АКАДЕМИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК РСФСР
ОБЩЕСТВО ПСИХОЛОГОВ
Д. Г. ЭЛЬКИН
ВОСПРИЯТИЕ
ВРЕМЕНИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ ПЕДАГОГИЧЕСКИХ НАУК РСФСР
Москва 1962

Печатается по решению
Редакционно-издательского совета
АПН РСФСР
В книге всесторонне излагаются закономерности, су¬
щественные особенности восприятия времени, установ¬
ленные автором и его сотрудниками путем многолетних
экспериментальных исследовании. В частности, излагает¬
ся материал, освещающий вопрос о мозговой лока¬
лизации временных восприятий и их физиологических
механизмах, вопрос о роли в восприятии времени раз¬
личных анализаторов, второсигнальных связей, о роли
восприятия времени в трудовой деятельности, а также
некоторые закономерности развития и формирования
восприятия времени у ребенка и т. д. Книга предназ¬
начена для психологов, физиологов и педагогов.

Бытие вне времени есть такая же
величайшая бессмыслица, как бы¬
тие вне пространства.
Энгельс
ВВЕДЕНИЕ
Время, как и пространство, является одной из основ¬
ных форм существования материи. Оно существует объ¬
ективно, независимо от человеческого сознания. Такова
материалистическая точка зрения.
На принципиально иных позициях стоят идеалисты,
утверждающие, что время есть изначальное свойство
человеческсго сознания.
Восприятие времени есть не что иное, как отражение
в нашем сознании независимо от него существующего
времени. «Нельзя выдержать последовательно,— писал
В. И. Ленин,— точку зрения в философии, враждебную
всякому фидеизму и всякому идеализму, если не при¬
знать решительно и определенно, что наши развиваю¬
щиеся понятия времени и пространства отражают объ-
ективнс-реальные время и пространство...» [2; 1641.
Восприятие времени, отражая объективную реаль¬
ность, дает человеку возможность ориентироваться в ок¬
ружающей среде, дает объективно-правильное представ¬
ление о ней.
* * *
Проблема восприятия времени давно привлекает к
себе внимание.
Особенно большой интерес к ней наблюдается в по¬
следнее время, что, по всей вероятности, объясняется
огромными успехами техники, кибернетики, телемехани-
3

ки, автоматики, требующими от человека умения тонкой
дифференциации временных отношений, умения в них
правильно ориентироваться.
Через всю историю психологии времени красной
нитью проходит борьба двух основных направлений в
философии — материализма, с одной стороны, и идеа¬
лизма — с другой.
Идеалистическое направление в философии, как уже
говорилось, рассматривает время как свойство челове¬
ческого духа, как особенность человеческой психики. Оно
отрицает существование объективного времени как од¬
ной из основных форм материи. Для идеализма поэтому
не существует вопроса о восприятии времени, так как
воспринимать можно только нечто объективное, т. е. не¬
зависимо от человека существующее.
Наоборот, материализм утверждает объективность
времени как одну из основных форм бытия. Время с
этой точки зрения не в голове человека, а вне се, в ве¬
щах, предметах, процессах объективного мира.
Материализм ставит вопрос о восприятии времени,
рассматривая его как явление вторичное, произ¬
водное: первичным является время объективной ре¬
альности, восприятие этого времени выступает как от¬
ражение объективного времени.
В психологии идеалистические взгляды на время дали
начало двум основным течениям: нативизму, с одной
стороны, генетизму — с другой.
Нативизм рассматривает время как изначальную осо¬
бенность наших ощущений, характеризующихся опреде¬
ленной длительностью.
На позициях нативизма стоит, например, Джемс.
Джемс говорит о специальном чувстве времени, ко¬
торое характеризуется своеобразными особенностями.
По Джемсу, последовательность ощущении, которые со¬
ставляют содержание нашего сознания, не есть еще ощу¬
щение последовательности, ощущение времени есть «не¬
которое добавочное душевное явление, требующее осо¬
бого объяснения». По мнению Джемса, настоящее, дли¬
тельность которого не выходит за пределы 12—60 сек.,
в условиях потока человеческого сознания отмечается
как-то в соответствующем физиологическом механизме.
Эта «черта» в физиологических процессах и лежит в
основе восприятия времени. Если, говорит Джемс, мы
4

обозначим временное течение нашей мысли в виде гори¬
зонтальной линии, то мысль об этом потоке или о любом
отрезке его пути — прошедшем, настоящем или буду¬
щем — может быть обозначена перпендикуляром, опу¬
щенным на эту линию в известной точке. Длина перпен¬
дикуляра выражает содержание или объект мысли, ко¬
торым в данном случае служит время, соответствующее
какому-нибудь моменту во временном потоке нашей
мысли. Таким образом, в нашем сознании происходит
нечто вроде перспективной проекции явлений минувшего
опыта, аналогичное с проекцией обширных ландшафтов
на экране камеры-обскуры. Длительность, непосредст¬
венно воспринимаемая при помощи «черты» в физиоло¬
гических процессах, не больше настоящего. Содержание
последнего не остается всегда одинаковым, а претерпе¬
вает постоянные изменения: явления в нем перемещают¬
ся от одного конца к другому, от «заднего» к «передне¬
му», приобретая определенный временной коэффициент—
«еще не», «не совсем еще», «уже», «только что» и т. д.
[215].
В русской психологической литературе нативизм от¬
стаивал Челпанов, утверждавший, что вне нашего созна¬
ния, т. е. объективно, времени нет.
Если бы, говорит Челпанов, все существующие вещи
продолжали существовать, но перестали бы действовать
на душу человека, то время исчезло бы. В том сказочном
сонном царстве, где все живые существа были бы объяты
сном, времени не существовало бы [133].
Генетизм тоже рассматривает время как особенность
человеческого сознания. С точки зрения генетизма для
восприятия времени недостаточно того или иного ощу¬
щения: слухового, зрительного и т. д. Необходима связь
ощущений, которая является продуктом некоторого раз¬
вития.
Мюнстерберг считает необходимой предпосылкой
восприятия времени связь ощущения с движениями,
с кинестетической чувствительностью, без которых
невозможна ориентировка в длительности, быстроте и
последовательности. Мюнстерберг отрицает суще¬
ствование чувства времени, сводя восприятие дли¬
тельности к ощущениям от мускулов и связок, которые
присоединяются к тому или иному сенсорному про¬
цессу [2281.

В русской психологической литературе очень близко
к генетизму стоит H. Н. Ланге.
В вопросе о восприятии времени H. Н. Ланге пере¬
жил некоторую «эволюцию». В самом начале своей дея¬
тельности он занимал нативистическую позицию. Так, в
курсе лекций, которые Ланге читал на Высших женских
курсах в Одессе в 1904 г., он говорил об интуиции вре¬
мени. Эта интуиция основана на том, что каждое, хотя
бы мимолетное, впечатление имеет в нашей нервной си¬
стеме как бы свою жизнь, т. е. пробегает несколько мо¬
ментов: оно возникает, достигает максимума, постепенно
угасает и обращается в копию или символы. Жизнь впе¬
чатлений и есть то, что связывает их в их последователь¬
ности. Это течение всех нервных явлений и есть физио¬
логическая основа чувства временной последовательно¬
сти [63].
В дальнейшем взгляды Ланге на временные восприя¬
тия несколько изменяются.
В курсе лекций, который H. Н. Ланге читал в 1908 г.
на историко-филологическом факультете Новороссийско¬
го университета, он уже развивает точку зрения, близкую
к генетизму. Ланге приписывает решающее значение в
восприятии длительности моторным актам и связанным
с ними кинестетическим ощущениям. По мнению Ланге,
длительность зрительного ощущения, например, может
быть предметом восприятия только тогда, когда к зри¬
тельному процессу присоединяются движения самого
разнообразного характера: движения глазного яблока,
движения аккомодации и конвергенции1.
Нативизм и генетизм в психологии временных вос¬
приятий, при всем их кажущемся различии, имеют оди¬
наковую методологическую основу, одинаковые классо¬
вые корни.
Рассматривая восприятие времени как первичное яв¬
ление, отрицая существование объективного времени,
нативисты и генетисты пытаются тем самым «утвердить»
сознание, мысль, идею как изначально определяющие
духовную жизнь человека.
1 Рукопись лекций H. Н. Ланге, прочитанных на историко-фило-
догическом факультете Новороссийского университета, составлена
студентом H. М. Рутковским.
6

Свое крайнее выражение идеалистическое понимание
восприятия времени находит в философии Анри Берг¬
сона.
Бергсон различает время, которым занимаются точ¬
ные науки, которое может быть предметом измерения,
и время — переживание, время — «чистую длительность»
(«duree pure»). Время физическое, время естественных
наук — прерывно и однородно, время — переживание —
непрерывно, изменчиво («changement sans rien, qui
change»). Оно является истинным временем и лежит в
основе бытия, которое «движется по образцу сознания».
Время — переживание, субъективная длительность ле¬
жит в основе всех жизненных процессов, которыми дви¬
жет «творческий порыв». Чистая длительность носит
творческий характер и может быть постигнута только
путем интуиции, а не научного анализа [12], (131, 1171].
В психологической идеалистической литературе вли¬
яние Бергсона довольно велико1. Достаточно назвать
Е. Минковского, психопатолога, который в течение по¬
следних лет опубликовал значительное количество пси¬
хологических и клинических исследований.
Следуя за Бергсоном, Минковский различает объек¬
тивное время, которое может быть предметом измерения,
и субъективное время, «чистую длительность», лежащую
в основе бытия 12231.
Расстройство измеряемого времени, которое часто
сопровождается нарушением ориентировки в простран¬
стве, выражается в состоянии временной дезориентации,
в отсутствии способности локализировать данный момент
в общем потоке событий, назвать дату и т. д.
Расстройства «чистой длительности» заключаются в
нарушениях внутреннего мира человека, в котором разы¬
грывается целый ряд временных переживаний личности,
связанных с воспоминаниями прошлого, с порывами в
будущее [222].
Взгляды Бергсона, рассматривающего время как
свойство человеческого духа, представляют собой яркий
пример мистицизма и мракобесия в психологии.
Взгляды Бергсона и Минксвского на восприятие вре¬
мени повторяют основные положения махизма, который
1 V. Mathieu, Bergson technicien. «Revue internationale de
Philosophie», Bruxelles, 48, 1959.
7

В. И. Ленин характеризует как идеалистическую и теи¬
стическую бессмыслицу (2; 164].
Недалеко от Бергсона ушел и П. Жане, один из самых
«модных» психологов буржуазной Франции.
Прикрываясь социологической терминологией, Жане
создает впечатление якобы материалистического подхода
к проблеме временных восприятий. Социальное Жане
понимает неправильно, идеалистически, как нравы, обы¬
чаи, ритуалы, являющиеся созданием человеческого ду¬
ха. Отсюда продуктом сознания является, по Жане, и
время, в восприятии которого основную роль играет это
«социальное».
Его работа «Revolution de la memoire et de la notion
du temps» об этом свидетельствует в достаточной степе¬
ни убедительно.
Жане считает, что восприятие времени возникает на
определенном этапе развития памяти, когда последняя
приобретает характер логической памяти, памяти-«пове-
ствования», в основе которой лежит историческая после¬
довательность воспроизводимых событий. Цепь событий,
идущих в процессе репродукции друг за другом, преды¬
дущее и последующее приводят к дифференциации раз¬
личных отношений во времени, отношения «раньше» и
«позднее», приводят к дифференциации настоящего.
С точки зрения Жане, ориентировка во времени, возни¬
кающая на определенном этапе развития человека, в
свою очередь оказывает определенное влияние на па¬
мять, сообщая ей правильность, определенность, харак¬
тер конкретного человеческого действия. Вот почему при
расстройстве восприятия временных последовательно¬
стей «раньше» и «потом» память приобретает характер
«фабуляции», которая имеет место при различных бо¬
лезнях психики и у некоторых отсталых народов, а также
у детей.
Жане отмечает, что каждый дифференцированный
промежуток времени связан с действием и ограничен
определенным началом и концом этого действия. Нача¬
ло и конец часто находят для себя определенное обозна¬
чение в языковых традициях, сопровождаются религиоз¬
ным и бытовым ритуалом. Различные словесные выраже¬
ния, характеризующие начало и конец того или иного
промежутка времени, различного рода обычаи, связан¬
ные с началом и концом, играют крупную роль в процес-
8

се восприятия времени, сообщают ему значительную диф¬
ференцированное™.
Присоединясь к Канту, для которого «время и про¬
странство — не вещи, а формы духа», Жане объявляет
длительность «созданием духа», из которого «мы делаем
свойство внешнего мира» [214].
Взгляды Жане — ничем не прикрытый идеализм.
К ним в полной мере относятся слова В. И. Ленина,
раскрывающие буржуазную сущность махизма: «Если
в относительном, релятивном понятии времени и про¬
странства нет ничего, кроме относительности, если нет
объективной (=ни от человека, ни от человечества
не зависящей) реальности, отражаемой этими отно¬
сительными понятиями, то почему бы человечеству,
почему бы большинству человечества не иметь права
на понятие о существах вне времени и пространства?»
[2; 1691.
Известный шаг вперед в психологии времени сравни¬
тельно с идеализмом представляет бихевиоризм. Однако
и он не в состоянии раскрыть природу восприятия вре¬
мени у человека вследствие своей механистической мето¬
дологии.
Бихевиоризм, пытающийся заменить науку о созна¬
нии изучением поведения, «по-новому» поставил вопрос
о восприятии времени. Рассматривая все поведение че¬
ловека и животного как ряд реакций на различного ро¬
да стимулы, бихевиоризм признает существование объ¬
ективного времени, которое, с его точки зрения, действу¬
ет как один из раздражителей. Этот раздражитель вы¬
зывает определенные изменения в поведении, опреде¬
ленные реакции. К этим реакциям бихевиоризм и сво¬
дит сложнейшие процессы ориентировки человека во
времени. Ограничивая свои задачи изучением только
внешней стороны поведения, бихевиористы и не пыта¬
ются заглянуть во внутренний мир человека, чтобы
вскрыть характерные особенности и закономерности
восприятия времени. Существование этого внутреннего
мира они подвергают сомнению, объявляя его чем-то
выходящим за пределы человеческого познания.
Так, Уотсон сводит ориентировку человека во време¬
ни к ряду органических реакций.
Многие виды деятельности, пишет сн, возбуждаемые
органическими импульсами, имеют ритмический харак-
Э

тер, например сердцебиение, дыхание, голод, выдели¬
тельные функции, половая деятельность. Возможно, что
в органических рефлексах мы имеем основу «чувства»
времени. У высокоразвитых животных некоторые дей¬
ствия, вроде добывания пищи, привлечения самки, со¬
вершаются через дсвольно правильные промежутки
времени. Такой же самый механизм функционирует у
человека, когда он, даже не имея часов, а только по¬
буждаемый ритмическим сокращением мышц желудка,
довольно регулярно прерывает свою работу и отправ¬
ляется за пищей.
Человек зависит от такого ритма в гораздо большей
степени, чем ему это кажется. Студенты становятся
беспокойными, если лекция затягивается; гости делают¬
ся скучными и рассеянными, если хозяева медлят с по¬
дачей обеда (по сравнению с обычными обеденными ча¬
сами); ребенок, которого приучили к кормлению через
2 часа, просыпается с поразительной точностью и начи¬
нает сильно кричать, если пища не сразу ему предла¬
гается [1201.
Бихевиоризм не старается показать своеобразие вос¬
приятия времени у человека, социальная природа кото¬
рого обусловливает его особое место в жизотном мире.
Бихевиористы не видят никакой разницы между реак¬
циями на время у человека и животного, впадая в этом
отношении в ярко выраженный биологизм.
Взгляды бихевнористов на восприятие времени на¬
ходятся в полном согласии с основными положениями
их реакционной концепции.
Отрицая реальность сознания, объявляя его фиктив¬
ным, непознаваемым, бихевиористы все поведение чело¬
века сводят к механическим реакциям на различного
рода стимулы эндогенного и экзогенного характера.
Единственно правильное, строго научное освещение
вопроса о восприятии времени мы находим в работах
мыслителей-материалистов, смело и решительно сры¬
вающих ореол загадочности с окружающих нас сложней¬
ших явлений действительности.
Признавая существование объективного мира, они и
время рассматривают как существующее вне человече¬
ской психики, вне человеческого сознания.
Естественнонаучное обоснование материалистическо¬
го, марксистского учения о времени мы находим в ра-
10

ботах великих русских ученых И. М. Сеченова и
И. П. Павлова.
Сеченов не сомневается в существовании объектив¬
ного времени как одной из основных форм бытия. Для
Сеченова время — этс не категория человеческого со¬
знания, не фиктивная сущность, а подлинная реальность.
По Сеченову, временные особенности объективной
действительности мы воспринимаем при помощи чувству¬
ющих приборов, из которых наибольшее значение при¬
обретают ухо и органы кинестетической чувствительно¬
сти. Такого рода взгляды на восприятие времени пред¬
ставляют собой значительный шаг вперед сравнительно
с завоеваниями материализма до Сеченова 11081.
Сеченов впервые отметил роль органов чувств в вос¬
приятии времени.
Если длительность и быстроту мы воспринимаем при
помощи уха и кинестетического рецептора, значит, она
существует независимо от нашего сознания как одна из
основных форм материи.
Работы Сеченова удачно дополняются исследования¬
ми выдающегося русского педагога и психолога
К- Д. Ушинского, который находился под несомненным
влиянием великого физиолога.
Ушинский признает существование объективного вре¬
мени, считая, что временные восприятия и понятия, как
и пространственные, возникают из опыта, а не являются
врожденными.
Мускульные ощущения, т. е. ощущения, связанные с
движениями, играют здесь чрезвычайно значительную
роль.
Ушинский приписывает особое значение в восприя¬
тии времени «чувству усилия», которым сопровождает¬
ся каждое произвольное движение, вся наша психиче¬
ская деятельность в целом. Из чувства усилия при со¬
кращении мускулов должно было произойти прежде все¬
го сознание времени, т. е. сознание промежутка между
движением и неподвижностью, во время которой силы
вырабатываются и не тратятся, отличие быстрых движе¬
ний, когда сила тратится широкой волной, от медлен¬
ных движений, когда сила тратится капля по капле.
Различное усилие, которое характеризует различно¬
го рода произвольные движения, по Ушинскому, лежит
в основе дифференцировки короткого и долгого, быстро¬
11

го и медленного. Движение обширное, говорит он, сто¬
ит нам больших усилий, чем движение не столь обшир¬
ное, а движение долгое, при других равных условиях,
стоит нам более усилий, чем движение короткое... Быст¬
рое движение, одинаковой величины с медленными, сто¬
ит того же количества сил, но это количество тратится
скорее, чем при медленном движении, и эту разницу, не
в количестве траты, а в отношении количества во време¬
ни, мы испытываем очень ясно. Независимо ст всяких
других ощущений и без всякой идеи времени мы созна¬
ем, что подняться на одну и ту же гору медленно и
скоро—не одно и то же: в первом случае сила наша тра¬
тится капля по капле и в то же время успевает возна¬
градиться из питательного процесса; во втором случае
сила тратится широкой волной и вознаграждается из
питательного процесса капля за каплей.
Ушинский связывает восприятие времени с восприя¬
тием пространства, что вытекает из их единства в объ¬
ективной реальности.
Отмечая роль усилия, мышечного чувства в восприя¬
тии времени, он подчеркивает большое значение органов
чувств в отражении длительности явлений объективной
действительности, чтс служит обоснованием материалис¬
тической теории временных восприятий.
Блестящим продолжателем классической русской
материалистической традиции в естествознании и пси¬
хологии является И. П. Павлов.
Павлов со всей убедительностью вскрыл материаль¬
ные основы психического, показал, что представляют
собой те материальные процессы, которые составляют
его субстрат.
Установив понятие об условном рефлексе на время,
школа И. П. Павлова показала, что время является та¬
ким же объективным раздражителем, как зрительный,
слуховой, тактильный и т. д. (901, [91].
«Как понимать,— спрашивает Павлов,— физиологи¬
чески время в качестве условного раздражителя? На это,
конечно, точного, определенного ответа пока дать нель¬
зя. Но к известному пониманию этого подойти можно.
Как мы вообще отмечаем время? Мы делаем это при
помощи разных циклических явлений, захода и восхода
солнца, движения стрелок по циферблату часов и т. д.
Но ведь у нас в теле этих циклических явлений тоже не-
-12

мало. Головной мозг за день получает раздражений,
утомляется, затем восстанавливается. Пищеварительный
канал периодически то занят пищей, то освобождается
от нее, и т. д. И так как каждое состояние органа может
отражаться на больших полушариях, то вот и основа¬
ние, чтобы отличать один момент времени от другого.
Всзьмем короткие промежутки времени. Когда раздра¬
жение только что нанесено, оно чувствуется очень резко.
Когда мы входим в комнату с каким-либо запахом, то
мы сначала ощущаем его очень сильно, а затем все
меньше и меньше. Состояние нервной клетки под влия¬
нием раздражения испытывает ряд изменений. Точно
так же и в обратном случае. Когда раздражитель
прекращается, то сначала он чувствуется еще очень рез¬
ко, а затем все бледнее и бледнее, и, наконец, мы сов¬
сем его не замечаем. Значит, опять имеется ряд различ¬
ных состояний нервной клетки. С этой точки зрения,
можно понять как случаи рефлексов на перерыв раздра¬
жителя и следовых рефлексов, так и случаи рефлекса на
время» (90; 571.
Блестящие экспериментальные исследования в облас¬
ти условнорефлектсрной деятельности, связанной с вре¬
менным раздражителем (Зеленый (461; Пименов 195], 196);
Кржышковский 1521; Гроссман [351, [36]; Стукова [1161;
Павлова 1931; Дерябин 1411; Белиц [11]; Феокритова
11221; Фролов [1251, [126], 11271, [1281, [1291; Василенко
1211; Клешов (511; Вацуро 1221), привели к выяснению ее
характерных особенностей и закономерностей, сделали
возможной постановку вопроса о тех процессах в нерв¬
ной системе, которые являются материальной основой
ориентировки во времени.
Можно смело сказать, что изучение павловской шко¬
лой условных рефлексов на время обеспечило полное
торжество материализма в одной из труднейших облас¬
тей — в области, которая в течение очень продолжитель¬
ного времени была прибежищем идеализма и мистики.
Учение И. П. Павлова об условных рефлексах на
время доказывает, что время существует объективно как
одна из основных форм бытия в противоположность
идеализму, рассматривающему время как категорию
человеческого духа.
Павлов не отождествляет условные рефлексы на вре¬
мя у человека с условнорефлекторной деятельностью жи-
13

аотных. Человека отличает от животных, по Павлову,
вторая сигнальная система, условные рефлексы на сло¬
весные раздражители, которые складываются в услови¬
ях общественной деятельности, в условиях трудовой
деятельности.
Учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельно¬
сти, об условных рефлексах на время оказало огромное
влияние на современных исследователей этой проблемы
не только у нас, но и далеко за пределами нашей Роди¬
ны. Достаточно указать на шкслу П. Фресса во Фран¬
ции, которая, отправляясь от павловской концепции, пы¬
тается вскрыть существенные особенности и закономер¬
ности «приспособления человека к времени» [124].
Благотворное влияние гениальных павловских идей
испытал на себе В. М. Бехтерев и его школа.
Бехтерев связывает восприятие времени у человека с
опытом, не признает его «данным свыше, трансцендент¬
ным или готовым от природы».
Обозначение времени, говорит он, является результа¬
том опыта, смены времен года, дня и ночи, последова¬
тельности ритмических движений и т. д. Опыт дает воз¬
можность отмечать и более мелкие промежутки време¬
ни на основании дыхательных экскурсий и сердцебие¬
ния, приспособляет наш мозговой аппарат к измерению
времени в такой мере, что мы можем отмечать проме¬
жутки времени, имеющиеся в обиходе дня, с довольно
большой точностью 114), [151.
Бехтерев в вопросе о восприятии времени стоит на
материалистических позициях.
Вместе с тем его взгляды не лишены механистиче¬
ских моментов: он в целом ряде случаев склонен отож¬
дествлять восприятие времени у человека и временную
ориентировку животных.
Работы И. М. Сеченова, учение И. П. Павлова об
условном рефлексе на время, блестящие эксперимен¬
тальные исследования его учеников представляют со¬
бой естественнонаучное обоснование марксистского уче¬
ния о времени как одной из основных форм существо¬
вания материи.

Глава 1
ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ И МОЗГ
Восприятие времени — это отражение в мозгу объ¬
ективной длительности, скорости и последовательности
явлений действительности.
О том, что восприятие времени есть результат отра¬
жательной деятельности мозга, свидетельствует, напри¬
мер, ряд клинических наблюдений. При заболевании
головного мозга ориентировка во времени расстраи¬
вается, иногда в довольно значительной степени.
Кора головного мезга вместе с подкоркой является
органом психической деятельности, осуществляющейся
с помощью определенных физиологических механизмов.
«В бодрствующей, деятельной мозговой коре под влия¬
нием воздействия внешнего мира и внутренней среды
организма происходит непрестанное движение и взаимо¬
действие нервных процессов, а вместе с тем постоянное
изменение динамических соотношений между корой и
ниже расположенными отделами центральной нервной
системы» [49; 91.
При поражении некоторых отделов мозга указанное
«взаимодействие нервных процессов» нарушается, нару¬
шается и восприятие времени. Правильность этого выска¬
зывания подтверждает, например, факт расстройства вос¬
приятия времени при тяжелых поражениях зрительного
бугра (thalamus).
А.	Г. Членов и М. Б. Эйдинова приводят наблюдение,
заслуживающее в этом отношении большого внимания.
Больная С., 32 лет. Доставлена в нервное отде¬
ление московской городской больницы в тяжелом со¬
стоянии. У больной констатировано поражение зритель¬
ного бугра, которое выражается в ряде таламических
симптомов: повышенной болевой чувствительности, ги¬
перпатии, остереогнозе. Очаг в thalamus’e является пре¬
15

валирующим, xctn поражение мозга, лежащее в основе
констатированного у больной менинго-энцефалита, но¬
сит диффузный характер.
У больной наблюдается расстройство восприятия
времени: она неправильно оценивает небольшие, интер¬
валы, значительно удлиняет их. Врач просит больную
сказать, когда кончается промежуток времени в 1 сек.,
начало которого он отмечает. Больная через 5—7 сек.
говорит, что прошла минута. Продемонстрированные ей
интервалы в 5 и 10 сек. она принимает за 1 минуту.
Больший промежуток времени больная воспринимает
как значительный, но отношение объективного времени
и субъективной оценки не носит характера пропорцио¬
нальной зависимости. Так, интервал в 15 сек. больная
принимает за интервал в 1,5 сек., промежуток в 10 сек.
принимает за 1 мин. 20 сек., интервал в 30 сек.—за
1 мин. 30 сек.
Указанные нарушения восприятия времени оказы¬
ваются очень стойкими. В этом отношении они отлича¬
ются от других расстройств восприятия времени, ко¬
торые довольно быстро исчезают. В первые недели боль¬
ная дезориентирована в настоящем, не в состоянии на¬
звать дату, год, месяц, число, не в состоянии определить
длительность своего пребывания в больнице, утро при¬
нимает за вечер. Однако ючень скоро все эти явления
исчезают. В то же время неправильная оценка длитель¬
ности различного рода интервалов сохраняется доволь¬
но долго 11381.
Аналогичное наблюдалось и нами.
В клинике акад. Г. И. Маркелова в 1937 г. находи¬
лась больная с опухолью в правой части зрительного
бугра. Ориентировка вс- времени у нее была в полной
сохранности. Она дифференцировала времена года, ме¬
сяцы, дни недели, части дня. Хорошо знала время прие¬
ма пищи, терапевтических процедур, посещения род¬
ных. Обхода врача больная ждала всегда в строго оп¬
ределенное время. Исследования, которые мы ставили
над ней по возможности в одинаковое время, не заста¬
вали ее врасплох, не были для нее неожиданностью: она
всегда ждала нас и выражала удивление, когда мы не¬
сколько запаздывали. Больная безошибочно пользова¬
лась календарем и часами, к помощи которых обраща¬
лась неоднократно.
16

Больная была подвергнута обследованию со стороны
временной чувствительности. Экспериментатор нажимал
два раза головку секундомера, пуская в ход и останав¬
ливая его стрелки. Каждое нажатие производило неко¬
торый шум, который служил обозначением начала и
конца демонстрируемого интервала. Больная воспроиз¬
водила временной промежуток, нажимая два раза го¬
ловку другого секундомера, находившегося в ее руках.
Само собой понятно, что она не видела циферблата се¬
кундомеров.
Промежутки демонстрировались такие: 3, 5, 10, 15 и
30 сек., 1, 2 мин. В отношении каждого из интервалов
ставилось по 5 экспериментов.
Полученные результаты представлены в табл. 1.
Таблица 1
Средняя ошибка
и отклонение
Интервалы
4"
5"
10"
15"
о
со
г
2'
Средняя ошиб¬
ка
Среднее откло¬
нение
Следует отм
мени больная
В этом отношен
ной картины, и
4.2"
2,6"
[етить,
nepeoi
1ии ее
меющ(
8,8"
2,4"
что
ленива
даннь
?й мес
7,4"
4.4"
небол!
1ет, бс
.ie мал
:то в ]
11,2"
2.8"
>шие I
)ЛЬШИ<
О ОТЛ1
норме
19,6"
8,4"
троме)
* недс
1чаютс
(табл
1
42,4"
11,2"
кутки
юце^
:я от (
• 2).
Г а б л 1
79"
11,8"
вре-
1вает.
обыч-
н ца 2
Переоценки
и недооценки
Интервалы
3"
5"
10"
15"
30"
Г
2'
Переоценивает
(*)
Недооценивает
(*)
100
100
20
—
—
80
1С0
100
100
100
Приведенные нами данные показывают, чго при за¬
болеваниях зрительного бугра нарушается «грубая ори¬
ентировка» (Павлов) во времени, та форма восприятия,
2 Д. Г. Элькнн	17

которук) можно было бы назвать временной чувстви¬
тельностью. Наряду с этим сохраняется ориентировка во
времени, в основе которой лежит сложная аналитико¬
синтетическая деятельность, осуществляемая корой
большого мозга.
Таким образом, при заболеваниях зрительного буг¬
ра ориентировка во времени не исчезает, она только пре¬
терпевает ряд своеобразных изменений: расстраивается
непосредственная временная чувствительность при пол¬
ной сохранности восприятия вообще. Уже это обстоя¬
тельство достаточно убедительно говорит о том, что
вопрос о локализации процессов восприятия времени
далекс не решается только указанием на их связь с
зрительным бугром, как утверждает, например, Клейст.
Буржуазные неврологи и психологи, даже в послед¬
них работах, склоняются к таламической локализации
временных восприятий, ограничивая ее пределами про¬
межуточного мозга. Свою точку зрения они подкреп¬
ляют наблюдениями над поражениями зрительного буг¬
ра, которые сопровождаются расстройствами ориенти¬
ровки во времени. Шпигель, Вине, Оршиник, Гефнер
констатируют нарушения ориентировки во времени
(дифференциация дней, недель, месяцев) в случаях дор-
зо-медиальной таламотомии [243]. Даже П. Фресс, напи¬
савший ряд содержательных работ по психологии вре¬
менных восприятий, связывает их в некоторых случаях
с вегетативными центрами (гипоталамусом), следуя в
этом отношении за Клейстсм [1951.
Ориентировка во времени у человека осуществляется
с помощью корковых отделов мозга. Большие полуша¬
рия играют решающую роль и тогда, когда речь идет
о вссприятии длительности, быстроты и последователь¬
ности явлений объективного бытия.
«Способность фиксировать последовательность про¬
цессов,— говорит Е. К. Сепп,— является основной спо¬
собностью мозговой коры. В основе этой способности ле¬
жит динамическая поляризация нейронов. По цепям
нейронов импульсы протекают в одном направлении, и
в таком порядке фиксируются следы бывших возбуж¬
дений. При новом возбуждении какой-либо данной це¬
пи импульс пойдет в том же порядке, как сн протекал
раньше. Более грубая ориентировка во времени произ¬
водится отнесением явлений к временам суточного и го-
18

ДоВого циклов, а при пользовании часами — иногда И
отнесением к показаниям часов. Однако при воспоми¬
нании о последовательности пережитых событий чело¬
век реже прибегает к помощи часов и воспроизводит в
своем сознании развитие событий без особых усилий,
если отражения этих событий в мозговой коре достаточ¬
но хорошо фиксировались» 1104; 4121.
Клинические наблюдения и в данном случае могут
послужить основным аргументом в пользу указанного
решения вопроса. И действительно, при тяжелых забо¬
леваниях коры в процессах временных восприятий на¬
блюдается целый ряд серьезных изменений.
Здесь в первую очередь могут быть отмечены рас¬
стройства временных восприятий при прогрессивном па¬
раличе, в основе которого лежат тяжелые деструктивные
процессы в кортикальных отделах головного мозга.
Прогрессивный паралич — это разлитое хроническое
всспалеиие коры и оболочек головного мозга. Явления
эти наблюдаются во всех случаях паралича и легко об¬
наруживаются при вскрытии черепной коробки.
Как отмечает проф. В. П. Осипов, атрофический про¬
цесс при прогрессивном параличе приводит к уменьше¬
нию массы головного мозга, главным образом мантии
полушарий, вследствие чего вес мозга снижается. Из¬
вилины теряют свсю полную конфигурацию, расширя¬
ются, иногда приобретают гребневидную форму. В от¬
дельных случаях (острое протекание процесса, когда
мягкая оболочка срастается с корой) извилины стано¬
вятся утолщенными и создают впечатление набухшего
мозга. Кроме того, имеет место целый ряд микроскопиче¬
ских изменений: наблюдается распад, некробиоз корти¬
кальных клеток, нарушаются взаимоотношения между
нейронами в коре вследствие поражения концевых ап¬
паратов; обращает на себя внимание неправильное рас¬
положение клеточных слоев (палочковидных клеток), ги¬
бель мякотных нервных волокон коры, расширение
глии, в которой появляются крупные паукообразные
клетки, и т. д. [89].
Прогрессивный паралич вызывает расстройство це¬
лого ряда психических функций, в частности восприятия
длительности, быстроты и последовательности 1241.
Интересный в этом отношении случай описан
К. А. Скворцовым.
2*	19

Больная Б., 45 лет. Больна второй год. Больная
не в состоянии определить длительность своего пребы¬
вания в больнице. Десять дней спустя после поступле¬
ния в больницу говорит, что находится в ней два дня.
В дальнейшем увеличивает срок пребывания, но совер¬
шенно неправильно: так, через месяц она говорит, что
находится в больнице четыре-пять дней. Последователь¬
ность событий, имевших место в прошлом, больная вос¬
принимает правильно, но очень сближает их во време¬
ни. Не видав врача в течение месяца, больная встречает
его так, словно последняя встреча имела место вчера.
Скворцов называет расстройство восприятия дли¬
тельности прошлого у больной ретроспективной микро-
псией на переживания времени. Следует отметить, что
лечение малярией, улучшившее общее состояние боль¬
ной, восстановило и нормальное восприятие времени.
О корковой локализации восприятия времени свиде¬
тельствуют наблюдения над изменениями психики при
субарахноидальных кровоизлияниях.
Рохлин описал случай субарахноидального кровоиз¬
лияния, вызвавшего значительное расстройство времен¬
ных восприятий.
Больной М., 54 года. Поступил в клинику 3/VIII
1939 г. после двух субарахноидальных кровоизлияний.
В первое время пребывания в клинике больной находит¬
ся в состоянии резкого оглушения. В пространстве и
времени не ориентируется. Спустя некоторое время оглу¬
шение проходит, сознание проясняется, однако дезори¬
ентировка во времени и пространстве остается. В даль¬
нейшем восстанавливается восприятие пространства.
Однакс этого нельзя сказать в отношении восприятия
времени. Больной не называет года, месяца, числа. Вре¬
мя дня определяет неточно. События, имевшие место
давно, переживает как происшедшие недавно. Дат боль¬
ной не называет. Не может, например, сказать, когда
заболел. В то же время у больного имеется целый ряд
необходимых сведений: он знает, сколько часов в сут¬
ках, минут в часе, секунд в минуте. У больного наруше¬
но опосредованное восприятие временных отношений
[100].
Связь временных восприятий с деятельностью боль¬
ших полушарий подтверждается и наблюдениями, имев¬
шими место в нашей лаборатории.
20

Больной П., 72 года. Белен разлитым склерозом
сосудов больших полушарий. Лежит на койке с вытяну*
тыми руками и прикрытыми глазами. Экспериментатор
берет своей правой рукой левую кисть больного, сложен¬
ную в кулак, и производит два сгибания и разгибания
руки в локтевом суставе. После них следует пауза в
2 сек., а затем производятся те же движения. По требо¬
ванию больней воспроизводит указанный комплекс сам,
III III III III III III IM III I» IM
Htlll HIHI IIIIII IIIIII Ulffl
III I II	Hl l II	III f и 1(91II	НИН
\ II III	I IIIII	I И Ш	III	III
II | III Hl III II | III IIIIII IIIIII
Hl ln hi in Hin; hihi i и in
I II III MIHI IIIIH | IIIII I HHl
in и I	hi tu in	in ihiii	hi	hi
II (ii 1	II IIII	II MI II	II11	II III1
II I llt IIIIII II IIII llllll IIIIII
iPhc. 1
с помощью активных движений руки. Однако он оказал¬
ся неспособным правильно воспроизвести указанный ряд
движений, если экспериментатор делал паузу не после
двух, а после трех сгибаний и разгибаний.
Больному предлагается репродуцировать стихотвор¬
ные ритмы — ямб, хорей, дактиль, анапест и амфибра¬
хий. Эти ритмы подаются ему голосом. Больной должен
воспроизводить те же ритмы голосовым путем. Наблю¬
дения показали, что больной правильно репродуцирует
двучленные ритмы, но не в состоянии воспроизводить
более сложные.
Больному предъявляется таблица, на которой изоб¬
ражены ритмически расположенные палочки (рис. 1).
21

Задача больного заключается в том, чтобы найти
идентичный ритм. Больной не в состоянии это сделать.
Приведенный клинический материал не говорит о
полной дезориентации больных во времени при корти¬
кальных поражениях. Во всех описанных случаях ори¬
ентировка во времени у больных сохраняется, только
характер ее очень отличается от той картины, которая
имеет место при таламических нарушениях. Если там
нарушается временная чувствительность при полной со¬
хранности оценки временных отношений при помощи па¬
мяти, мышления и т. д., то здесь, наоборот, расстраи¬
вается сложная интеллектуальная деятельность, кото¬
рая является необходимым условием восприятия после¬
довательности явлений, сопоставления настоящего, про¬
шлого, будущего'.
Приведенный нами материал дает основание гово¬
рить о двух видах восприятия времени, обычно тесно
между собой связанных: 1) непосредственном восприя¬
тии времени, в котором определенное значение приобре¬
тает зрительный бугор, простой временнбй чувствитель¬
ности, и 2) сложном восприятии времени, имеющем ло¬
кализацию в коре большого мозга, процессе, опосредо¬
ванном высшими гностическими функциями. Непосред¬
ственное и опосредованное восприятие времени конста¬
тирует и Л. Я. Беленькая в своем исследовании, прове¬
денном в нашей лаборатории 1101
Восприятие времени, как и другие психические про¬
цессы, строится на различных вертикальных уровнях
нервной системы. Участие коры и подкорки, этих «раз¬
ных этажей» нервной системы, в процессах восприятия
времени определяется теми закономерностями, которые
установлены И. П. Павловым [911. Бодрое, деятельное
состояние больших полушарий отрицательно индуцирует
подкорку, т. е. задерживает ее деятельность. Наоборот,
заторможенное состояние полушарий положительно ин¬
дуцирует подкорку, т. е. усиливает ее деятельность [901.
Кортикальный характер временных восприятий че¬
ловека диктует необходимость постановки вопроса об их
связи с теми или иными отделами коры, о существова¬
нии корковых «центров» восприятия времени.
Восприятие времени принадлежит к числу сложных
аналитико-синтетических процессов, характеризующих¬
ся различным строением. Вот почему нет оснований
23

предполагать строгую, очаговую локализацию восприя¬
тия времени в коре.
Восприятие времени связано с деятельностью всей
коры большого мозга. Это видно из того, что расстрой¬
ство временных восприятий наблюдается при поражении
различных отделов коры. Однако каждый отдел коры
участвует в процессе временной ориентировки специ¬
фическим образом. Это участие определяется строени¬
ем процесса временных восприятий, характером его
важнейших психических компонентов.
В свете павловского учения о высшей нервной дея¬
тельности кора «представляет собою грандиозный анали¬
затор как внешнего мира, так и внутреннего мира орга¬
низма» [90; 311—3121. Между мозговыми концами ана¬
лизаторов (зрительного, слухового, кинестетического
и т. д.), в которых осуществляются сложные процессы
анализа и синтеза, нет резкой границы, они переходят
один в другой, наслаиваясь друг на друга.
Восприятие времени осуществляется при помощи ря¬
да анализаторов, объединяющихся в своеобразную сис¬
тему, действующую как единое целое. Разному характе¬
ру восприятия времени соответствует различный дина¬
мический «состав» высшей нервной деятельности (741.
Большой клинический материал, накопленный в годы
Великой Отечественной войны, убедительно подтверж¬
дает правильность изложенных взглядов на мозговую
локализацию психических явлений [751.
В свете изложенного находит разрешение вопрос о
«центрах» временных восприятий.
Восприятие времени имеет различное «психологиче¬
ское строение». Отсюда различный характер носит та
динамическая система нервных процессов, которая ле¬
жит в его основе. Разному уровню в построении воспри¬
ятия времени соответствует различный уровень его кор¬
ковой локализации. Поэтому при очаговых поражениях
коры наблюдаются нарушения временных восприятий,
связанные с выпадением определенного звена в общей
системе высшей нервной деятельности.
Чешский исследователь Эренвальд отмечает рас¬
стройство восприятия времени при поражении gyrus
supramarginalis и angularis. Вследствие двустороннего
ранения, абсцесса, вследствие правостороннего пораже¬
ния указанной области, включающей также систему про¬
23

водящих путей в левую часть головного мозга, рас¬
страивается восприятие последовательности, выпадают
расчленяющие элементы пространственного и времен¬
ного определения, «координаты пространства и време¬
ни». Такого рода больные не дифференцируют правое
и левое, переднее и заднее, верхнее и нижнее, не разли¬
чают прошлое, настоящее, будущее, раньше и позднее.
По всей вероятности, к этой категории нарушений
принадлежат и психосенсорные расстройства, описанные
Э. М. Башковой и E. М. Захарьянцем.
Приводим одно из этих наблюдений.
Мальчик Д., 12 лет. Не обнаруживает никаких от¬
клонений от нормы в процессе развития. После присту¬
па малярии появилась парастезия в конечностях и ряд
своеобразных изменений в сенсорной сфере. Все предме¬
ты стали ему казаться значительно меньше по величине.
Скорость окружающих явлений он стал воспринимать
неправильно: все ему казалось совершающимся быст¬
рее, люди ему казались, например, не идущими, а бегу¬
щими. Сам он поэтому стал делать все очень быстро,
например стал писать с очень большой быстротой. Опи¬
санные расстройства наблюдались приступами и про¬
должались несколько минут, сопровождаясь неприятным
чувством. После лечения хинином описанные явления
исчезли. Можно предполагать в данном случае болез¬
ненный очаг в lobi parietales и occipitales [9].
Случай расстройства временных восприятий, вслед¬
ствие очагового поражения ксры, отмечают Членов и
Эндинова.
Больной Д., 47 лет. Поступил в психиатрическую
больницу 2-го Московского медицинского института
10 июня 1933 г. Констатирован артериосклероз с пора¬
жением левой теменной доли. Очаг этот развился на
фоне диффузного артериосклеротического поражения, в
частности, правостороннего характера.
Примитивная временная чувствительность у больно¬
го сохранена. Время своего нахождения в клинике он
измеряет 10 днями (действительное пребывание —
7 дней). У больного наблюдается ярко выраженная кар¬
тина расстройства кортикального восприятия времени«
что связано с явлениями амнестической афазии, агра¬
фии, акалькулии. У него имеет месте неадекватная оцен¬
ка времени, главным образом прошлого. Больной не на-
24

