Зачарованный мир

СКАЗАНИЯ О АЮНВИ
Зачарованный мир

СКАЗАНИЯ О ЛЮВВН
Содержание

Глава 1

...Всего лишь игрушки в руках судьбы • 7

Жених для дочери морского царя • 8

Бог брака • 18

Девичьи гадания • 24

Забытая любовь • 26

Смертельные объятия • 32

Свидание во сне • 37

Глава 2

Губительная страсть • 51

Воссоединение в огне • 52

Рецепты любви • 58

Каменный мститель • 61

Горшок с базиликом • 64

Сказка о невесте-демоне • 68

Самовлюбленность • 74

Роковая встреча • 77

Наваждение • 79

Возмездие, постигшее колдуна • 84

Несчастливый брак • 87
Глава 3

Торжество верной любви • 97

Рыцарь и девушка • 98

Спасение из преисподней • 108
Страдания индийской королевы • ПО

Ловушка • 121

Вечная преданность • 122

Рыцарь и его леди • 128

ВСЕГО ЛИШЬ ИГРУШКИ
В РУКАХ СУДЬБЫ

В давние времена, когда боги спускались на землю, а жизнь смер-
тных зависела от неведомых сил, к любви относились серьезно.
Неистовая и нежная, внезапная как гром и только зарождаю-
щаяся, она была чем-то выходящим за рамки обычного понимания.

Любовь в равной мере рождала мечты и оборачивалась кошмаром,
вызывала восторг и сводила с ума, вдохновляла поэтов и приводила к
кровопролитию. Человеческая душа одновременно была для нее пло-
щадкой для игр и полем сражения, и лишь немногие наивно полагали,
что любовь подчиняется воле человека. Молодые люди обращались к
магии, которая, как надеялись они, поможет увидеть лицо или узнать
имя их будущих избранников. Но они также прекрасно знали, что не
в силах будут изменить то, что открылось им.

Хроники свидетельствуют о том, как божества руководили любовью
в соответствии с их собственными тайными намерениями. Но были
еще и другие сверхъестественные силы: проклятия, вершившие свой
мрачный суд, и духи, добрые и злые, способные преодолевать про-
странство и время, чтобы соединить возлюбленных. И какими бы да-
лекими ни казались описываемые события, они всегда оказывали на
слушателей мощное воздействие. Любовь с ее муками и наслаждениями
увлекала души как простолюдинов, так и принцев, и тот, кто оказы-
вался в ее вихрях, на время чувствовал себя равным богам.
^ж*

/Пених для дочери морского царя

Согласно греческим мифам, в глуби-
нах Эгейского моря простиралось та-
инственное и волшебное царство,
населенное русалками и морскими чу-
довищами, где имелась собственная
подводная знать. Правил этим цар-
ством Нерей. Даже после того, как
он был свергнут Посейдоном, и тот
стал верховным богом всех морей, к
его пророчествам продолжали прислу-
шиваться, ибо он обладал огромной
силой предвидения. Однажды он вос-
пользовался этим своим даром и
предсказал судьбу самой прекрасной
из своих дочерей и таким образом по-
мог предотвратить трагедию любви,
которая могла бы повредить богам.

Именно слава Нерея как провид-
ца заставила Посейдона обратиться
за советом к своему предшественнику.
Рассекая волны, которые, подобно
слугам, кланялись своему хозяину на
всем его пути, он нырнул на дно мо-
ря, растревожив косяки голубого тун-
ца и сардин. Там он увидел морского
царя, праздновавшего день рождения
своей младшей дочери Фетиды. По-
сейдон был принят со всеми подоба-
ющими почестями, и сама Фетида
ухаживала за ним. Ослепленный бле-
ском ее красоты, он отказался от ро-
зового мяса моллюсков и вина из
морского винограда. Очарованный, он
не мог оторвать взора от нимфы, ко-
торая предлагала ему эти морские яс-
тва.

Прозрачные, слегка колышущиеся
от движения воды одежды, морские
звезды, лежащие у ее ног, взгляд не-
обыкновенно прозрачных, цвета мор-
ской волны глаз. Никогда прежде бог
не видел более прекрасного существа.
Он почти не обращал внимания на ее
сестер, которые были не менее пре-
красны.

Чем больше Посейдон смотрел на
нее, тем сильнее страсть охватывала
его. Нерею не требовался особый дар
предвидения, чтобы понять, что проис-
ходит между богом морей и его младшей
дочерью, и он еще больше мрачнел.

Когда закончились танцы, Нерей
подозвал к себе Фетиду и надел на
ее голову корону из жемчуга. Корона
была ее приданым. Подняв голову,
она взглянула на Посейдона, их
взгляды встретились, и таинство люб-
ви свершилось.

Посейдон поднялся и объявил,
что намерен жениться на Фетиде. Он
не ожидал никаких возражений со
стороны ее отца. Когда же престаре-
лый царь осмелился возражать против
этого брака, то Посейдон пришел в
такую ярость, что задрожало морское
дно и все морские гады попрятались
по своим норам. Нерей обратился с
просьбой к Посейдону прежде, чем
тот примет решение жениться на Фе-
тиде, выслушать предсказание ее
судьбы, но упрямый Олимпиец стоял
на своем. Менее могущественный, но
более мудрый, чем Посейдон, Нерей
верил, что со временем проблема ре-
шится, и обещал, что, если Посейдон
подождет один год и один день, Фе-
тида сможет стать его невестой.

Посейдону пришлось уступить,
но образ нимфы преследовал
его постоянно. Либо она поль-
зовалась древней магией, чтобы ув-
лечь его, либо было достаточно ее
красоты, чтобы забыть обо всем на
свете. Даже в янтарных от солнца
дворцах небожителей, где на пирах
великим богам и богиням подносили
амброзию и нектар, ее улыбающееся
лицо все время стояло перед его гла-

Восхищенный красотой дочери морского царя Фетиды, бог Посейдон увидел, как нимфа
получает отцовское благословение. Он решил объявить ее своей невестой.

Когда Посейдон принес весть о красоте Фетиды на Олимп, боги решили посмотреть на нее
собственными глазами. Приняв облик орла, Зевс нашел ее танцующей на морском берегу и
решил, что он, а не Посейдон должен обладать ею.
зами и он не замечал, что происходит
вокруг него.

На одном из таких пиршеств была
затронута щекотливая и опасная тема.

Язвительный Гермес, покровитель
путников, и пользующийся дурной
славой кузнец Гефест затеяли спор о
красоте богинь. Спор становился все
острее. Каждый стоял на своем. Никто
не собирался уступать — каждый рас-
писывал преимущества своих фавори-
ток. Дамы, о которых шел спор,
предпочли в нем не участвовать. Меж-
ду ними было давнее соперничество.
Скоро Геру рассердил весь этот вздор,
Афродита пришла в дурное располо-
жение духа, а Афина обратилась с
просьбой к потворствующему ей во
всем отцу решить спор в ее пользу.

Зевс, не желая сам стать причи-
ной дальнейшей ссоры, спросил По-
сейдона, что тот думает. Бог моря
удивил всех, заявив, что самые пре-
красные создания не богини, а ним-
фы. Богини, уверенные в своем
превосходстве, посмеялись над По-
сейдоном, сказав, что он рассуждает
как все смертные. Ведь хорошо из-
вестно, что именно людей вид нимф
сводит с ума.

Тогда Посейдон описал красоту
Фетиды, когда она танцевала на бере-
гу, освещенная луной. Богинь не убеди-
ли слова Посейдона, но сластолюбивое
сердце царя богов дрогнуло и интерес
его к нимфам возрос. Жизнелюб Зевс
считал своим долгом сочетаться браком
со всеми прекраснейшими женщинами
земли и неба.

На следующую ночь, превратив-
шись в морского орла, Зевс тайно по-
кинул Олимп. Он парил высоко над
волнами, высматривая место, где ча-
сто бывал Нерей со своими дочерьми.
Наконец он увидел Фетиду, танцую-
щую на ослепительно белом песчаном

берегу, освещенном луной, играющей
на гребнях прибрежных волн. Он
опустился поблизости на скалу, не-
сколько мгновений наблюдал за ее
грациозными движениями и влюбился
в нее. Вернувшись на Олимп, он объ-
явил что хочет взять ее в жены.

Посейдон возражал, говоря, что
Фетида уже обещана ему ее отцом
Нереем. Подобно голодным псам, де-
рущимся за кость, боги спорили, кому
будет принадлежать Фетида. Заша-
талась сама скала, на которой де-
ржался Олимп, непрерывные молнии
сверкали над головами бессмертных.

Вот-вот могла начаться война
между братьями, но как раз в
это время прибыла Фемида,
богиня правосудия и дочь Матери
Земли. Ссору пришлось отложить —
боги и богини были заняты торжест-
венной встречей. Фемида была посвя-
щена в тайны прошлого и будущего,
и она открыла собравшимся судьбу
морской принцессы: сын, которого
родит нимфа, будет могущественнее
своего отца.

Важность такого предсказания
конечно же не была оставлена брать-
ями без внимания. Если отцом будет
бессмертный, то ребенок сможет
свергнуть олимпийских богов. Имея
такую перспективу, Зевс и Посейдон
согласились смирить свою страсть.

И боги стали обдумывать даль-
нейшую судьбу Фетиды. Пока она
незамужем, она представляет опас-
ность, так как может стать невестой
гигантов, самых опасных врагов, ко-
торые уже однажды чуть было не по-
бедили богов. Любой сын гиганта
будет еще могущественнее и сможет
действительно представлять угрозу.
Поэтому Фемида посоветовала им
выдать замуж Фетиду за смертного
с тем, чтобы ее дети жили как все

смертные.

В мужья Фетиде боги выбрали
юношу по имени Пелей. Сын царя
по несправедливому приговору нахо-
дился в заточении, был освобожден

богами и спрятан ими в лесу, где он

жил с кентавром по имени Хирон.
Там мудрый кентавр обучал юношу
всему, что знал сам, а Пелей терпе-
ливо ожидал, какую судьбу уготовят
ему боги.

После того как им нанес визит
Гермес, посланец Олимпа, Хирон
отослал Пелея собирать коробочки
желтого мака во время полнолуния.
Они якобы ему были нужны для при-
готовления целебной мази. Достигнув
берега, Пелей был привлечен мело-
дичными голосами и увидел юных де-
вушек, которые водили хоровод.
Одна нимфа, а это была Фетида, ка-
залась самой привлекательной. Он
смотрел завороженный и ошеломлен-
ный. Девушки остановились, взгляды
Пелея и Фетиды встретились — от
неожиданности она вскрикнула и ис-
чезла в море.

Кентавр не удивился, когда Пе-
лей вернулся с разбитым сердцем и
без мака, за которым был послан. Он
рассказал Пелею, что нимфа, кото-
рую он увидел и в которую влюбился,
была выбрана для него богами. Но
для того, чтобы овладеть ею, ему
придется пройти одно испытание. На
следующую ночь, когда она будет
танцевать на берегу, он должен пой-

мать ее и крепко держать, что бы ни
случилось. Он легко согласился, по-

лагая, что хрупкая нимфа не соперник
ему: жизнь в лесу, постоянная охота,
борьба сделали его тело крепким и
сильным. Как только Фетида появи-
лась, Пелей, влюбленный еще силь-

нее, чем прежде, поймал ее и стал

крепко держать. И началось тяжелое
испытание.

Прекрасное лицо девушки иска-
зила ярость, нежная кожа по-
крылась звериной шерстью,
рот растянулся, в пасти вместо ког-
да-то белых как жемчуг зубов торча-
ли острые клыки, а когти со всей
силой впились в его тело. Из пасти
вырвался угрожающий рык пантеры,
она корчилась, извивалась в его ру-
ках, отчаянно пытаясь вырваться.
Хвост пантеры обвился вокруг его
ног, затем превратился в жалящую
змею. Змея исчезла, вместо нее воз-
ник огненный столб, его сменил гро-
хочущий водопад, затем появился
морской орел, который взмахами
крыльев вспенивал море. Пелей де-
ржал крепко. Наконец силы нимфы
иссякли, и она, побежденная, приняла
прежний вид.

Она сказала ему, что он первый
из смертных, кто завоевал право быть
женихом нимфы. Только благодаря


Пророчество предупреждало, что Фетида была бы опасной
невестой для любого бога, поэтому они выбрали ей в мужья
смертного Пелея. Чтобы победить ее, он был вынужден
удерживать ее, когда она превращалась в монстров.


тому, что боги благословили их союз,
они наделили его достаточной силой,
чтобы подчинить ее.

Они провели ночь в объятиях
друг друга. Смертные не могли долго
смотреть в лицо нимфы или вдыхать
соленый аромат ее кожи и волос. По-
ка Пелей нежно ласкал ее прекрасное
тело, Фетида рассказывала об обы-
чаях своего народа и о своей подвод-
ной жизни.

Когда рассвет зажег небо, Фе-
тида попросила Пелея обещать
прежде, чем они поженятся,
выполнить одно ее условие. Так как
она была морской нимфой и проис-
ходила из древнего рода, он не дол-
жен к ней относиться, как смертные
относятся к своим женам — никогда
не разговаривать грубо, не сметь ко-
мандовать ею. Она не потерпит та-
кого. Наказание за нарушение
обещания последует незамедлительно:
Фетида навсегда вернется к отцу в

подводное царство. Пелей дал ей сло-
во.

Перед тем как отправиться в пе-
щеру к Хирону, Фетида сорвала не-
сколько цветков желтого мака, за
которым в свое время послали Пелея
и о котором он забыл в пылу страсти.
Теперь действительно кентавру тре-
бовалась трава, чтобы приготовить
бальзам для исцеления ран Пелея,
которые он получил в тяжелом испы-
тании, завоевывая право быть жени-
хом Фетиды.

Хирон радостно приветствовал
их. Все боги и богини прибудут в
этот вечер на свадебное пиршество,
чтобы удостоить своим присутствием
первый брак между смертным и бо-
гиней. Конечно, и раньше смертные
и боги соединялись в браках. Так,
Зевс, пользуясь различными уловка-
ми, флиртовал со многими земными
женщинами. Леде, например, он
явился в образе лебедя, Ио — в виде
облака, а хитрой Алкмене он пред-
стал в виде ее собственного мужа.
Его страсть, хотя и пылкая, была ми-
молетной. Никогда раньше богиня и
человек официально не соединялись
брачными узами, чтобы разделить од-
ну жизнь и одну судьбу.

Боги создали наиболее благопри-
ятные условия для этого брачного со-
юза. Январь, по-древнегречески
Гамелион, был месяцем правления
Геры, покровительницы супруже-
ских союзов. Она дарила специаль-
ные подарки для тех, кто, подобно
Пелею и Фетиде, женился под ее
покровительством.

В лунном свете, предвещающем
счастливый брак, Пелей и Фетида
совершили обряд очищения в про-
зрачных водах лесного ключа. Затем
они вошли в пещеру Хирона, осве-
щенную факелом, и стали ждать го-
стей.

Лесные нимфы осыпали их
фруктами и орехами, чтобы брак
принес им детей; львы и волки
теснились вокруг невесты. Кроли-
ки, белки и полевые мыши резви-
лись около пещеры, не выказывая
страх перед покорными хищниками.
Все приветствовали Фетиду. Вуаль
скрывала ее лицо, защищая от
злых духов, которые могли бы ос-
мелиться нарушить этот празднич-
ный вечер. На голове поблескивала
корона из жемчуга, которая была
ее приданым.

В пещеру донеслись первые сла-
бые звуки божественной музыки.
Звери притихли. Пелей принял цар-
ственную позу в ожидании появле-
ния богов, которые даровали ему
любовь. Первым вошел Зевс, за
ним Гера. Она одарила Фетиду сла-
достной улыбкой, кажется, она боль-
ше не гневалась на нимфу.
Испытания, через которые предсто-
ит пройти Фетиде, как жене смер-
тного, матери их ребенка, будут
достаточным наказанием женщине,
которая чуть не отняла у нее мужа.

Затем вошел Аполлон, переби-
рающий струны лиры, и его сестра,
охотница Артемида, сопровождае-
мые богиней Пейто. Все трое по-
кровительствовали браку. Без

деликатной помощи Пейто ни один
брак не становился счастливым —
она владела тонким искусством
убеждения. Прибыли и другие бо-
жества и заняли места на возвыше-
ниях, которые специально для них
соорудил Хирон.

Все было готово. После неболь-
шой речи Посейдон поручил дочь
старого морского царя прекрасному
юноше. Сейчас, когда праздновалась
свадьба, боги и богини могли снова
чувствовать себя безмятежно, ибо их
власти не будет угрожать ни один
сын, который бы родился у Фетиды.

Среди общего веселья один
гость держался особняком. Нерей,
который на время покинул свое
подземное царство, с самого начала
знал судьбу Фетиды и какую уг-
розу для Посейдона таило бы его
отцовство.

И тем не менее он не разделял
всеобщего веселья. Наделен-
ный даром предвидения, Не-
рей был обречен даже в счастливые
времена предвидеть беды, которые
ожидали его впереди. В то время
как гости сосредоточили все свое
внимание на счастливой паре, ему
виделись, как во сне, какими забот-
ливыми и нежными родителями они
станут, как будут нянчить долго-
жданного сына, как мальчик выра-
стет в сильного мужчину, чья
красота будет покорять всех. Все
это видел Нерей, но не улыбался.
Ибо он знал, что имя мальчика бу-
дет Ахилл и что любви и преданно-
сти матери окажется недостаточно,
чтобы спасти его от неотвратимой
смерти в расцвете сил среди ужасов
Троянской войны.

Чтобы отметить союз смертного и нимфы, на свадебный пир прибыло
множество гостей. Боги и богини, кентавры и сатиры, птицы и
животные — все пришли засвидетельствовать свое почтение.
Бог БРАКА

Как утверждают авторы, в Китае
каждый союз между мужчиной и
женщиной предопределялся свыше.
Однажды бог брака привязал неви-
димую красную нить к ногам пред-
полагаемых супругов, и никакая сила
в мире не смогла порвать ее. И все
же в одной легенде рассказывается о
человеке, который пытался изменить
свою судьбу.

Речь идет о Вей Ку, молодом
человеке, который успешно сдал эк-
замены для государственной службы
и мечтал о блистательной карьере,
чтобы занять достойное положение
среди имперской элиты. Хотя Вей
Ку был незнатного происхождения,
он был уверен, что его амбиции
помогут ему в браке с богатой и
знатной женщиной. Положение, од-
нако, осложнялось тем, что он был
сиротой, а в те времена это обсто-
ятельство являлось серьезной поме-
хой в поисках невесты.

Когда ему исполнилось двадцать
шесть лет, появилась перспектива же-
ниться. От имени Вей Ку один его
товарищ вступил в многообещающие
переговоры со старшим коллегой, у
которого была красавица дочь. Ха-
рактеристика, которую товарищ дал
Вей Ку, явно импонировала коллеге.
Оставалось обсудить деликатный
вопрос относительно приданого.

Ночью накануне решающей
встречи сердце Вей Ку так
билось, что он не мог спать.
Он встал, когда еще было темно, и
отправился в ближайший храм помо-
литься за успех своего дела. Когда
он добрался до храма, начало светать,
и тут он обнаружил, что он не один.
На ступенях храма сидел старец, по-
груженный в чтение. Вей Ку заглянул

ему через плечо и увидел поразитель-
но тонкие письмена. Полученные Вей
Ку знания научили его безошибочно
отличать каждый из сорока тысяч ки-
тайских иероглифов, но в этой книге
он не мог прочесть ни единого слова.
Он вежливо осведомился у старца, на
каком языке тот читает.

Старик взглянул на Вей Ку и
сказал, что это писания подземного
царства. Конечно же его собеседник
видел их раньше? Затем он еще вни-
мательнее посмотрел на Вей Ку и ус-
мехнулся про себя. Как он забыл, что
Вей Ку смертный! В те часы, когда
он посещает землю, можно встретить
только духов. Ошеломленный от того,
что разговаривает с существом из
другого мира, Вей Ку спросил у ста-
рика, кто он. «Бог брака», — был
ответ. Вей Ку снова заглянул в книгу,
которая лежала на коленях старика.
Фолиант, пояснил мудрец, регистри-
рует каждый брак на земле, который
уже состоялся или которому только
суждено свершиться.

Вей Ку упал на колени и умолял
открыть ему, успешно или нет закон-
чатся переговоры о его женитьбе.
Любезный бог нашел соответствую-
щую страницу в книге и покачал го-
ловой. Переговоры прервутся как раз
сегодня. Вей Ку все-таки женится, но
только через четырнадцать лет, его
будущей жене сейчас всего только
три года. Вей Ку встревожила перс-
пектива столь долгого ожидания, но
не помешала любопытству. Кто же
эта девочка, с кем наконец он раз-
делит свою жизнь? Бог брака вы-
звался показать ему его будущую
жену.

Они пошли по узким улочкам по
направлению к рынку. К этому вре-
мени было уже светло, и торговцы
выкладывали свои товары. За при-
Блуждая на рассвете в окрестностях храма, Вей Ку встретил старого человека, внимательно
читающего книгу, написанную на неизвестном языке. Странник представился как бог
брака: его книга содержала имя супруга для каждого смертного.
лавком толстый повар грел воду в ча-
не. Торговцы тканями разворачивали
рулоны, крестьяне в голубых туниках
раскладывали кто дюжину яиц, кто
пучок овощей, кто мешок с излишка-
ми риса. Неожиданно бог брака ос-
тановился перед старой, оборванной
женщиной, развязывающей свой узел.
Молодой чиновник с ужасом обнару-
жил грязного ребенка, цепляющегося

за юбку старухи. Неужели этот бед-
ный ребенок — его будущая жена?

Вей Ку умолял освободить его от 6
такой судьбы и разрешить жениться
на дочери сослуживца. Однако бог\ \^,'

решительно захлопнул книгу, затем
полез в свой кожаный мешок и достал /
оттуда пучок красных ниток. «Одна
из таких нитей, — заявил он, — I
связывает Вей Ку и ребенка, и ни- I -
чего с этим нельзя поделать». И с
этими словами он исчез в толпе.

Чуть позже в этот же день его Л
посредник сообщил, что он отозвал
предложение о женитьбе на дочери
сослуживца из-за ничтожно малого

приданого. Итак, первое предсказа-
ние сбылось, Вей Ку почувствовал

себя в ловушке и решил действовать
вопреки судьбе.

В тот же вечер он отправился в
один из притонов и нанял убийцу,
чтобы покончить с ребенком. Спустя
несколько дней ночью явился тот че-
ловек за вознаграждением. Как дока-
зательство он показал Вей Ку нож,
на котором еще -не высохла кровь.
Вей Ку содрогнулся от ужаса, но де-
ло было сделано. Шли годы, он все

реже вспоминал об этой ужасной но-

чи.

Вей Ку не раз еще пытался найти
себе жену, но все попытки оканчива-
лись неудачей.

Так было, пока Вей Ку, стар-
шему советнику губернатора провин-

Чтобы показать молодому человеку его будущую жену,

бог повел его на рынок и показал на чумазую девчушку, одетую в лохмотья.

Стремящийся к браку, который помог бы его дальнейшей карьере, Вей Ку был напуган.


ции Хсианьг-Чоу, не исполнилось
сорок лет, и тогда его усилия воз-
наградились. Невеста Вей Ку, сем-
надцатилетняя девушка по имени
Ву, была воспитанницей самого гу-
бернатора. По китайским обычаям
жених и невеста не знакомились до
самой свадьбы. Вей Ку впервые
увидел Ву, когда ее на красном
стульчике перенесли через порог его
дома, на ней было красное шелко-
вое платье с вышитыми драконами,
лицо закрывала вуаль.

Во время брачной церемонии Вей
Ку с трудом подавлял нетерпение по-
лучше рассмотреть невесту. Они вме-
сте поклонились богам очага Вей Ку,
затем табличкам с именами предков.
За свадебным столом они съели по
кусочку сахарного петушка и сухие
фрукты — символ плодородия. Затем
они скрепили торжественную клятву,
выпив вина с медом из бокалов, свя-
занных красной нитью. Увидев крас-
ную нить, Вей Ку побледнел,
вспомнив об эпизоде из прошлого.
Неужели ему действительно удалось
переиграть судьбу?

Ему пришлось признать, что бог
брака правильно предсказал возраст
его невесты и время, через которое
он женится. Но это могло оказаться
простым совпадением, рассуждал Вей
Ку.

После того как новобрачные до-
пили подслащенное медом вино, по-
дружки невесты сняли вуаль, и взору
Вей Ку предстала удивительной кра-
соты молодая женщина. Золотой гре-
бень удерживал ее блестящие волосы,
а серебряный головной убор был на-
двинут до самых бровей.

Наконец Вей Ку и Ву остались
одни. Они легли на кушетку, и он
стал нежно гладить лицо своей не-
весты. Она лежала спокойно до тех

пор, пока он не попытался снять с
нее головной убор. Она отпрянула.
Наконец после долгих ласк и уго-
воров она сдалась. Вей Ку снял
украшение и вздрогнул, увидев
бледный шрам, проходивший по лбу
невесты. Как можно деликатнее он
поинтересовался, откуда у нее этот
шрам, и вот что она ему расска-
зала.

Ее родители из аристократиче-
ского рода умерли во время
эпидемии, когда ей едва испол-
нилось три года. Спустя несколько
месяцев ее отправили к дяде, губер-
натору Хсианьг-Чоу, который воспи-
тал ее как свою родную дочь. Но в
то сложное время между смертью ро-
дителей и удочерением ее дядей ей
пришлось жить с няней. Эта добрая
женщина поддерживала себя и девоч-
ку, продавая овощи на рынке в го-
роде Сунг. Ву смутно помнила голод
и холод, которые ей пришлось пере-
жить. Но эти трудности ничто по
сравнению с ужасным случаем, кото-
рый так обезобразил ее.

Однажды туманным вечером из
базарной толпы возник негодяй с
ножом в руке. Она до сих пор
видит его лицо в оспинах и глаза,
полные мрачной решимости. Но уже
когда он набросился на нее, в его
взгляде появилось нечто похожее на
сострадание. Однако рука с ножом
опередила сердце, и он полоснул ее
по брови. Но, заключила Ву, не-
смотря на то, что в тот день она
находилась на волосок от смерти,
какие-то таинственные силы спасли
ее. Вей Ку гладил шрам и с тре-
петом прижимал к груди назначен-
ную самой судьбой невесту.

