Министерство науки и высшего образования Российской Федерации

0

Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А
Управление по сохранению объектов культурного наследия
правительства Саратовской области
Саратовское региональное отделение ВООПиК

ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОЕ
НАСЛЕДИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ
СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА
Материалы ХVI Всероссийской
научно-практической конференции
20 февраля 2024 года

Редактор Л.А. Скворцова
Компьютерная верстка Т.В. Семёновой
23,9 Мб 09.09.2024
410054, Россия, Саратов, ул. Политехническая, 77
Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.
Тел.: 8 (8452) 99-87-39
E-mail: izdat@sstu.ru
http://lib.sstu.ru

ISBN 978-5-7433-3609-8

© Саратовский государственный
технический университет, 2024
1

Все права на размножение и распространение в любой форме остаются за разработчиком.
Нелегальное копирование и использование данного продукта запрещено.
УДК 72.03+7.01+69.05
Архитектурное наследие: традиции и инновации [Электронный ресурс] /
Материалы ХIV Всероссийской научно-практической конференции. Саратов,
Сарат. гос. техн. ун-т, 2024. – 136 с. – Системные требования: Windows 98, 2000,
XP, Vista, CD-ROM, Acrobat Reader, клавиатура, мышь. – Загл. с экрана.
ISBN 978-5-7433-3609-8
В сборнике представлены статьи, затрагивающие широкий круг проблем
изучения, сохранения и использования историко-архитектурного наследия городов. Рассматриваются вопросы реконструкции исторических центров, методы
включения исторических объектов в современную городскую жизнь, инновации
в архитектуре, градостроительстве и дизайне городской среды.
Издание адресовано преподавателям, аспирантам и студентам строительных
и архитектурных вузов, а также представителям законодательной и исполнительной власти, участвующим в процессе управления городским развитием
и повышением качества городской среды.
Рецензент:
Байкова Е.В. – доктор культурологии,
профессор каф ДАС СГТУ имени Гагарина Ю.А.
Редакционный совет:
Дядченко С.Ф. – кандидат архитектуры, доцент, зав. каф. АРХ
Мухин В.В. – министр Саратовской области –
председатель комитета культурного наследия Саратовской области
Кудрявцев В.В. – кандидат архитектуры, доцент, зав. каф. ДАС
Сухинина Е.А. – доктор архитектуры, доцент каф. АРХ
Тарасова Л.Г. – кандидат архитектуры, доцент каф. АРХ
Фурман Н.В. – кандидат архитектуры, доцент каф. АРХ
Архангельская И.В. – доцент каф. АРХ
Одобрено
редакционно-издательским советом
Саратовского государственного технического университета
Сборник зарегистрирован в системе РИНЦ
ПК с процессором Intel Core i3 и более; 512 Мб;
Microsoft Windows XP и выше; SVGA 800×600, 16 bit и более;
CD/DVD-ROM дисковод; Adobe Acrobat Reader 8.0

ISBN 978-5-7433-3609-8
2

© Саратовский государственный
технический университет, 2024

СОДЕРЖАНИЕ
Архангельская И.В. Принципы построения модели
визуального образа города Саратова..................................................................... 4
Ботько С.О. Древнерусские каменные храмы конца X-XI вв. .............................. 9
Гайдук М.Ю. Историко-архитектурное наследие купечества
в современной жизни города Тюмени ................................................................ 14
Генералов В.П., Шелудько А.Ю. Современные системы и оборудование,
применяемые в архитектуре жилых зданий ....................................................... 19
Генералова Е.М., Бабичева Е.О. История возникновения
и развития детских оздоровительных лагерей ................................................... 25
Глазков Е.И. «Школы-дворцы» начала ХХ века в г. Саратове............................. 29
Гоюн Е., Гранстрем М.А. Формирование архитектурной среды
Гуанчжоу в колониальный период ...................................................................... 35
Заяц Д.А., Фурман Н.В. Зеленая инфраструктура: перспективы развития
в Саратове............................................................................................................... 40
Зубарева К.А., Фурман Н.В. Архитектурно-ландшафтная
регенерация городских овражных территорий: подходы и методы ................ 47
Зянчурин Ф.С., Кефала О.В. Особенности формирования малоэтажной
застройки города Кирова (конец XVIII – начало XX вв.) ................................. 53
Капёнкин Р.А., Кузнецова А.Б. Парк покорителей космоса –
роль историко-культурной ценности в современных реалиях ......................... 59
Курдиян А.С., Шалагин А.В., Мосин В.О. Объединение инструментария
графического и макетно-модельного методов проектирования ...................... 63
Мартынова В.И. Конструкции двустолпных храмов XVI-XVIII веков.............. 67
Половинкина Н.В., Фурман Н.В. Система озелененных территорий
г. Энгельса: проблемы и перспективы развития ................................................ 74
Пушкарева И.С., Фурман Н.В. Историко-генетический анализ
природного каркаса г. Саратова........................................................................... 79
Савинов А.В., Савинова Е.В. Реконструкция объекта культурного наследия
регионального значения «Школа-дворец, 1913-1914 гг., арх. В.А. Люкшин»,
расположенного по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., д. 246, с
включением его в окружающую городскую застройку .................................... 85
Счастливецкая Л.Е., Дядченко С.Ф. Типология современных
социокультурных пространств городов .............................................................. 94
Титаренко В.П., Сухинина Е.А. Сравнительный анализ систем
экологической сертификации для офисных зданий за рубежом и в России .... 104
Чебан А.Н. Внедрение инструментов проектирования в образовательные
программы московского архитектурного института (МАРХИ)......................... 111
Шереметьева К.А., Мосин В.О. История возникновения и развития
транспортно-пересадочных узлов в России ..................................................... 116
Шумейко Е.А., Дядченко С.Ф. Функциональные зоны
в структуре современных межуниверситетских кампусов ............................. 122
Чуравская Д.А., Акимова Н.И. Роль идентичности
в устойчивом развитии городской среды ......................................................... 128
3

УДК 711.01/.09
Архангельская И.В.
ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ МОДЕЛИ
ВИЗУАЛЬНОГО ОБРАЗА ГОРОДА САРАТОВА
Аннотация. Статья посвящена вопросам определения основных механизмов исследования визуального образа города в контексте его исторического развития. Выявлено шесть
этапов развития визуального образа города Саратова. Каждый этап определяется как образ города в историческом срезе, его макрообраз. Своеобразие каждого исторического среза определяют образные доминанты, которые, сохраняют некоторую устойчивость во
времени. Опираясь на данное свойство, был предложен способ изучения визуального образа
города с использованием образных констант, которые аккумулируют в своём содержании
образные наслоения разных исторических эпох.
Ключевые слова: образные доминанты, историко-архитектурное наследие, образный каркас города, константы

Рассматривая визуальный образ города в процессе его исторического развития, представляется важным определить опорные визуальные элементы городского пространства, отражающие его историческое содержание, некие постоянные величины, через которые просматривается весь путь исторического
развития города, складывается его неповторимый образ [1].
Вопросам исследования визуального образа города посвящено множество
трудов различных исследователей. Одним из первых был К. Линч [2], именно
он разработал основополагающие основы, которые потом были использованы
его последователями в изучении восприятия городского пространства. В задачи
нашего исследования входит изучение городского пространства в контексте его
исторического развития. Визуальный образ города рассматривается с учётом
исторических наслоений, представляется как динамичная, изменяемая система
с опорными точками, составляющие образную основу. Основные теоретические
положения исследования были изложены в статье «Эволюция визуального образа исторического города» и основывается на создании теоретической модели
мегаобраза исторического города, которая представляет собой наслоение макрообразов города, образовавшихся на разных исторических этапах. На каждом
историческом этапе выявляются визуальные образные доминанты, которые,
проходя через исторические этапы, образуют временны́е связи. Чем длиннее
временна́я связь, тем более значимой становиться константа, и тем ярче она
проявляется в пространстве города [3]. На отдельных этапах развития города
определяются образные доминанты, которые составляют образный каркас города [4].
С целью выявления этапов исторического развития было проведено исследование, в котором выявлены шесть этапов развития образа города Саратова
[5]. Методика исследования построена на комплексном анализе современных
научных исследований, изучении архивных материалов, а также на натурном
обследовании объектов.
4

Первый этап развития визуального образа города Саратова (конец XVIII –
начало XVIII века) определяется образованием города и возникновением важнейшей его составляющей – крепости.
Это начало города, его самая насыщенная образная составляющая. Образные доминанты представляют собой улицы, как основные транспортные
направления и архитектурные объёмы, соборы и монастыри, расположенные
в основном по берегу Волги.
На втором этапе (начало XVIII века – 1871 год) город становится административно-культурным центром региона. В планировочной структуре появляются площади, как главные образные доминанты.
Третий этап (1871 год – 1917 год) начинается с появления железной дороги, меняется характер развития города, город начинает активно развиваться,
становится крупнейшим городом Российской империи.
Активно строятся объекты промышленности, общественные и культурные здания. Доминанты-площади расширяются и усложняются, наиболее значимые соединяются доминантами-улицами, кроме того, появляются доминанты-ансамбли.
После революции 1917 года происходят радикальные изменения в политической, экономической и культурной жизни страны, что не могло не отразиться на визуальном образе города. В 30-е годы XX в. был взят курс на индустриализацию, начинается индустриальный период развития визуального образа Саратова.
Четвёртый этап визуального развития образа города Саратова (30-50 гг.
XX в.) начинается с образования территориальноёмких производств, которые
выходят за границы города сначала в южном, а затем в северо-западном
направлении.
Формируется новый тип образной доминанты, главным звеном которой
является производственное предприятие. Формируются предзаводские территории с жилыми районами, обустроенными новыми объектами социальной инфраструктуры, такими как дворцы культуры, парки культуры и отдыха, стадионы, фабрики-кухни, бани, телеграфы.
На пятом этапе (60-80 гг. XX в.) продолжается развитие новых территорий, теперь появляются наукоёмкие производства, а также обновлённые объекты культуры, быта и спорта.
Шестой этап формирования визуального образа Саратова (конец XX в. –
начало XXI в.) можно назвать переходным. Визуальный образ города теперь
формирует только центральная часть. Основные промышленные предприятия
прекращают свою деятельность, а те, что остаются, не участвуют в развитии
и поддержании близлежащей инфраструктуры. Территория города деградирует,
а его образ распадается на части, не представляя теперь единую образную
структуру.
Для каждого этапа на основе выделенных образных доминант были построены образные каркасы этапов (макрообразы), которые представлены как
сочетание природного и коммуникационного каркасов с расположенными на
них образными доминантами (рис. 1).
5

Рис. 1. Схема расположения образных констант города Саратова

Образные доминанты, это территориальные образования, которые
имеют определяющее значение при формировании визуального образа города. Проходя через этапы развития образные доминанты, меняют свою структуру и содержание: от доминанты-архитектурного объёма, к доминанте6

улице, к доминанте-площади и доминанте-ансамблю. Так же для каждого
этапа характерно определённое взаимодействие с природным и коммуникационным каркасом. Природный каркас изначально задаёт вектор развития
города, определяет его планировочную структуру. Далее, с развитием города,
традиционное восприятие ландшафта, как природного окружения сменяется
его интенсивным освоением, а на последующих этапах появляются признаки
коэволюционного развития, когда производятся попытки гармоничного
включения природного каркаса в структуру города. Так появляется набережная Космонавтов (рис. 2), парк Победы на Соколовой горе, лесопарк Кумысная поляна становится охраняемой зоной.

Рис. 2. Панорама города Саратова с Волги

Появляются образные доминанты, которые усиливают визуальный образ
города, становятся узловыми точками образного каркаса. Образные доминанты
так же взаимодействуют и с коммуникационным каркасом, особенно отчётливо
это появляется в доминантах-улицах. Кроме того, доминанты-улицы объединяют и связывают близлежащие доминанты, усиливая их свойства и образуя
некие устойчивые во времени образные структуры. При исследовании визуальных образных доминант города Саратова целесообразно использовать теорию
констант, которые, по выражению М.М. Звягинцевой представляют собой
«...фундамент региональной культуры» [4]. Ю.С. Степанов в каждой константе
выделяет внутреннюю форму, некое неосознанное смысловое первоначало [5].
Можно сказать, что в одной константе содержатся как постоянные, так и изменяемые компоненты. Опираясь на данные исследования, мы можем выявить визуальные образные константы города Саратова. При рассмотрении эволюции
образного каркаса города Саратова определяется группа доминант, которые
вступили во взаимодействие с коммуникационным и природным каркасом,
приобрели свойства особой устойчивости во времени и определяются в нашем
исследовании как визуальные образные константы.
7

Визуальная образная константа представляет собой группу доминант,
образованных на разных исторических этапах и связанных в единую образную композицию города. Все компоненты константы организованы таким
образом, что утрата или прибавление какого-либо элемента не меняет основного содержания константы. То есть, образные константы, это не жёсткие
неизменяемые структуры, а динамические и изменяемые во времени. Это
своего рода опорные точки всего образа города, которые на каждом этапе
развития видоизменяются, сохраняя свою основу. Константы объединяют
и усиливают образные доминанты, а также весь образ города в целом, организовывают его образную структуру.
Строение константы можно представить как сочетание неизменяемого
ядра и изменяемых наслоений. В ходе исследования были определены следующие типы констант:
 Константа-форма превалируют архитектурные объекты с большим
количеством исторических наслоений.
 Константа-функция образована из доминант, образ которых
неразделим с функциональным наполнением, как правило, это константы,
образованные на новых промышленных территориях.
 Константа-ландшафт образована в местах активного взаимодействия
с природным каркасом
Также образные константы встраиваются в систему природного и коммуникационного каркасов, образуют с ними связи, формируя тем самым визуальный облик города.
Процесс исторического развития города можно разделить на этапы, для
каждого из которых характерен определённый визуальный образ (макрообраз), в котором отражается определённая социально-экономическая ситуация
города.
На каждом этапе выделяются архитектурно-планировочные структуры –
образные доминанты. В процессе исторического развития образные доминанты
образуют образные константы – устойчивые во времени архитектурнопланировочные структуры, аккумулирующие в своём содержании образные
наслоения разных исторических эпох. Каждая константа имеет неизменяемое
ядро и изменяемые наслоения.
Образные константы взаимодействуют с коммуникационным и природным каркасом города, и именно этот процесс является основой формирования
целостного восприятия визуального образа города с учётом его исторической
идентичности.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Архангельская И.В., Фурман Н.В. Визуальный образ исторического города: теоретические подходы к исследованию / И.В. Архангельская, Н.В. Фурман [Текст] // Современные проблемы земельно-имущественных отношений, урбанизации территории и формирования комфортной городской среды. – Тюмень: Тюменский индустриальный университет,
2023. – С. 354-360.
2. Линч К. Образ города / К. Линч – М.: Стройиздат, 1982. – 328 с.
8

3. Архангельская И.В. Эволюция визуального образа исторического города [Электронный ресурс] / И.В. Архангельская // Архитектон: Известия вузов. – 2023. – № 2 (82). –
URL: http://archvuz.ru/2023_2/6/ – doi: 10.47055/19904126_2023_2(82)_6.
4. Архангельская И.В. Эволюция визуального образа города Саратова в доиндустриальный период его развития // Актуальные аспекты научных исследований: сборник статей
IX Международной научно-практической конференции. – М.: Международный научноиздательский центр «Твоя наука», 2023. – С. 258-265.
5. Степанов, Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования /
Ю.С. Степанов. – М.: Академический проспект, 2001. – 824 с.
Архангельская Инна Викторовна, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский
государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. E-mail: anpinna@yandex.ru

УДК 73.03
Ботько С.О.
ДРЕВНЕРУССКИЕ КАМЕННЫЕ ХРАМЫ КОНЦА Х-XI вв.
Аннотация. Рассматривается процесс появления и развития каменной архитектуры культовых зданий с момента принятия христианства в конце X в. и до конца
XI вв.; раскрываются причины и условия адаптации византийской крестово-купольной
системы и техники строительства к социо-культурным и природно-климатическим
условиям древнерусского государства. Разработана типология древнерусских храмов
рассматриваемого периода.
Ключевые слова: крестово-купольная система, трехнефный и пятинефный храм, четырех и шестистопный храм, нартекс, хоры

Появление каменного зодчества в древней Руси напрямую связано с принятием христианства по византийскому образцу в 989 году. Вместе с этим произошло приобщение Руси к культуре, архитектуре и строительной технике Византии. В качестве конструктивной основы храма была принята крестовокупольная система.
Главное в ней, по мнению Н.И. Брунова, заключалось в идеальном пространственно-объемном выражении сложной структуры земной и небесной
иерархии. «Купол на барабане выявляет основную вертикальную ось здания.
Однако купол вырастает из пересечений двух других пространственных координат, выявленных четырьмя цилиндрическими сводами концов креста. Вследствие этого композиционная основа крестово-купольного здания представляет
собой компактную завязку трех основных направлений пространства» [1, с. 82].
Крестово-купольная система давала возможность создания больших пространств, перекрывая его сводами небольших пролетов.
Первую каменную церковь Успения Богородицы (989-996 гг.), в дальнейшем названную «Десятинной», возводила строительная артель, прибывшая
из Константинополя вместе с посольством. Церковь была окончательно разрушена в 1240 г. во время нашествия Батыя.
9

Раскопки показали, что для нее был взят распространенный в Константинополе трехнефный трехапсидный 6-тистолпный тип. С трех сторон она была
обстроена галереями, сильно развитыми с западной стороны, где располагались
предположительно две лестничные башни, ведущие на хоры. В целом храм реконструируется как семиглавый. Построен он был из плинфы со скрытым рядом для перевязки швов, ряды которой чередовались с рядами из грубо обработанного камня. Притом, что конструктивная система, техника строительства
и мастера были византийскими, здание отражало социальный заказ русского
государства в лице великого князя.
По мнению П.А. Раппопорта, артель после возведения храма, вернулась
на родину и «строительная деятельность в Древней Руси была приостановлена
более чем на 30 лет» [2, с. 30]. После смерти князя Владимира территория
Древнерусского государства была поделена между его старшими сыновьями
Ярославом и Мстиславом, соперничавшими друг с другом, что проявилось
и в типах возводимых ими церковных зданий. Мстислав продолжал типологическую линию десятинной церкви на строительство трехнефных трехапсидных
шестстолпных храмов, об этом свидетельствует построенная им упоминаемая
выше церковь Богородицы в Тмутаракани (1022 г.). На основании раскопок
Б. Рыбакова, церковь шестистопной и, несомненно, крестово-купольной постройкой [3, с. 15].
В большей степени строительную деятельность Мстислава характеризует
хорошо сохранившийся Спасо-Преображенский собор в Чернигове (1030 гг. –
середина XI в.). Это был трехнефный пятиглавый 6-столпный собор с отделенным нартексом и вимой – дополнительным членением между основным объемом и апсидами. Над нартексом и боковыми нефами были устроены хоры, не
выходившие за пределы восточных столбов и дававшие место, по мнению А.И.
Некрасова, определенно выраженному трансепту, освещенному сверху донизу
восточными угловыми куполами [4, с. 27]. В связи с наличием открытой во всю
высоту ячейки между подкупольным пространством и вимой он считал СпасоПреображенский собор базиликой, несмотря на крестово-купольную основу.
Техника строительства была аналогичной десятинной церкви.
Князь Ярослав Мудрый после смерти Мстислава в 1036 г. сосредоточил
власть в своих руках над всеми территориями Древней Руси и начал строительство грандиозных соборов в главных городах государства – Киеве, Новгороде,
Полоцке, посвященных Святой Софии.
В 1037 г. первым закладывается собор в Киеве, для этого Ярослав Мудрый получил из Византии сильную строительную артель, подкрепив ее частью
черниговской артели. Также были широко привлечены и русские строители.
[2, с. 33]. Значение Десятинной церкви как первой монументальной христианской постройки князя Владимира было огромно; архитектурное решение Софийского собора, безусловно, следовало этому образцу и являлось его творческим переосмыслением.
При трехнефной схеме нельзя было значительно увеличить здание, так
как это привело бы к увеличению диаметра купола. Поэтому для увеличения
размеров собора было решено использовать пятинефную схему крестово10

купольного храма, дополнив его галереями. Внутренние галереи более узкие,
двухэтажные, и наружные – более широкие, одноэтажные. В западную внешнюю галерею включены две лестничные башни» [2, c. 33]. С хорами сливается
второй этаж галерей и образуют большие представительские залы. Освещение
таких хоров, скрытых снаружи вторым ярусом галерей, в византийском стиле
было возможно только через окна барабанов глав. Зодчие использовали многоглавие не только как функциональный элемент, но и как художественный прием, чтобы создать торжественную и пышную композицию
Софийский собор своими большими размерами (общий размер собора
с галереями составляет 41,7 х 54,6 м) свидетельствует, что он был создан как
главный храм Киевской Руси, выражая мощь и величие государства.
Пирамидальная структура собора придает цельность композиции. Конструктивной особенностью храма становятся «уступчатое повышение
коробовых сводов, перекрывавших ветви подкупольного «креста», что обеспечивает лучшую передачу распора от главного купола и увеличивает устойчивость пространственной структуры» [2, с. 96].
Применение местных строительных материалов сыграло значительную
роль в отличии киевского собора от византийских церквей. На Руси отсутствовал мрамор, поэтому вместо мраморных колонн пришлось использовать кирпичные столбы. Это привело к существенным изменениям в интерьере собора
и придало ему совершенно иной облик. Таким образом, различия в задании
и условиях строительства привели к появлению архитектурного памятника
с уникальным характером, не похожим на сооружения византийского стиля.
После завершения строительства Киевского Софийского собора по инициативе Ярослава были построены еще два пятинефных собора, в Новгороде
(1045-1050 гг.) и Полоцке (50-е гг. XI в.). Новгородский собор сохранился практически полностью, а от полоцкого собора остались только фрагменты стен.
Оба собора были меньше по размеру и имели только три апсиды.
Новгородский собор был пятинефным, имел пять глав над основным ядром и одну над лестницей, ведущей на хоры. Галереи окружали храм с северной, западной и южной сторон, придавая собору ступенчатую, как и в киевском
соборе объемную композицию (второй ярус галерей был надстроен в 12 в.
[2, с. 99].
Ввиду ограниченных возможностей массового производства кирпича
в Новгороде, мастера применяли местную известняковую постелистую плиту
в качестве основного строительного материала. Плинфу использовали экономно, преимущественно для возведения сводов и арок. Это привело к отличиям
в текстуре стен и создало более сдержанный и суровый характер новгородского
собора по сравнению с киевским, а также к большей толщине стен и внутренних опор, что создавало затесненность внутренних пространств.
По мнению П.Н. Максимова, «большие размеры первых русских каменных соборов и монументальный характер их архитектуры являлись ответом на
задачи, поставленные перед зодчими русской действительностью и обусловившие отличие этих построек от предшествовавших и современным им византийских храмов» [3, с. 23].
11

Создание нового типа, не имеющего аналогов, показывает, что даже в самом начале пути происходит формирование и развитие уникальных архитектурных традиций Киевской Руси, свидетельствуя о том, что процесс формирования уникального архитектурного стиля начинается уже в начальном этапе
развития данной культурной области.
По завершении строительства новгородского и полоцкого соборов, мастера, вероятно, вернулись в Киев, и строительство в Новгороде и Полоцке на
некоторое время прекратилось [2, с. 38].
После смерти Ярослава Мудрого в 1054 году его сыновья разделили
власть между собой, в связи с этим «вторая половина XI в. знаменует начало
усиления политического и экономического значения отдельных княжеств»
[2, с. 102]. Изменения в стране повлияли на социальное значение храмов, и возврат к трехнефной структуре. Однако образцами для строительства стали уже
русские храмы (десятинная церковь).
В каменных постройках отражается процесс обособления княжеств храмы становятся значительно меньших размеров, имеют более простую и строгую
форму по сравнению с храмами предыдущего периода. Социальное значение
этих сооружений снижается, поскольку материальные ресурсы и возможности
заказчиков несопоставимы с теми, которыми располагал великий князь. Князья,
сменявшие друг друга на киевском престоле, заказывали постройку храмов
главным образом в своих вотчинных монастырях [2, с. 40].
Храмы княжеских монастырей были предназначены для ограниченного
круга молящихся и не требовали больших размеров. Это были трехнефные
трехапсидные шестистопные храмы, с одним куполом, и небольшими хорами
над нартексом. В большинстве случаев рядом с ними были возведены маленькие крестово-купольные крещальни, которые нередко перемещались в южную
часть нартекса.
Лестница на хоры, размещавшаяся в отдельно стоящей башне, переносится в северную часть нартекса. По своей планировочной структуре эти храмы
возвращаются к первым каменным храмам Древней Руси.
Во второй половине XI в. в Киеве были построены Михайловский собор
(1060-е гг.) Дмитриевского монастыря, Михайловский собор (1070-1088 гг.)
Выдубицкого монастыря, Успенский собор (1073-1078 гг.) Киево-Печерской
лавры, Борисоглебский собор (вторая половина 11 в.) на Вышгороде. По мнению П.А. Рапопорта эти храмы были построены одной артелью под руководством константинопольских мастеров [2, с. 40].
Большое влияние на дальнейшее строительство оказал Успенский собор
Киево-Печерского монастыря. Это был трехнефный шестистолпный крестовокупольным храмом с одной главой, его облик отличался большей строгостью
и простотой по сравнению со зданиями предыдущего периода. Архитектурнопространственный крест был четко выражен в объемах здания. Миниатюрная
черехстолпная, крестово-купольная крещальня примыкала к северному фасаду
храма. Над отделенным от основной части храма нартексе, находились хоры,
лестница на которые располагалась в отдельном объеме с южной стороны. Членениям плана отвечали на фасаде плоские пилястры. Успенский собор пред12

ставлял собой тип храма, в котором черты нового стилистического направления
выразились более полно.
Он являлся примером того, как русские заказчики в раннюю эпоху отдавали предпочтение местным образцам храмовой архитектуры. Использование
форм первого каменного храма на Руси подчеркивает влияние местной культуры на развитие храмового зодчества.
В результате анализа планировочной структуры древнерусских храмов
можно сделать следующий вывод: уже на ранних этапах использования крестово-купольной системы на территории древней Руси преобладали два основных
типа планировочной структуры – трехнефная и пятинефная.
Трехнефные храмы были четырехстолпные с отделенным или слитным
с основным пространством нартексом. П.А. Раппопорт относит их к одному
шестистолпному варианту [2, с. 40]. При составлении типологии мы будем использовать это определение. Кроме чисто шестистолпного типа выделятся подтип – шестистолпный с вимой – дополнительным поперечным нефом у апсид.
Появление пятинефного типа в период наивысшего расцвета Древнерусского государства было обусловленного особенностями социального заказа на
создание грандиозных представительных зданий, подчеркивавших значение
церкви и могущество княжеской власти.
Таблица 1
Храмы X-XI вв.
Название / Год постройки / Местоположение
Успенская церковь (989-996 гг.) в Киеве (не сохр.)
Церковь Святой Богородицы (1023 г.) в Тмутаракани (не сохр.).
Михайловский собор (1060-е гг.)
Дмитриевского монастыря в Киеве (не сохр.)
Успенский собор (1073-1078 гг.) Киево-Печерского монастыря
Михайловский собор (1108-1113 гг.)
Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве
Б) Трехнефный
Спасо-Преображенский собор (1036) в Чернигове
шестистолпный Михайловский собор (1070-1088 гг.)
крестово-куполь- Выдубицкого монастыря в Киеве
ный с нартексом Борисоглебский собор (вторая половина 11 в).
и вимой (восьми- на Вышгороде в Киеве (не сохр.)
столпный)
2 тип ПятинефХрам Святой Софии в Киеве 1037 г.
ныйкрестовоХрам Святой Софии (1045-1052 гг.) в Новгороде
купольный
Храм Святой Софии (1044-1066 гг.) в Полоцке (не сохр.)
Тип храма
1 тип А) Трехнефный
шестистолпный
крестовокупольный

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Брунов Н.И. Архитектура Византии. Т. 3. – Москва: Стройиздат, 1966. – 82 c.
2. Раппопорт П.А. Древнерусская архитектура. – Санкт-Петербург: Стройиздат
Петербургское отделение, 1993 – 289 c.
3. Рыбаков Б.А. Древняя Тмутаракань // Юбилейная научная сессия, посвященная
200-летию МГУ. 9-13 мая 1955 г.: тезисы докладов Исторического факультета. – Москва:
Изд-во Московского университета, 1955. – С. 24-27.
13

4. Некрасов А.И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI-XVII вв. – Москва:
Изд-во Всесоюзной Академии Архитектуры, 1936. – 400 c.
5. Пилявский В.И., Тиц А.А., Ушаков Ю.С. История русской архитектуры.– СанктПетербург: Стройиздат, 1984. – 512 c.
Ботько Софья Олеговна, магистрант каф. «Архитектура» СГТУ имени Гагарина Ю.А.
E-mail: sofyabotko@yandex.ru

УДК 72.035
Гайдук М.Ю.
ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ КУПЕЧЕСТВА
В СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ ГОРОДА ТЮМЕНИ
Аннотация. Актуальной проблемой на сегодняшний день, как в Тюмени, так и во
многих российских городах, сохранивших историческое ядро, является включение объектов
историко-архитектурного наследия в современную жизнь города. В данной статье представлена лишь часть объектов культурного наследия города Тюмени, которых объединяет причастность к купечеству - основному заказчику значимых объектов города, активно
формирующих его облик. По результатам исследования объекты, как на рубеже XIXXX веков, так и в настоящее время, сохранили свою градостроительную, архитектурнохудожественную роль и значимость в формировании уникального облика города, его особого колорита.
Ключевые слова: Тюмень; облик города; архитектурно-историческая среда;
тюменское купечество; историко-архитектурное наследие

Архитектура – неотъемлемая часть нашей жизни, мы всегда находимся
в среде, сформированной архитектурными объектами. Город Тюмень отличается хорошо сохранившейся исторической застройкой, объектами, которые построены почти 2 сотни лет назад. Но город развивается по своим естественным
законам и застраивается новыми объектами – и это абсолютно естественно. Отсюда возникают объективные вопросы: как сохранить неповторимый колорит
города, «дух места», традиции и культуру наших предков, особенно запечатлевшихся в архитектуре региона, как при этом решать насущные проблемы современного города, как должны взаимодействовать между собой современные
объекты и памятники архитектуры? Эти вопросы актуальны не только для Тюмени, а для большинства исторических городов, однозначных ответов на них
нет – каждый случай особенный, требует внимательного изучения.
Тюмень относится к числу исторических городов, сохранивших до
настоящего времени историческую планировочную структуру и отчасти объемно-пространственную композицию, сформировавшуюся к началу XX века.
Живописный силуэт города, сформированный контрастным сочетанием рядовой застройки и вертикалями церквей, гармонично сочетается с природным ландшафтом [1, С. 216-232]. В настоящее время в Тюмени, как и в других городах страны, проблема сохранения исторической застройки приобрела особую актуальность, что подчеркивает важность изучения вопроса взаи14

модействия современных и исторических объектов в формировании комфортной городской среды (рис. 1).

Рис. 1. Видовые панорамы города в сравнении, фотографии XX и XXI веков

Центральная часть города в границах исторического центра в большей
степени сохранила свой исторический облик. Фронтальную застройку улицы
Республики, в прошлом Царской, в границах от ул. Первомайская, в прошлом
Галицынской, до Никольского взвоза формируют исторические здания, с частичным внедрением современных объектов.
Объекты, которые формировали облик города на рубеже веков – это здания и сооружения, построенные на средства купцов, и на сегодняшний день сохранившие свое важное градостроительное, функциональное и архитектурнохудожественное значение (рис. 2).
Проведенный анализ в рамках работы над диссертационным исследованием подчеркнул значимость деятельности и быта купечества, несмотря на незначительную численность по отношению к основной массе населения, на развитие всех сфер жизнедеятельности общества, особенно в части застройки [2].
Деятельность купечества оказала влияние на развитие транспортных связей, как
сухопутного, так и водного транспорта, что в свою очередь повлекло строительство инфраструктурных объектов – притрактовые объекты, пристанционные комплексы, пакгаузы; строительство объектов производства, а также объектов торгового назначения, формирующих облик застройки центральных городских улиц (торговые дома, лавки, торговые помещения на первых этажах
жилых домов).
15

Рис. 2. Виды по центральным улицам города в сравнении; фотографии XX и XXI веков

Начав в 1586 году свое развития с острога у слияния двух рек Туры
и Тюменки, к XIX веку город Тюмень стал ключевым городом, имеющим статус транспортного узла губернии, где основным заказчиком застройки городского фонда выступало купечество [3]. В большей степени эта застройка представлена в историческом районе Тюмени Город – 72,5 %, значительно меньше
объектов размещалось в районах Потаскуй – 8,7 %, Затюменка – 5,8 % и Заречье и малое городище – по 2,9 %, что совпадает на сегодняшний день с территориальными границами общественно-деловой, досуговой части города. По результатам градостроительного анализа застройки, следует отметить, что «купеческие» объекты занимали значимые территории города и формировали ключевые панорамы города, облик главных улиц, например, дом Ядрышниковых, дом
Воробейчиковой, а далее за ним дом Багаева по улице Спасской (совр. ул. Республики); здания были акцентами застройки и занимали ключевые территории
центральной части, например, дом Колмаковых на перекрестке улиц Царская
и Голицынская (совр. ул. Республики и Первомайская), усадьба Колокольниковых по ул. Иркутская – Садовая (совр. ул. Челюскинцев – Дзержинского); объекты формировали характерные видовые панорамы города (стрелка мыса, панорама с реки, городские площади) (Коммерческое училище Колокольниковых,
контора пароходства и пакгаузы Колмаковых и др.).
Представленные объекты охватывают все типологические группы, начиная от общественных зданий и сооружений (культовые объекты, учреждения
образования, культуры, здравоохранения и обслуживания), разнообразные виды
жилой застройки (величественные особняки, усадебные комплексы, включающие в себя основной дом и ряд хозяйственных построек, а также характерный
региональный тип жилого дома с торговой функцией на первом этаже), а также
торгового, складского и производственного назначения.
Архитектурно-художественную ценность объектов «купеческой застройки» подтверждает разнообразие стилистических направлений: от «сибирского
барокко» в культовой застройке (купцы активно участвовали в достройке, про16

ведении ремонтных работ и содержанию церквей, датируемых еще XVIII веком, например, возведенный придел к Спасской церкви на средства А.И. Текутьева), модерн (ремесленное училище и литейная мастерская по ул. Садовой
(совр. ул. Дзержинского), особенно ярко проявившийся в деревянном зодчестве
(дом купца Н.О. Сергеева по ул. по ул. Садовой (совр. ул. Дзержинского), до
величественного неоклассицизма (Коммерческое училище, построенное на
средства Колкольниковых) [4, С. 56-64] (рис. 3). Развитие стилевых направлений в застройке достаточно традиционно для рассматриваемого временного периода, региональная специфика прослеживается в декоративных элементах архитектурных деталей, в оформлении наличников [5].