зывает правильно ни одной даты. Он говорит, что родил¬
ся в 1819 г., переживаемый год обозначает как 1931, 1932.
Для обозначения месяца он начинает счет всегда с са¬
мого начала, что сопряжено для него с очень большими
трудностями. Говорит, что окончил университет в 1912г.
женился первый раз в 1931 г., второй — в 1918. Когда
обращают внимание больного на абсурдность ответа, он
себя исправляет, говоря, что оба раза женился в 1918 г.
Он не может сказать, когда родились его дочери, не
может правильно назвать года начала мировой войны
11381.
Интересное наблюдение агнозии времени, связанной
с поражением париетоокципитальной области, приводит
Голант-Ратнер [331.
Больная Я., 66 лет. Поступила в психиатрическую
клинику 8 декабря 1932 г. Не ориентируется во времени,
не называет числа, года, времени года. Не указывает го¬
да рождения, не знает, сколько ей лет. У больной наблю¬
даются резкие проявления амнестической афазии, кото¬
рая в дальнейшем сглаживается. Больная не может
определить продолжительность пребывания в клинике.
Она знает, что в нашей стране была революция, но в то
же время говорит, что царствует Александр III. Боль¬
ная путает возраст дочери, внука и правнука. В ответ
на вопрос о состоянии здоровья жалуется на задержку
менструаций. Собирается ехать в гости к браду, который
умер 15 лет тому назад. Больная путает даты событий
прошлого и настоящего, не в состоянии расположить их
в порядке временной последовательности. В то же самое
время небольшие интервалы она оценивает без большой
ошибки. Голант-Ратнер считает, что наблюдающиеся у
нее дефекты памяти являются результатом спутанности
хронологических связей, играющих очень крупную роль
в сохранении и воспроизведении. Агнозия времени но¬
сит у больной первичный характер и обусловливает це¬
лый ряд вторичных явлений. Так, больная не всегда пра¬
вильно называет место своего пребывания, говорит, что
она в гимназии, в учреждении, где служила до болезни,
и т. д.
Теменные доли представляют собой ядерную часть
мозгового конца одного из важнейших анализаторов.
В них локализуются «восприятия внешних явлений, раз¬
вивающихся не без воздействия на них со стороны дан¬
25

ного человека, и процессы восприятия данного воздей¬
ствия, т. е. процессы непрерывного контроля этих резуль¬
татов» (Е. К. Сепп). Вот почему при поражении теменной
области расстраивается способность ориентироваться в
пространственной и временной последовательности. На¬
рушение восприятия, вследствие заболевания теменных
долей, приводит, по мнению клиницистов, к тем психо¬
сенсорным расстройствам, которые лежат в основе син¬
дрома «гибели мира», характеризующегося ярко выра¬
женными искажениями быстроты явлений объективной
действительности.
Расстройство временных восприятий наблюдается и
при поражении височных долей, ядра мозгового конца
слухового анализатора.
В Институте нейрохирургии им. акад. H. Н. Бурденко
наблюдали больную с мультиформной глиоблостомой
правого полушария с преимущественным поражением
височной области. У нее имело место искажение темпа
воспринимаемых явлений: тикание часов, шаги персона¬
ла, голоса окружающих людей она воспринимала в очень
быстром темпе.
Поражение височных долей правого полушария мо¬
жет, вследствие расстройства временных восприятий,
стать исходным пунктом амнестической картины корса-
ковского типа. Нарушение сенсорных моментов времен¬
ных восприятий на фоне сноподобной оглушенности, вя¬
лости, аспонтанности приводит к дезориентировке во вре¬
мени, которая играет большую роль в корсаковском
синдроме, хотя и не является его основным механизмом.
Заболевание височных долей приводит к иллюзии «уже
виденного», «ошибочному отождествлению» (Осипов)
настоящего с пережитым в прошлом.
В деятельности коры больших полушарий, лежащей
в основе временных восприятий, значительную роль иг¬
рают лобные доли. Отрицая их «верховную функцию»,
И. П. Павлов признает за ними «высший анализ и син¬
тез» [1141, без которых невозможны сложнейшие явления
человеческой психики. Расстройство временных восприя¬
тий наблюдается при поражении премоторной зоны, свя¬
занной с кинестетическим анализатором (Павлов).
А.	Р. Лурия констатирует на основании тщательно
проанализированных клинических случаев расстройство
восприятия моторного ритма в результате поражения пре-
26

моторной зоны, играющей аналитическую и синтетиче¬
скую роль в двигательных процессах 176).
И. П. Павлов отмечает «важное, но не исключитель¬
ное значение лобных долей для второй сигнальной си¬
стемы» [114]. Вот почему при поражении лобных долей
расстраиваются процессы поведения, протекающие на
уровне второй сигнальной системы.
По мнению Сеппа, функциональная роль лобных до¬
лей состоит в построении плана движения, плана дея¬
тельности [1041.
При поражении лобных долей временные восприятия
претерпевают ряд существенные изменений, заключаю¬
щихся в выпадении способности планирования действий
во времени; наблюдается своеобразная апраксия поведе¬
ния, связанная с расстройством произвольной деятель¬
ности, отсутствием цели, намерения, плана, которые без
речи невозможны.
В клинической литературе хорошо известен случай,
описанный Пенфильдом.
У больной после резекции правой префронтальной об¬
ласти в связи с опухолью мозга не было грубых наруше¬
ний поведения и интеллекта. Расстройство временной
ориентировки обнаружилось у нее совершенно случайно.
По поводу выздоровления она решила устроить обед.
С раннего утра она была занята его подготовкой; когда
же собрались гости, оказалось, что ничего не было при¬
готовлено. Больная не -в состоянии была справиться с
довольно сложным планированием своих действий.
H. М. Вяземский наблюдал серьезные расстройства
ориентировки во времени после удаления опухоли лоб¬
ных долей.
Больная С., домашняя хозяйка, 42 года. Посту¬
пила в институт 19 марта 1938 г с жалобами на голов¬
ные боли и понижение зрения. Констатирована менин-
гиома передней черепной ямки с отлавливанием лобньгх
долей, полосатого тела и промежуточного мозга. Путем
кускования произведено полное удаление у больной ме-
нингиомы обонятельной ямки. Для лучшего подхода к
двусторонней опухоли был рецезирован полюс левой
лобной доли. Четыре дня спустя после операции больная
обнаруживает дезориентировку во времени: говорит о
том, что сейчас 1928 год, неправильно указывает месяп,
время года. Через 10 дней после операции дезориента¬
27

ция во времени сохраняется. Больная неправильно на¬
зывает год (1925, 1934), месяц, время дня. Чеоез 23 дня
после операции больная еще дезориентирована во. вре¬
мени. Год и месяц она правильно назвать по-прежнему
не в состоянии.
Специального внимания заслуживают нарушения во¬
сприятия времени при поражении речевых центров.
И. П. Павлов рассматривает их как часть мозговых кон¬
цов кинестетического, слухового и зрительного анализа¬
торов: «Двигательная речь связана с лобными долями,
письменная речь с зрительными областями, слышимая
речь с височными долями» (92, т. I, стр. 228—233; т. И,
стр. 468—4751.
В нашей ориентировке во времени речь играет зна¬
чительную роль. Включаясь в процесс восприятия вре¬
мени человека, она становится важным организующим
моментом ориентировки во времени. Вот почему при по¬
ражении мозговых центров речи претерпевает ряд изме¬
нений восприятие времени.
Сотрудник нашей лаборатории М. Б. Шапиро кон¬
статировал нарушение восприятия времени, в част¬
ности восприятия ритма, при поражении третьей
лобной извилины левого полушария. Приводим
его наблюдения.
Больная М., 65 лет. Поступила в Одесскую клини¬
ческую больницу моряков 5 июня 1947 г. с диагнозом —
правосторонняя гемиплегия и моторная афазия. Тогда же
приглашенный врач установил наличие правосторонней
гемиплегии и афазии. Спустя 3 недели появились актив¬
ные движения в правых конечностях, но афазия осталась
без изменения. Больная не в состоянии произносить от¬
дельные гласные звуки. Лишь раскрывает рот и с напря¬
жением произносит звук а. Частичная сенсорная афазия.
Явления апраксии в левой руке. Больная самостоятельно
ест, пользуясь главным образом левой рукой. Больная
по просьбе врача правильно показывает отдельные части
своего лица. Однако, когда перед ней положено несколь¬
ко предметов и ее просят показать или взять определен¬
ный предмет, она это сделать не может. Хорошо пока¬
зывает требуемое количество пальцев левой клети, но не
в состоянии поманить к себе или пригрозить указатель¬
ным пальцем левой руки, даже подражая соответствую¬
щим движениям исследующего.
28

К началу сентября больная стала свободно ходить.
В значительной мере восстановилась функция правой
руки, но афазия оставалась без изменения. Больная про¬
износит лишь звуки вуй-вуй. Это единственная реакция на
все обращения к ней; этими же звуками она пользова¬
лась для выражения своих жалоб, своих желаний и на¬
строения.
Оказывается, что двучленные ритмы — ямб и хорей —
больная в состоянии репродуцировать, но совершенно не
может репродуцировать трехчленные ритмы — дактиль,
анапест и амфибрахий.
Больной предлагается внимательно рассмотреть та¬
блицу, на которой начертан ряд палочек, расположенных
в различных ритмических сочетаниях (по одной, по две,
по три), а затем указать сходные ряды. Эта задача ока¬
зывается для нее совершенно невыполнимой.
С октября 1947 г. состояние больной стало быстро
ухудшаться, и 14 декабря 1947 г. она скончалась от зло¬
качественной опухоли в левом полушарии, захватывав¬
шей главным образом третью лобную извилину.
Приведенный клинический материал показывает, что
расстройство восприятия времени очагового происхо¬
ждения не говорит в пользу существования коркового
«центра» восприятия времени. В основе восприятия вре¬
мени лежит системная деятельность различных отделов
коры больших полушарий. При поражении того или
иного из этих отделов изменяется общий характер си¬
стемной деятельности. Отсюда и изменения в процессе
временных восприятий.
В тех случаях, когда очаговое поражение коры соче¬
тается с поражением зрительного бугра, расстройство
временных восприятий приобретает очень сложный ха¬
рактер и отмечено чертами кортикального и таламиче¬
ского характера. Интересный случай расстройства вос¬
приятия времени, имеющего в своей основе поражения
коры и зрительного бугра, приводят Членов и Эйдинова.
Приводим этот случай.
Больной 3., 60 лет. Доставлен в нервное отделение
1-й Градской больницы с явлениями глубокого левосто¬
роннего гемипареза. Спустя 2 месяца больной умер при
явлении менингита. Вскрытие обнаружило определен¬
ную ачатомо-гистологнческую картину болезни. Твер¬
дая мозговая оболочка мутна. Стенки сосудов основа¬
29

ния Мозга отмечены признаками склероза. Ярко выра>
жен склероз всех сосудов мозга. Мозг правильной фор¬
мы, извилины хорошо выражены. В теменной и лобных
частях—пахионовы грануляции. На поверхности коры,
справа в париетальном отделе (частично и в затылоч¬
ном) небольшие пигментированные темные участки,
которые тверды на ощупь. На разрезе, который проходит
на уровне передних отделов capsulae intemae, наблюдает¬
ся потемнение — в нижней части nuclei caudati, в том
месте, где оно переходит в nucleue lenticularis. Не¬
большое потемнение отмечается и в коре орбитальной
части лобной доли. Празый желудочек немного больше
левого. Большой очаг размягчения наблюдается в обла¬
сти перехода правой внутренней капсулы в ножку моз¬
га и на разрезе, проходящем на уровне согрога mamilla-
ria. Очаг занимает значительное место: внутреннюю и
наружную капсулы. Размягчение связано с полной де¬
струкцией nuclei caudati и находится на границе с бо¬
ковым ядром thalamus'a. Значительный очаг имеет ме¬
сто в белом веществе СР, в средней и верхней частях,
под корой. Значительно расширен передний конец ниж¬
него рога. Сравнительно небольшое размягчение наблю¬
дается в верхнепариетальной области — в коре и белом
веществе.
Что касается гистологических особенностей мозга
больного, то тут в первую очередь необходимо отметить
большое количество склеротически измененных нервных
клеток. Наблюдается много скоплений глии, особенно в
левом полушарии. Много нервных клеток неправильной
формы с темным ядром, тигролизом. Встречаются клет¬
ки без ядра, с хроматиновыми глыбками. В правом по¬
лушарии в lobi parietales и СР наблюдается большое
количество погибших нервных клеток и сильное разви¬
тие глии. Встречается много клеток с двумя ядрами.
Тяжелые изменения наблюдаются в правой половине
зрительного бугра. Нервные клетки почти отсутствуют.
Сохранившиеся клетки носят патологический характер.
Следует отметить, что имеет место значительное разви¬
тие глии.
Таким образом, у больного наблюдается тяжелее
поражение правого полушария на фоне диффузного ар¬
териосклеротического изменения мозга в целом. Гру¬
бый, бросающийся в глаза патологический очаг захва-
30

ТЫбает кору и СР в соседних частях lobi parietales, бе¬
лое вещество этого отдела, nucleus caudatus, capsulae
interna u externa, thalamus, по преимуществу в его бо¬
ковых частях.
Расстройства восприятия времени у больного пред¬
ставляют собой сочетание изменений примитивной чув¬
ствительности и интеллектуальной оценки длительно¬
сти, быстроты, последовательности. Обращает на себя
внимание расстройство восприятия настоящего. Длин¬
ные и короткие промежутки времени он воспринимает
неправильно. Путает даты недавнего прошлого. Дли¬
тельность настоящего и прошлого больной переоценива¬
ет. Нарушено восприятие последовательности: не вос¬
принимает двух следующих друг за другом кожных
раздражителей, он в состоянии воспринять только один
из них.
Врач спрашивает больного в 2 часа дня: «Сколько
сейчас времени?» Больной отвечает: «Около 10 часов ве¬
чера». На такой же вопрос в 10 часов утра больной от¬
вечает: «Сейчас около 8 часов вечера». После 12-днез-
ного отсутствия врач спрашивает больного:	«Сколько
времени меня не было?» Больной отвечает: «Месяц, по-
видимому». Формальные знания о временных проме¬
жутках больной сохраняет. Он знает, что в году 365
дней, 12 месяцев, 52 недели, что в минуте 60 сек. Не¬
смотря на это, он совершенно дезориентирован во вре¬
мени. Дезориентировка во времени связана у него с рас¬
стройством восприятия пространства, что свидетель¬
ствует о нарушении «фактора направления». Больной
дифференцирует части комнаты, может указать, где на¬
ходится ванная, но в более значительных пределах —
дезориентирован: не может, например, сказать, в какой
части Москвы он находится. Больной испытывает затруд¬
нение при делении отрезка на части.
В ряде случаев анатомической основой расстройства
временных восприятий является нарушение совместной
деятельности коры и зрительного бугра; об этом свиде¬
тельствует довольно большое количество наблюдений
над корсаковским синдромом. Болезнь эта, описанная
Корсаковым в его блестящей диссертации, представле¬
на в настоящее время многочисленной литературой, пы¬
тающейся пролить свет на различные ее стороны
[55], [56].
31

Одним из характерных симптомов корсаковской бо¬
лезни является расстройство памяти, в частности рас¬
стройство локализации во времени, которое носит наи¬
более упорный и длительный характер. Переживаемые
события представляются в неправильной последователь¬
ности, временная перспектива существует, но она очень
неглубока, т. е. все события кажутся гораздо ближе к
настоящему, чем на самом деле. К. А. Скворцов наблю¬
дал трех больных с определенно выраженным корсакоз-
ским синдромом П10]. У одной больной корсаковский
психоз имел место после острого .ревматизма, у двух
других — в результате травмы черепа и мозгового кро¬
воизлияния. Первая больная обнаруживала удлинение
небольших промежутков времени: она очень преувели¬
чивала секунды и минуты. Наоборот, часы и дни каза¬
лись ей короче.
Больная с кровоизлиянием совершенно не ориенти¬
ровалась в последовательности: она не дифференциро¬
вала самых простых ритмов.
Привожу извлечения из истории болезни первой
больной.
Больная Л., 22 года. После острого суставного
ревматизма развились явления корсаковского психоза.
Промежутки времени больная воспринимает неправиль¬
но: 5 сек. как полчаса, 9 мнн. обеда как 5—6 час. Иссле¬
дования сухожильных рефлексов не помнит уже через
50 сек. Обед помнит в течение 2—3 часов, не не может
определить его «место» на протяжении дня.
Вообще локализация в прошлом больной не удает¬
ся. Она не в состоянии связать прошлое с настоящим,
поэтому непрерывное течение явлений в окружающей
больную среде ей совершенно недоступно.
Больная была подвергнута экспериментальному ис¬
следованию. Она не может воспроизвести путем высту¬
кивания продемонстрированный ей двигательный, зри¬
тельный и слуховой ритм. Больная считает под музыку
до 8. Затем выдерживают паузу и больную спрашива¬
ют, до какого числа можно было сосчитать в течение
паузы. Больная отвечает — «до 50» (в действительности
сосчитать можно было не больше чем до 20). Больная
собирает в коробку мячи, лежащие на полу. Время, по¬
траченное на это, — 45 сек.; она оценивает его сначала
как 15 мин., затем как 5 мин.
32

Таким образом, процесс восприятия времени нужно
рассматривать как кортикальный процесс. Это не ис¬
ключает примитивной ориентировки во времени, вре¬
менной чувствительности, которая характеризуется зна¬
чительной ролью промежуточного мозга.
.* ф *
Большого внимания заслуживает вопрос о тех про¬
цессах, которые имеют место в мозгу в условиях вос¬
приятия длительности, быстроты и последовательности.
Павлов установил, что основные процессы, имею¬
щие место в нервной системе,— это возбуждение и тор¬
можение.
Эти процессы не только следуют один за другим в
хронологической последовательности, они происходят и
одновременно в различных отделах нервной системы,
вступая между собой в то или иное взаимоотношение.
Деятельность мозга представляет собой постоянную
смену, постоянную динамику этих взаимоотношений.
Динамическая смена возбудительного и тормозного
процессов в нервной системе составляет физиологиче¬
скую основу восприятия времени. Дело в том, что дина¬
мика возбуждения и торможения имеет определенную
временную характеристику. Возбудительный и тормоз¬
ной процессы происходят не только в определенном про¬
странстве, но и в определенное время. Возбуждение и
торможение имеют определенную продолжительность,
осуществляются с определенной быстротой и последо¬
вательностью. В мозгу как бы происходит «отсчет вре¬
мени».
И. П. Павлов по этому поводу выдвигает ряд очень
интересных положений: «Анализ интенсивности, изме¬
рение силы внешнего агента есть элементарнейший ана¬
лиз; он свойствен, как мы знаем из общей нервной фи¬
зиологии, даже наиболее простому элементу — нервно¬
му волокну. Можно бы думать, что анализ интенсивно¬
сти, по крайней мере отчасти, лежит в основании отме¬
ривания времени животным. Можно представлять се¬
бе: действует ли на данный анализатор животного ка¬
кой-нибудь внешний агент однообразной, постоянной
силы, гаснет ли постепенно в нервных клетках остаток,
след от прекратившегося реального раздражения, —
каждая интенсивность раздраженного состояния клет-
3 Д Г Элькмн	33

ки в каждый отдельный момент есть особый элемент,
отличаемый как от всех предшествующих, так и от
всех последующих ступеней интенсивности. Этими эле¬
ментами, как единицами, измерялось бы время, сигнали¬
зировался бы в нервной системе каждый момент его»
[91; кн. 2, стр. 141].
Таким образом, «мерой времени» в нервной системе
является затухание возбудительного процесса, т. е.
смена возбуждения торможением. Затухание раздраже¬
ния, смена его тормозным процессом носит волнообраз¬
ный, ритмический характер.
К вопросу о восприятии времени имеет непосредст¬
венное отношение явление следовых условных рефлек¬
сов, констатированное в лаборатории И. П. Павлова
Пименовым i94I, 1951 и Гроссманом 1361, 1371. Следовой
условный рефлекс представляет собой рефлекс на след
от условного раздражителя, возникающий в результате
многократных сочетаний условного и безусловного раз¬
дражителей, отделенных друг от друга некоторой, иног¬
да даже значительной паузой.
И. П. Павлов рассматривает следовой рефлекс как
рефлекс на время:
«...условным раздражителем может сделаться и
прекращение явления. Пусть в экспериментальной ком¬
нате, например, раздаются удары метронома; собака
вводится в комнату при этих ударах, и они все время
продолжаются. Теперь, если при такой обстановке мы
будем прерывать удары метронома и сейчас же после
перерыва будем производить безусловный рефлекс, в
нашем случае — подкармливание или вливание кисло¬
ты, то после нескольких таких совпадений перерыв уда¬
ров окажется условным возбудителем этих безуслов¬
ных реакций...
...условным раздражителем является не наличный
раздражитель, как он сейчас действует на животное, а
остаток его действия в нервной системе по его прекра¬
щении. Опыт производится таким образом. Мы берем
какой-нибудь внешний агент, положим, какой-либо
звук, производим его 0,5—1 минуту, затем прекращаем
и спустя 1—3 минуты присоединяем подкармливание
или вливание кислоты. Если мы повторим такую ком¬
бинацию несколько раз, то произойдет следующее. Наш
агент сам по себе не будет вызывать реакцию, но, после
34

того как он прекратится, получится соответственно пи¬
щевая или кислотная реакция. Условным раздражите¬
лем станет не наличный раздражитель, не наш приме¬
ненный звук, а след его в центральной нервной системе.
На этом основании мы различаем рефлексы наличные
и следовые» [90; 53, 54].
Ю. П. Фролов, который много занимался изучением
условных рефлексов на время, считает, что время яв¬
ляется очень важным для организма раздражителем: «Ес¬
ли физиология глаза и кожно-мышёчной воспринимаю¬
щей поверхности показала, насколько важным для ор¬
ганизма является измерение пространства, ибо без из¬
мерения расстояния не обходится ни один жизненный
приспособительный акт, то физиология условных реф¬
лексов с несомненностью показывает теперь, что реак¬
ция на время (отсчет времени) есть такая же важная,
если не еще более важная часть приспособительной
деятельности животного. Все столь часто наблюдаемые
явления, начиная с движений моллюска, помещенного
в аквариуме и открывающего свою раковину в часы от¬
лива на побережье, где он родился, и вплоть до движе¬
ния гимнаста, раскачивающегося на трапеции, — все
живые существа, выполняющие свойственные им функ¬
ции, постоянно отсчитывают время» [124; 115—116].
В основе этого «отсчета» лежит ритмическая смена
нервных процессов, которая является, по словам Фро¬
лова, «самым сложным, самым основным часовым при¬
бором».
П. М. Никифоровский на этом основании считает воз¬
можным признать существование в нервной системе диф¬
ференцированного центра времени. Он полагает, что спо¬
собность отсчитывать время, развившаяся из общего
свойства живой протоплазмы реагировать на время как
на особый вид раздражителя, с появлением нервной си¬
стемы сосредоточилась в этой последней и сложилась в
особый самостоятельный анализатор времени со своим
специальным центром.
П. М. Никифоровский утверждает, что без специаль¬
ного центра реакций на временные раздражения услов¬
ные рефлексы на время не могли бы сложиться, так как
в основе всякого условного рефлекса лежит способность
двух или нескольких центров, одновременно возбужда¬
емых, вступать в связь. В частности, доказательство су-
3*	35

шествования специализированного центра времени Ни*
кифоровский усматривает в наблюдениях над самовну¬
шением и внушением на срок в состоянии гипнотическо
го сна [85].
Утверждения 1Никифоровского нельзя признать в до
статочной степени убедительными. Время само по себе
время, не связанное с тем или иным явлением объектив
ной действительности, существующей во времени, есть
фикция. По этому поводу очень хорошо говорит
В.	И. Ленин: «Время вне временных вещей=бог» [4; 581.
Условный рефлекс на время вызывается определен-
•ным объективным раздражителем, имеющим временнук
характеристику, имеющим определенную длительность,
быстроту и последовательность: зрительным, слуховым
кинестетическим и т. д. Фролов, говоря о следовых ус¬
ловных рефлексах, совершенно правильно отмечает, что
пауза между безусловным раздражителем, с одной сто¬
роны, и условным, с другой, не является пустой. Ус¬
ловные рефлексы на время складываются в результате
многократного одновременного возбуждения центров
безусловного раздражителя и условного (зрительного,
слухового, кинестетического и т. д.).
Условные рефлексы на время появляются не в ре¬
зультате воздействия условного раздражителя на центр
времени (одновременно с действием безусловного на
свой центр), как думает Никифоровский, а в результате
воздействия зрительного, слухового условного раздра¬
жителя, существующего во времени, на зрительный, слу¬
ховой и т. д. центр.
Таким образом, в основе восприятия времени лежит
ритмическая смена возбуждения и торможения, затуха¬
ние возбудительного и тормозного процессов в цент¬
ральной нервной системе, в больших полушариях голов¬
ного мозга.
По мнению Фролова, физиологической основой оцен
ки времени является учет внутренних изменений в тка¬
нях, клетках, центральной нервной системе — измене¬
ний, отмеченных ритмической размеренностью. Ритмиче¬
ский характер носит целый ряд висцеральных процес¬
сов: деятельность сердца, дыхание, периодическая рабо¬
та желудочно-кишечного тракта. Ритмический характер
носит деятельность нервной системы. Поэтому каждым
нервный центр, кроме непосредственной функции, име-
.36

ст свойство отсчитывать время. Нет специального
центра отсчета времени, не существует специального
анализатора времени. Центром времени является нерв¬
ная система с ее периодической сменой возбуждения и
торможения. Раздражитель, действующий на централь¬
ную нервную систему, оставляет в ней след, который за¬
тухает волнообразно. Кривая затухания при ее экстра¬
поляции напоминает кривую логарифмического -ряда.
Колебания возбудимости корковой клетки соответству¬
ют угасанию следов светового раздражения, протекаю¬
щему с некоторым декрементом [126], [127], [1281.
В смысле объяснения физиологических основ вре¬
менных восприятий в высшей степени плодотворным
представляется учение о временной характеристике
нервной ткани, в частности идея хронаксии.
В течение продолжительного времени в науке дела¬
ются попытки временной характеристики возбудимой
ткани. При помощи различных понятий исследователи
пытаются охарактеризовать зависимость процесса в моз¬
говой ткани от длительности действующего раздражи¬
теля. Начало изучению временной характеристики воз¬
будимой ткани положил H. Е. Введенский, установивший
понятие лабильности, под которой он разумел количество
процессов возбуждения и целых циклов возбуждения,
которые в единицу времени могут быть проведены тем
или иным нервным или мышечным прибором. Введен¬
ский считал характе]>ной особенностью возбудимой тка¬
ни лабильность, измеряемую «наиболее высоким числом
электрических осцилляций физиологического механизма
в секунду».
Следуя за Введенским, Ляпик тоже считает возбу¬
димость мышечной и нервной ткани функцией времени.
В качестве меры возбудимости он берет длительность
электрического раздражителя, равного двойной реоба¬
зе, способного вызвать реакцию. Фармакологические
средства — стрихнин, кофеин, алкоголь, морфий,— ока¬
зывая различное влияние на нервную систему, изменя¬
ют хронаксию.
Можно предполагать, что временная характеристи¬
ка возбудимости включается в нервную основу восприя¬
тия времени. Это тем более вероятно, что идея лабиль¬
ности является некоторым дополнением к учению об ус¬
ловных рефлексах.

«Один из последних полученных результатов, — го¬
ворит Ляпик, — открывает новый путь исследованию в
крупнейшей области, которой мы обязаны гению Павло¬
ва, — в условных рефлексах. Собака, приученная под¬
нимать лапу через 3 секунды после электрического звон¬
ка, обнаруживает в течение времени ожидания систе¬
матические изменения различных хронаксий как в этой
конечности, так и в других» [77].
Гениальное учение об условных рефлексах, допол¬
ненное работами о временной характеристике возбуди¬
мых тканей, вводит нас в закономерности и особенно¬
сти тех мозговых процессов, которые составляют мате¬
риальную основу восприятия времени.

Глава 2
ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ И КИНЕСТЕТИЧЕСКИИ
АНАЛИЗАТОР
В восприятии времени ведущую роль играют различ¬
ные анализаторы. Специальных анализаторов для от¬
ражения длительности, последовательности, быстроты
явлений объективной действительности у нас нет. Лю¬
бой анализатор, отображающий различные свойства
предметов и процессов, отражает и их временные осо¬
бенности.
Современная буржуазная психология, подвергающая
сомнению объективность времени, отстаивает антинауч¬
ную точку зрения: отрицает какое бы то ни было значе¬
ние рецепторов в восприятии времени. В этом, по мне¬
нию идеалистической психологии, заключается харак¬
терное отличие временных восприятий от восприятия
пространства, которое осуществляется при помощи оп¬
ределенных органов: кожи, глаза и т. д. В качестве при¬
мера можно назвать Рорахера, настаивающего на пра¬
вильности этой мысли в своем «Введении в психоло¬
гию» [240].
В восприятии времени значительное место занима¬
ют кинестетические ощущения, связанные с нашими
движениями. Орган мышечного чувства Сеченов назы¬
вает органом восприятия пространственных и времен¬
ных отношений. О своей работе «Элементы мысли» Се¬
ченов пишет Мечникову 27 февраля 1878 г. так: «В ней
(в работе) есть несколько пунктов, выношенных около
самого сердца (например, мысли о роли мышечного
чувства в анализе и измерении пространства и време¬
ни)» [103].
В.	И. Ленин питал большой интерес к указанной ра¬
боте Сеченова. В январе 1904 г. он писал из Женевы
своей матери М. А. Ульяновой: «Дорогая мамочка!
Я попрошу... купить мне некоторые книги. О русско-
французском словаре я писал *. Добавлю еще
39

Сеченова «Элементы мысли» (недавно вышедшая
книга)» [3, 281].
К. А. Тимирязев, который называл Сеченова «едва
ли не самым глубоким исследователем в области науч¬
ной психологии, не останавливавшимся перед самыми
сложными ее вопросами и приступившим к их разреше¬
нию с... осторожностью ученого и проницательностью
мыслителя...» [118], придавал очень большое значение
мыслям Сеченова относительно роли движений в вос¬
приятии времени и пространства.
Значительная роль движений в восприятии времени
находит для себя следующее объяснение.
Движения характеризуются ярко выраженной растя¬
нутостью, которая в смысле своей определенной лока¬
лизации во «времени не оставляет сомнения даже у наи¬
менее чуткого наблюдателя. В этом отношении двига¬
тельная чувствительность далеко превосходит зритель¬
ную и осязательную, которые играют не последнюю
роль в восприятии длительности, быстроты и последо¬
вательности. Кинестетическая чувствительность, в смыс¬
ле ее участия в оценке времени, может соперничать
только со слуховой. Движения характеризуются дроб¬
ностью, которая особенно важна с точки зрения вос¬
приятия временных промежутков. Сеченов по этому по¬
воду говорит так: являясь в периодических движениях
дробным, мышечное чувство становится измерителем
или дробным анализатором пространства и времени.
Двигательные процессы дают отчетливое впечатление
определенной быстроты и последовательности, что так¬
же чрезвычайно важно, когда речь идет о восприятии
времени. Способность оценивать маленькие промежут¬
ки времени, считает Сеченов, принадлежит первично
периодическим движениям тела и по преимуществу ак¬
там ходьбы.
Восприятие длительности
Большое значение двигательных актов в оценке дли¬
тельности отмечает целый ряд исследователей, напри¬
мер В. М. Бехтерев [14].
Мы поставили своей целью — выяснить в первую
очередь характерные особенности и закономерности
восприятия длительности двигательных актов. Так как
40

движение приобретает особенно большое значение в
оценке небольших промежутков времени, то предметом
нашего изучения были небольшие интервалы.
/ группа экспериментов
В качестве испытуемых мы привлекли десять чело¬
век в возрасте от 21 до 27 лет, учащихся высших учеб¬
ных заведений. Испытуемые по указанию эксперимен¬
татора производили с закрытыми глазами различные
движения, входящие в качестве элементов в физкуль¬
турные упражнения. Длительность этих движений из¬
мерялась при помощи секундомера с точностью до
0,1 сек. Испытуемые должны были, сделав движение,
воспроизвести его длительность двумя нажатиями го¬
ловки секундомера, циферблата которого они не виде¬
ли. Испытуемые производили 2 движения: 1) сгибание
поочередно рук к плечам и вытягивание рук вверх; дви¬
жение это производилось 3 сек.; 2) ряд вольных движе¬
ний на 3 такта (1 такт: правая рука вперед, левая рука
вперед, руки в стороны, руки за голову; II такт: наклон
вперед и руки в стороны, приседание и руки вместе,
подъем и левая нога в сторону, левая нога в сторону и
руки в стороны; III такт: согнуть левую ногу и руки на
бедра, приставить левую ногу и руки вниз, согнуть пра¬
вую ногу и руки на бедра, приставить правую ногу, на¬
клониться вперед и руки вниз). Движения эти продолжа¬
лись 15 сек.
Движение в 3 сек. дает 100% переоценки: средняя
ошибка составляет 1,4 сек. (среднее отклонение
0,46 сек.). Движение в 15 сек. дает 40% переоценки и
50% недооценки. Средняя переоценка составляет 0,72 сек.
(среднее отклонение 0,85 сек.). Средняя недооценка рав¬
няется 0,62 сек. (среднее отклонение 0,18 сек.).
Таким образом, движения, характеризующиеся не¬
большой длительностью, переоцениваются, т. е. воспри¬
нимаются как более длительные. Наоборот, движения,
отмеченные большей длительностью, дают чаще всего
недооценку, т. е. воспринимаются как протекающие ме¬
нее продолжительное время. Эта картина приобретает
еще более яркий характер в тех случаях, когда предме¬
том исследования служат движения большой длитель¬
ности.
41

II группа экспериментов
У тех же испытуемых предметом исследования было
восприятие длительности движений, связанных с изоб¬
ражением отдельных элементов различных геометриче¬
ских фигур: 1) двух сторон треугольника, 2) половины
круга с диаметром и перпендикулярным ему радиусом,
3) шестиугольника с частью вписанного в него круга,
4) части усеченной пирамиды, вписанной в шар. Движе¬
ния испытуемый производил при закрытых глазах. На¬
чинал он движения по указанию экспериментатора. Ког¬
да движение было окончено, испытуемый должен был
его длительность воспроизвести описанным выше путем.
У различных испытуемых движения, связанные с изоб¬
ражением указанных частей геометрических фигур, про¬
должались неодинаковое время. В соеднем движения
продолжались: первое — 4,8 сек., второе — 9,1, третье —
14,2, четвертое — 27 сек.1.
Если полученные данные представить в средних ве¬
личинах, то закономерность восприятия длительности
движений выступит с большой ясностью (табл. 3).
Таблица 3
Средняя ошибка
и отклонение
Движения длительностью в
4,8"
9,1"
14,2"
27"
Средняя ошибка ....
Среднее отклонение . .
0,77"
0,28"
0,59"
0,27"
0,71"
0,29"
2,76"
1,22"
Таблица 4
Движения длительностью в
Переоценка
4,8'
9,1"
14,2"
27"
Количество случаев (И)
100
100
70
Средняя переоценка . .
0,77"
0,59"
0,/8"
—
1 Длительность движений испытуемых измерялась при помощи
секундомера.
42

Полученный материал свидетельствует о том, что
кратковременные движения (4,8 и 9,1 сек.) главным об¬
разом переоцениваются (табл. 4), наоборот, движения
длительные (14,2 и 27 сек.) недооцениваются (табл. 5).
Таблица 5
Движения длительностью в
Недооценка
4,8"
9,1"
14,2"
27"
Количество случаев (**)
30
100
Средняя недооценка
—
0,27"
2,76"
Чем объясняется переоценка движений небольшой
длительности и недооценка продолжительных двига¬
тельных процессов? Единообразие ошибки при оценке
небольших временных промежутков, отличие этой ошиб¬
ки от той картины, которая наблюдается при восприя¬
тии больших, дает основание думать, что дело заклю¬
чается в общих закономерностях сенсорного процесса.
Нервная деятельность характеризуется взаимодейст¬
вием возбуждения и торможения, которые определяют¬
ся воздействием объективного раздражителя. Возбуж¬
дение, в частности, зависит от силы раздражителя: чем
она больше, тем значительнее возбуждение. Сила воз¬
буждения выражается в явлении последействия, неко¬
торой инерции сенсорного процесса, продолжающегося
после действия раздражителя Что касается торможе¬
ния, то оно может выражаться в явлении адаптации, ко¬
торая является результатом длительного действия раз¬
дражителя. С явлениями последействия и адаптации
необходимо считаться и при изучении восприятия вре¬
мени.
Восприятие времени связано с явлением последей¬
ствия, которое выражается в некоторой инерции про¬
цесса в анализаторе после прекращения действия раз¬
дражителя. С другой стороны, в восприятии длительно¬
сти имеет место и адаптация, которая нередко приводит
к прекращению сенсорного процесса, несмотря на про¬
должающееся действие раздражителя.
Ошибки, которые мы наблюдаем в восприятии вре¬
менных интервалов различной длительности, объясня¬
43

ются взаимодействием инерции сенсорного процесса, с
одной стороны, и адаптации — с другой. При оценке
небольших интервалов превалирующую роль играет
последействие раздражителя. При небольшой продол¬
жительности временного промежутка не приходится го¬
ворить об адаптации, так как последняя возникает лишь
в результате длительного воздействия раздражителя.
Что касается длительных промежутков времени, то
ошибка в их восприятии определяется превалирующим
значением адаптации, для которой имеются уже доста¬
точные предпосылки.
/// группа экспериментов
Те же испытуемые производили 'ряд физкультурных
упражнений в законченном виде; после этого они вос¬
производили обычным путем длительность двигатель¬
ных процессов, участвующих в этих упражнениях. Уп¬
ражнения производились такие: 1) бег на 20 м (в сред¬
нем в течение 4,1 сек.), 2) ходьба в пределах 30 м (в
среднем в течение 9,2 сек.), 3) плавание в течение
14,8 сек., 4) езда на велосипеде в пределах 150 м (в сред¬
нем в течение 24,1 сек.).
Восприятие длительности движений, объединенных в
комплекс, характеризуется значительной точностью, ко¬
торая оставляет далеко позади точность оценки про¬
должительности движений, являющихся только элемен¬
тами данного комплекса. Это особенно бросается в
глаза при изучении средних данных (табл. 6).
Таблица 6
Средняя ошибка
и отклонение
Движения длительностью в
4,1"
9,2"
14,8"
24,1"
Средняя ошибка ....
Среднее отклонение .
0,22"
0,08"
0,33"
0,15"
о о
0,33"
0,16"
•Кроме того, ошибка в восприятии длительности це¬
лостных двигательных процессов носит иной характер:
обращает на себя внимание преимущественно недооцен¬
ка, заключающаяся в том, что длительность представ¬
ляется меньшей (табл. 7).
44

Таблица 7
Движения длительностью в
Недооценка
4,1"
9,2"
14,8"
24,1"
Количество случаев (И)
Средняя недооценка
70
0.24"
90
0,35"
100
0,34"
100
0,33"
Переоценка выражена довольно слабо и наблюдает¬
ся редко (табл. 8).
Таблица 8
Движения длительностью в
Переоценка
4,1"
9,2"
14,8"
24.1”
Количество случаев (Ч)
30
10
0
0
Средняя переоценка
0,16"
0,1"

Аналогичную картину мы констатируем и в иных
экспериментальных условиях.
IV группа экспериментов
С закрытыми глазами испытуемые изображали сле¬
дующие геометрические фигуры: 1) треугольник, 2) три
круга, вписанные один в другой, 3) крут с вписанным в
него шестиугольником, 4) вписанную в шар усеченную
пирамиду. Перед ними стояла задача: воспроизвести
продолжительность двигательных процессов, связанных
с изображением геометрической фигуры. Продолжи¬
тельность изображения геометрической фигуры у каж¬
дого испытуемого была различной, что связано с не¬
одинаковым темпом работы.'. Тем не менее ошибка в оп¬
ределении длительности отмечена у всех испытуемых
значительным единообразием (табл. 9).
1 Длительность процесса изображения у каждого испытуемого
в отдельности измерялась при помощи секундомера.
45

Таблица О
Средняя ошибка
н отклонение
Движения средней длительности в
4,3"
9.7"
14,1"
26,3"
Средняя ошибка ....
Среднее отклонение
0,38"
0,15"
0,38"
0,26"
0,46"
0,19"
о©
88
Как видно из табл. 9, точность определения длитель¬
ности изображения геометрических фигур весьма вели¬
ка: ошибка в среднем не выходит за пределы 0,38 сек.;
кроме того, в одном случае имело место совершенно без¬
ошибочное восприятие длительности. Что касается ха¬
рактера ошибки, то, если исключить указанный случай,
в 100% экспериментов наблюдается недооценка дли¬
тельности движения.
Чем объясняется значительная точность восприятия
продолжительности физкультурных упражнений и дли¬
тельности изображения геометрических фигур в целом?
Физкультурные упражнения в целом, как и изображение
геометрической фигуры, представляют собой определен¬
ную деятельность, отмеченную всеми ее характерными
особенностями. Длительность деятельности того или
иного характера, особенно для нас привычной, мы
определяем со значительно большей точностью, чем дли¬
тельность выполнения ее отдельных элементов •. Испы¬
туемые, о которых идет речь, имеют навыки в области
физкультурных упражнений и изображения геометри¬
ческих фигур, так как и тем и другим им приходилось
заниматься в процессе выполнения учебного плана
школы.
V группа экспериментов
У испытуемых изучалось восприятие длительности
так называемых неоконченных движений. Исследование
ставилось по методу Б. В. Зейгарник.
Испытуемые производили две группы движений:
1) нанизывали кольца различного диаметра на прово¬
локу в порядке увеличения размера, 2) собирали дере¬
вянную пирамиду из ее элементов (частей пирамиды
1 См. гл. «Восприятие времени и деятельность»
46

было 10; поэтому задача эта представляла для наших
испытуемых некоторые трудности). Первая группа дви¬
жений испытуемых прерывалась по истечении 3, вто¬
рая — 24 сек. После каждой группы движений испы¬
туемые должны были воспроизвести их длитель¬
ность. Начало движения и конец указывались экспе¬
риментатором.
Полученные данные дают картину, диаметрально
противоположную той, какая наблюдалась при изуче¬
нии восприятия длительности целостных двигательных
комплексов (табл. 10).
Таблица 10
Движения длитель¬
Средняя ошибка
ностью в
и отклонение
3"
24'
Средняя ошибка
1,23"
3.U"
Среднее отклонение
0,46"
0,85"
Восприятие длительности неоконченных движений
характеризуется небольшой точностью. Из всех случа¬
ев восприятия продолжительности моторных актов, изу¬
ченных нами, — это случай наименьшей точности. Объ¬
ясняется это тем, что неоконченные движения представ¬
ляют собой процессы, далекие от целостной деятель¬
ности. Движения, не доведенные до конца, являются
для нас мало привычными. Обычная ошибка, которую
мы наблюдаем при изучении оценки продолжительно¬
сти этих движений, носит характер переоценки. Явление
это находит для себя объяснение в особенностях и за¬
кономерностях кинестетической чувствительности, свя¬
занной с осуществлением неоконченных движений. Де¬
ло в том, что в условиях неоконченного движения мо¬
торный процесс обрывается неожиданно для испытуемо¬
го, по указанию экспериментатора. Вследствие этого у
испытуемого в момент прекращения движения наблю¬
дается импульс к дальнейшему моторному процессу,
который сопровождается ярко выраженными кинесте¬
тическими ощущениями. Они и вызывают интенсивное
сенсорное последействие, приводящее к переоценке дли¬
47

