ПРЕСТУПНИК
НОМЕР

ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В ЛИОНЕ
ПО ЛИНИИ Б-Б
ТАЙНАЯ АРМИЯ
ШРЭНКА
ВИЗНЕРА И)
БОЛИВИЙСКИЕ
ИПОСТАСИ
СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ
ПЛАЦДАРМ
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ
ПЛАЦДАРМ
ТАЙНАЯ АРМИЯ
ШРЭНКА
ВИЗНЕРА (2)
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ

Лев Безыменский
ПРЕСТУПНИК
Нацистские
преступники
и их
американские
покровители
МОСКВА
«МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
1983

Б40
0504040000—062
КБ—24—4—83
003(01)—83
© «Международные отношения^ 1983

ВВЕДЕНИЕ
«Эль Альто» — значит высокий. Действительно, аэропорт
боливийской ^столицы находится на высокогорном плато,
добрых 4000 метров над уровнем моря. Город расположен
значительно ниже. Здание аэропорта — новое, недавно
построенное. В первые дни февраля 1983 года, здесь было
более оживленно, чем обычно. У входа постоянно дежурили
фотографы столичных газет, репортеры осаждали
чиновников авиакомпаний, в вестибюле можно было видеть
телеоператоров с тяжелыми камерами на плече. Наибольшее
внимание привлекали таблицы двух авиакомпаний:
«Люфтганза» и «Эр Франс».
Западногерманская «Люфтганза» два раза в неделю
отправляла свой огромный «Джумбо» во Франкфурт-на-
Майне. По вторникам и средам рейс ЛХ-513 уходил в 7 часов
25 минут — с посадками в перуанской столице Лиме, в
Боготе и в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико). Рейс «Эр Франс» шел
иным маршрутом по четвергам. Вежливые сотрудницы
обеих компаний < не могли удовлетворить любопытства
журналистов. Ничего не могли сказать им и сотрудники
городского бюро «Люфтганзы», телефон которого
37—21—70 буквально разрывался от звонков. Нет, никто не
мог сказать — на какое число забронировано место для
пассажира из Ла-Паса Клауса Альтмана, известного в
боливийской столице коммерсанта. То же отвечали и в бюро «Эр
Франс».
Журналисты начали беспокоиться уже 25 января.
В вечерних газетах столицы в этот день появилось
сообщение, что Клаус Альтман, владелец известной в стране
судоходной компании «Трансмаритима Боливиана»,
арестован по обвинению в неуплате долга государственной
горнорудной компании КОМИБОЛ — солидной суммы в
10 000 долларов. Долг возник уже давно — в 1979 году,
однако остался невыплаченным. «Трансмаритима
Боливиана» была в Боливии на хорошем счету, располагала
большими связями, содержала бюро в соседнем Перу и
далеком Гамбурге и не вызывала подозрений к/ своей

6
ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК НОМЕР 239
состоятельности, не считая, пожалуй^ невыясненных
обстоятельств смерти ее совладельца, г-на Альтмана-младшего,
погибшего в 1981 году. С момента прихода к власти в
1982 году нового правительства — правительства левых
сил — власти всячески пытались привести в порядок
финансы запутавшейся в долгах Боливии и ее государственных
фирм. Поэтому требование о выплате долга было
воспринято в городе как вполне обоснованное, и все ждали, что
Альтман заплатит деньги и будет освобожден.
Но почему же интерес журналистов сосредоточился на
международном аэропорте «Эль Альто»? Почему они были
уверены, что путь освобожденного не поведет его ни в его ла-
пасскую квартиру на проспекте 20 Октября, ни в городок
Кочабамба близ Санта-Крус, -где у Альтмана были
предприятия и вилла? И вообще — неужели конфликт
властей с коммерсантом достоин внимания местной и даже
иностранной прессы? Но подождем с нашим
любопытством.
4 февраля, 20 часов. Ватага журналистов (человек
пятьдесят) скопилась у ворот городской тюрьмы «Сан-Пед-
ро». Старожилы местной прессы вспоминают, что Клаус
Альтман уже побывал лет десять назад в этом заведении.
Тогда он вышел очень быстро и безо всякого наказания.
Журналисты гадали: распространился слух, что местные
дельцы — друзья арестованного собрали необходимую
сумму и ничто не мешает подписать ордер на освобождение.
Появился й другой слух: Альтману предстоит высылка в
Перу, а может быть и в Европу.
.20 часов 10 минут. Из ворот тюрьмы выезжает закрытая
машина. Трудно рассмотреть, кто в ней. Журналисты
бросаются к машинам, все мчатся в аэропорт и довольны
своим решением: езды минут 15 (благо, что к аэропорту
проложена новая автострада). В 20 часов 45 минут
боливийское радио сообщает, что г-н Альтман отправлен в
международный аэропорт. Правда, неясно: куда же он полетит?
Рейса в ФРГ сегодня нет, да и в Лиму лететь поздно...
21 час. Собравшиеся в аэропорту узнают, что их
провели. В действительности из ворот «Сан-Педро» в 21 час
выехала колонна, состоящая из четырех автомашин, и взяла
курс к аэродрому, но не к гражданскому, а к военному. За
несколько минут до этого заключенного пригласили в
комнату начальника тюрьмы, где его встретили два офицера
боливийской полиции и врач. Здесь арестованному было

ВВЕДЕНИЕ
7
объявлено, что он высылается из страны, причем по веской
причине: при принятии боливийского гражданства в 1957
году он сообщил неверные данные о себе. Поэтому он с сего
момента объявляется «иностранцем с неурегулированным
статусом», что делает необходимым его высылку. Куда?
Вероятнее всего, в ФРГ. Однако это еще будет уточнено.
колонна быстро достигает пункта назначения, так как
военная база практически является продолжением
международного аэропорта. На взлетной дорожке -уже стоит
транспортные самолет боливийских ВВС марки «Геркулес-
130» с опознавательным знаком СР-1564. На борту — пять
человек экипажа и лица в штатском. Это — представители
боливийского министерства внутренних дел, врач и
несколько журналистов. Самолет поднимается в воздух.
— Меня действительно отправляют в Западную
Германию? — спрашивает Альтман у одного из • журналистов,
директора информации боливийского телевидения Карлоса
Зориа.
— Точно не знаю, — отвечает журналист.
— Но мне обещали, что отправят туда!
— Может быть, но...
В самолете царит тишина. Лишь иногда сидящие
обмениваются фразами по-испански, однако несколько
штатских упорно сохраняют молчание во все время более
чем 6-часового полета.
5 февраля, б часов 15 минут. «Геркулес» садится на
французской военной базе Рошамбо, находящейся в главном
городе Французской Гвианы—Кайенне. Через несколько
минут к трапу подъезжает белый фургон, за ним — синий.
В первом — штатские, во втором — французские
жандармы. На борт поднимается месье Клод Силберцан, комиссар
Французской Республики в Кайенне, с ним — местный
прокурор.
Карлос Зориа впоследствии так описывал поведение
пассажира: «Первые слова по-французски звучат для него
как предвестник приговора». Действительно, прокурор
предъявляет прибывшему ордер на арест. Молча
арестованный следует за жандармами, которые ведут его от
боливийского «Геркулеса» к французскому военному
самолету «ДС-8», заранее прибывшему сюда.
5 февраля» 7 часов 25 минут. «ДС-8» поднимается в
воздух. Пассажиры все те же, к ним лишь добавилось пять
жандармов. Однако молчавшим в полете из Ла-Паса до

8
ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК НОМЕР 239
Кайенны четырем агентам французской военной разведки
уже не надо скрывать свою принадлежность. Журналисты
продолжают свои попытки взять интервью у арестованного.
5 февраля, 20 часов. Военный аэродром Оранж, близ
Лиона. Власти не случайно избирают его местом посадки,
ибо на гражданском аэродроме Лион-Сатолас уже собралась
многосотенная толпа, а полиции удалось задержать
пожилую даму, которая под пальто скрывала заряженный
карабин. Она хотела сама расправиться с тем, кто должен
был прибыть в Лион. На авиабазе Оранж все идет быстро,
по-военному: «ДС-8» с боливийцами улетает в Париж,
арестованный направляется к вертолету, который
доставляет его в самый Лион, опять-таки на военный аэродром.
Отсюда — путь в известную лионскую тюрьму форт
Монлюк. Здесь гостя ожидают судья Кристиан Рисе,
прокуроры Бертье и Фулетье, судебный исполнитель Ален де
ла Сёрветт, а также два переводчика.
— Ваше имя? — спрашивает де ла Серветт.
— Клаус Барби.
— Место, время рождения?
— Бад-Годесберг, 25 августа 1913 года.
— Клаус Барби, Вам предъявляется обвинение в
преступлениях против человечности. Судья решил подвергнуть вас
заключению на период следствия.
Такова краткая хроника событий, разыгравшихся в,
начале 1983 года и привлекших к себе пристальное внимание
всей мировой общественности. Я воспроизвел ее столь
подробно, ибо почти каждый ее элемент мог бы выглядеть
иначе. Ставший ныне известным всему миру палач Лиона,
бывший гауптштурмфюрер СС, военный преступник Клаус
Барби (именно так следует правильно произносить его
несколько неббычную фамилию, а не «Барбье», как это часто
делают на французский манер) мог бы не очутиться в форте
Монлюк и вся история выглядела бы иначе:
— если бы французские антифашисты, юрист Серж
Кларсфельд и его супруга Беата, не выследили Барби за
океаном;
— если бы Клаус Барби не оставался абсолютно
убежденным в своей безнаказанности и еще до ареста не
скрылся бы в какой-либо. другой латиноамериканской
стране, где и по сей день правят диктаторы типа чилийского
Пиночета или парагвайского Стресснёра; *
— если бы боливийское правительство левых сил,

ВВЕДЕНИЕ
9
сменившее в 1982 году диктатуру Гарсиа Месы, последовало
приговору Верховного суда страны, дважды отказавшего в
выдаче Барби в ответ на соответствующие требования
Франции и ФРГ;
— если бы боливийское правительство не нашло
юридически безупречной формы высылки Барби из страны;
— если бы правительство Франции не согласилось
«принять» преступника и взять на себя ответственность за
его доставку из Боливии (именно последнее отказалось
сделать правительство ФРГ).
Список «если бы.,.» можно было бы продолжить. Не
забудем, что вышеописанные события происходили спустя
38 лет после окончания второй мировой войны, 40 лет после
совершения злодеяний в оккупированном нацистским
вермахтом Лионе. Ведь если оказалось возможным, что
Барби оставался на свободе 38 лет — почему бы этому не
продолжаться и далее? Тем более судьба Барби не была
исключением из правила! Наоборот, она являлась ярким
примером того противоестественного и античеловечного
правила, из которого очень редки в западном мире
исключения. В этом правиле, введенном в жизнь западного
общества его гласными и негласными хозяевами, военный
преступник — уже не преступник, коли он нужен «сильным
мира сего». А носил ли он черный мундир со знаком СС или
«зеленый берет» американских специальных отрядов во
Вьетнаме — это уж второе дело...
Правила живут в примерах. Наше повествование
коснется подобных примеров, поскольку лишь в их жестокой
конкретности возможно понять всю низость замысла,
который созрел в недрах международного антикоммунизма
на рубеже между войной и миром и 40 лет спустя грозит
стать рубежом между миром и войной.
В этой книге, как того требует уже давно избранный
автором документальный жанр, не будет вымышленных
фигур, вымышленных диалогов, вымышленных
обстоятельств. Лишь для простоты восприятия я избавлю
читателя от сносок.
Начнем же с Барби, ибо он только начало. Увы, не конец.

/лава первая
ЗАВЕТ ПОГИБШИХ
«Через несколько дней меня и
моих товарищей расстреляют.
Я пойду на казнь с высоко
поднятой головой, я знаю, что
выполнил свой долг и был, моя
дорогая партия, верным твоим сыном...
Несмотря ни на что, я по-прежнему смеюсь и пою;
коммунистом я останусь до последней своей минуты; я ни о
чем не жалею, разве только о том, что мало успел сделать; и
-если бы можно было заново начать жизнь, я пошел бы по
тому же пути. Я горжусь тобою, моя великая
Коммунистическая партия, горжусь твоими неподкупными
сынами —' каждый день враги убивают их* но ничего не могут у
них выпытать. Когда пойду на казнь, я буду петь
«Марсельезу» и «Интернационал», и у меня в сердце будет
радость от того, что мы уже видим, как гитлеровские орды
отступают под ударами доблестной Красной Армии, видим,
как растет сопротивление в нашей стране, видим, что
Коммунистическая партия стала еще сильнее, чем прежде...
Я не жалею, что умру. Я знаю, что за меня и за моих
товарищей отомстят, — каждый день предатели и
гитлеровские солдафоны падают от партизанских пуль...
Вместе со мной спокойно ждут последней своей минуты
мои товарищи. Французы, комсомольцы, партизаны, ни на
секунду не падайте духом, не поддавайтесь угрозам! Пусть
дух патриотизма и свободы, воодушевлявший нас, горит в
вас еще сильнее! Гоните врага из Франции, бейте предателей,
будьте беспощадны. Не оплакивайте нас, поднимите выше
боевое~~знамя! Вы отомстите за нас, товарищи!»
Так писал за несколько дней до смерти французский
патриот Поль Камфен. Сбылся ли его завет?
Если вы приезжаете в старинный немецкий город
Нюрнберг, то рано или поздно ваш путь приведет к зданию
далеко не такому старинному, каким является сам город
и его древний центр. Нюрнбергский Дворец правосудия
ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В ЛИОНЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ
11
был сооружен в конце прошлого века и архитектурными
достоинствами не обладает. Он, скорее, ординарен, как
ординарны многие судебные здания кайзеровской эпохи.
Обычен для этой эпохи и главный зал, обшитый мрачными
дубовыми панелями. Но необычен для всех эпох был
процесс, происходивший здесь с ноября 1945 по октябрь
1946 года. Здесь судили главных немецких военных
преступников, и с тех пор слово «Нюрнберг» стало символом
справедливой кары за преступления против мира и
человечности — символом на долгие времена.
Так хозяйничали гитлеровские оккупанты в Лионе.

12
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
Сейчас — к огромному сожалению! — в зале
нюрнбергского Дворца не устроено музея. Баварские власти не видят в
этом необходимости, ссылаясь на то, что местному суду
нужно место для заседаний. Возможно, что это и так.
А может быть, просто не хотят устраивать музей там, где
вслед за Герингом и его сообщниками естественное место
напрашивалось для американских генералов времен
вьетнамской войны или для организаторов кровавой бойни в
палестинских лагерях Сабра и Щатила? Но это лишь предмет
для предположений. В сегодняшней Федеративной
Республике • многие вспоминать о Нюрнбергском трибунале не
любят; а если и вспоминают, то с недружелюбными
намеками на «суд победителей», как будто бы ФРГ является
адвокатом «побежденных»...
Но Нюрнбергский трибунал — не только символ. Это
эпоха. Та краткая (для Запада) послевоенная эпоха, в
которой еще сохраняли свою силу совместные и высоко
справедливою решения о наказании военных преступников,
принятые во время войны. Напомню лишь одно из
них — принятую в 1943 году в Москве
советско-англоамериканскую декларацию, ставшую первым документом в
ряду других. Вот ее текст:
«Великобритания, Соединенные Штаты и Советский
Союз получили из различных источников свидетельства о
зверствах, убийствах и хладнокровных массовых казнях,
которые совершаются гитлеровскими вооруженными
силами во многих странах,' захваченных ими, из которых они
теперь неуклонно изгоняются. Жестокость гитлеровского
господства не является новым фактом, и все народы или
территории, находившиеся в их власти, страдали от худшей
формы управления при помощи террора. Новое заключается
в том, что многие из этих территорий сейчас освобождаются
продвигающимися вперед армиями держав-освободительниц
и что в своем отчаянии отступающие гитлеровцььгунны
удваивают свои безжалостные жестокости. Об этом теперь с
особой наглядностью свидетельствуют факты чудовищных
преступлений на освобождаемой от гитлеровцев территории
Советского Союза, а также на территории Франции и
Италии.
В соответствии с вышеизложенным три союзные
державы, выступая в интересах тридцати двух
объединенных наций, торжественно заявляют и предупреждают
своей нижеследующей декларацией:

ГЛАВА ПЕРВАЯ
13
В момент представления любого перемирия любому
правительству, которое может быть создано в Германии, те
германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии,
которые были ответственны за вышеупомянутые зверства,
убийства и казни или добровольно принимали в них участие,
будут отосланы в страны, в которых были совершены их
отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть
судимы и наказаны в соответствии с законами этих
освобожденных стран и свободных правительств, которые
будут там созданы. Списки будут составлены со всеми,
возможными подробностями, полученными от всех этих
стран, в особенности в отношении оккупированных частей
Советского Союза, Польши и Чехословакии, Югославии и
Греции, включая Крит и другие острова, Норвегии, Дании,
Нидерландов, Бельгии, Люксембурга, Франции, Италии.
Таким образом, немцы, которые принимали участие в
массовых расстрелах итальянских офицеров, или в казнях
французских, нидерландских, бельгийских и норвежских
заложников, или критских крестьян, или же те, которые
принимали участие в истреблении, которому был подвергнут
народ Польши, или в истреблении населения на территориях
Советского Союза, которые сейчас очищаются от врага,
должны знать, что они будут отправлены обратно в места
их преступлений и будут судимы на месте народами, над
которыми они совершали насилия. Пусть те, кто еще не
обагрил своих рук невинной кровью, учтут это, чтобы не
оказаться в числе виновных, ибо три союзные державы
наверняка найдут их даже на краю света и передадут их в
руки их обвинителей с тем, чтобы смогло совершиться
правосудие.
Эта декларация не затрагивает вопроса о главных
преступниках, преступления которых не связаны с
определенным географическим местом и которые будут наказаны
совместным решением правительств-союзников».
Таков текст декларации 1943 года. За ней последовали не
менее важные и не менее серьезные решения Тегерана, Ялты
и Потсдама, не оставлявшие сомнения в том, что
человечество не собирается забывать чудовищные преступления
нацизма. На их основе был в 1945 году создан
Международный военный трибунал; на их основе в различных странах
по месту их злодеяний суду были преданы военные
преступники рангом ниже. В Харькове и Париже, в Загребе и
Варшаве, в Праге и Ленинграде, в десятках других городов

14
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
перед лицом правосудия предстали те, кто творил
невиданные и неслыханные доселе преступления во имя
претензий третьего рейха на мировое господство.
Такой суд состоялся и во французском городе Лионе.
В 1952 году здесь заседал французский военный трибунал,
который разбирал дела главарей гитлеровских
оккупационных властей в этом городе. Одним из подсудимых
(правда, заочных!) был гауптштурмфюрер СС Клаус Барби,
занимавший посты начальника IV отдела (гестапо) в
лионском штабе охранной полиции и СД, а затем — заместителя
начальника охранной полиции и СД. Я пока не
расшифровываю значение этих оккупационно-политических терминов, но
трибуналу он был ясен. Ясен был и состав преступлений,
согласно которому Клаус Барби был приговорен к смертной
казни. Была доказана его вина в убийстве 4342 человек, в
аресте 14 311 человек, в депортации из Лиона в германские
концлагеря 7951 человека. Через 2 года такой же трибунал,
рассматривавший другую группу преступлений в Лионе, счел
нужным повторить смертный приговор. Ни у первого, ни у
второго состава военного трибунала не возникало сомнений
в справедливости кары, благо что были живы десятки
свидетелей эсэсовских злодеяний 1940—1944 годов и
особенно — периода с 1942 по 1944 год, когда в Лионе
хозяйничал Клаус Барби, человек, заслуживший кличку
«палач Лиона» — или в дословном переводе «мясник из
Лиона».
Но что такое цифры? Это только своеобразные
«заместители» реального режима пыток, убийств и
беззакония, который воцарился не только в Лионе, а во всей
Франции с момента вторжения вермахта 10 мая 1940 г.
Реальность подобного режима сейчас усердно отрицают
многие буржуазные фальсификаторы истории, которые во
имя сегодняшнего антикоммунизма стараются замазать
преступления антикоммунизма вчерашнего. Не секрет, что
не только в ФРГ, но и в странах Запада, некогда
подвергшихся нацистскому нашествию и оккупации, сейчас возникают
неонацистские группы и организации, отрицающие
реальность ужасов оккупационной поры.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
15
ЧТО УГРОЖАЛО ФРАНЦИИ
В 1940 году все выглядело иначе.. Ибо тогда ни для
французов, ни для кого другого не было сомнения в том, что
Франция находилась перед лицом страшной угрозы.
О судьбе Франции Гитлер размышлял еще на страницах
«Майн кампф»:
«До тех пор, пока извечный конфликт между Германией
и Францией будет реализовываться в форме немецкой
обороцы против французской атаки, он никогда не будет
решен... Только тогда, когда в Германии это'окончательно
поймут, поймут, что пора начать готовить активный
конфликт с Францией, — тогда извечный спор будет
окончен. Только с одним предварительным условием: что
Германия увидит в уничтожении Франции средство дать
нашему народу возможность распространиться в этом
направлении».
«Уничтожение» началось в мае 1940 года. Согласно
перемирию, подписанному в июне 1940 года, страна была
поделена на две зоны — «оккупированную» и «неоккупи-
рованную». Формально было оставлено и правительство,
перебравшееся из Парижа в Виши. Но должно ли было так
остаться?
4 октября 1940 года во время встречи с Муссолини
Гитлер нарисовал такую картину: Италия получит Корсику,
Ниццу и Тунис, возможно, Джибути. К Германии отойдут
Эльзас, Лотарингия (плюс районы вокруг Брие и Бельфора),
базы на западноафриканском побережье и бывшие
французские колонии; франкистской Испании предназначались
Марокко и Оран.
Гитлер тут же заметил, что присоединяемые к Германии
французские территории должны быть «округлены, исходя
из стратегических, экономических и географических
соображений». Что касается стратегии и географии, то претензии
германского генштаба были известны. Экономические же
соображения были сформулированы в меморандумах
«Имперской группы индустрии» и других организаций
немецких промышленников. В них предусматривались не
только захваты металлургических и угледобывающих
предприятий Лотарингии, Брие и Бельфора, но практическое
«слияние экономик» Германии и Франции. 22 июля 1940 года
имперский министр экономики Функ* на совещании в своем
ведомстве говорил:

16
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
— Теперь Германия обладает в Европе достаточной
политической силой, чтобы создать новый экономический
порядок. Политическая воля к тому, чтобы употребить эту
силу, налицо. Посему страны (Европы, —Л. Б.) должны
приспособиться к нашим потребностям...
Или как говорилось в июле 1940 года в меморандуме
того же министра:
— Немецкий капитал должен овладеть ведущими
предприятиями в Европе...
И как только вермахт закончил свой беспрецедентный
«блицкриг», сокрушив одну из крупнейших военных держав
Европы за какой-нибудь месяц, страна была предана в
руки оккупантов. Они начали осуществление своих давних
планов.
22 июня 1940 года в Компьенском лесу в «исторический
вагон» (тот самый, в котором 11 ноября 1918 года маршал
Франции Фош продиктовал Германии условия перемирия)
вошли Гитлер, Геринг, Риббентроп, Гесс, Кейтель, Рёдер и
Йодль. Ввели французскую делегацию, которой
долженствовало подписать перемирие, на этот раз продиктованное
гитлеровской Германией. «Задачей военного
управления, — говорилось в директиве главного командования
сухопутных войск Германии от 26 июня 1940 года, —
является поддержание спокойствия и порядка в оккупированных
французских областях и использование богатств страны для
нужд вермахта и военной промышленности». К середине
июля была сформирована немецкая военная администрация.
В каждом из 144 полностью или частично оккупированных
районов существовала своя комендатура. Далее следовали
полевые комендатуры — в 48 департаментах. В свою
очередь каждые 10—15 полевых комендатур, объединялись в
«высшие комендатуры», а над ними действовали военно-
административные округа (их было четыре). Военную
администрацию во всей Франции возглавляли командующий
и его штаб, начальником которого долгое время был
полковник, а затем генерал Ганс Шпейдель — человек, имя
которого знала и послевоенная Западная Европа в качестве
генерала НАТО.
Париж был осквернен. В отеле «Крийон» расположился
первый немецкий комендант города генерал фон Штудниц;
по приказу командующего'18-й армией Георга фон Кюхлера
на Эйфелевой башне и Триумфальной арке были повешены
гигантские полотнища со свастикой. Войска стали. занимать

ГЛАВА ПЕРВАЯ
квартиры и мало кто заметил, что среди сотен офицеров и
тысяч солдат находилась небольшая группа в форме тайной
полевой полиции (ГФП). Ей предстояло стать исходной
базой той громадной карательной организации, которая
4 года хозяйничала во Франции. По опыту польской
кампании, отряды ГФП следовали непосредственно за
войсками. Однако в Париж вошла лишь одна небольшая
группа, так как генералы вермахта не хотели делить с
Гиммлером добычу. Тем не менее в войсковой форме ГФП
прибыла группа эсэсовцев. Задачи у нее 'были далеко не
войсковые.
Вечером 14 июня группа расположилась в отеле «Лувр»,
а 15 уже принялась за работу. Ее руководителем был
оберштурмбанфюрер Герман Кнохен, его заместителем по
линии гестапо — штурмбанфюрер Вернер Боймельбург.
В группе были представлены как гестапо, так и эсэсовская
внешнеполитическая разведка, уже давно собиравшая
данные по Франции и особо — по Парижу. Команда Кнохена
вскоре нашла себе более подходящее место'—отель
«Скриб» (затем — помещения на бульваре Ланн и авеню
Фош). Прибыло к ней и подкрепление, а затем — личный
представитель Гиммлера брйгадефюрер Томас.
Чем занимался штаб Томаса—Кнохена? Кроме расправы
с находившимися на французской территории немецкими
антифашистами, он стал создавать сеть
коллаборационистских организаций, предназначенных для помощи
оккупационным властям. Томас работал рука об руку с военными: это
было тем легче, если учесть, что в штабе военного
командующего (т. е. у Шпейделя) полицейскими делами
ведал д-р Вернер Бест. Бест был выходцем из ведомства
Гиммлера: он являлся одним из организаторов
контрразведки (СД) и в Главном управлении имперской безопасности
(РСХА) возглавлял сначала I управление (кадры), а затем II
(административно-хозяйственное) управление.
По своей «карательной сути» вермахт ничем не уступал
профессиональным палачам из гестапо. Не кто иной, как
генерал Отто фон Штюлышагель, явился инициатором
преступной практики объявления всех арестованных
французов заложниками. Отныне власти могли расстреливать
любого арестованного в отместку за любое покушение.
Затем к этой общей категории заложников были добавлены
«все французы мужского пола, арестованные французскими
властями за коммунистическую или анархистскую дея-
2-^113

t8
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
тельность». Далее было объявлено, что в случае нападений
на немецких военнослужащих будут:
«.. .расстреливаться ближайшие мужские родственники, а
также двоюродные братья и дядья бунтовщиков,
...подвергаться принудительным работам все женщины
аналогичной степени родства, ^
...направляться в исправительные дома дети указанных
лиц до 18-летнего возраста».
Но вскоре части вермахта уже не справлялись с арестами
и казнями и Бест запросив помощи у штаба Томаса—Кно-
хена, который заблаговременно расширил сферу своей
деятельности, создав филиалы в Бордо, Дижоне и Руане,
К этому времени — весной 1942 года — полицейские
функции оккупантов во Франции были сосредоточены в руках
нового чина, носившего название «высшего начальника СС и
полиции во Франции». Им стал бригадефюрер СС Карл-
Альбрехт Оберг, человек с немалым опытом: он вступил в
СС в 1932 гЬду и служил в штабе будущего обер-палача
Гейдриха. После захвата Польши он был начальником СС и
полиции в Радоме, где специализировался на массовом
уничтожении еврейского населения. Для того, чтобы
подчеркнуть значение, посылки Оберга в Париж, Гиммлер сам
хотел приехать во французскую столицу; лишь занятость
помешала ему осуществить подобное намерение. Оберга
ввел в должность Гейдрих, собрав для этого специальное
совещание всех полицейских чинов.
С этого момента началось время владычества Оберга.
Он разделил своих подчиненных, на 2 группы: полицию
порядка (ОРПО) и охранную полицию (СИПО—СД).
Командиром ОРПО стал Швейнихен, СИПО—СД—Кнохен.
В свою очередь Кнохену подчинялись филиалы: Бордо,
Руан, Дижон, Анже, Шалон-на-Марне, Нанси, Орлеан,.
Пуатье, Ренн, СентКантен.
Это — в так называемой «оккупированной зоне». Когда
же вермахт вступил и в южную часть Франции, к «империи
Оберга» прибавились другие филиалы: Лион, Марсель,
Тулуза, Лимож, Монпелье, Виши.
Каждый из таких филиалов представлял собой
законченный полицейско-карательный аппарат, сотворенный
по образу и подобию гиммлеровского центрального
ведомства в Берлине. Каждый штаб СИПО—СД состоял из семи
отделов, а именно:

ГЛАВА ПЕРВАЯ
19
I отдел —общий;
И отдел —административный. Он ведал также
французской полицией, обеспечивал сотрудничество
с вермахтом в управлении концлагерями;
III отдел —контрразведка —слежка за немецкими
органами, связь с немецкими ведомствами,
организация «Отто», ведавшая всеми
коммерческими делами, включая операции на бирже,
закупку ценностей и т. д.;
IV отдел — собственно гестапо; он подчинялся IV
управлению РСХА, т. е. Мюллеру. Этот отдел
занимался разведкой и контрразведкой,
борьбой с партизанами и движением
Сопротивления. Специальная группа (IV Б4) ведала
осуществлением программы истребления
еврейского населения;
V отдел — уголовная полиция;
VI отдел — внешнеполитическая разведка; '
VII отдел — «идеологическая разведка» — наблюдение за
прессой, книжными публикациями,
политическими партиями и группами. Одновременно
отдел ведал грабежом библиотек и музеев.
Главенствующее место в системе СИПО—СД занимал
IV отдел, в частности, его начальник решал, кто из
арестованных подлежал суду, кто — уничтожению без суда.
Он же отбирал заложников для казни. Действиями против
движения Сопротивления занимались специальный подотдел
(IV-5) и контрразведка. Далее, в составе IV отдела была
особая группа профессиональных убийц. Их пускали в ход,
когда гестапо хотело выступать замаскированно и скрыть
свое участие в похищениях или убийствах. Такая же особая
группа поддерживала контакт с французской полицией,
причем в составе обеих групп было полно обычных
уголовников. Инициатива в деле использования уголовников
принадлежала Кнохену, который для своего парижского
ведомства нанял известного уголовника Лафона. IV отделом
у Кнохена ведал Боймельбург.
БАРБИ В ЛИОНЕ
.;.В ноябре 1942 в Лион прибыл в распоряжение начальника
СИПО—СД оберштурмфюрер (оберлейтенант) СС Клаус
Барби. Что это был за человек?
2*

20
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
Тогдашний начальник СИПО—СД, открыв личное дело
прибывшего, мог прочитать следующее: родился 25 октября
1913 года в Бад-Годесберге на Рейне, в 1933 году вступил в
«Гитлер-югенд»_во время учебы в гимназии имени
Фридриха-Вильгельма в Трире, затем прошел «имперскую трудовую
повинность» в Шлезвиг-Гольштейне (апрель — октябрь
1943 г.). Вернувшись в Трир, в апреле 1935 года вступил в
«охранные отряды» — СС. Его служба началась в Берлине в
IV управлении Главного управления имперской безопаснсг-
сти, т. е. в гестапо. Через 2 года он был переведен в
Дюссельдорф. Как это ни странно, лишь в 1937 году Барби
официально вступил в нацистскую партию (билет
№ 4583085). Первый чин обершарфюрера Барби получил в
1939 году, а в 1940 году начал свой «фронтовой опыт» — в
штабе СИПО — СД в Гааге; с января 1941 по март 1942 года
служил в Амстердаме во «внешней команде» СИПО — СД
(отдел по делам евреев), с мая 1942 года — оберштурмфю-
рер, сотрудник СИПО—СД во французском городе Жекс.
Женат, жена — Регина-Маргарита Вильмс, ранее член
«Союза немецких девушек»...
Что же, обычная карьера обычного эсэсовца? Читая
приложенную характеристику, лионский начальник -мог
узнать, что Барби характеризуется как человек «хорошего
поведения» и «строгих правил». При любых Чэбстоятель-
ствах он «дисциплинирован» и «безупречен», его семейные
дела «упорядочены», а финансовые «в полном порядке». Он
наделен «живым умом», «здравым смыслом» и
«основательными способностями к суждению». «Надежный
человек» — заключала характеристика.
Да, для гестапо он был надежен. Более того, Барби к
тому времени уже оправдал возлагавшиеся на него надежды.
Он мог доложить своему новому начальнику, что во время
службы в Голландии получил «Железный крест» 2-й степени
за участие в подавлении знаменитой февральской забастовки
против оккупантов в Амстердаме. Рассказывал он об этом
эпизоде в таких выражениях:
— Да, было в 1941 году восстание в Амстердаме. Эти
собаки поопрокидывали трамвайные вагоны, заняли
газовый завод и еще кое-что. Тут-то нас и пустили в ход, наш
батальон СС. Мы, конечно постарались. Сначала подняли
все мосты на грахтах, оставили для себя лишь один. Через
этот мост мы прошли, и тут начался настоящий уличный
бой. Три недели пришлось потратить. Под конец я командо-

ГЛАВА ПЕРВАЯ
2*
вал расстрелом. Мне даже дурно стало, когда у них мозги
брызнули...
Хотя запись этого рассказа была сделана в 1980 году,
можно не сомневаться, что Барби мог так рассказывать о
своих «подвигах». Их крепко-накрепко запомнили в
Голландии. Их хорошо запомнила г-жа Шарлотта ван Тонге-
рен, вдова полковника голландской армии Клауса
Германуса ван Тонгерена, которого Барби арестовал в
1940 году и отправил в концлагерь Заксенхаузен. Барби через
несколько лет снова появился в доме ван Тонгеренов, лично
руководя обыском у сына ван Тонгерена. По приказу Барби в
1941 году была отправлена в концлагерь Маутхаузен группа
из 300 голландских евреев.
Успел побывать Барби и на советско-германском фронте,
судя по всему, весной 1942 года. Вот снова его собственный
рассказ о борьбе с партизанами:
— Вспоминаю типичный случай. Въезжаем колонной в
деревню, пехота стоит на танках. Вдруг сверху льются
горячие смола и вода. Представьте себе, что это
значило — кипящая смола на солдатиков. Никогда не забуду их
воплей. Что я тогда сделал? Деревню оцепил со всех сторон,
танки повернул вспять, навел пушки и давай! Нет, без
выстрелов! Вперед, по тротуарам и весь дом обрушился.
А на тех, кто оказался внутри, — наплевать! С другой
стороны — огонь разрывными боеприпасами. Теперь они
уж не польют смолу...
К сожалению, мы пока еще не можем точно сказать, где
именно разбойничал Клаус Барби в нашей стране. 22 марта
1983 года заместитель Генерального Прокурора СССР
Н. А. Баженов заявил, что ведется расследование.
Злодеяния, описанные Барби, творились в сотнях деревень, и на
основании его интервью нельзя определить — где это было.
Я попросил моих западногерманских коллег проверить в
западноберлинском документальном центре, где хранятся
анкеты всех членов НСДАП, что написано в личнбм деле
Барби. Увы, служба на Восточном фронте там не занесена.
Известно лишь, что он прибыл во Францию в мае 1942 года,
а числился в Голландии до марта этого года.
Как орудовал IV отдел СИПО—СД во Фрднции — об
этом никто лучше не расскажет, чём его жертвы. В своем
предсмертном письме уже знакомый нам борец
Сопротивления коммунист Поль Камфен повествует:
«В марте 1942 года я вошел в организацию франтиреров

22
ПРЕСТУПЛЕНИЯ а ЛИОНЕ
и партизан вместе с моим братом Морисом; 14 марта
1943 года он пал геройской смертью от пуль немецких
палачей после жестоких пыток, перенесенных им за долгие
месяцы тюремного заключения. В апреле 1942 года я
перешел на нелегальное положение, 24 октября 1942 года был
ранен и арестован в Эллеме девятью французскими и тремя
немецкими полицейскими. Это произошло в 9 часов вечера.
Дом, в котором я скрывался, оцепили; полицейские
потребовали, чтобы я сдался; я попытался бежать;
полицейский Деланнуа из Лилля (особая бригада) три раза
стрелял в меня, ранил в колено и бедро, я упал, полицейские
схватили меня. И эти люди еще смеют называть-себя
французами! Меня отвезли в Лилль, в центральное
полицейское управление, и там до 8 часов утра истязали, били
кулаками, били дубинками куда попало. Начальник
управления, полицейский комиссар Роша, ударил меня несколько
раз ногой в лицо; хотя я истекал кровью (хирург сказал
потом, что меня следовало немедленно отправить в
госпиталь), истязания все равно продолжались.
Я назвал свое имя только в 5 часов утра, после
невыносимой муки: палачи изо всей силы сдавили мне и
притиснули к стулу половые органы. От меня все
добивались, чтобы я сознался и выдал наши явки, но я
утверждал, что никого из подпольщиков не знаю и места
явок мне неизвестны.
Наконец, 25 октября, в Нчасов утра, меня чуть живого
отвезли в госпиталь Сен-Совер; я был очень слаб, шесть дней
лежал без сознания, при смерти; мне сделали две операции.
День и ночь меня стерегли четыре вооруженных инспектора
полиции, хотя я лежал в гипсе по самую грудь. Хочу
поблагодарить здесь сестру, ухаживающую за мной, и больных в
палате имени Анри Фелле — они старались, чем могли,
побаловать меня, доставали мне сладости.
12 ноября 1942 года меня перевели в немецкий госпиталь
(Кальметт), где я пролежал три с половиной месяца;7оттуда
меня отправили в Лаосскую каторжную тюрьму; я прибыл
туда 28 февраля. Через неделю меня вызвали на допрос,
подвесили за руки, и так я провисел 5 часов, а варвары,
которых там именуют следователями, превратили меня в
тренировочный мяч для бокса. В другой раз меня связали и
положили голого на три острых железных прута,
укрепленных почти у самого пола, — один прут пришелся
под головой, другой под поясницей, третий под ногами, и в

ГЛАВА ПЕРВАЯ
23
таком положении держали меня 3 часа. А на следующих
допросах надевали мне на голову электрический шлем и
всякий раз с неслыханным зверством избивали плетьми из
воловьих жил (у меня вся спина исполосована рубцами); по
четыре дня мне не давали есть и только показывали котелок
с похлебкой.
Но несмотря на все истязания, я товарищей не выдал, ни
одного не выдал, и все время отрицал то, в чем меня
обвиняли. Наконец, мне разрешили передачи, и;я получил четыре
посылки, но держали меня по-прежнему в одиночке; два с
половиной месяца не выводили на прогулку. 28 июля
1943 года меня перевели из Лаосской тюрьмы, сущего ада, и
к вечеру в тот же день я прибыл в Аррасскую тюрьму. Опять
меня посадили в одиночку, передачи запретили; опять
начались допросы и истязания. Я отвергал предъявленные
мне обвинения, но палачи-следователи ухитрились
подсунуть фальшивку в папку следственных материалов, в чем мне
пришлось убедиться на суде. В одиночке я пробыл больше
семи месяцев, мучился там от голода и ран, но все-таки я не
лишился бодрости. Наконец, меня перевели в общую камеру.
8 октября 1943 года состоялась комедия суда (наш адвокат
спал на заседании, его растолкали, и он пробормотал
защитительную речь). Нам вынесли смертный приговор».
А вот рассказ Жозефа Делобеля:
«Мы все были арестованы в конце апреля и в начале мая.
Первые две недели допрос следовал за допросом, всякий раз
избивали до полусмерти, надо сказать, что в этом деле наши
палачи неплохо напрактиковались за последние сто лет. На
допросах каждый из нас получал свою «порцию» — били нас
палкой с гвоздем на конце, били хлыстом и дубинками,
сажали в темную; время от времени кто-нибудь из этих
скотов направлял нам прямо в глаза свет электрического
фонаря, а остальные — вдвоем или втроем — нас изби*
вали». ^
Я процитировал письма казненных. Они были посланы
не из Лиона, Но вот повествование о том, что творилось в
Лионе. Оно'принадлежит немецкой антифашистке Доре
Шауль, которая принимала активное участием движении
Сопротивления в Лионе. Вот что она рассказывает:
«Тогда — с. 1942 по JL944 год — я работала на немецкой
полевой почте, которая размещалась в том же здании, что и
гестаповский штаб Барби. Каждодневно к зданию подъезжа-

14
Т^ЕСТУПЯЕНИЯ D ЛИОНЕ
ли машины с арестованными. Из моего окна я могла видеть,
как их, скованных наручниками по двое, выталкивали из
машин и гнали в гестапо.
Одной из таких жертв был коммунист Карл Катценбер-
гер. Во время испанской гражданской войны он был
лейтенантом в знаменитой XI Интернациональной бригаде.
Очутившись во Франции, он стал работать на заправочной
колонке в лионском орудийном парке. Немцы принимали его
за француза и были очень довольны, что тот знал немецкий
язык. Но они не могли предполагать, что Карл в
действительности был уполномоченным Комитета «Свободная
Германия» на Западе. Он снабжал движение Сопротивления
ценными сведениями, например, узнал о предстоявшей
облаве на партизан в департаменте Дром и предупредил
патриотов. 11 июня 1944 года Карла схватил патруль
полевой жандармерии. При аресте он пытался бежать, но был
ранен пулей жандармов. Его втащили в здание гестапо, где
он был доставлен на допрос к Барби. Об этом мы узнали, но,
к сожалению, это были последние сведения о Карле...»
Другой жертвой Барби оказался известный австрийский
журналист, бывший главный редактор венской газеты «Роте
фане» Оскар Гроссман. Он также был борцом французского
Сопротивления, был ранен при закладке взрывчатки на
трамвайной линии в Лионе и попал в руки гестапо, где
подвергся, страшным пыткам...
А что такое «допрос» у Барби, то об этом я узнал уже не
по письменным свидетельствам, а от человека, который
пережил такой допрос сам.
...Муза Константиновна Ковалева-Коновалова —
человек сложной судьбы. Русская, она родилась в Латвии, но с
1937 года жила во Франции. Сначала в Париже, затем в
Лионе. Здесь она вышла замуж за русского эмигранта, здесь
ее застала война.
Первое знакомство с нравами лионского гестапо у Музы
Константиновны состоялось в 1942 году. Она попала в
очередную облаву, в ходе которой гестаповцы без разбора
хватали людей, увозили их за город и ставили к стенке.
— Да, меня расстреливали, — говорит моя
собеседница. — Но я осталась жива, ибо эсэсовцы стреляли по
большой толпе заложников и в меня пуля не попала. Через
несколько часов я выбралась из горы трупов и раненых и
добралась до дома...
Через некоторое время Музу Константиновну вызвали в

ГЛАВА ПЕРЗАЯ
25
гестапо по делу о «гранатах»: в то время в Лионе немцами
были обнаружены запасы гранат у бойцов Сопротивления.
— Что вы знаете о гранатах? — спросили Ковалеву.
— Я ничего не знаю, — отвечала она.
— Подумайте, — сказал гестаповец, показывая на
лежавшие рядом орудия пытки.
— Мне сначала прижали пальцы, затем жгли руку
раскаленной проволокой, — вспоминает Муза
Константиновна. — Но я молчала. Тогда в комнату вошел человек в
штатском. Небольшого роста, брюнет. Он стал задавать
мне вопросы по-немецки, через переводчика. Я стояла на
своем. Тогда он, повернувшись, ударил меня в лицо. Я упала
со стула, удар был так силен, что у меня выкрошились зубы.
Я потеряла сознание. Когда пришла в себя, его уже не было.
За работу принялись другие: на этот раз меня били по ногам.
Ничего не узнав, гестаповцы отпустили меня домой...
Это было в 1943 году. В 1983-м, смотря передачу по
телевизору в родном Даугавпилсе, Муза Константиновна
узнала человека, который ее бил, узнала, когда смотрела
передачу об аресте Барби.
...Алисе Ванстеенбергер было тридцать лет, когда ее
арестовали 5 августа 1944 года, пытали и потом отправили
в концлагерь. Она до сих пор страдает от зверств, которым
ее подвергли лионские гестаповцы (у нее было сломано пять
позвонков), и часто вспоминает о «крошечных камерах»
Монлюкской тюрьмы, где ее содержали еще с одиннадцатью
заключенными; вспоминает она и о допросах, которые вел
помощник Барби Шмидт. Сам Барби «ходил от комнаты к
комнате, наблюдал за ходом допроса, приходил смотреть,
правильно ли пытает меня Шмидт». Она вспоминает также о
решетках, которые нагревали перед камином — в разгаре
лета, — чтобы положить их к подошвам жертв гестапо.
Один эпизод глубоко врезался в ее память:
— Я видела вечером, во время моего ареста, как Барби
вырывал из рук матери маленького мальчика. Никто
никогда больше не видел ни этого малыша, очень
хорошенького, чистенького, с белокурыми волосами,
собранными под шапочку, ни его мать, отправленную с эшелоном в
Освенцим 11 августа 1944 года...
Г-н Раймон Обрак, которого приводили на допрос к
Барби, вспоминает следующее:
— Допросы были всегда одинаковы. Руки мои были в
наручниках, за спиной или спереди, на животе. Он задавал

25
^
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
вопросы и бил. Он всегда повторял один и тот же вопрос.
Например: где оружие? И снова бил дубинкой, палкой или
плет£ю. Каждый раз я терял сознание. Меня быстро
поднимали пинками. Однажды в его кабинете была молодая
женщина, которую он истязал. У меня возникло ощущение,
что передо мной садист...
Но, пожалуй, о Барби может рассказать и сам Барби, что
он и сделал в интервью журналу «Штерн» в 1980 году. Когда
в районе Макон франтиреры напали на немецкое
подразделение, Барби руководил карательной операцией:
— Я сообщил, где они прятались. Тогда подбросили
авиацию. Мы окружили их гнездо со всех сторон, и все оно
сверху донизу было уничтожено...
Об акции СС против бойцов Сопротивления весной
1943 года близ Гренобля:
— Мы атаковали вместе с частями вермахта и добились
полного успеха. Нас сопровождали фотографы и военные
корреспонденты из министерства пропаганды. Было убито
много бойцов Сопротивления, так как мы пленных не брали.
Ведь партизаны это не регулярные войска!
В Лионе, где в монастыре был обнаружен склад оружия:
— Настоятельница была участницей движения
Сопротивления. Случай был тяжелый, мы должны были
применить жесточайшие репрессии. Я пошел к архиепископу
лионскому. Мы показали ему склад в монастыре. Конечно,
он счел наши меры слишком жестокими, но я считал их
необходимыми. Монахинь мы арестовали и расстреляли...
Об обращении с коллаборационистами:
— Мы разработали особый метод для проверки
французских коллаборационистов. Во время операций
против партизан мы одевали их в немецкую форму, и они
должны были стрелять в своих соотечественников. Тогда все
становилось ясным...
О программе геноцида:
— Я не верю, что б миллионов евреев загнали в
душегубки. Однако я сожалею по поводу каждого, кого мне не
удалось убить!
БАРБИ И МУЛЕН
Нельзя без волнения" перечитывать сейчас письма борцов
французского Сопротивления, написанные ими за несколько
часов до гибели на гитлеровском эшафоте. Мир знает

ГЛАВА ПЕРВАЯ
27
знаменитый репортаж Юлиуса Фучика — «Репортаж с
петлей на шее». Герой чехословацкого Сопротивления завещал
людям быть бдительными. «Моя песня подходит к
концу, — писал он на последних листках, которые должен был
вынести из тюрьмы надзиратель. — Конца я не дописал.
Его я не знаю. Это уже не песня, это жизнь». Жизнь
дописывала за Фучика и за многих других героев Сопротивления
историю борьбы народов Европы против гитлеровской
оккупации.
Сейчас, в современной буржуазной Франции, как и во
всем современном западном мире, часто принято
игнорировать борьбу народов против гитлеровской оккупации и
рассматривать ее как нечто второстепенное, нечто давно
ушедшее в историю и подлежащее забвению. Но бывает так,
что события сегодняшнего дня внезапно, как лучом
прожектора, выхватывают из мрака прошлого эпизоды,
былой борьбы. В тот момент, когда в лионскую тюрьму
Монлюк был посажен Клаус Барби, именно эти эпизоды
снова стали достоянием общественности.
История борьбы французского народа против
гитлеризма была сложна и многопланова. Но в ней выделялась
такая безусловная черта: с момента нападения
гитлеровского вермахта в мае 1940 года самой последовательной и
решительной антифашистской силой были. французские
коммунисты. В отличие от многих буржуазных групп и
партий, французские коммунисты с самого начала
призывали к регулярной вооруженной борьбе против оккупантов.
Они решительно возражали против философии так
называемого «аттантизма» (от французского слова, означающего
выжидание), согласно которому следовало выжидать
удобного момента, а именно появления английской и
американской армий на,территории Франции, чтобы нанести удар по
врагу. Французские коммунисты с первых дней оккупации
приступили к созданию вооруженных отрядов. Вслед за
ними этому примеру последовали многие группы по всей
стране, причем находившиеся в Англии представители
официального правительства Освобождения не проявляли к
ним особого интереса.
Сама логика борьбы, сама суровая правда
действительности заставляла задумываться о необходимости
объединения действий. Многие французские историки отмечают,
что лондонское правительство только тогда приступило к
активному участию в борьбе французских партизан внутри

гь
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
самой страны, когда оно стало бояться решающей роли
коммунистов в этом движении. Что же касается самих
коммунистов, они вовсе не претендовали на какие-либо
особые приоритеты и привилегии. Ведь хорошо известно,
что участие в вооруженной борьбе не сулило никаких выгод,
оно лишь несло с собой новые и новые опасности.
Один из руководителей Сопротивления, известный
деятель Французской коммунистической партии Фернан
Гренье вспоминал: в 1942 году, получив от руководства
партии очень важное поручение, он должен был направиться
в маленький городок Кпамар, где на конспиративной
квартире должен был встретиться с представителем голли-
стов. Место встречи Гренье отыскал без труда. Как он
вспоминал, дверь ему открыла молодая женщина, которой
он представился под своей конспиративной кличкой «Жюль-
ен». Через некоторое время появился человек, которого он
должен был повидать, — мужчина маленького роста в
очках. Это .был полковник Реми, представитель генерала де
Гол ля в «оккупированной зоне» Франции. Полковник Реми
говорил своему собеседнику о том, что во Франции
действуют разрозненные отряды и среди них наиболее
активную роль играют члены коммунистической партии.
Впоследствии в 1946 году в своей книге Реми писал:
«Французская коммунистическая партия в годы вражеской
оккупации долгое время являлась единственной сплоченной
политической организацией, обладавшей давно налаженным
отличным аппаратом, строгой дисциплиной и, что самое
главное, высоким моральным духом. Все эти преимущества
позволяли ей наносить серьезные удары по захватчику».
Гренье откровенно сказал своему собеседнику, что борцы
Сопротивления с удивлением слушают лондонские передачи,
в которых проповедуется тактика выжидания.
Национальное восстание, о котором так часто говорил генерал де
Голль, не начнется по мановению волшебной палочки, оно
может быть подготовлено лишь в результате
систематических действий.
Историки Сопротивления, анализируя этапы борьбы,
сходятся в том, что идея координации всех сил и отрядов
постепенно брала верх над своекорыстными интересами
некоторых буржуазных политиков, и в первую
очередь — над вполне определенными устремлениями западных
союзников, которые не были заинтересованы % в сильном
демократическом движении внутри Франции.

ГЛАВА ПЕРВАЯ
29
В начале 1942 года генерал де Голль назначил своим
личным представителем в подпольных организациях южной
зоны Жана Мулена — бывшего префекта Шартра, человека,
пользовавшегося большим авторитетом и стремившегося к
честному сотрудничеству. Он не раз отказывался от
выполнения тех инструкций де Голля или его аппарата,
которые противоречили духу Сопротивления. В январе
1942 года Мулен был сброшен на парашюте в Провансе.
Шарль Тийон — главнокомандующий наиболее мощной
силой Сопротивления — Французские франтиреры и
партизаны (ФТПФ) — так характеризовал Мулена:
— Жан Мулен был живым воплощением единства
Сопротивления и его стремления к созданию демократии
нового типа, человеком, который честно выполнил
возложенные на него обязанности...
Сначала Мулен установил контакт с тремя основными
буржуазными организациями движения Сопротивления в
южной зоне, в том числе с организацией «Либерасьон»,
возглавлявшейся Эммануэлем д'Астье де ла Вижери.
Осенью 1942 года в южной зоне было создано
«Объединенное движение Сопротивления», в которое вошли
военизированные группы всех трех организаций, образовавшие так
называемую «тайную армию». Ее командующим был
назначен генерал Делестрен. Однако этим объединение сил
еще далеко не было завершено — ведь невозможно было
игнорировать коммунистов! В феврале 1943 года было
достигнуто принципиальное соглашение о координации
действий ФТПФ и «тайной армии».
Таким образом, миссия Жана Мулена во Франции была
исключительно важной. Немецкие оккупанты прекрасно
понимали, что с того момента, когда произойдет
объединение всех разрозненных групп Сопротивления, им
придется нелегко, Учитывая, что эсэсовская агентура старалась
глубоко внедриться в буржуазные организации
Сопротивления, можно было понять, что сведения о прибытии Жана
Мулена стали достоянием штаба бригадефюрера Оберга.
Но ще был в это время Жан Мулен? Все говорило о том, что
его нужно искать в южной зоне. Поэтому розыск Мулена
был поручен начальнику охранной полиции и СД Лиона, тот
в свою очередь передал эту задачу IV отделу, который
возглавлял в то время Клаус Барби.
До сих пор гибель Жана Мулена в 1943 году оставалась
загадкой. Мулен прибыл в Лион с важной задачей: ведь

30
ПРЕСТУПЛЕНИЯ В ЛИОНЕ
27 мая 1943 года, наконец, удалось 'образовать в Париже
Национальный совет Сопротивления.
-г-Я в первый раз встретил. Мулена,—вспоминает
Раймон Обрак, участник группы «Либерасьон», — в Лионе в
ноябре 1942 года. Мне поручил это руководитель нашей
группы Эммануэль д'Астье де ла Вижери. Мулен ждал меня
под колоннами муниципального театра. Он показал мне свой
мандат, который был спрятан в спичечной коробочке. Уже
тогда Мулен занимался вопросом координации действий
различных групп Сопротивления.
Летом 1943 года мы узнали, что дело движется. Однако
9 июня в Париже был внезапно арестован генерал Де-
лестрен. Вместе с ним были схвачены и другие ввдные
деятели, что потребовало немедленной реорганизации
штаба «тайной армии».
Жан Мулен тогда был в Лионе. Он решил организовать
встречу людей из штаба Делестрена. 20 июня, я встретил
Мулена в парке де ла Тет-Ор. Тогда он скрывался под
фамилией Мартель. Мы беседовали часа два, после чего
договорились еще раз встретиться 21 июня на площади
Карно в 2 часа дня, откуда мы направились в дом доктора
Дюгужона в предместье Калюир...
Г-н Дюгужон — сейчас он мэр Калюира — не забыл
этого дня:
— Как только пришел Мулен, в дом ворвались
гестаповцы во главе с Барби* Бежать было невозможно, дом
был окружен. Барби немедля начал допрос, причем орудием
допроса была ножка стола, которую выломал Барби. Мулен
предъявил документы на имя Жака Мартеля, родившегося
22 апреля 1897 года в департаменте Сомма. Но это не
помогло. Всех нас отвезли в лионское гестапо. Вечером я
увидел Мулена: он хромал, по лицу текла кровь. На
следующий день его снова увели на допрос к Барби. Лишь
вечером его втащили два немецких солдата и бросили на
мешок с соломой. Караул не отходил от него всю ночь.
Наутро его увели, и больше я его не видел...
Вцдел его Кристиан Пино — тогда заключенный
лионского гестапо, после войны депутат и министр в
правительстве де ГолляГ
— Мулен лежал на скамейке, тяжело дыша, я попытался
привести его в сознание. Он что-то шептал по-английски, но
я не мог разобрать ни слова...
Пино оставался около Мулена несколько часов, но Мулен

ГЛАВА ПЕРВАЯ
31
так и не пришел в себя. Вскоре стало известно о его гибели:
официальная версия гласила, что он умер 8 июля 1943 грда
на пути в лагерь. Однако в 1983 году, когда мир зашумел о
Барби, появилось новое сообщение. Оно принадлежало
швейцарскому^ гражданину Готлибу Фуксу. Ему сейчас
80 лет, а в годы оккупации Лиона он работал переводчиком
при Барби.
— Я был свидетелем убийства лидера французского
Сопротивления Жана Мулена палачом Лиона Клаусом
Барби, — заявил 31 января 1983 года Готлиб Фукс в
интервью корреспонденту АФП в Швейцарии.
Он опроверг утверждения нацистского преступника, что
«после пребывания в лионском гестапо Ж. Мулен был
отправлен в Германию здоровым и невредимым».
— На моих глазах Барби .столкнул связанного Мулена с
высокой лестницы в глубокий подвал с явным намерением
убить его. Я этого никогда не забуду, — заявил Фукс. —
Недавно меня посетили бывшие участники движения
Сопротивления и спросили, не смогу ли я повторить это перед
французским трибуналом. Я им ответил, что дам эти
показания.
Убийства, пытки и расстрелы — такова была
повседневная практика Клауса Барби. Характеризуя преступления,
совершенные в Лионе, один из руководителей
Сопротивления Рене Прей писал:
— Мы, борцы французского Сопротивления, хотим
напомнить о кровавом балансе Барби: 14 311 арестованных,
4342 убитых, 7951 депортированных в «лагеря смерти». Мы
помним о массовых казнях в форте1 Монлюк 13 июня
1944 года, в Сен-Дидье де Форман 16 июня того же года, на
перевале де Фо 20 июля, на площади Белькур в Лионе
27 июля, в Сен-Шени-Лаваль 20 августа. Были сотни других,
не менее ужасных расправ, но самая омерзительная -
свершилась в апреле 1944 года: 41 ребенок в возрасте от 3 до
13 лет был схвачен в приюте Изье и отправлен в Освенцим...
Злодеяние в Изье документировано. Сохранился отчет,
подписанный Барби 7 апреля 1944 года:
«Сегодня утром ликвидирован детский приют в Изье.
Арестован 41 ребенок в возрасте от 3 до 13 лет. Кроме того,
удалось задержать весь персонал в составе 10 человек. Их
отправка в Дранси произведена 7.4.44».
Можно продолжить: из концлагеря Дранси дети попали в
Освенцим.

32
ПРЕСТУПЛЕНИЯ Q ЛИОНЕ
Едва ли возможно дать полную опись злодеяний,
совершенных в Лионе под началом штаба СИПО—СД, в
котором Барби играл столь значительную роль. Вот, к
примеру, когда лишь в одном округе департамента Лион
(округ Рон) попытались составить полный список жертв
гестапо, то в нем оказалось 969 граждан. Убивали по одному
и группами, дома и в тюрьме. 11 января 1944 года
расстреляли 22 заложников во дворе лионской полиции,
18 февраля 1944 года—10 человек в городке Л а Бушер,
27 апреля — 6 узников Монлюка, б мая — еще 15 узников,
10 июня — еще 19 узников, 24 октября — еще 8...
Другой «специальностью» Барби были убийства чужими
руками. Как в масштабах всей Франции Оберг, Кнохен и
Боймельбург опирались на местных антикоммунистов и
предателей, так и в Лионе Барби активно пользовался услугами
коллаборационистов. Например, в обстоятельствах ареста
Жана Мулена до сих пор есть неясности, связанные с ролью
одного из участников роковой для Мулена встречи в Калюи-
ре — некоего Рене Арди. Именно идя на встречу с Арди, был
схвачен генерал Делестрен. Теперь Арди появился в Лионе.
Он был арестован вместе с Муленом, но ему не надели
наручникрв и вывели из дома первым. И пока Мулена
избивали, Арди смог прорвать цепь окружения. Эсэсовская
охранка почему-то стреляла в воздух.
После войны Рене Арди дважды — в 1947 и 1950
годах — представал перед судом, но ему — сначала префекту
Парижа, а затем автору детективных романов,
женившемуся на американке,—удавалось оправдаться (сам Барби в
1972 году в интервью утверждал, что именно Арди выдал
Мулена).
О, как много их -=- таких, как Арди! К примеру,
начальник французской полиции в Лионе Поль Телье: он был
после войны помилован и живет сейчас в Италии. Рене
Боске, который в вишистской Франции являлся начальником
" полиции и был ответствен за карательные меры, жив до сих
пор. После войны Боске стал директором Индокитайского
банка и управляющим авиационной компании УТА. Жан
Легай, являвшийся уполномоченным Боске в южной зоне,
стал не менее успешным дельцом, избрав полем своей
деятельности косметику (фирма «Нина Риччи»). А Морис
Папон, один из ртветственных за депортацию французских
евреев, даже стал министром...
...Барби хозяйничал в Лионе до ноября 1944 года, где с

ГЛАВА ПЕРВАЯ
33
мая был заместителем начальника охранной полиции СД.
После этого он служил в Амстердаме и Дортмунде. Но его
злодеяния были известны уже тогда. В 1944 году во
исполнение совместных решений союзников в Лондоне был
составлен первый список военных преступников,
подлежащих розыску и наказанию.
Под номером 239 в списке числился гауптштурмфюрер
Клаус Барби.
3-413
Ш

Глава вторая
КАК ОНИ СКРЫВАЛИСЬ
Май 1945 года. Для
миллионов — месяц Великой Победы,
торжества мира и
справедливости. Однако для таких, как
Барби и для его начальников...
Начнем с его начальников.
Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, всемогущий хозяин,
СС, практически — второй человек в рейхе (Геринг был в
апреле 1945 г. официально лишен этого звания),
главнокомандующий войсками СС и прочая, прочая и прочая
встречает гибель третьего рейха, заблаговременно
убравшись из Берлина. В санатории СС Хоэнлихен он ждет
результатов своей хитроумной акции: в последние недели
рейха он пытался через главу шведского Красного Креста
графа ФЬльке Бернадотта и уполномоченного Всемирного
еврейского конгресса Мазура предложить западным
державам свои услуги в качестве «надежного борца против
коммунизма».
...23 апреля в подвале шведского консульства в Любеке
при свете свечей Гиммлер объясняет Бернадотту свой
замысел. Беседа длится добрых 5 часов и граф обещает
вручить шведскому правительству предложения рейхсфюре-
ра. Воодушевленный обер-палач составляет подробный
меморандум на имя шведского министра иностранных дел
Гюнтера. Но 23-го же надежды лопаются: союзники
заявляют, что с Гиммлером сепаратных переговоров вести
не будут. В полном отчаянии Гиммлер шлет в Данию и
Швецию своего единомышленника, главу разведки Шеллен-
берга. 26 апреля оба встречаются на датской границе и
направляются в соседний городок Травемюнде, чтобы
выждать развития событий.
Однако развития-то и не было, если не считать, что из
своего бункера Гитлер напоследок лишил Гиммлера и Шел-
ленберга их постов («за измену»), 1 мая Гиммлер поспешил к
гросс-адмиралу Деницу, ставшему «преемником фюрера».