Держа кинжал, наемный убийца проник на рынок. Ему было поручено убить ребенка, которого
боги выбрали в жены Вей Ку.
Уже в ранних письменных источниках
имелись упоминания о том, что моло-
дые девушки применяли гадание, пы-
таясь выяснить, насколько это
возможно, что-нибудь о своих буду-
щих мужьях. Кажущиеся теперь экс-
центричными, ритуалы имели своей
целью узнать имя, профессию, место-
нахождение, даже внешность мужчи-
ны, за которого они в один
прекрасный день выйдут замуж.

Некоторые часы и времена года
были особенно благоприятны для по-
добных колдовских чар. Полночь, на-
пример, была часом прозрения, когда
в тиши и одиночестве как бы становит-
ся размытой граница между реальным
и нереальным. Определенные дни бы-
ли также благоприятны, среди них
день Святого Валентина, Майский
день и канун Иванова дня. В конце
января канун дня Святого Агнца, ду-
ха-покровителя дев, ассоциировался с
любовью; девушки смешивали муку,
воду, яйца, добавляли соль и испекали
так называемый немой пирог, потому
что во время его приготовления нельзя
было разговаривать. Пирог съедали
перед сном, чтобы вызвать сновидения
о будущем женихе.

Толкование снов — предсказание
будущего по снам было одним из рас-
пространенных видов любовного гада-
ния. В других гаданиях использовались
насыщенные магическими свойствами
предметы: фрукты, птицы, цветы, на-
пример, чтобы вызвать отражение об-
раза возлюбленного в зеркале и даже
заставить появиться его самого. Если
девушка имела в виду кого-нибудь кон-
кретного, существовала серия тестов
для измерения степени его влюбленно-
сти. Так, если лесной орех, помещен-
ный на каминную решетку, загорался,
это означало страсть, если трескался —
явный знак неверности.

Послания, начертанные
на крыльях птиц

Юная девица могла узнать о профес-
сии ее будущего мужа, исходя из то-
го, какую первую птицу она увидела
в день Святого Валентина. Если это
был черный дрозд, это означало, что
будущий муж — духовное лицо, если
развязный морской петух — моряк,
блестящий щегол — богач. Но если
первая птица — дятел, не выйти де-
вушке никогда замуж.

Шаги по пути к браку

Двулистный клевер, помещенный в
женскую правую туфельку, помогал
гаданию. Первый мужчина, который
ей встречался, либо будет ее мужем,
либо будет носить имя ее будущего
мужа.

Приготовление еды для
будущего супруга

Девица, которая в полной тишине
приготовила праздничный стол в со-
чельник, могла завлечь своего буду-
щего мужа в свой дом. Оставив
накрытым стол и пустую кухню, де-
вушка пряталась поблизости и ждала.
Если появлялся мужчина и съедал
ужин, это означало, что он женится
на ней в течение года. Но такое га-
дание зимой, когда темные силы на-
иболее могущественны, было весьма
опасно. Из своего укрытия молодая
женщина могла увидеть монстра с го-
рящими глазами, пожирающего ее
ужин. Это означало, что ей предстоит
выйти замуж за кого-то, кто сделает
ее жизнь несчастной.
Ночью на кладбище

Волшебный аромат

Гадание с зеркалом

Погосты, места обретания душ умер-
ших, имеют магическую силу. Чтобы
явилось видение будущего супруга,
девушке необходимо было обойти
церковь в полночь двенадцать раз.
Одна девушка-служанка из Шотлан-
дии, пытаясь таким образом найти
своего возлюбленного, встретилась со
своим хозяином. Принимая гадание
всерьез, болтливая служанка поведала
о своем приключении хозяйке. Старая
женщина побелела от страха, по-
скольку она верила в приметы. В том
же году она умерла, а на следующий
год молодая прислуга стала женой
вдовца.

Цветок розы, сорванный в Иванов
день и положенный под подушку де-
вицы, вызывал сладкие сновидения,
которые сопровождались не менее
приятным ароматом. Облик будущего
мужа мечтательницы являлся ей во
сне и не оставлял ее даже после
пробуждения так, чтобы она смогла
бы легко его узнать в реальной
жизни.

Женщина могла увидеть своего буду-
щего мужа в зеркале при помощи яб-
лока и гребешка. Сначала она должна
была нанизать ломтики яблока на
нож. Затем, стоя перед зеркалом, она
расчесывала волосы одной рукой, де-
ржа нож с яблоком в руке, поднятой
над левым плечом. Ее будущий суп-
руг появлялся в зеркале, пытаясь как
бы дотянуться до яблока.
АБЫТАЯ ЛЮБОВЬ

В Индии во времена, когда боги и
богини странствовали по земле, а
смертные посещали небеса, челове-
ческая любовь зависела от вмеша-
тельства сил свыше. Магия и
проклятия, капризы божеств, власть
демонов — от них зависело, будут
ли возлюбленные вместе или их раз-
лучит судьба.

Сказки повествуют о двух
влюбленных: короле Душьянте и
прекрасной девушке Шакунтале,
чья жизнь и любовь целиком на-
ходились во власти божественных
сил. Отец Шакунталы был мудрец,
его благочестивое поведение вознаг-
радили боги, наделив его фантасти-
ческими способностями создавать
миры и зажигать звезды, стано-
виться невидимым и быть бессмер-
тным. Но способности, которыми
наделили его боги, превратили его
из почитателя богов в их соперни-
ка. Божества затем задумались,
как остановить его восхождение
наверх, заставив его разум рабо-
тать в другом направлении, и сде-
лали его сластолюбцем.

Пронзенный стрелами ангелов,
поддавшись чарам нимфы, старик
впал в немилость богов, а союз
мудреца и нимфы породил ребенка.
По причинам, не известным лето-
писцам, нимфа бросила младенца-
девочку в лесу. Птицы заслоняли
крыльями ребенка от муссонных
ветров, согревая ее своим пухом,
пока наконец ее не спас старый
отшельник, который воспитывал ее
как собственную дочь. Воспитанная
и выросшая в священной роще,
Шакунтала являла собой образец
физического и духовного совершен-
ства. Она проводила дни, впитывая
мудрость своего приемного отца и
заботясь об обитателях леса. Огонь

жизни — неприкосновенен. Ни
одно животное не могло быть по-
гублено из-за мяса, ни одно насе-
комое не могло быть убито из-за
ядовитого укуса. Когда Шакунтала
стала почти взрослой, ее приемный
отец отправился в путешествие за
новыми спиритуалистическими по-
знаниями, оставив Шакунталу в
тиши лесного мира.

И в этом идиллическом мире по-
явился король Душьянта, преследу-
ющий оленя. Олень скрылся где-то
в кустарнике, а король остался один.
Глубоким спокойствием наполнялась
его душа, пока он слушал пение
птиц, журчание ручья, отдаленные
голоса, прославляющие богов. Оста-
вив оружие и доспехи, Душьянта от-
правился на поиск человека, в чье
святилище он так бесцеремонно
вторгся.

У ручья он увидел трех юных де-
вушек: Шакунталу и ее служанок,
наполняющих кувшины водой.
Скрытый от них листвой, Душьянта
любовался их красотой. Главная из
трех на минуту оторвалась от работы
и увидела короля. Взгляд ее был на-
полнен такой чистотой, скромностью
и целомудрием, что король немед-
ленно влюбился. Потупив взор, де-
вушка смущенно поприветствовала
незнакомца и предложила ему слад-
чайшие фрукты.

Воздух рощи наполнился запа-
хами весны, цветочной пыль-
цой, любовным пением птиц и
шушуканьем обезьян. Означало ли
это, что бог любви где-то совсем ря-
дом и приветствует зарождение люб-
ви между Душьянтом и
Шакунталой, история умалчивает.
Она повествует о все растущем

В чаще леса индийский король наблюдал за восхитительной девушкой и ее двумя подруж
пришедшими за водой. И в тот момент, когда его глаза встретились с глазами дев
король влюбился, что принесло парочке и наслаждение, и боль.

влек, и

он не в силах его отменить.

Но ее искреннее раскаяние тронуло

муж

убеждении короля, что Шакунтала
была именно той женщиной, которую

Каждое
каждый
его лю-

он поставил условие:

его, и

все, кто видел

он хотел бы взять в жены,
произнесенное ею слово,
взгляд, каждый жест делали

ческие знаки

бовь все сильнее. Когда он выяснил,
что ее положение соответствует его,
он попросил ее стать королевой. От-
вечая на его ласки, Шакунтала при-
зналась, что в ее сердце зажглось
желание.

тдавая в залог свои души, па-
ра соединилась брачными уза-
ми. Брак между особами
столь высокого ранга не требовал
санкции церкви или согласия родите-
лей. Достаточно было одной любви.
Сделав семь шагов вперед, каждый
из которых символизировал одно из
семи благодеяний брака, Душьянта и
Шакунтала таким образом скрепили
свое обещание. Прижав свою руку к
ее груди, Душьянта заявил, что от-
ныне их сердца соединились и он кля-
нется пройти через всю жизнь вместе
с ней.

Душьянта еще несколько дней
оставался в приюте отшельника, по-
ка дела не позвали его назад во
дворец. Перед тем как уехать, он
подарил Шакунтале свое кольцо.
На кольце с изумрудом были вы-
гравированы королевские геральди-

кольцо, знали, что его владелец яв-
ляется членом королевской фамилии.
Пообещав прислать за ней, Душь-
янта укатил на своей колеснице.

Шакунтала провела несколько
дней, бродя по роще, думая о своем
возлюбленном. Сидя подле ручья, где
она впервые увидела Душьянта, она
в задумчивости крутила кольцо на
пальце и грустила. Какой-то пожилой

незнакомец подошел к ней сзади и
нетерпеливо потребовал пищи и во-
ды — таков был обычай встречать
странников. Шакунтала не сразу оч-
нулась от своих грез. Старик затрясся
от гнева, и уста его извергли ужасное
проклятие: человек, о котором она
сейчас грезила, не сможет вспомнить
ее.

Очнувшись, девушка узнала, ко-
му принадлежит голос, и ее охва-
тила паника. Это был мастер
проклятий, перед которым трепетали
даже боги. Рыдая, она умоляла его
простить ее и снять проклятие. По-
качав головой, он объяснил, что
проклятие сильнее того, кто его на-

узнает ее по кольцу. Осыпая его
благодарностями, она оказала ему
должные почести.

Когда вернулся приемный отец,
Шакунтала рассказала ему о своем
браке и о ребенке, который шеве-
лился в ее чреве. Старик благосло-
вил этот брак и отправил ее к
Душьянту.

Дворец Душьянта кишел просите-
лями и нищими, праведниками, богат-
ство которых состояло из лохмотьев
и миски, принцами, чьи ревущие сло-
ны поднимали облака пыли, заслоняя
солнце и покрывая толпы грязью. Все
ожидали аудиенции. Шакунтала гор-
дилась властью ее мужа и в то же
время опасалась, что она не сможет
найти его в этой толчее. Пробираясь
вперед, она приблизилась к его по-
мощнику и попросила аудиенции.
Снисходительно улыбаясь, придвор-
ный слушал прекрасную женщину,
чей тревожный взгляд и округлив-
шийся живот красноречиво говорили
о трудном положении, в которое она
попала. Жертва женской слабости и
мужского коварства, она была одной
из многих, кто обращался за по-
мощью к королю. Но его сочувствие
сменилось раздражением, когда она
открыто заявила, что она жена короля
и настаивает на немедленном свида-
нии. Сановник хотел было отказать,
но в этот момент появился сам Душь-
янта. Он вежливо приветствовал Ша-
кунталу и двинулся дальше сквозь
толпу.

С отчаянным криком Шакунтала
бросилась ему в ноги, умоляя при-
знать ее женой. Душьянта смотрел на
нее с недоумением, в то время как
она лихорадочно пересказывала дета-
ли их романа и брака. В его глазах
не промелькнуло ни малейшей искры
узнавания, а лишь отвращение к этой
лжй1 Вспомнив проклятие старика,
Шакунтала протянула руку, чтобы
показать Душьянту кольцо и заста-
вить его вспомнить.

орестный крик слетел с ее уст,
так как кольцо исчезло. Воз-
можно, это было наваждение
или какой-нибудь попрошайка украл

его, а может быть, оно соскользнуло
с руки во время купания по дороге
сюда. Любовь короля навсегда ушла
от нее вместе со злосчастным коль-
цом. Вздохнув и сделав выговор при-
дворным за то, что позволили
какой-то женщине нарушить порядок,
Душьянта двинулся дальше, с гру-
стью думая о коварстве женщин.

Прислуга вывела рыдающую
Шакунталу из дворца. Стоя около
дворца, объятая горем, она простира-
ла к небу руки и умоляла богов, ко-
торым поклонялась всю жизнь, и
мать, которую она никогда не видела,
прийти ей на помощь. Засверкали





молнии: ее молитвы были услышаны,
и Шакунтала исчезла.

Когда король узнал, что произош-
ло с этой удивительно прекрасной
женщиной, он был уверен, что это
было дело рук колдунов, и был до-
волен, что отвел их чары. Все еще
находясь под действием проклятия
старика, король еще многие годы не
вспоминал о Шакунтале.

Его забывчивость прошла, когда
бедный рыбак принес ему кольцо,
найденное в животе рыбы. Вид изум-
руда сразу же помог вспомнить ту
женщину, которую он отказался вы-
слушать когда-то. Мучаясь угрызени-
ями совести, он наградил рыбака и
приказал разыскать свою жену. По-
иски ни к чему не привели, так как
мольбы Шакунталы были услышаны
ее матерью, и она забрала Шакунта-
лу с ребенком к себе в божественный
дворец нимф.

Облачившись в одежды кающе-
гося грешника, Душьянта забросил

в









свои королевские обзанности
лакивал жену. В коридорах
воцарилась тишина, золото в
вищнице покрылось пылью,
собранная в качестве дани,

и оп-
дворца
сокро-

пища,
гнила,

лошади застоялись в конюшне и
стали жирными и ленивыми. Ничто
не интересовало, не развлекало и не
изумляло его.

Душьянта пребывал в горе, пока
не разразилась война между богами
и демонами. Боги призвали всех зем-
ных королей прийти на помощь.
Стряхнув с себя оцепенение, он при-
казал удивленным слугам принести
ему доспехи и оружие, покрытые тол-
стым слоем пыли и утратившие гиб-
кость от бездействия, и сел в
колесницу, посланную ему богом Ин-
дрой.
«Л

&

В последовавших битвах Душь-
янта сражался бок о бок с богами
против войска демонов. По мере то-
го как жесточайшая война между
силами добра и зла близилась к за-
вершению, все небо окрасилось
кровью демонов, от грохота оружия
люди на земле глохли. Тишина при-
шла лишь тогда, когда последний
демон был повержен. Над облаками,
омытыми дождем бога Индры,
можно было видеть победивших бо-
гов, разъезжающих на своих колес-
ницах.

Душьянта направлялся домой в
свое королевство в колеснице Ин-
дры. Возница, возможно, по сове-

ту самого
остановиться на

бога,
время

в

предложил

небесном

дворце. Король вошел в сад,

от-

ре-

куда слышался звонкий

смех

бенка. Эти звуки притягивали его
к себе как магнит, и скоро король
обнаружил, что разглядывает лицо
мальчика, похожего на него как
две капли воды.

интересом он стал осматри-
вать рощу, надеясь увидеть
мать мальчика. В этот мо-
мент появилась Шакунтала, и их
долгая разлука наконец пришла к
концу. Кольцо, которое однажды
было символом их любви, а затем
ее крушением, сначала светлым на-
поминанием, а потом глухой болью,
было навсегда отложено в сторону.
Любовь Душьянта и Шакунталы,
благословенная богами, не требовала
лучшего символа, чем этот малень-
кий мальчик, стоящий подле них.


ценный с

до рождения сына, король наконец

встретился с мальчиком в саду дворца небесных нимф
МЕРТЕЛЬНЫЕ ОБЪЯТИЯ

Тем, кто обрел любовь, а вместе с ней
радость и блаженство, все равно сле-
дует быть начеку. Дорога к брачному
алтарю таит в себе опасности. Даже
когда все складывается благоприятно,
судьба или чья-то слабость могут вме-
шаться и воспрепятствовать, казалось
бы, неминуемому счастливому концу.
Такова старая немецкая история о Ли-
бе и Гунтраме, которые сначала, каза-
лось, купались в лучах своего счастья.
По традиции своего времени они дол-
жны были пожениться в соответствии
с договоренностью родителей. Однако
с каждой встречей молодых людей их
на первых порах взаимная симпатия
перерастала в любовь.

Либа была дочерью лорда Фаль-
кенбурга; к его замку, стоящему на хол-
ме, поросшем буком, откуда
открывался замечательный вид на
Рейн, как раз в один из дней золотой
осени и направлялся рыцарь Гунтрам на
помолвку. Церемония была такой же
тщательно спланированной, как и сам
брак, родители и близкие собрались в
часовне замка, произносились торжест-
венные молитвы и обещания.

Традиционные сорок дней до
свадьбы предназначались для нежных
ухаживаний, прогулок в саду и довери-
тельных бесед. Но Гунтраму было
срочно приказано сопровождать своего
начальника в его поездке в Неаполь.
На это должно было уйти где-то около
шести месяцев, так что ни о какой
свадьбе до весны не могло быть и ре-
чи.

Поклявшись друг другу в верности,
влюбленные расстались. Гунтрам при-
крепил к пике чулок, который дала ему
Либа, а к шлему ее локон. Пока он был
в Италии, его страсть к Либе стала еще
сильней. Медленное возвращение раз-
дражало его, и когда труднопреодоли-
мые Альпы остались позади и отряд

достиг германской границы, чтобы со-
кратить время, Гунтрам добился разре-
шения дальше двигаться вперед
одному.

На исходе дня, когда до Фаль-
кенбурга оставалось примерно
трое суток пути, его застал ле-
дяной дождь. Тусклый свет, едва про-
бивающийся сквозь густую крону
деревьев, обещал пристанище. Когда
Гунтрам подъехал ближе, то оказа-
лось, что источником света был пол-
уразрушенный замок.

Дверь открыл пожилой слуга,
приветствовал позднего гостя от име-
ни отсутствующего в данный момент
хозяина, провел рыцаря в полутемную
залу и, пообещав накормить ужином,
удалился. Слабый огонь мало помогал
усталому путнику, и Гунтрам в ожи-
дании еды стал ходить по залу, рас-
сматривая картины, которыми были
увешаны все стены. На них в основ-
ном были изображены страдания свя-
тых и смерть в ужасных личинах.

В дальнем конце залы тяжелые
шторы скрывали еще одну картину. Он
отодвинул их и увидел изображение
красивой женщины, почему-то сидев-
шей у края открытой могилы. Ему каза-
лось, что ее бледно-зеленые глаза
неотступно следят за ним, и он почувст-
вовал облегчение, когда снова задвинул
шторы у ее портрета.

Вошел слуга и на подносе принес
ему ужин. Когда Гунтрам закончил ве-
чернюю трапезу, слуга проводил его по
покрытому паутиной коридору в даль-
нюю спальню. Прозрачная накидка
свисала с крюка, когда-то яркие цвета
сейчас выцвели; пара деревянных баш-
маков на высоких каблуках подсказала
Гунтраму, что когда-то эта спальня
была женской. Несмотря на усталость,
ему не спалось, и, ходя взад и вперед
по спальне, он обнаружил дверь, ко-
торая вела в маленькую пустую ком-
нату. Судя по всему, это был будуар.
В комнате стоял запах лаванды. Этот
запах был гораздо приятнее, чем за-
тхлый воздух спальни, и поэтому,
когда он лег спать, то оставил дверь
в маленькую комнатку приоткрытой.

Он проснулся, когда на далекой
часовне пробило полночь. Ему мешал
свет, который падал на его кровать.
Приподнявшись на локте, он заглянул
в соседнюю комнату. Посредине ком-
наты стояла женщина, казалось, что
свет исходит из нее. Она тихо напева-
ла. Распущенные волосы и присталь-
ный взгляд казались знакомыми. Да,
это была женщина с картины. Ее рас-
простертые объятия звали его, но ког-
да он потянулся, чтобы откинуть
покрывало, обручальное кольцо на его
руке напомнило ему о Либе. Когда он
снова перевел взгляд на незнакомку,
та исчезла.

Возлюбленный, который только
вчера так стремился к своей невесте,
сейчас искал оправдания задержке
своего отъезда. Тоска по Либе отсту-
пила перед неудержимым стремлени-
ем еще раз увидеть незнакомку.

Весь день он обследовал разва-
лины, на которых ласточки свили
гнезда, и сад, отданный во владение
кроликам и лисам. Надгробная пли-
та в полу часовни поросла сорной
травой, однако эпитафию можно бы-
ло еще прочесть: «Молись за меня,
но опасайся моих взглядов». Слова
эти отозвались эхом в его голове,
но, несмотря на предупреждение, он
продолжал искать; увы, никаких
следов ему найти не удалось.

Стемнело, и после недолгого
бодрствования он забылся беспокой-
ным сном, чтобы проснуться, когда

Остановившись на ночлег в полуразрушенном замке, немецкий рыцарь обнаружил портрет,
изображающий неизвестную даму над открытой могилой. Образ взволновал его, и у него
появилось предчувствие, что дама будет играть роль в его судьбе.
В момент произнесения слое брачного обета Гунтрам почувствовал крепкое пожатие
привидения. Затем он увидел ужасное лицо вместо лица обещанной ему жены.
пробьет полночь. И снова свет стру-
ился из соседней комнаты, и снова
женщина стояла посредине. Гунтрам
встал и, направляясь к ней, спросил,
кто она. Женщина молча покачала го-
ловой и снова поманила его к себе.
На этот раз он сам шагнул в ее объ-
ятия. Спустя мгновение она сняла с
пальца тяжелое золотое кольцо и на-
дела на его палец. Потом она исчезла.

Ранним утром следующего дня в
растерянности и смятении Гунтрам
покидал замок. По дороге ему по-
встречался крестьянин, и он остано-
вился, чтобы получше разузнать,
почему замок в таком запустении. От
него он узнал, что много лет назад в
нем жила госпожа, ее звали Этелин-
да. Красивая и кокетливая, она имела
много поклонников. Но ее требования
были столь высоки, что никто так и
не женился на ней, пока не нашелся
один, который заявил, что сделает
все, лишь бы она полюбила его.

Высокомерно улыбнувшись, она
приказала ему стоять без оружия на
перекрестке дорог во время Вальпур-
гиевой ночи, когда все разумные смер-
тные предпочитали оставаться дома,
потому что в эту ночь ведьмы собира-
лись на свой шабаш.

Окровавленные куски тела юно-
ши нашли разбросанными по дороге
на следующее утро. Одни говорили,
что его растерзали волки, но убитая
горем мать знала, что это было
делом рук ведьм, и наслала прокля-
тия на Этелинду. Девушка заболела
и спустя девять дней умерла в
страшных муках. Поговаривают, что
ее душа до сих пор не успокоилась
и будет скитаться по свету, пока
не найдет того, кто устоит перед ее
взглядом. Все, кто побывал в ее
объятиях, были обречены.

Встревоженный, Гунтрам пришпо-
рил своего коня, чтобы поскорее до-
браться до Фалькенбурга. К концу
поездки он чувствовал себя в полном
отчаянии. Но очутившись в знакомой
обстановке, согретый вниманием Ли-
бы, рыцарь снова поверил, что истин-
ная любовь поможет избавиться от
нечистой силы. Кольца на пальце
больше не было заметно, но ему каза-
лось, что он постоянно чувствует его
тяжесть.

Спустя две недели на свадьбу
собрались гости. Под звуки
скрипки и флейты свадебная
процессия двинулась к церкви. Кре-
стьяне, стоящие по краям дороги,
приветственно снимали шляпы, зави-
дев Либу в золотого шитья одеждах,
отороченных мехом, верхом на муле
и в сопровождении Гунтрама на бе-
лом скакуне.

Но в самый момент обмена клят-
вой верности произошло нечто ужас-
ное, во что невозможно поверить,
если бы не свидетельства священни-
ков и прихожан. Когда он произнес
слова клятвы, навечно соединяющие
жениха и невесту, Гунтрам глянул
вниз и увидел, что рука, которую он
держал, не была рукой Либы. Хо-
лодные пальцы призрака крепко сжа-
ли его руку. И на лице, обращенном
к нему, он увидел вместо наивных го-
лубых глаз Либы зеленые глаза Эте-
лин ды.

Видение, замеченное всеми, дли-
лось лишь мгновение. Затем снова
рядом с ним стояла Либа. Но Гунт-
рам уже этого не знал — от вида и
прикосновения невесты-призрака он
впал в беспамятство. Девять дней
спустя он воссоединился с ней на том
свете.





СВИДАНИЕ ВО СНЕ



В самой удаленной части одного
арабского дворца, где много-
численные фонтаны журчат
скорее для того, чтобы не слышно
было, о чем говорят, всю ночь не
знает покоя король, обремененный
государственными заботами. Он при-
казал доставить ему одну из своих
наложниц — знаменитую рассказчи-
цу, чтобы она развлекла его.

Чтобы изгнать силы тьмы, она по-
ведала историю о любви и волшебст-
ве. История была настолько
необычна, что ей удалось проникнуть
на свободу сквозь семь ворот гарема.
Потом ее рассказывали во всех питей-
ных заведениях и морских портах Во-
стока. Это было сплетение нелепостей
и невероятностей, история любовни-
ков, которые никогда бы не встрети-
лись, если бы не прихоть духов,
решивших вмешаться в судьбы людей.

Повествование начинается с того,
что в каком-то царстве в центре Азии
степи звенели от криков царствующей
особы, разгневанной на своего сына.
«Принц Камар-аз-Заман, — кричал
разгневанный родитель, — являет со-
бой нечто, противоречащее небу, ибо
он отказывается следовать судьбе, ра-
ди которой зачат: жениться и произве-

сти на свет наследника». С караванами
по шелковому пути ему доставляли
предполагаемых невест, но они не ин-
тересовали его. Огонь страсти пыта-
лись разжечь в нем танцовщицы и
молодые рабыни. Но он их отвергал,
предпочитая флейту и поэзию.

Видя, что уговоры не помогают,
королю пришлось прибегнуть к угро-
зам и наказанию. Камар-аз-Замана
увезли из столицы в разрушенный го-
род на равнине, когда-то центр исчез-
нувшего с земли народа, и заточили
его в башню с осыпающимися, покры-
тыми трещинами стенами. У короля
оставалась отчаянная надежда, что
ночной холод, карканье ворон, посе-
щения призраков помогут убедить уп-
рямого сына изменить решение.

