К Г Чичерина
МЕЖДУНАРОДНЫЕ
КОНЦЕРНЫ:
СОЦИАЛЬНАЯ
ПОЛИТИНА,
ПРОПАГАНДА

МУЛЬТИНАЦИОНАЛИЗМ —
ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ
Современная эволюция производительных сил капиталисти-
ческого мира ведет к возникновению не только международ-
ных производственных процессов и ломке национальных,
экономически замкнутых структур, но порождает новые
формы идеологии, культуры, интернационализирует обще-
ственную жизнь, перестраивает материальную и духовную
среду. Несмотря на видимый всплеск национализма и раз-
личных типов экстремистского сознания, все более очевид-
ными становятся общечеловеческие проблемы и потребно-
сти. Зарубежные идеологи вновь заговорили о «едином че-
ловечестве» как о необходимом будущем. Одним из
значительных и развивающихся направлений современной
буржуазной мысли стал мультинационализм (или трансна-
ционализм), который объединяет труды экономистов,
юристов, политологов, анализирующих деятельность муль-
тинациональных (транснациональных) концернов (МНК) —
«Мультинационалов»,— ставших крупнейшим социально-эко-
номическим явлением системы капитализма.
Его реальное место
Производство МНК, колоссальные размеры которого широко
известны, развивается сегодня на всей территории капита-
листического мира. Мультинациональные концерны высту-
пают ныне практически внеконкурентными в националь-
ных хозяйствах. В отраслях массового производства боль-
шинства капиталистических стран они контролируют до
70—90% продукции, проводят свою валютную политику на
всех территориях приема, создают обособленные «производ-
ственные пространства» с высокоразвитой инфраструктурой,
связывающей эти пространства в единую «глобальную» ор-
ганизацию. Однако экономическая ситуация, которая скла-
дывается вокруг «мультинациональных пространств», пора-
жает необычайной остротой неэкономических, социальных
процессов, хотя в докладах, экспертизах их стараются либо
3

обойти, либо извратить. Причиной тому служит объективная
сложность самого явления, а также противоречивая «на ме-
стах» реакция на «Мультинационалов» со стороны различ-
ных социальных и политических групп. Многосторонняя
деятельность МНК в результате понимается сегодня на За-
паде как остроконфликтная проблема, весьма актуальная
для десятков стран капиталистического мира. В то же время
она крайне сложна для буржуазной оценки, поскольку от-
ражает острейшие внутриклассовые противоречия ведущего,
правящего слоя современного капиталистического общества.
В зарубежной научной и политической литературе, где
с начала 1970-х годов появляется все больше работ по
МНК,— этот «феномен» осмысливают с самых разных по-
литических позиций менеджеры, экономисты, политики.
Между тем в этих работах преимущественно рассматрива-
ются организационная структура концернов, их влияние на
экономические и финансовые процессы, на международные
отношения, международное право, но остается до сих пор
почти неисследованным «Мультинационал» в своей социаль-
ной ипостаси, социальный аспект функционирования кон-
цернов, т. е. как раз та самая сторона их деятельности, ко-
торая становится все более острым фактором изменения об-
щественных отношений в капиталистическом обществе. При
этом обнаруживается неправомерность теоретических выво-
дов, которые делаются по поводу сущности «феномена
МНК», и в частности неправомерность взгляда на МНК как
на исключительно экономические организации. Между тем
такую позицию упорно продолжают занимать многие буржу-
азные авторы. Как известно, в империалистической про-
паганде подобнее концепции используются с самых различ-
ных пробуржуазных и антирабочих позиций.
В реальности же экспансия «Мультинационалов» (назы-
ваемая в зарубежной литературе мультинационализмом или
транснационализмом) выступает фактором, не только по-
давляющим национальный бизнес, но действующим и в над-
строечной сфере. МНК — это прежде всего мощное институ-
циональное образование в структуре современного капита-
лизма, стремящееся подавить сопротивление социально-
политической среды, оградить от ее воздействия сферу своих
материальных и человеческих ресурсов. «Собственные»
действия иностранных фирм протягиваются значительно
дальше местной экономики, охватывая всю глубину социаль-
ных отношений в обществах приема. Вокруг своих «произ-
водственных пространств» концерны создают обособленные
социальные пространства с уровнем жизни заметно выше
4

национального. Они обеспечивают свое производство собст-
венными учреждениями образования и профессиональной
подготовки кадров, поддерживают на своих предприятиях
высокую техническую оснащенность и организацию труда.
11 наконец,—что особо значимо — они ведут систематиче-
скую многоотраслевую идеологическую пропаганду про-
мультинациональных установок, космоиолитизированных си-
стем ценностей. Многочисленные попытки национальных
правительств контролировать действия МНК до сегодняшне-
го дня оставались неэффективными. «Мультинационалы>>
перестают здесь отвечать самой категории «предприятие».
Воспроизводя собственную социопроизводственную среду,
они превращаются в социальные организмы. В итоге их
экономика далеко перерастает возможности национальных
индикаторов, а стратегия и тактика становятся мощным
(общесистемным!) рычагом внутринациональных отноше-
ний на многих территориях приема. В. И. Ленин отмечал:
«Монополия, раз она сложилась и ворочает миллиардами,
с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны об-
щественной жизни, независимо от политического устройст-
ва и от каких бы то ни было других „частностей14» \ По
отношению к МНК этот тезис особенно актуален.
Характерно, что в западных концепциях МНК данный
социально-экономический процесс представлен в роли основ-
ного «глобального фактора современности», подавляющего
все остальное, а его основная форма — «глобальный» кон-
церн — выступает в роли «агента глобальных социальных
изменений», создателя нового объединенного человеческого
общества.
Вместе с тем в сотнях городов на всех континентах, где
создаются филиалы МНК, во внешней им окружающей со-
циальной среде завязываются узлы противоречий, образу-
ются обширные очаги обостряющихся конфликтов. Стреми-
тельно расширяя свои производственные масштабы, МНК
становятся экономической и политической проблемой со-
временного капитализма. Более того, активно изменяя эко-
номические и политические нормы, приводя их в соответ-
ствие со своими «глобальными» потребностями и практиче-
ски игнорируя при этом национальные интересы «местных»
групп (и не только в странах приема, но и в собственных го-
сударствах) , они становятся комплексной проблемой для все-
го капиталистического хозяйства, политики, а следовательно,
и для буржуазной науки, прессы, для буржуазного сознания.
1 Ленин В. //. Полн. собр. соч., т. 27, с. 355.
5

Многосторонний «феномен МНК» но мог не вызвать обост-
ренной социально-политической реакции широкого круга
людей, относящихся к различным политическим и профес-
сиональным группам, которые хотя и находятся в разных
точках земного шара, но оказываются так или иначе заде-
тыми мультииационализмом достаточно ощутимо. Отсюда
потребность понять весь круг связанных с ним явлений,
определить «цель», направленность его воздействия, понять
возможное свое место в нем, выработать осознанное (идео-
логическое) отношение к мультинационализму как к образу
жизни, типу деятельности, социальным нормам, как к на-
рождающейся системе политических ценностей. Так мульти-
иациоиализм превращается в идеологообразующий фак-
тор.
Деятельность мультинациональпых предприятий попала
в напряженное поле конфликтов, пишут об МНК буржуаз-
ные идеологи и публицисты, где спектр суждений прости-
рается от почти безоговорочного оправдания деятельности
мультинациональпых предприятий как сил прогресса и мира
до почти безоговорочного их отрицания как сил порабоще-
ния и гегемонии. Подобное полярное восприятие МНК, на-
ряду с недостаточной и недостоверной информацией, вызва-
ло и ряд вторичных проблем: фетишизацию, мистификацию
их деятельности. Уже в начале 70-х годов в западной печа-
ти раздавались требования «демистификации» этого феноме-
на «интернациональной экономики». Вокруг МНК действо-
вала соответственно разработанная пропаганда, в которой
«мультиыациоиальиый концерн» был представлен массово-
му сознанию как форма будущего, прообраз гармонического
единения народа, экономически обеспеченного мультииа-
ционализмом. Тема МНК стала предметом опросов общест-
венного мнения, которые показали, что мультинациоиализм
имеет большее влияние на воображение и сознание людей,
чем предполагалось. Сформировался и новый круг идеоло-
гов: экономистов, финансистов, менеджеров, социологов,
которые вот уже более десятилетия разрабатывают и про-
водят промультииациональную «экоиомополитику».
Характерно, что генеральными менеджерами МНК зада-
ча идеологизации всей своей деятельности была сразу же
понята и представлена именно как текущая политика, не-
посредственно обеспечивающая бизнес, точнее, социально-
политические условия бизнеса. К настоящему времени уже
многие западные исследователи разных направлений кон-
статируют: «Борьба за политическое признание является
ь

сегодня самой важной задачей, стоящей перед глобальной
корпорацией, а ее наиболее важной производной должна
стать разработка неотразимо убедительной идеологии» 2.
...и его декларации
;)та задача была поставлена сторонниками МНК в середине
70-х годов, в момент заметного перелома как в самой дея-
тельности концернов, так и в отношении к ним буржуазного
Запада. Однако сознательная постановка ее именно как за-
дачи не означала, что формирование самих идеологических
установок защиты мультинационализма не началось много
раньше. Более того, к тому времени, когда задача формиро-
вания идеологии была четко выражена, уже существовала
обширная теоретическая литература на эту тему, были оче-
видны даже отдельные направления внутри этого нарож-
дающегося течения — идеологического мультинационализма.
Буржуазные теоретики, экономисты и политологи, такие,
как Г. Перлмуттер, Р. Хеллман, Д. Най, Дж. Болл, Р. Вер-
нон, Дж. Мюррей, С. Хаймер, К. Сован, О. Сункель и дру-
гие, разрабатывали «интернационалистские» концепции
перспектив МНК и на этой основе более общие концепции —
глобальной цивилизации, мировой интеграции и т. п.
Наряду с широким спектром суждений, общим местом
всех направлений идеологического мультинационализма ока-
зались наднациональные ориентации, подчеркнутая космопо-
литизация позиций и требования бесподданства, «безгосу-
дарственности», которую они объявляли «условием выжи-
вания».
Несмотря, однако, на это декларированное «бесподданст-
во», космополитизм МНК оказался качественно отличным от
старого космополитизма. Не только древнего (реализуемого
иногда в качестве «походной» социальной политики армия-
ми Александра Македонского и Цезаря, которые сознатель-
но «перемешивали» завоеванные нации в своих мировых
империях) или средневекового, но отличным и от космопо-
литизма 50-х годов — мондиализма. Ведь мондиалисты,
если и отрицали государственность, то лишь национальную,
и призывали к созданию «Мирового государства», оставляя
.ча ним примат суверенности. Свои надежды они связывали
с реформой «сверху», с превращением детально разработан-
ных кодексов в закон. Мультинационалисты же (прогнози-
2 Bennett /?., Mailer R. Global Reach: The Power of Multinational Cor-
porations. N. Y., 1974, p. 37—38.
7

рующие подчинение государства концернам) отрицают са-
мою государственность как мировую структуру, оставляя
примат суверенности и права за собой! Апеллируя исключи-
тельно к экономике, «космополитизированной экономике»,
интернационализированному производству, они рассчитывают
на реформу «снизу»: на превращение международных про-
изводственных процессов в базисные и «вырастание» на
этом базисе новой глобальной структуры мира, общечело-
веческой цивилизации. Подобные прогнозы теоретиков
опираются на организационную силу концернов, которые
уже сейчас выражают собой мощную «контрконцепцию вла-
сти», способную, по их мнению, в ближайшие десятилетия
преобразить мир. И причем мир в целом, когда государст-
венно-национальное деление будет заменено разделением
по производственным отраслям.
Наиболее характерным для позиций идеологов МНК яв-
ляется общий лозунг «мир без границ» вместо «нации-госу-
дарства», «которое во всех значительных смыслах умрет, как
умрет корпорация, остающаяся национальной». В соответ-
ствии с теориями МНК, государства, «ставшие ненужными,
стремительно движутся к собственной гибели». И не только
государства. «С появлением МНК все иные формы органи-
зации... теряют право на существование». Дж. Болл предло-
жил и первый проект мирового центра МНК: Космокорпс.
Через десять лет критик МНК Р. Кокс назвал его «Мани-
фестом идеологии транснационализма». Лозунг такой
идеологии — МНК объединяют мир. Пропаганда провозгла-
шает в связи с этим, что «только МНК имеют исторический
мандат на создание постполитического мирового порядка» и
что именно МНК являются «прологом к новой мировой
симфонии» 3.
Между тем в развернутых программах мультинациона-
листов ясно выразилось, из-за чего идет борьба, чего имен-
но хотят от государства адепты нового отряда бизнеса,
о рождении каких новых процессов свидетельствуют они
своими лозунгами об отмирании государства. Более того,
обостренный «антигосударственный» характер концепций
МНК содержит не отрицание, а модификацию формы капи-
тализма, насущная потребность которой вполне осознана
группами международного бизнеса, предлагающего так
настойчиво сегодня свои пути разрешения всех противо-
речий.
3 Brown С. С. Prologue to a New World Symphony? — In: World Busi-
ness: Promise and Problems. N. Y., 1970, p. 3—12.
В

...его социальная природа
Многоотраслевая социальная политика ii нромультпйацио-
лальная пропаганда, которую организует менеджмент МНК,
ведут к тому, что международный концерн все с большей
очевидностью проявляет себя как феномен социальный.
II это отражается сегодня во многих исследованиях буржу-
азных теоретиков МНК и практиков международного бизне-
са. В частности, профессор К. Сован в статье с характерным
названием: «Кто будет существовать через 25 лет: Франция
или Дженерал Моторс?» описывает новую социальную груп-
пу, формирующуюся вокруг МНК, «проникнутую космопо-
литизмом», у которой затухает «чувство отождествления
себя с нацией», группу, интересы которой «не совпадают
более с интересами никакого государства вообще».
Осознанию социальной роли МНК предшествовала глу-
бокая и длительная эволюция в буржуазном общественном
сознании, причем в рамках как теоретического, так и обы-
денного сознания. Характерно, что нежелание давать соци-
ально-политическую оценку деятельности мультинациональ-
ных концернов было особо упорным как раз в рамках тео-
ретического сознания. Основывалось это на сознательном
нежелании многих буржуазных экспертов рассматривать (а
тем самым признавать) социальные и политические послед-
ствия мультинационализма, хотя он отчетливо проявил себя
как процесс, вызывающий в обширных ареалах МНК изме-
нения идеологии и культуры, социальной структуры местно-
го общества, изменения экономической и политической
власти. Этот факт интересовал и самих теоретиков МНК,
особенно «критиков», которые считали такое нежелание
оборотной стороной апологии концернов. Тот период, утвер-
ждал Р. Кокс, когда «дефинировать» концерн в терминах
материальной организации производства «хоть кому-нибудь
могло казаться удовлетворительным и достаточным»,—
этот период уже давно миновал4. «Транснационалы все
ближе становятся к миру и тем самым все более прямо
влияют на „решение проблем44»,—в то же время считали
О. Сункель и Э. Фуэнсалида 5.
«Многие исследователи,— свидетельствовал Б. Лиетер в
1980 г.,— считают вполне естественным рассматривать МНК
4 Сох R. Production and Hegemony: An Approach Towards a Problema-
tic. Toronto: Intern: Polit. Sci. Assoc, 1979.
5 Sunkel O., Fuenzalida Е. Transnationalization and Its National Con-
sequences.— In: Transnational Capitalism and National Development:
New Perspectives of Dependence. N. Y., 1979, p. 79.
9

как чисто экономический феномен и анализируют его так,
как будто эти фирмы действуют в полном политическом
вакууме». И это несмотря на очевидную реальность, которая
обнаруживает как раз обратное: где бы ни функционировали
концерны, «как в стране базирования, так и в принимающем
государстве,— они всегда выступают объектом разного рода
политических напряжений» 6.
Особое острое воздействие оказывают МНК на массовое
сознание. И способствуют этому не только «глобальная» про-
паганда МНК или «ножницы зарплат» между местным еь
уровнем на филиалах МНК и зарплатой рабочего МНК в
стране базирования концерна (в развивающихся странах
зарплата рабочих филиалов может быть ниже в 10 раз).
Еще более острую реакцию вызывают местные «ножницы»,
т. е. более высокая зарплата занятых «на иностранной
фирме» рабочих по сравнению с зарплатой рабочих той же
квалификации, занятых на национальных предприятиях
(хотя превышение здесь, как правило, не более чем в 2—
3 раза). Привилегированное положение «персоналов МНК»
в местной среде превращается в идеологообразующий фак-
тор, непосредственно изменяющий групповое поведение
людей.
Острейшим фактором выступали и представления о
«глобальных» размерах МНК, что совмещается с представ-
лением о реальном всевластии концернов, которым они дей-
ствительно обладают в десятках стран капиталистического
мира. «Когда огромное большинство работающих,— пишет
Э. Плессер,— и, что еще важнее для формирования общест-
венного мнения, представители непроизводственных профес-
сий — врачи, учителя, деятели искусств, судьи, служащие]
административных учреждений, священнослужители,— чув-а
ствуют себя во всевозрастающей степени исключенными из|
активной жизни могущественными организациями, они ощу-
щают, что решения и предписания этих организаций на-j
столько важны для всех других общественных структур,— :
начиная с государства и кончая социальным страховани-
ем.., что их общественное свободное поле деятельности ка-
жется им все более сужающимся, и это вызывает одновремен-
но не только страх перед неизбежным подчинением, по и
желание контролировать эти организации и влияние, ими
6 Lietacr В. Europe + Latin America + the Multinationals. A Positive
Sum Game for the Exchange of Raw Materials and Technology in the
1980s. Farnborugh; Brussels, 1980, p. 59—60.
10

создаваемое, желание их ограничить или уничтожить» 7.
«Кто испуган Мультинационалами?» — под таким харак-
терным заголовком был в 1978 г. опубликован «обзор ев-
ропейского общественного мнения о мультинациональных
корпорациях», включавший ответы влиятельных политиче-
ских деятелей. Этот опрос показал, какая именно часть на-
селения «боится мультинационалов», в чьем сознании их
деятельность вызывает особо конфликтные напряжения,
каковы мотивы подобного отношения и каковы представле-
ния о мерах для его изменения. В основном здесь выясня-
лась позиция влиятельных политиков, профсоюзных функ-
ционеров, гражданских административных служащих, свя-
щенников, и, наконец, бизнесменов, т. е. как раз тех
людей, позиции которых с достаточной репрезентативностью
представляют господствующее буржуазное сознание и соот-
ветствующую национальную социальную группу. В ФРГ,
Великобритании, Франции, Нидерландах, Швейцарии полу-
ченные ответы показали, что каждый пятый из опрошенных
приветствует МНК, а каждый десятый считает какой-либо
контроль над ними абсолютно ненужным. Ответы тех вы-
сокопоставленных деятелей, которые высказались за ужесто-
чение контроля над МНК, по мнению социологов, представ-
ляют собой не действительную готовность наложить рест-
рикции, а лишь «эмоциональную реакцию на слово
..монополия1'». Однако больше половины (52%) националь-
ных активных деятелей «испуганы» развитием МНК, при-
чем мотивируют это личными причинами (27%), а также
геополитическими соображениями (25%) 8.
Результаты другого опроса общественного мнения, про-
веденного в 1980 г. в более широких слоях населения (на
уровне «обывателя»), показали, что средний массовый по-
требитель видит в иностранном концерне столь мощную
силу, которую по опасности для спокойного существования
людей «можно поставить на второе место после военной
мощи Соединенных Штатов». А что касается уровня рели-
гиозного сознания, то носители соответствующих мировоз-
зренческих установок наделяют МНК силой, граничащей со
сверхъестественной. Даже религиозные организации (на-
7 Цнт. no: Gruhler W. Was tun multinationale Unternehmen? Eine Ausei-
nandersetzung mit den wichtigsten Vorwurfen.— In: Gruhler W., Bil-
ger H. Multinationale Unternehmen im Wiederstreit der Meinungen.
Heidelberg; Hamburg, 1980, S. 18.
8 Penlnou G., Holthus Л/., Kebschull D., Attali J. Who's Afraid of the
Multinationals? Л Survey of European Opinion on Multinational Cor-
porations. Surrey, 1979.
11

пример, Всемирный Совет Церквей) объявляют МНК Дья-
волом 9.
В течение 70-х годов, когда социальная роль МНК раз-
вивалась наиболее заметно, мультинационализм все чаще
становился объектом исследования. И к настоящему време-
ни, по утверждению многих теоретиков, даже отрицающих
социальный смысл МНК, они являются «наиболее интенсив-
но изучаемым явлением нашего времени» 10. На протяже-
нии «мультиыациоиального» десятилетия об этих предприя-
тиях шли самые разнообразные дискуссии, «которые следо-
вали одна за другой, повторяя процесс их экономического
развития, с циклическими колебаниями» и.
На каждом из этих колебаний постоянно ставились и по-
различному решались, по существу, одни и те же вопросы:
какова должна быть дефиниция мультпнационального кон-
церна, которая отразила бы его полный смысл? В чем может
выразиться в будущем содержащийся в нем экономический
и социальный потенциал? А не перекрывается ли та «со-
циальная выгода», которую получает общество от МНК, той
«социальной ценой», которую общество им платит? По ходу
обсуждения этих вопросов обнаруживается, что ни один из
них так и не получает разрешения. Нагнетая цифры, факты,
концепции (реалистические и фантастические) вокруг про-
блемы МНК, эти обсуждения сводятся к повторению одних
и тех же восхвалений и обвинений.
Подобные обсуждения, замутненные двуличием позиций
буржуазных, особенно правительственных, экспертов, нахо-
дящихся, как правило, под давлением стоящих за их спиной
референтных экономических групп, не приносят «операци-
ональных» результатов. Обнаруживаются лишь взаимоисклю-
чающие «контроверзы» обсуждаемых позиций 12. От экспер-
тов они поступают в массовую прессу, которая в поисках
занимательпости не останавливается перед тем, чтобы любую
информацию об МНК гипертрофировать. Перерабатываются
эти «контроверзы» и в горниле собственной пропаганды
концернов, которые, в свою очередь, стремятся любую ин-
формацию о себе максимально запутать. В таких условиях
создается атмосфера тревожности, нагнетаются разного рода
напряжения и ожесточения и главное — ожидания. Причем
9 Gladwin Th., Walter I. Multinationals Under Fire: Les:-ons in the Ma-
nagement of Conflict. New York; Toronto, 1980.
10 Tbid.. p. 1.
11 Gruhler W. Op. cit., S. 11.
12 Gruhler W. Die Kontroverse um die raultinationalen Unternehmen:
Kritik der Vorwurfe und Forderungen. Koln, 1974.
12

ожидания либо чего-то сверхположительного (всеобщего из-
<обилпя, всесветной «гармонии во человецех»), либо сверх-
- отрицательного, катастрофического («нового феодализма»,
«имперской гегемонии»). И в обоих случаях — чего-то апо-
калиптически неотвратимого.
Особенно накаляют обстановку, конечно, прогнозы, пред-
рекающие к 2000 г. переход всей мировой экономики во вла-
дение трехсот МНК, интернационализацию более половины
мирового промышленного производства в течение жизни од-
ного поколения и т. п. В сознании обывателя такие прогно-
зы каждый раз производят новую сенсанию. Однако, говоря
о прибылях, величине оборотных средств МНК и других
производственных показателях, эти прогнозы «совершенно
ничего не говорят о фактическом проникновении этих пред-
приятий в национальные и правовые системы, ни на гран
не выявляют происходящую внутри этих систем борьбу
между МНК и „национальными" предприятиями, и т. д.» 13
Объективная противоречивость и реальная сложность со-
бытий, связанных с МНК, и всего процесса мультинациона-
лизации капиталистического производства, а также субъек-
тивная противоречивость позиций экспертов — как буржуаз-
ных апологетов, так и буржуазных критиков МНК, опираю-
щихся к тому же на несопоставимую и нередко ложную
информацию14,— все это создает вокруг деятельности
«Мультинационалов» напряженнейшую в социально-психо-
логическом смысле атмосферу.
...его общеполитический резонанс
Обостренное восприятие «мультинациональных концернов»
как в целом, так и отдельных концернов в местах пребыва-
ния предопределяется еще и тем, что их деятельность полу-
чает общеполитический резонанс. Более того, общеполитиче-
ское напряжение, охватившее капиталистические страны в
последние годы, связывается напрямую с совокупной дея-
тельностью глобальных концернов. Разрастание «мультина-
циональных производств» создает, по мнению критиков МНК,
13 Gruhler W. Op. cit,, S. 22; Madden С. Die Multinationale sind besser
aus Ihr Ruf.— In: Multinationale Unternehmen im Nord — Sud Konf-
likt. Frankfurt a. M., 1976, S. 91.
14 См.: Sauvant K. His Master's Voice.—CERES, 1976, N 5, Sept.—Oct.,
p. 27; Somava I. The Transnational Power Structure and International
Information.— Develop. Dialogue, 1976, N 2, p. 15; Alger C, Legons G.
Social Science as Transnational System.— Intern. Soc. Sci. J. 1974,
N 1.
13

«внешнюю структурную зависимость», которую дополняет
внутреннее «промышленное воспаление», «хроническая без-
работица и хроническая инфляция» 15. Точнее, создается
нестабильность и неуправляемость, которые внешне обнару-
живаются, в частности, безработицей и инфляцией. Прави-
тельственная политика, стремящаяся урегулировать и ста-
билизировать положение посредством межгосударственных
отношений, приводит к уродливым реформам, которые не
оставляют «индустриальным нациям возможности к росту и
развитию» 16. В оценке критиков МНК даже Европа сегод-
ня — это колосс на глиняных ногах, «промышленное разви-
тие которого в решающей степени зависит от импорта клю-
чевых материалов. Межгосударственные связи на правитель-
ственном уровне образуют слишком слабые коалиции, что
оставляет лишь узкое пространство для маневра» 17, не по-
зволяющее национальным правительствам осуществлять
государственное регулирование производства с той необхо-
димой многогранностью, которой требует управление интер-
национализирующимся хозяйством.
Все чаще в подобной ситуации сторонники государствен-
ного регулирования и ужесточения контроля над бизнесом
обвиняют «мультинациональный менеджмент» в подрыве
национальных экономик. Все чаще противники МНК указы-
вают на безапелляционное давление и фактически решаю-
щее влияние, которые оказывают мультинациональные
концерны на самые различные стороны в национальной по-
литике. И если в 1970 г. Р. Барбер прогнозировал, что
«в ближайшем будущем общественности не очень по душе
могут прийтись проявления концентрирующейся власти в
руках МНК» и что общественность «вряд ли сможет что-
либо поделать с этим при сложившейся политической и эко-
номической обстановке» ,8, то в 1980 г. В. Грулер указывает
на этот процесс как уже совершившийся, называя мультииа-
циональных гигантов «держателями власти без контроля» 19.
Характерно, что многие лидеры МНК не отрицают ни
своего влияния, ни даже своего давления на государства и
предлагают правительствам добровольно передать экономи-
ческий контроль в ведение генеральных штабов МНК. И ес-
15 Lietaer В. Ор. cit., р. 103, 104.
18 См.: Why the Industrial Nations Aren't Growing.— Bus. Week, 1977,
Nov. 21, p. 138—146.
17 Lietaer B. Op. cit., p. 104.
18 Barber R. J. The American Corporations: Its Power, Its Money, Its
Politics. N. Y., 1970, p. 184.
19 Gruhler W. Was tun..., S. 21.
14

ли в 1975 г. европейская пресса, считая безнадежными
попытки региональной интеграции Европы, иронически вос-
клицала: «Не делайте „объединенной Европы", МНК ее сде-
лают за вас!» 20, то в 1980 г. мультинациональные менедже-
ры почти угрожают: «Единственная надежда для будущего
Европы — это принять „новую тактику41, которая бы вырази-
лась в „новой форме кооперации44, т. е. в форме, осуществляе-
мой мультипациональным менеджментом МНК. Это единст-
венный способ не только спастись в экономическом смысле,
но и протянуть „геополитические диагонали44, способные
остановить примыкание все большего числа стран к проек-
там развития, предлагаемым Советским Союзом». Так выра-
жает подобную точку зрения Б. Лиетер. И далее лидеры и
теоретики МНК наставляют: если Европа не хочет и в по-
литическом смысле погибнуть, ей необходимо понять, что
сегодня перед ней остается лишь одна «дилемма» — выби-
рать между моделью французской революции и моделью
урегулирования бизнесом. Иными словами, добровольная
сдача экономической власти и политического контроля
мультинациональному бизнесу — это безальтернативная
позиция для буржуазного государства на сегодня 2!.
Следует подчеркнуть, что скрытое, глубинное влияние
производства и политики МНК на общеполитическую ситуа-
цию западные эксперты усматривают даже в наиболее раз-
витых странах. Так, известный поворот политического кур-
са США конца 70-х годов, внешне характерный консолида-
цией политических сил на правой платформе, Б. Гросс
называет «новым деспотизмом», порождающим, по его мне-
нию, «новый порядок» фашистского типа. Между тем «глав-
ная сила нового деспотизма,— пишет он,— это не примитив-
ные фанатики Ку-Клукс-Клана или открыто неофашистские
партии. Это и не крайне левые. На самом деле, каждая из
этих двух групп может сыграть лишь роль катализатора
или дать толчок событиям. Однако новый порядок, скорее
всего, возникает как результат мощных тенденций в самой
системе. Это не произойдет случайно или в результате цен-
трализованного заговора, а скорее станет проявлением скры-
той логики транснационального развития капиталистическо-
го общества»22. Утверждая «транснациональное развитие»
(т. е. мультинационализм) в качестве столь сильного импе-
20 Fralon J.-A. I/Europe, c'est fini. P., 1977, p. 163.
21 Lietaer B. Op. cit., p. 138, 127. 122.
22 Gross B. Friendly Fascism: New Face of Power in America. N. Y..
1979, p. 37.
15

ратива общеполитической обстановки, теоретики МНК ука
зывают, однако, не только на его экономический, но и на
политико-социальный потенциал.
...и «глобальный охват»
Именно этот политико-социальный потенциал, мощность
которого во многих странах капитализма проявляется все
очевиднее, служит питательной средой крайне противоречи-
вых оценок и даже поляризации точек зрения. Если в кон-
цепциях одних идеологов интенсивность социального прояв-
ления МНК порождает желание его искусственно игнориро-
вать, то в концепциях других — гипертрофировать. Так,
во многих прогнозах МНК подчинен процесс интернациона-
лизации в целом, который реализуется лишь внутри их про-
изводственных систем. В «ареалах МНК» деятельность и
сознание используемой рабочей силы подчиняются господст-
вующему здесь типу отношений, т. е. «интернационализи-
руются». За пределами же этих «ареалов», в среде «неис-
пользуемых» групп населения, интернационализация отсут-
ствует. А вместе с ней отсутствует и развитие вообще. Тем
самым структура национального общества приводится к
непропорциональному разделению. На одном полюсе —
«ареалы», «анклавы» истэблишмента, которые составляют
элитные группы людей с «алиенированным» сознанием
(т. е. отчужденным в собственной стране от общей идеоло-
гии, национальных традиций и мировоззрения), а на другом
полюсе — огромное некорпорированное большинство населе-
ния, остающееся в условиях «нон-истэблишмента», т. е. в
производственном и духовном (идеологическом, культурном)
отношении за бортом иностранного производства и тем са-
мым практически вне самой интернационализации.
В соответствующих концепциях социальное влияние
МНК предстает доминирующим, подавляющим. Приемы и
формы «проникновения» МНК осмысливаются преимущест-
венно в социальных категориях. Имешю так анализируется
основной инструмент этого «проникновения». Передача
технологии рассматривается здесь в отличие от того, как это
делалось в классической буржуазной политэкономии,
не только как фактор производства, но прежде всего как
форма контроля, власти. Саму «логику капитала», по мне-
нию этих теоретиков, следует брать за основу социального
анализа формирующейся сегодня мировой системы. Произ-
водственный «мультинациональный» процесс, разрастаясь
до масштабов глобальной экономической системы, одновре-
16

менно образует и глобальную cncteMy власти. Еще в начале
70-х годов, прогнозируя это разрастание, К. Мишале опирал-
ся на утверждение, что «процесс распространения техноло-
гии — есть социальный процесс» 23. В 80-х годах сторонники
подобного толкования деятельности МЫК стали утверждать,
что этот прогноз воплотился в реальность. В глобальном
производственном «мультинациональном процессе» легко про-
сматривается, утверждает, например, Р. Кокс, политический
подтекст интернационализации во всем ее общесоциальном
объеме.
Очерчивая картину будущего единого интернационализи-
рованного мира, Р. Кокс и многие другие сторонники по-
добной точки зрения считают, что уже сегодня есть социаль-
ные силы, способные этот прогноз воплотить в жизнь, имея
в виду транснациональный менеджерский класс. Его усилия
направлены против всех не включенных в мультинациональ-
пый истэблишмент социальных групп (и рабочих, и буржуа-
зии, и маргинальных слоев), а также против любых
проявлений автаркии в сознании. Эта глобальная гегемо-
ния, по их мнению, приведет к дальнейшему укреплению
а новой мировой классовой структуры» всего человечества,
которая внутри его уже образовалась, но действует еще ла-
тентно, вернее, ее наличие еще не понято24. Между тем
оформившиеся ее элементы — п в том числе «транснацио-
нальный рабочий класс» — образуют в комплексе «трансна-
циональное общество», социальную группу непосредствен-
ных участников производства МНК. Связанные «трансна-
циональной общностью» интересов, они выступают ее твор-
цами, т. е. субъектами социальных и производственных
отношений на всех территориях пребывания МНК25.
По прогнозам многих теоретиков, подобное организацион-
ное единодушие социальных групп уже сегодня обеспечи-
вает подчинение им национальной внешней и внутренней
политики. А завтра, считают они, за национальными прави-
тельствами останется лишь функция обеспечивать инфра-
структуру для мировой экономики. В надстроечной области
идеологическое и мировоззренческое единодушие социаль-
23 Майей] В., Michalet К.-Л. New Approach to international Economics.—
Intern. Soc. Sci. J., 1972, N 30(2), p. 279.
24 Cox R. Op. cit., p. 8, 9, 10.
25 См.: Sunkel O., Fuenzalida Е. Op. cit, p. 72; Mennis В., Sauvanl K.
Emerging Form of Transnational Community. N. Y., 1976; Frobel F.,
Heinrichs H., Kreye O. Die пене international Arbeitsleilung. Rein-
bek bei Hamburg, 1977.
17

иых групп МНК приведет к глобализации сознания челове-
чества, подчинив его космополитизированным установкам
мультннационального типа.
Иными словами, гегемония в сфере мультинациональной
экономики ведет к корпоратизму сознания. Политическая
форма будущего Единого мира, по их мнению, зависит от
того, появится ли в рамках этого нового социального комп-
лекса осознание единства интересов и целей со всеми осталь-
ными, «некорпорированными» группами. Характерно, что
особо ставится вопрос о сознании рабочего класса МНК:
пробьется ли сквозь «корпоративную форму сознания»
транснационального рабочего класса более широкое классо-
вое сознание, включающее чувство солидарности с марги-
нальным населением, чувство альянса с сельскохозяйствен-
ным населением, и т. д.26 Политическое лицо Единого мира
зависит от того, станет ли эта установка на солидарность и
ответственность доминантой, т. е. разовьется ли до силы до-
минанты сознания, доминанты идеологии, определяющей
групповое поведение, воплощенное в политическом пове-
дении.
Что касается самого Единого мира, то в прогнозах он
предстает уже как реальность. И не только в имманентной
ему новой классовой структуре, но прежде всего в отчетли-
вой базисной форме. Появившийся на мировой арене как бы
в ответ на «кризис имперско-международного капитализма»
транснациональный капитализм, по мнению буржуазных
теоретиков, имеет в лице МНК огромный экономический по-
тенциал. В базисном отношении он представляет собой по-
прежнему частный путь организации капитала и труда в
процессе производства, создания и присвоения прибавочной
стоимости, но теперь уже в общечеловеческом, в мировом
масштабе.
Играя роль базиса, транснациональный капитализм обра-
зуется хоть и в рамках сегодняшней системы государств,
но практически в «безгосударственном», интернационализи-
рованном политико-административном пространстве. Отра-
жается этот нарождающийся базис и в надстроечной сфере,
где выступает как глобальная единая система «идей и мне-
ний о мире», как транснациональная система ценностей,
«транснациональная культура». Культура МНК станет гомо-
генной для всего мирового сообщества. Вот так ставится
вопрос. И в этом идеолого-культурном содержании пропа-
28 Сох R. Ор. cit., р. 11.
18

гандисты современных МНК видят потенциал Будущего27.
«Совершенно очевидно,— заявляет в связи с этим идеолог
МНК С. Маден,— в интересах человечества, чтобы МНК про-
должали расти». Провозглашая способность МНК к удовле-
творению общечеловеческой потребности в интернационали-
зации, Маден констатирует: «Перспективы роста, которые
можно представить исходя из современного уровня произ-
водства МНК,— более чем 500 млрд. долл. ежегодно, позво-
ляют утверждать, что более половины промышленного про-
изводства всего мира возможно интернационализировать в
течение жизни одного поколения» 28.
«Мультинационалы под огнем»
Закономерно, однако, что в условиях капиталистических
отношений подобные аргументы апологетов МНК не успо-
каивают общественность и не снимают конфликта между
мультинациональными концернами и другими экономиче-
скими группами, а через них и административно-правитель-
ственными кругами. Более того, сама социальная атмосфера
вокруг МНК на уровне местной среды начинает пахнуть
грозой в основном по причинам более глубоким, чем произ-
водственная конкуренция. И менеджменту концернов при-
ходится систематически искать выходы из того или иного
столкновения. «Огромное количество времени,— утверждают
менеджеры на местах,— уходит лишь на управление конф-
ликтными ситуациями», а лидеры концернов «являются се-
годня наиболее преследуемыми людьми». Даже появилась
новая категория, особый вид мультинационального управ-
ления — «конфликтный менеджмент». Вышедшая в 1980 г.
книга «Мультинационалы под огнем», которая является
учебником «конфликтного менеджмента», призывает к под-
готовке менеджеров нового типа, новой квалификации, спо-
собных обеспечить ведение дела в особо усложненных об-
стоятельствах, в условиях конфликтных ситуаций. Имеются
в виду текущие столкновения с местными предприятиями,
мастными лицами, потребителями, чиновниками, священни-
ками. Вот почему лидеры и менеджеры сегодняшних МНК
в самых различных социальных условиях чувствуют себя
«под огнем».
27 См.: Sauvant К. The Potential of Multinational Enterprises as Vehicles
for the Transmission of Business Culture.— In: Multinational Enter-
prises: Problems Strategies. Counterstrategies. Colorado, 1976, p. 52,
53; Sunkel O., Fuenzalida Е. Op. cit., p. 70, 80, 82.
28 Madden C. Op. cit.. S. 91.
19

«Саботаж, убийства и похищения. Апартеид, репрессии
и пытки. Участие рабочих в решениях администрации, экс-
порт рабочих мест и вывоз технологии. Потребительство и
разрушение окружающей среды. Уклонение от уплаты нало-
гов и контроль над курсом валюты. Взяточничество и вымо-
гательство. Социальная ответственность, подотчетность и
разоблачения. Вот некоторые слова,— пишут авторы книги
„Мультинационалы под огнем*1,— из базового постоянного
лексикона,— слова, которые просачиваются из комфортабель-
ных штаб-квартир заправил маркетинга»29. Этот впечат-
ляющий перечень проблем и вопросов есть своеобразная
фотография дня, текущих дел, рутинной практики совре-
менного мультинационального менеджмента. И на этом фоне,
где так видна разница между базовым лексиконом реально-
го управления и пропаганды МНК, трактующей о спасении
человечества, социальной гармонии и общемировых инте-
ресах, мультинационалы прокладывают путь своей идеоло-
гической стратегии.
Конечно, нынешняя ситуация не проста и не однознач-
на для реальных оценок всех задействованных в ней со-
циальных сил и тем более буржуазных групп: экономиче-
ских, политических, административных. Глубинная противо-
речивость позиций всех буржуазных сторон конфликта,
хитросплетения их интересов, потребностей, установок реа-
лизуются в формах поведения, нередко весьма далеких от их
истинных мотивов. И если буржуазный идеолог Дж. Гэл-
брейт из США советует «не думать, что иностранный смог
хуже, чем местная грязь» 30, ему отвечает местный буржуа:
«Нет, хуже!»,— то ясно одно: местный буржуа, терпящий
убытки, проигрывая «Мультинационалу» в пропорции одип
к трем на всех этапах конкуренции, несомненно готов на
любые позиции, лишь бы изменить такое соотношение. Как
правило, этот буржуазный «критик» кончает позицией ком-
паративиста, поворачиваясь спиной и к национальному об-
ществу, и к национальному хозяйству. В бурные воды про-
тивоборства с МНК он погружается чаще всего лишь в том
случае, если ему не удается в приемлемой для него форме
воспользоваться мултинационализмом. Поэтому при оценке
социально-политического содержания позиций обеих групп
буржуазии — местной и иностранной — знак равенства, по-
ставленный между ними, будет вполне соответствовать дей-
ствительности.
29 Gladwin Th., Waller I. Op. cit., p. 2—3.
30 Galbrafth J. K. The Defence of the Multinational Company.— Harvard
Bus. Rev., 1978, Mar.-Apr., p. 83f.
20

Такой же подход должен, на наш взгляд, лечь в основу
оценки и буржуазных критических исследований МНК, ана-
лиз которых весьма важен, поскольку концепции буржуаз-
ных авторов как раз и составляют основу всей критической
литературы против МНК в различных странах капитализма.
В частности, этим соображением мы руководствовались, ре-
шив в данной работе ограничить многостороннюю «пробле-
му МНК» рассмотрением только одного ее среза: буржуаз-
ной реакции на нее, буржуазным сознанием. В пользу
правомерности такого ограничения проблемы следует ука-
зать и на положение МНК в стране приема, которое опре-
деляется прежде всего отношением к ним местной буржуа-
зии. Весьма важен анализ буржуазных реакций на мульти-
национальные концерны еще и потому, наконец, что
социально-психологический образ МНК, создавшийся в бур-
жуазном сознании, с особой интенсивностью воздействует
на многие поведенческие реакции «зависимых» от них групп
местного населения.
Концерн-призрак
«В течение последних лет призрак бродит по нашему миру,
привлекая к себе все возрастающее внимание: парламенты,
правительства, международные организации, включая саму
ООН, торговые палаты, профсоюзы, партийные съезды, кон-
грессы и не в последнюю очередь церковь — все заворожены
этим призраком». Так описывают теоретики МНК образ
мультинационального концерна, образ, каким он сформиро-
вался в общественном сознании. «Он таит в себе много не-
познанного, это призрак, однако, большинство людей могут
тотчас же его описать: склонен к разбоям, жаждет прибы-
лей, власти, авантюристичен, безжалостен, он подготавливает
революции, свергает правительства, насаждает новые и
вновь низвергает их, он пренебрегает всякими законами и
не подлежит никакому контролю, он нигде не платит нало-
гов, взвинчивает все цены, он загрязняет среду в тех райо-
нах Земли, где появляется, он обезображивает мир, кото-
рый еще недавно был раем. Короче, этот призрак — зло
такое же, каким когда-то был сам дьявол. Но что же это
такое, чей призрак не дает всем покоя? Это — мультинацио-
нальный концерн».
Описание бытующего образа МНК, обличительное и апо-
логетическое одновременно, как видим, не многим отлича-
ется от «фотографии дня» менеджера и составлено чуть ли
не на том же самом «базовом лексиконе», только прикрытом
21

некоторым мистифицирующим флером, указывающим на его
социально-психологический адресат.
Знаменательно, что подобный «имедж» МНК в ходу се-
годня, т. е. он не отыскан где-то в начале «истории» МНК,
когда все новое могло показаться столь таинственным. Его
описание составлено тремя профессорами в 1980 г. и опуб-
ликовано во введении к книге «Мультинациональные кон-
церны в противоречивости мнений» 31. Знаменательно так-
же, что подобных примеров немало в современной литерату-
ре. А это свидетельствует о важности социально-психологи-
ческого и идеологического анализа именно такого среза
«проблемы МНК».
Мистификация и мифологизация сопровождали деятель-
ность «Мультинационалов» с самого их зарождения. Еще в
1972 г. Е. Плессер искал причины того, почему этот феномен
столь быстро и неожиданно вошел в моду и чем до сего
дня может привлекать к себе столь значительный интерес.
Понять и правильно оценить причины нынешних выступле-
ний против мультинациональных концернов, по мнению
Плессера, можно только «через призму тайных страхов и
чаяний большей части населения» 32.
Однако если раньше таинственность МНК можно было
отнести к их новизне, объяснить полным их незнанием (ме-
тоды и приемы МНК ошеломляли, структура казалась запу-
танной, политика поражала неожиданностью), то сегодня,
когда методы и приемы, структура и политика МНК весьма
пристально изучаются, ведется статистика, разрабатываются
прогнозы, казалось бы, должны быть стерты все белые пят-
на мультинациональной экономики, исчезнуть «черные ды-
ры» их социальной деятельности и идеологической пропа-
ганды.
Между тем колоссальная публицистическая и научная
литература, появившаяся за последние десять лет, которая
и должна была бы развеять ореол таинственности, по сути
дела, ничего в этом смысле не изменила. По крайней мере,
не сделала восприятие МНК реалистичнее. Скорей напротив.
Непрошибаемость «проблемы МНК» свидетельствует о том-,
что сама суть, ядро вопроса остаются за рамками исследо-
ваний.
31 Heintzeler W., Kley G., Bohme W. Vorwort.— In: Gruhler W., Bilgcr H.
Op. cit, S. 5—6.
32 Plesser Е. Die multinationale Gosellschaften gegeniiber den Staaten:
Vortrag, gehalten am 23.10 1972 in Paris (Hectographiertes Manu-
sckript). S. 16f.
22

Характерно, сами буржуазные теоретики, как правило,
обвиняют в этом прессу и научные труды, «оторванные от
действительности». Они указывают на бессвязные выводы и
безответственные прогнозы, представляющие собой «соеди-
нения разрозненных, не имеющих ничего общего друг с дру-
гом компонентов», как на источник мифологизирующих и
мистифицирующих настроений33. Попытки опереться, на-
пример, на прогнозы МНК при осмыслении каких-либо но-
вых явлений, по их мнению, неизбежно превращаются в
бесконечное кружение мысли, не находящей логического
выхода, а стремление связать практическую деятельность с
их рекомендациями становится, по выражению Грулера, за-
нятием, не более успешным, чем «погоня за миражами в
пустыне» 34.
Конечно, конгломерат диагпозов и прогнозов по мульти-
национализму, где сознательная недоговоренность сочетает-
ся с добродетельной близорукостью, служит постоянным
стимулом неадекватного отражения в буржуазном сознании
реальных политико-экономических процессов, стимулом «осо-
бой реакции». Однако ни ее источником, ни тем более
источником самой конфликтности МНК не являются. Ото-
рванность от реальности или разрозненность компонентов —
это лишь качества исследований и в данном случае не при-
чины «особой реакции» на международные концерны, а ско-
рее ее следствия — следствия изначально неверного подхода
к объекту исследования.
В поисках причин мистификации и мифологизации бур-
жуазные теоретики практически не идут дальше сетований
на бессвязность прогнозов или нереалистичность выводов
Даже в комплексных исследованиях их авторы, выявляя на
обширном информационном материале предельно острые,
возникающие по ходу развития МНК проблемы, не раскры-
вают фундаментальных источников существующего положе-
ния. Заметим, что подобная недоговоренность, доходящая до
прямого замалчивания тех или иных очевидных следствий
мультипационализма (явление, присущее в особенности офи-
циальным документам, правительственным экспертизам),
постоянно сопутствует деятельности концернов.
Буржуазные исследователи не затрагивают проблемы со-
хранения капиталистических отношений в рамках обобще-
ствляющего процесса производства, в чем и содержится ядро
внутриклассовых противоречий буржуазии, органический
33 Gruhler W. Op. cit., S. 22f.
34 Ibid.
23

антагонизм, противостояние интересов различных экономи-
ческих групп, возникающих вокруг «наднациональных»
предприятий МНК. Вся литература об этом представляет
собой не систему, а конгломерат разноплановых концеп-
ций.
Сложность структуры МНК, неуловимость их поведения
для социального контроля, всепроникающий менеджмент и
внеконкурентные финансово-производственные отношения —
вот в чем видятся теоретикам причины столь острого отно-
шения к концернам. Некоторые из них указывают, что МНК,
сохраняя органическую связь с «остальным» обществом,
играют сегодня двойственные социальные роли, поскольку
«являются в одно и то же время и субъектами и объектами,
действующими лицами и средством для действий других
лиц» 3\ В буржуазных исследованиях выдвигаются нередко
и явно противоречащие друг другу причины «конфликтно-
го» положения МНК в системе общественного производства
и общественных отношениях. Только в одном мнении все
сходятся: «мультинациональные предприятия являются наи-
более противоречивыми организациями нашего времени» зв.
В последние годы лидерам и менеджерам концернов,
по их собственным свидетельствам, приходится сталкиваться
со все более сложным комплексом проблем и вопросов.
Своевременно гасить очаги конфликтов, ослаблять напряже-
ния — вот в чем видится менеджерам одно из главных усло-
вий благополучия концернов. Если еще недавно доминантой
поведения МНК на местах была известная практика ломать
те существующие формы, в которые не укладывалось новое
производство, нарушать или, как минимум, игнорировать на
всех национальных территориях, подлежащих мультинацио-
иализации, местные социо-культурные традиции, государст-
венно-правовые нормы, механизмы, регулирующие нацио-
нальную экономику, то сегодня они стремятся максимально
использовать наличный тезаурус, вписаться и в социальную
среду, и в государственно-правовые рамки, действующие на
данной территории. «Собственная и саморазумеющаяся
„maximeu для каждого дочернего предприятия МНК ныне
заключена в безусловном соблюдении законодательства при-
нимающей страны» 37.
Из соображений «выживаемости» МНК изменяют весь
комплекс своего поведения, что выражается не только в
35 Lietaer В. Ор. cit., р. 169.
36 Gladwin Th., Walter I. Op. cit., p. vii.
37 Gruhler W. Op. cit., S. 31.
24

соблюдении местных кодексов — идеологических, культуро-
логических, религиозных, но и в формальном экономическом
«подчинении»: в передаче большого числа акций государству,
введении национальных кадров в управление и даже
в уменьшении собственных прибылей.
Все это не значит, конечно, что, изменяя внешние фор-
мы поведения, концерны поступаются его глубинными прин-
ципами. Поведение они изменяют только под давлением
необходимости, и причем только там, где эта необходимость
возникает. Но и здесь МНК касаются лишь тактики, не за-
трагивая общей стратегии мультинационализма, в том числе
и своей внешней идеологической пропаганды. Даже их эко-
номическое «подчинение» местным властям не приводит к
изменениям общей стратегии процесса в его целостности,
а уменьшение прибылей во многих странах приема не
означает, что мультинациональное мировое производство идет
сегодня на убыль. Более того, в масштабах всего капита-
листического мира процесс мультинационализации углубляет-
ся, и даже уменьшение темпов роста каких-либо конкрет-
ных концернов не свидетельствует о его сужении.
Эти многослойные изменения отражались столь же про-
тиворечиво в буржуазной прессе. С одной стороны, начали
появляться статьи типа «Мультинационалы отступают»,
па конференциях и пресс-конференциях делались сенсацион-
ные заявления о том, что сам процесс мультинационализа-
ции затормозился. Объявлялось, что предсказания о том,
что в 1980-х годах 300 МНК будут доминировать в капита-
листическом хозяйстве, оказались недостоверными. С другой
стороны, в политэкономических исследованиях и расчетах
экспертов делались выводы об углублении экспансии «интер-
национально-действующих копцернов». В частности, указы-
валось па то, что формы этой экспансии 60—70-х годов были
определенными фазами эволюции их деятельности с соответ-
ствующими каждой фазе показателями развития и что в
будущем МНК успешно адаптируются в изменившихся тех-
нологических и экологических условиях 80-х годов. Выраба-
тываются и новые теории о методах и формах реализации
потенций МНК во внешнем мире. В частности, прогнозирует-
ся процесс интернализации, согласно которому предприятия
концернов будут все в большей степени системами (систем-
но организованными между собой и обособленными от на-
циональных хозяйств). В отличие от «интернационализации»,
предполагающей взаимное переплетение различных нацио-
нальных форм производства и общественной жизни, «иптер-
иалпзация» явится оргапическим развитием самого тела
25

концерна, вбирающего в себя большие материальные и со-
циальные ресурсы 38.
Несомненно, что сами объективные условия капиталисти-
ческой конкуренции вынуждают сегодня МНК искатыювые
методы. Один из них обозначен в статье Р. Филипса «„Дже-
нерал Электрик44 и мультинационализм» в виде давно из-
вестного афоризма: «Если не можешь убить, задуши в
объятиях» 39. В контексте бизнеса МНК это означает: если
не можешь подавить конкурента открыто, объяви свое с
ним объединение, которое позволит придать видимость пари-
тетного сотрудничества. Весьма популярной становится у
«Мультинационалов» передача начального этапа производ-
ства (добычу полезных ископаемых) в руки местных част-
ных или государственных предприятий. При этом концерны
оставляют за собой все последующие этапы производства.
Особенно заметной становится тенденция МНК к охвату
различных видов управления. Не теряя позиций в области
производства, они переключаются на контроль в области
технологии и организации производства, распространяя,
таким образом, монополию в конечном счете на условия
функционирования данного «дела». В результате всевозра-
стающая доля ресурсов, формально не принадлежащих кон-
цернам непосредственно, попадает в их распоряжение.
Таким образом, территорией мультинационального менедж-
мента становится «пространство» значительно более обшир-
ное, чем собственно-мультинациональное производство.
Стремление перестать быть только «нефтяными», только
«автомобильными» или «добывающими» магпатами, а также
перестать выглядеть «иностранными» означает, что к
своему старому качеству — территориальной мобильности —
МНК стараются добавить мобильность структурную, что ука-
зывает на зарождение тенденции к превращению их в обоб-
щенно-организационные механизмы. Продвигаясь по этому
пути, они стремятся повысить степень своей «неуязвимости»
для различных форм социального контроля, стать доминан-
той среди форм социального управления во всех странах
приема.
38 См., например: Rose S. Multinationals in Retreat.—Fortune, 11)78,
Aug.; Dunning J. Multinationals in the 80s.—Multinal. Bus., 1979,
N 1; World Directory of Mlltinational Enterprises. N. Y., 1980, vol. 1,
preface; Rug man A. Inside I he Multinationals: The Economics of
Internal Market. L.: Croom Helm, 1981.
33 Phillips R. General Electric and Multinationalism.— Logis, Colombo,
1979, N 4, p. 52.
26

Концерн-концепция
На этом существенно новом проблемном фоне приняли не-
сколько иное направление и дискуссии вокруг дефиниции
«мультинационального концерна», о его форме и месте в
социальной структуре современного капиталистического
общества. Разнообразие точек зрения на МНК как объект
исследования, как форму социальной реальности велико.
Если их рассматривают в рамках современной структуры
национальных обществ, то «мультинациональный концерн»
представляют как «новый международный институт»40.
Если же обсуждается концепция «транснациональной гло-
бальной системы», «транснационального общества», «транс-
национального капитализма» и т. п., то МНК выступают
«главным институтом глобальной системы», который осу-
ществляет «обобщение формальных и неформальных транс-
национальных институционных структур» в самых различ-
ных сферах жизни общества41.
На фоне же новейших организационных поисков мульти-
национальный концерн определяется как новая организа-
ционная форма, новая категория структуры общества. Здесь
концерн объявляется моделью для построения новых со-
циальных систем. Структура МНК выступает как «способ-
ная к приспособлению модель для сотрудничества людей с
различными культурными предпосылками, различными идео-
логиями» 42.
Наиболее знаменательным в этих дискуссиях является
взгляд на МНК как на новую форму развития. Согласно
этой точке зрения, они не предприятие, не институт и даже
не организация. Мультинациональная деятельность сегодня —
;>то новые принципы построения общества. Многие теоретики
склонны рассматривать мультииационализм именно в этих
категориях и в таком масштабе. Так, Б. Лиетер, прогнози-
руя развитие процесса мультинационализма на 80-е годы
(в которых, по его мнению, доминирование американских
МНК полностью исчезнет и наступит эра доминирования
европейских МНК), призывал европейский мультинациоиа-
лнзм перегнать США в осуществлении принципа «быть ско-
рее концепцией, чем организацией» д\
Взгляд на мультинациональный концерн как на модель,
концепцию, принцип говорит о том, что в буржуазном со-
40 Lietaer В. Ор. cit., р. 130.
и Sunkel О., Fuenzalida Е. Ор, cit., р. 71.
v- Multinalionale Unternehmen im Xord — Sud Konflikt, S. 88.
43 Lietaer B. Op. cit., p, 169.
27

знании он предстает как нечто большее, чем концерн, фир-
ма, предприятие. Это новая деятельность, новый процесс.
«Мультинациональные компании — это Будущее» 4\— к та-
кому мнению приходят многие теоретики, политики и ме-
неджеры США, Англии, Франции, ФРГ, как апологеты,
так и критики МНК. И сами концерны всячески укрепляют
мнение о себе как о концепции, принципе развития, форме
будущего, хотя, какое оно конкретно,— никто толком отве-
тить не может.
Еще у истоков мультинационального функционирования,
в 60-х годах, на основной вопрос маркетинга: «Что продае-
те?» — иностранная фирма отвечала: «Никогда товар, всегда
идею» 4\ Сегодня мультинациональный концерн шагнул еще
дальше: он продает себя как идею; преподносит себя не как
предприятие или организацию и даже не как социальный
или международный институт современного мира, а как про-
образ мира Будущего, как носителя новой идеи, с помощью
которой он обещает перевернуть, «интернационализировать»
мир. Идеологи МНК утверждают: «В мире, где свирепствует
национализм, МНК демонстрируют удивительно эффектив-
ные методы... для сотрудничества людей с различными куль-
турными предпосылками, различными идеологиями и цен-
ностными ориентациями» 46.
С целью продать не только свой товар, но и свою «идею»
мультинациональный концерн декларирует соответствующие
эталоны и идеалы, установки, которые, конечно, не содер-
жат принципиально новой социальной теории, но в комп-
лексе образует качественно новую платформу. Она не рас-
считана на построение в самом деле социальной гармонии.
МНК предлагают буржуазному обществу тот же капитали-
стический путь развития, но в интернациональной форме.
При всей новизне мультинационализма он построен на
прежних буржуазных отношениях и частнособственнической
логике. Интернационализируя производство, он может изме-
нить структуры современного буржуазного общества, но толь-
ко не его производственные отношения. Более того, только
в рамках этих отношений оно может расти и расширяться.
А как известно, любое капиталистическое производство
(пусть даже мультинационального типа) по природе своей
должно расти и расширяться или умереть.
44 Galbraith J. К. Les societes multinationales — c'est le Futur.— Figaro,
1978, 3 juin.
45 Hartmann H. Amerikanische Firmen in Deutschland. Cologne; Op-
laden, 1903, S. 180.
46 Madden C. Op. cit., S. 38.
28

На эту единственную альтернативу капитализма указы-
вал еще Ф. Энгельс, описывая взлет капиталистической про-
мышленности, когда она стала развиваться с быстротой,
неслыханной для капитализма ранее, с колоссальными циф-
рами вывоза и ввоза, с несметными количествами богатств,
накопившихся в руках капиталистов, и человеческой рабо-
чей силой, сконцентрированной в гигантских городах.
И если сравнить современный «феномен МНК» с тем
мощным подъемом производства, перед которым так же,
как и сегодня, бледнели, по словам Энгельса, все прежние
изумительные успехи и который явился такой же неожи-
данностью, то мы не можем не обратить внимание на то,
что и тогда апологетика новой группы капиталистов пред-
ставляла общественному мнению свои интересы как обще-
человеческие идеалы, как идеальный путь развития всего
общества.
Предлагая к постановке проблему «мультинационализма»
через призму их идеологии, мы считаем, что выработка
комплексной концепции его современного развития, анализ
всего комплекса мультинациоиальных (транснациональных)
процессов, социально-политических и идеологических следст-
вий деятельности МНК должны стать одной из первоочеред-
ных задач марксистской общественной науки. МНК уже
сегодня являют собой крупнейшую мировую проблему,
ir анализ их развития, особенно в социально-политическом
плане, будет, несомненно, иметь большое прогностическое
значение. В то же время в советской и зарубежной марк-
систской литературе уже не раз указывалось на отсутствие
именно такого анализа. В определенной мере восполнить
;)тот пробел — такую, в частности, задачу и ставил перед
собой автор.

I. МЕЖДУНАРОДНАЯ ФИРМА
В БУРЖУАЗНОМ СОЗНАНИИ ЗАПАДА
1. Превращение в «проблему»
«Если кто-нибудь прибегнет к помощи энциклопедического
словаря по социальным наукам, выходившего в 50—00-е
годы1, то он будет безуспешно искать там статью «мульти-
пацнональные предприятия» (МНК) или «траснациональные
предприятия»,— писал в 1975 г. в книге «Мультииациоиа-
лы — эксплуататоры или движущая сила мировой экономи-
ки?» профессор Г. Шаффнер.—Для авторов этой энцикло-
педии по социальным вопросам и проблемам государства,—
продолжал он,— самой объемистой среди когда-либо
выходивших на немецком языке, «мультинациональное пред-
приятие» не представляло собой особого объекта исследова-
ния. Только к началу 70-х годов промышленное предприятие,
развивающее свою активность в более чем одной стране,
привлекло к себе внимание, вызвав, к сожалению, больше
политической полемики, чем достаточное количество настоя-
щих научных исследований» 2.
Выделив этими словами самое ядро упомянутой «поли-
тической полемики», Шаффнер далее подчеркнул, что раз-
растание именно социальной значимости МНК оставалось
как бы незамеченным, непредвиденным: «В 1958 г. шесть
экономистов, теоретиков и практиков Мичиганского государст-
венного университета опубликовали исследование отношений
в экономике па грядущее 20-летие. Эта книга иод названием
„Производственные отношения в Соединенных Штатах: сле-
дующие 20 лет" не обмолвилась ни единым словом об МНК
и об отношении профсоюзов к этим образованиям». Отметив
эту удивительную, по его мнению, слепоту, царившую еще
вчера, и которая сменилась чуть ли ни паникой по поводу
МНК сегодня, Шаффнер констатировал: международная
1 Имеется в виду: Handworterbuch der Sozialwissen«chaften. Tubin-
gen; Stuttgart, 1956—1965.
2 Schaffner //. Die Multinationalen — Ausbeuler oder Triebkraft der
Weltwirlschaft? Zurich. 1975, S. 9-10.
30

фирма неожиданно превратилась в особый объект обществен-
ного внимания. «Проблема столь „нова44,— иронизирует он,—
что просто не верится, как это давно известное и добропо-
рядочное явление стало вдруг „центральной проблемой на-
шего времени44!» \
МНК: когда их еще не было
И действительно, промышленное предприятие, развивающее
свою деловую активность более чем в одной стране, никому
па Западе не могло показаться чем-то новым. Активность
за рубежом была давно привычной практикой крупных фирм.
«Сименс», например, еще до первой мировой войны разме-
щал 50% своего производства за границей, а число занятых
уже тогда превышало национальную квоту4. На заводах
«Филипс» за границей в то же время работало больше ра-
бочих, чем на предприятиях в своей стране 5.
До второй мировой войны иод началом некоторых кон-
цернов находилось более 1 млн. человек, рассредоточенных
в разных странах. Причем такие концерны не были тогда
преимущественно американскими. «Международный концерн»
изначально являлся феноменом развития как США, так и
Великобритании, Германии, Японии. В соответствии с даль-
нейшей политической судьбой этих государств их «доля» в
будущем мультинационализме менялась. Если в 1913 г.
И. Зингер мог поставить такой вопрос: «Страна монополий:
Америка или Германия?»6, то к концу второй мировой
войны гигантские японские концерны стали обходить своих
иностранных конкурентов.
Со временем менялся и тип производства концернов.
Известно, что та же фирма «Зингер» уже не просто по
числу занятых, но именно по типу производства, в прин-
ципе рассчитанного на международную реализацию, демон-
стрировала «общемировое производство» еще в конце
прошлого века. Тогда же швейцарская фирма «Хоффман
Лярош» начала строить дочерние предприятия за границей,
сначала совсем рядом, в Германии, но затем распространи-
ла свою деятельность на всю Европу, вплоть до Санкт-
3 Ibid.
4 Gruhler W. Multinational Unternehmen: Politisclic Rolle iiber-
schatzt.— Dialog, 1974, Mai. S. 44.
r> Gruhler W. Die Kontroverse urn die multinational?!! Unternehmen:
Kritik der Vorwiirfc und Forderungen. Koln, 1974, S. 37.
r< Singer J. Das Land der Monopole: Amcrika odor Dcutschland? В.,
1913.
31

Петербурга. Хотя производственные показатели фирмы уже
через десятилетие оказались по тем временам феноменаль-
ными, тем не менее сама но себе международная практика
никакой «проблемой» в глазах общественности не оборачи-
валась. Международная экономическая экспансия начала
движение действительно незаметно.
На нее обратили внимание в XX в., когда крупнейшие
производства, окрепнув у себя дома и подавив опасных кон-
курентов на местном рынке, приступали к целенаправлен-
ному освоению новых территорий производства. Уже «к 1914 г.
международные фирмы стали общепринятым понятием,—
утверждает западногерманский теоретик МНК В. Грулер,—
особенно в отраслях, считающихся в настоящее время наи-
более значительными,— в автомобильной, нефтехимической
и алюминиевой промышленности» 7.
Экономический переход границ, который в реальности
оказался лишь началом комплексного процесса, потребовал
иных форм его обеспечения, и прежде всего политического.
Активизируется тип «экономического» дипломата. Так,
в 1919 г. подписанный в Версале договор о мире не пре-
дусматривал даже незначительного ограничения для концер-
на «ИГ Фарбениндустри» и вообще для развития немецкой
химической промышленности, т. е. сферы, где упомянутый
концерн господствовал безраздельно. В промышленности
стран-победительниц он имел заинтересованных и уже зави-
симых партнеров. Позднее германское правительство под
давлением международного «химического» лобби освободило
заводы, вернее, немецких химических промышленников от
уплаты налогов на десять лет. Характерно, что и эта «не-
патриотическая» деятельность была замечена в буржуазной
литературе еще задолго до ее «проблемного» восприятия8.
Не были «новостью» также весьма острые конфликты
внутри стран приема, исходившие из сферы иностранного
бизнеса, как и то, что иностранные фирмы действуют не-
зависимо от политики национальных правительств. В начале
века, да и позднее, англичан, в частности, возмущали амери-
канские посягатели на внешние интересы Великобритании,
а местные промышленники заявляли об угрозе «завоевания»
самой Англии американцами9.
Таким образом, ни сама зарубежная активность, ни ее
политические следствия не были той «новостью», о кото-
7 Gruhler W. Op. cit., S. 37.
8 См.: Sasuly Я. I. G. Farben. В., 1952, S. 71f.
9 См.: McKenzie F. American Invaders. L., 1902; Ludwell M. America
Conquers Britain. L., 1930.
32

рой писал Шаффнер. Некоторые действия фирм в социально-
политической сфере начинали приобретать текущий харак-
тер. «Международные концерны и картели,—свидетельству-
ет В. Грулер,— уже тогда принимали участие в избирательных
кампаниях радикальпых партий и играли в них роль, кото-
рую нельзя недооценивать» i0. Как показал западноберлин-
ский исследователь профессор Г. Арендт, решающее поли-
тическое давление монополий создалось в последний период
Веймарской Республики в Германии. Именно в этом заклю-
чалась «тайна» республики, крепкий рычаг, поворачивающий
ее историю и.
Уже после второй мировой войны один из бывших ди-
ректоров концерна «ИГ Фарбениндустри» писал, что его
концерн в те годы выделял на каждые выборы в рейхстаг
приблизительно 400000 рейхсмарок12. Причем для обсуж-
дения своих политических действий он имел свой внутри-
фирменный политический комитет. С 1931 г. концерн уже
активно способствует поднимающемуся фашизму «пронизы-
вать» все стороны общественной жизни в Германии (в фонд
ИСРП на выборах 1933 г., приведших Гитлера к власти,
от крупнейших концернов страны поступило 3 млн. марок,
из них 300 000 от «ИГ Фарбениндустри»13) и главное —
направляет внешнюю политику национал-социалистов.
В 1938 г., когда был сделан «последний шаг» к развя-
зыванию новой мировой войны (немецкая армия оккупиро-
вала Судеты), президент «ИГ Фарбениндустри» предоставил
Гитлеру от имени своего концерна в «полное распоряжение
полмиллиона рейхсмарок»14. Рейхсканцлер не остался в
долгу перед теми, кто финансировал его «восхождение».
После захвата всей Чехословакии «ИГ Фарбениндустри»
начал беспрецедентное в истории «международное сотруд-
ничество». Через неделю после оккупации страны два ди-
ректора концерна М. Куглер и В. Вурстер (позднее они
стали членами высшего руководства химического мультина-
ционалыюго гиганта ФРГ «БАСФ») были назначены комис-
сарами крупнейших химических предприятий Чехословакии,
10 Gruhler W. Op. cit., S. 38.
11 См.: Arendt //. Jagdgriinde fur Elefanten.—Zeit, 1973, 2. Marz.
12 См.: Sasuly R. Op. cit., S. 87; Riechelt W.-O. Das Erbe der I. G. Far-
ben. Dusseldorf, 1950.
13 Hallgarten G. Hitler, Reichswehr und Industrie: Zur Geschichte der
Jahren 1918-1933. Frankfurt a. M., 1962; Anatomie des Krieges: Neue
Dokumente uber die Rolle des deutschen Monopolkapitals bei der
Vorbereitung und Durchfuhring des zweiten Weltkrieges, B,, 1969.
14 Sasuly R. Op. cit., S. 135.
2 H. Г. Чичерина
33

что практически означало поглощение этих предприятий
империей «ИГ Фарбениндустри» 15.
То же самое произошло в Польше. Варшава и двух дней
не находилась под оккупацией, а два представителя
«ИГ Фарбениндустри» уже приступили к исполнению обя-
занностей руководителей трех польских заводов по производ-
ству красок.
Во Франции был осуществлен более «усовершенствован-
ный план». По рекомендациям «ИГ Фарбениндустри» фран-
цузской химической промышленности, всем ее предприятиям
предписывалось слияние в единый концерн «ФранколорСА»,
причем 51% акций капитала передавалось «ИГ Фарбенинду-
стри» при 4 голосах из 8 в высшем руководстве нового,
«сколоченного» немцами концерна 16.
За время второй мировой войны правительство Германии
предоставило в распоряжение концерна 28 концентрацион-
ных лагерей. Его власть распространялась не только на
труд десятков тысяч людей (единовременно в годы войны
на «ИГ Фарбениндустри» работало по 15 000 заключенных),
но н на их жизнь. Концерн имел санкции на использова-
ние рабочей силы при минимальных затратах на ее под-
держание. В итоге средняя продолжительность работо-
способности заключенных, например, в концлагере Ауш-
виц, привезенных сюда из всех стран оккупированной
фашистами Европы для работы под началом «ИГ Фарбен-
индустри», составляла 3—4 месяца (когда силы работника
истощались, он «ликвидировался» СС). Всего в лагерях,
записанных за «ИГ Фарбениндустри», погибло 370 000 чело-
век (работавших в цехах концерна). Вместо заработной
платы рабочим концерн расплачивался с СС (за один рабо-
чий день неквалифицированного «иностранного рабочего» —
3 марки, за день квалифицированного — 4) 17. Чистый
доход концерна от этого «интернационального» рабского
труда составил 330 млн. рейхсмарок 18.
Такова была одна из первых заграничных «социальных
ролей» крупнейшего по тем временам концерна, «развиваю-
15 Ibid., S. 140.
16 Ibid., S. 142, 145 f.
,7 Arbeitsgruppe der ehemaligen Haftlinge des KZ Auschwitz beim
Komitee der antifaschistischen Wiederstandskampfer in der DDR und
Nationalrat der Nationalen Front des demokratischen Deutschland.
I. G. Farben-Auschwitz-Experimente-Dokumente, HI (2). Auschwitz-
Prozess. В., 1965, S. 21, 45.
18 Deutsche Akademie der Wissenschaften. Zentralinstitut fur Geschi-
chte. Ab 1917 bis 1945.— Bulletin des Arbeitskreises «Zweiter Wclt-
krieg», 1970, N 3, S. 55.
34

щего свою деловую активность более чем в одной стране»
и позже одним из первых в Европе мультинационализиро-
вавшегося.
Конечно, в целом развитие международного бизнеса
не обеспечивалось старыми варварскими методами. Утверж-
далась новая форма империалистической экспансии, которой
соответствовал уже целый ряд переходных форм государст-
венной зависимости: образовывался новый тип «зависимых
стран, политически, формально самостоятельных, на дележе
опутанных сетями финансовой и дипломатической зависи-
мости» 19.
Экономический переход границ повлек за собой не только
политические, но и социальные формы обеспечения. Между-
народные фирмы постепенно захватывали ключевые позиции
в основных сферах социальной жизни буржуазного общества.
Тем не менее, вся эта деятельность — и политическая,
и социальная — многие годы на Западе не воспринималась
«проблемой». Международные концерны не становились,
по выражению Шаффнера, «особым объектом исследований».
У истоков самих себя
Отношение к международному бизнесу круто изменилось к
началу 70-х годов, когда этот ведущий отряд капиталисти-
ческого производства по всем фронтам был объявлен опас-
нейшей проблемой. Чем же это было вызвано?
Прежде всего следует заметить, что деятельность МНК
до поры до времени не беспокоила буржуазную обществен-
ность, в частности потому, что интересы мультинациональ-
ного производства поначалу не противопоставлялись инте-
ресам национального производства. В сфере национального
бизнеса, в буржуазных правительственных кругах не зарож-
далось еще особой тревоги, например, перед таким фактом,
как увеличение числа стран пребывания концернов. Никому
не приходило в голову выделять концерны с наибольшим
числом филиалов за границей из общего ряда предприятий
в особую группу.
Между тем, утвердив гегемонию в хозяйственной жизни,
монополии, как и предсказывал В. И. Ленин, «с абсолют-
ной неизбежностью» все глубже пронизывали различные
«стороны общественной жизни, независимо от политического
устройства»20 стран приема, подчиняя себе и внеэкономи-
19 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 383.
20 Ленин В. II. Полн. собр. соч., т. 27, с. 355.
2* 35

ческие сферы. Они активно финансировали и поддерживали
лояльные к ним политические партии, государственные ре-
жимы, практически игпорируя их политические и идеологи-
ческие платформы как в своей стране, так и за рубежом.
Заполняя рынки стран приема своими товарами, иност-
ранные фирмы целенаправленно организовывали вокруг них
социологическую пропаганду (т. е. более, чем рекламу)
с тем, чтобы сформировать стереотипы потребления и нормы
поведения, которые нередко противоречили национальным,
но способствовали потребностям собственно массового
производства, рассчитанного на разные национальные рын-
ки. Передовые отрасли национальных производств во многих
странах капитализма все более интенсивно переходили в
«зону» иностранных фирм. Собственно, международные фир-
мы, которые, по словам Грулера, стали «общепринятым по-
нятием» в отраслях, считающихся наиболее значительными,
именно здесь и возникали, развиваясь во многих странах
исключительно в структуре этих фирм.
Тем не менее вся межнациональная деятельность этих
уже тогда мощных организаций, как упоминалось ранее,
не оценивалась в качестве «особой», вплоть до той ее ста-
дии, когда некоторое «неожиданное» следствие не прояви-
лось повсеместно, и причем вне собственной структуры
фирм,— в виде постоянного феномена, сопутствующего произ-
водственным пространствам будущих МНК.
Социальная интернационализация — шаг
«Мультинационала»
Это «неожиданное» следствие, повлекшее за собой переоцен-
ку поведения иностранных фирм, выразилось в конкретных
формах их глубокой социальной экспансии. Однако прояви-
лись эти формы, во-первых, на фоне разрастания значимости
иностранного производства до общенациональных масштабов
в производстве многих стран и, во-вторых, одновременно с
реорганизацией внутренней структуры самого иностранного
производства.
Структурная реформа привела к полному исчезновению
самого понятия «предприятие». Старое предприятие как из-
готовитель целостной товарной единицы растворилось в
структуре международной фирмы. По сути исчезла и сама
старая фирма. Ее место занял комплекс «частичных пред-
приятий», на каждом из которых изготовлялись лишь от-
дельные детали будущей целостной товарной единицы.
Произошло расчленение цикла работ и самого «тела» фирмы
36

на участки по разным территориальным пунктам, произво-
дящим отдельные «части» для конечного комплексного про-
дукта.
Эта метаморфоза не оставалась тайной. «Отдельное до-
чернее предприятие больше не является комплексным пред-
приятием,—писал, например, К. Тьюгендхэт еще в 1971г.—
Оно представляет собой только винтик в механизме между-
народных предприятий». Разъяснялось дело и на уровне
отдельных фирм: «ИБМ не изготовляет за пределами США
комплектных компьютеров: в различных странах производят-
ся отдельные части компьютеров, которые затем монтируют-
ся в мультинациональный конечный продукт». Делались и
краткие резюме: «Готовая машина — кульминация междуна-
родного сотрудничества» 21. О новой «организации» дела на
иностранных фирмах писали многие теоретики и публицисты,
указывая на международное предприятие уже как на «мульти-
национальный комплекс», размещенный в десятках стран.
Много писали и о другом структурном изменении на
этих фирмах, которое сопутствовало первому и было не ме-
нее заметным,— об управленческой интеграции филиалов.
Внешне кажущиеся разбросанными по всему капиталистиче-
скому миру, производственные «винтики» оказались подчи-
нены единой линии управления. Группа экономистов ФРГ,
исследовавших конфликтные явления в государственно-моно-
полистическом капитализме, описывала это так: «Междуна-
родная компания выступает как продавец и как покупатель.
Ее заводы в различных странах могут быть скооперированы
для производства одного продукта, хотя их разделяют сотни
и даже тысячи миль, они могут быть такими же звеньями
производственной цепи, как две поточные линии, располо-
женные в различных цехах одного завода» 22.
Следует подчеркнуть, что обе эти реформы достаточно
хорошо были описаны в буржуазной печати, которая, прав-
да, не выводила их за рамки внутреннего «менеджмента».
Тем самым осталось в тени то, что было в них главным.
Обе эти реформы в реальности изменили внутреннюю среду
иностранных предприятий в меньшей степени, чем их поло-
жение во внешней. Эти реформы, конечно, были условием
выживания международного предприятия, стремящегося
удержаться на гребне конкурентной борьбы в ее новой
форме — интернациональной конкуренции. И в этом смысле
21 Тьюгендхэт К. Международные монополии. М., 1974, с. 9, 135, 225.
22 Der staatmonopolistische Kapitalismus. Frankfurt a. M., 1972, S. 413.
37

они сделали свое дело: когда созданное ими разделение
труда было дополнено централизацией управления, между-
народные фирмы превратились «в единые производственно-
технологические комплексы повышенной эффективности.
Практически внеконкурентного уровня. Однако смысл их
этим не ограничивался. Новые комплексы стремительно
начали проявляться в тысячах географически рассредоточен-
ных пунктов по всему капиталистическому миру. Иностран-
ные фабрики и заводы, связанные друг с другом (а не с
национальной экономикой), начали действовать как «анкла-
вы» иностранного производства в национальной среде. Это
движение постепенно пронизывало экономику всех стран
системы капитализма» 23.
В этом заключалось третье, и наиболее существенное,
структурное изменение в деятельности международных фирм.
Внешне оно выразилось прежде всего в бурном росте филиа-
лов за рубежом. Число иностранных филиалов увеличилось
за несколько лет в несколько раз и сопровождалось беспре-
цедентным увеличением мощности. Растущие масштабы этого
процесса подавляли национальное производство и главное —
становились факторами общественного воздействия. Моно-
польность таких «глобальных» комплексов тогда-то и стала
подавляющей и внеконкурентной.
Эти структурные изменения, происшедшие, казалось бы,
внутри рамок производственного процесса, изменили в це-
лом положение и роль международной фирмы во всей хо-
зяйственной системе капитализма. Централизованное произ-
водство, «характерное в прошлом для производственного
процесса внутри предприятия ...вышло за пределы фабрик
и заводов, перешагнуло национальные границы и стало
играть все более важную роль на мировой арене» 24. Этот
новый масштаб, который оценивался тоже только как ре-
зультат реформ, был замечен, конечно, и в самой буржуаз-
ной науке, где еще с начала 70-х годов новые комплексы
начали называть «глобальными». Не могло это не отразить-
ся и на общественном сознании, в частности потому, что
начали широко публиковаться самые разнообразные данные
о международных концернах. Цифры и величины, связанные
с МНК, в различных интерпретациях становились объектом
23 Плетнев Э. П. Космополитизм капитала и интернационализм про-
летариата. М., 1974.
24 Шишков Ю. Кризис механизма экономических отношений капи-
талистических стран.— Мировая экономика и междунар. отноше-
ния, 1977, № 1, с. 29.
38

острого обсуждения. Сам собою напрашивался вопрос: что же
происходит с «иностранной фирмой»?
При ответе на этот вопрос на Западе сделали такой вы-
вод: все три структурных изменения международного про-
изводства — специализация, централизация и глобализа-
ция—создали особый тип фирмы (МНК). Произошла здесь
и поверхностная корреляция «зарубежности» фирмы с ее
коммерческим успехом. Эта корреляция послужила еще
одним социально-психологическим доводом «особости» само-
го явления. Все это в совокупности и привело, как считают
западные исследователи, к переоценке этого «старого добро-
порядочного явления», после чего «иностранная фирма» и
заняла особое место в ряду монополий, вернее, вышла из
общего ряда.
Между тем подобная смена оценок была проявлением
обыденного сознания, воспитанного на менеджеризме, на фе-
тишизации функции управления, поскольку структурные ре-
формы и даже «глобальность фирмы не могли создать той
действительно особой значимости, которую приобретали но-
вые комплексы, и той действительно новой роли, которую
они начали играть в обществе».
Структурная перестройка МНК привела не только к по-
вышению эффективности. При интегрированном, централизо-
ванном менеджменте международное капиталистическое про-
изводство становилось интернационализированным. Однако
эта новая ступень производства повлекла за собой появле-
ние нового качества во внепроизводственной деятельности
концернов, изменила социальную политику концернов, вы-
явила особый социальный смысл, присущий всему процессу
международного производства, придав ему новый, институ-
циональный характер; и тем самым социально-психологиче-
скую значимость.
Структурные реформы, понятые узко как исчезновение
«предприятия», не просто означали интернационализацию
предприятий, а интернационализацию всех сторон данного
явления, в том числе социальных. Ведь на сей раз «выво-
зился» не капитал, а само производство. А поскольку «дело»
МНК охватывало ключевые отрасли производства, оно акку-
мулировало передовую рабочую силу. Подобная глубокая
эволюция процесса означала именно, социализацию «дела»
МНК в разных странах. В этом и заключалась особость
международной деятельности концернов на основе интерна-
ционализации социальной инфраструктуры производства.
Эта новая деятельность и вызывала последствия надстроеч-
ного характера.
3?