ГЛАВА ВТОРАЯ
35
Тот вежливо отказался от гиммлеровских услуг: действи-
. тельно, кому и к чему нужен рейхсфюрер без рейха, без СС?
Тогда Гиммлер решил бежать, разумеется в Баварию, в
горы. Переодевшись, повязав глаз черной повязкой и
получив новенькое удостоверение на имя Генриха Хитцингера, он
смешался с толпой беженцев и направился на юг. Когда же
пришлось проходить через посты британской военной
полиции, то удостоверение сыграло роковую для Гиммлера
роль. Два дотошных солдата почуяли неладное:
удостоверение было абсолютно новеньким, а его владелец носил старые
штатские брюки и солдатский китель, да вел себя как-то
странно, неуверенно. Солдаты задержали Хитцингера и
направили его в ближайший лагерь для проверки.
Впоследствии выяснилось: это были не английские
полицейские, а два советских солдата, освобожденные
англичанами из плена. Их временно призвали на помощь,
так как надо было проверять сотни немцев, бродивших по
дорогам. К сожалению, имена советских солдат не
сохранились. Не сохранились и имена английских офицеров, которые
вслед за задержанием совершили грубую ошибку: когда
Гиммлер, поняв, что попался, назвал свое имя, они не
уследили за этим главным военным преступником.
Гиммлера недостаточно тщательно обыскали. Когда прибыл из
штаба фельдмаршала Монтгомери специально посланный
разведчик полковник Мэрфи, Гиммлер успел раздавить во
рту капсулу с цианистым калием, которую держал при себе.
Второй после Гиммлера человек в иерархии СС — Эрнст
Кальтенбруннер^ начальник РСХА. В тот момент, когда по
радио передавалось сообщение о смерти Гитлера «во главе
своих войск», Кальтенбруннер находился еще дальше от
Берлина, чем Гиммлер. Он — в австрийском местечке Бад
Аусзее. Еще в январе 1945 года он забрался сюда, якобы для
оборудования несуществующей «Альпийской крепости».
В действительности он занимался тем же, что д его
шеф — контактами с западными союзниками. С этой целью
он поселился в Бад Аусзее вместе со своим главным
эмиссаром оберштурмбанфюрером Вильгельмом Хёттлем.
Отсюда Хёттлю было близко до Берна, где он наносил
визиты не кому иному, как м-ру Аллену Даллесу, главе
европейского бюро Управления стратегических служб
(УСС), т: е. американской стратегической разведки.
Но Кальтенбруннеру не повезло: когда он решил
покинуть Бад Аусзее, то попался в руки американскому
з*

36
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
патрулю. Его внешний вид (Кальтенбруннер был огромного
роста, с заметным шрамом на лице) был известен — и
начальник РСХА оказался в лагере. 16 октября 1946 г. он
окончил жизнь на виселице Нюрнбергского трибунала.
Пожалуй,, наиболее подробными данными о
«послевоенных блужданиях» эсэсовских главарей мы располагаем в
случае Адольфа Эйхмана — оберштурмбанфюрера СС,
начальника отдела «IV Б4» в IV управлении РСХА. За этим
шифром скрывалось руководство осуществлением
беспрецедентной программы геноцида, предусматривавшей
уничтожение 6 миллионов лиц еврейской национальности. Эйхману
было чего бояться после разгрома фашизма, ибо его имя
стояло под многочисленными документами, в том числе под
зловещим «протоколом Ваннзее». Так назывался документ,
составленный после совещания высших чинов СС, которое
состоялось в январе 1943 года в берлинском пригороде
Ваннзеё. В документе содержалась такая «разнарядка»
уничтожения людей в странах, оккупированных вермахтом:
Страна Количество
«А. Германия (в довоенных границах) 131 800
Остмарк* .' 43 700 '
Восточные области** 420 000
Генерал-губернаторство*** ... 2 284 000
Белостокский район ...... 400 000
Протекторат Богемия и Моравия**** 74 200
Эстония очищена от евреев ... —
Латвия 3 500
Литва 34 000
Бельгия 45 600
Дания 5 600
Франция (оккупированные районы) 165 000
Франция (неоккупированные районы) 700 000
- Греция , 69 600
Голландия 160 800
Норвегия 1 300
Б. Болгария 48 000
Англия 333 000
Финляндия 2 300
Ирландия 4 000
Италия (включая Сардинию) . . 58 000
Албания 200
Хорватия 40 000
Португалия . .' 3 000
Румыния (включая Бессарабию) 342 000
Швеция 8 000
Швейцария 18 000

ГЛАВА ВТОРАЯ
37
Продолжение
Страна
Количество
Сербия - . 10 000
Словакия 88 000
Испания 6 000
Турция 55 500
Венгрия , 742 800
СССР 5 000 000
В том числе Украина .... 2 994 694
Белоруссия (без Белостокского
района) 446 484
Всего свыше-
11 000 000»
* Австрия
** Районы Польши, включенные
в 1939 году в Германию
***'Польша
**** чехия
гитлеровцами
Из этой страшной разнарядки на 11 миллионов уже было
уничтожено почти 6 миллионов человек. Поэтому Эйхману
пришлось срочно заботиться о своей с^ьбе. В последние
месяцы он находился в «имперском протекторате», т. е. в
оккупированной Чехословакии. 29 апреля он покинул Прагу
во главе автоколонны. Грузовики везли документы и, что
еще важнее, большое количество золота. Маршрут Эйхмана
вел через Линц и Эббензее к Зальцкаммергуту —
горноозерному району Австрийских Альп. 2 мая Эйхман прибыл в
городок Альт-Аусзее. Здесь он встретился со своим бывшим
начальником Эрнстом Кальтенбруннером и, видимо,
обсудил последние приготовления к последующему
«исчезновению». Здесь же Эйхмана ожидала жена с тремя сыновьями.
Что произошло с грузом? Часть его осталась в соляных
копях Эббензее (филиал концлагеря Маутхаузен), однако
размещением основных запасов Эйхман занялся близ Аусзее.
Автоколонна направилась вверх, к высокогорному пастбищу
Блаа-Альм. Оно лежало под глубоким снегом, машины
проходили с трудом, v Когда же они достигли места
назначения и были разгружены, не оставалось сделать
ничего другого, как сбросить пустые грузовики в пропасть,
вниз, в долину горной речки Аугсбах.
Сам Эйхман продолжил свой путь. От Блаа-Альм он
через перевал спустился в городок Бад Ишль, где смешался с

38
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
толпой демобилизованных-солдат и беженцев. Побывал он и
в руках американской военной полиции: его задержали и
отправили на опознание в сборный лагерь в город Хам. Но
из лагеря—это было в июне 1945 года—Эйхман бежал.
На этот раз он решил укрыться получше, учитывая, что
в хамском лагере была установлена его личность. Поэтому
Эйхман решил перебраться из американской зоны в
английскую, в район Целле. Здесь он пробыл до начала 1950 года,
пока не пришло время для более солидной акции, а именно
для бегства в Латинскую Америку.
Что же стало с эсэсовскими изуверами, которые
зверствовали во Франции? Главным из них сначала не
удалось уйтц. Оберг скрылся в Тироле, где поселился под
именем Альбрехта Хайнтце в деревушке Кирхберг. Но уже в
июле 1945 года его арестовали и в августе выдали
французским властям. Кнохен оказался хитрее, скрывался до
января 1946 года в Гёттингене; лишь покинув свою берлогу,
он попался. Оба оказались в Париже, где ждали суда до
1954 года. Суд окончился смертным приговором, но... оба
были амнистированы и в 1962 году оказались на свободе.
Но тогда, весной 1945 года эсэсовские главари еще не
Догадывались, как милостива будет к ним западная Фемида.
Большинство старалось бежать, бежать, бежать — и в их
числе Клаус Барби.
Много лет cnyciM Клаус Барби рассказывал
корреспонденту западногерманского журнала «Штерн» свою историю
в самых трогательных тонах, явно стараясь вызвать
сострадание у читателя:
— Из фюрера СС я внезапно превратился в нищего.
Я должен был скрываться как загнанный зверь...
Ах, бедный! Вот как он мучился: из Дортмунда бежал в
Гамбург, там вместе с двумя другими Эсэсовцами попал в
руки британской военной полиции.
— Но они не знали, кто мы, — повествовал
Барби. — Нас поместили во временно оборудованную тюрьму в
пригороде Бланкенезе. Раньше там был угольный склад.
Нашли мы ломик, и когда установили, что ночью охрана
состоит из одного человека, то взломали дверь. Английский
солдат ничего не слышал, он играл на флейте. Он играл ц
играл, пока мы один за другим прокрадывались за его
спиной...
После этого «подвига» Барби, по его словам, скитался по
Западной Германии — то в Марбурге, то в Штутгарте, то в

ГЛАВА ВТОРАЯ
39
Людвигсбурге. Под Франкфуртом-на-Майне, в городке
Оберурзеле его снова схватили — якобы за спекуляцию. Но
и американцы — это было в американской зоне
оккупации — не догадались, с кем имеют дело. Правда, бедняге
стало не по себе:
— Я получил «тюремный синдром» и даже два раза
пытался покончить жизнь самоубийством...
Как же не понять сердобольному читателю сего
несчастного («Я влачил недостойное существование», — так
сказал Барби репрртеру), когда он решил покинуть родину и
направить свои стопы. Куда?
ЩУПАЛЬЦА ОСЬМИНОГА
Когда в первые послевоенные недели и месяцы бывшим
главарям рейха, попавшим в руки советских и
англоамериканских войск, ставился вопрос о мерах, которые
принимались нацистами на случай краха, то чаще всего
можно было слышать примерно такой ответ:
— Помилуйте, мы ничего не успели. События
развертывались так быстро, что думать было некогда...
Казалось, некоторые факты говорили в пользу этого
утверждения. Подпольная военная организация «Вервольф»,
о создании которой стало известно в начале 1945 года,
оказалась блефом. Диверсионные акты против союзных
войск были редкостью. От стройной структуры нацистской
партии, С А и СС не осталось и следа. Подпольных ячеек
этих организаций обнаружено не было. Рейх распался...
Но в действительности ситуация была сложнее. Сейчас
можно — на основании документов и иных
свидетельств — считать, что меры к сохранению позиции рейха
на случай поражения в развязанной им войне стали
приниматься еще в 1943 году, причем этим в первую очередь
стали заниматься не рейхслейтеры и генералы, а подлинные
хозяева страны — руководители крупнейших германских
монополий. В раскрытии этих приготовлений ведущую роль
сыграли историки ГДР, которые провели широкие
комплексные исследования имеющихся архивных документов и иных
материалов. В 1978 году эти исследования были доложены
на очередной сессии совместной комиссии историков ГДР и
СССР, получив всеобщее признание и высокую оценку.
Вот о чем поведали документы. 24 июня 1943 года
наблюдательный совет «Дейче банк» высказался за состав-

40
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
ление концепции «на послевоенное время».
Присутствовавший на заседании представитель имперского
министерства экономики указал, что эта концепция должна учитывать
возможность «будущего финансового переустройства
Европы». Вице-президент Имперского банка Ланге уточнил, что
новая концепция должна исходить из необходимости для
Германии «вести с другими сторонами торговлю». О
послевоенном времени говорилось и в меморандуме химического
концерна «ИГ Фарбениндустри» от 21 июля 1943 года.
20 августа того же года один из руководящих деятелей
торгово-политического отдела министерства Риббентропа
Клодиус представил свой меморандум, в котором
высказался за «выдвижение позитивных идей экономического
переустройства Европы на период после войны»;
Вслед за этим при министерстве Шпеера был создан
специальный «штаб по планированию», группы которого
должны были «уточнить» экономические цели Германии,
касающйедя отдельных стран. При этом в состав групп
вошли крупнейшие деятели делового мира Германии и
других европейских стран:
1 группа — (Франция, Бельгия, Голландия, Швейцария)
Фите (концерн искусственного шелка), , Абс («Дейче
банк»), Вестрик (Объединенные . алюминиевые заводы),
Шницлер («ИГ Фарбен»), Штейнбринк (Стальной трест),
Майер (АРБЕД), Рофер («Филипс»).
2 группа — (Испания, Португалия, Италия) Гаспар,
Тепфер (зерноторговля), Фровейн (концерн искусственного
шелка).
3 группа — (Дания, Норвегия) Раше («Дрезднер банк»),
фон Книрим («ИГ Фарбен»), Шмид (концерн «Вальдхоф»).
4 группа — (Юго-Восточная Европа) Блессинг
(нефтеперегонные заводы), Фишер, Гаттино («ИГ Фарбен»), Фосс
(«Герман-Геринг-Верке»), Линдеман (судокомпация
«Ллойд»).
5 группа — (Турция, Греция, Югославия) Линдеман,
Янсен («Крупп»), Венкель (табачная фирма «Реемтсма»).
Если посмотреть внимательно на этот список, то нельзя
не заметить такой его особенности: в нем на ведущих постах
оказались те господа, которые одновременно состояли в, так
называемом «кружке друзей рейхсфюрера СС» а именно:
Фите, Штейнбринк, Блессинг, Лицдеман, Раше и др.
Результаты работы «групп» и «штабов» нам в подеюм
объеме неизвестны. Из документов неясно также — пред-

ГЛАВА ВТОРАЯ
. 41
принималось ли это планирование на случай победы или
поражения? Но какой трезвомыслящий делец мог
рассчитывать на «победу» после Сталинграда? Даже Гитлер на это
уже не надеялся. Зато известно следующее: 10 августа
1944 года в страсбургском отеле «Мэзон руж» состоялось
важное совещание деятелей деловсмго мира, на котором были
представлены фирмы Крупп, Рехлинг, Мессершмитт и др., а
также имперские министерства экономики и вооружения. На
нем был дан сигнал: «спасайся, кто может!» В докладе,
заслушанном на совещании, говорилось:
«Битва за Францию проиграна. Немецкая
промышленность должна понять, что войну не выиграть. Необходимо
принимать меры для послевоенной коммерческой кампании.
Каждый промышленник должен установить контакты с
иностранными фирмами и заключить с ними соглашения.
Это должно происходить индивидуально, без взаимной
зависти. Далее, надо принять меры для получения
значительных зарубежных кредитов на послевоенный период.
Промышленники должны подготовиться и к
финансированию национал-социалистской партии, которая будет
вынуждена работать в подполье. Партия считает, что после
поражения Германии некоторые члены партии и видные
руководители могут быть осуждены как военные
преступники. Надо приготовиться к тому, чтобы менее известные
деятели нашли место в различных фирмах под видом
технических экспертов».
Далее на совещании говорилось о том, что руководство
НСДАП готово перевести на счета фирм крупные средства,
которые впоследствии должны бытьх использованы за
границей для создания подпольных организаций..В качестве
«возмещения» фирмы должны открыть доступ к своим
зарубежным валютным запасам...
По этим «опорным данным» можно составить
определенное представление о том, какие мысли одолевали w
главарей рейха в 1943, 1944 и особенно в 1945 году. Мысли
эти в первую очередь не давали покоя главарям СС: они-то
понимали, что им первым придется оказаться в числе
военных преступников. Недаром уже в августе 1943 года
начальник эсэсовской разведки (VI управление РСХА)
Вальтер Шелленберг прямо спросил Гиммлера, что он
думает делать в случае поражения? Именно тогда в штабах
СС родилась идея об антисоветском сговоре с западными
державами, который должен был спасти рейх. Но пока

42
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
плелись интриги, надо было действовать, создавать себе
базу на послевоенное время.
Но где? Африка или, скажем, Юго-Восточная Азия не
могли рассматриваться в качестве «запасного плацдарма».
Зато Южная Америка!
...Когда еще в 30-е годы Адольф Гитлер вел откровенные
разговоры с президентом Данцигского сената Германом
Раушнингом, не догадываясь, что Раушнинг опубликует эти
записи, то фюрер НСДАП, он же рейхсканцлер, говорил:
— Я гарантирую, что со временем будет создана новая
Америка, после того как мы совершим прыжок в заморские
территории...
Фюрер даже знал, как именно он это сделает:
— Стать твердой ногой в Латинской Америке и
ликвидировать североамериканское, а также испано-португальское
влияние можно лишь с помощью энергичных элементов из
числа заграничных немцев!
Угроза, была реальной, если учесть всю историю
гитлеровской экспансии в латиноамериканском направлении.
Советский исследователь Ю. М. Григорьян,
проанализировав все аспекты — дипломатические, экономические,
идеологические, военные — политики третьего рейха в
отношениях со странами Латинской Америки, с полным правом
констатирует: «В течение 1939—1945 годов Латинская
Америка служила ареной ожесточенной, хотя нередко и
секретной, борьбы держав «оси» (прежде всего Германии) за ее
подчинение и раздел. Словом, этот район предполагалось
превратить в составную часть третьего рейха».
На различных этапах развития латиноамериканских
проектов германского империализма выдвигались на первый
план различные аспекты. Так, в конце 30-х годов
интенсифицировались планы экономические, когда же началась вторая
мировая война, появились и планы военные. 11 сентября
1941 года в меморандуме генерального штаба армии США
говорилось: «Если Германии удастся подчинить себе всю
Европу», то в дальнейшем она попытается использовать
европейские ресурсы и «увеличить военный потенциал для
того, чтобы в конце концов завоевать Южную Америку».
Если перелистать страницы истории, то на них записаны
многие факты, свидетельствующие о том, как
конкретизировались общие нацистские замыслы. Возьмем, к примеру,
Уругвай. Здесь активно действовали члены «Зарубежной
организации НСДАП» (сокращенно — АО) — той самой

ГЛАВА ВТОРАЯ
43
организации, членов которой Гитлер называл «энергичными
элементами из числа заграничных немцев». Направляемая из
Берлина рейхслейтером Вильгельмом Боле, она была
реальным политическим фактором в Латинской Америке, в
том числе в Уругвае. В 1940 году при облаве на квартире
одного из активных деятелей АО в Уругвае Геро Арнульфа
Фурмана, который жил в городе Сальто, был обнаружен
план переворота в стране, который гласил:
«Все так называемые военные действия можно закончить
в течение пятнадцати дней. Дислокация оккупационных
войск могла бы быть следующей: два полка (артиллерийский
и кавалерийский) — в Монтевидео, по две роты — в таких
городках, как Колонна, Фрай-Бентос, Пайсанду и т. п.,
батальон — в Сальто, батальон в Белья-Уньон, две
роты — в Партигас, две роты — в Ривера, батальон — в
Жагуаран. Можно предположить (требуется только
призвать людей к оружию), что через две недели к бойцам,
находившимся в Монтевидео, удастся присоединить еще
тысячу человек, мобилизованных в Аргентине. Для
поддержания порядка будет достаточно одного батальона хороших
стрелков. Следует помнить, что в стране имеется четыре или
пять тысяч человек, хорошо знающих все ключевые пункты.
Население, общая численность которого достигает двух или
трех миллионов человек, необходимо немедленно очистить
от всех евреев, политических лидеров и членов масонских
лож. Найденные в помещениях последних документы
должны быть тщательно просмотрены. В дальнейшем
нельзя допускать возникновения подобных организаций,
даже мелких. Правительственных чиновников можно
временно оставить на работе, однако ко всем важнейшим
должностным лицам должны быть приставлены секретари-,
немцы. Необходимо предпринять немедленные шаги для
превращения страны в немецкую колонию фермеров.
Руководители колонии должны будут немедленно
реквизировать все земли, принадлежащие государственным банкам
(Кредитному, Страховому и Республиканскому).
Следующим шагом должна быть конфискация земель у сбежавших
землевладельцев и, наконец, у всех тех, кто не желает жить
под немецким господством. В целях распространения
немецкой колонизации на Уругвай следует организовать
специальную финансовую корпорацию. Она должна
способствовать покупке и перепродаже земель, принадлежащих
немецким поселенцам в Аргентине и Бразилии, с таким

44
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
расчетом, чтобы это не вызвало материальных потерь у
фермеров, выразивших согласие переселиться в Уругвай».
В других странах также имелась база для
деятельности АО. В Аргентине (по состоянию на 1940 г.) число лиц
немецкой национальности оценивалось в 250 тысяч,
в Бразилии —- 830—920 тысяч, в Чили — около 85
тысяч, в Парагвае — около 18 тысяч, в Боливии — 8
тысяч, Уругвае — 10 тысяч, Венесуэле — 4 тысячи,
Колумбии — 3 тысячи, Перу — 3 тысячи, Эквадоре — 2 тысячи
человек. Правда, далеко не все они были охвачены влиянием
АО. Но это не означало, что во время войны немецкой
агентуре не удалось создать значительную «пятую колонну».
Наиболее успешной такая деятельность была в Аргентине,
где оперировали тайные радиопередатчики и собиралась
шпионская информация; в Бразилии велось наблюдение за
южной частью Атлантики, что было крайне важно для
операций немецкого военно-морского флота. Известный
уругвайский публицист Гуго Фернандес Артузио в годы
войны опубликовал книгу «Нацистский осьминог в Южной
Америке» — и это название говорит за себя.
В 1972 году в Бонне я познакомился с пожилым
человеком, хорошо знавшим «латиноамериканский
плацдарм» 'третьего рейха. Генрих Юргес эмигрировал из
Берлина сразу после поджога рейхстага, так как был тесно
связан с депутатом Оберфореном, располагавшим
сведениями о подлинных поджигателях-нацистах. Оберфорен был
убит, Юргес поспешил уехать и поселился в Аргентине. Здесь
он стал активным антифашистским деятелем и использовал
свои прежние связи для разоблачения немецких планов.
В марте 1939 года Юргес стал обладателем документа
большой важности: плана отторжения от Аргентины ее
южной части — Патагонии. Это был доклад германского
посольства в Аргентине в Колониально-политическое
ведомство НСДАП, подписанный представителем посольства и
руководителем филиала АО в Аргентине Альфредом
Мюллером. В частности, в докладе излагался план сбора данных
о Патагонии, которыми должны были заниматься
различные службы и ведомства рейха.
Аргентинское правительство тогда арестовало
Мюллера; в Уругвае заговорщики также были обезврежены. Но это
не остановило нацистских лидеров, о чем свидетельствует,
например, план переворота в Бразилии. Перед самым
началом войны германский военный атташе, аккредито-

ГЛАВА ВТОРАЯ
4S
ванный в Аргентине и при ряде других латиноамериканских
правительств, капитан-лейтенант Д. Нибур докладывал в
Берлин директору «Иберо-американского института»
генералу фон Фаупелю: «На t основании сведений, полученных
мною из штаба верховного главнокомандования
вооруженных сил, я пришел к выводу, что далеко идущие планы
нашего фюрера требуют срочных решений и мы стоим на
пороге больших событий. Стратегическое положение
побережья Патагонии и Огненной земли прекрасно подходит для
создания баз снабжения катеров и подводных лодок».
Мы знаем: «прыжок» в Латинскую Америку не
состоялся. ^Разгромленный в сражениях на советско-
германском фронте вермахт и его флот не смогли,
осуществить свои далеко идущие планы. Германским
монополиям не пришлось пожать плоды своего активного
проникновения в далекие страны континента. Но это не
означало, что «функция» Латинской Америки в нацистских
планах прекратила свое существование. Нет, она лишь
видоизменилась. Нацистский осьминог выпустил новые
щупальца.
ОПЕРАЦИЯ «ОГНЕННАЯ ЗЕМЛЯ»
...Недалеко от Унтер-ден-Линден, на одной из тихих улиц
правительственного квартала Берлина, расположились
выстроенные еще в кайзеровские времена мрачные здания
Имперского банка. Сюда начиная с августа 1942 года начали
прибывать специальные грузы, которые приходовались на
счет некоего Макса Хайлигера. Только пять человек знали о
подлинном происхождении грузов: это был президент банка
Вальтер Функ (бывший имперский министр финансов),
директор банка Эмиль Пуль, главный кассир Кропф,
директор Фромкнехт и служащий банка Альберт Томе.
Сначала они считали, что речь идет об «обычных» трофеях
вермахта. Однако наблюдая, что грузы привозят солдаты и
офицеры в черных формах СС, они поняли истинное
происхождение грузов, особенно когда увидели на ящиках
надпись «Аушвиц»*.
— Однажды мы получили 12 килограммов жемчужин.
* Немецкое название Освенцима

46
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
Я никогда в жизни не видел столько жемчужин в одном
ящике, — рассказывал после войны Альберт Томе.
Но эти ценности не оставались в сейфах Имперского
банка. Под строжайшей охраной они следовали через всю
Германию и Францию в испанский порт Кадис, где
поступали в распоряжение специального штаба генерала
Вильгельма Фаупеля—бывшего посла в Мадриде, затем
директора «Иберо-американского института». В состав
штаба входил упоминавшийся выше капитан-лейтенант Дитрих
Нибур и Готтфрид Зандстеде — сотрудник посольства в
Аргентине. Задачей штаба была отправка прибывших грузов
дальше. Но куда?
...Один из давних агентов третьего рейха в Аргентине
лейтенант запаса аргентинского военно-морского флота
Рудольф Ойген Людвиг Фройде в далекие годы
познакомился с хорошо известной в полусвете аргентинской
столицы артисткой Евой Дуарте. Это знакомство
пригодилось ему впоследствии, так как Дуарте располагала
огромными связями. Фройде не раз пользовался услугами
Евы Дуарте. Например, когда в августе 1941 года
понадобилось срочно вывезти из Буэнос-Айреса члена «штаба
Фаупеля» Зандстеде, которому угрожал арест как шпиону,
Дуарте доставила в немецкое посольство шинель и
форменную фуражку аргентинского офицера, в которые Зандстеде
немедля облачился. Сев в машину аргентинского военного
министерства, он беспрепятственно добрался до аэропорта
и улетел в Бразилию.
Дуарте стала членом «синдиката Огненная земля» вместе
с Фройде. К ним присоединились еще несколько «немецких
аргентинцев» — Рихард фон Лейте, д-р Генрих Дёрге и
Рихард Штаудт. Синдикат действовал следующим образом:
штаб Фаупеля обеспечивал погрузку на немецкие подводные
лодки; лодки прибывали к аргентинскому побережью, где их
ожидали, например, в бухту Замборомбон, около деревни
Сан Клементе дель Туйю, в 240 километрах южнее Буэнос-
Айреса. Оттуда груз следовал в имения местных немцев-
латифундистов; затем золото и драгоценности
депонировались на имя Евы Дуарте в различных банках — в «Банко
Алеман», «Банко Алеман Трансатлантико», «Банко Герма-
нико», «Банко Торнквист». К примеру, к началу 1944 года в
«Банко Алеман» были полны семь сейфов, оценочная
стоимость содержимого составляла 115 миллионов песо.
Сеть «приемных пунктов» была значительной, так как

ГЛАВА ВТОРАЯ
47
ею занимался немецкий военный атташат, обследовавший
все побережье от Сан Клементе до Патагонии. Были
оборудованы две специальные радиостанции — в Тандуле и
Белла Виста. Последние лодки прибыли к берегам
Аргентины в июле и августе 1945 года, т. е. много недель спустя
после краха рейха!
Все эти подробности заимствованы отнюдь не из
детективного романа. Аргентинская разведка — «Коорди-
насьон федераль» — получала сведения об операции
«Огненная земля», которые собирал офицер военно-морской
разведки Никефоро Аларкон. Один из отчетов,
датированный 18 апреля 1945 года и озаглавленный «Немецкие
выгрузки около Сан Клементе дель Туйю», был
зарегистрирован в «Координасьон федераль» под номером С-ОП-2315.
С этим документом в 1972 году ознакомился известный
американский публицист, сам некогда офицер военно-
морской разведки Ладислас Фараго. Одновременно в его
руки попал так называемый «доклад Эгидио», составленный
патером Эгидио, сотрудником католического
информационного бюро АИКА, тесно сотрудничавшего с
«Координасьон федераль». Согласно этому* докладу, к 1948 году в
аргентинских банках было депонировано нацистского
золота в слитках на сумму 8 476 440 долларов. Всего же в
Аргентину было переправлено: 187 692 400 золотых марок,
17 576 386 долларов, 4 632 500 фунтов стерлингов,
29 976 442 швейцарских франка, 8 370 000 голландских
флоринов, 17 280 009 бельгийских франков, 54 986 000
французских франка, 87 килограммов платины, 2511 килограммов
золота, 4638 карат бриллиантов.
В чьих руках остались эти колоссальные ценности?
Следственная комиссия аргентинского парламента
установила, что «синдикат Огненная земля» вложил от 400 до
1000 миллионов песо в 175 различных предприятий —
банков, торговых фирм, сельскохозяйственных поместий и т. д.
Но было бы неосторожным считать, что данные
аргентинской разведки охватывают весь объем награбленных
богатств третьего рейха.
Поистине трудно подсчитать, сколько всего было
награблено. Есть только частичные данные. К примеру, в
октябре 1943 года «высший начальник СС и полиции» в
Люблине группенфюрер Одило Глобочник доложил о том,
что направил в Имперский банк и хозяйственное управление
СС следующие ценности:

48
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
а) Рейхсмарок на сумму 53 013 135,51 марки
б) Валюту в банкнотах различных стран
на общую сумму ......... 1 452 904,65 »
в) Валюты в золотых монетах на . . / . 843 802,75 >
г) Благородных металлов, около 1800 кг
золота и 10 000 кг серебра 5 353 943 »
д) Прочие ценности в виде украшений,
часов, оправ и т.д. (в том числе
16 000 действующих и около 51 000
подлежащих ремонту часов, которые могут
быть переданы войскам) ^26 089 800 »
е) Около 1000 вагонов пряжи 13 294 400 »
Источник этих ценностей находился недалеко от
Люблина — это были лагеря смерти Майданек и
Освенцим. Например, один из охранников Освенцима унтерштур-
мфюрер СС Фриц Бергман заявил:
— Мы отобрали бриллиантов примерно на миллиард
рейхсмарок и отослали в Берлин...
Но драгоценности не только «отбирали». Их
выдирали—в прямом смысле слова. Об этом один из
руководителей концлагерей докладывал Гиммлеру 8 октября 1942 года.
«Рейхсфюрер!
По вашему приказанию протезное золото, изъятое из
трупов скончавшихся заключенных, было передано
санитарному управлению. Там оно использовано для
протезирования наших военнослужащих. Оберфюрер СС Блашке уже
получил примерно 50 килограммов, что составляет запас на
предстоящие 5 лет. Больше собирать золота для этих целей я
из соображений безопасности его применения считаю
ненужным. Прошу подтвердить, чтобы впредь
поступающий в концлагеря в нормальном порядке золотой протезный
лом отправляли в Имперский банк».
Заметим на полях: оберфюрер СС Блашке — не кто
иной, как личный зубной врач Гитлера. А золото «в
нормальном порядке» текло и текло, причем не только от
Глобочника. Его «сосед», начальник СС в оккупированном
Львове Фриц Катцманн, докладывал, что по состоянию на
30 июня 1943 года собрал и направил в «штаб Рейнхард»
(так называлась операция по изъятию ценностей у лиц,
подлежавших уничтожению):
25.580 кг медных монет
53,190 » серебряных монет
97.581 » золотых монет
82,600 > серебряных ожерелий
6,640 > золотых ожерелий

ГЛАВА ВТОРАЯ
49
4 326,780 > серебряного лома
20,950 » золотых обручальных колец
44,655 > золотого лома
22,740 » жемчуга
11,730 » золотого протезного лома
Далее в списке числились 100 килограммов
полудрагоценных украшений, 261 589,75 доллара США,
2 229 18,60 фунтов стерлингов и 35 ж.-д. вагонов мехов.
Глобочник не хотел уступать Катцманну: 5 января
1944 года он доложил, что отправил в Берлин:
Денег 73 852 082,74 марки
Благородных металлов на 8 973 651,60 »
Валюты в банкнотах » 4 521224,13 т>
Валюты в монетах » 1736 55*4,12 »
Драгоценностей » 43 662 450 »
Тканей » 46 000 000 >
Всего 178 745 960,59 марки
Обратим внимание на темпы грабежа: до октября
1943 года Глобочник награбил на 100 миллионов марок, ас
октября 1943 до конца года — еще на 78 миллионов!
Повторим наш законный вопрос: куда все это делось?
И продолжим рассказ о «доходах» рейха, ибо не только
«примитивными» средствами грабежа действовало СС,
накапливая свои богатства. Операция «Рейнхард» была
дополнена операцией «Бернгард». Ее истоки восходят к
1939 году, когда по команде Гейдриха была создана
специальная группа по изготовлению фальшивых банкнот.
Ее первым руководителем был Альфред Науйокс, один из
доверенных Гейдриха. Он организовал в Берлине
мастерскую, собрав в нее «лучших специалистов» из числа
уголовников. Первые образцы были готовы в марте
1941 года, причем для их проверки применили хитроумный
метод. Было изготовлено письмо от имени Имперского
банка на имя швейцарского национального банка такого
содержания: мол, мы получили пачку фунтов стерлингов,
которая кажется нам подозрительной. Однако, увы, не
располагаем техническими средствами для проверки и
просим вас, опытных специалистов, помочь нам. Швейцарские
специалисты уселись за работу и вскоре сообщили: банкноты
безупречны!
Итак, аттестат был выдан, и специальный 4-й отдел
группы «F» VI управления РСХА, который возглавил
гауптштурмфюрер Бернгард Крюгер (его имя дало название
всей операции), принялся за работу. Для сохранения
4-413

50
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
секретности он был размещен на территории концлагеря
Заксенхаузен. Как было подсчитано, всего было изготовлено
английской валюты ни много ни мало на 134,6 миллиона
фунтов стерлингов (известный исследователь этой
проблемы Ю. Мадер для сравнения приводит размер британского
золотого запаса в 1933 году — он составил 137 миллионов
фунтов). Разумеется, не все фальшивые деньги удалось
сбыть, но тот же автор приводит оценку «дохода» в размере
1 миллиарда рейхсмарок (1 фунт = 20,43 марки).
Изготовлялись и доллары (на 500 миллионов). Сбыт же был поставлен
на широкую ногу. Им занялось отделение «Т-2» в
экономическом отделе VI управления РСХА. Отделение возглавил
штурмбанфюрер Фриц Швенд, проявивший в этом деле
немалое рвение. Из сохранившихся отрывочных данных
вытекает, что в период между 1943 и 1945 годом он сбыл
48 миллионов фальшивых фунтовых банкнот
(преимущественно в Испанию, Португалию, Швейцарию, Данию,
Норвегию и Швецию). Но, разумеется, это была лишь часть
поступлений. Грабеж оккупированных стран, имущество так
называемой «партийной кассы», взносы крупнейших
монополий на специальный счет «R», принадлежащий
Гиммлеру, — все это создавало солидную финансовую базу на
«послевоенный период».
Одновременно шла активная деятельность в духе
страсбургских рекомендаций, а именно: производились
заблаговременные вложения в зарубежные предприятия. По
американским данным, начиная с осени 1944 года СС
вложило средства в 384 фирмы в Европе, в 331 фирму в
Южной Америке (из них в Аргентине — 98).
В их числе:
Банко Алеман Трансатлантико (Испания, Аргентина)
Банко Коммерсиал Трансатлантико к
Банко Эспаньол дель Рио де Плата (Аргентина)
. Байер Форма (Бразилия)
Компанья Генераль де Анилинас (Мексика)
Компанья Платенсе де Электрисидад Сименс-Шуккерт
(Аргентина)
Ферросталь де Центро Америка (Никарагуа)
Ферросталь де Колумбиа (Колумбия)
Ферросталь деБразил (Бразилия)
Ферросталь С.А.С. (Чили)
Иммобилара Комерсиаль Трансатлантико (Испания,
Аргентина)

ГЛАВА ВТОРАЯ
51
Ла Квимика (Аргентина)
Ла Квимика Байер (Колумбия)
Ла Квимика Байер (Чили)
Итак, не только на подводных лодках, "но вполне
законными в западном мире путями доставлялись средства
на будущий латиноамериканский плацдарм СС. Кто же
должен был ими распоряжаться?
НАЦИСТСКИЕ ШЛЮЗЫ
Вернемся к Клаусу Барби и его решению покинуть
Германию. Он повествовал «Штерну»:
— Да, была такая организация, которая могла, мне
помочь. Она имела шлюз в Австрию. Я добрался до
Зальцбурга, там я получил бумаги, с помощью которых смог
миновать итальянскую границу. Однако сначала я должен
был дать доверенному лицу мою фотографию. Когда же я
вместе с женой и детьми сошел с поезда на вокзале в Генуе,
то меня уже ждал человек с моей фотографией в руках. Как
сегодня помню его — как он посматривал то на меня, то на
фото!
Как пояснил Барби, человеком с фотографией был
профессор Драганович из Хорватии, «убежденный национал-
социалист» и доверенное лицо епископа Алоиса Худала. При
этом приезжему сразу разъяснили, почему Худал и его
сотрудники помогают бывшим чинам СС:
— Мне сказали: «У нас есть нечто общее, а именно: мы
антикоммунисты. Мы должны знать, к кому мы сможем
обратиться, ежели и нам когда-либо понадобится помощь».
Барби, по его словам, проводили в иммиграционную
комиссию в Генуе, где ему сразу вручили документы с
разрешением на въезд в Боливию. Весной 1951 года он смог
отправиться за океан на борту корабля «Корриентес».
Таков был рассказ беглеца. Хотя в нем и есть некие
крупицы правды (он действительно уехал из Генуи и
действительно пользовался помощью епископа Худала), но эти
крупицы столь мелки, что для восстановления подлинной
картины они едва ли пригодятся. А картина достойна
восстановления.
Сначала о той организации, на которую якобы почти
случайно натолкнулся Барби и название которой не уточнил.
А их было несколько.
Все исследователи послевоенного периода сходятся на
4*

52
ПО ЛИНИИ «Б—Бл
том, что первой из них была подпольная организация
«Шпинне» («Паук»), деятельность которой связывают с
именем Отто Скорцени — гитлеровским специалистом по
диверсиям. «Человеку со шрамом» посвящена обширная
литература, среди которой советскому читателю хорошо
известна вышедшая под этим названием книга
известного публициста ГДР Юлиуса Мадера. Оберштурмбанфюрер
СС, начальник отдела «С» bVI управлении РСХА,
организатор похищения Муссолини и других секретных операций во
время войны, он был как нельзя лучше пригоден для нового
задания. В момент краха, третьего рейха он находился в
Радштадте (Австрийские Альпы), т. е. вблизи своего шефа,
Эрнста Кальтенбруннера. Кальтенбруннер в мае 1945 года
не только назначил Скорцени начальником военного отдела
VI управления РСХА, но и возложил на него ряд задач на
«послевоенное время», в том числе обеспечение чинов СС
фальшивыми документами, создание «подстав» и
тайников — ведь необходимо было где-то разместить всю
вывезенную из» Берлина документацию. Выполнению, этого
задания помогло то обстоятельство, что после
происшедшего в 1944 году включения в СС военной разведки (абвера) в
руках Скорцени оказалась вся так называемая «сеть И», т. е.
сеть военных осведомителей в ранее оккупированных
Франции, Италии, Голландии, Бельгии, Румынии, Венгрии.
От Скорцени Кальтенбруннер получил фальшивые
документы на имя Артура Шейдлера; Эйхман — на имя Адольфа
Барта...
Правда, самому Скорцени не так просто было выполнять
свою задачу. 15 мая он попал в американский лагерь
Оберурзель. В американских руках он пробыл до июля
1948 года, когда бежал из дармштадтского лагеря. Эти три
года не прошли для него без пользы: именно там начался его
тесный контакт с американской разведкой, для которой он
подготовил подробный отчет о своих «военных подвигах».
Этот контакт обеспечил Скорцени безнаказанность:
американский военный суд оправдал его по обвинению в убийстве
американских солдат во время Арденнского наступления
зимой 1944/45 года. Скорцени мог продолжать свои
литературные труды, после чего был передан в дармштадтский
<щенацификационный лагерь», где должен был получить
полную реабилитацию.
Конечно, возникает вопрос: зачем же Скорцени надо
.было бежать?

ГЛАВА ВТОРАЯ
53
Ответ может быть.двояким. Первый: обратим внимание
на одну особенность «послевоенной биографии» многих
военных преступников:
— Эйхман бежал из лагеря...
— Барби бежал из лагеря...
— Рауфф бежал из лагеря...
— Скорцени бежал из лагеря...
— и так далее и так далее...
В этой своеобразной закономерности можновидеть не
только беспечность американской охраны. Если учесть, что
почти все вышеперечисленные эсэсовцы оказались завербо-'
ванными американской разведкой, то нетрудно видеть :|
подобные бегства служили неким «алиби» для Скорцени и
иже с ним. Мол, мы бравые эсэсовцы и с оккупационными'
властями не имеем ничего общего. Второй ответ: в побегах)
из лагерей проверялась дееспособность той самой организа-j
ции, которая взяла на себя опеку бывших чинов СС. |
Но пока Скорцени еще совещался в лагере с генерал-j
майором Макклюром и капитаном Дэрстом, действовали
его агенты на свободе. Как считает западногерманский
публицист Юрген Поморий, функцию руководителя «Шпин-
не» долгое время исполнял гауптштурмфюрер СС Эрих
Кернмайер. Он пробыл в американском лагере совсем
недолго, был освобожден и обосновался в городке Гмун-
ден — на берегу озера Траунзее, в самом центре Зальцкам-
мергута. Эрих Кернмайер, как отмечала мюнхенская газета
«Дейче вохе», «удивительным образом стал обладателем
крупных денежных сумм». Эти суммы были куда больше
гонораров, которые Кернмайер получал за свои романы,
публиковавшиеся под псевдонимом Эрих Керн. Он стал
одним из основателей «Шпинне» и, как сообщал журнал
«Шпигель» в феврале 1966 года, выполнял функцию связи
между австрийским филиалом «Шпинне» и
западногерманским .центром. Организация занималась всякого рода
помощью: помогала устраивать побеги, устраивала
бежавших и иных эсэсовцев, снабжала их документами и
деньгами.
Однако тот же Юрген Поморин с полным основанием
считает, что примерно к концу 40-х годов «Шпинне» уже не
могла справляться со своими задачами. «Все большее
количество документов о нацистских преступлениях
становилось достоянием общественности, — писали Ю.
Поморин, Г. Юнге и Б. Биман в книге «Тайные каналы». — ...Все

54
ПО ЛИНИИ оБ—Б»
большее число свидетелей прейставало перед следственными
органами... Созданной «Шпинне» сети уже было
недостаточно. Нужна была другая организация».
г Она вскоре появилась и носила сокращенное имя
ODESSA — аббревиатура названия «Организация бывших
служащих СС» (Organisation der ehemaligen SS — Ange-
hurigen). Название броское, особенно если учесть ее созвучие
с именем черноморского города. ODESSA поставила дело
на более широкую ногу. Ее главной задачей была
организация вывоза эсэсовцев из Германии и Австрии в другие,.
преимущественно заокеанские страны.
Предположение Ю. Поморина вполне обосновано. По
данным аргентинской контрразведки в октябре 1952 года в
маленьком горном городке Аскочинга в провинции Кордоба
состоялась конференция «немецких беженцев», на которой
обсуждалась судьба «Шпинне». Как докладывал один из
агентов, проникший на совещание, участники конференции
решили сделать организацию более эффективной, превратив
ее в предприятие, приносящее дивиденды. Примерно к этому
времени относится и активизация организации ODESSA.
Вполне возможно, что обе эти организации продолжали
действовать параллельно, поскольку и они не были
«монополистами». Так, согласно публикации
западногерманского журналиста Бернда Руланда, в Австрии
самостоятельно^ действовала переправлявшая нацистов через границу
организация «Эдельвейс-пиратен» (ЭП), которую
возглавляла жена бывшего «имперского спортивного фюрера» фон
Чаммер унд Остена. По ту сторону океана, а именно в
Аргентине, было создано «Содружество старых друзей» во
главе с полковником Руделем, знаменитым гитлеровским
асом. Оно занималось обеспечением лиц, прибывших в
Латинскую Америку.
Организация ODESSA была характерна своей
«межнациональностью». В ее руководство входили с итальянской
стороны неофашисты князь Пинателлц, Альмиранте, Миро-
дуре, Дальезе; с немецкой — обергруппенфюрер СС Пауль
Хауссер, оберштурмфюрер СС Франц Шпеглер, бывший
гаулейтер Хартман Лаутербахер. В ФРГ ODESSA создала
сеть подстав на основном маршруте, получившем наимено^
вание «Б—Б» — от Бремена на севере до Бари —
южноитальянского порта. Название, разумеется, условное—ибо
подопечные организации ODESSA двигались не только от
Бремена, а завершали свой путь то в Генуе, то в Риме. Было

ГЛАВА ВТОРАЯ
55
ли здесь желание возбудить воспоминание о железной дороге
«Б—Б» — от Берлина до Багдада, о которой мечтала
кайзеровская Германия? Все может быть, но независимо от
реминисценций подставы существовали каждые 40
километров. Здесь беглец мог переночевать; переодеться и даже
поменять автомашину.
Специальным вопросом было обеспечение беглецов
документами. Было очевидно: того, что вывез Скорцени,
оказалось недостаточным, многое из того, что содержалось
в запасниках его отдела, осталось в ящиках, брошенных на
дно альпийских озер. Вспомним, однако, что РСХА
располагало специальной «фальсификационной службой».
Ведь если оно могло безупречно изготовлять английские
фунты, то что стоило изготовить любой паспорт?
Об этой стороне дела миру поведал в 1961 году житель
гамбургского предместья Фюльсбюттель (проживавший на
улице Веллингбюттер ландштрассе), пожелавший, однако,
остаться под инициалом «Ф». В письме известному
публицисту Юлиусу Мадеру он сообщал:
«В конце 1944 года меня, обладавшего знанием
итальянского языка и языков Югославии, послали служить в одно
странное подразделение, находившееся в Риекском заливе в
городке, носившем тогда название Аббация (сегодня — Опа-
тия). Мы носили штатскую одежду, пистолеты прятали в
задних карманах. Мы были прекрасно обеспечены, и я не
поменялся бы своим окладом с окладом майора. Мы
входили в «личную гвардию» штурмбанфюрера Фридриха Швен-
да... Он располагал паспортами и удостоверениями из
Италии, Франции, Испании и документами
Международного Красного Креста». »
Таким образом, Швенд мог подготовить для будущей
организации ODESSA ценный «материал». Сам он в конце
войны был уже не в Опатии, а в австрийском местечке Редль-
Ципф (рядом с Хёттлем и Скорцени). Австрия играла
особую роль, так как через нее можно было попасть в
Италию. Маршрут через Швейцарию практически
исключался, ввиду более тщательной охраны границы и
сложностей приобретения (или подделки) транзитных виз.
Швейцарская полиция славилась своей педантичностью, но зачем
было рисковать, когда граница между американской
оккупационной зоной в Германии и такой же зоной Австрии
охранялась весьма слабо, а американские военные
полицейские были падки на деньги?

56
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
На австро-итальянской границе ситуации были сложнее,
но здесь существовали горные тропы, позволявшие
миновать пограничные посты. Так, приобрел известность так
называемый «наудерский шлюз» — маршрут, проходивший
через заброшенную тирольскую деревушку Наудерс и
выходивший в Альто-Адидже — северную итальянскую
провинцию, ' немецкоговорящее население которой ничем не
отличалось от австрийского.
Однако важнейшей составной частью механизма тайного
союза эсэсовцев была Италия. Здесь больше, чем в Австрии
или в Западной Германии, для беглецов нужны были опека и
прикрытие. Вот почему и Клаус Барби упомянул в своем
рассказе епископа Алоиса Худала.
РОЛЬ ЕПИСКОПА ХУДАЛА
Роль католической церкви в Италии в конце второй мировой
войны была далеко не однозначна. Пальмиро Тольятти
говорил в апреле 1945 года: «Существуют священники,"
сражающиеся против врага бок чо бок с партизанами...
С другой стороны, мы знаем, что в аппарате церкви
существуют консервативные реакционные элементы».
Именно на эти элементы делали ставку как агенты
американской разведки, так и эсэсовские организации.
...Карьера Алоиса Худала, родившегося в 1885 году,
началась давно. В Грацском университете Худал получил
звание доктора философии и теологии, а в 1919 году стал
профессором теологии по специальности «Ветхий завет».
Однако его последующая деятельность отнюдь не
свидетельствовала о том, что профессор Худал собирался
ограничиться ветхозаветными темами. Он стал
генеральным уполномоченным «Немецкого рыцарского ордена»,
стал членом советов многих епископатов и приобрел
благорасположение тогдашнего папского нунция в Германии
кардинала Эугения Пачелли. По его предложению Худал в
1924 году стал ректором римского «Института души
Св. Марии», кем и оставался до 1952 года.
Конечно, для церковных правил 28 лет — срок не такой
уж большой. Однако какие это были 28 лет! Бурные 20-е с
приходом фашизма в Италии, не менее бурные 30-е с
воцарением Гитлера'в Германии, с гибелью
самостоятельных Австрии и Чехословакии, наконец, годы войны
плюс семь послевоенных лет. Но если так много менялось в

ГЛАВА ВТОРАЯ
57
мире, очень мало менялось в убеждениях ректора римского
института. Его «константа» была проста и называлась
антикоммунизмом.
Худал начал с теологии: в ней он увидел обоснование...
для блока церкви с национал-социализмом. Цитатами из
Фомы Аквинского он обосновывал необходимость борьбы с
«безбожным коммунизмом». Худал призывал к пакту с
Гитлером, хотя многие его коллеги в рясах со скепсисом
относились к коричневому диктатору, не хотевшему
признавать исключительности католицизма. Более того, Худал
объявил Адольфа Гитлера преемником Карла Великого и
тем самым продолжателем дела средневековой «Священной
Римской Империи немецкой нации».
1 мая 1933 года Худал собрал в своем институте
избранную аудиторию из числа членов немецкой колоний в
Риме (среди них были епископ Аахенский, германский посол
при Ватикане и такой же посол при итальянском
правительстве). Худал обратился к собравшимся отнюдь не с
толкованием «Ветхого завета», а с пропагандистской речью.
— В этот решающий час, — заявил он, — мы,
зарубежные немцы-католики, приветствуем грядущую^
Германскую империю!
Далее Худал пояснил:
— Отныне возродится блестящее прошлое германского
народа. Чем быстрее исчезнут из общественной жизни
безродные элементы, тем быстрее возродится
патриотическая идея...
Собравшиеся знали, о чем ведется речь: с момента
поджога рейхстага десятки тысяч «безродных» отправились
в концлагеря,, а «патриотическая идея» стала облекаться" в
стройные формулы новых военных планов. Худал не только
говорил, но и писал: в 1936 году он опубликовал трактат
«Основы национал-социализма», в котором изложил и
обосновал расистскую программу Гитлера. Все это дало Гитлеру
основание для того, чтобы благожелательно отозваться о
действиях римского профессора, назвав их «акцией Худала».
Публичные выступления были только одной частью
антикоммунистической «акции Худала». Он придавал
большое значение закулисным интригам и расширению своих
связей в католической верхушке, особенно в иностранном
статс-секретариате. Сгатс-секретариату же подчинялись
два ведомства, которым суждено было вскоре сыграть
большую роль: паспортное бюро и благотворительная

58
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
организация «Каритас Интернационалис». С ними Худал
установил особо тесные связи.
Не будем приписывать Худалу особой прозорливости, но
он знал, что паспортное бюро Ватикана имело законное
право (на основании так называемого Латеранского договора,
заключенного в 1929 г. между Италией и папским
престолом) выдавать паспорта. Кроме того, существовало и
благотворительное «бюро по делам беженцев», что
соответствовало давней традиции церкви. Все это оказалось на
редкость полезным, когда в Риме у епископа Худала стали
появляться странные посетители, внешне очень мало
похожие на служителей культа и знавшие по-латыни,
пожалуй, одно слово: «Аминь!»
Сегодня уже никто не отрицает безусловного факта, что
сотни бывших нацистов смогли получить либо ватиканские
паспорта, либо временные удостоверения «бесподданных
беженцев». Такие же удостоверения выдавали и другие
учреждения.католической церкви в западных зонах
Германии, в Австрии и Италии. Поэтому Алоису Худалу было не
так уж трудно опекать своих посетителей и снабжать их
необходимыми документами. В частности, удостоверения
«бесподданного беженца» было достаточно, чтобы выехать
в Аргентину (другие латиноамериканские страны требовали
более солидных документов).
Не менее важной функцией Худала в системе организации
ODESSA было обеспечение сиятельных «беженцев»
денежными средствами. В принципе его институт не
принадлежал к числу богатых. Тем не менее весной 1945 года, а
особенно в последующие годы Худал распоряжался
немалыми суммами, о ^ем стало известно значительно позднее — в
связи с так называемым «делом Райяковича».
Дело это было таково: весной 1963 года итальянские
власти арестовали известного коммерсанта, владельца
сталеторговой фирмы Эрико ^Райя. Он подозревался в
преступном прошлом, что и подтвердилось, когда
выяснилось, что под именем Эрико Райя скрывался гаупт-
штурмфюрер СС Эрих Райякович, бывший сотрудник
отдела VI Б4 в штабе охранной полиции и СД в
оккупированной Голландии. Он был соучастником депортации
100 тысяч евреев из Голландии в «лагеря смерти».
В 1945 году Райякович бежал в Италию, где нашел
приют у Алоиса Худала. Оттуда путь гауптштурмфюрера
вел в Аргентину; лишь в 1955 году он вернулся в Европу. „

ГЛАВА ВТОРАЯ
59
Райякович — Райя обосновался в Милане и стал удачливым
дельцом-миллионером. Однако его богатство вызвало
подозрения. Как указывалось в одном из официальных
итальянских документов, «казалось невозможным, чтобы
обвиняемый законным путем мог создать столь обширное
состояние». Высказывалось предположение, что Райякович
имел доступ к «сокровищнице СС».
Пока итальянские власти собирали улики, Эрих
Райякович бежал из тюрьмы. Побродив по Швейцарии и ФРГ, '
он решил, что ему удобнее всего предать себя в руки
австрийского правосудия, благо, что он был женат на дочери
Антона Ринтелена — австрийского посла в Риме. Расчет
оправдался: Райякович получил два с половиной года
тюрьмы. Одна австрийская газета в то время прямо
указывала на контакты Райяковича с Худалом.
«Осведомленные круги, — писала газета «Грацер цай-
тунг», — указывают на связи арестованного с австрийским
епископом д-ром Худалом... Он завязал эти связи уже давно,
будучи зятем д-ра Антона Ринтелена. После краха третьего
рейха Худал играл выдающуюся роль в организации бегства
нацистских фюреров за океан, преимущественно в
Аргентину».
«Грацер цайтунг» продолжала свои разоблачения: она
прямо охарактеризовала Алоиса Худала как одного из тех,
кто черпал деньги из «сокровищницы СС». По поводу этого
предположения австрийские следственные органы дали
такое заключение:
«Власти давно это подозревали, теперь подобное
подозрение высказано открыто. Деньги, миллионные
ценности, имеющие зловещее происхождение, исчезли бесследно.
Другие миллионы такого же таинственного происхождения
появились в руках бывших фюреров (нацистской) партии и
СС. Теперь говорится о том, что еще более крупные суммы
запятнанных кровью денег были использованы на цели
таинственных операций, которыми руководило некое
высокое католическое лицо. Где же кровавая сокровищница СС?
Если епископ Худал не захочет пролить свет на источник
своих денежных средств, то в будущем станет невозможным
избавиться от подозрения, что через его руки прошли
сокровища СС или их часть, чтобы быть использованными
для бегства и реабилитации нацистских беженцев».
Худал не реагировал, а вскоре (в 1963 г.) он скончался.
Правда, существует мнение, что в руки епископа попала

60
ПО ЛИНИИ «Б—Б»
лишь часть средств СС. За пребывание «беженцев» в
монастырях платить не надо было, паспорта выдавались
бесплатно. Зато за билеты надо было платить. Здесь-то и
вступал в действие Фриц Швенд. Переведенные им в свое
время в Швейцарию деньги (на имя швейцарского банкира
Мерзера) поступали Худалу. Подтверждение этому было
найдено в 1972 году во время обыска на квартире Швенда в
Лиме (Перу).
О том, как функционировали организации типа
«Шпинне» и ODESSA, красочно повествовал оберштурм-
фюрер СС Цех-Нентвиг, который был приговорен ФРГ к
6 годам тюрьмы и бежал оттуда. Оказавшись в Каире, он
поведал репортеру Мюнху следующее.
Мюнх: Какова закулисная сторона вашего побега?
Цех-Нентвиг: Конечно, подробностей я сообщить не
могу. Однако самое главное заключается в том, что моих
помощников следует искать в национально настроенных
кругах.
Мюнх: Среди старых нацистов?
Цех-Нентвиг: Не обязательно. Это бывшие офицеры всех
рангов.
Мюнх: Вы утверждаете, что есть немцы, создавшие
организацию, которая действует в аналогичных случаях?
Цех-Нентвиг: Это союз бывших офицеров,
объединенных общими интересами. Их поддерживают ведущие
представители деловых кругов Западной Германии.
Мюнх: Действует эта организация только в ФРГ или у
нее есть помощники и явки за пределами ФРГ?
Цех-Нентвиг: Да, есть.
Мюнх: В каких странах? В Европе или вне ее?
Цех-Нентвиг: Во всех странах. Явки находятся в
европейских странах; цели — вне Европы.
Мюнх: Как было организовано бегство?
Цех-Нентвиг: Я могу ответить лишь частично. Все шло
как по маслу, все было организовано по-штабному.
Большего не скажу.
Мюнх: Вас поджидали?
Цех-Нентвиг: Да, меня ждали.
Мюнх: Друзья-эсэсовцы?
Цех-Нентвиг: Друзья.
Возникает лишь один вопрос: как могла организация
ODESSA и другие организации подобного типа так
безнаказанно и широко действовать как в оккупационных

ГЛАВА ВТОРАЯ
61
Зонах Германии и Австрии, так и в Италии? Более того: ведь
об ее операциях не могли не знать американские и английские
спецслужбы, которые располагали широкой сетью во всех
этих районах! Например, в том же самом порту Бари, куда
вела линия «Б—Б», еще в 1944 году обосновалась
специальная часть американского управления стратегических
служб (УСС) — так называемый 2677-й полк УСС. Что
касается Италии вообше, тр опубликованные после войны
данные о деятельности американского УСС и английской
спецслужбы СОЕ свидетельствуют, что они не столько
занимались вопросами быстрейшего разгрома нацистского
врага, как внедрением в различные итальянские
политические организации с целью противодействия прогрессивным
силам. Занимались они не менее активно и связями с
католической церковью. Наконец, печально известны и
теснейшие контакты с высшими представителями СС в Италии.
Иными словами, западные спецслужбы знали о
существовании нацистских «шлюзов», о линии «Б—Б».
Почему они не пресекли их использования? Об этом — в
следующей главе.

/лава третья
ИХ ПРОЕКТЫ
Сначала этому никто не поверил.
Я не помню, кто первым принес
новость, но она быстро
распространилась в кулуарах венской
сессии Всемирного Совета Мира,
заседавшей в уютном здании «Парк-отеля», что недалеко от
Ринга — венского бульварного кольца. Кое-кто недоуменно
пожимал плечами, другие считали все это дурной шуткой
местной желтой печати. В комнате президиума во время
одного из перерывов собрались руководители сессии —
среди них моэкно было видеть Александра Фадеева, Жана
Лаффита, Илью Эренбурга, Александра Корнейчука, Ванду
Василевскую, Ива Фаржа, Изабеллу Блюм...
Я назвал место действия, но не назвал время. Шел
октябрь 1951. года. Великое движение сторонников мира
только набирало силу — оно было основано за 2 года до
венской сессии, а сама сессия была лишь второй в истории
Всемирного Совета Мира. Зато в полную силу развернулась
«холодная война»., спровоцированная международным
антикоммунизмом. Только-только был завершен раскол
Германии и создано западногерманское государство, только-
только был основан Атлантический блок. Уже шла война в
Корее. В упоении атомной монополией (в Вашингтоне даже
не хотели верить, что Советский Союз уже разработал свое
атомное оружие) рыцари «холодной войны» и поджигатели
войны горячей (тогда это выражение было у всех на устах) не
смущались никакой клеветой и никакими провокациями,
чтобы атаковать Советский Союз и молодое
социалистическое содружество. Вот в это время и появился в киосках
западных стран очередной номер американского журнала
«Кольерс», датированный 27 октября 1951 года.
Вскоре принесли этот номер в «Парк-отель», и все
смогли убедиться: нет, это не досужая выдумка, а реальный
продукт деятельности американских пропагандистов. На
обложке на фоне карты Советского Союза был изображен
ТАЙНАЯ
АРМИЯ
ШРЭНКА
ВИЗНЕРА (1)

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
63
американский солдат с винтовкой наперевес. На его шлеме
красовалась надпись: «Военная полиция. Оккупационные
войска». В свою очередь на карте — где-то рядом с
надписью «Украина» — стоял штемпель «Оккупирована». Все
это сопровождалось заголовками: «Поражение и оккупация
России в 1952—1960 годах».
, Теперь мы уже привыкли к тому, что на Западе то и дело
появляются «сценарии третьей мировой войны». В качестве
авторов выступают кадровые и отставные генералы НАТО,
военные публицисты и даже политические деятели. Тогда, в
1951 году, это было в новинку. Действительно, война вторая
еще была так ощутимо близка* что только сверхцинизм мог
позволить думать о войне третьей. В той же 1Вене еще зияли
провалы в длинных уличных рядах. Руины не все были
разобраны, а на цоколях уцелевших зданий не выцвела
краска надписей на русском языке: «Проверено. Мин нет».
Совсем недалеко от «Парк-отеля», на площади Шварцен-
бергплатц, статуя советского солдата напоминала, кому
Вена, Австрия и вся Европа должна.быть благодарна за
освобождение от нацизма и победоносное завершение войны.
Тем не менее, листая страницы «Кольерса», мы могли
убедиться: описывалась новая война именно против этого
советского солдата. 20 авторов подробно анализировали,
как должна разразиться и чем должна завершиться третья
мировая война? Среди авторов были весьма солидные
американские журналисты, например Маргарита Хиггинс,
Роберт Шервуд, Хэнсон Болдуин; писатели. — Джон Б.
Пристли, Артур Кестлер; политики — сенатор М. Ч. Смит,
Уолтер Рейтер. Только имя Уолтера Уинчелла сразу же
вызывало улыбку: он числился в разряде самых
беспардонных антисоветских пропагандистов и провокаторов.
Авторы «сценария» расписали все. Профессор Новине
излагал «идеологические основы» необходимости и даже
неизбежности гибели Советского государства, Болдуин
описывал возможный ход военных действий, в которых
участвовали бы войска НАТО, и в том числе
западногерманские дивизии (хотя тогда ФРГ еще не была членом
Атлантического блока). Кёстлер и Шервуд рисовали' картину
«Советского Союза без советской власти» (после
сбрасывания атомных бомб на Москву и другие города). В качестве
«развлечения» читателям предлагалось описание...
Олимпийских игр 1960 года в оккупированной американцами
Москве. Автор статьи Ред Смит с упоением рисовал картину

64
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
Москвы, «прибранной» после атомной бомбежки и укра-
щенной флагами, разумеется, не красными, а трехцветными
флагами царской России...
Бред, безответственные вымыслы? Тем, кто склонялся к
этому мнению, возражал присутствовавший в Вене
австралийский журналист Уилфред Бэрчетт. В бытность
корреспондентом в Западном Берлине он слышал откровения
одного из высших чинов американской военной
администрации. Офицер рассказывал Бэрчетту, что принимал участие в
выполнении специального задания Пентагона, а именно в
разработке проекта организации американской
оккупационной администрации для Советского Союза...
В те дни мы читали рассуждения «Кольерса» с
возмущением. Номер журнала попал и в руки видного американского
дипломата, одного из творцов антисоветской линии США в
послевоенные годы Дж. Кеннана. Он в своих мемуарах
впоследствии вспоминал об этом так:
«Целый .номер журнала «Кольерс» был посвящен
вымышленному рассказу о нашей.будущей войне с Россией.
Припоминаю, что в то время я с ужасом взглянул на
обложку журнала... С еще большим ужасом я услышал от других,
что журнал предлагал праздновать нашу победу над СССР,
поставив мюзикл «Гайз энд Доллз» в Большом театре в
Москве. Я представил себе редактора журнала, считавшего
верхом американского триумфа показать темным русским,
для чего пригодна эта великая оперная и балетная сцена. Мне
удалось раскопать в запасниках библиотеки этот номер
журнала... Весь номер оказался попыткой удовлетворить
требование заранее реалистически представить, что означает
война с Россией. Этот номер ныне скончавшегося журнала
был фантастическим шутовством, хотя статьи в него
написали ряд достойных людей. Я по-прежнему отношусь к
этому номеру журнала с омерзением».
"Как понять «омерзение» Кеннана? Увы, оно появилось у
него много лет спустя, а в те годы он был одним из
соавторов политики «холодной войны». Чудовищные цели,
изложенные в «Кольерсе», были тогда основой реальной
политики США.
Каким годом или месяцем можно датировать начало
«холодной войны»? Видный советский историк Н. Н.
Яковлев как-то цитировал американского дипломата Чарльза
Болена, который писал: «Совершенно естественно нащупать
момент, открывающий новую эру. Для холодной войны

ГЛАВА ТРЕТЬЯ 65
такого момента не было». А историограф ЦРУ Т. Пауэре
констатировал: «Длительные дебаты по поводу генезиса
холодной войны представлялись ветеранам Управления
стратегических служб глупейшим занятием. По роду своей
работы они знали: холодная война с самого начала была
продолжением идущей войны».
Действительно, американская разведка, являвшаяся
одним из крупнейших центров антикоммунистической
политики, уже в ходе войны против гитлеризма пыталась
взломать великий антифашистский союз народов. Эти
попытки особенно активизировались, когда весь мир и США
увидели, что после Сталинграда и Курска хребет
гитлеровской военной машине сломан и западным державам — США
и Англии — уже не грозит смертельная опасность. Тем
активнее плелась сеть закулисных интриг, в ходе которых
прикидывались различные варианты антисоветских
действий. Гитлеровской же стороне подобные действия казались
средством спасения рейха.
Иными словами: за спиной народов, продолжавших
проливать кровь на полях сражений во имя освобождения
Европы от гитлеризма, многие видные американские и
английские политики готовили антикоммунистические
операции будущей «холодной войны». И чего удивляться, что в
послевоенные годы американские спецслужбы стали
пользоваться услугами эсэсовцев? Ведь они начали это делать еще
„ во время войны!
Сейчас многие архивы заговорили языком, не
оставляющим в этом никакого сомнения. Если в первые послевоенные
годы разоблачения, публиковавшиеся советской печатью и
прогрессивной печатью других стран, еще встречали
скептические улыбки и изображались как «пропаганда» (к
примеру, ЦРУ пыталось скомпрометировать как «подстроенные»
протоколы переговоров Аллена Даллеса и эмиссара СС
принца Гогенлоэ, которые автор книги опубликовал в
1960 г.), то сейчас такие дешевые методы не проходят.
Найдены и опубликованы документы о десятках секретных
встреч представителей США и Англии с эмиссарами.
Гиммлера и Риббентропа. В Швеции, Швейцарии, Испании,
Португалии, Турции шли эти встречи на самых различных
уровнях. Цель же встреч была одна — нащупывание общей
антикоммунистической базы.
Я потратил немало времени и сил, чтобы собрать
материал о встречах подобного рода, и это — тема особой
5-413

66
ТАЯНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
работы, которая может документировать тот самый
«момент, открывающий новую эру», о которой писал
Чарльз Болен. Новой эры, собственно говоря, не было. Был
возврат американской политики к старым, недобрым
традициям закоренелого антикоммунизма, которые
вдохновляли лидеров США сразу после Октябри и долгие годы
спустя. Гарри Трумэн, по словам его хорошего знакомого
журналиста Роббинса, мечтал о том, что после войны
воцарится «pax americana»—«мир на американский
манер». А миллионер Генри Люс говорил об «американском
столетии» — «первом веке Америки как господствующей
силы в мире».
И в той же мере, как после войны ЦРУ стало важнейшим
инструментом «господствующей силы», так на финальной
стадии войны американские разведчики вели подготовку к
отказу США от великого опыта сотрудничества двух
социальных систем в совместной борьбе против Гитлера,
накопленного в годы второй мировой войны. Вели
подготовку, ясно осознйЬая, что делают. Понимал; к примеру, что
делает Аллен Даллес, когда еще в 1943 году он предлагал
Гиммлеру сохранить Германию «как фактор порядка в
Европе» или высказывал мнение, будто «новая война
разразится, разумеется, между Соединенными Штатами и
Советским Союзом»*. Или когда в 1945 году он. вел
секретные переговоры в Швейцарии с обергругагёнфюрером
СС Карлом Вольфом. Помнится, как, восстанавливая ход
этих переговоров в беседе со мной, престарелый обергруп-
пенфюрер в своей дармштадтской квартире, говорил:
— Конечно, у нас было общее — антикоммунизм!
Примерно в тех же выражениях характеризовал смысл
своей миссии в Швецию «доверенный человек» Риббентропа
Фриц Хессе. В начале 1945 года он отправился в Стокгольм с
секретной инструкцией своего шефа (так называемый
меморандум «S-60»),'B которой США и Англии делалось
-циничное предложение открыть западный фронт с целью
последующих совместных действий против Советского
Союза.
— У Гитлера давно была мечта, — рассказывал мне во
время беседы в Мюнхене нынешний пенсионер Фриц
Хессе, — создать «Священный Союз» против Советской
* Об этом более подробно см. «Новая и новейшая история>, 1980,
№ 1—2.

