.

137	См.: Труды Первого Всероссийского съезда по библиотечному делу, состоявше-
гося в Петербурге с 1 по 7-е июня 1911 г. — СПб., 1912.

138	Хавкина /I. Б. Народные библиотеки в Берлине // Для народного образова-
ния. — 1909. — № 11. — С. 23.
Библиотечное дело
в период между двумя мировыми войнами
(конец 1910-х гг. — начало 1940-х гг.)

Научные и специальные библиотеки

сновные мировые тенденции. Первая мировая война суше-
//	\\ ственно повлияла на развитие научных библиотек в странах Ев-

/к Ропы- Многие библиотеки были полностью разрушены. Напри-
мер, очень красивое здание библиотеки университета в бель-
гийском городе Лувене сгорело в августе 1914 г., став объектом для наводки
немецких орудий. В огне погибли 230 тыс. книг и тысячи бесценных руко-
писей. Огромный резонанс эта катастрофа вызвала как в странах, воевав-
ших с Германией, так и в самой Германии, однако 11 представителей не-

мецкой интеллигенции опубликовали в газетах заявление, в котором одоб-
ряли действия военных. Мир воспринял это как одобрение немецким
культурным сообществом прусского милитаризма1.

После войны (в 1921 г.) начались работы по восстановлению этого зда-

ния, которые велись на средства, выделенные США. Его отстроили в стиле
фламандского ренессанса по проекту архитектора Уитни Уоррена (У/Ыйпеу
У/аггеп). В 1928 г. библиотека открылась вновь. Но во время второй миро-
вой войны библиотека вновь стала объектом военных действий. Разрушен-
ный в мае 1940 г. читальный зал был восстановлен после войны по проекту
архитектора Анри Лакоста (Непгу Гасо81е) (1885-1968). (См. цв. вкл., с. XIX.)
Во время первой мировой войны были прерваны все контакты в сфе-
ре науки, которые в начале XX в. развивались особенно интенсивно. Веду-
щую роль в это время играла созданная в 1889 г. при Королевском обще-
стве в Лондоне Международная ассоциация академий (Ыетабопа! Аззоаайоп
о( Асабеггпез, 1АА), членами которой к 1914 г. стали 22 академии. Особен-
но интенсивно развивались перед первой мировой войной контакты между
Германией и США. Например, в период между 1905 и 1914 гг. в соответ-
ствии с соглашением между прусским министерством культуры и руковод-
ством Колумбийского и Гарвардского университетов обе страны вели ак-
тивный обмен профессорами.

Страны, воевавшие против Германии, уже в самом начале войны остро
ошутили последствия изоляции от немецкой науки. В то время Германия
была лидером во многих областях, например в химии. Так, в 1909 г. 45%
публикаций в американском реферативном журнале «Кэмикэл абстракте»
(СЬегтпса! аЬзкас^з) составляли публикации из немецких журналов2. Отсут-
ствие импорта немецких химикатов сильно отразилось, например, на Вели-
кобритании. Не менее сильно ощущалось и отсутствие немецкой оптики.
В связи с этим возникла потребность в создании структуры, которая смогла
бы помочь выйти из кризиса, охватившего определенные сферы науки, и
такой структурой в Великобритании стал созданный в 1916 г. Департа-
мент научных и промышленных исследований (Оерайтеп! о( заепййс ап<1
тбизЫа! гезеагсЬ). При нем в качестве самостоятельных подразделений
были созданы библиотека и специализированные службы документации,
сориентированные на конкретные отрасли промышленности3.

Германия, в свою очередь, после окончания первой мировой войны стре-
милась сохранить свою прежнюю роль мирового научного лидера. В связи с
этим особое внимание было уделено сбору зарубежных публикаций.

В 1920 г. было создано Общество экстренной помощи немецкой науке
(Но1дете1П5сЬаЙ бег с1еи15сЬеп УДЛззепзсЬаЙ), которое возглавил Фритц Миль-
кау (Ггй/ МИкаи) (1859-1934).

Созданный при Обществе Комитет по делам библиотек распоряжался
денежными средствами, которые поступали из центра для приобретения
новой литературы — наиболее важных монографий и журналов. Впервые
в истории библиотечного дела со стороны государства был сделан шаг по
оказании помоши библиотекам в комплектовании иностранной литерату-
рой. Эта помощь способствовала дальнейшей специализации научных биб-
лиотек страны, необходимой, чтобы обеспечить по возможности максимально
полный охват основного потока иностранной научной литературы и тем
самым гарантировать гражданам страны возможность доступа к этому фон-
ду на территории страны.

В 1932 г. при Высшей технической школе в Берлине (ТесЬп1зсЬе НосЬ-
зсЬи1е ВегНп) было создано особое учреждение, задачей которого было ко-
пирование зарубежных научных журналов, — Государственный центр на-
учных отчетов (Ве1сЬ52еп1га1е Гиг илззепзсНаЙПсНе ВепсИШайипд). Его воз-
главил Альберт Предеек (А1Ьег1 Ргедеек). Центр издавал каталог журна-
лов, которые имелись в немецких библиотеках, а также выборочно отра-
жал журналы, имевшиеся в библиотеках за пределами Германии (\7еггекФп18
бег аиз1апс115сЬеп /ейзсЬпЙеп ше!сЬе 1п беиГзсЬеп ипб епмдеп пюЬЙеиГбсЬеп
ВФИоЙтекеп 1аиГепб деЬакеп и/егбеп)4.

Появление принципиально иного подхода к комплектованию научных
библиотек было обусловлено и дальнейшим ростом потока издательской
продукции. Правда, по этой же причине тенденция к отказу от ориентации
на исчерпывающее комплектование в рамках одной универсальной биб-
лиотеки стала складываться еще во второй половине XIX в.

После первой мировой войны в обслуживании читателей по-прежнему
важнейшую роль играли крупнейшие научные библиотеки универсального
профиля, и, в первую очередь, национальные библиотеки. Среди нацио-
нальных библиотек Европы в этот период особенно интересно развивается
Национальная библиотека в Париже. Это стало возможным благодаря дея-
тельности Жюльена Кэна (биКеп Саеп) (1887-1974), занявшего пост дирек-
тора этой библиотеки в начале 1930-х гг

Жюльен Кэн

По его инициативе была проведена реконструкция библиотеки, а в 1934 г.
введено в эксплуатацию восьмиэтажное книгохранилище в Версале5.

Крупнейшей же библиотекой мира — как по численности фондов, так и
по масштабам деятельности — стала Библиотека конгресса США. В 1939 г.
было открыто для публики второе здание библиотеки — здание Джона Адам-
са (боЬп Адата Вш1с11пд), расположившееся непосредственно за главным.


Новое здание, предназначенное для размешения 10 млн томов, было пост-
роено с таким расчетом, чтобы книги хранились в наиболее благоприятных
условиях. В нем же разместился и отдел редких книг6.

Новое книгохранилище парижской Национальной библиотеки в Версале

В первой половине XX в. отказ от исчерпывающего комплектования стал
необходимостью. В 1930-е гг. утопичность идеи исчерпывающего комплек-
тования и неизбежность отказа от него были обоснованы немецким библио-
тековедом Георгом Леем (Сеогд ЬеуЬ) (1877-1968). Это означало оконча-
тельный отказ от понимания универсальной библиотеки как «энциклопеди-
ческой» библиотеки, охватывающей весь «космос знаний». Под универсальной
библиотекой стали понимать библиотеку универсального профиля, имею-
щую при этом обязательную ярко выраженную специализацию в профиле
комплектования и определенные научно обоснованные ограничения рамок
этого профиля.

В Германии, а также в некоторых других странах, это выразилось и в
создании новой организационной формы бывшей универсальной библиоте-
ки, какой в первую очередь являлась университетская библиотека. Уни-
верситетская библиотека стала чаше всего представлять собой совокуп-
ность нескольких во многом самостоятельных библиотек (при институтах,
семинарах, лабораториях и других подразделениях университета). Этот вид
библиотеки получил в Германии определение «АпзНкзЫЫюШек» (институт-
ская библиотека). Формирование таких относительно самостоятельных
библиотек повлекло за собой необходимость определения характера взаи-
моотношений между центральной и институтскими библиотеками но то же
самое все в большей степени требовалось и по отношению к научным биб-
лиотекам в целом. В

Георг Лей

В 1920-1930-е гг. начинают активно развиваться специальные библио-
теки, которые сориентированы на определенные отрасли знаний. В эти же
годы появляется все больше библиотек промышленных предприятий. Наи-
более интенсивно они формируются в США — например, еше в 1909 г. в
Нью-Йорке была основана Ассоциация специальных библиотек (5реаа1
НЬгапез Аззоаайоп).

Особую группу стали представлять собой технические библиотеки
((пбийпа! НЬгапез) — библиотеки исследовательских учреждений и фирм7.
В 1924 г. была создана Ассоциация специальных библиотек и информаци-
онных бюро (Аззоаайоп о( Зреаа! НЬгапез апб 1п(оггпаНоп Вигеаих), кото-
рая стала составной частью Библиотечной ассоциации Великобритании.
Постепенно между традиционными универсальными и сложившимися ра-
нее специализированными библиотеками, а также между универсальными и
новыми специализированными библиотеками начали складываться отноше-
ния, основанные на координации их работы. Стала просматриваться и ори-
ентация на более сложные формы взаимодействия, что стало возможным
благодаря кооперации. Это выражалось, прежде всего, в согласовании
планов работы библиотек, в обмене библиографической и другой инфор-
мацией, в обмене документами по линии межбиблиотечного абонемента.

В Германии такая форма работы, как межбиблиотечный абонемент,
была, в частности, впервые опробована в 1892 г. по инициативе Фридри-
ха Альтхоффа (ЕпедпсЬ АИЬоН) (1839-1934) между Геггингеном и Марбур-
гом. С 1893 г. эта система начала функционировать между Прусской ко-
ролевской и университетской библиотеками8. С Г924.Г..МБА охватил всю
Германию.

Для активного пользования МБА требовалось разработать соответству-
ющий справочный аппарат, необходимый для функционирования межбиб-
лиотечного абонемента. В 1905 г. по инициативе Ф. Альтхоффа было со-
здано справочно-библиографическое бюро по немецким библиотекам, ко-
торое, будучи хранилищем библиографической информации, выдавало
справки о местонахождении той или иной книги. Был поставлен и начал
решаться вопрос о создании сводного печатного каталога библиотек Прус-
сии. Проект такого каталога был создан еше в 1896 г., а черновая редак-
ция рукописных карточек каталога бьиа завершена в 1921 г. Первые тома
«Сводного каталога прусских библиотек» вышли в свет в 1931-1939 гг.9.
К сожалению, было опубликовано только 14 томов, в которых удалось ох-
ватить только букву «А» и частично «В» (дойдя до слова «ВееФогНпипд»). Ру-
кописные же карточки неопубликованной большей части каталога были
утрачены во время второй мировой войны10.

Эффективной формой взаимодействия библиотек считается централи-
зованная каталогизация. К началу 1920-х гг. центральным бюро каталоги-
зации для 3 тыс. библиотек становится Библиотека конгресса США. С1910 г.
описания приобретенных книг в США начали рассылать Национальная ме-
дицинская и Национальная сельскохозяйственная библиотеки. К 1932 г.
описания этих и других библиотек составили 10% от обшего числа карто-
чек11. С 1942 стали издавать печатный алфавитный каталог (составивший
233 тома)12.

Наиболее интенсивно велась в эти годы совместная библиографичес-
кая работа (в основном отраслевыми библиотеками). В скандинавских стра-
нах эта деятельность получила межгосударственный характер. С 1920 г.
там ведется совместная библиографическая работа библиотек, специали-
зирующихся в области сельского хозяйства, техники, педагогики и медици-
ны. Одним из совместных изданий стад «Указатель текущей биологической
и медицинской периодики в скандинавских библиотеках» (Ый-Вю-Мес!)13.

При установлении отношений по линии кооперации предполагалось чет-
кое разграничение обязанностей и распределение определенных обяза-
тельств. Выполнение этих обязательств позволяет (в случае, если каждая
библиотека выполнила определенную работу) дополнять работу одной биб-
лиотеки результатами работы другой. Так, в 1920-е гг. в США, а затем и в
других странах распространяется идея создания «резервных» или «депози-
тарных» хранилищ (для размещения литературы, которая не пользуется
спросом и может быть представлена в одном экземпляре) в расчете на со-
вместное пользование этой литературой несколькими библиотеками того
или иного города. В Бостоне резервное книгохранилище было построено
11-ю библиотеками, а в Чикаго его построили 10 библиотек14.

Более сложные формы кооперации создавались в тех случаях, когда
библиотека в плане комплектования должна была взять на себя обязатель-
ство по отношению к той или иной группе библиотек. Универсальность
фонда в его энциклопедическом понимании в дальнейшем достигалась не
на уровне одной научной библиотеки универсального профиля, а на уровне
нескольких библиотек регионального, межрегионального, или даже госу-
дарственного (национального), а иногда и межгосударственного уровня. По-
иски путей такого взаимодействия привели к тому, что в 1942 г. в г. Фар-
мингтоне (штат Коннектикут) состоялось специальное заседание Исполни-
тельного комитета библиотечного совета при Библиотеке Конгресса. На нем
были определены основные положения плана, реализация которого позволи-
ла гарантировать наличие в библиотеках США хотя бы одного экземпляра
каждого нового научного издания, вышедшего в свет за пределами страны.
Библиотекам было предложено взять за основу классификационную схему
Библиотеки Конгресса, охватывавшую всю систему знаний и состоявшую из
864 разделов, и решить, по каким разделам они могли бы и хотели бы взять
на себя комплектование литературой, сообщив о своем решении15.

Наконец, после первой мировой войны были созданы предпосылки для
установления более тесных профессиональных контактов между библиоте-
карями разных стран и для развития международного сотрудничества. Этому,
в частности, способствовала деятельность Международного библиографи-
ческого института (МБИ), основанного в 1895 г. в Брюсселе по инициати-
ве бельгийца Поля Отле (Раи! О11е1) (1868-1944).

Благодаря активной деятельности этого института и прежде всего его
руководителей, возникли столь важные для развития библиотек инициати-
вы, как разработка Универсальной десятичной классификации (УДК) и
проект библиографической регистрации статей в научных журналах, то
есть проект создания Универсального библиографического репертуара.
Поль Отле

Б. С. Боднарский

В первые годы после первой мировой войны деятельность МБИ стала
еще более масштабной, что стало возможным благодаря его поддержке Ли-
гой наций. Одним из самых ярких начинаний стало создание Всемирного двор-
ца (Ра1а18 МопсНа!) и международной библиотеки при нем, которая была раз-
мещена здесь в 1920 г. Ее первоначальный фонд составил 130 тыс. томов16.

К сожалению, в 1924 г. деятельность Всемирного Дворца была прио-
становлена по решению бельгийского правительства. Впоследствии это ре-
шение было признано ошибочным, и Дворец был открыт вновь.

В эти годы интерес к деятельности МБИ и его руководителей со сторо-
ны разных стран, в том числе и СССР, заметно усилился. В соответствии с
решением Главполитпросвета РСФСР, все библиотеки России должны были
перейти с 1 января 1922 г. на Десятичную классификацию МБИ, но не-
смотря на активную поддержку со стороны Богдана Степановича Боднар-
ского (1874-1968) и других ведуших отечественных библиотечных специа-
листов, это решение по разным причинам реализовано не было17.

Тем не менее в СССР была опубликована в русском переводе моногра-
фия И. Отле, написанная в соавторстве с Леоном Вутерсом — «Руковод
ство для общественных библиотек»18.

В 1931 г. МБИ был переименован в Международный институт доку-
ментации, а в 1937 г. он был реорганизован в Международную федера-
цию по документации.
В 1927 г. на конференции Библиотечной ассоциации (БА) в Эдинбурге,
посвященной ее 50-летию, было высказано предложение создать Междуна-
родную федерацию библиотечных ассоциаций (1п1егпаНопа1 Гебегайоп о)
ЫЬгагу Аззоаайопз) (ИФ/1А). Ее первый конгресс был проведен в Италии в
1929 г., в работе которого приняли участие и представители СССР19.

Особенности развития научных библиотек в СССР. Уже в первые
годы советской власти, в 1917-1920-е гг., были заложены основы принци-
пиально иного подхода к организации библиотечного дела, который был
охарактеризован как «социалистическое библиотечное строительство».
После 1922 г. (со времени образования СССР) социалистическое библио-
течное строительство становится обязательным и для других союзных ре-
спублик, вошедших в его состав.

Развитие библиотек в России в первые годы советской власти, вплоть
до конца 1920-х гг., характеризуется крайней противоречивостью. С од-
ной стороны, идет поиск интересных и новаторских решений, наблюдается
активизация инициатив на уровне регионов страны, воплошаются в жизнь
многие предложения, высказанные на Первом обшероссийском съезде
библиотекарей в 1911 г. С другой стороны, тоталитарный режим устано-
вил жесткий контроль за всеми сферами общественной и профессиональ-
ной жизни и ликвидировал все негосударственные формы библиотек.

Советская власть с самого начала уделяла библиотекам большое вни-
мание, рассматривая их как важнейший социальный институт. Уже в пер-
вом ленинском программном документе — работе «О задачах Публичной
библиотеки в Петрограде» речь шла об активном использовании библиотек
новой властью20. В том числе и с этой целью уже в ноябре 1917 г. был
образован Народный комиссариат просвещения, в состав которого вошел
внешкольный отдел, руководивший системой библиотечного обслуживания.
С этого времени государство полностью берет на себя руководство биб-

лиотеками.

Национальной библиотекой нового социалистического государства в со-
ответствии с постановлением Президиума ПИК СССР от 6 февраля 1925 г.
стала Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина, ранее называв-
шаяся Государственной Румянцевской библиотекой. Главной задачей наци-
ональной библиотеки страны стал сбор и хранение всей печатной продук-
ции, выходящей в свет на территории страны. Все, что выходило на рус-
ском языке и на языках других народов страны за ее пределами, в основном
попадало в отдел специального хранения («спецхран»),

В 1927 г. началось строительство нового здания Библиотеки (архитек-
торы В. А. Щуко и В. Г. Гольфрейх), которое получило высокую оценку и за
рубежом как удачный пример функционализма в архитектуре. «Непосред-
Здание Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина

Парадная ле, тгана Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина
ственная близость читального зала к книгохранилищам обеспечивает быст-
рую доставку книг читателям, и в этом отношении Ленинскую библиотеку
следует признать положительным образцом планировки библиотечных зда-
ний»21.

Много внимания советская власть начала уделять развитию библиотеч-
ного дела и в регионах страны. Губернские (областные) библиотеки рас-
сматривались в то время как научные библиотеки. В период с 1919 по
1925 гг. был учрежден обязательный платный, а в некоторых случаях и
бесплатный (например, для Вятской библиотеки с 1920 по 1931 гг.) экзем-
пляр всей книжной продукции страны. Более сложной стала структура этих
библиотек, усилилась роль справочно-библиографических и краеведческих
отделов. Средства на пополнение фондов краеведческих отделов выделя-
лись местными властями, однако уже в конце 1920-х гг. краеведение было
объявлено лженаукой22 и краеведческая работа была приостановлена.
В дальнейшем она велась в более скромных масштабах.

В 1920-е гг. научные библиотеки на региональном уровне активно стре-
мились к взаимодействию, к достижению координации и даже кооперации.
Первые библиотечные объединения возникли в 1921-1922 гг. в Иркутске,
Казани, Пскове, Рязани, Самаре, Симбирске, Ярославле и в других горо-
дах. В основном эти объединения решали проблемы управленческого ха-
рактера, но постепенно формы взаимодействия становились все более слож-
ными и были нацелены на достижение взаимодействия в области комплекто-
вания иностранной литературой, разработки инструкций по каталогизации,
составления региональных сводных каталогов и обмена дублетными экзем-
плярами.

Одна из наиболее интересных инициатив реализовывалась в Ленингра-
де, где в 1926 г. была предпринята попытка создания Ассоциации научных
библиотек Северо-Западной области23. Однако после 1929 г. — года «ве-
ликого перелома», когда на всех уровнях власти началась невиданная бю-
рократизация и был взят курс на создание сильно централизованной систе-
мы организации и управления народным хозяйством в стране, даже попытки
проявления региональных инициатив стали невозможными. Это относилось
и к попыткам создать общества или объединения библиотекарей — как на
региональном, так и на всесоюзном уровне. Так, деятельность созданной в
апреле 1931 г. при Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина
Ассоциации научных библиотек Москвы и Московской области в 1937 г.
была приостановлена. Предложение преобразовать ее во Всероссийскую —
несмотря на то что Ассоциация сразу лишалась самостоятельности — было
отклонено24. Единственной прижившейся формой объединения библиотек
стала созданная в 1930 г. в Ленинграде единая сеть академических биб-
лиотек25.
В Советской России — впервые в истории страны — начала формиро-
ваться система подготовки работников для библиотек. В 1918 г. по указа-
нию Надежды Константиновны Крупской (1869-1939) в Ленинграде нача-
лась подготовка библиотекарей в Институте внешкольного образования (в
настоящее время— Санкт-Петербургский государственный университет
культуры и искусств).

В 1930 г. был открыт Московский библиотечный институт (ныне — Мос-
ковский государственный университет культуры и искусства), первым рек-
тором которого стала Генриетта Карловна Дерман (1882-1954)26.

Н. К. Крупская

Г. К. Дерман

17 июля 1918 г. вышел декрет Совета народных комиссаров «Об охра-
не библиотек и книгохранилищ Российской Социалистической Федератив-
ной Советской Республики»27. На деле он положил начало национализации,
масштабы которой были не сопоставимы со всем тем, что ранее встреча-
лось в истории библиотек — национализации библиотек всех учреждений.
Реквизиции подлежали и домашние библиотеки объемом свыше 500 книг, а
в некоторых регионах и более 100 книг28. Даже выдача охранной грамоты
тому или иному владельцу не исключала последующего изъятия его коллек-
ции. Отдел научных библиотек Народного комиссариата по просвещению
разработал норму книг для библиотеки одного ученого, которая не должна
была превышать 2 тыс. томов29. С этой поры именно государство в лице
своих органов власти решало судьбы уникальных собраний, обеспечивало
их сохранность и определяло степень их доступности читателям.

Идеологом кампании по национализации книг была Н. К. Крупская.
Основную подготовительную работу по национализации вели Петроградс-
кий и Московский библиотечные отделы Народного комиссариата по про-
свещению. Непосредственно национализацией занимались специально на-
значенные эмиссары. Инструкция, регламентирующая их деятельность, была
разработана Валерием Яковлевичем Брюсовым (1873-1924) — известным
писателем, одним из первых деятелей культуры, признавших советскую
власть, стремившимся к сотрудничеству с новыми властями.

В. Я. Брюсов

К концу 1918 г. книжный фонд конфискованных коллекций только в
одном Петрограде составил 292 тыс томов, в 1919 г. — 235 тыс. томов, а
в 1920 г. — 33 тыс. томов30. Публичная библиотека (бывшая Император-
ская Публичная библиотека) получила в 1918-1919 гт. фонды библиотек
Государственной Думы (150 тыс. томов), Духовной Академии (200 тыс. то-
мов и свыше 3,6 тыс. рукописей) и др.

На основе национализированных фондов были созданы и новые биб-
лиотеки (прежде всего в Москве). В 1918 г. были образованы две библио-
теки, которые в дальнейшем стали наиболее значимыми библиотеками стра-
ны. Так, в августе 1918 г. в Москве была учреждена Библиотека Социали-
стической Академии общественных наук, и в ее фонд вошли библиотеки
Практической академии, Биржевого комитета, Дитературно-Художествен-
ного кружка, революционный архив Исторического музея и другие коллек-
ции и их части31. В октябре 1918 г. Президиум Высшего Совета Народного
Хозяйства постановил основать при Научно-техническом отделе Государ-
ственную научно-техническую и экономическую библиотеку, в состав фон-
да которой вошли фонды Московской технической библиотеки и целый ряд
богатых книжных собраний профессоров и инженеров32. Позднее, в 1921 г.,
в Москве была открыта Неофилологическая библиотека — впоследствии
Всесоюзная государственная библиотека иностранной литературы (в на-
стоящее время — Всероссийская государственная библиотека иностран-
ной литературы им. М. И. Рудомино).

Появление целого ряда новых научных библиотек в регионах России
было также обусловлено национализацией фондов ликвидированных биб-
лиотек. Например, Вологодская Публичная библиотека возникла на осно-
ве фондов библиотек дворянского собрания, духовной семинарии, жандарм-
ского управления и целого ряда крупных частных коллекций33.

На государственном уровне принимались и решения о продаже целых
библиотек за рубеж, что делалось в соответствии с постановлением Совета
народных комиссаров от 23 января 1928 г. «О мерах к усилению экспорта
и реализации за границей предметов старины и искусства»34.

В дальнейшем на судьбах научных библиотек отразилась судьба многих
учреждений, которые были в 1930-е гг. реформированы и закрыты, что
стало следствием очередных крупномасштабных общегосударственных ре-
форм. Многие коллекции, попавшие в те или иные библиотеки в результате
национализации книжных собраний, подлежали перераспределению. Толь-
ко за 1930-1931 гг. Ленинградский книжный фонд получил почти 2 млн
томов. К 1935 г. неразобранная часть Ленинградского фонда составляла
уже 2,7 млн томов35.

В тех научных библиотеках, которые продолжали свою деятельность в
новых условиях, основные изменения в характере их работы были связаны с
изменениями характера обслуживания читателей, что было определено Де-
кретом новой власти от 2 августа 1918 г. В этом декрете декларировались
требования брать на учебу в высшие учебные заведения рабоче-крестьянс-
кую молодежь и заменять старую профессуру. Н. К. Крупская конкретизиро-
вала впоследствии эти указания как требование преодолеть «академическую
замкнутость» научных библиотек и открыть шире дверь массовому читателю36.

Открытие фондов научных библиотек массовому читателю подразуме-
вало и расширение масштабов обслуживания через межбиблиотечный або-
немент, то есть предполагало распространить сферу межбиблиотечного або-
немента на сельские общедоступные библиотеки (что было утверждено на
Государственном совещании по библиотечному делу в июле 1918 г.). Одна-
ко уже через год накопилось немало фактов гибели книг, высланных из

17 Зак. 3521
центральных библиотек, прежде всего из Библиотеки Румянцевского му-
зея37, и поэтому функции межбиблиотечного абонемента были пересмотре-
ны. Основной акцент в то время делался на развитие системы межбиблио-
течного абонемента на региональном уровне, где центральная роль отво-
дилась губернским библиотекам.

6 июня 1922 г. вышел декрет Совета народных комиссаров о создании
Главного управления по делам литературы и издательств («Главлит»). Хотя
сразу после революции большевистское правительство клятвенно обещало
свободу слова, оно ввело самый строгий из институтов тотальной предва-
рительной цензуры, какие когда-либо существовали в мире38.

В 1923 г. вышла инструкция о пересмотре состава фондов библиотек,
подписанная Н. К. Крупской, запрещавшая предоставлять читателям «идео-
логически вредную» литературу. Фонды библиотек начали изучаться на пред-
мет перераспределения книг и других изданий с целью перевода многих из
них в спецхран.

Среди мероприятий, которые должны были способствовать введению
в оборот гигантских массивов необработанной литературы, была предпри-
нята попытка перевести каталоги всех библиотек на Брюссельскую деся-
тичную классификацию (решение по этому вопросу было принято Главным
политико-просветительным комитетом РСФСР в январе 1921 г.). Библио-
теки должны были перейти на нее с 1 января 1922 г. и провести работу по
систематизации литературы в течение двух лет39. Это, однако, оказалось
невозможным по целому ряду причин, в том числе и из-за неготовности биб-
лиотек к пользованию данной классификацией.

Более успешно шло изучение зарубежного опыта составления предмет-
ного каталога и пользования им40.

Начиная с 1924 г., успешно велась работа под руководством Библио-
теки Коммунистической Академии по подготовке централизованного вы-
пуска печатных карточек для всех научных библиотек страны. В процессе
подготовки к этой работе активно и успешно изучался опыт других стран41.

Очень интересным был и проект создания единой библиотечной сети в
небольшом городе Орехово-Зуево Московской области, которая должна была
иметь 120 филиалов, но намеченный к реализации на 1930-1931 гг. проект
был запрещен, несмотря на то, что его активно поддерживала Н. К. Крупская.

В 1930-е гг. более глубинные изменения происходили в научных биб-
лиотеках. Продолжая служить науке, они все же менялись — под воздей-
ствием изменений, которые происходили с самими науками. Многие науч-
ные дисциплины, испытывая давление со стороны государства, постепенно
перешли в состояние отрицания той или иной мировой науки, аналогичной
по названию, и начали превращаться в «квазинауки». Особенно болезнен-
ным был этот процесс для гуманитарных наук, которые начали преврашать-
ся в науки общественные. В связи с этим, начиная с 1930-х гг., научная
библиотека постепенно приобрела определенные «квазинаучные» черты,
что выражалось во введении новой структуры обслуживания читателей,
создании читальных залов в соответствии с новой классификацией наук,
например, в создании залов социально-экономических наук, в которых с
тех пор обслуживали и экономистов, и историков, и философов, а истори-
ки были отделены от гуманитариев зала литературы и искусства. В соот-
ветствии с новыми научными концепциями началось масштабное «исправ-
ление» самих фондов библиотек. «Вредная» литература нередко уничтожа-
лась, дабы оставшиеся книги давали «правильное» представление о развитии
той или иной науки, что особенно сильно испытали на себе фонды некото-
рых библиотек биологического профиля.

Введение в дальнейшем, уже в 1950-1980-е гг., в большей части биб-
лиотек России марксистско-ленинской Библиотечно-библиографической
классификации (ББК) привело к тому, что путь к фонду стал возможен лишь
через систематический каталог, который «помогал» читателю выбирать «пра-
вильную» литературу, и во многих случаях читатель даже не догадывался о
том, что имеется и иная литература, которая при этом, как и раньше, хра-
нится на полках библиотеки42.

С другой стороны, идеологический пресс побуждал работников науч-
ных библиотек искать возможности заниматься как практической, так и
научной деятельностью, в той или иной степени свободной от этого воздей-
ствия. Одним из проявлений такого ухода от идеологизированной практики
и науки стала активизация библиографической деятельности и научной
работы в области библиографии43.