Рис. 3. Яркие представители основных стилистических направлений

Представленный тип застройки, так называемой «купеческой», рассматриваемой в исследовании, отличает высокая степень сохранности – около 90 %
объектов существуют и на сегодняшний день. По большей мере здания находятся в границах исторического центра города, на сегодняшний день активно
используемой под общественные, деловые и досуговые цели, что в свою очередь придает значимости процессу приспособления объектов под ключевые
функции жизни города и включения их в современные жизнь города. Интересно отметить, что есть примеры и сохранения первоначальной функции объектов – по сей день коммерческое училище Колокольниковых используется как
один из учебных корпусов Тюменского индустриального университета, ремесленное училище А.И. Текутьева – учебный корпус Тюменского государственного университета. В большей степени претерпели изменение функционального
назначения объекты жилой застройки – купеческие особняки и усадебные комплексы сейчас используются под офисные, торговые помещения, объекты обслуживания.
В части оценки технического состояния объектов можно отметить, что
большинство из них находятся в работоспособном состоянии, часть в ограниченно работоспособном по причине проводимых реставрационных работ и присутствуют примеры неблагоприятного технического состояния, вероятно, в виду недостаточного финансирования и отсутствия заинтересованного инвестора.
17

Процесс активного включения исследуемых объектов в современную жизнь города, отвечая на актуальный запрос по функциональному использованию объектов, необходим для их дальнейшего существования.
В настоящее время границы исторических районов претерпели изменения, город разделен на 4 административных округа, границы которых значительно отличаются от исторических районов. Исторический центр города занимает лишь 2,5 % от общей площади, в связи с чем сохранность идентичности
представляет еще большую ценность и актуальность.
Яркими объектами, формирующими силуэт города, являются культовые сооружения – от Троицкого монастыря к Крестовоздвиженской церкви, доминантой
на левой стороне реки является Вознесенская церковь – от нее связь выстраивается к Знаменскому собору, Спасской церкви и в завершении замыкается на собореженского Ильинского монастыря. Характерной градостроительной особенностью центральной части города является живописная сеть оврагов, сформированная на месте слияние рек Туры и Тюменки и пронизывающая юго-восточную
часть города до железной дороги. Большая часть объектов, активно влияющих на
формирование архитектурного облика города, расположены на центральных улицах, соответствующих главным направлениям торговых путей – улицы Республики и Ленина (бывшие ул. Царская и Спасская), по улице Первомайской (бывшей
ул. Галицынской), которая ведет к железнодорожному вокзалу, а также улицы,
расположенные в кварталах у реки и ведущие к пристаням [6].
В ходе проведенного натурного исследования автором были выявлены
две основные группы проблем, способствующих утрате исторического облика
города: изменение градостроительной ситуации (новые дисгармоничные объекты в историческом центре); изменение первоначального облика исторических
зданий (изменение объёмно-пространственной структуры объекта, архитектурно-художественных характеристик фасадов, рекламных конструкций). При реставрации объектов исторической среды необходимо соблюдать следующие
положения:
– сохранение целостной архитектурной среды;
– сохранение исторического своеобразия каждого исторического фрагмента города;
– сохранение фасадов и силуэтов исторических улиц;
– деликатное включение новых зданий в историческую среду с полной
архитектурно-эстетической привязкой со сложившейся средой (учитывать сложившуюся пространственную и планировочную структуру, сомасштабность,
соразмерность, используемые материалы) [7].
Под руководством автора в институте архитектуры и дизайна по направлению подготовки дизайна архитектурной среды проводилось внедрение результатов исследования в студенческие работы по реновации исторической
среды, а также в проекты реставрации и приспособления объектов культурного
наследия. Данный процесс в свою очередь способствует популяризацию данного научного направления среди молодых граждан, будущих специалистов в области архитектуры, а также привлечению интереса к изучению истории региона, специфики развития региональной архитектуры.
18

В заключение хотелось бы отметить, что в вопросах сохранения исторического облика города Тюмени в целом необходимо сохранение зданий, построенных при участии купечества, как в большей степени отражающих особый «дух времени» периода второй половины ХIХ – начала ХХ века, отмеченного активным пиком развития города. Сохраняя градостроительную значимость исследуемых объектов в городской планировочной системе, сохраняя историческую правду о первоначальном облике объекта и грамотно включая объект в современную жизнь города есть возможность найти решения на поставленные в начале статьи вопросы.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Гайдук М.Ю. Архитектурное наследие тюменского купечества // Наследие и
современность. – 2021. – Т. 4, № 2. – С. 216-232.
2. Гайдук М.Ю. Формирование архитектурного облика г. Тюмени при содействии
местного купечества во второй половине XIX – начале XX века: дис. … канд. архитектуры:
специальность 21.11.00. – М., 2022. – 309 с.
3. Формирование архитектурного облика городов Западной Сибири в ХVII – начале
ХХ в. и местное купечество (Тобольск, Тюмень, Томск, Тара, Омск, Каинск) / Бойко В.П.,
Ситникова Е.В., Богданова О.В., Шагов Н.В. – Томск: Изд-во Том. гос. архит.-строит. ун-та,
2017. – 324 с.
4. Гайдук М.Ю. Модерн и неоклассицизм в архитектуре зданий г. Тюмени,
построенных на средства местного купечества во второй половине XIX – начале XX века //
Вестник Томского государственного архитектурно-строительного университета. – 2021. –
Т. 23, № 6. – С. 56-64.
5. Клименко А.И., Гайдук М.Ю. Стилевые направления в архитектурном наследии
региона. – Тюмень: Тюменский индустриальный университет, 2022. – 93 с.
6. Козлова-Афанасьева Е.М. Архитектурное наследие Тюменской области: Научный
каталог. – Тюмень: ООО «Издательство Искусство», 2008. – 488 с.
7. Реставрация памятников архитектуры / С.С. Подъяпольский [и др.]; под общ. ред.
С.С. Подъяпольского. – Москва: Стройиздат, 2000. – 288 с.
Гайдук Мария Юрьевна, канд. арх., заместитель директора по науке и инновациям
института архитектуры и дизайна Тюменского индустриального университета, доцент кафедры дизайна архитектурной среды, Тюмень, mary.gaydouk@mail.ru.

УДК 728
Генералов В.П., Шелудько А.Ю.
СОВРЕМЕННЫЕ СИСТЕМЫ И ОБОРУДОВАНИЕ,
ПРИМЕНЯЕМЫЕ В АРХИТЕКТУРЕ ЖИЛЫХ ЗДАНИЙ
Аннотация. Строительство многоэтажных жилых домов в различных городах России,
тесно связано с проблемой создания комфортной жилой среды, которая непосредственно затрагивает социально-экономические группы городского населения и классы жилья. Опираясь на
повторно переработанный и утвержденный в 2020 году Гильдией Риэлторов «Стандарт» под
названием «Единая методика классифицирования жилых новостроек по потребительскому ка19

честву (классу)» в работе сделана попытка определить степень влияния инженерных систем
на комфортность среды и на класс жилья на уровне многоквартирных жилых домов. Предложены «Базовые» и «Дополнительные» инженерные системы, которые в разной степени оказывают влияние на комфорт и различные классы жилья.
Ключевые слова: инженерные системы, комфортная среда, многоквартирные жилые дома, класс жилья

При решении проблем, касающихся создания современного жилья в многоквартирных жилых домах крупных городов, встает вопросов взаимосвязи
с достаточно серьезной проблемой, которая непосредственно связана сформированием комфортной городской современной жилой среды. Какова же должна
быть по качеству и удобству эта среда, какие требования предъявляют жители
к ней и из каких элементов она формируется? В России, в последние годы, на
уровне правительства был принят ряд программ, касающихся качества, комфортности, экологичности жилой среды [1, 2].
Среди этих программ необходимо выделить такие как: «Жилье и городская среда», а также «Формирование комфортной городской среды» [3]. Реализация этих программ достаточно сложный вопрос, который требует рассмотрения социальной структуры проживающих, их экономического состояния. Необходимо более внимательно изучать такие факторы как образ жизни городского
населения, природно-климатические факторы, инженерная и социальная инфраструктура, градостроительная структура городов и их влияние на формирование жилой среды [4-6].
Социальные, экономические, политические изменения, которые произошли в 1990-х годах, в России должны были серьезно повлиять на объемнопланировочные решения квартир, жилых домов, их типологическое разнообразие, благоустройство придомовых территорий, на инженерную структуру,
наличие обслуживающих функций и пр. После 1991 года в российском обществе стали формироваться различные социально-экономические группы населения, которые делятся в зависимости от положения в обществе, получаемых
доходов, экономического статуса, образа жизни, привилегий. При расслоении
общества появились богатые или состоятельные люди, обеспеченные со средним достатком, а также ниже среднего достатка, малообеспеченные, бедные,
нищие. В соответствии с этим возможности приобретения первичного жилья
у семей разные, следовательно по-разному должна решаться жилая среда,
а также ее элементы, которые формируют понятия комфортности и удобства.
Назрела острая необходимость разобраться в том, что из себя представляет комфортная жилая среда и должна ли она быть одинаковой для различных
социально-экономических групп населения, а если нет, тогда в чем будут ее
различия [7]. И здесь необходимо обратиться к работе риэлторов, которые занимаются рынком недвижимости. В период Советского Союза риэлторов не
существовало, из-за того, что, в основном, жилье до 93 % было социальным, то
есть сдаваемым государством в наем нуждающимся. Обменом жилья занималась государственная служба «Бюро по обмену жилой площади». В связи
с объявленной приватизацией жилья в начале 90-х годов, стал зарождаться рынок недвижимости, и появились первые частные фирмы, предлагающие услуги
20

и содействие по поиску продавца или покупателя квартиры за вознаграждение.
Для постсоветской России профессия риэлтора (брокера, маклера) была новой,
но весьма востребованной и прибыльной. В 1992 году риэлторы создали крупную ассоциацию под названием Российская Гильдия Риэлторов. Риэлторы активно занимаясь вопросами жилья в 2012 году разработали и утвердили документ: «Единая методика классифицирования жилых новостроек по потребительскому качеству (классу)» [8-10]. Из-за нововведений, которые произошли
в СП и в других нормативных документах, которые касаются проектирования,
строительства и эксплуатации жилья Российской Гильдией Риэлторов были
внесены изменения в действующую «Единую методику» и 16 апреля 2020 г.
был утвержден «Стандарт» новой редакции, но под прежним названием «Единая методика классифицирования жилых новостроек по потребительскому качеству (классу)» [11].
Несомненно, этот документ имеет целый ряд существенных недостатков,
но то, что риэлторы предложили разделить жилье на классы – это значительный
успех для понимания того, что жилье может быть разным по качеству, по комфорту, удобству [12].
В новой редакции «Единой методики» предлагается увеличить количество классов до восьми: «малогабаритный стандарт», «стандарт-класс», «стандарт плюс», «комфорт», «комфорт плюс», «бизнес-класс», «премиум» и «элиткласс» (рис. 1).

Рис. 1. Структура классов жилья

В данном исследовании поставлена задача определить каким образом
влияют современные инженерные системы и оборудование, которое применяется в жилых зданиях, наформирование того или иного класса жилья. Современные системы, применяемые в строящихся жилых домах, квартирах действительно являются одним из важнейших элементов, влияющих на комфорт проживания, на уровень жилой среды.
Для более четкого определения воздействия инженерных систем и оборудования на класс жилья, в период данного исследования были определены так
называемые «Базовые» системы и оборудование, и «Дополнительные» (рис. 2).
К «Базовым» предлагается отнести системы, которые должны создавать самые
необходимые условия для проживания в квартире, доме и придомовой территории. Они должны выполнять минимальные требования СП и другие норматив21

ные документы, обеспечивающие необходимый комфорт и стандартные санитарно-гигиенические нормы для людей, проживающих в жилом доме, комплексе или квартире.
«Дополнительные» системы и оборудование к ним следует отнести такие,
которые повышают уровень комфорта проживающих и, соответственно, повышают класс жилья.

Рис. 2. Типы инженерных систем

Рассматривая многоквартирные жилые дома следует определить, что
к «Базовым» инженерным системам необходимо отнести: систему централизованного отопления, электроснабжения, газоснабжения, горячего и холодного
водоснабжения, водоотведения, систему вентиляции, вертикальный транспорт,
если такой необходим.
«Дополнительные» системы включают в себя достаточно большой спектр
инженерного обеспечения, к которым следует отнести: кондиционирование, систему охраны, диспетчеризацию, пожаротушение, видеонаблюдение, дымоудаление, очистку воздуха и др. Как «Базовые», так и «Дополнительные» инженерные системы внутри себя имеют значительное разнообразие, которое заключается в том, что если взять систему вентиляции она может быть как классического типа, к которой можно отнести естественную приточно-вытяжную
(рис. 3), так и с очисткой и обеззараживанием наружного воздуха, устройством
рекуператора и пр.
Кроме естественной системы вентиляции с естественным притоком
и удалением воздуха при строительстве жилых зданий применяют системы
вентиляции с механическим удалением и с естественным притоком воздуха,
с механическим притоком и с естественным удалением воздуха, а также с механической приточно-вытяжной вентиляцией. Кроме этого, она может быть
местная, противодымная, аварийная, общеобменная.
Как «Базовые», так и «Дополнительные» инженерные системы имеют
различные решения, которые непосредственно влияют на стоимость и, соответственно, на класс жилья. Так отопление жилых зданий кроме отмеченного вы22

ше централизованного может быть автономным, воздушным, с индивидуальным тепловым пунктом, рассчитанным на теплоснабжение одного здания и др.
Это касается кондиционирования и хладоснабжения, которые могут быть
крышными, центральными системами, мультизональными. Внедрение интеллектуальных систем «умный дом», которые могут принимать самостоятельные
решения в соответствии с заданной программой в вопросах отопления, увлажнения, кондиционирования повышают класс жилья.

а

б

в

г

Рис. 3. Ряд схем некоторых систем естественной вентиляции жилых зданий:
а – без сборных каналов; б – с вертикальными сборными каналами;
в – с горизонтальными сборными каналами на чердаке; г – с теплым чердаком

Применение современных инженерных систем сопровождается включением экологических, энергосберегающих элементов и оборудования, которые
постоянно усовершенствуются. При проектировании следует учитывать их
надежность и силу влияния на архитектурно-планировочные решения квартир,
зданий, которые несомненно влияют на комфорт проживания, на стоимость
квадратного метра, на класс жилья.
Вывод. В результате рассмотрения различных инженерных систем, которые внедряются в жилые многоквартирные дома было выявлено, что они оказывают влияние на определение класса жилья и, соответственно, на комфортность жилой среды. Предлагается определить «Базовые» и «Дополнительные»
инженерные системы. «Базовые» системы будут формировать наиболее дешевый сегмент жилья – «стандарт-класс», который в 2020 году Гильдия Риэлторов
предложила разбить на три: «малогабаритный класс», непосредственно «стандарт-класс» и «стандарт плюс». В классе «комфорт» и «комфорт плюс» будут
применяться инженерные системы из «Дополнительных», но не из дорогих систем, так как этот класс относится к массовому жилью с пониженным коэффициентом комфортности.
И лишь «бизнес-класс», «премиум» и «элит-класс» будут более активней
насыщаться «Дополнительными» инженерными системами и оборудованием из
23

дорогого сегмента. Это повлечет за собой повышение комфортности среды
и подорожание стоимости жилья.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Федеральный проект «Формирование комфортной городской среды» [Электронный
ресурс]. URL: https://minstroyrf.gov.ru/docs/50262/ (дата обращения: 13.02.2023).
2. Девликамова А.С. Система повышения качества жилой среды / А.С. Девликамова,
С.В. Минеев. – Текст: непосредственный // Молодой ученый. – 2018. – № 18 (204). –
С. 61-65. – URL: https://moluch.ru/archive/204/49972/ (дата обращения: 26.07.2022).
3. Национальный проект «Жилье и городская среда» [Электронный ресурс].
URL: https://minstroyrf.gov.ru/trades/natsionalnye-proekty/natsionalnyy-proekt-zhilye-i-gorodskayasreda/ (дата обращения: 14.06.2022).
4. Генералов В.П., Генералова Е.М. Образ жизни, архитектура и качество городской
среды // Градостроительство и архитектура. 2021. Т. 11. № 1 (42). С. 160-168.
5. Гиясов Б.И. Влияние развития инфраструктуры городов на жилую среду // Вестник
МГСУ. 2012. № 4, стр. 17-21.
6. Генералов В.П., Генералова Е.М. Об истории строительства социального жилья
в Сингапуре // Вестник Волжского регионального отделения Российской академии
архитектуры и строительных наук. 2016. № 19. С. 121-125.
7. Генералов В.П., Екимова С.Е. Особенности формирования различных по классу
типов жилья // Традиции и инновации в строительстве и архитектуре. Архитектура
и градостроительство. Сборник статей 80-й юбилейной Всероссийской научно-технической
конференции. Под редакцией М.В. Шувалова, А.А. Пищулева, Е.А. Ахмедовой. Самара,
2023. С. 541-548.
8. Стерник Г.М., Стерник С.Г. «Единая методика классификации жилых объектов по
потребительскому
качеству
(классу)».
2012.
[Электронный
ресурс].
URL:
http://realtymarket.ru/metodi-eskie-materiali/edinaya-metodika-klassifikacii-jilix-obektov-popotrebitelskomu-ka-estvu-klassu.html (дата обращения: 07.07.2023).
9. Генералов В.П., Генералова Е.М. Проблемы классификации комфортной жилой
среды при создании современной городской застройки // ВЕСТНИК Оренбургского
государственного университета. 2015. № 5. С. 128-131.
10. Стандарт, комфорт, бизнес, элит, премиум: о чем говорит «статус» ЖК
[Электронный ресурс]. URL: https://news.ners.ru/standart-komfort-biznes-elit-premium-o-chemgovorit-status-zhk.html (дата обращения: 21.06.2023).
11. Стандарт. «Единая методика классифицирования жилых новостроек по
потребительскому качеству (классу)». Новая редакция от 16 апреля 2020 г. [Электронный
ресурс]. URL: https://rgr.ru/content/1b74a594b22611eba047b4b52f561288/ (дата обращения:
11.08.2023).
12. Генералов В.П., Генералова Е.М. Типы жилых зданий и их влияние на класс
жилья и на формирование комфортной городской жилой среды // Градостроительство
и архитектура. 2023. Т. 13. № 4 (53). С. 126-138.
Генералов Виктор Павлович, кандидат архитектуры, профессор, заведующий кафедрой архитектуры жилых и общественных зданий, Академии строительства и архитектуры, Самарский государственный технический университет (АСА СамГТУ), 443100, Россия,
г. Самара, ул. Молодогвардейская, 244, E-mail: vp_generalov@mail.ru.
Шелудько Алексей Юрьевич, магистрант 1 года обучения, кафедры архитектура
жилых и общественных зданий, Академии строительства и архитектуры, Самарский государственный технический университет (АСА СамГТУ), 443100, Россия, г. Самара, ул. Молодогвардейская, 244, E-mail: alexerro.2000@mail.ru.
24

УДК 379.8.09
Генералова Е.М., Бабичева Е.О.
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
ДЕТСКИХ ОЗДОРОВИТЕЛЬНЫХ ЛАГЕРЕЙ
Аннотация. В данной научной статье рассматривается процесс возникновения первых детских оздоровительных лагерей, а также факторы, участвующие в их формировании. Также проанализировано социальное и историческое значение лагерей для детей и молодежи того времени, а также их влияние на формирование здорового образа жизни и физического развития детей. Основной акцент в статье направлен на детские оздоровительные лагеря некоторых стран Европы, а также развитие движения в СССР. В статье представлены исторические факты и изучены периоды, когда наиболее сильно развивались детские лагеря, а также факторы, влияющие на их распространение и популярность среди детей и родителей. Кроме того, в заключение проанализированы изменения, произошедшие
в детских оздоровительных лагерях за последние десятилетия, с учетом изменений в культурной среде и развития новых технологий. Это позволило сделать вывод о том, каким образом лагеря адаптировались к современным вызовам и сохраняют свою актуальность
и ценность для детей сегодня.
Ключевые слова: детский оздоровительный лагерь, отдых, оздоровление, история,
возникновение детского лагеря, пионерия, досуг

Введение. Современные детские оздоровительные лагеря являются важной частью детского досуга и оздоровительной системы. Детские оздоровительные лагеря – это места, где дети проводят свое время летом, получая не
только развлечение, но и заботу о своем здоровье. Они предлагают детям уникальную возможность сочетания образовательных и развлекательных занятий,
спорта, игр и общения. История развития детских оздоровительных лагерей богата и интересна, и является результатом эволюции воспитательных методик
и понимания важности здоровья и развития детей. История развития насчитывает десятилетия, ведь детские лагеря стали неотъемлемой частью детства многих поколений. В данной статье рассматривается путь развития, начиная с первых попыток организации детских лагерей до современных трендов и направлений в детском оздоровительном лагерестроении.
Целью данной научной статьи является анализ и изучение истории возникновения и развития детских лагерей по всему миру. Для достижения поставленной цели в данном исследовании ставятся следующие задачи:
1. Выявить истоки возникновения детских лагерей в мире;
2. Проанализировать этапы развития детских оздоровительных лагерей
в России;
3. Выявить современные потребности в организации детского оздоровительного лагеря
Развитие и первые лагеря в Европе. Первые детские оздоровительные
лагеря появились в XIX веке и предназначались для решения определенных социальных проблем. В это время дети из нижних слоев общества часто жили
в неблагоприятных условиях, и лагеря предлагали им возможность побыть
25

в чистом и благоприятном месте, далеко от городского загрязнения. В 1876 г.
в Альпах Швейцарии пастор Бион создал первые лагеря отдыха для детей
(рис. 1). Он решил взять с собой детей рабочих из Цюриха в деревню. В первом
лагере участвовало 68 детей, а присмотр за ними осуществляли их собственные
родители, которые стали добровольцами. Взрослых было 10 человек. Лагерь
был простым и скромным. Мальчики спали в стогах с сеном, а девочек разместили в местных семьях. Все дети были заняты домашними делами, а также они
участвовали в различных походах, экскурсиях, сборах плодов и цветов. Возвращаясь домой, как пастор, так и родители отметили, что свежий воздух и физическая активность оказались очень полезными для здоровья детей. Этот первый опыт оказался настолько успешным, что летние лагеря стали организовываться не только в Швейцарии, но и в соседней Франции. С течением времени
летние лагеря стали популярными по всему миру [1].

Рис. 1. Первый лагерь в Швейцарии

Август 1908 г. стал важной вехой в истории скаутского движения. Именно тогда основатель движения Роберт Баден-Пауэлл организовал первый скаутский лагерь для 20 мальчиков на острове Броунси в Великобритании. Этот лагерь положил начало традиции скаутских лагерей, которые стали неотъемлемой
частью жизни скаутов во всем мире. Баден-Пауэлл был убеждён в том, что молодёжь должна получать практическое образование, которое поможет ей стать
полезными членами общества. Скаутский лагерь был призван дать мальчикам
возможность научиться самостоятельности, ответственности, взаимопомощи
и другим важным жизненным навыкам. В лагере скауты занимались различными видами деятельности, которые развивали их физические и моральные качества. Они учились разводить костры, готовить пищу, ориентироваться на местности, оказывать первую помощь, преодолевать препятствия и т. д. Также в лагере проводились различные конкурсы и соревнования, которые способствовали развитию лидерства и командного духа [2].
26

Сегодня скаутский лагерь – это не только место, где скауты могут
научиться новым навыкам и укрепить дружбу. Это также место, где они могут
узнать о мире вокруг себя и о своей роли в нем. В современных скаутских лагерях скауты имеют возможность заниматься различными видами деятельности,
которые помогают им лучше понять окружающий мир. Они могут изучать природу, историю, культуру, а также участвовать в социальных и экологических
проектах.
Развитие пионерского движения и первые лагеря в России. Детские
лагеря в Российской империи были важным инструментом оздоровления и социальной поддержки для детей из малоимущих семей. Первый летний лагерь,
известный как «дачная колония», был открыт в 1896 г. в Томской губернии благодаря усилиям Томского общества содействия физическому развитию. Главной целью этих лагерей было физическое и умственное развитие детей. В программу включались разнообразные занятия на свежем воздухе, плавание и закаливание. Дети также выполняли небольшие поручения по дому, помогали на
кухне и учились умению приготовления пищи. Отдельное внимание уделялось
умственному развитию, и дети проводили время с педагогами, читали и оттачивали навыки письма.
Через два года после открытия первой колонии, в 1898 г., была открыта
Басандайская колония, где уже приняли 67 детей. Они были разделены на пять
групп и имели свои жилые домики, амбары, медицинскую сестру и даже изолятор для детей, страдающих туберкулезом. Такие детские лагеря стали популярными, потому что они не только предоставляли детям возможность провести
лето на свежем воздухе, но и помогали улучшить их физическое и умственное
состояние. Они стали символом социальной поддержки и развития, особенно
для детей из малоимущих семей. Эта практика доказала свой успех и стала распространяться по всей Российской империи. Детские лагеря стали важным инструментом для улучшения жизни детей и создания равных возможностей для
всех [3].
В СССР, после формирования пионерского движения, начал свою работу
в 1924 г. летний лагерь «Артек». Изначально он был открыт для детей, страдающих туберкулезной интоксикацией. Целью лагеря было предоставить детям
возможность отдохнуть и выздороветь на природе. Постепенно «Артек» стал
привлекать детей не только с диагнозом «туберкулез», но и всех, кому необходимо было общее оздоровление и развитие [4].
С течением времени репутация «Артека» выросла, и лагерь стал привлекать
детей со всего СССР. Его статус превратился в международный центр детских лагерей, где дети со всего мира могли отправиться для общего оздоровления и развития. В «Артеке» дети не только отдыхали на побережье Черного моря, но
и участвовали в различных образовательных и культурных программах. Здесь они
могли развивать свои таланты в разных областях, таких как спорт, искусство,
наука и технологии. Лагерь предлагал широкий спектр занятий, чтобы каждый ребенок мог найти что-то интересное и полезное для себя. Кроме того, «Артек» был
известен своими инновационными методами оздоровления. Здесь дети получали
не только физическое восстановление, но и обучение здоровому образу жизни,
27

правильному питанию и гигиене. Лагерь стал своеобразной школой здоровья, где
дети учились заботиться о себе и своем окружении. Сегодня «Артек» продолжает
свою работу и остается одним из самых престижных детских лагерей в России. Он
продолжает принимать детей со всего мира, предлагая им уникальные возможности для развития и общения с детьми из разных культур и стран. «Артек» остается
символом детства и дружбы, оставляя незабываемые воспоминания у всех, кто
побывал в этом удивительном месте (рис. 2).

Рис. 2. Пионеры «Артека» на побережье Черного моря

В период с 1950-х по 1980-е гг. наблюдался интенсивный рост системы
детских оздоровительных лагерей, которые начали строиться по всей стране.
Среди наиболее крупных были «Орленок», «Космос» (сейчас ДСОК «Жемчужина России»), «Океан» и «Алые Паруса». Важнейшей целью отдыха детей
в лагерях было оздоровление, а также их военно-патриотическое и идейнопатриотическое воспитание [5].
Заключение. Начиная с конца XIX века, когда первые лагеря были созданы с целью предоставления возможностей для оздоровления и реабилитации
детей, эта сфера прошла долгий и путь развития и трансформации. На протяжении многих десятилетий, детские оздоровительные лагеря выросли из простых
палаточных лагерей в современные комплексы, оборудованные передовыми
технологиями и услугами. За годы исследований и инноваций были выявлены
потребности детей в разного рода активностях, отдыхе и поддержке здоровья.
Детские лагеря стали местами, где дети могут научиться самоуправлению,
развивать навыки социального взаимодействия и вырабатывать лидерские качества. Они стали отдельными организациями отдыха и оздоровления, где взрослые
и ребята работают вместе, чтобы создать безопасную, поддерживающую и стимулирующую среду, способствующую росту и развитию каждого ребенка.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Илюшина Н.Н. «История возникновения и развития детских лагерей в России
и за рубежом» – Современное образование в стране: состояние, проблемы, перспективы развития. – 2017. – 199 с.
28

2. История о скаутах URL: https://forestcats.ru/history (дата обращения: 06.12.2023).
3. Ретроспектива детских лагерей. URL: https://weekend.rambler.ru/read/49213667retrospektiva-detskih-lagerey-kak-detey-spasali-ot-goloda-voyny-i-vzrosleniya/ (дата обращения:
06.12.2023).
4. История «Артека» URL: https://artek.org/ob-arteke/istoriya/ (дата обращения:
06.12.2023).
5. Дейч Б.А. «Краткий очерк истории развития детских лагерей в России» – Организация психолого-педагогической деятельности в условиях детского санаторного оздоровительного лагеря. – Новосибирск.– 201.3 – 19-25 с.
Бабичева Елизавета Олеговна, студентка 1 курса магистратуры кафедры «Архитектура жилых и общественных зданий», Самарский государственный технический университет, г. Самара, e-mail: elizavetttababicheva@gmail.com
Генералова Елена Михайловна, кандидат архитектуры, профессор кафедры «Архитектура жилых и общественных зданий», ФГБОУ ВО Самарский государственный технический университет, г. Самара, e-mail: generalova-a@yandex.ru

УДК 72.03
Глазков Е.И.
«ШКОЛЫ-ДВОРЦЫ» НАЧАЛА ХХ ВЕКА в г. САРАТОВЕ
Аннотация. Одним из направлений развития общего начального образования конца
ХIX – начала ХХ века в г. Саратове стало появление и развитие типологии зданий, получивших название «школы-дворцы». В данной статье автор рассматривает историю и предпосылки появления «школ-дворцов» г. Саратова, выясняет, почему здания получили такое
название, а также анализирует архитектурно-стилистические и планировочные особенности данного типа зданий на отдельных примерах.
Ключевые слова: историческая застройка, архитектурное наследие, начальное образование, школьное строительство, памятник архитектуры

«Развитие муниципальной системы начального образования в Саратове
последней трети XIX – начала ХХ в. преодолело несколько различных по внутреннему содержанию периодов. Реформа 1870 г. резко повысила активность городского самоуправления в образовательной сфере, результатом чего стало
увеличение за первые десять лет количества начальных школ в 2,5 раза, а числа
учащихся – в 3,5» [1]. К началу ХХ века активно развивающемуся промышленному и купеческому городу Саратову чрезвычайно не хватало школ: всего
в уездах Саратовской губернии на 1903 год насчитывалось 522 школы, 480 из
которых были специально построенными школьными зданиями (92 %),
а 42 (8 %) – приспособленными [2, с. 28].
В конце 1908 года Саратовская Городская Дума приняла решение в течение десяти лет ввести в Саратове всеобщее начальное образование и обратилась
к правительству с ходатайством об отпуске из государственного бюджета специального пособия, гарантируя, со своей стороны, «безотказность» в приёме
в городские начальные школы, а также полное прекращение сбора платы за
обучение.
29

Ходатайство было удовлетворено и с 1909 года городское самоуправление приступило к введению в Саратове периода всеобщего начального образования. При этом город открывал новые школы и отделения преимущественно
на окраинах города и только при отсутствии там свободных наёмных помещений они открывались в центре.
Ранее, в 1907 году, Школьная городская комиссия осмотрела свободные
городские места под строительство новых школ (см. рис. 1). На схеме отмечены
месторасположения зданий городских начальных училищ. Все училища были
расположены на периферии, в новых, только формирующихся районах города.
В марте 1911 года комиссия в составе Инспектора народных училищ,
Председателя городской Исполнительной училищной Комиссии и его члена,
а также городского архитектора М.А. Пульмана, выбрала несколько мест для
постройки новых школьных зданий, в том числе и на углу улицы Камышинской
(ныне – ул. им. Рахова В.Г.) и Кирпичной (ныне – им. Посадского И.Н.).
21 декабря 1911 года Саратовская Городская Дума приняла по докладу
председателя Училищной Комиссии Н.И. Никольского план школьного строительства в Саратове, начиная с 1912 года, обязуясь «… ежегодно, в течение 28 лет,
вносить в смету сумму, потребную на погашение Правительственной ссуды на
уплату процентов по ней и на другие расходы по постройке школ; 3) возбудить
пред Министерством Народного Просвещения ходатайство: а) о выдаче в 1912 г.
безвозвратного пособия на постройку двух новых школьных зданий, на 15 комплектов каждое, по 2 тысячи на первые два комплекта школы и 1000 руб. на каждый из следующих комплектов, а всего 34 тысячи рублей <…> с 1913 и по 1920
включительно на построение ежегодно одного школьного здания на 15 комплектов, вышеуказанного размера, по 17 тысяч рублей, а всего 170000 руб.» [3, с. 59].

Рис. 1. План г. Саратова, 1907 год.
Распределение учащихся городских начальных училищ по месту жительства
30

За 10 лет предполагалось построить 10 школьных зданий. Для этого,
еще в 1906 году, городские архитекторы М.А. Пульман и В.А. Люкшин разработали два типовых проекта плана школьных зданий: 1-й проект на
10 классов – 2-х этажное здание, 10 классов по 50 человек, всего 500 учащихся. Стоимость строительства – 37 068 рублей. 2-й проект – 3-х этажное
здание, 15 классов по 50 человек, всего 750 учащихся. Стоимость строительства – 54 276 рублей.

Рис. 2. План размещения предполагаемых и существующих школ, 1911 г.

Всего выделялось девять строительных периодов (см. рис. 2):
1-й строительный период – 1912-1913 гг. Здание должно было строиться
на 1-й Садовой улице, между Мясницкой и Александровской и на Институтской площади;
2-й – 1913-1914 гг. – (р-н Духосошественской церкви);
3-й – 1914-1915 гг. – (вблизи Губернаторской дачи, Железнодорожная
и Астраханская);
4-й – 1915-1916 гг. – (Покровская площадь, рядом с Ново-Покровской
церковью);
5-й – 1916-1917 гг. – (Жандармская и М. Царицынская);
6-й – 1917-1918 гг. – (Михаило-Архангельская площадь);
7-й – 1918-1919 гг. Здание строится на углу Камышинской и Кирпичной
улиц или в районе между Кирпичной и Соколовской, Камышинской и Царев31

ской улиц. По окончании постройки в это здание, кроме прироста учащихся,
переводятся из наемных помещений 16 мужчин и 10 женщин училища;
8-й – 1919-1920 гг. – (Б. Сергиевская и Полицейская);
9-й – 1920-1921 гг. – (Б. Сергиевская и 3-й Дегтярный переулок, и 2-я Садовая) [4].
И в 1912-1915 годах, приуроченных к дате празднования 300-летия дома
Романовых, были построены первые здания средних учебных заведений.
«Средства, отпущенные для их сооружения, в том числе из государственного
бюджета, позволили осуществить улучшенные проекты зданий, подготовленные местными специалистами» [5]. Проекты были заказаны архитекторам Василию Люкшину, Мечиславу Пульману, Семёну Каллистратову, Георгию
Плотникову.
Строительство зданий школ велось с участием особой Исполнительной
Школьно-Строительной Комиссией, которая в совокупности провела 50 заседаний. На заседаниях присутствовали по 2-4 гласных Думы и один-два архитектора или инженера.
Как предполагается, именно на этих заседаниях и появился термин
«школьные дворцы» или «школы-дворцы», далее закрепившийся в отчётах
Управы по народному образованию, а также в постановлениях Городской Думы
и, конечно же, в газетных публикациях [5].
Определялось, что в школах для соблюдения всех гигиенических условий
должны быть просторные классы, высокие потолки, широкие коридорырекреации. И хотя было особо оговорено, что каждое сооруженное здание
должно будет служить исключительно для нужд народного образования, архитекторы, разрабатывая на основе типовых проектов для каждой новой школы
отдельный, собственный проект, стремились, не превышая отпущенный бюджет, придать зданию красоту и величие, подчеркнув тем самым значимость образования. Все это приводило к тому, что здания школ напоминали дворцы,
дворцы знаний. Благодаря этому, по отношению к сооружаемым школам в Саратове укрепился местный термин – «школа-дворец».
С точки зрения архитектурно-художественных особенностей, рассматривая, в качестве примера, «школы-дворцы» по проектам Георгия Герасимовича Плотникова, можно сказать, что они представляют собой ярко выраженный, пример архитектуры периода эклектики с элементами модерна
(см. рис. 3).
«Главный фасад симметричен относительно ризалита, завершенного ступенчатым аттиком. По центральной оси ризалита расположен парадный вход
и балкон в уровне второго этажа. В декоративном оформлении входа и рисунке
кованого ограждения балкона прослеживаются элементы и формы модерна. Боковые фасады аналогичны в декоративном оформлении: угловые части обозначены пилястрами, оконные проемы высокие, вытянутые по вертикали, имеют
лучковое завершение» [5].
Все четыре «школы-дворца» в Саратове авторства Плотникова Г.Г. имеют
различные габариты и объемно-пространственные характеристики, но во внешнем виде зданий четко прослеживается авторский почерк архитектора.
32

В совокупности, в Саратове было построено около 10 «школ-дворцов».
В наше время, все сохранившиеся здания имеют статус памятников архитектуры.
Большинство «школ-дворцов» по сей день функционируют и остаются общественными зданиями с образовательной функцией, такие как: Саратовский колледж кулинарного искусства (ул. 2-я Садовая, 21, арх. Пульман М.А.), Средняя
школа № 2 им. В.П. Тихонова (ул. Мичурина, 16, арх. Каллистратов С.А.), Женская гимназия Куффельд – государственный художественный музей имени
А.Н. Радищева (ул. Первомайская, 75, арх. Каллистратов С.А.), Средняя общеобразовательная школа № 1 (ул. Степана Разина, 32, арх. Плотников Г.Г.), Институт радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова (ул. Зеленая, 38, арх.
Плотников Г.Г.), Институт искусств СГУ им. Н.Г. Чернышевского (ул. Заулошова, 5, арх. Плотников Г.Г.), Лицей математики и информатики (ул. им. Посадского И.Н., 246, арх. Люкшин В.А.), МАОУ «Гимназия № 4» (ул. Вознесенская, 4,
арх. Люкшин В.А.). Бывшая «школа-дворец» на ул. Дегтярной, 7 авторства
Г.Г. Плотникова сейчас является административным зданием.

Рис. 3. Средняя общеобразовательная школа № 1 в г. Саратове.
Арх. Плотников Г.Г., снимок 1907-1917 гг.

Однако есть исключение: бывшая Средняя школа № 99 на ул. Университетская, 44 (см. рис. 4), архитектором которой является Каллистратов С.А.,
в феврале 2013 года из-за пожара потеряла большую часть перекрытия над
подвалом и по сегодняшний день находится в заброшенном состоянии.
Предполагается его реставрация под научно-исследовательское здание НИИ
«Микроб».
При создании «школ-дворцов» делался упор на формирование величественного, неординарного облика зданий, подчеркивающего значимость образования. Учеными доказано, что образовательная среда школ напрямую влияет
на качество образования и результаты обучающихся.
33

Рис. 4. Училище городское, нач. ХХ в., расположенное по адресу: г. Саратов,
ул. Университетская, 44, снимок 1980-1990 гг.