ГЛЖВА TWTWJ _ —
67
России, в котором бы участвовали не только Германия и
Италия, но также Англия, Франция и Соединенные Штаты...
\ Повторяю: это особая глава. Однако она не должна быть
«выброшена из песни», которую затянули антикоммунисты
сразу после Победы. Эту мелодию тянуть было не так
просто! опыт военных лет, искреннее восхищение подвигом
Советского Союза заставили народы стран Запада взглянуть
на наше государство по-иному, чем это предписывалось
стандартами буржуазной идеологии. Они увидели, что
именно Советский Союз, который традиционно
изображался как «угроза западной цивилизации», спас эту
цивилизацию бескорыстным подвигом своих воинов. Поэтому сеть
антисоветских мероприятий приходилось ткать сперва
тайно, в кабинетах министерств, в штабах армии и авиации
Соединенных Штатов.
О том, как именно это делалось, мне пришлось узнать
весьма своеобразным путем. Публикации типа «Кольерса»
были хорошо известны. Известно было и уо, что за ними
стояли какие-то реальные документы. Но лишь в конце 70-х
и в 80-е годы эти документы стали достоянием гласности.
Я буквально не верил своим глазам, когда открыл книгу
американского публициста Энтони Кэйва Брауна,
озаглавленную «Дропшот» и содержавшую подлинные
документы — план ядерного нападения США на Советский
Союз. О людоедском плане «Дропшот», составленном в
1949 году, сейчас хорошо известно. Но, оказывается, он был
далеко не первым.
Один мой западный коллега, который работал в
американских архивах над биографией Черчилля и проблемами
политики Англии и США в послевоенный период,
натолкнулся в этих архивах на серию документов, носивших в
момент их составления штамп «Третья степень секретности»
и датированных 1945 и 1946 годами. Зная, что я интересуюсь
этим периодом, мой коллега послал мне копии этих ныне
рассекреченных документов. В самом кратком изложении
они говорят о следующем.
ДОКУМЕНТЫ, ДОКУМЕНТЫ...
Сначала стоит напомнить о некоторых специфических
обстоятельствах того времени — осени 1945 года. Это было
время упоения политиков и военных США атомной
монополией. Именно в это время родилась пресловутая
5*

68
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА ,(1)
«атомная дипломатия» — дипломатия открытого давления
-на Советский Союз с целью добиться от него как
внешнеполитических уступок, так и «внутренних
изменений». Подобные концепции вызревали уже давно, а смерть
президента Рузвельта ускорила этот опасный процесс.
Разумеется, от Пентагона трудно было ожидать
понимания смысла политики и социального строя СССР, не
говоря уже о том, что от его деятелей никто не ждал
проявления симпатий к советскому народу. Американские военные
хладнокровно щелкали костяшками на счетах (или, применяя
более, современное выражение, нажимали кнопки
компьютеров). А именно: они подсчитывали баланс своего
превосходства и намечали практические меры:
«Общие безвозвратные потери СССР в контингентах
призывных возрастов составили около 12 миллионов
человек» (доклад Объединенного разведывательного штаба за
номером 80/14 от 8 ноября 1945 г.).
«Советский Союз в ближайшем будущем не может
напасть на континентальные Соединенные Штаты.
Советские заморские операции практически исключаются, так как
у СССР нет значительного военно-морского флота и он
располагает лишь второстепенным торговым флотом. Для
того чтобы действовать против США, Советскому Союзу
надо было бы перевезти свои войска за, 4 тысячи миль и
воевать с противником, располагающим4 мощным военно-
морским флотом, сильной авиацией и десятикратным
превосходством в производстве стали» (доклад
Объединенного разведывательного комитета 329/1 от 3 декабря
1945 г.).
«Советский военно-экономический потенциал развит
недостаточно» (доклад Объединенного комитета военного
планирования 416/1 от 8 января 1946 г.).
Советский Союз не располагает эффективной авиацией
дальнего действия, и «советская концепция применения ВВС
состоит главным образом в поддержке наземных войск»
(доклад Объединенного разведывательного штаба 80/14).
И наконец, главное: Советский Союз не располагает
атомным оружием (доклад Объединенного комитета военного
планирования.416/1).
казалось бы, такой анализ ситуации мог успокоить
господ генералов. Ведь из него вытекало, что в ближайшее
время (10—15 лет) Соединенным Штатам ничто не угрожает
и речь идет лишь о поддержании сложившегося соотношения

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
69
сил. Но не тут-то было! Американские военные изменили.
бы себе, если бы не увидели для себя выгодного момента;!
1 чтобы закрепить мировые позиции США и открыть дорогу к|
их неограниченному господству.
Еще в 20-е годы на Западе нашумела доктрина!'
итальянского генерала Дуэ, гласившая, что для победы в':
войне достаточно иметь мощные военно-воздушные силы.
И хотя последующие события не подтвердили этой теории,
американские военные лидеры (в первую очередь команд рва-1
ние военно-воздушных сил) в 1945 году стали усердными
защитниками доктрины Дуэ в ее атомном варианте. Так,
командующий ВВС и член Комитета начальников штабов
генерал Генри Арнольд провозгласил: «Чтобы использовать
нашу стратегическую мощь успешно, мы должны иметь
базы, расположенные вокруг всего света таким образом,
чтобы мы могли достичь любой цели, по которой найдем
нужным ударить».
И если учесть, что тот же Арнольд уже во время
Потсдамской конференции считал, что у США «следующим
противником будет Россия», то можно понять, что именно
руководители американских военно-воздушных сил взяли на
себя главную роль в подготовке первого из серии
агрессивных планов, который было поручено составить Комитету
начальников штабов. Так родился документ Объединенного
разведывательного комитета от 3 ноября 1945 года за
номером 329. Его первый параграф гласил: «Отобрать
приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для
стратегической атомной бомбардировки в СССР и на
контролируемой им территории».
В соответствии с этбй основной целью авторы документа
решали вопрос: что же надо бомбить в Советском Союзе?
В докладах Объединенного разведывательного
комитета, представленных высшему руководству США за
номерами 329 и 329/1, имеется список тех целей в СССР, которые
должны были подвергнуться бомбежке. Это своеобразная
калькуляция массового уничтожения. Список (приложение
«А») содержит четыре графы:
1) Название цели.
2) Ее население.
3) Площадь цели.
4) Ее промышленное и стратегическое значение.
Чтобы не загромождать изложение излишними
цифрами, приведу главное — первые три графы.

70
ТЖЯНАЯ ЛРМИЯ~ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
Город
Москва
Горький
; Куйбышев
; Свердловск
Новосибирск
: Омск
Саратов
Казань
Ленинград
Баку
Население
(оценка)
4 000 000
644 000
500 000
600 000
750 000
514 000
376 000
• 402 000
1 250 000
809 000
Площадь
(оценка)
в
квадратных
милях
110,0
13,5
12,6
20,2
22,0
6,6
8,8
20,0
40,4
7,0
Город
Ташкент
Челябинск
Нижний Тагил
Магнитогорск
Пермь
Тбилиси
Новокузнецк
Грозный
Иркутск
Ярославль
Население
(оценка)
850 000
550 000
160 000
250 000
255 000
519 000
169 000
172 000
243 000
298 000
Площадь
(оценка)
в
квадратных
милях
28,9
11,5
17,3
10,0
5,7
12,7
10,8
1,3
11,5
14?0
Усердные статистики в Пентагоне заверяли президента
США и начальников штабов, что в случае удара по
20 отобранным целям будет уничтожено «90 процентов
авиастроения, 73 процента общего выпуска оружия, 86
процентов производства танков, 88 процентов — грузовиков,
42 процента — стали, 67 процентов — сырой нефти,
65 процентов — бензина, свыше 50 процентов выпуска
шарикоподшипников, 25 процентов — алюминия, 15
процентов — меди, 44 процента — цинка...»
Итог: атомные бомбы должны были быть сброшены на
головы ни мало ни много 13 миллионов мирных жителей
Советского Союза, в том числе женщин, детей, стариков.
13 миллионов мирных советских граждан обрекались на
гибель. И американская военщина была готова это сделать.
Как заявил в 1950 году начальник колледжа ВВС генерал
Орвил А. Андерсон:
— Дайте мне только приказ! Я думаю, что, представ
перед всевышним, я смогу доказать ему, что именно я спас
цивилизацию...
Нет сомнения: лихой генерал в простоте душевной
полагал, что святой Петр и его всевышний властитель —
такие же антикоммунисты, как и хозяева Пентагона. Тогда,
конечно, 13 миллиойов уничтоженных безбожников были бы
зачтены генералу Андерсону как доброе деяние. Зачел бы эти
миллионы Андерсону и Адольф Гитлер, также хваставшийся,
что «спасает цивилизацию» от коммунистов...
Но если вообще существуют уроки истории (в'последнем
нас заставляют усомниться некоторые американские поли-

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
71
тики), то основной из них состоит в следующем: вторая
мировая война доказала, что цивилизации угрожал не
коммунизм, а империализм. Человечеству пришлось зацла-
тить страшную цену 50 миллионов жизней за понимание
этого урока. Но что сделать с теми, кто уроков не .учит?
С теми, кто и сегодня под камуфляжем призывов к «спасег
нию цивилизации» готовит ее гибель во имя своих претензий
на мировое господство и «уничтожение» коммунизма?
Теперь у нас есть возможность расширить сведения об
американских планах 1945—1946 годов. Летом 1983 года
американский журнал «Интернэшнл секюритиЬ поместил
публикацию профессора Дэввда Алана Розенберга. Автор
констатирует, что в эпоху президента Трумэна «нанесение
первого удара.*, считалось главной задачей в случае войны».
Он пришел к этому выводу на основании ряда архивных
документов. Так, список целей для боевого атомного удара по
Советскому Союзу был составлен летом 1947 года и осенью
включен в чрезвычайный план боевых действий, носивший
кодовое наименование «Бройлер». Важное место
наступательному атомному удару авиации было отведено в планах
«Фролик» и «Хафмун». Тогда, в ноябре 1947 года, генерал
ВВС Хойт Ванденберг, определяя политический смысл этих
планов, вопрошал: «Будет ли в случае войны с. СССР наша
цель состоять в уничтожении русского народа,
промышленности, коммунистической партии, коммунистической
иерархии или какого-то сочетания этих элементов?... Будет ли
поставлена цель оккупировать Россию после победы и
провести в ней восстановительные работы или же мы сможем
изолировать эту страну, предоставив ей самой бороться за
свое спасение?» Подумать только: эти вопросы задавали в
Пентагоне в то время, когда с трибуны ООН и на других
международных форумах Соединенные Штаты клялись в
миролюбии, а американские политики обвиняли Советскую
страну в агрессивных намерениях!
Как отмечается в публикаций, 23 ноября 1948 года
высший орган США—Совет национальной безопасности
(СНБ) рассмотрел «по крайней мере некоторые из
вопросов», поставленных Ванденбергом. Ответ был дан в
^директиве СНБ 20/4. Целью выдвигалось «ограничение или
ликвидация советского, или большевистского, контроля в
Советском Союзе и за его пределами».
Именно к этому было, направлено политическое
планирование американской военщины в директивах Совета

72
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФЯЭНКА ВИЗНЕРА (1)
национальной безопасности (GHB), в частности в директиве,
утвержденной 14 сентября 1949 года. В ней прямо
указывалось на "цель: «появление в Восточной Европе
нетоталитарных государств, стремящихся связаться и .устроиться в
сообществе свободного мира»'. На пентагоновском наречии
это означало ликвидацию социалистического строя в странах
Восточной Европы, которая должна быть достигнута «не
только открытыми, но и тайными операциями». О том же,
что центр тяжести переносится именно на тайные операции,
можно было понять из следующего документа — директивы
СНБ 20/1 от 18 августа 1948 года, в которой наиболее
откровенно излагались цели Соединенных Штатов
Америки.
Во вступительной части директивы говорилось:
«Правительство вынуждено в интересах развернувшейся сейчас
политической войны наметить определенные военные цели в
отношении России уже теперь, в мирное время...»
«Наши основные цели в отношении России:
Палач Гиммлер инспектирует очередной лагерь смерти.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
73
а) свести до минимума мощь и влияние Москвы...
б) провести коренные изменения в теории и практике
внешней политики, которых придерживается правительство,
стоящее у власти в России».
Далее следовали два варианта: на мирное и на военное
время. В директиве ханжески констатировалось:
«Нашей целью в мирное время не является свержение
Советского правительства. Разумеется, мы стремимся к^
созданию таких обстоятельств и такой обстановки, с
которыми нынешние советские лидеры не смогут смириться и
которые им не придутся по вкусу. Возможно,. что,
оказавшись в такой обстановке, они не смогут сохранить
свою власть в России/.. Мы не будем сожалеть об этом.
Однако мы не возьмем на себя ответственность за то, что
добивались или осуществили это»... «Речь вдет прежде всего
о том, чтобы Советский Союз был слабым в политическом,
военном и психологическом отношении по сравнению с
внешними силами, находящимися вне пределов.его
контроля». -
На случай войны рассматривалось несколько «сценариев
мирного урегулирования» — в зависимости от исхода
боевых действий: «В худшем случае, т. е. при сохранении
Советской власти на всей, или почти всей, нынешней
советской территории, мы должны потребовать:
а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения .
и т. д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную
беспомощность;
б) выполнения условий с целью обеспечить значительную
экономическую зависимость от внешнего мира...
Все условия должны быть жесткими и унизительными для
коммунистического режима. Они могут примерно
напоминать Брест-Литовский мир 1918 года, который заслуживает
самого внимательного изучения в связи с этим...
Мы должны принять в качестве безусловной
предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим
нормальных дипломатических отношений с любым
режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из
нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их
взгляды. Мы слишком натерпелись за минувшие пятнадцать
лет, когда действовали так, будто нормальные отношения с
таким режимом были возможны».
Описывалась и конечная цель войны:

74
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
«Мы должны создать автоматические гарантии того,
чтобы даже некоммунистический и номинально
дружественный к нам режим:
а) не имел большой военной мощи;
б) в экономическом отношении в значительной степени
зависел от внешнего мира;
в) не имел слишком большой власти над основными
национальными меньшинствами;
г) не установил ничего похожего на железный занавес»...
«В настоящее время есть ряд интересных русских
эмигрантских группировок... Любая из них куда более
подходит, с нашей точки зрения, чем Советское
правительство, для управления Россией... Наилучший выход для
нас—разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в
Россию как можно скорее... Вероятно, между различными
группами вспыхнет борьба. Даже в этом случае мы не
должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет
наши военные интересы».
Таков был сверхциничный замысел. Именно для его'
осуществления и появился в числе многих других на
политической арене человек, имя которого приведено в
названии этой главы и который сыграл немалую роль в
проведении тех секретных операций, участниками которых
стал военный преступник номер 239 и сотни ему подобных.
Речь идет о м-ре Фрэнке Визнере, американском бизнесмене,
дипломате и разведчике. Как утверждают американские
исследователи, именно Фрэнку Визнеру принадлежит идея
использования немецких и иных военных преступников в
интересах США.
СРЕДИ ПОДЖИГАТЕЛЕЙ ВОЙНЫ
В 50-е годы был широко распространен термин
«поджигатель войны». Он гневно звучал в речах всех, кто * был
встревожен надвигавшейся угрозой, — на митингах, в
статьях, с трибуны Организации Объединенных Наций. Их
было много — господ, которые заслужили подобное звание.
Но тогда многие из них скрывались в тени. Их имена мы
узнали позже.
С одним таким человеком в 1949 году познакомился
известный советский разведчик Ким Филби, который тогда
по поручению Сикрет интелидженс сервис (CHQ, т. е.
английской разведки, прибыл в США, чтобы стать представи-

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
75
телем СЙС при недавно созданном Центральном
разведывательном урравлении (ЦРУ). Филби в своих мемуарах
вспоминает, что одним из его главных партнеров в ЦРУ
было так называемое Управление координации политики
(УКП), занимавшееся саботажем, диверсиями, одним
словом, подрывной деятельностью за пределами США. И йот
однажды он познакомился... впрочем, предоставим слово
Филби:
«...Управление координации политики занималось
подрывной работой в мировом масштабе. Начальником
управления был Фрэнк Визнер, человек сравнительно молодой для
такой ответственной работы, но начавший уже лысеть и
отращивать солидное брюшко..Он любил высокопарный
стиль, что производило неприятное впечатление. Я
сопровождал миссию, которая была направлена в Лондон во главе
с Визнером для обсуждения с СИС вопросов,
представлявших взаимный интерес. Когда дошли до проблем
международного значения, министерство иностранных дел
(Англии. —Л. Б.) послало своих представителей для
наблюдения за ходом обсуждения. На одной из встреч, на
которой от министерства иностранных дел присутствовал Тони
Рамболд, Визнер стал распространяться на одну из своих
излюбленных тем: необходимость маскировки источников
секретных фондов, передаваемых внешне респектабельным
организациям, в которых мы были заинтересованы.
— Очень важно, — сказал он в своем обычном
высокопарном стиле, — обеспечить открытое содействие лиц с
известным всем доступом к имеющимся в их распоряжении
богатствам...
Рамболд начал что-то писать. Я взглянул через его плечо
и увидел: «Лица с известным всем доступом к имеющимся в
их распоряжении богатствам — богатые люди».
...Визнер сам был человеком богатым. Практика
тесной связи разведки и «большого бизнеса» была типична еще
для предшественника ЦРУ—Управления стратегических
служб, возглавлявшегося генералом Доновеном. Для
генерала принадлежность к «большому бизнесу» сразу давала
пропуске разведывательное ведомство. Список сотрудников
УСС военного времени, порой, читается как выдержка из
биржевого бюллетеня: Морганы, Дюпоны, Вандербильты
так в нем и мелькают. Руководитель лондонского филиала
УСС Дэвцд Брюс был богатейшим человеком, Визнер ему не
уступал.

76
ТАЯНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА [i\
Свою карьеру Визнер начал в ведомстве Доновена,
отправившись в Турцию, а затем в Румынию. После войны
он перешел в госдепартамент, где формально занимался
оккупационной политикой на посту помощника
государственного секретаря. Но он оставался разведчиком, став
впоследствии официальным сотрудником ЦРУ.
, ЦРУ было создано в 1947 году. Директива СНБ 10/2
предписывала этому новому центру тайных операций
следующее:
«...Тайные операции включают: пропаганду,
экономическую войну (превентивные прямые действия, в том числе
саботаж, разрушения и эвакуацию), подрывную
деятельность против иностранных государств, включая помощь
подпольному движению сопротивления, партизанам и
эмигрантским группам освобождения, поддержку
антикоммунистических групп в странах свободного мира».
Директива сия была настолько секретной, что когда для
ее осуществления был создан — сначала в рамках
госдепартамента — специальный орган под мало говорящим
непосвященному названием Управление координации
политики (УКП), то его начальник — им-то и стал Визнер —
хранил СНБ 10/2 в личном сейфе и показывал ее только тому,
кто имел специальный допуск. А само это управление
немедля приступило к делу, став связующим звеном между
дипломатической службой и службами секретными. На
долю управления Визнера приходилось более половины
бюджета ЦРУ. Помимо широко разветвленной агентурной
сети, оно располагало ассигнованиями в размере 82
миллионов долларов в год, имело 47 филиалов за рубежом и
впоследствии полностью вошло в состав ЦРУ.
Вся программа тайных операций была Сосредоточена в
руках УКП. Как вспоминал в своих записках ветеран ЦРУ
Уильям Колби, на случай предстоящего вооруженного
столкновения с Советским Союзом «УКП выполняло
крупную программу создания в европейских странах... того,
что на жаргоне разведки называется «оставленные позади
гнезда» — тайную инфраструктуру, руководителей,
вооружение и снаряжение. Все это надлежало ввести в действие в
нужное время для проведения саботажа и шпионажа».
Эти целевые установки многое объясняют и в вопросе,
который мы исследуем. Ведь если надо было
готовить — причем немедля, быстро! — кадры для саботажа и
шпионажа, то где, как ни среди бывших гитлеровских

ГЛАВА ТРЕТЬЯ •
77
крупных специалистов в этой области, было взять подобные
кадры? Или, в крайнем случае, среди эмигрантского
охвостья?
Именно поэтому Фрэнку Визнеру открывали «зеленую
улицу» в Вашингтоне. Не могу отказать себе в удовольствии
привести цитируемое в одной из работ Н. Н. Яковлева
живое описание нравов тех времен.
Глава ЦРУ Аллен Даллес наносит визит своему
брату — Джону Фостеру Даллесу, государственному
секретарю в эпоху президентства Дуайта Эйзенхауэра. Даллес
докладывает братцу об очередной операции «тайной армии
Фрэнка Визнера». Тогда государственный секретарь берет
телефонную трубку и звонит Эйзенхауэру:
— Босс, как ваши успехи на «Бернинг Три» (т. е. на
площадке для игры в гольф. — Л. Б*) сегодня?.. Ну, шесть
лунок это лучше, чем ничего. Да, я говорил с Алленом. Он
хочет получить у вас одобрение для одного дельца. Он
думает, что это важно и поднимет мораль ребят Фрэнка.
В книге Ф. Праути «Секретная команда», в которой
содержится это описание, не уточнено, какое именно
«дельце» имелось в виду — засылка шпионских групп, акты
саботажа или перевозка очередной группы военных
преступников в США. Но согласие президента было получено...
Так мы подходим к политическому контексту того плана,
который связывается с именем Фрэнка Визнера. Джон
Лофтус — видный американский юрист, долго
занимавшийся проблемой укрытия военных преступников в США и
опубликовавший книгу «Тайна "Беларуси"», считает
доказанным, что по окончании второй мировой войны «сотни
преступников из Восточной Европы, сотрудничавших с
нацистами, были тайком ввезены в Соединенные Штаты, где
их продолжали оберегать от расследования и депортации».
В обход конгресса и американской общественности, пишет
Лофтус, началась вербовка преступников. Согласно данным
Лофтуса, были завербованы по меньшей мере 4000
нацистских преступников, которые должны были включиться в
«тайную армию Фрэнка Визнера» в «необъявленной войне»
против Советского Союза.
. Не допустил ли Лофтус преувеличения, когда говорил о
«тайной армии Фрэнка Визнера»? Если и допустил, то в
рамках допустимого. Фрэнк Визнер действительно мог быть
символом той провокационной политики и подрывной
деятельности против Советского Союза и всего социалиста-

78
ТАЯНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
ческого лагеря, которая с самого начала была кредо ЦРУ и
постепенно становилась исповеданием веры официального
Вашингтона.
Более того: Фрэнк Визнер действовал не на пустом месте.
Идея использования немецкого военного и иного потенциала
в начавшейся «холодной войне» как бы носилась в воздухе
министерских и генеральских кабинетов. Известно, что
одним из первых в этом деле преуспел не кто иной, как
Уинстон Черчилль, который в последние дни войны дал
фельдмаршалу Монтгомери указание «собирать немецкое
оружие», которое могло бы пригодиться в будущих военных
действиях против СССР. В соответствии с этим указанием
бравый фельдмаршал приступил к созданию полувоенных
формирований из числа военнопленных, находившихся в
британской зоне оккупации. Только.после резких протестов
советских представителей в Союзном контрольном совете
была распущена эта, как выразился один историк, «немецкая
армия Черчилля».
В том же направлении действовали и некоторые
американские генералы. Командующий 3-й американской
армией в Германии генерал Джордж Паттон внес простое,
как колумбово яйцо, предложение: включить в свою армию
эсэсовские дивизии, чтобы «повести их против красных».
В американской зоне, так же как и в британской,
задерживалось разоружение и расформирование частей вермахта.
Одновременно создавались немецкие «служебные части» при
американских войсках. Когда же Паттону сообщили о
решительных протестах Советского Союза против подобного
нарушения обязательств, принятых США в Потсдаме,
генерал в сердцах ответил:
— Какое нам дело до того, что думают проклятые
большевики? Рано или поздно нам придется с ними воевать.
Так уж лучше сейчас, когда наша армия нетронута и мы
можем загнать Красную Армию обратно в Россию.
И сделать это с моими немцами...
Паттону тогда не дали размахнуться: после большого
скандала его отправили на родину. Но в американской зоне
шла активная работа, цели которой едва ли отличались от
паттоновских. ЦРУ тогда еще не существовало, но дейст-
вовали войсковая разведка («Джи-2») и контрразведка (Си-
Ай-Си), которые приступили к интенсивной вербовке «новых
кадров». Таким образом, когда Фрэнк Визнер летом
1948 года посетил Западную Германию, то он уже знал,

ГЛАВА ТРЕТЬЯ 79
откуда ему набирать свою «тайную армию».
Действительно, откуда же надо было ее набирать? Не иначе как из
нацистских прихвостней, которые в годы гитлеровской
оккупации ряда европейских стран составляли
многочисленные, но маломощные «антикоммунистические», «антико-
минтерновские», «антибольшевистские» и иные группы,
группки и организации, верой и правдой служившие Гитлеру.
Разумеется, можно было набирать «тайную армию» и из тех
чинов СС, которые опекали нацистских прихвостней. Тогда,
сразу после войны, об этом публично не говорили, но
делали. Сейчас, много лет спустя, приходится кое-что и
признать. Так, в марте 1983 года газета «Вашингтон пост»
писала:
«Многочисленные документы из архива
государственного департамента и разведслужбы американской армии
свидетельствуют, что мы вербовали агентов из числа сотен
бывших нацистов. Принимались все меры, чтобы
воспрепятствовать их выдаче странам Восточной Европы и даже
странам Западной Европы, создать тщательно
разработанную сеть в американской и английской зонах
оккупированной Германии или позволить им эмигрировать и найти
себе убежище в Южной Америке в рамках операции,
получившей наименование «Надежное убежище» («Сэйфхэ-
вен»)».
Смысл операции не оставлял никаких . сомнений.
В телеграмме в Вашингтон посол США в Польше Джон
Кэбот 12 июня 1947 года докладывал: «Я предполагаю, что
мы должны оказывать покровительство нашим агентам,
хотя нам претит, что мы привлекаем тех же самых людей, в
использовании которых мы обвиняли фашистов... Ясно, что
мы надсмеялись над нашими собственными
обязательствами и мы покрываем не только Квислингов, но и людей,
виновных в тяжелейших преступлениях».
Не.у одного м-ра Кэбота нос воротило от подобного
цинизма. Когда началась операция «Сэйфхэвен» и нацистские
преступники устремились в США (а те, кого сразу нельзя
было взять, переправлялись в Латинскую Америку),
высокопоставленный чиновник государственного департамента
Н. Туччи, занимавший пост заведующего отделом
латиноамериканских исследований, стал протестовать. В беседе
с Нельсоном Рокфеллером он ссылался на «моральные
принципы», не позволяющие идти на такие меры. Рокфеллер
ему ответил:

80
ТАЯКАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА Ml
— Эти люди- для нас полезны, и мы собираемся
превратить их в друзей Соединенных Штатов!
«Приобретение новых друзей» шло непосредственно под
руководством разведслужб. По данным Лофтуса, не могли
не знать об этом президент Трумэн, а затем генерал
Эйзенхауэр, который, воцарившись в Белом доме,
санкционировал получение амер!иканского гражданства военными
преступниками. Последнее стало довольно просто с 1948
года, когда был принят закон о так называемых
«перемещенных лицах». Преступников объявляли
«перемещенными» — и делу конец! Таким образом, подчеркивает Лофтус,
* «в послевоенные годы началась активная шпионская
деятельность против Советского Союза, поддержанная теперь
значительной американской финансовой помощью». При
этом, ссылаясь на интервью с бывшими сотрудниками ЦРУ,
Лофтус подчеркивает, что «практически все американские
разведслужбы, включая ведомство Визнера, использовали
бывших нацистов-эмигрантов в целях шпионажа в Европе в
период «холодной войны». Их обучали парашютному делу в
Форте Брагг (штат Северная Каролина) и на секретной базе
близ Уильямсбурга (штат Вирджиния) .с целью тайной
заброски на территорию Советского Союза и других
восточноевропейских стран.
«"Тайная армия Визнера",—констатирует
Лофтус, — начала необъявленную войну против Советского
Союза». Он указывает, что среди тех, кто организовал сбор
«пожертвований» в фонд палачей, были американский
генерал Клей, бывший военный губернатор американской зоны
оккупации Эйзенхауэр и... Рональд Рейган. В
Национальном архиве США сохранились документальные
кинокадры, свидетельствующие о том, что нынешний хозяин
Белого дома публично призывал американцев делать
пожертвования фонду «Поход за свободу», служившему
ширмой для прикрытия деятельности нацистов, укрывшихся
в США. На 90 процентов эта пропагандистская затея
покрывалась за счет ассигнований ЦРУ, а также «Фонда
Рокфеллера», «Фонда Карнеги» и корпорации «Радио
Америки».
Лофтус употребляет определение «тайная армия
Визнера», имея *в виду тех агентов, которых Визнер и его
помощники вербовали среди бывших нацистов и их
пособников г Но таких армий было на самом деле несколько,
ибо в Вашингтоне параллельно действовали — в одном и

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
81
том же антикоммунистическом духе — различные
ведомства. Мы уже отмечали, что еще до создания ведомства
Визнера американские оккупационные власти в Германии
приступили к активной работе среди нацистов. Эта работа
была разнообразной:
— работа-с бывшими генералами вермахта с целью
использования накопленного ими опыта военных
действий против СССР;
— работа с учеными и техниками — специалистами по
новым видам оружия;
— работа среди немецких военных преступников,
бывших эсэсовцев и крупных деятелей нацистской
партии;
— работа среди «перемещенных лиц», в том числе среди
коллаборационистов.
Первый вид работы с «обломками империи» был
поставлен на широкую ногу: в американской зоне были созданы
специальные лагеря для генералитета вермахта,
подчиненные военно-историческому отделу генштаба
американской армии. В них были собраны наиболее крупные
военачальники под руководством начальника генштаба генерал-
полковника Франца Гальдера. В течение нескольких лет они
разрабатывали подробнейшие отчеты о «русской
кампании», которые издавались в частях американской армии для
служебного пользования. Отчеты делались раздельно по
сухопутным войскам, авиации и флоту.
Логическим выводом из принятого курса на
использование «генеральского потенциала» было стремление укрыть
генералов от законного наказания. Газета «Вашингтоц^цост»
рассказала о таком случае: американские оккупационные
власти получили сведения о* том, что Советский Союз и
Польша предполагают требовать выдачи пяти военных
преступников, а именно:
— Гейнца Гудериана, предпоследнего начальника
гитлеровского генштаба, командующего армиями при
нападении на Польшу и СССР;
— Гейнца Рейнефарта—группенфюрера СС,
командира дивизии СС, палача Варшавы;
— Эрнста Роде, командира соединений вермахта на
Балканах;
— Генриха фон Лейтвица и Николауса фон Формана —
участников нападения на Польшу.
Государственный департамент пришел в беспокойство.
6-413

82
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА |1)
Был составлен служебный документ, в котором
перечислялись доводы в обоснование отказа от выдачи:
«Гудериан находится в лагере Нейштадт, он готовит
доклады о боях на Востоке и Западе, а также работает над
актуальным проектом, касающимся ближневосточного
фронта. Рейнефарт — в Дахау и также работает над
ближневосточным проектом. Роде находится в Нейштадте и
занят сочинением на тему о борьбе против партизан в России
и впоследствии будет занят работой еще над двумя темами.
Фон Лейтвиц живет сейчас в американской зоне и готовит
отчеты об операциях против американских войск в
Центральной Европе. Начальник разведывательной службы
считает, что было бы досадным отказаться от этих
источников и рекомендует не прибегать к выдаче.
Следовательно, мы не можем выдать вышеперечисленных 5 лиц ни
Польше, ни какому-либо другому правительству».
Из документа можно, кстати, усмотреть: хотя
официально гитлеровские генералы числились в" распоряжении
исторического отдела генштаба США, они занимались
отнюдь не только историческими проблемами, но и
проблемами «актуальными». Ради этого США спасли от возмездия
таких профессиональных палачей, как Рейнефарт. Этот
генерал СС руководил подавлением варшавского восстания в
1944 году. Заметим, что среди «историков» некоторое время
находился и генерал Рейнхард Гелен — начальник отдела
«Иностранные армии Востока» генштаба, т. е. войсковой
разведки на советско-германском фронте. Он был по всем
статьям готовым военным преступником, поскольку
руководил подрывной деятельностью против Советской страны,
засылкой агентов, сколачиванием отрядов из изменников, а в
самом конце войны был одним—из непосредственных
начальников Власова. Однако Гелен не был ни выдан, ни
наказан. Об этом мы расскажем немного позже.
Отдельную группу мероприятий составили меры,
связанные с розыском и вывозом в США тех крупных
немецких нацистских ученых и техников, которые были
заняты в. военной промышленности. Атомники, ракетчики,
специалисты по химической и бактериологической войне,
врачи, экспериментировавшие на живых людях, — все они
нужны были Пентагону. Так родилась операция «Пей-
перклип» («Бумажная скрепка»), на осуществление которой
были брошены большие силы контрразведки (Си-Ай-Си) и
армии.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
83
Но это была, так сказать, «чистая работа». Господа
генералы и профессора своими руками не убивали, они
только отдавали приказы и разрабатывали проекты.
Поэтому для м-ра Визнера было явно недостаточно тех
меморандумов, которые составлялись в лагерях Оберурзель
и Нейштадт. Ему нужны были специалисты и иного рода.
Вот тут-то мы и можем вернуться к судьбе военного
преступника номер 239, ибо она является выразительнейшим
примером осуществления замысла Визнера и его шефов.
крысиной тропой
Можно полагать, что профессор Уэйнского университета в
американском городе Детройте Эрхард Дабрингхауз меньше
всего ожидал увидеть на экране телевизора своего старого
знакомого — Клауса Барби. Однако когда в очередном
телевизионном репортаже стали сообщать о деле Барби и
показали соответствующие кадры, то...
Газета «Нью-Йорк тайме» 8 февраля 1983 года
сообщила: Дабрингхауз узнал Барби «как человека, который был
передан в его распоряжение в оккупированной Германии в
1948 году». Профессор разъяснил, что тогда он был
гражданским сотрудником американской армейской
контрразведки. Дабрингхауз получал от Барби донесения и платил
ему по 1700 долларов в месяц. Ему было известно,
что Барби — офицер СД.
— Мне следовало его арестовать, — сказал
профессор, — но мне было приказано с ним работать.
Впоследствии Дабрингхауз более подробно рассказал
газете «Вашингтон пост» о своем сотрудничестве с Барби.
Вот это сообщение.
...Закончив войну в чине майора войсковой разведки,
Эрхард Дабрингхауз (американец немецкого происхождения)
в 1948 году вернулся в оккупированную Германию — на этот
раз как гражданский сотрудник контрразведки (970 отряд-
Си-Ай-Си) в Аугсбурге. Там он и познакомился с Барби.
— Барби установил контакт с кем-то на высоком уровне
в нашем аппарате, — вспоминал Дабрингхауз, — и заявил,
что под его началом все еще находится много осведомителей
повсюду в Европе, от Лиссабона до Москвы. Тому человеку,
к которому он обратился, это показалось убедительным...
По словам Дабрингхауза, он так и не узнал, кто
покровительствовал Барби в американской разведке:
6*

84
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
— Мне приказали взять небольшой грузовик,
отправиться в горы по дороге, ведущей в Мемминген, и подобрать
там Барби и еще четырех человек...
Вместе с Барби были офицер немецкой разведки Курт
Мерк и его подружка — дочь полицейского чиновника в
Париже, где Мерк служил во время войны. Когда они
вернулись в Аугсбург, Дабрингхауз разместил Барби и
Мерка в отдельных домах, реквизированных армейскими
оккупационными войсками. В последующие 6 месяцев Дабрингхауз
выступал в роли связного между американской разведкой и
Барби с его шпионской агентурой, которая раз в неделю
присылала сведения о деятельности советских властей в
Восточной Германии и по другим вопросам, интересующим
разведку. Дабрингхауз переводил эти донесения с немецкого
языка на английский и отправлял их в штаб-квартиру своей
части во Франкфурте.
По словам Дабрингхауза, за эти полгода он получал
через Барби информацию о политической деятельности
Советского' Союза в Германии, Югославии, Болгарии и
Румынии, а также сведения о деятельности коммунистов во
Франции. «Большая часть информации поступала из
Франции, где у Барби еще сохранились агенты», — отмечал
Дабрингхауз.
По мере «углубления отношений», вспоминал
Дабрингхауз, Мерк стал время от времени жаловаться, что
1700 долларов в месяц, уплачиваемых Барби для передачи
его агентам, делятся не по справедливости. Мерк не раз
ругал Барби, говоря:
; — Если французы когда-либо обнаружат могилы борцов
Сопротивления, в гибели которых виновен Клаус Барби, сам
Эйзенхауэр не сможет защитить его...
— Мне было не по себе, — говорил Дабрингхауз,
добавляя, что он уведомил свое начальство о доносах
Мерка. — Я думал, что они велят мне арестовать Барби и
выдать его французам, но мне было дано указание
поддерживать прежние отношения и было сказано, что мы
всегда успеем его выдать, когда перестанем в нем нуждаться.
Дабрингхаузу было приказано ни в коем случае не
признаваться французам в том, что Барби — в руках Си-Ай-
Си:
— Когда прибыли французские агенты, я впустил их, и
мы с ними побеседовали. Мы говорили по-французски. Они
спрашивали меня о Барби. Они рассказали мне, кто он такой.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
85
Но я делал вид» что ничего не знаю, и сказал, что я даже
имени такого не слыхал. Мне было очень не по себе. Мне
хотелось сказать: «Ребята, я знаю, где, он живет. Поедем,
заберем его». Тогда они стали подробнее рассказывать мне о
его злодеяниях, о которых я слышал и раньше. Я чувствовал
смятение. Они нашли несколько массовых захоронений
казненных людей и считали, что это дело рук Барби.
Поскольку он был палачом французов, я понимал, как
хочется этим людям захватить его. Но приказ есть приказ.
Если бы я выдал Барби, меня судили бы военно-полевым
судом. Так они и уехали ни с чем...
Через 6 недель агенты французского Второго управления
вернулись снова. «Это были уже другие, не те, кто беседовал
со мной в Аугсбурге, — сказал Дабрингхауз. — Им было
поручено кое-что уточнить. Мое начальство велело мне
встретить их в Мюнхене и сбить со следа. Они подозревали,
что Барби находится в Аугсбурге».
Однако Дабрингхауз был не первым и далеко не
последним американским разведчиком, который работал с
Барби. Английский журналист Том Бауэр, заместитель
главного редактора'телевизионной программы «Панорама»,
собрал подробные сведения по этому поводу в вышедшей
летом 1983 года книге «Барби — палач Лиона». Вот что он
выяснил:
«Первооткрывателем» Барби был начальник 4-го района
Си-Ай-Си в американской зоне оккупации Дэйл Гарвей.
Сначала он завербовал упоминавшегося выше Курта Мерка.
В свою очередь, Мерк решил привлечь своего старого
знакомого Барби к работе на американскую разведку.
Мерк и Барби стали работать на 970-й отряд Си-Ай-Си,
используя свои старые связи. В задачи Барби входила
передача американцам своих сведений о французском
движении Сопротивления, которые использовались для
борьбы против Французской коммунистической партии;
сбор данных о положении во французской оккупационной
зоне и, наконец, сбор разведданных от старой нацистской
агентуры. Все это казалось хозяевам Барби настолько
важным, что при специальной «перепроверке» своего агента
они решили его сохранить — несмотря на сведения о
преступном прошлом Барби. Это решение было принято
начальником Си-Ай-Си полковником Джеймсом Эрскиным.
«Шел 1948 год, — писал Бауэр, — ив это время
использование преступников не было делом необычным. Западные

86
ТАЯНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
союзники санкционировали возвращение бывших нацистов
•на свои посты. Учителя, которые восхваляли нацизм, снова
[преподавали в школах. Судьи, которые выносили в
нацистских трибуналах смертные приговоры за незначительные
преступления, снова заседали в судах. Врачи,
осуществлявшие преступные программы, снова практиковали.
Виднйе чины третьего рейха получили важные
государственные посты. В этих условиях казалось вполне
приемлемым использовать против коммунистов бывшего офицера
гестапо».
Короче говоря, Барби продолжал свою «работу». Здесь-
то его и передали в ведение Дабрингхауза, который перевез
Барби и Мерка в Аугсбург. После Дабрингхауза с Барби
сотрудничал Герберт Бехтольд, который сдружился с
«палачом Лиона». В штабе 4-го района бывшим гауптштурмфю-
рером занимался непосредственно новый начальник района
Юджин Кольб. Именно он в 1949 году приказал не выдавать
Барби французским властям, получив на это санкцию
верховного комиссара США Джона Макклоя. После этого
начался, по определению Бауэра, «беспримерный фарс», в
ходе которого власти США разыгрывали роль «ничего не
знающих» о Барби.
Как проходил сей «беспримерный фарс»,
свидетельствует документ, опубликованный газетой «Монд» в 1983 году.
Этот документ был послан в 1963 году комиссаром
французской военной администрации в Германии в штаб
администрации, находившейся в Бадене. Комиссар доносил:
« 7 ноября 1963 года
Секретно, конфиденциально
Министерство вооруженных сил
Управление военной безопасности
От начальника отделения службы безопасности
французских войск в Германии в Ландау (Земля Рейнланд-Пфальц).
Главному комиссару полиции, начальнику
административной службы французских войск в Германии, в Бадене.
Имею честь сообщить вам, что Федеральное ведомство
по выявлению национал-социалистских преступников, в
Людвигсбурге начало недавно расследование по делу лиц,
возглавлявших в 1944 году службы охранной полиции и СД в
Лионе и повинных в убийствах евреев во Франции, Польше и
самой Германии. В их числе Барби Клаус, он жеВильмс.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
87
Расследование, проведенное местным управлением
уголовной полиции Висбадена, позволило собрать следующие
сведения о Барби:
— После капитуляции Германии в 1945 гиду Барби был
немедленно использован американскими секретными
службами, при покровительстве которых он обосновался в
Мюнхене под видом «коммерсанта».
— С 1961 или 1962 года Барби проживает в Боливии в
городе Ла-Пас, куда к нему позже прибыла его супруга
Регина, урожденная Вильмс.
— В Боливии Барби, вероятно, имеет какое-либо занятие
«для прикрытия», работая на американскую и
западногерманскую разведслужбы: Центральное разведывательное
управление (ЦРУ) и Федеральную разведслужбу (БНД).
Он поддерживает регулярную переписку с четырьмя
родственниками, проживающими в Трире:
а) Паулинштрассе, 8: его дочь Уте Барби;
б) Дитрихштрассе, 19: его мать Анна Барби, урожденная
Хеес;
в) Дампфшиффштрассе, 1: его тетка Анна Барби;
г) неизвестный адрес: его теща Маргарита Вильмс.
Было бы желательным:
В отношении Барби:
— Передать данные сведения судьям военного трибунала
Лиона, а также антропометрической службе и службе
распространения информации Главного управления
государственной безопасности в Париже.
— Затребовать у Управления уголовной полиции
Главного управления государственной безопасности все
имеющиеся данные о преступлениях, в которых обвиняется Барби, а
также все данные, которые могут поступать в будущем.
В отношении Барби и его родственников:
— Уведомить Управление безопасности территории и
Службу внешней документации и контрразведки о
пребывании Барби в Ла-Пасе и его несомненном использовании ЦРУ
и БНД.
— Направить просьбу о контроле над перепиской,
поступающей по трем указанным адресам, а также до
востребования и через номерные почтовые ящики, а в случае
необходимости — и над телефонными звонками.
Начальник отделения
А. Батталю».

88
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
Как видим; документ не оставляет никаких сомнений в
том, какой оказалась судьба Клауса Барби после войны. Но
заметим: он датирован 1963 годом, т. е. временем, когда
палач Лиона уже покинул Европу. Поэтому весьма полезно
подробнее разобрать те обстоятельства, которые привели к
составлению французского документа. Об этом рассказал на
страницах газеты «Монд» 16 февраля 1983 года парижский
адвокат Серж Кларсфельд:
«31 августа и 12 сентября 1945 года следователь
Лионского военного трибунала выдал два ордера на арест
Клауса Барби, шефа лионского гестапо. 16 апреля 1948 года
военный судья капитан Пуанье послал начальнику службы
розыска военных преступников — граждан враждебной
державы запрос о том, как идет ^розыск Барби. Указанная
организация ответила ему 3 мая 1948 года, что адрес Барби
известен, не сообщив, однако, этого адреса.
В августе 1948 года инспектор военной прокуратуры в
Лионском районе переслал капитану Пуанье фотографию
Барби и сообщил ему, что получил ее от майора Гонно,
следователя парижского военного трибунала, который
заслушал Барби в качестве свидетеля по делу Арди.
23 августа 1948 года майор Гонно подтвердил капитану
Пуанье, что он действительно заслушал показания Барби,
добавив, что американские власти противились выдаче
Барби, ссылаясь на «оборонные интересы США».
Барби допрашивали в американской зоне на заседании
следственной комиссии под председательством майора
Гонно и после согласия, данного от имени американской
стороны неким лейтенантом Уайтуэем. Допрос вейся
трижды комиссаром Луи Бибом: один раз — 14 мая 1948
года в течение часа в американском административном
помещении во Франкфурте, и еще два раза, 18 мая и 16 июля
1948 года, — на вилле между Аугсбургом и Мюнхеном в
присутствии двух американских должностных лиц; последний
из этих допросов длился с 10 часов вечера до 3 часов ночи.
Капитан Пуанье подготовил в обычном порядке
документы, сопровождающие требование о выдаче Барби, и
направил их 25 ноября 1948 года в Баден-Баден под номером
2058/Р.
В свою очередь 13 мая 1949 года французский министр
иностранных дел пытался вмешаться в это дело. Он
попросил де Сен-Ардуэна, посла и политического советника
при главнокомандующем французскими войсками в Герма-

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
89
нии, «переговорить с американским политическим
советником и разъяснить ему, какое значение французское
правительство придает выдаче этого лица». Далее министр писал,
что «Барби — действительно известный военный
преступник. Он фигурирует под номером 239 в списке № 1,
составленном в Лондоне Комиссией ООН по военным
преступлениям».
12 августа 1949 года настойчивый капитан Пуанье вновь
запрашивает Баден-Баден: можно ли в ближайшее время
ожидать ареста Барби? 26 августа 1949 года Баден-Баден
отвечает, что, по полуофициальным данным, Барби
находится в американской зоне по адресу Кемптен, Шиллер-
штрассе, 7, что эти данные в настоящее время проверяются и
что требование о выдаче будет представлено сразу же после
обнаружения Барби.
Тем временем 28 июля 1949 года следственный отдел по
розыскам военных преступников при военной прокуратуре в
Баден-Бадене составил докладную записку для
генерального комиссара по германским и австрийским делам. Там
говорилось: «Считаю необходимым обратить ваше
внимание на тот факт, что Барби пользуется покровительством
американских оккупационных властей и, вполне возможно,
что эти власти не способствуют ведению расследования,
мешая нам тем самым собрать документы, необходимые
для подкрепления требования о выдаче. В число этих
документов входит, помимо паспортных данных и описания
примет соответствующего лица,-справка о его
местожительстве, которая может быть выдана лишь офицером службы
безопасности, курирующим соответствующий округ.
Сообщаю также, что особый отдел канцелярии политического
советника, а также канцелярия по связям также уведомлены
об этом деле. Я сообщил им также адрес Барби».
Иначе говоря, американские власти
покровительствовали Клаусу Барби.
18 октября 1949 года министр национальной обороны
(управление жандармерии и военных судов) обращается к
министру иностранных дел (юрвдическое управление).
В письме говорится: «Мое внимание недавно было обращено
на тот факт, что власти американской оккупационной зоны в
Германии отказываются выдать французским военным
судебным властям Клауса Барби, бывшего начальника IV
отдела СД в Лионе. Прошу Вас в этой связи запросить
американские власти, обратив, в частности, их внимание, к

90
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
сколь нежелательным последствиям может привести
невыдача Барби».
6 декабря 1949 года посол Франции в Вашингтоне Анри
Бонне информирует министра иностранных дел Робера
Шумана, что «в ответ на мой запрос государственный
департамент США сообщил мне, что аппарат верховного
комиссара США в Германии не обнаружил никаких следов
нашего запроса по этому делу. Поэтому госдепартамент
порекомендовал компетентным французским властям
вступить в непосредственный контакт с американскими
оккупационными властями в Германии».
За этим последовало внезапное развитие событий:
американцы, признав, что Барби находится в их руках,
выступили с неожиданным предложением. Это было связано
с демаршем полковника Камадо, правительственного
комиссара при постоянном военном трибунале в Париже,
который, желая получить свидетельские показания Барби на
судебном процессе Арди, обратился к французской службе
внешней документации и контрразведки (СДЕСЕ).
18 февраля 1950 года указанная служба ответила
полковнику Камадо: «Имеем честь сообщить вам, что с
американскими властями уже начаты переговоры по этому вопросу.
Не рассчитывая заранее на положительный результат,
можно, однако, надеяться на благоприятное решение, но
лишь при соблюдении указанных ниже обязательств:
ограниченный срок пребывания Барби во Франции, возврат
Барби в американскую зону и обеспечение его безопасности.
Оставляя на ваше усмотрение оценку последствий, которые
может повлечь за собой выполнение этих предписаний в
пользу Барби — военного преступника, выдачи которого
требуют несколько судебных инстанций, просим Вас
сообщить свое мнение, в частности, считаете ли вы
возможным возобновить переговоры на указанных
условиях».
14 марта 1950 года начальник юридической службы
армии сообщил полковнику Камадо, что это американское
предложение следует отвергнуть как полностью
неприемлемое. «В ответ на это сообщение имею честь уведомить вас о
следующем: ввиду того, что указанный сввдетель является
военным преступником, а также того, что его разыскивают
французские власти в силу ордера на его арест, выданного
следователем постоянного военного трибунала Лиона, я
полагаю, что невозможно и, во всяком случае, неуместно

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
91
брать на себя обязательства, которых требует американская
сторона».
24 марта 1950 года министр национальной обороны
требует у верховного комиссара Французской Республики в
Германии: «Прошу вас сообщить мне, передали ли вы
верховному комиссару США в Германии просьбу о выдаче
Барби и какой ход был дан этой просьбе».
Верховный комиссар и начальник юридической, службы
Лебег ответил 3 апреля 1950 года: «Мы потребовали выдачи
Барби у компетентных американских органов 2 марта
1950 года письмом № 1002. Кроме того, письмом № 1003 от
6 марта 1950 года я лично сообщил об этом деле своему
американскому коллеге». Лебег подчеркивает, что проблема,
связанная с пресловутой справкой о местожительстве, без
которой нельзя требовать выдачи, создана, видимо,
американскими властями, ибо Барби нашел убежище в
американской зоне. Он пишет: «Требование о выдаче Барби не было
представлено ранее из-за того, что не удалось собрать все
документы, требуемые американским законодательством.
В числе этих документов должна быть справка о
местожительстве, выданная властями того района, гда проживает
данный военный преступник. А поскольку его
местопребывание было неизвестно, то не была выдана и справка. Однако
недавно мне удалось добиться от американских
компетентных органов разрешения на получение этой справки; там
же меня заверили, что дело Барби будет тщательно
рассмотрено в кратчайшие сроки».
Первое вышеуказанное письмо от 2 марта 1950 года
было адресовано Лебегом американцу Лэнджу —
начальнику юридической службы в аппарате верховного комиссара
США в Германии. В пункте 5 этого письма говорится, что
«7 июня и 12 июля 1949 года французские службы связи
вступили по моей просьбе в контакт с американскими
службами безопасности с целью проведения новых поисков».
Во втором письме от 6 марта 1950 года Лебег писал
Роберту Бови, американскому военному юристу в Бонне-Пе-
терсберге: «Учитывая огромное значение, которое мое
правительство придает выдаче этого преступника, прилагаю
к настоящему письму заверенную подписью копию моего
письма от 2 марта и его перевод на английский язык. Буду
вам весьма признателен, если вы лично займетесь этим
делом для скорейшего завершения».
~ 13 марта 1950 года французское правительство решило

92
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1]
«вновь подготовить документы и переслать их по обычным
каналам госдепартаменту в Вашингтоне с тем, чтобы
добиться от американских властей выдачи военного
преступника Барби». 31 мая 1950 года эти документы были
направлены органами, военной юстиции в юридическое и
арбитражное управления МИД.
И наконец, 21 июня 1951 года посол Франции в
Вашингтоне информировал своего министра: «В ответ на мой
запрос госдепартаментом мне был дан ответ, что он не
располагает никакой новой информацией, дающей
возможность обнаружить нынешнее местожительство
разыскиваемого лица».
Демарши Франции на этом и прекратились.
Чем любопытна вся эта история, раскрытая Кларсфель-
дом? Она в первую очередь свидетельствует, с каким
упорством американские спецслужбы держались за своего
агента, — вплоть до того, что шли на обман своих
французские союзников и даже на конфликт с ними.
Почему? Вот ответ западногерманской газеты «Ди тат»:
«У американской секретной службы были свои планы в
отношении Барби. Барби стал сотрудником организации
Гелена, этой предшественницы Федеральной
разведывательной службы (БНД), которую американская секретная
служба создала, поставив во главе этой организации
ведущего гитлеровского шпиона на Востоке — Гелена. На
эту организацию, объединившую в основном всех бывших
нацистских боссов, Барби работал в Германии по меньшей
мере до 1950 года».
Зачем нужен был Барби американцам? Ведь он был
сравнительно мелкой сошкой — всего-навсего гаупт-
штурмфюрером, капитаном СС. По сравнению с обергруп-
пенфюрером Вольфом или штандартенфюрером Рауффом
он мало что значил в нацистской иерархии. Но не скажите!
Ведь он был «большим знатоком» французских дел, и в
первую очередь — «знатоком» французского
Сопротивления. А для американской разведки послевоенная Франция
представляла особый интерес как объект немалого
беспокойства по поводу роста демократических сил, укрепления
коммунистической партии. Искали разведчики и пути, к
партии генерала де Голля, образовавшей тогда ведущую
политическую силу в стране. Барби, мучавший Мулена, мог
знать много. Много знал он и о Рене Арди, своем бывшем
агенте, ставшим префектом Парижа.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
93
Наше предположение? Отнюдь нет. «Вашингтон пост» в
одной из статей, посвященных делу Барби, сообщала:
«Документы и телеграммы государственного департамента
раскрывают, сколь энергичным было сопротивление
преследованию Барби... В Висбадене он давал информацию
по поводу того, что было раскрыто в Лионе о деятельности
коммунистической партии в этом районе».
Известный французский публицист Ив Моро
справедливо комментировал это разоблачение: «Это была
разведывательная деятельность против Франции, против
антифашистов и патриотов, которую американские секретные службы
ожидали от палача Лиона. Это было открытое
вмешательство во внутренние дела нашей страны».
Со своей стороны западногерманская газета «Франкфур-
тер альгемайне» подтверждала: «Чего ожидали американцы
от бывшего шефа СД — это, вероятнее всего, данных о
соотношении сил внутри французского движения
Сопротивления».
Но не только «идеологические узы» связывали Барби с
Си-Ай-Си. Организаторам антисоветских операций срочно
нужны были кадры. Именно поэтому Барби был сразу
«запущен на орбиту». Как сообщал французский журнал
«Экспресс», Барби был в числе первой группы агентов
численностью в 3000 человек, засланной в советскую зону
оккупации. Этот факт подтвердил и профессор Дабрингхауз,
заявивший, что Барби использовали «против русских и
французов». Запущен он был и в подрывную деятельность
против некоторых молодых социалистических стран
(например, против Югославии и Румынии).
Но наши оценки были бы односторонними, если бы мы
сочли использование нацистских преступников
исключительно «американским изобретением». То, что пришло в
голову Фрэнку Визнеру, одновременно приходило на ум
английским и французским антикоммунистам. Я уже
упоминал, что Уйнстон Черчилль в последние недели войны
приказал фельдмаршалу Монтгомери «собирать» немецкое
оружие и немецкие военные кадры для новой антисоветской
войны. И французские разведчики набрели почти на ту же
(весьма примитивную) идею, что и начальники Си-Ай-Си. Об
этом красноречиво повествовала парижская газета «Монд»
5 апреля 1983 года в статье Жака Инара, озаглавленной
«Французские секретные службы собирались использовать
бывших нацистов». Инар писал:

94
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
«...Французские секретные службы использовали после
второй мировой войны осведомленность бывших нацистов,
в свое время являвшихся сотрудниками секретных служб
третьего рейха, обнаруженных в большинстве своем в
лагерях для военнопленных после 1945 года. Тогда французская
секретная служба ставила перед собой цель возобновить
через них контакты с сетью «зарубежных источников», от
которых не>щы получали информацию о
восточноевропейских странах, где эти «источники» проживали. По словам
сотрудников Главного управления внешней безопасности,
этих бывших нацистов насчитывалось несколько десятков.
Перевербовка этих бывших нацистов осуществлялась на
основе документов, захваченных в основном контрразведкой
в архивах немецких спецслужб, а также на основе
документации, собранной «фронтовыми» отделами военной
разведки.
Операция проводилась работниками Главного
управления изучений и исследований, созданного в ноябре 1944 года;
в декабре 1945 года его сменила Служба внешней
безопасности и контрразведки, впоследствии реорганизованная в
Главное управление внешней безопасности.
По словам французских агентов, перевербовка шла
в основном среди бывших нацистов, работавших в двух
следующих направлениях:
1) в VI, так называемом «внешнеполитическом»
управлении Главного управления имперской безопасности
третьего рейха (сокращенно РСХА), два отдела которого
занимались, в частности» шпионажем и диверсиями в сфере
советского влияния, включая Иран, Турцию и некоторые
арабские страны, а также в Восточной Европе;
2) в абвере — армейской разведке, подчинявшейся
немецкому генштабу и частично поглощенной в 1944 году
РСХА.
Между двумя этими службами долгое время
отсутствовало взаимопонимание. VI управление РСХА
формировалось в основном из гражданских лиц — членов нацистской
партии, бывших сотрудников СА или СС. А в абвер входили
кадровые офицеры регулярной армии, менее
скомпрометированные или менее распропагандированные нацистами, чем
их коллеги из РСХА.
Однако, по словам французских агентов, обе эти службы
объединяло и нечто общее — непримиримый
антикоммунизм. При этом РСХА через посредство фирм, созданных за

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
95
рубежом, а абвер — через свою агентуру держали в руках
несколько сотен весьма ценных информаторов в различных
странах мира, и в особенности в Центральной Европе и в
СССР.
Этот момент по-своему важен: ведь сотрудники
французских секретных служб времен войны и сразу же после
нее вербовали именно бывших офицеров двух этих служб,
руководивших рядовой агентурой, для создания или
восстановления необходимой системы «источников». Французские
агенты пытались через их посредство «зацепиться» за сеть
информаторов и менее ценных агентов, которых немецкие
секретные службы использовали в восточноевропейских
странах до и во время войны и которые не были еще
обнаружены Красной Армией. Поскольку «холодная война» между
секретными службами Европы уже начиналась, то кадры
информаторов состояли в основном из уроженцев самих
восточноевропейских стран, которые не желали признавать
коммунистический режим, а следовательно, были готовы
сотрудничать с Западом».
Как видим, те же цели, что у «тайной армии Визнера»!
Но вот обида для ЦРУ: ему все-таки пришлось
отказаться от использования своего ценного агента в
Западной Германии (а, как явствует из вышеприведенного
французского документа, Барби располагал там прекрасной
базой).
Почему? Ответ двоякий или даже троякий:
Первый: конечно, американским хозяевам Барби было
весьма неприятно, что по его поводу приходилось все время
вести разговоры с французскими властями и придумывать
отговорки, дабы его не выдавать.
Второй: Барби доставил своим хозяевам неожиданную
неприятность. Он, оказывается, был озабочен не только
передачей «опыта», но и не забывал о своей выгоде.
Немецкая полиция разыскивала^его по обвинению в краже
драгоценностей, совершенной 18'апреля 1946 года в Касселе.
Третий: Американская разведка была совсем непрочь
запастись своим человеком в нацистском подполье в
Латинской Америке.
И это не только предположение. В июле 1983 года
американская телекомпания Эн-Би-Си передала интервью
бывшего сотрудника американской разведки Джорджа
Нигоя. Нигой сообщил, что вывоз нацистских преступников
из Европы в Латинскую Америку совершался не только с

96
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (1)
ведома американских спецслужб, но и при их активном
участии. Сам Нигой участвовал в одной из таких операций.
— Мне было приказано использовать созданный для *
подобных случаев специальный маршрут, который мы
называли «крысиной тропой»...
Итак, по американской «крысиной тропе» устремились
крысы с погибшего эсэсовского корабля — устремились в
новые норы. Но то, что разузнал Том Бауэр, заставляет
совсем по-иному взглянуть на роль и характер «крысиной
тропы». Оказывается, американская разведка сама
контролировала нелегальный эсэсовский маршрут. На основании
бесед с бывшими сотрудниками Си-Ай-Си Бауэр установил^
что «крысиной тропой» ведал действовавший в Австрии
430-й отряд Си-Ай-Си. Он занимался переправкой за океан
всех лиц, в которых была заинтересована американская
разведка. Эту же задачу выполнял начальник отдела
специальных операций Си-Ай-Си Джеймс В. Милане В его
распоряжении находилась специальная лаборатория по
изготовлению фальшивых документов. 430-й отряд
переправлял подопечных Си-Ай-Си из Австрии в Италию,
например в Геную, где американским уполномоченным был
не кто иной, как уже знакомый нам «профессор»
Драганович!
Бауэр установил: когда пребывание Барби в Германии
было сочтено нежелательным, то двум офицерам Си-Ай-
Си — Джо Стрейнджу и Лео Хехту поручили подготовить
отправку «палача Лиона» за океан. Затем Барбй занялся
Нигой. Эту операцию санкционировал Милано. Вся
процедура отправки проходила под контролем Нигоя.
Таким образом, теперь уже недостаточно сказать, что
американские спецслужбы знали о «тропе» подпольных
нацистских организаций. Это была операция, в которой
заодно действовали офицеры американской разведки и
гитлеровские палачи.
■

Глава четвертая
«ПРОМЕТЕЙ АНД»
«...На плоскогорье идет мелкий,
серый и унылый дождь. Сейчас
начало декабря, и кажется, что
хорошая погода никогда не
вернется, задержавшись где-то на
далекой планете; а в городе Оруро мрачнее и печальнее, чем
когда-либо. Однако сюда пришли индейцы — мужчины в
черных шляпах, женщины в многоцветных пончо с
привязанными за спиной спящими детьми; все они, кажется,
не обращают внимания на неласковую погоду.
Сегодня у них почти праздник. Они собрались со всех,
деревень провинции на эту выставку кустарных изделий,
итоги которой скоро станут известны. Они организовали ее
сами. Четыре больших зала школьного здания в центре
города битком набиты изделиями индейцев с плоскогорья.
Во-первых, свитеры, пончо,,шарфы, всякого рода одежда,
ткани; во-вторых, пироги и-напитки. Разумеется, больше
всего внимания привлекают ткани. Яркие, броские цвета,
интересный и сложный орнамент, мягкая и упругая на ощупь
грубоватая шерсть. Иногда в уголке, а иногда и йа видном
месте к изделию прикреплена этикетка с именем и адресом
автора: имена у всех испанские, фамилии—индейские.
«Йосмотри-ка, — говорит Франсиско, молодой сельский
учитель, который взялся быть моим-проводником, — на эту
великолепную безупречную работу, на оригинальный
орнамент, тонкий рисунок и удачный подбор цветов. Посмотри
как следует. Какой художественный вкус, какая работа. Нет,
эти люди отнюдь не глупы!»
Он роется в груде тканей и вязаных изделий, извлекает
оттуда что-то наугад, смотрит, щупает, разворачивает.
Франсиско вдохновился и стал рассказывать мне историю
своего народа, бывшего с незапамятных времен жертвой
завоевателей (сначала инков, потом испанцев), но сумевшего
чудом сохранить нетронутой свою душу:
— Теперь с этим пора кончать, индейцам пора
БОЛИВИЙСКИЕ
ИПОСТАСИ
СЕНЬОРА
АЛЬТМАНА
7-413

98
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
пробудиться и взять свою судьбу в собственные руки. Надо
пробудить энергию народа!
...На боливийском плоскогорье первоочередной задачей
является улучшение условий жизни. У крестьян с
плоскогорья один из самых низких (а быть может, и самый низкий)
в мире жизненный уровень. Ведь на высоте 4000 метров и
больше главные враги—климат, а также скудная и
холодная земля.
Для защиты от снега, дождя, ветра и холода у индейцев
есть лишь убогие глинобитные хижины, без водопровода,
без электричества, почти без отопления; деревни их
заброшены и могут легко оказаться отрезанными от мира. И на
этой суровой земле индейская семья располагает для
поддержания жизни в лучшем случае десятком гектаров. Там
Документ боливийского консульства, по которому Барби в J 951 году
бежал из Европы

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 99
можно выращивать немного картофеля или дикой гречихи,
держать несколько коров, десяток-другой лам и овец. Скот
всегда тощий. Впрочем, мясо почти (или совсем) не едят.
Стадо — это своего рода резерв крестьянской семьи,
который.она использует, когда наступают тяжелые времена
или когда ей нужно немного денег. А пока этого не
произошло, животные дают шерсть, из которой
изготовляют одежду или кустарные изделия для туристов.
Питаются индейцы в основном картофелем и гречихой.
Порой они продают несколько центнеров этих продуктов.
Они приготовляют «чуно» (картофель, обезвоженный на
морозе) и «чарке» (мясо лам, просоленное и высушенное на
солнце). И это все, не считая коки, источника приятного
оцепенения и сладких снов, которую жуют целыми днями,
целыми годами, чтобы заглушить голод. А голод никогда не
покидает их.-Нередко индейцы едят лишь один раз в день.
Голод — спутник индейца, где бы он ни жил — в городе
или деревне.
Если не считать, аграрной реформы 1952 года, давшей
крестьянину крохотный надел, индейцам плоскогорья (80%
из них"нетрамотные)пн^прёдоставлялась ни техническая, ни
финансовая помощь. Детская смертность здесь — одна из
самых высоких в мире, и происходит это потому, что для
крестьян ничего или почти ничего не делается. Поскольку
четыре пятых детей умирают в раннем возрасте,
крестьянская семья, которой для выживания необходим хотя бы
минимум рабочей силы, вынуждена увеличивать число
рождений: 10,12, а иногда и больше детей. Из-за этого
индейские женщины старятся раньше времени.
Разумеется, Боливия не может позволить себе
расходовать свои скудные ресурсы на дорогостоящие и грандиозные
проекты. Однако люди, находящиеся у власти, поставили,
видимо, своей целью держать крестьян в состоянии
полнейшей отсталости с тем, чтобы любая жалкая подачка,
брошенная им на время предвыборной кампании, обеспечила
правящим кругам их голоса...»
В таких выражениях описывал в 1978 году' жизнь
боливийского крестьянства корреспондент парижской
газеты. «Круа» Кристиан Рюдель. Но едва ли искусство
коренного населения этой далекой от Европы страны
привлекло Клауса Барби и его новых хозяев в выборе пункта
назначения того далекого путешествия, которое он начал в
мае 1951 года на борту теплохода «Корриентес».
7*

100
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
Автор книги — не этнограф и подавно не латиноамери-
канист. Поэтому оц не может представить читателю
картину истории и современной жизни Боливии — страны
безусловно интересной и заслуживающей серьезного
описания и исследования. «Серебряный стол, установленный на
золотом подносе» — такое определение нашел известный
путешественник Александр фон Гумбольдт несметным
богатствам древней страны. Но есть и другое определение:
«Прометей Анд». Так называл свой народ известный
боливийский публицист Рауль Руис Гонсалес. Прометеем он
назвал народ, а цепями — ту нищету, которой он прикован к
горам Анд. История Боливии типична для многих народов
этого региона, ставших сначала жертвой колонизаторского
конкистадорского грабежа, а затем испытавших все
«прелести» капиталистического пути развития. Колоссальный
разрыв, подобный глубоким' горным каньонам, отделял
народ от кучки латифундистов и предпринимателей,
сосредоточивших в своих руках огромные богатства.
А затем пришли новые конкистадоры — рыцари доллара,
прельщенные огромными сырьевыми ресурсами
страны — серебром, оловом, цинком, нефтью.
Однако боливийская верхушка обладала одним
характерным свойством: многие ключевые отрасли в ходе
исторического развития оказались в руках местных
предпринимателей немецкого происхождения. Соответственно
развивались и торгово-экономические связи с Германией до
второй мировой войны. Правда, по сравнению с более
крупными объектами германской экономической и
политической экспансии (Аргентина, Бразилия) Боливия занимала
более скромное место. В 1940 году немецкие инвестиции в
Боливии равнялись всего лишь 8 миллионам долларов (в
Аргентине — 540!), но они были вдвое больше, чем
английские. Торговый обмен с Германией рос . весьма
интенсивно (с 1932 по 1937 г. — почти в два раза), а его
структура была достаточно однозначна: сырье! А именно:
свинец, олово и цинк. За тот же период боливийский экспорт
олова и цинка в Германию увеличился в семь раз. Разумеется,
особое внимание обращалось на использование
экономических позиций в политических целях. Исследователь из ГДР'
М. Коссок обнаружил такой факт: монопольную позицию в
снабжении Боливии бумагой (65%) в годы второй мировой
войны занимал боливийский немец Берген. Он поддерживал
тесные связи с германской дипломатической миссией в Ла-

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
101
Пасе и по ее рекомендации оказывал поддержку «нужным»,
органам печати. Так, когда в октябре 1942 года на складах
фирмы «Берген» скопились большие запасы бумаги, то
миссия докладывала в Берлин: бумага «будет доставляться
главным образом симпатизирующей нам газете "Ла
калье"». А другой боливийской газете «Ла ноче» в том же
1942 году было предоставлено 600 тысяч боливиано за то,
что газета обязалась «занять по отношению к Германии
благожелательную нейтральную позицию и. в рамках
возможного публиковать материалы германских
информационных агентств».
В.гЬды войны Боливия вызывала немало подозрений по
поводу общих уз с нацистской осью. Более того, в 1939 году
даже появились настойчивые слухи о возможном
присоединении Боливии Я «антикоминтерновскому пакту».
Боливийское министерство иностранных дел было вынуждено
выступить с опровержением. В начале войны страна
объявила о своем нейтралитете, означавшем продолжение
активных экономических связей с Германией. Вокруг отношений с
Германией завязалась острая политическая борьба,
поскольку правительство в 1939—1943 годы проводило в основном
проамериканский курс. Боливия вступила в войну против
фашистских государств лишь в апреле 1943 года, причем
тогда американская пресса отмечала, что против этого
выступала «определенная оппозиция' в стране» («Нью-Йорк
тайме»).
Однако этому предшествовал один эпизод в истории
страны. В начале 1941 года широко распространились слухи
о готовящемся государственном перевороте. Было
опубликовано так называемое «письмо полковника Бельмонта».
Оно принадлежало военному атташе Боливии в Берлине и из
него явствовало о наличии связей немецкой разведки с
л Бельмонтом и, более того,—о намерении свергнуть
тогдашнее правительство генерала Пеньяранды. Это письмо
было передано министру иностранных дел Боливии
государственным секретарем США. Разразился скандал, немецкий
посол был выслан из страны. После этого влияние США
стало интенсивно укрепляться. После вступления США в
войну Боливия ограничила деятельность германских, а также
японских фирм в стране, а в 1942 году разорвала отношения с
Германией, Италией и Японией. В 1945 году она стала
членом ООН.