Кардинально изменилось и содержание управления в кон-
цернах. Оно стало комплексным, диверсифицированным по
отношению к социальным вопросам. К нуждам интернацио-
нального производства была привязана теперь не только
производственная, но и соответствующая социальная поли-
тика. «Мультинациональный конечный продукт» (Тьюгенд-
хэт) потребовал и идеологического обеспечения. Стала раз-
виваться не только политическая (международная) деятель-
ность МНК, но и собственно-идеологическая. Иными словами,
процесс стал обнаруживать свой системный характер. Имен-
но такой комплекс — социопроизводственный (а не просто
«частичных предприятий») —и «стал играть все более важ-
ную роль на мировой арене», являя собой не просто новую
производственную структуру «повышенной эффективности»,
а новый, основанный на капиталистических отношениях
интернациональный тип социальной политики.
Отныне изменилось место не филиала в структуре кон-
церна, а место всего концерна в системе капиталистического
общественного процесса. И вот именно это «превращение»,
выразившееся в новой социальной роли, в особой, повышен-
ной социальной эффективности концернов, идеологической
эффективности их политики (о чем подробнее скажем ниже),
и превратило их в «проблему» — национальную, обществен-
ную проблему капитализма.
Качественное изменение ведущего капиталистического
производства с неизбежностью оказывало общесистемное
воздействие на весь общественный процесс. В условиях бур-
жуазного строя международная тактика МНК закономерно
вызывала различные напряжения, и в частности борьбу
различных групп, установок, что предполагало и новые про-
пагандистские концепции в деятельности концернов.
В начале было... «Дело»
В начале истории МНК, как видим, было создано само
«Дело», т. е. бизнес, бизнес нового типа, который потре-
бовал «Слова». Иначе говоря, оправданий, объяснений, обос-
нований. Во многих странах мира с этой целью начали про-
водиться специальные комплексные исследования. Причем
уже не стояла задача, как прежде, «создать портрет фирмы»
или скрупулезно обсчитать один какой-нибудь концерн. Те-
перь анализировалась вся «новая ситуация», и каждый ин-
тернационализированный концерн представал как часть не-
коего целого. Комментировалась как вертикальная, так и
горизонтальная интеграция, которую провели МНК, объеди-
40

няя не только все «частичные предприятия» между собой,
но и все этапы производственного цикла (от получения сы-
рья до обеспечения сбыта). Было замечено, что, монополи-
зируя обработку сырья (на первом этапе цикла) и заранее
планируя экспорт (на последнем), точнее, реализацию «ко-
нечного мультинационального продукта», МНК избегают на-
ционально-государственного регулирования и «вообще исче-
зают с рынка» 25.
Этот предельный масштаб распространенности открыл
перед монополией путь к использованию сырьевых, произ-
водственных и сбытовых условий отрасли в целом, т. е. воз-
вел монопольность в наивысшую степень. Такой предельный
масштаб поднял все хозяйственные возможности мультина-
циональных концернов на новый уровень, недоступный лю-
бой национальной фирме, так как они решали все ключевые
тактические задачи по тем или иным отраслям и подчиняли
их своей стратегической внутрикорпоративной цели.
Оставалась задача обеспечить социально все названные
преимущества. В буржуазных исследованиях МНК отмеча-
лось, например, что управленческие центры корпораций ве-
дут «особую» политику. И действительно, МНК готовились
организовывать собственную социальную инфраструктуру в
целом, обеспечить себе и в социальном аспекте условия
безконкурентного ведения «Дела». Буржуазная пресса про-
гнозировала, в частности, что способность МНК успешно из-
бегать классических форм регулирования в сфере «свобод-
ного предпринимательства» в будущем перерастет фактиче-
ски в полное их исчезновение с «рынка», т. е. не в узком
смысле этого слова, а в широком его значении: с рынка со-
циального, с рынка политического. Широко комментирова-
лась в этой связи и замеченная в исследованиях корреляция
между распределением филиалов за границей и ростом об-
щего экономического потенциала концерна. Обе стороны кор-
реляции были теперь объяснены не просто как филиал за
границей, а как экстерриториально вложенный капитал, при-
носящий сверхнациональную прибыль. Подчеркивалось,
что подетальное рассредоточение «мультинационального ко-
нечного продукта» не просто повышает рентабельность, но
делает концерн «невидимым», неуловимым для всех каналов
существующего государственного и социального контроля.
Ему же самому, напротив, это предоставляет многое для соб-
-5 flymer S. La Grande «Corporation» multinationale.—Rev. econ. in-
tern. P., 1968, N 6, p. 954; Michalet Ch.-A. Les firmes multinationals
et le systeme economique mondial.— In: Economie Internationale. P.,
1975, vol. 1, p. 206—207.
41

бтвённых, внутрикорпоративных интересов, противоречащие
и странам приема, и странам базирования. Это и привело к
тому, что в рамках буржуазного сознания мультинациональ-
ные концерны стали восприниматься как «исключительные
создания человечества XX века» 26.
«Их развитие и рост,— резюмировала Организация Объ-
единенных Наций,— был одним из наиболее выдающихся
явлений за последние два десятилетия» 27.
...затем возникло «Слово»...
Между тем «Дело» МНК все еще не получило «Слова». Не
было даже четкого определения самого термина. Зато про-
гнозов появлялось множество, и самых разных. Так, Ч. Ле-
винсон, руководитель крупнейших профсоюзных объедине-
ний и видный теоретик МНК, в середине 70-х годов конста-
тировал, что «около 75% промышленного продукта запад-
ного мира производится приблизительно одной-двумя тысяча-
ми предприятий». Записав, таким образом, уже не треть и
не половину, а три четверти продукта за «мультинациона-
лизмом», он прогнозировал: «В ближайшее десятилетие...
еще большая процентная часть средств производства ока-
жется в руках еще меньшего числа мировых мультинацио-
нальных предприятий» 28.
Все эти прогнозы развития бизнеса нового типа, естест-
венно гипертрофированные в каналах средств массовой ин-
формации, стали, как мы уже указывали, источником круга
вторичных явлений в буржуазном обществе: социально-пси-
хологических и идеологических, как «превращенных форм»
развития МНК, как отражения этого развития в сфере со-
знания. Источником таких форм становились практически
любые заметные действия концернов-гигантов: элементы их
деловой стратегии и международной политики, тактические
приемы в сфере рабочей политики, которые концерны нача-
ли вводить в свою новую и единую во всех странах соци-
альную политику, реализуемую нередко в общенациональ-
ных масштабах.
Более глубокое внедрение социальных действий в прак-
тику управления приводило к перехвату концернами обще-
26 Barber R. J. The American Corporations: Its Power, Its Money, Its
Politics. N. Y., 1970, p. 19.
27 ООН. Влияние многонациональных корпораций на процесс разви-
тия и международные отношения. Нью-Йорк, 1974, с. 33.
28 Leuinson Ch. Multinational Konzerne, weltweite Inflation und die
Lage der Arbeiternehmer.— In: Investitionskontrolle gegen die Kon-
zerne? Reinbek bei Hamburg, 1974, S. 116.
42

национальных функций, бывших ранее прерогативой госу-
дарства, и вело далее к распространению их влияния на
более широкие слои населения. В поведении международ-
ных концернов все яснее проступали наднациональные ин-
тересы и собственные (отличные как от принимающей стра-
ны, так и от страны-родины) потребности, которые они ста-
рались удовлетворить собственными внутрифирменными
средствами. Все чаще эти средства шли вразрез официаль-
ному правительственному курсу. Именно на этом пути МНК
и становились острой гражданской проблемой.
Не прошло и десятилетия, как в общественном мнении
международные концерны оказались обособленными от об-
щей группы монополий, т. е. национальных предприятий.
Новое слово «мультинациональные» запестрило в буржуаз-
ных экономических исследованиях, затем в «деловой печа-
ти» и, наконец, в массовой прессе, где превратилось в
ширпотребное « Мул ьтинациона лы » (« Multinationals ») и
даже «Мультис» («Multis», «MNCs»). В общественном со-
знании начал происходить своеобразный собирательный
процесс. Шедший со скоростью «бума», он объединил весь-
ма значительные, но ранее разрозненные сведения об МНК
в единый образ. Детализированные производственные цепи,
собственная социальная инфраструктура и закрытое быто-
вое «пространство» (с повышенным уровнем жизни), нако-
нец, внеправильственная политика, подчеркнутая «интерна-
ционализация» менеджеров и всего персонала специали-
стов — все эти феномены становились в глазах обществен-
ности признаками деятельности именно иностранных кон-
цернов. Коль скоро эти феномены были взаимообусловлен-
ными, то и воспринимались они как целостное явление, ка-
ковым, собственно, и являлись, выступая уже признаками
и свойствами мультинационализма. Такое определение стало
наиболее употребляемым в буржуазной политэкономии, по-
литологии, идеологии.
Между тем появлялось все больше разных объяснений
деятельности МНК, отражающих новую «проблему» с раз-
личнейших точек зрения и в таких ее аспектах, которые не-
редко противоречили друг другу. Открывая те или иные ка-
чества международного бизнеса и осмысливая их как приз-
наки мультинационализма, авторы различных концепций
стремились придать носителям этих качеств хоть сколько-
нибудь соответствующие им названия: «global», «Internatio-
nal», «multinational», «transnational» «supranational». Эти
определения начали появляться в литературе о международ-
ных фирмах почти одновременно, образовав своеобразную
43

терминологическую инфляцию. Попытки объяснить МНК на
чрезвычайно недостаточной информационной базе и при от-
сутствии единых методологических исходных принципов по-
родили весьма много трактовок бизнеса нового типа, в ко-
торых экономическое и политическое поведение иностран-
ных фирм наделялось качествами, им совершенно не при-
сущими. В результате та реальная функция, которую МНК
как форма капиталистической интернационализации осуще-
ствляли, функция перевода различных наиболее развитых
процессов капиталистических общественных отношений на
новый уровень — интернационализации, оказалась представ-
ленной односторонне. Она вырисовывалась как рычаг, по-
давляющий старые структуры, в том числе национальные,
как новый капитализм против старого, как свидетельство
разрушительной роли МНК в западном мире. Разрушитель-
ной во благо или во зло (здесь мнения разошлись), но преж-
де всего таковой.
...и сотворенный «Новый Мир»!
Итак, МНК, породившие в политэкономии и политологии
Запада даже новый «изм» — мультинационализм, выступили
в сфере идеологии в сопровождении сенсационных прогно-
зов. И не только о будущем самих концернов, но и о бу-
дущем человечества в целом. Экономический мультинацио-
нализм во всех надстроечных сферах сопровождался идеями
и образами, предлагаемыми как объединенный «Новый Мир».
Этот «Мир» был сотворен буржуазной пропагандой и строил-
ся властью капитала, в борьбе за власть и капиталы. В 70-х
годах уже стало очевидным, что контрольный пакет всех
средств национального развития многих капиталистических
стран оказался в «портфеле» международных концернов. Их
гигантскую, не только финансово-производственную, но и
социально-политическую силу уже не могли игнорировать ни
ученые, ни лидеры разных партий, ни администрация бур-
жуазного государства при любых (и это следует еще раз
подчеркнуть) негативных или позитивных оценках самого
явления.
Подобно тому как в начале XX в. картели крупнейших
промышленных фирм, создавшие единый товарный рынок,
общемировой наднациональный торговый механизм, стали
«одной из основ всей хозяйственной жизни»29 капитали-
стического мира, так во второй половине текущего столетия
29 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 27, с. 316.
44

МНК, рассматривающие ресурсы всей планеты в качестве
единой «мастерской», производящей продукт по единому
плану, быстро превратились в основной, решающий элемент
капиталистического производства. Интернационализируя ос-
новные производственные отрасли многих стран, деятель-
ность МНК стала почвой для прорастания на ней иллюзий
о некоей их «объединяющей» роли и в современном мире,
и в создании «Будущего Мира».
По сравнению с картелями, международная наднацио-
нальная деятельность которых ограничивалась торговлей го-
товым продуктом, международные концерны начали органи-
зовывать и проводить весь цикл работ по производству этого
продукта, что и вызвало более глубокую их включенность в
окружающую социальную среду. Именно поэтому их дея-
тельность обернулась источником нового социального про-
изводства, которое, в свою очередь, давало толчок опреде-
ленному духовному производству, а именно МНК станови-
лись сферой продуцирования надстроечных процессов,
получивших сразу же характер наднациональных, космопо-
литических (по форме) ориентаций. В условиях буржуаз-
ной культуры подобные ориентации использовались служ-
бами пропаганды для создания соответствующих «заказу»
образов МНК. Появились романы и эссе о международных
концернах, фильмы, в которых черты «героя» были приве-
дены к соответствию прежде всего местной, национальной
«кассовой» политике. Буржуазная массовая пропаганда,
в которой были заинтересованы те или иные национальные
промышленные или политические группы, спекулировала на
действительно сложных проблемах, встававших вместе с
укоренением МНК в какой-либо стране.
Характерно, что сенсационные прогнозы об МНК как
будущем властителе мира и, более того, как о самом созда-
теле этого будущего мира шли как бы параллельно с конк-
ретным экономико-политическим их изучением. Реальные
цифры и реалистические выводы, публиковавшиеся в сот-
нях книг, брошюрах и статьях по различным отраслям
науки, не помешали превращению МНК в социальный
миф. В массовом сознании вырастал «имедж» МНК, не-
адекватный самому объекту, но жестко связанный с обра-
зом некоего Грядущего. С целью предвидеть возможные со-
циальные последствия этой ситуации социологические служ-
бы стали проводить серии опросов общественного мнения,
результаты которых поражали социологов остротой влияния
«Мультис» на воображение самых различных групп людей,
на их установки и ожидания.
45

Весьма распространенным оказалось убеждение, что
«менеджеры таких фирм, как Дженерал моторе, ИБМ, Пеп-
сико, Дженерал электрик и нескольких сотен других,
ежедневно принимают решения, которые оказывают большее
влияние, чем решения большинства суверенных прави-
тельств, на то, где люди будут жить, какую работу они бу-
дут выполнять, что будут есть, пить, носить, какого типа
школы и университеты будут развиваться и какого рода об-
щество унаследуют дети нынешнего поколения» 30.
Этот процесс создания социальной мифологии вокрус
МНК усугублялся их собственной апологетической пропа-
гандой. В частности, управленческая политика концернов
связывала весь комплекс своих мероприятий с величайши-
ми идеалами человечества. Вот лишь один пример, рисую-
щий картину будущего единого человеческого общества,
«сотворенного» в цехах «Мультинационалов»:
«Мир без границ. Абсолютная свобода движения наро-
дов, товаров, идей, услуг и денег в любом направлении. Ни
армии, ни флота, ни ВВС, только местная полиция. Одна
глобальная система патентов и торговых знаков, строитель-
ных и охранных законов, регулирование питания и лечения.
Единое глобальное денежное обращение. Единый централь-
ный банк... Очевидно, слова „платежный баланс" останутся
только в книгах по истории, касающихся диких дней до то-
го, как человечество научилось жить мирно на одной и той
же планете» 31.
Подобный образ Единого Мира, созданный па заре муль-
тинационализма, повторялся во многих жанрах буржуазной
печати, и всегда в публикациях МНК представали самой
мощной силой современности, «прологом новой мировой сим-
фонии».
«Проблема МНК» — аспект идеологический
Превращение МНК в гражданскую проблему между тем со-
провождалось разрастанием вокруг них конфликтов32. Причем
международные концерны, создавая их, зачастую сами по-
падали в эпицентр различных напряженных ситуаций, вы-
зывая самые резкие и противоположные утверждения.
30 Burnett Д., Muller Д. Global Reach: The Power of Multinational Cor-
porations. N. Y., 1974, p. 15.
31 Business International: The Multinational Corporation and the Na-
tion State. N. Y., 1968, p. 326.
32 Vernon Д. Storm over the Multinationals. N. Y.; L., 1980.
46

Действительная сложность самой проблемы МНК обуслов-
ливала трудность адекватного восприятия явлений, возни-
кающих по ходу мультинационализации. А поверхностная и
в большинстве своем «слепая» информация разных жанров,
нараставшая вокруг них, создавала то особое положение
МНК в общественном мнении Запада, при котором «спектр
суждений простирается от почти безоговорочного оправда-
ния» МНК до безоговорочного их отрицания.
Как системное явление (по своей структуре) и общеси-
стемное для капитализма (по масштабу), «Мультинациона-
лы» — как организационная структура и как базисный эко-
номический процесс — становились источником генерации
новых надстроечных форм. Как социальный институт МНК
начали выступать в качестве носителя и агента изменений
в социальной структуре и ориентациях капиталистического
общества. В западной научной литературе все чаще опре-
деляли проявление МНК даже как «субъекта международ-
ных отношений», причем такой значимости, что любой
международный анализ, сделанный без учета этой силы, по
мнению западных экспертов, становится бессмыслен-
ным 33.
В поисках «политического признания» управленческие
штабы концернов приступили и к выработке идеологии, т. е.
верхушечной форме надстроечной деятельности, иначе го-
воря, «трансляции» промультинациональных идеологических
принципов, политических идеалов и социальных эталонов.
Рецепиентами пропаганды этих идеалов и эталонов предпола-
гались самые различные формальные и неформальные груп-
пы (профессиональные, культурные, национальные) в десят-
ках стран и сотнях городов по всей территории капиталистиче-
ского мира, оказавшиеся непосредственно или опосредован-
но «причастными» к мультинационализму. Новая жизненная
ситуация этих групп требовала осознанной ориентации на
мультинационализм, а новый, предлагаемый им тип дея-
тельности предполагал необходимость принятия новых соци-
ально-политических норм.
Напряженный баланс сил, сложившихся вокруг «Муль-
тинационалов» с их внешней стороны, определил не мень-
шую сложность ситуации внутри мультинациональных
групп. Здесь ощущение внешней «напряженности» наклады-
валось на растущую уверенность в силе самих МНК, в пер-
33 См.: Barnett R., Miiller R. Op. cit., p. 74; Schlupp F. Konzeptionen
und Konsequenzen administrativer Massnahmen zur Oberwindung
und Kontrolle multinationaler Konzerne.— In: Multinational Konzer-
ne und Dritte Welt. Opladen, 1976, S. 206, 183.
47

спективной мощности экономического потенциала, содержа-
щегося в экономике МНК. Это двухс^роннее восприятие
порождало постоянно воспроизводящуюся у людей потреб-
ность вырабатывать собственное осознанное (т. е. идеологи-
ческое) отношение к МНК, их социальной практике. Все
это способствовало как постоянному воспроизводству идео-
лого-несущих воздействий, так и постоянному наличию
идеолого-воспринимающей среды.
Вот на таком двухстороннем пути мультинационализм
(уже ставший экономическим и политическим фактором)
превращался и в идеологообразующий фактор. Новый идео-
логический процесс включил в себя бизнес МНК, их струк-
туру, методы и нормы поведения, ожидаемые перспективы.
Все это выступило как объект для осознания, для выработ-
ки активного отношения к международному концерну как
к социальной силе. В рамках нового процесса формирова-
лись идеологические pro и contra МНК, обоснование либо-
отрицания мультинационалиэма, либо его права на суще-
ствование в этом миое. Содержание идеологических устано-
вок оказывалось и более широким: вырастало отношение ко*
всему окружающему миру, воспринимаемому через призму
мультинациональных «поправок».
Постоянная необходимость «глушить» критику, обруши-
вающуюся на МНК в остроконфликтной обстановке, а так-
же постепенное проявление экономической силы мультина-
ционалиэма не могли не порождать у лидеров и теоретиков
МНК потребности идеологически обосновывать право муль-
тинационалиэма на применяемые им методы. Поначалу вни-
мание к МНК они старались отвести в общее русло проблем
государства и мировой экономики, указывая, например, на
всеобщую «политизацию и идеологизацию экономики»..
Именно это утверждал, в частности, член правления фир-
мы «Сименс» Гюнтер: «То, что мультинациональные пред-
приятия объявляются сегодня „феноменом" и „политической
проблемой4',—писал он,—происходит скорее всего на основе
общей тенденции политизации и идеологизации экономи-
ки» 34.
Однако специфическая проблематика возникающих конф-
ликтов, адресованная прямо к МНК, явно не вытекающая
из государственной политики и несоответствующая про-
граммам политических партий, закрыла возможность отво-
дить от себя внимание. МНК пришлось выступить с по-
литико-идеологической трибуны уже непосредственно от
34 Heller R., Willart N. Die europaische Revanche. Munchen, 1976, S. 254.-
да

своего имени, й здесь проблема идеологизации своей
деятельности поднялась перед концернами во весь рост.
Конечно, сама по себе идеологизация была понята мульти-
национальным менеджментом весьма утилитарно, как име-
ющая смысл лишь для обеспечения политических и социо-
логических условий бесконфликтного ведения бизнеса.
Идеологический фактор был взят на вооружение с целью
повышения рентабельности производства. Идеология как та-
ковая просто приобщалась непосредственно к производству.
И поскольку идеологическая пропаганда начинала исполь-
зоваться в качестве важнейшего орудия борьбы за полити-
ческую власть и социальное влияние, она подчинялась не-
двусмысленно и цинично всем изгибам местных потребно-
стей производства, раскладке местных политических сил,
борьбе экономических групп, местным национальным табу,
культурным устремлениям и т. п.
Следует заметить, что задача выработки «неотразимо
убедительной идеологии» (обозначенная как «производная»
от политики и, следовательно, от производства) была созна-
тельно поставлена на повестку дня (т. е. как бы заплани-
рована в качестве текущего мероприятия) лишь к середине
70-х годов. Однако нельзя сказать, что идеологический фак-
тор ранее не принимался во внимание в управляющих цент-
рах МНК. Напротив, сама постановка идеологических задач
на повестку дня свидетельствовала о достаточно выросшей
популярности соответственных идеологических pro и contra,
о реальной возможности использования их в конкурентной
борьбе. Вот почему мультинациональные менеджеры при-
ступили к выработке самой идеологии. Таким образом,
мультинационализм становился фактором духовного произ-
водства.
Необходимо подчеркнуть здесь, что мультинациональные
процессы не были единственным «материалом», питающим
глобальные установки сознания тех лет. Активно начал фор-
мироваться так называемый «глобализм» как идеология бо-
лее широкого содержания: развивались массовые представ-
ления о «глобальных процессах» природы; в эти же годы
резко изменилось отношение к окружающей среде, привед-
шее к образованию нового движения за экологическое со-
знание; широко обсуждалась «глобализирующая роль»
средств массовой коммуникации, а также «интегрирующая
роль» культурных процессов; стала популярной проблема
единства биофизиологической природы человека, неразрыв-
ной связи человека и человечества, переосмыслено заново и
само понятие «человечество», «узаконены» и выделены со-
49

временные «общечеловеческие проблемы». Наряду с серьез-
ной постановкой этих вопросов, мирова^ печать запестрела
различными категориями: «глобальное сбзнание», «планетар-
ное сознание», «всемирное общество», в постановке которых
преобладала либо политическая демагогия, либо откровен-
ная аполитичность.
Появление «большой прессы» на эти темы оказало про-
тиворечивое влияние на создание «глобальной атмосферы»,
поскольку обсуждение глобальных проблем нередко превра-
щалось то в «экологический бум», то в биофизический, то
в кибернетический или культурологический и т. п. Общая
атмосфера, таким образом, в какой-то мере способствовала
созданию «на местах» благоприятной духовной среды для
восприятия и укрепления мультинациональных космополи-
тических образов в сознании, «интернационалистских»
ориентаций в политике и прямых социальных установок на
МНК.
Интересно отметить, что эволюция образа МНК в массо-
вом сознании отражалась и на самом обозначении этого фе-
номена. Как известно, началу массового осознания какого-
либо явления нередко способствует удачно найденное поня-
тие, категория, даже «словечко». Вспомним, какую роль
сыграли слова и словечки, сопровождавшие в 60-х годах
кибернетический бум: от романтического «кибернетос» до
мрачного «кибер». Они точно обозначали собою этапы само-
го явления, отношение к нему (от восторженного до отвер-
гающего), указывая его место в общественном сознании.
Повторилось это и с феноменом МНК. Его осознанию спо-
собствовали разные его обозначения и названия: от «супер-
национального» и «геоцентрического» до «Мультис». Кстати,
впервые слово «мультинациональный» было изобретено за-
долго до того, как оно «понадобилось» и так широко рас-
пространилось, т. е. до того, как фирмы превратились в
«проблему».
Еще в 1958 г. американский политэконом Д. Лилиенталь
употребил его в своем докладе, представленном на симпо-
зиум в Высшей школе промышленной администрации в Фи-
ладельфии. Отмечая поведение фирм, действующих за гра-
ницей «по законам и обычаям других стран», Лиленталь
выделил, по его выражению, «интересный факт» (всего
лишь!) их особого поведения35. С целью указать, в чем же
заключена «особость», он и употребил прилагательное
Lilienthal D. The multinational corporation.— In: Management and
corporations 1980s. N. Y., 1960, p. 119.
50

multinational. С тех пор категория «multinational corporati-
on» не была забыта. Она попадалась в таких специаль-
ных изданиях, как, например, «Бизнес Уик» 36.
К началу 70-х годов — категория была буквально «под-
хвачена» и, облетев мировую печать, обросла вариантами,
вызвав упомянутую выше «терминологическую инфляцию».
А за какие-нибудь несколько последующих лет новый фе-
номен, занявший к тому времени прочное, уже неоспори-
мое место в общественной практике, обозначился широко из-
вестной аббревиатурой и популярным «прозвищем»: ха-
рактерно, например, что публицист и член британского пар-
ламента Тьюгендхэт так и озаглавил свою книгу — «Муль-
тинационалы», вышедшую в 1972 г. «С необычайной быст-
ротой» это явление «стало предметом академических бесед
и журналистских дискуссий, объектом внимания обществен-
ности и темой правительственных заседаний» 37.
К этому времени проблемой МНК уже занимались вид-
ные ученые, исследовательские коллективы. Так, в Гарвард-
ской коммерческой школе специальная группа, возглавляе-
мая Р. Верноном, за 10 лет подготовила свыше 20 доктор-
ских диссертаций, опубликовала 146 статей, написала
13 книг, посвященных МНК. Дважды ею проводился сбор
данных, касающихся свыше 25000 зарубежных филиалов,
примерно четырехсот мультинациональных предприятий. Од-
нако уже в начале 70-х годов начинание гарвардцев пере-
стало быть экстраординарным. Как показал опрос членов
мировой Ассоциации по просвещению в области междуна-
родного бизнеса, проведенный Дж. Бекером в 1971—1972 гг.,
эта организация прямо и косвенно имела тогда отношение
к 281 текущему исследовательскому проекту и 103 диссер-
тациям, касающимся деятельности мировых промышленных
гигантов 38.
Комиссия по транснациональным корпорациям при Эко-
номическом и Социальном Совете ООН в марте 1976 г. под-
черкивала «значительное ускорение темпов проведения ис-
следований об МНК». Комиссия указала также на «распро-
странение исследовательских усилий в географическом
плане» 39. Достаточно здесь упомянуть лишь некоторые
Multinational Companies.— Bus. Week, 1963, Apr. 20.
Tugcndhat Ch. The Multinationals. N. Y., 1972; см.: Aharonl J. On
the Definition of a Multinational Corporation.— Quart. Rev. Econ. and
Bus., 1971, N 3, p. 27—37.
International Business, Research RounduD. Michigan, 1973.
Организация Объединенных Наций, Экономический и Социаль-
ный Совет. Комиссия по транснациональным корпорациям. Вторая
51

центры, организовавшие за пределами США крупномас-
штабные исследования по различным аспектам деятельности
корпораций, чтобы иметь представление о степени озабочен-
ности на Западе экспансией мультинапионализма: Гамбург-
ский институт экономических исследований (ФРГ), Кариб-
ский центр корпоративных исследований в Моно (Кингстон,
Ямайка), Международный институт исследования проблем
мира в Осло (Норвегия), Сиднейский университет (Австра-
лия), Фонд экономических исследований Латинской Амери-
ки в Буэнос-Айресе (Аргентина), группа международного
бизнеса при факультете Манчестерского института науки и
техники (Англия), Центр изучения и исследования мульти-
национальных предприятий в Парижском университете
(Франция).
Несмотря на подобную исследовательскую «индустрию»,
проблема МНК в сознании тысяч людей так и не оказалась
проясненной. На это обстоятельство прямо указывается в
документе упомянутой выше комиссии Экономического и
Социального Совета ООН 40.
Итак, мы видим, что «иностранная фирма», сама по себе
не являвшаяся формально «новой формой жизни буржуаз-
ного общества еще с начала XX в., таковой все-таки стала
к середине века. Когда «иностранная фирма» превратилась
в комплекс материального и духовного производства, в со-
циальный институт общесистемного масштаба, тогда и на-
ступил качественно новый этап интернационализации. Ры-
чагом и «олицетворением» этого нового процесса выступил
международный концерн с его высочайшей степенью обобще-
ствления капиталистического производства и с его глубокой
включенностью в социальную среду. В попытке понять суть,
найти ядро «нового» многие западные исследователи так
оценили ситуацию, характерную для деятельности этой но-
вой «организации», нового социопромышленного комплекса:
«Новым не является сегодня факт, что кофе поступает из
Бразилии, апельсины из Марокко или Испании. Новым так-
же не является то, что одеяла или ковры из Франции про-
изведены из австралийской или аргентинской шерсти, еги-
петского или американского хлопка. Этот вид обмена давно
уже имеет место при капитализме. Новым является расту-
щая интеграция обмена в самом процессе производства» 41.
сессия 1-12 марта 1976 г., Лима. Е/с. 10У12. 28, 1976. Исследование
по транснациональным корпорациям. Предварительный доклад
секретариата, с. 7, 8.
40 Там же, с. 61.
41 Der staatmonopolistische Kapilalismus, S. 413.
52

Следствия, проистекающие из новой формы организации
«дела», из года в год становились все более значительными.
МНК вплотную приблизились к тому уровню развития, ко-
торый предсказывал В. И. Ленин, а именно к возможности
производить учет всем источникам сырых материалов в
данной стране и даже во всем мире. Более того, осуществляя
интегральный менеджмент предельно интернационализиро-
ванного производственного цикла, международные фирмы
приступили к тотальному использованию промышленных,
организационных, социальных ресурсов42. Реализуя произ-
водственные и непроизводственные факторы в общекапита-
листическом масштабе, деятельность МНК сегодня выступа-
ет как комплексная структура, включающая в себя далеко
не только производство, но являющаяся по своей сути но-
вым социальным институтом капиталистического общества.
«Удивление» перед превращением МНК в «проблему»
(о котором упоминает Шаффнер) не имело в реальности
серьезных оснований, поскольку «иностранная фирма» в
новом своем обличий выступила, действительно, новым фак-
тором в системе капиталистических общественных отноше-
ний. А вот для самого «превращения в проблему» как раз
были все основания, несмотря на то что международный биз-
нес — явление исторически даже древнее. Идентичные фор-
мы организации производства обнаруживаются и в новом
времени, и в средневековье, и даже в древнем Вавилоне43.
И если рассматривать существование мультинационального
концерна как от века данное (а такие позиции встречают-
ся), если видеть в современном промышленном бизнесе
лишь простое продолжение и расширение производства, ко-
торое началось с наступлением эры капитализма, остается
очень мало шансов разобраться в развивающихся ныне про-
цессах в буржуазном обществе, будь они экономические, со-
циальные или идеологические.
МНК держат под своим контролем все большие производ-
ственные мощности ведущих отраслей хозяйства, и все с
большей очевидностью расходятся их интересы с «нацио-
нальной философией» во многих странах. Мультинациональ-
ный концерн начинает оказывать качественное воздействие
на все связанные с ним социально-культурные процессы в
капиталистическом обществе. Многие буржуазные исследо-
ватели уже полтора десятилетия назад заметили, что влия-
42 Ibid.
43 Strieder J. Studien zur Geschichte kapitalistischer Organisationsfor-
men: Monopole, Kartell und Aktiengesellschaft im Mittelalter und
zu Beginn der Neuzeit Miinchen; Leipzig, 1925.
53

ние МНК носит «системный и кумулятивный» характер44.
Однако до сих пор остается непонятым, что это влияние
становится источником новых надстроечных образований,
что производство МНК генерирует космополитизированные
по форме идеологические установки, отражающие на деле
наднациональную социальную и экономическую деятель-
ность. Именно такая деятельность, которую развивают (прак-
тически во всех странах капиталистического мира) «иност-
ранные фирмы», и вышла за рамки собственно производства,
став проблемой общественного сознания.
2. Становление «процесса»
Международная экономическая активность, прерванная вто-
рой мировой войной, была блокирована и после ее оконча-
ния. Изоляционистские настроения, обострившиеся в Евро-
пе в этот первый послевоенный период, остановили над-
национальные потоки промышленного бизнеса, готового
хлынуть тогда во многие отрасли европейского хозяйства.
Экономическая автаркия выразилась в эти годы не только
в острейшем противодействии европейских правительств по-
пыткам промышленного проникновения частного иностран-
ного капитала, но оказалась превалирующей в качестве по-
литической доктрины. Известно, что «Великой депрессии»
капиталистического хозяйства 1929 г. способствовало (сре-
ди других причин) отсутствие достаточно развитых процес-
сов международного обмена, международных финансовых
потоков, механизма международного разделения труда, что
сдерживало органическую потребность расширенного вос-
производства капитала. Меры же, предпринятые буржуаз-
ными правительствами многих стран в ответ на депрессию,
явно противоречили именно этой реальной потребности.
(И даже «новый курс» Ф. Рузвельта, нацеленный на регу-
лирование экономики частной сферы, выразился в попытках
наложить более жесткий контроль над производством в ве-
дущих отраслях, требовавших как раз обратного.) Такая
установка экономической политики противоречила органиче-
скому развитию мирового капиталистического хозяйства.
И это противоречие настоятельно требовало своего разреше-
ния. Следует заметить, что на политическом уровне дела-
лись попытки снять его. Они выразились и в широком дви-
жении мондиализма, предлагавшего в те годы десятки кон-
См.: Willkins M. The Emergence of Multinational Entcrpriese: Ame-
rican Business Abroad from the Colonial Era to 1914. Cambridge, 1969.
54

цепций мирового или европейского федерализм^ и в учрежде-
нии различных комиссий цри Организации Объединенных
Наций, и в проведении многих политических мероприятий
но урегулированию противоречий международной экономики.
Тем не менее на хозяйственном уровне все же продолжала
действовать экономическая автаркия. Она проявлялась в
задержке различных процессов промышленной интерна-
ционализации, в общем негативном отношении правительств
многих буржуазных стран к расширению практики частного
бизнеса «поверх границ», в различных запрещениях, накла-
дываемых на иностранные инвестиции'.
Однако подобные запреты не продержались долго. Пер-
вый поток иностранных инвестиций пробился в Европу уже
к началу 50-х годов. Шлюз был поднят доктриной «амери-
канской помощи» (чуть ли не специально для этого приду-
манной) . Официальное ее содержание — восстановление эко-
номики европейских стран — открывало перед частным
бизнесом большие возможности. Не прошло и десятилетия,
как в деятельности иностранных бизнесменов в Европе на-
чали усматривать негативное качественное воздействие на
национальную среду, а еще десятилетием позже ООН назва-
ла именно «качественную сторону» этого воздействия основ-
ной национальной проблемой для многих стран2. В научной
литературе начали указывать на то, что иностранные инве-
стиции предполагают достижение комплексного контроля,
т. е. контроля над всеми сторонами деятельности предприя-
тия, в том числе и жизнедеятельностью его служащих; что
мультинационализирующиеся предприятия — это прежде
всего органическая часть глобального социопромышленного
комплекса, где каждый филиал и каждый служащий рабо-
тает в нужном ритме и в соответствии с планом, состав-
ленном в головной штаб-квартире концерна, т. е. работает
в качестве подконтрольного винтика централизованного ме-
ханизма; что сфера иностранного бизнеса — это особая сфе-
ра не только производства, но и социально-политической
эволюции, мощный источник социальных мутаций, средото-
чие особых «характеристик мультинациональности» 3.
1 См.: Hellmann R. Amerika auf dem Europamarkt: US-DirekHnvesti-
tionen im gemeinsammen Markt. Baden Baden, 1966, S. 24; Hoff-
mann Е. Die Zerstorung der deutschen Wirtschaftseiheit. Hamburg,
1964.
2 ООН. Влияние многонациональных корпораций на процесс разви-
тия и международные отношения. Нью-Йорк, 1974, с. 24.
3 Behrman /. Some Patterns in the Rise of Multinational Enterprise.
Chapel Hill, 1969, p. 58—60.
55

Буржуа: идеология автаркии
В различных промышленных районах Европы реакция на
«характеристики мультинациональности» не была одинако-
вой. Разница определялась не различным поведением самих
МНК на местах, оно как раз было везде одинаковым, а уров-
нем развития отдельных отраслей местного хозяйства.. Так,
в особо отсталых районах и отраслях проявление новых
форм промышленной деятельности вызывало особо острое
противодействие. Именно такую позицию заняли, например,
мелкие и средние промышленники в Европе, составлявшие
основной массив национального хозяйства. Испуганные
произволом филиалов, не считавшихся ни с формами мест-
ной власти, ни с исторически-сложившимися традициями,
к которым европейцы очень чутки; терявшиеся перед спо-
собностью «Мультинационалов» быстро изменять методы
своей организационной деятельности при столкновении на
практике с неожиданными препятствиями; раздраженные
политикой менеджерских контор, сознательно создающих
престижно-выгодные условия труда, оборачивающиеся про-
тив национальных предприятий; возмущенные, наконец,
разрушением привычной и удобной для них патерналистской
атмосферы ведения «дела», европейские промышленники
активными лоббистскими методами склоняли правительство
к ограничениям на иностранные операции. Конечно, реак-
ция на МНК в различных странах Европы была различной,
однако отношение мелкого и среднего предпринимателя во
многом определило общий социально-психологический кли-
мат вокруг МНК.
Следует заметить, что в целом отношение правительств
к иностранным инвестициям в большой степени определя-
лась интересами местного капитала, уровнем развития от-
дельных отраслей местной промышленности. В начале 60-х
годов многие фирмы Европы не были готовы к конкуренции.
Они не могли противостоять экспансии МНК и не умели
еще извлекать пользу от международного партнерства. Не
желая принимать на себя роль слабого партнера, «второ-
сортная» капиталистическая Европа готова была прибегнуть
к любой форме самоохранения. Буржуа стали апеллировать
к престижности собственного государства и поддерживали
каждый изоляционистский шаг правительства.
Прикрываясь различной политической и культурологиче-
ской фразеологией, ущемленные конкуренты, защищая ин-
тересы своих фирм, придавали антимультинациональный
оттенок своим действиям, что позволяло им использовать не-
56

гативное отношение местных буржуа и рантье к иностран-
цам, играть на националистических чувствах. Произносились
высокопарные речи о национальном гражданском долге,
подкрепленные аргументами из европейской истории,
о преимуществах древней культуры, искусств и местного
образа жизни. И конечно, на этом фоне утверждалось, что
европейские капиталисты лучше американских, что отноше-
ние европейских антрепренеров к рабочим лучше, чем аме-
риканских бизнесменов, и т. п.
Конкурентная борьба между этими отрядами буржуазии
перерастала внутренние рамки отдельных стран и сопровож-
далась различными про- и антиинвестиционными кампания-
ми в печати и в правительственных сферах.
Следует заметить, что иностранный капитал, первое вре-
мя после того как он хлынул в Европу, еще не превратил-
ся в политическую и тем более гражданскую проблему. Он
понимался пока что просто как «американский капитал».
Иными словами, не выступал еще как мультинационализм,
хотя призраки американских инвестиций мерещились бур-
жуа по всему континенту. Не предлагая, конечно, принци-
пиально иных способов организации производства, европей-
ский капиталист просто хотел спокойной жизни дома. Оп-
позиция «Мультинационалам», возникавшая в промышлен-
ных и сельскохозяйственных кругах, выросла на той почве,
когда более слабый капитал пытался изгнать из своего дома
более сильный и с помощью раздувания националистиче-
ских страстей плотно закрыть за ним дверь. Особенно была
остра антиинвестиционная кампания во Франции, но и
здесь суть ее ни для кого не была секретом. «Французский
национализм,—утверждал американский теоретик и аполо-
гет мультинационализма Ч. Киндлебергер,— держится на
том, что французы не готовы к созданию европейских круп-
ных предприятий и тем более МНК» 4.
Между тем иностранные фирмы начали активно избав-
ляться от традиционных форм ведения «дела», заменяя кре-
дитные и торговые отношения производственными. Начался
ввоз уже не просто «портфелей с деньгами», а техники, тех-
нологии, менеджмента и даже рабочих и специалистов. Биз-
несмены приступили к массированной «высадке» на европей-
ском континенте, т. е. к организации своих производств,
окруженных своей инфраструктурой. Вместо того чтобы
4 Kindleberger Ch. P. Restriction on Direct Investment in Host-count-
ries.— In: Development Planning: Essays in Honour of P. Rosenstein-
Rodan, L., 1972, p. 203.
57

вкладывать деньги в национальные предприятия, они нача-
ли их скупать, строить свои, объединяя в единый комплекс,
связывая единой цепью управления.
Главным же во всем этом было то, что МНК заботились
прежде всего о налаживании производства отнюдь не в ев-
ропейском, а в глобальном масштабе, и, открывая свои пред-
приятия за границей, они придавали им соответствующие
этому масштабу социальные качества. Суть дела заключа-
лась даже не в самом факте «глобализации», а в том, что
комплексная деятельность нового «операционального един-
ства» уже не укладывалась в экономическую и социальную
политику страны приема, не укладывалась в потребности
окружающей среды и даже не была на нее рассчитана.
И до тех пор, пока иностранные вложения в материаль-
ное производство не обернулись прямым, непосредственным
«вложением» наднационального элемента в национальное
социальное производство, новые формы иноприсутствия еще
не выявили сущности будущего мультинационализма.
Мультинационализация:
автаркия расшатывается
Несомненно, что «антиинвестиционная кампания» (которая,
как известно, потерпела поражение) в принципе не могла
утвердиться как общерегиональная позиция из-за различия
интересов внутри самого европейского капитала, между
развитыми и отсталыми отраслями хозяйства, т. е. между
теми, кто мог извлекать пользу из МНК и теми, кто не был
готов мультинационализироваться и получать соответству-
ющую прибыль. Однако даже поражение противников МНК
яе означало, что путь мультинационализма в Европу стал
зеленой улицей. Производственно-социальная экспансия
МНК продолжала вызывать ожесточенное противодействие.
Не было абсолютного согласия даже в крупном бизнесе, ко-
торый уже сам начинал мультинационализироваться в обще-
европейских масштабах. В частности, «Шпигель» — рупор
наиболее преуспевающих промышленников — на одних стра-
ницах печатал материалы, способствовавшие укреплению
МНК, а на других — противодействующие распространению
их влияния. Публикуя, например, «Отчет об американских
инвестициях в ФРГ», журнал снабдил его заголовком: «Мы
купим всю немецкую промышленность!» (цитируя высказы-
вание одного из «американских пришельцев»). Наблюдая
шествие доллара по цехам предприятий в ФРГ, западногер-
манские мультинационализированные предприниматели на
58

страницах другого издания с досадой констатировали: «Дол-
лар покупает дешево» \
Нарастающее давление МНК на все ключевые точки хо-
зяйства настораживало, создавало видимость чуть ли ни
американизации Европы. Наблюдая, что вторгающиеся на
континент концерны пытаются полностью овладеть новей-
шими отраслями промышленности, например, французский
теоретик К. Жюльен видел в этом образование «американ-
ской империи», а западногерманский экономист Г. Штрат-
хауз считал, что иностранное производство приведет к «от-
чуждению национальной экономики» 6.
Однако к 70-м годам становилось ясным: внедрение
МНК не ограничивается экономической областью. Факты
более глубокого проникновения, которых становилось все
больше, свидетельствовали, что МНК распространяли свое
влияние не только на всю какую-либо отрасль европейской
промышленности, но и прихватывали такие отрасли, кото-
рые, как казалось, не имели связи с основным производ-
ством (сфера обслуживания, здравоохранение, образование,
паука и культура). Европейское буржуазное общество бес-
покоило, что концерны отличал «высокий уровень расхода
на заработную плату», на проведение исследований, а это
обеспечивало иностранным фирмам устойчивое «преиму-
щество в отдельных, передовых в техническом отношении
отраслях промышленности» \
Смена крайностей — космополитизация
Все эти процессы, качественно изменявшие капиталистиче-
скую экономику, не могли не отразиться и на обществен-
ном сознании буржуазного общества. Уместно вспомнить,
что европейское (да и американское) буржуазное общество,
еще не забыв в этот период о печальном конце Лиги наций,
с которой было связано столько несбывшихся надежд,
наблюдало хотя и новую, но по-прежнему глубоко противо-
речивую деятельность ООН в условиях нарастания «холод-
ной войны». Европа и Америка в ту пору только что пе-
режили увлечение мондиализмом и разочарование в его
5 См.: Spiegel, Hamburg, 1966, okt.
6 См.: Greary Е. The Americanisation of Europe. N. Y., 1964; Julien C.
L'Empire Americain. P., 1968; Stratthaus G. Oberfremdung unserer
Wirtschaft? Koln; Opladen, 1963.
7 Тьюгендхэт К. Указ. соч., с. 23; см. также: Spiegel, 1972, N 16, S. 112;
Gilles В. Expansion a l'etranger et divercification des firmes mul-
iinationales.— Actual, econ., 1971, N 4, p. 637—656.
59

силах: по всем каналам массовых коммуникаций обоих кон-
тинентов прокатилась волна умиротворительной идеологии
мирового и европейского федерализма, обещавшего объеди-
нение и гармонию, но так и не нашедшего реальных спо-
собов осуществления своих идей. На этом фоне впечатля-
юще прозвучали мультинациональные декларации с их эко-
номическими гарантиями стабильности и установкой на
производственную логику в построении мировой гармонии.
Несомненно, что сама потребность в некоей новой плат-
форме не снимала противоречивости экономических интере-
сов различных социальпых слоев, промышленных и полити-
ческих группировок в буржуазпом обществе. Однако в
общей атмосфере буржуазной идеологии конца 60-х годов и
начала 70-х годов (переходного периода от технократизма к
технофобии и пессимизму) многое стимулировало буржуаз-
ное сознание к тому, чтобы увидеть в мультинационализации
хозяйства принципиально новую силу, кажется способную
обеспечить гарантиями свои декларации, связанные с объ-
единением. Именно поэтому наряду с традиционным изоля-
ционизмом, сторонники которого «продолжали мыслить в
первую очередь национальными категориями», воздвигая
перед МНК «бастионы государственной экономической мощи»,
появились и сторонники «интернационалистской» альтерна-
тивы, возлагавшие надежды уже на МНК. И поскольку в
собственной экономической и организационной сфере между-
народные концерны буквально «поражали своим великоле-
пием» 8, их гарантийные обязательства все с большей лег-
костью принимались на веру.
Между тем, раскалывая местный монополистический
капитал на мультинационализирующийся и «остающийся
национальным», МНК делали это не только в Европе, но и
повсеместно, во всех странах приема. Обострив конкурентную
борьбу во всем буржуазном мире (по существу, создав но-
вую ее форму— «интернациональную конкуренцию»),
мультипационализм вскоре проявился таковым и у себя
дома, т. е. в странах базирования. По существу, это было
закономерным следствием развития мультинационализма.
Заметим, что этот бумеранг капиталистической интерна-
ционализации вызывал отпор конкурентов, неспособных про-
тивостоять бизнесу нового типа и в странах базирования.
Что касается МНК, то они, стараясь подавить повсеместное
сопротивление так же повсеместно, везде прибегали к наи-
более эффективным методам, т. е. не делали и в этом раз-
8 Тыогепдхэт К. Указ. соч., с. 41, 77, 89, 155.
60

личия между любым национальным бизнесом как в странах
приема, так и странах базирования. Как наиболее сильный
отряд буржуазии, авангард промышленного империализма,
«Мультинационалы» развивали свою экономическую экспан-
сию в общекапиталистическом масштабе, осуществляя лишь
необходимую привязку к местности: выступая в политической
и особенно в идеологической сфере то в роли «цивилиза-
торов» (в отсталых районах), то под флагом интернациона-
лизации (в развитых районах), либо с космополитических,
либо с шовинистических позиций.
Национальная же буржуазия, если не могла партнер-
ствовать, также сопротивлялась международному производ-
ству всеми доступными ей методами, также не заботясь
о том, своим был конкурирующий концерн или иностранным.
Прибегая к национализму, изоляционизму и автаркии,
местные буржуа прикрывались не менее демагогическими
лозунгами: внеклассового «единства», воззваниями к «на-
ции», государственности, традициям, культуре. Более того,
применяли к «своим» даже обвинения в непатриотичности*
политической измене и т. п.
Обе эти, казалось бы, противостоящие идеологические
программы являлись на деле отражением в духовной сфере
материальных интересов разных отрядов единого класса
буржуазии, отражением антагонистических позиций раз-
личных промышленных групп в условиях частнокапитали-
стических отношений, проявлением внутриклассовых проти-
воречий в процессе интернационализации и обобществления
производства в общекапиталистическом масштабе.
Реакция на МНК — индикатор
Рассматривая «pro» и «contra» буржуазного сознания по
поводу МНК, следует еще раз подчеркнуть, что столь
различная реакция на концерны связана была не с каким-
либо различным их поведением, а прежде всего с условия-
ми среды восприятия. Характерно, в своих наиболее чет-
ких формах реакция на МНК проявлялась в высокоразвитых
промышленных районах, где их деятельность выступала как
противостояние «капитализма капитализму», как столкнове-
ние двух уровней его развития.
Различие в реакциях объясняли по-разному. Например,
одному из «патриархов» мультинационализма Р. Вернону
они виделись отнюдь не в экономической области. Основной
причиной, утверждал он, резко различного отношения к
МНК в отдельных сообществах, правительствах, националь-
61

ных деловых кругах, в группах интеллигенции или рабочих
является «культурный уровень», на котором находится то
или иное общество и государство. Этот подход, по его мне-
нию, «помогает понять» разницу в реакциях на МНК по
странам9. Отдавая предпочтение причинам, лежащим вне
экономических интересов разных групп бизнеса, вне эконо-
мической деятельности вообще, негативную реакцию на
МНК Верной выводит из области культурного изоляцио-
низма.
Другие теоретики МНК (подобно Ч. Киндлебергеру)
причину неприятия международного бизнеса ограничивали
фактором национализма.
Постановка вопроса о «реакции на МНК» отразила пер-
воначально сам факт обособления, «отчуждения» концернов
в качественно отличную группу бизнеса, бизнеса нового
типа. Оценки и реакции начали базироваться на постепен-
ном осознании глубокого, многостороннего конфликта, вы-
зываемого МНК в национально-буржуазной среде. Далее
на эти реакции начало напрямую влиять производственное
развитие, приводившее к иному соотношению сил в рамках
бизнеса. По мере того как появлялись западногерманские,
японские и другие МНК, проигравшие, допустим, в своей
собственной стране сражение иностранному международному
гиганту, они старались взять реванш у конкурента в дру-
гой точке капиталистического мира и даже на поле сопер-
ника, и при этом взять этот реванш уже мультинациональ-
ными методами.
Этот поворот отразился и в литературе. В ответ на кни-
гу Сервапа-Шрайбера «Американский вызов» появилась
книга Р. Хеллера и Н. Вилларта «Европейский реванш»,
а затем серия книг о «японском вызове»... В них четко
определялись наступавшие новые качественные этапы в
развитии мультинационализма, свидетельствовавшие о том,
что процесс «глобализовался», захватив и Америку, обора-
чиваясь и к американскому капитализму своими острыми
сторонами, превращаясь и у себя дома в «проблему»10.
В ходе такого поворота буржуазный национализм перерож-
дался в компаративизм. Одна идеологическая крайность
сменялась другою: па месте национализма, доходившего до
9 Vernon R. Multinational Enterprise and National Security. N. YM
1971, p. 12.
10 См.: Heller R., Willart N. Die europaische Revansche. Munchen, 1976;
Damm W. The Economic Aspects of European Direct Investment in
the United States.— In: Rolfe S. Е., Damm W. The Multinational Cor-
poration in the World Economy. N. Y.; L., 1970, p. 35—51.
62

шовинистической ориентации и превозносящего институт
буржуазного государства, возникал «экономический космо-
политизм», граничащий с аполитичностью, а в нужной си-
туации — отрицающий и государственность.
Интересно заметить, что судьбы мультинационализма в
капиталистических странах с чрезвычайной ясностью осве-
щают и саму проблему буржуазного национализма в целом.
Идеология безгосударственности, генерируемая развитием
МНК, так же как и исторически предшествовавшие ей
различные формы космополитических или мондиалистских
течений, выступает «как идеология и политика», но на сей
раз с предельной очевидностью указывает на ее конкретного
носителя — группу «мировой буржуазии» и с предельной оче-
видностью отражает конечную цель — всемирную экспансию.
В реальной практике она всегда проявляется в непосредст-
венной «связи с идеологией буржуазного национализма» и.
Эта связь объясняет и обусловливает все метаморфозы
«реакции на МНК» национальной буржуазии и в Европе,
и в других странах капиталистического мира. Внешне все
эти реакции — изоляционизм и компаративизм, национализм
и космополитизм — противодействуют друг другу, но по
существу они суть идеологические формы проявления внут-
ренних противоречий в их развитии и изменении. Отсюда
и последовательная смена реакцией по отношению к кон-
цернам, беспринципный переход определенных групп бур-
жуа от одной идеологической крайности к другой12.
3. Круги отчуждения
По мере территориальной, отраслевой и «валовой» экспан-
сии международного бизнеса МНК все в большей степени
выступали политически-действующим лицом на мировой
арене. Этому способствовали не только прямые экономические
необходимости, которые неизбежно должны были встать
перед фирмой, ведущей свои дела одновременно на терри-
ториях многих государств. Способствовала тому и обострен-
ная международная социальная ситуация. Так, концерны
11 Плетнев Э. П. Космополитизм капитала и иптерпационализм про-
летариата.— М., 1974, с. 24.
12 См.: Cateora Ph. R. Multinational Enterprise and Nationalism.—
M. US Bus. Top., 1971, vol. 19, p. 49—56; Sharer В. С Nationalism
and Internationalism: Belonging in Human Experience. Malabar
(F1Q): Kreiger Publ. Co, 1982, p. 144, 58; Seers D. The Political
Economy of Nationalism. Oxford: Univ. press, 1983, p. 12, 18, 47.
63

США начали сталкиваться в различных странах с противо-
действием сугубо политического происхождения, которое
создавалось как местная реакция на политический курс
американского правительства. Это противодействие не огра-
ничивалось концернами США. Мультинационализм в
70-х годах перестал быть исключительно американским яв-
лением и становился процессом, свойственным во все боль-
шей степени и другим странам капиталистического Запада.
Однако разрастание его в многонациональный процесс было
тогда еще в зачатке, а потому правительство США по-преж-
нему оставалось символом иностранного бизнеса.
США: символ
Иностранные фирмы, имеющие филиалы в странах, где ра-
зыгрывались военные и политические конфликты, станови-
лись первыми, кто испытывал на себе следствие этих конф-
ликтов. Так, источником подобных напряжений долгое время
была военная экспансия в Индокитае, которая постоянно
вызывала антиамериканские настроения (уже ранее зало-
женные там экономической политикой американских кон-
цернов). В итоге создавались условия, ухудшающие инве-
стиционный климат (причем совсем не в Индокитае, а в
Европе!). Под давлением этого фактора расшатывалась тра-
диционная патерналистская система отношений националь-
ного государства со своим зарубежным бизнесом. Например,
США как государства — с американскими концернами,
а вкупе с ними и с сотнями иностранных для самих США
фирм, к тому времени уже крепко связанных с американ-
ским рынком. Конечно, фактор этот был относительно
внешним для проявления «собственной» политики МНК —
по сравнению с глубинным императивом: развитием самого
мультинационализма, его природой, которая в данном слу-
чае выразилась несовпадением интересов различных групп
бизнеса в самом национальном производстве.
В целом механизмы государственного экономического
регулирования теряли возможности увязывать новые усло-
вия с традиционными потребностями национальных групп
бизнеса. Международное производство, для которого «бла-
гоприятный инвестиционный климат» стал жизненно необ-
ходимым условием, сталкивалось с антиамериканизмом,
мешающим установлению этого климата. Гражданскому
капиталу между тем необходима была любой ценой обста-
новка «лояльности» везде, куда он проникал. Политический
антиамериканизм (который как бы дополнил собой анти-
64

американизм экономический) существенно мешал «Мульти-
пационалам» строить свою репутацию «лоялистов», укреп-
ляя на многих новых уровнях негативное к ним отношение.
Лнтиамерикаиизм мешал и «космополитизации» местной
буржуазии, т. е. проявлению компаративистских установок,
разрушая даже уже установившийся в той или иной стране
благоприятный инвестиционный климат. Государственная
политика уже не обеспечивала всех условий, при которых
государство могло оставаться гарантом интересов между-
народных концернов. Эта ситуация отвела многие магниты,
притягивавшие ранее международные концерны к истори-
чески-традиционным формам политического поведения.
Национальный ярлык на продукции иностранного концерна
перестал помогать производству, а нередко отягощал бизнес,
что породило поиски каких-то новых гарантирующих усло-
вий.
Новая ситуация незамедлила получить отражение и в
сфере буржуазной идеологии, где стали раздаваться голоса
об отличии политики концернов и государства, о принци-
пиально иной природе потребностей международного бизне-
са и т. п., вплоть до утверждения об органическом космо-
политизме и даже пацифизме мультинациональных концер-
нов.
Пацифисты...
Несомненно, что государственные, политические или
какие-либо идеологические соображения волновали глобаль-
ные концерны не в большей мере, чем иные внепроизвод-
ственные факторы. И не в большей мере корректировали
их действия, их собственную политику, их пропаганду, их
сделки, их программы на будущее, чем это требовалось
для обеспечения стабильности всех этих действий, сделок и
программ. Подобная шокирующая ситуация была, конечно,
замечена, однако характерно, что идеологи мультипациона-
лизма — как апологеты, так и критики — ограничивали ар-
гументацию на эту тему преимущественно подсчетами
долей участия МНК в военно-промышленном комплексе
(ВПК), количественным анализом продаж или включен-
ностью концернов в какие-либо программы национального
масштаба. Вне рамок анализа, как правило, оставался воп-
рос о мотивах согласия МНК или их отказа от участия в
ВПК или таких программах.
Характерно, одни буржуазные теоретики утверждали
(Д. Модельски): в ходе превращения концерна в МНК,
3 Н. Г. Чичерина
65

т. е. вместе с усилением «мультинациональных характери-
стик» производства, он теряет вкус к политике милитари-
зации. Иными словами, как таковой мультинациональный
бизнес не стремится к применению политики силы. Другие,
в частности, такие, как Дж. Геллоуэй, занимают противо-
положную позицию, доказывая обратное.
Подобные аргументы и контраргументы стали, по су-
ществу, типичными для теоретических работ и научных
дискуссий, пытающихся осветить многие темные стороны
развития мультинационализма в 70-е годы. Так, отдельные
теоретики на утверждение своих противников о том, что
«интернациональный бизнес является формой империализ-
ма и поэтому особой формой иностранного доминирования
(владычества), что по самой своей природе ведет к конфлик-
ту, а если не к конфликту, то к несправедливости», счита-
ют: на основе имеющейся информации подобный аргумент
нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить! Указывая на не-
разрешимость поставленного вопроса, Геллоуэй говорил в
связи с МНК о военно-промышленном комплексе (ВПК)
следующее: «любое определение этого чудовища будет
однобоким», поскольку каждый может рассмотреть его лишь
со своей точки обзора. Для разрешения основного пункта
дискуссии, делал вывод Геллоуэй, необходим не столько
количественный, сколько качественный анализ.
Между тем в литературе о пацифизме МНК отсутствовал
именно качественный анализ вопроса о непосредственной
причастности МНК к возникновению очагов напряженно-
сти — одного из сложнейших вопросов, поднимающихся
вокруг развития концернов в буржуазной общественной
науке. Следует подчеркнуть, что апологетическая литерату-
ра на эту тему интенсивно расширялась. И в 80-х годах
вместо критерия «включенности в ВПК», который мог быть
применим как для позитивного, так и для негативного
вывода, выдвигается критерий «взаимозависимости», объек-
тивно наделяющий мультинационализм качеством миротвор-
чества. О «взаимозависимости» начали говорить уже как о
панацее против развязывания войны. Экономические импе-
ративы оценивались как сами по себе обладающие способ-
ностью оказывать решающее влияние на милитаризацию
или демилитаризацию национальной экономики правительств
и национального сознания общества. Развивалось мне-
ние, что взаимозависимость различных национальных
экономик — при сохранении системы частной собственности
и классовой структуры буржуазного общества — повязывает
даже самые агрессивные режимы.
66

Подобные утопические теории начала 80-х годов уже
категорически утверждают «производство мира» имманент-
ным свойством мультинационализма. Характерно между тем,
что так же, как и все иные апологетические концепции МНК,
их авторы не указывают никаких путей, реальных средств
и тем более социальных сил, способных в действительно-
сти совершить требуемую трансформацию. Единственным
(и традиционным для подобных теоретических рассуждений)
указанием на возможный поворот к установлению «эконо-
мики „производства мира'1» служит и здесь старый мондиа-
листский призыв к разуму правительств. Среди рассуждений
об имманентности мироустроительных качеств экономики,
о спонтанности изменений, содержащихся в ее развитии,
призыв к доброй воле правительств, которым надлежит
(по существу, на пустом еще месте, без соответствующих
«ресурсов» либо уже действующих механизмов регулирова-
ния) создать некие «правила» и даже «институты» для
достижения цели, выглядит как умозрительная схема, ука-
зывающая на то, что за десять лет развития миротворческие
теории МНК приобретали лишь категоричность тона, оста-
вив аргументы на прежнем уровне *.
Совершенно очевидно, что независимо от «участия» или
«неучастия» в военном производстве МНК всячески избега-
ли клейма «чудовищно», портящего лицо фирмы, ее репу-
тацию как инвестора. Лобби МНК при правительстве по-
прежнему делало свое дело, а наряду с этим в печати
частыми стали жалобы лидеров МНК на то, что американ-
ское превосходство за счет военной стратегии нерентабель-
но, что на иностранных территориях все увереннее дейст-
вуют английские, японские, немецкие МНК, не столь
отягощенные продукцией чисто военного характера и не
пользующиеся столь дурной репутацией.
Печать тоже утверждала, что «нация номер один стано-
вится все более слабой в экономическом отношении из-за
своей военной политики», что Соединенные Штаты начали
отступать перед Германией, Японией и другими индустри-
альными странами «в соревновании за рынки сбыта, по-
скольку изменилась вся природа международной конкурен-
ции» 2.
Следует заметить, что в экономической реальности
и военные расходы и даже проблемы сбыта были вторичны-
ми причинами всех «жалоб» МНК, поскольку сущностью их
1 Barnet R., Miiller R. Global Reach: The Power of the Multinational
Corporations. N. Y., 1974, p. 80.
2 Ibid., p. 79, 80.
3* 67

мотиваций была потребность в своей стратегии. Фундамен-
тальные рычаги изменения роли МНК в системе государ-
ственного регулирования связаны были именно с изменив-
шейся «природой международной конкуренции». Ведь рынки
сбыта сами по себе расположены на самом конце той линии,
которую налаживали МНК и которая начиналась с рынков
сырья и производства. Концернам любой национальности
мешал не только антиамериканизм, но и вообще государст-
венная власть, которая нередко препятствовала налажива-
нию всей этой линии, начиная от первых шагов по проник-
новению в национальную среду. Традиционные формы
буржуазной демократии становились тесными для МНК.
И не только для их «глобальной» стратегии, но и для мест-
ной тактики в среде приема. Перед ними вставала угроза
потери эффективности. Причем в борьбе не просто за рынки
сбыта, а за инвестиционные рынки вообще. Эта угроза,
понятая в стратегической перспективе, и заставляла лидеров
МНК отклоняться от курса своих правительств, в своих
деловых переговорах на местах отрекаться от обвинений
в патернализме, проводить обособленную экономополитику.
В идеологическом плане было удобно в этой ситуации
провозглашать космополитические лозунги. Именно, эта
«логика эффективности» хорошо объясняет, почему голоса
за прекращение войны в Индокитае стали раздаваться из
контор крупнейших МНК и крупнейших международных
банков3. Следует подчеркнуть, что речь велась не об отказе
от новых территорий в данном отсталом регионе, а прежде
всего о борьбе за основное производство в Европе.
Поиски самоохранительных мер против антиамериканиз-
ма, в частности и в целом, потребность МНК занимать
внегосударственную позицию заставили менеджеров МНК
обосновывать эту позицию. «Разбитые окна и угрозы взры-
вов бомб со стороны воинствующих групп, боровшихся про-
тив интервенции США в Индокитае,— писали Р. Барнетт и
Р. Мюллер,— помогли ряду американских компаний в Евро-
пе прийти к выводу, что они должны избавиться от своих
американских ярлыков» 4.
Ярлыки стирают...
Все это не означало, естественно, что крупный мультина-
циональный финансово-промышленный комплекс собирался
порвать с государством. Он по-прежнему продолжал выпол-
3 Ibid., p. 78.
4 Ibid., p. 81.
68

пять государственные заказы на производство, на страте-
гические товары, на строительство дорог, аэродромов, пор-
тов,— в том числе и для военной «всемирной империи»
США, разбросавшей сотни военных баз на континентах.
Однако, по официальным данным, «гражданские» МНК —
мощности из заводов и направленность лабораторий —
оказывались «милитаризированными» все в меньшей степени
(в среднем на 2—5%) и все в большей степени становились
подчиненными иной системе, новой развивающейся «импе-
рии» — империи мультинационального производства. Соб-
ственно-военный бизнес (производство и исследования)
начинает все более отчетливо концентрироваться в несколь-
ких крупных фирмах, становящихся полностью воен-
ными.
К настоящему времени в списке 10 крупнейших «воен-
ных» производителей мира, по существу, уже не осталось
гражданских международных концернов.
Потребность вырабатывать свои нормы международного
поведения, тактику и собственную стратегию — эта задача
вставала не только перед международными концернами
американского происхождения, но и европейскими МНК.
Ведь вся их деятельность в своей конечной форме предста-
вала перед иностранными филиалами везде на правительст-
венном, государственном, национальном уровне: в виде
законодательных актов, государственных санкций, прави-
тельственных решений и т. п.
Все это, а также и «звон стекол» в штаб-квартирах
заграничных центров как бы демонстрировали иностранно-
му бизнесу необходимость представлять себя «интернацио-
нальным» ; показывали, что национально-государственные
области интересов выступают «частными» по отношению к
нему и поэтому пересекают «глобальные» территории его
влияния, а правительственные меры регулирования служат
преградой на путях международного сквозного менеджмента,
осложняют выполнение производственных программ и про-
ектов, в которых, как правило, суммируются интересы
разнонациональной буржуазии.
Все эти круги «отягощающих условий», возникающие
вокруг МНК, а именно негативная практика буржуазных
государств, наместниками которых они воспринимались на
местах, заставляла «Мультинационалов» освобождаться от
«ярлыков». Причем не только от американских, а вообще
от любых других, побуждала организовывать собственную
пропаганду, саморекламу и окружать себя «армией коло-
69

колов», трезвонящих о том, какие блага несет мультина-
ционализм миру5.
Конечно, все действия «армии колоколов», лозунги об
общечеловеческих целях МНК, обещания в космополити-
ческом духе и т. п. приводились к соответствию с местными
тактическими интересами. Именно такая установка соот-
ветствовала стратегическим планам международных концер-
нов. Увеличение числа филиалов и производственных отрас-
лей, попадающих под контроль МНК, сопровождалось появ-
лением «контор-космополитов на всех пяти континентах»,
в резиденциях которых разрабатывались планы экономи-
ческого освоения этих континентов — практически без учета
государственных границ6. Политико-экономические условия
осложнялись на местах нередко неблагоприятной религиоз-
ной или культурной ситуацией, что дополнительно укрепля-
ло установку МНК предельно денационализировать свои
операции; а в идеологической пропаганде освещать деятель-
ность контор-космополитов в различных странах как само-
отверженный труд «Мультинационалов» «во имя Человечест-
ва» и «от имени Человечества», прибегать к словесным
отречениям уже не только от экономических, но и от нацио-
нально-культурных связей со страной базирования. Подчерк-
нем, что концерны неамериканского происхождения также
начали активно зачеркивать национальный адрес на своих
визитных карточках. Всеми этими действиями концерны
создавали себе репутацию и образ апатрида — лица, не име-
ющего гражданства. В мультинациональной империи, со-
стоящей в десятках стран из многих тысяч «частичных» пред-
приятий, перестало быть ясным «кто чем владеет», «кто
кому принадлежит», «кто чей» и т. п.
Подобный поворот, имманентный самой природе мульти-
национализма, привел в сфере общественного сознания к
единому закономерному следствию: чем более широким
становилось развитие самого мультинационализма, тем чаще
МНК воспринимали выступающими на мировой арене от
своего лица. С другой стороны, на той же капиталистиче-
ской арене в этот период (первая половина 70-х годов)
все заметнее становились структурные сдвиги и процессы
экономического, политического и социологического плана,
в которых ключевую роль, действительно, начинал играть
этот новый «глобальный» фактор. Несмотря на это, однако,
5 Heller Д., Willart N. Op. cit., S. 66.
6 Falk Д. The Rise of Multinational Corporations.— In: A Study of
Future Worlds. N. Y., 1975, p. 394-395.
70

он так и оставался как бы анонимным, ничейным. Деятель-
ность международных концернов начала вызывать тем
самым сложный и, как о нем писали, «эмоциональный
резонанс». А те процессы, в которых играл роль этот фак-
тор (инфляция, нефтяной кризис, валютный хаос), приоб-
ретали тем самым некий безадресный характер, постоянно
вызывающий ожесточенные, но бездейственные дискуссии
и не менее «эмоциональный резонанс». Выступления бур-
жуазной печати, радио и телевидения, а также материалы
симпозиумов, комиссий и конференций не складывались в
какую-либо стройную концепцию, составляя чрезвычайно
пеструю, противоречивую мозаику всевозможных позиций,
оценок, рекомендаций и предсказаний.
4. «Организаторы кризиса»
Одним из таких «безадресных» событий явился так называ-
емый энергетический кризис. Собственно, этот кризис был
лишь внешним, поскольку причина его (резкое повышение
цен на нефть) была лишь визуальной, по сути являлась
не причиной, а следствием. Однако сама кризисность прос-
тупила с несомненностью. «Экоспазмом» назвал создавшуюся
ситуацию американский публицист О. Тоффлер1. «Волевое»
взвинчивание цен (и потому в глазах общественности по-
казавшееся внезапным) не могло не повлечь за собой во
всех взаимозависимых отраслях хозяйства капиталистиче-
ских стран целую цепь на менее резких обострений. А ког-
да «большая пресса» зашумела о «комплексном энергети-
ческом голоде», сотни экспертов впились глазами в проис-
ходящее, препровождая каждый баррель нефти потоком
анализов, ретроспекций, диагнозов и прогнозов, однако так
и не сформулировав источник напряжений.
Нефтяной феномен МНК
Глухо лишь называлась как некая «теневая» причина
«экоспазма» позиция «Семи сестер» и других МНК. Не был
оценен тот факт, что американские, английские, немецкие
и другие МНК готовили кризис плавно и планово, задолго
до того, как он разразился2; что массированная переориен-
* См.: Тoffler A. Ecospasm. N. Y., 1975.
2 См.: Chandler G. The Myth of Oil Power: International Crups and
National Sovereignty.— Intern. Affairs, 1970, N 46, p. 710; Erdol und
international Politik, Miinchen, 1975.
71

тация нефтяных МНК с добычи нефти на нефтепереработку
и хранение позволила им к моменту кризиса так использо-
вать свою монополию на запасы готовой нефти, чтобы во-
левым образом регулировать ее поставки, т. е. элементарно
провоцировать нужную им нефтяную политику в мире.
И чтобы резкое повышение цен казалось неизбежным, они
заставляли мир поверить, что связано это прежде всего с
истощением нефтяных запасов3. Подобная тактика миро-
вых концернов не могла оставаться секретом для экспертов,
однако буржуазная пресса кричала преимущественно о
дурных намерениях арабских эмиратов, а главное — возво-
дила источник «энергетической катастрофы» (которой не
было) на уровень межгосударственных конфликтов. Харак-
терно, что в самых высоких правительственных докумен-
тах (где не было и упоминания об МНК!) предлагалось
изыскивать возможности ее преодоления исключительно в
рамках межгосударственных отношений. Излишне подчер-
кивать, что большинство таких предложений тем самым
приобретало чисто мондиалистский характер и не могло
серьезно обеспокоить истинных организаторов кризиса \
которые по-прежнему апеллировали к разуму правительств,
представляя все дело так, будто урегулирование ситуации
всецело зависело от государственных деятелей, от того,
какие меры они примут. Некоторые эксперты, правда, при-
зывали к преодолению «национального эгоизма», называя
это важнейшей предпосылкой выхода из мировых кризисов.
Поскольку реальных сил для осуществления этой «важней-
шей предпосылки» не указывалось, «национальный эгоизм»
и оставался как таковой5.
Характерно и то, что не назывались действующие лица
«кризиса». Многократно подчеркивался огромный денеж-
ный выигрыш, доставшийся странам-экспортерам, выделялись
стороны, потерпевшие на нефтяном кризисе, но оставались
в тени действия международных концернов, которые един-
ственные не только ничего не потеряли, но приобрели на-
3 Jamont В. Multinationales: La mort de Tetat-nation.—Econ. et hum.,
1974, N 220, p. 54.
4 Именно под таким заглавием была переиздана в 1975 г. в ФРГ
книга Р. Барнетта и Р. Мюллера об МНК (Die Krisemacher: Die
Multinationalen und die Verwaltung des Kapitalismus. Hamburg, 1975).
5 Примечательно, что в мировой статистике международные орга-
низации как источники глобального воздействия практически та-
ковыми не учитываются, а все мультипациональиые гиганты, в том
числе и нефтяные, в этом смысле не показаны как действующие
единицы, в значительной степени — самоорганизующиеся.
П

много больше, чем страны-экспортёры, несмотря на горы
золота, которые последние действительно ссыпали в свои
восточные ларцы. Но и это золото в условиях неразвитого
хозяйства восточных эмиратов быстро возвратилось в муль-
тинациональное обращение, оказываясь в качестве инвести-
ций снова вложенными в то или иное «дело» контор МНК
не местах.
Итак, экономическая логика быстро расставила все
«нефтяные» силы по своим местам, по их роли в экономи-
ческом базисе. Однако на уровне надстройки продолжала
бушевать буря: все очевиднее проступала иллюзорность
анализов и прогнозов, и, как следствие, все ответы на вопрос
об источниках кризиса уже никого не могли удовлетворить.
Валютный феномен МНК
Напряжение усилилось еще более, когда нефтяной беспо-
рядок дополнился финансовым. Буржуазная пресса шумела
уже иначе: «долларовый кризис», «валютный хаос», «ин-
фляция». Эта новая грань «экоспазма» выразилась в непред-
сказуемых скачках курса валют, неожиданных волнах ин-
фляции. Все явления принимали, как писала буржуазная
пресса, беспрецедентные масштабы. Общекапиталистиче-
ская финансовая система, которая доселе считалась незыб-
лемой, объявлялась вышедшей из-под контроля, неуправля-
емой 6.
Однако снова в диагнозах и прогнозах западных экспер-
тов на роль первоисточников выдвигались преимуществен-
но партийно-правительственные действия разных стран,
якобы нарушающие мировой финансовый порядок, приво-
дящие финансовую систему к неуправляемости и хаосу.
По сути, самого хаоса не было, потому что основные фи-
нансовые потоки, создающие порядок или беспорядок, все
в меньшей степени зависели от национально-государствен-
ной сферы и все в большей — от надгосударственной фи-
нансовой сферы. Мощные интернационализированные фи-
нансовые потоки, пересекая национально-государственные
границы в самых различных направлениях, создавали лишь
впечатление хаоса, тогда как в реальности здесь выстраи-
вался невиданный ранее новый порядок, который служил
6 См.: Freund R. Energie-Probleme. «Olkrise» — Beginn einer Energie-
und Wahrungskrise? — Politik in Schaubildern, Westberlin, 1974, H. 5;
Aliber R. Z. Oil and the Money Crunch.— Nat. Westminster Bank Quart.
Rev., 1975, vol. 1, p. 7; Aliber R. Z. Monetary Reform and World Infla-
tion.— Wash. Pap., 1974, N 12.
73

обеспечением «глобальных» линий мультйн&ционалЬного
производства7.
Финансовая система капитализма уже тогда шагнула
далеко вперед по пути интернационализации. Став отно-
сительно самостоятельными на этом пути, наднациональ-
ные связи, скрепляя наиболее интернационализированные
финансовые организации различных стран, образовали своим
скоординированным поведением так называемый «финан-
совый пул» 8. Теперь же создавался новый симбиоз: финан-
совых международных организаций с мультинационализи-
рующимся бизнесом, представляя собой качественно новый
международный комплекс — финансово-производственный
пул. Его взаимодополняющие, взаимообеспечивающйе (что
очень важно) функции открыли перед обеими состав-
ляющими этого комплекса возможности действовать с еще
большей независимостью. Прежний межнациональный «фи-
нансовый пул» как бы повис над мультинациональным про-
изводством, обеспечив мультинационализму зеленую улицу
в разных направлениях. Отныне «глобальные» операции на
мировых рынках МНК совершали нередко в «собственных
валютных единицах», позволяющих действовать практически
независимо от национальной валютной политики стран
пребывания и даже стран базирования9.
Следует заметить, что сам по себе «валютный хаос»
проявился закономерно: ведь любая монопольность,
создающаяся в какой-либо отрасли капиталистического
хозяйства, неизбежно «усиливает и обостряет хаотичность,
свойственную всему капиталистическому производству в
целом» 10. В «валютном хаосе» этот принцип нашел еще
одно свое конкретное выражение, когда широкомасштабное
наднациональное финансовое обеспечение международного
производства поставило МНК вне конкуренции с другими
фирмами, вне системы этих фирм, что и повлекло за
собой неразбериху в национально-государственных капита-
листических финансовых системах.
Характерно, что именно на этой наднациональной сторо-
7 См.: Arosalo V., Vayrynen R. Financial and Industrial Oligarchy:
Present Structure and Some Trends.— J. Pace Res., 1973, N 2, p. 35;
Buonomo M. Multinationale e bance.— Bancaria, 1973, N 9, p. 1113—
1422.
8 См.: Bursk Е. C. Financial Control of Multinational Corporations.
N. Y., 1971; Levinson Ch. Inflation: Das weltweite Phanomen. Ham-
burg, 1972.
9 См.: Bell G. The Euro-Dollar Market and the International Financial
System. Halsted, 1973.
10 Ленин В. //. Поли. собр. соч., т. 27, с. 324.
74

не «валютного хаоса» — важнейшей и значительной — мало
кто из экспертов ставил ударение, несмотря на то что этот
новый симбиоз мощно проявлял себя в социально-экономи-
ческих процессах по всей территории капитализма.
Социальный феномен МНК
Различные деструктивные явления, проявлявшиеся в те же
годы, также оказывались все более явным образом связаны
со сферой действия наднациональных сил. Экономические,
политические, социологические интернационализированные
процессы, прокладывающие себе дорогу в межгосударствен-
ных пространствах, нарушали равновесие на своих придо-
рожных территориях, внося диспропорции в структуру про-
изводства, образования, порождая новые культурные и орга-
низационные формы. Становилось очевидным без специаль-
ной экспертизы, что наиболее значительные наднациональ-
ные формы на территориях десятков государств вызывают
международные концерны, размывая своими действиями
местные формы экономического регулирования, политиче-
ские нормы поведения, практику управления. Социальное
«отражение» МНК тоже долгое время не находило места в
анализах и прогнозах. Этот социальный процесс начал про-
биваться в буржуазную литературу, собственно, уже на
своем достаточно развитом этапе. И до сих пор остается
охваченным весьма фрагментарно и противоречиво. Одни
авторы утверждают, что национальные структуры под над-
национальным воздействием искривляются, горбятся, ло-
маются; другие — что структуры растут и укрепляются, хоть и
акселерированно, перестраиваясь по меркам, может быть
чуждым, но неизбежным для выживания.
Однако именно социальный феномен МНК привел нако-
нец к тому, что говорить начали уже не о каком-то кон-
церне в какой-то стране, а о системе действий МНК (хотя
и не формализованной), об их многосторонней и скоррели-
рованной социопроизводственной деятельности. Международ-
ный концерн, который уже был замечен как «агент измене-
ний» (в нефтяном и валютном своих проявлениях), начал
восприниматься как мультинационализм — непосредствен-
ный источник кризисных напряжений. «Мы понимаем се-
годня,— писал правый профсоюзный деятель Ч. Левинсон
в статье „Мультинациональные концерны, мировая инфля-
ция и положение рабочих",— что противопоставлены новому
и чрезвычайно важному фактору... Появление мультинацио-
нальных предприятий в современной мировой экономике
75

вне всякого сомнения является важнейшим преобразующим
фактором» и.
Отношение к МНК как источнику конфликтных напря-
жений прояснилось во всем объеме происходившего в те же
годы еще одного кризисного процесса, весьма локального по
месту действия, но осветившего еще более тревожным све-
том весь набор возможностей этого преобразующего факто-
ра. Этот на сей раз политический феномен МНК был связан
с военным переворотом в Чили — стране медных копей и
других ресурсов, необходимых мультинациональным произ-
водственным линиям. Забегая вперед, можно кратко заме-
тить: переворот в Чили был «военным» — тоже лишь на
поверхности. Хотя и совершен он был армией, но обусловлен
совершенно иными силами. Важнейшая из них заключалась
в глубокой, планомерной, многолетней (до переворота)
мультинационализацией производства и общественной жиз-
ни этой страны (образования, культуры, потребления, идео-
логии). Сам переворот был на деле лишь завершением
процесса, вернее, срез процесса, который продолжается и
по сей день. Организованная МНК замедленная «тотальная
атака» на всю социально-экономическую жизнь страны
приема завершилась террором реакционных национальных
сил, поднятых и укрепленных мультинациональными под-
порками. События в Чили помогли заглянуть в глубину на-
рождающегося процесса, помогли уяснить, что мультинацио-
нализм — это не просто «важнейший преобразующий
фактор», а мощная качественно-преобразующая сила, ста-
новящаяся все более бесконтрольной, способная навязать
другим странам свою волю, используя как внешние рыча-
ги давления, так и внутренние силы общества страны, кон-
солидируя там те социальные группировки, которые «связа-
ны с ним тысячами нитей» 12, и готовые раскрыть перед
ним двери для любых национальных преобразований.
МНК попадают с этого времени в центр внимания ООН
и других международных официальных организаций,
в центр ожесточенных дискуссий в административно-прави-
тельственных, государственных органах. «Обсуждение дея-
тельности „ИТТ" (главного инициатора событий в Чили)
подняло уровень дискуссий о „Multis" выше узкоспециаль-
ного, а также национального уровня,— писал немецкий ис-
11 Levinson Ch. Multinationale Konzerne, weltweite Inflation und die
Lage der Arbeiternehmer.— In: Investitions kontrolle gegen die Kon-
zerne? Hamburg, 1974, S. 121.
12 Альенде С. История принадлежит нам: Речи и статьи, 1970—1973 гг.
М., 1974.
76

следователь В. Грулер.— За удивительно короткий проме-
жуток времени это меткое слово так усилилось на полити-
ческих рынках, что дискуссия о „Multis" распространилась
далеко за чисто научную сферу» 13. Да, действительно, об-
суждался уже не концерн, а явление. Причем уже «на по-
литических рынках». А поэтому сразу же позиции раздели-
лись на два полюса — апологетов и критиков МНК. Харак-
терно, что это явление использовалось каждым в свою поль-
зу, «проблема МНК» становилась инструментом обоюдной
политической демагогии. Так, защитники прежних классиче-
ских форм капитализма с легкостью начали переписывать
на счет международных концернов все беды и обвинения,
относящиеся к капитализму. Призывали обуздать МНК с
целью подчинения их государству, в чем видели панацею
от всех неудач административно-правительственной полити-
ки и в целом от кризисных ситуаций, вызываемых капита-
лизмом как таковым.
Обвинять МНК во всех назревающих общекапиталисти-
ческих катаклизмах оказалось удобным и массовой буржуаз-
ной прессе в ее поисках дешевых сенсаций, для которых
весьма выигрышным материалом стали поражающие вели-
чины мощностей этих концернов. Стремление превратить
МНК в «козла отпущения» (представить их «als bequemer
Sundenbook»), соединяясь с нагнетанием сенсаций вокруг
них, перерастало в конечном итоге в потоки мистифициру-
ющей литературы, в которой не только события в Чили, но и
сама «проблема» тонула. Даже в экономических оценках
стало невозможно разобраться.
Незамедлительно этим воспользовались апологеты муль-
тинационализма. «Несмотря на в высшей степени рациональ-
ную историю возникновения МНК,— писал в связи с этим
Шаффнер,— их превращают в опасных супергигантов,
в темный миф, в анонимную власть. Им можно легко, и аб-
солютно ничем не рискуя, приписать все беды — настоящие
и преувеличенные — нашей современной цивилизации» 14.
Весьма противоречивые позиции в сложной раскладке
сил вокруг МНК заняли общественные организации, бур-
жуазные политические партии и профсоюзы. «Сегодня едва
ли проходит какой-либо национальный или международный
профсоюзный конгресс, на котором бы ни принималась ре-
золюция по мультинациональным предприятиям»,— писали
западногерманские исследователи профсоюзного движения
13 Gruhler W. Die Kontroverse..., S. 11.
14 S chaff пег H. Die Multinationalen — Ausbeuter oder Triebkraft der
Weltwirtschaft? Zurich, 1976, S. 26.
77

Р. Юнгникель и К. Маттхиез 15. В дискуссию вступила даже
церковь. Латиноамериканский архиепископ Камара предпри-
нял специальный вояж по европейским странам, выступая с
яростными обвинениями МНК в разрушении общества1в.
Меры «обречены на провал»...
Несмотря на все это, ни в общественных, ни в правительст-
венных организациях дальше речей дело практически не
шло. Даже вывод МНК на авансцену всеобщего обсужде-
ния и пристального внимания, создание во многих странах
мира исследовательских групп по изучению мультинациона-
лизма, кафедр в университетах и даже учреждение спе-
циальных институтов — ничто не помогло существенно раз-
решению ни проблем инфляции, ни нефтяных конфликтов,
ни валютных загадок, не разрядило политических напря-
жений. * . -..)
«Действительная причина (инфляции),— писал, напри-
мер, тот же Ч. Левинсон,— заключается в структурных из-
менениях, в темпе технического развития и в долгосрочных
мультинациональных интересах частных инвестиций капи-
тала... В ближайшие десятилетия структурные изменения,
образование мультинациональных предприятий и глобаль-
ные инвестиции капитала более чем какие-либо другие фак-
торы инфляции будут влиять на развитие инфляционных
процессов, а традиционные причины инфляции во всевозра-
стающей степени будут терять свое значение... Мы противо-
поставлены темпу и масштабу структурных перемен на ми-
ровом экономическом уровне вследствие радикальных
технических достижений и глобализации рынков и пред-
приятий. Антиинвестиционные мероприятия, которые
оставляют без внимания это новое развитие, заранее обре-
чены на провал» п.
Подобные анализы с указанием конкретных кризисных
источников, с выделением конкретных носителей кризис-
ных бацилл и с угрожающим прогнозом на десятилетия
можно было встретить и у других авторов. «Новое разви-
тие», о котором писал Левинсон, уже не оставалось тайной.
Многие экономисты и эксперты к тому времени не только
отчетливо констатировали его, но оценивали ситуацию как
15 Jungnikel R., Matthles К. Multinationale Unternehmen und Gewerk-
schaflen. Hamburg, 1973, S. 11.
16 Schaffner II. Op. cit., S. 13—14.
17 Leuinson Ch. Op. cit., S. 121, 115; см.: Collingwood Ch. Inflation and
the Multinationals.—J. Contemp. Asia, 1974, N 2, p. 186—196.
7B

систему «МНК—государство», как «отношения сторон»,
выдвигали рекомендации, проекты, предложения. Однако
они не были ни на одном правительственном уровне превра-
щены в действие, а в официальных документах о «новом
развитии» и тем более об отношениях «МНК—государство»
вообще не упоминалось. В итоге энергетический кризис пы-
тались преодолеть, «приспосабливая к автострадам транспорт
прошлого века». В валютном хаосе без каких-либо помех
глохли не только новые реформы, но и старые механизмы
урегулирования (например, Бреттон-Вудская система).
То же касается и политического урегулирования подобных
явлений. «Тотальная атака» на социально-производственную
сферу в десятках стран мира продолжала развиваться бес-
контрольно. Все мероприятия были заранее обречены на
провал, поскольку продолжали оставлять без внимания но-
вое развитие МНК, т. е. комплексный экономико-социаль-
ный процесс.
5. МНК — процесс
Социально-психологический фон
По мере того как деятельность МНК становилась все более
социальной — вокруг нее образовывался общий фон отно-
шения к ним, как бы экран общественного внимания. Со-
циально-психологическая реакция возникала по поводу лю-
бого факта, связанного с концернами-гигантами. Сопровож-
дая их планы, решения, поведение их лидеров, положение
персонала и т. п., она отражала социологический смысл
мультинационализма в данной среде.
Кроме того, отражение «мультинациональных» событий
в сфере обыденного сознания создавало как бы социальный
заказ теоретическому сознанию на концепции и проекты
МНК. Массовое обыденное сознание, предопределяя некото-
рые черты концепций и проектов, служило и воспринимаю-
щей средой для распространения теоретической идеологии
мультинационализма.
Вместе с выступлениями теоретиков МНК — экономи-
стов, политиков, ученых, концептуально выражавших свое
понимание мультинационализма,— социально-психологиче-
ский фон создавали и выступления практиков международ-
ных концернов, не претендовавших на построение концеп-
ций или доктрин, но по характеру своей деятельности
включенных в мультинациональный «анклав». Этот поток
высказываний, замечаний, оценок составлял слой (уровень)
79

«практической» идеологии МНК. Ее носители, прежде всего
деятели самого «бизнеса нового типа» — менеджеры и спе-
циалисты МНК, сталкивались при реализации теоретиче-
ских проектов с различными практическими препятствиями,
вынуждены были искать новые экономические формы, «про-
бивать» их, формировать новые социологические нормы и
правила организации в своих странах и на чужих террито-
риях. Это был тот круг деятелей, к которым более чем к
кому-либо прямо относилась формула Киндлебергера:
«У международного концерна,— сказал он в одной из своих
лекций,— нет страны, к которой бы он питал большую ло-
яльность, чем к какой-либо другой; или страны, в которой
он чувствовал бы себя совершенно дома» 1. Эти деятели об-
разовали обширную и главное очень заметную группу, уси-
ливающаяся весомость которой соответственно делала «биз-
нес нового типа» все более идеологически значимым.
Одним из его идеологических проявлений в обществен-
ной жизни капиталистических стран стали крупные совеща-
ния представителей международного бизнеса. Этим сове-
щаниям, которые ранее проходили как узкоспециализиро-
ванные деловые встречи, начали придавать все более
широкий смысл. Очень быстро они стали приобретать зна-
чение общеполитических, общенациональных событий. Про-
граммные съезды, постоянно действующие конференции
стали восприниматься в качестве событий, оказывающих —
нередко в отдаленных от них странах — прямое воздействие
на изменение структуры и динамики различных социаль-
ных групп, которые затрагивались этой деловой актив-
ностью не только непосредственно, но и опосредованно.
Фундамент подобной репутации лидеров МНК был заложен
еще к началу 70-х годов. Так, еще в 1967 г. Цендер в газете
«Нойер Цюрхер Цайтунг» прогнозировал: «Высшие концер-
новые руководители в мультинациональных фирмах-мамон-
тах будут нести ответственность, сравнимую по значимости
с ответственностью крупнейших государственных деятелей».
Важно подчеркнуть здесь, насколько прямо вопрос о роли
мультинациональных лидеров связывался еще тогда с госу-
дарственными вопросами, с основными условиями протека-
ния крупнейших социальных процессов. Причем не в науч-
ной, а в широкой, массовой печати, рассчитанной на массовое
восприятие. Показателен в этой связи следующий тезис
Цендера, приводимый в этой же статье: «Их поведение бу-
1 Kindleberger Ch. American Business Abroad: Six Lectures on Direct
Investment. New Haven, 1969, p. 182.
80

дет... определяющим для решения вопроса, сможет ли „сво-
бодный мир44 еще и в следующих десятилетиях считаться
свободным». От решений, принятых в этой среде, от их стра-
тегии и тактики, именно от этой группы лиц будет зависеть,
подчеркивал далее Цендер, и лицо самого мультинациона-
лизма: сможет ли мультинационализм «послужить на благо
общественного порядка следующих поколений» 2.
В начале 70-х годов стала очень популярной позиция, вы-
раженная в статье американского экономиста К. Брауна
«Пролог новой мировой симфонии?» (о мировом бизнесе, его
обещаниях и порождаемых им проблемах).
Через 25 лет после 1945 г., когда в Сан-Франциско поли-
тические деятели приняли решение о создании Организации
Объединенных Наций, в этом же городе состоялась ассамб-
лея 500 лидеров бизнеса из 60 стран мира. Она, утверждает
Браун, по своему влиянию на судьбы мира, несмотря на то
что бизнесмены занимались преимущественно узкоспециаль-
ными проблемами, далеко превосходит значение просто меж-
дународной промышленной конференции. Власть лидеров,
концентрирующая в их руках рычаги финансового, техноло-
гического и социального влияния, замечает он, неуклонно
растет. Именно эти люди, по его мнению, создают «пролог
новой мировой симфонии» 3. Мы видим, сколь внушитель-
ной исторической аналогией — между ООН и ассамблеей
мультинационалистов — Браун подкрепляет свой тезис о
влиянии на судьбы общества этой группы лиц.
Значение деятельности мультинациональных менеджеров
в течение всех последующих 70-х годов выдвигалось все
чаще в качестве аргумента, наиболее наглядно, по мнению
пропагандистов МНК, указывающего на потерю государст-
венным аппаратом своих функций, на эрозию внутри прави-
тельственных ячеек власти. При этом ставился вопрос: ка-
кова же будет в конечном счете судьба самого государства?
Социально-психологическое воздействие мультинациона-
листов-практиков становилось все более значительным по
мере того, как МНК присваивали все больше общественных,
гражданских функций, а их номенклатурные кадры все бо-
лее превращались в некий симбиоз промышленников, со-
циологов и дипломатов. Так, в дипломатической сфере муль-
тинациональные лидеры и менеджеры, поначалу не выходя
сами на сцену, вытесняли дипломатов своими, так сказать,
бесплотными тенями. Позже, создав мультинационализму
2 Neuer Zurcher Ztg., 1967, 29. Dez.
3 Brown С. Prologue to a New World Symphony? — In: World Business:
Promise and Probleme. N. Y.; L.. 1970, p. 6, 10.
81

репутацию «субъекта международной политики», они начали
уверенно проводить крупнейшие международные мероприя-
тия уже не руками официальных дипломатов, а вполне само-
стоятельно, минуя официальные дипломатические службы.
Не менее значительной в смысле социально-психологического
воздействия стала их роль и в сфере внутреннего, социаль-
ного управления.
Обе эти роли констатируются в книге об МНК «Глобаль-
ный охват», авторы которой отводят центральное место имен-
но проблеме поведения, стратегии и тактике лидеров между-
народных концернов. Книга и начинается с главы «Миро-
вые менеджеры», где дана следующая оценка «экстраорди-
нарной политической и социальной власти» этой уже,
по мнению авторов, вполне оформившейся социальной
группы:
«Тем кто задается вопросом: в чем же сила корпоратив-
ных деятелей? — отвечать любят они сами, что, подобно
Папе, они не имеют в своем подчинении ни одного военного
подразделения». Новая власть МНК объясняется тем, под-
черкивают авторы, что они владеют новым политическим
оружием, дуло которого, наведенное даже издали, действи-
тельно вынуждает к подчинению — и более безоговорочно-
му, чем это могло бы сделать ружье. «Источник их экстра-
ординарной власти следует искать в другом месте — в спо-
собности трансформировать историческую роль государства.
Эта власть исходит не из дула ружья, а из контроля над
средствами создания богатства во всемирном масштабе» 4.
Стараясь высветить само ядро предмета, авторы данного
эссе — типичного для середины 70-х годов — ведут речь о
мощном, но нетрадиционном влиянии МНК, о владении их
менеджерами средствами, которые заключаются не просто
в подавляющих величинах финансирования, новейшей тех-
нике или материальном сырье, а скорее в нематериальных
новых формах организации, способной «трансформировать
историческую роль государства». Тем самым они высвечи-
вают как раз ту сторону МНК, которая и вызывала с конца
60-х годов острую социально-психологическую реакцию. Сле-
дует подчеркнуть, что такая реакция проявлялась (как мы
показали выше) еще в те годы, когда достаточных финан-
сов, потока новейшей техники, колоссальных источников
сырья в распоряжении международных концернов еще не
было. Еще в середине 60-х годов на нематериальное оружие
4 Bamett /?., Miiller R. Global Reach: The Power of the Multinational
Corporations. N. Y., 1974, p. 13.
82

этих концернов указывали многие из писавших на эти темы.
Например, Серван-Шрайбер еще в самом начале «войны»,
объявленной концернами государству, в своем эссе «Амери-
канский вызов» видел вызов МНК совсем не в долларе:
«Война... ведется,—утверждал он,—не долларами, нефтью
и сталью, не совершенными машинами, а совсем иным ору-
жием: творческой фантазией и организаторским гением».
Романтизирующего флера немало и в этом пассаже, посколь-
ку без машин, нефти и стали, купленных на доллары, вло-
женные в дело экстерриториально и с максимальной сверх-
национальной прибылью, не было бы ни МНК, ни менедже-
ров, ни самой войны, дающей поле для приложения
«творческой фантазии». Между тем сама расстановка ак-
центов, создающих интонации «вендетты», была весьма
характерной для социально-психологической атмосферы, ко-
торая стала сгущаться вокруг МНК.
Несомненно, что подобные настроения, усиленные печатью,
радио и позже телевидением, больше мистифицировали
деятельность «мировых менеджеров», чем проясняли спосо-
бы и методы ведения ими бизнеса. Вместе с тем социально-
психологическая реакция не была ложной, поскольку ее
источником являлась вещь, действительно реальная: лидеры
МНК владели новым видом международной организации,
использовали новый класс (уровень) управления, развивали
качественно новый тип социальной деятельности.
Вместе с тем мистификация МНК делала свое дело, эф-
фектно представляла их общественному вниманию как ин-
струмент с особыми свойствами. Наличие в руках междуна-
родных менеджеров мощных средств социального манипули-
рования и методов успешной политической игры само по
себе было достаточным аргументом для порождения в мас-
совом сознании веры в особую функцию МНК, воплощение
которой начали видеть прежде всего в действиях «мировых
менеджеров». Сам же международный концерн начал вос-
приниматься в качестве двойственной силы: с одной сторо-
ны, разрушающей государство и нацию, с другой — интегри-
рующей их во всемирное общество.
Подобная репутация мультинационалистов-практиков по-
догревала интерес к различным «манифестам транснациона-
лизма». В этой атмосфере концернам в их собственной
пропаганде чрезвычайно легко было представить «мирового
менеджера» в ореоле героя или хотя бы в образе «нового
человека», надежды будущего. Ведь в глазах буржуазной
общественности они были воплотителями сенсационных про-
грамм, обещанных авторами манифестов, и поэтому стояли
83

даже несколько выше теоретиков, остающихся в кабинетах,
тогда как «мировые менеджеры» принимают «ветры, дую-
щие в лицо МНК», на себя, открыто защищают свои дейст-
вия, вызывающие повсюду столько ожесточенного сопротив-
ления. Жизнь и благополучие самих этих людей полностью
зависят от успеха их организации, однако они сами рассмат-
ривают себя не как пассивных службистов, а как инициато-
ров дела, способных утвердить волю МНК, а вместе с нею
всеобщий мир и стабильность.
Именно такой образ («имедж») менеджера был создан
и «работал» в пропаганде МНК. Многочисленные заявления
лидеров концернов, их речи, интервью публиковались в пе-
чати, их планы и отчеты обсуждались правительствами и
международными организациями. Каждый факт их деятель-
ности одновременно становился фактором социально-психо-
логического влияния: был обращен непосредственно к реце-
пиенту как призыв к лояльности и поддержке МНК,
к действию.
Большое значение в создании «фона» имели прогнозы:
экономические, которые предсказывали международному кон-
церну стремительный, ничем не «удержимый» рост, и поли-
тические, утверждавшие за мультинационализмом в буду-
щем «власть без противовесов» 5. Причем особо эффективно
в этих прогнозах выглядели места сравнения мощностей
отдельных МНК (или групп МНК) с мощностями госу-
дарств, и каждый раз не в пользу последних. И хотя со сто-
роны теоретиков раздавались голоса о недопустимости та-
ких сравнений (например, Г. Шаффнер называл эти приемы
«интеллектуальным невежеством»6), подобные прогнозы не
исчезали. И когда в популярном журнале появлялось оче-
редное утверждение: «„Дженерал Моторс" более могуществен-
на, чем Швейцария», такая-то группа МНК «равна Фран-
ции», а «МНК только одних США превосходят мощности
всех остальных стран Запада» и т. п., то эти утверждения
существенно накаляли обстановку, окружающую МНК, фор-
мируя веру в то, что в будущем «противовеса» их власти
действительно не будет.
Конечно, подобный образ и в этом не совпадал с дейст-
вительностью, которая предлагала концерну весьма плюра-
листическую обстановку и целый ряд очень сильных «про-
тивовесов». Одним из них продолжал оставаться аппарат бур-
жуазного государства, концентрирующий интересы как
5 Sabatier A. Le societes multinationales. P., 1975, p. 153.
6 Schaffner H. Die Multinationalen — Ausbeuter oder Triebkraft der
Weltwirtschaft? Zurich, 1976, S. 15.
B4

сторонников, так и противников МНК по конкуренции. Бо-
лее того, все чаще начали завязываться чрезвычайно слож-
ные конфликты между концернами и странами... не приема,
а как раз базирования. Поэтому тот напряженный социаль-
но-психологический фон, который сопровождал их деятель-
ность по всему миру, сохранялся и в странах базирования.
Международные менеджеры, проводя свои практические
операции в значительном объеме в собственных странах,
и здесь (несмотря на мощное мультинациональное лобби
при правительстве) сталкивались с препятствиями, иногда
даже более сложными, чем за рубежом. Присутствие внутри
государства, подданными которого они являлись и законам
которого были подчинены, нередко оставляло им мало свобо-
ды реализовывать здесь свои организаторские и политиче-
ские потенции. «State-home» ограничивало их чуть ли не
более строго, чем «state-host». Поэтому наднациональные и
внегосударственные стремления и принципы МНК (которые
на практике они все-таки реализовывали) в выступлениях
их лидеров либо замалчивались, либо прорывались в иска-
женном или шутливом виде. Так, президент «Химической
компании Доу» К. Герлстакер заявил, что если бы он мог
выбирать, то наилучшим «домом» счел бы остров Утопия,
«не принадлежащий никакому государству и никакому об-
ществу» \
Социально-психологическую реакцию на МНК усиливала
еще и поражающая многосторонность концернов, их прони-
кающая способность. Практика диверсификации производ-
ства, которая охватывала все отрасли, связанные с условия-
ми производства, включая и сферы социальные, создавала
впечатление тотальности присутствия и усиливала чувство
повсеместной зависимости от политики концернов. Социаль-
ная сторона мультинационализма начинала восприниматься
западным общественным сознанием чуть ли ни с большей
остротой, чем экономическая. В прессе об МНК писали как
о силе, которая безапелляционно решает вопросы о том,
«где люди будут жить, какую работу они будут делать, что
буцут есть, пить и носить, какого типа школы и универси-
теты будут развиваться и какого рода общество их дети
унаследуют» 8. Сообщаемая прессой информация о социоло-
гической практике МНК, как правило, дополнялась инфор-
мацией о прямой связи этой деятельности с расшатыванием
государственной власти.
7 Цит. по: Barnett R., Miiller R. Op. cit., p. 16.
8 Ibid.
85

Конечно, многое здесь было преувеличено. В политиче-
ской сфере концерны ограничивались расшатыванием лишь
репутации неугодного им того или иного национального пра-
вительства во мнении окружающей общественности, показы-
вая его как неспособного осуществлять функции, отвечаю-
щие требованиям текущей хозяйственной ситуации,
т. е. требованиям какого-либо конкретного «дела». Только
это мультинационалистам «требовалось доказать», только
под это они вкладывали деньги в пропаганду, в дипломати-
ческие или политические мероприятия. В стрессовых же
ситуациях они, как правило, широко использовали местные
возможности национальных буржуазных правительств, при-
бегали к их защите, стремились глубже втянуть в свое
«дело».
Так было в реальности. В сфере же пропаганды и мас-
сового буржуазного сознания действия МНК отражались
все более гипертрофированными. Стремительно растущие
цифры мощностей концернов, их многосторонняя актив-
ность, «интернационализированная» практика менеджеров и
их соответствующие выступления в печати, наконец, прог-
нозы — все это очень быстро составило то, что на Западе
стали называть «панической литературой об МНК», питаю-
щей социально-психологический фон. «Мультинационал» на
этом фоне начал отражаться в качестве инородного тела,
остающегося таковым, в какой бы среде концерн ни функ-
ционировал и в какой бы роли он ни выступал. Его произ-
водство воспринималось как обособленная движущая сила,
интересы которой не совпадают с интересами национального
производства. А его персонал воспринимался как обособлен-
ная социальная группа, у которой отсутствует чувство особой
лояльности к какой-либо стране и чувство «дома» в любой
стране.
Логика отчуждения
Итак, происходившее на подобном фоне относительное «от-
чуждение» практики концернов на местах от государствен-
ного регулирования стимулировалось и внутренними орга-
ническими причинами, и внешними факторами. Между тем
спонтанное сопротивление напору МНК на местах и ярост-
ная критика в местной печати, по радио и телевидению
порождались не отрицанием самих «безгосударственных»,
т. е. интернациональных, установок мультинационализма,
а тем, какими они воплощались в реальной практике.
А практика не соответствовала декларациям. Следует заме-
86

тить, что это несовпадение не было простым обманом со сто-
роны концернов. Его причина была на деле значительно
более глубокой и органичной. И выражалась она в принци-
пиальной несистемности применения (охвата) МНК к мест-
ной среде. «Мультилояльность» международных менеджеров
оказывалась просто аполитичностью, а сквозной менеджмент
делал фирму неуловимой для местного контроля. Завышен-
ные потребительские нормы раскалывали социальную среду.
Эта несовместимость и была глубинным фактором отчуж-
дения, его закономерной логикой. Следует заметить, что
логика отчуждения проступала в действиях МНК во всех
трех основных сферах их функционирования: экономиче-
ской, политической, социальной. Так, анализируя последст-
вия первой из этих трех сфер — экономической экспансии
МНК, профессор Антверпенского университета С. Плассшарт
сделал вывод о постоянном воспроизводстве скрытой,
но «фундаментальной причины антагонизма между мульти-
национальными компаниями и правительствами». Наблюдая
растущее отчуждение «Мультинационалов», Плассшарт под-
черкивает, что концерны используют даже сами различия,
которые существуют между государствами, в собственных
интересах как «одну из переменных функций глобальной
максимизации прибыли» 9. Во многих других работах экс-
пертов по МНК указывалось, что в экономической сфере
сама логика ведения мультинационального бизнеса отрицает
собственно-национальные экономические интересы, т. е. пер-
вичность национальных потребностей, и противостоит теку-
щим политико-экономическим программам правительств.
Та же логика отчуждения повторялась и в политической
сфере. Плассшарт объяснял, что успех проведения концер-
нами политики «глобальной максимизации прибыли» обеспе-
чивается благодаря их «космополитическому подходу» к ор-
ганизации своего производства. Экономическая рентабель-
ность системы международного разделения труда диктовала
МНК не просто потребность создавать соответствующую по-
литическую конъюнктуру, но и делала органической необхо-
димостью сам выход «Мультинационалов» на космополити-
ческую платформу. В борьбе за «процветание», за обеспече-
ние своих экономических потребностей, в обстановке
ожесточенной конкуренции на местах интернационализиро-
ванное капиталистическое производство генерировало уста-
9 Plasschaert S. Some Fundamental Causes of the Antagonist between
Multinational Companies and Governments.— Rev. Soc. etudes et ex-
pans., 1975, N 266, p. 658.
87

новку на преодоление национально-государственных преград
любой ценой.
Логика отчуждения мультинационализма, становящегося
относительно автономным, общесистемным процессом, наи-
более очевидно выразилась в социальной сфере. И если
«отчуждение» анклавов МНК, т. е. их «производственных
пространств», от сферы национально-государственного регу-
лирования и от механизмов административного контроля
выражалось в том, что производственный менеджмент кон-
цернов в какой-то мере реально оказывался вне этой сферы,
успешно избегал действия механизмов местного контроля,
то социальные пространства и социальный менеджмент в
этой же ситуации имели обратный результат. В социальной
сфере логика отчуждения приводила далеко не к обособлен-
ному положению «персоналов МНК». Искусственное обособ-
ление в окружающей социальной среде не обеспечивало со-
циальным пространствам МНК реального отрыва от среды.
Поскольку социум есть органическое, неразрывное целое,
взаимосвязанное социальными отношениями, «персоналы
МНК», внедряясь в эти социальные системы, оказывались
включенными в них, а значит, и в социальные противоре-
чия. Весьма точным индикатором социологической «включен-
ности» концернов служил, как выразился Грулер, «эмоцио-
нальный резонанс», повсеместно вызывавшийся социальными
последствиями политики МНК. Эта окружающая эмоцио-
нальность, создающаяся вокруг социальных пространств
МНК, обусловливала, с одной стороны, апологетическое по-
ведение «инкорпорированных» групп внутри анклавов и
групп, «причастных» к международному бизнесу, а с дру-
гой, внешней стороны,— противодействие «неинкорпориро-
ванных» масс. В итоге коммуникации, устанавливающиеся
между населением, работавшим в филиалах и не занятым
в них, приобретали характер ожесточенного противостояния.
В соответствии с этими тремя линиями отчуждения муль-
тинационализма строилась и пропаганда МНК. Все три сфе-
ры сопротивления ему — экономическую, политическую и
социальную — мультинационалисты свели к одной форме,
объявив «национализмом» все критические выступления в
их адрес, что вызвало у большинства рецепиентов исключи-
тельно негативные ассоциации.
Прогнозируя растущую самостоятельность мультинацио-
нальных процессов, идеологи МНК Хеллер и Вилларт в
статье «Как смотрит мультинациональный гигант в буду-
щее!» прежде всего указывали на его положение в этой
обстановке, т. е. в настоящем, где «он чувствовал себя как
88