Научные библиотеки Третьего рейха. В 1933 г. в Германии пришли
к власти национал-социалисты. Научные библиотеки продолжали работать,
но условия их работы при этом сильно изменились. Научная библиотека в
Третьем рейхе, так же, как и в СССР, стала объектом мощного давления со
стороны государства. В ней тоталитарное государство усматривало потен-
циальную опасность для своего существования. Развитие научной библио-
теки определяли процессы, во-первых, превращения научных библиотек в
государственные и установления контроля со стороны государства над вы-
полнением основополагающей функции библиотеки — формирования фон-
дов, и, во-вторых, изменения характера выполнения второй основополага-
ющей функции научной библиотеки — функции обслуживания.

Эти процессы, в свою очередь, были следствием принципиально иного
отношения тоталитарного государства как к самой науке, так и к научной и об-
разовательной политике. Наука и, соответственно, научная и образовательная
политика Третьего рейха была жестко подчинена определенной идеологии.
Изменения в сфере функционирования научных библиотек были обу-
словлены прежде всего централизацией руководства. В 1936 г. был нацио-
нализирован основанный в 1907 г. Консультационный совет по делам биб-
лиотек, который выполнял координационные функции и в отношении науч-
ных библиотек. С этого времени он стал подчинен Министерству науки,
образования и народного образования Рейха44.

С 1937 г. все заявки по межбиблиотечному абонементу проходили че-
рез Центр международного книгообмена (2еп1га1е €йг беп 1п1егпа1юпа1еп
Г-егсЬшегкеЬг) при Берлинской библиотеке. Общество экстренной помощи
немецкой науке в 1934 г. было передано в ведение Прусской государ-
ственной библиотеки, где оно начало действовать как Служба комплекто-
вания немецких библиотек (ВезсЬайипдзат! <1ег беи^зсЬеп ВШюФекеп). При
этом с 1936 г. министр пропаганды Йозеф Геббельс запрещает импорт
зарубежных публикаций, а с 1937 г. это допускается, но только по согла-
сованию с Тайной полицией (гестапо). Жесткие правила контроля распро-
странялись и на книгообмен, а также на дары и издания, привозимые из
зарубежных командировок45.

Нацистская политика в отношении научных библиотек определялась от-
ношением к науке Национал-социалистической партии. Нацистская идеоло-
гия предполагала отказ от объективной науки, поскольку в соответствии с иде-
ологией нацистов основными элементами миропорядка были не отдельные
личности, а расы, причем абсолютной истиной должно, соответственно, было
быть благо «арийской расы». Постоянно нападал на рационализм науки и А. Гит-
лер, заявивший, в частности, в одной из речей 1938 г. о том, что «мудре-
цы — это враги действия», в то время как Германии «нужны инстинкт и воля»46.

Сама концепция интернациональности науки была объявлена недей-
ствительной. Один из наиболее активных деятелей нацистского движения
И. Штарк утверждал в связи с этим, что «нет, наука не интернациональна,
она так же национальна, как и искусство»47. Соответственно, все, что было
создано в науке не немцами, объявлялось непригодным для Германии, не
заслуживающим внимания для изучения. И. Кирхнер, отстаивая необходи-
мость реформирования библиотечного образования и выступая на библио-
течном съезде в Дармштадте в 1933 г., предложил ориентировать комп-
лектование научных библиотек «на отражение народных взглядов при мак-
симальном сокращении иностранной литературы и акценте на ценных
немецких по духу произведениях»48.

В соответствии с «Имперским законом о восстановлении служебной бю-
рократии» от 23 мая 1933 г. так называемые расовые чистки персонала
на предмет арийского происхождения проводились и в библиотеках.

Чистки библиотечных фондов существенно затрагивали фонды низо-
вых народных библиотек — из них изымались преимущественно работы
«марксистского содержания», социал-демократические издания, профсоюз-
ная литература, отдельные художественные произведения. Изъятые изда-
ния были представлены в одном экземпляре в специальных фондах запре-
щенной литературы, созданных в крупнейших научных библиотеках с це-
лью возможного их изучения в научных целях49.

Что касается отражения запрещенной и не рекомендуемой широкому
кругу читателей литературы марксистского и пацифистского характера,
единообразия в каталогах библиотек не было, но в профессиональной биб-
лиотечной литературе давались соответствующие указания.

Тенденция к ограничению обслуживания граждан еврейского прои-
схождения или даже к отказу в таковом, типичная для самых разных сфер
жизни Германии, начала проявляться в немецких библиотеках после 9 но-
ября 1938 г., то есть после «кристальной ночи». Хотя прямые подобные
запреты отсутствовали, у входа в библиотеку, например, в Саксонии, вы-
вешивалось объявление «Евреям вход воспрещен». Чтобы получить чита-
тельский билет, читатель-иностранец должен был доказать свое арийское
происхождение50.

В результате всех этих изменений самая совершенная в мире система на-
учных библиотек перестала быть каналом обмена научной информацией51.

Общедоступные библиотеки

Народные библиотеки. В ряде стран Европы после первой мировой
войны сохранялась ориентация на концепцию народной библиотеки (на-
пример, в Германии и в странах Южной Европы).

В Испании народные библиотеки начали чрезвычайно интенсивно раз-
виваться в годы Второй республики — с 1931 до начала Гражданской вой-
ны в 1936 г. За их развитие отвечал созданный по инициативе Мануэля
Бартоломе Коссио (Мапие! Ваг1о1отё Соззю) Совет попечителей педагоги-
ческих миссий (Ра(топа1:о де М15юпе5 Редадодгсаз), который он и возглавил.

Он был убежден в том, что уровень развития страны определяется по
общему образовательному уровню населения. По его мнению, особую роль
библиотеки должны играть в развитии навыков чтения. Государство выде-
ляло средства как на приобретение новой литературы, так и на реставра-
цию книг народных библиотек. Для библиотек были подготовлены специ-
альные комплекты книг, которые должны были составлять «ядро библиоте-
ки». Особое внимание уделялось школьным библиотекам в населенных
пунктах с населением менее 5 тыс. человек52.

Наиболее же интересные инициативы по развитию народных библио-
тек появлялись в связи со стремлением более полно использовать просве-
тительские, образовательные и воспитательные возможности этих учрежде-
ний, создавать условия для выполнения ими педагогической миссии, более
активно вовлекать их в общие процессы развития образования и культуры
общества. Этот процесс был характерен, в первую очередь, для Германии.
В годы Веймарской республики (1918-1933) наиболее яркие инициативы
зародились в Лейпциге и Щеттине.

В 1926 г. в Лейпциге на базе созданной в 1914 г. Немецкой централь-
ной службы народного книжного дела (Веи1зсЬе 2еп1га151е11е (иг уо!кз-
51итксЬе5 ВйсЬегепмезеп), объединенной со Школой народных библиотек
(\7о1кзЬйсЬеге15сЬи1е), был образован Институт изучения читателя и пись-
менности (1пзШи1 (йг Ьезег- ипс! 8сЬпЙ1итзкипс1е), который возглавил В. Хоф-
фман. В процессе изучения конкретных читательских групп и их интере-
сов здесь определялись возможности более полного использования потен-
циала народных библиотек53.

Другим центром ярких инициатив стал Щеттин — центр Померании.
Городская библиотека установила особенно тесные связи с народными шко-
лами и другими образовательными учреждениями, а также с кинотеатрами,
театрами, музеями, то есть со всеми учреждениями, которые оказывали
воспитательное и образовательное воздействие на человека. Особое вни-
мание здесь уделялось подготовке рекомендательных списков для отдель-
ных категорий читателей — например, «300 книг для школьной библиоте-
ки» или «600 книг для получающих профессиональное образование»54.

Публичные библиотеки. В 1920-е гг. публичные библиотеки интен-
сивно развиваются не только в Великобритании и США, где для целого
ряда библиотек были построены оригинальные новые здания.

В эти годы концепция публичной библиотеки стала более распростра-
ненной как в странах Европы, так и в Азии. Относительно азиатских стран
Л. Б. Хавкина писала в 1930 г.: «...В последние годы по американскому
типу устраиваются библиотеки в Японии, Индии и Китае. Даже метод, встре-
чавший наиболее возражений среди старых библиотек, — вербовка чита-
телей, в новых условиях хорошо прививается»55.

В Китае распространение идей публичной библиотеки стало возмож-
ным благодаря деятельности библиотекарей Шань Джузуна, Лю Годзюна и
Ду Динью, которые учились в Америке и Европе. Ду Динью сформулиро-
вал свое понимание публичной библиотеки следующим образом: «Соответ-
ствующая книга в соответствующее время, соответствующему читателю»56.

Лю Годзюн, заведовавший с 1918 г. библиотекой Пекинского универ-
ситета, считал, что для воспитания библиотека имеет даже несоизмеримо
большую значимость, чем школа, поскольку школьный отрезок в жизни че-
ловека занимает сравнительно небольшую ее часть. Особое значение он
Мануэль Бартоломе Коссио

Среди публичных библиотек США особого внимания в эти годы
заслуживала Городская библиотека в Лос-Анджелесе
(архитекторы Бертрам Гросвенор Гудхью (ВеНгат С^о$Vепо^ СоовЬие)
и Карлетон Монро Уинслоу (Саг1$1оп Мопгое и^пзкпу)).
Ее называли «симфонией в архитектуре».


Читальный зал Библиотеки веселого часа в Париже в 1925 г.

Эжен Морель

Анри Леметр
придавал пользованию книгами на открытом доступе: «В старых библиоте-
ках был закрытый доступ, что очень усложняло процедуру поиска книги.. ,»57.

Применялись в Китае и специфические формы работы, в том числе
организация «выездных библиотечных точек» в чайных, гостиницах, на ба-
зарах и даже в купальнях. Здесь ставка делалась на представление новых
книг и предоставление в распоряжение читателей свежих газет.

Об увеличении числа читателей свидетельствуют, например, данные о
посещениях 7 публичных библиотек в Тяньцзине. В 1929 г. их посетило
402 934 чел., а в 1933 число посещений выросло более чем в два раза и
составило 997 875 чел.58.

В еше большей степени ощущается влияние англо-американской кон-
цепции публичной библиотеки в Европе, причем это характерно уже не
только в отношении стран Северной Европы. Активно пропагандировались
идеи публичной библиотеки и во Франции, где в эти годы продолжали функ-
ционировать народные библиотеки. Многие французские библиотекари,
среди которых особо следует выделить такие имена, как Габриэль Анрио
(СаЬпе! Неппо!) (1880-1965), Эрнест Куаке (Егпез! Соуесдие) (1864-1954),
Анри Леметр (Непп ЕегпаИге) (1881-1946) и Эжен Морель (Еидёпе Моге!)
(1869-1934), предпринимали попытку преодолеть сильную для того вре-
мени оторванность народных библиотек от научных, которая выражалась
прежде всего в качестве обслуживания. При этом речь шла не о механи-
ческом переносе англо-американской модели, а об учете специфики своей
страны. Первой библиотекой, созданной в соответствии с принципами орга-
низации работы публичной библиотеки, стала организованная в 1924 г. в
Латинском квартале Парижа библиотека, получившая название «Библиоте-
ка веселого часа» (ВПэПоФёдие бе ГНеиге )оуеизе).

Эрнест Куаке

Габриэль Анрио
Влияние англо-американской концепции публичной библиотеки выра-
жалось, в первую очередь, в том, что было положено начало разработке и
принятию библиотечных законов. На страны Европы большое влияние ока-
зал принятый в 1919 г. парламентом Великобритании новый закон о пуб-
личных библиотеках, согласно которому органы самоуправления графств
получили право открывать библиотеки и их финансировать.

Одним из лидеров европейского движения за принятие законов о биб-
лиотечном деле, в которых особую роль отводили именно публичным биб-
лиотекам, стала получившая в 1918 г. независимость Чехословакия. При-
нятый там в 1919 г. библиотечный закон предписывал в течение десяти
лет создать библиотеки во всех городах и деревнях страны. К 1921 г. биб-
лиотеки были открыты в наиболее крупных городах и селах, а к 1924 г.
это было сделано по отношению к населенным пунктам средней величины.
Наконец, к 1929 г. публичные библиотеки были открыты и в самых малень-
ких населенных пунктах. В том же году было открыто новое здание город-
ской библиотеки в Праге. Средства на содержание библиотек выделялись
органами местного самоуправления.

В Финляндии, получившей независимость в 1917 г., движение за созда-
ние и развитие публичных библиотек получило новый импульс благодаря
поддержке со стороны государства, а именно благодаря выделению госу-
дарственных субсидий на содержание публичных библиотек. Огромную роль
сыграла в развитии этого процесса Хелле Каннила (НеПе Каппйа) (1896-
1972), назначенная тогда на пост начальника Государственного библио-
течного комитета.

Хелле Каннила
Принятый в 1921 г. закон о библиотечном деле способствовал созда-
нию в Финляндии сети библиотек с головными библиотеками и их филиала-
ми. За развитие библиотек того или иного округа отвечали инспекторы.

В других скандинавских странах идеи создания публичной библиотеки
по англо-американскому образцу сочетались с национальной спецификой.
Это выражалось, в частности, в поиске нового архитектурно-планировоч-
ного облика публичной библиотеки.

Интересным и даже эталонным по отношению к определенному перио-
ду конца 1920-х - начала 1930-х гт. стал проект Городской библиотеки в
Стокгольме.

Здание Городской библиотеки в Стокгольме

Читальный зал Городской библиотеки в Стокгольме


Самыми же смелыми оказались решения финского архитектора Алва-
ра Аалто (АЮаг Аа11о) (1898-1976) и прежде всего реализованный им в
Выборге проект здания Городской библиотеки.

Алвар Аалто

С одной стороны, он исходил из требований к функциональности зда-
ния. Это означало, что в созданном им здании могла быть размещена только
библиотека, и именно публичная библиотека. Здесь, например, почти не
было помещений для хранения книг, так как практически вся литература
должна была быть представлена на открытом доступе. При этом стеллажи
были расположены в соответствии с аалтовской концепцией «галерейной
библиотеки». Это означало, что все книги должны были быть расставлены
таким образом, чтобы читатель среднего роста мог достать их рукой без
усилий.

Но Аалто не ограничился этим и соединил фунииональный подход к
зданию и к планировке публичной библиотеки с характерной для финского
образа жизни связью с природой. Публичная библиотека в понимании Аал-
то глубоко биологична. Требования, которые он предъявлял к библиотеке,
были основаны на законах восприятия глазом и ухом человека. Он свел к
минимуму возникающее в процессе чтения в библиотеке воздействие влия-
ния инфракрасных лучей. В зале же, предназначенном для публичных ме-
роприятий, все было подчинено восприятию ухом — так, что здесь не гребэ-
вались микрофоны.

Функциональность в понимании Аалто — это синоним человечности,
что предполагало создание среды, максимально комфортной для челове-
Городская би >лиотека в Выборге. Главный вход

Интерьеры библиотеки в Выборге
ка, но не абстрактного, а живущего в условиях Севера. Поэтому он дал
читателю дополнительный свет, который был направлен сверху. Так же
сверху шло и тепло от труб парового отопления, которые были проложены
по потолку здания.

Библиотека в Выборге была идеальной и в экологическом отношении —
для постройки и отделки здания использовались только природные, есте-
ственные материалы59.

Массовые библиотеки. В СССР в эти же годы складывается особый,
принципиально иной тип общедоступной библиотеки, получивший со време-
нем название «массовая библиотека». Этот тип общедоступной библиотеки
сформировался тогда, когда в стране окончательно сложилось тоталитар-
ное общество, то есть в 1930-е гг. Наиболее отчетливо особенности биб-
лиотеки этого типа проявились в уже названной Городской библиотеке
Выборга, которая продолжала работать в том же здании и после включе-
ния части территории южной Финляндии вместе с городом Выборгом в
состав СССР после окончания Советско-финской войны в 1940 г.

После второй мировой войны об этой библиотеке, считавшейся эталон-
ной и уже вошедшей в учебники по архитектуре, писали как о погибшей во
время войны, хотя собственно здание библиотеки не пострадало. Такое
отношение к советской городской библиотеке было связано с тем, что до
неузнаваемости изменилась внутренняя планировка — был ликвидирован
открытый доступ, исчезли зоны для отдыха сотрудников библиотеки, изме-
нились «путь читателя» и «путь книги». Функциональность библиотеки прак-
тически была ликвидирована. Это было связано с тем, что понадобились
помещения для хранения книг. Свободный доступ к книгам сменился систе-
мой руководства чтением и его контроля в соответствии с требованиями к
массовой библиотеке, которые были едиными и унифицированными для
всех библиотек вне зависимости от того, где они были расположены.

Массовую библиотеку следует рассматривать не просто как разновид-
ность общедоступной библиотеки тоталитарного государства, а как особый
тип общедоступной библиотеки, сложившийся именно в СССР. Ее особенно-
сти определены той ролью, которую ей отвело советское государство, и
эта роль была несопоставима с той ролью, какую в условиях нацистской
Германии играла народная библиотека — в силу того, что те не охватыва-
ли своей деятельностью всю страну и не были столь мощными (по сравне-
нию с советскими библиотеками) в материальном отношении60.

Массовая библиотека — это разновидность общедоступной библиотеки
тоталитарного государства, сложившаяся в СССР. Советское государство
считало ее одним из важнейших социальных институтов, который выполнял
не только характерные для любой общедоступной библиотеки образова-
тельные и просветительские функции, но и определенные идеологические —
в соответствии со сформулированным В. И. Лениным принципом партийно-
сти библиотечного дела (в данном случае — коммунистической партийно-
сти). Еще более значимая роль отводилась массовой библиотеке в деле вы-
полнения определенных функций инструмента «государственного наси-
лия»61.

В работах советских библиотековедов констатировалось: «В СССР орга-
низатором культурного строительства и коммунистического воспитания масс
выступает само социалистическое государство»62. Советская массовая биб-
лиотека была организована по единому образцу, которому должны были
соответствовать все библиотеки этого типа. Это подразумевало прежде все-
го наличие унифицированного состава фондов библиотек и обязанность жес-
тко выполнять требования к обслуживанию читателей, суть которых своди-
лась, в частности, к необходимости давать читателям указания и руково-
дить их чтением.

Сеть государственных массовых библиотек охватывала территорию
всей страны и функционировала на основе принципа централизованного
государственного руководства. Каждая библиотека была максимально при-
ближена к населению. Пользование массовыми библиотеками было бесплат-
ным.

Первоначально при организации массовых библиотек был заимствован
опыт публичных библиотек США и стран Европы, но основополагающими
при этом были соответствующие указания и рекомендации, высказанные в
работах В. И. Ленина и Н. К. Крупской. Позднее в отношении ленинских
указаний и рекомендаций в советском библиотековедении в качестве обоб-
щающего определения применялось понятие «швейцарско-американская си-
стема», которое было введено В. И. Лениным в проекте постановления Со-
вета народных комиссаров «О постановке библиотечного дела» в 1918 г.63.

При обращении к опыту работы зарубежных публичных библиотек в -
первые годы советской власти во внимание изначально принимались пре-.
имущественно технологические элементы библиотечной работы64. При
этом изначально отсекалась содержательная, концептуальная составля-
ющая работы публичной библиотеки, а в 1930-е гг. уже не принимались
во внимание и некоторые из названных элементов, например, открытый
доступ.

В первые два десятилетия советской власти была создана сеть госу-
дарственных массовых библиотек, охватившая всю территорию РСФСР, а
затем и СССР. По данным статистики, к ноябрю 1938 г. сеть массовых биб-
лиотек СССР включала в себя 77,5 тыс. библиотек, в том числе 38,5 тыс.
государственных, 19,3 тыс.— колхозных, 15,3 тыс.— профсоюзных и
4,5 тыс. других65.
Условия для пользования этими библиотеками были созданы для всех
жителей страны, причем особенно интенсивно увеличивалось число биб-
лиотек в союзных республиках ее азиатской части. За период с 1929 по
1934 гг. сеть библиотек в Таджикской ССР увеличилась в 24 раза, в Узбек
ской ССР — в 11,5 раза, в Азербайджане и Туркмении — в 10 раз66. Сле-
дует также отметить, что именно массовые библиотеки сыграли огромную
роль в ликвидации неграмотности населения67.

'фф фф

В исторический период между двумя мировыми войнами меняются мас-
штабы библиотечного обслуживания на региональном и государственном
уровнях. Ранее самостоятельная, развивающаяся «сама по себе» библиоте-
ка оказывается вовлеченной в сложные процессы взаимодействия библио-
тек. Прежде всего это было связано с необходимостью корпоративного
использования библиотечных ресурсов, в том числе координации и коопе-
рации в сфере комплектования.

На этом этапе страны мира делятся на три группы — страны, продол-
жающиеся развиваться на основе демократической системы ценностей, то-
талитарные страны и, наконец, это страны так называемого третьего мира,
в которых отсутствует развитая библиотечная инфраструктура.

Основные типы библиотек: национальные, научные, специальные,
общедоступные — публичные, массовые (в СССР).

Примечания

1	См.: Оерег М. Тошп апд дошл Ееииеп. — йеиуеп, 1991. — Р. 83.

2	К1сЬагдз Р. 8. 8с1епНйс ткэппайоп 1п и/агдте. ТЬе АШед-Сегтап гша1гу, 1939-
1945. — М/езфоН (СоппесНсиф Еопдоп, 1994. — Р. 4.

3	См.: Ричардс П. С. Международное соперничество и развитие научных библио-
тек в XX веке // Петербургская библиотечная школа. — 2000. — № 1/2. —
С. 51.

4	См.: К1сЬагдз Р.8. Указ, соч., р. 4.

5	См.: Нйопе дез ЫЫюЙтёдиез 1гапса15е5: Еез ЫЫюЙ1ёрие8 ди ХХе 51ёс1е. 1914-
1990. — Р. 89-92.
6	См.: Сок Л. У. Оп 1Не и/а!к. [пзспрГюпз апб ОиоЫюпз т Фе Вшкйпдз о( Фе НЬгагу
о( Сопдгезз. — МУазЫпдФп, 1995. — Р. 77.

7	См., например: Скрипкина Т. И. Библиотечное дело в капиталистических стра-
нах: Учеб, пособие. — 71., 1977. — С. 64.

8	См.: КогесЬоггеск IV. СезсЫсЬк дев «ПеиксЬеп Ее1^егкеЬг5». — МЛезЬабеп,
1958. — 8. 114. См. также: Фабиан Б. Книга, библиотека и гуманитарное ис-
следование. — СПб., 1996. — С. 49.

9	Этот каталог получил очень высокую опенку специалистов и в нашей стране.
71. Б. Хавкина назвала его «замечательным» (см., например: Хавкина 71. Б. Руко-
водство для небольших и средних библиотек. — 6 изд., вновь пересмотр, и доп. —
М.;71„ 1930. —С. 267.).

10	См.: ЛосЬит 11. К1ете ВФНоИекздеБсЫсНе. — 81ийдаг1, 1993. — 8. 145.

11	См., например: Кушуль А. Я. Система каталогизапионного обслуживания библио-
тек в США // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1973. —
Вып. 46. — С. 11.

12	Каталог вместе с дополнениями выходил с 1942 по 1953 гг. и отразил 3 млн
карточек, выпущенных Библиотекой Конгресса с 1898 по 1952 гг.

13	См., например: Комарова Е. М. Современные формы межбиблиотечного сотруд-
ничества (опыт скандинавских библиотек) // Библиотековедение и библиогр. за
рубежом. — 1976. — Вып. 56. — С. 33.

14	См., например: Григорьев Ю. В. Некоторые вопросы комплектования зарубеж-
ных библиотек // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1960. —
Вып. 6. — С. 17.

16	См., например. Оськина В. М. Фарминггонский план комплектования фондов на-
учных библиотек США иностранной литературой // Библиотековедение и биб-
лиогр. за рубежом. — 1960. — Вып. 6. — С. 131-133.

16	См.: Рейворд У. Б. Универсум информации. Жизнь и деятельность Поля Отле.—
М., 1976. — С. 278.

17	Причиной тому было и отсутствие готовности библиотек к ее внедрению. Боль-
шую роль сыграли и противники этой системы, не принимавшие эту классифика-.
цию в силу ее «аполитичности».

18	Отле П., Вуотерс 71. Руководство для общественных библиотек. — Пг., 1924.

19	См.: Лерман Г. К. Первый Международный библиотечный и библиографичес-
кий конгресс в Риме-Венеции,- 15-30 июня 1929 г..// Библиотековедение и
библиогр. — 1930. — № 1/2. — С. 118-130.

20	71енин В. И. Поли. собр. соч. — М., 1962.—Т, 35. — С. 132..

18 Зак. 3521
21	Цит. по: Уиттик А. Европейская архитектура. Т. 2. Эра функционализма (1924—
1933). — М., 1964. — С. 32. Строительство нового здания ГЕЛ предполагалось
закончить в 1932 г. Однако в довоенные годы было завершено только строи-
тельство корпуса «В». Он был принят в июле 1939 г. В декабре 1940 г. здесь был
открыт читальный зал физико-математических и технических наук на 160 мест.
Летом 1940 г. завершилось строительство основного книгохранилища — корпу-
са «Д». — См. История Государственной ордена Ленина библиотеки СССР име-
ни В. И. Ленина за 100 лет. 1862-1962 / Отв. ред. Ф. С. Абрикосова. — М.,
1962. — С. 105.

22	См., например: Петров М. Культура в провинции // Новый мир. — 1989. —
№ 8. — С. 257-263.

23	Голубева О. Д. Н. Я. Марр и Публичная библиотека. —Тбилиси, 1986. — С. 3.

24	См.: Басов С. А. Организация профессиональных библиотек объединений (объе-
динений и ассоциаций) // Проблемы формирования и развития библиотечной
системы страны (по итогам НИР): Труды / ГБЛ.; Сост. В. Г. Гудкова, Е. А. Фене-
лонов. — М., 1990. — С. 201.

25	См.: Филиппов М. С. Библиотека Академии наук СССР и ее значение в разви-
тии науки нашей страны // 250 лет Библиотеке Академии наук СССР. Сб. докл.
юбилейной науч. конф. 25-26 ноябр. 1964 г. — М.; Л., 1965. — С. 16.

26	См.: Жадаева И. А. Узница ГУЛАГа // Г. К. Дерман — первый директор Мос-
ковского библиотечного института (Материалы научной конференции к 110-ле-
тию со дня рождения. Статьи и воспоминания). / Сост. А. И. Лютер. — М.,
1994, —С. 114-117.

27	Согласно этому документу, все учреждения и организации, за которыми числи-
лись или в распоряжении которых имелись какого бы то ни было рода библиоте-
ки. были обязаны не позже 15 августа довести об этом до сведения Отдела
библиотек Народного комиссариата по просвещению (См.: История библиотеч-
ного дела в СССР. Документы и материалы. 1917-1920. — М., 1975. — С. 99).

28	Афанасьев М. Д. Перемещенные коллекции и их судьба // Библиотека. —
1996. — № 10. — С. 12-15.

29	См.: История библиотечного дела в СССР. Документы и материалы. 1917-
1920. — М., 1975. — С. 137.

30	См.: Куфаев М. Н. Материалы к истории Ленинградского государственного книж-
ного фонда // Советская библиография. — 1935. — Вып. 4. — С. 68.

31	Впоследствии она была преобразована в Фундаментальную библиотеку по об-
щественным наукам Академии наук СССР, в настоящее время — Институт ин-
формации по общественным наукам.

32	Впоследствии эта библиотека была объединена с библиотеками президиума Все-
союзного совета народных комиссаров и. будучи преобразованной в Государствен
ную научную библиотеку, была переведена в Новосибирск, куда были перевезе-
ны и фонды. В настоящее время — Государственная публичная научно-техни-
ческая библиотека Сибирского отделения Академии наук России.

33	См.: Вологодская публичная советская библиотека: Год работы. — Вологда,
1920. — С. 1, 5-6.

34	Так называемую букинистическую деятельность, а по сути — продажу целых биб-
лиотек с целью получения средств, вело Бюро международного книгообмена.
В 1924 1926 гг. Бюро выпустило 78 отдельных каталогов, через которые книго-
торговцы западных стран покупали конфискованные библиотеки и затем их пе-
репродавали. Самые большие закупки были сделаны библиотеками США — наи-
более крупные приобретения были осуществлены Гарвардским и Стэнфордским
университетами и Библиотекой конгресса. См. об этом: Ричардс П. С. Библио-
течные связи США и Советского Союза в 1920-30-х гг. Анализ взаимного ин-
тереса и недоверия // Судьбы библиотек дореволюционной России: 20-30-е гт.
XX в.: Конференция. 1-3 октября 1996 г. Тезисы сообщений. / Сост. И. Г. Мат-
веева. — СПб., 1996. — С. 7-9.

35	В целом за первую половину 1930-х гт. неразобранная часть фонда выросла в
два раза. При этом не уменьшалась и не разобранная еше со времен национали-
зации часть книжных фондов.

36	См. напр.-. Крупская Н. К. Из беседы с директорами научных и краевых (област-
ных) библиотек // О библиотечном деле; Сб. трудов. — М., 1986. — Т. 5. —
С. 226.

37	См.: История библиотечного дела в СССР. Документы и материалы. 1917-
1920... — М., 1975. — С. 53.

38	См. главу «Карательная цензура. Главлит и ГПУ» в кн.: Блюм А. В. За кулисами
"Министерства правды». — СПб, 1994. — С. 105-112.

39	Многие ведущие библиотечные работники России, в том числе и один из наибо-
лее крупных ученых в области библиотековедения и библиографии Б. С. Бод-
нарский, который был убежденным сторонником обеспечения совместимости
отечественных каталогов с зарубежными, активно отстаивали значение этой ра-
боты. См., например: Библиографические вести. — 1926. — № 1-4. — С. 70-
72.

40	Англо-американские каталогизационные правила и другие инструкции использо-
вались и при разработке общероссийской инструкции по библиографическому
описанию произведений печати, например, инструкции по каталогизации произ-
ведений коллективов (См.: Дерман Г. К., Иванов Г. И., Трофимов Д. В. Инст-
рукция по каталогизации произведений печати. — М., 1926.).

41	В частности, была переведена на русский язык книга: Бишоп В. В. Практичес-
кое руководство к современной библиотечной каталогизации. — Москва, 1927.
По мнению Д. Б. Хавкиной, советские специалисты пошли дальше своих амери-
канских коллег, распространив кооперативную каталогизацию не на группу биб-
лиотек, а на целую страну (См.: Хавкина Л. Б. Актуальные задачи изучения за-
рубежного опыта в библиотечном деле и предпосылки для этого изучения. ОР
РГБ. Ф. 321. Отд. 12. Ед. хр. 4. Л. 19.).

42	См. об этом: Володин Б. Ф. Феномен современной научной библиотеки // Биб-
лиотеки — обществу: На пороге нового века: К 10-летию библитечного демо-
кратического движения в России (Сб. статей). / Сост. Б. Ф. Володин, А. В. Со-
колов. — СПб., 1999. — С. 97-117.