102
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
БАРБИ В БОЛИВИИ
Повествуя о своей судьбе, Барби (на этот раз в интервью
аргентинскому журналу «Р-2000») после рассказа о своем
«отчаянном бегстве из оккупированной Германии» сообщил:
«Я выбрал Боливию, потому что здесь была крупная
немецкая колония. Я подумал, что здесь легко заработать, и
тут я начал свою вторую жизнь. Сначала я был
управляющим на деревообделочном заводе — по 1965 год,
потом занялся экспортом хины в Германию, а* в 1968 году
s вместе с боливийским флотом создал компанию «Трансма-
ритима»...»
Такую же историю он рассказывал журналу «Штерн»,
который писал в 1980 году: «На опушке джунглей Клаус
Альтман начинает новую жизнь в качестве прилежного
немецкого иммигранта. Его первую должность добывает
ему такой же немецкий иммигрант Ганс Эртль, построивший
себе домик на склоне Анд. В захолустном провинциальном
городке Альтман- сначала работает как управляющий
лесопилки. Затем рн_приобретает_деревообделочный завод,
позднее занимается экспортом коры хинного дерева.
Наконец, он основывает судоходную компанию «Трансма-
ритима». Через 20 лет после своего бегства Клаус
Альтман — состоятельный человек».
Да, Клаус Альтман, а не Барби. Ибо в боливийском
генеральном консульстве в Генуе Барби выдали 16 марта
1951 года следующий документ:
«Имя — Клаус
Фамилия матери — Ханзен
Фамилий отца — Альтман
Национальность — немец
Профессия — механик
Вероисповедание — католическое
Родился — в Кронштадте (Германия) 25. 10. 1915
Отец — Николаус Альтман, немец
Мать — Анна Ханзен
Жена — Регина Вильхельмс де Альтман
Ее национальность — немка
Ее вероисповедание — католическое
Ее род занятий — домохозяйка».
Данные заведомо ложные. Если добавить, что, прибыв в
Боливию, Барби-Альтман при получении паспорта изменил
место рождения на Берлин, а шля отца — на Петера (так

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
103
сообщала впоследствии боливийская печать), то криминал
фальсификации был налицо. Однако никто тогда не
усомнился в правильности сообщенных данных. А может
быть, генконсульство вовсе не выдавало документа, и он
просто был изготовлен в мастерской Фридриха Швенда или в
американской разведке? Так или иначе, 25 апреля 1951 года
Альтман начал свою боливийскую ипостась.
Коммерческое «восхождение» Барби-Альтмана
совершилось довольно быстро. Наверное, нам никогда не удастся
узнать секрет столь быстрого взлета владельца скромного
лесопильного завода «Санта Роза» в городке Кочабамба.
Можно лишь догадываться: играли ли здесь роль дотации
ЦРУ или бывший гауптштурмфюрер стал одним из «ДУ-,
шеприказчиков» того колоссального сокровища, которое
было доставлено в Южную Америку в ходе операции
«Огненная земля»? Ладислас Фараго утверждает, что к
середине 70-х годов все ключи от эсэсовского «сокровища»
попали Альтману и его давнему другу Фрицу Швенду,
который в эсэсовские времена руководил изготовлением
фальшивых банкнот для нужд СС, а после войны завязал
связи с ЦРУ и стал не менее удачливым южноамериканским
дельцом.
В любом случае Барби стал заметным лицом в
провинции Санта-Крус — в той самой провинции, где
располагались основные предприятия и владения «немецкого клана»
Боливии. Газета «Франкфуртер альгемайне» описывала
нравы этого клана таким образом: «Старые и новые
нацисты чувствуют себя как дома в субтропиках провинции
Санта-Крус, йаселенной преимущественно белыми. Там они
встречаются в трактире «Бавария», где можно развлечься
по-простому. Здесь можно громко распевать нацистские
песни и позабавиться с дамами лёгкого поведения,
специально выписанцыми из Германии. Именно этого
потребовали господа, порой посещающие «Баварию» в полной
униформе и украшенные орденами военного времени...»
Вскоре Барби распространил свое влияние и за пределы
провинции, создав мореходную фирму «Трансмаритима
Боливиана». Это предприятие Барби-Альтмана сначала
казалось авантюрой: ведь у Боливии нет выхода к морю, нет
собственных портов, нет судостроения. Однако выяснилось
другое: многие боливийские фирмы, а в первую очередь
боливийские диктаторы, были заинтересованы в том, чтобы
располагать своими собственными средствами для доставки

104
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
товаров особого рода, а именно вооружения для
боливийской армии, опоры диктатуры.
Та же «Франкфуртер альгемайне» писала: «На торговле
оружием Барби заработал гораздо больше денег, чем на
прежнем экспортном гешефте... Он не раз летал в Европу,
чтобы закупать оружие для боливийского правительства».
Об этом же гешефте Барбй сообщил журналу «Штерн»,
рассказав о том, что он заказал в Европе для диктатора Бан-
сера танки типа «Кирассир» австрийской фирмы «Штейр».
Такие же закупки совершались в США, где в Майами
корабли «Трансмаритима Боливиана» грузились оружием,
доставлявшимся сначала в порты соседних стран, а затем сухим
путем — в Jia-Пас. Бывал Барби и на своей родине — в
Гамбурге, где вел коммерческие переговоры с «Германо-
южноамериканским банком» и фирмой ХАПАГ. Добавлю:
последнее было для Барби тем более простым и даже
приятным, если учесть, что в консультативном совете этой
фирмы заседал г-н Курт Бехёр, бывший
штандартенфюрер СС.
Кстати, «деловые» связи Барби отнюдь не
ограничивались поставками оружия для боливийских диктатур. Газета
«Нью-Йорк пост» как-то сообщала: «Барби нашел
идеальный способ избежать возмездия: он стал одним из
активных поставщиков оружия Израилю. С 1968 года через
боливийские фирмы он покупал в европейских странах
большие партии оружия, а затем тайно переправлял их в
Израиль». '
Газета интерпретирует это как средство для
«самосохранения» Барби от возможной мести. Однако куда логичнее
ввдеть в этом переплетение интересов американских и
израильских спецслужб, которые охотно пользовались услугами
лиц тийа Барби, умевших хорошо маскировать свои
гешефты. .
Чего же удивляться тому, что Барби-Альтман стал
любимцем диктатора Бансера? От него он получил даже
дипломатический паспорт и личных телохранителей и мог
чувствовать себя «на высоте» — настолько, что однажды в
кафе «Ла-Пас» приветствовал посла Федеративной
Республики Германии криком «Хайль Гитлер!»

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
105
ЦРУ В БОЛИВИИ
Латиноамериканский корреспондент мюнхенской газеты
«Зюддойче цайтунг» однажды определил роль Барби в
Боливии в таких выражениях: «Почти каждый раз, когда в
этом андском государстве вспыхивали путчи и к власти
приходили новые военные или политики — а по числу путчей
страна держит рекорд, — в этих событиях играл роль
приговоренный к смерти во Франции и разыскиваемый
бывший фюрер СС Барби».
Действительно, Боливию чаще других
латиноамериканских стран потрясали военные перевороты — за последние
полтораста лет их было почти двести! Тяжким бременем
была диктатура генерала Уго Бансера (1971—1978 гг.); в
1979 году неудачную попытку переворота произвел
полковник Натуш, а в июле 1980 года власть захватил диктатор
Гарсиа Меса, который хозяйничал в стране до 1982 года,
когда к власти пришло правительство левых сил. Имена
диктаторов менялись, одно оставалось неизменным: их
дружба с Клаусом Альтманом. Но не только с Альтманом,
который, собственно говоря, был лишь пешкой в большой
игре.
...Известный аргентинский публицист Грегорио Сельсер
в книге «ЦРУ в Боливии» отмечает, что начало
деятельности разведывательных служб Соединенных Штатов в
Боливии восходит к 50-м годам. В 1952—1964 годах
разведывательные службы США активно способствовали расколу в
рядах правящей партии Национально-революционное
движение. Непосредственным организатором государственного
' переворота 4 ноября 1964 года, в результате которого
оказался свергнутым президент Виктор Пас Эстенсоро и
поставлен у власти представитель реакционных армейских
кругов Рене Баррьентос, был военно-воздушный атташе
посольства США в Боливии и одновременно глава службы
ЦРУ в этой стране полковник Эдвард Фокс. ЦРУ
использовало режим Рене Баррьентрса (1964—1969 гг.) для
установления безграничного контроля над вооруженными силами и
репрессивным аппаратом Боливии.
Под предлогом борьбы против партизанского отряда
Че Гевары США с начала 1967 года наводнили Боливию
оружием, военным снаряжением, инструкторами и агентами
ЦРУ. Началось формирование подразделения «зеленых

105
БОЛИВИНСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
беретов». Только в местечке Ла-Эсперанса, недалеко от
города Санта-Крус, находились 50 американских
инструкторов под командованием полковника Ральфа Щелтона —
бывшего начальника «антипартизанских школ» в
Доминиканской Республике и Лаосе. Боевая подготовка 600
боливийских «рейнджеров» велась на полигоне, построенном
за счет субсидий программы «Союз ради прогресса».
Игнорируя боливийские власти, агенты ЦРУ сами вели
допрос арестованных лиц, заподозренных в связи с
партизанами.
Когда в 1970 году в Ла-Пасе произошел очередной путч,
то это было делом рук ЦРУ. 8 лет спустя об этом рассказал
бывший^боливийский президент „генерал Альфредо Овандо,-
Кандиа. Выступая на пресс-конференции в Ла-Пасе, он
заявил, что располагает, достаточно полными данными о
причастности американской разведки к свержению его
правительства в 1970 году с помощью организованного ею
заговора командующих тремя родами войск и местной
реакции.
— Стремление моего правительства к политической
независимости и курс на защиту национальных природных
богатств i выразившийся в национализации собственности"
действующей в стране американской нефтяной компании
«Галф», — $казал Альфредо Овандо Кандиа, — серьезно
затронули интересы американцев в Боливии и привели к
откровенному вмешательству ЦРУ во внутренние дела
суверенной республики...
Но самое неопровержимое доказательство масштабов
деятельности ЦРУ в Боливии — это материалы «дела
Аргедаса».
Антонио Аргедас, бывший министр внутренних дел
Боливии и бывший агент ЦРУ, опасаясь мести со стороны
ЦРУ, в июле 1968 года бежал из Боливии, но вскоре
добровольно вернулся на родину и предстал перед судом с целью
публичного разоблачения подрывной деятельности ЦРУ.
Военный трибунал, который судил Аргедаса, проходил при
закрытых дверях, однако Аргедас давал показания и на
гражданском суде. Вот лишь несколько выдержек:
«Входя в состав правительства, я отчетливо понял, что
власть, которая принадлежит боливийцам, является
фикцией. Колонизаторская держава уродует весь процесс
исторического развития народов и подчиняет любое политиче-

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
107
ское, экономическое, административное начинание
интересам политики мирового господства, которую проводят
наиболее агрессивные круги североамериканского
империализма.
• , ...Североамериканская колонизация является реальным
фактором, вселяющим глубокую тревогу всем боливийским
патриотам. Центральное разведывательное управление,
будучи репрессивным орудием североамериканского
правительства, использует все доступные ему методы с целью
получить информацию, деформировать общественное мнет
ние, искажать сообщения, которые получают национальные
правительства, клеветать, шельмовать освободительные
движения.
Все это делается, дабы облегчить проникновение
крупных капиталистических монополий и подчинение
правительства интересам колониальной власти и господствующих
кругов той или иной латиноамериканской страны».
И дальше:
«Мои отношения с Центральным разведывательным
управлением носили официальный характер, и я убежден,
что за редкими исключениями все министры внутренних дел
всегда имели такого рода контакты, равно как и получали
субсидии, которые предоставлялись для различных целей...
Может неоднократно меняться правительство, но аппарат
иностранного господства и национального угнетения должен
оставаться незыблемым. Таков неписаный закон политики
колониальной державы... Будучи вынужденным делать то,
что делают почти все министры внутренних дел, я
поддерживал официальные отношения с Центральным
разведывательным управлением США».
Я думаю, что эти убийственные для характеристики роли
ЦРУ признания Аргедаса могут дать нам ключ к пониманию
корней и смысла тех конкретных фактов, которые стали
известны о деятельности Клауса Барби в Боливии —
деятельности военного преступника и агента ЦРУ,
единого в своих разнообразных ликах.
Итак, чем же занялся сеньор Альтман? Об этом
«Франкфуртер альгемайне» писала:
«...Тогда в Боливии хозяйничал диктатор Уго Бансер,
выходец из немецкой семьи. Он знал и ценил Барби,
особенно он ценил его познания и опыт в деле преследования
политических противников. Барби-Альтман стал советни-

108 боливийские ипостаси сеньора альтмана
ком министров внутренних дел многих диктаторских
кабинетов на протяжении ряда лет. Тогда в Ла-Пасе можно
было наблюдать, как он с чувством собственного
достоинства шествовал в здание министерства внутренних дел —
туда, где распознали его настоящий талант и использовали
его опыт».
Действительно, Барби-Альтман был привлечен
диктатором Бансером в качестве советника по «полицейским» делам.
Разумеется, трудно сказать, принадлежала ли эта
инициатива чинам боливийского министерства внутренних дел, с
которыми Барби поддерживал тесную связь, или имя Барби
было подсказано боливийским властям представителями
ЦРУ в Ла-Пасе. Во всяком случае, Уго Бансер заполучил
большого мастера заплечных дел. Не случайно боливийский
Национальный комитет защиты демократии констатировал:
«Раньше жертвой палача Лиона был французский народ,
теперь им стал народ боливийский...»
«Опыт» Барби испытал на себе Один из видных деятелей
боливийской оппозиции дипломат Эмилио Санчес. Приехав
в Европу, он рассказал о своей судьбе и судьбе многих своих
соотечественников.
— Я знаю,— заявил он на страницах журнала
«Штерн», — что означает власть генералов и секретных
служб. Я знаю также, что Клаус Альтман натаскивал
специалистов по допросам и пыткам...
Эмилио Санчес рассказал также о том, что положение
Альтмана не изменилось после ухода Бансера. За годы
диктатуры у Альтмана сложились тесные отношения с
полковником Луисом Арсе Гомесом — некогда начальником
военной разведки. Когда 17 июля 1980 года Гарсиа Меса
произвел очередной переворот, он сделал Арсе министром
внутренних дел. Оба они были американскими
выкормышами: Луис Арсе Гомес прошел* обучение в войсках США во
время войны во Вьетнаме, а Гарсиа Меса — в военной школе
США в зоне Панамского канала. Как сообщала в книге
«Стон людей» американская журналистка Пенни Лерну,
только с 1950 по 1975 год в США прошли обучение более
70 тысяч военных и полицейских чинов из
латиноамериканских стран. «Главной задачей подготовки этих кадров, —
говорилось в одном из докладов корпорации РЭНД, —-
является создание антикоммунистических и
проамериканских настроений». Добавим, что эта «подготовка кадров»
включала в себя опыт, накопленный палачами СС.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
109
Клаус Барби в Ла-Пасе — как рыба в воде.

йо
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
«ЖЕНИХИ СМЕРТИ»
Гарсиа Меса пришел к власти и нашел для Барби-Альтмана
новое занятие. Он стал не только консультантом по пыткам.
Когда Барби арестовали в январе 1983 года, то
представители левого правительства предъявили ему и другое
обвинение — создание в Боливии полувоенных
террористических отрядов. Это обвинение ведет к весьма специфической
форме деятельности Барби, в которой виден почерк не
только СС, но и ЦРУ.
Мировая печать много писала об этих отрядах. Так,
мадридский журнал «Камбио-16» сообщал: в Боливии
существовала «сверхвласть», располагающая «громадными
средствами и террористическими группами... Происходят
похищения, пытки. По ночам с монотонным постоянством
рвутся бомбы и петарды, причем виновных никогда не
находят...» В таких же словах описывала обстановку в
стране итальянская газета «Корьерре делла сера»; «Арсе
тщательно планирует репрессии и пытки. В такой стране,
как Боливия, число погибших, заключенных, пропавших без
вести никому не известно».
«Грязная работа» террористических отрядов была
притчей во языцех в Боливии и других странах. 1 января
1972 года перуанская столица была взволнована очередным
политическим убийством: на своей вилле был убит
миллионер, весьма влиятельный в Лиме делец Луис Банчеро. Вскоре
выяснилось, что к убийству имели отношение два человека:
житель Лимы Фриц Швенд и Клаус Барби, который именно
в это время оказался в городе. Цель, о которой писали
газеты: шантаж и вымогательство средств на содержание
неонацистских банд.
Но если о целях убийства Банчеро пресса высказывала
преимущественно догадки, то в случае расправы с известным
боливийским писателем Квирога Санта-Крус дело было
несомненным. Квирога Санта-Крус являлся одним из
руководителей Социалистической партии — и "с ним
расправились террористы. Они же убили девять видных деятелей
демократическо-социалистической партии МИР в январе
1981 года.
Кто же осуществлял этот террор? Теперь известно: это
были специальные отряды, в создании которых принимал
участие Барби. В состав отрядов были включены
обосновавшиеся в Боливии неофашисты из многих стран. По

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
111
словам «Камбио-16», это был «террористический
интернационал неофашистов». Например, в городе Санта-Крус под
руководством крупного дельца Роберто Суареса Гомеса
(двоюродного брата полковника Луиса Арсе Гомеса) была
создана неонацистская террористическая группа «Женихи
смерти». В ней состояли фашисты из разных стран:
прибывший из ФРГ Иоахим Фибелькорн — агент
западногерманской разведки, связанный с «военно-спортивной
группой Гофмана»; бывший эсэсовец Герберт Коплин;
итальянские неофашисты Пьер Пальяи и Стефано Делле
Кьяйе. «Группа, — пишет журнал, — действовала в тесном
сотрудничестве с Клаусом Барби, который представлялся в
Ла-Пасе как советник полковника Арсе Гомеса. Все они
участвовали в подготовке и проведении переворота генерала
Гарсиа Месы».
«Фашистский интернационал», в создании которого
столь важную роль сыграл Барби, распространял свою
деятельность за пределы Боливии. Об этом стало известно
совершенно случайно, причем в связи с событиями,
происшедшими за тысячи километров от Ла-Паса.
Когда в Италии велось расследование кровавого
злодеяния неофашистов в Болонье, то всплыло имя Стефано
Делле Кьяйе. Итальянский журнал «Панорама» опублико--
вал беседу с человеком, посвященным в тайну
неонацистского заговора. Его имя — Элио Чолини. Он работал «на одну
французскую организацию» и, выполняя ее секретные
задания, познакомился в Буэнос-Айресе с неким видным
деятелем «подпольного фронта», носившем множество
имен. Однако вскоре выяснилось настоящее имя террориста:
Стефано Делле Кьяйе.
«В то время, — рассказывал Чолини, — Делле Кьяйе
работал в боливийском министерстве обороны, но был
откомандирован в распоряжение министерства внутренних
дел».
Вот весьма примечательный «диалог» с Чолини:
Вопрос: Вы тогда впервые увидели Делле Кьяйе?
Ответ: Нет. Я познакомился с ним за 2 месяца до этого в
Буэнос-Айресе. Он представился под именем Винченцо
Модуньо. Как только мы познакомились, он попросил меня
ч поговорить с ним наедине и, когда узнал о моих
антикоммунистических убеждениях, назвал мне свою
настоящую фамилию и предложил поехать с ним в Боливию,
чтобы сотрудничать с правительством Ла-Паса.

112
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
Так вот, я после 6 месяцев пребывания в отеле
«Шератон» вместе с Джелли и Федеричи приехал в Буэнос-
Айрес и под фальшивым именем Пали Анж остановился в
отеле «Президент», чтобы начать свою интригу с Делле
Кьяйе. Поручение, которое мне дала моя организация, было
не простым: снабжать оружием правительство Боливии в
обмен на лицензию по добыче стратегических полезных
ископаемых в Боливии. Роль троянского коня в этой
операции должен был как раз сыграть Делле Кьяйе,
который, как мне было известно, сотрудничал с
боливийским правительством. Поэтому я написал Делле Кьяйе, что
решил принять его предложение работать вместе с ним на
Боливию. Неделю спустя я приехал в Ла-Пас в качестве
сотрудника отдела цензуры и контроля над печатью 7-го
департамента генерального штаба вооруженных сил
Боливии, которым командовал тогда полковник Зурита. Мне
выдали удостоверение и зарплату, и я поселился в одной
квартире с Делле Кьяйе. С тех пор он стал моим другом, и я
узнал все секреты от него лично, а именно: каким образом он
выполнил поручение, касающееся известного
«отвлекающего маневра на итальянской территории».
Вопрос: Взрыв на-вокзале в Болонье?
Ответ: Я ограничусь изложением фактов. Выводы я
предоставляю сделать людям более компетентным, чем я.
Итак, в Ла-Пасе я стал близким другом Делле Кьяйе,
который даже попросил меня навести порядок в его
документах и записках. Так я узнал много секретов.
Вопрос: Каких?
Ответ: Фамилии членов организации Делле Кьяйе,
фашистского интернационала; все это люди, с которыми я
познакомился в Боливии.
Вопрос: Кто же они?
Ответ: Первый—Маурицио Джорджи, который с
базы в Аргентине сотрудничал с ДИНА, секретной службой
Пиночета. Из записей, которые я сделал, читая документы
Делле Кьяйе, видно, что в прошлом Джорджи вместе с
двумя чилийскими агентами Педро Эвингом и Бэрнсом
Сердой совершил покушения на жизнь двух самых стойких
противников Пиночета — на генерала Карлоса Пратса и на
лидера чилийской ХДП Бернардо Лейтона.
Вопрос: А другие члены организации?
Ответ: Сандро Сакуччи, который из Буэнос-Айреса
руководил вместе с Джорджи фашистским журналом

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
113
«Конфиденшл», издаваемом на многих языках, и в том числе
на итальянском. Затем Пьер-Луиджи Пальяи, который
называет себя Марио Бономи и работает на боливийскую
секретную службу. И наконец, Кармине Палладино,
фашист, убитый месяц тому назад Контукелли в тюрьме
города Новара. Палладино возглавлял в Риме компанию
«Одельприма», которая представляла собой прикрытие для
организации Делле Кьяйе.
Вопрос: Были ли в организации Делле Кьяйе также
иностранцы?
Ответ: Да. Трое из них встретились в Риме в июле
1980 года, за 20 дней до взрыва вокзала в Болонье. Они
встретились в римской конторе «Одельприма». Из записок
Делле Кьяйе, из того, что он мне сам рассказывал, и из
ссоры между ним и его подругой, происходившее в моем
присутствии, я понял, что их задача была связана с
организацией и выполнением сенсационной акции в Италии.
Вопрос: Кто эти трое? Вы с ними знакомы?
Ответ: С одним из них я познакомился в Боливии.
Второго я видел на фотографиях в Ла-Пасе, и это тот самый
человек, фотографии которого мне показали карабинеры
в Италии. Первого зовут Иоахим Фибелькорн. Он работал в
качестве военного инструктора в Санта-Крусе, в
министерстве внутренних дел Боливии. Там я с ним и познакомился.
Он обеспечивал охрану одного влиятельного землевладельца
по фамилии Суарес, который вместе с полковником
Ауриэлем «Кокой» торговал кокаином, производимым на
его плантациях.
Вопрос: А второй?
Ответ: Его зовут Оливье Дане по прозвищу «Норманн».
Это наемник, который долгое время работал в Африке
вместе с Бобом Денаром и с другими наемниками, которых
когда-то оплачивала португальская организация «Ажинтер-
пресс». Третий — Карл-Гейнц Гофман, немец, который
продает оружие на Ближний Восток и создал
западногерманскую фашистскую организацию.
Вопрос: Итак, эти трое встретились в Риме за 20 дней до
взрыва в Болонье?
Ответ: Да, по приказу Делле Кьяйе. Фибелькорн приехал
из Боливии, Дане — из Габона, а Гофман — из
Мюнхена.
Вопрос: А итальянцы?
Ответ: Двое из них уже находились в Италии. 26 июня
8-413

114
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
Пьер-Луиджи Пальяи под фамилией Бономи и Маурицио
Джорджи вылетели из Буэнос-Айреса. И наконец, 26 июля,
за семь дней до взрыва, в Европу приехал сам Делле Кьяйе.
Вопрос: А кто был исполнителем акции на вокзале в
Болонье?
Ответ: Организация Делле Кьяйе, и в том числе два
специалиста — Фибелькорн и Дане.
Рассказ действительно примечательный. И хотя в нем де
упоминался Барби, но он незримо присутствует в нем:
Фибелькорн —- это хозяин пивной «Бавария» в вотчине
Барби Санта-Крус; Арсе Гомес — друг Барби; тот же
Фибелькорн и Дане — члены организации «Женихи смерти»,
одним из руководителей которой был Барби. Нити от
«Женихов смерти» тянулись и в ФРГ, где тот же Фибелькорн
готовил террористический акт в Мюнхене.
Так агент ЦРУ Клаус Барби стал одним из звеньев цепи
террористических операций, которые осуществлялись и
осуществляются ЦРУ по всему миру.
КОКАИНОВЫЙ БИЗНЕС
Повесть о боливийских ипостасях Клауса Барби-Альтмана
на службе ЦРУ была бы не полной, если бы мы оставили в
стороне особый бизнес, которым он активно и успешно
занимался все время.
Когда-то Боливия была известна как страна серебра.
Затем роль серебра заняло олово, а сейчас западная пресса
пишет о ней и как о крупном поставщике кокаина. Вот
простой расчет, приведенный испанским агентством ЭФЭ: в
Боливии килограмм кокаина стоит 8 тысяч долларов, в
США — 80 тысяч, а после обработки — 200 тысяч. Если
учесть, ч?о из Боливии в США ежегодно отправляется до
100 тонн кокаина, то можно представить масштабы
преступного бизнеса. Как сообщила парижская газета «Монд»
2 октября 1980 года, «несколько богатых семей делят между
собой прибыли от контрабандной торговли, которая
приносит больше доходов, чем экспорт всех остальных
вместе взятых товаров».
«Каковы же факты?» — спрашивала написавшая эти
строки журналистка Николь Бонне. И отвечала:
«В феврале 1979 года небольшой самолет совершил
вынужденную посадку близ Тринидада в провинции Бени.

ГЛАЗА ЧЕТВЕРТАЯ
115
Пилоту удалось скрыться. Внутри самолета было
обнаружено 300 килограммов так называемой «пасты» из листьев
коки — сырья для производства кокаина. И только на
следующий день владелец машины полковник Норберто
Саломон подал заявление о том, что у него украли самолет.
Дело было замято... Ведь полковник Луис Арсе является
компаньоном Норберто Саломона в этой авиакомпании.
Уточним, что в Боливии ежемесячное жалованье полковника
составляет около 1800 франков. Тем не менее в
собственности полковника Луиса Арсе находятся три самолета „Пайпер
Комманче"»...
По оценке Организации американских государств,
Боливия ежегодно вывозит более 70 тонн «пасты» из
листьев коки в Лома-Линду, Колумбия, где она
перерабатывается в порошок кокаина и затем отправляется в Панаму
или в Майами. В восточной части долины около города
Санта-Крус плантации коки образуют бесконечную зеленую
гряду вдоль Рио-Гранде. Сельская местность в районе
городов Оан-Хавьер, Персеверансия и Пуэрто-Вильяроэль
Пестрит сотнями взлетно-посадочных полос. Город Санта-
Крус давно стал столицей наркотиков и контрабанды, а
также бастионом боливийской фаланги — кухней, где
обычно правые силы готовят государственные перевороты.
Николь Бонне назвала семьи, которые делят между
собой прибыли от контрабандной торговли. Это Гутьеррес,
Гассер, Нальяр, Расук, Суарес и Асбун.
Первый клан образовали президент торговой палаты
восточной провинции Хосе Альберто Гассер и Альфредо
Гутьеррес, по прозвищу Кутучи. В июне 1980 года они были
арестованы в США при попытке провезти 530 килограммов
кокаина, После выплаты залога в 4 миллиона долларов они
были освобождены.
Кутучи, близкий друг префекта департамента Санта-
Крус, владел самым лучшим гражданским аэропортом
страны. Именно он поехал к генералу Бансеру,'высланному в
1971 году в Парагвай. Он переправил его в Санта-Крус,
откуда и был осуществлен государственный переворот
против прогрессивного президента Хуана Хосе Торреса.
Второй клан Роберто Суареса был связан с
главнокомандующим 8-м армейским корпусом генералом Уго
Эчеверрия, с командующим подразделения особого
назначения, расположенным в Монтеро, полковником Лара и с
майором Самуэлем Чирики, подавшим 1 ноября 1979 года из
8*

116
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
города Тринидада сигнал к путчу, в результате которого к
власти пришел полковник Натуш Буш.
Производством коки занимаются братья Чавес из
Монтеро. Полковник Луис Арсе обеспечивает
транспортировку сырья. Как писала Бонне, в роли их советников
выступали немцы, в частности Клаус Барби.
Руководство кланом Суареса осуществлялось Луисом
Фернандо Валье и Билли Бансером Абастафлором,
соответственно зятем и племянником генерала Уго Бансера. Одним
из главных пунктов обвинения, выдвинутых на процессе,
начатом Квирогой Санта-Крус (социалистическим лидером,
уничтоженным позже террористами) против бывшего
президента, было покровительство, которое тот оказывал
торговле наркотиками и контрабанде. "
И наконец, существовал третий клан — Хорхе Нальяра и
Видена Расука, который во время Бансера был префектом
Санта-Круса. Оба они были тесно связаны с Асбунами
(семьей бывшего президента Хуана Переды Асбуна,
преемника генерала Бансера на выборах, состоявшихся в июле
1978 г.) и с бывшим министром внутренних дел при
президенте Падильи, а ныне начальником разведывательной
службы полковником Фаустино Рико Торо. Таковы сведения
«Монд».
В этом контексте выясняется «двойная функция» отрядов
Барби: политическая и коммерческая. Об обеих функциях
живописно повествовал испанский журнал «Камбио-16» 25
октября 1982 года: «В неонацистской группе «Женихи
смерти», которая начала действовать в Санта-Крусе под
руководством одного из «кокаиновых королей» Роберто
Суареса Гомеса (двоюродного брата полковника Луиса Арсе
Гомеса), числятся некоторые лица, * обвиненные
итальянской полицией в причастности к террористическим актам...
По решению Суареса, каждый член группы получал 5 тысяч
долларов в месяц — баснословная сумма для Боливии — за
переброску кокаина или кокаиновой «пасты» на небольших
самолетах, а также за получение денег с колумбийских
посредников, которые в свою очередь занимались доставкой
наркотиков в Майами и другие районы США. До найма на
службу неонацистов колумбийцы не раз обманывали
Суареса, вручая ему пакеты с долларами «по-чилийски»,
т. е. пачки, в которых сверху и снизу лежало несколько
долларовых купюр, а остальное заполнялось нарезанной
газетной бумагой. Однако после того, как Фибелькорн

ГЛАВА ЧЕТОЕРТАЯ
117
окружил взлетно-посадочные полосы гранатометами,
подобный обман прекратился. Группа действовала в тесном
сотрудничестве с Клаусом Барби...
Члены банды «Женихи смерти» со штаб-квартирой в
Санта-Крусе действовали вместе с подчиненными отделу
армейской разведки местными полувоенными
группировками, которыми до сентября 1982 года руководил полковник
Арсе Гомес. Как полагают, он также несет ответственность
за взрывы в Санта-Крусе, разрушившие радиостанцию
«Радио-Маритима», кинотеатр, в котором выступал
нынешний вице-президент Хайме Пас Самора, а также за
взрыв несколько месяцев тому назад в Ла-Пасе квартиры
другого лидера Левого революционного движения Антонио
Аранибара.
Эпилог: в Санта-Крусе «Женихов смерти» разогнали.
Некоторые из них числятся в бегах, но^ находятся на
боливийской территории. Полковник Арсе Гомес перебрался
в Буэнос-Айрес в сопровождении каравана из пяти
автомобилей. За ним последовал Гарсиа Меса, который предпочел
воспользоваться для этого обычным рейсом боливийской
авиакомпании. «Кокаиновый король» Роберто Суарес
продолжает действовать на равнинах департамента Бени, где
захватить его крайне нелегко. Его сын находится в
американской тюрьме. Суарес-старший опубликовал в
боливийской печати письмо размером в газетную страницу,
направленное президенту Рейгану. В нем он предложил в обмен на
свободу своего сына сдаться самому и выплатить весь
внешний долг Боливии (3,8 миллиарда долларов)».
Не забудем: отряды типа «Женихов смерти» находились
под прямым1 контролем ЦРУ. Как сообщал журнал
«Шпигель», в начале 1981 года ЦРУ направило в Боливию
специального эксперта для того, чтобы «попробовать силу
полувоенных отрядов Арсе Гомеса». Этим экспертом стал
Уильям Эджер Моффет — тот самый, кто в 1973 году
сотрудничал с пресловутыми «тонтон-макутами» на Гаити,
а в 1978-м — устраивал заговоры против левого
правительства Боливии.
Да, многих «Женихов смерти» сейчас недосчитывается
боливийская реакция, в том числе и Барби. Но во времена
диктатуры перед ними трепетали. Трепетали и перед Барби.

118
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
КАК РЫБА В ВОДЕ
Клаус Альтман чувствовал себя в Боливии как рыба в воде.
Даже когда в 1971 году французская антифашистка Беата
Кларсфельд напала .на его след, он не испытывал особой
тревоги. Вот рассказ французского журналиста Мишеля
Гольбера, который в 1975 году направился в Ла-Пас, чтобы
увидеть Барби.
«В Ла-Пасе в августе 1975 года я встретил моего
знакомого из Северной Африки, поселившегося в Боливии 20
с лишним лет назад. Однажды мы оказались с ним в
игральном зале.
— Как Вы познакомились с Барби? — спросил я его.
— Я встретил его в его бюро. Он хорошо говорил по-
французски, мы стали приятелями. Я не знал, кто это и
узнал лишь после того, как увидел его фотографию в газете.
Но это старая история. Мы остались приятелями.
— С ним легко сойтись?
— Скажете тоже! Он все время боится, особенно с тех
пор, когда его отказались выдать Франции. Он убежден, что
на него будет совершено,покушение.
— Ну, это его трудности, — сказал я. — Как можно его
увидеть?
— Будьте завтра около 10 часов в «Каравелле». Я Вас
отведу».
На следующий день Гольбер ждал Барби в кафе:
«Сидя за столиком в глубине зала, я с ужасом смотрел на
плотную толпу, сквозь которую мне предстояло пройти.
Мой гид, не спускавший глаз с двери, сделал мне знак, когда
вбшел Барби. Еще молодая походка, очень европейский вид,
небольшого роста, в галстуке, в шляпе от солнца, очень
похожий на свои фотографии, он долго добирался до нас,
отвечая на приветствия каждого столика. Ему совсем не
понравилось, что я журналист: «Больше нам говорить не о
чем». Более того, он был оскорблен тем, что люди, которым
он продавал свои интервью, не присылали ему копий. Барби
поделился со мной своими недоумениями:
— Но почему столько ненависти ко мне со стороны
французов? Я на них зла не держу. Мой сын женился на
француженке, я сам поддерживаю отношения со старыми
вояками из французской дивизии СС. Я даже имел
удовольствие несколько лет назад сделать остановку в Орли...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
119
Он говорил по-испански без усилий и смотрел на меня,
как бы приглашая в свидетели своей доброй воли.
— А пытки борцов Сопротивления?
— Французы с тех пор сами натворили немало! Как зовут
вашего генерала,-который написал об этом книжонку?
— А высылка еврейских сирот из Изье?
— Это не я, это Эйхман. Я отвечай лишь за борьбу
против Сопротивления, т. е. против коммунизма. Борьба
против евреев была делом специальных команд, с которыми, по
правде говоря, я едва был знаком.
— Тем не менее есть много телеграмм об арестах,
подписанных вами.
— Это фальшивки, — сказал Барби поспешно.
Я посмотрел на него с недоверием. Он добавил:
— Или же мне подсовывали их на подпись. В любом
случае у меня здесь много друзей.
— Впрочем, еще больше врагов?
— Нас сегодня забрасывают камнями, потому что мы
проиграли войну. Победитель диктует свои законы. Но
почему Франция так много занимается мною, выполнявшим
лишь долг германского офицера, а не французами, которых
никто не заставлял помогать нам с таким усердием?
— Кем, например?
— Это я скажу в том случае, если меня не.оставят в
покое. Тогда многие об этом пожалеют!
Мои вопросы откровенно раздражали его. Он старался
перевести разговор на другую тему.
— Не думаете ли вы, — спросил он, — что сейчас
существуют более серьезные и более современные проблемы, чем
проблемы минувшей войны? Например, Вьетнам. Ведь мы
были передовым отрядом в борьбе против большевиков.
Посмотрите, где они теперь! Если бы американцы не
помогли им выиграть войну, этого бы никогда не было!»
Этот разговор — один из многих, которые вел Барби в
годы своей «неуязвимости». Он ни от чего не отказывался,
хвастался своей принадлежностью к СС, восхвалял Гитлера,
проклинал коммунистов и давал своим собеседникам понять,
что его величайшая заслуга — борьба против коммунизма.
Мол, оценивайте меня по достоинству...
Видимо, в ЦРУ его оценили. Иначе трудно представить, -
как Барби удалось оставаться «неуязвимым» не только в
Боливии, но и в США и Западной Европе. Появлялся же он
там отнюдь не только как коммерсант. Вот, например, его

120
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
визит в Гамбург. Именно в этот момент в Гамбурге был
убит боливийский генеральный консул Кинтанилья. Барби
сразу поспешил в консульство • и, как он рассказывал
журналистам, будучи другом Кинтанильи, принимал
участие в отправке тела покойного на родину.
Но все ли так сентиментально в этом визите? Начать с
того, что Кинтанилья был не последним лицом в Боливии.
Он был тесно связан с военщиной и совместно с агентами
ЦРУ принимал участие в погоне за героем освободительной
борьбы Че Геварой. Весь мир обошла фотография: труп
убитого героя, вокруг — участники погони, и один из них
пальцем указывает собравшимся: вот он, Че Гевара. Имя
«человека с указующим перстом» — Роберто Кинтанилья.
Убит же был Кинтанилья приехавшей из-за океана молодой
боливийкой немецкого происхождения Уте Эртль. Она,
оказывается, была хорошо знакома с Барби, ибо ее отец
Ганс Эртль был тем самым немецким колонистом в
Боливии, который дал беглому эсэсовцу первый приют. Барби
утверждал, что Кинтанилья был убит из мести. А если его
решили убрать как ненужного для ЦРУ свидетеля? Для
этого Барби был неплохим организатором убийства и мог
спокойно отправиться в Гамбург, чтобы проследить за его
осуществлением.
Другой визит в Европу: поездка Барби во Францию.
«Публичная» версия, сообщенная Барби, гласит: мол, он
прибыл в Париж и возложил цветы к могиле замученного им
Жана Мулена. Чудовищный цинизм! Но это цинизм
целенаправленный. Как сообщила газета «Франкфуртер
альгемайне» 11 февраля 1983 года, Барби в
действительности прибыл во Францию, чтобы встретиться с Полем
Тувье — его бывшим агентом, начальником французской
коллаборационистской полиции в Лионе в годы войны.
Тувье в 1971 году был демонстративно помилован, что
вызвало в стране большое возмущение; Как заявил лионский
врач и общественный деятель Марк Арон, ЦРУ и
французское правительство знали о встрече.
— Правительство, — сказал Арон, — имело, веские
основания, чтобы не арестовывать Барби. Он не должен был
заговорить!
Итак, Барби считал себя неуязвимым.
Однако его все-таки выследили. Каким образом?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
12 J
ПО СЛЕДАМ ПАЛАЧА
...Весной 1983 года западногерманские газеты опубликовали
заявление руководителя находящегося в городе Людвигсбург
Центрального ведомства по розыску нацистских
преступников Адальберта Рюккерля, в котором тот решил заявить
претензии на отыскание Барби: мол, людвигсбургское
ведомство в результате невероятных усилий нашло
преступника в Боливии.
Так ли это? Пожалуй, самый лучший ответ на этот
вопрос могут дать парижский адвокат Серж Кларсфельд и
его жена Беата. Сначала в Париже, а затем в ФРГ они
годами собирали материал о Барби. Они знали, что юстиция
ФРГ ведет следствие по этому вопросу. Но знали бни и то,
что 22 июня 1971 года мюнхенская прокуратура прекратила
следствие, которое было нехотя начато по требованию
Объединения лиц, преследовавшихся при нацизме.
Обоснование было двояким: во-первых, прокурор заявил, что не
может вести следствие по обвинениям, конторы е уже
были разобраны французским военным трибуналом. Далее,
прокурор заявил, что вопрос о вине Барби за смерть
41 ребенка из приюта Изье хотя и подлежит расследованию,
но их смерть не может вменяться в вину Барби. Он, видите,
ли, не знал, куда пошлют несчастных детей...
Это решение было воспринято в антифашистских
кругах с возмущением. Возмущение охватило и Кларсфельдов,
которые решились на смелый шаг: они попытались...
похитить жившего в ФРГ другого палача Франции эсэсовца
Курта Лишку, суд против которого все время оттягивался.
Беата была арестована, однако именно этот арест ей помог.
О злодеяниях Лишки во Франции заговорила пресса,
вспомнили и о Барби. Под давлением общественного мнения
мюнхенский прокурор Лудольф отменил решение о
прекращении дела и возобновил следствие.
Об этом моменте Беата Кларсфельд так вспоминала на
страницах своей книги, озаглавленной «Где бы они ни
скрывались»: ,
«Тогда я увидела, что д-р Лудольф круто переменил свое
мнение за несколько недель. Он осознал провал попыток
мюнхенской прокуратуры обелить Барби, а тем самым и
других преступников, типичным представителем которых он
является. Я пыталась предугадать, какую игру он ведет,
какой будет его линия?

122
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
Д-р Лудольф передал нам две фотографии Барби —
анфас и профиль, — датированные 1943 годом, и еще одну
фотографию, на которой была изображена группа людей,
сидящих за столом. По подозрению мюнхенской
прокуратуры, один из них действительно похож на Барби — таким,
каким он мог стать за 25 лет. «Эта фотография, — сообщил
он, — была сделана в Ла-Пасе в 1968 году. Больше ничего
пока не могу вам сказать».
Французская печать совершенно не отреагировала на эту
информацию. Не отреагировал на нее и министр
иностранных дел, которому была мною лично вручена фотография.
Я сама посетила антропометрический отдел французской
уголовной полиции в Париже на Кэ-дез-Орфев, где меня
" заверили, что это действительно один и тот же человек.
К аналогичному выводу пришел Антропометрический
институт в Мюнхене.
Через несколько недель прокурор спросил меня, согласна
ли я.вступить в контакт с немцем, живущим в Лиме,
который, как он считает, узнал Барби в бизнесмене, приехавшем
в Ла-Пас. Этого немца звали Герберт Йон. Прокурор свел
меня тогда с Петером Нишком, мюнхенским приятелем
Герберта Иона. 28 декабря Нишк сообщил мне нынешнее
имя и адрес Барби. «Фрицу Швенду для Клауса Альтмана,
Санта-Клара (возле Лимы), почтовый ящик номер один, 14-й
километр Главного шоссе».
30 декабря 1971 года я передала эту конфиденциальную
информацию в канцелярию премьер-министра. 15 января
1972 года мы узнали, что дело Барби, переданное премьер-
министром в министерство обороны, все еще находится в
канцелярии министра обороны и даже не передано в военно-
юридическое управление. Тогда мы и решили обнародовать
эту информацию, чтобы оказать давление на власти».
По словам Сержа Кларсфельда, 25 января 1972 года
Беата вернулась в Мюнхен, где генеральный прокурор
передал ей документы дела, удостоверяющего личность
человека, чьи данные совпадали с данными Клауса Барби, за
исключением фамилии (Альтман). Кларсфельд передал
фотокопии всех материалов досье органам военной юстиции.
27 января, когда Беата вылетела з Лиму, то Альтман,
упорно отрицавший, что его подлинное имя— Барби,
19 января выехал на автомашине в Боливию. В Лиме Беата
встретилась с французским послом Шамбоном, участником
Сопротивления, который, убедившись в подлинности jtcv»--

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
123
просил (но безуспешно!) перуанскую полицию перехватить
Барби на границе.
Беата немедленно отправилась в Ла-Пас по следам
Барби. Она передала содержание этого досье боливийской
печати, которая сообщила о нем под заголовком «Это не
Альтман, это — Барби». Когда же Беата побывала в
Мюнхене, то ей показали документ, согласно которому
МИД ФРГ в 1969 году был проинформирован прокуратурой
о том, что Барби — в Боливии.
Какова же цена хвастовству г-на Рюккерля?
Западногерманские власти знали, что Барби— в Латинской
Америке. Знали самое позднее в 1969 году, а в
действительности гораздо раньше, ибо «организация Гелена» (читай
БНД) прекрасно знала, куда направился ее агент и
поддерживала с ним связь (об этом свидетельствует французский
документ 1963 года, который мы прочитали полностью. Но
это не помешало г-ну Лудольфу в 1971 году прекратить
следствие). Только когда дело стало достоянием гласности,
западногерманские власти стали предпринимать какие-то
меры.
Французские власти знали о Барби минимум с 1963 года,
- но до 1971 года Франция ничего не цредприняла.
Требование о выдаче поступило в Ла-Пас лишь в 1972 году.
Оно было отвергнуто. Второе — в 1974-м — с таким же
результатом. Верховный суд Боливии заявил, что
боливийских граждан не выдают, тем более, что страна не имеет
соглашения о взаимной юридической помощи. Таков же был
ответ на более позднее требование, поступившее в 1982 году
из ФРГ. Неудивительно, что Барби чувствовал себя
неуязвимым. Подобное «самоощущение» палача неплохо
отразили в 1982 году в своем репортаже из Ла-Паса
корреспонденты журнала «Р-2000»:
«Альтман живет сейчас в Ла-Пасе, в центре города.
С самого нашего прибытия в аэропорт «Эль Альто» нам
пришлось столкнуться с непрерывной цепью препятствий.
Первым была общенациональная забастовка. Вторым и еще
' более труднопреодолимым препятствием был страх людей
перед разговорами на эту тему. Это чувство было всеобщим.
.— Знаете, — сказал один таксист, — дело в том, что
Альтман стоит во главе экстремистской организации,
которая называется «Женихи смерти» и которая занимается,
кроме всего прочего, переправкой оружия и наркотиков.
— Неужели все так серьезно? — спросил наш фотограф...

124
БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
— Не забывайте, что многим репортерам, взявшимся за
это дело, угрожали смертью, — ответил таксист.
Предупрежденные, мы разместились в роскошном отеле,
расположенном за проспектом, на котором жил Альтман.
Утро субботы ушло на попытки обнаружить нацистов в Ла-
Пасе. По правде говоря, обнаружить их было, не так уж
сложно. С 6 часов утра бездельничающих нацистов можно
встретить в кафе «Каравелла», на улице Меркадо. Примерно
в 11. 30 они идут выпить пива в клуб «Ла-Пас»—их основное
место сбора (на пересечении проспекта Камачо и Аякучо).
И наконец, отправляются обедать домой, в клуб «Аутомо-
биль» или в один из трех немецких клубов, где бывшие
нацисты назначают друг другу встречи.
Между чашечками кофе они похваляются возрождением
национал-социализма и поминают через слово боливийскую
фалангу. Кажется, что тема войны не вызывает у них
неприятных чувств. Но как только мы упоминаем «дело
Альтмана», .этот мирок преображается. В нем не хотят,
чтобы мы делали какие-либо записи, и нам даже угрожают
вызвать службу безопасности, как если бы мы были
преступниками...
Не забывая о всех характерных чертах личности
Альтмана-Барби, мы решили связаться с ним и набрали ла-
пасский номер 35—3376. Ответил низкий голос с заметным
немецким акцентом.
— Здравствуйте, можно попросить господина Барби?
— Не старайтесь, не знаю, кто вы там есть, — начал он в
резких тонах. — Вы хорошо знаете, что у меня другое имя.
Это был мой военный псевдоним. Сейчас я Альтман. Кроме
того, не беспокойте меня. Вопрос уже решен, говорить
больше не о чем.
— Но снова поступил запрос о вашей выдаче. Иными
словами, борьба еще не закончена.
— Послушайте, я не собираюсь отвечать вам по
телефону. Но если хотите, приезжайте ко мне домой.
Пауза. Холодное, но вежливое прощание.
Мы встретились в скромной квартире, которую он
снимает на четвертом этаже здания на проспекте 20
Октября. Это сильный, крепкий, сдержанный человек, удобно
устроившийся в своем любимом зачехленном кресле.
Альтман завладевает инициативой:
— Послушайте, я очень крупный деловой человек, и я
настолько занят, что не могу уделить вам много времени.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
125
Я знаю, что меня приговорили к смерти, но меня никто не
заслушивал. Все, что говорилось обо мне до сих пор, — все
это. несерьезно. Я задаю себе вопрос, почему французы
захотели переписать историю после того, как проиграли
войну? В сущности моя драма началась, когда газета «Орор»
напечатала, что преступник Клаус Барби и боливийский
коммерсант Клаус Альтман — одно и то же лицо. С этого
все и началось. Мне приписали, будто я отправлял в газовые
печи еврейских детей.
— Какие отношения связывают вас с боливийской
фалангой?
— В плане моего мировоззрения я разделяю идею
антикоммунизма. Признаюсь, никогда не забуду свой приезд
в Боливию в 1951 году. На меня очень успокаивающе
подействовало тогда зрелище демонстрации этой
группировки. В тех же формах, с кожаными ремнями, с теми же
нарукавными повязками и даже тот же фашистский салют...
— Все это наводит вас на воспоминания о том времени,
когда вы были начальником гестапо в Лионе?
— Послушайте, я не был начальником. Я был слишком
молод для этого. Я был только одним из чинов СС.
Начальником был другой. Да, я был одним из людей,
замеченных Гитлером и избранных им для великой миссии.
— Что вы думаете о своем положении?
— Могу сказать вам, что с юридической точки зрения в
Боливии против меня ничего нет^ Есть только домыслы и
политическое давление с целью моей выдачи»...
Но так было, пока в Ла-Пасе хозяйничали диктатор
Гарсиа Меса и министр Луис Гомес Арсе. Когда же их пора
миновала и к власти пришло левое" правительство Эрнано
Суасо, то над Альтманом стали сгущаться тучи. В Ла-Пас
прибыл специальный представитель французского
президента Режи Дебре, который напомнил новым боливийским
руководителям о том, кто пользуется их гостеприимством.
Тогда-то и произошли события, описанные нами во
введении: Барби был арестован. Правда, по совсем иному
поводу, поскольку приговор Верховного суда не давал
возможности преследовать его за нацистское прошлое.
Выход, однако, был найден: Барби был не «выдан», а лишен
боливийского подданства и выслан.
Так кончились боливийские ипостаси Клауса Барби. Эту
главу можно было закрыть. Но не закрыта глава нацистской
деятельности в Латинской Америке.

Глава пятая
колония «дигнидад»
В двух часах езды по шоссе^ от
чилийского города Парраль по
направлению к Андам
проезжему может показаться, что он
внезапно очутился в другой
стране. В первую очередь потому, что огромный участок земли
(примерно 10x20 километров) огорожен тремя рядами
колючей проволоки. Во-вторых, потому, что аккуратные
домишки и зеленые насаждения скорее походят на немецкие,
чем на чилийские. И наконец, Потому, что у въезда на
огражденную территорию стоит кирпичный домик —
контрольно-пропускной пункт.
Когда американский журналист Ладислас Фараго
подъехал к домику, то из него вышла дама в одежде
немецкой сестры милосердия и на чистейшем немецком языке
представилась «сестрой Эльфридой». Как быстро выяснил
приезжий, она живет в Чили, уже 18 лет, но не говорит ни
слова по-испански. Сестрица поднесла ко рту небольшой
переносной микрофончик и по радио доложила своему
невидимому начальнику о посетителе.
Официально колония «Дигнидад» — больничный
городок. Здесь находится один из наиболее современных в Чили
госпиталей, оборудованный по последнему слову техники и
заметно отличающийся от всех медицинских учреждений
этой местности. Чилийцы, однако, попадают сюда только в
экстренных случаях.
Как объяснил Фараго начальник отдела полиции по
делам иностранцев Освальдо Паскуаль, колония «Дигнидад»
практически экстерриториальна. Никто не знает, на какие
деньги возник сей «оазис цивилизации» в пустыне андской
бедноты. Население колонии — немцы, причем не только
живущие в Чили. Когда в Аргентине пал режим Перона, в
колонию прибыло около 3 тысяч новых жителей — немцев
из Аргентины, которые были не зарегистрированы местной
полицией. Был и такой случай: из колонии в соседний
ЛАТИНОАМЕРЙ
КДНСКИЙ
ПЛАЦДАРМ

ГЛАВА ПЯТАЯ
127
Парраль бежал 15-летний юноша и попросил
«политического убежища». Однако вскоре в местную полицию явился
представитель администрации «Дигнидада» и потребовал
выдачи «предателя», что и было сделано. .Кем же был этот
представитель? Г-н Франц Пфейфер, руководитель
чилийской неонацистской партии.
Имя Пфейфера появилось на страницах местной печати в
60-х годах. Эта партия во всем подражала нацистской: ее
члены носили коричневые рубашки, на знаменах красовалась
свастика, партия так и называлась
«национал-социалистская рабочая партия Чили» (ПНСО). Начало ее деятельности
было невинным: Пфейфер организовал конкурс красоты на
премию... «первой красавицы, нацистского мира». На
Документ аргентинской разведки о деятельности беглых нацистов
в Латинской Америке.