тельности движения. Эти кинестетические ощущения
можно легко обнаружить путем опроса испытуемых.
Вот данные опроса испытуемых.
Испытуемый К. (32 года). Когда мне было пред¬
ложено закончить движение, я собирался его продол¬
жать, мышцы у меня были напряжены, я испытывал
неприятное чувствование от неожиданного прекращения
движения. У меня наблюдалось даже утомление, кото¬
рое я объясняю внезапным переходом от напряжения
мышц к их полному расслаблению. Этого утомления не
было бы, если бы я продолжал движение до конца.
Испытуемый Р. (34 года). Я не ждал, что мне
нужно прекратить движение, поэтому движение в моем
сознании продолжалось, когда я должен был опустить
руки. Это было мне неприятно. Я хотел даже попросить,
чтобы в следующий раз мне разрешили движение кон¬
чить.
Испытуемый С. (29 лет). Очень неприятно про¬
изводить движения, которые обрываются посредине.
Я, наверное, определил время неправильно, хуже, чем это
делал, когда движения доводились до конца. Это дви¬
жение неопределенное, мне непонятное, поэтому я, навер¬
ное, допустил крупную ошибку.
Правильность нашего предположения относительно
роли кинестетической чувствительности в восприятии
длительности неоконченных движений подтверждается
экспериментальным изучением временных восприятий у
людей, страдающих ограниченностью движений и па¬
раличами.
VI группа экспериментов
Нашими испытуемыми были три гемиплегика,
страдавших левосторонним параличом верхних и ниж¬
них конечностей. Во всех трех случаях гемиплегия была
вызвана мозговым кровоизлиянием в правом полуша¬
рии головного мозга. Испытуемые с закрытыми глаза¬
ми изображали правой (здоровой) рукой геометриче¬
ские фигуры: треугольник, три угла, вписанные один в
другой, круг с вписанным в него шестиугольником и
усеченную пирамиду, вписанную в шар. После каждого
изображения они должны были воспроизвести продол¬
жительность сделанных движений двумя нажатиями го¬
ловки секундомера. Необходимо отметить, что восприя-
48

tue длительности в условиях других ощущений у наших
испытуемых не выходит за пределы обычного.
Приводим полученные данные. Объективная дли¬
тельность движений при изображении фигур у гемипле-
тиков представлена в табл. 11.
Таблица II
Испытуем
ые
Фигуры
1-й
2-й
3-й
Треугольник
7,4"
7,1"
7,6"
Круги
13,1"
14.4"
13,9"
Круг с вписанным 6-угольником
19,4"
18,2"
19,1"
Усеченная пирамида
39.2 '
29,9"
41,Г'
Показания испытуемых после изображения геомет¬
рических фигур представлены в табл. 12.
Таблица 12
Испытуемые
Фигуры
1-й
2-й
3-й
Треугольник
11,2
9,9"
10,1"
Круги . • • . •
15,9"
13,8"
14,7"
Круг с вписанным 6-угольником
22.1" :
21.4"
2<>,9"
Усеченная пирамида
41,4
43,1"
42,5"
Ошибка, которую допускают гемиплегики при опре¬
делении длительности движений правой руки, доходит
до 4 сек. в среднем, т. е. значительно больше, чем та
ошибка, которую мы констатировали у здоровых людей.
Значительная величина ошибки связана с расстройством
кинестетической чувствительности центрального проис¬
хождения.
Ошибка в 100% случаев носит характер переоценки.
При всяком двигательном акте у гемиплегиков обычно
наблюдаются кинестетические ощущения, связанные с
движениями различных частей тела (грудной клетки,
головы, здоровой ноги и т. д.), они прибавляются к тем
ощущениям, которые вызываются движениями здоро¬
вой конечности. Сюда относятся и так называемые дви-
4 Д Г. Элькнн	49

гательные представления, которые отмечаются даже у
людей с ампутированными конечностями.
Вот почему гемиплегики, производя ряд моторных ак¬
тов правой рукой в процессе изображения геометриче¬
ских фигур, получают ряд сильных кинестетических
ощущений, создающих впечатление значительного мус¬
кульного напряжения. Такого рода впечатления обычно
сопровождают двигательный акт большой продолжи¬
тельности. Это и лежит в основе переоценки длитель¬
ности движений, которая наблюдается у наших испы¬
туемых в 100% случаев.
Небольшая точность в восприятии длительности дви¬
жений, своеобразие ошибки в воспроизведении мотор¬
ных актов определенной продолжительности у парали¬
тиков находит для себя объяснение в изменениях кине¬
стетической чувствительности, отображающей характер,
величину, силу и длительность двигательных процессов.
Восприятие быстроты
•В восприятии быстроты движения играют чрезвы¬
чайно значительную роль. Вот что по этому поводу пи¬
шет И. М. Сеченов: «Слух — превосходный измеритель
маленьких промежутков времени, но не может изме¬
рять скорости, потому что звук не чувствуется как дви¬
жение, а скорость есть атрибут движения, предполагаю¬
щий одновременное чувствование величины и времени
передвижения. Наоборот, в сокращающейся мышце эти
элементы даны разом и чувствуются раздельно» [107].
Восприятие длительности явлений неразрывно свя¬
зано с восприятием быстроты их течения.
«Явления, характеризующие физиологическую сто¬
рону времени, могут быть разделены на процессы теку¬
щего времени и на системы, дробящие это время на оп¬
ределенные отрезки.
...Между обоими явлениями существует самая тес¬
ная связь, но такое разделение важно для понимания
происхождения субъективных явлений «чувства време¬
ни» [18].
Длительность может быть сведена к определенной
быстроте, и наоборот. Так, длительное явление — это
явление, протекающее медленно, явление небольшой
продолжительности — протекающее быстро.
50

Восприятие значительной продолжительности ассо¬
циируется с впечатлением медленности протекания про¬
цессов, наоборот, восприятие непродолжительности
связывается с впечатлением быстроты течения. Объяс¬
няется это тем, что медленно протекающие явления
обычно продолжаются долго, быстро протекающие яв¬
ления длятся недолго. Такого рода привычная ассоциа¬
ция констатирована нами при изучении восприятия
быстроты двигательных процессов.
VII группа экспериментов
Тем же испытуемым (здоровым) был предложен
ряд движений, продолжавшихся 10, 30 и 60 сек.:
1) прыжки на месте в течение 10 сек., 2) ходьба в тече¬
ние 30 сек., 3) ритмические удары указательного паль¬
ца по телеграфному ключу в течение 60 сек.
Эти движения производились с различным темпом.
В одних случаях каждое физкультурное упражнение
производилось с темпом 4 в сек., в других — 1 движе¬
ние в сек. Движения эти производились под удары мет¬
ронома, который регулировал их темп. После каждого
физкультурного упражнения испытуемые воспроизводи¬
ли его без помощи метронома, по возможности с тем же
самым темпом. Проверка правильности двигательного
темпа производилась при помощи секундомера и под¬
счета количества движений, осуществленных в преде¬
лах определенного промежутка времени. При темпе 4
предполагалось в пределах 10 сек. 40 движений,
30 сек. — 120, 60 сек. — 240, при темпе 1 — соответст¬
венно 10, 30, 60.
Полученные данные свидетельствуют о том, что дви¬
жения различной длительности воспринимаются испы¬
туемыми неодинаково со стороны их темпа даже в тех
случаях, когда этот темп совершенно одинаков. С дру¬
гой стороны, движения различной быстроты восприни¬
маются как явления, осуществляющиеся с одинаковым
темпом, если их длительность мало различается.
Констатированная нами закономерность в восприя¬
тии быстроты двигательных процессов особенно привле¬
кает к себе внимание, если обратиться к данным, харак¬
теризующим ошибку при осуществлении двигательных
процессов различной продолжительности и темпа.
Движения в пределах значительных промежутков
51
4*

времени кажукя более медленными. Например, движе¬
ния в пределах 60 сек. при темпе 1 испытуемый воспро¬
изводит с ошибкой — 1, — 2, — 6. Движения неболь¬
шой длительности кажутся более быстрыми. Например,
движения длительностью в 10 сек. при темпе 4 воспро¬
изводятся с ошибкой +7,5. Чем короче промежуток
времени, чем быстрее темп, тем в большей мере наблю¬
дается переоценка быстроты. Наоборот, чем длительнее
интервал, чем медленнее темп, тем в большей мере
встречается его недооценка (табл. 13).
Таблица 13
Иитервал
Темп
Средняя
ошибка
Случаи пере¬
оценки
(И)
Случаи недо¬
оценки
(%)
10"
4
7,5
1
100
0
1
2,3
90*
0
30'
I 4
5,7
100
0
1 1
2.4
100
0
60"
4
2.4
70
30
i 1
2.3
20
70
* ЮН случаев-правильное воспроизведение темпа.
VIII группа экспериментов
Те же эксперименты, связанные с изучением вос¬
приятия быстроты движений, были поставлены над тре¬
мя гемиплегиками. Полученные результаты лишний раз
раскрывают ту закономерность, которая констатирована
в отношении нормы (табл. 14).
Таблица 14
Количество движений, воспроиз¬
Длительность
Т £* Ü П
веденных больными
движений
1 емп
i
1-м
2-м
3-м
10"
4
21
18
24
1
7
6
8
30"
4
91
79
102
1
22
17
24
60
4
179
154
183
1
47 1
34
49

Приведенный материал свидетельствует о том, что
все движения испытуемые воспринимают как более
медленные. Гемиплегики производят движения даже здо¬
ровой рукой с трудом, что связано с общими явлениями
центрального происхождения. Кроме того, у паралити¬
ков сложившийся автоматизм симметричных движений
парных конечностей нарушен. Движения здоровой руки
у гемиплегиков сопровождаются отрицательно окрашен¬
ными кинестетическими ощущениями. Отсюда у гемипле¬
гиков наблюдается ярко выраженное впечатление растя¬
нутости движений. Это обстоятельство является причи¬
ной той своеобразной ошибки в восприятии быстроты,
которую приходится наблюдать при расстройстве двига¬
тельных процессов.
В психологической литературе мы находим указания
на иллюзию, напоминающую описанную нами. Извест¬
но, что, если провести пальцем по линии с бороздами,
она кажется длинной. Впечатление медленного движе¬
ния создает впечатление значительной длительности.
Особенно яркий характер это явление приобретает у
слепых, у которых мерой пространства служит длитель¬
ность.
Азбука Брайля, состоящая из точек, не связанных
между собой, воспринимается зрячими как требующая
очень продолжительных движений — гораздо более
продолжительных, чем. старая азбука слепых, состоя¬
щая из непрерывных букв. Наоборот, слепым, которые
в совершенстве владеют письмом Брайля, оно представ¬
ляется малопродолжительным вследствие значительной
быстроты движений.
Возьмем лво рельефные линии одинаковой длины
(рис. 2).
Рис, 2
■■•а

Интервал между а и б, в, и г несколько меньше ши¬
рины пальца.
Если провести пальцем по / линии, то при переходе
с а на б происходит замедление вследствие перерыва.
Движение по линии б поэтому осуществляется с не¬
сколько замедленной скоростью вследствие двигатель¬
ной адаптации.
Наоборот, движение по линии г происходит с нор¬
мальной быстротой, так как линия в коротка и переход
на линию г не требует увеличения внимания и осторож¬
ности. Поэтому / линия кажется более длинной.
Восприятие последовательности
Отражение временных особенностей объективной
•реальности находится в непосредственной связи со спо¬
собностью воспринимать последовательность движений.
В восприятии и воспроизведении последовательности
раздражителей участвуют движения.
Восприятие последовательности движений занимает
большое место в поведении человека, в различных ви¬
дах его деятельности. В производственных операциях, в
музыке, в физкультурных упражнениях, в целом ряде
школьных навыков правилььая оценка и правильное
воспроизведение последовательности движений имеют
первостепенное значение. В некоторых случаях восприя¬
тие последовательности движений приобретает особен¬
но большую точность, что связано с такими видами дея¬
тельности, которые создают необходимые предпосылки
для его развития.
Наши наблюдения над учащимися в Одесской музы¬
кальной школе им. проф. Столярского свидетельству¬
ют о том, что уже в раннем возрасте тонкое восприятие
и воспроизведение последовательности движений у ода¬
ренных в музыкальном отношении детей обращает на
себя всеобщее внимание. У преподавателей школы
им. проф. Столярского мы получили сведения об особен¬
ностях музыкальной памяти учащихся. В интересовав¬
ших нас ответах было указание на то, что память на
движения, в частности на их ритм, имеет огромное зна¬
чение в воспроизведении музыкального произведения.
Все педагоги школ отмечают, что значительный процент
ошибок при исполнении музыкального произведения от¬
носится к нарушению ритма. Приведем примеры.
54

Мальчик K., М лет. Обучается игре на фортепьяно
в школе 3 года; обнаруживает, по отзывам преподава¬
телей, значительную музыкальную одаренность: тонкий
музыкальный слух, эмоциональность, понимание музы¬
кального произведения, слуховой ритм, значительную
тонкость движений. Однако в целом ряде случаев он
меняет их места: движения, которые нужно произвести
раньше, производит позднее, и наоборот.
Девочка H., 14 лет. Обучается в школе игре на
скрипке 2 года; занимается музыкой 6 лет. Педагоги
оценивают музыкальные способности ребенка очень вы¬
соко. Они отмечают у нее большой музыкальный вкус,
умение передать целый ряд тонких музыкальных ню¬
ансов, в целом ряде случаев проникновение в замысел
композитора. Движения девочки очень тонки, совер¬
шенны, что дает себя чувствовать при исполнении слож¬
ных в техническом отношении музыкальных произведе¬
ний. Однако у ребенка, как отмечает педагог, наблю¬
дается перестановка движений («одни бывают раньше
других»). Наблюдается это главным образом тогда,
когда произведение исполняется в стремительном темпе
и когда перестановка движений не извращает в значи¬
тельной мере музыкального смысла исполнения.
IX группа экспериментов
Нами было поставлено экспериментальное изучение
восприятия последовательности двигательных процес¬
сов. Для этой цели был сконструирован небольшой при¬
бор, состоящий из 10 клавиш: пяти для пальцев левой
руки, пяти для пальцев правой руки. Эти клавиши со¬
единялись соответствующим образом с 10 клавишами
другого ключа. Движение каждой клавиши одного клю¬
ча вызывало соответствующее движение клавиши друго¬
го ключа (рис. 3).
На клавиши первого ключа испытуемый клал паль¬
цы левой и правой руки. Глаза его были закрыты? На
клавишах другого ключа лежали пальцы эксперимен¬
татора. Нажимая на ту или иную клавишу, эксперимен¬
татор производил пассивное движение пальцев рук ис¬
пытуемого. Испытуемый должен был после каждого
движения сообщить, какой палец какой руки произво¬
дит движение. Движения длились определенный проме¬
жуток времени: от '/s до 1 сек. Промежутки времени
55

Лебся ~'*сп Прабая	Лебоя	^cn	Пра8ан
fffff |Ц||	fff ff“ jftft
Рис. 3
между движениями продолжались также от 1/5 до 1 сек.
Длительность движений и промежутков между ними
измерялись при помощи секундомера с точностью до
0,1 сек.1. С каждой двигательной последовательностью
было поставлено 20 экспериментов. В табл. 15 представ¬
лены условия, в которых ставились эксперименты.
Таблица 15
Номера после¬
Количество
Длительность
Длительность
довательностей
движений
движений
перерыва
I
5
И
5
111
8
IV
8
V
10
VI
10
VII
20
VIII
20
1"
1"
1/5"
1"
1"
1/5"
1/5'
Г
Г
Г
1/5"
1/5'
1/5"
Г
1"
1 /5"
Данные, которые мы получили, свидетельствуют о
том, что испытуемые почти не делают ошибок. Ошибки
наблюдались в отдельных случаях, и главным образом
тогда, когда движения продолжались ’/s сек., когда пау¬
зы были между ними тоже не больше '/б сек. (табл. 16).
1 Двигательные последовательности, которые демонстрировались
испытуемым, разучивались экспериментатором в течение месяца.
Производя пассивные движения, испытуемый называл пальцы по
номерам.
56

Ошибки наблюдаются в тех случаях, когда в двнга
тельной последовательности имеет место значительно«
, количество движений. Причина здесь лежит в особенно
стях последействия кинестетических ощущений. Следь
от кинестетических раздражений характеризуются не
большой длительностью; они менее продолжительны
чем осязательные следы или следы, связанные с зри¬
тельной и слуховой чувствительностью. Поэтому движе-
Таблица 1(
Количество
Длительность
Длительность
Среднее количе¬
движений
движения
перерыва
ство ошибок
5
Г
1"
0
5
1/5*
V
0
8
Г
1/5"
1
8
1/5
V
1
10
1г
V
1
10
1/5*
1/5"
2
20
Г
1/5"
1
20
1/5"
Г
1
ния более отграничены одно от другого, не сливаются
между собой в такой мере, как это наблюдается при
изучении, например, осязательных или зрительных про¬
цессов. Перестановка движений испытуемого происхо¬
дит значительно реже, чем это наблюдается при изуче¬
нии осязательных или зрительных явлений.
Данные физиологического эксперимента показыва¬
ют, что наибольшая частота мускульных сокращений
человека — 9—10 в 1 сек. В условиях наибольшей бы¬
строты поднятия и опускания пальца руки количество
сокращений достигает 22 в 1 сек. (11, если поднятие и
опускание считать результатом сокращения расслабле¬
ния мышцы). Под действием электрического тока со¬
кращения становятся более частыми, достигают 15 в
1 сек. Испытуемый при этом различает каждое движе¬
ние, моторные процессы не сливаются. Таким образом,
при интервале в 1/22 сек. двигательные процессы ощу¬
щаются как раздельные. В тех случаях, когда по той
или иной причине кинестетические следы растягивают¬
ся во времени, случаи ошибок в восприятии двигатель¬
ной последовательности наблюдаются чаще.
Г,7

А' группа экспериментов
Экспериментатор сообщал пассивные движения
пальцам здоровой руки паралитиков. Методика ничем
не отличалась от той, которая имела место при иссле¬
довании восприятия последовательности у здоровых лю¬
дей. Полученный материал показывает, что гемиплеги¬
ки допускают значительное количество ошибок в вос¬
приятии порядка двигательных процессов ( табл. 17).
Таблица 17
Количество
движений
Длительность
движения
Длительность
перерыва
Количество
ошибок у 1
гемиплегика
Количество
ошибок у 11
гемиплегика
Количество
ошибок у 111
гемиплегика
5
1/5"
1/5*
4
5
5
5
1/5*
1"
2
3
3
5
1"
1/5"
2
2
3
5
1"
Г !
I
2
1
8
1/5"
1/5"
6
7
7
8
1/5"
Г
3
4
4
8
1"
1/5"
4
4
3
8
Г
1*
2
2
2
10
1/5"
1/5'
8
10
9
10
1/5*
1"
5
6
6
10
1"
1/5"
5
в
5
10
1*
1"
3
4
3
Наибольшее количество ошибок наблюдается у ге-
миплегиков в условиях небольшой длительности движе¬
ния и паузы (1/5 сек.). С другой стороны, важным усло¬
вием значительного количества ошибок является боль¬
шое количество движений, следующих одно за другим
после небольшого перерыва. Так, наибольшее количе¬
ство ошибок (8, 10, 9) наблюдается тогда, когда испы¬
туемый производит 10 движений длительностью в
1/5 сек., каждое с перерывом в 1/5 сек.
Можно полагать, что движения у гемиплегиков свя¬
заны со значительным мускульным напряжением, кото¬
рое обусловливает более длительное последействие.
Поэтому часто след от предыдущего движения сливает-
58

ся с движением, следующим за ним, отсюда и ошибка
в восприятии последовательности, некоторая инверсия
в определении порядка моторных актов.
Случай неправильного восприятия последовательно¬
сти движений мы констатировали в связи с органиче¬
ским поражением мозжечка, в котором локализуются,
как показывает целый ряд исследований (например,
Орбели), важные явления, связанные с двигательной
сферой. Орбели на основании своих наблюдений прихо¬
дит к выводу, что при экстирпации мозжечка нарушает¬
ся «способность учитывать размеры выполняемых дви¬
жений»; это играет очень большую роль в восприятии
временных особенностей моторики. С другой стороны,
поражение мозжечка связано с освобождением про-
приоцептивных рефлексов от тормозных влияний. В ре¬
зультате проприоцептивные рефлексы лабиринтного и
костно-мышечного происхождения выступают с боль¬
шой отчетливостью, что создает картину расстройства
моторных функций. При удалении мозжечка, вследст¬
вие высвобождения проприоцептивных рефлексов, вся¬
кий моторный акт вызывает ответное движение, которое
служит стимулом для новой моторной реакции. Возни¬
кает цепь движений, направленных в разные стороны.
В противоположность утверждениям Лючиани, ко¬
торый рассматривает мозжечок как чисто моторный
центр, отказывая ему в каких бы то ни было сенсорных
функциях, Бехтерев, Орбели и Левандовский связыва¬
ют с ним мышечное чувство [88; 161.
Сепп отмечает, что у животных-млекопитающих и
человека значительное развитие получили предмозжеч-
ковые ядра; на первых стадиях развития мозжечка в
него входят корешковые волокна рецепторных аппара¬
тов. В дальнейшем на афферентных путях мозжечка
складываются многочисленные ядра, функция которых
состоит в подготовке импульсов в соответствии с воз¬
можностями мозжечка, в смысле «количественной сто¬
роны рецепций веса, пространства и времени» [104; 244].
С этой точки зрения мозжечок приобретает значение
в восприятии временных особенностей движения, что не
исключает ведущей роли коры больших полушарий.
У больного, который был предметом нашего иссле¬
дования, была констатирована опухоль мозжечка в
правой доле. Больной обнаруживал все признаки атак-
59

сии, снижение мускульного тонуса'. Над больным по¬
ставлен ряд испытаний по той методике, которой мы
пользовались и в других случаях (табл. 18).
Таблица 18
Количество
Длительность
Длительность
Количество
движений
движения
перерыва
ошибок
5
1/5"
1/5"
5
5
1/5"
1"
3
5
г
1/5"
2
5
1"
1"
1
8
1/5'
1/5"
8
8
1/5"
1"
6
8
Г
1/5"
6
8
1"
1"
6
10
1/5"
1/5"
8
10
1/5"
Г
6
10
Г
| 1/5"
5
10
Г
! г
4
Значительное расстройство восприятия порядка дви¬
гательных процессов у нашего испытуемого объясняет¬
ся, по всей вероятности, тем, что мозжечок имеет непо¬
средственное отношение н к моторной чувствительности.
* * *
Весь полученный нами материал, характеризующий
особенности и некоторые закономерности восприятия
длительности, быстроты и последовательности движений,
свидетельствует о том, что моторика играет в оценке
времени существенную роль.
В буржуазной психологической литературе наблю¬
даются попытки поставить знак равенства между вос¬
приятием времени и кинестетической чувствительностью.
Так, Мюнстерберг считает, что основную роль в процес¬
се восприятия времени играют мускульные ощущения,
связанные с органическими явлениями (дыхание) или
процессом внимания. Мюнстерберг изучал у своих ис¬
пытуемых восприятие длительности интервала, начало и
конец которого совпадали с определенными фазами ды¬
хательных движений. В этих условиях ошибка в оценке
длительности составила 2,7% изучаемого промежутка
1 Наблюдения над больными имели место в нервной клинике
Одесского института усовершенствования врачей проф. М. Н. Ней-
дннга в марте 1936 г.
60

времени. В других случаях, когда такого совпадения не
было, ошибка достигала 10,7% {228]. Взгляд Мюнстер-
берга носит односторонний характер. Движения, кине¬
стетические ощущения играют определенную роль в вос¬
приятии времени. Однако дело заключается не только
в них. Движения, кинестетические ощущения — это толь¬
ко одна сторона процесса.
Это особенно необходимо иметь в виду, когда речь
идет о восприятии времени у человека, психика которого
имеет социальную природу.
Можно думать, что в восприятии времени приобре¬
тают значение движения, характеризующиеся ритмиче¬
ской размеренностью, строго определенной длитель¬
ностью и последовательностью. Примером таких движе¬
ний является ходьба.
В нашей лаборатории Р. Херсонский поставил ряд
исследований, чтобы выяснить отношение, существующее
между особенностями ходьбы, с одной стороны, и вос¬
приятия времени — с другой. Ему удалось установить,
что существует определенное отношение между длитель¬
ностью двойного шага и особенностями восприятия вре¬
мени. Так, лица, у которых длительность двойного ша¬
га определяется 0,9—1,1 сек, дают недооценку времен¬
ных интервалов; лица, у которых длительность двойного
шага находится в пределах 1,2—1,4 сек., дают переоцен¬
ку времени. Наиболее правильное восприятие времени
наблюдается у людей, длительность двойного шага кото¬
рых не выходит за пределы 0,9—1,1 сек.
Р Херсонский констатировал, что в патологических
случаях расстройства ходьбы, например при энцефалите,
характеризующимся ярко выраженной гипокинезией,
наблюдается нарушение временных восприятий [130].
Восприятие ритма
Связь движений с временными восприятиями весьма
отчетливо выступает при изучении восприятия ритма.
Она выражается в присутствии в условиях отражения
времени ряда двигательных моментов.
XI группа экспериментов
Для выяснения характера и роли этих движений
нами был поставлен ряд экспериментальных исследова¬
ний Г158]. Нашими испытуемыми были 30 студентов пе-
61

дагогнческого института в бозрасте от 19 до 24 лет. Ис¬
пытуемые выслушивали в течение 1—2 мин. удары мет¬
ронома, которого они не видели; эти удары они воспро¬
изводили при помощи другого метронома, стараясь
сохранить продемонстрированный им ритм. Темп ударов
метронома брался различный: 208, 120, 50 в 1 мин. и т. д.
Полученные данные свидетельствуют о том, что вос¬
приятие ритмических ударов метронома всегда сопро¬
вождается рядом двигательных актов. В 100% случаев
нам приходилось наблюдать известный двигательный
аккомпанемент восприятия времени у наших испытуе¬
мых. Не было ни одного случая, когда бы такие движе¬
ния отсутствовали.
Движения, которыми сопровождалось восприятие
ударов метронома, были доступны непосредственному
наблюдению. Об этих движениях рассказывают и сами
испытуемые.
Испытуемый А. У меня наблюдались толчки го¬
ловы, движения пальцев правой руки. Временами я про
себя считал.
Испытуемый К. Я заставлял себя не двигаться.
Это не удавалось. Производил удар ногой в такт с уда¬
рами метронома.
Испытуемый 3. Были движения все время, осо¬
бенно когда кончал выслушивать удары. Чем быстрее
были удары, тем больше было движений. Наблюдались
движения рук, пальцев.
Движения, которые наблюдались у наших испытуе¬
мых,— это движения головы, конечностей (главным об¬
разом рук), туловища, речевого аппарата.
Интересно, что движения наблюдались у испытуемых
даже в тех случаях, когда мы предлагали им находиться
в совершенно неподвижном состоянии. Ни одному из ис¬
пытуемых это сделать не удалось: движения, которые
они подавляли, замещались другими, мало заметными
на первых порах: движения рук замещались покачива¬
нием головы, движения ног — непроизвольным счетом.
Вот что рассказывают испытуемые, пытавшиеся со¬
хранить полную неподвижность в условиях восприятия
ударов метронома.
Испытуемый А. Мне это не удалось. Это очень
трудно. Сначала кажется, что нет движений, потом их
замечаешь. Одни исчезают, другие наблюдаются.
62

И с п ы т у е м ы й С. Движения были с самого начала,
их невозможно уничтожить. Появляются движения в
других частях, они происходят невольно.
Следует отметить, что в тех случаях, когда испытуе¬
мые не делают попыток подавить движения, воспроиз¬
ведение ритма выигрывает в своей точности.
Очевидно, с этим связана значительная неточность
воспроизведения ритмической последовательности раз¬
дражителей, которая наблюдается при различных пора¬
жениях моторики. Нам приходилось наблюдать больно¬
го с параличами периферического характера, которые
сопровождались расстройством восприятия ритма.
Больной С., 29 лет. Парез нижних и верхних ко¬
нечностей вследствие перенесенного полиневрита. В вос¬
произведении ритмических ударов метронома допускает
ошибки, далеко выходящие за пределы обычных; когда
воспринимаемый темп был равен 40, 76, 126, 152, 168,
воспроизводимый темп был соответственно равен 60, 84,
144, 160, 184.
Данные, которые нам удалось получить, свидетель¬
ствуют о том, что наряду с движениями значительную
положительную роль в восприятии ритма играют пред¬
ставления движения, выступающие в качестве замести¬
телей моторных актов.
Мы предлагали нашим испытуемым воспроизводить
прослушанный ритм метронома, дававшего 208, 120,
50 ударов в 1 сек. Воспринимая и воспроизводя задан¬
ный ритм, они должны были отчетливо представлять се¬
бе движение маятника, по возможности сдерживая на¬
блюдавшиеся у них движения. Зрительное представление
движения обусловливает известное улучшение в воспро¬
изведении ритма в условиях заторможенного моторного
аккомпанемента.
При темпе ударов 208 в 1 мин. средняя ошибка в
обычных условиях— 17, в условиях заторможенных дви¬
жений — 37, в условиях зрительного представления дви¬
жений— 25; при тем.пе ударов 120 в 1 мин. цифры соот¬
ветственно равны — 5, 17 и 13; при темпе ударов 50 з
1 мин. — 6, 12 и 17.
Интересно отметить, что зрительное представление
движения дает некоторое улучшение воспроизведения
ритма и у больного с расстроенной моторикой. Больной
должен воспроизводить темп ударов метронома, отчегли-
63

но представляя себе движения маятника на протяжении
всего эксперимента.
Ошибка, имеющая у него место, несколько меньше,
чем в обычных условиях: при 208 ударах ошибка в вос¬
произведении в обычных условиях — 24, с представле¬
нием— 20, при 120 ударах ошибки соответственно рав¬
ны 16 и 14, при 50 ударах—10 и 8.
Как видно из приведенных материалов, улучшение
несколько уступает тому, какое наблюдается у здоро¬
вых людей.
Явление это нетрудно объяснить. Представление дви¬
жения не исключает моторных моментов. Наоборот, оно
их предполагает. В свое время И. М. Сеченов выдвинул
положение, не получившее еще достаточной оценки в
психологии. Положение это формулируется так: мысль
о движении является началом самого движения. Это зна¬
чит, что всякое представление двигательного акта ха¬
рактеризуется тенденцией его реализовать.
Поэтому как ни старается испытуемый подавить вся¬
кие моторные проявления, ему это не удается сделать
вследствие присутствия в сознании представления дви¬
жения. Это и является причиной более правильного вос¬
произведения ритмической последовательности ударов
метронома. У больных с расстроенной моторикой это
улучшение восприятия ритма невелико, так как двига¬
тельный аккомпанемент менее отчетливо выражен.
Возникают вопросы: Чем объясняется связь восприя¬
тия ритма с двигательными процессами? Почему послед¬
ние значительно улучшают воспроизведение ритма? Це¬
лый ряд исследователей восприятия ритма отмечает его
двигательную природу.
«Чувство ритма, — говорит Б. М. Теплов, — в основе
своей имеет моторную природу... Переживание ритма по
самому существу своему активно, нельзя просто «слу¬
шать ритм». Слушатель только тогда переживает ритм,
когда он его «сопроизводит», «соделывает»... Восприятие
ритма с психологической стороны представляет особый
интерес именно потому, что в нем с чрезвычайной яр¬
костью обнаруживается, во-первых, что восприятие не
есть «чисто духовный процесс», и, во-вторых, что оно есть
процесс «активно-действенный» [117].
Восприятие ритма сложилось в процессе трудовой
64

деятельности человека, в которой ритмическая размерен¬
ность движения играет не последнюю роль.
Этим объясняется двигательный аккомпанемент вос¬
приятия ритма. Большая точность воспроизведения рит¬
ма, восприятие которого сопровождается движениями,
находит для себя объяснение в том, что в этих движе¬
ниях закрепляется воспринимаемый ритм, как бы фикси¬
руется, повторяется.
Полученные нами данные свидетельствуют о том, что
и акценту в воспринимаемом ритме соответствует акцен¬
тированное движение в моторном аккомпанементе.
Перед нашими испытуемыми был поставлен ряд во¬
просов:
1) Все ли движения, которые вы у себя наблюдаете,
слушая удары метронома, совершенно одинаковы?
2) В чем заключается разница между движениями?
3) Если эта разница имеется, опишите те движения,
которые наиболее отчетливо выделяются из всего ряда
движений.
Все испытуемые отмечают в двигательном аккомпа¬
нементе ритма одно движение, которое выделяется из
всех остальных. Этим движением является движение
пальцев, ступни, головы, голосового аппарата. Выде¬
ляется движение своей силон (оно сильнее или слабее,
чем все остальные), четкостью, своеобразным ударением
на нем, паузой, которая его отделяет от других. Испы¬
туемые подчеркивают, что акцентируемое движение со¬
ответствует тому члену ритмической последовательности
звуков, который выделяется из ряда других, акценти¬
руется.
Присутствие акцентированного движения в моторном
аккомпанементе доказывается рядом экспериментальных
исследований, которые были нами .поставлены. Мы при¬
влекли к экспериментам 70 испытуемых в возрасте от 20
до 28 лет. Все испытуемые — студенты высших учебных
заведений.
Испытуемые поднимали и опускали пальцем правой
руки при помощи эргографа груз под удары метронома
со звонком. Темп метронома был 40 ударов в 1 мин.
Каждый 8-й удар совпадал со звонком, который и высту¬
пал как акцент в ритмическом раздражителе.
В каждой эргограмме, которая представляет собой
запись движений .пальца, поднимающего груз, легко най-
Г) Д. Г. Элькин	65

Ти Движение, выделяющееся из ряда остальных. Это и
есть акцентированное движение.
По характеру акцентируемого движения эргограммы
можно разбить на 3 группы:
I группа. Акцентируемое движение носит характер
более длительного, оно несколько растягивается во вре¬
мени. Такие эргограммы наблюдались нами чаще всего.
Одна из них представлена на рис. 4.
II группа. Акцентированное движение является ме¬
нее продолжительным, оно несколько сокращается во
времени. На рис. 5 приводится одна из таких эргограмм.
III группа. Акцентируемые движения временами
носят характер более длительных, временами—менее
длительных движений. Акцент тут не представляет одно¬
образия.
Такие эргограммы наблюдаются довольно часто.
В качестве примера приводим рис. 6.
Сделанные нами выводы отчасти совпадают с данны¬
ми других исследователей. Так, Э. Мейманн [221] отме¬
чает, что акцент в восприятии ритма заключается в уси¬
лении элемента ритмического ряда раздражителей, уве¬
личении его длительности, повышении тона. Аналогич¬
ный вывод делают И. Минер [224] и И. Мияк [225].
Следует отметить, что акцентируемые движения со¬
храняют свой характер при воспроизведении ритмиче¬
ской последовательности ударов на память.
Мы предлагали нашим испытуемым воспроизводить
ритмические движения на эргографе непосредственно
после ударов метронома. Характер акцента сохранялся
на эргограмме в тех случаях, когда ритм воспроизводил¬
ся правильно (рис. 7).
Нередко неправильное воспроизведение последова¬
тельности ударов метронома связано с отсутствием за¬
данного акцентируемого движения. Здесь поэтому не
приходится говорить о репродукции ритма: это воспро¬
изведение движений в неритмической последовательно¬
сти, которым испытуемый заменяет воспроизведение рит¬
ма. Такие факты мы наблюдали в 20% случаев.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, 4to
воспроизведение ритмической последовательности раз¬
дражителей испытуемые осуществляют, используя ак¬
цент на одном из них, вокруг которого группируются все
остальные.
66

Ряс, 4
Рис. 5
WJWJWIK
чккКккЬК
Рис, 6
JMAXW
'*w
^KJAM
kw\|

Тридцать испытуемых в возрасте от 19 до 27 лет вы¬
слушивали удары метронома — от 50 до 208 в 1 мин.
После этого испытуемые воспроизводили воспринятый
ритм. Каждый испытуемый должен был объяснить, ка¬
ким образом ему удалось запомнить последовательность
ударов и ее репродуцировать.
Большинство (90%) испытуемых отмечает огромную
роль акцентированного звука, группирующего вокруг
себя другие. Вот показания испытуемых.
Г. Н. (20 лет). Я слушала мелодию «та-та-та-та».
Мысленно я произносила раз, когда раздавался стук.
Второе раз я произносила очень быстро.
III. М. (21 год). Запомнила по такту. Как часы: «тик-
так, тик-так». Мне казалось, что первый удар громче,
второй тише.
П. Л. (21 год). Стучит, как часы: «тик-так, тик-так».
Первый стук более сильный, второй более слабый. Пер¬
вый стук более продолжительный, чем второй.
Д. М. (20 лет). Запомнила по стуку. Считала раз —
два, раз—два. На первом было ударение: «раз—два,
раз—два». Когда темп становился медленнее, считала:
«раз и два, раз и два» с ударением на «раз»: «раз—и—
два, раз—и—два».
Б. В. (24 года). Запомнила по частоте звуков. Я счи¬
тала: «тик-так-так, тик-так-так, тик-так-так». Но, кроме
шуток, между первым и вторым прошло больше време¬
ни, чем между вторым и третьим. Мне казалось, что один
звук был ближе, другой дальше от меня.
Д. Е. (20 лет). Стук был то длиннее, то короче; длин¬
нее— когда маятник двигался направо, короче—когда
двигался налево.
Двигательная природа восприятия ритма может слу¬
жить некоторым обоснованием ритмики как средства
воспитания у человека ритмического чувства. Значение
ритмики в этом отношении отмечает целый ряд авторов,
в частности Конорова [54].
Двигательные изменения, характеризующие восприя¬
тие ритма, часто приобретают характер висцеральный.
Нам удалось констатировать прежде всего изменения в
сердечной деятельности у воспринимающих ритмическую
последовательность раздражителей.
Нашими испытуемыми были 30 студентов высших
учебных заведений в возрасте от 20 до 40 лет. Они вы-
68

слушивали удары метронома с различным темпом. При
этом мы записывали у них пульсовую кривую при помо¬
щи сфигмографа. Кривая пульса записывалась и в обыч¬
ных условиях, до восприятия ритма.
Полученные кривые демонстрируют определенные
изменения пульсового ритма под влиянием внешних рит¬
мических раздражителей. Эти изменения приобретают
очень яркий характер в условиях восприятия быстрого
темпа раздражителей — 208 ударов в 1 мин. (рис. 8).
Изменения эти менее заметны в условиях восприятия
медленного ритма —40 ударов в 1 мин. (рис. 9).
Особенно ярко выражены изменения при переходе
медленного темпа метронома к быстрому (медленный —
40 ударов в 1 мин., быстрый — 208 ударов в 1 мин.)
(рис. 10).
Несколько меньше, хотя тоже достаточно велико, из¬
менение пульсовой кривой ,при переходе от быстрого тем¬
па к медленному (быстрый темп — 208 ударов в 1 мин.,
медленный —40 ударов в 1 мин.).
Эти изменения пульсовой кривой носят индивидуаль¬
ный характер. Индивидуальное своеобразие изменений
сердечной деятельности под влиянием ритма действую¬
щих раздражителей выражается в силе этих изменений.
У одних испытуемых они достигают значительной силы
(рис. 11), у других испытуемых они невелики (рис. 12).
Висцеральные изменения, вызываемые действием
ритмического раздражителя, не исчерпываются описан¬
ными явлениями. Восприятие ритма характеризуется
своеобразными изменениями дыхательной деятельности.
Для выяснения этих особенностей мы сделали попытку
у группы испытуемых записать дыхательную кривую в
условиях субъективной ритмизации ударов метронома
•при помощи капсулы акад. Бехтерева. Темп ударов ме¬
тронома был 120 в 1 мин. Испытуемые старались вос¬
принимать удары в ритмической последовательно¬
сти: 	. Пневмографическая кривая записывалась а
обычных условиях и в процессе ритмизации раздражи¬
телей. Обращает на себя внимание яркая картина дыха¬
тельных изменений. Они заметны всегда (рис. 13).
Как видно из приведенной пневмограммы, изменения
происходят довольно скоро после начала действия
дражителя.
69

Ряс 12
ОбУСЯ	1	ВР
тлшшш
■ I 1 • 1 ' ! ' 1 I 1 I I 11 ; м ' 1 !! * 11 I I 1111 '1J I 1 I!' ! 111 ,11 n-u-i-t ■Л.Ц^.'ПЛПиыЦЧМШ.ШЦЦ
Рис. 13
В изменениях обращает на себя внимание ряд мо¬
ментов:
1) дыхание учащается; 2) оно становится более пра¬
вильным, в чем, по всей вероятности, сказывается регу¬
лирующее влияние ритмического раздражителя; 3) не¬
которые дыхательные движения выделяются по своей
амплитуде; можно предполагать, что они совпадают с
70

акцентируемым элементом ритмического ряда раздражи¬
телей.
В условиях восприятия ритма наблюдаются и изме¬
нения в кровенаполнении сосудов.
Мы сделали попытку изучить эти изменения у наших
испытуемых при помощи плетизмографа Моссо.
У испытуемых записывалась плетизмограмма в обыч¬
ных условиях и в условиях субъективной ритмизации.
Испытуемые слушали удары метронома (120 в 1 мин.),
стараясь их ритмизировать, воспринимать их как ритми¬
ческий ряд:	,	,	и т. д.
Из полученных данных видно, что в условиях вос¬
приятия ритма плетизмографическая кривая становится
более ровной, менее волнообразной.
Восприятие -ритма сопровождается висцеральными
изменениями, довольно разнообразными по своему ха¬
рактеру.
Это сближает восприятие ритма с эмоциональными
процессами, выразительные особенности которых состав¬
ляют одну из их важных сторон.
Ритм является одним из выразительных средств в му¬
зыке, поэзии, пластике, живописи, речевой деятельности
и т. д.
Ритм выражает эмоциональную сторону этой дея¬
тельности. В этом нужно искать объяснение той связи,
какая существует между восприятием 'ритма и эмоцио¬
нальными процессами. Уже Э. Мейманн рассматривает
ритм как «эмоцию, разрешающуюся в упорядоченных
движениях» [193].
Связь между ритмом и чувствованиями отмечает це¬
лый ряд выдающихся представителей искусства, в част¬
ности К. С. Станиславский, который мастерски ею поль¬
зовался в своей творческой деятельности.
«Между темпо-ритмом и чувством и, наоборот, между
чувством и темпо-ритмом — нерасторжимая зависимость,
взаимодействие, связь... На ум непосредственно воздей¬
ствуют слово, текст, мысль, представления, вызывающие
суждения. На волю (хотение) нелосредственно воздей¬
ствуют: сверхзадача, задача, сквозное действие. На чув¬
ство же непосредственно воздействует темпо-ритм» [45;
312, 313].