43	Следствием этого стал сложившийся в библиотеках особый статус библиогра-
фов и их привилегированное, в сравнении с другими сотрудниками библиотеки,
положение, поскольку библиографы считались специалистами более высокого,
нежели библиотекари, класса. Это было предопределено уже особой програм-
мой подготовки библиографов в высших библиотечных школах. Для многих гу-
манитариев уже в первые годы Советской власти неприятие новой идеологии
стало толчком к уходу в библиографию (См. об этом: Михеева Г. В. История
русской библиографии 1917-1921 гг. (Текущая базисная библиография непе-
риодических изданий). — СПб., 1992. — С. 257). Позднее, в конце 1940-х гг.,
в годы борьбы с так называемыми «безродными космополитами» научные биб-
лиотеки гуманитарного профиля стали своего рода островками спасения для мно-
гих ученых-гуманитариев, которые находили отдушину в научно-библиографичес-
кой деятельности (См. об этом: Володин Б. Ф. Исследовательская библиотека и
ее библиотекарь // Читатель исследовательской библиотеки: Материалы меж-
дународной конференции / Сост. А. А. Колганова. — М., 1999. — С. 13-30).
Впоследствии в СССР сложилась и самостоятельная наука — библиографове-
дение. Активность исследователей в этой области и глубина работ были несопо-
ставимы с активностью библиотековедов и результатами их работы — прежде
всего в силу сильной идеологизации библиотековедения.

44	Референтом министерства, отвечающим за научные библиотеки, стал Рудольф
Куммер (до этого он работал в Баварской государственной библиотеке), кото-
рый являлся составителем библиографического указателя «Раса в письменнос-
ти». В Берлине он подготовил к изданию антисемитский труд «Распутин: орудие
евреев» (КазриРп: Ет Шегкгеид Лег ЛиРеп), которое выдержало семь изданий.
По его инициативе 7 декабря 1936 г. был учрежден Имперский совет по биб-
лиотечным делам, в состав которого вошли преимушественно члены национал-
социалистской партии (См.: Котогои/зк: М. В1е илззепзсЬаЙПсЬеп ВМоФекеп
иёЬгепс] Рез Иагюпаког^акзтиз // ВФНоФекеп и/аЬгепр Рез ПабопакоааНзтиз. —
МЛезЬаРеп, 1989. — Н. 1. — 8. 4-5.).

45	См.: КкФагРз Р. 8. Указ, соч., р. 55-56.

В качестве важного аргумента Памела Ричардс приводит оценку состояния дел
с получением зарубежных изданий научными библиотеками Германии в нацист-
ский период по 1945 г. включительно, данную Георгом Леем. Последний пола-
гал, что иностранные публикации стали такими же раритетами, как и рукопис-
ные книги (См.: ЕеуК С. О1е РегйзсЬеп илззепзсЬаЙНсЬеп В1Ыю1Ьекеп пасЬ Рет
Кпеде. — ТцЫпдеп, 1947. — 8. 13).

46	См.: К1сЬагРз Р. М. Агуап ПЬгапапзЫр: асаЛеггйс апР гезеагсЬ НЬгапез ипРег Нй-
1ег // Лоигпа) оп ИЬгагу Ызкэгу. — 1984. — № 1. — Р. 237.
47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

Там же.

Отдельные библиотеки (а еще в большей степени — сами ученые) продолжали
вопреки всем запретам приобретать иностранную литературу. Именно к част-
ным лицам вынуждены были после 1937 г. обращаться за помощью те государ-
ственные учреждения, которые непосредственно препятствовали проникнове-
нию иностранных изданий в Германию, и в первую очередь, Тайная полиция
(Се51аро) и Германская разведка (АЬи/еИг) (См.: КюНагд® Р. М. Агуап НЬгапап-
зЫр... — Р. 244).

Так, например, в Тюрингской земельной библиотеке в Веймаре сложилось со-
брание печатных изданий, получившее название «Социалистика» (8ог1а11511са),
включавшее более 1200 ед. хр. Это собрание сохранилось как самостоятель-
ная коллекция и по сей день (См.: Неггодт Алла Атака В|ЫюЙ1ек — Кикигде-
всЬ1сЬ1е етег 8атт1ипд. — МйпсНел; Шеп, 1999. — 8. 174-175).

См.: Котогошзк! М. Б1е илззепзсЬаННсИеп В1ЫюЙтекеп и/аИгепд дез НааопакоааЙв-
тиз // В1ЫюЙ1екеп и/акгелд дез НайопакойаНзтиз. Нгзд. V. Р. \7одозек, М. Ко-
тогсж/кзг — Шезкадеп, 1989. Т. 1. — 8. 12.

См.: ЕюЬагЗз Р. М. Агуап ПЬгапапвЫр... — Р. 231.

Езсо1аг Н. Н1в1опа де 1аз ЫЫкЯесаз. — 8а1аталса; Мадпд, 1990. — 3. ед. —
Р. 531.

Более подробно об этом см., например: Ткаиег IV., \7одозек Р. СезсЫсМе дег
бНепЙюЬеп Вискеге! т ЭеиЬсЫалд. 2.АиН, — Шезкадеп, 1990. — 8. 121-124.

Там же. 8. 119-121.

См.: Хавкина 71. Б. Руководство для небольших и средних библиотек. 5-е изд. —
М.; 71., 1930.—С. 20.

Цит. по: Линь Си. Изучение обслуживания читателей в библиотеках (на опыте
СССР и КНР). Лисс, на соиск. учен. степ. канд. пед. наук / 71ГИК. — 71., 1991. —
С. 59.

Там же, с. 58.

Там же, с. 60.

Более подробно об этом см.: Володин Б. Ф. Человечные библиотеки Алвара Аал-
то // Петербургская библиотечная школа. — 1998. — № 3/4. — С. 39-44.

Немецкий библиотековед Э. Симон даже полагает, что германские нацисты не
добились своей цели не в последнюю очередь еще и потому, что не смогли под-
чинить себе общедоступные библиотеки (См.: 8йлоп Е. В1Ы1о1кекзи/езеп 1л дел
Н8А: Е1пе Етйкгипд. — МйпсНел е(с., 1985. — 8. 98-99).

Потребность в мощном аппарате государственного насилия обусловлена самой
природой тоталитарного государства. См. об этом, например: Ахиезер А. С. Рос-
сия: критика исторического опыта: (Социокульт, слов.). — М., 1991. — Т. 3. —
С. 391.

62	Пит. по: Чубарьян О. С. Обшее библиотековедение. — 3-е изд., переработ. и
доп. — М., 1976.—С. 112.

63	См.: В. И. Ленин и библиотечное дело. — 2-е изд., переработ. и доп. — М.,
1977, —С. 105.

64	К. И. Абрамов характеризует ленинский термин «швейцарско-американская си-
стема» следующим образом: «...все улучшения, применявшиеся в Швейцарии и
Америке в области организации библиотечного обслуживания населения: откры-
тый доступ к книжным полкам, межбиблиотечный абонемент, наличие в библио-
теках сводных каталогов, создание для читателей необходимых удобств в пользо-
вании книгами ит. п.» (См.: Там же, с. 130).

65	См.: Абрамов К. И. История библиотечного дела в России. — Ч. 2. — М.,
2001, —С. 69.

66	Там же.

67	Впоследствии этот опыт стал предметом углубленного изучения для библиотеч-
ных работников стран Азии и Африки. Это проявилось, в частности, на между-
народных семинарах библиотекарей Азии, Африки и Латинской Америки, про-
ходивших в Москве и Ташкенте в 1972 г., а также в Москве и Алма-Ате в
1975 г. Были высказаны пожелания сделать более доступными методики рабо-
ты советских библиотек по ликвидации неграмотности. Отмечалась и ценность
советского опыта создания единой библиотечной системы в условиях многона-
ционального государства, расположенного на большой территории. (См., напри-
мер: Вараксина Р. Я., Огнева Н. Л. Семинар библиотечных работников стран
Азии, Африки и Латинской Америки «Планирование национальных библиотеч-
ных систем» (Москва-Алма-Ата, 4-11 сентября 1975 г.)// Библиотековедение
и библиогр. за рубежом. — 1976. — Вып. 53. — С. 72-94.).
Библиотечное дело

во второй половине XX века

Библиотечное дело в условиях холодной войны

Особенности внешней библиотечной политики. Вторая миро-
вая война нанесла огромные разрушения. В ходе военных дей-
ствий были уничтожены библиотеки во многих странах Восточ-
ной Европы и в СССР. Так, 6 апреля 1941 г. во время бомбарди-
ровки фашистами Белграда была полностью разрушена Национальная
библиотека. Разрушение библиотеки в данном случае было сознательной
акцией, нацеленной на уничтожение письменных памятников культуры сер-
бского народа — сербской национальной памяти1.

В РСФСР был полностью уничтожен библиотечный фонд ряда регио-
нов, например, Ставропольского края и 10 районов Сталинградской обла-
сти, а также самого Сталинграда2. Погибли фонды областных библиотек Во-
ронежа, Калинина и Смоленска, университетская библиотека в Ростове-на-
Дону. Фонды многих библиотек были вывезены в Германию (например,
Университетской библиотеки в Воронеже и Орловской областной библиотеки).

Были уничтожены многие библиотеки Украины и Белоруссии, в частно-
сти практически полностью был разграблен фонд Библиотеки Академии
наук Белоруссии3. Потери книжного фонда в СССР только в отношении
массовых библиотек составили 100 млн книг. После Второй мировой вой-
ны из Германии в СССР в качестве трофейных фондов с целью возмеще-
ния нанесенного библиотекам страны ущерба было вывезено в обшей слож-
ности примерно от 7 до 10 млн изданий4.

В 1943 г. в Москве был создан Государственный фонд литературы,
занимавшийся возмещением потерь советских библиотек, пострадавших во
Зг

время войны Туда свозили книги из полностью разрушенных библиотек,
добавляли дублеты из других, неповрежденных собраний, а затем распре-
деляли между пострадавшими библиотеками. С 1945 г. этот фонд стал при-
нимать и трофейную литературу, распределяя ее по советским библиоте-
кам. С мая 1945 г. в Германии начала работать группа библиотечных и
музейных работников численностью 54 человека, которая занималась вы-
явлением. отбором и отправкой книг и музейных ценностей в СССР5. По
данным советской администрации, только в 1945-1946 гг. в СССР из Гер-
мании поступило около 10 млн томов6.

Советские библиотечные работники направленные в Восточную Гер
манию, содействовали возвращению вывезенных из СССР библиотечных
книг, а также оказывали большую помошь в восстановлении работы немец-
ких библиотек. Особенно большую роль сыграла основатель Государствен-
ной библиотеки иностранной литературы в Москве и ее директор с 1921
по 1973 гг. — Маргарита Ивановна Рудомино (1890-1990). В

М. И. Рудомино в Германии в 1945 г.

В условиях войны полная изоляция советских библиотек от мирового
библиотечного дела, наблюдавшаяся в конце 1930-х — начале 1940-х гг.,
сменилась возможностью осмысливать библиотечную деятельность в контек-
сте опыта коллег в других странах. Изучались преимушественно 1 фоблемы
связанные с опытом работы в условиях войны, в том числе вопросы пользо-
вания книгой в процессе лечения больных. В 1944 г. 71. Б. Хавкина уже
могла в своем докладе, прочитанном в Московском библиотечном институ-
те, высказать мысль, еше совсем недавно казавшуюся абсолютно неприем-
лемой для советских библиотекарей: «Изучение зарубежного опыта должно
быть не пересказом, не компиляцией, а научно-исследовательской работой
с соблюдением всех условий, которые для этой работы требуются»7.

В конце 1940-х гг., в условиях начавшейся тогда «холодной войны» кон-
фронтация с «буржуазным миром» снова стала реальностью. Отношение к
опыту коллег выражалось уже в самих названиях статей: «Публичные биб-
лиотеки США в тупике», «Падение читаемости книг в библиотеках США»,
«Что скрывается под свободой чтения в публичных библиотеках США», «Бур-
жуазные библиотеки на службе реакции» и т. д.8.

С другой стороны, Конгресс США еше в 1944 г. решил пресечь приток
советских материалов в'США с помощью Акта о регистрации иностранных
агентов. Это означало, что лица, продававшие советские печатные мате-
риалы, должны были подвергаться особой регистрации. Эти ограничения
были сняты только в 1962 г.9.

Многие американские публичные библиотеки занимали открытую анти-
советскую позицию и осуществляли самоцензуру, выявляя наиболее «опа-
сные» книги10. Сотрудничество ряда научных библиотек с Федеральным
бюро расследований (ФБР) стало нормой. Например, Центр российских
исследований при Гарвардском университете регулярно согласовывал с
ФБР свои приобретения11.

Особенностью холодной войны было и активное навязывание своего би-
блиотечного опыта. Это было характерно и для США, где в начале 1950-х гг.
в библиотечной печати высказывались призывы к усилению влияния в дру-
гих странах. Так, на страницах журнала Американской библиотечной ассо-
циации можно было прочесть утверждение: «Нужно знакомить наших союз-
ников не только с нашим военным мастерством, но и с нашим мастерством
в вопросах духовных. И, в частности, можно экспортировать англо-амери-
канский вариант библиотечного дела»12.

Публикации в советской профессиональной библиотечной печати дол-
жны были свидетельствовать об огромных успехах стран народной демок-
ратии в деле социалистического библиотечного строительства, возможных,
якобы, благодаря использованию советского опыта13.

Показательно, что в первой половине 1950-х гг. не появилось практи-
чески ни одной публикации о библиотечном деле в наиболее развитых в
области библиотечного дела странах. Такие страны, как ГДР или Чехосло-
вакия, в эту идеологическую схему не вписывались.

В дальнейшем, в конце 1950-х гг., после XX съезда КПСС и наступив-
шей «хрушевской оттепели» эта ситуация изменилась. В СССР стали прои-
сходить ощутимые перемены, которые повлекли за собой демократизацию
жизни советского общества. Применительно к библиотечному делу это были
прежде всего активизация контактов с зарубежными коллегами, вступле-
ние в Международную Федерацию библиотечных ассоциаций (правда, вви-
ду отсутствия библиотечной ассоциации в СССР и нежелания властей раз-
решить ее создание, роль представителя СССР в ней выполнял Совет по
вопросам библиотечной работы при Министерстве культуры СССР). В Го-
сударственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина начинает выходить уни-
кальное периодическое издание — «Библиотековедение и библиография
за рубежом», которое возглавлял Борис Петрович Каневский (1922-1991)14.

Редакция этого сборника становится своего рода научным центром по
изучению зарубежной библиотечной теории и практики. Ее деятельность не
ограничивалась только подготовкой выпусков сборника — редакция выс-
тупала также в роли инициатора всесоюзных научных конференций по воп-
росам библиотечного дела за рубежом и международных семинаров. Со-
ветские библиотекари начинают играть активную роль в деятельности меж-
дународных библиотечных организаций. Многое в установлении контактов
советских библиотекарей с зарубежными коллегами удалось сделать избран-
ной вице-президентом ИФ/1А М. И. Рудомино и директору Библиотеки ООН
в Нью-Йорке с 1970 по 1978 гг. Наталье Ивановне Тюлиной15.

Н. И. Тюлина

Библиотечное дело в странах социалистического лагеря также стало
предметом глубокого и многоаспектного изучения, но одновременно с пло-
дотворным развитием профессиональных контактов рождался новый иде-
ологический миф — о социалистическом библиотековедении и социалисти-
ческом библиотечном деле, о существовании общих закономерностей соци-
алистического библиотечного строительства, базирующихся на ленинских
принципах.
Социалистическое библиотечное дело. Процессы, происходившие в
библиотечном деле социалистических стран, отражали реальные противо-
речия в их внешней и внутренней политике. У каждой страны были свои
внутренние проблемы и противоречия, а в библиотечном деле — свои силь-
ные и слабые стороны.

Так, общим для всех социалистических стран Европы в первые годы
установления народной демократии был процесс «советизации» библиотеч-
ного дела, что выражалось в установлении государственного централизо-
ванного руководства библиотечным делом, унификации библиотек всех ти-
пов и видов, использовании планового подхода, введении системы методи-
ческого руководства и т. д. Во всех этих странах государство полностью
контролировало выпуск печатной продукции. Что касается фондов лите-
ратуры, вышедшей в свет до прихода коммунистов к власти, то эти фонды
были подвергнуты существенной чистке. Так, в советской оккупационной
зоне Германии, на территории которой в 1949 г. была образована ГДР,
критерии политической «вредности» и «прогрессивности» литературы опре-
делялись советскими специалистами. Ставилась задача привлечения новых
категорий читателей из рядов рабочего класса и сближения общедоступ-
ных библиотек с научными. Для раскрытия фондов в систематическом ка-
талоге стала использоватьсялась разработанная в СССР марксистско-ле-
нинская Библиотечно-библиографическая классификация (ББК).

Начиная со второй половины 1950-х гг., при всей внешней схожести
систем библиотечного обслуживания все более очевидными становились и
отличия. В одних странах развитие библиотечного дела носило все более
парадный, далекий от реальности характер. Так, в Румынии процесс пла-
нирования был доведен в последние годы правления Н. Чаушеску до аб-
сурда. При численности населения страны в 22 755 260 человек библио-
течным обслуживанием были охвачены 26 700 000 человек16.

Для Польши, напротив, было характерно почти полное отсутствие офи-
циоза и демагогии. Клятвенные заверения в верности социалистическим
идеалам носили исключительно ритуальный характер и не затрагивали со-
держания библиотечной работы. Польская профессиональная библиотеч-
ная печать давала возможность быть в курсе всех основных тенденций раз
вития библиотечного дела. Здесь библиотековедение развивалось как пол-
ноценная наука, учитывавшая достижения мирового библиотековедения.
Советские ученые, посещавшие ПНР в 1970-е гт., могли убедиться в том,
что здесь государство проявляло заинтересованность в развитии библио-
течного дела и оказывало библиотекам поддержку в автоматизации биб-
лиотечно-библиографических процессов, в обеспечении реального взаи-
модействия библиотек с органами научно-технической информации. В Поль-
ше сложилась действенная национальная библиотечная система, которую
возглавила Национальная библиотека в Варшаве17. Реально работали и
региональные информационные системы, например, система «Кракус» в
Краковском воеводстве18.

Достаточно противоречиво развивалось библиотечное дело в ГДР. Здесь
были налицо и признаки советизации, например, применение в научных
библиотеках таблиц ББК или организация фондов спецхрана. Определен-
ные негативные тенденции были инициированы непосредственно руковод-
ством самой страны. Так, под прикрытием организации под названием «Цен-
тральный антиквариат ГДР» особенно масштабно велась плановая продажа
старых книг за твердую валюту в западные страны. Однако несмотря на
некоторые негативные моменты, в этой стране зарождались интересней-
шие решения.

По отношению к капиталистическим странам ГДР находилась не про-
сто в состоянии холодной войны, а в сверхнапряженных отношениях с дру-
гим германским государством — ФРГ. Для идеологов ГДР принципиально
важно было доказывать всему миру, что именно в их стране сохраняются
подлинные традиции классической немецкой культуры. Не менее важной
казалась им и необходимость демонстрировать всему миру успехи в обла-
сти культуры и спорта. Одной из составляющих этой постоянной кампании
была забота о поддержании престижа ГДР как читающей страны («Бе5е1апс1
ББК»).

Это означало, что был налажен выпуск разнообразной высококаче-
ственной книжной продукции, выпускались большие тиражи изданий и на
них устанавливались очень низкие цены. Особое внимание уделялось фун-
даментальным изданиям произведений немецких классиков. Переводы про-
изведений зарубежных авторов выполнялись на очень высоком уровне. Все
это обусловило высокий уровень качественного состава фондов общедос-
тупных библиотек.

В результате ГДР действительно добилась значительных результатов
в этих областях. В отношении библиотек это стало возможным благодаря
масштабному, централизованному снабжению всех публичных библиотек
страны музыкальными, изобразительными и другими материалами, специ-
альным оборудованием, принятием определенных норм в комплектова-
нии и в работе с этими материалами. За тем, чтобы на практике масшта-
бы работы соответствовали принятым нормам, наблюдали методисты го-
родских и окружных библиотек. При этом в ГДР библиотеки не были
унифицированными, во всем похожими одна на другую. Особенно впечат-
ляли созданные в городских и других публичных библиотеках «артотеки»,
которые представляли собой масштабные собрания выполненных на тка-
ни репродукций произведений живописи разных времен и народов. В от-
дельных библиотеках, например, в Городской библиотеке Веймара, этим
собранием пользовались и в библиотерапевтических целях — библиотека-
ри вместе с врачами вели поиск путей лечения больных как в стационаре,
так и на дому.

Огромную роль в ГДР играл политический фактор. В условиях суще-
ствования двух конкурирующих друг с другом германских государств ГДР
должна была любой ценой выглядеть победителем. Это был и вопрос при-
знания этой страны в мире, вопрос ее авторитета19.

Библиотеки ГДР развивались в контексте важнейших мировых тенден-
ций. Прежде всего это выражалось в развитии инициатив в области коопе-
рации. Первая городская система кооперации, включавшая в себя как на-
учные, так и общедоступные библиотеки, была создана в 1967 г. в Шведте.
В последующие годы аналогичные системы возникли в Галле, Дрездене и
Ростоке. В результате в ГДР была достигнута реальная координация и ко-
операция деятельности библиотек на уровне всех территорий, в том числе
округов и городов, и прежде всего — на основе совместимости профилей
комплектования библиотек. Это стало возможным в свою очередь потому,
что сохранялись традиции классического библиотечного дела, сложившие-
ся в Германии до второй мировой войны — например, система отраслевых
референтов в области комплектования библиотек.

Предметом особой гордости были здания окружных библиотек, кото-
рые были либо реконструированы, либо построены заново. В первом слу-
чае эталонным считалось здание Научной общедоступной библиотеки в Пот-
сдаме, во втором случае особо выделялась Научная общедоступная биб-
лиотека в Эрфурте.

В отличие от ГДР и ряда других европейских социалистических стран,
в СССР внимания функциональной библиотечной архитектуре практиче-
ски не уделялось20.

Своего рода счастливым исключением стало новое здание научной биб-
лиотеки Тартуского университета в Эстонии, построенное по инициативе и
при самом активном участии директора Библиотеки Дайны Пеэп (Бате Реер)
(архитекторы К. Вальдре и М. Каллинг). В 1968 г. был разработан техни-
ческий проект, и 22 февраля 1982 г. библиотека была открыта для чита-
телей. Это функциональное здание было построено с учетом новейших до-
стижений того времени в области архитектуры, с учетом опыта лучших ар-
хитекторов XX в., в том числе и Алвара Аалто.

С начала 1960-х гг. в СССР особое внимание стало уделяться вопро-
сам развития системы научно-технической информации. На деле это при-
вело к созданию мошной Государственной системы научно-технической
информации, которая высоко оценивается и за рубежом21. Эта система
была сориентирована преимущественно на обслуживание отраслей обо-
ронного характера. Процессы информатизации практически не затрону-
Университетская библиотека в Тарту

И. К. Кирпичева
ли библиотеки, и даже само слово «библиотека» отсутствовало в осново-
полагающих документах, посвященных ускорению научно-технического
прогресса22.

В то же время внутри библиотечного сообщества в инициативном поряд-
ке ведется активная подготовка к процессам информатизации, которые в
будущем неизбежно затронут и библиотеки. В 1960-1980-е гг. Государствен-
ная Публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина активно вела ис-
следовательскую работу по проблеме «Библиотека и научная информация»
(под руководством Ираиды Константиновны Кирпичевой (1922-1994)).

Особое значение для утверждения в российском профессиональном
библиотечном сообществе представлений о ведущей роли библиотеки в
эпоху информатизации имели результаты первого этапа исследования,
обобщенные в монографии «Специалист — библиотека — библиография:
Опыт исследования профессиональных потребностей в информации» (М.,
1971)23. Эта работа во многом определила успешность работы библиотек
в области информатизации библиотечно-библиографических процессов
в 1990-е гг.

Особенно ощутимые перемены в сфере библиотечной деятельности на-
чали происходить незадолго до падения Берлинской стены в ноябре 1989 г.
Первоначально это выражалось в сознательном отказе от унифицированных
и единственно возможных в условиях тотальной унификации названий биб-
лиотек. Первой из национальных библиотек союзных республик СССР сме-
нила название Государственная библиотека Эстонской ССР им. Ф. Крейц-
вальда, став Национальной библиотекой Эстонии (Еезй КаЬ\т15гаата1икоди).

После ноябрьской «бархатной революции» 1989 г. Государственная
библиотека ЧСР стала называться «Национальная библиотека в Праге».
Примерно в это же время появилось и название «Национальная библиотека
Румынии». В действительности речь шла не только о смене названия, а о
принципиально ином институте государственности, об использовании в пол-
ном объеме потенциала этого типа библиотек.

Падение Берлинской стены для библиотечных работников стран соци-
алистического лагеря означало появление возможности организации библио-
течного дела своей страны в соответствии с ее интересами, интересами
граждан, и, наконец, возможности реальной интеграции в мировые библио-
течные процессы.

Так, для национальных библиотек это означало возможность открытия
фондов специального хранения для всех желающих и снятия ограничений
на отражение запрещенной литературы в каталогах. Это позволило в пол-
ном объеме пользоваться международным книгообменом и международным
МБА. Так, в Албании до 1990 г. законодательно было запрещено устанав-
ливать какие-либо отношения с СССР и США24.
Процесс демократизации библиотечного дела в СССР стал наиболее
интенсивно развиваться с конца 1980-х гг. Первые результаты обновле-
ния жизни профессионального библиотечного сообщества проявились в
1989 г., когда были созданы первые не подчиняющиеся государству объе-
динения библиотекарей — Ленинградское библиотечное общество (в на-
стоящее время — Петербургское библиотечное общество) и Московское
библиотечное общество. Результатом этого движения стало создание в на-
чале 1990-х гт. Российской библиотечной ассоциации, которую первона-
чально возглавил директор Российской государственной исторической биб-
лиотеки Михаил Дмитриевич Афанасьев, а с 1994 г. — директор Россий-
ской национальной библиотеки Владимир Николаевич Зайцев.

В. Н. Зайцев

В 1994 г. были приняты Федеральные законы «О библиотечном деле» и
«Об обязательном экземпляре», которые заложили основу законодательной
базы для развития библиотек страны в условиях рыночной и других ре-
форм. Большой вклад в разработку этих документов внесли М. Д. Афанась-
ев, Ю. А. Гриханов, В. Р. Фирсов, Д. А. Шилов и другие специалисты. Эти
законы отразили новую общественно-политическую ситуацию, сложившую-
ся в России, и подтвердили отказ от тоталитарных принципов управления
библиотеками. В новых условиях библиотечная система стала строиться на
сочетании трех уровней библиотек — федерального (то есть государствен-
ных библиотек), регионального (то есть библиотек субъектов Федерации)
и, наконец, местного уровня. Каждый регион получил возможность разра-
батывать собственную библиотечную политику с учетом специфики конк-
ретного региона. Наконец, на законодательном уровне был решен вопрос
об общероссийских национальных библиотеках, которые получили соответ-
ствующий статус, определенные права и обязанности.
В соответствии с первым в истории библиотечного дела России Феде-
ральным законом «О библиотечном деле», в настоящее время в Российской
Федерации функционирует несколько видов библиотек25. Прежде всего,
это библиотеки, учрежденные органами государственной власти и органа-
ми местного самоуправления. В число государственных библиотек вошли
федеральные библиотеки, библиотеки министерств и иных федеральных
органов исполнительной власти. К федеральным библиотекам отнесены две
обшероссийские национальные библиотеки — Российская Государственная
библиотека в Москве и Российская Национальная библиотека в Санкт-Пе-
тербурге, а также Всероссийская государственная библиотека иностран-
ной литературы, Государственнная публичная историческая библиотека,
Государственнная юношеская библиотека Российской Федерации, Государ-
ственнная детская библиотека Российской Федерации, Российская Цент-
ральная библиотека для слепых, Российская государственная библиотека
по искусству. Эти библиотеки подчиняются Министерству культуры Россий-
ской Федерации. Кроме того, статус федеральной библиотеки имеет Госу-
дарственная общественно-политическая библиотека. К федеральным биб-
лиотекам также относятся Государственная Публичная научно-техничес-
кая библиотека России и ряд крупных отраслевых библиотек—по медицине,
сельскому хозяйству и ряд других. Всего на территории России работает
свыше 130 тыс. библиотек26.

Обе общероссийские национальные библиотеки формируют, хранят и;
предоставляют пользователям наиболее полное собрание отечественных и
наиболее значимых зарубежных документов. Обе библиотеки организуют и.
ведут библиографический учет россики и участвуют в разработке феде-
ральной политики в области библиотечного дела. В 2000 г. принята, феде-
ральная программа сохранения библиотечных фондов библиотек России.
Обе библиотеки обеспечивают и выполнение функции создания источни-
ков библиографической информации. В условиях специфики Российской
Федерации они дополняют в этом плане работу Всероссийской книжной
палаты — учреждения, созданного в начале 1917 г. и не имеющего,анало-
гов в мире.

Эпоха, информатизации библиотек

Путь к интеграции библиотек. После второй мировой войны наблю-
дается усиление активности научных библиотек в поиске путей коопера-
ции. Так, в США в области комплектования стала реализовываться иници-
атива, получившая название «Фармингтонский план». Его начали осушеств-

19 Зак 3521
пять в 1947 г., после того, как он был принят на заседании Ассоциации
научных библиотек (Аззоаайоп оГ КезеагсЬ ЫЬгапез). Этот план стал пер-
вой попыткой кооперации в области комплектования в масштабах всей стра-
ны, инициированной самими библиотеками. В 1957 г. были подведены ито-
ги работы за первое десятилетие. В реализации плана на тот момент уча-
ствовало 60 библиотек, в том числе Библиотека Конгресса, Нью-Йоркская
публичная, библиотеки таких крупнейших университетов страны, как Гар-
вардский, Колумбийский, Калифорнийский, Принстонский и др.27.