«Школы-дворцы» представляют собой здания с высокой историкокультурной ценностью как образцовые объекты архитектуры начала ХХ века
и значимые элементы градостроительной среды, имеющие особый статус для
истории и культуры как Саратовской области, так и России в целом. Также
в это время начинали формироваться представления о санитарно-гигиенических и архитектурных аспектах проектирования общеобразовательных учреждений. Внешнее оформление, функциональное устройство, работа таких известных архитекторов Саратова как С.А. Каллистратов, В.А. Люкшин, Г.Г. Плотников, M.А. Пульман и пр., использование архитектурно-художественных решений, свойственных модерну и неоклассицизму, послужили факторами возникновения и закрепления понятия «школа-дворец».
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Зайцев М.В. Городская дума и развитие начального образования в Саратове в 18711917 годах // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия История. Международные отношения. – 2009. – № 1, т. 9. – С. 72-84.
2. Краткий обзор земско-школьного дела в России (по материалам Ярославской выставки Северного края 1903 г.). Ярославль, 1904. – 40 с.
3. Известия Саратовской Городской Думы за 1912 год. Отдел V // Журналы Саратовской Городской Думы за 1912 год. – Заседание 13 января 1912 года. – С. 55-62.
4. Известия Саратовской Городской Думы за 1912 год. Отдел V. Журналы Саратовской Городской Думы за 1912 год. Заседание 21 февраля 1912 года. – С. 103-104.
5. Тарновский В.В. «Школа-дворец» как архитектурное наследие института начального образования начала ХХ века // Вестник НИЦ МИСИ: актуальные вопросы современной
науки. – 2019. – № 23. – С. 16-21.
Глазков Егор Игоревич, магистрант 1 курса кафедры «Архитектура», ФГБОУ ВО
«Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.», г. Саратов,
e-mail: Glazkov-EI@yandex.ru
34

УДК 72.03
Гоюн Е., Гранстрем М.А.
ФОРМИРОВАНИЕ АРХИТЕКТУРНОЙ СРЕДЫ
ГУАНЧЖОУ В КОЛОНИАЛЬНЫЙ ПЕРИОД
Аннотация. Цель исследования - определить особенности архитектурного развития
Гуанчжоу в колониальный период, выявить закономерности и определить основные тенденции в стиле. Для достижения этой цели мы проанализировали исторические документы,
фотографии и литературные источники, чтобы обобщить существующие исследования
архитектурного развития Гуанчжоу в колониальный период. В ходе работы использовались
методы анализа исторических документов, картографии, документальных и графических
материалов. Результаты показывают, что на каждом этапе своего развития архитектура
Гуанчжоу менялась под влиянием социального и исторического фона, экономического развития и популярных тенденций того времени. Каждый период имеет свои уникальные стилистические особенности.
Ключевые слова: Гуанчжоу Архитектура，Архитектурный стиль，формирование
архитектурной среды，колониальный период，формирование архитектурной среды

Архитектура в стиле западная классическая
Бывшее здание почтовой администрации Гуандуна (рис. 1) расположено
по адресу Яньцзян-Вест-Роуд, 43, город Гуанчжоу. Он был спроектирован британским архитектором Арноттом и построен в 1916 году. Архитектурный
стиль – западная неоклассическая архитектура. Фасад здания представляет собой типичную западную неоклассическую трехсекционную композицию, в которой первый этаж служит основанием, а базовые квадратные колонны. Он декорирован мытым камнем, имеет простые и чистые линии, к главному входу
ведут каменные ступени посередине. Южный фасад имеет ширину семь пролетов, с верандами на втором и третьем этажах. Через два этажа проходят гигантские ионические колонны и угловые колонны-кубы. Восточный фасад продолжен в виде ионических пилястр. Южный фасад. Фасад имеет гигантскую колонную композицию, а западный фасад представляет собой простую стену из
красного кирпича.
Архитектура в стиле западной эклектики
Бывшее здание Департамента финансов провинции Гуандун (рис. 2)
расположено на Пекин-роуд в Гуанчжоу. Здание было спроектировано немецкими и французскими инженерами и построено в 1915 году. Архитектурный
стиль – западная эклектика. Здание обращено на юг, имеет в общей сложности
пять с половиной этажей и представляет собой смешанную конструкцию из
кирпича, дерева и железобетона. Здание имеет вогнутую форму в плане,
с U-образным коридором на восточной, южной и западной сторонах, соединяющим офисные помещения внутри. В середине здания есть еще один внутренний коридор, идущий с востока на запад. В середине внутреннего коридора
находится винтовая лестница, соединяющая каждый этаж здания. Главный
фасад здания представляет собой трехсекционную композицию в стиле запад35

ного классицизма. Первый этаж служит основанием с полукруглыми арочными окнами. Главный вход расположен в середине второго этажа здания, с гранитными ступенями и перилами.
Модернистская архитектура
Филиал китайского книжного магазина в Гуанчжоу (рис. 3) располагался на Пекин-роуд в Гуанчжоу. Построен в 1935 году. Спроектированное архитектором Фань Вэньчжао и построенное в 1935 году, оно имеет простую
форму и является одним из представителей зданий в стиле раннего модерна
в Гуанчжоу. Здание обращено на восток и запад, шестиэтажное, имеет
Г-образный план и имеет длинный и узкий в продольном направлении. Главный вход расположен в западном конце здания, обращен к Пекинской дороге, шириной в три комнаты, в форме аркады. Фасад здания простой формы,
выполнен в стиле раннего модерна. Низ выполнен в виде аркады, проходящей через два этажа. Наверху имеется выступающая конструкция с флагштоком на ней: средний интервал колонн Фасад шире расстояния между колоннами с обеих сторон, между колоннами имеется большой проем, окна оборудованы белыми переплетами.
Готическая архитектура
Отель Aiqun (рис. 4) расположен на треугольном участке земли между
проспектом Чанди и улицей Яньцзян-Вест-роуд. Всего 15 этажей. Он был построен в 1934 году по проекту архитекторов Гуанчжоу Чэнь Жунчжи и Ли
Бинъюань. Архитектурный стиль – готический. Здание является первым высотным зданием со стальной каркасной конструкцией в Гуанчжоу. При этом на него повлиял американский стиль высотных зданий. Время архитекторы использовали пояс. Дизайн имеет готические черты и включает в себя многие региональные архитектурные особенности Гуанчжоу. Ограниченный рельефом отель
Aiqun имеет прямоугольную треугольную планировку с улицами, выходящими
на север и юг, пересечение южного и северо-западного фасадов имеет полукруглую форму. Вся форма фасада здания подчеркивает вертикальные линии.
Фасад здания, вход на первый этаж, подоконники и карнизы второго этажа,
а также верхняя часть здания украшены скульптурами в западном стиле.
Наружные стены здания отделаны беленым камнем.
Архитектура в английском викторианском стиле
Советское консульство (рис. 5) расположено по адресу: Гуанчжоу, улица
Шамиан, 68. Построенный в 1916 году, он выполнен в британском викторианском архитектурном стиле. Здание обращено на юг и состоит из главного
и вспомогательного зданий, имеет кирпичную и железобетонную конструкцию.
Здание имеет прямоугольную форму, три этажа высотой, пять пролетов шириной и плоскую крышу. На каждом этаже есть крытый холл, а помещения компактно расположены вокруг холла. Трехэтажный зал оборудован мансардными
окнами, отвечающими требованиям к освещению и вентиляции. Фасад здания
характеризуется верандами, причем веранды расположены на южном фасаде,
а также на восточном и западном фасадах. Внешний коридор на первом этаже
представляет собой галерею, состоящую из непрерывных арок, а внешние коридоры на втором и третьем этажах представляют собой колоннаду, состоящую
36

из непрерывных колонн, с полукруглыми балконами, консольными в восточном
и западном углах.
Здание с верандой в колониальном стиле
Академия Минсинь (рис. 6) расположен на улице MingxinRoad в Гуанчжоу. Спроектирован американским архитектором Фэн Си и построен
в 1912 году. Архитектурный стиль – колониальный стиль веранды. Здание обращено на восток и запад, трехэтажное, имеет смешанную структуру из кирпича и дерева, колониальный стиль веранды, имеет простую и простую форму. На
восточной и южной сторонах здания имеются внешние коридоры. Каждый этаж
восточного фасада представляет собой коридор, состоящий из непрерывных
арок. На южном фасаде первый этаж представляет собой колоннаду, а второй
и третий этажи представляют собой коридоры. Общая отделка фасада здания
простая, частично украшена серыми пластиковыми узорами в западном стиле.
Академия Минсинь, также известная как Академия для слепых, является первой школой для слепых в Гуанчжоу и воплощает в себе гуманное обращение
с точки зрения функционального использования и архитектурного дизайна.
В здании полностью учтены привычки использования слепых и применена безпороговая и безбарьерная обработка. Все помещения со второго по третьи этажи покрыты деревянными полами, так что плоскость помещения находится на
одном уровне с плоскостью пола помещения? коридор, чтобы слепые могли
удобно ходить. Это первая школа для слепых в Гуанчжоу, принявшая безбарьерный дизайн.
Традиционная китайская архитектура
Мемориальный зал Сунь Ятсена (рис. 7) расположен на средней дороге
Дунфэн в Гуанчжоу. Он был спроектирован архитектором Лу Яньчжи. Он был
построен в 1931 году. Архитектурный стиль – традиционная китайская архитектура. Здание обращено на юг и обращено на север, с восьмиугольная плоскость. Восьмиугольное помещение в центре, вход и сцена расположены вокруг
него. Плоская планировка сбалансирована и стабильна, имеет характеристики
памятной архитектуры, образуя централизованное памятное пространство. Гибридный метод железобетонной каркасной конструкции, конструкции сдвиговой стены и стальной ферменной конструкции, Мемориальный зал Сунь Ятсена
придает большое значение конвекции воздуха. Вентиляционная конструкция
очень продумана. Восьмиугольные стеклянные окна шпиля, а также верхняя
и нижняя двери и окна холла могут быть открыты. Подвал оборудован вентиляционными отверстиями, которые сообщаются с внутренней и внешней частью вестибюля, используя принцип разницы давления воздуха для достижения
эффекта естественной регулировки температуры.
Архитектура в китайском и западном стиле
Гленн Архитектура (рис. 8) был спроектирован студией Stoughton
Architects в Нью-Йорке, США, и был построен в 1915 г. Архитектурный стиль
представляет собой сочетание китайского и западного стилей. Здание выходит
окнами на север и юг и изначально было спроектировано как двухэтажное.
Надземный и один подземный этаж. Представляет собой железобетонную конструкцию. Первый этаж ведут каменные ступени через подвал. Три пролета по37

середине представляют собой двухэтажные арочные крыльца. По одному пролету выступает с каждой стороны, образуя пять больших арок на переднем фасаде. Они поддерживают большую крышу, имитирующую китайскую Веранда
облицована зеленой плиткой, углы карниза приподняты, спереди и сзади расположены два мансардных окна. Главной особенностью фасада здания является
арка, по обеим сторонам входного крыльца также использованы арочные оконные проемы, а плоскость входа выделена, чтобы показать отчетливые слои
и скульптурность фасада.

38

Рис. 1. Бывшее здание почтовой
администрации Гуандуна.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 2. Бывшее здание Департамента
финансов провинции Гуандун.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 3. Филиал китайского
книжного магазина в Гуанчжоу

Рис. 4. Отель Aiqun.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 5. Советское консульство.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 6. Академия Мин Синь.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 7. Мемориальный зал Сунь Ятсена.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

Рис. 8. Гленн Архитектура.
Источник изображения:
Отличная архитектура Лингнан

ВЫВОД
После начала Опиумной войны в 1840 году в Гуанчжоу начался колониальный период. За этим последовал приток большого количества европейской
архитектурной культуры и строительных технологий в Гуанчжоу, что повлияло
на развитие городского строительства и типов зданий Гуанчжоу. Что касается
принятия жителями Гуанчжоу притока европейской архитектурной культуры
и технологий, то они прошли путь от вынужденного принятия вначале до добровольного принятия в средний период, а затем к активному внедрению в середине периода более поздний период. И активно продвигать сочетание европейской архитектуры и традиционной архитектуры Гуанчжоу, чтобы архитектурные типы Гуанчжоу обогащались и развивались.
В колониальный период европейская архитектура оказала влияние на архитектуру Гуанчжоу. Процесс развития от малого к большому и непрерывное
углубленное развитие способствовали глубокой интеграции европейской архитектуры и традиционной архитектуры Гуанчжоу изнутри наружу, благодаря
чему архитектура Гуанчжоу колониального периода образует уникальный архитектурный тип. Под сильным влиянием европейской архитектуры колониального периода архитектурные явления в Гуанчжоу являются сложными.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Ян Биндэ. История культурного смешения китайской и западной архитектуры в современном Китае [М]. Ухань: HubeiEducationPress, 2003.
2. Чэнь Дайгуан. История городского развития Гуанчжоу [М]. Гуанчжоу: Издательство Цзинаньского университета, 1994.
3. Тан Гуохуа. Современный архитектурный комплекс Шамянь, Гуанчжоу [М]. Гуанчжоу: Издательство Южно-Китайского технологического университета, 2004.
4. Лай Дэлин. Исследования по истории современной китайской архитектуры [М].
Пекин: Издательство Университета Цинхуа, 2007.
Гоюн Е, аспирант 3 курса, кафедры «истории и теории архитектуры», СанктПетербургский государственный архитектурно-строительный университет, e-mail: 1275212245@qq.com
Гранстрем Мария Александровна, научный руководитель, кандидат архитектуры,
доцент, кафедры «истории и теории архитектуры», Санкт-Петербургский государственный
архитектурно-строительный университет, e-mail: arch_project@bk.ru
39

УДК 712.01
Заяц Д.А., Фурман Н.В.
ЗЕЛЕНАЯ ИНФРАСТРУКТУРА:
ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ В САРАТОВЕ
Аннотация. В статье дается анализ проблем крупного города, решаемых при помощи природоподобных технологий зеленой инфраструктуры. Предполагается, что дефицит
зеленых пространств в центральной части города возможно восполнить озеленением крыш.
Эффективность применения зеленых кровель обусловлена решением с их помощью комплекса проблем формирования комфортной городской среды. Данное исследование показывает,
что из всех видов зеленой инфраструктуры зеленые крыши в связи с наибольшей изученностью, доступностью технологий и сравнительной малозатратностью, сегодня имеют
наибольшие перспективы применения в качестве нового и эффективного метода поддержания устойчивого развития города.
Ключевые слова: зеленая инфраструктура, зеленые крыши, зеленые кровли, устойчивая городская среда, природоподобные технологии

Актуальность данного исследования связана с необходимостью расширения спектра архитектурно-ландшафтных приемов формирования комфортной
городской среды.
В свете вызовов, с которыми сталкивается современное общество – изменение климата, экологические проблемы и нестабильность ресурсов, зеленая
инфраструктура становится неотъемлемой частью устойчивого развития. Многие города во всем мире уже внедрили или активно работают над созданием зеленых проектов. Архитекторы, градостроители и ученые стремятся найти новые идеи и решения, чтобы повысить уровень экологической устойчивости городских зон.
Концепция зеленой инфраструктуры предусматривает использование
природных ресурсов и экологически устойчивых подходов для достижения
гармонии между городской средой и природной – создания здоровой и комфортной среды для жизни горожан, т. к. зеленые зоны и парки оказывают положительное воздействие как на физическое здоровье людей, содействуя охлаждению и увлажнению городской среды, снижению уровня загрязнения воздуха, так и на психическое здоровье людей, способствуя снятию стресса. Зеленая
инфраструктура, основанная на природоподобных технологиях, способствует
сохранению естественного природного цикла движения воды, например, решая
проблему отвода ливневых вод посредством устройства биодренажных канав,
дождевых садов, искусственных болот и прудов для инфильтрации стоков; сбора дождевой воды в коллекторах в зданиях, или удержания посредством зеленых крыш [1]. В последнее время проведено достаточно много экологических
и экономических исследований, подтверждающих эффективность зеленой инфраструктуры, ее рентабельность и долгосрочность. Однако, несмотря на все
потенциальные преимущества и перспективы зеленой инфраструктуры, существуют факторы, ограничивающие ее развитие в городах. Одним из самых зна40

чимых является необходимость согласования интересов различных сторон: горожан, застройщиков, экологов и администрации.
Цель данного исследования – выявление перспектив развития озелененной инфраструктуры в г. Саратове.
Одной из главных проблем современных крупных городов, к которым относится и Саратов, является дефицит зеленых пространств. Территории застройки занимают большую площадь, особенно в центральной части города,
оставляя мало места для парков, садов и других природных уголков. Возможное решение этой проблемы, в частности, – озеленение крыш: превращение неработающих или незадействованных крыш в природные оазисы в городской
среде. И это один из инновационных подходов в рамках концепции Зеленой
инфраструктуры.
Применение зеленых крыш на территории России является эффективным вариантом для борьбы с различными проблемами, связанными с экологией
и климатом. Применение «зеленых» кровельных покрытий препятствует перегреву кровли, способствует сохранению температуры внутри здания, что помогает сократить энергопотребление на кондиционирование воздуха; защищает
кровли от атмосферных осадков и продлевает их срок службы до 40-50 лет;
также способствует снижению уровня шума в городе и улучшению качества
воздуха. Сегодня в России наблюдается увеличение числа проектов, связанных
с зелеными крышами и прочей зеленой инфраструктурой. Одним из городов,
лидеров в этой области, стал Санкт-Петербург, где более чем в ста объектах
применены «зеленые» кровельные покрытия. Однако, несмотря на очевидные
преимущества, связанные с энергоэффективностью и экономической целесообразностью зеленых крыш, на принятие решения об их устройстве влияют: географические и климатические особенности места проектирования, такие как
сильные ветры и перепады температур, а также качество материалов и растительности, которая должна быть адаптирована к конкретным условиям.

Рис. 1. Схема степени эффективности и возможности
применения «зеленых» крыш для территории России [2]
41

На примере г. Саратова рассмотрим перспективы применения озелененных крыш – природоподобной технологии формирования комфортной городской среды в условиях недостатка площадей озелененных территорий.
Согласно исследованиям, г. Саратов находится на территории средней
эффективности применения озелененных кровель [2]. Так, на локальном уровне
в связи с сокращением затрат на отопление за счет теплоизоляционных характеристик зеленых растений и субстрата, а также сокращения расходов на кондиционирование помещений происходит экономия энергии. А на городском
уровне эффективность применения озелененных крыш обусловлена решением
с их помощью комплекса проблем формирования комфортной городской среды, которые свойственны любым крупным городам, в особенности их историческим центрам.
1. Проблема затоплений городской территории ливневыми потоками.
Из-за глобального потепления в последние годы на планете выпадает рекордное количество осадков, и г. Саратов, как и многие другие города, затапливает. Причиной этой проблемы часто является неправильное планирование
и строительство городской инфраструктуры. Например, многие города имеют систему канализации, которая не может справиться с большим количеством воды, вследствие чего вода и начинает затапливать улицы и подвалы
зданий.
Также вследствие неправильного использования земельных ресурсов зеленые зоны в городах становятся все меньше, что приводит к невозможности
впитывания и утилизации лишней влаги. Распространение асфальтируемых
площадей и отсутствие зеленых насаждений также могут порождать проблемы
с затоплениями.
Для решения проблемы отвода избыточной воды могут быть использованы как серая, так и зеленая инфраструктура. В борьбе с ливнями в г. Саратове
используют только серую инфраструктуру – ливневую канализацию. Но для
решения этой проблемы не менее важна зеленая инфраструктура – дождевые
сады, парки, и т. п. Озеленение крыш также помогает экономить на ливневой
канализации, поскольку уменьшает водосток на 10-15 % за счет удержания влаги для питания растений.
 Недостаток озелененных пространств в центральных частях города. В г. Саратове критически не хватает озелененных пространств. Согласно
нормативам, суммарная доля городского озелененного пространства должна
составлять не менее 40-50 % от общей площади города [3]. В Саратове же
обеспеченность по этому показателю составляет лишь 16 % от нужной площади насаждений, даже не от площади города. В итоге уменьшение или отсутствие зелени и деревьев приводит к ухудшению качества воздуха, повышению температуры, и как следствие, – к ухудшению физического и психоэмоционального здоровья горожан. Одной из причин недостатка озелененных пространств является неправильное использование земельных ресурсов,
т.к. коммерческие проекты часто строятся на местах, где могли бы быть созданы зеленые зоны, такие как парки, скверы, аллеи и другие приятные для
глаза ландшафты.
42

Среди способов компенсации недостатка озелененных пространств в городе обустройство зеленых крыш – один из действенных: горожане получают
парк буквально у себя дома, вернее, на его крыше, в пяти минутах ходьбы от
двери квартиры. Зеленая крыша не может заменить прогулку по парку, но может стать местом отдыха, занятия спортом.
 Экологические проблемы городских центров. Озеленение кровель является эффективным методом снижения эффекта «теплового острова», что
особенно актуально для крупных городов, таких как г. Саратов. Термин
«тепловой остров» описывает явление повышения температуры в городских
районах с высокой плотностью населения и малым количеством зелени.
Крупный город является источников парниковых газов – причины парникового эффекта.
Зеленые насаждения играют важнейшую роль в процессе регулирования теплового режима в городе. В результате разрастания застройки происходит сокращение озелененных территорий, в результате чего нарушается
естественный охлаждающий процесс за счет испарения и повышения влажности воздуха.
На тепловой режим в городе значительное влияние оказывают большие
по площади запечатанные поверхности, подвергающиеся перегреву: здания
и асфальт, бетон, другие материалы, используемые в городской застройке. Также к нарушению конвекции воздуха приводит плотная многоэтажная и высотная застройка. Город сам является источником большого количества тепла, передаваемого окружающей среде.
Негативные последствия «теплового» острова заключаются в ухудшении качества воздуха и формировании смога. Как следствие, ухудшается
здоровье горожан, обостряются хронические заболевания; увеличиваются
энергозатраты как на охлаждение и очистку воздуха в помещениях, так и затраты воды на охлаждение и на полив растений. Зеленые крыши помогают
решить проблему «теплового» острова. Использование зеленых кровель позволяет создать дополнительные зеленые зоны и покровы, которые значительно уменьшают количество поглощенного солнечного тепла путем испарения влаги из растительности.
Зеленые кровли могут выполнять функцию фитофильтров, очищающих
сточные воды. Профильтрованная вода из установленных на крыше накопительных баков может повторно использоваться для технических нужд: для полива растений, мытья фасадов зданий и тротуаров. Санитарно-гигиенические
функции зеленых кровель обусловлены используемой растительностью и архитектурно-ландшафтной организацией. Зеленые крыши могут не только увлажнять воздух, но очищать от запыленности и загазованности городской воздух,
стать местом сохранения биоразнообразия в урбанизированном ландшафте,
и буквально стать исцеляющим местом: известно фитонцидное действие зеленых насаждений и благотворное влияние их на эмоционально-психологическое
состояние человека.
4. Неустойчивая экономика города за счет эксплуатации ресурсов. Зеленая инфраструктура является экономически эффективным инструментом
43

для сокращения издержек на энергопотребление и управление осадками, повышения качества атмосферного воздуха, что в итоге привлекает новых жителей. Таким образом, зеленые кровли сокращают эксплуатационные расходы, и в тоже время, оборудование зеленой крыши значительно увеличивает
стоимость здания: кафе, игровые площадки, общественные огороды и теплицы на зеленой крыше – все это новые возможности для бизнеса и отдыха горожан, а, следовательно, новые источники налогов для городского бюджета.
Кроме того, для работ по благоустройству и уходу за зелеными крышами,
возможно, потребуются дополнительные рабочие места, что также является
вкладом в экономику города.
Таким образом, зеленые кровли и другие элементы зеленой инфраструктуры могут помочь в борьбе с неустойчивой экономикой в городах, создавая
возможность для экономического роста и устойчивого развития.
Перспективы использования зеленых крыш в Саратове. «Жителей города Саратова заинтересовало использование пространства крыши для целей
рекреации. Отдых на зеленой крыше собственного или соседнего дома, офиса
и т. п. жители считают предпочтительнее посещения отдаленных и немногочисленных парков и скверов.
Создание зеленых крыш рассматривается так же как актуальная технология и с точки зрения экологизации городского пространства» [4]. Современные
здания различного функционального назначения имеют повышенные параметры несущей способности, что позволяет обустраивать на их крышах различные
ландшафтные объекты с экстенсивным или интенсивным озеленением.

Рис. 2. Потенциальные пригодные крыши в г. Саратове [4]

Современные здания в большинстве случаев имеют плоские крыши, которые, как правило, отвечают требованиям к устойчивости конструкции. По44

этому именно плоские крыши наиболее пригодны для обустройства зеленых
кровель [4]. По результатам анализа застройки г. Саратова (2011 г.), потенциально пригодными для озеленения крыш могут считаться 24,6 % крыш зданий
в Ленинском, 19,2 % – в Заводском, 15,4 % – в Кировском, 15,2 % – в Волжском, 12,9 % – во Фрунзенском, 12,5 % – в Октябрьском районе (рис. 2).
Наиболее актуально применение озелененных крыш в историческом центре г. Саратова, для которого характерны следующие проблемы:
 плотная застройка: большую часть застройки составляют памятники
архитектуры и физически нет места для новых парков;
 проблемы экологии: количество зеленых насаждений значительно
ниже нормы, составляет лишь 16 % от необходимого количества;
 затопление после ливней дорог, что приводит к транспортному
коллапсу во всем городе;
 эффект «теплового острова» (разница между центром и пригородом
может составлять до 10° С).
В историческом центре Саратова большое количество зданий имеет плоские кровли, потенциально пригодные для озеленения (рис. 3). Существует
большое разнообразие сценариев возможного использования плоских крыш:
если это экстенсивные озелененные крыши, то на них можно разместить «солнечный» лес из батарей; сады с ветрогенераторами; или «природные ландшафты» – сады, предназначенные для созерцания из окон соседних многоэтажных
зданий. Сценарии использования озелененных крыш, предназначенных для интенсивной эксплуатации, еще более разнообразны: это устройство на крыше
огородов, теплиц, спортивных площадок, вертикальных парков, тематических
садов и т. д. (рис. 4).

Рис. 3. Выявление плоских кровель, потенциально пригодных для озеленения
в границах исторического центра г. Саратова
45

Рис. 4. Фрагмент центра Саратова на участке улиц Волжская и Октябрьская

Выводы. Данное исследование показало, что из всех видов зеленой инфраструктуры зеленые кровли в связи с наибольшей изученностью, доступностью технологий и сравнительной малозатратностью, имеют наибольшие перспективы применения в г. Саратове в качестве нового и эффективного метода
поддержания устойчивого развития города. Чтобы реализовать потенциал применения зеленых кровель в Саратове необходимо провести дополнительные исследования по подбору ассортимента растений для экстенсивного и интенсивного озеленения крыш, с учетом городского климата, а также заручиться поддержкой соответствующих органов городского управления и строительных
компаний.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Развитие «зеленой» инфраструктуры в городах / С.Н. Бобылев, И.С. Завалеев,
А.И. Завалеева, И.Ю. Ховавко // Научные исследования экономического факультета. Электронный журнал. – 2022. – Т. 14, № 3 (45). – С. 48-61.
2. Эффективность применения «зеленых» крыш на территории России / Е.В. Сысоева,
Л.В. Москвитина // Инновации и инвестиции. – 2021. –№ 10. – С. 251-259.
3. СП 42.13330.2016. Свод правил. Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89*: дата введения 2017-07-01. – Москва: Компания ПринтКоВ, 2016. – 154 с.
4. Бакурская М.Э. Оценка состояния и перспективы использования озеленения
крыш в г. Саратове: специальность 560900.68 «Лесное дело»: автореферат диссертации на
46

соискание академической степени магистра лесного дела / М.Э. Бакурская. – Саратов,
2011. – 21 с.
Заяц Дарья Алексеевна, студент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. E-mail:
zzayatsdaria@gmail.com
Фурман Нина Викторовна, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. E-mail: catalpa1@mail.ru

УДК 712.01
Зубарева К.А., Фурман Н.В.
АРХИТЕКТУРНО-ЛАНДШАФТНАЯ РЕГЕНЕРАЦИЯ
ГОРОДСКИХ ОВРАЖНЫХ ТЕРРИТОРИЙ: ПОДХОДЫ И МЕТОДЫ
Аннотация. В статье дается обоснование необходимости сохранения овражнобалочных территорий города в качестве структурных элементов градо-экологического
каркаса: экологических коридоров и буферных зон. Экология овражно-балочной системы
напрямую оказывает влияние на формирование комфортных условий городской среды. Архитектурно-ландшафтная регенерация овражно-балочных территорий – один из ключевых
методов создания устойчивых природно-рекреационных ландшафтов города. В статье описываются принципы архитектурно-ландшафтной регенерации овражных территорий
и приводятся примеры их реализации.
Ключевые слова: архитектурно-ландшафтная регенерация, овражно-балочная система города, градо-экологический каркас, овражные парковые территории, устойчивый
парковый ландшафт

Актуальность данного исследования обусловлена необходимостью
определения роли овражно-балочной системы в устойчивом развитии городской среды, и как следствие, определения подходов и методов архитектурноландшафтной организации овражно-балочных территорий города.
Устойчивое развитие города, формирование комфортных условий проживания в нем напрямую зависит от происходящих на его территории инженерногеологических и геоморфологических процессов. Гидрографическая сеть, определявшая на начальном этапе территориальное развитие города, являвшаяся
естественными рубежами застройки и хозяйственной деятельности, по мере
территориального роста города, как правило, все больше подвергалась изменениям: засыпались или уполаживались овраги, хозяйственно осваивались балочные днища, перераспределялись поверхностные стоки, исчезали (заключались
в подземные коллекторы) малые реки, регулировался сток больших рек, что
приводило к изменению гидрологических условий. В результате в ходе исторического развития города от овражно-балочной системы, малых рек сохраняются
только названия улиц, проходивших когда-то вдоль их берегов [1].
Последствия ликвидации овражно-балочной системы в городе неоднозначны. С одной стороны, улучшается связность планировочной структуры го47

рода, но с другой стороны, меняется геологическое строение территории, уровень и направление потоков грунтовых вод, система их дренирования, что приводит к подтоплению прилегающих территорий, фундаментов зданий [2]. Исследования показали, что экологическое состояние овражно-балочных территорий оказывает прямое влияние на экологию города: это связано и с фильтрацией (очисткой) поверхностных вод, которые по овражным руслам попадают
в природные водоемы, это аэрация прилегающих городских кварталов, а также
санитарно-гигиеническое влияние овражно-балочной растительности на городскую среду. Уничтожение биоразнообразия, загрязнение приводит к нарушению экосистем овражно-балочных систем [3].
В целях поддержания устойчивого развития городской среды овражнобалочные территории целесообразно сохранять, или преобразовывать в экологически устойчивые ландшафты, выполняющие в условиях города рекреационные функции [4], что является целью архитектурно-ландшафтной регенерации.
Цель данного исследования – определение подходов и методов архитектурно-ландшафтной регенерации овражно-балочных территорий города.
Регенерация (от лат. Regeneratio) – термин, означающий восстановление,
возрождение, возвращение, в архитектурную область знаний был введен ландшафтным архитектором Дж. Лайлом. Им был разработан и на практике опробован метод регенеративного проектирования по созданию устойчивых урболандшафтных систем, который заключается в «учете видимых и не видимых
природных и антропогенных процессов урболандшафта с целью формирования
замкнутого цикла оборота ресурсов и энергии» [5].
Регенеративное проектирование ориентировано на работу с естественными экосистемными процессами или имитацией их. Цель регенеративного проектирования – формирование целостной экологической инфраструктуры
в масштабе всего города и восстановление экосистемных услуг на локальном
уровне. Цель регенерации овражно-балочных территорий с высокой степенью
деградации – включение их в структуру градо-экологического каркасав качестве буферных и транзитных элементов (экологических коридоров).
Таким образом, основополагающим принципом архитектурноландшафтной регенерации является принцип сохранения или восстановления
природных ресурсов (регенерации ландшафтов, экореставрации нарушенных
ландшафтов, экологической стабилизации).
Архитектурно-ландшафтная регенерация должна опираться на природные
механизмы и процессы восстановления, которые возникают после естественных или антропогенных происшествий (экологическая сукцессия), которые могут привести к возрождению растительности, восстановлению почвенного слоя
и водных ресурсов. Главный принцип: искусственное вмешательство должно
быть основано на анализе возможных последствий для природы и ее биоразнообразия.
Ярким примером архитектурно-ландшафтного регенеративного подхода
может служить TianjinQiaoyuanPark в Китае, который появился на месте мусорной свалки и слива сточных вод. На данной территории была проведена экореставрация с последующей экологической стабилизацией.
48

Целью ландшафтных дизайнеров и архитекторов было создание парка,
который выполнял бы двоякую функцию: служил местом отдыха горожан
и жителей прилегающей застройки, а также являлся бы ключевым элементом
зеленой инфраструктуры прилегающего жилого района (очищал сточные воды,
улучшал качество почвы с высоким содержанием соли и щелочи). В результате
с течением времени должен сформироваться устойчивый парковый ландшафт,
самовозобновляемый, не требующий интенсивного ухода за растительностью.
Технология регенерации ландшафта заключалась в следующем: были вырыты котлованы разного диаметра и глубины, так называемые «адаптационные
паллеты». После сезона дождей одни из них превратились в пруды, другие –
в заболоченные уголки, а некоторые остались сухими. В результате были сформированы ландшафты с различными экосистемами: пруды, болота, луга и т. п.
В незаполненных водой котлованах улучшилось состояние почвы за счет естественной фильтрации дождевой воды. Глубокие пруды-резервуары дождевой
воды стали хранилищами питательных веществ. В них, и на болотистых участках сложились условия для развития водных и влаголюбивых растений. По
всему парку были проложены дорожки, установлены деревянные платформы
для отдыха у водоемов и болотистых низин. Сезонные изменения приводят
к естественным изменениям в растительном покрове. В результате был сформирован не трудоемкий в уходе устойчивый парковый ландшафт [6].
Итак, архитектурно-ландшафтная реконструкция овражной территории
в качестве элемента градо-экологического и природно-рекреационного каркасов должна основываться, прежде всего, на принципе сохранения и восстановления природных ресурсов. Однако основной целью регенеративного проектирования является поддержание устойчивого развития городской среды. Поэтому, в основу его заложены не только экологические, но и социокультурные
и экономические принципы:
 Приоритетное применение ресурсосберегающих, природоохранных
технологий и проектных решений;
 Соучаствующее проектирование;
 Сохранение духа места, идентичности регенерируемого пространства:
сохранение, реконструкция, интеграция культурных ландшафтов – устойчивое
преобразование культурного ландшафта города.
 Создание долговечных и гибких решений: адаптивное проектирование.
Показательно, что в последнее время появляется все больше примеров
регенеративного проектирования овражно-балочных городских территорий как
в зарубежной градостроительной практике (парковый комплекс «Швейцарская
долина» в Гродно, Беларусь, парк в овраге г. Бэер-Шева, Израиль и др.), так
и в отечественной практике (в городах Боровск, Нижнем Новгороде, Калуге,
Волгограде, Саратове и др.).
г. Боровск – Текиженский овраг, преобразованный в природный парк.
Это – природно-туристический объект, который расположен в живописном
и самом большом по протяжённости овраге города. Проходом через овраг, по
лестничным каскадам, можно добраться из одной части города в другую и прогуляться по удобной тропиночной сети на благоустроенной овражной террито49

рии, где созданы площадки для отдыха. А с оборудованных на разных уровнях
террасах – полюбоваться красотой естественного ландшафта Боровска [7].

Рис. 1. г. Боровск, Текиженский овраг: слева – проект благоустройства; справа – реализация

г. Нижний Новгород – Почаинский овраг. Овраг расположен в центральной части города. Проектом благоустройства планируется создание большого
террасного парка, который станет «лёгкими» исторической части города. Одно
из самых масштабных решений проекта – стометровый пешеходный тоннель,
который соединит две части оврага. В парке предполагается создание мест для
разнообразных видов отдыха: скейт-парк, амфитеатр с видом на пруд, выставочная и событийная площадки, а также несколько смотровых [8].