заяц в перце». «Повсюду в мире,— пишут они,— поднима-
ется вихревой ветер националистических разрушений, что
побуждает даже бедные и слабые страны устанавливать
контроль над собственными производительными силами и
потенциальными ценностями, которые иностранцы создали
на их земле». Подчеркнув, что «ценности» на «их земле»
произвели иностранцы, идеологи МНК представили в каче-
стве жертвы национализма швейцарский концерн «Нестле»:
«Сможет ли „Нестле*4,— восклицают Хеллер и Вилларт,—
которая стремится как можно меньше попадаться на глаза
« представиться лояльной гражданкой, обойти этот шторм?..
В этой обстановке нет больше хороших или плохих иностран-
цев, есть только иностранцы...» 10.
Стремясь оправдать все три сферы отчуждения, пропа-
ганда МНК многопланово культивировала позицию о том,
что основной и единственной силой, создающей ценности на
национальных территориях, являются международные кон-
церны. «Сокрушая» традиционные установки и представле-
ния лозунгами в духе нового космополитизма и подчиняя
логику идеологической защиты только «логике эффективно-
сти», пропаганда оправдывала реализуемые МНК средства
гоже только «логикой эффективности». Так, Г. Шаффнер
свою книгу «Мультинационалы: эксплуататоры или движу-
щая сила мировой экономики?» начал словами: «Эта брошю-
ра решительно направлена против кампании, ведущейся в
течение нескольких лет против глобально действующих
частных промышленных предприятий и в конечном счете
против свободной рыночной экономики в ее современней-
шем проявлении». Подчеркивая во Введении к книге основ-
ной ее тезис — МНК не эксплуататор, а движущая сила,
Шаффнер пишет: «Автор выступает против голосов боль-
шинства в пользу того меньшинства, которое, действительно,
создает благо для этого большинства» и. Что противопоста-
вило «волне национализма» мультинациональное «меньшин-
ство»? Конечно же, мощную сеть дипломатической,
социологической пропагандной службы (вплоть до подрыв-
ной) ; систему всех видов «воспитания приверженности»
(начиная с простого подкупа); методы «интернационализа-
ции персонала» (обучение «интернациональному поведению»,
призванному косвенно дискредитировать «национальные»
установки) и, наконец, целостные пропагандистские космо-
политические концепции, противопоставляющие идеологию
10 Heller /?., WiUart N. Die europiiische Herausfordening. Stuttgart. 1976,
S. 261-262.
11 Schaffner H. Op. cit, S. 7.
89

мультинационализма идеологии национализма в целом и
объявляющие мультинационализм основным направлением,
средством, «мотором» объединения человечества. И если ра-
нее МНК избегали любой «публичности», как мешающей
«делу», стараясь оставаться анонимными (и особенно в пе-
риод «превращения в проблему»), теперь наиболее интерна-
ционализированные, более «оторвавшиеся» концерны актив-
но «диверсифицировали» в свои анклавы прессу, радио и
телевидение, обрели «голос», приступили к планируемому
пропагандистскому наступлению.
Перестав на этом пути быть анонимным, процесс муль-
тинационализации вышел «на связь» с мировым социумом.
Система МНК вынуждена была наконец представиться об-
ществу. «Юнилевер», «Сименс», «БАСФ», «Дойче Банк» и
другие МНК и МНЕ взялись за пропаганду собственной по-
ложительной роли в деле развития мира, стали созывать
регулярные конференции, рассказывая на них о своих пла-
нах на будущее и деятельности в настоящее время. Даже
наиболее консервативное руководство «швейцарских оре-
хов» — «Нестле» и «Хоффман-Лароше» — изменило своему
давнему принципу оставлять о себе в прессе минимум ин-
формации: «После долгой жизни со сжатыми губами корпо-
рации „Нестле** пришлось сделаться разговорчивой» 12.
Итак, к концу второго периода развития мультинациона-
лизма в капиталистическом мире, т. е. к 1973—1974 гг.
(если считать, что первый период кончился к концу
60-х годов и завершился проникновением и оседанием
«иностранных» производственных инвестиций почти во всех
районах капиталистического мира), на «производственных
пространствах» МНК явственно проступил новый тип со-
циальной деятельности, ведущей к формированию новой
групповой социальной установки (на интернационализацию,
космополитизацию). Тем самым процесс в своем становле-
нии как бы достиг определенной качественной отметки: он
был воспринят как таковой в сфере идеологии, т. е. как
относительно самостоятельный процесс. Тем самым «пробле-
ма МНК», возникшая в буржуазном сознании как некое не-
доумение по поводу необъяснимого феномена, была снята
в этой своей более развитой форме. Если так можно выра-
зиться, пыль улеглась, и на месте проблемы обозначился
развитой процесс. В старой буржуазной идеологии появи-
лось по его поводу множество самых разнообразных реф-
лексий, которые можно свести к трем основным положениям.
12 Heller Д., Willart N. Op. cit., S. 56.
90

Во-первых, «Мультинационалы» проявили себя в со-
циальных и экономических рамках различных стран как
сила наднациональная, действующая в национальной среде
с относительной самостоятельностью. Их деятельность —
это социально-политический комплекс, отличающийся соб-
ственной тактикой, направляемой по собственной стратегии.
Политика международных концернов включает в себя как
использование, так и подавление различных механизмов и
функций капиталистического государства.
Во-вторых, «система МНК» ведет себя по законам «Боль-
ших систем», а это значит, что на уровне поведения всех
МНК появляются новые характеристики, такие, как качест-
ва целого, которые на уровне подсистем незаметны, но под-
чиняют развитие последних потребностям, возникающим
(проявляющимся) только на уровне «Больших систем».
В-третьих, мультинационализм, несмотря на свою отно-
сительную отчужденность, процесс не нейтральный; несмот-
ря на космополитические, аполитичные его одежды,— про-
цесс наступательный; импульсы «безграничной» экспансии
заложены в международных концернах, как канцерогены в
гигантских клетках, и проявляются в качестве естественной
функции процесса.
«Проблема МНК» в своем первичном возникновении во
втором периоде развития концернов, собственно, исчезла,
но проблема мультинационализма как процесса, вызываю-
щая уже не прежнее недоумение, а повсеместную мобилиза-
цию и напряженность,— эта проблема стала на порядок
выше и острее.
Идеологический аспект
Что же касается самих «Мультинационалов», то за эти два
периода они прошли и использовали все виды борьбы за
выживание: выигрывая производственную борьбу за эффек-
тивность, они высоко поднялись по «лестнице, ведущей
вверх», которая одновременно была «лестницей, ведущей
вниз» в социальном отношении — со всеми формами балан-
сирования на грани законности и беззакония, от бескровных
переворотов к организованным диверсиям и до прямого тер-
рора, т. е. разрушением национальных социальных структур
без их восполнения общенациональными новыми струк-
турами.
А когда окончился для «Мультис» период анонимности
и мультинационализм вынужден был выступать от собст-
венного лица, социальные службы концернов на местах при-
91

нялись за активное распространение апологетических прог-
нозов о будущем мультинациональном царстве и интернацио-
нальных проектов объединения человечества, привлекающих
своей броскостью, новизной, сенсационностью. Выраженные
в нарочито «интернационалистской» форме, т. е. с помощью
двусмыленной безгосударственной (антигосударственной)
фразеологии, все эти проекты и прогнозы формировались в
систему идеологических тезисов и установок в космополи-
тической форме, призванных образовать общий свод новой
групповой идеологии, способной обеспечить бесперебойное
течение мультинационального «дела» на местах.
С идеологической точки зрения сложная внутренняя со-
циально-профессиональная структура этого микросоциума
совмещала в себе самые различные установки. Здесь пози-
ции «ликвидаторов», призывавших к уничтожению государ-
ства во имя МНК, соседствовали с «умеренной» позицией
аналитиков-оппортунистов, требовавших операциональных
отношений с государством, хотя и при его подчинении. Обе
эти группировки оказались в какой-то мере противопостав-
ленными третьей, призывавшей к противоположному дви-
жению — подчинению самих МНК государству, к ликвида-
ции мультинационализма как процесса, ведущего якобы к
разрушению системы капиталистических отношений.
Несомненно, подобная раскладка сил (теоретических и
политических) во многих отношениях представляла собой
огрубленную, упрощенную форму глубинного и главное —
единого идеолого-политического процесса. Конечно, в нем
имели место все указанные противостоящие позиции, одна-
ко реальная единонаправленность этого процесса (его «рав-
нодействующая»), имплицитно существовавшая и в
70-х годах, уже в начале 80-х проявилась с полной очевид-
ностью 13.
Характерно при этом, что на массовой пропаганде МНК
и их рекламе на местах эта даже огрубленная структура-
лизация не отражалась, независимо от направления идейно-
теоретических разработок мультинационализма. В «эфире»
в основном проявлялись лишь крайности. И особо резко
звучали голоса апологетов, конфликтующих с правительст-
венными службами. Публиковались различные манифесты
и декларации, возносящие мультинационализм на самый
верх социальной иерархии, несмотря на то что наиболее
реалистичной для самих МНК была вторая, «умеренная»
13 См., например: Borrego J. Metanational Capitalist Accumulation and
the Emerging Paradigm of Revolutionary Accumulation.— Review,
1981, vol. IV, Spring.
92

позиция, позволявшая сотрудничать с государством. Именно
этому концерны неукоснительно и следовали. В сфере своей
идеологической службы они не теряли возможности выде-
лить МНК на фоне государства как новую форму организа-
ции жизни (а не только производства), предложить систему
мультинационализма в качестве панацеи от всех мировых
конфликтов и обрушиться при этом на институт «нацио-
нального государства» как на основное препятствие объеди-
нению человечества.
Этот смысл — возвеличивание МНК — содержался не
только в выступлениях их апологетов, но объективно сохра-
нялся в контрвыступлениях даже их критиков. Например,
один из первых критиков МНК С. Хаймер писал в те годы:
«В настоящий момент мы, очевидно, находимся в центре ве-
личайшей революции международных отношений, когда
современная наука создает технологический базис для мощ-
ного рывка вперед в завоевании материального мира и за-
кладывает фундамент для действительно космополитическо-
го производства. Вследствие своей большой финансовой и
управленческой силы, а также своей тесной связи с новей-
шей технологией мультинациональные концерны находятся
и авангарде этой революции». Развивая далее мысль о том,
что социальная история как бы уже прошествовала мимо
«государства», он подчеркивает: «Правительства ... остаются
далеко позади, ибо обладают меньшим горизонтом и узко-
собственническими перспективами; остаются позади также
п организации рабочих и большинство институтов и объеди-
нений с неэкономическими целями» 14.
Изначально всем идеологическим тезисам МНК в их про-
паганде и просто фразеологии, к которой прибегали в нуж-
ный момент, была придана нарочитая космополитическая
форма. Идеология МНК неизбежно принимала такую форму
выражения, поскольку ее тезисы формировались по ходу
интернационализированной социальной практики междуна-
родного клана бизнесменов в разных странах, оказавшихся
еще до начала 60-х годов (т. е. с периода автаркии) на по-
зициях обостряющейся конфронтации с существующими ин-
ститутами регулирования правовой и экономической систе-
мы государственно-монополистического капитализма. По-
требность «перезревшего» капитала оказаться вне автарки-
ческого ограничения, а позже найти контраргументы бур-
жуазно-националистической пропаганде на местах предопре-
14 Ну те г S. The Multinational Corporation and the Law of Uneven De-
velopment.— In: Economics and World Order. N. Y., 1972.
93

Делила многие формы контрпропаганды, которую начали
разрабатывать идеологические службы в конторах за рубе-
жом и базовых штабах международных концернов.
Внегосударственная, наднациональная деятельность этих
контор, руководивших социопроизводственными комплекса-
ми, раскинувшимися в сотнях городов и десятках стран,
сама по себе требовала «космополитизировать» во всех этих
точках «иностранное» производство и социальную группу,
обслуживающую его. Эта деятельность, которая игнорирова-
ла (если могла) любые потребности, кроме своих, и стара-
лась снять все виды местного сопротивления, весьма нужда-
лась в оправдании своих методов, в защите и в обосновании
своих прав на эти методы. В итоге текущая практика МНК
не могла генерировать каких-либо иных идеологических
форм, кроме космополитизированных, так как в противном
случае прямо или косвенно они вели бы не к снятию,
а упрочению традиционных институтов, как раз и тормо-
зивших развитие этой деятельности. Иными словами, «кос-
мополитическая» идеология (аполитичная по своей исход-
ной настроенности) была единственно реальной формой в
данных условиях. Опа и образовывала указанное выше объ-
ективное несовпадение, когда текущая практика МНК не
соответствовала их декларациям. Однако у этого нового те-
чения существовала и оборотная сторона. Идеология фор-
мировалась в рамках все той же буржуазной прокапитали-
стической ориентации. Иными словами, форма собственно-
сти сохранялась прежней, а следовательно, прежней
оставалась классовая принадлежность и буржуазно-классо-
вая установка. Правда, содержание и цель новых установок
не совпадали с древней классической основой идеологии
космополитизма. Старая идея единого человечества, вопло-
щавшаяся в старый образ «мирового государства», для но-
вых целей МНК должна была быть отлита в новый образ —
«мирового безгосударственного производственного комплек-
са». Конечно, по-прежнему капиталистического, который не
помешал бы мультинационалистам, с одной стороны, расчи-
щать себе путь от государственных форм бизнеса, а с дру-
гой — оставаться в прежнем качестве, т. е. представителями
господствующего капиталистического класса монополисти-
ческой буржуазии, собственниками средств производства.
Согласно нормам экономического космополитизма
МНК, той «величайшей революции», о которой писал Хай-
мер, надлежало коснуться лишь верхних этажей обществен-
ного здания, оставив незыблемым фундамент. Подобные
«объективные» причины, обусловливавшие противоречивость
94

нового идеологического течения, дополнялись, как мы виде-
ли, и относительно «субъективными» факторами, продикто-
ванными политической конъюнктурой.
Итак, становление мультинационализма как комплекс-
ного социально-экономического процесса капиталистической
интернационализации закономерно сопровождалось генера-
цией определенных надстроечных явлений. Формировавший-
ся в этой сфере конгломерат мультинациональных идеоло-
гических установок, несмотря на их вполне очевидную
внешнюю и внутреннюю противоречивость, свидетельствовал
не только о сложившемся социопромышленном процессе в
рамках капитализма, но о складывающемся в его границах
новом идеологическом течении (групповой идеологии), при-
чем едва ли ни более радикальном, чем существовавшие
когда-либо прежде в рамках капиталистического общества.
95

II. СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО МНК
1. МНК в государстве
При анализе МНК как проблемы и становления мультпна-
ционализма как процесса нами были отмечены экономиче-
ские и политические события 70-х годов. Остановимся на
третьей составляющей процесса: социальной стороне.
Как уже указывалось, характерным для ситуации было
то, что традиционные индикаторы не обнаруживали комп-
лексного значения концернов. Цифры не свидетельствовали
о тех социальных ролях, которые захватывали концерны в
капиталистическом обществе, и не выявляли социально-
психологического значения, которое начала приобретать их
многосторонняя деятельность. Это еще одно «несовпадение»
создавалось тем, что в рамки официальной статистики, обри-
совывающей так называемый «портрет фирмы», не попада-
ли данные, в которых учитывалось бы качество социальной
инфраструктуры, социополитика, пропаганда и т. п.
Конечно, причиной несовпадения статистической карти-
ны с фактической ролью МНК в общественной жизни капи-
талистических стран была реальная собственно социальная
деятельность концернов, которая сопровождала экономиче-
скую и внешнеполитическую деятельность и служила источ-
ником серьезнейших социально-структурных следствий.
Но поскольку эти следствия проявлялись рассредоточенно
(вместе с фирмами) по всему миру, простое обнаружение
их и тем более адекватная оценка в целом оказывались не-
доступными обыденному сознанию, т. е. становилось спе-
циальной научно-исследовательской задачей.
Между тем в буржуазной науке социальной оценки МНК
не появлялось. Одной из причин этого было то, что и по-
литический, и правовой анализ МНК в исследованиях оста-
вался подчиненным экономической логике их развития и
социальная логика мультинационализма во многих статьях
и книгах по МНК выступала не более чем производной от
производственной программы того или иного конкретно ана-
лизируемого концерна. И даже когда мультинационализм
оценивался как будущая вершина иерархии мира, контркон-
96

цепция глобальной власти, глобальная контрсила в противо-
вес государству и т. п.— эти глобальные постулаты, оста-
ваясь неподкрепленными анализом социологических «состав-
ляющих», повисали в воздухе. Когда утверждалось,
например, что превращение крупнейших монополий в
мультинациональные привело уже сегодня не только к су-
щественному сдвигу в системе организации производствен-
ных процессов, но и к перераспределению центров полити-
ческого влияния, то эти явления оценивались либо как «ар-
гумент» экономического развития, либо его «производная».
И если говорилось при этом, что подобное «глобальное»
превращение повлекло за собой существенные социальные
структурные сдвиги, вплоть до образования новой структу-
ры общественных классов в капиталистической системе,
то и это изменение ограничивалось в основном рамками
инкорпорированных концернами групп общества. Даже если
предполагалось, что произошло изменение структуры капи-
талистического общества в целом, то и в этом случае не
ставилось вопроса об изменении капиталистических произ-
водственных отношений и традиционных форм буржуазной
власти.
Между тем в международных концернах работали к тому
времени уже миллионы людей. Выходцы из различных
культурных общностей, этнических областей, руководимые
различными ценностными ориентациями, эти миллионы были
связаны непосредственно или опосредованно с новой орга-
низационной системой, о которой нередко складывались
представления как о внегосударственной, внеправительст-
венной и т. п. Динамическое разрастание крупнейших кон-
цернов уже привело к тому, что под контролем и под влия-
нием пропаганды каждого из них находились сотни тысяч
человек.
Косвенные свидетельства о социальных «показателях»
концернов позволяли заключить, что МНК обладают боль-
шой силой непосредственного воздействия на социальную
среду, в какой-либо мере попадающую в зону активности
того или иного концерна. Более того, реальностью становит-
ся здесь воздействие и опосредованное, без прямой комму-
никации на изменение поведения людей. Несомненно,
не «гигантизм» МНК сам по себе усиливал социальную
значимость МНК в жизни капиталистического общества,
а все более глубокая их «внедренность» в социальные про-
цессы разных стран, реальный контроль руководства кон-
цернов над социальной сферой. Комплексное воздействие
МНК усиливалось еще и пропагандой этого воздействия.
А Н. Г. Чичерина
97

«Руководители наиболее крупных корпораций,— писал аме-
риканский публицист Ф. Лансберг о монополиях, которые
уже становились МНК,— решают почти такие же вопросы,
как и президент Соединенных Штатов: войны и мира, меж-
дународного платежного баланса, договоров, безработицы и
зарплаты рабочих, совокупного продукта страны, государст-
венного долга, о налогах и т. д.» 1
Что же заставило МНК активно заняться социальной
деятельностью, разрабатывать обширные социальные про-
граммы? Каковыми были императивы появления собствен-
ной социальной политики концернов, проводимой в инду-
стриальных масштабах, адекватных производственным
масштабам мультинациональных предприятий? Прежде чем
указать их, заметим, что вся цепь качественных изменений,
т. е. именно тех изменений, которые и превратили «пред-
приятия» в «Мультис»,— эта цепь чуть ли не начиналась
с социального звена, которое менеджмент МНК начал рас-
сматривать как важнейший резерв производственного про-
цесса.
Императив «присвоения науки»
Превращение предприятий в мультинациональные началось
в значительной степени с появлением потребности, продик-
тованной самой природой мультинационализма,— потребно-
сти в инновациях, в постоянном притоке научной продукции
как рычаге наибольшей (внеконкурентной, сверхнациональ-
ной) прибыли. Это привело к созданию нового отряда про-
мышленных специалистов: от разработчика, действующего
«внутри» предприятия, имеющего дело почти непосредствен-
но с «железом», и до теоретика, мыслящего категориями про-
изводства в целом.
Такой тип связи повлек за. собой прежде всего резкое
изменение роли самой науки. Достаточно вспомнить, какое
отношение производства к науке было в середине прошлого
столетия. «Наука, — писал К. Маркс,— вообще „ничего" не
стоит капиталисту, что нисколько не препятствует ему экс-
плуатировать ее. Капитал присваивает „чужую11 науку, как
он присваивает чужой труд» 2. Промышленники XX в., хотя
и продолжали держать науку «чужой», уже понимали, что
кроется в научных открытиях для бизнеса. Они уже воочию
видели, на чем и как сделали свое «дело» Кольт, Зингер,
1 Лансберг Ф. Богатые и сверхбогатые. М., 1971, с. 362.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 398.
98

Нобель, Даймлер и Бенц, Цеппелин, превратившиеся в
крупнейших капиталистов благодаря только своим исследо-
ваниям V Вместе с тем видели они также и то, что
обеспечено «дело» может быть только благодаря успешной
реализации исследований, которая требовала соответствую-
щей инфраструктуры, без которой «инновации» могли даже
развалить «дело». Отношение производственного капитали-
ста к исследованиям качественно изменилось. Однако оно
продолжало быть жестко избирательным, поскольку было
детерминировано условиями реализации продукта науки.
Причем уже готового продукта, так как присваивалось чаще
всего лишь то, что было уже сделанным и что можно было
тут же применить на производстве, если это сулило скорую
прибыль.
Подобное стороннее отношение лидеров бизнеса к науч-
ной сфере общественного процесса не порождало у них же-
лания заниматься собственными внутрикорпоративными
научными исследованиями. Прерогатива тратить деньги на
науку полностью оставалась за государством. Огосударств-
ление науки было одной из самых «старых функций» госу-
дарства, принятых на себя самыми первыми буржуазными
правительствами из рук уходящих в небытие феодалов.
Однако сменившие этих индивидуальных патронов (готовых
«следить какую-нибудь науку» нередко лишь в меру удовле-
творения своих престижных или культурных интересов)
буржуазно-правительственные патроны, еще не подгоняемые
безотлагательными потребностями производства, поначалу
осуществляли регулирование наукой тоже далеко не с пре-
дельной интенсивностью 4.
Положение, как известно, круто изменилось к концу
(Ю-х годов XX в., когда самим ходом развития производства
была поставлена задача непосредственного включения науч-
ных исследований и разработок в производственный цикл.
Крупнейшие монополии, опять же привлекая государствен-
ные средства, уже собирали под своим началом отряды раз-
работчиков высокой квалификации, которые должны были
«осваивать» науку, служить инфраструктурным обеспече-
нием производства, способным к перманентному восприятию
и быстрой реализации достижений исследовательской сферы.
Здесь-то наука и выявила внутреннее, скрытое в ней каче-
ство. Она стала «фактором» и «функцией производственного
3 См.: Camp L. S., Camp С. С. The Story of Science in America. N. Y.,
1967.
4 См.: Menard H. W. Science: Growth and Change. Cambridge (Mass.),
1971.
4* 9?

процесса», т. е. реально приняла ту роль, которую ей пред-
сказывал К. Маркс. Все взвесив, концерны развернули
экспансию в «сферу духа». II прежде всего начали диверси-
фицировать ее: вводить пауку во внутренние рамки концер-
нов, организовывать исследовательские комплексы в структу-
ре и в подчинении МНК с тем, чтобы усилить производствен-
ные качества науки, поставить исследования на поток.
Характерно, что по ходу этой деятельности менялась
пропорция государственной и частных долей в финансиро-
вании науки в целом. Уже в первой половине У0-х годов
соотношение сил в финансировании НИОКР между частным
бизнесом и правительством оказалось у той грани, за кото-
рой государственный бюджет терял роль финансового гаран-
та развития той или иной отрасли науки. Характерно, что
подобное положение сложилось прежде всего в США5,
т. е. в государстве с наиболее активной патерналистской
«старой функцией» по сравнению с другими капиталистиче-
скими странами. Если к тому добавить, что из сохраняв-
шейся за государством доли в финансировании существен-
ная часть, несомненно, получала конкретный адрес для вло-
жения иод лоббистским напором тех же монополий, станет
еще более очевидной крутизна «поворота», перед которым
оказалась старая буржуазная система регулирования науки.
В лице МНК возникли новые, частные патроны науки.
Осваивая науку как средство производства, они в то же вре-
мя не старались отлучить ее от государства и «присвоить»
в целом. Обстановка создалась другая, куда более «рента-
бельная» для патронов. Здесь уже не было ни грана меце-
натства или «любомудрия», а была организация, которая
«срабатывала» каждый час. Конечно, «присваивалась» здесь
по-прежнему не вся наука. Более того, не просто та наука,
которая давала прибыль, но только та, которая «максими-
зировала» прибыль. «Новый феодализм», о котором упоми-
нал Д. Болл, проявлялся таковым лишь в меру удовлетво-
рения своих производственных интересов, и если он заменял
старую функцию правительства по регулированию науки
новым, внеправительственным регулированием, то только в
тех отраслях науки, в которых эти производственные вну-
трифирменные интересы возникали в.
5 См.: Иванов И. Д. Международные корпорации в мировой эконо-
мике. М., 1976, с. 15, 30.
6 Эта черта (избирательность), заложенная с самых истоков процес-
са, дала начало образованию так называемых авангардных отраслей
науки, комплекс которых и составил феномен, названный позже
«научно-техническая революция» и известный, кроме прочего, пе-
системностью развития.
100

Однако это была лишь одна сторона дела. Увеличение
капиталовложений в науку предполагало прежде всего спо-
собность корпораций обеспечивать и поддерживать непре-
рывный процесс «онаучивания» производства, т. е. ставило
перед корпорациями задачу не просто организовать внутри-
корпоративную группу внедрения инноваций, некую мо-
бильную «команду» (способную готовую идею превратить
и товар), но и создать службу обеспечения инноваций,
центры исследований, т. е. в широком понимании — науко-
воспроизводящую инфраструктуру. Все тот же индустриаль-
ный масштаб, на который с самого начала вышли концерны
и своей социальной политике, и здесь продиктовал тот раз-
мах, с которым концерны приступили к делу. Под давле-
нием МНК буржуазные правительства за счет государствен-
ного бюджета укрепляли те отрасли, которые призваны были
обеспечить соответствующие инфраструктурные потребно-
сти и перспективы производства МНК (избирательность и
здесь была налицо).
Так произошло организационное сращивание науки с
производством, послужившее условием становления и выжи-
вания мультинационализирующегося концерна. «Дело»
МНК выдвинуло как необходимость создания собственного
науковоспроизводящего обеспечения, специализированного
по профилю и выше по качеству, чем в окружающей кон-
церн среде.
Все эти стороны обеспечения требовали, в свою очередь,
особой, социальной службы, которая и начала строиться.
Конечно, формирующаяся социальная политика МНК не
ограничивалась задачами научной инфраструктуры. Однако
исторически выход концернов на международную арену ха-
рактеризовался именно этим необходимым условием, что
сразу и поставило их социальную деятельность на инду-
стриальную основу.
Организационное сращивание науки с производством
привело к появлению нового типа науки — мощной и раз-
ветвленной индустрии околопроизводственных исследова-
ний, что сопровождалось (в качестве закономерного след-
ствия) появлением и нового типа ученого.
Следует заметить, что подобное расширение масштаба
задач, которые международные концерны на данном этапе
стремились решить, выдвинуло новые критерии оценки рабо-
чей силы в целом (как ученых-исследователей, так и прак-
тиков-производственников) . В рамках производственных
программ мультинационального бизнеса произошло «каче-
ственное раздвижение эксплуатации рабочей силы — вовле-
101

ченне в производство прибавочной стоимости всех сторон и
потенций человеческой личности». Слияние производства с
наукой, наряду с максимизацией прибыли, означало вовле-
чение, использование непосредственно в производственном
процессе «интеллектуально-психической энергии человека,
его способности к логическому мышлению, расчетам, запо-
минанию, а порой к эвристике и творчеству» 7.
Организационный императив
Вместе с превращением крупнейших монополий в наднацио-
нальные социопроизводственные системы общекапиталисти-
ческого масштаба, подчиненные централизованному плану и
практически игнорирующие внутринациональные «частно-
сти» при реализации этих планов на местах, происходило
становление самих международных концернов как качествен-
но новых организационных структур 8.
«С начала промышленной революции,— писал, например,
С. Хаймер,— предприятие проявляло постоянную тенден-
цию к укрупнению: от мастерской к фабрике, от нее —
к национальному концерну, далее — к международному тресту
и, наконец, к мультинациональному концерну. Сами по себе
гигантские организации в международной торговле не новы,
они были типичной формой периода меркантилизма... Но все
эти торговые фирмы, а также и крупные горнодобывающие
предприятия и плантации были лишь предшественниками
мультинациоиального концерна. Подобно динозаврам, огром-
ные по размерам, но с маленьким мозгом, они питались
пышной растительностью новых миров (плантаторы и вла-
дельцы рудников в Америке были настоящими tyrannosau-
rus rex)» 9.
Подобное объяснение сути изменения концернов как
эволюции организации10 было типичным для буржуазных
экономистов и идеологов. Оно было шагом вперед по срав-
7 Плетнов Э. П. Новые явления в современной экономике империа-
лизма и их отражение в курсе политической экономии. М., 1975,
с. 4-5.
8 См.: Bleicher К. Zur organisatorischen Entwicklung multinationaler
Unternehmungen.— Ztsch. Organis., Stuttgart, 1975, Okt.— Dez.,
S. 330—337, 415-425.
9 Hi/mer S. The Multinational Corporation and the Law of Uneven De-
velopment.— In: International Firms and Modern Imperialism. L.,
1975, p. 48.
10 Brooke M. Z., Remmers H. The Multinational Company: Factors in a
Complex Organization. Paper presented at the 22nd Congress of the
International Institute of Sociology. Rome, 1969.
102

пению с более ранней позицией, согласно которой мощь
МНК выводили в основном из их размера. Но и это понима-
ние ограничивало проблему, оно сохраняло все признаки
господствовавшей в буржуазных управленческих концеп-
циях «теории менеджеризма», где многие качественные
оценки современного капитализма выводились преимуще-
ственно из организационных качеств производственных си-
стем 1!. Против логики простого «гигантизма» протестовали
многие теоретики МНК. Тот же С. Хаймер еще в конце
()0-х годов замечал, что «фирма достигает своего максималь-
ного роста тогда, когда преимущества масштаба перекры-
наются стоимостью администрации», и что международные
концерны преодолевают рыночную стихию не просто само-
увеличением. Решающее значение здесь приобретает усовер-
шенствование их организационной структуры12. И уже в
начале 70-х годов разделение труда внутри фабрики на тех,
кто планирует, и тех, кто осуществляет намеченное, начали
считать «решающим моментом современной цивилизации, ее
корнем», условием производства общенациональных концер-
нов, сочетающих множество функций и распространяющих-
ся на целые регионы. «Чтобы обеспечить в соответствии с
новой стратегией охватывающее целый континент верти-
кально-интегрированное производство и рынок, была обра-
зована новая структура управления» — так оценивал Хай-
мер в 70-х годах новый этап развития МНК. «Семейное
предприятие, которое находилось под строгим контролем
немногих лиц, посвященных самым доскональным образом
во все аспекты его деятельности, превратилось в концерно-
вую пирамиду управления. Капитал приобрел новые силы
и новые перспективы».
Но главное, что подчеркивали теоретики на этом новом
:>тапе развития МНК,— это расширение «области сознатель-
ной кооперации»: необходимость вести дело на больших гео-
графических площадях вынудила промышленников создать
центры, «особой функцией которых была оценка состояния
л роста всего организма и его планирование. Организация
тем самым осознавала саму себя и завоевала в известной
мере контроль над своей собственной историей и разви-
тием».
11 См. подробнее об этом: Д. М. Гвишиани. Организация и управле-
ние. М., 1972; Идеологические проблемы научно-технической рево-
люции / Ред-сост. Н. Г. Чичерина. М., 1971.
12 См.: lli/шег S. La Grande «Corporation» Mullinalioiialc.— Rev. econ.
Probl. financiers intern., P., 1968, N 6, p. 951.
1P3

Появление функции «самосознания» позволило концер-
ну шагнуть на новую ступень организационного развития:
«стала быстро развиваться концерновая многоступенчатая
структура».
Важно заметить, что создание многоступенчатой струк-
туры характеризовал «двойственный процесс дифференциа-
ции и интеграции». С одной стороны, концерны децентрали-
зовывались появлением многочисленных филиалов, каждого
со своей собственной производственной задачей. С другой —
на высшем уровне создавалась генеральная дирекция, кото-
рой предписывалось кооперировать работу филиалов и «пла-
нировать в общекорпоративном масштабе. Тем самым новая
форма предприятия оказалась гибкой» 13.
Несомненно, что существенную роль в успехе МНК как
производственном, так и социально-политическом аспекте
сыграла именно своевременная децентрализация управления
этих гигантских организмов. Она обеспечила высокую мо-
бильность менеджмента МНК, усилила значение центра,
поскольку «сняла» неизбежные негативные «производные»
централизации. Так, ИБМ сознательно поставила перед
собой задачу сбалансировать эти две структуры, сделав их
взаимодополняющими, а не противопоставленными. Когда
«выяснилось, что ИБМ слишком монолитна и что быстрому
принятию решений мешает громоздкая административная
структура ... был осуществлен проект децентрализации» 14.
Этот второй этап, т. е. введение децентрализации, по зна-
чимости стоит рядом с первым: с созданием целостной орга-
низации МНК. И если первый этап можно определить как
этап самопознания (поскольку в структуре МНК появилась
как бы служба управления управлением), то второй этап
(«двойственный процесс дифференциации и интеграции»)
был реализацией понятых собственных потенций, позволив-
ших перешагивать государственные границы. Динамичное
изменение ролей систем и подсистем организационно обес-
печило процесс, который был назван «мультинационализа-
цией». Для самих концернов это было и количественным,
и качественным совершенствованием. «Каждый шаг требо-
вал от каждого отдельного предприятия все более сложного
управленческого аппарата, способного координировать
любые действия, т. е. означал увеличение его „мозга44, чтобы
13 Нуmer S. The Multinational Corporation..., p. 55—58.
14 Friedmann W. G., Beguin F.-P. Joint International Business Ventures
in Developing Countries: Case Studies and Analysis of Recent Trends.
N. Y., 1974, p. 213—214.
104

оыть в состоянии планировать свой собственный рост» 1з,
Вместе с тем теоретики МНК заметно гипертрофируют
роль «мозга» в структуре концерна, считая его стратегиче-
ским истоком, условием дальнейшего «восхождения» фир-
мы. «Завершение интеграции на собственном континенте
стало началом проникновения американских концернов в
другие страны. Новое организационное строение и большая
мощь позволила им сделать этот шаг. Пока концерны станови-
лись общенациональными, они учились оперировать интер-
национально, и сегодня мультинациональный концерн пол-
ностью стоит на высшей ступени ... общеконцерновой
стратегии благодаря наличию „пирамиды управления44» 1в.
Таким образом, ключевую роль в превращении «ино-
странной фирмы» в социопромышленный комплекс буржуаз-
ная наука видит в эволюции их организационной структу-
ры. Конечно, здесь обходится вопрос о том, что эта эволю-
ция была не менее чем жизненным императивом для
капиталистических производственных систем. Эта эволюция
получила завершение на последнем ее этапе в высшей —
мультинациональной форме, продиктованной объективными
условиями. В ходе разрастания интернационализированного
производства изменялось содержание деятельности этой
новой организации, оно становилось не просто шире, а ста-
новилось комплексным, включив в себя интернациональную
социальную деятельность. Организационная сила, приобре-
тенная международными концернами в этой эволюции, была
помножена на преимущества мультипационального ведения
бизнеса, которое прежде всего потребовало силы политиче-
ской и социальной. Социополитика в международном мас-
штабе и выделила концерны из ряда предшествовавших тор
гово-промышленных организаций, превратив их в интерна-
циональные социопромышленные комплексы. Вместе с фи-
нансовыми, таможенными и другими «характеристиками
мультинациональности» новая деятельность, а не форма
обеспечила качественный отрыв международных концернов
от монополий традиционного типа — «однонациональных» 17.
Мультинациональный бизнес выдвигал все новые требо-
вания к организации дела, новые императивы. Одним из их
источников явилась и сама новая организация, требовавшая
прежде всего обеспечения кадрами новой и уникальной спе-
циализации. Специалистов по мультинациональному управ-
15 Ну mer S. The Multinational Corporation..., p. 40.
16 Ibid., p. 58; см. также: Caves R. Е. Industrial Organization.— In:
Economic Analysis and the Multinational Enterprise. L.. 1974.
17 Multinat. Bus., L., 1977, N 3, p. 10.
lOf

Лению предприятием в мировой практике не было. Следова-
тельно, их надо было создавать. Организационный импера-
тив тем самым вызвал императив кадровый. Необходимость
в «управляющих» дополнила необходимость в «исследовате-
лях» и в целом сделала еще более настоятельной общую
необходимость, вставшую перед концернами: заняться со-
циальной политикой.
Таким образом, два наиважнейших поворотных пункта
в процессе превращения «иностранных фирм» в «мульти-
национальные концерны» — сращивание производственных
циклов с научно-исследовательским звеном и появление
организационной структуры наднационального уровня —
в корне изменили отношение менеджмента концернов к со-
циальным задачам, выдвинув в качестве одного из основных
условий обеспечение новой развивающейся деловой полити-
ки 18. «Быть или не быть» концерну мультинациональным,
по сути дела, так встал вопрос при оценке задач их социаль-
ного производства. Так при становлении «Мультинациона-
лов» комплексная социальная политика обнаруживает свой
императивный характер.
Итак, начиналась абсорбция концернами социальных
функций как внутри чужих, так и своих стран, т. е. начи-
налась «экспансия» концернов в сферу государственных
функций, связанных прежде всего с социальным обеспече-
нием их хозяйства. Внутрикорпоративная социальная поли-
тика, направляемая глобальными стратегическими целями
концернов, принимала сознательный курс на создание комп-
лексных внутрикорпоративных служб кадрового обеспече-
ния, на стимулирование требующихся здесь отраслей со-
циального развития, что, естественно, определило большой
объем их социальных «затрат» (значительно более высокий
уровень социального обеспечения кадровых анклавов МНК),
с одной стороны, а с другой — жесткую избирательность со-
циальных задач, включаемых в сферу внимания концернов.
Перехват социальных функций
Одной из важнейших задач мультинациональной социопро-
мышленной организации стало, таким образом, формирова-
ние персонала; и не только «управляющих» или «исследо-
вателей», но рабочего персонала в целом: специалистов низ-
шего, среднего и высшего уровней со специфическими для
18 См.: Chakrabarti A. R. Some Concepts of Technology Transfer Adap-
tation of Innovations in Originisational Context.— Res. and Develop.
Manag. L., 1973, N 3, p. 111-120.
106

каждого из них методами обучения. Среди этих методов сле-
дует сразу же отметить обязательное соблюдение внутрен-
него их единства как для «домашнего» контингента, так и
для заграничного и соответственно соблюдение единства
объемов обучения для всех сотрудников мультинациональ-
ного концерна, где бы они ни находились. Р. Крессер, руко-
водитель Центра по кадровым вопросам концерна «Сименс»,
кратко выразил эту политику в следующих установках:
«Рабочая сила за границей должна быть обучена с той же
тщательностью, что и везде в фирме „Сименс44 у себя на
родине. Во многих странах должны существовать учебные
заведения фирмы. Наиболее квалифицированные сотрудни-
ки должны продолжать образование на немецких предприя-
тиях. Во внутрифирменных мероприятиях по обмену инфор-
мацией и опытом должны принимать участие как немецкие,
так и иностранные сотрудники. Рабочий персонал за грани-
цей должен иметь те же возможности протеста, что и пер-
сонал страны базирования. Необходимо обеспечивать при-
частность сотрудников за границей к успехам всей фирмы.
Медицинское обслуживание должно быть под постоянным
вниманием руководства фирмы, особенно в тропиках. При-
знание верности фирме должно отмечаться как дома, так и
за границей. Должны отмечаться двадцатипятилетия и соро-
калетия трудового стажа. К важнейшим мероприятиям у
,,Сименса44 относят обеспечение пенсий по старости. На мно-
гих заграничных предприятиях оно уже введено» 19.
Так же выглядят в сжатой форме управленческие про-
граммы десятков других МНК. Конечно, все пункты про-
граммы Крессера проникнуты идеологией «приверженности»
концерну. Между тем они не несут функции нарочитой апо-
логетики. Это и не свод пропагандистских тезисов. Перед
нами перечисление основных направлений социальной по-
литики, которую, как мы подчеркнули, был вынужден объ-
явить и реально проводить в жизнь мультинационализирую-
шийся капитал 20.
Нужно подчеркнуть и то, что комплексный менеджмент
МНК начинает охватывать и трудовые часы, и досуг рабо-
чих, переступивших порог их предприятий. Концерны стре-
19 Kresser R. Personalwirtschaftliche Probleme internationaler Unter-
nehmungen, dargestellt am Beispiel des Hauses Simmens.— In: Ma-
nagementprobleme internationaler Unternehmungen (Wiesbaden),
1970, S. 110—111.
20 См.: Kindleberger Ch. P. The Clash of Economics and Sociology and
Poli'ics in the Internationalization of Business.— In: Bedrifter J. 0.
Internasjonal konkurransen Norges Handelhyskole. Bergen, 1973,
p. 21-26.
107

мятся запрограммировать судьбу рабочих буквально «с са-
мого их рождения и до смерти» — так выразил масштаб и
смысл социополитики МНК К. Сован. Сталкиваясь при ее
реализации с различными государственными службами,
«Мультинационалы» ощутили потребность оттеснить госу-
дарство с тех позиций в области социального планирования,
где политика государства становилась, по мнению бизнесме-
нов, нерентабельной.
Диапазон социальной активности «Мультинационалов»
(в 70-х годах особенно расширившийся) охватил учрежде-
ния от подножия и до вершины формирования специалиста:
колледжи, профессиональные школы, университеты. «Муль-
тинационалы» проводили кампанию «за специалиста», одно-
временно с кампанией «за исследователя», за их поворот в
сторону большей экономической конъюнктуры, понимая ее
как диагноз ситуации плюс прогноз. В развитых странах
(в отличие от развивающихся) концернам приходилось («как
дома, так и за границей») ломать устоявшиеся структуры
высшего образования и обучения специалистов нужной ква-
лификации 2l. Внедряя конъюнктурные исследования в ис-
следовательские отделы университетов, фирмы стремились
не просто нарушить академическую «отрешенность», а сло-
мать саму структуру академичности, вводя туда «принципы
делового предпринимательства». Они заменяли старые, при-
сущие научному миру понятия: «время» на «сроки», «нро-
блемность» на «тематику», «прогрессивность» на «конъюнк-
туру», «научные школы» на «группы ad-hoc». Структуру
самих отношений академичности они подчиняли новым оце-
ночным критериям, утверждавшим совершенно новые зави-
симости. Еще с конца 60-х годов фирмы стремились ликви-
дировать сохранявшуюся «отрешенность» исследовательских
и учебных учреждений от текущих концерновых программ 22.
К середине 70-х годов они практически уже диктовали этот
подход: «Мы не можем мириться с тем, что во имя акаде-
мической свободы исследований игнорируются принципы
делового предпринимательства» — так в общем формулиро-
вали проблему генеральные дирекции отделов исследований
и разработок многих концернов23. Фирмы к тому времени
не устраивала «свобода» академических центров не просто
от «промышленных исследований», а уже от конкретных
21 См.: European Management Symposium. Geneva; London, 1972.
22 См.: Prins D. J. International Business: Challenge to Management and
to Education.—Manag. intern. Rev., 1968, N 1, p. 123—127.
23 The Role of Universities in Industrial Research.— Res. Manag., 1975,
X 5, p. 23—37.
108

промышленных программ. От научных программ требовали
непосредственной корреляции с производственными циклами
б определенном концерне.
Задача внедрения службы исследований в многонацио-
нальное производство привела к особой кадровой проблеме
в рамках МНК. Руководителей различных подразделений в
концернах перестал устраивать продукт, производимый на-
циональными академическими центрами, т. е. сам «кадр»,
выпускаемый университетами и получаемый фирмами как
специалист. Стало очевидным, что для интернационализиро-
ванного производства требуется его обязательное дообуче-
ние. Эта двухсторонняя нерентабельность «академической
свободы» заставляла МНК «хотеть» от государства реформ,
практически невыполнимых в общенациональном масштабе,
и, следовательно, заставляла постепенно перехватывать из
рук правительственных администраций «бразды» планиро-
вания в учебных учреждениях. МНК становились «патрона-
ми». Но так было только поначалу.
Известная глубинная перестройка системы специального
образования, проведенная правительствами развитых капи-
талистических стран, привела к концу 60-х годов к тому, что
содержание учебных программ ряда колледжей и универси-
тетов, особенно в США, оказалось отчетливо ориентирован-
ным на определенные отрасли, которые отражали специфи-
ку международных концернов24. Подобная ориентация
несомненно означала и предопределяла создание многосто-
ронней зависимости этих учреждений от «патронов». Рас-
ширялись и вводились новые дисциплины, которые отвечали
задачам, определявшим «профиль» того или иного произ-
водственного «патрона». Особенно быстрыми темпами внед-
рялись междисциплинарные отрасли: аналитические методы
управления, применение электронно-вычислительной техни-
ки, социальная психология, международные экономические
отношения. Иными словами, происходила специализация,
обусловленная потребностями мультинационализирующихся
производств.
Однако очень быстро и эта ориентация оказалась недо-
статочной для потребностей МНК. Тогда руководители меж-
дународного бизнеса начинают кампанию за дальнейшее
сближение, за прямую интеграцию МНК с организациями,
готовящими высший и среднеквалифицированный персонал.
По определенным отраслям МНК увеличивают субсидии
24 См.: Zefj S. Л. Business Schools and the Challenge of International
Business. N. YM 19G8.
109

конкретным учебным заведениям, начинается интенсивный
обмен кадрами, и в частности практика стажировки студен-
тов старших курсов на предприятиях концернов. Такое
сближение имело как производственный эффект, так и со-
циально-психологический: надежды, связанные с перспекти-
вой получения места работы в таких концернах, порождали
у людей еще на начальной стадии обучения чувство «кор-
поративной привязанности». Появлялась и прямая зависи-
мость. Узкая специализация по программам «попечителя»
позволяла выпускникам реализовать соответствующий про-
фессиональный статус лишь при условии получения места
на предприятиях этого концерна. Необходимо добавить еще,
что, внедряя «нужную» систему обучения в образователь-
ные государственные центры, МНК старались связывать с
ними программы «recyclag», т. е. продолжающегося обуче-
ния персонала, проходящего уже внутри фирмы 25.
Та же картина создавалась в эти годы и при поиске
концернами нужной им готовой рабочей силы. Прибегая на
первом этапе своего становления весьма активно к государ-
ственному бюджету и воздействию на те отрасли, которые
им было необходимо реформировать, МНК всячески побуж-
дали активность государственных служб. Концерны способ-
ствовали организации общенационального учета специали-
стов с целью облегчить их «поиск». Например, известное
беспрецедентное «вторжение» федеральных властей США
в 60-х годах в область профессионального обучения, в рас-
ширение научных исследований под общим лозунгом «ин-
вестиции в человеческие ресурсы» вылилось на деле в ту же
ориентацию. Меньше всего оно разрешило общегосударствен-
ную проблему трудоустройства. Комплексное слежение за
наличием рабочей силы, централизованное в федеральных
службах и постановленное на государственное обеспечение,
активно реализовывалось лишь в определенных отраслях,
обрисовывающих все тот же «профиль» 26.
Профессор Принстонского и Ричмондского университе-
тов Л. Корзон в книге «Бизнес в человеческом обществе»,
называя это явление «интервенцией во взрывающемся про-
цессе», писал, что централизованный учет охватил «целый
веер вопросов — от занятости и возраста до этнических осо-
бенностей имеющейся рабочей силы». Были созданы к нача-
лу 70-х годов общенациональные «банки» рабочих мест (ко-
25 См.: Friedmann W. G., Beguin J.-P. Op. cit., p. 221.
-6 См.: Manpower Tomorrow: Prospects and Priozioties. N. Y., 1967,
p. 219; Centralization of Federal Science Activities: (Report). Wash.,
1969; Manpower. Wash., 1970.
110

торые были разрекламированы как форма борьбы с безрабо-
тицей). В реальности же это мероприятие способствовало
главным образом быстрому нахождению специалистов, нуж-
ных МНК, планомерному их обучению и в целом помогало
концернам использовать «человеческие ресурсы» с наиболь-
шей эффективностью27. Не торопясь брать дело на себя,
концерны активизировали государственные службы и бюд-
жет, требуя увеличения федеральных капиталовложений во
все «околопромышленные» социальные отрасли.
Характерны при этом параллельные процессы. В Шве-
ции, например, наряду с ассигнованием больших средств на
улучшение качества и структуры рабочей силы, существен-
но ослаблялся контроль государства за кадровой деятельно-
стью крупнейших фирм28. К началу 70-х годов в большин-
стве капиталистических стран становится очевидной основ-
ная ориентация этой деятельности.
Однако к середине 70-х годов и эта раскладка сил пере-
стала удовлетворять мультинационализирующийся капитал.
И прежде всего ему стала мешать сама государственная
активность. В своей задаче создания базы рабочей силы для
широкомасштабного производства (так же как и базы науч-
ных исследований) МНК не в состоянии были далее пола-
гаться на правительственную политику29 и все с большей
решительностью стали организовывать внутриконцерновые
системы подготовки всего рабочего персонала.
Если в развитых странах кадровая политика концернов
на этапе предфирменной подготовки начиналась с переписы-
вания учебных программ, ломки государственно-профессио-
нальных схем обучения (т. е. ломки давно устоявшихся
форм), то в развивающихся странах для налаживания свое-
го дела МНК были вынуждены проводить изначальные
мероприятия — сами или через заинтересованного посредни-
ка (которым часто выступало само национальное государ-
ство). Чтобы подготовить необходимую рабочую силу для
своего специализированного высокотехнологического произ-
водства, концернам приходилось начинать очень издалека
27 См.: Corson L. Intervention in the Employment Process: Business
in the Human Society. N. Y., 197J, p. 213—238.
28 См.: Shonfield A. Geplanter Kapitalismus. Koln, 1968, S. 236—237;
Langegger M. Das Wissenschaftsverslandniss der Bundesforschungspo-
litik: seine Entwicklung in der Jahren 1962—1975. Erlangen, 1978;
Casas Pelaez J. Desarrollo de investigacion cientifica en Espana. San-
tander, 1977.
29 См.: The State of Science and Research: Some New Indicators. Boul-
der (Col.), 1977.
111

и вести сложные управленческие манипуляциияо. Напри-
мер, западногерманские МНК поддерживали те части пра-
вительственной «политики развития» и «программ помощи»
развивающимся странам, которые касались создания про-
фессиональных школ в самих этих странах, у них «дома»,
и не поддерживали мероприятий по обучению даже неболь-
ших групп студентов из этих стран в ФРГ. Причем процесс
обучения на местах организовывался так, что выпускники
этих профессиональных школ могли быть сразу приняты на
работу в дочерние предприятия иностранных концернов в
этих же странах. Как отмечает Крессер, международный
бизнес ФРГ охотно субсидировал именно такой курс прави-
тельства, принимая непосредственное участие в конкретных
разработах только таких программ 31. Именно так ориенти-
рованные «программы помощи» существенно расширялись
и, естественно, оказывались узкоцеленаправленными, пред-
ставляя интересы иностранного бизнеса. Принимающее «по-
мощь» государство в итоге шло в избранном МНК направ-
лении. Получение профессии и устройство на работу «ино-
странная фирма» старалась наглухо замкнуть «на себя».
В центре внимания фирм был также и социально-психо-
логический аспект формирования рабочих групп. Так,
в условиях резких социально-культурных различий между
разнонациональными отрядами рабочей силы МНК проводи-
ли сложнодифференцированный подход к обучению. Напри-
мер, для первоначальной подготовки будущего персонала
годилось обучение на местах. Вызывалась эта практика со-
ображениями не столько финансового характера, сколько со-
циально-психологического. В сферах управления МНК было
понято, что при обучении на местах, во-первых, остаются
в сохранности семейные, религиозные, культурные узы. Во-
вторых, при обучении дома не создаются «ненужные» фир-
ме ориентации, почерпнутые на «заморских» территориях.
Наконец, не возникает трудностей с «возвращением». Быто-
вой разрыв, который существует между развитыми и разви-
вающимися странами, а также проявления незападной куль-
туры обучающийся за границей рабочий старается ускорен-
ными темпами преодолеть. Нередко он адаптируется
настолько решительно, что фирмы оказываются перед «про-
блемой»: как возвратить уже обученного рабочего к месту
производства. Менеджеры фирм отмечают, что контраргу-
30 См.: Hillman R. S., Moore R. M. Relations between International Cor-
porations and Management Education: The Case of Brasil.— Manag.
Intern. Rev., 1972, N 6.
31 Kresser R. Op. cit., S. 117.
112

менты йротив возвращения рабочие выдвигают неожйд&й-
ные, а именно их более не устраивает климат на родине,
стиль одежды, тип питания, чего ранее они «не замечали» 32.
Характерно, что метод «обучение на местах» и главное —
сама установка на сохранение национального стереотипа
допускались в менеджменте МНК не выше программ низше-
го и частично среднего уровня профессионального обучения.
Как только дело доходило до повышенного уровня подготов-
ки и переподготовки, то позиция фирм менялась, появлялась
установка «на вывоз», а вместе с ней на активное расшаты-
вание национального стереотипа.
Из этих ступеней и составился в целом общий подход,
которого придерживаются многие концерны при формирова-
нии персонала. Этот общий принцип четко сформулировала,
например, фирма «Сименс»: «Обучение — в развивающейся
стране, повышение уровня подготовки — в Германии» 33.
Как мы видим, к числу указанных выше двух императи-
вов, вынуждавших МНК к активной социальной деятельно-
сти, необходимости обеспечения уникальной организацион-
ной системы, добавляется третий: необходимость внутри-
фирменной подготовки собственных кадров.
Реализация этих «необходимостей» неизбежно вела меж-
дународные концерны к перехвату соответствующих со-
циальных функций у государства. Конечно, МНК прибегали
к этому лишь по мере необходимости, но и эта мера все
плотнее вплетала деятельность «Мультинационалистов» в
социальную ткань страны приема, вела по пути превраще-
ния промышленных предприятий в коплексные системы, а в
целом — в социальный институт.
Вовлеченность в среду
К тому времени, когда базовые конторы концернов и их
иностранные филиалы получили в свое распоряжение цент-
рализованную и децентрализованную производственную
структуру, разветвленную научную и учебную структуру,
они тем самым стали уже мультинациональными со всеми
вытекающими отсюда новыми императивами. Обнаружилось,
что их аппарат не мог ограничиться социальным анклавом.
Он был вынужден заниматься не только внутренним со-
циальным пространством концерна, но неизбежно втягивал-
ся в регулирование сложного, изменчивого социально-поли-
тического окружения, внутри которого они оказывались.
32 Ibid., S. 116.
33 Ibid.
113

По мере разрастания их мощности, внедрения й социальную
сферу и контроля над ней деятельность МНК вызывала все
более острую реакцию в окружающей социальной среде.
Мы уже указывали, что в этих условиях прежняя поведен-
ческая установка концернов — «как можно меньше попа-
даться на глаза», действовать «с крепко сжатыми губа-
ми» — перестала срабатывать. Пассивное противодействие,
а то и прямая враждебность по отношению к ним аутсай-
деров требовали сосредоточения управленческих сил и фи-
нансовых средств не только внутри анклава, но и вокруг
него. «Международный бизнес переживает серьезные труд-
ности в приобретении друзей,— констатировала Американ-
ская корпорация по исследованию общественного мнения
еще в начале 70-х годов,— усиливающаяся критика скон-
центрированной экономической власти, прибылей и аноним-
ности крупных корпораций вызвала очень неблагоприятный
общественный климат по отношению к крупному бизнесу.
Подобное изменение позиций ясно показывает, что бизнес
должен более убедительно доказать и на деле и на словах,
что он заслуживает доверия общества. В противном случае
общественная поддержка для системы частного предприни-
мательства будет уменьшаться, усиливая существующую
тенденцию к созданию централизованной, управляемой го-
сударством экономики». Пугая международных менеджеров
угрозой усиления «управляемой государством экономики»,
авторы Доклада этой Ассоциации в книге «Международный
менеджмент» призывали „анонимные41 корпорации к откры-
тому завоеванию „общественной поддержки44, т. е. к актив-
ной пропаганде34.
В течение всего последующего десятилетия спонтанное
расширение конфликтов вокруг МНК заставляло менедж-
мент концернов проявлять все большую активность в том же
направлении, т. е. оснащать свою социополитику новыми
приемами, и в частности переносить методы и качества,
присущие производственному менеджменту и выработанные
в жесточайшей конкурентной борьбе, на менеджмент со-
циальный. Прежде всего это относилось к таким качествам
производственного менеджмента, как централизация и комп-
лексность. Конечно, социополитика концернов изначально
Оыла подчинена всем потребностям экономической конъюнк-
туры. И вообще все аспекты их деятельности неизбежно от-
ражали основной, тотальный характер и стиль их производ-
ственной практики. Однако, проявляясь на проводимых ими
34 International Management. Wash., 1970.
114

социальных мероприятиях, тотальность подхода оказыва-
лась особенно ощутимой. И чем более обостренным стано-
вилось положение МНК в окружающей среде, тем очевид-
нее «философия» их социополитики и экономополитики
проявлялись адекватно. И если социальная деятельность
МНК и ранее не носила спонтанного, эпизодического харак-
тера 3\ то по мере их развития она стала осуществляться
перманентно, но определенной стратегии и специальными
организациями, обладающими огромными материальными
ресурсами и тщательно разработанным планом.
Что же касается сознательной идеологизации, то здесь
следует подчеркнуть, что именно внешняя конфликтность
способствовала подъему социополитики МНК к высшему
уровню: активизировала в ней установку на идеологизацию
деятельности. По существу, внутренняя социополитика МНК,
где рецепиентом выступал собственный персонал, распола-
гала большим набором средств регулирования, чем внешняя.
И особых конфликтов не возникало в данной привилегиро-
ванной среде. А для контроля за внешней средой в распо-
ряжении менеджмента МНК часто не оказывалось других
действенных средств, кроме идеологической пропаганды.
Именно поиски средств воздействия на конфликты, происте-
кающие из внешней среды, заставляли менеджеров обра-
титься к идеологическому оправданию своей политики в
странах приема и методов ведения «анклавного» бизнеса
внутри национальной экономики, к оправданию привилеги-
рованного положения своих персоналов во внешней нацио-
нальной среде. Все это вынуждало МНК отойти от своей
прежней установки на анонимность и перейти к открытой
рекламе — не столько к рекламе своих товаров, сколько к
идеологической пропаганде, обращенной как внутрь рабочих
«пространств», так и в сферу сознания окружающих реце-
тшентных групп.
Таким образом, идеологизация как внешняя форма ме-
неджмента была вызвана прямыми нуждами ведения дела.
От «интернационализации» своих кадров социополитика
МНК переходила к внедрению промультинациональных
установок в окружающую среду. Идеологическая пропаган-
да в этом случае организовывалась с расчетом на больший
радиус воздействия и при опоре на разветвленную службу
информации. Менеджеры использовали не только свои служ-
бы пропаганды, но стремились установить контроль над
35 См.: Multinational Enterprises: the Reality of Their Social Politicies
and Practices. Geneva: The International Organisation of Employers,
1974.
115

средствами массовой коммуникации стран приема (вплоть
до их перехода в рамки концернов). Включенность пред-
приятий МНК во внешнюю социальную среду, способствуя
возвышению их социополитики до уровня идеологической
деятельности, служила еще одним императивом этой дея-
тельности.
В целом же все императивные факторы — необходимость
создания собственной (либо подконтрольной) исследователь-
ской службы, необходимость целостной интернациональной
организации и системы собственной подготовки кадров и,
наконец, необходимость регулирования отношений с внеш-
ней средой — складывались в единую детерминанту: в усло-
виях интернациональной практики более явственно, чем в
практике национальных фирм, проявлялась органическая
связь производства с социальным планированием и идеоло-
гической стратегией. Эта детерминанта заставляла между-
народные концерны рассматривать социальную сферу с обоих
ее полюсов и как источник ресурсов, и как канал возмож-
ных серьезнейших потерь36. Желая ослабить нестабиль-
ность этой сферы, МНК и создавали свою внутрифирмен-
ную инфраструктуру на внеконкурентном уровне, т. е. на
условиях практически выше средненациональных. Ассигнуя
более крупные, чем в национальном бизнесе, суммы в фон-
ды зарплаты, бытового обслуживания, образования и развле-
чений, МНК вели социополитику в индустриальных мас-
штабах, стремясь к превращению социальной сферы из наи-
более слабого звена в своей цепи — неподконтрольного,
а часто и неуправляемого — в стабильный дополнительный
источник прямых производственных мощностей.
В конечном счете мультинационализация производства
привела к появлению нового типа «околопроизводственной
науки» и нового типа «внутрифирменного ученого». Этот же
процесс создал и новый тип производственника: специалис-
та и рабочего МНК. В рамках иностранного анклава каж-
дый из них на фоне окружающей национальной среды пред-
ставлял собой новый эталон рабочего, специалиста, ученого.
Этот новый кадровый отряд существенно влиял на всю окру-
жающую социальную среду. Аккумуляция в рамках концер-
на тысяч ученых, разработчиков, инженеров, высоко-
классных техников и рабочих разных национальностей,
составивших внутреннюю социальную инфраструктуру муль-
36 См.: Allision D. The R and D Game: Technical Men, Technical Mana-
gers, and Research Productivity. Cambridge (Mass.); London, 1969;
Morison Е. Е. Men, Machines and Modern Times. Cambridge (Mass.);
London, 1972; Плетнев Э. П. Новые явления..., с. 5.
116

тинационального производственного процесса,— все это по-
ставило концерны перед логически вытекающими отсюда
следствиями и задачами.
В частности, появилась необходимость создания внутри-
фирменной сети производственного специального обучения
(в соответствии с производственным профилем фирмы,
а главное со спецификой международной работы); потребо-
вались новые уровни материального стимулирования персо-
нала; возникла потребность в разработке новых методов
«приверженности» к данной фирме во избежание опасности
миграции дорого обошедшихся специалистов. Понадобилось
также и создание условий, предотвращающих «обесценение»
специалиста, что включало в себя не только расходы на
своевременное переобучение работающего персонала, но и
на больницы, школы, интернаты, бытовое обслуживание,
а также и на организацию свободного времени для работ-
ников и членов их семей. И все это организовывалось во
внутрифирменных рамках, чтобы предотвратить возможное
размывание столь трудно сколачиваемой и слаженной
«команды».
В результате всех этих новых включений существенно
расширился менеджмент концерна, в нем образовался об-
ширный социальный сектор. Изменился и сам «объект
управления». Если раньше объектом менеджмента был в
основном рабочий в цеху, то теперь сфера воздействия охва-
тывала уже все его окружение, весь микросоциум рабочего.
Такие требования, конечно, выдвигала сама мультина-
ционализация, создающая особые политические, идеологиче-
ские, социальные и организационные условия для обеспече-
ния стабильного функционирования одной производственной
организации в разных странах.
2. Генезис установок
Принципы, на которые опирались менеджеры, создавая свою
социальную инфраструктуру, во-первых, распространялись
на все «социальное пространство» концерна во всех странах
его пребывания; во-вторых, имели практически общее зна-
чение для всех МНК, чем и создавалось их политико-идео-
логическое влияние как явление, феномен. На этом единстве
принципов формировался и единый смысл данного процесса
как мулътинационализм. Для понимания этой проблемы
важно вспомнить, что вся историческая динамика развития
производственной организации на Западе за последние
40—50 лет характеризовалась попытками преодоления опре-
117

деленного машиноцентризма в промышленном менеджменте.
В период становления МНК названная тенденция впитывает
в себя черты идеологии и пропаганды мультинационализма.
От менеджеризма
Как известно, организация производства на капиталистиче-
ских предприятиях опиралась на «принципы научного ме-
неджмента» , сформулированные американским инженером
Ф. В. Тейлором \ где указывалось, что для выполнения
каждой работы имеется свой «единственный лучший метод»,
который должен быть детально рассчитан и разработан до
степени автоматизма. Человек рассматривался как необхо-
димое звено в общем ряду (линии) бесперебойно движущих-
ся машин. Его эмоциональное и психологическое состояние
в расчет не принимались. При реализации этих «принципов»
на производствах они, естественно, огрублялись, как бы
максимизировались: рабочий практически напрямую инте-
грировался в производственный комплекс механизмов (ана-
логично компоненту технологии) и через определенный про-
межуток времени (по истощении его физических сил) дви-
жение машин приостанавливалось. Для интенсификации
труда, на базе всеусложнявшихся методов материального
стимулирования использовалась идеология денег. Практика-
ми управления реализовывалась установка на то, что рента-
бельные условия содержания и «отдачи» рабочей силы обес-
печиваются оплатой. В теории также на первый план
выдвигалось мотивирующее значение денег, которые оцени-
вались здесь главной детерминантой поведения рабочего и
рентабельности его труда.
Метод Тейлора, на практике обернувшийся не чем иным,
как «поточным конвейером», впервые реализовал Г. Форд,
обеспечивший своему концерну первенство на конкурент-
ных гонках. «Поточный конвейер» был прочно канонизиро-
ван буржуазной пропагандой, возведен в идеологию менедж-
мента. Несмотря на то что человеческий фактор здесь трак-
товался лишь механически, все же это был первый
теоретически обоснованный метод, включавший этот фак-
тор. По существу, отсюда начинается и вся буржуазная
«теория управления». По тем временам принципы такого
менеджмента не входили еще в противоречие с какими-либо
промышленными реалиями. Внешне они полностью гармо-
нировали с идеологическими установками буржуазии в ра-
1 Taylor F. W. The Principles of Scientific Management. N. Y., 1911.
118

бочем дййжёнйи, а внутренне — соответствовали технологий
производства п условиям конкуренции. Промышленность по-
началу и не требовала большего.
Однако условия конкуренции в ходе развития производ-
ства положили предел чистому машиноцентризму в буржу-
азном менеджменте: тейлоровские методы, доведенные пос-
ле ряда «усовершенствований» на различных капитали-
стических предприятиях до крайности, породили тип
психологически искалеченного рабочего, уже «нерента-
бельного» в системе. Экспансионистская логика капитализ-
ма превратила теоретический метод организации производ-
ства в бездушный пресс эксплуатации — в «тейлоризм».
Перед буржуазным менеджментом логически встал но-
вый вопрос: о сохранении личностных потенций человека
на конвейере, все более интенсифицирующегося производст-
ва. Именно человек как звено цепи все чаще начал давать
сбои. Более того, вопрос встал не просто о сохранении сил
рабочего, а об «организации» этих сил, т. е. о проникнове-
нии менеджмента в глубь личностной сферы. Эта задача
возникла как экономическая необходимость, поскольку
стало очевидным наличие факторов, действующих за преде-
лами «денег» и влияющих на поведение человека. Встал и
сугубо методологический вопрос о самом менеджменте,
о новых «научных принципах», о факторах, влияющих на
изучение поведения человека.
Оба эти вопроса, о надежности человека и о надежности
менеджмента, открыли широкий фронт новых исследований.
Определялся состав знаний, управляющих поведением рабо-
чего, шкала социальных ожиданий и психологических уста-
новок, закономерности его реакций, их скорость и пределы.
Анализировались влияния микрогрупп и макроколлективов
рабочей силы. Появились новые подходы к управлению 2 и
новые выводы о том, что человек в промышленности — это
нечто большее, чем «экономическая» личность, укладываю-
щаяся в идеологию денег; чю поведение одиночки меняет-
ся в группе, а поведение самой группы (как целого) не
тождественно поведению отдельных ее членов (группа от-
вергает или принимает, затормаживает или обостряет пове-
дение индивида). Групповое же поведение соответственно
выступает уже как фактор производства, т. е. может укреп-
лять либо ослаблять производство. Отсюда были сделаны и
выводы: психологический показатель есть показатель про-
2 См.: Mayo A. The Human Problems of Industrial Civilization. Boston,
1933.
119

йзводствеиный, т. е. фактор производства, и должен быть
введен в многоразмерную систему учета и стимуляции.
Естественно, что проблема поведения человека начала
столь детально разрабатываться в буржуазном менеджменте
все с той же целью — интенсификации труда. В том же
направлении изменялась и методология менеджмента. Про-
никая все глубже в социум, добывая там требуемый бизне-
су «человеческий ресурс экономики», вооружаясь методами
манипуляции «человеческим фактором», менеджмент пре-
вращался в идеологически ориентированный «менеджеризм».
Разрабатывались программы подготовки руководителей,
формировался учебный материал о «науке человеческих от-
ношений», о «человеческой стороне предприятия» 3, где
перед менеджерами ставилась задача уже более высокого
ранга: создавать на предприятиях такие организационные
условия, в рамках которых как бы сам собой устанавливал-
ся режим труда, осуществлялась бы самоорганизация рабо-
чего. Кроме того, ставилась задача создавать обширные
пропагандистские программы, в которых «осуществлялась»
бы интеграция личных и корпоративных целей 4.
Рубежные задачи капиталистического менеджмента
Именно в этом и увидел задачу своей управленческой поли-
тики мультинационализирующийся бизнес, именно в этом
ключе сформулировал свей цели. К старому тезису «интег-
рировать личные и корпоративные цели» в менеджменте
МНК было сделано существенное и специфическое только
для международного «глобального» бизнеса добавление:
идентифицируя при этом корпоративные цели с общечело-
веческими. Значит, быть предельно гибким и действовать
по принципу, выраженному однажды «высшим менеджером»
концерна «Форд» Э. Бричем в лаконичной фразе: «Созда-
вайте тренды, но не приспосабливайтесь к ним» 5. Между-
народный концерн поставил перед собой такую задачу: со-
здавая достоверную видимость синтеза, не канонизировать
каких-либо методов, а расшатывать тренды, ставшие не-
нужными в борьбе за главный, целевой результат — форми-
рование в сознании различных групп персонала комплекса
«привязанности» и «приверженности» концерну как комп-
лекса МЯК, интегрирующего не только личные и корпора-
тивные, но и общечеловеческие интересы.
3 См.: McGregor D. The Human Side of Enterprise. N. Y., 1960.
4 См.: Bass В. М. Organisational Life in the 70's and beyond.— Person.
Psychol., 1972, N 25, p. 19-30.
5 Цит. по: Steiner G. A. Top Management Planning. N. Y., 1969, p. 15.
120

Несомненно, установка па общечеловеческий масштаб
ставила перед менеджментом задачу предельно высокого
ранга: рубежную {предельную) для природы капитализма,
требующую элиминировать основные движущие установ-
ки частнокапиталистического производственного процесса.
Конечно, этот новый мультинациональный пропагандист-
ский синтез был вызван все той же экономической необхо-
димостью: он гармонировал с идеологическими установками
в рабочем движении новой международной, «мировой» бур-
жуазии, а так же соответствовал и новым условиям — ново-
му производству, международному, «глобальному». Дея-
тельность МНК начала ориентировать собственный менедж-
мент на сознательное элиминирование тех движущих сил,
установок «старого» капитализма, которые уже мешали
развитию глобальных промышленных линий, уже обнаружи-
ли свое несоответствие уровню обобществленности мульти-
национального производства, его новым потребностям в.
Несомненно, сама потребность производства в использо-
вании личностных потенций рабочей силы в корпоративных
целях отразила объективно, исторически возникающую (в
мировом обобществляющемся производстве) тенденцию к
слиянию личных интересов с общественными. Несомненно
также, что реальное осуществление этого слияния, а не
создание его паллиативов возможно лишь с ликвидацией
частнособственнических интересов на производстве. Вместе
с тем сама постановка такой задачи «еще при капитализме»
неизбежна. Собственно, монополии всегда стремились «замк-
нуть на себя» интересы своих рабочих, постоянно разраба-
тывали и вводили в действие одну за другой пропагандист-
ские программы под лозунгом «интегрировать интересы ра-
бочего в процесс получения прибыли». Объявлялись раз-
личные стимулирующие реформы, сопровождаемые пропа-
гандистской фразеологией о превращении предприятия в
«родной дом», а его персонала — «в единую дружную
семью». На деле эти реформы привели (например, на япон-
ских предприятиях) к тому, что внедренная новая система
оплаты труда учитывала не столько квалификацию и долж-
ность, сколько продолжительность работы сотрудника в
фирме. Иными словами, обернулась системой, которая ин-
тегрировала отнюдь не интересы работника с производст-
6 Blake D. Multinational Corporation, International Union and Inter-
national Collective Bargaining: A Case Study of the Political, Social
and Economic Implications of the 1967 U. A. W.— Chryster Agree-
ment,— In: Transnational Industrial Relations. L., 1972, p. 137—172.
121

вом, а обеспечивала его «привязанность» к фирме. Мульти-
национализация добавила к старой политике и другие но-
вые качества. Так, концерн «Сименс», широко оперируя в
своей идеологической пропаганде понятием «представитель
Дома Сименс», начала в это понятие включать не только
немецких рабочих, но и рабочих стран пребывания, причем
независимо от цвета кожи. Конечно, в реальности рабочие
условия на различных этажах «Дома Сименс» не стали
одинаковыми, однако новый, мультинациональный «Сименс»
проводил уже сложные интеграционные мероприятия: на-
лаживал пропорции в оплате персонала, прибегал даже к
искусственному ее завышению. Так, на монтажных работах
в разных странах «Сименс» искусственно улучшает усло-
вия труда и быта монтажников (обычно сравнительно низ-
кооплачиваемых) в тех случаях, когда их работа проходит
на площадках, находящихся вблизи от уже смонтирован-
ных, действующих предприятий. Дело в том, что обслужи-
вающий персонал последних оплачивался, как правило,
выше, чем монтажники. Во избежание «напряжений» «Си-
менс» отпускает значительные суммы для уравновешива-
ния условий. Но и тут чаще всего эти суммы идут по
статьям на социальное страхование, отпуска, мероприятия
в выходные дни, т. е. по статьям, более удобным для
пропагандистской «подачи» этих мероприятий как заботы
руководства обо всех членах «семьи Дома Сименс».
Подобная управленческая политика предполагает в
большей мере, чем раньше, в эпоху «машиноцентристско-
го» менеджмента, не только экономическую прибыль, но и
вторую «форму» прибыли — идеологическую, чувство «при-
верженности» концерну 7. Для решения новых задач оказа-
лось недостаточным чисто финансового стимулирования:
идеология денег уже существенно не повышала производи-
тельности труда. Это очередное озадачивающее открытие
привело буржуазный менеджмент к новым выводам: требо-
валась не просто отдача физических сил рабочего и нефор-
мальная интеграция в механизм поточных линий. Нужно
было увеличение активности рабочего — «отдача» инициа-
тивы. Подобная менеджерская задача потребовала и новых
качеств от самой организации, новой ступени в управлении...
Изменившаяся структура концерна, ставшая интернацио-
нальной, соответственно изменила не только условия труда,
но и условия рабочего движения, по сути разбив персонал
7 Kresser /?. Op. cit., S. НО; см. также: Delius F. С. Unserc Siniens-
Wolt. Eino Festschrift zum 125-jahrigen Bestohen des Ilauscs Si-
mens. В., 1972.
122

на сотни «частичных предприятий», разнесенных по разным
странам. Изменялась в целом и вся логика конкуренции,
превращавшейся в интернациональную.
Все это потребовало новой логики менеджмента МНК.
Внесло в текущие менеджерские задачи новые императи-
вы, и главным образом необходимость осваивать техноло-
гию внедрения анациональных установок в сознание рабо-
чего персонала.
Пропаганда исключительности — основной мотив
Характерно, что проводя и «дома» и за рубежом одну и ту
же политику «приверженности», концерны избирали методы
для ее реализации чуть ли не противоположные. «Дома»
эти методы нередко отличались отсутствием и тени интер-
национализации. Так, шведский автомобильный концерн
«Волво», ставший мультинациональным, вынужден был при-
вести в соответствии с новой структурой «домашние» нор-
мы, традиции «старого света» и т. п. Несмотря на то что
подобные реформы были поставлены на повестку дня под
давлением потребностей производства, становящегося ин-
тернациональным, именно эта черта не отразилась на их
сути. Даже напротив, «домашние» нормы как бы консерви-
ровались, а реформа была призвана приглушить сам факт
интернационализации концерна за рубежом, не дать про-
никнуть в персонал ощушению включенности в какую-либо
большую общность, чем национально-концерновая; реформе
предстояло придать чувство самостоятельности первичным
производственным группам и создать ощущение самостоя-
тельности самого концерна. Иными словами, создать такое
восприятие условий труда в нем, при которых рабочий был
бы преисполнен ощущения исключительности своего пред-
приятия. Сочетание мулътинационализации с установкой
на старую идеологию изоляционизма потребовало от кон-
церна существенной перестройки традиционных структур.
В частности, тейлоровский метод автомобильного конвейера
был в очередной раз глубоко препарирован. На заводе «Вол-
во» под Стокгольмом традиционный конвейер заменили на
участки поточных операций, распределенных по изолиро-
ванным рабочим группам, организованным с подчеркнутой
автономией. Каждая получала конкретное задание, выпол-
нение которого и распределение зарплаты стало сферой
внутригруппового решения. Придавались группе и внешние
атрибуты самостоятельности: собственная форма одежды,
собственные раздевалки, даже собственный выход с пред-
123

приятия. Представитель группы имел непосредственный кон-
такт с руководством концерна. Реформа обошлась фирме
на 8,7 млн. дороже, чем традиционное содержание завода.
Однако конечная рентабельность была столь очевидной, что
«Волво» распространяет эту реформу и на другие предприя-
тия, а о начавшем эксперимент менеджере складывают-
ся легенды 8.
В целом шведский эксперимент продемонстрировал как
бы скользящую иерархию принципов, которая устанавлива-
лась в интернациональном менеджменте, где даже сама ин-
тернационализация, столь широко рекламируемая, не заня-
ла постоянно доминирующего места.
Внешне парадоксальными оказывались и многие другие
пути, ведущие к новой организации производства, к муль-
тинациональным концернам. Кажущаяся парадоксальность
реформ, превращавших старую фирму в МНК, заключалась
в том, что все социальные мероприятия, которые проводи-
лись здесь, не вытекали из потребностей того или иного
данного коллектива, а диктовались потребностями, внешни-
ми данному предприятию, т. е. диктовались какой-либо
сверхзадачей концерна в целом.
Между тем каждое из мероприятий сопровождалось рек-
ламой об исключительных качествах производства и челове-
ческих отношений в МНК. В тех случаях, когда обстановка
диктовала интернационалистский уклон, подчеркивалась
общность этих качеств, связывающих многонациональный
концерн в нечто единое, говорилось об исключительных
целях, которые ставит перед собой мультинациональная
система концернов. Любая внутренняя пропаганда проводи-
лась при подчеркнутом противопоставлении (и это главное)
условий труда и быта внутри МНК условиям вне МНК.
Это противопоставление возможностей МНК национальным
хозяйствам (государству) превратилось в сквозную уста-
новку их пропаганды на любую тему. Пропаганда любого
мероприятия сводилась к утверждению, что единственным
гарантом благополучия и будущих успехов рабочего явля-
ется мультинациональный концерн.
Подобная пропаганда исключительности стала основным
стержнем всех социальных действий МНК как интернацио-
нализирующих, так и националистических, изоляционист-
ских. Аналогичное транспонирование смысла мероприятий
проводилось «мультинациональным менеджментом» практи-
8 См.: Edgren J. Swedish Experiments in Work Organization.—Person.
Manag., 1974, N 4, p. 25—40; Heller R., Willart N. Die europaische
Revanche. Miinchen, 1976, S. 71—80.
124

чески во всех странах пребывания. Реализуя свои пройз-
нодственные реформы под традиционными лозунгами: «Уча-
стие рабочего в доходах», «Предприятие и рабочий — одна
семья», «В центре внимания предприятия находится чело-
век» и другими, расхожими г. национальной буржуазной
пропагандеу, концерны создавали образ мультинациональ-
ного предприятия как идеальной формы для слияния лич-
ных интересов с интересами производства и одновременно
идеальной формы воплощения интересов всего человечест-
ва. Наглядное же положение обособленности концерна в ок-
ружающей среде, что было несомненным, пропагандисты
МНК объясняли тем, что внутри «производственного прост-
ранства» МНК создан лучший мир, чем окружающий, т. е.
тот мир, которого «не могут обеспечить массовые общест-
ва» 10. Еще с начала 70-х годов стало очевидным, что тра-
диционная буржуазная демагогия получила в пропаганде
«Мультинационалов» дополнительный маскирующий флер ll.
На фоне растущей общенациональной и общекапиталисти-
ческой безработицы и дороговизны новая пропаганда МНК,
на деле ничуть не менее лицемерная, чем старая, выгляде-
ла более достоверно, так как безработица и дороговизна
действительно касалась мультинациональных высокооплачи-
ваемых персоналов в меньшей степени. Вообще в мульти-
иациональной сфере буржуазного менеджмента оказался
более глубоко скрытым социальный смысл всех буржуазных
социомероприятий, что делало пропаганду МНК несравнен-
но более эффективной.
3. Нижняя ступень социополитики
Мы видели, что основная установка менеджмента МНК на
«интернационализацию» рабочей силы применялась на
практике весьма выборочно. Не менее выборочно применя-
лась и обратная установка: на сохранение «национального
своеобразия», учет культурных ориентаций и т. п. Таковой
9 См.: Fiihrungsstil und Humanisierung.— Management heute und die
Marktwirtschaft, В., 1975, N 4, S. 28—31; England G. W. et. al. The
Manager and the Man: A Cross-Cultural Study of Personal Values.
L., 1974; Haverda J. L. Forecasting Human Behaviour in an Interna-
tional Corporation.— Futures, 1974, N 4.
10 См.: Sauuant K. Multinational Unternehmen und Transformation
des gegenwartigen Staatensystems.— Polit. Viertejahresschr. 1972,
S-h. 4, S. 220.
11 См.: Okonomische Theorie, politische Strategie und Gewerkschaften.—
In: Auseinandersetzung mit neoreformistischen und neusyndikalisli-
schen Anschauungen. Frankfurt a. M., 1971.
125

практика МНК становилась лишь по мере политико-эконо-
мической необходимости и преимущественно по отношению
к той части рабочих в стране приема, которые работали на
местных филиалах МНК, т. е. к «инкорпорированной» груп-
пе. Остальную, некорпорируемую часть МНК рассматрива-
ли лишь как возможный рынок рабочей силы ! и ограни-
чивали контакты с ней идеологической пропагандой,
призванной глушить зарождающиеся здесь конфликты,
комуфлируя свои действия. Они старались сделать свое
«производственное пространство» предельно замкнутым и,
если это не удавалось, внезапно ликвидировали его, отно-
сясь с безразличием к тем местным «взрывам» в социаль-
ных отношениях и хозяйственной структуре, которые при
этом происходили. Но и замкнутые социальные пространст-
ва производили не меньшее взрывное воздействие, посколь-
ку нормы обеспечения персонала концернов в несколько раз
превышали национальные.
То же и в духовной сфере. Пропагандируя по местным
каналам «собственные» нормы потребления, МНК внушали
то или иное удобное фирме в данный момент отношение к
политическим или религиозным вопросам, бытовым или
нравственным сторонам жизни. МНК не принимали в рас-
чет возможных глубоких социально-психологических стрес-
сов, возникающих в рамках их национального окружения.
Между тем нередко следствия мероприятий, проводимых
местными филиалами, разрастались до серьезных масшта-
бов, уже не поддающихся контролю МНК.
«Бетриебсверкер» в цеху МНК
Прежде чем перейти к рассмотрению некоторых из этих
следствий в некорпорированной среде и далее в «интерна-
ционализированных» персоналах кадровых работников, упо-
мянем об одном промежуточном звене — «бетриебсверке-
рах» — полукорпорированном отряде, который МНК форми-
руют из рабочих-иммигрантов, наскоро обучая их простейшим
профессиям.
Принимая в концерн группы таких рабочих разных на-
циональностей, концерны не стараются на этой низшей
стадии производственной «иерархии» интернационализиро-
вать персонал. Но даже если концерны не проводят созна-
тельной интернационализации на этом уровне, то сам факт
1 Terry С. J. Ш. Human Resources of the Latin America Enterprise-
Person. Manag., N. Y., 1969, May, p. 30—44.
126

работы за границей и, кроме того, в цеху иностранного
предприятия не остается без последствий в социально-пси-
хологическом и в идеологическом отношении.
Уже к началу 70-х годов сложилась весьма острая си-
туация, которая сохранялась на протяжении всего десяти-
летия и сохраняется до сегодня. К началу 70-х годов треть
иностранных рабочих, например в Кельне (ФРГ), были за-
няты на предприятиях ... американского концерна «Форд»,
преимущественно это были турки (74,9%) 2. Турки в среде
немцев работают на американцев! Это, казалось бы, пора-
зительная в социологическом отношении ситуация вместе с
тем становилась все более типичной и массовой. Процесс
;>тот не вызывается (и не объясняется) простым присутст-
вием в стране более дешевой рабочей силы. И даже не тем,
что сами иностранные рабочие стремились попасть именно
в иностранный концерн, где производство лучше и зарплата
выше, чем на местных предприятиях. Оба эти фактора, ра-
зумеется, имели место. Однако если бы дело было только в
поисках дешевой силы, то американский концерн наверняка
отправился бы не в ФРГ, а в какие-нибудь дальние страны,
где достигаются чудовищно большие «ножницы» в уровнях
зарплат. Ведь сам по себе этот прием в мультинациональ-
ном менеджменте прекрасно «отработан» и применяется
очень широко.
Заводы «Форда» нанимали иностранных рабочих в
Кельне, руководствуясь иной логикой. Дело в том, что
территориально далекий филиал в производственной цепи
МНК нередко налаживается для выпуска продукции, пред-
назначенной в основном для рынков развитых стран, при-
чем для выпуска готовой продукции. Подобные сборочные
«платформы» не требуют сложной структуры и высокого
уровня всего рабочего персонала. На этом витке производ-
ства МНК происходит механическая сборка уже сработан-
ных (может быть, за тысячи километров от «платформы»)
деталей. Об интенсивности использования менеджментом
МНК этой формы организации говорит хотя бы то, что на
маленьком Тайване за первых семь лет его мультинациона-
лизации было построено 120 предприятий такого типа. А в
Сингапуре (по официальным, и вероятно заниженным, дан-
ным) свыше 80% промышленности принадлежит иностран-
ным владельцам. Эти предприятия, конечно, помогают МНК
сэкономить на дешевизне рабочей силы, помогают обойти в
2 Kayser В. Migration de main.— In: D'oeuvre et marches du travail.
P.. 1971, p. 140.
127

странах назначения налоговые преграды, избавиться от по-
литических сложностей и т. п.3
Однако ситуация б Кельне говорит совсем не о «плат-
форме», не о предприятии механической сборки, а о «звене»
внутрипроизводственной цепи, осуществляющем важный
этап высокотехнологического производства. Так, в ФРГ
«Форду» требуется коллектив, в целом обладающий специа-
листами относительно высокой квалификации и разного
профиля. Именно поэтому выбор точки производства пада-
ет на Кельн, а, скажем, не на Багамские острова. «Хотя
может показаться, что капитал выгоднее всего вкладывать
в районы, где его не хватает, отсутствие инфраструктурной
основы часто делает беднейшие страны мира наименее при-
влекательными»,— разъясняет эту ситуацию Комитет ООН
по проблемам МНК. «За исключением корпораций, дейст-
вующих в добывающей промышленности, их внимание не-
обязательно в равной степени привлекают развивающиеся
страны. МНК стремятся действовать в странах, обладаю-
щих значительным или расширяющимся рынком сбыта, вы-
соким уровнем дохода на душу населения, многочисленной
и сравнительно квалифицированной рабочей силой, стабиль-
ными политическими условиями, а также необходимыми
для МНК вспомогательными службами и отраслями. Именно
поэтому большая часть прямых иностранных капиталовло-
жений идет в развитые страны» 4.
Как видим, маленький факт — работа турок на амери-
канских заводах в Германии — выводит нас на общесистем-
ные качества мультинационализма в целом.
В дополнение к разъяснению ООН можно добавить, что
филиалы концернов в ФРГ, Бельгии и Швейцарии по своей
рентабельности значительно превосходят филиалы, разме-
щенные в странах, менее развитых5. Эти результаты еще
раз указывают причину, из-за которой МНК идут на из-
вестные «жертвы», предпочитая развитую экономику.
Но почему все-таки турки па заводах «Форда» в Кель-
не? В западной литературе часто подчеркивают, что усло-
3 Piel Е. Multinationale Konzerne und internationale Gewerkschaftsbe-
wegung: Frankfurt a. M.. 1974, S. 66; см.: Foreign Investment and
Industrialisation in Singapore. Sydney, 1969; Barnett /?., Muller R.
Global Reach: The Power of Multinational Corporations. N. Y., 1974,
p. 64; Babson S. Multinational Corporation and Labor.— Rev. Radi-
cal Polit. Econ., Ann Arbor, 1973, N 1.
4 ООН. Влияние многонациональных корпорации на процесс разви-
тия и международные отношения. Нью-Йорк. 1974, с. 37, 43.
5 Delilez J.-P. Le Marche Commun, les monopols transnationaux et Tin
teret national.— Econ. et polit., 1973, N 227, p. 117,
128

ния международной конкуренции заставляют МНК держать
уровень квалификации персонала своих филиалов на мес-
тах выше национального, местного. Однако насколько
выше: в несколько раз или чуть-чуть,— диктуется местной
конъюнктурой. То же и с политикой интернационализации:
местная «заграничная» специфика заставляет концерны
«интернационализировать» рабочих и специалистов либо в
большой, либо в минимальной степени и т. п. Иными сло-
вами, персонал МНК таков, каким он должен быть импера-
тивно. То же самое можно сказать и о квалифицированно-
сти работников: производственный процесс внутри пред-
приятия МНК там, где возможно, автоматизирован «под»
простейшие операции, требующие исполнителей предельно
узкого профиля и низкого уровня подготовки. «Бетриебсвер-
керы»-иммигранты и выступают в этой иерархии низшим
«полукорпорированным» звеном. Вообще рабочие и специа-
листы-иммигранты, появившиеся во всех капиталистиче-
ских странах с начала 60-х годов, это относительно новый
отряд «армии наемного труда», который интенсивно расши-
ряется, становясь год от года все более заметной социаль-
ной группой. Это, несомненно, несет с собой качественные
социальные изменения, общесистемные последствия. На вы-
сокотехнологических предприятиях МНК уже обученный
иммигрант выполняет узкоспециализированные операции,
не требующие универсальных знаний. Конечно, концерны
берут иммигрантов и обучают на «бетриебсверкеров», чтобы
не платить им заработную плату по тарифам развитой
страны. Так, компания «Форд» вербует неквалифицирован-
ных рабочих непосредственно в Турции. Для более квали-
фицированного труда нанимает итальянских иммигрантов
на бирже труда в Кельне и т. п.6 Между тем, положение
даже этой группы МНК качественно отличается от местных
неквалифицированных рабочих. Они находятся в привилеги-
рованных условиях. Порождает это целый ряд особых проб-
лем.
Поскольку большой процент иностранных рабочих в
развитых странах попадает в цеха МНК, в западной лите-
ратуре нередко считают, что концерны в настоящее время
способствуют интернационализации рабочей силы, усилению
миграционных процессов. Например, число иммигрантов с
семьями только в странах Общего рынка составляют мил-
лионы человек: турок, португальцев, югославов, испанцев,
алжирцев, греков, марокканцев, тунисцев. И год от года п
e Kayser В. Ор. cit., р. 141.
5 II. Г. Чичерина
129

цифры растут, и национальный состав расширяется. Разу-
меется, на подобную интенсификацию миграционных про-
цессов влияет целый ряд факторов, помимо управленческой
политики МНК, хотя и она выступает здесь немалым сти-
мулятором, тщательно спланированным центрами концер-
нов. Ведь ситуация на заводах «Форда» — не единичный
эксперимент, а текущая практика, характерная для всего
мультинациопализма.
Еще в середине 70-х годов в производстве, например,
шведского автомобиля «Волво» участвовали специалисты и
рабочие 40 национальностей; иностранные рабочие выплав-
ляли 50% всей французской стали; в Швейцарии каждый
четвертый рабочий был иностранец. Концерны принимали
интенсивные социальные меры по закреплению иностран-
ных рабочих и еще более интенсивно их рекламировали.
Расширение миграционных процессов деформирует со-
циальную среду стран, «экспортирующих» рабочую силу,
так как в поисках более высокого заработка покидает стра-
ну наиболее дееспособная часть населения. В странах-экс-
портерах пустеют целые районы. В странах же, импорти-
рующих рабочую силу, несмотря на экономическую необ-
ходимость подобного импорта, усложняются и без того
запутанные и комплексные проблемы занятости, проблемы
жилья в крупных городах, проблемы взаимоотношений
между иммигрантами и коренным населением. Причем проб-
лемы эти, в общем-то старые, трансформируются под влия-
нием мультинациопализма особым образом, принимая порой
неожиданные формы.
«Культурологический национализм»
Многие исследователи указывают в этой связи на явления,
совершенно обратные установкам, рекламируемым МНК.
Одно из них, наиболее заметное и по сей день, констати-
ровал английский исследователь В. Патерсон, паивав «куль-
турологическим национализмом»: «Многочисленные уче-
ные-политики,— пишет он,— интенсивно занимались проб-
лемой точного определения понятия „интеграция14. Однако
едва ли один из них исследовал не менее интересный
факт —взрыв национализма в интегрирующейся Европе»7.
Патерсон при этом пе указывает па такие районы Европы,
как Каталония, страна Басков, Голисия или Северная Ир-
7 Paterson W. Е. Nationalismus und europaischc Integration: Dip natio-
nalistische Bewegungen in Schottland, Walls, Irland und Belgian.—
Europa-Arch., Bonn, 1973, N 18, S. 651.
130

ландия, где местные национальные отношения традиционно
обострены. Напротив, он усматривает источник национализ-
ма в районах глубоко «интегрированной» Европы, которые
уже давно считаются ареалами «цивилизованной» нацио-
нальной совместимости. Причем национализма именно
«культурологического», т. е. в известной мере лишенного
непосредственных политических возбудителей. По мысли
Патерсона, достаточно указать здесь на Бельгию, чтобы
можно было с уверенностью утверждать его возникновение
как раз в условиях относительного экономического благо-
состояния п политической стабильности.
Констатируя «культурологический национализм» в по-
добных районах, Патерсон сразу же подчеркивает, что на-
блюдается он в тех условиях, когда проблемы экономиче-
ского развития правительство стремится разрешить на над-
национальном уровне. Главным фактором и причиной,
порождающей в этих условиях «культурнационализмус», он
считает «распространение деятельности МНК»8. Из кон-
текста исследования очевидно, что речь идет о мелкобур-
жуазном срезе общественного сознания (и поведения), но
как о явлении практически повсеместном. Очаги образова-
ния этого феномена совпадают с местонахождением филиа-
лов МНК, а степень его остроты коррелируется с интенсив-
ностью их социополитики. При заметной атрофии полити-
ческих «аргументов» акцент здесь делается на этических,
исторических, интеллектуальных «высоких» качествах мест-
ной культуры, которые и противопоставляются «низким»
качествам культуры иностранцев. Постоянным источником
этих настроений считается уровень и образ жизни рабочих
персоналов на предприятиях МНК. Производственные и со-
циальные «пространства» мультинационализма предстают
как чуждые местной среде, существующие с холодной обо-
собленностью от ее забот, привычек, традиций. Разбухаю-
щие непомерно, особенно для местных масштабов, эти «про-
странства» становятся в представлениях окружающего на-
селения видимым средоточием, источником трудностей.
Подобный внутренний конфликт констатировали в схо-
жих условиях многие авторы. Указывали, например, что в
Швейцарии возникало даже некое движение, ставившее
себе целью изгнание из страны иностранной рабочей силы.
«Швейцария терпит огромные убытки, так как националь-
ный гений и традиционные ценности похищаются другими
народами» — такой тезис характерен для пастроений жите-
8 Ibiil., S. 052.
5* 131

лей многих небольших городов и районов, которые считают
себя аутсайдерами, обойденными благами «нового индуст-
риального общества». Соответственно иностранных рабочих
и специалистов они считают узурпаторами прав на эти бла-
га 9. Некоторые буржуазные «критики» МНК даже заметно
гипертрофировали «подавляющее» воздействие МНК, игно-
рируя при этом все остальные факторы.
Конечно, известная националистическая реакция в бур-
жуазной Европе в 70-х годах — явление многофакторное,
многостороннее и исторически связанное с глубинными «тра-
дициями» буржуазного общества. Вместе с тем внеконку-
рентное производство филиалов МНК, привилегированное
положение их персоналов, их пестрый национальный состав
и, наконец, управленческая пропаганда «Мультинациона-
лов» — все эти факторы на общем фоне национальных от-
ношений в течение последнего десятилетия становились все
более значительной проблемой. И не только для Бельгии
или Швейцарии, а для любой страны Западной Европы.
Причем не только мелкобуржуазного сознания.
И даже если ограничить эту проблему, оставив лишь
мелкобуржуазный срез ее восприятия, а в качестве объекта
национализма — персонал иностранных рабочих, не столь
уж первостепенный по значимости, то даже в этих рамках
в течение всех 70-х годов были очевидны непосредственные
корреляции действий МНК с явлениями национализма. От-
дельные группы «бетриебсверкеров» составляли рабочие,
как правило, одной национальности. Не говоря уже о есте-
ственной тяге друг к другу этих людей, оказавшихся в
чуждой среде, они и по условиям работы сохраняли груп-
повые связи. Не пройдя горнила «интернационализации»,
такие группы персонала МНК, единые и по квалификации
и по профилю подготовки, все-таки внешне оставались как
бы коалиционизированными по национальному признаку.
Иммигранты, большой процент которых составляли выход-
цы из сельских районов и мелкобуржуазных семей, в своем
быту и за границей выступали в известной мере замкнуты-
ми социальными общностями. Их реальное поведение опре-
делял конгломерат противоречивых желаний: приспособить-
ся и изолироваться, что также мешало их органическому
«врастанию» в новую среду. Условия их труда в МНК ста-
вили эти группы рабочих, как правило, в позицию двойного
противопоставления: внутри предприятия как иностран-
цев — «местной» части персонала концернов, а в окружаю-
9 См.: Les entrangers de la Suise. P., 1973, p. 87.