Глава 3
РОЛЬ КОЖНОГО АНАЛИЗАТОРА В ВОСПРИЯТИИ
ВРЕМЕНИ
Кожный анализатор играет большую роль в восприя¬
тии времени. Кожные ощущения, отражая объективное
воздействие, вместе с тем отражают и его временные
особенности.
Мы поставили перед собой задачу выяснить особен¬
ности и закономерности кожных ощущений, участвующих
в восприятии времени. В качестве испытуемых было взя¬
то 20 человек, учащихся вечерних общеобразовательных
учебных заведений, в возрасте ог 18 до 32 лет. Среди них
было 8 мужчин и 12 женщин. Для изучения восприятия
длительности, быстроты и последовательности кожных
воздействий мы воспользовались универсальным аппа¬
ратом, который давал возможность действовать на ко¬
жу прикосновениями заданной длительности, с опреде¬
ленной быстротой и последовательностью. Прибор сое¬
динялся с кимографом, который сообщал одному из ко¬
лес прибора необходимую быстроту движения. При опре¬
деленном расположении на круге универсального при¬
бора эбонитового рычага, оканчивающегося иглой, пред¬
ставлялось возможным выдержать необходимую дли¬
тельность прикосновения, чередование этих прикоснове¬
ний со строго определенной быстротой и в строго опре¬
деленной последовательности. В качестве раздражителя,
непосредственно действующего на кожу испытуемого,
бралась тупая игла, которая не причиняла боли, а вызы¬
вала только ярко выраженное кожное ощущение. При¬
косновение производилось на тыльную часть кисти руки
испытуемого, которая фиксировалась на подставке.
Игла, которой мы .пользовались для изучения вос¬
приятия длительности прикосновений или пауз между
72

ними, состоит из двух входящих одна в другую частей,
отделённых друг от друга прокладкой — изолятором.
Прикосновение иглы к коже кисти дает замыкание тока
в цепи. Когда прикосновение прекращается, игла с по¬
мощью пружинки возвращается в исходное положение.
При изучении восприятия длительности прикосновения
мы пользовались нижними электромагнитами, при изу¬
чении восприятия продолжительности паузы между при¬
косновениями — верхними электромагнитами хроноско¬
па Гиппа (рис. 14).
Восприятие длительности
Для изучения восприятия продолжительности прикос¬
новений к коже мы обращались к промежуткам времени
в 5. 10, 15, 30 сек., 1 мин.
I группа экспериментов
После каждого прикосновения испытуемый должен
был .при помощи секундомера воспроизводить его дли¬
тельность. Полученные данные показывают, что опреде¬
ление длительности ощущений производилось с ошибкой.
Эта ошибка была несколько большей, чем при восприя¬
тии продолжительности движений.
73

Средняя ошибка при интервалах в 5, 10, 15, 30 и
60 сек. была соответственно равной 0,76; 0,9; 1,11; 5,93;
14,91 сек.
Ошибки носят различный характер: воздействия не¬
большой длительности (5, 10 сек.) в большинстве случаев
переоцениваются (табл. 19), прикосновения большей
длительности (30, 60 сек.) недооцениваются (табл. 20).
Таблица 19
Переоценка
Интервалы
5"
10"
15"
30"
60"
Количество случаев (И) . . .
Средняя величина переоцен-
95
100
0,9"
25
0,3"
Т
а б л и
ц а 20
Недооценка
Интервалы
5'
10"
15"
30"
60"
Количество случаев (И) . . .
Средняя величина недооцен¬
ки 	•
—
—
75
0,46"
100
4,98",
100
14,31"
Характер ошибки здесь объясняется взаимодействием
возбуждения и торможения, обусловленных ими сенсор¬
ным последействием и адаптацией. К адаптации прибав¬
ляется и латентный период тактильного раздражения,
который также несколько уменьшает субъективное вре¬
мя. Этот латентный период не всегда одинаков: он зави¬
сит от ряда обстоятельств, в частности от места дейст¬
вия раздражителя.
Взаимодействие последействия и адаптации приобре¬
тает различный характер в зависимости от продолжи¬
тельности действия раздражителя. В тех случаях, когда
раздражитель действует недолго, адаптация наступить
не может, так как она является результатом длительного
воздействия. Между тем последействие в этих случаях
может быть велико, так как оно зависит не только от
длительности воздействия, но (в основном) и от его ин-
74

тенсивности. Этим объясняется переоценка осязательных
воздействий небольшой длительности.
В тех случаях, когда действие раздражителя продол¬
жается больше, наблюдается несколько иная картина:
адаптация происходит в достаточной мере; с другой сто¬
роны, последействие не изменяет своего характера зна¬
чительно. По всей вероятности, результаты адаптации в
тех конкретных условиях, в которых ставились экспери¬
менты со значительными интервалами, несколько превы¬
шают результаты последействия, поэтому в процессе вос-
лриятия длительности более продолжительных тактиль¬
ных воздействий преобладает недооценка. Своеобразный
характер отмеченной нами ошибки объясняется взаимо¬
действием адаптации и последействия; об этом свиде¬
тельствуют следующие эксперименты.
II группа экспериментов
Над теми же испытуемыми в той же эксперименталь¬
ной обстановке был поставлен ряд опытов для изучения
восприятия длительности рассматриваемых воздействий.
Одно условие в экспериментах было изменено. На кожу
испытуемого мы действовали двумя прикосновениями,
каждое из которых продолжалось 0,1 сек. Между при¬
косновениями выдерживалась определенная пауза: в 5,
10, 15, 30 и 60 сек. Задача испытуемого заключалась в
том, чтобы определить длительность интервала между
двумя прикосновениями. Продолжительность промежут¬
ка времени между двумя прикосновениями испытуемый
воспроизводил, как и в I группе экспериментов. Порядок
прикосновений, следовавших одно за другим через раз¬
личные интервалы, изменялся, чтобы исключить влияние
последовательности экспериментов на их результаты.
Полученная картина несколько отличается от той.
которая наблюдалась в уже описанных нами условиях.
Средняя ошибка при интервалах в 5, 10, 15, 30 и
60 сек. была соответственно равна 0,57; 0, 58; 0,74; 5,3;
9,1	сек.
Восприятие длительности промежутка времени между
двумя прикосновениями характеризуется большей точ¬
ностью, чем оценка продолжительности прикосновения.
Можно думать, что тут известную роль играет большая
определенность измеряемого интервала, который огра¬
ничивается двумя строго определенными моментами. Та-
75

кой ограниченности не имеет промежуток времени, ко¬
торым определяется прикосновение: тут начало и конец
представляются более смутными, более неясными, здесь
начало и конец менее ограничены, чем в тех случаях,
когда предметом восприятия является промежуток вре¬
мени между двумя осязательными воздействиями.
Характер ошибки, которая наблюдается в указанных
условиях, тоже несколько иной. Переоценка интервала
наблюдается редко, исключительно в тех случаях, когда
промежутки времени между прикосновениями невелики
(5, 10, 15 сек.) (табл. 21).
Таблица 21
Интервалы
Переоценка
5"
10'
15'
30"
60'
Количество случаев (Н) . . .
Средняя величина*переоцен¬
ки ...
25
0,16"
25
0,42"
25
0,34"
—
—
Переоценка интервала, ограниченного двумя тактиль¬
ными раздражителями, с нашей точки зрения, может
иметь место вследствие адаптации к первому погранич¬
ному воздействию. Однако его непродолжительность,
с одной стороны, сравнительно значительная длитель¬
ность промежутка времени между двумя пограничными
раздражителями, с другой, отодвигают адаптацию на
задний план: адаптация к непродолжительному раздра¬
жителю длится очень недолго и составляет ничтожную
часть интервала между двумя раздражителями. Когда
промежутки времени между двумя прикосновениями не¬
велики, длительность адаптации к первому из них со¬
ставляет более значительную часть воспринимаемого ин¬
тервала. Отсюда отдельные случаи переоценки.
Что касается недооценки, то она наблюдается в по¬
давляющем большинстве случаев; особенно большие
размеры она приобретает тогда, когда между раздражи¬
телями имеется значительный интервал (30, 60 сек.)
(табл. 22).
Указанное явление подтверждает предположение, вы¬
сказанное по поводу результатов I группы экспери¬
ментов.
76

Таблица 22
Недооценка
Интервалы
5'
10"
15"
30'
60'
Количество случаев (**) . .
Средняя величина недооцен-
75
75
75
100
1С0
0,1'
0,37*
0,26"
2,2'
9,1"
Недооценка интервалов между двумя осязательными
раздражителями является результатом сенсорной инер¬
ции первого из них. Это явление последействия, .приобре¬
тающее очень яркий характер в области тактильных
ощущений, зависит не столько от длительности воздей¬
ствия, сколько от его силы. В наших опытах интенсив¬
ность прикосновения достаточно велика. Отсюда и явле¬
ние недооценки. Эта недооценка особенно обращает на
себя внимание в процессе восприятия больших интерва¬
лов, где почти исключено конкурирующее действие
адаптации, играющей некоторую роль в оценке неболь¬
ших промежутков между двумя прикосновениями.
Полученные нами данные расходятся с основными по¬
ложениями, выдвигаемыми Э. Мейманном в его работах
о временных восприятиях. Мейманн подвергал экспери¬
ментальному сравнению восприятие длительности раз¬
дражителя с оценкой промежутка времени между двумя
раздражителями. Исследователь .приходит к выводу, что
интервал, заполненный непрерывно действующим раз¬
дражителем, кажется более длительным, чем промежу¬
ток времени между двумя воздействиями.
Мейманн объясняет это тем, что раздражение, запол¬
ненное определенным сенсорным содержанием, воспри¬
нимается как один из моментов последовательного ряда
прерывающихся воздействий, в то время как интервал
между двумя ограничивающими стимулами оценивает¬
ся как некоторая непрерывная длительность. Прерыви¬
стый ряд раздражителей мы склонны переоценивать с
точки зрения длительности, непрерывный, наоборот,—
недооценивать. Это явление Мейманн констатирует в
процессе восприятия промежутков небольшой продол¬
жительности — до 4 сек., в дальнейшем имеет место ин¬
77

дифферентная зона, характеризующаяся одинаково
часто встречающимися переоценкой и недооценкой в
одних и других условиях; тпри оценке интервалов боль¬
шой длительности (начиная с 8 сек.) картина приобре¬
тает противоположный характер: длительность сенсор¬
ного раздражения кажется меньше, чем интервалы меж¬
ду двумя раздражителями [220].
Установленные нами закономерности находятся в
противоречии с выводами Мейманна: в наших опытах
значительные интервалы между двумя раздражителями
недооцениваются и тем в большей мере, чем больше
длительность интервала. В основе этого явления лежит
взаимодействие сенсорной инерции и затухания возбу¬
ждения вследствие адаптации. Правда, картина, кото¬
рую наблюдал Мейманн, не является единообразной;
в целом ряде случаев он должен был констатировать
недооценку больших интервалов между раздражителя¬
ми, которая, по его мнению, объясняется различными
привходящими обстоятельствами: индивидуальными осо¬
бенностями испытуемых, ритмизацией действующего
раздражителя и т. д.
Сделанные нами выводы подтверждаются данными
приводимых ниже экспериментов, поставленных в усло¬
виях ряда действующих тактильных раздражителей в
пределах определенного промежутка времени.
III группа экспериментов
Над теми же испытуемыми были поставлены опыты
при помощи описанной уже методики. Изменялось толь¬
ко одно условие: в пределах интервалов 5, 10, 15, 30,
60 сек. на кожу испытуемых наносили определенное ко¬
личество тактильных раздражений, заполнявших указан¬
ные интервалы. Задача испытуемого заключалась в том,
чтобы определить промежуток времени, заполненный
прикосновениями. В пределах различных промежутков
времени было определенное количество прикосновений:
5, 10 и 15. Средняя ошибка представлена в табл. 23.
Данные, которые мы получили, подтвердили наши со¬
ображения о предполагаемых закономерностях.
В психологической литературе мы находим целый
ряд указаний на то, что продолжительность «заполнен¬
ных» промежутков времени воспринимается с большей
точностью, чем так называемых пустых [62; 86L В этих
78

Таблица 23
Количество
прикосновений
в интервалах
И н
т е р в
алы
5"
10"
15'
со
о
ч
60'
5
0,45'
0,5'
0,58'
5"
5,6'
10
0,3'
0.5'
0,^5'
4,2'
4,88'
15
0,25'
0,47'
0,4 Г
3,56"
4,53'
указаниях является неверной исходная позиция: о пу¬
стых промежутках времени говорить не приходится, так
как они не существуют; время, являясь одной из форм
существования бытия, всегда имеет определенное содер¬
жание, всегда чем-то заполнено. В тех случаях, когда
речь идет о пустых промежутках времени, они заполнены
недостаточно определенным содержанием, случайными
эндогенными и экзогенными воздействиями. В тех же ус¬
ловиях, которые описаны нами, это содержание носит
менее случайный, более определенный характер. Отсюда
и значительная точность восприятия длительности в ус¬
ловиях действующих тактильных раздражителей.
Материал, которым мы располагаем, достаточно убе¬
дительно показывает, что чем больше определенность
содержания временного интервала, тем точнее восприни¬
мается его продолжительность.
Наш вывод не совпадает с .положениями Мейманна.
который считает, что восприятие интервала, заполненно¬
го рядом раздражителей, дает меньшую точность, чем
восприятие продолжительности непрерывно действую¬
щего. Ошибка в восприятии длительности интервала, за¬
полненного рядом прикосновений, имеет определенный
характер: небольшие промежутки времени переоцени¬
ваются (табл. 24).
Таблица 24
Переоценка
Интервалы
5'
10'
15'
30' 60'
Количество случаев (Н) . . .
Средняя переоценка
90
0,133'
85
0,252"
20
0,15'
= 1 ~
79

Переоценка небольших промежутков времени боль¬
ше, чем в других условиях, в частности тогда, когда
предметом восприятия является длительность непрерыв¬
ного прикосновения. Объясняется это тем, что последей¬
ствие, которое лежит в основе переоценки, в условиях
•ряда раздражителей длительнее, чем в условиях одного
раздражителя: в условиях ряда раздражителей после¬
действие суммируется и дает увеличение измеряемого
промежутка времени.
Большие интервалы, наоборот, недооцениваются
(табл. 25).
Таблица 25
Недооценка
Интервалы*
5"
10*
15"
30'
60"
Количество случаев (И) . .
Средняя недооценка
—
10
0,15"
80
0,2"
ЮО
1 0,23'
100
3,05"
^ • При оцеике интервала в о сек. наблюдалось 10^6 случаев
безупречной оценки, при восприятии интервала в 10 сек. имело
место 5% случаев безошибочного восприятия.
Недооценка по своим размерам невелика, так как
адаптация в условиях прерывающегося раздражителя не
может принять больших размеров.
Современная литература по вопросу об адаптации
к различным сенсорным воздействиям стоит на той точке
зрения, что прерывающийся характер раздражителя яв¬
ляется лучшим средством борьбы с адаптацией 1591.
Необходимо отметить, что количество прикосновений,
которым заполняется воспринимаемый интервал, опре¬
деленным образом влияет на точность оценки времени:
чем больше .прикосновений в пределах временного про¬
межутка, тем точнее оценка его длительности; наиболь¬
шую точность, как это видно из приведенных таблиц,
дает восприятие длительности временного интервала,
заполненного пятнадцатью прикосновениями, наимень¬
шую точность — пятью. Это подтверждает высказанное
нами предположение относительно причин большей точ¬
ности восприятия продолжительности тех промежутков
80

времени, которые заполнены определенно выраженным
сенсорным содержанием.
И в данном случае можно говорить о расхождении с
выводами Мейманна. Он утверждает, что с увеличением
количества раздражителей, заполняющих тот или иной
промежуток времени, увеличиваются размеры переоцен¬
ки. Это наблюдается в условиях восприятия зрительных,
слуховых, особенно тактильных раздражителей.
Приведенные данные говорят о том, что интервал, за¬
полненный прерывающимися воздействиями, восприни¬
мается точнее, чем непрерывными. Причина, по всей ве¬
роятности, лежит в том, что прерывающиеся воздействия
связаны в данном случае с ритмической последователь¬
ностью, которая оказывает определенное влияние на пси¬
хическую деятельность и ее результаты. Ритм является
благоприятным условием для протекания целого ряда
психических процессов: в условиях ритмической последо¬
вательности воспринимаемых элементов материала
выигрывает в своей продуктивности память 1155],
11861, улучшается процесс формирования навыка 1831,
[1291.
Большая точность восприятия длительности интерва¬
лов, заполненных прерывающимися раздражителями,
объясняется влиянием ритма; об этом свидетельствует
ряд специально поставленных нами экспериментов, свя¬
занных с изучением оценки промежутков, заполненных
неритмическими прикосновениями. Над теми же испы¬
туемыми были поставлены опыты для изучения восприя¬
тия продолжительности интервалов, заполненных 5, 10
и 15 прикосновениями, которые следовали одно за дру¬
гим через различные паузы, в неритмической последова¬
тельности. В этих условиях наблюдается значительно
меньшая точность восприятия, она не превосходит точ¬
ности восприятия длительности непрерывного раздражи¬
теля (табл. 26).
В данном случае мы не наблюдаем большей точности
восприятия длительности с увеличением количества при¬
косновений. Очевидно, влияние неритмического воздей¬
ствия компенсирует то влияние, какое оказывает увели¬
чение количества раздражителей. В некоторых случаях
даже с увеличением количества прикосновений процесс
восприятия теряет в своей точности, так как неритмиче-
6 Л- Г. Элькии
81

Т аблица 26
Количе-
Интервалы
Средняя ошибка и
•ство
отклонение
прикос¬
новений
5"
10"
15"
*
о
со
60"
Средняя ошибка . .
5
0,6 Г
ОлГ
0,97'
4.54"
4,01*
10
0,61'
0.8 "
0 9 >*
4.31"
И,78*
15
1,Г
1,39"
1.27"
1,29"
i3, *1г
Среднее отклонение
5
0.111*
0,129
9.191"
0.^9"
2,57f
10
0,09 Г
0 117
).29"
0.174"
2,0Г
15
0,094*
0,07и
9,095"
0,107"
2,04'
ская последовательность прикосновений создает здесь
наибольшие трудности для оценки интервалов.
Полученные данные, характеризующие закономерно¬
сти восприятия длительности тактильных воздействии,
выступают с значительной ясностью и определенностью
в тех случаях, когда осязательная чувствительность от¬
мечена большим совершенством и отодвигает несколько
на задний план другие виды чувствительности.
IV группа экспериментов
Нами была также изучена группа из 10 испытуемых—
учащихся Одесской школы для слепых. Применялась та
же методика. В одних случаях изучалось восприятие
длительности непосредственного прикосновения иглы
универсального прибора к коже тыльной части кисти,
в других — продолжительность интервала между двумя
прикосновениями, в третьих — длительность промежутка
времени, заполненного рядом тактильных воздействий1.
Тактильная чувствительность у слепых является одним
из основных видов чувствительности. Об этом свидетель¬
ствует целый ряд экспериментальных исследований, це¬
лый ряд наблюдений. Объясняется это не присутствием
какого-то своеобразного рецептора, отсутствующего у
зрячих людей. В данном случае речь может идти только
о значительном обострении осязательных ощущении за
счет отсутствующих зрительных [112]. Поэтому вскрытые
нами закономерности и особенности оценки продолжи
1 Над каждым испытуемым ставилось с определенным проме¬
жутком времени 30 экспериментов.
82

Тельности тактильных воздействий выступают у слепых
с очень значительной ясностью.
Ошибка в восприятии длительности приобретает у
каждого испытуемого очень небольшие размеры.
Средняя ошибка при интервалах в 5, 10, 15, 30 и
60 сек. соответственно равна 0,2; 0,46; 0,62; 2,99; 5,21 сек.
Небольшие интервалы (5, 10 сек.) дают исключитель¬
но переоценку (табл. 27), наоборот, значительные интер¬
валы (15, 30, 60 сек.) характеризуются ярко выраженной
недооценкой (табл. 28).
Таблица 27
Интервалы
Переоценка
5"
10"
15"
30"
60"
Количество случаев (**) . .
100
100
_

Средняя переоценка
0,2/
0,46"
—
—
—
Таблица 28
Интервалы
Недооценка
Ь"
10"
15"
30'
f0"
Количество случаев (%) . . .
100
100
100
Средняя недооценка ....
—
—
0,62е
2,99"
5,21"
Значительно большая точность наблюдается у наших
испытуемых при оценке длительности интервала между
двумя прикосновениями.
Средняя ошибка при интервалах в 5, 10, 15, 30 и
60 сек. соответственно равна 0,22; 0,28; 0,59; 5,24;
5,14 сек.
По своему характеру все ошибки у наших испытуе¬
мых представляют собой недооценку воспринимаемого
интервала (табл. 29).
Переоценки воспринимаемого интервала нам не при¬
ходилось наблюдать ни в одном случае. Объясняется это
тем, что последействие тактильного раздражителя у сле¬
пых приобретает особенно значительные размеры. Его
6*	83

Таблица 2$
Недооценка
Интервалы
5*
10'
15'
30'
60’
Количество случаев (И). .
Средняя недооценка
100
0,22'
100
0,28'
100
0,5У"
100
4,64'
100
3,64'
мы констатируем даже в тех случаях, когда интервал
невелик. Всякое тактильное воздействие для слепого
характеризуется значительно большей силой, чем для
зрячего. Определенную роль играет значительное функ¬
циональное совершенство анализатора, большое значе¬
ние имеет сосредоточение внимания на раздражителе, от
которого зависит величина абсолютного порога. По этой
причине осязательное последействие у слепых характе¬
ризуется большей длительностью, чем в обычных усло¬
виях. Одновременно с этим адаптация к тактильному
раздражителю у слепых невелика, что объясняется темн
же причинами. Это, вне всякого сомнения, и лежит в
основе недооценки длительности интервала, ограничен¬
ного двумя прикосновениями.
Наибольшую точность у слепых дает восприятие про¬
межутков времени, заполненных рядом прикосновений.
Наши испытуемые оценивали указанные промежутки
времени, которые заполнялись пятью тактильными воз¬
действиями, кроме начального и конечного.
Средняя ошибка при интервалах в 5, 10, 15, 30 и
60 сек. соответственно равна 0,18; 0,26; 0,35; 4,79;
4,83 сек.
Характер ошибки у слепых не вызывает сомнения:
небольшие интервалы (5, 10, 15 сек.) переоцениваются
Таблица 30
Интервалы
Переоценка
б'
10'
15"
30'
60'
Количество случаев (И). . .
100
100
100
Средняя переоценка ....
0,18'
0,26'
0,33'
—
-
84

Таблица 31
Интервалы
Недооценка
5"
10м
15"
30"
60"
Количество случаев (И) . . .
_
_
100
100
Средняя недооценка ....
—
—
—
4.79"
4,83"
(табл. 30), большие (30, 60 сек.), наоборот, недооценива¬
ются (табл. 31).
Восприятие быстроты
Предметом нашего исследования был процесс вос¬
приятия быстроты тактильных воздействий, следовавших
одно за другим в определенной последовательности. Для
этой цели нами был сконструирован небольшой прибор,
дававший возможность воспринимать прикосновения с
различной быстротой. Прибор представляет собой не¬
большое колесо, на котором имеется 60 зубцов, распо¬
ложенных на равном расстоянии друг от друга. Колесо
приводится во вращательное движение при помощи
электродвигателя в 7в л/с. Эта быстрота может быть
различной. Изменения быстроты движения зубчатого
колеса достигаются при помощи реостата, включенного
в цепь электродвигателя. Испытуемый, локоть которого
лежал на специально сконструированной деревянной
подставке, держал ладонную поверхность указательного
пальца правой руки на зубцах колеса, ощущая, таким
образом, ряд прикосновений, следовавших с той или
иной быстротой. Глаза испытуемого были закрыты. За¬
дача, стоявшая перед испытуемым, заключалась в том,
чтобы воспроизвести данную быстроту движения коле¬
са. Для этого он после каждого воздействия ряда так¬
тильных раздражителей пускал в движение зубчатое ко¬
лесо по возможности с такой же быстротой, с какой оно
пускалось экспериментатором в условиях тактильных
воздействий на палец. Во время первой части экспери¬
мента испытуемый не видел реостата и электродвига¬
теля, которые находились за ширмой. Перед началом
второй части эксперимента положение реостата изменя¬
85

лось, ширма, за которой находились реостат и электро¬
двигатель, убиралась; испытуемый, изменяя сопротивле¬
ние, должен был сообщить зубчатому колесу быстроту
движения, имевшую место в первой части эксперимента
(рис. 15).
Рис. 15
Для определения быстроты движения колеса мы
пользовались прибором, измеряющим количество оборо¬
тов.
V группа экспериментов
В качестве испытуемых нами были взяты студенты
индустриального высшего учебного заведения, хорошо
знакомые с практической электротехникой. Это было
сделано для того, чтобы инструкция, предшествовавшая
постановке каждого эксперимента, не отнимала много
времени и была вполне доступна каждому из них. Всего
испытуемых было 10 человек, в возрасте от 22 до 31 года.
На ладонную поверхность указательного пальца правой
руки испытуемого мы действовали прикосновением зуб¬
цов колеса диаметром 71,7 см, которое двигалось, совер¬
шая полный оборот в течение 15 мин. Прикосновение
каждого зубца продолжалось 0,1 сек., перерыв между
прикосновениями равнялся 14,9 сек. Общая длительность
промежутка времени, в состав которого входит продол¬

жительность прикосновения и перерыва, равняется
15 сек. Таким образом, у испытуемых изучалось восприя¬
тие продолжительности значительного интервала между
двумя небольшой длительности прикосновениями.
Над каждым испытуемым ставилось 20 эксперимен¬
тов; исчислялось среднее арифметическое и среднее от¬
клонение. Полученные результаты свидетельствуют о
том, что в указанных условиях испытуемые недооцени¬
вают быстроту прикосновений, т. е. она кажется им
меньшей, чем это наблюдается в действительности
(табл. 32).
Таблица 32
Среднее
Интервалы,
воспроизводимые испытуемыми
арифмети¬
ческое и
отклонение
1-й
2-й
3-й
4-й
5-й
6-й
i7-fl
8-й
9-й
10-й
Среднее
арифмети¬
ческое
16,9"*
15,8"
16,6"
15,3"
15,6"
16,1"
16,3"
15,7"
15,9"
15,8"
Среднее
отклонение
о
to
0,4"
0,3"
0,1"
0,70"
3"
0,4"
0,4"
0,6"
0,9"
* Каждое число обозначает общую продолжительность прико¬
сновения и перерыва между одним прикосновением и другим.
Средняя ошибка в оценке быстроты составляет
1,1	сек. Недооценка наблюдается в 100% случаев.
Прикосновение, продолжающееся 0,1 сек., не остав¬
ляет после себя длительного последействия. С другой
стороны, перерывы между отдельными прикосновениями
носят прсдолжительиый характер, они значительно про¬
должительнее самих прикосновений. Отсюда смена од¬
ного прикосновения другим кажется медленной.
Мы поставили ряд опытов для изучения восприятия
быстроты следования тактильных раздражителей в не¬
сколько иных условиях — в условиях длительного интер¬
вала и длительного прикосновения. Интервал между от¬
дельными прикосновениями составлял 15 сек., прикосно¬
вение продолжалось тоже 15 сек. Для этой цели мы
воспользовались колесом диаметром в 76,4 см, соверша¬
ющим полный оборот в течение 30 сек. В остальном ус-
87

Таблица 33
Среднее
Интервалы, воспроизводимые испытуемыми
арифмети¬
ческое и
отклонение
1-й
2-й
3-й
4-й
5-й
б-й
7-й
8-й
9-й
10-й
Среднее
арифмети¬
ческое
15,1'
15,9'
15,3'
15,4'
15,9'
15,1'
15,8'
15,9'
15,7'
16,4"
Среднее
отклонение
1,1'
0,9'
1,7'
1,4'
0.7'
1,9'
1.4'
1,1'
0,7'
1,4'
ловия эксперимента были те же, что и при изучении вос¬
приятия быстроты следования коротких прикосновений.
Полученные данные приведены в табл. 33.
Средняя ошибка составляет 0,65 сек.
И в данном случае быстрота воспринимается испы¬
туемыми с некоторой недооценкой: она представляется
меньшей, чем есть в действительности. Недооценка бы¬
строты следования тактильных воздействий наблюдается
в 100% случаев.
Следует отметить, что недооценка в данных условиях
значительно меньше, чем в предыдущих. Это имеет ме¬
сто, несмотря на то что в одних и в других условиях
перерыв между раздражителями почти одинаковой дли¬
тельности: в данных условиях он равен 15 сек., в пре¬
дыдущих— 14,9 сек.
Объясняется это тем, что длительное прикосновение
(15 сек.) дает значительное последействие, большее, чем
прикосновение в 0,1 сек. Поэтому перерывы между так¬
тильными воздействиями представляются более корот¬
кими, а смена раздражителей воспринимается как боле.е
быстрая.
Несколько иную картину мы наблюдаем тогда, когда
перерыв длится недолго, а воздействие характеризуется
значительной длительностью. Нами был поставлен ряд
экспериментов в таких условиях: каждое раздражение
продолжалось 14 сек., перерыв между воздействиями
длился только 1 сек. (диаметр колеса 81,9 см).
Полученные данные представлены в табл. 34.
88

Таблица 34
Среднее
Интервалы,
воспроизводимые испытуемыми
арифмети¬
ческое и
отклонение
1-й
2 й
3 й
4-й
5-й
6-й
7-й
8-й
9-й
10-й
Среднее
арифмети¬
ческое
0,9"
о,г
0,6"
0,7"
0,8"
0,4"
0,7'
0,4'
0,6'
0,6'
Среднее
отклонение
0,4"
0,3"
0,6"
0.2"
0,3"
о
IO
0,4"
0,5"
0,3'
0,7'
Средняя ошибка составляет 0,8 сек.
По своему характеру ошибка представляет переоцен¬
ку быстроты: следование воздействий кажется испытуе¬
мому более быстрым, чем оно есть в действительности.
Так как воздействие продолжается значительный проме¬
жуток времени, последействие очень велико и заполняет
большую часть перерыва в 1 сек. Смена раздражителей
кажется поэтому менее медленной, чем в действительно¬
сти. Это и создает своеобразную иллюзию большей бы¬
строты следования тактильных воздействий.
Интересно, что, если воздействие достигает значи¬
тельной длительности и последействие выходит несколь¬
ко за пределы перерыва, продолжающегося недолго, ин¬
тервалы могут сливаться, у испытуемого получается впе¬
чатление отсутствия прерывистого движения, отсутствия
последовательных воздействий тактильных раздражите¬
лей: восприятие быстроты следования прикосновений в
таком случае равняется нулю. Мы действовали на испы¬
туемого тактильными раздражителями, которые продол¬
жались 14,9 сек. каждый при перерыве в 0,1 сек. между
ними (диаметр колеса — 71,7 см, быстрота — 15 полных
оборотов).
Приводим высказывания некоторых испытуемых.
Испытуемый Н. (един из наиболее наблюдатель¬
ных). «Я знал, что зубчатое колесо двигается. Я это знал
потому, 'что раньше отчетливо чувствовал движение и
по всей обстановке догадывался, что колесо должно
двигаться. Движения зубцов я не чувствовал. Я даже
старался его почувствовать. Временами мне казалось,
89

что я его начинаю чувствовать. Но когда я хотел уло¬
вить интервал между прикосновениями, между зубцами,
мне это не удавалось, я убеждался, что я движения не
чувствую. Я прошу вас сказать, было движение зубцов
колеса или нет. Я думаю, что было, но оно было таксе
быстрое, что я его не мог почувствовать, зубцы у меня
сливались».
Испытуемый К. «Движения колеса не было. Мне
кажется, что зубцы стояли на месте. Я поэтому не могу
сказать, какие были перерывы между зубцами. Этих
перерывов не было».
Описанная нами картина своеобразной иллюзии от¬
сутствия восприятия быстроты наблюдается и в тех
случаях, когда раздражитель достигает интенсивности,
обусловливающей продолжительное последействие. В
случае, если перерыв, следующий за раздражителем,
невелик, последействие его покрывает, прерывистые так¬
тильные воздействия не ощущаются, получается впечат¬
ление непрерывного осязательного раздражения.
Мы поставили ряд опытов с раздражителем сравни¬
тельно большей интенсивности.
Олерон констатирует, что с увеличением силы раз¬
дражителя длительность его представляется большей
[2321. Для указанной цели мы сделали зубцы колеса
острыми, предполагая, что воздействие острого зубца
(при прочих равных условиях) должно обеспечить раз¬
дражение несколько большей силы. Длительность раз¬
дражения равнялась 4 сек., длительность перерыва —
0,1 сек. (диаметр колеса—78,3 см, быстрота — 4,1 пол¬
ного оборота). При этих условиях восприятие прерыва¬
ющихся воздействий, восприятие быстроты следующих
друг за другом прикосновений совершенно отсутствует.
Можно найти ряд таких экспериментальных условий,
в которых списанное явление наблюдается не всегда: в
одних случаях имеет место восприятие прерывающихся
воздействий, следующих друг за другом с определенной
быстротой, в других случаях, у других испытуемых, это
впечатление отсутствует, имеет место восприятие непре¬
рывного тактильного раздражения. Описанную, картину
нам удалось констатировать в условиях раздражения
обычней интенсивности, продолжающегося 2 сек., при
перерыве длительностью в 0,2 сек. (диаметр колеса —
42 см, быстрота движения — 2,2 мин.) (табл. 35).
00

Таблица 35
Восприятие
И с п
ы т
У е !
4 Ы С
быстроты и
его отсут¬
ствие
1-й
2-й
3-й
4-й
5-й
6-й
7-й
8-й
9-й
1
| 10-й
Случаи
отсутствия
восприятия
быстроты
<Ч)
40
39
51
67
79
39
47
54
61
87
Случаи
восприятия
быстроты
<*)
60
61
49
33
21
61
53
46
39
13
Нам представляется, что описанное явление имеет
различные причины. С одной стороны, здесь, несомненно,
сказываются колебания внимания, которые, как показал
целый ряд исследований (Урбанчич, Ланге и т. д.), вли¬
яют на ощущения и восприятия, сообщая им различную
степень ясности и отчетливости. Абсолютный порог ощу¬
щений в значительной степени зависит от состояния вни¬
мания и повышается в тех случаях, когда внимание об¬
наруживает некоторое снижение. Об этом свидетельству¬
ет то обстоятельство, что перерывы между тактильными
воздействиями в наших экспериментах почти совпадают
с колебаниями внимания, установленными в опытах
H. Н. Ланге 1163; 178L
В наших опытах, если предположить, что причина не¬
определенности в восприятии быстроты связана с коле¬
баниями внимания, эти периоды составляют 2,2 сек. (про¬
должительность прикосновения равна 2 сек., перерыва —
0,2 сек.). Величина эта чрезвычайно близка к числам
Ланге. Небольшая разница, которая имеется, объясняет¬
ся рядом обстоятельств, в частности тем, что Ланге поль¬
зовался другим раздражителем (электрокежным), кото¬
рый носил характер непрерывно действующего.
С другой стороны, колебания впечатлений быстроты
и отсутствие такого впечатления могут иметь и другую
причину. Дело в том, что даже при достаточно интен¬
сивном внимании испытуемому не всегда легко отли¬
чить впечатление непрерывного воздействия от впечатле¬
ния прерывающегося раздражения. Эти трудности ста¬
91

новятся особенно велики в тех случаях, когда раздра¬
житель и перерыв — небольшой длительности. Такие слу¬
чаи мы и наблюдаем в описываемых экспериментах.
Чередование впечатления прерывающегося воздействия
и непрерывного объясняется недостаточной отчетливо¬
стью того явления, с которым испытуемому приходится
иметь дело.
Экспериментальные условия, в которых наблюдается
колебание чередования впечатлений прерывающегося и
непрерывного воздействия, представляют собой некото¬
рую индифферентную зону, за пределами которой по¬
ложение изменяется в различных отношениях. Если
уменьшать длительность перерыва, наблюдается отчет¬
ливое ощущение непрерывного раздражения, если уве¬
личивать, колебание впечатлений сменяется отчетливым
восприятием быстроты следующих друг за другом при¬
косновений.
Можно предполагать, что при дальнейшем увеличе¬
нии перерыва должен наступить момент еще более отчет¬
ливого впечатления смены прикосновений.
Констатированная нами картина дает возможность
построить методику определения порога восприятия бы¬
строты тактильных воздействий*
Для определения порога восприятия быстроты следу¬
ющих друг за другом тактильных раздражителей ста¬
вятся две группы экспериментов.
В первой группе берется раздражитель определен¬
ной длительности (по возможности небольшой), напри¬
мер в 1 сек., и определенной интенсивности. Перерыв
между раздражителями берется в 1—2 сек. и умень¬
шается до тех пор, пока испытуемый не перестанет вос¬
принимать прерывающееся воздействие, пока у него не
исчезнет восприятие быстроты. В этой группе экспери¬
ментов находят тот предел, за которым прекращается
восприятие быстроты.
Во второй группе экспериментов берется раздражи¬
тель той же длительности и силы, перерыв берется не¬
большой продолжительности, например в 0,1 сек., и уве¬
личивается до тех пор, пока не появится восприятие пре¬
рывающегося воздействия, пока не появится восприятие
быстроты. Порогом восприятия быстроты должно слу¬
жить среднее арифметическое двух полученных вели¬
чин — перерыва, при котором исчезает впечатление бы-
92

строты, и перерыва, при когором оно появляется. Это
среднее арифметическое определяет те условия, которые
определяют чередование впечатления быстроты и его
отсутствия.
Восприятие длительности боли
При изучении роли кожного анализатора в восприя¬
тии времени особняком стоит вопрос о болевой чувстви¬
тельности. Болевые ощущения в силу целого ряда об¬
стоятельств относят к кожным ощущениям. Поэтому
здесь вполне уместно выяснить особенности восприятия
времени, связанного с ощущением боли.
VI группа экспериментов
В качестве испытуемых мы использовали двух чело¬
век из тех, у которых изучалось восприятие длительно¬
сти, быстроты и последовательности тактильных воздей¬
ствий. На испытуемых, у которых глаза были закрыты,
мы действовали прикосновением острой иглы универсаль¬
ного аппарата, которая давала ярко выраженное ощу¬
щение боли. Над каждым испытуемым ставилось 5 опы¬
тов. Длительность болевого воздействия равнялась 5, 10,
15, 30, 60 сек.
Полученные результаты представлены в табл. 36.
Таблица 36
Интервалы
Испытуемые
5"
10"
15"
30"
60"
I
6,9"
10,9"
19,7"
41"
94"
1,Г*
1,4"
4,Г
7,1"
8,4"
11
7,9"
11,4"
16,4"
44,1"
89,1"
1,4"•
з,г
3,9"
6,5"
6,9"
• Второй ряд чисел обозначает средние отклонения.
Приведенные данные показывают небольшую точ¬
ность восприятия длительности болевого воздействия.
Объясняется это своеобразием болевой чувствительности.
93

Боль сопровождается неприятным эмоциональным то¬
ном, который нередко дезорганизует восприятие и спо¬
собность суждения даже у лиц, легко ее переносящих.
С другой стороны, боль дает явление последействия, ко¬
торое мешает точному определению продолжительности.
Характер ошибки, наблюдаемый при восприятии дли¬
тельности болевого воздействия, является строго опре¬
деленным: испытуемый переоценивает воспринимаемый
промежуток времени. Переоценка наблюдается в 100%
случаев, тогда как недооценка не наблюдается ни в од¬
ном случае.
Причина ярко выраженной переоценки длительности
болевого воздействия лежит в особенностях влияния эмо¬
ций на восприятие времени: как видно из приводимых
в этой работе данных’, эмоция неудовольствия обусловли¬
вает некоторую переоценку временных интервалов К
Об этом свидетельствуют результаты, полученные
нами в процессе изучения восприятия длительности ин¬
тервала между двумя болевыми раздражителями. На
двух испытуемых мы действовали двумя болевыми раз¬
дражителями, следовавшими один за другим через 5,
10, 15, 30, 60 сек. Болевое воздействие продолжалось
0,1 сек.
Полученные данные представлены в табл. 37.
Таблица 37
Испытуемые
Интервалы
5"
10"
15"
30"
60"
I
4,6"
9,3"
13,6"
28,9"
56"
1,4"
2,7"
4,1"
6,1"
4,1"
II
3,7"
9,1'
12,9"
25,9"
52,9"
1,9"
3,1"
4,4"
5,9"
8,7"
Как видно из приведенных цифр, точность восприя¬
тия длительности интервала между двумя болевыми раз¬
дражителями больше, чем точность восприятия продол-
1 Значительную роль играет здесь и отмеченное последействие.
94

жительностн болевого воздействия. Объясняется это тем,
что в описанных опытах болевое раздражение продол¬
жается меньшее время и поэтому не способно в такой
мере вызывать дезорганизацию, яркую картину ирради¬
ации, как это имеет место при изучении восприятия про¬
должительности болевого раздражения. Отсюда точность
восприятия несколько больше. Ошибка при оценке ин¬
тервала между двумя болевыми раздражителями носит
характер недооценки, что представляет собой полную
противоположность той картине, которая наблюдается
при изучении восприятия продолжительности болевого
ощущения. Недооценка наблюдается в 100% случаев:
интервал во всех без исключения случаях представляется
меньше действительного.
Причиной являются те же особенности болевой чув¬
ствительности, с которыми мы имели дело при изучении
восприятия продолжительности болевого раздражения.
Болевое прикосновение, окрашенное отрицательным эмо¬
циональным тоном, переоценивается, вследствие этого
недооценивается интервал, отделяющий его от другого
раздражителя.
Описанная нами картина восприятия длительности
болевого воздействия наблюдается не всегда. После зна¬
чительного количества упражнений она начинает при¬
ближаться к обычной картине, которая была констати¬
рована нами при изучении особенностей восприятия дли¬
тельности тактильных воздействий. Мы упражняли ис¬
пытуемых в восприятии длительности интервала между
двумя болевыми раздражениями. Всего было 50 упраж¬
нений.
Полученные данные представлены в табл. 38.
Таблица 38
И Е
[ т е р в а л ы
Испытуемые
5"
10"
15"
30"
60"
I
5,3"
9,1"
13,9"
24,3"
51,4"
1,1"
1,9"
2,1"
7,9"
8,4"
11
5,6"
8,9"
12,4"
25,1"
49,7"
2,1"
2,7"
3,3"
3,9"
8,7"
95

После значительного количества упражнений неболь¬
шие интервалы (5 сек.) между болевыми раздражения¬
ми переоцениваются, большие (15, 30, 60 сек.)—недо¬
оцениваются. Приведенные данные говорят о возможно¬
сти адаптации к болевому раздражителю. Вследствие
этого особенности восприятия длительности несколько
изменяются: влияние отрицательней эмоции на восприя¬
тие длительности болевого воздействия после ряда уп¬
ражнений несколько сглаживается.

