ТАКТИКА
В БОЕВЫХ
ПРИМЕ РАХ
ПОЛК
ТАКТИКА
В БОЕВЫХ
ПРИМЕРАХ
ПОЛК
Под общей редакцией
профессора генерала армии
А. И. РАДЗИЕВСК0Г0
Ордена Трудового Красного Знамени
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ СССР
МОСК В А—1974
355.7
Т15
УДК 355.48(09)
Авторский коллектив: В. Г. Резниченко,
И. Н. Воробьев, И. И. Свитов, Д. Ф. Лоза,
Г. Е. Гарбуз, В. Н. Коханов, Г. Д. Ионин,
Ф. В. Акулишнин, Ф. А. Савченко.
Тактика в боевых примерах. Полк. Под
Т15 общ. ред. А. И. Радзиевского. М., Воениздат,
1974.
286 с. с ил.
На обороте тит. л. авт.: В. Г. Резниченко, И. Н. Во-
робьев, И. И. Свитов и др.
В книге показывается тактика общевойскового боя на конкрет-
ных примерах Великой Отечественной войны. В основу положены
примеры боевых действий стрелковых полков во взаимодействии
с подразделениями и частями других родов войск. Кроме того,
Даются примеры из боевых действий танковых (механизированных)
бригад, показываются особенности тактики их действий.
Книга рассчитана иа читателей, изучающих богатый опыт
Великой Отечественной войны, и призвана расширить их оператив-
но-тактический кругозор.
т 11204-282	.
068(02)-74
355.7
© Воениадат. 1974
ПРЕДИСЛОВИЕ
К оммунистическая партия и Со-
ветское правительство прояв-
ляют неустанную заботу об укреплении
обороноспособности нашей страны, повышении
боевой готовности Советской Армии. Это
нашло свое конкретное выражение в истори-
ческих решениях XXIV съезда КПСС, направ-
ленных на дальнейшее укрепление оборонного
могущества нашей социалистической Родины
и Советских Вооруженных Сил. В решении
этих задач первостепенная роль принадлежит
подготовке командных кадров, повышению их
боевого мастерства и идейной закалки. Одним
из путей совершенствования тактического ма-
стерства наших офицеров является глубокое
изучение и умелое использование опыта
прошлых войн, и прежде всего опыта Великой
Отечественной войны.
Минувшая война явилась важнейшим эта-
пом в развитии советского военного искусства
вообще, и тактики общевойскового боя в осо-
бенности. Она явилась суровой проверкой
нашей военной теории, подтвердила жизнен-
ность ее основных положений, показала ее
передовой, прогрессивный характер.
Более четверти века прошло с тех пор, как
закончилась Великая Отечественная война.
Многое изменилось за это время в военном
деле. Совершенно иным стал облик наших
Вооруженных Сил. Во многом изменились
формы и способы боевых действий. Однако
опыт войны не утратил своего значения и в
современных условиях. Дело не только в том,
что ознакомление с боевым опытом минувшей
войны интересно с познавательной точки зре-
3
ния, но и в том, что оно будит творческую
мысль офицеров и тем самым способствует
успешному решению задач сегодняшнего дня.
В. И. Ленин, подчеркивая значение опыта
прошлого для современности, указывал:
«Нельзя научиться решать свои задачи новы-
ми приемами сегодня, если нам вчерашний
опыт не открыл глаза на неправильность
старых приемов»
Современная теория тактики общевойско-
вого боя есть результат исторического разви-
тия; глубоко овладеть ею можно только при
изучении процесса этого развития. Без истории
предмета, по существу, нет и его теории. Осо-
бенно большое значение имеет богатейший
опыт Великой Отечественной войны, добытый
нашей армией на полях сражений. Глубокое
изучение этого опыта позволяет вскрывать
тенденции развития тех или иных явлений в
области тактики, факторы, их определявшие,
а также дает богатый материал для практи-
ческих выводов. Вместе с тем изучение этого
опыта является важным средством воспитания
у офицеров высоких морально-боевых качеств,
советского патриотизма и беспредельной пре-
данности нашей Родине, развития их такти-
ческого мышления и военного кругозора.
«Ценность военной истории, — как отмечает
Министр обороны Маршал Советского Союза
А. А. Гречко, — в творческом изучении опыта
и уроков прошлого, в способности выявлять
закономерности развития способов ведения
войны, в ее безграничных возможностях рас-
ширения военного кругозора и военного
мышления офицеров и генералов»1 2.
По обобщению опыта Великой Отечествен-
ной войны в нашей армии сделано много. Изда-
ны одно- и шеститомный труд «История Вели-
кой Отечественной войны», ряд историко-тео-
ретических трудов, описаний важнейших опе-
раций, сборников боевых примеров, докумен-
тов. Героика военных лет широко отображена
в мемуарной и художественной литературе,
живописи и кино. Вопросы развития тактики
общевойскового боя получили наиболее полное
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 205.
2 А. А. Гречко. Военная история и современ-
ность. «Военно-исторический журнал», 1961, № 2, стр. 5.
освещение в фундаментальном труде автор-
ского коллектива Военной академии имени
М. В. Фрунзе «Развитие тактики Советской
Армии в годы Великой Отечественной войны
1941—1945 гг.» (Воениздат, 1958). Однако со
времени его издания прошло 15 лет. К тому
же в нем рассматривается в основном процесс
развития тактики в масштабе общевойсковых
соединений — стрелкового корпуса и стрелко-
вой дивизии.
Что касается сборников боевых примеров
по прорыву подготовленной обороны стрелко-
выми соединениями и частями по опыту
Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.,
то в них собраны интересные боевые эпизоды
из действий соединений и частей в различных
условиях боевой обстановки. Но авторы этих
работ не ставили себе целью систематизиро-
вать весь многосложный комплекс работы
командира части и его штаба по организации
боя и управления подразделениями в ходе его
ведения, не стремились показать развитие
тактики действий полка (бригады). К тому
же эти издания стали теперь библиографиче-
ской редкостью.
Поэтому в настоящее время назрела острая
потребность в обобщении тактики действий
общевойсковых частей в период минувшей
войны. Особенно важно на практических
примерах показать, как командиры полков
(бригад) организовывали бой и управляли
подразделениями (частями) в ходе его веде-
ния, как оттачивалось их тактическое мастер-
ство. Это настоятельно необходимо еще и
потому, что наиболее многочисленная часть
офицерского состава нашей армии, работаю-
щая в области тактики в этом масштабе, не
имеет боевого опыта. Все меньше и меньше
остается участников войны и среди старшего
звена офицерского корпуса.
Цель труда — на конкретных примерах из
опыта войны показать тактику действий стрел-
кового полка и танковой (механизированной)
бригады в различных видах боя; показать, как
росло боевое мастерство советских команди-
ров, какое мужество, отвагу и идейную пре-
данность Коммунистической партии и Совет-
ской Родине проявляли воины Советской
Армии; выявить тенденции в развитии мето-
5
дов организации и способов ведения боевых
действий, общевойсковыми частями, которые
сохраняют свое значение и для современных
условий.
Исследованию способов ведения боя обще-
войсковыми частями предшествует тщательное
рассмотрение важнейших факторов, предопре-
деливших основные направления развития
тактики в годы Великой Отечественной войны.
Анализируя опыт боевых действий обще-
войсковых частей, авторы показывают, что для
достижения успеха решающее значение имели
организаторские способности командиров и.
политработников, высокий моральный дух
всего личного состава, тщательная подготовка
боя и непрерывное взаимодействие сил и
средств в ходе его ведения, а также всесто-
роннее обеспечение боевых действий и твер-
дое, непрерывное управление войсками в бою.
В книге широко использованы документаль-
ные материалы, боевые примеры, хранящиеся
в архиве Министерства обороны, а также
мемуарная и художественная литература.
Генералы и офицеры, входящие в состав
авторского коллектива данного труда, явля-
ются активными участниками Великой Оте-
чественной войны. За боевые подвигав борьбе
с фашистскими захватчиками они награждены
многими правительственными наградами, d
двое из них — полковники в запасе Д. Ф. Лоза
и Ф. В. А кулишний — удостоены звания Героя
Советского Союза.
Книга рассчитана на массового читателя —
командиров и политработников различных
родов войск, слушателей и курсантов военно-
учебных заведений, офицеров запаса и всех,
кто интересуется изучением тактики боевых
действий в годы Великой Отечественной
войны.
Профессор генерал армии
А. И. РАДЗИЕВСКИИ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Всякая тактика соответствует опреде-
ленной исторической эпохе; если изменя-
ется род оружия, вводятся новые техниче-
ские усовершенствования, то вместе с
этим меняются и формы военной, органи-
зации и методы вождения войск.
М. В. ФРУНЗЕ.
1. Факторы, влиявшие на развитие
тактики
Тактика боевых действий стрелко-
вых полков и танковых (механизированных) бригад в период ми-
нувшей войны претерпела большие изменения. Она складывалась
под влиянием самых различных факторов. Особенно большое влия-
ние на тактику оказали: организация частей и подразделений; ко-
личество и качество вооружения и боевой техники; техническая ос-
нащенность и тактика действий противника; развитие советского
оперативного искусства; уровень тактической подготовки и орга-
низаторские способности командного состава; высокие морально-
боевые качества советских воинов. Проанализируем эти факторы
с тем, чтобы глубже вникнуть в сущность боя стрелковых
полков и танковых (механизированных) бригад и полнее рас-
крыть ее. Особенно важно вскрыть те тенденции в развитии
тактики, которые не потеряли своего значения и в наши
ДНИ.
Организация частей и подразделений. Исторический опыт войн
показывает взаимосвязь организационных форм войск и способов
их боевых действий. Чем полнее организация частей и подразде-
лений отвечала требованиям общевойскового боя, тем более широ-
кие перспективы открывались для использования боевых возмож-
ностей последних. Но нередко случалось и так, что устаревшая
организационно-штатная структура вступала в определенное про-
тиворечие с развитием тактики. В этом случае она тормозила
внедрение новых приемов и способов боевых действий и отрица-
тельно сказывалась на выполнении боевых задач. Опыт Великой
Отечественной войны служит примером гармонического сочетания
организационных форм и тактики боевых действий стрелковых
полков и танковых (механизированных) бригад Советской Армии,
их полного единства и неразрывной взаимосвязи.
7
Стрелковый полк нашей армии к началу войны (схема 1)
являлся вполне современной общевойсковой частью, способной
успешно вести боевые действия против сильного противника.
Однако в ходе тяжелых, неравных боев, которые пришлось
вести нашим войскам в начальный период войны в результате
внезапного, вероломного нападения агрессора, наши соединения
и части понесли значительные потери. Быстро восполнить их было
невозможно. К тому же в это время в нашей армии шло массовое
развертывание новых формирований. В связи с этим уже 29 июля
1941 г. был введен новый, несколько сокращенный штат стрелко-
вого полка. Пришлось не только уменьшить на 14% численность
личного состава, но и сократить на одну треть количество 76-мм
пушек в батарее, а также уменьшить количество минометов.
В результате вместо батареи 120-мм минометов в полку остался
один взвод двухминометного состава. Вследствие сокращения ко-
личества вооружения в полку, а также и в батальонах, естествен-
но, уменьшились и их огневые возможности. Например, возмож-
ности стрелкового оружия батальона сократились с 21 600 до
11 390 пуль в минуту.
Такое сокращение было вынужденной и временной мерой.
В дальнейшем в ходе военных действий, как только представилась
возможность, боевая мощь полка стала непрерывно увеличиваться.
Это явилось следствием общего возрастания экономических воз-
можностей нашей страны и Вооруженных Сил. Следуя призыву
Коммунистической партии «Все для фронта, все для победы!»,
советский народ, проявив чудеса трудового героизма, быстро осу-
ществил перестройку народного хозяйства на военный лад. В ре-
зультате уже с начала 1942 г. Красная Армия в нарастающем
темпе стала получать новую первоклассную технику и вооруже-
ние. Это позволило непрерывно наращивать силы общевойсковых
частей и подразделений в наступлении и в обороне.
Развитие организационных форм стрелкового полка в годы
войны шло по линии увеличения его огневой мощи, ударной силы,
а также тактической самостоятельности подразделений. Аналогич-
ная тенденция имела место и в подразделениях. Техническое осна-
щение стрелкового батальона осуществлялось с таким расчетом,
чтобы обеспечить ему возможность успешно вести бой в различ-
ных условиях обстановки не только в составе главных сил полка,
но и при действии в отрыве от них, например, при ведении боя в
горах, лесисто-болотистой местности и населенных пунктах.
Важное значение придавалось оснащению стрелковых частей
и подразделений необходимым количеством противотанковых
средств, и в особенности противотанковыми ружьями. Так, уже в
декабре 1941 г, в каждый стрелковый полк была включена рота
противотанковых ружей. В последующие годы войны заметно
улучшилось качество противотанковых орудий в полку. Все это
в конечном итоге положительно сказалось на ведении борьбы с
танками и бронемашинами противника.
Другим важным направлением в совершенствовании организа-
8
ционных форм стрелковых частей являлось все большее насыще-
ние их автоматическим стрелковым оружием. Уже в начале войны
в штат стрелкового полка была введена рота автоматчиков в
составе 100 человек. Она стала использоваться для создания
решительного огневого превосходства в ближнем бою, особенно
при отходе, поиске, и для прикрытия маневра. В последующем
возрастание удельного веса автоматического огня шло путем уве-
личения числа автоматов и пулеметов непосредственно в стрелко-
вых подразделениях.
В марте 1942 г. количество личного состава стрелкового полка
увеличилось до 3173 человек. Каждый стрелковый взвод увели-
чился на семь человек и на один ручной пулемет. В состав же
стрелковых батальонов было введено по одной роте противотан-
ковых ружей (16 ПТР). Это, безусловно, повысило их боевую
мощь.
Развернувшиеся наступательные действия войск Советской
Армии к этому времени требовали дальнейшего увеличения огне-
вых возможностей подразделений. В связи с этим в июле 1942 г. ми-
нометные батальоны полков и минометный дивизион дивизии были
ликвидированы, а за их счет в стрелковых ротах созданы взводы
50-мм минометов, в стрелковых батальонах — роты 82-мм мино-
метов, а в стрелковых полках — батареи 120-мм минометов. Все
это качественно усиливало стрелковые подразделения, придавало
им большую огневую самостоятельность. Они стали успешнее ре-
шать боевые задачи как в наступлении, встречном бою, так и в
обороне. Следует, правда, заметить, что полной укомплектованно-
сти полка достичь во время боевых действий удавалось нечасто.
В декабре 1942 г. в нашей армии были введены единые штаты
обычных и гвардейских стрелковых полков. Последние были более
сильными по своему составу. Так, гвардейский стрелковый полк
имел две роты автоматчиков, в то время как в обычном полку бы-
ла только одна рота. К тому же у него было восемь 120-мм мино-
метов, а в обычном — семь. В стрелковой роте гвардейского полка
имелось два станковых пулемета вместо одного, а в пулеметной
роте—12 станковых пулеметов вместо девяти. В штат стрелкового
батальона гвардейского полка включался взвод 45-мм пушек, что
сказывалось на его возможностях по борьбе с бронеобъектами про-
тивника.
Эти штаты просуществовали до конца войны. Правда, в дека-
бре 1944 г. были разработаны и проверены в боях новые штаты
стрелковых полков, но все части Советской Армии перешли на них
только в июне 1945 г. Практически они действовали только при
ведении военных действий против японских милитаристов в августе
1945 г.
Таким образом, из анализа организационно-штатной структуры
боевых подразделений полка в годы войны можно сделать следую-
щий вывод. Наблюдалась тенденция непрерывного увеличения огне-
вой мощи и ударной силы боевых подразделений полка. Принима-
лись все меры к тому, чтобы командир полка имел в своем распо-
9
ряжении достаточные огневые средства, которые бы обеспечивали
успешные действия при решении полком разнообразных и сложных
боевых задач и давали возможность командиру активно влиять на
ход и исход боя. То же имело место и в батальонах. Поскольку в
стрелковом батальоне становилось больше легкого и тяжелого
автоматического оружия, минометов и орудий сопровождения, по-
стольку он все больше превращался из пехотного в общевойсковое
подразделение. Но, конечно, из сказанного вовсе не следует, что
стрелковые части и тем более подразделения совершенно не нуж-
дались ни в каких средствах усиления. Напротив, успешное реше-
ние задач, особенно в наступательном бою, при прорыве сильной
обороны противника, находилось в прямой зависимости от того,
насколько стрелковый полк усиливался танками и артиллерией,
инженерными и химическими подразделениями, а также сколь
тщательно прикрывались его подразделения от ударов с воздуха
средствами старшего начальника.
Непрерывно совершенствовалась в ходе боевых действий струк-
тура органов управления полка, улучшалось их техническое осна-
щение. Это давало возможность командиру и штабу более опера-
тивно и гибко организовывать управление подразделениями и под-
держивать устойчивую связь в бою со старшим начальником и под-
чиненными командирами подразделений.
Из рассмотренного видно, что организационная структура стрел-
кового полка в ходе военных действий прошла большую эволюцию.
В результате длительной и тяжелой борьбы с сильным и опытным
противником в нашей армии сложилась стройная организация
общевойсковой части, которая в основном отвечала требованиям
тактики общевойскового боя и обеспечивала успешное решение
полком поставленных боевых задач. Это не значит, конечно, что в
организации полка не было недостатков. Прежде всего следует
указать на довольно слабую моторизацию и механизацию стрелко-
вых подразделений. Полк мог совершать передвижения только пе-
шим порядком, т. е. величина его суточного перехода составляла
30—40 км. Тыловые подразделения полка и батальонов распола-
гали только гужевым транспортом, их возможности в силу этого
были сравнительно невысокими. Полк имел малую оснащенность
средствами ПВО. Только к концу войны он стал иметь штатные
средства противовоздушной обороны (зенитный взвод). Недоста-
точно сильными и разнообразными были в то время и средства
разведки полка.
Организационные формы танковых (механизированных) бригад
в годы войны также непрерывно совершенствовались. Изменения
в их организации обусловливались экономическими возможностями
страны, требованиями оперативного искусства и тактики, а также
опытом боевого применения этих бригад.
Танковая бригада (схема 2) в соответствии с уставами того вре-
мени рассматривалась как тактическое соединение, но фактические
боевые возможности ее были на уровне танковой части. Учитывая
это обстоятельство, в труде она именуется частью. Танковая
10
бригада могла быть отдельной, т. е. использовалась как средство
Верховного Главнокомандования для усиления общевойсковых
соединений и объединений, или входила в состав танкового или
механизированного корпуса1. Отдельных танковых бригад к на-
чалу войны у нас было немного, и они были сосредоточены в
основном на Дальне-Восточном театре военных действий.
С началом войны эта организация бригады претерпела сущест-
венные изменения. Уже в сентябре 1941 г. управление танкового
полка из ее состава было исключено и бригада стала состоять из
двух танковых батальонов, мотострелкового батальона и роты тех-
нического обслуживания. Количество танков в бригаде сократи-
лось с 93 (август 1941 г.) до 46 (декабрь 1941 г.). Указанные изме-
нения были вызваны прежде всего большими потерями, которые
понесла наша армия в начале войны в результате вероломного на-
падения агрессора. В последующем же, когда на вооружение Со-
ветской Армии с нарастающим темпом стала поступать первокласс-
ная танковая техника, развитие организационных форм танковых
частей стало больш^.удовлетворять требованиям войны. Из года в
год возрастала их ударная и огневая сила, увеличивалась мобиль-
ность, повышался общий уровень моторизации и механизации тан-
ковых и механизированных войск. Если первоначально танковые
части из-за нехватки танковой техники были укомплектованы
разнотипными танками, т. е. наряду со средними в их состав вхо-
дили тяжелые и легкие танки, что затрудняло их боевое использо-
вание, то в последующем по мере увеличения танкового парка этот
недостаток организационно-штатной структуры был устранен.
Уже к лету 19^2 г. производство танков нашей промышленно-
стью заметно увеличилось. Это позволило советскому командова-
нию приступить к созданию крупных танковых соединений. В их
состав вместо танковых бригад, имевших на вооружении танки
КВ, Т-34 и Т-60, стали входить бригады, вооруженные только сред-
ними танками (Т-34) и легкими танками (Т-70). В танковой
бригаде стало 53 танка, из них: Т-34 — 32 и Т-70 — 21.
В третьем периоде войны в состав отдельной танковой бригады
был введен третий танковый батальон. В результате в бригаде ста-
ло 65 танков, причем все они были однотипными. К этому времени
на вооружение танковых войск поступил модернизированный танк
Т-34-85.
В связи с общим увеличением количества танков в войсках и
совершенствованием танковой техники к концу войны произошли
существенные изменения в качественном составе и внутренней струк-
туре групп непосредственной поддержки пехоты (НПП). Если в
наступательных операциях войск Красной Армии 1942—1943 гг.
легкие танки (Т-60, Т-70) составляли более 20% общего состава
всех танков, а тяжелые не превышали 15%, то в операциях 1945 г.
легких танков в группах НПП почти не стало, удельный же вес
1 См.: Боевой устав бронетанковых и механизированных войск. Ч. 2. М.,
Еоениздат, 1944, ст. 14.
И
тяжелых танков йозрос до 40—50% и более. Таким образом, осно-
ву танковых групп НПП к концу войны составляли средние и тя-
желые танки. Это значительно увеличило ударную мощь войск.
В результате прорыв стал осуществляться стрелковыми и танко-
выми частями в более высоком темпе и на значительно большую
глубину.
Механизированная бригада как основное тактическое соединение
механизированного корпуса была сформирована в сентябре 1942 г.,
когда военная промышленность стала давать больше танков и дру-
гой боевой техники, а оперативное искусство потребовало созда-
ния подвижных соединений для обеспечения быстрого развития в
наступлении тактического успеха в оперативный и проведения
мощных контратак и контрударов в обороне.
Наиболее совершенную организацию механизированная бригада
имела к концу войны (схема 3).
Кроме рассмотренных механизированных бригад начиная с
1942 г. стали формироваться отдельные механизированные брига-
ды. Они использовались в качестве резерва командующего армией
(командира корпуса). В отличие от первых эти бригады имели в
своем составе по 39 танков.
Таким образом, организационная структура механизированной
бригады совершенствовалась в основном по линии увеличения ее
ударной силы, подвижности, огневой мощи за счет поступления
новых видов боевой техники и увеличения ее количества, а также
по линии повышения ее тактической самостоятельности путем
улучшения соотношения различных родов войск в ее составе.
Наряду с танками бурное развитие в годы войны получила
самоходная артиллерия. Это обусловливалось необходимостью
постоянного и надежного огневого обеспечения танков в бою. Обыч-
ная же полевая артиллерия на конной тяге из-за низкой маневрен-
ности, естественно, сделать этого не могла. Опытные образцы само-
ходных артиллерийских установок (САУ) были созданы в нашей
армии еще до войны. Но первые самоходно-артиллерийские полки
были сформированы только в декабре 1942 г. Сначала они имели сме-
шанный состав: 17 установок СУ-76 и восемь установок СУ-122. Это
создавало определенные сложности в боевом использовании таких
частей. Поэтому весной и летом 1942 г., когда началось массовое
производство самоходно-артиллерийских установок, произошел
переход от смешанных полков к однотипным полкам: отдельно
легким, имевшим 21 установку СУ-76, и отдельно средним, имев-
шим 16 установок СУ-85, а также тяжелым, в составе которых
было 12 установок СУ-152. В последующие годы подобного рода
самоходно-артиллерийские части стали входить в состав не только
оперативных объединений, но и общевойсковых соединений. Так в
начале 1944 г. в штат стрелковой дивизии был введен дивизион са-
моходно-артиллерийских установок. Понятно, что это во многом
способствовало дальнейшему повышению огневой мощи дивизии.
Итак, организационные формы стрелковых, танковых, механи-
зированных и самоходно-артиллерийских частей во время войны
12
претерпели существенные изменения. Они совершенствовались на
основе роста экономических возможностей государства, боевой
мощи нашей армии, модернизации ее боевой техники и вооруже-
ния, а также накапливаемого опыта боевых действий с немецко-
фашистскими войсками. Несмотря на некоторые недостатки, в це-
лом организационная структура стрелковых и танковых частей на-
ходилась в полном соответствии с уровнем развития тактики, была
удобоуправляемой, достаточно гибкой и обеспечивала необходи-
мое превосходство над противником.
Количество и качество вооружения и боевой техники. Наряду
с организацией войск существенное влияние на тактику боя полка
и бригады оказывало качество имевшегося в то время вооружения
и боевой техники как своих войск, так и войск противника.
Особенно большие изменения произошли в стрелковом воору-
жении. Если в начале войны наши стрелковые части имели сравни-
тельно небольшое количество автоматического оружия (это были
главным образом станковые и ручные пулеметы), то в ходе боевых
действий автоматы стали массовым оружием пехоты.
Существенно усовершенствовались за время войны пулеметы.
Вступая в войну, стрелковые части имели на вооружении 7,62-мм
станковый пулемет обр. 1940г. («максим»). Он хорошо себя пока-
зал во время боевых действий, но все же был слишком тяжел и
требовал большого ухода. Поэтому в 1944 г. на смену ему пришел
новый, более легкий, простой по устройству и безотказный в рабо-
те станковый пулемет Горюнова обр. 1943 г. (СГ-43). Общее коли-
чество станковых пулеметов в стрелковой дивизии возросло к кон-
цу войны на 170%, а количество ручных — в два с лишним раза.
В результате огневая мощь стрелковых подразделений заметно
увеличилась.
Наличие в стрелковых подразделениях автоматического оружия
повышало их огневую самостоятельность, способность вести ближ-
ний бой с противником. В результате бой стрелковых подразделе-
ний все больше становился огневым боем. Увеличение силы как
стрелкового, так и артиллерийского огня приводило к все боль-
шему рассредоточению боевых порядков стрелковых подразделе-
ний по фронту и в глубину; возрастали напряженность боя и его
скоротечность. Успешная атака пехоты становилась возможной
только при условии надежного огневого подавления обороны про-
тивника и непрерывного сопровождения наступающих подразде-
лений действительным огнем всех средств.
Большое насыщение войск противника разнообразной брониро-
ванной техникой потребовало оснащения противотанковыми средст-
вами непосредственно стрелковых подразделений. Массовым сред-
ством явились противотанковые ружья. Советские конструкторы
еще в предвоенные годы разработали образец 14,5-мм противотан-
кового ружья. Правда, на вооружение стрелковых подразделений
оно поступило лишь осенью 1941 г. Несмотря на определенные кон-
структивные недостатки (большой вес, громоздкость), противотан-
ковые ружья в руках отважных советских бронебойщиков стали
13
довольно серьезным орудием против танков и бронемашин врага.
Однако диалектика военного дела такова, что по мере измене-
ния условий боя совершенствуются и средства борьбы. Так было и
с этим оружием. В связи с усилением броневой защиты танков про-
тивника противотанковые ружья стали все меньше отвечать предъ-
являемым требованиям. В результате их количество в стрелковых
подразделениях в ходе войны стало уменьшаться и к концу войны
было в три раза меньше, чем во время битвы под Курском. В то
же время количество противотанковой артиллерии (как более эф-
фективного средства борьбы с танками противника) непрерывно
возрастало.
Развитие тактики общевойскового боя особенно тесно связано
в годы войны с бронетанковой техникой. Советские танки качест-
венно превосходили танки врага практически на всем протяжении
войны. В начальный ее период это достигалось преимущественно
за счет применения тяжелых танков типа КВ.
Но наиболее отчетливо качественное превосходство советских
танков проявилось все же во второй и особенно третий периоды
войны, когда на вооружение наших танковых частей в массовом
Количестве поступили легендарные тридцатьчетверки. Т-34 был
лучшим средним танком второй мировой войны — гордостью совет-
ского танкостроения.
Танк Т-34 по своим боевым качествам превосходил танки всех
зарубежных армий. Впервые в мире на среднем танке были установ-
лены длинноствольная 76,2-мм пушка, снаряды которой имели зна-
чительные начальные скорости, и дизельный двигатель, надежный,
мощный и экономичный, позволявший резко увеличить запас хода.
Все возраставшее насыщение боевых порядков стрелковых и
механизированных частей танками и самоходно-артиллерийскими
установками увеличивало ударную и огневую мощь атакующих, а
в обороне способствовало повышению устойчивости войск в про-
тивотанковом отношении. В наступлении пехота совместно с тан-
ками при поддержке артиллерии и авиации получила возможность
быстро взламывать вражескую оборону и в высоком темпе разви-
вать достигнутый успех.
Влияние артиллерии на развитие тактики стрелковых и танко-
вых (механизированных) частей в годы войны трудно переоценить.
Оно проявилось прежде всего в увеличении огневых возможностей
частей.
Войсковая артиллерия развивалась главным образом путем мо-
дернизации имевшихся образцов артиллерийского вооружения, а
также путем создания и внедрения в войска новых видов артилле-
рийских систем, приборов, боеприпасов и средств тяги. В большин-
стве своем орудия и минометы, состоявшие на вооружении стрелко-
вых войск к началу войны, с честью выдержали боевые испытания
и прошли всю войну. Особенно хорошо зарекомендовала себя
122-мм гаубица обр. 1938 г. Вместе с тем некоторую часть образ-
цов артиллерийской техники пришлось подвергнуть модерниза-
ции. Так, в 1942 г. дивизионная артиллерия взамен 76-мм пушки
14
обр. 1939 г. (УСВ) получила новую 76-мм пушку (ЗИС-З). Эта
пушка, сохранив основные баллистические качества прежней пуш-
ки была вместе с тем легче по весу, удобнее в эксплуатации, ме-
нее уязвимой от огня противника и в несколько раз дешевле в про-
изводстве. В 1943 г. была создана новая полковая 76-мм пушка.
Она отличалась высокими маневренными качествами и простотой
обслуживания.
Определенные изменения произошли в минометном вооружении.
37-мм и 50-мм минометы, как не оправдавшие себя, были сняты с
вооружения. В 1943 г. подверглись модернизации батальонный
82-мм, 107-мм горный и 120-мм полковой минометы — увеличилась
их дальность стрельбы и способность к маневру на поле боя.
Во многом усовершенствовалась за годы войны противотанко-
вая артиллерия. В 1942 г. взамен 45-мм противотанковой пушки
обр. 1937 г. было принято на вооружение новое более мощное
45-мм орудие, а в 1943 г.— 57-мм противотанковая пушка ЗИС-2
обр. 1943 г. Эта пушка пробивала броню любых немецких танков
и являлась лучшей системой такого калибра.
Заметное‘влияние на развитие тактики общевойсковых частей
оказала реактивная артиллерия. Эта артиллерия возникла в годы
Великой Отечественной войны и получила большое распростране-
ние в виде гвардейских минометов, вооруженных реактивными
установками БМ-8, БМ-13, а затем и БМ-31-12, любовно назван-
ных нашими солдатами «катюшами».
Реактивная артиллерия, являясь мощным фактором физическо-
го и морального воздействия на противника, способствовала увели-
чению решительности боевых действий общевойсковых частей, воз-
растанию маневренности и динамичности боя.
Итак, из рассмотренного можно сделать вывод о том, что
непрерывное развитие вооружения, все большее оснащение наших
общевойсковых частей разнообразной и совершенной боевой техни-
кой: автоматическим стрелковым оружием, первоклассными танка-
ми и САУ, маневренной и дальнобойной артиллерией — явилось
одним из основных факторов, который позволил нашим войскам
перейти от медленно протекающих, затяжных и неглубоких боев
первого периода войны к боям большого размаха, характеризовав-
шимся решительностью и высокими темпами продвижения, особен-
но в операциях 1944—1945 гг.
Таким образом, качество оружия и боевой техники влияло на
развитие тактики стрелковых и танковых (механизированных)
частей. Однако бой, как известно, процесс двусторонний. Сила
и мощь советского оружия проявлялись в противоборстве с врагом.
Поэтому, рассматривая развитие тактики наших частей, надо
учитывать также влияние на нее тактики противника.
Тактика действий противника. В годы Великой Отечественной
войны нашей армии противостоял сильный, злобный и коварный
враг, К началу нападения на Советский Союз он имел солидный
боевой опыт. В этом он превосходил Красную Армию. Хорошим
было и техническое оснащение фашистской армии. Промышленность
16
не только Германии, но и почти всей Европы работала на врага.
Большие оперативно-стратегические преимущества давала против-
нику и внезапность нападения на нашу страну. Все это ставило
Красную Армию в сложные условия. Наука побеждать достава-
лась нам дорогой ценой. Многому пришлось учиться советским
воинам уже в ходе ожесточенных битв.
С началом нападения на Советский Союз фашисты применили
против войск Красной Армии свою испытанную тактику внезап-
ных, молниеносных ударов, глубоких «танковых клиньев», С по-
мощью такой тактики они одерживали неизменный успех в преды-
дущих кампаниях против ряда армий капиталистических государств
Европы. Ставка делалась на силу огня и брони, на мощь ударов
с воздуха.
Расчет был простой: вызвать растерянность и панику в рядах
наших воинов и добиться успеха раньше, чем войска оправятся
от ударов и сумеют организовать противодействие. В ход пускалось
все — и массовая подчас беспорядочная стрельба, и психические
атаки мотопехоты и танков, и удары авиации с воздуха с воем
сирен и усилителями шума. Одновременно в наш тыл в массовом
количестве забрасывались тактические воздушные десанты и дивер-
сионные отряды, просачивались группы автоматчиков.
В начальный период войны в условиях внезапности нападения
такая тактика действительно имела некоторый успех. Но этот
эффект был кратковременным и не принес гитлеровцам решающего
успеха. Уже в конце 1941 г. войска Красной Армии заставили
противника резко изменить свою тактику и почти повсеместно
перейти к обороне, а вскоре и познать горечь поражения. На пер-
вых порах применяемая противником оборона была неглубокой,
очаговой. Она занималась поспешно и представляла собой систему
отдельных опорных пунктов. Однако вскоре фашистское командо-
вание убедилось в несостоятельности наспех организованной обо-
роны. Под нарастающими ударами наших стрелковых и танковых
войск такая оборона быстро потерпела крах.
Удары войск Красной Армии с каждым разом все больше
нарастали. Наши командиры настойчиво овладевали искусством
тактики маневрирования. Используя разрывы и промежутки в
обороне, наступающие подразделения быстро обходили вражеские
опорные пункты и узлы сопротивления, блокировали или окружали
их. Окончательно убедившись, что линейная оборонительная такти.
ка несостоятельна, противник начиная с 1943 г. повсеместно стал
применять сплошную глубоко эшелонированную траншейную обо-
рону, резко увеличив плотность живой силы и огневое насыщение
обороны.
Учитывая подобное изменение во вражеской тактике, совет-
ское командование противопоставляет ей тактику глубоких масси-
рованных ударов мощными ударными группировками стрелковых
и танковых войск при непрерывной огневой поддержке артиллерии
и авиации с быстрым развитием достигнутого успеха высокопод-
вижными танковыми и механизированными группами.
16
Начиная с 1943 г. стрелковый полк стал наступать в более
узкой полосе, строя боевой порядок при прорыве, как правило,
в два, а иногда и в три эшелона. Ему стало придаваться значи-
тельное количество артиллерии, минометов, его стали поддержи-
вать танки НПП и САУ. Это потребовало от командиров обще-
войсковых частей четкой организации боя, гибкого взаимодействия
и твердого управления подразделениями в ходе боевых действий.
Общевойсковой бой в результате приобретал все более упорный
и напряженный характер. Прорыв глубоко эшелонированной обо-
роны врага представлял собой серию настойчивых, непрекращаю-
щихся атак.
Четкую взаимосвязь тактики советской обороны с тактикой на-
ступления фашистских войск можно наблюдать в их противобор-
стве. В первый период войны наши войска применяли неглу-
бокую очаговую оборону. Однако она не всегда могла противо-
стоять массированному удару танков и мотопехоты противника.
Поэтому в последующие периоды войны на увеличение ударной
силы наступающих фашистских войск наша оборона ответила
дальнейшим увеличением огневой мощи, особенно противотан-
ковой, более глубоким эшелонированием боевых порядков частей
и подразделений, повышением активности обороны и совершенст-
вованием инженерного оборудования оборонительных позиций.
Советская оборона оказалась поистине непреодолимой для
врага. Ее сила заключалась прежде всего в мужестве и стойкости
советских воинов, в умении командиров искусно выбрать оборони-
тельные позиции, организовать мощную систему огня и загражде-
ний, непрерывное взаимодействие подразделений и решительные
контратаки в случае вклинения противника.
Влияние оперативного искусства иа развитие тактики общевой-
скового боя. Задачи тактики, как известно, всецело вытекают из
задач оперативного искусства. Оперативное искусство и тактика
высших соединений предъявляли свои требования к характеру и
способам боевых действий стрелковых и танковых (механизирован-
ных) частей. В годы войны это проявлялось, в частности, в том,
что высшие инстанции определяли условия и характер боевых дей-
ствий стрелкового полка и танковой бригады, их задачи в бою,
силы и средства для их решения, а нередко предопределяли и
способы выполнения поставленных задач.
Вот как выглядело это, к примеру, в наступательном бою.
Одной из проблемных задач оперативного искусства являлось, как
известно, быстрое осуществление тактического прорыва и превра-
щение тактического успеха в оперативный. Роль полка и бригады
в решении этой задачи была значительной. Они составляли основу
Ударных эшелонов, а также эшелонов развития прорыва. В соот-
ветствии с этим непрерывно увеличивалась глубина боевых задач
11 темпы продвижения стрелковых и танковых частей. Одновремен-
но наблюдалась и обратная связь. Возраставшие боевые возмож-
ности войск тактического звена открывали простор для решения
17
важных оперативных задач. Ведь оперативный успех являлся в
конечном итоге суммой частных тактических успехов.
Аналогичная взаимосвязь наблюдалась и в обороне. Оператив-
ное искусство и тактика высших соединений требовали от полка
и бригады создания прочной устойчивой обороны, проявления вы-
сокой активности и упорства при решении оборонительных задач.
Именно полки и бригады первого эшелона дивизии (корпуса) при-
нимали на себя первоначальный удар наиболее сильной группиров-
ки врага. Они должны были обескровить наступающие войска и,
прочно удерживая занимаемые позиции, создать условия для на-
несения решительных контратак и контрударов по вклинившемуся
противнику средствами дивизии (корпуса) и армии. Для этого
полки (бригады) в обороне по планам старших начальников обес-
печивались мощным огнем артиллерии и ударами авиации. В ре-
зультате совместными боевыми усилиями войск достигались цели
обороны.
Так практически проявлялись в ходе войны единство и взаимо-
связь оперативного искусства, тактики высших соединений и так-
тики боевых действий полка и бригады в наступлении и обороне.
Это положение важно для правильного уяснения роли и места
стрелковых и танковых частей в бою и выявления тенденций раз-
вития их тактики в годы войны.
Помимо изучения факторов объективного порядка советское
военное искусство всегда придавало важное значение учету и
субъективных условий — уровню подготовки командного состава,
росту его тактического мастерства и организаторских способно-
стей, которые играли немалую роль в развитии тактики общевой-
скового боя.
Уровень тактической подготовки и организаторские способ-
ности командного состава. Боевой опыт многих войн, и особенно
Великой Отечественной войны, наглядно подтвердил ту бесспорную
истину, что для достижения успеха в бою мало иметь хорошее
вооружение и боевую технику, надо еще умело использовать их в
бою. А это зависело от степени подготовленности начальствующего
состава, его организаторских способностей.
Советские командиры имели высокую тактическую подготовку
в годы войны, проявляли инициативу и находчивость в бою. Шаб-
лонной тактике врага наши командиры противопоставляли более
совершенные и разнообразные приемы и способы ведения боя.
Тактическое мастерство советских командиров росло и совер-
шенствовалось в сложном противоборстве с врагом. Искусство
фашистской армии также нельзя недооценивать. Гитлёровские офи-
церы, имея богатый боевой опыт, могли умело организовывать
наступление и оборону. Но вместе с тем в их подготовке и действи-
ях было немало уязвимых мест, которые умело использовались
нашими командирами.
Тактическая зрелость советских командиров в годы войны
наглядно проявилась в их умении в сложных условиях обстановки
искусно организовывать боевые действия и добиваться победы над
численно превосходящим врагом малыми силами. Боевые действия
стрелковых и танковых (механизированных) частей, как правило,
были тщательно организованы и отличались хорошим взаимодей-
ствием и высокой мобильностью. Наши командиры нередко приме-
няли в бою военную хитрость, неожиданные тактические приемы,
умело вводили врага в заблуждение. Они показали себя непрев-
зойденными мастерами тактики маневрирования, хорошими, ини-
циативными организаторами, творцами новых способов ведения
боя.
Морально-боевые качества советских воинов. Превосходство со-
ветских танков, нашей славной артиллерии над фашистскими тан-
ками и артиллерией, безусловно, важно, и без этого трудно
было бы достичь победы в столь тяжелой и кровопролитной борьбе.
И все же одного технического превосходства над врагом недостаточ-
но для достижения успеха в бою. Мужество и самоотверженность,
величайшая любовь и беззаветная преданность Родине требовались
от наших воинов в этой суровой и упорной борьбе с ненавистным
врагом. Высокий моральный дух советских войск и явился цемен-
тирующей силой наших боевых успехов, первоисточником славных
побед Красной Армии.
Уже в первые часы и дни начавшейся войны враг убедился,
что перед ним необычный противник, что ему предстоит трудная
борьба. Так, 29 июня 1941 г. в газете «Фолькишер беобахтер» по-
явилась статья, в которой указывалось: «Русский солдат превос-
ходит нашего противника на Западе своим презрением к смерти.
Выдержка и фатализм заставляют его держаться до тех пор, пока
он не убит в окопе или не падает мертвым в рукопашной схватке.
Враг считал слепым фанатизмом массовый героизм советских
войск. Ему с его звериной, фашистской .идеологией было непонят-
но, что движущей силой, источником вдохновения советских воинов
является советский патриотизм, преданность идеалам социализма,
вера в правоту нашего дела. Какая бы сложная обстановка ни
создавалась на фронте, какие бы трудности ни возникали на пути
к победе, советский солдат всегда оказывался на высоте. И это
способствовало бурному развитию нашей тактики, советской так-
тики маневрирования.
Если все же попытаться суммировать те черты, которые были
характерны для советского воина в годы войны, то в их числе
прежде всего следует назвать глубокую идейную убежденность,
основанную на марксистско-ленинском мировоззрении, и вытекаю-
щие отсюда принципиальность и целеустремленность, беспредель-
ный советский патриотизм, любовь к Родине, ненависть к врагам и
готовность самоотверженно защищать дело коммунизма, верность
воинскому долгу, присяге и славным боевым традициям Красной
Армии, коллективизм, выражавшийся в войсковом товариществе
и Дружбе, мужество, стойкость и храбрость при выполнении боевых
задач, готовность к самопожертвованию во имя достижения победы
Над врагом, дисциплинированность, т. е. сознательное подчинение
командирам, беспрекословное выполнение их приказов, распоря-
19
жений и команд. Все это порождало не только массовый героизм,
но и творчество, инициативу, решительность, т. е. такие челове-
ческие качества, без которых успешное развитие советской так-
тики было бы невозможно.
Итак, суммируя сказанное, можно заключить, что развитие
тактики боевых действий стрелковых полков и танковых (механи-
зированных) бригад в Великой Отечественной войне и ее неоспо-
римое превосходство над тактикой немецко-фашистской армии
были вполне закономерными, обусловленными рядом факторов как
объективного, так и субъективного порядка.
2. Характерные черты тактики
советских войск
Боевые действия стрелковых полков и танковых (механизиро-
ванных) бригад в минувшую войну отличались большим разно-
образием и характеризовались массовым использованием в них
разнообразной и сложной боевой техники и вооружения, решитель-
ностью боя, высокой маневренностью и динамичностью, все возра-
ставшим пространственным размахом.
Общевойсковой характер боя стрелковых и танковых частей в
годы войны проявился в массовом участии в боевых действиях не
только пехоты и танков, но и артиллерии, минометов, саперов и
связистов.
О насыщенности поля боя живой силой и боевой техникой
можно судить по следующим данным. При прорыве обороны про-
тивника в 1944—1945 гг. на каждом километре участка прорыва
в нашей армии сосредоточивалось 5—7 стрелковых батальонов,
200—250 орудий и минометов, 20—30 танков, 2—4 саперные роты.
Большие плотности живой силы, боевой техники и вооружения
создавались во встречном бою и обороне.
Боевые действия стрелковых полков и танковых (механизиро-
ванных) бригад поддерживались с воздуха авиацией. В интересах
наземных войск авиация вела воздушную разведку, штурмовыми
действиями непосредственно сопровождала атакующую пехоту и
танки, наносила удары по оборонительным позициям войск против-
ника, его артиллерии и танкам, пунктам управления и резервам.
В оборонительном бою авиация сосредоточивала свои усилия на
подавлении подходящих резервов противника, а также вклинив-
шихся его частей и соединений.
От ударов воздушного противника наши части прикрывались
средствами противовоздушной обороны. Такие средства использо-
вались обычно централизованно по плану старших начальников
и предназначались для обеспечения главной группировки войск,
действующей на наиболее важном направлении.
И, наконец, нельзя не остановиться на той важной роли в обес-
печении боевых действий стрелковых и танковых частей, которую
играли в годы войны саперы. Трудно даже представить себе ту
20
колоссальную работу, которую они проделали как в обороне, так
и в наступлении.
За понятием «инженерное обеспечение боя пехоты и танков»
скрывалось множество разнообразных и сложных задач. Саперы
готовили пути для движения и маневра подразделений, обеспечи-
вали переправы через водные преграды, устанавливали и снимали
минновзрывные заграждения, создавали инженерные заграждения
и разрушения, участвовали в оборудовании позиций и районов,
пунктов управления и различных укрытий, осуществляли наиболее
сложные работы по маскировке.
Все это свидетельствовало о том, что успех в бою являлся
результатом боевых усилий различных родов войск и средств.
Применение в бою сложных и разнообразных видов боевой тех-
ники повышало значение четкой организации взаимодействия и
непрерывного поддержания его в ходе боя. Взаимодействие всех
родов войск, как отмечалось в Полевом уставе 1943 г., имеет в со-
временном бою решающее значение и организуется в интересах
пехоты, выполняющей главную роль в бою.
В ходе войны взаимодействие частей и подразделений в бою
непрерывно усложнялось и совершенствовалось. Главным органи-
затором его являлся командир.
Общевойсковой характер боя требовал от командиров глубоких
и разносторонних знаний, широкого тактического кругозора, твер-
дого знания тактико-технических возможностей различных средств
борьбы и умелого их применения в бою.
Участие в бою большого количества различных огневых средств
привело к тому, что бой приобрел характер огневого боя. Это озна-
чало, что непрерывная и упорная борьба за огневое превосходство
над противником являлась непременным условием достижения
успеха в наступлении и обороне. Если в первой мировой войне
огонь только подготавливал удар, а атака обычно завершалась
рукопашной схваткой с применением штыка и приклада, то во
второй мировой войне бой начинался и завершался, как правило,
огневым ударом. Огонь стал практически безраздельно господство-
вать на поле боя. Он являлся основным средством уничтожения
противника в бою. Действия пехоты и танков оказывались успеш-
ными только при мощной и непрерывной поддержке артиллерии и
авиации на всю глубину выполняемой задачи.
Важной чертой боевых действий стрелковых полков и танковых
(механизированных) бригад в годы войны являлась решительность.
Она определялась двумя взаимосвязанными причинами: полити-
ческим содержанием войны против немецко-фашистской Герма-
нии, носившим остроклассовый, бескомпромиссный характер, и на-
личием в распоряжении обеих сторон довольно мощных и эффек-
тивных средств поражения. Свое конкретное выражение решитель-
ность, как черта боя, находила в определении цели боя и способов
ее достижения. От командиров полков и бригад требовались при-
нятие смелых, дерзких решений и настойчивое проведение их в
^изнь. Решительность проявлялась в энергичных, активных и само-
21
Отверженных действиях всего личного состава, в его стремлении
добиться во что бы то ни стало полного и окончательного разгрома
врага. Высокие морально-боевые качества наших воинов, разнооб-
разные мощные технические средства борьбы, а также передовой
характер советской военной науки — все это создало нашим
войскам реальную основу для достижения решительных целей в
бою.
Решительность в бою со стороны командиров частей проявля-
лась в самых различных формах. Ее можно было наблюдать и в
смелом массировании большей части сил и средств на направле-
нии главного удара во встречном бою и наступлении, и в гибком
осуществлении маневра в целях нанесения решительных контр-
атак в обороне, и в неотступном преследовании врага в ходе разви-
тия успеха. Решительность была связана также с критическим
анализом обстановки и смелостью действий командиров, основан-
ной на уверенности в правоте своего дела, в своих силах, знаниях,
опыте и умении.
Применение сторонами в большом количестве мощных и эффек-
тивных средств борьбы в сочетании с подвижностью и ударной
силой танковых и механизированных войск обусловливало и такую
черту боя, как высокая маневренность. В отличие от первой миро-
вой войны, когда боевые действия носили преимущественно пози-
ционный характер, развертывались и велись сравнительно медлен-
но и методично, во второй мировой войне, и особенно в Великой
Отечественной войне, маневренность стала пронизывать все
содержание действий стрелковых и танковых частей. Образно
говоря, маневр стал душой боя. Одной из главных причин по-
вышения маневренности являлся возросший уровень моторизации
войск.
Изменилось и само содержание маневра. Раньше войска со-
вершали маневр преимущественно до боя, во время подхода к полю
сражения. Маневр заключался лишь в сосредоточении войск в оп-
ределенном пункте для нанесения кратковременного удара по про-
тивнику. В ходе же боевых действий в условиях позиционной
войны маневр был крайне ограничен.
Впервые смелый и глубокий маневр с решительной целью
наиболее ярко и всесторонне проявился в действиях войск Красной
Армии в годы гражданской войны. Уже в то время маневр стал
одной из характерных особенностей их тактики и одним из важ-
нейших условий достижения успеха в бою. Эти славные боевые
традиции были развиты и приумножены в нашей армии в годы
Великой Отечественной войны, когда маневр приобрел более
широкое значение. Он уже не был эпизодическим и кратковремен-
ным, а стал носить закономерный, постоянный характер. Не
случайно поэтому советская тактика в годы войны, в отличие от
шаблонной тактики фашистской армии, вошла в историю как так-
тика маневрирования.
Во встречном бою и наступлении маневренная тактика обеспе-
чивала необходимый выигрыш во времени, введение противника в
22
заблуждение относительно времени и места нанесения удара,
быстрое расчленение противодействующей группировки противника
:1а части и решительное их уничтожение порознь. Маневр в оборо-
не был подчинен главной цели — нанести поражение превосходя-
щим силам противника, измотать и обескровить их, решительной
контратакой уничтожить вклинившуюся группировку противника
и создать выгодные условия для последующего перехода в наступ-
ление.
Таким образом, советская тактика маневрирования обеспечила
эффективное использование в бою всей мощи имевшейся на воору-
жении наших стрелковых и танковых частей боевой техники, спо-
собствовала широкому проявлению творчества и инициативы всеми
командирами. Маневр позволял сохранить в бою свободу дейст-
вий, уменьшить уязвимость подразделений от огня противника и
достигнуть цели боя в более короткие сроки и с меньшими поте-
рями. С этой целью он должен был осуществляться быстро, скрыт-
но и внезапно.
Важной составной частью маневра являлся маневр огнем. Он
позволял быстро массировать огонь на важнейших направлениях
и переносить усилия на новые цели (объекты).
Тесно связана с маневренностью и решительностью и такая
черта боя, как увеличение пространственного размаха. Свое кон-
кретное выражение это нашло в возрастании глубины и темпов
продвижения стрелковых и танковых (механизированных) частей
в наступлении и во встречном бою, а также в увеличении размеров
участков их обороны.
Рост боевых и маневренных возможностей частей существенным
образом сказался и на ведении оборонительного боя. В ходе войны
имела место тенденция увеличения глубины эшелонирования сил
и средств, возрастания активности, устойчивости и непреодоли-
мости обороны. В ходе боев изменился и сам характер обороны.
Если в начале войны она была очаговой и неглубокой, например,
глубина участка обороны полка в 1941 г. составляла всего лишь
2—3 км, то в 1943—1944 гг. она увеличилась до 4—6 км.
Показателем возросшего размаха боевых действий явилось
также и то, что стрелковые и танковые (механизированные) части
вели решительные боевые действия независимо от времени года,
суток и условий погоды. Наши войска продемонстрировали высо-
кое искусство наступления не только летом, но и зимой, в условиях
весенней распутицы, в горах, пустынях и Заполярье. Обычными в
годы войны стали и боевые действия ночью.
Таковы наиболее характерные черты общевойскового боя стрел-
ковых полков и танковых (механизированных) бригад в период
минувшей войны.
В заключение можно отметить, что развитие тактики боевых
действий полка и бригады в наступлении шло по линии все более
решительного массирования сил и средств на избранном направле-
нии главного удара, увеличения глубины построения боевого по-
23
рядка, повышения роли огня и маневра силами и средствами в
ходе боя.
Во встречном бою ярко выраженной тенденцией являлось воз-
растание маневренности и решительности действий, увеличение
пространственного размаха боя и темпов продвижения подразде-
лений.
Развитие тактики боевых действий полка и бригады в оборо-
не шло в годы войны по пути совершенствования построения обо-
ронительных позиций, увеличения глубины боевого порядка частей,
создания стройной системы противотанкового и противопехотного
огня, введения траншейной системы инженерного оборудования,
повышения активности и маневренности обороны.
Развитие тактики боевых действий стрелковых полков и тан-
ковых (механизированных) бригад явилось результатом передово-
го характера советской военной науки, опирающейся на марк-
систско-ленинское учение о войне и армии, широкого проявления
всеми советскими командирами инициативы и творчества, их
стремления постоянно развивать и обогащать советское военное
искусство новыми приемами и способами боевых действий.
ГЛАВА ВТОРАЯ
НАСТУПАТЕЛЬНЫЙ БОЙ
СТРЕЛКОВЫХ ПОЛКОВ
И ТАНКОВЫХ (МЕХАНИ-
ЗИРОВАННЫХ) БРИГАД
Гегемония в войне принадлежит тому,
кто борется всех энергичнее, кто поль-
зуется всяким поводом для нанесения уда-
ра врагу...
В. И. ЛЕНИН.
1.	Сущность наступательного боя
Н аступательный бой в военной
теории наших Вооруженных Сил всегда рассматривался как основ-
ной вид боевых действий. В уставах Советской Армии еще в пред-
военные годы подчеркивалось, что наступление является тем един-
ственным видом боевых действий войск, применением которого
достигается полный разгром противника и овладение важными
объектами и районами в расположении врага. Указывалось, что
наступление как вид боевых действий имеет существенные преиму-
щества перед обороной. Главное из них,,как отмечалось в учеб-
нике «Общая тактика» (1940 г.), состоит в том, что наступаю-
щему принадлежит инициатива в действ<иях, в выборе направле-
ния, времени и способов нанесения удара по противнику, что по-
зволяет наступающему навязывать противнику свою волю и доби-
ваться решительного успеха.
В основу этих заключений были положены ленинские идеи
о решающей роли наступления в вооруженной борьбе. В. И. Ле-
нин в статье «Уроки московского восстания» в 1906 г., говоря о
восстании как об искусстве борьбы, отмечал, что главное условие
успеха в восстании — это «отчаянно смелое, бесповоротно реши-
тельное наступление... мы должны звонить во все колокола о не-
обходимости смелого наступления...»1.
Очень большое значение наступлению придавал и М. В. Фрунзе.
Он говорил, что в вооруженной борьбе «победит лишь тот, кто
найдет в себе решимость наступать; сторона, только обороняю-
щаяся, неизбежно обречена на поражение»2.
Решающая роль наступления в достижении победы предопре-
деляла и целеустремленную подготовку войск Красной Армии к
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 13, стр. 374.
2 М. В. Фрунзе. Избранные произведения. М„ Воениздат, 1950, стр. 206.
25
наступательным действиям на базе разработанной в довоенный
период передовой теории глубокого боя (операции), принципы ко-
торой основывались на возросшем уровне развития технических
средств борьбы, повышении маневренности, ударной силы и огне-
вых возможностей войск.
Основные теоретические положения, касающиеся наступатель-
ного боя, с которыми наша армия пришла к началу Великой
Отечественной войны, отвечали требованиям того периода. Однако
были и отдельные ошибки.
Например, не всегда правильно оценивалась роль новых
средств борьбы. Так, к началу Великой Отечественной войны на-
ступательный бой характеризовался как «огневое состязание бо-
рющихся сторон, завершаемое ударом живой силы» '. В этом оп-
ределении отдается должное роли огня в бою, но вместе с тем
видна некоторая недооценка новых средств борьбы, появившихся
уже в то время в массовом количестве, таких, как танки и авиа-
ция. Хотя танковым войскам и придавалось большое значение, од-
нако их влияние на изменение сущности наступательного боя, его
характера до конца вскрыто не было. Это проявилось, в частно-
сти, в способах атаки: пехота в довоенный период не обучалась
безостановочному движению в атаку вслед за танками (сквозной
атаке)..
Только в ходе Великой Отечественной войны в полной мере
раскрылось влияние новых средств борьбы на характер и сущ-
ность наступательного боя. Опыт боев показал, что сущность на-
ступательного боя заключалась в уничтожении противника путем
нанесения по нему огневых ударов всеми средствами, в реши-
тельной атаке пехоты и танков, в стремительном развитии на-
ступления в глубину обвроны противника с широким использова-
нием маневра и нанесением ударов по его флангам и тылу. Глав-
ными составными частями наступательного боя являлись огневой
удар, удар войск и маневр.
Огневой удар имел решающее значение в достижении цели
наступления. Его основу составляли огонь артиллерии, миноме-
тов и. удары авиации. Нарастающие по силе огневые удары в пе-
риод артиллерийской подготовки атаки взламывали оборону про-
тивника на всю тактическую глубину, наносили тяжелое пораже-
ние живой силе, уничтожали боевую технику врага, сеяли ужас
и панику в его рядах, наносили ему огромный моральный урон
и создавали условия для стремительного прорыва его обороны.
С началом атаки пехоты и 'танков непрерывная поддержка и со-
провождение их огнем обеспечивали высокие темпы наступления
и достижение успеха. Мощный, непрерывно нараставший ураган
артиллерийского и минометного огня двигался впереди наступав-
ших войск, расчищал им дорогу, уничтожая и сметая с пути вра-
жеские огневые точки и живую силу.
Но не всегда было так. В первый период Великой Отечествен-
1 Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 14.
26
нОй войны советские войска не располагали достаточным количе-
ством артиллерий. Вследствие этого создаваемые плотности были
низкими и колебались в пределах 15—60 орудий и минометов. на
1 км фронта. Это не обеспечивало необходимую силу огневого
удара и приводило к большим потерям пехоты и танков, низким
темпам наступления, а зачастую и к невыполнению боевой за-
дачи. Так, в период контрнаступления под Москвой, в районе
Крюково, в декабре 1941 г. при плотности 20—30 орудий на
1 км фронта артиллерийская подготовка проводилась всего 13
минут. Слабое огневое подавление явилось причиной того, что
оборона противника глубиной 3—4 км, к тому же не сплошная,
прорывалась в течение двух суток1.
Кроме того, наряду с нехваткой артиллерии имело место и
неправильное ее использование, в частности, равномерное рас-
пределение по всему фронту. В связи с этим в директивном
письме Верховного Главнокомандующего от 10 января 1942 г.
указывалось, что наши войска не умеют создавать ударных
группировок и что без серьезной, длительной и непрерывной огне-
вой помощи артиллерии, сосредоточенной на одном каком-либо
участке, прорыв обороны противника и наступление невозможны.
Опыт боев показал, что недостаточно иметь хорошие средства
борьбы, необходимо их умело использовать. Максимальный эф-
фект огневого удара достигается тогда, когда он наносится мас-
сированно на решающем направлении. Так это и было в основных
операциях Великой Отечественной войны. Уже в январе 1942 г.
при прорыве обороны противника на р. Лама на направлении
главного удара 20-й армии было сосредоточено 74% всей артил-
лерии. В результате, например, в частях 352-й стрелковой дивизии
на участке прорыва в 2,2 км было сосредоточено 150 орудий, ми-
нометов и боевых машин реактивной артиллерии2. В контрнаступ-
лении под Сталинградом в ноябре 1942 г. в полосе 5-й танковой
армии было сосредоточено 2160 орудий, минометов и боевых ма-
шин реактивной артиллерии. На участках прорыва общая плот-
ность артиллерии доходила до ПО орудий, минометов и боевых
машин реактивной артиллерии на 1 км фронта3.
Массирование артиллерии, а следовательно, и сила огневых
ударов на главном направлении возрастали от операции к опе-
рации. Свидетельством тому является увеличение плотностей от
20—60 орудий в зимней кампании 1941/42 г. до 200—250 и более
орудий и минометов в заключительных операциях войны. Возра-
стающая сила огневого удара приводила к качественным изме-
нениям в самой сущности наступательного боя.
Удар войск — это согласованное движение стрелковых и тан-
ковых (механизированных) частей (подразделений) в целях ис-
пользования результатов огневых ударов для разгрома против-
1 Архив МО СССР, ф. 373, оп. 11350, д. 4.
2 Архив МО СССР, ф. 352 сд, оп. 7535с, д. 3, л. 61.
8 См.: Артиллерия в боевых примерах. М., изд. Академии им. М. В, Фрунзе,
1967, стр. 7,
ника и овладения занимаемой им территорией. Неотъемлемой ча-»
стью удара войск являлся огонь стрелкового оружия, пулеметов ф
средств, ведущих огонь прямой наводкой. Разящим острием удару
войск являлась атака. Она проводилась стремительно, безостано-
вочно и иа большую глубину. Главную роль в ударе войск иг-5
рали танки. Они являлись основной ударной силой. Танки про-
кладывали путь стрелковым (механизированным) подразделе-'
ниям, прикрывали их огнем и броней, в то же время последние
помогали танкам в уничтожении противотанковых средств про-
тивника. Поэтому тесное и непрерывное взаимодействие танковых)
(механизированных) и стрелковых подразделений являлось важней-
шим и непременным условием успешного разгрома противника.
В начале Великой Отечественной войны, когда Советская Ар-
мия понесла большие потери в танках, наши стрелковые подраз-
деления были лишены их эффективной поддержки. Основной си-
лой атакующих войск нередко были пехота и кавалерия. Ясно,
что такие удары не могли развиваться на большую глубину и
быстро затухали. Победа достигалась только благодаря исключи-
тельному героизму наших солдат и офицеров и, как правило, до-
рогой ценой.
Наряду с нехваткой танков в то время были серьезные ошибки
и в способах их боевого применения. Главная из них состояла в
том, что танки использовались небольшими группами, децентрали-
зованно, их усилия, так же как и усилия артиллерии, распыля-
лись по всему фронту.
По мере количественного и качественного роста вооружения
танковых и стрелковых (механизированных) подразделений, а
также приобретения практических навыков их личным составом
ударная сила атакующих войск непрерывно возрастала. В тре-
тий период войны плотности на главных направлениях возросли
по танкам до 20—30 единиц, по пехоте— до 5—7 батальонов
на 1 км фронта. В связи с этим удар войск (так же как и огне-
вой удар) приобрел качественно новое содержание.
Боевая практика показала, что наступательный бой успешно
развивался только при наличии согласованных действий всех сил,
участвовавших в ударе, и в первую очередь при тесном взаимодей-
ствии танков и пехоты между собой и с огневыми ударами. Удар
подразделений согласовывался с огневыми ударами по месту и
времени. При этом опыт боев показал, что коэффициент исполь-
зования результата огневого удара оказывался тем выше, чем
быстрее танки и пехота выходили в район огневого поражения
противника. В ходе минувшей войны это нашло проявление в
том, что пехота и танки «прижимались» к разрывам своих сна-
рядов, продвигаясь на безопасном удалении (до 200 м) от них.
Маневр заключался в организованном движении войск в це-
лях создания выгодных условий для ударов и выполнения бое-
вых задач. Перед наступлением войска совершали маневр для
сближения с противником и нанесения по нему внезапного удара
в группировке, обеспечивавшей наиболее эффективное использо-
23
вание огневых ударов. В ходе наступательного боя подразделения
цспользовали промежутки, открытые фланги и другие слабые ме-
ста в боевых порядках противника для проникновения на фланги
п в тыл его опорных пунктов и узлов сопротивления.
Маневр осуществлялся также для наращивания силы удара
на решающем направлении, переноса боевых усилий на новое на-
правление, развития успеха в глубину или в сторону флангов, а
также для срыва и отражения контратак противника. Посредст-
вом маневра командир полка (бригады) реагировал на измене-
ния обстановки, с тем чтобы нейтрализовать возникшие осложне-
ния, использовать выгодные моменты и создать условия для раз-
грома противника.
Боевой опыт показал, что решающее значение имеет искусство
осуществления маневра, которое заключается в выборе наиболее
целесообразного в данной обстановке способа действий и смелом
осуществлении намеченного замысла. Одним из недостатков на-
шей тактики в первом периоде Великой Отечественной войны была
ограниченность маневра на поле боя. Части и подразделения ча-
сто вели наступление прямолинейно, очень редко выходили на
фланги и тылы противника и не могли в связи с этим окружать
и уничтожать его группировки. Противник успевал вывести свои
войска из-под удара и оказывал сопротивление нашим войскам на
новом рубеже. Смелый маневр на поле боя применялся редко.
Примером отсутствия маневра на поле боя является бой 881-го
стрелкового полка 158-й стрелковой дивизии в ноябре 1942 г.
(схема 4). Обстановка здесь сложилась так, что к исходу первого
дня боя 25 ноября 2-й стрелковый батальон, действовавший на
левом фланге полка, далеко продвинулся вперед. В результате
создались благоприятные условия для маневра. Казалось, в этой
обстановке командир полка примет необходимые меры, чтобы
блокировать противника в деревне Дубовик, а главными силами
полка нарастить удар на левом фланге. Был и другой вариант ре-
шения— ударом части сил 2-го стрелкового батальона в тыл
опорного пункта Дубовик содействовать уничтожению в нем гар-
низона противника. Однако в действительности ни того, ни дру-
гого сделано не было. В результате 1-й и 3-й стрелковые бата-
льоны вынуждены были три дня безуспешно атаковывать против-
ника. Это привело к тому, что темп наступления был потерян,
противник успел отвести свои силы и организовать оборону на но-
вом рубеже'.
Учитывая опыт первых боев, начальник Генерального штаба
Красной Армии Маршал Советского Союза Шапошников Б. М. в
телеграмме войскам требовал: «Весьма срочно. При встрече с
опорными пунктами противника оставлять на их фронте неболь-
шие заслоны, а всеми силами стремительно развивать наступле-
ние на флангах, стыках и в промежутках его боевых порядков»1 2.
1 Архив МО СССР, ф. 158 сд, оп. 32306с, д. 4, л. 5.
2 Архив МО СССР, ф. 1410, оп. 7535с, Д. 3, л. 19.
29
Это указание явилось важным моментом в совершенствовали
тактики наступательных действий стрелковых и танковых (мехг
визированных) частей.
Вместе с тем уже в контрнаступлении под Москвой в отделу
ных частях имели место замечательные образцы осуществлен»,
смелого маневра. В качестве примера могут служить боевые дей
ствия 1162-го стрелкового полка 352-й стрелковой дивизии пр,
прорыве обороны противника на р. Лама в январе 1942 г
(схема 5). Полк действовал в первом эшелоне дивизии. Первона
чально он нанес удар на Болвасово, но успеха здесь не добился
Тогда командир полка изменил направление наступления и нан©
удар во фланг и тыл опорных пунктов Татьянино и Чухоловб
Этот удар оказался неожиданным для противника и привел к ус
пеху. В последующем полк, обходя опорные пункты противника^
перенес основные усилия на юго-восток и во взаимодействии q
1160-м стрелковым полком овладел Бели1.	j
По мере приобретения боевого опыта росло мастерство команд^
ного состава Красной Армии. В завершающих операциях войну
наши войска показывали непревзойденные образцы тактики ма(
неврирования.	,
Смелость, решительность в осуществлении маневра особенна
наглядно проявляются в действиях танковых и механизирован*
ных частей в оперативной глубине. Ярким примером этому могу!
служить боевые действия 117-й танковой бригады в Восточное
Прусской операции в январе 1945 г. (схема 6). В ходе наступле^
ния 21 января командир корпуса получил приказ к исходу дня
овладеть Таплаккен и переправой через р. Прегель. Разведкой
было установлено, что на шоссе Гросс-Скайсгиррен—Таплаккей
находятся сильные заслоны пехоты н танков противника. Учиты«
вая данные разведки, командир корпуса решил осуществить глу-
бокий обходный маневр 117-й танковой бригадой и нанести удар
по Таплаккен с запада, а главными силами с востока. Этот за*
мысел боя был блестяще осуществлен.
В течение 21 января корпус с боями продвинулся на 30 км, с
ходу овладел крупным узлом дорог, опорным пунктом Таплаккен,
и переправами через р. Прегель, тем самым отрезал инстербург-"
скую группировку противника от кенигсбергской и обеспечил ус-
пешное развитие операции2.
Итак, из рассмотренного видно, что наступательный бой стрел-
ковых и танковых (механизированных) частей в период войны
представлял собой решительный вид боевых действий. Сущность,
наступления заключалась в нанесении противнику поражения Н
подавлении его воли к сопротивлению мощным огнем всех средств
перед атакой, при ее проведении и бое в глубине обороны; в
стремительном и решительном ударе атакующей пехоты и танков
в целях уничтожения живой силы, огневых средств и боевой тех-
1 Архив МО СССР, ф. 352 сд, оп. 7535с, д. 3, лл. 69—76.
2 Архив МО СССР, ф. 1 тк, оп. 382862с, д. 1, л. 49.
30
ники противника и захвата рубежей и объектов; в маневре ча-
стей и подразделении в целях последовательного уничтожения
обороняющегося противника.
2.	Условия и способы перехода
войск в наступление
На способы перехода в наступление в ходе Великой Отечест-
венной войны влияли многие факторы. Каждый бой зависел от на-
личия сил и средств борющихся сторон, уровня их боеспособно-
сти, а также положения и характера действий; развивался на
определенной местности, при различной погоде, в любое время
года и суток. Поэтому условия боевой обстановки ни в одном
бою не повторялись. От командиров всех степеней требовалось
умение творчески оценивать все элементы боевой обстановки в
их взаимосвязи для того, чтобы принимать по ходу действий пра-
вильные решения.
Определяющими факторами боевых условий являлись: харак-
тер обороны противника, положение и характер действий наших
войск. В зависимости от этого в годы Великой Отечественной
войны наступление организовывалось и велось на подготовлен-
ную или поспешно занятую оборону. Это предопределило два спо-
соба перехода в наступление—из положения непосредственного
соприкосновения с противником и с ходу.
Наступление из непосредственного соприкосновения с против-
ником было основным способом при прорыве подготовленной обо-
роны противника. Главная его особенность заключалась в том, что
войска и боевая техника, предназначенные для прорыва, заранее
сосредоточивались в оборудованном в инженерном отношении
исходном районе в непосредственной близости от переднего края
обороны противника.
Подготовка такого наступления требовала тщательной орга-
низации, на что войскам предоставлялось значительное время.
Особое значение имели мероприятия по маскировке, обеспечению
скрытности и инженерному оборудованию исходного района. На-
ступление начиналось непосредственно из исходного района после
мощной артиллерийской подготовки. Используя результаты огня
артиллерии и ударов авиации, войска осуществляли прорыв обо-
роны противника.
Все наступательные операции Великой Отечественной войны,
начинавшиеся с прорыва подготовленной обороны противника,
осуществлялись из положения непосредственного соприкосновения
с ним. В качестве примеров можно привести много частей и со-
единений, овладевших искусством организации и осуществления
прорыва в подобных условиях. Одной из таких частей был
176-й стрелковый полк 46-й стрелковой дивизии. Этот полк уже
с сентября 1941 г. участвовал в боях с фашистскими захват-
чиками. Он вел оборонительные бои и прорывал оборону про-
31
Тивника под Ленинградом, штурмовал сильно укрепленные пози-
ции врага на Карельском перешейке, участвовал в прорыве вра-;
жеской обороны севернее Тарту, громил врага в советской При-
балтике.
К 1 ноября 1944 г. 46-я стрелковая дивизия прибыла в
Польшу в состав 2-й ударной армии, которая готовила наступа-
тельную операцию с наревского плацдарма в направлении Це-
ханув, Шреньск, Зелюнь. Сосредоточившись в 70 км от линий
фронта, подразделения 176-го стрелкового полка занимались бое-!
вой подготовкой, получали пополнение и боевую технику, гото-
вились к предстоящему наступлению.
26 декабря командир полка получил боевую задачу на про-
рыв подготовленной обороны противника (схема 12).
Наступлению 176-го стрелкового полка предшествовала дли-
тельная и всесторонняя подготовка, во время которой офицерский
состав на рекогносцировках хорошо изучил местность, характер
обороны противника, уяснил поставленные задачи и отработав
все вопросы взаимодействия с артиллерией, танками, самоходно-
артиллерийскими установками и саперами.
Скрытность проведения всех мероприятий по подготовке к на-
ступлению обеспечила тактическую внезапность. Выдвижение ча-
стей к переднему краю, а также выход и занятие ими исходного
положения производились ночью с соблюдением строжайших мер
маскировки.
Наступление началось в 10 часов 14 января 1945 г. в очень
трудных метеорологических условиях: густой туман резко нару-
шил условия наблюдения, исключил возможность действий авиа-
ции, затруднил проведение артиллерийской подготовки. Однако
это не нарушило плана боя.
Наступление началось атакой передового батальона, которому
удалось овладеть первой траншеей. После артиллерийской под-;
готовки по полному графику в бой были введены силы первого
эшелона полка.
Ломая ожесточенное сопротивление противника, преодолевая
большое количество инженерных заграждений, отражая яростные
контратаки, 176-й стрелковый полк во взаимодействии с соседями'
и введенными в прорыв частями танкового корпуса за двое су-
ток напряженных боев (к утру 16 января) прорвал глубоко эше-
лонированную оборону врага и продвинулся на глубину 18—
20 км.
Такой успех наступления полка явился следствием всесторон-
ней и умелой подготовки к наступлению. Важными факторами,
обеспечившими успех, были: умелый выбор направления главного
удара и сосредоточение на нем решающего превосходства над
противником в силах и средствах, умелое построение боевого по-
рядка, тщательная организация взаимодействия и всестороннего
обеспечения, а также умелое управление подразделениями в ходе
боя.
32
Важное значение в обеспечении успешного Наступлений поЛка
играла партийно-политическая работа, которая проводилась в
юбых условиях обстановки и увязывалась с конкретными бое-
ымп задачами подразделений.
Отмечая в целом успешное наступление полка, нельзя не
казать на то, что в действиях командира полка и подразделений
или и серьезные недостатки. Чтобы полнее показать тактическое
скусство командиров и штабов в наступлении, в главе кроме
энного примера, положенного в основу, будут рассмотрены бое-
ые действия и других частей в разных условиях обстановки.
В полосе наступления 176-го стрелкового полка местность
[редставляла собой всхолмленную равнину и была благоприят-
юй для использования всех родов войск. В глубине обороны про-
•И'впика находился крупный лесной массив, который облегчал про-
•ивнику скрытное сосредоточение резервов.
В районе исходного положения полка местность была откры-
вая, что требовало от наших войск тщательной инженерной под-
ставки и строжайшей маскировочной дисциплины.
Противник совершенствовал свою оборону в течение трех с
Головиной месяцев. Главная полоса его обороны глубиной 6—
3 км имела две позиции (схема 12). Первая позиция, оборудован-
ная тремя траншеями, была наиболее совершенна в инженерном
этношении.
Передний край обороны противника на отдельных участках
проходил по обратным скатам высот и создавал возможность об-
зора и обстрела впереди лежащей местности не далее чем на
300 м. На всем фронте он прикрывался сплошными минными по-
лями и проволочными заграждениями. Во всех траншеях были
оборудованы пулеметные площадки, а также деревоземляные и
долговременные огневые точки.
Вторая позиция главной полосы была оборудована на рубеже
Швелице, Выгода и состояла из одной сплошной траншеи и от-
дельных окопов.
В полосе наступления полка на первой позиции оборонялось
До трех рот 2-го пехотного батальона 19-го пехотного полка,
стык между 61-м и 19-м пехотными полками находился на пра-
вом фланге полосы наступления полка. Перед фронтом атаки
полка было до 400 солдат и офицеров противника, 40 ручных и
восемь станковых пулеметов, семь минометов, шесть противотан-
ковых орудий и до трех артиллерийских дивизионов разного ка-
либра.
К началу наступления 176-й стрелковый полк имел: ручных
пулеметов— 81; станковых пулеметов — 27; 82-мм минометов—18;
120-мм минометов —6; 45-мм противотанковых пушек—10;
76-мм полковых орудий —4 и противотанковых ружей — 45.
Стрелковые роты насчитывали по 95 человек. Полк усиливался
888-м артиллерийским полком — 36 орудий, 94-м танковым пол-
ком— 21 танк и 1476-м самоходно-артиллерийским полком — 21
СУ-76.
2-975
33
Наступлению из района непосредственного соприкосновений
противником предшествовала смена войск, в ходе которой
командиры сменяемых подразделений передали сменяющиц
частям все данные о противнике, схемы своих минньц
полей.
К 8 января 176-й стрелковый полк после трех ночных пере
ходов сосредоточился для смены в районе южнее Гнойно (3 кк
восточнее Бобы). В целях скрытности подготовки к наступлении;
особое внимание было обращено на необходимость сохранения во,
енной тайны. Передвижения подразделений к переднему край
производились только ночью. Категорически запрещалось всякое
общение с местным населением. Подразделения и штабы разме:
щались в лесах, вдали от населенных пунктов.
В ночь с 11 на 12 января 2-й стрелковый батальон занял пер.
вую траншею на всем фронте наступления полка, сменив оборо.
нявшиеся там подразделения. В эту же ночь на огневые позиций
были выведены орудия для ведения огня прямой наводкой. В
ночь на 14 января (в ночь перед наступлением) в исходный район
вышли Два других батальона; при этом 1-й и 2-й батальоны за.
няли исходное положение в первой траншее, а 3-й батальон —
во второй траншее. В эту же ночь самоходные установки, придан*
ные полку, выдвинулись на исходные позиции в лес северней
Хмелево; танки находились в выжидательном районе южнее
Гнойно. В этих условиях полк и переходил в наступление.
Прорыв стрелковыми полками подготовленной обороны про-
тивника с ходу во время войны не нашел широкого применения,
Это объяснялось рядом объективных причин. Одной из них яв-
лялся недостаточный уровень моторизации стрелковых подразде*
лений. В пешем порядке они не в состоянии были своевременно
выдвинуться из глубины, могли понести большие потери от огня
противника, были бы физически утомлены и не смогли бы раз-
вивать атаку в высоком темпе.
Кроме того, необходимость надежного подавления противника
и уничтожения его огневых точек на переднем крае вынуждала
наступающего привлекать для решения этой задачи огневые сред-
ства атакующей пехоты. Поэтому стрелковые подразделения вы-
нуждены были заранее сосредоточиваться и занимать исходное
положение для наступления. И это было относительно безопасно,
ибо существовавшие в то время у противника средства поражения
не обладали достаточной эффективностью и не могли сорвать го-
товящееся наступление, даже если ему И удавалось вскрыть его
подготовку.
Наступление с ходу применялось стрелковыми частями в ходе
развития боевых действий при прорыве поспешно занятых проме-
жуточных рубежей в глубине обороны противника.
В качестве примеров успешной атаки с ходу могут служить
действия 133-го и 128-го гвардейских стрелковых полков 44-й
гвардейской стрелковой дивизии при развитии наступления с
наревского плацдарма в январе 1945 г. (схема 7). Обстановка
34 ,
здесь сложилась следующим образом. Прорвав вторую полосу
обороны противника, указанные полки в течение ночи 17 января
развивали стремительное наступление. К утру 17 января они вы-
шли на восточный берег р. Соня, где у противника проходил про-
межуточный рубеж обороны. Полкам была поставлена задача
прорвать этот рубеж с ходу. С этой целью они заблаговременно
организовали разведку, огневое поражение и, подтянув артилле-
рию и уточнив взаимодействие, в 11 часов 30 минут после
Ю-минутного огневого налета перешли в атаку. 128-й гвардейский
полк быстро прорвал промежуточный рубеж и уже к 15 часам
овладел рубежом Крулево, Крайенчин, с ходу форсировал р. Вкра,
прорвал второй промежуточный рубеж и захватил плацдарм
южнее Собески ’. Маневр главных сил дивизии на это направ-
ление обеспечил успешное развитие дальнейшего наступления.
Опыт войны показывает, что атака с ходу более успешна в
том случае, когда она тщательно подготовлена, а подразделения
действуют сноровисто и решительно, не давая возможности про-
тивнику выиграть время и создать прочную оборону.
Если атака промежуточного рубежа с ходу успеха не имела,
части прорывали его после подготовки в короткие сроки, на что
выделялось 6—8 часов светлого времени.
Условия и способы перехода в наступление танковых и меха-
низированных бригад были иными и зависели прежде всего от
предназначения и задач, решаемых этими соединениями.
Известно, что бригады танковых и механизированных корпусов
предназначались для развития прорыва, превращения тактиче-
ского успеха в оперативный.
Ввод их в прорыв планировался обычно после овладения пе-
хотой главной полосой обороны противника, а осуществлялся
чаще всего в ходе завершения ее прорыва стрелковыми частями.
В этих условиях наступление с ходу было основным способом пе-
рехода в наступление танковых и механизированных бригад.
Для проведения основных мероприятий по организации на-
ступления бригадам назначались выжидательные районы в
10—20 км от линии фронта. Время пребывания в этих районах
определялось условиями обстановки и объемом подготовительных
работ и в среднем составляло двое суток и более.
В ночь перед вводом в прорыв или в ходе прорыва танковые
(механизированные) бригады переходили из выжидательных
районов в исходные, которые назначались обычно в 5—10 км от
переднего края. Если выжидательные районы находились на не-
большом удалении, исходные районы не назначались.
Например, в Ржевской операции в ноябре 1942 г. 100-я тан-
ковая и 1-я мотострелковая бригады готовились к вводу в про-
рыв, находясь в выжидательных районах в 20 км от переднего
края, а в ночь перед наступлением (к 2 часам 25 ноября) выдви-
нулись в исходные районы в 5 км от линии фронта.
1 Архив МО СССР, ф. 1146, on. 1, д. 53, л. 32.
2’
35
Удачный выбор выжидательных районов вне зоны огня основ-
ной массы артиллерии противника создавал хорошие условия для
организации наступления. А вот выжидательные районы для 45-й
и 102-й танковых- бригад 4-го танкового корпуса в Сталинград-
ской операции были выбраны неудачно. Эти районы находились
в 1,5 км от переднего края обороны противника и к тому же на
открытой местности, что значительно усложнило условия органи-
зации боя и привело к неоправданным потерям.
В ходе развития боевых действий в оперативной глубине про-,
рыв оборонительных рубежей противника танковыми и меха-
низированными бригадами осуществлялся самостоятельно или’
совместно со стрелковыми войсками. Например, в Котельниче^
окой операции 25 декабря 1942 г. прорыв обороны противника
62-й танковой бригадой 7-го танкового корпуса осуществлялся
после короткой паузы с подходом в район действий стрелковых
частей и соединений 13-го гвардейского стрелкового корпуса.
Однако наиболее типичным при действиях в оперативной глу-
бине являлся самостоятельный прорыв танковыми и механизиро-
ванными бригадами промежуточных рубежей обороны противника
с ходу. Примером могут служить действия 65-й танковой бригады
11-го гвардейского корпуса в Висло-Одерокой операции 16 ян-
варя 1945 г. при прорыве промежуточного рубежа противника на
западном берегу р. Радомка (схема 17). Выйдя к этому рубежу,
бригада встретила упорное сопротивление противника, но, не
ожидая подхода стрелковых частей, совершила маневр на дру-
гое направление и внезапным ударом с ходу прорвала оборону
врага.
Вместе с тем боевая практика войск дает нам ряд примеров
перехода в наступление танковых и механизированных бригад в
первом эшелоне для прорыва подготовленной обороны против-
ника. В подобных условиях переходили в наступление 4, 25 и.
26-я гвардейские танковые бригады 2-го гвардейского Тацинского
танкового корпуса в январе 1944 г. в боях под Витебском.
Бригады занимали исходные позиции в 1,5—2 км От переднего
края под прикрытием частей 95-й стрелковой дивизии и перехо-
дили в атаку перекатом через их боевые позиции. Опыт показал
нецелесообразность такого использования танковых частей:
бригады в этом бою продвигались медленно и несли большие
потери. Поэтому в последующем если танковые бригады и привле-
кались к прорыву подготовленной обороны противника, то только
совместно со стрелковыми частями и соединениями, как это было,
например, в Корсунь-Шевченковской операции в январе 1944 г.,
когда бригады 5-го механизированного и 5-го танкового корпусов
совместно с частями 47-го стрелкового корпуса осуществляли про-
рыв обороны противника.
Идеальными условиями ввода в прорыв были такие, когда
танковые бригады вводились в так называемый «чистый» прорыв,
т. е. после преодоления стрелковыми войсками сопротивления про-
тивника на всю тактическую глубину его обороны. В этом случае
36
танковые (механизированные) бригады не тратили силы на «до-
прорыв» обороны врага, а сразу устремлялись в оперативную
глубину.
Примером успешных действий в подобных условиях является
ввод в прорыв 49-й и 48-й гвардейских танковых бригад 12-го
гвардейского танкового корпуса в Люблинско-Варшавской опе-
рации в июле 1944 г. Используя силу удара и маневренность, тан-
ковые и механизированные бригады в этой операции за 10 дней
продвинулись на 300 км — от Западного Буга до Вислы.
Таким образом, наступление стрелковых и танковых (механи-
зированных) частей в годы войны осуществлялось различными
способами в разнообразных и сложных условиях обстановки. Это
требовало от наших командиров творческой инициативы, непре-
рывных поисков новых, более эффективных путей разгрома про-
тивника,
3.	Боевые задачи в наступлении
Основным содержанием боевой задачи любой части (подраз-
деления) в наступлении являлся разгром противника в указанной
полосе или на направлении действий и овладение тем или иным
рубежом или районом. Первоочередным, главным объектом дей-
ствий наступающих частей (подразделений) являлся противник,
сто живая сила, вооружение, боевая техника. Главная цель на-
ступательного боя, как подчеркивалось в уставах,— это полный
разгром противника. Только с уничтожением (пленением) живой
силы, захватом или уничтожением средств борьбы противника
создавались условия для достижения победы. Поэтому определе-
ние конкретной группировки противника, подлежащей разгрому,
составляло непременный и притом наиболее важный элемент со-
держания боевой задачи.
Но это не умаляло значения овладения территорией, тактиче-
ски важными объектами (рубежами) местности, поскольку про-
тивника не могло быть вне пространства. В силу этого разгром
противника и овладение районами (объектами) местности состав-
ляли единый взаимосвязанный процесс.
При определении содержания боевых задач учитывались кон-
кретные условия обстановки, особенно степень боеспособности
части (подразделения), характер обороны противника и приме-
няемые им приемы и способы ведения боя; состав своих сил и
средств, условия местности, состояние погоды и др.
Выполнение каждой боевой задачи в наступлении регламенти-
ровалось определенным временем. Это означало, что поставлен-
ную боевую задачу — разгром группировки противника и овладе-
ние объектами (рубежами) местности — необходимо было выпол-
нить к строго установленному сроку. Время выполнения задачи
рассчитывалось исходя из степени ожидаемого сопротивления про-
тивника, боеспособности наступающих подразделений, складываю-
щегося соотношения сил и средств, ожидаемого темпа продвиже-
37
ния, характера местности и погодных условий. Особое внимание
уделялось тому, чтобы боевые задачи, определяемые частям (под-
разделениям) в наступлении, соответствовали их возможностям.
Обобщая опыт войны по этому вопросу, Маршал Советского Союза
Г. К. Жуков пишет: «...точный расчет сил и средств должен со-
ответствовать поставленной задаче. Опыт показал, что нельзя
ставить войскам непосильные задачи. Практика постановки не-
посильных задач, кроме потерь, истощения сил и подрыва воин-
ского духа, ничего не дает»
Следует, однако, заметить, что это правило не всегда и не
везде точно соблюдалось, особенно в первый период войны: бое-
вые задачи нередко были завышенными. Определенное влияние
здесь оказала привязанность командного состава к довоенным
нормативам. При этом не всегда принималось во внимание, что
довоенные уставы исходили из полнокровного состава полков и
бригад при достаточном их усилении артиллерией и танками. В
силу, этого при обучении войск боевая задача соединениям плани-
ровалась на глубину 15—18 км, т. е. включала прорыв всей
тактической глубины обороны противника. Ближайшая задача
полка первого эшелона определялась на глубину 2—3 км и вклю-
чала прорыв обороны на глубину частей первого эшелона оборо-
няющейся дивизии; последующая задача заключалась в развитии
наступления и завершении прорыва на всю глубину главной по-
лосы обороны — 4—6 км и более.
Недостаток в технических средствах борьбы, и в первую оче-
редь в средствах подавления, резкое уменьшение боевого и чис-
ленного состава частей в начале войны настоятельно требовали
пересмотра этих нормативов, ибо опыт боев показал, что такие
задачи для стрелковых полков сокращенного штата при недоста-
точном усилении их танками и артиллерией оказывались явно не-
посильными. Возникала острая необходимость выработки более
реальных критериев для определения боевой задачи частям, ос-
нованных на тщательном анализе боевых возможностей своих
войск и войск противника с учетом накопленного боевого опыта.
Такие нормативы и были даны в Боевом уставе пехоты Крас-
ной Армии (ч. 2) в 1942 г. В этом уставе указывалось: «Ближай-
шая задача полка включает захват или уничтожение объектов
обороны противника с целью нарушения ее устойчивости в ука-
занной полосе и, в первую очередь, системы пехотного, мино-
метного и противотанкового огня противника. Последующая
задача заключается в полном подавлении сопротивления и
в захвате позиций до артиллерийских включительно». Таким
образом, устав требовал определять боевую задачу частям по
конкретным объектам в обороне противника. При этом глубина
задач с учетом характера построения обороны фашистских войск
в то время составляла: ближайшей — 1,5—2 км, последующей—’
3—4 км.
1 «Военно-исторический журнал», 1966, № 11, стр. 40,
38
Практика боевых действий, и в частности контрнаступление
наших войск под Сталинградом, подтвердила реальность такого
планирования боевых задач частям.
В третьем периоде войны вследствие дальнейшего возрастания
боевых возможностей войск, увеличения плотности массирования
сил и средств на участках прорыва произошло увеличение глу-
бины боевых задач (схема 8).
Анализ содержания боевых задач в период войны был бы не-
полным и односторонним, если бы не учитывалось существенное
влияние, которое оказывали на глубину задач изменения в по-
строении обороны противника. В ходе минувшей войны эволю-
ция обороны фашистских войск шла по линии перехода от не-
глубокой очаговой обороны к созданию сплошных позиций, со-
стоящих из системы траншей, развивавшихся обычно на большую
глубину. Это хорошо видно из анализа примера построения обо-
роны противника в полосе наступления 176-го стрелкового полка
(схема 12).
Прорыв такой обороны требовал создания значительного пре-
восходства в силах и средствах. И такое превосходство было со-
здано. С учетом возможностей полка ему были поставлены за-
дачи: ближайшая — прорыв первой позиции обороны противника
па глубину до 2 км, последующая — овладение основными ар-
тиллерийскими позициями и выход ко второй позиции.
Командир полка в свою очередь поставил батальонам сле-
дующие боевые задачи:
—	1-му стрелковому батальону решительной атакой овладеть
тремя траншеями первой позиции противника, в последующем во
взаимодействии со 2-м стрелковым батальоном овладеть северной
частью Госьцеево;
—	2-му стрелковому батальону уничтожить противника в
опорном пункте на безымянной высоте восточнее Госьцеево, в
последующем во взаимодействии с 1-м батальоном овладеть юж-
ной частью Госьцеево;
—	3-му стрелковому батальону — второму эшелону полка —
наступать за 2-м батальоном и, развернувшись из-за его правого
фланга, с рубежа западная окраина Госьцеево развить наступле-
ние в направлении перекрестка дорог 0,5 км западнее Госьцеево и
далее на Баранец.
Такое содержание боевых задач соответствовало боевым воз-
можностям 176-го стрелкового полка и его батальонов и обеспе-
чило успешное выполнение задач.
В тесной связи с глубиной боевой задачи находилась ширина
полосы наступления полка (бригады). Но тенденции в их разви-
тии были прямо противоположны. Если в ходе войны глубина
боевых задач частей имела тенденцию ко все большему увели-
чению, то ширина полос их наступления, напротив, непрерывно
сужалась. Так, если в наступательных операциях первого периода
войны полоса наступления стрелкового полка на главном направ-
39
лении составляла 2—3 км и более, то в последующих периодах
она составляла 600—1000 м.
Основной причиной уменьшения ширины полосы наступления
явилось непрерывное совершенствование'обороны противника, все
увеличивающаяся насыщенность ее огневыми средствами и за-
граждениями. Сужение полос наступления позволяло не только
создавать решающее превосходство над противником и выгодное
для наступающего соотношение сил и средств в начале наступ-
ления, но и поддерживать их в ходе всего прорыва путем наращи-
вания силы удара вводом в бой вторых (третьих) эшелонов и
резервов.
Рассмотренное содержание боевых задач относится главным
образом к частям, наступающим на направлении главного удара,
и отражает общую тенденцию их развития. Однако не меньший
интерес представляет опыт определения боевых задач в других
условиях: при проведении частных операций и боев местного зна-
чения, наступлении в особых условиях, прорыве промежуточных
рубежей. В таблице приводится ряд конкретных примеров содер-
жания боевых задач по опыту боев в различные периоды войны
и в различных условиях обстановки.
Из приведенных данных видно, что глубина ближайшей за-
дачи стрелкового полка в наступлении обычно составляла
1—3 км. В некоторых операциях она увеличивалась до 5—7 км.
Однако это было наиболее характерно для действий в оператив-
ной глубине при прорыве промежуточных рубежей и позиций,
когда оборона противника занималась поспешно. Последующая
задача полку определялась на глубину 3—6 км, а иногда и
более.