щей среде как «персонала МНК» — местным некорпориро-
ванным слоям. Сосуществование столь различных «коали-
ций» в условиях буржуазных общественных отношений
вызывало с обеих сторон неприятие «чужих» моральных
норм, «чужих» бытовых установок и традиций, обостренное
различием правового и политического статуса этих групп.
Что же касается экономического статуса, то нередко поло-
жение иностранных рабочих оказывалось лучшим, чем мест-
ных малоимущих групп. Эти противостояния, заметим, со-
здавались на фоне типичной в 70-х годах ситуации, когда
все престижные отрасли производства концентрировались
почти полностью в рамках МНК.
Подчеркнуто «иностранное» поведение низших рабочих
групп «персонала» МНК входило в причудливое сочетание
с подчеркнуто «интернационализированным» поведением
высших и средних специалистов. Все это вместе складыва-
лось в сложный и неоднозначный синдром влияния концер-
нов на национальные отношения в стране приема. Здесь
интернационализированность менеджеров (ложная, по сути)
в сочетании с национальной замкнутостью разных групп
«бетриебсверкеров» (не успевших превратиться в пролета-
риат, с присущим пролетариату интернациональным созна-
нием) оказывала многостороннее дезинтегрирующее воздей-
ствие на окружающую социальную среду.
Необходимо отметить, что «культурологический нацио-
нализм» не сочетался и с производственной стратегией са-
мих «Мультинационалов», а рассматривался их руководст-
вом как нежелательный, тормозящий фактор. Менеджеры,
научившиеся хорошо контролировать внутренние конфлик-
ты в многонациональных группах, обнаруживали, что по-
рождают внешние конфликтные процессы, оказывающиеся по
ту сторону их контроля, разжигая национализм, проклами-
руя противоположные принципы.
Мультинационализм накладывал и другие усложнения
на эту «старую проблему». Культурологические следствия,
вызываемые МНК, не ограничивались сферой «культурных»
противостояний. Они усложняли, например, местные поли-
тические отношения. Обусловленный экономическими моти-
вами местного бизнеса, оказавшегося подавленным в
конкурентной борьбе, национализм всплывал и на общепо-
литическом уровне, вливаясь струей мелкобуржуазных на-
строений в рабочее и профсоюзное движение. Так, в Ни-
дерландах проходили под руководством националистически
настроенных профсоюзов манифестации за запрещение
иностранным рабочим семейных пособий. На основе подоб-
133

ных реакций складывалась заметная общеевропейская си-
туация, с тех пор постоянно расширяющаяся и становящая-
ся общекапиталистической, при которой мелкобуржуазные
слои включаются в различные национальные движения,
усиливая в них непролетарские, пробуржуазные течения.
А в итоге перед мультинациональным производством начи-
нают отступать не только мелкие или средние, но и круп-
ные национальные монополии. Принимая позу защиты,
крупные буржуа апеллируют к «интересам нации», еще силь-
нее раздувая пламя националистических настроений.
Все эти факторы вкупе и создавали в 70-х годах ту ос-
ложненную социально-политическую обстановку, которая на
одном полюсе общественных отношений способствовала все
большей эскалации межимпериалистических противоречий,
а на другом — порождала новые трудности в рабочем и
профсоюзном движении, задерживала становление про-
грессивного массового интернационального сознания.
Комплексное воздействие мультинационалытых концернов
выступало существенным фактором, усложнявшим об-
щественные отношения. В целом духовная атмосфера, соз-
данная внутренней буржуазно-националистической пропа-
гандой, с одной стороны, а с другой — якобы противостоя-
щей ей космополитической пропагандой МНК, оперирующих
каждая высокими идеалами нации и культуры и каждая в
собственных экономических интересах, эта атмосфера порож-
дала противоречивые мировоззренческие феномены. Они
дополнительным тяжким бременем непонимания ложились
на сознание людей, потерянных в этом круговороте и стре-
мящихся обрести духовную опору в исконной национальной
культуре, исторической памяти, идеалах, мечтах и иллюзи-
ях национального сознания.
Первичный узел мультинациональных конфликтов
Что же касается самих «инкорпорированных» и вывезенных
с родины рабочих, то на новом месте они оказывались «при-
вязанными тысячами нитей» к концерну, вступали в круг
сложных зависимостей от него. Первая из них — чрезвы-
чайно узкая рабочая специализация, которая давала воз-
можность работать в цеху, на основном производстве (а не
на разгрузочно-погрузочных работах и других подсобных
участках), но вместе с тем не позволяла сменить место ра-
боты без потери данной квалификации, уровня работы, ее
престижа, т. е. привязывала человека к конкретному МНК.
Вторая зависимость выступала дополнением первой: по-
134

нышенная зарплата по сравнению, во-первых, с рабочими-
соотечественниками, но оставшимися дома (за исключени-
ем тех, которые дома работают на местных филиалах како-
го-либо МНК); во-вторых, по сравнению с рабочими той
же квалификации здесь, за границей, в той же стране, но
не работающими в иностранной фирме, а занятыми на
местных национальных предприятиях. И чем выше был ста-
тус, обретенный на предприятиях концернов, тем крепче
становилась привязанность, «приверженность», как ее назы-
вают международные менеджеры, к МНК.
Соответствующие пропорции были отражены и в стати-
стике миграции рабочей силы. Например, данные по Лион-
скому району (Франция), приведенные Б. Кайзером, сви-
детельствовали, что чем глубже заходит процесс «инкорпо-
рации» иностранных рабочих и чем выше уровень,
занимаемый данной группой «бетриебсверкеров» в иерархии
персонала концернов, тем меньшей оказывалась доля этой
группы в миграционных процессах 10.
Итак, мы видим, что управленческая политика нижней
ступени (т. е. отношение менеджеров к персоналу низшей
квалификации) вызывала заметные социально-психологиче-
ские, идеологические и культурологические последствия.
Кроме того, в общекапиталистическом многофакторном
процессе усиления миграции рабочей силы мультинациона-
лизм создавал сложный конфликтный узел, втягивал в него
все более крупные силы, приводил к обострению трудовых,
производственных и культурных отношений внутри стран
пребывания, а также между странами, принимающими ра-
бочую силу, и странами, ее невольно экспортирующими. На
уровне низкоквалифицированных рабочих групп концерны
способствовали «глобальной» (общекапиталистической) ин-
тернационализации рабочей силы уже самим фактом своей
повсеместной деятельности, а также и общей целенаправлен-
ной социальной политикой, которая и на нижней ее сту-
пени создавала вокруг себя широкий социально-психологи-
ческий резонанс. Создававшийся на этом уровне полусти-
хпйыой практикой кадровой интернационализации, он, не-
сомненно, усиливался на верхней ее ступени, на уровне
управления номенклатурной, «элитарной» рабочей силы, где
интернационализация персонала МНК служила постоянной
фундаментальной основой для его формирования, т. е. при-
менялась уже как метод.
10 Kayser В. Ор. cit., р. 148.
135

4. Элитарная социополитика
Ядром социальной политики «Мультинационалов» является
подготовка международных менеджеров. Перехват концер-
нами различных социальных функций государства, превра-
щение надстроечных учреждений в инфраструктуру, т. е.
диверсификация «внутрь» фирмы в качестве инфраструк-
турных участков (этапов) производства,— этот процесс с
наибольшей четкостью реализовался в отношении к менед-
жерам. Не просто к менеджеру, руководящему работами на
заводе, а к «международному менеджеру», ведущему орга-
низацию дела фирмы на мультинациональных началах,
в межфилиальном и межгосударственном пространстве \ Ни
техник, ни инженер, ни даже высококлассный производст-
венник, разработчик или теоретик не выступают столь ха-
рактерным, профилирующим элементом кадрового состава
мультинационализма, как «международный менеджер».
Если обучение среднеквалифицированного персонала, подго-
товка инженеров и теоретиков оставалась преимуществен-
но в сфере государственных систем образования (особенно
в развитых странах базирования), то 90% подготовки орга-
низаторских кадров и повышение их квалификации мульти-
национальные концерны начали осуществлять внутри фир-
мы, самостоятельно, либо под полным своим контролем2.
«Центральный ресурс мировой экономики»
Особое внимание к менеджерам обусловливается не только
экономическими причинами, чисто производственными по-
требностями или возросшей специализацией отдельных пред-
приятий и даже не только трудностями увязывания в еди-
ный узел разбросанных по всему миру «частичных» пред-
приятий как элементов единого производственного цикла.
Высокая «ценность» для МНК международного менеджера
продиктована и чисто идеологическими причинами: идеоло-
гическими условиями работы и идеологическими целями
мультинационализма. Недаром «мультинационального менед-
жера» называют «центральным ресурсом мировой эконо-
мики» 3.
1 См.: Aitken Th. The Multinational Man: The Role of the Manager Ab-
road. N. Y., 1973.
2 См.: Shearer J. C. The External and Internal Man-Power Resources of
MNC's.—Columbia J. World Bus., 1974, Summer, p. 9—17.
3 OECD: Issues in Management Education. P., 1963, Plat report, p. 52;
Heller R., Willart N. Die europaische Revanche. Miinchen, 1976, S. 162.
136

Подготовка их ставит задачу ие только обучить навыкам
ведения международного производства, но привить будущим
руководителям определенную социальную установку, необ-
ходимую для успешного ведения этого производства в меж-
дународных условиях4. Подобное требование к работе по
созданию хорошо скоординированной всеобъемлющей систе-
мы обучения искусству управления вырастало в менедж-
менте концернов вместе с укрупнением самого мультина-
ционализма. Во многих работах по МНК констатировалось,
что стремительный рост международных концернов уже к
концу 60-х годов породил огромную потребность в нового
типа руководящих кадрах и что это заставило их (и до
сих пор заставляет) инвестировать миллионные суммы на
профессиональное обучение.
Высшие учебные заведения начали открывать отделения
подготовки международных менеджеров для МНК (Гарвард-
ский и Колумбийский университеты, Стенфордская и
Вартонская в Пенсильвании финансовые школы и др.).
Однако эта мера была сочтена далеко не достаточной.
«Если существующая система не будет расширена,—указы-
вали теоретики МНК,—что не может быть достигнуто
без включения всех концернов в ее организацию как по-
стоянно действующей службы, то может произойти замед-
ление развития мультинационализма» \ Сразу же начали
говорить, что эта служба должна быть перенесена из обще-
государственных во внутрифирменные рамки.
Во многих капиталистических странах уже была к тому
времени развернута широкая и хорошо финансируемая кам-
пания за подготовку специалистов по организации, управ-
лению. Эта кампания достигла высшей точки с наступлени-
ем нового этапа интернационализации мировой экономики,
с ее мультинационализациейб. Если в 1950 г. всего лишь
три университета в США вели занятия по повышению
квалификации руководителей, то в начале 70-х годов в этом
направлении действовало свыше 50 учебных центров. В це-
лом же подготовку менеджеров к этому времени вели
свыше 600 вузов, занятых выпуском «мастеров админист-
рации бизнеса» первой степени (бакалавра) и второй —
магистра. Здесь и крупные по масштабам институты, про-
4 См.: Janavaras B. Education in International Business: Philosophy and
Practices: North 111. Univ. Unpublished Thesis.
5 Neue Zurcher Ztg., 1967, 29. Dez.
6 Remmers H. L. The Evolution of the Multinational Company and its
Implications on Management Education. Brussels: Inst. Europ. d'Ad-
ministration des Affaires, 1971, Res. Pap. 59.
137

водящие учебные циклы с десятками тысяч человек еже-
годно, научно-исследовательские институты проблем
управления с многолетней традицией, а также. новые спе-
циализированные группы при институтах с коллективами
крупнейших специалистов. Каждый год здесь проходят
подготовку или курс повышения квалификации около одно-
го млн. «организаторов бизнеса», а годовые издержки на
эти цели составляют один млрд. долларов. Вот уже более
десятилетия подготовка специалистов в этих центрах финан-
сируется и контролируется международными концернами.
Процесс не ограничился американским бизнесом. Если
до 60-х годов в Западной Европе промышленные круги не
проявляли заинтересованности в области организации и уп-
равления и не практиковали совершенствования руководя-
щих кадров, если тогда преобладало убеждение, что доста-
точно приобретать организаторские знания путем практиче-
ского опыта или «покупать» менеджеров готовыми, то
положение в 70-х годах кардинально изменилось. Особенно
в области обучения международных менеджеров. Концер-
нам потребовался менеджмент мультинациональный.
Судя, например, по вышедшему в 1975 г. в Кельне
справочнику «Менеджмент — совершенствование подготовки
в Германии», в ФРГ быстро организовалась целая сеть
центров подготовки управленческих кадров по специаль-
ным программам для работы в «интернациональном масшта-
бе» 7.
В Англии в 1964 г. только три университета выпускали
магистров по проблемам управления, т. е. специалистов,
способных занять высшие руководящие посты на особо
важных, генеральных линиях производственной политики
концернов. В 1966 г. таких университетов было уже 9, а в
1967—1969 гг. к ним прибавилось сразу еще 18, что соот-
ветствует скачку в развитии мультинациональпого произ-
водства в этой стране.
Во Франции в период аналогичного скачка правительст-
во, стремившееся воплотить в жизнь коллективный интерес
монополистического капитала, возвело задачу совершенст-
вования управленческих кадров в общенациональную.
В 1971 г. было принято постановление об организации по-
стоянной профессиональной подготовки, которая предусмат-
ривает возможность получения специальных учебных отпу-
7 См.: Management — Weiterbildung in Deutschland: Ein Handbuch des
Wuppcrlaler Kreisses. Koln, 1975.
138

сков и обязывает предприятия отчислять по крайней мере
2% фонда заработной платы на учебные цели.
Под давлением потребностей производственной интер-
национализации подготовка высших управленческих кадров,
естественно, не могла оставаться исключительно в нацио-
нальных рамках. Вот почему ее центры сами становились
интернациональными. Первый международный центр усо-
вершенствования руководящих кадров был создан еще в
1946 г. в Женеве. Однако появление системы этих центров
надает па 60—70-е годы. Они открываются по всей Европе:
в Лозанне, Фонтенбло, Брюсселе, Западном Берлине,
в Осло 8.
Три главные задачи выполняли эти международные
центры: 1) помощь странам, в которых местные учрежде-
ния не удовлетворяют потребностям организации междуна-
родного производства; 2) подготовка руководящих кадров
непосредственно для международных концернов; 3) распро-
странение опыта крупнейших МНК на все страны. Эти
задачи указывали на то, что в целом деятельность центров
носила промультинациональный характер. Причем удовле-
творялись здесь интересы МНК не только экономического
плана, но и в известной мере идеологического.
Апологетика МНК (по существу, зародившаяся здесь
п впоследствии развившаяся в самостоятельные концепции)
начиналась с апологетики деятельности международных
менеджеров, задача которых формулировалась как задача
создания высшей формы социопроизводственной организа-
ции. Программы мпогих центров по подготовке управлен-
ческих кадров, а также исследований в области организа-
ции, управления и администрации современной промышлен-
ности все чаще оказывались неразрывно связанными с
каким-нибудь определенным международным концерном.
Когда говорили, например, о таком институте, как IMEDE
в Лозанне, работающем по методике Гарвардской школы
бизнеса, то подразумевали исследования и подготовку уп-
равленческих кадров в основном для швейцарского мульти-
национального концерна «Нестле». Когда писали об инсти-
туте CEI в Женеве, то имели в виду насущные потребности
алюминиевого концерна (Канада), финансировавшего иссле-
дования СЕР.
8 См.: Daniels J. D., Radebaugh L. H. The Evolvment of International
Business Educations.—J. Intern. Bus. Stud., 1975, Spring, p. 79—90.
9 Reh W. F. Fuhren, Investieren, Produzieren im Ausland: Struktur mul-
tinationaler Unternehmen mit Praxis Beispielen. Heidelberg, 1970,
S. 27 ff.
139

Главным же во всем этом процессе было то, что все
чаще МНК начинали создавать свои собственные, внутри-
фирменные центры, которые вели как научно-исследова-
тельскую деятельность, так и подготовку высших менедже-
ров. Они были призваны предвидеть и обеспечивать не
только менеджерские, но и производственно-технические
стороны организации, и даже социальные, т. е. все жизнен-
но важные проблемы, без которых не могли эффективно
функционировать фирмы за рубежом. Несмотря на то что
эти центры обходились очень дорого, они быстро станови-
лись средоточием исследовательских и преподавательских
кадров из многих стран, привлеченных более высокими, чем
в государственных центрах, социально-бытовыми условия-
ми и более эффективной организацией труда 10. Эти центры
становились также источником коммерчески выгодных ис-
следований, быстро окупавших все затраты и.
Более того, именно здесь формировался «новый
центральный ресурс мировой экономики: мультинациональ-
ный администратор» 12. Призванные создать «международ-
ный корпус менеджеров» 13, эти центры создавали его как
авангардный и вненациональный отряд глобальной экспан-
сии. Мультинациоиализм поставил перед своей управленче-
ской политикой задачу непосредственного производства
человеческого «ресурса» как центральную.
Начиная решение такой задачи с нулевого цикла — «от-
бора» в менеджеры, МНК проводили далее подготовку по
всему спектру их возможных функций. Десятки детально
разработанных программ с начала десятилетия были наце-
лены на обеспечение этой «отрасли» мультинациональной
индустрии. И к концу 70-х годов были уже выполнены мно-
гие программы но подготовке менеджеров. Еще в 1971 г. на
проходившем в Брюсселе VII Европейском конгрессе между-
народного совета но вопросам управления французский ис-
следователь М. Колла, рассказывая о подготовке менедже-
ров в концерне «ГАЛФ», отмечал, что до сих пор фирмы
подыскивали руководящие кадры в основном среди собствен-
ных служащих, находя самородков, способных «вытащить»
порученный объект на требуемый уровень. Однако эта прак-
тика себя изжила. Находить менеджера, обладающего нуж-
10 См.: Heller Я., Willart N. Op. cit., S. 253-255.
11 См.: World Business: Promise and Probleme. N. Y.; L., 1970.
12 Heller /?., Willart N. Op. cit.. S. 162.
13 См.: Barnett R., Miiller R. Global Reach: The Power of the Multina-
tional Corporations. N. Y., 1974.
140

ной фирме квалификацией, в государственных школах уп-
равления для МНК оказалось делом уже нерентабельным,
так как выпускники этих школ, обладавшие общими теоре-
тическими знаниями об управлении, не могли работать на
«частичном» и одновременно «глобальном» мультинацио-
нальном производстве, где целостная организация дела пред-
полагает в управляющем способность, с одной стороны, по-
нимать ситуацию «глобально», в весьма широком междуна-
родном диапазоне, а с другой — знать узкоспециальные
технические и коммерческие тонкости конкретного и «ча-
стичного» продукта. В разработках мультинационального
менеджмента отмечалось, что старая практика детально ру-
ководить действиями административных работников с по-
мощью «сторонних» экспертов по планированию создает
опасность того, что работа любых экспертов, недостаточно
знакомых с производством и политикой данного концерна,
не будет эффективной.
Теоретики менеджмента МНК пришли к мнению, что
нужно готовить на руководящие должности в высших уп-
равленческих школах специалистов, уже работающих в фир-
ме (такая практика превратилась в последующие годы в
«метод выдвиженцев»). Вся эта кадровая политика «Муль-
тинационалов» порождала у работника фирмы определен-
ные надежды на возможность дальнейшего продвижения по
служебной лестнице. Подогреваемые концерновой пропаган-
дой, такие ожидания в виде «приверженности» к фирмам
отражались на групповых ориентациях всего персонала 14.
Модель «мультилоялиста»
Что же касается программ, реализуемых уже в самих цент-
рах, то прежде всего в них закладывалась задача создания
специфической личности. Вице-президент нью-йоркского
«Ферет-Нешнл Сити Банк» Г. Костанзо, имевший в течение
ряда лет дело с подготовкой управленческих кадров, дал ла-
коничную формулировку критерия отбора: «Интернацио-
нальный бизнес — не место для ограниченных индивидов с
узким кругозором» 15. Конечно, то, что МНК подразумевали
под «кругозором», касалось в данном случае не столько ка-
14 См.: Collas M. Decentralisation of Management in a Diversified Com-
pany in Heavy Industry: Correlative Problems of Strategy. Brussels,
1971.
15 Costanso G. The Multinational Executive.—In: Preparing Tomorrow's
Business Leaders Today. Engwood Cliffs. N. Y., 1969, p. 229.
141

ких-либо общекультурных качеств менеджера, сколько пред-
полагало вполне конкретную «способность приспособляться
к чужому окружению» с наименьшей потерей эффектив-
ности в работе. Оценивая через несколько лет созданного к
тому времени специалиста по управлению мультинациональ-
ным производством, Р. Крессер выделил в его «портрете»
следующие особо важные с точки зрения руководства кон-
цернов черты:
«Решающим для успешной деятельности являются не
только деловые возможпости, по и способность приспособ-
ляться к чужому окружению. Означает это готовность ре-
шительно идти навстречу иным жизненным формам, чтобы
завоевать положительное отношение страны и ее населения.
Между способностью приспособляться и успешным прове-
дением деятельности существует взаимосвязь. С возрастаю-
щим сплетением мировой экономики становятся ближе и
культурные сферы отдельных стран, и в некотором отноше-
нии — более однородными. Несмотря на это, особые призна-
ки и особенности отдельных культур сохраняются. Чем
сильнее различаются культурные сферы страны базирования
и принимающей страны, тем больше зависит уровень успеш-
ного действия от способности приспособляться к обстановке
принимающей страны. Особенно высокая степень приспособ-
ляемости достигается деятельностью, при которой устанав-
ливается постоянный контакт с другими людьми в этих
странах, будь то выполпепие техпико-производствеииых или
коммерческих задач. Не всегда просто приспособиться к от-
ношениям, господствующим в стране, особенно в том случае,
если речь идет о вопросах религиозпого или национального
плана. Часто нмепно в этих вопросах против иностранцев
вводятся «табу», а всякое вмешательство в подобпые вопро-
сы рассматривается — и справедливо — как мешающее спо-
койствию. Знания о нормах поведения в этих вопросах иг-
рают иногда очень большую роль. Уже хорошо, как мини-
мум, знать, является ли тот или иной вопрос «табу»»16.
Создавая «международный корпус менеджеров и рас-
сматривая его как центральный ресурс мировой экономики»,
МНК выдвигают в связи с этим широкую задачу, называя
ее «интернационализацией управленческой группы». Суть
этой задачи они видят в том, чтобы группу менеджеров
превратить, независимо от цвета кожи, языка, культуры,
lfl Kresser R. Personalwirtschaftliche Problcme internationaler. Unter-
nehmungen, dargestellt am Beispiel des Hauses Simmens.— In: Mana-
gementprobleme internationaler Unternehmungen. Wiesbaden, 1970,
S. 113-114.
142

религии, в единую «команду», мополитную в своих целе-
установках и идеалах. Однако эта монолитность и единство
не должны казаться разрушительной силой по отношению к
окружающей среде; а сами идеалы не могут быть такими,
чтобы явиться препятствием при работе в среде людей ино-
го цвета кожи, языка, культуры, религии 17.
Мы уже видели, что МНК и на более низкой ступени
]гроизводственной «иерархии» способствовали интернацио-
нализации рабочей силы, объединяя на производстве и
перемешивая рабочие группы разных национальностей.
С другой стороны, мы видели, что само по себе перемеши-
вание низкоквалифицированных рабочих происходило в зна-
чительной мере под воздействием лишь тактических сообра-
жений. Что же изменялось в социополитнке концернов, ког-
да перемешивание проводилось на уровне специалистов и
тем более организаторов производства, т. е. проводилось на
элитарном уровне, где «интернационализация» выступала
уже как метод?
Уже «на входе» процесса обучения, при отборе абиту-
риентов в учебном центре концерна, руководители менедж-
мента стремились выявить людей, максимально восприим-
чивых к инновациям, психологически гибких и т. п., так как
«па выходе» мультинацпональный менеджер должен был
предстать носителем не только специальных знаний, но и
новых качеств, отнюдь не только научного и даже не толь-
ко производственного характера. Концерновые программы
обучения были направлены поэтому на комплексное форми-
рование повой личности, которая «потребуется» мультина-
цпопалыюму менеджеру.
Так, еще при «закладке» этой программы Г. Костанзо
подчеркивал, что для специфических условий работы в
МНК необходим исполнитель отнюдь не исполнительского
характера. «Международная компания ищет не читателей
поваренных книг, а искусных поваров; не потенциальных
буквоедов, которые просто руководствуются учебниками
бизнеса, а тех, которые могут быть творцами даже в по-
стоянно меняющемся окружении»18. Предлагая к модели
менеджера как один из главных ее элементов требование
универсальности мышления и восприятия, Костанзо предпо-
ложил, что здесь необходимой будет коренная смена всех
наличных представлений этих людей, ломка их внутреннего
17 Drucker P. F. Management: Task, Responsibilities, Practices. L., 1974;
Perl mutter II. V., Heenan D. A. How Multinational Should your Ma-
nagers be?—Harvard Bus. Rev., 1974, N 6, p. 121—132.
18 Costanso G. Op. cit., p. 229.
143

мира. Универсальности потребуют сами реальные задачи,
которые неожиданно встают перед молодыми менеджерами
в «производственном пространстве» МНК. «Тяжело разру-
шать их надежды, когда они открывают, что старые ответы
больше неприменимы к новым проблемам, с которыми они
столкнулись» 19.
Эти «новые проблемы» и потребовали той новой квалифи-
кации менеджера, которая с самого начала не уместилась
в традиционной «школе бизнеса» и поставила МНК перед
необходимостью организации собственных школ, разработки
собственных программ и главным образом потребовала ново-
го осознания основной своей кадровой задачи: воспитания
специфических установок «работников МНК». В качестве
одной из них на повестку дня была поставлена установка
на космополитизацию.
В управленческих программах она называется «интерна-
ционализацией менеджеров». Кроме идеологических и поли-
тических аргументов, подобная установка была вызвана ре-
альной практикой, потребностью вести производство одно-
временно в разных странах. Иначе говоря, она была
продиктована самим объектом приложения данной рабочей
силы. Производственный процесс, контингент подчиненных,
окружающая национальная сфера — все эти «участки рабо-
ты», как объекты труда менеджера, на всем протяжении
производственных цепочек МНК постоянно менялись, про-
являлись в различных сочетаниях между собой и внутри
разных политических режимов в различных странах20.
В отличие от непосредственных производственников,
и в особенности низшей и средней квалификации, обучать
которых фирме можно было, не заботясь об интернациона-
лизации, поскольку их объект труда был в значительной сте-
пени постоянным (и территориально, и по своему предмету),
менеджер в «империи концерна» находился в постоянпо
меняющихся условиях. Объект его труда (управление про-
изводством МНК) был как бы скользящим.
Все это выдвигало столько новых вопросов, к которым
уже неприменимы были «старые ответы», что «основной ре-
сурс международной экономики» становился весьма дорого-
стоящим продуктом для фирмы, и, следовательно, в его мо-
дель необходимо было «закладывать» качества, которые
должны были обеспечить его рентабельное использование.
Предусматривалась, например, подготовка его к исполнению
19 Ibid., p. 230.
20 См.: Training the International Manager.—Educ. and Train., 1974, N6.
«44

многосторонних функций и в разных условиях с сохранени-
ем при этом стабильности высоких качеств. В диверсифици-
рованном и разнотерриториальном хозяйстве МНК, в цепи
предприятий концерна его работник, в особенности менед-
жер, должен быть приложим к самым различным професси-
ональным «обстановкам», разнообразием которых характе-
ризуется многонациональное и широко диверсифицированное
«производственное пространство» МНК.
Производственная потребность в таком менеджере воз-
никала в мультинациональной организации еще и потому,
что сам состав акциоперов, а в некоторой степени и руко-
водителей концерна, и тем более его служащих, по всему
миру разнонационален. Это обстоятельство обусловило еще
одну сторону управленческой политики мультпнационализ-
ма: космополитизацию поведения номенклатурных служа-
щих. Однако подчеркнем, что сама «космополитизация», не-
смотря на то что является производственной потребностью
МНК, т. е., казалось бы, всегда необходимая и везде
неизбежная, в реальной их политике дает себя знать не
всегда и не везде. Эта установка не работает на нижней
ступени социополитики; но даже и на верхней ступени —
в элитарной политике — она нередко заменяется установкой
противоположной — на национализм (на разжигание мест-
ного национализма). Например, в экстремальных ситуациях
в жизни фирмы за рубежом. И даже в повседневной кон-
курентной борьбе она исчезает по мере появления «дипло-
матической» необходимости.
Кроме того, в «интернационализме» менеджера всегда
доминирует профирменная направленность его усилий. Соб-
ственно, служению интересам фирмы подчиняются юридиче-
ские, политические и даже нравственные ориентиры. Напри-
мер, работающий в каком-либо азиатском или африканском
филиале английского концерна менеджер местной или
третьей национальности «должен отречься от какого-либо
националистического подхода, по ясно понимать, что в ко-
нечном счете оп служит исключительно акционерам основ-
ной фирмы,—указывал глава американского филиала анг-
лийской фирмы «Ронсон» К. Джонс— Ему надлежит блюсти
прежде всего их интересы. Последнее должно соблюдаться
даже в том случае, если будет складываться впечатление,
что линия его поведения противоречит интересам страны,
в которой он работает» 21.
21 Цнт. по: Тьюгендхэт К. Международные монополии. М., 1974, с. 9.
145

Конечно, последнее — это крайне нежелательный «про-
кол» в образе менеджера за границей, который призван со-
хранять маску аполита, т. е. даже не апатрида (лица без
подданства), а человека, стремящегося получить граждан-
ское признание в стране пребывания и ничем не обнару-
жить, что его линия противоречит интересам страны, в ко-
торой он работает. Вместе с тем в модель поведения менед-
жера, наряду с отречением «от какого-либо национализма»,
закладывается и способность использовать этот национализм
вплоть до прямого террора против правительства данной
страны или «сопротивляющихся» групп. «Интернационали-
зированные» менеджеры начинают вести свои «дела» ци-
нично, националистически, когда появляется такая необ-
ходимость. Французский исследователь Ж. Фралон свиде-
тельствует (цитируя парижскую газету «Монд»), что
«руководители мультинациональных фирм остаются скрыто
самыми ярыми сторонниками национализма; и не устают
твердить о том, что уважают (национальные) конвенции,
поскольку в слабости этих соглашений они черпают свою
силу» 22.
Подобный сложный синдром поведения в национальной
среде занимает важнейшее место в модели обучающегося
менеджера. Одним из главных элементов такой модели яв-
ляется следующее: идентифицировать МНК с «добропоря-
дочным гражданином» в любой стране приема, выдать кон-
церн «за своего» в любом национальном обществе. Между
тем при всей значимости этот элемент оказывается лишь
тактическим по сравнению с другим — стратегически глав-
ным элементом, который закладывается в модель менеджера
в соответствии с «глобальной» стратегией мультниацнона-
лизма.
Эскалация целей — эскалация идеалов
Этот элемент модели — понимание роли и значения МНК
в целом мире. Менеджер должен оценивать и понимать роль
мультинациональных концернов как уникальную и осозна-
вать значение их деятельности как кардинальное для буду-
щих судеб всего мира. Менеджер МНК должен стать «муль-
тилоялистом» сначала, а просто «лоялистом» — уже потом
и быть им лишь по мере надобности. Желая подчеркнуть
важность этого элемента модели кадрового работника муль-
тинационального бизнеса, Г. Костанзо писал: «Молодой че-
22 Frolon J.-A. L'Europe, c'est fini. P., 1977, p. 168.
146

ловек, который выходит из какой-либо школы бизнеса без
понятия о размахе и влияния мультинационального бизнеса,
так же не подготовлен для действительности нашей эконо-
мики, как и молодой человек, который вышел бы без ма-
лейшего умения считать» 23.
Такая категорическая позиция, безоговорочно выдвига-
ющая мультинациональную деятельность управления и сам
международный бизнес в разряд экстраординарных, уни-
кальных явлений времени, отразила не только понимание
требуемого «размаха и влияния» менеджмента МНК, но в
общем виде самооценку «Мультинацноналами» значимости
самого процесса мультииациоиализма. Модель «мультина-
ционального менеджера» обозначила начало периода «само-
осознания» МНК, их готовность «перехватить» нужные им
социальные функции в нужных им районах общекапитали-
стического хозяйства. Узкий, казалось бы, вопрос о подго-
товке менеджеров отразил тем самым качественный скачок
в развитии самого бизнеса, идеологии и пропаганды мульти-
иациоиализма.
Костанзо подчеркивает, что необходимость жесткой и
постоянной борьбы МНК за первенство и главное —за
«глобальный охват» диктует необходимость учить менедже-
ра работать так, как будто бы он все время бежит». Многие
теоретики МНК утверждают, что менеджер иного уровпя в
сегодняшней конторе концерна не смог бы долго продер-
жаться24. Констатируется также, что требуемый «портрет»,
предложенный еще в начале 70-х годов, к настоящему време-
ни уже впечатап в сотни и тысячи менеджеров высшего
класса; оп уже «работает» па социально-психологическом
ноле мультииациоиализма.
После широкого внедрения модели «мультилоялиста» на
производствах МНК, постановки ее на поток сама про-
блема «работпик МНК» была приподнята теоретиками муль-
тинационализма на следующий, более высокий уровень. На-
чали активно обсуждать: совпадает ли космополитический
портрет менеджера со структурой личности его носителя,
т. е. изменяет ли саму его личность или остается лишь
профессиональной маской, надеваемой им в подъезде адми-
нистративного небоскреба? Разрастание масштабов бизнеса
МНК, рост экономических мощностей расширили их идеоло-
-3 Coslanzo С. Ор. cit., р. 230—231.
'' См.: Baur G. Unternehmungsstrategie im Wandel. Bern, 1976; Car-
roll Т. Management: Contingencies, Structure and Process. Chicago,
1976; Bruzelius L. #., Svenseen P. H. Verwaltung und Organization
heute. Miinchen, 1976.
14

гические возможности, а следовательно, и политические
цели. В области пропаганды это потребовало эскалации
идеалов, а в области кадровой политики концернов привело
к постановке школами бизнеса более сложного вопроса о
личностной идентификации кадрового работника МНК с мо-
делью «мультилоялиста»: иными словами, при оценке «го-
тового» менеджера можно ли говорить о чем-либо за рамка-
ми профессиональных навыков, о чем-то большем, чем на-
вык; позволяет ли подготовка менеджеров социологически
констатировать появление нового типа личности, которая
уже внутренне идентифицирует свои интересы с той дея-
тельностью, которую совершает по долгу службы; можно ли
констатировать появление новой социальной группы, нового
типа группового сознания, с которым уже следовало бы счи-
таться при стечении определенных обстоятельств; и, нако-
нец, насколько совпадает (адекватна ли) текущая деятель-
ность «Мультинационалов» с перспективами МНК, перспек-
тивными целями мультинационализма, которые ими же и
прокламируются.
По ходу обсуждения этих проблем метод «интернациона-
лизации» в мультинациональном менеджменте был расце-
нен методологами мультинационализма в качестве основного
рычага достижения будущих экономических и политических
успехов. В исходных управленческих концепциях МНК ука-
зывалось в связи с этим, что «интернационализация» управ-
ленческих руководящих кадров должна возводиться в основ-
ной принцип, так как экономический эффект, приносимый
«интернационалистом» на посту менеджера, во много раз
выше, чем менеджера, занимающего любую другую социаль-
но-психологическую позицию25. Стараясь впоследствии во-
плотить этот принцип в жизнь, лидеры концернов требова-
ли от своих сотрудников за границей выработать в себе
способность «идти навстречу иным жизненным формам»,
способность вживаться и приспосабливаться, что, собствен-
но, и культивируется вот уже более десятилетия.
Чтобы ускорить этот процесс, концерны уже на стадии
обучения, еще в учебном центре стали создавать предельно
смешанную, многонациональную микросреду, где науку
«приспосабливаться» приходилось осваивать практически
каждому. Для создания таких «интернациональных групп»,
например, концерн «Сименс» собирал кадры с разных кон-
цов планеты в один из центров подготовки своего персона-
25 Megginson L. С. Interrelationship and Interaction between the Cul-
tural Environment and Managerial Effectiveness.— Manag. Intern.
Rev., 1967, N 6, p. 65-70.
148

ла, где вместе с гражданами страны базирования, также
подобранными руководством концерна, они проходили еди-
ную программу подготовки. Этим «перемешиванием» кон-
церн старался достигнуть эффектов самого различного пла-
на, начиная с чисто психологического26. Работа разнопле-
менного коллектива над одними и теми же задачами по-
зволяла будущим руководителям разных филиалов в разных
странах быстро устанавливать личный контакт, который в
будущем будет постоянно поддерживаться непосредственно
в процессе производственной коммуникации.
В «интернациональных группах» специально создава-
лась обстановка, при которой люди из разных стран начина-
ли бы терять чувство органической связи и зависимости не
только от страны, откуда они прибыли, но и от любой стра-
ны вообще. Прежние связи и зависимости замещались ощу-
шением принадлежности к чему-то иному, общему, целому,
т. е. к концерну. Лозунг, сентиментально выраженный
«Сименсом»: «Мы все — одна семья!» — внедрялся в созна-
ние персоналов практически всех МНК, приобретая в зави-
симости от текущей задачи разные формулировки.
Так, один из лидеров «ИБМ» Ж. Мезонруж выразил за-
дачу отрыва от любой национальной среды более операцио-
нально и жестко: в концерне «должен существовать муль-
типациональный штаб, обеспеченный персоналом, укомплек-
тованный людьми, прибывшими из разных стран, и так,
чтобы ни одна из национальностей не доминировала в ор-
ганизации» 27.
Подобная практика — интернационализация наряду с
интеграцией — усиливала, по мысли методологов мультина-
цпонализма, корпоративную привязанность. Особенно четкое
проявление этого эффекта ожидалось у молодых специали-
стов, прибывших из развивающихся стран. Пройдя стажи-
ровку на предприятиях определенного концерна у себя дома,
а порой получив общее образование и начальную квалифика-
цию по тем «программам помощи», о которых мы уже говори-
ли, т. е. от того же концерна, эти специалисты теперь направ-
лялись учиться за границу не только с целью повысить ква-
лификацию, но и с целью последующего получения более
26 См.: Weinshall T. D. The Effects of Culture on Problem Solving in
Management Education.— Manag. Intern. Rev., 1973, N 4—5, p. 145—
154.
27 Bradley G. Е., Bursk Е. С Multinationalism and the 29th day: Inter-
views with Two Top Executives Define the Obstacles and Opportuni-
ties, Facing Global Corporations in the Years Ahead.— Harvard Bus.
Rev., 1972, Jan.-Febr., p. 39.
149

высокого места в социальной иерархии снова того же кон-
церна, ибо последний осуществлял подготовку своих кадров
с учетом их продвижения соответственно полученной ква-
лификации28. Подобными национальными кадрами, но вы-
ученными в интернациональном центре концерны старались
заполнить штаты своих филиалов на местах. При этом речь
велась не о единицах, которым «повезло» и которые прошли
подготовку в одном из «лучших мировых центров», а об
очень большой группе лиц. Если в 1950 г. все менеджеры
предприятия «Юнилевера» в Шри-Ланке были но отноше-
нию к местному персоналу иностранцами, то в 1976 г. 96%
управленческого аппарата этой группы уже являлись пред-
ставителями местных национальностей29. То же самое мож-
но сказать о швейцарской «Нестле», которая довела число
иностранцев, занятых на ее предприятиях в Сирии, Брази-
лии и Малайзии, до 1—3% всех занятых"0.
Программы космополитизации реализовывались как бы
ступенями. Вначале концерновые кадры (па местах) сохра-
няются национальными, поскольку (пока) местные комму-
никации не требуют большего. Затем берется курс на «ин-
тернационализацию», предназначенный для крупных «ли-
нейных» менеджеров, ответственных за определенную цепь
операций, требующих межфилиальных коммуникаций. Сле-
дует заметить, что этот курс во многих МНК до сих пор
не очень затрагивал наивысший руководящий персонал.
«Олимп» концернов, песмотря па официальную денациона-
лизирующую пропаганду, остается преимущественно одно-
национальным. Так, один из президентов швейцарской «Не-
стле» П. Вогт, француз по национальности, страстно рек-
ламировал концерн как воплощение «интернационализма»,
в то время когда высшая штаб-квартира, т. е. костяк кон-
церна, почти в 2000 человек, состоял на 70% из швейцар-
цев. Именно эта группа, несмотря на широчайшую распро-
страненность фирмы «Нестле», продолжала держать в своих
руках ключевые рычаги всех линий от Мехико до Куалы-
Лампур31.
Подобные примеры указывают на сегодняшние резуль-
таты заложенной несколько лет назад программы — созна-
тельного курса концернов на космополитизацию управлен-
ческого аппарата. Прямой и полной космополитизации эти
программы не достигали, однако все-таки имели огромное
28 См.: Kresser R. Op. cit., S. 118.
29 См.: Heller R., Willart N. Op. cit, S. 160.
30 Ibid.
31 Ibid.
150

практическое значение для развития концерна. Один из чле-
нов правления того же «Юнилевера», оценивая комплексные
условия успешного развития фирмы, писал: «Крупнейшая
трудность заключается в том, как юнилевизировать наше
руководство предприятия, например, в Индии и, с другой
стороны, индианизировать концерновое руководство „Юни-
левера'4» 32.
Возводя этот двуединый принцип в основу тактики
мультинационального менеджмента, концерны старались
транспортировать свои экономические интересы пропаган-
дой «интернационализма». Характерно, что по ходу социо-
производствениой политики МНК проходила своеобразная
организация интернационализма, т. е. проводились специ-
ально финансируемые и планируемые мероприятия «но
интернационализму». Эта установка охватывала не только
учебную сферу, но пронизывала и рабочую практику:
предусматривались контакты в течение рабочего дня, про-
думывался подбор служащих, соответствующая комплектация
библиотек, сервис, быт, развлечения и даже оформление
контор.
Конечно, на практике космополитизация сводилась не
более чем к своеобразной «юнилеверизации» установок.
Вместо установки на страну подданства концерн пытался
внедрить установку на концерн и как бы заменить нацио-
нальное гражданство «подданством» концерну. Несомненно,
подобная задача требовала и специальной идеологической
«фундированности», и прежде всего обоснования права МНК
на выполнение подобной функции. Идеологическая модель
концерна, разрабатываемая его теоретиками, включала по-
этому прежде всего утверждение об исторически объектив-
ном совпадении интересов мультинационализма, его целей
(как глобального процесса) с величайшими историческими
идеалами человека. Конкретный концерн трактовался в этой
связи как частица той единственной силы, которая способ-
на превратить в недалеком будущем систему государств,
сегодня конфликтующих между собой, в единое глобальное
общество. При помощи интернационалистской терминоло-
гии идеологи концерна старались ввести в сознание рецепи-
ента космополитическую, а на деле промультинациональную
концепцию поведения.
В учебных центрах и по всем каналам внутренней про-
паганды всем членам персонала концерна внушалась мысль
о величии стоящих перед ними задач; о том, что в их ру-
32 Ibid.
151

ках сосредоточены колоссальные материальные ресурсы —
надежный гарант осуществления этих задач; и наконец,
о возрастании собственной роли каждого из них в жизни
современного мира.
Традиционный лозунг «старого» капиталиста: «От про-
цветания фирмы — к личному процветанию» — в конторах
МНК дополнялся идеологической фразеологией «глобально-
го охвата»: «Через процветание фирмы —к объединению
человечества». Этот новый лозунг работал в четко диффе-
ренцированных программах, «применялся» к разным кате-
гориям рабочих и служащих, охватывая и их родственников.
Кроме обычных для частных капиталистических предприя-
тий масштабов идеологического охвата (персонала в цеху и
в конторах), новая роль концерна транслировалась на более
широкую аудиторию через журналы, финансируемые или
скупаемые концерном, «сериалы» телефильмов, учебные и
развлекательные программы, выпускаемые концерном спе-
циально для саморекламы.
Итак, в течение 70-х годов, прямо или косвенно возве-
личивая «мультинациональный концерн» в сравнении с ины-
ми социальными институтами капитализма, пропаганда
МНК открыто воспитывала инкорпорированных сотрудников
и весь социальный ареал вокруг них в том духе, что имен-
но мультинациональный концерн и каждый работник в нем
может стать реальной силой, соединяющей народы мира в
интернациональное целое. Благо концернов провозглашается
как суперзадача деятельности каждого работпика, как рав-
нодействующая его личных целей, его повседневных трудо-
вых усилий (усилий, которые вне МНК якобы теряют обще-
человеческий смысл).
Центральной рецепиентной группой такой пропаганды
считается управленческий персонал филиалов. Деятель-
ность «организатора производства» освещается особо высо-
кими категориями интернационализма: в концепциях муль-
тинационального менеджмента организатор так и называ-
ется: «интернационалист».
Еще в конце 60-х годов, т. е. на заре общекапитали-
стической мультинаииопализации, в газете «Ноие Цюрхер
Цайтунг» был сформулирован «идеологический комплекс»,
который мультинационализм хотел бы создать у своих со-
трудников и потребителей33. Открывался он словами
У. Черчилля: «Есть люди, считающие предпринимателя
матерым волком, которого нужно убить, другие полагают,
33 См.: Neue Ziircher Zlg. 1967, 29. Dez.
152

что предприниматель — корова, которую можно беспрестан-
но доить. И лишь немногие видят в нем того, кем он явля-
ется на самом деле — лошадью, которая тянет лямку». По-
добный образ безотказного труженика сразу же совмещался
с определением «интернационалиста»: «Это высказывание
особенно подходит к определению „интернационалистов14 кор-
поративного руководства; именно им предстоит осуществить
заветную мечту человечества о единении, а также вынести
все тяготы и лишения, которые встретятся на пути к этой
цели, с готовностью первых проповедников христианства...».
Далее утверждалось, что МНК, «без сомнения, находятся
на передовом фронте под перекрестным огнем, который то
тут, то там несется из лагеря национальных или, лучше
сказать, „националистических" промышленных кругов». На
менеджера МНК указывалось как на «зачинателя, застрель-
щика, пионера», который работает прежде всего на будущее;
требования к руководящим кадрам мультинациональпых
компаний в будущем станут еще более жесткими и много-
сторонними. «Мультинациональный менеджер завтра дол-
жен быть еще в большей степени ориентирован в будущее,
чем это имеет место сегодня. Интернационалист никогда не
должен экстраполировать из успехов прошлого, а также
пользоваться вчерашней менеджерской методологией».
Далее, «идеологический комплекс» менеджера включал
н прогноз: «Количество интернационалистов будет стреми-
ъелыю расти. Высших постов в мультинациональных кон-
цернах и в будущем будет не так много. Только маленькой
г>лите интернационалистов удастся достичь этих высших по-
стов руководства. Но высшие концерновые руководители
в мультинациональных фирмах-мамонтах будут нести от-
ветственность, сравнимую по значимости с ответственностью
крупнейших государственных деятелей. Это обязывает их к
большему, чем только успех их концернов. Если только
люди, которым будет доверено руководство мультинацио-
нальных концернов — а вместе с ними и будущее, смогут
решить эти трудные задачи и выдержать связанную с ни-
ми ответственность, тогда и мультинационалнзм в частной
экономике сможет послужить на благо общественного по-
рядка следующих поколений» 34.
Многократно подчеркивая, что «сверхзадача» МНК зна-
чительно шире «успеха концерна», теоретики МНК отожде-
ствляют «мультинационалнзм в частной экономике» с идеа-
лами «общественного порядка следующих поколений». По-
34 Ibid.
153

добная оценка (и пропаганда) социальной роли мульти-
иациональных менеджеров в последующие 70-е годы
укрепилась: «Люди, которые управляют глобальными кор-
порациями,— писалось в 1974 г.,— являются первыми людь-
ми в истории, которые имеют организацию, технику, день-
ги и идеологию, чтобы сделать заслуживающую доверия
попытку управлять миром как интегрированной единицей.
У них есть исторический мандат на создание постполитиче-
ского мирового порядка. У них, как ни у кого другого, есть
хороший ответ на проблемы человечества» 35.
Как мы уже подчеркивали, производственная потреб-
ность в широкой «приложимости» специалиста в рамках
производственного процесса МНК определила одну из глав-
ных составляющих управленческой политики мультинацио-
нализма — стремление космополитизировать («интернацио-
нализировать») своих номенклатурных сотрудников. Та же
потребность, но на уровне высших менеджеров (в руках
которых официально сосредоточено сегодня две трети капи-
талистического мирового продукта и почти все передовые
отрасли производства) определила вторую важнейшую со-
ставляющую: появление в идеологии и пропаганде МНК
глобальных целей. Вопрос об идеологизации роли высших
менеджеров МНК, казалось бы сравнительно узкий (так же
как и предыдущие, выделенные нами, «узкие» вопросы),
отражает в себе значительно более широкую реальность,
чем роль менеджера, а именно генеральные цели МНК.
Формирование «центрального ресурса мировой экономики»
указывает, что не сама по себе управленческая практика
МНК расширяет радиус деятельности менеджера, а расши-
ряются цели, преследуемые мультинационализмом. «Рубеж-
ные» требования к менеджерам указывают на появление
глобальных целей.
И гак, разрастание производства МНК ведет за собой
расширение задач их управленческой политики, а эта по-
следняя вызывает в качестве своей производной эскалацию
идеологических и политических целей мультинационализ-
ма —уже как «глобального» процесса. Производственная
потребность, породившая тип интернационализированного
менеджера, повлекла за собой пропаганду «имеджа» высше-
го международного менеджера. На уровне этой задачи про-
паганда МНК выросла в космополитизированный «комплекс
идеалов» — главное орудие идеологии мультинационализма.
35 Burnett R., Milller R. Op. cit., p. lo.
154

Превращение идеалов в эталоны
Анализ концепций теоретиков МНК не дает оснований счи-
тать/ что они стараются тотально противопоставить свои
<'высшие идеалы» национальной массовой пропаганде, по
крайней мере открыто. Несмотря па владение сотнями га-
зет, радио и телестудиями, кино- и концертными залами,
находящимися практически в полном распоряжении концер-
нов, они используют их в большей степени как источник
прибыли и рекламу товаров, чем как рупор систем высших
ценностей. Разрабатываемая «глобальная» идеологическая
ориентация «Мультннационалов» предназначена преимуще-
ственно для внутреннего пользования: для рабочих, служа-
щих, управленческого персонала, причастных групп и за-
висимых потребителей. На сегодня соответствующие идеоло-
гические установки распространяются в основном внутри
социального пространства МНК, а также в окружающей их
социальной среде. Но и такую задачу они выдвигают в экст-
ремальных случаях. Идеология как таковая продолжает ос-
таваться для них производственным императивом.
Конечно, сама по себе тема «Мультннационалов» и по-
следствий деятельности этого «агента изменений» в социаль-
ной жизни — эта тема и без специального усилия каких-
либо пропагандистов-распространителей все более широко
освещается в массовой печати, кино, телевидении и художе-
ственной литературе, где прямо или опосредованно отража-
ются «возмущающие» импульсы многостороннего воздейст-
вия иностранных концернов на различные слои общества,
культуру, образование, политику. Сами же концерны направ-
ляют рупор своей пропаганды во внешнюю среду лишь там
и тогда, где и когда возникает соответствующая необходи-
мость. Например, если обнаруживается недостаточность
рекламы товаров и потребления или возникает политиче-
ская необходимость трансляции высших идеалов и супер-
целей мультинационализма.
В повседневной же деятельности пропагандистскую
службу «Мультинационалы» используют преимущественно
для традиционной практики группового воспитания «при-
верженности» к фирме. С этой более заземленной целью
(в лучших традициях старой буржуазной пропаганды)
МНК занимаются превращением разработанных идеалов в
эталоны поведения. В рамках своей управленческой полити-
ки корпоративные центры стараются создать примеры для
подражания и выводят свои идеалы на аудиторию в виде
эталонов. В частности, окруженные романтизированным ту-
155

маном биографии особо преуспевших «международных гене-
ральных менеджеров» предлагаются как эталон благополу-
чия и «приверженности» к концернам. Авторы книги «Ев-
ропейский реванш» Р. Хеллер и Н. Вилларт, сетуя на то,
что в Европе подобная практика воспитания кадров недо-
статочно развита, пишут: «К сожалению, имена высших
менеджеров европейских корпораций почти неизвестны, (в
Европе) их стараются держать в тайне, хотя в „Нестле"
или в „Даймлер-Бенц" наверняка имеются личности,
не уступающие но своему колориту американским... Необ-
ходимо, чтобы имена европейских мультинационал истов
„стали частью44 мировой „корпоративной мифологии44» 36.
Вот как изображена в журнале «Шпигель» жизнь одно-
го из «мифологических личностей» — тогда президента
крупнейшего международного концерна „ИТТ" Г. Генеена,
самого высокооплачиваемого менеджера США (766 000 долл.
в год),—одного из многочисленной группы «безымянных
лиц» на мировой политической арене (рядом с именем кото-
рого, однако, можно с уверенностью поставить слова: «по-
винен в событиях в Чили»): «Промышленная империя Ге-
неена так велика, палитра представляемых ею товаров и
услуг так многообразна, что он едва ли может ступить шаг,
не наткнувшись при этом на марку своей фирмы: завтра-
кает ли Генеен по утрам, поглощая рыбные или картофель-
ные блюда, или по вечерам берется за книгу,— он вновь и
вновь натыкается на изделия своего собственного концер-
на. Генеен может взять в одном из принадлежащих „ИТТ44
банков кредит, чтобы купить телевизор, произведен-
ный „ИТТ44,— и далее принимать программы, которые тран-
слирует его концерн. Сидит ли Генеен в самолете, управля-
емом с земли системой безопасности, хочет ли он строить
дом, едет ли в Авис-Цейтваген на конференцию в Шератон-
отель, разговаривает ли по телефону или радио, вкладывает
ли лишние деньги в инвестиционные сертификаты или стра-
хование жизни, едет ли в поезде или ввинчивает электри-
ческую лампочку у себя дома в нью-йоркской квартире —
всегда шеф „ИТТ44 остается в рамках империи своего кон-
церна. И даже когда ночью он смотрит на небо, там кружат
спутники, которые его концерн оснастил электроприборами.
И президент Соединенных Штатов пользуется в своей ми-
ровой политике — даже если он и не думает о Чили —
предметами „ИТТ44» 37. Вся жизнь и могущество менеджера
36 Heller /?., Willart N. Op. cit., S. 54.
37 Spiegel, 1972, N 15, S. 99. См. также: Mond, 1978, 7. Nov., (рубрика
«Europa»).
156

в фирме, он всецело принадлежит ей — вот скрытый под-
текст того, что хотел показать своей статьей журнал, «эле-
ментарно» объясняя размеры диверсификации крупнейшего
мирового концерна.
Создавая корпоративную мифологию подобным образом,
иностранные фирмы стремятся достигнуть весьма высокой
степени «приверженности» в инкорпорированных и прича-
стных группах. Достижения фирм на сегодня и их обещания
на завтра подаются на фоне общечеловеческих идеалов.
И общем, фирмы стремятся перевести идеалы мультинацио-
нализма в эталоны группового поведения, т. е. реализовать
идеологию в поведении.
...а эталонов — в идеалы
Как известно, перевод идеологических тезисов в установки,
вызывающие реальное (нужное фирмам) поведение,— это
старый пропагандистский прием капиталистических фирм.
Практика «превращения идеалов в эталоны» давно и широ-
ко используется в буржуазной массовой пропаганде. Но
когда мультинационализм достижения и обещания связыва-
ет с общекультурными целями, возводя в общечеловеческие
идеалы, старый прием приобретает особое продолжение.
Сформированные эталоны здесь вновь превращаются в идеа-
лы, но уже более высокого ранга — в идеологию, поскольку
в менеджменте МНК в отличие от старых фирм решается
задача идеологизации деятельности МНК, т. е. экономиче-
ского мулыинационализма с целью добиться его политиче-
ского признания. Кроме того, старый пропагандистский
прием получает здесь и особое звучание. Например, осуж-
дение национализма выглядит в промультинациональной
пропаганде особо эффектно, хотя само по себе это осуж-
дение — не более чем спекуляция и служит делу воспита-
ния адептов мультинационализма.
То же можно сказать и о задаче создания «привержен-
ности» (тоже старой). В мультинациональном менеджмен-
те она сочетается с «интернационализацией» кадров и тем
самым тоже идеологизируется. В итоге она выливается в
сложные пропагандистские формы, содержащие обе уста-
новки. Вроде упомянутой выше «юнилеверизации». Быть
ярым приверженцем фирмы, а уж потом быть англичани-
ном, голландцем, немцем или японцем — этой психологиче-
ской установки добиваются концерны. Формируя космопо-
литическое мировоззрение у своих управляющих кадров,
<мультинациональный конгломерат,—по выражению Хел-
157

лера и Вилларта,— развивает свою собственную нацио-
нальность». «Гражданин „Юнилевера", где бы он ни нахо-
дился, обладает специфическими, легко узнаваемыми чер-
тами; „гражданин Юнилевер44 „привычен к быстрой смене
мест4', открыт для иных форм культуры, весьма терпим к
предлагаемым правилам игры и т. п.» 38
Таким образом, в этом старом методе существенно моди-
фицирована сама выражающая его формула (сначала фир-
ма, потом все остальное), тоже «бывшая в употреблении»
в старом буржуазном менеджменте. В МНК она лишена
старого цинично-откровенного частнособственнического от-
тенка, так как опирается на совершенно новую, никогда
не бывшую в употреблении «интернационалистскую» фразео-
логию и создает образ самого международного концерна как
наиболее прогрессивной социальной формы, создает ему ре-
путацию социального института, отвечающего лучшим на-
деждам человека и главное — материально способного эти
надежды реализовать.
Существенно отлична сама формула «концерна-иптерна-
ционалиста» и от того устройства мира, которое пропаган-
дировал мондиализм. Как известно, мондиализм «трактовал»
братство человечества как глобальное государство и «выра-
батывал» преимущественно варианты мировых правительств,
заботясь лишь о пропорциях представительства наций в них
и возлагая надежды на юридические рычаги внедрения своих
не подкрепленных экономически и труднодоступных понима-
нию идей. Выстраивая лабиринты этих идей, мондиализм
не предлагал (потому что не имел) реального, надежного
экономического рычага для реализации своих планов в жизнь.
Мультинационализм же предлагает такой рычаг. По любо-
пытному совпадению название «Юнилевер» (которое проис-
ходит в реальности от фамилии владельца) переводится как
«Универсальный рычаг». Мультинациональный концерн по-
дает себя обыденному сознанию как форму организации
всей жизни, указывает своим потребителям и всему обществу
на себя как на надежный и легкодоступный социальный и
производственный универсальный рычаг, который перевер-
нет мир.
В пропаганде МНК мулътинационалист представлен
«культурным героем». В отличие от фанатиков мондиалистов,
демонстративно лишавших себя родины, или от кабинетных
теоретиков, протягивавших человечеству не более чем еще
один «проект» еще одного мирового правительства и требо-
38 Heller П., Willarl N. Op. cit., S. 100.
158

павших для обеспечения этого «проекта» братской любви,
мультинационалист, олицетворяя собой «корпорацию», про-
тягивает не «проект», а мощное производство, предлагает
представителю «массового общества» технологически осна-
щенное и «железное» но режиму управления предприятие,
уже финансово обеспеченное и социально-престижное. Пред-
лагает организацию без политических и юридических лаби-
ринтов, в которых обыватель давно заблудился. Иначе гово-
ря, протягивает потребителю не «проект», а уже продукт,
и не «в проекте», а в наличных метрах и тоннах, зарпла-
те и сервисе. Значимость предложений подкрепляется ссыл-
кой па их императивность! Призывая буржуазного потреби-
теля ухватиться за рычаг, мультинациональный концерн
не забывает представить и себя в глазах потребителя как
хозяпна рычага, как уже сегодня наиболее мощную и самую
дипамичную силу в капиталистическом окружении, а в пер-
спективе как силу, подавляющую всех своих противников.
Мультинационалист, а чаще интернационалист, в трак-
товке пропаганды МНК не кабинетный теоретик, мечтающий
о свободном братстве, а «деятель», реализующий себя.в
«деле». Он не требует жертв или братской любви, выдан-
ных априори, не требует отрешения от скверны личного
обогащения или национального эгоизма, не требует он и
политической унии такой искусственной, каковой она пред-
стает в мондиализме. Нет, мы идем по старым путям лич-
ного обогащения, утверждают мультинациональные «интер-
националисты», однако доведем вас до всех желанных духов-
ных и материальных высот. Мы не пробираемся узкими
юридическими тропами, а движемся своим ходом: широким
производственным,—мы делаем «дело». «Интернационалист»
в пропаганде МНК и подается в ореоле этой фразеологии
как человек просперити, не отрекшийся ни от денег, ни от
«дела», отрекшийся, может быть, только от собственной
национальности, и то во имя интересов общемирового «дела».
И конечно, «дело» отождествляется с концерном.
Вместе с тем МНК не допускают в свои лозунги ника-
ких мондиалистских крайностей. Например, не требуют быть
«слугой» или «гражданином человечества», что в проектах
и призывах мондиалистов так пугало обывателя. Они тре-
буют от него вполне доступного размера «вложений»: быть
приверженцем фирмы —вот основная мысль, заключающая-
ся, в частности, в словах директора швейцарской «Нестле»,
утверждавшего, что весь человеческий массив концерна
уже не есть швейцарцы, шведы, немцы или англичане:
«Мы —нечто среднее, созданное нами самими же. Одним
159

словом, мы граждане империи, имя которой „Нестле"» 39.
Глава «Нестле» как бы продолжил мысль главы концер-
на «Ронсон» о необходимости для менеджера отречься от
какого-либо национализма — отречься во имя иного «изма» —
мультинационализма, во имя службы «исключительно» своей
фирме. Правда, отречение требуется полное, вплоть до про-
тивопоставления интересов акционеров данного концерна
интересам как стран приема, так и стран базирования.
В подобной пропаганде не остается места понятиям патрио-
тизма, национального долга и национальной культуры и
другим понятиям, связанным с приверженностью к родине.
Высший долг менеджера — руководствоваться исключитель-
но «объективными критериями», т. е. никак особенно не вы-
деляя ту страну, «в которой по исторической случайности
оказалась зарегистрирована корпорация» 40.
Об «интернациональности», как о действительной сущ-
ности «персоналов МНК» очень охотно говорят крупнейшие
лидеры международного бизнеса. И если они не допускают
таких крайностей, чтобы сводить к «исторической случай-
ности» национальное происхождение фирмы, то все же,
как правило, не вывешивают «ярлыки» принадлежности к
стране, в которой она «оказалась зарегистрирована», стара-
ясь подчеркнуть свою собственную, т. е. как бы нейтраль-
ную, позицию в мировых процессах.
Реальная же позиция МНК — это их уверенность в том,
что избранный международными концернами «интернацио-
нальный бизнес», «безгосударственная» организация их
производства — не случайность, но необходимое условие
выживания, неизбежное следствие того, что система госу-
дарств не обеспечивает расширенного воспроизводства капи-
тала и противоречит логике технологического развития.
Используя в своем бизнесе все доступные им формы интер-
национальной деятельности, МНК в своей пропаганде ста-
раются интересы своих групп объявить фактором, способным
обеспечить любые интересы, а главное — любые перспекти-
вы, вплоть до общемирового движения человечества к буду-
щему социально однородному обществу.
«Собственная национальность»
Реализуя в этих целях специальные мероприятия «пойнтер-
национализму», концерны стараются предельно обеспечить
себе все формы национальной нейтральности, и в частности
39 Цнт. по: Тьюгендхэт К. Международные монополии. М., 1974, с. 8.
40 1985/Corporate Planning Today for Tomorrow's Market. P., 1981,
p. 4.
160

нейтральность руководства филиалами на местах. Интере-
сен в этой связи метод использования «интернационалистов
третьей национальности». Готовя своих специалистов в
«интернациональных группах» для последующей работы в
смешанных персоналах на международном уровне41, где
необходимо «знать, как всем петь в группе одну песню» 42,
концерны нередко не возвращают «интернационалиста» в
страну, из которой он прибыл. Дело в том, что при любом
смешанном составе персонала местного филиала концерна
и какой-либо стране всегда необходима фигура руководите-
ля, который казался бы нейтральным полностью. Метод
использования на данных должностях лиц «третьей» нацио-
нальности и заключается в том, что на высшие посты в
филиалах на местах концерны назначают человека не из
стран базирования и не из стран приема, а из «третьей»
страны.
К примеру, на дочерних предприятиях американской
фирмы в Италии руководителями являются французы, немцы,
швейцарцы. По свидетельствам многих теоретиков и прак-
тиков МНК, «Мультинационалы» добиваются на этом пути
целого ряда «неэкономических» результатов. Так, лояль-
ность «интернационалиста третьей национальности» не под-
лежит сомнению: он оторван от своей национальной куль-
турной общности и от любой другой референтной группы,
кроме производственной, и «полностью принадлежит в пер-
вую очередь предприятию, в котором он надеется сделать
свою карьеру». Кроме того, «интернационалист третьей
национальности» едва ли может прийти к какому-либо
конфликту в социологических, патриотических или эконо-
мических вопросах со своей родиной. Наконец, решения
такого менеджера рассматриваются местным персоналом как
«объективные», «нейтральные». Персоналу кажется, что эти
решения не преследуют непосредственно ни интересов
фирмы, ни интересов родины менеджера43.
Многие концерны различного национального происхож-
дения вменили в обязанность своим сотрудникам вести дела
не на своем национальном языке, а на английском, который
вводится в качестве объединяющего и нейтрализующего на-
чала, становясь общепринятым деловым языком, подобно
латинскому в средпевековой церкви или французскому в
старой дипломатии. Руководства, например, шведской
'•1 См.: Kresser R. Op. cit., S. 117—118.
;- Heller Д., Willart N. Op. cit., S. 160.
,3 См.: Zehnder Е. Op. cit.; Reh W. Fiihren, investieren, produzieren im
Ausland. Heidelberg, 1970, S. 27 ff.
6 H. Г. Чичерина
161

«СКФ» или голландского «Филипса» стараются и этим
мероприятием подчеркнуть интернационализм своих дейст-
вий. В реальности же направляемые целями всего лишь
конкурентного порядка концерны денационализируют свою
рабочую среду, с тем чтобы добиться еще большей собст-
венной гибкости и маневренности в капиталистическом
мире.
В соответствии с эскалацией целей политики МНК
усложнялись и задачи воспитания, формирования соответ-
ствующей личности. Так, менеджеров призывают отождест-
влять не только свои экономические интересы с интересами
фирмы, в которой они работают, но личные вкусы и нрав-
ственные нормы со стилем ее политики.
Подобная глубинная идентификация между тем, по суще-
ству, исчерпывает программы менеджмента МНК по интер-
национализации. В реальности в соответствии со своей
стратегией концерны не стремятся к собственно интернацио-
нализации: «Нас нельзя рассматривать ни чисто швейцар-
ской, ни полностью мультинациональной компанией, т. е.
принадлежащей всему миру, если вообще что-либо подобное
существует на свете»,—замечал в этой связи директор
швейцарского концерна «Нестле»44. Создавая из своих ор-
ганизаций «нечто среднее», а именно безграничные «Импе-
рии», названия которых «Нестле», «Юнилевер», «Сименс»,
«Филипс» и т. п., концерны и персонал свой воспитывают
в этом новом подданстве и соответственно ставят задачу
добиться не только нужного внешнего поведения своих
исполнителей, но и того, чтобы таковым становился внут-
ренний императив их личности. Мультинациональный мене-
джер должен обрести эту «личность» после прохождения
курса обучения и далее сохранять ее в течение всей своей
жизни.
«Интернационализация», оказавшаяся для МНК жизнен-
но нужной формой, реализуется здесь вне какой-либо связи
с гуманистическим интернационализмом мыслителей прош-
лого, призывавших к справедливости и братству всех наро-
дов. Не содержит она и интернационализма пролетарского,
который обосновывали основоположники марксизма. Идеоло-
гически используя исторический престиж истинно интер-
национальных течений, мультинационализм на этом пути
добивается результатов в бизнесе. Манипулируя под флагом
интернационализации психологическими факторами, концер-
ны, обещая своим иностранным сотрудникам продвижение
1985/Corporate Planning Today for Tomorrow's Market, p. 4.
162

по службе, формируя этим «чувство уверенности» у лиц,
прибывших в центры подготовки кадров МНК из менее раз-
витых стран, стараются не допустить возникновения в обо-
стренной форме «боязни возвращения», убеждая их в каче-
ственной однородности всех территорий «империи» концерна.
Что же касается менеджеров высокой квалификации,
то их убеждают в том, что «интернациональная карьера»,
которая перед ними открывается,— это высшая форма
карьеры, к тому же (действительно) баснословно высоко-
оплачиваемая и невозможная нигде, кроме МНК. В концеп-
циях мультинационального менеджмента утверждается, что,
несмотря на все связанные с ней трудности, «интернацио-
нальная карьера» несет менеджеру и его семье много благ,
и не только деньги, поскольку его жизнь будет в целом
отличаться, например, от жизни работников посольств,
сравнительно замкнутой, с ограниченным диапазоном дея-
тельности (тем более для членов их семьи). Международ-
ный менеджер получает «возможность дать своим детям
преимущества интернационального воспитания» и сам,
находясь в постоянном движении, будет вести не просто
заграничный, а интернациональный образ жизни45.
Характерно, что «интернациональная» подготовка менед-
жера при всей ее высокой стоимости для концерна остается
рентабельной для фирмы (как и вся программа «интернацио-
нализации» в целом).
Кроме того, как это ни парадоксально, «интернациональ-
ный образ жизни» усиливает в данных условиях опять же
«интегрированность в фирму». Ведь группы служащих МНК,
хотя и живут «своим миром» «за границей», но, функцио-
нируя в разных национальных средах, они по стилю жизни
и служебным задачам сами выступают новой средой, т. е.
как транснациональное целое. Однородные в этом смысле
между собой, они пронизывают как бы единой линией разно-
национальные и весьма социально неоднородные среды,
демонстрируя эталоны и идеалы, «благоприятно влияющие
на создание международного нейтрального климата»4G,
столь необходимого «Мультинационалам» на местах.
Как видим, мероприятия «по интернационализму» указы-
вают все на ту же императивность социальной политики
МНК. С одной стороны, сама фирма вынуждена постоянно
не только поддерживать условия труда и зарплаты на
уровне, который был бы выше, чем в национальном секто-
4i См.: Perlmutter H. Menschliche Aspekte der internationalen Unterneh-
mung.— Neue Ziircher Ztg., 1967, 29. Dez.
46 Ibid.
6* 163

jj>e, но и Bcto организацию производства и инфраструктуры
строить с учетом стиля жизни, культуры и религии разно-
национальных сред. С другой стороны, деятельность концер-
нов, огромные масштабы этого производства и глубина
комплексного воздействия вызывают в социальном окруже-
нии МНК интенсивные ответные реакции, уже во многом
самоорганизующего характера. В комплексе все эти явления
выдвигают перед менеджментом концернов необходимость
социально-идеологического регулирования.
Распространив свои «производственные пространства»
практически на все страны капиталистического мира и на-
ложив на все эти «пространства» централизоваппый менедж-
мент как универсальный рычаг, мультинационализм пытает-
ся нажать на него с целью повернуть в нужный ему ракурс
сознание, ориентации и нормы поведения инкорпорирован-
ных и зависимых рабочих, служащих, потребителей (кото-
рых на каждый крупный концерн приходится по многу
тысяч, а в целом на мультинационализм — миллионы).
Результаты этого нажима констатируются многими авторами
в разных национальных средах. И когда в 1976 г. Хеллер
и Вилларт утверждали, что «гражданин Юнилевер», где бы
он ни находился, обладает специфическими, легкоузнавае-
мыми чертами,—это была уже не пустая фраза, а социаль-
ный факт. «Развивая свою собственную национальность» на
всех территориях пребывания, международный концерн
укрепляет свою идеологическую пропаганду материальными
«аргументами» и создает в рамках буржуазного и мелкобур-
жуазного сознания новый узел устойчивых социальных ори-
ентаций. Все это приводит к тому, что существеннейшим
элементом мультинационального менеджмента становится
идеологическое воздействие.
В подобной ситуации управленческая политика концер-
нов в области элитарных кадров направляет свои усилия
на воспитание менеджеров, способных к налаживанию в
самых различных национальных условиях — наряду с про-
мышленным производством — стабильного социального про-
изводства. Для реализации модели «мультилоялиста» в по-
добных условиях, для ее воплощения в человеческом мате-
риале признано недостаточным обучение лишь технике
менеджмента. Сочтено необходимым воспитание в мульти-
лоялистах соответственно рентабельных мотивов поведе-
ния — как черт личности, внутренних (и потому надежных)
порм поведения, уходящих глубоко в личность, т. е. на
большую глубину, чем слой научения и профессиональных
навыков.

III. «ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВАХ»
1. Интернациональный анклав
По ходу мультинационализации хозяйств различных стран
капиталистического мира социальные пространства МНК —
эти обособленные островки «иностранной жизни» — начина-
ли производить в среде пребывания все более острый со-
циально значимый «демонстрационный эффект», более
острый, чем их производственные пространства как тако-
вые. Демонстрируя уровни и возможности, не существующие
в данной национальной среде, эти пространства вызывали
как у корпорированного меньшинства, так и у некорпориро-
ванного большинства населения «растущие ожидания, кото-
рые не в состоянии удовлетворить государство» \ И если
ожидания некорпорированного большинства оставались не-
удовлетворенными ни со стороны национального государ-
ства, ни тем более частных местных фирм, то ожидания
«инкорпорированных» иностранная фирма стремилась удов-
летворить многими способами.
Прогнозируя в середине 70-х годов дальнейшее развитие
мультинационализма, К. Сован, как мы уже упомянули,
писал, что МНК «все больше будут брать на себя ответ-
ственность за своих рабочих и служащих — буквально с са-
мого их рождения и до смерти. Они начнут развивать госу-
дарство в государстве (или в государствах) со своей соб-
ственной полицией, собственными программами образования
и тому подобное. Думается, что эти предприятия смогут
дать им ту часть психологической уверенности, которую
едва ли в состоянии дать массовые общества...» 2.
В течение последующего десятилетия политика МНК и
была ориентирована в данном направлении. Мультинацио-
нализм при этом не ограничивался кругом руководящих кад-
1 Ну тег S. Internationalisierung des Kapitals.— In: Multinationale Un-
ternehmen: Anfang oder Ende der Weltwirlschaft? Frankfurt a. M.,
1974, S. 30-31.
2 Sauvant K. Multinationale Unternehmen und Transformation des ge-
genwartigen Staatensystems.— Polit. Vierteljahresschr., 1975, s.-h. 4,
S. 220.
165

ров, а старался замкнуть на себе проблемы жизни всего
рабочего персонала. Концерны все более интенсивно начи-
нают удлинять радиус действия своего социального менедж-
мента с целью отгородить все сферы общения своего персо-
нала от любого нежелательного воздействия среды. Раз-
рабатываются и реализуются как сложные мероприятия
политического и идеологического характера, так и простей-
шие формы «обволакивания».
Например, для осуществления успешной социальной изо-
ляции персонала, состоящего из местных национальностей,
Р. Крессер, эксперт «Сименса» по кадровым вопросам, тре-
бовал «не игнорировать роль замужних женщин. В то время
как мужья сами в ходе собственной работы становятся бли-
же к фирме, для их жен не существует такой возможности.
Поэтому с ними очень трудно вступить в контакт, так как
предлагаемый мир им кажется чужим. Контакт должен на-
чинаться с создания возможностей для покупок; но товары,
предлагаемые для продажи, должны быть фирмой подобра-
ны с осторожностью, чтобы не испугать их. Интересы семей-
ных женщин следует тщательно исследовать хотя бы потому,
что от них зависит здоровье и благополучие сотрудников
фирмы» 3.
Формы «обволакивания» применялись весьма различные
и проводились с такой интенсивностью, о степени которой
можно судить хотя бы потому, что они порождали — даже
в развитых странах — определенные формы организованно-
го сопротивления. В западной американской и французской
печати были зафиксированы, например, сведения о «бунтах
нетрадиционного типа» (по выражению Г. Стефенсона),
когда волновались как раз семьи сотрудников корпораций,
отказывающиеся подчинить свой образ жизни желаниям
руководства фирм. Глубинные мотивы действий МНК, ко-
торые обнаруживались при их реализации на практике, ука-
зывали, что корпорации ставили целью не просто пропаган-
дировать желаемый стиль жизни, но внедрить его, опреде-
лить всю бытовую сферу персонала и главное — взять ее
под контроль, приводящий к соответствию со стратегией
мультинационализма. И в этом МНК видели самую суть
своих социальных усилий.
Степень вмешательства и выбор средств, реализующих
мотивы деятельности, указывают на специфику социальной
3 Kresser R. Personwirtschaftliche Probleme internationaler Unterneh-
mungen, dargestellt am Beispiel des Hauses Simmens.— In: Manage-
mentprobleme internationaler Unternehmungen. Wiesbaden, 1970,
S. 114.
166

практики МНК (по сравнению с социальной практикой на-
циональных буржуазных предприятий). Эта специфика с
очевидностью проявляется в результате социальной полити-
ки мультинационализма. В различных концепциях буржуаз-
ных исследователей констатируется, что по многим пара-
метрам инкорпорированные группы МНК отличны во всех
странах от остальной части наемной рабочей силы. Уже
десятилетие, как функционирует даже специальный термин,
относящийся непосредственно к группе рабочих МНК:
«мультинациональные рабочие». Причем эту группу не
отождествляют с группами «рабочей аристократии». Именно
к ней в наибольшей степени относятся слова Г. Стефенсо-
на — американского теоретика МНК: «Образ жизни и его
качество намного больше, чем мы думаем, обусловлены орга-
низациями, внутри которых мы работаем» 4. Насколько же
глубоко проникает эта «обусловленность»? Какие процессы
здесь имеются в виду и куда направлены? Чем является
«мультинациональное меньшинство» — в социологическом
смысле?
Опосредованно-«причастные»
Мы уже указали на два уровня, на которых реализуется
социальная управленческая политика мультинационализма,
вернее, как бы два радиуса социальной практики: первый
из них отграничивает собственно производственный рабочий
персонал международного концерна; второй протягивается
далее, охватывая воздействием малую группу персонала,
т. е. семью и ближайшее окружение. Но существует и тре-
тий уровень мультинационального менеджмента, третий
радиус его воздействия, уходящий в глубь общества по снаб-
женческим, транспортным, торговым, потребленческим кана-
лам, по которым филиал концерна организует в стране пре-
бывания начальный и конечный этапы производства (если
ему это здесь нужно), т. е. обеспечивает себя сырьем и реа-
лизует свой продукт.
Проблемы, возникающие в связи с установкой на глу-
бинный многосторонний контроль в группах «мультинацио-
иальных рабочих» и специалистов, работающих в цехах
МНК, характерны и для более широкого социального кру-
га — опосредованно «причастных». Сотрудничающие с фи-
лиалами концернов слои местного населения и в смысле
занятости, и в смысле потребления примыкают к мультина-
4 Stephenson П. Les multinationales, nouvejles grandes puissances. Ver-
viers, 1975, p. 7,
167

циональному производству, а опосредованно и к основной
инкорпорированной группе, образуя ареалы «причастности»,
которые во многих капиталистических странах достигают
существенных социальных размеров. Зависимость от МНК,
распространяющаяся по различным каналам далеко за гра-
ницы производственного и социального пространства филиа-
ла, тем смым захватывает непосредственно не принадлежа-
щую концерну часть национальных экономических и социаль-
ных ресурсов.
Именно на этом третьем радиусе собственно управлен-
ческая практика МНК сознательно расширяется менедж-
ментом концернов, перерастая в более сложное явление,
содержащее многостороннюю деятельность,— социальную
политику, вызывающую нередко последствия общенацио-
нальной значимости. Какие каналы коммуникаций здесь
прежде всего вступают в действие, какие формы причаст-
ности создаются, дают представление методы, например,
продовольственного концерна «Нестле». Как правило, в стра-
нах пребывания концерн полностью владеет лишь производ-
ственным процессом по обработке молока. Остальные этапы
производственного цикла филиал фирмы обеспечивает кос-
венными связями. Причем в соответствии с требованием
головной конторы концерна филиал организует эти связи на
высоком уровне, чтобы они могли обеспечить требуемое ка-
чество продукта в любой другой стране. На местах концерну
не принадлежат ни скот, ни фермы, ни транспорт, занятый
перевозкой молока. Экспансия «Нестле» опирается на мест-
ных «независимых капиталистов». Сотни крестьян, вплоть
до самых отдаленных районов различных государств в Азии,
Африке, Латинской Америке, получают ссуды «Нестле».
Фирма указывает нормы, следуя которым они содержат вы-
сокопродуктивный скот: от состава кормов до строитель-
ства ферм. Расчет производится молоком, полученным в
улучшенном хозяйстве.
Фирма прокладывает свои коммуникации целым рядом
других форм организации «дела». Так, она обеспечивает
ветеринарный надзор для борьбы с падежами; строит агро-
номические станции, на которых обучает фермеров, как об-
рабатывать и удобрять пастбища наиболее эффективным
способом. Курирует фирма и канал распространения: здесь
налажены «независимый» транспорт, хранение, действуют
«независимые» магазины и т. п. И даже по каналу потреб-
ления. В районы торговли фирма посылает медицинский
персонал и консультантов, объясняющих населению, как
надо потреблять конечный продукт фирмы, агентов, внед-
169

ряющих в практику потребления новые виды товаров, нй^
пример специальное молоко для кормления младенцев.
Организуя начальный и конечный этапы производствен-
ного цикла такими косвенными связями, МНК полностью
курируют формально «независимые» фермы, конторы, мага-
зины, гаражи, которые в реальности и существуют-то исклю-
чительно на снабжении или сбыте продукции иностранных
предприятий. Многие теоретики МНК утверждают, что кон-
церны проводят «в высшей степени профессиональную, мас-
сированную и успешную комбинированную программу по-
мощи, распространяющуюся на весь земной шар» 5.
На деле же не абстрактная «помощь» детерминирует эти
комбинированные мероприятия — они узкоспециализирова-
ны и ориентированы прежде всего на свой прейскурант и
внутрифирменные потребности. Конечно, по ходу их реализа-
ции филиалы концернов на местах выступают центральными
пунктами социальной организации широких ареалов как по-
требителей, так и многочисленного отряда мелких предпри-
нимателей: сельских хозяев, шоферов и владельцев грузови-
ков, крупных и мелких торговцев. Более того, филиал не
только обеспечивает им рабочие места, но и коррелирует их
деятельность, связывает между собой. Однако главное здесь
то, что он связывает их жизнь с самим существованием кон-
церна в их районе. И когда теоретики МНК указывают на
высокий «профессионализм» действий концернов, развиваю-
щий соответствующие навыки работников на местах, подни-
мающий уровень квалифицированности местной рабочей си-
лы, то при этом, как правило, не указывается, что эти дейст-
вия отграничиваются «зависимым» ареалом, т. е. прежде
всего несистемны, и, следовательно, способствуют деформа-
ции среды в целом. «Профессионализм», который действи-
тельно характеризует программы концернов, призван к тому,
чтобы выровнить уровни их ареалов в разных национальных
условиях, подтянуть их к одному уровню, адекватному стра-
тегии концерна в целом.
«Демонстрационный эффект»
Несомненно, эта установка рентабельна для самого концер-
на: делает его бизнес практически внеконкурентным. Но она
пмеет и социологические следствия, в частности, выделяет
«анклавы» МНК в остальной национальной среде. Выделяет
как непосредственно служащих, так и инкорпорированных
5 Heller R.} Willart II. Die curopaische Revanche. Miinchen, 1976, S. 257.
169

^независимых». Особенно разительно это выделение в райо-
нах отсталых, неразвитых, где оно существенно деформирует
социальную структуру. Эффект выделения дает себя знать
в самых разных социальных проблемах, не ограничиваясь
проблемой прямой зависимости населения от иностранного
производства, он проступает (и в очень острых формах)
и в более широких кругах так называемых аутсайдеров.
В самих филиалах МНК занято нередко минимальное
число служащих. Основной же по численности инкорпори-
рованный отряд «причастных» располагается вне самого
предприятия по всей территории среды. В 1975 г. эту общую
ситуацию экспансии концерна «Нестле» за несколько лет
проиллюстрировал на цифровом примере Шаффнер. Утверж-
дая, что «Мультинационалы» не эксплуатируют среду, а слу-
жат ее развитию, он указывает на феномен «внешней» за-
нятости, который сопровождает производственные цепи
«Нестле» по всей их протяженности. В рамках филиала,
т. е. на самой молочной фабрике «Нестле», построенной кон-
церном в 1971 г. в одном мексиканском штате, занято было
всего 11 человек. Вместе с тем его появление означало твер-
дый заработок — получение «молочных денег» — для 2000
мелких и средних поставщиков молока6. Значит, вместе с
семьями не менее 8000 человек.
Поле действия концернов на местах характеризуют и
значительно большими цифрами. Так, только один филиал
«Фольксвагена» в Сан-Паулу (Бразилия) в своем штате со-
средоточивает 40 000 рабочих. Предприятия, работающие на
поставках и других «внешних» подрядах концерна, увели-
чивают это число в 5—6 раз. Отсюда общий ареал занятых
одним филиалом одного концерна достигает 250 000 рабочих
и членов их семей («по самым скромным оценкам», как
считает В. Грулер), обеспечиваемых жильем и снабжением,
лечением и образованием: «Предприятие „Фольксвагена" со-
здает в Бразилии, таким образом, собственный мирок для
своего производства, начиная со школ для подрастающего
поколения до бассейна и собственного рынка» 7.
Комплиментарно освещая только эту сторону вопроса,
и Шаффнер, и Грулер оставляют в тени другие, и прежде
всего монопольность и «Нестле» и «Фольксвагена». Между
тем комплексная зависимость от концернов куда более зна-
чительна. Даже если говорить только о «молочных деньгах»
6 Schaffner H. Die Multinationalen — Ausbeuter oder Triebkraft der
Weltwirtschaft? Zurich, 1975, S. 74.
7 Gruhler W., Bilger H. Multinationale Unternehmen im Wiederstreit
der Meinungen. Heidelberg; Hamburg, 1980. S. 47.
170

или об автомобильных, то следует учесть не только постав-
щиков, но и транспортников, торговцев, консультантов и т. п.
Если же иметь при этом в виду не только зарплату, но и
обучение, получение профессии, освоение новых видов и
предметов потребления и в конечном счете престижное поло-
жение всего ареала концерна в окружающей «остальной»
социальной среде, то становится ясно, что на поле действия
МНК на местах возникают не только новые «деньги» и не
только новые типы деятельности (квалификация, специали-
зация) . Возникают здесь — и это немаловажно — новые ма-
териальные и нематериальные потребности, становящиеся
нередко элементом основы жизненных требований весьма
значительной социальной группы. И не только прямых по-
требителей концерна, но и окружения, подпадающего под
«демонстрационный эффект» комплексной программы МНК.
Этот «демонстрационный» круг воздействия МНК вне
сферы прямой деятельности «Мультинационалов» обнару-
живается в противоречивых, но весьма значимых формах
поведения самых различных слоев населения. Весьма зна-
чимых за пределами трех указанных радиусов: за пределами
пепосредственного штатного персонала МНК, малой группы
вокруг него и, наконец, даже вне опосредованно «причаст-
ных» — поведение этих слоев как бы указывает на четвер-
тый радиус воздействия мультинационализма. Крутые пере-
пады в социальном развитии инкорпорированных и неин-
корпорированных групп и слоев приводят к неорганическому
п тем самым к нестабильному их сосуществованию в нацио-
нальных средах. Здесь создается клубок особых и очень
противоречивых социальных конфликтов даже не внутри,
а именно вне МНК, в социальных слоях стран пребывания,
тле мультинационализм непосредственно не функционирует
и даже опосредованно «причастными» не представлен.
Эмиграция без выезда
К подобным явлениям относится, например, эмиграция спе-
циалистов, известная под сравнительно безобидным обозна-
чением как всего лишь «утечка умов». На деле же свиде-
тельствующая о значительно более глубоких процессах. Так,
в частности, неизбежно сопутствовала этому феномену не-
равномерность распределения ресурсов на различных ступе-
пях социальной структуры. Отсюда негармоничность со-
циально-политического развития страны. Все это приводило
к различным драматическим последствиям. На ступени «спе-
циалистов» «обнаруживалось» отсутствие национальной
171

инфраструктуры, необходимой для их применения «дома»
и воспроизводства. Все большее отставание арьергардных
отраслей предопределяло сохранение общей отсталости стра-
ны в целом (несмотря на прорывы авангардных отраслей —
в значительной мере вымученные прорывы и происходящие
на весьма узких участках ее хозяйства), что отражалось на
данной социальной группе, служило одним из факторов ее
эмиграции. Конечно, все это наносило не только экономиче-
ский вред стране, но и идеологический. Но особенно острым
идеологически он становился тогда, когда специалисты не
«покидали страну для работы за границей», а покидали на-
циональное хозяйство для работы в иностранных филиалах,
где им предлагались условия и профиль работы, соответ-
ствующие их квалификации. И в этом заключалась особая
социальная значимость процесса.
Эмиграция тем самым оказывалась двухканальной: спе-
циалисты покидали страну или национальную сферу. По-
верхностное название феномена — «утечка умов» — указы-
вало не только на то, что этот поток двухканальный, но и
на то, что в нем выражена деятельность местных филиалов
МНК, направленная общемировой стратегией концернов.
Стимулируя неравномерность распределения ресурсов (а эта
ситуация в большинстве стран, находящихся перед трудным
выбором — куда направить ресурсы, предопределяется прак-
тически иностранными инвестициями в национальном хо-
зяйстве) и создавая островки развитого производства в
стране, притягивающие не только ресурсы, но и лучшие на-
циональные кадры8, политика филиалов легко приводила к
самой тяжкой форме «утечки умов». МНК аккумулировали
в себя (на месте, без вывоза за границу) лучшую рабочую
силу страны, причем как в развивающихся странах, так и
в развитых. Инженер из развивающейся страны, получив-
ший даже на деньги своего государства квалификацию в
Лондоне, Париже или Нью-Йорке, если он вернулся в свою
страну, часто не находит здесь национального производства,
соответствующего уровню и профилю этой квалификации.
Но если и находит, то не получает достаточного его сложив-
шимся притязаниям жизненного обеспечения в националь-
ном секторе. В то же время рядом с национальным пред-
приятием в его же стране процветает филиал иностранного
концерна, оазис высокотехнологического и высокооплачивае-
мого (сравнительно) производства. Шаг, который сделает
8 См.: Langdon S. Multinational Corporations, Taste Transfer and Un-
derdevelopment: A Case Study from Kenya.— Rev. Afr. Politecon., L.,
1975, N2, p. 27-28.
172

инженер в сторону этого оазиса, практически заранее про-
диктован, причем не одним, а несколькими факторами: не
только зарплатой, но и стремлением к более высокой орга-
низации труда, передовым формам производства.
Еще более отчетливо эта политика МНК в области опла-
ты и общей организации труда проступает по отношению к
группе менеджеров, создавая на многих национальных тер-
риториях чрезвычайно высокооплачиваемые группы управ-
ляющих из местных национальностей. Величину их ставок
определяют два критерия политики МНК: ставки должны
быть не ниже уровня ставок высших служащих в данной
стране (МНК стремятся тем самым обеспечить легкий пере-
ход местных кадров с государственной службы на предприя-
тие иностранного концерна); менеджер (из местных нацио-
нальностей или приезжий, все равно) на данной территории
пребывания концерна должен получать тот же оклад, что и
менеджер этого концерна в Западной Европе и даже в Се-
верной Америке (соблюдая этот критерий, МНК добиваются
легкого передвижения нужных кадров по всем своим много-
национальным территориям производства). В результате
оклад менеджера-африканца превышает, как правило, годо-
вой бюджет большинства семей на данной национальной
территории 9. «Союзники» этого типа обеспечивают местные
филиалы МНК обширными околоправительственными свя-
зями, образуют мощное лобби, привлекая политических дея-
телей богатой долей в мультинациональных прибылях 10.
Повсеместность подобного явления на всех территориях
дислокации социальных пространств МНК возводит его на
уровень общенациональной значимости. Углубляя ту «про-
пасть» между развитыми и развивающимися странами, о ко-
торой на Западе так много говорят и пишути, МНК
создают и местные пропасти между социальными группами
в глубине самих этих стран. Засасывая внутрь своих со-
циальных пространств «нужных» работников всех профес-
сий — от теоретиков и инженеров до обслуживающего и
даже подсобного персонала, мультинационализм производит
как бы вертикальную прорезь местного общества, адсорби-
руя, затем локализуя инкорпорируемую группу и тем самым
противопоставляя ее остальной части национального обще-
ства.
9 См.: Seidman A. Economic Integration and Multinational Corporations
in Africa.—Wissenschaftliche Beitrage des Institute fur Okonomik
der Entwicklungslander, В., 1975, H. 1, S. 22.
10 Langdon S. Op. cit., p. 22, 28.
11 См., например: Ibid., p. 22.
173

Этот уникальный феномен утечки умов без утечки из
страны — едва ли не самая опасная форма эмиграции — на-
блюдается на всех ступенях квалификационной лестницы.
Подчеркнем, что различие в положениях местных и «муль-
тинациональных» служащих не ограничивается ни квалифи-
кацией, ни зарплатой. Филиал МНК, функционирующий на
новейшей технике (или хотя бы более высокой, чем на
местных предприятиях), управляемый динамичными мето-
дами, ведущий, как правило, крупнообъемное и диверсифи-
цированное производство и укомплектованный обученным
персоналом, вызывает в сознании аутсайдера ожидания
более высокого порядка и далекой перспективы. Всем своим
видом филиал «обещает» ему, что именно здесь открывают-
ся возможности для работников всех уровней подготовки —
каждому па своем уровне — к раскрытию производственных
или организаторских способностей. По свидетельству С. Ланг-
дона в Кении в филиалах МНК рабочий еще в 1972 г. полу-
чал в среднем 582 шиллинга против 286, получаемых рабо-
чими на местных предприятиях12. Такова примерно была
пропорция и в области технологии, организации производ-
ства и т. п. К 1975 г. эти пропорции стали еще более вну-
шительными, что привело к разительному выделению не-
многочисленного отряда «рабочих МНК», резко обозначив-
шегося на общем фоне остальных трудящихся 13.
В десятках «мультинационализированных» стран скла-
дывалась эта драматическая ситуация, которая означала, что
лучшие национальные силы (по всей вертикали специали-
заций) работают внутри страны, не будучи включенными в
ее экономику. И более того, своей деятельностью способ-
ствуют «авангардному» движению отраслей в национальной
экономике, а в социальной сфере — деструкции неэкономи-
ческих сторон жизни. Эта ситуация свидетельствовала: при-
сутствие «Мультинационалов» вызывает структурные сдви-
ги не только в национальном хозяйстве, но и в националь-
ном сознании.
Иностранные «гаранты»
Многие западные теоретики МНК утверждают, что в ходе
мультинационализации той или иной страны увеличивается
относительная занятость групп квалифицированной рабочей
12 См.: Tbid.; Arrighi G. Multinationale Konzcrne, Arbeitorsaristokratien
und die okonomische Entwicklung in Schwarz-Afrika.— In: Pcrinherei*
Kapitalismns: Analysen uber Abhangigkeit und Unterentwicklung.
Frankfurt a. M., 1974. S. 30—55.
13 Seidman A. Op. cit., S. 23»
174'

силы. Считается, что именно концерны служат первыми по-
ставщиками рабочих мест для рабочих высокой квалифика-
ции, инженеров, «промышленных» теоретиков и т. п. Указы-
вается, что еще с начала «мультинационального десятиле-
тия» (70-х годов), например, в ФРГ на предприятиях
международных концернов, расположенных в самой стране,
работало по 200—300 тыс. человек; что первые три места
но числу занятых принадлежали МНК. Причем занята наи-
более квалифицированная часть рабочей силы страны, со-
средоточен кадровый контингент «производственной» науки,
которая на предприятиях концернов выступает как свиде-
тельство мощного роста производства и наличия высококва-
лифицированных исполнителей. А общее количество самих
предприятий МНК, «царящих в новых и новейших отрас-
лях», т. е. отраслях, требующих, как известно, наиболее
квалифицированной рабочей силы, служит основанием для
мнения, высказываемого многими теоретиками мультинацио-
нализма: во всем капиталистическом мире именно МНК,
несмотря на их антинациональные установки, являются
наиболее крупным источником, «гарантом занятости» техни-
ков, инженеров, теоретиков.
Подобные утверждения апологетической идеологии опи-
раются на реальный факт. Основные рабочие места специа-
листов — технологов, наладчиков и вычислителей, разработ-
чиков, конструкторов и проектантов — располагаются в
«авангардных», «новых и новейших отраслях» промышлен-
ности, которые требуют высокой квалификации и служат
действительно основным вместилищем кадров этого профиля
и уровня. Стремясь, однако, выделить из среды обычных
промышленных предприятий и возвеличить именно МНК,
идеологи мультинационализма неправомерно переносят есте-
ственные свойства передовых отраслей промышленности на
предприятия собственно международные, как бы закрепляя
за концернами этих свойства и создавая впечатление, что
«гарантия занятости» для какого-то отряда рабочей силы
присуща данным предприятиям не потому, что они химиче-
ские, электронные, машиностроительные, а потому, что они
мультинациональные, «интернациональные».
Подобная инверсия придает этим утверждениям види-
мость достоверности, поскольку сами по себе предприятия
авангардных отраслей промышленности в развитых капита-
листических экономиках в подавляющем числе уже муль-
тинациональные или подконтрольны им. Корреляция числа
рабочих мест и их профессионального уровня с признаком
«интернациональности» производства и предприятия при-
175