В башне были запрещены встре-
чи, пища подавалась наверх в кор-
зине раз в день. Если он и страдал,
то не подавал вида. Лишенный флей-
ты, он пел, лишенный книг, он сам
сочинял стихи. В одном смысле его
отец был прав: башню действительно
населяли призраки. Хорошо извест-
но, демоны, или, как их называли,
джинны, любили заброшенные зда-
ния и пустынную местность. Они
могли оседлать ветер, чтобы наве-

Благодаря невидимкам, принцесса была очарована незнакомцем.
стать себе подобных в самых отда-
ленных уголках земли, но они всегда
оставались верными местам, которые
считали своим домом.

Джинн этой башни гордился
своим благородным обитате-
лем и расхваливал таланты и
способности Камар-аз-Зама-
на перед другими членами невидимого
братства. Другой призрак, женского
рода — их называли ифритами — за-
явила, что знает одну земную девуш-
ку, которая равна, а может быть, даже
превосходит Камар-аз-Замана по
красоте. Это чудо было китайской
принцессой по имени Будур, которая,
подобно Камар-аз-Заману, впала в
немилость за то, что отказывалась вы-
ходить замуж, и сейчас была узницей
необитаемого крыла королевского
дворца. Джинны решили сделать так,
чтобы эти смертные оказались рядом
и можно было бы сравнить, кто из них
привлекательнее.

Джинны были хозяевами воздуха и
владели тайной быстрого движения.
Неисчислимые мили между домом Ка-
мар-аз-Замана и Китаем могли быть
преодолены в одно мгновение. Глубо-
кой ночью, когда их энергия особенно
сильна, два духа перенесли ничего не
подозревающую и спящую глубоким
сном Будур в разрушенную башню, где
спал принц Камар-аз-Заман. Каждый

по очереди затем был разбужен своими
невидимыми хозяевами. Будур про-
снулась первой, долгое время разгля-
дывала спящего незнакомца, который
как две капли воды был на нее похож.
Она провела пальцем по его лицу и
прикоснулась к губам. Чтобы она не
разбудила его своими прикосновения-
ми, джинны снова усыпили ее.

Камар-аз-Заман, когда проснул-
ся, пришел в восторг от девушки, ле-
жащей подле него. Он воскликнул,
что никогда не видел таких сладких
снов прежде. Желая оставить что-то
на память о блаженстве, которое ис-
пытал, он снял украшенное драгоцен-
ностями кольцо с руки незнакомой
девушки и обменял его на свое. Его
снова погрузили в сон, а Будур тайно
перенесли обратно в Китай.

На следующее утро Будур и Ка-
мар-аз-Заман проснулись каждый в
местах своего заточения и обнаружи-
ли, что они снова одни. Принц позвал
раба, который прислуживал ему, и
приказал узнать, кто привел к нему в
башню прекрасную гостью и где она
сейчас. Сильно озадаченный неволь-
ник утверждал, что ничего не знает ни
о какой женщине, он клялся, что всю
ночь охранял ворота и никто не смог
бы войти незамеченным.

Услышав такое заявление, Камар-
аз-Заман пришел в ярость. Он схва-
тил дрожащего от страха раба за
волосы, угрожая немедленно прикон-

Джинн и ифрит договорились о браке своих подопечных.



сжзУйЖбЖЬЖйХй

/С /П /С /Г Л? /Г '^’ /Г ^-* /С /П


чить его, если тот не скажет правду.
Вырвавшись из рук Камар-аз-Зама-
на, невольник в ужасе бросился во
дворец, чтобы сообщить о последней
выходке принца, и, запинаясь, выска-
зал свои опасения, что долгое сидение
в башне повлияло на рассудок его мо-
лодого хозяина.

Глубоко обеспокоенный услышан-
ным, царь поспешил в башню, чтобы
лично переговорить с сыном. Камар-
аз-Заман, полагая, что женщина была
подослана самим отцом, как это неод-
нократно делалось в прошлом, при-
знался ему в своей любви к ней и
показал царю кольцо с изящно выгра-
вированными неизвестными символа-
ми, которое он снял с пальца девушки.

ичего не понимая, правитель
поклялся, что не имеет ника-
кого понятия о девушке и что
очень огорчен, что ее исчезновение
повергло его сына в такую печаль. Он
приказал освободить молодого челове-
ка и вернуть его во дворец. Камар-аз-
Заман, убитый горем, рухнул без
сознания и в таком состоянии был пе-
ренесен в свои дворцовые покои.

А в далеком Китае объект его стра-
сти испытывал те же муки. Ни царю,
ни его советникам присутствие кольца
на пальце Будур еще ни о чем не гово-
рило. Они давно подозревали, что де-
вушка была сумасшедшей: кто еще мог

Когда Будур объявила о своей любви к заморскому

отказываться от замужества. И вот
сейчас бред о каком-то прекрасном не-
знакомце только подтвердил их опасе-
ния. Никакие микстуры, порошки и
уколы придворных лекарей не помога-
ли избавиться от галлюцинаций. Ее
снова заточили в ее покоях, и царь объ-
явил, что тот, кто сможет исцелить Бу-
дур, возьмет ее себе в жены.

Но один из придворных лекарей
поверил рассказу принцессы. Марза-
ван был сыном кормилицы Будур; его
способности и эрудиция позволили за-
нять ему более высокое положение,
чем то, которое полагалось по проис-
хождению. Вскормленные молоком
одной матери, он и Будур любили
друг друга, как брат и сестра. Во вре-
мя одной тайной беседы со своей па-
циенткой он внимательно изучил
кольцо на ее руке. Он сказал, что рас-
познал символы, что это геральдиче-
ские знаки одного королевского дома
где-то далеко на западе. Пообещав
Будур, что все будет хорошо, он оста-
вил дворец, взяв с собой миниатюр-
ный портрет принцессы.

Шло время, но от него не было
никаких вестей. Однажды Будур уз-
нала от своих служанок, что Марза-
ван вернулся во дворец. Он привел
с собой незнакомца, назвавшегося ас-
трологом. Марзаван объявил, что
этот человек — мудрец с Запада,
глубоко изучивший оккультные науки

принцу, ее отец решил, что она сошла с ума.

С % * С * С * С	4х Л 4х С
Египта и Индии. Он, и только он,
обладает секретом исцеления Будур.

Когда незнакомец вошел в покои
Будур, она вскрикнула, поскольку
это был тот самый юноша, с которым
она встретилась во сне. Его, как и
Будур, считали сумасшедшим. Когда
Марзаван прибыл к нему с портре-
том Будур, принц пришел в себя и
приказал доктору немедленно доста-
вить его к девушке.

Встретившись вновь, возлюблен-
ные уединились на много часов. О чем
они расспрашивали друг друга, какие
клятвенные заверения они произноси-
ли, какие знаки внимания они оказыва-
ли друг другу — история умалчивает,
но пара предстала перед королем и по-
просила исполнить его обещание и вы-
дать Будур замуж за мужчину,
который исцелил ее. Свадьба была
скорой — царь был безмерно рад, что
его «трудная» дочь отправляется в пу-
тешествие на родину своего супруга.

Ночи медового месяца молодые
проводили в шелковом шатре, раски-
нутом на лугах, напоенных ароматом
цветов, или на берегу среди пальм.
Новобрачные не укорачивали свое пу-
тешествие, а, наоборот, предпочитали
продлить это удовольствие. Однажды
утром, расположившись лагерем где-
то на полпути между двумя государст-
вами, Камар-аз-Заман склонился над
спящей Будур, чтобы приласкать ее.
Заблудившаяся в шелковых одеждах

рука вдруг натолкнулась на незнако-
мый предмет — это оказался амулет
из халцедона, украшенный оккульт-
ными символами. Заинтересовавшись,
он отсоединил амулет от шнурка и вы-
нес его из шатра, чтобы получше рас-
смотреть на свету.

Что происходило дальше, на-
столько странно, что может
быть объяснено только новым
вмешательством джиннов, которые
однажды уже поучаствовали в судьбе
двух молодых людей. Птица, но не
обычная птица, а с горящими красны-
ми глазами, устремилась вниз и
выхватила амулет из рук Камар-аз-
Замана. Жених не знал смысла сим-
волов, но полагал, что амулет был
дорог Будур, возможно, на нем было
начертано заклинание, которое долж-
но было оберегать девушку от злых
сил. Боясь, что невеста рассердится
из-за пропажи талисмана, он бросился
вслед за крылатым вором.

Проснувшись, Будур обнаружи-
ла, что нет ни жениха, ни амулета.
Вещи и одежда Камар-аз-Замана
остались на прежних местах.

Недопитая чаша шербета стояла
тут же. Открытая книга любовных
стихов лежала на подушке. Она даже
представить себе не могла, что он
мог оставить ее по собственной воле.
Но по мере того как день близился

Маг, пришедший излечить Будур, оказался ее переодетым возлюбленным.


к концу, она потеряла всякую надеж-
ду найти супруга, амулет или пол-
учить хоть какие-нибудь объяснения
их исчезновения.

В целях безопасности Будур пе-
реоделась в платье, оставленное
Камар-аз-Заманом. Принцесса
принцессой, а среди незнакомой ди-
кой местности она так же беззащитна,
как и любая другая одинокая женщи-
на. В складках одежды она спрятала
драгоценные камни, составляющие ее
приданое. Затем она отправилась по
дороге, ведущей к морю. По пути она
спрашивала тех немногих, кто по-
встречался ей, не видели ли они Ка-
мар-аз-Замана, и ответ был всегда
«нет».

Вместо карт у Будур были лишь
обрывочные сведения, по которым
она могла догадываться, как еще да-
лек ее путь и где находится ее дом.
Никто, с кем она заговаривала, не
слышал о королевстве Камар-аз-За-
мана, хотя кое-кто слышал о ее род-
ном Китае, но не мог указать ей
путь. Терпеливо расспрашивая всех,
с кем ей довелось встречаться, она
узнала о торговом судне, которое
должно было отплыть на остров, на-
звание которого ей было знакомо. С
острова Черного Дерева прибывали
темные резные столы для тронной
комнаты во дворце ее отца. Если ей

удастся попасть на этот остров, от-
туда торговым морским путем она
сможет беспрепятственно добраться
домой.

За горсть сапфиров она доплыла
до острова Черного Дерева. Все еще
в мужской одежде она представилась
китайским принцем. Султан острова
оказал особые знаки внимания тако-
му знатному гостю. На него одина-
ковое впечатление произвели
благопристойные манеры молодого
человека и его королевское проис-
хождение, и он предложил ему руку
своей единственной дочери. Следую-
щее судно в Китай ожидалось не
раньше чем через год, и Будур, ус-
певшая уже подружиться с дочерью
султана, взвесив все «за» и «против»,
расправила пошире плечи и приняла
предложение.

Тайна Будур не могла оставаться
вечной, и в брачную ночь обман бы,
несомненно, открылся, но, как она и
предполагала, эта новость не привела
невесту в смятение, а вызвала лишь
смех и обещание продолжать участ-
вовать в этой игре. Наслаждаясь об-
ществом друг друга, девушки не
замечали, как бежит время. Когда
следующий корабль с острова отплыл
в Китай, Будур на его борту не бы-
ло.

Тем временем султан решить ос-
тавить трон и оставшуюся часть жиз-
ни посвятить размышлениям и

Пока Будур спала, Камар-аз-Заман обнаружил талисман, скрытый в ее одеждах.
молитвам. Согласно древней тради-
ции, трон в таком случае переходил
к супругу дочери. Будур оказалась
мудрым и добрым правителем и при-
зналась себе, что ей нравится вкус
власти. Ее мало привлекала перспек-
тива вернуться домой в Китай и вла-
чить жалкое существование во
дворце отца в качестве брошенной
жены.

В одно прекрасное утро во дво-
рец прибыл купец с подарком для
молодого султана и его супруги —
кувшином, наполненным золотистыми
оливками из одной местности на ма-
терике, известной далеко за ее пре-
делами обильными урожаями. Будур
запустила руку в кувшин за делика-
тесами. Она нахмурилась, ее рука
ушла глубже и вытащила маленький
твердый предмет. Он был грязный
от раздавленных плодов, весь в мас-
ле, но она тотчас узнала его. Это
был ее талисман, исчезнувший вместе
с Камар-аз-Заманом во время их ме-
дового месяца.

Вскочив, она вцепилась в купца
и крепко тряхнула его, требуя
сказать, откуда прибыли олив-
ки. Он назвал деревню, после пер-
вого удара он назвал рощу, где они
были собраны, после второй оплеухи
он вспомнил имя садовника, который
передал этот кувшин, и только тогда

она его отпустила. Она приказала
купцу снова плыть к той оливковой
роще. Садовник этот был вором, воз-
можно убийцей, его надо схватить и
доставить к ней. Меньше чем через
неделю корабль вернулся.

Будур приготовила подземную
тюрьму и палача, чтобы допрашивать
пленника и узнать о судьбе Камар-
аз-Замана. Но когда предполагаемо-
го преступника доставили к ней, она
вскрикнула от удивления и приказала
развязать пленника.

Перед ней стоял Камар-аз-За-
ман, темный от солнца, с натружен-
ными руками, но в целом
неизменившийся. Будур попросила
всех удалиться и открылась Камар-
аз-Заману, пояснив, что она не та,
за кого здесь себя выдает. Потребо-
валось много часов, прежде чем Ка-
мар-аз-Заман закончил рассказ о
своих злоключениях и странствиях.
Если раньше он мог только подозре-
вать, что демоны или джинны могли
приложить руку к их судьбе, то сей-
час был абсолютно в этом убежден.
События, которые в свое время раз-
лучили их и которые вновь их сое-
динили, не только выглядят
неправдоподобными, но и исключают
объяснения с точки зрения матери-
ального мира. Он рассказал, как пре-
следовал птицу, которая похитила
талисман, и как это существо увлекло
его в непроходимую чащу. Долгие

Отряд моряков из команды султана высадился на берег для захвата похитителя амулета.


время работы

ющии план действии

расставаться

неведомых сил,

привязал к аму

лись и
оказал
шивал,
его, —

Она была бес
встретиться <

казано

раньше
пышной

его королевой
нет закона, за-

вить островом
гласии.

конечно
мужем,
желания
Черного

и жить в мире и со

Второе замужество королевы острова Черного Дерева было отпраздновано с экстравагантной помпой
пышными церемониями.

трудом. Однажды

утратила всякий смысл до того мо-
мента, когда вопреки всему он очу-
тился снова со своей любимой.

Будур, привыкшая в силу своих
царских обязанностей к принятию
скорых решений, предложила следу -

ковой рощи. Когда матросы верну

Здесь, пояснила она.

— сделано. Никогда
остров не знал такой
свадьбы и грандиоз-

ен услышал сильный шум крыльев
над ним, и какой-то яркий предмет
ударился об его голову: обработан-
ный кусок халцедона выпал из клюва
птицы, кружившей над ним. Камар-
аз-Заман узнал в нем амулет Будур,
и ему тотчас стало ясно, что он по-
прежнему игрушка в руках каких-то

прещающего иметь мужчине больше
одной жены. Если Камар-аз-Заман
возьмет королеву острова Черного
Дерева второй женой, Будур сбросит
с себя мужские одежды и все трое
смогут править островом. Будур не
сомневалась, что все трое будут пра-

недели он жил тем, что мог собрать
или поймать, пока наконец не вышел
к селению, а там ему показали до-
рогу, ведущую к побережью. Старый
садовник, владелец оливковой рощи,
в обмен за труд предложил еду и
пристанище.

Когда-то изнеженный принц, он
научился работать и гордиться своим

заковали его в цепи, он не
сопротивления. Он не спра-
почему они арестовали
ему было все равно. Жизнь

рада вновь
но не имела

нои коронации, не видел такой длин-
ной процессии, таких огромных
священных слонов, такого количества
золотистых оливок, съеденных во
время свадебных пиршеств.

лету шнурок, повесил его на шею и
снова начал жить надеждой.

Однажды в их маленькой бухте
бросило якорь торговое судно. Ка-
мар-аз-Заман надеялся, что ему уда-
стся на нем вернуться домой, но
корабль направлялся на остров Чер-
ного Дерева. Капитан судна хотел
купить золотистые оливки в дар но-
вому султану и его супруге. Камар-
аз-Заману пришлось потрудиться,
срывая самые лучшие плоды. Только
когда корабль отплыл, Камар-аз-За-
ман обнаружил, что талисмана Будур
больше нет на шее. В течение долгих
дней, раздосадованный до отчаяния,
он обследовал каждый уголок олив-

ни малейшего
с островом

ГУБИТЕЛЬНАЯ СТРАСТЬ

аже у счастливых пар жизнь иногда складывается неудачно
и становится сущим адом. Как нет большего счастья, чем
^осуществленные желания, так и нет ничего ужаснее для
влюбленных, когда их страсть наталкивается на препятствия.

Иногда врагами счастья были боги, возможно они находили
извращенное удовольствие, заманивая в ловушку или воздвигая
препятствия на пути влюбленных. Однако чаще всего разрушали
свое счастье сами люди и особенно их близкие — матери, отцы,
братья. Такое случалось, когда поклонники нечаянно нарушали
неписаные правила вступления в брак: социальные различия,
сложный клубок ограничений и запретов, придуманных самими
людьми с целью направлять в определенное русло неконтролиру-
емые потоки страсти. В действительности запрет мог явиться оп-
ределенным стимулом, ибо соблазн его нарушить всегда силен, и
мужчина или женщина в силу социальных условностей или запрета
родителей часто вынуждены были скрывать свои чувства.

Когда такое случалось, это означало гибель. Их судьба была
предрешена. Если неудачи преследовали пару, путь к счастью мог
навсегда для них быть закрыт. В таком случае родившихся под
несчастливой звездой, к кому судьба была так несправедлива,
ждала жизнь, наполненная раскаянием и отчаянием, единственный
выход для них — это самоубийство или безумие.
Воссоединение в огне

В незапамятные времена в бес-
плодной мексиканской долине нахо-
дился великий город ацтеков —
Теночтитлан. Им правил старый
император, власть которого была
абсолютной. Законы принимались
и отменялись по его малейшей при-
хоти, и суровое наказание ожидало
тех, кто высказывал недовольство.

Одно из самых суровых решений
касалось его ближайших родственни-
ков. У него была дочь по имени Икс-
тлачиуатл, для близких просто
Икстла; какой молодой воин тайно не
мечтал о ее черных как смоль волосах

и загадочном взгляде темных глаз. И
вдруг отец издает указ, запрещаю-
щий ей выходить замуж. Старик рас-
суждал просто. За время долгого
правления он научился никому не до-
верять и не делиться ни с кем реаль-
ной властью. Власть, размышлял
император, неизбежно перейдет к зя-
тю, а он не был готов уступить ее да-
же ради счастья дочери.

Но среди воинов императора
нашелся один, дерзнувший вызвать
гнев хозяина, влюбившись в его
дочь. Его имя было Попокатепетл,
он был рыцарь-ягуар — так звали
солдат личной охраны императора.
Форма из шкуры дикого оцелота
означала, что он занимал особое
положение при дворе. Но когда бы
ни появлялась Икстла во дворце,
отец ни на шаг не отпускал ее от

к I *

1 11Г 7
Император ацтеков предложил руку своей дочери тому воину, который одолеет врагов.

себя. Попокатепетлу оставалось

план, согласно которому, чтобы по-

только мечтать о принцессе.

Это произошло однажды летом,

бедить, каждый воин должен про-
никнуться духом Тецкатлипока,

когда неимоверная жара превратила
красную землю долины в камень,
и император занемог. Наступил мо-
мент, которого так долго ждали
враги.

древнего бога войны. Воина, кото-
рый проявит себя самым доблестным
в бою, ожидает награда: он получит

Подобно кондорам при виде
добычи, они устремились с
гор, охватив город с флан- /
гов, и подступили к стенам, жаждая в
крови. Готовые выполнять приказы,!
воины пришли к дворцу и стали \
ждать распоряжений императора.

Наконец старик появился перед
воинами и предложил безрассудный


Каждый воин сражался доблестно, воспламененный желанием добиться принцессы. Но
солдатом, чьи подвиги обратили врагов в бегство, был тот, кто истинно любил ее, —
Попокатепетл.

руку Икстлы — прямой наследницы
империи ацтеков. В рядах воинов на-

принцесса наконец обернулась и по-
смотрела на него. Ему показалось,

растал шум изумленных голосов, за-
тем площадь перед дворцом сразу

что он увидел свет любви в ее глазах.
Затем она исчезла. С бьющимся сер-

колокольчиками

перьями

тенью

щины

ков
ми,

глощенная расстоянием

городские ворота и затопила ры
ночную площадь. По обычаю жен

небу, чтобы оно защитило их муж-
чин, они посыпали головы пеплом,

дцем молодой воин вышел из дворца
и направился к высокой стене с бой-
ницами, окружавшей город. Бросая
грозные взгляды сквозь прорези
шлема, он приказал себе разить врага
беспощаднее, чем когда-либо преж-
де, и, вынув из ножен сделанное из
вулканического стекла гладкое как
зеркало мачете, крупным шагом дви-
нулся навстречу врагу.

воплями обращались

браслетами — атрибутами войны.

Только Попокатепетл, потрясен-
ный, оставался там, где стоял, на-
блюдая, как Икстла ведет отца по
длинному коридору в спальню. И
уже из глубины коридора, почти по-

превратилась в море толкающихся
тел. Император пережил тяжелый
кризис, прежде чем отменил свой
указ — теперь Икстла была доступ-
на и путь к ее сердцу для ее поклон-
ников был четко обозначен. Воины
возвращались бегом в свои дома,
чтобы облачиться в боевые доспехи,
издавая леденящие душу воинствен-
ные кличи, лихорадочно украшая се-

жестокости и подвигах, без-
заветной храбрости того дня
повествуют сказания ацте-
ровь лилась такими потока-
что просочилась через
и их слезы становились черными.
А в святилище дворца Икстла мо-
лилась неистовее всех.

Постепенно шум битвы начал
стихать, затем прекратился вовсе.
Женщины поднялись с колен и за-
мерли в ожидании. Наконец раздал-
ся стук в ворота, и небольшой отряд
воинов-ацтеков вошел в город. Сам
император, поддерживаемый до-
черью, вышел поприветствовать их.
«Чем закончилось сражение?» —
спросил он. «Замечательная побе-
да, — был ответ, — враг повер-
жен». «Кому мы обязаны этим
триумфом?» — настаивал импера-
тор. «Попокатепетлу, ягуару-рыца-
После того как возлюбленная ушла из жизни, скорбящий Попокатепетл построил пирамиду в
ее память. Поднеся пылающий факел к вершине другой пирамиды, он остался вечно
пылающим вулканом.

рю, — хором отвечали воины. —
Он постоянно был впереди всех, в
самом пекле сражения, его мачете
оставило кровавый след в рядах вра-

гов, своим кличем он вдохновлял
бойцов, призывая их сражаться еще
доблестнее. Как печально, — доба-
вили хитрые воины, — что этот
благороднейший из людей встретил
свой смертный час так ужасно —
враги в последней попытке сломить
ацтеков окружили Попокатепетла,
набросились на него, как бродячие
собаки на льва, и разорвали его тело
на части».

В городе никто не знал, что вои-
ны говорили неправду. Попокате-
петл был только ранен. В то время,
когда они рассказывали о его гибели,
силы возвращались к нему, он пере-
вязал свои раны и как настоящий ко-
мандир, заботящийся о своих воинах,
дал им возможность немного отдох-
нуть перед тем, как возвратиться в
город. Распространяя различные
версии его гибели, претенденты на
руку Икстлы надеялись, что девушка

будет принадлежать кому-нибудь из
них. Но их заговор провалился из-за
горя, которое принцесса оказалась не
в силах пережить. Девушка была в

отчаянии.

Одни говорят, что дочь импера-
тора наложила на себя руки, другие,
обладающие большей фантазией,
утверждали, что она призвала всю
свою волю, чтобы умереть, не видя
смысла в дальнейшем пребывании в
этом мире. Так или иначе, безжиз-
ненное тело Икстлы было обнару-
жено на пороге ее спальни.

Ранним утром следующего дня
Попокатепетл во главе своего уста-
лого войска вступил в город, при-
близился к ступеням дворца и
потребовал, чтобы принцессу объя-
вили его невестой. Увидев отважно-
го воина, император закрыл лицо’
руками и поручил женщинам ска-
зать ему о смерти Икстлы, насту-
пившей всего несколько часов назад.

Гнев Попокатепетла был ужа-
сен. Обнажив свое поцарапанное, в
зазубринах мачете, он выслеживал
воинов, которые обманули его, вы-
волакивал их из домов и убивал на
месте. Затем, рассказывают, он об-
ратился к толпе, которая следовала
за ним от дома к дому, и приказал
построить огромную погребальную
пирамиду за городской стеной.
Каждый имеющий для этого
достаточно сил, будь то мужчина
или женщина, приступил к выпол-
нению приказа, и вскоре монумент
был закончен. Вершину памятника
с отвесными белыми стенами вен-
чал золотой гроб. Попокатепетл пе-
ренес тело своей возлюбленной на
вершину пирамиды и положил его
там. Затем он приказал людям,
стоящим внизу, построить рядом
другую пирамиду, выше этой, что-
бы он мог стоять на ее вершине и
вечно смотреть на свою погибшую
невесту. Когда вторая пирамида
была готова, Попокатепетл взял го-
рящий сосновый факел и медленно
начал подниматься по ступеням, ни
разу не оглянувшись. Он так ни-
когда и не возвратился; ни один
ацтек не посмел подняться к нему.
Но факел, зажженный им в честь
любви к Икстле, ярко горел всегда.
Потому что воин стал частью пи-
рамиды, а пирамида стала частью
земли. Вулкан, названный Попока-
тепетл — Дымящая Гора, вечно
пылает рядом с покрытой снегом
горой Икстлачиуатл.
Во времена, когда люди слепо полагались
на силы магии, они верили, что лю-
бовь — самое таинственное и сильное
чувство — можно сохранять при помощи
чар и любовных напитков. В древних ма-
нускриптах даются описания чар и спосо-
бов изготовления снадобий и мазей,
способных возбудить страсть у самых
равнодушных. Сверхъестественные лекар-
ства и причудливые настойки наверняка
никогда не срабатывали (если не считать
тошноты или отравления возлюбленных),
и тем не менее они свидетельствовали о
надеждах и мечтах влюбленных.

Некоторые рецепты заимствовались
у гомеопатов, например, особое питание.
Пытаясь возбудить страсть, поклонники
уговаривали своих возлюбленных есть ус-
триц, известных своей животворящей си-
лой. Или они делали из воска сердечко,
надеясь таким образом смягчить сердце
того, по ком они томятся.