В некоторых операциях полку определялась также задача дня.
Ее глубина обычно составляла 10—15 км и более. Необходимость
постановки полку задачи дня обычно возникала при действиях
его на самостоятельном направлении, при прорыве промежуточ-
ных рубежей, а также при действиях в особых условиях. При
прорыве промежуточных рубежей в ходе преследования стрелко-
вому полку ставились ближайшая задача и задача дня, при этом
их глубина была вдвое больше, чем при прорыве подготовленной
обороны.
При действии полка на второстепенном направлении, наобо-
рот, задачи иногда ставились очень ограниченные. Показатель-
ным в этом отношении является содержание боевых задач ча-
стей 307-й стрелковой дивизии, действовавшей на второстепен-
ном направлении в январе 1944 г. в районе юго-западнее Жло-
бин *. В соответствии с замыслом командира дивизии полкам
была поставлена задача овладеть первой и второй траншеями
обороны противника и вклиниться в его первую позицию на глу-
бину 500—1000 м.
1 Архив МО СССР, ф. 1366, оп. 43819, д. 6, Л. 26.
40
Время и место боевых действий, наименование соединений и частей	Глубина боевых задач, км			Ширина полосы наступления, км
	ближай- шей	поел едую- щей	задачи дня	
25—30.11 1942 г. 881 сп 158 сд	3	6		1
879 сп 158 сд	1	3	—	1
Прорыв подготовленной обороны и овладение г. Севск 26—27.8 1943 г. 1283 сп 60 сд	1.1	2.3		0,8
1281 сп 60 сд	1.7	3.5	—	0,5
Прорыв обороны противника на подступах к Восточной Пруссии 16—19.10 1944 г. 75 гв. сп 26 гв. сд	2.5	5	13	1,3
850 сп 277 сд	5	8,5	12,5	1,3
Наступление с наревского плацдарма 14—15.1 1945 г. 176 сп 46 сд	2	4	—	1
Восточно-Прусская операция 14—15.1 1945 г. 163 гв. сп 54 гв. сд	3	6	10	1
162 гв. сп 54 гв. сд	3	6	10	2
Прорыв промежуточного рубежа при преследовании противника в Белорусской операции 27—28.6 1944 г. 139 гв. сп 46 гв. сд	6		20	3
141 гв. сп 46 гв. сд	7	—	20	2
Прорыв промежуточного рубежа при преследовании противника южнее г. Остров 16—22.7 1944 г. 66 гв. сп 23 гв. сд	5		13	0.8
68 гв. сп 23 гв. сд	6		15	0,8
Существенное влияние на содержание боевых задач оказывали
и метеорологические условия. Это можно проследить на примере
боевых действий частей и соединений в Никопольско-Криворож-
ской операции в феврале 1944 г. Эта операция проводилась в
очень тяжелых условиях весенней распутицы. Танки могли дви-
гаться только на первой и второй передачах, а автомобили бук-
сировались тягачами.
41
В таких тяжелых метеорологических условиях темпы наступ-
ления и глубина боевых задач должны были быть меньше.
Это не было учтено, и практически части первого эшелона бли-
жайшую задачу на глубину 3 км выполнили только к исходу
дня.
Содержание боевых задач танковых и механизированных
бригад в значительной степени зависело от условий обстановки
и их целевого предназначения в операции. Обычно при вводе в
прорыв танковым и механизированным бригадам первого эше-
лона ставились более глубокие задачи, чем стрелковым частям и
соединениям. Например, в Сталинградской операции 19-й и 157-й
танковым бригадам 26-го танкового корпуса были поставлены за-
дачи на глубину до 50 км. При этом боевая задача делилась на
ближайшую, последующую и задачу дня; кроме того, командир
бригады ориентировался для действий на следующий день.
При определении боевой задачи танковой (механизированной)
бригаде учитывалась степень прорыва обороны стрелковыми ча-
стями в момент ввода бригады в прорыв; чем глубже назначался
рубеж ввода, тем глубже определялась и боевая задача.
При действиях в оперативной глубине, в ходе преследования
противника танковым (механизированным) бригадам чаще всего
указывалась лишь задача дня и непременно рубеж, который не-
обходимо захватить передовому отряду.
При прорыве подготовленной обороны противника, как это
имело место в январе 1944 г. под г. Витебск, 25-я и 26-я гвар-
дейские танковые бригады первого эшелона 2-го танкового кор-
пуса имели ближайшую задачу глубиной до 1,5 км, последующую
около 3 км; общая глубина составляла 4—5 км, т. е. в этом
случае их боевая задача была примерно такой же, как и задача
стрелковых полковВ этих условиях и ширина полосы наступ-
ления танковых (механизированных) бригад мало отличалась от
ширины полосы наступления стрелковых частей. При действиях
же в оперативной глубине она была значительно больше и со-
ставляла по фронту 2—3 км и более.
Таким образом, боевой опыт учит, что боевая задача в на-
ступлении должна вытекать из замысла боя, соответствовать бое-
вым возможностям частей (подразделений) и конкретно сложив-
шимся условиям обстановки.
Если часть (подразделение) действовала на главном направ-
лении, то глубина ее боевой задачи была глубже, а ширина по-
лосы наступления, как правило, меньше.
Объектом ближайших действий полка (бригады) являлась та
часть группировки противника, с уничтожением которой резко на-
рушалась устойчивость обороны на первой позиции и создава-
лись благоприятные условия для дальнейшего развития наступ-
ления. Такой частью в группировке противника обычно являлись
1 См.: Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 9. М„ Воениздат, 1944, стр. 79.
42
ротные опорные пункты первой линии, объединенные в батальон-
ные узлы обороны. С захватом этих опорных пунктов и узлов
сопротивления существенно нарушалась система огня в обороне
противника. Поэтому ближайшая задача считалась важнейшей.
Для ее выполнения выделялась наиболее сильная группировка
сил и средств (обычно не менее двух третей сил полка).
Последующая задача полка обычно зависела от ближайшей
задачи дивизии и в целях достижения непрерывности развития
наступления обычно определялась по таким рубежам (объектам)
в глубине, для овладения которыми требовалось наращивание
боевых усилий путем ввода в бой второго эшелона полка. Опыт
боев показал, что последующая задача, поставленная до начала
наступления, в ходе боя обычно уточнялась командиром полка,
так как к моменту ее выполнения обстановка во многом изменя-
лась.
Ширина полосы наступления определялась с таким расчетом,
чтобы полк (бригада) со своими средствами усиления имел воз-
можность создать трех-четырехкратное превосходство над про-
тивником в пехоте, пяти-шестикратное — в артиллерии и четырех-
пятикратное— в танках и САУ. Вместе с тем полоса наступле-
ния назначалась такой, чтобы она обеспечивала необходимую
свободу маневра, выгодное использование условий местности,
поддержание непрерывного взаимодействия и твердого управле-
ния подразделениями. После осуществления прорыва полоса на-
ступления частей обычно расширялась в полтора-два раза. •
4. Построение боевого порядка в
наступлении
Опыт войны показал, что построение боевого порядка зависит
прежде всего от решаемой боевой задачи, характера обороны про-
тивника, степени оснащения и боеспособности частей и подразде-
лений, а также от местности. В силу этого боевые порядки как
при прорыве обороны противника, так и в ходе ведения наступ-
ления отличались большим разнообразием.
В поисках наиболее целесообразных форм боевого построения
частей и подразделений в годы войны в полную силу проявилось
творчество советских командиров. Известно, что довоенные ус-
тавы рекомендовали эшелонировать боевые порядки, начиная от
взвода и выше. Это само по себе правильное теоретическое поло-
жение оказалось однако малопригодным в операциях первого пе-
риода войны, когда оборона немецко-фашистских войск была
неглубокой и состояла из отдельных опорных пунктов, не связан-
ных между собой даже ходами сообщения. Излишне глубокое
эшелонирование боевых порядков частей и подразделений в на-
ступлении приводило к резервированию значительных сил и
средств, перенасыщению поля боя войсками, значительная часть
подразделений была обречена на бездействие и несла неоправ-
данные потери еще до вступления в бой.
43
Например, полки, батальоны и роты 110-й стрелковой дивизии
в боях под Нарофоминском в декабре 1941 г. строили свои бое-
вые порядки в два эшелона. Это привело к тому, что в полках
первого эшелона в атаке участвовали только восемь взводов из
27. Вторые эшелоны рот и батальонов с их огневыми средствами
двигались непосредственно за первыми эшелонами. Стремясь выйти
из зоны артиллерийско-минометного огня, они прижимались к
первым эшелонам, что вело к перемешиванию эшелонов, увели-
чивало потери и затрудняло управление.
Учитывая это, при подведении итогов наступательных опера-
ций и боев, проведенных войсками Красной Армии в 1941 —
1942 гг., Народный комиссар обороны в приказе от 8 октября
1942 г. потребовал: «...поэшелонное построение в глубину
боевых порядков во взводе, роте, батальоне, полку и дивизии в
наступательном бою воспретить. В основу построения боевых по-
рядков пехоты положить обязательное требование максимального
и одновременного участия в бою пехоты и ее огневых средств от
начала и до конца боя».
Эти требования претворялись в жизнь уже в Сталинградской
операции.
Но в последующем положение изменилось. Убедившись в не-
выгодности очаговой обороны и понеся ряд тяжелых поражений,
противник, начиная с 1943 г., переходит к построению глубоко
эшелонированной траншейной обороны, достаточно плотно насы-
щенной огневыми средствами, с наличием подвижных резервов
во всех звеньях от батальона и выше. Это вызвало изменения в
боевом построении частей и подразделений для наступления: бое-
вые порядки снова строятся более глубокими — в два и даже
три эшелона.
Переход к глубоко эшелонированному боевому порядку в
стрелковых частях не означал простого возврата к боевому по-
рядку первого периода войны. Это был качественно новый боевой
порядок, возникший вследствие развития вооружения, роста бое-
вой мощи нашей армии, выучки войск (особенно командного со-
става) и изменений в построении и тактике обороны противника.
Эшелонированный боевой порядок, применявшийся с лета 1943 г.,
отличался от боевого порядка, предусмотренного нашими довоен-
ными уставами, тем, что он не имел деления на ударную и оковы-
вающую группы. Характерно и то, что для стрелковой роты, не го-
воря уже о стрелковом взводе, боевой порядок «цепь», введенный
в 1942 г. как маневренный, удобоуправляемый и полностью оп-
равдавший себя в бою, сохранился, тогда как довоенные уставы
для взвода и роты его не предусматривали. Огневые средства вто-
рых (третьих) эшелонов стрелковой дивизии и полка (артилле-
рия и минометы) до ввода их в бой не бездействовали, а прини-
мали участие в бою, усиливая своим огнем подразделения и ча-
сти первого (атакующего) эшелона.
Увеличение эшелонирования боевого порядка предопределя-
лось прежде всего характером обороны противника. Так, в рас-
44
сматриваемом Примере (схема 12) командир 176-го стрелкового
пОлка, организуя прорыв подготовленной обороны противника,
прцшел к выводу, что только наличие глубоко эшелонированного
боевого порядка даст возможность быстро и в достаточно высо-
ком темпе прорвать оборону противника, насыщенную большим
количеством огневых средств. Поэтому он принял решение
построить боевой порядок полка в два эшелона: в первом эше-
лоне 1-й и 2-й стрелковые батальоны, во втором эшелоне 3-й ба-
тальон.
Второй эшелон предназначался для развития успеха, достиг-
нутого первым эшелоном" на главном направлении. Кроме того,
по решению командира полка он нацеливался и на возможное от-
ражение контратак пехоты и танкав противника в ходе наступле-
ния, а также на закрепление занятых рубежей.
Обращает на себя внимание наличие в полку достаточно силь-
ной полковой артиллерийской группы. Ее составлял 888-й артил-
лерийский полк в составе трех дивизионов. Эта группа участво-
вала в артиллерийской подготовке и поддержке атаки, обеспечи-
вала ввод в бой второго эшелона и сопровождала огнем насту-
пающие подразделения на всю глубину боевой задачи полка.
Кроме того, в полку создавался противотанковый резерв в со-
ставе одной батареи 1476-го самоходно-артиллерийского полка
для борьбы с контратакующими и прорвавшимися танками и
штурмовыми орудиями противника.
Умелое построение боевого порядка полка обеспечило его
успешные действия в этом бою. Следует заметить, что двухэше-
лонное построение боевого порядка частей и соединений в насту-
пательных операциях 1944—1945 гг. было наиболее типичным.
Такой боевой порядок позволял своевременно наращивать силу
удара, быстро переносить усилия в ходе боя с одного направления
на другое, успешно отражать контратаки противника, быстро за-
менять подразделения первого эшелона в случае потери ими бое-
способности.
В отдельных наступательных операциях, проводимых войсками
Красной Армии, некоторые стрелковые полки строили свой бое-
вой порядок и в три эшелона, как это имело место в частях 11-й
гвардейской стрелковой дивизии при прорыве обороны противника
под Курском в июле 1943 г. Принимая решение, командиры пол-
ков учитывали, что им предстоит действовать на главном направ-
лении дивизии и прорывать глубоко эшелонированную траншей-
ную оборону противника с наличием большого количества огне-
вых средств и заграждений. Такой боевой порядок себя полностью
оправдал. Наличие второго и третьего эшелонов в частях дало
возможность командирам полков своевременно наращивать бое-
вые усилия подразделений первого эшелона. Однако надо отме-
тить, что подобное построение боевого порядка в полку было воз-
можно лишь при наличии узкой полосы наступления (500—700м).
Хотя трехэшелонное построение полка (бригады) в ходе войны
и было нередким явлением, однако боевая практика показала
45
и некоторые отрицательные моменты такого боевого порядка,.
В частности, в этом случае усложнялись: организация взаимо*
действия и поддержание его в ходе боя, переподчинение средств,
усиления одного эшелона другому, ввод в бой второго и, особенно^
третьего эшелонов. Трехэшелонное построение нередко приводило
к перемешиванию подразделений на поле боя и затрудняло уп*
равление.
Принцип глубокого эшелонирования боевого порядка в наступ*
лении не исключал и одноэшелонного его построения. Например,
командир 1128-го стрелкового полка 148-й стрелковой дивизии,
организуя прорыв обороны противника в районе Леонувка в
Львовско-Сандомирской операции в июле 1944 г., решил по-
строить боевой порядок в один эшелон с выделением резерва в
составе стрелковой роты. Такое построение боевого порядка полка
было обусловлено тем, что оборона противника была недоста-
точно глубокой. Сосредоточив почти все своп силы в первом эше-
лоне, полк обеспечивал нанесение сильного первоначального удара
и добивался быстрого прорыва слабой обороны противника.
Резерв полка в составе усиленной стрелковой роты предназ-
начался для решения задач, внезапно возникающих в ходе боя,
охраны командного пункта и борьбы с просочившимися группами
противника.
Важным элементом боевого порядка в годы войны являлась
группировка артиллерии. По довоенным взглядам, в соединениях
рекомендовалось создавать артиллерийские группы, в частности,
в дивизии создавались артиллерийские группы поддержки пе-
хоты. Они предназначались для решения задач в интересах диви-
зии в целом. Но война показала, что при такой группировке ко-
мандир полка (бригады) нередко оставался без поддерживающей
артиллерии. Поэтому артиллерийские группы стали формиро-
ваться по тактическому принципу, когда каждая инстанция, в том
числе полк и бригада, имела свою артиллерию, непосредственно
подчиненную ее командиру.
Создание в полку (бригаде) артиллерийской группы обеспечи-
вало гибкое управление артиллерийским огнем, тесное взаимо-
действие артиллерии с наступающей пехотой и танками, большую
самостоятельность в бою. ПАГ создавалась из дивизионной и
приданной дивизии артиллерии и минометов. Состав ПАГ в на-
ступательных операциях 1944—1945 гг. был различным и коле-
бался от трех-четырех до пяти-шести артиллерийских (миномет-
ных) дивизионов. 82-мм и 120-мм минометы, батальонная и пол-
ковая артиллерия в состав ПАГ не включались, хотя их огонь
планировался штабом ПАГ.
В таблице приводятся данные 1 по артиллерийскому усилению
стрелковых полков при проведении Львовско-Сандомирской опе-
рации в июле 1944 г.
Как видно из таблицы, каждый стрелковый полк, действовав-
ший на участке прорыва, получал на усиление четыре — шесть ар-
1 Архив МО СССР, ф. 881, оп. 50503с, д. 1, лл. 68—70.
46
н	аименованне частей	Количества дивизионов	Наименование приданных артиллерийски подразделений (частей)
			
изо	сп 336 сд	6	1 и 3 адн 909 ап, 924 ап, три
			минбатр 359 сд
1128	сп 336 сд	5	2 адн 909 ап, 138 артминполк,
			408 иптап
1087	сп 332 сд	4	2 адн 886 ап, 1516 ran 50 габр
1085	сп 332 сд	4	1 адн 886 ап, 774 ran 50 габр
1089	сп 332 сд	6	3 адн 886 ап, 1003 ап, 50 габр,
			640 иптап
тпллерийских дивизионов, которые (кроме иптап) и составляли
полковую артиллерийскую группу. Командир ПАГ располагался
совместно с командиром полка. Это в немалой степени способст-
вовало успешному решению задач в наступлении и обеспечению
тесного, непрерывного взаимодействия артиллерии с пехотой и тан-
ками.
Особо необходимо остановиться на месте танков в боевом по-
рядке стрелкового полка. Танки, поступившие на усиление стрел-
ковых соединений в первый период войны, обычно составляли са-
мостоятельный элемент боевого порядка дивизии — танковую
группу. Они использовались для непосредственной поддержки пе-
хоты и находились в подчинении командиров дивизий. Однако
боевой опыт показал, что такое использование танков затрудняло
взаимодействие их с пехотой. Поэтому по мере увеличения числа
танков в войсках в интересах поддержания тесного взаимодейст-
вия их с пехотой танки стали переподчинять командирам стрелко-
вых полков. Приданные полку танки оставались в подчинении
командира полка, а иногда придавались стрелковым батальонам.
Так, в 176-м стрелковом полку 94-й тяжелый танковый и 1476-й
самоходно-артиллерийский полки находились в непосредственном
подчинении командира полка и поддерживали батальоны первого
эшелона.
Плотность танков непосредственной поддержки пехоты (НПП)
В ходе войны непрерывно возрастала. Вот некоторые данные, ха-
рактеризующие плотность танков НПП в наступлении.
По опыту боев приданные стрелковому полку ганки использо-
вались, как правило, в составе первого эшелона. Исключения до-
пускались лишь при неблагоприятных условиях местности.
Наименование операции	Наименование частей	Пютиэсть танков НПП в полках на 1 км фронта
Контрнаступление под Москвой, Декабрь 1941 г.	Части 1 гв. сд	3
Контрнаступление под Сталин- градом, ноябрь 1942 г.	Части 422 сд	9
Контрнаступление под Курском, июль 1943 г. •	Части и соединения 11 гв. А	16
Восточно-Прусская, январь 1945 г.	Части 5 А	21
Берлинская, апрель 1945 г.	Части 4 гв. ск	41
47
Широкое применение в ходе минувшей войны получил та ко А
новый элемент боевого порядка, как передовой отряд (ПО), в
составе ПО действовали как стрелковые, так и танковые (мехач
визированные) части и подразделения. Необходимость примене^
ния таких отрядов выявилась уже в ходе первых наступательных!
боев Красной Армии. Так, уже 9 декабря 1941 г. при наступле-Jj
нии под Москвой командир 8-й гвардейской стрелковой дивизий
требовал от командиров частей: «Немедленно создать в каждом!
полку отряды автоматчиков численностью в 50 человек из сме-ц
лых, решительных, хорошо подготовленных красноармейцев и ко-j
мандиров. Использовать их для действий по тылам противника^
с целью уничтожения его отходящих войск и материальной частиц
деморализации тыла и управления, для создания паники в тылу,
и устройства заграждений» '.
Передовой отряд являлся самостоятельным элементом боевого'
порядка полка (бригады) и играл важную роль в разгроме про*
тивника. Особенно часто передовые отряды использовались при:
преследовании в целях выхода в тыл противника и захвата важ-
ных рубежей и объектов. Действия передовых отрядов предусмат*
ривались обычно еще при организации наступления.
Там, где передовые отряды готовились заранее, успех их дей-
ствий был обеспечен. Так, командир 169-й стрелковой дивизии
в Бобруйской операции в июне 1944 г. заблаговременно подгото-
вил передовой отряд. Чтобы отрезать противнику пути отхода и
разгромить его отходящие части, он принял решение выслать пе-
редовой отряд в составе 1022-го стрелкового полка для захвата
моста в районе Дятлово (схема 9). Полк (двухбатальонного со-
става, в каждом по две роты) усиливался самоходно-артиллерий-
ским полком, 364-м истребительно-противотанковым дивизионом,
ротой саперов и одним артиллерийским дивизионом.
Вследствие разной подвижности подразделений в полку были
созданы три группы: авангард, главные силы — на механической
тяге, колонна артиллерии и тылов — на конной тяге.
Полк действовал стремительно и напористо. При овладении
важными объектами в глубине обороны противника — Кореличе,
Волковичи, Дятлово—широко применялся маневр в целях обхода
и охвата опорных пунктов и нанесения по ним ударов с фланга
и тыла. Быстрота и внезапность действий, упреждение отходящих
групп противника в выходе к выгодным рубежам обеспечили ус-
пех действий передового отряда.
Построения боевых порядков танковых бригад отличались от
построений полков. В них не создавались противотанковые ре-
зервы, а танковые батальоны свои боевые порядки строили в одну-
две боевые линии.
1 Архив МО СССР, ф. 783, on. 1, д. 6, л. 106.
48
При вводе в прорыв танковой (механизированной) бригады тре-
бовалось иметь такое построение, которое бы отвечало замыслу
боя командира бригады и обеспечивало быстрое выдвижение к ру-
бежу ввода в прорыв, развертывание и нанесение мощного удара
на рубеже ввода, а также стремительные действия в глубину.
Построение танковой бригады для ввода в прорыв можно видеть
на примере 47-й гвардейской танковой бригады 9-го гвардейского
танкового корпуса в Висло-Одерской операции в январе 1945 г.
(схема 10). Для охранения с фронта от бригады выделялась го-
ловная походная застава в составе усиленной танковой роты.
Батальоны следовали к рубежу ввода в прорыв со своими сред-
ствами усиления, что обеспечивало их самостоятельность и вступ-
ление в бой с ходу. С тыла главные силы охранялись тыльной по-
ходной заставой в составе танкового взвода *.
Боевой порядок танковой бригады на рубеже ввода в прорыв
строился, как правило, в два эшелона—в первом эшелоне тан-
ковые батальоны, а во втором — мотострелковый батальон. Такое
построение боевого порядка было обусловлено необходимостью
завершения прорыва обороны противника совместно со стрелко-
выми частями и давало возможность наносить сильный удар ос-
новной массой танков.
После завершения прорыва и выхода танковых (механизиро-
ванных) бригад в оперативную глубину их боевой порядок пере-
страивался. Чаще всего он свертывался в колонны и разверты-
вался при необходимости обычно в один эшелон с наличием силь-
ного резерва. К примеру, командир 91-й отдельной танковой
бригады при действии на львовско-перемышленском направлении
25 июля 1944 г. в ходе развития успеха стрелковых соединений
построил боевой порядок для прорыва промежуточной позиции
противника в один эшелон с выделением резерва. Сильный удар
тремя танковыми батальонами на широком фронте позволил
быстро сломить сопротивление противника и овладеть назначенным
рубежом, обеспечивая наступление главных сил 6-го гвардей-
ского танкового корпуса на Перемышль.
Для быстрого преодоления промежуточных рубежей обороны
противника группировка сил и средств танковых (механизи-
рованных) частей создавалась в ходе выдвижения. Поэтому
их походный порядок строился с таким расчетом, чтобы сред-
ства усиления, придаваемые батальонам, следовали вместе
с ними.
При развитии наступления в оперативной глубине, в ходе
преследования в танковых (механизированных) бригадах широко
применялись передовые отряды. Примером умелого использова-
ния передового отряда для разгрома противника и успешного
выполнения поставленной задачи могут служить действия коман-
дира 19-й мотострелковой бригады в январе 1945 г. в Висло-
Одерской операции.
1 Архив МО СССР, ф. 307, оп. 4148, д. 371,
49
Обстановка для этой бригады сложилась довольно своеобраз-
ная. 22 января бригада вышла в район Эксин и вынуждена была
остановиться, так как горючее было на исходе (схема И). Однако
обстановка требовала решительных действий. Потеря времени оз-
начала потерю инициативы. В этих условиях командир бригады
решил выделить для преследования противника сильный передо-
вой отряд в составе усиленного 2-го мотострелкового батальона.
Машины передового отряда были полностью заправлены горю-
чим, слитым из других машин. Отряд получил задачу стреми-
тельно продвигаться по путям, параллельным путям от-
хода противника, и, не ввязываясь в затяжные бои за
опорные пункты, выйти к важному узлу дорог Дризен (на
глубине 90 км), овладеть им и удерживать его до подхода
главных сил.
Выступив по указанному маршруту в 13 часов 23 января, пе-
редовой отряд уже к 18 часам, пройдя свыше 30 км, ворвался
в Кольмар. Продолжая выполнять боевую задачу, отряд встре-
тил в Чарникау сильное сопротивление, обошел этот узел с юга,
разгромил в Менжик до двух рот противника, вышел к Дризен
и полностью выполнил - поставленную задачу. Успех действий пе-
редового отряда был обусловлен четкими, сноровистыми, реши-
тельными действиями командира отряда и всего личного состава,
тщательным обеспечением боя, а также умело организованной
разведкой.
В тех случаях, когда в качестве передового отряда высылался
полк (бригада), он получал более решительную и глубокую за-
дачу, чем батальон. Для придания полку (бригаде) необходи-
мой самостоятельности он усиливался танками, артиллерией и
саперами. Это давало ему возможность решать глубокие боевые
задачи в значительном отрыве от главных сил. Подтверждением
этого являются действия передовых отрядов танковой армии в
Висло-Одерской операции. В
Время боевых действий (1945 г.)	Номера корпусов и их передовых отрядов	Отрыв передовых отрядов от главных сил, км	Глуб «на боевых задач передовых отрядов, км
15—16.1	9 гв. тк — 47 гв. тбр	30	80
18.1	9 гв. тк — 50 гв. тбр	23	56
18.1	1 мк — 35 мбр	20	80
25.1	12 гв. тк — 48 гв. тбр	20	45
28.1	1 мк — 2,19 тбр	45	120
В том случае, когда танковые (механизированные) бригады
вводились в «чистый» прорыв, они не развертывались в боевой по-
рядок на рубеже ввода, а сразу же переходили к преследованию,
высылая вперед сильные передовые отряды. Часто бригада в
полном составе действовала в качестве передового отряда кор-
пуса.	1
50
Все это обеспечивало высокий темп преследования. Так, напри-
мер, в Висло-Одерской операции 49-я гвардейская танковая бригада
12-го гвардейского танкового корпуса в течение одного дня—•
15 января 1945 г. — продвинулась на 93 км и вышла к Сохачев.
Итак, боевые порядки полков и бригад в наступлении строи-
лись в годы Великой Отечественной войны таким образом, чтобы
обеспечивалась сила первоначального удара, возможность быст-
рого уничтожения противника в опорных пунктах и узлах сопро-
тивления, наращивания силы удара и развития наступления в вы-
соком темпе в глубине обороны, вплоть до выполнения поставлен-
ной боевой задачи. В танковых (механизированных) бригадах
большое значение придавалось также обеспечению маневра си-
лами и средствами, быстрому перестроению боевых порядков при
переходе к другим видам боевых действий.
5. Порядок работы командира по
организации наступательного боя
Наступление на обороняющегося противника организовыва-
лось в годы войны в различной обстановке. Поэтому порядок и
объем работы командиров и штабов по организации наступления
были различными и зависели от боевой задачи, наличия времени,
местоположения полка (бригады), характера действий противника
и других условий обстановки.
Наиболее тяжелым был первый период войны. Отсутствие
опыта организации боя нередко приводило к целому ряду ошибок.
Кроме того, обстановка резко менялась, а необходимые средства
связи отсутствовали, поэтому командиры частей и подразделений
получали боевые задачи с большим опозданием, вследствие этого
они часто не соответствовали изменившейся обстановке. На под-
готовку наступления нередко отводилось очень мало времени. По-
этому целеустремленно и всесторонне организовать бой часто не
удавалось. Имели место и другие недостатки: сбор и обобщение
информации в штабах частей производились медленно; сведения
о противнике нередко оказывались неточными; положение своих
подразделений и в целом обстановку командиры и штабы в ряде
случаев не знали, поэтому решения принимались недостаточно
обоснованные, задачи подразделениям ставились нереальные.
К тому же подчиненные командиры подразделений зачастую по-
лучали эти задачи с опозданием и не имели достаточно времени
на организацию боя.
Первый опыт организации наступательного боя наши коман-
диры и штабы получили уже в первые месяцы войны под Ельней,
Ростовом и Тихвином. Затем он совершенствовался во время об-
щего наступления зимой 1941/42 г. Противник к этому времени
перешел к обороне. И хотя оборона была еще неглубокой и но-
сила очаговый характер, тем не менее преодолеть ее с помощью
старых методов не удавалось. Потребовалось изыскание новых
51
Путей и способов организации прорыва подготовленной обороны
противника. Главным залогом успеха было умение организо-
вать бой в короткие сроки, выиграть время. А это удавалось не
всегда.
Решения командирами нередко принимались при неполных
данных обстановки. После того как командир получал задачу,
он должен был принять решение и организовать наступление, но
до начала наступления в большинстве случаев оставалось мало
времени. Поэтому рекогносцировка не проводилась или проводи-
лась наспех, не практиковалось заслушивание предложений на-
чальников родов войск и служб. Времени для работы на мест-
ности отводилось мало. Так, командир 1291-го стрелкового полка
110-й стрелковой дивизии, организуя наступление на Елагино
(под Нарофоминском) в контрнаступлении под Москвой в де-
кабре 1941 г., имел в своем распоряжении всего несколько часов.
В этих условиях решение было принято по карте. На принятие
решения и постановку задач подразделениям была затрачена
большая часть времени. В результате на организацию наступле-
ния в батальонах и ротах оставалось очень мало времени, и вся
работа по организации боя осуществлялась наспех. Острый недо-
статок времени на подготовку, слабая сколоченность органов уп-
равления, отсутствие должных навыков у командиров по управ-
лению подразделениями приводили к ряду серьезных просчетов
в организации боя.
Во второй половине 1942 г. условия для организации наступле-
ния были более благоприятными. К этому времени стрелковые
и танковые части стали более сильными по своему составу, а ко-
мандный состав приобрел значительный опыт борьбы с сильным
врагом. Наступление готовилось обычно в условиях непосредст-
венного соприкосновения с противником. Времени на организа-
цию наступления стало отводиться больше. Командиры .частей
имели возможность принимать решения после подробного уясне-
ния задачи, тщательной оценки обстановки и проведения рекогно-
сцировки.
Большую роль в дальнейшем совершенствовании способов ор-
ганизации наступательного боя сыграл Боевой устав пехоты
Красной Армии, вышедший в конце 1942 г. В нем подчеркивалось,
что планомерное развитие боя требует от командира батальона
и командира полка умелого, твердого и непрерывного управления
своими подразделениями. Устав определял, что основой управления
являются: правильное понимание полученной задачи; пра-
вильная оценка обстановки; твердое, определенное решение и на-
стойчивое проведение его в жизнь; отдача коротких, простых и
ясных приказов (приказаний); постановка дополнительных задач
с учетом обстановки. В уставе были определены и конкретные
обязанности командиров и штабов по управлению подразделе-
ниями в бою. Все это внесло необходимую четкость, организо-
ванность в работу командиров и штабов по организации наступ-
ления.
52
По опыту наступательных операций 1944—1945 гг. на органи-
зацию прорыва подготовленной обороны противника командиру
полка (бригады) отводилось пять — семь суток и более. В рас-
сматриваемом нами примере (схема 12) командир 176-го стрелко-
вого полка имел на организацию боя 13 суток, из них командирам
батальонов было выделено шесть суток.
Работа по организации боя была построена следующим обра-
зом. Получив 26 декабря 1944 г. от командира дивизии боевую
задачу, командир полка уяснил ее и сразу же отдал распоряже-
ние начальнику штаба полка об организации разведки и о подго-
товке штабом данных, необходимых для принятия решения. Затем
он приступил к оценке обстановки, уделив особое внимание ана-
лизу следующих основных вопросов: при оценке обороны против-
ника— группировка, боеспособность, характер обороны, система
огня и заграждений, наличие слабых мест, промежутков и откры-
тых флангов; при оценке своих подразделений — степень их уком-
плектованности, боеспособность, обеспеченность материальными
средствами.
В результате оценки противника и своих войск командир
полка определил порядок разгрома противника, направление
главного удара, построение боевого порядка и место в нем под-
разделений, боевые задачи подразделений и распределение средств
усиления, порядок и сроки перегруппировки и смены, организа-
цию тыла, порядок и сроки подвоза материальных средств, ме-
роприятия по партийно-политической работе.
При оценке соседей командир полка обратил внимание на их
положение, задачи и характер действий, а также на условия вза-
имодействия с ними в ходе наступления.
Местность оценивалась им на всю глубину боевой задачи. Изу-
чая местность в расположении противника, он выявил наиболее
доступные направления для действий подразделений, труднодо-
ступные участки местности, возможности наблюдения со стороны
противника. В результате оценки местности были уточнены нап-
равление главного удара, боевые задачи подразделений, условия
взаимодействия. 7 января командир полка провел рекогносци-
ровку с командирами батальонов, танковых и артиллерийских
частей. Перед началом рекогносцировки он встретился с коман-
диром батальона, обороняющегося на переднем крае, и получил
все имеющиеся у него сведения о противнике. После окончания
рекогносцировки командир полка принял решение и на местности
поставил боевые задачи.
8 и 9 января командиры батальонов на своих участках провели
рекогносцировку с привлечением на нее командиров рот и бата-
рей. На ней офицеры уточнили порядок смены и занятия исход-
ного положения для наступления пехотой и танками, а также за-
нятия огневых позиций артиллерией. Вместе с тем командиры под-
разделений ознакомились с местностью и характером оборони-
тельных сооружений противника.
53
Рекогносцировка проводилась группами по пять-шесть челй
век. Брать с собой карты с нанесенной обстановкой запрещалось
Вся работа проводилась с действовавших наблюдательных пуни
тов. Было запрещено говорить о предстоящем наступлении в прй
сутствии офицеров и солдат обороняющихся подразделений, назы
вать номера частей и фамилии офицеров.	(
Особенно большое внимание при проведении рекогносцировй
командиры полков (бригад) уделяли местности и обороне пр»
тивника. Для этого выделялась большая часть времени, отводи
мого на организацию боя. Так, командир 22-го гвардейской
стрелкового полка 9-й гвардейской стрелковой дивизии, организуя
прорыв обороны противника в марте 1944 г. под Витебском, й!
пяти дней, имевшихся у него на организацию боя, три дня вы да
лил для работы с командирами подразделений непосредствен^
на местности. Была изучена каждая огневая точка противника
выявлен каждый скрытый подступ к его обороне. И это обеспет
чило успех боя.	’!
Порядок организации наступательного боя каждый раз опре<
делялся условиями обстановки и наличием времени.	I
Борьба за выигрыш времени требовала от командиров частея
изыскания новых методов работы по организации боя. С это|
целью в некоторых операциях они стремились после получений
боевой задачи сразу же включить в работу по подготовке бой
не только полковое, но и батальонное звено, т. е. осуществлять^
организацию наступления как бы параллельно. Это было особенна
важно при организации боя в ограниченные сроки, т. е. когда ко->
мандир полка (бригады) имел на подготовку наступления менеЙ
одних-двух суток.	1
Решение в этом случае обычно принималось по карте, но с noj
следующим его уточнением на местности. Вместо устного боевого
приказа командиром полка (бригады) часто отдавались коротки^
боевые распоряжения; одновременно определялись и вопросы^
взаимодействия. Примером подобной работы может служить ор|
ганизация наступления в полках 171-й стрелковой дивизии прй
подготовке прорыва обороны противника в Померании 1—2 марта’
1945 г. Боевой приказ командиром Дивизии был получен утром
26 февраля, в нем был установлен срок готовности к наступле-’
нию — 24 часа 28 февраля. Таким образом, в распоряжении ко-
мандира дивизии на организацию наступления имелось около двух
с половиной суток. Из них половину суток командир дивизии за-^
тратил на принятие решения и постановку задач частям. Далее
работа по организации боя шла параллельно. Таким образом,-
стрелковым полкам и батальонам было предоставлено на органи-
зацию боя двое суток (27 и 28 февраля). В свою очередь коман-
диры полков стремились большую часть времени выделить в рас-
поряжение командиров батальонов и рот, с тем чтобы они могли
детально организовать бой на местности. Приняв решение по
карте, командиры полков отдали необходимые распоряжения под-
разделениям о подготовке к перегруппировке и смене, организа-
54.
цИи разведки и пополнению боеприпасов. На местности они уточ-
или свои решения и сразу же поставили боевые задачи подраз-
делениям. Организация взаимодействия в полках осуществлялась
в тот же день и заняла 3—4 часа.
Такой метод работы по организации боя широко применялся
и командирами танковых (механизированных) бригад, которые
вносили в него много нового.
Специфика условий, в которых организовывалось наступление
танковых (механизированных) бригад, своеобразие их боевых за-
дач обусловливали сложность работы командиров-танкистов.
Объем и содержание работы командира зависели от размаха пред-
стоящих боевых действий. По размаху боевых действий танковые
(механизированные) бригады значительно превосходили стрел-
ковые полки. Все это обусловливало целый ряд особенностей орга-
низации их боевых действий.
Общая ориентировка в обстановке и решение вышестоящего
командира На использование бригад для развития прорыва обыч-
но были известны командирам бригад в районах сосредоточения,
которые назначались не ближе 30—40 км от линии фронта. Не
ожидая перехода в выжидательный район, командиры бригад с
группой офицеров штаба выезжали в соответствующие общевой-
сковые штабы, чтобы установить с ними личную связь, ориенти-
роваться в обстановке, получить более полные данные о против-
нике.
После принятия решения командиром корпуса бригады выхо-
дили в выжидательные районы, где им ставилась боевая задача.
Время пребывания в этом районе определялось условиями обста-
новки, объемом подготовительных работ и составляло обычно не
менее двух-трех суток. В Сталинградской операции, например,
это время колебалось от двух до 11 суток.
Вся основная работа по организации боевых действий бригады
проводилась в выжидательном районе, поэтому последний выби-
рался с учетом обеспечения благоприятных условий для этой ра-
боты. Основными мероприятиями являлись: проведение личной
командирской разведки местности и противника; принятие реше-
ния и организация взаимодействия с общевойсковыми соедине-
ниями, артиллерией и авиацией; постановка подчиненным боевых
задач и организация взаимодействия на местности и макете мест-
ности во всех звеньях, вплоть до экипажей; организация всесто-
роннего обеспечения боя. Большое место занимали также техниче-
ская подготовка материальной части и накопление необходимых
материальных запасов.
Вот как, например, проходила организация наступления 17-й
гвардейской танковой бригады 1-го гвардейского танкового кор-
пуса в Речицкой операции в ноябре 1943 г.
К 30 октября бригада в составе корпуса заняла район сосре-
доточения в 50—60 км от линии фронта; командир бригады был
ориентирован в обстановке и знал о предстоящей боевой задаче.
Выжидательный район был назначен в 8—10 км от переднего края.
55
С 1 по 6 ноября командир бригады, штаб, командиры подраз^
делений изучили маршруты выдвижения к линии фронта, провел^
рекогносцировку выжидательного района, установили связь сс|
штабом дивизии, в полосе которой вводилась в прорыв бригада^
организовали практическую подготовку материальной части и ты->
ловых подразделений. Одновременно подразделения производили!
инженерное оборудование маршрутов выдвижения и выжидатель4
ных районов.	|
В ночь на 6 ноября бригада совершила марш в выжидательу)
ный район. 6 ноября с командирами бригад было проведено за-*
нятие на макете местности. На занятии командир 17-й бригад^
уяснил свои задачи в предстоящем бою. Он оценил обстановку!
принял решение, поставил задачи командирам подразделений Д
организовал взаимодействие.	т
Последние мероприятия проводились с 7 по 9 ноября и вклю$
чали работу на местности командиров всех степеней, а также ме-|
хаников-водителей, которые были проведены по своим направлен»
ниям до самого переднего края. Порядок дальнейших действий
всесторонне отрабатывался на ящике с песком. В результате про*,
веденной работы каждый командир ясно представлял себе порядок^
действий по этапам боя '.
Особое внимание обращалось на тщательность разведки марш-*
рутов, инженерное оборудование выжидательных районов, обеспе-
чение скрытности подготовки. Интересно отметить, что в целях;
дезинформации противника и сохранения в тайне подготовки опе-
рации со всем личным составом была проведена разъяснительная;
работа, предлагалась версия, как будто все это проводится для
занятия обороны на зиму.	.
В более короткие сроки организовывался прорыв оборонитель-
ных рубежей противника в оперативной глубине. Он осущест-
влялся обычно с ходу и лишь иногда с подготовкой атаки в ко-
роткие сроки (2—6 часов). Например, в Березнеговато-Снигерев-
ской наступательной операции в марте 1944 г. 5-я гвардейская,
механизированная бригада, вводившаяся в прорыв в составе’
конно-механизированной группы, имела на подготовку прорыва
промежуточного рубежа 4 часа, а командиры батальонов — 1,5—
2 часа. В этих условиях вся организация боя осуществлялась в
движении, а в боевые порядки развертывались с марша. Однако и
в этом случае для уточнения поставленной боевой задачи и
вопросов взаимодействия командир бригады и командиры
батальонов стремились как можно раньше выехать на местность
к участку прорыва. С этой целью они следовали при выдвижении
непосредственно за боевыми порядками наступающих стрелковых
частей. На местности проводилось ориентирование, уточнялись
порядок развертывания подразделений, объекты атаки, порядок
преодоления заграждений и естественных препятствий, огневое
обеспечение боя.
1 Архив Академии им. М. В. Фрунзе, инв. Ns А6698, стр. 55—56,
56
6. Выбор направления главного
удара и массирование сил и
средств в наступлении
Одним из важнейших вопросов при принятии командиром ре-
шения на наступление являлся выбор направления главного
удара. Прорыв подготовленной обороны противника в годы войны
планировался в оперативном масштабе. Поэтому направление уда-
ров соединений и частей определялось обычно соответствующим
старшим начальником. Боевой устав пехоты 1942 г. указывал, что
выбор направления главного удара составляет основу решения.
Практически в полку (бригаде) это проявлялось в создании на
главных направлениях большей плотности огня. Батальоны, дей-
ствующие на главном направлении, получали более глубокую
боевую задачу, менее узкий фронт наступления и усиливались
большим количеством приданных сил и средств.
При выборе направления главного удара учитывались такие
факторы, как замысел боя старшего начальника, полученная бое-
вая задача, характер обороны противника, степень укомплекто-
ванности и боеспособность наступающих подразделений, условия
местности. Командиры полков (бригад), принимая решения на
бой, как правило, творчески учитывали влияние этих факторов.
Именно гак и поступил командир 176-го стрелкового полка
(схема 12), приняв решение нанести главный удар правым флан-
гом: там было слабое место в обороне противника — стык между
61-м и 19-м пехотными полками; это направление совпадало с на-
правлением удара дивизии, а местность обеспечивала свободу
маневра.
Однако в первом периоде войны направление главного удара
выбиралось не всегда удачно. Так, командир 359-го стрелкового
полка 50-й стрелковой дивизии во время контрнаступления под
Москвой в декабре 1941 г. Принял решение атаковать в лоб узел
сопротивления противника в Крюково. Полк понес большие потери,
а успеха не добился. Также фронтальной атакой пыталась овла-
деть опорным пунктом противника и 60-я стрелковая бригада.
Но враг, ожидая удара наших войск с фронта, подготовил здесь
мощную зону огня из всех видов оружия и заграждения. В ре-
зультате атака наших подразделений быстро захлебнулась
Иначе развертывались боевые действия, когда нашим частям
удавалось выявить слабое место в обороне противника: стыки
между подразделениями; открытые фланги; участки обороны, за-
пятые недостаточно боеспособными войсками; промежутки между
опорными пунктами — и умело использовать такие места для на-
несения главного удара.
Так, в Смоленской операции 1943 г. 290-я стрелковая дивизия
главный удар наносила смежными флангами 882-го и 885-го
стрелковых полков (схема 13). При этом основные силы были
1 Архив МО СССР, ф. 1159, on. 1, д. 15, л. 72.
57
сосредоточены на наиболее слабом участке обороны противника
шириной 3 км, В частности, командир 882-го стрелкового полка
нацеливал свои подразделения на слабо занятый промежуток в
обороне противника в обход выс. 214,7. В результате полк смог
выйти во фланг противника в населенном пункте Раменка. Сюда
же для развития успеха был нацелен и второй эшелон этого же
полка (2-й стрелковый батальон) *. Все это способствовало успеху
при осуществлении прорыва.
Весьма существенное влияние на выбор направления главного
удара оказывала местность. Опыт показал, что выгоднее наносить
удар там, где местность позволяет лучше использовать боевые
свойства техники, особенно танков, быстро осуществить маневр
и достичь скрытности атаки.
Иногда условия местности имели решающее значение в вы-
боре направления главного удара. Так, например, нанесение глав-
ного удара 1331-м стрелковым полком 318-й стрелковой дивизии
(схема 14) непосредственно по Новороссийску в сентябре
1943 г. было обусловлено тем, что полоса действий полка ограни-
чивалась слева бухтой Цемесская, а справа — грядой высот, из-
резанных оврагами и балками. Командир понимал, что только с за-
хватом города можно обеспечить выгодные условия для осущест-
вления маневра. Нанесение главного удара между городом и
выс. 555,9 могло привести к тому, что подразделения попадут в
огневой мешок и понесут неоправданно большие потери. В таких
условиях наступление на город приняло характер штурма. Его
успех был решен тщательным огневым обеспечением* 2.
В некоторых случаях в целях достижения внезапности удара
и введения противника в заблуждение главный удар первона-
чально наносился на труднодоступном участке местности, где
противник меньше всего ожидал нашего наступления, а в после-
дующем переносился на другое, более доступное направление.
Вот как это было, например, при прорыве обороны на р. Держа
в августе 1942 г. (схема 15). Командир 1108-го стрелкового полка
331-й стрелковой дивизии решил сначала нанести удар левым
флангом через лесной массив, а с выходом наших частей на ру-
беж Александровка перенести основные усилия на правый фланг,
где условия для действия подразделений, особенно танков, были
более выгодными. Такое решение было обусловлено тем, что
нанесение главного удара через лес обеспечивало внезапность атаки,
хотя и затрудняло использование огневых средств и особенно под-
держивающих пехоту танков.
Наступление полка поддерживали танки 17-й танковой
бригады. С началом наступления эти танки поддерживали ата-
кующую пехоту огнем с места. После овладения опорными пунк-
тами противника на переднем крае они двинулись в обход леса
и вышли в полосу наступления полка. Такой маневр ввел про-
! Архив МО СССР, ф. 1348, оп. 14160с, д. 4, лл. 36, 37.
2 Архив МО СССР, ф. 1376, оп. 17382, Д. 10, Лл. 45, 46.
58
гивника в заблуждение: следя за продвижением наших танков,
тротивник изготовился для отражения удара севернее леса, а он был
нанесен по Александровка с фланга. И это обеспечило успех ’.
Правильный выбор направления главного удара командиром
являлся решающим фактором достижения успеха в бою. Однако
сам по себе, автоматически он не мог привести к победе над
врагом. Для этого требовалось воплотить в жизнь принцип мас-
сирования, т. е. создать на этом направлении такую группировку
сил и средств, которая бы обеспечила решающее превосходство
над противником.
В начале войны нашим частям не удавалось создавать необхо-
димое превосходство над противником на главном направлении.
Это объяснялось не только общим недостатком сил и средств, но
и стремлением многих командиров распределять силы и средства
равномерно по фронту. В результате создаваемые тактические
плотности были невысокими. Низкие плотности, невыгодное соот-
ношение в силах и средствах на главных направлениях в битве
под Москвой во многих боях и были основной причиной того,
что наступление частей развивалось медленно, с большими для
нас потерями и на сравнительно небольшую глубину.
Обобщив опыт наступательных боев 1941 г., Ставка Верхов-
ного Главнокомандования в директиве от 10 января 1942 г. при-
казала командирам соединений и частей не распылять свои силы
на широком фронте, а решительно сосредоточивать основные уси-
лия на узких участках фронта. Эта директива оказала существен-
ное влияние на последующее развитие тактики наступательного
боя стрелковых и танковых частей.
Уже в январском наступлении 1942 г. на р. Лама принцип
массирования нашел свое яркое проявление.
Во втором периоде Великой Отечественной войны массирова-
ние сил и средств на главном направлении резко возрастает,
что обусловливается необходимостью надежного подавления обо-
роны противника, а также возросшими возможностями наших
войск: увеличилось количество вооружения и боевой техники,
улучшилось их качество, уменьшилась ширина полос наступления
и участков прорыва, значительно возросло воинское мастерство
командиров полков и бригад. Все это позволило создать более
высокие плотности сил и средств на участках прорыва по сравне-
нию с первым периодом войны. На 1 км участка прорыва такти-
ческие плотности наших войск составляли: в контрнаступлении
под Сталинградом — 2—3 стрелковых батальона, 40—70 орудий
и минометов, 10—12 танков, что давало возможность обеспечить
двойное и даже тройное превосходство над врагом; в контрна-
ступлении под Курском — 4—8 стрелковых батальонов, 145—200
орудий и минометов, 16—25 танков и САУ, что позволяло иметь
превосходство над противником — в 3—4 раза по пехоте, в 5—7
раз по артиллерии, в 3—4 раза по танкам.
1 Архив МО СССР, ф. 331 сд, оп. 26834с, д. 4, лл. 181—200.
59
В третьем периоде Великой Отечественной войны наши коман!
диры стали еще смелее осуществлять массирование сил на над
правлении главного удара, создавая здесь тактические плотности!
по пехоте — 5—7 стрелковых батальонов, по артиллерии — 200—
250 орудий и минометов, по танкам —20—30 единиц на 1 кь
фронта. Это давало возможность нашим войскам добиться пре;
восходства над врагом: по пехоте — в 5—7 раз, по артиллерии —
в 7—9 раз, по танкам — в 3—5 раз.	‘
Таким образом, на основе боевого опыта можно сделать вы*
вод, что успех наступательного боя наряду с другими факторам^
обеспечивался умелым выбором командиром полка (бригады) на'1
правления главного удара и решительным массированием сил Я
средств на этом направлении. Выбор направления сосредоточения^
основных усилий являлся основой решения и стоял в силу этог(1
в центре внимания командира полка (бригады).	и
Боевой опыт показал, что направление главного удара нужней
выбирать с таким расчетом, чтобы можно было сосредоточить и?
развернуть главные силы, достигнуть внезапности, наиболее эф«
фективно применять не только пехоту, но и танки, артиллерию,*
приданные полку (бригаде), а также совершать широкий маневр^
в ходе наступления. Наибольший успех в наступлении танковых;
частей достигался обычно тогда, когда главный удар наносился";
на направлении, обеспечивающем стремительный прорыв обороны,
противника и развитие наступления в высоких темпах, по крат-!
чайшему пути выводил к тактически важному объекту в глубине;
обороны противника.
7. Постановка боевых задач под-
разделениям
Решение командира на бой становилось основой управления
войсками только тогда, когда оно было доведено до исполнителей.
В целях достижения скрытности подготовки наступления прини-
мались все меры, чтобы сохранить в тайне все организационные
мероприятия и в том числе содержание боевых задач подразде-
лений.
Наиболее надежным способом постановки боевых задач при
организации наступления являлось доведение их до исполнителей
в виде боевого приказа, отдаваемого командиром устно, с после-
дующей высылкой его батальонам в письменном виде. При орга-
низации прорыва подготовленной обороны противника боевой при-
каз отдавался, как правило, на местности. В боевом приказе при
постановке задач батальонам командир полка обычно указывал:
свой замысел действий; исходное положение батальонам для
наступления, рубеж атаки и порядок его занятия; ближайшие и
последующие задачи батальонов; придаваемые и поддерживаю-
щие средства усиления; время готовности к наступлению; меры
по обеспечению флангов и стыков; предполагаемый рубеж для
закрепления в глубине обороны противника; свой командный
пункт и порядок его перемещения.
60
Объем информации при постановке задач был различным и
зависел прежде всего от того, какими данными обстановки рас-
полагал сам командир. Например, в первый период войны коман-
диры полков (бригад) часто имели слабое представление о груп-
пировке, возможных способах действий обороняющегося против-
ника, поэтому при постановке задач подразделениям они часто
ограничивались лишь указанием начертания переднего края обо-
роны противника.
По мере приобретения боевого опыта приказы командиров ста-
новились более конкретными.
Так, командир 176-го стрелкового полка (схема 12) при поста-
новке боевых задач указал: степень подготовленности и характер
обороны противника; начертание его позиций, группировку сил и
средств, где и в каком составе созданы противником опорные
пункты, где и в каком составе находятся резервы, где готовятся
для них позиции, какова группировка артиллерии и других огне-
вых средств, какая создана система инженерных заграждений пе-
ред передним краем и в глубине. Получив такие сведения о про-
тивнике, командир батальона мог правильно уяснить порядок вы-
полнения боевой задачи, избрать наиболее целесообразные спо-
собы действий и наметить мероприятия по разведке.
При постановке боевых задач командир полка четко сформу-
лировал замысел действий. Практика показала, что в тех слу-
чаях, когда командир батальона не уяснил четко замысел стар-
шего начальника, ему трудно, а подчас и невозможно целеуст-
ремленно организовать бой, особенно взаимодействие с соседями,
а при необходимости принять на себя командование полком.
Как показывает анализ решения командира 176-го стрелкового
полка, его замысел действий включал определение цели действий,
г. е. какого противника и в какой последовательности разгро-
мить, направление главного удара с указанием объектов пораже-
ния огнем артиллерии и ударами авиации, построение боевого
порядка полка.
Из боевого приказа командира полка командиры батальонов
получали также необходимые сведения о действиях соседей во
время выполнения своей боевой задачи, что позволило лучше ор-
ганизовать и поддерживать взаимодействие с ними. Задачи не-
посредственных соседей определялись в строгом соответствии с
решением командиров соседних частей.
Ставя боевые задачи подчиненным, приданным и поддержи-
вающим подразделениям, командир полка указал батальонам
первого эшелона средства усиления, направление удара, ближай-
шую и последующую задачи, исходное положение для наступле-
ния и средства поддержки батальона.
Такое содержание боевых задач и форма их постановки были
характерны для второго и третьего периодов войны. Вот, напри-
мер, как поставил задачу командир 22-го гвардейского стрелко-
вого полка 9-й гвардейской стрелковой дивизии в марте 1944 г.
при прорыве обороны противника под Великими Луками
61
(схема 16): «1-му стрелковому батальону со взводом полковой
батареи 76-мм пушек, двумя взводами истребительно-противотан-
ковой батареи 45-мм пушек, батареей 2-го отдельного гвардей-
ского истребительно-противотанкового дивизиона, взводом сапе-
ров 3-го отдельного гвардейского саперного батальона прорвать'
оборону противника в границах указанной полосы и уничтожить
противника в районе лес восточнее выс. с отм. 162,7, выс. с отм.
162,7. Ближайшая задача — выйти на рубеж выс. с отм. 162,7,
безымянная высота 500 м южнее выс. с отм. 162,7; в последующем
наступать в направлении отдельных домов и овладеть Павлово.
Исходное положение для наступления — безымянные высоты
500 м западнее Дятлы — занять к 4 часам 7 марта 1944 г. Ба-
тальон поддерживает полковая артиллерийская группа в составе
376-го гаубичного артиллерийского полка и 560-го минометного
полка» *.
Батальону второго эшелона обычно указывались: средства
усиления, исходная позиция (исходный район), направление дви-
жения, вероятные рубежи ввода в бой, боевая задача — ближай-
шая задача и направление дальнейшего наступления, средства под-
держки с вводом в бой. Командиром 22-го гвардейского стрелко-
вого полка задача второму эшелону была сформулирована сле-
дующим образом: «2-му стрелковому батальону наступать во
втором эшелоне за боевыми порядками 1-го стрелкового бата-
льона в готовности развить его успех в направлении выс. с отм.
162,7, отдельные дома 800 м юго-западнее Павлово и овладеть
рубежом безымянные высоты южнее Павлово. Одновременно быть
готовым к отражению контратак пехоты и танков противника с
направлений: лес западнее Павлово, Павлово; Белево, выс. 162,7.
Исходное положение для наступления — безымянные высоты
600 м восточнее Дятлы — занять к 5 часам 8 марта 1944 г. С
вводом в бой батальон поддерживает 560-й минометный полк».
Боевые задачи артиллерии и минометам ставились команди-
рами полков в различные периоды войны по-разному. В началь-
ный период войны, как уже говорилось, артиллерийские группы
поддержки пехоты, которые обеспечивали боевые действия стрел-
ковых полков, находились в распоряжении командира стрелковой
дивизии, а не командиров стрелковых полков. Задачи этой ар-
тиллерии ставил командир дивизии, а командир полка только
мог дополнять их, исходя из оставшегося резерва огневых воз-
можностей. Это лишало командира полка возможности гибко, в
соответствии с быстро меняющейся обстановкой воздействовать
на противника артиллерийским огнем и в целом отрицательно
сказывалось на развитии боя.
Количество артиллерии, придаваемой на усиление стрелковым
и танковым (механизированным) соединениям, из года в год все
больше возрастало. Командирам дивизий (корпусов) становилось
труднее организовывать ее боевые действия. Усложнялись вопро-
1 Боевые действия стрелкового полка. Сборник боевых примеров. М., Боец-
издат, 1958, стр. 52—-53.
62
сы управления. Взаимодействие пехоты и танков с огневыми
ударами в ходе боя нередко нарушалось. Вместе с тем возросшие
боевые задачи общевойсковых частей требовали увеличения их
ударной силы и тактической самостоятельности. Учитывая это,
командиры соединений уже с середины 1943 г. стали придавать
артиллерию стрелковым полкам и танковым (механизированным)
бригадам. Из этой артиллерии и стали создаваться полковые
(бригадные) артиллерийские группы.
Приданной артиллерии командир полка обычно указывал: уча-
стки и цели в расположении противника, подлежащие подавле-
нию и уничтожению; рубежи заградительного и участки сосредо-
точенного огня; порядок поддержки танков; распределение ди-
визионов (батарей) для поддержки батальонов; объекты для
переноса огня с началом атаки пехоты и танков; порядок пере-
подчинения артиллерийских подразделений батальонам в период
развития атаки; сигналы для вызова, прекращения и переноса
огня по достижении танками и пехотой определенных рубежей.
Штатной артиллерии И минометам полка в боевом приказе
командира полка обычно указывались: задачи на подавление и
уничтожение противника в период артиллерийской подготовки, на
время артиллерийской поддержки атаки пехоты и танков и со-
провождения при бое в глубине; готовность артиллерии к откры-
тию огня и график артиллерийской подготовки атаки.
В связи с тем что на усиление стрелковых частей поступало
значительное количество истребительно-противотанковой артилле-
рии, в ходе войны возникла необходимость создавать также
группы орудий для стрельбы прямой наводкой. Задачу этой груп-
пе ставил командир полка. В период артиллерийской подготовки
орудия и САУ, выделенные для стрельбы прямой наводкой, уни-
чтожали огневые средства, дзоты и окопанные танки противника,
а также его наблюдательные пункты. В ходе боя они действо-
вали как орудия сопровождения, непрерывно поддерживали ата-
кующую пехоту и танки, уничтожая вновь выявленные огневые
точки противника, мешающие их продвижению.
Основным организатором действий группы орудий прямой
наводки являлся начальник артиллерии полка. Организуя наступ-
ление, он добивался, чтобы каждый командир орудия хорошо
видел цель с места огневой позиции. Кроме того, обращалось вни-
мание на тщательное изучение маршрута выдвижения к огневой
позиции и порядка ее занятия. Поучительным в этом отношении
является пример работы начальника артиллерии 133-го стрелко-
вого полка 72-й стрелковой дивизии в феврале 1943 г. на Ленин-
градском фронте.
6 февраля 1943 г. 133-й стрелковый полк, оборонявшийся в
районе Ям-Ижора, получил приказ о переходе 10 февраля в на-
ступление с рубежа Ям-Ижора в направлении Старая Мыза с
задачей овладеть этим населенным пунктом
1 См.; Действия артиллерийских частей и подразделений в Великой Оте-
чественной войне. Боевые примеры. Сборник 12. М., Воениздат, 1957, стр. 77—78.
63
Начальник артиллерии 155-го поЛка, поЛучив указаний кОМЗИ-:
дира полка о подготовке к наступлению, вызвал командиров ба-
тарей и минометных рот и отдал нм предварительные распоряже-
ния о подготовке подразделений к наступлению. 7 февраля ут-
ром командир 133-го стрелкового полка после рекогносцировки
поставил задачи батальонам и артиллерии. При этом он обратил
особое внимание на организацию действий орудий, выделенных
для стрельбы прямой наводкой. Начальник артиллерии полка
здесь же поставил задачи непосредственно подчиненным бата-
реям, указав на местности участки огня для стрельбы с закры-
тых огневых позиций. Для батарей (взводов), привлекаемых для
стрельбы прямой наводкой, он определил количество орудий и
цели, показав на местности те из них, которые можно было ви-
деть.
После этого начальник артиллерии полка дополнительно изу-
чил на местности все выявленные цели, которые необходимо было
уничтожить огнем прямой наводкой, и уточнил районы огневых
позиций, с которых были видны эти цели. Для этого ему при-
шлось обойти (и частично проползти) почти весь передний край
на участке прорыва. Он посоветовался с командирами стрелковых
батальонов, на участке которых намечались огневые позиции, а
также с командирами батарей (взводов) и составил схему огня
орудий, выделенных для стрельбы прямой наводкой. Схему вни-
мательно изучил командир стрелкового полка и внес необходимые
коррективы.
Только после этих мероприятий начальник артиллерии принял
окончательное решение и поставил задачи артиллерии, выделенной
для стрельбы прямой наводкой, определив для каждой батареи
(взвода, орудия) номера и характер целей, дальность стрельбы
и расход боеприпасов.
После уточнения взаимодействия с командирами стрелковых
рот командиры артиллерийских батарей (взводов) на местности
поставили конкретные задачи командирам взводов (орудий), по-
казав им цели и огневые позиции. В ночь на 8 февраля орудий-
ные расчеты приступили к отрывке окопов для орудий. В ночь
на 9 февраля орудия были поставлены на огневые позиции и за-
маскированы, а утром командиры орудий показали наводчикам
цели по орудийным панорамам.
Днем 9 февраля начальник артиллерии полка проверил знание
задач командирами взводов и орудий, наличие карточек огня,
качество оборудования огневых позиций и наличие боеприпа-
сов, сигналы вызова огня. Выявленные недостатки здесь же устра-
нялись.
После такой основательной подготовки можно было ожидать,
что задача будет непременно выполнена. Так оно и случилось.
В 10 часов 10 февраля началась артиллерийская подготовка, во
время которой орудия, выделенные для стрельбы прямой навод-
кой, уничтожили запланированные цели. В момент броска пехоты
в атаку орудия, выделенные для стрельбы прямой наводкой, пере-
64
несли огонь на вновь обнаруженные огневые точки, расположен-
ные в ближайшей глубине обороны противника.
Преодолевая сопротивление противника, наша пехота при под-
держке огня артиллерии с закрытых огневых позиций и огня пря-
мой наводкой успешно прорвала передний край и продолжала
продвигаться вперед.
Успешному прорыву обороны противника полком в значитель-
ной мере способствовали эффективные действия орудий, выделен-
ных для стрельбы прямой наводкой, организацией действий кото-
рых не жалея сил и времени так тщательно занимались и коман-
дир полка, и начальник артиллерии.
Танковые части и подразделения, приданные стрелковой диви-
зии, обычно или находились в непосредственном подчинении ко-
мандира дивизии, или придавались стрелковым полкам. Танковые
батальоны и роты наступали в боевом порядке и поддерживали
те части и подразделения, в полосах которых они действовали.
Однако в некоторых операциях 1944—1945 гг. практиковался и
другой порядок использования танков. Так, в Висло-Одерской
операции 1-го Белорусского фронта в январе 1945 г. танковые
части, предназначенные для действий в качестве танков НПП, дро-
бились до рот, придавались стрелковым батальонам и действо-
вали совместно с ними на всю глубину прорыва
Танковым подразделениям, когда они придавались стрелко-
вому полку и действовали как танки НПП, обычно указывалось:
распределение танков для поддержки батальонов; выжидательный
район и исходные позиции; задачи, решаемые в бою. Выжида-
тельные позиции танкам НПП назначались обычно на удалении
10—15 км от переднего края обороны противника. На этих пози-
циях танки находились до начала артиллерийской подготовки, а
с началом ее выводились на исходные позиции, удаленные на
2—3 км от переднего края и заблаговременно подготовленные в
инженерном отношении1 2.
Инженерно-саперные подразделения использовались для
обеспечения успешного продвижения наступающей пехоты, тан-
ков и артиллерии. В начале войны стрелковый полк в большин-
стве случаев действовал только со штатным саперным подразде-
лением.
В наступательных боях 1944—1945 гг. саперными подразделе-
ниями стали усиливаться полки и батальоны. Передовые бата-
льоны и батальоны первого эшелона стрелковых полков, насту-
павшие на главных направлениях, получали обычно на усиление
по одному, а иногда и по два саперных взвода.
Инженерные подразделения в период подготовки к наступле-
нию выполняли лишь наиболее сложные инженерные задачи. Они
1 См.: Сборник материалов по изучению опыта Великой Отечественной
войны, № 35. М„ Воениздат, 1946, стр. 44.
’ См.: Сборник тактических Примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 18. М., Военнздат, 1946, стр. 28—29.
3—97®
65
вели Инженерную разведку обороны противника И местности, раз-
минировали районы, занимаемые войсками перед наступлением,
проделывали проходы в заграждениях перед передним краем,
оборудовали дороги и колонные пути, устраивали сооружения на
командных, наблюдательных и медицинских пунктах. В ходе на-
ступательного боя инженерным подразделениям ставилась задача
по обеспечению продвижения пехоты, танков и артиллерии, ввода
в бой вторых эшелонов, по проделыванию проходов в загражде-
ниях противника, установлению минновзрывных заграждений при
отражении контратак противника, по закреплению захваченных
рубежей, прокладке колонных путей, оборудованию и содержа-
нию переправ при форсировании водных преград.
Стрелковый полк, действовавший на направлении главного
удара, зачастую усиливался огнеметными подразделениями. Им
ставилась задача действовать в атакующем эшелоне мелкими
группами (обычно по два-три огнемета) с интервалом в среднем
50 м между группами в целях уничтожения живой силы, огневых
средств, особенно в прочных сооружениях, и для содействия пе-
хоте в отражении контратак противника.
В ходе боевых действий боевые задачи подразделениям Часто
доводились короткими боевыми распоряжениями, передаваемыми
по радио, устно через офицера штаба или в виде графических до-
кументов. Предельная краткость, ясность, быстрота доведения —
таковы были требования к боевым распоряжениям.
Объем и содержание боевых распоряжений были различными,
но обычно батальонам первого эшелона в них указывались: крат-
кие сведения о противнике; боевая задача — какого противника
разгромить, каким рубежом овладеть, направление дальнейшего
наступления, маршрут выдвижения, рубеж атаки и время выхода
на него; порядок артиллерийской поддержки батальона при вы-
полнении им задачи; задачи соседей; время готовности к наступ-
лению. Кроме того, в боевых распоряжениях указывались и дру-
гие данные, необходимые для поддержания взаимодействия под-
разделений друг с другом и с соседями.
Постановка задач командиром танковой (механизированной)
бригады при подготовке наступления осуществлялась, как пра-
вило, в форме устного боевого приказа, который оформлялся шта-
бом бригады в письменном виде и доводился до командиров ба-
тальонов под расписку. При постановке задач командирам бата-
льонов указывались: ближайшая, последующая задачи, направле-
ние дальнейших действий, место в колонне и маршрут выдвиже-
ния на рубеж ввода в прорыв, а также возможные рубежи раз-
вертывания.
С вводом танковой (механизированной) бригады в прорыв ос-
новным средством связи было радио, поэтому задачи ставились
в основном короткими распоряжениями. Для этого разрабатыва-
лись специальные таблицы сигналов, широко практиковалась и
высылка офицеров связи на тайках, бронемашинах и мотоциклах
с письменными и графическими боевыми распоряжениями.
66
Таким образом, боевой опыт работы командиров стрелковых
полков и танковых (механизированных) бригад показывает, что
в основе их практической работы по доведению решения до под-
чиненных лежало стремление обеспечить своевременность, точ-
ность, ясность постановки задач и достичь скрытности организа-
ции боя.
8. Организация взаимодействия
Важнейшим тактическим принципом и условием достижения
успеха в бою являлось четкое согласование боевых действий всех
сил и средств борьбы, принимавших участие в разгроме против-
ника. Сущность взаимодействия состояла в согласовании боевых
усилий родов войск, элементов боевого порядка, а также соседей
по цели, времени и месту. Основой для организации взаимодей-
ствия в полку (бригаде) было решение командира, который уже
при постановке боевых задач подчиненным закладывал основы
взаимодействия, так как он определял, кому и что делать. Но
этого было недостаточно. Требовалось после этого определить и
сказать, как должны действовать все участвующие в бою силы и
средства, чтобы выполнить поставленные задачи. Иначе говоря,
требовалось согласовать их усилия для достижения успеха в бою.
В первом периоде войны вследствие отсутствия у командиров
боевого опыта взаимодействие в бою зачастую организовывалось
неумело. В частности, слабо увязывался огонь артиллерии и ми-
нометов с действиями пехоты и танков. В результате стрелковые
батальоны наступали без должной огневой поддержки и несли
неоправданные потери. Плохо организовывалось или вовсе отсут-
ствовало взаимодействие с соседями. Ставка Верховного Главно-
командования уже в сентябре 1941 г. потребовала от командиров
всех степеней лично на местности организовывать взаимодейст-
вие, устанавливать сигналы и проверять правильность их усвое-
ния подчиненными, не допускать начала наступления без про-
верки того, как организовано взаимодействие в частях и подраз-
делениях.
Однако тактика наступательных боев под Москвой, Тихвином
и Ростовом показала, что эти требования не все командиры пол-
ностью выполняли. Например, в приказе командующего 20-й ар-
мией отмечалось, что командиры частей все еще плохо органи-
зуют бой: не всегда проводится тщательная рекогносцировка
перед наступлением, взаимодействие не отрабатывается на местно-
сти. Пехота не знает задач артиллерии, артиллеристы не знают,
где действует пехота1.
Подобного рода недостатки отмечались и Ставкой Верховного
Главнокомандования, потребовавшей «взаимодействие перед на-
ступлением во всех инстанциях тщательно отрабатывать непосред-
ственно на местности... и предоставлять в распоряжение команди-
ров стрелковых батальонов не менее трех часов светлого вре-
1 Архив МО СССР, ф. 343, оп. 6632, д. 21, л. 34.
3*
67
мени для организации взаимодействия на местности с приданными
и поддерживающими подразделениями»1.
Важную роль в дальнейшем совершенствовании вопросов взаи-
модействия в бою сыграл Боевой устав пехоты Красной Армии,
вышедший в конце 1942 г. В нем подчеркивалось, что командир
батальона и командир полка обязаны лично организовывать на
местности взаимодействие как внутри батальона и полка, так и с
приданными и поддерживающими их средствами. В уставе четко
определялись функциональные обязанности командиров частей и
подразделений по организации взаимодействия. Все это сыграло
положительную роль.
Во втором периоде войны организация взаимодействия в пол-
ках и бригадах значительно улучшилась. Главное внимание стало
уделяться согласованию усилий, с тем чтобы артиллерия, авиа-
ция и инженерные подразделения обеспечили танкам и пехоте стре-
мительный бросок в атаку, быстрый захват опорных пунктов пер-
вой линии обороны и энергичное развитие наступления в глубину.
В третьем периоде войны организация взаимодействия коман-
дирами полков и бригад отличалась еще большей целеустремлен-
ностью и четкостью. Взаимодействие в полку (бригаде) при про-
рыве обороны противника организовывалось по задачам, рубе-
жам и времени.
Организация взаимодействия по задачам заключалась в опре-
делении порядка совместных действий подразделений различ-
ных родов войск и средств усиления в интересах успешного вы-
полнения поставленной полку (бригаде) боевой задачи.
Организация взаимодействия по рубежам заключалась в со-
гласовании усилий всех сил и средств, участвующих в бою, по
наиболее важным объектам (районам) первой, второй и после-
дующих позиций, прорыв которых обеспечивал выполнение бое-
вых задач.
Организация взаимодействия по времени заключалась в на-
значении подразделениям, участвующим в бою, конкретных сро-
ков выполнения своих задач с учетом времени действий других
взаимодействующих сил и средств, а также сроков выполнения об-
щей задачи.
Организация взаимодействия в стрелковом полку, танковой
(механизированной) бригаде предусматривала согласование уси-
лий и действий: между элементами боевого порядка (первого эше-
лона со вторым эшелоном или общевойсковым резервом, артилле-
рийско-противотанковым резервом, с полковой артиллерийской
Группой и Др.); между своими подразделениями и соседями;
внутри стрелковых (танковых) батальонов, особенно между пе-
хотой и артиллерией, танками и саперами. Главное внимание уде-
лялось согласованию действий стрелковых (танковых) батальо-
нов с огнем артиллерии и ударами авиации, чтобы как можно
быстрее и лучше использовать результаты огневого поражения
1 Из указаний Начальника Генерального штаба Красной Армии генерал-
полковника А. М. Василевского от 24 октября 1942 г.
.68
ля стремительного наступления и быстрого выполнения постав-
очной боевой задачи.
Важную роль в организации взаимодействия в полку
бригаде) играл штаб. Он готовил все необходимые расчетные
данные для определения командиром содержания и сроков вы-
полнения боевых задач батальонам первого и второго эшелонов,
полковой артиллерийской группе, артиллерийско-противотанко-
зому резерву; организовывал связь взаимодействия между под-
оазделениями и соседями; оформлял решенные командиром во-
просы взаимодействия в виде плановой таблицы боя; разрабаты-
зал (уточнял) сигналы взаимодействия и подготавливал места
(пункты) для работы командира по организации взаимодействия
на местности. Исходными данными для разработки штабом во-
просов взаимодействия являлись: решение командира полка
(бригады); построение обороны противника; задачи, решаемые си-
лами и средствами старшего начальника в интересах полка
(бригады) во время артиллерийской и авиационной подготовки и
поддержки атаки; рубежи ввода в бой и задачи резервов.
Вот как проводил организацию взаимодействия на местности
командир 176-го стрелкового полка (схема 12). Согласуй действия
подразделений полка на период боя передового батальона, ко-
мандир полка указал, что в полосе наступления полка будет дей-
ствовать передовой батальон; на местности уточнил его задачу
и порядок действий. Он указал, что после 10-минутного артилле-
рийского налета по переднему краю противника передовой бата-
льон переходит в атаку, овладевает 1-й траншеей и, не останав-
ливаясь, развивает наступление. Артиллерия с началом его атаки
переносит огонь с первой траншеи на вторую; в случае успеха
передового батальона артиллерия переходит к поддержке атаки
пехоты и танков методом огневого вала на глубину 2 км. В слу-
чае если передовой батальон будет остановлен противником, ар-
тиллерийская подготовка проводится по полному графику.
Командирам 1-го и 2-го стрелковых батальонов было прика-
зано внимательно следить за результатами боя передового бата-
льона и быть в постоянной готовности к атаке. По сигналу крас-
ная ракета подразделения должны были перейти в атаку и, об-
гоняя передовой батальон, развить наступление в соответствии
с поставленными задачами. Наступление предусматривалось вести
в стремительном темпе, и прорыв вражеской обороны на глубину
основных позиций артиллерии планировалось осуществить в пер-
вые 2—3 часа боя.
Исходное положение для наступления батальоны должны были
занять в ночь перед атакой; вместе с ними командир полка выдви-
гал 14 орудий для ведения огня прямой наводкой. Каждому ору-
дию указывалась цель, которую нужно было уничтожить в пе-
риод артиллерийской подготовки. Минометы полка й приданные
минометы полка второго эшелона (всего 48 минометов) сводились
в минометную группу и выполняли задачи по решению коман-
дира полка.
69
Для обеспечения действий передового батальона и батальонов
первого эшелона саперам было приказано в ночь перед атакой
проделать проходы в своих заграждениях, а в период артиллерий
ской подготовки — в заграждениях противника (по два проход^
на каждую роту первого эшелона). Всего саперы проделали во-
семь проходов шириной 15 м каждый. Для того чтобы стрелк;
хорошо знали проходы, в каждую группу разграждения выдел®
лись представители от стрелковых рот, которые вместе с сапе
рами уточняли границы проходов. После этого все проходы еда'
вались под охрану стрелковым ротам. За несколько минут до атак^
каждый проход обозначался указкой с надписью «Проход», t
каждом проходе находился сапер, который пропускал стрелковый
взводы. После перехода пехоты в атаку проходы обозначалис
вехами и частично огораживались проволокой.
Для согласования действий подразделений полка на период
артиллерийской подготовки атаки и выполнения ближайшей за|
дачи командир полка сообщил командирам батальонов порядоя
проведения артиллерийской подготовки атаки и задачи, решай
мне артиллерией. Артиллерийская подготовка планировалась про!
должительностью 85 минут. В ходе ее проведения минометная
группа подавляла живую силу в первой и второй траншеях. Прич
данная и поддерживающая артиллерия (ПАГ и ДАГ) подавлял®
живую силу и огневые средства на переднем крае и в ближайХ
шей глубине. Группа орудий прямой наводки в течение 10 мину!
разрушала и уничтожала огневые точки и дзоты противника н®
переднем крае.
В течение последнего 10-минутного огневого налета перед ата-
кой минометы подавляли и уничтожали живую силу и огневые
средства в первой и второй траншеях. Артиллерия поддержкй
вела огонь по переднему краю и по глубине обороны на расстоя-
нии 500—700 м от переднего края, одновременно орудия прямой
наводкой подавляли и уничтожали живую силу и огневые точки
противника.
В заключение командир полка убедился, что командиры бата-
льонов знают, какие объекты противника, когда и кем поража-
ются, и предупредил, что минометы, приданные из полка второго
эшелона, после окончания артиллерийской подготовки возвраща-
ются в свой полк, а орудия, выделенные для стрельбы прямой на-
водкой, будут действовать в качестве орудий сопровождения. За-
тем командир полка обстоятельно разобрал порядок атаки. Со-
гласно его решению батальоны первого эшелона переходят в
атаку и, используя проходы, проделанные в минных полях, ровно
в «Ч» врываются на передний край обороны противника.
1-й стрелковый батальон, используя успех передового бата-
льона и сосредоточивая основные усилия в направлении безымян-
ная высота севернее Глодово, северная окраина Госьцеево, во
взаимодействии со 2-м батальоном овладевает безымянной высо-
той, В последующем, уничтожив противника в Госьцеево, бата-
льон переходит в преследование, обеспечивая правый фланг полка.
70
2-й стрелковый батальон, используя результаты огня артилле-
рии, во взаимодействии с 1-м батальоном атакует противника на
безымянной высоте и в опорном пункте Глодово. В целях обес-
печения действий батальона артиллерия полка воспрещает огне-
вое фланкирование противника с выс. 96,0. В последующем бата-
льон развивает наступление в направлении южная окраина Гось-
цеево, Баранец и во взаимодействии с 1-м стрелковым баталь-
оном переходит в преследование.
3-му стрелковому батальону было приказано продвигаться
за 2-м стрелковым батальоном и после овладения рубежом Гось-
цеево, Глодово быть готовым к вводу в бой для развития успеха
из-за его правого фланга.
Далее командир полка указал, что с выходом подразделений
первого эшелона на рубеж шоссейной дороги возможна контр-
атака резервов противника в направлении Чарностув, Госьцеево.
Артиллерии полка приказывалось подавить резервы противника
на вероятном рубеже развертывания для контратаки и в ходе ее
проведения; артиллерийскому противотанковому резерву — отра-
зить контратаку с рубежа развертывания №2; 1-му батальону —
занять рубеж южная окраина Швелице, дорога и отразить контр-
атаку огнем с места; 2-му и 3-му стрелковым батальонам —
продолжать развивать наступление в указанных направлениях.
Для преодоления проволочных заграждений в глубине обо-
роны противника использовались заготовленные фугасы с запа-
лами из гранат Ф-1. Каждый стрелковый взвод получил пять-
шесть фугасов. В подразделениях назначались солдаты для мета-
ния фугасов. Эти фугасы разрешалось также использовать для
разрушения блиндажей и огневых точек.
Аналогично, но с меньшей степенью детализации было ор-
ганизовано взаимодействие для выполнения последующей задачи.
При этом, согласуй действия подразделений на период выполне-
ния полком последующей задачи, командир полка указал, что
с выполнением ближайшей задачи полка батальоны первого эше-
лона продолжают развивать наступление в указанных направле-
ниях; используя промежутки между опорными пунктами, быстро
выходят на фланги и в тыл противнику. 1-му батальону быть
готовым ударом частью сил помочь соседу отразить контратаку
противника. В конце указаний до всех подразделений были до-
ведены сигналы взаимодействия, разработанные штабом полка.
Вопросы взаимодействия в полку оформлялись в виде плановой
таблицы.
Хорошо организованное взаимодействие в полку явилось ре-
шающим фактором достижения успеха в бою: полк успешно вы-
полнил боевую задачу; хорошее взаимодействие пехоты, танков
и артиллерии Дало возможность отразить сильную контратаку
противника и нанести ему тяжелые потери.
Однако в организации взаимодействия имели место и недо-
статки. Так, командир полка слабо согласовал действия войск
при переходе в преследование, не предусмотрел выделение пере-
71
довогО отряда, что привело впоследствии к потере времени
снижению темпов наступления.
Из рассмотренного примера и опыта боевых действий други»
частей можно сделать вывод о том, что в ходе войны командиры
и штабы уделяли большое внимание взаимодействию и организо,
вывали его очень тщательно, со знанием дела. Согласование бое*
вых усилий производилось по времени, задачам и рубежам, на^
чиная с занятия исходного положения. При этом согласовывав
лись между собой действия пехоты, танков, артиллерии и специй
альных войск с учетом возможного характера действий против*
ника на каждом рубеже.
Тщательность организации взаимодействия, в ряде операций
достигалась многократной отработкой вопросов взаимодействий
на тактических учениях с войсками, на местности, максимально
приближенной по своим условиям к местности района предстоя!
щих действий, а также на командирских и штабных занятиях на
картах, миниатюр-полигонах или ящиках с песком. Так, коман|
дир 282-го стрелкового полка 175-й стрелковой дивизии, органи<
буя взаимодействие на прорыв подготовленной обороны против^
ника 16 июля 1944 г., вначале работал с командирами батальонов
и приданных средств на ящике с песком. Здесь он согласовал
порядок действий всех непосредственных исполнителей и увязал,
действия пехоты, танков, артиллерии и саперов по целям, задачам,
рубежам и времени. Затем он выехал на местность, где определил
единые ориентиры, уточнил данные о характере и системе
обороны противника, системе огня и заграждений, назначил единые
сигналы для управления, связи и целеуказания (сигналы атаки,
вызова, переноса и прекращения огня, сигналы воздушной и тан-
ковой опасности, способы обозначения линии фронта своих войск
для авиации) и уточнил выработанный им порядок взаимодейст-
вия всех сил и средств при прорыве обороны. В результате уме-
лой организации взаимодействия полк успешно выполнил постав-
ленную ему боевую задачу.
Характерным для организации взаимодействия в наступлении
в период минувшей войны было непрерывное усложнение усло-
вий. Оно объяснялось тем, что стрелковый полк и танковая (ме-
ханизированная) бригада получали все возрастающее количество
средств усиления. Стрелковый полк в своем составе имел 9—10
штатных боевых подразделений. Кроме того, ему придавалось на
усиление 10-—15 подразделений различных родов войск, вслед-
ствие чего в операциях 1944—1945 гг. командиру полка необхо-
димо было организовывать взаимодействие между 15—20 под-
разделениями различных родов и специальных войск.
Если, например, в контрнаступлении под Сталинградом в но-
ябре 1942 г. 622-й стрелковый полк 124-й стрелковой дивизии
получил иа усиление всего лишь одну минометную батарею и
поддерживался одним артиллерийским полком и минометным ди-
визионом, то в Белорусской операции в июне 1944 г. 61-й гвар-
дейский стрелковый полк 19-й гвардейской стрелковой дивизии
усиливался танковым батальоном, двумя ротами танков-траль-
щиков, одним артиллерийским полком и двумя артиллерийскими
батареями.
Стрелковый батальон в ходе войны имел до семи боевых под-
разделений; кроме того, к концу войны он получал на усиление до
танковой роты, до батареи самоходно-артиллерийских установок,
до двух батарей истребительно-противотанковой артиллерии, до
взвода саперов; его поддерживали до трех артиллерийских диви-
зионов. Командир батальона к этому времени стал, как и коман-
дир полка, общевойсковым командиром, и его роль в организа-
ции взаимодействия значительно возросла.
Принципы организации взаимодействия в танковых (механи-
зированных) бригадах, вводимых в прорыв или для завершения
прорыва обороны противника, были такими же, как и в стрелко-
вом полку. Вместе с тем здесь имелись и свои особенности, вы-
текающие из характера боевого использования танковых и меха-
низированных войск в наступлении.
Основными особенностями организации взаимодействия в тан-
ковых (механизированных) бригадах являлись: установление ру-
бежей, с овладением которыми пехотой бригада начинала выдви-
жение для ввода в прорыв, а также установление рубежей и по-
рядка обгона подразделениями бригады атакующей пехоты; со-
гласование времени и порядка освобождения маршрутов выдви-
жения для ввода в прорыв и мероприятий по обеспечению флан-
гов; определение порядка совместных действий подразделений
бригады и пехоты в интересах быстрого завершения прорыва, а
также поддержания связи со стрелковыми соединениями, обеспе-
чивающими ввод в прорыв, и оказания взаимопомощи.
Эти мероприятия организовывались в основном вышестоящими
инстанциями, однако командиры бригад на местности и на ма-
кетах местности детально согласовывали порядок действий на
этих рубежах подчиненных подразделений, родов войск и с со-
седями.
Командир танковой (механизированной) бригады, вводимой в
прорыв, обычно не имел возможности организовать взаимодей-
ствие на местности на период ввода в прорыв и выполнения по-
ставленной задачи. Основная работа в этой части проводилась
по карте и на макете местности в выжидательном районе. В по-
следующем при вводе бригады в бой командиры уточняли во-
просы взаимодействия на местности. Однако для этого у них
было очень мало времени (30—60 минут). Примером хорошей
организации взаимодействия является работа командиров и шта-
бов бригад 4-го гвардейского механизированного корпуса при
вводе его в прорыв в Никопольско-Криворожской операции в ян-
варе 1944 г. ’.
Имея в своем распоряжении восемь дней на организацию боя,
штабы бригад связались со штабами общевойсковых соединений
1 Архив МО СССР, ф. 4 гв- мк, оп. 138§6с, д. 4, л* 104.
73
8-й гвардейской армии, действовавших на направлении их ввод!
в прорыв, и на местности организовали с ними тесное взаимодей
ствие на период выдвижения к рубежу ввода в прорыв; при этой
уточнялись следующие вопросы: где, когда и кто освобождав
и (если надо) подготавливает маршруты выдвижения для ввод|
в прорыв; где, кто, какими силами захватывает и закрепляет ру
бежи для обеспечения ввода; какая артиллерия и какие огневъй
средства стрелковых соединений выделяются для обеспечений
ввода в прорыв танковой (механизированной) бригады, порядо|
связи и взаимодействия с ними. Порядок взаимодействия npj
вводе в прорыв и выполнении поставленной задачи был детально
проигран с командирами штатных и приданных подразделений |
частей на макете местности. Большое внимание оо стороны команд
диров танковых частей уделялось тщательной организации взгц
имодействия с артиллерией и саперами. Согласование действий
проводилось по задачам, рубежам, времени, начиная с выдвижё;
ния из выжидательного района.	J
Из рассмотренного следует, что организация и поддержание
непрерывного взаимодействия в наступлении являлось одной
из основных функциональных обязанностей командира полкй
(бригады). Практика работы советских командиров в годы войны
внесла много нового в методику и содержание организации взаи-
модействия в наступлении. Объединяя боевые усилия подразделе-
ний и средств борьбы, командиры стремились восполнить слабые
стороны и недостатки одних сил и средств за счет сильных
сторон и преимуществ других, обеспечивая тем самым достижение
наибольших результатов с меньшими потерями и меньшим рас*
ходом материальных средств.
9. Организация управления
Успех в бою, как показал опыт, всегда зависел от качества
управления. Умелое и твердое руководство подразделениями со
стороны командиров способствовало разгрому противника с наи-
меньшими потерями и достижению победы в короткие сроки.
В первом периоде войны на организацию управления подраз-
делениями влияли отсутствие боевого опыта у командиров ча-
стей, сложность обстановки, большая динамичность событий, огра-
ниченность времени на подготовку боя, нехватка технических
средств связи, а также общий недостаток сил и средств.
Управление подразделениями в наступлении на первых порах
осуществлялось в основном посыльными. Это часто приводило к
потере управления. Отсутствие надежной связи затрудняло взаи-
модействие в полку. Командиры подразделений не информиро-
вали друг друга, а поэтому и не знали положения соседей. В
боях первого периода войны времени на организацию боя отво-
дилось, как правило, мало. Иногда боевые задачи не доводи-
лись до отделения и экипажа танка, а приказы командирам рот
и взводов нередко отдавались непосредственно перед боем,
74
В дальнейшем, По мере накопления боевого Опыта, эти недо-
статки в управлении подразделениями в полку (бригаде) реши-
тельным образом устранялись.
Большое значение для организации устойчивого и непрерыв-
ного управления подразделениями сыграл выход в свет Боевого
устава пехоты Красной Армии (1942 г.). В этом документе отме-
нялись требования прежних уставов о том, чтобы командиры,
особенно мелких подразделений (взвода, роты), находились в
бою впереди своих боевых порядков. В уставе прямо было запи-
сано, что в этих требованиях недооценивалась роль командира
как организатора боя, в них отразилось непонимание того, что
командир является центральной фигурой в боевых порядках, что
сохранение командира является залогом успеха в бою и, наобо-
рот, потеря командира ведет к уменьшению возможностей на-
шего успеха. В уставе четко определялось место командира в
боевом порядке и рекомендовалось командиру отделения нахо-
диться непосредственно в цепи своего отделения; командирам взво-
дов, рот и батальонов — за боевыми порядками своих подразде-
лений и частей, на месте, с которого они могли бы наблюдать
за ходом боя как своего подразделения, так и соседей, видеть
свой боевой порядок и наблюдать за противником.
Далее в уставе говорилось, что только в исключительных слу-
чаях боевой обстановки командирам подразделений (взводов, рот
и батальонов) разрешается лично вести за собой в бой свои под-
разделения. Что же касается командира полка, то он должен
быть на командном или наблюдательном пункте, там, откуда ему
удобнее управлять боем и откуда он может наблюдать за полем
боя и за действиями своего полка, хотя бы на направлении глав-
ного удара.
Во второй и, особенно, в третий период войны управление под-
разделениями в бою отличалось твердостью, гибкостью и непре-
рывностью. Этому помимо накопленного боевого опыта во мно-
гом способствовало укрепление материальной основы управле-
ния — поступление в войска новых средств управления, особенно
радиосредств.
Одновременно улучшались структура и методы работы коман-
дира и штаба. Этому способствовало принятие мер по повыше-
нию качества подготовки командных кадров. Основой подготовки
был в первую очередь боевой опыт. Каждый день боевых дейст-
вий являлся для командиров частей суровой школой. На долж-
ность командиров полков и бригад выдвигались наиболее способ-
ные боевые офицеры, показавшие в предыдущих боях высокие мо-
рально-боевые качества.
Изменились условия организации и содержание мероприятий
по управлению подразделениями в полку и бригаде. Резко воз-
росли объем и сложность решаемых командиром полка (бригады)
вопросов, сократилось время на их выполнение. От командиров
частей потребовались несравнимо большая твердость и в то же
время гибкость управления, обеспечение его непрерывности.
75
Только тот командир оказывался на высоте, который проявляй
творчество и инициативу в бою, заботился о всесторонней под
готовке и обеспечении боя, осуществлял твердое руководство под?
разделениями в ходе боевых действий.	;
Отмечалось, однако, что, организуя бой, командир полк*
(бригады) нередко брал на себя решение вопросов, относящихся
к сфере деятельности командиров батальонов. Так, например, ко!
мандир 1268-го стрелкового полка 385-й стрелковой дивизии пр»
прорыве обороны противника на р. Свислочь 21 июля 1944 г.
указывал батальонам не только задачи и способы действия в на’
ступлении, но и где им сосредоточить основные усилия, ка?
построить боевой порядок батальона, как организовать обеспече!
ние- В последующем аналогичная картина наблюдалась и j
работе командиров стрелковых батальонов, которые помимо вьй
полпенни своих прямых функций нередко занимались вопросам^
организации наступательного боя в ротах.	1
Подмена командиром полка своих подчиненных, вмешателы
ство без надобности в функции командиров батальонов приводил!!
иногда к путанице в бою. Так, командир 880-го стрелкового полк?
189-й стрелковой дивизии при бое за Кингисепп 31 января
1945 г. распорядился при совершении маневра лыжным батальо’
ном сменить район огневых позиций приданной батальону артил-
лерии. Командир батальона не был поставлен в известность. Этс
привело к тому, что батальон остался без огневой поддержки
взаимодействие между артиллерией и пехотой было нарушено. В
результате батальон, хотя и выполнил поставленную ему боевую
задачу, но понес лишние потери.