звана подчеркнуть, что занятость обеспечивается прежде
всего «иностранными гарантами». Весьма эффективно этот
пропагандистский прием работает на территориях развиваю-
щихся капиталистических стран, где местных «новых и
новейших отраслей» промышленности нередко вообще нет.
Такая инверсия создает и дополнительную удобную по-
зицию для возвеличения МНК, для пропаганды «особого»
социального мира внутри концернов. Используется при этом
не только завышенный уровень обеспечения, но и престиж-
ность самих «новейших отраслей». Таким образом, между-
народные концерны представляются гарантом не только
«рабочего места», но и престижного положения человека
как специалиста в своей профессиональной группе и как
личности в окружающей его микросоциальной среде.
Подобные утверждения идеологов МНК служили весо-
мым добавлением к собственной пропаганде концернов и
проводимой ими социологической рекламе, направленных на
достижение «интегрированности», «привязанности», «при-
верженности» к концерну. Они способствовали созданию
определенного «общественного мнения» на Западе об особой
значимости мультинационализма как социальной силы, со-
здающей якобы нетрадиционные отношения на производ-
стве. Между тем этот вопрос затрагивает проблемы, связан-
ные с системой капитализма и в целом, поскольку содержит
имманентно утверждение особого положения МНК в системе.
Как и по другим проблемам МНК, мнение экспертов и здесь
разделилось на несколько позиций. Сторонники одной из них
оценивали приверженность мультинациопализму закономер-
ным историческим следствием «привязанности» к капита-
лизму, достигшему в мультинационализме своего апогея.
Сторонники другой утверждали, что «особая лояльность»
персонала МНК — явление искусственное, достигаемое завы-
шением социальных благ, предоставляемых МНК своему
персоналу, по сравнению с окружающей средой.
Между тем «Мультинационалы» с такой очевидностью
стремились к социальному контролю, что держаться на ста-
рых патерналистских позициях становилось невозможным.
Несмотря на сравнительно небольшой промежуток времени,
такая политика породила столь заметные социальные изме-
нения, что к середине 70-х годов они дали толчок для со-
всем иных ее объяснений, т. е. адресующих крупнейшие
социальные изменения в той или иной форме уже непосред-
ственно мультинационализму. В связи с этим анализирова-
лась степень проникновения мультинационализма в созна-
ние «корпорированных» отрядов наемной рабочей силы.
176

Стали прямо утверждать, что изменение структуры рабочей
силы в капиталистическом обществе происходит под влия-
нием МНК.
Новый рабочий в новых условиях
Еще на заре «технократического оптимизма», охватившего
в 60-е годы западную общественную мысль, в сфере со-
циально-экономических учений сформировалось направление
исследований, объединенных доктриной «депролетариза-
ции». Международный бизнес в те годы набирал мощность,
но развивался латентно и не был еще «замечен» как источ-
ник дисгармонии в национальном хозяйстве. Нарождающие-
ся МНК еще полностью вписывали свои формы в тради-
ционные рамки капитализма и ни в одном из своих прояв-
лений, тем более социальном, еще не привлекали к себе
настороженного внимания.
Не было замечено и то обстоятельство, что весь «техно-
кратический оптимизм» был вдохновлен мощным подъемом
в основном тех отраслей науки и промышленности, в разви-
тие которых именно международные концерны вкладывали
свои капиталы. В этих отраслях, требовавших прежде всего
интернационализации, МНК, в сущности, и обрели свое
лицо, свою интернационализированную форму. Иными сло-
вами, вполне очевидный научно-технический подъем тех лет,
сопровождавшийся идеологией «технократического оптимиз-
ма», еще никак не коррелировался с интер- и мультинацио-
нализацией, а следовательно, с наднациональными процес-
сами. Оставался неопределенным и производственный «ис-
точник» этой идеологии, т. е. само место в материальном
базисе, экономическая структура, генерировавшая «техно-
кратический оптимизм» как духовный надстроечный продукт.
«Оптимистическим десятилетием» называли 60-е годы в
буржуазной пропаганде. Между тем к концу этого десяти-
летия те же отрасли общественного производства привели
порожденные ими же оптимистические настроения к их ло-
гическому концу. Интенсивно развиваясь на основе имма-
нентных им базисных процессов, эти отрасли производства
существенно мультинационализировались, в результате чего
произошли в основном те самые «структурные сдвиги в ка-
питалистическом производстве», о которых в те годы начали
так много писать. Растущий хаос и неразбериха в нацио-
нальных хозяйствах и породили первые ощущения «дисгар-
монии» в буржуазном сознании.
177

Последовавший за этим «Технологический пессимизма
(причем на фоне продолжающегося суммарного роста мощ-
ностей, но отнюдь не их спада) и его логическое заверше-
ние — «технофобия» (мрачное дитя начала 70-х годов)
в существенной степени были спровоцированы (уже отчет-
ливо выразившимся к этому времени) качественным изме-
нением структуры государственно-монополистического про-
изводства. Научные эксперты и массовая пресса, не желав-
шая расставаться с оптимизмом 60-х годов, начали искать
виновников. Самыми опасными были признаны МНК.
Конечно, происшедший где-то под внешней поверхностью
государственного капитализма качественный сдвиг экономи-
ческих структур — под давлением новой мультинациональ-
ной структуры — уже был фактом, но как базисное измене-
ние понят не был. Глубинные волны, зародившиеся в фун-
даментальных слоях экономики, поднимались к поверхности
медленно и в неузнаваемых формах. На феноменологическом
уровне они проявлялись в виде острейших экономико-фи-
нансовых конфликтов, не менее неожиданных политико-со-
циальных феноменов, неуправляемых и непредсказуемых,
в свою очередь вызвавших социально-философские «недоуме-
ния», не говоря о финансово-производственных. Ведь целая
серия политэкономических теорий, с большой помпой по-
явившихся в 60-е годы, в новом десятилетии одна за другой
оказывались опрокинутыми.
«Технофобия» усиливалась. Под подозрение был взят сам
«прогресс». Именно в его адрес начали высказываться «не-
доумения» и обвинения. Его великолепные технические и
научные достижения с очевидностью проносились где-то
стороной от общества, оставляя после себя нравственную
пустыню и не принося ожидаемой гармонии. Становилось
ясным, что социальный прогресс не обеспечивается научно-
техническим. Радужные прогнозы сменились апокалиптиче-
скими, поразившими массовое и даже теоретическое созна-
ние на Западе.
Обвинялся абстрактный «прогресс» и абстрактная НТР,
которые ранее превозносились. Обвинялась причем не орга-
низация общества, неспособная гармонически воспринять
прогресс, а сама техника и наука; обвинялся не капитали-
стический способ производства, а лишь материальный тезау-
рус производства, безответное «железо». Носителями же
мрачных сил стали выступать в массовом сознании люди, не-
посредственно имевшие дело с этим «железом» (т. е. инже-
неры и техники), а вовсе не система собственности. И здесь,
подчиняясь социальной логике и всем «закономерностям»
178

массового буржуазного сознания, «прогресс» стал восприни-
маться как «регресс», а инженеры и техники из «нацио-
нальных героев» превратились в «демонов прогресса». Так
или иначе, но западное массовое сознание как бы замкну-
лось на уровне мифологии, закрыв себе дорогу к познанию
истинных причин наблюдаемого феномена и его последствий.
Между тем, эта техника и наука, ее порождающая, как
известно, расцветали именно в цехах и лабораториях «Муль-
тинационалов», питаясь их финансированием и насыщая
производство МНК. Однако и этот факт не стал «зримым»,
осознанным, не наложился на процесс осмысливания науч-
но-технического прогресса, не стал указанием, которое как-
то направляло бы буржуазную общественность в ее поисках
причин дисгармонии.
Что касается идеологии, то говорили о «напряженности»,
«конфликтности», «дисгармонии», «дегуманизации» и про-
чем. Об МНК к тому времени тоже много писали и гово-
рили, но совершенно независимо от проблемы идеологиче-
ских последствий «прогресса». Вопросы же собственно
мультинациональных идеологических следствий: космополи-
тизации, мультилояльности, «безгосударственности», «ана-
циональности», «аполитичности»,— подобные вопросы, за-
нявшие в скором времени существенное место в дискуссиях
о структурных сдвигах, тогда еще совсем не ставились.
И вот в это время в общем списке «социальных послед-
ствий НТР» большое внимание привлек к себе вопрос о де-
иролетаризации. Группа исследователей выдвинула и защи-
щала тезис о развитии процесса депролетаризации рабочего
класса под воздействием «научно-технической революции».
Говорили о сдвиге общественной структуры общества по
вертикали, т. е. о перемещении «рабочего класса» вверх и
образовании нового, «среднего класса». Утверждали, что
основным последствием НТР в надстроечной области сле-
дует считать социально-психологические изменения в созна-
нии рабочего класса, структурные сдвиги в групповых уста-
новках, групповом (классовом) поведении. Речь шла здесь
в основном не об исчезновении рабочего класса, а «лишь»
об исчезновении у «нового рабочего в новых условиях» рево-
люционного сознания, присущего рабочему классу, участво-
вавшему в революционном движении начала XX в.
В этой связи популярной стала книга «Новый рабочий
класс» французского социолога С. Малле, который еще в
начале 60-х годов писал: «Если понимать под революци-
онным сознанием революционное сознание в классическом
смысле, в смысле желания прежде всего любыми средствами
179

и любой ценой захватить политическую власть и только
тогда, позднее организовать новое общество, то, бесспорно,
новый рабочий класс не революционен» 14. Это положение,
ставшее центральным для ряда исследований тех лет, раз-
вивалось чуть вправо или чуть влево многими буржуазны-
ми теоретиками и реформистскими идеологами.
Указав на это течение в западной общественной науке
60-х годов, мы хотим выделить лишь один из тезисов сло-
жившейся тогда доктрины, тезис, который получил в пос-
ледующем десятилетии, и в основном в литературе об
МНК, наибольший резонанс. Один из разделов в книге
Малле был назван: «Интеграция рабочих в предприятие»,
где автор старается выделить нарождающиеся истоки тен-
денции к особой ипкорпорированности и привязанности,
«к интеграции» наемной рабочей силы в ту организацию,
в рамках которой осуществляется деятельность. Характерно,
что к движущим силам такой тенденции Малле уже не
отпосит чего-либо похожего на патерналистские сентимен-
тальности типа «философии» доктора Филипса о «единой
семье». Совсем напротив. Он прежде всего указывает на
обезличивающую, создающуюся в общесистемном масштабе
(а не по отдельным корпорациям) ситуацию, при которой
единственными самостоятельными «актерами» на общест-
венной сцене остаются сами предприятия, а не люди.
Интегрирующим же фактором выступает характер деятель-
ности, функционирования работника на предприятии, а не
воображаемая взаимная благорасположенность рабочих и
предпринимателей. В этом смысле интегративные процессы
Малле считает реальностью. «Интеграция рабочих в пред-
приятие,— пишет он,— не изобретение пропаганды... Она —
объективное отражение некоторых изменений в организации
труда».
Понимая под «организацией труда» значительно большее,
чем цеховой менеджмент, Малле указывает на «новые сис-
темы организации труда», которые предстают как обширный
синдром социальных условий вокруг труда, до и после,
и которые не имеют внешне никакой связи с работой, вы-
полняемой рабочим. «Рассмотрение некоторых тенденций,
которые развиваются в современной промышленности, подт-
верждает,— пишет он,— объективный характер интегра-
ции... индивидуально измеряемая работа исчезает, а само
понятие заработной платы лишается своего содержания».
В автоматизированном цеху оценка труда рабочего перес-
14 Mallet S. La nouvelle classe ouvrier. P., 1969, p. 40—41.
180

тает быть индивидуальной, отвлекается от конкретного ис-
полнителя, основной критерий оценки как бы индустриали-
зуется, и зарплата выступает уже оценкой рабочего места,
«поста», функции.
Эта «прикрепленность» к месту и зарплате тоже объек-
тивна, поскольку величина зарплаты с неизбежностью дик-
туется положением всей производственной системы, в кото-
рую включены рабочие, и образуется не столько как след-
ствие автоматизации или стандартизации самого труда,
сколько в зависимости от «экономического» места, которое
данное предприятие занимает в общей иерархии производ-
ственных предприятий. Индивидуальная заработная плата
каждого рабочего полностью определена экономической
ситуацией самого предприятия, его коммерческой политикой,
быстротой обращения ресурсов, развитием процесса самофи-
нансирования. Заметим, что эти «категории» (так их назы-
вает Малле и выдвигает в разряд определяющих) — «быст-
рота обращения», «самофинансирование» и особая «коммер-
ческая политика» — послужили через несколько лет тремя
китами, на которых поднялись мультинациональные кон-
церны из океана остальных капиталистических предприя-
тий.
Интеграция диктуется также и профессиональным обу-
чением, продолжает далее Малле: «Новые системы органи-
зации труда породили большую специализацию каждого
предприятия. Рабочий, прикрепленный к своим специали-
зированным машинам, должен в течение более или менее
длительного промежутка времени приобретать навыки,
которые он сможет использовать только в рамках этого пред-
приятия, а знания, которые он получает, не смогут прямо
отразиться на работе даже эквивалентной природы в другом
предприятии».
Как видим, обосновывая тезис об интеграции, Малле про-
тивопоставляет ее универсализации: автоматизированность
предприятия делает профессиональные условия работы на
нем как бы уникальными и тем самым превращает интег-
рированность в привязанность, и не к предприятию вообще,
а к данному конкретному предприятию и даже месту при-
ложения труда. Трактуется интегрированность уже совсем
без каких-либо духовных или культурных мотивов, т. е.
именно как «прикрепленность». Причем именно в этом
направлении, прогнозирует Малле, интегрированность будет
развиваться в ближайшем будущем на наиболее высокотех-
нологических специализированных производствах (каковыми
в те годы и становились МНК).
1М

Далее Малле утверждает, что все большую интегрирован-
ность диктуют и проблемы занятости: «Современная техни-
ка производства предполагает необходимость для руковод-
ства заботиться о самом формировании адекватной рабочей
силы». Прогнозируя этим необходимость для крупных
предприятий самим себе готовить социальную инфраструк-
туру, Малле предполагает, что «текучесть персонала, к ко-
торой были безразличны на механизированном предприятии,
будет, напротив, находиться под постоянным вниманием и
заботой дирекции», на предприятиях будут разрабаты-
ваться и реализовываться долговременные системы зависи-
мостей персонала (например, ценз непрерывной работы на
данном предприятии), с тем чтобы в сознании персонала
«появлялась идея пенсии и идея карьеры» как весомые
интегрирующие стимулы 15.
Как видим, все выделенные в книге С. Малле стимулы
и аргументы «иитегрированности» в ближайшие годы стали
определяющими признаками деятельности развивающегося
«бизнеса нового типа». С наибольшей очевидностью они
были реализованы в социальной политике будущих МНК.
Происходившая в последующие десятилетия интенсивная
дифференциация среди капиталистических фирм с выделе-
нием нового типа предприятия — мультинационального в
его отличие от «предприятия, остающегося национальным»,—
провела разделительные линии и между проблемами (в част-
ности, кадровыми), которые это новое развитие выдвигало.
Появились специфические «мультинациональпые» трактовки
старых проблем (например, «рабочей аристократии»),
обозначились и совсем новые, порожденные МНК («миро-
вая структура р?»шка рабочей силы»), выделилась и собст-
венно мультинациональная политика-идеологическая проб-
лематика («космополитизация»).
Весьма характерно, что в этой новой области исследо-
ваний были существенно пересмотрены и переосмыслены
обе указанные выше проблемы: депролетаризации и иитег-
рированности. Характерно было и то, в каком направлении
они были переосмыслены. Если в своей модели «нового
рабочего в новых условиях» С. Малле прогнозировал все
более глухую «прикрепленность» персонала к фирме, но не
связывал этот процесс с появлением отличий в сознании
интегрированных рабочих групп от сознания, свойственного
рабочему классу в целом, то в новой литературе акцент
был передвинут как раз на анализ «особых» детерминант
15 Ibid., p. 55-56.
182

группового сознания и политического поведения дтйх
групп — «корпорированных» отрядов рабочей силы.
Здесь был отчетливо локализован слой проблем, который
касался преимущественно «персоналов МНК»: сознания и
поведения рабочих групп, включенных в международное
производство, в их отличии от «остального» рабочего клас-
са, «остающегося национальным».
Оба эти потока литературы до сих пор в значительной
мере сохраняются раздельными, сосуществуя как бы в раз-
ных измерениях или на разных полюсах. И это несмотря
на то, что на новом полюсе в течение 70-х годов форми-
ровались все более и более радикальные теоретические
позиции. И в частности, развивались идеи об изменении
структуры уже всего общества в целом (а не только рабо-
чего класса) под непосредственным влиянием мультинаци-
онального производства.
Итак, «мультинациональное меньшинство»?
Так, в 1976 г. появилась доктрина, прямо утверждавшая
тезис о происходящем, вернее, уже происшедшем образова-
нии «рабочего класса МНК»: в результате «глобализации»
мультинационального производства произошла качественная
перестройка структуры рынка наемной рабочей силы в
масштабе капитализма в целом. Подобные концепции по-
являлись и ранее. Эта же доктрина, предельно радикальная,
была интересна тем, что сформировалась уже во второй
половине 70-х годов, на новом этапе развития мультинаци-
онализма, когда «проблема МНК» была уже достаточно
«измерена и взвешена», когда особо плотные слои мисти-
фицирующей литературы казались пройденными. Остава-
лись позади апокалиптические прогнозы. Острейший двух-
полюсный радикализм, казалось бы, должен был уступать
место разработкам умеренных оценок, операциональных
рекомендаций и реалистических программ. Изложенная в
работе Р. Кокса «Профсоюзы и мультинациональные кон-
церны» доктрина была интересна и тем, что фактически
анализировала влияние мультинационализма как идеологии
на политическое поведение персонала МНК, констатировала
отношение «мультинациональных рабочих» к мультинацио-
пализму как особой экономической сфере в мире и оценку
ими своего (группового) места в нем как особого места в
«остальном рабочем классе». «Сегодня существует убежде-
ние в том,— писал Кокс,— что экспансия мультинациональ-
ных концернов является значительнейшим и, вероятно,
183

Даже наиболее решающим феноменом нашего современного
экономического развития... О политических последствиях
этого развития имеется большая продолжающая расти ли-
тература. Значительно меньше внимания уделено воздей-
ствию этого развития на положение рабочего класса» 16.
Посвятив свою статью утверждению качественного пере-
лома в положении рабочего класса под нарастающим воз-
действием мультинационализма, Кокс приходит к тезису о
том, что это воздействие имеет результатом кардинальный
сдвиг в структуре мирового рабочего класса и появление
нового, обособленного класса трудящихся: «рабочего клас-
са МНК». «Проблема „рабочего класса МНК",— пишет
Кокс,—часто обсуждается так, будто речь идет в общем-то
лишь о трудящихся внутри мультинационального концерна...
Такая точка зрения очень ограниченна, так как скрадывает
социальные последствия экспансии МНК, которая как
фундаментальнейшая движущая сила мировых экономиче-
ских изменений поражает и охватывает рабочий класс в
целом мире» 17.
Уже из сказанного видно, что автор исходит из посту-
лата о мультинационализме как об императивной глобаль-
ной силе, «поражающей» все части рабочего класса, а сле-
довательно общество в целом. Исходя в основном из двух
критериев: занятости и уровня доходов «мультинациональ-
ных рабочих» на общем фоне рабочего класса как целого,
Кокс строит концепцию «первичных и вторичных рынков
труда». Избирая объектом анализа рабочих, которые тру-
дятся «в замкнутых рынках труда», куда они попадают
одновременно с началом своего профессионального разви-
тия и где имеют хорошие шансы на профессиональное про-
движение, он подчеркивает, что эти рабочие «обладают
большими знаниями и большими способностями, словом,
более высокой квалификацией и поэтому получают лучшую
оплату труда». Отнеся это «привилегированное меньшин-
ство» 18 к «первичному рынку», Кокс далее указывает на
прямую связь «первичного рынка» с мультинационализмом.
Говоря о рабочих группах МНК, Кокс, однако, не имеет
в виду только квалифицированных рабочих, а относит к
этому понятию в целом рабочие коллективы этих концер-
нов. В результате своей включенности в производство
МНК, в отличие от некорпорированной, немультинационали-
16 Сох R. Gewerkschaften und multinationale Konzerne.— Aus Politik
und Zeitgeschichte, Bonn, 1976, N 35/36, S. 27.
17 Ibid.
18 Ibid., S. 30, 28.
184

зированной рабочей силы, эти коллективы становятся в
какой-то степени новой формой рабочей аристократии.
Новую элиту составляет, по Коксу, не верхушка рабочей
группы в каком-либо коллективе (как это традиционно
считается и как это было в реальности вплоть до 70-х го-
дов XX в.), а вся группа МНК сверху донизу, по всей
иерархии рабочих «постов» и профессий. Каждый рабочий
в цеху МНК оказывается выше, если сравнивать по гори-
зонтали рабочего МНК с рабочим того же «поста» и той
же профессии, но работающим в цеху национального пред-
приятия. Мультинационал представляет собой элиту и чув-
ствует себя элитой 19.
Однако сама природа и организация мультинациональ-
ного производства превращают это «привилегированное
меньшинство», территориально расположенное повсеместно,
г. источник чрезвычайно глубоких эволюционных (и глав-
ное — общесистемных) процессов и не менее глубоких кон-
фликтных напряжений. За этим многонациональным мень-
шинством стоят функции именно общесистемного значения,
поскольку оно выступает основной производящей силой
мультинационализма и, следовательно, носителем качеств
мультинационализма как целого. Многие буржуазные идео-
логи видят в мультинационализме источник тех изменений,
в ходе которых создается «угроза утраты культурного и
национального своеобразия» в странах приема и даже,
как утверждает Комитет ООН по МНК, может быть постав-
лена на карту вся социальная структура этих стран.
В кольце «маргиналов»
Мы уже указывали на последствия драматической ситуа-
ции, когда лучшие силы страны (по всей вертикали про-
фессий) работают внутри страны, не будучи включенными
в ее экономику. И более того, своей деятельностью способ-
ствуют деструкции неэкономических аспектов жизни страны.
В сознании такого работника формируется твердая установ-
ка на то, что свое жизненное обеспечение он сможет полу-
чать лишь в мультинациональном секторе. «Оазис» высоко-
технологического, высокооплачиваемого престижного произ-
водства вовлекает его во внутреннюю эмиграцию. Однако
существует и вторая оценка «оазиса»,—оценка аутсайдера,
который остается вне МНК и не имеет надежд на полу-
1!) См.: Elsenhans //. Klasscnkampfe — zur Geschichte von Entwicklung
und Unterentwicklung.— In: Internationaler Politik und Lehrerbil-
dung. В., 1975,
195

чение своего «шанса». Эта оценка касается более широкого
социального круга в среде приема,— той части национального
общества, которая остается непричастной к филиалу МИК
ни в одной из непосредственных форм контакта. Как счи-
тают многие теоретики мультинационализма, такая часть
общества не сохраняется при этом свободной от его опос-
редованного воздейстия. Мультинациональное, «привилеги-
рованное меньшинство» превращается для этой среды в
определенную координату для оценки, для осознания своего
собственного положения.
Кокс определяет это положение как маргинальное.
«Вторичный рынок труда,—пишет он, обозначая такой ка-
тегорией данный круг рабочей силы,— в значительной сте-
пени соответствует классической концепции рынка, опреде-
ляющего цену рабочей силы, исходя из спроса и предло-
жения. Занятость на вторичном рынке труда очень неустой-
чива, существует постоянная смепа мест и отсутствуют
шансы на продвижение. Рабочие этих рынков могут легко
стать лишними, они менее образованы и едва поддерживае-
мы со стороны профсоюзов. К этим недостаткам часто при-
бавляется этническая дискриминация или более низкий
социальный статус... Становится все более заметным, что
именно рабочие вторичных рынков труда непропорциональ-
но сильно поражены безработицей».
К «вторичным рынкам труда» многие теоретики относят
большинство мировой рабочей силы, которое «влачит жал-
кое существование» в сравнении с жизнью мультинациональ-
ного меньшинства. Характерно, что нестабильное сосущест-
вование первичного и вторичного рынков труда непосредст-
венно связывается с политическим положением тех областей
и регионов, которые являются источником рабочей силы вто-
ричного рынка. Например, именно с наличием двух подоб-
ных групп в рабочем классе коррелируется политическая
нестабильность Южной Европы. В развивающихся странах
положение еще более острое: «существование вторичного
рынка» вызывает ряд прямых «политических следствий»20.
Как уже отмечалось, буржуазные теоретики мультина-
ционализма стоят на разных позициях по вопросам как о
будущем развитии, так и о сегодняшнем социальном смысле
МНК. Их отношение к проблеме «рабочего класса МНК»
детерминировано постулатами и гипотезами, часто проти-
востоящими. Однако все они констатируют одну ситуацию:
вне мультинациональных производственных комплексов
20 Сох R. Op. cit., S. 30.
186

остается огромная масса неинкорпорированной в МНК ра-
бочей силы (более низкой квалификации), которая не ин-
тересует эти концерны и которая в результате этого во
многих средах приема не располагает адекватным источни-
ком труда и качества жизни. Следует еще раз подчеркнуть,
что речь здесь идет не только о материальной стороне дела,
но в целом о всей системе ценностей, на которой так или
иначе, но, несомненно, отражается «демонстрируемая»
МНК шкала социальных норм. Появление в данном обще-
стве новой шкалы норм и ценностей, предлагаемой муль-
тинационализмом, сопровождающееся кадровой политикой,
приводящей к резко выборочной занятости, оборачивается
идеологическим усложнением проблемы безработицы, соци-
ально-психологическими обострениями в группах некорпо-
рируемой рабочей силы.
В исследованиях МНК констатировалось, что по мере
разрастания мультинационализма разрыв в уровнях бытовых
и трудовых условий между внутренними группами МНК и
остальной наемной рабочей силой увеличивался. При соот-
ветствующей идеологической подготовке этот разрыв начал
использоваться мультинациональным менеджментом в поли-
тических целях, что вызывало изменения экономического
и политического поведения «мультинациональных персона-
лов» (особенно заметное в экстремальных ситуациях).
Утверждалось, что передвижения рабочей силы за пре-
делами национальных границ дали возможность трудящимся
менее развитых районов узнать о возможности достижения
уровня жизни, значительно превышающего их первоначаль-
ные чаяния. Таким образом, стремление к повышению уров-
ня жизни, которое прежними поколениями формулировалось
как требование освобождения от лишений и нужды, превра-
тилось в «чувство сравнительных лишений». Многие иссле-
дователи характеризовали это «чувство» как значительный
источник разрастания напряжений и относили прямо к
социополитике «Мультинационалов» на местах. Создавая в
ходе своей управленческой политики социально-престижные
анклавы, дробя на «корпорированную» и «некорпорирован-
ную» части профессиональные группы на «местных рынках
рабочей силы», мультинационализм выступает наиболее
действенным агентом, который все шире «разводит» эти
группы между собой. Внутренняя конфликтность, свойствен-
ная подобным настроениям, способствовала тому, что и в
самих этих исследованиях, и в том числе в концепции
«первичных и вторичных рынков труда», это расстояние
между группами практически превращалось в пропасть.
187

Группы «маргиналов», которые и составляют «вторичные
рынки труда», по мысли Кокса, отличаются не только низ-
ким жизненным статусом, но и сами по себе ни на что
серьезное не способны. Это бесформенная масса, растеряв-
шая или не приобретшая специфических классовых черт
поведения и группового сознания. Вместе с тем недоволь-
ство этой большей части рабочих растет. Подчеркнем, что,
указав на это, Кокс оставляет открытым существо вопроса:
недовольство в чей адрес? — традиционного капитализма или
мультиинтернационального? Правда, само это недовольство
он не считает опасным явлением. Не придавая в целом
значения этой группе, Кокс считает ее пассивной и в даль-
нейшем отводит ей роль статиста, наблюдателя будущих
конфликтов и потрясений, главными актерами в которых
будут иные социальные силы.
«Взрывной потенциал» «маргиналов» размывается двумя
факторами. «Во-первых, у этих групп населения отсутству-
ет всякое связующее революционное сознание,— пишет
Кокс (и в этой оценке смыкается с традиционной позицией
„депролетаризации").— „Маргиналы" никогда не были в
состоянии развиться до боевого общественного класса,
с прочным единством, каким был городской промышленный
пролетариат конца XIX в. в Центральной Европе и Амери-
ке». Вторым тормозящим фактором, по Коксу, служит сам
мультинационализм, который превращает страны, «форси-
рующие свое экономическое развитие с помощью иностран-
ных инвестиций», в регион «задворков». Общества же этих
стран перерождаются в неких анемичных потребителей,
«поскольку этот вид экономического роста имеет лишь очень
ограниченный эффект занятости» 21.
Подобные чистоумозрительные схемы, которые, по су-
ществу, игнорируют рабочее движение, сегодня создаются
многими буржуазными учеными. Завершаются эти схемы
соответствующими выводами: кольцо из огромных масс
«маргиналов», сомкнутое вокруг «меньшинства», содержит
всего лишь зрителей, мрачно наблюдающих, как «небольшое
число способных» играют свои роли. Такая социальная си-
туация приводит, по мнению этих теоретиков, к тому, что
в странах, экономически растущих «с помощью иностран-
ных инвестиций», группы «первичного рынка труда» ста-
новятся опорой проведения политики «открытых дверей».
Правительства, которые опираются главным образом на
экономическую деятельность международных концернов,
21 Ibid., S. 31.
188

делают это совершенно сознательно руками «небольшого
числа способных», возводя эту группу на самый верх со-
циальной иерархии.
2. Интернациональная структура
Утверждая, что «мультинациональные рабочие» становятся
социальной опорой политики открытых дверей, буржуазные
идеологи не отождествляют эту группу с тем комплексным
социальным основанием, которое, по их мнению, служит
фундаментом для глобальной мультинационализации (ин-
тернационализации) мира в целом. Такое разнонациональ-
ное основание, необходимое для развития данного процесса
в общекапиталистическом масштабе, по мнению теоретиков
МНК, уже сегодня есть, существует как целое, как социаль-
ная общность, а также имеет место и в каждой отдельной
стране приема со своими чертами и особенностями.
«Транснациональный класс»
Подобные опорные группы подразумевают как раз не ра-
бочих. И прежде всего потому, что влияние мультинацио-
нализма не ограничивается изменениями структуры рабочего
класса. По мысли теоретиков МНК, мультинациональное
развитие, как фактор глобальный, ведет к появлению «новой
классовой структуры» общества в целом. «Как следствие
интернационализации производства,— пишет Кокс,— возни-
кает мировая классовая структура, которая заметно отлича-
ется от прежней, развивавшейся под влиянием производст-
венных отношений XIX в. Экспансия мультинациональных
корпораций — одна из главных движущих сил возникнове-
ния этой новой классовой структуры... Во главе этой новой
социальной констелляции стоит транснациональный класс
менеджеров: руководящие представители МНК, сотруднича-
ющие с ними экономические дипломаты, а также многочис-
ленные сотрудники из сферы исследований, развития и кон-
трольных систем» 4.
Образ жизни этой главенствующей группы характеризу-
ется, по мнению теоретиков МНК, интернациональной дея-
тельностью (или, как формулирует Кокс, «транснациональ-
ной мобильностью»), на базе которой в групповом сознании
развивается новый вид целевой установки.
1 Сох R. Gewerkschaf ten und multinationale Konzerne.— Aus Politik und
Zeitgeschichtc, Bonn, 1976, N 35/36, S. 31.
189

Идеологическая поддержка их деятельности исходит* of
персонала организаций при национальных правительствах,
принимающих политические решения. Утверждается, что
этот транснациональный класс практически единодушен в
стремлении создать мировую экономическую систему, в ко-
торой стабильные и заранее предусмотренные условия
обеспечивают свободное передвижение производственных
факторов при их использовании. «Контуры одной соответ-
ствующей этим целям программы видны уже сейчас — ее
можно обозначить как „транснационализм44 или „глоба-
лизм44, где мультинациональные корпорации рассматривают-
ся как мотор для мирового прогресса, а национально-госу-
дарственные действия в экономической области — лишь как
мешающие проявления устаревшего мышления» 2.
По Коксу, в контур «программы транснационализма»
включаются функции не только МНК, но и международных
финансовых организаций, которые приравниваются по их
мировому значению к учреждениям ООН, а по реальному
влиянию ставятся выше. При противопоставлении же этих
организаций «национально-государственным действиям» по-
следние попросту объявляются «устаревшими» для задач
транснационального союза, «бессильными» в случае конф-
ликтов 3.i
Следует заметить, что международные банки были одни-
ми из первых организаций в капиталистическом мире, кото-
рые начали считаться неподконтрольными государству
институтами. На «глобализацию» международного финанси-
рования прежде всего начали указывать как на генератор
космополитизированного «нового мышления». К началу
70-х годов международный банковский альянс (существо-
вавший и ранее) перерос в своеобразный «финансовый
пул», служивший, как мы уже указывали, крупнейшим
«содеятелем» мультинационализма с самых первых его ша-
гов в международном пространстве. Именно этим «содейст-
вием» и объясняется, что различные фонды и банки (в кон-
цепциях Кокса, С. Хаймера, К. Сована, Р. Хеллера,
Н. Вилларта и других теоретиков МНК) включены непосред-
ственно в «контур» транснациональной мировой структуры
и соответствующих форм «мышления».
Отношение к финансовому миру как носителю космопо-
литизированного «нового мышления» проявилось на Западе с
2 Ibid., S. 31-32.
3 Shafer В. С. Nationalism and Internationalism: Belonging in Human
Experience. Malabar (Fl.), 1982, p. 129—143.
190

повышенного интереса к их «темным» операциям. Их «ин-
тернациональная роль» в мире вытесняла прежнее отноше-
ние к банкам — даже к швейцарским — как к «спокойным
островкам в мире трудностей» 4. На фоне этих «трудностей»
и все обостряющихся конфликтов между государствами бан-
ки начали выступать прибежищем разной природы анони-
мов: подпольных вкладчиков из разных стран, международ-
ных рантье-космополитов. «Новая роль» банков начала про-
ступать с изменения репутации именно швейцарских банков,
особенно твердой, несмотря на то что сами по себе — по
масштабам своих «интернациональных» операций — они не
входили ни в какое сравнение с международными китами
американского происхождения и даже в списке 50 крупней-
ших неамериканских банков мира занимали место «середня-
ка». Дело было не в масштабе, а в самой природе этих
операций. Как известно, классический «имедж» швейцар-
ских банков как «цюрихских гномов», обладающих «консер-
вативным инстинктом» и довольствующихся лишь получе-
нием процента за сохранение денег и тайны имен вкладчи-
ков, лежал в основе распространенного (до 70-х годов)
мнения о том, что, мол, такое поведение и обеспечивает
«гномам» крепкие позиции в мировой системе 5. Однако этот
традиционный образ выглядел уже весьма примитивным.
Швейцарских и разных иных «гномов» уже поздно было ро-
мантизировать. Циркулировала информация о совсем ином
поведении банков: имелось в виду скопление здесь огром-
ных анонимных сумм и «тайные операции» на этих суммах.
В реальности же происходило не просто скопление, а про-
хождение разпонациональных сумм (в том числе аноним-
ных) через банки в разнонациональную промышленность.
Именно это «поведение» обеспечивало банкам старые креп-
кие позиции в новой мировой системе, а не процент с лежа-
щих тайных вкладов. Именно интернационально-производст-
венное «заземление» сумм и придало банкам новую функцию
и вызвало соответственно социальный резонанс.
«Мало что известно о том, кто покупает еврооблигации,—
писал об акционерах МНК, например, К. Тьюгендхэт.— Од-
нако полагают, что многими их покупателями являются ча-
стные лица из Европы, Южной Америки, Среднего и Даль-
пего Востока, которые хотят избежать в своих странах
инфляции и политического риска или которые у себя дома
не могут получить таких же условий помещения капита-
4 Heller Я., Willart N. Die europaische Revanche. Munchen, 1976, S. 296.
5 Ibid., S. 285-296.
t?1

ла» в. Характерно, что активные мультинационалисты объ-
являли «людей такого рода» несерьезными партнерами.
«Трудно проникнуться большим энтузиазмом по отно-
шению к людям, приобретшим еврооблигации,— заключал
Тьюгендхэт, выступая с традиционным пренебрежением
делового буржуа к „рантье".— Их не интересуют концепции
о единстве мировой экономики...»7. На деле же процесс
«анонимности» захватывал не только банки и был вообще
значительно более глубоким. «Интернациональные» собствен-
ники практически образовывали все более существенную
часть международного промышленного капитала, которая
вскоре получила даже свое название — «интернациональные
инвестиции». В портфеле только компаний США еще в на-
чале «мультинационального десятилетия» они выражались
десятками миллиардов долларов 8. В масштабе же всего ка-
питалистического мира этот частный капитал достигал ог-
ромных, хоть и никем не подсчитанных величин. Разроз-
ненный по миллионам мелких держателей, никак не связан-
ных друг с другом, он находился как бы в ничьих руках.
Не вмешиваясь в стратегию или тактику концернов и, по
сути, не обладая возможностью какого-либо активного ор-
ганизованного действия, собственники этих анонимных сумм
на деле чрезвычайно способствовали мощности действий
МНК, космополитизируя эти действия своей анонимностью.
Вместе с расширением экспансии международного «фи-
нансово-производственного пула», заинтересованного в по-
лучении кредитов всюду, где только можно, «интернацио-
нальное инвестирование» начало питаться даже из таких
источников, как мафия. Характерно, что и это подавалось
в неправдоподобной форме. Находились определенные силы,
которые специально акцентировали информацию именно на
криминальном источнике вкладов, дабы отвлечь обществен-
ное внимание от истинных форм новых финансовых потоков.
Например, правительство США вдруг потребовало от Швей-
царии рассекретить имена вкладчиков. Швейцарские банки-
ры, как и следовало ожидать, отказались провести эту
операцию. Аналогичными явились и события на Британских
островах, где против интернациональных финансовых пото-
ков проводились целые кампании, внешне направленные в
адрес тех же «гномов», сидящих якобы на горах золота и
6 Тьюгендхэт К. Международные монополии. М., 1974, с. 190.
7 Там же.
8 Les enterprises multinationales facteur d'integration economique au
cours de la prochame decennie.—Probl, econ. (France), 1970, N 1151,
p. 16.
192

только ждущих малейшей слабости британской экономики,
чтобы нанести удар по фунту. Правительственные чиновни-
ки восклицали, что спекулянты обожгут руки. Концентри-
руя внимание общественности на «гномах», они старались
переложить ответственность за разлад финансовой системы
па британских конкурентов.
Однако подобные кампании, а вместе с ними и другие
противодействующие меры становились все менее эффек-
тивными. Процесс расширялся. Гигантские финансовые по-
токи, текущие поверх границ, образовывались все более ин-
тенсивно. И пе в каких-либо отдельных секторах капитали-
стической системы, а в ходе общей эволюции хозяйства.
Заворачивая в конторы международных концернов, питая
ключевые звенья в цепи пропзводств МНК, эти потоки прев-
ращались в действительно грозную силу, поражающую на-
циональные капиталистические экономики в самых не-
ожиданных местах. Удары же американского или англий-
ского правительств непосредственно по банкам приходились
таким образом, на вторичные звенья в цепи мирового «фи*
напсово-производственного пула». Внутри этой цепи между-
пародные банки оказывались практически неуязвимыми.
Способов создания такой неуязвимости в мультинационализ-
ме появилось много и очень разных.
Так, если «Немецкий, Швейцарский и Мировой банк
вместе с другими заинтересованными сторонами,— писал по
этому поводу президепт „ИТТ" Г. Генеен,— принимает уча-
стие в инвестировании, тогда втягивается в дело шесть
стран, а не одна. Если что-то сломается, страны сумеют про-
явить твердость и что-нибудь предпримут» 9. В структуре
же огромных «интернациональных» потоков содействовали
(в качестве необходимых друг другу партнеров) и анони-
мы — мелкие буржуа и крупные мафиози (вклады которых
спокойно продолжали разбухать), «зиц-акционеры» и прочие
«подпольные» вкладчики, нередко весьма крупные, которые
в поисках более рентабельных мест приложения капитала
действительно предпочитали национальной экономике над-
национальную, мультинациональную, внегосударственную.
Отдав предпочтение этой сфере, все они и вкладывали день-
ги в тот «контур», о котором писали теоретики МНК как о
«программе транснационализма» 10.
9 Цпт. по: Nye J. Multinational Corporations and World Politics.— Fo-
reign Affairs, 1974, N 1. p. 157.
10 См., например: Weinstein F. B. Multinational Corporations and the
Third World: The Case of Japan and South East Asia.— Intern. Orga-
nisations, Standford, 1976, N 3, p. Я89—Я90.
7 H. Г. Чичерина
193

В жестоких конкурентных схватках, в пылу взаимных
обвинений американские, английские, французские, немец-
кие конкуренты «разоблачали» не какие-то группы крими-
нальных и некримипальных «спекулянтов» или членов ми-
ровой мафии, но, сами того не желая, приподнимали
завесу «тайной» связи национальной буржуазии различных
государств с международным бизнесом, устанавливаемой
посредством тщательно скрываемых финансовых опе-
раций. «Подпольные интернациональные инвестиции,— пи-
сал Р. Барбер,— представляют собой одну из самых озада-
чивающих тенденций в финансовой деятельности корпораций
в последнее время». «В самом деле,— восклицал он,— весьма
затруднительным становится определить, кто чем вла-
деет» и.
Концепции «новой мировой структуры», которые начали
появляться тогда, как раз и пытались дать ответ на этот
вопрос. Декларируя существование некоей «глобальной эко-
номической программы», эти концепции выделяли конкрет-
ные социальные группы, способные эту программу реализо-
вать, конкретный способ организации производства, посред-
ством которого подобные группы уже действуют, и, наконец,
конкретные формы в идеологии и национальной социополи-
тике, выполняющие здесь функции надстроечных образо-
ваний.
На вершине «пирамиды власти»
Если рассмотреть эти концепции в целом за десятилетие,
можно увидеть, что их авторы, расположив в своих «костел-
ляциях» все социальные группы в строгой иерархии соответ-
ственно социальному весу каждой, практически игнорируют
все существующие сегодня другие структуры: политические,
национальные, культурные, религиозные. Они обесценивают
эти структуры, объявляя их как бы недостаточно весомыми
для концептуального мышления и анализа, ведущегося в
глобальных масштабах. Критерием «веса» здесь избирается
функция активного промышленного действия: возможность
и способность реализации программ «транснационализма»
(«глобализма»).
Соответственно этому критерию вершина иерархии отво-
дится «транснациональному классу». Причем в контексте
многих концепций этот «класс» оказывается состоящим не
только из собственников капитала и менеджеров (лидеров
11 Barber R. J. The American Corporations: Its Power, Its Money, Its
Politics. N. Y.. 1970. p. 01.
194

МНК), но выступает комплексной общностью: «экономиче-
ских дипломатов», околопроизводственных ученых-исследо-
вателей, «международных банкиров», ведущих специалистов.
По мысли теоретиков МНК, единый образ жизни («транс-
национальная мобильность»), а также единый тип мышле-
ния («глобальная целевая установка»), а главное — единая
сфера активных действий этого «высшего класса» создают
в результате органически единую социальную среду, ее раз-
ноиациональность практически не влияет на поведение ее
членов ни в экономическом, ни в идеолого-политическом
аспекте.
При всей многочисленности других классов и групп, не
входящих в эту общность, они остаются практически лишь
фоном для данного действующего класса: только промыш-
ленно-действующему субъекту должна быть доступна функ-
ция социальной власти, поскольку только владелец «произ-
водственных факторов» способен обеспечить их «относи-
тельно свободное передвижение» по общемировой системе,
что сегодня является критерием выживания.
Таким образом, право «транснационального класса» на
социальную власть обеспечивается тем, что «мотор мирово-
го прогресса» — МНК находится исключительно в его рас-
поряжении; именно это определяет его место на вершине со-
циальной иерархии.
В концепциях «транснационального класса» затрагивает-
ся и главный нерв проблемы: извечная конкуренция на-
циональных капиталов, которая снимается, элиминируется
здесь возникновением идентичных интересов. Более того,
слияние капиталов и производств в международной системе
объявляется условием для выживания и самих националь-
ных обществ, которым для этого нужно только одно: «отка-
заться от... воли поступать всегда только в соответствии со
своими национальными пожеланиями ...продолжая, таким об-
разом, международную анархию» 12.
Наличие мощной международной системы не просто объ-
единяет национальные установки в рамках «дела», но, по
мнению авторов, превращает их в идентичные комплексы
интересов; в реальности — в космополитизированную, ана-
циональную компаративистскую идеологию. При этом про-
является приверженность уже не просто к данному концер-
ну, а к самой форме МНК. Проникает эта приверженность
и в массовые слои акционеров: экспансия «интернациональ-
ных фирм» изменяет характер интересов у мелких их ак-
•- Shafer В. С. Ор. cit, р. 144.
7* 195

пионеров, которые теряют заинтересованность в националь-
ных экономиках и, наоборот, распространяют свои интересы
на иные страны, вернее, территории, где функционируют
филиалы МНК, и далее — «на мир как на целое». Указы-
вается, что этот процесс абстрагирования экономических
интересов от национальных установок интенсивно расширя-
ется и в Европе, и в США, по особенно явно выражен в
малых странах, где достигает иногда тотальных размеров.
Изменяется весь комплекс поведения (не только экономиче-
ского) местных предпринимателей в странах пребывания
МНК. Попасть па вершину «пирамиды власти», а проще —
попасть в обойму — вот мотивация этого экономико-психоло-
гического явления. Характерно, что прежние компаративи-
стские, в какой-то мере непроизвольные формы поведения
мультинационализирующейся местной буржуазии превраща-
ются сегодня в осознанный процесс, т. е. идеологизируются.
Как известно, МНК приспосабливают состав производст-
ва и социальные формы управления, а следовательно и
свои политические операции в местных национальных об-
ществах, к потребностям своей глобальной структуры и
глобальной стратегии. Так, что практически любые формы
местной самостоятельности — на деле, вернее, в «деле» —
оказываются иллюзорными. Вместе с тем их наличие — осо-
бенно в последние годы — МНК усиленно подчеркивают,
стремясь укрепить «корпоративистское мышление». Желая
в этом смысле ввести в заблуждение тех рецепиентов, ко-
торые еще не являются откровенными компаративистами,
пропаганда МНК выпячивает и ту ситуацию, когда большая
доля акций находится в руках местных акционеров. «Гео-
графия международных обменов» и производств пестрит се-
годня множеством смешанных, совместных и других
«национальных» предприятий; однако они, как правило, не-
обратимо зависят от «мультинациональных» поставок, фи-
нансирования и прочих связей,— нарушение которых созда-
ет прямую «угрозу полного развала работы предприятия» 13.
Не меньшей иллюзией самостоятельности оказывается и пе-
реход большей части акционерного капитала в руки нацио-
нального государства. Автоматического эффективного кон-
троля этот переход не дает. Критики МНК указывают в
13 См., например: Restrictive Business Practicies. N. Y.: UN, 1973,
pt. VI, p. 16; Mancini 0., Perillo F.} Zagarl Е. Teoria economica e pen-
siero corporativo. Napoli, 1982; Welnstein F. B. Op. cit., p. 389; см.:
Garcia A. Geographie des echanges internationaux. P., 1982.
196

связи с этим на бессилие «нормативных международных от-
ношений», поговаривают о «конце мирового порядка» и т. п.14
Но ядро вопроса, как явствует из концепций МНК, со-
держится все-таки не в бессилии установить «нормы»,
а в том, что снятия контроля и даже нарушения зависимо-
стей от МНК местные «младшие партнеры» не преследуют
сами. Более того, распространение товаров по национальной
территории делает местных предпринималей и торговцев еще
более заинтересованными в сохранении иностранного конт-
роля над соответствующими отраслями промышленности.
Например, африканские дельцы, по мнению Дж. Йоргенсе-
на, заинтересованы в кооперации с МНК более, чем в само-
стоятельном развитии, они откровенно исповедуют «компра-
дорскую психологию» и в реальном поведении выступают
как «класс компрадоров» 15.
«Новая мировая структура»
Все подобные апологетические и, напротив, критические по-
зиции складываются сегодня в особый комплекс концепций
о «новой мировой структуре», объединенных одним общим
тезисом: на территориях пребывания МНК изменилось «на-
циональное поведение». Коснулось это даже тех старых изо-
ляционистских промышленных групп, которые раньше тра-
диционно стремились к обособлению от метрополии и про-
поведовали «экономический национализм». Их прежние
попытки установить свою власть в своем национальном го-
сударстве сменились сегодня активным стремлением свя-
зать свои капиталы и судьбу своих производств с «местны-
ми» МНК (т. е. принимаемыми в их стране) и даже с ино-
странными МНК (т. е. не присутствующими в их стране).
Две эти формы — внутренняя эмиграция производства и
внешняя (вывоз функционирующего капитала) — стали обыч-
ным делом, хотя в значительных своих масштабах все еще
«подпольным». Местные предприниматели, «остающиеся
национальными», оказываются лишенными ценных прави-
тельственных льгот, передаваемых иностранным концернам,
14 См.: Green R. The Peripheral African Economy and the MNC— In:
Multinational Firms in Africa. Dakar; Uppsala, 1975, p. 118; Falk R.
The End of World Order: Essays on Normative International Relations.
N. Y.; L., 1983.
15 См.: Jorgensen J. Multinational Corporations and the Indigenization of
the Kenyan Economy.— In: Multinational Firms in Africa. Uppsala,
1975, p. 167.
197

оказываются отторгнутыми от правительственных кругов 1в,
обойденными престижно.
И вообще, если судить по многим концепциям «новой
мировой структуры», на всех территориях пребывания МНК
обнаруживается тенденция к вымиранию национальных
предпринимателей, идет аннигиляция национальных пред-
приятий, наблюдается усыпление потребности к деловой
активности местного масштаба. Процесс этот не «взрывной»
в том смысле, что он шел постепенно, но неукоснительно.
В ходе его, т. е. образования международной капиталисти-
ческой системы, писал в 70-х годах С. Хаймер, националь-
ный концерн устраняется так же, как устраняется тради-
ционный капитализм в целом. Ему на смену приходит осно-
ванная «на распаде традиционной власти национальных
государств» система «международного управления, в которой
акционерные капиталы теряют свой национальный характер
и становятся частью международного капитала». Скоопери-
рованное мировое производство, организованное этой систе-
мой управления, в свою очередь, становится базой, мате-
риальным, экономическим базисом, на котором формируется
«один общий интерес международной капиталистической си-
стемы». Опираясь на растущую гармонию интересов со свои-
ми коллегами по классу, продолжает Хаймер, международ-
ные капиталисты стараются «интернационализировать капи-
тал, и рабочую силу, и менеджмент; устанавливают
систему привлечения заграничного капитала и заграничной
рабочей силы в одну интегрированную мировую сеть». Мно-
гие теоретики МНК в 80-х годах развивают следующий
основополагающий тезис Хаймера — «патриарха» мультина-
циопализма: мировые концерны объединяют мировой капи-
тал и мировую рабочую силу «в замкнутую систему взаимного
проникновения, которая полностью изменит систему нацио-
нальных народных хозяйств, созданную мировым капитализ-
мом за последние 300 лет» 17.
Процесс солидаризации интересов мировой буржуазии
вызовет в качестве взаимообеспечения и другой процесс,
который еще с середины 70-х годов теоретики МНК называ-
ют «коллективизацией частной собственности». На возникно-
вение «транснациональной собственности» в рамках уже
16 Langdon S. Multinational Corporations, Taste Transfer and Underde-
velopment: A Case Study from Kenya.— Rev. Afr. Politecon, L., 1975,
N 2, p. 27.
17 Hymer S. Internationalisierung des Kapitals.— In: Multinationale Un-
ternehmen: Anfang oder Ende der Wellwirtschalt? Frankfurt a. M.,
1974, s. 25, 12.
198

развивающегося «общего процесса мультинационализации
собственности» указывают К. Сован, Ф. Лавипур и другие
теоретики МНК 18.
Сегодня, в середине 80-х годов, теоретики МНК утверж-
дают установление «гегемонии МНК» как факт уже совер-
шившийся. Интересны в этой связи те аргументы и прогно-
зы, которые были заложены в буржуазное сознание десяти-
летием раньше и последовательно развивались, практически
не корректируясь в зависимости от крупнейших изменений
общеполитической мировой обстановки. Так, прогнозирова-
лось, что указанная новая форма «интернациональной соб-
ственности» «устранит» не просто традиционные экономиче-
ские формы, но и экономические отношения частного пред-
принимательства, придав производству «всеобщий общест-
венный характер, происходящий от лежащего в его основе
общего капитала одного класса». Подобное развитие «по-
требует создания наднациональных институтов», т. е. «меж-
дународного экономико-политического набора организаций»,
которые, выполняя функцию инструментария управления,
будут призваны снять противоречия и катаклизмы современ-
ного управления. В этом мировом управлении прежде всего
исчезнут государственные границы, а «сепаратные интересы,
законы, администрации, налоговые и экономико-правовые
системы будут сведены в единую книгу законов о правах и
границах интернациональной частной собственности» 19.
Характерно, что многие теоретики, даже глубоко веру-
ющие в МНК, при прогнозе их гегемонии специально огова-
ривали, что «объединение мира» — это лишь возможность,
открывшаяся в мировой экономике вместе с появлением
МНК как ее формы, и что сама способность концернов ус-
пешно перешагивать границы еще не означает, что они их
действительно преодолели. Представитель «радикальной по-
литэкономии» Хаймер, который, кстати сказать, никогда не
был грубым апологетом МНК, а скорее их критиком, считал,
что преодолеть государство не как экономический субъект,
а как «структуру власти» мультинационализм сможет лишь
тогда, когда «мобилизует новую базу власти». «Мультина-
циональные концерны (и их владельцы) образовали пока
что только один сектор общества, сотню гигантов с большой
18 Sauvant К. The Potential of Multinational Enterprises as Vehicles for
the Transmission of Business Culture.— In: Controlling Multinational
Enterprises: Problems, Strategies, Conterstrategies. Boulder (Col.),
1976. p. 50.
19 Hymer S. Internationalisierung..., S. 12.
199

властью, но с обременительным прошлым, пережитками
националистических позиций» и т. п.
Однако последователи этой позиции вместе с Хаймером
утверждали тогда и констатируют сегодня наличие «чрез-
вычайно сильной» всеобщей потребности в интернациональ-
ных институтах, которая способствует устранению «пере-
житков»; эта потребность еще не реализовалась, но успех,
уже достигнутый «на многих фронтах», свидетельствует,
что приближается время «решающего прорыва». Несмотря
на национализм, терроризм, реакционные и тоталитарные
режимы и «взрывы» идеологии «государства», скоопериро-
ванное мировое производство превращается в систему
международной специализации с опорой на «коллективиза-
цию частной собственности», которая приведет к появлению
и такого феномена, как «общий капитал одного класса».
Все это в надстроечной сфере выступает генератором «обра-
зования международного классового самосознания капита-
ла»: «Имеющий решающее значение,—пишет в этой связи
Хаймер,— интерес этого класса — это не война каждого
против каждого, а всеобщая потребность всех сохранить
капиталистическое общество, т. е. права на прибыль на ос-
нове собственности и гарантии предложения рабочей силы,
производящей эту собственность» 20.
Процесс интернационализации капитала представлен в
подобных концепциях как главный фактор в капиталисти-
ческом мире, охватывающий не только целые отрасли про-
мышленности, но также сферы услуг, образования, здраво-
охранения и массовой культуры в различных странах. Ха-
рактерно, что когда социальные феномены МНК начали
становиться (как мы уже указывали) в центр их «глобаль-
ных» концепций, то первое, на чем стали концентрировать
внимание, так это «на политических объединениях, которые
несет с собой мультипационализация предприятий». Утвер-
ждая, что «возникновение интегрированной мировой эконо-
мики на капиталистической основе требует международной
мобилизации политической власти», Хаймер прогнозировал
образование общемировой «пирамиды власти», которая, по
его мнению, формируется уже сегодня на базе «мультина-
циональной системы собственности и контроля». Иерархия
распределения власти здесь с точностью повторяет верти-
кальное разделение трудовых фупкций в структуре концер-
на. Управленческий штаб, централизующий весь контроль,
располагается в главных промышленных центрах. Ниже
концентрируются инженерные службы и службы обеспечения.
20 Ibid., S. 25.
200

И у подножия пирамиды рассредоточиваются непосредствен-
ные производственные операции 2!.
В критических концепциях, направленных против той
«революции», которую, по мнению их авторов, несут с со-
бой МНК, утверждалось, что «пирамида власти» увековечит
неравенство и зависимость, а основными отношениями меж-
ду странами будут отношения начальства и подчиненных,
головной фирмы и филиала. Все мировые общества интег-
рируются, таким образом, в глобальную иерархическую
структуру нескольких сот МНК. По мысли теоретиков
МНК, «отношения между странами» как таковыми в этих
структурах не сохраняются, поскольку логика нарожда-
ющихся сегодня новых, анациопальных отношений ведет к
формированию «единой международной космополитической
элиты», возвысившейся (по своему положению на «пирами-
де власти») над остальными социальными группами и клас-
сами. Именно на логику такого формирования указывают
Р. Барнетт и Р. Мюллер. «Когда управляющие филиалами
видят, что их благополучие связано с успешным функцио-
нированием их корпорации, а не с развитием национальной
экономики, они становятся более терпимыми к иностранно-
му проникновению в экономику и даже к иностранному по-
литическому господству. Они считают себя частью некоей
международной общности, ибо по своему образу жизни и
мыслей они ближе к служащим корпорации в других стра-
нах, чем к голодным, необразованным соотечественникам за
воротами компании» 22.
Единая международная космополитическая элита (или
«международный класс капиталистов», или «транснацио-
нальный класс», «интернациональный класс») выступает во
всех концепциях мировой структуры носителем идеологии,
которой свойственна (по выражению Р. Кокса) «глобальная
целевая установка», необходимая в качестве движущей силы
при реализации программы транснационализма. При этом
«национально-государственные действия» объявляются лишь
помехой, а национальные идеологии — устаревшими. В со-
циальном смысле неясное понятие «глобальная целевая
установка» используют все авторы концепций, называя ее
по-разному: мультинациопальная, космополитическая, пост-
политическая, геоцентрическая, безгосударственная. В ре-
альности это понятие сводится к наиболее узкому из возмож-
ных его определений — внегосударственная, так как только
21 Ibid., S. 13.
22 Barnet R. /., Muller R. Е. Global Roach: The Power of the Multina-
tional Corporations. N. Y., 1074, p. 02.
201

этого права — на внегосударственные действия — добивает-
ся социальная группа МНК. Реальные действия «трансна-
ционального класса» не мотивированы интернационализмом
(предполагающим взаимопомощь), не содержат они и космо-
политической идеологии (поскольку не отрицают, а исполь-
зуют механизмы буржуазной государственной машины),
а потому остаются на деле реализацией внутрифирменных
интересов.
Вместе с тем процесс «космополитизации буржуазии»,
который так назвал и с максимальной радикальностью, до-
ступной буржуазному исследователю, изобразил С. Хаймер,
а затем в своих концепциях Барнетт, Мюллер, Кокс, Сун-
кель и многие другие мультинациоиалисты,— это реальный
и мощный процесс интеграции интересов разнонациональ-
ной, «мировой буржуазии» и, следовательно, интеграции
средств производства в крупнейших по величине объедине-
ниях, исторически уникальных для капиталистической эко-
номики. Уже сегодня можно констатировать, что политика
(стратегия) этих объединений — фактор, деформировавший
(особенно интенсивно за последнее десятилетие) многие не-
экономические структуры капиталистического общества,
в том числе идеологические. Этот кардинальнейший для со-
временного капитализма фактор углубляет посредством
мультинационализма взаимосвязи разной природы между
группами буржуазии в разных странах. Взаимозависимость
разнонациональных предприятий и разнонациональных ка-
питалов в одной структуре того или иного крупнейшего
копцерна — «Мультинационала» — закономерно предопреде-
ляет социальное следствие: частные владельцы капиталов
все больше теряют национальную мотивацию своей деятель-
ности. Это происходит тем быстрее, чем ближе их образ
жизни становится к тем нормам потребления, которые спо-
собен удовлетворить данный «Мультинационал», а именно в
той мере, в какой материальное обеспечение этого образа
жизни все меньше исходит из страны-родины и все больше
проистекает от социальной тактики и экономической стра-
тегии данного «космополитического» объединения. «Мульти-
национал» в сознании буржуа-вкладчика выступает как ба-
зис, как глобально-интегрированный источник доходов.
«Единство» производства дополняется в его сознании нали-
чием «интернациональной структуры потребления» 23, раз-
23 Sunkel О. Transnational kapitalistische Integration und nationale
Desintegration: der Fall Lateinamerika.— In: Imperialismus und
strukturelle Gewalt: Analvsen uber abhiingige Roproduktion. Frank-
furt a. M., 197G, S. 289.
202

витие которой в капиталистическом буржуазном обществе
фиксируют и на непроизводственном материале.
Еще в 70-х годах во многих западных исследованиях
указывалось уже как на тенденцию, что «национальная
буржуазия обнаружила безоговорочную установку на интег-
рацию с международным бизнесом, тенденцию, которая к
настоящему времени выразилась в образовании неформаль-
ного „Транснационального союза1' на основе МНК»24.
Характерно (именно для определения тенденции), что к
концу 70-х годов главной социальной группой даже внутри
этого «Транснационального союза» начали выступать
«мультинациональные персоналы», поскольку их жизнедея-
тельность обеспечивается наиболее мощной и комплексной
организацией. Во всех современнейших буржуазных теориях
о «констелляциях» (союзах) международный концерн зани-
мает беспорное место лидера, считается «главным институ-
том глобальной системы». Он представляет собой центр при-
нятия решений первостепенной важности о том, что произ-
водить, с кем производить, как, для кого и где на мировом
рынке. Еще более важную роль в мире — по концепциям
«новой мировой структуры» — концерны играют как сово-
купность. И эту установку — важнейшую, на наш взгляд,—
следует особо подчеркнуть: «В своей совокупности МНК
составляют группу институтов, оказывающих предельной
степени сильное воздействие на национальное и глобальное
общество, на политику и культуру» 25.
Кроме банков и концернов в «контур программы транс-
национализма» буржуазные теоретики включают и между-
народные организации (культурные, финансовые, просвети-
тельные и др.). Сеть этих организаций, действующих на
правительственном уровне, включается в «мировую структу-
ру» в качестве ее элемента и оказывается в положении
«супраструктуры», т. е. в подчиненном положении — все тем
же механизмам МНК. Конечно, эта подчиненность в совре-
менных условиях относительна. По мнению теоретиков
МНК, сегодня можно говорить лишь о доминировании кон-
цернов.
«При исследовании двух- и многосторонних отношений
правительств,— пишет Сункель,— должно быть замечено,
24 См.: Moran T. Transnational Strategies of Protection and Defense by
Multinational Corporations: Spreding the Risk and Raising the Cost
for Nationalization in Natural Resources.— Intern. Organiz., 1973, N 1.
25 Sunkel O., Fuenzalida Е. Transnationalization and its National Conse-
quences.— In: Transnational Capitalism and National Development:
New Perspectives on Dependence. Hassocks, 1979, p. 71,
203

что структура (мультинациональные концерны) и супра-
структура (прямые или косвенные отношения на государст-
венном уровне) международной системы взаимосплетены и
взаимообусловлены. Сегодня является грубым упрощением
утверждать, что правительства представляют на междуна-
родном уровне и в международных организациях исключи-
тельно интересы монополий. Напротив, чрезвычайно суще-
ственное изменение их отношений создает новую важную
характеристику той эволюции, которую мы наблюдаем се-
годня в международных отношениях. Подобно тому как в
начале XX в. появившиеся на свет национальные монополии
постоянно стремились под сень своего государства, тепереш-
ние промышленные гиганты (не теряя органической связи
с государством) ищут и добиваются поддержки у междуна-
родных организаций, через них проводят основные решения
по осуществлению своих планов. Этот процесс, конечно,
взаимополезен. Международные организации, в свою очередь
получив поддержку МНК, впервые в истории получили воз-
можность глобального воздействия. Сегодня они оказывают
такое влияние на внутреннее положение отдельных стран
(конечно, в полном соответствии с интересами мультинацио-
нализма), какое никогда не оказывали и не могли оказать
международные организации прошлого» 2в.
Хорошо известно, что все мероприятия международных
организаций — особенпо финансирование — подкрепляются
идеологическим оправданием. Их лидеры любят порассуж-
дать о целях и мотивах международной общественной дея-
тельности, об интернациональных идеалах, общечеловече-
ских проблемах и т. п. Сункель пишет, что все эти разгово-
ры предпринимаются с целью обосновать одно — право на
наднациональные действия. Это очевидная и «хорошо обду-
манная политика в интересах крупнейших экономических
группировок» 27, т. е. практически уже наднациональных.
Несмотря на свою тягу к наднациональности и наряду с
ней, новообразовавшийся тройной симбиоз не ограничивает-
ся концернами и международными организациями. Он вклю-
чает и собственно государственные каналы. Известно, как
активизируется государственный аппарат в любой взбунто-
вавшейся стране, как используются при этом непосредст-
венные связи, например, в Чили между госдепартаментом
США и международными «заинтересованными сторонами,
26 Sunkel О. Transnational kapitalistische Integration.,., S. 298—300,
27 Ibid., S. 298,
2Q4

в частности с ИТТ, на самом высоком уровне» 28. Потреб-
ности экономики заставляют государственный аппарат капи-
талистических стран использовать свои каналы — диплома-
тические, культурные, военные — далеко за границами сво-
их государств в поисках новых внешних рынков, углубле-
ния экономических зависимостей, подавления конфликтов
и т. п.
Тройной симбиоз (МНК, международные организации и
буржуазное государство) имеет большой потенциал подав-
ляющего и деструктурирующего воздействия на социально-
политические процессы в любой стране приема МНК, осо-
бенно выявляется он в кризисных, экстремальных ситуаци-
ях. Органические связи национальной буржуазии с
международным бизнесом служат как бы социологической
гарантией эффективности этого симбиоза.
У подножия «пирамиды власти»
И вот на таком фоне, при такой внешней объективной ра-
складке верховных сил один из теоретиков мультинациона-
лизма объявляет «главными пользователями» всех новых
социальных институтов и социальных достижений мулъти-
пационалъной демократии «рабочий класс МНК». Р. Кокс
называет эту группу властьимущей социальной силой и
утверждает, что и сама эта группа обладает соответствую-
щим созиапием своего места и власти в обществе. В чем же
выражается, по его мпепию, эта власть и что свидетельст-
вует о демократичности системы МНК?
Напомним, что разрабатывая после Хаймера свою «пира-
миду власти» и назвав ее «глобальной констелляцией», Кокс
спускается с высшего ее уровня на одну ступень ниже, ука-
зывая, что под «транснациональным классом» стоит класс
привилегированных рабочих. Его члены имеют относительно
гарантированные рабочие места и вследствие этого надеж-
пый статус в их общественном окружении, в котором они
как преуспевающие граждане более или менее пользуются
уважепием и являются главными пользователями социаль-
ных институтов, социального законодательства и тяжбораз-
бирающих организаций. Короче говоря, всех достижений
борьбы рабочего класса XIX и XX веков. Эта группа созна-
ет свое значение и власть в обществе.
Еще ступенью пиже, у подножия иерархии, по мысли
Кокса, располагается третья группа: социальная группа
28 Selsrr G. Una empresa multinational: La ITT en los Estados Unidos
у en Chile, Buenos Aires, 1974. p. 50—60,
205

сторонних. Термином «класс» Кокс ее не обозначает, по-
скольку класс «предполагает не только специфическое отно-
шение к средствам производства, но и определенную бди-
тельность, определенное осознание своего положения», чего
в данном социальном слое Кокс не наблюдает. Однако и
этот слой он считает распространенным глобально. В любой
стране приема МНК эта маргинальная группа «охватывает
два круга людей: тех, которые — особенно в слаборазвитых
странах — не нашли места в промышленности, и тех, кото-
рые — особенно в промышленно развитых странах — отно-
сятся преимущественно ко вторичным рынкам труда. Эта
группа претерпевает наибольшие лишения как в периоды
промышленного роста, так и в периоды спадов в экономи-
ке» 29. Никакой «властью» она, конечно, не располагает.
Однако и «рабочие МНК», по поводу которых деклари-
ровано осознание власти (даже если иметь здесь в виду
«персонал МНК» в целом), реальными функциями власти в
концепции не наделены. Конечно, с высоты своей ступени —
инкорпорированной группы — они видят «маргиналов» рас-
положенными ниже, но в реальности находятся там же,
несмотря на стабильность, престижность и т. п.— у подно-
жия пирамиды, под сенью высшей власти «транснациональ-
ного класса» — этой единственной решающей политико-эко-
номической силы. Все, что можно было бы отнести к
аргументам о «власти»,— так это не более как «престиж-
ность», основанная всего лишь на стабильности рабочего
места и (относительно) высокой зарплате.
То же можно сказать и о втором тезисе — о демократич-
ности системы МНК. Ведь равенства по отношению к власти
нет и на высшей ступени иерархии. Сам «транснациональ-
ный класс» отнюдь не демократичен, поскольку логика под-
чинения всех элементов тройного симбиоза централизован-
ному производству сохраняет собственно власть только за
собственно бизнесом. Несмотря на то что под верховным
классом подразумевается комплексная группа лидеров, все
же ключевые точки регулирования: и социальной сферой,
и культурой, религией, искусством, здравоохранением
и т. д.— находятся в глобальной общественной системе
МНК, на пульте производства, а следовательно, все стороны
социального управления и все функции социального контро-
ля сведены практически к функциям производственных ме-
неджеров различного ранга, обладающих в итоге практиче-
ски тоталитарной властью.
29 Сох R. Gewerkschaften und multinationale Konzerne, S. 32.
20*

Если проследить эту проблему по концепциям «мировой
структуры» других авторов, мы увидим, что и они не наш-
ли аргументов «за» равенство, гармонию и тем более гума-
низм. В социальных отношениях «мирового общества
МНК», показанного уже в безгосударственном пространст-
ве, по-прежнему царит логика буржуазных зависимостей.
В структуре человеческих отношений здесь застыла все та
же арматура частной собственности, на которой держалось
старое государство. Все прокламируемые метаморфозы об-
щественного сознания иллюзорны, так как и в «мировой
структуре» действуют старые генераторы сознания: рабочее
место, зарплата, жестокая конкуренция даже на уровне низ-
шего звена наемной рабочей силы. Главное утверждение
авторов глобальных концепций о появлении здесь «нового
сознания» тем самым повисает в воздухе. «Глобальная целе-
вая установка» предстает в буржуазных концепциях миро-
вой структуры в окружении принципиально старых общест-
венных отношений, а потому и выглядит здесь не более чем
пустой абстракцией.
Следует заметить, что Кокс не является апологетом муль-
тинационализма (так же как Хаймер и многие другие авто-
ры «глобальных структур»). Однако критикует он муль-
тинациональное общество не за предельный его тоталита-
ризм и не за сохранение прежнего несправедливого
распределения общественного продукта, а как раз за «гло-
бальное сознание», вернее, за ту космополитизирующую
установку сознания мировой буржуазии, которая в рамках
«глобальной структуры» генерирует нормы поведения, про-
тивостоящие, по его мнению, нормам традиционной бур-
жуазной демократии. Между тем совершенно очевидно, что
в рамках мультинациональной империи, какой бы обширной
она ни была, «новое интернациональное мышление», которое
противостоит «устаревшему» национальному,— это социаль-
ный миф. Примат частно собственнических отношений даже
при столь высокой степени обобществления производства,
доступной МНК, не может исключить антагонистических
установок сознания, а следовательно, как раз исключает
формирование необходимого психологического и идеологиче-
ского тезауруса для появления установки истинно глобаль-
ной, т. е. интернациональной. В империях концернов и даже
в их совокупности, т. е. как бы в мировой системе концер-
нов, не может зародиться «общечеловеческой» цели. Отноше-
ние ко всему миру как целому, как к полю своей личной
деятельности, глобальное поведение социальных групп и
соответствующая установка их сознания не могут быть ге-
207

нерированы на групповом интересе, а лишь на общечелове-
ческом. В рамках же всей группе концепций о «новой ми-
ровой структуре», т. е. об интернациональном образе
жизни, тезис об интернациональном сознании не более чем
мифологизированное представление о мотивации действий
мировой буржуазии сегодня. И здесь нет ничего «общече-
ловеческого».
Как ни парадоксально, но, какое бы негативное отноше-
ние ни вызывали сами концепции об империях МНК, крити-
ка их нередко оказывается более реакционной. Она избирает
прежние государственные и классовые структуры, которым
и рекомендует подчинять структуры новые. И в этой кон-
фронтации заключен главный нерв почти всей буржуазной
критики МНК. Отрицанием «глобальной установки» прово-
цируется, кстати сказать, консервативно-изоляционистский
крен в позиции экспертов по вопросам политики крупных
профсоюзных объединений (к таким экспертам относится и
Р. Кокс). Квазинациональная исходная установка находит
здесь логическое завершение в изоляционистских рекомен-
дациях, предлагаемых рабочей политике. Они рекомендуют
сохранять строго национальную ориентированность, ограни-
ченность действий, отказаться от попыток «транснациональ-
ной политики», а тем самым от надежд на транснациональ-
ное сопротивление транснационализму. А ведь только таким
может быть эффективное сопротивление МНК. Таким обра-
зом, предлагается действовать исключительно внутри своего
государства, «давить» на него и одновременно опираться,
противодействуя «новому развитию».
Критикуя МНК за «новое мышление», эксперты сами
остаются в рамках старого. По нехоженным путям «нового
развития» они движутся в шорах установок, которые уже
давно привели западную демократию к буржуазному нацио-
нализму и крепко держат общество в рамках отношений
эксплуатации. Эти установки на «глобальных» просторах
деятельности МНК продуцируют в качестве реакции все то
же классическое мышление буржуа.
Следует добавить еще, что буржуазное отрицание «гло-
бальной установки» в критических концепциях используется
вовсе не для защиты национального рабочего класса от
властьимущих, не для утверждения власти рабочего класса.
Критикуют, как бы защищая «маргиналов». Однако отрица-
ется при этом не само положение «привилегированного
меньшинства», а лишь пропасть между двумя отрядами на-
емной рабочей силы, поскольку эта пропасть служит по-
стоянным источником неуправляемых «конфликтных напря-
208

жений» в рамках буржуазной демократии. Тем самым и эта
критическая линия избирает позитивным ориентиром не бо-
лее чем сохранение национально-государственного капита-
лизма в неприкосновенности.
Конфликтный потенциал
Что же касается самых конфликтных напряжений, то вок-
руг этой проблемы формируется другая группа концепций.
Ее объединяет тезис об органической конфликтности «про-
граммы транснационализма». Утверждается, что по ходу ее
реализации в мире капитализма возникает «новый кон-
фликтный потенциал». Это утверждение теоретиков МНК
выступает особо значительным, потому что оно подчеркивает
весьма тревожное обстоятельство: «новая мировая струк-
тура» — не прогноз, а действительность. Поскольку мульти-
национализм сегодня уже действует, то все его качества
сегодня развиваются, и в частности свойственный ему как
любой динамической системе «новый конфликтный потен-
циал».
Конфликты же, имманентные мультинационализму,
существенно отличаются от национальных образцов. В них
сталкиваются совершенно новые ориентации. Поскольку две
основные социальные группы в империях МНК действуют
в глобальном масштабе, постольку основной конфликт здесь
образуется между двумя разными отношениями к самому
«глобализму».
Суть этих буржуазных концепций заключается в том,
что главным противоречием глобального общества явится, по
мнению их авторов, не противоречие между трудом и капи-
талом, а противостояние интересов этих основных групп:
управленческой элиты и рабочей элиты. «Маргиналы» в
расчет вообще не принимаются. Несомненно, что интерна-
ционализация капиталистического производства, основной
формой которой являются МНК, действительно привела к
изменению социальной структуры буржуазного общества,
и в частности к выделению этих двух социальных групп.
Однако констатация этого факта, и даже указание при
оценке их позиций на привилегированность рабочих
МНК, не дает оснований для снятия конфликта между тру-
дом и капиталом. Привилегированность не изменяет отно-
шения «рабочего класса МНК» к средствам производства.
Однако буржуазные авторы считают эту группу уже «завер-
бованной» и потому обуржуазившейся. Они утверждают,
что основной идеологический конфликт в глобальном обще-
209

стве образуется между «транспациоиалистами», космополи-
тически настроенными лидерами ДОНК и изоляционистами,
т. е. «национально-ориентированяыми» рабочими, каковы-
ми, по контексту этих концепции, становятся рабочие МНК.
В центре противоречий встанет вопрос о свободном пере-
движении производственных факторов. Менеджеры МНК,
движимые экономической выгодой, стремятся к рентабель-
ному перемещению факторов, тогда как национальная рабо-
чая сила препятствует перемещениям, руководствуясь мест-
ными интересами.
«Конфликтный потенциал» будущего мультинациональ-
ного общества создается, следовательно, вне отношений
собственности. Мультинационализм своим глобальным рас-
ширением производства, образованием «коллективной»,
«интернациональной частной собственности» с колоссаль-
ными массами разнонациональных акционеров, перемешав-
шихся в портфелях анациональных компаний, как бы меня-
ет конфликтную карту мира. Противоречие между трудом и
капиталом, по мнению буржуазных теоретиков, заменяется
противоречием между глобальной деятельностью управляю-
щих (т. е. «транснациональным классом») и местным рабо-
чим персоналом «частичных» предприятий МНК. Например,
в концепции Кокса, управляющий «класс» наделен сознанием,
лишенным национальной принадлежности, а «рабочий класс
МНК» не обладает ни «геоцентрической» установкой созна-
ния, ни «транснациональной мобильностью». Напротив, он
обнаруживает «к смене мест очень сдержанное отношение»,
а к сохранению своих привилегий — очень «бдительное».
Какими же противоречиями сегодняшнего дня, т. е. ка-
кими реальными интересами вызваны эти концепции? Ука-
зывая на конфликтность концернов в такой плоскости, кри-
тики МНК, казалось бы, должны защищать маргинальные
массы, которые находятся в особо бедственном положении
и в среде которых следует ожидать особо острого протеста.
Однако интересы и потенции этого слоя вообще игнориру-
ются. Буржуазные критики МНК защищают позиции иной
социальной группы: национального буржуа-аутсайдера, ко-
торый как раз и находится под ударом как МНК, так и
собственных «компаративистских» группировок. Именно он
стремится притормозить мультинациональное нашествие и
по возможности завернуть поток интернациональных меро-
приятий в рабочем движении своей страны в ограниченно
национальное и даже националистическое русло. По этому
руслу и старается местный буржуа направить протекцио-
нистский курс правительств, курс, столь нужный данной
210

группе буржуазии. А коль скоро это так, то призывы этой
группы отказаться от транснациональных масштабов рабо-
чей политики есть прежде всего борьба за ее собственные
интересы.
Можно здесь заметить, что национальная ориентирован-
ность местных персоналов МНК нередко устраивает и са-
мих «Мультинационалов», поскольку соответствует, как
мы уже показали, их собственной рабочей политике. Этот
национализм — мнимый, т. е. практически в групповом по-
ведении исчерпывается изоляционизмом, осознанием инте-
ресов только собственной группы и готовностью защищать
только свои привилегии («условия» концернов) даже внутри
своего же национального общества. Ориентация на нацио-
нализм не опасна для мультинационального менеджмента
(в его целом), даже когда она оборачивается изоляциониз-
мом в масштабах целых стран. Мобильность производства
МНК ликвидирует нежелательные для них последствия.
Реальной опасностью мультинационализму (как глобально-
му процессу) могла бы стать как раз противоположная изо-
ляционизму интернациональная позиция. «Глобальную»
экспансию международного менеджмента могла бы сдержать
только адекватная по размаху и оперативности, только
интернациональная, глобальная организация рабочего дви-
жения.
Изоляционистские рекомендации и соответствующие
критические концепции «глобального общества» оказывают-
ся в своих существенных чертах мифологизированными
и в результате не отвечают тем реальным опасностям,
которыми и были вызваны. Несомненно, однако, что
эти концепции являются отражением (хотя и в превращен-
ной форме) очевидных и реальных горячих точек сегод-
няшней капиталистической действительности. Объективно,
всем своим содержанием отвергая официальные оценки те-
кущего состояния государственно-монополистического ка-
питализма, эти концепции обнаруживают существование в
буржуазном обществе исключительно острых и значимых
сегодня процессов, политическая и социально-психологиче-
ская важность которых чрезвычайна.
Весьма показательны в этой связи различные трактовки
«конфликтного потенциала». Мы уже видели, что «персо-
нал МНК» — его поведение и положение в структуре на-
ционального общества — приводит к конфликтным напря-
жениям между концерном и аутсайдерской средой. Между
тем во многих «глобальных» концепциях «персонал МНК»
представлен группой внутренне бесконфликтной, гармонич-
241

ной и главное действующей как /социальное целое. Собст-
венно, весь процесс интернационализации представлен в та-
ких концепциях практически как глобальная интеграция
финансово-управленческих сил на одном полюсе и монолит-
ных рабочих персоналов МНК — на другом.
Характерно, что среди теоретиков МНК некоторые авто-
ры усматривают конфликтность «мировой структуры» в
иной плоскости. Процесс интернационализации выступает
здесь в более сложных формах, где интеграция буржуазии
сохраняется, но происходит на фоне и в неразрывной свя-
зи с процессом дезинтеграции рабочего класса. И не миро-
вого рабочего класса, а собственного инкорпорированного
«рабочего класса МНК».
Интернационализация, направляя производство, креди-
ты и интересы капиталистов «ко все большей гармонии»,
в то же время раскалывает рабочий класс, дезинтегрирует
его действия. Растущая кооперация выступает как расту-
щая конкуренция и в среде рабочих, что и позволяет МНК,
«объединив рабочих в процессе производства, одновременно
расколоть их силу». Оба эти процесса, взаимообусловленные
и противостоящие друг другу, по мнению теоретиков МНК,
вытекают из самой природы мультинационализма, где на
одном полюсе образуются «общие интересы капиталистов»,
вплоть до «международного классового самосознания», а на
другом — разобщение интересов рабочих, ликвидация еди-
ного классового сознания, вплоть до противопоставления
различных групп «рабочих МНК» друг другу. В этом вы-
разилась «противоречивость динамики мультинационально-
го концерна» 30.
Иными словами, интернационализированная капитали-
стическая «экономика в ее совокупности» вызывает два
глобальных социальных процесса, взаимообусловленных и
взаимонесущих конфликтные напряжения. Опа закономер-
но вызывает централизацию сознания одних адептов этого
течения и столь же закономерно — децентрализацию созна-
ния других. Оказывается, что «пирамида власти» интегри-
рована только на верхних этажах. Только высшие менед-
жеры, управляя деталированными, узкоспециализирован-
ными производственными циклами, объективно связаны
между собой органической, горизонтальной коммуникацией,
30 Summary of the Hearings before the Groupe of Eminent Persons to
Study the Impact of the Multinational Corporations on Development
and on International Relations. UN/ST/ESA/15. UN Department of Eco-
nomic and Social Affairs, 1974, IX; Hymer S. Internationalisierung...,
S. 27, 13, 4.
212

которая облегчает консолидацию политическую, способству-
ет единству социального поведения и принятию общих ре-
шений.
На нижних же этажах производства исполнители оста-
ются каждый в рамках одного из этих циклов. Тем самым
у подножия пирамиды горизонтальная коммуникация ока-
зывается разрушенной так, что большинство не могут при-
нять никаких решений против меньшинства. На каждом из
«частичных предприятий» МНК рабочая сила остается изо-
лированной группой, чья связь с другими группами для
нее самой становится делом чуждым и чрезвычайным, не-
органичным. Пространственным разделением труда ослаб-
ляется власть базиса, каждая национальная или региональ-
ная рабочая сила занимается какой-то специальной
деятельностью, которая имеет значение лишь для интегри-
рованного целого. Рабочая сила между тем не имеет ника-
кого понятия об этом целом.
Разобщение рабочих групп МНК, высоко оплачиваемых,
хорошо обученных, но изолированных (и от других «муль-
тинациональных рабочих» и от остального класса), стано-
вится само собой разумеющимся. Их интеграция с другими
группами не является более самоосуществляющимся актом.
Необходимая мера связи между ними определяется и осуще-
ствляется «штабом». «Международное разделение труда,—
пишет Хаймер,— ослабляет потенциальное сопротивление
контролю капитала» 3'. В обстановке этой тотальной разоб-
щенности, дополненной еще разной степени отчужденно-
стью, мультинациональные рабочие, несмотря на формаль-
но полную доступность для них каналов и средств комму-
никаций, находятся в организационном вакууме. Их
личная повышенная обеспеченность, высокая технологич-
ность рабочих цехов в МНК и не менее высокая организа-
ция труда — все это делает подчас неуловимым для их
сознания этот факт. Находясь на сравнительной высоте
престижного и материального уровня, эти рабочие теряют
ощущение относительности этой высоты.
Когда они смотрят вниз, то бывают потрясены изме-
нившимся своим положением, если же они посмотрят
нверх, то поймут, что их положение нисколько не измени-
лось. Они поймут, что в «новой мультинациональной систе-
ме собственности и контроля» они занимают все те же по-
зиции; что даже их национальные лидеры — правительст-
венные чиновники и местные законодатели — есть лить
31 Hymer S. Internationalisienmg..., S. 13,
213

средние люди в этой мировой системе, которые так же от-
резаны от необходимой информации и, следовательно, так
же парализованы в своих действиях. Разобщенность групп
«мультинациональных рабочих» между собой свидетельст-
вует, как утверждают авторы упомянутых концепций, не
только о пространственном отрыве одной группы от другой,
но и об относительном, хотя достаточно ясно проявляющем-
ся на практике противостоянии интересов одной группы ра-
бочих, находящихся в более выгодных экономико-финансо-
вых условиях, другим группам.
Мы уже указывали, что будущее глобальное общество
буржуазные критики МНК представляют как социальную
иерархию, изоморфную структуре концерна, где «высшие
интеллектуальные функции концентрируются у вершины и
исчезают у подножия» и где тем самым органически про-
дуцируются конфликтные напряжения, которые могут при-
вести к разрушению общества. «У живого тела голова и
руки взаимно связаны, у концерна они оторваны друг от дру-
га и становятся смертными врагами» 32.
Итак, как видим, в рамках общей теории и идеологии
мультинационализма существуют расхождения во взглядах
на внутреннее содержание «новой мировой структуры». Но
вместе с тем здесь не существует расхождений в оценке
самого факта — наличия новых глобальных социальных
структур мультинационального происхождения, их функ-
ционирования в современном обществе.
И если говорить только о 70-х годах, не затрагивая
80-х, на рубеже которых процесс углубился и расширился,
то следует подчеркнуть: в течение всего «мультинациональ-
ного десятилетия», независимо от взлетов и падений само-
го экономического мультинационализма, утверждения о его
реальности лишь последовательно укреплялись. И если в
начале 70-х годов теоретики МНК только прогнозировали
«мировую систему», то к середине и тем более к концу
десятилетия они уже ее констатируют.
Так, если в 1971 г. О. Сункель писал, что появившиеся
в капитализме «новые характеристики» ведут к началу «но-
вой фазы транснациональной организации» внутри старой
системы, то в 1974 г. он же констатирует объединение —
конгломерат старых и новых структур, находящихся в
«процессе взаимной адаптации», что, по его мнению, «сви-
детельствует как раз о том, что формирующаяся трансна-
циональная капиталистическая система развивается наибо-
32 Ibid., S. 15.
214

лее оптимальным образом, т. е. отнюдь не в пользу нацио-
нальных правительств» 3\
Если Хаймер в 1972 г. прогнозировал, что «интернацио-
нальный класс капиталистов» начинает перекраивать по
своим моделям все интересующие его территории по всему
миру, то пять лет спустя Р. Кокс заявил, что «новая ми-
ровая структура» это уже не прогноз, а реальность, что гло-
оальпая социальная «констелляция» уже функционирует,
выполняя «программу транснационализма».
Также Г. Шиллер в 1971 г. указывал на то, что прокла-
дываются первые «Медисон-Авепю империализма», а в
1976 утверждал: новая «олигополитическая» глобальная си-
стема уже действует и проложила глубокие культурные
доминанты в самых различных направлениях, манипули-
руя потреблением в масштабе мира и т. п.34
Характерно, что к концу 70-х годов в идеологии муль-
тинационализма это утверждение — сегодняшнего сущест-
вования «новой мировой структуры» — достигло такой кате-
горичности, что некоторые авторы начали прибегать к гиб-
ким оговоркам. Так, на рубеже 80-х годов Сункель и Фуен-
салида уточняют: появление транснационализма «еще не
исключает того, что пред- и полукапиталистические отноше-
ния уцелеют и еще долгое время будут существовать во
многих странах», поскольку «новые внутренние экономиче-
ские социально-культурные и политические нормы действу-
ют над и поверх характерных особенностей традиционного
капиталистического развития» 35.
В целом же к началу 80-х годов теоретики МНК, бур-
жуазные идеологи и публицисты указывают на уже проис-
шедшую «транснационализацию» всей системы и прямо
называют . ее сегодняшнее состояние «транснациональным
капитализмом», в котором действуют новые интернациона-
лизированные не только базисные, но уже и надстроечные
процессы.
«Транснациональный капитализм — это не только собст-
венно-частный путь организации капитала и труда в про-
31 Sunkel О. Capitalismo transnational у desi.ntegracion Nacional en
America Latina.— Trimestre Economico, Mexico, 1971, N 38 (2), p. 572;
а так же: Summary of the Hearings..., p. 129—130.
•""• Schiller 11. Madison Avenue of Imperialism.— Transaction, 1971, Mar.,
№ 8, p. 53; Idem. Communication and Cultural Domination. N. Y.,
1976; Mennis В., Sauvant K. P. Emerging Form of Transnational Com-
munity. N. Y., 1976; Frobel F., Heinrichs H., Kreye O. Die neue in-
ternationale Arbeitsteilung. Reinbeck bei Hamburg, 1977.
3r> Sunkel 0.} Fuenzalida Е. Transnationalization..., p. 68, 70.
215

цессе создания частной собственности и присвоения приба-
вочной стоимости. Это еще и система идей и мнений о
мире; система организаций и институтов, которые порожда-
ют и развивают ее; это глобальная общность мужчин и
женщин, которые присоединяются к ней; короче, это —
социокультурная система» 36. Подобная позиция в идеоло-
гии МНК к настоящему времени становится традиционной,
общепринятой.
Несомненно, что существование «мультииациональных»
общесистемных для капитализма структур, о чем говорят
эти буржуазные концепции, или даже их развитие под воз-
действием капиталистической интернационализации — ис-
точник новых социальных норм в общественной системе. Он
не может не реализоваться в различных формах группово-
го поведения, и в частности политического поведения, вы-
являющего, как известно, наличные идеологические, соци-
ально-психологические установки и социальные ожидания.
И если положение «проблемы МНК» в буржуазном общест-
венном сознании достигло сегодня столь высокой степени
напряжения и вызывает сегодпя в буржуазной обществен-
ной науке столь большое число весьма, как мы видели, ка-
тегорических утверждений и выводов,— это положение вы-
двигает перед марксистской наукой необходимость ее глубо-
кого социального исследования, в котором должны быть
найдены сегодняшние реальные — не мифологизированные
и не романтизированные — новые масштабы «проблемы
МНК» как социальной, социально-психологической пробле-
мы, как социально-политического фактора.
Целесообразно, на наш взгляд, проследить, как протека-
ют эти процессы в странах «зависимого капитализма», на раз-
личных территориях пребывания МНК, где эта «зависимость»
переросла рамки финансово-промышленных форм, достигла
глубины социальной зависимости, а по своему политико-идео-
логическому охвату стала выступать доминантой формиро-
вания общественного процесса в его целостности. Известно,
что по всем каналам массовых коммуникаций в капитали-
стических странах журналисты, политики, идеологи, про-
пагандисты с различных политических, национальных и
идеологических позиций и во все более резких формах
констатируют сегодня самые различные социальные ре-
зультаты этого усиливающегося доминирования. Укажем
на некоторые наиболее острые его формы, а также наибо-
лее характерные его трактовки буржуазными идеологами.
лв Ibid.