Рис. 2. г. Нижний Новгород, Почаинский овраг: проект благоустройства

г. Волгоград – парк в пойме реки Царицы. Проектом предусмотрено создание несколько зон отдыха. В частности, прогулочной зоны с арт-объектами,
спортивного кластера и детской зоны. При этом архитекторы намереваются
объединить все пойменные склоны в единую парковую систему. Так планируется формирование природных зон с искусственными водоемами для тихого
отдыха и система экотроп. Основная идея – соединить два района Волгограда.
С этой же целью предполагается оборудовать веломаршруты, которые позволят
добраться на двухколесном транспорте идо интерактивного музея «Россия –
моя история» [9].
50

Рис. 3. г. Волгоград, парк в пойме реки Царицы: проект благоустройства

г. Саратов – Глебучев овраг. Крупнейший овраг города, расположенный
в историческом центре, планируется превратить в природно-рекреационную
зону. Проектировщики, проанализировав территорию, учли тот факт, что большая часть оврага является зоной охраняемого природного ландшафта, а также
входит в охранную зону объекта культурного наследия, которым является доммузей Павла Кузнецова. Через овраг проектом предложено перебросить пешеходные мосты, а на верхних террасах устроить обзорные площадки. Предполагается снос признанных авариными жилые дома и другие строения для увеличения площади озелененной территории и размещения амфитеатра, площади
для проведения различных культурно-массовых мероприятий [10].

Рис. 1. г. Саратов, Глебучев овраг: проект благоустройства

Выводы. На основе анализа перечисленных выше проектов можно выявить следующие подходы и методы архитектурно-ландшафтной регенерации
овражных территорий:
 Междисциплинарный подход т. е. взаимодействие различных специалистов (архитекторов, инженеров, экологов, географов и т. д.) для создания комплексных и эффективных решений;
 Подход циркулярной экономики, использование ресурсов с учетом их
возможности повторного использования, рециклинга и восстановления;
 Учет целостности и взаимодействия различных элементов и систем,
рассмотрение всех аспектов взаимосвязи и влияния на окружающую среду
и общество.
51

 Активное участие сообщества, необходимость привлечения общественности к участию и поддержке регенеративных проектов для создания устойчивых и благоприятных для жизни условий.
 Постоянное обучение и развитие квалификации, обмена знаниями между специалистами смежных дисциплин для создания наиболее эффективных
и инновационных регенеративных проектов.
В целом, подходы и методы регенеративного проектирования способствуют созданию устойчивого и благоприятного для жизни пространства, которое будет способствовать здоровью и благополучию людей, сохранению природы и устойчивому развитию общества.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Ковалев С.Н. Овражно-балочные системы в городах / С.Н. Ковалев. – Москва:
Компания ПринтКоВ, 2011. – 138 с.
2. Шешнёв А.С., Ерёмин В.Н., Решетников М.В. Качество водного стока ливневой
дренажной сети на территории Саратова // Вестник ПНИПУ. Прикладная экология.
Урбанистика. 2018. № 3. С. 108-118.
3. Шешнёв А.С., Ковалёв М.В. Санитарное состояние овражно-балочных систем
и проблема организации стока с городской территории Саратова в конце XIX века // Известия
Саратовского ун-та. Новая серия. Сер. Науки о Земле. 2018. Т. 18. Вып. 3. С. 214-218.
4. Марус Я.В. Регенеративное проектирование как основа восстановления городских
экосистем Владивостока (на примере реки Объяснения) / Я.В. Марус, П.А. Казанцев //
Вестник Инженерной школы Дальневосточного федерального университета. – 2018. –
№ 1 (34). – С. 91-102.
5. Lyle J.T. Regenerative design for sustainable development. John Wiley & Sons, USA,
1996, 352 p.
6. Полякова Юлия, TianjinQiaoyuanPark (благоустройство парка на морском побережье
в КНР) / Юлия Полякова // Gardener.ru: электронный журнал. – URL: https://www.gardener.ru/
library/architectural_panorama/page431.php (дата обращения: 26.02.2024).
7. Концепция благоустройства Текиженского оврага основана на легендах Боровска //
Obninsk.Name: сайт. – URL: https://obninsk.name/news54080.htm (дата обращения:
28.02.2024).
8. Почаинский овраг: от «ветошного» рынка до террасного парка // Стратегия развития
Нижегородской
области:
сайт.
–
URL:
https://strategy.nobl.ru/stati/infrastrukturnoerazvitie/pochainskij-ovrag-ot-vetoshnogo-ryinka-do-terrasnogo-parka/ (дата обращения: 28.02.2024).
9. В Волгограде представили новый проект освоения поймы Царицы – будут
технопарк и современный жилой комплекс // V1.RU Волгоград онлайн: сайт. – URL:
https://v1.ru/text/gorod/2023/06/30/72446165/ (дата обращения: 12.03.2024).
10. Павел Литвиненко Саратовский институт презентовал мэру Исаеву проекты
канатной дороги на Соколовой горе, пешеходных мостов и амфитеатра в Глебучевом овраге /
Павел Литвиненко [Электронный ресурс] // Версия-Саратов: [сайт]. – URL: https://nversia.ru/
news/saratovskiy-institut-prezentoval-meru-isaevu-proekty-kanatnoy-dorogi-na-sokolovoy-gorepeshehodnyh-mostov-i-amfiteatra-v-glebuchevom-ovrage/ (дата обращения: 26.02.2024).
Зубарева Кристина Александровна, магистрант кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
E-mail: cris999@list.ru
Фурман Нина Викторовна, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный
технический
университет
имени
Гагарина
Ю.А.,
г. Саратов.
E-mail: catalpa1@mail.ru
52

УДК 711.01/.09
Зянчурин Ф.С., Кефала О.В.
ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ МАЛОЭТАЖНОЙ ЗАСТРОЙКИ
ГОРОДА КИРОВА (КОНЕЦ XVIII – НАЧАЛО XX ВВ.)
Аннотация. Статья посвящена анализу появления и развитию проектного строительства на территории города Кирова. В статье выделяются основные этапы формирования проектного подхода к развитию губернского города Вятки (Кирова). Выявляются
факторы, повлиявшие на формирование облика города. Рассматривается деятельность
ключевых архитекторов при формировании генерального плана. Выявляются этапы развития генерального плана города и его изменения в процессе реализации. Обозначаются тенденции в малоэтажном строительстве, а также влияние жителей на формирование облика
города. Оценивается роль малоэтажной застройки в структуре исторического центра и ее
сохранность.
Ключевые слова: Киров, Вятка, проектное строительство, «образцовые» проекты,
регулярный план

Практика застройки городов по типовым проектам, активно развивавшаяся во второй половине XVIII века, начала оказывать свое влияние на
строительство в удаленных регионах страны. Одним из первых примеров регулярной застройки в регионе было восстановление Твери после масштабного пожара. Практика проектной застройки в городе Вятке, ныне известном
как Киров, появилась через церковную архитектуру, а потом и через другие
категории зданий во второй половине XVIII века. В этом году город Киров
празднует свое 650-летие. Малоэтажная застройка периода реализации генерального плана города до сих пор формирует его архитектурную идентичность, этим определена актуальность её изучения и важность вопроса сохранения исторических зданий.
Проектное строительство на Вятке. Импровизированное строительство
во второй половине XVIII века стало принудительно вытесняться проектным.
Первыми примерами нового подхода были храмы, церкви и объекты, имеющие
непосредственное отношение к церкви. В тот период еще не осуществлялось
строгого архитектурно надзора, в результате чего появлялись уникальные объекты, творчески истолкованные местными мастерами.
Со временем строгость надзора ужесточалась. В 1786 году был назначен
первый губернский архитектор Вятки Ф.М. Росляков [1]. Он осуществлял контроль как за церковными объектами, так и за гражданскими. С этого момента
все проекты становятся «росляковскими». Совместными усилиями Рослякова
и Комиссии о строении городов началась реализация регулярного плана,
утвержденного Екатериной II в 1974 году (рис. 1).
В новой структуре города применялись «образцовые» проекты зданий,
разработанные на основе уже созданных Комиссией проектов для Твери, которые представляли только фасады. В них не включалось требований к планировке здания и облику дворовых фасадов. Это, а также планировка дворовых фасадов, отдавалось на волю хозяев. Застройка осуществлялась по продольным
53

красным линиям кварталов, а типовые проекты впервые имели общий модуль,
равный половине сажени.

Рис. 1. «План Вятского наместничества городу Хлынову, назначенному
быть губернским городом». 1784 г. Архитектор И. Лейм.

Для застройки регулярного плана было разработано восемь проектов жилых домов, три из которых включали торговую функцию. Большим спросом
пользовались проекты фасадов № 2, № 3, № 4 и № 7 (рис. 2). Они соответствовали спросу вятичей в большей степени, так как были рассчитаны на семьи
среднего достатка.
Ф.М. Росляков перерабатывал «образцовые» проекты под изменившиеся
художественные вкусы конца XVIII века. В соответствии со стандартами русского классицизма Росляков акцентировал ось симметрии, ввёл ризалит, колонный портик, фронтон и нечётное число окон. Застройка велась губернским архитектором не отдельными проектами, а улицами под отчётом губернатору.
Активная деятельность Рослякова, как губернского архитектора Вятки, продлилась с конца XVIII века по начало XIX века. Всего за время пребывания в Вятской губернии архитектор составил 816 проектов для Вятки и для других уездных городов. Значительная часть объектов гражданской и церковной архитектуры, Рослякова сохранились в жилой среде Кирова [2].
54

Рис. 2. «Образцовые» проекты Комиссии о строении городов. 1770-е гг.
Архитектор И. Лем. 1 – фасад № 5 «деревянным дом без каменных фундаментов
в один этаж», 2 – фасад № 4 «деревянным дом на каменных фундаментах», 3 – фасад № 2
«каменным домам на погребах в один этаж с мезонином», 4 – «на каменных погребах
в один этаж каменным или деревянным домам», 4 – фасад № 7 «торговым лавкам
в первый случай в один этаж», 6 – «каменным домам с лавками»

План города 1812 года. В марте 1812 года Александром I был утверждён
финальный план застройки Вятки (рис. 3). Его выполнил петербургский архитектор Гесте. Изначально утверждённый Екатериной план прошёл несколько
этапов преобразования, дабы подчинить его сложному рельефу города. Через
овраги предполагалось провести регулярные улицы. Утверждённый Александром I генплан был сделан с учётом ландшафтных характеристик местности.
Было принято решение отказа от диагональных улиц и разрыва в общей ортогональной структуре генплана для включения в существующий ландшафт.
Вместе с началом реализации нового генерального плана города изменились регламенты для застройки кварталов. Гесте разработал проекты типовых
кварталов, предполагавшие застройку, как по продольной, так и поперечной
красной линии [3]. При этом дворовое пространство уменьшалось и выделялось
под озеленение. Парадный фасад, ориентированный на обе стороны улицы,
формировал угол квартала. Существовавшие ранее «образцовые» фасады не
подходили для нужд всех категорий горожан, поэтому вырос запрос на новые
типы «образцовых» проектов. В период с 1809 по 1812 годы были выпущены
5 сборников с проектами «образцовых» фасадов жилых домов, торговых и ремесленных зданий, жилья для бедных, а также оград и ворот. Всего в сборники
55

входило 225 вариантов фасадов. Выпущенные альбомы предполагались для использования в застройке регулярных городов. В них строго регулировались габариты и пропорции фасадов, однако планировку здания застройщик также
определял сам.

Рис. 3. План губернского города Вятки, конфирмированный 23 марта 1812 г.
Архитектор Гесте. 1 – хлебная торговая площадь с ансамблями, 2 – площадь для конной
ярмарки, 3 – приходская площадь, 5 – место для кожевенных заводов и скотобоен,
6 – место для салотопенных заводов, 7 – места «гошпиталей и прочего»

О предпочтениях жителей Вятки можно судить из отчетов губернской
канцелярии в период с 1814 по 1826 годы [4]. Из новых «образцовых» фасадов
жители использовали около 40. Предпочтение отдавали деревянным домам, составившим 69 % от застройки того периода. Это были проекты фасадов из
сборника архитектора В.П. Стасова под номерами 9 и 10. Для строительства
каменных домов были популярны проекты № 86 и № 23 из второго альбома
Стасова. По ним было построено 15 % домов.
56

Развитие города во второй половине XIX века. Со временем обязательность строительства по «образцовым» проектам становилась менее значимой. Развитие капиталистических отношений в середине XIX века и переход
к «эклектике» в архитектуре обозначил уход от регулярного плана развития города. Пересеченная местность города также скорректировала регулярный план.
Раннее не учитываемые в плане слободы, расположенные на узкой подгорной
полосе земли вблизи реки Вятки, теперь официально признавались его частью.
Совокупность этих событий обозначила завершение развития Вятки по регулярному плану и положила начало пересмотра плана города.
Значительное влияние и корректировку «ампирного» направления в архитектуре Вятки первой половины XIX века оказал выдающийся архитектор
А.Л. Витберг. Находясь в Вятке в ссылке, Витберг разрабатывает и начинает
реализацию проекта Александровского собора [5]. Его проекты, соединявшие
различные архитектурные стили, оказали значительное влияние не только на
храмовую архитектуру, но и другие типы зданий. Отказ от «образцовых» проектов в шестидесятые годы XIX века обозначал отказ от классицизма.
Во второй половине XIX века активно развивается «эклектика», в большей
степени соответствовавшая капиталистическому обществу. Ярким представителем данного направления являлся уроженец Вятской губернии И.А. Чарушин. Его
проекты во многом определили развитие архитектурной идентичности города. Он
работал как над церковными объектами, так и над общественными. Среди его
проектов есть домовая церковь, пристроенная к зданию женской гимназии конца
XVIII века, Магазин Клабукова и Ухова (рис. 4) и особняк Т.Ф. Булычева. Все эти
проекты выполнены под влиянием различных архитектурных стилей.

Рис. 4. Магазин П.П. Клабукова, 1909 г. Архитектор И.А. Чарушин
(ныне – колледж музыкального искусства им. Казенина) Открытка
57

Широкую популярность в массовом строительстве получит «кирпичный»
стиль [6]. Такая архитектура в первую очередь удовлетворяла своему назначению. Выражая конкретные требования объекта, архитектура «кирпичного» стиля стремилась ответить на запрос потребителя. Такие здания выполнялись без
наружной штукатурки, оставляя открытый облицовочный кирпич. Имея высокое качество и долговечность, данная разновидность «эклектики» применялась
в строительстве жилых, малых административных, школьных и больничных
зданий. Практическая значимость архитектуры выходила для жителей города
на первый план.
Заключение. К началу XX века сохранялась общая структура генерального
плана города, созданная Гесте. Сформировавшаяся застройка определила идентичность исторического центра города. Анализируя этапы её формирования, можно выявить особенности, свойственные центральной части города Кирова.
На основе проведённого анализа можно сделать следующие выводы:
1. Создание регулярного плана и введение проектирования зданий по
«образцовым» проектам в значительной степени задало вектор развития архитектурного облика города на следующее столетие.
2. Для жителей Вятки важным аспектом жилья являлась её утилитарность
и экономность. Сформировавшаяся (в конце XVIII – первой половине XIX веков) малоэтажная среда отражала в первую очередь быт вятичей.
3. Пересечённая местность вблизи реки Вятки не позволяла оформиться
структуре улиц в том виде, в котором она подразумевалась регулярным планом
изначально.
4. На архитектуру Вятки оказывали влияние как общегосударственные,
так и локальные факторы. Региональная идентичность города определилась во
многом благодаря деятельности таких архитекторов, как Ф.М. Росляков,
А.Л. Витберг, И.А. Чарушин и прочих.
5. Спрос на функциональную и практичную застройку определил популярность «кирпичного» стиля в конце XIX века.
6. Структура исторического центра до сегодняшнего дня определяет богатую идентичность города Кирова. Крайне важным является вопрос охраны и регулирования сохранившихся до наших дней объектов малоэтажной застройки периода начала проектного строительства и реализации регулярного плана.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Безверхова Л.Б. Архитектурные этюды: Сборник статей / ФГБОУ высшего образования «Вятский государственный университет», факультет строительства и архитектуры, кафедра архитектуры и градостроительства. – Киров: Буквица, 2017. – 176 с.
2. Карта возраста домов Кирова // Кон-Тики URL: https://kontikimaps.ru/how-old/kirov.
3. Бычков С.И. Проект генерального плана городского округа муниципального образования «город Киров» Кировской области // ГИПРОГОР – 2020. – Том 2. Книга 6. – С. 9-27.
4. Любовников О.М. и др. Энциклопедия земли Вятской // Областная писательская
организация Администрация Кировской области. – 1996. – Том 5. – С. 13-276.
5. Тинский А.Г. Планировка и застройка города Вятки в XVII-XIX веках // Кировский
политехнический институт. – 1976. – С. 93-118.
58

6. Европейский Север в культурно-историческом процессе (К 625-летию города Кирова). Материалы Международной конференции / отв. ред. В.В. Низов. – Киров, КОГУП Кировская областная типография. 1999 – 464 с.
7. Старые карты городов России и зарубежья // RetroMapURL: https://retromap.ru/
1418123_58.606187,49.680347.
Зянчурин Федор Станиславович, аспирант Санкт-Петербургского государственного
архитектурно-строительного университета, eozyan43@yandex.ru
Кефала Ольга Валерьевна, кандидат архитектуры, доцент Санкт-Петербургского государственного архитектурно-строительного университета, kefala@mail.ru

УДК 727
Капёнкин Р.А., Кузнецова А.Б.
ПАРК ПОКОРИТЕЛЕЙ КОСМОСА – РОЛЬ ИСТОРИКОКУЛЬТУРНОЙ ЦЕННОСТИ В СОВРЕМЕННЫХ РЕАЛИЯХ
Аннотация. В статье рассматривается важность популяризации научного знания
о космосе и мест, связанных со значимыми событиями в истории его освоения. Парк покорителей космоса – уникальное место, связанное с первым успешным полетом человека в космос и его
приземлением. Внимание уделяется анализу современного состояния парка, актуальности его
развития в современных условиях, а также факторам, способствующим этому.
Ключевые слова: историко-культурная ценность, идентичность места, Ю.А. Гагарин, парк покорителей космоса

Рубеж XIX-XX века стал переломным моментом в истории развития
научно-технического прогресса. В это время произошли значительные изменения во многих отраслях науки и техники, что привело к ускоренному развитию
технических средств и новым открытиям. Одним из самых важных направлений в этот период становится изучение космоса. Развитие ракетно-космической
техники, космические исследования и освоение космического пространства являются характерными проявлениями современной научно-технической революции, которая продолжается и посей день.
Россия была и остается страной, вносящей весомый вклад в развитие теоретической и прикладной космонавтики. Запуск первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 года стал событием, ознаменовавшим начало нового
этапа в истории человечества – времени освоения космического пространства.
За прошедшие 60 лет освоение космоса происходило стремительно: первый полет человека в космос, создание и длительная эксплуатация орбитальных станций, эксплуатация уникальных автоматических космических комплексов,
а также успешная реализация множества других космических программ. Все
это открывает широкие перспективы перед человечеством в плане освоения
космического пространства и использования космической деятельности в интересах человечества, а также в плане изменения масштаба мировоззрения человека до космического, пониманием ответственности человека перед миром
и следующими поколениями [1].
59

Сегодня становится все более очевидной весомая роль космической отрасли в познании окружающего мира, в решении множества актуализированных технических и научных вопросов и задач, а также практических проблем
связи, развития телекоммуникаций и т. п., связанных с повседневной жизнедеятельностью большого числа людей. Согласно текущим исследованиям,
уровень развития исследований и разработок в космической отрасли, а также
использование космических достижений в той или иной стране является одним из приоритетных критериев оценки уровня ее благосостояния и перспектив развития [1].
В текущий исторический период нельзя игнорировать научно-технический
прогресс, так как он оказывает большое влияние на изменение окружающего нас
мира. Общество должно быть осведомлено о базовых научных понятиях, и научные знания должны быть доступны не только специалистам. Важно популяризировать актуальность исторического наследия освоения и исследования космоса,
достижений в сфере космической науки, повышать уровень интереса к этой отрасли знаний у населения, особенно у молодого поколения.
Уникальное место Ю.А. Гагарина в нашей исторической памяти определено его ролью первого человека, сумевшего успешно выйти на орбиту Земли
и вернуться обратно на ее поверхность, что навсегда разделило историю человечества на две эры. Гагарин является одним из наиболее значимых символов
для всей страны, а в особенности для Саратовской области.
Кроме того, место приземления первого космонавта планеты – это объект
мирового значения и имеет особую историческую ценность.
Место, где приземлился первый космонавт Ю.А. Гагарин, находится
в Энгельсском районе Саратовской области, в 3 км от села Новая Терновка на
юго-восток и в 3 км от трассы Энгельс – Ровное в районе села Смеловка,
и называется «Гагаринским полем». По расчетам предполагалось другое место
приземление капсулы, но Гагарин приземлился в Саратовской области, где
провел свою юность и учился летать.
7 января 1965 года областная газета «Заря молодежи» опубликовала обращение к молодежи летчика-космонавта героя Советского Союза Юрия Алексеевича Гагарина. Он рассказал об увиденном им во время приземления после
первого в истории успешного полета в космос человека 12 апреля 1961 года:
«Внизу блеснула лента Волги. Я сразу узнал реку и берега, над которыми меня
учил летать Дмитрий Павлович Мартьянов. Всё было хорошо знакомо: и широкие окрестности, весенние поля, и рощи, и дороги, и Саратов, дома которого, как кубики громоздились вдали...» [3].
Монумент, установленный на месте приземления Гагарина в Энгельсском
районе, является частью длительной истории создания мемориального комплекса и его символики, которая продолжается и сегодня.
Сначала на месте приземления Гагарина был установлен столбик с табличкой, на которой была указана дата и время приземления. Через год был сооружен небольшой постамент, а в 1965 году был установлен 27-метровый обелиск в виде ракеты. В 1981 году перед обелиском был добавлен памятник
Ю.А. Гагарину, созданный скульптором Кларой Алексеевной Матвеевой.
60

Рис. 1. Столб с надписью: «НЕ ТРОГАТЬ. 12.04.61. 10 ч. 55 м. моск. врем.»
на месте приземления Ю.А. Гагарина

В этот же период времени вокруг монумента были посажены ели, которые теперь образуют небольшой парк. Вдоль дороги к монументу были высажены тополя, создав тополиную аллею. В 2011 году, в честь 50-летия первого
полета человека в космос, на месте приземления Гагарина был открыт мемориал «Галерея космонавтики», в котором образ Гагарина стал центральным элементом композиции, наряду с другими «героями космоса»: К.Э. Циолковским,
С.П. Королёвым, а также 12 космонавтами, которые родились или проходили
подготовку и приземлились в Саратовской области.

Рис. 2. Копия космического корабля, стела и памятник
на месте приземления Ю.А. Гагарина

Таким образом, мемориал долгие годы включал в себя устремлённую
ввысь ракету, памятник первому космонавту планеты Ю.А. Гагарину, модель
спускаемого аппарата, композицию, посвящённую К.Э. Циолковскому
и С.П. Королёву, и барельефные портреты 12 космонавтов, установлены зрительские трибуны.
61

Рис. 3. Парк покорителей космоса. 2021 г.

2021 году к 60-летию со дня первого полета человека в космос по инициативе Вячеслава Володина на месте приземления Юрия Гагарина в Энгельсском районе открыт мемориальный комплекс Парк покорителей космоса.
На территории Парка есть автомобильные и велопарковки, прогулочная
зона, а также точки притяжения, которые рассказывают об истории космонавтики. До парка можно доехать на велосипеде по велодорожке, и внутри парка
также можно передвигаться на велосипеде по специальному маршруту. Территория парка разделена на три зоны: входная зона с базовой инфраструктурой
(парковка, проезды, велодорожки), место приземления Юрия Гагарина на парашюте, место приземления капсулы.
Архитектурно-ландшафтный комплекс, имеющийся на данный момент,
не соответствует масштабу значения места и события в контексте мировой истории. Не задействован в полной мере природно-рекреационный потенциал
территории, близость к акватории р. Волги, так же не была организована транспортная доступность к комплексу. Как следствие, основной поток посетителей
комплекса приходится только на важные праздничные даты, в остальное время
посетителей там практически нет.
Здесь, крайне мало, развиты образовательно-просветительские и рекреационные функции, а также минимальна вариативность сценариев для посетителей. Эти факторы приводят к тому, что Парк покорителей космоса не известен
в масштабах страны, а пользуется спросом в основном в агломерации СаратовЭнгельс и частично Саратовской области.
Тем не менее, у парка Покорителей космоса есть огромный потенциал для
развития, обусловленный, прежде всего его историей и территориальным положением. Совокупность имеющихся ресурсов раскрывает перспективы для
развития комплекса как мемориального, образовательного и рекреационного
центра притяжения государственного масштаба.
Парк на месте приземления Юрия Гагарина должен воспитывать гордость за легендарные свершения и уверенность в будущих победах России
62

в космосе. На наш взгляд он должен иметь широкий функциональный ряд
с возможностью сохранения историко-культурного наследия, патриотического
воспитания и ответственности человека за выживание цивилизации, популяризацией космических знаний. Цель парка – вдохновить поколения России на
новый шаг за границу изведанного для интеллектуального и нравственного
самосовершенствования.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Алифанов О.М., Хохулин В.С. Роль космического образования в XXI веке /
О.М. Алифанов, В.С. Хохулин // Наука о человеке: гуманитарные исследования. 2007.
2. Кирюшкина В.В., Лобачева Г.В. Юрий Алексеевич Гагарин в исторической памяти
[Текст] / В.В. Кирюшкина, Г.В. Лобачева // Вестник Саратовского государственного технического университета. 2021.
3. Место приземления Ю.А. Гагарина / [Электронный ресурс] // Государственное автономное учреждение культуры «научно-производственный центр по историко-культурному
наследию саратовской области»: [сайт]. – URL: http://gauk-npc.ru/gagarin/ (дата обращения:
10.03.2024).
4. Парк покорителей космоса имени Юрия Гагарина: место национальной гордости.
[Электронный ресурс] / Московский центр урбанистики: [сайт]. – URL: http://centerurban.
com/ (дата обращения: 10.03.2024).
5. Парко И.В. Роль популяризаторов астрономии в современном обществе / И.В. Парко, В.Г. Дамм, А.В. Симкина [и др.] // Интерэкспо Гео-Сибирь. Науки о Земле и смежные
экологические науки, экологические биотехнологии. 2016.
Капёнкин Роман Александрович, студент 1 курса магистратуры кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов, e-mail: roma.kapenkin@mail.ru
Кузнецова Александра Борисовна, кандидат архитектуры, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.,
г. Саратов, e-mail: ksandrab@mail.ru

УДК 72.021
Курдиян А.С., Шалагин А.В., Мосин В.О.
ОБЪЕДИНЕНИЕ ИНСТРУМЕНТАРИЯ ГРАФИЧЕСКОГО
И МАКЕТНО-МОДЕЛЬНОГО МЕТОДОВ ПРОЕКТИРОВАНИЯ
Аннотация. В работе описаны методы, применяемые в истории и на современном
этапе, в практике архитектурного проектирования, с использованием архитектурного инструментария, на примере графического метода проектирования, с делением на классическую и цифровую архитектурную графику, и макетно-модельного метода проектирования,
с делением на макет и цифровую модель здания. Объясняется их применение на разных этапах работы над проектом. Указываются факторы, влияющие на эволюцию методов архитектурного проектирования, описан закономерный итог перехода к системам автоматического проектирования и слияния методов в среде информационной модели здания. Даны преимущества использования современных методов в сравнении с классическими методами архитектурного проектирования.
63

Ключевые слова: метод архитектурного проектирования, графический метод
проектирования, макетно-модельный метод проектирования, архитектурный инструментарий, система автоматического проектирования, САПР, информационная модель
здания

Практика архитектурного проектирования неразрывно связана с применением методов, которые помогают разрабатывать, проверять и презентовать
проектные решения. С древнейших времен человек при строительстве пользовался средствами передачи информации через рисунок или же графическим методом проектирования. Выйдя за рамки двухмерных изображений, мастера создавали трехмерные модели зданий и архитектурных деталей, применяя макетно-модельный метод проектирования.
До распространения персональных компьютеров и переноса всех ручных
действий при проектировании в цифровую среду, использовались различные
инструменты и архитектурные инструментарии в постоянном поиске наиболее
оптимального метода.
Методы архитектурного проектирования развивались параллельно научно-техническому развитию и историческим изменениям в самой профессии архитектора. Закономерным итогом этого развития стало слияние двух методов
в информационной модели здания, где объемная модель связывается с графическими схемами.
С началом использования электронных вычислительных машин в проектировании термин архитектурная графика поделили на классическую и цифровую [1]. В классической графике в качестве инструментов выступают материальные предметы и именно классической графикой пользовались большую
часть истории. Разнообразие инструментов так же связано с разнообразием
школ, неразрывно связанных с культурой. Традиции в искусстве рождали художественные направления, а с развитием искусства увеличивалось количество
графических приемов. Увеличение численности населения, рост городов – факторы, повышающие объемы строительства. Требовалось больше чертежей,
а делать их вручную – времязатратно, за чем последовало изобретение технологии копирования. Изобретенная в XVII веке калька активно применялась
в XX веке в специальных копир-бюро. Но этого было мало, требовалась большая механизация. К концу XX века проектирование осуществлялось на компьютере [2], (рис. 1).
Уже вначале XXI века около 90 % сотрудников в проектных организациях работали за персональными компьютерами в системах автоматического проектирования – САПР [3]. Преимуществами такого перехода стала возможность
легко вносить изменения в графические схемы и автоматизация расчетов при
проектировании. Системы автоматического проектирования позволяют не
только создавать чертежи с помощью графических инструментов, но и строить
трехмерные модели [4].
Если графический метод проектирования относится к разработке проектного решения, то макетно-модельный метод проектирования можно отнести
к проверке и презентации проекта. Чертеж позволяет взглянуть на зафиксиро64

ванную часть здания, деталь или сечение, в то время как модель позволяет рассмотреть объект целиком и со всех сторон, что и является преимуществом данного метода при общении с заказчиком или людьми, не квалифицированными
читать чертежи. Он так же дает наглядное представление об объекте проектировщику – выполненные в масштабе модели позволяют не только наглядно
оценить форму здания, но и его конструктивные особенности.

Рис. 1. AutoCADVersion 1.0. 1982 г

Также, как и с инструментами графического проектирования, с моделированием в истории происходили большие изменения, мотивированные теми
же факторами. Этот метод до момента цифровизации применялся сугубо при
помощи архитектурных макетов, первые из которых выполнялись вручную. Затем шел процесс усложнения, с применением более точных инструментов, увеличивалась детализация, а значит время на производство, за чем последовало
явление механизации, когда макеты начали создавать при помощи техники,
ускоряющих и упрощающих их производство. Позже архитектурный макет частично перешел в цифровую среду в виде объемной модели в САПР.
Момент перехода на системы автоматического проектирования совпадает
с явлением специализации [5]. Когда один человек не мог справляться с растущими объемами работы, увеличивалось число специалистов, отвечающих за
определенные задачи. Логично, что следующим шагом к упрощению работы
проектной организации стало создание системы, в которой все эти специалисты
могли бы работать в одной информационной модели – так появляется BIM.
В информационной модели здания не только совмещаются методы архитектурного проектирования, в ней содержится подробная информация о свойствах каждой детали будущего объекта, конструктивных особенностях, инженерных сетях [6], (рис. 2). Моделируются жизненные процессы, создается реалистичная визуализация реализации проекта. А в эпоху всемирной сети, когда
деятельность архитектора вышла за рамки его места проживания, возможно
легко и быстро обмениваться файлами для совместной работы между удаленными друг от друга компьютерами. Производить изменения, работая в сов65

местном доступе, что так же упрощает и увеличивает скорость работы проектировщика.
На современном этапе классическая архитектурная графика в профессиональной практике применяется реже и относится больше к процессу образования, применима в изобразительном искусстве, где автор не ставит перед собой
технические задачи, в полной мере раскрывая художественные, так же присутствует при проектировании на этапе эскизов [7]. Часть специалистов предпочитает выполнять графическую часть проекта в классической архитектурной графике из эстетических соображений.

Рис. 2. Санкт-Петербург. Проект многофункционального центра.
ЗАО «Горпроект»

В проектном моделировании, в силу возможности создавать цифровой
след с фиксацией процессов проектирования или их симуляции, формируется
методология обучения на базе цифровой модели, при всех ее преимуществах
архитектурные макеты активно применяются, как в обучении, так и в профессиональной практике при работе с формообразованием и в презентации объекта. Современные макеты печатают на 3D-принтерах, полностью выполняют
вручную или собирают из вырезанных специальным оборудованием деталей,
в зависимости от возможностей и предпочтений.
На основе анализа можно сделать следующие выводы:
1. При внедрении в процесс проектирования информационной модели
здания традиционные методы не исчезли, а перешли в другой формат.
2. Современная практика проектирования – это коллективный труд специалистов смежных областей, требующий оптимизации их совместной работы.
Такая оптимизация – фактор, определяющий слияние методов.
3. Благодаря необходимости передачи большого объема информации
в процессе проектирования, сокращения сроков реализации проекта и увеличению скорости передачи информации между проектировщиками, BIM проектирование явилось закономерным ответом на современные проектные процессы
и стало оптимальным инструментарием в руках проектировщика.
66

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Смык О.Г. Основы архитектурной графики: методические указания. – Омск: СибАДИ, 2018. – 41 с.
2. AutoCAD – краткий обзор возможностей программы, плюсы практической работы
в ней // Cgschool.pro: [сайт]. – URL: https://cgschool.pro/base/baza-1/ (дата обращения:
07.03.2024).
3. История архитектурного чертежа // Archistorik. livejournal.com: [сайт]. – URL:
https://archistorik.livejournal.com/12054.html (дата обращения: 07.03.2024).
4. Концепция BIM-проектирования: история, преимущества, сложности внедрения //
Habr.com: [сайт]. – URL: https://habr.com/ru/company/first/ blog/714052/ (дата обращения:
07.03.2024).
5. Судьба профессии архитектора // Kgasu.blogspot.com: [сайт]. – URL:
http://kgasu.blogspot.com/2017/05/blog-post.html (дата обращения: 07.03.2024).
6. Кто такой BIM-проектировщик и почему без него скоро ничего не построишь //
Trends.rbc.ru: [сайт]. – URL: https://trends.rbc.ru/trends/education/ 624551ef9a7947b4dc65bc12
(дата обращения: 07.03.2024).
7. Старкова Л.Ю. Феномен архитектурной «ручной» графики: анахронизм, роскошь
или
необходимость
//
Book.uraic.ru:
[сайт].
–
URL:
http://book.uraic.ru/project/conf/txt/005/archvuz14_pril/10/template_article-ar=K01-20-k15.htm
(дата обращения: 07.03.2024).
Курдиян Александр Саркисович, магистрант 2 курса кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов,
e-mail: lex.s.mailbox@gmail.com
Шалагин Александр Викторович, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский
государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов, e-mail:
av@schalga.ru
Мосин Владимир Олегович, кандидат архитектуры, доцент кафедры «Архитектура»,
Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов, email: vladimirmosin@inbox.ru

УДК 73.03
Мартынова В.И.
КОНСТРУКЦИИ ДВУСТОЛПНЫХ ХРАМОВ XVI-XVIII ВЕКОВ
Аннотация. Рассмотрены причины появления двустолпных храмов и их вариантов.
Показаны различия храмов в зависимости от положения центральной главы: первичное, центричное двустолпие, выявлен переходный между ними вариант. Выделены подварианты
центричных двустолпных храмов. Проанализированы конструкции перекрытий центрального нефа, подкупольных квадратов; конструкции перехода от подкупольного квадрата к барабанам куполов; боковых нефов в зависимости от устройства барабанов угловых глав.
Ключевые слова: двустолпные храмы, первичное и центричное двустолпие, подпружные арки, коробовые, лотковые, полулотковые своды, подкупольный квадрат

История древнерусской храмовой архитектуры с точки зрения развития
конструктивных систем связана с иноземными влияниями. Крестово-купольная
система, заимствованная вместе с православием из Византии в конце X в., за
67

пять столетий приспособилась к природно-климатическим и социокультурным
условиям Древней Руси, достигла совершенства.
В конце XV в. итальянский инженер и архитектор Аристотель Фьораванти при строительстве Успенского собора предложил зальную структуру внутреннего пространства со сводами одной высоты без подпружных арок. Соединившись с пониженными подпружными арками крестово-купольной системы,
она в XVI в. дала зально-ячеистую систему, которая почти полностью вытеснила крестово-купольную в XVII в.
Конструктивная система двустолпных храмов была самобытным проявлением творческих исканий русских мастеров. Она основывалась на понимании
работы сводчатых конструкций прежде всего в крестово-купольной системе.
Два столпа, поставленные посреди четверика церкви и связанные подпружными арками с наружными стенами, делили план на ячейки – компартименты,
легко перекрываемые сводами небольшого пролета. Насколько новая система
была востребована в церковном строительстве свидетельствуют данные, приведенные М.В. Вдовиченко: «на протяжении XVI в. было сооружено около
двух десятков известных сейчас двустолпных храмов, в XVII в. – более пяти
десятков» [2 с. 182-183].
Причиной для поисков новой конструктивной системы послужил переход в
XV-XVI вв. от однорядных невысоких алтарных преград к тябловым иконостасам.
Тябло – деревянный брус – крепился к восточной паре столбов в крестовокупольных храмах, концы которого вставлялись в специальные углубления в
кладке стен. Несколько рядов горизонтальных брусьев служили гигантской рамой
для икон, занимавшей место от северной стены до южной, а в высоту доходившей
до самых сводов. При этом восточные ячейки четырехстолпного храма полностью
отсекались от главного пространства, а центральный купол был расположен у
иконостаса, тем самым нарушал центричность композиции (рис. 1, а).