Глава 4
РОЛЬ СЛУХОВОГО АНАЛИЗАТОРА В ВОСПРИЯТИИ
ВРЕМЕНИ
Слуховые ощущения приобретают большое значение
в восприятии времени. В этом отношении они могут ид¬
ти в сравнение только с кинестетическими ощущениями.
Тесная связь слуховых ощущений с восприятием време¬
ни объясняется рядом обстоятельств. Слуховые ощуще¬
ния больше, чем какие бы то ни было другие сенсорные
процессы, отражают временные особенности действую¬
щего раздражителя: его растянутость во времени, его
ритмический характер.
Звук и всякое мышечное движение, говорит И. М. Се¬
ченов, мы сознаем как нечто непрерывно тянущееся
во времени и мерим время короткими промежутка¬
ми между звуками или периодическими сокращения¬
ми мышц. Вот почему слух он называет измерителем
времени, а слуховую память — памятью времени. «Толь¬
ко звук,— говорит он,— и мышечное ощущение дают
человеку представления о времени, притом не всем сво¬
им содержанием, а лишь одною стороною, тягучестью
звука и тягучестью мышечного чувства» (105; 77—78].
Сеченов считает, что «звук и время представляются
сознанию как нечто тянущееся; в этом смысле непре¬
рывные шумы во внешней природе служат, может быть,
чувственными первообразами времени. Кроме того, ухо
различает очень тонко разные степени продолжительно¬
сти коротких звуков и пустых промежутков между ни¬
ми или пауз» [107; 4091.
Огромное значение слуха в восприятии времени Се¬
ченов объясняет его непосредственной связью с мотор¬
ными и локомоторными процессами.
«Мы способны,— говорит Сеченов,—различать непо¬
средственно, т. е. только при помощи тягучего мышеч-
7 Д. Г. Элькии	97

ного чувства, счень разнообразные степени продолжи¬
тельности и быстроты в движениях собственного тела,
начиная от мига, которым наш народ символизирует
быстроту и вместе с тем самый короткий промежуток
времени по продолжительности. Легко понять, однако,
что чувство быстроты и продолжительности, как нечто
определенное, могло развиться всего удобнее на таких
движениях, которые, будучи в жизни очень частыми, со¬
вершались бы с более или менее автоматической пра¬
вильностью. Под такое требование подходят все вооб¬
ще периодические сгибания и разгибания членов, т. е.
рук и ног (самые простые и привычные движения тела),
и всего более периодические акты ходьбы... путем рас¬
членения чувственного локомоторного ряда, в нем долж¬
ны выясниться или обособиться моменты стояния ног на
земле, которые для правой ноги всегда совпадают с пе¬
ремещением левой и наоборот. Тогда мерой продолжи¬
тельности стояния правой ноги будет тягучее мышечное
чувство в движущейся левой и обратно. Такое переме¬
щение чувственной мерки стояния справа налево и сле¬
ва направо вредить не может, потому что оба акта, т. е.
стояние одной ноги и движение другой, при средней
ходьбе почти совпадают во времени, притом же ходьба,
в силу устройства тазобедренного сустава.., не может
не совершаться с автоматической правильностью. Когда
расчленение достигло такой степени, из ходьбы выде¬
ляется шаг (промежуток между двумя соседними по¬
становками ног на землю), как постоянно повторяющий¬
ся элемент пути и как постоянно повторяющийся эле¬
мент продолжительности. Ввиду же того, что каждое
ставление ноги на землю сопровождается звуком, ходь¬
ба различных скоростей является для сознания периоди¬
ческим рядом коротких звуков, промежутки которых
наполнены тягучими элементами мышечного чувства.
Вот, следовательно, та школа, в которой слух мог вы¬
учиться оценивать различную продолжительность ин¬
тервалов в пределах ускорений или замедлений шага
при ходьбе» [107; 410, 4111.
Сеченов приписывает, таким образом, большую роль
слуху в восприятии времен« потому, что он органиче¬
ски связан с актом ходьбы, имеющим ярко выражен¬
ную временную характеристику.
Одновременно с этим слух, полагает Сеченов, по ха¬
98

рактеру своей организации направлен на разграниче¬
ние отдельных толчков во времени, направлен на раз¬
личие предшествующего и последующего. Наглядным
подтверждением является восприятие человеческой речи
и музыки, где растянутость во времени, ритмичность не
оставляют ни малейшего сомнения.
Близкие положения высказывает В. И. Бехтерев, ко*
торый приписывает слуху значительную роль в восприя¬
тии времени, связывая деятельность, уха с ходьбой: наи¬
большую точность слуховой рецептор, по его мнению,
дает в оценке интервала в 0,5 сек., который характери¬
зует темп наших движений во время ходьбы [14).
Слуховой рецептор тесно связан, как показал ряд
исследований, с изменениями пульсовой волны, которые
тоже влияют на восприятие времени (235).
Большое значение слуховых ощущений в процессе
восприятия времени отмечается и другими русскими ис¬
следователями. Известный русский физиолог Цион при¬
писывает им исключительную роль в восприятии дли¬
тельности [1841. Однако Цион считает органом восприя¬
тия длительности лабиринт, который, по его мнению,
весь процесс временной ориентировки обусловливает от
начала до конца.
В последнее время с большом значении слуха в оцен¬
ке временных интервалов говорят Гирш, Бил гер и Да fl-
тера ж [2061.
Восприятие длительности
Мы поставили своей целью выяснить роль слуховых
ощущений в восприятии длительности.
Для этого мы привлекли к экспериментам 20 испы¬
туемых в возрасте от 22 до 34 лет. Все испытуемые —
студенты высших учебных заведений, прослушавшие
курс психологии, прошедшие психологический практи¬
кум; некоторые из них (3, 7, 11-й) работали в течение
гсда в психологической лаборатории по собственному
желанию, принимая участие в различного рода экспе¬
риментальных работах исследовательского характера.
I группа экспериментов
На испытуемых мы действовали звуками звонка,
который приводился в действие при помощи электриче¬
ского тока. Звучание происходило в абсолютно темной
7*	99

комнате, лишенной каких бы то ни было посторонних
раздражителей, и продолжалось 5, 10, 15, 30 сек. и 1 мин.
Испытуемые воспроизводили продемонстрированные
интервалы, нажимая последовательно два раза головку
секундомера, измеряющего время с точностью до 0,1 сек.
Первое нажатие головки секундомера приводило стрел¬
ки часов в движение, второе — их останавливало. Таким
образом, на циферблате часов обозначался воспроизве¬
денный промежуток времени с точностью до 0,1 сек.
Длительность звучания звонка измерялась при помощи
хроноскопа с точностью до 0,01 сек.
С каждым временным интервалом ставилось 5 опы¬
тов, которые следовали один за другим. Порядок экспе¬
риментов у испытуемых был неодинаков, что давало
возможность исключить влияние случайных моментов на
полученные результаты.
При анализе полученных данных мы пользовались
средним арифметическим и средним отклонением, слу¬
жившим показателем степени вариативности результа¬
тов исследования.
Полученные результаты свидетельствуют о том, что
восприятие длительности слуховых воздействий дости¬
гает значительной точности. Эта точность превосходит
ту картину, которую мы наблюдали, изучая оценку дли¬
тельности кинестетических и тактильных воздействий
(табл. 39).
Таблица 3S
Средняя ошибка и
отклонение
Интервалы
5"
10"
15"
30"
Г
Средняя ошибка
Средиее отклонение
0,18"
0,08"
0,22"
0,08 '
0.98"
0,32"
2,14"
0,74"
4,51'
1,4 Г
Нашими испытуемыми в опытах со слуховыми раз¬
дражителями были выдающиеся музыканты: Л. Гилельс,
Э. Гилельс и М. Фихтенгольц. В течение ряда месяцев
в 1935 г. мы имели возможность изучать у них особен¬
ности восприятия времени в психологической лабора-
1 Мы пользовались в данном случае хроноскопом Новикова,
представляющим своеобразное изменение электрического счетчика.
100

тории Одесского психоневрологического института. Мы
пользовались той же методикой, что и во всех остальных
случаях.
Полученные результаты представлены в табл. 40.
Таблица 40
Испытуемые
Интервалы
5"
10"
15"
30"
1'
Л. Гилельс . . .
5,2'
10,1'
14.9'
28,4'
589'
0.1'
0,2'
0.2'
0,2'
0.4'
Э. Гилельс . . .
5'
10. Г
14,9
29,4'
59,7*
—
0.1'
0.1'
0.1'
0.2'
М. Фихтенгольц
5.2'
10'
14,9'
29,7'
59,8'
0,1'
—
0,1'
0.1'
0.1'
Ошибка в оценке длительности звучания у них зна¬
чительно меньше, чем у всех остальных испытуемых.
И. М. Сеченов подчеркивает тесную связь слуха с
восприятием временных моментов в музыке и пластике:
с соблюдением определенного такта в танцах, опреде¬
ленного темпа в пении и при игре на музыкальном ин¬
струменте.
Ошибки, имеющие место в условиях восприятия дли¬
тельности звукового воздействия, имеют обычный ха¬
рактер: небольшие промежутки времени (5, 10 сек.) пе¬
реоцениваются (табл. 41), большие (15, 30 сек., 1 мин.),
наоборот, недооцениваются (табл. 42).
Здесь наблюдается обычная картина восприятия ин¬
тервалов различной длительности. Однако эта картина
Таблица 41
Интервалы
Переоценка

5'
10'
15'
30'
Г
Количество случаев(Н) . . .
85
80
_
Средняя переоценка ....
0,18'
0,22'
—
—
—
101

Таблица 42
Интервалы
Недооценка
5"
10"
15"
30"
Г
Колич« ство случаев (Ч) . .
_
_
юо
100
100
Средняя недооценка ....
—
-—
0,98"
2,14"
4,51"
имеет и некоторое своеобразие. Переоценка слухового
воздействия небольшой длительности менее значительна,
чем переоценка тактильного раздражителя небольшой
продолжительности (табл. 43).
Таблица 43
Интервалы
Органы чувств
6"
10"
15"
30"
1»
Осязание
0.36"
0 9"
Слух
0,18"
0,22"
—
—
—
Недооценка длительности звука, продолжающегося
значительный промежуток времени, меньше, чем недо¬
оценка прикосновения большой продолжительности
(табл. 44).
Таблица 44
Интервалы
Органы чувств
5"
10"
15"
30"
Г
Осязание
0,46"
4,93"
14.31"
Слух
—
—
0,98"
2,14"
4,51"
Следует отметить, что новейшие данные подтверж¬
дают положения, констатированные нами ряд лет тому
назад.
Так, в последнее время Гирш, Билгер, Дайтераж
приходят на основании своих исследований к выводу,
что слуховые раздражители длительностью в 1, 2, 4 сек.
102

переоцениваются, в 16 сек.— недооцениваются. Авторы
ограничиваются только утверждением факта, не делая
попыток его объяснить [2061.
Переоценка небольших временных промежутков свя¬
зана с явлением последействия, с одной стороны, и ла¬
тентным периодом — с другой, которые в свою очередь
зависят от особенностей раздражителя и характера
анализатора.
Латентный период слуховых и тактильных ощущений
имеет одинаковую продолжительность — 0,15 сек. По¬
этому и быстрота реакции на акустический и осязатель¬
ный раздражители приближается к одной и той же ве¬
личине [571.
H. Н. Ланге приводит цифры, характеризующие сен¬
сорную реакцию: на слуховой раздражитель—0,209 сек.;
осязательный раздражитель — 0,207 сек. [631. Это дает
основание предполагать, что причина описанного разли¬
чия в переоценке длительности слухового и осязатель¬
ного раздражителя лежит не в латентном периоде.
По всей вероятности, меньшая переоценка звука не¬
большой продолжительности объясняется тем, что слу¬
ховые ощущения характеризуются менее длительным
последействием, чем осязательные. Слияние следующих
один за другим звуков происходит в условиях меньших
интервалов между отдельными элементами ряда.
Брехер, изучая слияние тактильных воздействий, сле¬
дующих одно за другим, нашел, что оно имеет место
при 17, 4—18, 6 раздражителях в 1 сек. Средней величи¬
ной для 14 испытуемых, которые были предметом его
изучения, является 13 в 1 сек. Эта величина близка к
количеству акустических раздражителей в 1 сек., даю¬
щих слияние звуков в единый тон. Однако это наблю¬
дается в тех случаях, когда звуки имеют самую низкую
(из воспринимаемых) высоту. Звуки, выходящие за
пределы этой высоты, дают большую величину: их слия¬
ние происходит в условиях большего количества раздра¬
жителей в 1 сек. [1751. Это объясняется меньшей продол¬
жительностью акустического последействия.
Влияние высоты тсна на восприятие его продолжи¬
тельности отмечают Коген, Гунсель, Сильвестр [1801.
Триплетт считает, что чем звуки, ограничивающие
тот или иной интервал, выше, тем промежуток времени
103

между ними кажется длительнее. Это наблюдается при
высоте звука в пределах от 124 до 1024 герц.
Иные явления лежат в основе меньшей недооценки
больших промежутков времени, которая наблюдается в
условиях действия слуховых раздражителей. Недооцен¬
ка больших временных интервалов объясняется адапта¬
цией к действующему раздражителю. Эта адаптация не
дает себя чувствовать, когда раздражитель непродол¬
жителен. Адаптация к слуховому раздражителю насту¬
пает медленнее, чем к тактильному.
Слуховая чувствительность приобретает особое зна¬
чение при оценке небольших промежутков времени, так
как здесь она характеризуется наибольшей точностью.
II группа экспериментов
Мы сделали предметом исследования восприятие
длительности интервала между двумя звуковыми раз¬
дражителями.
В качестве источника звука был взят телеграфный
ключ. Удар по головке ключа включал ток в электро¬
магниты хроноскопа и приводил в движение стрелки.
Удар по головке второго ключа выключал ток и оста¬
навливал стрелки. Удары следовали через определенные
промежутки времени: 5, 10, 15, 30 сек., 1 мин.,— кото¬
рые измерялись при помощи хроноскопа.
Экспериментатор демонстрировал каждому испытуе¬
мому временные промежутки при помощи двух ударов
телеграфного ключа. После каждой такой демонстрации
испытуемый воспроизводил интервал, нажимая два ра¬
за подряд головку секундомера. Другие условия опытов
были такие же, как и в I rpvnne экспериментов.
Восприятие длительности интервала между двумя
звуками превосходит в смысле точности оценку продол¬
жительности звукового раздражителя (табл. 45).
Таблица 45
Средняя ошибка и
отклонение
Интервалы
5'
о
*
СП
30-
Г
Средняя ошибка
Среднее отклонение
0,16'
0,09"
0,2- f 062"
0,Г | 0.22'
1.43-
0,37'
3,69'
1.29-
104

Чем объясняется указанный факт?
Ошибка, имеющая место в процессе восприятия дли¬
тельности звука, обусловливается явлением последейст¬
вия, с одной стороны, и адаптации — с другой. В усло¬
виях оценки продолжительности интервала между двумя
акустическими раздражителями последействие, вызван¬
ное первым ударом молотка, покрывается последейст¬
вием, вызванным вторым ударом. Поэтому его резуль¬
тат равен нулю. Адаптация в указанных условиях почти
не наблюдается, так как звуковой раздражитель длится
недолго.
Что касается характера наблюдающейся ошибки, то
она имеет обычный вид:	небольшие	промежутки	(5,
10 сек.) переоцениваются (табл. 46), большие (15,
30 сек., 1 мин.) недооцениваются (табл. 47).
Таблица 46
Переоценка
Интервалы
5"
10"
15"
30"
Г
Количество случаев (И) . . .
70
85


Средняя переоценка
0,16"
0,2"
—
—
—
Таблица 47
Интервалы
Недооценка

5"
10"
15"
30"
г
Количество случаев (Н) . . .
_

100
100
100
Средняя переоценка ....
—
—
0,61"
1,43"
2,69'
Но и переоценка, и недооценка меньше, чем в про¬
цессе восприятия длительности непрерывного акустиче¬
ского раздражителя. Меньшая переоценка объясняется
уже указанным нивелирующим действием второго по¬
следействия. В основе меньшей недооценки лежит отсут¬
ствие адаптации, что объясняется небольшой продолжи¬
тельностью каждого из ударов ключа.
105

/// группа экспериментов
Десять из наших испытуемых-воспринимали длитель¬
ность интервалов, заполненных рядом ритмических уда¬
ров метронома. Интервалы брались такие же, как в 1 и
II группах экспериментов: 5, 10, 15,ЗОсек., I мин. Каждый
из этих промежутков времени заполнялся рядом ударов
метронома, темп которых был 40, 66, 88, 104, 116, 160,
192, 208 в 1 мин. Темп метронома изменялся соответ¬
ственным образом путем перемещения груза на маятни¬
ке. Промежуток времени измерялся при ломощи секун¬
домера. Метроном находился в комнате испытуемого,
последний поэтому отчетливо слышал все его удары,
несмотря на то что его не видел, так как он был закрыт
ширмой. Хроноскоп находился в соседней комнате, по¬
этому его шум не достигал уха испытуемого.
Продемонстрированные промежутки времени испы¬
туемые воспроизводили обычным путем. Опыты стави¬
лись многократно, результаты обрабатывались так же,
как в I и во II группах опытов.
Полученные нами данные показывают, что в описан¬
ных условиях восприятие длительности выигрывает в
своей точности. Интервал, заполненный 40 ударами ме¬
тронома, воспринимается правильнее, чем длительность
непрерывного раздражителя или промежуток времени
между двумя ударами ключа. С увеличением количества
ударов, заполняющих интервал, восприятие его длитель¬
ности становится все более и более правильным.
Можно установить определенную зависимость между
количеством раздражителей, заполняющих промежуток
времени, и восприятием его длительности с точки зрения
адекватности: чем этих раздражителей больше, тем зна¬
чительнее точность восприятия продолжительности ин¬
тервала.
В условиях восприятия интервалов, заполненных ря¬
дом звуковых воздействий, последействие и адаптация
дают о себе знать в меньшей степени. Так как удары
метронома носят мгновенный характер, адаптация насту¬
пить не успевает. Последействие имеет место, но оно не
может сказаться на восприятии временных промежут¬
ков, так как оно не выходит за пределы воспринимаемого
интервала. Исключение составляет только последействие
последнего удара метронома, но и оно не может повлиять
106

на восприятие длительности, так как предметом внима¬
ния испытуемого является интервал до последнего
удара.
Установленную нами зависимость между количеством
звуков, заполняющих промежуток времени, и адекват¬
ностью восприятия его длительности можно объяснить не
только своеобразным взаимодействием сенсорных сле¬
дов и адаптации. Тут, несомненно, определенную роль
играют другие обстоятельства, в частности ритмический
характер акустических раздражителей.
Мы сделали попытку заполнить ряд воспринимаемых
временных промежутков ударами, следующими друг за
другом не в ритмической последовательности. Были по¬
лучены совершенно иные результаты.
Промежутки времени (5, 10, 15, 30 сек., 1 мин.) за¬
полняются четырьмя ударами: I, через 1/3 интервала—II,
через 1/5 интервала — III, затем IV1.
Промежутки времени заполняются шестью ударами
молотка: I, через 1/5 интервала — II, через 1/3 интерва¬
ла—III, через 1/2 — IV, через 1 сек.— V, затем VI.
Полученные данные показывают, что с расстройством
ритмического характера действующих раздражителей
уменьшается точность восприятия длительности, увели¬
чивается вариативность результатов.
Установленная нами зависимость между количеством
звуковых раздражителей, заполняющих временной ин¬
тервал, и адекватностью восприятия его длительности
не всегда приобретает достаточно яркий характер.
Чем меньше промежуток времени, тем меньше сказы¬
вается влияние этой зависимости: в условиях маленького
интервала звуковые воздействия сливаются и прибли¬
жаются к действующему акустическому раздражителю.
То же самое можно сказать о больших промежутках
времени. В этих условиях удары отстоят друг от друга
на почтительном расстоянии, их ритмическое выражение
поэтому несколько стирается. Как показывают наши
данные, наиболее яркий характер указанная зависимость
приобретает при восприятии интервала в 15 сек., где од¬
ни и другие моменты отступают на задний план.
1 Для этой цели мы использовали уже не метроном, а звуковой
молоток, который включался в цепь в определенное время по секун¬
домеру.
107

Слуховые ощущения и восприятие
быстроты
Слуховые ощущения .приобретают большое значение
в восприятии быстроты. Для того чтобы выяснить это
значение, мы воспользовались методом, который не на¬
ходил еще себе места в условиях психологического экс¬
перимента.
Известно, что если взять два камертона, настроенных
не в унисон, и заставить звучать их одновременно, то
результатом такого звучания будет явление биения,
заключающееся в чередовании моментов повышения и
понижения интенсивности звука вследствие интер¬
ференции.
Этих чередований должно быть определенное количе¬
ство в единицу времени. Челпанов считает, что этих че¬
редований должно быть не больше 30 в 1 сек. [131].
В противном случае моменты усиления сливаются в но¬
вый тон, известный под названием промежуточного
тока.
Это обстоятельство дает возможность изучения вос¬
приятия быстроты слуховых воздействий. Мерой вос¬
приятия быстроты является то максимальное количество
биений, которое еще не дает промежуточного тона.
Если сообщить измерению восприятия быстроты слу¬
ховых воздействий тот характер, который носит метод
минимальных изменений, то путь, избранный нами, будет
такой: находится то количество биений, которое .перехо¬
дит в промежуточный тон, а также то количество бие¬
нии, при котором исчезает промежуточный тон; среднее
арифметическое этих двух величин и является мерой
восприятия быстроты. Эта мера может рассматриваться
как порог восприятия быстроты акустических воздей¬
ствий.
Если при 31 биении в 1 сек. слышен промежуточный
тон, а при 30 он исчезает, то порогом восприятия быст¬
роты слуховых воздействий является 30V2. Это свидетель*
ствует о большой точности восприятия быстроты акусти*
ческих воздействий в обычных условиях. Это значит, что
в тех случаях, когда перерывы между отдельными бие¬
ниями равняются Узо сек., мы в состоянии схватить Ц
Последовательное воздействие.
108

IV группа экспериментов
Чтобы выяснить особенности восприятия быстроты
слуховых раздражителей, мы привлекли к участию в
экспериментах 10 из наших испытуемых, на которых дей¬
ствовали двумя камертонами С', дающими 256 колеба¬
ний в 1 сек. каждый; передвигая на ножке одного из них
груз, мы изменяли это количество колебаний. Камерто¬
ны звучали одновременно. У испытуемых находился по¬
рог восприятия быстроты по описанному нами методу.
Полученные данные показывают, что порог восприя¬
тия быстроты зависит от целого ряда обстоятельств и
поэтому не является константным. Вариативность .поро¬
га обусловливается прежде всеми индивидуальными осо¬
бенностями.
Количество воспринимаемых биений у 10 наших ис¬
пытуемых было равно: 32, 31, 33, 39, 31, 32, 28, 34, 31, 29.
Среднее равно 31; среднее отклонение—1,3.
Абсолютный порог восприятия быстроты зависит и от
степени слуховой чувствительности: чем тоньше слуховые
ощущения, тем этот порог ниже.
Мы сделали попытку определить указанный порог у
выдающихся музыкантов: Л. и Э. Гилельсов и М. Фих-
тенгольца.
Количество слышимых биений у Э. 'Гилельса рав¬
но 37, у Л. Гилельс —*35, у М. Фихтенгольца — 33.
Порог восприятия быстроты лежит у них значитель¬
но ниже, чем у других наших испытуемых.
Мы поставили ряд опытов над 10 учащимися музы¬
кальной школы им. .проф. П. С. Столярского в Одессе в
возрасте от 12 до 16 лет.
Полученные результаты показывают, что и у них аб¬
солютный порог восприятия быстроты лежит низко, хо¬
тя и не в такой мере, как у Л. и Э. Гилельсов, М. Фих¬
тенгольца.
Количество воспринимаемых биений у этих испытуе¬
мых равно: 34, 33, 32, 33, 34, 31, 32, 33, 31, 34. Среднее
равно 32,7; среднее отклонение — 0,96.
Порог восприятия быстроты зависит и от состояния
анализатора. Здесь в первую очередь должно быть отме¬
чено явление упражняемости анализаторов. Мы упраж¬
няли наших испытуемых в определении порога. После
10 таких опытов они обнаружили значительное улучше¬

ние восприятия быстроты: среднее равно 32,1, среднее
отклонение — 0,74.
Нужно сказать, что упражняемость у них носит раз¬
личный характер, так как связана с индивидуальными
особенностями. С другой стороны, существует некоторая
зависимость между восприятием быстроты в .первых
опытах и последних: чем хуже восприятие в первых опы¬
тах, тем больше упражняемость.
То же самое можно сказать и о влиянии утомления
на порог восприятия быстроты: утомление повышает
этот порог. Мы сделали попытку определить у наших
испытуемых абсолютный порог вечером, лосле оконча¬
ния рабочего дня. Опыты ставились в 8 час. вечера,
когда испытуемые направлялись домой после окончания
работы. Полученные нами данные отличаются от уже
приведенных 1.
Количество воспринимаемых биений равно: 30, 29, 31,
28, 30, 29, 28, 31, 30, 28. Среднее равно — 29,6. Среднее
отклонение— 1.
Интересно, что и здесь наблюдается значительное
разнообразие полученных результатов, что в некоторой
степени объясняется индивидуальными особенностями.
Кроме того, сказывается и другое обстоятельство: вели¬
чина порога в первых опытах. Чем этот порог ниже, тем
больше влияние утомления.
Восприятие .последовательности
Для выяснения особенностей восприятия последова¬
тельности акустических раздражителей мы воспользова;
лись двумя метрономами, которые ударяли одновремен¬
но с различным темпом: один давал 72 удара в 1 мин.,
другой — 40. Испытуемые, прослушав удары в течение
10 сек., старались воспроизвести воспринятую последова¬
тельность звуков при помощи другой пары метрономов.
Метрономов экспериментатора испытуемые не видели,
поэтому .при воспроизведении последовательности они
могли руководствоваться исключительно слуховыми впе¬
чатлениями.
1 В обычных условиях опыты ставились в 10 час. утра, перед
началом рабочего дня.
110

V группа экспериментов
Мы предложили нашим десяти испытуемым воспро¬
извести продемонстрированную им при помощи двух ме¬
трономов последовательность звуков. Испытуемые при
этом обнаружили значительную точность восприятия по¬
следовательности (табл. 48).
Таблица 48
Испытуемые
Метрономы
1-й
2-й
3-й
4-й
5-й
6-й
7-й
8-й
9-й
10-й
Воспроизведенное количество ударов
1 метроном . .
80
64
56
82
68
70
68
78
Я4
78
11 метроном . . .
32
44
32
34
28
34 |
| 36
34
30
36
Эта точность стала еще больше после значительного
количества упражнений. Мы упражняли испытуемых в
воспроизведении последовательности звуков в течение
5 дней, ставя ежедневно по 20 опытов. Полученные ре¬
зультаты представлены в табл. 49.
Таблица 49
Испытуемые
Метроиомы
1-й
2-й
3-й
4-й
5-й
6-й
7-й
8-й
9-й
10-й
Воспроизведенное количество ударов
1 метроном . .
68
64
62
89
70 ! 72
70
76
80
74
II метроном . . .
42
46
42
36
34 I
I 42
38
34
34
38
Особенно велика точность восприятия и воспроизве¬
дения последовательности звуков у людей с высокой
слуховой чувствительностью. Мы исследовали особенно¬
сти восприятия последовательности звуков у Л. и Э. Гн-
лельсов и М. Фихтенгольца. Над каждым испытуемым
было поставлено по 5 экспериментов.
У всех испытуемых восприятие и воспроизведение
определенной последовательности акустических воздей¬
ствий носит совершенно безошибочный характер.
Ul

V/ группа экспериментов
В процессе восприятия последовательности звуков
определенную роль играют явления последействия и
адаптации, которые имеют место в каждом акте чувстви¬
тельности в той или иной степени.
Мы подобрали два своеобразных акустических раз¬
дражителя: один—сильный и длительный, которым слу¬
жил звук сирены, звучавший 5 сек., другой — слабый и
мгновенный — удар звукового молотка, который вклю¬
чался в электрическую цепь нажатием телеграфного
ключа. Удар молотка производился через 0,2 сек. после
прекращения действия сирены.
Восприятие указанных раздражителей носит харак¬
тер своеобразной иллюзии: раздражители кажутся дей¬
ствующими одновременно.
Мы действовали звуком сирены и звуком молотка на
50 испытуемых, студентов высшего учебного заведения
в возрасте от 20 до 33 лет (мужчин среди них было 19,
женщин 31). После каждого опыта перед испытуемым
ставились вопросы: «Кажутся вам эти звуки одновремен¬
ными или нет?», «Если нет, то какой из звуков кажется
первым, какой вторым?»
Испытуемые знали характер звуков, видели перед
опытом сирену и молоток, знакомились с теми звуками,
которые они издают; в момент опыта испытуемые не ви¬
дели источников звука, которые находились за ширмой.
Большинству (88%) звуки казались действующими
одновременно.
Эта иллюзия одновременности наблюдается и у лю¬
дей с высокой слуховой чувствительностью.
Мы поставили описанный опыт над 20 учащимися
школы им. П. С. Столярского в возрасте от 12 до 16 лет
(8 мальчиков и 12 девочек). Впечатление одновремен¬
ности возникло у 70% испытуемых.
.Чем объясняется иллюзия одновременности?
Сильный и длительный раздражитель —звук сире¬
ны — дает значительное последействие, этого последей¬
ствия мы не наблюдаем после ударов молотка, слабого
и мгновенного раздражителя. Так как интервал между
звуками сирены и ударом молотка невелик, то след от
звука сирены совпадает с ударом молотка, раздражите¬
ли поэтому кажутся одновременными.
112

Описанное нами явление дает возможность устано¬
вить длительность последействия того или иного слухо¬
вого раздражителя. Увеличивая интервал между двумя
звуками, мы обнаруживаем такие условия, в которых
иллюзия одновременности исчезает. Это, очевидно, про¬
исходит тогда, когда затухание следа имеет место до
начала действия второго раздражителя. Пользуясь ме¬
тодом минимальных раздражений, мы можем найти ин¬
тервал, при котором иллюзия одновременности появ¬
ляется и исчезает. Среднее арифметическое этих двух
величин может служить мерой продолжительности слу¬
хового последействия.
Если продлить действие первого 'раздражителя, со¬
кратить несколько интервал между первым и вторым,
иллюзия приобретает иной характер: второй раздражи¬
тель кажется воспринимающимся раньше, чем первый.
Наблюдается своеобразная слуховая инверсия.
Звук сирены в наших опытах продолжается 10 сек,
молоток включается спустя 0,12 сек. Многие испытуемые
слышат удар раньше, чем звук сирены.
Впечатление, что второй звук появляется раньше,
возникло у 58% испытуемых, что первый раньше —
у 36%, что одновременно — у 6%.
У музыкантов эта иллюзия наблюдается несколько
реже. Описанная нами своеобразная инверсия в вос¬
приятии последовательности объясняется тем же явле¬
нием последействия: след от первого звука, вследствие
своей продолжительности и небольшой величины интер¬
вала, перекрывает второй звук и создает впечатление
звука сирены после уда*ра молотка.
Иллюзия в восприятии последовательности звуков,
иллюзия одновременности и инверсии звуков играют
определенную роль в музыке, где нам приходится иметь
дело с разнообразными акустическими сочетаниями.
Весь полученный нами экспериментальный материал
свидетельствует о высокой чувствительности слухового
рецептора к временным особенностям действующих раз¬
дражителей. Ухо в этом отношении оставляет далеко по¬
зади себя другие анализаторы. Это тем более заслужи¬
вает внимания, что восприятие длительности, быстроты,
последовательности акустических воздействий обнару¬
живает определенную тенденцию к совершенствовалию
в процессе упражнения.
8 Д. Г. Элышп

Глава 5
ИНТЕРОЦЕПЦИЯ И ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ
В восприятии времени определенную роль играет ор¬
ганическая чувствительность. Висцеральные процессы
характеризуются ярко выраженной временной размерен¬
ностью. Это делает их пригодными для «измерения» дли¬
тельности.
Ритмический характер носит периодическое повыше¬
ние и понижение активности организма, смена сна и
бодрствования* секреторная деятельность, перистальти¬
ка, двигательные изменения вазомоторного порядка.
В смысле периодичности, ритмической правильности
особенного внимания заслуживает дыхание и сердечная
деятельность. А. Ф. Лазурсюий отмечает, что повторение
в дыхании и сердцебиении одного и того же через рав¬
ные .промежутки времени объясняет нам роль дыхатель¬
ных экскурсов и работы сердца в оценке времени [60].
Бехтерев в качестве наилучше воспринимаемого ин¬
тервала называет 0,7 сек. 1141. Объясняется это тем, что,
как показали наблюдения Сеченова, период сердечной
деятельности, представляющей собой смену сокращения
желудочков и покоя, длится 0,8 сек. (сердце дает 75 уда¬
ров в 1 мин.); из них сокращение желудочков продол¬
жается 0,3 сек., покой—0,5 сек. 11061.
Рассказывают, что Ньютон установил закон качания
маятника, сосчитывая удары собственного пульса, ко¬
торыми он пользовался вместо часов.
М. Павлов приводит ряд наблюдений над пульсовой
кривой, которые устанавливают связь ее особенностей с
оценкой временных промежутков. Если взять кривую
пульса arteriae carotis internae или arteriae humoralis, то
бросаются в глаза три волны для нормальной частоты,
две волны для повышенной частоты, которые наблюда-
114

Ются после каждой систолы. Этим волнам соответствуют
особенности оценки времени, которые находят для себя
выражение в темпе: трем .пульсовым волнам соответст¬
вует темп 3Л. двум — *U.
Обычные пределы изменения основных интервалов
артерии (Л, В, С) определяются цифрам«: 0,20 сек. < А
< 0,33 сек.; 0,22 сек. < В < 0,38 сек.; 0,20 сек. < С
< 0,34 сек. Крайние изменения пульса здорового чело¬
века находятся в таких пределах: 0,18 сек . <А <
0,35 сек.; 0,18 сек.	0,45	сек.; 0,16 сек. С<
0,50 сек. [234], (2351 — рис. 16.
Этим числам соответствуют особенности восприятия
времени. Наиболее правильно оцениваемыми являются
те промежутки времени, которые приближаются к ин¬
тервалам А, В, С. Так, собака дает условный рефлекс
на 100 ударов и не дает на 104 удара метронома в 1 мин.,
т. е. дифференцирует интервал в 0,023 сек. Длительность
первой волны систолического ряда у собаки находится
в пределах 0,20—0,22 сек. Этот промежуток является у
нее оптимальным с точки зрения ориентировки во вре¬
мени
Наибольшую точность восприятия дают у человека
промежутки времени в 0,20—0,30 сек., т. е. интервалы,
приближающиеся по своей продолжительности к основ¬
ным периодам пульсовой волны А', В, С. Чем дальше
промежуток времени от этих периодов, тем ошибочнее
он воспринимается. Поэтому интервалы: меньшие основ-
8*	115
Рис. 16

йых периодов пульсовой волны переоцениваются, интер¬
валы большие — недооцениваются [236].
Связь восприятия времени с висцеральными ощуще¬
ниями подтверждается рядом клинических наблюдений.
Известно, что при некоторых заболеваниях нервной си¬
стемы, которые характеризуются обострением органиче¬
ской -чувствительности, временные восприятия выигры¬
вают в своей точности. Так, у эпилептиков, как отмечает
Чиж, в состоянии полной потери сознания наблюдается
правильное восприятие длительности припадка. В тех
случаях, когда утрата сознания является частичной, в
сумеречном состоянии, в оценке длительности наблюда¬
ются значительные ошибки.
С другой стороны, заболевания нервной системы, от¬
меченные понижением органической чувствительности,
дают картину расстройства восприятия времени.
Мы наблюдали больную с органическим поражением
зрительного бугра.
Больная С., 47 лет. Поступила на излечение в
нервную клинику Одесского психоневрологического ин¬
ститута в феврале 1933 г. Диагноз — опухоль зритель¬
ного бугра. У больной наблюдались серьезные наруше¬
ния органической чувствительности:	она	не	ощущала
жажды, жаловалась на то, что у нее отсутствует ощуще¬
ние сытости, как бы она плотно ни поела. Переполнение
мочевого пузыря, что имело место неоднократно, боль¬
ную не беспокоило, она его не замечала.
Больная очень неточно оценивала временные интер¬
валы, при определении прошедшего промежутка време¬
ни допускала очень крупную ошибку, выходящую за
пределы 50%.
Над больной был поставлен ряд экспериментов. Ей
демонстрировался ряд интервалов при помощи нажатия
головки секундомера, обращенного циферблатом к экс¬
периментатору. Каждое нажатие производило неболь¬
шой шум, который обозначал начало и конец интервала.
Испытуемая должна была воспроизвести продемонстри¬
рованный ей интервал двумя нажатиями другого секун¬
домера, циферблат которого был виден только экспери¬
ментатору. Ошибка испытуемой измерялась, таким об¬
разом, с точностью до х!ь сек. Промежутки демонстри¬
ровались испытуемой различные: 3А>, 1, 3, 5, 10, 15 сек.
Порядок был различный, что давало возможность пре-
116

дупредить влияние .последовательности экспериментов
на их результаты. Всего над испытуемой было поставле¬
но 180 экспериментов, которые были распределены в
пределах 10 дней по 18 в течение каждого из них. В от¬
ношении каждого из интервалов ставилось ежедневно
три опыта. Для контроля эксперименты в тех же усло¬
виях были поставлены над здоровой испытуемой, меди¬
цинской сестрой К., которая ухаживала за названной
больной.
Полученные результаты показывают значительное
расстройство чувствительности во времени у больной
(табл. 50).
Таблица 50
Среднее арифметическое
Интервалы
и отклонеиия
3,5*
1"
3"
5"
10"
15"
Среднее арифметичес-
ское у больной С. . . . .
2.4*
4,2"
8,4"
7,8"
4.2"
4.8"
Среднее отклонение .
2,8*
3,6"
6,2"
7,4"
7,8"
6,6"
Среднее арифметическое
у сестры К
1,2"
1,8"
4,2"
6,4"
12,6"
14,4"
Среднее отклонение . .
0,4"
0,8"
1,2"
1,8"
3.2"
3,6"
Ошибка у больной С. довольно значительна. Кроме
того, полученные данные очень разнообразны, что демон¬
стрируется большим средним отклонением. Во многих
случаях средние отклонения значительно больше сред¬
них арифметических.
Висцеральная чувствительность, отображая состоя¬
ние внутренних органов, приобретает определенное зна¬
чение в смысле ориентировки в явлениях внешней среды,
протекающих во времени [18].
Мы поставили своей целью подвергнуть экспери¬
ментальной проверке роль органических ощущений, свя¬
занных с обменом веществ, с деятельностью сердца и
легких, в восприятии временных промежутков.
Для этой цели мы привлекли 15 испытуемых в воз¬
расте от 26 до 32 лет, не имевших отклонений от нормы,
служащих различных учреждений города.
Изменения в интероцепции мы вызывали у них путем
повышения температуры тела. Попытки изучить влияние
117

температурных изменений на восприятие времени мы
находим в литературе.
Так, Франсуа повышал при помощи диатермии тем-
пературу у своих испытуемых, чтобы установить связь,
существующую между висцеральными .процессами и. вос¬
приятием времени. Исходя из того, что физиологические
процессы изменяют свой темп под влиянием температур¬
ных колебаний, Франсуа поставил своей задачей просле¬
дить влияние термических изменений на оценку времени
[1901, 11911, I192I. Франсуа предлагал своим испытуемым
в различных температурных условиях решение двух за¬
дач: 1) воспроизведение определенного двигательного
темпа; 2) оценку темпа ударов метронома.
Для 'решения первой задачи испытуемый должен был
в течение определенного промежутка времени (10 сек.)
производить по ключу Морзе удары с темпом — 3 или
1 в 1 сек. Для решения второй задачи испытуемому де¬
монстрировался метроном, производивший от 3 до 8 уда¬
ров в 1 сек. Испытуемый должен был его остановить,
когда темп движения маятника составлял 4 в 4 сек.
Опыты ставились над 8 испытуемыми. В качестве пред¬
варительного исследования Франсуа сравнивал оценку
времени испытуемыми в условиях утренней и вечерней
температуры.
Полученные результат показывают, что с повыше¬
нием температуры вечером наблюдаются определенные
изменения в оценке времени. Однако изменения эти очень
невелики, что объясняется небольшим .повышением тем¬
пературы в вечерние часы.
Чтобы вызвать более значительное повышение тем¬
пературы, Франсуа воспользовался диатермией, заклю¬
чающейся в прогревании глубоко лежащих тканей при
помощи тока большого напряжения. Ток брался около
40 000 в, 500—1000 ма в течение 15—35 мин.
Данные Франсуа показывают, что в условиях диа¬
термии наблюдается ряд более значительных изменений
в восприятии времени. С повышением температуры ус¬
коряется темп движений, восприятие быстроты ударов
метронома приобретает характер переоценки.
Франсуа сделал попытку выразить зависимость изме¬
нений в восприятии времени от повышения температуры
при помощи формулы Вант-Гоффа:
log V = а + bt,
118

где V—изменения быстроты процесса, t — температура,
а и Ь — постоянные величины. Исходя из этой формулы,
Вант-Гофф установил зависимость быстроты физиологи¬
ческих процессов от температуры: (?ю=2,51/. Это значит,
что если быстроту процесса при температуре / обозна¬
чить через V, то при температуре /+10 она составляет
2,5	V.
Франсуа, применяя формулу Вант-Гоффа log V =
= а+&/, нашел, что для оценки времени в условиях изме¬
няющейся температуры Qio=2,75—2,85.
Исследование Франсуа представляет некоторый ин¬
терес как первая попытка установить эксперименталь¬
ным путем зависимость особенностей восприятия вре¬
мени от термических изменений.
Однако оно отмечено рядом существенных недостат¬
ков, которые несколько обесценивают полученные вы¬
воды.
1. У всех испытуемых Франсуа перед диатермией на¬
блюдается несколько повышенная температура. Она
выше 37°, что не находит для себя объяснения на стра¬
ницах работы.
Можно предположить, что испытуемые во время ис¬
следования были недостаточно здоровы, либо они пред¬
ставляют некоторое отклонение от термической нормы.
И в одном, и в другом случае нарушается чистота экспе¬
риментального исследования: в восприятие времени вме¬
шивается факт, который остается за пределами внима¬
ния исследователя.
2. Повышение температуры и изменения временных
восприятий, вследствие диатермии, у испытуемых Фран¬
суа очень невелики. В некоторых случаях изменения в
восприятии времени наблюдаются, несмотря па отсутст¬
вие изменений температуры после диатермии. Очевидно,
в оценке времени некоторую роль играют обстоятельства,
не учитываемые экспериментатором.
3. Коэффициент зависимости изменении временных
восприятий от термических изменений, полученный
Франсуа, не совпадает с формулой Вант-Гоффа. Он боль¬
ше на 10%, что составляет значительную величину. Нам
представляется это вполне естественным. Восприятие
времени — психический .процесс. Он не сводится к явле¬
ниям физико-химического порядка, которые предпола¬
гаются формулой Вант-Гоффа. Всякая попытка втис¬
119

нуть своеобразие психического процесса в рамки фази-
ко-химической формулы неизбежно носит искусственный
характер. Ошибка Франсуа не в полученных цифрах, а
в желании видеть в них совпадение с коэффициентом
Вант-Гоффа.
Попытку вскрыть зависимость восприятия времени от
температурных изменений сделал Хогленд. Хогленд пред¬
ложил испытуемой (своей жене), у которой наблю¬
далось повышение температуры вследствие болезни, про¬
изводить счет в течение 60 сек. с темпом 1 в 1 сек. На¬
блюдение производилось в течение 48 час., в пределах
которых температура изменялась от 36,3 до 39,5°. Про¬
должительность счета измерялась при помощи секундо¬
мера.
Полученные результаты представлены в табл. 51.
Таблица 51
Температура
по Фаренгейту
Действительное количество
секунд во время счета
Среднее
103,0
34.
37,
39,
40
37,5
102 0
35,
37,
37,
35,
37, 36
36
99,0
44,
4,5,
48
46
99.6
44,
50,
47,
46,
F3
48
100,0
44,
43,
47,
42,
42
43,5
97,4
1 52,
52,
51,
52,
54
42
Аналогичные наблюдения были сделаны над двумя
больными инфлуенцей.
Хогленд дает математическую характеристику зави¬
симости по формуле Аррениуса
u*tyR(4T.-±).
где Ki и К2 — константы, пропорциональные быстроте
необратимой химической реакции соответственно темпе¬
ратурам Т\ и Т2, R — постоянное давление и ^—харак¬
теризуемая температура.
Хогленд нашел соответствие полученных результа¬
тов с уравнением Аррениуса. Хогленд констатировал,
что и данные, полученные Франсуа, соответствуют фор¬
муле Аррениуса. Он подставил цифры Франсуа в фор-
120

мулу Аррениуса и получил картину, вполне совпадаю¬
щую с собственными выводами.
Чтобы исключить влияние патологических явлений,
связанных с болезнью, на восприятие времени, Хогленд
поставил ряд исследований в условиях диатермии. По¬
вышение температуры под влиянием прогревания глубо¬
ко лежащих тканей доходило у испытуемого Хогленда
(одного из студентов) до 38,8° [207], [208]. В работе Хог¬
ленда имеются существенные ошибки.
1. Основные данные, из которых исследователь де¬
лает свои выводы, получены в результате изучения боль¬
ных, что в значительной мере нарушает чистоту экспери¬
мента.
2. Хогленд пытается уложить восприятие времени
в рамки химической формулы Аррениуса, которая
совершенно не учитывает своеобразия психических
процессов.
В нашем исследовании мы старались .преодолеть
ошибки Франсуа и Хогленда.
Чтобы вызвать повышение температуры и все связан¬
ные с ним органические изменения, мы подвергали ис¬
пытуемых в течение получаса действию диатермии, ко¬
торая дает значительное прогревание внутрилежащих
тканей. Диатермия производилась обычным путем —
действием электрического тока высокой частоты (боль¬
ше миллиона в 1 сек.), огромного напряжения (около
50 000 в) и малой силы (до 1000 ма). В четырех случаях
(испыт. 1, 10, 11 и 13-й) мы воспользовались методом
Коваржика, который дает очень глубокое прогревание
тканей.
У всех наших испытуемых после диатермии наблю¬
далось некоторое повышение температуры — на 0,2—
Г,5. В обычных условиях и в условиях несколько повы¬
шенной температуры (после диатермии) у испытуемых
изучалось восприятие временных интервалов в 5, 15,
30 сек.
Методика исследования заключалась в следующем:
при помощи двух ударов по телеграфным ключам испы¬
туемым демонстрировались промежутки времени: удар
по первому ключу обозначал начало промежутка, удар
по второму — конец; телеграфные ключи были вклю¬
чены в электрическую цепь, которая была соединена с
хроноскопом Новикова.
121

Первый удар включал ток в хроноскоп, его стрелка
приходила в движение, второй выключал — стрелка ос¬
танавливалась. При помощи хроноскопа Новикова точно
(с ошибкой, не выходящей за пределы 0,01 сек.) отмерял¬
ся нужный интервал. Аналогичным способом испытуе¬
мые воспроизводили показанные промежутки. Хроноскоп
находился в соседней комнате, поэтому циферблата ис¬
пытуемые не видели. Ошибка в восприятии и воспроиз¬
ведении временных интервалов измерялась с точностью
до 0,01 сек.
Каждый эксперимент ставился три раза. Всего было
поставлено 284 опыта. Их порядок был различный с точ¬
ки зрения длительности интервала и условий исследова¬
ния: в одних случаях начинали с демонстрации и воспро¬
изведения в условиях повышенной температуры, в дру¬
гих случаях — наоборот.
Полученные результаты свидетельствуют о том, что
повышение температуры, вызывающее ряд изменений
висцерального порядка и, следовательно, изменения в
органической чувствительности, сопровождается своеоб¬
разной картиной временных восприятий.
Ошибка в восприятии временных интервалов в усло¬
виях повышенной температуры значительно больше, чем
в обычных условиях. Средняя ошибка в восприятии
5 сек. в обычных условиях равна 0,6 сек., после диатер¬
мии она составляет 1,5 сек.
Аналогичную картину мы наблюдаем и при оценке
интервала в 15 сек. Точность восприятия после диатер¬
мии здесь значительно меньше, чем в условиях нормаль¬
ной температуры. Средняя ошибка восприятия интер¬
вала в обычных условиях— 1,7 сек., после диатермии —
2,6	сек.
Восприятие временного промежутка в 30 сек. дает
различную точность в обычных условиях и в условиях
несколько повышенной температуры. Ошибка в оценке
этого интервала после диатермии значительно больше,
чем до диатермии. Средняя ошибка восприятия длитель¬
ности в 30 сек. в условиях нормальной температуры —
3,65 сек., повышенной—4,3 сек.
Это различие в точности восприятия временных про¬
межутков особенно обращает на себя внимание, когда
диатермия в течение получаса дает значительное повы¬
шение температуры.
122

Приведем пример.
Испытуемая К., 40 лет. Температура до диатер¬
мии 36,5°, после — 37,6°. При интервалах в 5, 15 и 30 сек.
ошибка до диатермии соответственно равна: 1; 0,4; 3,7;
после диатермии—1,1; 5,4; 4,4.
С повышением температуры, вызванным диатермией,
наблюдается не только уменьшение точности восприятия
временных интервалов. Изменяется несколько и харак¬
тер ошибки. В обычных условиях маленькие промежут¬
ки времени, в нашем исследовании интервалы в 5, 15 сек.,
несколько переоцениваются. С повышением температуры
ошибка приобретает противоположный характер. Интер¬
валы в 5, 15 сек. недооцениваются.
Такую картину мы наблюдаем при изучении восприя¬
тия интервала в 5 сек. Средний .процент недооценки в
обычных условиях — 28, в условиях повышенной темпе¬
ратуры — 74.
Аналогичная картина имеет место и при изучении вос¬
приятия интервала в 15 сек. В обычных условиях он по
большей части переоценивается, с повышением темпе¬
ратуры дает по преимуществу недооценку. Средний про¬
цент недооценки в обычных условиях — 25, с повыше¬
нием температуры он увеличивается до 64.
Иную картину мы наблюдаем при изучении восприя¬
тия промежутка времени в 30 сек. В обычных условиях
он недооценивается. С повышением температуры преоб¬
ладающей ошибкой остается недооценка. Только она
приобретает большие размеры и встречается значитель¬
но чаще. Средний процент недооценки в обычных усло¬
виях— 54, в условиях повышенной температуры — 72.
Таким образом, с повышением температуры наблю¬
дается тенденция недооценивать временную длитель¬
ность; она кажется меньше, чем в действительности,
воспроизводимые интервалы меньше продемонстриро¬
ванных.
Нужно отметить, что даже в тех случаях, когда диа¬
термия не дает значительного увеличения ошибки, ис¬
пытуемые воспринимают длительность не так, как в
обычных условиях, если принять во внимание перемену
знака ошибки.
Испытуемый С., 46 лет. Обычная температура
36°,6, после диатермии — 38°,1. С повышением темпера¬
туры у него изменяется знак ошибки.
123