Другие надеялись, что смогут завое-
вать любовь, смешав тайным образом до-
бытые пряди волос или кусочки ногтей
объекта обожания со своими. Наиболь-
ший эффект получался, если удавалось
подложить смесь под подушку избранни-
цы (избранника) или поместить рядом со
ступеньками крыльца ее дома или на до-
рожке, по которой она (или он) обычно
ходила.

Самыми распространенными из всех
видов любовной магии были снадобья из
трав, но не те, что предписывались док-
торами. Такие травы, как вербена, девя-
сил, базилик, часто встречаются в
рецептах, но ни одно растение не имело
столь высокой репутации, как мандрагора,
странная форма корня которой иногда на-
поминала человеческое тело — она счи-
талась очень сильным стимулятором
любви.

Плодоносное и вечнозеле-
ное апельсиновое дерево,
символ брака еще со вре-
мен древних греков, счита-
лось целительным средст-
вом от безответной
любви. Знающие люди ут-
верждали, что если на-
сквозь проколотый иглой
апельсин продержать под

мышкой всю ночь, то «обработанный»

таким образом плод возбудит страсть в
любой женщине, которая съест его.

Некоторые колдуны гото-
вили снадобья, используя
для этого несовместимые
ингредиенты. Так, одно
предназначалось для сохра-
нения женской любви и, го-
ворят, состояло из кост-
ного мозга, взятого из
лапы волка, смешанного с
серой амброй и сушеным

кипарисом. Предполагалось, что запах
смеси, сдобренной несколькими каплями
духов, способен очаровать женщину.

Говорят, что орхидеи слу-
жили пищей для сладо-
страстных сатиров. Ут-
верждают, что если
взять мощный молодой
корень, высушить и рас-
толочь, затем добавить
полученный таким обра-
зом порошок в пищу, то
смертные смогут стать

такими же резвыми, как козлоногие гуля-
ки. Правда, многие женщины с прискорби-
ем замечали, что действие этого зелья
прекращалось сразу же после того, как бы-
ли произнесены слова брачного обета.
Колдуньи готовили для до-
верчивых клиентов немысли-
мые смеси, якобы способные
разжечь страсть в сердце
тех, кто попробовал их.
Один рецепт состоял в
том, что из высушенной пе-
чени голубя и мозга черного
дрозда готовили порошок,
который затем добавляли в

пищу возлюбленного (возлюбленной).

Утверждалось также, что
неверный мужчина мог сде-
латься ручным благодаря ма-
гии, которой обладали розы,
сорванные в Иванов день.
Три распустившихся цветка
надо спрятать в ранние ча-
сы: один под тисовым дере-
вом, другой в молодых посад-
ках и еше один под подушкой

у девушки. Там они хранились три ночи, за-
тем сжигались, что должно было закрепить
образ возлюбленной в сознании молодого
человека.

Два способа колдовства мог-
ли быть использованы одно-
временно, чтобы умерить
пыл любовников. Земля, вы-
копанная из-под его следов,
помещалась в цветочный
горшок — таким образом
мужа привязывали к дому.
А чтобы он и в будущем ос-
тавался верным, женщине

предписывалось посадить в этот же горшок
ноготки, цветки которых каждый день по-
ворачиваются вслед за солнцем.

Еще одно зелье гарантирова-
ло постоянство женщин,
как бы «обеспечивая» посто-
янное местечко для вас в ее
сновидениях. Надо было
сжечь локон ее волос и пеп-
лом посыпать изголовье кро-
вати, предварительно сма-
занное медом. Крепко
приставший пепел означал,

что образ возлюбленного будет стоять пе-
ред глазами женщины, даже когда она спит.

Известно одно зелье; оно
представляло собой смесь
высушенных, а затем рас-
толченных сердца голубя,
матки ласточки, печенки
воробья и почек зайца. Поро-
шок разбавлялся кровью ис-
кусителя. Более трудной за-
дачей, чем поиск
составляющих, было угово-

рить возлюбленную (возлюбленного) отве-
дать этот напиток.

Даже в середине зимы, в са-
мое темное время, когда де-
ревья. на которых она рас-
тет, давно уже сбросили
листву, омела белая остает-
ся зеленой. Возможно, из-за
этого она всегда ассоциирова-
лась с плодородием. Надо
просто постоять под побега-
ми растения, усыпанного бе-

лыми ягодами, во время зимнего солнцестоя-
ния и обменяться поцелуем — это
обязательно должно укрепить любовь.

КАМЕННЫЙ
МСТИТЕЛЬ

Всюду, от залитых дождями холмов
Галиции до выжженных солнцем
берегов Андалузии, вам расскажут
захватывающие истории о любов-
ных похождениях испанского гран-
да по имени Дон Хуан. В то время
как его современники исследовали
океанские просторы, бросая вызов
суровой природе, составляли новые
карты Земли, Дон Хуан вполне до-
вольствовался тем, что, оставаясь
дома, мог кочевать от юбки с кру-
жевной оборкой до накрахмаленной
юбки с фижмами, как правило,
всегда опережая разгневанных от-
цов, братьев и любовников жен-
щин, расположение которых
удалось завоевать.

Но однажды Дон Хуан зашел
слишком далеко, и обольщение
привело к убийству. В ту роковую
ночь он выдал себя за возлюблен-
ного гордой и прекрасной донны
Анны из Севильи. В темной спаль-
не обман не был замечен, и только
потом, когда уже было слишком
поздно, сеньорита поняла, что муж-
чина оказался самозванцем.

На ее крики выбежал отец.
Наполовину одетый, с мечом в ру-
ке, дон Гонсало был готов немед-
ленно покарать того, кто обесчестил
его дочь. Пляшущие тени двух
мужчин на стенах спальни расколо-
ли ночь звоном стали. В серии вы-
падов и ударов клинок Дон Хуана
достиг цели, смертельно ранив со-
перника.

Убежав из дворца, он скры-
вался некоторое время в сельской
местности. Городская жизнь с ее
удовольствиями влекла к себе, как
мощный магнит, и скоро он вернул-
ся в Севилью, надеясь, что скан-
дал, связанный с убийством дона
Гонсало, будет к тому времени за-
быт. Укрывшись в церкви, Дон Ху-
ан обнаружил, что и здесь витает
тень его преступления. Он очутился
перед недавно сооруженным скле-
пом, увенчанным каменной статуей
убитого им человека. С сардониче-
ской усмешкой он протянул руку и
дотронулся до бороды статуи. За-
тем с иронической вежливостью он
пригласил статую оказать ему честь
и поужинать с ним в ближайшее
удобное для нее время.

В тот же вечер раздались глу-
хие удары, отозвавшиеся эхом по
всей гостинице, где остановился
Дон Хуан. В дверях показалась
статуя. В то время как слуги в ужа-
се разбегались, статуя уселась ужи-
нать с Дон Хуаном. Жареный
цыпленок остыл, а вино в серебря-
ном кубке так и осталось невыпи-
тым молчаливым гостем. Затем он
пригласил Дон Хуана поужинать с
ним завтра вечером.

1 ксмотря на все свои пороки,
Дон Хуан был мужчиной не роб-
кого десятка и не уклонился от при-
глашения. На ужин в могильном
склепе его ожидало отвратительное
блюдо: скорпионы и змеи в мари-
наде из желчи и уксуса. С исклю-
чительной учтивостью Дон Хуан
постарался проглотить эту гадость.

Когда трапеза подошла к кон-
цу, гость поднялся, чтобы уйти. Но
статуя схватила его за руку — по-
жатие жгло, словно расплавленный
металл. Пытаясь освободиться, по-
ка руку не прожгло до кости, Дон
Хуан выхватил меч, но клинок про-
шел сквозь статую, как будто
сквозь воздух. Тогда Дон Хуан
стать молить о пощаде, но статуя
объявила, что время для прощений
ушло. Все, что ожидает Дон Хуа-
на, — это пламя ада. А перед ду-
шой старика целая вечность, чтобы
насладиться местью.

Тело Дон Хуана так и не на-
шли. И поэтому невозможно уста-
новить, умер ли он от яда, или от
раскаленного пожатия, или просто
от ужаса. Но вот одна из версий
его исчезновения. Крышка склепа
открылась, из отверстия вырвалось
белое пламя и зловонный смрад.
Затем с гулким стуком, который
отозвался громом в темных улочках
Севильи, она снова захлопнулась и
погребла Дон Хуана вместе с его
врагом.
> ;и5Т1Т1А- С1'5 '
ЗВ*>1ЕТАТ15 СС1. 

 ’7Т г м \Эль.<

к*.‘

В ’<
ма.

была скрыта

летняя жара
наняли моло-

лежит. Но Лизабет
от этого мира.

Однажды, когда
все нарастала, братья

Лизабет проводила дни в

С БАЗИЛИКОМ

В те дни, когда буквально на каж-
дом шагу в Италии можно было ус-
лышать любимую арию из оперы,
какое-то время был очень популярен
простой ресторанный мотивчик.
Будь то рыночная площадь или сень
монастырского сада, вас повсюду
преследовал знакомый припев: «Кто
украл мой горшочек?» Но мало кто
знал о трагедии, которая скрывалась
за этими словами.

Это история о Лизабет, глаза
которой сияли, как сапфиры, а ко-
жа была нежнее китайского шелка.
Она жила в Мессине в доме своих
братьев, трех богатых торговцев,
дороживших престижем и честью
своей семьи. Пока братья не нашли
для нее подходящего мужа, они,
следуя тогдашним традициям, ре-
дко позволяли ей выходить из до-

прохладной тени лоджии, наблюдая
за бурлящей жизнью улицы. Иног-
да она бывала вознаграждена
появлением аристократа на пре-
красном породистом скакуне, ее
развлекал вид жирного прелата
верхом на муле, шумно требующего
дать ему дорогу, или остроглазых
цыган, хватающих все, что плохо

дого клерка заниматься бухгалтер-
скими книгами. Его звали Лоренцо,
и служанки с благоговением гово-
рили о его красоте. Сначала Лиза-
бет слышала только звуки его ша-
гов на лестнице или его голос.

Иногда, если прислушаться, можно
было различить слабое поскрипы-
вание пера. Наконец она отважи-
лась войти в холодную неосвещен-
ную комнату, где он сидел,
склонившись за дубовым письмен-
ным столом. Он смотрел на нее
сквозь большие счеты, не в силах
оторвать взгляд от ее лица.

И с этой поры невидимые узы
связали их. Бродя по дому, она ос-
танавливалась и подолгу задержива-
лась в его конторе, ощущая на себе
его взгляд; из-за его плеча она смот-
рела с притворным пониманием на
нагромождение цифр, почти касаясь
его одежды и ощущая тепло его те-
ла. В один прекрасный день, резко
отодвинув счеты, голосом полным
надежды и отчаяния он признался
ей в любви. Сначала она пыталась
заставить его замолчать, но потом
неистовая страсть овладела ею и она
ответила взаимностью. Скоро Лиза-
бет перестала остерегаться даже
бдительных братьев, спеша каждый
вечер по гулким мраморным коридо-
рам в комнату Лоренцо.

В одну из таких ночей старший
брат выследил, как она про-
кралась к Лоренцо. Он не-
медленно сообщил об этом братьям.
Они были строгих правил и, дей-
ствуя исключительно в интересах
сохранения чести семьи, разработа-
ли план, который бы помог решить
проблему.

В последующие дни братья не
выказывали гнева по отношению к
Лоренцо, а напротив, были с ним
даже слишком приветливы.

Однажды вечером они уговори-
ли его пойти развлечься. Лоренцо
согласился, а когда на пустыре за
на следующий день, обманув

нее

их. Но

городской стеной он увидел в руках
братьев ножи и понял свою оплош-
ность, было уже слишком поздно.
Они кололи и резали его, пока не
иссякла их ярость. Вернувшись до-
мой, они объявили сестре, что Ло-
ренцо неожиданно должен был
уехать по делу.

Каждый день Лизабет смотре-
ла на улицу, ожидая возвращения
возлюбленного. Каждый раз, когда
в толпе она замечала шапочку слу-
жащего, ее сердце щемило от ра-
достного предчувствия. Но Лорен-
цо все не возвращался. Когда она
спросила о нем у братьев, те изо-
бразили недоумение. Почему их
драгоценную сестру так интересует
какой-то счетовод?

Шли дни, но от Лоренцо не
было никакой весточки. Лизабет
боялась, что он бросил ее. Однаж-
ды Лоренцо явился к ней во сне,
бледный, с безумными глазами,
весь в ранах и кровоподтеках. Он
стоял перед ней, освещенный лун-
ным светом, и умолял перестать
плакать, потому что он все равно
никогда не сможет к ней вернуться.
Он рассказал об убийстве и точно
описал место, где братья спрятали
его тело. Затем он испарился.

Сначала Лизабет думала, что
это проделки дьявола. Тем не ме-

бдительную прислугу, она незамет-
но вышла на улицу. Следуя указа-
ниям Лоренцо во сне, она напра-
вилась к одинокому дереву за
городской стеной и своими белыми
нежными ручками принялась раз-
гребать старую листву и влажную
землю и вскоре нашла то, за чем
пришла. Она пыталась поднять
мертвое тело, уверенная, что даже

не в силах

Лоренцо был слишком для нее тя-
жел. Тогда, как отмечают летопис-
цы, от горя она пришла в исступ-
ление. Она достала украшенный
драгоценными камнями нож из да-
масской стали и принялась отделять
голову от тела. Когда наконец все
было закончено, она аккуратно за-
вернула голову в белую льняную
накидку и принесла ее домой.

а прохладной лоджии, вы-
ходившей на улицу, стояло
несколько больших глиня-
ных горшков. В один из них она

спрятала голову Лоренцо, засыпала
ее землей и посадила несколько ку-
стов базилика из Салерно. Бази-
лик, орошаемый ежедневно слезами
и питающийся истлевающей голо-
вой, вырос пышным и душистым.

Братья заметили странную при-
вязанность девушки к одному из
горшков. И так как Лизабет с
каждым днем чахла прямо на гла-
зах, в них закралось подозрение.
Однажды они забрали горшок по-
смотреть, что там внутри. Они на-
шли голову и узнали Лоренцо.
Боясь, что убийство будет раскры-
то, они зарыли улики и поспешно
уехали из города.

Что же до Лизабет, то после
того, как она обнаружила пропажу
горшка, с ней случилась истерика,
а затем лихорадка. Ей делали кро-
вопускание, но все напрасно. Она
продолжала требовать свой горшок
с базиликом, а через две недели
умерла от отчаяния. Но плач Ли-
забет был слышен и после того, как
ее душа покинула этот мир и пре-
вратилась в песню, которая и по-
ведала эту горькую историю.

Следуя указаниям, данным во сне, Лизабет. нашла тело убитого
возлюбленного. Не имея возможности забрать его, она отделила голову
и принесла ее домой, чтобы оплакать.
КАЗКА О НЕВЕСТЕ-ДЕМОНЕ

В древнем Китае существовало
много легенд о том, как браки по
любви приводили к трагедии. Ра-
зумные молодые люди проявляли
осмотрительность и поручали их
близким выбирать подходящих для
них супругов. Но для молодого че-
ловека по имени Шушуан, у кото-
рого не было родителей, искушение
любви оказалось непреодолимым.

Шушуан жил в Хангчоу, столи-
це династии Сунг, на берегу озера,
с дядей и теткой, которые держали
цветочный магазин недалеко от го-
родской стены. Все дни напролет он
был занят в магазине, но каждый
апрель в Праздник Мертвых его дя-
дя разрешал ему навестить могилы
родителей. И однажды в жизнь
Шушуана вошла любовь.

В этот день прозрачная вода
сверкала в весенних лучах солнца,
и молодой человек совершал палом-
ничество, переправляясь через озе-
ро к дальнему берегу на кладбище
Храма Пробуждения. Но скоро
погода начала портиться. Исполнив
свой ритуал так быстро, насколько
позволяли правила благочестия,
Шушуан вернулся на берег и велел
лодочнику грести обратно к городу.

Пока лодка разворачивалась
навстречу волнам, чей-то го-
лос позвал их, умоляя взять
с собой. На берегу стояли две моло-
дые женщины: служанка в голубом
платье и ее госпожа, прекраснейшее
существо, когда-либо виденное Шу-
шуаном, в белом траурном платье.

Возможно, в дымке сглажива-
лись очертания и приглушались зву-
ки, а может быть, подействовала
близость в маленькой лодке, где
пассажиры почти касались друг

друга. Что бы то ни было, но к мо-
менту, когда лодка коснулась берега
в Хангчоу, Шушуан был безнадеж-
но влюблен в Белую Госпожу.

Тесно прижавшись, как бы за-
щищая друг друга от дождя, все трое
направились к величественным бе-
лым городским стенам. Они быстро
миновали городские ворота и устре-
мились дальше по узким улочкам ми-
мо носильщиков и рикш. Расстались
они около роскошного городского
здания, крышу которого украшали
резные змеиные головы. Шушуан
задрожал всем телом. Белая Госпожа
в благодарность за его доброту при-
гласила его в гости в тот же вечер.

Задолго до наступления темноты
Шушуан, сгорая от любви, постучал
в дверь дома со змеями. Служанка в
голубом открыла дверь. Белая Гос-
пожа уже ждала его. Они опустились
на колени перед низким столиком, и
она налила чашку рисовой водки. Не-
сколько минут они смотрели друг на
друга в молчании. Наконец Белая
Госпожа заговорила.

Негромким голосом она говорила
Шушуану, что понимает, что он бед-
ный человек, а она богатая вдова;
между ними огромная пропасть. Но
она влюбилась в него. Если Шушуан
соблаговолит взять ее в жены, она от-
дала бы ему все, что у нее есть.
Прежде чем Шушуан успел отве-
тить, она вручила ему небольшой ла-
рец, который стоял рядом, и
поднялась из-за стола. Внутри ларца
лежала стопка блестящих серебря-
ных монет. «Сейчас идите, — сказа-
ла она, — с ответом придете завтра».

Шушуан был так ошеломлен,
что не успел возразить, пока слу-
жанка провожала его к двери. По
дороге в цветочный магазин при
одной только мысли, что он может
Китайский паломник, покидающий озерный храм, был окликнут двумя женщинами,
стоявшими у кромки воды.
обладать Белой Госпожой, кровь за-
бурлила в нем. Когда он достиг го-
родских ворот, то, не в силах
сдерживать себя, побежал и в счи-
танные секунды был в доме дяди,
сгорая от нетерпения поделиться с
родственниками своей радостью.

В отличие от своего племянника
дядя Шушуана был убежденным про-
тивником сентиментальности. Он пре-
зрительно фыркал, слушая рассказ
племянника, а когда ему показали се-
ребряные монеты, то он каждую по-
пробовал на зуб. Они были
настоящие. Затем он обратил внима-
ние, что монеты были абсолютно но-
вые, и прежнее выражение его лица
сменилось испугом. Возможно, они
были украдены с Императорского мо-
нетного двора. А наказанием за кражу
была смертная казнь. Он поволок
Шушуана в магистрат, чтобы там он
повторил свою историю.

Скоро отряд вооруженной охраны
стоял у дома со змеиными головами.
Никто не отвечал на стук, и дверь
пришлось взломать. Здание было пу-
сто и не было никаких признаков то-
го, что кто-либо жил в этом доме.
Пыль толстым слоем лежала на полу,
и незакрытая ставня громко стучала в
пустой гостиной. Когда гвардейцы
собрались уходить, порыв ветра рас-
пахнул ставню. И в какое-то мгнове-
ние показалось, что на верху
лестницы в свете лунного света сто-
яла женщина в белом. Гвардейцы
бросились наверх, но ставня с грохо-
том захлопнулась и видение исчезло.
На полу, где стояла женщина, лежала
стопка серебряных монет.

Эту ночь Шушуан провел в сы-
ром, ужасном подземелье. На следую-
щее утро его привели к судье, который
с раздражением выслушал его рас-
сказ, а затем постановил выселить его

из города. «Если ты говоришь прав-
ду, — заявил судья, — значит, Белая
Госпожа — демон, а в Хангчоу не ме-
сто тем, кто имеет дело с демонами».
Гвардейцы отвели Шушуана к север-
ным воротам города, смотрели, как он
брел по дороге в Сучоу, и отпускали
язвительные замечания в адрес моло-
дого человека.

В Сучоу Шушуану удалось най-
ти работу на цветочном рынке. Ни-
когда в жизни он не чувствовал себя
таким несчастным, как сейчас. Но
он твердо решил забыть Белую Гос-
пожу, и к началу лета, когда зацвели
розы, жизнь снова начала обретать
смысл. Однажды, когда его послали
с поручением, около него притормо-
зила коляска — в ней сидели Белая
Госпожа и служанка.

Когда Белая Госпожа пригласила
поехать с ними, вся его решимость мо-
ментально улетучилась. И снова они
сидели близко, как в лодке, почти ка-
саясь коленями. Она решительно от-
вергала все обвинения, выдвинутые
против нее. Ее действительно не было
в доме, когда туда пришли гвардейцы,
а серебро — ее. Она напрасно про-
ждала его весь следующий день. Сей-
час случай снова свел их вместе, и она
надеется, что не потеряет его опять.

Шушуан не появился на
рынке ни в тот день, ни
на следующий. Когда он
вернулся, то сидел в паланкине, ко-
торый несли два носильщика, на нем
было платье из тонкого шелка с вы-
шитыми золотыми змеями. Он же-
нился на Белой Госпоже.

Пара жила в прекрасном доме в
лучшей части города. Пока жена ос-
тавалась дома в окружении многочис-
ленной прислуги, сам Шушуан

Расследуя преступление, городские стражники вломились в дом Белой Госпожи. Они были
встречены призраком в белоснежных одеждах. Фигура исчезла у них на глазах, не оставив
никаких следов, кроме горстки серебряных монет.

проводил время в модных рестора-
нах и чайных, где у него вскоре по-
явились новые богатые друзья.

Со временем, однако, он стал
скучать по дому. Он мечтал при-
ехать на озеро Хангчоу, полюбо-
ваться белыми стенами города,
блестящей черепицей крыш. Когда
его друг предложил поехать туда ин-
когнито на религиозный праздник
Первой из Десяти Лун, Шушуан
согласился. Они решили посетить
Храм Пробуждения, где он смог бы
снова почтить память родителей и
украсить могильные холмики.

Белая Госпожа забеспокоилась,
когда узнала о его планах, но затем
согласилась, если он выполнит два ее
условия: Шушуан не войдет в храм и
ни при каких обстоятельствах не ста-

нет беседовать с монахами. Шушуан
был согласен выполнить прихоти же-
ны, он дал слово, и друзья отправи-
лись в Хангчоу. Когда они подошли
к храму, то увидели, что в нем собра-
лось много людей, так как монахи в
тот день показывали свои богатства:
шелка, ковры, редкие изделия из се-
ребра и золота. Желая получше рас-
смотреть сокровища, друг Шушуана
увлек его к входу.

Машинально молодой чело-
век вошел в храм. При вхо-
де он столкнулся лицом к
лицу с пожилым настоятелем и слова
клятвы тотчас вспомнились ему. Он
повернулся и побежал прочь, не об-
ращая внимания на крики монаха.

Шушуан несся по тропинке к



озеру и тут увидел лодку, направля-
ющуюся к берегу. В ней сидели Бе-
лая Госпожа и служанка и жестами
звали его к себе. Когда он ступил но-
гой на причал, позади себя он услы-
шал голос: «Прочь, нечистая сила».

маленькую

белую змею и
голубую рыбку.

Пойманные по повелению
священника, который знал,
что это демоны, госпожа и
ее служанка превратились в

...г»

Ж








И произошло странное. Лодка нача-
ла вращаться все быстрее и быстрее,
как будто попала в мощную воронку.
Наконец она исчезла с поверхности,
не оставив никаких следов.

Шушуан с открытым от изум-
ления ртом смотрел на место, где
только что была лодка, когда на-
стоятель схватил его за плечо. По-
чувствовав, что молодому человеку
угрожает смертельная опасность, он
побежал следом за ним к озеру; это
его голос слышал Шушуан. Сейчас
он внимательно слушал, как Шу-
шуан запинаясь рассказывал ему
странную историю своей женитьбы.

По мере того как он говорил,
выражение серьезной озабоченности
появлялось на лице настоятеля. Ког-
да Шушуан закончил, старый монах
предупредил молодого человека, что
его неприятности, возможно, не за-
кончились, поскольку нечистую силу
не так-то легко одолеть. Он посове-
товал ему вернуться в магазин дяди,
но сначала дал ему монашескую
одежду, чтобы его не узнали и не
арестовали, и миску для сбора пода-
яния. Монах предупредил его, что-
бы он не снимал одежду, если вдруг
увидит снова свою жену.

Шушуан последовал совету мо-
наха и скоро очутился на улице, где
он вырос. Даже дядя и тетя не узна-
ли его, когда он переступил порог
магазина, но, когда он открылся им,
их удивление перешло в ужас. «Как
ты можешь быть монахом? — спро-
сила тетя. — Твоя жена здесь. Она
сказала, что ты вот-вот придешь.
Она ожидает тебя наверху».

Шушуан, возможно, убежал
бы, если бы не энергия, которая,
как он чувствовал, исходила от ми-
ски монаха. Дрожа, он поднялся по
ступеням в комнату. Там он нашел

свою жену; в ее неподвижных гла-
зах сверкали темные искры.

Когда женщина обняла его, Шу-
шуан вынул из широкого рукава мо-
нашеской одежды миску и с силой
опустил ей на голову. Она издавала
ужасные вопли, но он продолжал да-
вить. К своему удивлению, он заме-
тил, что миска пошла вниз, как будто
его соперник стал уменьшаться. Он
навалился всей тяжестью, и вскоре
миска оказалась на уровне его пояса,
затем колен. Наконец он додавил ее
до пола, и, хотя она продолжала иног-
да шевелиться под его пальцами, от
Белой Госпожи не осталось и следа.
Служанка, которая прибежала на ее
крики, тоже куда-то делась.

Укрепив крышку на миске, Шу-
шуан побежал с ней в храм. Старый
монах с подобающей торжественно-
стью произнес над чашкой молитву,
изгоняющую нечистую силу. Затем
он приподнял крышку — миска не
была пуста. В слабом свете Шушу-
ан смог различить внутри очертания
голубой рыбы и свернувшуюся в
клубок белую змею. «Озерные ду-
хи», — тихо пояснил монах, затем
приказал зарыть миску с содержи-
мым для верности в освященной
земле глубоко под фундамент строя-
щейся пагоды.