В Германии обеспечение библиотек иностранной литературой с це-
лью предоставления гражданам страны всего репертуара изданий, выхо-
дящих в мире, в значительной степени взяло на себя государство. Немец-
кое исследовательское общество (Оеи^зсЬе РогзсЬипдздететзсЬаЙ), со-
зданное в 1951 г. в Кёльне, взялось оплачивать 50% связанных с этим
расходов. Остальные средства выделялись и выделяются различными фон-
дами и неправительственными организациями. Первоначально предпола-
галось, что в реализации этой программы будут участвовать 17 библио-
тек, каждая из которых четко определяла свой профиль в соответствии с
рубрикатором Общества. Особая роль была отведена специализирован-
ным библиотекам— Центральной земледельческой в Бонне, Техничес-
кой информационной в Ганновере, Центральной медицинской в Кёльне и
Центральной экономической в Киле. После воссоединения Германии в
1990 г. деятельность Общества распространилась и на библиотеки Вос-
точной Германии28.

Другим масштабным начинанием в этой области стал первый межгосу-
дарственный план комплектования иностранной литературой — «Скандиа-
план», принятый в 1957 г. Библиотеки Дании, Норвегии, Швеции и Финляндии
распределили между собой области комплектования. Так, университетская
библиотека в Упсале взяла на себя ответственность за исчерпывающее ком-
плектование литературой по истории Северной Америки. Результаты анализа
результатов за первые пять лет показали эффективность этой работы29.

Развитие инициатив в области кооперации привело к постановке воп-
роса о кооперированном комплектовании библиотек, что и было осуществ-
лено в США, где не существует централизованной национальной информа-
ционной системы, но начала складываться национальная информационная
система, связывающая большое число систем и баз данных.

В 1970-е гг. улучшению деятельности библиографических служб биб-
лиотек США способствовало использование библиографических данных на
магнитных лентах. Основными библиографическими службами стали Авто-
матизированный библиотечный центр с интерактивным доступом (Оп-Ппе
Сотри1ег ПЬгагу Сеп1ег — ОСГС), Информационная сеть научных библио-
тек (КезеагсЬ ЦЬгапез Сгоир/КезеагсЬ ЫЬгапез Ыоппайоп ИеШюгк — КБС/
ВБ1Ы) и Западная библиотечная сеть (ШззГегп НЬгагу Ь1с1июгк—\МБЫ). Эти
службы выполняют две основные функции — распределенной каталогиза-
ции и МБА. Самой крупной службой стала ОСБС. Если КЕ1ГМ обслуживает
только определенный круг научных библиотек гуманитарного профиля, а
МЛФ1 — только библиотеки своего региона, то ОСБС превратился в глав-
ный общенациональный источник данных и центральное звено националь-
ной библиотечной сети. В середине 1990-х гг. этот центр обслуживал
10 тыс. библиотек разных типов и видов30.

В связи с расширением доли электронных документов по отношению к
фонду библиотеки в целом и неизбежным расширением доступа библиотек
базам данных в Интернете возникла потребность юридического регулиро-
вания процесса получения электронных документов библиотеками и после-
дующего их предоставления пользователям. Поскольку с этими проблема-
ми сталкиваются многие библиотеки, стало очевидным, что и в сфере ис-
пользования электронных документов целесообразно решать эти проблемы
совместными усилиями ряда библиотеки, которые могут объединяться в
консорциумы31.

В Европе одним из наиболее интересных и успешно реализованных об-
щенациональных корпоративных проектов в области каталогизации явля-
ется проект автоматизации процессов совместной каталогизации ИСА
(Рго]ес(: Гог [пГедгаГеб СаГа1одие АиГотабоп) Центра библиотечной автома-
тизации Королевской библиотеки Нидерландов (КогмпкЩке ВФПоФеек).

Особое место заняли проекты, нацеленные одновременно на раскрытие
фондов наиболее ценной в историческом отношении литературы и на вы-
явление тех фондов, которые нуждаются в особом внимании со стороны про-
фессионального библиотечного сообщества, государства и общества в целом
с целью создания условий для их сохранения. В Германии в 1992-1999 гг.
таким проектом стал «Справочник по исторически ценным книжным фондам
в Германии», реализованный на средства Фонда Фольксваген (\7о1к5и/адеп-
ЗйЙипд) под руководством профессора Бернхарда Фабиана (ВегпЬап!
ГаЬ1ап). Было подготовлено уникальное издание, в котором раскрыты кол-
лекции библиотек всех типов и видов по всем землям страны. Этот спра-
вочник стал не просто еше одним ценным изданием — он по сути впервые в
истории библиотечного дела Германии объединил все библиотеки страны32.

Этот проект был дополнен другой важной инициативой, реализованной
под руководством Б. Фабиана также на средства Фонда Фольксваген.
В 1989 г. было создано объединение библиотек «Собрание немецких изда-
ний» (8атт1ипд деиТзсЬег Эгйске). Каждая из 6 библиотек-участниц группы
(Баварская государственная библиотека в Мюнхене, Библиотека герцога
Августа в Вольфенбюттеле, Нижнесаксонская государственная и универси-
тетская в Геттингене, Городская и университетская во Франкфурте-на-
Майне, Государственная библиотека в Берлине «Прусское культурное на-
следие» и Немецкая библиотека (Франкфурт-на-Майне/Дейпциг) отвечает
за определенный век или хронологический период.

Бернхард Фабиан

Благодаря участию в этих проектах библиотеки стали составными час-
тями реально возникших объединений, которые стали представлять собой
децентрализованную национальную библиотеку — библиотеку, состоящую
из сегментов33.

В 1980-1990-е гг. уникальный проект, нацеленный одновременно как
на раскрытие ценнейших фондов, так и на обеспечение их сохранности,
реализуется и во Франции. Этот проект получил название «Наследие»
(«РаЫтоте») и финансировался Департаментом по делам библиотек Мини-
стерства культуры Франции. Государство оплачивало труд тех профессио-
налов, которые работали в регионах на базе конкретных региональных
библиотек не только в главных городах департаментов, но и в небольших
городках и в глубокой провинции. Основная идея этого проекта заключа-
лась в раскрытии исторически ценных книжных фондов всех библиотек
страны вне зависимости от их ведомственной принадлежности34.

Среди наиболее масштабных проектов, реализуемых в Российской Фе-
дерации, следует назвать программу ДИБНЕТ — программу создания об-
щероссийской информационно-библиотечной компьютерной сети. В ее ра-
боте участвуют библиотеки Министерства культуры Российской Федера-
ции, научно-технические библиотеки, библиотеки университетов и других
высших школ, библиотеки системы Академии наук, медицинские и сельско-
хозяйственные библиотеки, а также библиотеки школ и других средних
учебных заведений35. Эта сеть создается в соответствии с Федеральным
законом «Об информации, информатизации и защите информации», приня-
том в 1995 г.

В начале 1970-х начинается новый этап в развитии взаимодействия
научных библиотек Европы. Это связано с созданием в 1971 г. Европейс-
кой лиги научных (исследовательских) библиотек (Цдие де ЫЫюШёдиез
еигорёепз де гесЬёгсЬе). Задачей Лиги, в состав которой вошли библиоте-
ки, обладающие коллекциями исторически ценных книжных фондов (наци-
ональные, университетские, крупные городские и др.), изначально стало
достижение максимального доступа к документам, то есть к фондам биб-
лиотек Европы путем использования как традиционных форм и методов
работы, так и новейших технологий. Исходной точкой в ориентации на ко-
операцию стало восприятие всего фонда европейских библиотек как об-
щеевропейского культурного достояния, и была поставлена цель сохранить
его для нынешнего и будущих поколений. В силу этого Лига изначально
была нацелена на принятие мер по обеспечению сохранности этих фондов
и устранению опасности разрушения фондов национальной и общеевро-
пейской значимости. Вошедшие в Лигу библиотеки уделили, в частности,
большое внимание использованию метода определения относительной пол-
ноты библиотечных фондов, комплектуемых по отдельным предметным
областям (получившему название «Конспектус»)36.

Особое значение имела для развития Лиги в начале 1990-х гг. деятель-
ность Эско Хякли (Езко НакН), директора Университетской библиотеки в
Хельсинки, во время его работы в Лиге в качестве вице-президента, а затем
президента. Именно он сориентировал Лигу, которая на протяжении двух
десятилетий была объединением западноевропейских библиотек, на сбли-
жение со странами Восточной Европы, в том числе и с Россией.

В рамках Лиги зарождались различные проекты, которые впоследствии
стали самостоятельными. Среди них — проект создания Европейского ре-
гистра страховых микроформ (ЭРОММ), своего рода Европейской библио-
теки микроформ, руководителем которого стал сотрудник Нижнесаксонс-
кой государственной и университетской библиотеки в Гёттингене Вернер
Шварц (\А/егпег 8сЬ\л/агг). Пилотажная стадия этого проекта завершилась в
1993 г. Другим крупным проектом, впоследствии ставшим самостоятель-
ным, было создание Консорциума научных (исследовательских) библиотек,
нацеленного на создание базы данных европейской книги ручного пресса.
Инициатором этого проекта стал президент ЛИБЕР, директор Британской
библиотеки Майкл Сметхёрст (МюЬае! Зтедэоегзф

Э. Хякли стал также инициатором создания объединения библиотек
стран Балтийского региона, получившего название «Библиотека Балтика»
(«В1ЫюШеса ВаШса»). Это объединение было учреждено в Любеке в 1992 г.
Эско Хякли

Среди международных объединений стран Азии особого внимания зас-
луживает деятельность Консорциума национальной библиотеки и докумен-
тации (Майопа! [дЬгагу апс! Ооситепкайоп Сопзогаит), в который вошли
Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд и Филиппины37.

В целом произошедшие во второй половине XX в. изменения в библио-
течном деле привели к тому, что принципиально изменилась сама библио-
тека, характер выполнения ее основополагающих функций, ее отношения
с читателями или пользователями. Следствием информатизации стал прин-
ципиально иной доступ к фонду той или иной библиотеки.

Создание электронных каталогов, которые стали доступными через
Интернет, сделали возможным поиск для пользователя, живущего за пре-
делами тех или иных города и страны, в которой находится необходимая
ему библиотека. При этом многие документы, получившие наряду с тради-
ционной бумажной формой цифровую копию, могут быть также предостав-
лены пользователю. Дистанционный доступ к фондам активизирует про-
цесс их использования и одновременно защищает оригинал и сохраняет его.
Постепенно и круг библиотек, которые предоставляют пользователям та-
кую возможность, и круг отсканированных документов расширяются. Од-
новременно расширяется круг документов, изначально создаваемых в элек-
тронной форме (одновременно с документами на традиционных носителях
и даже только в электронном виде).
К концу XX в. традиционная библиотека, однако, не потеряла своего
значения уже в силу того, что пока еще остался нерешенным вопрос о со-
хранности документов в электронной форме на СО-ЕОМ. Кроме того, ста-
ло очевидным, что традиционная библиотека, нацеленная на обеспечение
сохранности документов в бумажной форме, сохраняет свое значение по
отношению к определенному типу библиотеки, сориентированному изна-
чально на постоянное и даже вечное хранение документов, — националь-
ной библиотеке. То же можно сказать и о библиотеке, значение которой
стало особенно очевидным в конце XX в., — о региональной библиотеке.
Наконец, традиционная библиотека не утратила своего значения для пользо-
вателя, связанного с гуманитарными науками.

Огромную роль в развитии взаимодействия между библиотеками иг-
рает ИФД А. Одной из ее основных программ стала программа Универ-
сального библиографического учета (Цпк/егза! ВЫюдгарЫс СопПо! — ЦВС).
Вопрос о ее создании был поставлен в 1970 г. на сессии ИФЛА в Москве,
и основной принцип этой программы состоит в максимально оперативном
предоставлении документа в максимально полной форме и с максималь-
ной точностью38.

Целью программ МАКС (ЦВС1М), Всеобщей доступности изданий (ЦАР)
и Универсальной передачи данных и телекоммуникации (ЦЦТ) является пе-
редача информации «в нужные руки, в нужное время и в нужном формате»39.

В МАКС-сеть вошли страны, которые создали стандартизованные биб-
лиографические записи в машиночитаемой форме в соответствии с требо-
ваниями к формату МАКС и начали их распространение в мире40. Обмен
библиографической информацией, который ведут прежде всего нацио-
нальные библиотеки, а в России — Российская книжная палата, позволяет
не только обеспечить значительному числу пользователей свободный дос-
туп к информации об изданиях, но и значительно экономить средства биб-
лиотек на каталогизации.

Программа (ЮТ, которая ведется с 1984 г., реализуется во взаимо-
действии с международными организациями в области стандартизации 180
и СС1ТТ и нацелена на создание Эталонной модели взаимодействия откры-
тых систем (Орел Зуйетз 1п(егсоппес1юп (081) ЕеГегепсе Мос1е1). Модель
081, в свою очередь, нацелена на обеспечение эффективного взаимодей-
ствия компьютерных систем41.

Наконец, большого внимания заслуживает программа ИФЛА «Сохран-
ность и консервация» (РАС), разработанная в 1980-е гг. и нацеленная на
международную координацию деятельности библиотек, в том числе в
сфере деятельности научных лабораторий. Эта программа предполага-
ет распределение обязанностей между библиотеками по сохранности
фондов42.
Электронная и традиционная библиотеки. Активное внедрение но-
вых информационных технологий в практику работы библиотек начина-
лось в 1980-е гг. с автоматизации рутинных операций, например, ведения
записей на абонементе, контроля периодики, составления отчетов. Посте-
пенно масштабы этой работы расширились, и библиотекарь получил опера-
тивный доступ к информационным ресурсам, которые отсутствуют в соб-
ственной библиотеке.

С 1982 г. терминалы внедряются в США не только в научных библио-
теках, но и в публичных. Эта работа была нацелена на предоставление
пользователю возможности оперативного доступа к удаленным источникам.

В 1983 г. американский журнал «АА/Изоп НЬгагу ВиПейп» объявил в де-
кабрьском номере о том, что в течение 1984 г. Филадельфийская библио-
течная система будет полностью автоматизирована. Хотя эта публикация
была рассчитана на преодоление скептицизма и недоверия читателей, уже
через несколько лет автоматизация библиотечно-библиографических про-
цессов стала нормой как в США, так и в других промышленно развитых
странах мира.

Произошедшие изменения означали, что библиотеки стали предла-
гать пользователям электронный доступ ко все большему объему ресур-
сов, а это привело к сокращению выдачи реальных документов. Все в
меньшей степени стало иметь значение то, чем располагает конкретная
.библиотека.

В процессе активного внедрения новых технологий стали очевидны не
только преимущества в их использовании, но и определенные границы, в
рамках которых библиотека меняет свой облик. В 1980-е гг. немецкий уче-
ный Б. Фабиан обратил особое внимание на то, что в условиях активного
использования новых технологий особого внимания требуют библиотеки,
ориентированные на гуманитарные науки43.

Для специалиста в области техники или естественных наук требуется
преимущественно современная литература, и для него, как правило, не
имеет значения, в какой форме — традиционной бумажной или электрон-
ной тот или иной документ будет получен. В Национальной библиотеке
Шотландии (НаНопа! НЬгагу о( 5сой1апс1) специфика обслуживания этой
категории читателей была учтена при проектировании нового подразделе-
ния библиотеки, разместившегося в специально построенном для него зда-
нии и получившего название «ЗсоЫзЬ 5аепсе НЬгагу» (Шотландская научно-
техническая библиотека) .

Природа же гуманитарного исследования требует предоставления во
всей полноте как современной, так и старой литературы. В силу этого биб-
лиотека, обладающая исторически ценными книжными фондами, должна
быть принципиально иначе организована.
I

Главное здание Национальной библиотеки Шотландии в Эдинбурге

Новое здание Национальной библиотеки Шотландии в Эдинбурге,
в котором расположена Шотландская научно-техническая библиотека
Во второй половине XX в. стало очевидным, что по отношению к уче-
ному-гуманитарию библиотека является местом работы исследователя, по-
скольку она является местом хранения результатов гуманитарных иссле-
дований. В целом, в Германии, а затем и в других странах Европы полу-
чил развитие специфический тип библиотеки, который сформировался в
США — независимой исследовательской библиотеки (1пс1ерепс1еп1 гезеагсЬ
НЬгагу). Это библиотека гуманитарного профиля, которая представляет
собой синтез научной библиотеки и музея. Но в отличие от немецких и
других похожих европейских библиотек, которые существуют чаше всего
на средства государства и регионов, американская независимая исследо-
вательская библиотека независима от государства. Она существует на
средства меценатов, которые ее основали и финансировали на протяже-
нии многих лет их жизни, а затем завещали значительное состояние, кото-
рое позволяет вести жиздеятельность дальше. Одна из самых известных и
своего рода эталонной библиотекой является Фолджеровская шекспиров-
ская библиотека (Го1дег ЗЬакевреаге НЬгагу) в Вашингтоне, основанная
Генри Клеем Фолджером (Непгу К1ее Го1дег). Второе основное отличие
выражено в том, что американская библиотека данного типа сориентиро-
вана исключительно на обслуживание «своего читателя» и является более
закрытым учреждением.

Будучи классической библиотекой, хранящей документы преимуще-
ственно в традиционной бумажной форме, научно-гуманитарная библиоте-
ка выполняет функции научной лаборатории (такую же роль играет для
естествоиспытателя традиционная лаборатория). В силу этого читатель
такой библиотеки нуждается в особом внимании. К такой библиотеке предъ-
являются определенные требования к комплектованию фондов (в первую
очередь — соответствие профиля комплектования современной литерату-
ры профилю уже сформировавшихся исторически ценных фондов), рас-
крытию фондов через каталоги, обслуживанию. В научно-гуманитарной
библиотеке предпочтение отдается обеспечению сохранности фонда, а не
обеспечению доступа к нему тех, кто не занимается непосредственно ис-
следовательской работой. При этом использование новейших технологий
позволяет осуществлять обслуживание и широкого круга пользователей.

В 1980-1990-е гг. это было учтено в работе целого ряда научных биб-
лиотек гуманитарного профиля, прежде всего, в Германии (Библиотеки гер-
цога Августа в Вольфенбютгеле, Библиотеки герцогини Анны Амалии в
Веймаре, Нижнесаксонской государственной и университетской библиоте-
ки в Геттингене (см. цв. вкл., с. XII, XIII, XX) и других). Эти библиотеки были
отнесены к особому типу научной библиотеки (по-немецки—ипззепзсЬаЙПсЬе
ВФНоШек), сориентированному на гуманитарные науки, то есть к «научно-
гуманитарным» (в противовес «научно-техническим» библиотекам) или «ис-
Фолджеровская шекспировская библиотека в Вашингтоне

Михаэль Кнохе
следовательским» библиотеками (по-немецки—РогзсЬипдзЫЫюЛек). Иссле-
довательская библиотека сориентирована на активное использование но-
вейших технологий, но при этом она сохраняет внешне форму классичес-
кой научной библиотеки.

Наиболее четко критерии исследовательской библиотеки были сфор-
мулированы директором Библиотеки герцогини Анны Амалии Михаэлем
Кнохе. В 1990-е гг. в этой библиотеке была проведена большая работа по
достижению соответствия этим критериям44.

Путь к информационному обществу. Процесс информатизации биб-
лиотек охватил к концу XX в. почти все страны мира45. Стало очевидным,
что функционирование библиотек в отрыве от процессов, охвативших весь
мир, далее невозможно. Развитие кооперации во всех сферах библиотечной
деятельности и на разных уровнях — региональном, межрегиональном, об-
щенациональном (общегосударственном), межгосударственном, в том числе об-
щеевропейском и мировом стало жизненной необходимостью. Но при этом ока-
залось, что развитые в промышленном отношении страны прошли определен-
ный исторический путь и уже вступили на ту стадию общественного развития,
которая характеризуется как информационное общество, то есть общество,
в кагором все сферы жизни вовлечены в процессы информационного обмена.

При характеристике информационного общества следует исходить из
того, что «это общество, уровень развития которого ... определяется коли-
чеством и качеством накопленной и используемой информации, ее свобо-
дой и доступностью»46. (См. цв. вкл., с. XXI.)

Одним из наиболее авторитетных теоретиков информационного обще-
ства признан японский ученый Есио Мансуда47. По его мнению, на пути к
информационному обществу общество должно было пройти четыре стадии
информатизации. На первой стадии (1945-1970 гг.) ЭВМ использовалась
преимущественно для решения научных задач (фундаментальные науки, обо-
рона, космос), и в целом преследовались цели национального престижа. На
второй стадии (1955-1980 гг.) главный акцент был сделан на задачах уп-
равления. Главным объектом становятся предприятия, а целью этой ста-
дии стал рост экономики, причем особое значение приобрели науки об орга-
низации и управлении. На третьей стадии (1970-1990 гг.) объектом компь-
ютеризации стало общество, а целью — улучшение социальных условий.
Изменились масштабы информатизации, которая теперь направлена на все
население страны. Особую роль стали играть социальные науки. И, нако-
нец, на четвертой стадии (1980-2000 гг.) решались проблемы личности, а
цель этой стадии определялась удовлетворением творческих потребностей
и созданием условий для самореализации личности. Главным объектом здесь
становится индивид, и особое значение приобрели науки о поведении. Люди
получили возможность пользоваться информацией так же свободно, как
электричеством и водой. Для развитых в промышленном отношении стран
второй половины XX в. характерно наличие общенациональной (общегосу-
дарственной) библиотечно-информационной системы. Развитие этой сист-
емы носит не стихийный, а плановый характер и предполагает самое ак-
тивное участие государства в формировании и поддержке этой системы, в
1960-1970-е гг. эти идеи получили распространение и в странах, относи-
мых к третьему миру, т. е. в менее развитых в промышленном отношении
странах. Особенно отчетливо эта тенденция появилась в странах Латинс-
кой Америки. На развитие библиотек этого региона большое влияние как в
теоретическом, так и в практическом планах, оказал аргентинец Карлос
Виктор Пенна (Сабов ХбИог Реппа) (1911-1998), и прежде всего его рабо-
та «Планирование библиотечного обслуживания» (Р1апеат1еп1:о бе зеплсюз
ЫЫ1о1есапо8. Мабпб: Ойшпа бе Ебисаауп Пзегоатепсапа. 1968).

К. В. Пенна

Среди стран, в которых наиболее последовательно и успешно были реа-
лизованы его концепция библиотечного планирования, особо следует вы-
делить Венесуэлу, где в соответствии с декретом от 19 ноября 1974 г. был
создан комитет развития национальной системы информации. В 1990-е гг.
Пенна выступил и в роли инициатора создания федеральной системы биб-
лиотечного и информационного обслуживания в Аргентине.

Идеи Пенны оказали влияние и на страны Азии и Африки, в которых он
будучи руководтелем отделения архивов и библиотек ЮНЕСКО организо-


вал и провел конференции по библиотечному планированию в Коломбо (Шри
Ланка) в 1967 г., Кампале (Уганда) в 1970 г. и Каире (Египет) в 1971 г.48.

Одним из главных социальных институтов такого информационного
общества становится библиотека. Так, в России процессы информатиза-
ции развиваются очень интенсивно, но их развитие опережает развитие
самого общества. На библиотеку как один из важнейших институтов госу-
дарство не обращает первостепенного внимания, о чем свидетельствует
финансирование библиотек.

В то же время в России в 1990-е гг. удалось сохранить инфраструктуру
библиотечного дела, что является результатом государственной библиотеч-
ной политики, основы которой были разработаны Министерством культуры
Российской Федерации под руководством Евгения Ивановича Кузьмина.
Кроме того в эти годы благодаря активной поддержке института «Откры-
тое общество», созданного американским предпринимателем и меценатом
Джорджем Соросом (Сеогде Зогоз), в России была проведена огромная по
масштабам, несопоставимая с аналогичной деятельностью в других бывших
социалистических странах работа по информатизации библиотек страны,
в том числе университетских, центральных региональных, городских пуб-
личных. Благодаря Фонду Сороса и его российскому отделению, возглав-
ляемому Екатериной Юрьевной Гениевой, стало возможным создание элек-
тронных каталогов во многих библиотеках, в том числе в самых отдален-
ных от центра страны регионах. Пользователи получили доступ к Интернету,
а библиотекари — возможность пользоваться электронной почтой.

Областная универсальная научная библиотека в Кемерово

Наконец, в некоторых регионах России развитие информатизации было
поддержано их руководством. Особо выделилась Кемеровская область, где
информатизация стала составной частью региональной политики в различ-
ных сферах, но в первую очередь в сфере образования. Успешное вне-
дрение новейших технологий в работе библиотек здесь была связана с ра-
ботой по формированию информационной культуры пользователя на всех
уровнях, начиная со школы. Эта работа ведется Кемеровской областной
научной библиотекой совместно с Кемеровской государственной академи-
ей культуры и искусств под руководством профессора Натальи Ивановны
Гендиной.

В информационном обшестве государство берет на себя ответствен-
ность за обеспечение жизнедеятельности этого института, что стало оче-
видным во многих странах, например, в Финляндии49.

В других странах информатизация проходит в принципиально иных
условиях, отличных от поэтапного прохождения различных стадий, оха-
рактеризованных Мансудой. В одних случаях этот процесс шел и идет
достаточно интенсивно, в других более медленно. Это особенно харак-
терно для бывших социалистических стран. По отношению к таким стра-
нам, как Польша, Словения, Чехия или Эстония, в начале XXI в. можно
говорить о том, что граждане этих стран живут в условиях информаци-
онного общества, а библиотеки стали в них важнейшим социальным ин-
ститутом. В России и других странах СНГ процессы информатизации
протекают иначе. Так, в России процессы информатизации развивают-
ся очень интенсивно, но их развитие опережает развитие общества, в
силу чего библиотека пока не стала одним из важнейших социальных
институтов, на развитие которого государство обращает первостепен-
ное внимание.

В еше более сложных условиях процесс информатизации библиотечно-
го дела проходит в странах третьего мира, где он сопровождается огром-
ными контрастами. Так, Бразилия в области телекоммуникаций является
одной из самых развитых стран мира. Создание в 1965 г. телекоммуника-
ционной системы ЕМВКАТЕБ (Етрегеза ВгазПеша бе Те1есоттип1сасюпе8)
позволило осуществлять государственную политику в области использова-
ния телекоммуникаций. В отношении к этой стране вполне можно приме-
нить понятие «информационное общество», но при этом не менее 20% жите-
лей страны неграмотны, а часть населения (индейцы района Амазонки) жи-
вут и сегодня в каменном веке50.

Особое положение занимает Индия — страна с древними традициями
письменной и книжной культуры. Эта страна дала миру уникальный опыт
организации библиотечного обслуживания многонационального населения,
принадлежащего к разным конфессиям и кастам. Не случайно ее рас-
сматривают как одну из наиболее развитых в библиотечном отношении
стран мира51. Индия является родиной одного из крупнейших библиотеч-
&

ных деятелей XX в. и одного из крупнейших библиотековедов мира —
Шиали Рамамрита Ранганатана (1892-1972)52

Шиали Рам~мрита Рангаиатаи

Ранганатан был руководителем университетских библиотек в Мад-
расе (1924-1944), Бенаресе (1.945-1947) и Дели (1947-1957), авто-
ром библиотечных законов, программ и планов библиотеиного обслужи-
вания в различных штатах и в Индии в целом53. Под его руководством
развивалась деятельность библиотечных ассоциаций страны Рангана-
тан стал основоположником библиотечного образования в стране, а из
его многочисленных теоретических работ наибольшую известность по-
лучил программный труд «Пять законов библиотечной науки»54. Один из
законов он охарактеризовал как «Закон беспристрастия». Этот закон
предъявляет к библиотекарю требования не навязывать собственного
мнения о книгах и быть объективным в работе, в оценке политических
событий55. Разработанная им и опубликованная в 1934 г. -Классифика-
ция двоеточием» (Со1оп ДаззШсайоп) оказала огромное воздействие на
развитие библиотечных классификаций56.

Для Ранганатана принципиальными были принципы организации обще-
доступного и бесплатного библиотечного обслуживания. Именно они и были
положены в основу организации библиотечного обслуживания в Индии.
Совсем в ином положении оказалась большая часть стран Африки. В от-
личие от промышленно развитой Южно-Африканской Республики — стра-
ны с развитой библиотечной сетью и уникальными по своему решению со-
временными библиотечными зданиями (см. цв. вкл., с. ХХП)— в странах
Африки население имеет иные возможности пользоваться библиотеками.

Библиотечное дело в ряде регионов, например в Восточной Африке,
где возникли государства Кения, Танганьика (которая после объединения с
Занзибаром получила современное название Танзания) и Уганда, начинает
интенсивно развиваться только после второй мировой войны. Развитию биб-
лиотек в этом регионе способствовала деятельность созданного в 1948 г.
Восточно-Африканского литературного Библиотечного бюро. Местные биб-
лиотеки были созданы как в городах, так и в сельской местности. Была
предпринята попытка управления библиотечным делом на основе плани-
рования. Этот процесс сопровождался созданием сети книжных магазинов
и условий для подготовки библиотечных работников.

Более успешному развитию библиотечного дела стран Восточной Аф-
рики по сравнению с другими регионами континента способствовало и то,
что здесь к моменту получения независимости сложились и успешно функ-
ционировали крупные высшие учебные заведения, прежде всего универси-
тет Макарере (Макагеге Бпшегейу) в Уганде (основанный как технический
колледж в 1949 г., он, став впоследствии Восточно-Африканским универ-
ситетом, был филиалом /Лондонского университета. После получения неза-
висимости Угандой в 1962 г. этот университет продолжал оставаться
Восточно-Африканским университетом и готовить специалистов как для
своей страны, так и для Кении и Танзании вплоть до 1970 г., когда нацио-
нальные университеты были основаны и в этих государствах)57.

В 1957 г. был создан филиал библиотеки ЮНЕСКО в Дар-эс-Саламе,
после чего было открыто 25 библиотек ЮНЕСКО. К 1960 г. число библио-
тек ЮНЕСКО в этом регионе достигло 6558. С 1959 г. библиотекам этого
региона предоставляется финансовая помощь (со стороны Великобрита-
нии) для организации библиотечно-библиографического обслуживания в биб-
лиотеках разных типов, в том числе публичных и университетских.

В Танганьике в условиях независимости, то есть после 1961 г., дея-
тельность созданного в 1963 г. Комитета библиотечных служб была наце-
лена на создание публичных библиотек, которые были сориентированы на
библиотечное обслуживание всех жителей страны вне зависимости от их
национальности, возраста, образования и пола. Большую роль в развитии
этого процесса начала играть Национальная центральная библиотека в Дар-
эс-Саламе, открытая в 1967 г.

Значительную помощь получают со стороны ЮНЕСКО и другие страны
Африки. Так, библиотека Национального архива Зимбабве, выполняющая

20 Зак 3521
функции Национальной библиотеки страны, получила в 1980-е гг. от
ЮНЕСКО пакет программ Автоматизированной системы документации
СО8/181859.