При интервале в 5 сек. ошибка в обычных условиях
равна 0,5 сек., в условиях повышенной температуры —
минус 0,5 сек.
Ускорение висцеральных процессов, вызванное по¬
вышением температуры, уменьшает точность восприятия
временных интервалов и сообщает ему ярко выражен¬
ную тенденцию к недооценке [1521.
Чем это объясняется? Органические ощущения, отоб¬
ражая ритм висцеральных явлений, служат некоторой
«меркой» в оценке длительности и быстроты процессов
объективной действительности. В тех случаях, когда эта
«мерка» изменяет свой обычный характер, восприятие
временных интервалов несколько теряет в своей точно¬
сти. С другой стороны, при ускорении органических про¬
цессов «единицы этой мерки» сменяются с большой бы¬
стротой, поэтому интервал кажется истекшим раньше,
чем это происходит в действительности.
Возникает вопрос: наблюдается ли в процессе вос¬
приятия времени в условиях повышенной температуры
та закономерность, которая установлена Аррениусом,
изучавшим зависимость скорости необратимых химиче¬
ских реакций от термических изменений?
Как известно, с именем Аррениуса связана формула
скорости необратимых химических реакций в различных
температурных условиях. Эта формула имеет такой вид:
  /-) 0 7*1 — 7*о Е
1 —	0 ТХТ0 ' 2 *
Здесь Т\ и Г0 обозначают абсолютную температуру,
Q1 и Qo — скорость реакции при этой температуре,
ц — постоянную величину, принимающую для различ¬
ных процессов и веществ значение от 6200 до 12 800.
Хогленд считает, что между изменениями температу¬
ры тела и изменениями временной чувствительности су¬
ществует определенная закономерная связь, которая мо¬
жет быть выражена в форме коэффициента Аррениуса.
Положение Хогленда вызывает ряд возражений.
1.	У Аррениуса измеряется быстрота реакции ве¬
ществ, температура которых изменяется. В опытах Хог¬
ленда изменяется температура крови некоторых тканей
(глубоко лежащих), измеряется же скорость биохими¬
ческих и электрических процессов, которые ему не удает¬
ся раскрыть до конца.
124

2.	Нельзя восприятие Времени ставить в зависимость
исключительно от протекания этих реакций. Восприятие
времени — сложный психический процесс, который толь¬
ко в своей основе обнаруживает физиологическую и био¬
химическую природу. Оценка времени, особенно у чело¬
века, определяется большим многообразием явлений, ко¬
торые далеко выходят за пределы каких бы то ни было
формул химии.
Мы попытались проверить на нашем материале вы¬
воды Хогленда. Подставив в формулу Аррениуса дан¬
ные, характеризующие повышение температуры и изме¬
нения восприятия временных интервалов у каждого из
наших испытуемых, мы получили величины, отличные
от тех, которые наблюдал Хогленд.
При исчислении изменения ошибки, вследствие повы¬
шения температуры, мы оказались перед значительными
трудностями. Дело в том, что данные, характеризующие
ошибку в восприятии времени в обычных условиях и в
условиях диатермии, не являются совершенно единооб¬
разными: в одних случаях ошибка в оценке интервалов
в обычных условиях имеет у одного и того же испытуе¬
мого знак-f-, в других —. Чтобы выйти из затруднитель¬
ного положения, мы исчислили среднюю арифметиче¬
скую ошибок в оценке времени с одинаковым знаком в
обычных условиях, которые наблюдались в большинстве
случаев. То же самое мы сделали с ошибками под дей¬
ствием диатермии.
Алгебраическая разность между этими двумя средни¬
ми и служила искомой величиной изменений в восприятии
времени.
Часть полученных данных, характеризующих отдель¬
ные наблюдения над испытуемыми, нам пришлось отбро¬
сить. Однако это ни в коей мере не может опорочить
наших выводов, так как самый факт разнохарактерно¬
сти данных в условиях одной и той же температуры сви¬
детельствует против математической формулировки Хог¬
ленда. Кроме того, если бы мы приняли во внимание
отдельные случаи с противоположным знаком, то кар¬
тина стала бы еще более убедительной с точки зрения
критики математических положений Хогленда.
Например, средняя ошибка оценки интервала в 5 сек.
у испыт. К. в обычных условиях — 0,2. Однако недооцен¬
ка у него наблюдалась не всегда, а только в большин¬
125

стве случаев (66%). Мы берем среднюю только этих
случаев: она составляет 0,15. В условиях диатермии
средняя ошибка — 0,2. Здесь ошибка единообразна. Не¬
дооценка наблюдается в 100% случаев. Интересующая
нас величина составляет 0,2—0,15=0,05.
Уже тот факт, что в обычных условиях ошибка в
оценке длительности носит характер и недооценки, и
переоценки, говорит против математической формули¬
ровки Хогленда, которая предполагает единообразие в
его наиболее строгом выражении.
В отдельных случаях у наших испытуемых диатер¬
мия не дает изменения ошибки в восприятии времени,
хотя и вызывает повышение температуры. В четырех
случаях, как об этом свидетельствуют полученные дан¬
ные, мы наблюдали даже уменьшение ошибки в условиях
повышенной температуры.
Это дает нам основание предполагать, что вывод Хог¬
ленда, сформулированный с претензиями на математи¬
ческую точность, неверен.
Между повышением температуры тела и изменениями
временной чувствительности нет той строгой математиче¬
ской зависимости, какую предполагает формула Арре¬
ниуса.
Да это и вполне понятно. Восприятие временных про¬
межутков даже в тщательно организованных экспери¬
ментальных условиях не определяется только термиче¬
скими моментами. Ряд иного рода ощущений, далеко вы¬
ходящих за пределы органической чувствительности,
ощущений зрительных, слуховых, кинестетических, не
испытывающих на себе влияния термических изменений,
не может быть совершенно исключен. Кроме того, вос¬
приятие времени опосредуется различными явлениями в
человеческой психике, которые не носят характера ощу¬
щений, хотя с ними связаны, эмоциональными процесса¬
ми, установкой человека, состоянием его внимания
и т. д.
Следует сказать, что ошибки, имеющие место в ра¬
ботах Франсуа и Хогленда, на первый взгляд подкупаю¬
щих своей «математической строгостью», не случайны.
Они вытекают из той антинаучной концепции, которая
носит название биологизма.
Интерпретируя восприятие времени у человека как
явление физико-химическое, они тем самым пытаются
126

Стереть грань между психикой человека, носящей обще¬
ственный характер, и явлениями, связанными с чисто
биологическими, даже механическими закономерно¬
стями.
Тем не менее роль органических ощущений в воспри¬
ятии временных интервалов не оставляет сомнения.
Правильность этого положения подтверждается наблю¬
дениями над восприятием времени в условиях несколько
пониженной температуры— на 0,5—1°. Двое из наших
испытуемых давали падение температуры под непосред¬
ственным действием прогревания. Это обстоятельство а
отдельных случаях имеет место в физиотерапевтической
практике и встречает некоторые попытки объяснения как
результат нарушения правильного функционирования
термической регуляции.
Мы подвергли указанных испытуемых эксперимен¬
тальному исследованию два часа спустя после диатер¬
мии. Промежутки времени были взяты — 3, 10, 20 сек.
В остальном методика оставалась прежней.
Картина, которую мы констатировали, отличается от
того, что наблюдается в обычных условиях:	точность
восприятия оказывается значительно меньшей.
Это не оставляет сомнения, когда речь идет об ин¬
тервале в 3 сек.:	ошибка в обычных условиях у ис-
лыт. С.—0,6 (0,2), у испыт. А,—0,8 (0,3); ошибка з
условиях пониженной температуры у испыт. С.— 1,2
(0,4), у испыт. А,— 1,6 (0,8).
Средняя ошибка в обычных условиях — 0,7 сек., в
условиях пониженной температуры—1,4 сек.
Аналогичную картину мы наблюдали и при изучении
восприятия интервала в 10 сек.: ошибка в обычных ус¬
ловиях у испыт. С.— 2,2 (1,2), у испыт. А.— 2,6 (2,2);
ошибка в условиях пониженной температуры у ис¬
пыт. С.—3,2 (1,4), у испыт. А.—4,6 (2,2).
Средняя ошибка в обычных условиях —2,4 сек., в ус¬
ловиях пониженной температуры — 3,9 сек.
Изменяется два часа спустя после диатермии и вос¬
приятие промежутка времени в 20 сек.: ошибка в обыч¬
ных условиях у испыт. С.— 3,6 (2,2), у испыт. А.— 3,4
(1,8); ошибка в условиях пониженной температуры у
испыт. С.—5,6 (2,4), у испыт. А,—5,8 (2,2).
Средняя ошибка в обычных условиях — 3,5 сек., в
условиях несколько пониженной температуры — 5,7 сек.
127

Следует отметить, что в условиях пониженной темпе¬
ратуры еще d большей мере не удается констатировать
ту связь между термическими изменениями и сдвигами
в восприятии времени, которая предполагается форму-
лой Аррениуса (табл. 52).
Таблица 52
И с п ы т у е
мыс
С
А
Разница в температуре в градусах
Увеличение ошибки при восприятии
интер-
1
0,8
вала в 3" ........
Увеличение ошибки при
восприятии
иитер-
0,6
0,8
вала в 10"
Увеличение ошибки при
восприятии
• # •
интер-
1,2
2
вала в 20"
2
1
2,4
Маленькие промежутки времени, в нашем исследо¬
вании интервалы в 3, 10 сек., которые .под действием
повышенной температуры недооцениваются, дают два
часа спустя после диатермии переоценку, имеющую мес¬
то в обычных условиях. Только в обычных условиях эта
переоценка не бывает так велика и встречается в мень¬
шем количестве случаев.
Переоценку мы наблюдаем при изучении восприятия
интервала в 3 сек.: процент переоценки в обычных усло¬
виях у испыт. С. равен 66, у испыт. А.— 100; процент пе¬
реоценки в условиях пониженной температуры соответ¬
ственно у обоих испытуемых равен 100.
Переоценку мы наблюдаем и в процессе восприятия
промежутка времени в 10 сек.: процент переоценки в
обычных условиях у обоих испытуемых равен 66, про¬
цент переоценки в условиях пониженной температуры
у испыт. С. равен 66, у испыт. А.— 100.
Большие промежутки времени, в нашем исследовании
интервал в 20 сек., которые в обычных условиях недо¬
оцениваются, под действием пониженной температуры
«переоцениваются: процент переоценки в обычных усло¬
виях у обоих испытуемых равен 33, в условиях понижен¬
ной температуры— 100.
С понижением температуры ошибка в восприятии
времени становится противоположной той, какая наблю¬
дается в условиях повышения температуры.
128

Понижение температуры снижает скорость висце¬
ральных процессов. Отсюда и противоположная ошибка
в восприятии временных интервалов.
Изменение температуры вызывает ряд своеобразных
изменений биохимического .порядка, которые, сопровож¬
даясь изменениями дыхательного и сердечного ритма,
вызывают колебания электрического потенциала в клет¬
ках нервной системы, изменения взаимодействия возбу¬
дительного и тормозного процессов.
Приведенный материал свидетельствует о том, что
органические ощущения играют определенную роль в
восприятии времени. Об этом говорят и наблюдения над
пробуждением в положенное время в состоянии нормаль¬
ного и гипнотического сна, воспроизведение продемонст¬
рированных интервалов в состоянии глубокого гипноза.
Чижу удалось показать, что возможно почти безоши¬
бочное пробуждение в установленное в бодрствующем со¬
стоянии время l 1361.
Мы констатировали небольшую ошибку в оценке вре¬
мени у испытуемых в состоянии сомнамбулизма.
Аналогичные выводы делают Боринги [1741, Клаузер
[178], Умвейк и Лоренц 1233], Галл [203], Бруст 11761,
Вашид [248], Фребениус [197], Бонд 11731, Одье 12311.
С этими данными совпадают наблюдения над людь¬
ми, искусственно изолированными от всяких экзоген¬
ных воздействий,— людьми, которые неизбежно ориенти¬
руются поэтому во времени на основе сигналов интеро-
цептивного характера.
Мак-Лед констатировал у своего испытуемого, нахо¬
дившегося в указанных экспериментальных условиях
86 час., ошибку в среднем в 40 мин.; Руфф, испытуемый
которого был изолирован в течение 48 час., обнаружил
у него среднюю ошибку в оценке времени в 26 мин. 11951.
Таким образом, интероцепторы участвуют в восприя¬
тии длительности и быстроты явлений объективной дей¬
ствительности наряду с экстеро- и проприоцепторами.
Однако было бы очень опасным всякое преувеличение
их роли.
С этой точки зрения нельзя согласиться с положе¬
ниями Карреля, который ставит восприятие времени в
зависимость от физиологического старения организма,
пытаясь свести особенности восприятия времени у чело¬
века к чисто биологическим закономерностям.
9 Д Г. Элькнн	129

По его мнению, в основе восприятия времени лежат
изменения, «делающие организм старше в каждый мо¬
мент приращения физиологического возраста». Эти при¬
ращения осуществляются с различной скоростью, так как
«возраст действительный» и возраст хронологический не
совпадают. В начальные периоды жизни приращения
идут быстро, в глубокой старости — медленно. Каррель
иллюстрирует это явление при помощи наблюдений над
заживлением ран. Заживление ран с возрастом идет мед¬
леннее вследствие задерживающего влияния плазмы на
скорость роста тканевых культур. Чем старше животное,
у которого берется плазма, тем это задерживающее вли¬
яние больше. Вот почему время ребенка течет медлен¬
нее, чем время старика. Каррель приводит аналогию.
Мчатся параллельно два поезда: один символизируег
время физическое, другой — психологическое. Вначале
их скорость одинакова. В дальнейшем второй поезд все
больше и больше отстает от первого. На первых порах
из окна второго поезда этой разницы не замечают. По¬
том, когда она становится велика, она все больше и
больше бросается в глаза: первый поезд начинает ка¬
заться мчащимся все быстрее и быстрее.

Глава 6
СРАВНИТЕЛЬНАЯ РОЛЬ РАЗЛИЧНЫХ АНАЛИЗАТОРОВ
В ВОСПРИЯТИИ ВРЕМЕНИ И ПРОСТРАНСТВА
Время и пространство являются основными формами
существования материи. Этим объясняется неразрывная
связь между ними: не может быть времени без прост¬
ранства, не существует пространства без времени, так
как движущаяся материя, изменяющаяся во времени,
существует в пространстве.
Время и пространство связаны между собой в объек¬
тивной действительности, они связаны между собой и в
человеческом сознании, которое отражает эту объектив¬
ную действительность.
«Понятие расстояния выражает расстояние прост¬
ранства и расстояние времени, так что мы с полным
правом говорим, что Ленинград находится на расстоя¬
нии двенадцати часов езды по железной дороге от Моск¬
вы. Время является мерой количества движения, рабо¬
ты, усилий, необходимых для преодоления .пространства
между Ленинградом и А1осквой. Стало быть, в основе
наших понятий времени и пространства лежит вообще
движущаяся материя» 1411.
В процессе восприятия элементы времени и простран¬
ства тесно переплетаются: в восприятии пространства
мы констатируем элементы времени, в восприятии вре¬
мени обнаруживаем элементы пространства. Из этого,
конечно, ни в какой мере не следует, что мы не можем
говорить о временных и пространственных восприятиях,
как процессах, характеризующихся определенными, свое¬
образными особенностями. У современного человека
процессы эти в достаточной степени дифференцированы,
каждый из них выступает как явление, имеющее при¬
сущие только ему качества и особенности. Но диффе¬
»•	131

ренциация эта не исключает связи их друг с другом и с
другими психическими процессами.
Восприятие времени и пространства осуществляется
с помощью органов чувств. И. М. Сеченов приписывает
счувствующим приборам» очень большую роль в вос¬
приятии пространства, длительности и последовательно
сти. По Сеченову, без органов чувств не может быть
временных и пространственных восприятий. По его мне¬
нию, глаз и кожа имеют преимущественное значение для
восприятия пространства, ухо—для восприятия време¬
ни. Кинестетический рецептор имеет огромное значение
и для восприятия пространства, и для восприятия вре¬
мени. В движении объединяется восприятие времени с
восприятием пространства, так как во время его осуще¬
ствления преодолевается определенное расстояние в те¬
чение определенного промежутка времени 11071.
Связь, существующая между восприятием времени к
восприятием пространства, дает возможность поставить
вопрос о том, каково участие того или иного анализатора
в восприятии времени и пространства.
Мы поставили перед собой задачу — выяснить это
экспериментально. Для этой цели мы привлекли 20 ис¬
пытуемых (14 женщин и 6 мужчин) в возрасте от 19 до
26 лет.
При помощи сконструированного нами кинематомет-
ра 11471 была сделана попытка определить у наших ис
пытуемых разностный .пространственный порог кинесте¬
тических ощущений. Положив в основу метод минималь¬
ных раздражений, мы поставили своей целью найти tv
пространственную разницу движений, которая бы ощу¬
щалась испытуемым. Рука испытуемого, лежавшая в ру¬
каве кинематометра, отводилась на определенный угол.
Глаза испытуемого были закрыты. После этого произ¬
водилось значительно меньшее движение, которое уве¬
личивалось до тех пор, пока у испытуемого не возникало
впечатление равенства.
Первоначальное движение демонстрировалось в каж¬
дом эксперименте перед тем, с которым оно сравнива¬
лось. Исчислялась разница между этим движением и
тем, которое давало впечатление равенства. В дальней¬
шем снова демонстрировалось первоначальное движе¬
ние. Значительно большее движение .после этого умень¬
шалось до тех пор, пока снова не появлялось впечатле-
132

ние равенства движения. Исчислялась разница между
движением, вызывавшим впечатление равенства, и пер¬
воначальным. Среднее арифметическое двух полученных
различий И принималось за разностный пространствен¬
ный порог кинестетического ощущения. Нормальное
движение бралось различной величины: 5, 20, 50°.
С каждым движением опыты повторялись 3 раза под¬
ряд, чтобы обеспечить наибольшую надежность получен¬
ных результатов. В качестве окончательного результата
мы брали, таким образом, среднее арифметическое сред¬
них данных, полученных .после каждого эксперимента.
В течение одного дня опыты ставились только с одним
движением, чтобы исключить взаимовлияние одних кине¬
стетических ощущений на другие, что обычно имеет
место.
Порядок изучения движений у наших испытуемых
был различный: у одного мы начинали с движения в 5°,
у другого — в 20°, у третьего — в 50° и т. д. Эксперимен¬
ты ставились ежедневно в один и тот же час, по возмож¬
ности в одних и тех же условиях.
Над теми же испытуемыми был поставлен ряд опы¬
тов для определения разностного временного порога.
Для его определения мы производили пассивные движе¬
ния руки испытуемых по дуге кинематометра таким же
способом, как и в условиях изучения .порога кинестети¬
ческих ощущений. Вся методика определения времен¬
ного порога была такой же. Разница заключалась только
в том, что движения брались не определенной величи¬
ны, а определенной продолжительности. Движения про¬
изводились в 1, 3 и 5 сек. Длительность измерялась при
помощи секундомера. Перед испытуемым ставилась за¬
дача— сказать после демонстрации движения нормаль¬
ной длительности, когда следующее движение будет ему
казаться такой же продолжительности. Экспериментатор
меньше всего заботился о том, чтобы движения произво¬
дились с одинаковой быстротой. Наоборот, он произво¬
дил движения с различной быстротой, чтобы исключить
влияние быстроты движения на результаты опытов.
Экспериментатора интересовала исключительно чувстви¬
тельность испытуемых к разнице в длительности дви¬
жений.
Полученные результаты заслуживают большого вни¬
мания. Между пространственным и временным порога¬
14.;

ми существует определенное отношение: чем ниже
пространственный порог, тем ниже временной, и на¬
оборот.
Отношение между пространственным и" временным
порогами становится еще более убедительным, если его
представить в виде формулы корреляции: +0,84 (вер.
ош. 0,034).
Таким образом, между восприятием пространства и
времени существует пропорциональная зависимость: чем
выше восприимчивость к пространственным изменениям,
тем значительнее восприимчивость и к длительности
Такого рода связь восприятия времени имеет место в
процессе движения, в котором пространственные и вре¬
менные восприятия представляют собой картину един¬
ства отражения размеров и продолжительности мотор¬
ного акта.
Мы сделали попытку выяснить отношение между про¬
странственным и временным порогами в области так¬
тильной чувствительности. Для определения порога про¬
странственного порядка мы воспользовались эстезиомет¬
ром, при помощи которого находили по методу мини¬
мальных раздражений наименьшее расстояние между
прикосновениями, дающими впечатление двух раздраже¬
ний. Эксперименты ставились в обычных условиях: глаза
испытуемых были закрыты, испытуемые знали, что на
кожу будут действовать одним или двумя прикоснове¬
ниями, они должны были определить количество их. Раз¬
дражалась кожа тыльной части кисти. Над каждым
испытуемым ставилось 3 опыта; исчислялось среднее
арифметическое.
Для определения временного порога мы действовали
на тот же участок кожи двумя прикосновениями различ¬
ной длительности, разницу между которыми испытуе¬
мый должен был уловить. Прикосновение производи¬
лось при помощи универсального прибора, соединенного
с кимографом. Рука испытуемого лежала на подставке;
в течение 2 сек. к ее коже прикасался тупой круглый
конец эстезиометра, двигавшегося вокруг дуги универ¬
сального аппарата. В первой половине эксперимента
нормальная длительность сравнивалась с несколько
меньшей, увеличивавшейся до возникновения ощущения
равенства. Во второй половине опыта нормальная дли¬
тельность сравнивалась с большей, постепенно умень¬
134

шавшейся до ощущения их равенства. Среднее арифме¬
тическое одной и другой ошибки составляет разностный
временной порог.
Полученные результаты свидетельствуют о том, что
и в области тактильных ощущений существует опреде¬
ленное отношение между оценкой пространства и вре¬
мени 1153]. Это отношение носит характер пропорцио¬
нальной зависимости: чем тоньше чувствительность к
расстоянию, тем ниже порог восприимчивости к продол¬
жительности.
Корреляция выражается следующим образом: +0.55
(вер. ош. 0,09).
Рассматриваемая связь пространства и времени под¬
тверждается рядом клинических наблюдений.
При некоторых поражениях головного мозга наблю¬
дается расстройство тактильной чувствительности, вы¬
ражающееся в том, что два прикосновения ощущаются
не как два, а как одно более сильное: второе прикосно¬
вение вызывает ощущение увеличения интенсивности
первого. Интересно, что описанное расстройство прост¬
ранственной дифференциальной чувствительности иногда
соединяется с нарушением восприятия времени.
Весьма значительна дифференциация временных и
пространственных моментов в области зрительных про¬
цессов. Изучение отношения между временными и про¬
странственными моментами в области зрительных явле¬
ний представляет некоторые трудности. Здесь не прихо¬
дится уже говорить о порогах временной и пространст¬
венной чувствительности, хотя определить их и представ¬
ляется возможным. Отношение временных и простран¬
ственных моментов приобретает в этой области яркий
характер в условиях восприятия движения.
Перед глазами испытуемого стоял хроноскоп, стрел¬
ки которого приводились в движение действием электри¬
ческого тока. Следя за движением верхней стрелки,
испытуемый должен был нажатием телеграфного ключа
выключить ток и остановить стрелку, когда она .прохо¬
дила через деление, обозначающее 1/з часть окружности
циферблата. Хроноскоп находился от испытуемого на
таком расстоянии, которое исключало возможность оп¬
ределения 7з части окружности при помощи подсчета
делений циферблата. Над испытуемым ставилось 3 опы¬
та. Находилось среднее арифметическое ошибок.
135

Для выяснения особенностей зрительного восприя¬
тия времени испытуемым было предложено вниматель¬
но следить за движением верхней стрелки хроноскопа,
которое было значительно медленнее, чем обычно, и на¬
жимать головку телеграфного ключа по истечении
10 сек. Ключ, как и электромагниты хроноскопа, был
включен в электрическую цепь; нажатие ключа выклю¬
чало ток и останавливало стрелки. Хроноскоп работал
почти бесшумно, поэтому слуховые ощущения в оценке
времени у наших испытуемых отступали на задний план.
Само собой понятно, что испытуемые знали о необычной
быстроте движения стрелок хроноскопа, об этом они
предупреждались неоднократно. Эксперимент над каж¬
дым испытуемым ставился три раза. Исчислялось сред¬
нее арифметическое [1531.
Корреляция приобретает в данном случае несколько
иной вид: +0,29 (вероятн. ошибки — 0,13).
Это является результатом значительной дифферен¬
циации пространственных и временных моментов в про¬
цессе зрительного восприятия. Правда, в условиях зри¬
тельного восприятия значительную роль играют движе¬
ния (аккомодация, конвергенция), особенно когда речь
идет о таких явлениях, как глазомер, но эти движения
включаются в общий акт зрительной чувствительности
и потому не дают здесь той картины, какую мы наблю¬
даем ,при изучении кинестетических ощущений.
Зрительный рецептор является по преимуществу ор¬
ганом восприятия пространства, хотя известная роль
принадлежит ему и в восприятии времени. Это видно т
того, что ошибка в восприятии пространства в процессе
зрительной чувствительности значительно меньше ошиб¬
ки в оценке длительности [1531.
Еще более яркий характер приобретает дифферен¬
циация временных и пространственных элементов в про¬
цессе слухового восприятия. Слуховое ощущение не
только сообщает нам впечатление известной длительно¬
сти, но и определенного направления, расстояния. Нам
удалось показать, что определение расстояния по звуку
может достигать значительной точности [148]. Больше
того, характерные закономерности восприятия расстоя¬
ния по звуку очень напоминают закономерности времен¬
ных восприятий: так, небольшое расстояние, восприни¬
маемое по звуку, нами переоценивается, большое, нао-
136

борот, недооценивается. Это свидетельствует о том, что
временные и пространственные моменты в процессе слу¬
хового восприятия представляют собой некоторое един¬
ство, связаны общими закономерностями. Тем не менее
единство это еще в большей мере, чем в рассмотренных
нами случаях, не исключает дифференциации.
Чтобы выяснить отношение между пространствен¬
ным и временным восприятием в связи с деятельностью
слухового анализатора, мы поставили над нашими ис¬
пытуемыми ряд экспериментов.
,На расстоянии 10 м от каждого из них в электриче¬
скую цепь включался электрический звонок. Испытуе¬
мый звонка не видел, так как между ним и звонком на¬
ходилась ширма. Затем бралось большое расстояние и
уменьшалось до тех пор, пока испытуемый не констати¬
ровал по звуку равенство сравниваемого расстояния с
первоначальным. То же самое проделывалось с мень¬
шим расстоянием, которое увеличивалось до момента
констатации равенства с первоначальным по звуку. На¬
ходилось среднее арифметическое двух .полученных рас¬
стояний. Для изменения расстояния от испытуемого зво¬
нок двигался на салазках со шкалой, которая измеряла
расстояние в сантиметрах.
Над каждым испытуемым опыт ставился 3 раза.
Среднее арифметическое полученных результатов служи¬
ло характеристикой пространственного восприятия.
Для изучения временного восприятия мы демонстри¬
ровали испытуемым интервал в 10 сек., заполненный
звучанием звонка, находящегося от них на расстоянии
10 м. В дальнейшем испытуемый, как и в предыдущих
опытах, сравнивал уменьшающиеся большие и увеличи¬
вающиеся меньшие интервалы до тех пор, пока не при¬
ходил к ощущению равенства сравниваемого и .перво¬
начального. Находилось среднее арифметическое одной
и другой величин, полученных по методу минимальных
изменений. С каждым промежутком времени над испы¬
туемым ставилось 3 опыта. Среднее арифметическое по¬
лученных результатов служило характеристикой вре¬
менного восприятия. Необходимо отметить, что и при
изучении пространственного, и при изучении временного
восприятия первоначальное расстояние и интервал де¬
монстрировались в каждом опыте перед сравниваемым
расстоянием и промежутком времени.
137

Полученные результаты убеждают нас в том, что с
помощью слуха мы воспринимаем и пространство, и
время, и расстояние, и длительность.
Однако точность пространственных и временных вос¬
приятий при этом далеко не одинакова:	длительность
воспринимается со значительно меньшей ошибкой [1531.
Но особенно заслуживающим внимания представ¬
ляется то обстоятельство, что отношение между вос¬
приятием времени и восприятием пространства в этом
случае далеко от той картины, которую мы наблюдали
при изучении кинестетических, тактильных и зритель¬
ных процессов.
Корреляция составляет: — 0,21 (вер. ош. — 0,11).
Это свидетельствует о том, что восприятие времени и
восприятие пространства с помощью слуха не связан¬
ные неразрывно друг с другом явления.
Рассмотренный нами экспериментальный материал
показывает, что восприятие времени и восприятие про¬
странства представляет собой единство, которое не ис¬
ключает дифференциации их, все большей и большей
по мере перехода от двигательных процессов к тактиль¬
ным, зрительным, слуховым.
Наименее дифференцированы пространственные и
временные восприятия в области кинестетической и так¬
тильной чувствительности; эти виды чувствительности с
генетической точки зрения являются наиболее древни¬
ми. С наибольшей отчетливостью дифференциация вос¬
приятия пространства и времени выступает в деятельно¬
сти слухового рецептора, который в филогенезе склады¬
вается в последнюю очередь. Может быть, различное
время возникновения рецепторов в общей эволюции жи¬
вотного мира и служит одной из причин различной сте¬
пени дифференциации пространственных и временных
восприятий.
Картина единства временных и пространственных
восприятий выступает со всей отчетливостью и в другом
отношении. Мы воспринимаем время при помощи про¬
странства, и наоборот. Это приобретает яркий характер
в области кинестетической чувствительности.
С помощью кинематометра мы отводили руку испы¬
туемого на 5, 10, 20 и 30°. Длительность каждого движе¬
ния измерялась при помощи секундомера. Испытуемый
должен был воспроизвести продемонстрированное дви*
138

жение. Одновременно с этим он определял его длитель¬
ность, воспроизводя движение.
Полученные данные свидетельствуют о небольшой ве¬
личине ошибки в определении длительности.
Средняя величина ошибки при движениях в 5, 10, 20.
30° была соответственно равна 0,2; 0,6; 1; 2,5 сек.
Аналогичную картину мы наблюдаем у наших испы¬
туемых при определении величины движения через его
длительность.
Мы демонстрировали нашим испытуемым движения
определенной длительности: 3, 5, 10, 15 сек. Испытуе¬
мые их воспроизводили. Одновременно они определяли
величину каждого воспроизведенного движения в гра¬
дусах. Величина ошибки оказывается незначительной
при движениях длительностью в 3, 5, 10 и 15 сек. Ошибки
были соответственно равны 1,1; 2,7; 4,2; 6°
Связь временных и пространственных восприятий вы¬
ступает с достаточной ясностью и в деятельности кожного
рецептора. С помощью кожной чувствительности мы
воспринимаем е небольшой ошибкой время при помощи
пространства и пространство при помощи времени. Прав¬
да, возможности кожи в этом отношении ограничены
вследствие значительной ограниченности ее пространст¬
венных пределов: кожа воспринимает при помощи про¬
странства небольшие промежутки времени, при помощи
небольших интервалов — незначительные расстояния.
Тем не менее в этих ограниченных естественными особен¬
ностями кожи пределах она обнаруживает довольно вы¬
сокую чувствительность.
При помощи универсального прибора мы действова¬
ли на тыльную часть кисти наших испытуемых тактиль¬
ным раздражителем. Воздействие в пространственном
отношении находилось в пределах 2—5 см. С этим воз¬
действием испытуемый сравнивал следующее за ним,
которое прекращалось, когда оно достигало таких же,
по мнению испытуемого, временных пределов. Дли¬
тельность первого прикосновения находилась в пре¬
делах 1,2—3 сек. Испытуемый определял длительность
второго воздействия. Задача, стоявшая перед испытуе¬
мым, заключалась в определении длительности при по¬
мощи пространства. Средняя ошибка при величине при¬
косновения в 2, 3 и 5 см соответственно равна 0,2; 0,4;
1 сек.
139

Ошибка приобретает несколько большие размеры
при определении пространства через время. Мы дейст¬
вовали на кожу руки испытуемых прикосновением опре¬
деленной длительности. При этом они давали вербаль¬
ное определение его пространственных пределов в сан¬
тиметрах. Ошибка в данном случае невелика, однако
она больше, чем в предыдущей группе опытов. Средняя
ошибка в сантиметрах при длительности прикосновения
в 2, 3, и 5 сек. соответственно равна 0,9; 1,3; 2.
Связь восприятия длительности прикосновения к ко¬
же с пространственной дискриминацией отмечает Суто.
Он констатирует, следуя за другими исследователями
(Бенуси, Гельсон, Кинг и Сильвестров), что чем проме¬
жуток времени между двумя .прикосновениями к коже
больше, тем большим представляется расстояние между
ними. В японской психологической литературе эта ил¬
люзия получила название иллюзии S. Выраженность
этой иллюзии зависит от места кожи: выше предплечья
она больше, ниже — меньше [245], [246].
Известное влияние на иллюзию, которую Коген на¬
зывает эффектом Карра, оказывает и быстрота прикосно¬
вения [178]. Суто полагает, что описанное явление свя¬
зано со зрительным контролем, так как оно отсутствует
у слепорожденных.
Глаз довольно тонко воспринимает длительность
движения, руководствуясь при этом пройденным рас¬
стоянием.
Мы демонстрировали нашим испытуемым движения
стрелки вокруг диска компликационного аппарата. Ис¬
пытуемые определяли длительность этого движения.
Движение стрелки продолжалось 5, 10, 20 сек. В сред¬
нем ошибка очень невелика.
Интересны высказывания испытуемых. Перед каж¬
дым из них был поставлен вопрос: «Каким образом вам
удалось определить продолжительность движения
стрелки вокруг циферблата?» Ответ на этот вопрос дан
всеми испытуемыми. Большинство из них с предельной
ясностью отмечает значительную роль пространствен¬
ных моментов в определении длительности движения
стрелки.
Испытуемый 1. «Я вижу, какое расстояние прохо¬
дит стрелка, .поэтому знаю время. Я из практики знаю,
сколько времени нужно на расстояние».
140

Испытуемый 2. «Хорошо видно, где стрелка, пбэ*
тому определяю, сколько длилось движение. Мы так
делаем всегда. Я знаю, сколько нужно времени, чтобы
пройти какое-нибудь расстояние».
Влияние зрительного восприятия пространства на
оценку временных интервалов констатирует и Аббе
(163], [164].
Совершенно иной характер приобретает восприятие
пространства через время.
Мы пускали в ход стрелку компликационного прибо¬
ра, которую испытуемые не видели. Начало ее движения
отмечалось звонком. Такой же сигнал давался, когда
стрелка заканчивала свой путь. Длительность движения
стрелки обозначалась, таким образом, двумя акустиче¬
скими раздражителями. Испытуемые должны были, гля¬
дя на циферблат прибора, воспроизвести движение
стрелки в тех пространственных пределах, которыми ог¬
раничены движения продемонстрированной длитель¬
ности.
Движения производились в течение 5, 10, 20, 30 сек.,
средняя ошибка была соответственно равна 15; 20,2;
20 и 50°
При помощи слухового рецептора мы воспринимаем
главным образом время. Наши возможности в смысле
слухового восприятия пространства ограничены и сво¬
дятся в основном к локализации звука. Эта локализа¬
ция звука осуществляется через восприятие последова¬
тельности, так как в ее основе лежит бинауральный эф¬
фект, заключающийся в последовательном ощущении
звука, действующего на одно и другое ухо.
Известно, что при помощи слухового рецептора мы
не только получаем ощущение звука, но и локализуем
источник этого звука.
В основе слуховой локализации лежит неодновремен¬
ное воздействие воздушной волны на оба уха, а значит,
и на разные полушария головного мозга: в зависимости
от последовательности, в которой раздражитель дейст¬
вует на правое и левое ухо, мы определяем направле¬
ние звучания. Явление это получило название бинаураль¬
ного эффекта.
Наблюдения над бинауральным эффектом свиде¬
тельствуют о том, что в основе слуховой пространствен¬
ной локализации лежит восприятие последовательности
141

действующих раздражителей. Так как ухо схватывает
последовательность звуков с большим совершенством,
то и слуховое восприятие направления достигает значи¬
тельной дифференциации.
Явление бинаурального эффекта было предметом
экспериментального исследования в нашей лаборато¬
рии. Б. М. Медведев сделал попытку выяснить порог
бинаурального эффекта, т. е. порог слухового восприя¬
тия последовательности звуков, лежащего в основе про¬
странственной локализации 184L
Исследование производилось при помощи предло¬
женного лроф. Воячеком прибора, известного под наз¬
ванием латерометра, несколько видоизмененного экспе¬
риментатором (рис. 17).
Прибор представляет собой шкалу, разделенную на
сантиметры. Посредине шкалы расположено нулевое
деление, от которого в обе стороны идут деления в воз¬
растающем порядке. Вдоль шкалы укреплена полая ре¬
зиновая трубка. Над резиновой трубкой находится ме¬
таллический молоточек, который движется вдоль шка¬
лы в обоих направлениях.
Удар молоточка, находящегося на том или ином рас¬
стоянии от нулевого деления шкалы, по резиновой труб¬
ке является источником звука, направление которого
(слева или справа) испытуемый должен определить.
Испытуемый сидит спиной к прибору. В оба его уха
вставляются эбонитовые втулки резиновой трубки. Экс¬
периментатор ударяет по резиновой трубке молоточком,
который сдвинут направо или налево от нулевого деле¬
ния шкалы. Задача испытуемого заключается в опреде¬
лении направления звука. Величина ошибки испытуе-
142

мого определяется по методу минимальных раздраже¬
ний.
Б. М. Медведев констатировал, что при расстоянии
молоточка в 1,5—2,5 см от нуля получается совершенно
безошибочная локализация в 100% случаев.
В основе этой пространственной локализации лежит
восприятие последовательности воздействий воздушной
волны на правое и левое ухо.
Полученные Б. М. Медведевым данные говорят о
том, что разница во времени воздействия раздражителя
на одно и другое ухо определяется стотысячными доля¬
ми секунды: средний порог бинаурального эффекта со¬
ставляет 0,00022 сек. Таким образом, очень тонкое вос¬
приятие .последовательности звуковых раздражителей
лежит в основе слуховой локализации: ухо воспринима¬
ет пространство при помощи времени.
Если кинестетический рецептор и кожа в одинаковой
мере воспринимают пространство и время, то глаз вы¬
ступает по преимуществу как орган восприятия прост¬
ранства, а ухо как орган восприятия времени.
Мысль, высказанная Сеченовым, находит экспери¬
ментальное подтверждение.