Городским судом Шушуану бы-
ло отсрочено наказание, и весь
остаток своей жизни он провел
монахом Храма Пробуждения. Воз-
можно, это конец нашей истории. И
тем не менее, когда несколько веков
спустя пагода, под которой закопали
миску, сгорела во время пожара, по
слухам, кто-то видел, как белая змея
и голубая рыба отползали прочь от
пожарища.
САМОВЛЮБЛЕННОСТЬ

Не было, пожалуй, ни одного барда
или трубадура, кто бы пел так пе-
чально о безответной любви, как
поэты древней Греции, рассказы-
вая, как боги превращали любовь
людей в жестокие игры.

Среди жертв капризных олим-
пийцев был Нарцисс, прекрасней-
ший из смертных. Своими темными
кудрями и белой как мрамор кожей
он завоевывал сердце любой де-
вушки, которая хотя бы раз взгля-
нула на него. Поскольку ему все в
жизни давалось легко, на попытки
с чьей-либо стороны завязать с ним
отношения он отвечал презритель-
ным равнодушием. И тогда любовь
превращалась в ненависть. Одна
отвергнутая им девушка обратилась
к Немезиде, богине возмездия, с
просьбой заставить Нарцисса, в
свою очередь, испытать муки не-
разделенной страсти.

Мольба девушки была услы-
шана. Чтобы юноша заблудился,
богиня прибегла к помощи несчаст-
ной лесной нимфы Эхо, чье пред-
назначение состояло в том, что она
могла только повторять последние
слова из фразы, обращенной к ней.
Случилось так, что во время охоты
на оленя Нарцисс заблудился в ле-
су и стал звать на помощь, и един-
ственным ответом на его призывы
был голос нимфы Эхо.

Он уходил все дальше и даль-
ше в лес, пока не вышел на поляну,
где водяные лилии обрамляли пруд.
Наклонившись с берега, чтобы на-
питься воды, Нарцисс наконец уви-
дел объект своего обожания —
свое собственное отражение в про-
зрачной воде.

Завороженный, он так и сто-
ял, наклонившись над водой. Каж-
дый раз, когда он пытался обнять
это совершенное создание, глядев-
шее снизу на него, под его паль-
цами на воде появлялась рябь и
образ исчезал. Потрясенный неосу-
ществленной страстью, он начал
чахнуть, пока от его красоты не ос-
тались белые и золотистые цветы,
носящие его имя. А что до Эхо,
она сохранила верность прекрасно-
му юноше, которого она нечаянно
сбила с пути; ее голос по-прежнему
слышен на лесных прогалинах.

Отвергая любовь греческих девушек. Нарцисс в конце концов нашел объект своей любви —


свое собственное отражение в пруду.
Только превратившись в лавр, нимфа Дафна избежала объятий влюбленного Аполлона.
РОКОВАЯ
ВСТРЕЧА

Стрелы Эроса, коварного бога люб-
ви, — двух видов. Стрелы с золо-
тыми наконечниками возбуждали
страсть, а со свинцовыми убивали
ее. Иногда шаловливый мальчик
одновременно пускал две стрелы,
чтобы кому-то причинить боль. В
отместку за оскорбление он заста-
вил Аполлона, бога солнца, влю-
биться в нимфу Дафну, а она
должна была отвергнуть его притя-
зания.

По лесной прогалине Олимпа
бежали двое, то была не любовная
игра, а настоящая охота. Дафна не
могла так долго бежать — никто
не мог сравниться в скорости с мо-
гущественным Аполлоном. Чувст-
вуя, что Аполлон вот-вот поймает
ее, она призвала на помощь отца,
речного бога, и он спас ее от объ-
ятий бога солнца. Ее нежная кожа
покрылась корой, а руки обратились
в ветви. Она превратилась в лав-
ровое дерево, и с тех пор в память
о ней Аполлон носит на голове лав-
ровый венок.

Если даже у богов любовь не
всегда складывается удачно, то что
говорить о простых смертных, и не
было среди них более несчастной
судьбы, чем у Пирама и Фисбы.
Нам неизвестно, кто из богов вме-
шался в их судьбу, но с самого на-
чала их любовь была под
несчастливой звездой. Их семьи
были заклятыми врагами. Влюблен-
ные могли поведать о своих чувст-
вах только через трещину в стене,
соединяющей два дома.

Наконец, доведенные до от-
чаяния, они договорились о тайной
встрече за городом. Фисба пришла
первой и увидела неподалеку льви-
цу, крадущуюся за добычей. Де-
вушка убежала и уронила шаль,
которую заметило животное и из-
жевало. Пирам, увидев шаль в пят-
нах крови, подумал, что его
возлюбленная погибла. Не видя
смысла в дальнейшей жизни, он за-
колол себя мечом. В свою очередь,
Фисба, вернувшись на место сви-
дания, увидела умирающего Пира-
ма. Настигнутая неумолимой
судьбой, она нашла утешение в
смерти.

Лишь стена дома разделяла Фисбу и Пирама.

Наваждение

Подобно тому, как дождь может за-
ставить цвести пустыню, так и лю-
бовь при счастливом стечении
обстоятельств может принести ра-
дость даже самому черствому серд-
цу. Но при определенных
обстоятельствах любовь может стать
разрушительной силой, привести к
трагедии. Среди бесплодных земель
Армении высился обожженный сол-
нцем голый скалистый холм, которо-
му было определено стать
молчаливым подтверждением этой
разрушительной силы.

Несколько столетий назад оди-
нокий путешественник приблизился
к нему с восточной стороны. Это
был скульптор по имени Фархат,
и он решил отдохнуть у подножия
скалы. Положив свой инструмент
подле себя, он сделал большой гло-
ток из фляги, устроился поудобней,
опершись спиной о скалу, и уснул.

Его сон был неожиданно пре-
рван пронзительными звуками

охотничьего рога и лаем собак.
Он быстро поднялся и очутился
среди богато снаряженных охот-
ников. Яркий поток моментально
подхватил и закружил его, а по-
том всадники снова скакали по
бескрайней равнине, и слышался
лай собак.

Фархат снова опустился на
землю среди облака пыли и смот-
рел изумленно вслед компании
охотников. Во всем этом шуме и
суматохе один образ запечатлелся
в его голове и сердце. Это было
видение чистой красоты, улыбаю-
щееся лицо молодой женщины, ко-
торое на какой-то миг повернулось
к нему, перед тем как исчезнуть,
подобно миражу в раскаленной пу-
стыне.

Он был потрясен невиданной
красотой. Прервав путеше-
ствие, позабыв о тех, кто
ожидал его, Фархат с этого момен-
та оказался в плену наваждения.
Каждый день в одно и то же время

Путешествуя по каменистой пустыне, скульптор увидел скачущую женщину. Хотя она лишь

взглянула на него, проносясь мимо, он запечатлел в своем сердце и душе любовь к ней.
он ожидал у дороги возвращения
охотников, чтобы еще раз хотя бы
мельком взглянуть на прекрасное
лицо.

Он научился жить в одино-
честве. Питался мясом мелких
животных, пользуясь прохладой
ночи, уходил к далеким колодцам
наполнить фляги водой. Но он
всегда возвращался к рассвету на
то же место и ждал всадников.
Иногда они весело проносились
галопом мимо, и беззаботная
улыбка его возлюбленной, кото-
рую бросали, словно подаяние
нищему на паперти, была вознаг-
раждением за его долготерпение.
И тогда он считал, что время
потрачено не впустую.

Шли месяцы, и в преддверии
зимы в пустыне становилось про-
хладно. Фархат знал, что охоты до
следующей весны не будет, но он
упорно не покидал это место, на-
деясь еще раз увидеть свою воз-
любленную.

Однажды раздался стук ко-
пыт — это была она в сопровож-
дении нескольких слуг. Она
натянула поводья и остановилась
перед скульптором. Сейчас она ка-
залась еще прекраснее в длинной
зимней накидке, отороченной собо-
лем. Глядя на него, она спросила,
почему он всегда ждет на одном
и том же месте. Он что, большой
любитель охоты? Она обернулась
к своему эскорту, чтобы те под-
хватили ее шутку.

Неожиданно поняв, какое
жалкое зрелище представляют его
лохмотья и неопрятный вид,
Фархат потупил в смущении
взгляд и тихо ответил, что здесь
его удерживает надежда видеть
ее. Госпожа весело хлопнула в
лодоши и о чем-то пошепталась
со своими спутниками. Затем она
улыбнулась Фархату. Видя по
его инструментам, что он скуль-
птор, она сказала, что если он
действительно хочет угодить ей,
он должен доказать свою пре-
данность, сделав для нее что-то,
что соответствовало бы ее рангу,
потому что она была принцессой
Ануш, дочерью персидского ца-
ря. Затем указала на скалу за
его спиной: «Здесь столько кам-
ня, сколько могло бы понадо-
биться не одному скульптору.
Делайте с ним, что хотите».

Пока она удалялась со своей
свитой, Фархат размышлял над ее
словами. Он усматривал в них от-
вет на его чувства, залог их буду-
щего счастья, если он сможет
осуществить проект, достойный ее
любви. И в его голове начал со-
зревать грандиозный план. Он не
будет делать обычный памятник
или статую. Вместо этого он соо-
рудит из скалы жилище, величест-
венный дворец, в котором он и
женщина, которая завладела его
душой, могли бы провести свою
жизнь в любви и счастье, как муж
и жена.
Длинными холодными месяца-
ми он размечал площадку с особой
тщательностью. Он сделал множе-
ство замеров, исследовал все тре-
щины. К весне он знал скалу так
же хорошо, как свое тело.

Подобно глине в руках скуль-
птора, бесформенный каменный
массив постепенно стал принимать
определенные очертания. В днев-
ное время путешественники слы-
шали удары молотка и зубила,
эхом отдававшиеся в гористой ме-
стности. По ночам они видели
скульптора в свете факела. Молва
о его странном занятии облетела
всю округу, и люди приезжали из-
далека, чтобы полюбоваться тво-
рением его рук.

Месяцы вырастали в годы, а
Фархат продолжал без устали тру-
диться. Сила его любви передава-
лась молотку и зубилу, делая
неуступчивую скалу податливой,
как лед во время таяния. Вдохнов-
ляемый красотой Ануш, он соору-
жал просторные покои, и
великолепные приемные, и восхи-
тительные лестницы. Мертвый ка-
мень оживал под резцом
скульптора, изображая славные
подвиги предков Ануш.

Он вырубал просторные ко-
нюшни для арабских жеребцов
принцессы, кладовые для сокро-
вищ, которые она возьмет сюда.
Наконец, на вершине холма он со-
орудил смотровую вышку, откуда
его возлюбленная могла бы созер-
цать земли, на которых она обыч-

но охотится, а также то место, где
Фархат и она впервые встрети-
лись.

Наконец все было готово. Был
высечен последний фронтон и
оформлена последняя консоль.
Фархат вернулся на свое привыч-
ное место, ожидая возвращения
принцессы. Вскоре она приехала и
под его наблюдением осмотрела
все чудеса, которые он с любовью
сотворил. Ануш смеялась, как ди-
тя, любуясь красотой, которую он
создал для нее, наслаждалась ви-
дом из башни. Затем она недо-
вольно нахмурилась и лицо ее
утратило свою прелесть. Здесь нет
деревьев, нет цветов, нет фонта-
нов, жаловалась она. Ей нужно,
чтобы всюду была зелень, говори-
ла она и со сладчайшей улыбкой
умоляла провести воду во дворец
и превратить голую землю в цве-
тущий сад. С этими словами она
уехала.

И снова Фархат с еще боль-
шим воодушевлением взялся за ра-
боту, его энергия утроилась под
взглядом возлюбленной. Он отпра-
вился к далеким горам в поисках
ключей и рек, течение которых он
мог изменить, сведя в один мощ-
ный поток. Чтобы провести воду
через пустыню, он строил водо-
проводы и огромные виадуки, пе-
рекрывающие глубокие впадины.
На самой же горе изящные фон-
таны и бассейны получали драго-
ценную воду, которая исполняла
танец, переливаясь через края бас-

В тени замка, который он вырубил в скале собственными руками, художник узнал, что его
возлюбленная вышла замуж за другого.

сеинов на многочисленных террасах
и галереях дворца. И там, где по-
являлась вода, Фархат создавал
плодородную почву и украшал ос-
трова плодородия деревьями и цве-
тами. Он соорудил висячие сады,
которые, казалось, парили над рав-
ниной, засадил их диковинными
растениями, привезенными из даль-
них уголков земли.

Пришло время и выросли де-
ревья, зацвели цветы, дворец на-

на свадьбе. Пир продолжался семь
дней и ночей, и он нагрузил своего
осла так, что еды и вина хватит
его семье на целый месяц.

Фархат подумал о своей долго-
жданной помолвке и спросил, на

ком женился царь,

на персид-

полнился

ароматом

сладким пьянящим
экзотических растений.

Гхогда-то пустынные, залы дворца
наполнились щебетом птиц и шу-
мом падающей воды. И снова
Фархат занял свой наблюдатель-
ный пост у скалы, и хотя его ра-
бота была темой застольной беседы
во всем царстве, в этот раз его воз-
любленная не появилась.

Однажды он сидел на обочине
дороги, подперев руками голову, и
какой-то крестьянин поравнялся с
ним. Человек напевал что-то весе-
лое, за ним шел осел, груженный
провизией. Увидев Фархата, пут-
ник поприветствовал его и присел
отдохнуть. Как бы между прочим
скульптор спросил у крестья-
нина, откуда тот идет. С
пира, пояснил он, пыта-
ясь сдержать икоту,

ской княжне, был ответ, и кресть-
янин добавил, что новости, должно
быть, медленно передаются в пус-
тыне, если он ничего об этом не
знает — их роман длился долго и
только о нем все и говорили. Не-
веста потрясающей красоты, пояс-
нил он. И весело добавил: ее зовут
Ануш.

мешала
говорить.

которая
ему

Царь Армении
женился, а
он прислу-
живал

немевший Фархат оставался
сидеть, когда подвыпивший
путник, пошатываясь, по-
шел дальше по пустынной дороге.
Он думал об улыбке, впервые по-
корившей его сердце. Он вспоми-
нал о двух встречах, об обещании,
которое читалось в словах княжны.
Перед ним прошли долгие годы не-
имоверного труда, создавшего этот
великолепный дворец, который сей-
час ему представлялся пустой скор-

лупои.

криком отчаяния он

взбежал в верхние покои и бросил-

ся оттуда

на скалы.

Скоро каналы, которые он со-
орудил, пересохли, а цветы завяли.
Ветер и песок постепенно разруши-
ли тонкую резьбу и украшения
дворца, делая его все более мрач-
ным. В последующие времена не-

приятельские

армии

заняли

Армению и использовали дворец
как тюрьму. Время и стихии про-
должали разрушать его, пока по-
следние следы былого великолепия
не исчезли окончательно. Но сам
холм сохранился как памят-
ник безответной любви.




ОЗМЕЗДИЕ, ПОСТИГШЕЕ КОЛДУНА

Ни один смертный, какое бы поло-
жение он ни занимал, не защищен
от любовных мук. Страсть обладать
другим может воспламенить как ра-
ба, так и ученого, равно как кресть-
янку или принцессу. И только
немногим удавалось удовлетворить
свои желания в большей мере, чем
колдунам и волшебникам, владею-
щим бесовскими чарами. В Южной
Шотландии любят рассказывать о
колдуне, чьи приемы не помогли до-
биться того, на что он рассчитывал.

Для жителей деревни Салтпанс
не являлось секретом, что школь-
ный учитель Джон Фиан так же
хорошо сведущ в черной магии, как
и в латинской грамматике. Не ус-
кользнуло от их внимания и то, что
он не пропускал ни одной милой
мордашки. К тем, кого не удава-
лось обольстить словами, он при-
менял заклинания и чары.

Однажды он заставил молодого
студента, у которого была хоро-
шенькая сестра, помочь ему завое-
вать ее расположение при помощи
магии. Боясь гнева учителя, юноша
сделал, как ему велели. Он про-
брался в спальню сестры в пол-
ночь, чтобы похитить три рыжих
волоска с ее головы. Джон Фиан
хотел их использовать для колдов-
ства.

Но сестра проснулась, поймала
мальчишку за руку и била до тех
пор, пока он не признался, зачем
ему это было нужно. Затем, посове-
товавшись с матерью, которая знала
о таких вещах больше, чем это могло
понравиться соседям, предполагае-
мая жертва придумала шутку. На
следующее утро мальчик пошел в
школу с тремя рыжими волосками,
завернутыми в бумагу. Он не знал и
поэтому не мог выдать, что они при-
надлежат не его сестре, а хорошо от-
кормленной молодой телке, которую
его мать выращивала для продажи.

Мать и дочь сложили руки на
груди, сели и стали ждать. Они зна-
ли, что после уроков Джон Фиан по-
спешит домой колдовать над
волосками. Он мог либо завернуть их
в бумагу, исписанную магическими
символами, либо сжечь в пламени
свечи, произнося при этом заклина-
ния, которые должны заставить того,
кому они принадлежали, страдать от
любви к нему.

После полудня женщины услы-
шали мычание и топот копыт в ко-
ровнике — похоже, колдовство
Джона Фиана сработало. Дверь в
коровник либо по недосмотру, либо
нарочно была оставлена незапер-
той. Возбужденное животное от-
крыло ворота и устремилось по
деревенской улице.

Телка остановилась перед
дверью Джона Фиана и замычала.
Когда учитель вышел, чтобы ото-
гнать ее, она двинулась на него и
преследовала его от школы до го-
стиницы, от гостиницы до церкви
и затем обратно. Иногда корова
обгоняла учителя, чтобы продемон-
стрировать свой зад, как это обыч-
но она делает перед быком.

В последующие недели Джон
Фиан не знал покоя: когда
он пытался учить детей, мы-
чание страдающего от любви жи-
вотного срывало уроки. Когда же
учитель посещал церковь, живо-
тное, которое преследовало его,
приходилось выводить из храма.
Колдун превратился в объект на-
смешек всей округи. Постепенно
сила магии стала убывать, но кол-
дун был уже и так хорошо проучен.
Он понял, как мать и дочь пере-
хитрили его, и теперь знал лучше,
чем когда-либо, что испытывали
девушки, которых он пытался
обольстить при помощи магии.
Когда шотландский колдун попытался обольстить девицу с помощью магии, он был обманут.
Колдовство, направленное на то, чтобы вызвать у девушки любовь к нему, пробудило
страсть у телки. Через всю деревню его преследовало томящееся от любви животное.

Несчастливый
брак

Боги и полубоги могли страдать от мук
любви так же сильно, как и смертные.
Они также могли оказаться в плену
своих страстей и не были застрахованы от
безрассудных поступков. Старая японская
легенда повествует о прекрасной любви меж-
ду божествами разных стихий и о том, как
нарушение всего одного запрета погубило ее.

Принц Ховори был охотником и проис-
ходил от богини солнца и бога гор. С де-
тства его главным увлечением была охота на
оленей и кабанов в местности, которой пра-
вил его отец. Когда Ховори достиг совер-
шеннолетия, отец подарил сыну волшебный
лук и стрелы, которые всегда попадали в
цель. Старший брат Ховори с завистью от-
несся к такому знаку расположения отца и,
опасаясь потерять права первородства, про-
гнал его из страны. Не смея перечить стар-
шему брату, Ховори направился на
побережье и стал искать корабль, который
бы увез его подальше от опасности. Рядом
с ним внезапно возник человек, весь в мор-
ских водорослях и ракушках. К удивлению
Ховори, незнакомец знал о ссоре
братьев. Он пришел, как он объ-
яснил, предложить Ховори

защиту небесных
сил, поскольку правда была на его стороне.
Ховори видел, как его таинственный добро-
желатель срубил несколько бамбуковых де-

ревьев, связал стволы и получился вполне

надежный плот. Он спустил его на воду, и

Ховори отправился на нем в путь.

Вдруг море вспенилось, и Ховори ока-
зался в центре водоворота, который
поглотил его плот вместе с ним. Он

опускался через толщу

воды и наконец кос-

нулся дна. Перед ним возвышался дворец.

Вскоре появилась молодая женщина.
Длинные черные распущенные волосы об-
рамляли ее овальное лицо. Гладкую белую
шею украшали бусы из кораллов и жемчуга.
Но как только Ховори попытался прибли-
зиться к этому очаровательному созданию,
она испугалась и скрылась во дворце. Вме-
сто нее появился полный достоинства муж-
чина и спросил имя того, кто напугал его
дочь Тойотаму. Ховори представился сыном
богини солнца, а мужчина объявил себя бо-
гом океана и любезно пригласил остановить-
ся в его дворце в качестве гостя.

Скоро Ховори оказался во власти чар
Тойотамы, попросил ее руки и получил со-
гласие. Пара жила очень счастливо. Ночи
были наполнены страстью, а дни они про-
водили в гротах из скал на дне океана. Од-
нако иногда Ховори охватывала тоска по
дому, горам, небу и снегу; приходило жела-
ние увидеть новые лица. Из членов семьи
невесты только Тойотама и ее отец имели
человеческий облик — три же ее бра-
г	г

та были морскими драконами.

Скоро Тойотама сообщила
мужу, что она ожидает ребен- ,
ка. Ховори, который
стремился домой, /
уговорил ее ро-




жать ребенка на суше и жить с ним там.
ГТойотама дала согласие, но при одном ус-
ловии: он не должен ее видеть до того, как
она родит ребенка. Он должен был постро-
ить небольшой домик на берегу моря, а кры-
шу сделать из перьев большого баклана.
Там она появится в положенное время, что-
бы родить.

Озадаченный необычным условием, Хо-
вори нежно попрощался с женой. Его тесть
обнял его и вручил ему шкатулку с двумя

драгоценными камнями, магическая сила ко-

торых хранила бы его, если старший брат
все еще держит на него старую обиду. Один
камень управлял приливом, другой — отли-
вом. Сев на спину послушного дракона, од-
ного из братьев жены, он устремился наверх
сквозь толщу воды.

Морское чудовище доставило его на бе-
рег. Ховори шел много часов, открывая
вновь для себя запахи теплой земли, слушая
пение птиц, доносившееся с цветущих ви-
шен. Наконец он нашел своего брата и уви-



дел, что его глаза горят все той
ненавистью.

же



к I





*** ”4»	’црр «м» «ы» «»	-ш* <•>
Поблагодарив в душе тестя за его пре-
дусмотрительность, Ховори поднес
один из камней к брови. И тотчас
воды океана вышли из берегов, поднимаясь,
они поглощали деревья, поля и дома. Вода
устремилась вверх по холмам, и только Хо-
вори оставался сухим, потому что вода об-
текала его, не касаясь. Его брат влез на

высокую сосну, но вода все продолжала при-
бывать, пока дерево наполовину не оказа-
лось под водой.

Цепляясь за ненадежные верхние ветки,
испуганный брат взмолился о пощаде. Убе-
дившись, что сила на его стороне, Ховори
достал второй камень, и океан немедленно
успокоился. Старший принц оставил свое
убежище и предстал, дрожа от страха, перед

могущественным повелителем морских вод,

готовый заключить мир.

Теперь пришло время выполнить наказ
жены. Ховори выбрал защищенное место на
морском берегу, построил там хижину, по-
крыв ее перьями баклана. Он прождал в
одиночестве много недель. Наконец однаж-
ды вечером он услышал плеск воды и мягкие
звуки шагов по полу хижины; он
знал, что это была Тойотама.

Около полуночи он услы-
шал крики — это начались
роды. Он предста-
вил, как ей сейчас
одиноко, страшно и
больно. Он за-

крыл лицо ру

ками и за
плакал.








трашно мучаясь,

она все же почувст-

верх. Он подкрался
окно.





Он сидел так многие часы, не смея дви-
нуться, чтобы не нарушить ее запрет. Од-

нако страх за нее взял
к хижине и заглянул в

вовала чье-то присутствие. Повернув
голову, она увидела, что муж смотрит
на нее из темноты. Ее глаза в ужасе рас-
ширились, отчаянно жестикулируя, она при-
казала ему уйти. Отчаявшись, он провел
остаток ночи, ходя взад и вперед по саду,
стараясь не слышать ее криков.

С рассветом наступила тишина. Ховори
направился к хижине, и сердце его похоло-
дело. По берегу к воде сползал большой
морской дракон, его чешуя блестела в ро-
зовых лучах восходящего солнца. Чудовище
бросилось в море, затем нырнуло и исчезло.

Ховори понял, что произошло. Дракон
был его любимой женой, которая потеряла
человеческое обличье из-за его непослуша-
ния. Нарушив запрет, он видел ее до того,
как она родила, и тем самым погубил свое
счастье и ее.

В отчаянии вглядываясь в океанские
просторы, он вдруг услышал за спиной ка-
кое-то хныканье. Он стал искать, и в густых
зарослях высокого тростника, подступающих
к берегу, увидел новорожденного мальчи-
ка — прощальный подарок от Тойотамы.





ТОРЖЕСТВО
ВЕРНОЙ
ЛЮБВИ

В старых преданиях истории о влюбленных часто заканчива-
лись счастливо, но только прежде их участникам приходи-
лось много страдать. Ритуальные испытания, опасности,
вынужденные разлуки — через все это надо было пройти, чтобы
союз имел право на существование.

Самым обычным испытанием была разлука. Иногда возлюб-
ленных разлучали по воле бессердечных родителей, отчаявшихся
предотвратить брак, который не приносил ни славы, ни денег. В
других случаях разрыв мог произойти, например, из-за случайного
появления банды пиратов, занимающихся похищением людей, из-за
чьей-то слабости или каприза или из-за происков тех, кто из
зависти или еще более низких побуждений желал бы возлюблен-
ным зла. В самых страшных историях влюбленных разлучала
смерть. Но любовь была силой, которая побеждала даже такого
безжалостного врага. Легенды рассказывают о героях, которые
разыскивали своих возлюбленных в загробном мире и возвращали
их снова в страну живых.

Такие истории учат, что любовь есть нечто большее, чем про-
стое влечение и симпатия. Это одна из земных стихий, вдохно-
витель великих подвигов, источник поэзии, движущая сила самой
жизни.
ЫЦАРЬ И ДЕВУШКА

Стоило Окасену и Николетт один раз
издали обменяться взглядами на
пыльной рыночной площади, и в их
сердцах вспыхнул огонь любви. Се-
роглазый Окасен был высок и хоро-
шо сложен. Николетт была сама
добродетель. Но, как пояснил сред-
невековый трубадур, поведавший ис-
торию их любви, существовало одно
значительное препятствие, мешающее
их союзу: Окасен был единственным
сыном знатного французского вель-
можи, а Николетт — девушкой, за-
хваченной в плен во время
Священных войн.