128
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
конкурс в Вальпараисо приехали соискательницы из многих
стран Латинской Америки. Но это было лишь началом.
ПНСО вскоре стала располагать несколькими сотнями
выученных бандитов, стала выпускать журнал «Крус
гамада» и стала выдвигать своих кандидатов на выборах,
иногда набирая до 5 процентов голосов. Параллельно с
«парламентской» шла и более прозаическая работа:
нападения на представителей еврейских общин и другие
террористические акты. Пфейферу скоро пришлось отправиться за
тюремную решетку.
В эпоху народного правительства ПНСО была
запрещена, однако продолжала свою деятельность в подполье,
пользуясь благоволением ЦРУ. Партия активно участвовала
в подготовке переворота и стала одной из опор фашистского
режима Пиночета. Правая рука Пфейфера — майор Нельсон
Креспо — активный деятель международного неофашизма и
одновременно сотрудник чилийской спецслужбы ДИНА,
которая избрала одной из своих секретных баз колонию
«Дигнидад»,-
Но мы еще вернемся к деятельности ДИНА. Пока же
перед нами — идиллическая картина городка в предгорьях
Анд, в котором царят свои порядки. Именно здесь в 50-е
годы расположился один из сборных и «пересыльных»
пунктов, в которые прибывали в Чили многочисленные, но
непрошеные гости. Такие же колонии существовали и в
других странах, например колония «Вальднер 555»,
обнаруженная на границе Бразилии и Парагвая английским
журналистом Энтони Терри.
Еще не составлен полный список видных (и не особо
видных) чинов НСДАП, СА и СС, которые сразу после
войны или в последующие годы бежали из Европы в
Латинскую Америку. Мы уже знаем нескольких: Барби, Швенд,
Эйхман. Познакомимся же поближе еще с некоторыми
наиболее яркими фигурами «латиноамериканского
плацдарма».
ХОЗЯИН «ДУШЕГУБКИ»
...Вальтер Рауфф был фигурой покрупнее Барбй. Он вступил
в СС и в нацистскую партию позднее (номер Рауффа в СС —
290947, в партии — 5216415), но быстро сделал коричнево-
черную карьеру. Он показал себя примерным «бюрократом
смерти» и поднимался с одной на другую ступеньку в

ГЛАВА ПЯТАЯ
129
Главном управлении имперской безопасности, т. е. у Гейд-
риха, затем у Кальтенбруннера, где стал начальником
«технического отдела» (отдел — 11D). Этот отдел ведал,
кроме прочего, и всем автопарком СС.
Когда началось вторжение в Советский Союз, Рауффу
приходилось обеспечивать немалые потребности специально
созданных «эйнзатц-групп» СС, на плечи которых была
возложена одна из центральных задач — физическое
истребление всех неугодных рейху элементов. Как и подобало
знаменитому, описанному еще Львом Толстым методу
«Erste Kolonne marschiert, zweite Kolonne marschiert», вся
полоса наступления вермахта была аккуратно поделена:
«Эйнзатц-группа А» — на Севере. Ее полем деятельности была При-
<. балтика; в состав группы вошли «эйнзатц-
команды» la, lb, 2 и 3. Командиром группы
был сначала, Штальэкер, затем Йост.
«Эйнзатц-группа В» — Белоруссия, Смоленщина; состав — «эйнзатц-
команды» 7а, 7Ь, 7с, 8 и 9. Командиры —
Небе, Науман.
«Эйнзатц-группа С» — Украина; группы 4а, 4Ь, 5 и 6. Командиры —
Раш, Томас.
«Эйнзатц-группа D» — Кубань, Донбасс, Кавказ; команды 10а, 10Ь,
Па, lib, 12. Командиры — Олендорф, Бир-
камп.
Эти номера еще нам будут встречаться, а летом
1941 года они приступили к своей страшной работе.
Согласно эсэсовским так называемым «докладам о событиях в
СССР», с июня 1941 по апрель 1942 года группа «А»
уничтожила 250 тысяч, группа «В» — 70 тысяч, группа
«С» — 150 тысяч, группа «D» — 90 тысяч мирных жителей
Советской страны. Общий итог, доложенный Гиммлеру, —
560 тысяч, более полумиллиона! А сколько жертв осталось
«неучтенными» бухгалтерами смерти!
Еще в мае 1940 года Гиммлер разработал документ,
который был доведен до сведения только самого узкого
круга лиц — нескольких гаулейтеров, начальников главных
управлений СС и высших чинов СС. Такова была воля
Гитлера, когда он ознакомился с этим документом,
носившим название «Некоторые мысли об обращении с
инородцами, на Востоке».
— Вы не можете понять, как я счастлив, — воскликнул
однажды Гиммлер, вернувшись с очередного приема у
Гитлера, на котором докладывал свой план. — Фюрер, —
продолжал он в беседе со своим врачом, — не только
9-413

130
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
выслушал, но и одобрил то, что я ему доложил. Это самый
счастливый день в моей жизни!
«Самый счастливый день» Гиммлера стал самым
страшным днем для Европы, ибо он означал начало
безжалостного осуществления программы 'уничтожения,
казней и расправ. «Восток отныне принадлежит СС», — так
декларировал один из деятелей СС.
Чтобы понять смысл передачи долгосрочного
планирования в руки СС, надо иметь в виду общий характер
формирования программ нацизма. Его специфической чертой была
внешняя видимость логического подхода к решению
ставящихся задач. Так, Гитлер и Гиммлер часто делили свои
планы на «краткосрочные» и «долгосрочные». Аналогичное
деление предпринимали и крупные немецкие монополии
(например, «Большой план» «ИГ Фарбениндустри», планы
«Дейче Банк», Флика и т. д.). Однако, страдая типичной для
лидеров германского империализма переоценкой своих сил,
авторы подобных планов, как правило, забегали вперед и,
составляя «долгосрочные» планы, не дожидались
осуществления «краткосрочных». Эта характерная черта особенно
ясно проявилась при военно-экономическом и политическом
планировании нападения на СССР — операции
«Барбаросса». Ни Гитлер, ни руководители крупнейших фирм не
хотели дожидаться исхода военных операций и в
1940—1941 годах составляли свои планы в твердой
убежденности, что СССР «уже разгромлен».
Документ Гиммлера предусматривал массовое
уничтожение славян как «недочеловеков» и превращение
оставшихся в полурабов. Это соответствовало и замыслам Гитлера.
12 мая 1942 года он говорил:
«На Восток надо посылать молодые силы... Цель нашей
восточной политики — расселить на этой территории около
100 миллионов германцев и создать здесь освоенные облаг
сти. Надо приложить все усилия, чтобы с железным
упорством поселять там один миллион немцев за другим...»
Таковы были «исходные данные» для составления
«генерального плана Ост». Его первый вариант был
датирован 15 июля 1941 года. Второй вариант (основной)
относится к 28 мая 1942 года. Третий вариант был
представлен Гиммлеру 15 февраля 1943 года.
В одной из предыдущих глав мы познакомились с
«планом Ваннзее» — «разнарядкой» Эйхмана на
уничтожение 11 миллионов лиц еврейского происхождения. О нем

ГЛАВА ПЯТАЯ
131
часто вспоминают, когда на Западе пишут о гитлеровском
геноциде, который некоторые буржуазные историки (и
пропагандисты) с весьма прозрачной политической целью хотят
ограничить «планом Ваннзее» и даже собрать определенные
идеологические дивиденды в пользу государства Израиль,
которого в то время и не существовало. Но очень редко
упомянутые обличители геноцида вспоминают, что
гитлеризм собирался уничтожить не только перечисленные в
разнарядке Эйхмана 11 миллионов. Существовал не только
«план Ваннзее». Существовал куда более обширный
«генеральный план Ост».
Что же предусматривал этот план? Он представлял
собой очередную, еще более чудовищную разнарядку на
колонизацию всей Восточной Европы вплоть до Урала,
согласно которой
Срок колонизации .— 30 лет
Должно быть расселено на
первых порах — 3 345 803 немца
Для этого ассигновывалось — 20 909 миллионов, а затем
еще 25 миллионов марок
Для этого предполагалось уничто- — 31—51 миллион человек сла-
жить коренного населения (на.терри- вянского происхождения
ториях, оккупированных до 1942 г.)
Таковы были «сводные» цифры. Когда в Берлине в
1943 году происходило инструктивное совещание по этому
поводу, то присутствовавший на нем гауптштурмфюрер СС
Герман Крумей* сделал себе такие пометки:
«Выселение... Советская Россия: народ... это не люди в
европейском смысле, рабы... Образовать большую
империю, выселять параллельно с колонизацией.
Длительность — два или три поколения... Германизация области
Варты — за 6лет, зона II а— Прибалтика за 10лет,
зона II — южная часть генерал-губернаторства,
зона III а— северная часть, зона III b—Львов, IV зона —
Днестр... Цель: полная германизация всей территории, а не
оккупация... Создание поселений на бывшей советской
территории. Немецкие арендаторы получат бывшие
советские предприятия...»
Дальше Крумей приводил цифры уничтожения,
разбивая их по периодам (А, В, С, D, Е).
«В течение 30 лет выселить 31 миллион человек
* После войны жил в. ФРГ как пенсионер.
9*

132
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
А 6—7 млн. D 6—7 млн.
В 3 » Е 5—6 »
С 10 >
Подлежат выселению:
Евреи 100%
Поляки 80—85%
Литовцы, латыши, эстонцы 50%
Галицийцы, западные украинцы 65%
Белорусы 75 %»
Не надо обманываться терминами: «выселить» значило
на жаргоне СС уничтожить. Но если бы к 1943 году вермахт
дошел до Урала, то уничтожению, подлежал бы не
31 миллион, а минимум 120 миллионов человек. Как же СС
хотело осуществить сей небывалый в истории человечества
геноцид?
Началось с расстрелов. Пока не были созданы гигантские
лагеря, «эйнзатц-команды» приступили к расстрелам
населения прямо «на месте». Казни производились сначала
так: ж^ртв'пригоняли на место казни, где их ожидали
вырытые рвы. Затем перешли к иному методу: жертвы
должны были сами копать себе братские могилы. После этого
их ставили на краю могилы и начинался расстрел. Но и это
показалось начальникам «эйнзатц-групп» слишком
хлопотным. По приказу обергруппенфюрера Йекельна был
введен новый метод: казнимых ставили во рву и им
приказывали ложиться лицом к земле. По ряду
производился залп, затем следующему ряду велели ложиться на
мертвых, причем так, чтобы голову поместить между ног
уже расстрелянных. Метод Йекельна был назван в СС
шедевром «экономии места»...
Но вот в августе 1941 тода рейхсфюрер СС Генрих
Гиммлер изволил самолично прибыть на один из массовых
расстрелов в Минск. Обер-палачи решили, что техника
уничтожения разработана недостаточно, так как в ходе
расстрелов многие остаются в живых, а сего допускать
нельзя. Кроме того, сердобольный Гиммлер решил
пожалеть своих подчиненных, которым зрелище расстрела
«доставляло душевные муки». Тогда начали искать новые
методы уничтожения людей, которые соответствовали бы
гиммлеровским представлениям.
И метод был найден. До сих пор точно не установлено,
кто первым внес идею — либо унтерштурмфюрер СС Бек-

ГЛАВА ПЯТАЯ
133
кер, либо сотрудник имперской канцелярии обердинстлейтер
Брак, но идея была ясна: душить людей выхлопными
газами. «Душегубка» действовала, по описанию одного из
чинов СС, так: .
«Машины въезжали во двор. Людей вели прямо из камер
в кузов. "Кузова изнутри были обиты жестью, на полу был
деревянный настил. Выхлопные газы направлялись прямо
вовнутрь машины. Я до сих пор слышу крики: «Немцы,
выпустите нас!» Затем машина уезжала. Я присутствовал
однажды при выгрузке. Открывалась дверь, оттуда сначала
валил дым. Затем из кузова вываливался клубок
скорченных трупов. Если я не ошибаюсь, то машина была
снабжена опрокидывающим устройством, чтобы выкидывать
трупы».
Ясно было и то, кому было поручено осуществление
программы «душегубок»: оберштурмбаннфюреру Вальтеру
Рауффу, начальнику группы IID в РСХА. Так, ему 5 июня
1942 года докладывали: «С декабря 1941 года три машины
обработали 97 тысяч человек, причем ни у одной из машин
не было отмечено недостатков».
Итак,, машины были в порядке, но усердные эсэсовцы
были недовольны. 16 мая 1942 года унтерштурмфюрер
Беккер доносил Рауффу, что при дожде и грязи машины
заносит и их поэтому нельзя пускать «в дело». Нельзя ли их
использовать на стоянке? Рауфф не возражал.* Но Беккер
буквально мучился душой: если «душегубка» будет просто
стоять, то жертвы сразу поймут, что с ними случится, а
этого «следует избегать». В качестве выхода «заботливый»
унтерштурмфюрер предлагал: грузить в машины людей, но
газ пускать в кузов лишь по прибытии к месту будущего
захоронения. И жертв своих он «жалел»: «Удушение часто
происходит неправильно. Чтобы поскорее закончить акцию,
водитель сразу дает полный газ. В результате казнимые
умирают в спазмах, а не усыпляются. Согласно моим
указаниям рычаг будут нажимать постепенно и смерть будет
наступать постепенно». /
Жалел Беккер и своих коллег-палачей: «Я обратил
внимание начальников зондеркоманд на то, какие душевные
и физические муки приносит подобная работа и на
возможные ее последствия. Солдаты жалуются мне на
головную боль, которую испытывают после каждой
разгрузки».
Подумать только, какими необычайными заботами был

134
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
полон Вальтер Рауфф в те дни! А вот ему еще докладывали в
июле 1942 года из Белоруссии:
«В распоряжение командира охранной полиции и СД
Белоруссии еженедельно прибывает по эшелону с евреями,
подлежащими специальной обработке. Наличных трех
спецмашин не хватает. Я прошу прислать ещу одну 5-
тонную машину. Одновременно прошу прислать к наличным
машинам (2 — типа «Даймонд», 1 — типа «Заурер») шланги
для газа, поскольку имеющиеся прохудились».
Рауфф старался как мог: он отдал распоряжение
оборудовать еще 10 душегубок. Заказ пошел фирме «Га-
убшат», причем предписывалось обеспечить следующее:
«...Чтобы углекислый газ поступал быстрее, не создавая
излишнего давления, надо прорезать на верхней стенке два
отверстия 10x1 см.
...С целью повышения проходимости уменьшить общий
вес автомашин.
...Смотровые окошечки не делать, ибо они на практике
не используются. •
...Лучше предохранить освещение от боя. Правда,
считается, что лампочки не нужны, их не используют.
Однако опыт свидетельствует, что когда закрывают двери и
наступает темнота, то груз начинает стучать в двери. Это
объясняется тем, что в темноте груз тянется к свету.
Еще одно изобретение эсэсовцев: костедробилка для уничтожения
останков казненных.

ГЛАВА ПЯТАЯ
135
Поэтому целесообразно включать освещение перед работой
и в первые ее минуты.
...Для быстрейшей разгрузки вмонтировать подвижный
поддон».
Вальтер Рауфф утверждает, что никогда не видел'
«душегубку» в действии. Но зачем ему это было? В своем
кабинете на Принц-Альбрехтштрассе в Берлине он был
слишком занят техническим обеспечением своей обширной
программы, что на другое времени не хватало. Тем не менее,
когда война стала близиться к концу и «душегубки» остались
без работы, Рауфф постарался получить новое назначение.
Зная, что один из любимчиков Гиммлера Вольф отправился
в Италию, Рауфф добился перевода в его штаб «высшего
начальника войск СС и полиции» в Северной Италии. Здесь
он получил пост уполномоченного СД в Милане.
Деятельность Рауффа в 1944—1945 годах в Милане еще
недостаточно исследована. Однако из документов следует,
что, когда в конце 1944 года стали завязываться тайные нити
связей с американской и английской разведками, Рауфф
включился в эту закулисную работу. В частности, когда
миланский кардинал Шустер через своего агента Биккьераи
стал подавать сигналы м-ру Аллену Даллесу, то в списке
участников одного из совещаний у Шустера числился и
Вальтер Рауфф. Тем легче ему было найти путь к епископу
Худалу, а затем в Латинскую Америку.
- В столице Эквадора Кито Рауфф нашел работу в
местном филиале западногерманской фирмы «Байер АГ» —
одной из дочерних компаний знаменитого треста «ИГ Фар-
бениндустри». Однако вскоре ему предложили более
выгодное место — в Чили, где фирма «Браун» искала
представителя для южной части страны. Рауфф поселился в
городке Пунта-Аренас— в той самой Патагонии, на
которую некогда зарился рейх. Но у Рауффа амбиции были
поскромнее: он перебрался в чилийскую столицу.
Примерно в это время в Чили пришло требование
судебных органов ФРГ о выдаче Рауффа. Дело, разумеется,
тянулось очень долго, пока не «добрело» до Верховного суда
Чили. Э выдаче было отказано: чилийские судьи сочли
обвинительный материал недостаточным, и, кроме того, все
преступления того времени по чилийским законам были
«перекрыты» сроком давности. Рауфф вернулся в Пунта-
Аренас, где купил консервную фабрику. Заодно он решил
извлечь выгоду из своего положения: направил в Дюссельг

136
латиноамериканский плацдарм
дорф ходатайство о назначении ему... пенсии, как
отставному чиновнику (ведь он был начальником отдела!).
В то же время он оставался в тесной связи с нацистскими
и неонацистскими группами, в частности с партией Франца
Пфейфера. Когда же, придя к власти, Пиночет создал в
январе 1974 года свою контрразведывательную организацию
ДИНА, то ее начальник полковник Гектор Сепульведа
пригласил Рауффа на пост специального советника.
Сепульведа и его ближайшие сотрудники капитаны Мичури,
Крузат, Гонсалеси Осорио уже давно располагали
надежными связями с ультраправыми элементами, в том числе и с
колонией «Дигнидад». ДИНА быстро усвоила уроки
эсэсовцев,- о чем можно видеть из свидетельств, которые
поступают из Чили.
Одно из них поступило в ООН и содержится в докладе
специальной комиссии ООН по нарушениям прав человека за
номером А 31/253:
«Есть в'се основания утверждать, что в колонии
«Дигнидад» расположен особый центр пыток со
специальным оборудованием, звуконепроницаемыми и
герметически закрываемыми камерами. Заключенных подвергают
изощренным пыткам».
В докладе далее констатируется: .
«По свидетельствам потерпевших, на территории
«Дцгнидад» заключенные подвергаются различным
экспериментам с применением пыток (избиения, электроток,
подвешивание и т. д.). Заключенных подвергают
длительному воздействию наркотических препаратов».
«Новая функция» колонии «Дигнидад» стала известна в
1977 году, когда чилийские патриоты вывезли из Чили
магнитофонную пленку с показаниями бывшего агента
ДИНА Хуана Рене Муньоса Аларкона. Аларкон принимал
участие в расправах на печально известном стадионе в
Сантьяго, а затем был направлен в колонию «Дигнидад».
Как он впоследствии рассказал, в этом центре ДИНА он
видел на грани смерти 112 антифашистов, в том числе
многих видных деятелей Народного единства. Все они
числились «исчезнувшими».
Другой свидетель — чилийский рабочий Эрик Цотта,
который также попал в «Дигнидад». Офицер ДИНА сказал
ему:
— Ты находишься в особом месте. У нас есть
специальные средства, чтобы развязать тебе язык...

ГЛАВА ПЯТАЯ
137
Цотта был подвергнут изощренным пыткам с
применением электротока. Адриану Боргез — учительницу из города
Талька — также пытали током. Когда же она случайно
прислушалась к разговорам персонала, то услыхала...
немецкую речь.
Было установлено: в колонии с некоторых пор
заправляет делами прибывший из Зигбурга (городок близ
Бонна) Пауль Шефер — руководитель организации под
названием «Частная социальная миссия»; он еще в 60-е годы
превратил медицинское учреждение «Дигнидад» в место
экспериментов над людьми. Задолго до переворота
Пиночета Шефер установил тесные связи с военщиной и
ультраправыми организациями, вплоть до того, что когда его
деятельность стала объектом парламентского
расследования, то оно было быстро свернуто. Как заявил тогда
депутат-коммунист Луие Техеда, «большинство депутатов и
журналистов явно были подкуплены». Когда же Пиночет
пришел к власти, то колония «Дигнидад» стала базой
ДИНА. Приезжал сюда и сам глава чилийской хунты,
получивший от колонии подарок — «Мерседес» новейшего
образца. Быть может, Рауфф и не посещал «Дигнидад». Но,
что там творилось — чем уступало пыткам в застенках
гестапо? В равной мере Барби и Рауфф могли быть
довольными нравами и обычаями, которые ввел полковник
Сепульведа в других застенках ДИНА.
Правда, с тех пор как мировая печать заговорила о
позорном факте использования опыта СС в Чили, Вальтер
Рауфф предпочел удалиться на «заслуженный покой». Когда
по миру зашумело дело Барбй, вспомнили и о Рауффе.
Репортеры бросились к его дому в Сантьяго: ведь его адрес в
пригороде Лас-Кондес всем был известен. Однако слуга
лаконично сообщал:
— Хозяина нет, он отдыхает на курорте Винья дел Map...
Власти в свою очередь заявляли, что оснрваний для
выдачи Рауффа нет. Мол, в отличие от Барби, он получил
чилийское подданство «вполне законно» и «не вмешивался
во внутренние дела» Чили. Конечно, для Пиночета
консультация по пыткам это не вмешательство, а ценная помощь.
Именно поэтому канцелярия президента заявила, что для нее
«дело Рауффа не существует».

138
латиноамериканский плацдарм
МЕНГЕЛЕ И ДРУГИЕ
Но пойдем дальше — от штандартенфюрера СС Рауффа к
человеку иной профессии: к врачу Иозефу Менгеле, имя
которого стало своеобразным символом. Сам он, как и
Барби, был чином небольшим, но...
Чин Менгеле—-гауптштурмфюрер (как у Барби). Служил
он врачом в Освенциме, занимался «селекцией», т. е.
отбором жертв. Обвинение, сформулированное судом
западногерманского города Фрейбург против него, гласило:
« Немецкий подданный, д-р философии и д-р медицины
Иозеф Менгеле. Родился 16. 3. 1911 года в городе Гюнцбург,
округ Швабия, земля Бавария. Раньше проживал в городе
Фрейбурге, ул. Зоннвальдё 87; в 1954 году проживал в
Буэнос-Айресе, Аргентина, ул. Сармието 1875 Оливес,
сейчас проживает Виррей Ортиз 970, Висенте Лопес, Буэнос-
Айрес. Сын фабриканта Карла Менгеле в Гюнцбурге и его
жены Вальбурги Менгеле, урожденной Хупфауэр. Подлежит
аресту, как йодозреваемый в совершении убийств и
попытках совершения таковых».
Каких же убийств?
«Он впрыскивал младенцам в глаза болезнетворный
раствор, от которого они умирали... Нескольких близнецов-
цыган он умертвил, подмешивая в еду яд для того, чтобы
затем-якобы для научных целей производить вскрытие
трупов...» Это лишь один абзац из дела, в котором десятки
папок и томов. «Специальностью» Менгеле были
эксперименты над близнецами, о чем дал показания начальник
лагеря Рудольф Хёсс. Менгеле сам отбирал своих жертв,
для которых был сооружен особый барак. Другой «научный
эксперимент» Менгеле: изменение - цвета человеческих
зрачков.
Какова же была послевоенная судьба этого чудовища?
Менгеле избрал простейшее решение: он остался в Западной
Германии и даже в своем родном городе. Однако страх перед
карой не давал ему покоя. Тогда он через Австрию, Италию
и Испанию отправился за океан. В 1954 году он под своим
настоящим именем прибыл в Аргентину и через два года
получил на то же имя удостоверение за № 394048?. Но страх
не миновал. Менгеле начал менять имена: Грегор Шкластро,
д-р Гельмут Грегор-Грегори, Фаусто Риндон, Хозе Успиазу,
Эдлер Фридрих фон Брайтенбек, Вальтер Хазек, Ларе
Бальстрем, Гейнц Штоберт, Франц Фишер, Станислав
Проски и Карл Гейске. Однажды он даже умер: в Парагвае

ГЛАВА ПЯТАЯ
139
он, нося имя Сирилло Флореса Шавеза, инсценировал
собственное погребение.
Так или иначе, до 1956 года ни один западногерманский
суд не занялся фигурой д-ра Менгеле. Это вдохновило «врача
из Освенцима» — и он решил начать врачебную практику в
аргентинской столице. Его специальностью стали аборты —
какая страшная логика для освенцимского убийцы детей!
Менгеле практиковал до 1958 года, покуда не был привлечен
к судебной ответственности за смерть одной из пациенток.
Вручив солидный выкуп аргентинским чиновникам, Менгеле
перебрался в Парагвай — сначала как турист, где
обосновался в любимом месте местной немецкой знати — на
курорте Сан Карлос де Барилоче. 23 октября 1959 года
Менгеле подал официальное прошение о получении
парагвайского гражданства, которое было удовлетворено.
Мелочь: свидетелем при церемонии был г-н Юнг — до
1945 года руководитель «парагвайской группы» заграничной
организации НСДАП. Документ за №293348 гласил, что
д-р Иозеф Менгеле отныне гражданин Парагвая, место
жительства Асунсьон, вилла Мора. Все это выглядело
вполне легально — ведь парагвайские власти не получили
копию судебного документа из Фрейбурга, отправленного за
несколько месяцев до торжественного акта в Асунсьоне. Да
если бы и получили...
В конце 1959 года тучи над Менгеле стали сгущаться. Его
стала разыскивать международная полицейская организация
«Интерпол». Врач из Освенцима снова ушел в бега, меняя
имена и места жительства. А юридическая улита ползла не
быстро: лишь 30 июня 1960 года аргентинские власти
решили направиться по адресам, сообщенным
западногерманским судом. Но их ожидала неудача: один из адресов был
вообще неверен, по второму никакого Менгеле никто не
знал. Комиссар Дингревилль стал искать следы, пока не
обнаружил еще два буэнос-айресских адреса Менгеле: Калле ф
Монастерио, 1969 и Калле де 5 Иулио, 1074. Не найдя *
искомого, полиция прекратила розыск.
Прекратил розыск и «Интерпол», который в мае
1964 года лаконично сообщил аргентинскому прокурору д-ру
Лукве: «Д-ра Менгеле не было в Бразилии» (хотя речь шла об
Аргентине!). В дальнейшем розысками занимались
преимущественно частные лица и детективы — безо всякого успеха
(хотя один^из них хвастался, что убил Менгеле). В 1972 году
неуязвимого врача обнаружили в парагвайском городке

140
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Педро Хуан Кабальеро, близ бразильской границы, где он
жил под очередным псевдонимом д-ра Надиха. Менгеле
жалел лишь об одном:
— Зачем я уехал из Германии? — делился он однажды со
своими соседями. — Если бы я остался, то получил бы
несколько лет тюрьмы как Лукас, Франк, Шатц и Капезиус...
Конечно, Менгеле можно понять: в знаменитом
«Освенцимском процессе», который тянулся во Франкфурте-
на-Майне несколько лет, подсудимые отделались
сравнительно небольшими сроками. Мне в 1968 году довелось
побывать в зале суда, который проходил во франкфуртском
районе Галлус. На скамье подсудимых восседали
благообразные господа, которые с большим успехом изображали
из себя людей, незаслуженно подвергающихся
преследованию. Помнится, как один их них, нахально глядя на
очередного свидетеля, говорил:
— Послушайте, ведь он ничего точно не помнит. Как же
могу помнить я? Я был занят исполнением своих служебных
обязанностей*.
«Коллеги» Менгеле получили действительно небольшие
сроки. Но, судя по всему, Менгеле и этого не получит.
В 1973 году его высочайший покровитель — парагвайский
диктатор Стресснер был с официальным визитом в Бонне и
Баварии, но его никто не спросил о враче из Освенцима.
Когда же с ответным визитом в Асунсьон прибыл министр-
президент Баварии Гоппель, то он набрался храбрости и
спросил парагвайского министра юстиции:
— Как поживает старик Менгеле?
— Менгеле? — переспросил министр. — Не припомню,
чтобы когда-либо слышал такое имя...
Но есть люди, которые знают это имя — и не только в
Парагвае. Год назад в одном из больших западногерманских
городов мой собеседник вытащил из кармана записную
книжку и стал озабоченно искать какой-то номер.
— Видите.ли, я должен сейчас звонить, иначе завтра одна
встреча не состоится, а она очень нужна.
?7?
— Я встречаюсь с Ибзефом Менгеле.
— Он здесь, в Федеративной Республике?
— И не впервые. Его никто не узнает, внешность по
сравнению с известными фотографиями изменилась. А имя — он
их переменил десятки!
Видя мой скептический взгляд, мой коллега (я, к сожале-

ГЛАВА ПЯТАЯ
141
нию, не могу пока назвать его имя) решительно заверил
меня, что не блефует и действительно регулярно встречается
с Менгеле, получая у него интересные для журналиста
сведения о «нацистской колонии» в Латинской Америке.
Проверить моего знакомого я не мог. Но почему бы и не
поверить?
Рауфф и Менгеле — это лишь два экземпляра из
нацистского паноптикума, причем различные: Рауфф, не
прячась ни от кого, нашел себе применение на службе у
современного фашизма. О том, что Рауфф в Чили, было
давно известно всем. Когда советский журналист Виталий
Кобыш попал в 1964 году в город Пунта-Аренас, то ему
сразу рассказали о живущем там Вальтере Рауффе, даже
показали его, когда новоявленный чилиец ехал в
автомашине. Но Кобыша, который хотел сфотографировать военного
преступника, сразу предупредили:
— Теперь вам надо как можно скорее уезжать...
Менгеле, в отличие от Рауффа, ведет хлопотливый образ
жизни скрывающегося преступника. Между этими полюсами
есть много промежуточных вариантов, которые могут дать
нам представление о широте «латиноамериканского
диапазона»:
Личный референт Геббельса Вильфрид фон Овен —
обосновался в Буэнос-Айресе. Выпускает неонацистскую
газету.
Франц Радемахер — один из участников конференции в
Ваннзее, организатор ликвидации белградского гетто, был
осужден судом в ФРГ на 3,5 года заключения, выпущен под
залог — и скрылся в Аргентину.
Карл Отто Клингенфус — офицер связи отдела
эйхмановского «IV Б 4» с министерством Риббентропа —
после войны работал переводчиком французской военной
администрации в Германии (хотя последней было известно
соучастие КлингенфуСа в депортации тысяч граждан
Италии, Югославии и Болгарии). В 1949 году Клингенфус
предпочел скрыться в Аргентину. Требования о выдаче были
отклонены.
Вальтер Кучман — унтерштурмфюрер СС, участник
массовых расправ в Польше, после войны оказался в
Аргентине; жил сначала в Буэнос-Айресе (под именем Педро
Рикардо), затем в Мирамаре (под именем Педро Ольмо).
Герберт Кукурс—«мясник из Риги», лично
руководивший в 1941 году уничтожением 30 000 латвийских евреев, с

142
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
1946 года жил в Бразилии, работал в западногерманской
авиакомпании «Люфтганза». После того как был пойман
Эйхман, Кукурс явился в бразильскую полицию, попросив...
охраны. Тем не менее он не ушел от своей судьбы: через
несколько лет его нашли убитым в Монтевидео.
А БОРМАН!
Конечно, читатель может задать автору этот вопрос,
особенно если учесть, что я уже два раза публиковал
исследования на эту тему и высказывал различные
предположения о судьбе этого главного военного преступника,
приговоренного в Нюрнберге к смертной казни.
Признаться, на этот раз я с некоторой робостью
приступаю к сей теме. В международной публицистике
сложилось две «школы», непримиримо спорящие друг с
другом. Есть авторы, которые с самого начала отрицали
возможность бегства в Латинскую Америку рейхслейтера,
секретаря партийной канцелярии и личного секретаря
Гитлера. Они категорически объявляли вымыслом все
сообщения о том, что Бормана видели в той или иной
латиноамериканской стране (Боливии, Бразилии, Парагвае,
Перу, Аргентине), и считали, что Мартин Борман погиб
2 мая 1945 года при попытке прорваться из Берлина. Самым
упорным представителем этой школы был репортер
журнала «Штерн» Иохен фон Ланг, который опубликовал на эту
тему десятки статей (впервые — в 1965 г.).
Другая «школа» считала бегство Бормана не только
возможным, но и реальным. Ее сторонники — американский
публицист Ладислас Фараго, западногерманский историк
Бернд Руланд, авторы из ФРГ Иозеф Вульф, Вернер
Брокдорф и др. — тщательно собирали все прямые и
косвенные данные, свидетельствующие о пребывании Бормана за
океаном. К числу «следопытов» принадлежал и видный
юрист ФРГ, генеральный прокурор земли Гессен Фриц
Бауэр — человек антифашистских убеждений, который вел
следствие по делу Бормана. Когда я в 60-е годы опубликовал
свои предположения по этому вопросу, и в том числе данные
из дневника Бормана и его архива, мне довелось долго
беседовать с Бауэром, который был твердо уверен, что
Борман жив.
На чем основывался Бауэр? Отнюдь не только на
сообщениях печати. Во-первых, он беседовал с жившей в

ГЛАВА ПЯТАЯ
143
ФРГ тещей Бормана — женой бывшего «верховного судьи»
нацистской партии Вальтера Буха. Г-же Бух было известно,
что Буха посетили несколько неизвестных ей лиц, после чего
Бух сказал в сердцах супруге: «Эта свинья жива!» Другим
источником для Бауэра были сыновья Адольфа Эйхмана,
которые после поимки их отца приехали в Европу и
предлагали сделку — в обмен на освобождение Эйхмана
выдать адрес Бормана. Да и мне не раз встречались люди,
абсолютно убежденные в пребывании Бормана в Латинской
Америке/ Одним из них был упоминавшийся в одной из
предыдущих глав Генрих Юргес, проведший в Аргентине
долгие годы и хорошо знавший нацистское подполье. Бауэр
очень заинтересовался моей находкой — телеграммой
Бормана от 22 апреля 1945 года, в которой он санкционировал
«переезд в Южное Заокеанье». Юрист счел эту телеграмму
одним из подтверждений "бегства.
Что же касается сообщений печати, то они не оскудевали.
Приведу лишь небольшой «синопсис» соответствующих
сообщений (начиная с 1965 г.)*.
...1965 год. Западногерманский журнал «Бунте иллю-
стрирте» опубликовал серию статей Бернда Руланда, в
которых категорически утверждалось, что Борман бежал из
Германии и живет сейчас в Латинской Америке. Руланд
совершил поездку в ряд латиноамериканских стран, где
собрал большой материал о Бормане. Согласно данным
Руланда, Борман прибыл первоначально в Аргентину, затем
скрывался в Бразилии, а в последние годы находился в
Парагвае, где бывшие нацисты пользуются
покровительством властей и лично диктатора Альфредо Стресснера.
Вывод Руланда гласил: «Борман пережил крах Берлина.
После скитаний по Германии он выбрался в Южную
Америку. Там он живет в своем убежище».
В связи с убийством в Уругвае нацистского палача
Кукурса в уругвайских газетах появились сообщения о том,
что Кукурса видели в обществе Бормана. 28 мая 1965 года
сын Бормана — патер Адольф Мартин, вывезенный из
Конго бельгийскими парашютистами, — заявил
корреспонденту агентства Франс Пресс: «Мы не можем быть на сто
процентов уверены в смерти отца».
1966 год; Поступили новые сообщения о пребывании
* Данные за период 1945—1964 годов см. Л. Безыменский. По
следам Мартина Бормана. М., 1965.

144
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Бормана в Уругвае. В комнате убитого террористической
организацией «Такуара» немца Биттнера была найдена
телеграмма: «Борман 24. 8 прибывает в Монтевидео
самолетом «Пан Америкен». Жду указаний». Чешская пресса
напечатала письмо врача О. Рйсса, который утверждал, что
видел Бормана в 1959 году в Асунсьоне.
1967 год. Американская пресса сообщила данные о
пребывании Бормана в Аргентине (патагонские провинции
Рио Негро и Хубут), в частности в приграничном городе
Барилоче. Такие же сведения публиковались со ссылкой на
бывшего эсэсовца Зонненбурга. Бразильская газета «Фота да
тарде» утверждала, что Борман жил в Сан-Паулу, сделав
пластическую операцию.
1968 год. В течение года шли ожесточенные споры по
поводу сообщения бывшего эсэсовца Эриха Карла Видваль-
да, который утверждал: Борман скрывается в колонии
«Вальднер, 555», что на границе Бразилии с Парагваем.
Видвальд покинул колонию в 1958 году; в последний раз он
видел Бормана в 1965 году; первоначально Борман
находился в Чили, где его опекал бывший группенфюрер СС
Рихард Глюке, затем перебрался в Бразилию. Колония
«Вальднер 555» финансируется на средства из тайных
фондов, созданных Борманом и СС в конце войны,
заместителем Бормана является специалист по финансовым
операциям и подделке банкнот Швевд.
Бывший сотрудник ЦРУ Джеймс Макговерн
опубликовал книгу о Бормане, в которой сообщал: по данным
американской разведки, не исключается пребывание
Бормана в Латинской Америке или на Ближнем Востоке.
1970 год. Я получил письмо от бывшего агента
английской разведки Рональда Грея; по его утверждению,
Борман был убит близ Фленсбурга в 1946 году. В свою
очередь датский врач С. Е. Кофоед, бывший в начале
1945 года на острове Борнхольм, заявил, что видел Бормана
на Борнхольме в начале мая 1945 года.
1971 год снова становится в западной прессе «годом
Бормана»: начальник Федеральной разведывательной
службы ФРГ генерал Рейнхард Гелен в своих мемуарах выдвинул
новую версию: Борман жив, но скрывается... в Советском
Союзе, так как был «советским агентом». Версия немедля
была подхвачена архиреакционной прессой концерна Шприн-
гера. Однако сенсация быстро увяла: Гелен не смог ничем

ГЛАВА ПЯТАЯ
145
подтвердить свои данные. Более того, в упоминавшейся
выше книге Макговерна приводился такой факт: когда в
1953 году ЦРУ направило официальный зажрос тому же
Гелену, последний сообщил, что ему ничего не известно о
мнимом нахождении Бормана в Советском Союзе.
В связи с этим скандалом появился ряд новых сообщений
о том, что Бормана видели в Берлине в июне 1945 года, что
Борман бежал через Южный Тироль и Рим в Южную
Америку, о мнимом захоронении Бормана в 1945 году в
Берлине. Вскрытие могилы не дало никаких подтверждений.
В конце года было опубликовано заявление следственного
судьи Хорста фон Глазенапа о том, что следствие не смогло
прийти ни к какому выводу; в равной мере возможна гибель
Бормана в 1945 году и его бегство.
1972 год* В начале года парижская «Фигаро» напечатала
сообщение о том, что находившийся в апреле— мае
' 1945 года в Берлине солдат дивизии СС «Шарлемань»
Франсуа X. присутствовал при опознании мертвого
Бормана. Вслед за этим в Колумбии задержали 73-летнего
немецкого колониста Иоганна Хартмана, подозревая в нем
Бормана (как подсчитала газета «Тайме», это был 16-й
«мнимый Борман», задерживаемый после войны). В ноябре
«Дейли экспресс» поместила сообщение из Аргентины,
согласно которому местная полиция напала на след Бормана
в провинции Сальта. 5 октября 1977 года Борман якобы
пересек бразильско-аргентинскую границу и вслед за этим
находился в имении, принадлежащем семье Круппов.
Появились сообщения аргентинской печати о том, что
Борман прибыл в Аргентину в 1948 году из Италии, после
чего находился в нескольких южноамериканских странах
(Перу, Чили, Парагвай).
Как видим, эти сообщения едва ли облегчили поиски: они
настолько противоречили друг другу, что вселяли недоверие
к самому факту бегства.
Здесь-то и перешла в наступление «школа» фон Ланга!
7 декабря 1972 года произошло следующее: на территории
Западного Берлина, близ бывшего Лертерского вокзала,
рабочие, прокладывавшие водопроводные трубы,
обнаружили два скелета. Немедленно была извещена полиция и,
конечно, редакция «Штерна». Описание скелетов совпадало с
тем, что сообщал журнал в 1965 году; освидетельствование
взяла на себя франкфуртская прокуратура. Правда, Бауэра
уже не было в живых; к сожалению, его преемники были, как
10-413

146
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
я знал, куда меньше убеждены в возможности бегства
рейхслейтера.
В апреле 1973 года франкфуртский прокурор Рихтер
сообщил, что на основании ряда косвенных данных судебно-
медицинская экспертиза пришла к убеждению, что скелет,
найденный в Западном Берлине в декабре 1972 года, —
скелет Мартина Бормана. Правда, при идентификации
эксперты не располагали аутентичными источниками: у них
не было ни рентгеновских снимков челюстей, ни других
медицинских документов. Они могли опереться лишь на
косвенные свидетельства: описание челюстей, сделанное
личным зубным врачом Гитлера Блашке и эсэсовским
врачом Гизингом, на заявление зубного техника Эхтмана,
опознавшего принадлежащий «его руке» протез.
Как следовало отнестись к подобному заключению?
Я решил обратиться к известному американскому
криминалисту профессору Рейдару Согннаесу. По моей просьбе он
занялся идентификацией останков Мартина Бормана. На
основании тех данных, которые сохранились в американских
архивах, он попытался реконструировать обе челюсти
рейхслейтера. Источником для него были показания
упоминавшегося выше профессора Блашке, который долго лечил
зубы Бормана, а последний раз — в марте 1945 года. Когда
же Согннаес составил полную «зубную схему» Бормана, то
он установил: в данных «Штерна» не хватает ряда важных
элементов (в том числе целого зубного мостика).
Надо отдать справедливость Согннаесу: он посвятил
целый год на решение спорных вопросов. Когда мне по
окончании его исследований довелось его увидеть, Согннаес
признался:
—- Действительно, дело было очень сложным. Более
того, если бы находка ограничилась тем, что сообщил
«Штерн», то мы были бы в тупике...
— Что Вы имеете в виду? — спросил я моего ученого
собеседника.
Он объяснил: когда он исследовал данные «Штерна»
(находка 1972 г.), то заявил, что не в состоянии подтвердить
принадлежность останков Борману. Отсутствовала самая
важная часть: мостик верхней челюсти. Но бывают же
случайности! Через? месяца рабочие снова стали копать на
том же месте и... нехватающая часть была обнаружена.
Тогда американский ученый смог продолжить свое
исследование.

ГЛАВА ПЯТАЯ
147
В сентябре 1974 года на 74-м Международном конгрессе
стоматологов в Лондоне Рейдар Согннаес доложил о своих
выводах. Они гласили: «У челюстей, найденных 7—8
декабри 1972 года, принадлежность которых Борману
высказывалась как предположение, не хватало значительных
элементов для идентификации, а именно всего фронта
передних зубов верхней челюсти. Однако 12 марта 1973 года,
3 месяца спустя после первой находки, недалеко от ее места
был обнаружен мост передних зубов... Наличие этого
чудесно обнаруженного мостика совпадает с описанием,
данным ранее профессором Блашке».
В других частях своего доклада Согннаес был
скрупулезно осторожен. Он лишь подтвердил, что
указанный выше «чудом обнаруженный мостик» теоретически
мог находиться в челюсти. На вопрос, заданный Согннаесом
судебным властям, — не имела ли место фальсификация
мостика? — он получил лишь неопределенный ответ:
находку совершили рабочие, которые сразу передали ее в
полицию. Однако со всеми этими оговорками американский
эксперт склонился к мнению, что речь идет о Бормане.
Иохен фон Ланг торжествовал: «Штерн» опубликовал
его статью, которая содержала, кроме прочего, и такое
доказательство: по найденному черепу один мюнхенский
эксперт восстановил облик лица (по знаменитому «методу
Герасимова») — и он был поразительно схож с
фотографиями Бормана! Попутно фон Ланг «нанес удар» и по
опубликованной мной телеграмме Бормана. Он
интерпретировал ее так: «Заокеанье»— таково было условное
наименование запасной штаб-квартиры между Мюнхеном и
Зальцбургом. Следовательно, Борман не собирался за
океан...
«Finita la comedia» — «Конец комедии», как принято
говорить. Во всяком случае, тиргартенский отдел записи
актов гражданского состояния объявил Бормана умершим.
Однако другая «школа» не капитулировала. В 1974 году
Фараго опубликовал книгу под названием «То, что после.
Мартин Борман и четвертый рейх», в которой категорически
опровергал достоверность экспертизы. Кстати, по поводу
найденной мной телеграммы он заметил: в момент, когд^а
она была послана, американские войска уже были на
подступах к Мюнхену и Борман едва ли мог требовать
отправить свое имущество в запасную базу «Заокеанье».
Закрыто ли «дело Бормана»? Тот самый человек,
ю*

148
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
который мне рассказал о своих контактах с Менгеле,
предупреждал:
— Не верьте экспертизе; она была несолидной.
Подождите. Не исключено, что очень скоро она будет
опровергнута и мир узнает правду о бегстве Бормана...
Большего я не мог «вытянуть» из моего весьма
осведомленного собеседника и согласился ждать. Ведь не
только судьба Бормана является «невыясненным случаем».
Например, ищут в Латинской Америке и начальника
управления концлагерей Рихарда Глюкса, которого
официально объявили умершим еще в последние дни войны.
Пустой оказалась могила начальника IV управления РСХА
Генриха Мюллера, которая была обнаружена на одном из
западноберлинских кладбищ...
Будем ждать.
ПОСЕВ ДРАКОНА
Было бы ошибочным представлять дело так, будто вся
Латинская Америка населена бывшими нацистами. Да и
далеко -не все лица немецкой национальности, живущие в
странах этого огромного континента, заражены коричневой
идеологией: ведь этого не было даже во время войны. Но
люди типа Барби или Рауффа являются как бы бациллами
«устойчивого посева», который так нужен реакционным
силам и их покровителям в Вашингтоне. В то же время они
далеко не так единичны и рассеяны. Уже в 1952 году
состоялась первая конференция «нацистских гостей»,
которые собрались в захолустном аргентинском городке Аско-
чинга. На конференции обсуждались меры о «взаимной
помощи». Аналогичная конференция прошла в 1966 году, на
этот раз—в боливийском городе Санта-Крус, вотчине
сеньора Клауса Альтмана. Участник этой конференции
бывший эсэсовец Зонненбург был впоследствии арестован в
Бразилии и рассказал об этом сборище, на котором в числе
прочих присутствовал и Иозеф Менгеле.
Мы не располагаем протоколами этих конференций,
однако факт постоянного контакта между различными
группами эсэсовского подполья в различных странах
Латинской Америки — налицо. Иначе невозможны были бы
бесконечные передвижения Барби из Боливии в Перу и
Бразилию, поездки Швенда и Менгеле и их коллег по всему
континенту. Но есть и другое обстоятельство, придающее

ГЛАВА ПЯТАЯ
149
деятельности Барби и иже с ним особый характер: та
внешняя среда, в которой действуют отставные
штандартенфюреры. Именно в странах Латинской Америки пышным
цветом расцвел неонацизм. Фашистские идеи,
обанкротившиеся в Европе, были взяты на вооружение многими
реакционными политиками и главное— их опекунами в
Пентагоне и ЦРУ.
Французский исследователь Патрис Шайрофф в
своей книге «Досье неонацизма»* приводит обширные
данные, согласно которым нет ни одной страны континента, в
которой не возникали бы и не действовали фашистские
группы и целые партии. Так, в Гватемале это «Национал-*
социалистское движение» и партия «Крус Гамада»; кроме
того, существуют фашистские «эскадроны смерти»,
принимающие участие в борьбе с партизанами. В Никарагуа в
период владычества Сомосы существовали «батальоны
генерала Сомосы» и группы «Тахито»; в 1977 году они
принимали участие в кровавой расправе в городе Варилья. В Коста-
Рике в 1964 году неким Рамоном Серейро была создана
секция «Всемирного союза национал-социалистов»,
выпускавшая бюллетень «Дер Адлер» («Орел»). В Сальвадоре в
годы правления президента Молины были созданы
молодежные неофашистские группы, среди которых наиболее
крупной была «Новая молодежь Св. Анны» и «Центр
.политических исследований» (последний специализировался
на антисемитских публикациях). Бывший усташ Миличевич
создал организацию «Голондрина», распространявшую
антикоммунистическую и расистскую пропаганду. Ею
пользовались военные власти. В директиве 567/ОХ/76 главный
штаб вооруженных сил Сальвадора рекомендовал
продукцию «Голондрины» «всем офицерам, которых особо просят
ознакомиться с номером 335/336 журнала «Вангардиа».
Номер этот был украшен портретом Гитлера* В 1976 году в
стране была создана террористическая «бригада Адольфа
Гитлера», глава которой Рамон Гарсиа Лобито отслужил
мессу по покойному фюреру; была создана и специальная
группа для «беженцев из Европы» (читай: йацистов).
Колумбию Патрис Шайрофф называет «типичной
страной насилия», в правящих и военных кругах которой широко
распространены фашистские идеи. В частности, в Боготе
регулярно отмечается день рождения Гитлера. Фашистские
элементы сильны и в официальных партиях, особенно в
«Народном национальном альянсе», партии «Народно-

150
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
национальный авангард», в «Антикоммунистическом
фронте». В Эквадоре действует группировка
«Национал-социалистское движение» (МНС) во главе с Карлосом Бакуэро,
активно сотрудничающая с аналогичными организациями в
других латиноамериканских странах; видный член МНС
Хорхе Луна Йепес является членом официальной
«Постоянной законодательной комиссии», разрабатывающей
конституционные установления. К разряду фашистских
относится и «Национальная революционная акция», созданная в
1948 году и имеющая большое влияние в армии. Существуют
в .стране и полувоенные фашистские формирования типа
«бригады Абвена Кальдерона».
В Венесуэле уже давно действуют различные фашистские
группы под названиями «Независимой венесуэльской
ассоциации», «Движения националистического действия»,
«Гражданского национального похода» и т. д.; организован и
«Национал-социалистский фронт», поддерживающий связи с
бывшими нацистами типа пресловутого «великого муфтия
Иерусалимского». В Каракасе немецкий военный преступник
Вильгельм Пульс создал террористическую группу
«Свастика», действующую под покровительством секретной
полиции.
Уругвай не является исключением. Фашистские
организации «Национал-синдикалистский фронт» и
«Национал-социалистский фронт», активно используются секретными
службами для политической борьбы с демократическим
движением и для расправ с жертвами полицейских
репрессий. В Перу организация
«Национал-социалистский народный авангард» действует с 60-х годов; в Парагвае
одной из опор диктатора Стресснера является «Национал-
социалистский фронт» (ФНС), в числе деятелей которого
числится покровитель Менгеле, бывший руководитель
коричневой «пятой колонны» Рейнхард Юнг, а ныне —
сотрудник секретных служб. По данным автора цитируемой
книги, ФНС связан с агентурой ЦРУ, в частности с его
агентами Джоном С. Бонне, Петером Дж. Райнери, Бренда-
ном О. Бэрнсом и Дэйно Боуэном-младшим. Членом ФНС
является бывший датский коллаборационист оберштурмфю-
рер СС Серен Кам, бежавший, из датской тюрьмы в
Парагвай в мае 1945 года.. Молодчиков из ФНС секретная
полиция использует для проведения пыток, как об этом
сообщил в 1973 году бюллетень организации
«Международная амнистия».

ГЛАВА ПЯТАЯ
151
В Бразилии неофашизм свил гнездо уже давно, учитывая
наличие здесь почти миллионной немецкой колонии.
Бежавшие после войны военные преступники и
коллаборационисты сразу начали пропагандистскую деятельность,
используя журналы «Ди Брюкке» и «Ла Эскоба».
Как утверждает Шайрофф, бразильский неофашизм
находится под контролем агентов ЦРУ (Рассел Дж. Прайер,
Комер У. Джилстрем, Роберт Уокер). После переворота
1964 года антикоммунистическая и неофашистская
деятельность получила новое развитие в лице движения
«Традиция—Семья—Собственность» и групп типа «Команда
Эйхмана», «Бразильский национал-социалистский союз»,
«Национал-социалистский легион», «Эскадрон смерти».
В Чили аналогичные фашистские организации носили
наименования «Движение за социальную справедливость»,
«Чилийский антикоммунистический фронт», «Чилийское
антикоммунистическое действие»; в них активное участие
принимали бывшие деятели «зарубежной организации»
НСДАП Георг Мапуш и Клаус фон Альфен; рядом с ними
действовали и агенты ЦРУ — Рэй У. Рид, Бенджамен
Мартин и Альберт С. Макуэйд. К числу открыто
фашистских организаций относились «Национал-социалистское
революционное движение», созданное в 1959 году под опекой
американской военно-воздушной разведки,, партия «Родина и
свобода», участвовавшая в свержении Альенде, и партия
Франца Пфейфера, пользующаяся покровительством ЦРУ.
В 1977 году Пиночет запретил все политические партии,
однако фашистские организации практически продолжают
существовать; их актибно использует тайная полиция
ДИНА.
Шайрофф кончает свой обзор Аргентиной, где, как он
пишет, «неонацизм ничем не отличается от того, каким
нацизм был в 1945 году». Наибольшее внимание мировой
общественности привлекла террористическая организация
«Такуара», созданная еще в 1930 году и перенявшая нравы
американского ку-клукс-клана; ее численность в 60-е годы
определялась в 4000 хорошо обученных и вооруженных
человек. В1962 году наряду с «Такуарой» был создан
«Аргентинский национал-социалистский фронт» (ФНСА),
располагавший военизированной структурой: он делился на
пять команд («Генерал Бельграно», «Адольф Гитлер»,
«Генерал Розас», «Генерал Рамирес», «Генерал Пеньязо-
ла»); ФНСА возглавлял капитан Никанор Доррего, извё-

152
ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
стный своими расистскими убеждениями и участием в
террористических актах. Членом ФНСА стал и сын Адольфа
Эйхмана Хорст, возглавивший «ударную группу Педро
Хагель» (названную в честь погибшего в 1963 г. неонациста).
Группа сотрудничала с секретной полицией. В деятельности
ФНСА также активно участвуют югославские эмигранты.
В 1976 году ФНСА организовала в городке Вилла Баллестер
встречу неонацистских организаций Аргентины и Чили с
представителями военных кругов.
Сведения Патрис Шайрофф можно было бы расширить и
продолжить, но, как мне думается, картина и без того
складывается вполне определенная. В ней и неонацисты, и
участие «бывших», и длинная рука ЦРУ. О последнем прямо
говорят на Западе. На страницах «Нью-Йорк тайме»
окружной прокурор Бруклина, бывший член конгресса США
Элизабет Холцман писала 23 апреля i983 года: «Дело Барби
дает основания полагать, что существуют связи между
правительственными учреждениями (США. — Л. Б.) и
большой группой нацистских преступников, которые
сбежали в Южную Америку. Если Клаус Барби получил помощь от
США, то не получил ли такую же помощь Иозеф Менгеле?»
Вопрос тем более обоснованный, если учесть глубокое
проникновение ЦРУ в латиноамериканские дела.
Покровительство диктаторским режимам, борьба против
демократии, широкая антикоммунистическая кампания — вот цели,_
для достижения которых латиноамериканская
и североамериканская реакция не только не гнушается
услугами нацистов и эсэсовцев, но готова приветствовать на
«латиноамериканском плацдарме» любую фашистскую
группу, ежели ее установки и цели соответствуют планам
Вашингтона.

[лава шестая
ПРИЕМ В ОТЕЛЕ «ТИЯЛЬ»
Останемся еще на некоторое
время за океаном и посмотрим,
как все это в реальности
выглядит: бывшие нацисты в
сегодняшней Латинской Америке?
...21 апреля 1978 года в небольшом бразильском городке
Итатиайя, в отеле «Тилль», состоялся званый прием, на
который своих друзей пригласил Альфред Винкель-
ман — руководитель «Немецко-народного содружества».
Пригласительный билет был украшен привычным для рейха
орлом, однако без свастики в его когтях. Текст:
«Дорогой друг! Как и в прошлом году, мы приглашаем
вас на встречу друзей дня 20 апреля. Мы ждем гостей со
всего мира. У нас будет много времени... Мы услышим
сообщение от других групп, которые, как и мы, не хотят
быть последними людьми вчерашнего дня, а хотят быть
первыми людьми дня будущего».
Ради чего же собирались «люди дня будущего»? Только
для того, чтобы отметить день рождения фюрера? Да еще
вместе с гостями из ФРГ? Ответы на эти вопросы дал
неожиданный для общества.-., обыск, произведенный
местной полицией, внезапно появившейся в отеле «Тилль».
У гостя из Сан-Паулу Крелля нашли заряженный револьвер,
а у хозяев — полный набор нацистской пропаганды
(брошюры: «Тайное оружие третьего рейха»,
«Действительно ли погибло 6 миллионов?», «Цитаты фюрера»,
«Майн кампф», пластинки с нацистскими песнями, набор
наклеек со свастикой). Хозяин — г-н Винкельман — с
возмущением заявил полицейским:
—Это вполне законная сходка. Я — антикоммунист.
У меня есть письмо высокопоставленной особы, которое
подтверждает, что я помог Бразилии в тяжелые времена...
Полицейские извинились: оказывается, им донесли,
будто в отеле собираются коммунисты! Антикоммунистам
же — пожалуйста...

ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ
ПЛАЦДАРМ

154
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Вот так выглядят некоторые встречи в Бразилии! Но эта
имела неожиданные последствия. После того как
недоразумение выяснилось, местная пресса обильно, сообщила о
скандале в отеле «Тилль» и поместила несколько
фотографий, причем не особо высокого качества. Стали
гадать — кто же запечатлен на них? Кто-то предположил, что
на* фото изображен не кто иной, как Густав Франц
Вагнер — бывший надзиратель «лагеря смерти» Собибор,
которого давно искали по всему свету. С такими подписями
фото появилось во всех бразильских газетах.
Пришли эти газеты и в поселок Сан-Педро, находящийся
в 80 километрах от Сан-Паулу. Получив их и прослушав
утреннюю передачу «Немецкой волны» о поимке Вагнера,,
житель поселка, поселившийся здесь 20 лет назад и
носивший ту же фамилию, сложил маленький чемоданчик и
отправился на автобусную остановку. Через некоторое
время он явился в местную полицию с неожиданной
претензией:
— Прошу официально зарегистрировать: на
фотографии, которая помещена в газете; изображен не Густав Франц
Вагнер, Вагнер — это я! .
Удивленным сотрудникам бразильской тайной полиции
не оставалось ничего другого, как убедиться, что перед ними
г-н Густав Франц Вагнер, обладающий документами именно
на это имя. Он был готов подтвердить, что носил чин
обершарфюрера СС, был в Собиборе, но ни в коем случае не
соглашался, что был в Итатиайе гостем Винкельмана.
Полицейские не знали, что делать: поведение посетителя
было настолько абсурдным, что они даже собрались
отпустить его с богом. Неужели сам настоящий Вагнер,
военный преступник, сидит в полицейском участке?
Сомнения помог рассеять сеньор Станислав Шмайснер,
ныне житель Бразилии, в годы войны — узник Собибора.
Прочитав в газетах о странном визите мнимого Вагнера, он
прилетел из города Гойяниа, отделенного от Сан-Паулу
900 километрами. Шмайснер потребовал очной ставки.
Когда же ввели Вагнера, у него сомнений не было:
— Как дела, Густль? — спросил он обершарфюрера.
Вагнер сначала не хотел узнавать своего неожиданного
собеседника, но затем изменил поведение:
— Ах, я тебя узнаю. Я тебя вытащил из эшелона и спас
тебе жизнь, как и двум твоим друзьям-ювелирам...
— А что произошло с моими матерью, отцом, братом и

ГЛАВА ШЕСТАЯ
155
сестрой? Если ты говоришь, что спас мне жизнь, то значит
знал, что остальных ожидает смерть?
Разговор на этом окончился. Затем перед объективом
телевизора Вагнер также был вынужден подтвердить: да, он
был заместителем начальника лагеря Собибор, так
называемым «лагерным старшиной». Этого было достаточно,
чтобы заполнить колонки бразильской и мировой печати.
Помнится, ко мне тогда пришел мой давний знакомый,
ветеран Великой Отечественйой войны журналист Семен
Красильщик. В 1944 году он был первым, кто на страницах
советской печати рассказал о страшном лагере близ
Документ об отправке заключенных на казнь в Собибор: накладная
СС «груз весом 25,000 кг, содержимое — заключенные».

156
западногерманский плацдарм
польского города Хелма. Тогда гвардии старший лейтенант,
сотрудник фронтовой газеты, он говорил с освобожденными
узниками Собибора. Прочитав сообщение о явке Вагнера,
Красильщик быстро связался с ветеранами антифашистской
борьбы, уцелевшими после страшных лет Собибора, и они
немедля ему подтвердили: да, Вагнер был одним из самых
страшных палачей!
Почему же «лагерный старшина» явился в полицию? Об
этом долго строились различные предположения, пока их не
рассеял сам Вагнер. Оказывается, все послевоенные годы он
боялся кары. Боялся он, в частности, и судьбы Адольфа
Эйхмана или Герберта Кукурса. Поэтому, он решил, что
самым безопасным для него будет явиться в полицию и
ожидать... выдачи властям ФРГ. Там ему особого наказания
ожидать не придется, максимум нескольких лет тюрьмы, как
уже это получили подсудимые процесса против эсэсовцев из
Собибора, прошедшего в западногерманском городе Хагене
в 1965 году...
Пока заметим, что этот расчет не оправдался: хотя ФРГ
предъявила иск о выдаче Вагнера, бразильский Верховный
суд в 1979 году отклонил его, а сам Вагнер в 1980 году был
найден мертвым в своем домике в поселке Сан-Педро. Было
ли это самоубийство или убийство — сказать трудно. Но
можно сказать другое: надежды Густава Франца Вагнера
имели под собой серьезные основания. Ведь и Клаус Барби,
как только его самолет поднялся в воздух, спросил, везут ли
его в ФРГ, и в дальнейшем настаивал именно на этом.
Остановимся же на примере Собибора, ибо здесь
представляется возможным вполне конкретно разработать
серьезнейший вопрос о судьбе военных преступников и о
выполнении тех обязательств, которые были взяты на себя
странами — членами ООН согласно решениям о
преследовании и наказании нацистов за их чудовищные преступления.
В разборе мне помог человек, который по праву может
считаться «чистой совестью» узников Собибора. Имя
его — Александр Печерский. Живет он в Ростове-на Дону, а
беседовали мы в марте 1983 года в Москве, куда он приехал
для участия в организованной Прокуратурой СССР
международной пресс-конференции на тему «Военных
преступников — к ответу».

ГЛАВА ШЕСТАЯ
157
О ЧЕМ РАССКАЗАЛ АЛЕКСАНДР ПЕЧЕРСКИЙ
Имя Печерского я услыхал еще от Семена Красильщика.
В первой статье о Собиборе, появившейся осенью 1944 года
в «Комсомольской правде», Красильщик упомянул о
восстании в этом лагере, которым руководил военнопленный,
советский офицер из Ростова по имени «Сашко». Фамилию
рассказывавшие не помнили. Но вот в январе 1945 года в
редакцию «Комсомолки» пришло следующее письмо:
«Уважаемый товарищ редактор!
2 сентября прошлого года в «Комсомольской правде»
была опубликована корреспонденция «Фабрика смерти в
Собиборе». Авторы со слов бежавших из лагеря рассказали о
восстании и побеге пленников Собиборского лагеря. Один
мой товарищ в этой корреспонденции, рассказывая о
руководителе восстания «Сашко», спрашивал, жив ли он и где он
сейчас? Сашко — это я. Я жив и здоров. Свидетельством
этому — мое письмо. В нем я хочу кратко рассказать о
некоторых подробностях восстания, которое произошло
14 октября 1943 года».
Дальше в своем письме Печерский рассказал о лагере и о
восстании. Я хочу привести полностью этот рассказ, так как
он является документом нашей истории; документом, с
волнением воспринимающимся и сегодня.
«18 сентября 1943 года в 4 часа утра в Минске, в лагере
СА, свыше двух тысяч мужчин, женщин и детей стояли с
поникшими головами, слушая речь коменданта-немца Вакса.
Резким пропитым голосом Вакс выкрикивал:
— Сейчас вар повезут на станцию, там сядете в вагоны, и
вас доставят в Германию на работы.
Во двор въехали машины, на которые погрузили женщин
и детей. Нас, военнопленных, повели пешком под большой
охраной.
Пришли на станцию. В небольшие вагоны сажали по
70 человек. Мы не имели возможности не только лежать, но -
и сидеть. Четверо суток без куска хлеба, без глотка воды
люди стояли, прижавшись друг к другу. На пятые сутки
поезд подошел к польскому полустанку Собибор. Состав
перевели на запасный путь, к воротам, над которыми была
вывеска с надписью: «Зондеркоманда».
Отделив из двухтысячной толпы 80 человек, обершар-
фюрер Гомерский вывел нас на другой двор. Остальных

158
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
немцы начали быстро переписывать. Закончив эту работу,
обершарфюрер крикнул:
— Вы будете здесь работать. Сейчас разденьтесь.
Женщины и дети должны стричь волосы. Потом пойдете в
баню. После бани получите одежду и — в барак.
Обнаженных людей повели в третий лагерь, в «баню».
После того как захлопнулись двери помещения, начали
работать электрические машины, нагнетавшие в камеры
удушливый газ. Раздались предсмертные крики погибающих
людей. Чтобы заглушить крики людей, немцы гоняли по
полю стада гусей.
Вернувшись из «бани», обершарфюрер построил нас,
оставшихся в живых 80 человек, и сказал:
— Вы будете здесь работать. К проволоке не подходить.
С охраной не разговаривать. Замеченные в нарушении этих
правил будут уничтожены.
В Собиборе было 4 лагеря. В первом лагере жили
рабочие — около 600 человек. Во втором — сортировали
вещи погибших. В третьем находились адские «бани».
И четвертый — так называемый «Нордлагерь»: здесь были
мастерские. Все они были отгорожены друг от друга
проволочными заграждениями высотой в три метра. Кроме
того, лагеря были огорожены тремя рядами проволоки
высотой в три метра. Затем следовала полоса
заминированного поля шириной в 15 метров, далее еще один ряд
проволоки. Охраняли Собиборский лагерь 120 солдат и
офицеров. В четвертом лагере находилась резервная рота
охраны, насчитывавшая более 100 солдат.
День в лагере начинался в 5 часов утра. В 5 часов
30 минут все шли на работу. Работали мы исключительно
внутри лагеря: в столярной, сапожной, слесарной
мастерских, в кузнице. Часть людей сортировала вещи погибших,
остальные — заготовляли дрова внутри лагеря. Все
работали до тех пор, пока, обессиленные, не падали наземь.
Утром нам давали кружку горячей воды, днем — литр
«супу» и вечером опять кружку кипятку и крошечные кусочки
хлеба. Тот, кто на секунду разгибал свое уставшее тело, кто
падал от изнеможения на землю, получал 25 плетей. Таких
ежедневно было по 25—30 человек. Плетьми били не просто,
а с садизмом. Тот, кого бцли, должен был сам считать
количество ударов. Если он ошибался, его били до тех пор, пока
он не начинал счет сначала, и после этого давали еще
25 плетей.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
159
В один из октябрьских дней нас повели к
железнодорожному полотну внутри лагеря. Там стояло 8 больших
платформ, груженых кирпичом. Мы должны были
подбегать к платформе, брать не менее шести кирпичей, бегом
относить их за 200 метров и класть наземь, но не бросать.
Около платформы стояли немцы. Тот, кто брал меньше
шести кирпичей, получал 25 плетей. Кто ронял кирпич,
получал также 25 плетей. Кто задерживался у платформы,
того били по голове до тех пор, пока он, набрав нужное
количество кирпичей, не убегал.
Трудно мне, товарищи, говорить обо всех ужасах
лагерной жизни. С каждым днем зрело, крепло
решение — организовать побег. К моему решению примкнула
группа советских солдат и офицеров. По общему согласию,
руководство восстанием и побегом я взял на себя.
Речь шла о побеге всего лагеря. Было ясно: если убежит
только часть людей, всех оставшихся немцы немедленно
истребят.
12 октября на совещании в столярной мастерской я
представил план восстания и побега. Он состоял в
следующем: в 15 часов 30 минут трое советских солдат должны
были в течение получаса уничтожить четверых немцев во
втором лагере, поочередно приглашая их зайти в барак под
предлогом секретного дела. В 16 часов монтеры-поляки
перережут провода на столбах, проходящих через второй
лагерь в помещение резервной охраны. В 16 часов начнется
уничтожение немцев в первом лагере; Для этой цели
немецкие офицеры должны были быть приглашены на
примерку в портняжную и сапожную мастерские. В
мастерских немцев уничтожат советские солдаты, потому что здесь
требовались решительность и стойкость. Малейшее
промедление или промах привело» бы к краху всего нашего плана.
Мы поставили задачу уничтожить в первую очередь
командование лагеря, чтобы в момент восстания оставить
охрану без офицеров.
В 16 часов 30 минут нужно было построить весь лагерь
якобы для работы и повести колонну к центральным
воротам. По дороге первая колонна, состоящая в основном
из советских солдат и офицеров, должна была напасть на
оружейный склад и захватить оружие. Вторая колонна
должна была прикрывать выходящих с оружием людей.
У центральных ворот специально подготовленные люди
обязаны были снять часовых и обеспечить выход

160
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
остальным. Было решено, что в лесу все разбиваются на
мелкие группы и каждая группа самостоятельно пробивается
к партизанским отрядам.
Восстание было назначено на 14 октября 1943 года в
15 часов 30 минут. Ночью в кузнице лагерники срочно
изготовляли топоры и ножи.
В назначенный день в 14 часов старшие групп по
уничтожению главарей лагеря были на своих местах.
К16 часам Борис Цыбульский со своей группой
уничтожил во втором лагере четырех фашистов, в том числе
и унтершарфюреров братьев Вольф. В 16 часов монтеры-
поляки перерезали связь. В портновской мастерской были
убиты начальник всех лагерей и начальник всей охраны.
В сапожной мастерской были убиты начальник третьего
лагеря обершарфюрер Готдингер и унтершарфюрер Клятт.
Мой помощник Ляйтман убил одного фашиста в бараке.
Генрих Энгельс из Лодзи убил унтершарфюрера Бекмана в
гараже. Начальника караула заключенные убили во дворе
первого лагеря во время общего построения. Всего было
уничтожено 11 немцев.
Я дал команду:
— Вперед!
Громкое «ура» шестисот смертников потрясло стены
лагеря.
Фашисты бросились к воротам первого лагеря. Но мы
опередили их и выбежали раньше. Тогда фашисты огнем из
автоматов закрыли нам дорогу в оружейный склад.
Завязалась перестрелка. Мы отстреливались из имеющихся у
нас 11 пистолетов, взятых у убитых фашистов, и из пяти
винтовок, которые пронесли в водосточных трубах из
офицерского домика наши жестянщики. Заключенные
хлынули в сторону. Многие начали прорывать проволочное
заграждение возле офицерского домика, остальные
бросились к центральным воротам. Я бежал почти последним
через заминированное поле к офицерскому домику. Это
место оказалось самым удачным для побега. Сколько
заключенных погибло у центральных ворот, где также было
порвано проволочное заграждение, я не знаю. Знаю только,
что убежали все лагерники, и основная масса их бежала мимо
офицерского домика.
Несколько дней подряд немцы устраивали облавы в
окрестностях, с самолетов обстреливали лес, куда мы

ГЛАВА ШЕСТАЯ 161
бежали. И все же значительной части пленников удалось
скрыться от фашистских ищеек.
22 октября 1943 года я встретился с партизанским
отрядом имени Ворошилова Брестского соединения.
Пусть не думают те фашисты, которым 14 октября
1943 года удалось уйти от нашей мести, что они спаслись.
Для них будет особый суд — суд всего мира. Вместе с
живыми подлых убийц будут судить миллионы людей,
замученных в лагере Собибор».
...И вот через 40 лет после восстания, через 38 лет после
окончания войны передо мной Александр Печерский. Уже
немолодой, грузный человек. Здоровьем он похвастаться не
может, но все свои силы и волю он посвятил сейчас тому
делу, о котором написал в своей статье: «Пусть не думают те
фашисты, которым 14 октября 1943 года удалось уйти от
нашей мести, что они спаслись». Печерский внимательно
следит за всем, что связано с Собибором, и поэтому у него я
мог точно узнать, что же произошло с палачами, где и когда
они были наказаны, а если нет — то почему.
Сначала о том, что случилось с преступниками, которые
были обнаружены в Советском Союзе. Это были не самые
главные палачи, а их помощники. Но советское правосудие
их настигло.
— Первый процесс состоялся в 1962 году в Киеве,
—рассказывает Печерский.—Меня пригласили в качестве
свидетеля. Здесь судили 11 человек, так называемых «вахма-
нов» из числа предателей. И это несмотря на то, -что они
прятались по всем концам страны — в Печоре, Ангарске,
Якутии. 10 было приговорено к смертной казни, один — к
15 годам заключения. В Киеве были названы и те, которых
еще надо наказать. В приговоре упоминались эсэсовцы Берг,
Ниман, Вагнер, Кайзер, Грмерский, Шумахер, Михель,
Вернер.
Через 2 года во время процесса нацистских пособников в
Краснодаре среди подсудимых также оказались «вахманы»
из Собибора. Их было шесть. И опять же прозвучали имена
Вагнера, Гомерского, Френцеля, Гертингера. «Шестеро
подсудимых, — писала тогда «Литературная газета» — как
бы ни отвратительны были, отнюдь не главные участники
тех преступлений, которые тщательно исследовал
трибунал».
Что же произошло с главными преступниками
Собибора?
11-413

f62
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Основной процесс в ФРГ состоялся лишь в 1965 году в
городе Хагене, хотя его подсудимых не надо было особо
разыскивать. Все они под своими именами жили в различных
городах: Курт Болендер — в Гамбурге, Карл Френцель — в
Геттингене, Франц Вольф — близ Гейдельберга.
Всего —12 бывших эсэсовцев, которым было предъявлено
обвинение в «убийстве или содействии убийству 250 тысяч
человек» в Собиборе.
— Уже одна формулировка «содействие
убийству», — говорил Александр Печерский, — способна вызвать
возмущение у каждого, кто побывал в Собиборе.
«Содействие» такое: эсэсовец включал мотор, нагнетающий
смертельный газ в «баню», в которой находились жертвы.
Или помогал втаскивать трупы в печь крематория. Эта
должность называлась «истопник». Таким истопником был,
в числе других, Болендер. На суде он утверждал, что не мог
уничтожить 86 тысяч человек, как было документально
установлено прокуратурой. «Первая яма, — говорил
он, — была заполнена еще до того, как я ушел в отпуск. Там
было максимум 19 ть*сяч человек. Во второй — не больше.
Заполненные ямы требовалось уплотнить, укрепить, чтобы
они не поднялись».
Все подсудимые находились на свободе, приговоры
были сравнительно мягкими. Более того, когда о них узнал
ранее осужденный на пожизненное заключение Губерт
Гомерский, то он решил в 1972 году опротестовать
приговор. Пересмотр состоялся: вместо пожизненного
заключения палач получил 1.5 лет тюрьмы, но так как уже
отсидел 22 года, то был освобожден и получил... денежное
возмещение за «понесенный ущерб». Подал на кассацию и
Френцель, который утверждал, что не убивал, а лишь
«оказывал содействие», за что максимальное
наказание—15 лет. Кроме того, он оспаривал общее число
жертв — мол, не 250 тысяч, а только 150 тысяч мертвецов!
— Суды все еще работают, — говорил
Печерский. — Приезжали западногерманские следователи и в
Ростов, допрашивали меня и других, интересовались
мельчайшими подробностями. Например: «С какими лицами
вталкивала охрана людей в душегубки? С улыбкой или с
неприязнью?» или: «В скольких метрах от Френцеля вы
стояли, когда он убил молодую голландку?» Как мне
сообщили, суд над Френцелем еще будет длиться до конца
1983 года...