Если в начале войны вмешательство командира полка
(бригады) в функции подчиненных было в какой-то мере оправ-
данным, поскольку командиры батальонов и рот не имели доста-
точного боевого опыта, то оно стало ненужным, а иногда и вред-
ным в последующие годы войны, когда боевое мастерство коман-
диров всех степеней значительно возросло и резко повысилась
маневренность наступательных действий, что потребовало боль-
шей оперативности, самостоятельности, инициативы и творчества
командиров и штабов, особенно в выборе способов выполнения
боевых задач. В таких условиях вмешательство командиров ча-
стей в функции подчиненных командиров отрицательно сказыва-
лось на результатах боевых действий.
В целом же для управления подразделениями в ходе войны
было характерно широкое проявление со стороны командиров
полков инициативы, творчества, самостоятельности и гибкости.
Основой управления было решение командира на бой; оно
принималось лично командиром полка (бригады). Но при этом
он опирался на своих помощников, на свой штаб. Маршал Совет-
ского Союза Р. Я. Малиновский писал: «Посоветоваться с подчи-
ненными, чтобы учесть их опыт и знания, — никому не зазорно.
До принятия решения командир не только может, но н обязан
выслушать мнения своих помощников, заместителей, руководите-
76
дей партийной организации, то есть того актива, опираясь на ко-
торый можно наилучшим образом обеспечить строгое и неуклон-
ное осуществление всех мероприятий командования»
Большое значение для поддержания твердого и гибкого управ-
ления в бою имели умелая организация пунктов управления, пра-
вильный выбор места их расположения.
В стрелковых полках создавалось несколько одновременно
действующих пунктов управления: наблюдательный пункт, ко-
мандный пункт и тыловая группа управления.
Наблюдательный пункт командира полка в исходном районе
организовывался возможно ближе к подразделениям первого эше-
лона, в таком месте, откуда командир полка имел возможность
лично наблюдать за полем боя, в первую очередь на направле-
нии главного удара; здесь же оборудовался и наблюдательный
пункт командира полковой артиллерийской группы. Часто место
наблюдательного пункта полка указывалось командиром диви-
зии. Наблюдательные пункты командиров поддерживающих диви-
зионов оборудовались рядом с наблюдательными пунктами коман-
диров поддерживаемых подразделений, с тем чтобы обеспечива-
лось их личное общение. В том случае, когда наблюдательный
пункт командира дивизиона в целях удобства управления огнем
временно располагался отдельно, при командире батальона на-
ходился передовой наблюдательный пункт.
Командир полка занимал наблюдательный пункт обычно пе-
ред началом артиллерийской подготовки; с ним находились его
ближайшие помощники. Так, с командиром 176-го стрелкового
полка (схема 12) на наблюдательном пункте были заместитель
начальника штаба полка, начальник (офицер) разведки, началь-
ник связи, начальник артиллерии, командир полковой артилле-
рийской группы, начальник инженерной службы и командир тан-
кового полка. Наблюдательный пункт командира полка был обо-
рудован в 300 м юго-западнее отм. 110,0 и связан телефонными
линиями с наблюдательным пунктом командира дивизии, со шта-
бом полка и подчиненными командирами. Радиосвязь на нем
была полностью развернута, но пользоваться ею разрешалось
только с началом наступления. Перемещать наблюдательный
пункт планировалось последовательно — по оси — Госьцеево, Ба-
ранец.
Командный пункт организовывался обычно в расположении вто-
рого эшелона (резерва) полка или вблизи него, в таком месте,
откуда обеспечивались управление и бесперебойно действующая
связь с подчиненными и взаимодействующими подразделениями.
На командном пункте располагались: командир полка (если не
было необходимости выезда на наблюдательный пункт), его за-
местители, штаб полка и начальники служб — по особому указа-
нию командира.
1 Р. Я. Малиновский. Бдительно стоять на страже мира. М., Воен-
издат, 1962, стр. 39.
11
Личный состав управления полка, ведающий вопросами снаб-
жения, учета и укомплектования, составлял тыловую группу
управления и располагался в укрытиях в районе тыловых подраз-
делений полка. Начальником этой группы являлся заместитель
командира полка по снабжению.
Удаление пунктов управления в годы минувшей войны было
самым различным. Для подразделений оно составляло от несколь-
ких десятков до нескольких сотен метров, для частей—1—2 км.
Важнейшим требованием в то время являлось максимальное их
приближение к подразделениям, ведущим боевые действия, так
как возможности технических средств связи были ограничены.
Смена командного и наблюдательного пунктов в ходе наступле-
ния планировалась последовательно по задачам и времени, но
так, чтобы не допускать их отрыва от подразделений и не
нарушать связи как с подчиненными, так и с вышестоящим
штабом
Говоря об организации управления в полку (бригаде) во
время войны, нельзя не остановиться на той исключительно важ-
ной роли, которую играл штаб. Опыт показал, что штаб яв-
лялся основным органом, обеспечивающим управление. Работа
штаба полка организовывалась на основе решения командира и
указаний вышестоящего штаба. Главным во всей деятельности
штаба являлось поддержание постоянной боевой готовности
подразделений и обеспечение непрерывного управления в любых
условиях обстановки.
Насколько сложной и многогранной была деятельность штаба
по подготовке прорыва, можно видеть на опыте работы штаба
176-го стрелкового полка (схема 12). При организации боя штаб
обеспечил командиру принятие решения на наступление, довел
задачи до подчиненных, разработал мероприятия по взаимодей-
ствию, боевому обеспечению, а также по комендантской службе,
связи и скрытому управлению войсками. Кроме того, штаб осу-
ществлял контроль и оказывал помощь батальонам в подготовке
к наступлению.
В ходе наступления штаб организовал непрерывный сбор, изу-
чение и оценку данных обстановки, готовил необходимые данные
и расчеты для принятия командиром полка решения, доводил но-
вые задачи до командиров батальонов, обеспечивал восстанов-
ление нарушенного взаимодействия, систематически информиро-
вал об обстановке подчиненных, вышестоящий штаб и соседей.
Успешному управлению подразделениями во многом способст-
вовала бесперебойная связь с ними, а наладить ее было нелегко.
В мирные годы многие командиры и штабы привыкли видеть в
проводной связи и в посыльных основное средство управления под-
разделениями. Естественно, что в начале войны преобладала эта
точка зрения. Поэтому связистам приходилось даже в маневренных
1 Архив МО СССР, ф. 1348, on. 148142, д. 3, лл. 48—50.
78
условиях прокладывать кабельные линии, ценой огромных усилий
добиваться того, чтобы эти линии как-то обеспечивали связь.
Большие трудности, особенно в первые месяцы войны, прихо-
дилось испытывать и при использовании радиосвязи: радиостан-
ций новых типов было мало, а имевшиеся в войсках не отвечали
всем требованиям управления. Кроме того, не имея большого
опыта в применении радиосвязи для управления подразделе-
ниями (в годы мирной учебы его не удалось приобрести), многие
командиры продолжали на войне «держаться» за проводную
связь, считая, что без проводов вообще нет связи. Мешала эф-
фективному использованию радиосвязи в трудных условиях на-
чального периода войны и так называемая радиобоязнь. Неко-
торые командиры полков, боясь пеленгации и не желая подвер-
гать себя опасности обстрела, запрещали вести передачу на своих
командных пунктах или размещали радиостанцию в тылу.
В специальной директиве Ставки Верховного Главнокомандо-
вания от 23 июля 1941 г. подчеркивалось, что радио является ос-
новным средством управления войсками в подвижных формах
боя. Директива требовала от командиров и штабов полностью ис-
пользовать имеющиеся в их распоряжении радиосредства. Боль-
шая работа была проведена по подготовке квалифицированных
радистов. Войска стали оснащаться более совершенными средст-
вами связи.
Для управления подразделениями в ходе наступления в
стрелковом полку организовывались следующие виды связи: ко-
мандования, взаимодействия, тыла и оповещения. Связь коман-
дования устанавливалась по линии командных и наблюдательных
пунктов и организовывалась распоряжением начальника штаба.
Связь взаимодействия устанавливалась между взаимодействую-
щими подразделениями и частями внутри полка и с соседями.
Связь тыла осуществлялась проводными, подвижными средствами
связи и личным общением между командным пунктом полка, ты-
ловой группой управления и тыловым пунктом управления диви-
зии (корпуса). Связь оповещения организовывалась в соответст-
вии с указаниями вышестоящего штаба и осуществлялась по дей-
ствующим сетям и радионаправлениям, а также по линиям про-
водной связи, зрительными и звуковыми сигналами. Для уста-
новления связи в полку и батальоне выделялись проводные, ра+
дио- и подвижные средства связи.
В период организации наступления использование радиол
средств на передачу категорически запрещалось, запрещались
разговоры о предстоящем наступлении и по проводным средст-
вам связи.
Вот как, например, была организована связь в 176-м стрелко-
вом полку (схема 12). В полку было девять коротковолновых ра-
диостанций и не полный комплект проводных средств связи. С
дивизией связь осуществлялась по радиосети командира и штаба
дивизии. Для связи с батальонами была организована радио-
сеть полкз, в которую были включены радиостанции: комая-
79
дира полка, начальника штаба, трех батальонов и командира
минометной батареи. В эту радиосеть была включена также ра-
диостанция командира полковой артиллерийской группы. Одна
радиостанция была выделена для связи с командиром 1476-го
самоходно-артиллерийского полка и соседом слева. Связь с тан-
ковым полком осуществлялась через радиостанцию командира
полка и начальника штаба путем вхождения в радиосеть танков.
Имеющиеся средства связи были распределены по направле-
ниям и узлам связи. Для узла связи полка было выделено два
коммутатора, пять телефонных аппаратов, 2 км кабеля и две
радиостанции; для связи с батальонами первого эшелона — по те-
лефонному отделению (три аппарата и 5 км кабеля) и радио-
станции; для обеспечения связи с соседом слева — два телефон-
ных аппарата, 2 км кабеля и половина телефонного отделения.
С полковым медицинским пунктом планировалась связь провод-
ными средствами. В резерве оставалось одно отделение. Комму-
таторы стрелковых и артиллерийских частей и подразделений
были соединены между собой, дополняли друг друга и служили
обходными каналами связи, в том числе и взаимодействия. Про-
водная связь в ходе наступления планировалась с батальонами
первого эшелона по оси, направлениям и рубежам.
Умелое использование радиосвязи во многом способствовало
достижению успеха в бою.
Опыт войны учит, что те командиры и штабы, которые ра-
зумно использовали порой небольшие и далеко не совершенные
средства связи и не теряли управления подразделениями даже
в самой тяжелой обстановке, добивались победы ценой меньших
усилий и жертв.
Управление подразделениями танковой (механизированной)
бригады в период подготовки к вводу в прорыв осуществлялось
в основном с помощью проводных средств, дублируемых офице-
рами связи. Основным методом управления в этот период явля-
лось личное общение командиров и офицеров штабов. Радиосвязь
до начала ввода бригады в прорыв не использовалась, радиопе-
реговоры категорически запрещались.
Иначе осуществлялось управление в ходе боя. Высокая по-
движность танковых (механизированных) частей и соединений,
значительный пространственный размах боевых действий, быстрые
изменения обстановки и необходимость широких инициативных
действий предъявляли особые требования к управлению: коман-
диры танковых частей и соединений должны были знать обста-
новку на большем фронте и на большую глубину, хорошо пони-
мать замысел старшего начальника и быть ориентированными на
боевые действия в последующие один-два дня.
Эти требования относятся и к работе командиров бригад по
управлению подразделениями в ходе боя, которое осуществлялось
по радио в виде коротких боевых распоряжений. Но чтобы от-
давать по радио такие распоряжения, командирам подразделений
надо было знать замысел действий командира бригады и быть в
80
курсе общей обстановки, а командирам бригад — знать реальное
состояние и положение батальонов. Поэтому в динамике боя тан-
ковых частей и соединений часто практиковались выезды к под-
чиненным, а в конце дпя — сбор подчиненных командиров для
разбора итогов боевых действий и для обстоятельного изучения
порядка наступления ночью и на следующий день.
Командир бригады управлял подразделениями из своего
танка; при нем была группа управления и необходимое количе-
ство радийных машин. Периодически его пункт управления раз-
вертывался за укрытиями для установления более надежной связи
со штабом бригады и командиром корпуса. Основной состав
командного пункта двигался за первым эшелоном и помогал ко-
мандиру бригады в управлении подразделениями.
Так организовывалось управление в полку (бригаде) в годы
Великой Отечественной войны. Управление подразделениями в
полку (бригаде) было успешным лишь тогда, когда оно было
гибким, твердым и непрерывным, основывалось на централиза-
ции и широком проявлении разумной инициативы и самостоя-
тельности всеми командирами подразделений.
При организации наступательного боя командир и штаб уде-
ляли большое внимание организации его всестороннего обеспече-
ния; оказанию помощи подразделениям в их непосредственной
подготовке, воспитанию у личного состава высокого наступатель-
ного порыва.
10.	Организация партийно-политиче-
ской работы
«...Известные полководцы,— говорил М. И. Калинин,— не были
только мастерами стратегии и тактики. Нет, они знали и дорогу
к сердцу своих солдат, своей армии. Они были мастерами высо-
кого духа войск...» 1 В годы войны командиры и политработники
направляли свои усилия на решение главной задачи партийно-
политической работы — последовательное и твердое проведение
политики партии, укрепление политико-морального состояния и
дисциплины войск, обеспечение их успешной боевой деятельности.
Этому было подчинено все ее содержание. Партийно-политическая
работа призвана была воспитывать у воинов смелость и мужество,
стойкость и отвагу, высокую бдительность и священную ненависть
к врагу. Политработники и партийные организации были опорой и
боевыми помощниками командира в бою, основными проводни-
ками политики партии. Они сплачивали ряды частей и подразде-
лений, превращали их в твердый, несокрушимый сплав человече-
ской воли и героизма. Командиры и политработники, коммунисты
п комсомольцы 176-го стрелкового полка ко времени январских
боев 1945 г. имели огромный обобщенный опыт партийно-полити-
ческой работы.
1 М. И. Калинин. О коммунистическом воспитании и воинском долге.
М-, Воениздат, 1967, стр. 418-
81
При подготовке наступления они сосредоточили основное внима-
ние на идейно-политическом воспитании личного состава и повы-
шении наступательного порыва для выполнения поставленной бо-
евой задачи.
К началу наступления во всех ротах и батареях были укреп-
лены партийные организации, подготовлены заместители парторгов
рот на случай выхода их из строя в ходе боя.
Особое внимание в политической работе было уделено широ-
кой пропаганде доклада о 27-й годовщине Великой Октябрьской
социалистической революции и приказа от 7 ноября 1944 г. № 220,
которые были отпечатаны большим тиражом и розданы солдатам
и офицерам. До всего личного состава своевременно доводились
сводки Совинформбюро.
При подготовке наступления были проведены совещания по-
литработников, партийные и комсомольские собрания в подразде-
лениях, семинары партийных и комсомольских организаторов рот
и батарей, а также агитаторов подразделений.
В подразделениях регулярно проводились беседы по вопросам
международного и внутреннего положения страны, делались ин-
формации о положении на фронтах, проводились читки газет и
регулярно выпускались боевые листки.
Перед выходом в исходное положение во всех подразделениях
проводились беседы, митинги, партийные и комсомольские собра-
ния, на которых обсуждались вопросы о сохранении военной
тайны, о бдительности и дисциплине в исходном положении.
Большая работа была проведена с пополнением. Пришедшие
в полк солдаты были ознакомлены с боевыми традициями и герои-
ческим путем полка. Беседы с ними проводили, как правило, ве-
тераны части, бывалые солдаты, сержанты и офицеры, имевшие
большой боевой опыт.
Политработники полка уделили большое внимание разъясне-
нию личному составу правил поведения на территории союзной
нам Польши.
В целях достижения боевого содружества и тесного взаимо-
действия различных родов войск были проведены встречи солдат
стрелковых подразделений с танкистами, артиллеристами, сапе-
рами и др.
Большое внимание в политической работе было уделено воспи-
танию ненависти к врагу. В подразделениях проводились беседы о
зверствах и насилиях фашистов над советскими гражданами, ши-
роко использовались материалы Чрезвычайной Государственной
Комиссии и письма к воинам родных с освобожденной от против-
ника территории.
В ночь перед атакой были проведены совещания командиров
рот и взводов, партийных и комсомольских организаторов, пар-
тийные и комсомольские собрания в ротах и батареях. В эту ночь
многие лучшие солдаты, сержанты и офицеры подали заявления
о приеме их в партию и комсомол.
Непосредственно перед началом артиллерийской подготовки в
82
траншеях, землянках и блиндажах всему личному составу подраз-
делений было зачитано обращение Военного совета фронта.
Личный состав с подъемом встретил это обращение и дал клятву
с честью выполнить боевую задачу.
Проведенная партийно-политическая работа в 176-м стрелковом
полку сыграла важную роль в обеспечении успешного выпол-
нения боевой задачи, обеспечила высокий моральный дух и насту-
пательный порыв солдат, сержантов и офицеров. Она организовы-
валась и проводилась с учетом обобщенного опыта, приобретен-
ного нашей армией в предыдущих боях.
Суровые испытания Великой Отечественной войны с новой си-
лой подтвердили, что партийно-политическая работа является
могучим идейным оружием, поднимающим моральный дух войск,
укрепляющим их силы в борьбе за победу над врагом. Она пла-
нировалась по периодам подготовки и ведения наступательного
боя и осуществлялась непрерывно. Применялись различные фор-
мы партийно-политической работы — митинги, собрания актива,
выступления ветеранов и др.
Большое влияние на повышение боевого духа и воспитание на-
ступательного порыва воинов оказывала умелая пропаганда бое-
вых подвигов. В подразделениях и частях Западного и Калинин-
ского фронтов осенью 1941 г. прокатилась слава о бессмертном
подвиге 28 героев из 8-й гвардейской стрелковой дивизии И. В. Пан-
филова, отразивших атаки 50 фашистских танков. В подразделе-
ниях проводились беседы о подвигах конников генерала Л. М. До-
ватора, о старшем лейтенанте Лавриненко из 1-й гвардейской
танковой бригады генерал-майора М. Е. Катукова: подразделение,
которым он командовал, уничтожило 52 вражеских танка и боль-
шое количество гитлеровцев.
В агитационной работе умело использовались успехи наших
войск на других фронтах. Так, например, в одной из частей 60-й
стрелковой дивизии на митинге была принята резолюция: «Мы,
бойцы, командиры и политработники, горячо приветствуем коман-
дование, бойцов и командиров Южного фронта, водрузивших слав-
ное советское Знамя над Ростовом. Мы приложим все свои силы
для разгрома врага под Москвой»1.
В ходе подготовки большое внимание уделялось воспитанию у
личного состава ненависти к врагу. Сообщения в печати о злодея-
ниях гитлеровцев в Киеве и Ростове послужили материалом для
докладов и бесед с воинами. Всем стали известны факты кровавых
злодеяний врага в Калининской, ^Московской и Тульской областях.
В частях 49-й армии были заведены специальные книги мести,
в которых каждый воин вел свой личный счет истребленных
фашистов.
Воинов воодушевляло присвоение частям звания «гвардей-
ских», награждение орденами отличившихся в бою. Проводились
беседы о взаимной выручке в бою, о роли командира и на другие
1 Архив МО СССР, ф. 208, оп. 2433, д. 8, л. 52.
83
темы. Много было сделано для того, чтобы лучше подготовить
оружие и боевую технику к действию в условиях низких темпера-
тур, научить каждого пользоваться гранатой, преодолевать загра-
ждения, блокировать дзоты, вести бой в населенных пунктах.
Неустанно укреплялись ротные партийные и комсомольские
организации, усиливалась работа по приему в партию и в комсо-
мол; уделялось серьезное внимание авангардной роли коммуни-
стов и комсомольцев в предстоящих боях. Партийные и комсо;
мольские собрания в частях 354-й стрелковой дивизии постано-
вили, что коммунисты и комсомольцы должны пламенным словом
и личным примером вести за собой бойцов на смелые и решитель-
ные действия. Принятые решения обязывали парторгов и комсор-
гов подразделений давать коммунистам и комсомольцам конкрет-
ные поручения на каждый бой: первым подняться в атаку, увлечь
за собой других воинов, помогать молодым бойцам и т. д.
Например, перед боем за город Белов члены партийных бюрс
1107-го и 1109-го стрелковых полков 328-й стрелковой дивизии
провели в подразделениях совещания коммунистов и комсомоль-
цев, разъяснили значение предстоящего боя. После этого в подраз-
делениях были проведены групповые и индивидуальные беседы со
всеми воинами на темы: «Фашизм—злейший враг народов», «Ко-
варные уловки врага в бою», «Сам погибай, а товарища выручай»,
«Глазомер и натиск», «Равняйся по передовым». Эти беседы ока-
зали сильное влияние на состояние боевого духа личного состава.
Воины выражали готовность с честью выполнить приказ командо-
вания и уверенность в успешном исходе боя.
В ходе наступления агитация и пропаганда обогатились новым
содержанием: в части поступали обращения военных советов, ре-
зультаты боевых действий на соседних участках. На эти темы про-
водились беседы, политинформации и митинги. Все это повышало
боевую активность войск, поднимало моральный дух бойцов.
Боевые подвиги воинов обычно широко освещались в армей-
ской печати и в боевых листках. Это явилось одной из форм вос-
питания у личного состава высокого наступательного порыва. Ак-
тивное участие в печати принимали и сами воины.
Уже в зимней кампании 1941/42 г. боевое соревнование в под-
разделениях проявилось в самых разнообразных формах. Напри-
мер, в 1136-м и 1138-м стрелковых полках 338-й стрелковой диви-
зии широко практиковалось вручение подразделениям красных
флагов и вымпелов. Воины боролись за честь их водружения в
освобожденном пункте.
В партийно-политической работе подразделений и частей при
прорыве блокады Ленинграда очень оперативно и умело была
использована связь воинов с героическим населением города. Во-
ины видели неимоверные страдания сотен тысяч детей, женщин и
стариков во время суровой блокады города фашистскими полчи-
щами.
Труженики города неоднократно выступали перед воинами,
призывали их усилить удары по врагу, разгромить его и освобо-
84
дить город Ленина от вражеской блокады. Огромный наступатель-
ный порыв, созданный всей системой партийно-политической ра-
боты, перед наступлением поддерживался обращениями военных
советов и рабочих. В одном из писем рабочих говорилось:
«...настал ваш черед показать свою воинскую доблесть и муже-
ство... Пусть ненависть к тем, кто терзал этот город бомбами, сна-
рядами, голодом, ожесточит ваши сердца... На веки веков будет
для народа священно мужество тех, кто достойно и честно выпол-
нит свой долг, освобождая Ленинград»1.
Советские воины целыми подразделениями и частями давали
клятву отомстить за страдания наших людей.
В боях по прорыву вражеской блокады героизм советских
воинов был поистине массовым. Рядовыми, сержантами и офице-
рами были совершены многочисленные подвиги2, среди них бес-
смертный подвиг рядового-связиста 270-го стрелкового полка
Д. С. Молодцова, закрывшего своим телом амбразуру вражеского
дзота, подвиги командира 152-й танковой бригады полковника
П. И. Пинчука, лично уничтожившего два противотанковых
орудия и три тайка врага.
Опыт показал, что действенность партийно-политической ра-
боты была тем выше, чем лучше она увязывалась с конкретными
боевыми задачами, которые предстояло решать частям и подраз-
делениям. Так, при подготовке к форсированию р. Днепр в частях
проводились тематические беседы «Как нужно вести себя при
форсировании Днепра» и «Преодоление водного рубежа на подруч-
ных средствах», изучались памятки о переправах, о тактике врага,
о способах удержания плацдарма.
Все это приносило свои плоды. Комсомольцы 256-го стрелко-
вого полка 30-й стрелковой дивизии в своем решении заявили:
«Просим командование отправить нас на правый берег Днепра в
первую очередь. Клянемся, что боевую задачу выполним отлично».
Эти клятвы не оставались пустыми словами. В Букринской излу-
чине р. Днепр совершили свой подвиг автоматчики 51-й гвардей-
ской тайковой бригады — Иванов, Петухов, Сысонятин и Семенов.
Пользуясь предрассветной мглой, четыре гвардейца-комсомольца
переправились через реку, вышли в тыл немцам, автоматным ог-
нем вызвали панику в стане врага и отвлекли на себя его внима-
ние. Тем временем их рота полностью и без потерь переправилась
на правый берег р. Днепр. За проявленную отвагу четырем
бесстрашным воинам было присвоено звание Героя Советского
Союза.
Значительный интерес представляет опыт проведения партий-
но-политической работы в частях и подразделениях, входивших в
состав подвижных групп. Это были преимущественно танковые и
1 Архив МО СССР, ф. 217, оп. 205358. д. 18, лл. 76, 77.
2 Архив МО СССР, ф. 204, оп. 89, д. 829, л. 57; ф. 217, оп. 205358, д. 18, л. 87.
85
механизированные части и подразделения, которые зачастую со-
вершали глубокие рейды по тылам противника. Их успех зависел
прежде всего от умелой организации работы командиров и по-
литработников с личным составом.
Так, командиры и политработники гвардейских 1-й танковой
и 1-й стрелковой бригад провели ряд мероприятий по подготовке
к совместным действиям в составе подвижной группы на вязем-
ском направлении. С танкистами и пехотинцами отрабатывались
сигналы движения, спешивания и посадки десанта, проводились бе-
седы о совместных действиях: «Сила танка — в огне и маневре»,
«Кто твой враг?», «Каждый выстрел в цель!» и др. Беседы мобили-
зовывали воинов на лучшее выполнение боевой задачи. Тщательно
согласовывались действия мотострелкового батальона танковой
бригады с артиллерией и минометами. Большой упор был сделан
на мероприятия по сохранению материальной части. «Береги ору-
жие как зеницу ока!» — стало девизом воинов1.
Важной задачей партийно-политической работы в танковых
и механизированных частях и подразделениях, вводимых в про-
рыв, являлась мобилизация личного состава на стремительные,
решительные и высокоманевренные действия.
Действенность политической работы в боевой обстановке в ре-
шающей степени зависела от правильной ее организации, кон-
кретного и оперативного руководства ею со стороны командира
полка (бригады) и .его заместителя по политической части. При
подготовке к боевым действиям она была направлена на мобили-
зацию личного состава для успешного решения боевой задачи.
Важное место в этот период занимало воспитание у личного со-
става психологической готовности вступить в бой и вести его му-
жественно, смело и решительно, не щадя своей крови и жизни для
достижения победы.
Успешное решение этих задач достигалось: своевременной по-
становкой командиром задач по политической работе, правильным
определением форм и методов работы с личным составом; пра-
вильной расстановкой коммунистов, укреплением партийных и
комсомольских организаций; личным примером мужества и отваги
командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев;
своевременной и непрерывной политической информацией снизу
вверх и сверху вниз.
Основные усилия всех политработников в ходе боя были на-
правлены на то, чтобы обеспечить быстрое восстановление нару-
шенного управления, укрепить подразделения, понесшие потери,
мобилизовать личный состав на достижение высоких темпов
наступления и успешное выполнение поставленной боевой
задачи.
1 Архив МО СССР, ф. 208, оп. 2614, д. 4, л. 329.
86
11.	Огневое поражение, атака и раз-
гром обороняющихся подразделений
противника на первой позиции
Переходу пехоты и танков в атаку предшествовала мощная
артиллерийская и авиационная подготовка. Она начиналась
обычно внезапным мощным огневым налетом артиллерии и уда-
ром авиации по всей глубине обороны противника. Ее продолжи-
тельность определялась замыслом боя, характером обороны про-
тивника, количеством артиллерии и задачами, которые были на
нее возложены, а также наличием боеприпасов.
В первом периоде войны, в частности в контрнаступлении под
Москвой, вследствие недостатка артиллерии, минометов и бое-
припасов артиллерийская подготовка была короткой и малоэф-
фективной. Например, наличие боеприпасов и артиллерии в 8-й
гвардейской стрелковой дивизии в наступлении под Москвой (де-
кабрь 1941 г.) позволило поставить артиллерии на время артил-
лерийской подготовки всего три задачи: «Подавить огневые точки
на северо-западной части Крюково; подготовить один рубеж не-
подвижного и один участок сосредоточенного огня»Артилле-
рийская подготовка длилась всего 13 минут при плотности 20—
30 орудий на 1 км фронта. Ясно, что при такой короткой артилле-
рийской подготовке подавить сильные узлы обороны противника
было невозможно. Пехота и танки вынуждены были решать бое-
вые задачи собственными силами и средствами.
Уже в контрнаступлении под Сталинградом продолжитель-
ность артиллерийской подготовки возросла в четыре-пять раз и
достигла 70—90 минут, а в битве под Курском и в последующих
операциях она увеличивается нередко до 150—160 минут при
плотности 200—250 орудий и минометов и более на 1 км фронта
прорыва.
Однако увеличение времени на артиллерийскую подготовку
имело и отрицательную сторону, так как большое количество вре-
мени при этом выделялось на огневое наблюдение, разрушение и
уничтожение отдельных целей. Например, в артиллерийской под-
готовке атаки в полосе 5-й танковой армии при контрнаступлении
под Сталинградом на период огневого наблюдения отводилось
до 80% всего времени, выделяемого на артиллерийскую подго-
товку атаки. Плотность огня артиллерии в этот период снижа-
лась, и противник получал как бы некоторую «передышку». Учи-
тывая это, в последующем удельный вес времени, отводимого на
огневое наблюдение, все более уменьшался, а на огневые налеты —
непрерывно увеличивался.
Увеличивалась и глубина огневого воздействия на противника.
Уже в битвах под Сталинградом и Курском отчетливо наметилось
стремление подавить в период артиллерийской подготовки всю
глубину главной полосы обороны противника. Однако основная
• Архив МО СССР, ф. 738, оц. 1, д. б, д. 10§.
87
масса артиллерии и минометов из-за недостаточной дальнобойности
по-прежнему вела огонь в основном в пределах первой позиции вра-
жеской обороны. В последующих операциях огонь артиллерии по
глубине обороны противника в период подготовки атаки распре-
делялся, как правило, в следующем соотношении: по первой по-
зиции — 50—60%, по второй — 25—30%, по третьей—15—20%'.
В ходе артиллерийской подготовки атаки, в удачно проведенных
операциях противник нес потери от огня артиллерии: на первой
позиции — до 60—70%, на второй —до 10%, на третьей — до 5%
сил, занимавших эти позиции.
Следовательно, как продолжительность, так и построение ар-
тиллерийской подготовки в ходе Великой Отечественной войны
непрерывно совершенствовались.
В некоторых операциях, особенно в первый период войны, ар-
тиллерийская подготовка начиналась и заканчивалась мощными
залпами реактивной артиллерии. Наряду с положительными сто-
ронами это имело и существенный недостаток: при неоднократ-
ном повторении этого варианта противник стал догадываться, что
последний залп является для него своеобразным предупрежде-
нием о переходе наших подразделений в атаку.
Чтобы избежать шаблона в ходе артиллерийской подготовки,
часто планировались ложные переносы огня в целях обмана про-
тивника. Так, например, при проведении артиллерийской подго-
товки перед атакой частей 3-й гвардейской стрелковой дивизии
на Перекопском перешейке в апреле 1944 г. в графике преду-
сматривались два ложных переноса огня с переднего края на
вторую траншею с участием 50% артиллерии. Во время ложных
переносов артиллерийского и минометного огня на вторую тран-
шею противника наша пехота с криком «ура!» подготовленными
чучелами и стрельбой из стрелкового оружия имитировала начало
атаки .В это время 50% всей артиллерии молчало в готовности
обрушить свой огонь по живой силе противника в первой траншее,
изготовившейся для отражения нашей атаки1.
Очень важное значение в период артиллерийской подготовки
имела стрельба орудий прямой наводкой — наиболее эффектив-
ного способа уничтожения наблюдаемых огневых средств против-
ника, а также разрушения оборонительных сооружений на перед-
нем крае.
Артиллерийская подготовка в полосе наступления 176-го
стрелкового полка (схема 12) планировалась и проводилась 85 ми-
нут: первый огневой налет—15 минут, период разрушения —
60 минут, второй огневой налет—10 минут. До начала артилле-
рийской подготовки командир полка тщательно проверил готов-
ность подразделений полка и приданных средств усиления к ата-
ке и за два часа до ее начала доложил командиру дивизии о
полной готовности полка к атаке. В назначенное время он объявил
подчиненным командирам время атаки («Ч»).
1 См.: Наступательный бей стрелковой дивизии. М., Воениздат, 1949, стр. 71.
88
Командир полка лично наблюдал за ходом артиллерийской
подготовки и принимал меры к обеспечению надежного подавле-
ния и уничтожения целей в полосе наступления. Наблюдение ве-
лось не только за результатами огня, но и за поведением против-
ника. Насколько это было важно, показывает боевой пример
61-го гвардейского стрелкового полка 19-й гвардейской стрелко-
вой дивизии в Белорусской операции в июне 1944 г. В ходе артил-
лерийской подготовки командир стрелкового батальона обнару-
жил, что противник за 30 минут до ее окончания начал отходить
из первой траншеи. Об этом было немедленно доложено. С раз-
решения старшего командира огонь на этом участке был перене-
сен в глубину, а через образовавшийся огневой коридор батальон,
имея впереди десант на танках, быстро прорвался в глубину,
с ходу овладел переправой на р. Лучеса, находящейся в 2,5 км в
тылу врага, и этим обеспечил переправу главных сил полка и вы-
сокие темпы наступления
Командиры батальонов и рот во время артиллерийской под-
готовки следили также за тем, чтобы пехота вела огонь из своего
оружия в момент переносов огня артиллерии в глубину и перед
началом атаки. Саперы в это время расчищали и обозначали
проходы для пехоты и танков.
В некоторых наступательных операциях, например в Ясско-
Кишиневской, танки и САУ также принимали участие в артил-
лерийской подготовке. Для этой цели они выдвигались на огне-
вой рубеж примерно в 500 м от нашего переднего края, откуда
и вели огонь прямой наводкой1 2.
В первом периоде войны, когда плотности танков непосредст-
венной поддержки пехоты и артиллерии были недостаточны, про-
рыв первой позиции противника осуществлялся в низком темпе и
с большими потерями в личном составе атакующей пехоты. Так,
при прорыве обороны противника на р. Лама в январе 1942 г.
1160-й и 1158-й стрелковые полки преодолевали первую позицию
в течение суток, а в Сталинградской операции полки первого эше-
лона 119-й и 124-й стрелковых дивизий прорывали первую пози-
цию уже с темпом 1,5 км/ч.
В последующих операциях, вследствие того что оборона про-
тивника на первой позиции буквально сметалась ураганом артил-
лерийского огня, прорыв ее осуществлялся безостановочно и в
высоком темпе, только при выходе атакующих ко второй пози-
ции сопротивление врага возрастало.
Однако противник также непрерывно совершенствовал свою
тактику. Оценивая уничтожающий удар нашей артиллерии, он
часто занимал первую позицию слабыми силами или вообще от-
водил свои силы с первой позиции в глубину. Эта тактика врага
была своевременно разгадана. Поэтому в большинстве операций
1 Архив МО СССР, ф. 1088, on. 1, д. 8а, л. 2.
* См.: Сборник материалов по изучению опыта Великой Отечественной
войны, № 19. М., Воеяиэдат, стр. &6.
69
Второго И Третьего периодов войны, чтобы избежать проведения
огневой подготовки по пустому месту, наступлению предшество-
вали действия передовых батальонов.
Это были усиленные стрелковые батальоны от полков первых
или вторых эшелонов. Они переходили в атаку после короткого
огневого налета и действовали на широком фронте. Их действия
позволяли вскрыть степень занятости противником первой пози-
ции и уточнить систему его огня. При успешных действиях пере-
довых батальонов, когда первая позиция оказывалась не занятой
противником, вслед за ними без проведения артиллерийской под-
готовки переходили в атаку главные силы. В противном случае
передовые батальоны отводились в исходное положение, и на-
ступление начиналось после артиллерийской подготовки. Напри-
мер, успешные действия передовых батальонов 1128-го и 1087-го
стрелковых полков в Львовско-Сандомирской операции в июле
1944 г. позволили начать наступление главных сил на сутки рань-
ше намеченного срока.
Атака начиналась одновременно на всем участке прорыва по
сигналу старшего начальника. Она представляла собой одновре-
менный и решительный удар танков и пехоты по обороняющемуся
противнику, их стремительное и безостановочное движение при
поддержке массированного огня артиллерии в глубину обороны,
вплоть до выхода в район основных позиций артиллерии против-
ника.
Передний край обороны противника атаковывался танками и
пехотой в точно установленное время («Ч»). Одновременность
атаки являлась одним из решающих условий ее успеха и обес-
печивала большую силу удара, высокие темпы наступления и за-
трудняла противнику маневр огнем и резервами.
Время начала движения пехоты и танков в атаку определя-
лось командиром дивизии в зависимости от установленного
времени («Ч»), удаления танков и пехоты от переднего края обо-
роны противника и от возможной (по условиям местности, погоды)
скорости их движения в атаку. Для выхода танков непосредствен-
ной поддержки пехоты в атаку сигнал подавался с таким расче-
том, чтобы к моменту перехода от артиллерийской подготовки к
артиллерийской поддержке атаки танки прошли рубеж атаки пе-
хоты и приблизились к первой траншее противника на 100—150 м
(предел безопасного удаления танков от разрыва снарядов своей
артиллерии). Так, командир 46-й стрелковой дивизии (схема 12)
при расчете времени выхода танков учитывал, что удаление вы-
жидательного района танков от переднего края обороны против-
ника составляло И км. Танки при средней скорости движения в
атаку 12 км/ч проходили это расстояние за 55 минут. Удаление
исходной траншеи пехоты от переднего края обороны противника
составляло 200 м. При скорости движения 6 км/ч пехота преодо-
левала это расстояние за 2 минуты. Исходя из этого, сигнал о
начале движения танков на рубеж атаки подавался в «Ч» — 55 ми-
нут, а пехота переходила в атаку в «Ч»— 2 минуты.
90
Порядок действий стрелковых подразделений и родов войск
176-го стрелкового полка во время атаки был следующий.
В 10 часов 14 января началась артиллерийская подготовка,
а через 10 минут после ее начала перешел в атаку передовой ба-
тальон. Передовому батальону удалось овладеть лишь первой
траншеей, из второй траншеи враг оказал ожесточенное сопро-
тивление. Ввиду этого артиллерия продолжала артиллерийскую
подготовку по плану.
С подачей танкам сигнала для движения в атаку подразде-
ления первого эшелона 176-го стрелкового полка по команде сво-
их командиров подготовили к действию гранаты, дозарядили ору-
жие, проверили снаряжение, взяли приспособления для преодо-
ления заграждений и препятствий. К огневым позициям орудий
сопровождения и минометов ближе выдвинулись тягачи. Сигнал
«Атака» (красная ракета) был подан в тот момент, когда танки
достигли нашего переднего края, и дублировался всеми команди-
рами. С получением его пехота вслед за танками рванулась из
траншей и ускоренным шагом в цепи двинулась в атаку, ведя на
ходу огонь из пулеметов, винтовок и автоматов. Приданные
стрелковым подразделениям огневые средства начали движение
одновременно с пехотой.
Танки, ведя огонь на ходу, устремились вперед и под прикры-
тием огня артиллерии повзводно стали преодолевать инженерные
заграждения противника, двигаясь по заранее обозначенным про-
ходам. Пехота вслед за танками повзводно по тем же проходам
преодолела заграждения. При этом отделения свертывались в ра-
зомкнутую по глубине колонну по одному или по два. Пропуск
танков и пехоты через проходы в инженерных заграждениях осу-
ществлялся комендантскими постами из состава саперных под-
разделений. Танки и пехота быстро достигли рубежа, занятого
передовым батальоном, стремительно атаковали вторую траншею
и ворвались в расположение врага. Такой метод осуществления
атаки в данных условиях оказался эффективным прежде всего
благодаря четкому взаимодействию всех сил, участвовавших в
атаке.
В ходе войны наши подразделения весьма успешно применяли
ложные атаки, в частности при наступлении войск 1-го Украин-
ского фронта с сандомирского плацдарма (январь 1945 г.). На
избранных участках выставлялись макеты танков и пехоты, ко-
торые приводились в движение с помощью тросов, лебедок и во-
ротов. Ложные атаки имели целью ослабить огонь противника на
главном направлении, выявить уцелевшие и ожившие после артил-
лерийской подготовки батареи противника, уточнить систему огня
его обороны
С переходом пехоты и танков в атаку огонь достигал макси-
мальной силы. Огонь вели танки, пехота, противотанковые орудия
и самоходно-артиллерийские установки. Задача заключалась в том,
1 См.: «Военно-исторический журнал», 1966, Ns 5, стр. 47,
91
чтобы не дать возможности противнику опомниться и восстано-
вить нарушенную систему огня. С этой целью переход от артил-
лерийской подготовки к артиллерийской поддержке атаки осу-
ществлялся незаметно. Одним из блестящих примеров такого пе-
рехода может служить Белорусская операция. Унтер-офицер
313-го пехотного полка, взятый в плен 23 июня на первой пози-
ции, показал: «Мы были оглушены артиллерийским огнем рус-
ских. Я и два солдата моего отделения сидели в блиндаже. Вся
земля тряслась. Мы думали, что вот-вот на нас обрушится весь
блиндаж. Когда я послал одного солдата посмотреть, что делает-
ся, он сразу закричал: «Уже! Уже!» Когда мы выскочили на-
ружу, я увидел, что русские уже в траншее. Русские ворвались
на наши позиции еще до окончания артиллерийского обстрела» '.
Опыт войны показал, что там, где допускался разрыв между
концом артиллерийской подготовки и началом атаки и ее огне-
вой поддержки, пехота несла неоправданные потери. Например,
в полосе 11-й гвардейской армии в Брянской наступательной опе-
рации в августе 1943 г. пехота на ряде участков начала атаку
только через 10—12 минут после переноса артиллерийского огня
в глубину обороны врага. Воспользовавшись этой паузой, против-
ник почти полностью восстановил систему огня на переднем крае
и нанес большой урон стрелковым подразделениям.
Артиллерийская поддержка атаки осуществлялась одинарным
или двойным огневым валом, последовательным сосредоточением
огня или их сочетанием. Одинарный огневой вал обычно прово-
дился на глубину до 3 км и более. Глубина его проведения все
время возрастала: от 700—1000 м в 1943 г. до 2—2,5 км в 1944 г.
и до 3 км в 1945 г. В Берлинской операции огневой вал планиро-
вался на глубину до 4 км.
В Бобруйской операции в июне 1944 г. артиллерийская под-
держка атаки частей первого эшелона на направлении главного
удара осуществлялась на глубину 1800 м двойным огневым ва-
лом, а на флангах методом последовательного сосредоточения
огня1 2. Основные рубежи огневого вала назначались в пределах
200—500 м один от другого в зависимости от характера обороны
противника, расположения его опорных пунктов, траншей, живой
силы и огневых средств.
Атака отличалась большой напористостью и стремитель-
ностью. Танки непосредственной поддержки пехоты и подразде-
ления первых эшелонов, прижимаясь к огневому валу и подавляя
живую силу и огневые средства противника, проникали в глу-
бину его обороны, не задерживаясь для уничтожения противника
в опорных пунктах.
Очищение траншей, ходов сообщения и других укрытий от
оставшихся групп противника в 176-м стрелковом полку возла-
1 Архив МО СССР, ф. 404, бп. 38174, д,- 2, л. 94.
2 См.: Артиллерия в боевых примерах. М., изд. Академии им. М. В. Фрунзе,
1967, стр. 46.
92 ‘
галось на специально выделенные группы, вооруженные автома-
тами, гранатами, зажигательными средствами, в том числе и ран-
цевыми огнеметами. Эти группы выделялись из состава второго
эшелона полка. Они начинали движение после того, как пехота и
танки врывались на передний край обороны противника.
Большая часть орудий сопровождения и минометов, а также
пулеметные подразделения действовали в боевых порядках стрел-
ковых рот и огнем с коротких остановок поддерживали атакую-
щие подразделения. Орудия сопровождения сменяли огневые по-
зиции поочередно, передвигаясь от одного укрытия к другому,
не отставая от пехоты более чем на 400—500 м. Зенитные средст-
ва перемещались непосредственно в боевом порядке стрелкового
полка.
При первой же возможности подразделения стремились к осу-
ществлению смелого маневра в целях обхода сильных опорных
пунктов и нанесения удара по флангу и тылу противника. Так,
после овладения подразделениями 176-го стрелкового полка вто-
рой траншеей ожесточенный бой разгорелся в северной части
опорного пункта Глодово (схема 12), 6-я стрелковая рота 2-го
батальона, наступавшая здесь, залегла. Тогда сопровождавшая
батальон самоходная артиллерия начала обстрел огневых точек
в Глодово. По ним же командир полка нанес удар огнем артилле-
рийского дивизиона. Используя огонь, основные силы батальона
обошли опорный пункт Глодово, развивая наступление, во взаи-
модействии с 1-м батальоном они уже к 16 часам овладели тре-
тьей траншеей и приступили к переправе через р. Пелта. 6-я же
рота еще долго продолжала вести бой в Глодово совместно с со-
седом слева. Такой маневр оказался весьма удачным, однако
командиру полка следовало оказать более действенную помощь
соседу слева по овладению Глодово.
Порядок атаки (действий) танковых и механизированных
бригад на рубеже ввода в прорыв имел свои особенности. Они за-
висели прежде всего от условий ввода в прорыв. Если ввод осу-
ществлялся в «чистый» прорыв, танковые и механизированные
части не развертывались в боевой порядок. Они продолжали
стремительное продвижение в колоннах или предбоевых поряд-
ках, чтобы быстрее выйти в оперативную глубину для решения
своей основной задачи. Однако чаще танковые (механизирован-
ные) бригады участвовали в завершении прорыва главной поло-
сы обороны противника. В этих условиях они осуществляли атаку
промежуточных и отсечных позиций с ходу. Выдвижение на ру-
беж ввода начиналось после прорыва общевойсковыми соедине-
ниями первой позиции и подавления системы противотанковой
обороны противника. По мере приближения к противнику осу-
ществлялось последовательное расчленение в ротные и взводные
колонны. И, наконец, при подходе к атакующим батальонам
стрелковых частей танковые и мотострелковые подразделения
развертывались в боевой порядок. Проход через боевые порядки
пехоты осуществлялся по направлениям, обозначенным заранее
93
установленными знаками и сигналами. Ввод в прорыв обеспечу
вался артиллерией, авиацией, танками непосредственной под;
держки пехоты, дымовыми средствами и всей совокупностью де$
ствий общевойсковых соединений. Для сопровождения танков ojj
нем выделялись артиллерийские группы сопровождения.	
Непосредственно перед атакой артиллерия проводила 10—15i
минутный огневой налет, а поддерживающая авиация наносил^
удары по артиллерии и резервам противника.
В атакующий эшелон подвижных групп выделялись в первую
очередь танки, которые, пройдя передний край и обогнав наш*
пехоту, решительно атаковывали врага и стремились возможна
быстрее прорваться в глубину. Там, где атака танков встречал^
сильное сопротивление, на помощь приходили наши мотострелко-
вые и стрелково-пулеметные подразделения и части, на которые
и возлагалась задача по ликвидации очагов сопротивления про*
тивника. Если же их бой принимал затяжной характер, то по ме-
ре подхода передовых частей пехоты мотострелковые части пере(
давали им объекты для окончательной их ликвидации, а сами
устремлялись за боевыми порядками танковых частей.
Так осуществлялась атака в годы Великой Отечественной
войны. Ее успех зависел прежде всего от того, насколько тща-;
тельно и надежно подавлялась оборона противника огнем артил*
лерии и ударами авиации и насколько четко были согласованы1;
действия пехоты, танков, средств подавления и обеспечения!
Успешное решение этих вопросов обеспечивало высокие темпы
прорыва, быстрое преодоление оборонительных позиций, лишало
противника возможности маневрировать из глубины и по фронту в
целях, восстановления обороны, не позволяло ему вывести свои
подразделения из-под ударов атакующих.
12.	Наращивание боевых усилий и
маневр в ходе наступления
Начатое наступление, как показал опыт, должно развиваться
непрерывно. Даже небольшая пауза давала противнику пере-
дышку, позволяла ему собраться с силами, осуществить необхо-
димый маневр и организовать противодействие наступающему.
Но безостановочное наступление с достаточно высокими темпами
и на большую глубину требовало непрерывного наращивания
усилий. В полку (бригаде) это достигалось главным образом
своевременным вводом в бой второго эшелона или резерва.
Ввод в бой второго эшелона полка (бригады) обычно осу-
ществлялся в целях развития успеха, достигнутого первым эше-
лоном, для расширения прорыва в сторону фланга, отражения
контратаки противника, закрепления захваченного рубежа и обес-
печения фланга, завершения окружения и уничтожения окружен-
ных групп противника совместно с другими частями, а также для
замены подразделений первого эшелона, потерявших боеспособ-
ность.
94
В первом периоде войны необходимость ввода в бой вторых
эшелонов возникала вскоре после атаки переднего края в целях
наращивания силы удара. Это объяснялось невысокой пробив-
ной способностью подразделений и частей первых эшелонов. Так,
в 352-й стрелковой дивизии при прорыве обороны противника на
р. Лама в январе 1942 г. вторые эшелоны и резервы стрелковых
полков вводились в бой на глубине 500—1000 м. По мере
возрастания ударной силы первых эшелонов, достижения
значительного превосходства над противником в силах и
средствах вторые эшелоны стали вводиться в бой на большей
глубине.
Своевременный и умелый ввод в бой второго эшелона в целях
наращивания усилий являлся важнейшим условием обеспечения
успешного наступления. Подтверждением этому могут служить
боевые действия частей 158-й стрелковой дивизии в Смоленской
операции в ноябре 1942 г. (схема 4). 881-й и 879-й стрелковые
полки этой дивизии наступали в первом эшелоне. 879-й полк ус-
пешно выполнил поставленную задачу и к исходу дня овладел
опорными пунктами Трушково и Сухуша, тогда как 881-й полк в
течение полутора суток безуспешно вел тяжелый бой за опор-
ный пункт на переднем крае. Одна из главных причин столь раз-
ных результатов наступления заключалась в использовании вто-
рых эшелонов полков. Командир 879-го стрелкового полка свое-
временно нарастил силу удара путем ввода в бой второго эшелона
на направлении наибольшего успеха, что позволило ему уже к
19 часам 25 ноября овладеть опорными пунктами Трушково и Су-
хуша. Командир же 881-го стрелкового полка не использовал
успех 2-го стрелкового батальона и ввел в бой 3-й стрелковый
батальон против сильного опорного пункта противника. Это за-
тормозило темпы наступления полка, не позволило разгромить
противника в полосе наступления и дало возможность ему отойти
п занять оборону на промежуточном рубеже.
Ввод в бой второго эшелона 879-го стрелкового полка осу-
ществлялся в целях наращивания усилий на направлении, где
подразделения добились наибольшего успеха. Важное значение
для достижения успеха имел правильный выбор времени ввода в
бой второго эшелона. Опыт свидетельствует, что наращивание
усилий и развитие успеха первого эшелона должно осуществлять-
ся до начала снижения темпов его продвижения, т. е. раньше, чем
истощатся его наступательные возможности. Запоздалое нара-
щивание усилий позволяло противнику выиграть время, подго-
товиться к организованному сопротивлению, создать новый
фронт обороны, громить наступающие подразделения по частям.
В то же время ввод в бой второго эшелона не должен быть преж-
девременным, так как в этом случае введенные в бой свежие под-
разделения вынуждены будут принять на себя часть задач пер-
вого эшелона и могут не только понести неоправданные потери,
но и утратить свою ударную силу и наступательные возмож-
ности.
95
Как уже отмечалось, вторые эшелоны использовались в Ми-
нувшую войну главным образом с задачей наращивания усилий
первых эшелонов на решающем направлении в целях развития
наступления. Именно так поступил командир 176-го стрелкового
полка (схема 12). Используя успех на левом фланге, после об ход а|
опорного пункта Глодово он ввел в бой 3-й стрелковый батальой
с батареей самоходно-артиллерийских установок. Благодаря это-
му полк быстро перерезал шоссе Чарностув—Пшемярово и, разви-
вая наступление, вышел ко второй позиции противника. Своевре-
менный ввод в бой второго эшелона обеспечил высокий темп на-
ступления. Это позволило 1-му и 3-му батальонам прорвать вто-
рую позицию с ходу.
Успех действий второго эшелона во многом зависел и от уме-:
лой организации ввода его в бой. Действия командира 176-го;
стрелкового полка являются в этом отношении поучительными. Он*
своевременно уточнил перед вводом в бой боевую задачу второму?
эшелону, согласовал его действия с первым эшелоном и соседями,
переключил большую часть артиллерии (три двизиона) на обеспе-
чение ввода в бой и поддержку 3-го батальона — второго эшелона
полка, поставил задачи артиллерии и установил порядок дальней-
шего наступления. Для правильного выбора момента ввода в бой
второго эшелона командир полка организовал непрерывную раз-
ведку противника, следил за развитием атаки, знал положение
своих подразделений и противника. Второй эшелон получил за-
дачу вступить в бой с ходу. Выход его на рубеж атаки и разверты-
вание прикрывались огнем артиллерии, минометов, зенитным под-
разделением и дымами.
Командир 3-го стрелкового батальона, составляющего второй
эшелон, еще при организации наступления хорошо изучил мест-
ность по карте и характер обороны противника, четко знал, как
взаимодействовать с соседями.
При уточнении задачи перед вводом в бой командир полка
указал второму эшелону характер действий противника, какие
объекты на направлении ввода в бой поражаются огнем артилле-
рии, рубеж ввода в бой и время выхода на него, ближайшую за-
дачу и направление дальнейшего наступления, средства усиления
и порядок взаимодействия с частями первого эшелона и соседями.
Поскольку ввод в бой второго эшелона полка осуществлялся с
запланированного рубежа, то командир 3-го батальона внес лишь
незначительные коррективы в ранее принятое решение и уточнил
боевые задачи подразделениям. Перед вводом в бой 3-го баталь-
она проводился 10-минутный огневой налет по опорным пунктам
противника. При этом широко использовался огонь прямой навод-
кой противотанковых орудий, танков и самоходно-артиллерийских
установок. При подходе к рубежу ввода в бой подразделения раз-
вернулись в боевой порядок, с ходу перешли в атаку и стали раз-
вивать наступление в целях выполнения поставленной задачи.
В некоторых боях, например при наступлении 1242-го стрелка»
вого полка 374-й стрелковой дивизии в районе Померанье 23 ян-
96
варя 1944 г., второй эшелон полка вводился Перекатом через бое-
вые порядки батальонов первого эшелона. Но это приводило к пе-
реуплотнению сил и средств на узком участке фронта и к переме-
шиванию боевых порядков подразделений. Опыт этого и других
боев показал, что такой способ ввода в бой второго эшелона был
вынужденным и очень сложным. В силу этого он не получил до-
статочно широкого распространения.
Одновременно с задачей на развитие успеха подразделения
второго эшелона получали иногда и задачу на закрепление за-
хваченных рубежей.
Существенное значение для достижения успеха имели инициа-
тива и творчество, проявляемые при вводе в бой второго эшелона.
Например, в январе 1945 г. командир 74-го гвардейского стрелко-
вого полка 27-й гвардейской стрелковой дивизии принял решение
ввести второй эшелон для прорыва второй позиции в центре. Од-
нако в ходе боя оказалось, что на этом направлении батальонам
первого эшелона достичь успеха не удалось. На левом же фланге
был обнаружен промежуток в боевом построении противника. В
этой обстановке командир полка принял новое решение, согласно
которому ввод в бой осуществлялся на левом фланге. В результате
были созданы благоприятные условия для нанесения удара во
фланг обороняющемуся противнику. Ввод в бой второго эшелона
прошел организованно и оказал решающее влияние на развитие
успеха.
В некоторых случаях второй эшелон полка использовался для
отражения контратак огнем с места или ударом с ходу. Наиболее
типичным являлся ввод в бой второго эшелона для отражения
контратаки противника огнем с места с последующим продолже-
нием наступления. Примером может служить ввод в бой второго
эшелона 75-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской
стрелковой дивизии на подступах к Восточной Пруссии в октябре
1944 г. Успешно развивавший наступление 75-й гвардейский стрел-
ковый полк в 18 часов был контратакован противником силою до
28 танков с пехотой. Для отражения контратаки противника ко-
мандир полка ввел в бой второй эшелон полка, который занял вы-
годный рубеж и встретил контратакующего противника огнем с
места '.
Рубеж ввода в бой второго эшелона намечался еще при орга-
низации наступления. Однако момент ввода в бой зависел от кон-
кретной обстановки, складывавшейся в ходе развития наступления.
Поэтому командиры полков обычно назначали несколько рубежей
возможного ввода в бой второго эшелона. Тем не менее обста-
новка часто требовала использования их не так, как планирова-
лось. Стремление же в этом случае действовать по запланирован-
ному варианту без учета изменившейся обстановки отрицательно
сказывалось на развитии наступления. В подтверждение этого
можно привести немало примеров. Одним из них является бой
1 См.: Наступательный бой стрелкового полка. М., Воениздат, 1948, стр. 25.
4-975	97
110-го гвардейского Стрелкового ПоЛка 38-и гвардейской стрелко-
вой дивизии в Висло-Одерской операции в январе 1945 г.
Командир 110-го гвардейского стрелкового полка планировал
ввести в бой свой второй эшелон для прорыва второй позиции, но
обстановка, сложившаяся в ходе боя, требовала изменения этого
плана: 3-й стрелковый батальон — первый эшелон полка — был
остановлен перед рощей «Квадратная», и разведка установила, что
противник подбросил сюда свежие силы. Командиру полка стало
ясно, что 3-й стрелковый батальон не сможет овладеть рощей. Тем-
пы продвижения подразделений резко замедлились. В то же время
сосед слева— 113-й полк — далеко продвинулся вперед. Появилась
возможность ввести второй эшелон для обхода рощи с юга. Одна-
ко эта возможность не была использована. Командир полка не ре-
шился внести поправку в намеченный план, и полк продолжал
«топтаться» на месте. И только после приказа командира дивизии
был введен в бой второй эшелон этого полка, но время было уже
потеряно. Наступление развивалось медленно.
Особенность использования вторых эшелонов и резервов танко-
вых (механизированных) бригад заключалась в том, что они вво-
дились в бой, как правило, не в полосе атакующих батальонов
первого эшелона, а на новом направлении в обход опорных пунк-
тов противника, оказывающих сопротивление. Совершая смелые
маневры, они наносили удары во фланг и тыл опорным пунктам
или действовали на новом направлении, устремляясь в глубину
обороны противника. Одним из примеров является ввод в бой ре-
зерва 65-й танковой бригады 11-го танкового корпуса в Висло-
Одерской операции в январе 1945 г.1 (схема 17).
65-я танковая бригада, разгромив отходящую колонну про-
тивника, в 13 часов 16 января встретила упорное сопротивление в
районе Мнишек. Командир бригады не стал вводить свой резерв
для наращивания силы удара первого эшелона, а ввел его на но-
вом направлении в обход с юга опорного пункта в целях стреми-
тельного развития наступления в глубину. Такой маневр оказался
успешным и сорвал попытку противника задержать продвижение
бригады и выиграть время для подхода резервов.
Таким образом, боевой опыт свидетельствует, что непрерыв-
ность наступления, его темпы, успешное достижение конечных це-
лей боя непосредственно зависят от того, как, какими силами и
когда наращивались боевые усилия. Ввод в бой второго эшелона
(резерва) полка (бригады) являлся кульминационным моментом
в ходе боя, моментом, когда требуется вводом свежих сил создать
решительный перелом в обстановке, не допустить снижения тем-
пов наступления и "стремительно развить достигнутый успех.
Большое влияние на успех наступления оказывало проведение
смелого, решительного, а порой отчаянно дерзкого маневра под-
разделениями. Командиры полков и бригад умело применяли та-
кие формы маневра, как охваты и обходы в ходе наступления.
1 Архив Академии им. М. В. Фрунзе, № А6704, стр. 5.
98
Примером удачного осуществления охвата являются действия
1287-го стрелкового полка 110-й стрелковой дивизии при прорыве
промежуточного рубежа обороны противника у Могиляны в июле
1944 г.1 (схема 18). Подразделения полка, развивая наступле-
ние, встретили упорное сопротивление противника на промежуточ-
ном рубеже. Их неоднократные атаки с фронта успеха не имели.
В то же время в полосе соседа справа наши части вынудили про-
тивника отходить на Круглик. В этой обстановке командир полка
решил: прикрывшись частью сил с фронта, силами 1-го и 2-го
стрелковых батальонов, используя успех соседа, обойти опорный
пункт Могиляны с севера и ударом во фланг и тыл разгромить
обороняющегося противника. В результате такого маневра боевая
задача полка была успешно решена, противник, понеся большие
потери, обратился в бегство.
Другим примером успешного маневра на охват являются дейст-
вия 729-го стрелкового полка в бою под Елгава в августе 1944 г.
(схема 19). В ходе наступления подразделения полка были оста-
новлены противником на подготовленном оборонительном рубеже,
неоднократные атаки с фронта успеха не имели. Командир полка
принимает смелое решение: силами 2-го стрелкового и 7-го отдель-
ного штурмового батальонов с противотанковой батареей и артил-
лерийским дивизионом, используя успех соседа, обойти противника
с левого фланга и утром 24 августа 1944 г. согласованным ударом
с тыла и фронта разгромить противника и перерезать дорогу
Двинск—Елгава. Маневр был блестяще осуществлен, в 7 часов
24 августа последовала смелая атака, противник был разгромлен,
и уже к 10 часам участок железной дороги находился в наших
руках.
При благоприятных условиях, особенно при действиях в опе-
ративной глубине, часто применялись не только охваты, но и об-
ходы. Обход представлял собой более глубокий маневр во фланг
и тыл противнику, совершаемый лишь при тактическом взаимодейст-
вии с войсками, наступающими с фронта. Подразделения (части),
совершавшие обход, действовали с открытыми флангами, в от-
рыве от подразделений (частей), наступавших с фронта, при от-
сутствии взаимной огневой поддержки.
В целях обеспечения самостоятельности действий обходящих
подразделений (частей) они усиливались танками, артиллерией,
зенитными и специальными подразделениями, а нередко поддержи-
вались авиацией. Действия обходящих и наступающих с фронта
подразделений (частей) тщательно согласовывались, их атака
осуществлялась одновременно. Стрелковые полки (бригады) часто
осуществляли обходы, действуя в полном составе. Примером мо-
гут служить действия 880-го стрелкового полка 189-й стрелковой
дивизии в феврале 1944 г. по овладению г. Кингисепп2 (схема 20).
Части 189-й дивизии, преследуя врага, разгромленного под Ленин-
1 Архив МО СССР, ф. 1304, on. 1, д. 10, лл. 45—51.
2 Архив МО СССР, ф. 189 сд, оп. 45282с, д. 4, лл. 1—62.
4*
99
градом, подошли к восточной окраине г. Кингисепп, где были оста-
новлены огнем противника с заранее подготовленного рубежа.
Фронтальная атака с ходу успеха не имела. Было решено исполь-
зовать слабозанятый и труднопроходимый участок южнее города
и ночью переправить 880-й стрелковый полк с лыжным батальо-
ном через р. Луга, поставив им задачу, двигаясь вдоль ее запад-
ного берега, к утру овладеть Ново-Пятиицкое и отрезать отход
противнику из Кингисепп, в последующем ударом с тыла во взаи-
модействии с частями дивизии, наступавшими с фронта, уничто-
жить противника и овладеть городом. Успешно проведенный ма-
невр на обход позволил быстро разгромить противника и очистить
город от врага.
Приведенные примеры свидетельствуют о том, что смелый ма-
невр, осуществляемый стрелковыми частями и подразделениями
на поле боя, обеспечивал разгром противостоящего противника с
минимальными потерями и в короткий срок. Но использовать пол-
ностью результаты маневра в то время пехота не могла, ибо она
не обладала необходимой подвижностью, тогда как именно быст-
рота и стремительность действий обеспечивали внезапность удара,
способствовали полному разгрому врага. Этим качеством в полной
мере обладали танковые (механизированные) части и подразделе-
ния. В Полевом уставе Красной Армии говорилось, что «основой
наступательных действий танковых . и механизированных войск
являются обход противника и атака его во фланг и тыл...»1. По-
этому до конца использовать возможности тактики маневрирова-
ния смогли только танковые (механизированные) подразделения и
части. Примером стремительных маневренных действий являются
бои 89-й танковой бригады в Восточно-Прусской операции2 в ян-
варе 1945 г. (схема 21).
Бригада предназначалась для развития наступления на левом
фланге с плацдарма, который должны были захватить части
358-й стрелковой дивизии. С утра 24 января наши войска захвати-
ли плацдарм на западном берегу р. Дайме в районе Гольдбах и
севернее и продолжали его расширять; на левом же фланге успеха
не было. В этой обстановке 89-я танковая бригада получила зада-
чу совершить маневр в полосу наступления 5-го гвардейского
стрелкового корпуса и, используя его успех, с утра 25 января на-
нести удар в направлении Жилленберг, Айхеи, с тем чтобы свер-
нуть оборону противника перед левым флангом наших войск. Ма-
невр был блестяще осуществлен в ночь на 25 января и уже в 10 ча-
сов 89-я танковая бригада нанесла удар в юго-западном направле-
нии, сломила сопротивление противника и начала стремительное
продвижение. Противник вынужден был оставить рубеж р. Дайме
и начать отход на первый рубеж Кенигсбергского укрепленного
района.
1 Полевой устав Красной Армии. Проект. М., Воениздат, 1943, ст. 238.
2 Архив МО СССР, ф. 1 тк, оп. 218057с, д. 17, лл. 34—35; оп. 382862, д.
1. лл. 47—06.
100
Встречая сильные опорные пункты и узлы сопротивления в глу-
бине, танковые (механизированные) бригады смелым маневром
обходили их, наносили удары с разных направлений и громили
отходящие колонны противника.
Однако необходимо заметить, что в начале войны многие ко-
мандиры-танкисты, теоретически понимая необходимость реши-
тельного маневра, практически действовали с опаской, весьма
осторожно, боясь оставить у себя в тылу опорный пункт про-
тивника.
Так, в первые дни контрнаступления под Сталинградом в но-
ябре 1942 г. 117-я и 159-я танковые бригады стремились решать
задачи фронтальным ударом. В результате были потеряны целые
сутки в безуспешных атаках сильного узла сопротивления против-
ника в Усть-Медведицкий, хотя имелись благоприятные условия
для его обхода (схема 22).
Нерешительность действий и отсутствие смелого маневра при-
вели к тому, что боевая задача была выполнена только к утру
третьего дня наступления.
Тем не менее многие танковые части и соединения уже тогда
на практике доказали преимущество тактики маневрирования.
Примером этого могут служить действия 157-й танковой бригады
(схема 22) 26-го танкового корпуса, которая смело прорывалась
в глубину и упорно продвигалась вперед, обходя узлы сопротив-
ления противника. Так было 20 ноября при захвате Перелазов-
ский и 22 ноября при захвате переправ на р. Дон.
Опыт боев в Великой Отечественной войне обогатил тактику
действий танковых (механизированных) бригад, которые показали
непревзойденные образцы мужества, отваги, высокоманевренных
и стремительных действий. Совершая смелые прорывы, обходы, а
также удары по флангам и тылам противника, танковые части
и подразделения нарушали управление и снабжение врага,
уничтожали артиллерию, громили ближайшие и подходящие ре-
зервы.
13.	Отражение контратак против-
ника
В ходе развития наступательного боя подразделениям прихо-
дилось преодолевать упорное сопротивление противника. Враг
цеплялся за каждую выгодную высотку, за каждый населенный
пункт и при первой возможности переходил в контратаки.
Особенно ожесточенные бои завязывались за объекты, важные
в тактическом отношении: узлы дорог, переправы, командные
высоты.
Из анализа боевых действий многих частей следует, что боль-
шинство контратак противника приходилось отражать при про-
рыве второй и третьей позиций главной полосы обороны. Иссле-
дование этого вопроса показало, что нашими войсками в среднем
было отражено: при бое за первую позицию 11,3%, при бое за
101
вторую позицию 58,4%, при бое за третью позицию 30,3% всех
вражеских контратак1. Следовательно, свыше 88% всех контр-
атак отражалось в борьбе за вторую и третью позиции.
Способы отражения контратак каждый раз определялись в
зависимости от обстановки. Наиболее характерными способами
отражения контратак противника являлись: отражение превосхо-
дящих сил противника огнем с места; если контратака проводи-
лась небольшими силами, применялся удар с ходу и, наконец,
отражение ударов противника частью сил огнем с места с одновре-
менным продвижением главных сил полка (бригады) в целях вы-
хода на фланги и в тыл контратакующего врага.
В начальный период войны отражение контратак осложнялось
недостатком сил и средств; низкой подвижностью подразделений,
затруднявшей маневр силами и средствами на угрожаемое на-
правление; недостатком в полку противотанковых средств, а также
отсутствием необходимой поддержки со стороны артиллерии. И
все же, несмотря на указанные трудности, многие командиры ча-
стей показали умение в сложных условиях организовать отраже-
ние сильных контратак пехоты и танков противника. Так, напри-
мер, успешно была отражена контратака противника силами
478-го стрелкового полка 320-й стрелковой дивизии в декабре
1942 г. северо-восточнее Моздок (схема 23).
Полк 26 декабря к 6 часам прорвал первую позицию против-
ника и вышел ко второй. В это время стало известно о выдвиже-
нии резервов противника. Командир полка приказал подразделе-
ниям несколько отойти, чтобы занять выгодный рубеж. Все про-
тивотанковые ружья, батальонную и полковую артиллерию, а
также свой артиллерийско-противотанковый резерв он выдвинул в
боевые порядки. Подразделения подготовились к отражению
контратаки. В 9 часов 30 минут полк был контратакован с двух
направлений сплою до 32 танков и 18 бронетранспортеров. Но
контратакующий противник был встречен организованным огнем
еще на дальних подступах. Сначала огонь открыла артиллерия,
стрелявшая с закрытых огневых позиций, затем по мере прибли-
жения противника в бой вступили противотанковые пушки. Когда
нее до врага оставалось 300—400 м, на него обрушился шквал
ружейно-пулеметного и автоматного огня. Ожесточенный бой за-
кончился полным разгромом противника. Подразделения полка
возобновили наступление и полностью выполнили поставленную
задачу. Успех в этом бою был достигнут четким взаимодействием
всех сил и средств при отражении контратаки, умелым выбором
позиций для противотанковых средств, упорством и стойкостью
подразделений.
Характерным для этого примера является то, что отражение
контратаки осуществлялось всеми силами полка, который вынуж-
ден был временно переходить к оборонительным действиям про-
1 См.: Развитие тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной
войны 1941—1945 гг. М., Воениздат, 1958, стр. 255.
102
тив контратакующего противника. И хотя это несколько снижало
продвижение, в конечном счете с разгромом резервов противника
создавались благоприятные условия для развития успеха в высо-
ком темпе.
Во втором и третьем периодах войны, когда на вооружение
стрелковых частей поступили более совершенные противотанко-
вые средства, сами полки организационно окрепли, а командиры
частей накопили большой опыт борьбы с сильным врагом, способы
отражения контратак стали более активными. Командиры полков
стремились действовать активно, нанося частью сил удары по
флангу и угрожая выходом в тыл контратакующей группе. Это
обеспечивало быстрый разгром контратакующего противника, до-
стижение высоких темпов наступления.
Именно так и поступил командир 176-го стрелкового полка
(схема 12). В ночь на 15 января противник подтянул из глубины
15-й танковый полк и запасный батальон; этими силами и остат-
ками 61-го и 19-го пехотных полков он готовил с утра контратаку.
Подготовка противника не осталась незамеченной. В полосе дей-
ствий 176-го полка контратака наносилась с двух направлений.
До 150 человек с 10 танками контратаковали 1-й стрелковый ба-
тальон, до батальона пехоты и 40 танков—2-й и 3-й стрелковые
батальоны. Противник был встречен сосредоточенным огнем ар-
тиллерии, огнем 2-го и 3-го стрелковых батальонов, поддержан-
ных тремя самоходно-артиллерийскими батареями и танковым пол-
ком. Отражая контратаку двумя батальонами с места, командир
полка поставил задачу 1-му стрелковому батальону уничтожить
контратакующего противника ударом с ходу и продолжать разви-
вать наступление в направлении Буды-Дебины. Это создавало угро-
зу нанесения удара во фланг и тыл главной контратакующей
группе противника. Отбив контратаку, полк в 12 часов, после
10-минутного огневого налета, возобновил наступление.
Характерным для этого боя было глубокое эшелонирование
противотанковых средств. 2-му и 3-му стрелковым батальонам
в качестве орудий сопровождения придавалось по одной 76-мм
батарее (с наличием в них 50% бронебойных снарядов). При за-
креплении выгодного рубежа эти пушки вместе с противотанко-
выми средствами батальонов составляли первый противотан-
ковый рубеж; второй рубеж создавался на удалении 400—
500 м от первого средствами командира полка, а третий про-
тивотанковый рубеж — на удалении 1—1,5 км от второго средст-
вами дивизии.
Кроме того, для отражения контратаки привлекались часть
танков и все САУ. На танкоопасных направлениях заблаговре-
менно подготавливался заградительный огонь артиллерии; часть
батарей пушечной артиллерии выдвигалась на прямую наводку.
Широко использовалась для борьбы с танками противника и
реактивная артиллерия.
Большую роль в разгроме контратакующего противника играл
огонь артиллерии. Массирование и сосредоточение его по противни-
103
ку, изготовившемуся для контратаки и выдвигающемуся к рубежу
развертывания, нередко приводили к срыву последней. Например,
128-й и 134-й гвардейские стрелковые полки в Таллинской опера-
ции 17 сентября 1944 г. были контратакованы отошедшими под-
разделениями 207-й пехотной дивизии немцев и вновь подошед-
шими частями 11-й пехотной дивизии. Однако к этому времени
уже были готовы к ведению огня шесть артиллерийских полков
ствольной и один полк реактивной артиллерии, которые открыли
огонь по контратакующему противнику. Вражеская пехота, попав
под сильный огневой налет, понесла огромные потери, ее боевые
порядки смешались. Остатки противника, подошедшие на дистан-
цию прямого выстрела, были встречены огнем орудий прямой на-
водки и были вынуждены залечь. Контратака захлебнулась. Ар-?
тиллерия усилила огонь по противнику, а затем наша пехота и
танки возобновили наступление
Важнейшим условием успешного отражения контратаки про-'
тивника являлось своевременное вскрытие ее подготовки. Опыт
войны показал, что там, где умело велась непрерывная и актив-
ная разведка, где замысел противника своевременно раскрывался,
наши войска обычно имели успех. И наоборот, отсутствие сведе-
ний о резервах противника часто ставило наши наступающие ча-
сти и подразделения в трудное положение.
Наилучшие условия для отражения контратаки создавались
тогда, когда наши подразделения не просто закреплялись на ру-
беже, а сочетали свои усилия, нанося удары по противнику с фрон-
та, флангов и даже тыла, как это имело место, например, в дейст-
виях 75-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской
стрелковой дивизии в Восточной Пруссии.
Полк прорвал оборонительный рубеж на границе Восточной
Пруссии и начал продвижение вперед. В 14 часов 18 октября
немцы силою до батальона пехоты при поддержке самоходных
орудий контратаковали правый фланг полка. Командир полка
принял смелое решение ввести в бой свой резерв (рота автомат-
чиков и саперный взвод) с задачей, используя овраг, отрезать
пути отхода противнику и уничтожить его одновременным уда-
ром с фронта и тыла. В то время, когда стрелковые батальоны
отражали контратаку противника с фронта, резерв быстро вы-
двинулся по оврагу, зашел фашистам в тыл и заминировал пути
их отхода. В 20 часов одновременной атакой 1-го батальона с
востока, 2-го батальона с юга, 3-го батальона с запада и роты
автоматчиков с севера контратакующая группа была уничтожена.
Два самоходных орудия, прорвавшиеся из окружения, подорва-
лись на минах.
Применительно к тактике действий танковых (механизирован-
ных) бригад было бы неправильно ограничиться рассмотрением
только вопроса отражения контратак противника. Наряду с от-
1 Архив МО СССР, ф. 1178, on. 1, д. 132, лл. 1—13.
104
ряжением контратак им приходилось громить колонны отходя-
щих войск противника, наносить удары по его выдвигающимся ре-
зервам, вести бои с перевернутым фронтом, нередко отражать
атаки с противоположных направлений. Следовательно, отраже-
ние контратак в тактике действий танковых (механизированных)
бригад являлось лишь частью общей задачи борьбы с резервами
противника.
Отражение контратак огнем с места осуществлялось при на-
несении противником контрударов крупными силами, как это
имело место в Корсунь-Шевченковской операции в январе
1944 г., когда танковая и механизированная бригады 18-го танко-
вого корпуса отражали сильный контрудар противника в районе
Юзефовка.
В том случае, когда противник контратаковал равными или
меньшими силами, танковая бригада, как правило, наносила удар
с ходу. Примером разгрома контратакующего противника ударом
с ходу являются действия 45-й и 102-й танковых бригад 4-го тан-
кового корпуса в Сталинградской операции. Выполняя задачу
второго дня, бригады преследовали отходящего противника.
21 января при подходе к рубежу южнее Майоровский, Суханов-
ский бригады были контратакованы 18 танками с батальоном
пехоты. Развернувшись с ходу, бригады стремительным ударом
атаковали противника, наголову разгромили его и, не задержи-
ваясь на этом рубеже, продолжали преследование.
Поучительным примером действий танковых и механизирован-
ных войск в оперативной глубине в борьбе с резервами против-
ника служит бой 20-й танковой бригады 11-го танкового корпуса
в Висло-Одерской операции1 в январе 1945 г.
Противник отходил на г. Лодзь, оказывая упорное сопротив-
ление на промежуточных рубежах. 20-я танковая бригада, уси-
ленная самоходным и зенитным артиллерийскими полками, 16 ян-
варя вышла в тылы отходящего противника, овладела районом
Плец и отрезала противнику пути отхода. Тылы бригады отстали
и были отрезаны от главных сил.
В 4 часа 17 января противник силами до полка пехоты с
30 танками атаковал бригаду с трех направлений. Заняв круго-
вую оборону, бригада в течение 10 часов вела ожесточенный бой
в полуокружении, отразив три попытки врага пробиться на запад
и освободить Плец.
Для отражения атак были выставлены на прямую наводку
зенитные орудия; в бою участвовали офицеры штаба, связисты,
саперы, все раненые, кто мог держать в руках оружие. Несмотря
на тяжелые условия боя, недостаток боеприпасов, личный состав
проявил мужество и отвагу, не уступив врагу ни пяди занятой
земли. Попытка противника пробиться на запад была сорвана.
1 Архив Академии им. М- В. Фрунзе, № А6704, стр. fj.
105
14.	Преследование отходящего про-
тивника
Успех Действий стрелковых полков и танковых (механизиро-
ванных) бригад при развитии наступления в глубине зависел от
умело организованного преследования противника. Оно характе-
ризовалось разнообразием условий возникновения. Полк
(бригада) переходил в преследование в результате вынужден-
ного или преднамеренного отхода противника. Преследование воз-
никало также в результате неудачного для противника исхода
встречного боя.
Методы ведения преследования непрерывно совершенствова-
лись. Если в начале войны оно велось на небольшую глубину и
в основном фронтально, то во втором и третьем периодах воины
преследование характеризовалось большой решительностью, ве-
лось на широком фронте, в высоких темпах, причем фронтальные
удары сочетались с параллельным преследованием. Ведущую
роль в преследовании играли танковые (механизированные)
бригады, которые обычно отрывались от стрелковых частей, стре-
мительно выходили на пути, параллельные путям отхода против-
ника, наносили ему удар во фланг и тыл и в короткие сроки за-
вершали его разгром.
Необходимость ведения решительного преследования против-
ника подчеркивалась в уставах. Так, в Полевом уставе Красной
Армии 1943 г. (проект) указывалось, что, как только намечается
отход противника, командир организует преследование путем бы-
строго выдвижения вперед всех имеющихся сил и средств, стре-
мясь опрокинуть арьергарды противника и по кратчайшим на-
правлениям преградить пути отхода его главным силам. Для этой
цели в первую очередь используются танки, моторизованная пе-
хота и конница. Эти рекомендации устава были выработаны на
основе боевого опыта первого периода войны. Боевая практика
дала ряд блестящих примеров умелого преследования врага. Од-
ним из них являются действия 17-го отдельного гвардейского тан-
кового полка в декабре 1942 г. южнее станицы Вешенская в ходе
Сталинградской операции1 (схема 24).
С 16 до 19 декабря 1942 г. на этом участке фронта наши вой-
ска прорвали главную полосу обороны противника. Боясь окру-
жения, враг под прикрытием своих арьергардов начал отход. Соз-
давались благоприятные условия для фронтального преследова-
ния, но наше командование поступило иначе. Было решено
сорвать замысел врага и разгромить его главные силы на путях
Отхода. С этой целью 17-му танковому полку была поставлена за-
дача стремительным маршем выйти на пути отхода врага в район
совхоза «Красная заря», перехватить его основные коммуника-
1 См.: Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 3. М., Воениздат, 1943, стр. 81.
1Q6
нии, задержать отступающие с севера колонны противника и не
допустить подхода его резервов с юга.
Полк к моменту выполнения боевой задачи имел 19 танков
Т-34, 10 танков Т-70 и отряд бронемашин БА-64. Он был усилен
ротой автоматчиков и батареей противотанковых орудий (четыре
45-мм орудия). На подготовку к действиям командир полка имел
всего 3 часа. Несмотря на это, подготовка была проведена целе-
устремленно, были продуманы и предусмотрены все детали, обес-
печивающие успех действий в зимних условиях при большом от-
рыве от главных сил. Особенно тщательно организовывались
разведка и техническое обеспечение. Чтобы достичь скрытности,
преследование полком планировалось осуществить ночью по мар-
шруту, параллельному отходу противника. Это предотвратило бы
преждевременное обнаружение противником колонны полка.
Задачи подразделений, способы действий и порядок взаимо-
действия были доведены до каждого солдата, сержанта и офицера.
С личным составом приданных подразделений была проведена
беседа о методах и способах взаимопомощи и взаимодействия с
танковыми подразделениями в бою. На каждый танк было уло-
жено дополнительно восемь ящиков снарядов и патронов, а также
пять сутодач продовольствия. Запасы материальных средств на-
ходились в головном эшелоне питания. В нем имелось дополни-
тельно ползаправки горючего, полкомплекта боеприпасов и две
сутодачи продовольствия. Здесь же двигались водо- и масло-
грейки. Вследствие рассредоточения части материальных запасов
по боевым машинам колонна подразделений тыла оказалась не-
большой. Это увеличило маневренные возможности полка. Вместе
с тем наличие запасов боеприпасов, горючего и продовольствия
позволяло полку действовать в отрыве от главных сил в течение
трех-четырех суток.
19 декабря с наступлением сумерек полк выступил для вы-
полнения боевой задачи. Используя разрывы и промежутки в обо-
роне противника, полк скрытно вышел в тылы отходящих подраз-
делений противника. С наступлением темноты движение осуществ-
лялось с включенными фарами. Противник такой дерзости не
ожидал и принял колонну танкового полка за свою.
К 24 часам 19 декабря полк без единого выстрела вышел в
район совхоза «Красная заря». Личный состав гарнизона против-
ника спал. Не теряя времени, командир полка решил с ходу ата-
ковать противника и разгромить его. Внезапность сыграла свою
роль. Успех был полный. Остатки разгромленных подразделений
в панике бежали в район Ниж. Яблоновский. Чтобы перерезать
пути отхода противнику, в район выс. 217,0 был выслан передо-
вой отряд в составе танковой роты. Отряд вскоре обнаружил от-
ходящую с севера колонну автомобилей и гужевого транспорта
глубиной до 8 км. Дерзкой атакой отряд нанес удар по колонне
врага. На дороге образовались скопления его войск: увязая в
снегу, застревала техника. В результате внезапного удара наших
подразделений колонна противника была быстро расчленена.
107
Пользуясь этим, оТряД огнём и Гусеницами уничтожил большую
часть живой силы и техники врага.
Одновременно взвод 2-й танковой роты с ходу ворвался в
Ниж. Яблоновский и, разгромив вражеский штаб полка, организо-
вал круговую оборону. Основные силы танкового полка заняли
круговую оборону в совхозе «Красная заря». К утру 20 декабря
пути отхода противника были перехвачены. С утра части, насту-
павшие с фронта, сломив сопротивление арьергардов, вынудили
остатки разгромленных подразделений противника поспешно отхо-
дить в юго-западном направлении.
Первое столкновение отходящих частей противника с подраз-
делениями 17-го танкового полка произошло в районе выс. 217,0.
Колонна противника, следовавшая без походного охранения, на-
толкнулась на танковую засаду, искусно устроенную нашими под-
разделениями. Мощный огонь танков, пулеметов, автоматов и вин-
товок обрушился на колонну врага. В его рядах началась паника;
перемешались и сгрудились повозки и автомобили. Солдаты стали
разбегаться по сторонам. Наши танки, давили живую силу и тех-
нику врага. Толпы дезорганизованных солдат противника броси-
лись бежать по балке к совхозу «Красная заря», туда же свер-
нули и автомобили.
В это же время к совхозу подходила другая колонна против-
ника с северо-востока. По ней был нанесен внезапный огневой
удар нашей артиллерией. Используя результаты огня, перешли
в атаку танки. Атака осуществлялась с нескольких сторон. У врага
началась невообразимая паника. Толпы солдат бросались из сто-
роны в сторону, но всюду попадали под огонь танков, пулеметов
и автоматов. В результате этого боя вся лощина на протяжении
7 км была усеяна трупами вражеских солдат, орудиями, автомо-
билями и повозками.
В этих боях противник понес большие потери в живой силе
и технике: был разгромлен штаб пехотной дивизии; уничтожено
около 100 автомобилей, 200 повозок и 80 орудий; захвачено
200 пленных и много техники и военного имущества.
Высокая организованность, смелость действий и беззаветная
храбрость танкистов, автоматчиков и артиллеристов, инициатив-
ные и дерзкие решения командиров, гибкое управление подразде-
лениями и настойчивость в проведении принятых решений обеспе-
чили полку заслуженный успех. За боевые заслуги полк был на-
гражден орденом Красного Знамени. Большая группа солдат и
офицеров была удостоена правительственных наград.
Этот пример показывает, сколь эффективными являются дерз-
кие, инициативные действия даже небольших, но хорошо слажен-
ных частей и подразделений, сильных духом воинов против отхо-
дящих и деморализованных частей противника. Он является яр-
ким доказательством того, что главная цель преследования —
полный разгром отходящего противника — достигается решитель-
ными действиями войск и умелым сочетанием ударов с фронта
с параллельным преследованием.
108
Опыт войны показывает, что порядок преследования должен
предусматриваться еще при организации наступления. Это позво-
лит при обнаружении отхода противника перейти в преследова-
ние немедленно. Пренебрежение этим требованием отрицательно
сказалось на результатах боя 176-го стрелкового полка (схема 12).
В ночь на 16 января противник под прикрытием небольших
отрядов начал отход. Командир полка своевременно получил све-
дения об отходе, но полк не смог немедленно перейти в преследо-
вание, поскольку оно ранее не было подготовлено. В создавшихся
условиях командир полка решил выделить для преследования
передовой отряд в составе 1-го стрелкового батальона с ротой
танков, батареей самоходно-артиллерийских установок и ротой са-
перов. Но отряд формировался ночью, наспех, задачи получил не
конкретные; в дальнейшем полк просто двигался за противником,
а не преследовал его. В результате противнику удалось ото-
рваться от наступающих войск.
В том случае, когда противник отходил из положения непо-
средственного соприкосновения, преследование начиналось перво-
начально всем боевым порядком полка. Это соответствовало тре-
бованиям Боевого устава пехоты 1942 г., где указывалось, что в
первый период отхода противника преследование ведется всем
боевым порядком полка. Основная задача в этот период—не дать
противнику оторваться или вновь организовать сопротивление.
Наибольших результатов добивались части, которые перехо-
дили в преследование без промедления и вели его неотступно днем
и ночью.
Опыт показал, что там, где с наступлением темноты части и
подразделения прекращали преследование противника, темп про-
движения был значительно меньшим. Например, при круглосуточ-
ном преследовании противника 828-м стрелковым полком в Сан-
домирско-Силезской операции в январе 1945 г. средний темп пре-
следования составлял 25 км в сутки, а в ходе Бобруйской опера-
ции в июне 1944 г., когда стрелковые полки 170-й стрелковой
дивизии вели преследование только днем, темп преследования был
всего 10 км в сутки, благодаря чему противник смог оторваться
и организовать оборону на новом рубеже.
Таким образом, опыт боев подтвердил, что преследование яв-
ляется неотъемлемой частью наступления. Оно представляет со-
бой сложный комплекс разнообразных способов боевых действий,
в которых решающую роль играл стремительный маневр в целях
выхода в тылы отходящего противника и нанесения по нему вне-
запных ударов с разных направлений. Важнейшее значение для
достижения успеха преследования имели высокие темпы продви-
жения. Чем выше оказывался темп продвижения, тем более широ-
кие возможности получали подразделения для срыва замысла про-
тивника, расчленения его группировки и уничтожения по частям.
Для обеспечения высоких темпов преследования командиру
важно было своевременно предвидеть начало отхода противника,
не допустить отрыва его от наступающих подразделений, быстро
109
перейти в Преследование, стремительными действиями упредить
отходящие части врага в выходе к выгодным рубежам и объектам,
вести преследование с полным напряжением сил, не допуская
даже небольших пауз и остановок.
15.	Наступление ночью
В годы войны наступательные действия ночью приобрели ши-
рокий размах. Начавшееся днем наступление обычно продолжа-
лось и ночью, что позволяло в полной мере использовать внезап-
ность, удерживать в своих руках инициативу действий, диктовать
свою волю противнику и достигать высоких темпов наступления.
В уставах рекомендовалось использовать ночь в целях захвата
опорных пунктов на переднем крае обороны противника для об-
легчения развития атаки на рассвете; развития достигнутого днем
успеха; перегруппировки сил и средств в ходе боя; скрытного об-
хода противника и выхода ему в тыл.
Опыт боев показал, что, несмотря на ночную темноту, создаю-
щую немалые трудности для наступления, все же при умелой ор-
ганизации боя ночью можно достичь больших результатов. Осо-
бенно эффективен внезапный ночной удар. Он оказывает сильное
моральное воздействие на противника.
Однако для нанесения таких ударов ночью требовалась тща-
тельная подготовка. Главное внимание при подготовке личного
состава обращалось на умение выдерживать направление наступ-
ления по ориентирам или по азимуту и местным предметам; уме-
ние поражать цели в темноте, вести огонь в упор; поражать танки
противника; действовать штыком и гранатой; умело Применять
средства освещения и использовать темноту для скрытного под-
хода к объектам атаки.
Тесное и непрерывное взаимодействие в ночном бою — важ-
нейшее условие успеха. Оно достигалось тем, что танки, само-
ходно-артиллерийские установки, орудия сопровождения, сапер-
ные и химические подразделения придавались стрелковым подраз-
делениям и наступали непосредственно в их боевом порядке, а их
действия тщательно согласовывались по объектам атаки, спосо-
бам действий и времени.
Особенно тщательно организовывалось взаимодействие в инте-
ресах обеспечения пропуска войск ночью через заграждения
противника и водные преграды. Для этого устанавливались кон-
кретные способы обозначения и показа проходов, переправ и
маршрутов видимыми в темноте указками и знаками. На трудно-
проходимых участках выставлялись маяки.
Большое значение в ночном бою имели инициатива и находчи-
вость командиров и даже отдельных солдат.
Танки непосредственной поддержки пехоты и самоходно-артил-
лерийские установки, при соответствующей подготовке экипажей,
использовались ночью так же широко, как и днем. Правда, в
ночном бою они действовали не впереди пехоты, а в ее боевых
ИО
порядках, тесно взаимодействуя с подразделениями пехоты и ар-
тиллерией сопровождения.
Например, в Гомельской операции при наступлении ночью
21 ноября 1943 г. танки, приданные 828-му стрелковому полку,
были переподчинены стрелковым ротам и, тесно взаимодействуя
с ними, успешно прорвали оборону противника и продвинулись
На 12 км, потеряв только один танк1. В Берлинской операции в
апреле 1945 г. 220-му стрелковому полку были приданы две ба-
тареи самоходно-артиллерийских установок и две роты танков,
которые были также переподчинены командирам стрелковых рот2.
Объем задач артиллерии при наступлении ночью увеличивался.
Это объяснялось необходимостью освещения местности и целей,
постановки створов и световых ориентиров, борьбы со средствами
освещения и наблюдения противника. Ночью значительно возра-
стала роль огня прямой наводкой, так как по вновь появившимся
огневым точкам артиллерия с закрытых позиций не могла под-
готовить необходимые данные для стрельбы. Поэтому артиллерия,
переподчиненная батальонам из состава полковой артиллерийской
группы, непрерывно сопровождала стрелковые подразделения.
Прорыв обороны противника ночью требовал тщательной под-
готовки и всестороннего обеспечения. Основные мероприятия по
подготовке прорыва проводились в светлое время. К их числу
кроме обычных мероприятий относились: определение порядка
освещения местности; осуществление мероприятий по ориентирова-
нию и выдерживанию направлений; обеспечение внезапности на-
чала наступления; сохранение скрытности подготовки исходного
района.
Следует отметить, что в целом ряде наступательных операций,
начинавшихся прорывом подготовленной обороны противника
ночью, стрелковым полкам ставились такие же по глубине за-
дачи, что и днем. Это подтверждается данными таблицы3 и сви-
Номер стрелкового полка, название операции и время ее проведения	Ширина участка прорыва, км	Время начала атаки	Глубина задачи, км		Темп про- движения, км/ч	Построение боевого порядка полка
			бли- жайшей	после- дующей		
229 гв. сп. Ясско-Кишиневская операция. 22.8 1944 г.	2	20.00	3	5	0,8	В два эшелона
212 гв. сп. Берлинская операция. 16.4 1945 г.	1,5	5.20	3	4,5	—	То же
74 гв. сп. Берлинская операция. 16.4 1945 г.	0,7	5.30	2	4,5	1	»
61 гв. сп. Тильзитско-Кенигсберг- ская операция. 23—24.1 1945 г.	1,4	17.00	3	5	2	>
1 Архив	МО	СССР, ф.	1256, оп. 14056с,	д. 58, лл.	61—68.