Наиболее отчетливо противоречия в развитии наиболее отсталых стран
третьего мира, к которым относится большая часть стран Африки, прояви-
лись в деятельности национальных библиотек. Некоторые из них не имеют
средств для выполнения некоторых основополагающих функций, например,
для ведения национальной библиографии — так, национальная библиография
Кении издается Восточно-Африканским бюро Библиотеки конгресса США60.

Еще более существенные отличия определяются тем, что основная часть
потенциальных пользователей библиотек в Африке неграмотна. Так, в со-
временной Танзании школы посещают только 1% африканцев61. В связи с
этим основные функции библиотечного обслуживания выполняются нацио-
нальными библиотеками развивающихся стран, что показал сопоставитель-
ный анализ их функций, предпринятый южноафриканским библиотекове-
дом Петером Дж. Дором62.

Основными пользователями национальных библиотек развивающихся
стран являются индивидуальные пользователи. Основная же часть пользо-
вателей национальных библиотек развитых стран — не индивидуальные
пользователи, а другие библиотеки. Что касается индивидуальных пользо-
вателей, то это преимущественно ведущие ученые и лица, ответственные
за принятие решений. Если национальные библиотеки развитых стран со-
риентированы на общенациональную и международную сферу деятельно-
сти, то национальные библиотеки развивающихся стран сориентированы
в большей степени на локальный и региональный уровни. Эти различия
определяют и формы их деятельности, что можно видеть из нижеприве-
денной таблицы.

При рассмотрении библиотечного дела в развивающихся странах нельзя
не учитывать и самые крайние тенденции общественного развития. Так, в
Кампучии в период правления красных кхмеров отношение к библиотекам
было доведено до крайней точки — сначала были уничтожены работники
национальной библиотеки, потом ликвидированы ее фонды, а затем разру-
шено само здание библиотеки63.

В целом, в конце XX в. в условиях наступившей глобализации всей жиз-
ни в библиотечном деле отчетливо проявились реальные противоречия
жизни человечества, а именно огромный разрыв между теми возможностя-
ми, которые находятся в распоряжении жителей наиболее богатых и са-
мых бедных стран. На одном полюсе оказались страны Северной Америки,
Европейского союза и некоторые государства Азии (Израиль, Япония, Юж-
ная Корея и некоторые другие), ЮАР, Австралия и Новая Зеландия, а на
другом полюсе — некоторые страны Азии и большинство стран Африки.
Преимущественная ориентация национальных библиотек

Развитые страны	Развивающиеся страны
Получение обязательного экземпля- ра и создание полноценной коллек- ции национального книжного репертура	Содействие развитию письменности на языках коренных жителей и изданию книг на этих языках и книг для тех, кто только что овладел грамотностью, запись наследия, передаваемого в устной форме
Национальные программы фондо- образования	Создание основ формирования фондов, соответствующих национальным потреб- ностям; поддержка публичных библио- тек, библиотек школ и колледжей
Сохранение коллекций	Приобретение документов для библио- тек-филиалов
Перераспределение фондов и пе- редача малоиспользуемых докумен- тов в другие хранилища за пределы библиотеки	Создание фондов, предназначенных для абонементного обслуживания
Создание развитой инфраструкту- ры для доставки документов	Распространение документов и информа- ции, предназначенной для конечного пользователя
Деятельность как культурного центра	Работа по ликвидации неграмотности, пропаганда чтения и содействие разви- тию библиотек
Проведение конференций и семи- наров	Образование и обучение библиотечных работников
Создание стандартов для машино- читаемых библиографических запи- сей	Стандартизация основных библиотечных процессов
Исследование новых технологий	Внедрение технологий, соответствующих текущим потребностям

Влияние информатизации на развитие ведущих национальных
библиотек. Во второй половине XX в. национальная библиотека продол-
жала выполнять свои основные функции, ставшие традиционными, а имен-
но функции «памяти нации» и функции «памяти мира» (функции «энциклопе-
дической библиотеки» с соответствующими приоритетами, отраженными в
профиле комплектования). Эти библиотеки продолжали собирать с исчер-
пывающей полнотой печатные документы, выходившие в стране, а также
печатную продукцию на государственном языке страны, выходящую за пре-
делами страны. Как правило, именно эти библиотеки играли роль цент-
ральной научной библиотеки универсального профиля. При всех специа-
лизациях и ограничениях в профиле комплектования именно национальные
библиотеки, во всяком случае крупнейшие из них. продолжали быть похо-
жими на библиотеки, напоминающие выдающимся аргентинским писателем
Хорхе Луисом Борхесом (Логде Бшз Вогдеь) (1899-1986 ), руководившим
Национальной библиотекой Аргентины с 1955 г , в его философских эссе
«Вавилонская библиотека» и «Всемирная библиотека». Во втором из назван-
ных он, в частности, писал: «Я хотел спасти от забвения... беспредельную и
разноречивую Библиотеку, где вертикальные пустыни сменяющи: ся книг
бесконечно переходят друг в друга, возводя, руша и путая все на свете, как
впавший в горячку Бог». Но в конце XX в. и выполнение этих и других основ-
ных, и казавшихся раз и навсегда определенными функций национальной
библиотеки претерпело большие изменения64.

Хорхе Луис Борхес

Наиболее значительные изменения в деятельности крупнейших нацио-
нальных библиотек мира проявились в деятельности Библиотеки Конгрес-
са США. Многие из них осуществились в годы управления ею Даниэля Дж.
Бурстина (0ап1е1 Л. Воогзйп) (род. 1914) с 1975 по 1987 гг.

В определении приоритетов развития библиотеки он исходил из того,
что было бы ошибкой в эпоху информации абсолютизировать само понятие
«информация» и отказываться от традиционной для библиотеки ориентации
на чтение, а также на знание, которое выросло из серьезного чтения.
О масштабах получения литературы со всего мира в этот период свиде-
тельствуют данные о том, сколько книг ежедневно получала библиотека.
Так, в 1980-е гг. Библиотека Конгресса получала ежедневно в среднем
65 книг. При этом книги на английском языке составляли только третью часть
получаемой литературы (библиотека получала литературу на 468 языках65).

Библиотека конгресса стала в большей степени сориентированной на
обслуживание широкой публики. С этой целью была, в частности, реорга-
низована деятельность Справочного отдела библиотеки.

В эти годы библиотека значительно расширила круг своих функций.
Прежде всего разрабатывается и реализуется концепция библиотеки как
«мультимедийной энциклопедии» («МЫН-тесНа епсуНоресПа»), которая пред-
полагает обеспечение широкого доступа как ученым, так и всем пользова-
телям и к традиционным документам для чтения, и к фильмам, картам и
музыкальным материалам66.

«Проект американской памяти» (Атепсап Метогу Рго)ес1) был нацелен
на многоканальный доступ к фондам библиотек через электронный каталог.
В результате реализации этого проекта пользователям стали доступными
20 млн описаний документов67. В 1976 г. был создан «Американский фоль-
клорный центр» (Атепсап Ро1к1Ие СепГег) с целью сохранения американско-
го фольклора, его изучения и его представления широкому кругу американ-
цев. В 1979 г. библиотека открыла в вашингтонском Центре сценических
искусств им. Джона Ф. Кеннеди (ЛоЬп Р. Кеппебу Сеп1ег Гог Фе РегФптапд Айз)
свой филиал — «Библиотеку сценических искусств» (РегФптапд Айз ПЬгагу).

В 1980 г. было открыто третье здание Библиотеки конгресса — Ме-
мориальное здание Джеймса Мэдисона Уагпез МасПзоп Метопа! ВшИтд),
получившее имя одного из создателей Конституции США, четвертого по счету
президента страны.

В этом самом большом в мире библиотечном здании, которое находится
в непосредственной близости от главного здания библиотеки (здания Тома-
са Джефферсона) и соединено с ним подземным переходом, размещены
многие службы и центры. Там находится служба получения авторского эк-
земпляра США (Ц. 5. СорупдЫ ОНюе), и там же размещена исследователь-
ская служба конгресса (Сопдгеззюпа! КезеагсЬ 8еплсе).

Благодаря введению в эксплуатацию этого здания стало возможной пол-
номасштабная реализация концепции развития библиотеки как мультиме-
дийной энциклопедии. Так, один из этажей занимает одна из самых богатых
в мире коллекций фотографии и кино. Здесь же функционирует кинотеатр
им. Мэри Пикфорд (Магу РюкГогб ТЬеа!ге), который обеспечивает доступ
широкой публике к коллекции фильмов Библиотеки Конгресса.

В этом же здании размешается уникальное исследовательское подраз-
деление — «Центр книги» (ТЬе СепФг Гог Фе Воок), созданный в 1977 г. с
Здание Джеймса Мэдисона Библиотеки Конгресса США в Вашингтоне

Вестибюль Национальной библиотеки Эстонии в Таллине
целью изучения феномена книги и процесса чтения, а также развития ини-
циатив, которые способствовали бы повышению общественного интереса к
книге и к самому чтению в масштабах страны.

Наконец, Библиотека Конгресса реализует проект создания Националь-
ной дигитальной библиотеки.

3 конце XX в. национальные библиотеки многих стран мира — Вели-
кобритании, Дании, Китая, России, Франции, Эстонии и ряда других пере-
ехали в новые здания. Некоторые библиотеки расширили свою плошадь за
счет присоединения площадей соседнего здания (как в случае с Универси-
тетской библиотекой в Хельсинки) или за счет освоения дополнительных
площадей, в том числе и под землей (как это произошло с Королевской
библиотекой в Стокгольме). Переезд в новое здание или освоение новых
пространств во всех случаях означал изменение самой концепции библио-
теки. (См. цв. вкл., с. XXIII.) Как правило, такие изменения касались расши-
рения масштабов обслуживания и выполняемых библиотеками функций.

Новое здание Российской национальной библиотеки з Петербурге

Наиболее кардинальные изменения произошли в деятельности Библио-
теки Британского музея, которая с 1972 г. начала называться Британской
библиотекой (ВгШзЬ НЬгагу)68. Составной частью новой библиотеки стала
Национальная библиотека-абонемент в Бостон-спа.

Переезд в новое здание означал, что библиотека рассталась со здани-
ем, которое стало символом лучшей системы обслуживания в XIX - начале
XX вв. (См. цв. вкл., с. XXIV.) В новом здании расширилась та зона, которая
сориентирована на широкую публику, — прежде всего залы для организа-
ции выставок и проведения культурных акций. Сам же характер обслужи-
вания с ориентацией на научных работников сохранился. При этом биб-
лиотека особое внимание уделила обслуживанию гуманитариев (функции
исследовательской библиотеки в понимании Б. Фабиана).

Главной идеей нового здания стало использования света. Читальные
залы наполнены светом, но не прямым, а отраженным от белых потолков.
Концептуально такое решение очень близко по духу решениям А. Аалто.
Это выражено в обращении к белому и красному (красный кирпич) цветам,
обилии зелени и максимальном использовании естественных материалов —
камень для полов из Южной Англии, столы из американского дуба. Что
касается книгохранилищ, то они размешены в подземных этажах библиоте-
ки (40% здания находится под землей).

Что касается Национальной библиотеки в Париже, то до официально-
го открытия в 1996 г. ее нового здания здесь параллельно работали ди-
рекции двух библиотек. В старом здании на улице Ришелье работала ди-
рекция Национальной библиотеки (ВФКоФёдие Майопа!). На площадке на
набережной Толбиак, там, где строилось новое здание по проекту архи-
тектора Доменика Перро (ОотИцие РеггаиИ), работала дирекция Биб-
лиотеки Франции (В1ЫюФеяие бе Ргапсе). После переезда в новое здание
обе библиотеки и, соответственно, обе дирекции объединились, и нацио-
нальная библиотека Французской Республики получила новое название —
Национальная библиотека Франции (В1Ыю1Ьёдие Мабопа! бе Ргапсе). (См. цв.
вкл., с. ХХ\Л-ХХ\7П.)

На протяжении длительного времени во Франции велась дискуссия о
том, как можно продолжать работу в условиях сохранения старого и ис-
пользования нового здания. В итоге было признано нецелесообразным раз-
делять фонд по хронологическому признаку, и весь основной фонд был
переведен в новое здание, а в старом здании остались специализирован-
ные отделы (картография, музыкальный, фотографии и др.).

В новом здании изменился подход к обслуживанию читателей. Ранее
достаточно элитарная, закрытая для широкого круга читателей библиоте-
ка, сориентированная традиционно на научных работников, теперь стала
обслуживать широкий круг читателей и стала публичной. Но при этом тра-
диционно приоритетные группы читателей — научные работники — не ис-
пытывают каких-либо неудобств в работе. В одном здании библиотеки па-
раллельно работают две системы читальных залов, сориентированые на
гуманитарные, социальные, естественные и технические науки.

Особое внимание следует обратить на то, что одним из главных положе-
ний новой концепции является все та же энциклопедичность, на которую
французские библиотеки ориентировались во времена великих просвети-
телей. Библиотека располагает фондом в 10 млн томов и не стремится к
увеличению его объема. Национальная библиотека Франции обеспечивает
доступ к информационным ресурсам страны69 и отвечает за создание На-
ционального сводного каталога. В совокупности связанные в единую сеть
фонды французских библиотек позволили реализовать идею энциклопеди-
ческой библиотеки.

Национальная библиотека более других библиотек заинтересована в
сохранении своих основных коллекций как архивных. Создание цифровых
аналогов хранимых в библиотеке печатных и других документов позволяет
защитить коллекции, сделав их практически неприкоснове! 1ными, и одно-
временно расширить круг пользователей. В 1990-е гг. многие национальные
библиотеки перешли к реализации масштабных проектов по созданию циф-
ровых аналогов своих коллекций. Первыми и наиболее масштабными ста-
ли проекты Национальной дигитальной библиотеки (Библиотека Конгресса
США) и цифровая коллекция китайской книги (Национальная библиотека
Китая). Столь мощный рывок в развитии национальной библиотеки Китая
стал возможен потому, что здесь особенно тщательно была проработана
концепция нового здания библиотеки70.

Здание Парламентской библиотеки > Токио

Одновременно с этим процессом национальные библиотеки ведут по-
иск решения, которое было бы оптимальным для обеспечения сохранности
основных коллекций. Самым смелым было решение руководства Парла-
ментской библиотеки Японии создать филиал в научном городке Кансай —
Кансай-кан (КапзаЕкап) и вывезти основные коллекции за пределы Токио
на расстояние 500 км с целью создания наиболее благоприятных условий
для выполнения главной функции национальной библиотеки — вечного
хранения. При этом пользователь может получить полный текст запрошен-
ного документа71.

Из европейских национальных библиотек особенно следует отметить
Национальную библиотеку (Ма8)Опа1ЫЫю1еке{) Норвегии, где в 1992 г. на-
чалось создание отделения Национальной библиотеки в местечке Рана (гор-
ная часть севера страны) в хранилищах, которые размешены в шахтах быв-
ших рудников. Эта библиотека вместе с первым отделением библиотеки в
Осло представляет собой единый организм, которым управляет обшая ди-
рекция72

Отделение Национальной библиотеки в Ране

Второе отделение библиотеки изначально не было сориентировано на
обслуживание. Ее задачей является хранение тех преимущественно нетра-
диционных документов, природа хранения которых не изучена. Предпола-
гается, что в особых условиях при низких температурах обеспечение со-
хранности будет более высоким. Отделение библиотеки в Ране является
одновременно и депозитарием, и экспериментальной лабораторией, в ко-
торой ведется изучение сохранности документов на нетрадиционных носи-
телях.

Особое значение придается национальным библиотекам как организа-
циям, осуществляющим «контроль за сохранением культурного наследия
своих наций и обеспечением доступа к этому наследию в других странах, а
также за сохранением интеллектуального наследия всех этнических и на-
циональных групп, проживающих на территории страны»73.

В Датской Королевской библиотеке в ее новом здании на Замковом
острове (ЗЫзНотеп) была реализована принципиально новая культурная
концепция национальной библиотеки. Здесь создано огромное по террито-
рии и по своим возможностям культурное учреждение с пятью просторны-
ми выставочными залами, с семью помешениями для проведения занятий,
собраний и конференций, способными вместить до 600 человек, с библио-
течным магазином и другими объектами. Здесь же будут отныне работать и
такие небольшие исследовательские и культурные институты, как Датские
архивы фольклора, Общество датского языка и литературы, Датский жен-
ский информационный центр, Центр информации по датской литературе.
Все они по роду своей деятельности связаны с национальной библиотекой,
с ее уникальными фондами. В новом стратегическом и финансовом кон-
тракте, заключенном в 1991/1992 гг. между Министерством культуры Да-
нии и Королевской библиотекой, были четко определены цели, задачи и
размеры ассигнований на четыре года — с 1998 по 2001 гг. Одна из стра-
тегических целей выражается в том, что Королевская библиотека как «на-
циональная и университетская библиотека в качестве научно-исследова-
тельского учреждения занимает центральное место в сфере культурной
активности в стране». При этом следует отметить, что четко определены
все 5 стратегических пунктов, определяющих роль библиотеки в жизни го-
сударства — как национальной библиотеки, университетской библиотеки,
научно-исследовательского учреждения по изучению развития Дании, на-
учно-исследовательского учреждения в сфере культурных инициатив и как
центра развития электронной исследовательской библиотеки Дании и сети
СиИигеИе! Оептак. Концепция Королевской библиотеки как культурного
центра является одной из шести концепций библиотеки наряду с концепци-
ями новой национальной библиотеки, новой университетской библиотеки,
национального музея книг и печатных изданий, национального музея фото-
графии и научно-исследовательского учреждения. Таким образом, сама биб-
лиотека создает такие специализированные подразделения, как музей фо-
тографии или центр датского языка, деятельность которых выходит за тра-
диционные рамки библиотечной работы. Директор библиотеки Эрланд
Нильсен связывает будущее библиотеки в значительной степени с ее дея-
тельностью именно как культурного центра. Это означает иной уровень вза-
имодействия со всеми национальными институтами, участвующими в про-
цессе культурного развития нации — национального музея, национального
театра и т. д. Традиционные культурные мероприятия проводятся на ином
уровне — совместно с другими национальными институтами, которые выс-
тупают в роли партнеров74.

Если попытаться более точно определить роль классической библиоте-
ки в новых условиях (в условиях информационного общества) относительно
ее традиционных функций, то не может остаться незамеченным то, что на-
блюдается стремление особо учитывать интересы гуманитарных наук. Тем
самым во многих крупных исследовательских библиотеках по отношению к
широкой публике в определенной степени компенсируются те неудобства,
которые создаются при определенной элитарности в обслуживании научных
работников. В целом работа библиотеки как культурного центра выводит
ее за рамки деятельности как «мастерской ученого». К науке эта сторона ее
деятельности прямого отношения не имеет, но связана с гуманитарной приро-
дой библиотеки, которая сегодня оказывается все более востребованной.

В конце XX в. изменения в выполнении национальными библиотеками
функций «памяти нации» проявлилось прежде всего в расширении самого
круга документов, которые библиотеа в соответствии со своими задачами
должна хранить вечно.

По отношению к функциям «памяти мира» изменения выразились в сво-
его рода возврате к идеалам энциклопедической библиотеки с рассмотре-
нием фондов собственно национальной библиотеки как важнейшей состав-
ной части фонда библиотек страны. Именно национальная библиотека вы-
ступает инициатором важнейших общегосударственных проектов и программ.

Изменение концепции национальной библиотеки в конце XX в. вырази-
лось прежде всего в ориентации на обслуживание более широкого круга
пользователей. В некоторых библиотеках, например, в Национальной биб-
лиотеке Франции или Шотландии, это выразилось в создании специализиро-
ванных читальных залов для широкой публики. Еше более отчетливо выра-
зилось стремление быть востребованной у самой широкой публики, в том
числе и путем предоставления услуг, которые выходят за рамки традици-
онного библиотечного обслуживания, а именно услуг, связанных с дея-
тельностью библиотеки как культурного центра.

Центральные региональные библиотеки. Во второй половине XX в.
более активную роль начал играть и тип центральной региональной биб-
лиотеки. В некоторых странах, и прежде всего в России, эта библиотека
играла заметную роль и ранее. Как особый тип библиотеки ее можно было
при этом рассматривать только в контексте специфики библиотечной сис-
темы конкретной страны, и в силу этого называть ее типом - таким как
национальная библиотека или публичная (местная) библиотека можно было
только с определенной степенью условности. Но в конце XX в., в условиях
глобализации различных сфер общественной жизни, роль этих библиотек
начала меняться, и все более отчетливо в разных странах мира, и особен-
но в Европе, стали просматриваться именно черты библиотеки определен-
ного типа.

Востребованность этой библиотеки была определена также процесса-
ми формирования и развития общенациональных (общегосударственных)
систем библиотек и органов информации, развитием процессов коопера-
ции библиотек в общенациональном масштабе.

Центральная региональная библиотека — это библиотека, имеющая
официальный статус центральной библиотеки административной единицы
государства, например, республики, края, области или национального ок-
руга в Российской Федерации, провинции во Вьетнаме, префектуры в Япо-
нии и т. д. Такая библиотека выполняет определенные обязанности по от-
ношению к своему региону, и, как правило, по отношению к библиотекам
своего региона. Наличие соответствующего статуса выражено в самом на-
звании библиотеки, например, воеводская библиотека (Польша) или земель-
ная библиотека (Германия). Система центральных региональных библиотек
характерна более всего для стран с федеративным устройством. Напри-
мер, в Индии сложилась система библиотек страны, состоящая из централь-
ных библиотек штатов во главе с национальной библиотекой. При этом обес-
печение взаимодействия центральных библиотек штатов с национальной
потребовало соответствующей юридической регламентации. Эта работа ак-
тивизировалась в середине 1980-х гг. В Африке система центральных ре-
гиональных библиотек характерна для Нигерии, где к началу 1970-х гг. в
17 из 19 штатов страны функционировали центральные библиотеки штатов75.

В СССР после второй мировой войны система центральных региональ-
ных библиотек в виде системы областных универсальных научных библио-
тек продолжала функционировать в союзных республиках, имевших соот-
ветсвуюшее административно-территориальное деление — в Белоруссии,
Казахстане, Киргизии, Таджикистане, Туркмении, Узбекистане и Украине.
В Российской Федерации в систему центральных региональных библиотек
входили также' республиканские (АССР) и краевые универсальные науч-
мле библиотеки.

В их развитии проявлялись те же черты, которые определяли особен-
ности функционирования и библиотек других типов в условиях тоталитар-
ного общества. Они стали объектом регламентации и унификации их дея-
тельности без учета региональной специфики. Попытки усиления их роли
как центров координации и кооперации библиотек, предпринимавшиеся
особенно активно в 1970-1980-е гг. (например, по линии создания терри-
ториально-библиотечных объединений (ТБО))76, лишь в очень редких слу-
чаях оказались успешными — в частности, в Ивановской областной науч-
ной библиотеке, где эта работа велась под руководством директора Нико-
лая Карловича Бихерта. Более успешно эта работа осуществлялась в Сибири
и на Дальнем Востоке, что было определено деятельностью Координаци-
онного Совета научных библиотек Сибири и Дальнего Востока и работой
по созданию системы межведомственного взаимодействия библиотек всего
этого региона в целом. Особенно активно эта работа велась под руковод-
ством возглавлявшего в эти годы Государственную публичную библиотеку
Сибирского отделения Академии наук СССР в Новосибирске Николая Се-
меновича Карташова.

Сама организация советской государственной системы народного хо-
зяйства не способствовала установлению взаимовыгодных отношений меж-
ду библиотеками региона.

В этом деятельность российских и советских центральных региональ-
ных библиотек принципиально отличалась от аналогичной деятельности
таких библиотек в социалистических странах Европы. Так, в ГДР отсут-
ствовали так называемые ведомственные барьеры, не позволявшие в Рос-
сии добиться взаимодействия по линии координации и кооперации в сфере
информационной деятельности. Именно при окружных научных общедо-
ступных библиотеках (УЛззепзсЬаЙНсЬе АПдетенте ВегпкзЫЫюШек) были
созданы специализированные информационные службы по координации
информационной деятельности всех библиотек и служб информации. Прин-
ципы такого сотрудничества были выработаны на съезде Немецкого биб-
лиотечного союза в Эрфурте в 1966 г.77.

Принципиально отличались центральные региональные библиотеки ряда
стран Восточной Европы от советских и по их внешнему облику. Так, в
Венгрии для большей части областных библиотек были построены макси-
мально комфортные как для сотрудников, так и для читателей современ-
ные здания (первая библиотека была построена в 1970 г. в г. Сомбатхей78).

В ГДР все окружные библиотеки либо получили новые, специально по-
строенные для них здания, либо существовавшие старые здания были пол-
ностью реконструированы.

С конца 1950-х гг. российские центральные региональные библиотеки
активно занимаются краеведческой работой. Библиотеки начинают выпол-
нять функцию региональных информационных центров по культуре и ис-
кусству. Их методическая работа наряду с выполнением функции государ-
ственного контроля, определенной государственной системой того време-
ни, все в большей степени становится ориентированной на непрерывное
образование библиотекарей региона и консультационную помошь. Библио-
теки активно участвуют в научно-исследовательской работе в области биб-
лиотечного дела. Эта сторона их деятельности стала объектом особого вни-
мания коллег в социалистических странах и продолжала привлекать вни-
мание и в дальнейшем — в частности, во Вьетнаме79.

В целом именно этот тип библиотек определял в советский период, а
затем в 1990-е гг. (и продолжает определять) жизнеспособность системы
библиотек регионов России и всей Федерации в целом.

Областная универсальная научная библиотека в Иваново

В республиках Российской Федерации функции центральной библио-
теки выполняют национальная библиотека республики или республикан-
ская библиотека, в крае и в области — краевая или областная библиотека.
К центральным библиотекам на уровне района отнесена центральная рай-
оннная библиотека, а в городе — центральная городская библиотека. Цен-
тральная государственная публичная библиотека им. Н. А. Некрасова в
Москве и Центральная городская публичная библиотека им. В. В. Маяков-
ского в Санкт-Петербурге входят в число центральных библиотек субъек-
тов Российской Федерации. Центральные библиотеки субъектов Федера-
ции получают обязательный экземпляр литературы, выходящей на терри-
тории региона.

В России сложилась уникальная «горизонтальная система» библиотек
страны, функционирование которой определялось именно центральными
региональными библиотеками. Эта система, дополняя «вертикальную си-
стему», то есть систему федеральных библиотек, играла при этом формаль-
но вспомогательную роль, но на деле определяла развитие библиотечного
дела в стране. Именно благодаря сохранению этой горизонтальной систе-
мы в условиях кризисных 1990-х гг., когда многие ведомственные отрасле-
вые библиотеки не могли полноценно функционировать и участвовать в
библиотечной жизни страны, а некоторые были просто ликвидированы,
центральные библиотеки субъектов Российской Федерации доказали свою
жизнеспособность.

Областная универсальная научная библиотека им. А. С. Пушкина в Омске

Особое место в системе российских центральных региональных биб-
лиотек заняли национальные библиотеки республик в составе РФ, которые
наряду с выполнениями других функций большое внимание уделяет функ-
ции «национальной памяти».

В Федеральном законе Российской Федерации о библиотечном деле
(1994 г.) четко определены важнейшие функции этих библиотек, которые
можно охарактеризовать как функции региональной памяти и функции ре-
гиональной библиотечной политики. За очень короткий период эти библиоте-
ки прошли путь от библиотеки, сориентированной на один эталон, к биб-
лиотеке, сориентированной на интересы своего региона и его жителей.
В конце 1990-х гг. начала просматриваться тенденция к созданию на добро-
вольной и взаимовыгодной основе межрегиональных корпоративных систем.
Центральная региональная библиотека остается в 1990-е гг. объектом
особого внимания и в бывших социалистических странах Восточной Евро-
пы. Например, в Словакии роль этой библиотеки в новых социальных усло-
виях стала предметом активной дискуссии в профессиональной печати, .в
том числе и осмысления ее деятельности как методического центра80.

Интенсивное развитие регионального аспекта библиотечного дела в
XX в. во всем мире традиционно было связано с развитием местного само-
управления, характерного для таких стран, как США, Канада, Великобри-
тания, скандинавские страны, однако в конце столетия появилась потреб-
ность в создании особого типа центральной региональной библиотеки. Так,
в США, где лишь в отдельных штатах были центральные библиотеки шта-
тов (например, в штате Техас), начиная с конца 1940-х гг. создаются осо-
бые учреждения, которые выполняют определенные функции по отноше-
нию к библиотекам и жителям своего штата — так называемые библиотеч-
ные агентства штатов (81а1е НЬгагу Адепсу). Процесс их создания длился
примерно десятилетие и завершился созданием в конце 1950-х гг. библио-
течных агентств штатов Аризона и Юта81.

Эти библиотечные агентства изначально выполняли функцию архива
правительственных материалов и документов штата. Постепенно в чис-
ло выполняемых ими функций вошли и те, которые в России относятся к
методическим (в первую очередь, подготовки и переподготовки библио-
течных работников). Такие агентства стали региональными центрами ко-
ординации и кооперации библиотек штата с библиотеками и другими уч-
реждениями национального (федерального) уровня. Библиотечные агент-
ства являются посредниками в реализации общенациональных программ,
в получении финансовых средств для проведения работы в рамках той
или иной национальной программы. Агентства выступили в роли инициа-
торов кооперации работы библиотек различных штатов (например, в рам-
ках программ АМ1СО8 и 8ОЕ1ЙЕТ). В конце 1990-х гг. на базе некото-
рых из них были созданы центры книги, которые вместе с аналогичным
структурным подразделением Библиотеки Конгресса ведут большую ра-
боту по пропаганде книги и чтения в их традиционной форме среди жи-
телей штата82.

В Финляндии центральные региональные библиотеки начинают появ-
ляться только в начале 1960-х гг. Первой в 1962 г. получила такой статус
Городская библиотека Йоэнсу. Изначально речь шла о создании сети цент-
ральных региональных библиотек на базе городских, и этот статус получи-
ли 19 библиотек. Такие библиотеки имеют двойной статус и двойное назва-
ние, например, «Городская библиотека Куопио/Библиотека области Север-
ный Саво». Кроме того, к ним в определенной степени могут быть отнесены
Городская библиотека в Мариенхаминне — столице автономной провин-

21 Зак 3521
ции Аландские острова и Городская библиотека в Хельсинки, которая с
1981 г. выполняет функции национальной центральной библиотеки по от-
ношению к публичным библиотекам страны.

В Финляндии создание центральных региональных библиотек было свя-
зано с развитием тех функций, которые в России были связаны с выполне-
нием методической работы — в первую очередь, непрерывного образова-
ния библиотекарей и консультационной деятельности, с созданием более
благоприятных условий для функционирования региональной сети межбиб-
лиотечного абонемента с учетом произошедших изменений, в том числе су-
ществующих сводных электронных каталогов83.