ГЛАВА ШЕСТАЯ 163
После беседы с Печерским я разыскал старые газетные
сообщения по этому делу. Действительно, Губерт Гомер-
ский не раз представал перед западногерманским судом.
Первый раз — в 1947 году, по обвинению в умерщвлении
больных в больнице Хадамар. Тогда он был оправдан.
В 1950 году его судили за убийства в Собиборе. Процесс
длился три дня, доказательства были налицо. Палач был
приговорен к пожизненному заключению, в 1951 году
приговор вступил в силу. Однако кассация в 1972 году
возымела действие, так как Гомерский ссылался на
«противоречивые показания» на хагенском процессе
1965/66 года. Там обвиняемые подтвердили, что «истопник»
Гомерский убивал «не собственноручно»(!). В 1973 году дело
было пересмотрено, аргументы Гомерского были учтены,
он получил 15 лет. Однако федеральный Верховный суд не
утвердил новый приговор. Из-за мягкости? Нет, из-за того,
что «подсудимый не мог использовать свои законные
права». В 1981 году процесс снова начался — и завершился в
1982 году подтверждением 15-летнего срока. Такова
печальная действительность западногерманского «правогово-
рения».
Собиборская история имеет и «латиноамериканский
аспект». Дело в том, что не только «лагерный старшина»
Вагнер, но и комендант лагеря Франц-Пауль Штангль бежал
в Бразилию. Хотя Штангль в 1945 году попал в руки
американских оккупационных властей, ему удалось бежать.
Из Австрии через Италию, разумеется, с помощью
организации ODESSA он в 1950 году оказался в Бразилии, где
устроился в местный филиал западногерманской фирмы
«Фольксваген».
Гауптштурмфюрер СС Штангль чувствовал себя
уверенно, ведя жизнь заурядного буржуа в элегантном квартале
Сан-Паулу. Но эта жизнь внезапно пришла к концу: некий
бывший гестаповец, попав в денежные затруднения, явился в
венское бюро по расследованию нацистских преступлений и
за 7 тысяч долларов продал нынешний адрес Штангля.
Досье с изложением преступлений Штангля было переслано
губернатору штата Сан-Паулу Роберто Абреу Содре.
Мы были бы несправедливы, если бы обвинили всех и вся
в желании скрыть преступников. Нет, и в западном мире
немало честных людей, помнящих об ужасах прошлого.
Губернатор Содре приказал арестовать Штангля; сразу
после этого в Бразилию пришли просьбы о выдаче его со
и*

164
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
стороны правительства Австрии (Штангль был урожденным
австрийцем), Польши и ФРГ. Наиболее обоснованным был
иск Польши, иск же ФРГ был так небрежно мотивирован,
что возникла опасность освобождения Штангля. Здесь в
дело вмешался главный дюссельдорфский прокурор Альфред
Шписс, который предложил бразильской юстиции такую
сделку: Штангль будет в ФРГ судим по западногерманским
законам, однако для него будет сделано исключение
следующего порядка: он получит не больше, чем получил бы
в Бразилии (там не существует пожизненного заключения).
Соответственно, ФРГ обязуется помиловать Штангля через
15 лет, после чего он будет отправлен в Австрию.
Бразильские власти согласились — это было исключение
из правил (всего за послевоенные годы Бразилия выдала
только двух военных преступников). Процесс над Штанглем
состоялся в Дюссельдорфе в 1970 году. Несмотря на все
усилия защиты, суд не мог игнорировать чудовищные факты
истребления жертв фашизма в лагере Треблинка и Собибор.
Бывший гауптштурмфюрер был приговорен к
пожизненному заключению. Однако соглашение с Бразилией не
пришлось выполнять: Штангль вскоре умер в тюрьме.
Да, очень редки случаи, когда справедливость
торжествует. Это происходит отнюдь не по воле стражей западной
юстиции, а вопреки ей. Нужен случай, чтобы была прорвана
линия обороны, которая сооружена вокруг нацистских
преступников теми, кто заинтересован в их использовании, в
возрождении традиций нацизма.
НЕ ТОЛЬКО СОБИБОР
Собибор — лишь один лагерь смерти и история наказания
(или, точнее, ненаказания) его преступных чинов лишь
маленькая деталь общей картины. Рисовать ее значило бы
описывать сотни процессов в ФРГ, в ходе которых
свершилось глумление над самым святым, что есть у
человечества, — памятью о погибших. Об этом говорил на
пресс-конференции в Москве 22 марта 1983 года заместитель
Генерального прокурора СССР Н. А. Баженов.
— В свое время министр юстиции ФРГ заявил, что из
84 463 военных преступников, против которых в Западной
Германии велось расследование или возбуждались судебные
дела, понесли наказание лишь 6432, т. е. менее 8 процентов.
Таким образом, в ФРГ находятся на свободе десятки тысяч
убийц. И это неудивительно: центральное ведомство в

ГЛАВА ШЕСТАЯ 165
Людвигсбурге, которое должно было выявлять нацистских
преступников и проводить расследование их преступлений,
долгое время возглавлял нацист, военный преступник Эрвин
Шюле, который всеми неправдами укрывал от возмездия
своих преступных единомышленников, несмотря на
полученные из СССР и Польши многочисленные доказательства
их вины...
Случай хотел, чтобы мне пришлось в свое время
беседовать с Шюле. В 1963 году группа советских
журналистов посетила Людвигсбург и его центральное ведомство.
Встретил нас г-н Эрвин Шюле, тогдашний глава ведомства.
Он сказал, что его ведомство начало работу 1 декабря
1958 года. До 1955 года суды ФРГ вообще не занимались
делами военных преступников, так как они, мол, подлежали
ведению союзников. Людвигсбургское ведомство
объединило соответствующие усилия отдельных земель (в ФРГ
судебное дело находится в ведении федеральных земель). Г-н
Шюле слишком подробно рассказывал о том, сколь сложной
является работа ведомства: документы найти трудно,
преступления были совершены давно и вне пределов ФРГ.
Кроме того, видите ли, юридическая процедура в ФРГ
весьма строга. Возбуждать дело возможно либо по месту
жительства преступника, либо по месту совершения
преступления, либо, наконец, по месту ареста. При этом Шюле
не без иронии заметил:
— К нам еще никто ни разу не пришел и не сказал:
«Я убил тысячу человек в Житомире»...
Во всяком случае, объем работы огромен. В картотеке
ведомства числится ни много ни мало — 160 тысяч человек,
замешанных в преступлениях.
— А сколько человек в вашем ведомстве? —
поинтересовались мы.
— 11 юристов, а всего, с секретарями и
машинистками, — 30 человек.
Но вот какое создалось положение: ведомство г-на Шюле
лишь разрабатывало дела — на этом его функции
кончаются. Из Людвигсбурга материалы направляются в
прокуратуры земель, которые и решают вопрос о передаче дела в
суд. Сколько же нацистских преступников было осуждено,
сколько было оправдано — этой статистики нам, к
сожалению, у г-на Шюле узнать не удалось.
Вскоре наш разговор принял острые формы. Шюле стал
сваливать вину за медленный ход дел на... СССР, Польшу,

. 166
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
ЧССР и ГДР, которые якобы не представляют документов
для ведения процессов. Тут мы взорвались:
— А ФРГ хоть раз официально обращалась к
Советскому правительству?
— Нет...
— А когда Советское правительство само предложило
документы для процесса эсэсовца Хойзера и направило в
ФРГ известного юриста профессора Алексеева, что
случилось?
Шюле был вынужден признать, что документы не
приняли, а советского юриста... выслали! Но, мол, это
досадное недоразумение... (
Все стало на места, когда в советских архивах было
найдено дело военного преступника, офицера 215 пехотной
дивизии Шюле, совершившего преступления против мирного
населения Ленинградской и Новгородской * областей.
Действительно, преступник Шюле не пришел к обер-
прокурору Шюле...
Шюле был сменен. Но система осталась.
Об этой системе мне не раз приходилось вести споры с
западногерманскими общественными деятелями и
журналистами, которые выражали деланное удивление и даже
неудовольствие по поводу упреков в адрес юстиции ФРГ.
— Позвольте, ведь ФРГ — в отличие от рейха —
«правовое государство» и в ней все совершается по законам. Мы
ведь не можем вернуться к бесправию гитлеровских
двенадцати лет—таков был часто применявшийся аргумент.
Но каковы правовые нормы, которыми так гордятся
«отцы демократии» в ФРГ? Начать с главного: нацистские
военные преступления там рассматриваются наравне с
любыми другими и на основе уголовного законодательства,
принятого в... 1871 году. Форма? Нет, сугубое содержание.
Оно сводится к тому, что суды практически не
рассматривают дела по главным преступлениям — по массовому
уничтожению жертв нацизма. Судят только в тех случаях, когда
конкретно доказано убийство подсудимым конкретного
человека (как в случае уголовного преступления). Согласно
этой «правовой норме» эсэсовец, который отдал приказ о
расстреле нескольких тысяч человек, не может быть
осужден. Вот если обвинение докажет, что он лично убил
кого-то, — тогда есть шанс на кару. Такая «правовая
норма» фактически является глумлением над принципами
справедливости, над решениями ООН.s Недаром ее охотно

ГЛАВА ШЕСТАЯ
167
используют подсудимые и их защитники, благо что более
30 лет спустя очень трудно найти точные документальные
доказательства отдельных убийств. А бывших узников
концлагерей, если они живы, защитники отводят, как
«необъективных свидетелей».
Вторая «норма»: вышеупомянутое законодательство
1871 года софистически различает «убийство» и «убиение».
Обвинение в «убийстве» может быть предъявлено, ежели
доказано преднамеренное и непосредственное действие в
отношении жертвы. В ином случае говорят об «убиении», за
которое наказание значительно ниже. Еще меньше наказание
за «пособление убийству» (последнее является любимой
уловкой палачей, которые, подобно Болецдеру и Гомерско-
му, утверждают, что лишь «присутствовали» при отправке
узников концлагерей на тот свет).
Третья «норма»: суды тщательно различают
«непосредственного исполнителя» и «лицо, совершившее преступление
в силу приказа». Эта уловка дает удобную возможность уйти
от наказания: мол, мы лишь выполняли приказ. На пресс-
конференции в Москве 22 марта 1983 года приводились такие
примеры:
Земельный суд в Гамбурге оправдал бывшего
коменданта учебного эсэсовского лагеря Травники штурмбан-
фюрера СС Штрайбеля, принимавшего активное участие в
кровавых расправах над узниками многих фашистских
концлагерей, несмотря на убедительные показания о его
зверствах сотен свидетелей из разных стран. Другой пример:
дело Вернера Пельса. Только за полтора осенних месяца
1942 года под руководством командира роты 15
полицейского полка СС капитана Пельса в Белоруссии было
расстреляно около 1170 человек, из них 356 детей и 463 женщины. Эти
цифры следуют из отчетов о карательных акциях,
подписанных рукой Пельса. В одном из отчетов даже
содержится такая «просьба» Пельса к командованию:
«Прошу разрешения расстрелять оставшихся в живых
жителей деревень Хмелище и Олтуш-Лесна». Однако Пельс
был оправдан западногерманским судом со следующим
обоснованием. «...Из материалов дела видно, что
предусмотренное §211 Уголовного кодекса убийство
подсудимому вменить в вину нельзя... .Полученные приказы
подсудимый, правда, исполнял безоговорочно, однако лично
ему даже в голову не приходило мысли о проведении акций
такого рода и размаха...».

168
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Я не раз беседовал на эти темы с видным
антифашистским деятелем, бывшим узником нацизма Вернером Штер-
ценбахом, который присутствовал на десятках процессов
военных преступников.
— В последние годы, — говорил Штерценбах, —
происходят поистине парадоксальные события: хотя от окончания
войны нас отделяет все большее время, число процессов
против военных преступников не сокращается. Казалось бы,
антифашисты могут быть удовлетворены. Но мы видим
совсем иное: глубокие и опасные причины столь позднего
рвения юстиции ФРГ. В первую очередь, это результат
преднамеренного и порой злонамеренного затягивания
следствия. Например, для того, чтобы начать процесс
против палачей лагеря смерти Майданек
дюссельдорфскому суду понадобилось ни много, ни мало 30 лет! Было
возбуждено следствие против 387 человек, а на скамье
подсудимых оказалось лишь 13 человек. Многие эсэсовские палачи
за это время преспокойно переселились в мир иной, не
говоря уже о том, что 30 лет спустя оказалось трудным найти
свидетелей. Что же касается результатов, то они оказались
позорными. Только один подсудимый (надзирательница
Райян) получил пожизненное заключение; другие либо
отделались небольшими сроками, либо были оправданы.
Можно сравнить и некоторые цифры. Министерство
юстиции ФРГ опубликовало такие данные: с 1955 года по
1982 год в ФРГ велось расследование или возбуждались дела
против 84463 военных преступников. Казалось бы, цифра
немалая. Однако полезно ее сравнить с другими, например, с
численностью объявленной в Нюрнберге преступной
организации СС. В СС было около 800 тысяч человек и даже
если исключить солдат и офицеров полевых войск СС, то
останется 400 тысяч эсэсовцев, служивших в карательных
органах. Поэтому 84 тысячи возбужденных дел — число
ничтожное. Оно еще ничтожнее, если учесть, что до суда
дело дошло в ... 6432 случаях (причем несколько сот
преступников были оправданы).
Есть и другое сопоставление. В Германской
Демократической Республике, с территории которой эсэсовцы
стремились убежать, — там было осуждено более 12 тысяч
человек — вдвое больше, чем в ФРГ, население которой
значительно больше. Нет спора: и в ФРГ есть честные
юристы, отдающие много сил на розыск преступников. Есть
отважные антифашисты, не боящиеся клеветы и преследова-

ГЛАВА ШЕСТАЯ
169
ний со стороны реакционных организаций. Но в самой
системе политической и «административной» жизни ФРГ
заложена порочная методика, превращающая преследование
военных преступников в его противоположность — в
укрывательство и фактическую реабилитацию.
Теперь мы уже не удивляемся, а лишь возмущаемся,
когда читаем сообщения об исходе того или иного судебного
процесса в ФРГ. Но нельзя забывать и другого: кто первым
сказал «а» в "азбуке покровительства нацистским
преступникам. А здесь приоритет безусловно принадлежит
американским оккупационным властям, продемонстрировавшим
поистине «немеркнущие» примеры лицемерия и пренебрежения
к воле своего собственного народа.
В 1947—1948 годах в Нюрнберге был проведен
американскими властями ряд процессов. Судили гитлеровских
генералов, эсэсовцев, монополистов, дипломатов и так
далее. Не будем вдаваться в подробности, хотя уже во время
процессов обнаружилось стремление обходиться
приговорами помягче. Но, например, на процессе над командирами
«эйнзатц-групп» СС, зверствовавших в Советском Сок>зе,
приговоры были суровы: смертные казни, пожизненное
заключение. Тем не менее...
Когда я принялся за эту книгу и, в частности, когда
зашла речь о том, что Клаус Барби, хотя и краткое время, но
побывал на советско-германском фронте, то решил пройтись
по списку командиров «эйнзатц-групп» и «эйнзатц-команд»,
действовавших на советской территории. Что же произошло
с ними, этими сверхпалачами, этими чудовищами в черной
форме СС?
Звонок в Мюнхен, в Институт современной истории, где
аккуратнейший и тщательнейший из тщательных
заведующих архивом г-н Вайсе ведет картотеку всех лиц,
проходящих по документации нацистской эпохи.
— Командиры «эйнзатц-команд»? Да, они у нас учтены.
Совсем недавно я консультировался с одним из них, д-ром
Мартином Зандбергером.
— Как, ведь он был приговорен к смертной казни?
— Приговорен-то он был, но помилован и живет в
Штутгарте, Шнеевиттхенштрассе, дом 50...
Так вот чем обернулись американские приговоры! Прямо
иду по порядку, в котором они были вынесены:
Йост — «эйнзатц-группа» А — пожизненное заключение,
помилован, освобожден

170
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Зандбергер — «эйнзатц-команда>
Блуме — »
Штеймле — (его преемник)
Отт — «эйнзаТц-команда»
Клингенхефер >
Зикс — »
Блобель — «эйнзатц-команда>
Хенш — >
1а —
7а —
7Ь-
7с—
7с—
4а—
4Ь—
смертная казнь,
освобожден
то же самое
>
>
»
20 лет тюрьмы,
освобожден
казнен
приговорен к сме
помилован,
в 1952 году
фтной казни,
помилован, -освобожден
Шульц — » 5 — 15 лет тюрьмы, в 1954 году
освобожден
Биберштейн — » 6 — приговорен к смертной казни,
помилован, в 1958 году
освобожден
Олендорф — «эйнзатц-группа» D — казнен -
Носке — «эйнзатц-команда» 12 — пожизненное заключение,
освобожден в 1951 году
Итак, практически наказанными оказались лишь два
человека. Остальные по распоряжению Верховного
комиссара США в Германии Джона Макклоя были помилованы и
вскоре освобождены. Спрашивается: почему помилованы?
Кто дал м-ру Макклою право так надсмеяться над памятью
жертв этих палачей — не говорю уже о насмешке над
американской юстицией? А ведь ему до сих пор официальная
ФРГ поет дифирамбы, как «отцу западногерманской
государственности», «покровителю демократии» и т. д.
Палачи оказались на свободе. Правда, многих уже нет в
живых. Однако они закончили свой кровавый жизненный
путь не висельниками, а респектабельными гражданами
ФРГ. Нетрудно понять, что суды ФРГ пошли по пути,
предуказанному Макклоем. Командира группы lb Эрлингера
осудили на 12 лет тюрьмы, но освободили; командира
группы 7с Картинга так и не судили ввиду «длительной
недееспособности», а командир группы 9 Шефер был просто
оправдан. Так они и живут, мирные пенсионеры: Вальтер
Хенш — в местечке Нетфен-Грисенбау, Адольф Отт — в
городке Карлштейн. Это только два адреса, которые сообщил,
мне г-н Вейсс.
Думается, после этого можно понять Клауса Барби и
Густава Франца Вагнера, когда они предпочитали попасть в
Федеративную Республику Германии, а не в какую-либо
другую страну. Нет, это не была сентиментальная тоска по
родине. Куда эсэсовцам до сентиментов, да еще когда им
грозит наказание! Это был реальный расчет.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
171
Расчет действует по сегодняшний день. Весной 1983 года
иммиграционные власти США лишили американского
подданства роттенфюрера СС Ганса Липшиса, одного из
палачей лагеря Освенцим-Биркенау. После войны он работал
на американцев в ФРГ, а в 1956 году «эмигрировал» из ФРГ
в США, где получил американский паспорт. Теперь
выяснилось, что он скрыл свое прошлое при получении подданства.
Липшису грозил судебный процесс, но для того чтобы его
избежать... он согласился на «выдворение» в ФРГ. Что и
было сделано — к взаимному удовольствию.
СУДЬБА СТЕФАНА ВАГНЕРА
ч
...Стефан Вагнер умер как подобает истинному нацисту.
В черной куртке и черных кожаных брюках, со свастикой и
орлом на груди, с эсэсовским знаком «Мертвая голова» на
петлицах. Не давшись в руки преследователям, он пустил
себе пулю в рот. Лет ему было чуть больше двадцати, и
случилось это под Франкфуртом-на-Майне, однако не в
эпоху нацизма, а в августе 1982 года.
Расскажем о его неонацистской карьере. Она началась в
доме соседа, бывшего нациста Эмиля Дильгера. Дильгер уже
давно подвизался в рядах неонацистской
национал-демократической партии (НДП) и боевой, организации «Акция
национальной Европы». Семнадцатилетний Вагнер стал его
учеником и от Дильгера заимствовал премудрости такого
содержания: «Режим третьего рейха был справедливым».
«Основой всех действий должна быть диктатура».
Коричневый учитель стал таскать Вагнера по различным
неонацистским собраниям, благо что оба были безработными.
Но ученик быстро обогнал учителя. НДП показалась ему
слишком пассивной, и он стал искать контакта с
террористическими организациями типа «Боевой группы Великая
Германия» и ей подобным. Наконец, он нашел себе приют в
пресловутой (ныне запрещенной) «Военно-спортивной
группе» отпетого неонациста Карла-Хейнца Гофмана. За участие
в террористических актах и нападениях на антифашистов
Вагнер однажды получил семь месяцев тюрьмы, в другой
раз — год и три месяца. Однако эти приговоры оставались
на бумаге, а Вагнер продолжал свои «военно-спортивные
упражнения», закончившиеся стрельбой по прохожим близ
его дома. Только тогда полиция решила его арестовать, но
Вагнер в руки не дался.

172
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Можно было бы порассуждать об этой судьбе — судьбе
человека, который родился через 15 лет после краха
гитлеризма и стал поклонником Гитлера. Такое, к
сожалению, возможно в условиях ФРГ, несмотря на все заверения
официальной пропаганды о якобы завершенном
«преодолении прошлого». Но важен не только Вагнер, и не столько он.
Ибо это лишь частичка того опасного развития, которое
происходит как бы подспудно, вне поля зрения властей.
^Буквально за несколько часов до самоубийства Вагнер
признался: «Я принимал участие в операции, во время
октябрьского праздника в Мюнхене». Напомню: осенью
1980 года был произведен взрыв в Мюнхене, жертвами
которого стали 13 человек. Уже тогда стало известно, что
один из террористов был членом группы Гофмана. Однако
полиция и прокуратура так и не смогли распутать клубок
закулисных связей. Хотя группа после настойчивых
требований демократической общественности была запрещена, ее
члены остались на свободе. Тот же Стефан Вагнер, который
сам хвастался участием в убийствах, был исключен полицией
из числа подозреваемых.
Группа Гофмана не сложила оружия — в переносном и
прямом смысле этого слова. В июне 1982 года заместитель
председателя социал-демократической фракции в баварском
ландтаге Хирземан выступил с разоблачениями
деятельности неонацистов в городе Инголынтадт. Здесь нет группы
Гофмана, зато есть группа «Стальной шлем»,
председателем которой является городской чиновник и член партии
Штраус Фридрих. Фридрих без всяких колебаний принял в
ряды группы нескольких бывших «гофманцев». «Стальной
шлем» ведет свою историю от одноименной
военизированной организации веймарского периода. Ее тогдашний,
председатель Зельдте стал членом первого кабинета
рейхсканцлера Гитлера. И сейчас преемники Зельдте
находятся на правом фланге политической жизни ФРГ, а
бандиты и убийцы из группы Гофмана пользуются полными
правами в рядах «Стального шлема». Кстати, официальные
органы безопасности не считают нужным включить
«Стальной шлем» в список наблюдаемых неонацистских групп...
Будущий историк, наверное, будет исследовать этот
тревожный политический феномен: сохранение и развитие в
западной части Германии климата, который
препятствовал общественным силам ФРГ порвать, наконец, с
нацистским прошлым. Не менее тревожным является и

ГЛАВА ШЕСТАЯ
173
другой феномен: появление в сегодняшней жизни
Федеративной Республики организаций и групп, в первую очередь
молодежных, которые действуют в нацистском фарватере.
Этот феномен нельзя не учитывать, когда мы говорим о
судьбе военных преступников, ведь речь идет не о единичных
фактах, а об общем смысле, общем контексте псшитаческого
курса и умонастроений в ФРГ. А в этом контексте
неонацизм уже давно занял свое зловещее место. /
Среди политических тем послевоенного периода,
пожалуй, нет иной, которая бы так активно ставилась
прогрессивной публицистикой и о не меньшей активностью
отвергалась публицистикой реакционной: тема неофашизма.
Помнится, во время одной из долгих дискуссий с западными
коллегами, мне пришлось слышать такую претендующую на
парадокс формулировку: «История нацизма есть история его
недооценки; история неонацизма есть история его
переоценки». Автор этой формулировки был готов согласиться:
да, «общественное мнение Запада» в свое время не поняло
опасности, не вняло предупреждениям антифашистских сил.
Но сейчас — сейчас оснований для беспокойства нет.
Прошло почти 40 лет после краха нацизма в Германии,
ровно 40 лет после краха фашизма в Италии, и ни в одной из
ведущих стран Запада неонацизм не стал сколько-нибудь
серьезной политической группой. Все мелкие группы и
группки, о возникновении которых порой били в набат, так и
остались на периферии общественной жизни. Почему же
надо видеть опасность большей, чем она есть на самом деле?
Подобное мнение — не единично. Оно весьма характерно
для тех политических и пропагандистских кругов Запада,
которые не в состоянии объективно оценить внутренние
движутдие силы и противоречия сегодняшнего
капиталистического общества. Это общество представляется им как
нечто стоящее «выше» случайных извращений, которым оно
подвергалось в 30—40-х годах нашего столетия. Родившаяся
на подобной социологической базе теория фашизма как
«производственной неполадки» (или «несчастного случая»)
заранее отрицает внутреннюю имманентность фашистской
диктатуры для капиталистического строя и тем самым
исключает необходимость обобщать определенные явления
общественной жизни ряда развитых капиталистических
стран.
Но мнение мнением, а реальная действительность,
стучащаяся в окна благонамеренных мыслителей, — дело

174
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
другое. Реальные события — будь то очередной взрыв,
организованный ультраправыми группами, или поимка
бывшего нацистского преступника типа Клауса Бар-
би — заставляют западные средства массовой информации
(и дезинформации) снова и снова обращаться к неугодной и
неприятной для них тематике. Не забудем и следующее: о
неонацизме на Западе давно бы забыли, если бы не широкое
антифашистское и демократическое движение, которое
бдительно следит за всеми и всяческими рецидивами
зловещего прошлого:: Забыли бы, если не мощный голос
народов социалистического содружества, которые помнят
уроки прошлого и напоминают о них тем, у кого память
коротка.
Конечно, неофашизм — не ведущая сила в ФРГ. Он лишь
резерв антикоммунистического фронта, на котором уже
давно действуют правящие, «парламентские» партии
Федеративной Республики. Но резерв немаловажный. Для того
чтобы оценить нынешнее состояние, воспользуемся работой
прогрессивного западногерманского публициста Рудольфа
Шнайдера «СС — их прообраз. Неонацистские боевые
группы в Федеративной Республике». Шнайдер составил
интересную и показательную «опись» всех групп и группок,
которые в начале 80-х годов действовали в ФРГ наряду с
«легальной» неонацистской национал-демократической
партией. Как известно, НДП в 60-х годах начала широкое
наступление и провела своих депутатов в ряд ландтагов и
лишь активное противодействие антифашистских сил
положило конец этому «маршу на Бонн». В 70-е годы — годы
разрядки — ультраправые силы потерпели серьезное
поражение. Они не могли противостоять общественному
движению за нормализацию отношений с социалистическими
странами, за преодоление «холодной войны». Но
неонацисты не исчезли — они лишь перестроились, создав
разветвленную сеть полуподпольных и террористических
организаций, которые лишь ждут своего времени. Посмотрим же
на них.
«Боевое сообщество национальной Европы» (АНЕ)
Создано в 1977 году в Бельгии; западногерманская
организация АНЕ основана в Фюрте. Своей целью ставит
выдвижение неонацистских кандидатов на «европейских выборах», в
том числе в качестве главного кандидата — Рудольфа Гесса
и эсэсовской надсмотрщицы лагеря смерти Майданек
Г. Лахерт. Эту кампанию АНЕ ведет под открыто нацист-

ГЛАВА ШЕСТА»
175
скими лозунгами («Разоблачение лжи о концлагерях»,
«Вытеснение неевропейского духа», «Освобождение военных
преступников»).
«Боевой фронт национальных социалистов» (АНС)
Активно действующая террористическая организация,
созданная в 1977 году в Гамбурге. Выступает за легализацию
НСДАП, считая себя «ячейкой» будущей нацистской партии,
требует введения диктатуры. Сотрудничает с существующей
в США нацистской партией Гарри Лаука (НСДАП—АО).
Организует нападения на банки, склады оружия бундесвера;
6 членов АНС предстали в 1979 году перед судом в Бюке-
бурге. Руководитель — бывший лейтенант бундесвера
Кюнен.
«Группа Бокель»
Примыкает к АНС, действует в земле Шлезвиг—Голынтейн.
Проводит военизированные учения, нападает на
антифашистов. В 1980 году в письме 750 граждан округа Пиннеберг
говорилось: «Мы требуем принять надлежащие меры,
чтобы положить конец нацистской деятельности и
обеспечить гражданское спокойствие».
«АНС Вюрцбург»
Группа создана в 1979 году, ведет расистскую агитацию,
учинила расправу над журналистом, собиравшим данные о
неонацистах.
«Антикоминтерновская молодежь»
Действует в Ганновере и Гамбурге, примыкает к АНС.
Отдельные ее группы носят на нацистский манер
обозначение «Отряд СА гау Ганновер», «Банда „Мертвая_голова"»,
«Группа борьбы за Рудольфа Гесса». Выпускает журнал.
«Неонаци». Распространяет неонацистские
пропагандистские материалы. В 1978 году организовала нападение на
собрание Социалистической рабочей молодежи. Члены
организации неоднократно привлекались к суду, но, как
правило, получали условные наказания.
«Антикоммунистическое объединение»
Создано в 1980 году в Дюссельдорфе. Программные
пункты: «Запрет любой коммунистической партии и групг
пы — сокращение влияния профсоюзов — введение
принудительной трудовой повинности — восстановление
немецких традиций».
«Гражданско-крестьянская инициатива»
Создана в 1973 году бывшим зондерфюрером СС в
Освенциме Тисом Кристоферсоном. Кристоферсон — автор нашу-

176
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
тлевшей брошюры «Ложь об Освенциме», в которой
утверждает, что в лагере не производились массовые '
уничтожения. «Я расист, — писал он в издаваемом им
журнале «Бауэрншафт». — В Европе нет места для евроази-
атско-негроидной расы. Мы должны хранить наш род».
«Инициатива» ставит задачей распространение
неонацистской и реваншистской идеологии (в частности, требование
восстановления рейха) среди крестьянского населения ФРГ;
основала издательство «Критик-ферлаг». Действует в
контакте с АНС, собирает регулярные «весенние» и «осенние»
встречи, а в мае 1973 года пыталась созвать «немецкий _.
рейхстаг» во Фленсбурге. В 1978 году за расистскую
пропаганду Кристоферсон получил условно 4 месяца тюрьмы.
Книга «Ложь об Освенциме» была запрещена.
«Немецкие группы действия»
Действуют в земле Баден-Вюртемберг; в 1980 году провели
семь террористических актов (взрыв бомб в помещении
антифашистской выставки, нападение на школу имени
Януша Корчака, взрыв в лагере для-иностранцев, ищущих
убежища, нападения на общежитие иностранных рабочих).
Члены группы неоднократно привлекались к
ответственности за «создание террористических объединений».
«Немецкий освободительный фронт»
Группа представляет собой филиал террористического
американского фашистского «Движения белой силы».
«Немецкая гражданская инициатива»
(«Европейское освободительное движение»)
Основана в 1971 году маннгеймским адвокатом Манфредом
Рёдером (переименована в 1979 г.). Первоначально
занималась реваншистской и антисоветской пропагандой,
специализируясь на доказательстве «правомерного существования
рейха»; организовывала «имперркие слеты»; в
действительности готовила террористические акты против
иностранных рабочих, евреев и прогрессивных деятелей.
Многочисленные попытки привлечь Рёдера к судебной
ответственности долгое время не имели успеха. Его «инициатива»
считалась местными властями «достойной поддержки» и
получала субсидии. В 1977 году Рёдер был, наконец,
привлечен к суду, но бежал за границу (сначала в
Швейцарию, затем в ЮАР и США); в 1980 году вернулся в ФРГ.
Тогда группа приступила к проведению террористических
актов. В 1982 году был приговорен к 8 годам тюрьмы. База

ГЛАВА ШЕСТАЯ
177
Рёдера — так называемое «Имперское подворье» в городе
Шенборн.
«Немецкая гражданская инициатива против лжи о вине
за войну и массовые убийства»
Создана в 1979 году членом АНС Эдгаром Гайссом, ведет
пропаганду в пользу реабилитации гитлеровского режима.
Э. Гайсс в 1979 году был осужден за нацистскую йропаганду
на год тюремного заключения, но приговор был отменен; в
1980 году снова был привлечен к ответственности; на суде
открыто объявил себя «приверженцем
национал-социализма».
«Немецко-национальная оборонительная организация»
Молодежная группа, рассылающая неонацистскую
литературу и связанная с НДП; руководитель — Мартин Хай-
денфельдер. Особая сфера деятельности —- пропаганда в
частях бундесвера.
«Немецко-национальное сообщество» (ДФГ)
Создано в 1971 году бывшим оберштурмфюрером СС
Ирхеном Флотом в Бамберге, распространяет свои
публикации («Атака»,. «Антикоммунист», «Правда о Германии») по
всей Германии. Члены — школьники старших классов,
молодежь; располагает складом оружия.
В программе ДФГ: «Воссоздание великогерманского
вермахта, оснащенного атомным, биологическим и
химическим оружием, запрет расового смешения, введение
трудовой повинности, борьба против капитализма и коммунизма
вплоть до их истребления, отмена запрета национал-
социалистской пропаганды».
«Немецкий народный союз» (ДФУ)
Создан в 1971 году издателем газеты «Дейче национал-
цайтунг» Герхардом Фреем; одна из наиболее активных
пропагандистских организаций, располагает сетью
вспомогательных органов типа «Народного движения за всеобщую
амнистию», «Акции Одер—Нейсе», «Инициативы за
ограничение числа иностранцев». Тесно связан с баварским ХСС
и реваншистскими землячествами; ведет злобную
антикоммунистическую пропаганду. Так, на митинге в ноябре
1977 года один из членов ДФУ Г. Нейбауэр говорил:
«Каждый коммунист — духовный преступник и
потенциальный убийца. Коммунизму надо дать столько места,
сколько отделяет веревку от шеи повешенного».
В деятельности союза активное участие принимают
12-113

178
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
бывший глава «Шпинне» Э. Кернмайер и живущий в
Аргентине Вильфрид фон Овен (бывший референт Геббельса).
Особое поле деятельности — расистская пропаганда
против иностранных рабочих в ФРГ (специально — против
рабочих, приехавших из Турции). «Боритесь с каждым
турком, греком и югославом,— говорилось в одной из
брошюр союза, — пока последний из * них не покинет
немецкую землю».
«Кружок любителей киноискусства»
Организован в Гамбурге для популяризации нацистских
кинофильмов.
«Организация помощи национальным политзаключенным
и их родственникам»
Создана во Франкфурте в 1979 году и официально
зарегистрирована. Опекает осужденных нацистских и
неонацистских преступников.
«Кружок тюбингенских студентов» (ХТС)
Неонацистская студенческая группа, созданная в Тюбингене
и провозглашающая «инициативу для отражения
коммунистической агрессии». Кроме пропаганды, занимается
вербовкой «добровольцев» в Южную Африку.
«Молодой фронт»
Члены группы носят черную униформу, распространяют
нацистские листовки, малюют лозунги типа «Вон
иностранцев!», «Иуда, сгинь!», «Германия, проснись!»
«Молодые национал-демократы»
Молодежная организация НДП, созданная в 1967 году.
«Боевой союз немецких солдат» (КДС)
Организован во Франкфурте-на-Майне в 1975 году бывшим
чиновником Имперской трудовой повинности Эрвином
Шенборном, который уже в 50-х годах был известен как
активный неонацист. Организация ведет активную
нацистскую пропаганду (Шенборн: «Мы были
национал-социалистами, мы ими остались... Величайший сын нашего народа
Адольф Гитлер должен занять в истории подобающее
место»), В программных требованиях выдвигается лозунг
«борьбы за восстановление границ германского рейха,
наказания борцов антифашистского Сопротивления как
предателей, освобождение Рудольфа Гесса, опровержение
лжи о массовых убийствах в Освенциме».
Союз проводит митинги и демонстрации, организует
нападения на антифашистов, пикетирует суды, в которых
идут процессы против военных преступников.

ГЛАВА ШЕСТАЯ
179
«Боевая группа Цюндель»
Организация, распространяющая в ФРГ неонацистскую
литературу, издающуюся в Канаде, и пропагандирующая
применение вооруженной силы в политической борьбе.
«Национал-демократическая партия» (НДП)
Одна из «традиционных» организаций неонацизма,
созданная в 1964 году. В 60-е годы она была представлена в ряде
земельных парламентов (ландтагов), собирая порой до
10 процентов голосов. В годы разрядки партия потеряла
свои позиции, однако регулярно участвует в выборах в
ландтаги и бундестаг ФРГ; численность — до 50 000
человек. Председатель — Мартин Муссгнуг.
«Национально-революционный рабочий фронт»
Филиал АНС в Бремене; его члены неоднократно
привлекались к суду за неонацистские выходки; в группу
входит молодежь от 17 до 25 лет.
«Национал-социалистская немецкая рабочая партия—
базовая зарубежная организация» (НСДАП—АО)
Несмотря на официальный запрет НСДАП, начиная с 70-х
годов участились попытки добиться ее легализации;
первая попытка была предпринята в Аахене группой «Союз
немецких национал-социалистов» во главе с Вольфом-Дит-
рихом Эккертом. Он был привлечен к ответственности, но,
пока длилось следствие (с 1969 по 1975 г.!), создал широкий
«кружок друзей НСДАП» и начал выпуск печатных изданий.
Такие же «инициативы» возникли в Баден-Вюртемберге,
где в 1979 году при обысках в Штутгарте и Карлсруэ
были обнаружены «автоматы, ружья, маскхалаты, знамена со
свастикой, портреты и публикации Гитлера» (сообщение
газеты «Тат»); в Бохольте (земля Северный Рейн — Вестфа-
лия) — с призывом к восстановлению «НСДАП»
от имени группы публично выступил бывший эсэсовец
Вюббельс; за активную нацистскую пропаганду он был
осужден на один год тюрьмы, но выпущен на поруки.
Аналогичные группы возникли в Брауншвейге, Франкфурте-
на-Майне, Майнце, Мюнхене.
Активную роль в попытках легализовать нацистскую
партию в ФРГ играет американская НСДАП во главе с
Гарри Лауком, именующая себя «Зарубежной
организацией» и беспрепятственно направляющая в ФРГ
пропагандистскую литературу.
«Национал-социалистская партия Германии»
Созданная в 1978 году группа в Обервезеле (Рейнланд-
12*

180
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
Пфальц), опубликовавшая в печати призыв к созданию новой
партии.
«Независимые кружки» (УФК)
Неонацистская группа в Бохуме (Северный Рейн—Вестфа-
лия), выполняющая функции контакта между различными
организациями, в том числе и НС ДАЛ—АО.
«Военно-спортивная группа Гофмана»
Создана в 1974 году близ Нюрнберга Карлом-Гейнцем
Гофманом, организовавшим в своем имении
военизированные учения молодежных групп. Учения проходят с
применением боевой техники.
С течением времени группа Гофмана стала одним из
важных центров неонацизма. Свою агитацию ведет в
специальном журнале «Коммандо», призывающим к ликвидации
парламентской системы в ФРГ (Гофман: «Необходимо
устранить этот безбрежный парламентаризм»), к введению
диктатуры («Вместо тотального хаоса должен царить
тотальный порядок»), к подготовке к государственному
перевороту («Новый порядок безусловно придет, однако мы
знаем, что наш час еще не пробил. Тем не менее в нас живет
уверенность в будущем неотвратимом триумфе»).
Официальная пропаганда старалась изобразить группу
Гофмана в качестве «кучки одержимых фантазеров»; однако
вскоре выяснились факты участия Гофмана и его выучеников
в нападениях на антифашистов. Отряды Гофмана врывались
на их собрания, избивали их участников (в Тюбингене,
Фюрте, Нюрнберге). Несмотря на настойчивые требования
общественности, министерство внутренних дел Баварии
долго отказывалось принимать меры против группы
Гофмана; в 1975 году он был оправдан баварским судом, в
1979 году возбужденное по иску Союза антифашистов
следствие против группы было приостановлено.
Только после того, как группа Гофмана приняла в
1980 году участие в организации взрыва на мюнхенской
ярмарке и полицией были обнаружены ее многочисленные
склады оружия, министерство внутренних дел ФРГ
запретило группу. При роспуске были захвачены
бронетранспортеры, танк, орудия, винтовки, мотоциклы.
«Военно-спортивная группа Эмден»
Аналогичная гофмановской группа в северной части ФРГ,
терроризирующая антифашистов.
«Военно-спортивная группа "Отряд технической помощи"»
Действует в Целле (Нижняя Саксония) якобы для оказания

ГЛАВА ШЕСТАЯ
181
помощи в случае катастроф, в действительности связана с
АНС и ведет неонацистскую пропаганду.
«Военно-спортивная группа Восточная Вестфалиях
Обнаружена в 1979 году; дортмундский суд охарактеризовал
ее как «одну из наиболее вооруженных неонацистских групп,
существовавших после войны». Проводит военизированные
учения и распространяет неонацистскую литературу.
«Викинговская молодежь»
Существует с 60-х годов, организована по типу «Гитлер-
югенд»; кроме неонацистской пропаганды, проводит
военизированные учения ( в том числе в лагере Эскориал, близ
Мадрида).
Когда я читал этот список, составленный Рудольфом
Шнайдером, то у меня перед глазами были неонацистские
марши в Бонне и Франкфурте-на-Майне, которые мне
приходилось наблюдать. Молодые парни в полувоенных
формах, вопящие во все горло; плакаты с символическими
знаками, похожими на свастику; дикие, искаженные
фанатической злобой лица — все это казалось почти невероятным.
Но, несмотря на успокоительные речи официальных
политиков, для которых неонацизма не существует, любой такой
марш — зловещее напоминание. Тем более, что в рядах
неонацистских демонстрантов в ФРГ регулярно можно
найти единомышленников западногерманских неонацистов
из других стран Западной Европы! Что же касается
пропагандистского материала, то он на добрую половину
доставляется, из Соединенных Штатов, где «национал-
социалистская партия» Гарри Лаука действует безо всяких
ограничений. Подумать только: в Потсдаме США обязались
ликвидировать нацистскую партию в поверженном рейхе, но
у себя они не только терпят ее, но и спокойно взирают на то,
как она становится пособником неонацистов в ФРГ.
Есть и другой пункт соприкосновения
западногерманского неонацизма с целенаправленностью нынешних действий
американской реакции: это переход к террору. Ни для кого не
секрет, что ЦРУ в последние годы стало организатором
террористических действий во многих странах мира.
«Женихи смерти» Клауса Барби — лишь одна из десятков
организаций, вскормленных ЦРУ. Но если даже в далекую
Боливию оказался «заброшенным» западногерманский
неонацист, член «военно-спортивной» банды Гофмана Иоахим
Фибелькорн — то что говорить о самой Федеративной
республике? Здесь праворадикальное подполье становится

182
ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ ПЛАЦДАРМ
самой удобной средой для действий американской агентуры
на западногерманском плацдарме. А претензии неонацистов
немалые. Прочитайте лишь речь главы АНС Михаэля
Кюнена: .
— Когда найдутся десятки тысяч людей, которые будут
готовы пройти через тюрьмы, чтобы встать и заявить: я
нацист, — тогда в этом государстве кое-что изменится.
Массовые движения запретить нельзя. Когда со свастиками
на улицу выйдет десять тысяч человек, то тогда не станет
запрета нацистской партии. Об этом мы позаботимся.
Конечно, я не говорю вам — берите сегодня знамена со
свастикой и выходите на улицу. Сейчас это привело бы
только к тому, что мы будем изолированы, а наши
сообщники попадут в невыгодное положение. Мы создали
свои собственные символы, свои формы приветствия. Мы
поддерживаем традиции былого времени. Но мы стараемся
соблюдать ныне действующие законы. Они нам не нравятся.
Мы боремся за их отмену. Но мы их признаем, ибо должны
действовать* в их рамках. На это мы готовы...
Так разглагольствовал главарь АНС весной 1983 года.
Будь Клаус Барби среди слушателей, он бы хлопал в ладоши.

Глава седьмая
ПОВТОРЕНИЕ ПРОЙДЕННОГО
Время открывает многое.
Даже когда тебе кажется, что
уже проник в секрет
определенного политического явления и
знаешь его неплохо, время может
внести неожиданные коррективы. Оно не просто течет, а
несется бурным потоком, в водоворотах которого внезапно
«выбрасываются» на поверхность долго таившиеся
глубинные слои. И другое свойство времени: оно, порой,
заставляет вернуться к, казалось, давно ушедшему.
Возвращаются «на круги своя» не только люди, но и политические
феномены.
Признаюсь, я давно положил в свои архиве пыльные
папки, на обложке которых стояло имя «Оберлендер». Дело
давнее, более чем 20-летней давности, и сегодня мы часто
вынуждены лезть либо в справочники, либо напрягать
память, чтобы вспомнить деятелей 50—начала 60-х годов
нашего столетия. Напомню, что речь идет о Теодоре
Оберлендере, члене правительства ФРГ в эпоху Аденауэра.
Оберлендер был разоблачен как военный преступник и был
вынужден уйти в отставку. Его имя давне сошло с первых
полос западногерманских газет и лишь изредка мелькало в
хронике деятельности христианско-демок^атического союза
и некоторых других организаций ФРГ. Однажды в зале
боннской гостиницы «Кёнигсхоф», где заседало «Общество
по изучению Восточной Европы», мне показали на полного
господина с пергаментно-бледным лицом. Мой сосед,
журналист из газеты «Франкфуртер рундшау», сказал,
обратившись ко мне:
— Глядите, вот тот самый Оберлендер, которому
советская печать и вы сами посвятили столько
выступлений. .*
Я запомнил эту фигуру в черном костюме — эдакий
экспонат из боннского паноптикума. Шли 70-е годы, годы
бурных сдвигов в мировой политике, и в западногерманской
ТАЙНАЯ
ФРЭНКА
ВИЗНЕРА (2)

184
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
столице не вспоминали о сем господине, символизировавшем
собой тот зловещий этап политики ФРГ, на котором
реваншизм задавал тон (Оберлендер был не только экс-
нацистом, но и министром по делам перемещенных и
изгнанных). Но время принесло очередное напоминание: как-
то в 1981 году я беседовал с известным западногерманским
писателем Берндтом Энгельманом. Он только что
опубликовал свой очередной документальный роман,
называвшийся «Спущенная петля», и был очень озабочен.
— Видите ли, — говорил Энгельман, мне грозит
судебное преследование...
— В чем дело? — удивился я, зная, что произведения
Энгельмана издаются часто и пользуются большим успехом.
— Я написал этот роман, взяв за основу реальные
события политической жизни ФРГ и, в данном случае —
попытки реабилитировать нацизм, сорвать преследование
военных преступников. В романе .действуют как
вымышленные, так и реальные персонажи. Когда же я вывел в нем
Оберлендера и его злодеяния, то он подал в суд, требуя
изъятия соответствующих страниц...
Через пару месяцев я узнал: Энгельман проиграл дело.
Суд признал иск Оберлендера, поскольку, мол,
западногерманским судом не были рассмотрены вменяемые ему
обвинения (в действительности Оберлендера судил в 1960
году Верховный суд ГДР, но его решение демонстративно
игнорируется западногерманской юстицией). Поэтому
Энгельману пришлось во втором издании изъять ряд
страниц. А еще через несколько месяцев, где-то в середине
1982 года, Оберлендер подал в суд против журнала
«Штерн», который напомнил о его нацистском прошлом...
На редкость упорен этот Оберлендер! И когда я размыш-
- лял о причинах этого упорства, то меньше всего был склонен
объяснять его личными качествами бывшего боннского
министра. В*чем здесь дело? А в чем было дело в конце 50-х
годов, когда, несмотря на поток разоблачений, Оберлендер
годами держался в своем министерском кресле? Точнее:
почему его держали, несмотря на все неудобства и
возмущение мировой общественности?
Как ни странно, дело Клауса Барби помогло мне найти
ответ. Люди они, конечно, разного ранга. Аденауэровскому
разведчику Гелену Барби нужен был по иным причинам, чем
Оберлендер — самому Аденауэру. Но и тот, и другой, и

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
185
третий, и четвертый нужны были творцам и организаторам
антисоветской «холодной войны».
Как мы знаем, в наиболее реакционных кругах США
начиная с лета 1945 года шло активное планирование
«холодной» и «горячей» войны против социалистического
мира. Составлялись планы, меморандумы,
программы — вплоть до материализации этих замыслов в рамках
пресловутого ведомства Фрэнка Визнера. Но об этом думали
не только в Вашингтоне. Приведу малоизвестное (пожалуй,
даже неизвестное) свидетельство о том, как. идеи Визнера,
директив типа СНБ-20/1 и иных американских документов
антисоветского планирования преломлялись в умах деятелей
только что погибшего нацистского рейха. Напомню:
основной частью плана Визнера было сочетание военных
методов с «внутренним подрывом» Советского Союза, с
проникновением в страны молодого социалистического
содружества и — что немаловажно! — с использованием
всех эсэсовских и эмигрантских элементов. Те же цели
выдвигал и секретный документ, составленный в Западной
Германии в первые послевоенные годы.
Вот его текст:
«О психологической войне
...Если стремиться к победе над большевизмом, то
ведущие эту борьбу силы должны составить:
1) Программу политической войны, ведущейся до
момента открытия военных действий.
2) Программу поддержки вооруженной борьбы.
3) Программу устройства мира, подчиненную
вышеприведенным программам. Эта программа должна
содержать долгосрочные цели. Это не должна быть
Атлантическая хартия. Это должен быть
Американский мир (pax americana) с социальным содержанием
христианского мира (pax Christiana).
Такой программы не было у немцев для Советского
Союза, не было ее и у американцев для Германии, ибо план
Моргентау представлял собой программу продолжения
войны. Войну легче выиграть, чем мир, особенно если речь
идет о борьбе против вдеи. В обеих мировых войнах мир
был проигран и возник лишь хаос.
Для уничтожения большевизма надо:
1) Создать какую-то форму религиозного подчинения.
2) Вернуться к индивидуализму.

186
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ОИЗНЕРА (2)
3) Вернуться к частной собственности.
Это возможно лишь в ходе наступательной и
последовательной борьбы, которую надо вести с большим тактом,
моральной чистотой и долгое время.
В первую очередь большевизм могут победить и
преодолеть сами русские, ибо он представляет собой русскую
болезнь. В этом деле решающую роль катализатора смогут
сыграть только те народы, которые знакомы с
большевизмом и руссачеством. Их надо использовать в
«психологической войне», что сбережет кровь многих армий.
Во время войны с Германией были люди, которые
протестовали против отсутствия политической концепции в
борьбе с Востоком. Они поддерживали тесную связь с
эмиграцией из Советского Союза, которая исключительно
ценна для политической войны своим знанием восточной и
западной демократии.
Если перед принятием предстоящего политического ,
решения удастся собрать этот небольшой, но ценный круг
людей, которых большевики сейчас стараются исключить
или даже уничтожить, и дать ему работать в секрете, то те,
кто это сделает, получат шанс разработать программу
умиротворения народов Востока. Эта программа,
разработанная знающими экспертами, обеспечит умиротворение
этой трудной и тесной части земного шара...»
Полагаю, меморандум нет надобности
комментировать — столь ясна его нацистско-антикоммунистическая
сущность, гнусная демагогия (впрочем, весьма принятая и в
Вашингтоне). Смысл таков: для «умиротворения» (читай:
покорения советских народов) США должны подобрать и
поставить на свою службу самых отпетых
антисоветчиков — эмигрантов, бандёровцев, унесших ноги предателей и,
разумеется, их опекунов — «морально чистых»
гитлеровских разведчиков и диверсантов.
Имя автора: Теодор Оберлендер.
Познакомимся же с ним поближе, благо на изучение его
биографии я потратил немало времени и собрал подробный
материал.
КАРЬЕРА ТЕОДОРА ОБЕРЛЕНДЕРА
В биографическом справочнике «Wer ist wer» («Кто есть
кто») Теодору Оберлендеру посвящено несколько строк.
Родился 1 мая 1905 года в Мейнингене (Тюрингия), протег

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
187
стант, в 1928 году получил докторскую степень, затем
доцент и профессор в Кенигсберге, Грейфсвальде, Праге, с
1941 по 1945 год — в рядах вермахта. Но на то, наверное, и
справочники, чтобы за несколькими строчками скрыть
богатую событиями жизнь человека. Что касается Теодора
Оберлендера, то здесь было что скрывать.
К детским годам г-на Оберлендера нам особенно
присматриваться не. стоит. Он получил традиционное
воспитание в семье чиновника,, затем учился на
агрономическом факультетЛСенигсбергского университета. Но с самого
начала своей ученой карьеры Теодор Оберлендер придал ей
особый характер. В 1928 году он поступил на службу в
смешанную немецко-советскую фирму Друзаг, занимавшую-
. ся продажей семенного зерна в СССР, и отправился из
Кенигсберга на Кубань. Это было его первое путешествие в
нашу страну — но не последнее.
В 1930 году любознательный агроном снова в СССР. На
этот раз не один, а вместе с сыном имперского министра
финансов Кох-Везера. Молодые путешественники
осматривают Поволжье, Сибирь, их особое внимание привлекает
Новосибирск, Иркутск. В 1932 году — Оберлендер на
Украине и Кавказе, в 1934 году — снова в Советском Союзе.
Откуда такая страсть? На этот вопрос.ответил
западногерманский журнал «Шпигель». Оказывается, Теодор
Оберлендер после своих поездок представлял сообщения
«заинтересованным политическим и военным органам». Мы можем
не смущаться, как «Шпигель», и сказать точнее: Оберлендер
был одним из многочисленных агентов нацистской
разведки. Для него подобная функция была тем более
естественна, ибо он с 1933 года стал членом нацистской
партии, а впоследствии получил звание гауптштурмфюрера
СА (штурмовых отрядов).
В 1930—1934 годах Оберлендер избрал своей основной
базой Данциг и Кенигсберг, где занял пост сначала доцента,
а затем профессора аграрной политики и директора
Института восточноевропейской экономики. Восточной Европой
г-н Оберлендер интересовался весьма досконально: как
разведчик и нацистский пропагандист.
...В архивах каунасской полиции сохранились
пожелтевшие анкеты, которые Теодор Оберлендер заполнял летом
1933 года, прибыв в Литву. В одной из них он, видимо, по
привычке разведчика, даже указал вымышленное место

188
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВНЗНЕРА (2)
рождения—вместо Мейнингена Кенигсберг. Другие
документы свидетельствуют, что гость из Кенигсберга
находился под негласным надзором литовской полиции. 21
сентября 1934 года государственный департамент Литвы
направил начальнику 3-го отделения полиции просьбу
установить слежку за Оберлендером, остановившимся в гостинице
«Централь».
Почему же вдруг полиция буржуазной Литвы
заинтересовалась агрономом из Кенигсберга?
Литва в те годы пользовалась особым вниманием
Адольфа Гитлера и Альфреда Розенберга. Маленькое буржуазное
государство, находившееся на стратегических путях к
Советскому Союзу, было включено в гитлеровские планы
создания «балтийского блока» против нашей страны.
Помощник Розенберга Вернер Дайтц однажды заявил: «Задача
Германии состоит в объединении юго-восточной территории
с прибалтийской территорией и сплочении их обеих против
России». «Круг над Россией должен быть замкнут», —
писала 1 июня 1934 года принадлежавшая Герингу газета
«Националь-цайтунг». Прибалтикой занимался с особым
пристрастием Розенберг — сам выходец из Риги, глава
секретного «Балтийского братства», в котором
объединялись германские нацисты и прибалтийские помещики.
С этой целью на Прибалтику была нацелена
пропагандистская и подрывная деятельность целой системы
гитлеровских организаций. Среди них важную роль играл «Союз
сохранения немецкого духа за границей» (ФДА), созданный
нацистами для зарубежной работы и располагавший
за пределами Германии 24 000 ячеек. В составе ФДА
существовала специальная организация, занимавшаяся
восточными соседями Германии и именовавшаяся «Союз
немецкого Востока». Ее руководителем с начала 30-х годов и
являлся профессор Теодор Оберлендер.
Еще в 1933 году Розенберг разработал план
насильственного захвата литовского города Клайпеды (Мемеля),
ставшего одним из основных реваншистских требований
Германии. Мемель должен был, по плану Розенберга, стать
«первым шагом в марше на Восток». ' Руководителем
нацистской «пятой колонны» в Мемеле был сначала
назначен литовский помещик .барон фон Засс,
организовавший так называемое «христианско-социальное
содружество», затем некий д-р Нейман. Связным между Берлином и
Литвой стали кенигсбергские нацисты—руководитель

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
189
НСДАП в Ильзите Мозер и профессор Оберлендер.
В частности, Оберлендер принимал участие в переговорах
между Гессом, Розенбергом и литовскими нацистами в
1933 году. Он же участвовал и в дальнейших встречах.
6 июня 1934 года в Каунасе вспыхнул путч фашистской
клики Волдемараса. Он потерпел неудачу, организаторы
бежали в Восточную Пруссию. Начались аресты. В одном
лишь Мемеле было арестовано более 100 немецких агентов-
нацистов. 15 декабря начался процесс: на нем не один раз
прозвучало имя профессора Оберлендера.
О, Оберлендера хорошо знали в Литве. Профессор Юстас
Тонкунас, с которым я переписывался в 1960 году, помнил
этого человека. В 30-е годы Тонкунас был министром
просвещения Литвы и не раз слыхал. имя Оберлендера,
который часто приезжал в качестве лектора и занимался
пропагандистской деятельностью среди немецкой
молодежи, проживавшей в Литве. Тонкунас помнил: Оберлендер
публично заявил, что «Литва должна быть присоединена к
Германии, ибо маленькому кораблю легче плыть за
большим кораблем». Наконец, Тонкунас вспомнил, что
Оберлендера подозревали как фашистского шпиона и после
1935 года он в Литву уже не приезжал. Все это полностью
соответствует действительности: после разоблачений на
каунасском процессе Оберлендер предпочитал здесь не
показываться.
Шли годы. В 1937 году Оберлендер меняет свою базу: из
Кенигсберга он переезжает в Грейфсвальд, а в конце
1939 года, после начала гитлеровской агрессии, — в Прагу.-
Это произошло после того, как 17 ноября 1939 года
имперский протектор Богемии и Моравии барон фон Нейрат
закрыл все чешские высшие школы. Оберлендер переехал в
Прагу вовсе не для того, чтобы просвещать чешских
студентов. Он преподавал «право» для молодчиков из
«гитлер-югенд»: только для них и был открыт доступ в
стены оскверненного Карлова университета.
Но и этот род деятельности не устраивал Оберлендера.
Он добровольно вступает в армию и надевает погоны
оберлейтенанта вермахта. Как «специалиста по Востоку» его
откомандировывают в распоряжение адмирала Вильгельма
Канариса, начальника управления разведки и контрразведки
верховного командования вооруженных сил (абвера).
Оберлендер принимает участие в польской кампании и занимается
проблемами германизации завоеванной территории.

190
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (21
Но в полную меру развернул свои «восточные познания»
оберлейтенант Оберлендер с того момента, когда вермахт
начал подготовку к нападению на нашу страну. Следы
Оберлендера ведут нас к городку Нейхаммер, что близ
Лигница в Верхней Силезии. Здесь за высокими заборами
военного городка располагалась одна из специальных частей
адмирала Канариса — батальон, носивший лирическое
название «Нахтигалль» — «Соловей». Что же это был за
батальон?
Как установлено теперь неоспоримыми документами,
Гитлер и его помощники весьма тщательно и разносторонне
готовились к походу на Восток. В арсенале вермахта были
заготовлены самые разнообразные средства: танки и
листовки, авиабомбы и яды, пулеметчики и диверсанты. На
последних в Берлине делали большую ставку. В частности,
был сформирован специальный полк «Бранденбург»,
солдаты которого, переодетые в советскую форму, должны были
проникать в тыл наших войск, захватывать мосты, важные *
объекты, радиостанции, сеять панику. В эти «специальные
части» набиралась соответственная публика: белые
эмигранты, прибалтийские немцы (хорошо знающие русский язык),
украинские националисты и т. д. Украинские националисты
составляли особую страсть Альфреда Розенберга: он еще в
20-х годах «подружился» с Петлюрой и гетманом Скоропад-
ским. На содержании у немецкого генштаба была
специальная организация ОУН — группа отпетых бандитов (Бан-
дера, Мельник, Стецко), которые помогали немецкой
разведке в годы мира и еще активнее собирались делать это в
годы войны.
Итак, в лагере Нейхаммера формировался батальон
«Нахтигалль» — батальон украинских предателей, который
должен выполнять специальные задания вермахта на
Украине. Его командиром был назначен немецкий офицер
Альбрехт Херцнер, а «политическим» руководителем
батальона и начальником его штаба стал не кто иной, как
Теодор Оберлендер. Этот факт засвидетельствовал нам
весьма солидный авторитет — сотрудник Канариса,
крупный разведчик Пауль Леверкюн в своей книге «Секретная
разведслужба немецких вооруженных сил в войне». Тот же
Пауль Леверкюн подтверждает, что батальон «Нахтигалль»
вместе с 1-м батальоном диверсионного полка
«Бранденбург» 22 июня 1941 года пересек советскую границу и в ночь с
29 на 30 июня ворвался первым во Львов.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
19!
Июньские дни запомнились жителям советского Львова.
Утром 30 июня по всему городу были расклеены большие
плакаты о том, что немецкие войска принесли с собой
«новый порядок под руководством Адольфа Гитлера».
Одновременно по радио была провозглашена «самостийная
Украина». «Хай живе фюрер Адольф Гитлер!» — вопил по
львовскому радио диктор из батальона «Нахтигалль».
Сущность нового порядка стала ясна, когда на
Первомайской улице был устроен костер, на котором сожгли книги
Шевченко, Пушкина, Леси Украинки, Толстого, Гейне.
30 июня начались обыски и аресты. Арестованных сгоняли в
большой двор на Замартыновской улице. У всех отнимали
часы, обручальные кольца, авторучки (так же как позже
делали в Освенциме- и Бухенвальде). Затем раздались
выстрелы...
Едва ли летом 1941 года Теодор Оберлендер думал, что
впоследствии обнаружатся его львовские следы. В те дни он
жил в резиденции львовского митрополита Шептицкого,
давнего друга германских нацистов. Отсюда выезжали на
свои расправы палачи из батальона «Нахтигалль», держа в
руках проскрипционные списки, составленные Оберлендером
и его коллегой — кенигсбергским профессором Гансом
Кохом, еще одним «профессором от разведки». Но вот
миновало более 18 лет — и следы обнаружились. Как?
...Это было жарким июньским днем 1959 года. В
большом зале одной из московских гостиниц за дружеской
беседой собрались советские журналисты и их коллеги из
Германской Демократической Республики. Моим соседом
был давний знакомый, корреспондент крупнейшей
берлинской газеты «Нойес Дейчланд» Вернер Гольдштейн. Мы
беседовали о немецких делах, о приближающейся годовщине
дня 22 июня, которую демократическая немецкая печать
готовилась отметить как день, напоминающий об уроках
прошлого.
— Что бы вы посоветовали рассказать нашим
читателям в этот день? — спросил меня Вернер Гольдштейн.
Я сразу вспомнил о строчках из книги Леверкюна об
Оберлендере и его львовских делах. Гольдштейн тут же
решил:
— Я еду во Львов!
1 июля 1959 года на страницах «Нойес Дейчланд»
появилась статья: «Убийца Оберлендер за работой».