2 Архив	МО	СССР, ф.	483,	оп.	20861сс,	д. 4, лл. 248—251.
3 Архив	МО	СССР, ф.	951,	оп.	219969с,	67660с, д.	1; ф. 5 гв. ск, оп. 219898с.
Д. 1; ф. 842,	оп. 216305с, д.	1.
ш
детельствует о возросших боевых возможностях подразделений и
частей, высоком мастерстве командного состава, хорошей закалке
и полевой выучке войск.
Опыт боев показал, что атака при наступлении ночью оказы-
вается более успешной тогда, когда она осуществляется внезапно
для противника. Это ошеломляет врага, вызывает панику в его
рядах, облегчая выполнение боевой задачи. В целях достижения
внезапности удара атака осуществлялась иногда без артиллерий-
ской подготовки и даже без танков. Так, в ночь на 14 января
1944 г. 299-й стрелковый полк совместно с лыжным батальоном
225-й стрелковой дивизии без артиллерийской подготовки и без
танков внезапной атакой прорвал оборону противника и овладел
плацдармом на северном берегу оз. Ильмень. Атака была осущест-
влена в зимнюю ночь при сильной метели и главное — внезапно1.
Интересным примером ночной атаки без артиллерийской под-
готовки и танков является бой подразделений 605-го и 712-го
стрелковых полков в сентябре 1942 г. по захвату опорных пунк-
тов противника на переднем крае2 (схема 25). Командир 132-й
стрелковой дивизии, руководивший боем, принял решение: создать
два отряда, по усиленному стрелковому батальону каждый, со-
вершить охват флангов противника и стремительной атакой с
двух сторон уничтожить его на выс. 189,5 и 201,0. Бой каждого
батальона первого эшелона поддерживался двумя артиллерий-
скими дивизионами. Для подавления фланкирующих огневых то-
чек противника были созданы две пулеметные группы от 47-го
стрелкового полка, оборонявшегося в первом эшелоне. В резерв
выделялись стрелковая и одна танковая роты.
С наступлением темноты 5 сентября стрелковые роты с провод-
никами из состава разведывательной роты дивизии начали скрыт-
ное выдвижение на рубежи атаки. Им удалось бесшумно занять
эти рубежи, саперы к этому времени проделали проходы из рас-
чета по два на стрелковую роту. В час ночи 6 сентября в корот-
кой рукопашной схватке батальоны уничтожили большую часть
противника и к утру обе высоты находились в наших руках. Про-
тивник, разобравшись в обстановке, открыл сильный минометный
и артиллерийский огонь по захваченным высотам. Однако наша
поддерживающая артиллерия обрушилась на его огневые пози-
ции, по которым заблаговременно был подготовлен огонь. По-
пытки противника вернуть высоты неоднократными контратаками
были успешно отражены.
При выборе способов действий ночью применялись самые не-
ожиданные тактические приемы. Так, ночью 12 августа 1943 г.
атаке частей 37-й гвардейской стрелковой дивизии предшествовал
залповый огонь 50 орудий, выдвинутых для стрельбы прямой
наводкой. Противник психологически не выдержал такого огне-
вого удара и был быстро разгромлен.
1 Архив МО СССР, ф. 1285, оп. 689936с, д. 5, л. 32.
2 Архив МО СССР, ф, 1189, оп. 31680с, д. 3, дл. 63—65,
Бой в глубине обороны противника в условиях ночи обычно
характеризовался большой сложностью и неравномерностью про-
движения, что требовало умелого маневра, огнем и подразделе-
ниями, наращивания их усилий огневыми средствами. Командиры
полков и бригад стремились боевую задачу, поставленную на ночь,
выполнить, как правило, в одном построении боевого порядка;
вторые эшелоны вводились в бой чаще всего для развития успеха
с рассветом.
Умелое использование условий ночи и внезапность наступле-
ния позволяли стрелковым полкам в одном построении боевого
порядка продвигаться ночью на глубину 5—6 км и вводить вто-
рой эшелон обычно с рассветом. Однако при малейшей угрозе
снижения темпа наступления без колебаний вводились ночью
вторые эшелоны, а также осуществлялся смелый маневр для на-
несения врагу решительного поражения. Так, при развитии на-
ступления на западном берегу р. Дайме ночью 23 января 1945 г.
командир 61-го гвардейского стрелкового полка, встретив опор-
ный пункт с тремя дотами, выслал в обход его роту из второго
эшелона с двумя самоходно-артиллерийскими установками. Рота,
обойдя опорный пункт противника, внезапно атаковала его с тыла.
Уничтожив противника и захватив все сооружения, полк с ходу
успешно прорвал третью позицию врага
Этот пример показывает, что смелый и быстрый маневр ночью
при хорошей его организации обеспечивал высокий темп наступле-
ния и успех боя в целом. Особенно успешно велись боевые дейст-
вия ночью при преодолении промежуточных позиций противника
в тактической и оперативной глубине, в ходе преследования и при
форсировании водных преград. Там, где наступление развивалось
непрерывно днем и ночью, частям удавалось достичь высоких тем-
пов наступления. А это в свою очередь позволяло выиграть время,
вырвать у врага инициативу и не давало ему возможности орга-
низовать сопротивление.
Пренебрежение этим принципом ведения боя может привести
к печальным последствиям. Например, командир 176-го стрелко-
вого полка (схема 12) не проявил настойчивости в организации
ночного боя. Он решил в ночь на 15 января привести подразде-
ления в порядок, а наступление возобновить с рассветом. Против-
ник воспользовался этим: в течение ночи он подтянул из глубины
15-й танковый полк и батальон пехоты и 15 января неоднократно
наносил этими частями яростные контратаки. Наступление полка
остановилось: он вынужден был отбивать контратаки вплоть до
позднего вечера.
Большой опыт успешных ночных действий накоплен и в прак-
тике боевых действий танковых и механизированных частей. Од-
ним из примеров является ночная атака 46-й гвардейской танко-
вой бригады в январе 1945 г. северо-западнее Будапешта.
Бригада находилась в 20 км от переднего края промежуточного ру-
' Архив МО СССР, ф. 5 гв. сп, ОП. 219$98с, д. 1, лл. 144—148.
пз
бежа противника, на котором' он остановил наши наступающие
части.
В течение дня 5 января командир бригады организовал на-
ступление, в 3 часа 6 января подразделения бригады с ходу без
артиллерийской подготовки атаковали противника и к рассвету
прорвали его оборонительный рубеж. Успех был достигнут бла-
годаря исключительной стремительности действий. Водители тан-
ков умело ориентировались в ночной темноте и безошибочно вели
танки по заданному курсу. Командиры подразделений хорошо
усвоили сигналы опознавания, целеуказания и взаимодействия.
Они умело руководили своими подразделениями в бою. Особенно
активно и успешно танковые и механизированные бригады дей-
ствовали ночью в ходе развития наступления в оперативной глу-
бине. Для этой цели выделялись сильные передовые отряды, ак-
тивные действия которых ночью создавали благоприятные усло-
вия для развития наступления в высоком темпе днем.
Подводя итоги, следует отметить, что прн наступлении ночью,
так же как и днем, усилия подразделений направлялись на быст-
рое использование результатов огневых ударов и стремительное,
безостановочное продвижение в глубину. Особенно важно было не
допустить снижения темпов наступления с переходом от ночных
действий к дневным и наоборот. С этой целью организовывалась
дополнительная разведка, уточнялись задачи подразделениям и
вопросы взаимодействия, а при необходимости закреплялись вы-
годные рубежи местности.
16.	Форсирование водных преград
Водные преграды — реки, каналы, озера, водохранилища —
оказывали большое влияние на боевые действия войск. В ходе
успешного развития наступления неизбежно приходилось преодо-
левать различные водные преграды, особенно часто реки. Задача
сводилась к тому, чтобы осуществлять форсирование водных пре-
град по возможности без резкого снижения темпов наступления.
В решении этой важной задачи советским войскам удалось до-
биться немалых успехов: с ходу в небывало короткий срок были
форсированы такие крупные водные преграды, как Днепр, Днестр,
Неман, Буг, Висла, Одер и др.
Водные преграды всякий раз использовались врагом для обо-
роны. На них создавались важные оборонительные рубежи, кото-
рые объявлялись «неприступными». Гитлеровским войскам ста-
вилась задача оборонять их во что бы то ни стало. Для под-
держки обороняющихся войск стягивались большие массы артил-
лерии и авиаций. В таких условиях как само форсирование, так
и бой на противоположном берегу принимали исключительно упор-
ный и напряженный характер.
Вот как описывает, например, бой 55-й танковой бригады на
сандомирском плацдарме дважды Герой Советского Союза гене-
рал-полковник танковых войск Д. Драгунский:
114
«Никогда не забуду день 13 августа, ставший пеклом на Сан-
домире... туча вражеских самолетов заслонила светило, черные
тени зловещим покрывалом закрыли всю высоту, на которой око-
пались наши танкисты. Завертелась адская карусель...
Б воздух в тучах пыли и дыма взлетали бревна, доски. Каза-
лось, разыгралось страшное стихийное бедствие. Земля под на-
ми и вокруг нас поднималась и опускалась, словно мы находи-
лись в центре землетрясения. Трудно было надеяться на то, что
кто-нибудь уцелеет в этом аду...
Разобщенные подразделения и отдельные танковые группы
дрались самоотверженно, роевые порядки трех бригад смешались.
Бои шли перед фронтом, в тылу и на флангах» Этот бой с на-
растающей силой продолжался весь день, враг стремился во что бы
то ни стало сбросить наши части в Вислу. Однако мужество за-
щитников сандомирского плацдарма, их неукротимая воля к по-
беде множили их силы, и они победили. И когда подошли ре-
зервы, защитники плацдарма рванулись в контратаку.
Важным фактором, обеспечивающим безостановочное наступ-
ление с форсированием рек, являлось наличие переправочных
средств, В то время штатных средств переправы, кроме надувных
лодок, в полках и бригадах не было. Стрелковые полки осуществ-
ляли форсирование в основном на местных и подручных перепра-
вочных средствах (рыбачьи лодки, бревна, бочки, самодельные
плоты и др.). Одновременное форсирование пехотой, танками и
артиллерией было невозможно. Вот почему основная тяжесть по
захвату, расширению и удержанию плацдарма в основном ложи-
лась на пехоту. Она должна была обеспечить наводку мостов для
переправы танков и артиллерии.
Основным способом форсирования водных преград являлось
форсирование с ходу. Сущность этого способа заключалась в том,
что наступающие части стремились быстро выйти к реке и, исполь-
зуя сохранившиеся переправы и подручные средства, безостано-
вочно переправиться на противоположный берег, хотя в ряде слу-
чаев для сбора и подготовки подручных переправочных средств
требовалось несколько часов. Форсирование с ходу обеспечивало
необходимый выигрыш времени и создавало условия для быст-
рого перенесения боевых усилий на противоположный берег.
Примером организации и осуществления форсирования реки
с ходу могут служить действия 808-го стрелкового полка 394-й
стрелковой дивизии в марте 1944 г. при форсировании р. Южный
Буг севернее г. Николаев1 2 (схема 26). В двухдневных боях диви-
зия разгромила арьергарды противника и вышла на северо-вос-
точный берег реки. На подходе к реке 18 марта она получила за-
дачу форсировать Южный Буг, овладеть Андреевка-Эрделева и
к рассвету 19 марта выйти на рубеж Ясная Поляна, выс. 49,6,
Ткачевка.
1 Герои и подвиги. Кн. 2. М., Воениздат, 1964, стр. 274—276.
* Архив МО СССР, ф. 394 сд, оп. 102674, д. 2, лл. 170—175.
115
Командир дивизии поставил задачу командиру 808-го стрелко-
вого полка с ходу форсировать реку и к утру 19 марта овладеть
Ясная Поляна, где закрепиться, обеспечивая переправу главных,
сил дивизии.
В 808-м стрелковом полку на 18 марта было два стрелковых
батальона трехротного состава, по 30—35 человек в роте. На во-
оружении полка состояло: четыре ручных, пять станковых пуле-
метов, две 45-мм пушки, два 76-мм полковых орудия, 10 миноме-
тов. Артиллерия, приданная полку, ввиду весенней распутицы
отстала. Из двух артиллерийских полков, находящихся в составе
ПАГ, огневые позиции к этому времени, заняли только 20 орудий.
По этой же причине в полку было ограниченное количество бое-
припасов к стрелковому оружию, артиллерии и минометам. На
период форсирования полку придавалась разведывательная рота
дивизии в составе 80 человек с четырьмя пулеметами и двумя
противотанковыми ружьями. Ей была поставлена задача перепра-
виться на южный берег реки, овладеть Андреевка-Эрделева, где
закрепиться, и обеспечить переправу главных сил полка.
Из табельных переправочных средств командир полка распо-
лагал только 45 малыми надувными лодками, которых для пе-
реправы подразделений было недостаточно. Поэтому подразделе-
ния готовили плоты из бревен, бочек и досок, собранных в Троиц-
кое. По данным разведки, противник из глубины выдвигал свои
резервы, которые были уже на подходе к р. Южный Буг. Поэтому
обстановка требовала форсировать реку как можно быстрее,
чтобы упредить подход резервов врага.
Всего на подготовку к форсированию командир полка имел
несколько часов. Из общего количества времени на принятие ре-
шения, рекогносцировку и постановку боевых задач командир
полка затратил 2 часа, оставив необходимое время на организа-
цию форсирования в звеньях батальон — взвод. Это дало возмож-
ность тщательно подготовить к форсированию все подразделения.
В условиях острого недостатка времени командир полка проводил
рекогносцировку одновременно с командирами батальонов, рот и
командирами приданных средств. В ходе рекогносцировки были
тщательно изучены подступы к реке, характер берегов, места от-
вала и причала, пути подхода к пунктам переправ, порядок посад-
ки на переправочные средства, направления движения после вы-
садки, порядок огневого обеспечения и другие вопросы. В период
подготовки в ротах и батареях были проведены партийные и ком-
сомольские собрания, беседы по разъяснению солдатам важности
маскировки, соблюдения тишины, достижения внезапности. На
опыте прежних боев разъяснялись коварные уловки врага.
Решением командира полка предусматривалось форсировать
реку одновременно на двух участках и внезапной атакой овладеть
северо-западной и юго-восточной окраинами Андреевка-Эрделева.
В соответствии с этим и были поставлены боевые задачи под-
разделениям. 1-й стрелковый батальон, действовавший в первом
116
эшелоне, получил задачу форсировать реку и быстро овладеть
северо-западной частью Андреевка-Эрделева, в последующем
во взаимодействии со 2-м стрелковым батальоном очистить от
противника весь населенный пункт и закрепиться на его северо-
западной окраине. 2-й стрелковый батальон должен был форси-
ровать реку у устья р. Еланец, во взаимодействии с разведыва-
тельной ротой и 1-м стрелковым батальоном овладеть централь-
ной и южной частями Андреевка-Эрделева и закрепиться на ее
южной окраине. Оба батальона должны были форсировать реку
одновременно — в 22 часа 18 марта, т. е. в ночное время. После
переправы им предстояло, пользуясь темнотой, преодолеть плавни
и, подойдя как можно ближе к деревне, по общему сигналу вне-
запно атаковать противника с двух направлений. Разведыватель-
ная рота должна была начать переправу в 20 часов в пункте пе-
реправы 2-го стрелкового батальона, чтобы обеспечить успешное
форсирование главным силам полка.
Артиллерия готовила огонь на подавление огневых точек на
противоположном берегу в Андреевка-Эрделева, а после захвата
плацдарма с утра 19 марта готовилась к отражению вражеских
контратак.
Переправа подразделений через реку происходила в исключи-
тельно трудных условиях. В целях внезапности средства освеще-
ния не использовались. Это затрудняло ориентирование. Вдобавок
к этому с вечера начался снежный буран, продолжавшийся всю
ночь. Но все же к 20 часам разведывательная рота вышла к
пункту переправы. К этому времени сюда прибыл командир диви-
зии и уточнил вопросы взаимодействия.
В 20 часов 30 минут первые три лодки отошли от северного
берега. Однако только к 3 часам 19 марта рота смогла полностью
переправиться на противоположный берег реки. Высадившись
в плавни, рота с трудом начала продвижение. Разведчики прошли
около километра в ледяной воде, неся над головой оружие и бое-
припасы.
Действия разведчиков были умелыми. К тому же тяжелые ме-
теорологические условия сыграли и положительную роль: они усы-
пили бдительность противника. Немецкие солдаты, спасаясь от
непогоды, попрятались в домах и укрытиях. Разведывательная
рота внезапно ворвалась в Андреевка-Эрделева и, истребляя разбе-
гавшихся в панике гитлеровцев, к 6 часам овладела юго-восточной
частью населенного пункта. К этому времени подразделения 1-го
и 2-го стрелковых батальонов также переправились на южный бе-
рег. Преодолевая плавни, солдаты в ледяной воде дружно выхо-
дили на рубежи атаки. С огромным трудом удалось протащить по
плавням волоком только два 45-мм орудия. Вместе со 2-м ба-
тальоном переправился и командир полка, а затем и его штаб.
В 6 часов 30 минут по общему сигналу 1-й и 2-й стрелковые ба-
тальоны стремительно атаковали противника. Внезапность атаки
обеспечила ее полный успех. Офицеры и солдаты показали образ-
цы храбрости и героизма.
117
К 11 часам полк полностью Овладел Андреевка-Эрделева, и с
этого времени началась ожесточенная борьба за удержание плац-
дарма. Противник бросился в яростные контратаки, стремясь лю-
бой ценой сбросить подразделения полка в реку. К 17 часам
19 марта на южный берег переправился 815-й стрелковый полк,
а к вечеру была наведена паромная переправа, позволившая до-
ставить на южный берег еще три 45-мм орудия и одно 76-мм ору-
дие. Но в ночь на 20 марта противник подтянул до полка пехоты
и в 12 часов после удара 25 бомбардировщиков и мощного огневого
налета артиллерии при поддержке шести орудий «фердинанд» и
двух танков «тигр» яростно контратаковал в стык между 808-м
и 815-м стрелковыми полками.
В 13 часов до роты автоматчиков противника с одним танком
и штурмовым орудием ворвались в центр деревни в район ко-
мандного пункта 808-го стрелкового полка. В бой вступили офи-
церы штаба, писаря, связисты, повозочные, повара. Прорвав-
шаяся группа была полностью истреблена. Отразив контратаку и
восстановив положение, части дивизии во второй половине дня
20 марта перешли в наступление и расширили плацдарм до 4 км
в глубину и до 6 км по фронту.
Действия 808-го стрелкового полка — типичный и поучительный
пример форсирования реки с ходу в годы войны. Характерными
и поучительными здесь являются: выбор момента форсирования
в целях упреждения подхода резервов противника; четкая органи-
зация форсирования в крайне сжатые сроки; слабая укомплекто-
ванность полка и крайне ограниченное количество боеприпасов;
недостаточное количество переправочных средств.
Этот пример показывает также, какой исключительный ге-
роизм, патриотизм и преданность Родине проявили советские сол-
даты и офицеры, как велико было их стремление к уничтожению
ненавистного врага. В снежный буран, в ледяной воде они упорно
шли на штурм и одержали победу. Из этого примера видно, ка-
кой напряженностью отличался бой на противоположном берегу,
как постепенно и планомерно накапливались силы, велась борьба
за расширение и закрепление плацдарма.
Весьма поучительным примером форсирования с ходу р. Висла
могут служить действия 1178-го стрелкового полка 350-й стрелко-
вой дивизии в Львовско-Сандомирской операции в июне 1944 г.
1178-й стрелковый полк преследовал противника, находясь в
авангарде. Выйдя к реке, 1-й батальон этого полка стремительно
атаковал противника и захватил часть его переправочных средств.
Используя их, командир полка немедленно переправил на проти-
воположный берег взвод разведки с пулеметным взводом и одну
стрелковую роту. Вслед за ними на захваченный плацдарм пере-
правились на подручных средствах 1-й и 2-й стрелковые ба-
тальоны.
Успешные действия этих подразделений позволили в течение
ночи переправить остальные силы и к рассвету расширить плац-
дарм до 6 км по фронту и 4 км в глубину.
118
Основными условиями, обеспечивающими успешное форсиро-
вание реки, являлись: заблаговременная постановка задач полку
на форсирование; хорошая организация разведки; стремительный
и внезапный выход подразделений к реке; смелые и решительные
действия командира полка и подразделений.
В тех случаях, когда форсирование водной преграды с ходу
оказывалось безуспешным или нецелесообразным, оно осуще-
ствлялось с планомерной подготовкой.
Организация форсирования и характер действий подразделе-
ний при форсировании с планомерной подготовкой видны на при-
мере боя 544-го стрелкового полка 152-й стрелковой дивизии при
форсировании р. Днепр в районе Днепропетровска в октябре
1943 г.1
Развивая наступление, части 152-й стрелковой дивизии к утру
27 сентября 1943 г. вышли к р. Днепр (схема 27). Оставив на
некоторых островах боевое охранение, противник отошел на юж-
ный берег, где закрепился на заранее подготовленном оборони-
тельном рубеже.
После того как был очищен от врага северный берег, 544-й
стрелковый полк получил приказ готовиться к форсированию
р. Днепр. В течение восьми дней подразделения готовили пере-
правочные средства: были собраны и отремонтированы рыбацкие
лодки, плоты, баркасы, из подручных материалов строились плоты
для переправы артиллерии и минометов. Все изготовленные
переправочные средства были замаскированы недалеко от бе-
рега.
5 октября, сдав свой участок обороны, полк был выведен в
тыл для укомплектования и подготовки к форсированию. Коман-
диру полка была поставлена задача: с исходного положения на
о. Акула форсировать р. Днепр, овладеть рощей «Большая», за-
крепиться на ее южной опушке и обеспечить переправу главных
сил. Для выполнения этой задачи полк получил на усиление пу-
шечный дивизион и батарею истребительно-противотанковой ар-
тиллерии. Действия полка поддерживались огнем артиллерийского
и минометного полков и дивизиона гвардейских (реактивных) ми-
нометов. Всего полк к началу боя имел: 45-мм противотанковых
пушек — 6, 76-мм полковых орудий — 4, 76-мм дивизионных пу-
шек — 23.
Ширина р. Днепр на участке форсирования составляла около
2—2,5 км. Правый берег господствовал над левым, населенные
пункты и особенно прочные здания в них противник приспособил
к обороне. Оборонительному рубежу по р. Днепр враг придавал
исключительно важное значение и готовил его заранее.
Командир полка решил форсирование провести поэшелонно.
Вначале форсировал i-й стрелковый батальон с двумя 45-мм и
двумя 76-мм пушками. Приданные батальону саперные подраз-
1 См.; Боевые действия стрелкового полка. Сборник боевых примеров.
М., Боеаиздат, 1958, стр. 173.
119
деления должны были проделывать проходы в минных полях про-
тивника и его проволочных заграждениях. Для связи с команди-
ром полка командир батальона получил радиостанцию. 2-й и 3-й
стрелковые батальоны должны были переправляться под прикры-
тием 1-го стрелкового батальона. В резерве командира полка
оставалась рота автоматчиков. Для уничтожения сильных огне-
вых точек на правом берегу в каждом батальоне была создана
штурмовая группа в составе стрелкового взвода, отделения сапе-
ров, двух орудий и нескольких противотанковых ружей.
В ночь на .18 октября 544-й стрелковый полк сосредоточился
на о. Акула. Здесь были оборудованы три пункта переправы с
сосредоточенными на них переправочными средствами. Саперы,
готовившие пункты переправы и обслуживавшие переправочные
средства, продолжали оставаться на своих местах. На каждом
пункте имелось по 10 рыбацких и 10 саперных деревянных лодок.
Кроме того, на первом пункте было шесть паромов, а на втором
и третьем — по два парома (по четыре ДСП) для переправы ар-
тиллерии. Таким образом, переправочных средств хватало только
для переправы одного усиленного стрелкового батальона, что и
предопределило порядок форсирования.
В течение 18, 19 и 20 октября проводилась рекогносцировка
со всеми категориями офицеров. Были отработаны вопросы взаи-
модействия. Командиры подразделений вместе с командирами
приданных и поддерживающих средств лично уточнили все во-
просы взаимодействия при форсировании и во время боя на проти-
воположном берегу. На рекогносцировке были уточнены места по-
садки и высадки. Во избежание путаницы при посадке у причалов
были выставлены указатели с номерами лодок и паромов.
В 22 часа 15 минут 20 октября разведывательная рота диви-
зии начала переправу и к 1 часу 21 октября высадилась и окопа-
лась в роще «Длинная». Вслед за ней до рассвета на южный бе-
рег успели переправиться 2-я и 3-я стрелковые роты, которые,
оставаясь незамеченными, в течение всего дня вели разведку на-
блюдением. В 22 часа 21 октября начали переправу оставшиеся
подразделения 1-го стрелкового батальона и приданные ба-
тальону два 45-мм и два 76-мм орудия. Вместе с ними переправ-
лялись артиллерийские офицеры с радиостанциями.
На этот раз противник обнаружил переправу и открыл силь-
ный артиллерийский и минометный огонь, одновременно выслал
охранение непосредственно к берегу. Но окопавшиеся здесь
подразделения разведывательной роты, 2-й и 3-й стрелковых рот
1-го стрелкового батальона встретили противника огнем и обра-
тили его в бегство. Вспыхнул ожесточенный бой за плацдарм.
Половина всех переправочных средств была разбита артиллерией
противника, но к месту переправы был выброшен резерв—12 ло-
док А-3, 20 ДСЛ н 10 рыбацких лодок. 2-й и 3-й стрелковые ба-
тальоны продолжали переправу под сильным огнем противника.
Большую роль при форсировании сыграла демонстративная
переправа стрелковой роты непосредственно в Днепропетровску,
120
Рота с боем высадилась в районе восточного ЖеЛезноДорОЖйоГО
моста и закрепилась в здании на окраине города. Эта дерзкая вы-
садка привела врага в замешательство, сковала его инициативу и
не позволила бросить все силы против подразделений 544-го
стрелкового полка. Тем временем на главном направлении к 1 часу
22 октября противник подбросил на автомобилях в Диевка до
роты пехоты, которая вышла к пункту высадки 2-го стрелкового
батальона. Завязался ночной бой у переправы. Совместными уси-
лиями 1-го и 2-го стрелковых батальонов враг с большими поте-
рями был отброшен в Диевка.
В 2 часа 22 октября 2-й и 3-й стрелковые батальоны после
10-минутного огневого налета совместно с 1-м батальоном пе-
решли в атаку и овладели первой траншеей противника, отразили
контратаку силою до двух рот пехоты с шестью танками. В тече-
ние дня 544-й стрелковый полк отразил восемь контратак против-
ника, обеспечивая переправу на плацдарм основных сил дивизии.
К 13 часам 24 октября переправившиеся части заняли исходное
положение на плацдарме для наступления на Днепропетровск.
В 14 часов после артиллерийского и авиационного удара части
дивизии перешли в наступление и 25 октября г. Днепропетровск
был взят нашими войсками
544-й стрелковый полк успешно форсировал р. Днепр и вы-
полнил поставленную ему задачу, обеспечив переправу главных
сил дивизии. Полк начал форсирование после длительной, плано-
мерной подготовки.
В ходе подготовки форсирования много внимания было уде-
лено специальной тренировке личного состава и подготовке пере-
правочных средств, что положительно сказалось на выполнении
задачи.
Успеху форсирования способствовала внезапность действий. Ее
удалось достичь благодаря скрытности проведения подготовитель-
ных мероприятий, в том числе тщательной маскировке передви-
жения подразделений и районов сосредоточения переправочных
средств.
Смелые и решительные действия подразделений, четкое управ-
ление боем полка, наличие в боевых порядках пехоты орудий со-
провождения, хорошее взаимодействие с артиллерией обеспечили
захват и удержание плацдарма.
Анализ тактических примеров показывает, что успех форсиро-
вания водных преград обеспечивался умелой организацией фор-
сирования и стремительными действиями подразделений. Осо-
бенно благоприятные условия для форсирования с ходу создава-
лись при преследовании. Наступающие части стремились к тому,
чтобы не допустить отрыва противника, упредить его в выходе
к водной преграде, разгромить его отходящие подразделения на
подходе к реке и как можно быстрее на плечах отходящего про-
1 Архив МО СССР, ф. 1210, оп. 171982с, д. 7; оп. 35288с, д. 10; оп. 19936,
д. 9, лл. 391—417.
121
тивника ворваться на противоположный берег, используя успех
передовых отрядов. Решение на форсирование с ходу принима-
лось возможно раньше, еще на дальних подступах к реке; также
заблаговременно ставились задачи подразделениям и организовы-
валось взаимодействие.
При форсировании с планомерной подготовкой требовалось
особенно надежное огневое подавление обороны, тщательное обо-
рудование пунктов переправы и обеспечение непрерывности начав-
шегося форсирования.
17.	Наступление в городе
В первом периоде войны наши войска не получили достаточ-
ного опыта по ведению наступления в городах. Первый богатый
опыт был получен в боях на улицах Сталинграда. Он был широко
распространен в войсках и нашел отражение в уставах. Так, уже
Полевой устав Красной Армии 1943 г. отмечал, что бой внутри
населенного пункта 1 распадается на ряд отдельных местных
столкновений. Исход боя решают самостоятельные, инициативные
действия даже небольших подразделений. Сильные резервы обя-
зательны. Требования устава проверялись, а опыт непрерывно со-
вершенствовался в ожесточенных боях на улицах Орла, Харькова,
Севастополя, Кенигсберга, Будапешта, Праги, Берлина и многих
других городов.
В ходе Великой Отечественной войны в зависимости от конк-
ретных условий применялись различные способы захвата горо-
дов. В том случае, когда наступающему удавалось разгромить
противника на подступах к городу, им овладевали с ходу.
Если же противник заранее организовывал оборону города
силами большого гарнизона и захват его с ходу был безуспеш-
ным, или нецелесообразным, городом овладевали штурмом после
всесторонней подготовки.
Примером успешных действий по захвату города с ходу яв-
ляется овладение 42-м гвардейским стрелковым полком 13-й
гвардейской стрелковой дивизии г. Ченстохов. Эта дивизия ранее
героически сражалась в Сталинграде под командованием гене-
рала Родимцева и имела богатый опыт уличных боев.
16 января 1945 г. 13-я гвардейская стрелковая дивизия разви-
вала стремительное наступление в начавшейся Висло-Одерской
операции. Противник, разбитый в предыдущих боях, отступал в
направлении Ченстохов, стремясь занять оборону на подготовлен-
ном рубеже по западному берегу р. Варта. Учитывая сложив-
шуюся обстановку, командир дивизии поставил следующую за-
дачу 42-му гвардейскому стрелковому полку: преследовать отхо-
дящего противника, на его плечах ворваться в Ченстохов, овла-
деть городом и удерживать его до подхода главных сил. Личный
состав полка был посажен десантом на танки и САУ приданных
39-го танкового и 1888-го самоходно-артиллерийского полков,
1 Под ним понимались и крупные города.
122
В 8 часов 17 января полк приступил к выполнению боевой за-
дачи. Уничтожая по пути отходящие группы и заслоны врага,
полк к 14 часам вышел к городу. Незадолго до этого в него вор-
вались с севера 8—10 танков 3-й танковой армии, что облегчило
полку выполнение поставленной задачи.
Противник нанес по полку удар 30 бомбардировщиками и
одновременно контратаковал его силою до батальона пехоты с
танками. Отразив контратаку, полк решительной атакой ворвался
в город и, взаимодействуя с танками, стремительно двинулся на
его западную окраину. К 20 часам город был полностью очищен
от врага, полк успешно .выполнил поставленную задачу.
Отличное знание задачи всеми командирами, тесное взаимо-
действие пехоты с танками и артиллерией, быстрота действий,
решительность и воля к победе всего личного состава обеспечили
разгром противника и овладение крупным промышленным цент-
ром Польши — городом Ченстохов — с ходу1.
Организация и осуществление штурма города являлись делом
более сложным, чем захват его с ходу, и имели ряд специфических
особенностей. В боевых порядках частей и подразделений созда-
вались штурмовые отряды и группы, которые усиливались сапе-
рами, артиллерией, огнеметами и танками. Личный состав штур-
мовых отрядов и групп снабжался большим запасом ручных гра-
нат (в том числе и дымовых), бутылками с горючей смесью, тер-
митными шарами и противотанковыми гранатами.
В состав штурмовых групп выделялось от взвода до стрелко-
вой роты. Они усиливались одним-двумя отделениями станковых
пулеметов, одним-двумя отделениями ранцевых огнеметов, одним-
двумя взводами артиллерии, взводом танков или самоходно-артил-
лерийских установок. Штурмовая группа делилась на подгруппы:
захвата (штурма), обеспечения (огневые средства), закрепления
и резерва. В некоторых группах, например при штурме Берлина
п Будапешта, создавались подгруппы разграждения, разрушения
(поджога) и задымления.
Штурмовой отряд по своему составу создавался более силь-
ным и состоял, как правило, из усиленного стрелкового батальона.
Например, в состав штурмового отряда 84-го гвардейского стрел-
кового полка 33-й гвардейской стрелковой дивизии при штурме
Кенигсберга входил 2-й стрелковый батальон, усиленный че-
тырьмя танками, восьмью самоходно-артиллерийскими установ-
ками, батареей 120-мм минометов, взводом 122-мм гаубиц и взво-
дом 76-мм пушек, ротой саперов, отделением химиков и отделе-
нием ранцевых огнеметов.
Боевые задачи полкам при бое в городе определялись исходя
из плана застройки районов города, характера строений, сил и
состава противника. Как правило, боевая задача в городе стави-
лась менее глубокой, чем в обычных условиях. Так, при штурме
1 См..- Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 15. М., Воениздат, 1945, стр. 58—62;
423
г. Кенигсберг в апреле 1945 г. глубина ближайших задач 801 -rd
и 806-го стрелковых полков 235-й стрелковой дивизии составляла
300—600 м, а последующих — до 1 км1.	'
Приданные танки обычно входили в состав штурмовых групд
и действовали непосредственно в их боевых порядках; часть тад.
ков оставалась в резерве командира полка для отражения контр-
атак и прикрытия флангов.
Продвижение внутри крупного населенного пункта осуществи
лилось путем просачивания по дворам, садам, паркам, переулкам^
через проломы в стенах домов, по подземным ходам и тоннелям»
По улицам продвигались мелкие подразделения, усиленные тан,,
ками и самоходно-артиллерийскими установками.
Артиллерийская поддержка осуществлялась последовательно:
на глубину 400 м оборона подвергалась сплошному поражению,
а глубже — обстреливались только перекрестки, угловые здания,
площади. По мере продвижения атакующих подразделений огне-
вой щит перемещался в глубину. По целям, непосредственно уг-
рожавшим пехоте, вели огонь прямой наводкой артиллерия, танки
и самоходно-артиллерийские установки.
Своеобразно решались при штурме городов вопросы взаимо-
действия. Заслуживает внимания порядок взаимодействия штур-
мового отряда с артиллерией при овладении крупным зданием. Ар-
тиллерия крупного калибра и тяжелые самоходно-артиллерийские
установки вели огонь по нижним этажам и подвалам. 45-мм и
76-мм пушки били по окнам верхних и средних этажей, а по кры-
шам вели огонь минометы. Под прикрытием такого огня штур-
мовые группы приближались к зданиям и в установленное время
бросались на штурм объекта. Танки атаковали совместно с пе-
хотой, находясь в ее боевом порядке; они уничтожали вражеские
огневые точки, мешающие пехоте, а последняя уничтожала истре-
бителей в расположении противника, вооруженных фаустпатро-
нами. Каждое отделение обстреливало назначенный этаж. Танки
двигались по обеим сторонам улиц, при этом танк, двигавшийся
по правой стороне, обстреливал здания на левой стороне улицы,
и наоборот.
Искусство ведения штурма, мужество и отвагу в боях пока-
зали солдаты, сержанты и офицеры 756-го стрелкового полка
150-й стрелковой дивизии на улицах Берлина. Перед полком была
поставлена задача прорвать внутренний оборонительный обвод,
выйти к р. Шпрее, форсировать ее и овладеть районом рейхстага2
(схема 28). 756-му стрелковому полку было вручено Красное
Знамя Военного совета армии, которое он должен был водрузить
на здании рейхстага.
Полк имел два стрелковых батальона численностью 330—350
человек. Для выполнения задачи он усиливался 23-й танковой
бригадой (танков — 41, самоходных установок — шесть), артилле-
1 См.: Сборник тактических примеров из Великой Отечественной войны,
Вып. 6. М., Воеииздат, 1952, стр. 186.
2 Архив МО СССР, ф. 1208, оп. 212795с, д. 2, лл. 190—198.
124
римским дивизионом, истребительно-противотанковой батареей и
поддерживался двумя полками гаубичной артиллерии.
1-й стрелковый батальон составлял штурмовой отряд. Он рас-
полагал двумя 45-мм орудиями, шестью минометами, кроме того,
получил на усиление четыре 76-мм орудия, танковый батальон —
23 танка, батарею самоходно-артиллерийских установок — шесть
машин. Батальон поддерживался несколькими артиллерийскими
дивизионами из состава полковой, дивизионной и корпусной ар-
тиллерийских групп. Значительные средства усиления получил и
2-й стрелковый батальон, находившийся в резерве. Такой боевой
порядок в полной мере отвечал условиям обстановки, так как
уличные бои требовали наличия в руках командира полка силь-
ного резерва для оказания противодействия противнику, ожесто-
ченно контратаковавшему из прилегающих дворов, домов и улиц.
Развивая наступление к центру Берлина, 1-й стрелковый ба-
тальон к 7 часам 29 апреля вышел к р. Шпрее у моста Мольтке.
На этом участке по восточному берегу реки противник создал
мощную оборону. Здание министерства внутренних дел, «дом
Гиммлера» и другие прочные здания были тщательно подготов-
лены к обороне. Нижние и полуподвальные этажи зданий имели
толщину стен до 2 м. Кроме того, они были усилены насыпями,
окна•и двери были наглухо заделаны и забаррикадированы, в
стенах оборудованы бойницы и амбразуры. Оборона врага ка-
залась неприступной, задача 756-го стрелкового полка была неи-
моверно трудной. Однако под мощными ударами артиллерии й на-
тиском пехоты и танков рухнули и эти укрепления. Для разру-
шения укрепленных зданий врага на прямую наводку была вы-
двинута группа артиллерии, включающая 21 орудие от 45-мм до
152-мм калибра. Особенно значительные разрушения произвел
огонь реактивных установок М-31, для чего гвардейцы-миномет-
чики втаскивали снаряды на вторые этажи зданий и осуществляли
пуски снарядов через окна и пробоины в стенах.
В 7 часов 29 апреля после мощного 10-минутного огневого на-
лета 1-й батальон 756-го стрелкового полка во взаимодействии с
380-м стрелковым полком начал штурм укрепленных зданий, но
только к 13 часам ему удалось ворваться в «дом Гиммлера» и
захватить несколько комнат первого этажа. В течение всего дня
29 и в ночь на 30 апреля шел бой в доме. Подразделения СС,
оборонявшие здание, оказывали яростное сопротивление, и только
к 4 часам 30 минутам 30 апреля их сопротивление было оконча-
тельно сломлено.
С 5 часов под прикрытием огня артиллерии и минометов 1-й
батальон 756-го стрелкового полка совместно с соседними подраз-
делениями начал наступление на Кенигсплатц, чтобы занять ис-
ходное положение для последнего броска на «берлогу фашист-
ского зверя». Приближался решительный момент — штурм рейх-
стага и водружение над ним Знамени Победы.
Здание рейхстага немцы приспособили к круговой обороне.
В нескольких метрах от здания находились железобетонные доты.
125
Западнее рейхстага проходила трасса метрополитена, ров кото,
рого был заполнен водой. Парк Тиргартен был завален обуглив-
шимися деревьями, загроможден разбитыми автомашинами, изре-
зан траншеями, изрыт воронками от снарядов и бомб. Рейхстат
'оборонял гарнизон до 2000 человек из отборных фашистских под,
разделений, вооруженных большим количеством пулеметов, гра-
натами и фаустпатронами. Он составлял основной костяк цент-
рального сектора обороны Берлина.
В 13 часов 30 минут началась артиллерийская подготовка.
Большое количество орудий калибра до 203,2 мм, 89 танков и са-
моходно-артиллерийских установок вели огонь прямой наводкой.
По району рейхстага вела огонь артиллерия и с закрытых огне-
вых позиций.
В 13 часов 50 минут 1-й батальон 380-го стрелкового полка,
1-й батальон 756-го стрелкового полка и 1-й батальон 674-го
стрелкового полка начали штурм рейхстага и вскоре ворвались
в его вестибюль. Внутри рейхстага шел ожесточенный бой за каж-
дую лестницу, за каждый этаж, за каждую комнату. В 15 часов
25 минут Знамя Победы взвилось над куполом рейхстага. Однако
в подвальных помещениях все еще продолжалась ожесточенная
схватка с обреченными фанатиками из подразделений СС, и
только в 7 часов 2 мая остатки деморализованных групп врага
полностью капитулировали.
756-й стрелковый полк за бой в Берлине был награжден ор-
деном Красного Знамени, командиру полка и нескольким солда-
там и офицерам было присвоено звание Героя Советского Союза.
Большое значение при бое в городе имели огнеметные подраз-
деления. Через бойницы, окна, проломы они «выжигали» про-
тивника из подвалов и помещений; во многих случаях их действия
имели решающее значение. Например, при штурме форта «Цита-
дела» крепости Познань в феврале 1945 г. штурмовой отряд
236-го гвардейского стрелкового полка 74-й гвардейской стрелко-
вой дивизии был остановлен огнем противника. Командир отряда,
подтянув артиллерию и танки, открыл огонь прямой наводкой по
амбразурам и укреплениям врага. Под прикрытием огня огне-
метчики установили две группы фугасных огнеметов (20 огнеме-
тов) в 50—60 м от объекта атаки. В 22 часа 45 минут огнеметы
были приведены в действие. Это ошеломило врага: его система
огня оказалась расстроенной, а значительная часть огневых
средств и живой силы сожжена. Штурмовой отряд почти без по-
терь овладел крупным зданием.
Опыт боев танковых и механизированных бригад по захвату
городов и населенных пунктов в оперативной глубине показывает,
что они носили в основном скоротечный и маневренный характер.
Исход боя в этих условиях решали энергичные и стремительные
действия отдельных танковых и механизированных частей и даже
подразделений, которые опрокидывали противника в полосе своего
наступления и на его плечах врывались в города и населенные
пункты.
126
Именно так действовали танковые и механизированные бригады
8-го гвардейского танкового и 8-го механизированного корпусов
по освобождению городов Цеханув, Грудуск и Мариенбург в ян-
варе 1945 г. Например, 8-й механизированный корпус к утру ^ян-
варя занял исходное положение для атаки г. Грудуск, однако
его 66-я механизированная и 116-я танковая бригады были вне-
запно атакованы с тыла отходящими частями противника при
поддержке 30 танков. Бригады быстро развернулись фронтом на
восток и не допустили прорыва отходящих частей противника в
Грудуск. В это время 68-я механизированная бригада нанесла
удар по городу с юга и после короткого боя вышла на северо-
западную окраину города и овладела железнодорожной станцией.
Противник вынужден был оставить город и обратиться в бегство.
Исход боя за г. Грудуск, по существу, решила 68-я механизи-
рованная бригада, которая энергичными и быстрыми действиями
опрокинула противника и с ходу на его плечах ворвалась в го-
род1.
Бои в городе отличались особой сложностью и упорством. Они
требовали от командиров, штабов и всего личного состава высо-
кого искусства, инициативы, напористости и решительности. Опыт
показывает, что каждому бою в городе должна предшествовать
тщательная подготовка, основанная на всестороннем изучении
особенностей планировки города, построения обороны противника
и определении в ней сильных и слабых мест. При этом особое
внимание должно быть уделено практической подготовке солдат
и подразделений различных родов войск к совместным действиям
по захвату конкретных объектов противника путем тренировки
на идентичных макетах, подготовленных в тылу наших войск.
18.	Наступление в горах
Одним из показателей высокого мастерства советских воинов
в годы войны явилось умение вести боевые действия не только
на равнине, но и в трудных условиях местности. Наступательные
бои, проведенные нашими войсками в горах Северного Кавказа,
в Карпатах, Высоких Татрах, в горных районах Югославии, Че-
хословакии, Венгрии и горно-таежных районах Дальнего Востока,
внесли много нового в тактику боевых действий. Опыт этих боев
показал, что непроходимых гор для войск не существует, что в
горах могут успешно воевать не только специальные горные, но
и обычные полевые — стрелковые и танковые — войска.
Бой в горах характеризовался сложностью маневра, упорст-
вом и напряженностью борьбы. Наиболее ожесточенные бои раз-
горались главным образом за ключевые позиции. Основными так-
тическими объектами для действий войск служили горные хребты,
горные перевалы, проходы, господствующие высоты, узлы дорог
1 См.: Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 16. М., Воениздат, 1945, стр. 95.
127
й населённые пункты. Эти объекты служили ПрОтйвнйку в каче-
стве основных опорных пунктов и узлов сопротивления; без овла-
дения ими нельзя было рассчитывать на успех.
Специфические условия горной местности обусловливали ряд
особенностей боевых действий, которые проявлялись прежде
всего в построении боевого порядка, использовании родов войск;
характере маневра и темпа наступления.
При создании группировки сил и средств в полку большое зна-
чение уделялось организации обходящих отрядов, а также рас-
пределению сил и средств по направлениям, так как в ходе боя
осуществлять перегруппировки было очень трудно. Самостоятель,
ность направлений, различный характер местности требовали чет-
кой постановки боевых задач подразделениям и обходящим отря-
дам. От офицеров всех степеней требовалось проявление широкой
инициативы, направленной на быстрое выполнение поставленной
задачи.
В ходе наступления в горах широко использовались мелкие
группы автоматчиков, которые проникали в тыл и на фланги про-
тивника, вызывали панику и тем способствовали успеху боя. Бое-
вой порядок подразделений пехоты строился в зависимости от
задач и боевой обстановки. При 'прочесывании леса и прохожде-
нии открытых участков движение осуществлялось в цепи, при
преодолении оврагов, обрывов, крутых скатов — мелкими груп-
пами, поддерживающими зрительную связь.
Для успешных действий в горах широко применялись передо-
вые и обходящие отряды не только в стрелковых, но и в танко-
вых (механизированных) войсках. Так, при захвате Дуклинского
перевала в качестве обходящего отряда действовала.242-я танко-
вая бригада 31-го танкового корпуса, усиленная саперным взво-
дом и автоматчиками . Но, как показал опыт, наиболее выгодно
использовать для этой цели стрелковые подразделения, которые
могут в горах быстрее выйти в тыл противника.
Следует отметить, что на первых этапах наступательных опе-
раций в горах командиры танковых соединений не планировали
применение обходящих отрядов, хотя оно предусматривалось на-
шими уставами и наставлениями. Ход боевых действий в горах
показал необходимость их широкого применения. И уже в при-
казе от 26 августа 1944 г. командир 23-го танкового корпуса ука-
зывал на необходимость выделения обходящих отрядов в составе
роты автоматчиков от каждой танковой бригады первого эше-
лона2.
Действия передовых отрядов танковых соединений в горах от-
личались решительным характером, что обеспечивало успех на-
ступления главных сил.
Много интересного н поучительного было н в использовании
других родов войск. Опыт боев в горах показал, что полевая 1
1 Архив МО СССР, ф. 31 тк, оп. 50389с, д. 3, л. 18.
1 Архив МО СССР, ф. 23 тк, оп. 35760сс, д. 2, л. 44.
128
артиллерия всех систем может успешно решать Свои задачи. Но ос-
новная масса ее действовала вдоль дорог. Смена огневых пози-
ций представляла неимоверные трудности. В книге «Через Кар-
паты» Маршал Советского Союза А. А. Гречко вспоминает: «Во
время боев за перевал Руске все гаубичные артиллерийские полки
пришлось оставить перед перевалом из-за невозможности их про-
движения... Всякое продвижение и выдвижение на огневые пози-
ции даже легких орудий производилось очень медленно, а смена
огневых позиций занимала по нескольку дней».
Так, в период наступления частей 167-й дивизии на перевал
Руске в Карпатах в октябре 1944 г. было принято решение под-
нять часть орудий на выс. 995, при этом не останавливались и
перед их разборкой. На выполнение этой работы были направ-
лены все спецподразделения, офицеры штаба, работники полит-
отдела. За сутки на высоту было поднято 11 орудий Г Наиболее
эффективным средством поддержки пехоты в наступательных
боях в горах являлись минометы.
Самостоятельное использование танков на труднодоступных
участках в горах, покрытых лесом, исключалось. Они, как пра-
вило, действовали в боевых порядках пехоты. Опыт показал, что
использование даже единичных машин там, где их меньше всего
ожидает противник, приносило колоссальный эффект. Так, при
бое за перевал Руске успех боя 615-го стрелкового полка 167-й
стрелковой дивизии за господствующий хребет решили, по суще-
ству, пять танков. Подъем их на высоту без дороги в условиях
сильной распутицы и сплошного лесного массива был крайне за-
труднен, и противник этого не ожидал. Но танкисты, так же как
и артиллеристы, при помощи пехоты и саперов сделали, каза-
лось, невозможное. К 12 часам 7 октября 1944 г. на высоту было
выведено пять танков. Появление на высоте танков оказалось пол-
ной неожиданностью для врага1 2.
На доступных участках местности танки использовались мас-
сированно на направлении главного удара, на местности же
труднодоступной они придавались частям и подразделениям; дей-
ствуя небольшими группами в боевых порядках первых эшелонов,
часть танков выделялась в резерв.
Неоценимую помощь пехоте, артиллерии и танкам оказывали
саперы. Нет такого рода войск, которому бы при наступлении в
горах не придавались саперы. Они придавались пехоте, артил-
лерии, танкам н другим частям и подразделениям. Применялись
также Для обеспечения флангов наступающих войск, устройства
инженерных заграждений, отрывки окопов, разграждений и ряда
других работ. Но главная задача саперов все же состояла в обес-
печении продвижения войск. Вот один из примеров мужества н
Упорства саперов.
«Шел сильный дождь... — читаем мы у А. А. Гречко, — Дорогу
1 Архив МО СССР, ф. 1225, оп. 264174с, Д. 1, л. 2.
2 Т а м же, лл. 7—8.
5—975
129
нужно было строить вверх на высоту через лес, где были только
узкие тропинки, через крутые подъемы. Лес был толщиной до
40 см, грунт мягкий и глинистый. Четверо суток без отдыха под
дождем и огнем противника работали саперы. Когда была про-
ложена первая дорога, саперы на руках вытаскивали пушки на
высоту. Глинистая дорога от дождя быстро приходила в негодное
состояние. Тогда саперы прокладывали новую дорогу и снова та-
щили пушки.
Шесть дорог на гору Синькова общей длиной 5 км проложили
по лесам и кручам саперы Панова, 54 пушки вытянули на высоту.
Выполнением этого задания они способствовали пехоте во взятии
Руске»
Труднопроходимая горная местность отрицательно сказывалась
на темпах наступления войск. Ограниченное количество или пол-
ное отсутствие дорог, сложный рельеф местности, густые туманы,,
раскисший грунт или гололед требовали от войск огромного на^
пряжения, тщательной подготовки личного состава, материальной
части и технического обеспечения. Темп наступления в горах по
опыту наступления в Карпатах нередко снижался до 2,5 км в
сутки, что вызывалось не только сопротивлением противника, но
и частым применением обходов, охватов, а также труднодоступ-
ностью местности.
Сравнительно высоких темпов продвижения удалось достичь
нашим войскам лишь при преодолении горного хребта Большой
Хинган в августе 1945 г. Например, танковые бригады 5-го гвар-
дейского танкового корпуса горный участок в 40 км преодолели
за 7 часов со скоростью 5—6 км/ч. Правда, в их составе почти
не было колесных машин. А вот части 7-го механизированного
корпуса двигались значительно медленнее ввиду преобладания в
колоннах колесных машин. В тот день в журнале боевых действий
этого корпуса появилась запись: «В течение 11 августа 1945 г.
корпус совершил самый трудный в своей истории маневр»1 2. Необ-
ходимо заметить, что частям 7-го гвардейского механизирован-
ного корпуса приходилось ранее действовать в горно-лесистых
районах Румынии, Венгрии и Чехословакии и они имели уже бо-
гатый боевой опыт.
Нельзя, разумеется, не учитывать того факта, что преодоление
хребта Большой Хинган осуществлялось без значительного со-
противления противника, однако в очень сложных метеорологи-
ческих условиях. Разбушевавшаяся стихия привела в негодность
и без того плохие дороги. Между тем танкам и автомашинам при-
ходилось преодолевать крутые подъемы и спуски. Спуск танков
на таких участках осуществлялся с помощью тросов. Два танка,
соединенные тросом, двигались друг за другом, задний танк тор-
мозил спуск переднего. Автомобили также соединялись по не-
скольку штук.
1 А. А. Гречко. Через Карпаты. М., Воениздат, 1971, стр. 166.
2 Архив МО СССР, ф. 210, оп. 20837, д. 55, л. 21.
130
Преодоление гор осуществлялось ночью под проливным дож-
дем, каждую секунду любая машина от неосторожного движения
могла сорваться в черную пропасть. Картину довершали мощные
грозовые разряды, ослепительным блеском на мгновенье разры-
вавшие черную мглу, погаснув, они делали ее еще непроглядней.
При захвате командных высот, перевалов и узлов дорог ре-
шающую роль играл широкий маневр на обход и охват. Обобщая
опыт боев в горах, Маршал Советского Союза А. А. Гречко в
книге «Через Карпаты» пишет: «Почти каждая задача в масштабе
дивизии — полка решалась с применением обходов и охватов опор-
ных пунктов противника, с проникновением через незанятые про-
межутки во фланг и тыл противника...» 1 Овладение высотой очень
редко решалось фронтальной атакой, с фронта действовали не-
большие группы для отвлечения внимания и сковывания главных
сил противника.
Одним из примеров успешных действий по овладению горным
проходом путем сочетания обхода и атаки с фронта является бой
429-го стрелкового полка при наступлении в горных районах
Югославии в октябре 1944 г. (схема 29). Противник создал здесь
прочную круговую оборону. Особенно сильно были укреплены ко-
мандные высоты, прилегающие к проходу. 10 октября полк пы-
тался овладеть проходом фронтальной атакой, но в продолжении
всего дня сделать этого не смог. Проход оборонялся силою до ба-
тальона противника, была хорошо подготовлена система ружейно-
пулеметного и минометного огня, подступы к обороне были зами-
нированы.
Оценив обстановку, командир полка решил в течение ночи
11 октября 1-м стрелковым батальоном осуществить глубокий об-
ход и к 10 часам перерезать дорогу западнее Криви-Вир, не до-
пустить подхода резервов противника и отрезать пути отхода его
на запад; в 10 часов 11 октября после огневого налета атаковать
противника в Луковоир и овладеть горным проходом ударом с
разных направлений.
1-й стрелковый батальон, усиленный вьючным транспортом для
перевозки минометов и боеприпасов, с наступлением темноты при-
ступил к выполнению задачи. Впереди батальона двигались группы
автоматчиков в составе 10 человек. В течение ночи батальон
продвинулся на 10 км, к 8 часам внезапным налетом он захватил
участок дороги в тылу противника и занял круговую оборону.
Одновременно началась атака с фронта. Противник, обнаружив
в своем тылу подразделения 1-го батальона, под ударом 2-го и
3-го стрелковых батальонов начал отход, а затем обратился в
паническое бегство. В результате большая часть врага была пере-
бита и попала в плен. К исходу 11 октября путь через горный
проход был свободен.
Этот пример показывает, что лучший способ захвата про-
хода— обход его частью сил с выходом в тыл противнику прн
1 А. А. Гречко. Через Карпаты. М., Воеииздат, 1971, стр. 143.
£31
б*
одновременной атаке с фронта. При осуществлении такого маневра
особенно тщательно готовились обходящие подразделения; их сна-
ряжение, обеспечение боеприпасами, вьючным транспортом рас-
считывались на ведение длительных самостоятельных боевых дей-
ствий в отрыве от главных сил.
Таковы основные особенности действий войск и использова-
ния сил и средств при наступлении в горах в годы Великой Оте-
чественной войны. Они свидетельствуют о том, что при наступле-
нии в горах полк (бригада) мог так же успешно решать задачи,
как и на равнине. Однако характер наступления, способы его ве-
дения имели ряд особенностей, обусловленных спецификой гор-
ного рельефа. Наступление в горах осуществлялось на широком
фронте, при этом действия вдоль дорог и долин сочетались с ши-
роким обходом и охватом противника отдельными подразделе-
ниями. Совершая маневр через труднодоступные участки, подраз-
деления наносили внезапные удары по противнику с флангов и
тыла, содействуя продвижению главных сил. В ходе развития бой
нередко распадался на ряд изолированных очагов борьбы, где в
полной мере проявлялись самостоятельность подразделений и так-
тическое искусство командиров.
19.	Наступление в северных райо-
нах
Суровый климат, частые ветры ураганной силы, унылый и
бедный пейзаж тундры производят на человека, впервые попав-
шего сюда, тягостное, гнетущее впечатление. Такое примерно впе-
чатление производило Заполярье и на личный состав войск, при-
бывавших сюда в период Великой Отечественной войны из дру-
гих районов страны. Постепенно люди привыкали к особенностям
природных условий, акклиматизировались, но трудности, связан-
ные с природными условиями, не исчезали и требовали тщатель-
ного учета. Самые большие трудности при организации и ведении
боевых действий вызывали бездорожье и труднодоступная мест-
ность, ограничивавшие маневр войск, а также суровые климати-
ческие условия. Для преодоления этих трудностей от личного со-
става требовалось огромное напряжение физических и моральных
сил.
Богатый опыт боевых действий в Заполярье наши войска по-
лучили в годы Великой Отечественной войны при проведении Пет-
само-Киркенесской наступательной операции в октябре 1944 г.
Район боевых действий представлял собой сильно пересечен-
ную гористо-холмистую местность с большим количеством неболь-
ших озер, речек, озерных проток и болотистых участков. Склоны
гор и холмов были покрыты валунами и каменной россыпью, изо-
биловали глубокими оврагами с обрывистыми и скалистыми бе-
регами. Движение артиллерии, танков и колесного транспорта
было возможно только по дорогам и подготовленным колонным
путям.
132
Такая местность в сочетании с тяжелыми климатическими ус-
ловиями оказывала существенное влияние как на характер вра-
жеской обороны, так и на действия наступающих войск.
Оборона противника носила ярко выраженный очаговый ха-
рактер. Большинство опорных пунктов и узлов обороны распола-
галось на господствующих высотах, подступы к которым были
заболоченными и пересекались мелкими ручьями и озерами.
Большие плотности сил и средств в обороне создавались в ос-
новном вдоль дорог. Высокая насыщенность узлов обороны и
опорных пунктов различными огневыми средствами, расположен-
ными в прочных сооружениях, в сочетании с естественными пре-
пятствиями и инженерными заграждениями способствовала упор-
ной обороне и ведению боя в окружении в течение нескольких су-
ток. В целом местность была более благоприятна для обороны и
сильно затрудняла наступление.
Преодоление обороны в условиях Заполярья осуществлялось
или путем последовательного овладения опорными пунктами, или
же путем обхода их вне дорог в сочетании с фронтальной атакой.
Особенности наступления в тех условиях наиболее ярко проявля-
лись в построении боевых порядков, использовании родов войск,
инженерном обеспечении боя и ориентировании на местности.
Главной особенностью построения бревого порядка было наличие
в его составе штурмовых групп, групп разграждения и обходя-
щих подразделений. В каждом стрелковом батальоне для блоки-
рования и атаки долговременных сооружений создавались одна-
две штурмовые группы, а в каждой роте для разминирования мин-
ных полей противника — по одной группе разграждения.
В состав штурмовой группы обычно входил специально под-
готовленный стрелковый взвод, усиленный одним-двумя отделе-
ниями ранцевых огнеметов и одним-двумя отделениями саперов.
.Такая группа оснащалась 10—12 панцирями, 5—10 зарядами взрыв-
чатого вещества, тремя — пятью щупами и одним миноискателем.
Группа разграждения состояла из отделения стрелков, обучен-
ных саперному делу. Каждая такая группа разграждения имела
один миноискатель, два-три щупа, одну-две пары «кошек», двое-
трое ножниц и два-три удлиненных и сосредоточенных заряда
взрывчатого вещества или две-три противотанковые гранаты.
В состав обходящего подразделения в стрелковом полку на-
значался стрелковый батальон, усиленный 82-мм минометами и
саперами, который обеспечивался боеприпасами и продовольствием
на двое-трое суток.
Однако опыт первых боев показал, что самостоятельные дейст-
вия обходящих подразделений без артиллерийской и авиационной
поддержки не дают желаемых результатов. Они оказались не в
силах захватывать и удерживать сильные опорные пункты против-
ника. Противник маневрировал резервами и организовывал отпор
обходящим подразделениям. Поэтому впоследствии тактические
обходы стали совершать в пределах досягаемости огня дально-
бойной артиллерии. При этом в состав обходящих подразделе-
133
ний выделялись артиллерийские корректировщики с надежными
средствами радиосвязи.
Например, при наступлении на поселок Никель 18 октября
1944 г. (схема 30) в состав обходящего подразделения 1217-го
стрелкового полка 367-й стрелковой дивизии был назначен 1-й
стрелковый батальон, усиленный 82-мм минометами и саперами.
Опыт показал, что в состав обходящего подразделения (части)
целесообразно назначать при глубине обхода до 10 км
не менее батальона, а при большей глубине — не менее стрел-
кового полка.
При преследовании противника в условиях Заполярья обходы
совершались глубже, для чего назначались более крупные силы.
Например, командир 31-го стрелкового корпуса при постановке
боевой задачи командиру 83-й стрелковой дивизии указывал, что
необходимо «постоянно иметь в дивизии и вести за авангардом
один облегченный 1 стрелковый полк, готовый в любой момент на-
чать обходный марш по бездорожью для выхода в тыл арьер-
гарду противника, остановившемуся для обороны промежуточного
рубежа. С получением задачи этим полком начать готовить дру-
гой полк для выполнения подобной же задачи»2.
Опыт боевого использования танковых частей показывает, что
в условиях Заполярья танки наиболее эффективно использовались
для непосредственной поддержки пехоты, действуя в ее боевых
порядках вдоль дорог или на благоприятной местности вне дорог.
Так, при организации прорыва обороны противника 65-й стрелко-
вой дивизией 5—6 октября 1944 г. разведка местности показала,
что танки и самоходно-артиллерийские установки использовать не-
возможно, так как местность в главной полосе обороны против-
ника сильно пересеченная и заболоченная. Поэтому было при-
нято решение использовать 339-й танкосамоходный полк совме-
стно с 7-й гвардейской танковой бригадой после прорыва пехотой
главной полосы обороны. Таким образом, атака пехоты и прорыв
главной полосы обороны противника осуществлялись без танков
непосредственной поддержки пехоты.
При наступлении на Никель 18—20 октября из состава 89-го
гвардейского танкового и 339-го танкосамоходного артиллерий-
ского полков, приданных 367-й стрелковой дивизии, одновременно
могли принять участие в бою взвод и редко рота танков и само-
ходных установок, маневрируя главным образом вдоль дороги.
Остальные машины из-за невозможности развернуться находились
в резерве. При действиях танки, как правило, выполняли роль
орудий сопровождения, поддерживая пехоту огнем с места.
Основной трудностью боевых действий артиллерии в условиях
Заполярья являлась сложность ее перемещения. При прорыве
главной полосы обороны она вынуждена была поддерживать пе-
1 Без артиллерии и тылов.
2 С. Микульский, М. Абсалямов. Наступательные бои 90-го и
81-го стрелковых корпусов в Заполярье. М., Воениздат, 1959, стр. 128.
134
хоту с занимаемых огневых позиций на глубину 6 км, а дальше
поддержка осуществлялась только огнем дальнобойной артиллерии
из состава артиллерийских групп.
Большие, сложные задачи в наступлении возлагались на ин-
женерные войска: они обеспечивали действия штурмовых групп,
групп разграждения, артиллерии, танков, а также работу тыла.
Восстановление дорог и прокладка колонных путей представляли
неимоверные трудности, поэтому к выполнению этих работ часто
привлекались вторые эшелоны полков и даже дивизий.
Сильно пересеченная, без четких ориентиров местность крайне
затрудняла ориентирование и действия войск. Нередко подразде-
ления и части сбивались с намеченных направлений и блуждали по
тундре. Так, например, с 1-м стрелковым батальоном 1217-го
стрелкового полка, назначенным в качестве обходящего подразде-
ления, в течение всей ночи и первой половины дня 19 октября
отсутствовала связь. Из доклада командира батальона выясни-
лось, что батальон ночью потерял ориентировку и связь с полком
(из-за магнитных возмущений), сбился с заданного направления и
уклонился на север. Люди выбились из сил, промокли и нужда-
лись в отдыхе.
Это показывает, насколько сложно там ориентирование не
только ночью, но и днем, какой тщательной и продуманной под-
готовки требовали ночные действия. Впоследствии в состав об-
ходящих подразделений стали выделять опытного офицера или
топографа. И все же, несмотря на огромные трудности, наши
воины в суровых условиях Заполярья проявляли образцы подлин-
ного героизма. Они успешно выполнили боевые задачи и приказ
командования по изгнанию фашистских захватчиков из пределов
советского Заполярья. Одним из таких примеров являются бое-
вые действия 1217-го стрелкового полка 367-й стрелковой дивизии
при наступлении на Никель в октябре 1944 г.
Развивая наступление на никельском направлении, полк к ис-
ходу дня 18 октября вышел к восточным скатам выс. 350,0 и
466,0 (схема 30), где был остановлен организованным огнем про-
тивника. Попытка продолжать наступление успеха не имела. Ска-
залась и слабость танкового удара: из роты танков 89-го танко-
вого полка и батарей самоходно-артиллерийских установок, под-
держивавших батальоны первого эшелона, в атаке принимал уча-
стие лишь один взвод, так как местность вне дороги была недо-
ступна для танков. Первая же попытка танков с ходу атаковать
противника закончилась неудачей: два танка были подбиты огнем
противотанковой артиллерии противника, а третий увяз в болоте.
Дорога на Никель была сильно заминирована минами и авиа-
ционными бомбами, при подрыве которых создавались большие
воронки, наполненные водой, что требовало выделения значитель-
ных сил для ее восстановления.
Во второй половине дня 18 октября полку было приказано с
утра 19 октября уничтожить противника на выс. 350,0, 466,0, фор-
сировать р. Соукер-йоки и развивать наступление вдоль дороги
135
на Никель. Командир полка решил наступление вдоль дороги
развивать силами 2-го и 3-го стрелковых батальонов, а 1-й ба-
тальон выслать в качестве обходящего подразделения. Полковая
артиллерийская группа состояла из двух артиллерийских и одного
минометного дивизионов.
В 23 часа 18 октября 1-й стрелковый батальон выступил для
обхода противника с севера. В 9 часов 19 октября после корот-
кого огневого налета перешли в атаку 2-й и 3-й батальоны. Три
часа продолжался ожесточенный бой за господствующие высоты
и лишь к 12 часам сопротивление противника было сломлено.
Полк овладел высотами, с ходу форсировал р. Соукер-йоки, но к
исходу дня был остановлен на восточных скатах выс. 441,0.
В течение дня в невероятно тяжелых условиях местности и
погоды, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, полк про-
двинулся на глубину 4—5 км. Успех полка мог быть гораздо
значительнее, если бы 1-й стрелковый батальон выполнил свою
задачу (как отмечалось выше, он потерял ориентировку и суще-
ственного влияния на ход боя не оказал).
При более успешных действиях обходящие подразделения и
части имели решающее значение в достижении успеха. Так было
21 октября, когда 1217-й стрелковый полк продвинулся на
7—8 км, чему способствовал выход обходящих подразделений и
частей на тылы противника. Этот выход создавал угрозу окруже-
ния противника.
Хотя 19 октября 1217-й стрелковый полк поставленную задачу
полностью не выполнил, его действия следует считать успешными.
Несмотря на ограниченное время для подготовки наступления и
тяжелые географические условия, командир полка совместно со
штабом правильно оценил обстановку, принял целесообразное ре-
шение и организовал целеустремленную подготовку подразде-
лений.
Неуспех обходящего 1-го стрелкового батальона наряду с ука-
занной выше причиной объяснялся и отсутствием достаточной ар-
тиллерийской и авиационной поддержки, что потребовало вмеша-
тельства командира корпуса: он приказал командующему артил-
лерией «обеспечить создание артиллерийских групп из дальнобой-
ной артиллерии для поддержки обходящих групп 367-й стрелко-
вой дивизии, выслав в них опытных корректировщиков и обеспе-
чив их надежной радио- и проводной связью»'.
Опыт этого и других боев, проведенных в Выборгской и Свир-
ско-Петрозаводской операциях, позволяет сделать вывод, что на-
ступление в северных районах из-за своеобразия условий климата
и местности имеет значительные особенности. Оно характеризо-
валось большим напряжением и велось, как правило, вдоль дорог
в сочетании с одновременным охватом и обходом частью сил че-
рез труднодоступные участки. Основные усилия наступающих
'С. Микульский, М. Абсалямов. Наступательные бои 99-го и
81-го стрелковых корпусов в Заполярье. М., Воениздат, 1959, стр. 115.
136
сосредоточивались на захвате населенных пунктов, узлов дорог,
дефиле, отдельных высот, переправ и других важных объектов.
В крайне трудной обстановке велось преследование отходящего
противника. Важнейшим условием успеха в преследовании по
бездорожью являлся быстрый выход хотя бы небольших подраз-
делений на пути отхода противника, захват и удержание ими уз-
лов дорог, дефиле и других узких мест.
* *
*
Наступательный бой в годы Великой Отечественной войны был
основным видом боевых действий войск Советской Армии. Глав-
ная цель его заключалась в полном разгроме вражеских сил и
овладении занимаемой ими территорией.
Изменения в характере обороны противника и непрерывный
рост ударной силы наших войск коренным образом меняли усло-
вия и характер ведения наступательного боя, что требовало изыс-
кания новых приемов и способов разгрома врага.
Успех ие только боя, но и операции в значительной степени
зависел от прорыва подготовленной обороны противника в высо-
ких темпах. Эта задача возлагалась на стрелковые части и соеди-
нения, усиленные танками непосредственной поддержки. Но им
не всегда удавалось прорвать тактическую оборону врага, и
тогда для завершения ее прорыва вводились в бой танковые и
механизированные войска.
Опыт боевых действий свидетельствует о том, что успех на-
ступления зависел от правильного выбора направления главного
удара и решительного сосредоточения на нем основных сил и
средств. Это направление избиралось с учетом всех факторов об-
становки, и прежде всего с учетом замысла старшего начальника,
характера обороны противника, местности и интересов достижения
внезапности. Предпочтение отдавалось направлению, примыкаю-
щему к направлению удара, избранному старшим начальником,
проходящему по наиболее слабому месту обороны противника и
по местности, позволяющей использовать все виды средств борьбы
и боевой техники. Выбор направления главного удара составлял
основу решения командира.
Ширина полос наступления и глубина боевых задач зависели
от поставленной задачи, наличия сил и средств, характера обо-
роны противника, местности и других условий.
Опыт наступательных боев в годы войны показал, что на на-
правлении главного удара проявилась тенденция сужения полосы
наступления, увеличения глубины боевых порядков и непрерыв-
ного возрастания глубины боевой задачи. Это обусловливалось
необходимостью прорыва обороны противника на этом направле-
нии в высоком темпе, увеличением глубины вражеской обороны,
ростом ударной силы наступающих частей и необходимостью на-
ращивания усилий в ходе боя,
137
В способах огневого поражения противника в бою четко про-
сматриваются тенденции к увеличению глубины одновременного
подавления обороны противника, сокращению продолжительности
огневой подготовки и увеличению в ней удельного веса огневых
налетов.
Взаимодействие сил и средств на поле боя организовывалось
на всю глубину боевой задачи и непосредственно на местности.
Ввиду количественного увеличения и качественного совершенст-
вования средств борьбы организация и поддержание взаимодей-
ствия в бою непрерывно усложнялись.
Совершенствовалось и управление подразделениями и частями.
Непрерывно возрастала организаторская роль общевойсковых
командиров и штабов, личное общение применялось всегда для ре-
шения основных вопросов организации боя, пункты управления все
более приближались к войскам.
Вместе с ростом ударной силы частей и подразделений непре-
рывно увеличивались темпы наступления и возрастала маневрен-
ность боевых действий. С особой силой искусство тактики манев-
рирования проявлялось при действиях войск в глубине, после
ввода в прорыв подвижных соединений. Непревзойденные образцы
тактики маневрирования были показаны на полях сражений на-
шими танковыми и механизированными войсками.
Таким образом, непрерывный рост боевых возможностей и
мастерства личного состава подразделений и частей обеспечивал
нанесение сокрушительных ударов по врагу, непрерывное разви-
тие и совершенствование тактики наступательного боя.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ВСТРЕЧНЫЙ БОЙ СТРЕЛ-
КОВЫХ ПОЛКОВ И ТАН-
КОВЫХ (МЕХАНИЗИРО-
ВАННЫХ) БРИГАД
Видное место в тактических действиях
войск занимает встречный бой. Он пред-
ставляет собой разновидность наступа-
тельного боя, когда обе стороны стремятся
выполнить поставленные задачи наступле-
нием.
А. А. ГРЕЧКО
1.	Сущность и характер встречного
боя
В
предвоенный период в советском
военном искусстве большое внимание уделялось не только воп-
росам наступления и обороны, но и разработке теории встречного
боя. Боевой опыт, приобретенный Красной Армией на полях
гражданской войны, послужил важнейшей основой для дальней-
шего развития тактики общевойскового боя в целом и теории
встречного боя в частности. Исходя из анализа теории глубокой
наступательной операции, советские военные теоретики делали
вывод о том, что массированное применение крупных танковых
соединений во взаимодействии с моторизованной пехотой, авиа-
цией и воздушно-десантными войсками открывает новые возмож-
ности перед наступлением и его разновидностью — встречным
боем. Поэтому проблемы встречного боя привлекали к себе самое
пристальное внимание и являлись предметом всестороннего иссле-
дования. В довоенный период довольно четко была сформулиро-
вана сущность встречного боя как маневренного вида наступатель-
ных действий, в которых обе стороны стремятся решить свои за-
дачи наступлением. Основные положения по организации и веде-
нию встречного боя были обобщены, официально закреплены в
уставах и наставлениях.
Считалось, что встречный бой будет развиваться непосредст-
венно с марша против наступающего навстречу противника и мо-
жет возникать ,в условиях самой разнообразной обстановки1.
Боевые действия войск в Великой Отечественной войне под-
твердили объективность основных положений довоенной советской
военной теории и одновременно внесли много нового, в том числе
и в теорию встречного боя, значительно углубив ее.
В трудной борьбе определялись новые, соответствовавшие ха-
рактеру и условиям развернувшихся боевых действий способы
ведения встречного боя, принципы и методы боевого применения
1 См.: Временный полевой устав РККА. М., Воениздат, 1936, ст. 140.
139
стрелковых, танковых и механизированных частей во встречном
бою.
Вероломное нападение фашистской Германии поставило нашу
страну и Вооруженные Силы в крайне невыгодные условия веде-
ния войны. Внезапность нападения дала врагу ряд преимуществ,
позволивших ему сразу же захватить в свои руки стратегическую
инициативу. Для Красной Армии сложилась крайне неблагопри-
ятная обстановка. В этих условиях наши воины проявили вели-
чайшую стойкость и чудеса героизма. Они не только сдерживали
отчаянный натиск врага, но на ряде направлений и сами пыта-
лись перейти в решительное наступление, которое во многих слу-
чаях выливалось во встречные бои. Так было в районах Шяуляй
(23—25 июня 1941 г.); Гродно (22—24 июня 1941 г.); Ровно, Луцк,
Дубно (23—29 июня 1941 г.), где развернулись крупные встреч-
ные сражения и бои. Вот пример одного из них.
23 июня 1941 г. 55-й танковый полк — авангард 28-й танковой
дивизии — выдвигался из района севернее Ужвентис на Кальти-
ненай с целью нанести контрудар по частям 1-й и 6-й танковых
дивизий противника, рвавшегося на Шяуляй (схема 31).
55-й танковый полк при подходе к Кальтиненай был обстрелян
танками противника из рощи, которая расположена западнее
этого населенного пункта. Командир дивизии приказал командиру
полка атаковать противника. Не теряя времени, полк развернулся
и атаковал колонны 1-й танковой дивизии в двух направлениях:
первая группа из 17 танйов во главе с заместителем командира
полка — в направлении Кальтиненай, Колтанис; вторая — из
23 танков — в направлении Кальтиненай, Гаучай, Крутилес.
Боевые действия обеих групп были успешными. Заместитель
командира полка на своем танке первым ворвался в колонны
рага, от него не отставали и остальные экипажи. Ими были
уничтожены две артиллерийские батареи, семь противотанковых
орудий, до батальона пехоты. Группа продвинулась в глубину до
3 км, вынудив противника перейти к обороне на этом направле-
нии. Быстрота и решительность атаки позволили подразделениям
55-го танкового полка перехватить инициативу и достигнуть цели
боя: враг был задержан, и время для организации нашими вой-
сками обороны на шяуляйском направлении выиграно.
Однако чаще всего, несмотря на героизм советских воинов,
встречные бои в этот период цели не достигали. Это объяснялось
многими причинами, и прежде всего тем, что инициатива в стра-
тегическом и оперативном масштабе тогда принадлежала
противнику. Кроме того, у командиров не было боевого опыта, они
не умели организовать твердого, централизованного управления
подразделениями и четкого взаимодействия в бою. Подразделе-
ния часто действовали на очень широком фронте, боевые задачи
До них доводились с большим опозданием и не всегда соответст-
вовали сложившейся обстановке. Организация боя осуществлялась
поспешно, разведка велась слабо, данных о противнике было
мало.
140
В дальнейшем по мере накопления войсками боевого опыта
встречные бои стали приобретать большую организованность. Они
характеризовались более высокой решительностью и динамично-
стью, лучшим управлением. Примером могут служить действия
бригад ll-.ro танкового корпуса 7 июля 1942 г. в ходе нанесения
контрудара по прорвавшимся частям 9-й и 11-й танковых дивизий
противника на воронежском направлении.
Опыт ведения встречных боев первого периода войны был
обобщен в Боевом уставе пехоты 1942 г. В нем раскрывалась
сущность встречного боя и по-новому определялись мероприятия,
обеспечивающие достижение успеха. Подчеркивалось, что успех
во встречном бою будет иметь тот, кто сумеет упредить против-
ника в развертывании, открытии огня и в начале атаки. Встречный
бой характеризовался неясностью, резкими и быстрыми измене-
ниями обстановки, скоротечностью боевых действий и стремлением
обеих сторон захватить инициативу.
Сравнительно высокая подвижность и динамичность действий
подразделений, быстрое их перемещение, а также неполнота раз-
ведывательных данных о противнике и быстрое их устарение
обусловливали недостаточную ясность обстановки и относительно
резкие ее изменения.
От начала и до конца встречного боя велась напряженная
борьба за выигрыш времени, захват и удержание инициативы.
Опыт показал, что встречный бой выигрывал тот, кто быстрее
осуществлял маневр силами и средствами, достигал внезапности
ударов, используя для их нанесения слабые участки в построении
противника. Примером может служить встречный бой 112-й тан-
ковой бригады 6-го танкового корпуса 11 —12 августа 1943 г.
(схема 32). В ходе развития Белгород-Харьковской операции
6-й танковый корпус к исходу 10 августа 1943 г. передовыми ча-
стями вышел к р. Мерчик, создав угрозу окружения харьковской
группировки противника. Противник в целях ликвидации глубо-
кого вклинения наших войск решил нанести удар с рубежа
Ковяги, станция Мерчик в направлении на Богодухов. Основу
контрударной группировки противника составляла 2-я танковая ди-
визия СС «Райх».
Командир 6-го танкового корпуса принял решение перехва-
тить наступающего противника на участке Высокополье, Але-
ксандровка и разгромить его ударом во фланг 2-н танковой ди-
визии.
В ходе развернувшегося с утра 11 августа встречного боя наи-
больший успех имела 112-я танковая бригада, которой удалось,
используя разрыв в построении противника, упредить его основ-
ную группировку в выходе к железной дороге, к 9 часам 30 мину-
там авангардным батальоном перехватить ее в районе северной
окраины Высокополье и подорвать в нескольких местах железно-
дорожное полотно. Главные силы бригады к этому времени овла-
дели Марьино и, с ходу атаковав превосходящие силы противника,
нанесли ему серьезный урон. В последующем, когда фактор вне-
141
запности потерял свое значение, бригаде Под воздействием втрое
превосходящего противника пришлось вначале перейти к обороне,
а затем и отойти в район севернее Шаровка.
Успех действий бригады в начале встречного боя объясняется
тем, что командиру бригады удалось удачно использовать разрыв
в построении противника для упреждения его контрударной груп-
пировки в выходе на выгодный рубеж, а также тем, что удар был
нанесен внезапно.
Определив слабое место в группировке противника, командир
бригады принял решение: не теряя времени, с ходу нанести удар
по колоннам его передовых подразделений. В результате внезап-
ных, стремительных действий бригаде удалось быстро сломить
сопротивление противника и развить успех на Высокополье. Вне-
запность удара бригады была достигнута благодаря активным
действиям разведки, своевременно вскрывшей слабое место в по-
строении обороны противника, что дало возможность атаковать
его с ходу и, нанеся главный удар через брешь в группировке про-
тивника, выйти во фланг и тыл ее основным силам. Командир
бригады умело использовал также и неблагоприятные метеороло-
гические условия — удар наносился ночью в дождливую погоду.
Упреждение противника в маневре подразделениями главных
сил, быстрое и скрытное выдвижение их в нужное время и на вы-
годные направления, применение новых, неожиданных для врага
способов действий, быстрота развертывания и вступления в бой,
массирование огня артиллерии, минометов и танков по наиболее
опасным элементам боевого порядка противника, дезорганизация
системы его управления, а также введение в заблуждение относи-
тельно своего замысла действий, искусное использование ночи и
плохой видимости для нанесения неожиданных ударов по против-
нику— вот наиболее важные мероприятия, обеспечивавшие вне-
запность ударов во встречном бою.
Итак, война подтвердила положения довоенной теории о том,
что встречный бой является наиболее решительным способом раз-
грома наступающих подразделений противника н захвата инициа-
тивы действий. Решительность и умелое использование сил и
средств, смелые и инициативные действия подразделений давали
возможность нашим командирам навязывать свою волю против-
нику и в короткие сроки наносить поражение даже численно пре-
восходящим его силам.
Встречный бой характеризовался неясностью обстановки, быст-
рыми н резкими ее изменениями, а также относительно большим
пространственным размахом.
2.	Условия возникновения встреч-
ного боя
В начале войны встречный бой возникал чаще всего с развер-
тыванием главных сил частей и соединений с марша. Это объяс-
нялось тем, что внезапное нападение агрессора застало многие
142
наши части в местах постоянной дислокации, а также в движении
в районы сосредоточения по тревоге либо к государственной гра-
нице. Быстрое продвижение фашистских танковых и моторизован-
ных соединений вынуждало с ходу вводить в бой подходящие
войска для нанесения контрударов и занятия оборонительных
рубежей. Столкновение их с наступающими войсками противника
приводило к возникновению встречных боев. Так, например, в
июне 1941 г. после многокилометрового марша пришлось вести
встречные бои частям 23-й танковой и 202-й механизированной
дивизий, действовавших на северо-западном направлении. 500-ки-
лометровый марш предшествовал контрудару и встречному бою
частей 8-го механизированного корпуса в районе Броды.
Возникновение встречного боя с марша не потеряло своего
значения и в последующие годы войны. Марш предшествовал
встречным боям обычно в тех случаях, когда части вводились в
бой из резерва для развития успеха наступления или для отра-
жения с ходу контратак или контрударов противника, а также для
нанесения контратак и занятия выгодных рубежей в обороне.
При этом успех встречного боя во многом зависел не только от
организации самого боя, но и от организации марша, предшество-
вавшего его возникновению.
Опыт Великой Отечественной войны дает немало примеров
умелой организации марша в предвидении встречного боя, искус-
ного создания группировки сил и средств для разгрома наступаю-
щего противника, гибкого управления подразделениями полка при
завязке встречного боя, атаке его главных сил и ведении ими бое-
вых действий. Одним из таких примеров являются действия 280-го
гвардейского стрелкового полка 92-й гвардейской стрелковой ди-
визии в июле 1943 г. под г. Белгород (схема 35).
С утра 6 июля 1943 г. 92-я гвардейская стрелковая дивизия,
находившаяся в районе Короча в резерве Воронежского фронта,
была передана в составе 35-го гвардейского стрелкового корпуса
в оперативное подчинение 7-й гвардейской армии. Она получила
задачу совершить форсированный марш, перейти к обороне на
рубеже Старый Город, Ближняя Игуменка, Севрюково и не до-
пустить прорыва крупной танковой группировки немцев вдоль
шоссе Белгород—Короча.
В голове колонны главных сил дивизии действовал 280-й гвар-
дейский стрелковый полк. Командир полка, получив задачу, уяс-
нил ее, оценил обстановку и тщательно организовал марш. Он пре-
дусмотрел возможность столкновения с противником еще до вы-
хода полка на назначенный оборонительный рубеж, определил по-
рядок действий подразделений на случай такого столкновения и
соответственно построил походный порядок полка, расположив
в голове колонны его главных сил танки и артиллерию.
Умелая организация марша в предвидении встречного боя и
правильная оценка действий противника позволили командиру
полка с завязкой боя авангардом своевременно развернуть про-
тивотанковые средства, танки и артиллерию, быстро и организо-
143
ванно ввести в бой батальоны главных сил и нанести упреждаю-
щий удар по левому флангу вражеской группировки, который
являлся наиболее уязвимым местом в ее построении. Все это
обеспечило успех встречного боя несмотря на то, что вести его
пришлось против превосходящих сил противника. Ему был нане-
сен серьезный урон, а прорвавшиеся вражеские танки были оста-
новлены. Полк обеспечил благоприятные условия для развертыва-
ния, вступления в бой и выполнения задачи главными силами
дивизии.
Характерным в действиях 280-го гвардейского стрелкового
полка явилось то, что его подразделения в ходе развертывания
имели относительную свободу действии, а это создавало благо-
приятные возможности для осуществления маневра в целях нане-
сения решительного удара во фланг наступающей группировки
противника. Однако организация боя в подобных условиях была
сопряжена с определенными трудностями, так как командир полка
располагал очень ограниченным временем для принятия решения
на встречный бой, доведения боевых задач до личного состава
и организации взаимодействия.
Встречный бой 280-го гвардейского стрелкового полка показы-
вает, какое большое значение для достижения успеха в этом слож-
ном виде боя имеют правильное предвидение командиром разви-
тия боевых действии, умелая организация марша в предвидении
столкновения с противником, активные действия авангарда полка,
а также упреждение противника в открытии огня артиллерией,
осуществлении маневра и переходе в наступление главных сил
полка.
Боевые действия 280-го гвардейского стрелкового полка 6 июля
1943 г. являются характерным примером встречного боя периода
Великой Отечественной войны, поэтому в дальнейшем теоретиче-
ские положения организации и проведения марша и встречного
боя будут рассматриваться в основном на фоне этого примера.
Однако никакой отдельно взятый пример не в состоянии отразить
все особенности встречного боя, показать все многообразие бое-
вого опыта, накопленного в годы Великой Отечественной войны.
Поэтому, рассматривая тактику организации и ведения встреч-
ного боя в минувшей войне, мы будем использовать примеры дей-
ствий на марше и во встречном бою других полков в различных
условиях обстановки.
В последующих операциях Великой Отечественной войны
встречные бои стали возникать не только при развертывании с
марша, но и в ходе ведения наступательных или оборонительных
действий.
В наступлении встречный бой обычно возникал при отражении
контратак противника, развитии успеха в тактической и оператив-
ной глубине, преследовании, отражении попыток противника прор-
ваться через внешний или внутренний фронт окружения и в дру-
гих условиях обстановки.
144
Наиболее часто встречный бой возникал в ходе развития на-
ступления, когда продвигающимся частям требовалось разгро-
мить вражеские резервы, выдвигавшиеся для нанесения контр-
атаки. Такие условия создавались при действиях как в тактической,
так и в оперативной глубине обороны противника, когда он пытал-
ся своими активными действиями задержать продвижение наших
частей, восстановить утраченное положение или снизить темпы на-
ступления. Вот один из примеров, иллюстрирующих характер раз-
вития встречного боя в подобных условиях.
В Люблинско-Брестской операции 103-я танковая бригада 3-го
танкового корпуса в ходе преследования противника совместно
с 50-й танковой бригадой с утра 28 июля 1944 г. перерезала шоссе
и железную дорогу Калушин — Минск-Мазовецкий — важней-
ший путь отхода брестской группировки врага на Варшаву (схе-
ма 33).
Противник, продолжая отводить основную группировку своих
войск на западный берег р. Висла, во второй половине дня пред-
принял две сильные контратаки в целях улучшения обстановки на
подступах к Минск-Мазовецкий и освобождения пути для отхода
своих войск. Одна из них силою до 35 танков с мотопехотой, при-
надлежавших 5-й танковой дивизии «Геринг», была нанесена по
103-й танковой бригаде. В результате юго-восточнее Якубув завя-
зался встречный бой.
Встретив превосходящую танковую группировку противника,
103-я танковая бригада огнем с места при поддержке 234-го ар-
тиллерийского полка нанесла поражение атакующему эшелону
противника, а затем ударом во взаимодействии с 50-й танковой
бригадой завершила его разгром. После этого обе бригады продол-
жали преследование противника, отходящего к р. Висла.
Характерным для этого боя являлось развертывание подраз-
делений танковых бригад на широком фронте н наличие открытых
флангов. Боевые действия развертывались очень быстро. Успех
во многом определялся умело организованной разведкой. Так,
своевременное обнаружение промежутков в боевом построении
противника восточнее Якубув создало предпосылки для стреми-
тельного выхода наших подразделений в тыл противника и нане-
сения по нему внезапного удара, что и предрешило исход боя.
Но если в этом бою подразделения 103-й танковой бригады
развертывались в боевой порядок, по существу, из походных ко-
лонн, что давало командиру бригады более широкую возмож-
ность для маневра силами и средствами при выборе направления
главного удара и создания группировки сил и средств, то по-ииому
обстояло дело во встречном бою, который также возник в ходе
успешного развития наступления в районе Матвеевичи в июле
1944 г.
Обстановка здесь сложилась такая: 174-й стрелковый полк 20-й
стрелковой дивизии, действуя в ее первом эшелоне, преследовал
1 Архив МО СССР, ф. 1089, on. 1, д. 6, л. 122.
145
отходящего противника. К рассвету 14 июля 1944 г. одним стрел-
ковым батальоном он форсировал р. Ясельда и перерезал един-
ственную дорогу, по которой пыталась отойти на Брест отрезанная
в Пинских болотах группировка гитлеровцев (схема 34).
Перерезав одним батальоном дорогу Пинск—Береза, полк глав-
ными силами повел наступление в направлении Шилин, Матвееви-
чи с задачей уничтожить противника северо-восточнее Матвеевичи,
овладеть рубежом Шилинок, Матвеевичи и запереть пинскую
группировку врага в труднопроходимой для него лесисто-болоти-
стой местности юго-западнее Матвеевичи. Противник, отчаянно
сопротивляясь и стремясь задержать продвижение наших войск,
предпринял яростную контратаку.
С первых минут завязался тяжелый, доходивший до рукопаш-
ных схваток, встречный бой. Особенностью его было то, что при
столкновении с противником подразделения полка находились не в
походном порядке, а в различных положениях: одни из них были
свернуты и выдвигались в колоннах (1-й стрелковый батальон), дру-
гие действовали в предбоевом построении (2-й стрелковый баталь-
он), третьи наступали в боевом порядке (3-й стрелковый баталь-
он). Артиллерия была развернута на восточном берегу р. Ясельда.
Такое положение подразделений и средств усиления затрудняло
быстрое создание выгодной группировки для ведения встречного
боя. Командир полка в этой обстановке проявил большую опера-
тивность. Сковав 1-м батальоном подразделения противника на
правом фланге в районе Шилинок, он быстро перегруппировал
подразделения и нанес главными силами полка внезапный удар в
направлении Матвеевичи, Росох, где у противника был открытый
фланг и где он не ожидал нашего удара. Успех был полный. По-
неся большие потери, подразделения противника начали беспоря-
дочный отход.
В обороне встречный бой обычно возникал при выдвижении
полка второго эшелона дивизии для контратаки, в ходе проведения
контратаки или при выдвижении подразделений для занятия вы-
годного рубежа. Примером такого встречного боя может служить
бой 1108-го стрелкового полка 331-й стрелковой дивизии (схема
36). В ночь на 4 января 1945 г. противник прорвал оборону пол-
ков первого эшелона дивизии и устремился в глубину. Гитлеровцы
задались целью выйти на выгодный естественный рубеж и расчле-
нить 1104-й и 1106-й стрелковые полки этой дивизии. Своей зада-
чей они ставили овладеть Филипув, выйти на дорогу Филипув—
Сувалки и перекрыть межозерные дефиле.
К исходу дня подразделения 5-й немецкой танковой дивизии,
401-й пехотный полк 170-й пехотной дивизии и два спецбатальона,
поддержанные большим количеством артиллерии и минометов,
глубоко вклинились в оборону нашей дивизии. Одновременно
противник подтягивал резервы для развития успеха.
Создалась трудная и сложная обстановка. Противник имел
подавляющее превосходство в танках. В упорной и неравной бо-
рьбе необходимо было измотать его И обескровить. Эта задача
145
легла в основном на части первого Эшелона днвнзни. Одновременно
командир дивизии принял решение нанести по противнику встреч-
ный удар. Для этого предназначались подразделения 1108-го
стрелкового полка, оборонявшегося во втором эшелоне дивизии.