Рис. 1. Происхождение и эволюция двустолпных храмов:
А – четырехстолпный крестово-купольный храм с высоким тябловым иконостасом
(ложное двустолпие); Б – двустолпный храм первичный или исходный вариант;
В – переходный вариант от «первичного» к «центричному» двустолпию;
Г – центричные двустолпные храмы: 1 – одноглавый храм, пятиглавый храм
с угловыми ложными главами; 2– храм со световым пятиглавием

По мнению Н.Ф. Гуляницкого, «пространственный крест уже должным образом не прочитывался во всем интерьере, ослабилось центрирующее значение
купола и всего подкупольного пространства (средокрестия). Сама крестово68

купольная система, потеряв в визуальном восприятии главнейшую ветвь креста,
в определенной степени лишилась своего символического смысла…» [5, с. 238].
Восточная пара столпов зрительно выключалась из общего восприятия
внутреннего пространства [4 с. 81]. Таким образом в интерьере храма визуально оставались только два западных столпа. Такую систему можно назвать
«ложным двустолпием», так как на самом деле храм по своим планировочным
и конструктивным признакам оставался четырехстолпным крестовокупольным. К ложным двустолпным храмам можно отнести и соборы ярославской школы зодчества середины-второй половины XVII в., где восточные столпы в нижней части объединялись стенами, а для алтаря наряду с апсидами были
отведены восточные ячейки.
Однако необходимость возведения вытянутых в высоту и узких объемов
и устройства в них алтаря по словам А.Г. Мельника потеряло функциональное
оправдание [6, с. 71]. Конструктивно несущая стена слилась с восточной парой
столпов, на нее же и крепился иконостас, а апсиды, компенсируя уменьшение
алтарной части, вытянулись в восточном направлении (рис. 1, б).
Так появились первые двустолпные храмы с куполом, занимавшим восточную часть центрального нефа. В.П. Выголов такую структуру назвал «ложное двустолпие» [4, с. 82], что с нашей точки зрения является не вполне правомерным, так как эти храмы имели всего два столпа, то есть конструктивно были
истинно двустолпными. В настоящее время в профессиональном общении исследователи двустолпных храмов для такой структуры используют термин «первичное двустолпие», предложенный Вл.В. Седовым [8 с. ХХХ], в отличие от
термина «центричное двустолпие», введенного Н.А. Ерзлютиной, при котором
центральный барабан располагался непосредственно над столпами [7, с. 107].
Двустолпный храм представлял собой тип, при котором два столпа, расположенных посередине четверика, соединялись с западной и восточной стенами подпружными арками, образуя три продольных нефа. Арки, идущие от
столпов к боковым стенам (северной и южной), делили каждый боковой неф
еще на две части. Таким образом, пространство храма стало состоять из пятишести ячеек небольшого пролета (рис. 1, б, в, г).
При общей конструктивной основе двустолпные храмы различались
прежде всего расположением центрального барабана. При первичном или исходном варианте двустолпия, когда барабан возвышался над восточным центральным компартиментом, идея храма как модели мироустройства, что было
свойственно центричным пространствам, пропадала (рис. 1, б).
Отсюда родилась потребность отодвинуть купол от восточной стены
ближе к двум оставшимся столпам (рис. 1, в), что частично было уже сделано
в первом известном двустолпном храме Благовещения в селе Тимошкино Кольчугинского р-на Владимирской обл. (1501 г.), где подкупольный квадрат был
отделен от восточной стены путем пары ступенчато-повышенных арок плоского очертания, выступающих с алтарной стены [3, с. 84]. Несмотря на то, что
этот храм был самым ранним, он уже имел признаки тенденции перехода к центричному варианту двустолпия. В несохранившемся Успенском соборе (середина XVI в.) Костромы по реконструкции Р.В. Цеханского купол также отделен
69

от восточной стены неглубоким сводом (9, ил. 3). А вот в СпасоПреображенском соборе (1556-1566 гг.) Соловецкого монастыря восьмигранный барабан был вплотную придвинут к западной стене.
Нами был выявлен ряд храмов, имеющих структуру переходного варианта, где подкупольный квадрат занимает половину или немногим большую часть
восточной ячейки центрального нефа, а от алтарной стены отделен коробовым
сводом (рис. 1, в; рис. 2, а) или укороченным полулотковым. Западная часть
центрального нефа перекрывалась коробовым или полулотковым сводами. Коробовое перекрытие боковых восточных и западных угловых ячеек следовало
продольным подпружным аркам, их шелыги были ориентированы по направлению север-юг, то есть прямоугольные ячейки перекрывалась по большему пролету (рис. 1, в; рис. 2, а).
Описанное перекрытие больше подходило для церквей с одним центральным световым барабаном, таких как церковь Рождества Христова (последняя
четверть XVII в,) Костроме. Однако при небольших пролетах его использовали
и для устройства ложных угловых глав (рис. 3, а), как это было во Введенском
соборе (кон. XVI в.)
Владычного монастыря в Серпухове, и в церкви Богоявления на Острову
(1701 г.) в селе Хопылево Ярославской области. В последней подкупольный
квадрат уже смещен на две трети толщины столпов ближе к середине храма.
Весь западный поперечный неф целиком был перекрыт лотковым сводом с небольшими распалубками без выделения подпружных арок, которые бы связывали столпы с западной внешней стеной.

а

б

Рис. 2. Варианты двустолпных храмов: а – переходный; б – центричный

При сооружении световых угловых барабанов в храмах переходного варианта подкупольный квадрат для них отсекался от прямоугольной ячейки отрезком коробового свода (рис. 4, а) как это было в храме Владимирской иконы
Божьей Матери (1675 г.) в Нерехте. Для возведения двух западных глав коро70

бовые своды были устроены у стены, смещая их барабаны к центральному куполу. Вероятно, таким же образом в этом храме была устроена восточная пара
куполов. В настоявшее время их барабаны глухие, а подкупольный квадрат заложен коробовым сводом.

а
б
в
Рис. 3. Конструкции перекрытия угловых
ячеек двустолпных храмов с центральной
световой главой и ложными угловыми
главами: а – коробовый свод (по большему)
пролету; б – коробовый свод;
в – полулотковый свод

а
б
в
Рис. 4. Конструкции перекрытия угловых
ячеек двустолпных храмов с пятью световыми главами: а, б – коробовые своды,
отсекающие подкупольный квадрат;
в – взаимно перпендикулярные своды,
уменьшающие диаметр барабана

При центричном двустолпии (рис. 1, г; 2, б) пара столбов, расположенная в середине храма, так же как у исходного и переходного вариантов, подпружными арками соединялась с западной и восточной стенами. Пространство
разделялось на три почти равных по ширине нефа с некоторым преобладанием
центрального. В поперечном направлении столбы были связаны подпружными
арками с наружными стенами, разделяя каждый боковой неф на две части. Не
было поперечных подпружных арок в надвратной церкви Федора Стратилата
(1588-1590 гг.) Спасо-Прилуцкого монастыря, в Никольском соборе
(1670-1673 гг.) Николо-Корельского монастыря, в Воскресенском соборе Деревяницкого монастыря в Новгороде (1698-1700) и церкви Иоанна Предтечи
(1740-1752 гг.) в Каргополе.
Для выделения подкупольного квадрата в центре главного нефа в плоскости продольных подпружных арок достраивались полукруглые участки стен
над столбами. В поперечном направлении подкупольный квадрат подпиралилобовые арки коробовых, полулотковых или крестовых сводов, перекрывавших
западную и восточную части центрального нефа (рис. 2, б). В ограниченном таким образом подкупольном квадрате устраивались паруса для опирания круглого барабана или тромпы для барабанов восьмигранной формы. Уменьшить
диаметр барабана можно было за счет системы взаимно перпендикулярных узких сводиков (Лазаревская церковь (1667 г.) в Суздале) или псковских ступенчато-арочных сводов (Собор Рождества Богородицы (1685-1691 гг.) в Устюжне
Железнопольской Вологодской обл.).
В зависимости от количества глав и конструкций барабанов – световых
или ложных – в центричных двустолпных храмах можно выделить три подварианта, связанных с перекрытием угловых ячеек. Нами выделены два подварианта: первый – одноглавые храмы, второй – пятиглавые храмы с угловыми
ложными барабанами. К третьему полному подварианту М.В. Вдовиченко относит соборы со световым пятиглавием [2, с. 189].
71

В первом подварианте центричных двустопных храмах с одной световой
главой угловые ячейки перекрывались полулотковыми сводами (Васильевский
собор Васильевского монастыря в Суздале (1662-1669 гг.).
Во втором подварианте центричных двустопных пятиглавых храмов для
опирания ложных угловых барабанов использовался также полулотковый свод
(рис. 3, в), который создавал устойчивую конструкцию из наклонных ребер
лотка и горизонтальной шелыги свода (Собор Сретения Владимирской иконы
Богоматери в Москве (1679 г.); Успенская церковь в Воронеже (1690-е гг.).
Полулотковые своды, используемые для перекрытия угловых ячеек, западных и восточных частей главного нефа были удобными для устройства
скатной кровли храмов.
В пятиглавых соборах со всеми световыми главами (третий полный подвариант) в угловых ячейках подкупольный квадрат для барабана вычленялся из прямоугольной формы, а остаток перекрывался коробовым сводом (рис. 4, а). Обычно
подкупольный квадрат угловой главы сдвигался к наружным стенам, которые служили дополнительной опорой для парусов. (Спасо-Преображенский собор Геннадиевой пустыни (1644-1647 гг.); Никольская церковь (1669 г.) во Владычной слободе Вологды и церковь Лазаря в Суздале (1667 гг.). Исключением был Благовещенский собор (1560-1579 гг.) в Сольвычегодске. В нем световые барабаны располагались в середине угловых ячеек, а для их уменьшения были применены псковские
взаимно перпендикулярные ступенчато-арочные своды (рис. 4, в).
Для уменьшения диаметра угловых барабанов пользовались узкими сводиками и арками (рис. 4, б), которые могли располагаться как вдоль наружных
продольных стен (церковь Спасо-Преображения (Андрея Первозванного) во
Фрязинове в Вологде (1655-1664); собор Николо-Корельского монастыря
(1670-1673 гг.), так и со стороны продольных подпружных арок (церковь Вознесения на Дебре в Костроме (около 1654 г.); церковь Макария Унженского
Макарьева-Унжеского монастыря (1670-1674 гг.) Воздвиженский собор Тихонова Луховского монастыря (1679 г.); церковь Воскресения в Лухе на посаде
(1680 г.). В Троицком соборе Троице-Гледенского монастыря в Великом Устюге (1659 г.) угловые восьмигранные барабаны, как и центральный уменьшены
за счет взаимно перпендикулярных узких арок.
К двустолпным храмам с центрично расположенной главой можно отнести церковь Казанской Богоматери (1649-1653 гг.) в Коломенском с угловыми
ложными главами и Никольский собор (1670-1673 гг.) Николо-Корельского монастыря со всеми световыми главами, хотя подкупольный квадрат в обоих храмах слегка сдвинут от середины к востоку. Первый в статье М.В. Вдовиченко
[2, с. 183, рис. 5] ошибочно причислен к первичному варианту двустолпия.
В итоге данного исследования можно заключить, что в развитии двустолпных храмов отразилась идея по созданию гармоничного внутреннего
пространства храма, где были сняты противоречия между значением иконостаса и главного купола. Результатом творческих исканий русских зодчих
XVI-XVII вв. в совершенствовании конструкций двустолпных храмов на пути создания центричной композиции стал полный подвариант со световым
пятиглавием (рис. 5).
72

а

б

Рис. 5. Интерьеры двустолпных соборов со световым пятиглавием:
а – Никольский собор во Владычной слободе Вологды (1671-1688 гг.);
б – Троицкий собор Троице-Гледенского монастыря в Великом Устюге (1659 г.).

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Богусевич В.А. Новый архитектурный тип в русском зодчестве XVI и XVII столетий. – Сборник работ аспирантов ГАИМК. Л., 1929.
2. Вдовиченко М.В. Собор Николо-Корельского монастыря в контексте архитектуры
XVII в. В кн. Московская Русь. Археология, история, архитектура. ИА РАН. М. 2023. С. 177-197.
3. Воронин Н.Н. К истории русского зодчества XVI века. В кн.: Гос. Академия истории материальной культуры. Л., 1929. Вып. 1. С. 83-93.
4. Выголов В.П. Архитектура Благовещенского собора в Сольвычегодске // Архив архитектуры. Вып. 1. М., 1992. С. 77-101.
5. Гуляницкий Н.Ф. О формирующих основах внутреннего пространства храмов
XV – середины XVI вв. (функция, структура, иконостас) // АН. М. 1995. № 38. С. 236-264.
6. Мельник А.Г. К вопросу о происхождении и эволюции двухстопных храмов
XVI в. // Актуальные вопросы изучения экономического и культурного развития Европейского Севера СССР. Тезисы докладов к 3-й зональной научно-теоретической конференции
молодых ученых по общественным наукам. Архангельск, 1982. С. 70-72.
7. Мерзлютина Н.А. Развитие двустолпного типа храма в Верхнем Поволжье в последней
четверти XVII-XVIII веке // Сборник научных трудов РААСН. Том 1. Российская академия архитектуры и строительных наук. Издательство: АСБ. Москва, 2019. С. 105-110.
8. Седов Вл. В. Церковь Богоявления на Острову // «Проект Россия». № 22. (2002).
C. ХХХ.
9. Цеханский Р.В. О дате первоначального Успенского собора города Костромы // Интернет-сайт Костромской митрополии «Соборная библиотека»: сайт. – URL: http://biblkostroma.ru/история-костромского-кремля/о-дате-первоначального-успенского-с (дата обращения: 23.03.2024).
Мартынова Валентина Ивановна, кандидат архитектуры, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г.
Саратов. E-mail: martinvalentin@yandex.ru

73

УДК 712.01
Половинкина Н.В., Фурман Н.В.
СИСТЕМА ОЗЕЛЕНЕННЫХ ТЕРРИТОРИЙ Г. ЭНГЕЛЬСА:
ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Аннотация. В статье дается оценка сложившейся системе озелененных территорий г.
Энгельса. Выявлены проблемы ее развития в связи с отсутствием в стратегии развития города
планируемых мер и решений по экологической гармонизации городской среды: развития природного (экологического) потенциала города, системы озелененных территорий. Указывается на
необходимость формирования природно-рекреационного каркаса города как структурной основой системы озелененных территорий, а также целостного подхода к формированию градоэкологического и природно-рекреационного каркасов.
Ключевые слова: система озелененных территорий, природно-рекреационный каркас,
градоэкологический каркас, экологическая гармонизация, устойчивое развитие города

Устойчивое развитие города – это концепция, которая предполагает развитие города таким образом, чтобы обеспечить долгосрочное благополучие
и процветание его жителей, сохраняя при этом окружающую среду и природные
ресурсы. Это означает, что город должен развиваться с учетом баланса между
экономическими, социальными и экологическими аспектами. Однако,
в настоящее время стратегии устойчивого развития города сосредотачиваются
в основном на искусственных компонентах городской среды, отводя социальноэкономическим факторам приоритетную роль, часто в ущерб экологическим. Хотя
известно, что естественные, природные компоненты города: природная основа и
озелененные пространства – являются градоформирующими факторами, и их сохранение, поддержание и развитие имеют решающее значение для формирования
комфортной городской среды [1].
Городские зеленые насаждения выполняют целый комплекс санитарногигиенических функций: очищают городской воздух от вредных примесей, снижают его загазованность и запыленность; способствуют снижению эффекта теплового острова города за счет увлажнения воздуха и влияния растений на тепловой и радиационный режимы; выполняют ветрозащитную и шумозащитную
функцию; оказывают влияние на эмоционально-психологичес-кое состояние человека, являясь источником исцеления, а также местом отдыха и рекреации.
В настоящее время принцип экологической устойчивости является одним из
основных принципов экологической гармонизации города. Зеленые насаждения
города способствуют сохранению экосистемы города, поскольку обеспечивают
сохранение биоразнообразия, являясь средой обитания для различных видов растений и животных. Именно наличие в городе живой природы, которой свойственна саморегуляция, обеспечивает восстановление городской среды, ее устойчивость и экологическое равновесие в целом динамичной природно-техногенной системы – города.
Актуальность данного исследования обусловлена отсутствием в существующей стратегии развития г. Энгельса планируемых мер и решений по экологической гармонизации городской среды: развития природного (экологического)
потенциала города, системы озелененных территорий.
74

Цель данного исследования – дать оценку сложившейся системе озелененных территорий г. Энгельса и перспективам ее формирования согласно стратегии
развития города, заложенной в генеральном плане развития г. Энгельса.
Сегодня г. Энгельс – второй по величине в Саратовской области город
с населением более 200 тысяч человек, входящий в состав СаратовскоЭнгельсской агломерации. Несмотря на подчиненное по отношению к областному
центру положение, Энгельс не является в полной мере городом-спутников, т. к.
обладает собственным значительным потенциалом, являясь крупным промышленным и энергетическим центром.
Уникально само местоположение и природный потенциал города. Энгельс
расположен напротив Саратова, на низинном левом берегу Волги. В центральной
части города располагается большая природная зона – ООПТ «Урочище «ТиньЗинь» в границах лесопарка «Лесной».
Это лесной массив со множеством ручьев и озер, среди которых выделяются Сазанка и Став – крупнейшие озера этой местности. Место очень популярное
как жителей Энгельса, так и у саратовцев в связи с хорошей транспортной доступностью (рис. 1).
Лесопарк «Лесной» является главным «ядром» природного каркаса города.
В настоящее время это природная территория с бездорожной рекреационной
функцией, так как нет никакой лесной инфраструктуры и отдыхающие свободно
передвигаются по лесу по одиночке или небольшими группами по 2-3 человека,
не нанося ущерба растительности [2].
Однако в дальнейшем развитие прилегающей к ООПТ застройки неизбежно
приведет к увеличению рекреационной нагрузки. И тогда уже встанет вопрос о
сохранности лесопарка.
Острова «Сазанка» – это основная природно-рекреационная зона Саратова и
Энгельса, на этой территории расположена большая часть турбаз и пансионатов.
Острова «Сазанка» – одна из самых сложных систем островов на Волге, в неё входит около тысячи островов, более 500 внутренних озер, более 800 проток, более
600 рыбных мест.
Это единственный архипелаг островов, где сохранились нетронутые места,
несмотря на городскую деятельность, однако, некоторые крупные проекты должны пройти через его территорию.
Если оценивать качество внутригородского озеленения, то для Энгельса характерно в настоящее время недостаточное количество природнорекреационных озелененных территорий: городских садов, скверов, парков,
бульваров. Но и те, что существуют, недостаточны по площади. Кроме того,
все благоустроенные садово-парковые территории расположены в основном
в центральной части города, т. е. находятся на значительном удалении от периферийных жилых территорий.
В последнее время наметилась положительная тенденция в развитии
и благоустройстве озелененных территорий города. Помимо реконструкции
существующих городских парков предусматривается продление и благоустройство городской набережной, преобразование уличных пространств: реконструируются и планируются бульвары.
75

Рис. 1. Природно-рекреационные территории г.Энгельса:
а – ООПТ «Урочище Тинь-Зинь»; б – архипелаг Сазанка; в – городской пляж

Немаловажным является благоустройство промышленных районов города, наиболее удаленных от главного природно-рекреационного района – лесопарк «Лесной», прибрежных рекреационных зон, городской набережной
и городских парков, расположенных преимущественно в центре города. Однако, недостатком всех проводимых в настоящее время работ в городе по благоустройству общественных пространств, является отсутствие общей концепции
или стратегии развития озелененных территорий города.
Так, на генеральном плане города можно увидеть планируемые изменения, связанные с преобразованием (реорганизацией) зоны жилой застройки:
увеличением этажности и укрупнением кварталов, а также преобразования, связанные с увеличением озелененных территорий (парков, садов, скверов, бульваров) (рис. 2). Однако о качестве предлагаемой системы озеленения города:
о количестве, системности и связанности, предлагаемых для развития озелененных территорий города судить сложно, т. к. природного, или градоэкологического каркаса в генеральном плане г. Энгельса нет. Формирование системы
озелененных территорий является условием реализации стратегии устойчивого
развития города. Система озеленения города, или система озелененных территорий – это взаимоувязанное, равномерное размещение озелененных территорий города, объединяющее внутригородские и пригородные озелененные территории
общего, ограниченного пользования и территории специального назначения. Система озеленения определяется архитектурно-планировочной организацией города и планом его дальнейшего развития [3].
76

а

б

Рис. 2. Генеральный план г. Энгельса (фрагмент):
а – карта современного использования территории (опорный план);
б – карта проектируемого состояния территории (проектный план)

Для того чтобы система озеленения была эффективной, необходимо учитывать иерархичность и связанность озелененных территорий города. Это означает, что данные территории должны быть распределены по всему городу таким образом, чтобы каждый житель имел доступ к зеленой зоне. Кроме того,
они должны быть связаны между собой пешеходными и велосипедными дорожками, чтобы обеспечить удобное перемещение между ними.
Сложность формирования системы озеленения города, особенно в условиях сложившейся застройки, например, в его центральной части, заключается
в необходимости соблюдения требований к качеству озелененных территорий:
не менее 70 % поверхности должно быть занято зелеными насаждениями и другим растительным покровом [4].
Для обеспечения связанности и целостности системы озеленения необходимо формирование природно-рекреационного каркаса города, или структурной основы системы озелененных территорий рекреационного назначения, используемых для отдыха граждан и туризма, занятия физической культурой
и спортом. К данным территориям относятся территории общего и ограниченного пользования [3].
Что же касается озелененных территорий специального назначения, не
предназначенных ни для какого вида рекреации, то они, являясь частью природно-территориального комплекса города, также, как и озелененные территории рекреационного назначения, относятся к градоэкологическому каркасу.
Основная цель формирования градоэкологического каркаса – экологическая
устойчивость городской среды, которая достигается за счет устойчивости природных экосистем как пригорода, так и интегрированных в структуру города.
Цель же природно-рекреационного каркаса – формирование комфортных городских условий для жителей города с учетом санитарно-гигиенических функций зеленых насаждений. Природно-рекреационный и градоэкологические каркасы должны формироваться во взаимосвязи, поскольку конечной целью является достижение устойчивого развития города.
77

Достижение экологической устойчивости зеленых зон города – важнейшая
задача. Поэтому стратегия по сохранению и развитию зеленых насаждений города
должна разрабатываться с учетом особенностей и изменений климата, роста городской застройки, необходимости адаптации к изменяющимся условиям.
Природно-рекреационный каркас города Энгельса должен стать важной
частью его зеленой инфраструктуры, которая будет включать в себя парки,
скверы, зеленые зоны, водоемы и другие природные объекты, которые создают комфортную среду для отдыха и рекреации жителей города, а также
выполняют важнейшую стабилизирующую функцию в экосистеме города.
Как уже отмечалось выше, актуальность развития природно-рекреационного
каркаса города Энгельса обусловлена отсутствием стратегического плана
развития озеленения города, природного каркаса, в следствие чего зеленые
зоны могут быть распределены неравномерно, и это может привести к ухудшению качества жизни жителей города в целом. Состояние системы озеленения города зависит не только от наличия стратегического плана ее формирования, но и во многом от организации дела по озеленению и благоустройству
города. Энгельс, расположенный на берегу Волги, обладает значительным
потенциалом для развития системы озелененных территорий. Однако, как и
во многих других городах, здесь существуют проблемы, связанные с управлением и сохранением зеленых зон.
Одной из главных проблем является недостаточное финансирование на
обслуживание и развитие зеленых зон. Бюджетные ограничения сужают возможности муниципалитета по созданию новых и поддержанию существующих
парков, скверов и аллей. В результате зеленые зоны могут оставаться запущенными, что негативно сказывается на их внешнем виде и привлекательности для
горожан. Одним из путей решения проблемы финансирования может быть привлечение частного капитала через партнерство между государственными органами и предпринимательским сектором. Инвестиции в развитие зеленых зон
могут быть выгодны как для бизнеса, так и для города в целом, улучшая экологию, повышая качество жизни горожан и привлекая туристов.
Еще одной проблемой является недостаточное вовлечение общественности в процесс управления зелеными зонами. Решения по благоустройству могут
приниматься без учета мнения и предпочтений местных жителей, что приводит
к их недовольству и конфликтам. Соучаствующее проектирование, заключающееся не только в информировании, но и в привлечении горожан к процессу
принятия решений относительно зеленых территорий – разрешение данной
проблемы. Развитие системы озеленения города возможно только при совместной работе городских властей, общественных организаций и местных жителей.
Формирование экологически устойчивых ландшафтов невозможно без
образования и пропаганды экологической культуры среди населения. Обучение
жителей города основам экологии, правилам ухода за зелеными зонами и их
значению для окружающей среды способствует формированию более ответственного отношения к природе и окружающей среде.
В заключение можно сказать, что несмотря на существующие проблемы
по формированию система озелененных территорий города, Энгельс обладает
78

значительными перспективами для развития. Благоприятное местоположение
города, его природные ресурсы и красота природы создают уникальные возможности для создания привлекательных и функциональных зеленых зон. Путем улучшения управления, финансирования и вовлечения общественности,
а также активной экологической политики город может стать примером эффективного управления и использования городского зеленого пространства.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Ковачев А. Значение городской системы озеленения Софии для успешного развития города / А. Ковачев, Д. Цолова, В. Шаханов // Природные ресурсы и экология Дальневосточного региона: Материалы Международного научно-практического форума, Хабаровск,
25-26 октября 2012 года. – Хабаровск: Тихоокеанский государственный университет, 2013. –
С. 494-499.
2. Фомина Н.В. Основы лесопаркового хозяйства: Учебное пособие пособие /
Н.В. Фомина. – Красноярск: Краснояр. гос. аграр. ун-т., 2020. – 256 с.
3. ГОСТ 28329-89 Озеленение городов. Термины и определения: дата введения 199101-01. – Москва: Стандартинформ, 2006. – 10 с.
4. СП 42.13330.2016 «Гралостроительство». Планировка и застройка городских
и сельских поселении». Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89* С изменениями:
(19 сентября 2019 г., 19 декабря 2019 г., 9 июня 2022 г.) Urban development. Urban and rural
planning and development: дата введения – 2017-07-01.
Половинкина Наталья Витальевна, магистрант кафедры «Архитектура» Саратовского государственного технического , имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
E-mail: nataliya-martynenko@mail.ru
Фурман Нина Викторовна, доцент кафедры «Архитектура» Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. E-mail: catalpa1@mail.ru

УДК 712.01
Пушкарева И.С., Фурман Н.В.
ИСТОРИКО-ГЕНЕТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ
ПРИРОДНОГО КАРКАСА Г. САРАТОВА
Аннотация. В статье описан подход к исследованию современного города как изменяемой пространственно-временной система, подчиненной уникальному комплексу
природно-климатических факторов. Актуальность темы обусловлена необходимостью
методологического обеспечения градостроительной практики формирования устойчивого развития города. Историко-генетический анализ взаимосвязанного развития планировочной структуры и природной основы города Саратова позволяет выявить причинноследственные связи современных проблем города и определить потенциал для улучшения
качества жизни горожан, заложенный самой природой. Рассмотрены четыре этапа
развития города, характеризующиеся различной степенью и характером взаимодействия города с его природной основой.
Ключевые слова: природная основа города, природный каркас города, градоэкологический каркас, устойчивое развитие, рельеф города
79

В формировании устойчивой городской среды особое значение имеет способность природных компонентов к самовосстановлению в условиях высокой рекреационной и техногенной нагрузки растущего города. Важным условием поддержания экологических систем в городе является их связность и непрерывность.
Основу для сохранения экологического потенциала и устойчивости комплекса городских водных и озелененных пространств, для поддержания их защитных
функций от антропогенного воздействия, создает Природный каркас города [1].
Природный каркас и архитектурно-ландшафтный облик каждого города
уникален, поскольку его конфигурация определяется неповторимым набором
особенностей геоморфологии, рельефа, гидрографической сети и растительного
покрова. Географическое положение в определенной природно-климатической
зоне с определенным набором «природного базиса» не только предопределяет
структуру развития города, но и обозначает границы необходимой целостности
природного компонента, в пределах которых действуют условия регенерации
и общей устойчивости структуры.
Однако, становится очевидным, что сложившиеся в современных городах
системы зеленых насаждений неспособны полноценно выполнять весь набор
экосистемных услуг [1]. Главная причина заключается в том, что предопределенные географией границы необходимой целостности природного компонента
длительное время с нарастающей интенсивностью разрушались. Сложившаяся
автономность городских озелененных пространств и оторванность их от загородных природных элементов нарушает основной принцип устойчивости экосистемы – непрерывность.
Актуальность исследования определяется необходимостью в градостроительной деятельности осознанного подхода к проектированию современного города как изменяемой пространственно-временной система, подчиненной уникальному комплексу природно-климатических факторов. Анализ исторических этапов
развития города с точки зрения его природной структуры позволяет выявить причинно-следственные связи современных проблем города и определить потенциал
для улучшения качества жизни горожан, заложенный самой природой.
Целью исследования является структурирование исторических этапов
развития Саратова по степени взаимного влияния природно-материальной основы города и социально-экономической эволюции общества.
Рельеф является определяющим фактором формирования комфортной
городской среды [2]. Геоморфологическое строение природной основы города
(рельефа), оказывает влияние на протекание ветровых процессов, аэрацию
и инсоляцию застройки, направление поверхностных стоков. Рельеф является
основой формирования градо-экологического каркаса, структурируя его элементы – зеленые ареалы и соединяющие их экологические коридоры: русла,
поймы и долины рек, овражно-балочные территории, водораздельные леса.
Степень и характер взаимодействия города с его природной основой – рельефом может быть четырех типов: подчиненный рельефу тип, свойственный малым городам, или ранней стадии развития города, характеризующийся сохранением или минимальным преобразование форм рельефа: расположением всех типов
строений в зависимости от форм рельефа; соподчиненный рельефу тип, чаще
80

свойственный большим городам, характеризующийся встраиванием в рельеф всех
строений и частичным преобразованием овражно-балочной системы (уполаживание, засыпка, либо использование в хозяйственных целях); подчиняемый рельефтип, свойственный для крупных городов, характеризующийся частичным преобразованием рельефа на всей территории застройки или ее значительной части;
подавляемый рельеф тип, характеризующийся полным преобразованием рельефа
под нужды застройки в процессе разрастания застройки, или игнорированием
особенностей рельефа на стадии проектирования. В крупных и сверхкрупных городах с долгой историей формирования могут встречаться все данные типы взаимодействия городской застройки и природной основы – рельефом [3].
Так, на основе историко-генетического анализа преобразования природной основы города Саратова – исторического, крупного города, можно судить
о том, что степень данного преобразования зависит от уровня социальноэкономического развития города, и связана с динамикой преобразования города – пространственно-временной системы.
Природная основа места основания города Саратова. Природный
ландшафт территории, на которой в XVII веке будет основан г. Саратов, сформирован крупными геологическими структурами на стыке двух ландшафтных
районов (рис. 1, а). Сложность происхождения, относительно длительная история развития, местоположение в зоне контакта обусловили дробность и разнообразие ландшафтных элементов и ситуаций, одной из главных характеристик
которых является развитая овражно-балочная сеть, связывающую Лысогорское
плато и долину реки Волга [4].

а

б

Рис. 1. а – природный ландшафт Саратова; б – Саратов – город, подчиненный природе
(на основе графического материала Башкатова А.Н. [4])

1674 – первая четверть XVIII века: Саратов – город, подчиненный
природе. На момент окончательного обоснования военной крепости Саратова
на правом берегу Волги, окружающая его местность сохраняла свою исходную
природную целостность: поверхность Лысогорского плато была покрыта дубовыми и сосновыми лесами, древесно-кустарниковая растительность перемежалась степью с разнотравьями, в крутые склоны плато врезались поросшие густым лесом овраги с ручьями и небольшими реками, а на центральном водораз81

деле недалеко от стен крепости стояли болота [4]. Основные «координатные
оси» будущего пространственного развития города были заложены уже в этот
период: по бровке берега Волги лег Царицынский тракт, а вдоль ЕлшаноСергиевской флексуры прошел Московский тракт (рис. 1, б). Влияние города на
природу характеризуется как незначительное, обусловленное бытом города
и доминирующим натуральным хозяйством.
Последние три четверти XVIII века – начало XIX века: Саратов –
город, соподчиненный природе. Город теряет статус военного, и крепостные стены разбираются за ненадобностью. Город развивается вдоль сформированных транспортных направлений трактов. Взаимодействие города
и природы равномерное, однако, главные антропогенные факторы уже начинают оказывать влияние на природу: вырубаются леса вдоль Волги и в оврагах для строительства города; происходит развитие пригородного сельского
хозяйства, преимущественно на склоне к Волге и в долине Белоглинского
оврага; начинается незначительная засыпка бытовыми отходами крупных
оврагов и исчезновение небольшого оврага у бывших крепостных стен. Планировочная структура города полностью подчиняется структуре овражнобалочной сети (рис. 2).

Рис. 2. Саратов, соподчиненный природе
(на основе графического материала Башкатова А.Н. [4])

В конце XVIII – начале XIX веков Саратов получает первые генеральные
планы. Высочайше утвержденный в 1812 году регулярный план города – образец органичного взаимодействия планировочной структуры и природной основы (рельефа) города.
Однако уже в этом генеральном плане можно увидеть запланированное
и осознанное уничтожение фрагментов овражно-балочной системы: значительную часть долин Кладбищенского и Дегтярного оврагов планировалось засы82

пать, а на ее месте проложить Астраханский тракт, возвести жилые кварталы
и площади.
Этот же период знаменуется формированием в городе основы природнорекреационного каркаса: принятый генеральный план определял зоны общественных городских садов, а в долинах Дегтярного и Кладбищенского оврагов
начиная с парка усадьбы губернатора Панчулидзева начинает формироваться
озелененная рекреационная зона города [4].
Последние три четверти XIX века – начало XX века: Саратов – город,
подчиняющий природу. В этот период город активно разрастается, осваивая
новые территории, в том числе заболоченную местность. Застройка внутри
кварталов уплотняется, вытесняя из города некогда обширные сады, огороды
и пастбища [5]. В 1871 году появляется новая транспортная артерия – железная
дорога, разрезающая город на две самостоятельные части; город становится
промышленным, тяготея производственными корпусами к железной дороге
и к Волге. Высокая степень экономического влияния тандема производства
и железной дороги определила приоритет развития города: леса вырубались
под строительство новых производственных площадок, а овраги засыпались теперь не только бытовыми отходами, но и насыпями для железной дороги, а потом – и производственными отходами. Наибольший удар принял на себя Белоглинский овраг, с течением времени по большей части, оказавшийся засыпанным и застроенным.
Активный рост города сопровождался его выходом из границ генерального плана 1812 года и выходом за пределы Приволжской котловины (рис. 3, а).

а
б
Рис. 3. Саратов, подчиняющий природу: а – конец XIX в.; б – XX в.
(на основе графического материала Башкатова А.Н. [4])

Размещение и характер функционирования производств полностью подчинялись требованиям экономического развития города и нуждам страны, поэтому вопросы экологического влияния принимаемых решений на жителей города и экосистему не поднимались.
83

Долины оврагов центральной части города планомерно засыпались бытовыми отходами и строительным мусором в угоду новому строительству. В 7080-х годах неудобья склонов открытых долин оврагов массово застраивались
комплексами боксовых гаражей, ухудшая экологическое состояния и без того
зажатых застройкой экологических коридоров и формируя вокруг них фактически зону отчуждения для жителей [5].
Основная характеристика этого периода сводится к определению фактического подавления городом природы, проявленном в отсутствии полноценно
развитого и функционирующего природно-рекреационного каркаса, почти полной утрате целостности овражно-балочной системы, отсутствии связанности
городского и пригородного озеленения (рис. 3 б, 4).