*92 ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
Гольдштейн и его коллега Вилли Поромбка разыскали следы
политического руководителя батальона «Нахтигалль». Они
установили, что деяния солдат и офицеров этого батальона
(в форме вермахта, но с желто-блакитными петлицами)
надолго запечатлелись в памяти львовян.
30 июня 1941 года состоялись первые расстрелы на
Замартыновской улице. В ночь с 1 на 2 июля были
расстреляны еще 3000 человек. А в ночь с 3 на 4 июля
во Львове была устроена расправа с местной польской
интеллигенцией. Это злодеяние совершилось в подаале
дома, что на улице Романовича. Здесь были уничтожены:
профессор Львовского университета, бывший премьер-
министр Польши Казимир Бартель, крупнейшие ученые
профессора Ренский, Круковский, Островский, Стоек,
писательница Галина Гурская, всего 36 человек...
Немецкие журналисты нашли во Львове не только
кровавые следы Теодора Оберлендера, но и людей, которые
видели, как нацисты пытались замести эти следы.
Оказывается, ночью 5 октября 1943 года гестаповцы заставили
заключенных местного концлагеря вырыть трупы 36 жертв
Оберлендера и сжечь их на костре.
Дело Оберлендера покатилось как снежный ком.
В дальнейшем были найдены документальные
доказательства и живые свидетели преступлений батальона
«Нахтигалль» во Львове, который, кстати, ворвался в город за
4 дня до прибытия туда «эйнзатц-команды» СС.
...После Львова наш «герой» перешел в распоряжение
«рейхскомиссара Украины» Эриха Коха. О деятельности
Оберлендера на этом посту не сохранилось достаточного
количества сведений. Известно только то, что он явился
автором ряда меморандумов по поводу оккупационной
политики на Украине. В них Оберлендер в соответствии с
линией Альфреда Розенберга отстаивал политику «лайковой
перчатки», т. е. считал, что наряду с расстрелами надо
обещать населению оккупированных территорий «что-то в
будущем»; он требовал распространения нацистской
идеологии среди советского населения и его «психологической
обработки». Правда, Кох не слушал своего ученого
советника. Он предпочитал расстреливать без всякой
«психологической обработки». Однако смысл различия
между Кохом и Оберлендером пояснил тот же журнал
«Шпигель»: «Оба (Оберлендер и Кох) были приверженцами
одной колонизаторской концепции: но сверхчеловек Кох

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
193
пускал в ход плетку, а многоопытный профессор
предпочитал не снимать при этом с руки лайковую перчатку».
Глубокой осенью 1941 года Оберлевдер снова вернулся к
своей излюбленной деятельности диверсанта. Ведомство
Канариса, не смущенное крахом «Нахтигалля», снова
решило попробовать удачи. На этот раз не в Нейхаммере, а в
Миттенвальде (Бавария) был выбран сборный пункт для
формирования новой диверсионной части под кодовым
наименованием «Бергман» («Горец»). Сюда из всех лагерей
военнопленных сгоняли* лиц кавказского происхождения:
грузин, азербайджанцев, ингушей и т. д. Под угрозой
расстрела их принуждали вступать в эту часть, которая
предназначалась для диверсионных действий на Кавказе.
Руководителем отряда «Бергман» был назначен Теодор
Оберлендер.
Оберлендер принялся за работу. Он выписал из
парижской белоэмигрантской колонии нескольких бывших
офицеров царской армии и начал готовить своих новых
подчиненных. В их функции должно было входить:
проникновение за линию фронта, диверсионная деятельность,
агитаций" за Гитлера среди «горских племен», взрыв
стратегически важных объектов. С последней целью был
сформирован особый «взвод подрывников». Однако сразу
же командование наткнулось на непредвиденные
осложнения: в лагере вспыхнуло восстание, организованное группой
грузин-военнопленных.
Лишь к весне 1942 года отряд Оберлендера был готов.
Первоначально он имел силу батальона, затем возрос до
полка. Полк «Бергман» был направлен в район действия
группы армии «А», в распоряжение фельдмаршала фон
Листа и начал боевые действия в районе Моздока. Полк
принимал участие в захвате столицы Кабардино-Балкарии
Нальчика, в расправах с местным населением. Об этих
расправах было подробно рассказано на пресс-конференции в
Москве в 1960 году. Они были документированы в акте
Чрезвычайной комиссии.
Молодчики Оберлендера были вынуждены разделить
участь всех немецких войск на Кавказе — они были
отброшены на Запад. Здесь повторилась история
«Нахтигалля»: как свидетельствует тот же Леверкюн, полк
«Бергман» стал «ненадежен, когда началось немецкое
отступление с Кавказа».
Оставшись без дела, Оберлендер снова посвятил себя
13-413

t94 ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
составлению меморандумов об оккупационной политике.,
К его сочинениям об Украине прибавился доклад «Как
обращаться с восточными народами, чтобы создать единую
Европу». Как мы знаем, это был не последний меморандум
Оберлендера, сохранившего свою страсть и после войны,
только сменившего адресата. На этом карьера Оберлендера
в вермахте не кончилась. В начале 1945 года, когда в ставке
Гитлера решили создать специальный «лагерь восточной
пропаганды», на пост его руководителя пригласили
Оберлендера. В лагере поспешно обучали изменников-
власовцев. Но учить пришлось недолго.
23 апреля 1945 года Оберлендер очутился в
американском плену. Он упросил американских офицеров не выдавать
его советскому командованию. После этого следы
Оберлендера затерялись в Англии, в специальном лагере.
ОТ ОБЕРЛЕНДЕРА ДО БАРБИ
Казалось: что общего может быть между Теодором
Оберлевдером и Клаусом Барби? Между профессором,
бывшим министром и «мясником»?
Есть много, много общего. Начать с того, что оба
они — военные преступники, осужденные заочно.
Барби — французским военным трибуналом в 1952 и 1954 годах.
Оберлендер — Верховным судом Германской
Демократической Республики в 1960 году.
Далее.: оба военных преступника нашли себе
послевоенное применение. Один — как агент, служивший ЦРУ,
другой — как видный деятель буржуазной партии,
служившей американским интересам. Здесь речь может идти
лишь о внутренних градациях «полезности» для
антикоммунизма послевоенных лет. Впрочем, и здесь обнаруживаются
необычные точки соприкосновения. Как-то мне удалось
полистать записки одного из деятелей пресловутой
организации ODESSA, удалившегося уже на покой и живущего в
одной из латиноамериканских стран (кстати, его имение
наподобие гитлеровской резиденций близ Берхтесгадена
именуется «Бергхоф»). Просматривая записки, я обратил
внимание на список посетителей латиноамериканского «Бер-
гхофа». В нем числились многие бывшие деятели третьего
рейха, а среди них — профессор Теодор Оберлендер!
Конечно, Барби был американским наемником простей-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
195
шего типа. С Оберлендером, наверное, дело было сложнее,
хотя более чем вероятно, что офицер американской Си-Ай-
Си в ответ на мольбу Оберлендёра не выдавать его
советским властям предложил господину профессору
работать на американские спецслужбы. Архивы когда-нибудь
скажут свое слово. Но если обратиться к процитированному
нами меморандуму «О психологической войне», то он
выглядит как прямое предложение американцам взять на
службу не только Оберлендёра, но и всю черную гвардию
нацистских «специалистов по Востоку» вкупе с их агентами
из числа предателей и эмигрантов. Впрочем, так и было
сделано.
Сам же факт многолетней деятельности военного
преступника, палача Львова и Нальчика Теодора
Оберлендёра на посту министра федерального правительства
послевоенной ФРГ заслуживает отдельной оценки. Он
должен быть оценен с различных точек зрения. Первая из
них связана с вышеупомянутым меморандумом, поскольку
Оберлендер и иже с ним претендовали на роль тех, кто
«просветит» мир о Советском Союзе.
Гтн профессор на это действительно претендовал.
Например, в моем архиве сохранился номер «Бюллетеня
ведомства прессы и информации федерального
правительства» № 1437, вышедший в Бонне, столице Федеративной
Республики Германии. На первой странице этого
«Бюллетеня» — статья под заглавием: «Представление о Советском
Союзе». Ниже заголовок: «Кто правильно оценивает
Советы? Вопрос, решающий судьбу немецкого народа».
Автор—профессор, доктор Теодор Оберлендер,
федеральный министр по делам изгнанных, беженцев и
пострадавших от войны.
Оберлендер сразу же брал быка за рога. Он ошарашивал
читателей правительственного бюллетеня фразами, которые
на первый взгляд выглядели даже самокритичными.
Например: «Если предпринять исследование внешней поли-
. тики Германской империи и ее неудач за последние 50 лет, то
необходимо констатировать, что эта политика была полна
иллюзий». (Браво, профессор!). Затем: «Одной из иллюзий с
наиболее тяжелыми последствиями было неправильное
представление о старой России и о Советском Союзе». (Что
верно, то верно!). Более того: «Во второй мировой войне
незнание Гитлером мировой обстановки и положения в
Советском Союзе привело его к роковому и ложному
13*

196
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНБРА (2)
представлению, что якобы возможно завоевать весь мир за
3 месяца». Вслед за этим Оберлендер, как принято,
обрушивался на Гитлера, обвиняя его в том, что он, и только
он, привел Германию к катастрофе.
Какова же была «положительная программа» Оберлен-
дера? Она была типична для тогдашних—впрочем и
сегодняшних—политиков из партии .Аденауэра, для «политики
силы» в западногерманском варианте. Для такого Бонна все,
что от Советского Союза, — от лукавого. Советский Союз
заявляет о мире, разоружении, сосуществовании? Не верить!
Желает улучшить отношения с ФРГ? Не верить, ничему не
верить! В соответствии с этой традицией Оберлендер
задавал в своей статье риторические вопросы: «Желает ли
Советский Союз мировой революции? Не являются ли
разговоры о сосуществовании маскировкой?». Практические
выводы: нельзя вести переговоров с СССР, необходимо
оставаться в «семье западных народов» (т. е. в НАТО).
Скандальный характер выступления Оберлецдера в
боннском «Бюллетене» тогда поняли и в Западной Германии.
Социал-демократическая газета «Форвертс» в следующих
выражениях определяла смысл его проповеди.
«Действительно, горе, г-н Оберлендер, если наш народ
после опыта 50 лет снова предастся иллюзиям и снова падет
жертвой иллюзий. Однако ^представление о Советском
Союзе, которое дает г-н Оберлендер и которое довлеет над
его политическими друзьями, далеко не оригинально. Это
представление приверженца холодной войны, который зрит
свое счастье в горячей войне против Советского Союза.
Таков был Гитлер. Мы не говорим, что Аденауэр — это
Гитлер, мы только констатируем факты. Оба основываются
в своем представлении о Советском Союзе, в своей политике
по отношению к Советскому Союзу на той же вымышленной
картине. Но эта картина не соответствует действительно-,
сти».
Однако деятельность Теодора Оберлендера в Бонне не
ограничивалась теоретизированием. Как министр по делам
переселенцев, он занимал исключительное положение в
Бонне. Известно, что в соответствии с решениями
Потсдамской конференции великих держав 1945 года немецкое-
население с территорий, возвращенных Польше, СССР и
Чехословакии, было переселено в Германию. Вернулось в
Германию и значительное число немцев из Венгрии,
Румынии. Около 8 миллионов человек оказалось в ФРГ.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
197
И вот эти-то 8 миллионов человек стали желанным
объектом для реваншистского планирования.
8 миллионов — это 13 процентов населения Западной
Германии. Если они получат возможность устроиться, то
могут стать нормальными немецкими гражданами,
участниками мирного труда. Но если нет? Об этом выразительно
сказал сам Оберлендер на страницах своей книгЬ «Преодоле-
ние немецкой нужды», вышедшей в Дармштадте в 1954 году.
«Потерпевшие, — писал он, — в будущем либо станут
оплотом мира, либо превратятся в динамит».
На протяжении первых послевоенных лет в Западной
Германии делалось все, чтобы превратить 8 миллионов
переселенцев в «динамит». Среди них искусственно
поддерживалось недовольство. Земельная реформа не была
осуществлена, и крестьяне-переселенцы не получили земли. Если в
Германской Демократической Республике в ходе ликвидации
помещичьего землевладения все переселенцы получили
землю, для чего было роздано 763 тысячи гектаров, то в
ФРГ землю дали всего 5 процентам переселенцев.
В западногерманских городах переселенцам работа
предоставлялась лишь на самых неблагоприятных условиях.
Как признавался заместитель Оберлевдера д-р Нам,
«общеизвестно, что переселенцы начинали работу в самых плохих
и тяжелых тарифных группах и, как правило, в них и
оставались». Многие были вынуждены эмигрировать. Так, в
19S0 году из Западной Германии в Соединенные Штаты
выехало 54 тысячи человек из числа переселенцев, в
1953 — 90 тысяч, в 1956 — 20 тысяч человек.
Кроме того, ведомство Оберлендера заботилось и о том,
чтобы оправданное недовольство миллионов переселенцев
было направлено в соответствующие каналы. С этой целью
в Федеративной Республике были созданы многочисленные
реваншистские организации.
Сейчас, много лет спустя, можно видеть: если кое-кто в
Вашингтоне и Бонне в 50-е годы исходил из идеи скорейшего
нападения на СССР и начала нового «похода на Восток», то
им действительно нужны были миллионы переселенцев как
пушечное мясо, нужны были дивизии НАТО. Американский
генерал Уиллоби в 1957 году выступил с простым
предложением — укрепить силы НАТО за счет 90—100
дивизий, сформированных из «немцев-беженцев». Разумеется,
нужно было обеспечить необходимое (читай: коричневое!)
руководство этой значительной силой. Здесь нужен был

198
ТАЯНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА |2)
Оберлендер с его проектами «психологической войны».
Нужен был, к примеру, в качестве председателя «Восточно-
прусского землячества» и д-р Гилле. В нацистское время он
был бургомистром города Летцен, членом гитлеровской
партии с 1928 года, членом одного из кровавых фашистских
трибуналов. Нужен был в качестве лидера «Судетского
землячества» Лоджман фон Ауэн, чиновник оккупационной
администрации в эпоху захвата Чехословакии. Наконец,
незаменим был в качестве главы «Объединения землячеств»
рижский барон Георг фон Мантейфель-Сёге —. организатор
немецких белых отрядов на Балтике в 1919 году, некогда
крупнейший латвийский помещик. Будучи депутатом
бундестага от партии Аденауэра, он вошел в «историю»
бундестага своим выступлением в марте 1958 года, когда
потребовал «истребления большевизма с пойощью атомной
бомбы». Когда в зале раздались возмущенные реплики, то
барон три раза прокричал:
— Да, да, да! Я буду это утверждать, хотя вы меня за
это заклеймите!
Так готовился в годы «холодной войны» «динамит» для
войны «горячей». И не только в ФРГ,
ДИНАМИТ, КОТОРЫЙ НЕ СРАБОТАЛ
4 апреля 1968 года в Калифорнии произошло событие, не
привлекшее к себе особенного внимания. В этот день
губернатор штата м-р Рональд Рейган издал указ о том, что
начиная с 10 апреля 1968 года в этом штате вводится новый
памятный день, а именно годовщина провозглашения
«независимости Хорватии». Почему Хорватии — особенно, если
учесть, что такого государства не существует, а есть
республика Хорватия — одна из республик
Социалистической Федеративной Республики Югославии? Или, может
быть, над Рейганом подшутили его малограмотные
советники, не заглянувшие в святцы, прежде чем бухнуть в
колокола?
Нет, дело было посерьезнее.. 10 апреля 1941 года — за
27 лет до решения Рейгана — в городе Загребе
действительно было провозглашено создание государства — но не
настоящего, а марионеточного. В этот день в
оккупированной гитлеровским вермахтом Югославии по приказу
немецких властей глава хорватских фашистов-усташей Анте
Павелич был провозглашен «пошавником» (читай: «фюре-

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
199
ром») государства, которое, по определению
западногерманского историка Э. Нольте, Павелич «формировал на
свой манер, похожий как две капли воды на эсэсовский».
Усташские банды ничем не уступали эсэсовским, а их
злодеяниям не было предела. «Поглавник» Павелич,
разумеется, бежал из Югославии, когда героические воины
Советской Армии и Народно-освободительной армии
Югославии освободили страну. Однако усташи не прекратили
своей черной деятельности, обосновавшись в различных
странах Европы и Америки.
К примеру, сам Анте Павелич сначала скрывался в
австрийских монастырях, затем перебрался к епископу
Худалу в Рим, где видным деятелем благотворительной
«папской комиссии содействия» был усташ, агент ЦРУ
Драганович (помните, он встречал Барби на вокзале в
Генуе!). В ноябре 1948 года Павелич, получив документы
Международного Красного Креста на имя Пабло Араньеса,
отплыл в Аргентину, где и обосновался. Здесь он создал
международный центр усташской эмиграции, своеобразный
центр международного терроризма. Банды Павелича
пользовались особым вниманием спецслужб. Как сообщал
А. Герен в книге «Командос холодной войны», усташам
покровительствовала французская разведка,
западногерманская БНД и, разумеется, ЦРУ. В Соединенных Штатах под
крылышком ЦРУ устроился военный преступник, бывший
министр внутренних дел у Павелича Андрие Артукович.
Власти США не только отказались выдать его Югославии,
но и стали привлекать Артуковича к^к консультанта по
югославским делам. Бывший усташский полковник Станко
Белец стал сотрудничать с Пентагоном в качестве «эксперта
по проблемам гражданской войны».
С момента подписания Трумэном так называемого
«закона о взаимном обеспечении безопасности» в 1951 году,
поддержка эмигрантских антикоммунистических
организаций стала государственной политикой США. Пресловутая
«поправка Керстена» предусматривала ежегодные
100-миллионные ассигнования на финансирование «любых
отобранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше,
Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании..,
или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в
подразделения вооруженных сил, поддерживающих
организацию Североатлантического договора, либо для других
целей». Эта циничная декларация, узаконившая создание

200
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
«тайной армии Фрэнка Визнера», была достаточной базой
для развертывания широкой подрывной деятельности.
«Динамитом» должны были стать не только подопечные
министра Оберлендера, но отряды эмигрантов из стран
социалистического лагеря. Специальный закон о
«порабощенных народах» (1959 г.) легализовал долларовый поток не
только из тайных фондов ЦРУ, но прямо из бюджета США.
Вот, собственно говоря, несложный секрет живучести
бесчисленного множества крупных, средних, мелких и
мельчайших эмигрантских групп и полуорганизаций и даже
«правительств». Например, на учредительной «Ассамблее
порабощенных народов Европы» в 1954 году были
представлены 9 несуществующих государств и еще большее
количество различных «комитетов» и «советов».
«Эмигранты из Восточной Европы, — писала тогда газета «Монд», —
союзники Запада в "холодной войне"». Но не только в
«холодной»!
Об одной из операций «тайной армии Фрэнка Визнера»
сейчас известно довольно подробно— и из абсолютно
достоверного источника. Этот источник — Ким Филби. Вот
о чем он рассказывал в своих воспоминаниях:
«Вскоре после моего прибытия в Вашингтон
американское и английское правительства санкционировали в
принципе проведение тайной операции, имевшей целью оторвать
одну из восточноевропейских стран от социалистического
блока. По ряду причин выбор пал на Албанию. Это было
самое маленькое и самое слабое из социалистических
государств. На юге оно граничит с Грецией, с которой
Англия и США поддерживали союзнические отношения и
которая формально еще находилась в состоянии войны с
Албанией. Албания выглядела выгодно изолированной, и
кроме того, к ней был легкий доступ с Мальты по воздуху и
морю». Далее Филби рассказал о том, что, учитывая
возможность многочисленных осложнений политического
характера в связи с этим проектом, государственный
департамент США и Форин оффис настаивали на
неослабном контроле* за этой операцией с их стороны.
Исполнение плана возлагалось на Сикрет Интелледженс
Сервис (СИС) и Управление координации политики, т. е. на
ведомство Фрэнка Визнера. Как американцы, так и
англичане поддерживали контакт с албанскими эмигрантскими
группами, поэтому обе стороны взялись мобилизовать свои
связи для осуществления контрреволюционного переворота.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
201
Англичане предоставляли Мальту как передовую базу для
операции и небольшие суда, необходимые для заброски
агентов. Американцы обеспечивали операцию денежными и
материальными средствами, а также выделили аэродром
Уилус-филд в Ливии в качестве тыловой базы и пункта
снабжения.
Не обошлось и без распрей. Филби, представлявший
английскую сторону,, пользовался Мальтой как главным
«козырем».
«Стоит нам задумать где-нибудь подрывную*
операцию, — сказал однажды Киму Филби Фрэнк Визнер, — как
мы тут же обнаруживаем, что у англичан где-то поблизости
есть остров...»
Споры касались и вопроса о политическом руководстве
контрреволюцией. Государственный департамент США
стремился обставить контрреволюцию «демократическими»
атрибутами. С этой целью он, опередив англичан, заставил
кучку албанских беженцев в Нью-Йорке образовать так
называемый национальный комитет и избрать его главой
некоего Хасана Дости. Что же касается десанта, то его
собирались набрать из числа военных преступников —
членов организации «Балли комбетар». Разумеется,
операция Фрэнка Визнера бесславно провалилась, даже не
начавшись. Однако ее герои продолжали и продолжают
подвизаться на арене «Ассамблеи порабощенных народов».
Журнал «Нью-Йорк тайме бук ревью» в 1977 году
рассказал о другом «шедевре» послевоенной деятельности
Фрэнка Визнера. Оказывается, в 1955 году он разработал
операцию такого свойства: США должны были подготовить
«достаточные контингенты войск, состоявшие из
эмигрантов из стран Восточной Европы», которые подлежали
отправке в «районы, находящиеся под советским
контролем». Эти войска должны были поддержать «национальные
восстания». «То была бы, — писал автор статьи в
журнале, — классическая операция спецслужб, если бы ее
утвердили, на грани третьей мировой войны».
Операцию Визнера тогда не утвердили, однако сам ее
замысел говорит о том, какова была цель действий Визнера,
когда он собирал в Германии и странах Восточной Европы
бывших эсэсовцев и коллаборационистов. Кто, как ни они,
могли подготовить эти «достаточные контингенты»? И
хотя Визнер так и не набрал нужного ему количества
наемников, дабы спровоцировать третью мировую войну, он

202
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
и его управление в 50-е годы.делали все возможное для
достижения этой цели.
Осенью 1956 года Визнеру казалось, что он близок к ней.
В Венгрии вспыхнул контрреволюционный путч; Визнер
немедля отправился в Австрию, расположившись у
венгерской границы. Увы, надежды не оправдались и м-ру Визнеру
пришлось ограничиться встречей бежавших путчистов на
границе. Видимо, крах так задел профессионального
организатора провокаций, что он... рехнулся. Когда Визнер
вернулся в Вашингтон, то стал произносить на совещаниях в
ЦРУ бессвязные речи и был отправлен в сумасшедший дом.
Через несколько лет он застрелился. Таким образом, к
общеизвестному примеру Форестолла, выбросившегося из
окна своего министерства с криком: «Русские идут!», можно
добавить Фрэнка Визнера, ставшего жертвой своей
собственной навязчивой идеи.
Факт остается фактом: «динамит» Оберлендера и банды
усташей, комитеты эмигрантов и всевозможные
«ассамблеи», «таййая армия Визнера» виделись организаторам
«холодной» и будущей ядерной войны как важнейший
резерв.
Стоит серьезно задуматься над уроками 50-х годов.
Вспоминая это время, я не могу сказать, что все мы жили в
ощущении предстоящей войны, хотя, если прочитать
тогдашние американские секретные документы, опасность
была исключительно велика. Психоз надвигающейся
катастрофы существовал, но им были охвачены не советские
люди, а поджигатели войны. Москва, была спокойна, а в
Вашингтоне министры прыгали из окон. Урок важный: он
достаточно выразительно характеризует психологическую
обстановку, которая существовала в то время, —существует
она и сейчас. Спокойствие, вера в справедливость своего
дела, умение стать выше преподносимых Западом дешевых
сенсаций — все эти качества семьи советских людей должны
научить тех господ, которые намереваются посеять панику в
рядах социалистического общества. Перефразируя известное
изречение, можно сказать: не только погибнет меч
поднявший, но и паникой будет охвачен панику сеящий...
Подумаем и о другом. Планирование Пентагоном
нападения на Советский Союз зашло в конце 40—начале 50-х
годов далеко. Машина Визнера и других «корифеев» ЦРУ
работала на полный ход. Но, повторяю, все планы так и
остались в секретных сейфах. Почему?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ
203
В первую очередь потому,, что социалистическое
содружество и его ведущая страна— Советский Союз
создали новое соотношение сил в мире. Оно коренным
образом изменило традиционное для довоенной ситуации
положение, когда новый социальный строй мог
противопоставить старому свою моральную мощь, но еще не всегда
мог подкрепить ее мощью материальной. После великой
Победы 1945 года Советская страна уже перестала быть
окруженной «санитарным кордоном», кольцом
экономической и политической блокады. Наученная горьким опытом
1941 года, она приняла все необходимые меры, чтобы
обеспечить свою безопасность, обеспечить себя самыми
современными средствами обороны. Были перечеркнуты
расчеты Пентагона на ядерную монополию и на все иные
виды военного превосходства. Планы 329/1 или «Дропшот»
не из-за того остались на бумаге, что генералы Пентагона
превратились из атомных ястребов в миролюбивых голубей.
Нет, им пришлось протрезвиться, читая сообщения о том,
что Советский Союз располагает ядерным оружием.
Думаю я и о другом: уже 50-е годы показали, как
относится к американским претензиям мир и за пределами
социалистического лагеря. Ведь именно в эти годы
появилось движение сторонников мира. Появилось знаменитое
Стокгольмское воззвание. И хотя буржуазная пропаганда
всеми силами пыталась оболгать и оклеветать участников
нового движения, вселить неверие в сердца его участников —
оно ширилось и ширилось. Помнятся мне конгрессы тех лет,
взволнованные речи и необычайное чувство рождения каких-
то новых человеческих связей, которые могут стать
преградой походу поджигателей новой войны. Это чувство
было не напрасным — и оно подтверждено взлетом
антивоенного движения 70-х и 80-х годов.
Вот так-то и получилось: история двинулась не по тем
путям, о которых мечтали Джон Фостер Даллес, Фрэнк
Визнер, Теодор Оберлендер, Конрад Аденауэр и иже с ними.
Не осуществление предсказаний «Кольерса» принесли 70-е
годы, а рождение нового периода в жизни мира, периода
разрядки. Что же касается ФРГ, то 70-е годы принесли
колоссальный сдвиг в настроениях западногерманской
общественности, в том числе и среди бывших переселенцев. Сам
Теодор Оберлендер еще раньше был вынужден убраться со
своего поста. Широкая общественная кампания и
проведенный в 1960 году в ГДР заочный судебный процесс сделали

204
ТАЙНАЯ АРМИЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА (2)
для Бонна невозможным пребывание Оберлендера в составе
кабинета. И хотя он торжественно заявил, что «немецкие
министры не уходят в отставку», ему пришлось убраться —
одно из выразительных свидетельств силы международного
антифашистского .протеста!
Но память — дело полезное. Когда сегодня десятки и
сотни тысяч граждан ФРГ, США и других стран Запада
выходят на улицу с антивоенными, антиракетными
лозунгами, то нельзя забывать о времени, когда под диктовку
Вашингтона и его боннских агентов типа. Оберлендера
Федеративная Республика играла совсем иную роль, роль
надежного американского бастиона в Западной Европе.
Нельзя забывать и потому, что сейчас в Бонне снова
выброшен лозунг о возвращении к «добрым старым
временам» аденауэровской эпохи. Как иронически заметила
одна западногерманская газета: «Вперед, чтобы дать
полный ход назад»! /
Назад к.Визнеру, к Оберлендеру и их «динамитным»
идеалам?
/

Глава восьмая
Поколения меняются, меняется
облик мира. Приходит «племя
младое, незнакомое» — и оно в
свою очередь незнакомо со
многим, совсем недавним. Я
наблюдал, с каким бесконечным недоумением смотрели в
кинозалах Мюнхена и Кёльна молодые граждане ФРГ фильм
Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм». «Как, разве все
это было возможно?» «Нет, не поверю» —- такие слова
можно было слышать на публичных обсуждениях этого
великого произведения антифашистского киноискусства.
Я не имел возможности слышать, что говорили по этому
поводу молодые американцы, но, видимо, их ощущение и
неосведомленность были примерно такими же. Недаром
один из опросов установил, что 15 процентов американских
юношей и девушек считают, что во второй мировой войне
США были союзниками Германии.
Почти 40 лет миновало со времени разгрома фашизма.
Но каждый, кто хоть немного знаком с политико-моральной
обстановкой В странах Запада, не может уберечься от
пронзительной мысли: неужели история повторяется?
Неужели 40 лет спустя после великой Победы возможен такой
взлет антикоммунистической пропаганды, клеветы на
социализм, безудержного милитаризма? Эти вопросы задаем не
только мы. Приходилось мне бывать на десятках
общественных дискуссий в ФРГ, Швейцарии, Англии, Франции и
США, на которых можно было слышать не менее
озабоченные голоса. Причем не только от наших идейных
единомышленников, но и от людей, бесконечно далеких от
коммунистической идеологии.
В чем сущность политического феномена «повторения
истории»? Конечно, не в механическом повторении кадр<$
кинохроник. Видимо, смысл здесь глубже, а именно в тех
политических и социальных целях, которые выдвигают
перед собой те или иные лидеры сегодняшнего Запада. Они,

206
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
конечно, не носят черных мундиров СС; более того, они
публично осуждают гитлеризм и неонацизм; а некоторые из
них подчеркивают, что не хотят иметь ничего общего со
зловещей эпохой третьего рейха. Было бы примитивно
строить историко-политические уравнения, где с одной
стороны был бы Гитлер и Гиммлер, а с другой —
...впрочем, читатель может подставить имена сам.
Но если серьезно задуматься о смысле тех тайных
операций американских спецслужб, которые стали известны
в связи с делом Барби, то выявляются и прямые связи.
Связи, которые закономерно определяются единой
антикоммунистической целенаправленностью. Вот что должно
нас заставить подвести некоторый баланс: а что же
получилось из всех замыслов первого послевоенного
периода; что принесли различные составные части операции,
которые мы условно связали с именем Фрэнка Визнера?
Ведь, как мы помним, этими составными частями были
— Операция «Пейперклип» (вывоз ученых)
— Операция «Сэйфхэвен» (вербовка и вывоз нацистских
преступников
— Другие операции его собственного ведомства.
Можно возразить, не рано ли подводить итоги, ибо
политика, в основу которой легли эти опаснейшие операции,
не только не перестала быть действующим фактором, но,
более того, находит все более отчетливое выражение в курсе
администрации США, пришедшей к власти в 1981 году. Курс
Рейгана — Уайнбергера обладает поразительным сходством
с американским курсом 50-х годов. Но он куда более опасен,
ибо поднят на значительно более высокий ракетно-ядерный
уровень. Если'авторы директивы 329/1 мечтали о 196
атомных бомбах, то сейчас у США только лишь на территории
Западной Европы 7000 ядерных зарядов, каждый из которых
обладает большей мощью, чем бомбы, разрушившие
Хиросиму и Нагасаки. Недаром сейчас уже говорят о
«Евросиме» и «Амерсаки».
Тем важнее подвести хотя бы промежуточный итог.
БАЛАНС ГЕНЕРАЛА ГЕЛЕНА
£1ожно об этом спорить, но, на мой взгляд, наиболее
серьезным по своим военно-политическим последствиям из числа
упомянутых операций было, использование — нет, принятие
на государственную американскую службу! — разведыва-

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
207
тельного ведомства генерала Гелена. В принципе это было
беспрецедентное по цинизму и грубости нарушение всех норм
взаимоотношений между государствами, находившимися в
союзнических отношениях. Именно поэтому я считаю
необходимым снова вернуться в прошлое, чтобы мы смогли
ощутить всю непомерную подлость — я не боюсь этого
слова! — политики Пентагона и ЦРУ.
Итак, мы снова в 1945 году. Конец войны. Генерал
Гелен — начальник отдела «Иностранные армии Востока»
гитлеровского генштаба принимает решение: перейти к
американцам и предложить им свои услуги в работе против
'Советского Союза. Это предложение было' принято. Но
сами обстоятельства подобной операции заслуживают
внимания самого пристального!
Конечно, генерал Гелен не числился в том списке, в
котором под номером 239 значился гауптштурмфюрер СС
Клаус Барби. Но, пожалуй, это чисто формальное
обстоятельство сыграло решающую роль в соображениях
администрации президента Гарри Трумэна, когда она решала:
принять ли предложение Гелена или нет?
А предложений было много.
...Было предложение Генриха Гиммлера —
«поставить» под американское ружье весь вермахт и всю черную
гвардию СС.
...Было предложение Эриха Кальтенбруннера — дать,
ему возможность создать нацистскую Австрию ценой блока
с западными союзниками.
... Было предложение Карла Вольфа — сделать части
вермахта «полицейской силой» на американской службе в
Италии, дабы страна «не сделалась коммунистической».
...Было предложение Вальтера Шелленберга—
использовать в американских интересах кадры и материалы
разведслужбы СС.
Но все они были отвергнуты. Не забудем: ведь это была
весна 1945 года, весна великой Победы. Будь руководители
Соединенных Штатов и Англии антикоммунистами
чистейшей воды, они не могли себе позволить на глазах у всего
мира, восхищавшегося подвигом Советского Союза,
протянуть руку Гиммлеру или его сподвижникам. Открыто этого
делать было нельзя — и не только потому, что это было бы
слишком перед лицом советского союзника. Это было бы
слишком и перед лицом своих народов. Да и кому нужен был
Гиммлер без его концлагерей, Кальтенбруннер без его РСХА

208
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
или услуги Вольфа в Италии, охваченной народным
восстанием? Еще одно обстоятельство: среди политиков, и
особенно среди военных США и Англии, было много
честных людей, для которых идея сговора с нацистами была
неприемлемой. Вспомним, что говорил м-р Кэбот: сама эта
идея казалась насмешкой над обязательствами Соединенных
Штатов.
Тем не менее вариант Гелена был принят, причем в
достаточно откровенное виде. Сохранился рассказ одного
из деятелей третьего рейха — известного в нацистской среде
эсэсовского писателя и пропагандиста, вхожего к Гиммлеру
и Гудериану Эдвина Эриха Двингера, которые обратился к
американцам с аналогичным предложением. В конце войны
Двингер интенсивно занимался персоной генерала-изменника
Власова, и когда исход военных действий стал ясным, то он
выдвинул идею: послать от власовской «армии»
парламентеров к американцам, дабы они приняли к себе Власова с
его псевдоармией, а самого Власова отправили бы в
Вашингтон.
30 апреля 1945 года к Двингеру явился полковник
Снайдер — начальник «Джи-2» (разведки) одной из
американских армий. Он привез с собой послание от
парламентеров: американцы их приняли весьма любезно,
однако ответа пока не дали. Полковник, видимо, продолжая
«изучение вопроса», стал расспрашивать Двингера о
Власове, высказав сожаление, что, мол, в Вашингтоне политику
делают «замаскированные коммунисты». Он тут же
высказался против требования о «безоговорочной
капитуляции». Двингер сразу почувствовал, что с полковником стоит
разговаривать, и произнес такую тираду:
— Как вы могли вести войну так, что в конечном счете
Советский Союз должен был победить? Зачем вы помогали
Сталину? Вы должны были дозировать эту помощь таким
образом, чтобы победили все-таки мы. Мы бы стояли
далеко в России, а во Франции наши силы оказались бы
настолько слабы, что вы промаршировали бы через всю
Германию вплоть до русской границы. Тогда бы Запад
получил бы всю Восточную Европу — Эстонию, Латвию,
Литву, Польшу, Чехию, Венгрию, Румынию, Болгарию.
Тогда бы вы смогли бы провозгласить «pax americana»!
(Заметим, прямая параллель с меморандумом Оберленде-
ра!).
Как же ответил м-р Снайдер? Вот как:

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
209
— Я согласен с Вами! Ведь это было так просто — дать
вам обоим так долго драться друг с другом, пока оба вы не
протянули бы ножки!
Именно так — просто, по-солдатски — американский
полковник изложил мысль, которую за несколько лет до
него высказал будущий президент Трумэн. В полном
восторге Снайдер покинул своего собеседника и доложил своему
начальству в отделе «психологической войны» верховного
союзного главнокомандования в Версале, что необходимо
немедля назначить Двингера «связным между
американскими властями и немецким народом» (!). Но тогда Снайдеры
еще не определяли политику. Солдафону тогда дали от
ворот поворот и даже порекомендовали уйти в отставку.
Двингеру же предстояло подождать, пока он нашел более
влиятельных единомышленников. В мае 1945 года его
арестовали и поместили в лагерь американской контрразведки.
Сначала там отнеслись к нему с недоверием, однако он
повторил свой «маневр»: заявил, что «хотел и хочет
победить большевизм, в какой бы стране это ни было».
И, знаете, — клюнуло! После этого Двингеру сразу
поручили составить для Си-Ай-Си меморандум о
взаимоотношениях... Советского Союза с США.
— Нас будет-весьма интересовать, — сказал Двингеру
капитан американской контрразведки Рэйбер, — как вы
оцениваете дальнейшее развитие позиции СССР по
отношению к Америке...
Писатель-эсэсовец трудился до августа, после чего был
немедля освобожден, однако с одним условием: факт
составления меморандума должен остаться секретным, так
как документ был отправлен в Вашингтон. На прощание
Двингер не удержался от поучений:
— Я не очень долюбливал нацистов, но они мне были
трижды милее, чем большевики. Вот и Америка должна
была действовать так же. Тогда все было бы в порядке!
Не стану излагать содержание меморандума Двингера.
Он поразительно похож "на меморандум Оберлендера:
предвещал победоносный «pax americana», в том случае,
ежели США выполнят «историческую миссию» и начнут
«освободительный поход» против большевизма, разумеется,
с немецкой помощью. Собственно говоря, то же самое
предлагал и генерал Рейнхард Гелен. Только у него было
одно преимущество по сравнению с эсэсовцами: его мало
знали даже в Германии, совсем не знали в США, а
14^413

210
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
предложение перейти на американскую службу со всеми
заранее спрятанными архивами своего «отдела иностранных
армий Востока» он сделал сугубо доверительно, без
рекламы.
Как же реагировала американская сторона? Этот вопрос
подробно осветили в своих работах Ю. Мадер и А. Герен
(обе книги переведены на русский язык*). Когда Гелен
очутился в руках американской военной контрразведки, то ее
младшие офицеры весьма сдержанно и даже недружелюбно
отнеслись к нему и его идеям. Только когда ему удалось
добиться отправки в Вашингтон, он нашел себе
единомышленников.
Посмотрим, как эту историю описал сам Гелен (его
мемуары вышли значительно позднее появления книг
Мадера и Герена). Генерал повествует, что на уровне штаба
американской дивизии, куда его привели, «оценили факт его
явки». Затем его отвезли в штаб корпуса. Однако там
«офицеры видели ситуацию под влиянием официальной
пропаганды» и «не имели представления об
экспансионистских целях Советов» (!). Целых 4 недели беднягу Гелена
продержали в лагере под Аугсбургом и, к его
разочарованию, допрашивавший его офицер «не проявил никакого
интереса» к положению в Советском Союзе. Дальше генерал
испытал неприятную новость: его, как «генерала гестапо»,
отправили в висбаденскую тюрьму и даже «подвергали
оскорблениям» (!!). Только когда американцы увидели, что
содержавшийся в той же тюрьме начальник германского
генштаба Гальдер в коридоре бросился Гелену в объятия, то
к Гелену отношение изменилось. Он был переведен в особую
группу военнопленных при верховном союзном
главнокомандовании.
Здесь, как сообщает Гелен, начался «решающий
поворот». Он произошел после того, как к Гелену
приставили некоего капитана Халлыптедта, которому
генерал решил «постепенно открыть карты», ибо тот имел
доступ к-начальнику разведки штаба 12-й группы армий
Сайберту и начальнику штаба верховного союзного
командования Беделлу Смиту. Гелен стал подключать к
беседам своего помощника полковника Весселя и других
своих офицеров, которые должны были «продемонстри-
* Мадер Ю. Серая рука. М., 1962; Герен А. Серый генерал. М.,
1970.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
211
ровать американцам, какими особыми возможностями и
способностями мы располагаем».
Гелен оговаривается: оказывается, вне пределов
американской разведслужбы («Джи-2») идея «поставить немецкий
разведывательный потенциал на службу США» еще не
пользовалась широкой. поддержкой. Зато «разведке это
предложение казалось не только понятным, но и
многообещающим. Его принятие сберегло бы много сил. Кроме того,
оно открыло бы доступ к источникам, самостоятельная
организация которых заняла бы много лет». Как видим,
расчет обеих сторон был весьма определенным и общая
антикоммунистическая цель облегчала сговор. Но каким
путем можно было его оформить?
Пока суд да дело, Гелена и его группу отправили в США.
В начале августа экс-разведчиков усадили в личный самолет
генерала Смита (будущего начальника ЦРУ) — и они
оказались в Вашингтоне. Здесь их поначалу не ожидал
торжественный прием; гостей разместили в специальном, не
слишком роскошно оборудованном помещении — как
объяснили, из соображений секретности. Затем началась работа, а
именно длительные совещания с офицерами разведуправле-
ния военного министерства. С этой целью в управлении
была создана специальная группа под командованием
полковника Лоуэлла (он был до войны военным атташе
США в Берлине) и с участием специального «референта по
России» (Гелен его имя предусмотрительно не назвал).
Здесь Гелен начал нервничать: шел к концу 1945 год, а на
его предложение официального ответа еще не было. Ему
объяснили: «мол, надо подождать, пока общественное
мнение по отношению к Германий немного остынет, а по
отношению к России — совсем охладится». Лишь в декабре
военное министерство решило провести пробу: оно дало
согласие на то, чтобы против Советского Союза начала
действовать небольшая геленовская группа во главе с его
давним сотрудником Бауном.
В июле 1946 года команде Гелена приказали вернуться в
Западную Германию. Она оказалась под Франкфуртом-на-
Майне, в лагере Оберурзель. Вскоре состоялось и
официальное соглашение, с генералом Сайбертом, главный пункт
которого гласил: «Создается немецкая разведывательная
организация, которая, используя наличный потенциал, будет
вести работу против Востока, и продолжит Свою прежнюю
деятельность в том же направлении».
14*

212
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
Гелен упоминал далеко не всех своих американских
партнеров, в числе которых был и Фрэнк Визнер; не сказал
он и о решающем совещании в военном министерстве в
августе 1946 года, на котором было принято решение о
создании «организации Гелена». Но итог был однозначен:
было утверждено соглашение Пентагона (а затем ЦРУ) с
нацистским генералом.
Теперь о смысле сговора.
Как это ни иронически звучит, американские мастера
шпионажа и провокаций здесь не могут претендовать на
«приоритет». Можно, разумеется, предположить, что на
том памятном совещании на третьем этаже здания
Пентагона, на котором было принято решение взять Гелена и его
молодчиков на американскую службу, было сказано немало
громких слов о сей блестящей идее. Еще больше слов было
сказано, когда обосновывали ее перед высшим
государственным руководством — перед президентом Гарри
Трумэном и государственным секретарем Джозефом Бирнсом.
Еще вероятнее, что в последующие годы, когда Гелена
переняло созданное в 1947 году ЦРУ, его начальники не раз
похвалялись мудростью и прозорливостью тех, кто стал
хозяевами «серого генерала». Но оставим похвальбу
похваляющимся. Куда важнее зарегистрировать, что в
данном случае инициатором была нацистская сторона. Сам
Гелен задумал свою операцию и сам преподнес ее
американским инициаторам будущей «холодной войны» против
Советского Союза..
Ален Герен в своей книге с полным основанием считает,
что одним из главных закоперщиков в деле Гелена был
Аллен Даллес. Даллесу сообщил о предложении Гелена один
из тех, кто первым услыхал о Гелене — начальник «Джи-2»
7-й американской армии полковник Уильям Куинн. Этого же
мнения придерживался и журнал «Шпигель», который в
1960 году писал, что отдел Гелена был придан «секретным
службам США по совету Аллена Даллеса». Но я хотел бы
. напомнить об одной характерной особенности Даллеса и его
хваленого (и перехваленного!) разведывательного
мастерства. Дело в том, что, располагая изрядной информацией о
нацистском лагере, он имел прямую возможность черпать
идеи имЬнно оттуда, выдавая их за свои оригинальные.
Именно так было в ходе секретных переговоров Даллеса в
1943 году с эмиссарами СС принцем Максимилианом-Эго-
ном Гогенлоэ и Рейнхардом Шпитци, так было и во время

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
213
других, более известных переговоров Даллеса с обергруппен-
фюрером СС Карлом Вольфом.
Мне выпал редкий случай (а для исследователя — редкая
удача) подробно беседовать с теми участниками обоих
переговоров, которые к концу 70-х годов остались в живых.
Бывший оберштурмфюрер Рейнхард Шпитци благополучно
доживает свою бурную жизнь, вернувшись изг Латинской
Америки в Австрию, в прелестную альпийскую деревушку
Хинтерталь по соседству с домиком вывшего президента
ФРГ Вальтера Шееля. Бывший обергруппенфюрер Карл
Вольф, которому все-таки пришлось побьюать за тюремной
решеткой и даже в психиатрической больнице, куда его
запрятали американцы, дабы не дать никому возможности
допросить Вольфа о его переговорах с Даллесом, избрал
прибежищем сначала родной Дармштадт, затем городок на
баварском озере Химзее. Так вот: ни на Шпитци в 1943 году,
ни на Вольфа в 1945 году Аллен Даллес не произвел
большого впечатления. Шпитци, например, даже воспринял
как банальные высказывания Аллена Даллеса о том, что
после войны Германия должна играть роль «фактора
порядка» и «барьера против коммунизма». Вольф в свою
очередь иронизировал по поводу того, как неумело вел дело
Даллес, как он и его сотрудники всячески старались
произвести выгодное впечатление на мытого во всех водах
генерала СС и как г-н Даллес уговаривал Вольфа ни в коем
случае не вести переговоры с англичанами...
Если же проанализировать документы и свидетельства
об этих переговорах, то из них можно установить, что мысль
об использовании нацистских кадров на американской
«антикоммунистической» службе была вполне отчетливо
высказана с. немецкой стороны. А американским
антикоммунистам до зареза нужны были нацистские кадры, их
антисоветский опыт, их шпионская сеть.
Соглашение, заключенное с Геленом, состояло из шести
пунктов. Первый мы уже упоминали, остальные (в версии
Гелена) выглядели так:
2. Организация Гелена работает не «для» американцев,
не «под» ними, а «совместно с американцами».
3. Организация работает под чисто немецким
руководством, которое получает задачи от американской
стороны до тех пор, пока еще нет нового немецкого
правительства.
4. Организация финансируется американской стороной,

214
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
причем средства идут не из оккупационных изъятий. Все
результаты разведки сообщаются американцам.
5. Как только возникнет суверенное немецкое
правительство, оно решит — продолжать работу или нет. До тех пор
опека будет находиться в американских руках.
6. Если организация попадет в ситуацию, в которой
американские и немецкие интересы разойдутся, то
организация имеет право преследовать немецкие интересы.
Можно сделать скидку на стремление Гелена показать
себя «истинным защитником немецких интересов»
(комментируя последний пункт, он даже замечает, что «он может
удивить уступками американцев»). Но сам Гелен
подтверждает, что главным в его соглашении с Сайбертом «было
далеко идущее и долговременное совпадение интересов
Федеративной Республики и Соединенных Штатов». Тем
более понятно, что Даллес и иже с ним были готовы на
многое (включая циничное попрание союзнических
обязательств), лишь бы обеспечить создание западноевропейского
плацдарма США в виде будущей федеративной республики, в
которой американская организация Гелена впоследствии
стала федеральной разведслужбой (БНД).
Что же означало создание «организации Гелена» в
общеполитическом контексте событий тех лет? Сначала
остановимся на последствиях «кадрового характера». Много
лет спустя, а именно в 1963 году, западноберлинская газета
«Шпандауэр фольксблатт» констатировала, что
«федеральная разведслужба, т. е. организация Гелена стала
убежищем для бывших членов СД и СС». Американский
публицист X. Тетенс оценивал их вес в геленовской разведке
в 23,5 процента. Итак, только четверть? Но какая четверть!
Как подтверждал в одной из своих публикаций бывший
сотрудник британской разведки Э. Кукридж, «с тех пор, как
Гелен в 1945 году перешел на службу американской армии,
он набирал нацистов, в том числе и эсэсовцев, которых
разыскивали как военных преступников». К примеру, и
будущий генерал бундесвера и НАТО, военный преступник
Адольф Хойзингер нашел у- Гелена пристанище. Он
вспоминал на страницах журнала «Шпигель» 29 февраля
1956 года:
— Г-н Гелен посетил меня весной 1948 года и высказал
мнение, что мне было бы целесообразно быть в курсе
военной ситуации на Востоке. Именно это я и делал для
Гелена...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
21S
Журнал добавлял: «Гелен нашел для Хойзингера
подходящее занятие, за счет которого можно было жить. Он
завербовал его для своей разведслужбы, финансируемой
американцами».
В послевоенные годы не раз публиковались списки
бывших нацистских преступников, чинов СС и СД, которые
нашли себе приют у Гелена. Так, Ален Герен в своей
выпущенной в 1968 году книге «Серый генерал» приводит список
в 40 человек (оговаривает, что ему известны несколько сотен
имен). 15 лет спустя, в 1983 году, западногерманский журнал
«Штерн» ограничился семью, газеты «Вашингтон пост» и
«Нью-Йорк тайме» — двумя-тремя именами.
Вот список «Штерна» (№8 за 1983 год). В нем в числе
крупных военных преступников, ставших агентами
«организации Гелена», а затем — агентами ЦРУ и
западногерманской разведки БНД, перечисляются:
— оберфюрер СС Фридрих Панцингер, бывший
начальник V управления в Главном управлении имперской
безопасности СС. Он упоминался на Нюрнбергском процессе
как соучастник применения «душегубок», в том числе и
против французов. По. директиве Гиммлера Панцингер
возглавил следствие против героев антифашистской
организации, получившей наименование «Красная капелла»;
— оберфюрер СС Вилли Крихбаум, инспектор
пограничного участка СС «Зюд — Ост», затем начальник тайной
полевой полиции;
— штурмбанфюрер Эмиль Аугсбург, один из
ответственных за осуществление «плана Ваннзее» (уничтожение
еврейского населения Европы);
— штурмбанфюрер Иозеф Адольф Урбан, начальник
управления СД (служба безопасности) в Будапеште;
— штурмбанфюрер Фриц Шмидт, начальник гестапо в
Киле;
— гауптштурмфюрер Герман Хубиг, офицер «эйнзатц-
группы А», уничтожавшей советское мирное население на
северном участке советско-германского фронта.
Упомяну несколько других имен, не названных
«Штерном».
Мы уже встречали имя штурмбаннфюрера Вернера
Боймельбурга при описании системы оккупационного
владычества вермахта и СС во Франции. Он был заместителем
Кнохена, при Оберге он возглавлял IV отдел охранной
полиции и СД, т. е. являлся-непосредственным начальником

216
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
Клауса Барби. После этого он представлял Оберга при
«правительстве Виши». В 50-е годы Боймельбург стал
сотрудником «организации Гелена» в Западном Берлине.
Вильгельм Хёттль — сотрудник Кальтенбруннера, один из
деятелей организации * ODESSA — . вступил в контакт с
американской разведкой уже в 1945 году, которая сначала
дала Хёттлю возможность создать свою собственную
разведывательную сеть, а затем включила ее в сеть Гелена.
Пока не встречали мы, однако, имя Франца-Альфреда
Зикса, бывшего бригадефюрера СС. После войны он стал
доверенным лицом Гел£на и даже вел от его имени в
1962 году секретные переговоры с французскими
террористами из ОАС. Однако его прошлое заслуживает особого
внимания, ибо, как сообщает в своей уже упоминавшейся
нами книге американский юрист Дж. Лофтус, Зикс
«представил американским разведслужбам картотеку на ведущих
советских политических деятелей», которых нацисты
намеревались захватить и уничтожить после планировавшегося
вступления армий фюрера в Москву.
Более тогс>, утверждают, что когда в 1948 году Фрэнк
Визнер посетил в Пуллахе под Мюнхеном главу тогда еще
американской «организации генерала Гелена», то генерал
особо порекомендовал обратить особое внимание на Зикса и
воспользоваться его опытом.
МЕТАМОРФОЗЫ ПРОФЕССОРА ЗИКСА
Я долгое время пытался разыскать профессора Зикса.
Однако в мюнхенском Институте современной истории, в
котором ведется подробная картотека на всех военных
преступников, в том числе и на их послевоенную судьбу,
имелся лишь адрес военного времени (в Берлине). Хотя
пресса неоднократно сообщала о том, что после войны Зикс
стал сотрудником крупной фирмы в Фридрихсхафене, его
телефона и адреса я не обнаружил. Когда случай меня
забросил в этот южногерманский город на берегу
Боденского озера,-то я интересовался Зиксом. Однако его никто не
знал. Не знаю, виной ли тому мое неумение или умение Зикса
как сотрудника БНД маскироваться. Поэтому придется
ограничиться документами. Может быть, это и лучше?
; Франц Альфред Зикс родился в 1899 году в Маннгейме,
окончил Гейдельбергский университет в 1934 году и препода^

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
217
вал государственное право в Кенигсберге; в 1938 году
получил профессуру там же, с 1939 года Зикс — декан
факультета «иностранной политики» в Берлине. Но это —
начало ученой карьеры. Его карьера в нацистской партии
началась раньше, в 1930 году (билет № 245670), в
штурмовых отрядах СА—в 1932 году, в СС—в 1935 году
(билет № 107480). Здесь — секрет его быстрого продвижения
по научной лесенке. По лесенке СС он двигался не* менее
быстро: когда стало создаваться ведомство Гейдриха
(РСХА), Зикс получил важный пост начальника VII
управления РСХА. Это управление ведало «идеологическими
вопросами».
Когда же началась война, Зиксу предложили заняться
практической деятельностью, а именно: при планировании
вторжения в Англию (операция «Зеелёве») Гиммлер также
решил сказать свое слово. Рассчитывая, что победоносный
вермахт быстро сломит сопротивление английских войск, он
принял меры к тому, чтобы заранее подготовить примерно
такую же сеть оккупационного владычества, как и во
Франции. Так, предполагалось развернуть деятельность СС
«одновременно с военным вторжением, чтобы обнаружить и
ликвидировать многочисленные организации и общества,
враждебные Германии... Бороться всеми средствами против
всех антигерманских организаций, учреждений и
оппозиционных групп.., воспрепятствовать вывозу всех нужных
материалов, собрать их и обеспечить их дальнейшее
использование». Такова была инструкция, направленная
будущему начальнику охранной полиции и СД в Англии
штандартенфюреру СС Францу Альфреду Зиксу.
Зикс исправно готовился к выполнению своих задач. Был
составлен «розыскной список» на 350 страниц с
перечислением лиц, подлежащих аресту и передаче в руки гестапо.
Известно, что список не был использован <<— вторжение не
состоялось. Но Зиксу вскоре была найдена другая работа.
...Документ, о котором пойдет речь ниже, не
представлял собой обычную для совершенно секретных
документов рейха форму машинописных листов. Это была
переплетенная и типографски изданная книжица в розоватой
картонной обложке. В черной рамке стоял на обложке гриф
«Секретно» и римская цифра «I». Лишь, открыв обложку,
можно было прочитать настоящее заглавие: «Специальный
розыскной список ^для СССР. Том I».
Вот передо мной эта книжечка. Сначала — «персо-

218
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
нальная часть». Она построена по алфавитному порядку,
причем после каждой буквы латинского алфавита заботливо
оставлено несколько пустых страниц — мол, найдете еще
кого:либо, то впишите. Внутри каждого раздела —
порядковый номер. Например, Алексей Толстой — «Т-93»; Эмиль
Гилельс — «Г-113». После имени и должности следовал
адрес (не всегда!), а затем — тот отдел РСХА, который был
заинтересован в захвате данного человека. К примеру,
Ильей Эренбургом («Е-21») интересовались сразу три
отдела — контрразведка, пресса и отдел по делам
иностранцев. Всего в списке содержалось 5256 имен.
Особое внимание палачи из СС уделяли деятелям
международного коммунистического движения. Гейдрих
хотел захватить в Москве Пальмиро Тольятти, Клемента
Готвальда, Вильгельма Флорина, Вильгельма Пика,
Вальтера Ульбрихта, Альберта Нордена, писателей Бределя, Вай-
нерта, Бехера, Абуша и многих других. Видимо, гейдрихов-
ские классификаторы располагали довольно подробными
сведениями по немецкой эмиграции, и поэтому половина
всего списка относилась к числу политэмигрантов.
С этим списком в руках «эйнзатц-группа В» должна была
вступить в Москву, а во главе ее — специальная «передовая
команда "Москва"», командиром которой был назначен
штандартенфюрер СС Зикс.
Что представляла собой «передовая команда
"Москва"»? Этим вопросом в свое время занимался американский
военный трибунал в Нюрнберге, разбирая злодеяния
эсэсовских «эйнзатц-групп» на временно оккупированной
территории СССР. Группа «В» действовала на московском
оперативном направлении. Эсэсовский отчет фиксирует
следующую дислокацию и состав группы в ноябре
1941 года:
Штаб группы Смоленск
Передовой отряд группы Можайск
Зондеркоманда 7а Ржев, Калинин
Зондеркоманда 7Ь Брянск
' Эйнзатц-команда 8 Могилев
Эйнзатц-команда 9 Вязьма
«Передовая команда "Москва"> Малоярославец
Штандартенфюрер СС Франц Альфред Зикс, который
предстал перед лицом трибунала, долго уверял судей в том,
что он, как командир «передовой команды», выполнял лишь
«научные задачи»; он, мол, должен был лишь собрать в

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
219
Москве важные документы и культурные ценности, дабы
уберечь их от случайного уничтожения. Сии задачи он будто
и выполнял, являясь начальником «передовой команды» с
20 июня 1941 года...
Но вот о чем говорят документы. 25 июля Зикс прибыл
со своей командой в Смоленск (команда была настолько
многочисленна, что не смогла разместиться в~ разрушенном
Смоленске, и он оставил часть ее в Минске). В Берлин оттуда
шли такие отчеты:
«...по состоянию на 20 августа 1941 г. уничтожено:
Штабом и «передовой командой "Москва">
"Зондеркомандой** 7а
> 7Ь
"Эйнзатц-командой" 8
> 9
...по состоянию на 14 ноября уничтожено:
Штабом и «передовой командой "Москва">
"Зондеркомандой". 7а
» 7Ь
"Эйнзатц-командой" 8
» 9
Итак, черный список «передовой команды» быстро
нарастал: к 20 августа — 144 человека, к 28 сентября — уже
2029, к 14 ноября — 2457 человек. Согласно предписаниям
Гиммлера, подлежали уничтожению определенные
категории населения, в первую очередь — все партийные
работники, партизаны, все еврейское и цыганское население. С этой
целью составлялись специальные списки, которые вручались
истребительным командам. Такие списки партийных
работников составлял, к примеру, майор СС Клингельхефер,
служивший в «передовой команде "Москва"» с июля
1941 года. Обвинитель спросил Клингельхефера в
Нюрнберге:
— Знали ли вы, что если вы передавали список лиц,
являвшихся работниками Коммунистической партии, то это
означало их уничтожение?
Клингельхефер ответил:
— Конечно, я знал об этом...
Теперь можно без труда ответить на вопрос, зачем Зикс
нужен был Гелену и его американским работодателям.
Ежели, согласно планам Пентагона, предстояло нападение
144
996
886
6842
8096
16 964
2 457
1517
• 1 822
28 219
11452
45 467
человека
>
»
>
- »
человека
человек
»
»
>
>
человек

220
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
на Советский Союз, и тем самым — вступление в Москву
(а журнал «Кольерс», как мы знаем, подробнейшим образом
описал сию процедуру), то крайне нужен был Зикс с его
списками, картотеками и заодно — с практическим опытом
продвижения к советской столице. Тогда, в 1941 году, он
дошел только до Смоленска, сейчас по сценарию Пентагона
ему обещали ббльший успех...
Но я хотел бы поразмыслить и на другую тему. Не
только кровавое прошлое новых сотрудников американской
разведывательной организации определяло ее влияние и
воздействие на многие политические процессы в ФРГ, да и не
только в ФРГ. Ведь в рамках организации Гелена шел
постоянный «обмен опытом» между американскими и
нацистскими разведчиками. А если учесть, что к мнению Гелена
внимательно прислушивался федеральный канцлер Конрад
Аденауэр, а к мнению Аденауэра не менее внимательно
прислушивался Джон Фостер Даллес, то можно в общих
рамках очертить губительное воздействие самого факта
создания нацистско-американского ведомства во главе с
Рейнхардом Геле ном.
А как мыслил Гелен — тому есть письменные
свидетельства, относящиеся не только к годам его службы в
гитлеровском генштабе. М1дя на пенсию, Гелен написал две
книги: «Служба» (в 1971 г.) и «Знамение времени» (1973 г.).
Они содержат удивительный по убожеству набор
стандартных штампов антикоммунизма («советский
экспансионизм», «красная угроза Европе», «антивоенное движение —
агентура Москвы» и т. п.). Все, что в свое время молодой
офицер вермахта прочитал в писаниях Геббельса и Ро-
зенберга, он исправно выучил и повторял неустанно. Что
касается Советского государства, то он повторял версию о
том, что, мол, Гитлер напал на Советский Союз, боясь
«вмешательства» Советских Вооруженных Сил в войну.
Война же была, согласно Гелену, проиграна из-за
ошибочных решений Гитлера. «Даже после тяжелых поражений
зимой 1941—1942 года положение вовсе не было
безнадежным. Наоборот, при умелых действиях можно было
достичь успеха», — рассуждал Гелен и винил Гитлера в том,
что он был... недостаточно последователен в своем
антикоммунизме. Оказывается, фюрер недостаточно оценил
антикоммунистический «потенциал», имевшийся в
Советском Союзе...
Эти рассуждения ни в коем случае нельзя рассматривать

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
221
как старческий бред недобитого генерала. Будь так, над
ними можно было бы лишь посмеяться. Но вот в чем дело:
эту идею (основанную, кстати, на интенсивном общении
Гелена с власовцами) глава американской разведорганизации
активно вколачивал в головы своих американских
советников. В свою очередь господа типа Фрэнка Визнера с
радостью видели в рассуждениях псевдо-опытного Гелена
подтверждение своих планов активной подрывной деятельности
внутри социалистических государств. Разумеется, весьма
приемлемы были для генералов Пентагона и «рыцарей
„холодной войны"» из государственного департамента все
тезисы Гелена об «агрессивности» и «экспансионизме»
советской политики.
В этом он мало чем отличался от своих заокеанских
единомышленников. Кстати, всю свою вторую книгу он
посвятил активной борьбе против политики разрядки,
против идей Хельсинки, зловеще предсказывал, что «стрелки
времени предвещают бурю. Еще не поздно!», т. е. не поздно
ФРГ и всему Западу отбросить курс разрядки и
взаимовыгодного сотрудничества с миром социализма. Пугая своих
читателей, он предсказывал, на 80-е годы нашего века
«завоевание Советским Союзом стратегическо-ядерного
превосходства над США», «захват свободных районов»,
«включение Китая в коммунистическое движение путем
применения военной силы и ядерного оружия», «создание
новых советских баз», «включение Югославии в Варшавский
Договор» и прочее, и прочее, и. прочее. Читая это сегодня,
можно подумать, что Гелен готовил тезисы для будущих
речей Рейгана и. Уайнбергера!
«Побочным продуктом» сговора Гелена с ЦРУ было
преобразование его организации в составную часть
государственного аппарата ФРГ. С 1945 по начало 1950 года она
полностью содержалась Соединенными Штатами; с 1950 по
1955 год — совместно ЦРУ и боннским государством, а с
1 апреля 1955 года стала официальным органом ФРГ под
названием Федеральной разведывательной службы.
Переняла БНД и кадры «организации Гелена». И хотя физический
процесс старения вывел в резерв многих ветеранов СС,
некоторые действуют по сегодняшний день. В том же списке
журнала «Штерн» упоминался штурмбаннфюрер .СС
Эбрульф Цубер — ныне директор V отдела БНД.
Но не будем оценивать преемственность лишь по
учетным карточкам отдела кадров. БНД стала важным ору-

222
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
даем общей империалистической деятельности,
направленной против Советского Союза, стран социалистического
содружества, против дела мира. Уже не раз на страницах
мировой печати публиковались сведения о подрывной работе
БНД. Приведу лишь одно из многих, появившееся
сравнительно недавно в гамбургском журнале «Конкрет» и
принадлежащее не кому иному, как долголетнему сотруднику
БНД Лангеману.
...Примерно 20 лет назад БНД провела операцию под
названием «Ева». Кодовое название было взято не наугад: в
том доме, где жил в Пуллахе под Мюнхеном Гелен, когда-то
Гитлер встречался с Евой Браун, тогдашней ассистенткой
мюнхенского фотографа Гофмана. В этом же доме
располагался и начальник управления стратегической службы БНД
генерал В. Лангкау. Лангкау возглавил операцию «Ева», а
Лангеман был начальником так называемой «центральной
оперативной группы».
Те, кто следит за боннскими делами, в том числе за
судьбой бывших нацистов в ФРГ, может быть, помнят, какой в
свое время поднялся шум вокруг сообщения о нацистском
прошлом Курта Георга Кизингера, занимавшего в
1966—1969 годах пост федерального канцлера. Сообщение о
прошлом Кизингера в январе 1968 года попало на стол к
генералу Лангкау. Он сразу понял его «взрывчатый»
характер, тем более что среди материалов находились
архивные документы, в которых имя Кизингера
упоминалось рядом с именем эсэсовского палача Эйхмана. Срочно,
был вызван к начальству Лангеман. Началась операция,
призванная затушевать нацистское прошлое Кизингера.
Сначала решили установить: откуда пошли
разоблачения? БНД напала на след американского публициста Фараго.
Именно он обнаружил документы о Кизингере в
Национальном архиве США в Вашингтоне, где хранились
трофейные материалы нацистского рейха. В Вашингтон
немедленно полетела шифрограмма: резиденту БНД под
кличкой «Данко» поручалось немедленно связаться с
тогдашним директором американского ЦРУ Р. Хелмсом.
«Данко» должен был попросить Хелмса лично принять
Лангемана по делу крайней срочности. Затем генерал Гелен
своей рукой начертал письмо Хелмсу, в котором, ссылаясь
на личную просьбу канцлера, просил помочь Лангеману хотя
бы запрятать подальше опасные документы, обнаруженные
в архиве.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ 223
Хелмс уважил просьбу Гелена. С американской стороны
операция «Дело канцлера» была поручена ответственному
сотруднику ЦРУ Харту. Лангеман и Харт выработали такой
план: затруднить посетителям доступ к путеводителю по
архиву, без которого невозможно найти что-либо среди
миллионов документов. С помощью Харта путеводитель
был изъят. 11 марта 1968 года в Пуллах полетело донесение
об исполнений задания.
. Привязанность БНД к нацистам не ограничилась
стремлением скрыть коричневое прошлое канцлера Кизинге-
ра. Гелен и его преемники охотно вербовали свою агентуру
из нацистского отребья. В 1960 году агентом Лангемана
стал В. Хаас. Во время войны он был главным военным
судьей гитлеровской группы армий «Запад». В БНД Хаас
получил кличку «Ева-55», а-в миру именовался доктором
Якобсом. Поле его деятельности в документах БНД
обозначалось так: «Международный клуб (Бонн), Пресс-
клуб (Бонн), Экономическо-политический клуб (Бонн),
институт имени Гете в Риме, немецкое посольство в Риме,
немецкое консульство в Неаполе». Задачу же Якобсу-Хаасу
ставили такую: поддержка и развитие контактов, сбор
международной информации.. За эти труды агент «Ева-55»
получал 300 марок в месяц.
Агент «Ева-102» получал гораздо больше — 429 800
марок в год. Маркиз Эмиль де Мистури, бывший начальник
личной охраны албанского короля Зогу, человек с
огромными связями в Италии и Египте, стал агентом БНД в
Ватикане. Вместе с другим агентом, носившим порядковый
номер «Ева-90», маркиз доставлял в Пуллах информацию о
секретах папского двора и итальянской политики. Но не
только Италия интересовала пуллахских разведчиков:
маркиз де Мистури в качестве агента посетил и Южный Вьетнам.
Разоблачения Лангемана касались в основном 60-х годов.
Но кто может дать гарантию, что «Операция Ева» не
продолжается и в 80-е? Лангеман ничего не рассказал о
деятельности БНД против социалистических стран. Однако
и в последние годы можно ощущать почерк специальных
служб в ряде международных событий, например в
событиях внутри и вокруг народной Польши. Вот один факт.
Оказывается, и в подрывной деятельности против
социалистической Польши БНД проявляла склонность к «далеким
заходам». Как сообщал журнал «Хорицонт» (ГДР), в Рио-
де-Жанейро БНД обзавелась агентом под номером 62187.