Полк усиливался 959-м самоходно-артиллерийским полком.
Главный удар полк наносил по наиболее слабому месту в
боевом построении противника в направлении оз. Биттковен, Гар-
бассен в тыл вклинившейся группировки. Одновременно с пере-
ходом в контратаку 1108-го стрелкового поЛка в целях введения
противника в заблуждение из района Вулька силами 3-го стрелко-
вого батальона 1104-го стрелкового полка наносился отвлекающий
удар. Это весьма положительно сказалось на ходе боя: позволило
сковать часть сил противника на его правом фланге и обеспечить
успех действий 1108-го полка.
Характерной чертой боя 1108-го полка в отличие от встречных
боев, возникавших в других условиях обстановки, было первона-
чальное поражение противника огнем с места: самоходные орудия,
поддерживавшие контратаку полка, сблизившись с танками против-
ника на дальность действительного огня, остановились и открыли
огонь. Начали стрелять и танки противника. Между ними завяза-
лась огневая дуэль. Каждый из противников огнем своих танков,
самоходных орудий, артиллерии и минометов стремился нанести
максимальное поражение силам и средствам врага и захватить
инициативу в свои руки. После 20-минутного огневого боя подраз-
деления полка перешли в атаку. Стремительный удар самоходных
орудий и пехоты явился переломным моментом в этом бою, а ре-
шительность действий контратакующих частей и подразделений
предрешила исход его в пользу 1108-го стрелкового полка.
Второй особенностью этого встречного боя было то, что войска
противника перед столкновением находились не в походных, а
большей частью в боевых и предбоевых порядках, а 1108-й стрел-
ковый полк, наносивший контратаку, должен был развернуться
для боя из походных колонн. Соседние части, действовавшие в пер-
вом эшелоне дивизии на флангах контратакующего полка, обеспе-
чивали организованность выдвижения и развертывания его под-
разделений. Благоприятным было и то, что действия контрата-
кующего полка развертывались на местности, которая была за-
благовременно изучена и где заранее были подготовлены дороги
и колонные пути.
Таким образом, специфика условий возникновения встречного
боя в ходе оборонительных действий состояла во время войны в
том, что завязка боя происходила, как правило, в сложной быстро-
меняющейся обстановке. Инициатива действий в таком бою в целом
принадлежала противнику, а части и подразделения, обороняв-
шиеся в непосредственном соприкосновении с ним, к моменту на-
несения контратаки обычно уже имели значительные потери в жи-
вой силе и технике.
Вместе с тем были и такие факторы, которые оказывали поло-
жительное влияние на организацию и ведение встречного боя в
147
рассматриваемых условиях. Так, заблаговременное планирование
контратаки позволяло более тщательно организовать встречный
бой. Заранее могли быть намечены и подготовлены маршруты
выдвижения и рубежи развертывания подразделений, более тща-
тельно организовано взаимодействие.
Сложность обстановки, в которой приходилось наносить контр-
атаки, требовала от командиров, организующих бой, тактической
гибкости. События не всегда развивались так, как предусматрива-
лось замыслом боя, а многие вопросы его организации приходи-
лось решать заново в ходе боевых действий, как это было в рас-
смотренном примере.
Итак, встречные бои стрелковых и танковых частей были до-
вольно частым явлением в минувшей войне. Они являлись след-
ствием возросшей решительности, маневренности и динамичности
боевых действий наших войск. Здесь проявлялась определенная
закономерность — чем маневреннее и быстротечнее развивались
события ва фронте, тем больше возникало встречных боев.
С изменением условий возникновения встречного боя изменил-
ся его характер. Если в прошлом встречные бои велись только днем
и, как правило, на равнинной местности, то в минувшей войне их
возникновение не было связано с временем суток, года и усло-
виями местности. Встречные бои происходили на равнине и в го-
рах, в Заполярье и на юге, зимой и в осеннюю погоду. Так, ча-
стям 3-й гвардейской танковой армии под Проскурово пришлось
вести встречные бои в условиях весенней распутицы; частям 5-й
гвардейской танковой армии при Вормидте — зимой, в условиях
сильного снегопада и глубокого снежного покрова; а частям 4-й
танковой армии под Кельце и на р. Одер — в ночных условиях.
Боевые действия во встречном бою были весьма разнообраз-
ными: в одно и то же время одни подразделения полка, ведущего
встречный бой, могли наступать, другие — обороняться или отхо-
дить, третьи — производить перегруппировку.
3.	Боевые задачи во встречном бою
Содержание и глубина боевой задачи во встречном бою опре-
делялись ролью и местом полка (бригады) в боевом порядке
дивизии (корпуса); важностью направления, на котором он дей-
ствовал; силой, составом войск противника и характером его дей-
ствий; степенью боеспособности полка (бригады); условиями
местности и другими факторами.
Считалось, что определение задач во встречном бою имеет
ряд особенностей, присущих только этому виду боевых действий.
В связи с неполнотой данных о противнике и построении его
боевого порядка, быстрыми и резкими изменениями обстановки,
особенно положения и группировки сил и средств (как своих, так
и противника), а также скоротечностью действий содержание
боевых задач обычно определялось не по элементам боевого поряд-
ка противника, а по местным предметам и выгодным рубежам.
148
По той же причине полку (бригаде) указывались обычно только
ближайшая задача и направление дальнейшего наступления. При
этом считалось, что глубина задачи может быть большей, чем при
наступлении на обороняющегося противника, поскольку во встреч-
ном бою противник на поле боя не имеет заранее подготовленных
оборонительных сооружений, заграждений и препятствий.
При определении содержания боевой задачи полка (бригады)
во встречном бою исходили прежде всего из необходимости раз-
громить такую часть походного или боевого порядка противника,
уничтожение которой вынудило бы его отказаться от наступатель-
ных действий. Иногда ближайшая задача имела целью расчленить
группировку противника на части и создать предпосылки для их
разгрома порознь.
В боевой задаче конкретно указывалось, какую группировку
противника разгромить, каким районом в глубине его расположе-
ния и к какому времени овладеть. Рубежи и объекты, подлежащие
захвату полком (бригадой), определялись с таким расчетом,чтобы
расчленить группировку противника на части.
Глубина ближайшей задачи полка (бригады) во встречном бою
достигала 3—5 км, а иногда и более, направление дальнейшего на-
ступления определялось на всю глубину вероятного района развер-
тывания'группировки противника и должно было ориентировать
командира полка на дальнейшие действия.
В некоторых случаях, когда командир полка (бригады) распо-
лагал более полными данными о противнике, на основе которых
мог определить последовательность разгрома противодействую-
щей группировки, практиковалось ставить полку не только бли-
жайшую, но и последующую задачу. Причем содержанием после-
дующей задачи являлся разгром противника на всю глубину его
построения. Так было, например, во встречном бою 3-го гвардей-
ского механизированного корпуса, который он вел против контр-
атакующих частей 2-й танковой дивизии СС «Райх» 7 августа
1943 г. в районе Богодухов (схема 37). Здесь бригадам ставились
не только ближайшие, но и последующие задачи и определялись
направления дальнейшего их наступления.
Так, например, ближайшая задача 1-й гвардейской танковой
бригады, действовавшей в первом эшелоне корпуса, заключалась
в разгроме передовых подразделений 2-й танковой дивизии про-
тивника, наносившей контрудар, и овладении во взаимодействии
с 10-й механизированной бригадой рубежом (иск) Сковородиновка,
Б. Рогозянка. Последующая задача состояла в разгроме первого
эшелона противодействующей дивизии противника во взаимодей-
ствии с 3-й и Ю-й механизированными бригадами и овладении ру-
бежом западнее Гуриновка. В дальнейшем бригада должна была
развивать наступление в направлении Гуриновка, Ольшаны.
Боевые задачи батальонам первого эшелона уточнялись во время
завязки боя разведкой или авангардом (передовым отрядом) полка
(бригады). Батальонам указывались направление (маршрут) вы-
движения, ближайшая задача, включавшая разгром разверты-
149
бающихся для боя подразделений противника и овладение рубе-
жом, захват которого создавал выгодные условия для дальнейшего
ведения боя, и направление дальнейшего наступления.
Батальону, наступавшему на главном направлении, ставилась
большая по глубине задача, чем остальным подразделениям пер-
вого эшелона. Она предусматривала разгром ударом во фланг и
тыл подразделений основной группировки противника. В дальней-
шем батальон должен был во взаимодействии с соседями разгро-
мить подходящие резервные подразделения противника.
Если создавался второй эшелон полка (бригады), ему указы-
вались один-два рубежа ввода в бой. При вводе второго эшелона
полка (бригады) в бой ему ставилась ближайшая задача и ука-
зывалось направление дальнейшего наступления.
На ширину фронта действий во встречном бою значительное
влияние оказывали боевой состав полка (бригады), построение
его боевого порядка, формы маневра, применявшиеся в бою, со-
став и характер действий группировки противника, а также усло-
вия местности.
Если полк (бригада) вел встречный бой в составе дивизии, то
фронт его действий составлял обычно 2 — 3 км при действиях на
главном направлении, 4 — 6 км — на второстепенном (сковываю-
щем) направлении. Так было во встречных боях 4-го механизиро-
ванного корпуса в Сталинградской битве 14 декабря 1942 г., 18-го
танкового корпуса в Криворожской операции 24 ноября 1943 г.,
11-го гвардейского танкового корпуса под Фастово 29 декабря
1943 г.
В ряде случаев стрелковые полки, наносившие удар во фланг
и тыл противника в составе главных сил дивизии, наступали на
еще более узком фронте — до 1,5 — 2 км.
Это обеспечивало создание двойного-тройного превосходства
над противником по живой силе и основным средствам борьбы
(танкам и артиллерии).
В тех случаях, когда полк (бригада) вел встречный бой само-
стоятельно, действуя в авангарде (передовом отряде) или на от-
дельном направлении, полоса наступления ему до развертывания
главных сил дивизии (корпуса) не назначалась. Указывалось лишь
направление действий, какого противника, где и к какому времени
разгромить и какими объектами (рубежами) в его расположении
овладеть.
Полку (бригаде), действовавшему в отрыве от главных сил
дивизии, чаще всего приходилось вести встречный бой на более
широком фронте, чем при наступлении в составе главных сил
дивизии (корпуса) на направлении ее главного удара. Так, 135-я
танковая бригада 23-го танкового корпуса под Ново-Александ-
ровка 26 сентября 1943 г., 110-я танковая бригада 18-го танкового
корпуса под Байна 3 января 1945 г. и 100-я танковая бригада 31-го
танкового корпуса в районе Почапы вели встречный бой на фронте
3—4 км.
150
Определяя задачи артиллерии во встречном бою и порядок их
выполнения, командир полка (бригады) обычно указывал: задачи
артиллерии по поддержке боя авангарда; продолжительность и
характер огневого налета для обеспечения атаки главных сил
полка (бригады); задачи на подавление пехоты,уничтожение тан-
ков и САУ, действовавших в полосе полка (бригады); задачи на
воспрещение подхода к полю боя вторых эшелонов и резервов
противника; задачи на подавление артиллерии,минометов, команд-
ных и наблюдательных пунктов противника; метод и глубину
артиллерийской поддержки атаки танков и пехоты главных сил
полка (бригады); порядок артиллерийского сопровождения тан-
ков и пехоты при бое в глубине; задачи по поддержке войск на
второстепенном направлении; состав полковой артиллерийской
группы, место и порядок ее развертывания; готовность артилле-
рии к огневому налету и время его начала. Начало огневого на-
лета командир полка (бригады) приурочивал ко времени выхода
батальонов первого эшелона главных сил полка на рубеж развер-
тывания, с тем чтобы они могли при поддержке огня артиллерии
и минометов с ходу атаковать противника.
Таким образом, боевая задача полка (бригады) во встречном
бою определялась по-разному, в зависимости от конкретных усло-
вий обстановки. В одних случаях ему ставилась ближайшая задача
и указывалось направление дальнейшего наступления, в других —
указывались ближайшая, последующая задачи и направление
дальнейшего наступления. Определяющую роль при этом играло
наличие данных о группировке противника.
Батальону, развертывавшемуся из походной колонны для дей-
ствий в первом эшелоне на направлении главного удара полка
(бригады), указывались ближайшая задача и направление дальней-
шего наступления. Ближайшая задача батальона в этом случае за-
ключалась в уничтожении противодействующих авангардных под-
разделений противника, нанесении удара по его главным силам и
захвате рубежа, обеспечивающего выгодные условия для их раз-
грома.
Задача батальона, действовавшего на направлении наступле-
ния основной группировки противника, состояла в том, чтобы проч-
ным удержанием выгодного тактического рубежа и нанесением
противнику огнем с места максимальных потерь создать выгодные
условия для развертывания и боя главных сил полка (бригады).
4.	Построение боевого порядка во
встречном бою
В годы войны считалось, что боевой порядок полка (бригады)
во встречном бою должен обеспечивать: решительное поражение
противника на всю глубину боевой задачи, быстрое использование
результатов огня артиллерии и минометов, наилучшее использо-
вание подразделениями выгодных условий местности, быстрое и
гибкое осуществление маневра огцем, силами и средствами, воз-
151
можность наращивания силы удара в ходе боя, удобство управле-
ния подразделениями и поддержание непрерывного взаимодейст-
вия.
Анализ опыта встречных боев стрелковых и танковых (механи-
зированных) частей и соединений в первый период войны, а также
в последующие годы войны показывает, что наиболее часто боевой
порядок полка (бригады) строился в один эшелон с выделением
достаточно сильного резерва.
Создание группировки сил и средств полка для встречного
боя можно показать на примере 87-го стрелкового полка 72-й
стрелковой дивизии (схема 38). 18 июля 1941 г. полк совершал
марш в район южнее Лазаревка. В авангарде полка находился
2-й стрелковый батальон, усиленный 3-м дивизионом 72-го артил-
лерийского полка. С выходом к перекрестку дорог 1 км севернее
Веселая Слободка авангард полка подвергся нападению пе-
хотной роты противника с четырьмя танками. Командир полка,
наблюдавший за развитием боя с окраины Веселая Слободка, сде-
лал вывод, что авангард ведет бой с головной ротой колонны
противника, следующей по дороге Брусилов — Бышев, и, следова-
тельно, вскоре следует ожидать подхода его главных сил, фланг
которых с юга открыт.
Исходя из такой оценки противника, командир полка решил
авангардом сковать противника па западных скатах высот север-
нее совхоза, а главными силами полка нанести удар в направле-
нии Веселая Слободка, Лазаревка во фланг вражеской группи-
ровки, во встречном бою разгромить ее и, выйдя на рубеж Лаза-
ревна, Брусилов, выполнить поставленную задачу.
Боевой порядок полка строился в один эшелон. Часть сил
первого эшелона — 2-й стрелковый батальон — выделялась
для сковывания противника с фронта. На направлении удара
в составе первого эшелона действовала большая часть сил
и средств полка — два стрелковых батальона, усиленных пулемет-
ным батальоном (без роты) и противотанковыми средствами.
Резерв полка составляли пулеметная рота и взвод полковой ар-
тиллерии.
Анализ построения боевого порядка показывает, что при его
создании командир полка стремился к тому, чтобы первый эшелон
был способен нанести сильный первоначальный удар, используя
результаты огня артиллерии, расчленить противодействующую
группировку противника, завершить ее разгром по частям и раз-
вить наступление в высоком темпе. Учитывая возможность резких
изменений обстановки в ходе боя, командир полка создал также
сильный общевойсковой резерв, обладающий высокими огневыми
возможностями (пулеметные и артиллерийские подразделения).
Артиллерийско-противотанковый резерв в полку не создавался,
однако в состав общевойскового резерва были включены орудия
полковой артиллерии. Большое внимание командиром 87-го полка
было уделено обеспечению открытого левого фланга, где по его
152
приказу был развернут заслон в составе усиленного стрелкового
взвода.
С развитием тактики встречного боя, изменением оснащения и
усилением стрелковых и танковых (механизированных) частей из-
менился и боевой порядок. В него стали включаться такие эле-
менты, как зенитные средства, передовой отряд, артиллерийско-
противотанковый резерв, а в особых условиях — обходящий отряд
(встречный бой 1022-го стрелкового полка в районе Новогрудок
8 июля 1944 г.) и подвижный отряд заграждений.
Усиление стрелковых и танковых (механизированных) частей
во встречном бою было в основном таким же, как и в наступатель-
ном бою: стрелковому полку придавались один — три артиллерий-
ских дивизиона, две-три батареи истребительно-противотанковой ар-
тиллерии, две-три роты средних танков и один-два взвода саперов.
Артиллерия усиления при наличии двух и более дивизионов
объединялась обычно в полковые артиллерийские группы (группы
поддержки пехоты). Состав таких групп по опыту некоторых
встречных боев приведен в таблице.
Соединения и части	Время проведения встречного боя	Артиллерийские части (подразделения), поступавшие на усиление	Количество поддержи- вающих дивизионов
145 сд	1—3.8 1944 г.		
599 сп		277 ап (без 1 и 3 адн)	1
729 сп		3/277 ап	1
403 сп		1/277 ап и 1/170 минп	2
145 сд	18—19.9 1944 г.		
599 сп		2/277 ап и 2/249 минп	2
729 сп		3/277 ап и 1/249 минп	2
403 сп		1/277 ап	1
202 сд	3.10 1944 г.		
1317 сп		2/652 ап и 2/212 минп	2
645 сп		3/652 ап и 228 минп	3
682 сп		1/652 ап и 1/212 минп	2
ПО’гв. сд	4.4 1945 г.		
310 гв.сп		2/247 ап и 31 лабр	5
313 гв.сп		1/246 ап и 456 минп	3
Из таблицы видно, что в состав полковых артиллерийских
групп во встречном бою включались обычно два-три и более ар-
тиллерийских (минометных) дивизионов.
Во встречном бою, особенно если противник упреждал наши
войска в развертывании или превосходил в силах, часть батарей
полковых артиллерийских групп, главным образом пушечные ба-
тареи, выдвигалась для ведения огня прямой наводкой. Так, на-
пример, во встречных боях, которые вели 23—24 августа 1944 г.
153
28-я и 92-я гвардейские стрелковые дивизии 37-й армии 3-го Укра-
инского фронта в Ясско-Кишиневской операции, почти вся диви-
зионная артиллерия, включая дивизион 1232-го артиллерийского
полка (152-мм гаубицы-пушки), вела огонь прямой наводкой1.
Во встречном бою 110-й гвардейской стрелковой дивизии 7-й
гвардейской армии на заключительном этапе Венской операции
247-й гвардейский артиллерийский полк в ходе встречного боя в
полном составе (включая и подразделения 122-мм гаубиц) выдви-
гался на прямую наводку2.
Во встречном бою 145-й стрелковой дивизии, происшедшем
в ходе операции по освобождению Прибалтики 10 июля 1944 г.
в районе Ковиче, 599-й стрелковый полк, следовавший в авангарде
дивизии, вступил в бой с противником, находившимся на марше.
76-мм и 45-мм батареи этого полка и приданного ему артиллерий-
ского дивизиона быстро развернулись для ведения огня прямой
наводкой, упредили противника в открытии огня и внесли заме-
шательство в колонну противника, не сумевшего развернуться в
боевой порядок. Противник, имея значительное превосходство в
живой силе и технике, не сумел его использовать и понес большие
потери3. Решающую роль здесь сыграло использование большого
количества артиллерии для стрельбы прямой наводкой.
Таким образом, в минувшей войне во встречном бою, так же
как и в наступлении, боевой порядок полка (бригады) обычно
включал: первый эшелон, общевойсковой резерв (иногда второй
эшелон), полковую артиллерийскую группу, артиллерийский про-
тивотанковый резерв, зенитные средства и подвижный отряд заг-
раждений. Кроме того, в ходе ведения встречного боя от полка
(бригады) часто выделялся передовой отряд в составе усиленного
стрелкового батальона, а при действиях в особых условиях —
обходящий отряд.
Анализ опыта встречных боев показывает, что боевой порядок
полка (бригады) строился в соответствии с поставленной полку
(бригаде) боевой задачей и замыслом командира на встречный
бой. Одной из важных особенностей его построения являлось то,
что командир полка (бригады) стремился создать группировку
сил и средств таким образом, чтобы можно было частью сил ско-
вать основные силы противника в определенном районе и, сохра-
няя за собой свободу маневра, главными силами нанести решаю-
щий удар по открытому флангу и тылу развертывающейся вра-
жеской группировки. Важное значение при этом имело обеспече-
ние самостоятельности действий подразделений. Она достигалась
усилением батальонов первого эшелона необходимыми силами и
средствами (артиллерией, танками, САУ, саперами); знанием
подчиненными командирами замысла действий старшего началь-
ника, позволявшим им уверенно управлять подразделениями в
1 Архив МО СССР, ф. 548, оп. 270327с, д. 1, л л. 3, 4.
2 Архив МО СССР, ф. 1155, оп. 177887с, д. 2, лл. 61, 62.
’ Архив МО СССР, ф. 1203, оп. 14591с, д. 7, лл. 182—184.
154
бою даже при нарушении связи со штабом полка (бригады); на-
личием в батальонах достаточного количества боеприпасов и дру-
гих материальных средств.
При ведении встречного боя в операциях 1944—1945 гг. в рас-
поряжении командира полка (бригады) имелась достаточно силь-
ная группировка артиллерии. Это позволяло ему быстро завоевы-
вать и прочно удерживать огневое превосходство, надежно обеспе-
чивать действия войск в быстроменяющейся, сложной обстановке,
без промедления уничтожать выявленные огневые средства и на-
блюдательные пункты противника, а также его подходящие ре-
зервы. Важную роль в достижении успеха во встречном бою иг-
рали передовые отряды, высылавшиеся от полка (бригады).
5.	Принятие решения на марш
в предвидении встречного боя
Марш в предвидении встречного боя организовывался в тех
случаях, когда из поставленной боевой задачи и расчетов выте-
кала возможность столкновения с противником в ходе совершения
марша. Возможность столкновения с противником требовала обес-
печения постоянной боевой готовности подразделений полка (бри-
гады) на марше и обусловливала особенности работы командира
и штаба по его организации.
Организация марша в предвидении встречного боя обычно на-
чиналась с получением командиром полка (бригады) предвари-
тельного распоряжения или боевого приказа. Содержание и после-
довательность работы командира и штаба полка (бригады) по
организации марша зависели от условий обстановки, и прежде
всего от полученной боевой задачи, положения и состояния полка
(бригады), характера действий противника и наличия времени.
Одним из наиболее важных мероприятий по организации
встречного боя являлось принятие решения на марш. Ниже рас-
сматривается пример принятия решения на марш в предвидении
встречного боя командиром 280-го гвардейского стрелкового
полка 92-й стрелковой дивизии (схема 35).
Утром 6 июля 1943 г. командир 280-го гвардейского стрелко-
вого полка получил боевое распоряжение, в котором говорилось,
что противник крупными силами танков и мотопехоты прорвал
оборону наших войск восточнее Белгород и стремится перерезать
шоссе Белгород — Короча. Частью сил он наступает севернее Бел-
город в направлении Беломестная, Дальняя Игуменка. Полку
предстояло совершить марш по маршруту Короча, Алексеевка,
Шляхово, Дальняя Игуменка и к 16 часам 7 июля перейти к обо-
роне на участке Ближняя Игуменка, Севрюково, выс. 216.
Командир дивизии указал командиру полка, что в случае даль-
нейшего продвижения противника столкновение с его танками и
мотопехотой возможно на рубежах: Дальняя Игуменка, выс. 216
й р. Разумная. При попытке противника перерезать шоссе Бел-
155
город—Короча полку ставилась задача во взаимодействии с ча-
стями 81-й гвардейской стрелковой дивизии уничтожить его во
встречном бою и обеспечить выход и развертывание главных сил
92-й гвардейской стрелковой дивизии для обороны в указанной
ей полосе.
С получением боевой задачи командир полка приступил к при-
нятию решения. В первую очередь он уяснил боевую задачу
полка, замысел командира дивизии на марш и порядок дей-
ствий частей дивизии при встрече с противником во время вы-
движения '.
Роль полка в выполнении задачи дивизией состояла в том,
чтобы создать условия для занятия обороны ее главными силами:
при благоприятных условиях обстановки — переходом к обороне
на рубеже Ближняя Игуменка, Севрюково; при попытке частей
противника перерезать шоссе Белгород—Короча — разгромом его
во встречном бою на рубежах Дальняя Игуменка, выс. 216 или
р. Разумная. При атаке крупных сил танков и мотопехоты про-
тивника с южного направления полк во взаимодействии с артил-
лерийским противотанковым резервом дивизии должен был пе-
рейти к обороне на рубеже Андреевский, Мелихово, не допустить
прорыва противника севернее шоссе Белгород—Короча и таким
образом обеспечить развертывание главных сил дивизии и заня-
тие ими обороны.
Полк совершал марш в предвидении встречного боя по само-
стоятельному маршруту. Это предопределяло необходимость вы-
деления сильного авангарда, а также заблаговременного создания
артиллерийского противотанкового резерва, усиленного саперами.
Подсчитав общую протяженность маршрута (35 км) и время,
выделенное на совершение марша, командир полка сделал вывод,
что средняя скорость движения пехоты с учетом привалов должна
составлять 3—3,5 км/ч.
Уяснив задачу, командир полка определил мероприятия, кото-
рые необходимо провести до начала выступления, и дал указания
начальнику штаба полка об отдаче предварительных распоряже-
ний, установлении связи с подразделениями, приданными полку,
организации разведки и подготовке необходимых расчетов на
марш.
Анализ работы командира 280-го полка по организации марша
показывает, что он стремился принять решение с таким расчетом,
чтобы большую часть времени для подготовки к маршу предоста-
вить командирам подразделений. Это достигалось в первую оче-
редь тщательно продуманной и высокоорганизованной работой ко-
мандира и штаба полка, краткостью и четкостью постановки за-
дач и отдачей предварительных распоряжений подразделениям.
Сущность решения, принятого командиром полка в этой до-
вольно сложной обстановке, заключалась в следующем. Марш
1 Архив МО СССР, ф. 36 гв. ск, оп. 8895, д. 7, л. 2; ф. 1260, on. 1, д. 1,
л. 27.
156
совершить одной походной колонной, имея в авангарде усиленный
стрелковый батальон. При встрече с противником на рубеже Даль-
няя Игуменка, выс. 216 огнем артиллерии и минометов нанести
поражение его главной группировке южнее и юго-восточнее Даль-
няя Игуменка, авангардом сковать ее действия на рубеже восточ-
ная окраина Дальняя Игуменка, южная опушка рощи западнее
Мелихово. Главными силами полка нанести удар с рубежа юго-
западная опушка рощи южнее выс. 214, западная окраина Даль-
няя Игуменка в направлении Дальняя Игуменка, Андреевский и
во взаимодействии с соседями завершить разгром противника в
районе Андреевский, выс. 216, Ближняя Игуменка. В дальнейшем
закрепиться на рубеже выс. 133, Андреевский, выс. 216, чем обес-
печить выдвижение и развертывание главных сил дивизии на ру-
беже Старый город, Севрюково, Мелихово.
Боевой порядок полка для ведения встречного боя иметь в
один эшелон. В резерв выделить 8-ю стрелковую роту.
Задачи походного охранения командир полка определил сле-
дующим образом: прикрыть главные силы полка от внезапного
нападения противника; при столкновении с крупными силами
противника захватить рубеж западная окраина Дальняя Игу-
менка, роща 2 км западнее Мелихово или восточная окраина за-
паднее Шляхово, (иск) Мазикино и обеспечить развертывание
главных сил полка для ведения встречного боя.
Принимая решение на марш в предвидении встречного боя,
командир полка сосредоточил внимание на определении следую-
щих вопросов: цель марша и время, необходимое для его совер-
шения; маршрут движения полка; рубежи возможного столкнове-
ния с противником; порядок развертывания полка для боя и замы-
сел действий при встрече с противником на этих рубежах; по-
строение походного порядка и распределение сил и средств; рубежи
и объекты для захвата авангардом; взаимодействие и порядок
управления подразделениями во время выдвижения и вступления
в бой, состав и задачи подразделений, назначенных в разведку
и в органы походного охранения; состав и задачи отряда обеспе-
чения движения; задачи подразделений на марше и маршруты
движения. Кроме того, им были намечены исходный пункт, рубеж
регулирования и время их прохождения; мероприятия по проти-
вовоздушной, противотанковой обороне и противохимической за-
щите; мероприятия по материальному и техническому обеспече-
нию; организация управления и связи.
В замысле действий на рубежах вероятного столкновения *с про-
тивником определялось, какого противника и в каком районе раз-
громить, построение боевого порядка полка, направление главного
удара и характер маневра.
К числу сильных сторон решения командира 280-го гвардей-
ского стрелкового полка следует отнести то, что им были
тщательно продуманы меры по сохранению инициативы и свободы
маневра на случай внезапного столкновения с противником. Для
этого действия авангарда нацеливались на сковывание главной
157
группировки противника. Под прикрытием авангарда развертыва-
лись и наносили внезапный удар по флангу противника главные
силы полка. Задуманный маневр был сравнительно прост по со-
держанию, что вполне соответствовало условиям обстановки. Ко-
мандир полка учитывал, что для сложных перестроений боевого
порядка с завязкой быстротечного встречного боя времени не
будет.
Недостатком рассматриваемого решения следует считать то,
что командир полка с завязкой встречного боя предусматривал
выделение в резерв всего одной стрелковой роты, которая к
тому же была укомплектована личным составом всего лишь
на 60%.
Одним из принципиальных вопросов принятия решения коман-
диром полка иа марш в предвидении встречного боя являлось
определение построения походного порядка полка.
Походный порядок частей по опыту войны строился с таким
расчетом, чтобы обеспечивать: совершение марша в высоком темпе
и проведение своевременного маневра подразделениями для вы-
хода во фланг и тыл противника; быстрое развертывание в боевой
порядок сил и средств полка, и прежде всего приданных ему тан-
ков, артиллерии и других подразделений, которые должны пер-
выми вступить в бой; наименьшую уязвимость подразделений от
ударов авиации и танков противника; надежное и устойчивое уп-
равление подразделениями, а также непрерывное взаимодействие
между ними.
В приведенном тактическом примере командир полка прини-
мал решение на встречный бой уже при организации марша. По-
ходный порядок полка он строил таким образом, чтобы упредить
противника в развертывании и открытии огня. Для этого выде-
лялся сильный авангард, способный обеспечить развертывание
и широкий маневр главных сил полка. Артиллерийские и мино-
метные подразделения распределялись по походной колонне
полка с таким расчетом, чтобы обеспечить своевременное их раз-
вертывание и быстрое открытие огня. Учитывая, что полк усилен
197-м артиллерийским полком (без 3-го дивизиона) и одной ба-
тареей отдельного истребительно-противотанкового дивизиона, ко-
мандир полка решил одним артиллерийским дивизионом усилить
авангард—1-й стрелковый батальон, второй же дивизион этого
полка оставить в своем распоряжении и вести его в колонне глав-
ных сил полка — за 2-м стрелковым батальоном. Истребительно-
противотанковая батарея составляла артиллерийско-противотан-
ковый резерв, следовавший за авангардом полка.
Последующие боевые действия полка показали правильность
и целесообразность такого распределения артиллерийских и мино-
метных подразделений по его колонне. Наличие большей части
артиллерии в голове колонны главных сил и в органах походного
охранения позволило полку к началу развертывания его главных
сил для встречного боя развернуть большую часть артиллерии на
огневых позициях и упредить противника в нанесении огневого
158
удара, что явилось одним из основных условий успешных дейст-
вий полка во встречном бою.
Обращает на себя внимание и умелое определение места ар-
тиллерийско-противотанкового резерва полка. Следуя за аван-
гардом, он мог своевременно развернуться в случае внезапного
прорыва танков противника с фронта и с флангов.
Прикрытие 280-го стрелкового полка на марше от ударов про-
тивника с воздуха осуществлялось зенитными средствами диви-
зии и истребительной авиацией. Кроме того, для борьбы с низко
летящими самолетами противника привлекались станковые пуле-
меты и дежурные стрелковые подразделения.
Штатные и приданные полку саперные подразделения исполь-
зовались для ведения разведки, усиления авангарда и артилле-
рийско-противотанкового резерва, создания отряда обеспечения
движения и инженерного резерва полка. При этом для ведения
инженерной разведки использовалось одно отделение; в состав
отряда обеспечения движения выделялся взвод; для обеспечения
действий авангарда — одно отделение; для обеспечения действий
артиллерийско-противотанкового резерва — одно отделение и
в резерв полка — саперный взвод, следовавший в колонне штаба
полка.
Командный пункт полка на марше в предвидении встречного
боя находился в голове главных сил полка. В колонну управления
полка входили (в порядке следования): рота автоматчиков (для
прикрытия штаба полка), два отделения зенитно-пулеметных уста-
новок, штаб полка, рота связи, взвод малокалиберной зенитной
артиллерии и саперный взвод.
Тыловые подразделения полка на марше двигались самостоя-
тельной колонной на удалении 1 км от главных сил полка. В 3 км
за тылом полка следовала тыльная походная застава.
Особо следует остановиться на роли и месте танков, придан-
ных полку. В годы войны стрелковый полк штатных танковых под-
разделений не имел. Они могли ему придаваться на время боя,
причем в ограниченном количестве. Так, в рассматриваемом при-
мере 280-му гвардейскому стрелковому полку была придана одна
танковая рота 148-го танкового полка.
Место танков в колонне полка определялось исходя прежде
всего из предполагаемого порядка их использования в ходе боя.
Во встречном бою, так же как и в других видах боевых действий,
танки использовались на главном направлении, чаще всего сов-
местно со стрелковыми батальонами для непосредственной под-
держки пехоты. Самоходно-артиллерийские установки применя-
лись для поддержки атаки танков и пехоты. Нередко в предвиде-
нии возникновения встречного боя их выделяли в состав органов
охранения.
На марше в предвидении встречного боя танки стремились
располагать таким образом, чтобы создать благоприятные усло-
вия для их маневра с завязкой боя. Серьезное влияние на место
159
танковых подразделений в походном пОряДке полка оказывало
также различие в скорости движения танков и пехоты. Движение
танков в середине колонны полка, совершающего марш пешим
порядком, вызывало серьезные неудобства и затруднения, а в тем-
ное время и в условиях ограниченной видимости создавало также
опасность наезда танков на людей и машины.
Чтобы избежать этого и иметь возможность с завязкой встреч-
ного боя упредить противника в развертывании танков, их стре-
мились вести по самостоятельному маршруту на уровне головы
колонны главных сил полка. При невозможности выделить для
танков отдельный маршрут им определяли место в голове колонны
главных сил полка либо в промежутке между авангардом и голо-
вой колонны. Иногда танки придавались авангарду или передо-
вому отряду. Для охраны танков обычно выделялась пехота (на
танковый батальон — стрелковый взвод), которая на марше дейст-
вовала как десант на танках. В рассматриваемом примере танко-
вая рота, приданная 280-му полку, следовала в голове колонны
полка со 2-м стрелковым батальоном.
Глубина походной колонны 280-го полка на марше в предви-
дении встречного боя составляла около 13 км. Дистанции между
батальонами назначались: при движении днем — до 500 м,
ночью — до 300 м. В последующие годы войны, и особенно в
1944—1945 гг., уже рекомендовалось иметь такие дистанции:
между батальонами (дивизионами) —до 1 км, между ротами (ба-
тареями)—100 м, а при следовании на автотранспорте между
машинами — до 50 м. В предвидении нападения авиации против-
ника дистанции между батальонами увеличивались до 2 км. При
движении ночью дистанции сокращались. Такое рассредоточение
подразделений и машин обеспечивало уменьшение потерь при на-
летах авиации противника и удобство управления.
При очень высокой активности действий авиации противника
наши части обычно отказывались от движения длинными колон-
нами и осуществляли передвижения отдельными небольшими
группами. Так, при подготовке контрнаступления под Сталингра-
дом в октябре 1942 г. колонны следовали маршевыми группами
по 10—15 автомобилей с дистанцией между группами 10 минут
движения1. В ходе сражения под Курском 5 июля 1943 г. 137-й
гвардейский артиллерийский полк, совершая марш днем под не-
прерывным воздействием авиации противника, передвигался поди-
визионно на увеличенных дистанциях (до 3—4 км) между диви-
зионами 2.
В среднем глубина походных колонн полка (батальона, диви-
зиона) по опыту Великой Отечественной войны характеризовалась
следующими показателями.
1 См.: Сборник MpfepaaJipB по изучению опыта Великой Отечественной
войны, № 4. М., ВоениздаТ, 1942.
2 Архив МО СССР, ф. 17 гв. ск, оп. 26171.
160
Наименование частей и подразделении	Глубина колонн в км прн передвижении	
	пешим порядком и на конной тяге	на автотранспорте
Стрелковый полк	4,0	10—11
Артиллерийский полк	3,2	6—7
Стрелковый батальон	0,9	1,9—2,1
Артиллерийский дивизиой	0.9	1.5
Примечание. Дистанции Между батальонами (дивизионами) 500 м,
между ротами— 100 м, между машинами — 50 м.
Как видно из таблицы, на глубину походной колонны полка
(бригады) существенное влияние оказывало наличие транспорта.
Глубина походной колонны части во многом зависела также от
наличия средств усиления.
Так, усиление 280-го гвардейского стрелкового полка танками
и артиллерией привело к увеличению его походной колонны почти
в четыре раза. А глубина колонны 150-го гвардейского стрелко-
вого полка, усиленного' артиллерийским полком, при совершении
им марша на Берлин в апреле 1945 г. на 250 автомобилях была
еще большей и достигала 15 км '.
Анализ рассмотренного тактического примера и опыта дру-
гих боев позволяет сделать следующие выводы о содержании и
последовательности работы командира полка (бригады) по при-
нятию решения на марш в предвидении встречного боя.
С получением задачи на марш командир полка (бригады) на-
носил задачу на карту, уяснял ее, определял мероприятия, кото-
рые необходимо было провести для подготовки подразделений к
маршу, давал необходимые указания штабу об организации раз-
ведки, о подготовке данных для принятия решения и об отдаче
предварительных распоряжений подразделениям, затем оценивал
обстановку и принимал решение. Штаб полка (бригады) на ос-
нове указаний командира организовывал разведку, производил
необходимые расчеты на марш и подготавливал другие данные
для принятия решения.
При уяснении задачи командир полка (бригады) изучал цель
марша, условия его совершения, возможность вступления в бой
в ходе марша, замысел действий старшего начальника при встрече
с противником, время и место прибытия средств усиления.
В процессе оценки обстановки главное внимание сосредото-
чивалось на том, чтобы путем тщательного изучения и сопостав-
ления всех данных о противнике, своих войсках и местности опре-
делить, когда и на каких рубежах возможна встреча с против-
ником, каковы условия для маневра подразделений при развер-
тывании и в ходе встречного боя. Исходя из этого, командир
1 Архив МО СССР, ф. 1160, оп. 3714, д. 16, лл. 30-35.
6—975
161
полка (бригады) намечал группировку сил и средств, рубежи
развертывания главных сил для ведения встречного боя, задачи
авангарду, а также мероприятия по обеспечению марша.
В результате уяснения задачи и оценки обстановки с учетом
расчетов и предложений, подготовленных штабом, командир полка
(бригады) принимал решение на марш в предвидении встречного
боя, в котором определял: замысел действий при встрече с про-
тивником и соответствующее ему построение походного порядка;
распределение сил и средств по подразделениям во время совер-
шения марша и с Завязкой встречного боя; исходный пункт и
пункты регулирований; состав и задачи походного охранения.
6.	Доведение задач на марш
в предвидении встречного боя
до подразделений и организация
взаимодействия
В рассматриваемом нами примере командир 280-го полка
в 19 часов 6 июля 1943 г. в форме устного боевого приказа поста-
вил боевые задачи подразделениям. В приказе командир полка
сообщил подчиненным'командирам, что противник с утра 6 июля
силою до 300 танков с пехотой продолжает развивать наступление
на стыке 81-й гвардейской и 73-й стрелковых дивизий в направле-
нии Разумное, Шляхово с целью выйти на шоссе Белгород — Ко-
роча. Его авиация группами по 15—45 самолетов наносит удары
по нашим войскам, сосредоточивая основные усилия вдоль указан-
ного шоссе (схема 35).
280-й гвардейский стрелковый полк со средствами усиления
совершает форсированный марш по маршруту Сафоновка, Алек-
сеевка, Шляхово, Ближняя Игуменка и к 16 часам 7 июля выхо-
дит на рубеж Ближняя Игуменка, Севрюково, выс. 216, где пере-
ходит к обороне в готовности отразить атаку танков и пехоты
противника, наступающих, в направлении Ближняя Игуменка,
Дальняя Игуменка. В случае успешного продвижения противника
встреча с его передовыми-частями возможна на рубежах: № 1 —
роща западнее Коминтерн, безымянная высота западнее Мазикино;
№ 2 — Дальняя Игуменка, выс. 216. Исходный пункт, Сафоновка,
полк проходит главными силами в 22 часа 6 июля.
Справа, в направлении Лугань, Шеховцов, Киселеве, выдвига-
ется 276-й гвардейский стрелковый полк. Слева до рубежа р. Ко-
рень наших частей нет. На рубеже Беломестная, Старый Город,
Ближняя Игуменка, Севрюково, Соловьев ведут тяжелые оборо-
нительные бои с танками и пехотой противника части 81-й гвар-
дейской и 73-й стрелковых дивизий.
1-й стрелковый батальон с 1-м дивизионом 197-го артиллерий-
ского полка получил задачу: действуя в авангарде, следовать по
маршруту полка и к 16 часам 7 июля перейти к обороне района
Ближняя Игуменка, (иск) Севрюково, (иск) Андреевский. В ходе
162
марша обеспечить защиту главных сил полка от возможных уда-
ров с запада и юго-запада, а также переход их к обороне на ру-
беже Старый Город, Ближняя Игуменка, Севрюково, выс. 216.
В случае встречи с противником сковать его и обеспечить развер-
тывание главных сил полка.
Колонна главных сил полка включала штаб полка с 4-й стрел-
ковой ротой и специальными подразделениями полка, танковую
роту 148-го танкового полка, 2-й стрелковый батальон, 197-й ар-
тиллерийский полк (без двух дивизионов) и 3-й стрелковый ба-
тальон.
2-й стрелковый батальон (без 4-й стрелковой роты) с танковой
ротой 148-го танкового полка получил задачу двигаться за колон-
ной управления полка в готовности к 16 часам 30 минутам 7 июля
занять оборону в районе Севрюково, роща западнее Мясоедово,
выс. 216 и не допустить прорыва противника в направлении
Ястребове, Мелихово. В случае встречи с противником батальон
развертывался под прикрытием авангарда полка и наносил удар,
действуя на правом фланге полка.
197-й артиллерийский полк (без 1-го и 3-го дивизионов) дви-
гался за 2-м стрелковым батальоном и к 16 часам 30 минутам
7 июля развертывался иа огневых позициях в районе севернее
Андреевский в готовности поддержать развертывание и бой 1-го
и 2-го стрелковых батальонов при занятии ими обороны на участке
Ближняя Игуменка, Севрюково, роща западнее Мясоедово,
выс. 216.
3-й стрелковый батальон имел задачу двигаться за 197-м ар-
тиллерийским полком и к 16 часам 30 минутам 7 июля сосредо-
точиться в роще западнее Андреевский в готовности к отражению
атак танков и мотопехоты противника с направления Старый
Город, Андреевский. При столкновении с противником в ходе выд-
вижения батальон развертывался и наносил удар, действуя на
левом фланге группировки, атаковавшей на главном направлении.
Зенитному пулеметному взводу полка ставилась задача прик-
рыть от ударов с воздуха штаб полка. Для наблюдения за воз-
душным противником в полку создавалось два поста воздушного
наблюдения, оповещения и связи: один — в авангарде, другой —
в составе главных сил при штабе полка.
Артиллерийско-противотанковый резерв (истребительно-про-
тивотанковая батарея полка с саперным отделением) двигался за
авангардом в готовности к развертыванию на рубежах: юго-
восточная окраина Шляхово; западная опушка рощи западнее
Мелихово; южная окраина Дальняя Игуменка. К 15 часам 6 июля
он сосредоточивался на восточной опушке рощи восточнее Андреев-
ский в готовности к отражению атак танков противника с направ-
ления Ястребове, Андреевский.
Отряд обеспечения движения — 1-й взвод 4-й стрелковой роты
с саперным взводом и химическим дозором — имел задачу следо-
вать за головной походной заставой и обеспечить беспрепятствен-
ное продвижение колонны главных сил полка.
6*
163
Тыловые подразделения полка совместно с тылом 197-го ар-
тиллерийского полка двигались за 3-м стрелковым батальоном
самостоятельной колонной и к 16 часам 7 июля сосредоточивались
в роще западнее Ольховатка. Задачи тыльной походной заставы
возлагались на 3-й взвод 9-й стрелковой роты.
При постановке задач подразделениям командир полка указал
свое место и место штаба полка. Командир полка находился
в начале марша на исходном пункте, а с прохождением головой
колонны главных сил полка исходного пункта — с авангардом.
Штаб полка следовал в голове колонны главных сил. С завязкой
и в ходе встречного боя штаб развертывался и перемещался за
подразделениями, действовавшими на направлении главного удара.
В заключение командир полка определил порядок представле-
ния подразделениями донесений: о готовности к выступлению—по
телефону; о прохождении исходного пункта, рубежей регулирова-
ния и о встрече с противником — радиосигналами; с занятием ру-
бежа Старый Город, Севрюково— письменно, с приложением
схемы обороны. Боевой приказ записывался помощником началь-
ника штаба полка.
Анализ содержания боевого приказа командира 280-го гвардей-
ского стрелкового полка показывает, что в нем достаточно полно
определены боевые задачи подразделениям, но не полностью
сформулирован замысел действий полка на случай завязки встреч-
ного боя. В последующем при организации взаимодействия этот
недостаток был устранен.
Поставив задачи подразделениям и средствам усиления, коман-
дир полка дал подробные указания о порядке их действий
при столкновении с противником на марше. В этих указаниях
предусматривалось, что при встрече с противником на рубеже
роща западнее Коминтерн, безымянная высота западнее Мази-
кино авангард огнем артиллерии и атакой с ходу уничтожает ор-
ганы охранения (передовые подразделения) противника, захваты-
вает рубеж восточная окраина Шляхово, (иск) Мазикино и удер-
живает его. Приданный авангарду артиллерийский дивизион раз-
вертывается восточнее Коминтерн и поддерживает бой авангарда.
2-й и 3-й стрелковые батальоны под прикрытием авангарда полка
выходят на рубеж высота западнее Шляхово, южная окраина
Шляхово, развертываются в боевой порядок (3-й стрелковый ба-
тальон— из-за правого фланга авангарда, правее его 2-й стрелко-
вый батальон), при поддержке огня артиллерии с ходу уничто-
жают противника южнее Шляхово и овладевают рубежом выс.
216, роща северо-западнее Мясбедово. Главный удар полк наносит
в направлении Шляхово, роща северо-западнее Мясоедово.
2-й дивизион 197нго артиллерийского полка занимает огневые
позиции в районе юго-западнее Коминтерн и огнем поддерживает
атаку главных сил полка. Артиллерийско-противотанковый ре-
зерв полка развертывается южнее Шляхово в готовности к уни-
чтожению прорвавшихся танков противника на участке Шляхово,
Мазикино.
164
Основные усилия разведки полка сосредоточиваются вдоль за-
падного берега р. Разумная. Командный пункт полка разверты-
вается на восточной окраине Шляхово.
При встрече с противником на рубеже № 2 (Дальняя Игу-
менка, выс. 216) авангард уничтожает прорвавшиеся танки и мото-
пехоту противника и захватывает рубеж восточная окраина Даль-
няя Игуменка, роща западнее Мелихово. Артиллерийский диви-
зион, поддерживающий авангард, развертывается в 2 км севернее
Дальняя Игуменка. Главные силы полка под прикрытием аван-
гарда, используя благоприятные условия местности (рощу севернее
Дальняя Игуменка и строения населенного пункта), скрытно раз-
вертываются на рубеже южная опушка рощи «Темная», северо-
западная окраина Дальняя Игуменка, во взаимодействии с подраз-
делениями 81-й гвардейской и 73-й стрелковых дивизий уничтожают
противника южнее Дальняя Игуменка и овладевают рубежом
выс. 133, Андреевский. Главный удар полк наносит в направлении
западная окраина Дальняя Игуменка, Андреевский. Порядок раз-
развертыванпя батальонов такой же, как и на рубеже № 1.
2-й дивизион 197-го артиллерийского полка развертывается се-
вернее Дальняя Игуменка. Артиллерийско-противотанковый ре-
зерв полка развертывается на юго-восточной окраине Дальняя
Игуменка, обеспечивая совместно с авангардом выход и развер-
тывание главных сил полка.
Основные усилия разведки полка сосредоточиваются в направ-
лении Дальняя Игуменка, выс. 133. Командный пункт полка раз-
вертывается на южной окраине Дальняя Игуменка.
С началом развертывания главных сил полка для ведения
встречного боя 197-й артиллерийский полк (без дивизиона) со-
ставляет полковую артиллерийскую группу.
Следует заметить, что в данном варианте организации взаимо-
действия командир полка четко определил цель действий и под-
робно согласовал боевые усилия подразделений при разгроме про-
тивника во встречном бою. При этом особое внимание он уделил
огневому обеспечению действий подразделений. Затем командир
полка организовал всестороннее обеспечение и провел большую
работу по подготовке подразделений к выполнению поставленной
задачи.
7.	Организация партийно-политиче-
ской работы
Боевая практика показала, что успех во встречном бою не-
мыслим без высокого морального духа личного состава и высо-
кого наступательного порыва. Но высокий моральный дух у сол-
дат и офицеров и наступательный порыв возникали не стихийно.
В значительной степени они определялись содержанием и разма-
хом партийно-политической работы в подразделениях полка
(бригады). Поэтому организация и непрерывное ведение целеуст-
165
ремленной партийно-политической работы находились в центре
внимания командира полка (бригады) и его заместителя по поли-
тической части.
В 280-м гвардейском стрелковом полку эта работа организо-
вывалась следующим образом. Подготовка личного состава полка
к предстоящему маршу и встречному бою началась сразу же с
получением боевой задачи и была направлена в первую очередь
на поддержание постоянной боевой готовности. Важную роль в
системе политической работы по повышению боевой готовности
полка играли партийные и комсомольские собрания. Проводились
они во всех подразделениях. На них обсуждались вопросы укре-
пления политико-морального состояния и воинской дисциплины,
повышения боевой готовности подразделений, задачи коммуни-
стов, комсомольцев и всего личного состава в предстоящих боях.
На собраниях в подразделениях с докладами выступали коман-
диры подразделений и политработники полка. Командир полка и
его заместители выступили с докладами на собраниях партийного
актива полка и 1-го батальона, предназначавшегося для действий
в авангарде. Собрания проходили на высоком идейно-политическом
уровне и при большой активности коммунистов, бравших обяза-
тельства показать личный пример в бою и быть вожаками масс
В подразделениях были прочитаны доклады и проведены бе-
седы на темы: «О бдительности на марше», «Встречный бой —
бой смелых и отважных», «О смекалке советского воина», «Стре-
мительность в наступлении — залог успеха в бою», «О взаимной
выручке в бою»1 2.
С большим подъемом проходили митинги. Так, на митинге в
танковом подразделении, приданном полку, механик-водитель танка
И. В. Пантюхин заявил: «Клянусь, что в этих боях я с честью
победоносно пронесу гвардейское Знамя, буду беспощадно унич-
тожать заклятых гитлеровских захватчиков. За слезы и горе на-
ших матерей и сестер фашистские изверги получат по заслугам.
Вперед, на Запад! Быстрее освободим наших родных, братьев и
сестер, стонущих под сапогами гитлеровских бандитов»3.
В порядке подготовки к совершению ночного марша замести-
тель командира полка провел беседу с офицерами, в которой под-
черкнул важность разъяснения личному составу всех преиму-
ществ ночного марша. Он рассказал им, как в прежних боях под-
разделения успешно и скрытно совершали марши, привел ряд при-
меров умелых действий солдат, шоферов, механиков-водителей
танков на марше в ночных условиях. Используя эти и другие при-
меры, командиры и политработники смогли убедительно показать
воинам, что ночной марш создает наиболее благоприятные ус-
ловия для скрытного сближения с противником и достижения вне-
запности.
1 Архив	МО	СССР,	ф.	300,	оп.	51349с, д. 5, лл. 116—119.
2 Архив	МО	СЙСР,	ф.	332,	оп.	4318, д. 6, л. 89.
3 Архив	МО	СССР,	ф.	616,	оп.	47173с, д. 5, л. 167.
166
Формы и методы политической работы в подразделениях были
разнообразными, командиры рот и взводов беседовали с солда-
тами о дисциплине марша, давали конкретные поручения агитато-
рам. Особенно большая работа была проведена с шоферами и
танкистами. Головные машины вели опытные водители, за ними
следовали те, кто недавно сел за руль. Всем шоферам и старшим
машин вручили памятки.
С получением от командира полка указаний по обеспечению
марша и предстоящего боя его заместитель по политической ча-
сти разработал подробный план политического обеспечения
марша. План позволил достигнуть единства действий команди-
ров и политработников.
Планом предусматривалось: инструктирование командиров,
политработников, партийного и комсомольского актива по вопро-
сам партийно-политической работы в период подготовки к маршу,
на марше и во встречном бою; мобилизация коммунистов и ком-
сомольцев на обеспечение их авангардной роли; разъяснение вои-
нам боевой обстановки, конкретных задач марша, уставных тре-
бований по организации, совершению марша и ведению встречного
боя; мобилизация воинов на выполнение задач боевого обеспече-
ния; поддержание жесткой маршевой дисциплины; повышение
бдительности; строгое сохранение скрытности передвижения;
проведение мероприятий по обеспечению быстроты развертыва-
ния подразделений полка в боевой порядок и перехода в на-
ступление, а также по воспитанию у личного состава высокого
наступательного порыва; мобилизация личного состава на сбере-
жение и умелое использование вооружения, боевой техники и
транспорта; проведение мероприятий по сохранению сил военно-
служащих, своевременному их питанию, организации отдыха, со-
блюдению питьевого режима; организация и поддержание посто-
янной информации на марше и во встречном бою; обобщение и
распространение передового боевого опыта, подвигов личного со-
става полка; подготовка мероприятий по обеспечению эвакуации
раненых и больных, а также организация похорон советских вои-
нов, павших в боях за Родину.
Кроме того, в плане предусматривалась целенаправленная ра-
бота с разведчиками, подразделениями походного охранения, вои-
нами службы регулирования движения, а также водителями бое-
вых и транспортных машин.
Командир 280-го полка и его заместитель по политической ча-
сти лично активно участвовали в проведении запланированных
мероприятий, используя в ходе марша все возможности для повы-
шения действенности политической работы. Так, на подступах к
Деревне Марускевичи на маршруте выдвижения полка стояли во-
семь подбитых и сожженных фашистских танков. Здесь командир
полка приказал сделать 20-минутный привал. У танков против-
ника командир полка рассказал личному составу 3-го стрелкового
батальона, как были подбиты вражеские танки. Такую же
беседу с противотанковыми подразделениями полка провел на-
167
чальник артиллерии полка. У танка, возле которого расположился
2-й стрелковый батальон, была сорвана гусеница. Командир бата-^
льона обратил внимание личного состава батальона на уязвимые
места немецких танков и на то, что с ними успешно ведет борьбу
и пехота, и в заключение привел пример, как отважный воин
Роман Смищук во встречном бою противотанковыми гранатами и
зажигательными бутылками уничтожил шесть вражеских машин.
Аналогично организовывалась партийно-политическая работа и
в других частях в ходе войны. Когда наши войска совершали
марш по местам, где проходили героические сражения русских
войск, командиры и политработники всегда использовали это в
целях воспитательной работы с личным составом. Вот один из та-
ких примеров.
...В апреле 1813 г. русская армия несла освобождение наро-
дам Европы. Русские войска под командованием генерал-фельд-
маршала М. И. Кутузова вступили в Силезию, овладели Берли-
ном и Лейпцигом. Но дни великого полководца были сочтены.
16 апреля 1813 г. в Бунцлау он скончался. На маленьком тихом
кладбище у дороги боевые друзья великого фельдмаршала поста-
вили скромный памятник, мимо которого из России в Европу
продолжали идти русские полки.
Весной 1945 г. советские войска вновь овладели городом Бунц-
лау. Как и 132 года назад, наши полки шли на запад, но теперь
они несли освобождение народам Европы от фашизма. По при-
казу командующего войсками 2-го Украинского фронта Маршала
Советского Союза И. С. Конева было организовано возложение
венков к памятнику М. И. Кутузову и торжественное прохожде-
ние войск. На солдат, сержантов и офицеров это произвело глу-
бокое впечатление.
Воздействие бессмертного подвига русских войск было та-
ково, что не требовалось больше призывов к воинам — полки рва-
лись в бой с фашистами. Такая форма воспитательной работы
широко использовалась и на других участках фронта.
В ходе встречных боев большую роль сыграла правильная
расстановка коммунистов и комсомольцев. В полках были соз-
даны ротные партийные и комсомольские организации. Комму-
нисты и комсомольцы всегда были в авангарде своих подразде-
лений. Непрерывная и целеустремленная партийно-политическая
работа, постоянное общение командиров и политработников с
личным составом, выпуск листовок-молний с описанием боевых
подвигов отдельных солдат, офицеров и целых подразделений, за-
бота о своевременном поощрении отличившихся воинов способст-
вовали успешному выполнению боевых задач.
Предметом особой заботы командира, политработников, штаба
полка и партийных организаций подразделений являлось воспита-
ние молодого пополнения и повышение его боевой готовности. Так,
перед распределением по подразделениям 280-го полка прибыв-
ших на пополнение солдат и офицеров перед ними выступил за-
меститель командира полка по политчасти, который рассказал
168
им о боевом пути полка, его подразделениях и людях. После
этого он побеседовал с вновь прибывшими коммунистами. Ком-
сорг полка провел беседу с прибывшими комсомольцами, а на-
чальник штаба полка — с солдатами, пожелавшими служить в
подразделениях разведки, ПВО и связи. Молодому пополнению в
торжественной обстановке вручили боевое оружие. Ветераны боев
делились своим боевым опытом, рассказывали, как нужно вести
себя на поле боя, как действовать в сложной боевой обстановке.
Такой метод работы командиров и политработников позволил
не только более целесообразно распределить личный состав по
подразделениям, но и создать полнокровные партийные и комсо-
мольские организации в ротах (батареях).
Большую роль в подготовке к маршу сыграли парторги частей
и подразделений. Они были настоящими помощниками своих ко-
мандиров в решении сложных задач. Находясь среди личного со-
става подразделений, они словом и делом оказывали помощь
экипажам, отделениям и расчетам.
Итак, основными формами и методами политической работы в
период организации и совершения марша были короткие митинги
перед началом марша; политинформации на привалах и дневках
(ночлегах); личное общение командиров и политработников с
солдатами, сержантами, офицерами и личный пример высокой ор-
ганизованности, дисциплинированности и убежденности в победе
над врагом.
8.	Совершение марша
Марш полка начинался прохождением головой колонны его
главных сил исходного рубежа. Авангард (головной отряд) начи-
нал движение до выхода главных сил, причем с таким разрывом
по времени, чтобы при столкновении его с противником командир
полка имел необходимый минимум времени для уточнения реше-
ния на встречный бой, а также для организации маневра и раз-
вертывания главных сил. Считалось, что такой минимум времени,
независимо от способа совершения марша, должен составлять
1 —1,5 часа. Так, например, авангард 280-го гвардейского стрелко-
вого полка выступил за 1 час до начала движения главных сил
полка. Авангард 59-й танковой бригады, совершавшей марш
7 июля 1942 г., начал движение на 1,5 часа раньше ее главных сил.
В отличие от временного интервала удаление авангарда от
главных сил находилось в непосредственной зависимости от спо-
соба совершения марша, так как за одно и то же время подраз-
деления, следовавшие пешим порядком и на автомобилях, могли
пройти разное расстояние. Так, авангард 280-го гвардейского
стрелкового полка, действовавший пешим порядком, за 1 час смог
Удалиться от главных сил полка на 5 км, а авангард 59-й тан-
ковой бригады за 1,5 часа — до 25 км.
Выход главных сил полка на маршрут осуществлялся следую-
щим образом. Батальоны с приданными им средствами усиления
169
выходили из своих районов расположения с таким расчетом,
чтобы в установленное время головой колонны пройти исходный
пункт. На ходу они занимали указанные им места в походной ко-
лонне полка и набирали установленную дистанцию (500 м). При
этом строжайше выполнялось одно из требований Боевого ус-
тава, запрещавшее перед началом марша «сбор в одном месте
подразделений более батальона...» 1.
Время, которое затрачивалось частями и подразделениями на
вытягивание в походную колонну, по опыту совершения маршей
танковыми, стрелковыми и артиллерийскими частями, составляло:
для стрелковой роты на автомобилях — до 10 минут, для артил-
лерийского дивизиона — 15—20 минут, для стрелкового бата-
льона—20—30 минут, для артиллерийского полка — 40—50 ми-
нут, для стрелкового полка без средств усиления — 50 минут, со
среде; вами усиления —до 2 часов. Танковые и мотострелковые
части и подразделения затрачивали на вытягивание своих колонн
в полтора-два раза меньше времени, чем стрелковые.
Планомерность движения подразделений полка (бригады) на
марше достигалась соблюдением установленных дистанций между
машинами и подразделениями, а также своевременным прохожде-
нием главными силами полка (бригады) указанных им рубежей
регулирования.
Для того чтобы полк (бригада) смог успешно пройти тес-
нины, мосты, переправы и крупные населенные пункты, а также
трудные участки маршрута, заблаговременно организовывалась
разведка характера и состояния этих мест, своевременно устанав-
ливался порядок их прохождения подразделениями, назначались
дежурные саперные подразделения с инженерными и ремонтно-
эвакуационными средствами, выбирались и подготавливались об-
ходные пути, подготавливались проводники для сопровождения
колонн, организовывались противовоздушная, противотанковая
оборона и служба регулирования движения, устанавливался по-
рядок пропуска подразделений и прохождения ими переправ и
мостов, теснин и крупных населенных пунктов. Узкие места полк
(бригада) проходил безостановочно. При совершении марша полк
(бригада) не имел права выходить за пределы указанной ему по-
лосы или на соседний маршрут; это допускалось лишь в крайних,
исключительных случаях и только с разрешения командира дивизии.
Прикрытие полка (бригады) на марше от ударов авиации про-
тивника осуществлялось главным образом по плану и средствами
старших начальников — авиацией и зенитной артиллерией. Штат-
ные и приданные полку (бригаде) зенитные средства использова-
лись в основном для борьбы с пикирующими и штурмующими
колонну с малых высот самолетами противника. Эти средства пе-
ремещались обычно в составе колонн подразделений в готовности
к отражению нападения авиации или заблаговременно занимали
1 Боевой устав пехоты Красной Армии. Ч. 2. Батальон — полк. М., Воениз-
дат, 1942, стр. 832.
170
огневые позиции для прикрытия войск на отдельных участках мар-
шрута, особенно при прохождении ими теснин, мостов и переправ.
При появлении небольших групп самолетов противника все
зенитные подразделения по сигналу командира изготавливались
для ведения огня, колонны увеличивали скорость и расчленялись
(главным образом в глубину), соблюдая дистанцию между маши-
нами до 100 м.
Боевая практика минувшей войны богата различными приме-
рами действий подразделений на марше при налетах авиации
противника. Например, в мае 1943 г. 174-й стрелковый полк 20-й
стрелковой дивизии выдвигался из района 15 км севернее Ах-
тырская для развития наступления севернее Киевское. 27 мая
при подходе к р. Адагум полк был предупрежден об угрозе мас-
сированного удара авиации гитлеровцев со стороны Темрюк. Уве-
личение дистанций между подразделениями, следующими пешим
порядком, не решало проблемы защиты полка от массированного
удара авиации врага. Поэтому командир полка принял решение:
движение полка немедленно прекратить, а подразделения рассре-
доточить в готовности к отражению удара авиации противника.
По сигналу с командного пункта полка и командам команди-
ров подразделений личный состав быстро рассредоточился и
укрылся в складках местности. Средства противовоздушной обо-
роны и дежурные подразделения изготовились к отражению авиа-
ции противника. Были приняты меры к маскировке боевой техники
и транспорта.
Однако удар авиации противника не состоялся, так как нашим
истребителям удалось повернуть обратно около 50 бомбардиров-
щиков противника. На рассредоточение, а затем свертывание в
колонны подразделений полка было затрачено значительное коли-
чество времени, что привело в последующем к задержке выпол-
нения полком боевой задачи. Так, казалось бы, вполне целе-
сообразные, но несвоевременные действия привели к отрицатель-
ным последствиям.
Безусловно, при совершении марша пешим порядком в усло-
виях Кубанских степей остановка и рассредоточение полка с ис-
пользованием подразделениями малейших естественных укрытий
и изготовкой всех средств к отражению налета воздушного про-
тивника могли дать наилучшие результаты в защите их от ударов
авиации противника. Однако такие действия могли быть пред-
приняты только с началом налета авиации противника, а не с по-
лучением предупреждения о его угрозе.
Серьезную опасность для совершавших марш стрелковых ча-
стей представлял внезапный прорыв к колонне полка танков про-
тивника. При появлении небольших групп танков они обычно
уничтожались охраняющими подразделениями. В таких случаях
полк не приостанавливал движения. Для борьбы с крупными си-
лами танков врага полк развертывался в боевой порядок. Осо-
бенно большую опасность танки противника представляли для ча-
стей, у которых было плохо организовано охранение.
171
Так, 6 июля 1943 г. подразделения 107-й танковой бригады,
развивавшей наступление в направлении Дружковецкий, Бутырки,
неожиданно встретили на своем пути засаду немецких танков.
Подпустив колонну бригады поближе, немецкие танки внезапно
открыли по ней сильный перекрестный огонь и вывели из строя
46 наших танков *.
Приведенный пример еще раз подтверждает, что недостаточно
организовать разведку и охранение только в начале марша, их
нужно активно и непрерывно вести в ходе всего марша и встреч-
ного боя.
В свою очередь наши части и подразделения также часто при-
меняли засады для обеспечения выгодных условий вступления в
бой. Наиболее часто устраивали их органы разведки и охранения.
Особенно эффективными были засады, устраиваемые на подсту-
пах к населенным пунктам, в рощах, лощинах, на развилках дорог,
а также в различных узких местах. Примером успешного приме-
нения засады могут служить действия разведывательной группы
61-й гвардейской танковой бригады 10-го гвардейского танкового
корпуса в районе Малешова 13 января 1945 г.
В 5 часов 30 минут дозорным танком разведывательной группы
была обнаружена колонна противника в составе двух танков и
роты мотопехоты на восьми автомобилях (как выяснилось впос-
ледствии — походное охранение 40-го моторизованного полка).
Командир группы решил устроить засаду из двух отделений авто-
матчиков, внезапным огнем по машинам противника остановить
его движение и завершить разгром ударом с фланга и тыла тан-
ковым взводом. В 5 часов 45 минут колонна противника была
обстреляна огнем пулеметов и автоматов, а когда ошеломленная
пехота стала в панике покидать машины и разворачивать их в
обратном направлении, с тыла и флангов ее атаковали танки. По-
теряв около 50 человек убитыми, пять человек плененными, один
танк и три автомобиля, противник отошел. В результате развед-
группе в составе танкового взвода (три танка) и двух отделений
автоматчиков удалось не только вовремя предупредить главные
силы бригады о противнике, но и действиями из засады разгромить
значительно превосходящее ее вражеское подразделение.
Если на маршруте движения полка встречались разрушенные
участки, их стремились обходить. При невозможности обхода мо-
сты и участки дорог ремонтировались силами отряда обеспечения
движения или специально выделяемыми для этого силами стрел-
ковых и саперных подразделений.
Борьба с диверсантами и высаженными воздушными десан-
тами противника в ходе марша велась обычно силами старшего
начальника. Нередко для этой цели приходилось привлекать и от-
дельные подразделения полка (бригады), совершавшего марш. С
получением сведений о районах активной деятельности диверсион-
1 См.: Сборник материалов по изучению опыта Великой Отечественной
войны, № 11. М„ Воениздат, 1945, стр. 15.
172
но-разведывательных групп или высадке воздушных десантов про-
тивника командир полка (бригады) принимал меры к усилению
разведки, охраны опасных участков маршрута, мостов, дефиле и
непосредственного охранения колонны главных сил полка
(бригады).
К активным действиям против диверсионных групп и воздуш-
ных десантов противника полк (бригада) прибегал в тех слу-
чаях, когда они нападали на его колонну или захватывали какой-
либо участок маршрута. Однако для этого чаще всего привлека-
лись лишь минимальные силы, а остальные подразделения полка
продолжали марш.
Управление подразделениями полка на марше осуществлялось
обычно с командного пункта, следовавшего за авангардом или в
голове колонны главных сил. Работа радиосредств в ходе соверше-
ния марша, как правило, запрещалась, использовались только ра-
диосети комендантской службы и подвижные средства связи.
При совершении маршей в ночных условиях командиры частей
и их штабы из-за сложности ориентирования испытывали значи-
тельные трудности в управлении подразделениями. Большую по-
мощь в управлении им оказывали специально подготовленные из
офицеров и младших командиров проводники, а также местные
жители.
Марш заканчивался с выходом подразделений полка (бригады)
в указанный район (на рубеж) или с началом развертывания для
встречного боя.
Итак, марш стрелковых и танковых (механизированных) ча-
стей з годы войны совершался в сложных условиях обстановки,
часто при активном воздействии авиации, диверсионно-разведыва-
тельных групп и воздушных десантов противника.
Своевременное и организованное выдвижение подразделений
полка (бригады) в указанный район (на рубеж) зависело в пер-
вую очередь от соблюдения дисциплины марша и четкости управ-
ления подразделениями.
9.	Завязка встречного боя
Завязка встречного боя стрелковыми полками и танковыми (ме-
ханизированными) бригадами по опыту войны осуществлялась
обычно в очень сложных и напряженных условиях обстановки.
Чаще всего встречный бой при развертывании с марша начи-
нался столкновением передовых отрядов (если они высылались)
или органов охранения (авангардов) с передовыми и охраняющи-
ми подразделениями противника. Примером может служить за-
вязка встречного боя подразделениями 280-го гвардейского стрел-
кового полка во второй половине дня 7 июля 1943 г. северо-восточ-
нее Белгород (схема 39).
В 16 часов 20 минут головная походная застава, выделенная
от 1-го стрелкового батальона — авангарда полка, подошла к Ме-
лихово. Разведка полка, находившаяся в это время в роще северо-
173
восточнее Андреевский и в роще южнее совхоза им. Калинина, об-
наружила противника и немедленно донесла об этом в штаб полка.
В это же время начальник штаба полка получил информацию от
авиации о местах нахождения и направлениях движения колонн
противника.
Первой завязала бой на южной окраине Мелихово с прорвав-
шимися подразделениями 6-й танковой дивизии противника голов-
ная походная застава — 1-я стрелковая рота. С получением дан-
ных о завязке боя командир 1-го стрелкового батальона немед-
ленно выдвинулся к головной походной заставе. С южной ок-
раины Мелихово он наблюдал, как в 3 км южнее Мелихово начи-
нают развертываться танки и мотопехота усиленного моторизо-
ванного батальона противника. Оценив обстановку, командир ба-
тальона принял решение захватить высоты, расположенные в
2 км южнее Мелихово, сковать противника с фронта и не допу-
стить его прорыва по шоссе в направлении выс. 216, Мелихово.
С этой целью им были поставлены задачи: артиллерии на нанесение
поражения танкам и мотопехоте противника огнем, а стрелковым
ротам на развертывание на южных скатах высот в 2 км южнее и
восточнее Мелихово.
Приданная авангарду артиллерия, не считаясь с удобствами
развертывания, быстро заняла огневые позиции в районе севернее
Шляхово и открыла сосредоточенный огонь по противнику, пре-
пятствуя его развертыванию. Две батареи выдвинулись на огневые
позиции для стрельбы прямой наводкой. Такое использование ар-
тиллерии позволило ей в минимальные сроки изготовиться к бою
и своим огнем упредить противника, что создало благоприятные
условия для развертывания и ведения боя главными силами
полка.
Командир 280-го гвардейского стрелкового полка, следовав-
ший за колонной авангарда с группой офицеров управления (за-
местителем начальника штаба, помощником начальника штаба
по разведке, начальником артиллерии и полковым инженером), с
завязкой боя головной походной заставой и авангардом быстро
выдвинулся к командиру 1-го батальона. По его приказу аван-
гард был усилен 2-й танковой ротой 148-го танкового полка, сле-
довавшей на марше со 2-м стрелковым батальоном. Для более
оперативного управления огнем артиллерии командир 197-го ар-
тиллерийского полка расположил свой наблюдательный пункт
поблизости от наблюдательного пункта командира 280-го полка.
Этим были созданы условия для тесного взаимодействия пехоты
с артиллерией.
С южной окраины Шляхово командир полка наблюдал, как
18 танков и до двух рот пехоты противника развернулись в бое-
вой порядок и перешли в атаку, пытаясь обойти Мелихово с во-
стока. Другая группа — 15 танков и до роты пехоты, не встречая
значительного сопротивления наших подразделений, вышла из
балки восточнее Дальняя Игуменка и пыталась обойти Мелихово
с запада. Восемь самолетов противника бомбили огневые позиции
174
1-го дивизиона 197-го артиллерийского полка. На Шеино с боем
отходили подразделения наших оборонявшихся войск.
Оценив обстановку, командир полка отдал распоряжение 2-му
дивизиону 197-го артиллерийского полка занять огневые позиции
и обеспечить выход и развертывание главных сил полка. Танко-
вой роте 148-го танкового полка, действовавшей совместно с аван-
гардом, было приказано выдвинуться в рощу западнее Мелихово
и огнем с места уничтожить танки и пехоту противника, пытаю-
щиеся обойти Мелихово с запада. Была уточнена также задача
авангарду по занятию им выгодного рубежа и обеспечению раз-
вертывания и вступления в бой главных сил полка.
В действиях командира полка в этой обстановке следует от-
метить стремление завоевать огневое превосходство над против-
ником и упредить его в развертывании главных сил, что дости-
галось быстрым выдвижением и развертыванием всей артиллерии
(причем значительной ее части на прямую наводку) и вводом в
бой танков. Одновременно командиром полка были приняты меры
к захвату и закреплению выгодного рубежа — командных высот
южнее и западнее Мелихово, что позволило авангарду успешно
сковать главную группировку противника с фронта.
Последующие события развивались так. В 17 часов 7 июля
1943 г. до батальона танков и до полутора батальонов мотопехоты
противника после 10-минутного огневого налета и удара авиации
атаковали авангард. Действия авангардного батальона были ре-
шительными и стремительными. Первыми на указанный рубеж
вышли танки. Заняв выгодные позиции, они открыли огонь пря-
мой наводкой по наступавшим танкам и мотопехоте врага. Под
прикрытием огня артиллерии, танков и истребительно-противотан-
ковой артиллерии авангард занял выгодный рубеж и огнем всех
средств отражал атаку превосходящих сил противника, нанося
ему большие потери.
Подошедший к этому времени в район Шляхово артиллерий-
ско-противотанковый резерв полка с ходу развернулся на рубеже
2 км юго-восточнее Шляхово и изготовился к отражению удара
танков противника, подошедших к Мазикино. Одновременно ар-
тиллерийско-противотанковый резерв дивизии на максимальной
скорости подошел из Казачье и развернулся на рубеже выс. 222,
южная окраина Гремяче с задачей во взаимодействии с 280-м
полком не допустить прорыва танков противника на участке
(иск) Шляхово — Заячье. На южной опушке рощи юго-западнее
Коминтерн для ведения огня прямой наводкой были развернуты
две батареи 2-го дивизиона 197-го артиллерийского полка.
Анализ действий противотанковых средств 280-го гвардей-
ского стрелкового полка при завязке встречного боя показывает,
что основные их усилия были направлены на обеспечение органи-
зованного развертывания и вступления в бой главных сил полка.
Это было достигнуто ведением непрерывной разведки и наблю-
дения за танками противника; заблаговременным выдвижением на
рубеж развертывания части танков и противотанковой артилле-
175
рии еще до выхода на него подразделений главных сил полка;
выдвижением и развертыванием на угрожаемом направлении ар-
тиллерийско-противотанковых резервов дивизии и полка; выдви-
жением на прямую наводку батарей 197-го артиллерийского полка;
подавлением и уничтожением огнем артиллерии танков противника
в походных колоннах, районах сосредоточения и при развертыва-
нии их в боевой порядок.
Ожесточенный бой авангарда, танков и противотанковой артил-
лерии с передовыми подразделениями противника продолжался.
Потеряв 16 из 35 танков, наступавших юго-восточнее Мелихово,
противник перенес основные усилия в обход рощи западнее
Мелихово. На этом направлении он в 18 часов 30 минут дополни-
тельно ввел в бой до 30 танков и устремился к шоссе в обход
Мелихово с запада. В это же время до 20 вражеских танков с
мотопехотой продолжали атаковать авангард. Перевес сил был
явно на стороне противника — он имел трехкратное превосходство
в танках и пехоте, которые к тому же занимали по отношению к
авангарду более выгодное фланговое положение. Обстановка
складывалась сложная и требовала немедленного развертывания
и ввода в бой главных сил полка, что и было сделано команди-
ром полка.
По-иному осуществлялась завязка встречного боя при возник-
новении его в ходе развивающегося наступления. Считалось, что
в этом случае завязка боя должна обеспечить закрепление вы-
годного рубежа и создать благоприятные условия для перегруп-
пировки и удара главных сил. Успех встречного боя в этом слу-
чае, так же как и при развертывании с марша, определялся стре-
мительностью действий передовых подразделений, целью которых
должны быть продвижение в глубину неприятельского располо-
жения и изоляция резервов противника от его главных сил.
В обстановке развивающегося наступления к указанным под-
разделениям переходили функции передовых отрядов и авангар-
дов, выполняемые ими на марше в предвидении встречного боя.
Нередко закрепление захваченных в ходе наступления рубежей
предшествовало завязке встречного боя с подходящими резер-
вами противника. В этом случае удержание выгодного рубежа не-
большими силами использовалось для прикрытия перегруппи-
ровки главных сил полка (бригады) и подготовки ими атаки на
главном направлении.
Итак, опыт войны показал, что целью действий подразделений
охранения полка (бригады) во время завязки боя является обеспе-
чение наиболее благоприятных условий для развертывания и атаки
главных сил. Войска должны выиграть время, упредить противника
в открытии огня, раньше его развернуться на выгодном рубеже и
создать возможности для нанесения удара главными силами по
его флангу и тылу.
Анализ завязки встречного боя на приведенном тактическом
примере показывает, что успех во встречном бою во многом за-
висит от эффективности разведки. Исключительно важно было
176
своевременно выявить, какие силы противника выдвигаются на-
встречу нашим подразделениям, каков их состав и замысел
действий. Именно это обстоятельство дало возможность командиру
280-го стрелкового полка принять необходимые меры к своевре-
менному захвату и закреплению выгодного рубежа силами аван-
гарда. Вторым, не менее важным, условием успеха завязки
встречного боя является упреждение противника в нанесении ог-
невого удара и непрерывное наращивание силы этого удара.
10.	Ведение встречного боя
С завязкой встречного боя в работе командира и штаба полка
(бригады), как показал боевой опыт, наступает наиболее ответст-
венный и сложный период. Одновременно с управлением боем
авангарда они должны принять необходимые меры к выдвиже-
нию, своевременному развертыванию главных сил полка
(бригады) и быстрому переходу их в решительное наступление.
Важно, чтобы главные силы как можно быстрее использовали ус-
пех действий подразделений охранения и передового отряда.
Сложность принятия решения на развертывание и бой глав-
ных сил командиром 280-го полка состояла в том, что к моменту
завязки боя он еще не располагал достаточно полными данными
о противнике. Очень плохой была и информация о положении
соседей. К тому же противник с завязкой боя усилил свою актив-
ность: он стремился огнем всех средств задержать вступление в
бой главных сил полка и овладеть инициативой. На выдвигаю-
щиеся подразделения полка обрушилась вражеская авиация. По
10—12 бомбардировщиков противника находилось непрерывно в
воздухе над колонной полка.
Наши войска тоже принимали меры к тому, чтобы задержать
подход противника к шоссе Белгород — Короча: в ходе сближения
наши штурмовая и бомбардировочная авиация наносила удары по
выдвигающимся вражеским колоннам, поражая танки, артилле-
рию и пункты управления, прежде всего на мостах и переправах
через водные рубежи.
По мере поступления новых данных о противнике командир
полка уточнял замысел разгрома противника во встречном бою.
Оценивая сложившуюся обстановку, он определил, что наиболее
опасной частью группировки противника были танки и пехотный
батальон, выдвигавшиеся из Мясоедово на Шеино. Выход этой
группировки в район Мазикино создавал угрозу захвата против-
ником участка шоссе Белгород—Короча и нанесения им удара
во фланг и тыл полка. Поэтому командир полка решил сосредото-
чить огонь артиллерии с закрытых огневых позиций, а в последую-
щем— огонь танков и артиллерийского противотанкового резерва
прямой наводкой по этой части группировки противника.
Сравнительно меньшую опасность, по оценке командира полка,
представляла колонна противника, выдвигавшаяся из района
177
Ближняя Игуменка на Мелихово, так как она была связана боем
с авангардом полка и в 16 часов 45 минут по ней был нанесен
удар эскадрильей штурмовиков.
Исходя из оценки противника, командир полка решил: глав-
ные силы полка развернуть на рубеже восточная окраина Даль-
няя Игуменка, Мелихово для удара в общем направлении роща
2 км западнее Мелихово, Мясоедово, боевой порядок полка пост-
роить в один эшелон, в резерв полка выделить 8-ю стрелковую
роту со взводом противотанковых ружей, огневые позиции
приданной артиллерии назначить в районе 2 км севернее Шля-
хово, командный пункт полка развернуть на южной окраине
Шляхово.
Замысел командира полка на встречный бой состоял в том,
чтобы огнем артиллерии с закрытых огневых позиций, танков и
противотанковой артиллерии прямой наводкой нанести поражение
противнику в районе 2 км юго-восточнее Мелихово, а затем уда-
ром главных сил полка во фланг основной группировки против-
ника в направлении роща западнее Мелихово, Мясоедово разгро-
мить ее и овладеть рубежом Ближняя Игуменка, Севрюково, где
и перейти к обороне.
Приняв решение на развертывание и бой главных сил, коман-
дир 280-го полка немедленно довел его до подчиненных, использо-
вав для этого все имевшиеся в его распоряжении средства связи.
При этом командиров 2-го и 3-го стрелковых батальонов для от-
дачи им боевых распоряжений он вызвал к себе, на южную ок-
раину Шляхово, а до прибытия командиров батальонов поставил
задачи приданной полку артиллерии, артиллерийскому противо-
танковому резерву полка и уточнил задачу авангарда. Задачи и
указания по боевому обеспечению до остальных подразделений
были доведены начальником штаба полка с помощью средств
связи. В целом постановка задач подразделениям полка на встреч-
ный бой заняла около 35 минут. Одновременно с постановкой за-
дач командир полка согласовал и основные вопросы взаимодейст-
вия на время развертывания полка и выполнения им ближайшей
задачи.
В соответствии с поставленной задачей главные силы полка под
прикрытием авангарда, огня артиллерии и ударов авиации быстро
выдвинулись на рубеж развертывания Дальняя Игуменка, Мели-
хово. Рубеж развертывания полка был выбран довольно удачно:
к нему имелись скрытые подходы, доступный характер местности
обеспечивал быстрое развертывание подразделений в боевой поря-
док, а расположение рубежа — нанесение удара во фланг и тыл
противнику. Подразделения в ходе развертывания стремились из-
бегать сложных перестроений, ведущих к потере времени. При под-
ходе к рубежу развертывания 2-й и 3-й батальоны в целях быст-
рого перестроения в боевой порядок и обеспечения меньшей уязви-
мости от артиллерийского и минометного огня противника рассре-
доточились в ротные колонны. Выдвижение и развертывание
178
главных сил полка осуществлялось на максимальных скоростях
и заняло 2 часа 20 минут.
Полку удалось упредить главные силы противника в разверты-
вании и нанесении удара. Однако, несмотря на это, бой все же
протекал в очень сложных условиях и отличался напряженной
борьбой за захват и удержание инициативы. Это объяснялось тем,
что противник обладал значительным превосходством в танках;
артиллерии и пехоте. Выставив сильный заслон на рубеже Даль-
няя Игуменка, Мелихово, он в то же время стремился совершить
обходный маневр и нанести удар в направлении Шляхово. Осо-
бенно упорная борьба завязалась за Мелихово. Этот населенный
пункт несколько раз переходил из рук в руки. Вводом в бой резер-
вов (до батальона пехоты и 18 танков) противнику удалось соз-
дать решающее превосходство на указанном направлении и к ис-
ходу дня прорваться к Шляхово. Создалась критическая обстановка
для полка. Его главные силы оказались отрезанными от главных
сил дивизии.
С наступлением темноты командир полка решил создать об-
ходящий отряд в составе двух стрелковых рот, задачей которого
являлся выход в тыл противника на р. Разумная и разгром его
штаба в районе Мясоедово. Эту задачу отряд успешно выполнил.
Используя достигнутый успех, главные силы полка очистили от
противника шоссе Белгород — Короча, а затем совместным ударом
с 276-м и 282-м гвардейскими стрелковыми полками отбросили
противника на рубеж Шишино, Андреевский, Ближняя Игуменка.
Полк действовал против превосходящих сил противника, он в
целом выполнил поставленную ему задачу и создал необходимые
условия для разгрома противника подошедшими частями главных
сил дивизии.
Наряду с положительными сторонами в этом бою имелись и
недостатки как в действиях командира и штаба полка, так и
в действиях подразделений. Недостаточно энергично осуществля-
лось развертывание подразделений, особенно действовавших в со-
ставе главных сил полка. Не все командиры подразделений су-
мели своевременно довести боевую задачу непосредственно до
каждого солдата. Командиру полка не хватило времени для тща-
тельной организации взаимодействия. Не в полной мере были ис-
пользованы преимущества ночного боя: главные силы полка, за
исключением обходящего отряда, ночью активности не проявляли.
Не всегда оперативно действовали и службы тыла: подразде-
ления авангардного батальона к 20 часам остались почти
без боеприпасов и только к утру удалось пополнить их
запасы.
Опыт этого и других встречных боев, проведенных нашими
стрелковыми и танковыми (механизированными) частями, пока-
зывает, что решающую роль во встречном бою играли темпы раз-
вертывания подразделений, так как темпы — это время, выигрыш
которого во встречном бою означал, по существу, достижение ус-
пеха.
179
Важным условием достижения успеха во встречном бою явля-
лось своевременное и быстрое осуществление маневра. Цели и
формы маневра во встречном бою, как показывает анализ боевого
опыта, были аналогичны формам маневра, применявшимся в ходе
наступления. Основными из них являлись охват и обход в целях
нанесения удара во фланг и тыл группировки противника, главные
силы которой сковывались частью сил с фронта. Применялись
также фронтальный удар, рассекавший группировку противника
и создававший предпосылки для разгрома ее по частям, и сочета-
ние различных форм маневра.
Одним из примеров удачного использования условий обста-
новки для нанесения по противнику флангового удара являются
действия подразделений 35-го стрелкового полка в районе Затишье
23 июля 1941 г. (схема 40). Обстановка здесь сложилась следую-
щим образом. 35-й стрелковый полк совершал марш по шоссе из
Балта в Цебриково, находясь в голове колонны главных сил диви-
зии. При подходе головы колонны полка к Юркевичи разведка
донесла, что на маршруте Лаптевка, Адамовка, Затишье, парал-
лельном тому, по которому двигался полк, обнаружена колонна
мотопехоты противника с артиллерией. В 10 часов боковой отряд
35-го полка в районе Гедеримово столкнулся с охранением про-
тивника. Завязался встречный бой.
Оценив обстановку, командир 35-го стрелкового полка решил,
прикрывшись частью сил на рубеже Гедеримово, Затишье, глав-
ные силы полка вывести на рубеж юго-западная окраина Затишье,
роща «Восточная» и нанести удар во фланг развертывающейся
группировке 124-го пехотного полка противника. Удар наносился
силами 1-го и 3-го батальонов. Командиром полка подразделениям
были отданы следующие боевые распоряжения:
—	1-му и 3-му батальонам ускорить движение, выйти в рощу
юго-западнее Затишье и расположиться скрытно в готовности к атаке
автоколонны противника, как только она выйдет к опушке леса;
—	2-му батальону развернуться на рубеже Гедеримово, МТС с
задачей — не допустить прорыва противника в направлении МТС,
Юркевичи; быть в готовности совместно с главными силами полка
атаковать и уничтожить противника в районе юго-западнее Геде-
римово, не допуская отхода его на запад;
—	головному отряду (2-й стрелковой роте) занять оборону на
скатах высот в 3 км юго-западнее Затишье в готовности к отра-
жению атак противника с юго-запада;
—	артиллерийскому полку развернуться в районе (иск) Ма-
шенька, (иск) Юркевичи, безымянная высота юго-восточнее Юрке-
вичи; одним дивизионом поддержать атаку 2-го батальона, двумя
дивизионами нанести поражение автоколонне противника. Готов-
ность огня — к 12 часам, открытие огня — по сигналу с команд-
ного пункта.
Свой командный пункт командир полка приказал развернуть
на направлении главного удара полка в роще в 3 км южнее За-
тишье.
180
Развертывание и встречный бой полка проходили в условиях
интенсивного воздействия авиации противника. Это во многом
осложнило выполнение полком его боевой задачи. Хотя поставлен-
ной цели 35-му полку в этом бою достигнуть не удалось, он все
же сумел сковать действия противника и надолго задержать его
дальнейшее продвижение.
Приведенный пример показывает, что при своевременном по-
лучении данных о противнике, а также умелом использовании
сложившейся обстановки для осуществления маневра силами и
средствами может быть создана выгодная группировка своих сил
и средств на направлении главного удара, использован открытый
фланг противника, осуществлен быстрый выход в его тыл и обес-
печено стремительное развитие наступления.
Особенно широкие возможности для проведения маневра во
встречном бою имели танковые и механизированные части. Высо-
кая проходимость и скорость движения, возможность противосто-
ять ударам авиации и артиллерии, способность с ходу сбивать
заслоны противника позволяли этим частям быстро изменять на-
правление движения и, осуществляя глубокие обходы и охваты,
наносить удары по противнику там, где он их менее всего ожидал.
Так, во встречном бою 7-го гвардейского танкового корпуса
против частей 25-й танковой дивизии противника, который проис-
ходил 8 ноября 1943 г. в ходе развития Киевско-Фастовской опе-
рации, 55-я танковая бригада осуществила глубокий обход,
нанесла неожиданный удар по правому флангу развертывающихся
частей 25-й танковой дивизии противника, разгромила ее 146-й гре-
надерский полк, а затем, прорвавшись в тыл врага, — и штаб 25-й
дивизии. Внезапность и сила этого удара в значительной мере пред-
решили успех боя1.
В тех случаях, когда по условиям обстановки совершить глу-
бокий обход или охват флангов противника не представлялось
возможным, командиры полков (бригад) иногда принимали реше-
ние на нанесение фронтального удара по противнику, как это
имело место во встречном бою, который вели бригады 3-го меха-
низированного корпуса 7 августа 1943 г. при отражении контр-
атаки 2-й танковой дивизии СС «Райх» в районе Богодухов
(схема 37).
Обстановка для флангового удара в этом бою складывалась
неблагоприятно. Удар по правому флангу 2-й танковой дивизии
немцев исключался, так как фланг ее был прикрыт подразделе-
ниями, оборонявшимися на переднем крае на рубеже Б. Цаповка,
М. Цаповка, (иск) хутор Хвартушный. Маневр для удара по ле-
вому флангу контратакующей вражеской группировки был связан
с преодолением двух водных преград (рек Мерла и Рогозянка),
что привело бы к потере времени и создало предпосылки для уп-
реждающего развертывания дивизии противника. Кроме того, этот
маневр пришлось бы совершать в непосредственной близости от
обороняющихся частей 67-й пехотной дивизии противника.
1 Аохив МО СССР, ф. 315, оп. 33956, д. 4, лл. 152—154.
181
Поэтому 3-я и 10-я механизированные бригады корпуса вынуж-
дены были атаковать части 2-й танковой дивизии с фронта, стре-
мясь расчленить боевые порядки и разгромить их порознь.
Поскольку фронтальный удар вынуждал бригады вести бой про-
тив частей главной группировки противника, он велся исключи-
тельно напряженно и с переменным успехом. Только к исходу 7
августа частям корпуса удалось захватить инициативу и вынудить
противника отступить.
В ходе фронтального удара создавалась возможность для нане-
сения ударов по внутренним флангам противника, которые обра-
зовывались в результате расчленения его главных сил. Искусство
маневрирования при проведении фронтального удара заключалось
в умелом выдвижении подразделений для удара, использовании
промежутков и разрывов в боевом или походном построении про-
тивника, а также образующихся внутренних флангов. Упредив про-
тивника в развертывании, подразделения смело проникали в глуби-
ну его походного построения и били по неразвернувшимся колон-
нам.
Вместе с тем при нанесении фронтального удара атаку чаще
всего приходилось осуществлять против основной группировки
противника, что затрудняло создание над ним решающего превос-
ходства в силах и средствах. Поэтому фронтальный удар нано-
сился лишь в тех случаях, когда удар во фланг и тыл противника
был затруднен в силу особенностей построения группировки про-
тивника, условий местности или был связан со значительными
потерями времени. Превосходство над противником при нанесении
фронтального удара создавалось прежде всего за счет упрежде-
ния его в нанесении огневых ударов, а также в развертывании и
переходе в наступление главных сил. Умелый маневр огнем спо-
собствовал разобщению выдвигавшихся колонн противника и
ослаблял его ударную группировку, что оказывало положительное
влияние на ход и исход боя.
Важным требованием, предъявляемым к маневру во встречном
бою, являлась внезапность его осуществления. Она предполагала
неожиданное нанесение ударов по наиболее уязвимым местам
боевого порядка противника и должна была обеспечивать упрежде-
ние его в развертывании и переходе в наступление. Поскольку
противник уже в то время располагал достаточно сильными сред-
ствами разведки, внезапность достигалась прежде всего смелостью,
быстротой и стремительностью проведения маневра, а также вве-
дением противника в заблуждение относительно истинного направ-
ления сосредоточения основных усилий полка.