По мере развития процессов глобализации к концу XX в. очевидной ста-
ла тенденция к уделению особого внимания к уникальному культурному и
духовному наследию отдельных стран и народов, а также к культурному и
духовному развитию регионов. Это особенно отчетливо проявилось в Ев-
ропе, где стало реальностью объединение в Европейский союз стран За-
падной Европы, и постепенное вовлечение в этот процесс стран Восточной
Европы. Европейский союз рассматривается при этом как союз регионов
Европы или «Европа регионов»84.

Особое внимание развитию регионов, в том числе и в сфере библио-
течного дела, традиционно было характерно для стран с федеративным
устройством. Большую роль в этих странах играли центральные библиоте-
ки регионов. Так, в послевоенной Западной Германии особое положение
продолжали занимать земельные библиотеки, которые традиционно выпол-
няют функции «региональной памяти» — сбора, хранения и распростране-
ния документов, вышедших на территории региона (федеральной земли) и
документов о регионе (федеральной земле). При этом в ФРГ все более
часто употребляется понятие «библиотечный регион», используемое по от-
ношению к библиотекам разных типов, функционирующих на территории
того или иного региона85. Следует отметить, что здесь понятие «регион» свя-
зывается не столько с единицей административно-территориального деле
ния страны, то есть в данном случае с федеральной землей, сколько с исто-
рически сложившимися регионами. На территории одной федеральной земли
может быть не одна земельная библиотека. Так, в федеральной земле Ба-
ден-Вюртемберг наряду с Вюртембергской земельной библиотекой, функ-
ционирующей в столице федеральной земли Штутгарте, в Карлсруэ дей-
ствует Баденская земельная библиотека.

В конце XX в. форма федеративного государственного административ-
но-территориального деления оказала влияние на Испанию, которая в со-
ответствии с Конституцией 1978 г. представляет собой «государство авто-
номных областей» (Ез1:ас1о <1е 1аз аиктптпаз)86. Однако в условиях новой сис-
темы административно-территориального деления страны были учтены ис-
торические особенности регионов, в силу чего количество главных библио-
тек автономных областей — государственных публичных библиотек (В1Ы10-
Феса РйЬПса с!е1 Ез(ас!о) более чем в два раза превышает число самих
автономных областей. Они существуют в столицах всех исторически сло-
жившихся провинций страны. (См. цв. вкл., с. ХХ\7П1-ХХ1Х.)

Роль центральных региональных библиотек в Германии была четко оп-
ределена в обшегерманской программе развития библиотек «Библиотеки
“93”». Наряду с функциями сбора, хранения и предоставления в пользова-
ние литературы, вышедшей в свет на территории региона (федеральной
земли), а также литературы о регионе (федеральной земле), особо были выде-
лены функции земельной библиографии и регионального архива литера-
турного наследия. Особое внимание было уделено функции разработки и
реализации культурных программ, реализация которой связывалась с изу-
чением и использованием уникальных фондов этих библиотек. При этом,
что касается «функции культурных программ», региональный аспект рас-
сматривался шире — как по отношению к земельным библиотекам, так и по
отношению к библиотекам низового уровня — местным библиотекам. «Биб-
лиотеки вносят через формирование, сохранение и развитие библиотеч-
ных фондов всех видов и через обеспечение доступности этих фондов как
специалистам, так широким кругам населения огромный вклад в местную,
региональную, национальную и европейскую культуру»87.

В Германии имеются условия для всей вышеназванной деятельности —
осуществления функций «национальной памяти» — и по отношению к малым
народам страны. Это касается прежде всего наследия лужицких сербов,
проживающих на территории земли Саксония. В Бауцене (историческом цен-
тре этого народа) функционирует Центральная библиотека лужицких сербов88.

Еше более отчетливо изменения в деятельности региональных библио-
тек были ощутимы в странах, традиционно ориентированных на централи-
зованную модель развития образования, науки и культуры, то есть с перво-
степенным вниманием к столице страны. Это было особенно характерно
для Франции.

С начала 1980-х гг. в этой стране начались реформы, связанные с де-
централизацией государственного управления страной с целью улучшения
экономического, социального и культурного развития, предоставления граж-
данам больших возможностей в принятии решений, касающихся жизни ре-
гионов. Во Франции реализация этих реформ была изначально тесным об-
разом с развитием региональных библиотек. Государство взяло на себя
расходы как по строительству новых зданий для библиотек, так и оплату
труда научных сотрудников в центральных библиотеках-абонементах и
муниципальных библиотеках, занимающихся фондами редкой и историче-
ски ценной книги в библиотеках департамента, а также половину расходов
на приобретение особо ценной литературы через специально созданные
для этого Региональные фонды комплектования библиотек (ГопФ гедюпаих
сГасдшзюпз)89.

Во Франции была найдена своеобразная форма межрегиональной ко-
операции, нацеленная не на отдельные департаменты страны, а на истори-
чески сложившиеся регионы, в состав которых входит несколько различ-
ных департаментов — так называемые «агентства кооперации». Страна (без
заморских территорий) была поделена на 18 крупных регионов — Аквита-
ния, Бретань, Верхняя Нормандия, Иль-де-Франс, Лангедок-Руссильон. Ли-
музен, Нор-Па-де-Кале, Нижняя Нормандия, Земли по Луаре, Овернь, Пи-
кардия. Пуату-Шаранта, Рона-Альпы, Франш-Конте, Центр, Шампань-Ар-
денны, Эльзас и Юг Пиренеи. Деятельность агентств была изначально
сориентирована на сохранение исторически ценных книжных фондов того
или иного региона, обеспечение доступа к библиографической информа-
ции, оцифровку широкого круга региональных документов (включая изоб-
разительные материалы и фотографии), проведение экспериментов с ис-
пользованием новых технологий и оказание помоши в непрерывном обра-
зовании библиотекарей региона. Первые агентства кооперации появились
в 1984 г., а их становление закончилось к 1989 г.

Основная деятельность подобных агентств связана с работой, опреде-
ляемой уже упоминавшемся выше понятием «наследие» («райтгтюте»). Здесь
агентства выступают в роли партнера библиотек в их инвентаризации, со-
хранении фондов, деятельности по микрофильмированию и переводу до-
кументов в цифровую форму, а также в осуществлении масштабных биб-
лиографических проектов. Один из первых центров, сориентированных
на оказание помоши библиотекам региона, стал Центр реставрации и кон-
сервации письменности в Безансоне (Франш-Конте) в начале 1980-х гг.90

Особое внимание агентства уделяют созданию созданию аудиовизуаль-
ных документов с целью сохранения культурного наследия региона, в том
числе архива видеоматериалов проводимых фестивалей и созданию ди-
сков региональной «изобразительной памяти».

Агентства нацелены и на осуществление совместных проектов с биб-
лиотеками регионов соседних стран (например, библиотеки Нормандии ко-
оперируются с библиотеками южной Англии). Их деятельность изначально
была нацелена на то, чтобы «позволить библиотекам подготовиться к насту-
пающей в 2010 г. эпохе аудиовизуальных средств и информатики, когда
средства связи изменят условия доступа к культуре»91.

В настоящее время все более отчетливо наблюдается усиление функ-
ции регионального архива культурного наследия, которая находится в те-
снейшем единстве с функцией разработки и реализации региональных куль-
турных программ.

Центральная региональная библиотека как тип библиотеки играет все
более значимую роль. Это связано с тем, что на фоне процессов глобализа-
ции все более отчетливо ощущается стремление к сохранению уникального
культурного и духовного наследия регионов.

Публичные библиотеки: национальные модели. Во второй полови-
не XX в. само понятие «публичная библиотека» перестает быть связанным
только с определенным типом общедоступной библиотеки как только биб-
лиотеки местного уровня (местной библиотеки). Это понятие распростра-
нилось и на научные библиотеки, например, на университетские, что выра-
зилось в расширении круга пользователей этих библиотек, ориентации на
учет интересов широкорго круга жителей данного региона. Влияние кон-
цепции публичной библиотеки выразилось и в использовании открытого
доступа по отношению к значительной части книжных фондов. Все это из-
менило сам облик научной библиотеки в тех странах, где традиционно на
протяжении длительного времени научные и общедоступные (народные) биб-
лиотеки рассматривались как две принципиально разные ветви библиотеч-
ного дела, и в первую очередь в Германии.

Но, с другой стороны, в конце XX в. отнесение той или иной библи-
отеки к какому-либо одному типу библиотеки стало практически невоз-
можным. Если научные библиотеки стали в значительной степени прояв-
лять себя как публичные библиотеки, то крупные публичные городские
библиотеки стали, напротив, проявлять себя как научные библиотеки. Мно-
гие их этих библиотек стали придавать особое значение работе со сложив-
шимися в них уникальными коллекциями. Так, Библиотека веселого часа в
Париже, оставаясь публичной библиотекой, обслуживающей детей, начала
уделять особое внимание обслуживанию исследователей, изучающих дет-
скую книгу, и начала развиваться и как исследовательская библиотека. А Го-
родская библиотека в Мюнхене столь же большое внимание стала уделять
сложившейся здесь коллекции тривиальной (бульварной) литературы XIX в.

Что же касается публичной библиотеки как общедоступной библиоте-
ки, сформировавшейся в англо-саксонских странах, а затем получивших
распространение в других странах мира, то после второй мировой войны
этот тип общедоступной библиотеки стал по сути единственным в мире, за
исключением социалистических стран.

Даже в тех странах, где модель народной библиотеки сохранялась и
после второй мировой войны, например в Испании, в 1970-1990-е гг. про-
изошли значительные изменения, которые изменили и сам внешний и внут-
ренний облик библиотеки.
Зда ’ие, в котором размешена Городская библиотека Мюнхена

В итоге понятия «публичная библиотека» и «общедоступная библиотека»
могут рассматриваться как синонимы. Публичная библиотека рассматри-
вается ИФЛА и ЮНЕСКО как «организация, созданная, поддерживаемая и
финансируемая обществом через местные, региональные или национальные
органы власти либо какие-либо другие структуры общества. Она обеспечи-
вает доступ к знаниям, информации и художественным произведениям пу-
тем использования ряда ресурсов и служб и в равной степени доступна
всем членам общества независимо от расы, национальности, возраста, пола,
вероисповедания, языка, степени трудоспособности, экономического поло-
жения, места работы и уровня образования»92.

Постепенно модель публичной библиотеки была усвоена разными стра-
нами, но при этом путь ее адаптации в каждой конкретной ситуации был
специфичным. Более того, в результате этой адаптации каждая страна ре-
ализовала свою модель, отличную от других стран. Это закономерно, по-
скольку сами американские библиотекари считают систему американских
публичных библиотек уникальной в силу особенностей американского об-
щества93.

В 1964 г. в США был принят новый библиотечный закон — «Закон о
библиотечном обслуживании и библиотечном строительстве». Этот закон пре-
доставляет, в частности, каждому штату фиксированный минимум средств
из федерального бюджета94.

В отличие от американской публичной библиотеки немецкая модель,
сформировавшаяся постепенно в ФРГ после второй мировой войны, со-
хранила ориентацию на педагогическое воздействие на читателя. Педаго-
гическое начало не ушло, но «растворилось» в пространстве открытого до-
ступа. Изменились сами формы диалога с читателем, который ведется, на-
пример, через выставки, имеюшие подчас самую неожиданную форму, или
через различного рода рекомендации и советы, даваемые в наглядной
форме. В 1990-е гг. особенно искусно это осуществлялось в Городской
библиотеке Штутгарта95.

Здание городской библиотеки в Штутгарте

В Штутгарте была найдена форма дополнения центральной библиоте-
ки («классической» библиотеки с ее «традиционными» формами работы —
выставками, концертами, встречами с писателями и т. д.) максимально мо-
дернизированным филиалом — медиатекой, в котором полно представле-
ны так называемые новые носители информации. При этом и традицион-
ные формы работы в центральном здании отличаются нетрадиционными
решениями (особенно выставки).

Эта деятельность ведется как бы параллельно основной работе биб-
лиотеки, в то время как в некоторых других странах, например, в Нидер-
ландах, она активно вторгается даже в сферу библиотечного обслуживания,
где концерты классической музыки, как например, в Городской библиоте-
ке Гааги, могут проводиться в непосредственной близости от абонемента.
Немецкая публичная библиотека в этом отношении, как правило, более
сдержанна — всему отведено свое место и время.

Голландскую модель отличает особая форма расположения книг и дру-
гих документов, хранящихся в библиотеке. Здесь очень сильно ощущается
связь с традициями изобразительного искусства, причем сами выставки, кар-
тины художников и даже плакаты являются не просто частью интерьера, а
составной частью единого культурного пространства, в котором все взаи-
мосвязано. (См. нв. вкл., с. ХХХ-ХХХ1.)

Подборка материалов по персоналиям в Городской библиотеке Гааги

Это характеризует даже внутреннее решение внешне одной из самых
экстравагантных современных библиотек — Городской библиотеки в Рот-
тердаме и Центральной библиотеки Гааги, построенной в 1987 г. по про-
екту американского архитектора Ричарда Мейера (КкЬагб Меуег)96.

Макет здания Городской библиотеки в Гааге
В голландской публичной библиотеке традиционно на открытом досту-
пе представлены подборки-персоналии в классической бумажной форме.

Финская модель связана не только с библиотечными, но и с архитек-
турными традициями, которые ведут к наследию великого А. Аалто. В ос-
нове финской модели лежит сочетание городской библиотеки и нестацио-
нарного обслуживания окружающих город территорий через библиобусы.

Городская библиотека представляет в каждом случае огромное по пло-
щади здание, построенное по оригинальному проекту97.

Особенности национальных моделей не в последнюю очередь опреде-
лены и формой собственности публичных библиотек. Так, в Испании в ав-
тономных областях Каталония и Балеарские острова наряду с муниципаль-
ными публичными библиотеками широко развита сеть публичных библио-
тек, которые финансируются банком «1а Са1ха». Как правило, библиотеки
этой сети создаются в небольших городах и населенных пунктах с не более
чем 3 тыс. жителей. Первая такая библиотека была открыта в 1923 г., к
1977 г. их число достигло 111, а в 1993 г. их насчитывалось 116 (в Ката-
лонии — 99, на Балеарских островах — 17). Руководство банковского
фонда, финансирующего библиотеки, стремится сделать ставку на те виды
услуг, которые не предоставляет никакая другая библиотека, и в первую
очередь стремится к обеспечению большого выбора периодических изда-
ний и к их постоянному обновлению. Особое внимание уделяется и крае-
ведческому аспекту деятельности библиотек, а также различным культур-
ным инициативам — литературным вечерам, организациям лекционных
циклов, работе различных курсов, созданию передвижных выставок и т. д.
В Испании высоко оценивается деятельность этих библиотек, поскольку
она не только обогатила библиотечную практику, но и способствовала разви-
тию библиотечной теории98.

В других странах, например, в Великобритании или Франции, библио-
тека нередко является не частью, а главной составляющей многофункцио-
нального культурного комплекса. Так, в муниципальном центре пригорода
Лондона, в городе Кройдон с населением в 300 тыс. человек, именно при
публичной библиотеке создан центр с музем, театром, киноцентром, кон-
цертным залом, в котором выступает свой симфонический оркестр.

Французская модель современной публичной библиотеки занимает осо-
бое место среди национальных моделей. Изменения в деятельности обще-
доступных библиотек Франции начались сразу же после Второй мировой
войны. В августе 1945 г. Управление библиотек и публичного чтения, ко-
торое возглавлял Ж. Кэн, отказалось от модели народных библиотек. Но-
вый тип общедоступной библиотеки получил название «центральная биб-
лиотека-абонемент» («ЫЫюФёцие сеп!га1е Зе ргё!»). Такая библиотека была
сориентирована на обслуживание коммуны с населением 10-15 тыс. чело-
&



Городская библиотека в Тампере (Финляндия).

Архитекторы— Райли Пиетиля (ВаШ Р1еН1а) и Рейма Пиетиля (Ке!та Р1еН1а).
Вид сверху — здание библиотеки напоминает птицу

Вход в Городскую библиотеку в Тампере

век, и хотя размешается в том или ином городе, обслуживанием жителей
этого города напрямую не занимается (эту задачу выполняет городская биб-
лиотека), будучи нацеленной на нестационарное обслуживание с помощью
библиобусов. К 1982 г. (к моменту начала масштабных реформ в области
библиотечного дела) во Франции насчитывалось 93 такие библиотеки.
С 1992 г. они были переданы в ведение департаментов, но при этом могли
обслуживать только часть территории того или иного департамента. Со-
трудники такой библиотеки отвечают за оказание помощи библиотекарям
библиотек департамента, работу по изучению «Наследия», непрерывное
образование библиотекарей.

С начала 1980-х гг. по отношению к публичным библиотекам во Фран-
ции вообще отказались от понятия «библиотека», которое заменено терми-
ном «медиатека» («тесНаФёдие»). Согласно концепции медиатеки, традици-
онная публичная библиотека не перестала существовать, но она модернизи-
рована, сориентирована на использование электронной техники, на работу
с нетрадиционными документами. Библиотека берет на себя те услуги, ко-
торые ранее не предоставляла пользователем, — с тем, чтобы процессы,
связанные с информатизацией, развивались, не вступая в противоречие с
традиционной работой библиотеки, а дополняя ее. Библиотека, таким обра-
зом, контролирует необратимые процессы, связанные с информатизацией,
падением интереса к книге в традиционт юй форме и к чтению как таковому.

Здание Городской библиотеки в Сент-Этьене
&



Современные медиатеки расширили масштабы обслуживания. Для них
построены роскошные здания по индивидуальным проектам. Одно из луч-
ших зданий построено в Сент-Этьене по проекту одного из ведущих библио-
течных архитекторов мира — датчанина Хеннинга Ларсена (Непгппд Еагзеп),
автора многочисленных проектов, реализованных в Дании и за рубежом,
например в шведском городе Мальмё.

Городская библиотека в Мальме

Особую роль играет Публичная информационная библиотека Центра
Жоржа Помпиду (Ьа ВтЫюФёдие РиЬКдие сПпГоппаНоп аи Сепйе Сеогде
РотрИои) в Париже. Она открылась в 1977 г., и в ее состав вошли медиа-
тека иностранных языков, видеотека, детская библиотека, телефонная спра-
вочная служба и исследовательская служба, которая анализирует деятель-
ность подразделений библиотеки. Пользователи медиатеки получили воз-
можность изучать 116 языков и диалектов. Ежедневно в ней занимаются
около 600 человек. Видеотека предоставляет в распоряжение пользова-
телей около 2000 видеофильмов".

В целом, многообразие национальных моделей публичной библиотеки
показывает, что сам тип публичной библиотеки позволяет успешно осуще-
ствлять библиотечное обслуживание в самых разных странах мира и при
этом позволяет учитывать специфику страны.


Центр Жоржа Помпиду в Париже

В условиях глобальной информатизации основные типы библиотек ос-
таются теми же, но при этом границы между различными типами библиотек
и различными типологическими подходами становятся все менее отчетли-
выми. Каждая из библиотек становится политипологической, то есть может
и должна рассматриваться с разных типологических позиций.

Возникает потребность в особом внимании к отдельным странам, их
духовному наследию, в связи с чем огромное значение придается развитию
национальных библиотек. Проявляется более внимательное отношение к
духовному наследию регионов. Объектом особого внимания со стороны про-
фессионального библиотечного сообшества стал сложившийся ранее тип
центральной региональной библиотеки.

Изменения, происходящие в сфере развития науки в условиях новей-
ших информационных технологий, привели к необходимости выделения
особого типа научной библиотеки — исследовательской библиотеки.

Примечания

1	См.: Вранеш А. Народна библиотека Срби]е у ратним годинама (1941-1944)
// Гласник Народне библиотеке Србще. 1999. — № 1. — С. 9-28.

В годы войны по всей Сербии по инициативе сотрудника библиотеки — филоло-
га Туры Даничича (Тэура Даничи})) и других активистов началась масштабная
кампания по восстановлению фондов погибшей библиотеки, в том числе и по
восстановлению коллекции древних сербских печатных книг. Она охватила все
слои сербского населения.

После окончания войны работа Национальной библиотеки Сербии была возо-
новлена. 6 апреля 1973 г., в 22-ю годовщину бомбардироки было торжествен-
но открыто новой здание библиотеки (см. цв. вкл., с. XX).

2	Мазуринкий А. М. Очерки истории библиотечного дела периода Великой Отече-
ственной войны 1941-1945 гг. / РГБ; МГУК. — М., 1995. — С. 123.

3	Мазуринкий А. М. Книжные собрания России и Германии в контексте реститу-
ционных процессов / МГУКИ. — М., 2000. — С. 56.

4	Там же, с. 132.

5	Цензура в СССР. Документы 1917-1991 / Сост. А. В. Блюм. — ВосЬшп,
1999. — С. 329.

6	См.: Кузьмин Е. И. Неизвестные страницы истории немецких библиотечных кол-
лекций в годы Второй мировой войны // Реституция библиотечных собраний и
сотрудничество в Европе. Российско-германский «круглый стол». 11 декабря
1992 г. — М., 1994. — С. 21.

7	Цит. по: Хавкина Л. Б. Актуальные задачи изучения зарубежного опыта в биб-
лиотечном деле и предпосылки для этого изучения: Докл. в МГБИ (1944). РО
РГБ. Ф. 321., к. 2, д. 4. Л. 6.

8	Эти статьи были опубликованы в журнале «Библиотекарь» в 1948-1953 гг.

9	См.: Ричардс П. С. Библиотечное дело времен холодной войны: деятельность
советских и американских библиотек в поддержку национальной внешней по-
литики, 1946-1991 // История библиотек. Исследования, материалы, докумен-
ты / Сост. И. Г. Матвеева, Б. Ф. Володин / РНБ. — СПб., 2000. — С. 224-225.

10	Там же, с. 225.

11	Там же, с. 226.

12	См.: ТЬотрзоп Е. 8. Воокз аге Ьазк: Ьеуопс! 1Ье ВозрЬогиз // АБА Лоита!. —
1952. — \7о1. 46. — Р. 185 (Цит. по; Ричардс П. С. Указ, соч., с. 228).

13	Показательными были и публикации библиотечных работников этих стран. Так,
начальник Управления библиотек Министерства культуры Румынии Ш. Груя пи-
сал: «Учение Ленина о культурной революции, его указания по организации биб-
лиотечного дела служат для нас постоянным руководством в деле создания и
развития сети библиотек, в развертывании коммунистической пропаганды» (См.:
Библиотекарь. — 1954. — № 9. — С. 46).

14	См.: Набатова М. Б., Ершова Т. В. Борис Петрович Каневский (1922-1991) //
Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1994. — Вып. 135. — С. 41-69.
15	См., например: Владимиров 71. И. Почетный вице-президент// Великий библио-
текарь. Маргарита Ивановна Рудомино (1900-1990). Сост. Е. А. Азарова. — М.,
1991. — С. 127-134; Тюлина Н. И. Дома и на чужбине: Записки библиотекаря
со счастливой судьбой. — М.: Диберея, 1999.

16	См.: Ангелеску X. Румынские библиотеки возрождаются после холодной войны:
коммунистическое наследие и перспектива // Петербургская библиотечная шко-
ла. — 1999. — № 1. — С. 41.

17	См., например: Иениш Е. В., Володин Б. Ф. Ираида Константиновна Кирпичева.
Профессионал и человек / РНБ. — СПб., 2001. — С. 78.

18	См., например: Ко1об21е)зка Л. Од61поро1зка копГегепда дугеИогди' шо)е'Л'ббзк1сЬ
ЫЫкйек риЫ1сгпусИ // В1Ыю1екаг2. — 1979. — № 2. — 8. 45-46.

19	См., например: ЗсЬгоебег К. Эег 8ЕО-81ааГ Раг1е!, 81аа1 ипб СезеПзсЬаЙ 1949-
1990. — МйпсЬеп, 1998; Шэ11е 8. ЕМе ЬеПе \А/еЙ бег БИйаШг. А1!1ад ипб НепзсЬаЙ
1п бег ВПК. — ВегНп, 1998.

20	Это было связано не с отсутствием оригинальных идей или отсутствием самих
архитекторов, а с отношением властей к строительству новых зданий для биб-
лиотек. Показательно, что одно из лучших изданий по библиотечной архитекту-
ре «Основы библиотечного строительства», изданное в ГДР в 1985 г. (Сгипб1адеп
без ВМойюкзЬаи. — Ге1р21д: В1ЫюдгарНзсЬез 1пзШи1:, 1985), было подготовле-
но при активном участии ряда советских специалистов под редакцией Герхарда
Шварца и Федора Николаевича Пашенко, но на русском языке книга издана не
была.

21	См., например: Куап Е. 8ос1е1: Ыогтабоп 8еплсе: ТЬе Мебшт, (Не Меззаде, апб
(Не Сопиззаг // ИЬгапез & СиНиге. — 1988. — \7о1. 23. — № 1. — Р. 61-68.

22	См., например: Методические указания по разработке комплексной программы
научно-технического прогресса СССР на 1991-2010 годы. — М., 1986.

23	Об исследовании подробнее см.: Иениш Е. В., Володин Б. Ф. Ираида Константи-
новна Кирпичева: Профессионал и человек / РНБ. — СПб., 2001. — С. 47-71.

24	Сала В. Национальная библиотека Албании в условиях демократических пре-
образований // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. 1994. —
Вып. 135. — С. 18.

25	Федеральный закон Российской Федерации «О библиотечном деле» от 24 де-
кабря 1994 г. № 78-ФЗ // Библиотека и закон: Справочник. Документы, ком-
ментарии, консультации, юридические советы на каждый день. — М., 1996. —
Вып. 1. — С. 42-52.

26	См.: Кузьмин Е. И. Библиотечная Россия на рубеже тысячелетий. Государствен-
ная политика и управление библиотечным делом: смена парадигмы. — М.: Ди-
берея. 1999.
&

27	См.: Оськина В. И. Фармингтонский план комплектования фондов научных биб-
лиотек США иностранной литературой // Библиотековедение и библиогр. за ру-
бежом. — 1960. — Вып. 6. — С. 133.

28	См., например: В1ЫюЙ1екеп ’93. ЗЫикШгеп-АЫдаЬеп-Розйюпеп. — ВегИп: СсЛ-
Нпдеп, 1993. — 5. 130-135.

29	См.: Комарова Е. М. Современные формы межбиблиотечного сотрудничества
(опыт скандинавских библиотек) // Библиотековедение и библиогр. за рубе-
жом. — 1976. — Вып. 56. — С. 34.

30	См., например: Аврам Г. Д. Создание национальной информационной системы в
США: перспективы развития // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. —
1994. — Вып. 135. — С. 117. НапбЬисЬ дет ЫзкятзсЬеп ВисЬЬезйпбе т ОетзсЬ-
1апф Нгвд. V. В. ЕаЫап. — НПбевЬепп е1с., 1992-1999. — Вбе. 1-23.

31	Наиболее четко эта задача была сформулирована и обоснована финским биб-
лиотекарем Туулой Хаависто в ее докладе на конференции ИФД А в Иерусали-
ме в 2000 г. ( Наау181о Т. Пзепапд апб риЬИс НЬгапез // Ьйр://илл/\ли(1а.огд/1\//
Ша66/рарег8/041-126е.Ыт). Неслучайно эта работа вызвала большой интерес
в других странах, в частности, была переведена на чешский язык : Наасззю Т/
Нсепсе а ктЫл/пу // ЫагобЫ кЫЬота. — 2001. — Кос. 12. — № 4. — 5. 239-	.

241.

|

32	В 1995-1997 гг. аналогичная работа была проведена и в Австрии (НапбЬисЬ ®
бег Ь181ог'18сЬеп ВисЬЬезйпбе т бз1егге1сЬ. Нгзд. V. В.ГаЫап. НПбезЬе1т е1с.,
1995-1997). В 1997-2001 гг. эта работа была дополнена «Справочником по
немецким исторически ценным книжным фондам в Европе», в реализации кото-
рого принимала участие и Россия (НапбЬисЬ бег беиНсЬеп ЫзкятзсЬеп ВисЬЬе-
8Йпбе 1п Еигора. Нгзд. V. В. ЕаЫап. — НПбезЬеип е!с., 1997-2001. — Вбе. 1-
Ю).	|

33	См.: ЕаЫап В. Еше Ма1юпа1ЫЫю1Нек — т 8едтеп1еп // Оаз беи1зсЬе ВисЬ: б1ё-
8атт1ипд беиксЬег Огиске 1450-1912; В11ап2 бег Еогбешпд бигсЬ б1е \7о1кз-
шадеп-ЗНЙипд / АгЬейздететзсЬаЛ БеЫзсЬег Бгиске 1450-1912. — МДезЬабеп,: .
1995. — 5. 13-20.

34	См. об этом подробнее: Володин Б. Ф. Некоторые аспекты сохранения библио^ -
течных фондов в общенациональных долгосрочных библиотечных программах
Германии и Франции // Всероссийское совещание руководителей федеральных
и центральных библиотек субъектов Российской Федерации. Государственная
политика в области сохранения библиотечных фондов. 10-14 апреля 2000 г.
Материалы совещания / РНБ; сост. С. А. Добрусина. — СПб., 2000: — С. 186-
189.

35	См.: Шрайберг Я. Д., Воройский Ф. С. Автоматизированные библиотечно-инфор-
мационные системы России: состояние, внедрение, развитие / ГПНТБ России. —
М.: Диберея, 1996.

22 Зак. 3521
36	Этот метод был разработан Калифорнийской исследовательской библиотечной
группой «Конспектус» с целью создания условий для кооперирования ресурсов
библиотек. См., например: Зилпер Н. Конспектус — определение уровня полно-
ты фондов североамериканских научных библиотек // Библиотековедение и
библиогр. за рубежом. — 1993. — Вып. 132. — С. 85-94.

37	См., например: Стюарт Р. Д. Национальные библиотеки: международная деятель-
ность и возможности сотрудничества // Библиотековедение и библиогр. за ру-
бежом. — 1994. — Вып. 136. — С. 203.

38	См., например: Гудовщикова И. В., Лютова К. В. Обшая иностранная библио-
графия. — М., 1978. — С. 158-159.

39	См.: Стюарт Р. Д. Указ, соч., с. 203.

40	Автоматизированная информационно-поисковая система МАКС (МасЫпе-
КеаЗаЫе Са1а1одшпд) была создана в середине 1960-х гг. Библиотекой конгрес-
са США. См.: Кутовенко Н. Е. Программа автоматизации ретроспективных ка-
талогов в Библиотеке конгресса США // Библиотековедение и библиогр. за ру-
бежом. — 1989. — Вып. 122. — С. 26-33.