IV. «МУЛЬТИНАЦИОНАЛ»
ВНУТРИ НАЦИИ
1. Без опознавательных знаков
«...Моя страна стала жертвой... нового наступления импе-
риализма, более хитроумного, более коварного и опаспого...
Речь идет не об открытом нападении, о котором было бы
известно всему миру. Наоборот, это нападение ведется ис-
подтишка, окольным путем, хотя от этого оно не становит-
ся менее опасным... Нам противостоят силы, которые дей-
ствуют в тени, без опознавательных знаков, но располагают
мощным оружием и занимают влиятельные позиции в са-
мых различных областях... Может показаться, что у нас нет
врагов, кроме внутренних политических противников. Но
это не так. Мы являемся жертвой действий, почти непри-
метных...» *.
Эти слова принадлежат Сальвадору Альенде, который
произнес их с трибуны ООН 4 декабря 1972 г., почти за
год до гибели Чилийской республики. Посвятив эту послед-
нюю речь в ООН «проблемам, которые в ближайшие меся-
цы будут оказывать все более серьезное воздействие на
нашу экономику», он назвал и конкретный источник этих
проблем: «Две компании, входящие в основную группу
крупнейших транснациональных корпораций и запустившие
когти в мою страну,— „Интернейшнл Телеграф энд Теле-
фон Компани" и „Кеннекот копер Корпорэйшн" — решили
взять под контроль политическую жизнь нашей страны».
Альенде говорил об МНК как о политической и даже
социальной силе в те годы, когда широкому кругу людей
они еще казались организацией просто экономической,
а сам термин «мультинационализм» оставался преимущест-
венно в рамках специальных исследований. Международ-
ный бизнес был еще достаточно далек от образа «противо-
стоящей силы», столь «коварно и» и жизненно «опасной»
1 Альенде С. Речь на сессии Генеральной Ассамблеи Организации
Объединенных Нации, 4 декабря 1972 г.— В кн.: Альенде С. Исто-
рия принадлежит нам: Речи и статьи. 1070—1973 гг. М., 1974,
с. 336—337, 284.
217

самому государству, чтобы слова Альенде заставили пове-
рить в это. Поверить в степень опасности, которая между
тем через два года была названа самой ООН угрозой для
многих стран.
В экспертных оценках «Мультинационалы» выступали
тогда, как правило, с производственной стороны, а не в ка-
честве силы, способной превратиться из экономической в
политическую, из политической в военную и затем навязать
обществу свою стратегию или национальному правительст-
ву свои программы. Навязать силой не открытого вторже-
ния, но по эффективности равной интервенции. Мультина-
ционализм не был еще «открыт» в этой своей способности
к превращениям. Не было замечено за ним и способности
нарушать традиционные капиталистические производствен-
ные отношения и тем более производить структурные сдви-
ги в масштабах системы, которые уже проявились...
За исключением нескольких исследователей-теоретиков,
эксперты-экономисты продолжали искать причины кризисов
на традиционных горизонтальных срезах общества, не учи-
тывая в должной мере новых структурирующих сил, исходя-
щих от мультинационализма. Классическая статистика не
могла зафиксировать таких качественных изменений, как
относительное обособление мультинациональных предприя-
тий от национального бизнеса; увеличивающийся разрыв в
«уровнях» иностранных филиалов и превращение их персо-
налов в привилегированный отряд наемной рабочей силы;
и, наконец, образовавшийся в связи со всем этим верти-
кальный сдвиг в структуре производства, а вместе с этим
вертикальный сдвиг и в структуре рабочей силы. Причем
не только в сфере квалификации или обеспеченности, но и
ценностных ориентаций, потребительских ожиданий, «при-
верженностей», новых социальпо-психологических связей.
Трансэкономика как целое ни в одной из своих ипостасей
не противопоставлялась внутренним отраслям жизни капи-
талистических обществ, а создаваемые мультинационализ-
мом «цивилизации» еще не оценивались как деструктирую-
щий фактор в «старом» обществе. Потому и не были
вовремя зафиксированы уже проступившие на местах вер-
тикальные трещины, а в итоге многие возникшие тогда
кризисные проблемы не увязывались с мультинационализмом.
Насколько глубоко кризисные проблемы национальных
экономик коррелируют со степенью их мультинационализа-
зии, насколько глубоко иностранные воздействия детерми-
нируют социологические процессы различных стран? Лишь
отдельные теоретики ставили тогда подобные вопросы. Так
218

продолжалось практически до 11 октября 1973 г., когда
многие эти вопросы поднялись по всему горизонту общест-
венной науки Запада именно в контексте мультинациона-
лизма. Они вызвали и вызывают до сих пор ожесточенные
дискуссии, на которых взвешиваются десятки «детерминант»
событий 1973 г. Прошло более десятилетия, а все еще де-
лаются попытки вывести «уроки» Чили, с тем чтобы отве-
тить на вопрос: какова связь ее национальной трагедии с
возникшими здесь «вертикальными» сдвигами в социальной
структуре.
Страна приема —
«элемент внутрифирменных планов»
В этой связи отмечалось, что мультинационализму удалось
внедриться в самые различные отрасли национальных хо-
зяйств, а производство, ведущееся или контролируемое ино-
странными предприятиями, стало доминантой экономики це-
лых континентов. Отмечалось также, что МНК стали основ-
ной базой для всей современной капиталистической
экономической системы, основным способом ее функциони-
рования. «Нельзя упускать из виду тот факт,— писал
О. Сункель,— что современная экономическая система по
своему способу функционирования базируется на новой
предпринимательской организации, на интернациональных
пли мультинациональных концернах» 2.
К середине 70-х годов стало уже широко известно, что,
например, в Латинской Америке только предприятиям США
принадлежало 00% всей промышленности континента. В их
цехах было заключено 90% химического производства, 80%
металлообрабатывающего и машиностроительного. И это
без учета МНК других стран, не североамериканских. Бук-
вальное «владение», например, всей обрабатывающей про-
мышленностью международными концернами США, Канады
и Европы уже тогда можно было назвать тотальным.
В Бразилии международным концернам принадлежали все
100% выпуска автомашин, около 100% фармацевтического,
более 90% табачного, свыше 80% резинотехнического про-
изводства. Все эти цифры были широко известны по мно-
гим источникам. Однако выводов не делалось. И это не-
смотря на то, что освоение мультинационализмом целых
2 Sunkel О. Transnational kapitalistische Integration und nationale
Desintegration: der Fall Lateinamerika,— In: Imperialismus und struk-
lurelle Gewalt: Analysen liber abhanginge Reproduklion. Frank-
furt a. M., 1976, S. 266.
219

континентов не ограничивалось «цехами». Оно велось фун-
даментально и массированно. Построенные фабрики и заво-
ды, рассчитанные на зарубежные рынки, полностью захва-
тывали и местный рынок. Вокруг них появлялись сотни
сопутствующих производству инфраструктурных органи-
заций.
Но главное — строилось не только производство. Откры-
вались учебные и научно-исследовательские центры. Не-
слыханными акселерированными темпами росли города.
МНК развивали формы обслуживания, потребления, не го-
воря уже обо всех копалах массовой коммуникации: пресса,
телевидение, радио, зрелищная индустрия обеспечивались
техникой, кадрами, вплоть до содержания программ. Повсю-
ду внедрялся мультинациональный менеджмент.
Появляющаяся таким способом «местная» индустрия
практически уже зарождалась сразу же в рамках мульти-
национализации страны. Тогда это еще называлось иност-
ранной поддержкой. «Каждая из форм иностранной под-
держки, интегрировавшаяся во внутреннее промышленное
развитие, несла с собой специфическую расплату и воз-
действие» 3.
Этот процесс является, как сегодня уже стало ясно, об-
щекапиталистическим. Зарождался он в странах развитого
капитализма, однако в 70-е годы (период, который мы
здесь и анализируем) мультинационализация начала охва-
тывать развивающиеся регионы, «субкапиталистические» го-
сударства. В частности, в регионе Латинской Америки про-
цесс вырисовывался «в наиболее резких очертаниях», как
некогда говорил Ф. Энгельс по отношению к Франции, где
все метаморфозы истории проявлялись с «классической яс-
ностью» 4. Латиноамериканские очертания и метаморфозы
мультинационализма в 70-х годах с наибольшей ясностью
отразили природу процесса, свидетельствовали — и это
главное — оО универсальности «характеристик мультина-
циональности» и могут, на наш взгляд, послужить репре-
зентативным предметом анализа при исследовании данного
периода процесса в его целом.
Характерно, что до 70-х годов различные формы
иностранной поддержки воспринимались многими авторами
в самой Латинской Америке как «мероприятия, способство-
вавшие развитию национальной промышленности в прини-
мающих странах»; и только после глубокого укоренения
МНК на континенте эти мероприятия начали называть
3 Ibid, S. 265.
4 Маркс [{., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 21, с. 259.
220

«экспансией концернов», которая якобы «вступила в фазу
денационализации национальных экономик», и т. п. Эта
мысль о «денационализации» повторяется и в современных
работах. И не только о Латинской Америке, но и об Афри-
ке, Азии, многие «национальные экономики» которых захва-
чены аналогичным процессом. Между тем нецелесообразно
считать, что он содержит некую «фазу» денационализации,
поскольку полностью мероприятия иностранной помощи не
предусматривали местных национальных потребностей, по-
скольку вся акселерированная индустрия на данных тер-
риториях выросла из производственных пространств МНК и
все производственные планы и программы «Мультинациона-
лов» исходно целенаправлены отнюдь не на развитие
национальных экономик. Они всегда отвечали лишь собст-
венной внутрифирменной стратегии. Протягивая «производ-
ственные цепи», специализируя «циклы» и «частичную» про-
дукцию на местах, наконец, формируя собственную
производственную и социальную (что очень важно!) инфра-
структуру, МНК проводили только свои мероприятия, необ-
ходимые для ведения собственного бизнеса. И если уж
«упрекать» МНК в денационализации экономики, то только в
том смысле, что они изначально «денационализировали» эко-
номические потенции стран, сращивая их, как говорится, на
корню в экономически целое — как более рентабельную фор-
му для воспроизводства и извлечения прибыли. И когда
«местные» эксперты, обнаруживая последствия экспансии
концернов, начали понимать, что растущая «индустриализа-
ция не уменьшает зависимости от заграницы», то это от-
крытие при всей его правильности оказывалось недопустимо
слабой оценкой реальной ситуации. Ведь подобная наклад-
пая индустриализация не просто «не уменьшает» зависимо-
сти,— она делает зависимость органической. Ведь еще с на-
чала 70-х «вдруг» появлявшиеся по всем континентам про-
мышленные объекты, внешне свидетельствовавшие, казалось,
о развитии местной национальной индустрии, на деле бы-
ли полностью «завязаны» мультинациональной экономикой.
Ко всем мультинационализированным странам относится
замечание советского исследователя Э. П. Плетнева о том,
что различные государства с запозданием начали усваивать,
что «их общенациональные производственные интересы
суть не что иное, как составная часть внутрифирменных
планов иностранных монополий» 5.
5 Sunkel О. Transnationale..., S. 266; Плетнев Э. П. Движущие силы
межимпериалистических противоречий.— Мировая экономика и
междунар. отношения, 1975, № 3, с. 11.
221

Подобное содержание мультинационализации, т. е. ос-
новной формы капиталистической интернационализации
(захватившей сейчас все страны капитализма!), есть объек-
тивная реальность, и оценивать ее необходимо только как
таковую, со всеми вытекающими отсюда методологическими
последствиями. Интернационализация — это сложный про-
цесс. Она содержит в себе целый пласт остро проблемных
социально-политических процессов, который на всю его
глубину до сих пор еще не «прорублен» аналитическим,
исследовательским усилием. Таковой остается и проблема
зависимости. Между тем ведь именно во взаимозависимости
и заключается сама экономическая природа интернациона-
лизации.
Другое дело социально-политическая природа интерна-
ционализации. Здесь взаимозависимость может оказаться
либо негативной, если она построена на капиталистических
отношениях, что прежде всего разрывает социально-полити-
ческую ткань местного общества; либо взаимозависимость
становится позитивным процессом, если строится на соци-
алистических отношениях, для которых имманентным яв-
ляется общесистемное развитие национальной эконо-
мики.
Одной из первых стран Латинской Америки, в которой
на уровне правительства этот процесс был по-настоящему
осознан, была Чили. В своей более ранней речи, 2 апреля
1972 г., на третьей сессии ЮНКТАД (Конференции ООН
по торговле и развитию), проходившей в Сантьяго, Сальва-
дор Альенде сказал по этому поводу: «Латинская Америка
пережила длительный период увлечения политикой инду-
стриализации, основанной на развитии производства, заме-
няющего импорт... Опыт показал, что индустриализация,
проводимая в основном при участии иностранных корпора-
ций, оказалась новым орудием колонизации» 6.
К тому году это «увлечение» уже превратило латино-
американское хозяйство в составную часть внутрифирмен-
ных планов и создало ситуацию, при которой уже тогда
можно было констатировать, что около половины всего экс-
порта и всего импорта континента «не проходит рыночный
механизм, это — интракорпоративные сделки» 7.
Конечно, едва ли логично и здесь сетовать (так же как
и на «денационализацию») на «интракорпоративные сдел-
6 Альенде С. Указ. соч., с. 292.
7 Muller R. The Problems Faced by the Less Development Countries in
Dealing with Multinational Corporations.— In: The Future of the Uni-
ted States Multinational Corporation. Virginia, 1975, p. 60.
222

ни», поскольку они и есть те самые «линии МНК» (протя-
нутые от добычи сырья — к переработке — далее к произ-
водству товара — вплоть до его сбыта), которые являются
самим условием организации «дела» МНК, одним из прин-
ципов мультинационального менеджмента, отражают саму
природу мультинационализма, изначально стремившегося
«уйти с рыночной площади» 8, сделав весь цикл производст-
венного процесса своим внутренним делом. Вне этих прин-
ципов мультинационалыюй экономики попросту не сущест-
вовало бы. Поэтому дело не в самих сделках, а скорее в
масштабах охвата, ставших тотальными.
То же можно сказать и о финансовом захвате континен-
тов: существенная доля иностранного производства оказыва-
лась обеспеченной из местных финансовых источников.
Слова, сказанные в этой связи Серваном-Шрайбером,— «мы
платим им за то, что они нас покупают» 9 — мог произнести
не только европеец, но индиец, африканец и, конечно, ла-
тиноамериканец, поскольку МНК повсюду действовали по
единой методологии. Уже между 1969 и 1971 гг. 84% всех
инвестиций, использованных МНК в Латинской Америке на
своем производстве, было получено из местных капиталов.
А к 1975 г. на каждый доллар, вложенный здесь мультина-
циональными компаниями в форме прямых инвестиций, при-
ходилось (по ориентировочной оценке) примерно 1,5 долла-
ра заемных средств10.
В результате всего этого комплекса действий (не говоря
о социологической пропаганде и в целом о социальной по-
литике МНК) каждая отдельная национальная экономика и
становилась «составной частью внутрифирменных планов»,
этапом «интракорпоративных сделок» и т. п. Процесс этот
охватывал все большее число капиталистических стран, вы-
зывая самые категорические оценки. Так в адрес даже США
Р. Барнетт восклицал: «Американская экономика сегодня —
это не более чем Североамериканское отделение мировой
экономики» 1!.
Континент «минируется»...
Необходимо отметить, что региональные заградительные
усилия, которые все-таки предпринимались латиноамерикан-
скими странами с целью выработки «единой политики» ме-
8 См.: Нуmer S. La grande «corporation multinationale».— Nouv. econ.,
P., 1968, N 6, p. 949—972.
9 Servan-Schreiber /.-/. L'american challenge. P., 1966, p. 20.
10 Muller R. Op. cit., p. 60.
11 Surv. Curr. Bus., 1976, Aug., p. 32; см. также: Schieder D. Auslands-
kapital und Entwicklungsstrategie. Hamburg, 1977. Bd. 1.
223

роприятий, направленных против мультинациональных
предприятий, цели не достигали. «Единая политика» разби-
валась на относительно противостоящие друг другу пози-
ции. Провозглашенный курс на регионализацию, направ-
ленную против размывания в национальных экономиках
прежде всего ключевых отраслей промышленности, которые
находились практически в руках «глобальных» МНК, тре-
бовал объединения интеграционного, наделенного наднацио-
нальными правами и возможностью выступить от лица кон-
тинента в целом как суверенного лица. Такой степени ин-
теграции регион так и не достиг, аналогично тому, как
десятилетием раньше то же самое произошло и в Европе.
В эти годы в западной печати было опубликовано мно-
жество работ о регионализме, в котором многие аналитики
видели чуть ли не единственно эффективную меру для «со-
хранения национальной независимости в атмосфере взаимо-
зависимости,— писал Р. Хеллман.— Только благодаря ре-
гиональной группировке мелкие и средние национальные
государства сохраняют всерьез право делать предложения
и обсуждать их в масштабах международных экономических
отношений» 12.
Капиталистический регионализм не привел к подобным
результатам. Региональные стены то и дело оказывались
пробитыми глобальными линиями производств. Впутренняя
противоречивость политических и экономических отношений
капитализма приводила к тому, что естественная ограничен-
ность хозяйственных масштабов региональной организации,
основанной на капиталистических взаимоотношениях не по-
могала странам, входящим в регион, держать собственные
урезанные производственные линии на конкурентоспособ-
ном уровне. Становилась очевидной органическая второраз-
рядность региональной формы капиталистического произ-
водства по сравнению с эталонным «глобальным охватом»
МНК. Характерно, что в буржуазных латиноамериканских
исследованиях (аналогично тому, как десятилетием рань-
ше в западноевропейских) эталонные качества МНК были
поняты хорошо. И здесь (так же как ранее в Европе) не-
однократно ставился вопрос о необходимости создания соб-
ственных МНК как контрсилы действующим на континенте
иностранным концернам. Призывали к организации латино-
американского мультинационализма. Аналогичные процессы
шли и па уровне идеологии. «Ренационализация» в государ-
12 Ilelhnann R. Die Коп troll о multinationaler Unternolimen. Baden Ba-
den. 1974, S. 81, 122.
224

ственном масштабе клеймилась как узконационалистическая
установка. Взамен же выдвигалась такая же, только регио-
нального масштаба: национализм латиноамериканский. По
существу он сводился не более чем к протестам против
всего иностранного.
Сам «вызов» капиталистического регионализма как спо-
соба эффективного противостояния МНК обозначил новую
дихотомию — «мультинационализм против регионализма»,
выявив тем самым еще одну грань «конфликтного потенциа-
ла», образующегося вокруг концернов. Проблемы, возни-
кающие здесь, проявлялись на поверхности межкапитали-
стических отношений нередко в причудливых, «превра-
щенных» формах и оказывались столь сложпыми и много-
плановыми, что всевозможные решения и декларации меж-
национальных капиталистических объединений, пактов и
союзов либо так и оставались на бумаге, либо приводили к
неожиданным, ^запрограммированным результатам. Наб-
людая развитие ситуации внутри и вокруг этих пактов и
союзов, французский публицист А. Фралон заметил, что
глобальная экономика сегодня делает все механизмы регио-
нального регулирования столь безжизненными и возбуж-
дает столько новых противостояний, что прогнозировать
какие-либо тренды в судьбе регионализма сейчас на Западе
никто всерьез не возьмется 13.
Вот на этом фоне и прозвучали в пачале десятилетия
слова Сальвадора Альенде, указавшего, как «минируется»
мультинациональным капиталом экономика целого конти-
нента, как политика МНК становится «неоспоримо важным
фактором, пронизывающим существующие международные
экономические отношения».
В течение всех последующих лет этот «неоспоримо важ-
ный фактор», который пронизывал все новые пласты со-
циальных отношений, рассматривали уже как «трагедию
Чили», адекватную положению на континенте в целом. Так,
в 1980 г. испанский теоретик А. Каньяс, прослеживая исто-
рический генезис иностранного присутствия на континенте
от начала XX в., пришел к выводу, что «привело оно
к установлению полного контроля ТНК над производствен-
ной базой стран Латинской Америки» 14.
Характерно, если в начале МНК функционировали как
внешняя сила, прикладываемая к различным точкам систе-
мы, то вместе с тотальной распространенностью проявлялись
13 См.: Fralon J.-A. L'Europe, c'est fini. P., 1977.
1/1 Conns A. La zarpa do las transnacionales yanquis: Centroamerica des
garrada.—El Socialista, Madrid, 1980, N 182. p. 48.
8 H. Г. Чичерина
225

и такие аспекты их деятельности, при которых МНК пере-
стают быть только «внешней» силой. Иностранный бизнес
«перехватывает» социальные функции, причем в их совокуп-
ности по всему региону в целом. Мультинационализм тем
самым превращается в «институт», становясь неотъемлемой
внутренней составной частью общественной системы Латин-
ской Америки. Вместе с общесоциальным значением он при-
обретает и большой политический вес, становится, по словам
западногерманского политолога Ф. Шлуппа, в высшей степе-
ни «политизированным». А поскольку мультинационализм
является «важнейшим носителем глобальной кризисной дина-
мики», то все территории своего пребывания он заражает
глобальным кризисным напряжением 15.
Те незамеченные «три четверти айсберга», о которых
раньше говорил С. Альенде, к этому времени начинают про-
ступать явствепнее. Поскольку МНК превратились в доми-
нирующую силу в международных отношениях, качественно
преобразующую характер мировой экономики, постольку
МНК начинают функционировать как «„неэкономические
факторы", которые становятся краеугольпым камнем для вы-
явления политических альтернатив» lfi.
Полем для «выявления альтернатив» служит сегодня по-
литический анализ «конфликтного потенциала» МНК. Так,
в 1980 г. профессора Высшей школы бизнеса Нью-Йоркско-
го университета Т. Гледвин и И. Вальтер в книге «Муль-
тинационалы под огнем», проанализировав 650 конфликтов,
в которые вступали в 1969—1979 гг. пять крупных МНК
(«Доу Кемикл», «Галф ойл», «ИТТ», «Хоффманн-Ла Рош»,
«Рио-Тинто-Зинк-Корпорейшн»), привели следующую сопо-
ставительную таблицу17 (см. с. 227).
Подобные данные, приводимые и в других исследованиях,
призваны свидетельствовать о том, что внутри своих собст-
венных коллективов МНК удалось достичь относительного
конценсуса. Основная же масса конфликтов, и в частпости
феномен «нового терроризма», проявляется за их стенами.
Указывая на эти процессы как на явления, мешающие МНК,
15 Schlupp F. Konzeptionen und Konsequenzcn administrativcr Mass-
nahmcn zur TJberwindung und Kontrolle multinationaler Konzerne.—
In: Multinational Konzerne und Dritte Welt, Opladen, 1976, S. 206,
183.
16 Valenzuela S., Valenzuela A. Modernization and Dependence: Alterna-
tive Perspectives in the Study of Latin American Underdevelopment.—
In: Transnational Capitalism and National Development: New Per-
spectives of Dependence. N. Y., 1979, p. 31, 32.
17 Gladwin Th., Walter I. Multinationals under Fire: Lessons in the Ma-
nagement of Conflict. New York; Toronto, 1980, p. 29.
226

Конфликтные ситуа-
ции по характеру
Местонахождение конфликтных ситуации
Северная
Америка
Евро-
па
Латин-
ская
Америка
Азия,
Океа-
ния
Африка
Средний
Восток
Терроризм 28 48 24 4 0 4
Права человека 81 819 О О О О
Политика 40 8 28 8 8 8
Трудовые отноше- 79 19 0 2 О О
ния
нарушающие стабильность производства и т. п., идеологи
МНК подчеркивают, что концерны находятся в стороне от
конфликтных очагов, что конфликтная социальная среда —
:>то преимущественно «некорпорированные» слои населения,
которые действительно все чаще в разных странах вступают
в столкновения самого различного характера и с государст-
вом, и с различными организациями, и даже с «Мультииа-
цноналами».
Между тем стороннее положение «Мультинационалов»
таковым является лишь формально. Фактически же они слу-
жат постоянным источником социальных напряжений.
В странах приема создается парадоксальная ситуация, когда
генератор «конфликтных напряжений» находится вне самой
конфликтной среды. Стороннее положение «Мультинациона-
ла» — это кажущийся факт и реальная иллюзия.
Значительный и все продолжающий увеличиваться разрыв
в социальной обеспеченности «корпорированных» рабочих и
остальной, большей части латиноамериканской наемной ра-
бочей силы действительно приводит к тому, что вокруг каж-
дого из «анклавов МНК» располагается плотное кольцо
«маргиналов». Так, в Бразилии на каждое место на пред-
приятиях западногерманского автомобильного концерна
«Фольксваген» претендует 120 безработных18.
Более того, индустриализация континента, основанная на
иностранном производстве, приводит ко все более массовой
маргинализации в масштабах целых стран. Кривая социаль-
ного положения аутсайдеров направлена сегодня круто
вниз. А поскольку их число по массовости несравнимо с от-
рядом «привилегированных», кривая положения которых,
кроме того, идет вверх, то, следовательно, «эффектом разви-
тия», происходящего в Латинской Америке, о котором столь-
18 Апостолли Н. А. Латиноамериканский пролетариат и транснацио-
нальные корпорации.— Лат. Америка, 1980, № 7, с. 24.
8* 227

ко пишут апологеты МНК, не пользуется подавляющее боль-
шинство населения.
«Неразвитость,— констатировал ситуацию в 1980 г. бель-
гийский исследователь Б. Лиетер,— не является даже кон-
стантной, а представляет собой процесс, происходящий, как
это ни парадоксально, сам по себе, помимо определенного
процесса развития. Это особый пример процесса „неразви-
тости через развитие44, имеющий место в различных странах
Южной Америки, усугубляемый неконтролируемой урбани-
зацией и инфляцией» 1Э.
Между тем сама «неконтролируемая урбанизация», кото-
рая подразумевает миграцию сельских жителей в города,
немного говорит о реальной ситуации, служит лишь ее весь-
ма поверхностной характеристикой. Ведь новые группы го-
родского населения появляются преимущественно внутри
индустриальных районов, т. е. практически вокруг мульти-
национальных «анклавов». И этот факт служит, на наш
взгляд, первой реальной характеристикой ситуации. Второй
характеристикой является социальный состав этих групп
«новых горожан» — преимущественно маргиналы и нищие.
В целом по Латинской Америке процент нищенствующего
населения существенно увеличился за счет именно таких
групп «новых горожан». Тем самым образуются так назы-
ваемые «пояса нищеты» вокруг производственных предприя-
тий. И причем вокруг наиболее передовых. Суть проблемы
здесь не в самой безработице, а в том, что эти «пояса»
концентрируют людей, не обладающих квалификацией, ко-
торая оставляла хотя бы «шанс» найти себе применение на
высокотехнологических предприятиях. Тем не менее вокруг
них они стараются оседать. Третьей характеристикой ситуа-
ции служит ее очевидная «неслучайность», о которой гово-
рит даже ее количественная сторона: рост городского насе-
ления за счет новых групп оказывается несоразмерным —
даже на фоне самых высоких показателей общемирового
процесса урбанизации.
Например, в Бразилии за последнее десятилетие город-
ское население увеличилось на 23%, и к 1980 г. достигло
63%. Это означает, что кольцо маргиналов только в одной
Бразилии за десятилетие увеличилось более чем на 20 млн.
человек20. Слои маргиналов пополняют сегодня и такие
национальные группы, которые ранее были предельно «изо-
19 Lietaer B. Europe + Latin America + the Multinationals: A Positive
Sum Game for the Exchange of Raw Materials and Technology in the
1980s. Farnborugh; Brussels, 1980, p. 95.
20 Ibid.
228

ляциопнстскими». Так, в Перу большой процент их состав-
ляют «сыны инков», которых больше не привлекают безлюд-
ные леса востока, их манят исключительно переполненные
города-гиганты тихоокеанского побережья. За те же послед-
ние десять лет население столицы Перу Лимы пополнилось
900 тысячами пришельцев из горных районов21.
Характерно, что компаративистская местная буржуазия
находит проблему «пришельцев» «в порядке вещей». Так,
чилийский промышленник А. Анхелини, активно сотрудни-
чающий с американскими и японскими фирмами, на вопрос
итальянского журналиста, почему растет безработица в
Чили (при Фрее она составляла 5%, при Альенде —2%,
а ныне она достигла 24%), ответил: «Жить надо в конкрет-
ном мире. Из 10 млн. жителей менее 3 млн. отвечают требо-
ваниям нашей эпохи. Чтобы установить демократические
порядки в странах Европы, потребовалось несколько поко-
лений людей, которые научились носить ботинки. В Чили
ботинки стали носить недавно» 22.
Цинизм этого ответа продиктован раздражением буржуа,
который терпит прямые убытки от постоянных непосредст-
венных конфликтов с группами «новых горожан», а к тому
же вынужден и в идеологическом плане защищаться от про-
блемы «пришельцев». Вместе с тем его ответ накладывается
на не менее жестокую очевидность. Ведь «пришельцы», по-
кидающие родные места, по сути, оставляли там примитив-
нейшее натуральное хозяйство, которое, «вдруг» оказавшись
рядом с модернизованным индустриальным центром, уже не
могло их удержать. Ни отсутствие надежд, ни трудности
почти бездомного существования, ни болезни, голод, гонения,
отрыв от семей не побуждают их к возвращению. Оказав-
шись в непосредственной близости с этим новым центром,
не ставшим от этого более доступным, «пришельцы», ока-
зываются в положении, неизбежно вызывающем трагическое
ощущение безвыходности.
Конечно, при всей своей яркости «демонстрационный эф-
фект», производимый на сельское население городскими со-
циальными пространствами МНК, не может сам по себе
вызвать столь мощные миграционные процессы. Более того,
не способен привести к той взрывоопасной обстановке, ко-
торая назревает в регионе с конца 70-х годов. С другой
стороны, скудость традиционных примитивных хозяйств
сама по себе тоже не исчерпывает всех причин, по которым
21 Gester M. Chimbote wachst und wachst und wachst.— Frankfurt All-
gem. Ztg., 1980, N 227, S. 7.
22 Carrera dell'Serra, Roma 1980, 20.111.
229

проживающие здесь крестьяне оказываются непрошенными
«пришельцами» городского общества. Сами масштабы про-
исходящих процессов, постоянно воспроизводящееся единое
поведение огромных социальных групп, необратимость, на-
конец, всех создающихся в этой связи ситуаций указывают
на то, что здесь действуют комплексные факторы, делающие
фундаментальными социальные мотивы, вызывающие много-
гранный социальный кризис. Несомненно, доля мультина-
ционализма в этом комплексе становится (особенно в
последние годы) все более ощутимой. Вероятно, мы нахо-
димся лишь в самом начале развития гигантских внутрина-
циональных социально-политических катаклизмов, зарож-
дающихся под действием различных факторов мультинацио-
нализма, способного оказывать тотальное влияние на
структуру общества, пронизывать даже те сферы, где на
первый взгляд его вообще нет.
Например, в тех аграрных районах, в которых МНК нет,
но которые известны все-таки как источники массовой ми-
грации и конфликтности, подобные процессы связывают и в
этих районах с наличием МНК в стране, с их опосредован-
ным влиянием.
Известно, что за последние два десятилетия резко уве-
личился объем инвестиций международных концернов в
сельское хозяйство. Стремительно вырос так называемый
агробизнес; капиталовложения МНК ускоренными темпами
развивали одну отрасль за другой на различных континен-
тах, особенно в аграрных странах. Однако именно с этим
«новым проникновением» многие исследователи связывают
наступление в этих районах «продовольственного кризиса».
Профессор Гаагского института социальных исследований
Э. Федер утверждает, что «МНК в этом процессе играют
решающую роль»23. Так же как и Э. Федер, развитие
мультинационализма, в данном случае международный
агробизнес, связывает с проблемой нехватки продовольствия
и кубинский исследователь X. Бенитес, который пишет:
«Одним из до недавнего времени малоизвестных факторов
„недоедания" миллионов людей является воздействие транс-
национальных корпораций на сокращение имеющегося коли-
чества продовольствия» 24.
На рубеже 80-х годов уже многие теоретики утверждали,
что практически во всех латиноамериканских странах, иду-
23 Feder Е. Die neue Penetration der Landwirtschaften der unterentwic-
kelten Lander durch die Industrienationen und ihre multinationale
Konzerne.— In: Multinationale Konzerne und Dritte Welt, S. 103.
24 Bohemia, Habana, 1980, N 24, p. 33.
230

щих но капиталистическому пути развития, сельское хозяй-
ство пришло к состоянию предельного напряжения; загово-
рили об общеконтинентальном «продовольственном кризисе».
Характерно, что кризис этот прежде всего называли «весьма
неожиданным».
И действительно, вывод о кризисе последовал в буржуаз-
ной литературе за целой серией совершенно обратных оце-
нок, которыми эксперты сопровождали развитие этих стран
за последние десять — пятнадцать лет, называя их годами
«максимальных взлетов» и «стремительных преобразований»
в самых различных районах континента. В реальности же
:)тот период составил поразительный по содержанию отрезок
сельскохозяйственной истории латиноамериканского «аграр-
ного общества», драматический и противоречивый в самой
острой форме. По глубине социальных изменений, их мас-
штабам и широте последствий эти полтора десятилетия мог-
ли бы сравниться с веками его предыдущей истории. Они
характеризуются многими бурными процессами. Однако одна
из главных особенностей этих процессов — разительпое не-
соответствие их внешней и внутренней сути.
Самые «громкие» в этом смысле события данного перио-
да не отвечали даже своим названиям. Например, в пропа-
ганде они были широко объявлены как «аграрная реформа»,
«модернизация», «зеленая революция». Использовались та-
кие выражения, как «символ модернизации», «экономическое
чудо», «мощный рывок» и т. п. Между тем все эти символы
и термины были всего лишь вывеской, под которой форми-
ровались процессы совсем иного содержания. И если в нача-
ле этого периода империалистическая пропаганда реклами-
ровала «текущий этап» в таких категориях, как «рост экс-
порта», «освоение новых культур», «новых территорий»,
«сельская индустриализация», «мощные заводы и фермы»,
«богатейшие плантации» и в целом — не менее как «рево-
люция продовольствия», то в конце его запестрели такие
слова, как «хаос», «раскол», «обнищание», «столкновение».
А на уровне аналитических исследований все чаще делались
такие выводы: «Продовольственная проблема внутри страны
угрожает сегодня превратиться в общий хаос», «континент
живет на последней степени напряжения», «в тисках уже-
сточающейся бедности, нехватки питания, безработицы и
социальных беспорядков, которые достигли того своего ру-
бежа, когда социальный и политический мир все менее ста-
новится достижимым» 25.
25 Feder Е. Op. cit, S. 108.
231

На подобном фоне стала уже неуместной прежняя рекла-
ма «реформы». Затихали восторги по поводу «модерниза-
ции», а знаменитый термин «зеленая революция», в реаль-
ности прикрывавший лирическим туманом глубинные кри-
зисные процессы, стал звучать едва ли не издевательски.
«Обнаружилось», что континент, многие страны которого в
70-х годах были объявлены «новыми крупными экспортера-
ми продовольствия», на деле становился все более крупным
его импортером, оказавшимся не в состоянии эффективно
организовать собственное сельское хозяйство.
«Обнаружилась» и всеуглубляющаяся неспособность аг-
рарных обществ поднять уровень своего сельскохозяйствен-
ного производства, неспособность их обеспечить сельское на-
селение работой, а население всего коптинента — продукта-
ми питания. В течение всего разрекламированного
«сельскохозяйственного взлета» Латинской Америкой было
импортировано в 1961 — 1963 гг. 5 550000 т продовольствия;
в 1964-1966 гг.-6 811 000 т; в 1970 г. потребовалось ввез-
ти 7 954000 т, а в 1980-около 10 507 000 т2в. Регион ока-
зался полностью зависимым от импорта таких «ключевых»
видов продовольствия, как молочные продукты, пшеница,
кукуруза и другие зерновые, а также растительные масла.
«И это тем более парадоксально,— пишет X. Бенитес,—
на континенте, где на долю сельского хозяйства приходится
до сих пор 70% экспорта» 27.
Буржуазные исследователи объясняют это внешне ка-
жущееся парадоксальным положение различными причина-
ми. Так, Э. Федер видит главную из них в слабом развитии
капитализма на данных территориях. В странах, подвергну-
тых «реформе», т. е. «модернизации», так и не произошло
необходимых, по его мнению, радикальных буржуазных ре-
волюций, в ходе которых в полной мере могли бы получить
развитие капиталистические отношения.
Между тем совершенно очевидно, что все капиталовложе-
ния МНК и не предполагали никаких «буржуазных револю-
ций», а просто были сконцентрированы на «модернизации»
сектора крупной частной (или государственной) аграрной
собственности, на приведении последней в соответствие с
интересами, требованиями международных концернов,
на деньги которых реализовывались все конкретные меро-
приятия «реформы».
26 См.: Lielaer В. Л. Ор. cit., р. 98.
27 Bohemia, Habana, 1980, N 24, p. 34.
232

Предполагалось, что «процесс модернизации», пишет
далее Федер, «окажет влияние на всю аграрную структуру».
На деле едва ли следовало это даже предполагать, так как
вся методика ведения агробизнеса предполагает обратное.
Л именно деятельность, совершенно не идентичную самому
понятию аграрной реформы, при которой, действительно,
модернизацией должна была быть охвачена вся система на-
ционального хозяйства. Как раз противоположное влияние
«процесса модернизации», проведенного МНК, и следовало
ожидать. Федер констатирует, что эффект модернизации
оказался обратным. «Этот процесс усилил уже и без того
могущественную элиту и ухудшил тем самым отношения,
сложившиеся в деревне между отдельными социальными
группами. На этой основе прежние экономические, социаль-
ные и политические отношения господства и подчинения
остались незыблемыми» 28.
Следует заметить, что реализуемая «Мультинационала-
ми» не только аграрная, но и промышленная деятельность,
и даже социальная, в странах приема в принципе исходно
не предполагает преобразовывать общественную структуру
в целом. Так же было и при данной реформе. И тем более
МНК не предполагали, например, делить по-новому землю,
о чем далее пишет Федер, «в интересах сельских масс —
мелких хозяев и безземельных»; и тем более не предполага-
ли разрушать «социальную и политическую власть элиты».
Во всем этом Федер упрекает «модернизацию» и «реформу».
В реальности же модернизация изначально менее всего
обещала стать реформой. Известно, что в начале 60-х годов
специалистами из США была разработана так называемая
«программа контроля» над сельскохозяйственным развитием
латиноамериканского континента, которая подразумевала
финансирование высокопродуктивных крупномасштабных
хозяйств, поскольку только там и можно было достичь инду-
стриальных масштабов, в принципе исключающих мелкое
хозяйствование.
Организаторы этого «бизнеса» из финансово-производст-
венных группировок Форда, Рокфеллера и других крупней-
ших «Мультинационалов» вкладывали деньги как в частные,
так и в государственные хозяйства, налаживая — равным
образом успешно в обоих этих направлениях — «партнер-
ское переплетение интересов», скупая землю и частную,
и государственную, строя заводы и фермы. На этих новых
28 Feder Е. Op. cit., S. 118.
233

структурах они начали осваивать «ключевые» виды продо-
вольствия,— культуры, способные стать международным
товаром, т. е. отнюдь не «традиционные» для данной мест-
ности, но те, которые были сочтены более рентабельными с
точки зрения конъюнктуры мирового рынка, а не местного.
Естественно, и вся инфраструктура, в том числе социальная,
была рассчитана прежде всего на эту задачу.
Справедливо указывая на то, что в этих условиях не
смогли получить «развитие капиталистические отношения»,
т. е. не смогли широко внедриться в «традиционное аграр-
ное общество», стать органическими, Федер не добавляет
главного, что «программа контроля», а вернее, индустриали-
зации «мультинационалыюго типа» (как формулирует сам
Федер) и не ставила своей задачей «капитализировать» ме-
стные общественные отношения, во многом здесь еще фео-
дальные. Реформа была наложена на это общество сверху,
с одной задачей — капитализировать средства сельскохозяй-
ственного производства. По сути же местные феодальные
хозяйства сразу стали мультинационализированными. Од-
ним, так сказать, ударом отдельные избранные районы кон-
тинента были возведены па наивысший уровень капитали-
стических отношений. Эти «островки» достигали нередко
огромнейших размеров, однако в социальном плане оставля-
ли основную массу населения не охваченными, а многие
территории не «модернизированными», где хозяйство велось
на прежнем полуфеодальном уровне. Подобная стратегия
быстро привела бизнес «Мультинационалов» к запро-
граммированным высоким финансово-производственным ре-
зультатам.
Между тем эти высокие внешние показатели, суммарные
цифры роста отдельных стран и оценки «записывались не
за концерном-производителем, а объявлялись как достиже-
ние страны приема, по сути, «приписывались» ее экономике.
Различные агро-МНК вели свое «дело», а суммарные цифры
«роста стран» в эффектно составленных оценках экспертов
становились украшением рекламы. В широкой пропаганде
они назывались «феноменальными», обозначавшими самый
«мощный рывок» в истории той или иной страны. На «муль-
тинационализироваиных» полях, возделываемых по совре-
меннейшей технологии, культивировались рис, пшеница,
сорго, являя собой упомянутую «зеленую революцию».
На страницах буржуазной печати эти страны из импортеров
(чем они на самом деле были) превращались в экспортеров,
причем не «традиционно-местных» видов продовольствия,
а ключевых — в масштабе мирового рынка, действительно
234

широким потоком поступавших с их территорий. Все это
внешне указывало на местное «экономическое чудо», «рас-
цвет нации» и т. п. Но все это было международным
агробизнесом в реальности, «чудом» его производственной
стратегии.
У «программы контроля» была и тактика, которая каса-
лась в значительной мере социальной стороны «дела». Ка-
ких же социальных результатов достигло «дело» МНК, ка-
кие внутринациональные следствия вызвало, оказались ли
они такими же, какими были изначально «запрограммиро-
ваны»? «Эта успешно осуществляемая во многих государст-
вах третьего мира стратегия,— пишет в связи с этим
Федер,— привела к тому, что сегодня власть по-прежнему
концентрируется в руках земельной аристократии». Со-
циальные мероприятия, которые по ходу «реформы» прово-
дились, Федер считает «эфемерными реформами», призван-
ными лишь к тому, чтобы как-то «успокоить население.
В действительности же они способствовали исключительно
политической дифференциации» 29.
Собственно, сетуя на «эфемерность» социальных реформ,
Федер как бы протягивает далее свою же исходно неверную
посылку, требуя от МНК того, чего они и не собирались
дать. Ведь для проведения их бизнеса предусмотрена была
и социальная тактика, по которой проводить все мероприя-
тия «модернизации» рекомендовалось «разумно, законода-
тельным путем, показывая, с одной стороны, населению де-
ревень, что для него кое-что делается, а с другой,—органи-
зуя посредством военной силы подавление массовых
крестьянских движений и ликвидируя любые сельские орга-
низации» 30. Отсюда ясно, что «эфемерпость» социальных
реформ была заведомой.
Несомненно, проводимая «мультинациональным» спосо-
бом индустриализация «полуфеодального» сельского хозяй-
ства, снабженная указанной выше социальной тактикой ее
проведения, не могла не оказать воздействие на всю струк-
туру этого хозяйства, и, как следствие, она стала источни-
ком социальной и политической дифференциации и дезин-
теграции общества. Сохранение в полной мере прежней
монополии на землю, плюс высокая индустриальность выбо-
рочных хозяйств — в этом и заключалась цель МНК, кото-
рые сознательно концентрировали все движение «модерни-
29 Ibid., S. 103.
*« Ibid., S. 106.
235

зации» на крупных (частных и государственных) хозяйст-
вах. В рамках этого движения, естественно, не оставалось
места (и не было предусмотрено) мелкому и среднему пред-
принимательству. Сдерживая их доходы на самом низком
уровне, модернизация постепенно приводила к затуханию их
собственное «дело», «освободив» тем самым огромные массы
сельского населения, она свела их к положению поденных
рабочих, преимущественно сезонников. «„Традиционное44
аграрное общество сегодня — царство безработицы» 31,—
резюмирует Е. Федер.
Следует еще раз подчеркнуть: ситуация становилась та-
ковою не потому, что некое иное якобы возможное направ-
ление «модернизации» почему-то не реализовалось и вслед-
ствие чего, мол (как считает, например, Федер), реформа
не состоялась, «аграрный характер мероприятий на практи-
ке был сведен к нулю» и т. п. Нет. К нулю здесь было све-
дено само понятие реформы, которая исходно не подразуме-
вала социальных реформ, а выполняла лишь не более чем
внутрикорпоративный план МНК. Именно поэтому (т. е. по
сути своей) «модернизация» могла модернизировать лишь
то, что было рентабельным в рамках «программы». Поли-
тика МНК охватывала своими мероприятиями лишь избран-
ные сектора, а потому не могла стать реформирующим фак-
тором, распространяться на все общество. Политика МНК
стала фактором деструктурирующим, что было характерным
для мультинациопализма в целом, являясь выражением его
природы.
Однако «общесистемное» действие политика МНК все-
таки оказывала, но выражалось оно именно в этой общеси-
стемной деструкции. Все более мощные «анклавы» мульти-
национализма и на сельской ниве действовали так же, как
и в городах, в соответствии со своей природой. И каких бы
величин сельские «Мультинационалы» ни достигали, их
«персоналы» не переставали быть островками в море аут-
сайдеров, а их поля становились раковой опухолью для мест-
ного сельского хозяйства. Закономерно, что здесь начали
формироваться волны различных социальных движений.
Вместе с развитием «анклавов» усиливалось напряжение в
окружающей их среде. «Ныне аграрная проблема в слабо-
развитых государствах в высшей степени взрывоопасна.
Каждая слаборазвитая страна — потенциальный Вьетнам» 32.
" Ibid., S. НО.
32 Ibid., S. 103,
236

На точке взрыва
Анализ сельскохозяйственной деятельности МНК интересен
не только тем, что указывает на идентичность их действий
вне промышленной сферы, а что позволяет подойти к оценке
социальных следствий деятельности концернов, так сказать,
с конца радиуса, показав, что социальные воздействия муль-
тинационализма наличествуют не только в промышленности,
но захватывают и сферу сельского хозяйства; что эти воз-
действия и тут не ограничиваются только «производствен-
ным пространством» и даже своим социальным пространст-
вом, а распространяются органически на все «аграрное об-
щество» в целом. Причем на тех территориях и в тех сферах
деятельности, где МНК непосредственно не присутствуют,
глубина воздействия концернов не заканчивается «де-
монстрационным эффектом». Их «дело» и здесь вызывает
разрушительные процессы, приводящие существующую сис-
тему общественных отношений к состоянию крайнего на-
пряжения.
Летом 1980 г. в мексиканском штате Чиапас — в том
самом, где концерн «Нестле» «облагодетельствовал»
2000 фермеров и где проводилась «программа модерниза-
ции»,—разразилась крестьянская «война». Было убито
46 крестьян в результате лишь одного столкновения бедня-
ков с отрядом крупных землевладельцев и полиции, кото-
рые препятствовали захвату и перераспределению земель.
Сотни крестьян, вооружившись, у шли в горы с целью ото-
мстить. Эта стихийная борьба вызвала и образование орга-
низованных сил. Возникли «Союзы сельских рабочих», ко-
торые тоже без санкции властей заняли 150000 га в во-
семнадцати штатах страны31.
Аналогичные явления происходят и в других частях ре-
гиона, там, где осуществляется «модернизация» сельского
хозяйства указанным образом. В последние годы усиливает-
ся вооруженное сопротивление властям. Характерно, что это
сопротивление начинает втягивать социальные группы, ра-
нее занимавшие совсем иные позиции. Например, в статье
«Индейцы берутся за оружие», опубликованной в 1981 г.
в испанском журнале «Камбио-16», говорится: «Впервые в
истории латиноамериканского партизанского движения пар-
тизаны получают полную и непосредственную поддержку со
стороны индейцев, основных жителей сельских районов,
33 См.: Landbesetzung in Mexico mit blutigem Ende.— Neue Zurcher
Ztg., 1980, 3. Juni, S. 1,
237

изгнанных со своих земель. Это совершенно новое и знаме-
нательное явление. Дело в том, что партизанское движение
всегда до этого времени было явлением городским, делом
белых и метисов»34. Кстати, именно эта ограниченность,
по мнению многих исследователей, явилась основной причи-
ной неудачи, личной драмы целого поколения молодых ре-
волюционеров на континенте, появившихся в 60-е годы под
влиянием триумфа кубинской революции35.
Проводя «модернизацию» сельского хозяйства, а вернее,
проводя свой агробизнес, мультинационализм опосредованно
вызывает внутреннюю взрывную ситуацию в латиноамери-
канской деревне. Между прочим, она реализуется в воору-
женной борьбе только частично, но главным образом в со-
циальном сопротивлении, и в частности это «бегство» с
данных территорий. И если действия МНК в городах спо-
собствуют массовой эмиграции промышленных рабочих
(не попавших в их анклавы) в другие страны, то «модер-
низация» сельской местности вызывает «эмиграцию» в го-
рода. Несмотря на бесперспективность таких побегов, по-
иски хоть какого-то выхода вынуждают миллионы людей,
«чьи сердца остались в деревне, оставлять свои кости в го-
родах».
2. «Новая социальная модель»
Вот на таком общем фоне, когда для большей части сель-
скохозяйственного ареала всех стран континента в целом
позитивный результат проводимого здесь агробизнеса стано-
вился все менее достижим, сектор модернизированных пред-
приятий добивался неизменных успехов. «Зеленая револю-
ция» в мультинациональных «анклавах» безостановочно
интенсифицировалась, показатели росли по всем ее линиям.
Зеленая стагнация
Между тем и здесь —внутри «анклавов»—не установилось
гармонии. Дело в том, что сама интенсификация агробизне-
са, которая была здесь не просто закономерной, но в усло-
виях международной конкуренции жизненно необходимой,
быстро привела его к тому состоянию, когда опять же по
всем линиям «модернизации» начали (столь же закономер-
34 Los indios toman las armas: Testimonio de las indigenas guerrilleros
en Guatemala.— Cambio 16, Madrid, 1981, N 475, p. 50.
85 См.: Santana G. Multinacionales у dictadures en America Latina. Mad-
rid, 1979, p. 113?
238

но) развиваться противоречивые следствия. Так, «увеличе-
ние производства продуктов питания сопровождалось быст-
рым повышением спроса на иностранный капитал и ино-
странную технологию для всех связанных и подчиненных
сельскому хозяйству отраслей производства и предприятий
сферы обслуживания» *. И это несмотря на то, что потреб-
ление такого продукта на самом континенте ограничивалось
запросами очень узкого круга потребителей, «привилегиро-
нанного меньшинства». Выяснялось: увеличение «вала» в
сельском хозяйстве, обусловленного иностранными прямыми
инвестициями и технологией,— процесс неуправляемый,
а главное — необратимый. Капитал и технология «привноси-
лись» в данное производство и в сферу услуг, подчиненную
ему, практически безограничительно как по срокам, так и
но объемам. Несомненно, что подобная практика (Федер на-
зывает ее «стратегией, концентрирующейся на развитии од-
ного географически ограниченного сектора») неизбежно воз-
водила производственный процесс на тот высокий уровень,
когда поток интенсифицирующих средств перестает давать
адекватный выход и поэтому быстро «мелеет». Агробизнес
МНК устремляется в новые сектора, более рентабельные
для «приема» инвестиций. А модернизированные отрасли
сельского хозяйства затормаживаются на том или другом
«высоком уровне», который и оказывается для них пре-
дельным.
Иными словами, после начального стремительного роста
соответствующие сектора сельского хозяйства Латинской
Америки достигали верхнего производственного предела,
который обнаруживался повсеместно в приостановке «раз-
вития», служил точкой перелома для всех «кривых роста»
и далее началом ситуации, при которой производство на
данном участке стагнирует. «Зеленая революция», пережив
еще краткий миг видимой «стабильности», постепенно свер-
тывалась, неудержимо тускнела и завершалась стагнацией
областей, еще недавно «зеленеющих» и легко рекламируемых
в пользу мультинационализма.
По замкнутой цепи
Таким на деле оказывался конечный эффект «программы
модернизации» во многих странах континента. На осваивае-
мых таким способом территориях наблюдался один и тот жп
1 Feder Е. Die neue Penetration der Landwirtschaften der unterent-
wickelten Lander durch die Industrienationen und ihre multinationale
Konzerne.— In: Multinationale Konzerne und Dritte Welt. Opladen,
1976, S. 109.
239

цикл изменений: «традиционное общество» приступало к
осуществлению аграрной программы, начиная, например,
с огромных работ по созданию мелиоративных систем,
по орошению засушливых государственных или частных зе-
мель. По «рекомендациям» МНК, которые предоставляли
займы и «проекты», разрабатывались поля по последнему
слову современнейшей технологии. Начатая модернизация
неизбежно вызывала гигантскую потребность сельского хо-
зяйства сначала в новых закупках техники, а затем и в
«местном» ее производстве, т. е. в размещении иностранных
предприятий агропромышленных концернов непосредствен-
но на модернизируемой территории. Следствием и дальней-
шими звеньями в этой цепи являлось логичное «узаконе-
ние» договорами и соглашениями массового снабжения
страны товарами и продукцией, производимой МНК, нала-
живание концернами повсеместно в стране собственного про-
изводства и, наконец, их проникновение во многие инфра-
структурные сферы национального хозяйства.
«Если процесс однажды начался,—утверждает Федер,—
далее он развивается лавинообразно, так что большая часть
сельскохозяйственного производства, его важнейших про-
дуктов и распределение их на всех уровнях подпадает под
контроль иностранных инвесторов и поставщиков техноло-
гии» 2.
За последнее десятилетие на многих «модернизирован-
ных» территориях расцвет «зеленой революции» сменился
ее увяданием. Наступавшая стагнация на производстве вы-
зывала в общественной сфере социальные волнения, поли-
тический кризис, деструкции. Правительства, положение
которых казалось безвыходным, решались на новый цикл
«модернизации» на новых кабальных условиях, по существу
покупая искомый «выход из положения» за все более высо-
кую цену.
Этот «замкнутый круг был предсказан,— как утвержда-
ет Федер,— еще в 1970 г. апостолом зеленой революции
Л. Брауном» 3. Именпо таким был путь мультинационализ-
ма, например, в Мексику,— путь, который Федер считает
типичным. В своей статье «Новое проникновение инду-
стриальных стран и их мультннациональных концернов в
сельское хозяйство слаборазвитых государств» Федер объяс-
няет генезис той зависимости от МНК, в которую, по его
мнению, попала эта страна, ее общество. Уже в начале
2 Ibid., S. HO.
3 См.: Brown L. Seeds of Change. L., 1970, p. 56.
240

00-х годов Мексика по темпам роста сельскохозяйственной
продукции занимала первое место среди развивающихся
стран при показателе 8% в год. Показателе феноменальном,
по словам Федера, для государств, идущих по капиталисти-
ческому пути развития. Мексика превратилась из импортера
сельскохозяйственной продукции в страну-экспортера, при-
чем пе традиционных продуктов, соответствующих ее кли-
матическим условиям, а ключевых — пшеницы и риса.
Но аграрное «чудо» Мексика демонстрировала недолго.
В то время как сектор модернизованных предприятий доби-
вается внешне блестящих показателей, сектор мелких кре-
стьянских хозяйств дезинтегрируется с потрясающей стре-
мительностью. Это означает, что большая часть мексикан-
ского сельского хозяйства разрушалась, крестьяне быстро
беднели, росла безработица, что вызывало все новые со-
циальные беспорядки. Мексиканское правительство пыта-
лось «умиротворить» крестьян, используя энергичные меры
и хорошо развитый репрессивный аппарат, стараясь пере-
крыть все выходы крестьянских волнений за рамки реаль-
ного контроля. Однако, подчеркивает Федер, «эта стратегия
не может устранить основополагающих причин крестьян-
ской проблемы, поскольку дезинтеграция не является ре-
зультатом каких-либо политических и финансовых просче-
тов людей, производящих преобразования, она — прямое
следствие процесса модернизации». Как и на других терри-
ториях континента, международный агробизнес и здесь, за-
менив ручной труд техникой, превратил крестьян (на своих
сельскохозяйственных предприятиях) исключительно в се-
зонных рабочих4.
Все это неизбежно приблизило конец мексиканского
«чуда», в 70-х годах темны роста сельскохозяйственного
производства уже существенно сократились. Мексика нача-
ла импортировать все большую массу продовольственных
товаров, чтобы «избежать голода как массового бедствия».
Многие «наблюдатели» искали причину происшедшего.
Одни видели ее «в природных катаклизмах» или «демогра-
фическом взрыве»; другие — в отсталости традиций; а неко-
торые исследователи, в том числе Федер, утверждали, что
крах мексиканского чуда «имеет общественно-политическую
основу». «По моему мнению, которое, кстати, разделяют
многие мексиканские наблюдатели,— оценивал он положе-
ние на 1976 г.,— иностранные капитал и технология опута-
ли, подобно пауку, своей сетью важнейшие сектора мекси-
4 См.: Feder Е. Op. cit., S. 108.
241

канского сельского хозяйства на всех уровнях производства,
переработки, продажи, финансирования и т. д. Так что
больший сектор мексиканского сельского хозяйства — его
„современнейший, наиболее производительный и динамич-
ный4' сектор — находится на положении полностью зависи-
мого» 5.
Положение в сельских районах, по оценкам многих ис-
точников тех лет, угрожало повергнуть в хаос жизнь всей
страны; считалось это следствием в высшей степени проти-
воречивой политики роста, опирающейся на маленький сек-
тор капиталистической аграрной элиты.
Необходимо было искать выход. Какие же позитивные
программы предлагали радикальные буржуазные критики?
Так, Федер, возражая против мультинациональных про-
грамм, советует все сельскохозяйственное развитие поста-
вить на мелкотоварную «крестьянскую базу», внедрив в сре-
ду крестьянства капиталистические отношения и в этом
направлении модернизировать его сознание. Вполне очевид-
но, что эта программа, предлагаемая взамен МНК, беспер-
спективна, а главное — не менее буржуазна.
Как известно, действительно серьезной проблемой в по-
добной ситуации выступала проблема правильного освоения
иностранной технологии. Федер это хорошо понимает, одна-
ко задачу он в связи с этим формулирует нереальную, про-
сто утопическую. Нужпо, пишет он, сделать общество на-
столько гибким в структурном отношении, чтобы изменение
технологии не принесло даже незначительного вреда тем
или иным общественным группам.
Затрагивает оп и другую серьезную проблему, справед-
ливо критикуя технократов, по мнению которых, «вполне до-
статочно трансферировать современное ноу-хау из инду-
стриальных государств в слаборазвитые страны, чтобы
достичь результатов, вполне идентичных получаемым в пер-
вых. «Это — глубочайшее заблуждение»,— восклицает Фе-
дер, однако в поисках силы, способной, по его выражению,
«понять социальную систему», в которую вводится эта со-
временная технология, Федер обращается к разуму и гуман-
ности... лидеров МНК6.
Глубокая «буржуазность» этого буржуазного критика
МНК проступает в основной его рекомендации. Главное,
против чего предостерегает Федер,— это революционность
ситуации. «Существует постоянная опасность того, что аг-
5 Ibid., S. 114—115.
6 Ibid., S. 116.
242

рарная революция или комплексная реформа приведут к
примыканию слаборазвитой страны к социалистическому
блоку». И он призывает «любой ценой не допустить рево-
люционного протекания аграрной реформы»7.
Характерно, что, занимая в целом пробуржуазную пози-
цию, Федер объективно выступает противником мультина-
ционализма. Свой анализ социальных последствий того или
иного концерна в аграрпом секторе той или иной страны
он поднимает на ступень обобщения. «Этот новый процесс
установления иностранного контроля над промышленностью
представляет собой типичный тренд развития, ясно просле-
живаемый ныне во многих слаборазвитых странах всего
мира. Он характеризуется тем, что охватывает не только
производство традиционных культур — сахара, бананов,
кофе, чая и т. п., но и массу других продуктов, в том числе
п ключевые виды продовольствия. В результате иностран-
ные интересы ныне в состоянии еще в большей мере, чем
прежде, определять ход развития аграрной политики прини-
мающей страны» 8.
Глубокий экономический контроль и социально разру-
шительное воздействие МНК на общество стран приема
констатируют так же западные и латиноамериканские ис-
следователи-марксисты. В Бразилии, Уругвае, Чили,
Колумбии и других государствах Латинской Америки, по их
мнению, сложилась аналогичная ситуация. «Основной сфе-
рой приложения иностранного капитала в Колумбии,— пи-
шет X. Кольменарес,— становится промышленность... Пря-
мые иностранные инвестиции в сельское хозяйство незначи-
тельны, однако отрасль контролируется косвенным путем
через поставки оборудования и агрохимических средств,
а также за счет монополизации международного рынка
кофе компаниями «Дженерал Фрут», «Проктер энд Гэмбл»
и «Нестле». Деятельность иностранного капитала усиливает
социальную дифференциацию в деревне: узкой группе бога-
тых землевладельцев, экстенсивно эксплуатирующих землю
и рабочую силу и связанных с промышленностью и экс-
портным сектором, противостоят широкие массы малоиму-
щих крестьян, страдающих от несовершенства техники и
неполной занятости» 9.
Конечно, сама по себе проблема «голода» или социаль-
ной дезинтеграции в странах приема проистекает не прямо
7 Ibid., S. 105.
8 Ibid., S. 111.
9 Кольменарес X. С. Экономика Колумбии: инфляция и «неолибера-
лизм».— Лат. Америка, 1980, № 8, с. 37,
249

из того положения, что мультинационализм берет часть тер-
ритории под свой непосредственный контроль. Общий зна-
менатель его действий содержится изначально в самом ха-
рактере целеустановок мультинационализма, одной из кото-
рых является, в частности, политическая беспринципность.
Так, в своем агробизнесе, где именно капиталистические
отношения выражены в наивысшей степени, он опирается
на старую феодальную (по своим политическим установкам)
аграрную элиту, игнорируя все «местные» проблемы. И про-
должает игнорировать до тех пор, пока эти проблемы не на-
чинают вставать ощутимым препятствием па пути его соб-
ственных производственных линий. Казалось бы, столь
значительные достижения агрокомплексов, создапных муль-
тинационализмом во многих «отсталых» государствах, могли
бы как-то облегчить положение местного населения, но этого
не происходит.
Так в Центральной Америке на протяжении 60—70-х го-
дов возрастало производство мяса, однако оно оказалось
«отнюдь не в желудках латиноамериканцев, а в ньюйорк-
ских ресторанах»10. «Мультинационалы» не останавливают
своего внимания на окружающей социальной среде до тех
пор, пока необходимость разрешения каких-либо «местных»
проблем не проникает в структуру собственных проблем
МНК, причем именно как необходимость часто уже в ее по-
литической форме.
Характерны в этом смысле действия МНК в Бразилии
после военного переворота 1964 г., когда перед мультина-
ционализмом были распахнуты пастеж двери страны. Ино-
странцами была скуплена земля в семи-восьми штатах и
превращена в агропромышленные комплексы. Около 10%
всех плодородных земель страны (400000 га) оказалось в
их прямом распоряжении и обрабатывалось иностранцами
«как дома», т. е. по новой технологии и при «сквозном»
менеджменте «мультинационального типа».
Империалистическая природа целеустановок МНК харак-
теризует многие повороты и метаморфозы их тактики и
стратегии. «Транснациональное агропромышленное произ-
водство ориентируется,— свидетельствуют латиноамерикан-
ские марксисты,— исключительно па городскую элиту и на
потребителей в индустриальных странах. Именно им пред-
назначаются красиво расфасованные продовольственные то-
вары и полуфабрикаты, в то время как 80% жителей кон-
тинента имеют средний годовой доход в 170 долларов на
10 Bohemia, Habana, 1980, N 24, p. 36,
244

душу населения. В Колумбии, например, компания „Рал-
стон пьюрина" ведет значительные операции с куриными
яйцами и птицей, однако дюжина яиц или один килограмм
птицы стоят столько же, сколько в неделю зарабатывают
более 25% жителей страны» н.
Становится ясным, что «проблема недоедания» вызвана
не самим по себе объемом экспорта сельскохозяйственной
продукции и тем более не «демографическим взрывом»,
плохими погодными условиями, а самим характером агро-
нидустриализации. Проблема заключается в том, что «про-
исходит „транснационализация" экономики латиноамерикан-
ских стран,—утверждает член ЦК Компартии Чили X. Ка-
демартори,— которая деформирует структуру производства,
приспосабливая ее к интересам привилегированного мень-
шинства. Основные выгоды от внедрения „транснациональ-
ной модели" получают верхушка буржуазии, а также круп-
ные землевладельцы» 12.
Следует заметить, что если зарубежные марксисты, ана-
лизируя «транснациональную модель», подчеркивают сохра-
нение классового характера в ее проявлении в различных
странах, то буржуазные «радикальные» критики МНК на
классовой стороне проблемы вообще не останавливаются,
и даже в тех работах, в которых говорится преимуществен-
но о социальпо-массовых последствиях внедрения «трансна-
циональной модели».
«„Зеленая революция" (символизирующая планы модер-
низации) создала больше экономических, социальных и по-
литических проблем, чем разрешила. Многочисленные докла-
ды и исследования подтверждают наличие возросшей безра-
ботицы, бедности, опустошения деревень, разрушения
сельскохозяйственных машин и кровавых столкновений
в сельских местностях, как прямых следствий модерниза-
ции» 13.
Вот такие выводы делает, например, Федер, но таковыми
п ограничивается. По сути же, все анализируемые им про-
цессы не являются, конечно, «прямыми следствиями» модер-
низации как таковой, они есть прежде всего результат ка-
питалистических отношений; тех самых «буржуазных отно-
шений», отсутствие которых Федер ставил в вину модерни-
зации, но в реальности на основе которых эта модернизация
как раз и осуществлялась.
11 Кольменарес X. С. Указ. соч., с. 37.
12 Пробл. мира н социализма, 1980, № 57 с 35,
13 feder Е. Op. cit., S. 1%,
245

Инфляция убивает свободу
Между тем, кроме безработицы, гонений и недоедания,
на жизнь сельского населения — не в меньшей степени, чем
городского,— в те же годы начинал наступать еще один но-
вый развивающийся процесс, также, безусловно, связанный
с мультинационализмом,— инфляция. Беспрецедентная не-
стабильность условий жизни, социального статуса и перс-
пектив — эти явления, сопутствующие инфляции, повсемест-
но служили социально-психологической основой усиления
напряженности.
Зловещая тень инфляции нависла над тысячами людей
на континенте, отражаясь и на слоях населения, относитель-
но преуспевающих: «В условиях экономического застоя,—
писал Хью О'Шонесси в 1981 г.,—венесуэльцам пришлось
столкнуться с неприятным и сравнительно новым для них
явлением разгула инфляции, темпы которой за последний
год достигли 23%. Людям, которые вплоть до сравнительно
недавнего времени пользовались серебряными монетами и
никогда не сталкивались с разгулом инфляции, как в Бра-
зилии, Аргентине или Чили, это уготовило тяжелое испы-
тание» 14.
Следует отметить, однако, что инфляция не просто ухуд-
шала положение этих слоев, обрекая их на «тяжелое испы-
тание». Она путала и ломала жизненные планы не только
низших, но и средних слоев, привыкших «пользоваться се-
ребряными монетами», и в итоге приводила к глубокому
структурному сдвигу всех слоев общества. По мнению мно-
гих исследователей, структурные сдвиги сегодня — это
один из наиболее угрожающих эффектов, создаваемых реали-
зующейся до сего времени моделью развития.
Заметим, что саму эту «модель развития» отождествляют
непосредственно с мультинационализмом, записывая за ним
многие из «угрожающих эффектов». К таким эффектам,
т. е. именно к структурным, относят, в частности, так назы-
ваемое «исключение среднего класса». «Послевоенная Арген-
тина вкупе с Чили — страны, обладавшие наиболее массо-
вым в Латинской Америке средним слоем в процентном
отношении к остальным социальным группам — представля-
ют собой в этом смысле довольно яркий пример,— пишет
Лиетер.— Наиболее богатая и извращенная часть общества
стремительно увеличивала присваемую себе долю нацио-
14 O'Shanghnessy H. Venezuela: Doubts Blague Big Oil Producer,— Fi-
nan. Times, L., 1981, N 28 (489), p. 1.
246

нального дохода, национального богатства посредством вы-
пуска принудительных займов и создания солидных вкладов
за границей (с точки зрения закона совершенно нелегально,
однако едва ли попадая под мало-мальский контроль). В то
же время минимальный уровень жизни у беднейшей части
населения на другом полюсе экономического спектра упал
чрезвычайно низко».
Что же касается средней части «экономического спект-
ра» — буржуа, имевших средние доходы и средние сбереже-
ния и вклады, то они довольно долго не испытывали на себе
сколько-нибудь ощутимо этого движения. Однако внезап-
ный «пожар инфляции» нанес, как считает Лиетер, именно
по этим доходам и вкладам чуть ли не основной удар. «Воз-
никшая денежная эрозия» мгновенно уничтожила социаль-
ный статус, стабильность доходов и сбережения данного
слоя населения. В результате «средний класс» оказался раз-
мытым. Новая ситуация привела этих людей «в неистовство
и заставила немедленно обратиться к активнейшему поиску
новых способов для разрешения своих задач».
Поиск способов включал и новое политическое поведе-
ние. «Ликвидация» средних слоев произвела, по мнению
Лиетера, качественное воздействие на «буржуазную демо-
кратию». Этот структурный социальный сдвиг изменил во
многом всю политическую ситуацию: «Как правило, средний
класс,—пишет он,—играет в политике ключевую роль».
Поэтому с его исчезновением не могли не измениться в це-
лом политические отношения в обществе: «Как только сред-
ний класс был ликвидирован, так, естественно, существова-
ние демократического правительства оказалось невозмож-
ным. И не только в указанных странах, повсюду, где в
последние десятилетия имела место инфляция подобных
масштабов, существовали или были установлены вновь
авторитарные режимы. „Инфляция убивает свободу" —
этот тезис отнюдь не пустая фраза» !\
Диктатура... «зависимых»
Заметим сразу же, что этот «угрожающий эффект», про-
явившийся со второй половины 70-х годов, многие западные
исследователи связывали с МНК, т. е. феномен тоталитар-
ных режимов связывали с достижением тотальности
«контроля» над национальным хозяйством «агентов капита-
1S Lletaer В. A. Europa + Latin America Mhe Multinationals: A Positi-
ve Sum Game for the Exchange of Raw Materials and Technology in
the 1980s. Farnborugh; Bmssele, 1980. p. 98.
247

диетического проникновения — мультппациоиальных кон-
цернов». Сочетание их характеристик выстроилось в новую
политико-экономическую модель «зависимого капитализма».
Тот факт, что «правительства многих развивающихся госу-
дарств порвали с конституционными традициями», объясня-
ли включением национального хозяйства «в мировую муль-
тинациональную систему». Западногерманский социолог
Р. Тетцлаф утверждал, что «принимающие все более жест-
кие, репрессивные формы современные политические режи-
мы стран Латинской Америки, Азии и Африки являются
политико-институциональным отражением именно таких
процессов экономического развития и индустриализации1В.
Несомненно, что «зависимый капитализм» мог сформи-
роваться действительно на обширном разрушении социаль-
ных структур. В качестве социальной основы этого явления,
происходящего, в частности, под прямым или косвенным
влиянием мультинационализма, выступили и стремитель-
ный процесс «маргинализации» подавляющей части как
«традиционного» сельского, так и городского населения,
и расслоение буржуазных групп. Подобные «следствия» дея-
тельности МНК в различных странах приема приводили к
взрывной социально-политической ситуации, в которую ока
зывались втянутыми не только маргиналы, по и некорпори-
рованная наемная рабочая сила и некорпорированные бур-
жуазные группы (мелкие и средние собственники — аут-
сайдеры). Конкурирующие социальные притязания, возни-
кающие здесь, логически выливались в соответствующее
политическое поведение, которое формировало и выводило
на поверхность все новые группировки, ожесточенно боров-
шиеся между собой. Более того, и внутри самих этих груп-
пировок происходили постоянные столкновения: соперниче-
ство за наивысшие «мультинациональные» доходы и борьба
взглядов на мультинационализм как на стратегию и тактику
для страны. «Поляризация точек зрения на МНК непосред-
ственно связана с процессом социально-политической поля-
ризации,— утверждает Лиетер.— Иностранцы и местная
экономическая олигархия концентрируются па одном полю-
се, политики и интеллектуалы — на другом. Колебание, по-
добное движению маятника, в соотношении сил между двумя
группами приводит к представлению о Латинской Америке
16 Tetzlaff R. Mullinationale Konzerne und politische Systeme in Ent-
wicklungslandern: Die Lateinamerikanisierung der Klassenstrukturen
in der Dritten Welt.— In: Mullinationale Konzerne und Dritte Welt.
Opladen, 1976, S. 14Г), 148.
248

как о регионе, в котором политическая нестабильность яв-
ляется нормой» 17.
Одним из определяющих явлений среди тех, которые по-
стоянно сопровождали процесс ужесточения политических
режимов, и выступила как раз эта «политическая нестабиль-
ность». Как ни парадоксально, она являлась одним из глав-
ных исходных факторов этого процесса, одним из его наи-
более очевидных следствий.
Подобная «трагическая диалектика» сопровождала все
формы местного «умиротворения» и на каждом из своих
iuitkor взвинчивала социально-политическое напряжение в
странах, вынуждая правящие круги к принятию все новых
«несистемных» решений, к волюнтаризму и пасилию. Она
вызывала все новые и каждый раз утопические поиски уста-
новления экономико-политической «гармонии» между не-
совместимыми по сути явлениями — националистическими
«местными» идеологиями буржуазных правительств и кос-
мополитизированными установками империалистических
«отрядов мировой буржуазии». Разыгрываясь на экономи-
ческой, финансово-производственной сцене, эта идеолого-
политическая драма в течение всего последнего десятилетия
разрешалась не более чем очередным «дворцовым переворо-
том», «новым» режимом и... новыми капитуляциями перед
империалистическим, тоталитарным влиянием.
Положение во многих странах региона ныне часто харак-
теризуют лаконично: комплексный, многосторонний кризис.
Считается, что в самом ближайшем времени латиноамери-
канское сельское хозяйство, промышленность, социальная
система, общество на всех уровнях (от «маргиналов» до выс-
шей элиты), а следовательно, и политическая система в
целом, столкнутся с одним из самых серьезных кризисов
своего развития со времен окончания второй мировой войны,
ибо существующие трудности не ограничиваются импера-
тивами спада мирового производства. Указывая на весьма
опасные для «социального мира» явления и процессы, раз-
бивающиеся уже сегодня в странах, ориентирующихся на
МНК, эксперты предвидят еще более тяжелые процессы,
которые только зарождаются в глубине общества и станут
заметными завтра. «Восьмидесятые годы,—считает В. Лие-
тер,— будут для Латинской Америки хаотичным периодом,
причем в значительно большей степени, чем два предшест-
вующих десятилетия» 18.
17 Li et ае г Н. Л. О р. cit., ]). 31.
<ч J bid., p. 08. 31—32.
249

Принимая за отправную точку всех этих процессов со-
бытия в Бразилии (которая, по мнению многих западных
теоретиков, представляет собой типичную модель социаль-
ного и политического развития для всех стран латиноамери-
канского континента), итальянский политолог Р. Сандри
еще в 1973 г., анализируя только что происшедший перево-
рот в Чили, связывал его именно с этой моделью: «Пере-
ворот в Чили не является традиционным,—утверждал он,—
ибо „традиция14 кончилась с бразильским переворотом 1 ап-
реля 1964 г. Теперь переворот совершается не для восста-
новления прежнего политического равновесия, а для установ-
ления новых режимов» 19.
В этих условиях у правящих буржуазных групп не оста-
валось более надежного выхода, кроме поворота на тотали-
таризм. И причем в наиболее мрачной его форме — воени-
зированных режимов, хотя по оценкам экспертов и этот
поворот не обещал искомой гармонии. «Почти во всех стра-
нах Латинской Америки,— прогнозировал западногерман-
ский политолог В. Грабеидорф,— общество будет претерпе-
вать стремительные внутренние изменения. На основании
этого политическая нестабильность, несмотря даже на мили-
таризацию государственных систем, в будущем десятилетии
явится неизбежной составной частью процесса развития.
Демократия в этих условиях будет рассматриваться как от-
даленная цель, мечта, а отнюдь не как возможная реаль-
ность в действительном общественном процессе» 20.
И все-таки выход к власти военных элит в условиях рас-
кола общества 70-х годов воспринимался как безальтерна-
тивная позиция. Более того, группы военных у власти,
устанавливающие диктаторский режим, воспринимались
как объективно данная форма управления, единственно
удовлетворяющая текущей действительности: «Я настроен
довольно критически по отношению к диктаторским режи-
мам,— заявлял чилийский промышленник А. Анхелини.—
Однако в Чили он явился необходимостью, так сказать, ее
судьбой»2l. Вице-президент Доминиканской Республики
X. Махлута в одном из своих интервью, указав на бедствен-
ное и даже критическое положение широких слоев населе-
ния, самим этим положением «обосновал» наличие «режи-
19 Sandri R. L'Imperialismo nell'America Latina: Tavola rotonda di «Ri-
nascita».— Rinascita, Roma, 1973, N 37, p. 15.
20 Grabendorf W. Entwicklungsperspektiven und Entwicklungspole La-
teinamerikas.—Aus Politik und Zeitgeschichto, Ronn, 1979, N 13.
S. 16.
21 Can-era dcll'Serra, Roma, 1980, 20 mar.
250

ма» в государстве: «Нельзя иметь демократию в стране, где
с каждым днем становится все больше безработных п го-
лодных» 22.
«Режимы» — шанс последний
Каковы же механизмы влияния МНК на формирование по-
литических систем в условиях ими же самими стимулиро-
ванной поляризации? Какова должна быть логика процесса,
при котором все более жесткие, репрессивные формы поли-
тических режимов возникают вокруг производственных и
социальных пространств МНК? И действительно ли «режи-
мы» выступают «политико-институциональным отражением»
мультинациональных процессов в экономическом развитии?
Вот такие теоретические проблемы неизбежно вставали в
:>той ситуации. Характерно, однако, что огромная литерату-
ра, сопутствующая развитию этой ситуации, разрешения
:>тих проблем до сих пор не содержит.
Так, в своей статье «Мультинациональные концерны и
политические системы в развивающихся странах», посвя-
щенной, по существу, вопросу об универсальности латино-
американской «судьбы» для всех развивающихся стран,
Р. Тетцлаф подразделяет «проникновение МНК» на актив-
ное (прямое) и косвенное. Устранение неугодных государ-
ственных деятелей, создание лоббистских групп в правитель-
ственных кругах, давление на законодательную систему,
финансирование избирательных кампаний, советы «экспер-
тов», влияние на средства массовой информации, промыш-
ленный саботаж, закрытие предприятий, бойкот торговли
и т. д.— все это Тетцлаф относит к «прямым» акциям. Вы-
званные же мультинационализмом трансформационные и
деформационные процессы в социальной структуре, т. е. из-
менения в отношениях между различными классовыми си-
лами и социальными группировками, он характеризует как
«косвенное» проникновение.
Необходимо подчеркнуть, что в деле «завоевания» кон-
тинентов Тетцлаф безоговорочно отдает приоритет вторым.
Более того, именно «косвенные» методы проникновения
мультинационализма он считает реально эффективными.
«Что касается наиболее „развитого11 из трех слаборазви-
тых континентов — Латинской Америки,— пишет он,— то
можно совершенно определенно сказать, политическая стра-
22 Цит. по: Thomas J. For Dominican Leader, a Rare Farewell to Pomp.—
N. Y. Times. 1981. N 45 (oo2), p. A2.
251

тегия прошлого, применяемая здесь крупнейшими концер-
нами типа „Юнайтед Фрут" при создании „банановых ре-
спублик14 посредством подкупа или свержения президентов,
разгона парламентов и т. д. и т. п., ныне является в
большей степени исключением, чем правилом, и то едва ли
применимым даже в наиболее мелких странах, бедных ре-
сурсами и обладающих слабым рынком. Как открытые поли-
тические акции, так и военные мероприятия МНК и прави-
тельств их стран базирования, аналогичные имевшим место
в Иране 1952 г., в Гватемале 1954 г., египетским событиям
1956 г., трагедии в Бельгийском Конго 1962—1964 гг.,
могут рассматриваться лишь как экстремальные акции,
угрожающие подрыву давно сложившихся коммерческих инте-
ресов (Чили 1973 г.). Примечательно, что самой ИТТ в
чилийских перипетиях не удалось найти поддержки со сто-
роны других МНК: стратегия насильственного свержения
правительства не получила одобрения. И уже в Перу кон-
церны США воздержались от прямого политического вмеша-
тельства» 23. Таков, по мнению этого исследователя МНК,
современнейший качественный поворот в тактике мультина-
ционализма.
Несомненно, как фактор социальный, мультинационализм
несет с собой значительно больший разрушающий «заряд»,
действуя на традиционное общество изнутри, чем в тех
случаях, когда он «употребляется» в качестве сторонней
ударной силы. Даже если понимать под ударной силой не пря-
мое военное нападение, а «просто» финансовые и производ-
ственные «блокады». Все эти внешние и, следовательно,
поверхностные акции, причем сравнительно кратковременные,
срабатывают лишь там, где совершаются в качестве «допол-
нения» к тотальному процессу «минирования» всех сторон
общественной жизни. Лишь тогда эффект внешней акции
оказывается долговременным, когда в глубине общества уже
текут необратимые общенациональные процессы, в рамках
которых политическая форма правления выступает как след-
ствие. Между тем противоречивость политики и самой при-
роды МНК обусловливает социальные волнения, политиче-
скую нестабильность, которая, с одной стороны, плотно
связана с их же деятельностью, а с другой — является край-
не неблагоприятной средой для развертывания производства.
Если «инвестиционный климат» настолько портится, что
«Мультинационалы» признают производство «неустойчивым»,
они, если есть возможность, покидают те районы, где мест-
23 Tetzlaff R. Op. cit, S. 148.
252

uoe правительство оказалось бессильным «умиротворить»
общество. Конечно, «в чилийских перипетиях» концерны
воздержались от поддержки «ИТТ», как и в Перу, не по со-
ображениям гуманности. Такая стратегия признана концер-
нами нежелательной только потому, что общегосударствен-
ный террор обходится им дорого и не обеспечивает стабиль-
ности производства.
К подобной нежелательной стратегии сегодня все чаще
относят и диктаторские режимы, которые могут быть «рен-
табельными» лишь в тех ситуациях, где развивающаяся
реальность не оставляет в распоряжении МНК каких-либо
иных форм. В обстановке, которую он же сам создал и ко-
торую уже не может сам «умиротворять», мультинациона-
лизм прибегает к диктаторским режимам, как к последнему
средству, единственному, которое сулит централизованную
власть, готовую обеспечить «Мультинационалам» возмож-
ность пребывания в стране.
«Капитализм в Южной Америке, не сумевший породить
оуржуазио-демократические режимы в прошлом, теперь вы-
водит новую разновидность диктаторского государства, осно-
ванного на систематических репрессиях, которые не случай-
ны, а типичны для новой экономической модели», модели
мультинационализма,— утверждал профессор Национального
автономного университета Мехико Л. Борон 2\ По словам
аргентинского социолога Маркеса Каплана, диктаторские
режимы являются «последним средством для того, чтобы
разрешить противоречия между неокапиталистической мо-
делью и кризисом гегемонии, чтобы прекратить распыление
власти и выявить возможности системы путем насильствен-
ного приспособления социальной и идейно-политической
сферы к искомому типу экономики и отношений господства
и подчинения» 25.
Новая экономическая модель?
Из каких же компонентов складывается тоталитарная поли-
тическая система «нового типа»? Первый из них — это фор-
мирующийся в стране приема союз между наиболее мобиль-
ными группами национальной промышленно-торгово-банков-
ской буржуазии, которая вполне сознательно идет на
альянс с мультинационализмом.
-■'* Борон А-. А. От Гоббса до Фридмаиа: политический авторитаризм и
экономический либерализм.— Лат. Америка, 1980, № 5, с. 40.
2:> Каплан М. Милитаризм, гонка вооружений и зависимость.— Лат.
Америка, 1980, № 9, с. 117.
253

Еще в начале 70-х годов О. Сункель, отмечая «между-
народное единство» правящих элит развитых и развиваю-
щихся стран в потребительских установках, привычках,
взглядах, указывал, что оно неизбежно должно иметь и
«единую структуру доходов», исходящую из единой «интер-
национализированной корневой области», т. е. из системы
мультинацпоиалпзма. В Чили, писал он, 10% привилегиро-
ванных располагают высоким доходом (равным 2400 долл.
на человека л год), непосредственно связанным с производ-
ством МНК. К этому же выводу приводит и рассмотрение
динамики роста доходов этой группы в сравнении с дохо-
дами «некорпорированных» слоев. Темпы обогащения пер-
вых стремительны, причем разрыв стабильно увеличивается,
ибо контролируемая ими часть национального производства
«прямо или косвенно связана с экономической деятельностью
международных концернов, чей рост происходит намного
более стремительными темпами, чем национальные темпы
роста как развитых, так и слаборазвитых стран» 2в.
К концу же 70-х, по свидетельству Луиса Корвалана,
уже произошел «процесс качественных изменений форм за-
висимости латиноамериканских стран от империализма. Не-
смотря на имеющиеся между ними противоречия, крупная
буржуазия наших стран и империалистический капитал
вступили в союз, поэтому часть местной буржуазии, глав-
ным образом финансовой, превратилась в элемент системы
империалистической эксплуатации, а империализм стано-
вится во все большей степени „внутренним" фактором в не-
малом числе стран континента. Возникла, таким образом,
новая классовая база для фашизма в Латинской Америке,
а именно объединение империалистического монополисти-
ческого капитала и внутренних кланов» 27.
Вторым компонентом тоталитарной политической систе-
мы «нового типа» является усиление непосредственных кон-
тактов между МНК и государством. «В последнее десяти-
летие,— пишет Л. Витале,— возникла тенденция на образо-
вание союза между государственным капиталом и
мультинациональными предприятиями,— тенденция, укре-
пившаяся и усилившаяся с установлением ряда военных
режимов». В Бразилии, например, эта консолидация просле-
26 Sunkel О. Transnational kapitalistische Integration und nationale
Desintegration: der Fall Lateinamerika.— In: Imperialismus und
strukturelle Gewalt: Analysen uber abhangige Reproduktion. Frank-
furt a. M, 1972, S. 282-284.
27 Kopeo.tan Л. Нас ждут новые битвы.— Избр. речи и ст. М., 1978,
с, 479.
254

живается не только в отраслях промышленности, произво-
дящих предметы длительного пользования, но также и в
добыче сырья, особенно нефтехимии, везде, где были сде-
ланы такие крупные вложения капитала, какие возможны
лишь при одном обстоятельстве — пропорциональном ассо-
циировании государственного и международного монополи-
стического капитала. Ныне «буржуазное латиноамерианское
государство все более превращается в гаранта между мест-
ным производственным процессом и мировым рынком. Госу-
дарство уже не только политико-административный посред-
ник в отношениях между империализмом и криольской
буржуазией, как это было в прошлом, оно само непосред-
ственно выходит на союз государственного капитала с
мультинациональными концернами» 28.
Эта роль государства в экономике способствовала появ-
лению социальной группы, именуемой «технобюрократией».
^тот феномен, на наш взгляд, выступает третьим компонен-
том транснациональной модели развития, ее массовой со-
циальной базой, социальным гарантом. По словам Л. Витале,
технобюрократия рекрутируется из средних, достаточно
обеспеченных слоев: ученых, инженеров и техников, вышед-
ших из университетской «десарольистской интеллигенции».
1\ Тетцлаф уточняет источник формирования технобюрокра-
тов: среди них нет места выходцам из «армии безработных»,
из «маргиналов». В основном это служащие из госаппарата
и контор преуспевающих национальных компаний, а также
лица, делегированные из персоналов самих МНК 29.
Особую роль в создании технобюрократии играют высшие
учебные заведения, связанные с мультинационализмом, фор-
мирующие для него костяк штатных кадров и немалое число
просто «приверженцев» идеалам «экономического глобализ-
ма». Это именитые университеты и политехнические инсти-
туты в богатых странах и их «филиалы» в развивающихся
странах. Та же группа людей, несомненно, подразумевается
и авторами концепций «транснациональной общности»,
о которых речь шла выше,— подразумевается как элемент
этой более широкой общности. Наряду с профессиональным
образованием, полученным в учебных центрах, находящих-
ся под контролем МНК, названная группа пользуется и
различными каналами массовых коммуникаций, тоже нахо-
дящимися под контролем или в собственности концернов.
Это иллюстрированные журналы, газеты, выходящие тира-
8 Vitalc L. La formacion social latinoamerikana. 1930-1978. Barcelona,
1979, p. 52.
-n Tetzlaff R. Op. cit, S. 156—157.
255

жами, рассчитанными на весь мир, информационные агент-
ства, международные рекламные и телевизионные компании,
которые призваны формировать у этой группы людей (и в
частности, в развивающихся странах) особое видение мира,
которое отвечает исключительно интересам МНК.
К. Герстакер, президент «Дау кемикл», так писал об
этой заинтересованности МНК: «Мультинациональные ком-
пании главный упор должны сделать на свою просветитель-
скую роль в развивающихся государствах и помочь этим
нациям поднять уровень системы образования на повую каче-
ственную ступень, причем быстро, насколько возможно.
И я не вижу здесь никакого альтруизма: я рассматриваю эту
задачу как человек сведущий в своих собственных инте-
ресах» 30.
Таким образом, создаваемая мультинациопализмом «транс-
национальная» социальная база в обществах развивающихся
стран — это общность, воспринимающая именно целеустанов-
ки, взгляды, идеологию МНК. Технобюрократия, опираясь
на свои специальные знания, профессиональную организо-
ванность и достигаемый социальный престиж, обладает
существенными возможностями контроля над различными
государственными институтами, выступает силой, позволяю-
щей овладеть экономической прибылью, обеспечивающей ей
достижение высокого жизненного уровня. Она владеет сред-
ствами и для наращивания своего социально-политического
влияния. «Эти новые государственные функционеры,— пишет
Витале,— существенным образом отличаются от старых
государственных чиновников, которые занимаются в своих
офисах лишь чистой бухгалтерией, тяжбами, исками и т. п.
Они выделяются в среде старой государственной бюрократии
своим знанием в деле управления машиной государственного
аппарата, выделяются они и по действенной силе принимае-
мых ими решений» 3i Еще одним компонентом «транснацио-
нальной» социальной базы МНК является армия. Западно-
германский политолог К. Эссер заключает, что военные и
технократия представляют собой новые элементы в латино-
американской истории последних десятилетий32. В мульти-
национализированных развивающихся странах армия в 70-х
годах выступала в основном цементирующим, ключевым зве-
30 Gerstaker С. A. Dow Chemicals Experience in Chile.— In: The Nation-
State and Transnational Corporations in Conflict: With Special Refe-
rence to Latin America. N. Y., 1075, p. 15.
31 Vitole L. Op. cit., p. 50.
32 Esser K. Militar in Laleinamerika: Die entwicklungspolilische Rolle
der Militars in Lateinamorika.— Forum E, 1975, N 1, S. 27.
256

ном политической системы. Прогрессирующая милитаризация
латиноамериканских наций, независимо от того, находятся
ли военные у власти непосредственно или нет, писал Ви-
тале, привела за последние десятилетия к качественному
изменению роли армии в политическом истеблишменте.
Постоянно подчеркивая органическую связь этого явле-
ния с процессом «транснационализации» общественной
жизни континента, он утверждает, что «до сих пор воен-
ные, бравшие власть в свои руки, были не более чем про-
водниками интересов земельной олигархии, за некоторыми
исключениями позволявшими себе еще иногда учитывать
чаяния торговой и промышленной буржуазии, занимающей-
ся, например, металлургией. Ныне, перед лицом кризиса
политического руководства традиционных буржуазных пар-
тий, военные играют автономную роль, представляя общие
интересы капиталистической системы, а также наиболее
динамичной, „модернизированной" части господствующего
класса. Раньше военные правительства формировались одним
каудильо, решившимся взять власть ради поправления дел
отдельных олигархических группок. Теперь вооруженные
силы представляют собой организм, решающийся осущест-
вить политическую интервенцию как институт, способствую-
щий быстрейшему осуществлению конъюнктурных интересов
монополистического капитала и ведущих фракций господст-
вующего класса. Таким образом, вооруженные силы превра-
щаются в новую „политическую партию" зависимой буржуа-
зии. Появляется новый субъективный фактор в латиноаме-
риканской политике: «el partido militar» («военная партия»).
Разумеется, последняя не имеет структуры политической
партии в традиционном смысле... Однако нет никаких не-
формальных причин для определения современных вооружен-
ных сил как политической партии: никто не может отрицать
их как субъективный, неизменно присутствующий фактор
латиноамериканской политической сцены» 33.
Если в основе экономического развития общества лежит
«модель», порождающая глубокие социальные катаклизмы,
то в конечном счете у общества действительно не остается
другого средства для ее сохранения, кроме военной силы.
Милитаризация общественной системы, уже не способной
другими методами сдержать все растущий потенциал внут-
ренних противоречий, неизбежна. Так, и на латиноамерикан-
ском континенте создались такие условия, при которых в
33 Vitale L. Op. cit., p. 54—55.
9 H. Г. Чичерина 257

качестве нового субъекта политической системы выступала
социальная группа военных.
В этих условиях сравнение армии с таким институтом,
как «партия», делают многие исследователи на Западе.
Между тем такое сравнение здесь может быть не более чем
поверхностным, поскольку авторитарный институт «воен-
ных» отношений, очевидно, исключает как исходные, так и
сопутствующие отношения института буржуазных партий,
сосуществующих в политической системе буржуазного госу-
дарства.
Именно это обстоятельство, на наш взгляд, объясняет
тот факт, что в конституционном проекте Пиночета, выне-
сенном на общенациональный «референдум», имеется статья,
запрещающая вообще образование каких-либо политических
партий. Превратившись в проводника интересов союза круп-
ной «модернизированной» буржуазии с «транскапитализмом»,
армия почувствовала себя самодостаточной и решила спря-
тать свою новую политическую функцию за лозунгом «апо-
литизма».
«Новые режимы» в различных государствах приема суще-
ствуют под различными вывесками, но то общее, что есть
между ними, представляется намного более значимым,
чем различия, и в особенности более прогностически значи-
мым. И если между «демократией» в Чили или в Уругвае,
между «либерализмом» политической системы Бразилии и
«парламентаризмом» Аргентины или Мексики формально
существует целый ряд различий, то это лишь вторичные и
формальные их признаки. Как справедливо замечает чилий-
ский марксист Ф. Ромеро, «главное заключается не в той
или иной степени репрессивности, в участии или неучастии
военных в осуществлении власти, а в наличии социальной
базы империалистического господства» 34.
Этот возникший под влиянием экспансии мультинациона-
лизма политический альянс указанных социальных групп
вынужден во имя спасения «взрывающегося» государства
(от внутренних катаклизмов — экономических, социальных,
политических) превращать его в «чудовищный аппарат ре-
прессий и насилия, принуждения и контроля». «Логика вы-
живания» этих групп с неизбежностью в течение всех
70-х годов возводила вооруженные силы на пьедестал дикта-
тора всей внутренней политической жизни.
34 Ромеро Ф. Еще раз о природе фашизма в Латинской Америке,—
Пробл. мира и социализма, 1980, N° 1, с. 70,
258

3. Годы восьмидесятые:
«новый политический проект»
На рубеже 80-х годов в нескольких латиноамериканских
государствах осуществлялись мероприятия по проведению
«всеобщих» выборов, принятию новой конституции и т. п.
Буржуазная пропаганда объявила их началом процесса
«новой буржуазной институализации» региона, подчеркнув,
что этот процесс сможет изменить внутреннюю структуру
укоренившейся здесь социально-политической тоталитарной
«модели», сломить ее диктаторский стержень. Само объяв-
ление «нового политического проекта» призвано было пов-
лиять на массовое сознание, послужить фактом «буржуазной
институализации», чуть ли не первым результатом начавше-
гося поворота «режимов» к демократизации, расширению
«прав человека» и т. п. Однако на деле кампания за «но-
вый проект» и все сопутствующие ему «мероприятия» обус-
ловливались совсем иными изменениями в латиноамерикан-
ском обществе, и в частности фундаментальными политико-
социологическими императивами.
Среди них можно прежде всего указать на изменение
группы «военных». Дело в том, что эволюция армии не за-
вершилась (и не могла завершиться) принятием ею новых
функций. Как и следовало ожидать, исполнение новых функ-
ций (политических!) повлекло за собой—и это закономер-
но — изменение социальных связей, социального поведения
этой группы в общественной жизни и далее — социально-
психологического стереотипа «военных» в общественном
сознании. Комплекс этих изменений и послужил одним из
внешних факторов, вызвавших процесс «новой буржуазной
институализации».
Сегодня, «чтобы понять происходящее в его сути, необ-
ходимо,— писал Витале,— вспомнить о существенной разни-
це между ролью, которую играли военные диктаторы двад-
цать или тридцать лет тому назад, и ролью современных
военных. Прежде военные-каудильо, какими были Хуан
В. Гомес и Перес Хименес в Венесуэле, Карлос Ибаньес
дель Кампо — в Чили, Рохас Пинилья — в Колумбии, Од-
риа — в Перу и т. д., беря власть в свои руки, не компро-
метировали всю армию делами в правительстве. Ныне воо-
руженные силы берут власть как политический институт и
правят как организация, компрометируя всю военную иерар-
хию непосредственным управлением государством». Полити-
ческое выступление армии, по мнению социологов, привело
к эрозии «образа» армии в целом. Вооруженные силы пре-
9* 259

вратились в глазах широких масс в государственное чинов-
ничество. Иными словами, армия стала ответственной за
действия правительства.
«Превратившись в „законодателей41, высшие военные чины
стали и полноправными членами директоратов национальных
и транснациональных предприятий. Это включение военной
иерархии в производственный и финансовый аппарат госу-
дарства явилось главной причиной коррупции, поразившей
все клетки вооруженных сил. В отличие от прежних прави-
тельств, внутри которых обогащалось несколько генералов,
сейчас при правительствах, где армия выступает уже как
институт, почти все военные приобретают непомерные эко-
номические выгоды» *.
Например, в Гватемале за несколько лет военные изгна-
ли в северных районах почти полмиллиона индейцев с зе-
мель, где были обнаружены месторождения нефти и залежи
никеля. Теперь это собственность высших военных, а земли
так и называют «полосами полковников». «Гватемальские
военные,— писал испанский журнал „Камбио-16и,— стали
превращаться в „плантаторов41. „Хватит защищать богатых.
Надо становиться богатыми самим44,— без тени смущения
заявил генерал Арана Осорио в бытность свою президентом
республики еще в 1965 г. И военные сегодня становятся бо-
гатыми» 2.
Разрастающаяся коррупция военных приводила, и это
неизбежно, к быстрому ослаблению престижа и самого «ре-
жима», который они представляли. Разрушение социально-
психологического, массового стереотипа военного как «чест-
ного», «строгого» и заставила (в числе других императивов)
господствующий альянс сил «искать новую политическую
модель, позволяющую прикрыть нарастающую дискредитацию
армии» в целом. Несомненно, что этот поворот совершался
согласно замыслу новых групп буржуазии транснациональ-
ной ориентации. «Новый политический проект» призван был
обеспечить формирование правительства посредством прямых
или косвенных выборов, однако ни в коем случае не допу-
стить возврата к старой, традиционной «буржуазной демо-
кратии», т. е. прежде всего сохранить авторитарные отно-
шения. Достигалась двойная цель. По-прежнему «сильные»
правительства, уже не возглавляемые, однако, одиозным
военным диктатором, перестают способствовать эрозии сте-
1 Vitale L. La formacion social latinoamerikana. Barcelona, 1979,
p. 64-65.
2 Los indios toman las armas: Testimonio de las indigenas guerrilleros
en Guatemala.— Cambio 16, Madrid, 1981, N 475, p. 49.
260

реотипа, дискредитации армий и тем ослаблять использова-
ние этой силы в государственном управлении. Это во-пер-
вых. И во-вторых, по-прежнему остаются вне закона левые
партии, революционные левые организации, в частности
коммунистические и социал-демократические. Что касается
военных, то и они сохранят прежний контроль над процес-
сами внутренней политической жизни и в сфере «националь-
ной безопасности».
Как известно, прежде чем отойти в тень, военные апро-
бировали и конституцию, которая должна была гарантиро-
вать именно такую «буржуазную институализацию». Многие
исследователи в самой Латинской Америке указывают,
что «новая буржуазная институализация», при которой
армия как институт оставила свои позиции в правительстве,
совсем не означает какого-либо возврата к демократическим
структурам управления. Итак, военные уходят — тоталитар-
ная система остается...
После штыка — крест?
Вот по такому пути эволюционирует «режим нового типа»,
сформировавшийся под давлением «бизнеса нового типа».
Социальная база этого режима, который можно было бы
назвать транскапитализмом в любых его ипостасях — и ста-
рых и новых,— представляет собой постоянную коалицию
одних и тех же сил: 1) армия; 2) динамичные группы
местной буржуазии, ассоциировавшиеся с международным
производством; 3) «средние слои», представленные главным
образом «технобюрократией»; 4) профсоюзная бюрократия,
находящаяся на содержании у транскапитализма, т. е.
«Мультинационалов» вкупе с компаративистским правитель-
ством. В последние годы, и это сегодня уже следует особо
подчеркнуть, проявляется еще один, совсем новый феномен.
В альянс сил начинает входить верхушка церкви, на кото-
рую после необратимой эрозии политических партий в раз-
личных «мультинационализированных» странах и после
дискредитации образа «военных» ориентируются влиятель-
ные круги. Политизации «церковников» способствует образо-
вавшийся в результате всей этой многосторонней эрозии
духовный вакуум, который существенно осложняет социаль-
ные отношения, а тем самым и условия стабилизации ре-
жимов. Например, при такой раскладке сил, которая имеет
место в Латинской Америке, католическая церковь в послед-
ние годы заметно укрепила свои позиции и влияние, акти-
визировала свою политическую деятельность. Например,
261