Важную роль в обеспечении маневра главных сил полка (бри-
гады) играли действия авангардов. Считалось, что решение коман-
дира авангарда на развертывание и бой подчиненных ему подраз-
делений должно быть подчинено идее маневра главных сил. Для
этого авангарду необходимо было принудить противника к развер-
тыванию его основных сил под огнем нашей артиллерии, миноме-
тов, танков и автоматчиков. Даже при явном успехе действий
182
авангарда его командир должен был помнить, что основной удар
и поражение противнику наносятся главными силами полка.
С окончанием развертывания главных сил полка роль и задачи
авангарда исчерпывались и его подразделения включались в пер-
вый эшелон полка.
Успешные действия авангарда зачастую обеспечивали развер-
тывание и ввод в бой не только главных сил полка (бригады), от
которого он был выслан, но и других частей соединения. Так, аван-
гард 54-й гвардейской танковой бригады 7-го гвардейского танко-
вого корпуса, преследовавшего противника в ходе Берлинской опе-
рации, сумел не только отразить атаку передовых подразделений
противника, но и принудил его к развертыванию, сковал основную
группировку.
В 6 часов 17 апреля 1945 г. при подходе к Требендорф аван-
гард 54-й гвардейской танковой бригады был атакован подразде-
лениями 21-й немецкой танковой дивизии (схема 41). Против него
развернулось 26 танков противника с мотопехотой. Используя
выгодные условия местности и строения населенного пункта, аван-
гард ввел противника в заблуждение и вынудил его развернуть
главные силы.
За время боя авангарда главные силы 54-й, а за ней и 56-й
гвардейских танковых бригад осуществили маневр по лесной дороге
и нанесли удар во фланг и тыл основной группировки 21-й танко-
вой дивизии противника. Враг был разгромлен.
Развертывание главных сил полка (бригады) для встречного
боя осуществлялось чаще всего путем последовательного пере-
строения подразделений из походного в предбоевой и боевой поря-
док. Так было во встречном бою 103-й танковой бригады 3-го тан-
кового корпуса 28 июля 1944 г., 1-й гвардейской танковой, 3-й и
10-й механизированных бригад 3-го механизированного корпуса
7 августа 1943 г., 54-й гвардейской танковой бригады 7-го гвар-
дейского танкового корпуса 17 апреля 1945 г. и в других боях.
Однако условия возникновения встречного боя крайне разнооб-
разны и не всегда во встречном бою противник оказывался с
фронта. Очень часто гТолкам и бригадам приходилось разверты-
вать свои главные силы в сторону одного из флангов, как было,
например, во встречном бою 87-го стрелкового полка 18 июля
1941 г. в районе Веселая Слободка (схема 38), а иногда и в сто-
рону тыла. В этом случае бой приходилось вести с «перевернуты-
ми» флангами. Примером такого боя может служить встречный
бой 3-й танковой бригады 23-го танкового корпуса в районе Гро-
Довка (схема 42).
Утром 7 сентября 1943 г. 3-я танковая бригада, осуществляв-
шая преследование отходящего противника в составе корпуса,
вышла на западную окраину Гродовка и заняла оборону с задачей
встретить удар резервов противника с юга, наносившийся ими в
Целях обеспечения отхода частей 62-й пехотной дивизии. В 12 часов
противник атаковал бригаду с тыла. В этих условиях командир
бригады принял решение, сковав действия атакующих подразделе-
183
ний противника с фронта 586-м танковым батальоном, главными
силами бригады нанести удар в его фланг и тыл. Решительные
действия подразделений бригады в соответствии с принятым реше-
нием позволили разгромить противодействующую вражескую
группировку и выполнить поставленную задачу1.
Важнейшими путями создания необходимого превосходства в
силах и средствах на направлении главного удара считались со-
средоточение сил и средств на главном направлении и обеспечение
одновременности атаки. Разновременность атаки и действия под-
разделений и частей на разных направлениях позволяли против-
нику легко разобщать главные силы полка (бригады) и громить
их по частям.
Именно такая ошибка была допущена командиром 145-й Ви-
тебской стрелковой дивизии во встречном бою 1 августа 1944 г.
в районе Биржай. Удары частей дивизии наносились на разных
направлениях: 729-й стрелковый полк атаковал на северо-восток,
599-й полк на северо-запад и 403-й полк на запад—и разновре-
менно— по мере выхода полков на рубежи атаки. Естественно,
что такая несогласованность в действиях полков не могла обеспе-
чить успех боя, и дивизия поставленную задачу не выполнила2.
И напротив, внезапность и одновременность атаки главных сил
54-й и 56-й гвардейских танковых бригад во встречном бою
17 апреля 1945 г. (схема 41) обеспечила условия для разгрома
частей 21-й танковой дивизии противника.
Успех развертывания и атаки первого эшелона главных сил
бригады (полка) в значительной степени предопределял дальней-
ший ход встречного боя, однако борьба за захват и удержание ини-
циативы на этом не заканчивалась. Каждая из воюющих сторон,
стремясь вырвать у противника инициативу, применяла разнооб-
разные формы маневра и способы боевых действий. Один и тот же
батальон полка (бригады) в ходе встречного боя мог последова-
тельно вести наступление, преследовать противника, закреплять
захваченный рубеж, отражать атаку танков противника и вновь
наступать.
Серьезную угрозу для полка (бригады) "во встречном бою пред-
ставлял внезапный удар противника по одному из его флангов,
которые зачастую оставались открытыми в течение всего боя. По-
этому обеспечению флангов в годы войны уделялось самое серь-
езное внимание. Обычно на угрожаемом фланге развертывался
заслон, а в случае обнаружения прорыва танков противника сюда
выдвигались артиллерийско-противотанковый резерв либо часть
танков и самоходно-артиллерийских установок из состава баталь-
онов, действовавших на других направлениях.
Так, например, во встречном бою 7-го гвардейского танкового
корпуса против 25-й танковой дивизии противника в районе юго-
1 Архив МО СССР, ф. 683, оп. 67883сс, д. 1, л. 25.
2 См.; Общая тактика в боевых примерах Великой Отечественной войны.
Вып. 3. Полк — дивизия. М-, изд. Академии им. М. В, Фрунзе, 1946, стр. 69.
184
западнее Фастов в ноябре 1943 г. открытый левый фланг 23-й
гвардейской мотострелковой бригады обеспечивался заслоном в
составе мотострелкового батальона, усиленного танковым взводом
и взводом самоходно-артиллерийских установок. Такой состав за-
слона определялся тем, что он прикрывал не только фланг брига-
ды, но и фланг корпуса
Особо важное значение в ходе развития встречного боя имел
ввод в бой резерва (второго эшелона) бригады (полка). Он вво-
дился для наращивания усилий на главном направлении, для
переноса усилий на другое направление, отражения атаки против-
ника на открытом фланге и для других целей. Один из вариантов
применения резерва танковой бригады во встречном бою показан
на примере 100-й танковой бригады 31-го танкового корпуса на
схеме 43.
Фашистская группировка, окруженная в ходе Львовско-Сандо-
мирской операции в районе Колтув, прорвав оборону стрелковых
частей ударом в направлении Почапы, Ясиновицы (на схеме нет),
пыталась вырваться из кольца наших войск. Для ликвидации про-
рыва были направлены части 31-го танкового корпуса.
В 6 часов 30 минут 20 июля 1944 г. 100-я танковая бригада
корпуса завязала встречный бой с противником. Ее 1-й и 3-й тан-
ковые батальоны, развернувшись на северной окраине Почапы,
атаковали превосходящие силы противника. Противник сделал по-
пытку обойти главные силы бригады с юго-востока. Тогда ко-
мандир бригады ввел в бой свой резерв — 2-й танковый батальон,
который совместно с подошедшим 51-м мотоциклетным батальоном
нанес поражение обходящей группировке фашистов и вынудил ее
отойти. Разгромив во встречном бою передовые части противника,
100-я танковая бригада перешла к обороне и не допустила прорыва
вражеских войск из кольца окружения.
В ряде случаев, когда резерв уже был введен в бой или по
условиям обстановки не мог быть использован, маневр на новое
направление осуществлялся за счет перегруппировки сил и средств
батальонов первого эшелона. Так, например, в ходе встречного боя
110-й танковой бригады 18-го танкового корпуса в районе Байна
(Будапештская операция 3 января 1945 г.) командир бригады,
узнав о сосредоточении танков противника против левого фланга
бригады, перегруппировал с ходу сюда часть танков из состава ба-
тальонов, ведущих бой в непосредственном соприкосновении с про-
тивником. Маневр оказался своевременным, и удар противника по
флангу бригады был отражен.
Возможность внезапного столкновения с противником, недоста-
точная ясность и быстрые изменения обстановки в течение всего
боя, а также ведение его в ряде случаев в отрыве от главных
сил — все это обусловливало особое значение решительности дей-
ствий подразделений во встречном бою и инициативы командиров
всех степеней.
1 Архив МО СССР, ф. 315, оп. 80446?, д. 3, л. 98.
185
Примером решительности и инициативы могут служить дейст-
вия командиров и подразделений 1022-го стрелкового полка во
встречном бою в районе Новогрудка 8 июля 1944 г. Утром этого
дня полк, действовавший в передовом отряде 269-й стрелковой ди-
визии, внезапно столкнулся с немецкой колонной из 70 автомоби-
лей. Колонна противника, следовавшая без разведки и охранения
по дороге, пересекавшей маршрут движения передового отряда,
буквально врезалась в колонну 1022-го полка.
Столкновение было настолько неожиданным, что командир
полка не успел подать команду на развертывание. Однако пуле-
метные подразделения и самоходно-артиллерийские установки и
без команды немедленно открыли огонь по остановившейся
вражеской колонне, а бойцы стрелковых рот пустили в ход руч-
ные гранаты. Головные машины противника загорелись, а пехота
попала под губительный огонь пулеметов и автоматов. Одновре-
менно командир 3-го батальона, проявив инициативу, быстро осу-
ществил маневр по лесу и с опушки обрушил на хвост колонны
противника огонь противотанковых ружей, станковых пулеметов и
батальонной артиллерии. В ходе последующего боя, продолжав-
шегося около 1,5 часа, большая часть подразделений противника
была истреблена, а остальные бежали в лес
Завершением встречного боя считался отказ одной из воюющих
сторон от решения своих задач наступлением. Чаще всего в ре-
зультате успешного исхода встречного боя полк (бригада) пере-
ходил к преследованию противника. Так завершились встречные
бои 3-й танковой бригады 23-го танкового корпуса в Будапешт-
ской операции под Вереб 22 декабря 1944 г. и 54-й гвардейской
танковой бригады 7-го гвардейского танкового корпуса в районе
Гари в Берлинской операции 17 апреля 1945 г. Успешные дейст-
вия во встречном бою могли привести также к окружению и уни-
чтожению окруженного противника. Но и переход к обороне в ре-
зультате встречного боя не всегда был неудачным его исходом.
Иногда захват и закрепление выгодного рубежа являлись задачей
полка (бригады) во встречном столкновении. Так было, например,
во встречном бою 100-й танковой бригады 31-го танкового корпуса
20 июля 1944 г.
Как видно из рассмотренных тактических примеров, встречный
бой полка (бригады) во время войны характеризовался высокой
маневренностью и динамичностью. Поражение выдвигающихся ко-
лонн противника начиналось с предельных дальностей. Вначале
огневые удары наносились средствами старшего начальника, а за-
тем, по мере сближения с противником, они наращивались сред-
ствами полка (бригады).
Разведка полка (бригады) при встрече с разведкой и поход-
ным охранением противника немедленно доносила об этом и, не
ввязываясь в бой, скрытно проникала к колоннам его главных сил,
1 См.: Общая тактика в боевых примерах Великой Отечественной войны.
Вып. 3. Полк дивизия. М„ изд. Академии им. М. В. Фрунзе, 1946, стр. 73.
186
устанавливала их состав, направление движения, время прохожде-
ния ими важных рубежей и начало развертывания.
Вступлению во встречный бой главных сил полка (бригады)
обычно предшествовала ожесточенная борьба авангарда (передо-
вого отряда) с органами походного охранения и передовыми под-
разделениями противника. От исхода этой борьбы во многом зави-
сели захват и удержание инициативы действий.
Передовой отряд, если он выделялся от полка (бригады), вел
разведку перед фронтом и на флангах; он быстро выдвигался к
указанному ему рубежу, решительными действиями уничтожал
мелкие группы противника, встречавшиеся на пути движения, стре-
мительно захватывал указанный ему рубеж и удерживал его до
подхода главных сил. Если противник упреждал передовой отряд
в выходе на указанный ему рубеж, то он быстро развертывался,
смело атаковывал даже превосходящего по силе противника и
овладевал назначенным ему рубежом.
Авангард при встрече с противником стремительной атакой
с ходу уничтожал его походное охранение, смело прорывался к
главным силам и своими активными, решительными действиями
сковывал их, обеспечивая развертывание и маневр главных сил
полка (бригады). На тех направлениях, где противник упреждал
авангард в развертывании, он во взаимодействии с передовым
отрядом и соседними авангардами решительными действиями ско-
вывал противника на широком фронте, огнем всех средств нано-
сил ему поражение и обеспечивал выгодные условия для развер-
тывания главных сил.
Командир полка (бригады) по мере получения данных от раз-
ведки, а также боя передового отряда или авангарда ставил зада-
чи приданной и поддерживающей артиллерии и минометам на на-
несение огневых ударов и принимал решение на развертывание и
бой главных сил полка (бригады).
В нем командир полка (бригады) обычно определял: группи-
ровку противника, подлежащую разгрому; направление сосредото-
чения основных усилий; порядок поражения противника огнем
артиллерии и минометов; боевые задачи подразделений и основ-
ные вопросы взаимодействия, управления и обеспечения. Замысел
разгрома противника строился в расчете на упреждение его в зах-
вате выгодного рубежа и быстроту маневра подразделений.
Боевые задачи до подразделений доводились короткими бое-
выми распоряжениями лично, по средствам связи или через офи-
церов штаба.
Артиллерия развертывалась в боевой порядок с марша, чаще
всего непосредственно у маршрутов движения, и по мере готовно-
сти батарей самостоятельно открывала огонь по противнику.
Стрелковые (танковые) батальоны первого эшелона, исполь-
зуя результаты огневого удара и боя .передового отряда или
авангарда, с ходу атаковали противника и стремительно разви-
вали наступление на всю глубину поставленной боевой задачи.
При этом батальон, действовавший с фронта, огнем всех средств
187
сковывал противника, наносил ему поражение и этим обеспечивал
маневр и выход главных сил полка (бригады) на фланги и в тыл
противника.
Батальоны, наносившие удары по флангам, скрытно, по крат-
чайшим направлениям и на максимальных скоростях выдвига-
лись на рубежи атаки. Используя результаты огня артиллерии и
минометов, они смело и Дерзко атаковали противника во фланг
и во взаимодействии с батальоном, действовавшим с фронта, осу-
ществляли его разгром.
Важную роль в достижении успеха во встречном бою играли
танки, они атаковали противника на максимально допустимых
скоростях, ведя по нему огонь с ходу и с коротких остановок. Пе-
хота атаковала противника вслед за танками, а на тех направле-
ниях, где сопротивление противника было слабым, действовала
на танках в качестве десанта. Атака пехоты и танков поддержи-
валась сосредоточенным огнем артиллерии и огнем орудий, выде-
ленных для стрельбы прямой наводкой.
С переходом в атаку главных сил полка батальоны первого эше-
лона не задерживались для уничтожения отдельных групп против-
ника, пытавшихся закрепиться на том или ином рубеже, а стреми-
тельно продвигались в глубину, расчленяя боевой порядок или ко-
лонны противника, и решительными действиями уничтожали его
порознь. Для того чтобы добиться разгрома противника по ча-
стям, принимались действенные меры по обеспечению изоляции
поля боя от притока резервов, подходивших из глубины. Эта
задача решалась главным образом средствами старшего началь-
ника, и прежде всего авиацией. Одновременно с этим подразделе-
ния полка (бригады) стремились своими решительными дейст-
виями быстро завершить разгром противника до подхода его ре-
зервов.
Для безостановочного развития успеха, достигнутого главными
силами полка (бригады), и для наращивания усилий на главном
направлении командир полка (бригады) вводил в бой подходя-
щие из глубины подразделения и резерв полка (бригады). Ввод
их в бой осуществлялся обычно из-за флангов подразделений, ко-
торые вели бой с противником, или в промежутки между ними.
При обнаружении выхода подразделений противника, особенно
его танков, во фланг или в тыл полка (бригады) командир полка-
(-бригады) ставил задачи по воспрещению дальнейшего их про-
движения огнем артиллерии, выдвигал на угрожаемые направле-
ния артиллерийский противотанковый и общевойсковой резервы
полка и саперные подразделения со средствами минирования. Ре-
шающую роль в достижении целей встречного боя играл искусно
организованный маневр огнем, силами и средствами.
Успешное ведение встречного боя во многом зависело также
от качества управления подразделениями, его непрерывности, твер-
дости и гибкости. Как ни в каком другом виде боя, во встречном
бою от командиров всех степеней требовалось проявление творче-
ства, инициативы и находчивости. Инициатива и искусство коман-
да
диров проявлялись в смелом замысле боя, в умении быстро
организовать боевые действия подчиненных и умело направить
их на успешное выполнение боевой задачи, в изыскании новых,
неожиданных для противника тактических приемов и способов ве-
дения боя, в стремлении навязать свою волю противнику и до-
биться его разгрома равными, а иногда и меньшими силами.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны явился
важным этапом в развитии способов организации и ведения встреч-
ного боя. Он позволил выявить ряд тенденций, знание которых
помогает как в изыскании лучших путей решения проблем совре-
менного встречного боя, так и в определении перспектив его раз-
вития.
Одной из важнейших тенденций развития встречного боя, ока-
зывающей влияние как на его организацию, так и на способы
разгрома противника во встречном бою, является все большее
преобладание преднамеренной завязки встречного боя над слу-
чайным его возникновением. Вследствие постоянного развития
возможностей и дальности действия средств разведки современ-
ных армий неясность обстановки все более утрачивает свое зна-
чение как характерная черта встречного боя. В современных ус-
ловиях командиры сторон чаще всего уже задолго до столкнове-
ния будут иметь данные о силах и средствах противника и, сле-
довательно, решение на встречный бой будут принимать в ре-
зультате реальной оценки сложившейся обстановки и точного
расчета.
Поскольку наибольшее влияние на изменение условий возник-
новения, характера и способов ведения встречного боя оказывают
масштабы применения средств поражения и внедрение новой бое-
вой техники, ряд тенденций связан с постоянным повышением
мощности и дальнобойности огневых средств, увеличением манев-
ренности подразделений и частей, возрастанием возможностей ис-
пользования для боя воздушного пространства уже в тактиче-
ском масштабе.
Основными из таких тенденций являются:
—	увеличение быстроты и резкости изменений обстановки,
скоротечности и пространственного размаха встречного боя;
—	сокращение времени на организацию боя;
—	возрастание значения упреждения противника в нанесении
огневых ударов, развертывании и переходе в наступление главных
сил;
—	повышение роли динамичных, маневренных способов ведения
встречного боя, в том числе с использованием воздушного прост-
ранства.
Возрастание мощности и дальнобойности средств поражения,
а также маневренности и темпов наступления подразделений и
частей создает предпосылки к увеличению глубины и изменению
содержания боевой задачи полка во встречном бою, а также к от-
казу от деления ее на ближайшую и последующую. Тенденция
здесь такова: чем больше досягаемость средств поражения по
189
дальности, выше маневренность и темпы наступления войск, тем
глубже должна быть задача и меньше степень ее детализации.
Важной тенденцией ведения встречного боя, связанной с увели-
чением мощности средств поражения, является возрастание зна-
чения фронтального удара в целях рассечения боевого порядка
противника и уничтожения его по частям.
Те же причины вызывают необходимость совершенствования
группировки сил и средств. Отдельные элементы боевого порядка,
как, например: передовой отряд, противотанковый резерв, подвиж-
ный отряд заграждений, — создававшиеся во встречных боях минув-
шей войны лишь эпизодически, становятся постоянными в группи-
ровке сил и средств для современного встречного боя. Основными
тенденциями в развитии боевого порядка являются: увеличение
рассредоточения и более четкое распределение сил и средств по
направлениям, а также изменение состава существующих и созда-
ние новых элементов построения в целях успешного ведения встреч-
ного боя в сложных условиях современной обстановки.
Способы разгрома противника во встречном бою определяются
главным образом избранной формой маневра танковых и мото-
стрелковых подразделений. Основным из них и в настоящее время
остается охват или обход одного или обоих флангов противника.
Развитие форм маневра происходит в сторону увеличения глу-
бины обхода (охвата), разрыва между группировками, осуществ-
ляющими сковывание противника с фронта и маневр во фланг
и тыл, а также использования в целях расчленения вражеского
боевого порядка подразделений, переброшенных в его тыл по
воздуху.
ГЛАВА четвертая
ОБОРОНИТЕЛЬНЫЙ БОЙ
СТРЕЛКОВЫХ ПОЛКОВ
И ТАНКОВЫХ (МЕХАНИ-
ЗИРОВАННЫХ) БРИГАД
... Таких войн, которые бы начинались
и оканчивались сплошным победоносным
наступлением, не бывало во всемирной
истории, или они бывали, как исключение...
В. И. ЛЕНИН.
1.	Сущность обороны и требования,
предъявляемые к ней
О борона как вид боевых дейст-
вий возникла одновременно с наступлением для противодействия
ему. По мере развития сил и средств вооруженной борьбы, изме-
нения организационной структуры, а также под влиянием других
факторов способы организации и ведения оборонительных дейст-
вий непрерывно изменялись и совершенствовались.
Считалось, что сущность обороны проявляется прежде всего в
цели этого вида боя и путях ее достижения.
В проекте Полевого устава Красной Армии 1940 г. указыва-
лось, что цель обороны заключается в том, чтобы нанести насту-
пающему противнику наибольшие потери, обескровить его и обес-
печить возможность перехода в наступление своих войск. На ос-
нове опыта первых лет войны цель обороны была более четко из-
ложена в проекте Полевого устава 1942 г. и в других руководящих
документах и состояла в отражении наступления превосходящих
сил противника, нанесении ему значительных потерь, удержании
важных районов местности и создании тем самым благоприятных
условий для перехода в решительное наступление.
В сравнении с весьма решительной целью наступления — пол-
ный разгром противника и овладение его территорией — цель обо-
роны несколько ограничена. Это объясняется главным образом тем,
что обороняющийся вынужден вести борьбу со значительно превос-
ходящими силами противника. Так, в битве под Москвой осенью
1941 г. наши оборонявшиеся войска на волоколамском направле-
нии имели 20 танков и 210 орудий и минометов. У наступающего
противника было около 300 танков и 810 орудий, что обеспечивало
ему подавляющее преимущество в танках н четырехкратное в ар-
тиллерии.
191
Совершенно очевидно, что при таком неблагоприятном соотно-
шении сил нереально рассчитывать на полный разгром против-
ника. Больше того, в таких условиях достижение цели обороны—'
дело очень трудное, но, как показала война, вполне возможное/
Этим оборона была обязана в первую очередь ряду сильных сто-
рон, которые заключались в следующем.
Обороняющиеся войска могли более эффективно, чем насту-
пающие, использовать защитные свойства местности и ее инже-
нерное оборудование. Только одно самоокапывание снижало в
три — пять раз уязвимость, а следовательно, и потери в личном
составе и боевой технике от средств поражения, применяемых
противником.
В обороне огневые средства обладали сравнительно большими
возможностями: для подавления батальона, наступающего в пе-
шем строю, достаточно было задействовать три артиллерийских
дивизиона и израсходовать 0,3—0,4 боекомплекта боеприпасов,
а для достижения такого же результата при поражении стрелко-
вого батальона в обороне требовалось привлечь не менее де-
вяти дивизионов и израсходовать около одного боекомплекта сна-
рядов.
Обороняющийся обычно выбирал место для боя, т. е. выгодные
по условиям местности рубежи и районы, мог надежнее осуществ-
лять маскировку, лучше изучать местность и подготавливать мач
невр. Он широко применял минновзрывные и другие заграждения,
в то время как у наступающего возможности для их использова-
ния были крайне ограничены.
Следовательно, умелое использование нашими подразделе-
ниями и частями сильных сторон обороны позволяло им эффектив-
нее наступающего применять свои силы и средства, успешно веста
борьбу с превосходящим противником и достигать цели оборонит
тельного боя.
Что касается путей достижения цели обороны, то они были
следующими.	:
Во-первых, отражение наступления превосходящих сил против»
ника, нанесение ему значительных потерь достигалось путем по*
ражения в первую очередь его главной группировки огнем артил*
лерии и минометов, противотанковых средств и танков, а также
стрелкового оружия как во время выдвижения, развертывания
в исходном положении для наступления, так и при вклинении
в глубину обороны. При этом возможности обороняющихся войск
по поражению противника огнем непрерывно возрастали. Так, про*
исшедшие изменения в составе артиллерии позволили в 1942 1%
повысить плотность орудий и минометов до 12—15 единиц на 1 к»®
фронта, тогда как под Москвой в ноябре 1941 г. она равнялась
в среднем шести орудиям и минометам на 1 км фронта.
Эффективность огня артиллерии по вражеским танкам повыша-
лась также за счет широкого внедрения специальных видов сна-
рядов. Так, в 1942 г. для 45-мм и 76-мм дивизионных пушек был
введен подкалиберный снаряд, в результате чего бронепробивае-
192
мость увеличилась на 40—50%. Одновременно для 76-мм полко-
вой пушки вводится кумулятивный снаряд, что позволило успеш-
но применять это орудие для борьбы с танками противника.
Стали значительно повышаться огневые возможности стрелко-
вых подразделений с поступлением на их вооружение пистолетов-
пулеметов Шпагина (ППШ).
Для поражения противника в обороне под Курском (1943 г.)
в частях 375-й стрелковой дивизии была создана еще большая
плотность — 21 орудие и миномет и четыре танка на 1 км фронта.
На вероятных направлениях главного удара противника плотность
была доведена до 36 орудий и минометов1. 81-я стрелковая диви-
зия имела плотность 49 орудий и минометов и семь танков на
1 км фронта.
В обороне под Курском повысилась также плотность огня
стрелкового оружия. Перед передним краем она достигала пяти —
восьми пуль в минуту на 1 погонный метр.
Дальнейшее повышение броневой защиты вражеских танков
и самоходных орудий привело к тому, что уже весной 1943 г. на
вооружение наших войск поступает совершенно новая 57-мм про-
тивотанковая пушка ЗИС-2. Она пробивала броню любого фа-
шистского танка и являлась лучшей системой такого калибра.
В 1943 г. вместо 76-мм полковой пушки образца 1927 г, вводится
пушка этого же калибра, но с лучшими показателями.
Для поражения атакующего противника перед первой траншеей
применялись фугасные огнеметы, управляемые минные поля и
электризованные проволочные заграждения. К примеру, перед
фронтом частей 52-й гвардейской стрелковой дивизии во время
атаки гитлеровцев 5 июля 1943 г. огнем фугасных огнеметов было
выведено из строя 15 танков и самоходных орудий, а также около
260 солдат и офицеров. На управляемом минном поле, установлен-
ном перед передним краем обороны, в той же дивизии взрывом
мин было уничтожено до роты пехоты и 11 танков2.
Для уничтожения бронированных целей атакующего против-
ника огнем прямой наводкой большое место отводилось танкам.
Например, командир той же дивизии для усиления противотанко-
вой обороны полков первого эшелона придал каждому из них по
одной танковой роте. Расположение танковых подразделений сов-
местно с пехотой наряду с увеличением противотанковой плот-
ности позволяло более эффективно вести борьбу с танками про-
тивника.
Таким образом, отражение наступления превосходящих сил
противника и нанесение ему поражения на различных расстояниях
перед передним краем и в глубине своей обороны осуществлялись
огнем артиллерии, танков, противотанковых средств, а также
стрелкового оружия пехоты. Плотности всех этих средств из года
1 См.: Развитие тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной
воины 1941—1945 гг. М„ Воениздат, 1958, стр. 352.
2 Т а м же, стр. 379.
7-975	193
в год возрастали. Огонь всех видов оружия сочетался с мйннО-
взрывными и другими видами заграждений.
Во-вторых, цель обороны достигалась путем широкого маневра,
огнем, силами и средствами, значение которого от боя к бою все
увеличивалось. Опыт войны показал, что огневому воздействию
и удару превосходящего по силе противника обороняющийся полк
(бригада) противопоставлял не только упорное сопротивление на
занимаемых позициях и огонь всех средств, но и широкий маневр
огнем, силами и средствами.
Как известно, наступающий всегда превосходил обороняюще-
гося в силах и средствах в несколько раз. Добиться изменения в
соотношении сил и огневых возможностях на направлениях ударов
противника невозможно без проведения маневра. Благодаря пос-
леднему обороняющиеся части в короткий срок в нужном месте
сосредоточивали огневые усилия, стягивали силы и средства с не-
атакованных участков или из глубины, лишая тем самым против-
ника достигнутого им ранее превосходства.
Маневр огнем на участке обороны полка осуществлялся для
последовательного его сосредоточения по важнейшим элементам
боевого порядка врага. Боевая практика прошлой войны дает не-
мало примеров осуществления маневра огнем. Вот один из них.
В Курской битве 7 июля 1943 г. для очередной атаки гитлеровцы
перед центром участка 151-го стрелкового полка 8-й стрелковой
дивизии сосредоточили до двух батальонов пехоты, поддержанных
шестью танками. Осуществив маневр траекториями, подразделе-
ния 476-го минометного полка, 3-го дивизиона 62-го артиллерий-
ского полка и по распоряжению старшего начальника дивизион
гвардейских реактивных установок массированным огнем сорвали
намерения противника, и его атака не состоялась’.
Маневр силами и средствами осуществлялся для решения са-
мых разнообразных задач: для противодействия прорыву против-
ника в глубину и в сторону флангов; усиления районов, где обо-
роняющиеся подразделения понесли значительные потери; в це-
лях выхода на рубеж, выгодный для перехода в контратаку. Опыт
войны показал, что маневр из глубины участка обороны осуществ-
лялся вторым эшелоном или резервом полка, приданной ему ар-
тиллерией, а также подразделениями с неатакованных участков
или участков, где наступление противника было отражено.
В-третьих, цель обороны при вклинении противника достига-
лась путем уничтожения его контратаками, значение которых из
года в год возрастало.
И, наконец, в-четвертых, цель обороны достигалась путем проч-
ного удержания важных районов местности. К последним относи-
лись районы, включающие выгодные в тактическом отношении-
пункты и участки с естественными препятствиями, перехваты-
вающие вероятные направления наступления противника. Без
упорной обороны таких районов невозможно было обеспечить
1 Архив МО СССР, ф. 1062, on. 1, д. 65, ля. 45, 46.
194
эффективное ведение огня по врагу, проведение смелого и стреми-
тельного маневра из глубины участка и по фронту и нанесение
контратаки. Вместе с тем она позволяла сковывать маневр насту-
пающего, затрудняла ему развитие успеха в глубину и в сторону
флангов, создавала благоприятные условия для поражения под-
разделений противника огнем всех видов оружия.
От удержания важных районов зависела устойчивость всего
участка обороны полка (бригады). Поэтому на их удержании со-
средоточивались основные усилия частей. В ходе боя для этой цели
привлекались дополнительные Силы и средства, а также проводи-
лись контратаки. Командир дивизии нередко сосредоточивал на
этих направлениях огонь артиллерии, находившейся в его распо-
ряжении, выдвигал и развертывал свой артиллерийско-противо-
танковый резерв, наносил контратаку вторым эшелоном (резер-
вом) .
Таким образом, сущность обороны в годы Великой Отечествен-
ной войны заключалась в отражении наступления превосходящих
сил противника путем нанесения ему поражения огнем различных
видов оружия перед передним краем и в глубине в сочетании
с широким маневром огнем, подразделениями и решительными
контратаками, а также в прочном удержании занимаемых
позиций и районов и в создании тем самым благоприятных
условий для последующего перехода в решительное наступ-
ление.
Как показал опыт войны, оборона достигала стоящей перед ней
цели в том случае, если она отвечала ряду требований. Под требо-
ваниями, предъявляемыми к обороне, понимались те основные ка-
чества, без которых невозможно было противостоять удару превос-
ходящего по силе противника.
Перед Великой Отечественной войной к обороне предъявлялись
требования, чтобы она была глубокой и противотанковой, актив-
ной и маневренной1. Проект Полевого устава 1941 г. отмечал, что
залогом победы должны быть величайшее упорство обороняю-
щихся, активность и решительность действий, заключающиеся в
постоянном стремлении подразделений и частей не только отра-
зить наступление противника, но и нанести ему сокрушительный
УДар.
В связи с тем что противник наступал крупными танковыми си-
лами при поддержке артиллерии и авиации, война внесла кор-
рективы и в требования, предъявляемые к обороне. Они были за-
креплены в новом Полевом уставе 1942 г., где подчеркивалось, что
оборона должна быть упорной и активной, способной противо-
стоять массовой атаке танков, поддерживаемой мощным огнем
артиллерии, и сильным ударам с воздуха. Поэтому она должна
быть противотанковой, противоартиллерийской, противосамолетной
и глубокой. Фортификационные мероприятия войск должны обес-
печить ее живучесть и устойчивость.
1 См.: Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 199,
7*
195
Требование к обороне быть противотанковой, противоартилле-
рийской и противосамолетной означало способность ее отразить
массированные атаки танков, а при вклинении в оборону уничто-
жить их, вести активную борьбу с артиллерией и минометами про-
тивника, а также противостоять их огню и, наконец, способность
обороны не только устоять от ударов авиации, но и вести с ней
активную борьбу, т. е. надежно поражать самолеты противника
на различных высотах их действий.
В Полевом уставе 1943 г. требования, предъявляемые к обо-
роне, остались без изменения. С особой силой подчеркивалось по-
ложение, что оборона во всех случаях должна быть упорной и
активной, способной нанести поражение наступающему.
Устойчивость и активность являлись важнейшими требова-
ниями к обороне. Под устойчивостью (упорством) обороны пони-
малась способность ее противостоять мощным ударам противника
всеми средствами поражения, отразить наступление его превосхо-
дящих сил, не допустить высадки и действий воздушных десантов,
удержать важные районы местности, а в случае вклинения врага в
оборону — уничтожить его.
Активность обороны заключалась в постоянном поражении про-
тивника всеми видами огня, в навязывании ему собственной воли,
создании для него невыгодных условий ведения боя, в проведении
смелого и стремительного маневра огнем, силами и средствами
и решительных контратак.
Таковы сущность обороны, которую вели наши войска в годы
Великой Отечественной войны, и требования, предъявляемые к
ней в те годы.
2.	Условия перехода к обороне
Под условиями перехода войск к обороне понималась совокуп-
ность факторов тактической обстановки (положение и характер
действий противника, соседей, условий местности в данном районе
и др.), в которой осуществлялись организация обороны и переход
к ней войск. Определяющим в условиях перехода к обороне обычно
являлось положение противника. В зависимости от этого разли-
чали переход войск к обороне в условиях непосредственного соп-
рикосновения с противником или вне соприкосновения с ним.
Полк (бригада) переходил к обороне вне соприкосновения с про-
тивником для прикрытия государственной границы, а также для
занятия оборонительного рубежа в оперативной глубине в составе
вторых эшелонов и резервов. В битве под Курском танковые части
нередко переходили к обороне вне соприкосновения с противником
и в тактической глубине в целях удержания рубежей на направле-
ниях прорыва врага. Такие условия перехода войск к обороне явля-
лись сравнительно благоприятными, и каждому из них были при-
сущи свои специфические особенности.
Например, переход к обороне для прикрытия северной границы
Советского Союза проходил в несколько своеобразных условиях.
196
Так, 715-й стрелковый полк 122-й стрелковой дивизии перекрыл
две дороги, идущие из Котала и Калеселькя на Куола-Ярви, за
несколько дней до начала войны '. Это позволило завершить строи-
тельство главной полосы обороны к началу наступления против-
ника.
Организация обороны происходила в сравнительно благоприят-
ной обстановке. Наличие ряда высот не позволяло противнику на-
земными средствами разведки просматривать всю глубину бое-
вого порядка полка. Работы по инженерному оборудованию зани-
маемых районов проводились с соблюдением мер маскировки, ко-
торые после 22 июня были еще больше усилены. Артиллерийские
командиры приданного 369-го гаубично-артиллерийского полка
хорошо изучили местность перед передним краем, отрекогносциро-
вали огневые позиции и места запланированного сосредоточенного
огня в своем расположении на глубину до 4 км.
Сложные условия были при переходе к обороне вне соприкос-
новения с противником 4-й танковой бригады на Орловско-Мцен-
ском шоссе. Бригада в ночь на 4 октября 1941 г. получила задачу
упорной обороной участка юго-западнее Мценск задержать насту-
пление гитлеровцев, прикрыв сосредоточение 1-го особого гвардей-
ского корпуса в районе Мценск. А уже утром 5 октября фашисты
бросили против подразделений бригады около 100 танков с мото-
пехотой 1 2.
Организация обороны осуществлялась в крайне сжатые сроки,
на самостоятельном направлении, в большом отрыве от стрелко-
вых частей и соединений, которые только начали сосредоточи-
ваться в г. Мценск. Оба фланга бригады были открытыми. Про-
тивник находился в 12—15 км юго-западнее занимаемого бригадой
оборонительного рубежа. Чтобы создать необходимые условия
для организации обороны и не допустить внезапного удара про-
тивника по переходящим к обороне подразделениям, командир
бригады выслал в направлении г. Орел два сильных разведыва-
тельных отряда: один в составе 10 танков и стрелковой роты де-
сантом на них, второй в составе восьми танков и с таким же коли-
чеством пехоты. Под их прикрытием и осуществлялся переход
к обороне.
Времени на инженерное оборудование участка обороны почти
пе было. Поэтому командиры всех степеней старались лучше ис-
пользовать защитные свойства местности.
Благодаря грамотному использованию местности, и в особенно-
сти ее естественных свойств, построению глубокого боевого по-
рядка и применению неожиданных для противника способов
борьбы, особенно танковых засад, бригада успешно выполнила
весьма трудную задачу. За семь дней ожесточенных боев противник
1 Архив МО СССР, ф. 1174, on. 1, д. 257, лл. 1—2; ф. 257, оп. 1537, д. 2,
л. 290.
2 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 4788, д. 1, л. 72; ф. 369, оп. 369976, д. 1,
лл. 3, 4.
197
потерял 133 танка, 49 орудий, 8 самолетов, 15 тягачей с бое-
припасами, 6 минометов, 12 автомобилей и до полка пехоты'.
Переход к обороне вне соприкосновения с противником был
характерным для многих соединений в битве под Москвой: выдви-
нутые из резерва, они создавали рубежи обороны, как правило,
в глубине своего расположения.
К этому времени наши части и подразделения уже приобрели
некоторый опыт ведения обороны в различных довольно сложных
условиях обстановки.
В качестве основного тактического примера нами взята обо-
рона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии в ре-
шающий период Московской битвы (схема 44). На этом примере
мы проследим совершенствование многочисленных вопросов этого
вида боя в ходе Великой Отечественной войны.
1075-й стрелковый полк, не имея непосредственного соприкос-
новения с противником, в течение четырех суток, начиная с 12 ок-
тября 1941 г., оборудовал занимаемые позиции. Правда, исклю-
чительно трудными оказались метеорологические условия—шли
непрерывные осенние дожди, сильно раскис суглинистый, местами
заболоченный грунт, что в значительной степени затрудняло инже-
нерное оборудование районов обороны. На переднем крае была
отрыта только одна сплошная траншея, а на высотах и в населен-
ных пунктах подготовлены окопы, которые приспосабливались к
круговой обороне. Командиры подразделений, имея достаточно
времени на организацию боя, тактически грамотно выбрали места
для районов обороны. Артиллеристы смогли тщательно подгото-
вить сосредоточенные и заградительные огни перед передним
краем, что имело немаловажное значение для устойчивости обо-
роны1 2. Такие условия перехода к обороне положительно сказались
и на ее ведении.
16 октября началось наступление противника на позиции
1075-го стрелкового полка. С первой минуты бой принял исключи-
тельно ожесточенный характер. Гитлеровцы сразу же ввели в дей-
ствие до 60 танков и до батальона пехоты, сосредоточивая основ-
ные усилия в направлении совхоза Болычево. Потеряв много уби-
тыми, фашисты с наступлением темноты прекратили дальнейшие
атаки и отошли в исходное положение.
Во второй половине 17 октября противник силою до 40 танков
и двух батальонов пехоты возобновил наступление в направлении
Федосьино, Игнатково, Осташево. Схватка продолжалась весь
день и затихла только к ночи. Неприятель смог продвинуться всего
на 2 км. Еще восемь танков были уничтожены обороняющимися
подразделениями.
Особенно тяжелым выдалось 18 октября. Фашисты наносили
главный удар на ранее избранном направлении. На довольно не-
1 Архив МО СССР, ф. 369, оп. 369976, д. 589, л. 4.
2 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 1466, д. 1, лл. 75—88; ф. 208, оп. 6829, д. 11,
лл. 5—27.
198
большом фронте в атаке уже участвовало 150 танков и до двух
батальонов пехоты. Личный состав 1075-го стрелкового полка при
поддержке танков 21-й танковой бригады, артиллерии и противо-
танковых орудий героически дрался с врагом. Однако силы были
неравными. Противник, имея абсолютное превосходство в танках,
сумел к 12 часам продвинуться в район Игнатково и начал раз-
вивать достигнутый успех на Осташево.
В сложившейся обстановке командир дивизии приказал коман-
диру 1075-го полка осуществить маневр в целях перенесения уси-
лий'обороны на новый выгодный рубеж.
Вскоре подразделения полка организованно и быстро отошли
за р. Руза, где в последующем оказали гитлеровцам ожесточен-
ное сопротивление.
Бой 1075-го стрелкового полка и других частей 316-й стрелко-
вой дивизии показал, что при тесном взаимодействии пехоты, тан-
ков и противотанковых орудий можно вести успешную борьбу со
значительно превосходящим по силе противником. Немаловажную
роль при этом сыграли достаточное по тем временам инженерное
оборудование местности, массовый героизм и высокая стойкость
личного состава, четко налаженная партийно-политическая работа,
а также непрерывное управление подчиненными на всем протяже-
нии оборонительного боя.
Подобные случаи перехода к обороне вне соприкосновения с
противником были характерными для первого и частично второго
периодов войны, когда нашим войскам приходилось вести тяже-
лые оборонительные бои, отражая удары превосходящих сил врага.
В сложных условиях обстановки командиры всех степеней умело
использовали положительные стороны этого способа перехода к
обороне, к которым относились: свобода выбора выгодного в так-
тическом отношении рубежа для обороны; наличие, как правило,
большего количества времени на подготовку к отражению удара
противника, чем при переходе к обороне в соприкосновении с ним;
возможность широкого использования инженерной техники для
оборудования районов обороны подразделений первого эшелона
полка (бригады), в том числе и на переднем крае; благоприятные
условия для изучения командирами всех степеней впереди лежа-
щей местности. Нередко части организовывали оборону на мест-
ности, оборудованной силами местного населения, что позволяло
уделить больше внимания практическим вопросам построения си-
стемы огня и установки заграждений различных типов.
В условиях непосредственного соприкосновения с противником
части переходили к обороне для того, чтобы усилить войска, нахо-
дившиеся на направлении главного удара противника, удержать
захваченные плацдармы на водных преградах, закрепиться на
достигнутом рубеже, отразить контратаки (контрудар) противника,
прикрыть стык или фланг соединения (объединения). Харак-
терным для перехода к обороне в таких условиях являлось актив-
ное воздействие со стороны противника огнем всех средств, а
иногда и атаками танков и пехоты. Поэтому полки (бригады)
199
вынуждены были одновременно уничтожать средства поражения не-
приятеля и отражать его атаки или, активно действуя, захваты-
вать участки местности, выгодные для дальнейшего ведения боя,
а затем закрепляться на достигнутом рубеже и организовывать
оборону.
Переход к обороне в непосредственном соприкосновении с про-
тивником вызывал, как правило, необходимость перестроения бое-
вого порядка полка (бригады), которое производилось обычно
ночью или в других условиях ограниченной видимости после за-
крепления захваченного рубежа.
Одним из примеров умелого перехода к обороне в непосредст-
венном соприкосновении с противником являются оборонительные
бои на подступах к Севастополю.
Прорвав Ишунские позиции, гитлеровцы в декабре 1941 г. пы-
тались с ходу овладеть Севастополем. Нашим войскам (в их со-
ставе и 7-й отдельной стрелковой бригаде) удалось остановить
фашистов.
Бригада, усиленная двумя артиллерийскими дивизионами, ведя
сильный огневой бой с противником, приступила к организации
обороны вдоль Ялтинского шоссе. Гитлеровцы артиллерийским
огнем и ударами авиации пытались помешать проведению инже-
нерных работ. Несмотря на это, личный состав подразделений
настойчиво отрывал окопы в каменистом грунте или делал их на-
сыпными. Причем районы обороны оборудовались не только пер-
вым, но и вторым эшелоном бригады. Места расположения тылов
также подготавливались к прочному удержанию, благодаря чему в
сравнительно короткий срок была создана глубоко эшелонирован-
ная оборона.
Поучительным является переход к обороне в ходе наступления
частей 17-й стрелковой дивизии в Восточной Пруссии. Дивизия
успешно наступала. Но разведка донесла о готовящемся ударе
резервов противника. В целях введения противника в заблужде-
ние и создания главным силам благоприятных условий для пере-
хода к обороне командир дивизии приказал продолжать наступле-
ние небольшими силами батальонов первого эшелона, а основ-
ным силам частей, в том числе 52-го гвардейского стрелкового
полка, переходить к обороне вне воздействия противника.
52-й гвардейский стрелковый полк совместно с другими ча-
стями дивизии с 00 часов 27 октября 1944 г. приступил к органи-
зации обороны. Всего на нее подразделения имели одну ночь.
Поэтому для размещения боевых порядков рот и взводов широко
использовались кюветы дорог, отдельные каменные строения и
подвалы под ними. Шоссейная дорога минировалась трофейными
противотанковыми минами. В ряде мест была разбросана по земле
колючая проволока, так как времени для устройства из нее за-
бора не было.
В темноте и при ненастной погоде командиры, штабы и полит-
работники приложили немало усилий, чтобы прочно укрепить за-
нятые позиции. Политработники тут же в боевых порядках разъяс-
200
няли личному составу боевую задачу, не скрывая, что бой пред-
стоит исключительно напряженный и к этому необходимо готовиться
всесторонне. К 8 часам 27 октября все было готово к отпору врагу
Советская Армия провела ряд успешных операций по окруже-
нию и уничтожению врага. В отражении попыток противника де-
блокировать попавшие в котел войска принимали активное уча-
стие стрелковые полки (механизированные и танковые бригады),
переходя к обороне на внешнем фронте кольца окружения.
Так, к 28 января 1944 г. в результате успешного проведения
Корсунь-Шевченковской операции была окружена крупная груп-
пировка противника. Фашистское командование начало срочную
переброску оперативных резервов, намереваясь сильным контр-
ударом прорвать кольцо окружения и вывести из него свои войска.
В сложившейся обстановке полкам 133-й и 58-й стрелковых
дивизий было приказано к 31 января занять оборону на внешнем
фронте окружения и быть готовыми к отражению возможных уда-
ров значительных сил гитлеровцев1 2.
Условия для организации обороны оказались довольно слож-
ными. Дело в том, что в этот период на Украине стояла теплая
зима, которая сделала и без того сильно разбитые дороги трудно-
проходимыми. И все же войска, ранее участвовавшие в окружении
корсунь-шевченковской группировки, быстро совершили марш-
маневр более чем на 100 км и своевременно заняли указанные им
рубежи.
К моменту перехода частей к обороне на внешнем фронте ок-
ружения перед ними имелись остатки ранее разгромленных диви-
зий противника, которые, воздействуя лишь огнем, не могли серь-
езно помешать организации боя. Контрудара противника наше
командование ожидало в ближайшие дни.
Учитывая ограниченность времени, в частях и соединениях пре-
дусматривалось в первую очередь оборудование стрелковых и пу-
леметных окопов, артиллерийских, минометных и танковых пози-
ций, командных и наблюдательных пунктов, а также установка
противотанковых заграждений перед передним краем.
Таким образом, в годы Великой Отечественной войны части
и соединения переходили к обороне как вне соприкосновения с про-
тивником, так и в соприкосновении с ним. Организация обороны
в непосредственном соприкосновении с врагом исключительно
сложна. От командиров всех степеней требовались высокие орга-
низаторские способности, а от войск — огромные физические уси-
лия, мужество, находчивость. Подразделения и части вынуждены
были, как правило, резко менять способы действий, закрепляться
на рубеже, не всегда выгодном в тактическом отношении, органи-
зовывать удержание указанных районов под сильным артиллерий-
ско-минометным огнем и воздействием авиации, а нередко и под
1 Архив МО СССР, ф. 1083, оп. 1,- д. 27, л. 153.
2 Архив МО СССР, ф. 236, оп. 13315, д. 112, л. 261; ф. 395, оп. 71900,
Д. 1, л, 5ф
201
ударами наземных войск противника. Чаще всего оборону прихо-
дилось ооганизовывать в сжатые сроки, времени на инженерное
оборудование занимаемых районов не хватало. Поэтому коман-
диры всех степеней стремились для повышения устойчивости обо-
роны с максимальной эффективностью использовать защитные
свойства местности, населенные пункты и кюветы шоссейных до-
рог. Исключительно важное значение приобретало быстрое при-
крытие переднего края минновзрывными заграждениями.
3.	Построение боевого порядка
По взглядам, существовавшим до войны, боевой порядок полка
в обороне состоял из сковывающей группы, ударной группы, а
иногда и резерва.
Сковывающая группа составляла первый эшелон полка и обыч-
но включала 2/3 сил; в ударную группу назначалась 1/3 сил. Ре-
зерв— около 1/9 сил полка — выделялся при наличии открытого,
фланга и при необходимости принять особые меры по охране тыла.
Сковывающая группа предназначалась для прочного удержа-
ния занимаемого района местности и нанесения поражения про-
тивнику огнем всех средств перед передним краем. При прорыве,
неприятеля она должна была сдерживать его натиск, а в случае
благоприятно сложившейся обстановки смело переходить своими
вторыми эшелонами в контратаку, создавая тем самым выгодные
условия для действий ударной группы полка.
Назначение ударной группы — огнем и контратаками уничто-
жить прорвавшегося в глубину обороны противника и восстано-
вить первоначальное положение. Резерв при переходе в контр-
атаку обычно усиливал ударную группу ’.
Оборонительные бои первого периода войны показали неделе-'
сообразность деления боевого порядка полка на сковывающую и
ударную группы. В Боевом уставе пехоты Красной Армии (часть 2,
ноябрь 1942 г.) указывалось: «Понятия «ударная» и «сковываю-
щая» группы в составе боевого порядка существующего Боевого
устава пехоты приводили к бездействию в бою так называемой
«сковывающей» группы. Настоящий Боевой устав пехоты отме-
няет деление боевого порядка на ударную и сковывающую
группы».
За годы Великой Отечественной войны боевой порядок полка
(бригады) претерпел существенные изменения. Его развитие шло
по линии все большего эшелонирования в глубину, увеличения
количества элементов и изменения их качественного состава.
В ходе боевых действий были выработаны четкие требования к
боевому порядку, составу и предназначению его элементов.
Боевой порядок — это группировка сил и средств, созданная
для боя; это щит, умело выставленный командиром на пути на-
' См.: Общая тактика. Т. 2. М., Врениздат, 1941, стр. 129.
202
ступающего противника. Вместе с тем боевой порядок — это и ра-
зящий меч. Его роль выполнял огонь всех видов, призванный на-
нести максимальные потери противнику на подступах к переднему
краю обороны, уничтожить его в случае вклинения в участок
(район) обороны.
Боевой порядок строился таким образом, чтобы всегда была
возможность быстро наращивать усилия из глубины за счет вто-
рого эшелона (резерва), а также осуществлять стремительный
маневр на угрожаемые направления и проводить внезапные и силь-
ные контратаки в целях восстановления первоначального поло-
жения.
Проследим на конкретных примерах, как шло развитие боевых
порядков полка (бригады) в обороне.
В тяжелых оборонительных боях 1941 г. недостаток сил и
средств не позволил частям создавать глубоко эшелонированный
боевой порядок. Необходимость обороняться на широких фронтах
при недостатке сил и средств приводила к чрезмерной растяну-
тости подразделений, в силу чего боевой порядок полка (бригады)
чаще всего строился в один эшелон с выделением общевойскового
резерва. Артиллерия использовалась для создания артиллерий-
ских групп поддержки пехоты. Артиллерийско-противотанковый
резерв ввиду малого количества противотанковой артиллерии, как
правило, не создавался. При таком неглубоком построении боевых
порядков частей противник сравнительно легко прорывал оборону
сильными танковыми группировками, выходил на фланги и в тыл
подразделений и вынуждал их к отходу.
По такому принципу строился боевой порядок в частях 316-й
стрелковой дивизии. Так, 1075-й стрелковый полк этой дивизии
12 октября 1941 г. получил задачу прочно удерживать участок
(иск) Лазарево, совхоз Болычево, Сославино, (иск) Лукино и не
допустить прорыва пехоты и танков неприятеля в направлении
Федосьино, Осташево, Волоколамск (схема 44). Ширина фронта
обороны равнялась 14 км.
Полк имел 13 76-мм полковых и 45-мм орудий. Ему прида-
вались противотанковый полк (16 пушек), дивизион 857-го
артиллерийского полка и танковая рота 21-й танковой
бригады.
Местность на участке обороны представляла собой слегка
всхолмленную, на 60—70% покрытую лесом, равнину. Река Руза
разрезала участок полка, являясь выгодным естественным рубе-
жом сопротивления. Небольшая заболоченность местности, а так-
же размокшая под осенними дождями почва приковывали войска
обеих сторон к дорогам. Все это оказывало влияние на построение
боевого порядка полка и на характер его действий.
1075-й полк находился на главном направлении наступления
противника. Командир полка построил боевой порядок в один
эшелон. Такое же построение имел и каждый батальон. Вследст-
вие того что фронт обороны был значительно шире нормального,
Ни в полку, ни в батальонах резервы не создавались.
203
В этих условиях большое внимание уделялось организации про.
тивотанковой обороны. Противотанковые опорные пункты создав
вались в каждом стрелковом батальоне. Они прикрывали узлы
дорог и не всегда совпадали с границами районов обороны баталь.
онов. Противотанковые опорные пункты являлись самостоятель-
ным элементом боевого порядка, предназначенным только для
борьбы с танками. Каждый противотанковый опорный пункт воз^
главлялся старшим артиллерийским командиром—комендантом',
Командир стрелкового батальона обязан был увязывать действия
своих подразделений с артиллерией противотанкового опорного
пункта и обеспечивать ее защиту от проникновения и огня враже»
ской пехоты.
Сзади обороняющихся подразделений полка в районе Оста*
шево размещался артиллерийско-противотанковый резерв дивизии
(две истребительно-противотанковые батареи), который подготав*
ливал на участке 1075-го полка два рубежа развертывания. I
К положительным сторонам построения боевого порядка
1075-го полка следует отнести хорошо продуманную группировку
противотанковых средств, умелое использование для ее располо-
жения характера местности.
Были, к сожалению, в решении этого вопроса и отрицательные'
моменты. Так, не имея резерва, командир полка не смог при отра-
жении наступления противника наращивать усилия на угрожаемом
направлении, что потребовало преждевременно задействовать ре-
зервы дивизии.
Боевые порядки танковых (механизированных) частей строи-
лись несколько по-иному: из-за лучшей укомплектованности и на-
значения для обороны более важных участков боевой порядок тан-
ковых бригад имел, как правило, большую глубину. Заслуживает
в’нимания в этом отношении построение боевого порядка 4-й тан-
ковой бригады.
Для прикрытия Орловско-Мценского шоссе в октябре 1941 г.
командир бригады построил боевой порядок в два эшелона1.
В первом Эшелоне находились штатный мотострелковый батальон
и приданный бригаде сводный батальон 34-го полка НКВД. Тан-
ковый полк (61 машина) составлял второй эшелон, основная часть
которого предназначалась для нанесения контратак и меньшая—
для действий из засад (схема 45).
Мотострелковый батальон и сводный батальон 34-го полка раз-
вернули все роты рядом. Каждый из них получил на усиление по
танковому взводу. Машины последних занимали позиции в гра-
ницах районов обороны. Четыре 45-мм противотанковые пушки
придавались мотострелковому батальону.
Между первым и вторым эшелонами полка в 3 км юго-восточ-
нее Ивановское находилась в засаде рота средних танков.
При таком использовании танков и противотанковых средств
противотанковая плотность на участке бригады составила 12 еди-
' Архив МО СССР, ф. 367, оп. 4788, д. 1, лл. 72, 73.
204
ниЦ на 1 км Фронта, а на главном направлении (вдоль шоссе) —
около 20.
Для противовоздушной обороны бригада имела зенитный диви-
зион (восемь 37-мм орудий), который, являясь самостоятельным
элементом боевого порядка бригады, в основном использовался
для прикрытия от ударов с воздуха ее второго эшелона и команд-
ного пункта.
На открытые фланги высылались танковые засады с придан-
ной им пехотой.
Сильными сторонами такого построения боевого порядка яв-
лялись: создание самостоятельных элементов, включающих пе-
хоту, танки и 'Противотанковые средства; глубокое эшелонирова-
ние сил и средств и продуманный маневр ими; широкое примене-
ние танковых засад как в глубине, так и в пределах районов обо-
роны батальонов первого эшелона; умелое использование маски-
рующих свойств местности для скрытого расположения элементов
боевого порядка и осуществления маневра.
К концу 1941 г. тактика наступления противника изменилась.
Встречая все более возрастающее сопротивление наших оборо-
няющихся подразделений и частей, враг вынужден был прибег-
нуть к еще большему массированию сил и средств, в особенности
танков, на направлении главного удара.
В этих условиях командиры частей стали строить более глу-
бокие боевые порядки. Так, в обороне под Москвой 49-й стрел-
ковый полк 50-й стрелковой дивизии имел в первом эшелоне два
стрелковых батальона, а во втором — один. Кроме того, в резерве
находилась рота автоматчиков. Артиллерия поддержки пехоты со-
стояла из 1-го дивизиона 202-го артиллерийского полка.
Важным этапом совершенствования обороны в целом, и бое-
вых порядков в частности, явилась битва под Сталинградом.
Этому способствовали значительно возросшие огневые возмож-
ности стрелковых подразделений и частей. Увеличивалась глубина
построения боевого порядка полка (бригады): если под Москвой
боевой порядок полка располагался на участке глубиной 2—
2,5 км, то под Сталинградом — на участке глубиной до 4—4,5 км *.
В битве под Сталинградом боевые порядки полков строились
в большинстве случаев в два эшелона. Так, даже 84-й стрелковый
полк 33-й дивизии в июле 1942 г., обороняясь на второстепенном
направлении, имел в первом эшелоне два батальона и во втором —
один. Для поддержки полка был придан артиллерийский диви-
зион* 2. Причем второй эшелон командир полка имел на правом
фланге, так как через полосу соседа справа — 192-ю стрелковую
Дивизию — проходило одно из кратчайших направлений на Ста-
линград. Последующие боевые действия подтвердили целесооб-
разность такого построения боевого порядка полка.
' Архив МО СССР, ф. 419, оп. 15046, д. 5, лл. 13, 14.
2 Архив МО СССР, ф. 1120, on. 1, д. 1, лл. 42, 43.
205
Таким образом, за первый период войны построение боевых
порядков частей в обороне претерпело серьезные изменения: в
битве под Москвой (до ноября 1941 г.) основным было одно-
эшелонное построение, в обороне под Сталинградом — двухэше*
лонное.
Наиболее существенные изменения в группировке сил и средств,,
как и в построении обороны в целом, произошли в битве под
Курском. В предвидении сильного удара противника боевые по-
рядки частей и соединений строились глубокими.
Примером может служить боевой порядок 1241-го стрелкового
полка 375-й стрелковой дивизии. При фронте участка обороны-
в 4,2 км полк развернул в первом эшелоне два стрелковых ба-
тальона, во втором — один (схема 46). Небезынтересно отметить
некоторые особенности размещения элементов боевого порядка
полка. Угроза удара сильной танковой группировки противника по-
влияла на размещение полевой артиллерии и средств борьбы с
танками: полковая артиллерийская группа и противотанковый
район дивизии были размещены за батальонами первого эшелона1.
Поэтому пришлось второй эшелон полка иметь в 6 км от переднего
края обороны.
Во всех стрелковых батальонах первого и второго эшелонов
были созданы противотанковые опорные пункты различного со-
става, что увеличило глубину противотанковой обороны и боевые
возможности подразделений. За оборудование противотанкового
опорного пункта и за организацию взаимодействия отвечал ко-
мандир батальона, так как в этих опорных пунктах объединялись
не только артиллерийские, но и пехотные, и инженерные средства
борьбы. В каждом таком пункте старший артиллерийский началь-
ник назначался его комендантом, он осуществлял организацию си-
стемы огня противотанковых средств и управлял огнем в бою.
Новым элементом боевого порядка полка стал артиллерийско-
противотанковый резерв. Командир дивизии приказал иметь его
в составе: 45-мм орудий — 2, противотанковых ружей — 7—10, ав-
томатчиков— 10, саперов — взвод2. Для артиллерийско-противо-
танкового резерва подготавливались не менее трех рубежей
развертывания, маршруты движения к ним и устанавливались
четкие сигналы вызова.
Таким образом, с лета 1943 г. обязательным элементом боевого
порядка полка становится артиллерийско-противотанковый ре-
зерв. Он являлся одним из важнейших средств борьбы с танками
противника в глубине участка обороны. Следует подчеркнуть, что
создание такого резерва предусматривалось еще Временным
полевым уставом 1936 г. Однако недостаток противотан-
ковых средств в первом периоде войны не позволял иметь его
в полку.
1 Архив МО СССР, ф. 335, оп. 14188, д. 6, лл. 84—86.
2 Т а м же, л. 87.
206
Битва под Курском дала много примеров использования тан-
ковых частей для удержания оборонительных рубежей. Такое при-
менение танков заранее не планировалось и осуществлялось в ходе
ведения обороны в соответствии с требованиями сложившейся
обстановки1. Чаще всего это была оборона объединенными уси-
лиями танковых и стрелковых войск, что и предопределило осо-
бенности в построении их боевых порядков, в создании группи-
ровки сил и средств.
Так, 200-я танковая бригада, усиленная стрелковыми подраз-
делениями, занимала оборону на правом фланге 6-го танкового
корпуса на фронте 5 км. Командир бригады в первом эшелоне
развернул штатный мотострелковый батальон (без танкодесант-
ной роты), усиленный ротой противотанковых ружей и взводом
истребительно-противотанковой батареи, и 2-й танковый батальон
с подчиненными ему на время обороны 1-м и 2-м стрелковыми ба-
тальонами 162-го стрелкового полка 184-й стрелковой дивизии,
понесшими потери в недавних боях.
От мотострелкового батальона было выслано боевое охранение
силою до взвода в Александровка, а от подразделений 162-го
стрелкового полка такой же силы — на юго-западную окраину
Большая Хрущевка. В резерве командира бригады находился
1-й танковый батальон с танкодесантной ротой. Резерв распола-
гался в центре участка обороны бригады и предназначался для
нанесения контратаки в двух направлениях. Истребительно-проти-
вотанковая батарея (без взвода) располагалась на огневых по-
зициях на левом фланге участка бригады2 (схема 47).
Такое построение боевого порядка диктовалось возможным
направлением главного удара противника (Меловое южное,
ур. Плотовая) и местностью. Танки первого, второго эшелонов и
в засадах составляли основу противотанковой обороны. Совмест-
ное размещение танковых и стрелковых подразделений облегчало
поддержание взаимодействия между ними, увеличивало устойчи-
вость войск и позволяло в короткие сроки создать непреодолимую
оборону.
Необходимо отметить, что командир бригады очень удачно
учел характер местности. На р. Пена был взорван мост, а ее забо-
лоченные берега, усиленные минными заграждениями, преврати-
лись в серьезное препятствие для вражеских танков. При разме-
щении элементов боевого порядка учитывался также характер
инженерного оборудования проходящего здесь второго армейского
оборонительного рубежа.
В последующих оборонительных боях Великой Отечественной
войны полки строили свои боевые порядки в основном так же, как
и на Курской дуге.
1 Архив МО СССР, ф. 203, оп. 51360, д. 16, л. 334.
2 Архив МО СССР, ф. 300, оп. 7598, д. 13, л. 129.
207
4.	Построение участка обороны и его
инженерное оборудование
Как уже отмечалось, предвоенные уставы Красной Армии
требовали, чтобы оборона была многоэшелонной, многополосной,
глубокой, способной наращивать сопротивление. Предусматрива-
лось, что оборона при заблаговременной ее организации должна
состоять из полосы обеспечения, позиции боевого охранения, ос-
новной и второй полос обороны. Глубина обороны дивизии до-
стигала 4—6 км, а полка — около 3 км1.
При благоприятных условиях обстановки по указанию коман-
дира корпуса создавалась полоса обеспечения глубиной 12—15км,
призванная задержать и измотать наступающего противника и
позволить выиграть время для организации и построения обороны.
Полосу обеспечения должны были оборонять передовые отряды в
составе от стрелковой роты до стрелкового батальона, выделяемые
от частей вторых эшелонов стрелковых дивизий. Отряды рекомен-
довалось усиливать инженерными и химическими подразделения-
ми, отдельными орудиями полковой и противотанковой артиллерии,
батареями дивизионной артиллерии, а иногда и танковыми подраз-
делениями.
Позиция боевого охранения оборудовалась на выгодных рубе-
жах местности, перехватывающих подступы к переднему краю ос-
новной полосы обороны, и состояла из отдельных опорных пунк-
тов, связанных друг с другом огнем и прикрытых инженерными
заграждениями. Позицию боевого охранения обычно обороняли
взводы, а иногда и роты, высланные от батальонов первого эше-
лона полка.
В задачу подразделений охранения входило: предупредить вне-
запное нападение противника, затруднить ему ведение наземной
разведки и организацию артиллерийского наблюдения.
В тех случаях, когда не создавалась полоса обеспечения, по
распоряжению командира корпуса на важнейших направлениях
могла оборудоваться передовая позиция. Для обороны последней
предусматривалось выделять от полков первого эшелона до одной
трети сил. Передовая позиция выносилась на 2—3 км от перед-
него края основной полосы обороны. Назначение этой позиции —
ввести противника в заблуждение относительно начертания перед-
него края обороны, остановить наступление его авангардов, за-
ставить развернуть главные силы и затруднить огневое подавле-
ние обороняющихся войск.
Бой подразделений на передовой позиции поддерживался всей
артиллерией и частью минометов с главной полосы обороны.
Основная полоса обороны состояла из трех позиций: главной
позиции сопротивления, позиции вторых эшелонов стрелковых пол-
ков, позиции второго эшелона (резерва) стрелковой дивизии.
1 См.: Общая тактика. М.., Воениздат, 1941, т. 3, стр. 114; т- 2, стр. 12§.
Ж
Участок обороны полка включал первые две позиции. Глав-
ная позиция сопротивления создавалась глубиной 1,5—2 км, как
правило, за естественными противотанковыми препятствиями.
Эта позиция состояла из отдельных батальонных районов, пред-
ставлявших собой узлы сопротивления, подготовленные к круго-
вой обороне. Каждый батальонный район включал ротные рай-
оны обороны, оборудованные окопами на стрелковое отделение,
ходами сообщения и другими инженерными сооружениями.
Сплошные линии траншей в обороне не предусматривались.
Позиции вторых эшелонов стрелковых полков, так же как
и позиция второго эшелона (резерва) дивизии, предназначались для
создания глубины обороны. На них или между ними создавались
противотанковые районы.
Между позициями полосы обороны предусматривалось созда-
ние отсечных позиций.
Итак, перед войной вопросы построения участка обороны полка
и его инженерного оборудования были определены в основном
правильно. Серьезным упущением был отказ от траншей. Счита-
лось, что создание сильно укрепленных ротных и батальонных
районов как основы обороны даст наибольший эффект в борьбе
с танками противника. Ошибочность этого положения вскоре
стала очевидной, и в ходе Великой Отечественной войны указан-
ный недостаток был устранен.
В трудных условиях начального периода войны соединения и ча-
сти, обычно малочисленного состава, вынуждены были обороняться
на широком фронте. Например, 505-й стрелковый полк 153-й стрел-
ковой дивизии в июле 1941 г. под Витебском удерживал участок
обороны по фронту 12 км. Перед главной позицией сопротивления
была создана полоса обеспечения, в которой подготавливались
две позиции: первая на удалении 45 км и вторая — 24 км от пе-
реднего края обороны. Для боевых действий в этой полосе от
полка выделялся передовой отряд в составе стрелкового бата-
льона, батареи противотанковых орудий, батареи гаубиц и са-
перного батальона. Управлял этим передовым отрядом командир
полка.
Огневое обеспечение действий батальона в полосе обеспечения
осуществлялось приданной ему артиллерией, а с выходом пере-
дового отряда на ближние подступы к обороне — и артиллерией с
участка обороны полка.
На позициях этой полосы отрывались отдельные окопы,
устраивались лесные завалы, минные поля, противотанковые эс-
карпы и рвы. Непосредственно перед передним краем была соз-
дана позиция боевого охранения, оборудованная также отдель-
ными окопами.
Главная позиция сопротивления 505-го полка строилась по
принципу создания опорных пунктов, в которых отрывались от-
дельные окопы для личного состава. В специально подготовленных
щелях располагались группы бойцов со связками гранат и бу-
209
тылками с горючей смесью, которыми подрывали или поджигали
вражеские танки.
Основу полкового участка составляли батальонные районы.
Между ними часто оставались не занятые подразделениями про-
межутки, которые прикрывались заграждениями и прострелива-
лись огнем. Стрелковые батальоны, как правило, готовили зани-
маемый район к круговой обороне, но сплошных фронтальных по-
зиций не создавали. В ротах оборудовались взводные опорные
пункты, а главные опорные пункты рот объединялись в батальон-
ный узел обороны '.
Инженерные заграждения играли исключительно важную роль
в повышении устойчивости обороны. К сожалению, в начале войны
из-за недостатка этих эффективных средств борьбы с противником,
а нередко и вследствие неопытности командиров частей и подраз-
делений противотанковые и противопехотные минные поля не соз-
давались.
Опыт первых месяцев войны показал, что при наличии в пол-
ках и бригадах мин они во многих случаях ставились бессистемно
и без учета выполняемых войсками задач. Командиры частей И
подразделений при организации обороны недостаточно внимания
уделяли расположению на местности минных полей и увязке их
с системой огня. Минновзрывные заграждения устанавливались
преимущественно только перед передним краем и совершенно не-
достаточно в глубине, на стыках и флангах. В ряде частей не
создавался резерв саперных подразделений и запас мин для уст-
ройства заграждений в ходе оборонительного боя на направле-
ниях прорыва танков противника.
В битве под Москвой наблюдалось некоторое развитие инже-
нерного оборудования обороны. Например, в 1075-м стрелковом
полку 316-й стрелковой дивизии (схема 44) при удержании им в
октябре 1941 г. рубежа (иск) Лазарево, совхоз Болычево значи-
тельное по тому времени развитие получила первая позиция. В
условиях непрерывных осенних дождей, суглинистого и местами
заболоченного грунта основные усилия подразделений были на-
правлены на подготовку в инженерном отношении местности в
пределах переднего края, особенно выгодных в тактическом от-
ношении высот, а также на подготовку к обороне расположенных
вблизи него населенных пунктов Княжево, Федосьино и особенно
совхоза Болычево.
К началу наступления противника — 16 октября — на участке
обороны полка были полностью отрыты сплошная первая и пре-
рывистая вторая траншеи. Большая часть высот и населенных
пунктов были подготовлены к круговой обороне.
Особое внимание командиры дивизии и 1075-го полка уделяли
подготовке противотанковых заграждений и прикрытию их артил-
лерийским огнем. Противотанковые препятствия устраивались на
1 См.: Развитие тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной
войны 1941—1945 гг. М., Воеииздат, 1958, стр. 289—291.
?1Q
танкодоступных направлениях. Так, на участке Кашилово, Кня-
зеве, совхоз Болычево саперы установили 4000 противотанковых
мин, а на 4-километровом фронте был отрыт противотанковый
ров '
Обороняясь на подступах к Москве в ноябре 1941 г., подразде-
ления 2-го стрелкового полка 50-й стрелковой дивизии на первой
позиции первоначально оборудовали отдельные стрелковые окопы,
которые затем соединили траншеями по фронту сначала в грани-
цах взводных, а позже ротных и батальонных районов обороны.
Таким образом, на переднем крае была отрыта сплошная тран-
шея.
Важность искусного построения полос и участков обороны под-
черкивалась в инструкции, изданной в декабре 1941 г. команди-
ром 50-й стрелковой дивизии: «...строить свою оборону, эшело-
нируя в глубину, особенно на главных направлениях... Населенные
пхнкты, находящиеся в общей системе обороны полка, должны
быть использованы как малая крепость. Для этого под домами
рыть щели, независимо от постройки (каменная или деревянная)-
Помимо домов использовать и сараи... При данной обороне
широко использовать мины и взрывчатые вещества. Командирам
батальонов и полков научить бойцов делать окопы в снегу и в
земле из дерева и кирпича»1 2.
В боях под Москвой командиры стали более умело применять
инженерные заграждения. Плотность минирования составляла
250 противотанковых и 540 противопехотных мин на 1 км фронта
обороны. Широкое применение нашли лесные завалы, усиленные
минами, противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы, поля из
бутылок с горючей смесью, проволочные заграждения, фугасные
огнеметы и др. Использование различных заграждений значи-
тельно повысило устойчивость полка в обороне.
Построение участков обороны и их инженерное оборудование
получили дальнейшее развитие в битве под Сталинградом- Суть
его заключалась в том, что основу оборонительных позиций со-
ставляла, как правило, система траншей, развитых по фронту и
в глубину. При этом на важнейших направлениях, особенно на
переднем крае, оборудовались деревоземляные огневые точки
(дзоты). Оборона становилась прочнее. Вторые эшелоны стрелко-
вых полков стали подготавливать в глубине обороны батальонные
районы на вероятных направлениях действий противника, этим
было положено начало организации в главной полосе обороны не-
скольких позиций. Однако и к концу 1942 г. траншеи, главным об-
разом в глубине обороны, еще не получили широкого приме-
нения.
Необходимо подчеркнуть, что под Ленинградом, Демянском,
Ржевом и Вязьмой, где к этому периоду положение фронта стаби-
лизировалось, а подразделения и части имели необходимое время
1 Архив МО СССР, ф. 208, оп. 6892, д. 11, лл. 5—27.
2 Архив МО СССР, ф. 1159, on. 1, д. 15, лл. 104, 105.
211
для совершенствования занимаемых рубежей, участки и районы
обороны были сильно развиты в инженерном отношении. Напри-
мер, 172-й стрелковый полк 13-й стрелковой дивизии в середине
1942 г., обороняясь под Ленинградом, имел две позиции. Глубина
основной позиции равнялась 1,5 км и занималась батальонами
первого эшелона. Их районы обороны оборудовались траншеями.
Вторая линия батальонных районов обороны составляла позицию
полковых резервов. Она создавалась непосредственно за основной
позицией. Глубина ее достигала также 1,5 км. На ней оборудо-
вался отдельный батальонный район обороны. Траншеи отрыва-
лись только там, где располагался батальон второго эшелона.
Во всех батальонных районах обороны для ручных пулеметов
строились дзоты и бронированные огневые точки, которые защи-
щали расчеты от снарядов калибра 150 мм, или противоосколоч-
ные гнезда ’. На каждое противотанковое орудие сооружались
дзоты, выдерживающие прямое попадание 75-мм снаряда. Кроме
того, было подготовлено по две-три запасные огневые позиции на
противотанковую пушку.
Для артиллерийских систем и минометов оборудовались ос-
новные, запасные, временные и ложные огневые позиции, что соз-
давало возможность широкого маневра огнем и подразделе-
ниями 1 2.
Места для пунктов управления оборудовались в основном с со-
оружениями для наблюдения и укрытиями для личного состава
и средств связи. В подразделениях для укрытия пехотинцев воз-
водились убежища, крытые щели и подбрустверные блиндажи из
расчета два убежища на стрелковый батальон и по два подбруст-
верных блиндажа на взвод- Траншеи соединялись между собой
ходами сообщения полного профиля. Позиция боевого охранения
оборудовалась отдельными окопами. Впереди них устанавлива-
лись противотанковые и противопехотные мины.
Недостатком в построении участка обороны полка следует счи-
тать незначительный промежуток между основной позицией и по-
зицией полковых резервов, что облегчало противнику организацию
огневого подавления и стесняло маневр второго эшелона для на-
несения контратак.
В обороне под Сталинградом мастерство командиров полков и
батальонов возросло. Они, учтя предыдущий опыт, стали более
умело организовывать оборону и искуснее использовать в ней ин-
женерные заграждения, эшелонируя их в глубину. На направле-
нии главного удара противника плотность минирования достигала
650 противопехотных и 800 противотанковых мин на 1 км фронта.
Это примерно вдвое больше, чем в битве под Москвой.
В целом под Сталинградом части создавали более прочную и
во всех отношениях устойчивую оборону. Однако она была еще
недостаточно глубокой. Позиция второго эшелона полка не полу-
1 Архив МО СССР, ф. 397, оп. 13158, д. 2, лл. 30—3S; 40—44; 90—92.
2 Архив МО СССР, ф. 1247, оп. 15772, д. 1, лл. 74, 191.
212
чила должного развития. В результате этого противнику ввоДоМ
вторых эшелонов и резервов удавалось прорывать оборону под-
разделений и частей.
Значительное развитие инженерного оборудования позиций
полка произошло в битве под Курском. В пределах полкового
участка оборудовались основная и запасная позиции. Между
ними могли находиться отдельные ротные и батальонный районы
обороны, которые составляли промежуточную позицию. Наряду с
этим готовилась отсечная позиция (позиции) и тщательно обору-
довались огневые позиции артиллерии. Батальонные районы од-
ной линии соприкасались друг с другом и соединялись между со-
бой траншеями.
Основу каждой позиции составляли батальонные районы, кото-
рые занимали по фронту 2—2,5 км и в глубину 1—1,5 км. В ба-
тальонном районе саздавался батальонный узел обороны, кото-
рый состоял из главных опорных пунктов рот и резерва бата-
льона, объединенных общей системой огня и инженерных заграж-
дений. В каждом батальонном районе обороны оборудовались
траншеи и ходы сообщения, позиции для пулеметов, противотан-
ковых ружей и орудий, а также отрывались блиндажи для лич-
ного состава. Широко применялись минновзрывные заграждения.
Поучительным является построение и оборудование участка
обороны 654-го стрелкового полка 148-й стрелковой дивизии. Бое-
вой порядок полка опирался на две достаточно развитые пози-
ции. К инженерному оборудованию местности подразделения при-
ступили 19 марта 1943 г. и продолжали его до начала наступления
немецко-фашистских войск (5 июля), т. е. в течение 3,5 месяца.
Фортификационным работам на участке полка предшествовала
тщательная рекогносцировка в целях уточнения линии переднего
края и начертания траншей, намеченных старшим командиром,
позиций огневых средств и мест установки заграждений. Первая
траншея выбиралась с таким расчетом, чтобы обеспечивался наи-
лучший обзор и обстрел впереди лежащей местности не менее
чем на 400—500 м. Вторая траншея в зависимости от местности
отрывалась на расстоянии 150—250 м от первой, что исключало
одновременное поражение личного состава в обеих траншеях ар-
тиллерийским и минометным огнем противника при стрельбе на
одной установке прицела. Кроме того, при таком удалении обес-
печивалась огневая связь подразделений, находящихся в первой
и второй траншеях. Третья траншея отрывалась на расстоянии
800—1000 м от переднего края, что позволяло создавать глубину
батальонного района обороны.
Система траншей и ходов сообщения строилась так, чтобы
обеспечивалась возможность маневра как по фронту, так и в глу-
бину в пределах обороны батальонов и полка в целом. С этой це-
лью в каждом ротном опорном пункте отрывалось по два хода
сообщения между первой и второй траншеями, а в каждом ба-
тальонном районе по два-три между второй и третьей траншеями.
213
Между первой и второй позициями оборудовалось по одному ходу
сообщения на каждый батальон первого эшелона.
Для ведения боя в самих траншеях в них подготавливались
ниши, где хранились рогатки и ежи, предназначенные для заграж-
дения траншей в случае необходимости; в уступах и изломах го-
товились ячейки для стрелков и автоматчиков, оборудовались вы-
ходы из траншей через каждые 20—30 м. Кроме того, в траншеяд'
имелись ниши для питьевой воды на каждую роту. Для отвода.:
дождевой и грунтовых вод из траншей и ходов сообщения в по*-
следних оборудовались сточные канавки, водосборные и водопо--
глощающие колодцы. На участках со слабыми грунтами хворо-:
стом и жердями укреплялись крутости траншей и ходов сообще-
ния. Для обеспечения маневра подразделений подготавливались
мостики через траншеи и ходы сообщения.
За 3,5 месяца подготовки обороны в каждом батальонном рай-
оне обороны было возведено: стрелковых окопов на отделение —
32—42, площадок для пулеметов — 7—8, окопов для минометов—
28—31, окопов для противотанковых ружей (ПТР)—7—9, тран-
шей и ходов сообщения—4500—5650 м, блиндажей — 28—36, де-
ревоземляных огневых точек (дзотов)—8—12. А всего в полку
было оборудовано 114 стрелковых окопов на отделение, 20 площа-
док для пулеметов, 84 окопа для минометов, 24 окопа для ПТР,
15 300 м траншей и ходов сообщения, 83 блиндажа и 24 дзота, а
также места для пунктов управления
Под Курском различные инженерные заграждения стали ор-
ганизовываться на всю тактическую глубину обороны, что значи-
тельно затрудняло маневр танков и пехоты противника и повы-
шало устойчивость обороны подразделений. Наибольшее распро-
странение здесь получили минновзрывные заграждения. Плотность
минирования на главных направлениях составляла 1700 противо-
пехотных и 1500 противотанковых мин на 1 км фронта.
Минные поля надежно прикрывались огнем. С этой целью они
располагались на удалении 30—50 м от переднего края. В глу-
бине обороны мины устанавливались перед второй или третьей
траншеей на участках, где планировалась постановка неподвиж-
ного заградительного огня. Непосредственно перед огневыми по-
зициями пулеметов, в 30—40 м, тоже предусматривалась уста-
новка противопехотных мин, малозаметных проволочных заграж-
дений, управляемых мин и мин натяжного действия. Инженер-
ными заграждениями с фронта и флангов прикрывались также
огневые позиции артиллерии.
Опыт боев под Курском показал, что помимо предварительного
минирования местности эффективной является установка мин на
путях движения танков противника в ходе боя. Эта работа вы-
полнялась специально выделенными саперными подразделениями,
получившими наименование подвижного отряда заграждений, ко-
торый оказывал пехоте большую помощь в отражении массиро-
ванных атак вражеских танков.
1 Архив МО СССР, ф. 361, оп. 7610, д. 5, лл. 75—80, 87.
214
На завершающем этапе войны, в частности при обороне частей
у оз. Балатон в марте 1945 г., в построении и инженерном обо-
рудовании участков обороны существенных изменений не произо-
шло.
Таким образом, построение участка обороны стрелкового полка
и его инженерное оборудование за годы войны постоянно развива-
лись и совершенствовались. От опорных пунктов в батальонных
районах, оборудованных отдельными окопами и щелями для
личного состава, до двух позиций, каждая из которых имела две-
три траншеи, соединенные ходами сообщения, и отсечных пози-
ций— таков путь построения участков (районов) обороны и инже-
нерного оборудования местности, которые и являлись одним из
важнейших условий устойчивости обороны полка (бригады).
Возрастание боевых возможностей частей и подразделений
привело к увеличению глубины участка (района) обороны.
В борьбе с сильным противником важную роль сыграли минно-
взрывные заграждения, плотность которых только за два первых
периода войны увеличилась: противопехотных — почти в семь раз,
а противотанковых — в три раза. Широкое применение в обороне
нашли инженерные противотанковые невзрывные заграждения,
такие, как противотанковые рвы, эскарпы и контрэскарпы.
Опыт войны воочию показал, что трудно рассчитывать на успех
обороны, если она имеет малую глубину и слабую степень инже-
нерного оборудования.
5. Система огня в обороне
Сила обороны всегда определялась прежде всего искусно
организованной системой огня. Под системой огня понималось пра-
вильное использование, умелое сочетание и организованное при-
менение в бою огня всех видов в целях непрерывного поражения
наступающего противника на всю глубину его боевого порядка
и нанесения ему максимальных потерь. Система огня в обороне
заключалась в подготовке огневых ударов на подступах к Перед-
нему краю и создании зон сплошного многослойного огня всех
видов перед фронтом подразделений, на флангах и в глубине
участка обороны полка (бригады), а также в сосредоточении его
в короткие сроки на любом угрожаемом направлении.
Учитывая специфику выполнения задач и особенности примене-
ния разнообразных средств, различали три системы огня: стрелко-
вого оружия, противотанковых пушек (ружей) и артиллерии. Там,
где имелись танки, они также привлекались для борьбы с танками
противника. Все эти системы, вместе взятые, являлись составными
частями системы огня полка (бригады) в обороне и подчинялись
главной цели — создать прочную, непреодолимую оборону, нанести
противнику максимальные потери и создать благоприятные условия
Для перехода в наступление.
Перед Великой Отечественной войной организации системы
огня уделялось особое внимание. Огонь всех видов оружия считал-
§15
ся решающим средством уничтожения наступающего противника.
Система огня едина, и она должна была строиться по одному
общему плану ддя всех видов оружия.
Довоенные уставы требовали, чтобы оборона была противо-
танковой. Несмотря на это, все же основной задачей стрелковых
подразделений в обороне считалось уничтожение пехоты против-
ника, атакующей с танками: «Главным врагом обороняющейся
пехоты является пехота противника, против которой и должны
быть направлены основные силы и средства» *. Противопехотному
огню отводилась основная роль в решении этой задачи: «Сила
обороны, кроме стойкости войск, заключается прежде всего в ее
противопехотном огне»1 2. Этот огонь организовывался как перед
передним краем, так и в глубине обороны. Отмечалось, что «основу
противопехотного огня составляет огонь стрелкового оружия всех
видов, дополняемый огнем артиллерии» 3. В такой системе за рас-
четную норму бралось, как минимум, пять пуль в минуту на 1
погонный метр. Особая роль отводилась станковым пулеметам —
они составляли основу огня пехоты. В задачу группы станковых
пулеметов (батареи) входило открывать огонь по крупным целям
на расстоянии до 3 км.
В использовании огня стрелкового оружия отмечались и недо-
статки. Так, уставами довоенного периода не предусматривалось
ведение залпового огня стрелковыми подразделениями (отделением,
взводом, ротой) по скученным боевым порядкам противника,
против конницы и т. п.; недооценивалась роль залпового огня в
борьбе со снижающимися самолетами противника.
Для организации противотанкового огня использовались 45-мм
орудия. Огонь этих орудий сочетался с противотанковыми препят-
ствиями и дополнялся огнем дивизионной артиллерии. В полку
организовывалось два рубежа такого огня: первый (главный)—в
400—600 м перед передним краем обороны; второй — непосредст-
венно перед фронтом ударной группы полка. Большая часть про-
тивотанковых средств должна была размещаться на переднем
крае обороны. Артиллерия, располагавшаяся в стороне от танко-
опасного направления на закрытых позициях, в свою очередь под-
готавливала перед полковым участком на отдельных направлениях
противотанковое огневое заграждение (ПТОЗ). Не исключалось
использование части полковых пушек для ведения по танкам про-
тивника огня прямой наводкой. Танки для усиления противотан-
ковой обороны не привлекались, и, следовательно, их огонь в
систему противотанкового огня не включался. Утверждалось, что
при плотности шесть — девять орудий на 1 км фронта будет обес-
печена эффективность противотанкового огня. Глубина располо-
жения этих средств должна достигать 2—3 км 4.
1 Полевой устав Красной Армии. Проект. М., Воениздат, 1940, ст. 479,
2 Общая тактика. Т. 2. М., Воениздат, 1941, стр. 127.
3 Т а м же, т. 1, стр. 236.
4 См: Боевой устав артиллерии. Ч. 2. 1937, ст. 234,
216
Система огня артиллерии включала подготовленный огонь С
закрытых огневых позиций гаубичной, пушечной артиллерии и
минометов. Из дивизионной и приданной артиллерии создавались
для действий с полками группы поддержки пехоты, которые могли
делиться на подгруппы по количеству батальонов первого эшелона.
Минометы использовались по усмотрению командиров частей и
подразделений. Характерно, что огневые позиции артиллерии, как
правило, выбирались за естественными препятствиями в стороне
от танкоопасных направлений. Для срыва атаки противника могла
проводиться контрподготовка.
Систему огня в обороне организовывали командиры частей и
подразделений.
Такова краткая характеристика наших довоенных взглядов на
систему огня в полку при ведении им обороны.
Армия фашистской Германии, развязавшей войну против Совет-
ского Союза, имела численное превосходство в танках и авиации.
Ее офицерский состав приобрел к тому времени достаточный опыт
ведения боя и операции. В начале войны гитлеровцы применили
тактику наступления массированными группами танков на сравни-
тельно узких участках фронта при поддержке авиации. Части н
соединения противника тщательно разведывали стыки и фланги
наших войск, выявляли слабые места в обороне и сильным танко-
вым ударом при мощной авиационной поддержке прорывали обо-
рону на узком участке, после чего подвижными передовыми отря-
дами стремительно продвигались вперед, воздействовали ими и
авиацией на тылы обороняющихся подразделений и частей. Вслед
за передовыми отрядами противник обычно вводил свои главные
силы, которые развивали достигнутый успех.
Оборонительные бои наших войск в первые месяцы войны
вскрыли слабые места в системе огня частей, которые нередко рас-
полагали ограниченным количеством огневых средств. Возьмем,
к примеру, уже упоминавшийся 1075-й стрелковый полк в обороне
под Москвой. Ему был придан всего один артиллерийский диви-
зион. Вполне понятно, что при значительном фронте обороны Полка
(14 км) последний не смог создать надежную систему огня на под-
ступах к переднему краю.
В неблагоприятно сложившейся тогда для наших войск обста-
новке старшие начальники использовали свою артиллерию для
поражения противника в исходных районах для наступления и при
отражении его атаки. Так, артиллерии 316-й стрелковой дивизии
(схема 44) была поставлена задача подготовить сосредоточенный
огонь по районам Лисавино и Медведки с целью не допустить
скопления в них пехоты и танков противника. Неподвижным загра-
дительным огнем по восточной окраине Внуково, западнее Лапино,
северо-восточной окраине Лисавино и восточнее Хатанки плани-
ровалось воспретить подход танков и пехоты противника к перед-
нему краю обороны.
552-й пушечный артиллерийский полк РВГК, составлявший под-
группу дальнего действия (ДД) 16-й армии в полосе 316-й стрел-
217
Новой дивизии, для воспрещения подхода наступающего Против-
ника к переднему краю обороны и сковывания его маневра по до-
рогам готовил дальние огневые нападения по районам Высокое и
Канаево.
В целях подавления и уничтожения противника в исходном рай-
оне для наступления подгруппа ДД готовила сосредоточенный
огонь на участке обороны 1075-го полка по району Трудней.
Борьба с артиллерией противника ни в дивизии, ни тем более
в полку не предусматривалась вследствие нехватки артиллерии1.
Что касается противотанкового огня, то он был недостаточно
эффективным из-за низкой плотности противотанковых средств.
Так, в 1075-м стрелковом полку средняя плотность противотанко-
вых средств составляла всего три орудия на 1 км фронта2.
Опираясь на анализ тактики гитлеровцев и учитывая вскрытые
недостатки в системе огня нашей обороны, командование Красной
Армии дало ряд указаний по наиболее правильной ее органи-,
зации, и особенно по использованию противотанковых средств.
Обобщив опыт первого года войны, Генеральный штаб в июле
1942 г. издал специальную Инструкцию по противотанковой обо-
роне войск. Улучшение качества и, главное, увеличение количества
всех противотанковых средств, состоящих на вооружении частей,
а также развертывание истребительно-противотанковых частей и
соединений РВГК позволили совершенно по-новому сформулиро-
вать цель противотанковой обороны: «Всей системой противотанко-
вой обороны танки противника должны быть уничтожены перед пе-
редним краем главной полосы обороны»3.
Приобретенный боевой опыт дал возможность командирам ча-
стей и подразделений более грамотно, уверенно и надежно органи-
зовывать систему огня.
Удачно была организована система огня в 880-м стрелковом
полку 189-й стрелковой дивизии Ленинградского фронта в июле—
августе 1942 г. (схема 48). Исключительно важную роль в удержа-
нии участка обороны играла артиллерия, приданная полку. Группа
поддержки пехоты полка—1-й дивизион 431-го артиллерийского
полка и 396-й отдельный минометный дивизион — распоряжением
командира дивизии разделялась на подгруппы по числу батальо-
нов первого эшелона. Подгруппу 1-го стрелкового батальона со-
ставлял 396-й отдельный минометный дивизион, а 2-го батальо-
на— 1-й дивизион 431-го артиллерийского полка, что обеспечивало
тесное взаимодействие между артиллерией и пехотой.
Командир 880-го стрелкового полка организовал систему огня
следующим образом. Огонь артиллерии с закрытых огневых пози-
ций планировался по районам возможного сосредоточения против-
ника на удалении 2—2,5 км от переднего края обороны. Кроме то-
го, перед фронтом участка полка подготавливался сосредоточен-
1 Архив МО СССР, ф. 326, оп. 41102, д. 10,. л. 55.
2 См.: Боевые действия стрелковой дивизии. М., Воениздат, 1958, стр. 388.