Отец Окасена правил городом
Босер в Провансе, и именно
туда была привезена Нико-
летт как пленница. Ее крестили и
воспитывали в доме вассала графа,
отца юноши, но она никогда не смог-
ла бы стать женой наследника Бо-
сера.

Когда Окасен сообщил отцу о
своем намерении жениться на Нико-
летт, над ним сначала посмеялись, а
затем пришли в ужас. Ему было
сказано, что он может выбирать лю-
бую знатную женщину государства.
Но Окасен стоял на своем. Видя,
что уговоры не помогают, граф при-
казал заточить Николетт в башне
дворца своего наместника. Он за-
претил Окасену встречаться с де-
вушкой и предупредил, что если
Николетт станет его женой, то его
душа до конца дней будет оставаться
в аду.

Тогда я отправлюсь в ад, запаль-
чиво ответил Окасен. Небо, добавил
он, видимо, унылое место — там
много старых священников и нравст-
венных калек. А ад населен храбрыми
рыцарями, музыкантами, трубадура-

ми и дамами с изысканными манера-
ми, у которых есть кавалеры. Если
бы мог, он с удовольствием составил
бы им компанию, вместе с Николетт.
С этими словами он удалился в свои
покои и отказался выйти даже тогда,
когда войска графа Болгара из Ва-
ленсии, соседа отца и самого жесто-
кого противника, вторглись в земли
Босер.

Для графа дела складывались
не лучшим образом, и очень скоро
враг подступил к стенам Босера.
Старый немощный граф был сам
не способен воевать и приказал
Окасену вести войска против вра-
гов. Вместо того чтобы тотчас под-
чиниться, Окасен предложил
сделку. Но даже в такой трудный
час старый граф отказался благо-
словить брак между сыном и Ни-
колетт, но в конце концов он
обещал разрешить им встретиться.

Окасен преобразился. С по-
мощью оруженосцев и пажей он об-
лачился в самые лучшие доспехи.
Ворота распахнулись, и Окасен ус-
тремился вперед во главе своего вой-
ска. Воздух сотрясали воинственные
кличи и грохот копыт, под ярким
солнцем Прованса засверкали обна-
женные клинки.

Сквозь гулкую пустоту стального
шлема Окасена едва пробивался гро-
хот сражения, заглушаемый шумом
дыхания, — все происходящее вок-
руг казалось чем-то далеким. Окасен
мечтал о свидании с Николетт, о
том, как бы она восхитилась, увидев
его в великолепных рыцарских до-
спехах. Между тем боевой конь за-
влек его в расположение войск
неприятеля, и он был тотчас окру-
жен. Кто-то сорвал с него шлем, и,
когда его узнали, раздались ликую-
щие крики. Грезы Окасена мигом

улетучились. В бешенстве он выхва-
тил меч и стал крушить им врагов
как сумасшедший. Ему удалось
сбросить с лошади десять рыцарей
и семерых ранить.

Когда Окасен поворачивал сво-
его коня, он увидел на поле битвы
скачущего на коне графа Болгара.
Граф не видел, как тяжелый боевой
конь и рыцарь в доспехах атаковали
его — он только почувствовал мощ-
ный удар и с грохотом упал на зем-
лю. Солдаты графа Болгара в
замешательстве разбежались.

Окасен привел своего пленника
к отцу. Пока остальные ликовали,
Окасен только и думал, что о сдел-
ке, заключенной с отцом. Когда он
напомнил ему о данном обещании,
граф все отрицал. У Окасена все по-
плыло перед глазами — он не верил
своим ушам. Затем он молча повер-
нулся к своему пленнику и объявил,
что дарует ему свободу без всякого
выкупа при условии, что тот никогда
не будет больше нападать на Босер.
Придя в себя от неожиданности,
граф Болгар с готовностью принял
условие и был препровожден Ока-
сеном в безопасное место. По воз-
вращении молодой рыцарь за этот
поступок был брошен в темницу
замка.

Сердце Николетт наполнилось
печалью, когда новости о ее
возлюбленном дошли до баш-
ни, где она томилась. Она решила
убежать и таким образом освободить
его от дальнейших страданий: когда
она исчезнет, он наверняка будет ос-
вобожден. Она связала несколько
простыней и ночью через окно спу-
стилась по ним из башни. Прячась в
тени, она направилась к тому месту

городской стены, где осталась брешь,
которую еще не успели заделать по-
сле осады города. Преодолевая груды
валунов, она достигла рва и с трудом
преодолела его. Затем она бегом пе-
ресекла поле и спряталась в ближай-
шем лесу.

Боясь волков и медведей, она
спала урывками и рано проснулась.
Уходя все дальше в лес, она неожи-
данно подумала, что если Окасен
бросится разыскивать ее, ему нужна
будет путеводная нить. Когда ей
встретились дети, которые пасли
скот, она постаралась, чтобы ее за-
метили. А когда она оказалась на
поляне у пересечения семи дорог, то
соорудила беседку из цветов и веток,
так, чтобы Окасен догадался, что
это дело ее рук.

Довольно скоро до замка дошли
вести об исчезновении Николетт, и
граф немедленно освободил сына и
устроил пир в его честь. Но Окасену
было не до веселья; он быстро осед-
лал коня и отправился на поиски
Николетт. Он скакал по лесу в по-
исках ее следов, пока наконец ему
не повстречались пастухи, которые
рассказали, что видели красивую де-
вушку.

Угасшая было надежда вновь
вернулась к нему, и он направил ко-
ня к месту, где ее видели пастухи.
Он скакал весь день и почти всю
ночь, пока наконец не выехал к бе-
седке Николетт. Окасен был пора-
жен увиденным, потом его осенило,
что именно его возлюбленная по-
строила бы такое убежище в лесу.
Наверняка она где-то поблизости.
Сгорая от желания увидеть и обнять
ее, он оступился и упал. Когда он
очнулся, рядом была Николетт. Она
положила его голову к себе на ко-

лени и нежно гладила его ушиблен-
ное плечо.

Никому не известно, как долго
любовники жили в беседке, и ле-
тописи тактично умалчивают, как
они наслаждались счастьем. Но
именно на этой поляне, наполнен-
ной густым ароматом лилий и роз,
среди пения птиц, их брачный со-
юз наконец состоялся, и в своих
собственных глазах они предстали
мужем и женой. Их трапеза со-
стояла из лесных орехов и ягод,
которыми их щедро одаривал лес,
и прозрачной ключевой воды.
Днем они обследовали чащобы и
прогалины, где зоркий глаз охот-
ника Окасена не оставлял без вни-
мания беспечного оленя или зайца,
а ночью в беседке при свете звезд
они предавались любви.

Постепенно погода стала менять-
ся, холод и голод вынудили их по-
кинуть лесное пристанище. Посадив
впереди себя Николетт, Окасен на-
правил коня от места, где они обре-
ли счастье, моля судьбу быть и в
дальнейшем к ним благосклонной.
Они долго скакали по обожженным
солнцем равнинам, проезжали тени-
стые оливковые рощи и оказались на
холме, с которого открывался вид на
море. Пустив коня галопом, они бы-
стро достигли широкой песчаной
бухты. Торговое судно под квадрат-
ным парусом готовилось к отплытию.
Окасен криком и жестами пытался
привлечь внимание матросов. Заме-
тив их, матросы на время задержа-
лись, чтобы узнать, чего они хотят.
Плыть вместе с ними, ответил Ока-
сен. А куда именно? Не имеет зна-
чения. Скоро они оказались на борту
корабля, взявшего курс в открытое
море.

Во время плавания их жизнь
оказалась в руках неведомых сил.
Темная пелена закрыла горизонт,
облака неслись по небу. Какое-то
время судно оставалось неподвиж-
ным из-за полного штиля — матро-
сы молились, зная, что самое худшее
ожидает их впереди. Вскоре солнце
исчезло, с севера подул ужасный ве-
тер, который завывал в мачтах, как
души проклятых.

Шторм носил их по морю
много дней; корабль сбил-
ся с курса и очутился в
широтах далеко за пределами, обоз-
наченными в капитанской карте.
Когда ветер наконец стих,
незнакомый берег неясно вырисовы-
вался на горизонте.

И в прошлые времена путешест-
венники часто рассказывали о раз-
ных диковинных странах, но вряд ли
была страна с более странными по-
рядками, чем Торелоре, к которой
ветер прибил их корабль. К удивле-
нию Окасена, обнаружилось, что
здесь не знали, что такое рыцари.
Пытаясь как-то заработать, он
предложил себя в качестве наемника.
Его направили в город, где, по слу-
хам, происходило сражение. К его
удивлению, сражавшиеся не имели
пик, мечей или копий — они бились
тем, что попадалось под руку: пал-
ками, бутылками, гнилыми фрукта-
ми.

На какой-то миг Окасену пока-
залось, что он лишился разума, но
потом он громко расхохотался при
виде сказочного представления, на
котором ему довелось присутство-
вать. Желая заслужить почести и
богатство, он выхватил свой меч и
врезался в гущу сражающихся. Раз-

махивая мечом, он сеял смерть и
увечья на своем пути. Он еще боль-
ше удивился, когда сражавшиеся на
его стороне быстро остановили его,
отобрали меч и отвели его к своему
правителю. В Торелоре не убивают
за то, что кто-то покушается на ко-
го-то или что-то, объяснили ему, лю-
ди предпочитают решать конфликты,
не нанося друг другу смертельных
ран.

Изумленный обычаями страны,
так сильно отличающейся от его соб-
ственной, Окасен, несомненно, пред-
почел бы двинуться дальше, если бы
не произошло непредвиденное. На-
роды, жившие на землях, окружав-
ших Торелоре, не были столь же
гуманны, и многие были только рады
воспользоваться неготовностью сосе-
дей к войне. Спустя два или три дня
после их прибытия ночью на столицу
напала группа мародеров. До того
как успели поднять тревогу, враги
ворвались в город, коля и рубя абор-
дажными саблями сонных жителей,
так что по улицам текли реки крови.
Тех, кто выглядел молодым или до-
статочно привлекательным, забирали
в рабство или в наложницы.

Окасен и Николетт мирно спа-
ли в объятиях друг друга, когда
пираты ворвались в их покои.
Окасен не успел даже дотянуться
до меча, как оба были схвачены и
по улицам, объятым пожаром, вме-
сте с другими согнаны в гавань.
Здесь Николетт втолкнули на ко-
рабль, грузом которого были моло-
дые женщины. Окасен, видя, что
их разлучают, рычал от гнева и
пытался вырваться, но, получив со-
крушительный удар рукояткой саб-
ли по голове, потерял сознание.
Он пришел в себя уже в кандалах
в темном трюме скрипучей галеры,

освещенном одинокой лампой, тус-
клый свет которой отражался в
горящих глазах крыс.

С палубы своего корабля Ни-
колетт следила за галерой, в кото-
рую бросили Окасена и которая
брала курс в открытое море, и
думала о том, что судьба нанесла
последний и самый жестокий удар.
Но это было еще не все. Штор-
мы, оказывается, лишь утихли на
время. И снова задули ветры с
потемневшего неба, раскидывая пи-
ратский флот. Находясь на разных
кораблях во время ужасной бури,
Окасен и Николетт, потеряв вся-
кую надежду, молили лишь об од-
ном — о скорой смерти.

Но на роду у них было написано
другое. После долгих дней непогоды
корабль, на котором плыл Окасен,
выбросило на прибрежные скалы.
Когда полуживого Окасена вытащи-
ли из-под обломков, он, к величай-
шему своему изумлению, в
спасителях узнал жителей Босера.
Шторм принес его домой.

Его спасителям также было
приятно узнать, кого они
спасли. Пока Окасен все эти
месяцы отсутствовал, граф умер, ос-
тавив страну без сеньора. Вернув-
шийся домой молодой рыцарь
являлся наследником владений отца.
Как только он оправился от пере-
житого, все правители земель собра-
лись, чтобы присягнуть ему на
верность.

Таким образом, Окасен стал
графом Босера. Из него получился
хороший правитель, но живость и
беззаботность юности ушли. Он
горько печалился по потерянной

любви и постоянно спрашивал себя,
жива ли Николетт.

История Николетт была еще бо-
лее необычна. Ее привезли в пират-
ский порт Картахена, в мусульман-
ской Испании. Пейзаж с
минаретами и куполами показался ей
странно знакомым. Затем все выяс-
нилось. Она жила в этом городе еще
будучи ребенком, воспитывалась в
роскоши, так как была дочерью пра-
вителя. Отсюда христиане, захватив
в плен, привезли ее в Босер.

Пираты не поверили в исто-
рию, которую рассказала им
Николетт, но все же согла-
сились отвести ее во дворец. Там
монарх узнал в ней давно пропав-
шего ребенка. Со слезами радости
он обнял ее и приказал в ее честь
устроить пир.

Наконец, когда нашлась дочь,
пришло время подумать и о ее бу-
дущем, кроме платьев и драгоценно-
стей, которыми он ее баловал, кроме
постоянных заботы и внимания, ко-
торыми он ее окружил, необходимо
устроить ее судьбу — так рассуж-
дал отец Николетт. Она должна
выйти замуж, предупредил отец, и
когда она не заинтересовалась ни
одним из соискателей ее руки и сер-
дца, его трогательная забота о ней
перешла в раздражение. Он предуп-
редил, что если и дальше она будет
всех отвергать, то он сам выберет
ей мужа.

Николетт, у которой даже в
мыслях никого не было, кроме Ока-
сена, сделала вид, что согласна с его
предложением, а сама стала разра-
батывать план побега. Она раздобы-
ла виолу и проводила долгие часы с
придворными музыкантами, учась

игре на ней. Ночью, когда служанки
спали, она перешивала прекрасные
платья, которые подарил ей отец,
днем она искала в лесу особую тра-
ву, мазь из которой имела свойство
делать кожу смуглой.

И вот настал день, когда по по-
велению ее отца была объявлена по-
молвка Николетт с богатым соседом.
А в полдень того же дня молодой
смуглолицый менестрель миновал во-
рота дворца и направился в порт. К
тому времени, когда хватились Ни-
колетт, она уже плыла на корабле,
державшем курс на север. Это было
началом долгого и опасного путеше-
ствия. Много вечеров она провела в
тавернах, зарабатывая себе пением
на хлеб, сыр и соломенный тюфяк.
Все дни от заутрени до вечерни она
проводила в пути, пока, наконец, не
добралась до Босера.

Узнав, что ее возлюбленный те-
перь граф, Николетт решила не спе-
шить обнаруживать себя. Напротив,
она, в наряде менестреля, придя ко
дворцу, села на ступени и начала
петь. Ее голос был так чист, а ме-
лодия столь приятна, что в конце
концов Окасен вышел из покоев,
чтобы послушать. Нежная грусть
мелодии возвращала его к полустер-
шимся воспоминаниям, но его меч-
тания были нарушены, когда он
неожиданно услышал имя своей ут-
раченной любви. Николетт, пел ме-
нестрель, разлучили с ее любимым,
пираты увезли ее в заморские стра-
ны, она убежала оттуда, переодев-
шись менестрелем, чтобы найти путь
в страну своего возлюбленного.

В этом момент Окасен оконча-
тельно прозрел. Он женился на Ни-
колетт на следующий день, и до
конца жизни они были самой счаст-
ливой парой.

Спасение из преисподней

Любовь, говорят поэты, может побе-
дить даже саму смерть. В Полинезии
передавали из поколения в поколение
историю о том, как один юноша с
островов Южного моря прибег к хит-
рости, чтобы вызволить свою возлюб-
ленную из загробного мира.

Герой этой истории, юноша по
имени Хику, жил со своей матерью
высоко в горах в пещере. Однажды
он спустился с горы, чтобы побродить
по лесам. Там, в далеком селении он
влюбился в дочь вождя племени по
имени Кавелу. Они жили счастливо.
Но Хику обещал матери обязательно
вернуться — подчинясь сыновнему
долгу, в конечном счете ему пришлось
разлучиться со своей возлюбленной.

Несколько месяцев спустя он
вернулся в селение, где жила Кавелу.
Он узнал, что из-за разлуки она из-
немогла от горя и за несколько дней
до его возвращения умерла. Терзае-
мый угрызениями совести, Хику стал
думать, как вновь соединиться с Ка-
велу. Он знал, что душа ее в преис-
подней. Он так же знал, где ее найти,
так как мать часто говорила об этом.
Вглядываясь в просторы океана, она
указывала ему на линию горизонта,
где небо соединялось с водой. Там,
говорила она, находится великая пус-
тота, где обретаются души умерших.

Многие островитяне знали об
этом месте. И многие меч-
тали попасть туда, потому
что это был мир без скорби, но ни
один из живущих не решался при-
близиться к этой черте, так как она
тщательно охранялась. В отчаянии
Хику поклялся осуществить эту
опасную затею. Он знал, что будет
нелегко убедить Кавелу вернуться в
страну живых. И он придумал такую
хитрость.

Сначала он свил длинную веревку
из лозы. К одному ее концу он прикре-
пил деревянную крестовину, соорудив
таким образом качели — каждому ос-
тровитянину они были известны с де-
тства. Затем он расколол кокосовый
орех на две половины и вынул оттуда
все содержимое. Потом смазал свое
тело густым слоем прогорклого коко-
сового масла. Противный запах масла
напоминал запах трупов — это для то-
го, чтобы обмануть бдительных стра-
жей мертвых.

Сопровождаемый соплеменника-
ми Кавелу, Хику отправился на ка-
ноэ к великой бездне. У края бездны
они остановили свои каноэ и начали
опускать его вниз на веревке.

Он опускался до тех пор, пока не
стал виден обитателям великой пусто-
ты. Затем Хику начал раскачиваться.
Раскачиваясь все сильнее, он проно-
сился над собравшимися душами, и,
пока он так раскачивался, все больше
и больше душ, движимых светлыми
воспоминаниями о земной жизни, со-
биралось внизу. Больше всех была
тронута Кавелу, которая узнала свое-
го возлюбленного. В пылу она под-
прыгнула, чтобы быть рядом с ним.

Хику дал сигнал своим друзьям
тянуть веревку. Сначала Кавелу, ув-
леченная игрой, не поняла, что проис-
ходит. Но потом ее охватила паника.
Используя способность мертвых пе-
ревоплощаться, она превратилась в
бабочку, чтобы улететь обратно в мир
теней.

Но Хику был и к этому готов —
он соединил две половинки кокосового
ореха, в которые поймал бабочку, и та-
ким образом вынес ее в мир живых.
Вернувшись в деревню, где лежало ее
тело, он сделал на нем небольшой над-
рез и начал ласково уговаривать душу
девушки вернуться назад, в земной
дом. Кавелу зашевелилась, приходя в
сознание. И она и ее спаситель больше
никогда не расставались.
Цепляясь за сплетенную лозу, полинезийский герой Хику спустился
туда, где обитали мертвые, — в бездну за горизонтом. Он искал
свою любовь, умершую от тоски в разлуке с ним.
Страдания индийской королевы

Предания каждой страны в большей
части говорили о возлюбленных, ко-
торые, подобно Окасену и Николетт,
боролись за достижение главной цели
их жизни — супружество. Но индий-
ские рассказчики в своих историях
говорят о преданности жены своему
законному супругу. В индийских ле-
гендах события разворачиваются в
дремучих лесах или в напоенных аро-
матом дворцовых садах; на долю
стойких женщин выпадали большие
лишения и тяжкие страдания из-за их
непутевых мужей. Самым ярким
цветком в букете преданных жен бы-
ла прекрасная Дамаянти, супруга ко-
роля Нала.

С самого начала ухаживаний На-
ла за Дамаянти стали происходить
чудеса, которые можно объяснить
только вмешательством потусторон-
них сил. Правитель Нишадхил в Се-
верной Индии и прекрасный
наездник, Нала обладал высочайши-
ми качествами мужчины и короля.
Его единственным недостатком была
чрезмерная страсть к игре в кости.
Дамаянти была любимейшей дочерью
Бхима, раджи соседнего штата Ви-
дарбха. Своей красотой и нежностью
она затмила всех женщин. Молва о
таких замечательных созданиях, есте-
ственно, далеко разошлась, и интерес
друг к другу возник у них задолго до
их знакомства. Думая со все возра-
стающим интересом о девушке, Нала
молча бродил среди цветущих де-
ревьев своего сада, где однажды он
вспугнул стаю лебедей с золотыми
крыльями. Он поймал одного из них,
и, к его изумлению, тот заговорил че-
ловеческим голосом, обещая в обмен
на свободу замолвить за него слово
перед Дамаянти. Отпущенный лебедь
вместе с остальными полетел в сады
Видарбхи, гда Дамаянти со своими
Нала, томящийся от любви, послал лебедя к принцессе Дамаянти.
Появившись в саду Дамаянти, птица рассказала ей о любви Нала.
подругами отдыхала в тени. Увидев в
саду птиц, девушки бросились их ло-
вить. В укромном уголке сада лебедь
рассказал Дамаянти о любви Нала.
Преодолев небольшое замешательст-
во, она приказала птице поведать ему
о нежных чувствах, которые она ис-
пытывает к Нала.

С этого времени Дамаянти сдела-
лась задумчивой и бледной, потеряла
всякий интерес к жизни. Нетрудно
было понять, что явилось тому причи-
ной, и мудрый отец решил, что для Да-
маянти пришло время выбирать мужа.
И для этого Бхима пригласил всех
влиятельных женихов прибыть в его
дворец. Великое множество соискате-
лей хлынуло отовсюду в Видарбху,
каждый старался перещеголять друго-
го великолепием своей свиты. Среди
них был и Нала.

В пути его неожиданно останови-
ли четыре лучезарных бога, которые
спустились с неба прямо перед ним.
Они сообщили ему, что также будут
добиваться руки Дамаянти, и прика-
зали ему выступать от их имени. Он
умолял избавить его от такой трудной
для него миссии, но они настаивали, и
он подчинился. Боги перенесли его в
беседку принцессы, где он выполнил
их наказ.

Как только Дамаянти увидела
Нала, ее сердце стало принадлежать
только ему. Поняв это, боги присое-
динились к толпе женихов, которые
собрались в ожидании решения Да-
маянти. Чтобы сбить бедную девуш-
ку с толку, каждый из небожителей
принял образ Нала. Женская муд-
рость помогла Дамаянти разгадать их
игру. Тщательно присматриваясь к
каждому из пяти, она научилась нахо-
дить у них малозаметные, но сущест-
венные различия. От четверых из них
не падала тень. Они не потели, их

глаза не мигали, а их ноги едва каса-
лись земли.

Узнав своего истинного возлюб-
ленного, Дамаянти с радостью украси-
ла его венком, чтобы обозначить свой
выбор. Они торжественно скрепили
свой союз, обойдя вокруг священного
огня, символизирующего верность. В
качестве свадебного подарка боги, не-
Когда принц следовал за Дамаянти вокруг священного свадебного огня, это
выглядело как насмешка над всеми богами. Но ревнивый демон уже
готовился разрушить их союз.

смотря на свое поражение, велико-
душно наделили жениха сверхъестест-
венными способностями: знанием
особых кулинарных рецептов и умени-
ем укрощать огонь.

Итак, возлюбленные соедини-
лись, но само их счастье обернулось
горем для них. Дело в том, что один
из демонов также хотел взять Да-

маянти в жены. И кипя от ревности,
он поклялся, что сокрушит великого
Нала, сколько бы для этого ни при-
шлось ждать.

Не ведая об уготованной им
судьбе, пара жила в мире, обожае-
мая всеми близкими. В положенное
время на свет появились двое пре-
красных детей, мальчик и девочка.
Из-за увлечения Нала игрой в кости
иногда у жены портилось настрое-
ние, но в течение 12 лет ей удава-
лось отмахнуться от этих забот,
полагая, что мужу удастся справить-
ся со своей слабостью.

Но вот наступил для Нала ро-
ковой день, когда неосмотритель-
ность с его стороны предоставила
демону шанс, которого он так долго
ждал. Раджа не омыл ноги перед
молитвой и тем самым оскорбил бо-
гов. Наконец демон, как во время
охоты хорек в норку, проник в его
душу и овладел ею.

План демона заключался в том,
чтобы увлечение игрой пре-
вратилось во всепоглощаю-
щую страсть, которая и должна была
привести его к краху. Призвав
Пушкара, брата Нала, который дав-
но завидовал его счастью, демон по-
обещал, что Пушкар будет
побеждать, как бы ни падали кости,
потому что в них вселится злой дух
и будет руководить ими.

Нала был абсолютно беспомощен
перед охватившей его пагубной стра-
стью. День за днем, месяц за меся-
цем он играл и играл, оставаясь
глухим к мольбам его любимой и
увещеваниям своих преданных совет-
ников. Нала проигрывал в каждой
игре, и каждый проигрыш стоил ему
состояния. Опасаясь за их будущее,
Дамаянти отправила своих детей во
дворец отца.

Нала заложил свои сокровища,
дворец, королевство. Наконец его
брат со злой ухмылкой предложил
сыграть еще одну игру на последнее
сокровище Нала, на саму Дамаянти.
В ужасе и отчаянии Нала молча
встал. Рядом он положил свои бо-

гатые одежды и вышел из дворца
одетый как нищий. За ним последо-
вала скорбная фигура верной Дама-
янти, также только в одной
набедренной повязке.

Их скитания и невзгоды были
ужасны, так как новый раджа Пуш-
кар запретил людям подавать им ми-
лостыню. В конце концов им
пришлость искать убежища в лесах,
питаться кореньями и ягодами, что-
бы не умереть с голоду.

Мучимый виной и терзаемый
раскаянием, Нала еще большую боль
причинял Дамаянти, заставляя ее
бросить его и вернуться во дворец
к отцу. Она воспротивилась, горячо
доказывая, что именно ее любовь
поможет утешить его. Но однажды
ночью, когда Дамаянти спала, Нала
тихонько поднялся и покинул ее, от-
части движимый угрызениями сове-
сти, отчасти из-за влияния
зловещего демона, который поселил-
ся в его душе.

Сначала Дамаянти казалось, что
она не сможет пережить горе и обиду,
которые причинил ей Нала, так жес-
токо поступив с ней. Но даже и тогда
она сумела взять себя в руки, ни разу
не упрекнув мужа, который так по-
стыдно бросил ее. Бредя сквозь
мрачный лес, она испытываля страх
не за себя, а за Нала. На пути ей
встречалось много опасностей: дикие
звери, демоны, злые и жестокие муж-
чины, но ее целомудрие и неземная
красота уберегли ее.