Глава 7
ОРИЕНТИРОВКА ЖИВОТНЫХ ВО ВРЕМЕНИ
Восприятие времени человека подготовлено всем
предшествующим ходом развития животного мира на
биологической лестнице. В пресловутой природе челове¬
ка нет черты, которая бы не встречалась у того или дру¬
гого вида животных, и поэтому нет решительно никако¬
го основания считать человека каким-то особенным су¬
ществом, выделять его в особое «царство» [963.
Ориентировка во времени играет крупную роль в
приспособлении животных к тем или иным естествен¬
ным условиям окружающей среды и связано с удовлет¬
ворением биологических потребностей — питания, само¬
сохранения, размножения и т. д.
В основе временной ориентировки животных лежат
периодические (сезонные, суточные и т. д.) изменения
физиологических функций: зимняя и летняя спячка, лун¬
ные, месячные циклы, суточная ритмика двигательной
активности и т. д.
К. М. Быков и его ученики .показали, что этот фи¬
зиологический ритм может изменяться под влиянием
воздействий внешних раздражителей [191.
Об ориентировке животных во времени свидетельст¬
вуют прежде всего повседневные наблюдения. Извест¬
но, например, что насиживающие птицы, когда прибли¬
жается момент выклевывания птенца из яйца, обнару¬
живают некоторое возбуждение. Птица сидит иа яйцах
определенное время: 10—20 дней. Этот промежуток вре¬
мени она «отмеряет» с поразительной точностью. Если
забрать яйцо раньше времени, птица обнаруживает бес¬
покойство, продолжает сидеть на сломанных яйцах, на
камнях.
144

Вот один из поставленных опытов. Голубь сидит на
яйцах 17 дней. Через 10 дней у него забирают снесен¬
ные им яйца и кладут отложенные другой птицей. Го¬
лубь продолжает сидеть еще 7—8 дней. То же самое
можно сказать о кормлении птенцов. Птица кормит сво¬
их детенышей определенный промежуток времени, не¬
зависимо от того, могут ли они уже жить самостоятель¬
но, или нет. Обыкновенно этого промежутка времени
совершенно достаточно, чтобы птенцы могли самостоя¬
тельно существовать.
Исследователь берет гнездо с птенцами и запирает его
в клетку. Родители подлетают к клетке и кормят птенцов
в течение того промежутка времени, какой продолжает¬
ся кормление на свободе. Если птенцов отнять раньше
времени у матери, последняя обнаруживает беспокой¬
ство, ищет детенышей, часто кормит чужих, даже ино¬
го вида, .пока не истечет обычное время кормления.
Ночные птицы (например, черный буревестник) ча¬
сто отправляются за добычей в строго определенное
время. Некоторые птицы (иволги, дупеля) улетают в
теплые края очень рано, когда нет еще никаких призна¬
ков осени, которыми можно было бы руководство¬
ваться.
Черепахи.отправляются за добычен в определенное
время суток, к которому обычно люди и приурочивают
охоту на это животное.
Ориентировка животных во времени обращает на се¬
бя внимание в условиях непосредственного соседства с
человеком, оказывающего огромное влияние на особен¬
ности их нравов, навыков, поведения.
Молодой сокол, воспитываемый в .полусвободном
состоянии, прилетает всегда на место кормления с уди¬
вительным постоянством незадолго до обычного часа
кормления.
Интересное наблюдение приводит Чиж. Собака, ко¬
торую он наблюдал в течение некоторого времени, хо¬
рошо знала время его возвращения из клиники. Доста¬
точно было опоздания на 15 мин., чтобы собака искала
возможности выйти ему навстречу, ожидая его чаще
всего в передней Ü37J.
На вопрос об ориентировке животных во времени
проливает свет накопившийся экспериментальный мате¬
риал. Белинг 1165], [166], выставляя пчелам корм в оп-
10 Д. г. Элыош	145

ределенное время дня, .научил их собираться через стро¬
го отмеренные промежутки времени. Для этого было
достаточно 1—2 дней.
Грабенсбергер [199], [2001 собирал 3—5 раз в течение
дня муравьев в строго определенное время с промежут¬
ками в 3, 5, 21, 22, 26, 27 час. Корм при этом выставлял¬
ся только два раза. Аналогичные опыты были поставле¬
ны им над пчелами и осами.
Семе и Тольман изучали ориентировку во времени
белых крыс. Исследователи помещали животное в лаби¬
ринт, который был соединен с двумя коридорами — ле¬
вым и правым. Крыса, попавшая в левый коридор, за¬
пиралась на 1 сек., попавшая в правый — на 6 сек. Пос¬
ле ряда опытов животное научалось избегать правого
коридора [152].
Над белыми крысами экспериментировал и Рих.
Шесть-семь животных наблюдались определенное время
в клетке. Выход из нее не вовремя сопровождался
электрическим ударом. Исследователь научил животное
выходить через промежуток времени в 438 сек. При
этом ошибка составляла 68,3 сек., т. е. 13% взятого ин¬
тервала [241].
Большой интерес представляют исследования Брехе-
ра, связанные с изучением у животного промежутка
времени, отделяющего прошлое от будущего, так назы¬
ваемого настоящего, — интервала, который Карл Бер
называет «моментом». Одним из объектов Брехера бы¬
ла улитка. Наблюдения над животным показывают, что
прикосновение к той или иной части тела вызывает от¬
тягивание этой части тела от раздражителя. Ряд при¬
косновений подряд вызывает следующие одну за другой
реакции. Быстро следующие прикосновения восприни¬
маются улиткой как слившиеся, поэтому обычной реак¬
ции не вызывают.
Брехер помещал (рис. 18) улитку (/) на резиновый
мяч (2), плавающий в воде. Раковина животного фик¬
сировалась неподвижно при помощи штатива (<?). К
улитке подводилась металлическая палочка (4), кото¬
рая приводится в движение при помощи эксцентрика
(5). Палочка производит ряд толчков, прикасаясь оп¬
ределенное количество раз к телу животного. В тех слу¬
чаях, когда толчки быстро следуют один за другим,
улитка не реагирует втягиванием тела в раковину; нао*
146

борот, она воспринимает палочку как неподвижную и
вползает на нее. Это наблюдается при 15—17 толчках в
1 сек.
Уменьшение быстроты прикосновений приводит к то¬
му, что улитка начинает втягивать свое тело, восприни¬
мая каждое отдельное прикосновение.
Это наблюдается при 2—5 толчках в 1 сек. Здесь,
очевидно, и нужно искать «момент», т. е. промежуток
времени, переживаемый животным как «настоящее».
Предметом экспериментального исследования Брехера
было и другое животное — рыбка, живущая в водах
Индо-Китая и Сиама, известная под именем «драчун»
(iBetta splendens). Это название она получила потому,
что при приближении другого самца той же породы
рыбка бросается с ним в драку. Аналогичную реакцию
вызывает у «драчуна» движущееся изображение самца
в зеркале (рис. 19).
За стеклянной стенкой аквариума, в котором нахо¬
дится рыбка «драчун», Брехер укреплял зеркало (/).
Между зеркалом и стеклянной стенкой аквариума нахо¬
дится диск с прорезями (2). Диск этот вращается с раз¬
личной быстротой. При быстром вращении диска «дра-
10*	147

чун» видит свое изображение движущимся и бросается
на него. При медленном вращении рыбка видит свое
изображение неподвижным 1175].
Брехер устзновил, что реакция у «драчуна» наблю¬
дается только в тех случаях, когда быстрота вращения
не выходит за пределы определенной величины. С этой
величиной связан «момент» рыбки «драчуна», который
равен, по Брехеру, 1/30 сек.
О наличии у животных ориентировки во времени с
большой убедительностью свидетельствуют эксперимен¬
тальные исследования И. П. Павлова и его ученики.
Сочетанием ударов метронома (100 ударов в 1 мин.) с
безусловным подкреплением был образован условный
рефлекс. Любопытно, что у собаки наблюдался услов¬
ный рефлекс только при 100 ударах в 1 мин., 104 удара
в 1 мин. у животного выделения слюны не вызывали.
Это доказывает наличие у собаки дифференциации во
времени весьма малых промежутков.
Кржышковский впервые, изучая следовые рефлексы,
обратил внимание на то, что, если безусловный раздра¬
житель действует через одинаковые промежутки време¬
ни, интервал приобретает характер условного раздра¬
жителя и может вызывать реакцию в порядке условно¬
го рефлекса.
Ученики Павлова — Феокритова, Стукова, Дерябни,
Василенко, Вацуро, Фролов — установили, что собака
весьма точно ориентируется во времени 191], [122], [1161
148

(42], [21,] [22]. Они кормили собаку в течение некоторо¬
го времени через 15—20 мин. после действия условного
раздражителя. В результате у животного наблюдалось
выделение слюны в порядке условного рефлекса с точ¬
ностью до 1—2 мин.
Большой интерес представляют исследования Фро¬
лова над ориентировкой во времени у собаки. Ему уда¬
лось вызвать у животного условный рефлекс на время,
который осуществлялся с очень большой точностью:
давая собаке корм через промежуток времени в 30 мин.,
он добился условнорефлекторного выделения слюны че¬
рез 29,5 мин. [125; 87].
Условный рефлекс на время в лаборатории Павло¬
ва удалось наблюдать не только у собаки. Никифоров-
ский воспитал такого же рода рефлекс у черепахи
(Erms articularis). Он заставлял черепаху втягивать го¬
лову в панцирь через определенные промежутки време¬
ни под действием гвоздичного масла.
Опыт 139. 13/VII1 1928 г.
Рефлекс
№
сочет.
Время
Раздражитель
на
на
Примечание
запах
время
1312
10 14
Гвозд. масло
+
+
Подкрепл.
1313
10 17
9 •
+
+
•
1314
10.20
9 9
+
+
•
1315
10.24
9 9
+
Без подкрепл.
Вопрос об ориентировке животных во времени был
предметом и нашего экспериментального исследования.
Нашими испытуемыми были 3 кошки в возрасте от
II месяцев до 2'/г лет, которые значительно меньше, чем
другие животные, привлекают к себе внимание иссле¬
дователей. Повседневные наблюдения свидетельствуют
о том, что кошка не хуже других млекопитающих ориен¬
тируется во времени.
I группа опытов
В течение определенного времени животных кормят:
утром в 7 час., днем в 3 час., вечером в 9 час. Кормушка,
представляющая собой небольшую круглую тарелку из
140

пластмассы зеленого цвета, .находится в небольшой, ком¬
нате площадью в 2,2 м2 на полу, в углу. Комната имеет
две двери, обычно всегда закрытые: одна сообщается с
соседней комнатой, в которой обычно находится живот¬
ное, пребывающее все время на свободе, другая ведет
в коридор. Через вторую дверь входит экспериментатор,
который наполняет кормушку пищей за 10—15 мин. до
установленного времени. Этой процедуры животное не
видит.
На первых порах в положенное для кормления вре¬
мя животное зовут, в дальнейшем, лосле ряда повторе¬
ний, животное подходит к двери комнаты с кормушкой
без зова, царапает ее когтями, визжит. В тех случаях,
когда у животного не наблюдается реакции на поло¬
женное время экспериментатор снова его зовет.
Полученные данные свидетельствуют о том, что на¬
ши подопытные животные ориентируются во времени.
Уже после небольшого количества реакций на зов жи¬
вотное научается в установленное время подходить к
дверям комнаты с кормушкой без всяких побуждений
со стороны экспериментатора. Количество опытов с зо¬
вом, которое для этого требуется, носит у наших живот¬
ных различный характер: у 1 (самого старшего) — 18,
у II — 26, у III (самого молодого)—32.
Очевидно, чем животное старше, тем легче у него
вырабатывается навык временного характера. Это не
противоречит принятым в физиологии высшей нервной
деятельности взглядам на связь условнорефлекторйой
деятельности с возрастными особенностями животного,
так как самому старшему нашему подопытному живот¬
ному только 2х!2 года.
Количество опытов, предшествовавшее появлению ре¬
акции на время (в 7 час. утра, 3 час. дня и 9 час. вечера)
у первого животного соответственно равно 16, 19 и 21, у
второго— 17, 24, 37, у третьего — 21, 33, 42.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что
условные реакции на утренние часы у всех животных
складываются значительно легче, чем на дневные и ве¬
черние. Условная реакция в 9 час. вечера требует наи¬
большего количества предварительных повторений. По¬
ведение животного, на какой бы ступени биологической
лестницы оно ни находилось, связано с удовлетворенней
биологических потребностей. В образовании условной
150

рефлекса — принимать пищу в определенное время —
большую роль играют состояния голода и сытости у
животного. Чем больше дает себя чувствовать голод,
тем быстрее складывается временной рефлекс.
В утренние часы голод кошки довольно значителен.
Повседневные наблюдения показывают, что животное,
предоставленное самому себе, имеющее свободный до¬
ступ к пище, принимает ее 1—2 раза в течение ночи. У
кошки в условиях многофазного сна это особенно обра¬
щает на себя внимание.
В нашем исследовании кошка не имеет возможности
свободно принимать пищу в течение ночи. После же ве¬
чернего приема пищи проходит значительный промежу¬
ток времени — 10 час. Поэтому рефлекс — приходить
к кормушке в 7 час. утра — требует сравнительно не¬
большого количества повторений. Наоборот, вечерний
прием пищи имеет место после утренней и дневной еды.
Промежуток времени между дневным и вечерним прие¬
мами пищи — только 6 час. Голод у животного в таких
условиях невелик. Вследствие этого рефлекс—являться
к кормушке в 9 час. вечера — вырабатывается с неко¬
торыми трудностями .и требует наибольшего количества
предварительных опытов с побуждением со стороны
экспериментатора.
Необходимо отметить, что и в условиях уже сложив¬
шейся ориентировки от времени до времени бывает не¬
обходимо побуждение со стороны экспериментатора.
Кошка, являющаяся многократно к дверям комнаты с
кормушкой в определенный час, в отдельных случаях
такой реакции не обнаруживает. Зов экспериментатора
вызывает эту реакцию. К побуждению экспериментатор
прибегает в тех случаях, когда животное в течение
5 мин. после установленного времени не является к
кормушке.
После появления первой реакции на время наши жи¬
вотные являлись предметом длительного .наблюдения в
течение значительного количества дней [146].
Ориентировка подопытных животных во времени не
является безошибочной. На всем протяжении исследо¬
вания мы не наблюдали ни у одного животного ни од¬
ного случая совершенно безошибочного прихода к кор
мушке. Правда, ошибка во временной ориентировке не¬
велика (табл. 53).
151

Таблица 53
Количество реакций
и ошибка
Время дня
I
живот¬
ное
II
живот¬
ное
III
живот¬
ное
Количество неосу¬
7 час.
0
2
1
ществленных реакций
3 .
2
2
2
9 .
4
5
0
Средняя ошибка
7 .
7,8'
10,7'
11'
3 .
1,7'
14'
134'
9 .
14'
16,8'
15,2'
Ошибка во временной ориентировке у животных
представляет собой некоторое разнообразие. Наиболь¬
шей точности ориентировка во времени достигает у са¬
мого старшего животного, наименьшей — у самого мо¬
лодого. Очевидно, имеет значение «опытность» жизот-
ного.
Приход к кормушке в утренние часы осуществляется
с меньшей ошибкой, чем в дневные; вечерние часы дают
наибольшую ошибку.
Ориентировка во времени у животных связана с ор¬
ганической чувствительностью, носящей циклический
характер.
Брехер, изменяя фармакологическим путем обмен
веществ у животных, добился изменения величины «мо¬
мента». Бромистый калий, морфий, кофеин, алкоголь
давали увеличение момента до 50%.
Связь ориентировки во времени у животного с орга¬
нической чувствительностью констатирует и Грабенс-
бергер в своих опытах над муравьями, пчелами и осами.
Исследователь «научил» муравьев приходить в опреде¬
ленное место несколько раз в течение дня через строго
определенные промежутки времени. Замедляя и ускоряя
обмен веществ у муравьев, Грабенсбергер в одних случа¬
ях ускорял их приход, в других — замедлял. Так, дей¬
ствуя прибавленным к корму йодтиреоглобулином, ко¬
торый ускоряет обмен веществ, он вызывал ускорение
прихода муравьев к кормушке на 4 час. Наоборот, дей¬
ствуя эухинином, который замедляет обмен, он вызы¬
вал приход с опозданием на 3!/г час.
Аналогичные результаты получил Грабенсбергер, из¬
меняя обмен веществ путем повышения и понижения
152

температуры в гнезде. Повышение температуры с 20—
21 до 30° ускоряло приход к кормушке на 8 час., пони¬
жение с 31 до 19° вызывало опоздание на 4—47г час.
(200).
Наши опыты подтверждают это положение [146].
II группа опытов
У одного из наших животных мы воспитывали навык
являться к кормушке в иные утренние, дневные и вечер¬
ние часы: в 6 час. утра, 2 час. дня и 8 час. вечера. Эти
опыты имели место после двухмесячного перерьква, от¬
деляющего их от основной группы экспериментов — в
1939 г. При этом животное находилось в условиях не¬
достаточной диеты. Оно получало утром и вечером по
5 чайных ложек молока, днем 5 чайных ложек молока
и 10,0 мокрого хлеба1.
Методика образования временных связей оставалась
без изменения.
Количество предварительных опытов с побуждени¬
ем со стороны экспериментатора, необходимых для вос¬
питания рефлекса на время в описанных условиях, зна¬
чительно меньше, чем в условиях нормального пищево¬
го режима (табл. 54).
Таблица 54
Время прихо¬
да к кор¬
мушке
Количество
предваритель¬
ных опытов
Отношение к
количеству
предварит,
опытов в усло¬
виях норм,
режима
6 часов утра
5
1
0,23
2 часа дня
8
0.24
8 часов вечера
7
0,16
Навык являться к кормушке в определенный час
складывается в условиях полуголодного режима быст¬
рее и легче. Наибольшая быстрота наблюдается в 6 час.
1 В течение двухмесячного перерыва животное не получало пи¬
щи в определенные часы. Пища была ему доступна в течение су¬
ток в любое время.
153

утра, наименьшая — в 2 час. дня и 8 час. вечера. Объяс¬
няется это тем, что в утренние часы животное испытывает
наиболее значительный голод [157].
Влияние потребности в пище на формирование реф¬
лексов у животного отмечает целый ряд исследователей,
в частности Н. Ю. Войтонис [23].
Восприятие времени даже у высоко стоящих на био¬
логической лестнице животных — явление биологиче¬
ского порядка. Оно отличается в качественном отноше¬
нии от восприятия времени у человека. Восприятие дли¬
тельности, быстроты и последовательности явлений объ¬
ективной действительности складывается у человека
в процессе исторического развития, в условиях социаль¬
но-производственной практики. Различного рода ору¬
дия измерения времени, временные меры, деятельность,
всегда заполняющая тот или иной промежуток времени,
эмоции, развивающиеся в условиях общественной жиз¬
ни, временные понятия и т. д. — все это играет огром¬
ную роль в восприятии времени у человека и совершен¬
но отсутствует у животных, как бы они ни стояли высо¬
ко на биологической лестнице.
/Восприятие времени у человека связано преемст¬
венными связями с ориентировкой во времени живот¬
ных. Но между восприятием времени у человека и вре¬
менной ориентировкой животного существует качест¬
венное различие, которое отчетливо выступает при вся¬
кой попытке сравнительной оценки человека и живот¬
ного. В то время, когда ориентировка во времени у жи¬
вотных носит первосигнальныи характер, восприятие
времени у человека характеризуется участием и значи¬
тельной ролью второсигнальных связей.

Глава 8
роль второсигнальных связей в процессе
ВОСПРИЯТИЯ ВРЕМЕНИ
Роль второй сигнальной системы в процессе восприя¬
тия времени выражается различно.
1. Восприятие времени носит константный характер.
Это значит, что при некоторых изменяющихся обстоя¬
тельствах оно сохраняет свое постоянство, так как в
процессе человеческой практики, результаты которой
закрепляются в речи, люди убеждаются в том, что
тот или иной промежуток времени всегда объективно
один и тот же, хотя может казаться то большим, то
меньшим. В жизни мы это явление наблюдаем на каж¬
дом шагу. Урок, который продолжается 40 мин., учащий¬
ся воспринимает как 40-минутный промежуток времени,
независимо от того, скучный он или живой, чувствует
ли он себя на уроке бодрым, или несколько утомлен¬
ным. Шестичасовой рабочий день мы воспринимаем как
промежуток времени в б час. независимо от его содер¬
жания. Часовой, стоящий на посту 2 часа, знает, что
прошло 2 часа, когда его сменяют, независимо от того,
стоял ли он ночью, или днем, было ли его дежурство
тревожным, или нет.
Мы поставили перед собой задачу — вскрыть кон¬
стантность временных восприятий путем эксперимен¬
тального исследования.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 учащихся
музыкальной школы им. Глазунова в Одессе в возра¬
сте от 14 до 17 лет. Среди них мальчиков было 8, дево¬
чек — 12.
Перед испытуемыми был поставлен метроном, кото¬
рый производил 42 удара в 1 мин. Удары продолжа¬
лись 1 мин. Каждый испытуемый это знал.
155

По истечении 1 мин. ставился второй метроном, ко¬
торый производил 48, 84, 108 ударов в 1 мин. Удары с
каждым темпом продолжались одну минуту, которая
измерялась при помощи секундомера. Длительности
ударов второго метронома испытуемые не знали. Перед
испытуемыми ставился вопрос: «Сколько времени про¬
должались удары метронома с темпом 48 (84, 108) в
1 мин.? Почему вы так думаете?»
Результаты экспериментов были следующими.
При 48 ударах в 1 мин. в 70% случаев был получен
ответ: «Одну минуту», в 20% — «Меньше минуты», в
10% — «Около минуты».
При 84 ударах в 1 мин. в 65% случаев был получен
ответ: «Одну минуту», в 15%—«Меньше минуты», в
20% — «Больше минуты».
При 108 ударах в 1 мин. в 70% случаев был полу¬
чен ответ: «Одну минуту», в 25%—«Около минуты»,
в 5% — «Меньше минуты».
Подавляющее большинство испытуемых (65—70%)
обнаруживает константность восприятия временного про¬
межутка в 1 мин. Необходимо отметить, что в опытах с
различным темпом ударов метронома картину констант¬
ности дают одни и те же испытуемые. Кто они такие?
Это — самые старшие из наших испытуемых: их воз¬
раст — 16—17 лет. Это испытуемые, имеющие наиболее
длительный стаж музыкального обучения: они обуча¬
ются музыке 6—9 лет. Остальные испытуемые, непра¬
вильно или не совсем правильно определяющие длитель¬
ность ударов метронома, моложе: их возраст 14 лет,
за исключением одного, которому 15 лет; остальные ис¬
пытуемые обучаются музыке всего 3—5 лет, за исклю¬
чением двух, из которых один обучается 6, а другой —
7 лет.
Все эти данные свидетельствуют о том, что констант¬
ность восприятия времени связана с опытом, сложив¬
шимися в прошлом второсигнальными связями.
Об этом говорит сравнение полученных данных с ре¬
зультатами таких же опытов, поставленных над деть¬
ми, не имеющими музыкального опыта и, по их словам,
никаких музыкальных способностей.
Для сравнения мы привлекли 20 учащихся средней
школы в возрасте от 14 до 17 лет (8 мальчиков и 12 дево¬
чек).
156

При 48 ударах в 1 мин. в 10% случаев был получен
ответ: «Одну минуту», в 75% — «Больше минуты», в
15% — «0|\Оло минуты».
При 84 ударах в 1 мин. в 5% случаев был получен
ответ: «Одну минуту», в 75% — «Больше минуты», в
5% —«Около минуты», в 5% —«Полминуты», в 10% —
нет ответа.
При 108 ударах в 1 мин. в 5% случаев был получен
ответ: «Одну минуту», в 70%—«Больше минуты», в
10%—«Около минуты», в 5%—«Меньше минуты», в
10% — нет ответа.
Испытуемые, не имеющие музыкального опыта, не
обнаруживают константности восприятия длительности
ритмических ударов.
Заслуживают большого внимания соображения, кото¬
рые приводят наши испытуемые, чтобы показать, чем
они руководствуются, определяя длительность ударов
метронома (табл. 55).
Таблица 55
Количество случаев (Н)
Высказанные соображения
музыканты
немузыкан-
ты
.Так бывает в музыке"
.Я знаю, что время кажется раз¬
личным, на самом деле оно одинако¬
60
0
во" •	• ......
.Делаю одни и те же движения за
10
5
это время (рукой, дышу)"
5
5
.Я догадался"
5
5
.Неопределенного характера" . . .
10
50
Отсутствие ответа
10
35
Приведенный материал очень убедителен: у музыкан¬
тов 70% высказываний говорит о роли опыта, у нему-
зыкантов — только 5%; неопределенные ответы и от¬
сутствие ответа составляют у музыкантов 20%, у нему-
зыкантов — 85%.
Приводим отдельные высказывания.
Испытуемый Ш. (17 лет. Обучается игре на фор¬
тепьяно около 8 лет). Мне ясно, что эти удары длятся
столько же, сколько первые,— 1 мин. Я это чувствую,
это вижу. В музыке это часто так бывает. Раньше я это¬
157

го не замечал, теперь всегда замечаю, иначе я не мог
бы играть.
Испытуемый К. (16 лет. Обучается игре на скрип¬
ке 9 лет. Музыкант, .подающий надежды). Я хорошо
чувствую время даже тогда, когда разные такты. Это у
меня с детства, с тех пор, как я начал обучаться музы¬
ке. В игре на скрипке это очень нужно, иначе исполне¬
ние будет скверное. Я видел отчетливо, что при разных
тактах метронома у вас время совершенно одинаковое.
Испытуемый С. (17 лет. Музыке никогда не обу¬
чался).
Мне очень трудно сказать, какой промежуток вре¬
мени больше: удары метронома меня путают. Если бы
не было ударов, мне легче было бы сравнить.
Испытуемая С. (15 лет. Музыке никогда не обу¬
чалась). Мне трудно разобраться в том, что вы меня
спрашиваете. Мне кажется, что второй промежуток вре¬
мени меньше, чем первый, третий меньше, чем второй.
Почему это так, я не знаю. Может быть, я и ошибаюсь.
Приведенные высказывания иллюстрируют выдвину¬
тые соображения относительно константности времен¬
ных восприятий.
2.	Участие второсигнальных связей в восприятиии
времени связано с процессом сравнения, который повы¬
шает адекватность отражения.
Необходимость сравнения возникает в определен¬
ных условиях, прежде всего в тех случаях, когда вос¬
приятие связано с известными трудностями.
«Продолжительность явлений, — говорит И. М. Се¬
ченов, — мы чувствуем, ибо различаем в кратковремен¬
ных из них начало, середину и конец. Но нет человека
на свете, который различал бы непосредственно чувст¬
вом степени продолжительности явлений за пределами
секунд; а мыслим мы не только минутами, но годами и
столетиями — и, конечно, опять в одеянии, чужом чув¬
ствованию» [107; 180].
Мы поставили своей целью выяснить роль и место
сравнения в процессе восприятия длительных промежут¬
ков времени. Для этого к участию в экспериментах мы
привлекли 40 испытуемых в возрасте от 19 до 29 лет.
Мужчин среди них было 24, женщин — 16. Все испы¬
туемые — учащиеся вечернего среднего учебного заве¬
дения для взрослых.
158

Испытуемым был прочитан доклад на тему «Проис¬
хождение Земли», который продолжался 60 мин. Доклад
не был чем-то случайным или специально придуманным.
Доклад был прочитан в порядке выполнения плана вне¬
классной работы. После прочтения доклада каждому из
испытуемых было предложено в письменной форме от¬
ветить на два вопроса:
1) Сколько времени продолжался доклад?
2) Как вам удалось решить этот вопрос?
Испытуемым было сказано, что на последний из
этих вопросов они должны ответить .по возможности
подробно и с предельной ясностью. При решении вопро¬
са о длительности доклада испытуемые часами не поль¬
зовались.
Нужно отметить, что длительность доклада была оп¬
ределена нашими испытуемыми с некоторой ошибкой.
Это, по всей вероятности, объясняется тем, что его дли¬
тельность выходила за пределы обычной продолжитель¬
ности лекции или урока.
В 20% случаев на первый вопрос был дан ответ:
«Столько, сколько продолжается урок, — 40 мин.», в
7,5% — «Около академического часа», в 2% — «Пол¬
часа», в 10% — «Час», в 30%—«Больше, чем урок», в
30,5% случаев был получен неопределенный ответ или
его не было вообще.
Приведенные данные показывают, что определение
длительности значительного промежутка времени не
всегда легкое дело, особенно если испытуемые не пре¬
дупреждены об этом заранее. Значительное количество
неопределенных и неправильных ответов, значитель¬
ное количество случаев отсутствия ответа убеждает
в этом.
Однако в проведенном исследовании нас интересует
не столько правильность восприятия времени, сколько
способ решения испытуемыми поставленной перед ними
задачи. Из высказываний видно, что эти способы пред¬
ставляют собой довольно большое разнообразие: в
57,5% случаев длительность определялась путем срав¬
нения с продолжительностью урока, в 12% — путем
сравнения с астрономическим часом, в 12,5% — путем
сравнения с другой, известной испытуемому длительно¬
стью и в 18% случаев ответ отсутствовал или носил неоп¬
ределенный характер.
159

Как видно из приведенных данных, сравнение зани¬
мает наиболее значительное место среди всех способов
определения длительности доклада. Любопытно, что
для восприятия длительности временного промежутка
испытуемые пользуются сравнением и тогда, когда они
эту длительность определяют более или менее правиль¬
но, и тогда, когда от адекватной оценки продолжитель¬
ности они очень далеки.
Необходимость в сравнении возникает не только
тогда когда промежуток времени достигает значитель¬
ной длительности. Часто опосредствование временного
восприятия сравнением вытекает из некоторых других
трудностей, с которыми бывает сопряжена оценка вре¬
менных особенностей явлений. Сравнение выступает
тогда как своеобразный «обходный путь» восприятия
времени.
Так, восприятие быстроты, особенно если она очень
велика или, наоборот, если она очень мала, если она да¬
лека от свойственной нам быстроты движений (ходьбы,
письма и т. д.), очень часто включает в свой состав эле¬
менты сравнения.
Мы поставили такой опыт. Нашим 40 испытуемым
мы продемонстрировали ряд движений:
а) движение стрелки на циферблате секундомера, не
имеющего цифровых обозначений,
б) движение стрелки на большом циферблате хроно¬
скопа, которая проходит одно деление в 0,1 сек., полный
оборот делает в течение 10 сек.,
в) движение стрелки на малом циферблате хроно¬
скопа, на котором каждое деление обозначает 0,001 сек.,
полный оборот стрелка делает в течение 0,1 сек.
Испытуемые никогда раньше хроноскопа не видели,
не знали его устройства и принципов пользования.
Опыты с каждым движением ставились на значи¬
тельном расстоянии один от другого с промежутком в
один день. Порядок экспериментов был неодинаков для
различных испытуемых.
После каждого опыта перед испытуемыми ставилось
два вопроса:
1) Сколько времени продолжается, по вашему мне¬
нию, полный оборот стрелки вокруг циферблата?
2) Каким способом вам удалось это определить?
160

Вопросы ставились в устной форме; отвечали испытуе¬
мые тоже устно.
Полученные результаты заслуживают внимания. Не
все движения испытуемые воспринимают с одинаковой
точностью. Восприятие быстроты движения стрелки се¬
кундомера дает значительно меньшую ошибку, чем вос¬
приятие других движений.
Средняя ошибка при определении времени, затрачи¬
ваемого стрелкой на совершение полного оборота по
циферблату секундомера,— 3 сек., по большому цифер¬
блату— 10,25 сек., по малому циферблату — 1,1 сек.
Ошибка при определении быстроты движения стрел¬
ки вокруг циферблата секундомера наблюдается значи¬
тельно реже, чем в других случаях: правильное вос¬
приятие быстроты движения стрелки секундомера
наблюдается в 75% случаев, при движении стрелки хро¬
носкопа с большим циферблатом — в 10% случаев, при
движении стрелки хроноскопа с малым циферблатом
безошибочного восприятия не наблюдается.
Наибольшие трудности представляет восприятие бы¬
строты движения стрелки вокруг циферблатов хроно¬
скопа. В этом нет ничего удивительного, так как с по¬
добного рода движениями испытуемым никогда не при¬
ходится иметь дела: быстрота движения вокруг боль¬
шого циферблата хроноскопа значительно больше,
движение стрелки вокруг малого циферблата значитель¬
но медленнее тех движений, которые наиболее часто
встречаются в практике испытуемых. Более привычной
быстротой движения для наших испытуемых является
быстрота движения стрелки секундомера, которая рав¬
на быстроте движения секундной стрелки карманных
часов.
Заслуживают большого внимания способы, которыми
пользуются испытуемые для определения быстроты дви¬
жущейся стрелки. В тех случаях, когда быстрота движе¬
ния не выходит за пределы повседневного опыта,
испытуемые воспринимают ее непосредственно, не прибе¬
гая к помощи мыслительных операций. Наоборот, там,
где восприятие быстроты сопряжено с некоторыми труд¬
ностями, оно опосредствуется мышлением, которое часто
приобретает характер сравнения (табл. 56).
Как видно из приведенных данных, сравнение на¬
блюдается довольно часто в процессе восприятия быст-
п Д Г Элькин	161

Т а 6 л и ца Я
Способ определения быстроты
(количество случаев в И)
Стрелка се¬
кундомера
Стрелка хро¬
носкопа (б.
циферблат)
Стрелка хро¬
носкопа (м. ци¬
ферблат)
Сравнение с быстротой движе¬
ния стрелки часов
12,5
25
37,5
Сравнение с быстротой движе¬
ния других предметов (колеса, ва¬
ла и т. п.)
0
20
15
Счет
0
7,5
10
Движения рукой
0
10
12,5
Дыхательные движения
0
15
15
Непосредственное восприятие
75
15
5
Отсутствие ответа
12,5
7,5
2,5
Неопределенный ответ
0
0
2,5
роты. В условиях восприятия быстроты движения
стрелки хроноскопа вокруг маленького циферблата срав¬
нение наблюдается в 52,5% случаев. При восприятии
движения стрелки хроноскопа вокруг большого цифер¬
блата, что представляет меньше трудности, процент этот
снижается до 45, наконец, восприятие быстроты движе¬
ния стрелки секундомера дает только 12,5% случаев
сравнения.
Приведем отдельные высказывания.
Испытуемый К. (19 лет). «Движения стрелки ча¬
сов (секундомера) мне было определить нетрудно. Я
ни с чем не сравнивал, так как она движется так, как
у меня на часах, это я сразу заметил. Задача эта была
простая. Другое было сложнее. На других, больших ча¬
сах стрелка двигается не так, как на моих часах, го¬
раздо быстрее и гораздо медленнее. Чтобы определить
эту быстроту, я сравнил это движение с движением
секундной стрелки часов. Я высчитал, что малая стрел¬
ка полный оборот делает тогда, когда секундная стрел¬
ка проходит одно деление. Большая стрелка, по-моему,
полный оборот делает за тот промежуток времени, за
какой секундная проходит 15 делений».
Испытуемая В. (23 года). «Вопросы, которые вы
поставили передо мной,—трудные вопросы. Первый из ник
162

легче: стрелка двигается, как на циферблате мужских
часов, все движение продолжается одну минуту. Я тут
долго не думала. Это каждому видно. Трудно опреде¬
лить быстроту стрелки на больших часах. Я не сразу
решила, как это сделать. Решила сравнить движение
первой стрелки. Маленькая стрелка заканчивает свое
движение, когда стрелка секундная обыкновенных муж¬
ских часов не успевает пройти и одно деление. Я ре¬
шила, что она проходит весь циферблат в 4 раза быст¬
рее, чем стрелка часов одно деление. Большая стрелка
двигается медленно. Сравнивая это движение с движе¬
нием стрелки мужских часов, я пришла к заключению,
что свой полный оборот большая стрелка делает тогда,
когда стрелка часов проходит 10 делений».
3.	В процессе восприятия времени большое значение
приобретают различного рода временные понятия, раз¬
личного рода обобщения, связанные с длительностью,
быстротой и последовательностью, которые тоже носят
второсигнальный характер.
Сеченов в своих исследованиях показывает с боль¬
шой отчетливостью, как такие обобщения складывают¬
ся в процессе чувственного восприятия.
«Дневная жизнь человека проходит в том, что он или
двигается сам, получает тянущееся ощущение, или ви¬
дит движение посторонних предметов — опять оно же,
или, наконец, слышит тянущиеся звуки ( и обонятель¬
ные и вкусовые ощущения имеют тоже характер тягу¬
чести). Отсюда выходит, что день тянется подобно
звуку, 365 дней тянутся подобно звуку и т. д. Отделите
от конкретных представлений движения дня и гота
характер тягучести — и получится понятие времени»
11051.
Временные понятия, которые складываются в про¬
цессе чувственного восприятия, в свою очередь оказыва¬
ют на это восприятие определенное влияние, входя в
него очень часто в качестве существенного компонента:
отправным пунктом в процессе образования временных
понятий является восприятие, которое в свою очередь
испытывает на себе влияние обобщений.
Элементы обобщения в процессе восприятия времени
выражаются в том, что воспринятая длительность, бы¬
строта и последовательность очень часто относятся нами
к определенной группе длительностей, скоростей и по-
11*	163

следовательностей. Мы воспринимаем промежуток вре¬
мени как секунду, минуту, полчаса, час, день, неделю
и т. д. Мы воспринимаем быстроту и последовательность
как такт 3/ч. '/г, 4/< и т. д. Эти элементы обобщения тем
сильнее выражены, чем больше опыт человека, воспри¬
нимающего тот или иной промежуток времени. Музы¬
кант каждую последовательность звуков воспринимает
как определенный такт, который ему нетрудно назвать.
Человек, занимающийся пластикой, то же самое дела¬
ет с каждой последовательностью движений. Это мы не
всегда наблюдаем у людей, далеких от музыки и пла¬
стики.
Мы привлекли к экспериментам группу испытуемых
в 40 человек, из которых 20 обучалось в течение ряда
лет музыке в одном из музыкальных учебных заведе¬
ний; остальные 20 музыкального образования не имели.
Это те самые испытуемые, у которых изучалась констант¬
ность. Перед испытуемыми были поставлены два метро¬
нома, которые, одновременно приведенные в действие,
производили: I — 48 ударов в 1 мин., II — 80. Испытуе¬
мые, каждый в отдельности, должны были решить за¬
дачу: что представляет собой порядок, в котором разда¬
ются удары?
Полученные нами результаты вполне подтверждают
выдвинутое положение (табл. 57).
Таблица 57
Ответ испытуемых
Обучавшиеся
музыке (количе¬
ство случаев в Н)
Не обучавшиеся
музыке (количе¬
ство случаев в Н)
.Такт*
25
5
.Такт 3/4-		 .
40
0
.Маршировка*
0
10
•Как удары барабана-
0
5
ВоспрОизводит ударами
руки по столу • . .
15
40
Отсутствие ответа . . .
10
35
Воспроизводит счетом
10
5
Элементы обобщения у испытуемых, обучавшихся
музыке, наблюдались в 65% случаев, а не обучавших¬
ся — только в 5%, если не считать ответов «Как удары
164

барабана»; «Маршировка», которые также не лишены
этих элементов.
4. В ряде случаев в восприятие времени включаются
элементы суждения и умозаключения, которые прибли¬
жают рассматриваемый процесс к развернутому мышле¬
нию.
Суждения и умозаключения являются составной
частью процесса локализации в настоящем, когда этот
процесс, в силу тех или иных причин, представляет не¬
которые трудности и не осуществляется без усилия.
Еще отчетливее роль суждений и умозаключений,
когда речь идет о локализации в прошлом и будущем.
Вспоминая какое-нибудь событие, имевшее место в
прошлом, мы не всегда можем найти для него опреде¬
ленное место. Если здесь память не выполняет своей
роли до конца, на помощь приходит мышление, которое
путем анализа, сравнения, умозаключения решает слож¬
ный вопрос о локализации. То же самое можно сказать
о локализации в будущем. Такого рода локализация
всегда носит только предположительный характер. Она
поэтому невозможна без живой деятельности воображе¬
ния. Но удачной эта локализация бывает только в тех
случаях, когда она является не только продуктом вообра¬
жения, но подкрепляется убедительными доводами, со¬
ображениями и рассуждениями *.
Процесс восприятия времени у человека характери¬
зуется высокой активностью второй сигнальной системы.
«Благодаря отвлечению, этому особому свойству
слова, которое дошло до большой генерализации, наше
отношение к действительности мы заключили в общие
формы времени, пространства, причинности. Мы ими
прямо пользуемся как готовыми для ориентировки в ок¬
ружающем мире...» (92, т. III, 3201.
Второсигнальные связи сообщают восприятию време¬
ни характер наблюдения, сложной деятельности, в ко¬
торой восприятие и мышление даны в диалектическом
единстве [6; 78].
* * *
Восприятие времени характеризуется участием пер¬
во- и второсигнальных связей, взаимодействие которых
определяется рядом разнообразных обстоятельств.
I См. гл. 10. 11 настоящей книги
16Г.

В последнее время, правда, имеются отдельные по¬
пытки представить восприятие времени как процесс,
протекающий исключительно в пределах второй сиг¬
нальной системы. Так, М. Ф. Пономарев в своей канди¬
датской диссертации, посвященной анализу некоторых
видов двигательной реакции, под восприятием времени
разумеет «отображение во второй сигнальной системе
реакций на время у человека» [98].
Такая точка зрения является не совсем правильной,
так как восприятие времени, как и всякое восприятие,
отображает не только реакции человека, но в первую
очередь оружающую его объективную действительность.
Восприятие времени не было бы восприятием, если бы
оно ограничивалось участием только второсигнальных
связей. Восприятие времени у ребенка первого года, ори¬
ентировка во времени у животных не вызывают сомне¬
ния, между тем здесь не приходится говорить об отра¬
жении во второй сигнальной’системе.
Большой фактический и экспериментальный матери¬
ал, приведенный выше, достаточно убедительно говорит
об удельном весе первосигнальных связей в отражении
времени.
С другой стороны, нельзя согласиться с тем, что в
нормальных условиях между первосигнальным и рече¬
вым отражением времени у человека должно существо¬
вать полное соответствие.
На такой точке зрения стоит, например, итальянский
психолог Г. Яконо, который проблеме восприятия вре¬
мени посвятил ряд исследований, опубликованных в
итальянских и французских изданиях. Г. Яконо счита¬
ет, что там, где такое соответствие нельзя констатиро¬
вать, причину нужно искать не в действительном поло¬
жении вещей, а в несовершенстве методики [209], [210],
{211].
Исследования в нашей лаборатории показали, что
взаимодействие сигнальных систем при отражении вре¬
менных интервалов зависит прежде всего от их продол¬
жительности: чем она больше, тем значительнее удель¬
ный вес речевых связей. Можно думать, что восприятие
временных промежутков в пределах Präsenzzeit [244],
так называемого «момента» [175], носит главным обра¬
зом первосигнальный характер и осуществляется в пре¬
делах конкретных раздражителей. Наоборот, в тех слу¬
166

чаях, когда речь идет об ориентировке в очень значи¬
тельных временных границах (локализация в прошлом
и т. д.), превалирующую роль играют второсигнальные
связи (временные понятия, меры, временные ориенти¬
ры и т. д.) [531, [1461.
Характер связей, лежащих в основе отражения вре¬
мени, определяется и возрастными особенностями: с
возрастом увеличивается роль второсигнальной системы
(52], [53]. В этом отношении восприятие времени подчи¬
няется общим закономерностям онтогенеза человече¬
ской психики.
Следует отметить, что во многих случаях ограничен¬
ная роль второсигнальных связей в отражении длитель¬
ности вытекает из недостаточной дифференциации сло¬
весных обозначений времени. Это, как нам удалось
показать, имеет место у детей [142], может это наблю¬
даться и у взрослых, у которых культура речи оставля¬
ет желать лучшего.
Мы поставили перед собой задачу — выяснить неко¬
торые особенности взаимодействия сигнальных связен
в процессе восприятия длительности.
К участию в экспериментах мы привлекли 30 ис¬
пытуемых в возрасте от 19 до 24 лет: студентов, на¬
учных работников, сотрудников психологической лабо¬
ратории.
Исследование производилось при помощи метода ус¬
ловных рефлексов.
При помощи сконструированного в нашей лаборато¬
рии пальцевого плетизмографа у испытуемых выраба¬
тывался условный рефлекс на время [162].
Плетизмограф, куда вставляется палец руки, пред¬
ставляет собой небольшую стеклянную трубку, которая
сообщается с мареевской капсулой и писчиком, записы¬
вающим на ленте кимографа сосудистые изменения, вы¬
званные термическим раздражителем, воздействующим
иа предплечье руки.
Предплечье руки подвергалось действию холодового
раздражителя (им служил лед, заключенный* в метал¬
лическую коробку), вызывавшего охлаждение кожи и
сужение сосудов.
После ряда повторений сосудистые изменения в
пальце руки наблюдаются без всякого температурного
воздействия в порядке условного рефлекса.
167

Термические раздражители следовали через опреде-
ленные промежутки времени — 30 сек., 1мин., 2 мин.
Условный рефлекс на время воспитывался и при по¬
мощи электрокожной методики, нами неоднократно
применявшейся [143]. В качестве условного раздражите¬
ля здесь брались интервалы в 2, 3, 5, 10, 15, 30 сек.
Во всех опытах условный рефлекс считался сложив¬
шимся, если он наблюдался 3—5 раз подряд.
Было поставлено 3 серии опытов.
В первой серии определялось количество необходи¬
мых для образования рефлекса повторений, изучалась
его прочность.
Во второй воспитанию условного рефлекса предше¬
ствовало предварительное называние экспериментато¬
ром того интервала, который служил условным раздра¬
жителем.
В третьей серии опытов интервал назывался совер¬
шенно неправильно.
Подобного рода прием нами практиковался при изу¬
чении роли второй сигнальной системы в процессе вос¬
приятия [12].
Прием конфликтной ситуации, который нами исполь¬
зован в третьей серии опытов, оправдал себя в исследо¬
ваниях А. Р. Лурия и его сотрудников, посвященных
изучению роли сигнальных связей в поведении ребенка.
Конфликтные ситуации были применены с аналогич¬
ной целью Т. Н. Скорунской [111].
Последняя серия экспериментов несколько напоми¬
нает исследование Л. Ф. Купа и М. Н. Эриксон, кото¬
рые изучали у группы испытуемых восприятие длитель¬
ности сна в состоянии гипноза; при этом им сообщался
не тот промежуток времени, через который их предпо¬
лагали разбудить [183].
К описанным экспериментам был прибавлен ряд до¬
полнительных опытов, которые должны были в порядке
сравнительной оценки помочь выяснению характера
сигнальных связей в восприятии длительности времен¬
ного интервала.
1.	Испытуемым демонстрировались при помощи на¬
жатий головки секундомера интервалы, которые они
воспроизводили таким образом, не глядя на ци¬
ферблат.
168

Восприятие и воспроизведение интервала в данном
случае осуществлялись без участия второсигнальных
связей, которые, естественно, не исключались совер¬
шенно.
2. Испытуемые воспроизводили при помощи секундо¬
мера в указанных условиях промежутки времени, на¬
званные экспериментатором.
Эти опыты предполагали некоторое участие второ¬
сигнальных моментов хотя бы потому, что воспроизве¬
дение интервала осуществлялось как реакция на его
название.
3. Испытуемые называли длительность интервалов,
продемонстрированных экспериментатором в тех же
условиях.
В данном случае участие второсигнальных связей вы¬
ражалось в речевой реакции на раздражитель.
4. В целом ряде опытов испытуемым сообщалась
допущенная ими ошибка; в одних случаях это делалось
при помощи секундомера — в пределах первосигналь¬
ных раздражителей, в других — словесно.
Таким образом, и здесь участие перво- и второсиг¬
нальных моментов находило для себя различные воз¬
можности выражения.
Каждый эксперимент ставился 3 раза. При демонст¬
рации и воспроизведении интервала при помощи секун¬
домера его циферблат был виден только эксперимента¬
тору.
Интервалы брались такие: 2, 3, 5, 10, 15 сек.
Следует отметить, что в различных сериях опытов
(основных и дополнительных) фигурировали разные
промежутки времени.
Следовали серии экспериментов в различной после¬
довательности, что исключало влияние порядка опытов
на их результаты.
Образование условного рефлекса на время представ¬
ляет в наших опытах известные трудности. У одних ис¬
пытуемых он складывается быстрее, у других медлен¬
нее, что, по всей вероятности, объясняется индивидуаль¬
ными особенностями возбудительного и тормозного
процессов.
Для образования условного рефлекса на время тре¬
буется 11—12 сочетаний.
169

Легче образуются рефлексы на электрокожчом под¬
креплении, которые носят произвольный характер, зна¬
чительно труднее сосудистые, непроизвольные: среднее
количество сочетаний для образования электрскожного
рефлекса — 6, для образования сосудистого — 42.
Заслуживают внимания наши данные относительно
влияния на воспитание условного рефлекса на время вто¬
росигнального раздражителя.
Это влияние носит различный характер: у одних ис¬
пытуемых оно облегчает образование условного рефлек¬
са, у других — наоборот.
Называние интервала, на который воспитывается
условный рефлекс на время, облегчает его образование
у 9 испытуемых: среднее количество опытов для образо¬
вания электрокожного рефлекса в первой серии опы¬
тов—7, во втсрой — 4, среднее количество опытов для
образования сосудистого рефлекса в первой серии опы¬
тов — 44, во второй — 38.
Интересно отметить, что у испытуемых, дающих улуч¬
шение, картина образования условного рефлекса на
время после предварительного называния интервала
приобретает своеобразный характер сравнительно с пер¬
вой серией опытов: если в последнем случае образова¬
ние временных связей является постепенным, то во
второй серии экспериментов оно носит скачко¬
образный характер, временные связи образуются
иногда «с места».
Скачкообразный характер формирования произволь¬
ных временных связей под влиянием второсигнальных
раздражителей, в частности словесной инструкции, кон¬
статирован в лаборатории А. Р. Лурия [721, [731.
Его отмечают и другие исследователи. Так, 3. И. Би¬
рюкова, изучавшая особенности дыхательных условных
рефлексов, констатирует, что при замене условного раз¬
дражителя его словесным обозначением рефлекс в неко¬
торых случаях наблюдается сразу, а не образуется по¬
степенно [171.
У 21 испытуемого во второй серии опытов предвари¬
тельное называние интервала, на который воспитывает¬
ся условный рефлекс, либо не оказывает никакого влия¬
ния, либо его затрудняет: среднее количество опытов для
образования электрокожного рефлекса в первой серии
опытов — 8, во второй — 9, среднее количество опытов.
170