224
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
Под этим номером скрывался некий* Мацей М. Фельдхау-
зен — польский эмигрант, задачей которого были сбор
информации, вербовка новых агентов. Одним из них стал
житель Нью-Йорка, казначей так называемого польского
научного института Б. Вержбянский. Все собранные
сведения поступали в специальный отдел по делам эмиграции
БНД (руководитель — д-р Кейль). Сеть этого отдела
распространялась также на Англию, США, Италию, ФРГ,
Канаду и Швецию.
Как свидетельствуют опубликованные в «Хорицонте»
документы, еще в 70-х годах в БНД была разработана
«целевая программа по Польше». Эта программа ставила
задачу: собирать сведения и оказывать влияние на
«внутрипартийное соотношение сил, внутреннюю борьбу,
образование фракций и групп, очаги" беспорядка, общественное
настроение, отношения между режимом и населением, на
проблемы внутренней безопасности, деятельность полиции и
органов безопасности». О том, что дело не ограничивалось
лишь сбором информации, можно судить хотя бы по тому,
что агент БНД в Лондоне Ф. Вильк (№ 62175) поддерживал
прямую связь с одной из воинствующих контрреволюци-
* онных организаций, пресловутой «Конфедерацией
независимой Польши».
То, о чем рассказал Лангеман — лишь «верхушка
айсберга», плывущего по морю тайных операций. А сколько
их, этих айсбергов?
Конечно, для поджигателей войны свет не сошелся на
Гелене. Были и другие, не менее одержимые враги~мира~и
разрядки. Но мне кажется, что вклад геленовской команды в
деструктивную политику международного империализма не
должен быть недооценен. И далеко не случайно в 80-е годы, в
момент общего контрнаступления реакционных сил в мире и
Европе на пост начальника БНД, т. е. преемника Гелена, в
1982 году, был назначен бывший личный референт Гелена
Эберхард Блюм, долгое время являвшийся официальным
представителем БНД в Соединенных Штатах.
УЧЕНИКИ ДЬЯВОЛА?
26 августа 1946 года в Нюрнберге, на Международном
военном трибунале состоялся последний допрос; Перед
судом предстал профессор, генерал-майор медицинской

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
225
службы Вальтер ШраЙбер. Допрашивал его представитель
советского обвинения Г. Н. Александров:
«Во время второй мировой войны, — заявил суду
Шрайбер, — в Германии происходили действия, которые
являлись серьезным нарушением вечных законов
медицинской этики. В интересах германского народа и медицинской
науки Германии и в интересах воспитания медицинского
поколения в будущем я считал необходимым окончательно
разъяснить эти действия. Эти действия, о которых идет
речь, являются подготовкой бактериологической войны с
помощью возбуждения чумы и опытов над живыми людьми.
Вопрос: ...Что вам известно о подготовке германским
главнокомандованием бактериологической войны?
Шрайбер: В июле 1943 года верховное
главнокомандование (ОКВ) созвало тайное совещание, на которое я был
вызван в качестве представителя военно-санитарной
инспекции. Это совещание происходило в здании общего
управления вооруженных сил в Берлине, на Бендлерштрассе, и
проводилось начальником штаба общего управления
вооруженных сил — каким-то полковником. Фамилию этого
полковника я не могу сейчас вспомнить. Полковник заявил в
начале совещания, что, так как в результате создавшейся
военной обстановки необходимо приступить к разработке
вопроса о применении бактерий в качестве военного средства
во время войны, высшие штабы должны в настоящее время
придерживаться несколько другой точки зрения, чем та, на
которой до сих пор стояла военно-санитарная инспекция.
Фюрер Адольф Гитлер поручил рейхсмаршалу Герману
Герингу руководить проведением всей подготовки,
необходимой для ведения бактериологической войны, и
предоставил ему для этого необходимые полномочия.
Затем, во время этого совещания, был создан комитет по
вопросам бактериологической войны. Членами этого
комитета в основном были те же господа, которые принимали
участие в этом совещании.
Во время этого тайного совещания было сказано, что
должен быть создан институт, в котором будут разводить
культуры различных бактерий в большом масштабе и в
котором также будут проводиться научные опыты и
эксперименты с целью проверки • возможности применения этих
бактерий. Кроме того, должна была также исследоваться
возможность применения вредителей против полевых
растений и животных. В случае положительных результатов было
15-413

226
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
рййе^р,.что они также будут разводиться в этом институте.
■ ;.;^гр основное содержание совещания, проходившего в
'шрлЬ"'1943 года.
'* Вопрос: Что происходило после этого, что вам об этом
йзвесгко?
>Шрайбер: Через несколько дней я узнал от начальника
штаба военно-санитарной инспекции, что рейхсмаршал
Геринг уполномочил заместителя начальника имперской
адеййцинской службы Бломе руководить всеми
необходимыми работами и дал ему поручение по возможности скорее
развернуть работу института. в Познани или в районе
Позйани. В этом институте в Познани затем начали свою
деятельность министериальдиректор Шуман, советник
министерства Штантин и целый ряд других врачей и научных
де#£ё)1ей, фамилии которых я, однако, не знаю. Я сам
дол&жйл относительно этого тайного совещания начальнику
штаба и начальнику военно-санитарной инспекции генерал-
поЛко&нику медицинской службы Хандлозеру.
' Bonpofc: Что вам известно об опытах, которые
проводились в связи с решением вопроса о подготовке
проведения бактериологической войны?
•"•'* Шрайбер: Опыты проводились в институте в Познани.
Деталей относительно этих опытов я не знаю. Я знаю
только, что с самолетов производились попытки
разбрызгивания эмульсий бактерий, так называемое опытное
разбрызгивание. Я слышал также о том, что производились опыты
применения вредителей растений, жуков и т. д. Однако в
деталях я об этом рассказать не могу.
.;.Вопрос: Господин свидетель, теперь сообщите, что
вам.известно о незаконных опытах над людьми,
проводившихся немецкими врачами?
Шрайбер: Мне по служебной линии стали известны
некоторые события. В 1943 году, мне кажется, что это было
в октябре, мы в военно-медицинской академии проводили
научную сессию с участием квалифицированных сил
медицины, так называемых врачей-консультантов из секции
бактериологии, в состав которой входило 30 человек.
0б'ф1птурмбанфюрер СС доктор Динг сделал доклад об
испытании вакцин для прививки сыпного тифа. Доктор Динг
з&тил, что он делал заключенным в концентрационном
лагере Бухенвальд различные прививки против' сыпного тифа
и,..^то спустя некоторое время — я не помню, сколько
прошло времени, — он искусственно заразил этих людей

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
227
сыпнотифозными вшами, а затем, в зависимости от того,
заболевали эти люди или нет, он делал заключения о
качестве вакцины. И^лели место и смертные случаи, так как
испытывали вакцины различного качества...
Кроме того, я здесь, в Нюрнберге, участвовал в научной
сессии, которая была организована командованием военно-
воздушных сил.
Вопрос: Когда это было?
Шрайбер: Эта сессия состоялась в 1943 году. Я не могу
точно сказать, когда именно она была. Мне кажется, осенью
1943 года, однако, возможно, и летом.
На этой сессии, которая проводилась здесь, в гостинице
около вокзала, два врача — доктор Крамер и профессор
Гольцленер, директор физиологического института Киль-
ского университета, делали доклад об опытах, которые они
проводили по поручению командования вооруженных сил в
Дахау над заключенными концентрационного лагеря. Эти
опыты имели целью получение данных для изготовления
нового защитного костюма для летчиков, совершавших
полеты над Ла-Маншем».
...Георгия Николаевича Александрова, ведшего этот
последний допрос в Нюрнберге, я хорошо знал. Это был
опытнейший следователь, который всю свою жизнь
посвятил преследованию нацистских преступников. После
Нюрнберга он долгие годы работал в Прокуратуре СССР,
снискав себе известность и доброе имя во всем мире
неустанными поисками документов, изучением архивных
материалов и практическими шагами в деле розыска и
наказания преступников. Он хорошо помнил допрос Шрай-
бера, ибо в этот день удалось приподнять завесу над одним
из страшнейших гитлеровских преступлений, которое
полностью не удалось осуществить. Часто говорил мне
Георгий Николаевич и о том, что не может примириться с
циничным попранием всех норм человеческой совести,
которое совершила американская юстиция.
Что имел он в виду?
Безусловна, послевоенную карьеру Шрайбера. После
войны Шрайбер стал «медицинским экспертом»
американского командования. Бывшего генерала вывезли в США, где
он рабЬтал на военной базе в Техасе. Затем он был
переправлен американцами в Аргентину, где спокойно мог
заниматься своей «наукой». Вот вам и один из результатов
операции, о которой мы упоминали в одной из предыдущих
15*

228
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
глав: Шрайбер был подведен под разряд операции «Пей-
перклип». То же самое произошло с врачами-извергами
Вельтцем, Руффом, Ромбергом и Штругхольдом.
Остановимся на последнем.
...Американские спецслужбы «подобрали» профессора
Штругхольда, разумеется, не случайно. Послужной лист
доктора в нацистской Германии, имевшего к тому же чин
полковника, был весьма обширен. С 1941 года Штругхольд
возглавлял группу нацистских исследователей, изучавших
медицинские проблемы в интересах «люфтваффе» —
военной авиации. Весной 1942 года эта группа приступила к
опытам с «человеческим материалом» в концлагере Дахау,
куда была доставлена барокамера для проведения
экспериментов в условиях разреженной атмосферы. По далеко не
полным данным, 80 узников Дахау были умерщвлены в
барокамере в результате «исследовательских работ»
института авиационной медицины. Результаты своих испытаний
подчиненные Штругхольда фиксировали на пленку, а затем
анализировали. Кроме работы с барокамерой, они
занимались также опытами по переохлаждению человеческого
организма. Таким способом были убиты более 120
заключенных Дахау. Сразу же после испытаний в барокамере
уцелевших пленных — мужчин и женщин — раздевали
догола и заставляли оставаться на морозе 9—14 часов. Затем
жертву «согревали» до тех пор, пока она не начинала
подавать признаков жизни и... умерщвляли.
В октябре 1943 года в Нюрнберге состоялась
конференция — та самая, о которой показывал на допросе
Шрайбер. На ней были доложены результаты исследований
в Дахау. В списках участников числился и Штругхольд. На
конференции он убеждал своих коллег в необходимости
«расширить сферу «исследований» на людях».
Разумеется, в Управлении стратегических служб США
заинтересовались «экспериментами» Штругхольда и его
группы. Там считали, что нацистские медики обладают
весьма «ценным опытом», и были заинтересованы в том,
чтобы заполучить их выводы. Так Вельтц, Руфф и Ромберг
были приняты на работу на различные базы американских
ВВС в Западной Европе. Вельтц впоследствии стал
профессором университета в Киле, а затем в Мюнхене;
Руфф — руководителем института авиационной медицины и
физиологии в Боннском университете.
...Медицинский центр на базе ВВС США Рандольф, штат

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
229
Техас, существует давно. В 1949 году при центре был создан
отдел по изучению проблем космической медицины. Сюда
попал Штругхольд, зачисленный в центр в 1947 году (с 1945
по 1947 год он под наблюдением американских спецслужб
работал в ФРГ, в Гейдельбергском университете). После
работы на' базе Рандольф Штругхольд с 1957 по 1962 год
занимал пост советника по исследованиям в медицинском
центре ВВС и аэрокосмического медицинского центра на
авиабазе Брукс в штате Техас. В 1960 году ему поручили по
совместительству стать председателем группы
перспективных исследований аэрокосмического медицинского центра.
В 1962 году он был назначен руководителем созданного в то
время аэрокосмического медицинского отдела. Наконец, в
1968 году Штругхольд ушел в отставку, сохранив должность
советника этого отдела на авиабазе Брукс. Так
экспериментатор из Дахау стал экспериментатором на базе ВВС
США Рандольф. Он был вычеркнут из списка бывших
военных преступников, так как стал «натурализованным»
гражданином США. Все очень просто: эстафета из лагеря
смерти Дахау была подхвачена американскими военно-
воздушными силами.
Нет сомнения в том, что операция «Пейперклип» имела
далеко идущие последствия. Так, одной из ее главных целей,
был штурмбанфюрер СС Вернер фон Браун — ведущий
специалист в сфере ракетостроения. И не успел фон Браун
скрыться со своего полигона Пеенемюнде, откуда на Лондон
летели «Фау-1» и «Фау-2», и устроиться в уютном баварском
отеле «Хауз Ингебург», как там появились американские
джипы. Одним из пассажиров был вашингтонский
профессор Энтони Брифс, который, сойдя с машины, сразу
спросил:
— Где доктор фон Браун?
Изобретатель оружия массового уничтожения вкупе со
своими коллегами (среди них находился генерал-майор
Вальтер Дорнбергер) был немедля переправлен в США.
Дальнейшее известно: фон Браун стал «отцом»
американских стратегических ракет. Правда, он считал себя лишь
исполнителем, «учеником дьявола»: «Нечестно нам, ученым
и инженерам, ставить вопросы, на которые самые мудрые
политики и отцы церкви сами ответить не могут. Нечестно
делать нас, ученых и инженеров, ответственными за ужасы
современных войн и современных кризисов», — говорил фон
Браун в одном из своих докладов, рроизнесенных в 1959 го-

230
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
ду. Да, он чувствовал, в чем его с полным правом обвинят!
Гитлеровский конструктор вложил в руки американских
генералов страшное оружие. Из «Фау-2» и «Фау-1»
получились «Минитмены», «Поларисы» и «MX».
В ходе операции .«Пейперклип» в США были также
переправлены профессора Пауль Хартек и Курт Дибнер —
руководители исследовательского проекта «U». Хартек еще
в 1939 году обратил внимание германского военного
ведомства на исследования, которые «открывают возможность
для изготовления взрывчатого вещества, которое по своей
разрушительной силе на много порядков превзойдет
взрывчатость веществ обычных типов». Речь шла об атомном
оружии, разработкой которого с сентября 1939 года и
занимались участники проекта «U». К 1942 году работы
продвинулись очень далеко, и не вина немецких ученых, что
они не изготовили атомную бомбу. После Сталинграда
третий рейх уже не располагал ни ресурсами, ни
возможностями вести очень дорогие исследования. Но некоторые
работы были для США очень важны. Именно поэтому в ходе
«Пейперклипа» десятки атомщиков-специалистов были
переправлены в США. В юридическом смысле они не были
военными преступниками и чиновники иммиграционного
бюро США с легким сердцем выдавали им документы,
вплоть до американского паспорта. Но если бы Гитлер
получил свою атомную бомбу, разве не посадили бы на
скамью Нюрнберга его ученых пособников?
ГРЯЗНЫЙ СОЮЗ
Мой коллега, нью-йоркский корреспондент журнала
«Новое время» Юрий Гудков, описывал эту примечательную
поездку так:
«95-я федеральная автострада не сразу вырывается из
хитросплетения местных дорог, связывающих в единый узел
пригородные заводы, склады, нефтехранилища, аэропорты
и рабочие поселки. Близость Нью-Йорка все еще ощущается,
когда через полчаса езды на указателях появляется название
Саут-Рйвер. Городок притулился на берегу речки, давшей
ему название. На исходе зимы белые дома в один-два этажа
из-за ядовитого серого налета выглядят неопрятно, а узкие
улицы, плохо расчищенные после недавнего снежного
шторма, с трудом пропускают негустой поток автомобилей.
В крошечном даун-тауне, городском центре, — местный
банк, полицейское управление да несколько магазинов,

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
231
пустых в середине дня. Это один из тех городков, что
поставляют рабочую силу Ньюарку, Пассейку, самому Нью-
Йорку и не претендуют ни на что большее. .
Саут-Ривер приобрел неожиданную известность в
1982 году, когда газеты сообщили, что в начале 50-х годов в
нем поселилась большая группа нацистских преступников.
Разоблачения сделал Джон Лофтус, бывший сотрудник
отдела специальных расследований министерства юстиции.
Сейчас он выпустил об этом книгу «Тайна "Беларуси"».
Я попытался взять ее в городской библиотеке Саут-Ривера,
но пожилая библиотекарша сказала, что книга есть в одном
экземпляре, сейчас «обрабатывается» и станет доступной
читателям «примерно через неделю».
Деревянное здание мэрии, выкрашенное в белый цвет, —
самое незаметное на главной улице. Перед ним два
памятника: погибшим в первую мировую войну (11 человек)
и во вторую (56 человек). Участие жителей в войне с
фашизмом натолкнуло меня на мысль узнать мнение городских
властей по поводу разоблачений Лофтуса. Начальства не
оказалось на месте, а служащий мэрии, не проявивший
интереса к теме разговора, сказал, что знаком с содержанием
книги из газет. Намерены ли местные власти предпринять
что-либо в этой связи? Это дело федерального
правительства —- был ответ.
С формальной стороны, наверное, так оно и есть. А по
существу — с этим нельзя согласиться. Хотя бы из
уважения к памяти погибших, имена которых начертаны на
мемориальной доске».
Но что ЦРУ до памяти о погибших? Лофтус сообщал
имена военных преступников, пособников палачей, которые
нашли приют в США:
* — Радослав Островский, президент белорусского
марионеточного «правительства», — по словам автора
ч книги, наиболее высокопоставленный нацист, когда-либо
получавший американское гражданство.
— Франц Кушель, начальник полиции в оккупированной
Белоруссии, руки которого обагрены кровью 40 000
замученных советских граждан в 1941 году. Позднее он стал
военным министром в «правительстве» Островского,
генералом СС и командиром бригады карателей «Беларусь» в
германской армии.
— Станислав Станкевич, руководивший убийством
- 7000 жителей города Борислава.

232
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
— Эммануил Ясюк, бургомистр Клецка в годы войны.
Под его началом за один день было уничтожено свыше
5000 советских граждан. Тысячи женщин, стариков и детей
были согнаны на городскую площадь, обнесенную колючей
проволокой. Затем колонны под охраной гестаповцев и
нацистских прихвостней направились к стенам церкви. Там
уже были вырыты могилы в виде длинных траншей. Много
лет спустя ЦРУ организовало приезд палача Ясюка в США,
снабдив его необходимыми документами и деньгами. По
словам Лофтуса, военный преступник нашел убежище в
США с ведома самого Эдгара Гувера, тогдашнего директора
Федерального бюро расследований.
— Витольд Тумаш, бургомистр Минска, живущий и
поныне в Нью-Йорке в районе Бронкс, по приказу которого
были расстреляны, сожжены, повешены или заживо
закопаны 45 000 мирных жителей.
Преступников с распростертыми объятиями встречали
на Капитолийском холме и в Белом доме, в резиденциях
американских губернаторов, им оказывали внимание
американские дипломаты, аккредитованные в Западной Европе.
Например, вице-консул США в Штутгарте (ФРГ) Кливленд
Колльер рекомендовал Ясюка как «интеллигентного» и
«надежного» человека, готового оказывать услуги
Соединенным Штатам.
Прошлое палачей было хорошо известно ФБР и другим
американским правительственным учреждениям. «ФБР, —
говорится в книге Лофтуса, — знало всю историю
белорусского нацистского правительства с начала 50-х годов и
отдавало себе полный отчет о том, что Кушель и Ясюк были
двумя самыми матерыми военными преступниками в
Соединенных Штатах». ФБР также было осведомлено, что они оба
были связаны с Управлением координации политики через
«Американский комитет за освобождение от большевизма»,
который финансировал их деятельность. Иными словами,
Ясюк работал прямо на Визнера.
В 1977 году член палаты представителей американского
конгресса Джошуа Эйлберг, тогдашний председатель
подкомиссии по иммиграции и натурализации юридической
комиссии палаты, и член палаты Элизабет Хольцман
попытались провести расследование, связанное с
деятельностью военных преступников, укрывшихся от правосудия в
США. Им удалось собрать сведения о 44 фашистских
палачах, которые они передали различным федеральным

ГЛАВА ВОСЬМАЯ 233
ведомствам, в том числе и министерству обороны США.
Среди них было* и имя Ясюка. Выяснилось, однако, что
материалы на Ясюка хранятся в «совершенно секретных»,
так называемых «голубых досье» Пентагона и не подлежат
разглашению. Так военное ведомство США в очередной раз
укрыло палача от возмездия и по существу игнорировало
законные требования американских законодателей. Да иначе
и не могло быть, ибо ФБР в своем специальном докладе
утверждало, что Ясюк «заслуживает доверия» как
«истинный антикоммунист».
Признаться, я с большим удивлением читал эти
сообщения Лофтуса. Не потому, что сомневался в их
подлинности. Нет, все это было так. Имя Кушеля
упоминалось и в нюрнбергских документах. Там содержался
доклад Кушеля от б августа 1943 года об уничтожении —
сожжении заживо! — всего населения деревень Доры,
Дубовцы, Мишаны, Довгалевщины, Ланинцы, Среднее
Село, Романовщины, Нелюбы, Полудовцы и Макричавщи-
ны.
Удивительно было другое: невежество и самообман
американских разведчиков, которые среди всех групп
предателей отобрали кучку предателей белорусского
народа — того народа, который оказал исключительное
сопротивление оккупантам и не поддался ни на какие приманки.
Господа же Островские и Кушели смогли внушить своим
новым хозяевам, что способны чем-то влиять на жизнь
народа, который они предали. На бригаду «Беларусь»
тратились деньги, ЦРУ им создало в Саут-Ривер
специальное прибежище. Эффект? Нуль. А для американского
государства — позор.
Что же получилось? По настоянию ЦРУ американские
официальные органы, проявляя неуважение к
общечеловеческой морали, нарушая международные законы и взятые на
себя обязательства, стали укрывателями преступников.
Когда же их поймали за руку и Советский Союз потребовал
выдачи военных преступников, то американским властям
пришлось доказывать, что подобной проблемы больше не
существует, что действующие в США нормы права якобы не
позволяют выдавать военных преступников правительствам
других государств.
Характерно в этом отношении дело Карла Линнаса,
фашистского прихвостня, бывшего начальника Тартусского
концлагеря, лично виновного в расстреле 12 тысяч человек.

ПОД СЕНЬЮ ЦР
Советским судом он был заочно приговорен к смертной
казни. Несмотря на • то, что американский суд признал
неоспоримый характер улик против. Линнаса, вопрос о его
выдаче так и не решается.
Другой — В. Майковскис, бывший начальник участка
полиции в Резекненском районе Латвийской ССР. На его
совести 15 тысяч расстрелянных. Мир знает трагедию
деревни Аудрини, не уступающую по драматизму судьбе и
Орадура, и Лидице, и Хатыни. 2 января 1942 года
гитлеровцы, в их числе Майковскис', схватили всех жителей
деревни, а их было\200 человек, и сожгли деревню. Все
жители, и среди них более 50 детей, были расстреляны. Этот
факт рассматривался Йюрнбергским трибуналом и признан
тягчайшим преступлением. Майковскис до сих пор не предан
в руки правосудия. Несмотря на неоднократные обращения
Советского Союза, американские власти отказывают в его
выдаче.
За каждым из упомянутых здесь^ имен — страшные
кар!ины прошлого: Тартусский концлагерь, трагедия
Аудрини. Как-то я беседовал с известным эстонским
журналистом Эрвином Мартинсоном, который долго занимался
изучением преступлений эстонских пособников Гиммлера.
Линнас— только один из них. Именно в Тарту была
отрыта самая большая в Эстонии общая могила:
противотанковый ров у Рижского шоссе. Здесь летом 1941 года было
расстреляно 12 тысяч мирных граждан. В Тартусском лагере
находились лучшие сыны эстонского народа — профессора и
преподаватели всемирно известного Тартусского
университета, студенты, рабочие, художники. По приказу начальника
«эйнзатц-команды» 1а Мартина Зандбергера начальник
лагеря Карл Линнас и его заместитель Эрвин Вике
систематически осуществляли программу истребления. Так, к 14
августа 1941 года книга «экзекутированных», т. е.
расстрелянных, насчитывала 127 заполненных страниц. Это — лишь за
3 недели гитлеровской оккупации. И на каждой странице —
две буквы «Ех», т. е.. уничтожить.
Мартинсон знает, где эти господа, которые ставили
буквы «Ех». ЛиннаС — в США, Вике — в Австралии.
24 февраля и 27 апреля 1961 года Советский Союз
потребовал выдачи Викса, на обе ноты последовал отказ. Вместе с
Линнасом в США скрылись другие профессиональные
палачи: полицейский комиссар из города Пайде Ээльнурме,
начальник управления полиции в эстонской «директории

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
235
внутренних дел» Рейссаар, оберфюрер СС Соодла,
сотрудник гестапо священник Латтик. И далеко не все из них ведут
тихую жизнь пенсионеров. Например, Латтик стал
активным деятелем так называемого «Эстонского дома» в Нью-
Йорке и- был председателем одного из съездов эстонской
эмиграции. Вместе с ним выступал зондерфюрер Герхард
Бушман. При Гитлере Бушман служил в таллинском
филиале контрразведки вермахта. Сейчас он стал членом
руководства эстонской эмигрантской организации в ФРГ.
А вот еще имена, названные совсем недавно: Хенрик
Кооп, зверствовавший в Пярну; Аугуст Ильвес, Биллем
Райд, Карл-Юлиус Эннок, Арнольд Пихлакас. Все они
творили злодеяния на территории Эстонии, а сейчас нашли
прибежище в США, Канаде, ФРГ.
Как и при Фрэнке Визнере, военные преступники
являются желанными гостями и активными участниками
различных эмигрантских организаций. Болеслав Майков-
скис — член комитета «Свободной Латвии» и вице-
президент Объединения латышских католиков в Америке,
участник «Ассамблеи порабощенных народов Европы». Его
сподвижник по убийствам в оккупированной Латвии Эдгар
Лайпениекс занимался по указаниям ЦРУ «сбором и
распространением определенной информации о Советском Союзе»»
Вот еще один пример.
В столице Литовской ССР — Вильнюсе состоялся
судебный процесс над бывшим офицером гитлеровского
карательного батальона Ионасом Плунге. Было полностью
доказано'его участие в массовом уничтожении советских
граждан на территории оккупированных фашистами Литвы
и Белоруссии. По приговору судебной коллегии по
уголовным делам Верховного суда Литовской ССР военный
преступник был расстрелян. Упоминался на процессе и
другой каратель — Юргис Юодис.
— Помню, в июле 1941 года наш батальон осуществлял
акцию по уничтожению советских активистов и лиц
еврейской национальности, — свидетельствовал бывший
ездовой карательного батальона Казис Адомайтис. —
Расстреливали их в каунасском форте. Мне приказали
доставить солдатам батальона обед и патроны... Я своими
глазами видел, как людей, среди которых были старики,
женщины, дети, подводили к яме и стреляли в них в упор.
Акцией распоряжались Ионас Плунге, Юргис Юодис и еще
несколько офицеров.

236
ПОД СЕКЬЮ ЦРУ
Показания еще одного сослуживца лейтенанта Юргиса
Юодиса — бывшего рядового 12-го карательного батальона
Пранаса Саулявичюса: «В окрестностях Минска три роты
нашего батальона расстреляли около 400 человек за
неповиновение германским властям. Руководили расстрелом и
сами стреляли в гражданских людей офицеры Юозас Уселис и
Юргис Юодис».
До недавнего времени в Литве считали, что вешателя
Юргиса Юодиса уже нет в живых. Ан нет, военный
преступник жив и продолжает оставаться на свободе!
Известно и его местожительство: город Сент-Питерсберг,
штат Флорида, Соединенные Штаты Америки.
Судьба тех сотен нацистов, которые оказались в ходе
операции «Сэйфхэвен» в США, сложилась по-разному; Чаще
всего американские репортеры наталкивались на
пенсионеров или дельцов средней руки. Так, когда корреспондент
журнала «Лайф» в 1980 году пошел по следу бывших
эсэсовцев и их пособников, обосновавшихся в Соединенных
Штатах, то он описал м-ра Козий, который сейчас работает
в отеле во флоридском городке Форт Лаудердэйл. Репортер
сфотографировал этого пожилого гражданина США, когда
он возвращался из отеля.домой и не проявил никакого
желания вспоминать об участии.в массовых расстрелах
советских и польских граждан. М-р Сергей Ковальчук из
Филадельфии вообще объявил себя «жертвой
коммунистического заговора», а Карл Детлавс из Балтиморы, работавший
на фирме «Дженерал электрик» и ушедший на пенсию,
считается в округе «образцом гражданственности».
И м-р Иван Демьянюк из Кливленда не захотел вспоминать
о концлагере Треблинка.
В 1980 году журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд
рипорт» опубликовал интервью с представителями
министерства юстиции, которые рассказывали о «согласованной
акции» против нацистских военных преступников, которые
живут в США. Репортер задал «наивный» вопрос:
— Почему так долго тянули с началом этой акции?
— В конце 40-х годов, — последовал ответ, —
большинство американцев хотело позабыть о войне. Кроме
того, военные преступники были завзятыми
антикоммунистами. Поэтому у нас во время холодной войны не было
заинтересованных искать их.
— А сколько военных преступников сейчас живет в
США?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
237
— Никто этого не знает. Однако следователи
предполагают, что их около 350 во всей стране.
— Какие юридические шаги должны быть предприняты,
чтобы выслать военного преступника?
— Для тех, кто приобрел американское гражданство,
должны быть соблюдены требования семи процедур.
Первая: слушание о лишении подданства в федеральном
суде. Затем решение может быть обжаловано в федеральный
апелляционный суд и далее в Верховный суд. Если все-таки
подданство будет аннулировано, далее необходимы еще
четыре процедуры: слушание перед лицом иммиграционного
судьи, обращение в Совет иммиграционных ходатайств, в
апелляционный суд и в Верховный суд. Дело может тянуться
в течение 5—7 лет, если не будет дополнительных задержек.
— Могут ли американские власти не высылать, а сами
судить военных преступников за их преступления?
— Нет. Американские судьи не располагают
юрисдикцией по делам военных преступников. Эти деяния
совершались не на территории США, а содеявшие не были в то время
гражданами США. Военные преступники, против которых .
было выдвинуто обвинение, для суда должны быть
возвращены в их родную страну. Так случилось лишь один
раз: по требованию ФРГ жившая в Нью-Йорке немка
Термина Браунштайнер была выдана в 1973 году...
Таким образом, ЦРУ может быть спокойно за судьбу
своих подопечных. Ежели они даже и будут разысканы
(а это случается все чаще), американские законы фактически
делают невозможной их выдачу! Можно понять пессимизм
представителей министерства юстиции, которые завершили
свое интервью журналу «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд
рипорт» следующей сентенцией:
— Министерство надеется, что оно выиграет несколько
дел в ближайшие годы. Однако, учитывая, что средний
возраст этих военных преступников составляет 70 лет, то
маловероятно, что большинство их доживет до окончания
процессов...
Как-то будучи в Прокуратуре СССР, я поинтересовался:
каковы результаты тех требований о выдаче, которые были
направлены в США советскими следственными органами по
поводу уличенных и обнаруженных военных преступников?
Листая дела, сотрудники перечисляли;
...Карл Линнас, палач Тарту — лишен подданства, но не
выдан.

2Э8
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
...Эдгар Лайпениекс— бывший заместитель начальника,
оперативного отделения латышского политического отдела
при охранной полиции и СД в оккупированной Латвии — не
выдан.
...Карлис Детлавс— участник расправ в концлагере
Саласпилс — материалы были переданы, но дело против
него прекращено.
...Черим Сообцоков — оберштурмфюрер СС, участник
расправ на Северном Кавказе — дело против него
прекращено, он даже подал в суд на американского журналиста,
опубликовавшего данные о преступлениях Сообцокова.
...Болеслав Майковскис — в выдаче отказано.
...Александр Рисе — командир карательного батальона
«Шелонь» — материалы переданы, дело возбуждено не
было.
Всего в США были отправлены материалы более чем на
100 человек. Но лишены подданства были только 8 военных
преступников. «Капля в море» — так резюмировали
советские юристы. Они добавили: преступники скрываются не
только в США. Не говоря уже о ФРГ, известны факты,
касающиеся Испании (здесь укрылся бельгийский 'фашист
Дегрелль), Австрии (эсэсовец Фербелен), Канады, Италии.
Но далеко не все из них превратились в безвредных
рантье. Эммануил Ясюк работал на радиостанции
«Свобода» (PC). Продолжает это же дело Станислав Станкевич.
Радиопропаганда стала излюбленным занятием многих экс-
преступников. Вот что сообщал в своей книге «За кулисами
радио "Свобода"» публицист А. Ф. Панфилов:
«По официальным данным, штат РСЕ* в 1972 году
составляли 1623 человек, а штаты PC — 967 человек, то есть
всего 2590 человек. Было бы несправедливо утверждать, что
каждый из них был связан с нацистами, совершал во время
войны действия, квалифицируемые как преступления. Но
таких очень много. У микрофонов PC, например, до
недавнего времени регулярно выступал «профессор» Автор-
ханов, бывший житель Грозного. В годы Отечественной
войны он изменил Родине, служил в фашистском
карательном батальоне и расстреливал советских патриотов.
Вместе с ним на PC работали или работают до сих пор не
менее «колоритные» преступники — фашистские каратели
Сысорко Мальсагов, Али Умаров. Материалы для татаро-
* «Радио «Свободная Европа>

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
2*9
башкирской редакции готовит «профессор» Колумбийского
университета Гариф Султанов, который, добровольно
сдавшись в плен, изменил Родине, активно сотрудничал в
националистических организациях, которые создавались
гитлеровцами, принимал участие в формировании «волго-
татарского легиона» фашистской армии, был агентом
гестапо, предал группу антифашистов во главе с Мусой
Джалилем».
Автор книги приводит два любопытнейших документа.
Они касаются биографии некоего Льва Дудина:
Первый документ — письмо начальника полиции
безопасности и СД в Киеве - ;v.
«Начальнику полиции безопасности и СД по Украине
Киев, 26. 4. 1942 г.'
Касается Льва Владимировича Дудина, род. 31. I. 1910 г. в
г. Вильно, проживающего в г. Киеве, ул. Королей- ♦<"
ко, 18, кв. 16.
Предлагается вышеназванного отправить в Германию с
транспортом рабочих. В качестве главного редактора
русской газеты, в Киеве и журналиста по вопросам внешней
политики при украинской газете он оказал СД большие
услуги, доказав, что его политические воззрения -
безупречны...
Я считаю, что нужно пойти на удовлетворение его давно
взлелеянного желания и отправить в Германию. В этом
случае он должен явиться в соответствующие центральные
органы в Берлине. Его можно использовать на службе
германской пропаганды. Даже если его захотят" оставить в
Берлине, то пребывание там даст ему дальнейший стимул.
Думая, что Nпредложение найдет ваше согласие, прошу вас
содействовать его отсылке в Берлин. Соответствующие
сопроводительные письма, которые будут ему вручены,
прилагаю...
Мейснер,
оберштурмфюрер СС»
Второй документ — рекомендательное письмо:
«В Главное управление имперской безопасности
Отдел С
СС — штурмбанфюреру Кильпинскому
Берлин Киев, 26. 4. 1942 г.

240
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
Относительно: Льва Владимировича Дудина...
Он оказал в разных случаях СД важные услуги...
Выступает за безоговорочное признание германского
господства над Украиной, так как придерживается мнения, что
Украина не способна к самостоятельной политической
жизни; Свои политические убеждения он доказал уже не раз,
и здешние шовинисты грозят ему местью и смертью...
Просьба: особенно тепло отрекомендовать Дудина
старшему правительственному советнику Тауберту и
старшему правительственному советнику Штейну в
министерстве пропаганды. Предполагается использовать его в новых
газетах для украинских рабочих и работниц в Германии.
Дудина можно использовать и на других изданиях по
пропаганде, например, на работе в «Антикоминтерне», если
его, конечно, нельзя использовать по линии Главного
управления имперской безопасности.
Им, безусловно, заинтересуется Йозеф Деккер из бюро
использования рабочей силы имперского правления
«Немецкого рабочего фронта», так как он занимается
урегулированием вопроса об иностранной рабочей силе, причем
Дудин, как вполне надежный украинец, ему очень
пригодится...
Мейснер,
оберштурмфюрер СС».
Таковы были свойства «надежного украинца» и «антико-
минтерновцй» г-на Дудина. На радиостанции «Свобода» он
стал Николаем Градобоевым, радиокомментатором.
Действительно, антикоммунистическая радиопропаганда
получала немалые дивиденды от операции «Сэйфхэ-
вен» — десятки военных преступников стали сотрудниками
органов антисоветской радиопропаганды. В последнее время
стали известны такие факты. Служивший у гитлеровцев
давний деятель монархистских организаций Игорь Глазенап
ведет радиопередачи под псевдонимом Ланин; начальник
полиции в оккупированном гитлеровцами селе Гремячье,
участник расстрела советских граждан в Навле Иван
Лапонов стал комментатором под именем Виктора
Вишневского. А ставший старшим редактором «отдела
национальных редакций» PC Амангулы Бердымурадов имеет за
спиной «яркое прошлое». Он попал в плен в .1942 году,
вотупил в так называемый «Туркестанский легион» и с
августа 1943 года стал диктором и пропагандистом на.геббель-

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
241
совской радиостанции «Винета». «Легион», в котором
служил Бердымурадов, принимал участие в подавлении
варшавского восстания. Последний факт сообщила
выходящая в Туркменской ССР газета «Туркменская искра». От
«Винеты» до PC — не правда ли, логичный путь?
«Идеологические дивиденды» подкрепляются
средствами сугубо материальными. Например, когда весной 1983
года в конгрессе США шли бюджетные слушания по
ассигнованиям аппарату внешнеполитической пропаганды США, то
вновь подтвердилось намерение вашингтонской
администрации резко активизировать «психологическую войну».
Начальник Информационного агентства США Ч. Уик
потребовал для своего ведомства на 1984 финансовый
год ассигнования в сумме 711,4 миллиона долларов
(на 113,8 миллиона долларов больше, чем в 1983 г.). На
1983 финансовый год Уик затребовал дополнительно
52,2 миллиона долларов. И это еще не полная картина.
В интервью газете «Вашингтон тайме» директор «Голоса
Америки»,К. Томлинсон сообщил, что в течение ближайших
5 лет этой радиослужбе будет выделен ровно миллиард
долларов только на «техническую модернизацию».
Напомним, что «Голос Америки» уже сейчас вещает на 42
языках и использует для этого 107 передающих станций,
разбросанных по всему земному шару. Радиоцентру
отводится большая роль в объявленном Рейганом «крестовом
походе» против коммунизма.
Не отстает и «Совет международного радиовещания», в
формальном ведении которого находятся радиостанции
ЦРУ PC и РСЕ. Его руководители потребовали у
конгресса на 1984 финансовый год 106 миллионов долларов
(на 21 миллион долларов больше, чем в 1983 г.).
Но что пропаганда! Когда в американской печати в связи
с делом Барби посыпались разоблачения по поводу
укрывательства военных преступников, то были сообщены такие
поистине потрясающие по цинизму факты. Оказывается, из
числа военных преступников:
— один работает в государственном департаменте
— один — в Пентагоне
— семеро — в ЦРУ.
Конечно, цифры незначительные. Но давайте
поразмыслим: кдк их увязать с нормами человеческой совести?
Как можно, похваляясь свои служением «высшим идеалам»
16-^113

242
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
и «демократии», ставить на посты в высшие
государственные органы людей, руки которых не в переносном, а в
прямом смысле обагрены кровью? Президент Рейган не
жалеет сил, чтобы изобразить Соединенные Штаты в
качестве «средоточия добра»; государства, действующего «по
велению священного писания и Иисуса Христа» (речь в марте
1983 г. в Орландо). А на деле...
Мы не знаем фамилий тех, кого имели в виду
американские газеты. Просочился лишь один как бы «наводящий»
факт: в Пентагоне — под другой фамилией, конечно, —
работает не кто иной, как Франц Кушель, начальник
полиции в оккупированной Белоруссии. Можно живописно
представить себе такую картину: изучая очередной
секретный план ядерной бомбежки Советского Союза, он с
удовольствием отмечает на карте знакомые места: например,
деревни Доры, Дубовцы, Мишаны, Среднее Село. В 1943
году их сожгла эсэсовская зондеркоманда, потом они были
восстановлены, но вот теперь им не уцелеть! А может быть,
Кушеля привлекли к составлению разнарядки для будущей
американской оккупационной администрации в соответствии
с планом «Дропшот»?
Впрочем, цинизм американских покровителей палачей не
знает предела. Они послали представителем США в
ЮНЕСКО некоего м-ра Константина Варварива. До войны
он не был «мистером», а жил в Волынской области УССР.
В 1941-^-1942 годах Варварив стал служить в «гебитско-
миссариате» Ровно, т. е. в областном оккупационном
ведомстве. Варварив был переводчиком «юридического
отдела». В 1944 году Варварив бежал с отступавшими
гитлеровскими войсками в Германию, скрылся в лагере для
«восточных рабочих» и в качестве «жертвы фашизма»
дождался американских войск. Дальше последовал выезд в
США, принятие американского подданства и работа в
государственном департаменте. Как не согласиться с бывшим
членом конгресса США миссис Элизабет Хольцман, которая
писала в «Нью-Йорк тайме»: «Защита нацистских
организаторов массовых убийств — это издевательство над
жертвами американцев, которые сражались против Гитлера, и над
его жертвами. Значит, мы принимаем тезис о том, что цель
оправдывает, средства и что единственная мораль — это
целесообразность».
Добавлю: какая «целесообразность» имеется в виду
господами в Вашингтоне, в Пентагоне, ЦРУ и в. самом

ГЛАВА ВОСЬМАЯ 243
Белом доме? Ради чего они были и до сих пор готовы взять
на службу Барби, Шрайбера или Кушеля?
Мы далеки от того, чтобы изображать Соединенные
Штаты лишь черной краской. Если уж в годы войны, в годы
чудовищных злодеяний нацистской военщины, мы могли
различать и отличать эту военщину от немецкого народа,
так сегодня мы и подавно не ставим знак равенства между
деятелями Пентагона и миллионами граждан великой
державы США. Но именно этот подход заставляет нас с
тревогой и возмущением говорить о линии, которую с
усердием, достойным лучшего применения, проводят
руководители рейгановской администрации, объявившие
пресловутый «крестовый поход» против коммунизма, против
нашей страны.
Президент США Кулидж, находившийся у власти в 20-х
годах, как-то сказал: «Один из первых уроков, который
должен усвоить президент, состоит в том, что он должен
понять, что каждое его слово весит тонну». Знает ли об этом
предупреждении президент Рейган? Его слова теперь надо,
/ пожалуй, мерять не на тонны, а на мегатонны ядерных
зарядов, число которых он хочет наращивать безо всяких
границ. В десятки, сотни мегатонн может обратиться
«крестовый поход», провозглашенный со всем размахом,
присущим американской администрации. Поэтому далеко
не случайно, что даже у соотечественников президента этот
замысел вызывает тревогу. Профессор Артур Шлезингер на
страницах газеты «Уолл-стрит джорнэл» (не ахти как
симпатизирующей коммунизму) охарактеризовал идею
«крестового похода», как «возрождение холодной войны на
манер Джона Фостера Даллеса, исключающее идею
сосуществования». Если Рейган объявил Советский Союз «злом в
современном мире», то как, спрашивает Шлезингер,
«можно идти на компромисс или сосуществование со злом?»
Концепция Рейгана, продолжает он, «не предлагает никакой
другой перспективы, кроме противодействия «всеми
силами» и войны до последнего вздоха... Такой подход к делам
человечества всегда выглядел довольно экстремистским. Он
представляется абсолютно неперспективным в эпоху
ядерного оружия».
Профессор Шлезингер, разумеется, осторожен в
выражениях. Не «довольно экстремистским», а безответственным и
провокационным является подход, продиктовавший идею
объявления «крестового похода» против социализма. Важно
16*

244
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
и другое: этот «довольно экстремистский» подход далеко не
оригинален. Их было немало, антисоветских
«крестоносцев» — от Черчилля до Гитлера! Впрочем, были они и в
Соединенных Штатах. В июне 1941 года, в момент
гитлеровского вторжения в СССР, орган существовавшего тогда в
США комитета «Америка прежде всего», газета «Геральд»,
вышла под следующей шапкой: «Народы Европы в борьбе с
русскими коммунистами. Семнадцать государств
присоединились к Германской империи для крестового похода против
СССР». К тому, чтобы и США присоединились к этому
походу, публично призывал небезызвестный Чарльз Лин-
дберг. Еще в 1938 году он, по собственным словам,
«высказывался за то* чтобы Англия и Франция... позволили
Германии начать экспансию на Восток, в Россию, без
объявления войны». Через год, когда Гитлер напал не на
Россию, а на Польшу и другие страны, он вопил о том, что
«мы, наследники европейской культуры, стоим на грани
гибельной войны между родственными народами... Азия
напирает на* нас из-за русской границы...»
Позвольте, а какая, собственно, разница между
концепцией сегодняшних инициаторов нового «крестового похода»
и концепцией бывших американских пособников Гитлера?
Ведь вопли Линдберга напоминают нам не только о
писаниях Геббельса и Розенберга. Они мучительно похожи на
сегодняшние речи многих деятелей администрации Рейгана.
Или наоборот?
Спора не может быть. Своей претензией стать
новоявленными крестоносцами лидеры нынешней
администрации повторяют зады антикоммунистической политики,
обанкротившейся не раз, в том числе и в ее «гитлеровском
варианте». Поэтому и заложена некая весьма опасная логика
в том, что нацистские военные преступники «вписываются»
в вашингтонский пейзаж.
Факты укрытия военных преступников в США
затрагивают серьезные проблемы, связанные с характером и
претензиями хваленого «американского образа жизни». Ведь
ни для кого не секрет, с какой интенсивностью
администрация Рональда Рейгана провозглашает себя и США
носителями «высших ценностей», которые должны затмить все иные
на свете. Проповедь исключительности США и
существующих в них порядков достигла вершин — и теперь мы,
познакомившись с многими фактами, можем сказать —
вершин цинизма. Я хорошо помню, с каким триумфом

ГЛАВА ВОСЬМАЯ
245
поглядывали американские журналисты на нас,
представителей печати- других стран, в тот летний день 1982 года:,
когда на трибуну боннского бундестага поднялся президент
США для произнесения речи, которую уже заранее местная
пресса окрестила «исторической». За несколько дней до
этого в Лондоне президент провозгласил «крестовый поход»
против Советского Союза и всех социалистических стран.
Теперь он развивал эту идею, подробно описывая
приверженность своей страны идеям демократии,
справедливости и всеобщего мира. С трибун прессы президент выглядел
очень импозантно. Не заглядывая в текст, он почти полчаса
говорил, часто срывая аплодисменты боннских
парламентеров. Признаться, л был готов воздать должное его
актерскому искусству. Однако мой более опытный сосед, с
которым я поделился этим ощущением, улыбнувшись
сказал:
— Друг мой, посмотрите повнимательнее на трибуну!
Что он имел в виду? После окончания заседания я
последовал его совету и установил: по три стороны трибуны
были оборудованы малозаметные, прозрачные и не
отражающие свет прожекторов пюпитры. Это был специальный
«президентский монитор», на который незаметный луч
крупными, но невидимыми другому буквами проектировал
речь строчку за строчкой...
Многие, даже исправно-проамериканские обозреватели
на следующий день ехйдйо прошлцсь по адресу столь
прозаического и сугубо технического источника
вдохновения м-ра президента. Но не полезнее ли будет
посмотреть и на другие его источники — на почти зоологический
антикоммунизм, который стал ведущей силой
вашингтонской политики? Некоторые здравомыслящие
американцы называют это «советофобией» — антисоветской
болезнью.
Когда американские политики говорят о своем
«крестовом походе» во имя защиты высоких идей
демократии и цивилизации, мы можем отвечать лишь одно: господа,
кто вам поверит? Не верят вам и миллионы людей, за
пределами социалистического содружества. Почему? Спросите об
этом у Клауса Барби, у десятков других военных
преступников. Самим своим существованием они перечеркивают все
непомерные претензии авторов идей «крестовых».и иных,
более опасных походов. Ибо не с крестом Петра
Пустынника, а с ядерными ракетами собрались в свой поход против

246
ПОД СЕНЬЮ ЦРУ
мира и социализма авторы планов различного вида ядерных
войн.
«Мало какие другие действия американцев столь
отвратительны» — так охарактеризовала укрывательство
преступников тазета «Вашингтон пост» в июле 1983 года.
А гамбургский журнал «Штерн» (21 июля 1983 г.) был еще
категоричнее, назвав свою статью кратко: «Грязный союз».
Грязный союз между ЦРУ и эсэсовцами.
Старинная мудрость гласит: «Скажи мне, кто твой
друг — и я скажу, кто ты». Набрав в друзья эсэсовских и
иных палачей от Барби до Гелена, хозяева ЦРУ и Белого
дома выдают себе однозначную рекомендацию.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Бывает так, что лица, сами по себе малозначительные,
внезапно становятся символами весьма значительных
явлений. Гауптштурмфюрер СС — чин небольшой, должность
начальника гестапо в одном из оккупированных городов
также не была высшей в эсэсовской иерархии. Да и многое в
истории Барби было просто случайным. Случайно увидел
его на телеэкране детройтский профессор Дабрингхауз,
опознавший в палаче Лиона агента американской разведки.
Так же случайно увидела Барби на телеэкране Муза
Константиновна Ковалева-Кривоносова.
Случайности? Наверное, те самые, в которых
отражается закономерность. Фигуре Барби суждено было стать
символической. Ведь сколько еще подобных ему изуверов и
палачей гуляют на свободе, укрываются от возмездия!
Наказание военных преступников — проблема не только
юридическая. Это проблема в высокой мере политическая и
по своей сущности общечеловеческая. Вполне закономерно,
что ООН в своих документах зафиксировала принцип
обязательного наказания военных преступников, в том числе
в специальной резолюции .от 13 февраля 1946 года.
В 1968 году ООН была принята Конвенция о неприменении
срока давности к военным преступлениям и преступлениям
против человечности.
Это требование обращено не только в прошлое.
Послевоенная действительность показала, что преступления
против мира и человечности совершаются до наших дней.
Преступные цели порождают преступные средства.
Империалистическая агрессия, будь то агрессия Израиля против
Ливана и других арабских стран, рождает новых палачей.
Лейтенант Колли или бандиты, зверствовавшие в
палестинских лагерях Сабра и Шатала, не носили черной формы
СС. Но они не в меньшей степени подлежат суду и
наказанию.
У проблемы преследования и наказания военных
преступников много аспектов. Один из них — вопрос о

248
ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК НОМЕР 239
верности данным обязательствам, о соблюдении
международных*'соглашений. Когда мы требуем розыска
преступников, то нами движет отнюдь не чувство мести, вовсе не
желание «копаться в прошлом», как об этом твердят
некоторые западные пропагандисты. У советского народа
нет двойной бухгалтерии: одной — на время совместной
борьбы за освобождение мира от фашистской чумы,
другой — на послевоенное время. Для него поимка и
наказание нацистских изуверов — дело чести и совести. Для
военных преступлений нет ни юридического, ни морального
срока давности.
Еще во время войны в нашей стране была создана
Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и
расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков,
проделавшая поистине колоссальную работу. Ее документы
стали основой для раскрытия и наказания множества
преступлений. Однако эта работа не окончилась в День
Победы. Сразу после войны в нашей стране было проведено
множество судебных процессов против военных
преступников. Только из числа попавших в плен военнослужащих
вермахта и чинов СС были осуждены 9626 человек. Но и
позже советское правосудие преследовало пытавшихся
скрыться преступников. Например, лишь в 1982 году
состоялся ряд процессов — в Элисте, Тернополе, на Волыни.
На них перед лицом правосудия предстали долгое время
скрывавшиеся сообщники нацистских карателей.
Но это лишь один аспект. Преследование нацистских
преступников одновременно представляет собой важный
вопрос международного сотрудничества. СССР активно
помогает поимке и наказанию военных преступников,
скрывающихся или обйаруженных в других государствах.
К сожалению, эта сторона активной деятельности советской
юстиции не всегда хорошо известна на Западе, а порой
преднамеренно искажается. Свидетельство тому — письмо,
которое было получено в Москве из Франции от секретаря
общества «Франция—СССР» в Нижних Пиренеях г-на
Р. Крйгера. Автор письма писал:
«По второй программе французского телевидения я
смотрел недавно передачу «Военные преступники 40 лет
спустя». Ее участники сошлись на том, что и через 40 лет
нацистских преступников надо преследовать. Однако во
время передачи говорилось, что социалистические страны
отказываются сотрудничать в поиске нацистских убийц, в

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
249
розыске преступников. Так ли это? Мне и моим друзьям
очень хотелось бы знать правду».
На пресс-конференции в Москве 22 марта 1983 года было
дано авторитетное разъяснение по этому вопросу. Первый
заместитель Генерального прокурора СССР Н. А. Баженов
заявил:
— Советские компетентные органы проводят большую
работу по оказанию правовой помощи зарубежным органам
в сборе доказательственных материалов в отношении
нацистских военных преступников, находящихся и в других
странах. За рубеж, в том числе в США, ФРГ, Австрию,
Голландию, нами только за последние 5 лет передано более
3 тысяч протоколов допросов свидетелей и потерпевших,
большое количество немецких трофейных документов. Для
допросов свидетелей в СССР приезжали 397 зарубежных
юристов, в присутствии которых допрошены около 600
свидетелей, 189 человек для дачи показаний в судах
направлялись за рубеж...
Кроме того, отвечая на мой вопрос, первый заместитель
Генерального прокурора СССР отметил, что лишь за
последние годы Советский Союз направил в США, ФРГ,
Англию и Канаду требования о выдаче 15 военных
преступников, находящихся в этих странах. Но ни одно из
требований не было удовлетворено! Более чем на 140 лиц,
избежавших наказания и ныне проживающих в США,
органам американской юстиции были переданы
неопровержимые доказательства совершения ими тягчайших
злодеяний на территории нашей страны. Лишь восемь из них были
лишены американского гражданства, но опять-таки ни один
не был выдан Советскому .Союзу.
Нет, не в адрес нашей страны предъявлять претензии за
несоблюдение взятых ею обязательств! Социалистические
страны ведут огромную работу по розыску преступников.
Стоит напомнить о том, как много делают такие страны,
как Польша, ГДР, ЧССР. Но по-иному ведется дело на
Западе — мы в этом могли убедиться.
Дело Клауса Барби пролило яркий свет на сознательное
пренебрежение международными обязательствами, которое
было проявлено властями Соединенных Штатов. Военные
преступники были взяты на службу американской реакции.
Их подключили к активной антисоветской деятельности.
Длинен список нацистских преступников, которых
американские власти использовали д используют сейчас в качестве

250
ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК НОМЕР 239
пропагандистов и агентов! Разве не дают эти факты
достаточного основания видеть всю циничность и лицемерие
тех заокеанских пропагандистов, которые возводят порядки
западного мира в высший идеал человеческого бытия и даже
предлагают нам, гражданам советского социалистического
общества, вернуться к этому состоянию? Хороши борцы за
«права человека», которые во имя достижения своих целей
пользуются услугами нацистских преступников — тех, кто
отнимал у миллионов людей их самое священное право,
право на жизнь! -
Конечно, колоссальная дистанция лежит между эпохой
нацизма и сегодняшним днем. Несмотря на мощную
инерцию прошлого, активизацию реваншистских и
неонацистских организаций, антисоветскую пропаганду
реакционных сил, идеи разрядки и мирного сотрудничества со
странами социализма пустили глубокие корни в умах и
душах многих людей на Западе. Сегодняшние острые
политические, конфликты — свидетельство того, что уроки
войны не прошли бесследно. Как-то я беседовал с
заместителем председателя Германской коммунистической партии
Германом Готье. Он говорил:
— Ничего так не разоблачает современных врагов
Советского Союза, как черные дела их идейных
предшественников, носивших мундиры СС и вермахта. Их
злодеяния навсегда останутся свидетельством зловещего
смысла планов антикоммунистов всех времен!
Именно поэтому и на Западе можно встретить людей,
которые сделали выводы из событий прошлого и видят в
советских людях спасителей мира, освободителей Европы от
фашизма. Расскажу об одном из них. Недавно я получил от
Лотара Штринкау, жителя города Любека, необычную
посылку. Это была кассета с записью состоявшейся в
1982 году передачи северогерманского радио о злодеяниях
нацизма. Я прослушал запись с, глубоким внутренним^
волнением, особенно когда под звуки «Вы жертвою пали...»
диктор рассказывал о кладбище з Херлесхаузене близ
Брауншвейга, на котором похоронены тысячи советских
людей, погибших в нацистских застенках. Еще больше меня
тронули слова, с которыми Штринкау обратился ко мне, да и
не только ко мне:
— Меня зовут Лотар Штринкау. Я гражданин ФРГ.
Я хочу сказать следующее: нет, советские люди умирали не
напрасно! Я склоняю свою голову перед могилами тех, кто

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
251
испытал пытки и мучения * Я помню о нацистских
преступлениях и стараюсь сделать все, что в моих силах, чтобьк
быть достойным памяти погибших и их борьбы!
История Клауса Барби — своеобразное свидетельство
того, что справедливость может восторжествовать над*
интригами реакции. Правда, дело этого военного
преступника еще не завершено. Суд должен состояться в 1984 году.
Почему не раньше? Оказывается, нормы французской
юстиции не позволяют судить Барби за преступления, в том
числе и за расправу над Муленом, бывшие уже предметом
разбирательства в 1952 и 1954 годах. Надо обнаружить
преступления, которые прежний трибунал не рассматривал.
Подобная постановка вопроса вызвала протесты
демократических организаций, требующих, чтобы на суде была
раскрыта вина Барби в полном объеме. Но именно это
нежелательно определенным политическим силам внутри
страны и за океаном. Недаром уже начата пропагандистская
кампания за освобождение Барби на время следствия.
Появились и некоторые тревожные сигналы о том, что
Барби собираются «убрать» еще до суда. Но в любом случае
интрига ЦРУ с Барби и всятюзорная практика
покровительства эсэсовским палачам оказалась под прожектором
мировой общественности.
Барби носил номер 239 в списке военных преступников,
который стали составлять еще во время войны. Очевидно,
этот список надо продолжать. Но вместе с преступниками в
него должны быть занесены и те респектабельные господа из
министерских кабинетов Вашингтона, Бонна и других
западных столиц, которые решили, что общие законы мира,
справедливости и совместных обязательств для них
неписаны.
Но есть, есть высший судия. Это совесть народов,
завоевавших в 1945 году великую Победу. Совесть
человечества не знает срока давности. Она требует справедливости во
имя будущего.
Бонн — Москва.

ОГЛАВЛЕНИЕ
ГЛАВА
ПЕРВАЯ
ВВЕДЕНИЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В ЛИОНЕ
сЗавет погибших * Что угрожало Франции *
Барби в Лионе * Барби и Мулен
ГЛАВА ПО ЛИНИИ
ВТОРАЯ «Б—Б»
Как они скрывались.* Щупальца осьминога *
Операция «Огненная земля» * Нацистские
шлюзы * Роль епископа Худала
ГЛАВА ТАЙНАЯ АРМИЯ
ТРЕТЬЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРАИ)
Их проекты * Документы, документы... * Среди
поджигателей войны * Крысиной тропой
i
ГЛАВА БОЛИВИЙСКИЕ ИПОСТАСИ
ЧЕТВЕРТАЯ СЕНЬОРА АЛЬТМАНА
«Прометей Анд» * Барби в Боливии * ЦРУ в
Боливии * «Женихи смерти» * Кокаиновый
бизнес* Как рыба в воде * По следам палача
ГЛАВА ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИЙ
ПЯТАЯ ПЛАЦДАРМ
Колония «Дигнидад» * Хозяин «душегубки» *
Менгеле и другие * А Борман? * Посев
дракона

ОГЛАВЛЕНИЕ
253
ГЛАВА ЗАПАДНОГЕРМАНСКИЙ
ШЕСТАЯ ПЛАЦДАРМ 153
Прием в отеле «Тилль». * О чем рассказал
Александр Печерский * Не только Собибор *
Судьба Стефана Вагнера
ГЛАВА ТАЙНАЯ АРМИЯ
СЕДЬМАЯ ФРЭНКА ВИЗНЕРА |2) , 183
Повторение пройденного * Карьера ' Теодора
Оберлендера * От Оберлендера до Барби *
Динамит, который не сработал
ГЛАВА ПОД СЕНЬЮ
ВОСЬМАЯ ЦРУ
Баланс генерала Гелена * Метаморфозы
профессора Зикса * Ученики дьявола? * Грязный
союз
205
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 247

Лев Александрович Безыменский
ВОЕННЫЙ ПРЕСТУПНИК НОМЕР 239:
НАЦИСТСКИЕ ПРЕСТУПНИКИ
И ИХ АМЕРИКАНСКИЕ ПОКРОВИТЕЛИ
Редактор Н. И. САКОНТИКОВ
Мл. редактор Т. Б. РОМАНОВА
Оформление художника А. А. ГАРАНИНА
\ Художественный редактор В. В. СУРКОВ
Технический редактор Т. С. ОРЦШКОВА
Корректор Г. С. ХАЧИКОВ

ИБ № 967
Сдано в набор 23.05.83. Подписано в печать 13.10.83
А12541. Формат 84ХЮ8'/за- Бумага офс. № .2:
Гарнитура «тайме». Печать .офсетная. Усл.. печ.
л. 13,44. Усл. кр.-отт. 13.76. Уч.-изд. л. 13,96. Тираж
45 000 экз. Заказ № 413. Цена 90 коп. Изд. №11 —
И/83. Издательство «Международные отношения».
107053, Москва, Б-53, Садовая-Спасская, 20.
Ярославский полнграфкомбинат Союзлолиграфпрома при
Государственном комитете СССР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014,
Ярославль, ул. Свободы, 97.

Безыменский Л. А.
Б40 Военный преступник номер 239: Нацистские
преступники и их американские покровители. —~М.:
Междунар. отношения, 1983. — 256 с.
Почему остаются безнаказанными многие военные преступники, совершав-
шие во время второй мировой войны чудовищные злодеяния против народов
Европы? Сейчас становится возможным дать документированный ответ на этот
вопрос. Американские и иные западные спецслужбы покрывали и покрывают
преступников, взяв их на свое содержание. На примере дела Клауса Барбн—
Альтмана и других эсэсовских палачей автор раскрывает закулисную историю
современного неофашизма. Книга написана на документальных материалах и
личных наблюдениях автора, собранных за годы работы на Западе.
Для широкого круга читателей.
0504040000—062
Б КБ—24—4—83 ББК 63.3(0)6
003(01 )-83 V '