Рис. 4. Саратов, развитие градоэкологического каркаса города в XX-XXI вв.:
а – начало XX в. (происходит разрыв зеленых коридоров ж/д и промышленностью
по берегу Волги, создаются поперечные связи зеленых коридоров бульварами);
б – начало XXI в. (происходит почти полная утрата целостности овражно-балочной системы
исторического центра города; отсутствие связанности городского и природного
озеленения; ярко выраженная районированность рекреационных маршрутов)

Вывод. Природный ландшафт Саратова обладает уникальными природно-экологическими и пространственно-эстетическими характеристиками, предопределившими развитие города на многие столетия вперед. Развитая овражнобалочная система, соединяющая долину Волги и лесные массивы Лысой и Соколовой гор, обладает с одной стороны экологическим и рекреационным потенциалом, создавая предпосылки для раскрытия видовых точек и нестандартных планировочных решений; с другой стороны, ярко выраженный характер
рельефа создает неудобья для территориального развития города, ставя перед
выбором приоритета между увеличением промышленных мощностей и разрушением связанности природной структуры.
Современные методы проектирования должны предлагать варианты компромиссного решения, при котором будет восстановлена непрерывность экологических коридоров при полноценном функционировании уже созданной базы
производственного потенциала города.
84

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Краснощекова Н.С. Формирование природного каркаса в генеральных планах городов: учебное пособие с грифом УМО МАРХИ. – Москва: «Архитектура-С», 2010. – 184 с.
2. Болысов С.И., Харченко С.В. Городской рельеф как фактор комфортности проживания населения / С.И. Болысов, // Вестник Московского университета. Серия 5: География.
– 2016. – № 1. – С. 21-28.
3. Ковалев С.Н. Развитие оврагов на урбанизированных территориях: специальность 25.00.25 «Геоморфология и эволюционная география»: автореферат диссертации на
соискание ученой степени кандидата географических наук. – Москва, 2009. – 24 с.
4. Башкатов А.Н. Ландшафтно-экологический подход при оценке функциональной
структуры долинных комплексов территории города (на примере г. Саратова): дис. …канд.
географических наук: специальность 25.00.23. – Саратов, 2003. – 147 с.
5. Тарасова Л.Г. Градостроительное развитие Саратова: Учебное пособие для студентов специальности 290100 «Архитектура». – Саратов: Саратовский государственный технический университет, 2008. – 70 с.
Пушкарева Ирина Сергеевна, магистрант кафедры «Архитектура», Саратовский
государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. Email:pushkareva.irina.9999@mail.ru
Фурман Нина Викторовна, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов. E-mail: catalpa1@mail.ru

УДК 69.059.35; 72.025.4
Савинов А.В., Савинова Е.В.
РЕКОНСТРУКЦИЯ ОБЪЕКТА КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ
РЕГИОНАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ «ШКОЛА-ДВОРЕЦ, 1913-1914 ГГ.,
АРХ. В.А. ЛЮКШИН», РАСПОЛОЖЕННОГО ПО АДРЕСУ:
Г. САРАТОВ, УЛ. ИМ. ПОСАДСКОГО И.Н., Д. 246, С ВКЛЮЧЕНИЕМ
ЕГО В ОКРУЖАЮЩУЮ ГОРОДСКУЮ ЗАСТРОЙКУ
В статье обобщается опыт практического решения сложной планировочной, конструктивной и архитектурной задачи по реконструкции объекта культурного наследия при
обеспечении актуальных требований к современным школьным заведениям без утраты исторической среды и архитектурных особенностей реконструируемого здания. Рассматриваются ограничения законодательства в части сохранения объектов культурного наследия
и способов выполнения дополнительных требований, необходимых для обеспечения полноценной работы действующего учебного заведения по его непосредственному функциональному назначению. На примере здания, расположенного в г. Саратове по адресу ул. им. Посадского И.Н., д. 246, показана возможность приспособления объекта культурного наследия
для современного использования путем: устройства в непосредственной близости от исторического объекта нового спортивного зала; организации надземного перехода между историческим и современным зданием; применения щадящих технологий при устройстве фундаментов спортзала и усилении конструкций школы.
Ключевые слова: реконструкция, реставрация, приспособления для современного использования, историческая застройка, объект культурного наследия (ОКН)
85

В соответствии с требованиями Государственной программы Саратовской
области «Развитие образования Саратовской области до 2020 г.» [1] развернулась
масштабная работа по строительству новых, ремонту, реконструкции и приведению
к современным требованиям существующих учебных заведений. Новые технические требования к расположению и площади учебных классов, осуществлению логистики учебного процесса, организации питания и занятий спортом и т.д. часто не
реализуемы в действующих школах без существенных изменений их объемнопланировочных решений путем перепланировок, устройства надстроек, пристроек
и других мероприятий для получения дополнительных площадей. Зачастую, в соответствии с актуальными нормативными документами, требуются дополнительные
площади, существенно превышающие имеющиеся в наличии. Многие школы г. Саратова и других исторических городов расположены в зданиях, являющихся объектами культурного наследия (ОКН), для которых такие радикальные изменения не
могут быть осуществлены в принципе. Следовательно, необходимо строить новые
школы по современным проектам, а исторические здания использовать под другое
назначение. Однако, как правило, в центральной части старых городов отсутствуют
площадки под строительство новых школ. В этом случае приходится искать компромиссные варианты по реконструкции ОКН для обеспечения дополнительных
требований к современным школьным заведениям при максимально возможном
сохранении исторической среды и архитектурных особенностей реконструируемого здания. Именно такому актуальному опыту практического решения сложной архитектурно-планировочной и конструктивной задачи приспособления ОКН для современного использования посвящена данная статья.
В марте 2018 г. к авторам данной статьи (в
ООО НППП «ГЕОТЕХНИКА-СПИ») обратилась директор МАОУ «Лицей математики и информатики»
Кировского района г. Саратова Наталия Юрьевна Романова (рис. 1) в связи с критической ситуацией,
сложившейся с планируемой реконструкцией здания,
расположенного по современному адресу: г. Саратов,
ул. им. Посадского И.Н., д. 246, в котором на правах
оперативного управления объектом недвижимости
располагается лицей.
Для выполнения дополнительных требований к учебным заведениям отмеченной выше Государственной программы Н.Ю.Романовой, с привлечением спонсорской помощи и внебюджетных
Рис. 1. Н.Ю. Романова –
источников финансирования, была проведена
заслуженный учитель РФ,
большая подготовительная работа по разработке
директор МАОУ «Лицей
математики и информатики»
проектной документации на реконструкцию осКировского района
новного здания школы (как объекта гражданского
г. Саратова с 18.01.2016
строительства) и возведение пристройки спортивпо 18.07.2023 гг.
ного зала с переходной галереей [2, 3]. Проектная
документация и сметы прошли соответствующую экспертизу и под утвержденную сметную стоимость из федерального и областного бюджетов выделены необходимые денежные средства. Все работы по ремонту и реконструкции здания
86

школы нужно было завершить к началу учебного года, а до 31 декабря 2018 г. –
ввести в эксплуатацию спортивный зал. В противном случае неосвоенные деньги возвращались бы в бюджет. При получении разрешения на строительство
выяснилось, что здание школы является ОКН и, в соответствии с действующим
законодательством [4], разработанный проект не может быть реализован.
Причиной возникшего противоречия явилось то, что постановлением [5]
здание школы поставлено на государственную охрану как объект культурного
наследия регионального значения «Школа-дворец, 1913–1914 г., арх. В.А.
Люкшин» по почтовому адресу: г. Саратов, ул. Рахова, 193 / ул. Посадского,
248 (Регистрационный номер объекта в едином реестре объектов культурного
наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации:
641711271090005). Такой номер здания в составе домовладения существовал с
1927 г. В последующем, адреса нескольких домов по улице им. Посадского
И.Н. были изменены, и школа получила почтовый адрес: ул. Посадского, 246.
Таким образом, из-за разночтений в правоустанавливающих документах
всю проектную документацию, разработанную применительно к объектам
гражданского строительства, необходимо было в кратчайшие сроки коренным
образом переделать в соответствии с требованиями федерального законодательства об охране объектов культурного наследия (памятников истории и
культуры) народов Российской Федерации [4, 7–13]. О реальных сроках разработки, составе и объеме научно-проектной и проектной документации, сроках и
составе проводимых конструктивной и историко-культурной экспертиз, не говоря уже о стоимости этого комплекса работ с нуля разработчиками новой организации, имеющей лицензию министерства культуры РФ и допуски СРО по
соответствующим направлениям деятельности, специалисты в области реставрации и приспособления ОКН для современного использования, нам думается,
прекрасно осведомлены.
Дополнительными проблемами являлись законодательный запрет нового
строительства (спортзал с надземным переходом) на исторической территории
ОКН [4] и невозможность изменить утвержденную на региональном уровне
сметную стоимость строительных и ремонтных работ, составленных без учета
реставрационных расценок. Особенно «приятным» моментом стало то, что отсутствовало финансирование этих дополнительных проектных работ.
Прежде чем дать принципиальное согласие на участие в этом «квесте»,
специалистами ООО НППП «ГЕОТЕХНИКА-СПИ» выполнен большой объем
предварительных работ: изучение и анализ геоморфологических, инженерногеологических и гидрогеологических условий площадки с привлечением ранее
выполненных изысканий на объекте, а также архивных материалов фирмы; всей
имеющейся проектной, технической, эксплуатационной и исполнительной документации по существующему зданию лицея и окружающей застройке; детальное изучение проектной документации на возведение пристройки спортивного зала с переходной галереей. Параллельно выполнено предварительное визуальное обследование ОКН. С просьбой о проведении подробных историкоархивных и библиографических исследований с составлением исторической записки обратились к заместителю директора ГАУК «Научно-производственный
центр по историко-культурному наследию Саратовской области» Вячеславу
87

Ивановичу Давыдову, который выполнил эту работу максимально быстро и подробно [6, том 2].
В связи с ограниченными размерами публикации, историко-архивные исследования приводятся в сильно сокращенном виде и только в той части, которая повлияла на принятие в дальнейшем принципиальных проектных решений
авторами статьи.
Из исторической записки следует, что изучаемое нами здание на данной
площадке могло и не возникнуть.
В конце 1908 года Саратовская Городская Дума приняла решение в течение
десяти лет ввести в Саратове всеобщее начальное образование и обратилась к правительству с ходатайством об отпуске из государственного бюджета специального
пособия, гарантируя, со своей стороны, «безотказность» в приёме в городские
начальные школы, а также полное прекращение сбора платы за обучение.
Городские архитекторы М.А. Пульман и В.А. Люкшин разработали для
этого два проекта плана школьных зданий: 1-й проект – 2-этажное здание, 10
классов по 50 человек, всего 500 учащихся; 2-й проект – 3-этажное, 15 классов
по 50 человек, всего 750 учащихся.
Запланировано девять строительных периодов на возведение девяти школ
(по 2 года на школу) – с 1912 по 1921 г. В первый строительный период (1912–
1913 гг.) должны были строиться здания на 1-й Садовой улице, между Мясницкой и Александровской и на Институтской площади (ныне – улица 2-я Садовая). Строительство школы в районе улиц Камышинской (ныне – им. Рахова
В.Г.) и Кирпичной (ныне – им. Посадского И.Н.) предполагалось в седьмом
строительном периоде (1917–1918 гг.).
В соответствии с планами строительства к 1912 г. подготовлены проекты
двух школьных зданий: на Институтской площади и на 1-й Садовой улице, на
углу Мясницкой. При утверждении проекта на 1-й Садовой улице возникли
проблемы с согласованием противопожарных разрывов, поэтому было решено
сначала строить школу на углу улиц Камышинской и Кирпичной. Так из седьмого строительного периода данная школа попала в первый. Производить постройку школы поручили автору проекта В.А. Люкшину.
«Здание (школы) предполагается в три этажа с 14 классными помещениями, 1 рукодельный класс, 1 учительская, она же библиотека, 2 раздевальни,
3 ученических и 2 учительских клозета. Классные комнаты на 57, 53 и 43 учащихся, считая по 2,5 квадратных аршина пола на каждого…
Фундамент из местного камня – 0,7 саж. снаружи и 0,6 внутри, при ширине 0,55-0,6 сажени.
Наружные стены и капитальные внутренние толщиной в 2,5 аршина,
внутренние стены в 2 кирпича.
Цоколь здания в 3 и 3,5 кирпича, с фасада обложен искусственным бетонным камнем. …
Облицовку фасадной части здания предположено сделать из цветного силикатного кирпича, равно, как и оконные украшения и тяги других сторон здания.
Тяги, архитектурные украшения фасада выштукатурены цементом с
добавлением краски и швы кладки расшить» [6, том 2].
Уже тогда главным условием составления проекта была «возможно
88

наиболее дешевая стоимость здания». Поэтому рекомендовалось печное отопление, деревянные полы и перекрытия, кроме главных лестниц. Однако,
Школьно-Строительная Комиссия решила отопление сделать центральным, а не
очень прочные бетонные лестницы – чугунными или железными.
17 июля 1912 года комиссия признала возможным постройку «второго
школьного здания на углу Камышинской и Кирпичной в той же сумме, какая
была назначена для школы на 1-й Садовой и Мясницкой и по тому же плану с
тем только изменением, что вместо помещений в полуподвальном этаже
квартиры для учителей, сторожа, а также кухня для столовой будут помещаться в особом двухэтажном здании во дворе» [6, том 2].
Здание 2-й школы, как её тогда называли, должно было быть расположено длинной стороной по Кирпичной улице и парадный ход был с торца здания
на Камышинскую улицу. Но, выяснилось, что «при рытье канав грунт оказался
ненадежным, вследствие чего явилась необходимость здание переместить,
т.е. расположить его длинной стороной по Камышинской со входом с Кирпичной…» [6, том 2]. Закладку здания произвели 5 августа 1912 г.
По мере возможности, В.А. Люкшиным применялись новые материалы и
технологии: устройство паро-бетонного отопления системы инженератехнолога В.А. Яхимовича; использование портландцемента вместо известкового раствора и др. В соответствии с исполнительной сметой по постройке
школы два фасада (на Кирпичную и Камышинскую улицы) выполнены с отделкой из белого силикатного кирпича, остальные фасады – из красного керамического кирпича. Кроме того, выполнено устройство дренажа, вызванное появлением грунтовых вод осенью во время постройки; асфальтовая площадка во дворе и асфальтовый тротуар по Кирпичной улице; тротуар из кирпичного щебня
по Камышинской улице; каменная мостовая во дворе для проезда. К марту 1914
г. все строительные работы на объекте были завершены.
Анализ инженерно-геологических и гидрогеологических условий площадки показал, что архитектором В.А. Люкшиным был принят оптимальный
вариант «посадки» здания на площадке, т.к. слабые грунты (засыпанные отвержки оврагов) располагались не только вдоль главного фасада по улице им. Рахова В.Г., но и у бокового фасада, со стороны которого запланировано возведение спортивного зала. Именно понижением кровли прочных глин объясняется
устройство подвала только под частью здания, что позволило обеспечить опирание всех фундаментов непосредственно на коренные глины.
Визуальное обследование здания школы показало, что в стенах здания
отсутствовали трещины осадочного характера. Имеющиеся трещины вызваны
различными причинами (расположением в кладке стен отопительных и вентиляционных каналов; подвижками ног стропильных ферм из-за повреждения
мауэрлатов и пр.), не связанными с деформациями грунтов основания и неравномерными осадками фундаментов.
Изучение проектной документации по вновь возводимому зданию спортзала [2] (ООО «КОРОНЕЛЬ», директор А.А. Чудин) показало, что проект выполнен грамотно и требовал лишь незначительной корректировки в связи с указанными выше обстоятельствами. Особенное удовольствие доставило применение в проекте свай, погружаемых вдавливанием. Именно этот метод устройства
89

фундаментов в стесненных условиях, как наиболее эффективный и безопасный
для окружающей городской застройки, много лет пропагандируют авторы публикации.
Активное неприятие вызвала часть проектной документации, касающейся
реконструкции исторического здания школы [3]. Фактически вся утвержденная
сметная стоимость была заложена на усиление фундаментов наклонными буроинъекционными сваями. Практически никаких работ по реставрации фасадов
здания, ремонту и усилению строительных конструкций, благоустройству территории не предусматривалось. Достоинством проекта была настолько высокая
заложенная стоимость работ по усилению основания и фундаментов, что, при
фактическом отсутствии необходимости в их усилении, позволяла перераспределить средства на действительно необходимые работы по реконструкции и реставрации здания школы.
Таким образом, анализ представленной Заказчиком проектной документации, архивных материалов и экспресс оценка технического состояния здания
позволили нам дать согласие на переработку проектной документации [3] в соответствии с требованиями законодательства об охране объектов культурного
наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации.
Ситуация в какой-то степени напоминала сложившуюся в 1912 г.: осуществить
реконструкцию по ранее утвержденным сметам и обеспечить «возможно
наиболее дешевую стоимость здания».
Благодаря неукротимой энергии Н.Ю. Романовой был подключен весь
возможный административный ресурс для ускорения прохождения необходимых согласований, экспертиз, получения разрешений и «расшивки узких мест».
Для выполнения предполагаемого к строительству нежилого здания спортивного зала с переходной галереей в непосредственной близости от ОКН выполнены
следующие мероприятия:
– управлением по охране объектов культурного наследия Правительства
Саратовской области утверждены границы территории и правовой режим использования территории объекта культурного наследия регионального значения
«Школа-дворец, 1913–1914 гг., арх. В.А. Люкшин» по адресу: Саратовская область, г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., 246 [14];
– правительством Саратовской области утверждены границы охранной
зоны и зоны регулирования застройки и хозяйственной деятельности ОКН; что
позволило выполнить строительство спортивного зала в непосредственной близости от здания лицея [15];
– администрацией муниципального образования «Город Саратов» подготовлен новый градостроительный план [16];
– специалистами ООО «СТИЛОБАТ» (генеральный директор И.А. Фомин) выполнена корректировка ранее согласованной проектной документации
спортивного зала: исключено опирание надземной переходной галереи на стены существующей школы путем устройства двух дополнительных колонн; увеличено расстояние между школой и проектируемым спортивным залом на 2 м
для обеспечения противопожарного проезда; изменен внешний облик спортзала
за счет замены облицовочных панелей наружных стен, нового архитектурного и
цветового решения и пр. [17].
90

На основании вышеуказанных документов специалистами ООО НППП
«ГЕОТЕХНИКА-СПИ» разработана научно-проектная документация на выполнение комплекса мероприятий по ремонту и приспособлению для современного использования (реконструкции) ОКН в связи с предстоящим строительством отдельно стоящего здания спортивного зала со стороны улицы
Б.Горная [6] и на разработку рекомендаций по обеспечению сохранности
ОКН при строительстве здания спортивного зала с надземной переходной галереей [18]. Вся проектная документация согласована управлением по охране
объектов культурного наследия Правительства Саратовской области и разрешена к исполнению.
На рис. 2 показан земельный участок МАОУ «Лицей математики и информатики» Кировского района г. Саратова с расположением исторического
здания и пристроенного спортивного зала с надземной переходной галереей.

Рис. 2. Схема расположения зданий МАОУ «Лицей математики и информатики»
Кировского района г. Саратова

На рис. 3 и 4 представлены изменения общего вид здания лицея и прилегающей территории до начала реконструкции и после ее завершения.
В процессе ведения ремонтных работ на здании школы авторами статьи
осуществлялось научное руководство, авторский и технический надзор.
91

Рис. 3. Общий вид ОКН и территории со стороны ул. им. Посадского И.Н.:
вверху – до реконструкции здания лицея (фото – сентябрь 2017 г.); внизу – после
завершения работ (фото – апрель 2021 г.) [URL: https://www.google.ru/maps/]

Рис. 4. Общий вид ОКН и территории со стороны ул. им. Рахова В.Г.:
вверху – до реконструкции здания лицея (фото – сентябрь 2017 г.); внизу – после
завершения работ (фото – апрель 2021 г.) [URL: https://www.google.ru/maps/]

В соответствии с утвержденной в установленном порядке «Программой
выполнения геотехнического мониторинга (мониторинга технического состояния) здания (Литеры АБ), расположенного по адресу: г. Саратов, ул. им. Посад92

ского И.Н., д. 246, попадающего в зону влияния нового строительства» авторами статьи организован постоянный мониторинг технического состояния здания
во время всего периода строительных работ и в течение 12 месяцев после их завершения.
Все запланированные работы на здании лицея были выполнены к сентябрю
2018 г., что позволило провести торжественную линейку, посвященную началу
учебного года, уже на благоустроенной территории внутреннего двора. В здании,
в соответствии с целевыми показателями Программы, стало на 100 посадочных
мест больше, и лицей перешел на односменный режим обучения. Оставшиеся работы на здании, связанные с возведением спортивного зала, завершены ближе к
концу 2018 г. Новый спортивный зал торжественно открыт 15.03.2019 г.
На примере рассмотренного здания показана возможность практического
решения сложной планировочной, конструктивной и архитектурной задачи по
реконструкции объекта культурного наследия и окружающей территории при
обеспечении актуальных требований к современным школьным заведениям без
утраты исторической среды и архитектурных особенностей реконструируемого
здания в соответствии с требованиями законодательства в части сохранения
объектов культурного наследия.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Постановление Правительства Саратовской области от 20.11.2012 № 643-П «О государственной программе Саратовской области «Развитие образования Саратовской области
до 2020 г.»;
2. Проектная документация «Спортивный зал с переходной галереей МАОУ «Лицей
математики и информатики» Кировского района г. Саратова по адресу: г. Саратов, ул. им.
Посадского И.Н., 246» (шифр 2014/05) / ООО «КОРОНЕЛЬ». – Саратов, 2014;
3. Проектная документация «Общеобразовательная организация «Реконструкция здания МАОУ ЛМИ по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., 246. Корректировка» (шифр
3-14/3-16) / ООО «СТИЛОБАТ». – Саратов, 2016;
4. Федеральный закон от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия
(памятниках истории и культуры) Российской Федерации»;
5. Постановление Правительства Саратовской области от 01.04.2009 № 110-П «О
включении объектов культурного наследия регионального значения в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации»;
6. Научно-проектная документация «Приспособление для современного использования (реконструкция) объекта культурного наследия регионального значения «Школа-дворец,
1913-1914 г., арх. В.А. Люкшин», расположенного по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского
И.Н., д. 246» (шифр 04-18) / ООО НППП «ГЕОТЕХНИКА-СПИ». – Саратов, 2018;
7. Градостроительный кодекс Российской Федерации от 29.12.2004 № 190-ФЗ;
8. Земельный кодекс Российской Федерации от 25.10.2001 № 136-ФЗ;
9. Федеральный закон Российской Федерации от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический
регламент о безопасности зданий и сооружений»;
10. Федеральный закон Российской Федерации от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности»;
11. Закон Саратовской области от 04.11.2003 № 69-ЗСО «Об охране и использовании
объектов культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации, находящихся на территории Саратовской области»;
93

12. ГОСТ Р 55528-2013 «Состав и содержание научно-проектной документации по
сохранению объектов культурного наследия (памятники истории и культуры). Общие требования»;
13. ГОСТ Р 56198-2014 «Мониторинг технического состояния объектов культурного
наследия. Недвижимые памятники. Общие требования»;
14. Приказ управления по охране объектов культурного наследия Правительства Саратовской области от 09.06.2018 № 63 «Об утверждении границ территории и правового режима использования территории объекта культурного наследия регионального значения
«Школа-дворец, 1913–1914 гг., арх. В.А. Люкшин» по адресу: Саратовская область, г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., 246»;
15. Постановление правительства Саратовской области от 10.07.2018 № 384-П «Об
утверждении зон охраны объекта культурного наследия регионального значения «Школадворец, 1913-1914 г., арх. В.А. Люкшин», расположенного по адресу: г. Саратов, ул. Рахова,
193 / ул. Посадского, 248 (фактический адрес: ул. им. Посадского И.Н., 246»;
16. Градостроительный план земельного участка № RU64304000-395 от 11.07.2018;
17. Проектная и рабочая документация «Корректировка проектной и рабочей документации по объекту капитального строительства: «Спортивный зал с переходной галереей
МАОУ «Лицей математики и информатики» Кировского района г. Саратова по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., 246» (шифр 3-10-18) / ООО «СТИЛОБАТ». – Саратов, 2018;
18. Научно-проектная документация «Обеспечение сохранности объекта культурного
наследия регионального значения «Школа-дворец, 1913-1914 г., арх. В.А. Люкшин», расположенного по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., д. 246, в составе проектной документации «Объект капитального строительства «Спортивный зал с переходной галереей»
МАОУ «Лицей математики и информатики» Кировского района г. Саратова по адресу: г. Саратов, ул. им. Посадского И.Н., 246» (шифр 05-18) / ООО НППП «ГЕОТЕХНИКА-СПИ». –
Саратов, 2018.
Савинов Алексей Валентинович, доктор технических наук, доцент, генеральный
директор ООО НППП «ГЕОТЕХНИКА-СПИ», г. Саратов, e-mail: alexey_savinov@mail.ru.
Савинова Елена Викторовна, главный инженер проектов ООО НППП
«ГЕОТЕХНИКА-СПИ», г. Саратов, e-mail: lenochkasavinova040160@gmail.com.

УДК 721.01
Счастливецкая Л.Е., Дядченко С.Ф.
ТИПОЛОГИЯ СОВРЕМЕННЫХ
СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ПРОСТРАНСТВ ГОРОДОВ
Аннотация. В статье анализируются современные социокультурные пространства, их значение и роль в формировании архитектурной среды городов. Рассматриваются современные трактовки социокультурных пространств, предлагаемые архитекторами и представителями гуманитарных наук, дается определение социокультурного
пространства города. На основе рассмотрения и анализа зарубежных и отечественных
примеров даны предложения по типологии современных социокультурных пространств
городов. В статье подчеркивается важность для развития городов адаптации социокультурных пространств к новым реалиям в контексте социокультурной самореализации горожан.
Ключевые слова: культура; социокультурные пространства; культурные центры;
архитектурная среда
94

Термин «социокультурное пространство» в современных исследованиях
в области гуманитарных наук, в частности, социологии, культурологии и философии встречается довольно часто. Это понятие включает в себя широкий
спектр социальных и культурных характеристик, влияющих на формирование
и развитие общества.
Захарова В.И. выявляет основные составляющие социокультурного пространства городов, к которым она относит социум, информативно-коммуникативный, духовно-ценностный, предметно-пространственный и культурноисторический компоненты. И здесь весьма существенная роль принадлежит физической среде города: районы, улицы, здания, памятники, символы, архитектура, культурное наследие, традиции, культурный ландшафт и пр. [1]. Архитектурная среда не только своего рода хранилище культурных элементов, но и активная сила, формирующая жизнь общества и образы городов. Одной из ключевых особенностей социокультурных пространств является их динамичность
и изменчивость в процессе жизни общества. Городская среда постоянно эволюционирует под влиянием технологических достижений, исторических
и социальных процессов.
Говоря об архитектурных аспектах социокультурного пространства города, мы имеем в виду общественные пространства, как пространства общения
и социальной активности, организованные в соответствии с доминирующей
функцией [2]. Соответственно главенствующей функциональной задачей социокультурного пространства будет являться обустройство территорий для социокультурной самореализации горожан.
Социокультурное пространство города – это сформированная человеком пространственная среда, состоящая из синтеза открытых и закрытых общественных пространств, целью которой является приобщение любого индивидуума, независимо от его пола, возраста и способностей к социализации и обогащению своего культурного потенциала.
В современном мире социокультурные пространства городов сталкиваются с различными вызовами. Миграция, многообразие культур, взаимосвязь
с прошлым города – все это влияет на существующие социокультурные структуры и требует их актуализации. Адаптация к новым реалиям и синтез различных культур становится неизбежным условием развития городов.
Цель исследования: выявить типологические особенности современных
социокультурных пространств городов.
Социокультурные пространства городов делятся на два типа: закрытые
и открытые [3]. К закрытым социокультурным пространствам относятся пространства внутри зданий и иных архитектурных сооружений с пространственными ограничителями – стенами, перекрытиями. Они характеризуются разнообразием функционального наполнения и делятся на монофункциональные (театры, музеи, музеи, выставочные галереи, библиотеки) и полифункциональные
(дома и дворцы культуры, культурные центры) общественные пространства.
Закрытый тип социокультурных пространств в контексте архитектурной типологии уместно определить как «объем». Рассмотрим подробнее ряд примеров
социокультурных пространств типа «объем».
95

Рис. 1. Современные социокультурные пространства по типу «объем»: а) Культурный центр
фонда Ставроса Ниархоса; б) Общественный культурный центр в г. Наньтун; в) Югорская
шахматная академия в Ханты-Мансийске; г) Инновационный культурный центр в г. Калуге

Культурный центр фонда Ставроса Ниархоса (рис. 1, а) в 4 км южнее города Афины (2016 г.) – важный образовательный центр, который включает
в себя национальную библиотеку, оперный зал и зрелищное пространство для
экспериментальных представлений, объединенные общим вестибюлем, а также
площадью между ними. Здание находится в общественно-деловом районе
г. Афин, возле активной автомагистрали и железнодорожной станции. Объем
здания словно фрагмент скалы поднимается над акваторией Средиземного моря, где базируется также парусный клуб, прокат лодок и концертная площадка
с видом на закат. На кровле над центром простирается парк, приглашающий
горожан внутрь пространства под навес со стеклянными стенами, который является точкой кульминации с видом на море и одновременно читальным залом.
Объект восстанавливает связь урбанизированного города с природным компонентом, морем.
Общественный культурный центр в г. Наньтун (рис. 1, б) в Китае (2020 г.)
состоит из трех главных функциональных зон: библиотеки, культурного центра
и архива, зрелищной зоны и зоны общественного обслуживания. Три функцио96

нальных объема объединены общим атриумом с входными зонами по трем сторонам здания. Центр расположен на пересечении оси участков нового делового
района города и оси эко-ландшафта, сформированных в новейшей среде мегаполиса. Архитекторы следовали принципам – изучить место и объединить впечатления от местной фауны в архитектурном объеме, напоминающего распростертые крылья птиц цапель. Тем не менее очертания здания, изгибы образуют
собой постоянно меняющуюся линию горизонта по мере движения взгляда людей, создавая эффект перспективы и монументальности объекта.
Югорская шахматная академия (рис. 1, в) в Ханты-Мансийске (2010 г.) –
пример социокультурного пространства монофункционального типа. Это уникальное здание, спроектированное архитектором Эриком ван Эгераатом без
острых углов с узкими оконными проемами и панорамным остеклением первого этажа, стало уникальным архитектурным символом города. Объект находится в центральной части города, вблизи парка, преимущественно окруженный
общественно-деловой застройкой. Здесь внутри находятся зрелищный залтрансформер для проведения шахматных турниров, учебные классы, компьютерный кабинет и административно-хозяйственные помещения. Объект является частью сложившейся структуры культурных центров, куда также входят театр, музеи, кинотеатр, университет, детская школа искусств, группирующиеся
вокруг городского парка. Зона для парковочных мест напротив центра выполняет функцию площади для турниров на открытом воздухе в теплое время года.
Инновационный культурный центр (рис. 1, г) в г. Калуге (2016 г.) органично вписывается в скромную малоэтажную жилую среду. Комплекс спускается по рельефу недалеко от музея космонавтики и примыкает к рекреационной
зоне на берегу водохранилища. Здание разделено на две функциональные части. В одной реализуются профессиональные образовательные программы для
творческих людей, в другой части комплекса – открытые программы для всех
все заинтересованных. В результате возникают открытые общественные пространства: двор с амфитеатром, и небольшой двор со сквером – в него выходят
учебные аудитории. Связь парка с комплексом осуществляется через лестницупандус, ведущую из парка на второй уровень комплекса. За счёт гибкой структуры комплекс не имеет четкой фасадной ориентации, вход посетителей может
осуществляться с разных частей здания. В этой структуре органично соединяются закрытые и открытые пространства, используются перепады рельефа.
Организованные социокультурные пространства открытого типа появились в XX веке также в ряде социалистических стран, в форме так называемых
«парков культуры и отдыха», как учреждения для просветительской деятельности, размещенных на садово-парковых территориях. Такие образования характеризуются наполнением малыми архитектурными формами и оборудованием,
служащих для культурно-просветительской работы среди масс населения. Разнообразие форм досуговой деятельности показывало стремление нового социалистического строя решать вопросы формирования нового социума – человека
трудящегося, строителя коммунизма [4]. По доминантному признаку открытости данные социокультурные пространства отнесем к типу «пространство».
Помимо парков культуры и отдыха сюда относится множество различных по
97

доминирующему функциональному назначению открытых социокультурных пространств, таких как зрелищные комплексы, сооружения физкультуры и спорта,
музейно-выставочные комплексы, этнопарки. Рассмотрим более подробно примеры современных открытых социокультурных пространств городов.

Рис. 2. Современные социокультурные пространства по типу «пространство»:
а) Парк культуры внутри нефтехранилища в г. Сеуле; б) Парк культуры и спорта в г. Цзыбо;
в) Музейный парк в г. Москве; г) Рекультивация исторического центра г. Тула

Парк культуры внутри нефтехранилища (рис. 2, а) в г. Сеуле в Южной
Корее (2013 г.) – это культурный комплекс, реконструированный из нефтехранилища, находящегося у подножия горы среди развитой рекреационной зоны.
Теперь это эко-парк, в котором проводятся различные выставки и культурные
мероприятия. Резервуары для нефти остались на своих местах и были преобразованы в парковые павильоны, как концертные площадки, учебные лектории,
пространства для перформансов и выставочных залов. Парк находится на окраине города Сеул вблизи стадиона, построенного специально для проведения
чемпионата мира по футболу. Пространство, окружающее постройки парка
культуры внутри нефтехранилища, представляет собой прогулочную зону из
пешеходных путей и мостовых пространственных дорожек, соединяющих собой павильоны с различным функциональным наполнением.
98

Парк культуры и спорта (рис. 2, б) в г. Цзыбо в Китае (2021 г.) расположен в зоне высокотехнологичной промышленной территории вблизи нового
многоэтажного жилого района. Участок состоит из культурных и спортивных
объектов, рекреационных зон, площадок для детских игр и кафе. Сооружения
будто вырастают из парка и интегрируются с ним. Посередине протекает река
Лаоцзы, которая разделяет парк на рекреацию на западной стороне и культурно-спортивный центр на восточной стороне. Над парком расстилается небесная
пешеходная петля, позволяющая посетителям гулять по «тропинке в воздухе».
Главный вход в парк представляет собой извилистую тропу, образованную густым лесом. В конце прогулки можно увидеть высшую точку парка. Над территорией был насыпан 7-метровый холм для скалолазания. Топография парка
также создает функциональное пространство для иммерсивных мероприятий,
что стимулирует общественную жизнь города Цзыбу и данного района.
Музейный парк (2016 г.), расположенный в г. Москве (рис. 2, в) в общественно-деловом районе представляет собой парк-амфитеатр. Организация
сложного рельефа под разноуровневую площадь напротив Политехнического
музея предполагает проведение пешеходных мостиков на верхнем ярусе к зданию по длинным сторонам и опоясывает амфитеатром главный вход на нижнем
ярусе. В нижнем ярусе расположилась тихая прогулочная рекреационная зона
вокруг здания. Помимо организации функционала основная сложность была
в интенсивных транспортных потоках вокруг музея, отделяющих его от остальных районов. Благодаря организованной коммуникационной системе лестниц
и разных уровней проблема подхода к зданию музея была решена. Открытое
пространство является продолжением пространств внутри здания – и прологом
к ним, эта зона соединяет пешеходное
пространство в подземном уровне, сквер рядом с Лубянской площадью, привлекает пешеходов и делает для них легким и привлекательным путь в музейный комплекс.
Рекультивация (2018 г.) исторического центра г. Тулы (рис. 2, г) предполагала комплексный подход благоустройства территории между кремлевской
стеной и рекой, включая очистку реки и развитие пешеходных связей. Казанская набережная у стен Тульского кремля несколько веков была закрытой территорией завода, а в последние годы оказалась вовсе не нужной даже заводу.
В результате комплекса мер по ревитализации из промышленной территории
центр города был возвращен его жителям. Между рекой и кремлевской стеной
появились прогулочные зоны, кафе, летняя сцена, детские и спортивные площадки. Сейчас там гуляют, проводят общегородские мероприятия и ярмарки.
Был открыт еще один вход в Тульский кремль. Прогулочная полоса вдоль старицы реки Упы становится частью новой системы пешеходных территорий, на
которых появляется несколько смысловых центров – музейный квартал на улице Металлистов, пешеходная улица с магазинами и кафе, и новая связь города
с Кремлем.
Таким образом, мы приходим к выводу, что прежние формы общественно-культурной жизни стали развиваться и получили свое возможное
распространение по всевозможным участкам городской территории, не толь99

ко в виде архитектурных сооружений и централизованных парков, но и в виде линейных общественных пространств, набережных, скверов, площадей. И
многие из них являются не только благоустроенным местом с малыми архитектурными формами для организации творческого досуга, но и значимым
коммуникационным пространством, связующим звеном между городскими
культурными центрами.
Следует отметить, что в исследовании А.Л. Гельфонд изучались взаимоотношения открытого и закрытого в общественных пространствах, и была
предложена модель, в которой общественное пространство и общественное
здание составляют единую систему, «на тождестве и оппозиции которой базируется устойчивое развитие архитектурной среды городов и поселений» [2].
Часто в силу своей долговечности архитектурный объект переживает
первоначальную родовую функцию, планировочную структуру, переживает
свою типологию. Адаптационные возможности сопровождают сооружение весь
период его существования от самого момента создания. Это является одной из
основ, на которых развивается взаимодействие типологических составляющих
архитектурного объекта – функции, конструкции и формы. Как указывал
И.Г. Лежава, вводя понятие «функциональный потенциал сооружения», «пространство всегда избыточно по отношению к той функции, ради которой оно
создано». Время и движение, «вторгаясь в целостное сооружение», диктуют новые требования.
Для каждого исторически сложившегося города или его центрального ядра, городская ткань выступает не совокупностью отдельных зданий, связанных
каркасом пешеходных и транспортных коммуникаций, а единой архитектурной
средой. С этой позиции памятник архитектуры, включенный в реестр, не отдельный объект с конкретной функцией, конструкцией и формой, а некая «единица», несущая в себе исторический код места [4].
В настоящее время массовым явлением становится преобразование территорий промышленной исторической застройки в общественные пространства, в частности, в творческие кластеры [5]. Здесь доминирующим становится
коммуникационно-рекреационное пространство, связывающее в единое целое
многообразие функциональных элементов. Данные социокультурные пространства отнесем к типу «пространственный каркас».
Общественное пространство Coal Drops Yard (2018 г.) в Лондоне в Англии (рис. 3, а) – это торговый комплекс на базе бывших угольных складов приемки с вокзала угля, который является частью культурного района Центральный Кингс-Кросс. Объект несет в себе функцию торговли и общественного обслуживания, но при этом решает важную пространственную задачу целого
квартала. Самым сложным было организовать движение, циркуляцию людей на
этом не рассчитанном на гуляния и встречи узком и вытянутом участке. Нужно
было соединить два здания в одно целое. Теперь пространство под общей кровлей служит своего рода негласным «координационным центром» для места
встреч. Пространство вокруг объекта с организацией общественного потока является местом притяжения масс людей, организации событий и различных
культурных мероприятий. На территории квартала есть культурные центры
100

различных направлений, как объекты реконструкции, так и объекты нового
строительства, а также рекреационные зоны.