в Бразилии, по мере того как военные постепенно отступа-
ют, церковь все громче проповедует «идеологию националь-
ной безопасности». Группы с растущей ориентацией на цер-
ковь уже сейчас ставят задачу превратить эту проповедь в
«идеологический базис нового режима», т. е. в идеологию,
отвечающую интересам «нового» государства и «транснацио-
нальной модели развития» 3.
Заметим, что в последнее время церковь проявляет и
собственные амбиции. Как известно, в современной буржуаз-
ной литературе, посвященной, в частности, так называемым
«альтернативным движениям», много пишут об особом и
«всемирном вызове церкви», которая якобы сможет предло-
жить всему человечеству — глобально! — в качестве альтер-
нативы рассыпающейся политической системе религиозную
основу и фундамент, религиозные критерии для построения
нового общества, его гармоничной идеологии и справедливых
социальных отношений. В непосредственные политические
битвы вступают ислам, католичество и даже униатство.
Итак, клерикальный период в «новом развитии»? Возмо-
жен ли такой поворот в политике «диктаторских режимов»,
ищущих сегодня какой-либо новой для себя «ипостаси», -
это покажет ближайшее время. Сегодня ясно одно: вместе
с «новой экономической моделью», которую запрограммиро-
вали в странах приема МНК буржуазные компаративистские
круги, с очевидностью сформировалась новая социальная
модель, едва ли ожидавшаяся этими кругами.
За стеклянной стеной
Кроме указанных выше социальных участников коалиции,
«новая социальная модель» отводит место и другим, «осталь-
ным» слоям общества, в частности пролетариату и маргина-
лам. Несомненно, что это место предполагает их подчинен-
ное положение в «модели». Однако предполагается, что все
эти «остальные» слои будут служить социальной опорой мо-
дели, обеспечением ее стабильности. Между тем общая про-
тиворечивость процессов мультинационализации проявляет-
ся с большой остротой, как мы уже показали, и на этом
уровне ее структуры. Так, усиливая «маргинализацию»,
не оставляя никаких шансов аутсайдеру как таковому,
3 Staat und Kirche in Brasilien: Sozialpolitische Projektionen der Kir-
che.—Neue Zurcher Ztg., 1980, N 55, S. 1; Hermann J. Brasiliens Kir-
che setzt sich fur die Rechte der Indianer ein.— Frankfurt. Allgem.
Ztg., 1980, N 65, S. 4.
262

мультинационализм одновременно аккумулирует всевозра-
стающую часть квалифицированной рабочей силы, а также
обеспечивает занятость группам «опосредованно причастных»,
связанных подрядами с производством МНК на местах.
Не учитывать оба фактора, разрывать их —значит, с одной
стороны, недооценивать социального веса мультинационализ-
ма, его мощности, а с другой — не понять противоречивой
его природы как фактора углубляющейся социальной поля-
ризации и политической нестабильности.
Характерно, что в западной литературе при обсуждении
«проблемы МНК» можно найти бесчисленное множество внеш-
не взаимоисключающих обвинений в адрес концернов:
дескать, в странах приема они внедряют либо «слишком
современную», либо «слишком отсталую» технологию; зани-
жают зарплату, либо искусственно ее завышают; увольняют
рабочих или, наоборот, «привязывают» их льготами; «поку-
пают» либо разоряют и т. п. Следует заметить, что все эти
факты как раз на деле не взаимоисключающие. Они все
имеют место, и в частности бесконечные «операции» с тех-
нологией и зарплатой, чем МНК стараются удешевить про-
изводство, уменьшить кадровую себестоимость, закрепить
«персоналы» и т. п. Между тем одна сторона их деятель-
ности, одна характеристика остается стабильной: социальные
пространства МНК, их «анклавы» постоянно растут. Только
в Латинской Америке «на предприятиях, контролируемых
иностранным капиталом, к началу 80-х годов было занято
примерно 5—6 млн. человек, что составляет весьма значи-
тельную массу работающих по найму в странах региона».
Более того, «быстрое расширение занятости на латиноаме-
риканских филиалах ТНК быстро обгоняет и общий рост
численности рабочей силы в принимающих странах» 4.
Даже при отсутствии сводной информации о точных ко-
личествах «инкорпорированных» в МНК можно составить
общее представление о значительности «мультинациональ-
ного меньшинства» на континенте. И если говорить только
о формальной его стороне, то количество людей, втянутых
в мультинациональное производство, необходимо увеличивать
(как мы указывали) минимум в 3—4 раза против числа
штатных рабочих (за счет членов их семей). На общем фоне
безработных все более значительным оказывается число
«опосредованно причастных» к концернам (рабочих,
служащих, специалистов, мелких и средних местных хозяев),
* Апостолли Н. А. Латиноамериканский пролетариат и транснацио-
нальные корпорации.— Лат. Америка, 1980, № 7, с. 25.
г«

которые рассматривают иностранную фирму как единствен-
ный источник получения стабильного дохода и связывают
с ней все свое благополучие и дальнейшую судьбу. Не ме-
нее значителен и такой «местный» эффект МНК, когда всего
один филиал крупного концерна в городе (например, того же
«Фольксвагена» в Сан-Паулу) аккумулирует десятки тысяч
рабочих, получающих более высокую заработную плату и
пользующихся многими социальными «услугами» концерна,
недоступными аутсайдерам. И наконец, большое идеологи-
ческое значение имеет и тот широкорекламируемый (и реаль-
ный!) факт, что процент рабочих МНК не только увеличи-
вается абсолютно, но обгоняет общие темпы роста рабочей
силы в стране.
Какова же идеологическая позиция рабочих МНК и ка-
кое значение имеет их позиция на фоне весьма тяжелой
трудовой ситуации в целом по стране? Какое реальное место
(а не «запрограммированное») занимает группа «корпориро-
ванного меньшинства» в новой «модели», т. е. в общенацио-
нальной общественно-политической системе? Какую идеоло-
гическую позицию «персоналы МНК» защищают в Латинской
Америке, на этом «пылающем континенте»?
Конкретных сведений по этим проблемам чрезвычайно
мало. Очевидно, что вопрос о рабочем персонале МНК —
это один из самых сложных и болезненных во всей пробле-
матике данной сферы исследований. Именно таковыми
предстают в работах как буржуазных, так и зарубежных
марксистских исследователей проблемы социальной роли,
политической позиции и идеологических ориентаций «кор-
порированного меньшинства», как отряда в составе местной
наемной рабочей силы. Появился даже специальный термин
«пролетариат филиалов». Мы уже анализировали концепции
«мультинациональкых рабочих», «социальных анклавов МНК»
и «рабочего класса МНК», рассматриваемого как локальная
группа внутри всего капиталистического мира. Укажем те-
перь на некоторые ситуации, которые складываются вокруг
данной социальной группы в рамках всего национального
общества в целом.
Однозначную оценку данных проблем усложняет то об-
стоятельство, что по отношению к рабочим тактика менед-
жеров МНК весьма различна в разных районах пребывания.
Указанные выше внешне взаимоисключающие обвинения
предъявляются «Мультинационалам», как уже отмечалось,
именно потому, что они действительно манипулируют и с
технологией, и с зарплатой, резко меняя их уровни, прибе-
гая к самым противоположным мерам воздействия в зави-
2«4

сймости от конкретной трудовой ситуаций на месте пройз^
водства.
Так, используя тяжелейшее положение большей части
крестьянства Мексики, МНК быстро построили на севере,
а также в столице страны свои многочисленные предприя-
тия, вызвав значительный по масштабам процесс миграции.
На границе с Техасом возникли целые рабочие поселки,
населенные людьми, представляющими собой «новый тип
рабочего» — квалифицированных рабочих узкой специализа-
ции. В начале 70-х годов их число достигло 80 тыс. Мульти-
национальный североамериканский бизнес, мотивируя свою
экспансию на Юг «заботой о развитии» Мексики, в реаль-
ности обеспечил там свои предприятия рабочими, получаю-
щими в среднем 1,60 долл. в день (в то время как за не-
сколько сот миль, на предприятиях концерна в Техасе,
рабочий той же квалификации получал 1,60 долл. в час) 5.
Концерн учел, что и такая зарплата была «спасением» для
этой «корпорируемой» группы людей при критическом поло-
жении сотен тысяч. Воспользовавшись этим, МНК обеспе-
чили себе минимум десятикратный выигрыш и плюс к тому
минимум 300 000 человек «зависимых» и «приверженцев».
Если все это осмыслить, пишет западногерманский ис-
следователь О. Нидермайер, то можно, вероятно, заключить,
что «мультинациональные концерны потенциально составляют
для многих людей объект лояльности, способный конкуриро-
вать по своему влиянию с национальным государством».
Аккредитованные в различных местах пребывания гигантские
МНК, образуя как бы сводное «государство в государствах»,
стараются удовлетворить разноплановые потребности и ожи-
дания своих персоналов. Патерналистская система снабже-
ния и обслуживания концернов при всем этом не ограничи-
вается узкой производственной сферой. Конечно, ее уровень
везде разный. Если в районах, богатых возможностями вы-
бора работы, служащие МНК получают высокое пенсионное
обеспечение, для них организуется обучение по «специаль-
ным образовательным программам», а бытовые нужды пер-
сонала охватываются «собственным концерновым жилищным
строительством и сетью питания», если здесь «концерны
своим „гражданам" часто предоставляют собственные дома
отдыха, пансионаты, учебные центры, медицинское обслужи-
вание и т. д.» в.— то в тех районах, где выбор не высок,
5 Mattelart A. Multinational Corporations and the Control of Culture:
The Ideological Apparatuses of Imperialism. Sussex (N. J.), 1979, p. 21.
6 Niedermayer O. Multinational Konzerne und Entwicklungslander. Ko-
nigstein, 1979, S. 109.
265

Уровень подобных мероприятий опускается до Минимума.
Но даже в этом случае концерны держат в той же Латин-
ской Америке уровень обеспечения существенно выше на-
ционального. Нередко это обходится МНК не дороже мест-
ного «прожиточного минимума», однако эффект «привержен-
ности» в нужной степени достигается и здесь.
Оценивая эти верхние и нижние уровни «охвата» персо-
нала в различных районах латиноамериканских стран, неко-
торые наблюдатели-эксперты еще с начала «мультинацио-
нального десятилетия» не оставляли государствам никаких
шансов в их соперничестве с МНК за «лояльность» довольно
значительных социальных групп 7. В течение всех 70-х го-
дов появлялось много сообщений о том, что «персоналы
МНК» остаются в стороне от забастовок, от профсоюзов,
отказываются принимать участие в рабочем движении.
Появлялись, конечно, сообщения и о таких случаях, когда
«приверженность отказывала» и персоналы все-таки выхо-
дили из повиновения менеджменту. Характерно, что в этих
случаях (например, при забастовках на предприятиях кон-
цернов) руководство МНК вначале «покупает» бастующих,
резко повышая обеспечение, а затем либо ликвидирует пред-
приятие, либо прибегает к предельно резким карательным
мероприятиям, вплоть до подключения армии.
Так, в 1980 г. в Коста-Рике, в самой «стабильной» и
«демократической», по мнению буржуазных политологов,
стране Центральной Америки, правительство Карасо Одно,
полностью консолидировавшееся с интересами иностранного
капитала, бросило по требованию МНК национальную гвар-
дию на подавление забастовки рабочих банановых планта-
ций американского концерна «Юнайтед Фрут».
Обозреватель западногерманской «Франкфуртер Альге-
майне» К. Эльродт при сообщении об этом инциденте осо-
бое внимание уделил следующему обстоятельству. Прежде
чем апеллировать к местному правительству, концерн обра-
тился к своему собственному персоналу. С одной стороны,
концерн предостерегал, что вообще «покинет» страну, с дру-
гой — обещал значительно повысить всему коллективу зара-
ботную плату. И поскольку рабочие продолжали стоять на
своем чистополитическом требовании — о возвращении на
производство 23 своих товарищей, уволенных по подозрению
в принадлежности к коммунистической партии,— руководст-
7 См.: Osterberg D., Ajami F. The Multinational Corporation: Expanding
the Frontiers of World Politics.— J. Conflict Resolut., 1971, N 4, p. 459.
266

во МНК прибегло к одному из своих указанных выше «прев-
ращений». Концерн, конечно, не захотел покинуть своих
плантаций и поэтому «превратился» из экономической силы
в военную и руками национальных гвардейцев установил
нужные ему экономические нормы производства 8.
Возможность подобных ситуаций, по мнению авторов тех
сравнительно немногочисленных работ, где прямо говорится
о рабочем персонале МНК, вероятнее всего, сохранится до
гех пор, пока будет иметь место значительный разрыв (а пока
что он продолжает увеличиваться) в социальной обеспечен-
ности «корпорированных» рабочих и остальной, большей части
национального пролетариата. «Пролетариат филиалов» нахо-
дится в привилегированном положении на любых рынках
труда.
Между тем подобная ситуация в поведении так же «чре-
вата своей противоположностью», о которой говорил К. Маркс.
В условиях буржуазной политической действительности она
органически связана с политизацией сознания рабочих МНК.
Вместе с развитием мультинационализма становится все
более очевидным, что привилегированность «пролетариата
филиалов» относительна и патернализм «иностранного гаран-
та» далеко не компенсирует тех негативных следствий, кото-
рые привносятся в общество с постоянным углублением со-
циальной экспансии мультинационализма.
«Миллионы наемных трудящихся, сконцентрированных
на предприятиях филиалов ТНК,— пишет Н. Апостолли,—
представляют собой большой отряд латиноамериканского ра-
бочего класса, отличающийся по ряду характеристик от ос-
новного массива пролетариата стран региона. Вместе с тем
нет оснований отгораживать китайской стеной (как это де-
лают некоторые буржуазные социологи) «пролетариат фи-
лиалов» от остальных латиноамериканских рабочих, посколь-
ку имеющиеся различия в их положении не носят принци-
пиального характера и, по-видимому, будут стираться как в
силу борьбы трудящихся, занятых на национальных пред-
приятиях, так и под влиянием научно-технической револю-
ции, «нивелирующей» положение всех работающих по най-
му. Это, однако, не исключает того обстоятельства, что
«пролетариат филиалов» объективно находится на острие
антиимпериалистической борьбы» 9.
8 См.: Ellrodt К. Costa Rica: Bananenstreik.— Frankfurt. Allgem. Ztg.,
1980, 19. Aug.
9 Апостолли Н. А. Указ. соч., с. 27.
267

Конечно, «пролетариат филиалов» действительно нахо-
дится сегодня «на острие борьбы»: в плотном кольце «мар-
гиналов», под властью диктаторских режимов и в атмосфе-
ре ужесточающейся политической реакции, бушующей за
воротами филиалов МНК. И на этом фоне он «видит» себя
внутри «мира МНК», огражденным от всего этого. Пропа-
ганда МНК убеждает его, что в «социальном пространстве»
иностранного концерна он существует как бы за каменной
стеной.
Несмотря, однако, на эту внешнюю защищенность,
он не может не чувствовать себя частью окружающего
движения жизни, не видеть себя внутри «пылающего кон-
тинента». Защищающая его стена оказывается стеклянной,
сквозь которую он наблюдает окружающий его мир со все-
ми присущими ему противоречиями. И хотя, по свидетель-
ству многих западных наблюдателей, в целом ряде стран
приема нередки проявления штрейкбрехерской промульти-
национальной «рабочей аристократии», это не может изме-
нить общего тренда на политизацию «корпорированного»
рабочего класса, наиболее квалифицированного, грамотно-
го, организованного. «Высокая степень концентрации рабо-
чих на предприятиях, контролируемых ТНК, их связь с пе-
редовыми методами организации труда, с более современной
технологией,— пишет Н. Апостолли,— объективные пред-
посылки для превращения „пролетариата филиалов" в пе-
редовой, боевой отряд латиноамериканского рабочего клас-
са» 10.
Западногерманские журналисты, исследовавшие в 1980 г.
положение иностранного бизнеса в Колумбии, отмечали, что
именно на предприятиях МНК, причем в значительно боль-
шей степени, чем на местных национальных заводах, созда-
ются многочисленные «левые», в основном коммунистиче-
ские, организации и.
Мультинационализм по-настоящему обеспечивает лишь
буржуазную компаративистскую часть населения латино-
американских государств. И особенно тех представителей
этих групп, которые входят непосредственно в состав их
персоналов, что гарантирует им престижные места работы,
доходы, товары и услуги. Вот в этой части населения вы-
зывается весьма устойчивая идентификация представлений
10 Там же, с. 37.
11 Frankfurt. Allgem. Ztg., 1980, N 65, S. 8.
268

о стиле жизни и поведения с образом жизни «главного
ядра глобальной системы, «корпорированного» социума раз-
витых капиталистических государств.
Эти «социальные витрины»...
Выявляя реальное место различных групп в структуре об-
щества стран приема МНК, реальное, а не «запрограммиро-
ванное» место, т. е. существенно отличающееся от того, ка-
ким оно предстает в пропаганде, коснемся, наконец, послед-
него элемента «новой социальной модели»— маргиналов и
аутсайдеров, для которых мультинационализм не более чем
ярко освещенная витрина неких шикарнейших учреждений,
запертых наглухо. Поведение этих слоев, как элемента «мо-
дели», оказывается непосредственно связанным не только с
экономическим их положением, но в существенной степени
с проявлением мультинационализма в его неэкономических
аспектах.
Мы уже указывали на острейшие в странах приема про-
цессы культурологического и социально-психологического
плана, которые являются прямым отражением мировоззрен-
ческого воздействия МНК, идеологической и социологиче-
ской пропаганды. Так и, в частности, в Латинской Америке
наблюдается глубокое внедрение в общественное сознание
национальных обществ некоей «культуры бизнеса», «бизне-
са нового типа». Этому воздействию придают огромное зна-
чение. Если экономическая субкультура, указывают бур-
жуазные идеологи, играет решающую роль, то, естественно,
введение в пее новой системы оценок бизнеса и поведенче-
ских установок с неизбежностью оказывает глубочайшее
влияние также и на всю культуру в целом, на весь соци-
альный порядок.
«Важнейшим агентом подобного внедрения» они счита-
ют местные филиалы МНК, поскольку «они прямо или кос-
венно влияют на всю современную экономическую обстанов-
ку принимающей страны». В строгом подчинении текущей
местной оперативной задаче менеджмент филиала внедряет
в окружающую среду аппарат «демонстрации и распростра-
нения новых методов оперативной деятельности и образов
поведения». Менеджеры создают сами и побуждают мест-
ные власти «к созданию бизнесовой инфраструктуры, приво-
димой в движение для их собственных нужд, пригодной, та-
ким образом, к контролю извне, гибкой по отношению к за-
просам МНК, спросу и предложениям управленческих
кадров, удобной для использования рекламных служб». Как
известно* действуют эти службы внутри мультинациональ-
269

ных анклавов и за их пределами, проводя актуальные рек-
ламные кампании, иными словами, создавая различные «со-
циальные витрины» 12.
Социальная политика МНК на любых территориях
приема преследует одну цель: образование анклава эффек-
тивного производства. Для этого создавался в любой стра-
не Европы, Азии, Африки, Америки искусственный микро-
социум. Все проводимые мероприятия по созданию такого
социума, начиная со школ, бассейна и рынка и до бесплат-
ного медицинского обслуживания персонала и членов семей,
подавались через призму идеологической пропаганды —
в масштабах как своей собственной внутриконцерновой
местной задачи, так и «глобальной» общемультинациональ-
ной «философии» 13.
Однако если внутри анклавов эта служба выступала
преимущественно стабилизирующим фактором, то во внеш-
ней среде — в накаленной атмосфере социальных волнений,
напряженности и кризисных ситуаций — пропагандистский
«имедж» МНК вызывал сложный, непредсказуемый, а зачас-
тую негативный эффект.
. Именно к такому «эффекту» приводило положение «мар-
гиналов», лишенных должного материального и организа-
ционного обеспечения. Нагнетаемые настроения в этой сре-
де сопровождались взрывами отчаяния и ожесточения, при-
водящими нередко к тяжелым разрушительным результа-
там. «Социальные витрины» МНК создавали в сознании
«маргинала» социально-психологический враждебный комп-
лекс МНК, в котором он уже не различал этажей у «пира-
миды власти», не видел разницы между верхними ее эта-
жами и нижними. Он ежечасно наблюдал видимое преуспе-
яние другого, инкорпорированного мира, чуждого ему в
целом. И проходя мимо самых различных «социальных вит-
рин», которыми расцвечены ареалы МНК, он испытывал
одно желание — перебить стекла...
...и их «агрессивная реклама»
Гигантское значение приобретала и сознательно расширяю-
щаяся общенациональная пропаганда МНК. Одновременно с
мультинационализацией экономик стран приема МНК при-
12 См.. например: Sunkel О., Fuenzalida Е. Transnationalization and Its
National Consequences.— In: Transnational Capitalism and National
Development: New Perspectives of Dependence. N. Y., 1979, p. 40.
18 Schiller H. J. Madison Avenue Imperialism.— Transaction, 1971,
Mar. 8, p. 53.
270

бегали к систематическому использованию средств массовой
коммуникации — газет, радио, телевидения — с целью созда-
ния у всего населения компендиума запросов на новые то-
вары и услуги. Ради этого за последние годы во многих
странах «национальная система информации была полно-
стью модернизирована, если не создана заново» 14.
В специальном докладе Секретариата Комиссии по
транснациональным корпорациям при Экономическом и Со-
циальном Совете ООН «Транснациональные корпорации в
рекламном деле» говорится, что еще с начала 60-х годов
«большинство рекламных предприятий считалось фирмами
„с полным циклом обслуживания", которые предлагали своим
клиентам многие виды обслуживания, как, например, ана-
лиз рынка, изучение психологии и привычек потребителя,
предварительное и последующее апробирование рекламы,
анализ аудитории, средств массовой информации, отноше-
ния с общественностью, исследование в области упаковки и
оформления, исследование и консультирование по проблеме
фирменных марок и консультирование в области ценообра-
зования» 15.
В течение многих лет контроль над средствами массовой
информации на латиноамериканском континенте держали в
своих руках иностранные, промышленные концерны, связан-
ные с информационными компаниями. Они прямо или кос-
венно контролировали телевидение всего региона; несколь-
ко книгоиздательских фирм делили между собой книжный
рынок континента; крупнейшие иностранные рекламные
агентства «обеспечивали» латиноамериканский рынок рек-
ламы. Кубинский журналист Марио дель Куэсто, исследо-
вавший в 1981 г. деятельность империалистических инфор-
мационных агентств в странах Карибского бассейна, отме-
чает, что в бывших колониях англо-, франко- и голландско-
язычных государств, сохраняющих сильные связи со своей
метрополией — Европой, монополия на информацию принад-
лежала западноевропейским корпорациям 1в.
Следует заметить, что рекламная деятельность МНК
14 Sunkel О., Fuenzalida Е. Transnationalization and Its National Conse-
quences.— In: Transnational Capitalism and National Development:
New Perspectives of Dependence. N. Y., 1979, p. 82.
15 ООН. Экономический и Социальный Совет. Комиссия по трансна-
циональным корпорациям. Транснациональные корпорации в рек-
ламном деле: доклад Секретариата (Нью-Йорк) 14—15 мая 1979.
Е/С. 10/54, с. 5.
16 См.: Cuesto M. del. Las transnacionales de la noticia en el Caribe.—
Bohemia, Habana, 1981, N 14, p. 80.
271

распространялась на латиноамериканский континент далеко
не в первую очередь, поскольку большая потребность в рек-
ламе возникает в более богатых странах. В упомянутом док-
ладе Комиссии ООН говорится: «Хотя транснациональные
рекламные агентства распространили свою деятельность на
весь мир, основная часть ее приходится на развитые страны
с рыночной экономикой. Более 85% заявленного дохода
транснациональных корпораций получено от их деятельно-
сти в развитых странах».
Однако Латинская Америка выступает сразу после раз-
витых стран в списке рекламопотребляющих обществ: боль-
шая часть дохода, полученного транснациональными агент-
ствами в развивающихся странах, получена от операций в
Латинской Америке. Поэтому здесь расходы МНК на рекла-
му очень велики. В последние годы они превышали в сред-
нем расходы местных фирм в соотношении примерно 6:1.
«Имеющиеся данные по газетам и журналам Латинской
Америки указывают на то,— подчеркивается в докладе
ООН,— что более половины места, отведенного на рекламу,
используется для рекламирования продукции филиалов
транснациональных корпораций. Опрос населения показал,
что потенциальные покупатели чаще вспоминают рекламу
продукции транснациональных корпораций, чем других то-
варов».
Более того, проводя «кампанию навязчивого рекламиро-
вания», МНК в Латинской Америке, в отличие от развитых
стран, интенсивнее использовали телевидение. Использова-
ние телевидения для рекламирования, подчеркивается в свя-
зи с этим в том же докладе ООН, явилось настоящим до-
стижением, особенно для неграмотной аудитории: символ
преодолевает языковые и культурные различия, а телевиде-
ние является наилучшим средством для передачи символов.
Используя удачно найденные местные формы воздействия,
МНК достигли высокой экономической отдачи на «реклам-
ные» вложения. «Факты показывают, что соотношение меж-
ду расходами на рекламу и сбытом бразильских и мекси-
канских филиалов американских транснациональных ком-
паний,— утверждал Сован,— является таким же, как и в
Соединенных Штатах».
Тотальный захват источников массовой информации в
Латинской Америке привел к бесспорной монополии систе-
мы пропаганды МНК над местными средствами. Под дав-
лением их рекламы товаров формировались потребительские
установки. На агрессивность характера информационной
экспансии МНК на латиноамериканском континенте указы-
272

вает и сама задача, которую информационные рекламные
агентства мультинационализма ставили перед собой. Она за-
ключалась в создании всеобъемлющей системы, «влияющей
на поведение людей, направляющей его исключительно в
интересах фирм» 17.
«Каждая их акция,— подчеркивает корреспондент
„Правды" в Лиме В. Листов,— несет серьезный идеологиче-
ский заряд. В установлении господства в области массовой
культуры империализм видит важное условие обеспечения
своего экономического господства» 18. Влияя на формирова-
ние потребительских запросов у населения развивающихся
стран, которое стремилось подражать потребительским уста-
новкам индустриального мира, «информационно-рекламная»
экспансия мультинационализма вела к «дестабилизации на-
ционального экономического развития» и далее — к «фунда-
ментальным изменениям культурной экологии», к созданию
некоей новой системы представлений и образов у значи-
тельной части населения 19.
К разуму элиты
Становится все более очевидным, что намерения мультина-
ционализма — создавать на местах приема собственную, ло-
кальную социоатмосферу для рабочей силы, «модернизиро-
вать» сельское хозяйство, внедрить с помощью системы про-
паганды респектабельный «образ» МНК — оборачивается
для страны в целом общенациональными катаклизмами.
Разрешив, и вполне успешно, поставленные перед собой за-
дачи в области производства, МНК не смогли построить
рекламированного весьма широко «социального мира и гар-
монии», не сумели предотвратить раскол в окружающей
среде пребывания. Более того, способствовали поляризации
общества, «маргинализации» рабочей силы, социальной
конфликтности, не желая, разумеется, этого. При капитализ-
ме, писал К. Маркс, каждое явление «как бы чревато своей
противоположностью»20. Мультинационализм вследствие
своей частнособственнической природы тысячекратно уско-
ряет процесс возникновения этих «противоположностей».
17 Sauvant К. The Potential of Multinational Enterprises as Vehicles for
the Transmission of Business Cultur.— In: Controlling Multinational
Enterprises: Problems, Strategies, Conterstrategies. Boulder (Col.),
1976, p. 58.
18 Листов В. Культурная контрреволюция.— Правда, 1977, 28. янв.
19 Schiller H. J. Op. cit., р. 53.
2Ь Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 12, с. 4.
273

«Вез сомнения, жесткие рамки развития, ййвязывйекые
стране империалистической и связанной с ней крупной на-
циональной буржуазией, обостряют противоречия между
трудом и капиталом, усиливают классовую борьбу, которая
принимает различные формы,— указывает колумбийский
ученый X. Кольменарес— Мы движемся по спирали десар-
рольистской эйфории, поддерживаемой «кофейным бумом»
и нелегальным экспортом марихуаны. Эта эйфория охвати-
ла страну под влиянием невиданных ранее темпов роста эко-
номики, расширения внешней торговли и стабильности пла-
тежного баланса, создавая при этом внешне впечатление
благополучия и прогресса. Между тем в действительности
обостряющиеся проблемы дороговизны, городского транспор-
та, здравоохранения, образования и жилищного строительст-
ва ставят под сомнение жизнеспособность этой систе-
мы...» 21.
Характерно, что, указывая на всю серьезность склады-
вающегося положения, буржуазные политологи не предла-
гают каких-либо реалистических проектов. В основном все
их позитивные программы ограничиваются призывами «к
разуму» в адрес «просвещенных» кругов. Так, на уровне
«призывов» остается в своих выводах упоминавшийся уже
бельгийский исследователь Б. Лиетер. «Политическая поля-
ризация между различными группами в современном истеб-
лишменте Латинской Америки должна быть предотвраще-
на,— восклицает он.— Все здравомыслящие местные силы
должны приложить усилия к достижению конценсуса — вот
единственный путь к разрешению проблем» 22.
По существу, на уровне призывов остается и Федер,
когда он то протестует против того, что в новой системе —
при всей ее модернизованности — отношения власти и под-
чинения «остались незыблемыми», то призывает общество
лишить власти земельную аристократию, не указывая, од-
нако, операциональных путей и механизмов.
Многие из буржуазных исследователей Латинской Аме-
рики в конечном счете признают, что настоящей альтерна-
тивы они предложить не могут. Представители этого направ-
ления в политологии считают, что любые призывы и ло-
зунги излишни, что господствующие классы обречены,
а весь ход собственных действий местной буржуазной эли-
ты ведет ее к самоубийству как класса.
™ Кольменарес X. С. Экономика Колумбии: инфляция и «неолибера-
лизм».— Лат. Америка, 1980, № 8, с. 46.
™ Lietaer В. Ор. cit, р. 166.
274

«Элита развивающихся государств,— пишет Т. Сцентс,—
на основе своей власти безусловно способствует развитию
производительных сил, однако делает это она таким обра-
зом, что определяет также и свою собственную судьбу...
Элита стала частью мирового капиталистического класса,
одним из источников формирования мировой буржуазии,
вместо того чтобы стать независимым, самостоятельным
классом» 23.
Собрав воедино многие (уже примелькавшиеся по раз-
личным статьям и книгам) лозунги, пожелания и воззвания
ученых к господствующей элите развивающихся стран, при-
зывы к «бдительности» и «мобилизации», возгласы о «боль-
шей ответственности» и т. п., Р. Тетцлаф не без раздраже-
ния задает вопрос: «Однако где, где эта элита?!» 24.
Многие западные и латиноамериканские ученые и пуб-
лицисты замечают, что им остается только смотреть, как
мультинационализм сам прокладывает все пути националь-
ному обществу, ведет местный элитарный класс к самоубий-
ству, как со стремительной быстротой он гонит в бешеной
скачке экономического бума мультинационализированное
общество к гибели. Эти ученые и публицисты отрицают на-
личие каких-либо контрсил, равных мультинационализму;
они не верят в профсоюзное движение как в действенную
контрсилу; активно не хотят развития рабочего движения;
наконец, они не считают допустимыми какие-либо «проек-
ты», которые могли бы кардинально изменить действующие
политико-экономические модели. Не видя при этом раскладе
проекта-панацеи, они находят неизбежным ограничиваться
локальными проектами, направленными лишь на ликви-
дацию крайностей «нового развития», на устранение част-
ных недостатков, «местных» катаклизмов.
Панацея же может быть найдена не в преодолении част-
ностей, а лишь на пути преодоления общего. «Ныне
борьба за демократию (даже буржуазную) это прежде все-
го борьба против „экономической модели", насаждаемой
диктаторами... Нынешняя ситуация в латиноамериканских
странах именно такова: борьба за демократию есть в то же
время борьба против капитализма, за социализм» 2\
23 Szentes T. Status Quo and Socialism.— In: The Silent Class Strugle.
Dar es Salaam, 1974, p. 103.
24 Tetzlaff R. Multinational Konzerne und politische System in Ent-
wicklungsladern: Die Lateinamerikanisierung der Klassenstrukturen
in der Dritten Welt.— In: Multinationale Konzerne und Dritte Welt.
Opladen, 1976, S. 167.
" Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 27.
275

На Совещании коммунистических партий стран Латин-
ской Америки и Карибского бассейна, состоявшемся в Га-
ване еще в 1975 г., было указано направление этой борьбы:
«В наших странах нельзя будет добиться глубоких социаль-
но-экономических перемен, не говоря уже о том, чтобы осу-
ществить социализм ...не покончив с господством межнацио-
нальных корпораций» 2в.
Социально-психологическое проникновение установок
мулътинационализма — поведенческих, идеологических, ми-
ровоззренческих — в групповое и массовое сознание общест-
ва приема — результат воздействия пропаганды МНК.
Вполне очевидно сегодня, что эти процессы фундаменталь-
ны. Они были заложены более десятилетия назад, по сути
вместе с мультинациональным производством, т. е. в самый
фундамент этого производства.
О пропагандистской деятельности «Мультинационалов»
как о духовном производстве мулътинационализма, т. е. как
о политическом факторе, начали говорить позднее, уже в
середине 70-х годов, в связи с трагическими событиями в
Чили. Представляется целесообразным поэтому посмотреть
на них как на проблемы сознания, выявить их генезис.
И с этой целью произвести ретроспективный срез этих со-
бытий. Иными словами, выявить, как события десятилетней
давности в маленькой Чили указывают (отражают) масштаб
социальной значимости МНК сегодня.
4. Мультинациональным «айсберг»
До прихода к власти правительства Народного единства
Чили не была среди стран Латинской Америки каким-либо
исключением; ни по степени, ни по формам ее зависимости
от глобальных концернов; пи по формам социального про-
теста. Правда, попытки взять под свой контроль главное
богатство страны — медь — предпринимались еще президен-
том Фреем. Однако иностранный капитал продолжал по-
прежнему контролировать не только производство, но и реа-
лизацию меди на рынке. Тем самым по всей линии МНК
держали в руках свой обычный комплексный производствен-
ный цикл — от сырья до потребления. Рестрикции Фрея
оказывались для них «булавочным уколом», не вызывавшим
серьезной реакции. Вообще об экономической зависимости,
даже обреченности Чили писали западные и латипоамери-
26 Латинская Америка в борьбе против империализма, за националь-
ную независимость, демократию, народное благосостояние, мир и
социализм. М., 1975, с. 37.
274

канские наолюдатели еще с начала 70-х годов. Вместе с
тем одно из весьма важных следствий этой зависимости,
вернее, сопутствующих ей явлений оставалось в тени: со-
циальная зависимость. Во всей глубине этот вопрос остается
в некоторой тени и до сегодняшнего дня.
В принципе социальный охват тоже был замечен еще до
роковых событий. Указывая, например, что во всем капи-
талистическом мире международные концерны образуют по-
настоящему основные клетки современного монополистиче-
ского капитализма и являются главными материальными
средствами процесса интернационализации капитала, чилий-
ский исследователь С. Рамос задолго до 1973 г. ясно видел
эту чрезвычайно важную неэкономическую функцию МНК
в капиталистическом мире. Процесс денационализации за-
висимых экономик охватывает, писал он, тотально все их
рамки и сектора, внедряясь в их различные сферы, отра-
жаясь вследствие этого много сильнее прямо на всей супра-
структуре политической и социальной системы.
Вот в этот узел «тотально» охваченных, завербованных
супраструктур и нанес свой удар Сальвадор Альенде. Но-
вое правительство Чили в законодательном порядке изме-
нило — резко и в разнообразных формах — условия произ-
водства и политические возможности иностранных фирм в
стране. Резко изменилось, естественно, и материальное
положение их персоналов. К 1972 г. процесс привел к уни-
кальному в истории мультинационального бизнеса резуль-
тату. После двух лет пребывания у власти национальное
правительство не приблизило, а отодвинуло МНК от пуль-
та управления. Переведя под свой контроль до 55% про-
мышленного производства, 94% экспорта, 60% импорта и
90% банковского капитала1, правительство совершило в
комплексе крутой социально-экономический переворот.
Как известно, мультинационализм в ответ организовал
глобальную абструкцию республики, блокировав внешние
экономические связи страны. Но, что особенно важно, он
не ограничил эту абструкцию внешними факторами, а при-
ступил к активному использованию (уже налаженного!) со-
циально-политического влияния филиалов МНК внутри
страны. По своим масштабам и комплексности это влияние
казалось новым и неожиданным приемом, «хитроумным и
коварным», как его назвал Альенде, хотя в реальности уже
не раз и не в одной стране использованным.
1 Bartel A. Chile: Unidad Popular und Reaktion.—Weg und Zeit, Wien,
1973, N 11, S. 419.
277

В этих условиях национализация была чуть ли не един-
ственной мерой, которая находилась в распоряжении нацио-
нальных правительств. И это обстоятельство всегда учиты-
валось и по другую сторону фронта: фирмы принимали свои
контрмеры, превращая филиалы в «белых слонов». Так на-
зывались «частичные» предприятия, которые в местное хо-
зяйство не вписывались и которых как бы вообще не суще-
ствовало без общефирменных глобальных связей. «Белый
слон» — в ситуации, когда переброска предприятия невоз-
можна,— призван был предотвратить национализацию и за-
бастовки. Вырабатывающий энную деталь, приходящую из
предыдущего звена производственной цепи и уходящую в
последующую, «белый слон» ставил страну перед реально-
стью «национализировать воздух», как выразился еще Мос-
садык. В частности, этим приемом фирмам удалось оста-
новить национализацию в Венесуэле, когда президент
республики Ромило Бетанкур, сначала решивший национа-
лизировать всю нефть страны, отступил перед риском ока-
заться на краю катастрофы. «Он пришел к выводу,— пишет
Р. Хеллман,— что полная национализация нефтедобычи
означала бы смертельный прыжок в пустоту» 2. Восстанав-
ливая вырванное звено в «цепи» при национализации или
забастовках в 60-х и 70-х годах, МНК перекидывали произ-
водство в другие географические точки, налаживая выпуск
национализированной «детали» на новом «слоне».
Однако все эти методы годились лишь в допустимо рен-
табельных случаях, в иных же — битва разворачивалась на
месте. Именно этот случай, как мы уже подчеркивали, был
в Чили. Ведь рудники не перекидываются и не становятся
«частичными». Кроме того, к 1973 г. МНК еще не научи-
лись методам, способным обезопасить их при добыче сырья
от воли стран-хозяев. Общеполитическая же обстановка
усложнилась. Хотя иностранные фирмы к тому времени и
превратились в собственно МНК с их новыми развитыми воз-
можностями, но и Чили уже не была Венесуэлой 1945 г.
Фирмы учли это. И если Бетанкура удалось остановить «бе-
лым слоном», и если в 1950-х годах концернам удалось
свергнуть в Иране президента, прибегнув к механизму пра-
вительственного переворота (а позднее сделать то же самое
в Гватемале), то для «умиротворения» ситуации в 70-х го-
дах этих мер уже было недостаточно.
2 Hellmann R. Die Kontrolle multinationaler Unternehmen. Baden Ba-
den, 1974, S. 23.
278

Что же скрыто под водой?
Поведение «Мультинационалов» в 70-х годах на территори-
ях приема качественно отличалось от своих исторических
аналогов. Мощность антиправительственных ударных ди-
версий дополнялась широким фронтом совершенно иных
средств. И наиболее фундаментальным среди них была глу-
бинная превентивная «охранная» политика. И если внешне,
на поверхности был снова правительственный переворот, то
общий комплекс приведших к этому финалу факторов ока-
зывался качественно иным. В прошлых «комплексах» доми-
нантную роль играли внешние факторы — силы, «задейство-
ванные» иностранными фирмами из внешней национальному
государству среды. Теперь же во всех вокругправитель-
ственных акциях МНК все более существенной состав-
ляющей выступали внутренние (социальные) факторы,
действовавшие во внутренней (национальной) среде. Имен-
но поэтому то, что случилось в Чили, мы и называем тра-
гедией.
Положение усугублялось тем, что новая политика МНК
имела и оборотную сторону, на которую мы уже указыва-
ли,— она раскручивала маховик социальных движений в
большей мере, чем имела сдерживающих сил, способных его
вовремя остановить. Она вызывала к действию значительно
более массовые, а главное — сторонние процессы, на кото-
рые не была рассчитана, процессы неуправляемые, непод-
дающиеся контролю самих МНК. И если мы посмотрим на
события в Чили ретроспективно, принимая во внимание и
более ранние и более поздние явления, т. е. уже «видя» их
истоки и следствия, которые к концу 70-х проявились уже
общеконтинентальным феноменом, станет ясно, что в чи-
лийском государственном перевороте собственная, внутрина-
циональная среда, «перерожденная» мультинационализмом,
уже тогда была более существенной составляющей, чем
предполагалось.
Для того чтобы «взвесить» внутренние факторы, оценить
пх, так сказать, по достоинству, целесообразно рассмотреть
их на внешнем фоне созданной вокруг Чили экономической
блокады. Ведь именно в «атмосфере» блокады, где эти внут-
ренние факторы с особой легкостью срабатывали, и обна-
ружилась ситуация глубокой деструкции, созданной в Ла-
тинской Америке, силами упоминавшегося выше «симбиоза»
(МНК, международных организаций, государства). При-
чем роль государственных служб в этом «симбиозе» состоя-
ла «в том, чтобы дать идеологическое оправдание действи-
279

Ям» МНК, «выработать правила игрь! и предоставить прак-
тические инструменты к действию» 3. Само же действие с
этими инструментами, т. е. социальное действие, все более
переходило к функциям мультинациональных концернов.
Заручившись «идеологическим оправданием», концерны «пе-
рехватывали» из рук государства мандаты на выполнение
таких социальных задач, которые для их производства, ка-
залось бы, имеют далеко не первостепенное значение. Одна-
ко при первой же стрессовой ситуации именно из этого ис-
точника питалась враждебная правительству Народного
единства внутренняя среда, воспринимавшая провоцирующие
удары внешних сил.
Мультинационализм организовал падение мировых цен
на медь, главной статьи чилийского импорта валюты и одно-
временно — повышение цен на импорт товаров. В итоге,
несмотря на увеличение добычи меди в стране, Чили стала
покупать товары по высоким, а продавать по низким це-
нам \ Положение оказалось еще более тяжелым, когда кон-
цернам удалось заставить ряд стран наложить эмбарго на
ввоз чилийской меди. В этих тисках неизбежным стало об-
ращение Чили к кредитным международным организациям
(т. е. ко второму элементу глобального «симбиоза»), от ко-
торых, естественно, был получен отказ, продиктованный
«ущемленными» интересами «верховной» силы «симбио-
за» — МНК. Широко известно, что нажимая они ввели в
действие государственные механизмы давления. Однако ме-
нее известно, что в то же время на внешнем фронте МНК
подавали свою позицию чуть ли не космополитически: ана-
лизируя «мировоззрение мультинациональных корпораций»,
Д. Гаргес показывает, что свои акции против Чили как
государства МНК аргументировали в подчеркнуто интер-
националистских тонах. Вице-президент «ИТТ» не упускал
случая заявить, что действия МНК детерминированы ло-
гикой прогресса всего человечества, что интересы МНК как
носителей «философии будущего» совпадают с интересами
всех народов 5.
3 Sunkel О. Transnational kapitalistische Integration und nationale
Desintegration: der Fall Lateinamerika.— In: Imperialismus und
strukturelle Gewalt: Analysen uber abhanginge Reproduktion. Frank-
furt, 1976, S. 298.
4 Альенде С. Речь па сессии Генеральной Ассамблеи Организации
Объединенных Наций, 4 декабря 1972 г.— В кн.: Альенде С. История
принадлежит нам: Речи и статьи, 1970—1973 гг. М., 1974, с. 337—
338.
5 См.: Garges J. Е. Allende у la experiencia chilena: Las armas de la
Politica. Barcelona etc., 1976, p. 114, 116—117.
280

Главным же, однако, в текущей ситуации была не эта
ложная самореклама, а тот факт, что МНК развили деятель-
ность, которую нельзя было назвать не только интернацио-
нальной, но даже относить к внешним факторам, к внеш-
нему фронту. Службы ЦРУ и Пентагона, американские и
«мультинациональные» дипломаты, экономические эксперты,
культсоветники и т. п. включились в «невидимое движение»
(по выражению С. Альенде), которое «без опознавательных
знаков» реализовывалось уже на внутреннем фронте, вер-
нее, в глубоком социальном тылу. Именно в этом мы
усматриваем главную причину, главную детерминанту со-
циальной трагедии.
Формы этого движения внутри страны были столь же
многообразны, как и сами задачи. МНК готовилось напря-
мую к тотальной атаке на чилийское общество. Их дипло-
матическое «лобби» в Чили не ограничилось активизацией
традиционных дипломатических форм. К моменту исполь-
зования в интересах мультинационализма эти формы оказа-
лись существенно модернизированными. Поскольку для
выполнения задач в «стрессовой ситуации», по мнению
менеджеров МНК, не могли быть успешно использованы тра-
диционные кадры и наличные механизмы дипломатической
службы, она была снабжена новыми кадрами и связями,
специально подготовленными для защиты интересов МНК.
Дипломатическая служба в Чили в годы правления На-
родного единства оказалась механизмом, отрегулированным
специально для преследования концернами своих «чилий-
ских» задач, но взятых в своем «глобальном» масштабе.
Модернизированный дипломатический корпус использовался
с экономической целью: каждый четвертый дипломат был
«брошен» на укрепление производственных «пунктов» про-
граммы МНК. Естественно, что именно под задачу «модер-
низации» за несколько лет до того были подведены методы
подбора и обучения персонала. Состав старого персонала
пересмотрен, набор новых служащих подчинен новым кри-
териям. Так, изменены были структуры посольских служб,
сеть коммуникаций посольств. Если раньше информация
проходила «через весь лабиринт медленных дипломатиче-
ских курьеров» за 26 дней, то теперь этот срок уменьшился
до недели в (скачок, в котором хорошо видна рука менедж-
мента МНК). «Новые дипломаты» настраивались на то,
чтобы как «политические и экономические агенты» они обес-
печивали производство. В книге А. Маттелара «Мультина-
в См.: Mattelart A. Multinationales et Systemes de communication: Las
appareils ideologiques de Timperialisme. P., 1976, p. 90—91.
281

ционалы и системы коммуникаций. Идеологический аппа-
рат империализма», изданной французской компартией,
приводятся собственные высказывания этих дипломатов.
«Мы направляем все свое внимание на проекты, которые мо-
гут обеспечить нам экспорт», «через наши миссии мы со-
бираем информацию о проектах... которые не открывают
больших возможностей», «мы ищем в тесном союзе с наши-
ми военными атташе источники коммерческих контрактов».
«Никогда еще схема сочленения одного из сегментов поли-
тики США не представлялась более прозрачным образом»,—
заключает Маттелар 7.
Еще более «тонкое» участие в судьбе Чили принял Пен-
тагон. В отличие от всех других организаций, официально
закрывших свои двери перед новой Чили и не откликавших-
ся на все призывы этой страны о помощи, Пентагон про-
явил отзывчивость в одном направлении: он развернул
активное сотрудничество с... чилийской армией. Если за
20 предыдущих лет (с 1950-х по 1970-е годы) чилийские
военные получили 175,8 млн. долларов помощи, то за следую-
щие 3 года эта помощь равнялась 70 млн., из них 15 млн.
были получены в начале 1973 г. Кроме того, перед самым
переворотом «на подготовку» чилийских офицеров был вы-
дан еще миллион. Ни одна латиноамериканская страна,
кроме Бразилии, не получала такой военной финансовой
поддержки. Характерно при этом, что все ассигнуемые сум-
мы переводились на законных основаниях: «в рамках офи-
циальных военных соглашений, заключенных между двумя
странами еще в начале 50-х годов, соглашений, которые не
были аннулированы правительством Народного единства» 8.
Кроме финансовой, чилийским военным оказывалась под-
держка и чисто психологическая: в сентябре 1973 г. нача-
лись «совместные учения» военно-морских сил двух стран у
берегов Чили, а в день путча, 11 сентября, американская
военная эскадра прибыла в порт Вальпараисо. Именно от-
туда, как известно, и стал разрастаться мятеж.
Финансирование и обучение офицеров обрамлялись — и
это важно подчеркнуть — националистической пропагандой
агрессивно-снобистского духа в широких армейских кругах,
что укрепляло способность и готовность армии к активным
действиям, а на фоне растущих контрреволюционных на-
строений чилийской мелкой и средней буржуазии (из слоев
7 Ibid.
8 Weigert R., Reimann S., Riuas F. Las fuerzas armadas de Chile: 11ц
caso de penetration imperialista. Habana, 1976,
m

которой и рекрутированы группы кадровых военных) усксь
ряло процесс их правения. Итальянский исследователь чи-
лийских событий Р. Сандри, указав в своей статье на часто
возникающий при обсуждении переворота в Чили вопрос:
«Почему правительство не роздало рабочим оружие?» —
пишет, что по отношению к внутренней ситуации Чили это
инфантильный вопрос как в плане техническом, так и в по-
литическом: «Только когда армия уже разложилась,—
пишет он,— такая мера могла бы быть эффективной. Поло-
жение в Чили отнюдь не было таковым» 9.
Заметим, что правение армии далеко не исчерпывает
всех причин «инфантильности» вопроса. Так, сравнивая «по-
ложение в Чили» с 1917-м г. в России, немецкий журнал
«Марксистише Блеттер» как бы продолжает мысль Р. Санд-
ри: «Чилийская сорокашеститысячная армия, состоявшая на
80% из профессиональных военных, была в отличие... от
развалившейся царской армии 1917 г. сверхсовременно во-
оружена, хорошо обучена и строго организована, полиция
(и прежде всего, находящиеся на казарменном положении
карабинеры)... не была в руках Народного единства...»10.
Между тем и это положение не исчерпывает всех при-
чин, почему правительство не смогло даже в самый критиче-
ский момент обратиться к народу с призывом: «К оружию!».
Политика, подчиненная внешнеэкономическим процессам,
проводилась в Чили не только в границах армии. Были со-
зданы и другие подчиненные внешнеэкономическим интере-
сам службы МНК. Например, в области культуры образо-
вания, здравоохранения, развлечений и т. п. Службы,
«тысячами нитей» незаметно связанные с международным
бизнесом. Именно отсюда во все перечисленные сферы обще-
ственной жизни были введены «модели», обусловленные по-
требностями, которые на деле были внешними этим сферам.
Конечно, такие службы работали как стабильные надстроеч-
ные формы, они не были заведомо нацелены исключительно
па взрыв общества. Строительством этих служб, внедрением
этих «моделей» МНК стремились к воспитанию в нацио-
нальном обществе социальнопсихологических установок
«внешнего устремления»: через пропагандистскую долговре-
менную программу гарантировалась стабильность потребле-
ния «продуктов», идеологии МНК, стабильность производ-
9 Sandri R. Chile: Analisi di un esperienza с di una sconfitta.— Critica
marxista. Roma, 1973, N 5, p. 27.
10 Gerns W., Steigerwold R. Chile und der Kampf der DKP um antimono-
polistische Demokratie und Sozialismus.— Marxist. Bl., 1973, H. 6,
S. 22.
283

Ственных отношений «мультинационального типа», а в ко-
нечном итоге и всего образа жизни. Взрыв же как таковой
«запрограммирован» был, но лишь альтернативно, как
«мера» на экстремальный случай. К 70-м годам не только
в Чили, но в любой мультинационализированной стране
службы и модели, работающие в интересах МНК, организо-
вывались именно по такой стратегии. Они могли стать либо
враждебным, либо «дружественным» механизмом, в зависи-
мости от альтернативного поведения страны, т. е. от того,
примет ли страна запланированный ей «оттенок», ту роль,
которую для нее отвел мультинационализм на глобальной
сцене, займет ли позицию, обозначенную под ее именем на
общемировом графике движения мультинациональных про-
изводств. Если страна принимает такую роль, в ней созда-
ются для правящей и «корпорируемой» групп условия эко-
номического комфорта (конечно, по программам МНК).
А если не принимает? Мультинациональный процесс и в
этом случае не останавливался. Мировая буржуазия атако-
вала даже те «непринимающие» страны, на территориях ко-
торых вообще еще не было филиалов МНК. Что же гово-
рить о странах, уже глубоко мультинационализированных,
которые, исходя из своих соображений, решили ликвидиро-
вать уже развившиеся на их территориях мультинациональ-
ные производства.
Связь внутри действующих «моделей» с мультинациона-
лизмом была настолько очевидна президенту Чили С. Альен-
де, что он указывал на нее прямо. Причем видел именно со
стороны МНК надвигающуюся угрозу на многие другие
страны. «Надо принять во внимание,— говорил Альенде в
своем последнем выступлении в ООН,— их огромное разла-
гающее влияние на господствующие институты как в разви-
тых, так и в развивающихся странах». Эти концерны
«считают себя двигателями развивающихся стран и превра-
тились в наднациональную силу, грозящую выйти из-под
контроля. Таковы реальные факты, которые никто не
может оспаривать» и.
«Свои цели... свой взгляд... свой мир»
Как видим, Альенде указывает на международные концер-
ны, во-первых, как на силу, которая охватывает воздейст-
вием не только Чили, но уже сегодня изменяет «господ-
ствующие институты» повсюду, вплоть до развитых стран;
11 Альенде С. Указ. соч., с. 380.
284

во-вторых, говорит об этом изменении как уже реальном
факте, которого «никто не может оспаривать»; и в-третьих,
подчеркивает, что сила эта, грозящая «выйти из-под контро-
ля», по природе своей наднациональна, надгосударственна.
«Над нами нависла серьезная опасность того, что даже
если будет достигнута удовлетворительная договоренность
между представителями суверенных государств,— говорил
Альенде,— то согласованные нами меры окажутся неэффек-
тивными, поскольку их осуществлением на практике будут
заправлять втихомолку и в соответствии со своими интере-
сами упомянутые компании». В его понимании буржуазная
наднациональность практически оборачивается бесконтроль-
ностью действий международных концернов внутри нацио-
нальных обществ. «У них свои цели... свои планы экономи-
ческой интеграции, свой взгляд на вещи; они действуют по-
своему, у них свой отдельный мир».
Воздействие этих «целей», «планов» и «взглядов» на об-
щество столь многогранно, считает Альенде, что далеко еще
не понято до конца. «На международных форумах мы об-
суждаем видимые стороны зависимости... в то время как ос-
таются незамеченными, как три четверти айсберга, скрытые
под водой, коренные причины такого положения» 12. Меры
абструкции и даже ее цифры были широко известны. Вни-
манию мира были открыты все основные финансовые и эко-
номические акции против Чили: и дипломатические, и про-
пагандистские. Что же, по мнению Альенде, оставалось еще
невидимым для мира? Причем это «незамеченное» он счи-
тал коренным источником угрожающего положения. Альен-
де видел особую опасность не во внешнем, а скорее внут-
реннем факторе. Говоря о действующих концернах как об
инородных «сообществах», у которых «свои цели... свой
взгляд на вещи... свой отдельный мир», он с глубокой
болью констатирует, что влияние этого «отдельного мира»
МНК создает инородные сообщества и внутри страны. Тем
самым создает и ту «зависимость», «видимые стороны» ко-
торой менее значительны, чем те, какие «остаются незаме-
ченными», как «три четверти айсберга, скрытые под водой».
Весь контекст последних речей Альенде, вплоть до тех слов,
которые он успел выкрикнуть в микрофон незадолго до ги-
бели, не оставляют сомнений в том, что Альенде указывал
не только на внешнюю блокаду концернов, но и на внутрен-
ний социальный результат всей предыдущей их политики,
на развившиеся социальные последствия мультинациона-
12 Там же, с. 284.
285

лизма, сНрЫтЫе в структуре общества, в его целевых и, сле-
довательно, поведенческих установках.
О связи переворота в Чили с международными концер-
нами, о предшествовавшем экономическом и финансовом
бойкоте со стороны международных организаций, о вступле-
нии в борьбу с этой страной государственных служб
США — ЦРУ и Пентагона,— ускорившего переход к дейст-
виям генералов-заговорщиков, на эти темы много писалось
в последующие годы. Цифровой и экономический анализ
внешних факторов дополнялся политическим анализом меж-
партийных программных разногласий на правительственном
уровне. Указывались различные противодействия правитель-
ству справа и слева, способствовавшие разгулу мелкобуржу-
азной стихии в стране. И завершался каждый раз такой
анализ констатацией действий внутриполитической реакции
после переворота, указанием на установление террористи-
ческого режима и его поддержку заинтересованными ино-
странными организациями.
Вот такая примерно схема проступала во многих статьях
второй половины 70-х годов, указывая на определенную
методологическую модель самого подхода к проблеме Чили,
к выявлению ее уроков. При этом подходе, как правило,
продолжали оставаться недостаточно освещенными некото-
рые социальные и социально-психологические аспекты исто-
рических процессов, приведших Чили к национальной тра-
гедии.
Подобная «социологическая недостаточность» приводила
к отсутствию фундаментальных объяснений той специфиче-
ской атмосферы, в которой реализовывались внешние воз-
действия. Заметный крен в сторону внешних факторов, спра-
ведливо подчеркивая мощность экономического и политиче-
ского вмешательства, оставлял недооцененным глубину его
социологических следствий. Между тем сам характер ситуа-
ции в Чили указывал на необходимость при ее оценке ис-
ходить из рассмотрения внутренних факторов, социально
обеспечивающих эффективность того или иного внешнего
воздействия. Собственно марксистский анализ любой ситуа-
ции должен быть основан на этом подходе. При любой фор-
ме и силе внешнего воздействия лишь внутренние процессы,
характерные для данного общества, заложенные в социаль-
ных слоях еще до экстремального момента, могут явиться
условием и мерой его реализации, т. е. выступить либо
питательной средой для созданных экстремальных внешних
условий, либо почвой, разрушающей эти условия.
Именно с этих позиций анализировала свершившиеся со-
286

бытия мировая коммунистическая пресса. В частности, под-
черкивалась мысль о том, что при всей мощности экономи-
ческой блокады, финансовой абструкции и политического
шантажа лишь внутренние установки некоторых социаль-
ных слоев могли стать решающей причиной того, что был
надолго прерван процесс перестройки всей жизни страны на
новых началах.
При этом в зарубежной марксистской литературе настоя-
тельно выдвигался один вопрос: чем же были вызваны,
сформированы эти установки и было ли все случившееся
неизбежным? Так, еще в 1973 г., указывая на чрезвычайное
значение внутренних причин, явившихся выражением клас-
совой борьбы в развитии событий, журнал итальянской ком-
мунистической партии «Марксистская критика» подчерки-
вал, что только «в таком контексте и следует искать ответа
на поставленный вопрос». «Ответ этот нелегко дать,— про-
должает автор статьи Р. Сандри,— не только из-за скудости
данных, но и потому, что критическое осмысление проблем
чилийского опыта может выглядеть как сентенционное об-
винение, как разглагольствования дурного вкуса перед
памятью деятелей Народного единства, погибших вместе со
своим президентом, и перед лицом тех, кто теперь оказы-
вает сопротивление на каторге или в подполье» 13. В более
поздних статьях зарубежных коммунистов подчеркивается
вместе с тем, что сама проблема с годами выходит все даль-
ше за рамки собственно чилийских событий, что поиски
этого трудного ответа становятся все более необходимыми.
Действительно, поиски этого ответа в течение последую-
щего почти десятилетия сопровождались констатацией весь-
ма сложных положений и выдвижением весьма острых ги-
потез и выводов, касавшихся, в частности, социально-пси-
хологических групповых установок. Трудность оценки
внутренних факторов заключается не только в неизбежной
при этом констатации роковых заблуждений и прямых оши-
бок политики Народного единства, не в самом организован-
ном буржуазно-террористическом противодействии прави-
тельству (шпионаже, подрывных акциях). Генезис этих
причин не ограничивается мелкобуржуазным эгоизмом и
стихийным леваческим фрондерством, выразившимся в от-
сутствии революционной дисциплины и в прямой неоргани-
зованности. Иными словами, причины контрреволюционных
настроений коренятся не в этих и подобных им легкораз-
личимых явлениях. Они коренятся скорее в том, что со-
13 Sandri П. Ор. cit., р. 29.
287

циальные силы, поддерживавшие политику правительства
Народного единства, хоть и были несомненным большин-
ством общества, не представляли собой самой влиятельной
социальной и политической силы. Большинство не обеспе-
чивало политического перевеса. Суть проблемы упирается в
вопрос: как получилось, что политическую ситуацию в Чили
предопределяло некое социальное меньшинство, не занимав-
шее отчетливых позиций, по сути, ни на одном из двух
видимых полюсов политической борьбы.
«Противоречивое благодеяние»
В уже упоминавшемся исследовании ООН «Многонацио-
нальные корпорации и мировое развитие» о социальных
следствиях проникновения мультинационализма в различ-
ные страны говорилось следующее: «Относительно высокое
обеспечение рабочих, обычно имеющее место на иностран-
ных филиалах многонациональных корпораций,— довольно
противоречивое благодеяние. В некоторых принимающих
странах ставки зарплаты, выплачиваемые многонациональ-
ными корпорациями, в несколько раз превышают ставки в
других местах. Создание привилегированных групп работ-
ников ведет к возникновению болезненных проблем конку-
ренции с местными предприятиями, особенно за техниче-
ский персонал. Это также усугубляет неравновесие, суще-
ствующее в структуре заработной платы, как между
профессиональными группами разных квалификаций, так и
между сельскими и городскими районами...
Кроме того, стандарты, перенесенные из стран с высо-
кой экономикой, постепенно приобретают тенденцию к при-
менению их в качестве национальной нормы, хотя они могут
выходить за пределы возможностей, имеющихся у менее
развитых стран, в которых действуют корпорации, особен-
но с точки зрения обеспечения международной конкуренто-
способности производства и обеспечения занятости» 14.
Эти выводы, сделанные исследовательской группой ООН
до 1973 г., по существу, указали на уже отчетливо проявив-
шееся к этому времени важное качество социальной ситуа-
ции в Чили: «создание привилегированных групп работни-
ков», появление «болезненных проблем конкуренции с
местными предприятиями», «неравновесие в структуре про-
фессиональных групп» и, наконец, нарушение систем цен-
14 ООН. Мультппацпональные корпорации и мировое развитие.
Нью-Йорк, 1973, с. 72.
288

постных «национальных норм», замена их на «перенесен-
ные» «стандарты».
Между тем все эти явления проступали на социальной
«поверхности» национального чилийского общества еще за-
долго до 1973, и даже до 1970 г. По сути, еще десятилетием
раньше весьма заметной деятельностью филиалов МНК был
охвачен здесь весь социальный сектор, обычно «интересую-
щий» мультинационализм: от университетов до микрогрупп
«мультинациональных рабочих» и других наемных служа-
щих. Еще в середине 60-х годов по вполне очевидной «ино-
странной» инициативе была перестроена вся система выс-
шего образования в стране. Начался и по другим каналам
«неуклонный процесс проникновения»15 иностранного влия-
ния в дело подготовки кадров, особенно специалистов высо-
кого класса. Консепсьонский университет, Чилийский тех-
нический университет в Вальпараисо им. Федерико Санта-
Мария, Чилийский институт рационального управления
предприятиями (ИКАРЕ) становились все более зависимы-
ми от «грантов» (субсидий), предоставленных иностранны-
ми монополиями прямо или через различные американские
университеты. Эти учебные заведения перестроили свои
программы для подготовки кадров, нужных мультинациона-
лизму, а свои исследования так, как их охарактеризовал
позже Альенде, указав, что они «вдохновляются скорее по-
требностями и реальностями индустриального мира, а не...
собственными нуждами страны» 1в. Так, Центром экономи-
ческих исследований Католического университета стал руко-
водить чикагский профессор Д. Брей, который привлек к
работе в университете целую группу американских иссле-
дователей. Через короткое время оказалось, что «вся
деятельность факультета направлена на подготовку админи-
страторов для управления чилийскими и иностранными
предприятиями» 17. Подобный же путь прошел ИКАРЕ,
в котором, как и во многих других институтах, деятельность
администрации мультинациональных корпораций можно
привести в качестве «примера интеграции „университет-
предприятие" в американском стиле» 18.
Система образования страны интенсивно входила в сфе-
ру влияния МНК и по многим другим каналам. Новая си-
стема подготовки кадров очень быстро привела к формиро-
ванию «все более влиятельной технократической прослойки,
,:' См.: Лабарка Г. Э. Вторжение в Чили. М., 1972, с. 259.
10 Альенде С. Указ. соч., с. 292.
17 Лабарка Г. Э. Указ. соч., с. 253.
18 Там же, с. 255.
10 Н. Г. Чичерина
289

которая отстаивает иностранные интересы, отождествляя их
со своими» 19. Так на высоком кадровом уровне социальная
политика иностранных концернов реализовалась в создании
«все более влиятельной» социальной прослойки, члены ко-
торой идентифицировали свои социальные ожидания с ин-
тересами того концерна, в филиале которого они работали.
Превращение товаров... в поведение
Управленческая политика концернов не могла ограничиться
подготовкой только этой группы работников: высшей кате-
гории специалистов. Строительство крупных предприятий и
организация производства на них требовали создания комп-
лекса соответствующей рабочей силы разных уровней. Муль-
тинационализм активно формировал многоуровневую груп-
пу наемной рабочей силы.
С самого начала эта группа рабочих вызывала в публи-
цистической, партийной и научной печати на Западе самые
полярные, резкие и предельно категорические оценки. Бур-
жуазные исследователи указывали на нее как на зарожде-
ние «нового рабочего», а рабочая печать нередко «декласси-
ровала» ее. Анализируя в 1973 г., сразу же после переворота,
ситуацию в «сфере рабочего класса», югославский исследо-
ватель Л. Палигорич в статье «Драма чилийской револю-
ции» писал: «Лицам, знакомым с чилийской спецификой,
хорошо известно, какие различия в сфере рабочего класса
создал иностранный капитал. Например, труд горняков в
Консепсьоне оплачивается в десять раз ниже, чем труд гор-
няков в Чуккикамате... Это различие было экономической
основой для возникновения „рабочей аристократии"... Эти
рабочие легче становились рабами кредита „Анаконды", чем
соглашались на классовую борьбу и пролетарскую солидар-
ность. Они были конформистски настроены и заинтересова-
ны только в улучшении своего материального положения» 20.
Оценивая мотивы «конформизма» в политическом пове-
дении этой выделившейся под влиянием мультинационализ
ма группы в рабочем классе,— небольшой, и, по мнению
многих теоретиков МНК, в идеологическом плане готовой к
компромиссам с буржуазным сознанием,— исследователи ис-
ходили из одного критерия: зарплаты, в десятикратном раз-
мере превышающей национальные нормы. Выдвигались и
другие критерии. Так, Р. Сандри подходит к оценке муль-
19 Альенде С. Указ. соч., с. 292.
20 Paligoric L. Drama cileanske revolucije,— Socialism, Beograd, 1973,
N 10, 1147.
290

тинациональной «аристократии», а также к оценке мотивов
поведения персонала МНК с точки зрения идеологических
ориентаций и положения этой группы внутри социальной
структуры страны. «В Чили пролетариат — шахтеры и за-
водские рабочие,— пишет он,— выделился за 90 лет своей
истории как полюс классовой борьбы, пронизавшей всю
жизнь страны. Но вместе с тем не следует забывать и тот
факт, что за спиной рабочего класса стоит численно превос-
ходящая его масса бедняков и люмпен-пролетариев марги-
нальных слоев. Исключение этих слоев из сферы производ-
ства и рынка является результатом зависимого характера
экономики Чили, а самый драматический показатель это-
го — пригороды Сантьяго (как и других латиноамерикан-
ских столиц), где чудовищной изнанке урбанизации в виде
лачуг соответствует слабая карликовая индустриализация.
Участие в общественной жизни маргинальных слоев колеб-
лется между бунтом и классовой борьбой. Они являются
естественными, но не автоматическими союзниками рабоче-
го класса, в среде которого к тому же возникают группы
„аристократии44, прежде всего на чилийских рудниках, что
является результатом не столько привилегированных усло-
вий, сколько переплетения идеологической коррупции, прак-
тикуемой империалистическими компаниями, и страха рабо-
чего перед тем, что он попадет в пучину нечеловеческой
нищеты маргинальных слоев» 2i.
Указывая на выросший «за спиной рабочего класса»,
намного превосходящий его численно «маргинальный слой»,
«исключенный из сферы производства» (вернее, не вклю-
ченный мультинацпонализмом в свои «анклавы»), Сандри
оценивает этот разрыв как «результат зависимого характера
экономики Чили». «Маргинал» олицетворяет в глазах вклю-
ченного слоя «чудовищную» альтернативу его собственного
положения. Поведенческие установки мультинациональной
«аристократии» генерируются, по его мнению, не столько
желанием сохранить «привилегированные условия», сколько
коррумпирующим идеологическим влиянием МНК. И конеч-
но, элементарным страхом рабочего, стоящего перед угрозой
попасть «в пучину» маргинальной альтернативы. При всем
этом, однако, Сандри не отождествляет (как это делают мно-
гие другие теоретики) «мультинациональных рабочих» с
буржуа. Скорее он их противопоставляет всем другим груп-
пам национального общества вкупе, как «противоположно-
му полюсу», т. е. и национальной «олигархии собственни-
71 Sandri R. Op. cit, p. 31.
10* 291

ков», и аутсайдерам, «разделенным на тысячи групп, вплоть
до групп, близких к пауперизму».
«Политика блока Народного единства,— замечает Санд-
ри,— усилила, а не ликвидировала противоречия между
этими слоями». Собственная позиция «мультинациональных
рабочих» определяется, по его мнению, их «решительным
нежеланием» от чего-либо отказаться; и не только в облас-
ти потребления, а в целом, в своем социальном положении.
«Объективно империалистическое наступление,— заключает
Сандри,— использовало это противоречие, еще более обо-
стряя его с помощью инфляции» 22.
Характерно, что в сторону правения подталкивала ра-
бочий класс не только правая, но даже левая пропаганда.
Сандри подчеркивает это парадоксальное положение, пока-
зывая, как левацкая пропаганда, например, организации
МИР, желавшей взять на себя роль «критического созна-
ния», пытаясь подогревать бунтовщические настроения
рабочих, на деле содействовала оппозиции правых сил.
«Левая» агитация не приводила даже к росту его влияния
(о чем свидетельствуют результаты профсоюзных и универ-
ситетских выборов). В «зависимом обществе», пронизанном
мультинационализмом, «реформа структуры» ведет, делает
вывод Сандри, не к усилению левой, левацкой и даже лево-
экстремистской идеологии, а, напротив, в тех слоях, которые
уже причастны к мультинационализму, она ведет к праве-
нию, к усилению идеологического и культурного влияния на
них верхнего слоя олигархии, начиная с ее идеологии и
кончая образом жизни. Модели высокого потребления, про-
пагандируемые средствами массовой информации, будучи
абсолютно иллюзорными в обществе, деформированном за-
висимостью, разлагают и отчуждают различные слои, сти-
мулируя индивидуализм.
При всей очевидности указанных Палигоричем и Сандри
условий, формирующих определенные мотивы поведения
данной рабочей группы, политическая история чилийского
общества тех лет не позволяет сказать, что «мультинацио-
нальные рабочие» не откликались на возможности демокра-
тических перемен и выступали косной консервативной груп-
пой. Напротив, анализ предвыборной кампании 1964 г. дает
основание предположить, что именно эта группа была в чис-
ле наиболее крепких сторонников демократических реформ,
обещанных христианско-демократической партией.
22 Ibid.
292

Когда на президентских выборах победил лидер ХДП
Фрей, лозунги «революция в условиях свободы», создание
нового государства на базе «народного продвижения» полу-
чили поддержку в этой группе рабочих. Сформулированные
в результате социологических исследований, организован-
ных с большой тщательностью бельгийским иезуитом Веке-
мансом, эти лозунги обозначали программу, христианско-
католическая суть которой была прикрыта туманом демо-
кратической фразеологии. Нечеткие, но вместе с тем
обещающие новые миры и горизонты, новый стиль жизни,
они попали в цель, уловили в указанной группе жажду
перемен и потенциальную восприимчивость к переменам,
к новым формам жизни. Они уловили, и это главное, вос-
приимчивость самого сознания этой, казалось бы, морально
и политически удовлетворенной, материально обеспеченной
группы.
Конечно, идеологическая атмосфера рабочей среды МНК,
царившая внутри филиалов в Чили порождала политиче-
ское поведение, типичное для идеологии мультинационализ-
ма. «Социальное пространство МНК», в глубине которого
эта рабочая группа находилась, идеологическая установка
на изоляционизм и сохранение достигнутых уровней логич-
но реализовались в групповом политическом поведении,
в результате которого социалистическая программа Альенде
с его общепролетарской установкой и не получила под-
держки.
«Взрыв демонстрационного эффекта»
Даже после того, как пришло к власти Народное единство,
т. е. правительство, за которое данная группа, собственно,
не проголосовала, эти рабочие, как известно, продолжали
держаться левого крыла ХДП, которое продолжительное
время поддерживало революционное развитие страны и «вхо-
дило на одни и те же трибуны» с правительством Народного
единства. В дальнейшем, в ходе событий 1970—1973 годов,
целый ряд драматических, далеко не изученных причин при-
вел к активному процессу отчуждения в поведении данной
группы.
Самой очевидной из них была лежащая на поверхности
причина — ликвидация достигнутых уровней, т. е. разруше-
ние «наднациональных» норм труда и потребления, создан-
ных для данной группы мультинационализмом. На фоне
продолжающейся «агрессивной пропаганды», которую вели
средства массовой коммуникации и рекламы (как известно,
293

оставшиеся в руках правых сил, т. е. практически в руках
тех же иностранных концернов), проявилась и другая при-
чина начавшегося отчуждения: последовавшее разрушение
производства, и в особенности на национализированных
участках, снижение прежде столь высокого уровня органи-
зации труда. Несмотря на то что этот уровень был досту-
пен лишь небольшому инкорпорированному кругу лиц, он
стал заметным явлением повсеместно на всей территории
Чили. Социопроизводственная система МНК (в общенацио-
нальном масштабе) способствовала тому «отчуждению на-
ционального сознания», о котором говорил Альенде. «На-
циональное сознание подменялось мировоззрением, вырабо-
танным в крупных центрах господства, и преподносилось
нам с претензией на научность, как объяснение нашей от-
сталости» 23.
Демонстрационный эффект производственных про-
странств МНК, усиленный пропагандой и рекламой, превра-
щался тем самым в общенациональный идеологический фак-
тор. «Взрыв демонстрационного эффекта,— свидетельствует
Р. Мюллер,— который является новым видом создавшейся
потребительской структуры, дошел сегодня до такой точки,
что всякое правительство, каким бы оно ни было — левым,
правым или центристским, должно иметь дело с ним, если
оно желает политически поддерживать свой собственный
статус-кво» 24.
По отношению непосредственно к Чили о том же писал
и Р. Сандри: «Речь идет не только о традиционном влия-
тии. Модели высокого потребления... (еще один вид импе-
риалистического наступления) привлекают „средние клас-
сы41 к верхнему слою, который уже причастен к этому обра-
зу жизни» 25.
Процесс этот захватывал, как мы уже показывали, не
только Чили, и не только инкорпорированные группы. Внед-
ряя «нужное» ему потребление и рекламируя его, мульти-
национализм создавал в различных странах систему нуж-
ных ему «эталонов», которые воздействовали на сознание
не только потребляющих, но и тех групп, которым они были
недоступны. В общенациональных масштабах создавалась
ложная ценностная система «эталонов», несоответствующих
возможностям страны. МНК становились рецептором «абсо-
2> Альенде С. Указ. соч., с. 276.
24 Miiller R. The Problems Faced by the Less Development Countries in
Dealing with Multinational Corporations.— In: The Futur of the Una-
ted States Multinational Corporation. Virginia, 1975, p. 63.
25 Sandri R. Op. cit., p. 30.
294

лютно иллюзорных» идеалов. Процесс перерастал и эти
рамки. Приподнимая постоянно рекламу потребления до
уровня общеидеологической пропаганды, мультинациона-
лизм стремился к наивысшему результату: к превраще-
нию потребительских эталонов в политическое поведение.
В реальной жизни рецепиентов экономические и идеологи-
ческие потребности, которые здесь формировались, не могли
быть удовлетворены, однако сам этот синдром — идеологи-
ческой пропаганды с социологической рекламой — выступал
нередко определяющим мотивом, направляющим стимулом
индивидуального и группового поведения.
От «зависимого капитализма»...
К началу 1970 г. критическое положение страны, к которо-
му привело шестилетнее пребывание у власти ХДП, мно-
го обещавшей и мало сделавшей, стало очевидным для всех
слоев и классов чилийского общества. И несмотря на то что
блок левых сил пришел к власти с весьма небольшим исход-
ным перевесом, это всеобщее осознание критичности поло-
жения, потребность и желание перемен помогли новому
правительству на первом этапе объединить подавляющую
часть нации, изолировав «главного врага» внутри страны —
крупную промышленную буржуазию и латифундистов. Про-
грамма национализации собственности иностранных концер-
нов и последующая жесткая реализация этой программы
сплотили на первом этапе основные слои трудящихся. Эта
программа заставила значительную часть руководства ХДП
поддерживать правительство даже против иностранных кон-
цернов.
Но «период национализации», на внешних рубежах со-
провождавшийся экономической блокадой, сменился внутри
страны «периодом дестабилизации», в частности дезоргани-
зации, производства. Левацкие группы на предприятиях,
захватывая руководство, но не обладая квалификацией
управления, не сумели выработать соответствующих планов
производства. Предприятия становились нерентабельными,
их персонал, поначалу лишившийся мультинациональной
«сверхнадбавки», товаров и услуг, которыми располагал
ранее, лишался теперь и четко организованного процесса
труда. Обстановка накалялась. Правительство стало прибе-
гать к искусственному поддержанию для этого слоя привыч-
ного ему уровня жизни, завышая, например, заработки на
этих предприятиях. Однако на общегосударственном фоне
искусственное «потребление» приводило лишь к конфликт-
295

ным напряжениям2в. Вместе с уничтоженными «производ-
ственными пространствами МНК» оказались стертыми с на-
циональной карты и социальные пространства («анклавы»),
оставив на месте разрушений остроконфликтную социаль-
ную среду.
В своей работе «Первые раздумья над чилийским опы-
том» член итальянской коммунистической партии, один из
руководителей журнала «Ринашита» Р. Ледда, возражая
против тезиса, выдвинутого некоторыми исследователями
о том, что политика Народного единства не увенчалась
успехом из-за его «иррациональной попытки заменить эко-
номический механизм прежнего чилийского общества», ука-
зывает на саму систему, царившую в экономике Чили тех
лет, систему, которую экономисты называют «зависимым
капитализмом» и которая предопределила заранее общее
«рахитичное» экономическое развитие страны.
В плане же социальном, замечает Р. Ледда, иностранное
засилье означало, что экономика действовала в интересах
узких привилегированных групп. После слома прежнего ре-
жима, на том опасном этапе, когда приходится расплачи-
ваться одновременно за недостатки старого и нового режима,
фактически отсутствовал новый единый план экономики —
и борьба за средние слои, важнейшие в чилийском обще-
стве, не была выиграна. «Экономической раздробленности
средних слоев,— пишет Р. Ледда,— от групп олигархии до
групп пролетариата — сопутствовало их идеологическое
единство. Явилось это результатом объединенности этих
групп в узких корпоративных организациях. В решающий
же момент и вся ХДП заняла место рядом с иностранным
империализмом»27. Путь к созданию материальной базы,
достаточной хотя бы для сохранения союза социальных сил,
приведшего к победе 4 сентября 1970 г., был тем самым
перекрыт.
...к «зависимому фашизму»
Не менее сложной оказалась и задача создания политико-
идеологической базы, необходимой для укрепления этого
союза. В разгар внешней экономической блокады средства
массовой коммуникации внутри страны, следуя стратегии
МНК, организовали внутреннюю психологическую войну.
По сравнению с корпоративной пропагандой прошлых лет,
26 Paligoric L. Op. cit, с 1149.
27 Ledda R. Prime riflessionni suH'esperienza chilena.— Rinascita, Roma,
1973, N 37, p. 3-5.
2H

с ее задачей идеологического воспитания всего-навсего «по-
требителя» и «исполнителя»—дисциплинированного и в
истеблишменте и на производстве, новая пропагандистская
практика МНК, ее тон и программы в соответствии с новой
задачей круто изменились. Член Политкомиссии ЦК Ком-
партии Чили Р. Рохас в своей статье «Психологиче-
ская война — политическое оружие империализма», писал:
«В этот период пропагандистский аппарат в Чили пресле-
довал не просто пропагандистские цели, а действовал имен-
но в русле психологической войны, используемой для под-
готовки вооруженной борьбы против народа». По мановению
управленческого жезла эфир, пресса, телевидение, реклама
буквально разразились предельно низкопробными програм-
мами, стремясь пробудить и «использовать в своих целях
врожденные, самые атавистические чувства людей» 28.
Программы, организованные МНК в рамках этой кампа-
нии, адресовались уже не к высокоинтернациональным пред-
ставлениям общественного сознания, и даже не к потреби-
тельским эталонам. «Империализм в своих действиях по
дестабилизации... прямо воздействовал на эмоции масс. Тем
самым,— подчеркивает Рохас,— как бы блокировал путь
осознания массами своих интересов, что, несомненно, при-
вело бы значительную их часть на сторону народного пра-
вительства» 29.
Какими же были эти программы, эта идеологическая
«блокада»? Не говоря уже о нагнетании психоза с помощью
анонимных телефонных звонков о терроре, письменных из-
вещений о пропаже продуктов и подстрекательства к массо-
вой их скупке, слухов о взвинчивании цен, провоцировании
очередей и т. п., применялись более тонкие приемы. Разда-
вались якобы от имени правительства провокационные фаль-
шивые анкеты, в которых спрашивали: сколько в квартире
спальных мест, домашней утвари, готовы ли хозяева поде-
литься имуществом с другими чилийцами? Если люди под-
давались страху, их подстрекали к созданию органов само-
защиты на улице, в квартале, в масштабе района. В газетах
публиковались заголовки «Сантьяго в осаде!» рядом с пла-
нами гражданских поселений, якобы освобожденных от за-
хватов МИР. Внезапно прекращалась подача питьевой воды,
отключался в жилых районах свет, на улицах рыли тран-
шеи, по радио шли призывы: «Соблюдать спокойствие...».
Не забыт был и «выход на жен», импортированы методы
28 Рохас Р. Психологическая война — политическое орудие империа-
лизма.— Пробл. мира и социализма, 1977, № 3, с. 31, 33.
29 Там же, с. 36.
297

«кастрюльных походов» и «демонстраций в трауре», приме-
нявшиеся ранее в других странах Латинской Америки. Была
изобретена организация «Женская власть», которая призы-
вала женщин быть более храбрыми, чем мужчины, подтал-
кивая тем самым мужчин на решительные демарши. Дела-
лась ставка даже на детей, им внушалось, что в коммуни-
стических странах детей заставляют шпионить за родителями.
В одном из рекламных объявлений изображался момент
казни. Выше — заголовок: «Это коммунизм» — и подпись:
«Хотите вы этого для Чили?» По радио — звук автоматной
очереди, крик женщины: «Коммунисты убили моего
сына!» —и голос диктора: «Это могло бы произойти в Чили,
если бы Чили стала коммунистической».
Усиленно раздувались представления о разногласиях сре-
ди членов Народного правительства, изображавшихся угне-
тателями народа. Пропагандировались утопические эконо-
мические требования. «Когда стремились доказать,— пишет
Рохас,— будто страна в результате деятельности правитель-
ства движется к анархии, президента Альенде представляли
идущим на поводу у ультралевых; когда же правительство
обвиняли в тоталитаризме, на Народное движение перено-
сили все отрицательные характеристики МИР» 30.
В газетах использовались фототрюки, личные оскорбле-
ния в адрес членов правительства, шантаж. Вся эта кампа-
ния против правительства была рассчитана на то, что в
период социальных потрясений слухи и сплетни приобре-
тают, если можно так сказать, собственную жизнь, соб-
ственную динамику; распространяясь по всему социальному
организму наподобие раковой опухоли, они стимулируют в
массах иррациональное поведение и создают ситуацию, чре-
ватую взрывом.
Ситуация иррационального поведения по рельсам «соб-
ственной динамики» распространялась все шире и «посте-
пенно трансформировалась в широких слоях буржуазии,
в том чисде в некоторых кругах мелкой буржуазии, в фор-
му идеологии, в достаточной степени последовательной и
систематизированной». Появилась идеология, в которой
классовые конфликты подменялись конфликтами, основан-
ными на функционировании таких «жизненно важных орга-
нических структур», как цехи и корпорации. «Идеологиче-
ский вакуум,— продолжает Рохас,— заполнила „политика
иррационального41, она стала фактором организации и моби-
лизации масс, что привело к возникновению отвратитель-
30 Там же, с. 34.
298

ных контуров чилийского фашизма. Именно в силу ирра-
циональности фашистская идеология дает возможность фор-
мировать стереотипы общественного сознания».
Характерно, в соответствии с этой новой идеологией
прежняя пропаганда интернациональности сменилась про-
пагандой национализма: «Фашистское государство начинает
выступать,— замечает Рохас,— как выражение „воли" нации:
классовые конфликты подменяются конфликтами между на-
циями, которые, в свою очередь, рассматриваются в каче-
стве живых организмов со своей психологией и темперамен-
том, с определенным предназначением, унаследованным от
предков» 8|.
Сублимируя расизм, так же как и другие низменные
проявления иррационального поведения, в нужные империа-
лизму формы, пропаганда МНК вела дело к институцио-
нальной осаде правительства и становилась частью новой
социально-политической системы «зависимого фашизма»,
выросшего в Чили как в стране приема из экономического
института «зависимого капитализма». Подобное превраще-
ние было, как мы уже показывали, характерным и вполне
логичным для социально-политической эволюции всех стран
приема, где международные концерны встречали сопротив-
ление своему влиянию. Повсеместно в подобной ситуации
социальные институты «зависимого фашизма» дополняют
ранее употреблявшиеся институты «зависимого капитализ-
ма», годные лишь для мирного времени. «Государственный
переворот положил начало попытке создания органического
фашистского режима,— прогнозировал еще в 1973 г. Санд-
ри,— режима, который, вероятно, возродит также и самый
черный национализм (в антиперуанском варианте), оста-
ваясь при этом колониальным фашизмом, зависящим от
крупных мультинациональных компаний» 32.
Установившаяся на подобной основе идеологическая си-
стема функционально была подчинена «безгосударственным»
действиям МНК и представляла собой национализм, как бы
подчиненный космополитизму. Эта установка, внешне пара-
доксальная, но имевшая далеко не один прецедент в исто-
рии, и тем более в национальной политике МНК, пронизы-
вала ежедневную чилийскую службу пропаганды. Правые
силы выступили с развернутыми знаменами идеологии
национализма, «черного национализма», замечает Сандри и
констатирует: «Во всех перипетиях борьбы, с ее приливами
31 Там же.
32 Sandri R. Op. cit., p. 40.
299

и отливами, империалистический замысел, который в 1970 г.
лишь намечался, теперь принял определенные очертания:
с помощью режимов зависимого фашизма США хотят обес-
печить безопасность этого своего безбрежного тыла (первого
и последнего) в планетарной стратегии, которую они пы-
таются осуществить» 33.
На руинах МНК...
Поскольку на данном отрезке «планетарной» стратегии
«бизнеса нового типа», на пути от «зависимого капитализ-
ма» к «зависимому фашизму» тактика МНК в националь-
ном вопросе продолжала реализовываться под лозунгом
«интернациональности» (лозунгом, который в общем никог-
да не снимается с повестки дня менеджмента МНК — даже
на этапе фашизации общества, проявляясь в зависимости от
конъюнктуры нередко в самых причудливых формах, вплоть
до «черного национализма»), постольку создавшееся поло-
жение ставило далеко не однозначные проблемы перед тем
национальным правительством, которое старалось наложить
контроль на деятельность международного бизнеса в своей
стране. Вполне естественно так же, что особо сложные про-
блемы возникали перед национальным правительством в
связи с необходимостью управления тем прежним социаль-
ным пространством МНК, которое в любой из стран приема
после национализации достается в руки национальных
управляющих организаций.
Сложность этих проблем проявилась в Чили в полной
мере. Органы рекламы, враждебные правительству, постоян-
но указывали на изменения в положении бывших «мульти-
национальных рабочих», выставляли образы разрухи на том
месте, где раньше был достаток и комфорт, постоянно под-
черкивали тот факт, что, уничтожив в огне национализации
корпоративный стиль жизни этой группы, правительство не
создало новых условий, соответствующих ожиданиям. Поло-
жение усугублялось тем, что средства массовой коммуника-
ции оставались в распоряжении правых сил, чрезвычайно
осложнявших сами условия для формирования нового стиля
жизни, новых идеологических ориентаций, необходимых для
сознательного отношения масс к преодолению жизненных
трудностей переходного периода. Указанный выше антипра-
вительственный синдром — идеологической пропаганды и
социологической рекламы — пе был разрушен. Его механизм
33 Ibid.
300

и техника оставались на ходу, в руках прежних хозяев.
Создавалась ситуация, при которой уничтоженными оказа-
лись лишь экономические, базисные процессы мультинацио-
нализма. Он оказался «снятым» только в материальной его
форме, оставаясь существовать и функционировать в своих
надстроечных, нематериальных формах. Задача подготовки
людей к осознанию необходимости коллективного усилия,
писал в этой связи итальянский социалист Р. Ломбарди, эта
необходимая часть стратегии преобразования в подобных
условиях не могла быть даже поставлена 34.
Ситуация в целом привела по отношению к группам
«мультинациональных рабочих» к тому, что тот «район»
психологической войны, в котором они находились, был,
по существу, оставлен. Группа рабочих и техников МНК,
технокритическая элита промышленных специалистов были
оставлены на идеологический произвол реакционной пропа-
ганды, мелкобуржуазной, левацкой, террористической аги-
тации, бушующей в эфире и в печати. В результате «глав-
ный враг поляризовал средние слои», и в частности рабочих
и специалистов МНК, «вернул их на свою сторону и подчи-
нил своему бешеному стремлению и реваншу» 3\ Это яви-
лось одной из причин трагического финала. Многие иссле-
дователи считают ее основной. «Я считаю,— утверждал
член руководства социалистической партии Италии Б. Крак-
си,— что самое главное — это корпоративная позиция неко-
торых слоев рабочего класса, падение производительности
в результате диких забастовок, недостаточное понимание
нужд правительства». В качестве решающего условия, писал
он далее, «сыграли роль корпоративные позиции известных
слоев рабочего класса, значение которых, по-видимому, не-
дооценивалось» зв.
Политическое поведение этой группы рабочих было
осложнено выдвижением узкоэкономических требований, по-
скольку 30% рабочих, организованных в христианско-демо-
кратический профсоюз, находили в таких требованиях со-
звучие с той агитацией, которую вела партия (ХДП) за
повышение зарплаты (как раз с целью добиться краха на-
ционализированных предприятий).
Президент Альенде глубоко и точно оценил политиче-
скую важность этой ситуации, которая, по его мнению,
была одним из обстоятельств, предрешивших исход всей
борьбы. В коротком последнем «обращении к чилийскому па-
34 La Lezione del Chile.— Mondo operrario, Roma. 1973, N 10/11, p. 19.
35 Sandri R. Op. cit., p. 28.
38 La Lezione del Chile, p. 25, 27,
301

роду» 11 сентября 1973 г., Альенде говорил: «Я обращаюсь
к специалистам нашей родины, к тем, кто все эти дни про-
должал работать, чтобы сорвать заговор, в то время как
профессиональные объединения специалистов помогали за-
говорщикам с целью защитить преимущества, которые дал
немногим капитализм...» 37.
Этот небольшой срез событий 1973 г. и его оценки, сде-
ланные примерно тогда же, характеризуют, на наш взгляд,
развитие социальных процессов, захвативших многие стра-
ны приема МНК. Указывают они так же на то, сколь
глубока была социальная трагедия, произошедшая десятиле-
тие назад на маленьком участке этого огромного до сегод-
няшнего дня «пылающего континента».
5. По законам «Большой системы»
«Проблема МНК» как финансово-экономическое вторжение
в национальное общество, которое отражается на «местных»
политических событиях,— эта проблема сразу же после
1973 г. выступила во многих зарубежных исследованиях,
в контексте событий в Чили. Между тем в реальности связь
между ними была плотнее. «Проблема МНК» выступала
здесь как процесс структурных и идеологических измене-
ний, вызываемых деятельностью международных концернов,
как «вторжение» в политическую систему. События в Чили,
следовательно, были скоррелированы во всех своих линиях
с проблемой МНК и могли быть правильно поняты только
как «местное» отражение этого «глобального» процесса.
При таком методологическом подходе сама возможность со-
бытий в Чили должна быть поставлена как проблема гене-
рализующаяся, т. е. становящаяся все более свойственной
не только Чили, но и другим странам Латинской Америки
и в целом всем «мультинационализированным» странам мира.
Следует подчеркнуть, что «универсальными» оказались
не столько события самого октября 1973 г., но в еще боль-
шей степени их генезис и их последствия. Доказательством
тому может послужить простая ретроспеция этих событий
на 3—10 лет назад в историю страны, а также их проспек-
ция на несколько лет вперед. Характерно опять же, что
именно в этом плане чилийская тема была представлена в
мировой коммунистической и рабочей прессе, когда отмеча-
лось пятилетие чилийской революции. Так, член политко-
миссии ЦК Компартии Чили В. Тейтельбойм в статье «Раз-
37 Альенде С. Указ. соч., с. 379.
302

мышления о 1000 днях правления Народного единства»
пишет: Сегодня «мы имеем ценнейший материал для анали-
за. На его основе в определенном социальном микромире,
в рамках небольшой страны, насчитывающей 10 млн. жите-
лей, мы можем выявить характерные черты политической
драмы, имеющей универсальное значение» \
Указывая на политические события в своей стране как
на модель ситуаций в других странах, Тейтельбойм говорит
об универсальности мирового революционного опыта, об
универсальности революционного процесса. Следует подчерк-
нуть вместе с тем, что сама мысль об универсальности
политической истории Чили в неменьшей степени говорит
и об универсальности ее экономической истории, о всеобщ-
ности идеологического процесса этой страны. А так же,
подчеркиваю, и «опыта» международного производства, его
распространения, явившегося в существенной степени бази-
сом произошедших политических событий.
О «вторжении» международного бизнеса в политическую
систему Чили, и не только политическую, о распростране-
нии его влияния и на культуру, образование, искусство,
пропаганду говорят и пишут сегодня многие ученые, поли-
тики, промышленники, менеджеры. Большая часть этой
аналитической литературы принадлежит исследователям-
коммунистам и социалистам. И это закономерно. Политиче-
ский процесс в Чили до сих пор остается одним из важных
секторов современной политической системы капитализма и,
следовательно, фактором мирового революционного процес-
са. Таковыми выступают не только дни побед революцион-
ной Чили, но и дни трагического эпилога, анализ которого
сегодня «послужит прологом,— как надеялся В. Тейтель-
бойм,—для внесения необходимых коррективов в наши дей-
ствия, с тем чтобы превратить поражение народа в его
победу» 2.
В этой связи призыв Тейтельбойма о внесении необходи-
мых коррективов выступает, на наш взгляд, и предостере-
жением от будущих возможных ошибок. Поэтому при ана-
лизе современнейших явлений социальной жизни Чили, и в
частности антипиночетовского движения 1984 г., следует
определить, какие экономико-производственные ориентации
служат мотивом «выхода на улицы» тех или иных социаль-
ных групп, определить их социальные ожидания, системы
ценностей, идеологические установки, выявить, наконец, не
1 Пробл. мира и социализма, 1977, № 1, с. 31.
2 Там же.
303