Прошло много дней, прежде чем
принцесса, с всклокоченными и
пыльными волосами, добралась до
королевского города Чеди, который
сверкал на огромной лесистой рав-
нине. Ее странный вид привлек вни-
мание, затем вызвал насмешки. За
Дамаянти следила мать короля с
Увлечение игрой в кости превратилось у Нала во всепоглощающую страсть.
Попав из леса в город, измученная Дамаянти терпела издевательства черни.
Но королева заметила ее страдания и приьила ей на помощь.
крыши дворца, где она прогулива-
лась. Королева смогла разглядеть в
Дамаянти женщину благородного
происхождения и приняла ее, чтобы
узнать, что с ней произошло. Дама-
янти не сказала, кто она, но, получив
уверения, что к ней будут относиться
почтительно, она согласилась остать-
ся во дворце компаньонкой дочери
королевы.

Пока Дамаянти оставалась во
дворце, ее отец Бхима постоянно
пытался выяснить, какая судьба вы-
пала на долю его несчастной дочери.
Брахманы, которые были посланы на
поиски, побывали в каждом извест-
ном городе, пока наконец один из
них не добрался до Чеди. Несмотря
на то что страдания наложили свой
отпечаток на ее прекрасные черты,
брахман узнал Дамаянти среди сто-
ящих подле королевы особ. Он рас-
сказал им, кто она, и ее без
промедления препроводили во дво-
рец отца, где она была встречена со
слезами радости. Итак, ее злоклю-
чения закончились, и отец направил
свои усилия на поиски пропавшего
Нала.

После того как несчастный ко-
роль покинул спящую жену, он бро-
сился в чащу леса. Неожиданно
перед ним возникло кольцо яркого
пламени. Из самой середины огня он
услышал голос, который назвал его
по имени и молил о помощи. Поль-
зуясь полученным от богов умением
укрощать огонь, он бесстрашно во-
шел в огненное кольцо и увидел там
гигантскую змею. Справившись с
благоговейным страхом и ужасом,
Нала обратился к чудовищу. Оказа-
лось, что змею звали Каркотака, это
был полубог-полузмей, он был за-
ключен в огонь за обман праведника.
А

А
Ж
л
А
А

А

Каркотака обещал большое воз-
награждение Нала, если тот вызво-
лит его из огня. Спасенная змея
приказала королю сделать вперед
десять шагов. На десятом Каркотака
укусила его, и немедленно он из
стройного и сильного красавца пре-
вратился в скрюченного урода. Змея
пояснила Нала, что перемена внеш-
ности будет ему только на пользу и
до поры до времени не надо, чтобы
его кто-то узнал.

Король-змея научил Нала по-
искать работу возницы у раджи Ри-
тупарна из Айодха. Этот принц был
математический гений и владел в со-

вершенстве игрой
также известным
дей, но не умел с
обращаться. Нала
ему свой опыт в



в кости. Он был
любителем лоша-
ними как следует
мог бы передать
обращении с ло-

шадьми, а в ответ попросить поде-
литься своими бесценными знаниями
игры в кости. Змей также дал ему
волшебную мантию, при помощи ко-
торой он в нужное время вернет себе
прежний облик. Затем король-змей
скрылся.



Я

V

ала поступил, как ему было
велено. Его умение обра-
щаться с лошадьми понрави-
лось радже Риту парне, он сделал его

главным возницей и не мог нахва-
литься им. Однако Нала никогда не
забывал о своем позоре и не мог
утешиться.

А в это самое время отец Да-
маянти снова посылает брахманов во
все концы земли, поручая им везде
объявлять: бродячего игрока умоля-
ют вернуться к жене, которую он
покинул ночью в диком лесу. Нако-
нец вернулся гонец из владений рад-
жи Ритупарны и сообщил, что

получил ответ. Изуродованный воз-
ница, похоже, был тронут призывом
и просил женщину сохранять досто-
инство, оставаясь верной, и не де-
ржать зла на мужа, который ее
бросил и ограбил, ведь он в свое
время тоже лишился королевства и
счастья.

Это сообщение убедило Дамаян-
ти, что ее муж наконец найден. Она
догадывалась, что его все еще терзает
стыд, который мешает им воссоеди-
ниться, и поэтому она должна употре-
бить все свое женское чутье, всю
интуицию, чтобы вернуть его. Она
послала гонца к радже Ритупарне с
известием, что королева Дамаянти
выбирает себе нового мужа. Послан-
ный добавил, что если раджа намерен
добиться ее руки, он должен преодо-
леть долгий путь до Видарбхи за
один день, так как выбор женихов
должен состояться на рассвете следу-
ющего дня.

Раджа немедленно приказал по-
слать за возницей, единственным, кто
смог бы проскакать это расстояние за
один день. Когда Нала услышал при-
каз раджи, то испытал невыносимые
муки: он подумал, что Дамаянти, счи-
тая, что он пропал, перестала его
ждать. Но он обещал выполнить при-
каз раджи, и вскоре они скакали во
весь опор.

Раджа гикал, чтобы разгорячить
коней, как его учил Нала, и пытался
править сам взмыленными лошадь-
ми. Будучи в приподнятом настрое-
нии, он напомнил вознице о своих
исключительных познаниях в теории
вероятностей, которые помогают по-
бедить в игре в кости. И предложил
обменяться секретами своего мастер-
ства. Возница согласился и осадил
коней, чтобы сделать это немедлен-
но.
Удивленный раджа воспроти-
вился, потому что они не мог-
ли зря тратить время. «Тогда,
если хочешь, поезжай без меня», —
подзадорил его возница, и раджа
вынужден был покориться: он без
промедления сообщил секрет угады-

вания цифр. Как только суть игры
в кости стала ясна Нала, свет по-
нимания изгнал демона, освободив
Нала от его власти.

И тотчас возница вскочил на коз-
лы, колесница понеслась дальше, и
уже к вечеру они доскакали до Ви-
дарбхи. Грохот колесницы, въезжаю-
щей на внутренний двор, вновь
вернул Дамаянти к мыслям о Нала.
Ее сердце наполнилось томлением.

Изуродованный возница, за ко-
торым наблюдала Дамаянти с кры-
ши террасы, ничем не напоминал
богоподобного Нала. Однако когда
Дамаянти следила, как он, хромая,
вошел в помещение для слуг, что-
то ей подсказало, что она вновь
обрела мужа. Чтобы убедиться,
что интуиция ее не подводит, она
послала свою верную служанку,
чтобы та повторила для возницы
слова брахманов, когда те искали
Нала. Служанка доложила, что от-
вет возницы и чувства, с которыми
он говорил, были точно такими,
как рассказывали когда-то брахма-
ны. Тогда Дамаянти велела слу-
жанке похитить ложку пищи,
которую возница приготовил себе
на ужин. Когда Дамаянти попро-
бовала начиненное особыми специ-
ями мясо, стало ясно, что такое
блюдо мог приготовить только ее
муж, которого боги наградили ку-
линарными способностями. И нако-
нец, она послала двух своих детей
поприветствовать возницу, и слу-
жанка рассказала, как у него пе-

рехватило дыхание при виде их и
как он обнял их, тронутый до
слез.

Наконец, Дамаянти попросила
своих родителей приказать, чтобы
этот странный человек явился к
ней. Рыдая, она спросила, не слы-

шал ли он что-нибудь о Нала,
великом короле, который по необъ-
яснимым причинам оставил свою
верную жену. Тут Нала не стал
больше делать вид, что ничего не
знает, и стал откровенно говорить
с ней. Он объяснил ей, что его
жестокие и глупые поступки совер-
шались вопреки его воле и дикто-
вались демоном, который проник в
его душу. Он упрекнул Дамаянти
в том, что она объявила о втором
замужестве.

В волнении она призналась, что
ее объявление о помолвке было ча-
стью ее плана по возвращению его
домой, и торжественно поклялась,
что она всегда оставалась верной
ему. Убежденный в ее целомудрии,
Нала накинул на себя мантию, ко-
торую ему оставил царь-змей, и при-
нял прежний облик.

Произошло воссоединение мужа,
жены и детей. Нала выполнил свое
обещание перед Ритупарной и поде-
лился с ним своим мастерством уп-
равлять лошадьми, и теперь ему
оставалось отыграть у Пушкара свои
владения и титулы. Используя зна-
ния, полученные от Ритупарны, ему
понадобилось всего лишь раз кинуть
кости, чтобы вернуть все. Он про-
стил своего крайне удивленного и
встревоженного брата и приветство-
вал возвращение своей верной тем-
ноглазой королевы на ее законное
место. С той поры королевская чета
жила в мире и согласии среди своих
близких.

ЛОВУШКА

Те, кто отчаялся убедиться, что в
любви только праведные средства
хороши, возможно, найдут хоть то-
лику надежды в короткой балладе
средневекового поэта о том, как
удалось супружеской паре из Бре-
тани сохранить свой союз. Арвера-
гус и леди Доринген были так
влюблены друг в друга, что даже
мимолетная разлука для них была
пыткой. Когда Арверагус был на-
правлен с миссией в Англию, До-
ринген была безутешна. Изо дня в
день она бродила вдоль прибреж-
ных скал, ее воображение рисовало
кораблекрушение, в которое попа-
дает ее возлюбленный, прежде чем
он успеет оказаться в ее объятиях.

Однажды утром ее знакомый,
молодой человек по имени Аурелио,
припал к ее ногам и признался, что
уже давно сгорает от страсти к ней.
Доринген решительно ответила, что
она никогда не предаст своего му-
жа. Затем как бы в шутку смягчила
свой отказ. Она бы пожелала ока-
заться в объятиях Аурелио, заявила
она, если бы он очистил побережье
Бретани от этих коварных скал.

Мучимый любовью к Дорин-
ген, Аурелио обратился к одному
астрологу, известному умением со-
здавать иллюзии более правдопо-
добные, чем сама жизнь. Аурелио
предложил королевское вознаграж-
дение, если мудрец сможет заста-
вить исчезнуть скалы Бретани хотя
бы на неделю. Ученый рассчитал
соотношение планет, наиболее бла-
гоприятное для этого колдовства. В
определенный час побережье Бре-
тани стало казаться абсолютно пло-
ской песчаной косой. Когда
Доринген выглянула в окно, она
была просто ошеломлена и с ужа-
сом вспомнила о своем обещании.

В эту же ночь Арверагус вер-
нулся домой, и Доринген поведала
ему обо всем. Рыцарь заявил, что,
поскольку в самой основе их брака
лежит доверие, она должна сдер-
жать свое слово. Потом Арверагус
примет ее обратно. Когда Аурелио
узнал об этом разговоре, он был
так тронут отчаянием Доринген и
благородством ее мужа, что немед-
ленно отказался от своих притяза-
ний. А астролог, не желая
показаться менее благородным, в
свою очередь, отказался от вознаг-
раждения.
ЕЧНАЯ ПРЕДАННОСТЬ

В долгие холодные вечера тибетской

зимы можно услышать историю двух
влюбленных, любовь которых была
такой сильной, что преодолела не
только сопротивление родителей, но
победила саму смерть. Они встрети-
лись у брода. Каждый день они
приходили сюда, приводя яков на
водопой, пока в одно прекрасное ут-
ро не разговорились. Казалось, они
не могут наговориться, расстались
они неохотно, решив встретиться за-
втра на том же месте. И к следу-
ющей встрече они уже были
влюблены друг в друга.

Последующие недели для них
были полны любви и тревожных
ожиданий. В старом Тибете о бра-
ках семьи договаривались заранее,
часто с момента рождения детей, не-
запланированные союзы считались
позором. Им приходилось скрывать
свою любовь от близких, но каждое
утро они спешили на встречу у бро-
да.

Однажды юноша был больше
обычного встревожен, ожидая, когда
покажется его возлюбленная. Он за-
дрожал всем телом, когда наконец
услышал ее шаги. Они едва успели
обменяться приветствиями, и он от-
крыл секрет, который держал его в
таком напряжении. Он принес ей
фамильную драгоценность — сереб-
ряную сережку, инкрустированную
крупной бирюзой.

Увидев такой подарок, девушка











'г''5'

задумалась, так как она знала, что



принять его означало бы поклясться
в вечной любви. Затем она распу-





Молодой тибетский пастух дал чесп
слово своей возлюбленной и вплел се рем
в волосы. Она приняла и дар. и несча<









косу и позволила юноше впле-
сти сережку в ее длинные черные
волосы. И с этого момента она от-
давала себя во власть любых воз-
можных последствии.

Дочери трудно скрывать первые
порывы любви от материнского ис-
пытующего взгляда, и сережка вско-
ре была обнаружена. Сразу поняв,
как все у нее далеко зашло, старая
женщина решила, что только самые
отчаянные меры могли бы спасти
честь семьи. Она приказала старше-
му сыну убить того, кто посмел вме-
шаться в дела семьи, кто украл у
нее любовь ребенка. Сын неохотно
подчинился приказу матери. Он на-
меревался только ранить пастуха, но,
не поставив сына в известность,
мать приняла дополнительные меры
и отравила стрелу — в тяжких му-
ках молодой человек умер.

Девушка была потрясена горем
и решила навсегда освобо-
диться от страданий. Добив-
шись у отца разрешения посетить
похороны своего возлюбленного, она
поспешила на церемонию — тело
уже лежало на погребальном костре.
Несмотря на все попытки, никто из
семьи молодого человека не мог раз-
жечь костер.

Приблизившись к месту, где
разжигали костер, девушка сняла с
себя накидку. К удивлению присут-
ствующих, она бросила ее на дрова,
и огонь немедленно вспыхнул. Затем

Отвергая жизнь без убитого возлюбленного,
девушка бросилась в его погребальный костер
на глазах у испуганных свидетелей.









*

7<у













со скорбным воплем она бросилась
в огонь, и он поглотил их обоих.

Присутствовавшие на похоронах
оцепенели от ужаса. Весть о траге-

дии скоро достигла матери девушки,
которая бросилась к месту сожже-
ния. Взбешенная, она прибыла на
похороны до того, как успели остыть
последние угли, она решила, что мо-
лодая пара не может оставаться вме-

сте даже
чтобы их
не, были

после смерти, и настояла,
тела, соединившиеся в ог-
отделены друг от друга.



ослали за местным шаманом,
который стал расспрашивать,
чего больше всего боялись
возлюбленные при жизни. Обнару-
жилось, что девушка всегда испы-
тывала отвращение к жабам, а
юноша до ужаса боялся змей. Пой-
мали жабу и змею и положили ря-
дом с сожженными телами. И
немедленно чудесным образом кости
раздвинулись. Затем по настоянию
матери останки были похоронены на
разных берегах реки так, чтобы воз-
любленные навечно оставались по-
рознь.

Между тем скоро два молодых
деревца стали расти на новых моги-
лах. С необычной скоростью они
превратились в густые деревья, их
ветви вытянулись и переплелись над
потоком. Тем, кто оказывался ря-
дом, казалось, что ветви тянутся
друг к другу, как бы пытаясь об-
няться, а играющие рядом дети с
испугом говорили, что шелест спу-
танных ветвей похож на тихий шепот
влюбленных.

Разгневанная мать приказала
срубить деревья, но каждый
раз вырастали новые. Кто бы
мог подумать, что так им удастся
доказать свою верность и что их лю-
бовь будет продолжать цвести даже
после смерти на этом месте.

Из могил влюбленных выросло два огромных
дерева. Подобно тянущимся рукам, их ветви
достигли друг друга, сопротивляясь любым
усилиям ветра помешать им.
ЫЦАРЬ И ЕГО ЛЕДИ

к«'.

Водной из церквей в провинции Ар-
тос недалеко от французской грани-
цы стоят рядом, касаясь друг друга,
два каменных надгробия, на одном изобра-
жение рыцаря, на другом — аристократки.
Здесь покоятся воин сэр Эгламор и леди
Кристобель — эти двое долго страдали во
имя своей любви. Их судьба — это исто-
рия тяжелых испытаний и их преодоления,
событий удивительных и неожиданных, за-
тянувшихся на долгие годы и происходив-
ших в разных странах.

Сэр Эгламор был рыцарем на службе
у графа Френзамора из Артоса. Его не-
счастье состояло в том, что он влюбился
в сероглазую дочь своего хозяина. Вряд ли
он мог рассчитывать получить согласие на
брак — властолюбивый и гордый граф от-
верг даже соискателей из королевской
семьи.

Но все равно страсть к ней, подо-
греваемая недоступностью, терзала его

днем, а ночью заполняла его мечты. При
звуке ее шагов в холодных гулких кори-
дорах, при виде ее промелькнувшей тени
начинало бешено биться сердце и кровь
молотом стучала в висках. Когда по ве-
черам двор собирался на пир, сэр Эгла-
мор обычно сидел, откинувшись в кресле
и не замечая пирующих, и неотрывно
смотрел на Кристобель. Ничто не лезло
в горло, и в отчаянии он отодвигал
прочь от себя блюда.

В конце концов он просто заболел от
любви. В эту ночь его кресло стояло пус-
тым за столом барона. Френзамор хотел
узнать, кого из рыцарей нет. Выяснив, что
это тот самый бесстрашный молодой Эг-
ламор, чьими подвигами на турнирах он
восхищался, озабоченный, он попросил
свою дочь выяснить, что с ним. Скрывая
застенчивую улыбку, Кристобель высколь-
знула из залы — благосклонность краси-
вого молодого человека не осталась без ее






внимания. Она направилась в его комнату
и нашла его безжизненно распростертым
на кровати. При ее появлении он тут же
ожил. Он признался ей в любви и поклял-
ся, что умрет, если она не ответит взаим-
ностью. Когда наконец он умолк, улыбка
Кристобель была ответом на все, что он
хотел узнать. Она ответила сдержанно, что
поговорит о нем с отцом, и посоветовала
Эгламору обратиться к отцу на следующий
день после турнира.

олнце село, встало. И снова день
стал близиться к закату, когда Эг-
ламор оседлал своего гасконского
жеребца и поскакал к графу. Последний
поединок закончился, и Френзамор, уста-
лый и недовольный сегодняшним турниром,
готовился уехать. Эгламор приветствовал
его, затем спешился и на глазах у всей
свиты молодой рыцарь стал умолять Френ-

замора разрешить ему жениться на его до-
чери.

Последовавшее за этим долгое мол-
чание нарушалось лишь нервным пересту-
ком копыт. Друзья Эгламора в ужасе
ожидали развязки. Наконец граф, удо-
стоив Эгламора улыбкой, ответил, что он
счел бы за честь обнять его как своего
зятя — весь двор знает, какой он храб-
рый и благородный рыцарь. Но до того
он должен оказать ему три небольшие
услуги, чтобы показать, чего он стоит.
Он должен будет разыскать и убить
великана-людоеда по имени Марок, затем
выследить и убить гигантского кабана,
терроризирующего земли Сатин, и, нако-
нец, он должен уничтожить дракона, ко-
торый угрожает городу Риму. И, громко
рассмеявшись, Френзамор уехал.

Эгламору было дано почетное зада-
ние, от которого молодой рыцарь не мог
отказаться. Противники, которых он вы-
брал, были такими грозными, что вряд
ли кто-нибудь из смертных смог бы уце-
леть после встречи с ними. Бесстрашный
Эгламор оседлал коня, повернулся к зам-
ку и отсалютовал мечом. Он знал, что
из какого-нибудь окна Кристобель смот-
рит на него. Затем без лишних промед-
лений он отправился навстречу своему
первому испытанию.

Спустя много дней Эгламор наконец
достиг владений Марока. Здесь в лесной
глуши все было неподвижно, не пели пти-
цы, деревья стояли не шелохнувшись. Эг-
ламор остановился и стал ждать.
Неожиданно две огромные ели упали пря-
мо перед ним. Марок, который был в три
раза выше любого нормального человека,
огромными шагами приблизился к Эгламо-
ру, размахивая дубиной размером с моло-
дое дерево.

Эгламор обнажил меч. Луч солнца,
проникший через просвет между елями,

упал на отшлифованное лезвие меча и ос-
лепил Марока. Ослепленный гигант с ре-
вом стал топтаться на месте. Эгламор
рванулся вперед, вонзил меч в горло Ма-
рока, а затем отсек ему голову.

Выполнив первое задание, Эгламор
отправился на поиски огромного ка-
бана в Сатин. Лес вокруг был за-
вален искромсанными останками
несчастных собак и людей, которые оказа-
лись на пути свирепого зверя.

Вооруженный копьем, при свете луны
Эгламор выследил кабана. Тот убегал от
него всю ночь, но на рассвете он развер-
нулся и атаковал. Эгламор ударил копьем
прямо между клыков, череп оказался таким
крепким, что копье погнулось. Отбросив в
сторону бесполезное оружие, рыцарь на-
бросился на кабана с мечом и поразил его
в сердце.
—
Спустя много дней Эгламор, гордый
своими победами, стоял перед графом
Френзамором с двумя ужасными трофея-
ми. Френзамор хмуро смотрел на них, сер-
дито барабаня пальцами по столу, но был
сама любезность, когда обратился к рыца-
рю. Поздравив его с успехом, он напомнил
ему о третьем задании. Дракон был источ-
ником бедствий и страданий Рима. Эгла-
мор сослужил бы хорошую службу его
гражданам, победив монстра. Похлопав по
плечу рыцаря, как бы демонстрируя ему
свое родительское расположение, Френза-
мор отпустил его, щедро даровав ему две-
надцать недель отдыха.

Это были самые счастливые дни в
жизни Эгламора. Днем он охотился, а
ночью пировал. Всюду, куда он ни при-
ходил, слава о его подвигах бежала впе-
реди него, его принимали с восторгом и
уважением. Но главное — любовь Кри-
стобель. На людях они сохраняли в иди-
мость благопристойного ухаживания.
Вдвоем, что бывало чаще, они встреча-
лись в известном им одним месте в чаще
леса.

Все хорошее скоро заканчивается, и
в конце двенадцатой недели Эгламор от-
плыл в Италию. В залог своей верности
он подарил возлюбленной золотое кольцо.
Сейчас его ждало самое трудное задание.
Дракон был сама жестокость, в чем Эг-
ламор смог убедиться, как только достиг
леса, где тот обитал. То, что когда-то
было рощей из высоких осин и кедров,
теперь являло собой обугленные пни, го-
лую, выжженную до черноты землю. Чу-
довище пожирало все, что попадалось на
глаза, изрыгая вместе с проклятиями
языки пламени.

Эгламор встретил чудовище со сто-
ической храбростью. Он бросился на
врага, вращая меч над головой. Дракон,
ставший с годами ленивым от легких
месяцы рыцарь был прикован к постели,
находясь между жизнью и смертью.

побед, был захвачен врасплох, и вмиг
Эгламор отрубил ему крыло и ногу.
Ошеломленный и покалеченный, дракон
попятился назад и выплюнул шипящий
огненный шар. Закрываясь щитом от
пламени, Эгламор снова бросился вперед
и вонзил меч дракону в пасть. Ревя от
боли, зверь встал на дыбы, держа в
пасти рыцаря, затем с высоты швырнул
его спиной о землю. Истерзанный и
израненный, жадно хватая ртом воздух,
сквозь кровавую пелену Эгламор видел,
как издыхает дракон Рима. Слухи о его
победе быстро достигли города, и еще
до захода солнца депутация придворных
прибыла, чтобы вызволить раненного ры-
царя. Его перенесли во дворец правителя,
где ему были оказаны почести. У него
были бесчисленные глубокие раны,
г*	которые медленно

заживали. Долгие

В Артосе, вдалеке от своего возлюб-
ленного, Кристобель беспокоила не
только разлука с любимым — она
обнаружила, что носит его ребенка. На-
сколько было возможно, она пыталась это
скрыть. Но пришло время, когда скрывать
уже стало невозможно, и скоро она родила
прекрасного мальчика.

Граф был вне себя от бешенства. Его
маленькая девочка, его гордость оказалась
хитрой шлюхой, которая сейчас нянчит уб-
людка его вассала. Чтобы спасти свою
честь, он решил убить их обоих. Но даже
Френзамор не смог решиться на хладно-
кровное убийство. Вместо этого он спро-
вадил их, посадив в утлую, без руля,
старую рыбачью лодку, и пустил ее по во-


де, предоставив плачущую дочь и дитя во-
ле волн.

Но и этому плану графа Френзамора
не дано было осуществиться. Непрочные
доски, из которых была сделана лодка,
пропускали воду, но каким-то чудом старая
лодка не потонула. Кренясь и раскачива-
ясь, влекомая волнами, она еще с неделю
находилась в океане, пока не наткнулась
на рифы, которые окаймляли полуостров.
Старый корпус не выдержал удара и рас-
кололся. А Кристобель с ребенком были
выброшены на голый берег. Там в темноте,
дрожа от холода, Кристобель укачивала
ребенка, чтобы он заснул, и слушала шум
волн, ударяющихся о берег. Но к ним, как

ей показалось, примешивался другой звук,
похожий на шум крыльев огромной птицы,
летающей где-то над головой.

Когда наступило утро и острые вер-
шины скал окрасились серым светом, к

действительно кружит над ее головой. Это
не была обычная птица — это был грифон,
животное с крыльями, у которого тело
льва, а голова орла.

Пока она в изумлении разглядывала
чудовище, оно устремилось вниз и
выхватило у нее ребенка. Кристо-
бель закричала, а грифон взлетел и устре-
мился к горизонту.

Ее лишили всего: дома, возлюбленно-
го, а теперь и ребенка. Однако положение
Кристобель было не таким уж плачевным,
как это могло показаться, ибо она не знала,

да и не могла знать, что в своем опасном
путешествии на юг она с ребенком пере-
секла невидимую границу волшебного цар-

ства, где вещи, казавшиеся невозможными
для Артоса, могли происходить и происхо-

своему изумлению, она увидела, что что-то дили.
Ее ребенок не погиб. Грифон отнес
его не в горное гнездо, а во дворец
своего хозяина, к старому ливанскому
царю. Добрый монарх давно мечтал о
наследнике. Получив ребенка чудесным
образом прямо с небес, он назвал его
Дегробель и поклялся воспитать его как
своего родного сына.

Судьба сжалилась и над Кристобель.
После долгих скитаний по пустынным го-
рам и унылым равнинам ее подобрали куп-
цы, направлявшиеся с караваном пряностей
в Египет. Странное существо, поначалу по-
думали про нее они. Но несмотря на рас-
терзанную одежду, на бессвязную речь, в
ней угадывалось благородство. Ее помести-
ли в закрытую тележку, и когда достигли
конечной цели путешествия, привели к ко-
ролю. Он принял ее любезно. Хотя у него
было несколько своих дочерей, он относил-
ся к ней, как к родной дочери.
Вот так все это произошло, из-за не-
постижимого поворота судьбы три жертвы
жестокости отца оказались при дворе в
разных иноземных государствах, не ведая
ничего друг о друге. Эгламор, все еще не
потерявший надежду, первым начал дейст-
вовать. Но когда он наконец добрался до
Артоса, он узнал о предполагаемой гибели
Кристобель.