3 Инструкция по противотанковой обороне войск (полк — дивизия). М., 1942.
218
ный огонь (СО) артиллерией дивизии и соседних полков. В глубине
обороны полка участок такого вида огня назначался на наиболее
угрожаемом направлении.
Командование полка уделяло значительное внимание планиро-
ванию неподвижного заградительного огня (ИЗО). Было опреде-
лено три рубежа: два перед передним краем (второй на удалении
400—500 м от первой траншеи) и третий внутри участка обороны.
Для обеспечения стыков с соседями (296-м и 864-м стрелковыми
полками) подготавливалось несколько участков СО.
Минометные подразделения полка располагались на огневых
позициях, удаленных на 500—700 м от переднего края, артиллерия
группы поддержки пехоты — за батальонами первого эшелона. На
каждую батарею подготавливались две-три запасные позиции.
При таком размещении обеспечивалось ведение огня перед перед-
ним краем минометами — на расстояние 1—4 км, орудиями — до
8 км.
Тщательное планирование огня и целесообразное расположение
артиллерии позволяли сосредоточивать огонь большей ее части на
любом угрожаемом направлении как перед фронтом, на флангах,
так и в глубине участка обороны полка, а в 400—500 м от перед-
него края — с максимальной плотностью.
Эти мероприятия создавали благоприятные условия для пора-
жения противника еще до выхода его на исходные позиции, а так-
же для срыва его атаки переднего края. Недостатком в планиро-
вании огня артиллерии явилась слабая организация системы огня
с закрытых огневых позиций в глубине участка обороны полка:
расчет строился на быстрый вызов непланового огня, что не всегда
обеспечивало эффективность поражения противника.
Большое внимание уделялось быстроте открытия огня артилле-
рией для обеспечения боя обороняющихся подразделений. В этих
целях приближались или совмещались места пунктов управления
артиллерийских и общевойсковых командиров, устанавливалась
единая система ориентирования, целеуказания, сигналов открытия
и прекращения огня, что позволяло артиллерии в кратчайшие сро-
ки выполнять задачи в интересах пехоты. При проверке системы
огня артиллерии 880-го стрелкового полка штабом 42-й армии в
августе 1942 г. было установлено, что плановый огонь командиром
батальона вызывался за 30—40 секунд, а неплановый — за 1 ми-
нуту 30 секунд1. Последующие бои показали, что командир полка
вместе с начальником артиллерии сумел организовать, а затем и
умело использовать систему огня артиллерии для борьбы с против-
ником.
Огонь стрелкового оружия в годы войны тоже являлся одним
из важных элементов устойчивости обороны. Он умело сочетался
с огнем артиллерии с закрытых огневых позиций. Основными орга-
низаторами огня стрелкового оружия были командиры стрелковых
батальонов. В связи с тем что основу огня стрелкового оружия
1 Архив МО СССР, ф. 1247, оп. 23371, д. 3, лл. 6, 84.
219
составляли пулеметы, в каждом батальоне составлялась схема
пулеметного огня.
О силе огня стрелкового оружия можно судить по тому, каким
он был, например, в 1-м батальоне 880-го стрелкового полка. Для
организации ружейно-пулеметного огня в этом батальоне имелось
14 станковых и 19 ручных пулеметов, 267 винтовок и 38 автома-
тов ’. Этим количеством средств можно было выпускать около
10 000 пуль в минуту, из них до 7500 — перед передним краем,
создавая плотность пять пуль в минуту на 1 погонный метр. Для
того времени такая плотность огня считалась вполне достаточной.
Во всех батальонных районах обороны полка огонь из брони-
рованных огневых точек строился с таким расчетом, чтобы под-
ступы к каждой из них простреливались не менее чем из трех огне-
вых сооружений. В непростреливаемых участках устанавливались
ручные и станковые пулеметы стрелковых батальонов. Огонь руч-
ных пулеметов организовывался преимущественно многослойный,
фланговый и косоприцельный.
Создавая систему огня перед передним краем, командиры ба-
тальонов предусматривали огонь и с временных огневых позиций
на расстояние до 1000 м. Одновременно с этим в полосе до 400 м
создавалась зона основного заградительного огня, в которой наме-
чалось два рубежа сплошного огневого заграждения1 2. Первый ру-
беж находился от первой траншеи на удалении около 400 м, а вто-
рой— на удалении 200 м.
Огонь в пределах зоны основного заградительного огня мог
быть открыт только с переходом противника в атаку. Этим дости-
гались скрытность системы ружейно-пулеметного огня и возмож-
ность внезапного поражения противника действительным огнем.
Для создания ружейно-пулеметного огня в глубине батальонных
районов обороны использовались огневые средства стрелковых рот
второго эшелона, ручные и станковые пулеметы пулеметных рот.
На все ручные и станковые пулеметы заводились карточки с
указанием секторов обстрела, рубежей, районов заградительного
и сосредоточенного огня и сигналов их вызова.
В батальонах первого эшелона для прикрытия стыков ружей-
но-пулеметным огнем выделялись ручные и станковые пулеметы
кинжального действия, а полосы обстрела стрелковых рот намеча-
лись с перекрытием на 20—25%. Подобным образом организовы-
вался огонь и в батальоне второго эшелона полка.
Как видно из примера, ружейно-пулеметный огонь в батальонах
880-го стрелкового полка организовывался весьма тщательно на
всю глубину участка обороны. Наибольшая плотность такого вида
огня была достигнута перед передним краем и в районе второго
эшелона полка. Тесное взаимодействие огня подразделений с огнем
1 Архив МО СССР, ф. 798, оп. 15716, д. 45, л. 94.
2 Термин периода Великой Отечественной войны.
22Q
артиллерии с закрытых огневых позиций способствовало успеш-
ному отражению атак пехоты противника.
К концу первого периода войны организация системы огня в
стрелковых полках значительно улучшилась. Были учтены изме-
нения в тактике наступательного боя фашистских войск: противник
к тому времени начал применять более глубокие боевые построе-
ния и стремился в ходе боя обходить районы обороны подразде-
лений или блокировать их.
Если в битве за Москву в полках и батальонах основные уси-
лия были направлены на организацию системы огня только перед
передним краем и на передовой позиции, то под Ленинградом и
Сталинградом огонь всех видов подготавливался не только на пер-
вой позиции, но и во всей глубине тактической зоны обороны по
наиболее важным направлениям.
Второй период Великой Отечественной войны, как уже отмеча-
лось, явился важным этапом в развитии многих вопросов обороны,
в том числе и системы огня. В первую очередь необходимо под-
черкнуть, что к этому периоду значительно возросли огневые воз-
можности частей и подразделений. Стрелковые полки стали полу-
чать больше артиллерийских средств усиления — до четырех артил-
лерийских и минометных дивизионов и до двух истребительно-про-
тивотанковых батарей. Это создавало им благоприятные условия
для успешного отражения массированных танковых атак.
В обороне под Курском система огня стала организовываться
более умело. По сравнению с оборонительными боями 1941 —
1942 гг. больше планировалось участков огня артиллерии, особен-
но сосредоточенного и заградительного, много внимания уделялось
организации огневого взаимодействия внутри первого эшелона, для
чего фланговые огневые точки получали дополнительные секторы
обстрела в сторону соседей. С особой тщательностью согласовыва-
лись огневые усилия на стыке с соседними частями. Пулеметные
роты батальонов, как правило, повзводно придавались стрелковым
ротам и использовались в основном в дзотах или в траншеях на
открытых площадках. Минометные роты применялись центра-
лизованно, занимая огневые позиции в промежутках между тран-
шеями.
В битве под Курском повысилось значение группового (залпо-
вого) огня отделения, взвода и даже роты, который недооценивал-
ся в начале войны. Такой огонь был эффективен, оказывал боль-
шое моральное воздействие на наступающего и вместе с тем дис-
циплинировал обороняющиеся подразделения. Он подготавливался
и велся по рубежам для отсечения пехоты от танков, по низко летя-
щим самолетам противника, при прочесывании участков местности
и ведении сосредоточенного огня. Участки или рубежи сосредото-
ченного огня стрелковым подразделениям назначались заблаговре-
менно.
Значительным усилением системы огня явилось использование
в ней огня танков и самоходно-артиллерийских установок, прида-
ваемых стрелковым подразделениям; некоторые из них располага-
221
лись на огневых позициях непосредственно в боевых порядках пе-
хоты или же за ними ’.
Еще больше возросла роль командиров тактических звеньев в
организации системы огня. Командир полка уточнял участки за-
градительного огня перед передним краем и в глубине позиций,
места и рубежи, где огневое заграждение должно быть особенно
плотным; назначал дополнительные огневые средства для поста-
новки заградительного огня на важном участке; указывал сигналы
для сосредоточения огня, установленные командиром дивизии, и
давал свои дополнительные; определял порядок вызова загради-
тельного огня артиллерии и минометов; организовывал огневое
обеспечение стыков между батальонами и соседями; намечал огне-
вые средства для поддержки контратаки второго эшелона (резер-
ва), полка, а также указывал порядок использования кочующих
пулеметов, минометов и орудий2. Наряду с этим командир полка
давал конкретные указания о размещении и секторах обстрела
противотанковых средств в батальонных противотанковых узлах.
Все эти вопросы находили полное отражение в плане огня.
Командир батальона организовывал огонь своих штатных и
приданных средств как перед передним краем, так и в глубине
района обороны, конкретно ставил задачи по использованию стан-
ковых пулеметов и противотанковых средств, обеспечивая при
этом огневое взаимодействие между ротами и соседними батальо-
нами. В батальоне составлялась схема обороны, на которой нано-
сились опорные пункты взводов, ротные районы и батальонный
узел обороны, расположение огневых средств, их секторы огня и
рубежи его открытия, а также направления контратак.
Необходимо отметить, что значение огня стрелкового оружия в
годы войны нисколько не снизилось, несмотря на быстрый рост и
развитие различных мощных средств поражения. Боевой опыт под-
разделений и частей постоянно вносил в организацию и использо-
вание этого вида огня изменения. Так, максимальная дальность
применения огня стрелкового оружия сократилась: выделение для
поддержки пехоты более мощных средств освободило ее от необхо-
димости применять этот огонь на расстояниях свыше 1 км. Это
обусловливалось также малой эффективностью стрелкового оружия
на таких дальностях и большим расходом боеприпасов. Особенно
резко снизилась дальность применения огня станковых пулеметов.
В результате отпала необходимость в применении сложных мето-
дов стрельбы с закрытых огневых позиций и оснащении пулеме1
тов специальными приборами. Был исключен из системы огня со-
средоточенный огонь пулеметов на дальности свыше 1 км от на^
шего переднего края. Боевой опыт потребовал увеличения дально-
сти стрельбы автоматов в связи с увеличением их количества в
подразделениях и возрастания роли массированного огня.
1 Архив МО СССР, ф. 1225, on. 1, д. 16, лл. 12—17.
2 См.: Боевой устав пехоты Красной Армии. Ч. 2. Батальон — полк. М.,
Воениздат, 1942, ст. 634.
222
Следует также отметить, что в ходе войны все большее значе-
ние приобретало массирование огня артиллерии. Если в начальный
период войны оно почти не применялось, то под Сталинградом уже
сосредоточивался огонь артиллерийского полка, а в Курской бит-
ве— огонь пяти—семи дивизионов. В то же время упал удельный
вес батарейных стрельб с закрытых позиций. Все чаще стал при-
меняться огонь артиллерийских дивизионов, полков и групп. Это,
естественно, привело к повышению роли мероприятий по централи-
зации управления артиллерией и ее огнем и потребовало их прак-
тического решения.
В обороне под Курском группы поддержки пехоты создавались
во всех стрелковых полках дивизий первого эшелона, а иногда
и второго эшелона. Более сильные группы поддержки пехоты
имелись в полках первого эшелона. Группы лишь поддерживали
полки, оставаясь в подчинении командира дивизии. Это усложняло
организацию взаимодействия и управление огнем артиллерии. В
битве под Курском окончательно определились взгляды на орга-
низацию системы огня всех видов, которые в последующем не
претерпели особых изменений.
Несомненный интерес представляет организация огня при пе-
реходе к обороне в ограниченные сроки, как это имело место на
внешнем кольце окружения в Корсунь-Шевченковской операции
(февраль 1944 г.). К особенностям организации огня в таких усло-
виях относятся: ярко выраженное сосредоточение огневых усилий
на танкоопасных направлениях, где плотность достигала 12—17
орудий на 1 км фронта (на второстепенных направлениях она со-
ставляла лишь шесть единиц); использование в первом эшелоне
обороняющихся стрелковых подразделений танков механизирован-
ных и танковых частей; особое внимание было уделено созданию
возможно большей плотности огня противотанковых средств (на
участке 109-го стрелкового полка 74-й стрелковой дивизии — 6,4
единицы, а 1194-го стрелкового полка 359-й стрелковой диви-
зии— 8,9 единицы на 1 км фронта) В частях 6-й танковой армии
на направлении сосредоточения основных усилий обороны плот-
ность средств борьбы с танками была доведена до 18,1 единицы
на 1 км фронта за счет привлечения танков и самоходно-артилле-
рийских установок.
Организации огня артиллерии с закрытых огневых позиций
для борьбы с танками противника придавалось также большое зна-
чение. На путях вероятного движения и по районам сосредоточе-
ния вражеских танков готовились дальние огневые нападения ар-
тиллерией армии и корпусов. Сосредоточенный, подвижный и не-
подвижный заградительный огонь готовила артиллерия корпусных,
дивизионных и полковых артиллерийских групп. К ведению таких
видов огня привлекалась также и армейская артиллерийская
группа 1 2.
1 Архив МО СССР, ф. 236, оп. 12070, д. 79, лл. 19-23; ф. 339, оп. 12854,
Д- 1, лл. 132—134.
2 Архив МО СССР, ф. 395, оп. 26090, д. 1, л. 123.
223
Таким образом, в Системе огня за годы прошлой войны Прои-
зошли значительные изменения, основными из которых являются:
выбор и расположение огневых позиций артиллерии на танкоопас-
ном направлении, а не в стороне от него, как Это было в начале
войны; все более широкое привлечение артиллерийских систем всех
калибров для борьбы с танками противника огнем прямой навод-
кой; повышение плотности огня стрелкового оружия, противотан-
ковых средств и артиллерии, возрастание дальности огневого воз-
действия по противнику на подступах к переднему краю обороны;
непрерывное увеличение глубины огня всех видов, вызванное зна-
чительным эшелонированием боевых порядков; возрастание удель-
ного веса массированного и заградительного огня Ствольной и ре-
активной артиллерии и минометов, а также группового (залпового)
огня стрелкового оружия подразделений. Непрерывное расшире-
ние объема задач, решаемых артиллерией в бою, потребовало вы-
деления большего количества ее для усиления полков и бригад,
что в свою очередь позволило иметь сильные артиллерийские груп-
пы и более эффективную систему огня.
Вместе с тем, начиная со Сталинграда, постоянно повышалась
роль снайперского огня, предназначенного для уничтожения от-
дельных, но важных целей. С переходом к построению траншейной
обороны возможности осуществления широкого скрытного маневра
огневыми средствами стрелковых подразделений значительно воз-
росли. Уменьшились потери вооружения и расчетов. Система огня
стрелкового оружия стала более живучей, активной и гибкой. К
концу Великой Отечественной войны она стала включать зоны
сплошного огня стрелкового оружия перед передним краем на всем
фронте участка обороны полка (бригады). Система огня стала
умело сочетаться с инженерными заграждениями.
6. Противотанковая оборона
В предвоенные годы в нашей армии большое внимание уделя-
лось организации противотанковой обороны в частях и подразделе-
ниях. К началу Великой Отечественной войны противотанковая
оборона строилась следующим образом. Основная масса противо-
танковых средств располагалась в полковых участках первого эше-
лона, т. е. в зоне от переднего края обороны й на глубину до 2—
3 км с плотностью шесть—девять орудий на 1 км фронта. Противо-
танковый огонь планировался по рубежам, создаваемым в первую
очередь перед передним краем, перед вторым эшелоном (ударной
группой) полка и перед районом расположения, и рубежам развер-»
тывания противотанкового резерва ( в тех случаях, когда он созда-
вался). Дело в том, что Полевым уставом Красной Армии 1940 г.
предусматривалось создание этого элемента противотанковой
обороны, предназначенного для использования в ходе боя на на-
правлении атаки основной массы танков противника, лишь при
наличии излишков противотанковой артиллерии.
224
В глубине участка обороны полка должны были создаваться
противотанковые районы (район), расположенные за естественны-
ми препятствиями. Места основных противотанковых районов ука-
зывались командиром дивизии, дополнительные противотанковые
районы при необходимости создавались распоряжением команди-
ров полков. Противотанковые районы рекомендовалось соединять
между собой противотанковыми препятствиями и минными поля-
ми. Противотанковые районы, опиравшиеся на естественные пре-
пятствия, усиливались противотанковыми рвами, надолбами и за-
валами.
Основным средством борьбы с танками противника считалась
артиллерия, и в первую очередь противотанковая, плотность кото-
рой составляла четыре орудия на 1 км. Считалось, что в период
артиллерийской подготовки противника может быть выведено из
строя в среднем до 20% противотанковых средств. При этом усло-
вии плотность последних уменьшалась до трех орудий на 1 км
фронта Такие низкие плотности, конечно, не позволяли оказы-
вать упорное сопротивление атакующим вражеским танкам.
Следует заметить, что эти взгляды на создание плотности про-
тивотанковых средств не в полной мере учитывали тактику вероят-
ного противника. Гитлеровские части и соединения в агрессии
против Польши (1939 г.) и Франции (1940 г.) имели оперативную
плотность 100 и более бронеединиц на 1 км фронта наступления;
из них 20—30 танков на таком фронте находилось в атакующем
эшелоне. Как показала боевая практика, одно орудие, прежде чем
выйти из строя, могло уничтожить в среднем не более двух-трех,
а три орудия — шести —девяти танков противника.
Сопоставление плотности противотанковых средств и их возмож-
ностей с количеством вражеских танков, участвующих в атаке, по-
казывает, что обороняющиеся части и соединения, по довоенным
взглядам, своими штатными средствами не могли противостоять
массированному удару танков противника и нуждались в значи-
тельном усилении противотанковыми средствами.
Существенным недостатком взглядов предвоенного периода сле-
дует считать решение не перекрывать танкоопасные направления
противотанковыми районами, а располагать эти районы в стороне
от них, в недоступных для танков местах, но так, чтобы обеспечить
основной массе противотанковых средств ведение флангового огня
по наступающим танкам. Как показала Великая Отечественная
война, такой взгляд на расположение противотанковых районов
был ошибочным, так как танки противника могли легко обойти их.
Вторым недостатком было то, что огонь противотанковых средств
организовывался не на всю глубину главной полосы обороны (4—
6 км), а только на 2 — 3 км. Третий существенный недостаток за-
ключался в том, что не был решен вопрос об управлении противо-
 См.: Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 206—207; Развитие
Тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.
М., Воениздат, 1958, стр. 266—267.
8—975
225
танковыми средствами: оИй расйолагаЛйсь в батальонных районах
обороны, но подчинялись не командиру батальона, а начальнику
артиллерии полка, в обязанность которого входила организация
их огня.
В первый период войны наши стрелковые части и подразделе-
ния сдерживали натиск врага на широком фронте, имея ограни-
ченное количество противотанковых средств и артиллерии, кото-
рые к тому же располагались равномерно, на небольшую глубину
(2—3 км) с плотностью две-три единицы на 1 км фронта В этих
условиях основную тяжесть борьбы с танками противника приняла
на себя пехота, использовавшая против танков бутылки с горючей
смесью, противотанковые мины, гранаты, ампулометы и различные
противотанковые заграждения.
Начиная с первых оборонительных боев, изыскивались эффек-
тивные способы борьбы с танками врага теми средствами, кото-
рые находились на вооружении частей и подразделений. Так,
почти в каждом стрелковом подразделении стали создаваться груп-
пы истребителей танков, которые располагались в узких окопах —
щелях, устраиваемых на путях вероятного движения танков про-
тивника. Вражеские бронированные машины поражались противо-
танковыми гранатами и бутылками с горючей смесью с коротких
расстояний. Такие приемы борьбы с фашистскими танками требо-
вали железной выдержки, исключительной храбрости и мужества,
а иногда и самопожертвования.
С осени 1941 г. на вооружение войск поступили противотанко-
вые ружья, что позволило увеличить плотность противотанковых
средств.
Противник для прорыва обороны наших частей основные усилия
танков сосредоточивал на танкодоступной местности, в том числе
вдоль дорог. Это приводило к тому, что противотанковые средства
пехоты и противотанковые районы, расположенные в стороне от
важных направлений, практически не участвовали в борьбе с тан-
ками противника. Неприятель сравнительно легко проникал между
противотанковыми районами в глубину обороны, нарушая ее ус-
тойчивость. Это заставило командиров всех степеней перейти к
новому принципу в организации противотанковой обороны. Основ-
ная часть противотанковых средств частей стала развертываться
непосредственно на танкодоступной местности на всю глубину
занимаемой обороны.
Практика войны потребовала дальнейшего совершенствования
противотанковой обороны частей и подразделений. Особое внима-
ние обращалось на тесное взаимодействие артиллерийских средств
со средствами пехоты. Об этом говорилось, в частности, в дирек-
тиве Ставки Верховного Главнокомандования (август 1941 г.) по
1 См.: Развитие тактики Советской Армии в годы Великой Отечественной
войны 1941 —1945 гг. М., Воёниздат, 1958, стр. 319.
226
организации артиллерийского огня в обороне В ней подчеркива-
лось, что сопротивляемость и живучесть современной обороны
достигаются созданием в главной полосе обороны противотанко-
вых опорных пунктов и противотанковых районов, эшелонирован-
ных в глубину и находящихся в огневой связи друг с другом, что
«противотанковые опорные пункты и противотанковые районы со-
ставляют основу обороны» и имеют целью ослабить массиро-
ванный удар танков противника и нанести им решительные по-
тери.
В состав противотанковых опорных пунктов и противотанковых
районов требовалось включать одновременно с противотанковой
артиллерией пушечную дивизионную и частично корпусную артил-
лерию, располагая ее поорудийно с интервалами 200—300 м и в
глубину до 100 м с расчетом создания круговой обороны. Количе-
ственный состав орудий не был определен. Как показал опыт боев,
число их в конце 1941 г. достигало одной — трех батарей про-
тивотанковой артиллерии. В целях надежного управления артил-
лерией противотанкового опорного пункта и района в каждом из
них назначался начальник (комендант) из офицеров артиллери-
стов.
Остальная дивизионная артиллерия и артиллерия усиления
использовались для стрельбы с закрытых огневых позиций, кото-
рые находились в глубине обороны на удалении 3—5 км от перед-
него края. При этом предусматривалось располагать их так, чтобы
перехватывались танкоопасные направления. Огневые позиции ар-
тиллерии оборудовались как противотанковые районы с обстрелом
прямой наводкой на дальность 800—1000 м для гаубиц и 1000—
1500 м для пушек. Главными задачами артиллерии, расположенной
в глубине обороны, считались: борьба с танками противника на
подступах к переднему краю, отсечение пехоты от танков, прикры-
тие флангов противотанковых опорных пунктов и районов сосре-
доточенным и неподвижным заградительным огнем и, наконец,
уничтожение прорвавшихся в глубину обороны танков врага огнем
прямой наводкой в основном с занимаемых позиций.
Таким образом, задача борьбы с танками противника была од-
ной из основных задач всей артиллерии, находящейся в обороне.
Как наши части претворяли в жизнь эти указания, можно ви-
деть на примере 1075-го стрелкового полка (схема 44). В связи с
широким фронтом обороны командир полка основные усилия обо-
роны сосредоточивал на удержании важных районов, перехваты-
вающих танкодоступные направления. В каждом батальоне был
создан противотанковый опорный пункт (ПТОП), характеристика
которого приводится в таблице* 2.
’ См.; Сборник боевых документов Великой Отечественной войиы.Вып. 2.
М., Воениздат, 1947, стр. 46—50.
2 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 4788, д. 10, лл, 21—27; оп. 4977, д. 1,
Лл. 1—15,
8*	227
Xs птоп	Состав ПТОП				Ширина фронта, км	Плотность на 1 км фронта
	85-мм орудия	76-мм орудия	45-мм орудия	Всего		
8		4	3	7	3	2,3
9	—	—	10	10	3	3,3
10	8	—	4	12	4	3
Кроме того, в систему противотанковой обороны полка вклю-
чалась вся артиллерия, занимавшая позиции на его участке, а
также противотанковые заграждения. Благодаря тому что полк
переходил к обороне не имея соприкосновения с противником, про-
тивотанковые инженерные заграждения создавались с учетом си-
стемы огня и естественных препятствий.
Боевые действия 1075-го стрелкового полка практически подт-
вердили возможность более эффективного использования в системе
противотанковой обороны минновзрывных заграждений путем ма-
невра ими на направления наступления фашистских танков. Для
наращивания плотности противотанковых мин на угрожаемых
направлениях в полках были созданы истребительно-противотан-
ковые отряды, имевшие в своем составе взвод саперов на автомо-
билях. Оснащение отрядов: 150 противотанковых гранат, 75 буты-
лок с зажигательной смесью и 150 противотанковых мин '. В зада-
чу отрядов входило уничтожение танков, мотоциклов и автомоби-
лей противника, прорвавшихся в глубину участка обороны, путем
постановки на направлениях их движения противотанковых мин и
применения бутылок с зажигательной смесью. Эти отряды исполь-
зовались также для минирования дорог и возможных мест сосре-
доточения танков противника перед передним краем обороны. Для
создания истребительных отрядов полков из саперного батальона
дивизии был выделен 51 человек.
Боевые действия 1075-го полка 316-й стрелковой дивизии пока-
зали, что для большей устойчивости обороны противотанковые
опорные пункты должны совмещаться с районами обороны стрел-
ковых подразделений и организовываться общевойсковыми, а не
артиллерийскими командирами.
В оборонительных боях в ноябре — декабре 1941 г. и особенно
в начале 1942 г. на юго-западном направлении система противо-
танковой обороны в стрелковых полках организовывалась несколь-
ко по-иному. Так, в 733-м стрелковом полку 136-й стрелковой ди-
визии, оборонявшемся в начале 1941 г. в районе Дьяково,
противотанковые опорные пункты самостоятельно не создавались,
а противотанковые средства придавались непосредственно ба-
тальонам1 2 (схема 49). В каждом батальоне (отдельно располо-
1 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 4788, д. 1, лл. 36, 37.
2 Архив МО СССР, ф. 371, оп. 2993, д. 4, лл. 133—134; ф. 5871, оп. 161,
Д. 3, лл. 101 — 105,
228
женной роте) первого и второго эшелонов были сосредоточены все
средства борьбы. Это было новым явлением. Стрелковый батальон
стал способен отражать наступление не только пехоты, но и тан-
ков противника.
В полку были созданы один ротный и три батальонных проти-
вотанковых опорных пункта. Кроме того, в систему противотанко-
вой обороны была включена артиллерия, расположенная на закры-
тых огневых позициях в глубине обороны. Начальниками баталь-
онных противотанковых опорных пунктов были назначены коман-
диры батальонов (рот), комендантами — командиры артиллерий-
ских подразделений, входивших в их состав. Между всеми проти-
вотанковыми опорными пунктами было организовано тесное огне-
вое взаимодействие.
Большая целенаправленная работа командиров и политработ-
ников по подготовке личного состава, особенно к борьбе с танками
противника, сделала оборону частей 136-й стрелковой дивизии
непреодолимой. Ярким свидетельством этого являются оборони-
тельные бои с 5 по 7 ноября 1941 г. Гитлеровцы неоднократно
атаковывали позиции наших войск. Благодаря тщательному инже-
нерному оборудованию позиций и умелой организации противо-
танковой обороны, в том числе глубокому эшелонированию проти-
вотанковых средств на танкоопасных направлениях, все атаки
противника были отбиты. Перед фронтом полков за полтора дня
боев противник оставил подбитыми и сгоревшими 80 танков1.
Опыт борьбы с танками противника и организации противо-
танковой обороны полков в 1941 г. умело использовался нашими
войсками в последующих боях. Взять, к примеру, оборону 880-го
стрелкового полка 189-й стрелковой дивизии под Ленинградом в
июне 1942 г., Противотанковая оборона этого полка имела все те
элементы, что и оборона 733-го Стрелкового полка 136-й стрелко-
вой дивизии под Дьяково. Особенности состояли в следующем:
противотанковые опорные пункты батальонов включали большее
количество противотанковых орудий (6—14) и противотанковых
ружей (3—12); комендантами противотанковых опорных пунктов
назначались командиры стрелковых батальонов, а их помощни-
ками— артиллерийские командиры; три пункта объединялись в
противотанковый узел сопротивления полка2.
Назначение командиров батальонов комендантами противотан-
ковых опорных пунктов, а их помощниками артиллерийских коман-
диров положительно сказалось на организации противотанковой
обороны. Это позволяло командирам батальонов надежно осу-
ществлять взаимодействие противотанковой артиллерии с противо-
танковыми средствами пехоты, прикрывать подступы к опорным
пунктам огнем ручных и станковых пулеметов. Объединение про-
тивотанковых опорных пунктов батальонов в противотанковый
узел сопротивления полка повышало ответственность его коман-
дира за организацию противотанковой обороны и создавало усло-
1 Архив МО СССР, ф. 361, оп. 8005, д. 1, лл. 47—50.
а Архив МО СССР, ф. 397, оп. 13158, д. 2, лл. 30—32 ; 40—44; 90—92,
$229
вия для согласования усилий между всеми огневыми средствами,
расположенными на участке обороны, с учетом средств дивизии,
Командиры противотанковых опорных пунктов и противотанковогс
узла разрабатывали соответствующие планы обороны.
Широкое внедрение в боевые порядки батальонов противотан-
ковых опорных пунктов заставило фашистские войска изменить
тактику наступательного боя. Противник прибегает к более глубо-
кому построению боевых порядков, стремится обходить опорные
пункты или блокировать их. Это потребовало от обороняющихся
частей и подразделений усиления противотанковой обороны и
увеличения ее глубины.
Обобщив боевой опыт войск, Генеральный штаб в июле 1942 г.
издал специальную Инструкцию по противотанковой обороне. В
ней говорилось, что «всей системой противотанковой обороны
танки противника должны быть уничтожены перед передним краем
главной полосы обороны».
Инструкция явилась важным этапом дальнейшего совершенст-
вования системы противотанковой обороны. Она рекомендовала в
границах всех ротных районов обороны создавать противотанковые
опорные пункты, совокупность которых в границах одного батальо-
на образовывала бы батальонный противотанковый узел. Подчер-
кивалось, что все танкодоступные участки местности перед передним
краем и в глубине, подступы к батальонным противотанковым
узлам и огневым позициям артиллерии должны надежно при-
крываться противотанковыми заграждениями. Вместе с тем она
давала и примерное распределение противотанковых мин: 40—50%
перед передним краем и в глубине первой (основной) позиции;
30—35% — в глубине; остальные (15—30%)—резерв1.
Наличие в системе противотанковой обороны ротных противо-
танковых пунктов и батальонных противотанковых узлов, органи-
зованных на всю глубину главной полосы, намного повышало
устойчивость всей обороны. Именно такой она и была в битве под
Курском.
В качестве примера рассмотрим построение противотанковой
обороны 1241-го стрелкового полка 375-й стрелковой дивизии
(схема 46). В полку каждый батальон первого и второго эшело,-
но(в имел противотанковый узел. Однако эти узлы составляли
только одну часть системы противотанковой обороны, обеспечи-
вающей устойчивость боевых порядков пехоты в борьбе с танками
врага. Другой ее частью являлась артиллерия, расположенная в
глубине. Как видно из схемы, на участке обороны полка был создан
противотанковый район дивизии (подразделения 1240-го истреби-
тельно-противотанкового полка — 20 орудий), а также размещался
ее артиллерийско-противотанковый резерв № 2, который готовил
четыре рубежа развертывания на всю глубину обороны полка2 * ч.
1 См.: Инструкция по противотанковой обороне войск (полк — дивизия).
’ 2 Архив МО СССР, ф. 1433, оп. 21416, д. 3, лл. 75—79; оп. 80526, д, 11,
Лл. 7, 17,
230
ч
Все это сыпраЛо важную роль в отражении массированных атак
противника.
Следует отметить, что в обороне под Курском для борьбы с
ганками противника широко применялись придаваемые стрелковым
батальонам танки, которые занимали в их районах обороны спе-
циально оборудованные огневые позиции. Вполне понятно, что это
значительно повышало эффективность борьбы с бронированными
целями противника. Так, противотанковый узел 2-го стрелкового
батальона 1245-го стрелкового полка 375-й стрелковой дивизии
в районе станции Беломестная имел девять 45-мм орудий, две76-мм
пушки и 10 танков Т-341. Однако в годы войны использование
танков и самоходно-артиллерийских установок в системе противо-
танковой обороны частей и соединений имело место лишь на
важнейших направлениях.
Необходимо также подчеркнуть, что в некоторых полках
375-й дивизии создавался такой элемент противотанковой обороны,
как артиллерийско-противотанковый резерв. Например, командир
1243-го стрелкового полка создал этот резерв в составе двух 45-мм
орудий, 10 противотанковых ружей и взвода саперов2 *. Артиллерий-
ско-противотанковый резерв располагался на танкоопасном на-
правлении, имея задачу не допустить прорыва танков в глубину
участка обороны. Для него были подготовлены три рубежа раз-
вертывания, маршруты выдвижения к ним и установлены четкие
сигналы вызова.
Довольно слабый состав артиллерийско-противотанкового
резерва 1243-го полка не позволил ему оправдать возложенные на
него надежды при отражении сильного удара танковой группи-
ровки противника. Опыт оборонительных боев под Курском поста-
вил на повестку дня вопрос о необходимости создания не только
в дивизии, но и в полку достаточно сильного артиллерийско-проти-
вотанкового резерва.
Несколько своеобразно создавалась противотанковая оборона
в некоторых частях Воронежского фронта. Например, в 155-м
гвардейском стрелковом полку 52-й гвардейской стрелковой диви-
зии имелся в границах участка обороны только один противотан-
ковый опорный пункт, включающий восемь 76-мм орудий, 10
45-мм пушек и четыре противотанковых ружья. По такому прин-
ципу организовывалась противотанковая оборона и в 151-м гвар-
дейском полку этой же дивизии 3.
Недостатком такой противотанковой обороны являлось то,
что большой по размерам противотанковый опорный пункт в ходе
оборонительного боя затруднял управление его средствами. Ко-
мандиры батальонов, в районе которых находились последние, не
распоряжались ими, а лишь организовывали и поддерживали с
ними взаимодействие при отражении наступления противника.
1 Архив МО СССР, ф. 336, оп. 14188, д. 6, л. 87.
2 Т а м же, лл. 87, 88.
8 Архив МО СССР, ф. 335, оп. 20201, д. 2, лл. 67, 68.
231
Для борьбы с танками противника нередко использовалась
и артиллерия, занимавшая закрытые огневые позиции или оказав-
шаяся в ходе боя на прямой наводке.
Широкое распространение в борьбе с танками получили минные
заграждения, которые стали важным элементом системы противо-
танковой обороны. Их повсеместное применение началось в связи
с приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 2 июля
1943 г., в котором отмечалось, что правильно использованные и
умело поставленные противотанковые и противопехотные мины
при их тесном взаимодействии с системой огня артиллерии, мино-
метов и противотанковых средств пехоты способны превращать
доступные для танков и пехоты противника участки местности в,
труднопроходимые, а иногда и совершенно недоступные. С этой
целью приказ требовал: минные заграждения располагать в соотг
ветствии с планом обороны не только на переднем крае, но и в
глубине, сосредоточивая их на наиболее вероятных направлениях
атак танков и пехоты противника, детально увязывая их с системой
огня артиллерии, минометов и стрелкового оружия1.
При обороне под Курском перед участками обороны полков 52-й
гвардейской стрелковой дивизии плотность противотанковых и про-
тивопехотных мин достигала 2000 на 1 км фронта. На левом
фланге 151-го гвардейского стрелкового полка этой же дивизии
и на правом фланге 1245-го стрелкового полка 375-й стрелковой
дивизии были установлены управляемые минные поля.
Кроме заблаговременного минирования местности в ходе боя
применялся маневр заграждениями на танкоопасные направления.
В обороне под Курском он осуществлялся не только в дивизиях,
но и в некоторых полках. В приказе командира 307-й стрелковой
дивизии 29-го стрелкового корпуса указывалось: «Командирам
стрелковых полков выделить по две парные подводы под средства
заграждения саперным взводам полков, обеспечив их запасом про-
тивотанковых мин—100 штук и противопехотных — 100 штук»2.
На участке обороны 151-го гвардейского стрелкового полка
52-й гвардейской стрелковой дивизии на танкоопасном направле-
нии был подготовлен вал из сухого бурьяна и соломы шириной
до 6 м и высотой 1,2 м и установлены минно-бутылочные поля.
На правом фланге 155-го гвардейского полка этой же дивизии на
подступах к Березов были установлены минно-огневые фугасы.
Положительный опыт построения противотанковой обороны в
частях под Курском был использован нашими войсками при орга-
низации борьбы с танками противника в последующих оборони-
тельных боях.
В оборонительных боях третьего периода войны все больше
.утверждается система противотанковой обороны, основанная на
создании ротных противотанковых опорных пунктов (РПТОП),
1 См.: Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 5.
М., Воениздат, 1952, стр. 47—50.
2 Архив МО СССР, ф. 1366, оп. 20619, д. 4, л. 181,
232
объединенных в батальонные противотанковые узлы, в сочетании с
опорными пунктами и противотанковыми районами, созданными
в глубине обороны, инженерными заграждениями, а также дейст-
виями артиллерийско-противотанковых резервов, подвижных от-
рядов заграждений и артиллерии, расположенной на танкоопасных
направлениях.
Из рассмотренного видно, что противотанковая оборона полка
за годы войны получила существенное развитие, а ее роль значи-
тельно возросла. Она стала основой обороны.
Противотанковая оборона развивалась по двум взаимно свя-
занным и обусловливающим друг друга направлениям. Во-первых,
происходило постоянное пополнение подразделений и частей про-
тивотанковыми средствами, а также улучшение последних в на-
правлении повышения их бронепробиваемости и дальности стрель-
бы. Во-вторых, непрерывно совершенствовалась тактика противо-
танковой обороны, шли поиски лучших способов боевого примене-
ния средств борьбы с танками, лучшей организации всей системы
противотанковой обороны.
Великая Отечественная война показала настоятельную необ-
ходимость оснащения стрелковых подразделений большим коли-
чеством малогабаритных, но достаточно эффективных противотан-
ковых средств, чтобы обеспечить самостоятельность рот и батальо-
нов в борьбе с бронеобъектами наступающего. Она подтвердила
правильность наших довоенных взглядов о том, что основным ор-
ганизатором противотанковой обороны в полку является его ко-
мандир.
7.	Порядок работы командира по
организации обороны и принятие
решения
По взглядам, существовавшим до войны, организация обороны
начиналась, как правило, с момента получения боевой задачи на
переход к обороне. Она включала:' принятие командиром части
решения на оборону, постановку задач боевым подразделениям, а
также приданным и поддерживающим силам и средствам; орга-
низацию взаимодействия, системы огня и заграждений; органи-
зацию партийно-политической работы, боевого, инженерного, мате-
риального и технического обеспечения; организацию управления и
связи; мероприятия по проверке исполнения приказов и оказания
помощи подразделениям.
Во время Великой Отечественной войны вся работа по органи-
зации обороны проводилась в указанном объеме. Причем ее
порядок зависел в первую очередь от условий перехода к удержа-
нию намеченных позиций и наличия времени.
В условиях непосредственного соприкосновения с противником
организация обороны являлась наиболее сложной, так как она
чаще всего осуществлялась под воздействием его огневых средств,
а нередко и ударов танков и пехоты, при наличии крайне ограни-
ченного времени,
233
Порядок работы командира по организации обороны в таких
условиях можно проследить на примере 759-го стрелкового полка
232-й стрелковой дивизии, действовавшего на внешнем фронте
окружения в Корсунь-Шевченковской операции (февраль 1944 г.).
Получив задачу на переход к обороне, командир полка в первую
очередь организовал закрепление достигнутого рубежа. Задачи на
закрепление командир полка поставил командирам батальонов
личноБлагодаря тому что противник, находившийся перед фрон-
том наших войск, не имел достаточных сил для немедленного
перехода к активным действиям, условия для проведения меро-
приятий по организации обороны были относительно благоприят-
ными.
Организовав закрепление достигнутого рубежа, командир
полка принял по карте решение, поставил подразделениям боевые
задачи и отдал указания только по основным вопросам взаимодей-
ствия, затем провел рекогносцировку, где уточнил решение, в том
числе задачи подчиненным, тщательно организовал систему огня
и в полном объеме согласовал усилия сил и средств в ходе ведения
оборонительного боя. Такой порядок работы командира полка поз-
волил осуществлять организацию обороны параллельно в звене
полк-—батальон, не задерживая проведение войсками мероприя-
тий по инженерному оборудованию местности, что в условиях огра-
ниченного времени очень важно.
При переходе к обороне вне соприкосновения с противником
условия для организации обороны были более благоприятными,
а главное — обычно было больше времени. Поэтому и порядок
работы командира полка по организации обороны был иным. Так,
например, в июле 1942 г. командир 243-го стрелкового полка 181-й
стрелковой дивизии принимал решение на оборону на местности
после проведения рекогносцировки. Его работа закончилась поста-
новкой батальонам боевых задач. Только после этого подразде-
ления заняли указанные им районы обороны и приступили к их
инженерному оборудованию2. Организация взаимодействия прово-
дилась отдельно, после утверждения командиром полка решений
командиров батальонов на оборону.
Положительным моментом такой последовательности является
обстоятельность изучения каждого вопроса на местности перед
принятием решения; отрицательным — оттягивание практического
выполнения мероприятий по инженерному оборудованию участка
обороны полка. Поэтому данный метод может быть рекомендован
только при отсутствии непосредственного соприкосновения С про-
тивником и наличии значительного времени до выхода вражеских
частей к занимаемому оборонительному рубежу.
Фактор времени имеет исключительно большое значение для
определения порядка работы командира по организации обороны.
Так, например, 1075-й стрелковый полк 316-й стрелковой дивизии
 Архив МО СССР, ф. 236, оп. 12070, д. 79, лл. 27, 28.
’ Архив МО СССР, ф. 419, ОП. 15048, д. 6, лл. 26-28-
234
переходил к обороне хотя и вне соприкосновения с противником,
но при угрозе выхода его к назначенному рубежу обороны через
несколько часов. В таких условиях командир полка решение на
удержание указанного участка обороны принимал по карте с по-
следующим уточнением его на местностиРабота штаба полка
заключалась в своевременном обеспечении командира всеми необ-
ходимыми данными для принятия решения. Через оперативную
группу штаба дивизии (она до этого объехала всю полосу оборо-
ны) были получены сведения об инженерном оборудовании, харак-
тере местности и особенно ее проходимости на участке 1075-го
стрелкового полка.
В битве под Курском 200-я танковая бригада 6-го танкового
корпуса занимала оборону при отсутствии непосредственного со-
прикосновения с противником, но в ходе оборонительного сражения
и тоже при наличии ограниченного времени.
По первоначальному варианту бригада, как и другие части
корпуса, предназначалась для участия в контрударе. Но обста-
новка заставила вышестоящее командование изменить решение и
использовать ее для удержания второго оборонительного рубежа
6-й гвардейской армии.
200-й танковой бригаде в 17 часов 40 минут 5 июля 1943 г.
была поставлена задача срочно выдвинуться к р. Пена, занять на
пей оборону и не допустить дальнейшего продвижения противника
на север. В этой обстановке командир бригады приказал своему
заместителю вести подразделения в назначенный район, а сам с
заместителями командиров батальонов выехал вперед. На месте
он провел рекогносцировку, принял решение, увязал свои действия
с впереди обороняющимися частями, после чего определил задачу
каждому из батальонов. Командир бригады собственноручно на
картах заместителей командиров батальонов наносил районы
обороны, скрепляя поставленную таким образом задачу своей под-
писью. Заместители тут же выехали навстречу своим колоннам и
доложили командирам полученную боевую задачу, а затем в ка-
честве проводников повели подразделения на указанный рубеж.
В последующем командир бригады лично и через штаб про-
контролировал точность выполнения поставленных задач.
Такой порядок работы командира позволил бригаде буквально
с ходу занять предназначенный ей участок обороны. Командиры
и политработники всех степеней приняли все зависящие от них
меры, чтобы была организована устойчивая оборона. Танкисты и
пехотинцы за 10—12 часов сумели создать оборону и всесторонне
подготовиться к встрече противника. Во всех командных инстан-
циях было организовано тесное взаимодействие с пехотой и артил-
перией 6-й гвардейской армии. На направлении обороны 200-й
танковой бригады враг не прошел1 2.
1 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 1466, д. 28, лл. 57—59.
2 Архив МО СССР, ф. 300, оп. 7598, д. 13, лл. 127—129.
235
Важным этапом работы командира полка (бригады) являлось
принятие решения на оборону. В решении командир определял:
замысел действий; боевые задачи подразделениям; порядок
взаимодействия; организацию управления. Основу решения
составлял замысел действий, в котором определялись: последова-
тельность нанесения противнику поражения огнем всех средств на
вероятных направлениях его наступления; районы (район) мест-
ности, от удержания которых зависела устойчивость обороны;
боевой порядок полка (бригады) и построение участка обороны
с учетом местности; характер маневра. Не рассматривая всех
перечисленных выше вопросов замысла действий, остановимся на
определении районов местности, от удержания которых зависела
устойчивость обороны.
Боевой устав пехоты 1942 г. указывал, что войска должны
превращать в узлы обороны или прочные опорные пункты важней-
шие районы местности, населенные пункты и отдельные строения.
При этом условии достигались устойчивость обороны и длитель-
ное сопротивление даже в окружении.
Удержанием этих районов местности подразделения прочно за-
крывали противнику основные направления наступления, лишали
его возможности свободно маневрировать при вклинении в участок
обороны, позволяли, опираясь на них, огнем и контратаками уни-
чтожать вклинившегося врага и восстанавливать утраченные по-
зиции, а при невозможности или нецелесообразности проведения
контратак — не допускать дальнейшего распространения наступаю-
щего противника в глубину своего расположения.
В полку для обороны выгодных районов выделялась большая
часть сил и средств. Здесь создавались высокие плотности пехоты,
артиллерии и особенно противотанковых средств. Сюда же наце-
ливались артиллерийско-противотанковый и общий резервы полка,
а также подвижный отряд заграждений.
Поучителен выбор района сосредоточения основных усилий ко-
мандиром 497-го стрелкового полка 135-й стрелковой дивизии при
обороне на западном берегу р. Одер в районе Фриденау. Полк по-
лучил задачу в ночь с 28 февраля на 1 марта 1945 г. сменить ранее
оборонявшиеся подразделения на плацдарме и, прочно удерживая
назначенный участок обороны, не допустить прорыва противника
в восточном направлении.
В результате всесторонней оценки обстановки командир полка
определил, что наиболее вероятное направление главного удара
противника — левый фланг участка обороны полка.
Для обороны этого района были сосредоточены главные силы
полка — 3-й и 1-й стрелковые батальоны, которые эшелонирова-
лись в глубину. Эти подразделения значительно усиливались в про-
тивотанковом отношении. Достаточно отметить, что только 3-му
стрелковому батальону было придано девять противотанковых ору-
дий из 17, имевшихся в полку.
Итак, в условиях непосредственного соприкосновения с против-
ником работа командира полка (бригады) по организации оборо-
236
ны обычно проводилась в очень сложной обстановке и в крайне
ограниченные сроки. Располагая небольшим количеством времени,
командир полка (бригады) обычно принимал решение и ставил
задачи подчиненным по карте. Однако в последующем при первой
же возможности решение уточнялось на местности.
При отсутствии непосредственного соприкосновения с против-
ником сроки на организацию обороны, как правило, были больши-
ми, что позволяло командиру полка (бригады) перед принятием
решения проводить рекогносцировку и выделять необходимое вре-
мя для организации взаимодействия и системы огня на местности.
8.	Постановка боевых задач
На выбор способа доведения задач до подчиненных прямое
влияние оказывали условия перехода войск к обороне. Как пока-
зал опыт войны, при отсутствии соприкосновения с противником
командир полка (бригады) чаще всего ставил задачи штатным,
приданным и поддерживающим подразделениям в форме устного
боевого приказа или боевого распоряжения. В отдельных случаях
эти задачи доводились путем вручения подчиненным карты (гра-
фического документа) с нанесенной боевой задачей. Практикова-
лась также постановка задач по карте с последующим уточнением
их на местности, а иногда и сочетание перечисленных способов.
Так, при обороне под Ленинградом в июне 1942 г. командир
296-го стрелкового полка 13-й стрелковой дивизии собрал коман-
диров стрелковых батальонов, приданных и поддерживающих под-
разделений и отдал им на местности устный боевой приказ на обо-
рону, который был записан офицером штаба ’.
При переходе 316-й стрелковой дивизии к обороне в районе Во-
локоламска задача частям ставилась по карте по мере их подхода
к переднему краю. При этом для сокращения времени командир
дивизии вручал каждому прибывшему полку разработанную карту
с легендой, на которой был нанесен участок обороны, указано
время его занятия и обозначены соседи.
В свою очередь командир 1075-го стрелкового полка этой диви-
зии по карте отдал батальонам все необходимые распоряжения на
выход и занятие ими районов обороны.
Такой способ доведения задач командиром полка до подчинен-
ных диктовался необходимостью немедленной организации обороны,
так как подхода фашистских войск можно было ожидать со дня на
день, и широким фронтом обороны (участок обороны полка по
фронту равнялся 14 км). Несколько позже командир полка выез-
жал в район обороны каждого батальона и, проводя рекогносци-
ровку на местности, вносил необходимые изменения в ранее по-
ставленные задачи, уточнял начертание переднего края, давал
указания по организации системы огня и заграждений* 2.
' Архив МО СССР, ф. 1074, on. 1, д. 93, лл. 15—18.
2 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 1466, д. 28, лл. 55—60.
237
При переходе к обороне вне соприкосновения с противником
части (соединения) нередко имели весьма ограниченное время на
организацию боя, что также накладывало отпечаток на выбор спо-
собов доведения задач до подчиненных. Например, в битве под
Москвой 4-я танковая бригада должна была подготовить рубеж к
обороне за 4 часа. В этих условиях командир бригады поступил
следующим образом: задачу батальону, прикрывавшему шоссе
Орел — Мценск, и танковому полку — второму эшелону — поставил
лично на местности, а командиру сводного батальона 34-го полка
НКВД, который занимал оборону на второстепенном направле-
нии,— по карте с последующим уточнением ее на местности.
В ходе оборонительного боя задачи на удержание последую-
щих рубежей в глубине своего расположения командир бригады
ставил обычно по радио с использованием карты. Для удобства
ориентирования при постановке задач применялось кодирование
населенных пунктов, высот и рощ'.
В условиях перехода к обороне в непосредственном соприкос-
новении с противником командир полка (бригады) ставил задачи
командирам батальонов обычно по техническим средствам связи
или путем доставки боевых документов офицерами штаба (офице-
рами связи). Нередко командир ставил задачи подразделениям,
переходящим к обороне на главном направлении, лично в форме
боевых распоряжений, или по его поручению они доводились
должностными лицами с выездом последних в подразделения. При
этом использовалась любая возможность для уточнения задач на
местности. Так, 78-я стрелковая дивизия западнее Будапешта в
марте 1945 г. встретила сильное сопротивление противника и вы-
нуждена была перейти к обороне, которую организовывала в пре-
дельно короткие сроки.
Командир 458-го стрелкового полка, получив распоряжение ко-
мандира дивизии на переход к обороне, принял соответствующее
решение и затем по техническим средствам связи поставил задачи
командирам батальонов первого эшелона, которые примерно через
час уточнил лично на местности1 2.
В годы Великой Отечественной войны широкое применение на-
шла и такая форма постановки боевых задач в динамике боя, как
личный выезд командира полка (бригады) в подразделения, оборо-
няющие наиболее важные районы, для постановки (уточнения)
задач непосредственно на местности и согласования усилий всех
сил и средств, действующих на этом направлении. Именно таким об-
разом и поступил командир 84-го гвардейского стрелкового полка
33-й гвардейской стрелковой дивизии при обороне на подступах к
Сталинграду.
В 16 часов 23 июля 1942 г. противник прорвал районы обороны
2-го стрелкового батальона и, овладев совхозом Копанья, стал
медленно продвигаться в северо-восточном направлении. Командир
1 Архив МО СССР, ф. 369, оп. 369976, д. 1, лл. 2—4.
2 Архив МО СССР, ф. 35 гв. ск, оп. 28760, д. 4, лл. 14—17.
238
дивизии стал выдвигать к участку прорыва свой артиллерийско-
противотанковый резерв и готовить контратаку общевойсковым
резервом. Чтобы уточнить задачу 2-му батальону и согласовать
его усилия с действиями резервов дивизии, командир полка лично
выехал к командиру батальона и всю эту работу проделал на
местности
Одним из распространенных способов доведения задач до под-
чиненных в годы войны был также письменный боевой приказ.
Но он чаще всего являлся документальным подтверждением
ранее поставленных командиром устных боевых задач. Так, напри-
мер, командир 416-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии
при организации обороны на рубеже станция Чир, Верхне-Чир-
ский в 15 часов 6 августа 1942 г. отдал устный боевой приказ, ко-
торый был записан офицером штаба, размножен и разослан в под-
разделения 2.
9.	Организация взаимодействия
Советская военная мысль в предвоенные годы с достаточной
подробностью разработала основы взаимодействия в бою, которы-
ми и руководствовались командиры при организации и поддержа-
нии его в ходе боевых действий, в том числе и в обороне.
Взаимодействие в полку организовывалось, как правило, на
местности или по карте с последующим уточнением на местности.
Основой проведения этой работы являлось решение командира на
оборону.
Способы организации взаимодействия, как и доведения задач,
определялись командиром части в каждом конкретном случае в
зависимости от полученной задачи, обстановки и наличия времени,
т. е. от условий перехода полка (бригады) к обороне. В зависимо-
сти от этого взаимодействие организовывалось: при переходе к
обороне в непосредственном соприкосновении с противником обыч-
но одновременно с постановкой боевых задач; при переходе к обо-
роне при отсутствии соприкосновения с ним после утверждения
командиром полка (бригады) решений командиров батальонов.
Боевые усилия в обороне согласовывались между батальонами
первого эшелона, вторым эшелоном (резервом), артиллерией, при-
данной полку (бригаде) или поддерживающей, и соседями. Взаи-
модействие организовывалось по рубежам и времени.
В битве под Москвой имелось немало примеров организации
взаимодействия при переходе к обороне в различных условиях.
Так, 4-я танковая бригада в октябре 1941 г. переходила к обороне
вне соприкосновения с противником. Ее командир организовывал
взаимодействие после постановки боевых задач. Однако полнота
соответствующих указаний определялась фактором времени. Имея
на организацию обороны всего 4 часа, командир давал указания
по взаимодействию между подразделениями бригады только по
* Архив МО СССР, ф. 345, оп. 208837, д. 1, лл. 22—26.
’ Архир МО СССР, ф. 1809, on. 1, д. 9, л. 7; ф. 1157, on. I, д. 6, л. 9.
239
основным вопросам. Вся работа проводилась на местности, где
согласовывались на день боя усилия батальонов и танкового полка
по задачам и направлениям возможного наступления противника.
Командирам батальонов первого эшелона были указаны рай-
оны обороны и порядок взаимодействия с танковым полком — вто-
рым эшелоном бригады. В свою очередь танковому полку были
указаны район расположения, направления вероятных контратак,
рубежи и время развертывания на каждом из них. Командиру зе-
нитного дивизиона были определены объекты прикрытия и огневые
позиции батарей. После этого коротко решались вопросы вероят-
ных действий подразделений, устанавливались способы использо-
вания танков при контратаках на возможных направлениях нане-
сения последних, кто и как обеспечивает их действия, порядок вза-
имодействия танковых засад со средствами противотанковой обо-
роны. Командир бригады определил единые сигналы взаимодей-
ствия ’.
При переходе к обороне в непосредственном соприкосновении
с противником организация взаимодействия осуществлялась по-
иному. Так, при организации обороны на внешнем кольце окруже-
ния в Корсунь-Шевченковской операции (февраль 1944 г.) коман-
дир 270-го стрелкового полка 58-стрелковой дивизии одновременно
с постановкой боевых задач согласовывал усилия обороняющихся
подразделений. Вот как решался этот вопрос применительно к
1-му стрелковому батальону.
Командир полка, ставя задачу батальону, указал: «... 1 сб со
взводом батареи 76-мм орудий полка прочно оборонять район
кирп. завод, дорога на Павловку, балка 700 м сев.-вост. кирп. за-
вода и не допустить прорыва пехоты и танков противника в на-
правлении Червона Зирка, Тыновка. Особо прочно укрепить и обо-
ронять кирп. завод. Создать противотанковый опорный пункт на
5 орудий».
Одновременно командир полка отдал и указания по взаимодей-
ствию: «Дежурные огневые средства воспрещают проделывание
противником проходов в заграждениях перед передним краем обо-
роны. В условиях сильной зимней распутицы вражеские танки под-
пускать на близкое расстояние и расстреливать в упор. По раскис-
шему чернозему скорость маневра танков ограничена. Это не поз-
волит им быстро уйти из-под огня наших противотанковых средств.
Вместе с тем противнику трудно будет раскрыть систему нашего
огня.
Стрелковым подразделениям огонь по пехоте гитлеровцев от-
крывать с 400 м.
1 сб в случае прорыва фашистов прочно удерживать кирп. за-
вод. В подразделениях создать повышенный запас боеприпасов на
случай ведения боя в окружении...»1 2.
1 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 1466, д. 28, лл. 60—67; ф. 208, оп. 6829,
Д. 11, лл. 5—27.
2 Архив МО СССР, ф. 132, оп. 73807, д. 1, лл. 8—12; оп. 73905, д. 1,
лл. 27—29,
240
Конечно, эти указания по взаимодействию недостаточно пол-
ные, но они составляли основу для согласованного использования
сил и средств в обороне.
Содержание взаимодействия, так же как и его организация,
непрерывно совершенствовалось. Так, с конца первого и в после-
дующие периоды войны вопросы взаимодействия находили отра-
жение в плане обороны. В нем в интересах взаимодействия ука-
зывались: действия батальонов при частичном и общем прорыве
противником участка полка; как и когда контратакует резерв;
порядок снабжения боеприпасами и всем необходимым '.
Начиная с битвы под Курском, взаимодействие в полку (брига-
де) стало организовываться по задачам и вариантам возможных
действий противника, при этом усилия в обороне согласовывались
прежде всего для удержания переднего края. Оно заключалось в
массировании огня артиллерии, минометов, пулеметов, винтовок и
автоматов по основным силам наступающего и в согласованном
применении подразделений всех родов войск с таким расчетом,
чтобы нанести противнику максимальные потери перед передним
краем. Поскольку основную, роль в удержании переднего края и
всей первой позиции играли стрелковые батальоны, в их интересах
в первую очередь и организовывалось’ взаимодействие сил и
средств, участвующих в отражении вражеской атаки.
Вместе с тем при организации взаимодействия большое внима-
ние уделялось проведению контратак и их всестороннему обеспе-
чению, а также прикрытию флангов и стыков.
Таким образом, в начале Великой Отечественной войны взаи-
модействие организовывалось по рубежам. Боевая практика пока-
зала, что целесообразнее усилия в обороне согласовывать по за-
дачам, выполняемым подразделениями. Это позволяло с большей
целенаправленностью сосредоточивать усилия штатных и придан-
ных сил и средств при удержании переднего края и ведении боя в
глубине участка. Организация взаимодействия по задачам способ-
ствовала повышению устойчивости обороны.
После решения указанных выше вопросов командир и штаб
сосредоточивали основное внимание на организации всестороннего
обеспечения боя.
Решающим фактором достижения успеха была высокая стой-
кость и упорство войск в оборонительном бою.
10.	Воспитание стойкости и упорства
в обороне
Как известно, наступающий всегда превосходил обороняющего-
ся по силе в два-три раза и более. Чтобы выдержать удар такой
силы, нужны были исключительная стойкость и упорство. Для
воспитания у воинов этих качеств в обороне применялись самые
разнообразные методы партийно-политической работы: Короткий
1 См.: Боевой устав пехоты Красной Армии. Ч. 2. Батальон — полк. М.,
Воениздат, 1942, ст. 633.
241
призыв, доходящий до сердца солдат, клятва у Боевого Знамени,
митинг перед боем, газеты, листовки, короткая поздравительная
радиограмма командования, посланная подчиненным в разгар боя,
и т. п.
В годы Великой Отечественной войны настоящими пропаган-
дистами героизма и вместе с тем воспитателями солдат, сержантов
и офицеров были дивизионные, корпусные и армейские газеты, а
также маленький, но удаленький боевой листок. Последний пи-
сали в паузах между боями. Рабочим столом редактору служили
саперная лопата, собственное колено, патронный или снарядный
ящик. А какую силу давал он бойцам! Прошли десятки лет, но и
сейчас нельзя читать спокойно карандашные, зачастую кривые
строчки боевого листка. Он, боевой листок, свидетель подвига,
написан по горячим следам боев.
Вот боевой листок № 1 от 6 июля 1943 г. одного из подразде-
лений 201-го стрелкового полка. В нем строки о героическом по-
ступке пулеметчика Муравлинского, уничтожившего 31 фашиста:
скупые слова об артиллеристе — наводчике Пушилове, мужествен-
но отразившем вместе со своими товарищами атаку нескольких
танков. Такой же документ под № 4. В нем рассказывается о бое-
вых успехах расчета Околенова, который в боях с 4 по 12 июля
уничтожил до роты гитлеровцев, противотанковое орудие, 10 гру-
зовых автомобилей, подавил огонь минометной батареи, рассеял
и частично уничтожил группу мотоциклистов противника'.
В годы Великой Отечественной войны довольно широкое рас-
пространение получил и такой метод воспитания стойкости и упор-
ства, как короткие митинги. Здесь каждый воин получал своеоб-
разный заряд мужества на предстоящий бой. Так, например, 233-й
танковой бригаде 5-го механизированного корпуса после участия
в окружении корсунь-шевченковской группировки в феврале
1944 г. было приказано занять оборону на внешнем фронте окру-
жения. Предстояло, упорно удерживая занятые рубежи, не до-
пустить противника к войскам, попавшим в котел. Командование
и политический отдел бригады понимали, что танкистам, сильно
измотанным в двухнедельных непрерывных боях, предстоит новое,
исключительно трудное испытание.
До начала марша осталось полчаса. Созывается митинг. В три-
буну превращен танк командира бригады, на нем установлено
Знамя части.
Один за другим поднимаются на импровизированную трибуну
танкисты. Через их выступления красной нитью проходит клятва:
«Задача будет выполнена! Преодолеем любые преграды! Враг не
пройдет!»
Звучит команда «По машинам!». Зарокотали моторы. Танк со
Знаменем вышел в голову колонны и остановился на обочине
дороги. Подразделения начали выдвижение в указанные им районы
обороны. Суровы сосредоточенные лица однополчан. Командиры
1 Архив МО СССР, ф. 335, оп. 7609, Д. 5, л. 2.
242
танков, взводов и рот стоят в башне по пояс. Проходя мимо, они
молодцевато отдают честь Знамени.
Каждый идущий в бой взглядом, сердцем прикоснулся к свя-
тыне святынь —Знамени части. Это был короткий фронтовой
ритуал — молчаливая клятва на стойкость.
...Декабрь 1944 г. Идут напряженные бои в северной части
Венгрии на границе с Чехословакией. Танк гвардии лейтенанта
Ф. Н. Данкина действовал в разведке. Вот он ворвался в село
Херед. Гусеницами раздавлены два противотанковых орудия,
огнем уничтожено около 40 гитлеровцев. Данкин добыл и немед-
ленно передал по радио весьма ценные сведения о противнике.
В разгар схватки с фашистами отважный комсомолец был ранен,
но отказался покинуть поле боя.
О храбрости Данкина тут же узнало командование бригады.
Мужественный танкист был награжден орденом Красной Звезды'.
В годы Великой Отечественной войны боевые подразделения
танковой бригады работали на одной радиоволне. Распоряжения,
отдаваемые тому или иному исполнителю, тут же слышали все.
И вот в эфире прозвучал сильный, знакомый танкистам голос
начальника политотдела:
— Товарищ Данкин! За мужество-и отвагу при выполнении
боевого задания Вы награждены орденом Красной Звезды. Гвар-
дейцы! Будьте такими же храбрыми, как лейтенант Данкин!
Радость за успехи товарища наполнила сердца десятков тан-
кистов. Перед ними был живой пример подлинного героизма...
Воспитание у советских людей мужества и стойкости — качеств,
столь необходимых для защиты социалистического Отечества, явля-
лось одной из первоочередных задач Коммунистической партии
в мирный период. А когда грянула Великая Отечественная
война, эта работа продолжалась с еще большей настойчивостью.
При этом применялись самые разнообразные методы, соответст-
вующие сложившейся обстановке.
Наши командиры и политработники искали и находили возмож-
ность за короткое время перед боем и в бою мобилизовать личный
состав подразделений и частей на стойкое и упорное удержание
занимаемых позиций.
11.	Удержание позиции боевого
охранения
Боевому охранению в обороне, по довоенным взглядам, отво-
дилась важная роль. Считалось, что «за время боя боевого охра-
нения командир полка окончательно выясняет силы, состав и груп-
пировку противника, наличие у него танков и тяжелой артиллерии
и в связи с этим принимает ряд мер, усиливающих оборону.
1 Архив МО СССР, ф. 46 гв. тбр, оп. 374413, д. 1, л. 9.
243
Усиленное боевое охранение, широко используя заграждения,
своим упорным боем вводит в заблуждение противника относи-
тельно действительного положения переднего края»1.
В ходе Великой Отечественной войны боевое охранение высы-
лалось не так часто. Это объяснялось тем, что в большинстве
случаев войска переходили к обороне в условиях непосредствен-
ного соприкосновения с противником. Там, где подразделения наз-
начались в боевое охранение, они занимали позицию на удалении
1—2 км от своего переднего края. В задачу боевого охранения
входило: предупредить внезапное нападение противника, затруд-
нить ему ведение наземной разведки и организацию артиллерий-
ского наблюдения, а также ввести наступающего в заблуждение
об истинном начертании переднего края.
Боевое охранение высылалось от батальонов первого эшелона
в составе усиленного стрелкового взвода. Перед его позицией уста-
навливались заграждения и подготавливался огонь артиллерии и
минометов из глубины.
Боевая практика дает немало примеров успешного решения
подразделениями боевого охранения возложенных на них боевых
задач.
Особенно велика роль боевого охранения при обороне в особых
условиях, например в горах. 383-я стрелковая дивизия в сентябре
1942 г. перешла к обороне юго-западнее Майкопа. Перед участком
обороны 694-го стрелкового полка этой дивизии было выста-
влено боевое охранение на горе Гунай в составе стрелковой
роты.
Утром 26 сентября противник подошел к позиции боевого ох-
ранения. Неоднократные его атаки продолжались до 15 часов.
Особенно активно действовала вражеская авиация. Но рота прочно
удерживала занимаемую позицию. Командир полка во второй поло-
вине дня увеличил состав охранения на 70 человек. Только ценой
огромных потерь гитлеровцам удалось к 19 часам овладеть верши-
ной горы Гунай2.
Благодаря упорной обороне подразделений охранения насту-
пающий противник был задержан почти на 12 часов. Это время
было использовано командиром полка для усиления обороны и
осуществления маневра для накапливания сил и проведения в
последующем успешной контратаки.
Возьмем, к примеру, оборону под Курском. Первый удар при-
няли на себя подразделения боевого охранения. В 5 часов 4 июля
пехота противника, поддержанная танками, атаковала боевое охра-
нение 1-го стрелкового батальона 153-го гвардейского стрелкового
полка. Упорные бои за выс. 228,6 (на ней находилась позиция
боевого охранения) продолжались 4 часа. Бойцы, несмотря на зна-
чительное превосходство гитлеровцев, упорно удерживали район
обороны. За это время были добыты ценные сведения о противнике
1 Общая тактика. Т. 2. М., Воениздат, 1941, стр. 162.
2 См.: Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 1. М., Воениздат, 1943, стр. 29, 30.
244
и захвачены пленные. В полосе 52-й гвардейской стрелковой диви-
зии противник начал боевые действия во второй половине дня
4 июля.
В обороне под г. Шяуляй в августе 1944 г. 977-й стрелковый
полк 270-й стрелковой дивизии выслал боевое охранение в составе
усиленной стрелковой роты. Под его прикрытием подразделения
полка в спешном порядке оборудовали занимаемые позиции и
организовали систему огня. В 12 часов 17 августа противник
пытался вести разведку в направлении Окняй, но был отражен
боевым охранением 977-го полка1.
Итак, в частях, где выставлялось боевое охранение, противник
не мог беспрепятственно вести разведку и подходить к переднему
краю. Боевое охранение действовало в огневой связи с подразделе-
ниями, обороняющимися на первой позиции.
12.	Действия во время артиллерий-
ской и авиационной подготовки про-
тивника
Противник всегда стремился еще до перехода в атаку нанести
обороняющимся частям максимальные потери огнем артиллерии
и ударами авиации, чтобы обеспечить прорыв занятых ими позиций.
Обороняющиеся подразделения, в свою очередь, принимали меры
к тому, чтобы в этом огневом смерче уберечь живую силу и огне-
вые средства и, когда враг ринется вперед, обрушить на него ответ-
ный шквал огня, заставив его поредевшие ряды отойти на исход-
ные позиции.
Этому способствовали различного рода укрытия, заранее обо-
рудованные для личного состава, а также применение различных
обманных действий. Так, в 310-м стрелковом полку 8-й стрелковой
дивизии под Курском было построено одних только блиндажей 47
(по пять — семь на стрелковую роту)2. Батальонные районы обо-
роны первого эшелона полка были оборудованы двумя сплошными
и двумя прерывистыми траншеями.
В 4 часа 5 июля 1943 г. на участок обороны полка фашисты
обрушили огонь. В течение 1 часа 20 минут около 60 орудий разных
калибров и до 100 самолетов вели огонь и наносили бомбовые
удары по позициям подразделений. И как только гитлеровцы нача-
ли артиллерийскую и авиационную подготовку, личный состав тут
же укрылся в блиндажах, окопах и ходах сообщения. На позициях
остались только наблюдатели и дежурные огневые средства. Бла-
годаря наличию инженерных сооружений и умелому использова-
нию их, потери подразделений 310-го полка были незначитель-
ными 3.
В некоторых случаях войска, оборонявшиеся на переднем крае,
в целях обмана противника и вывода своих подразделений из-под
огня его артиллерии и ударов авиации отводились в глубину обо-
1 Архив МО СССР, ф. 568, оп. 57865, д. 4, лл. 94—96.
2 Архив МО СССР, ф. 361-, оп. 44057, д. 4, лл. 4—8.
3 Архив МО СССР, ф. 1062, on. 1, д. 65, л. 58.
245
роны. Например, командир 46-й отдельной стрелковой бригады,
оборонявшейся в районе Старая Русса (март 1942 г.), перед на-
чалом наступления противника отвел подразделения бригады с
переднего края на 500—700 м в глубину леса, оставив на его
опушке одно стрелковое отделение со станковым пулеметом для
обозначения ложного переднего края. Противник после 30-минут-
ной артиллерийской .и авиационной подготовки по выступу леса
стремительно двинулся в атаку. Фашистские войска, вошедшие в
лес, были встречены огнем стрелкового оружия и минометов
с обоих флангов и с фронта, а затем контратакованы. Потеряв
около 500 солдат и офицеров убитыми и ранеными, противник от-
катился в исходное положение'.
Своеобразно решался вопрос укрытия пехоты от огня против-
ника при совместной обороне стрелковых и танковых частей. Так,
при удержании рубежей на внешнем фронте окружения в Корсунь-
Шевченковской операции танковые бригады 11-го гвардейского
танкового корпуса использовались для усиления обороны 9, 12 и
15-го стрелковых полков 42-й гвардейской стрелковой дивизии.
Переходя к обороне для отражения контрударов противника,
наши войска не располагали достаточным временем для инженер-
ного оборудования занимаемой местности. Поэтому стрелковые
батальоны первого эшелона на первой позиции отрыли только
отдельные окопы. Не имели возможности оборудовать позиции для
машин и танковые подразделения. Они широко использовали
рельеф местности2.
В 8 часов 45 минут 4 февраля 1944 г. гитлеровцы начали артил-
лерийскую подготовку. Личный состав 9-го гвардейского стрелко-
вого полка укрылся в окопах и под танками. Наблюдение за дей-
ствиями наступающих кроме наблюдателей пехоты вели экипажи
танков. С переходом противника к огневой поддержке бойцы
быстро выходили из-под танков и занимали свои места, изготавли-
ваясь для отражения вражеской атаки.
Укрытие личного состава от огня противника — это только одна,
причем пассивная, сторона его действий в обороне.
Опыт Великой Отечественной войны дал немало примеров ак-
тивных действий воинов, обороняющихся подразделений и частей
во время артиллерийской подготовки противника, как это преду-
сматривалось предвоенными уставами. Возьмем, к примеру, битву
под Курском. На передний край обороны 151-го гвардейского
стрелкового полка 52-й гвардейской стрелковой дивизии гитлеров-
цы обрушили удар десятков бомбардировщиков. Под прикрытием
огня артиллерии и разрывов бомб неприятельские танки двинулись
вперед, стремясь незамеченными выйти к нашей обороне. Но бата-
реи 124-го гвардейского артиллерийского полка были начеку.
Прошли секунды, и боевые порядки танков противника были
накрыты разрывами снарядов. Вскоре запылало несколько брони-
рованных машин.
1	Архив МО СССР, ф. 1846, on. 1, д. 4, лл. 1—25; on. 1, д. 1, лл. 12—15.
2	Архив МО СССР, ф. 236, оп. 12070, д 79, лл. 31—37.
246
Гитлеровцы бросили против отважных батарейцев авиацию.
Десять раз с воздуха атаковали фашисты позиции артиллеристов,
но гвардейцы не дрогнули. Они продолжали разить врага. Итог
их мужественных действий — 10 подбитых танков противника, из
них четыре «тигра»
Другим примером активных действий личного состава в период
артиллерийской подготовки противника может служить оборона
69-й механизированной бригады 9-го механизированного корпуса
3-й гвардейской танковой армии на букринском плацдарме.
29 сентября 1944 г. гитлеровцы открыли ураганный огонь по
боевым порядкам наших обороняющихся войск. Танки Гго танко-
вого батальона 53-го танкового полка 69-й механизированной
бригады находились в районе обороны пехотных подразделений.
Пыль, поднятая разрывами вражеских снарядов и мин, затрудняла
наблюдение. Не отрываясь от перископов и прицелов, танкисты
не спускали с противника глаз. Вскоре на прямую наводку гитле-
ровцы стали выкатывать противотанковые пушки. Командир ба-
тальона приказал первой роте сосредоточенным огнем уничтожить
фашистские орудия. После двух залпов танкистов задача была
выполнена1 2.
Итак, опыт войны показал, что сохранение живой силы от
огня противника является одним из важнейших условий успешного
ведения оборонительного боя. Для этого применялись самые раз-
личные способы: личный состав укрывался в траншеях и ходах
сообщения или уходил в специально построенные укрытия; отво-
дился на позиции в глубину; с открытием противником огня быстро
укрывался под танки и самоходно-артиллерийские установки при
нахождении последних в районах обороны подразделений. На
своих местах оставались только наблюдатели и расчеты других
огневых средств.
Важно и другое. Перенос артиллерийского и минометного огня
противника с переднего края в глубину обороны очень часто сов-
падал с началом его атаки. Однако имелись случаи, когда насту-
пающий применял ложные переносы огня. В годы войны одна из
обязанностей командира полка (бригады) и командиров подраз-
делений в период артиллерийской подготовки противника заключа-
лась в том, чтобы правильно определить момент начала вражеской
атаки и, исходя из этого, своевременно подать команду на занятие
пехотой своих позиций для отражения атаки противника.
13. Отражение атак противника на
передний край и бой за удержание
первой позиции
Бой за передний край всегда был ответственным периодом в
отражении наступления противника: он во многом предопределял
1 Архив МО СССР, ф. 335, оп. 7609, д. 2, лл. 8—10.
’ Архив МО СССР, ф. 616, оп. 204516, д. 1, лл. 6-9; оп. 319665, д. 1,
лл. 16, 17,
247
устойчивость первой позиции. В практике обучения подразделений
и частей в мирные годы требовалось, чтобы для борьбы за
передний край использовались все огневые средства, в том числе
и ударной группы полка. Основные усилия пехоты при этом на-
правлялись на отсечение пехоты противника от танков. Противо-
танковая артиллерия должна была самостоятельно открывать
огонь при достижении вражескими танками рубежа, указанного
командиром полка.
Батальонные минометы и станковые пулеметы начинали пора-
жать противника огнем с дистанции 1000-м, ручные пулеметы и
снайперы — с 600 м, а стрелки — с 400 м. Сосредоточенный огонь
артиллерийской группы поддержки пехоты, пулеметов и минометов
велся по главной группировке противника '.
Борьба за передний край в годы Великой Отечественной войны
проходила по-разному. В 1941 г. и частично в 1942 г. полки (бри-
гады) имели низкие плотности сил и средств и сравнительно сла-
бую систему огня, а также мало инженерных заграждений, осо-
бенно противотанковых. К тому же в ряде частей и подразделений
в первые месяцы войны бытовала неоправданная боязнь прежде-
временно обнаружить свое расположение огнем стрелкового ору-
жия. Все это позволяло противнику довольно быстро выходить к
переднему краю. Тем не менее во многих случаях обороняющиеся
подразделения наносили неприятелю перед передним краем ощу-
тимые потери и отражали его атаку.
Вог как проходил бой за передний край в 1075-м стрелковом
полку 316-й стрелковой дивизии на подступах к Волоколамску в
октябре 1941 г. (схема 44).
В 14 часов 30 минут 16 октября противник силами до 60 танков
и мотопехотного батальона перешел в наступление на совхоз Болы-
чево. Танки с десантом пехоты двигались на большой скорости.
В совхозе Болычево оборонялась 6-я стрелковая рота. Послед-
няя была усилена пятью противотанковыми орудиями. Перед фрон-
том роты был отрыт противотанковый ров. Фланги подразделений
упирались в р. Колоповка, имевшую заболоченные берега.
Для преодоления рва одна часть танков остановилась, дру-
гая— под прикрытием — двинулась на препятствие. В этот мо-
мент расчеты орудий открыли по ним прицельный огонь. Пехотин-
цы ружейно-пулеметным огнем ударили по вражескому десанту,
начавшему спешивание. Одновременно с этим танки и пехота про-
тивника попали под обстрел 1-го дивизиона 857-го артиллерийского
полка. В непродолжительном бою гитлеровцам были нанесены
значительные потери: уничтожено девять танков и более роты
пехоты. Противнику так и не удалось ворваться в совхоз Болы-
чево, и он вынужден был отойти в исходное положение1 2.
При обороне под Москвой бои за передний край выливались
в напряженную и продолжительную схватку.
1 См.: Общая тактика. Т. 2. М., Воениздат, 1941, стр. 163.
’ Архив МО СССР, ф. 367, оп. 14466, д. 24, лл. 137—142.
248
Так, 131-й полк 9-й гвардейской стрелковой дивизии, значи-
тельно ослабленный в предыдущих боях, в ночь на 24 ноября
1941 г. перешел к обороне важнейшего направления — Волоколам-
ского шоссе (схема 50). Полк получил на усиление батарею истре-
бительно-противотанкового дивизиона. Поддержку его действий
осуществлял 178-й артиллерийский полк.
В 11 часов 45 минут 27 ноября противник открыл артиллерий-
ский и минометный огонь. В 12 часов до роты пехоты атаковало
с опушки леса 500 м северо-западнее моста через ручей. Огнем
минометов 3-го батальона и одного дивизиона 178-го артиллерий-
ского полка наступление противника было легко отражено.
В 13 часов снова открыла огонь артиллерия противника. На
этот раз разрывами были накрыты боевые порядки 1-го стрелко-
вого батальона и 7-й роты соседа. На позиции этих подразделений
вслед за огневым налетом ринулось до батальона пехоты с 8—
10 танками. Заградительным огнем всего артиллерийского полка и
минометов атакующие цепи были отсечены от танков и прижаты
к земле. Противотанковые орудия подбили два танка, а одна бро-
нированная машина, прорвавшаяся к переднему краю, запылала
от бутылок с горючей смесью и противотанковых гранат.
Враг откатился в исходное положение, преследуемый огнем
обороняющихся подразделений. На поле боя осталось около 200
трупов противника.
В 15 часов 30 минут гитлеровцы силою до пехотного полка с
10—12 танками из леса севернее Снигири снова перешли в атаку.
Теперь 131-й полк был атакован по всему фронту. Передний край
подвергся одновременно воздействию огня семи-восьми артилле-
рийских и минометных батарей.
В действие были приведены все средства обороны. Шквал ар-
тиллерийско-минометного, а затем и стрелково-пулеметного огня
обрушился на противника. Ряды его быстро редели. Не дойдя
до переднего края 3-го и 1-го стрелковых батальонов, гитлеровцы
залегли, а затем откатились в исходное положение. Артиллеристы
вывели из строя еще три танка фашистов1.
Хорошая организация системы огня всех видов, умелое управ-
ление ею позволили успешно отразить все атаки противника на
передний край. Важно, что командир полка правильно определял
намерения противника и не стремился преждевременно раскрывать
всю систему огня. Грамотными были действия обороняющихся
подразделений при отражении атак противника в 11 часов 45 ми-
нут и 13 часов: это была разведка боем, поэтому только часть
огневых средств приняла участие в ее отражении.
Упорными, поучительными были бои за удержание переднего
края обороны в битве под Курском. 5 июля 1943 г. в 6 часов утра
противник силою до полка пехоты с 70 танками при поддержке
70 самолетов перешел в наступление против 196-го гвардейского
стрелкового полка 67-й гвардейской стрелковой дивизии в направ-
1 Архив МО СССР, ф. 1066, on. 1, д. 6, лл. 5, 6.
249
лении Черкасское. Обороняющиеся подразделения открыли по фа-
шистам огонь из всех видов оружия. Кроме того, гитлеровцы нат-
кнулись на наши минные поля. С первой минуты боя они стали
нести ощутимые потери. Не выдержав огня автоматов, винтовок и
артиллерии, враг отошел назад.
В 7 часов 10 минут противник возобновил атаку, на этот раз
двумя пехотными полками и 100 танками. Артиллерия и средства
противотанкового опорного пункта в Черкасское сосредоточили на
неприятеле всю мощь огня. Боевой порядок наступающего был на-
крыт разрывами снарядов и мин. Горели танки и бронетранспор-
теры. От пороховых газов и едкого дыма нечем было дышать. Но
советские воины упорно удерживали передний край. И эта вторая,
более сильная атака захлебнулась. Фашисты, понеся большие по-
тери, отошли в исходное положение. До 10 часов 30 минут против-
ник неоднократно шел на штурм нашего переднего края и всякий
раз безрезультатно. На минных полях перед Черкасское подорва-
лось 25 танков, а огнем всех видов было уничтожено до 300 вра-
жеских солдат и офицеров *.
Приведенные примеры показывают, что мощный огонь всех
видов оружия и инженерные заграждения обеспечивали успешное
отражение атак нередко весьма сильного противника. Ему нано-
сились значительные потери еще на подступах к переднему краю,
удержание которого имело исключительно важное значение для
дальнейшего хода оборонительного боя. За время отражения атак
переднего края командирам частей удавалось уточнить группиров-
ку и направление главного удара наступающего, принять
необходимые меры по усилению обороны, осуществить маневр си-
лами и средствами»
Отразив попытку противника ворваться на нашу первую пози-
цию, подразделения полка (бригады) преследовали его огнем,
быстро восстанавливали нарушенную систему огня и заграждений
и готовились к отражению повторных атак. Если же последующи-
ми атаками неприятелю удавалось потеснить подразделения ба-
тальонов первого эшелона, командиры полков (бригад) решитель-
ными контратаками вторых эшелонов (резервов) стремились вос-
становить оборону по переднему краю.
По этому вопросу в предвоенные годы имелись довольно чет-
кие взгляды: «Командир полка создает на пути прорвавшихся
частей огневой барьер, чтобы расстроить их боевой порядок и
преградить им дальнейшее продвижение. Отбросив танки против-
ника и расстроив его огнем, командир полка, опираясь на противо-
танковые районы, контратакует ударной группой при поддержке
артиллерии, танков (если приданы), минометов, а также всех
свободных сил и огневых средств сковывающей группы... Все
внутренние ресурсы, как бы они малы ни были, должны быть ис-
пользованы для усиления удара контратакующей группы»1 2.
1 Архив МО СССР, ф. 471, оп. 9164, д. 6, лл. 139—141; д. 2, лл. 6—15 а
139—140; ф. 336, оп. 5113, д. 236, л. 22.
2 Общая тактика. Т. 2. М., Воениздат, 1941, стр. 163.
250
Опыт Великой Отечественной войны показал, что в удержании
занимаемых рубежей важную роль играют упорство войск и реши-
тельные контратаки. Успех контратаки зависел: от степени подав-
ления противника огнем артиллерии и минометов; правильного
выбора направления контратаки и времени ее проведения; сосре-
доточения необходимых сил и средств для участия в ней; тщатель-
ной организации, подготовки и всестороннего обеспечения контр-
атаки. Контратаки проводились обычно в тот момент, когда вкли-
нившаяся в оборону группировка противника была остановлена и
расстроена огнем, когда он не успел еще подтянуть свои огневые
средства, резервы и закрепить захваченный рубеж. Преждевремен-
ная контратака, как правило, влекла за собой потери и позволяла
противнику сравнительно легко отражать ее, а затем развивать
наступление в глубину нашей обороны. Запоздалая контратака
обычно вела к затяжным боям с вклинившимся противником, так
как он успевал подвести силы из глубины, восстановить нарушен-
ное взаимодействие и закрепиться на достигнутом рубеже.
Контратака второго эшелона (резерва) полка (бригады) про-
водилась как самостоятельно, так и совместно с силами старшего
командира.
Опыт ведения оборонительных боев показал, что противника
можно остановить огнем и заграждениями, но окончательно унич-
тожить его вклинившуюся группировку и восстановить утраченное
положение удавалось только решительной контратакой. Там, где
проводились стремительные, хорошо организованные и всесторон-
не обеспеченные контратаки, войскам неизменно сопутствовал
успех. Например, 27 ноября 1941 г. 131-й стрелковый полк 9-й
гвардейской стрелковой дивизии, обороняясь на Волоколамском
шоссе западнее Ленино, успешно контратаковал противника своими
силами. События развивались следующим образом (схема 50).
В 17 часов 30 минут после получасовой артиллерийской подго-
товки до двух пехотных батальонов противника с автоматчиками
при поддержке 20 танков в четвертый раз за день атаковали пози-
ции обороняющихся подразделений. Наиболее сильным был удар
на левом фланге полка, а на остальном фронте проводились де-
монстративные действия небольшими силами.
Преодолевая плотный огонь нашей обороны и неся потери,
гитлеровцы ворвались на передний край и продолжали продви-
гаться на север. В районе обороны 2-го стрелкового батальона
создалось опасное положение. Командир полка принимает решение
провести контратаку своим резервом. Последнему он приказывает
контратаковать в юго-западном направлении и совместно со 2-м
батальоном восстановить первоначальное положение. 178-й артил-
лерийский полк получил задачу огнем поддержать контратаку, а
1-й и 3-й батальоны — удерживать занимаемые районы и не до-
пустить дальнейшего продвижения неприятеля.
Внезапная контратака дала свои результаты. Противник, не
выдержав согласованного и стремительного удара резерва и под-
разделений первого эшелона, поспешно отошел назад. На поле
251
боя осталось около сотни убитых солдат, три сожженных и два
подбитых танка. Спасаясь бегством, фашисты бросили на произвол
Судьбы своих раненых танкистов и пехотинцев, оставили много
оружия *.
Успех контратаки объясняется правильно выбранным направ-
лением и временем ее проведения, а также решительностью и бы-
стротой действий участвовавших в ней подразделений.
Вместе с тем опыт войны дает немало примеров, когда обста-
новка складывалась таким образом, что полку (бригаде) было
явно нецелесообразно контратаковать противника своими силами.
Тогда на помощь приходил старший начальник. Одним из поучи-
тельных примеров является совместная контратака частью сил
резерва командира 41-й стрелковсяй дивизии и резервом ее 102-го
стрелкового полка. Вот как развивались события (схема 51).
В 2 часа 20 минут 5 июля 1943 г. противник открыл сильный
артиллерийский и минометный огонь по всему переднему краю
обороны 41-й дивизии, особенно по участку 102-го полка.
Через 40 минут, закончив артиллерийскую подготовку, гитле-
ровцы силою до полутора батальонов 462-го пехотного полка ата-
ковали с рубежа Березняк, Васильевка в направлении Хитрово,
выс. 215,0. Одновременно с этим до двух батальонов 528-го пехот-
ного полка перешли в наступление на участке Зелегорье, (иск)
Александровка в направлении выс. 231,0, Красногорье. К 5 часам
противник прорвал оборону на флангах 102-го стрелкового полка
и овладел Хитрово, северная окраина Дорогое, северные скаты
выс. 215,0 и районом выс. 231,0. Фланговым огнем 8-й стрелковой
роты и контратакой резерва 102-го полка (рота автоматчиков)
совместно с 7-й и 9-й ротами продвижение фашистов было приос-
тановлено, но отбросить их за передний край обороны не удалось:
отсутствовали резервы у командиров батальонов, а резерв коман-
дира полка был очень слаб.
В 6 часов командир дивизии, оценив реальное положение, при-
нимает решение на нанесение контратаки объединенными усилия-
ми резервов дивизии и полка в целях уничтожения вклинившегося
противника и восстановления обороны.
Для осуществления замысла боя командир дивизии приказал:
командиру 244-го стрелкового полка — передать в подчине-
ние командира 102-го полка одну стрелковую роту 2-го батальона,
выдвинув ее в район обороны 1-го батальона 102-го стрелкового
полка;
— командиру 102-го полка — контратакой 1-го батальона с
прибывшей в его распоряжение ротой 244-го полка с востока и
2-го батальона с юга окружить и уничтожить противника в районе
Хитрово, выс. 215,0, Дорогое; 3-му батальону (без 8-й роты) со-
действовать контратаке части дивизионного резерва — 3-го баталь-
она 244-го стрелкового полка;
1 Архив МО СССР, ф. 1066, on. 1, д. 6, лл. 8—12; д. 121, лл. 4, 5.
252
— командиру 3-го батальона 244-го полка совместно с 3-м
батальоном 102-го полка фланговым ударом с юга в направлении
выс. 231,0 уничтожить прорвавшегося в этот район неприятеля и
восстановить первоначальное положение.
В 7 часов 5 июля после залпа дивизиона PC и 10-мииутного
огневого налета подразделения 102-го и 244-го стрелковых полков
нанесли согласованный удар по противнику. Благодаря решитель-
ной контратаке вклинившийся в оборону противник был почти
полностью уничтожен. Лишь разрозненным вражеским группам
удалось отойти на западный берег р. Неручь.
Но и это не успокоило гитлеровцев. В 11 часов, после 15-минут-
ного огневого налета, прикрывшись дымовой завесой, они бросили
в атаку еще полтора батальона пехоты. Через полчаса наступаю-
щий потеснил подразделения 1-го и 2-го батальонов 102-го полка
и снова овладел Хитрово, Дорогое.
И на этот раз противник был контратакован объединенными
усилиями резервов дивизии и полка. Одновременным ударом 1-го
батальона 102-го полка и 3-го батальона 244-го полка с юга про-
тивник был выбит из занятого им района и, понеся большие
потери, отошел в исходное положение. К 14 часам передний край,
как и прежде, проходил по западным окраинам Хитрово и До-
рогое
Опыт войны показал, что важнейшими условиями успеха контр-
атаки являются: правильный выбор направления и времени ее
проведения, хорошее огневое обеспечение, стремительность и реши-
тельность действий контратакующих подразделений.
Контратакующие подразделения добивались наибольшего успе-
ха в том случае, если их удар приходился по флангу (флангам)
вклинившегося противника. Лобовые удары приводили к выталки-
ванию, а не к уничтожению вражеских войск, прорвавшихся в
глубину участка обороны, и к тому же сопровождались значитель-
ными потерями наших войск.
Для участия в контратаке следует привлекать все силы и сред-
ства, находящиеся на направлении ее нанесения. Только при этом
условии можно быстро достигнуть поставленной цели — уничто-
жить вклинившегося противника и восстановить передний край
обороны.
14.	Маневр силами, средствами и
огнем в обороне
Маневр силами и средствами в обороне является одним из
путей достижения ее цели. В годы Великой Отечественной войны
он проводился прежде всего для прикрытия флангов, усиления
подразделений, отражающих атаки главных сил противника, соз-
1 См.: Общая тактика в боевых примерах Великой Отечественной войны.
Вып. 2. М., изд. Академии им. М. В. Фрунзе, 1946, стр. 46—48.
253
Дания условий для разгрома его подразделений, вклинившихся в
оборону ’.
Поучительным примером маневра в ходе ведения обороны
может служить проведение его в 241-м стрелковом полку 95-й
стрелковой дивизии в обороне на подступах к Севастополю. Полк
построил боевой порядок в один эшелон, выделив в резерв стрел-
ковую роту. В ходе боя к 12 часам 17 декабря 1941 г. на участке
полка сложилась довольно тяжелая обстановка (схема 52).
В 10 часов севернее долины р. Бельбек два батальона пехоты про-
тивника, поддержанные 15 танками, потеснили подразделения
8-й бригады морской пехоты и захватили гору Азис-Оба. На левом
фланге 287-го стрелкового полка (сосед справа) батальон пехоты
с танками овладел горой Кая-Баш. Таким образом, к середине
дня в связи с отходом соседей оба фланга 241-го полка оказались
открытыми.