просто каков процент, а каков реальный политический «вес»
той или иной социальной группы в массовом движении. Для
того чтобы почувствовать, что социально-экономическая си-
туация вокруг протестов против Пиночета очень непростая,
следует учесть хотя бы такой факт: активнейшую позицию
в этих протестах занимает «национальная ассоциация про-
мышленников», т. е. местных буржуа. Не лишне обратить
внимание и на то, что «пролетариат филиалов», «мультина-
циональные рабочие» также не остались в стороне, изме-
нив на сей раз своей пассивности. Глубина противоречий
антипиночетовского движения после этого станет очень
зримой.
В той же связи представляется актуальным анализ до-
пиночетовской Чили, анализ, которой выявит синдром над-
национальных и националистических факторов. Этот анализ
укажет и на текущие сегодня процессы. На какие же сегод-
няшние явления может указать «срез» событий более чем
десятилетней давности и произошедших в одной очень не-
большой стране? Этот анализ проводится, однако, многими
исследователями сегодня, проводится вновь и вновь с раз-
личных политических позиций, в различных аспектах, на
самых различных «срезах».
Одна из основных причин этого постоянного возвраще-
ния заключается во все более насущной потребности по-
нять «проблему МНК» в ее современнейшем виде.
Необходимо «увидеть» сегодня не только собственно по-
литический срез 1973-го года, но в связи с ним социологи-
ческий, культурологический и с этой платформы связующий
их экономический срез, чтобы заново оценить тот базис, на
котором разыгрывались события. Рассмотренный под этим
углом зрения переворот 1973-го года с несомненностью вы-
являет одно фундаментальное качество подобных событий:
общность их генезиса, общность ситуации вокруг них, общ-
ность их следствий, происходящих в любой среде приема.
Становится очевидно, что общность характеристик этих
событий (и в этом смысле универсальность «уроков Чили»)
указывает на целостность процесса, включающего их. И вот
в таком контексте чилийская ситуация становится «видна»
как внутренний элемент системы международного капита-
листического производства, как подсистема более общей
(и детерминирующей ее тем самым) системы.
Мультинационализм, как и всякая «Большая система»,
не исчерпывает своих качеств их «местной» реализацией.
Политика МНК охватывает системно все среды приема, на-
деляя их своими качествами, каждую из них делая малень-
304

ким зеркалом, отражающим процессы наднационального мас-
штаба, текущие по всей многонациональной протяженности
линий МНК. Частичная их «реализация» в чилийской фор-
ме выступает одним из последовательных, и если не рядо-
вых, то во всяком случае типических, закономерно-логиче-
ских «правращений» этой «Большой системы».
Взгляд на события в Чили, как на частный случай про-
явления мультинационализма, указывает на универсальность
и его самого, на универсальность его качеств, т. е. ставит
проблему универсальности процесса (системы) мультина-
ционализма.
Системный подход к анализу и к пониманию чилийских
событий указывает, наконец, и на их закономерность для
социальной политики МНК, а именно на то, что они яв-
ляются условием функционирования для самой этой «Боль-
шой системы», а следовательно, «уроки Чили» начинаются
не с 1973 г., а по крайней мере десятилетием раньше, когда
эта система складывалась.
«Уроки Чили» —
универсальность мультинационализма
Всеобщий характер политико-социологической ситуации в
странах приема выражается не только в общности произ-
водственно-финансовых императивов, но и в том, что методы
и стратегия «Мультинационалов» воплощаются в жизнь
где бы то ни было по единой схеме. И если в свете объек-
тивного анализа мы попытаемся выяснить, какова линия от-
крытых и скрытых действий противника, то в любой стране
с первых же этапов «приема» в поведепии МНК отчетливо
проявится весь набор в особенности «скрытых» действий:
от классических «мирных» приемов мультинационализма до
тех, к которым МНК прибегают в экстремальных случаях.
И если в 1973-м году в Чили царила обстановка «хаоса,
который был очень хорошо организован», то было это впол-
не закономерным, поскольку задолго до 1973 г. «очень хоро-
шо организована» была в целом вся социополитика МНК
в данной среде приема. И если в ту пору менеджмент МНК
принял установку на «взрыв» и форму «пропагандистского
наступления, не знавшего границ», наступления, какого
«возможно никогда раньше контрреволюция не использова-
ла с такой основательностью, в таком широком масштабе и
с такой силой» 3, то и этот поворот был столь же законо-
3 Рохас Р. Психологическая война — политическое орудие империа-
лизма.— Пробл. мира н социализма, 1977, № 3, с. 31-33.
305

мерным. В «широком масштабе» взрыв оказался по силам
МНК не столько потому, что были мобилизованы некие
новые силы, сколько потому, что были задействованы быв-
шие уже наготове, запрограммированные средства и методы
экстремального «наступления».
Специфический почерк мультинационализма обнаружи-
вается и в том, что наступление велось комплексно. Это
была война и экономическая и психологическая. И велась
она по всему спектру социальных процессов.
Положение в Чили, делает вывод В. Тейтельбойм, пред-
ставляет собой еще одну страницу, заслуживающую тща-
тельного изучения. Она ставит перед коммунистами задачу
«тотальной политической борьбы», в которой была бы по-
ставлена цель разъединения сил противника столь же комп-
лексно: снизу до верху, в экономическом и психологическом
плане.
Комплексность борьбы или, по выражению Тейтельбой-
ма, тотальность борьбы — это тот первый вывод, который
должны извлечь коммунисты из универсальных «уроков
Чили».
Вторым универсальным выводом из анализа этих собы-
тий может стать констатация общности в разных странах
социально-политических следствий экономического иностран-
ного вмешательства, т. е. генерализованный характер этих
следствий. По прошествии 4-х лет со времени переворота в
Чили журналом «Проблемы мира и социализма» была про-
ведена дискуссия о деятельности МНК в Латинской Амери-
ке 4. По существу, эта дискуссия коснулась тех же проблем,
которые были поставлены на одной из самых первых дискус-
сий (1973 г.), и посвящена была оценке того же процесса,
но на новом этапе его развития и на большей площади:
в масштабе не одной страны, а всего континента.
Констатировав уже широко известный факт, что в боль-
шинстве стран Латинской Америки в области промышлен-
ного производства, финансового, банковского дела наблю-
дается рост заграничных капиталовложений вопреки реше-
нию № 24 Андского пакта, руководители компартий
различных стран Латинской Америки подчеркивали: «...ино-
странный капитал в последнее время значительно усилил
свои позиции в экономике, несмотря на национализацию»,
которая «породила паразитическую прослойку — бюрокра-
тическую буржуазию», привела к кризису методов управле-
4 Латинская Америка: актуальные задачи антиимпериалистической
борьбы и международной солидарности. Международный обмен
мнениями в Праге.— Пробл. мира и социализма, 1977, № 10, с. 75-84.
306

ния государством, к «стремительному обогащению крупных
экономических группировок, связанных с империализмом,
усилению их власти». На дискуссии подчеркивалось, что
«наиболее активные монополистические группы сливаются
с империалистическим финансовым капиталом, что нацио-
нальные правительства, «все больше уступая давлению
внутренней и внешней реакции» и «политического заговора,
организованного ультраправыми силами и монополиями»,
отходят от «национального плана развития», отказываются
«от структурных реформ», приступают «к проведению эко-
номической политики, ставящей главной целью достижение
формальных показателей ускоренного роста, а не осуществ-
ление глубоких социальных преобразований» 5.
Эти основные процессы и порождаемые ими социальные
конфликты привели, как мы уже показывали, к образова-
нию военизированных режимов и форм правления в ряде
стран, где сформировался так называемый «новый порядок»,
осуществляемый военными. Однако на указанной дискуссии
было замечено, что этот порядок представляет собой скорее
террористическую диктатуру проимпериалистической бур-
жуазии, чем государственный механизм господства правого
крыла вооруженных сил. Знаменательным было и общее
мнение: ясно выраженные наднациональные интересы раз-
личных олигархий привели к тому, что местные режимы —
при всех их национальных особенностях — сливаются в об-
общенный феномен «латиноамериканского фашизма», для
которого характерны именно общие и однородные черты
фашизма, а отнюдь не национальные особенности. Именно
этой наднациональной общностью определяется его опас-
ность и возможность дальнейшего распространения.
Глубокие замечания латиноамериканских коммунистов
еще раз указывают на парадоксальную, но явную корреля-
цию, существующую между наднациональными космополи-
тизированными идеологиями (мультинационального проис-
хождения) и «обыкновенным фашизмом», который непо-
средственно формируется в сфере экономических процессов,
но выступает, как известно, всегда в националистических
одеждах. «Мы понимаем фашистскую экономическую „мо-
дель41 как составную часть схемы международного разделе-
ния труда, созданной определенными крупными межнацио-
нальными предприятиями... Международные монополии
установили контроль над предоставлением технологии и фи-
нансовых ресурсов. Местной финансовой олигархии тоже
5 Пробл. мира и социализма, 1977, № 10, с. 83.
307

требуется обеспечение накопления капитала и высоких при-
былей, а этого невозможно добиться без продолжения фа-
шистского террора»,—так говорит О. Мильяс, член Полит-
комиссии ЦК Компартии Чили.
Дискуссия подчеркнула, что деятельность международ-
ных концернов на сопротивляющихся территориях способ-
ствует образованию тираний. Симбиоз МНК с фашистскими
тираниями — это новый тип капитализма, который окон-
чательно теряет здесь характер «свободного предпринима-
тельства».
Указав на то, что чилийская хунта проводит «пропаган-
ду против роли государства», Мильяс оценил эту установку
как чисто демагогическую, вызванную поисками «поддерж-
ки со стороны всех буржуазных и мелкобуржуазных слоев».
На самом же деле «новые формы государственно-монополи-
стического капитализма» выступают сегодня механизмом
«укрепления господства объединившейся национальной и
иностранной олигархии». Это механизм принуждения, обес-
печивающий в сопротивляющихся районах функционирова-
ние глобальной «схемы международного разделения труда
в капиталистическом мире» в.
Третьим универсальным выводом из анализа событий
1973 г. следует считать вывод о формировании общности со-
циальных ориентаций, возникающих в сфере действия муль-
тинациональных концернов.
Характерно, что проблема корпоративного сознания, общ-
ности социально-политических ориентаций, формирующихся
в сознании причастных групп в странах приема, была по-
ставлена в коммунистической и рабочей прессе сразу же
после событий 1973 г. Так, в дискуссии «Империализм в
Латинской Америке» (проведенной журналом Итальянской
Коммунистической партии «Ринашита» в 1973 г.) 7 соци-
альные последствия, вызванные деятельностью МНК в
Чили анализировались уже в обобщающей форме и оцени-
вались как модель и как сегмент процесса, охватывающего
континент. Утверждалось, что империализм, уже много лет
укреплявшийся на континенте, в 1971 г. перешел к контр-
атаке, и не только в Чили, но в Боливии, Уругвае, Эква-
доре. Перед угрозой национальных реформ иностранный
капитал начал использовать наряду с традиционными мера-
ми и новые, направленные на то, чтобы средние слои, мел-
кие специалисты и квалифицированные рабочие, занятые на
6 Там же, с. 81.
7 См.: L'imperialismo nell'America Latina: «Tavola rotonda» di «Ri-
nascita».— Rinascita, Roma, 1973, N 37, p. 15—38.
308

иностранных производствах, как можно острее почувствовали
угрозу потери своих привилегий. И не только угрозу привиле-
гиям, а в целом тому «образу развития», который этому слою
людей был внушен империалистической пропагандой, «эффек-
том присутствия» МНК и который был обеспечен самой их
работой в филиалах концернов. Все это привело к замет-
ному «вертикальному расколу» в рабочем движении и сред-
них слоях. Прогнозируя распространение последствий «ко-
лоссальной и кровавой чилийской трагедии» на всю Латин-
скую Америку, участники дискуссии указывали именно на
общность социальных ориентаций, появившихся в послед-
ние годы у среднего слоя. Привыкшие к определенному типу
и уровню потребления, инкорпорированные средние слои реа-
гировали весьма яростно на экономические трудности, воз-
никшие после национализации. Эта проблема, которая, по
мнению выступавших, «более трудна, чем привыкли считать»,
стоит сегодня перед всем рабочим движением Латинской
Америки. Наблюдается общий отход от революционного дви-
жения того отряда трудящихся, который интегрирован в
потребительское общество, представляя собой «союз буржу-
азии и средних слоев», руководимый высшими классами и
военными.
Все эти универсальные выводы поставили перед комму-
нистами необходимость выработки более дифференцирован-
ного подхода к анализу социальных последствий мультина-
ционализации, в частности определению места в рабочем
классе «корпорированной» части пролетариата в странах
приема и к оценке установок сознания новой «вертикаль-
но» отсеченной группы мультинациональных персоналов в
целом.
Вне общества?
Эта сложная проблема еще более усложняется тем обстоя-
тельством, что сознание этих привилегированных групп —
от специалистов и служащих до рабочих — не умещается
в традиционные модели «национальной элиты» или «рабочей
аристократии». Их полгтгческое поведение не дает основа-
ний оценивать эти группы как ареволюционный слой на-
емной рабочей силы, реакционный, бездумно и беспринцип-
но продающий себя за тридцать серебренников мультина-
ционализму. Между тем именно такие интонации нередки
при оценке этих групп. Следуя традиционному подходу,
ключевым индикатором поведения и сознания «персоналов
МНК» выдвигается преимущественно высокое потребление,
309

ведущее, как утверждается, к затуханию классовых харак-
теристик в их сознании и определяющее весь комплекс их
поведения.
Персоналы «Сименса», «Дженерал Моторс», «ИБМ»Э
«ИТТ», по уровню общего образования, и тем более спе-
циального образования, по характеру производственной
деятельности представляют собой наиболее высокоорганизо-
ванную часть наемной рабочей силы капиталистического
мира. Привыкшие работать — хоть и в относительном ва-
кууме, но тем самым в обстановке стабильности (хотя тоже
относительной), кроме того, как правило, в сфере передовых
отраслей, требующих повышенной общей культуры произ-
водства,— мультинациональные персоналы потенциально
представляют собой значительную силу, характеризуемую
политически сознательным поведением, идеологически обо-
снованным. Потребительский статус этой социальной группы
(а не «кучки», как иногда называют «мультинациональные
персоналы», имея в виду их относительно небольшое чис-
ло) не исчерпывает всего комплекса ее ключевых характе-
ристик. Чем выше он становится, тем нередко меньшую
роль он в этом комплексе играет, тем слабее коррелируется
и с экономическим, и с политическим поведением.
Конечно, мировоззрение, тип сознания и, если можно так
выразиться, состав сознания этой группы не могут не быть
противоречивыми. Далее, за стенами своих филиалов они
все же не ограждены от неизбежной, хоть и опосредован-
ной включенности во все проблемы своего общества. Не-
смотря на то что эти проблемы проникают в их жизненный
опыт в значительно ослабленной степени, как бы приглу-
шенными, в сознании этих групп они порождают напря-
женность, ощущение искусственной изолированности, искус-
ственной защищенности. Это, в свою очередь, формирует по-
стоянную потребность в самооправдании, в самоопределении.
В условиях капиталистической действительности такая
потребность, с одной стороны, обусловливает определенную
интровертность социально-психологических установок муль-
тинациональных персоналов в их жизненной практике, а при
реализации этих установок в групповом поведении оборачи-
вается немалой дозой аполитичности, что неоднократно от-
мечалось в литературе. С другой стороны, эта же потреб-
ность в самоопределении порождает у них особую воспри-
имчивость к пропаганде. В масштабе группового сознания
социально-психологическая потребность оправдать исключи-
тельность положения своей группы, ее защищенность от
насущных нужд местной национальной среды способству-
310

ет в условиях капиталистических отношений легкому вос-
приятию именно мультинациональной пропаганды, предла-
гающей рецепиенту «оправдание» ссылкой на общечелове-
ческое предназначение его деятельности во имя глобальной
гармонии и изобилия. Ищущее оправдания сознание воспри-
нимает причудливый конгломерат идеалов космополитизма
с изоляционизмом, эталонов индивидуального успеха с логи-
кой общефирменного роста. На базе космополитизма, изо-
ляционизма и аполитичности строятся системы ценностей,
основанные на высокой самооценке, которая также «призва-
на» подтвердить справедливость привилегированного поло-
жения мультинациональных групп. Она «подтверждает» так-
же и справедливость системы МНК в целом, их целей и
способов достижения этих целей.
Чрезвычайно важно и то, что высокая самооценка, помо-
гающая самооправданию данной элитной группы, не сопря-
жена, как прежде, с молчаливым, купленным согласием
старой «рабочей аристократии» пользоваться привилегиями,
наблюдая рядом худшие, резко контрастные условия жизни
и труда на их же фабрике для всего остального персонала.
Напротив, исходные постулаты пропаганды МНК об обще-
человеческой миссии мультинационального «дела» (ведуще-
го якобы к равенству и объединению человеческих нужд по
пути «логики дела»)подаются идеологическим менеджмен-
том МНК сугубо в коллективистском ключе.
Эти постулаты накладываются на общий фон «интерна-
ционалистской» фразеологии и в сознании персоналов МНК
укрепляются тем, что «рядом»-то, в самом цеху концерна
(да и на всех его других предприятиях), как правило, резко
контрастных условий жизни и труда они не наблюдают. На-
против, тезис пропаганды об «исключительности» МНК
подкрепляется созданием условий выше окружающих на-
циональных. Где-то далеко за стенами МНК остается все
то, что видела рядом с собой, в своем цеху и с чем мири-
лась старая рабочая аристократия. Персоналы же МНК
работают на предприятии, высокообеспеченном в целом,
с завышенной зарплатой для всех работников (по сравне-
нию с национальными). Не снимая, конечно, ощущения
искусственности этих привилегий по отношению ко всему
остальному национальному обществу, это положение все-
таки «аргументирует» привилегии и существенно укрепляет
«приверженность» персоналов к «мультинациональному кон-
церну» как к организации Будущего и способствует совме-
щению подобных установок с представлениями об общечело-
веческом благе.
311

Все эти создавшиеся позиции и их поведенческие след-
ствия так отчетливо проявлялись в последнем десятилетии
в любых отраслях функционирования «персоналов МНК»,
что это положение отразилось уже в качестве острой со-
циальной проблемы во многих концепциях, затрагивающих
теоретические и практические стороны мультинационализ-
ма. Особенно резкие выводы делались при анализе отноше-
ний «МНК — рабочий класс», где нередко высказывались
утверждения о фактическом перерождении этой рабочей
группы. Подобное отношение к «рабочему классу МНК»
проявилось особенно резко после чилийского переворота.
Например, в исследовании Л. Палигорича «Драма чи-
лийской революции» автор писал, что аполитичность и кон-
формизм этих рабочих сделали их «добровольными рабами»
иностранных концернов. Действуя самыми различными ме-
тодами, концерны «разжигали» классовую функцию быстро
выросшего за последние десятилетия рабочего класса, ко-
торый еще не смог освоить своего классового опыта. Эти
рабочие, считает Палигорич, отказались от классовой борь-
бы. «Вовлеченные в христианско-демократическое движе-
ние, они не были способны на самоограничение и выдвигали
перед правительством такие экономические требования, ко-
торых правительство не смогло выполнить». Согласно Па-
лигоричу, мультинациональные рабочие — «это та часть ра-
бочего класса, которая действовала практически в составе
среднего слоя и главное действовала так же, как средний
слой», который «повернулся спиной к революции» 8.
Подобная же оценка «мультинациональных рабочих»
была характерна и для позиции В. Гернса и Р. Штайнгер-
вельда в их статье «Чили и борьба ГКП за антиимпериа-
листическую демократию и социализм». Авторы замечают,
в частности, что в Чили, где «имелось антиимпериалистиче-
ское правительство, но не существовало еще антимонополи-
стической демократии... иллюзии о мирной прогулке к со-
циализму» были разбиты пропагандистской и экономиче-
ской деятельностью иностранных концернов. Именно эти
концерны и те, кто был зависим от них, стали вдохновителями
контрреволюции. Подобные негативные оценки выводили
рабочий персонал МНК за рамки не только класса, но чуть
ли не общества в целом. Фактически они отождествляли
политическое поведение рабочих иностранных концернов с
группой «мелких владельцев средств транспорта, мелких ла-
8 Pallgoric L. Drama cilenske revolucije.— Socialism, Beograd, 1973,
N 10, S. 1149.
312

вочников», которая действовала, по выражению Гернца и
Штайгервальда, «как острие копья, проводя бойкот». Подоб-
ное отношение к проблеме: «МНК — рабочий класс» сохра-
нялось во многих исследованиях и даже усиливалось в по-
следующие годы 9.
Конечно, это отношение к «рабочим МНК», оценки их
идеологической настроенности и политического поведения
основаны на фактах. Вместе с тем, взятые в совокупности,
они односторонне освещают проблему, упрощают ее. При-
чем проблему в целом, не в ее локальном чилийском вари-
анте.
Проблема «мультинациональных рабочих», как это яв-
ствует из самой статьи Гернса и Штайгервальда, не огра-
ничивается Чили, а стоит в повестке дня даже в ФРГ —
одной из наиболее развитых стран мира как в общекапита-
листическом отношении, так и в «мультинациональном».
Однако упрощение здесь идет не только и не столько по
линии масштабов проблемы. Ведь, по сути, в отрицании
«классового опыта» данной группы пролетариата (развив-
шегося в мультинационализированных странах, как извест-
но, в значительной степени акселеративно) и тем более
«классового сознания» повторилось то же отношение к
«мультинациональным рабочим», которое превалировало в
политической атмосфере в самой Чили в период 1970—
1973 годов и которое, несомненно, усиливало изоляцию, а в
итоге изолированность этой группы в среде революцион-
ных слоев. Подобная изоляция, как известно, никогда не
бывает последним этапом соответствующего процесса. Непо-
средственно за изоляцией следует сближение данной группы
с какой-либо новой общностью. Нечто подобное и произошло
с мультинациональными рабочими в Чили: «рабочая ари-
стократия» оказалась в лагере контрреволюции.
В теоретических исследованиях исключение этих рабо-
чих из состава не только революционных сил, но и из состава
класса неверно, и более того — вредно, поскольку осво-
бождает исследователя от комплексного анализа социально-
экономических факторов, действовавших в стране, от необ-
ходимости критической оценки политики левых партий, и в
частности затухания идеологической работы в этой среде,
прекращения борьбы за умы и сердца этих людей. Во мно-
гих зарубежных концепциях относительно событий в Чили
s Gems W., Steigerwold R. Chile und der Kampf der DKP um antimono-
polistische Demokratie und Sozialismus.— Marxist. B1M 1973, H. 6,
S. 22, 27; см.: Chile: Politics and society. N. Y., 1976.
313

недостаточно ясно выражены обе эти стороны — и комплек-
сная, и критическая. За исключением, что весьма характер-
но, позиции чилийских коммунистов. В выступлениях чле-
нов Политкомиссии ЦК Компартии Чили, в их статьях и
речах острокритический анализ постоянно сопровождается
выводом о необходимости в те тяжелые дни чилийского об-
щества большей идеологической ясности и активной поли-
тической работы в пролетарской среде; сопровождается на-
стойчивым требованием изучения социально-экономических
и организационных истоков трагедии, требованием новых
форм работы в новых условиях. Все это обращено, конеч-
но, к себе и ко всему современному международному рабо-
чему движению, ныне ведущему борьбу против того же
противника.
Высокий экономический статус и сегодня не исчерпывает
всех императивов, руководящих поведением мультинацио-
нальных рабочих и служащих. Статус этой группы остается
высоким лишь «сравнительно», т. е. по отношению к мест-
ным национальным ставкам, и не превращается в абсолют-
ную силу, которая принципиально изменяла бы свое поло-
жение в обществе. И тем более изменяла бы (и это глав-
ное) отношение данной группы к средствам производства.
И прав был Хаймер в своем замечании о них. «Когда они
смотрят вниз, то бывают потрясены тем, как они оторва-
лись, если же посмотрят вверх, то поймут, что их положение
никак не изменилось».
«Мультинациональные рабочие» остаются пролетариатом,
способным ставить классовые задачи, осознавать потребно-
сти организованной борьбы за их разрешение.
«Мы еще здесь!»
Хотелось бы в этой связи указать на вышедшую в Гамбурге
(ФРГ) в 1974 г. книгу под названием «Мы еще здесь!
Рабочие в мультинациональном концерне». Посвященная, по
сути, небольшому событию —победе одной международной
стачки (чему соответствует ее подзаголовок: «Успех первой
международной стачки солидарности в Западной Европе»),
эта книга знаменательна тем, что констатирует наличие
самой проблемы: сохраняется или исчезает прежний клас-
совый характер поведения, классовый полюс интересов и
задач рабочего класса как такового «в цеху МНК». Сохра-
няется ли в надгосударственных (т. е. как бы бесподан-
ных), вненациональных (в смысле функционирующих вне
структуры национального общества, несоциализованных)
314

производственно-социальных процессах прежняя классовая
природа производственных отношений. И наконец, сохраня-
ется ли классовое осознание сущности этих отношений в
качестве детерминанты поведения?
«Мы еще здесь!» — звучит в этом контексте утверди-
тельным ответом на поставленные вопросы. Вместе с тем
это утверждение имеет оборотную сторону. Еще десятиле-
тие назад оно — самим своим появлением — обнаружило
узел острейших, болезненных противоречий. Причем проти-
воречий, которые не сводились и тогда к разнице в уровнях
обеспечения, а концентрировали наиболее конфликтные раз-
вивающиеся социальные процессы современного капитализ-
ма. В книге отражена так же и наивысшая на сегодня труд-
ность, стоящая перед мировым рабочим движением: задача
организации рабочего движения на межнациональном про-
изводстве. Сложность организации борьбы рабочего класса
в «производственном пространстве МНК» становится на по-
рядок выше, чем в условиях национального производства.
И она выражается в необходимости найти такие формы
этой борьбы, которые были бы адекватны мультинацио-
пальным методам менеджмента. А это прежде всего означа-
ет: овладеть методологией интернациональной профсоюзной
и рабочей борьбы.
«Международная солидарность рабочих концерна искус-
ственных материалов,— пишут авторы указанной книги
П. Хоффман и А. Лангвиллер, профсоюзные деятели социал-
демократического направления,— в 1972 г. достигла беспри-
мерного успеха. Она заставила мультинациональный концерн
отменить полностью свои планы сокращения производства,
которое могло бы коснуться 6000 рабочих». Одновременно
«остановили пульс» предприятий концерна АКЗО рабочие
в Бельгии, Швейцарии, Голландии, ФРГ. Характерно, что,
отменяя план «модернизации», руководство АКЗО заявило,
в частности: «Хотя дальнейшее сохранение существующих
производственных мощностей принесет с собой негативные
финансовые последствия, необходимо принять во внимание,
что нарушение рабочей обстановки может иметь более зна-
чительные следствия» 10.
10 Hoffmann P., Langwieler A. Noch sind wir da! Arbeiter in multina-
tionalen Konzernen. Der Erfolg des ersten internationalen Solidari-
tatstreiks in Westeuropa. Reibeck bei Hamburg, 1974, S. 7.
315

Интернационализм — единственная альтернатива
Конечно, стачка четырех заводов АКЗО, как и многие после-
дующие явилась лишь простейшей формой сопротивления
деятельности МНК, связанной с увольнением рабочих. За
десять последующих лет формы усложнялись, и остановка
заводов производилась уже самой администрацией. Статисти-
ка и анализ форм сопротивления «рабочих МНК» показывает,
что сегодня необходимы обширные интернациональные фор-
мы организации рабочего движения, способного отвечать на
значительно более сложные приемы концернов; необходимы
совершенно новые формы профсоюзной деятельности, глав-
ное — инициативные встречные социально-экономические
программы. В этой связи профсоюзный теоретик социал-де-
мократ Е. Пиль (ФРГ) заметил даже, что «МНК для проф-
союзного движения наряду со всеми проблемами и опасно-
стями одновременно открывают — впервые в истории капи-
тализма — шансы к практическому интернациональному
объединению» и.
Между тем к 1980-м годам, несмотря на то что универ-
сальность мультинационализации становилась все более
очевидным социальным фактом, в профсоюзной сфере сохра-
нялась устойчивая установка на ограниченно национальный
масштаб программ. Учитывая эту установку, М. О' Риордан,
Генеральный секретарь Компартии Ирландии, в своей статье
«Космополитизм капитала и интернационализм рабочего
класса» подчеркивает, что «общим результатом развития
МНК становится интернационализация условий труда и
борьбы пролетариата»; сегодня необходим «интернациональ-
ный масштаб профсоюзных битв», т. е. «во всех странах, где
господствуют эти монополии, требование рабочих приобре-
тают общие черты». Противостояние МНК становится сегодня
первоочередной стратегической задачей рабочего движения,
поскольку «империализм ставит на первый план», т. е. вы-
двигает в качестве ключевой проблемы, «антагонизм космопо-
литически слитого капитала с интернациональным рабочим
движением. Создаваемая капиталом универсальная си-
стема всеобщей эксплуатации получает в многонациональ-
ной корпорации адекватную форму выражения». Именно
адекватным этой форме должен быть и ответ рабочего дви-
жения. «В своей борьбе с космополитически переплетенным
бизнесом международный рабочий класс должен осознавать,
11 Piel Е. Multinationale Konzerne und internationale Gewerkschaftsbe-
wegung. Frankfurt a. M., 1974, S. 25.
316

что его социальное положение, его конечные интересы, его
классовый враг имеют именно интернациональный харак-
тер» 12.
«В условиях распространения господства многонацио-
нальных корпораций перед революционным авангардом меж-
дународного рабочего класса встала задача использовать это
повое явление в интересах объединения трудящихся на
общей политической платформе». «И это особенно очевид-
но в наши дни»,— заключает ОТиордан 13.
Постоянная политическая и социологическая работа в
социальном пространстве МНК, борьба за умы и «привер-
женность» данной группы рабочих и служащих не к МНК,
а к рабочему центру требуют владения формами многосто-
ронних связей и корреляции действий, огромных материаль-
ных средств. И в целом требуют глобальности в буквальном
смысле этого слова.
В современных условиях, когда «остановка пульса» все
еще остается во власти менеджмента МНК, перед управляю-
щими центрами рабочего движения встает задача организа-
ции не форм сопротивления, а встречного антимультина-
ционального движения. А здесь необходима постановка це-
лей, соответствующих по масштабу глобальной идеологии
МНК; необходимо появление механизмов управления, кото-
рые были бы транснациональными, т. е. позволяли бы опе-
ративно пронизывать все «пространство» от точки конфлик-
та по всей производственной линии МНК. Необходима здесь
и стратегическая программа, которая не давала бы основа-
ний для обвинений в изоляционизме, национализме, и так-
тическая программа, которая не вызывала бы опасений
обернуться источником нерентабельности данного предприя-
тия, источником регресса качественных характеристик про-
изводства.
Сегодня, с развитием мультинационализма и его страте-
гии, борьба за поворот сознания «мультинациональных ра-
бочих» и всего «персонала МНК» приобретает ключевое
значение, борьба, которая во многом зависит от мобильности
в стратегии революционных партий во многих странах, где
констатируется сегодня тревожный факт изменения пове-
денческих установок этих групп трудящихся. Интернацио-
нализация рабочего движения в подобных условиях стано-
вится все более настоятельной. Только интернационализм —
и как практическая идеология участвующих в движении ра-
12 Пробл. мира и социализма, 1978, № 10, с. 52, 54, 55.
13 Там же, с. 57, 58.
317

бочих групп, и как общая методология при выработке и
реализации рабочей и профсоюзной политики — может вы-
ступить реальной альтернативой социополитике МНК, един-
ственно крепким фундаментом для развертывания тактиче-
ских и стратегических программ транснационального рабоче-
го движения.
Сегодня (может быть, как никогда прежде) своевремен-
ная выработка, а главное транснациональная реализация
той самой рабочей политики, о которой писал еще Ф. Эн-
гельс и которую сегодня так необходимо поставить «в про-
тивовес как старому, ничем не прикрытому национальному
эгоизму, так и лицемерному частнокапиталистическому кос-
мополитизму свободной торговли» и.
Борясь против «национальных предрассудков и националь-
ного тщеславия, этих пагубных чувств, которые являются в
конце концов лишь эгоизмом в крупном масштабе [whole-
sale selfishness]» 15, «оптово-торговым» эгоизмом во вселен-
ских размерах, Энгельс одновременно боролся за интерна-
ционализм в любом из рабочих движений. Отвергая теории о
«покровительственных пошлинах», «о свободе торговли» и
все проповеди о спасении «грешного человечества при
помощи союзов для улучшения положения трудящихся клас-
сов»16, он был убежден, что только всемирное интернацио-
нальное рабочее движение принесет победу.
«Пустые мечты о создании европейской республики, об
обеспечении вечного мира при соответствующей политиче-
ской организации стали так же смешны, как и фразы об
объединении народов под эгидой всеобщей свободы торгов-
ли». В «буржуазную эпоху трусости, себялюбия и мелоч-
ности... все сентиментальные химеры подобного рода совер-
шенно теряют свою силу». Так писал Ф. Энгельс еще 1845 г.,
как бы заранее подводя итог всем будущим мондиализмам и
мультинационализмам: «В то время, когда какой-нибудь Рот-
шильд держит в своих руках судьбу мира», действительно
реальное действие может быть совершено только «под зна-
менем коммунистической демократии» 17.
«Я убедился,— утверждал Ф. Энгельс в одном из своих
обращений к рабочим,— что вы «члены одной великой об-
щей семьи, сознающие, что ваши интересы совпадают с ин-
тересами всего человечества». Требуя интернационализма в
14 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 2, с. 587.
15 Там же, с. 236.
16 Там же, с. 590.
17 Там же, с. 589, 590.
318

любых рабочих движениях, Ф. Энгельс и в любых отрядах
рабочего класса видел «членов этой семьи „единого и неде-
лимого44 человечества» 18.
Подобную позицию Ф. Энгельса сегодня можно положить
в основу оценки рабочего движения,— пролетарского преж-
де всего, по степени осознания необходимости интернацио-
нализма. Эту позицию можно принять критерием оценки
сознания, которое зарождается ныне в глубине «корпориро-
ванного меньшинства», в отрядах наемной рабочей силы
международных концернов,— транснациональных отрядах
рабочих капиталистического мира.
18 Там же, с. 236—237.

V. «КРЕСТОВЫЙ ПОХОД
ЗА ПОНИМАНИЕ...»
В многоликой и разнонациональной литературе об МНК
образовалась (весьма заметная к началу 80-х годов) группа
книг и статей, теоретическая позиция которых может быть
объединена одним направлением: анализ процесса «мульти-
национализации». Деятельность концернов при этом пред-
стает как явление внутренне целостное и одновременно об-
щесистемное. Даже если анализируется один концерн или
какая-либо одна сторона мультинациональной практики, то
в материале исследований с очевидностью просматривается
гомогенность объекта исследования, идентичность его про-
явлений в различнейших средах.
Уже сами названия этих книг, отразившие представление
о деятельности МНК как о целом, выступают характерней-
шим феноменом западной литературы и прессы последнего
десятилетия. «Мультинационализм», «Дженерал электрик и
мультинационализм», «Интернациональный концерн»,
«Интернациональные фирмы...», «Интернациональный бизнес.
Организация Всемирной корпорации», «Мультинационализм.
Японский стиль», «Интернациональная стратегия...», «Ми-
ровой капитализм», «Транснациональный капитализм...»,
«Транснациональная система» (в сборнике «Цивилизации»),
«...Транснациональное общество», «Транснационализация...»,
«Транснационализм...» и т. д.
Как видно из этих названий, современная литература об
МНК свидетельствует о том, что отношение к «иностранной
фирме» как «добропорядочному» члену капиталистическо-
го государства за эти годы переросло в буржуазной науке
и в буржуазном сознании в представление о глобальном
организме, о деятельности этих фирм как частных проявле-
ниях общего процесса, как о мультинационализации, транс-
национализации, космополитизации и т. д. Экстраординар-
ность «феномена МНК» проступает — с его экономической
стороны — гигантскими финансово-производственными пока-
зателями из разных национальных экономик, которые сво-
дятся воедино под знаком мультинационализма. С его по-
320

литической стороны — комплексом событий международной
жизни, с не меньшей очевидностью связанных с деятель-
ностью концернов. И наконец, с его социальной стороны —
мультинационализм предстает в виде социально-целого,
с его едиными методами управления: от кадровой стратегии
до массовой социологической рекламы. К этому же общему
знаменателю объективно сходятся все публикуемые материа-
лы о текущей политике и конечных целях идеологической
и культурологической пропаганды. Иными словами, на са-
мые различные направления активности МНК накладывает-
ся единая равнодействующая: «мультинационализация
мира».
Пропаганда МНК: ее цель на сегодня
Подобное направление в литературе несомненно отражает
определенную эволюцию социальной политики и пропаганды
МНК. Если в начальные годы «мультинационализации»,
когда концерны только приступали к «охвату континентов»,
они действовали «с плотно сжатыми губами», «без опозна-
вательных знаков» и т. п., если в середине прошедшего де-
сятилетия, внедряясь все глубже в национальную среду,
они перешли к наступательной обороне своих позиций и
соответственно все более открытой пропаганде своих устрем-
лений, то к началу 80-х годов пропаганда иностранных
фирм проводилась в условиях уже внедрившегося, укоре-
нившегося мультинационального производства. Характерно,
однако, что на уже освоенных концернами территориях не
наблюдалось ни спада в пропагандистских усилиях, ни ог-
раничений в их финансировании. Напротив, «трансфер эко-
номики» в развитом виде сопровождает не менее развитой
«трансфер культуры». В 80-х годах как отдельные пропа-
гандистские кампании, так и ежедневная рутинная прак-
тика по форме изменились, в них исчезла прежняя «откры-
тость» позиций. Вместе с тем пропаганда ведется со значи-
тельно большей системностью, на более широкий сектор
рецепиентов.
Конкретных цифр об этой сфере деятельности концернов
на местах — об идеологическом и культурном «проникнове-
нии» — публикуется гораздо меньше, чем цифр и показате-
лей их экономического проникновения (хотя и здесь МНК
стараются истинные показатели поглубже спрятать). Однако
именно «трансфер культуры» вызывает особенный резонанс,
становится объектом общественного мнения чуть ли не в
большей степени, чем «трансфер экономики». Нередко он
11 Н. Г. Чичерина
321

служит материалом политически реакционных, национали-
стических спекуляций. Несомненно, что эту сторону «резо-
нанса» в свою очередь и в свою пользу трактуют менедже-
ры-идеологи МНК, строя на этом свою контрпропаганду.
Конечно, радиус и масштабы пропаганды (и вглубь,
и вширь) зависят от места и времени, от сегодняшней за-
дачи и нужной аудитории. «Сегодня и здесь» — этим прин-
ципом определяется тактика пропаганды МНК, и поэтому
нередко содержание текущей пропаганды какого-либо филиа-
ла существенно отличается от осевой линии пропаганды
того же филиала. Тем более от генеральной линии всего
концерна, от общей стратегии мультинациональной про-
паганды в целом. Между тем эта общая стратегия и
при такой многоликой тактике все-таки проступает с доста-
точной очевидностью и сегодня определяет все более замет-
ные черты «культурной ситуации» во многих обществах
приема.
Многие ныне действующие факторы (международные,
производственные, социальные) привели к тому, что ино-
странная фирма сегодня с большей настоятельностью, чем
прежде, хочет казаться органической частью местной среды.
Причем среды любого масштаба, будь то целый континент,
регион или район. Представляя себя носителем философии
«нового глобального общества», концерны стремятся симво-
лизировать все «мировое», «глобальное» и т. п., и в этом
смысле их филиалы на местах подают себя, как и раньше,
органической частью «растущей мировой системы». В глу-
бине же местной среды фирма стремится к иному образу.
Здесь она хочет перестать казаться «иностранной». Этой
мерой концерны намериваются убедить в органичности свое-
го здесь пребывания и тем самым доказать законность его.
Слово «иностранный» сегодня стараются заменить словом
«всеобщий», «всемирный», но одновременно органически
присущий местной среде.
Следует заметить, что на этом этапе все прежние установ-
ки тоже сохраняются. Преподнося себя сегодня как явление
в той же мере местное, как и одповременно общемировое,
интернациональное, МНК формируют образ «мультинацио-
нального концерна» в таком синтезе, в котором он должен
восприниматься как форма «Будущего для всех», эффектив-
ная и общедоступная, предельно справедливая.
Сохраняется также и установка на космополитизм. Од-
нако в новом контексте космополитическая фразеология
трансформируется. Если раньше срывали «национальные
ярлыки», чтобы спрятать родственную связь с государством,
322

то сегодня выяснилась недостаточность этой меры. Скрыть
«иностранное» за «космополитическим» оказалось менее эф-
фективным, чем за «всеобщим». Сам космополитизм, как
идеологическая позиция, не снимается, поскольку по-преж-
нему удовлетворяет потребности производства МНК. Космо-
политическая фразеология позволяет дискредитировать чув-
ство патриотизма, выхолостить истинное содержание идео-
логии интернационализма, подорвать репутацию местного
правительства (в том случае, конечно, если оно настроено
некомпаративистски).
Между тем космополитический «нимб» одевается лишь в
избранных случаях. Например, в рамках чрезвычайных
конфликтов с местной властью, при необходимости отмеже-
ваться от конкретных действий страны базирования. Широ-
ко применяется «космополитизм» и в контексте общеидеоло-
гических теорий о «феномене МНК», о «мультинационализме»
как «самостоятельном» явлении. В контексте повседнев-
ной практики все более входит в употребление термин «ин-
тернациональный». «Интернациональный концерн» в отли-
чие от «мультинационального», «транснационального» при-
зван символизировать высшую форму мировой экономики.
Если, «срывая ярлыки», концерн раньше стремился дока-
зать только, что он «ничей», то в данной интерпретации
он подчеркивает, что сегодня он «для всех». Представив
себя общественному мнению, таким образом, как явление
одновременно конкретно местное и всемирное, иностранная
фирма старается формально походить на местную, всячески
подключая местный капитал и лицемерно подчиняя себя
местной власти. Однако при всем этом она не перестает
рекламировать себя как форму развития «мультинациональ-
ного типа», наиболее выгодную с точки зрения и настоя-
щего и будущего.
Создавая сегодня именно такой двойственный образ ино-
странного предприятия, пропаганда МНК старается достиг-
нуть и двойственной цели. Во-первых, не скрывая более
(в реальности трудноскрываемое) свое национальное про-
исхождение, она все-таки перестает быть местным «ответчи-
ком» за действия своего правительства. Во-вторых, концерн
указывает на себя как на уникальный синтез, как на
«идеал», искомую и единственную форму глобального разви-
тия.
Вся эта пропаганда, создающая нужный МНК политико-
идеологический климат, транслируется по многим каналам.
Здесь используется «движение за прогресс», идеология
«партнерства», создание пула концерновых стипендий, фи-
323

нансирование местных учебных заведений и организация
собственных, открытие торговых палат и просто клубов, про-
ведение художественных выставок. В целом МНК стремится
к созданию инфраструктуры, которая была бы «удобной
для использования рекламных служб» * и обеспечивала бы,
«конечно, в первую очередь подчинение средств массовой
информации» 2.
Подобная практика менеджмента МНК, несмотря на то
что она объявлялась опасной тенденцией, ведущей к бес-
контрольному внедрению, ведется уже давно. Так, под конт-
ролем только одного концерна «Лонро» уже более десяти-
летия находится целый ряд местных газет в Кении, Танза-
нии и других странах Восточной Африки. Еще в середине
70-х годов в Юго-Восточной Азии иностранным концернам
принадлежали многие ежедневные газеты Гонконга, Тайва-
ня, Малазии, Сингапура3. Пропагандистская и рекламная
служба строилась так широко и с таким размахом, что,
прогнозируя ее развитие на десятилетие вперед, Пауль Хар-
пер утверждал, что в 80-х годах она будет полностью спо-
собна «влиять на поведение людей, направляя его в инте-
ресах фирм».
Характерно, что эта служба не ограничивалась тради-
ционной рекламой товаров. «В интересах фирм» направлялось
поведение людей но более широкому диапазону поступков,
чем «покупки». Эта задача привела в последние годы к из-
менению содержания и самого понятия товарной рекламы
МНК. «Необходимо отметить,— писал по этому поводу
К. Сован,— что реклама МНК не просто способствует сбыту
продукции и формированию потребительских установок, она
информирует, обучает, изменяет отношение, создает новые
представления, новые образы» 4.
Этой цели в первую очередь подчинена сегодняшняя но-
вая стратегия пропаганды. Изменять отношения, образ мыс-
лей людей, не ограничиваться задачей завоевать «потреби-
1 Sauvant К. The Potential of Multinational Enterprises as Vehicles for
the Transmission of Business Cultur.— In: Controlling Multinational
Enterprises: Problems, Strategies, Counterstratcgies. Boulder (Col.),
1976, p. 10.
2 Tetzlaff R. Multinational Konzerne und politische System in Ent-
wicklungslandern: Die Lateinamerikanisierung der Klassenstrukturen
in der Dritten Welt.— In: Multinationale Konzerne und Dritte Welt.
Opladen, 1976, S. 149.
3 Sedman A. Old Motives, New Methods: Foreign Enterprise in Africa
today.— In: African Perspectives. Cambridge, 1970, p. 267; Balasu-
riya T. Multinational Firms in Asia.— Logos, Colombo, 1974, N 4, p. 7.
4 Sauvant K. Op. cit., p. 58.
324

геля», но действовать шире: воспитывать сторонников самой
деятельности МНК, адептов мультинационализации, прода-
вать «никогда товар — всегда идею!». На эффективность
пропагандистской деятельности МНК указывал в 1982 г. па-
рижский журнал «Африк — Ази», цитируя слова аргентин-
ского кинорежиссера Фернандо Соланса, который писал:
«Средства массовой информации служат интересам неоко-
лониализма более эффективно, чем напалм» '.
«Гомогенизация мировой культуры»
В связи с подобной установкой одной из важнейших от-
раслей этой деятельности становится «культурологическая
пропаганда». «Трансфер культуры» образует сегодня тен-
денцию, наиболее глубоко внедряющуюся в национальное
общество. Следует заметить, что стратегия всей службы про-
паганды и в целом социальной политики МНК с наибольшей
очевидностью обнаруживает свои установки в сфере куль-
туры. Именно здесь проявляются самые далекие цели, за-
кладываются наиболее долгосрочные задачи социальной по-
литики МНК.
Финансово-производственное и политико-идеологическое
воздействие МНК на общество приема, реализуясь в его
культуре, вызывает, как утверждают теоретики мультина-
ционализма, «глобальный», многофакторный процесс обра-
зования единых культурных «образцов», который приводит
к глубокому «впечатыванию» в национальное общество чуж-
дых ему культурных норм, неорганичных его системам цен-
ностей. Международные концерны выступают важнейшим
агентом подобного внедрения в культуру принимающей
страны посредством «аппарата внедрения, демонстрации и
распространения новых методов оперативной деятельности и
образов поведения», а также создания «бизнесовой инфра-
структуры, приводимой в движение для их собственных
нужд». Подобная инфраструктура оказывается приспособ-
ленной «для внешнего контроля», т. е. контроля МНК. «Гиб-
кая по отношению к потребностям МНК, спросу и предло-
жению управленческих кадров» в, социальная инфраструк-
тура концернов социализирует участников их производства,
приводит их бытовые, духовные, культурные потребности к
соответствию с потребностями этого производства.
5 Цит. по: За рубежом, 1982, № 15 (1136), с. 22.
e Snuvant К. Ор. cit., р. 40.
325

В литературе об МНК существует целый ряд концеп-
ций, анализирующих содержание и этапы «трансфера куль-
туры». Процесс транснационализации глобальной системы,
указывает, например, О. Сункель, начинается, как известно,
прежде всего с прямых инвестиций, которые захватывают
ключевые секторы экономики. Затем «модернизируется» на-
циональная система информации либо создается заново. Да-
лее «модернизируется» государственный аппарат, военные
институты, проходит перестройку школьное обучение про-
фессиональное и высшее образование. Под воздействием
всех этих реформ на завоеванных МНК территориях начи-
нается «генерализация критериев, приоритетов и методов
транснационального стиля в отношении всех сфер социаль-
ной жизни — от экономических отношений до мер поддержа-
ния здоровья, проблем воспитания и быта» 7.
Несомненно, что упомянутый Сункелем «транснацио-
нальный стиль» — это в значительной мере идеологическая
фикция местной пропаганды филиала концерна. И прежде
всего потому, что в реальности воздействие местного филиа-
ла сводится к пропаганде культурных ценностей той нацио-
нальной группы, которая превалирует в составе концерна.
Об этом пишут и сами идеологи МНК. «Поскольку собствен-
ность и контроль находятся в руках головного предприя-
тия,— пишет К. Сован,— постольку и вся совокупность биз-
несовой культуры подается исключительно под националь-
ным влиянием стран базирования» \
Конечно, эта позиция тоже преувеличение. Культурное
влияние страны базирования не может оставаться «исклю-
чительным» по национальному источнику. Транслируемые
образы и формы, во-первых, размываются при «местном»
восприятии и, во-вторых, деформируются концернами соз-
нательно: давлением установки какого-либо местного филиа-
ла МНК на «органичность», на органическое врастание. Сте-
пень приспособления «культуры бизнеса» под местный на-
циональный стиль остается поэтому весьма относительной.
Однако тотальность охвата МНК все равно приводит к
следствиям очень глубоким. Сован считает, что даже «если
местные служащие и рабочие филиалов МНК, сталкиваясь
с заграничными ценностями, поначалу их просто имитиру-
7 Sunkel О., Fuenzalida Е. Transnationalization and its National Con-
sequences.— In: Transnational Capitalism and National Development:
New Perspectives on Development. N. Y., 1979, p. 79, 82—83.
8 Sauvant K. Op. cit, p. 53.
326

ют, заучивают, то в конечном счете они все-таки интер-
нализируют эти ценности и образы поведения» 9.
На подобные следствия указывали еще с начала 60-х го-
дов. Уже тогда промышленная и финансовая деятельность
иностранного бизнеса оборачивалась первыми заметными
«социокультурными инвестициями, повлекшими изменения
как в области технической организации, так и в сфере иде-
ологии и философии, что особенно наглядно проявилось в
языке бизнеса, профессиональной литературе, одежде,
в манерах» 10. Однако если в те годы социокультурные
изменения фиксировались на сравнительно поверхностном
уровне, «узнавались» в языке, одежде, манерах, то в 70-х
годах многие исследователи начали писать о расширяющем-
ся и углубляющемся процессе «трансмиссии» культурных
норм, о необходимости тщательно «исследовать потенциал
МНК в деле трансмиссии социокультурных образцов», пос-
кольку этот потенциал «с неизбежностью оказывает глубо-
чайшее воздействие на всю культуру в целом, на весь
социальный порядок» и.
Многие теоретики МНК утверждают, что введение в эко-
номическую субкультуру страны приема новой системы цен-
ностей, основанной на культурных ориентациях «бизнеса
нового типа», формирует соответствующие массовые пове-
денческие установки. Процесс этот, по их мнению, касается
не только «персоналов МНК». Во многих, особенно неин-
дустриальных, регионах весь потребительский массив насе-
ления в целом поворачивается в сторону иностранных «об-
разцов». Под влиянием «агрессивной» рекламы МНК все
национальное общество «стремится подражать потребитель-
ским установкам индустриального мира».12 И если в 1971 г.
Г. Шиллер прогнозировал, что подобный процесс ведет
«к фундаментальным изменениям в культурной экологии»
и далее к созданию некоей «новой системы» культуры13,
то в 1976 г. Сован считал, что этот процесс, который сегод-
ня уже превратился в мощный фактор массовой культуры,
в будущем изменит фундаментально сферу идеологии и
философии. Опираясь на этот прогноз, Сован выдвигает
концепцию «гомогенизации мировой культуры». «Передача
9 Ibid.
10 Hartmann H. Amerikanische Firmen in Deutschland. Cologne; Opla-
den, 1963, S. 89.
11 Sauvant K. Op. cit., p. 39, 40.
12 Ibid., p. 56.
13 Schiller H. Madison Avenue Imperialism.—Transaction, 1971, 8. Mar.,
p. 52-58, 53.
327

и последующая ассимиляция системы ценностей и поведен-
ческих эталонов все более широкими слоями населения под
воздействием рекламы «Мультинационалов» в близком бу-
дущем станет социокультурным фундаментом «всеобщего
процесса мультинационализации» всех стран приема» 14.
Несомненно, что культурное влияние более, чем любой
другой социальный процесс, отвечает общей стратегии МНК.
Концерны чрезвычайно заинтересованы именно в культур-
ном «внедрении», поскольку усвоение идеалов и эталонов
мультинационализма становится условием идентификации
сознания работника МНК с принципами этой стратегии и
методами ее реализации, что, в свою очередь, может стать
фундаментом для социальной стабилизации производствен-
ного процесса. И в конечном итоге — его надстроечным
обеспечением, т. е. источником увеличения общего потен-
циала МНК.
Впитывание так называемой «культуры бизнеса»
увеличивает потенциал культурной (а следовательно, очень
глубокой) колонизации этих стран.
Обобщенно все подобные надстроечные формы в буржу-
азных исследованиях объединяются концепцией «гомогени-
зации мировой культуры». Предметной основой этого про-
цесса выступает здесь прежде всего так называемый «гомо-
генный рынок», т. е. возникновение — по ходу разрастания
«глобального» производства МНК — массовых тиражей стан-
дартизованных, идентичных товаров и услуг, выполняемых
по мировой шкале, «по стандарту» и единым моделям.
«Гомогенный рынок» определяет в десятках капиталисти-
ческих стран наиболее престижный уровень и состав потреб-
ления.
«Транснациональная культура»
Еще более далекие культурологические выводы содержит
обобщенная буржуазная концепция «транснационализации
глобальной системы», на которой базируются новые кон-
цепции «транснационального общества» и «транснациональ-
ной культуры». Транснациональная система, пишет, напри-
мер, О. Сункель, развивается на основе экономической ин-
фраструктуры ТНК и родственных с ними институтов. Это
как раз и есть население, составляющее транснациональные
объединения, которые, в свою очередь, образуют в совокуп-
14 Sauvant К. Ор. cit., р. 73; см.: Saurant К. Multinational Enterprises
and the Transmission of Culture: The International Supply of Adver-
tising Series and Business Education.— J. Peace Res., 1976, N 1.
328

яости общую культуру. Новые гомогенные образцы и моде-
ли, пропагандируемые международным бизнесом, выстраи-
вают фундамент новой глобальной производственной систе-
мы. Сункель считает, что эти модели находятся в диалек-
тической взаимозависимости с потребительскими установками
«транснационального общества», объединяемого «транс-
национальной общностью» интересов его членов. Исходно
они генерируют соответствующие потребности, установки,
а затем сами «вызываются» ими. «Эти новые модели по-
требления и являются,— утверждает Сункель,— как раз
наиболее отвечающими требованиям транснационального
общества» 15.
Разделяя «транснациональную культуру» на общую и
специальную, Сункель под термином «специальная» подра-
зумевает уже известные традиционные технократические
настроения и ориентации, такие, как вера в прогресс,
рациональный подход и применение «научных методов» к
решению проблем, и подобные им ориентации. Сутью же
культуры нового типа выступает, по Сункелю, общая
транснациональная культура, которая является необходи-
мым условием развития «транснационального капитализма».
Одновременно «транснациональная культура» выступает и
духовным продуктом нового капитализма. «Транснациональ-
ный капитализм,— пишет Сункель,— влияет на обычаи,
идеи, верования, оценки и стиль поведения в таких сферах,
как семейная жизнь, дом, быт, моды и другие аспекты пов-
седневной жизни» 1в.
Обеспеченная мультинационализмом часть населения
слаборазвитых стран (работой, доходами, товарами, услу-
гами) начинает разделять одни и те же мнения по вопросу
о стиле жизни и поведения с жителями главного ядра
глобальной системы в развитых странах. И в этом соеди-
нении и заключается, по мнению многих теоретиков МНК,
суть транснационализации культуры.
Между тем они считают, что процесс транснационали-
зации отнюдь не подразумевает его всеобщей гармоничности.
Не только в масштабах континента, но и глобально след-
ствия и эффекты этого процесса чреваты социальным взры-
вом. Особенно это очевидно в экономически отсталых райо-
нах и регионах. Члены здешнего «транснационального об-
щества» окружают себя анациональной средой (начиная от
стиля жилища и кончая объектами духовной жизни), что
15 Sunkel О., Fuenzalida Е. Ор. cit., р. 76.
16 Ibid., p. 72, 73, 74.
329

физически отделяет их от остальной части страны и ее
населения. И в этом также заключается эффект трансна-
ционализации. Еще одной его стороной выступает образо-
вание обширной группы изгоев (населения, не включенно-
го в новую систему). В материальном отношении они ока-
зываются в рамках таких условий жизни, которые слишком
убоги и примитивны, чтобы их можно было хотя бы в чем-то
сравнивать с условиями, привносимыми глобальной системой.
В духовном отношении эти люди не воспринимают «новых
образцов», что «сегрегирует» их в своем же обществе.
Подобная резкая поляризация общества вызывает не
менее резкую духовную дезинтеграцию. На создавшемся
фоне транснациональная элита ощущает себя выделившейся,
выставленной напоказ с положением, отличающимся от по-
ложения остальной части их общества. Чувствуя, что про-
цесс поляризации заходит очень далеко, правящая элита
пытается посредством возрождения традиционных мнений,
верований, символов и искусств найти консенсус с бедней-
шей частью населения. На этом пути она безуспешно ста-
рается найти способ «реинтеграции» своей расколовшейся
нации. И в этом, по мнению Сункеля, заключена третья
сторона эффекта транснационализации, его третий этап.
Возникающий «драматический контраст» и создает в пери-
ферийной стране приема описанную выше напряженность,
при которой становится «неизбежным контроль со стороны
государства, принимающий все более авторитарный харак-
тер» 17.
По мнению многих исследователей МНК, воздействие
мультинационализма на область культуры уже сейчас
привело к тому, что передача и последующая ассимиляция
системы ценностей и поведенческих эталонов иностранных
МНК выступает сегодня «решающим фактором в развитии
принимающих государств». Острота протекания этого про-
цесса в различных обществах заключается в том, что на
одном полюсе внедрение в эти общества социокультурных
моделей производит сильное негативное впечатление и вы-
зывает враждебное отношение к «новым образцам». Но од-
новременно на другом полюсе те же модели воспринима-
ются как удовлетворение высших духовных потребностей и
ожиданий. Образуется тем самым обширный национальный
слой, враждебно относящийся к «новым образцам», и в
противовес ему обозначается элитная группа, которая
17 Ibid., p. 79, 84, 85.
330

«очень сильно тяготеет к системе ценностей принципам и
методам, устанавливаемым транснациональной общно-
стью» 18. Эта группа, по мнению теоретиков МНК, действу-
ет сегодня в глубине национального общества как новая,
активно формирующая социальная сила,— «новый социаль-
ный актер», который «прямо заинтересован в процессе транс-
национализации» 19.
Новый актер на исторической сцене капитализма
Образовавшийся между этими двумя социокультурными
группами «драматический контраст» в сфере идеолого-
культурных, надстроечных отношений постоянно воспроиз-
водится здесь так же, как и на уровне материально-базис-
ных процессов. Социальные слои общества, исповедующие
традиционные нормы культуры и нередко открыто враж-
дебные к «новым образцам», находятся в бытовом и трудо-
вом отношении в условиях «стагнации традиционных социо-
экономических институтов»20,— условиях, которые не
создают не только духовных, но даже исходных материаль-
ных возможностей для потребления «культуры бизнеса».
Тогда как группы, духовно воспринимающие эти «образцы»,
потребляют и материальные продукты соответствующего
уровня. Стагнация традиционных институтов, не защищен-
ных протекционистско-националистической государствен-
ной политикой, это показатель того, что они не могут кон-
курировать с интенсивным развитием институтов, защищен-
ных сегодня протекционистско-наднациональной политикой
«бизнеса нового типа».
Несмотря на то, что укрепляющаяся структура новых
институтов перекрывается системой национального государ-
ства, все более эффективную социально-культурную функ-
цию в подобном обществе начинают выполнять социальные
адепты транснациональной системы. В противовес националь-
ным институтам (взаимосвязанным все более ослабевающей
структурой!) новая система сегодня «развилась не только
структурно, перешагнув национальные границы, но подня-
лась в экономическом, социальном, культурном и полити-
ческом планах». По мнению некоторых теоретиков МНК,
именно этот транснациональный сектор в традиционном об-
ществе и служит (несмотря на свою ограниченность) «со-
18 Sauvant К. The Potential of Multinational Enterprises..., p. 41, 42.
19 Sunkel 0., Fuenzalida Е. Op. cit., p. 77.
20 Ibid., p. 84.
331

циополитической базой для перехода к более интенсивному
внутреннему процессу по направлению к интернациональ-
ному феномену» 21.
Под «интернациональным феноменом» в литературе об
МНК обычно понимаются территориально рассредоточен-
ные по всем линиям МНК взаимозависимые социопроизвод-
ственные ареалы, функционально связанные в «систему,
которая совокупно представляет собой подобие глобального
государства». Этот «новый актер» на социально-политиче-
ской сцене капитализма даже на подмостках старых инсти-
тутов начинает играть все более заметную роль. И все
более агрессивно апологеты-идеологи нового социального от-
ряда утверждают соответствующие свои нормы культуры,
мировоззрения, идеологии 22.
Если позволить себе историческую аналогию, например,
с эпохой Просвещения, идеологи которого провозгласили
все бывшие до этого периода массовые представления ил-
люзорными, провозгласили, что мир до сих пор руководст-
вовался одними предрассудками и что все прежние формы
общества и государства должны быть отброшены как ста-
рый хлам, то мы увидим, что и сегодняшние идеологи
МНК действуют по той же схеме. А именно стараются
любыми средствами отрицания и убеждения, обвинения и
оправдания — расчистить место в общественном сознании
для новых, промультинациональных установок.
Вполне естественно, что этот новый мощный отряд
«мировой буржуазии» старается встать на место государст-
венно-монополистического отряда буржуазии, господствовав-
шего до него безраздельно. «Международные капиталисты»,
конечно, не существуют в социальной структуре капитализ-
ма как некий новый класс — «транснациональный», «интер-
национальный» и т. п.,— отделенный от буржуазии некоей
особой функцией в производстве. Однако аналогично своим
историческим предшественникам они страются укрепить
свои экономические интересы идеологическими аргументами.
Опираясь на интернациональные структуры производствен-
ных отношений, они преследуют в соответствии с законами
конкуренции свои наднациональные, но по-прежнему классо-
вые интересы в совокупном капиталистическом хозяйстве.
Этот новый отряд буржуазии ставит и свою цель в сфере над-
строечных отношений. Для достижения своей цели новый,
-1 Ibid., p. 79.
22 Ibid., p. 78—79,
332

мультинациональный буржуа становится «вынужден пред-
ставить свой интерес как общий интерес всех членов
общества... придать своим мыслям форму всеобщности, изоб-
разить их как единственно разумные, общезначимые»23.
Эта историческая аналогия подтверждается еще и тем, что
в пропаганде МНК именно эти качества, как мы видели,
выражены особенно четко.
Выстраивая идеологический фундамент для укрепления
«своей экономической основы», идеологи МНК подключа-
ют все мощности пропаганды к этой борьбе. В условиях
нередко жесточайшего конфликта с окружающей социо-
производственной средой они, как и все их исторические
предшественники, стараются преподнести свои интересы и
цели в ореоле таких идеологических форм, в которых люди
осознают этот конфликт и борются за его разрешение.
Пропаганда ведется при этом с дальней целью, т. е. про-
извести постепенный переворот во всей громадной над-
стройке.
Несмотря на «глобальность» целей, на провозглашение
новых идеалов и ниспровержение старых, пропаганда МНК
в реальности не рассчитана и не рассчитывает на дости-
жение объявляемых ею же масштабов. Идеология мульти-
национализма, характеризуя и выражая взгляды и установки
класса буржуазии, не имеет под собой базиса, принципи-
ально отличного от капиталистического. Она не функцио-
нирует автономно, а лишь в общей системе буржуазной
идеологии. Так, в теории провозглашая «смерть государст-
ва», «стирание границ» или «объединение пародов», концер-
ны на практике в нужной им ситуации поддерживают ме-
ханизмы государственного администрирования, освещают
формы господствующей идеологии. Мультинациональный
концерн, который объявлен как «новый актер» на сцене
капитализма, в социальной реальности отнюдь не одинокий
актер. Сцена, на которой мультинационализм играет свою
роль,—это театр не одного актера. Конечно, качественно
новый по формам организации, бесконкурентный по методам
функционирования, по системности воздействия на окружаю-
щую капиталистическую среду, мультинационализм в сово-
купности своих проявлений, действительно, новое действую-
щее лицо, которое успешно борется за первые роли, но в
той же пьесе.
23 Маркс /Г., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 3, с. 47.
333

VI. МУЛЬТИНАЦИОНАЛИЗМ — В РАМКАХ
ОБЩЕМИРОВОГО ПРОЦЕССА
ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИИ
Если рассматривать мультинациональыый процесс изнутри,
то в противоположность громко провозглашаемой его про-
пагандой установке на «всеобщность» внутренняя логика
этого процесса укажет направление в глубь капиталисти-
ческих отношений, объективно противостоящих экономи-
ческой целесообразности обобществляющегося мирового про-
изводства. Не только производственная, но социальная и
идеологическая деятельность МНК, как и всякая буржуаз-
ная деятельность, не соответствует прежде всего общечело-
веческим интересам, лозунгам всемирности, т. е. не соот-
ветствует тому знамени, под которым совершается.
Конечно, мультинационализация (или транснационализа-
ция) производства, которая достигла сегодня общесистемно-
го, общекапиталистического масштаба объективно не исчер-
пывается, как и всякий социально-экономический процесс,
узкобуржуазно-классовыми интересами. Мультинациональ-
ное производство, организованное на принципе международ-
ного разделения труда и на фундаменте соответствующей
международной инфраструктуры, выступает сегодня факто-
ром, качественно изменяющим действие важнейших механиз-
мов управления капиталистическим общественным процессом
в целом. Эта своеобразная мультинациональная диалектика
приводит к тому, что в зоне капиталистической интернацио-
нализации, которая осуществляется преимущественно МНК,
положение человека в окружающей социально-политической
среде теряет прежние социально-политические ориентиры,
традиционные, в частности, для буржуазного сознания.
В зоне действия МНК при сохранении капиталистических
производственных отношений складываются сегодня новые
ориентиры для развития личности и мировосприятия, новые
условия становления надстроечных форм. Под воздействием
интернационализации, вызываемой мультинационализмом,
происходят видимые системные изменения не только эко-
номических, но и духовных потребностей человека, приво-
за

димых в соответствие с императивами суперимпериалисти-
ческого развития.
Конечно, капиталистическая форма интернационализации
производства, за которой стоит все большее обобществление
его,— процесс в этом смысле тупиковый, поскольку именно
тупиковым становится расширенное воспроизводство на
путях глобализации системы, продолжающей оставаться
частнособственнической. Именно поэтому социальные послед-
ствия интернационализации общественной жизни приобрета-
ют при капитализме черты антагонистической противоречи-
вости.
Отмечая, что «вся хозяйственная, политическая и духов-
ная жизнь человечества все более интернационализируется
уже при капитализме», В. И. Ленин подчеркивал, что
только социализм целиком интернационализирует ее1.
Наблюдаемое нами сегодня распространение функций МНК
на социальную сферу и означает не что иное, как предска-
занное В. И. Лениным расширение капиталистической ин-
тернационализации на политическую и духовную жизнь
общества.
Острая социальная конфликтность, сопровождающая дви-
жение мультинационального производства по всем его ли-
ниям, глубоко закономерна в условиях капиталистических
производственных отношений. Интернационализирующие
факторы, выводимые менеджментом МНК за экономические
рамки и действующие в политике, в механизмах социаль-
ного контроля, в культуре и других внеэкономических сфе-
рах общественной жизни принимающей страны,—эти фак-
торы, «вызванные к жизни» менеджментом МНК с целью
обеспечения «хозяйственного» взаимодействия партнеров,
приводят к зарождению спонтанных движений, захватываю-
щих более широкие слои населения и формы общественной
жизни, которые уже не поддаются управляющим воздейст-
виям «Мультинационалов».
Эти спонтанные движения, даже на территориях глубоко
освоенных международным бизнесом, приводят к потере
международными концернами той полноты социального кон-
троля, на который менеджмент МНК в теории был рассчи-
тан. Интернационализирующее воздействие теряет тем самым
характер «управления», в нем исчезает структурное разде-
ление на объект и субъект. Интернационализация все более
превращается здесь в самое себя: в самоорганизующийся
процесс, спонтанно образующий новые социальные, психо-
1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 318.
335

логические, юридические, экономические нормы, которые,
в свою очередь, начинают проявлять качества взаимоуси-
ления.
Ведь сами по себе глобальные процессы, одним из кото-
рых и выступает интернационализация, это процессы само-
расширяющиеся. Распространяясь на разные материальные
сферы и разные «социумы», глобальные процессы проявляют
себя как социальные (интернациональные) по своей природе,
а реализуя свойство самоорганизации, они приобретают
общесистемный масштаб.
Что касается интернационализации производства, то
этот процесс, включающий, как известно, интернационализа-
цию самого революционного элемента производства — про-
изводительных сил, возбуждает особо интенсивное, спон-
танное социальное движение. Интернационализация наи-
более развитых форм производительных сил в конечном
итоге и приведет во всемирном масштабе к образованию
глобальных взаимосвязей общественного производства,
к появлению впервые в истории человечества всемирной сис-
темы международного разделения труда. Системы с много-
сторонне развитой структурой внутреннего самоуправления
и самоорганизации. На пути же к этому образованию одна
из его преходящих форм — капиталистическая интернацио-
нализация — создает социально-экономические системы (се-
годня преимущественно в форме МНК), также обладающие
качеством (свойством) самоорганизации в чрезвычайно вы-
сокой степени.
С развитием капиталистических форм интернационализа-
ции, а следовательно, все большим обобществлением средств
производства в его рамках образуются механизмы саморегу-
лирования, при которых собственно управление в какой-то
степени отчуждается от отдельных «директорий» международ-
ных концернов. Этому явлению способствует и внутренняя
противоречивость мультинационального производственного
процесса. Противоречия, присущие этому процессу, между
обобществляющими формами производства и частнособст-
венническими нормами распределения действуют здесь все
с большей разрушительной силой, ломая схемы политиче-
ского развития, порождая хозяйственный хаос в общенаци-
ональном масштабе. Противоречия системы капиталистиче-
ского международного разделения труда приводят и к соци-
альной дезинтеграции и напряженности, приобретающей в
национальном обществе также общесистемный масштаб.
Явления дезинтеграции и самоорганизации, проявляющие-
ся сегодня в подобных условиях в виде столь ясно выражен-
336

ного феномена социальной конфликтности, социального соп-
ротивления, свидетельствуют о несоответствии возможностей
системы буржуазной демократии функциям хозяйственного
управления интернационализированным производством.
Все более отчетливым это несоответствие становится
на фоне современной интернационализации общественной
жизни, просвещения и образования, культурных ориентаций
и мировоззренческих установок, что свидетельствует сегод-
ня о проникновении этого процесса в область духовных
производительных сил в рамках капиталистических буржу-
азных отношений. Историческая значимость данного явле-
ния чрезвычайно велика. Даже на современном своем уров-
не оно далеко еще не осознано, не понято во всем объеме.
Но и сегодняшнее его состояние позволяет констатировать,
что и в условиях капиталистических буржуазных отноше-
ний интернациональные формы социального взаимодействия,
даже возникая всего лишь внутри локальных мультинацио-
нальных анклавов, не остаются локальным процессом.
Вызывая вокруг анклавов разрастающуюся конфликтную
среду и экстремальные реакции, приводя к ломке традици-
онных норм поведения, неумолимо расшатывая формы
национального сознания, социальная интернационализация
охватывает все более широкую окружающую среду и в
конечном счете все стороны общественного бытия. И в этом
вся суть, сущность данного явления как самоорганизующе-
гося. Превращение социальной интернационализации во
всесторонний, общесоциальный процесс, протекающий в
рамках буржуазных отношений в самых различных превра-
щенных формах, на деле предопределяется самой природой
капитализма. Примером тому и может служить одна из
форм капиталистической интернационализации — мульти-
национализм.
В своем же глобальном проявлении интернационализация
выступает объективно прогрессивным процессом, создающим
необходимую экономическую и социальную базу для буду-
щего объединения человечества на коммунистических нача-
лах. В ходе мировой интернационализации создается между-
народная социальная и материально-экономическая база для
перехода к коммунизму в масштабе мира.
Сегодня различные тенденции интернационализации
выступают как экономическая потребность, императивно
формирующая международные финансовые и производст-
венные связи. Экономическая потребность в международных
связях диктуется неотложными задачами, стоящими перед
многими национальными хозяйствами. Но если экономи-
337

ческое сотрудничество между социалистическими странами
выступает стимулом социально-политического развития,
фактором укрепления социалистического образа жизни,
коммунистической идеологии и культуры, то капиталисти-
ческая экономическая интернационализация, которая спо-
собствует в экономическом плане современному гигантскому
развитию многих стороп капиталистического производства,
в социальном плане, во внутренних границах буржуазного
общества ведет к необратимой социально-политической
деструкции. Капиталистическое международное разделение
труда доводит до предельной формы фундаментальное про-
тиворечие в отношениях собственности.
Растущее обобществление производительных сил уже
сегодня привело к существенной структурной реорганизации
капиталистического производства. Изменилась и структура
общества. Здесь генерируется весьма напряженное социаль-
но-конфликтное поле, которое уже сегодня вызывает актив-
ную эволюцию в системе капиталистических производствен-
ных отношений. Изменяя положение индивида в производ-
ственном процессе, совокупное интегрированное производство
ставит личность в положение все более острой зависимости
от референтных групп и корпоративных программ. Иными
словами, от корпоративной воли институтов, обладающих
мощными рычагами обеспечения и реализации этих прог-
рамм (производственных и социальных, управления и про-
паганды, качества жизни, состава потребления и т. п.).
Осознание этой зависимости — даже при всех бытовых ее
«покрытиях» в привилегированных кругах — не может не
продуцировать постоянных конфликтных напряжений.
Таким образом, высокоинтернационализированные участ-
ки международного капиталистического производственного
процесса становятся наиболее динамичными индустриаль-
ными районами мира. Одновременно эти же районы стано-
вятся наиболее динамичными и в плане социальных изме-
нений. Между тем оба эти качества в условиях частнособ-
ственнических буржуазных отношений превращают эти же
районы в источник постоянных и повсеместных конфликт-
ных деструктивных процессов.
Деструктивные проявления капиталистической интерна-
ционализации характерны, конечно, не только для ее со-
циальной сферы. Международные концерны успешно ис-
пользуют все мировые достижения в организации производ-
ственного процесса, наиболее эффективные приемы и опера-
ции. Реализуя их в условиях буржуазной конкуренции,
как говорится, любой ценой, и, как правило, используя
338

свое межгосударственное рассредоточение, они избегают
многих негативных качеств ограниченного государственны-
ми рамками капиталистического производства. Например,
имманентная капитализму цикличность производства в сетке
мультинациональных «экстерриториальных» операций слу-
жит МНК инструментом выравнивания промышленных и
финансовых ресурсов организаций-партнеров, укорачивает
периоды восстановления пропорциональности. Рассредото-
чение предприятий служит основой международного манев-
рирования, позволяет передвигать с одного участка на другой
наиболее в данный момент эффективные методы эксплуата-
ции труда, ресурсов, фондов. Принципиальная асинхронность
циклов (которая выступает непреодолимой трудностью моно-
капиталистического производства) на мультинациональных
линиях, напротив, облегчает реализацию «вытесняемых»
товаров, удлиняет сроки сохранения лучших условий произ-
водства, позволяет использовать колебания курса валют и
тем самым, не только избегать потерь при экономических
кризисах, но и в результате их укреплять свои позиции.
Неспроста МНК называют «организаторами кризисов».
Конечно, подобная комфортная практика ведения бизне-
са возбуждает повсеместные очаги новых диспропорций,
требующих постоянного напряженного выравнивания. И нес-
мотря на то что, как правило, конфликты решаются в поль-
зу МНК, диспропорции уравниваются до степени стаби-
лизации, это не ликвидирует прежде всего самих очагов
конфликтности, превращая ее в постоянно действующий фак-
тор. Высокий уровень требований производства и менедж-
мента МНК продуцирует в сферу «остального» капитализма
такие императивы, которым традиционные капиталистиче-
ские производственные условия не могут удовлетворить.
Жесткое регулирование в рамках мультинациональных
империй безапелляционно подчиняет более слабых партне-
ров, втягивает их в те же рамки.
И это последнее возводит конфликтность МНК на мак-
роуровень, где с неменьшей очевидностью проступают ее
деструктивные следствия. Тенденция к «глобальному охва-
ту», который является идеалом для МНК в их стремлении
к наивысшей рентабельности и стабильности условий рас-
ширенного воспроизводства, превращает мультинациональ-
ные производственные центры по различным отраслям про-
мышленности в основные полюсы капиталообразования, что
усиливает сопряженность с ними и национальных накопле-
ний. Создаются новые зоны тяготения, на основе которых
все отчетливее проступает новая мировая сетка источников
339

влияния, центров влияния. Этот сравнительно новый фено-
мен, который становится сегодня все более очевидным, при-
водит нередко к заметному в капиталистических междуна-
родных отношениях несовпадению административных и хо-
зяйственных структур, а также несовпадению государствен-
ных и «внегосударственных» линий (сетей) управления или
как теперь говорят, «центров принятия решений».
Таким образом, комплексный синдром противоречий,
разрушающих интеграционные установки МНК, констати-
руется и на уровнях производственной сферы, и как бы
на вторичных уровнях: производственных отношений, со-
циальной политики, социально-психологических установок
и т. п. Конечно, этот синдром на различных срезах дейст-
вительности отражается по-разному. В частности, на таком
ее срезе, как буржуазное сознание (которое мы здесь и
рассматриваем), он закономерно продуцируется тем обстоя-
тельством, что содержит и старое основное противоречие
капитализма (между трудом и капиталом), и новые проти-
воречия, создающиеся вокруг «мировой буржуазии»,— про-
тиворечия, которые выражаются признаками органической
взаимной несовместимости интересов различных групп
буржуазии в рамках «транснационального капитализма».
Это последнее и драматизирует в буржуазном сознании всю
возникающую вокруг МНК ситуацию, превращая феномен
мультинационализма в буржуазном общественном мнении
чуть ли не в антагониста буржуазному обществу. Этот об-
разовавшийся лжеконфликт как бы обрамляет сегодня всю
разнообразную мифологию, которая наросла вокруг МНК
за полтора десятилетия их существования.
Выступая превращенной формой реального противоре-
чия — между буржуазным национальным обществом и сис-
темами интернационализированных институтов,— этот
лжеконфликт между тем не ограничивается буржуазным
массовым сознанием, мифологизированным, «ложным соз-
нанием», а распространяется и на теоретическое сознание
многих буржуазных «новых идеологов», которые рассматри-
вают «феномен МНК» как социальный институт, вытесняю-
щий традиционное буржуазное общество, как Мультинацио-
нализм против Капитализма. Пытаясь объединить всю гам-
му сопутствующих ему явлений в единой концепции дан-
ного «объекта», они стремятся подвести какой-либо
общий знаменатель под многие противоречивые явления,
объяснить их возникновение в «границах» этого безгранич-
ного объекта, воздействующего на дальнейшую реорганиза-
цию, эволюцию ц? цо существу, на рее капиталистическое
340

производство, производственные отношения, общественное
сознание, на идеологию.
Современная буржуазная литература об МНК, объеди-
нившая группу экспертов в их поисках обобщающего видения
объекта, поисках общего знаменателя для всех МНК,
«Мультис», «Мультинационалов» и т. п., пришло на смену
«старому» подходу теоретиков, которые, подчиняясь тради-
ции индустриальной социологии 60-х годов, исследовали
МНК преимущественно вглубь, практически обстрагируя его
от «среды», оценивая «веса» внутренних факторов в рамках
самих концернов.
Несомненно, поворот буржуазной теории МНК в
сторону обобщения неслучаен, поскольку полный «вес»
МНК и полная цена — производственная и социальная —
феномена мультинационализма (как общесистемного про-
цесса) выявляются, действительно, не на территории само-
го концерна, а вне ее. Специфика МНК более отчетлива
в социальном контексте общественных отношений капита-
лизма в целом, т. е. на общем фоне системы. А поскольку
в 80-х годах корпоративные «пространства» стремятся к
общесистемным размерам, становятся адекватными общека-
питалистическому масштабу, постольку и вопросы здесь
выдвигаются более общие. Уже не о структуре или рента-
бельности самой корпорации как элемента системы, а ши-
ре—о самой системе. Соответственно и вся новая «корпо-
ративная философия» стремится обобщить, свести воедино
под знаком «мультинационализма» структуры, функции и
перспективы развития капиталистического процесса. В этой
«философии» трансэкономика, диктующая наднациональный,
надгосударственный масштаб организации капитализма,
выдвигается на роль альтернативы монокапитализму.
В поисках общего знаменателя идеологи МНК предлага-
ют процесс мультинационализма в качестве единственного
интегрирующего средства для капитализма в целом, рас-
считывая на тот огромный интегрирующий конструктивный
потенциал, который, действительно, содержит международ-
ная экономика. В реальности же, осуществляясь в соци-
альной практике капитализма, международный концерн
этого потенциала не реализует. Несмотря на собственную
высокую внутреннюю интегрированность, производство МНК
содержит потенциал с обратным знаком, являя собой силь-
нейшее социальное дезинтегрирующее общесистемное воз-
действие.
Предлагая взамен монокапитализму «глобальную транс-
национальную систему», идеологи МНК видят в ней па-
141

нацею от наиболее тяжелых противоречий, содержащихся в
капиталистических буржуазных отношениях. В реальности
же именно в этом смысле деятельность МНК особенно про-
тиворечива. Проявляясь высокорентабельными в экономике,
«транскорпоративные модели», выходя за рамки экономики,
порождают в политике, в идеологии и буржуазном сознании
социальные процессы, перекрывающие, по существу, все пути
для достижения провозглашаемых мультинационализмом
целей. Выстраивая на различных территориях высокие
«пирамиды» централизованной корпоративной власти,
«глобальные» МНК наряду с этим «раскручивают маховик
самоорганизаций», теряя социальный контроль над этими
территориями. Способствуя обобществлению труда, МНК
наряду с этим сохраняют традиционными капиталистические
производственные отношения, что тормозит в первую оче-
редь именно процессы обобществления труда. В итоге сис-
тема мультинациональных концернов, этот противоестест-
венный симбиоз всеобщего с частнокапиталистическим,
и выступает во всех своих действиях явлением, несовмести-
мым с естественноисторической целесообразностью дальней-
шего развития общества.
Глобальная прогрессивность интернационализации, исто-
рическая необходимость и неизбежность ее мирового охва-
та, растущие масштабы социалистической ее формы, с одной
стороны; а с другой — обостряющаяся конфликтность МНК
в системе буржуазного общества — все это свидетельствует
о том, что именно интернационализация при всей интенсив-
ности современного развития капиталистической ее формы
так мощно и зримо приближает исторический предел сов-
ременного капитализма, как никакой другой политэкономи-
ческий процесс на Западе.
К началу 1980-х годов социально-политический смысл
развития МНК выявился с еще большей очевидностью.
Поэтому сегодня целесообразно подчеркнуть еще раз общий
политэкономический смысл развития империалистической
фазы капитализма, которая, по словам Ленина, выступает
полнейшей материальной подготовкой социализма, пред-
дверием его.
Мультинационализм как базисный процесс, становясь в
1980-х годах тотальным для капитализма, несет с собой и
в надстроечной сфере (на социально-политическом уровне)
предельные формы антагонистических противоречий.
Мультинациональный процесс в целом как система дей-
ствий международных концернов, развивающийся в эконо-
мике, политике, идеологии и культуре,— этот комплексный
34;

экономический и социально-политический процесс выступает
сегодня крупнейшим, фундаментальным качественным из-
менением капиталистической общественно-экономической
формации, являясь последовательным и закономерным ее
этапом, имплицитно-структурной тенденцией в развитии
империализма.
Прогнозы об интегральной функции МНК в мире мето-
дологически подразумевают подчинение капиталистическому
международному производству всех иных глобальных сил,
включенных в мировую экономику. В реальности же деятель-
ность МНК не может реализовать потенциал мировой эко-
номики в целом, а тем более подчинить себе иные глобаль-
ные процессы, и прежде всего развитие международной
социалистической экономики. Напротив, социалистическая
форма международного разделения труда и социально-эконо-
мического сотрудничества становится все более альтернати-
вой международному империализму.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Анализ становления международных концернов и социаль-
ного значения их деятельности как комплексного процесса
был бы неполным без рассмотрения теоретических концепций,
в котором должна быть отражена многоплановость капита-
листической интернационализации как явления, охватываю-
щего самые различные сферы жизнедеятельности человека.
Это означает прежде всего, что проведенный в книге анализ
социальной политики и пропаганды МНК в будущем следует
дополнить рассмотрением теоретических концепций мульти-
национализма, объясняющих его возникновение и развитие.
Именно тогда яснее будут видны все переливы мысли бур-
жуазных теоретиков, все направления дискуссий, которые
менялись по мере развития и проявления самого социально-
экономического процесса. Только комплексный анализ МНК
(как социального явления и как объекта теоретической
мысли) способен со всей очевидностью выявить сущность
международных концернов, их роль в развитии мировой
экономики. Такой подход позволит правильно оценить тен-
денцию формирования транснациональных экономических
структур капитализма как неизбежность, которая диктуется
необходимостью обеспечивать расширенное воспроизводство,
позволит глубже изучить противоречивую проблему соотно-
шения мультинационализма и буржуазной государствен-
ности, даст фундаментальное методологическое основание
для того, чтобы «ставить и изучать вопрос о перерастании
государственно-монополистического капитализма в свою
транснациональную форму» *.
Деятельность МНК в их совокупности уже сегодня выдви-
гает все эти вопросы на повестку дня. Их решение, на наш
взгляд, необходимо прежде всего для дальнейшего развития
теории политэкономии капитализма, в которой нашло бы от-
ражение учение о современном этапе капиталистической
1 Коммунист, 1984, № 8, с. 10.
344

общественно-экономической формации и о мультинациона-
лизме (трднснационализме) в его совокупности с иными фор-
мами интернационализации.
Характерно, что если в буржуазной литературе о самих
«Мультинационалах» существует, как мы видели, противо-
стояние оценок — «зло» или «добро» несет МНК миру, то в
концепциях более широкого процесса — интернационализа-
ции — противостояние оценок еще более разительно. Так,
Д. Сире в 1983 г. утверждал, что при всей мощи национа-
листических тенденций в мире отношения зависимости стано-
вятся неизбежными. Интернационализм, по его мнению,—
не более чем пропагандисткий прием, скрывающий иптересы
той или иной страны.
Противостояние этих оценок особенно значимо на фоне
общего признания, что капиталистическая интернационали-
зация, для которой характерно резкое повышение роли муль-
тинациональных корпораций, углубляется, что МНК захва-
тывают большинство отраслей промышленности даже в
самых развитых странах.
При всем богатстве накопленного теоретического и факти-
ческого материала в буржуазной литературе нет обобщаю-
щего анализа интернационализации, где не только «Муль-
тинационалы», но и все аналогичные факторы были бы пред-
ставлены как транснациональное силовое поле, в котором и
происходит столкновение политических и экономических
сил.
Все это говорит о насущной необходимости обобщения
проблем современного капиталистического мира на основе
марксистско-ленинской методологии, с позиции права, социо-
логии, политэкономии, под углом зрения международного
разделения труда. Сегодня необходим именно всеобъемлющий
взгляд и на МНК, и на интернационализацию как целостный
процесс в его общемировом социально-экономическом значе-
нии. Такая научная задача настолько многопланова, а сама
действительность, связанная с МНК, меняется столь стреми-
тельно, что для ее решения необходима коллективная работа
различных специалистов, способных рассмотреть этот много-
ликий объект в разных его «профилях». Видимо, необходимо
шире показать противоречия, порождаемые МНК, а также
уловить диалектическую взаимосвязь отдельных феноменов,
выявить все качества так называемой мультинационализации,
указать, в каких сущностных и в каких превращенных фор-
мах они проявляются сегодня на поверхностном и глубинном
уровнях наблюдения.
Концентрация исследований на осмыслении изменепий
345

межнациональной и межгосударственной структуры капита-
лизма, происшедших за последние 15—20 лет, представляется,
на наш взгляд, сегодня актуальной исследовательской зада-
чей марксистской науки. При этом целесообразно обобщить
не только прямую деятельность международных концернов,
но и соотношение всех новых социальных связей, альянсов,
а также всех внутренних противоречий классов и слоев,
в частности и интернационализированной наемной рабочей
силы, противоречий в области экономических структур, их
отражения в идеологии и культуре. Марксистско-ленинская
методология предполагает по мере исторического развития
капитализма углублять осмысление его закономерностей,
выявлять перспективы процессов, определяющих текущий
этап капиталистической формации, и на этой основе страте-
гические и тактические задачи коммунистических и рабочих
партий. Сегодняшний марксистско-ленинский анализ, как
и прежде, должен вестись с учетом всех форм интернациона-
лизации — от ее простейших проявлений к более сложным,
вплоть до мультинационализма. Правильно оценить смысл
МНК можно только исторически, а это означает: надо выя-
вить его восходящую линию от капиталистических и импе-
риалистических форм, свойственных прошлым периодам раз-
вития производства и общества. Если исходить из методоло-
гических указаний В. И. Ленина, то подходить к анализу
мультинационализма следует как к «вырастающей и вырос-
шей только теперь... наиболее высокой стадии» капитализма.
Поскольку мультинационализм является одним из частных,
хотя и главных на современном этапе проявлений империа-
лизма, поскольку без основной империалистической базы он
не существует. Так же, как когда-то сам «чистый империа-
лизм без основной базы капитализма никогда не существо-
вал, нигде не существует и никогда существовать не будет» 2.
Оценку социальной политики МНК следует обосновывать
экономически, а это в данном случае означает, что анализ
деятельности любого концерна нельзя вести в рамках одной
страны и даже в рамках одного концерна. Перед нами интер-
национальный процесс, проявляющийся на всех территориях
в универсальных качествах. Его обобщенный анализ и кон-
кретные «ситуационные оценки должны включать как обя-
зательный элемент соотношение всех классовых сил на той
или иной территории. Иначе исследование МНК не будет
интернациональным ни по масштабу, ни по своему значению.
Подобные методологические требования при анализе интер-
2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 151.
346

национализации сегодня так же неукоснительны, как и при
анализе развивавшихся новых процессов капитализма, прово-
димом марксистами более полувека назад: несоблюдения
хотя бы одного из них было бы также «неправильно истори-
чески, неправильно теоретически» 3. И если деятельность
международного концерна не рассмотрена всесторонне — ис-
торически, интернационально, экономически и социально,
то как бы автор не «блистал радикальнейшим коммунизмом»4
в своих выводах — эти выводы не могут считаться обоснован-
ными, а следовательно, они не будут пригодными при выра-
ботке стратегии и тактики коммунистов в отношениях с МНК
в производственно-социальной и политической сферах.
Перенесение исходных положений марксизма-ленинизма
на анализ капиталистической действительности сегодняш-
него дня особенно важно для выработки прогнозов в этой
области, а также для того, чтобы сделать более действенной
идеологическую работу коммунистических партий в «зонах»
влияния МНК.
Методологически строгая оценка интернационализирован-
ных базисных и надстроечных явлений важна еще и потому,
что она непосредственно связана с выявлением различных
реальных особенностей революционного движения в разных
странах и регионах мира. Особое значение эта оценка при-
обретает как важный индикатор межгосударственных отно-
шений: ведь комплексный подход к анализу данной сферы
позволяет с очевидностью попять, что при всем реальном раз-
махе интернационализации экономики капитализма, про-
явлениями которой являются огромные мощности производ-
ства и политическое влияние «Мультинациопалов», этот
процесс свидетельствует не о стабилизации, а как раз о рас-
шатывании капитализма, о разложении капиталистической
системы.
3 Там же, т. 32, с. 146.
4 Там же, т. 38, с. 179.

СОДЕРЖАНИЕ
МУЛЬТИН АЦИОН АЛИЗМ — ОБЪЕКТ ИССЛЕДО-
ВАНИЯ 3
Его реальное место 3
... и его декларации 7
... его социальная природа 9
... его общеполитический резонанс 13
... и «глобальный охват» 16
«Мультинационалы под огнем» 19
Концерн-призрак 21
Концерн-концепция 27
I. МЕЖДУНАРОДНАЯ ФИРМА В БУРЖУАЗНОМ
СОЗНАНИИ ЗАПАДА 30
1. .Превращение в «проблему» 30
МНК: когда их еще не было 31
У истоков самих себя 35
Социальная интернационализация — шаг «Мульти-
национала» 36
В начале было... «Дело» 40
... затем возникло «Слово» 42
... и сотворенный «Новый Мир»! 44
«Проблема МНК» — аспект идеологический ... 46
2. Становление «процесса» 54
Буржуа: идеология автаркии 56
Мультинационализация: автаркия расшатывается 58
Смена крайностей — космополитизация 59
Реакция на МНК — индикатор 61
3. Круги отчуждения 63
США: символ 64
Пацифисты 65
Ярлыки стирают 68
348

4. «Организаторы кризиса» 71
Нефтяной феномен МНК 71
Валютный феномен МНК 73
Социальный феномен МНК 75
Меры «обречены на провал» 78
5. МНК —процесс 79
Социально-психологический фон 79
Логика отчуждения 86
Идеологический аспект 91
II. СОЦИАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО МНК ... 96
1. МНК в государстве 96
Императив «присвоения науки» 98
Организационный императив 102
Перехват социальных функций 106
Вовлеченность в среду ИЗ
2. Генезис установок 117
От менеджеризма 118
Рубежные задачи капиталистического менедж-
мента 120
Пропаганда исключительности — основной мотив 123
3. Нижняя ступень социополитики 125
«Бетриебсверкер» в цеху МНК 126
«Культурологический национализм» 130
Первичный узел мультинациональных конфликтов 134
4. Элитарная социополитика 136
«Центральный ресурс мировой экономики» . . . 136
Модель «мультилоялиста» 141
Эскалация целей — эскалация идеалов 146
Превращение идеалов в эталоны 155
... а эталонов — в идеалы 157
«Собственная национальность» 160
III. «ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВАХ» .... 165
1. Интернациональный анклав 165
Опосредованно-«причастные» 167
«Демонстрационный эффект» 169
349

Эмиграция без выезда 171
Иностранные «гаранты» 174
Новый рабочий в новых условиях 177
Итак, «мультинациональное меньшинство»? . . . 183
В кольце «маргиналов» 185
2. Интернациональная структура 189
«Транснациональный класс» 189
На вершине «пирамиды власти» 194
«Новая мировая структура» 197
У подножия «пирамиды власти» 205
Конфликтный потенциал 209
IV. «МУЛЬТИНАЦИОНАЛ» ВНУТРИ НАЦИИ . . 217
1. Без опознавательных знаков 217
Страна приема — «элемент внутрифирменных пла-
нов» 219
Континент «минируется» 223
На точке взрыва 237
2. «Новая социальная модель» . . . .... 238
Зеленая стагнация 238
По замкнутой цепи 239
Инфляция убивает свободу 246
Диктатура... «зависимых» 247
«Режимы» — шанс последний . . . 251
Новая экономическая модель? . . . 253
3. Годы восьмидесятые: «новый политический
проект» 259
После штыка — крест? 261
За стеклянной стеной 262
Эти «социальные витрины» 269
... и их «агрессивная реклама» 270
К разуму элиты 273
4. Мультинациональный «айсберг» 276
Что же скрыто под водой? 279
«Свои цели... свой взгляд... свой мир» ... . 284
«Противоречивое благодеяние» .... . 288
Превращение товаров... в поведение ... . 290
350

«Взрыв демонстрационного эффекта» 293
От «зависимого капитализма» 295
... к «зависимому фашизму» 296
На руинах МНК 300
5. По законам «Большой системы» 302
«Уроки Чили» — универсальность мультинациона-
лизма 305
Вне общества? 309
«Мы еще здесь!» 314
Интернационализм — единственная альтернатива 316
V. «КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ЗА ПОНИМАНИЕ...» . 320
Пропаганда МНК: ее цель на сегодня 321
«Гомогенизация мировой культуры» 325
«Транснациональная культура» 328
Новый актер на исторической сцене капитализма 331
VI. МУЛЬТИНАЦИОНАЛИЗМ —В РАМКАХ ОБ-
ЩЕМИРОВОГО ПРОЦЕССА ИНТЕРНАЦИО-
НАЛИЗАЦИИ 334
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
344

Нина Георгиевна Чичерина
МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОНЦЕРНЫ:
СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА, ПРОПАГАНДА
Утверждено к печати
Научным советом по проблемам
зарубежных идеологических течений АН СССР
Редактор издательства В. В. Онуфриев
Художник И. Е. Сайко
Художественный редактор Н. А. Фильчагина
Технические редакторы Л. Н. Золотухина,
В. Д. Прилепская
Корректоры Д. Ф. Арапова, К. П. Лосева
ИБ № 28544
Сдано в набор 16.11.84. Подписано к печати22.01.85
Т-03312. Формат 84xi08Va2. Бумага книжно-журнальная
Гарнитура обыкновенная. Печать высокая
Усл. печ. л. 18,48. Усл. кр. отт. 18,48. Уч.-изд. л. 21,3.
Тираж 2550 экз. Тип. зак 749
Цена 2 р. 50 к.
Ордена Трудового Красного Знамени
издательство «Наука»
117864 ГСП-7, Москва, В-485,
Профсоюзная ул., 90
2-я типография издательства «Наука»
121099, Москва, Шубинский пер., 6