Рис. 3. Современные социокультурные пространства по типу «пространственный каркас»:
а) Общественное пространство Coal Drops Yard в Лондоне; б) Бывшая пивоварня Kingway
в Шэньчжэне; в) Севкабель Порт в Санкт-Петербурге; г) «Лето на заводе» в Сысерти

Бывшая пивоварня Kingway (2023 г.) расположена в центральном районе
общественно-деловой зоны в Шэньчжэне в Китае (рис. 3, б). Отсюда начинается молодой мегаполис, который сейчас радикально меняется. Промышленные
сооружения бывшей пивоварни были модернизированы в экспозиционные залы
и многофункциональные помещения для проведения различных мероприятий.
Воедино на одной улице из технических сооружений были соединены объекты
с выставочными пространствами, зрелищной зоной и пространством общественного питания на массивной цокольной возвышенности. В результате разрозненные фрагменты были собраны воедино и обогатились новыми функциями, задав иную логику восприятия пространства. «Цоколь» района становится
единой выставочной платформой с открытыми выставочными пространствами,
объединяющими разрозненные корпуса друг с другом. Пространство комплекса – линейное транзитное, начинается с площади с одной стороны и заканчивается площадью с другой стороны.
Севкабель Порт (рис. 3, в) в Санкт-Петербурге (2017 г.) – общественное
культурное и деловое пространство, преобразованное из завода Севкабель, рас101

положенное вблизи общественно-деловых зон и промышленных территорий.
Главной задачей модернизации стал организация культурного пространства для
творчества, выставочных зон и зон общественного обслуживания с беспрепятственным выходом к морю и устройством порта. Вокруг большого корпуса образовалось кольцо из открытых общественных пространств. Вместе с реставрацией корпусов идет адаптация среды под современные запросы и устройство
зон под актуальные мероприятия. Открытая территория Порта — это переходное пространство между сооружениями с событийной площадью для выставок,
фестивалей, зоной для променада, выходом к Балтийскому морю, с организацией ледового катка в зимний период.
«Лето на заводе» в Сысерти (рис. 3, г) Свердловской области (2020 г.) – креативный кластер, место встреч, развития, вдохновения и созидания, расположен
внутри общественного центра города с рекреационными пространствами рядом с
малоэтажной жилой застройкой. Изначально завод Турчаниновых-Соломирских
был заброшен на 30 лет, а в итоге это место стало активно осваиваться общественниками для проведения культурных мероприятий и фестивалей, деятельность которых направленна на поиск инвесторов для воплощения в жизнь архитектурного проекта по модернизации корпусов и благоустройству завода.
Проектом предполагается создание сцены на участке, выставочных пространств внутри, зон общественного обслуживания с кафе и магазинами, прогулочных путей вокруг территории, событийной площади, а также благоустройство спуска к воде.
Проведенный анализ типов социокультурных пространств современных городов показал, что в последние годы существенно изменилось общественное здание: оно стало «вмещать» в себя многообразие общественных
пространств и многообразие сценариев их функционально-пространственной
связанности – разнообразные по назначению закрытые и открытые пространства с входами и коммуникационными связям с разных сторон и с разных
уровней. В свою очередь, общественные пространства вмещают в себя общественные здания и сооружения как их неотъемлемые части – выставочные
павильоны, инфо-боксы, объекты обслуживания – кафе, рестораны становятся основными структурными элементами и точками притяжения общественных пространств. Оппозиция общественного пространства и общественного
здания сводится к минимуму, используются различные композиционные
приемы, среди которых отдельного внимания заслуживает работа с масштабными характеристиками элементной базы общественного пространства.
В настоящий момент главная задача при работе с социокультурными пространствами городов – исследование и выявление потенциальных возможностей территорий [2]. В современном мире это не только места для культурной
деятельности, но в первую очередь это центры социальной активности и взаимодействий. Они способствуют формированию и поддержанию социальных
связей, созданию комфортной среды для общения людей разных интересов
и возрастов. Если ранее развитие культурных ландшафтов было одним из способов политического воздействия на массы с целью построения коммунистического общества, то теперь социум сам формулирует программу социокультур102

ных преобразований общественных пространств города. Важной задачей для
архитектора является умение понимать и реализовывать социокультурные запросы горожан.
Помимо ранее существовавших видов деятельности, характерных для
социокультурных пространств городов, в архитектуре активно развиваются
новые направления и жанры организации пространства для культурной деятельности. В современных городах все чаще можно увидеть фестивали, интеллектуальные игры, коворкинги, иммерсивные театры и другие формы
культурного взаимодействия. Отличительной чертой современного социокультурного пространства стало наличие обязательной сопутствующей
функции социального обслуживания населения (торговли, общественного
питания, рекреационных зон). В то же время социокультурный компонент
становится важной составляющей деятельности современных торговых и
торгово-развлекательных центров. Новые форматы привлекают не только
жителей города, но и гостей, способствуя развитию туризма и привлечению
инвестиций.
Социокультурные пространства современного города активно развиваются и видоизменяются. Они являются неотъемлемой частью идентичности города, олицетворяют его душу, творческий потенциал и многообразие культурного
фонда города. Город зависит от того, какие социокультурные пространства создаются и поддерживаются в нем. Это места, где каждый может найти вдохновение, обогатиться культурными ценностями и создать свою историю в контексте этого многогранного социокультурного пространства.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Захарова В.И. Качество жизни горожан как один из критериев оценки социокультурного пространства города // Новосибирский государственный университет экономики
и управления «НИНХ». – 2019. – URL: https://doi.org/10.24158/spp.2018.4.3.
2. Гельфонд А.Л. Архитектура общественных пространств: монография. – Москва:
ИНФРА-М, 2023. – 412 с.
3. Ненько А.Е. Социологические методы изучения общественных пространств: учебнометодическое пособие. – Санкт-Петербург: Университет ИТМО, 2020. – 55 с.
4. Гельфонд А.Л. Архитектурная типология в аспекте жизненного цикла здания //
Academia.Архитектура
и
строительство.
2011.
№ 2.
URL:
https://cyberleninka.ru/article/n/arhitekturnaya-tipologiya-v-aspekte-zhiznennogo-tsikla-zdaniya
(дата обращения: 15.02.2024).
5. Попова Д.Д. Закономерности формирования общественных пространств в контексте преобразования районов: дис. …канд. архитектуры: 2.1.11. – Москва, 2023. – С. 346-357.
Счастливецкая Лидия Евгеньевна, магистрант 1 курса кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
e-mail: le.erokina@gmail.com
Дядченко Сергей Федорович, кандидат архитектуры, доцент, доцент кафедры
«Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина
Ю.А., г. Саратов. e-mail: dsf1953@yandex.ru

103

УДК 721:502.12
Титаренко В.П., Сухинина Е.А.
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ СИСТЕМ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ
СЕРТИФИКАЦИИ ДЛЯ ОФИСНЫХ ЗДАНИЙ ЗА РУБЕЖОМ И В РОССИИ
Аннотация. Сегодня бизнес-центры являются неотъемлемой частью городов, но их
строительство и эксплуатация взывает ряд экологических проблем для окружающей среды.
В связи с этим сертификация «зеленых» офисов играет все более важную роль в современной
строительной практике. Экологическая сертификация офисных центров способствует сбережению ценных природных ресурсов, улучшению здоровья и производительности сотрудников,
привлечению инвестиций, повышению привлекательности помещений для арендаторов и покупателей. Данное научное исследование включают в себя анализ действующих систем экологической сертификации для офисных зданий за рубежом (BREEAM/Existing offices, BREEAM/New
Office, LEED Commercial Interiors, DGNB-Siegel für Büro und Verwaltungsgebäude) и в России
(Ecogreen office, EcoPro). Выявляются основные различия и сходства между экологическими
стандартами, с предложениями для их корректировки в нашем государстве.
Ключевые слова: система экологической сертификации, экологический стандарт,
устойчивое развитие, «зелёный» офис, бизнес-центр

В процессе строительства и эксплуатации бизнес-центров (БЦ) оказывается значительное негативное воздействие на окружающую среду. Проектировщики и застройщики в первую очередь уделяют внимание стоимости объекта, безопасности технологических процессов, надежности, долговечности
и функциональным особенностям, откладывая вопросы экологической безопасности и энергоэффективности здания на второй план, что приводит к нерациональному использованию не возобновляемых ресурсов.
Ответственный подход к устойчивому проектированию в гармонии
с природой во всем мире побуждает крупные компании всё чаще задумываться
о важности экологических проблем. Так, развитие концепции «зелёного» офиса
становится неотъемлемой частью бизнес-стратегии, направленной на улучшение производительности и снижения экологического воздействия здания на
окружающую среду.
Основой создания и организации «зеленого» офиса являются такие важные требования как:
1. Эффективное использование ресурсов.
2. Внедрение систем управления отходами и их утилизация с минимальным воздействием на окружающую среду.
3. Способы транспортировки для сотрудников, позволяющие сократить
использование личных автомобилей в пользу общественного транспорта, велосипедов или электротранспорта.
4. Внедрение технологий для уменьшения бумажной документации и переход к электронным системам управления документацией.
5. Создание зеленых зон для переговоров и отдыха с использованием экологически чистых материалов и растений.
104

6. Экологическое просвещение среди сотрудников и создание обучающих
программ по экологической ответственности.
7. Сотрудничество с поставщиками, ориентированными на экопродукцию, и установление экологических стандартов для закупок офисных
материалов и оборудования [1].
Одним из основных инструментов, способствующих развитию концепции
«зеленого» офиса, становится их сертификация по экологическим стандартам.
Экологический стандарт – это набор критериев, которые определяют рекомендации по проектированию, строительству и использованию объектов таким образом, чтобы минимизировать негативное воздействие на природу, обеспечивая при этом экономическую выгоду и соблюдая основные принципы
устойчивого развития [2].
Необходимость сертифицирования БЦ обусловлена не только потребностью в экологически чистых пространствах для работы, но и потенциальной
экономической выгодой. Расходы на строительство «зелёных» офисных зданий
обычно выше, чем на обычные здания из-за применения инновационных технологий и материалов (солнечные батареи, улучшенная теплоизоляция, средства
для сбережения воды и т. д.) [1]. Однако, в результате уменьшения расходов на
энергию, воду и обслуживание в процессе эксплуатации «зелёных» БЦ могут
принести существенные экономические выгоды. Кроме того, использования
экологичных решений способствуют улучшению здоровья и производительности сотрудников.
Таким образом, «зелёные» офисные здания являются экономически целесообразным выбором, поскольку помимо уменьшения негативного воздействия
на окружающую среду они также способствуют снижению операционных затрат и повышению дохода в долгосрочной перспективе.
На сегодняшний день существует большое количество экологических
стандартов, разрабатываемых для офисных зданий. Рассмотрим основные характеристики наиболее часто используемых из них (таблица 1) [3-9].
Самые первые стандарты для офисных зданий появились в 1993 году –
это BREEAM/Newoffices и BREEAM/Existingoffices [3]. Они стали четвертой
версией в серии методов оценки, разрабатываемых для различных типов зданий
BRE в партнерстве с ECD.
BREEAM/Existing offices используется для существующих зданий. Данная система имеет две части, что отличает её от версии BREEAM/New offices.
Часть 1 предназначена для оценки экологических характеристик конструкций
и строительных работ. В неё входят три раздела: глобальные проблемы и использование ресурсов, местные проблемы и внутренние проблемы. Схожие
разделы имеет экостандарт BREEAM/New offices.
Часть 2 оценивает жизненный цикл и насколько эффективно арендаторы управляют им с точки зрения его воздействия на окружающую среду [3].
В отличие от 1 части этот раздел оценки неприменим к пустующим объектам. В раздел оценки входят: экологическая политика компании, глобальные
проблемы и использование ресурсов, местные проблемы и внутренние проблемы.
105

Таблица 1
Сравнение основных характеристик зарубежных
и российских «зелёных» стандартов для офисных зданий
Год Кол-во Кол-во
Кол-во
Уровни
Экостандарт
ввераздекритебаллов
сертификации
дение
лов
риев
Зарубежные экостандарты
BREEAM/Existing
Offices.Part 1
3
22-26
100
Удовлетворительно (> 30 %)
Хорошо (> 45 %)
1993
BREEAM/Existing
Очень хорошо (> 55 %)
Offices.Part 2
4
27-29
100
Отлично (> 70 %)
Превосходно (> 85 %)
BREEAM/New Office 1993
3
16-19
100
LEED
for Core & Shell

2007

6

49-53

100

LEED for Commercial Interiors

2009

6

47

100

DGNB-Siegel
fürBüro- und Verwaltungsgebäude

2009

5

52

100

Заверенный (23-27 %)
Серебро (28-33 %)
Золото (34-44 %)
Платина (45-61 %)
Заверенный (21-26 %)
Серебро (27-31 %)
Золото (32-41 %)
Платина (42-57 %)
Серебро (≥ 50 %)
Золото (≥ 65 %)
Платина (≥ 80 %)

Российские экострандарты

Ecogreenoffice

2014

5

20-25

100

EcoPro

2014

4

24-26

100

Базовый (20-39 %)
Стандарт (40 % – 49 %)
Серебро (50 % – 59 %)
Золото (60 % – 69 %)
Платина (70 % – 79 %)
Super Платина (более 80 %)
EcoPro Basic (> 40 %)
EcoPro Green (> 60 %)
EcoPro Absolute (> 80 %)

Экологическая оценка обычно применяется ко всему зданию. Если здание
сдано в аренду или, вероятно, будет сдано нескольким арендаторам, оценка может
проводиться для отдельного этажа. Также следует отметить различие в системе
оценки критериев для новых офисов и уже существующих. Для новых офисов
по экостандарту BREEAM/Newoffices существует значительно меньшее количество критериев оценки. Более того, эти критерии являются более детализированными [4]. В 2009 году Совет USGBC разработал рейтинговые системы LEED-CI
и C&S, основанные на LEED-NC. Особенность данных систем в том, что при проектировании здания с использованием этих стандартов, проект может сначала получить сертификацию LEED C&S, а после по усмотрению арендаторов подать за106

явку на сертифицирование по стандарту LEED CI. Оба стандарта учитывают общие принципы энергоэффективности, экологичности и устойчивости, что позволяет им взаимодействовать друг с другом для создания экологически устойчивых
офисных зданий в целом. Также стандарты имеют схожие разделы: устойчивость
объекта, водоэффективность, энергия и атмосфера, материалы и ресурсы, качество
среды в помещении, инновации в дизайне. Но в критериях имеют различия.
LEED CI оценивает факторы, такие как использование энергии, воды, качество воздуха, борьба с табачным дымом, выбор материалов для офисного
оборудования и отделки помещений [5]. А LEED C&S, оценивает дизайн здания, строительные материалы, энергоэффективность и доступность общественного транспорта [6].
Экостандартом для «зеленых» офисов в Германии является разработанный в 2009 году Советом по устойчивому развитию строительства – DGNBSiegelfürBüro-undVerwaltungsgebäude (NBV). Принципы этого стандарта основаны на базовых положенияхDGNBGN. В стандарте выделено шесть категорий
оценки проекта строительства и самого сооружения: экологическое качество,
экономическое качество, социокультурное и функциональное качества, качество процесса и качество местоположения [7]. Они имеют сходства с версией
DGNBGN, единственное отличие в том, что акцент идёт на оценку организации
рабочего пространства и микроклимата.
Методология стандарта DGNB (NBV) отличается от других методик тем,
что она основана на концепции интегрального планирования. [7], благодаря чему БЦ изначально проектируются с учетом имеющихся или возможных
в ближайшем будущем технологий строительства. Сертификат, как и в версии
DGNBGN, получает после ввода офисного здания в эксплуатацию.
В отличие от предыдущих систем экологической оценки офисных зданий
немецкая система сертификации устанавливает особые критерии для этапов
строительства и выбора материалов, а также учитывает экономические аспекты.
В России также существует свои системы экологической оценки офисных
зданий. В 2014 разрабатываются два экостандарта «Ecogreenoffice» и «EcoPro».
Данные системы разработаны как для уже эксплуатируемых объектов и учитывают возможности объектов, находящихся в аренде, так и для новых офисов [8-9].
Разделы российских систем имеют сходство с зарубежными стандартами,
но помимо оценки энергоэффективности офиса, в отечественных экостандартах
оценивается вклад компании в снижение негативного воздействия на окружающую среду, ответственные эко-закупки и эко-вовлечение сотрудников. Также
нет разделения стандартов, как в BREEAM, на существующие и новые офисы.
Рассматривая зарубежные и отечественные системы экологической сертификации офисных зданий, можно выделить основные разделы оценки, которые учитываются при формировании рейтинга (табл. 2).
При сравнении разделов отечественных и зарубежных экостандартов, выявлены схожие позиции, используемые для экологической оценки БЦ, это: эффективное использование водных и энергоресурсов; использование экологически чистых материалов и технологий при строительстве и эксплуатации офисного здания; управление отходами, включая системы утилизации и переработки
107

отходов; транспортное сообщение и доступность, включая близость общественного транспорта, возможности для велосипедистов и пешеходов; экологическая политика компании.
Таблица 2
Сравнение существующих разделов зарубежных
и российских «зелёных» стандартов для офисных зданий
Экостандарт

Название раздела

Количество
требований

Зарубежные экостандарты
Глобальные проблемы и использование ресурсов
Местные проблемы
Внутренние проблемы
BREEAM/Existing
Offices.(Part 1и2)
Экологическая политика компании
Глобальные проблемы и использование ресурсов
Местные проблемы
Внутренние проблемы
Глобальные проблемы и использование ресурсов
BREEAM/New Office.
Местные проблемы
Внутренние проблемы
Устойчивость объекта
Водоэффективность
LEED for Core &
Энергия и атмосфера
Shell
Материалы и ресурсы
Качество внутренней среды
Инновации в дизайне
Устойчивость объекта
Водоэффективность
LEED for CommerЭнергия и атмосфера
cial Interiors
Материалы и ресурсы
Качество внутренней среды
Инновации в дизайне
Экологическое качество
DGNB-Siegel
fürBüro- und Verwal- Экономическое качество
tungsgebäude
Социокультурное и функциональное качество
Качество процесса
Российские экострандарты
Проектирование и строительства объекта
Эксплуатация объекта
Ecogreenoffice
Здоровье и благополучие
Экологическая ответственность компании
Эковолечение сотрудников
Инструментально обследование
Оценка пространства
EcoPro
Эффективность использования ресурсов
Экологическое просвещение
108

44,44 %
22,23 %
33,33 %
15,38 %
30,77 %
15,38 %
38,46 %
33,34 %
25 %
41,66 %
10,63 %
4,26 %
21,28 %
21,28 %
38,3 %
4,26 %
18,91 %
8,10 %
32,43 %
27,02 %
10,81 %
2,70 %
21,22 %
9,08 %
45,47 %
24,21 %
27,30 %
18,15 %
31,81 %
13,63 %
9,09 %
39,13 %
17,40 %
30,43 %
13,04 %

Проведем авторское сравнение вышерассмотренных документов перераспределив существующие критерии рейтинговых систем по следующим экологическим аспектам, (рис. 1): 1) качество прилегающей территории; 2) водоэффективность; 3) энергоэффективность; 4) качество внутренней среды здания; 5)
вторичное использование материалов; 6) здоровье и благополучие сотрудников;
7) экологическая политика организации.

Рис. 1. Структура разделов зарубежных и отечественных экостандартов для офисных зданий

Анализ структуры разделов показал, что в зарубежных системах экооценки офисных зданий следующее соотношение требований в процентах:
 качество прилегающей территории (8-26 %);
 водоэффективность (8-11 %);
 энергоэффективность (17-28 %);
 качество внутренней среды офиса (16-24 %);
 вторичное использование материалов (6-13 %);
109

 здоровье и благополучие сотрудников (8-19 %);
 экологическая политика организации (14-28 %).
В российских системах экооценки выделены следующие соотношения:
 качество прилегающей территории (18-22 %);
 водоэффективность (6-10 %);
 энергоэффективность (14-16 %);
 качество внутренней среды офиса (24-25 %);
 вторичное использование материалов (8-13 %);
 здоровье и благополучие сотрудников (14-16 %);
 экологическая политика организации (8-14 %).
Таким образом, в зарубежных «зелёных» стандартах наибольшее внимание
уделяется качеству прилегающих территорий, параметрам энергоэффективности
и экологической политики компаний. Наименьшее количество требований по водоэффективности и вторичному использованию материалов. В российских системах больше требований по качеству прилегающей территории и внутренней среды офисных зданий. Меньше требований по водоэффективности, вторичному использованию материалов и экологической политике организации.
Вывод
Анализ зарубежный и отечественных систем экологической оценки для
офисных зданий показал:
– сходства и различия в подходах к экосертификации офисных зданий за
рубежом и в России, включая особенности сертификации, используемые
методики оценки и основные преимущества получения сертификата;
– различия основных разделов и критериев, влияющих на присвоение
сертификатов экоустойчивости офисных зданий в различных странах.
Анализ экологических аспектов позволил выявить рекомендации по усовершенствованию стандартов для офисных зданий в России: увеличение критериев по развитию альтернативного транспорта; повышение экологичности места; в раздел материалы включить требования по рациональному использованию бумажной продукции; повысить внимание к рациональному использованию полезного пространства; эргономике рабочего места; улучшение системы
управления и оценки при эксплуатации бизнес-центров.
Несмотря на различия в системах сертификации, существует общая тенденция к постепенному улучшению экологической эффективности офисных
объектов. Для успешной реализации экологической сертификации необходимо
широкое вовлечение всех заинтересованных сторон, включая разработчиков,
проектировщиков, строителей и арендаторов. Создание стимулов и механизмов
финансовой государственной поддержки для реализации экологически эффективных решений для бизнес-центров в российских городах.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Саяпина Д.Г., Коробий Е.Б. Перспективы экологического строительства. Разработка
«зелёных» офисных пространств // Новые идеи нового века: материалы международной
научной конференции ФАД ТОГУ. – 2015. – Т. 3. – С. 110-118.
2. Сухинина Е.А. Зарубежные и российские экологические стандарты в архитектурноградостроительном проектировании // Актуальные проблемы современной науки, техники и
110

образования: Тезисы 80-й международной научно-технической конференции, Магнитогорск,
18-22 апреля 2022 года. Том 1. – Магнитогорск: Магнитогорский государственный технический университет им. Г.И. Носова, 2022. – С. 535.
3. BREEAM/Existing offices. Version 4/93. An environmental assessment for existing office buildings URL: airbase_10795.pdf (date of access: 26/01/2024).
4. BREEAM/New offices. Version 1/93. An environmental assessment for existing office
buildings URL: airbase_10796.pdf (aivc.org) (date of access: 26/01/2024).
5. LEED for Commercial Interiors. URL: LEED-Commercial-interior.pdf (bricos.com) (date
of access: 24/01/2024).
6. LEED for Core & Shell URL:– LEED for Core and Shell (readkong.com) (date of access:
22/01/2024).
7. DGNB: website / Siegel fürBüro – und Verwaltungsgebäude – URL: – DGNB Zertifizierung: Büro- und Verwaltungsgebäude | DGNB (date of access: 24/01/2024).
8. Ecogreenoffice: сайт– URL: СДС Зеленый офис. EcoGreenOffice (ecogreenstandard.ru)
(дата обращения: 28.01.2024).
9. Ecostandard: сайт /сертификация«EcoPro». – URL: http://www.ecostandardgroup.ru/
services/cert/ecopro/ (дата обращения: 28.01.2024).
Титаренко Виктория Петровна, студент 1-го курса магистратуры кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.,
г. Саратов, e-mail: vika.titarenko.2000@mail.ru.
Сухинина Елена Александровна, доктор архитектуры, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов, e-mail: arx-art-lena@yandex.ru.

УДК 721.001
Чебан А.Н.
ВНЕДРЕНИЕ ИНСТРУМЕНТОВ ПРОЕКТИРОВАНИЯ
В ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ПРОГРАММЫ МОСКОВСКОГО
АРХИТЕКТУРНОГО ИНСТИТУТА (МАРХИ)
Аннотация. Современный архитектор должен свободно ориентироваться не только
в графических программах, но и в расчётных инженерных программах, что позволит ему
создавать комфортные, безопасные и экологичные здания и сооружения. В связи с этим современное архитектурное образование должно включать в себя архитектурные, инженерные и конструктивные решения создания зданий и сооружений.
Ключевые слова: архитектура, инженерия, образовательные программы, образование, архитектурные вузы

Современный архитектор должен не только красиво рисовать, но и обладать инженерными знаниями для проектирования зданий и сооружений высоких технологий, а это значит, что система архитектурного образования должна
отвечать современным вызовам:
 Создание устойчивой и экологичной архитектуры;
 Планирование доступного и безопасного городского пространства;
111

 Применение в архитектуре технологических и цифровых инноваций;
 Социальная доступность;
 Экономическая эффективность.
Одна из главных задач архитектурного образования воспитать архитектора способного создавать уникальные здания и сооружения.
В Московском архитектурном институте архитектурное образование объединила в себе классическую и современную архитектурную школу. Преподаватели кафедры «Инженерное оборудование зданий» рассказывают студентам
об интеграции инженерных систем и инженерного оборудования в архитектуру
зданий и сооружений.
Старшим преподавателем Чебан Аникой Николаевной на кафедре «Инженерное оборудование зданий», Московского архитектурного института были
разработаны и внедрены в учебный процесс расчетные программы в Excel:
 программа
расчёта
сопротивления
теплопередачи
наружной
ограждающей конструкции;
 программа расчёта теплопотерь здания и тепловой нагрузки на систему
отопления.
Программа расчёта сопротивления теплопередачи наружной ограждающей конструкции позволяет студентам оценить запроектированные
наружные ограждающие конструкции в зданиях и сооружениях (рис. 1).

Рис. 1. Пример расчёта сопротивления теплопроводности
наружной ограждающей конструкции

В процессе выполнения расчётно-графических работ студен выбирает
и корректирует «пирог» наружных ограждающих конструкций согласно
наружным и внутренним параметрам воздуха.
Программа исключает не корректное выполнение работ и позволяет студент накапливать положительный опыт создания ограждающих конструкций
зданий и сооружений.
112

Сейчас разрабатывается более сложная программа, которая позволит
определять выпадения конденсата в проектируемом «пироге» наружных ограждающих конструкциях (рис. 2).

Рис. 2. Разрабатываемая программа расчёта сопротивления теплопроводности
наружных ограждающих конструкций с построением графика температур

Программа расчёта теплопотерь здания и тепловой нагрузки на систему
отопления открывает новые возможности перед будущими архитекторами
(рис. 3).

Рис. 3. Фасад жилого дома, автор Ромашкина В., 2023 г.

Программа позволяет запроектировать систему отопления с учетом
(рис. 4):
 природно-климатических параметров района строительства;
 архитектурно-планировочных решений;
 объёмно-пространственных решений.
113

Рис. 4. Пример расчёта теплопотерь здания и тепловой нагрузки на систему отопления

В программе несколько закладок:
 таблицы + формулы – справочный материал из нормативной
документации (СП и ГОСТ);
 первый этаж – расчёт теплопотерь первого этажа;
 типовой этаж – расчёт теплопотерь типового этажа;
 последний этаж – расчёт теплопотерь последнего этажа;
 общие тепловые потери – суммируются теплопотери по этажам.
Выполнив расчёт, студенты проектируют в зданиях и сооружениях систему отопления, которая отвечает полученным результатам и природноклиматическим параметрам района строительства (рис. 5, 6).

Рис. 5. Аксонометрическая схема системы отопления, автор Фролова Е., 2022 г.
114

Рис. 6. План типового этажа жилого дома, автор Фролова Е., 2022 г.

Программа позволяет создавать комфортные и безопасные условия пребывания людей в зданиях и сооружениях, так как в процессе выполнения расчёта студенты корректирую архитектурно – планировочные и объёмно – пространственные решения.
Подводя итоги, можно сказать, что расчетные программы инженерных
систем и инженерного оборудования важны не только для будущих инженеров,
но и для будущих архитекторов, так как они открывают перед ними новые возможности проектирования современных, комфортных и безопасных зданий
и сооружений.
В 2024 году планируется внедрить в учебный процесс новые расчётные
программы систем вентиляции и кондиционирования воздуха, а также водоснабжения и водоотведения.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Свод правил СП 131.13330.2020 «Актуализированный СНиП 23-01-99* Строительная климатология».
2. Свод правил СП 50.13330.2012 «Актуализированный СНиП 20-02-2003 Тепловая
защита зданий».
3. Есаулов Г.В. Энергоэффективность и устойчивая архитектура как вектор развития //
АВОК. – 2015. – № 5. – С. 4-11.
4. Есаулов Г.В. Влияние современных технологий на архитектурный образ здания //
Энергосбережение. – 2021. – № 6. – С. 4-7.
5. Есаулов Г.В. О некоторых тенденциях в современной архитектуре // Современная
архитектура мира. – 2021. – № 17. – С. 11-30.
Чебан Аника Николаевна, старший преподаватель кафедры «Инженерное оборудование зданий», Московский архитектурный институт (государственная академия), Москва.
7210869@gmail.com
115

УДК 725.3
Шереметьева К.А., Мосин В.О.
ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
ТРАНСПОРТНО-ПЕРЕСАДОЧНЫХ УЗЛОВ В РОССИИ
Аннотация. В статье рассматриваются исторические данные, связанные с транспортной инфраструктурой России в период от Древнерусского государства до наших дней.
Приводятся графические материалы из «Альбома чертежей общего расположения путей,
зданий и мостовых сооружений существующих в России железных дорог», выпущенного
в 1872 г. Автором делаются предположения о причинно-следственных связях возникновения
и развития транспортно-пересадочных узлов.
Ключевые слова: транспортная инфраструктура, пассажирские перевозки, вокзалы,
транспортно-пересадочные узлы, транспортно-общественные центры

С самого начала человеческой истории перемещение людей и товаров
было неотъемлемой частью развития человечества. Сегодня в России транспорт является основой многих отраслей экономики, влияя на развитие производственной и социальной инфраструктуры [1]. Однако, на данном этапе
эволюции городов, в условиях укрепления агломерационных связей, транспортная отрасль перестала в полной мере обеспечивать необходимый уровень комфорта для передвижения возросшего пассажиропотока. Ввиду этого
всё большую значимость приобретает необходимость совершенствования
транспортной инфраструктуры, что определяется «Транспортной стратегией
Российской Федерации на период до 2030 года с прогнозом на период до
2035 года» [1]. Согласно данному документу для уменьшения трафика требуется комплексная оптимизация систем транспортного обслуживания, в том
числе за счёт интеграции пригородного железнодорожного транспорта с городским пассажирским транспортом, путем формирования транспортнопересадочных узлов (ТПУ), являющихся комплексами объектов транспортной инфраструктуры и предназначенных для обеспечения безопасного и
комфортного обслуживания пассажиров в местах их пересадок с одного вида
транспорта на другой [1, 2].
Внешнее транспортное сообщение
Зарождение транспортной инфраструктуры началось ещё в Древнерусском государстве с формирования первых торгово-экономических связей
и необходимости обеспечения передвижения людей и товаров на территории
страны. Древнерусское государство располагалось на перекрестке важных
водных путей, поэтому первыми транспортными артериями были реки, на
которых возводились практически все древние городища, селища, погосты
и курганные группы. Такие большие реки как Днепр, Волга и Дон предоставляли возможность перемещаться на дальние расстояния. В это же время появились первые постоянные сухопутные пути сообщения, проложенные преимущественно вблизи поселений и позволяющие перемещать суда между судоходными реками.
116

Тем не менее следует отметить, что транспортная система этого периода
оставалась слабоорганизованной и децентрализованной.
В X веке в Древнерусском государстве была введена повинность «повоз»,
заключающаяся в обязанности крестьянина поставлять подводы для государственных нужд по распоряжению князя (феодала), что стало первым указом относящемся к транспортному сообщению [3].
Однако, самый первый прообраз транспортно-пересадочных узлов появился лишь в XIII веке с образования «ям», т. е. ямских учреждений. Ямы
предназначались для смены лошадей и отдыха посыльных и проводников, несущих «ямскую повинность». Ямская повинность заключалась в организации
перевозок лиц, состоявших на государственной службе, государственных грузов и дипломатов.
В XV столетии после распада Золотой Орды ямская система была незначительно преобразована князем Иоанном III для создания стабильного сообщения между древнерусскими городами. В этот период «ямы» образовали систему
и стали располагаться на расстоянии 40-50 вёрст (43-53 км) друг от друга. Были
установлены постоянные дороги для почтового сообщения, которые облегчили
ямскую повинность, специально назначенных людей – «ямщиков» («ямские
охотники») [4].
«Ямы» просуществовали практически в неизменном виде до их упразднения в 19 веке, но с конца 17 века, параллельно с ними, стали образовываться
почтовые станции европейского образца, основным отличием которых была
доступность для всего населения, а не только государственных нужд [5].
При этом транспортное сообщение по-прежнему оставалось на начальном
этапе формирования и обеспечивалось исключительно гужевым видом транспорта.
C середины XVIII века началось усложнение функционального наполнения прообраза транспортно-пересадочных узлов, за счёт возникновения при
станциях почтовых дворов в виде гостиниц с трактирами, предполагающих более комфортные условия для отдыха и пересадки.
Таким образом, можно сделать вывод, что рост экономической активности государства в это время привел к развитию дорожной сети во всех ключевых для страны направлениях, следствием чего стало увеличение транспортного потока.
Передовое по тем временам железнодорожное сообщение появилось
в России в 1836-1837 гг., со строительства первой публичной железной дороги
по маршруту Санкт-Петербург – Царское Село. Его формирование и развитие
было обусловлено неспособностью гужевого транспорта в полной мере удовлетворить возросшие потребности государства, связанные со значительным приростом территории страны на рубеже XVIII – XIX вв., дальнейшим развитием
промышленного производства и товарного рынка при отсутствии дорожного
покрытия даже на ключевых трактах.
«Экспериментальная» ветка стала отправной точкой в ключевом этапе не
только развития транспортных связей внутри страны, но и эволюции транс117

портно-пересадочных узлов, открыв новую типологию общественных зданий –
вокзалов [6].
Первые железнодорожные вокзалы в России относились к «Николаевской
эпохе» и представляли собой уникальные объекты с точки зрения их функционального наполнения. Прообразом данного типа сооружений, несмотря на их
основную направленность, были английские «Воксалы», в прямом своем назначении включающие в себя театры, бальные залы, рестораны, концертные залы,
оранжереи, аттракционы и т. д. [7] Так, вокзалы в Павловске и Царском Селе
стали не просто объектами транспортной инфраструктуры с помещениями пассажирского обслуживания, но и увеселительными заведениями с обширными
парковыми зонами. Такая функциональная программа первых вокзалов была
задумана архитекторами с целью минимизации экономических издержек и рисков строительства железнодорожной ветки, а также популяризации нового вида
путей сообщения (рис. 1).