На некоторое время он снова заболел
лихорадкой; в бреду он вынашивал планы
убийства графа. Когда он поправился, при-
шло смирение: лишенный счастья, Эгламор
решил отправитья в землю обетованную.

Шло время, пока не наступил послед-
ний акт странной драмы двух влюбленных,
Садившихся под несчастливой звездой,
арь Египта добивался заключения дого-
вора с соседним монархом с помощью дип-
ломатического брака. Из всех придворных
дам в невесты была выбрана Кристобель.
Печаль породила в ней безразличие, и,
участвовал в турнирах за призы, чтобы
обеспечить себе обратный путь. Услышав
издалека фанфары, Эгламор поскакал к ме-
сту турнира и по праву гостя занял место
среди прочих участников.

шие крестоносцы,

дороге домой он

Случилось так, что сэр Эгламор в это
время был в Египте. Поход закончился,
усталый и одинокий, он не спеша возвра-
щался в Артос. Как и многие другие быв-

чтобы угодить своему благодетелю, она со-
гласилась без возражений. Когда прибыло
посольство, она едва взглянула на предпо-
лагаемого мужа, но тут ее заинтересовала
эмблема на его шлеме — грифон, передняя
лапа которого была занесена над ребенком,
как бы охраняя его. Мысль, пронесшаяся
в ее голове, превратилась в уверенность:
когда рыцарь подал ей руку, она увидела
кольцо, то самое, что когда-то, много лет
назад ей подарил Эгламор и которое она
повесила на шею своему младенцу как сви-
детельство его благородного происхожде-
ния на случай, если им пришлось бы
разлучиться.

Радость и отчаяние переполнили душу
Кристобель. Но прежде чем она успела по-
говорить с молодым человеком, раздались
фанфары во дворе замка, объявляя о пред-
стоящем браке и сообщая о начале турнира,
в котором жених будет сражаться со всеми
гостями.

Итак, сэр Эгламор сражался с соб-
ственным сыном в день его свадь-
бы, на глазах у его давно
потерянной возлюбленной. О том, как ста-
рый рыцарь сбросил с лошади молодого,
затем великодушно поднял его с земли, как
Кристобель узнала победителя, когда он
приподнял свой шлем в приветствии, как
она поразила толпу, бросившись на арену
обнять незнакомца, — это отдельная исто-
рия.

Когда два монарха, руководящие тур-
ниром, наконец смогли разобраться в этой
необыкновенной истории, они поклялись
немедленно исправить зло. С их благосло-
вения сэр Эгламор и Кристобель, провед-
шие в разлуке лучшие годы жизни,
наконец соединились в законном браке. У
Дегробеля также появился повод для ра-
дости, потому что теперь ничто не препят-
ствовало его браку с его настоящей
любовью — Арданатой, дочерью короля
Сатина. Уже несколько лет, как оба тайно
любили друг друга, но уже не верили, что
когда-то в будущем они смогут соединить-
ся, потому что знали, что приемный отец
Дегробеля намечал для него более выгод-
ный в политическом отношении союз. Сей-
час препятствия к их браку были
устранены. Свадебная церемония была ус-
троена сразу для обеих пар.

И вот наконец вопреки всем невзго-
дам любовь Эгламора и Кристо-
бель восторжествовала. Когда
пиршества окончились, супруги вместе с
сыном и золовкой возвратились в Артос.
Там все еще правил граф Френзамор —
отец Кристобель. Горькие разочарования,
связанные с прошлой жизнью, перспектива
умереть, не оставив наследника, сделали
его еще более надменным и злобным, чем
раньше. Если у него и были угрызения со-
вести, что он предоставил судьбу дочери
и внука волнам, то он никогда в них не
признался.

Говорили, что он превратился в насто-
ящего тирана по отношению к своим близ-
ким и придворным.

Он занимался тем, что издавал за-
коны, которые ухудшали и без того пла-
чевное положение населения. По
наущению своих продажных вельмож он
поднял налоги на жилье и на землю —


. .1. \

Н|’ •



ему доставляло удовольствие наблюдать,
как конфискуются дома, имущество, до-
машний скот, когда люди были не в
состоянии справляться со все увеличива-
ющимся налоговым бременем. Его тюрь-

мы были переполнены теми,
или делом не угодил ему, а
в черных капюшонах всегда
боты.

Говорят, что когда граф

кто словом
его палачам
хватало ра-

Френзамор

следил с высокой башни, как они подъез-
жали к замку, от страха и вины с ним
случился удар, он упал вниз и разбился
насмерть. По другой версии, он был сра-
жен на дуэли сэром Эгламором. У домаш-
них очагов любят вспоминать, как
благородный сэр Эгламор стал королем
Артоса, а Кристобель — королевой и что
до конца своей жизни они любили прово-
дить много времени наедине.

**
Иллюстрации

В книге использованы иллюстра-
ции

Соуег: Е)еапог ЕоПезсиеВпск-Нак,
соийезу С Ну оГ Впз1о1 Мизешп апс!
Аг! СаПету/ Впс^етпап Аг1 ИЬгагу,
Ьопс!оп. 1-5: АгЪУОгк Ьу ]оЬп
31ЬЬ1ск. 6: СоШег 8тпЬегз, соиПезу
Ете АгХз РЬо1о8гарк1с Е1Ьгагу,
ЬопНоп. 9-17: Аг№огк Ьу М1ск
Нагпз. 19-22: Аг№огк Ьу ]оЬппу
Раи. 25: АгЪуогк Ьу СгаЬат АХ^агс!
26-31: Аг№огк Ьу ]еппу Тук!еп-
А№п$Ь1. 33-34: Аг№огк Ьу СгаЬат
\Х/агсЕ 36-48: Ес!типс! 0и1ас,
соруп§Ь1 Сега1скпе М. АпНегзоп,
(гот Рппсезз Вас1оига, А Та1е /гот
Тке АгаЫап	НосНег апс!

8Юи8ЬЮп, 1913. 50: С.Е. №аИз,
соиПезу ТЬе ^а11з Са11егу,
СиПсЯогс!. Вогс!ег аНлуогк Ьу А1ап
Вакег. 52-57: Апиюгк Ьу Топу
8ткЬ. 58-59: Апиюгк Ьу Ноу
СоотЬез; ШиттаНопз Ьу Маг$аге1
^оос!. 60-63: Лт1\уогк Ьу НоЬеПо
1ппосепй 64-65: Вогс!ег айиюгк Ьу
Тип Реагсе. 66-67: АгШогк Ьу
Рао1а РдеКа. 69-72: Апиюгк Ьу
]епт(ег ЕасЬиз. 74-75:
^7а1егЬоизе, соигХезу ТЬе \Х^а1кег
Аг1 Са11егу, Е1Уегроо1. 76:
\^а1егЬоизе, рпуа1е соПесйоп,
соигТезу МаНЬогоидЬ Ете Аг(
(Еопс!оп) Ш. 77:	\Х/а1егЬоизе,

соийезу Ете Айз РЬо1о$гарЬ1с
ЫЬгагу, Ьопскт, 78-79: Аг№огк Ьу

8изап СаПа^Ьег. 80-81: Вогс!ег
агЪуогк Ьу Тип Реагсе. 82-83:
Аг1\уогк Ьу 8изап СаПа^Ьег. 85:
Лг№огк Ьу Нагту Вгоски<ау. 86-95:
АгЬуогк Ьу Ктико У. С гак. 96:
ЕсКкагсЗ ВитеТопез, соиНезу
81аа1зва1епе, 81и118аП.	96-97:

Вогс1ег аН\уогк Ьу Пт Реагсе. 99-
107: АгЪуогк Ьу МкЬае) На$ие.
ВогНег аг1\уогк Ьу РЬ1Нр Аг$еп1. 109:
АгЪУогк Ьу Тот Ас!атз. 110-117: Ву
соиНезу о( (Ье Воагс! о( Тгиз1еез о(
(Ье Укйопа апс! А1ЬеП Мизеит.
110-119: Вогс!ег аг1\уогк Ьу Апс!ге\у
Мопкз. 120-121: Лйхуогк Ьу АйЬиг
ВагЬоза. 122-127: АИиюгк Ьу 8изап
СаПадЬег. 128-139: АгЪуогк Ьу ]оЬп
11о\уе. 144: ЛгШогк Ьу ]оЬп 81ЬЫск.

Библиография

АЬтас! 8ЬаЬ, Неу.:

Еоиг Уеагз т Т1ЬеГ Вепагез:
Е.}. Еахагиз & Со., 1906.

Р1с1иге о/ Т1Ье!ап Ы/е.
Вепагез: Е.]. Ьахагиз & Со.,
1906. А)сЬп$1оп, К1сЬагс1, апс!
□е)апо Атез, 1гапз1., Ыеш
Ьагоиззе Епсус1ореска о/
Му1ко1оду. ЬопНоп: ТЬе
Нат1уп РиЬНзЬтв Сгоир,
1985.

Тке АгаЫап

Еп1ег1а1птеп15. Еоп8оп:

Сеог&е Нои11ес18е апс! 8опз, по
<1а1е.*

АзЬкт, ]оЬп, Еотапсез о/ СЫоа1гу.
1_опс1оп: Т. Е1зЬег С1тпп,
1887*

Аз1оп, ^.С., 8к'т1о, (Тке \^ау о/
1ке Со<1$). ЕопЛоп: Еопдтапз,
Сгееп апс! Со., 1905.

Аисазз'т апс! №со1е11е, апс! О(кег
Та1ез. Тгапз). Ьу	РаиНпе

Ма1агаззо. НагтопНзиюпЬ,
Еп$1апс!:	Реп^ит	Воокз,

1971.*

Вакег, Маг$аге1, Ызсооеппд 1ке
Ео1к1оге ап<1 Си$1от8 о/ Ьоое
ап<1 Магнате.	Ау1езЬигу,

Еп$1апс!: 8Ь1ге	РиЬНсайопз

Ш., 1974.

ВакЬск, НоЬег1, Тке Оие1. ЕопНоп:
СЬартап апс! НаП, 1965.

ВаПагс!, Магбп, 8ско1агз апс!
Апсе51ог5, СЫпа ипЛег 1ке
Зип§ Оупа81у. Ьопс!оп:
Ме(Ьиеп Ес!иса1юпа1 Е(с!.,
1973.

ВагЬег, КюЬагс!:

Тке В.е1дп о/ Ск'юа1гу. \е\У1оп
АЬЬо1, Еп$1апс!: Паук! &,
СЬаг1ез, 1980.

Тке Кп'цгЫ апс! Ск'(оа1гу.

1рзчпсЬ: ВоуИеП Ргезз, 1974.

Воуарап, 2аЬе!1е С., Агтетап
Еевепск апс! Роетз. Ьопс!оп:
].М. Оеп1 & 8опз Ш., 1916.*

ВиИтсЬ, ТЬотаз, Му!кз о/ Сгеесе
апс! Воте. Нагтопски'опЬ,
Еп^апс!:	Репдшп Воокз,

1981*

СауепсЬзЬ, Н1сЬагс!, ес!.. Мап, Му1к
апс! Масрс. И уо!з. .\е\у Уогк:
МагзЬаП СауепскзЬ, 1983.

СЬапс!1ег, Н1сЬагс! Е., апс! Кеззе!
8сЬ\уаг12, А Неш Н1з1огу о/

Зратзк 1л1ега1иге. Ва1оп
Кои$е, кошз1апа: кошз!апа
$1а1е к1шуегзйу Ргезз, 1961.

СЬпзНе, АгпЬопу, Ск'тезе
Му1оЫо']у. ЕекЬат, Еп^апс!:
ТЬе Нат1уп РиЬЬзЬтв Сгоир
Ш., 1968.

Со^ЬШ, №у1П, Сео//геу Скаисег.

Тке Сап1егкигу Та!ез. копс!оп:
Реп^ит Воокз, 1951.*

СоИегеП, АпЬиг, апс! Уоп$ Уар, Тке
Еаг1у С'илИгаНоп о/ Ск'ша.
копс!оп: лЛ/е1с1епГе1с1 апс!
Мсокоп, 1975.

0аУ18, Е. НасПапс!:

Му1кз & Ьедеп^з о/ /арап.
копс!оп: Наггар & Сотрапу,
1912*

/арап, Еготп 1ке Аде о/ 1ке
Соек 1о (ке ГаП о/ Тз'тд1аи.
копс!оп: Т.С. & Е.С. ]аск
Ш., 1916.

□аУ18, ^ХЛШат 31еатз, 1л/е оп а
МееИаеоа! Вагопу. №« Уогк;
Нагрег & ВгсйЬеге, 1923.

□е!ог1, КоЬеП, Ь!/е ш 1ке М1е!с11е
Адез. Тгапз!. Ьу КоЬеН АПеп.
копс!оп: РЬаИоп Рге88 кк!..
1974.

ЕП18, Сеогде, Зрескпепз о/ Еаг1у
ЕкдНзк Мекка! Вотапсез.
копс!оп: Непгу С. ВоЬп, 1848.

Сете1, 1асдиез, ОаНу Е[/е ш Ск'ша
оп 1ке Еие о/ 1ке Мопдо!
/поаз'юп 1250-1276. Тгапз). Ьу
Н.М.	копс!оп: Сеог^е

АПеп 8с С,пи,1п Е1с1., 1962.

СЪзоп, М1сЬае1, Соек, Ма1еп апе!
Мопз1егз /гот 1ке Сгеек
Му1кз. копНоп: Ре1ег кохуе,
1977.

С1Угу, СпПо1 <4е, УУИсксга/!, Мадк
& А1скету. Тгапз!. Ьу к
СоиПепау коске. 1Меху Уогк:
□оусг РиЬГ|са(юп8, 1971.

СооНпсЬ, ^4оппа коге, Тке УУауз о/
Ьоое. копс1оп: Сеог^е АПеп 8с
СпхЙп Ш., 1965.

Сохуег, ]оЬп, Соп(еззю Атпапкз
(Тке Ьооег'з Зкп/1). Тгапз!.
ш1о тоскгп Еп^ЬзЬ Ьу Тегепсе
ТП1ег.	НагшопскхуопЬ,

Еп$1апс1: Реп$шп Воокз, 1963.

Сгепе, ОауН, апс! КкЬтопс!
каШтоге, ес!з., Еипрккз. Уо1.
IV о( (Не Сотр1е1е Сгеек
ТгавесПез. СЫса^о: ТЬе
Отуегзку о( СЬ1са$о Ргезз,
1958.

Спвзоп, СеоЯгеу, Тке СоеШезз о/
Ьоое. копс!оп: Сопз1аЫе,
1976.

СиегЬег, Н.А., Еедепек о/ 1ке
Вк'те. 1\’еху Уогк: А.8. Ватез
& Со., 1895.*

Сир1а, 8ЬакН М., Ьооез о/ Нше!и
Соек апс! 8адз. ВотЬау; А1Кес1
РиЬНзЬеге, 1973.

НегаЫ, ]асяие1те, Вепа'изапсе
Огезз ш /1а!у 1400-1500.
копс!оп: ВеП & Нутап, 1981.

НодапЬ, Ре1ег, апс! Уа! С1егу,
Огадопз. копс!оп: АПеп капе
(Реп$шп Воокз), 1979.

Норе МопспеИ, А.К., С1аззк Му1к
ап<1 Ьедепе!. копс!оп: ТЬе
СгезЬат РиЬЬзЬтя Сотрапу.
1912.

НиП, Е1еапог, Ео!к!оге о/ 1ке ВпИзк
1з1ез. копс!оп: Ме(Ьиеп 8с Со.
Ш., 1928.

Нус!е-СЬатЬег8, Егес!пск апс!
Аис!геу, Т1ке1ап Ео!к Та1ез.
ВоиНег, Со1огас!о: 8ЬатЬЬа1а
РиЫ1са1юп8, 1пс., 1981*

Ка!акаиа, Н18 Нахуапап Ма]ез1у,
Тке Еедепек апе! Му1кз о/
Наи>аи. \еху Уогк: СЬаг!ез к.
\УеЬз1ег & Со., 1888.

капе, ЕсЬуагс! АУПЬат, АгаЫап
8оск(у ш 1ке М1е!е11е Адез.
копс!оп: СЬаНо апс! ^7тс!и8,
1883.

кеасЬ, Мапа, еск, Еипк &
УУадпаИ'з 81апе!аге! ОкНопагу
о/ Ео1к1оге, Му1ко!оду апе!
Еедепе!. Зап Егапазсо: Нагрег
& Коху, 1984.

кеуе!, Мгз. С.Е., Тке Мадк о/
Негкз. копс!оп: ]опа(Ьап Саре
Ш„ 1920.

кЬа-Мо, Кт-СЬеп. \Се Т1ке1апз.
копс!оп: 8ее1еу Зетсе & Со.,
1926.

ктез, Ка(Ыееп, ес!.. Еакег Воок о/
Сгеек Седенек. копс!оп: ЕаЬег
8с ЕаЬег,' 1973*

МасСиПосЬ, ].А., Тке СкИе1коое1 о/
ЕкИоп: А 31ис1у о/ Ео1к Та1ез
апе! РптП'юе ТкоидкГ
копс!оп: ]оЬп Миггау, 1905.

МасЬе, ].М., Му1кз апс! Ьедепск о/
1пеИа. ЕсЬпЬигвЬ: Т. & Т.
С1агк, 1924 *

МасКау, Оого(Ьу Ерр)еп, Тке
ЭоиЫе /поНаНоп ш (ке Ьедепе!
о/ Ооп /иап. 8(ап(огс!
Ишуегейу, СаЫогта: 31ап(огс!
Итуегеку Ргезз, 1943.

Маскепх1е, Эопак! А., /пекан Му1к
апе! Ьедепе!. копИоп: ТЬе
СгезЬат РиЫ18Ьт$ Сотрапу,
]913*

Мапс!е1, Сксаг, Тке Ткеа1ег о/ Ооп
/иап. ктсо!п, №Ьгазка:
СтуегзПу о( \еЬгазка Ргезз,
1963.

Магскиз, Ог. ].С., Тке Воок о/ 1ке
Ткоизапе! №дк1з апе! Опе
№дк1. Тгапз!. Ьу Рохууз
Ма(Ьегз. копс!оп: Сеог^е
КоийеИве & Зопз, 1947.*

МсОеПапск 1.к., Ткзо е!е МоИпа.
к1Уегроо1, Еп^апс!: 1пз111и1е о(
Н1зратс 31исПе8, 1948.

Мс1МеШ, Е. Мапап, Тке ЗНоег
Воидк. Уо). 1 Зсо1118Ь
Ео)ккоге апс! Ео1к-ВеЬе(.
Оаз^оху: \Х^П1ат Мас1е11ап,
1957.

Ме11ег, ХК^акег СЬЯогс!, А Ктдк/з
/Л/е ш Ле Оауз о/ Скка1гу.
копс!оп: Т. ^етег каипе
Ш., 1924.

ОуН, Тке Ме1атогркозез. Тгапз!.
Ьу Непгу Т. РЫеу. копНоп:
ВеП 8с ОаНу, 1869*

Охуеп,	ЫоЫе	Ьоиегз.

копс!оп:	РЬаНоп Ргезз

кппйес!, 1975.

Ра$е, КоЬ1п, Тке Соип1гу У/ау о/
Еоие.	НагтопскхуопЬ,

Епз!апс!: Реп^ит Воок, 1983.

Рагкег, А1ехапс!ег А., ес!. Ьу

Тегепсе О’КеП1у, Тке

РкИозорку о/ Ьоое т 8рап1зк

ЬИега1иге.	ЕсЛпЬиг^Ь:

ЕсЛпЬиг^Ь к!п1Уегзку Ргезз,
1985.

Раз1еиг, Мю1е1 М., Соек апе! Негоез
о/ 01(1 /арап. копс!оп: Ке$ап
Раи!, ТгепсЬ, ТгйЬпег апс! Со,
1906*

Р18$о11, ]иНе1, /арапезе Му1ко1оду.

ЕекЬат, Епв^апс!: 1\’ехупез
Воокз, 1982.

Ртс!аг, Р‘те!аг'з Ук1огу Зопдз.
Тгапз!. Ьу Егапк к Г^НзеНсЬ.
ВаНтоге, Магу!апс!: ТЬе ]оЬп
Норктз Стуегзку Ргезз,
1980.

Катзеу, кее С., Ск'шакк

Вотапсез. В]оотш$1оп:
1пс!1апа Стуегзку Ргезз, 1983.

Капк, Ойо, Тке Ооп /иап Еедепе!.
Тгапз!. Ьу Оаук! С. ^Лп1ег.
Рппсект, 1\1еху ]егзеу:
Рппсе(оп Отуегзку Ргезз,
1975*
].М., (гапз!., Тке Иесатегоп
о/ Воссасс'ю. Ьопс1оп: ТЬе
№уагге 8оае1у кппйес], 1921 *
ЯюгНап, ]ате8, А №ог1г! о/ Ео1к
Та1е$. ЬопНоп: ТЬе Нат1уп
РиЬНзЬпк Сгоир, 1981 *

8апс1ег8. Тао Тао Ьш. Игадопз,
Соек & 8р1п15 /гот Ск'тезе

Му1ко1озу. Еопс1оп: Ре(ег
Ьо^е, 1980*

8сЬегег, Магнате! К., Тке Ье^епск
о/ Тгоу 1П Аг1 аги! 1л1ега1иге.
№е\и Уогк: ТЬе РЬа1с1оп Ргезз.
1963.

8еа1оп, П.С., АроИогйиз Ккоекиз,
Тке АгдопаиНса. Еопс1оп:
ХХ/ПЬат Нететапп, 1912.

8ек1ет1ап, А.С., Тке Со1скп
Ма‘и!еп аги! О1кег Ео1к Та1ез
аги! Тапу 81опез 1о1с! т
Агтпегйа. С1еуе1апс1, ОЬю: ТЬе
Не]тапТау1ог Сотрапу, 1898.

8Ьагре,	СЬаг1ез Кикра1пск, А

Нк1опса! Ассоип! о/ 1ке кеке/
т	ЖНсксга/1 ’т 8со11аги!.

Ьопс1оп: Напйкоп, Ас1ат8 &
Со., 1884.

ТЬотрзоп, С.}.8., Тке Наги! о/
ОезНпу. Еопс1оп: ЕЪНег & Со.,
1932.

ТЬотрзоп, 81ИЬ. МоН/-1ги!ех о/
Ео1к кИега1иге. 5 Уок.
В1оот1П81оп, Искала: Искала
Цшуег&йу Ргезз, 1968.

ТЬгит, ТЬо8. С., Нашаиап Ео1к
Та1ез. Ск1са§о: А.С. МсС1игд
& Со., 1907*

\Лске1у, Роу, ес!.. Р1ап1-коге
81иске8, М1811е1ое 8епе8 Уо1.

18. Ьопс1оп: ТЬе Ео!к1оге
8осйе1у, 1984.

\Уа1кег, Вел^алил, Н1ги!и УСог1с!.
Ьопс1оп: Сеог$е А11ел &
Спхил Ьк!.. 1968.

У^еглег, Е.Т.С., Му1кз & Тетенек
о/ Скта. Уогк: Веп1атт
В)от, Нс., 1971.

^7е81еппагск, Ескуагс!, В.Ниа1 аги!
Веке/ !П Могоссо. \7ок. 1 апс!
2. Еопс1оп: МастШап, 1926.

АХЛШатз, С.А.8., Ои1кпе$ о/
Сктезе 8утко1кт аги! Аг1
МоИиез. Ии(1апс1, Уеплол1:
СЬаг1е8 Е. Ти111е Сотрапу,
1974.

\У|коп, В1сЬагс1, Тке 1гиИап 5/огу
Воок. Ьопс1оп: МастШал апс!
Со. Иткес!, 1914 *

*Литература, отмеченная звез-
дочкой, была особенно полезна
при подготовке этого тома.
ББК 84(0)

С42

Перевод

А. НЕСТЕРОВА

Сказания о любви

Редактор И. ШУРЫГИНА

Художественный редактор И. ЛОПАТИНА
Технический редактор Н. ПРИВЕЗЕНЦЕВА
Корректор Н. КУЗНЕЦОВА

ЛР № 030129 от 02.10.91 г. Подписано в печать
07.08.96 г. Уч.-изд. л. 20,63. Цена 74 000 р.
Клубная цена 33 000 р.

Издательский центр «ТЕРРА».

113184, Москва, Озерковская наб., 18/1, а/я 27.

С42 Сказания о любви. — М.: ТЕРРА, 1996. — 144 с.: ил.—(Зачарованный
мир).

I8В^ 5-300-00667-Х

Любовь, таинственная и прекрасная, грустная и трагическая, — о ней рассказывается в этой книге.

„ 4703000000-445 с

С А30(03)-96 Ьез о6ъялл-

I8В^ 5-300-00667-Х
мАи1Ьог12ес1 Кизз^ап 1ап$иа#е еЛйоп ® 1996,
РиЬкзЫпв СепСег "ТЕККА”. Огщша! есШюп
® 1987, Тппе-Ейе Воокз В\/. АН гщНи гезегуес!.

ББК 84(0)

Перевод на русский язык. ® 1996, Издательский
центр «ТЕРРА». Оригинальное издание ® 1987,
Тте-ЕИе Воокз В\/. Все права защищены.

ГЧо раП оГ (Ыв Ьоок тау Ье гергоНисес) 1П апу Готт,
Ьу апу е1ес1готс ос тесЬатса! теапз, [псксНпз
(пТогтабоп досаде апИ ге1пеуа! Иеукез ос зузСетз,
«йКои1 рпос чгк1еп респнз81оп бот (Не риЬИзЬег,
ехсер1 (Ьа1 ЬпеГ ра&за^ез тау Ье циоСеН Гог геу!еи'.”

Типе-ЕИе Воокз 1з а ИаНетагк оГ Типе ^агпег
1пс.”

Не допускается воспроизведение текста и/или ил-
люстраций любым механическим или электронным
способом, включая информационные базы данных
и системы, без письменного разрешения издателя.

Т1те-ЕИе Воокз является торговой маркой 1 нпе
^агпег 1пс.

Электронный вариант книги:

Скан, обработка, формат: тап|ак1961