41	См.: Свейн Л., Маклелланд М. Универсальная передача данных и телекоммуни-
кации // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1989. — Вып. 122. —
С. 3-14.

42	См., например: Стюарт Р. Д. Указ, соч., с. 214.

43	См.: Фабиан Б. Книга, библиотека и гуманитарное исследование / БРАН. — СПб.,
1996.

В английском языке в отличие от немецкого, французского, русского и других
европейских языков отсутствует термин «наука», предполагаюший охват всех
наук. Слово «5С1епсе», переводимое на русский язык как «наука» включает в себя
только науки негуманитарного цикла. По отношению же к гуманитарным на-
укам употребляется термин «ТЬе НишапШез».

Нет в английском языке и эквивалента понятия «научная библиотека». Опреде-
ление «5С1епсе КЬгагу» характеризует профиль библиотеки научно-технического
характера. Определение же «гезеагсИ НЬгагу» отражает ориентацию на интере-
сы гуманитарных наук. Неслучайно на немецкий язык это понятие переводится
именно как «исследовательская библиотека».

44	См. об этом подробнее: Читатель исследовательской библиотеки. Материалы
международной конференции / Сост. А. А. Колганова; РГБИ. — М., 1999. См.
также: Кнохе М. Веймарская библиотека: обзор деятельности библиотеки под
углом раскрытия исторически ценных фондов // Петербургская библиотечная
школа. — 2002. — № 2. — С. 63-68.

45	Одно из наиболее точных определений информатизации дано Ю. М. Арским и
Р. С. Гиляревским: «Информатизация— это усиливающийся процесс частичной
замены информацией традиционных ресурсов общества... Информатизация осу-
ществляется на базе расширяющегося использования компьютеров, средств свя-
зи и других информационных процессов» (Арский Ю. М., Гиляревский Р. С. Ин-
фосфера: информационные структуры, системы и процессы в науке и обществе. —
М„ 1996. — С. 16).

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

Цит по: Моргенштерн И. Г. Информационное общество: Учеб.пособие для ин-
форм.-библ. ф-та Челяб. гос. ин-та искусства и культуры. — Челябинск, 1996. —
С. 35.

Его концепция наиболее полно раскрыта в работе: Вашекин Н. П. Научно-ин-
формационная деятельность: (Философско-методологические проблемы). — М.:
Мысль, 1984.

ЗаЬог Л. Е. ТЬе рюпеегз: Саг1оз \71к1ог Реппа (1911-1998) // \Уогк1 НЬгапез. —
1999. — Уо1. 9. — № 1. — Р. 36.

См., например: Руукопеп А.-Л. Нп1апс1 аз ап 1п(огта1юп зоаеТу: Фе регзресФге о/
Фе М1п181гу о( еСисайоп // Згдпит. — 1997. — № 5. — Р. 82-84, 87-90.

См.: Романо де Сант’Анна А., Карвалхо Медейрос Л. Современное развитие
библиотек в Бразилии // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. —
1994. — Вып. 135. — С. 20-26.

См., например: Назмутдинов И. К. Библиотеки Индии: (по личным впечатлени-
ям) // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1981. — Вып. 81. —
С. 37-49.

См.: Шиали Рамамрита Ранганатан (9 авг. 1892 г. - 27 сент. 1972 г.): Биобиб-
лиографический указатель // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. —
1994. — Вып. 134. — С. 121-142.

См.., например: КапдапаФап 8. К. ЦЬгагу демеЬртеп! р!ап, Фи1у-уеаг ргодгатте
(ог 1пФа илФ Фай НЬгагу Ы11з (ог Ыпюп апс! Фе сопзШиеп! зФ1ез. — Ое1Ы, 1950.

КапдапаФап 8. К. ТЬе Ф/е 1ашз о( НЬгагу заепсе. — МаФаз; ЕопЗоп, 1931.

См., например: Лукашов И. В. Эволюция взглядов индийских специалистов на
статус библиотековедения: от Ранганатана до наших дней // Библиотековеде-
ние и библиогр. за рубежом. — 1994. — Вып. 135. — С. 93.

Методика Ранганатана была творчески использована и при разработке Библио-
течно-библиографической классификации (ББК) в СССР. Благодаря этому ББК
дала пользователям возможности многоаспектного поиска. (См., например: Су-
киасян Э. Р. Школа Ш. Р. Ранганатана и современность // Библиотековедение
и библиогр. за рубежом. — 1989. — Вып. 122. — С. 105.).

См.: Кидьяла Р. Д. Библиотечно-библиографические ресурсы университетских
библиотек стран Восточной Африки (Кения, Танзания, Уганда): Автореф. дисс.
на соиск канд. пед. наук / СПбГУКИ. — СПб., 2001.

См.: ЛоЬп Г. 8.ТЬе ргоЫетз о( ИЬгапапзЫр айег 1Ье йгз1 и/огИ шаг. — Бопдоп,
1981. — Р. 169.
59	См.: Бэрри П. Библиотека Национального архива Зимбабве // Библиотекове-
дение и библиогр- за рубежом. — 1989. — Вып. 122. — С. 40.

60	См.: МсЬотЬи К. Б. Акетайуез 1о Ле пайопа! НЬгагу т 1е55 с^е1оре<1 соипЛев //
ЦЬп. — 1985. — \7о1. 35. — № 3. — Р. 241.

61	Талгата: Ес1исаНопа1 деуе!ортеп1. — Цаг-ез-8а!ат, 1983. — Р. 12.

62	См.: Бог Р. Л. ТЬе зЛисЛге о! пайопа! НЬгагу зепНсез 1п ЗоиЛегп А(пса // РНЛ
соп(егепсе о! пайопа! НЬгапапз о! ЗоиЛет АТлса ргосеедтдз. — 1990. — Р. 79-
80.

63	История разрушений не закончилась в конце XX в. и по отношению к Европе.
Во время военных действий погибли университетская библиотека в Сараево и
республиканская библиотека в Грозном.

64	Цит. по: Борхес X. /1. Всемирная библиотека // Собр. соч. в 3-х т. — Рига,
1994. — Т. 3. — С. 479.

65	Сопаи/ау Л. Атепса’в НЬгагу: ТЬе вЛгу о! Цзе БЛгагу о( Сопдгезз, 1800-2000. —
Ией: НаVеп е!с., 2000. — Р. 175.

66	Там же, р. 174.

67	Там же, р. 190.

68	См., например: Роджер Д. Новое здание Британской библиотеки // Библиоте-
коведение и библиогр. за рубежом. — 1988. — Вып. 116. — С. 25-37.

69	См.: Оддоз Л. Р. Метопе е! «еНгтпайоп». Ба ВШюЛёдие де Ргапсе 1асе а Гас-
сгаввтеп! (иЛг де зев соПесйопз // Ви11. д'ткитпайопв де ГАввос. дев ЕНЫюЛёциез
Гг. — 1993. — № 160. — Р. 35-39.

70	См., например: Дин Чжишун. Строительство нового комплекса национальной
библиотеки Китая и система автоматизации // Библиотековедение и библиогр.
за рубежом. — 1988. — Вып. 118. — С. 11-17; Тань Сяцзинь и др. Автомати-
зированная обработка библиографических данных в Национальной библиотеке
Китая // Там же, с. 18-22.

71	См.: Кумата А. Национальная парламентская библиотека Японии в XXI в. //
Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1994. — Вып. 134. — С. 3-14;
Ога1а 8.-1. ТЬе Ше! НЬгагу о! Ларап апд !1з р1апв !ог 1Ье 21з1 сепШгу // А1ехапдпа. —
1988. — \7о1. 10. — № 3. — Р. 202-215.

72	Нав)оопа1ЫЫю1:еке1 Агтекйпд. — Ов1о, 2000 — Р. 5.

73	Такая формулировка была выработана на конференции "Реформирование биб-
лиотечного законодательства в Центральной Европе: рекомендации и обосно-
вание», проведенной Советом Европы в Страсбурге в ноябре 1994 г. Цит. по:
Информационно-библиотечная сфера: международные акты и рекомендации:
Сборник справочно-нормативных и рекомендательных материалов /
Сост. Е. И. Кузьмин, В. Р. Фирсов. — М., 2001. — С. 52.
См.: ЬНекеп Е. К. А пеш го1е (ог 1Ье Коуа! НЬгагу 1гап8(огт1пд а Иайопа! НЬгагу (ог
а улбег шог!б // АгзЬеге&Нпд 2000 / Ве1 Копде1де В1ЬНо1:ек. — КйЬепЬацп,
2001. — Р. 191.

75	См.: Багрова И. Ю. Национальные библиотеки развивающихся стран: вопросы
законодательного обеспечения // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. —
1987.— Вып. 111.— С. 13.

76	См.: Библиотековедение. Общий курс / Под ред. К. И. Абрамова и Н. С. Кар-
ташова. — М., 1988. — С. 166-167.

77	См.: 1п(огтайопз1аНдкей дет ВМоЙгекеп ип1ег Вебтдипдеп бег илззепзсЬаЙНсЬ-
1есЬп18сЬеп ипб киКигеПеп Кеио1иГюп; ТЬезеп гиг баЬгезЬаир^егзаттктд без
Беи1зсЬеп ВМюЛекзиегЬапбез 1. Ыз 3. бит 1966 т ЕИигЕ — Ег(иг1, 1966.

78	См.: А Вег2вепу1 Вап1е1 Медуе1 кбпуу1:аг1:а)ё Ког1а1д)а. — 8хотЬа1:Ье1у, 1984.

79	См.: Буй Доан Тху. Современное состояние областных библиотек во Вьетнаме и
российский опыт организации и ведения научно-исследовательской работы //
Проблемы национальных библиотек и региональных библиотечных центров: Сб.
науч. тр. / РНБ; Сост. Б. Ф. Володин, 71. Н. Михеева. — СПб., 1997. — Вып. 4. —
С. 97-105.

80	См., например: Оигаисоиа К. Ргаса кга]8ке] кпшйсе V поVусЬ робпйепкасЬ //
Кпйпке а кйогташе. — 1998. — № 8. — 8. 194-197.

81	См.: Веаз1еу К. Е. ТЬе сЬапдтд го!е о( 1Ье 81а1е НЬгагу // АбVапсе8 1п НЬгапап-
зЫр. — И. V., 1971. — \7о1. 2. — Р. 187-213.

82	См., например: Коул Дж. Библиотека конгресса и пропаганда книги, чтения и
книжной культуры // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1994. —
Вып. 137. — С. 36.

83	См.: Макптеп 1. ТЬе до1беп аде о! йпНзЬ риЬНс НЬгапез: тзЫийопа!, 81гис1ига1 апб
1бео1од1са1 Ьаскдгоипб зтсе 196О’з // НппгзЬ риЬНс НЬгапез 1п Йге 20-Й1 сепГигу. —
Татреге, 2001. — Р. 135.

84	См., например: Коровкин В. Европейская интеграция и региональная полити-
ка // Мировая экономика и международные отношения. — 1994. — № 4. —
С. 93-102.

85	См.: и/Пкепз Е. С1е В1ЬНо1Ьекзгед1оп: дететзате Аи1даЬе бег \7о1к8ЬйсЬеге1еп
ипб бег илззепзсЬаЙНсЬеп ВЫоЙгекеп // МШеНипдеп без Х/егЬапбез бег В1ЬНо1Ье-
кеп без Бапбез НогбгетТЛ/езНаНеп. — 1955. — № 5. — 8. 41-49.

86	См., например: Сагпоп СйНех М. Мапиа! бе ЫЬНоЛесаз. — 2. еб. — Мабпб,
1993. — Р. 608.

87	Цит.по: В1Ыю&1екеп ’93. 8Ггик1игеп-Аи1даЬеп-РозШопег1 / Випбезиегетдипд
БеиГзсНег ВгЬНоЙгекзиегЬапбе. — ВегНп; СоШпдеп, 1994. — 8. 71.
88	ЗсЬоп Р. Ваз ЕгЬе ЬешаЬгеи. РогзсЬипд егтбдНсЬеп: В1е ЗогЫзсЬе 2епйа1Ь1Ыю-
1Ьек/ ЗегЬзка сепйа1па ЫЫю1ека Ваи1геп // ВисЬ ипд В1Ыю1Ьек.— 2001.—
№10/11,— 8. 623-628.

89	См.: Вегдеоп 8. РоННцие е! зйа1ед1е ра1птоп1а1е де Гё1а1 сопсетап! 1ез
ЫЫюФёдиез: асдшз, рго)е(з, регзресНиез // Ба раМтоте дез ЫЫюЙгёдиез ди 21е
81ёс1е. — РоШегз, 1990. — Р. 27.

90	См.: КгсЬагд Н. А Везапзоп: 1а тёги!е аи С.1.К.С.Е.Е. (Сепйе 1п1етайопа1 де
Кез1аигайоп е1 де Сопзеп/адоп де ГЕсгк) // Еа раМтоте дез ЫЫюФёдиез ди
21е 81ёс1е. — РоШегз, 1990. — Р. 63-70.

91	Ценз А. Вее регзресНиез де дёиекэрртепй 1е гётотаде е1 Гехрёпепсе д’АВС //
Ви11. ЫЫ. Ргапсе. — 1991. — \7о1. 36. — № 3. — Р. 189.

92	Цит. по: Руководство ИФЛА/ЮНЕСКО по развитию службы публичных библио-
тек / РНБ. — СПб., 2001. — С. 13.

93	См.-. Фирсов В. Р. Государственное законодательное регулирование деятельно-
сти библиотек // РНБ. — СПб., 2000. — С. 119.

94	Там же, с. 136.

95	См., например: Лои1у Н. ОйепШсЬе ВШюФекеп — ет кикигеПег Ог1: Ваз Ве1зр1е1
дег 81ад1ЬйсЬеге1 ЗШйдай // В1Ыю1Иек — Кикиг — Шогтайоп. Вейгаде ейтез
1п1етайопа1еп Копдгеззез ап1аВПсЬ дез 50 рНпдеп Вез1еЬепз дег РасЬЬосЬзсЬи1е
Гиг ВЪНоФекзшевеп ЗШйдай йот 20. Ыз 22. ОИоЬег 1992. — МйпсЬеп е!с.,
1993.— 8. 134-141.

96	См., например: Володин Б. Ф. Голландская публичная библиотека или кошка,
которая смотрит вниз с дерева // Петербургская библиотечная школа. —
1999. — Вып. 2. — С. 60-65.

97	См. об этом подробнее: Нитей риЬНс НЬгагез 1п 1Ье 20Й1 сепйдгу. / Ед. Ьу
I. Мактеп. — Татреге, 2001.

98	См.: Отз МоИпе Т-Р. ЦЬгагу пеймогк о( Йге «1а Са!ха» // ГТЕМ. — 1993. — 8рес1а1
18зие. — Р. 40.

99	Пуллен М. Исследовательская служба Информационной библиотеки Центра
Ж. Помпиду // Библиотековедение и библиогр. за рубежом. — 1993. —
Вып. 133. — С. 52-63.
Заключение

Если подвести итоги, то в эволюции библиотек можно выделить семь
основных этапов.

На первом этапе в странах Древнего Востока, а затем и феодальных
государствах Юго-Восточной Азии формируется потребность в создании
материальных носителей информации.

На втором этапе развития библиотеки (Античный мир и средние века
по отношению к некоторым странам Европы, в том числе Руси, и Азии) мир
переходит от устного обучения к обучению, основанному на практике чте-
ния: потребность в сохранении письменных документов и их распростране-
нии через копирование. Библиотека начинает служить науке в понимании
того времени — античной науке и ее аналогу в Юго-Восточной Азии. Биб-
лиотека становится самостоятельным учреждением, выполняющим свои толь-
ко ему присущие функции.

В Китае и странах Юго-Восточной Азии столь четкой границы первого и
второго этапа, как в античном мире, а затем в Европе нет. При наступлении
второго этапа потребность в дворцовых библиотеках здесь сохраняется.

На третьем этапе, который прошли в своем развитии библиотеки стран
Европы, библиотека перестает выполнять функцию скриптория. Увеличе-
ние числа копий делает возможным расширение круга обучающихся. Биб-
лиотека служит науке, развиваясь в соответствии с античными идеалами.

Четвертый этап— эпоха Просвещения. Библиотека становится учрежде-
нием, которое определяет характер образовательной, научной и культур-
ной политики государства. Общество ориентируется на расширение круга
граждан, приобщаемых к знаниям. Библиотека служит науке как учрежде-
ние, которое обеспечивает основу ее жизнедеятельности.

На пятом этапе, охватывающим XIX - начало XX вв., процессы библи-
отечного развития, начавшиеся в ряде стран Европы в эпоху Просвещения
охватывают не только страны Северной и Южной Америки. В конце XIX в.
они повлияли на развитие библиотек в ряде стран Азии.
Потребность в повышении образовательного уровня привела к пересмот-
ру привычных представлений о характере библиотечного обслуживания,
формированию библиотек, нацеленных на обслуживание широкой публики.

Библиотеки окончательно отказываются от идей исчерпывающего ком-
плектования всей научной литературы, ориентируются на специализацию
, и на поиски путей взаимодействия друг с другом.

На шестом этапе, охватывающем период между двумя мировыми вой-
нами, меняются масштабы обслуживания на региональном и государствен-
ном уровнях.

Седьмой этап — этап развития библиотеки в условиях глобальной ин-
форматизации. Основные типы библиотек, которые развиваются в этих ус-
ловиях, остаются теми же, но при этом границы между различными типами
библиотек и различными типологическими подходами становятся все ме-
нее отчетливыми. Каждая из библиотек может и должна рассматриваться с
разных типологических позиций. При этом каждая библиотека самостоя-
тельно определяет степень отношения к тому или иному типу библиотек —
например, насколько научная библиотека может выполнять функции пуб-
личной библиотеки или насколько публичная библиотека может быть ис-
следовательской библиотекой.

АЛ ’ЙжЙ'

На исходе XX в. особенно много писали и говорили о конце традици-
онной библиотеки и о новой информационной эпохе, хотя еще в XIX в.
В. Ф. Одоевский в XIX в. описывал некую математическую формулу, кото-
рая будет выведена «для того, чтобы в огромной книге нападать именно на
ту страницу, которая нужна и быстро рассчитать, сколько страниц затем
можно пропустить без изъяна»1.

В XX в. один из самых смелых прогнозов дал польский писатель Ста-
нислав Лем в романе «Магелланово облако»: «...В 2531 году всемирное со-
вещание крупных специалистов ввело совершенно новый способ хранения
человеческой мысли.

Были использованы... трионы: маленькие кристаллы кварца, структуру
которых можно изменять, воздействуя на них электрическим током. Кри-
сталлик, по своим размерам не превосходящий песчинки, мог заключать в
себе столько информации, сколько содержится в древней энциклопедии.
Реформа эта не ограничилась изменением лишь способа записи. Решающим
было введение качественно нового способа пользования трионами. Была
создана единая для всего земного шара Центральная трионовая библиоте-
ка, в которой, начиная с этого времени, должны храниться все без иск-
лючения плоды умственной деятельности человека»2.
Вне сомнений, и библиотека как учреждение и как социальный инсти-
тут изменятся. Изменятся и ее отношения с пользователем. Но и в начале
XXI в. еше рано говорить о конце традиционной библиотеки.

Что несомненно? Несомненно то, что за все годы существования биб-
лиотеки неизменной была и остается ее основополагающая функция сбора
и хранения документов письменности. Постепенно и, прежде всего, в XX в.
расширился круг документов, подлежащих хранению в библиотеках. Но
принципиально менялись и изменились отношения библиотеки с пользовате-
лем. Первоначально фонды библиотек были доступны очень узкому кругу
пользователей. К концу XX в. речь идет уже о всеобщей доступности. Фон-
ды библиотек становятся все более доступными всем, кто заинтересован в
работе с ними в стенах библиотеки, но и за ее пределами. Благодаря ис-
пользованию новых технологий становится возможным создание цифровых
копий. Теоретически создаваемая на их основе дигитальная библиотека
делает возможным пользование фондом библиотеки из любой точки Земли,
где имеется соответствующие технические возможности.

Несомненно и то, что расширение возможностей доступа выдвинуло на
первое место проблему обеспечения сохранности фондов, их зашиты от
физического износа и преждевременной гибели. В XX в. вновь встал воп-
рос о создании библиотек и подразделений библиотек, которые сориенти-
рованы не на широкий круг пользователей, а предназначены только для
длительного, постоянного и даже вечного хранения публикаций. С особой
остротой эта проблемы встала перед национальными библиотеками. В от-
дельных случаях эти библиотеки решают ее столь кардинально, что пере-
водят соответствующие части фонда за пределы города, в котором сама
библиотека функционирует. Самым смелым было решение в Японии — в
стране, в которой на протяжении многих веков в эпоху библиотеки-книго-
хранилища, не предназначенного для широкого использования, сложилась
особая культура обеспечения сохранности фондов. Заканчивается гранди-
озный этап жизни библиотек в форме документов на традиционных носи-
телях. Такое решение было принято там, где исторически сложилась наибо-
лее высокая культура обеспечения сохранности фонда. Приоритет сохране-
ния означал сведение пользования этими документами к минимуму. В новом
решении оригинал документа использоваться не будет.

Для решения вышеназванной проблемы оказалась необходимой и но-
вая концепция научной библиотеки — исследовательской библиотеки.
Библиотека этого типа нацелена на обеспечение сохранности наиболее
ценной части фондов библиотек — исторически ценных фондов. Таким
образом, национальные библиотеки и исследовательские библиотеки явля-
ются теми типами библиотек, которые и в XXI в. остаются библиотеками в
ее традиционном—материальном или физическом — понимании как биб-
лиотеки, основу которых составляет реально и физически существующий
фонл документов, собранный и хранящийся в определенном месте. Эта
тенденция не вступает в противоречие с принципом обеспечения всеобще-
го доступа к документам. Современная техника позволяет предоставлять
пользователю качественные цифровые копии или копии микродокументов.
Правда, к концу XX в. оказалась не до конца решенной сама проблема
обеспечения сохранности нетрадиционных документов в физической фор-
ме — СЭ-КОМов, микродокументов и других, т. е. обеспечения их физи-
ческой сохранности с целью того же долговременного, постоянного и веч-
ного хранения. И это тоже побуждает библиотеки, нацеленные на выполне-
ние функции хранения, искать нетрадиционные решения. И в этом отношении
самым смелым оказалось решение Национальной библиотеки Норвегии.

Несомненно и то, что к концу XX в. практически перестали сущест-
вовать библиотеки «чистых» типов. Хотя по-прежнему можно говорить о спе-
цифике работы научных и публичных библиотек, границы между выполня-
емыми ими функциями в условиях свершившейся компьютерной револю-
ции становятся все более условными.

Условными становятся и границы деятельности отдельной библиотеки.
На протяжении XIX в. и особенно интенсивно XX в. шел интенсивный про-
цесс сближения библиотек, усиления их взаимодействия — сначала по ли-
нии координации, а затем по линии кооперации (кооперирования) их деятель-
ности. От координации деятельности двух или нескольких библиотек пре-
имущественно в рамках одного региона библиотеки перешли постепенно к
межрегиональному, национальному (государственному), межгосударствен-
ному и более масштабному взаимодействию в масштабах части света, и все-
го мира.

Но в условиях расширения физических границ действия библиотеки и
расширения круга получаемых библиотеками документов, все большей «вир-
туализации» их деятельности не исчезла и вторая традиционная функция —
функция обслуживания, а именно обслуживания на территории самой библи-
отеки. Более того, по мере развития тенденций информатизации библио-
течного дела, все более интенсивно развивается библиотечная архитекту-
ра. В конце XX в. во всех промышленно развитых странах наблюдался
расцвет библиотечной архитектуры. Именно в этой сфере лучшие архи-
текторы мира в конце XX в. смогли реализовать свои самые дерзкие за-
мыслы, самые яркие решения. Можно сказать, что по мере виртуализации
внутренней деятельности все более видимым становилась само библиотеч-
ное здание. Оно становилось все более гостеприимным, приглашающим
пользователя не только к виртуальным путешествиям, но, прежде всего, к
работе внутри реально существующей библиотеки в ее традиционной физи-
ческой форме. Начиная с середины XX в., благодаря мощному импульсу,
который дал библиотечной архитектуре Алвар Аалто, библиотека станови-
лась все более человечной. При этом она начала предоставлять читателю
новые услуги и новые возможности, начала делать то, что раньше не дела-
ла вообще или в столь большом объеме. Принципиально важной составляю-
щей деятельности библиотеки стала в первую очередь ее работа как куль-
турного центра. Но при этом библиотека не повторяет деятельность уже
имеющихся учреждений культуры, а используя их опыт, во взаимодействии
с ними ищет и находит свой подход к этой деятельности.

В перспективе библиотека как учреждение, выполняющее определен-
ные функции, и как общественный институт будет меняться, и, возможно,
изменения будут значительными. Опыт же функционирования библиотеки в
XX в. позволяет сказать: «Но главная суть библиотеки совсем не в книге, не
в том, что она хранит в своих стенах книгу. А в том, что в стенах ее по
режиму, почти схожему всюду, во всех странах, — книга непрерывно чита-
ется, движется из рук в руки, находится в потреблении не одного-двух, не
десяти-двенадцати, а сотен и тысяч читателей. Сотни тысяч — в тишине и
почти беззвучии множества библиотек — работают одновременно над кни-
гами, и работают их мозги, и функционирует книга, раскрывая и отдавая
себя читателю, и так как все материальное как бы незримо «лучится» —
отдается в воздух — своеобразным излучением мозговой работы, получени-
ем — отдачей, то само пребывание в библиотеках не нейтрально для чело-
века. Оно происходит в особой библиотечной атмосфере, чем-то поддер-
живающей и повышающей уровень вашей работы. Сидеть над книгой у себя,
в одиноком кабинете, или работать с книгой в переполненном зале — ни-
когда не было и не будет одним и тем же»3.

Эти слова Мариэтты Сергеевны Шагинян сохраняют свое значение и в
эпоху глобальной информатизации.

Примечания

1	Одоевский В. Ф. 4338 год: Петербургские письма // Повести и рассказы. — М.,
1959. — С. 418.

2	Лем С. Магелланово облако. — М., 1966. — С.151.