Рис. 1. Вокзалы Царскосельской железной дороги в Павловске и в Царском селе [9]

С момента строительства этих зданий слово «вокзал», стало нарицательным применительно к пассажирским зданиям на железнодорожных станциях.
Однако, учитывая, что эти объекты остались единственным напоминаем о железнодорожных «воксалах» в России, можно сделать вывод, что преобладание общественных функций в объектах транспортной инфраструктуры
практически не повлияло на окупаемость железнодорожного сообщения
и привело к поиску более оптимального экономического решения для строительства вокзалов.
В этот же период в России появились первые суда с паровыми машинами,
которые стали новым толчком в развитие водного транспорта.
Со второй половины XIX до середины XX века происходило стремительное развитие железнодорожного сообщения, связанное с углублением
специализации промышленного производства и сельского хозяйства. В этот
период за короткий промежуток времени в центральной части страны появи118

лась достаточно разветвлённая железнодорожная сеть, основная ось которой
опиралась на железнодорожные узлы Петербурга и Москвы, являющиеся
крупнейшими промышленными, торговыми и финансовыми центрами России. От них в разные стороны отходили радиальные железные дороги, которые обеспечивали транспортное сообщение с промышленными районами
Центральной России, Урала и Поволжья и одновременно связывали их с сырьевыми регионами страны [8].
Поиск оптимального экономического решения для возведения вокзала
в начале данного периода привел к попытке типизации проектных решений железнодорожных станций и вокзалов, в зависимости от числа жителей и грузопотоков, а также полной утрате крупных общественных функций.
Все вокзалы, независимо от их класса стали иметь симметричный план
с центральным вестибюлем и боковыми павильонами для ожидания. При этом
вблизи основанного здания вокзала часто появлялись разнообразные сооружения, необходимые для осуществления функционирования железной дороги,
также создававшиеся по типовым проектам [8].
Стремление к типовым проектным решениям в то время, привело к появлению классификации железнодорожных станций и вокзалов.
Данная классификация предполагала их деление на четыре класса:
Москва, Петербург, губернские города – I-II классы, прочие остановочные
пункты – III и IV классы [9].
При этом железнодорожные станции I-II классов в отличие от других
строились по конкурсным проектам, авторства известных русских архитекторов, за счёт чего их внешний облик существенно отличался от простых остановочных пунктов.
Учитывая, что большинство железных дорог России данного периода
брали свое начало в губернских городах, станции которых относились
к I-II классам и строились преимущественно по конкурсным проектам, что
находит подтверждение в альбоме чертежей Российских Железных дорог, выпущенном в 1872 г., внешний облик вокзалов этого периода отличался разнохарактерностью форм и обилием декора с учетом стилистических особенностей
периода и региональных традиций, за счёт чего типовое строительство практически сошло на нет.
Таким образом, можно сделать вывод, что внедрение типового проектирования в создание объектов транспортной инфраструктуры привело к унификации планировочного решения вокзалов и появлению транзитных станций, частично уменьшивших возросший пассажиропоток более крупных объектов.
Однако попытку введения типовых фасадных решений железнодорожных станций нельзя считать состоявшейся, в виду сильной дифференциации их внешнего облика (рис. 2).
Помимо прочего, именно в этот период слово «вокзал» стало применяться
и в отношении пассажирских зданий других видов транспорта (водного, развитие которого продолжалось параллельно с сухопутными видами транспорта,
авиационного и автобусного – появление которых приходится на начало
XX века).
119

Рис. 2. Вокзал в Тамбове и вокзал в Смоленске [9]

Внутреннее транспортное сообщение и образование транспортнопересадочных узлов
Примерно одновременно с почтовыми станциями европейского образца
в начале XVII века появился первый прообраз городского общественного
транспорта – «извоз», который представлял собой промысел крестьян в осеннезимний период, состоявший в перевозке грузов или людей на лошадях. Постепенно извозчики стали появляться во всех крупных городах, а их деятельность
перестала носить сезонный характер.
Однако в начале XIX века в силу увеличения численности городского
населения и разрастания городов, этого стало недостаточно для комфортного
передвижения граждан в структуре города. Таким образом, в 1837 году
в Санкт-Петербурге появились первые омнибусы, гужевый вид транспорта рассчитанный на большее количество человек, а в 1847 году в Москве стали применяться «линейки», первые конные прототипы современных автобусов, следовавшие строгим маршрутам (рис. 3).
Следующим этапом развития внутригородского общественного транспорта стала конная железная дорога («конка»), которая уже в конце XIX века в части городов была заменена электрическими трамваями (рис. 3).

Рис. 3. Первые омнибусы и конная железная дорога («конка»)

Преобразование структуры внутреннего городского транспорта, начавшееся в середине XX века и связанное с повсеместным появлением трамваев, автобусов и метрополитена, привело к смещению ориентиров основной функцио120

нальной направленности пассажирских зданий и возникновению первых транспортно-пересадочных узлов.
В вокзалах на передний план выдвинулась функция осуществления пересадок между различными видами транспорта и вокруг отдельно стоящих
пассажирских зданий начали формировать комплексы, включающие в себя
не только отправные пункты железнодорожного сообщения, но и автои аэростанции. Достаточно часто станции разных видов транспорта сливались в одно здание, за счёт чего наблюдалось развитие вокзалов в вертикальном направлении с разведением транспортных и пассажирских потоков по
уровням [10].
Из вышесказанного следует, что в этот период подъем экономической активности населения вновь привел к увеличению пассажиропотока и транспортных возможностей, вследствие чего возникли ТПУ, функционал которых постепенно стал обрастать второстепенными функциями, связанными с социальным обслуживаем пассажиров.
К концу XX века транспортно-пересадочные узлы (ТПУ) в крупных городах перестали соотноситься только с вокзалами, они возникали на пересечении
всех важных транспортных потоков и в непосредственной близости от основных городских магистралей, остановок скоростного пассажирского транспорта,
посадочных станций железнодорожного транспорта.
Сохраняя классическое объемно-пространственное решение с пересадочным терминалом, ТПУ преобразовались в сложные многофункциональные
и многоуровневые транспортно-общественные центры (ТОЦ) с широким спектром обслуживания в виде гостиниц, торгово-развлекательных центров, бизнесцентров и т. д.
Кроме того, учитывая рост личного автотранспорта, в этот период при
всех ТПУ в крупных городах стали образовываться перехватывающие парковки
с целью разгрузки основных городских магистралей и оптимизации движения
автотранспортных средств. [11]
Таким образом, можно сделать вывод о том, что транспортнообщественные центры в своём первоначальном значении, также, как и сейчас,
отличались от ТПУ только более широким спектром социально-значимого
функционала.
С начала XXI века в России вновь стала наблюдаться тенденция к расширению городов за счёт присоединения пригородных территорий, что вместе
с ещё большим ростом личного автотранспорта и появлением новых скоростных видов транспорта общественного назначения привело к необходимости
функционально-пространственной реновации крупных и крупнейших городов
и модернизации существующей транспортной инфраструктуры, в силу её
неприспособленности к постоянно увеличивающейся нагрузке.
ТПУ и ТОЦ начали рассматриваться как «узлы социальной активности»
с расширенной общественной функцией, предполагающей перераспределение
мест приложения труда по территории города для снижения транспортной
нагрузки на устаревший пространственный городской каркас. По этой же причине, новые ТПУ и ТОЦ стали проектироваться по концепции «город внутри
121

города», включая в себя все как основные социально-бытовые организации,
торгово-развлекательные пространства, так и рекреационные зоны.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Транспортная стратегия Российской Федерации на период до 2030 г. с прогнозом на
период до 2035 года [утверждена распоряжением № 3363-р от 27 ноября 2021 года]
Министерство транспорта РФ: официальный сайт. – 2021. – URL: https://mintrans.gov.ru/
documents/2/11577 (дата обращения: 28.11.2023).
2. СП 395.1325800.2018 «Транспортно-пересадочные узлы. Правила проектирования»
[утвержден приказом № 609/пр от 21 сентября 2018 года] Минстрой России: официальный сайт.
– 2018. – URL: https://www.minstroyrf.gov.ru/docs/17937/ (дата обращения: 28.11.2023). «История
развития транспортной отрасли России» / Министерство транспорта Российской Федерации при
поддержке Российского университета транспорта / Историческое расписание – URL:
https://history.mintrans.ru/chronicles.html – Текст: электронный.
3. Богородск-Ногинск. Богородское краеведение: сайт / Денисюк, Н. Почта в старину:
историко-культурный очерк // Наша старина. – 1917. – № 1. – С. 103-112. – URL:
https://www.bogorodsknoginsk.ru/articles/yamy-i-pochta-v-rossii-v-starinu.html
4. Селезнев П.С., Федякин А.В., Медведев С.В. История транспорта России. Хронология:
учебное пособие / под ред. А.В. Федякина. – Москва: Проспект, 2023. – 336 с.
5. История железнодорожного транспорта России. 1836-1917 гг. / под общ. ред.
Е.Я. Красковского, М.М. Уздина // СПб.: ПГУПС, АООТ «Иван Фёдоров» Комитета РФ по
печати, 1994. – Т. 1. – 336 с.
6. Чупарин Е.Н. История возникновения и современные тенденции развития
транспортно-общественных центров // Известия вузов. Инвестиции. Строительство.
Недвижимость. – 2016. – № 3 (18). – С. 180-193.
7. Лебедев А.В. История транспорта России в XIX – начале ХХ века: текст лекций /
Ярослав. гос. ун-т им. П.Г. Демидова. – Ярославль: ЯрГУ, 2011. – 84 с.
8. Альбом чертежей общего расположения путей, зданий и мостовых сооружений
существующих в России железных дорог / сост. И.И. Волгунов. – Удостоен на Московской
политехнической выставке 1872 г. Почетной награды 2-й категории. – Москва: Печатня С.П.
Яковлева, 1872. – 8, [2] с., [235] л. ил.
9. Захаров В.Р. Транспортно-пересадочные узлы в системе многофункционального
обслуживания пассажиров: монография. – Москва: ГУУ, 2008. – 103 с.
10. Степура М.Г. Характерные тенденции формирования и развития транспортнообщественных центров // Архитектура: сб. науч. трудов. – 2008. – № 1. – С. 69-72.
Шереметьева Ксения Александровна, магистрант кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
E-mail: kssheremeteva@mail.ru
Мосин Владимир Олегович, кандидат архитектуры, доцент кафедры «Архитектура»,
Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
E-mail: vladimirmosin@inbox.ru

УДК 727.012
Шумейко Е.А., Дядченко С.Ф.
ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ ЗОНЫ В СТРУКТУРЕ
СОВРЕМЕННЫХ МЕЖУНИВЕРСИТЕТСКИХ КАМПУСОВ
122

Аннотация. Функциональные зоны в структуре современных межуниверситетских
кампусов на сегодняшний день предусматривают создание комфортных условий для эффективной работы студентов, профессорско-преподавательского состава, ученых
и представителей бизнеса. На примере современных межуниверситетских кампусов формируется новая система подходов к построению инновационной образовательной среды.
В данную систему входят не только образовательные и жилые зоны, но и зоны для ведения научной деятельности, лаборатории, объекты экспериментальной научнопроизводственной деятельности и объекты для бизнес-структур, территории и объекты
для выставочно-презентационной деятельности и связующие все эти зоны общественнорекреационные пространства. В статье проводится анализ проектного опыта функциональной организации межуниверситетских кампусов на основе примеров отечественной
проектной практики последних лет.
Ключевые слова: межуниверситетский кампус, функциональные зоны, типологическая модель, наука, образование

Создание современных межуниверситетских кампусов – задача, поставленная Президентом Российской Федерации. Развитие российских университетов на новом этапе существенно сдерживается инфраструктурными ограничениями – недостатком объектов, в полной мере удовлетворяющих требованиям
современной инновационно-образовательной среды.
«Термин «кампус», который переводится с латыни как «поле», несколько
веков назад стал основным для обозначения комплексов университетских зданий, вытеснив слово «двор» (yard), которое до этого чаще применялось к университетам, расположенным на городских пространствах» [1].
Кампус – это творческая среда, которая включает обучение, науку,
жизнь студентов и преподавателей – это экспериментальная модель, где образование, общественная жизнь, бизнес, жилье сосредоточены, как правило,
в одном месте и где решаются вопросы поиска новых форматов образовательной среды, отвечающих современному этапу цивилизационного развития.
Кампус в настоящее время рассматривается в разных контекстах:
– формирования научно-образовательной инфраструктуры;
– поиска современной модели кампуса;
– разработки функционально-типологических групп кампуса.
Жизнедеятельность в межуниверситетском кампусе зависит от эффективности решения задач взаимосвязанности основных функционально-планировочных зон. Как правило, выделяют четыре основные зоны современного межуниверситетского кампуса:
 образовательная зона;
 научно-производственная зона;
 жилая зона;
 рекреационно-коммуникативная зона.
Целью статьи является анализ особенностей основных функциональных
зон в структуре современного межуниверситетского кампуса:
Образовательная зона. Основной функциональной зоной межуниверситетского кампуса является образовательная зона. В межуниверситетском кампусе она, как правило, является самостоятельной зоной, но часто бывает объ123

единена с научно-производственной зоной. Образовательная зона занимает
значительную часть кампуса, может находиться как в едином блоке, так и рассредоточена в нескольких зданиях. Образовательная зона должна отвечать ряду
требований:
– отражать современные модели обучения;
– ориентироваться на обучающихся;
– стимулировать социальное взаимодействие и способствовать развитию
сотрудничества между субъектами образовательного процесса.
Правильно организованное пространство учебного комплекса усиливает
мотивацию студентов, активизирует работоспособность и вовлеченность
в учебный процесс.
Научно-производственная зона. Данная зона включает в себя лаборатории для проведения исследований, творческие мастерские, экспериментальное
инновационное производство и сферу бизнеса. В этой зоне могут быть расположены библиотеки, музеи, выставочные и демонстрационные залы. В научнопроизводственной зоне можно выделить подзоны:
– научная – в данной подзоне могут размещаться научно- исследовательские институты и конструкторские бюро;
– учебная – в данной подзоне могут размещаться высшие и средние профессиональные учебные заведения, связанные с исследованиями, осуществляемыми в данной научной зоне;
– технологическая – подзона, где могут находиться предприятия, которые
используют результаты исследований для создания экспериментальных образцов инновационных наукоемких продуктов;
– бизнеса – в данной подзоне могут размещаться выставочные залы, информационные, коммерческие учреждения, представительства бизнес-структур,
заинтересованных в данных разработках.
Жилая зона. Должна обеспечить достаточный уровень комфортности
проживания и качества обслуживания для студентов разных уровней обучения,
преподавателей и ученых, для временных резидентов и. т. п.
Жилая студенческая подзона подразделяется на:
– индивидуальное пространство студента (жилая комната);
– студенческая группа (жилая ячейка);
– соседское студенческое сообщество (отдельный комплекс);
– студенческое сообщество городка (жилой студенческий городок).
Квартирный тип жилья (типа «апартаменты») чаще всего рассчитан на
преподавательский состав, приглашенных профессоров и резидентов, приезжающих для повышения квалификации.
Рекреационно-коммуникативная зона. Данная зона является связующей
всех вышеперечисленных зон. К рекреационно-коммуникативной зоне можно
отнести:
– вестибюли (с гардеробами, справочно-информационными и контрольными службами);
– места отдыха и общения (фойе, галереи, балконы, террасы – эксплуатируемые кровли, лоджии, зимние сады и. т. п.).
124

Рекреационно-коммуникативная зона является пространством для самообразования во внеучебное время. Характерной чертой современного межвузовского кампуса является подзона «бизнеса» как составная часть научнопроизводственной зоны.
Одним из примеров разработки функционально-планировочной модели
межвузовского кампуса является: IT-кампус «Неймарк» в Нижнем Новгороде,
участок 1 (рис. 1).

Рис. 1. Схема функционального зонирования межуниверситетского кампуса
(IT-кампус «Неймарк» в Нижнем Новгороде, участок 1)

Основной идеей нового IT-кампуса «Неймарк» в Нижнем Новгороде является связанность пространств кампуса. Часть посаженных на «кольцо» функциональных блоков (например, конференц-зал) трактованы как расширения
кольцевой коммуникации, но могут быть изолированы от транзитного потока.
Функциональная модель IT-кампуса «Неймарк» в Нижнем Новгороде рассчитана на отделение образовательной части от научно-производственной зоны.
Функциональные блоки межуниверситетского кампуса: аудитории, конференцзал, столовая, библиотека, офисы вынесены в отдельные объемы, и в то же время связаны рекреационно-коммуникативной зоной. Жилая зона располагается
на отдельной территории в непосредственной близости от образовательнонаучно-производственной части кампуса.
На втором участке IT-кампуса «Неймарк» в Нижнем Новгороде (рис. 2)
проектом предусматривается создание пешеходной улицы, перпендикулярной
проспекту Гагарина.
Межуниверситетский кампус нуждается в удобной системе пешеходных
коммуникаций и общем публичном пространстве. Во втором участке функциональная модель предусматривает компактное размещении зон, где рекреационнокоммуникативное пространство связывает образовательную зону с научнопроизводственной. Спортивная зона вынесена на периферию участка, а жилая зо125

на реализована как квартирный комплекс для преподавателей и общежития для
студентов.

Рис. 2. Схема функционального зонирования межуниверситетского кампуса
(IT-кампус «Неймарк» в Нижнем Новгороде, участок 2)

Функциональная модель кампуса университета ИТМО в СанктПетербурге (рис. 3) предполагает размещения главного учебного корпуса, в узле схождения «коммуникаций» – композиционных осей комплекса. Объемнопространственная структура кампуса демонстрирует явный отсыл к русскому
архитектурному авангарду.

126

Рис. 3. Схема функционального зонирования межуниверситетского кампуса
(кампус университета ИТМО в Санкт-Петербурге)

Данная модель включает в себя большое число различных зон, которые
имеют главную связующую в центре модели. Образовательная зона решена
рассредоточено на достаточно большой территории. Появляются новые пространства такие как: музей, студенческий клуб, творческое пространство, игровые пространства. Модель рассчитана на взаимодействие всех зон при связующей роли центра.
На основе анализа было выявлено несколько композиционных схем построения образовательной зоны межуниверситетских кампусов (рис. 4).

1) веерная модель

2) решетчатая модель

3) линейно-ветвистая модель

Рис. 4. Анализ композиционных схем современного
межуниверситетского кампуса

Веерная модель – образовательная зона расходится лучами от центральной части межуниверситетского кампуса, а также связывает объекты научнопроизводственной зоны. (Учебный корпус. IT-кампус «Неймарк» в Нижнем
Новгороде, участок 1).
Решетчатая модель – образовательная зона рассчитана на компактное
размещение, где коммуникативные направления связывают объекты. Научнопроизводственная зона находится вокруг образовательной зоны или вынесена
на край функциональной модели. (Учебный корпус. IT-кампус «Неймарк»
в Нижнем Новгороде, участок 2).
Линейно-ветвистая модель – образовательная зона представлена рядом учебных заведений, которые идут от центра и формируют линейную ось
в связке с научно-производственными блоками, которые расположены
по разные стороны учебной зоны межвузовского кампуса. Функциональная
модель плотная и равномерная (кампус университета ИТМО в СанктПетербурге).
Анализ функциональных зон кампусов позволил выявить то, что современный межуниверситетский кампус является крупным общественным пространством, со сложной функционально-планировочной структурой.
Основными требованиями к функционально-планировочной структуре
современного межуниверситетского кампуса являются:
127

– дифференцированный подход к разным группам помещений межуниверситетского кампуса с выделением архитектурных, конструктивных и функциональных особенностей;
– внедрение принципа универсализации и использование гибких архитектурно-планировочных решений;
– учет особенностей профиля вуза в объемно-планировочном и архитектурно-пространственном решении.
Характерной особенностью функциональной и планировочной структуры
современного межуниверситетского кампуса является наличие в его составе
развитых научно-производственных подразделений, соответствующих профилю факультетов, непосредственно связанных с учебным процессом.
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Университетские кампусы и город: кооперация ради конкурентоспособности. –
URL: https://www.csr.ru/upload/iblock/3f0/kbpm276p3tau6knlzdla3d6ozz0fve0e.pdf (дата обращения: 14.02.2024).
2. Прокампус. – URL: https://xn--80athfeecnr.xn--p1ai/campus/index (дата обращения:
20.02.2024).
3. Анисимова Л.В. Системный подход к проектированию открытых общественных
пространств города // Архитектон: известия вузов. – 2018. – № 2 (62). – С. 73-82.
4. Зобова М.Г. Обновление архитектурно-градостроительной типологии университетских кампусов в России // Вестник Оренбургского государственного университета. – 2015. –
№ 5 (180). С. 137-141.
5. Пучков М.В. Университетский кампус. Принципы создания пространства современных университетских комплексов // Вестник Томского государственного архитектурностроительного университета. – 2011. – № 3. – С. 79-99.
Шумейко Елизавета Александровна, студент 1-го курса магистратуры кафедры
«Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов, e-mail: shumeykol@mail.ru.
Дядченко Сергей Федорович, кандидат архитектуры, доцент, доцент кафедры «Архитектура», Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.,
г. Саратов, e-mail: dsf1953@yandex.ru.

УДК 711.01/.09
Чуравская Д.А., Акимова Н.И.
РОЛЬ ИДЕНТИЧНОСТИ В УСТОЙЧИВОМ РАЗВИТИИ
ГОРОДСКОЙ СРЕДЫ
«Что город, то норов, что деревня, то обычай»
Русская пословица
Аннотация. В статье рассматривается связь и взаимовлияние устойчивого развития городской среды с ее идентичностью. На основе модели устойчивого развития изучается формирование идентичности на основе трех основных факторов модели и на совре128

менном этапе прослеживается обратный процесс, когда идентичность становится фактором влияния на концепцию устойчивого развития городской среды.
Ключевые слова: устойчивое развитие, гипотетическая модель устойчивого развития, факторы устойчивого развития, своеобразие, идентичность городской среды

Современная политика развития городов направлена на повышение
уровня качества жизни людей и создание комфортной городской среды.
В связи с этим необходимо гармоничное, сбалансированное развитие всех
сфер жизнедеятельности (труд, быт, отдых). На данный запрос отвечает триединая модель устойчивого развития городской среды Брундтланд (1988 г.),
которая приводит в баланс три основных фактора: экономический, экологический и социальный.
Наравне с устойчивым развитием городской среды в последнее десятилетие стал актуальным вопрос поиска идентичности, своеобразия городов, который также представляет особый интерес в их развитии. Рассмотрение роли
идентичности в городской среде отражены в публичных мероприятиях: на
Международном архитектурно-строительном форуме «Казаныш», в лекции
бюро Мегабудка «Архитектурная среда через смыслы и идентичность», городском семинаре ЕУСПб – «Обогащение территории: концепт идентичности
в архитектурно-градостроительной практике». Основными целями этих мероприятий являются: экономический подъем, выраженный в развитии туристических маршрутов городов на основе их исторических мест, а также социальные
программы – главной составляющей является обучающая функция, основанная
на любой материальной и нематериальной истории. Помимо практического
рассмотрения вопроса, интерес к концепту идентичности встречается и в теоретической практике, в научных трудах таких авторов как: Цорик А.В., Дягилевой Н.С., Скалкина А.А., Глебовой Н.М. и др.
Хотя понятие «идентичность» часто используется в архитектурной
науке, четкого определения в данной области изучения оно не имеет. Однако
некоторые авторы предпринимают попытки трактовки этого понятия.
Например, А.А. Скалкин определяет понятие архитектурной идентичности,
как «естественным образом сформировавшаяся целостная узнаваемая система материальных и нематериальных особенностей городской среды,
ориентированная на внутреннее восприятие» [1]. Это понятие кажется
наиболее подходящим для понимания сущности идентичности городской
среды.
В настоящем исследовании представлена гипотетическая модель взаимосвязи устойчивого развития и идентичности, где раскрывается процесс формирования идентичности на основе трех факторов устойчивого развития и существующая обратная ситуация – влияние идентичности на устойчивое развитие
современной городской среды.
На взгляд авторов данной статьи, можно сказать, что на сегодняшний
день концепция устойчивого развития (УР) городской среды невозможна без
идентичности. Модель устойчивого развития формируется на основе трёх ключевых факторов: экономического, экологического и социального (рис. 1).

129

Изначально, со времени заложения первого камня под город, факторы УР
формируют своеобразие, уникальность каждого города, т. е. идентичность.
И, рассматривая развитие городов, как зарубежных, так и отечественных, начиная с самого их зарождения до сегодняшнего момента, можно заметить, что ни
один город не похож на другой.

Рис. 1. Гипотетическая модель взаимосвязи идентичности
и устойчивого развития городской среды

Это говорит о том, что первоначальные данные, заложенные на основе
экономического, экологического (геоморфология) и социального факторов,
различны и именно они могут формировать особенность, а по сути идентичность, городской среды каждого из городов. Рассмотрим наиболее подробно
каждый из факторов и определим перечень особенностей, влияющих на своеобразие, уникальность каждого города:
1. Географическое положение (геоморфология)
2. Экономическое развитие
3. Социальный фактор
Географическое положение. Данный фактор рассматривает такие характеристики территории как: рельеф, ландшафт и природу, основные торговые
пути. Первоначальные географические данные определенной местности формировали будущий облик городов (рис. 2, а, б). Рассматривая города в Русском
государстве XVI – XVII веков, можно заметить, что почти у всех планировочная структура города подчинялась согласно существующему рельефу. Города
обладали достаточно живописной застройкой, изогнутыми по трассировке улицами, переулками, тупиками, сложными по конфигурации площадями. Основные доминанты – башни крепости, храмы, колокольни – царили над низкой жилой и общественной застройкой [2].
Дома на улицах строились с определёнными промежутками – прозорами,
что делалось из соображения наличия у каждого дома собственного вида, проветривания территории, а также из оборонительных соображений. В основном
города закладывались около рек, чаще всего на возвышенности, но были и на
равнинах. Хотя в этот период города и называют живописными, «свободными»
по планировке, нерегулярными, но при этом они закладываются на основе
определенных регламентов и норм, которые заимствуются из Римского права,
Византии [2] и Литовских сервитутов.
130

В период появления регулярных планов (XVIII в.), начиная со времени
правления Петра I, города приобретают четкую, единообразную планировочную структуру. При этой монотонности планировочной структуры, с введением
Петром I «красной» линии, дома ставятся не в глубине участка, а по этой линии
«сплошной фасадою», и строятся по утвержденным образцовым проектам.

Рис. 2. Градостроительное развитие городов: а) градостроительное развитие
г. Саратова б) градостроительное развитие г. Твери в) образцовые проекты жилых домов
для Твери в Тверской губернии 1760-е (сверху), 1770-е гг. (снизу)

За счёт этих нововведений городская среда приобретает многообразие в
пространственной среде, а именно в третьем измерении – в виде фасадов. Это
многообразие проявляется благодаря различным вариантам застройки по образцам, в зависимости от социального статуса и материального положения жителей (рис. 2, в). Соответственно городская среда приобретает многообразие в
пространственно-архитектурном отношении при единообразном планировочном решении.
Во второй половине XVIII века с указом Екатерины II «О сделании всем
городам, их строению и улицам специальных планов, по каждой губернии особо» большинство городов Российской империи (416 городов из 497 существовавших на 1787 год) [3] получают регулярные планы. Данное решение принимается ввиду норм безопасности, особенно в плане возникновения пожаров
(начиная с регулярного плана Твери в 1763 г. (рис. 2, б), а также в силу развития социальной жизни в виде появления присутственных мест и общественных
объектов.
131

В XIX веке при Александре I регулярную планировку получают все города. Также появляются новые образцовые проекты, которые в отличие от проектов начала XVIII века, предназначаются для застройщиков различных социальных и имущественных возможностей, а также обладают более широким перечнем метрических, высотных и стилистических аспектов, что создает, в свою
очередь, разнообразие городской среды.
Географическое положение городов во многом определило их будущую
планировочную структуру. Если сравнивать период «свободной» планировки
и период регулярного плана между собой, то можно отметить, что в первом
случае – многообразие среды формируется благодаря гармоничному взаимодействию человека и природы, подчинению рельефу с определенными требованиями – наличием прозоров, то в случае регулярных планов при монотонной
планировочной структуре, разнообразие складывается за счет появления многообразия 3-го измерения (пространственного) – фасадов. При этом, несмотря на то, что все города получают регулярную планировочную структуру
в нач. XIX века, их городская среда отличается друг от друга ввиду их различных первоначальных данных. Более того, многие русские города до сих пор сохранили старинную планировку или ее часть, что видно при исследовании современных планов городов.
Экономическое развитие. В первую очередь, экономическое развитие
любого города определяет наличие широкой сети транспортных коммуникаций, основных путей сообщения и торговли, таких как: река или дороги. Города формируются на пересечении этих путей и являются своеобразными перевалочными пунктами. Основные транспортные пути выделяются и считываются на любых планах городов (рис. 2, а). Во многом экономическое развитие города определяется его экономической направленностью (городзавод, город-порт, город – крепость), которая, в свою очередь, влияет на
внешний облик городской среды. Кроме этого, важное значения для развития
экономики города имеет его в место в общей системе городов, то есть статус
города. Четко выделяются столичные и провинциальные города. Их различия
проявляются как в многообразии типологий зданий, в их метрических характеристиках, так и в ее стиле.
Развитие экономики способствует усложнению объектов городской
среды. Во второй половине XIX века с активным развитием промышленности
появляются новые типологии зданий, которые становится больше, шире,
выше, соответственно к ним меняются требования, появляются определенные регулятивы строительства. Ввиду этого появляется также необходимость
в различных стилистических и архитектурных решениях зданий. Все перечисленное отражается не только в знаковых объектах городской среды, но
и в рядовой жилой застройке. При наличии регламентированных требований,
облик зданий варьируется в зависимости от социального статуса и финансового благосостояния граждан, а это в свою очередь создает многообразие городской среды.
Экономическое развитие городов является одним из факторов формирования многообразного архитектурно-пространственного облика городской
132

среды. Это проявляется как за счет развития экономики в целом (в зависимости от статуса города, его направленности, развития промышленности
в XIX в.), а также в виде регулятивов и различных архитектурнопространственных приемов как: высотные характеристики зданий, архитектура, стилистика, что, безусловно, складывается в разнообразие силуэтов и планов городской среды.
Социальный фактор. Социальное расслоение городского общества также является одним из факторов формирования своеобразной архитектурнопространственной среды города. Это заметно еще на этапе зарождения городов,
до введения регулярности, когда четко выделяется следующая система: крепость, центральным местом которой является храм или церковь, вокруг него
образуется посад, затем слобода, и далее прилегающие к городу земли – пашни,
угодья, выгоны и т. д. Основная социальная жизнь происходит на торговых
площадях и ярмарках, а также в гостиных дворах, торговых рядах.
С введением регулярности в городах (XVIII в.), когда дома выдвигаются
на «красную» линию и создают сплошной фронт, появляется новое прочтение
и оформление улицы, она становится «интерьером». Кроме того, с развитием
социально-политической жизни, развитием культуры и науки у общества возрастает необходимость в новых общественных и светских местах (Жалованная
грамота дворянству, 1785 г.).
Появляются такие объекты социальной структуры как театры, музеи,
университеты, библиотеки, присутственные места, пассажи и т. д. Общественные пространства остаются теми же – площади, ярмарки, в новом оформлении
добавляется улица. Все это говорит об изменении городской среды, о появлении разнообразия.
Образцовое строительство нач. XVIII века продолжается и в первой половине XIX века, но уже с расширенными возможностями, когда проекты предназначаются для самых различных по социальной принадлежности и имущественному цензу застройщиков, и отличаются по этажности, стилистике
и расположению на улицах и площадях. Во второй половине XIX века происходит изменение параметров застройки, масштаба зданий из-за развития промышленности, где появляются новые типологии зданий как мануфактуры и заводы. Изменение типологии зданий, их метрических параметров, а также увеличение дохода граждан, влияют на облик как жилой, так и общественной застройки города.
Это отражается в создании новых стилей. Так, с XVIII по XIX век прослеживается постепенная смена стилей, начиная с барокко и классицизма
(XVIII-нач.XIX в.), продолжая ампиром и эклектикой (2-я четверть XIX – 80-гг.
XIX века), и заканчивая модерном (кон. XIX – нач. XX в.). Это также привносит
разнообразие в облик городской среды.
Развитие социальной жизни во многом влияет на своеобразие архитектурно-пространственной среды города. Оно отражается как в появлении новых типологий общественных зданий (присутственные места, музеи, университеты), так и в богатстве рядовой жилой застройки благодаря множеству стилистических и объемных решений.
133

Таким образом, на основе исследования исторического процесса развития
городов (в течение XVI – XIX веков) по трем факторам устойчивого развития
можно сказать, что уникальность каждого города зависит от различного набора
первоначальных качеств городской среды, складывающихся по каждому из
факторов. В каждом из них присутствовали особенности формирования городов, которые, в свою очередь, превратились в своеобразие, а по сути – в идентичность их городской среды.
В XX веке с возрастающими потребностями общества и выдвижением на
первый план экономического и социального факторов наступает период массового домостроения. Этому способствуют начавшаяся в конце XIX века промышленная революция и техническая революция начала XX века. Активному
росту массового домостроения также способствует политика миграции сельского населения в города.
Переход на фабричное, механизированное производство способствовал
росту промышленных территорий. Эти территории требуют большего количества кадров, а соответственно возникает необходимость в размещении этих
кадров непосредственно рядом с местом приложением труда. Здесь появляются
рабочие поселки. Возникает новый образ городской среды в виде типовых единообразных проектов (рис. 3). Именно здесь мы начинаем видеть монотонную
среду. Это происходит с усовершенствованием строительных технологий. Городская среда лишается изобразительности.

а

б

в

Рис. 3. Массовое домостроение: а) застройка 60-х гг. ХХ века
б) застройка 70-80-х гг. ХХ века в) застройка 2010-2020-х гг.

Во второй половине XX века продолжается строительство массового домостроения. Застройку по типовым проектам видим во многих городах. Рассматривая изображения разных городов, сложно отличить один от другого, поскольку везде схожая, типовая среда, т. е. города теряют свою индивидуальность. И в современном мире это создало большую проблему, поскольку облик
городов в пространственном и планировочном решении единообразен, и отсюда сложно определить уникальность каждого из них.
На современном этапе развития актуальным является вопрос устойчивого
развития территорий, при котором все три фактора устойчивого развития формируют комфортную, безопасную городскую среду и находятся в балансе друг
с другом. При этом присутствует необходимость выделения особенностей каж134

дого города, на фоне проблемы монотонности среды, обусловленной массовым
домостроением, чтобы создать уникальную, неповторимую городскую среду.
Именно здесь на факторы устойчивого развития начинает влиять именно идентичность городской среды, сформированная на этапе заложения каждого города
(рис. 4).

Рис. 4. Модель взаимодействия идентичности и устойчивого развития

Для каждого из этих факторов идентичность задает направление развития
на основе уже заложенных преимуществ территории, но уже в новом прочтении. Рассмотрим влияние идентичности на каждый из факторов.
Для экономического фактора идентичность определяет перспективное
развитие туристического потенциала города, основанного на истории, экономике, культуре города, а также привлечение инвестиций.
Влияние идентичности на экологию в широком смысле представлено
в виде зеленых насаждений, озеленения территорий. С точки зрения влияния
идентичности на экологию среды городского сообщества стоит говорить об
эколого-психологическом аспекте, связанном с чувством эмоционального комфорта и безопасности индивида в развивающемся городе, который, в свою очередь, определяется развитием зеленых зон отдыха, прогулочных маршрутов для
горожан, строительством сомасштабной человеку новой жилой застройки, изменением ее колористических решений.
Идентичность в социальной жизни города проявляется в виде различных
поведенческих моделей горожан, которые формируются в зависимости от
окружающей обстановки, среды – исторического центра города, жилого района.
Каждая среда оказывает влияние на человека и направляет его, при этом в каждой из них используется своя модель поведения, т. е. городская среда носит
функцию поведения-обучения.
Таким образом, видно, что спектр возможностей идентичности в рамках
концепции устойчивого развития городской среды достаточно велик. Для каждого из факторов концепции она с помощью первоначально заданных условий
и особенностей задает направление и вектор развития современной городской
среды, при этом соблюдая баланс каждого из факторов друг с другом.
135

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
1. Скалкин А.А. Архитектурная идентичность города: понятие и методология исследования // Architecture and Modern Information Technologies. – М.: МАРХИ, 2018. – № 2 (43). –
С. 87-97.
2. Алферова Г.В. Русские города XVI-XVII веков // ЦНИИ теории и истории архитектуры. – М.: Стройиздат, 1989. – 210, [3] с.: ил.; 20 см.; ISBN 5-274-00675-2: 2 р.
3. Градостроительная реформа Екатерины II. – URL: https://ru.wikipedia.org/wiki8B_II
(дата обращения: 29.03.2024).
Чуравская Дарья Александровна, магистрант 1 курса, Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов.
E-mail: d.a.churavskaya@mail.ru
Акимова Нателла Ивановна, доцент, Саратовский государственный технический
университет имени Гагарина Ю.А., г. Саратов
E-mail: akimovanatella@gmail.com

136