Противник, используя успех своих войск севернее и южнее
долины р. Бельбек, в третий раз атаковал позиции подразделений
241-го стрелкового полка, но и на этот раз потерпел неудачу. Ко-
мандир полка ожидал теперь его ударов по открытым флангам.
Чтобы обеспечить прочное удержание участка обороны, было ре-
шено осуществить маневр силами и средствами и усилить угрожа-
емые направления. 2-й стрелковый батальон получил приказ при-
крыть левый фланг полка 4-й и 5-й ротами, организовав оборону
фронтом на север и северо-восток, а 1-й батальон — передвинуть
2-ю роту так, чтобы она, заняв оборону фронтом на юг и юго-
восток, обеспечила правый фланг полка1 2.
Предположения оправдались. В 14 часов фашисты снова пере-
шли в наступление, нанося удары по флангам полка. Принятые
меры позволили подразделениям стойко удерживать занимаемые
позиции.
Б первом периоде войны в ходе оборонительного боя наши
войска под ударами превосходящих сил противника вынуждены
были осуществлять маневр в целях переноса усилий с одних рубе-
жей на другие. Маневр с такой целью проводился подразделения-
ми 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии в битве
под Москвой (схема 44).
Утром 18 октября 1941 г. противник, продолжая наступать в
центре и на левом фланге полка, овладел выс. 234. Его танки
прорвались в Княжево. Наращивая усилия в направлении Полево,
Осташево, он ввел в бой все свои танки.
Несмотря на упорное сопротивление наших подразделений,
фашистам, имевшим абсолютное превосходство в танках, к 12 ча-
сам удалось выйти в район Игнатково, откуда они начали раз-
вивать успех на Осташево.
1 О характере маневра, проводимого в целях создания условий для прове-
дения контратак, можно судить по примерам, приведенным в предыдущем раз-
деле главы.
2 Архив МО СССР, ф. 999, on. 1, д. 1, лл. 258—293; оп. 5118, д. 3, лл. 360—
368 и д. 6, лл. 371—379.
254
Подразделения 1-го и 3-го СТрёЛКовых батальонов, Оказывая
упорное сопротивление, вели тяжелые бои в районах Кашилово,
Дерменцево. 2-й стрелковый батальон понес тяжелые потери и,
оставив 6-ю роту в совхозе Болычево, отходил к Сославино.
Б сложившейся обстановке командир дивизии приказал коман-
диру 1075-го полка отвести 3-й батальон на северный берег р. Ру-
за и совместно с 1-м батальоном, также отходившим на этот рубеж,
занять оборону на участке Лазарево, Новое Ботово, с тем чтобы
совместно с учебным батальоном дивизии создать сплошной фронт
по северному берегу р. Руза.
Проведение такого маневра обеспечивалось огнем артиллерии.
После огневых налетов по районам Дерменцево и Игнатково про-
тивник ослабил атаки против 3-го и 1-го батальонов. С наступле-
нием темноты оба батальона переправились через р. Руза и заняли
оборону на ее северном берегу '.
В ходе войны мастерство командиров полков (бригад) в орга-
низации и проведении маневра непрерывно росло. Маневр прово-
дился все большим количеством сил и средств и на большие рас-
стояния. Это можно проследить, в частности, на обороне частей
78-й гвардейской стрелковой дивизии под Курском (схема 53).
С утра 6 июля 1943 г. после мощной артиллерийской и авиа-
ционной подготовки фашисты возобновили наступление на коро-
чанском направлении. Особенно ожесточенные бои развернулись
в районе Дорогобужино, Разумное —на стыке 228-го и 225-го гвар-
дейских стрелковых полков. Здесь действовали основные силы
врага. Напряженная схватка не затихала весь день 6 июня и всю
короткую летнюю ночь. Утром противник бросил в бой новые силы.
Ценой огромных потерь ему удалось к 12 часам 7 июля двумя
группами выйти в районы Генераловка и южная опушка рощи,
расчленив боевой порядок 78-й гвардейской стрелковой дивизии
на две части. На направлении обороны 228-го стрелкового полка
неприятель стремился развить успех в сторону Дальные Пески и
особенно на Беловская. Подразделения 225-го и 223-го полков,
окруженные в районе Крутой Лог, вели тяжелый бой.
В этой сложной обстановке командир дивизии приказал коман-
диру 228-го гвардейского стрелкового полка основными силами
занять оборону на правом берегу р. Разумная фронтом на юго-
восток с задачей не дать возможности противнику развить успех
в северо-западном направлении; командирам 223-го и 225-го
гвардейских стрелковых полков до наступления темноты обо-
роняться в Крутой Лог, а ночью — пробиваться в район Гре-
мячий.
Выполняя приказ, командир 228-го полка на ранее обороня-
емом рубеже оставил прикрытие (остатки 3-го стрелкового ба-
-тальона и по взводу от двух других батальонов). Основные силы
1-го и 2-го стрелковых батальонов, используя складки местности
(овраги, балки и т. п.), скрытно отошли за р. Разумная и, развер-
1 Архив МО СССР, ф. 367, оп. 4977, д. 1, лл. 9—15,
255
йувшись на ее северном берегу, быстро организовали систему
огня, поставили мины внаброс и приготовились к отражению на-
ступления врага. Благодаря этому противнику 7 июля не удалось
добиться значительных результатов
Важнейшими условиями успеха маневра силами и средствами
в данном случае являлись скрытность его подготовки, быстрота и
решительность проведения.
Важным фактором, обеспечивающим устойчивость и активность
обороны, являлся маневр огнем. Быстрое сосредоточение огня на
важнейших направлениях позволяло в короткие сроки наносить
большие потери противнику и отражать его атаки. Так, при оборо-
не 73-й гвардейской стрелковой дивизии южнее оз. Балатон про-
тивник в 7 часов 6 марта 1945 г. перешел в наступление и вклинил-
ся в первую позицию 211-го гвардейского стрелкового полка на
глубину 1 —1,5 км. Артиллерия полка и дивизии осуществила ма-
невр траекториями, и на участке в 3 км был сосредоточен огонь
145 орудий и минометов. Через час после начала боя плотность
огня достигла 2234 выстрела в минуту, что значительно превысило
плотность огня артиллерии противника во время его артиллерий-
ской подготовки.
Мощный огонь и последовавшая затем контратака силами ди-
визии и полка вынудили гитлеровцев перейти к обороне 1 2.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что без смелого
маневра силами, средствами и огнем в обороне невозможно проти-
востоять наступлению численно превосходящего противника.
Благодаря маневру на угрожаемые направления противник ли-
шался на них превосходства, и тем самым обеспечивалась проч-
ность обороны.
На успех маневра силами и средствами можно рассчитывать,
как показал опыт, при условии скрытной его подготовки, быстроты
и решительности проведения.
15.	Действия при выходе из боя и
отходе
К 40-м годам советская военная мысль рассматривала выход
из боя и отход как один из наиболее сложных видов маневра3.
Однако опыт боев первого этапа Великой Отечественной войны, в
ходе которого наши части и соединения вынуждены были отходить
под ударами превосходящего противника, показал, что отход пере-
рос рамки маневра и стал довольно сложным видом боевых дей-
ствий. Он в основном проводился в целях вывода частей и соеди-
нений из-под нависшего удара противника или занятия более
выгодных для обороны рубежей в своей глубине. Отход, как пра-
вило, возникал в ходе оборонительного боя, когда только времен-
1 Архив МО СССР, ф. 1225, on. 1, д. 16, лл. 20—25.
2 Архив МО СССР, ф. 326, оп. 219383, д. 24, л. 37.
8 См.: Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 268.
256
ным оставлением части территории можно было изменить небла-
гоприятно сложившуюся обстановку. Отход осуществлялся только
по приказу вышестоящего командира.
При непосредственном соприкосновении с противником отходу
всегда предшествовал выход из боя. Последний обеспечивал отрыв
полка от противника и создавал условия для совершения отхода.
Выход из боя осуществлялся не только в целях отхода, но и для
переноса усилий с одного направления на другое, совершения ма-
невра, усиления особо опасных направлений и прикрытия оголен-
ного фланга.
Так, например, 241-й стрелковый полк 95-й стрелковой дивизии,
обороняясь на подступах к Севастополю, 22 декабря 1941 г.
вынужден был выводить основные силы из боя, с тем чтобы создать
на избранном направлении превосходство в силах и средствах.
Командир полка принимает исключительно смелое решение: он
оставляет от каждой роты для прикрытия выхода из боя по одному
стрелковому отделению, а остальные силы собирает в кулак и
совместно с 82-м отдельным саперным батальоном достигает цели
на вновь избранном направлении действий1.
Глубина выхода из боя определялась главным образом даль-
нобойностью артиллерийско-минометных средств противника и в
годы Великой Отечественной войны достигала 8—10 км.
Время и порядок выхода из боя полка (бригады) каждый раз
зависели от характера действий противника, полученной задачи,
замысла старшего начальника, положения и состояния своих
войск и условий местности.
Боевой опыт показал, что очень сложно выходить из боя под
воздействием превосходящих сил противника, в дневное время и
на открытой местности. Благоприятные условия для выхода из боя
создавались при достижении полком (бригадой) успеха в прове-
дении частных контратак непосредственно перед выходом из боя
или при снижении активности действий неприятеля, в условиях
темноты и на закрытой местности. Поэтому считалось целесооб-
разным выходить из боя внезапно ночью и в других условиях огра-
ниченной видимости (туман, дождь, снегопад и т. п.). Но обста-
новка нередко вынуждала части делать это и днем. При таком
варианте выход из боя осуществлялся в период ослабления актив-
ности боевых действий.
Успех выхода из боя днем зависел от быстрых и скрытных
действий подразделений полка (бригады), умелого использования
естественных масок, рельефа местности, инженерных заграждений,
от удачного применения военной хитрости и обмана противника.
Выход из боя включал создание на линии фронта специаль-
ного прикрытия, обеспечивающего отрыв подразделений полка
(бригады) от противника, отвод их, т. е. главных сил, за рубеж,
занимаемый арьергардом, для последующего отхода на новый
рубеж.
1 Архив МО СССР, ф. 999, оп. 5118, д. 3, лл. 371, 372.
9—975
257
Отход частей обычно осуществлялся в составе соединения. При
этом они могли находится в главных силах или составлять
арьергард.
Стойкость и упорство подразделений прикрытия, и особенно
арьергардов, во многом предопределяли успех отхода частей на
новые оборонительные рубежи.
Так, при отходе 4-го механизированного корпуса в январе
1945 г. на восточный берег р. Грон в арьергард была выделена 36-я
гвардейская танковая бригада, командир которой удачно организо-
вал действия ее подразделений по принципу засад, рассредоточен-
ных по фронту и эшелонированных в глубину. В результате этого
были перекрыты все дороги, ведущие к переправам. Скрытное рас-
положение, внезапные огневые удары по колоннам противника на-
носили ему большой урон в живой силе и технике и в конечном
счете обеспечили организованный отход главных сил корпуса за
р. Грон. Достаточно сказать, например, что только одна засада в
составе танкового взвода лейтенанта Депутатова вывела из строя
26 вражеских танков '.
Своевременно и правильно организованный отход подразделе-
ний и частей в годы Великой Отечественной войны часто срывал
намерения противника. Осуществляя отход, наши войска оказы-
вали гитлеровцам упорное сопротивление. Поучительным в этом
отношении является отход подразделений и частей 122-й стрелко-
вой дивизии на кандалакшско-рованиемском направлении в июле
1941 г.
К 6 июля 1941 г. противник прорвал на флангах полосу оборо-
ны 122-й дивизии, создав тем самым угрозу выхода в тылы ее
частей. В сложившейся обстановке продолжать борьбу за главную
полосу было нецелесообразно. Командир 420-го стрелкового корпу-
са приказал отвести полки дивизии на рубеж озер Куола-Ярви и
Апа-Ярви1 2 (схема 54).
Командиром дивизии был принят следующий порядок отхода.
1-й и 3-й батальоны 596-го стрелкового полка, 1-й батальон мото-
стрелкового полка и танковый батальон переходили к обороне по ру-
бежу р. Куста-Иоки. Эти подразделения, действуя в качестве арьер-
гарда дивизии, должны были как можно дольше сдерживать на-
тиск противника, обеспечив тем самым с фронта отход главных сил
дивизии, затем с боем отходить через Кайрала за оз. Куола-Ярви.
420-й стрелковый полк отходил так: 2-й батальон из района
Лампела к разъезду № 11, где в короткий срок организовал обо-
рону опорного пункта; 1-й батальон с рубежа ур. Саллантунтури
через 45-й километр на Кайрала и далее к горе Марьяварья; 3-й
стрелковый батальон (он оборонялся в отрыве от основных сил
полка на правом фланге дивизии) из района гора Кейнувара отхо-
дил северным берегом оз. Куола-Ярви в район Ахола. После отхо-
1 Архив МО СССР, ф. 240, оп. 737665, д. 5, лл. 5—18.
2 Т а м же.
258
да 420-й полк на новом рубеже переходил к обороне на главном
направлении дивизии
В каждом стрелковом батальоне выход из боя, а в 3-м батальо-
не и отход, прикрывался усиленной стрелковой ротой. 8 июля части
122-й стрелковой дивизии вышли на восточный берег озер, где в
последующие дни оказали противнику упорное сопротивление.
Во время отхода арьергард и подразделения прикрытия на вы-
годных в тактическом отношении рубежах оказывали фашистам
упорное сопротивление, поэтому противнику не удалось с ходу про-
рвать вновь созданную оборону.
Однако в практике Великой Отечественной войны имели место
отдельные случаи, когда под ударом превосходящих сил противни-
ка отдельные подразделения и части отходили без приказа стар-
шего начальника. В результате этого соседи порой оказывались в
критическом положении, а иногда подобный отход приводил к сры-
ву мероприятий оперативного порядка.
Например, 247-й стрелковый полк 37-й стрелковой дивизии, на-
значенный в арьергард, должен был до 22 часов 28 июля 1941 г.
удерживать восточный берег р. Гавье и обеспечить отход главных
сил дивизий на новый оборонительный рубеж. Но в 11 часов
28 июня командир 247-го полка, не сумев доложить старшему на-
чальнику о сложившейся обстановке, без его разрешения оставил
занимаемые позиции и тем самым обнажил фланги 24-й и 17-й
стрелковых дивизий. Такие самовольные действия привели в по-
следующем к расчленению, а затем и окружению всех соединений
21-го стрелкового корпуса1 2. Строжайшая дисциплина, стойкость
арьергарда, мужество вплоть до самопожертвования — необходи-
мые условия для обеспечения организованного отхода.
Таким образом, опыт Великой Отечественной войны показал,
что отход — вынужденный вид боевых действий. Он осуществлялся
обычно по приказу старшего начальника в условиях неудачно
складывающейся для наших войск обстановки, при активном воз-
действии наземного и воздушного противника.
Успех отхода во многом зависит от упорства и стойкости арьер-
гардов, умелого использования инженерно-минных заграждений и
разрушений на путях движения противника, организованности дви-
жения по маршрутам отхода и устойчивого управления как арьер-
гардами, так и главными силами отходящих частей.
16.	Оборона ночью
Накануне Великой Отечественной войны вполне справедливо
считалось, что войска, обороняясь в условиях темноты, «в состоя-
нии не только отбить наступление любых сил противника, но и
1 Архив МО СССР, ф. 372, оп. 04666, д. 1, лл. 13—15.
2 Архив МО СССР, ф. 208, оп. 10169, д. 17, лл. 8—37.
о*	25»
уничтожить их...» 1 Но для этого частям и соединениям необходимо
было осуществить некоторые мероприятия. Важнейшими из них
являлись: организация искусственного освещения противника и
местности; подготовка в светлое время огня всех видов по вероят-
ным районам скопления противника и возможным направле-
ниям его наступления; насыщение боевых порядков подразделений
первого эшелона достаточным количеством станковых пулеметов,
что обеспечит быстрое уничтожение атакующей пехоты загради-
тельным огнем последних; подготовка ночных позиций для артил-
лерии и установление сигнализации между артиллерией и пехотой;
всесторонняя организация управления огнем артиллерии, миноме-
тов и пулеметов; дополнительное согласование усилий родов
войск, специальных войск и соседей; надежное обеспечение флан-
гов и стыков; подготовка контратак ударными группами (вторыми
эшелонами) 2.
Первые месяцы войны с немецко-фашистскими захватчиками
показали, что «ночные действия наземных войск являются одним
из важнейших моментов в общем ходе боевых действий; успех лю-
бого ночного боя зависит от дневной подготовки к нему. Попытки
действовать на авось чреваты серьезными неожиданностями. От-
сюда вытекает необходимость еще засветло, изучив обстановку,
принять все меры, срывающие силу ночной атаки противника — ее
внезапность»3-
Развивая дальше эти положения, Инструкция требовала:
«1. В целях своевременного вскрытия подготовки к ночным вы-
лазкам и атакам противника необходимо:
а)	тщательно и умело организовать разведку местности и про-
тивника, особенно на направлениях, доступных для ночных атак,
с задачей своевременного установления подготовки к ночным ата-
кам, по каким направлениям намечается атака;
б)	организовать круговое непосредственное охранение на уда-
лении от обороняющихся войск до 500 м с задачей не допустить
проникновения мелких разведывательных групп и подразделений
противника;
в)	иметь густую сеть секретов, выдвигаемых на вероятные на-
правления ночных атак противника на расстояния до 400—500 м
от линии расположения своих войск. Цель: своевременно устано-
вить подготовку к ночным действиям противника, начало его дей-
ствий и подать световые сигналы о направлении атаки.
2.	По рубежам вероятного накапливания противника для атаки
сосредоточивается огонь всех видов оружия. С этой целью засвет-
ло измеряются расстояния до них и оружие с установленными при-
целами наводится на ясно видимые днем местные предметы (де-
ревья, бугры, кочки, кусты). Механизмы станковых пулеметов
1 Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 251.
2 См.: Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 249—254.
3 Архив МО СССР, ф. 408, оп. 7054, д. 1, лл. 124—125. Инструкция войскам
52 А Ленинградского фронта по отражению атак противника в условиях ночи.
Сентябрь 1941 г.
260
после наводки закрепляются, и ставятся ограничители для стрель-
бы с рассеиванием.
3.	Открытие огня всех видов производится внезапно для про-
тивника по условному сигналу.
4.	На направлениях вероятного применения ночных вылазок и
атак противника все прожекторы, заранее подготовленные к дей-
ствию, по сигналу открытия огня производят освещение впереди
лежащей местности и ослепление наступающего противника.
5.	По этому же сигналу поджигаются костры в целях освеще-
ния местности для меткого прицельного выстрела и обнаружения
наступающего противника. Подготовка материала для костров
(хворост, сено, солома и т. п.) производится засветло. Расположе-
ние костров на местности производится с наступлением темноты»1.
В уставах военного времени2 указывалось, что успешное веде-
ние обороны ночью немыслимо без тщательно организованной раз-
ведки и охранения. Там, где это требование предавалось забвению,
противнику удавалось добиться значительных результатов. Так, в
23 часа 26 декабря 1944 г. противник в течение 30 минут провел
несколько огневых налетов артиллерией и минометами по боевым
порядкам 146-го гвардейского стрелкового полка 48-й гвардейской
стрелковой дивизии. Одновременно он вел по первой траншее силь-
ный огонь из пулеметов.
Проделав огнем проходы в минных и проволочных загражде-
ниях, противник четырьмя группами пехоты, численностью до 70 че-
ловек каждая, приблизился к нашему переднему краю и частью
сил ворвался в расположение 2-го стрелкового батальона. Но лич-
ный состав 6-й стрелковой роты, где враг овладел частью траншеи,
проявив смелость и мужество, гранатами и автоматным огнем вы-
бил противника из своего района обороны.
Проникновение противника в наши траншеи явилось результа-
том несоблюдения требований по тщательной организации и несе-
нию боевой службы на переднем крае. В момент нападения не-
приятельской пехоты сигнального поста в роте не было, сигналь-
щик с ракетницей отсутствовал, а передний край не освещался.
Командир 2-го батальона при приближении фашистов к переднему
краю не использовал огонь своей и поддерживающей артиллерии.
Командир роты при появлении противника гоже не вызвал артил-
лерийского огня.
Был проведен тщательный анализ случившегося. Старший ко-
мандир издал приказ, в котором потребовал:
— перед передним краем обороны стрелковых рот выставлять
боевое охранение и организовывать с ним устойчивую связь. В ноч-
ное время на опасных направлениях, имеющих скрытые подступы
со стороны противника, выставлять слухачей3 и секреты. В прово-
। Архив МО СССР, ф. 408, оп. 7054, д. 1, лл. 125—127.
2 См.; Полевой устаз Красной Армии. Проект. М., Воениздат, 1943, ст. 577;
Боевой устав пехоты Красной Армии. М., Воениздат, 1942, сг. 695.
3 Так в годы Великой Отечественной войны в некоторых частях и соедине-
ниях называли посты подслушивания(
261
лочных заграждениях перед передним краем устанавливать всевоз-
можные предметы, могущие служить сигнализацией, как-то: кон-
сервные банки, стреляные артиллерийские гильзы и т. п.;
—	проверить организацию артиллерийского наблюдения и ор-
ганизацию взаимодействия пехоты с артиллерией до стрелковых
рот включительно. Обязать командиров артиллерийских и мино-
метных батарей постоянно находиться на наблюдательных пунктах
командиров стрелковых рот, а командиров дивизионов — на коман-
дных пунктах командиров стрелковых батальонов и тесно увязы-
вать все вопросы, связанные с быстрым открытием артиллерий-
ского огня;
—	командирам батальонов и рот в то время, когда они лично
не ведут наблюдение, иметь наблюдателей за полем боя на своих
наблюдательных пунктах;
—	в стрелковых отделениях обязательно иметь парных наблю-
дателей; у станковых и ручных пулеметов — двух дежурных бой-
цов. Смену наблюдателей, расчетов группового оружия и дежур-
ных стрелков в отсутствие дежурного офицера по роте категори-
чески запретить'.
При обороне под Ленинградом в сентябре 1941 г. много внима-
ния уделялось организации артиллерийского обеспечения во вре-
мя отражения ночных атак противника. Проводился ряд дополни-
тельных мероприятий, позволяющих эффективно вести огонь в
темное время.
К отражению атак противника в темное время всесторонне го-
товились и подразделения, находящиеся в первом эшелоне.
Так, в 177-м стрелковом полку 31-й стрелковой дивизии (Юж-
ный фронт, февраль 1942 г.) часть станковых пулеметов и мино-
метов, расположенных в глубине, на ночь выдвигалась ближе к
переднему краю для усиления огня перед ним. Указанные огневые
средства отходили на свои постоянные дневные позиции только с
рассветом. Специально выделенные команды ракетчиков освещали
ракетами те участки местности, которые плохо просматривались
с наблюдательных пунктов и слабо контролировались разведкой.
При этом осветительные ракеты пускались не с переднего края, а
с мест между боевым охранением и первой траншеей. На стыках
с соседями на ночь организовывались засады. Усиливалась служба
патрулей, секретов, полевых караулов и постов подслушивания.
В полку был организован командирский патрульный разъезд, ко-
торый проверял их службу ночью. Вместе с тем усиливалась охра-
на проводных линий связи и радиостанций.
В штабе полка 50% офицеров отдыхали, а остальные 50% — ра-
ботали. Усиливалась охрана командных пунктов. Вводилось круг-
лосуточное дежурство в каждом отделении (окопе), у каждого пу-
лемета, миномета, орудия и т. п.; остальной личный состав или ра-
ботал, или отдыхал и по тревоге занимал свои места. Командир
батальона лично каждую ночь проводил проверку боевой готовно-
1 Архив МО СССР, ф. 467, оп. 264643, д. 3, лл. 2, 3.
2@3
сти батальона, Командир и заместитель Командира полка — оДИн
раз в двое суток '.
Полевой устав 1942 г. подчеркивал: «Успех ночной обороны за-
висит от хладнокровия командиров, стойкости бойцов, подготов-
ленного засветло огня и решительных контратак, проводимых хо-
тя бы и малыми силами. Ночная контратака должна быть простой
по замыслу и проводиться накоротке.
Частные контратаки рот и батальонов начинаются немедленно,
как только противник вклинится в оборону, и ведутся с флангов»1 2.
Командиры всех степеней умело претворяли на практике тре-
бования уставов. Когда, например, противнику не удалось сломить
сопротивление 13-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшей-
ся в Сталинграде, он, стремясь любой ценой пробиться к Волге,
выделил в 295-й пехотной дивизии группы в составе 300 человек,
усиленные минометами, с задачей ночью выйти в тыл 13-й гвар-
дейской стрелковой дивизии, создать панику, закрепиться на бере-
гу Волги и обеспечить условия для наступления основных сил ди-
визии.
Ночь 1 октября 1942 г. была очень темная, дул слабый ветер.
Наши подразделения, расположенные на стыке с 1043-м стрелко-
вым полком (схема 55), привыкнув к бездеятельности противника
по ночам, не проявили на этот раз достаточной бдительности и не
обнаружили движения группы противника, которая бесшумно про-
никла через водосточную трубу в овраг Крутой, а затем, резко по-
вернув на юг, стала продвигаться в тыл 3-го батальона и на фланг
2-го батальона 34-го гвардейского стрелкового полка, где и была
обнаружена. Завязался сильный огневой бой.
Для отвлечения внимания от действий группы, оказавшейся в
нашем тылу, противник начал атаку на левом фланге 13-й дивизии
против 3-го и 1-го батальонов 39-го гвардейского стрелкового пол-
ка. Одновременно в стык между 34-м и 42-м гвардейскими стрелко-
выми полками прорвался пехотный батальон неприятеля, который
начал продвигаться в южном направлении в тыл 42-го гвардейско-
го стрелкового полка. Создалась довольно напряженная и неожи-
данная обстановка, так как до этого противник в темное время
бездействовал. Связь с соседом справа была прервана; приближа-
лось утро, и враг мог вскоре ввести в образовавшуюся брешь све-
жие силы и этим поставить оборонявшиеся подразделения и части
в тяжелое положение.
В сложившейся ситуации командир дивизии принимает смелое
решение — одновременными ударами с разных направлений уни-
чтожить вклинившиеся подразделения противника и восстановить
передний край обороны. 1-й стрелковый батальон 34-го гвардей-
ского стрелкового полка, усиленный одной стрелковой ротой, нано-
сил удар по северной группе врага. С юга в тыл последней контр-
1 Архив МО СССР, ф. 412, оп. 4526, д. 7, лл. 172—174.
2 Полевой устав Красной Армии. М., Воениздат, 1942, ст. 565.
263
атаковали учебный батальон дивизии и рота автоматчиков 39-го
гвардейского стрелкового полка. Действия подразделений поддер-
живались огнем двух Дивизионов 32-го гвардейского артиллерий-
ского полка из-за Волги. Задачу по уничтожению противника, про-
рвавшегося на стык 34-го и 42-го гвардейских стрелковых полков,
выполняли 2-й батальон 42-го полка и часть сил соседних с ним
батальонов. Контратака была назначена на 6 часов 1 октя-
бря. Хорошее знание местности и своей системы обороны позво-
лило гвардейцам действовать исключительно решительно и
смело.
В назначенное время, сблизившись с противником, подразделе-
ния начали уверенные действия. Роты 1-го батальона открыли
сильный огонь из автоматов и пулеметов и забросали гитлеровцев
гранатами. Немцы бросились вперед, но по ним нанесли удар учеб-
ный батальон дивизии и рота автоматчиков 39-го гвардейского
стрелкового полка. В ход пошли штыки и саперные лопаты. Враг
не выдержал натиска гвардейцев и стал отходить- В помощь он
вызвал огонь артиллерии, но последняя, не имея возможности на-
блюдать за полем боя, неоднократно накрывала разрывами снаря-
дов свою пехоту. Подразделения противника отходили в беспоряд-
ке, бросая на поле боя убитых, раненых и оружие. Сопротивление
гитлеровцев стало заметно ослабевать. К 7 часам 30 минутам по-
ложение во всей полосе 13-й гвардейской стрелковой дивизии бы-
ло восстановлено.
Большое внимание уделялось подготовке танковых подразде-
лений к ведению боевых действий ночью. Так, командир 170-й тан-
ковой бригады 18-го танкового корпуса при обороне западнее
Будапешта (1945 г.) в целях обеспечения готовности подразделе-
ний к отражению ночных атак противника отдал следующие рас-
поряжения: «... засветло иметь подготовленными все огневые сред-
ства к ведению огня в ночных условиях; подготовить данные для
стрельбы, подразделения обеспечить осветительными ракетами;
подготовить костры освещения рубежей; при выходе на них вра-
жеских танков открывать огонь; выдвинуть вперед наблюдателей
со средствами освещения.
С наступлением темноты выдвигать к переднему краю ДШК и
отдельные орудия МЗА на подготовленные позиции, использовать
противотанковые ружья, особенно по бронетранспортерам» ’. В ре-
зультате принятых мер внезапная атака противником 12 марта
1945 г. позиций, занимаемых бригадой, успеха не имела: гитлеров-
цы были встречены организованным огнем танкистов и пехотинцев
и, понеся большие потери, отошли в исходное положение.
Опыт Великой Отечественной войны со всей очевидностью под-
черкнул необходимость и возможность ведения широких боевых
действий и в темное время. При этом достигались значительные
результаты в выполнении поставленных боевцх задач.
1 Архив МО СССР, ф. 243, оп. 2928, д. 10, л. 1.
264
Успешное ведение обороны ночью немыслимо без тщательно
подготовленных дополнительных мероприятий по всем видам бое-
вого обеспечения, без хорошо продуманной организации системы
огня, а также без всесторонне подготовленных и стремительных
контратак, решительно проводимых хотя бы и небольшими силами.
Одним из важнейших условий прочности обороны ночью, как и
в других условиях, является наличие резервов в распоряжении ко-
мандиров всех степеней.
17. Оборона реки
Серьезное внимание при обороне реки в предвоенный период
уделялось инженерному обеспечению, противотанковой обороне и
огню артиллерии.
При организации инженерного обеспечения предусматривалось:
усиление водного рубежа противопехотными и противотанковыми
препятствиями под водой и на своем берегу; минирование бродов
и установка бонов против речных боевых кораблей противника;
уничтожение переправочных средств противника плавучими мина-
ми; оборудование подступов для проведения контратак ударными
группами вдоль берега.
Противотанковая оборона организовывалась таким образом,
чтобы обеспечивалось поражение танков противника при подходе
их к реке, на воде и на своем берегу. При этом основное внимание
уделялось усилению недоступности берега для танков противника,
и в первую очередь для танков-амфибий.
Артиллерия при обороне реки своим огнем должна была
уничтожить переправочные средства противника в районах сосре-
доточения и на реке с целью не допустить форсирования водной
преграды; обеспечить проведение контратак в целях уничтоже-
ния неприятеля, вышедшего на обороняемый берег. Для выпол-
нения этих задач управление артиллерией, как правило, на
важнейших участках централизовалось в масштабе дивизии, на
второстепенных направлениях артиллерия придавалась полкам и
батальонам.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что водная прег-
рада использовалась как выгодный рубеж для организации непрео-
долимой обороны, которая строилась обычно на широком фронте.
Передний край выбирался, как правило, непосредственно у берега
реки. Если река имела широкую открытую долину и противопо-
ложный берег ее командовал, то передний край относился несколь-
ко назад, на более удобный рубеж, обеспечивающий наблюдение
долины и зеркала водной преграды, а также ведение эффектив-
ного огня. В этом случае на берег реки выставлялось усиленное
боевое охранение, поддерживаемое огнем из глубины.
Одним из примеров правильного построения обороны на водной
преграде является оборона 13-го гвардейского стрелкового полка
на р. Днепр.
265
Так, 3-я гвардейская стрелковая дивизия в конце декабря
1943 г. переходила к обороне по южному берегу р. Днепр на ру-
беже Кринки, оз. Домаха '. Ее 13-й гвардейский стрелковый полк
получил задачу оборонять участок шириной 16 км. При таком
фронте его боевой порядок был построен в один эшелон (схема 56).
Каждый батальон оборонял район по фронту 4—7 км и строил
свой боевой порядок в два эшелона. Рота второго эшелона зани-
мала район в 1—2 км от берега. Ротные районы обороны строи-
лись таким образом, чтобы обеспечить возможность прострела
всей реки и противоположного берега косоприцельным и фланго-
вым огнем, особенно в пунктах, удобных для форсирования.
Населенные пункты на берегу реки приспосабливались к обо-
роне. Они опоясывались траншеями и окопами. Отдельные строе-
ния оборудовались под огневые точки и соединялись между собой.,
ходами сообщения. В плавнях возводились фортификационные
сооружения насыпного типа из мешков с землей- В отдельных
случаях на болотистых местах огневые точки оборудовались на
плотах. Берег реки перед передним краем усиливался проволоч-
ными заграждениями; промежутки между ними, а также подступы
к местам возможной высадки противника минировались. Для
личного состава оборудовались землянки и блиндажи.
При организации обороны особое внимание уделялось обеспе-
чению промежутков между батальонными районами обороны,
которые нередко достигали 1,5—2 км. Для охраны и прикрытия
их организовывалось патрулирование, наблюдение, устанавлива-
лись отдельные огневые точки, а также создавалась система флан-
кирующего пулеметного и артиллерийского огня с соседних опор-
ных пунктов.
Огневые средства стрелковых подразделений и артиллерия
13-го гвардейского полка располагались скрытно и хорошо маски-
ровались. Для борьбы с мелкими группами противника, переправ-
лявшимися через Днепр, выделялись дежурные пулеметы, отдель-
ные орудия, минометы и группы снайперов.
Второй эшелон дивизии нацеливался на проведение контратаки
в случае вклинения противника в участок обороны полка.
Полевой устав Красной Армии (1943 г.) в ст. 607 требовал:
«Организуя оборону реки, необходимо установить участки, удобные
противнику для форсирования, и взять их под особое наблюдение
и огонь.
Артиллерийский и минометный огонь должен быть подготовлен
по подступам и участкам вероятных переправ и по районам воз-
можного сосредоточения противника и его переправочных средств.
На участках, благоприятных для переправы танков противника,
противотанковая оборона усиливается. Броды минируются».
Оборонительный бой на речных рубежах обычно носил исклю-
чительно напряженный и активный характер. Таким он был и на
1 См.; Сборник тактических примеров по опыту Великой Отечественной
войны, № 10. М., Воениздат, 1944, стр. 66, 67.
266
участке обороны 1085-го стрелкового полка 322-й стрелковой диви-
зии, передний край которого проходил по восточному берегу
р. Рессета (схема 57). После часовой артиллерийской и авиацион-
ной подготовки, в конце которой противник поставил дымовую
завесу по р. Рессета и обстрелял наш передний край дымовыми
снарядами, в 5 часов 15 минут 11 августа 1942 г. фашисты начали
ее форсирование на широком фронте.
Пять часов длился ожесточенный бой. Неприятелю удалось
форсировать реку и вклиниться в оборону только на направлениях
главных ударов. К 10 часам 30 минутам он овладел небольшими
плацдармами в районах: выс. «Длинная»; леспромхоз Божан;
выс. «Выступ».
Наибольшую опасность представлял прорыв гитлеровцев в рай-
оне выс. «Длинная». Учитывая сложившуюся обстановку, коман-
дир дивизии утвердил решение командира 1085-го стрелкового
полка уничтожить противника, вклинившегося на стыке с соседом
справа, контратакой разведывательной роты дивизии во взаимо-
действии с соседом справа — 3-м батальоном 1095-го стрелкового
полка. Силами 2-го стрелкового батальона 1085-го полка не допу-
стить дальнейшего распространения неприятеля в районе леспром-
хоза Божан. Противника, вклинившегося в район выс. «Выступ»,
уничтожить контратакой учебного батальона дивизии.
В результате принятых мер было истреблено до роты против-
ника южнее Чернышино, враг был отброшен за выс. «Длинная».
Неоднократные попытки гитлеровцев развить успех в направлении
леспромхоза Божан успешно отражались огнем 2-го батальона
1085-го полка.
Контратакой учебного батальона дивизии и роты автоматчиков
1085-го стрелкового полка было уничтожено до роты неприятеля
в районе выс. «Выступ»; противник был отброшен на выс. «Вы-
ступ», на которой и перешел к обороне'.
1085-й стрелковый полк, обороняясь на направлении вспомога-
тельного удара противника, создал устойчивую оборону в условиях
лесистой местности на участке по фронту до 7 км и в глубину
до 4 км. Благодаря решительным действиям полка и других частей
дивизии замысел фашистского командования выйти к 18 августа
на линию Сухиничи, Козельск был сорван; враг понес значитель-
ные потери.
Успех был достигнут благодаря умелому использованию выгод-
ных условий местности, хорошему оборудованию занимаемых по-
зиций в инженерном отношении, тщательной организации огня
всех видов, исключительной стойкости и упорству личного состава
полка.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что при обороне
реки (особенно на широком фронте) основные усилия частей и
огонь всех видов целесообразно сосредоточивать на вероятных на-
' См.; Боевые действия стрелкового полка. Сборник боевых примеров. М.,
Воениздат, 1958, стр. 246, 247.
267
правлениях форсирования водной преграды. В связи с тем что во
время организации обороны не всегда удавалось точно установить
возможные участки преодоления наступающим реки, командиры
полков в ходе боя усиливали эти участки, смело осуществляя ма-
невр резервами, огнем и артиллерией.
В отличие от обычных условий контратаки при обороне реки
проводились несколько раньше, а артиллерия й минометы распо-
лагались ближе к переднему краю, что позволяло эффективно по-
ражать противника на большем расстоянии от водного рубежа и
на зеркале реки.
18. Оборона в горах
Предвоенные взгляды на оборону в горах сводились к сле-
дующему. Она организовывалась обычно на широком фронте
(участок равнялся в среднем 6—10 км; для горнострелкового пол-
ка— 4—8 км), а при обороне теснин и перевалов — на нормальном.
Участок обороны полка перехватывал одно-два доступных направ-
ления и включал ряд командных высот. Основой обороны являлись
прочно удерживаемые сильными гарнизонами районы, промежут-
ки между которыми обязательно прикрывались небольшими под-
разделениями. Передний край рекомендовалось выбирать на ска-
тах, обращенных к противнику. Впереди переднего края преду-
сматривалось создавать отдельные опорные пункты для обороны
важных вершин и седловин, а боевое охранение высылать только
на вероятные направления наступления противника.
При построении боевого порядка предполагалось обеспечивать
боевую самостоятельность батальонов и рот; до половины сил и
средств полка выделять в ударную группу, обычно располагая ее
рассредоточенно в узлах дорог или у водораздельных линий хреб-
тов, ближе к стыкам и открытым флангам, а до одной шестой
сил — в резерв.
Стрелковые подразделения должны были создавать многоярус-
ный фронтальный и фланговый огонь, эшелонируя станковые пуле-
меты и располагая часть из них на обратных скатах высот для
расстрела ворвавшегося в оборону противника и огневого обеспе-
чения контратаки ударной группы.
Полковая и приданная артиллерия использовалась для усиле-
ния батальонов. На главных направлениях рекомендовалось выде-
лять отдельные батареи и орудия для обстрела подступов и мерт-
вых пространств фланговым и косоприцельным огнем.
Военные теоретики придавали большое значение контратакам:
«Наступающий, обессиленный преодолением труднодоступной
местности и заграждений, потерями от массированного огня, раз-
бивается решительной и своевременной контратакой ударных
групп и резервов»'.
1 Общая тактика. Т. 1. М., Воениздат, 1940, стр. 290.
268
Великая Отечественная война подтвердила правильность этих
теоретических положений по ведению обороны в горах. Рассмот-
рим, как они претворялись на практике.
Оборона в горах в большинстве случаев строилась на широком
фронте. Конфигурация участка обороны полка (бригады) и распо-
ложение элементов его боевого порядка всецело зависели от до-
ступности местности, развитости дорожной сети, размеров долины,
характера перевала и т. п.
Так, 85-й гвардейский стрелковый полк 32-й гвардейской стрел-
ковой дивизии в горах Кавказа получил задачу прочно оборонять
участок выс. 277,0, 229,0, 568,0, 520, сосредоточивая основные уси-
лия для прикрытия балок Карагачева, Нефтяная и Широкая
(схема 58). К утру 24 сентября 1942 г. подразделения вышли в
указанные им районы и, находясь под непрерывным воздействием
артиллерийского, минометного и ружейно-пулеметного огня про-
тивника, приступили к инженерному оборудованию местности1.
Как видно из схемы, полк построил боевой порядок в один
эшелон, имея в резерве только специальные подразделения. Ба-
тальоны имели аналогичное построение боевых порядков.
В подразделениях личный состав и огневые средства располагались
ярусами, занятые позиции подготавливались к круговой обороне2.
Промежутки между ротными и батальонными районами обороны,
особенно балки, находились под неослабным наблюдением, при-
крывались огнем всех видов и заграждениями.
Поддержка пехоты осуществлялась одним артиллерийским ди-
визионом. В горах артиллерия располагалась вдоль дорог (как в на-
шем примере), троп, на опушках леса, в долинах, за обратными
скатами высот.
В связи с тем что склоны обороняемых гор были покрыты ле-
сом, маскировка боевых порядков пехоты и артиллерии оказалась
очень хорошей. Естественные маски надежно укрывали их от воз-
душного и наземного наблюдения противника.
В горах, несмотря на трудные условия рельефа, существует
постоянная угроза выхода противника на фланги и в тыл оборо-
няющихся подразделений. В связи с этим их боевой порядок стро-
ился таким образом, чтобы обеспечивалось отражение ударов
врага с любого направления. В отличие от равнинной местности
элементы боевого порядка в горах чаще всего имели вытянутую
в глубину форму. Это накладывало свой отпечаток на решение
таких вопросов, как организация системы огня, взаимодействия,
маневра силами и средствами.
Горный рельеф и скалистый грунт затрудняли инженерное обо-
рудование участка обороны полка и определяли особенности инже-
нерного обеспечения: отсутствие земляного покрова заставляло
отказываться от траншей и создавать расчлененные окопы на два-
три человека, устроенные из камня; широко применялось миниро-
1 Архив МО СССР, ф. 371, оп. 5346, д. 4, л. 22.
2 Архив МО СССР, ф. 371, оп. 6027, д. 3, л. 125.
269
ванне завалов из деревьев, оплетенных проволокой, и камней,
особенно в промежутках между опорными пунктами, а также обру-
шение дорог и троп при наличии на них крутых скатов; постанов-
ка минных противотанковых полей осуществлялась в основном на
дорогах, в долинах, где наиболее вероятно применение танков, й
йротивопехотных — на тропах, скатах высот с небольшой крутизной
й в узких местах; широкое применение получили различного рода
противопехотные препятствия, такие, как оплетка леса проволо-
кой, рогатки, колючая проволока внаброс, малозаметные препят-
ствия, силки и петли на пологих скатах. В лесистых горах имелись
хорошие естественные условия маскировки, а поэтому не требова-
лось использования табельных средств.
Характер инженерного оборудования обороны зависел от на-
личия времени, условий обстановки (особенно местности), оснаще-
ния войск инженерной техникой и взрывчатыми веществами.
В тех случаях, когда частям приходилось создавать оборону в
ограниченные сроки и под воздействием противника, проводились
лишь важнейшие мероприятия по инженерному обеспечению обо-
роны, позволявшие за короткое время создать устойчивую оборону.
Например, 85-й гвардейский стрелковый полк 32-й гвардейской
стрелковой дивизии в сентябре 1942 г. перешел к обороне в непо-
средственном соприкосновении с противником. Четверо суток под
вражеским огнем личный состав оборудовал занимаемые позиции.
На склонах высот, обращенных к противнику, подразделения от-
рывали окопы. При этом из-за каменистого грунта последние были
неполного профиля или создавались насыпными. На флангах стрел-
ковых рот подготавливались позиции для пулеметов и минометов,
огнем которых надежно прикрывались промежутки между соседя-
ми и балки — наиболее вероятные направления наступления врага.
Для создания высокой плотности огня в балках Карагачева и
Широкая во 2-м и 1-м батальонах было построено шесть пулемет-
ных дзотов, по три в каждом. В боевых порядках рот находились
приданные им минометы. Для них из камней, засыпанных землей,
также были выложены огневые позиции. В балках Карагачева и
Нефтяная создавались лесные завалы.
Для укрытия личного состава там, где позволял грунт, отрыва-
лись блиндажи, щели и землянки, а где это сделать было невоз-
можно, подготавливались щели, возводились каменные блиндажи
и шалаши, использовались пещеры и гроты '.
Таким образом, в горах участок обороны полка оборудовался
отдельными опорными пунктами, в которых отрывались окопы, со-
единенные ходами сообщения. Нередко огневые позиции для пуле-
метов и минометов, а также окопы делались насыпного типа или
выкладывались из камней.
Опыт Великой Отечественной войны показал, что система огня
в горах имеет свои особенности:
1 Архив МО СССР, ф. 371, оп. 5349, д. 3, л. 24; оп. 6027, д. 1, л. 30;
оп. 5349, д. 3, л. 5.
270
—	дальние огневые нападения готовились обычно по дорогам
и тропам;
—	подразделения организовывали многоярусный огонь всех
видов;
—	особое внимание уделялось подготовке огня по ущельям, ло-
щинам и высотам в глубине обороны полка, а также по направле-
ниям, выводящим неприятеля на фланги и в тыл;
—	огневые позиции артиллерии располагались вдоль дорог; в
лесистых горах нередко требовалось проводить расчистку полос
обстрела;
—	полковая и батальонная артиллерия использовалась, как
правило, для стрельбы прямой наводкой по участкам, не поражае-
мым дивизионной артиллерией, а также для создания флангового
и косоприцельного огня перед передним краем и в глубине обороны;
—	из-за ограниченности наблюдения в горах возрастала по-
требность в развертывании большего количества наблюдательных
пунктов и корректировочных постов (до трех на батарею).
При обороне хребтов и высот Кавказа артиллерийские батареи
располагались таким образом, чтобы можно было с основных по-
зиций вести огонь прямой наводкой по скатам, обращенным
к стреляющим орудиям, по вершинам высот или по гребню хребта
в случае захвата их противником.
Рассмотрим организацию системы огня в горах на примере обо-
роны 241-го стрелкового полка 95-й стрелковой дивизии в декабре
1941 г. (схема 52). Подразделения организовывали огонь на всю
глубину удерживаемых районов. Станковые и ручные пулеметы
были пристреляны по четырем рубежам, отстоящим один от дру-
гого на 100—150 м; расположение их огневых позиций позволяло
вести эффективный фланговый и перекрестный огонь.
Для борьбы с танками противника полк имел небольшое коли-
чество артиллерии — четыре 45-мм пушки и одно 76-мм орудие,
которые размещались в дотах. Поэтому к решению задачи широко
привлекались группы истребителей танков.
В битве за Кавказ в сентябре 1942 г. система огня подразделе-
ний и частей приобрела еще большую стройность, это видно на
примере обороны 85-го гвардейского стрелкового полка.
Во-первых, повысилась огневая самостоятельность стрелковых
батальонов, что особенно важно для обороны в горах. С этой целью
батальоны были усилены: 1-й батальон—батареей 76-мм орудий
и взводом минометной батареи полка, 3-й и 1-й батальоны — каж-
дый минометным взводом минометной батареи, а 3-й батальон,
кроме того, и полковой батареей 45-мм пушек.
Во-вторых, ружейно-пулеметный огонь имел ярко выраженную
ориентацию по направлениям с упором на промежутки между рай-
онами обороны батальонов и вдоль балок. В балках Карагачева,
Нефтяная и Широкая были созданы огневые мешки. Для лучшего
прикрытия стыка между двумя левофланговыми батальонами один
станковый и два ручных пулемета 1-го стрелкового батальона рас-
полагались в районе обороны соседа справа.
271
В-третьих, в каждом подразделении огневые средства размеща-
лись ярусами — винтовки и автоматы у подножия высот, а пуле-
меты (ручные и в особенности станковые) на склонах и вершинах
высот. Это позволяло создать многослойный и косоприцельный
огонь на подступах и в мертвых пространствах перед передним
краем обороны и в глубине. Многоярусность огня позволяла под-
разделениям готовить, а в ходе боя смело вести стрельбу через го-
лову своих войск и при необходимости создавать высокие его плот-
ности на угрожаемом направлении
Как уже отмечалось, каждый батальон получил на усиление
полковые минометы. Их огневые позиции были выбраны ближе к
переднему краю и флангам районов обороны, с тем чтобы увели-
чить дальность огневого воздействия по противнику перед перед-
ним краем обороны и вести эффективную стрельбу по нему на сты-
ках и в балках.
Для противотанковой обороны использовались 76-мм и 45-мм
орудия и противотанковые ружья, огневые позиции которых назна-
чались в боевых порядках стрелковых рот.
Огневые позиции артиллерийского дивизиона выбирались у до-
рог, что позволяло при необходимости осуществлять маневр на бо-
лее угрожаемое направление в короткие сроки. Значительное сме-
щение 1-го дивизиона 58-го артиллерийского полка на левый фланг
участка обороны полка объясняется тем, что правофланговые пол-
ки имели достаточное количество артиллерии (три дивизиона), ко-
торая готовила огонь не только перед своим фронтом, но и перед
85-м полком. Артиллерия, приданная последнему, имела задачу
надежно «закупорить» огнем балки Нефтяная и Широкая, а так-
же обеспечить левый фланг дивизии1 2.
Применение навесного огня является одной из характерных
особенностей системы огня в горах.
Как видно, система огня в горах имела ярко выраженный оча-
говый и вместе с тем круговой характер, что обусловливалось воз-
можностью появления противника с любого направления. В связи
с большими трудностями осуществления маневра огневыми средст-
вами при обороне в горах первостепенное значение приобретал ма-
невр траекториями.
Оборонительный бой в горах имел свои особенности. Одна из
них — повышение роли боевого охранения. Вот один из эпизодов,
подтверждающих это.
Горнореченское направление Кавказких гор оборонялось 174-м
горнострелковым полком 20-й горнострелковой дивизии. В его уча-
сток входили перевалы Аишиха и Псеашха- Вперед на перевал
Умпырский (2521,6) было выслано боевое охранение в составе уси-
ленного стрелкового взвода 5-й горнострелковой роты.
28 августа 1942 г. в 17 часов противник силою до двух пехотных
рот перешел в наступление на подразделения, оборонявшиеся на
1 Архив МО СССР, ф. 371оп. 5346, д. 4, лл. 36—40.
’Там же, лл. 42—46.
272
перевале Умпырский. Попав под сильный пулеметный и ружейный
огонь, неприятель откатился в исходное положение. Ночью против-
ник вел разведку, пытаясь добыть данные о силах наших войск и
системе огня. Часть групп вражеских разведчиков была уничто-
жена, а остальные отошли в свое расположение, не выполнив по-
ставленной задачи.
С утра 29 августа гитлеровцы, поддержанные минометным ог-
нем, снова ринулись в атаку, развернув против горстки храбрецов
до батальона горной пехоты. К 13 часам они вынуждены были уб-
раться восвояси. В 14 часов неприятель под прикрытием сильного
артиллерийского огня начал небольшими группами обходить опор-
ный пункт взвода. Для ликвидации обходящего противника и в по-
мощь взводу, удерживающему перевал Умпырский, командир
174-го полка выслал взвод 5-й роты и 2-ю горнострелковую роту1.
Таким образом, боевое охранение в составе взвода не только не
допустило внезапного нападения врага на подразделения, обо-
ронявшие перевалы Аишиха и Псеашха, но и заставило его пре-
ждевременно развернуть и бросить в бой главные силы, которым
были нанесены значительные потери. Действия боевого охранения
показывают, что при обороне в горах даже небольшие подразделе-
ния способны задержать наступление превосходящих сил против-
ника, вывести из строя значительное количество живой силы и
боевой техники.
Бой главных сил частей в горах, как правило, с первой же ми-
нуты приобретал довольно напряженный характер. Взять, к приме-
ру, боевые действия 85-го гвардейского стрелкового полка 32-й
гвардейской стрелковой дивизии (схема 58).
Противник с утра 25 сентября 1942 г. после артиллерийской и
авиационной подготовки перешел в наступление, нанося главный
удар в направлении балка Обводная, Куринское. В результате че-
тырехдневных ожесточенных боев гитлеровцам удалось потеснить
1-й батальон 82-го гвардейского стрелкового полка, который ото-
шел к станции Хадыженская. Подразделениям 229-го легкого пе-
хотного полка и 500-го батальона особого назначения (штрафного
батальона) противника удалось прорваться между боевыми поряд-
ками 3-го батальона 82-го полка и 2-го батальона 85-го гвардей-
ского стрелкового полка и выйти на юго-восточные скаты выс. 520
и в балку Мирная2.
Оценив обстановку на участке прорыва, командир 32-й гвар-
дейской стрелковой дивизии решил огнем артиллерии, минометов
и стрелкового оружия нанести поражение противнику, расстроить
его боевые порядки, а затем контратакой своего второго эшелона
(80-го гвардейского стрелкового полка) и частью сил 85-го полка
по сходящимся направлениям окружить и уничтожить прорвавше-
гося противника и восстановить первоначальное положение.
« Архив МО СССР, ф. 401, оп. 16342, д. 6, лл. 30—41.
2 Архив МО СССР, ф. 875, оп. 5346, д. 4, л. 78.
273
Для выполнения решения командира дивизии 1-й батальон
80-го полка был выведен на северо-западную окраину Куринское
для нанесения контратаки в направлении Куринское, северо-восточ-
ные скаты выс. 520. Учебный батальон дивизии занял исходное по-
ложение на юго-западной окраине Куринское и должен был контр-
атаковать в направлении балка Мирная, выс. 520. 2-й батальон
80-го полка развернулся на выс. 501,0 и был нацелен для удара в
направлении выс. 501,0, 520 и далее на выс. 374,0.
Артиллерия не допускала дальнейшего продвижения противни-
ка, расстраивала его боевые порядки и уничтожала живую силу.
Для огневой поддержки контратакующих батальонов было выде-
лено два артиллерийских дивизиона.
Проведению контратак предшествовали огневые налеты общей
продолжительностью 30 минут. Неприятель понес значительные по-
тери, и его управление оказалось нарушенным. В этой обстановке
1-й и 2-й батальоны 80-го полка, 1-й батальон 85-го полка и учеб-
ный батальон одновременно перешли в контратаку. Действуя ре-
шительно, подразделения стали окружать гитлеровцев и большую
часть их истребили. Отдельные разрозненные группы противника
поспешно отошли в исходное положение '•
В ночь на 29 сентября подразделения, участвовавшие в контр-
атаке, возвратились в ранее занимаемые районы обороны, восста-
новили систему огня и управления и к утру были готовы к отраже-
нию новых вражеских атак.
Данный пример поучителен быстротой осуществления маневра
в трудных условиях гор для создания превосходства в силах и
средствах на избранных направлениях контратак. Успех контратак,
помимо всего прочего, был достигнут благодаря одновременному
удару по вклинившемуся противнику с различных направлений.
Как показал опыт боев, на горном театре военных действий
части и подразделения при выходе значительных сил противника
на их фланги и в тыл должны проявлять исключительную стой-
кость и упорство в обороне. Возьмем, к примеру, оборону наших
частей в горах восточнее г. Мюрццусшлаг (Австрия, апрель 1945 г.,
схема 59). Противник, прорвав позиции в полосе 337-й стрелковой
дивизии — левого соседа 36-й гвардейской дивизии, ночью 27 апре-
ля достиг района выс. 1738 и 1713. К исходу дня ценой больших
потерь противнику удалось овладеть выс. 1738, 1713, 1701 и частью
сил закрепиться на них. Главные силы противника, наступая по
лесной дороге, к 9 часам 28 апреля захватили выс. 1593 и закре-
пились на ней.
Таким образом, противник вышел в тыл частей 36-й гвардей-
ской стрелковой дивизии и в случае развития наступления на
Хейннерфайнд мог окружить их. Одновременно с этим он активи-
зировал свои действия с фронта, предприняв неоднократные атаки
против подразделений 106-го и 104-го гвардейских Стрелковых
полков.
1 Архив МО СССР, ф. 371, оп. 207398, д. 1, лл. 50—61,
274
В такой обстановке не было возможности снять какие-либо си-
лы с фронта для ликвидации вышедшего в тыл неприятеля- Для
этого было использовано поступившее в части пополнение. В 106-м
и 104-м полках из вновь прибывшего личного состава командиры
Частей сформировали по одной роте (до 70 человек каждая). В се-
редине дня 28 апреля роты были направлены в район прорыва
1фотивника.
Командир дивизии приказал второму эшелону — 200-й гвардей-
ский стрелковый полк (передан командиру 36-й гвардейской стрел-
ковой Дивизии из состава 68-й гвардейской стрелковой дивизии) и
1-я учебная рота — контратакой с севера, а отдельным ротам 106-го
и 104-го полков с запада в направлении выс. 1738 окружить и уни-
чтожить противника в районе выс. 1701, 1713 и 1738. С востока на
выс. 1738 наступали части 236-й стрелковой дивизии.
Больше половины артиллерии дивизии было нацелено на обес-
печение намеченного удара. Во второй половине 28 апреля после
короткого, но мощного огневого налета назначенные подразделе-
ния перешли в контратаку. К исходу этого же дня выс. 1593 ока-
залась снова в наших руках. Боевые действия не затихали всю
ночь. Преодолевая ожесточенное сопротивление противника, под-
разделения 200-го полка и учебная рота к утру 29 апреля вышли
на северные и северо-восточные скаты выс. 1701.
Контратака отдельных рот 104-го и 106-го полков не увенчалась
успехом.
200-й гвардейский стрелковый полк был усилен отдельной армей-
ской ротой. После артиллерийского налета по выс. 1701 и 1713
отдельная рота и другие подразделения полков вновь перешли в
контратаку. Вклинившийся противник был разгромлен на выс. 1701
и 1713. Его остатки откатились на выс. 1738. К исходу дня
29 апреля 200-й полк вышел на западные скаты выс. 1738, рота
106-го полка заняла выс. 1713, а рота 104-го полка выс. 1547'.
Данный пример поучителен в том отношении, что глубокое про-
никновение противника на фланги 104-го и 106-го стрелковых пол-
ков не повлияло на устойчивость их обороны. Это обстоятельство
в свою очередь позволило командованию дивизии и полков при-
нять меры по уничтожению вклинившихся подразделений и частей
противника.
Таким образом, бой в горах носил очаговый характер. Дейст-
вия в полуокружении и даже окружении, с перевернутым фрон-
том— обычное явление в таких условиях. Поэтому оборона всегда
готовилась круговой, а подразделения имели все необходимое для
многосуточных напряженных боев.
Широкий фронт обороны частей, ограниченность сил и средств
в горах приводили к тому, что контратаки резервов полков и ди-
визий нередко сливались в единый удар по противнику с различ-
ных направлений, благодаря которому удавалось восстановить
первоначальное положение.
1 Архив МО СССР, ф. 1136, оп. 263959, д. 2, лл. 428—458; оп. 21750, д 1,
лл. 60-66.
275
19. Оборона в северных районах
В ходе Великой Отечественной войны подразделениям и частям
нашей армии пришлось вести боевые действия и в Заполярье.
Кстати заметим, что в довоенной литературе ведение обороны в
северных районах не рассматривалось.
На построение боевого порядка полка в этих условиях огром-
ное влияние оказывали местность, важность обороняемого направ-
ления и количество выделяемых для обороны сил и средств. На-
пример, для обороны северного побережья Кольского полуострова
(фронт около 150 км) были назначены: 325-й стрелковый полк 14-й
стрелковой дивизии, два артиллерийских дивизиона 143-го артил-
лерийского полка, один дивизион 104-го пушечного артиллерий-
ского полка, одна батарея береговой артиллерии Северного военно-
морского флота и одна пограничная комендатура.
Стрелковый полк получил задачу во взаимодействии с кораб-
лями Северного флота оборонять побережье Кольского полуостро-
ва и не допустить высадки морских десантов противника и созда-
ния баз в Иоконьга, устье р. Воронья и в Териберка '. Обороиа
Кольского полуострова строилась по принципу создания опорных
пунктов в районах Иоконьга, в Териберка и на о. Кильдин.
В каждом названном районе оборонялся усиленный стрелковый ба-
тальон.
При таком широком фронте обороны и сильной разобщенности
опорных пунктов затруднялось, а порой и совсем исключалось
какое-либо взаимодействие между удерживающими их гарнизона-
ми. Это требовало от каждого стрелкового батальона самостоя-
тельности в решении поставленных боевых задач, ибо ни от сосе-
дей, ни от старших начальников помощи ждать не приходилось.
Только корабли Северного флота, который господствовал в Барен-
цевом море, могли оказать всяческую поддержку обороняющимся.
На других направлениях полки имели более компактные боевые
порядки. Например, оборона полуострова Рыбачий (схема 60)
состояла из батальонных районов обороны 135-го стрелкового пол-
ка и артиллерийских батарей береговой артиллерии, которые на-
ходились на огневых позициях: гора Пумманки; выс. 486; мыс Ке-
курский; мыс Скарбеевский; Зубовка; Цып-Наволок; гора Шара-
пова. Расстояние между батареями доходило до 15—20 км. Эти
семь артиллерийских подразделений, расположенных на 90-км
фронте, могли огнем поражать корабли противника на удалении
10—15 км от берега.
Отдельные пулеметные роты располагались от мыса Скарбеев-
ский по северному и западному побережью полуострова1 2.
135-й стрелковый полк строил свой боевой порядок следующим
образом: 3-й стрелковый батальон с артиллерийской батареей рас-
полагался в районе выс. 217 и гора Центральная; 1-й батальон
1 Архив МО СССР, ф. 363, оп. 25557, д. 2, лл. 1—15.
2 Архив МО СССР, ф. 363, оп. 25557, д. 4, лл. 2—5.
276
также с артиллерийской батареей — на выс. 238 и 242; 2-й баталь
он с батареей полковой, артиллерии, заняв выс. 328 и 340, оборо
нял перешеек полуострова.
Расположение полка в центре полуострова на удалении 15—
30 км от побережья позволяло его подразделениям своевременно
выйти на любой участок обороны, а также оказывать необходимую
помощь любой артиллерийской батарее в случае высадки морского
десанта противника.
В плане обороны предусматривалось: при высадке противника
на берег полк, опираясь на подготовленные узлы сопротивления,
огнем артиллерии наносит поражение высадившемуся десанту, а
затем сильной контратакой сбрасывает его в море; при нецелесо-
образности проведения контратаки батальоны, удерживая свои
районы, не допускают распространения неприятеля в глубину полу-
острова.
По линии государственной границы при строительстве обороны
в Заполярье применялись методы, типичные для среднепересечен-
ной местности. Так, 715-й стрелковый полк занимал участок обо-
роны в центре боевого порядка 122-й стрелковой дивизии (схема
61). Ширина участка обороны—12 км, глубина — 6 км. Полк был
усилен 396-м гаубичным артиллерийским полком. Боевой порядок
полка состоял из двух эшелонов и артиллерийской группы под-
держки пехоты. Батальоны первого эшелона располагались вдоль
дорог, идущих на Куола-Ярви из Котала и Калеселькя. Промежу-
ток между батальонами в 4 км прикрывался лесными завалами и
огнем артиллерии. 396-й артиллерийский полк занимал огневые
позиции в 4—5 км от переднего края, что позволяло ему поддержи-
вать огнем батальоны первого эшелона ’.
Пристальное внимание удалялось организации противотанко-
вой обороны. В каждом батальоне было 4—12 противотанковых
орудий, расположенных в деревоземляных огневых сооружениях
или на специально для них подготовленных позициях, эшелони-
рованных в глубину. Противотанковые заграждения создавались
как впереди переднего края, так и внутри опорных пунктов.
Основным средством борьбы с танками противника являлись
45-мм противотанковые орудия.
Плотность сил и средств на 1 км фронта составляла: баталь-
онов— 0,3; орудий и минометов — 7; противотанковой артилле-
рии— 1,5; ручных пулеметов — 16; станковых пулеметов — 6; зе-
нитных орудий — 0,4; зенитных пулеметов — 0;5.
Инженерное оборудование участка обороны полка в северных
районах имеет свои особенности. Местность севера по своему ха-
рактеру болотистая, холмистая и низкогорная, со множеством боль-
ших озер, вытянутых в северо-восточном направлении. Почва ка-
менистая, торфянисто-болотистая и суглинисто-песчаная, находя-
щаяся на каменисто-гранитной, а местами и на вечномерзлой под-
1 Архив МО СССР, ф. 1174, on. 1, д. 257, лл. 1, 2.
277
почве, что способствует образованию болот и топей. Все это требо-
вало выполнения большого объема очень трудоемких инженерных
работ и значительных затрат времени.
Важное значение для устойчивости обороны подразделений и
частей имело воспрещение быстрого подхода противника к ее
переднему краю. С этой целью, например, впереди участка оборо-
ны 242-го стрелкового полка 104-й стрелковой дивизии (июнь
1941 г.) создавалось предполье (глубиной 10—12 км), насыщенное
вдоль дорог и троп инженерными заграждениями. В предполье
оборудовалось четыре позиции. Для их обороны выделялся пере-
довой отряд в составе 3-го стрелкового батальона, который после
Выполнения боевой задачи в предполье занимал отведенный ему
район в первом эшелоне полка. Последующие события показали,
что предполье сыграло очень важную роль. Противнику потребо-
валось 20 дней на его преодоление, при этом он понес значитель-
ные потери.
Ведение оборонительного боя на севере имело ряд особенно-
стей. Противник нередко наносил основные удары в промежутки
между районами обороны, стремился создать угрозу флангам
подразделений, вынуждая их к отходу. Хотя борьба за дороги в
условиях севера приобретала исключительно напряженный и по-
стоянный характер, противник часто использовал труднопроходи-
мые, болотистые участки для выхода в тыл обороняющихся войск.
Взять, к примеру, действия на кандалакшско-рованиемском на-
правлении. Фашисты при поддержке огня артиллерии и ударов
авиации перешли здесь в наступление во второй половине дня
1 июля. Против 715-го стрелкового полка 122-й стрелковой диви-
зии противник развернул 392-й пехотный полк 169-й пехотной ди-
визии (схема 61), который, используя в первом эшелоне подразде-
ления, специально подготовленные для действий на заболоченной
местности («болотный» батальон), к исходу суток вышел через
промежуток между 420-м и 715-м стрелковыми полками на дорогу
казармы — Куола-Ярви.1.
В это время части дивизии «Норд» пытались с ходу прорвать
оборону 3-го и 1-го батальонов 715-го стрелкового полка- Личный
состав рот первого эшелона батальонов всю мощь ружейно-пуле-
метного огня направил против вражеской пехоты. Артиллерия об-
рушила свои удары по танкам противника. Понеся большие поте-
ри в людях и технике, гитлеровцы вынуждены были отступить.
Подразделения 392-го пехотного полка попали под заградитель-
ный огонь артиллерии и средств стрелковых рот 420-го и 715-го
стрелковых полков, оборонявшихся в глубине.
2 и 3 июля противник ввел в бой 378-й и 372-й пехотные пол-
ки. Ожесточенный натиск врага в течение нескольких дней успешно
отбивался батальонами 715-го стрелкового полка2.
1 Архив МО СССР, ф. 257, оп. 1537, д. 2, л. 290.
2 Т а м же, лл. 381—387.
278
Таким образом, опыт боев показал, что прочное удержание за-
нимаемых рубежей в северных районах немыслимо без надежного
прикрытия заграждениями и огнем артиллерии промежутков между
батальонными (ротными) районами обороны. Именно в этих
местах, считавшихся труднопроходимыми даже для пехоты, про-
тивник наносил свои удары.
Вместе с тем боевые действия наглядно подтвердили важность
умения подразделений вести бой в окружении и полуокружении и
необходимость заблаговременного снабжения их всем необходи-
мым для ведения боя. С этой целью в ротах и батальонах создава-
лись повышенные запасы продовольствия, боеприпасов и медика-
ментов.
Таким образом, опыт войны показал, что при обороне в север-
ных районах исключительно важное значение имела самостоятель-
ность подразделений в тактическом и огневом отношении, ибо им
нередко приходилось организовывать и вести бой, имея открытые
фланги и тыл. В связи с этим всегда строилась круговая обо-
рона.
Важнейшими районами, от удержания которых зависела проч-
ность всей обороны, являлись дороги и высоты на доступных для
действий противника направлениях. Нередко основная борьба шла
на флангах. Фашисты стремились овладеть ими, с тем чтобы быст-
рее выйти в тыл основной группировки полка и дивизии. Там, где
вопросу обеспечения флангов уделялось недостаточно внимания,
превосходящему по силе противнику удавалось добиваться значи-
тельных успехов.
Противотанковая оборона создавалась только на танкодоступ-
ных участках, которые, как правило, имели незначительную ши-
рину. Это позволяло массировать противотанковые средства и эше-
лонировать их на всю глубину участка обороны полка. Противо-
танковая оборона в основном создавалась в батальонных районах
в виде системы противотанковых опорных пунктов.
В ходе оборонительного боя в северных районах большое зна-
чение имели контратаки; успех их проведения часто решал исход
боя за удержание рубежа. Но они требовали всесторонней подго-
товки: прокладывания колонных путей, оборудования рубежей раз-
вертывания, разработки мероприятий по огневому обеспечению.
* *
*
Рассмотренные вопросы обороны частей позволяют проследить
основные направления развития этого вида боевых действий в го-
ды Великой Отечественной войны.
Прежде всего прослеживается тенденция увеличения глубины
обороны полка (бригады) и эшелонирования боевого порядка.
Глубина участка обороны полка в приграничных сражениях и в
битве под Москвой была не более 2 км. К концу первого периода
войны она возросла до 4 км. Начиная с битвы под Курском и до
конца войны глубина участка обороны полка достигала 5 км, а
.7У
иногда была и большей. От одноэшелонного к двухэшелонному
боевому порядку (преимущественно на главных направлениях)—
таков путь развития группировки сил и средств подразделений и
частей в обороне.
В связи с постоянным возрастанием в ходе Великой Отечест-
венной войны оснащения частей и соединений разнообразным во-
оружением и боевой техникой и одновременным сужением их
фронта обороны развитие обороны шло по линии увеличения так-
тических плотностей сил и средств. Так, к концу войны эти плот-
ности на 1 км фронта возросли: живой силы — в 3 раза; артилле-
рии и минометов (76-мм калибра и выше) —в 4—7 раз; противо-
танковых орудий — в 8—10 раз; танков и самоходно-артиллерий-
ских установок (по сравнению с 1942 г.)—в 3—4 раза; противо-
танковых и противопехотных заграждений соответственно в 2,5 и
5 раз.
Великая Отечественная война с особой силой подчеркнула воз-
росшую роль батальонного района обороны: он стал основой обо-
роны каждой позиции. Для придания высокой устойчивости бое-
вым порядкам стрелковых батальонов противотанковые средства
стали располагаться совместно с пехотой. В танковых частях на-
оборот— подразделения пехоты занимали оборону вместе с танка-
ми. В силу этого с конца 1942 г- в батальонных и ротных районах
обороны на танкоопасных направлениях создавались соответ-
ственно противотанковые узлы и противотанковые опорные
пункты.
Противотанковая оборона стала эшелонироваться на всю глу-
бину обороны частей. В боевом порядке полка появились новые
элементы, такие, как артиллерийско-противотанковый резерв и
подвижный отряд заграждений. Это позволило частям вести
эффективную борьбу с главным средством наступающего — танка-
ми. Для уничтожения вражеских танков привлекалась вся артил-
лерия, включая гаубичную и зенитную, а также различные пехот-
ные и инженерные средства, а на важнейших направлениях по рас-
поряжению старших начальников — и штурмовая авиация. Изме-
нилось построение обороны: она во всех тактических звеньях стала
противотанковой. Иначе говоря, в годы войны четко определилась
тенденция перерастания противотанковой обороны из вида боевого
обеспечения, как это предусматривалось довоенными уставами и
наставлениями, в основное содержание обороны.
Создание в обороне высоких плотностей сил и средств, которые
позволили бы частям противостоять сильным ударам противника
и отразить наступление его превосходящих сил, явилось одной из
причин сужения их фронта обороны, особенно на главном направ-
лении. Несмотря на увеличение боевых возможностей полков
(бригад), ширина их участка обороны за годы войны уменьшилась
в два-три раза.
Одновременно с сужением фронта обороны войск развитие обо-
роны также шло от очаговой к сплошной, ярко выраженной пози-
ционной, оборудованной траншеями и ходами сообщения.
280
Одной из наиболее важных тенденций развития тактики оборо-
нительного боя было повышение активности обороны. Это нашло
свое выражение в возрастании дальности и эффективности воздей-
ствия по противнику массированным и сосредоточенным огнем
артиллерии, а также в проведении смелых и решительных контр-
атак. Вместе с тем опыт войны показал, что на главном направ-
лении наступления противника контратаки в масштабе роты, ба-
тальона, а иногда и полка проводить нецелесообразно. Более вы-
годно на этих направлениях отражать наступление вклинившегося
в оборону врага огнем всех видов с подготовленных рубежей (по-
зиций) в глубине своей обороны, создавая благоприятные условия
для нанесения контратак вторыми эшелонами (резервами) соеди-
нений.
Наконец, нельзя не отметить тенденцию повышения роли про-
тивовоздушной обороны в решении задач обороны. Великая Оте-
чественная война со всей очевидностью показала, что без наличия
в подразделениях и частях эффективных средств ПВО очень труд-
но рассчитывать на достижение успеха в оборонительном бою-
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Т ридцать лет прошло с того май-
ского дня, когда над советской землей прокатился салют Победы.
Он возвестил миру о полном разгроме фашистской Германии.
И чем дальше уходят от нас грозные дни войны, тем величествен-
нее представляется подвиг, совершенный советским народом. Побе-
доносный исход войны со всей полнотой показал непреодолимую
мощь Советских Вооруженных Сил. Наши воины покрыли свои
боевые знамена неувядаемой славой, проявили невиданный массо-
вый героизм, которому нет равного в многовековой мировой
истории.
Через суровые испытания пришлось пройти в этой войне на-
шему народу и его армии. На Советскую страну вероломно обру-
шились вооруженные до зубов гитлеровские полчища, опьяненные
легкими победами в Западной Европе. В течение 1418 суток не-
прерывно днем и ночью, с небывалым упорством и ожесточением
шла война. Боевые действия сразу же охватили огромную терри-
торию от Белого до Черного моря. Они развивались на большую
глубину летом и зимой, в любых метеорологических условиях, на
равнинах, в горах и в северных районах. В них принимали участие
многомиллионные армии с большим количеством оружия и боевой
техники.
Невероятно тяжелыми были сражения в Великой Отечествен-
ной войне. Они требовали предельного напряжения всех физиче-
ских и духовных сил человека. Сотрясалась земля от разрыва сна-
рядов и бомб, плавились камни, горело все, что могло воспламе-
ниться и, казалось, ничто живое не могло уцелеть в» смерче свинца
и огня. Но советский воин не только выстоял, не только не дрогнул
под напором озверелого врага, но и с честью прошел суровые ис-
пытания, проявив исключительное мужество и стойкость, дал со-
крушительный отпор захватчикам, а затем и наголову разгромил
фашистских оккупантов. Сыновняя любовь к матери-отчизне, к
Коммунистической партии воодушевляла его на бессмертный
подвиг.
282
На полях сражений шла беспримерная в истории ожесточенная
борьба не только двух противоположных социальных систем, идео-
логий, но и борьба оружия, состязание военного искусства. Наши
духовные силы, оружие, наша тактика взяли верх. Никогда ни
одна армия в мире не демонстрировала такой высокой боевой
активности и напористости, такой воли к победе и столь высокого
воинского мастерства, какие проявила Советская Армия. Опыт,
приобретенный нашими частями и соединениями в годы минувшей
войны в борьбе с сильным и коварным противником, является
величайшим достоянием армии-победительницы.
Великая Отечественная война внесла огромный вклад в разви-
тие теории общевойскового боя, она обогатила тактику стрелковых
и танковых (механизированных) частей бесценным опытом подго-
товки и осуществления решительного наступления, создания не-
преодолимой, устойчивой и активной обороны, разнообразием ма-
невра и гибкостью управления войсками.
Однако развитие тактики боевых действий наших войск нельзя
представлять как прямое восхождение от низших форм к высшим.
Поступательный процесс развития общевойскового боя диалекти-
чен по своему характеру. Тактика совершенствовалась одновремен-
но с развитием производительных сил нашей страны, в борьбе но-
вого со старым, отжившим. Наши командиры смело и решительно
отбрасывали устаревшие нормативы и способы ведения боя,
заменяя их более современными- Тактическое искусство на-
ших командиров оказалось на голову выше и разнообраз-
нее шаблонных тактических приемов гитлеровских офицеров
и генералов.
В современных условиях под влиянием научно-технического
прогресса теоретические положения тактики существенно измени-
лись. Однако опыт Великой Отечественной войны продолжает сох-
ранять свое важное значение.
Выступая на Всеармейском совещании молодых офицеров в
1969 г., Министр обороны СССР Маршал Советского Союза
А. А. Гречко призвал будущих воспитателей «дорожить славными
революционными, боевыми традициями нашей партии, народа,
Вооруженных Сил, изучать богатейший боевой опыт армии и
флота, впитывать в себя из этой сокровищницы все лучшее, что
было в практике работы офицерских кадров».
Но изучать опыт прошлого не означает слепо применять его.
Если кто-то стремится познать опыт только для того, чтобы най-
ти там рецепты для сегодняшнего дня, образцы для механическо-
го копирования, он совершает серьезную ошибку. Такой подход не
принесет ничего, кроме вреда.
Тактическое искусство предполагает наличие у командиров глу-
боких знаний и умения творчески применять их на практике. Вы-
работать его можно только при творческом изучении богатого бое-
вого опыта. С этой точки зрения представляют интерес не только
итоги того или иного боя, его конкретные результаты, но и сам
283
путь к достижению цели. Именно в нем раскрываются тактическое
мастерство и военная зрелость командиров.
В труде рассмотрена сравнительно небольшая часть примеров
из опыта Великой Отечественной войны по различным видам боя
и в разнообразных условиях боевой обстановки, но и этого вполне
достаточно, чтобы увидеть, как многообразно и богато тактическое
мастерство советских командиров. Анализ этого опыта поможет
офицерам глубже изучить сущность современного боя, познать те
невидимые рычаги, с помощью которых командиры управляют
боем, окажет неоценимую услугу в процессе принятия смелых и
оригинальных решений, в дальнейшем развитии военного дела.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Предисловие .................................... 3
Глава первая.	Общие положения	....	7
1. Факторы,	влиявшие на	развитие тактики	—
2. Характерные черты тактики советских
войск.............................. 20
Глава вторая. Наступательный бой стрел-
ковых полков и танковых (механизированных)
бригад ........................................ 25
1.	Сущность	наступательного	боя ....	—
2.	Условия и способы перехода войск в на-
ступление	............................ 31
3.	Боевые задачи	в	наступлении.........	37
4.	Построение боевого порядка в наступ-
лении .................................... 43
5.	Порядок работы командира по органи-
зации наступательного боя................. 51
6.	Выбор направления главного удара и
массирование сил и средств в наступ-
лении .................................... 57
7.	Постановка боевых задач подразделе-
ниям ..................................... 60
8.	Организация	взаимодействия.......... 67
9.	Организация	управления............ 74
10.	Организация партийно-политической ра-
боты ...................................... 81
И. Огневое поражение, атака и разгром
обороняющихся подразделений против-
ника на первой позиции................... 87
12.	Наращивание боевых усилий и маневр
в ходе наступления......................... 94
13.	Отражение контратак противника . . .	101
14.	Преследование отходящего противника	106
15.	Наступление ночью ..................... ПО
16.	Форсирование водных преград........... 114
17.	Наступление в городе.................. 122
18.	Наступление в горах................... 127
19.	Наступление в северных районах ....	132
Глава третья. Встречный бой стрелковых
полков и танковых (механизированных)
бригад .....................................   139
1.	Сущность и характер встречного боя . .	—
2.	Условия возникновения встречного боя 142
3.	Боевые задачи во встречном бою ....	148
285
Стр.
4.	Построение боевого порядка во встреч-
ном бою................................... 151
5.	Принятие решения на марш в предвиде-
нии встречного боя........................ 155
6.	Доведение задач на марш в предвиде-
нии встречного боя до подразделений
и организация взаимодействия ....	162
7.	Организация партийно-политической ра-
боты ..................................... 165
8.	Совершение марша....................... 169
9.	Завязка встречного	боя................. 173
10.	Ведение встречного	боя................ 177
Глава четвертая. Оборонительный бой
стрелковых полков и танковых (механизиро-
ванных) бригад ............................... 191
1.	Сущность обороны и требования, предъ-
являемые к ней.............1................ —
2.	Условия перехода к обороне............. 196
3.	Построение боевого порядка............. 202
4.	Построение участка обороны и его ин-
женерное оборудование . >................. 208
5.	Система огня в обороне ................ 215
6.	Противотанковая оборона................ 224
7.	Порядок работы командира по органи-
зации обороны и принятие решения , .	233
8.	Постановка	боевых задач......... 237
9.	Организация	взаимодействия........ 239
10.	Воспитание стойкости и упорства в обо-
роне .'............................... 241
И.	Удержание	позиции боевого	охранения	243
12.	Действия во время артиллерийской и
авиационной	подготовки противника	.	.	245
13.	Отражение атак противника на перед-
ний край и бой за удержание первой
позиции.................................... 247
14.	Маневр силами, средствами и огнем в
обороне.................................... 253
15.	Действия при выходе	из	боя и отходе 256
16.	Оборона ночью ........................ 259
17.	Оборона реки.......................... 265
18.	Оборона в горах....................... 268
19.	Оборона в северных	районах............ 276
Заключение ................................... 282
К ЧИТАТЕЛЯМ!
Военное издательство просит присылать свои отзывы
об этой книге по адресу: 103160, Москва, К-160, Воен-
издат.
Книги Военного издательства продаются в магази-
нах «Военная книга», библиотечных коллекторах и
книжных киосках управлений торговли военных окру-
гов и управлений.
По вопросам приобретения книг почтой следует
обращаться по адресу. 113114, Москва, М-114, Дани-
ловская набережная, дом 4 «Военная книга — почтой».
ТАКТИКА В БОЕВЫХ ПРИМЕРАХ. ПОЛК
Редактор А. А. Монченко
Переплет художника И, И. Кдрпикова
Технический редактор Г. Ф. Соколова
Корректор И. В. Тарасова
Г-53556 Сдано в набор 29.10.73 г. Подписано к печати 10.9.74 г.
Формат 60X90716. Печ. л. 18. Уел. печ. л. 18 4- вкладка — З1/-» печ. л. =
3,5 усл. печ. л. Уч.-изд. л. 24,331
Бумага типографская № 1 Тираж 20 000 экз. Цена 1 р. 40 к.
Изд. № 5/5271.	Зак. 975
Воениздат
103160, Москва, К-160
2-я типография Военнздата
Ленинград, Д-65, Дворцовая пл., 10
СХЕМЫ Н ПРИМЕРАМ
БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ
Условные обозначения
Организация сп
перед войной
Исключены из сп в 1941-1942гг.
к концу войны
Схема 1. 'Основные изменения в организации стрелкового полка в годы
Великой Отечественной войны
Танковая
бригада
мсб (мспб)
зенад
Рота
упр.
Развед.
рота
А'втотр.
рота
м.-^восст.
рота
Количество танков в бригаде
Месяц и год	КВ	Т-34	Т-40 (60,70)	Всего
Август 1941г.	7	22	64	93
Сентябрь 1941 г.	7	22	38	67
Декабрь 1941г.	10	16	20	46
Июль 1942г.	-	32	21	53
Ноябрь 1943г.	-	65	-	65
Мед.-сан.
взвод
Условные обозначения
Организация тбр в августе 1941г.
Исключены из бригады в сентябре и декабре 1941г.
Включены в состав бригады в июле 1942г.
Исключены из бригады в 1942г.
Включены в состав бригады в ноябре 1943г.
Схема 2. Изменение в организации танковой бригады в годы Великой
Отечественной войны
Схема 3. Механизированная бригада 1945 г.
Схема 4. Наступление 881-го стрелкового полка на Ржевском направлении
в ноябре 1942 г.
Схема 5. Маневр 1162-го стрелкового полка при прорыве обороны
противника на р. Лама в январе 1942 г.
Схема 6. Маневр 117-й танковой бригады в Восточио-Прусской операции в январе 1945 г.
Схема 7. Прорыв с ходу промежуточного рубежа 128-м гвардейским стрелковым полком в январе 1945 г.
и маневр в ходе боя
Схема 8. Боевой порядок, глубина боевой задачи и ширина полосы наступления стрелкового полка
Кольмар
Эксин
Условные обозначения
Задача ПО
во двух пр
Положение
на 13.00
23.1 '
Состав П0-2мсб 75гв.сап
Положение
к 19.00
23.1
6.00 23.1
Чарникау .
19мбп
Менжик
две артбатареи
Положение
к 24.00
23.1
Схема 11. Действия 2-го мотострелкового батальона — передового отряда 19-й мотострелковой бригады
в январе 1945 г.
Условные обозначения
Исходное положение
Соотш иение сил е полосе
наступление 176-го стрелкового полка
Силы и средства	Противник	Свои подр.	Соотнош.
Активные штыки	400	800	7:2
Ручные пулеметы	40	81	7=2
Станковые пулеметы	6	27	7:3.4
Минометы	7	24	7:3,4
ПТ орудия	В	/4	7-2,3
Танни и САН		42	Подавляющее преимуществ
Положение к
Положение
Пол о же и ие
Положение
Положение
Положение
12.30 14.1
к
к
к
к
к
15.00 14.1
18.00 14.1
исходу 14.1
16.00 15.1
1,00 16.1
Схема 12. Боевой порядок, боевые задачи и ход боевых действий 176-го стр&’ кового полка при иаступлеиии с иаревского плацдарма в январе 1945 г.
Схема 13. Направления ударов частей 290-й стрелковой дивизии
в Смоленской операции в августе 1943 г.
Схема 14. Направление главного -удара 1331-го стрелкового полка при
взятии г. Новороссийск в сентябре 1943 г.
Схема 15. Направления ударов 1104-го и 1108-го стрелковых полков
в августе 1942 г.
Схема 16. Решение командира 22-го гвардейского полка на прорыв главной полосы обороны противника
10—11 марта 1944 г.
Схема 18. Маневр подразделениями 1287-го стрелкового полка для
нанесения удара во фланг противнику в июле 1944 г.
Схема 19. Маневр на охват подразделениями 729-го стрелкового полка
в августе 1944 г.
Схема 20. Маневр 880-го стрелкового полка на обход в ночь на
1 февраля 1944 г.
Схема 21. Маневр иа обход 89-й танковой и 44-й мотострелковой бригад
на подступах к г. Кенигсберг в январе 1945 г.
Схема 22. Фронтальные атаки 117-й и 159-й танковых бригад под
Сталинградом в ноябре 1942 г.
Схема 23. Отражение контратаки 478-м стрелков! im полком северо-
восточнее г. Моздок в декабре 1942 г.
Построение Пге.тц при преследовании
1БА 3 Т-34 7 Т-34 с авто- 9 Т-34 С авто- 4-45'мм штаб 8 Т-70 с авто- Запас мат.
2 Т-70 16БА матчиками	матчиками орудия	матчиками средств,
водомасло-
г рей на
7,5км ------------------------------------------**
Схема 24. Разгром отходящего противника 17-м гвардейским танковым
полком 20 декабря 1942 г.
Схема 25. Ночная атака отрядов 605-го и 712-го стрелковых полков
в сентябре 1942 г.
Схема 26. Форсирование с ходу р. Южный Буг 808-м стрелковым полком
в марте 1944 г.
Схема 27. Форсирование р. Днепр 544-м стрелковым полком
в октябре 1943 г.
Схема 28. Уличные бои 756-го стрелкового полка в Берлине
29 апреля — 2 мая 1945 г.
Схема 29. Бой 429-го стрелкового полка за горный проход в октябре 1944 г.
Схема 30. Наступление 1217-го стрелкового полка 367-й стрелковой дивизии иа Никель в октябре 1944 г.
Схема 31. Встречный бой 28-й танковой дивизии 12-го механизированного
корпуса в районе Шауляй 23—25 июня 1941 г.
Схема 32. Встречный бой 112-й танковой бригады 6-го танкового корпуса
с частями танковой дивизии СС »Райх* в Белгород-Харьковской операции
11—12 августа 1943 г.
Схема 33. Встречный бой 103-й танковой бригады 3-го танкового корпуса
в ходе преследования 28 июля 1944 г.
Схема 34. Встречный бой 174-го стрелкового полка в ходе развития
наступления 14 июля 1944 г.
Схема 35. Решение командира 280-го гвардейского стрелкового полка ^арш в предвидении встречного
боя 7 июля 1943 г. под г. Белгород
Схема 36. Возникновение встречного боя в обороне при нанесении
контратаки 1108-м стрелковым полком 4 января 1945 г.
Схема 37. Встречный бой бригад 3-го механизированного корпуса
7 августа 1943 г. в районе Богодухов
Схема 38. Построение боевого порядка 87-го стрелкового полка
во встречном бою в районе Фасовка 18 июля 1941 г.
Схема 39. Ход боевых действий во встречном бою 280-го гвардейского
стрелкового полка 7 июля 1943 г. под г. Белгород.
Схема 4О.Развертывание 35-го стрелкового полка для встречного боя у
Затишье 23 июля 1941 г.
Схема 41. Встречный бой 54-й гвардейской танковой бригады 7-го гвар-
дейского танкового корпуса 17 апреля 1945 г.
Схема 42. Встречный бой 3-й танковой бригады s районе Гродовка
7 сентября 1943 К
Схема 43.Встречный бой 100-й танковой бригады 31-го танкового корпуса
20 июля 1944 г.
Лунино,
Лазарево
Внуково
Канаево
Лисавино
2тд
Медведки
Кашилоио
1 сб
418 сп 133сд
У t
Сосредоточенные огни (СО)
артиллерии 316 сд
Условные обозначения
Артиллерийский противотанковый
опорный пункт (ПТОП)
Трулиси
Осташево,
515
I АП
\ сд
Игнатково
1075 сп 316 сд
Княжево
Федосьин

Леойидово
Артиллерия пп
Сославино
Хатанки
до SO танков
свх. Болычево
Состав артиллерийских
противотанковы х опорных пунктов
№ арт. ПТОП	Состав	'			
	85-мм орудий	76-мм орудий	45-мм орудий	Всего
8	-	4	3	7
9	-	-	10	10
10	8	-	4	12
альние огневые нападения (ДОН)
артиллерии 316сд
f у24 Сосредоточенные огни артиллерии
1 '* армии
Положение
войск к
14.30 16.10
1Ч--Р
Положение
войск к
8-00 18.10
|______ Положение
_____I войск к
Новый фронт обо-
НИ1П р°ны полка
s o — после осуществ-
лениого маневра
Схема 44. Боевой порядок и ход боя 1075-го стрелкового полка 316-й
стрелковой дивизии в обороне под Москвой в октябре 1941 г.
Схема,4Б. Боевой порядок 4-й танковой бригады 4 ноября 1941 г.
в обороне под Москвой
1245сп
375 сд
етропавловка
3 сб
Белгород
Условные обозначения
АПТРсд№2
альняя И туменна
1241 сп
Тар
I А
Легенда
	Ср 6 д с m в а				Начальник БПТУ	Комен- дант
системы пто	76-мм орудий ДА	76-мм орудий ПА	45-мм орудий	ПТР		
БПТУ №5	8	2	8	27	Номандир 1/1241 сп	Начальник артилле - рии 1241,01
БПТУ №,6	-	2	4	0	Командир 3/1241сп	Командир иптб 1241сп
БПТУ №7	12	—	—	8	Командир 2/1241сп	Начальник штаба 1240unm,n
Батальонные про-
тивотанковые
узлы (БПТУ)
1 Рубежи развер-
" тывания артил-
лерийско-про-
тивотанкового
резерва диви-
зии
!т
Схема 46. Боевой порядок 1241-го стрелкового полка 375-й стрелковой
дивизии в битве под Курском 5 июля 1943 г.
Схема 47. Боевой порядок ,200-й танковой бригады 6-го танкового корпуса
в обороне под Курском 5 июля 1943 г.
Схема 48. Система огня артиллерии в обороие 880-го стрелкового полка
189-й стрелковой дивизии Ленинградского фронта 1 августа 1942 г.
Схема 49. Противотанковая оборона 733-го стрелкового полка 136-й стрел-
ковой дивизии в районе Дьяково 21 октября —7 ноября 1941 г.
Схема 50. Проведение контратаки в об' роне 131-го стрелкового полка
9-й гвардейской стрелковой дивизии под Ленино 27 ноября 1941 г.
Схема 51. Совместная контратака резервов 41-й стрелковой дивизии и
102-го стрелкового полка в обороне под Курском 5 июля 1943 г.
Схема 52. Маневр подразделения в обороне 241-го стрелкового полка
95-й стрелковой дивизии на подступах к Севастополю 17 декабря 1941 г.
Схема 53. Маневр силами и средствами 228-го гвардейского стрелкового
полка 78-й гвардейской стрелковой дивизии в обороне пол Курском
7 июля 1943 г.
Схема 54. Отход 420-го стрелкового полка 122-й стрелковой дивизии на
кандалакшско-рованиемском направлении в июле 1941 г.
Схема 55. Ночная контратака резервов 34-го гвардейского стрелкового
полка и 13-й гвардейской стрелковой дивизии в Сталинграде
1 октября 1942 г.
Схема 56. Боевой порядок 13-го гвардейского стрелкового полка 3-й гвар-
дейской стрелковой дивизии при обороне р. Днепр в декабре 1943 г.
Схема 57. Ведение оборонительного боя 1085-м стрелковым полком
322-й стрелковой дивизии на р. Рессета 11 августа 1942 г.
Схема 58. Ведение оборонительного боя 85-м гвардейским стрелковым полком 32-й гвардейской стрелковой
дивизии в горах Кавказа 25 сентября 1942 г.
Схема 59. Ведение оборонительного боя частями 36-й гвардейской
стрелковой дивизии в горах Австрии в апреле 1945 г.
Схема 60. Боевой порядок 135-го стрелкового полка на полуострове
Рыбачий в июне — июле 1941 г.
Схема 61. Построение боевого порядка и ход боевых действий 715-го.
стрелкового полка 122-й стрелковой дивизии при обороне на кандалакшско-
рованиемском направлении в июне 1941 г.