3	Шагинян М. С. Зарубежные письма. — М., 1977. — С.646.
Именной указатель

А

Аалто А. 268, 285, 329, 347

Абд ар-Рахман III, арабский халиф 48

Абрамов К. И. 278

Абу Муки Насир ибн Хоеров 49

Абу Яфар бен Абае 48

Авиценна см. Ибн Сина

Август, брауншвейгский герцог 109, ПО

Адам Бременский 51

Адамс Дж. 184

Адриан, римский император 33,40

Аикса 48

Аквинна Т. Ю. 33

Александр Македонский 24,27,47

Александр Невский 51

Александр I, российский император 150

Александр II, российский император 181

Алексей Михайлович, русский царь 97

Али бен Мухаммад аль-шабушти 49

Алманзор 48

Аль-Азиз, арабский халиф 49

Аль-Мамун 47

Аль-Хакам, арабский халиф 48

Аль-Хаким, арабский халиф 49

Альбрехт, кёнигсбергский герцог 89

Альтхофф Ф. 249

Альфонс X, испанский король 68

Анарот, паганский царь 59

Айка Амалия, веймарская герцогиня 119

Анрио Г. 265

Антон Ульрих, брауншвейгский герцог 110

Аполлонии Родосский 30

Аполлоний Зйндограф 28

Ариосто Л. 164

Аристид 70

Аристонл 24

Аристарх Самосский 29

Аристарх Самофракийсиий 28

Аристотель 24-26, 28, 32, 47, 70, 75, 87, 93

Аристофан Византийский 28

Архимед 29, 93

Афанасьев М. Д. 288

Ашшурбанипал, ассирийский царь 17,18,23

Б

Байганг И. Г. 211

Байрон Дж. Г. 228

Баньи, кардинал 143

Барберини, кардинал 143

Бариард Г. 287

Бартолоцци Ф. 79

Беатриса Арагонская, венгерская королева 82

Бекнер К. 176, 177,181

Бергенхейм 3. 221

Берединт Мурсийский 38

Бингем К. 207

Бирбен Дж. 203

Бисмарк 0. В. 156

Бихерт Н. К. 313

Блэнд Т. младший 184

Боднарский Б. С. 251, 275

Боккаччо Дж. 76

Боливар С. 192

Борромини Ф. 93,101

Борхес X. Л. 308

Боярдо М. М. 164

Брандис К. Г. 145

Браун У. 283

Браччолини П. 76,78

Брюсов В. Я. 256

Буанаротти М. см. Микеланджело

Бур стин Д. Дж. 308

Бутурлин Д. П. 175

БЫКОВ А. Ф. 182

БЭКОП Ф.145

Бюнау Г. 107

В

Вазари Дж. 98

Вальдре К. 285

Ванеев А. Н. 13

Варрон М. Т. 32

Ваттемар А. 188, 207

Веркно К. 222

Веронезе П. 81, 82

Винкельман И. И.107

Виссарион Никейский, кардинал 75

Витрувий 34

Владимир Святославович, киевский жнязь 50

Владимир Мстиславич, новгородским князь 51

Владимир Ярославович, новгородский князь 51

Вольтер Ф. М. 141

Вольф X.137

Вульпиус К. А. 122

Вутерс Л. 251

Воротилов Е. С. 184
Г

Галилей Г. 86

Гал ла до Б. X. 162

Геббельс Й. 260

Гейне Г. 84, 99

Гендипа Н. И. 301

Гениева Е. Ю. 301

Геннади Г. И. 229

Геннадий, новгородский архиетююп 54,55

Георг, английский король 131

Гердер И. Г. 213

Геродот 25, 47. 95

Герофил Халкедонский 29

Герцен А. И. 229

Гёте И. В. П6-123,126,127,145, 212

ГиляревскийР. С. (331)

Гильгамеш, шумерский правитель 16,18

Гиппарх 29

Гиппократ 47

Гирнхейм И. 95, 96

Гитлер А. 260

Глухов А. Г. 22

Гольфрейх В. Г. 252

Гомер 39, 98

Готан Б. 87

Гофман 3. Т. А. 212

Грегуар А. 169,170

Грибоедов А. С. 228

Гриханов Ю. А. 288

Грундтвиг К. Ф. С. 222

Груя Ш. 335

Гудхью Б. Г. 263

Гузман X. 193

Гумбольдт В. 150.151

Гуссерль 3.39

Гутенберг И. 83

Гюльденапфель Г. Г. 126

Д

Данилович Д. 202

Даничич Т. 334

Данте 164

Делисль Л.172,173

Деляноз И. Д. 181,182

Деметрий Фалерский 28

Дермам Г. К. 255

Джеветт Ч. К. 188

Джефферсон Т. 184, 186,189

Джорджиевич Й. 200

Дзяцко К. 153

Дидро Д. 141

Дин Сюнфей 64

Диоген 96

Дорн Б. 177

Досифей, игумен 54

Ду Диньо 262

Дьюи М. 211

Дьяконов И. М. 21, 23

Е

Евклид 29, 47

Еврипид 25, 28.98

Екатерина II, российская императрица 139,142

Ермолаев А. И. 174
Ж

Жао Жун 64

Жуковский Л. П. 71
3

Зайцев В. Н. 288

Залуский С. А. 134

Залуский Ю.А. 133,134

Зенодот 29

Зенон 70

Зорилла М. Р. 218

И

Ибн Сина (Авиценна) 43,44

Ибн Туфаис 48

Иван III, русский царь 87

Иван IV Грозный, русский царь 97

Иннокентий IV, папа римский 67

Иосиф Волоцкий 53

Исидор, севильский епископ 37, 39

Й

Йохум У. 40

К

Кавалло Г. 40

Каи Ювей 226

Налимах 28, 29, 30

Каллинг М. 285

Каневский Б. Л. 282

Каннмла X. 266

Камфора Л. 40

Карл, брауншвейгский герцог 119

Карл Август, веймарский герцог 121

Карлквист К. 144

Карнеги 3.209

Карташов К. С. 318

Кассиодор Т. М. А. 36-30

Кастальди Л. 99

Ниприанов В. А. 137

Киприанов В. В.137,142

Кирилл, просветитель 51

Кирпичева И. К. 286, 287

Кирхнер И. 60

Клавдий Птолемей 29

Клеман К. 93-95

Клеопатра, египетская царица 31

Клинге М. 100

Кнохе М. 13, 300

Кобеко Д.Ф. 184

Кобхем Т. Ворчерский, епископ 68

Колбе Я. 96

Колумб X. 93

Колумбан, миссиопер 37

Комстантин, просветитель: см. Кирилл

Константин, римский император 33,34

Константин I Всеволодович Мудрый, ростовский

ннязь 51

Конфуций 59

Коперинк Н. 86

Корб Г. ПО, 144

Кортес 3. 93

Корф М. А. 175-179

КОСОЮ М. Б. 261, 263

Костренчич К. 200

Костюшко Т. 147

Коул Дж. 13

Крамер Д. 87

Кристина, шведская королева 144

Крупская Н. К. 255-258, 271

Крылов И. А. 175, 228

Ксенофонт 47

Куане 3. 265

Кузьмин Е. И. 302

Куммер Р. 276

Кэн Ж. 246, 329

Л

Лабруст А. 172, 173, 218

Ладевиг Л. 215

Лакост А. 244

Ланге X. 0. 222

Лао-цзы 59

Ларин К. Л. 229, 230

Ларсен X. 333

Лей Г. 247. 276

Лейбниц Г. В. 107-П0,137

Лем С. 344

Леметр А. 264, 265

Ленин В. И. 271

Леонов В. П.147

Леопольд I, австрийский иммратер 108

Лессинг Г. 3.112, 145

Леэп Л. 285

Лихачев Д. С. 71, 72

Лобачевский Н. И.159

Лойола И. 91

ЛОМОНОСОВ М. В.139,148
Лор Л. Дж. 306

Лу Синь 226, 227

Лю Бан, китайский император 60

Лю Годзюн 262

Лю Сянь 60

Лю Синь 60

Людовик IX 67

Людовик XI1133

Лютер М. 84, 86-89. 95. 99

Лэйярд 22

лян Цичао 226

М

Магеллан 93

Мазарини, кардинал 105,143

Майер В. 96

Майлат Б. 198

Макарий, новгородский архиепископ 54

Мальябенни А. 80

Мандевиль Б. 202

Максуда Ё. 299,300,303

Марк Антоний 31

Матъяш Хуньяди I (Корвина), венгерский король 82

Маульберч А. 96

Маштоц М. 70

Медичи К. 78

Медичи Л. 78

Меехан Дж. С. 187

Мефодий, просветитель 51

Мейер Р. 328

Микеланджело 78,98,99

Микелоцци М. 78

Милькау Ф. 245

Мин Тай-цзу 62

Минцлов Р. 177

Михаил Федорович, русский царь 97

Мицкевич А. 171,172

Моль Р. 155

Морган Дж. П. 218

Мордвинов Н. С. 228

Морель Э. 264, 265

Муавия, арабский халиф 46

Мэдисон Дж. 184,309

Мэнн X. 207

Мюнхаузен Г. А. 113

Мякинен И. 13

Н

Наполеон, французский император 194

Нелнус 25

Низам ал-Мулун 50

Николай I, российский император 101

Никколи Н. 77

Никонай V, папа римский 91

Никон, патриарх 97, 98

Нильсен 3. 315

Новиков Н. И. 140, 141, 148

НОДЗ Г. 105

Носецкий С. 95

Нэйгэ Го Ин 64

о

Обренович М. 202

Одоевский В. Ф. 178, 344

Олаварриета А. 193

Олег, иневский князь 50

Оленин А. Н.173-175

Орси Я. Д. 95

Отле П. 250. 251

П

Павел I, российский император 148

Павел V, папа римский 101

Павленков Ф. Ф. 231

Паллиарди И. 96

ПаницциА. 163-166.236

Паиниер Г. 13

Парсонс 3. А. 48

Патнэм Г. 190. 191

Пащенко Ф. Н. 336

Пелегрня П. см.: Тибальди

Пельц П. Дж. 189

Пенпа Н. В. 301

Перро Д. 312

Петр I, российский император 135-140,147

Петрарка Ф. 76

Пеэл Л. 285

Пиетеля, Райли 330

Пиетеля, Рейма 330

Пифагор 22

Писистрат, правитель Афин 39, 40

Платина Б. 91

Плати 24, 26, 61, 75

Поляной А. 33

Преедек А. 246

Прейснер К. Б. 213, 214

Прокопович Ф. 136

Пратт Ч. 218

Птолемей I Сетер, царь млюмспнеоиго Египта 28

Птолемей П Фмладельф 28, 47

Птолемей 1Н Эвергет 28

Пуллен М. 13

Пушкин А. С. 158, 228
Р

Раймонд Толедский 49

Рамели А. 111

Рамсес I119

Ранганатан Ш. Р. 304

Раумер Ф. 214

Рид Дж. 205

Ричардс П. С. 13, 276

Родэ И. 89

Розов Н. Н. 72

РОССИ К. И. 175, 176, 184

Рубакин И. А. 233

Рудомино М. И. 280, 202

Румянцев Н. П. 181,183
С

Сабо 3.217

Сабур, визирь 49

Сайхун X. 44

Салтыков Б. М. 141,142

Сансовино Я. 82

Сапунов Б. В. 71

Сафо 28

Сенека 68

Сечени Ф.196

Сиверс Я. Е. 141

Сикст VI, папа римский 91

Симон 3. 277

Скрипняна Т. И. 13

Слоун X. 131

Сметхерст м. 293

Смирдин А. Ф.166, 227, 228

Смитмейер Дж. Л. 189

Снельман И. В. 221

Соболыциков В. И. 144,170,179-181

Сопелоп А. В. 13

Соколов Е. Т. 174

Сократ 6В, 96

Сопиков В. С. 174

Сорбон Р. 67

Сорос Дж. (301)

Софокл 25. 28, 98

Споффорд 3. Р. 189

Стасов В. В. 180

Станислав Август, польский король 135

Сулейман II, турецкий султан 99

Сулла 33

Суханов А. 97

Сюань-тун, китайский император 226

СюйШулан 226

Сыма Гуан 63, 73

Сыма Цянь 61
Т

Тагле Ф. Р. 193

Талалакипа 0. И. 7

Тауберт И.-К. 148

Текелия С. 280

Теофраст 25

Тибальди92

Тиглатпилезер I, ассирийский царь 17

Тилли Ш. 101

Тинторетто 81, 82

Траян, римский император 33

Тюлииа И. И. 282

У

Уголетто Т. 82

У-ди 68

Уинслоу И. М. 263

Унгар И. Р. 199

Уорен У. 244

•

Фабиан Б. 13, 291,292,296, 312

Фаи Цянь 64

Федериго да Монтефемтро, урбинский герцог

79.	80. 91

Федоров И. 97

•ейертаки Л. 198

•мфпвМ

Фердинанд!,австрийский император 196

Фернандо Неаполитанский, неаполитанский мораль

82

Фештетич Д. 123,124

Филипп II, испанский король 92

Филиплина, брауншвейгская герцогиня П9

Филон Александрийский ТО

Фирсов В. Р. 288

Флечи X. 92

Фолджер Г. К. 298

Фопнязин Д. И. 228

Франке И. М. 112

Франклин Б. 286

Франкнон В. 198

Фридрих I Барбаросса 66

Фудзимара Т. 225

Фэй Гунь 73

X

Хаависто Т. 337

Хавкина Л. Б. 232. 262, 273, 275, 280

Харнак А. 154, 235

Хартвиг 0. 153. 155, 156

Хатту си лис III, хеттский царь 17

Херрера X. 92

Хейне X. Г. 114

Хименес, нардинал 50

Холмберг 3.224

Хор П. 13

Хосе I, португальский король 194

Хофман В. 216, 217, 262

Хуан Юйцзи 64

Хяили 3. 293, 294

Ц

Цай Лунь 55, 73

Цао Чэун, китайский император 61

Цезарь Ю. 30, 32, 41, 95

Цинь Ши-хуан-ди, китайский император 60

Цицерон 25,68

Цянь-лун, китайсюй император 62

Ч

Чаушеску Н. 283

Черкесов А. А. 229

Чехов А. П. 232

Чжоу Юннянь 64

Чоат Р. 187

ЧопМ.200

Ш

Шагинян М. С. 347

Шамурин Е. И. 23

Шань Джузуи 262

Шварц В. 293

Шварц Г. 336

Шеиспир У. 228

Шёнеман К. Ф. К. 145

Шехтель Ф. 0. 232

Шиллер Ф. 119,228

Шилов Л. Д. 288

Шильдер Н. Н. 184

Шлейермахер Ф. 154

ШМИД И. 145

Шмидт Ф. 40

Штарк И. 260

Шреттингер М. 145,180

Штеенберг А. Ж. 222

Штейн К. 150

Штефани Г. 212, 213

Штубер Ж. Г. 218

Шумахер И.-Д. 139.147,148

Щ

Щуко В. А. 252

3

Эвмен II, пергамский царь 30

Эдвардс 3.204

Эрастофен 30

Эрлах Ф.196

Эстрайхер К. 200,201

Эсхил 25, 28

Этвеш Й. 198

Ю

Ювей К. 226

Юдин Г. В. 191

Юкичи Ф. 225

Юилэ, китайский император 61

Юрьо-Косккнек Ю.С 221

Я

Янсен Л. 99

Ясперс К. 22

Ярослав Мудрый, киевский князь 51, 52.71
В книге использованы, иллюстрации
из следующих изданий:

Акшит, Ильхан. Турция. — 1з1атЬи1: Ак$1к кйкйг китгт запа1 а|апз кд., 1996.

Бойд Рейворд. Универсум информации: Жизнь и деятельность Поля Отле. — М.: Книга, 1976.

Боккаччо Дж. Декамерон. — М.: Худож. лит-ра, 1970.

Борхес Х.Л. Собр.соч. в 3-х тт. — Рига: Полярис, 1994. — Т. 3.

Брунке Д., Кангропооль Р. Таллин. — Л.; М.: Искусство, 1971.

Бусева-Давыдова И. Л. и др. Москва: архитектурный путеводитель. — М.: Стройиздат, 1997.

Варга Д. Древний Восток. У начал истории письменности. — Будапешт: Корвина, 1985.

Вся Турция. — Флоренция: Саза Едкпсе ВопесЫ, 1995.

Глазычев В. Л. Гемма Коперника. Мир науки в изобразительном искусстве. — М.: Советский ху-
дожник, 1989.

Глумац С. Белград. — Белград: Югословенска ревия, 1989.

Дернавац М. Адам Мицкевич. — Варшава: Изд-во Интерпресс, 1981.

Каргалов В., Сахаров А. Полководцы древней Руси.— М.: Молодая гвардия, 1985.

Колесников М. С. Лобачевский. — М.: Мол. гвардия, 1965.

Культура Латинской Америки: Энциклопедия. — М.: РОССПЭН, 2000.

Крупская Н. К. О библиотечном деле: Сб. трудов. — М.: Книга, 1986.- Т.5.

Листов В. Отавало идет по экватору. — М.: Мысль, 1987.

Ожегов С. С., Проскурякова Т. С., Хоанг Дао Кинь. Архитектура Индокитая. — М.: Стройиздат,
1988.

Российская национальная библиотека. 1795-1995 / Отв. сост. Е. В. Бархатова.— СПб.: Лики Рос-
сии, 1995.

Рудомино М. И. Моя библиотека. — М.: Рудомино, 2000.

Русские святые; жития собрала монахиня Таисия. — СПб.: Азбука, 2000.

Федорченко В. Императорский дом. Выдающиеся сановники: энцикл. биографий. В 2-х т. — Крас-
ноярск: Бояне; М.: Олма-пресс, 2000.

Хайт В. Л. Искусство Бразилии. История и современность: очерки. — М.: Искуство, 1989.

Цултэм Н. Архитектура Монголии. — Улан-Батор: Госиздательство, 1988.

Ваиг-Не1пЬо1д М. ЗсЬдпе аке В1Ыю(Ьекеп. Ет ВисЬ сот 2аиЬег 1Ьгег Кайте. МйпсЬеп: \/ег1ад Сеогд
Б. IV. Са1ксеу, 1972.

В1ЬНо1есЬе д’каНа. Ее ЫЫюФесЬе риЬЬПсЬе з1а1аН. 1деагюпе Егапсезсо 8клНа. — Кота: Мт1з!его
рег Ьет С1кига11 е атЫеп1аН, 1991.

ВоЬтиПег Е., Магмлпзк1 К. В1Ыю(Ьекагза1кад 1820. Айз деп Б1епзНадеЬйсЬегп дез депаег Бпн/егзйгйз-
ЫЫюСЬекагз Сеогд Со1ШеЬ Сй1депар1е1 ипд зетег МкагЬекег. — Лепа. БпгоегзйгЙзЫЫюШек. 1988.

Сопаи/ау Л. Атепса’з НЬгагу: ТЬе з1огу оГ Фе Б1Ьгагу о( Сопдгезз, 1800-2000. — Ией/ Ь^еп: Бопдоп:
Уа1е Бп&егзйу Ргезз; и/азЬтд(оп: ТЬе ЫЬгагу о( Сопдгезз, 2000.

Берег М. Тои/п апд Соит Ьеисеп. — Ееисеп: Еаппоо, "Пек апд Бпшегзкаке Регз, 1991.

Б1е Беи1зсЬе ВйсЬеге! 1т Вйд / Б4е Беи(зсЬе ВйсЬегеГ — Ее1рг1д, 1975.

Б1е 81аа1зЫЬНоФек Бккег деп Ыпдеп: ет КоПодишт т дег 8(ааЬЫЫюФек ги ВегНп ат 11. Лип!
1997 / Ьгзд. V. С. Зркгег. — ГгапкФП ат Мат: К1оз1егтапп, 1997.

Ег1еЬп1з ВегНп. БгеФипдег! ЗаЬге ВегНп кп 8р1еде1 зетег Кипз(/ Аиздеи/аЬН и. Ьгзд. V. Н. Бидилд. —
ВегНп: Кипз! ипд СезеНзсЬаЙ, 1979.

Езсо1аг Н. ЕНз1опа де 1аз ЫЫкйесаз. — 3. ед. — 8а1атапка; Мадпд: Еипдасюп Сегт&п БапсЬег Кырёгег;
Мадпд: Ркапнде, 1990.

ЕЫапд. А сикига! епсус!оред1а Ед. О. А1сЬо. — НекткЕ ЕттзЬ ЕйегаТиге 8ос(е(у, 1997.

ЕптзЬ риЬНс НЬгапез т Фе 201Ь сепТигу. Ед. Ву I. Мактеп. — Татреге: Татреге Бпшегзку Ргезз,
2001.

Се1еЬг1е Коп(ак(е гийзсЬеп Етп1апд ипд ОоШпдеп гиг 2ек дег Аи€к1агипд: Аизз1еЫипд аиз Ап1аВ
дез 500|апдеп ЛиЬПаитз дез НппксЬеп ВисЬез / Сезапкгед. Е. НакН. — боФпдеп: Х/апдепЬоеск
& КиргесЫ, 1988.
Нагпаск А. М/вззепзсЬаЙзрокйзсЬе Ведеп ипд АикгЙге. 2изаттепде8!е1к и. Нгзд. V. В. ЕаЫап. —
НПдезЬекп е1с.: О1тз-У7евдтапп. 2001.

Нагпз Р. К. ТЬе Веадвпд-Еоот. — Еопдоп: ТЬе ВгйвзЬ НЬгагу, 1986.

Неггодвп Аппа Атака ВвЫккЬек. КикигдезсЫсЫе евпев* 8атт1ипд / Нгзд. V. М. КпосЬе. — МйпсЬеп;
МЛеП: Саг! Напзег \/ег1ад, 1999.

НвзГовге дез ЫЫкЯЬёдиез / Мвпвзгёге дез АНавгез ёТгапдёгез. 8есгё!аг1а! д’Е1а! а ГгапсорЬопве е! аих
Ее1а1воп сиИигеПез ех!ёпеигез. — Рапз: Едкюпз Епс КоеЫег, 1992.

Нвз!овге дез ЬвЫю1Ьёдиез {гап^авзез. Еез ЫЫю1кёдиез тед1ёиа1ез. Ои \7>е з1ёс1е а 1530 / Зоиз 1а
двгесНоп д’АА/егпеЬ — Рапз: Рготодвз — Едкюпз ди Сегс1е де 1а ЕвЬгаввче, 1989.

Нвзкиге дез ЫЫкЯЬёдиез Ьапоавзез. Еез ЫЫю!Ьёдиез зоиз ГАпсвеп Еёдвте 1530-1789 / 8оиз 1а
двгесНоп де С. ЛоПу. — Рапз: Рготодвз — Едкюпз ди Сегс1е де 1а ЬвЬгавпе, 1988.

Нвз!овге дез ЫЫкмЬёдиез Ьап^авзез. Еез ЫЫюФёдиез де 1а Еёио1ийоп е! ди Х1Хе звёс1е. 1789-1914
/ Зоиз 1а двгесЬоп де □. \/аггу. — Рапз: Рготодвз — Едкюпз ди Сегс1е де 1а БвЬгавпе. 1991.

НвзЮвге дез ЬвЫкЯЬёдиез (гап^авзез. Еез ЬвЫю1Ьёдиез аи ХХе звёс!е. 1914-1990/ Зоиз 1а диесЬоп де
М. Рои1авп. — Рапз: Рготодвз - Едквопз ди Сегс1е де 1а ЕвЬв-авпе, 1992.

Лепскз СЬ. А. БаТе-тодет агсЬкес!иге апд о!Ьег еззауз. — Еопдоп: Асадету едкюпз, 1980.

КегезгШгу С. Нвгез тадиаг кбпу\Лагак.— ВидарезЕ ЕТУ-Мвпеп/а,1982.

КвпазЮ тииШ е!атапв. К1г}аз(о тикапа аЙтазза. Товт. Л. Когрвзаап, М. БоИо / Зиотеп ЙцазЮзеига. —
Аигапеп, Еогзза, 2000.

К1г]аз(о]'еп ииозвза^а. У1е1зе! ки)аз1о! зиотезза 1900-1иии11а. — Не1звпк1: ВТЛ К1г)аз1ора1ие1и Оу;
Лууазкий: Ситтегиз Квг)аравпо Оу, 1999.

Кос6]ои»а М. НИзТогу о! рокзЬ НЬгапез. — Кгакди/: Ь’пшегзказ, 1993.

ЕасЬз Л., Как Г. К. Коз1оск. — Коз!оск: Н1пз1ог(( \/ег1ад, 1967.

Еапддга! \М. Магкп Би1Ьег: Ке1огта1ог ипд ЕеЬек. ВюдгарЬве. 2. АиЙ. — Вегкп*. \/ег1ад Иеиез ЕеЬеп,
1982.

Бехвсоп дег и/еИ1йега!иг. — Бевргвд: ВвЫюдгарЫзсЬез 1пз!ки1, 1966.

Е1ЬгапапзЫр вп Ларап/ Едйопа! Сдттйее о( ЫЬгапапзЫр вп Ларап. — Токуо, 1986.

ЕвЬгагу зсвепсе 1одау. Капдапа1Ьап (ез18сЬпЙ. \/о1. 1. Рарегз соп1пЬи!ед оп 1Ье 715* ЫгФдау о! Ог.
8. К. Капдапа!Ьап (12 Аидиз! 1962). / Ед. Ву Р. Г4. Каи1а. — Еопдоп: Азва риЫвзЬвпд Ьоизе, 1965.

Ыке 81ерр1пд вгко а з!огу Ьоок / ЫЬгагу Ьигеаи. Ввивзвоп о( Еетвпд1оп Еапд. — !Чог!Ь Топаигапда
(И. У.), 1927.

ЕбзсЬЬигд IV. Аке ВвЫю(Ьекеп вп Еигора. — Бевргвд: Едквоп Еевргвд, 1974.

МаЬг!-ТЬотзоп Р. 150 ЛаЬге. Уоп деп ВегНпег Х/о1кзЫЫю1:Ьекеп гиг 81ад1ЫЫю1Иек КгеигЬегд/
81ад1Ь1ЫкйЬек КгеигЬегд; КгеигЬегд Мизеит. — Вегкп, 2000.

Магилпзк! Е. Ове (геве бкепШсНе ВвЫ1о1Ьек Огездеп-Раиеп ипд №1(ег НоГтапп: Евп Векгад гиг
СезсЫсМе дез Х/о1кзЬ11сЬеге1пи/езеп8. — Ьевргвд: ВвЬНодгарЬвзсЬез 1пз1ки1, 1983.

Мв11ег Е. ТЬа! поЫе СаЫпеЕ А Ызкэгу о! !Не ВгШзЬ тизеит. — Еопдоп: Апдгё Оеи1зсЬ, 1973.

Мипдиз НЬгогит. Квг]а- ]а орр1Ыз1опаШзва 1и(к1е1тва / Не1звпд1п у1ворв51овп к1г]аз1о. Ед. Е. Р. Рагзз'теп,
Е. ЕаЬвкавпеп. — Неквпкв. 1996.

Мизеит. Неггод Аидиз! В1Ыю1Ьек и/окепЬйНе!. — ВгаипзсЬилгвд: Сеогд-У/ез1егтапп-Уег1ад, 1989.

Ыведев’засЬзвзсЬе 81аа1з- ипд Е1п1иегзка1зЬвЫю1Ьек ОдШпдеп. Оокитеп1а!воп дез МелЬаиз гиг ЕгбИпипд
ат 30.4.1993 / 81аа1зЬосЬЬаииевлуакипд дез Еапдез ЫведегзасЬзеп, Сеогд-АидизЬипшегзка!
СбШпдеп. —- ббШпдеп, 1993.

Реггаик О. ВвЫккЬёдие Ма(вопа1е де Егапсе 1989-1995. — Вазе!: ВвгкЬаизег, 1995.

Коз! С. Оег В1Ы1о!Иекаг: 8сЬа!гк!аттегег одег ГиКегкпесЬ!? — Еевргвд; Едйюп Еевргвд, 1990.

Косгпвк В1Ыю!екв Магодоше]. ХХХШ-ХХХШ. — У/агзгаша; В1Ыво1ека №агодоша, 2001.

ЗсЬгЙг1е дег \Меккикиг. 4. АиЯ. / 8!аа!11сНе Мизееп ги Вегкп. Вег1вп-1п1огтаИоп. — Вегкп, 1985.

8всктап Е., 8орег А. ТЬе ав! апд агсЬкес1иге о! СЫпа. — Квпдзрог! (Теппеззее): Квпдзрог! ргезз,
1пс., 1978.

ОрТ!вз. К/есгТда. — ЕТда: Евезгпа, 1978.

В книге использованы также иллюстрации из журналов «Библиотека*, «Курьер ЮНЕСКО», «ТЬе
агсИйес!ига1 геивем», «\А/ог1д НЬгапез», буклетов и информационных материалов российских и
зарубежных библиотек, фотографии из архивов Российской Национальной библиотеки, Санкт-
Петербургской государственной театральной библиотеки и Таганрогской городской библиоте-
ки им. А. П. Чехова, личного архива автора, в том числе фотографии, сделанные им во вре-
мя посещения российских и зарубежных библиотек.
Содержание

Введение. Особенности всемирной истории библиотек............................5

Российские потребности осмысления пути, пройденного библиотеками мира.... 5

Что такое «всемирная история библиотек»? ................................ 6

Всемирная история библиотечного учреждения .............................. 8

Всемирная история библиотеки как обшественного	института................. 9

Всемирная история эволюции типов и видов библиотек ..................... 11

Примечания.............................................................. 13

Библиотеки древнего Востока (Шумер, Ассиро-Вавилония, государство Хеттов,
Египет). Библиотека и «донаучная наука» ................................... 15

Примечания.............................................................. 21

Библиотеки античного мира и раннего средневековья...........................24

Библиотеки античной Греции.............................................. 24

Библиотеки эллинистического мира (библиотека Александрийского
мусейона, библиотека в Пергаме) ......................................   27

Библиотеки Древнего Рима................................................ 32

Библиотека и античное наследие. Византия и монастырские библиотеки
Западной Европы......................................................... 34

Примечания.............................................................. 39

Библиотеки средневековья ...................................................43

Арабский халифат........................................................ 43

Библиотеки в древней Руси .............................................. 50

Библиотеки средневекового Китая. Японии, Мьянмы. Кампучии .............. 55

Возникновение университетов и университетских библиотек в Западной
Европе в ХШ-Х\71 вв....................................................  65

Примечания............................................................   70

Европейские библиотеки позднего средневековья ..............................75

Библиотеки и Возрождение................................................ 75

Библиотека и Реформация................................................. 83

Библиотека эпохи Барокко............................................     90

Библиотека на Руси в Х\Л-Х\/П вв........................................ 96

Примечания.............................................................  99

Библиотека в эпоху Просвещения ............................................103

Новое библиотечное мировоззрение....................................... 103

Гете и изменение взаимоотношений библиотеки, общества и государства .	  116

Возникновение национальных библиотек .................................. 127

Библиотеки в России в XVIII в.......................................... 135

Примечания............................................................. 143

Библиотечное дело в XIX - начале XX вв.....................................149

Научные библиотеки..................................................... 149

Национальные библиотеки................................................ 161

Общедоступные библиотеки .............................................. 202

Примечания............................................................. 235

Библиотечное дело в период между двумя мировыми войнами....................244

Научные и специальные библиотеки.....................................   244

Общедоступные библиотеки .............................................. 261

Примечания............................................................. 272

Библиотечное дело во второй половине XX века...............................279

Библиотечное дело в условиях холодной войны..........................   279

Эпоха информатизации библиотек......................................... 289

Примечания............................................................. 334

Заключение.................................................................343

Примечания............................................................. 347

Именной указатель..........................................................348

Источники иллюстраций......................................................350
Гильгамеш со львенком


Читатели арабской библиотеки (цветная миниатюра)

Здание библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря


Интерьер Библиотеки Лауренциана во Флоренции

Фреска «Аллегория мудрости» работы Тициана

УП
ЧЧ р-

Библиотека Марчиана в Венеции. Вид со стороны лагуны.

Библиотека расположена в здании, находяемся слева от величественного
(самого большого на снимке) здания Дворца дожей

Библиотека Марчиана в Венеции.

Фасад здания, выходящий на площадь Св. Марка

уш
Библиотека Ватикана

Библиотека Эскориала
Библиотека Страгова монастыря в Праге.
Теологический зал

Библиотека Страгова монастыря в Праге.

Философский зал
Фреска «Диоген в своей бочке и мудрый Крат,
бросающий свои сокровища в море»

в Философском зале Библиотеки Страгова монастыря в Праге

Фреска «Сократ, собирающийся выпить чашу с ядом»
в Философском зале Библиотеки Страгова монастыря в Праге
Главное здание бывшей Герцогской библиотеки
в Вольфенбюттеле — Библиотеки герцога Августа.

Перед библиотекой стоит памятник

герою пьесы Г. Э. Лессинга — Натану Мудрому

хп
Главное здание бывшей Герцогской библиотеки в Веймаре —
Библиотеки герцогини Анны Амалии («Зеленый замок»)

хш
Пашков дом (историческое здание
библиотеки Румянцевского музея,
ныне — Российской государственной библиотеки)

Здание Австрийской национальной библиотеки в Вене

Парадный зал (Ргцпкяаа!)

Австрийской национальной библиотеки в Вене
Национальная библиотека в Мадриде

Бывший королевский замок в Будапеште,
в котором в настоящее время функционирует
Венгерская национальная библиотека
Городская библиотека им. А. П. Чехова в Таганроге


Рабочее помещение библиотеки
Библиотека в Саилтоне, Иоганнесбург (ЮАР). Здание построено
по проекту фирмы САРР АгсЫ1ес15 & СгЬап Веыдпегя

Интерьеры библиотеки в Иоганнесбурге
Читальные залы Королевской библиотеки в Стокгольме
после реконструкции: вверху— большой читальный зал XIX в.
после реконструкции; внизу— новый читальный зал

ххш
Новое здание Британской библиотеки в Лондоне

Внутренний двор Британской библиотеки
Новое здание Британской библиотеки в Лондоне.
Интерьеры читального зала гуманитарной литературы


Новое здание Национальной
библиотеки Франции

Внутренний сад библиотеки
Интерьеры нового здания

Национальной библиотеки Франции
Публичная библиотека «У Толедских ворот» в Мадриде
(Архитектор Хуан Наварро Балдевег (<1иап Шал/атто ВаШешед)
Публичная библиотека в Гранаде
(архитекторы Андрес Переа (Апдтез Ретеа),
Кармен Мостаза (Саппеп Мо$1ага),
Кристобаль Валлхонрат (СНпзТоЬа! \7а11Ьопта1)


Городская библиотека в Гааге. Панно из элементов бывших
каталожных ящиков — «памятник» традиционным картотекам

Городская библиотека в Гааге.
Детское отделение

хххп