необходимое для образования сосудистого рефлекса, в
первой серии опытов — 40, во второй — 43.
Следует отметить, что те испытуемые, которые выиг¬
рывают в условиях предварительного называния интер¬
вала, теряют, когда этот интервал называется совершен¬
но неправильно: среднее количество опытов, необходи¬
мее для образования электрокожного рефлекса, в пер¬
вой серии опытов — 7, во второй — 9, среднее количе¬
ство опытов, необходимое для образования сосудистого
рефлекса, в первой серии опытов — 38, во второй — 44.
Наоборот, те испытуемые, которые не испытывают
на себе положительного влияния предварительного на¬
зывания временного промежутка, ничего не теряют,
когда этот промежуток называется неправильно: сред¬
нее количество опытов, необходимое для образования
электрокожного рефлекса, в первой серии опытов — 8,
во второй — 9, среднее количество опытов, необходимое
для образования сосудистого рефлекса, в первой серии
опытов — 40, во второй — 39.
Чем объясняется положительное влияние предвари¬
тельного называния интервала на образование услов¬
ного рефлекса у ряда испытуемых?
Можно было бы предполагать, что раздражитель,
предшествующий воспитанию условного рефлекса, вы¬
зывает процесс возбуждения, который, иррадиируя на
условнорефлекторный счаг, его усиливает и тем самым
создает благоприятные предпосылки для образования
временных связей.
Это предположение нельзя признать верным. Если бы
оно отвечало фактам, то положительное влияние интер¬
вала наблюдалось бы у- всех испытуемых. Между тем
это не так. Если бы высказанное предположение было
правильно, то условный рефлекс на время выигрывал
бы при всяком назывании интервала — правильном и
неправильном. Между тем положительное влияние ока¬
зывает только правильное называние.
Очевидно, предварительное правильное называние
интервала оказывает положительное влияние своим
второсигнальным характером. Нам удалось показать
в другой работе, что предварительное называние
раздражителя, на который воспитывается условный
рефлекс, облегчает воспитание этого условного реф¬
лекса [143].
171

Польский физиолог Гаусманова-Петрусевич прихо¬
дит по другому поводу к аналогичному выводу. Изучая
двигательные реакции после предварительного называ¬
ния связанных и не связанных с ними функций, она от¬
мечает, что первые называния влияют положительно
своим «смыслом» на моторные процессы [205].
Ю. П. Алексеенко показал, что одним втсросигналь-
ным воздействием можно вызвать торможение условно¬
го рефлекса на другой конкретный раздражитель.
Так, если воспитать условный мигательный рефлекс,
затем отменить безусловное подкрепление и сказать
«дутья больше не будет», мигание немедленно угаса¬
ет 15].
К. В. Синьковская установила, что путем предвари¬
тельного словесного пояснения можно с первого опыта
получить переделку двигательного и даже слюнного
рефлекса [109].
Особенно большой экспериментальный материал,
свидетельствующий о роли словеснсго обобщения в фор¬
мировании условнорефлекторных связей, накоплен в ла¬
боратории А. Р. Лурия, изучающего интересующий нас
вопрос в генетическом плане [721, [731.
В американской литературе мы находим некоторые
данные, имеющие известное отношение к рассматривае¬
мому нами вопросу.
Так, Р. Конрад показал, чтс реакция на раздражи¬
тель выигрывает в своей точности и быстроте, если ис¬
пытуемый предварительно знает разделяющий их про¬
межуток времени. «Объяснение», которое дает автор
этому явлению, не выходит за пределы чисто описатель¬
ного подхода к установленным фактам [1821.
П. Фресс произвел интересные в этом отношении на¬
блюдения. Экспериментальным путем ему удалось уста¬
новить, что, если испытуемый заранее не знает проме¬
жутка времени, который он должен воспроизводить, по¬
рог различения длительности интервалов у него повы¬
шается [1961.
Однако предварительное называние интервалов иг¬
рает положительную роль не у всех испытуемых. Оче¬
видно, суммация раздражений наблюдается только там,
где словесное обозначение имеет известное приспособи¬
тельное значение. Там же, где этого нет, предваритель¬
ное называние не дает никакого выигрыша
172

У каких же испытуемых предварительное называ¬
ние лишено адаптивного значения?
Нам представляется, что к ним можно отнести две
категории людей: 1) слабо владеющих временными ме¬
рами и их словесными обозначениями; 2) с ярко выра¬
женными чертами первосигнального типа высшей нерв¬
ной деятельности.
О том, что констатированная нами во многих случа¬
ях картина взаимодействия сигнальных связей объяс¬
няется тем, что испытуемые не владеют в достаточной
степени временными мерами и их словесными обозначе¬
ниями, свидетельствует ряд наших экспериментов.
Испытуемым, которые не обнаруживали улучшения
после предварительного называния интервала, мы этот
интервал демонстрировали несколько раз при помощи
секундомера.
У 7 человек картина изменилась: условный рефлекс
после предварительного называния стал складываться
быстрее: среднее количество опытов до упражнения—7,
после упражнения — 5.
До этих упражнений испытуемые без значительной
сшибки воспроизводили при помощи секундомера любой
временной промежуток, продемонстрированный таким
образом.
Наоборот, они делали очень большую ошибку, когда
давали словесную оценку показанного им при помощи
секундомера интервала.
Эта сшибка становилась еще больше, когда им са¬
мим приходилось воспроизводить при помощи секундо¬
мера названный экспериментатором интервал: ошибка
(в процентах) в первой серии дополнительных опытов
до упражнения — 5, после упражнения — 4; во второй
серии — 20 и 5; в третьей — 28 и 6.
Положение вещей изменилось после того, как
им указывалась допущенная в последнем и предпослед¬
нем случаях ошибка.
Овладевая временными мерами и их словесными обо¬
значениями, они значительно адекватнее стали воспри¬
нимать длительность интервалов в пределах второсиг¬
нальных связей.
Четырнадцать из наших испытуемых не изменили
картины во второй серии экспериментов и после ряда
разъяснений и демонстраций: среднее количество опы¬
173

тов у »их до упражнений — 9, после упражнений — 20.
Можно полагать, что это испытуемые, у которых .пер¬
восигнальные связи играют доминирующую роль. Об
этом говорят некоторые факты, установленные в допол¬
нительных экспериментах.
Наилучшие результаты эти испытуемые давали тог¬
да, когда восприятие и воспроизведение интервала осу¬
ществлялось в пределах первосигнальных связей, нан-
худшие — когда активно участвовали и второсигнальные
моменты: средняя ошибка (в проц.) в первой серии до¬
полнительных опытов — 10, во второй серии — 30, в
третьей — 34.
Улучшение имело у них место тогда, когда допущен¬
ная ошибка демонстрировалась, а не формулировалась
словами (табл. 58).
Таблица 58
Ошибка
Демонстрация ошибки
Словесное обозначение
ошибки
до упраж¬
нения
после уп¬
ражнения
до упраж¬
нения
после уп¬
ражнения
Средняя
ошибка (Н)
10
6
18
24
Все это свидетельствует о том, что своеобразие от¬
ражения длительности временных промежутков у этих
испытуемых объясняется значительной ролью первосиг¬
нальных связей.
Наоборот, те испытуемые, у которых предваритель¬
ное правильное называние интервала улучшает, непра¬
вильное ухудшает восприятие времени, обнаруживают
доминирующую роль второсигнальных процессов.
Приводим дополнительные факты:
1. Восприятие времени с участием второсигнальных
связей давало хорошие результаты, не хуже, часто даже
лучше, чем в пределах только первой сигнальной систе¬
мы: средняя ошибка (в процентах) в первой, второй и
третьей сериях опытов соответственно равна 10, 8, и 10.
2. В условиях упражнений наблюдалось значитель¬
ное улучшение, когда экспериментатор давал вербаль-
174

ную оценку ошибки. Это улучшение не меньше, иногда
даже больше, чем в тех случаях, когда ошибка демонст¬
рировалась: ошибка (в процентах) при ее демонстрации
до упражнения— 12, после— 10, ошибка (в процентах)
при ее обозначении словами до упражнения — 18, по¬
сле — 8.
Приведенный материал показывает, что восприятие
длительности интервала носит на себе печать особенно¬
стей взаимодействия сигнальных систем высшей нерв¬
ной деятельности [161].

Глава 9
МЕСТО ВРЕМЕННЫХ МЕР В ВОСПРИЯТИИ ВРЕМЕНИ
Восприятие времени у человека неразрывно связано
с использованием разного рода временных мер.
Восприятие временных особенностей объективной
действительности играет значительную роль в деятель¬
ности человека уже с первых шагов его исторического
развития, поэтому он создает различного рода орудия
для ориентировки во времени, различного рода времен¬
ные меры.
«Понятиям большое и малое, сильное и слабое и пр.
соответствуют,— говорит Сеченов,— лишь неопределен¬
ные количественные разницы; полную определенносгь
они получили лишь с тех пор, как были определены чис¬
ла и меры» [107].
«... Современная культура часто забывает,— говорит
Ферсман, — то огромное значение, которое имеют для
оценки ближайшего прошлого наш календарь и наши
карманные часы» [123].
В основе измерения времени лежат периодические
изменения в окружающей природе. Смена времен года,
дня и ночи, движения Луны вокруг Земли — вот те ос¬
новные изменения в природе, которые послужили от¬
правным пунктом для разделения года, суток и т. д. на
отдельные части. Сеченов считает, что меры времени
возникли из «разделения крупных дневных периодов на
части». Эти изменения в явлениях природы приобретают
большое значение для человека потому, что они сопро¬
вождаются определенными изменениями в трудовой дея¬
тельности.
Орудия измерения времени прошли очень длинный
путь развития раньше, чем они достигли нынешнего сво¬
его состояния. В далеком прошлом самым совершенным
176

орудием измерения времени была клепсидра. В дальней¬
шем к ней была прибавлена скала, указывающая под¬
разделения длительности. Еще более тонким прибором
клепсидра стала тогда, когда ее снабдили поплавком,
заставляющим стрелку двигаться по циферблату.
Впоследствии одна стрелка была заменена двумя —
минутной и секундной. С введением гирь клепсидра
превратилась в часы, которые первоначально были
очень громоздки. В дальнейшем гири были заменены
спиральной пружиной.
Временные орудия и меры играют крупную роль в
восприятии времени.
Л. С. Выготский и А. Р. Лурия отмечают, что в пси¬
хической деятельности человека значительную роль иг¬
рают различного рода вспомогательные средства, сло¬
жившиеся в процессе исторического развития [25]. При¬
менительно к памяти это очень убедительно показал
А. Н. Леонтьев [69].
Такие вспомогательные средства приобретают боль¬
шое значение и в процессе восприятия времени, которое
благодаря этому достигает высокой степени правиль¬
ности.
Обычно мы воспринимаем длительность, беря в руки
часы. В таких случаях восприятие времени приобретает
характер измерения. С их помощью восприятие времени
приобретает значительную точность, с которой условный
рефлекс на время любого животного не может идти ни
в какое сравнение. При помощи современных орудий и
мер мы воспринимаем время с точностью до 0,001,
0,0001 сек. и т. д.
/ группа экспериментов
Мы поставили ряд опытов, чтобы выяснить, в какой
степени человек пользуется в качестве орудия восприя¬
тия времени различными инструментами. Для этой цели
мы привлекли к экспериментам 100 испытуемых, уча¬
щихся вечерней общеобразовательной школы в возрасте
от 18 до 32 лет (49 мужчин и 51 женщина). При помо¬
щи двух последовательных ударов по головке двух те¬
леграфных ключей испытуемым демонстрировался вре¬
менной инте рвал. Испытуемый должен был аналогичным
путем воспроизвести показанный промежуток времени.
Нажимал испытуемый те же телеграфные ключи. Теле-
1 ) ! . Д. Эльки.1	177

графные ключи были включены в электрическую цепь
хроноскопа Новикова, измеряющего время с точностью
до 0,01 сек. Нажим первого телеграфного ключа вклю¬
чал ток в электрической цепи, нажим второго — выклю¬
чал. На циферблате хроноскопа стрелка обозначала
промежуток времени между двумя нажатиями. Экспери¬
ментатор нажимал телеграфный ключ с небольшим уда¬
ром, которым начинался и оканчивался демонстрируе¬
мый интервал.
Воспринимая и воспроизводя определенный проме¬
жуток времени, испытуемый имел возможность пользо¬
ваться рядом вспомогательных средств, которые были
предоставлены в его распоряжение. Перед испытуемым
на столе стоял метроном, хронограф без часов, компли-
кационный прибор, которым мы пользовались для изуче¬
ния влияния внимания на восприятие времени. Испытуе¬
мый предупреждался, что для решения стоящей перед
ним задачи он может использовать все находящиеся в
его распоряжении средства. Экспериментатор подробно
объяснял каждому из своих испытуемых действие при¬
боров, но не говорил, как ими следует пользоваться для
измерения времени.
Промежутки времени демонстрировались такие: 5,
10, 15, 30 сек., 1 мин. Применительно к каждому интер¬
валу ставился один опыт. Исследованию предшество¬
вали предварительные эксперименты, которые давали
возможность испытуемому познакомиться со всей про¬
цедурой измерения. Для этой цели брался промежуток
времени в 20 сек. Результаты предварительных опытов
не учитывались. Над каждым испытуемым после одного
предварительного опыта было поставлено 5 эксперимен¬
тов. Над всеми испытуемыми было поставлено 500 экс¬
периментов. Порядок опытов изменялся, это исключало
влияние последовательности экспериментов на их ре¬
зультаты. Так, если одному испытуемому интервалы де¬
монстрировались в порядке 10, 5, 15 сек., 1 мин., 30 сек.,
то для другого этот порядок был иной: 15 сек., 1 мин.,
10, 30, 5 сек.
После всех экспериментов испытуемый должен был
подробно сообщить, какими он пользовался способами,
воспринимая и воспроизводя продемонстрированный
промежуток времени.
Перед испытуемым ставились такие вопросы:
178

1. Пользовались ли вы во время опыта каким-нибудь
из стоящих перед вами предметов?
2. Какими предметами вы пользовались?
3. В чем это пользование заключалось?
4. Помогло ли вам пользование в решении постав¬
ленной задачи?
Полученные нами данные свидетельствуют о том, что
все без исключения испытуемые широко используют
вспомогательные инструментальные средства для вос¬
приятия времени. Не было ни одного опыта, в котором
вспомогательное средство не сыграло бы своей положи¬
тельной роли.
Пользование мерой у наших испытуемых носило раз¬
личный характер. Многие (41%) прибегали к помощи
компликационного прибора. Глядя на движение стрелки
вокруг диска с делениями, испытуемый измерял интер¬
вал количеством делений, пройденных стрелкой.
Вот выдержка из протоколов исследования.
Испытуемая Ж. (21 год, сестра одного из лечеб¬
ных заведении). «Мне это показалось трудным. Без при¬
боров, стоящих на столе, я не могла бы сделать правиль¬
но то, что вы просите. Сначала я хотела воспользовать¬
ся ударами пирамидки (метронома), я видела такой
прибор у нас в больнице, в клинической лаборатории.
Но я не знала, как считать время. Более простым мне
показался прибор со стрелками. Я считала количество
черточек, которые проходила стрелка от каждого удара
до другого. Это мне помогло. Так можно измерять время
без ошибки».
Другая группа испытуемых использовала для вос¬
приятия временных промежутков хронограф. Следя за
движениями рычага с пишущим пером, испытуемый из¬
мерял интервал количеством этих движений. Такого ро¬
да испытуемые составляют 27%. Сравнительно неболь¬
шой процент случаев восприятия длительности при по¬
мощи хронографа объясняется тем, что прибор этот не¬
знаком людям, мало искушенным в вопросах психоло¬
гического и физиологического исследования. Хронограф
значительно облегчил оценку длительности временных
интервалов. Во многих случаях восприятие носило безо¬
шибочный характер.
Испытуемый Р. (22 года, работник библиотеки).
«Мы измеряем время различно. Любое движение можно
12*	179

взять для этой цели. Особенно если оно носит периоди¬
ческий характер. Мне наиболее удобным показался при¬
бор, выталкивающий металлическую палочку через оп¬
ределенные интервалы. Эти интервалы мне кажутся оди¬
наковыми. Не знаю, может быть, я и ошибаюсь. Я посчи¬
тал количество выталкиваний между первым нажатием
ключа и вторым. Я старался, чтобы это количество у
меня было такое же, как у вас. Там, где это мне удава¬
лось, я не делал ошибки. В других случаях была ошибка».
Были среди испытуемых такие, которые использова¬
ли в процессе восприятия длительности метроном. Они
составляют 19%. Подсчитывая количество ударов мет¬
ронома, они измеряли им продемонстрированный и вос¬
производимый интервалы.
Испытуемый К. (26 лет, железнодорожный рабо¬
чий). «Я воспользовался рядом ударов, чтобы найти та¬
кой промежуток, как вы хотите. Когда я слышу удары,
я их считаю: равное количество ударов, равное время.
Этим способом пользуются в физкультуре, кажется, в
музыке. Точнее, я делал так: когда вы нажали ключ, я
стал считать удары, считал до нажатия второго ключа.
Такое же число ударов я отсчитал после нажатия первой
кнопки у меня».
Были испытуемые, которые в различных случаях
пользовались различными вспомогательными средства¬
ми: комплйкационным прибором и метрономом, метро¬
номом и хронографом. Они составляют 13%. Обращение
к различным инструментальным средствам испытуемые
объясняют отсутствием уверенности в правильности из¬
мерения, желанием найти наилучший путь решения
задачи.
Необходимо отметить, что восприятие времени в опи¬
санных условиях достигает значительной точности: при
измерениях в 5, 10, 15, 30 и 60 сек. среднее восприятие
длительности соответственно равно 5,2; 10,2; 14,8; 28;
52,2 сек., а среднее отклонение — 0,1; 0,1; 0,6; 1,2; 1,4 сек.
Восприятие длительности, приобретающее характер
измерения, в смысле точности далеко позади себя ос¬
тавляет всякую иную картину ориентировки во времени,
свободную от какого бы то ни было использования меры.
Измерение длительности носит более однообразный
характер, что выражается в незначительной величине
средних отклонений.
180

Использование меры в процессе восприятия времени
наблюдается не только тогда, когда вспомогательные
средства по своему характеру приближаются к приня¬
тым орудиям измерения и поэтому представляют значи¬
тельные удобства. Тенденция к измерению, к использо¬
ванию меры в восприятии времени настолько сильна, чго
она выступает даже в тех случаях, когда в распоряже¬
нии человека нет подобного рода вспомогательных
средств. Чтобы правильно воспринять промежуток вре¬
мени, человек использует в качестве меры даже такие
возможности, которые очень далеки от орудий измере¬
ния времени.
II группа экспериментов
Мы изучили у наших испытуемых восприятие време¬
ни в условиях использования таких вспомогательных
средств, которые по своему характеру совсем не напоми¬
нают орудия измерения.
В распоряжение испытуемых вместо компликацион-
ного аппарата, метронома и хронографа были предостав¬
лены: 1) бумага, разграфленная в клетку, с карандашом,
2)	резиновый мяч, 3) циркуль. Испытуемым было сказа¬
но, что они, воспринимая и воспроизводя продемонстри¬
рованные им промежутки времени, могут пользоваться
всеми этими предметами, хотя это совсем не является
обязательным. Методика и техника исследования
оставались такими же, как в описанных экспери¬
ментах.
Полученные нами результаты свидетельствуют о том,
что даже в тех случаях, когда вспомогательные средства
совсем не напоминают орудий измерения времени, испы¬
туемые пытаются их использовать в качестве меры. Ис¬
пользование указанных вспомогательных приемов в
процессе восприятия длительности встречается в 97%
случаев. Среди испытуемых только трое отказались от
пользования предоставленными им предметами, объяс¬
няя это тем, что они «не знают, как», «не могут успеть,
так как времени очень мало», приемы эти «отвлекают <их
внимание».
Подавляющее большинство испытуемых использова¬
ло вспомогательные предметы, связывая их с различного
рода движениями.
181

Уже Аристотель говорит о том, что «измерение вре¬
мени достигается измерением движений, а движение оп¬
ределяется временем».
Сеченов отмечает, что движение является мерой вре¬
мени, «счетчиком периодически повторяющихся равных
продолжительностей». Особенно большое значение в
этом отношении он приписывает ходьбе. «Ходьба может
чувствоваться человеком просто, как правильно периоди¬
ческий ряд звуков ставления ног на пол с равными для
слуха пустыми промежутками, вроде того как ночью
слышится биение сердца.
...Ходьба может чувствоваться, наконец, как звуко¬
вой ряд с постоянной продолжительностью пустых про¬
межутков, тянущийся все время, пока человек проходит
известное пространство. Тогда процесс рисуется в созна¬
нии совершенно в той же форме, как случай измерения
продолжительности любого явления с определенным на¬
чалом и концом во времени или посредством звукового
счетчика (например, метронома). При этом постоянная
продолжительность шага по самому смыслу дела соот¬
ветствует периоду времяизмерительного снаряда, а ходь¬
ба как ряд будет соответствовать самому снаряду». Се¬
ченов считает, что ходьба, это шаблон, из которого
могла развиться мера времени [107; 412].
Мерой времени может быть всякое движение, отме¬
ченное определенной, всегда одинаковой длительностью
и периодичностью. Воспринимая и воспроизводя проде¬
монстрированные промежутки времени, испытуемые ру¬
ководствовались количеством движений, которые они
производили в это время при помощи мяча. Они со¬
ставляют 39%. По большей части эти испытуемые во
время демонстрации интервала ударяли определенное
количество раз мячом о пол или стену. Этим количест¬
вом ударов измерялся и воспроизводимый промежуток
времени.
Испытуемый К. (24 года, пожарный, большой
любитель физической культуры). Во время восприятия
и воспроизведения интервала определенной длительности
ударял одинаковое количество раз мячом по столу, ста¬
раясь производить движения с одинаковой быстротой.
«Я, не колеблясь, остановил свой выбор на мяче, так как
люблю его и хорошо им владею. Измерять движениями
мяча я могу все: расстояние, время, мне им пользовать-
182

ся легче, чем теми приборами, которые были в старых
опытах1. Когда вы показывали мне промежуток вре¬
мени, я сделал столько же движений мячом, сколько и
между двумя моими ударами по кнопке. Темп у меня
был одинаковый. Я всегда кидаю мяч с таким темпом.
Я к нему привык. Думаю, что я точно определил время.
Ошибка у меня не может быть большой».
Часть испытуемых использовала для измерения вре¬
мени бумагу и карандаш. Они составляют 37%. Во вре¬
мя демонстрации и воспроизведения временных проме¬
жутков они проставляли в клетках палочки, крестики,
зачеркивали их. Некоторые считали клетки, отмечая
каждую из них точкой или черточкой.
Испытуемый В. (26 лет, музыкант). Для измере¬
ния промежутков времени проставлял вертикальные па¬
лочки в клетках бумаги. Палочки старался ставить с
одинаковой быстротой, которую регулировал едва слыш¬
ным счетом. Длительность промежутка времени испы¬
туемый измерял количеством палочек. «Мне очень по¬
могли бумага и карандаш. Паузу, которую я должен был
выдержать, я перевел на количество движений каран¬
даша. Для того чтобы не было большой ошибки, нужно
было сохранять одинаковый ритм движений. Это не
всегда легко. Мне это нетрудно. Я привык: в музыке
требуется умение сохранять ритм. Мне кажется, что
ошибки у меня не очень велики».
Некоторые испытуемые для измерения времени ис¬
пользовали циркуль. Они составляют 21%. Беря в руки
сложенный циркуль, испытуемые раздвигали его ножки
до нажатия экспериментатором второго ключа. Воспро¬
изводимый промежуток времени они измеряли движе¬
ниями, которые необходимы, чтобы снова сдвинуть нож¬
ки циркуля. Некоторые .поступали иначе. Раздвинув
ножки циркуля, они изображали ряд окружностей, одну
покрывая другой. Количеством изображенных окружно¬
стей они измеряли демонстрируемое и воспроизводимое
время.
Испытуемый С. (31 год, слесарь на одном из ме¬
таллообрабатывающих заводов). Во время демонстра¬
ции и воспроизведения временных интервалов изобра¬
жает окружности небольшого диаметра — 3—4 см.
1 В I группе экспериментов.
183

Изображения покрывают друг друга. Испытуемый их
подсчитывает. Начинает он движения циркуля со стро¬
го определенного места на бумаге, чтобы счет окруж¬
ностей был безошибочен. Основную задачу испытуемый
ставит перед собой такую: во время воспроизведения
промежутка изобразить столько окружностей, сколько
во время демонстрации. «Мне циркулем легче опери¬
ровать, чем другими предметами. Я на производстве
имею дело с циркулем. Часы измеряют время количест¬
вом движений маятника, я — количеством движений
циркуля: это тоже часы, только они менее точны. Если
бы движения циркуля производились автоматически, с
одинаковой скоростью, циркуль ничем не отличался бы
от часов».
Таким образом, и в тех случаях, когда вспомогатель¬
ные средства далеки от обычных орудий измерения вре¬
мени, они используются в качестве меры длительности,
облегчающей ориентировку в сложнейших особенностях
явлений объективной действительности. Склонность
пользоваться мерой настолько велика, что даже эти со¬
всем примитивные способы измерения значительно об¬
легчают восприятие времени. Ошибка в оценке длитель¬
ности приобретает небольшие размеры: при интервалах
в 5, 10, 15, 30 и 60 сек. среднее воспроизведение длитель¬
ности соответственно равно 5,4; 10,3; 14,2; 27,8; 57,9 сек.,
а среднее отклонение — 0,3; 0,7; 1,1; 2,1; 2,7 сек.
Точность восприятия времени в данном случае зна¬
чительно больше, чем у тех испытуемых, которые не
прибегают к помощи вспомогательных средств (табл. 59).
Таблица 59
Интервалы
Ошибки и отклонения
5"
10"
15"
30"
60"
Ошибка при использовании
меры
0,4"
0,3"
00
о
2,2"
2,1"
0шибка при отсутствии ис¬
пользования меры . .
0,9"
1,2"
2,3"
4,1"
7,4"
Среднее отклонение при ис¬
пользовании меры . • ... • .
о
СО
0,7"
1,1"
2,1"
2,7"
Среднее отклонение при от¬
сутствии использования меры
0,7"
0,9"
1,9"
3,3"
4.1"
184

Однако эта точность несколько меньше, чем в 1 груп¬
пе экспериментов, в которых фигурировали вспомога¬
тельные средства, очень напоминающие обычные орудия
измерения времени. Одинаковая быстрота и длитель¬
ность движений, регулируемых пружиной, механизмом
в этом отношении более безупречным, чем наши мышцы,
обусловливают значительно меньшую ошибку (табл. 60).
Таблица 60
Интервалы
Средине ошибки и отклонения
5*
10*
15*
30*
60*
Средняя ошибка в 1 группе
экспериментов
0,2*
0,2*
0,2*
2*
0,8*
Средняя ошибка во II группе
экспериментов
0,4*
0,3*
0,8*
2,2*
2,1*
Среднее отклонение в I груп¬
пе экспериментов
0,1*
0.1*
0,6*
1,2*
1,4*
Среднее отклонение во II груп¬
пе экспериментов
0,3*
0.7*
1,1*
2,1*
2,7*
III группа экспериментов
Пользование мерой в процессе восприятия времени
имеет место не только тогда, когда человек берет в руки
предмет, служащий орудием измерения, и манипулирует
им так или иначе. Очень часто мы не берем в руки того
или иного вспомогательного средства. Измерение в
обычном смысле этого слова отсутствует. Несмотря на
это, участие меры в восприятии времени не исключено.
Человек обладает способностью проделывать в своей
голове операции, которые он осуществляет руками.
У человека существует внутренний план действия.
Человек сплошь и рядом проделывает действие в смыс¬
ловом, внутреннем плане. Этот внутренний план пред¬
ставляет собой отражение обычного, действительного
плана, в котором действие реализуется. С другой сто¬
роны, этот внутренний план, являющийся продуктом
практики, может предшествовать ей, обусловливая про¬
думанный и сознательный характер человеческих дей¬
ствий.
185

Речь в данном случае идет об умственном действии,
которое в последнее время с успехом изучают
П. Я. Гальперин и его сотрудники 127].
Мы часто оцениваем длительность, быстроту и после¬
довательность явлений объективной действительности,
используя временные меры во внутреннем, смысловом
плане, причем делаем это довольно точно.
Мы .попытались выяснить роль и характер такого
пользования мерой при восприятии времени. Для этой
цели мы привлекли к экспериментам 60 испытуемых в
возрасте от 17 до 29 лет, слушателей курсов по подго¬
товке в высшие учебные заведения. Все они — рабочие
и служащие различных учреждений и предприятий, за
исключением 7 человек, которые поступили на курсы по
окончании среднего учебного заведения и никакой про¬
фессии не имели. Мужчин было 21, женщин — 39. Ни
один из испытуемых не участвовал в I и II группах опы¬
тов. Испытуемым демонстрировались, как и в описанных
уже экспериментах, интервалы в 5, 10, 15, 30 сек.,
1 мин., которые они воспроизводили, нажимая последо¬
вательно головку двух телеграфных ключей. В отли¬
чие от описанных уже опытов в распоряжение испытуе¬
мых не предоставлялись какие бы то ни было вспомога¬
тельные средства для восприятия и воспроизведения
длительности временных промежутков. После каждого
эксперимента испытуемый должен был сообщить под¬
робные сведения о том, чем он руководствовался, вос¬
принимая и воспроизводя интервалы различной про¬
должительности.
Перед испытуемым были поставлены такие вопросы:
1) Что вы делали, чтобы точно воспринять проме¬
жуток времени?
2) Что вы делали, чтобы безошибочно воспроизвести
интервал?
3) Удалось ли вам воспроизвести промежуток вре¬
мени такой же длительности, как и продемонстрирован¬
ный?
4) Велика ли ваша ошибка?
5) Чем она объясняется?
6) Что вы предприняли в дальнейшем, чтобы умень¬
шить ошибку?
Полученные данные свидетельствуют о том, что по¬
давляющее большинство испытуемых пользуется вре-
186

менной мерой во внутреннем плане. Такое использова¬
ние кажется испытуемому естественным, обычным, по¬
этому совершенно не привлекает к себе его внимания.
Требуется специальный опрос, подробный анализ пока¬
заний, чтобы вскрыть этот факт.
Указанное пользование мерой наблюдается у 51 из
наших испытуемых, что составляет 85%. Только у 9 ис¬
пытуемых (15%) нам не удалось обнаружить каких бы
то ни было признаков пользования мерой. У 51 испытуе¬
мого пользование мерой наблюдалось во всех без исклю¬
чения случаях.
Внутреннее пользование мерой у наших испытуемых
носит разнообразный характер и отмечено рядом инди¬
видуальных особенностей. Мы различаем на основании
полученного материала 4 типа такого пользования
мерой.
I тип. Испытуемые подсчитывают происходящие в
организме движения. Они составляют 51%.
Испытуемый С. (22 года, работник водного тран¬
спорта). «Для решения поставленных задач я поль¬
зовался счетом про себя. Я считал медленно, произнося
про себя число каждую секунду. Когда вы показы¬
вали мне время, я отсчитывал определенное количество
раз; такое же количество считал, нажав ключ. Я думаю,
что ошибка у меня невелика. Ведь счетом пользуются
часто для точного измерения времени, например, фото¬
графы. Они считают громко, а я про себя — разница
небольшая».
II тип. Испытуемые пользуются каким-нибудь ору¬
дием измерения времени, которое себе представляют. Та¬
кого рода испытуемые составляют 18%.
Испытуемый 3. (26 лет, работник мыловаренного
завода). «Я старался представить себе удары будиль¬
ника. У меня очень шумный будильник, его бой очень
сильный и отчетливый. Я про себя считал удары будиль¬
ника, когда вы мне показывали промежуток времени.
Такое же количество ударов старался отсчитать между
одним ключом и другим у себя. Мне кажется, я делал
правильно. Я всегда ясно представляю себе бой
часов».
III тип. Испытуемые для измерения времени поль¬
зуются представлениями движений, совершаемых с оп¬
ределенной, всегда одинаковой быстротой.
187

В данном случае воспроизводимый промежуток вре¬
мени измеряется тем количеством представленных дви¬
жений, которое заполняет продемонстрированный интер¬
вал. Эти испытуемые составляют 10%.
Испытуемый Т. (21 год, курьер в банке). «Чтобы
правильно выдержать время, я представил себе движе¬
ния моих ног во время ходьбы. Я старался выдержать
потом это время, совершая про себя такое же количество
движений. В отдельных случаях я движения считал про
себя, но не всегда. Не знаю, насколько мне удалось пра¬
вильно сделать то, о чем вы меня просили».
IV тип. В качестве меры длительности испытуемые
выбирают ту или иную деятельность, которую себе пред¬
ставляют. Такие испытуемые составляют 5%.
Испытуемый Р. (28 лет, музыкант). Измеряет
временные промежутки, представляя себе исполнение
музыкального произведения на фортепьяно, на котором
испытуемый играет. В наших опытах испытуемый поль¬
зуется определенной мелодией —песней из кинофильма
«Веселые ребята», которую ему, по роду его профессии,
часто приходится исполнять. Испытуемый представляет
себе не фонетическую сторону мелодии, не нотное содер¬
жание, а исполнение песни на фортепьяно — движения
пальцев по клавишам. «Я старался представить себе ту
часть песни, которую исполнял в течение показанного
мне промежутка. Отмерял я время, исполняя эту часть
песни. Об ошибке мне трудно судить, так как мне ни¬
когда не приходилось задумываться над этими воп¬
росами».
Необходимо отметить, что рассматриваемые восприя¬
тия длительности приобретают значительную точность.
Эта точность несколько меньше той, которая характери¬
зует обычное измерение. Но, с другой стороны, она дале¬
ко позади себя оставляет ту картину, которая наблю¬
дается в процессе непосредственной оценки времени, где
отсутствуют вспомогательные средства.
Для того чтобы иметь возможность сравнить особен¬
ности восприятия времени в различных условиях, мы
предложили нашим испытуемым воспроизвести ряд про¬
демонстрированных временных промежутков при помо¬
щи тех вспомогательных средств, которые фигурировали
в I группе опытов. Этими предметами испытуемые могли
пользоваться и в процессе восприятия интервалов. Ин-
188

тервалы были взяты те же. Одновременно с этим в дру¬
гие дни испытуемые, воспринимая и воспроизводя вре¬
менные промежутки, старались совершенно исключить
всякие признаки измерения. Опыты с обычным измере¬
нием и без всяких признаков измерения ставились в раз¬
личном порядке, чтобы исключить влияние последова¬
тельности экспериментов на их результаты.
К этим данным мы прибавили результаты исследова¬
ния 9 испытуемых, которые в наших опытах с самого
начала не обнаруживают никаких признаков пользова¬
ния мерой во внутреннем плане.
Полученный материал свидетельствует о том, что
восприятие времени в условиях пользования мерой во
внутреннем плане характеризуется значительно боль¬
шей точностью, чем оценка длительности без всякого из¬
мерения. С другой стороны, эта точность меньше той,
какая наблюдается в процессе обычного манипулирова¬
ния тем или иным даже импровизированным орудием
измерения времени. Ошибка испытуемых, пользующихся
Таблица 61
Воспроизведение интервала
и среднее отклонение
Интервалы
5"
10"
15"
30"
60"
Воспроизведение интервала
в условиях использования меры
10,5"
58,1"
во внутреннем плане . . . • .
Воспроизведение интервала
5,6"
14,2"
26,9"
в условиях обычных измерений
Воспроизведение интервала
5,4"
10,4"
14,4"
27,8"
58,9"
без всякого измерения ...
Воспроизведение интервала
у 9 испытуемых, не обнаружив¬
ших использования меры во
5,9"
10,9"
13,9"
26,4"
57,4"
внутреннем плане
Среднее отклонение в услови¬
ях использования меры во внут¬
5,8"
11,1"
14,1"
25,7"
58'
реннем плане
Среднее отклонение в услови¬
0,2"
0,4"
0,9'
2,2"
2,6"
ях обычного измерения ....
Среднее отклонение без вся¬
0,Г
0,3"
0,9"
1,9"
1.9"
кого измерения
Среднее отклонение у 9 ис¬
пытуемых, не обнаруживших
0,4"
0,7"
1.2"
2,6"
2,9"
использования меры
0,4"
0,4"
0,8"
2,4"
3,1"
189

мерой во внутреннем плане, меньше, чем у испытуемых,
не обнаруживающих никаких признаков ее использова¬
ния (табл. 61).
Таким образом, даже в тех случаях, когда измерение
приобретает характер использования меры во внутрен¬
нем плане, восприятие времени дает значительную точ¬
ность, превосходящую правильность непосредственной
оценки длительности.
В целом ряде случаев мера играет значительную роль
в восприятии времени даже при тяжелых поражениях
мозга, корректируя процесс.
Очень интересные наблюдения в этом отношении
приводят Членов и Эйдинова.
Больная менинго-энцефалитом допускала крупные
ошибки в оценке временных интервалов. Ей показывали
движение стрелки по циферблату часов. После этого
ошибка становилась значительно меньше. Однако спустя
небольшой промежуток времени после демонстрации ча¬
сов, спустя 5 мин., ошибка снова приобретала прежний
характер. Больная могла удлинить коррекцию, которая
наблюдалась в таких случаях на протяжении целого дня.
Для этого ей необходимо было после демонстрации ча¬
сов при оценке временных промежутков оптически пред¬
ставлять себе циферблат с движущейся стрелкой (138].
Использование меры во внутреннем плане и здесь играло
определенную положительную роль.
IV группа экспериментов
Измерение, мера играют существенную роль в вос¬
приятии времени, приобретая во многих случаях харак¬
тер внутреннего, умственного действия. Однако это на¬
блюдается не всегда. При тяжелых поражениях больших
полушарий головного мозга, характеризующихся глубо¬
кими расстройствами психики, картина временной ори¬
ентировки несколько изменяется. Опыт, приобретенный
до болезни, связанный с пользованием орудиями изме¬
рения, теми или иными мерами, деградирует. Поэтому
восприятие времени приобретает несколько иной харак¬
тер. При значительных нарушениях психики восприятие
времени свободно от каких бы то ни было признаков
измерения.
Предметом нашего исследования было 12 больных
Одесской психиатрической больницы: 5 прогрессивных
190

паралитиков в последней стадии заболевания, 3 боль¬
ных старческим слабоумием, 2 подростка с врожденным
слабоумием (imbeciiilas), 2 эпилептика с явлениями
психической деградации.
Больным был продемонстрирован описанным путем
ряд временных интервалов, которые они должны были
воспроизвести двумя ударами рукой по столу. При этом
в их распоряжении находились часы, висевшие на стене,
будильник с секундной стрелкой на столе, карманные
часы, песочные часы, метроном, пущенный в ход.
Промежутки времени демонстрировались такие: 5,
10, 20, 30, 60 сек.
Испытуемые получали подробную инструкцию, кото¬
рая должна была обеспечить полное понимание постав¬
ленной задачи и способов ее решения: «Сейчас я нажму
два раза подряд один ключ и другой. Между моими уда¬
рами пройдет определенное время. Вы должны заме¬
тить, какое пройдет время между ударами. После этого,
когда я вас попрошу, вы ударите два раза рукой по сто¬
лу в начале и в конце такого же промежутка: ударите
первый раз по моей просьбе «Ударяйте», когда пройдет
показанный вам промежуток времени, ударите второй
раз. Все эти предметы, висящие и лежащие на столе,
вы можете использовать. Они вам помогут. Пользовать¬
ся можете, как хотите».
Инструкция разъяснялась испытуемым до тех пор,
пока экспериментатор не убеждался в том, что она со¬
вершенно ясна и не вызывает сомнений. Правильность
воспроизведения измерялась при помощи секундомера.
Полученные данные показывают, что в отношении
пользования мерой у наших испытуемых дело обстояло
следующим образом.
Из 12 испытуемых 9 не обнаружили никаких призна¬
ков измерения: они совершенно не обращались к ору¬
диям измерения, решали задачу так, словно отсутство¬
вали какие бы то ни было вспомогательные средства.
Показания этих испытуемых исключают всякие предпо¬
ложения о пользовании мерой.
Испытуемый Ц. (49 лет, прогрессивный парали¬
тик). «Я ударил, когда прошло время. Я верно ударил.
Все эти приборы ни к чему. Они для инженеров».
Испытуемый К. (71 год, старческое слабоумие).
«Я сделал правильно, прошло время, я стукнул. Это
191

(указывает на стоящие на столе часы и метроном) не
нужно. Для чего оно? С ним морока».
Испытуемый Т. (17 лет, имбецил). «Я хорошо сде¬
лал. Правильно. А как быть с ним (жест в сторону мет¬
ронома), не знаю, заберите их».
Один из испытуемых использовал для решения всех
задач будильник. Он взял его в руки. Следил за движе¬
нием секундной стрелки во время демонстрации и вос¬
произведения временных интервалов. О себе этот испы¬
туемый рассказывает следующее: «Я определял время
по часам. Это самое простое. Так делают все. Это самое
правильное. Другими вещами я не знаю, как пользовать¬
ся». Этот испытуемый, использовавший измерение для
восприятия и воспроизведения длительности, подросток
М., 16 лет, эпилептик. Из его истории болезни видно, что
признаки деградации психики у него налицо вследствие
частых эпилептических припадков, однако она носит
только начальный характер.
Своеобразное место занимают 2 испытуемых: К.—
36 лет, эпилептик, и Ц. — 39 лет, прогрессивный пара¬
литик.
К. страдает эпилепсией с 1913 г. Поступил на изле¬
чение в Одесскую психиатрическую больницу в 1937 г.
Ц. заболел прогрессивным параличом в 1936 г. и с
этого времени находился на излечении в Одесской пси¬
хиатрической больнице.
Оба больных обнаруживают некоторые признаки
пользования мерой. Они обращаются к часам, хотя поль¬
зуются ими неправильно, сохраняя, очевидно, из приоб¬
ретенного в прошлом опыта незначительные следы.
К. во время демонстрации временных интервалов бе¬
рет в руки карманные часы, подносит их к уху, делает
вид, что внимательно прислушивается. Время он воспро¬
изводит непосредственно, не используя возможностей из¬
мерения. «Я,— говорит он,—делаю правильно. Часы
мне говорят, что нужно. Они говорят, сколько прошло.
Они говорят, когда стукнуть».
Ц. обращается к песочным часам. Когда эксперимен¬
татор нажимает второй ключ, он переворачивает песоч¬
ные часы, на которые в дальнейшем не обращает ни ма¬
лейшего внимания. Воспроизводя показанный интервал,
он снова переворачивает часы после первого удара и за
ними не следит.
192

Испытуемому очень трудно объяснить свое поведе¬
ние, так как речь у него в состоянии расстройства. Кое-
что удалось от него услышать: «Как это сделать? Вот
так (берет в руки песочные часы и смотрит). Теперь пой¬
дет (переворачивает после удара экспериментатора).
Правильно. Теперь так (снова переворачивает часы
после другого удара). Да».
У описанных двух испытуемых психика не находится
еще в состоянии полной деградации. Они занимают сред¬
нее место между теми девятью, которые не обнаружи¬
вают никаких признаков пользования мерой, и испытуе¬
мым М., воспользовавшимся измерением в процессе вос¬
приятия времени. Однако и у них все, что сохранилось
из приобретенного в прошлом опыта, недостаточно для
правильного пользования временной мерой.
Следует отметить, что пользование мерой включает¬
ся в планирование времени, которое диктуется плано¬
вым характером хозяйственной деятельности.
В нашей социалистической стране, в которой покон¬
чено со стихийным, капиталистическим хозяйством, вре¬
мя выступает как важный фактор в осуществлении пла¬
нов строительства. Вот почему планирование времени в
полном соответствии с общими хозяйственными планами
является характерной особенностью советского челове¬
ка. Эта особенность личности должна быть предметом
воспитания у подрастающего поколения, как об этом
совершенно справедливо 'пишет выдающийся советский
педагог А. С. Макаренко [78].
13 д. Г. Элькин

Глава 10
О ТОЧКАХ ОТСЧЕТА ВРЕМЕНИ
Второсигнальные связи в восприятии времени при¬
обретают характер различного рода ооиентиров, облег¬
чающих отражение длительности и последовательности.
Ориентировка человека во времени часто представ¬
ляет трудности. Это наблюдается тогда, когда приходит¬
ся определять место того или иного события в далеком
прошлом, когда приходится оценивать длительность
значительного промежутка времени, связывающего меж¬
ду собой отстоящие на значительном расстоянии момен¬
ты, когда задачей является локализация того или иного
события в предполагаемом будущем.
В тех случаях, когда временная ориентировка сопря¬
жена с некоторыми трудностями, человек обращается к
различного рода вспомогательным приемам, которые об¬
легчают восприятие времени. Одним из таких приемов
является пользование так называемыми точками отсчета
времени.
Вопрос о временных ориентирах, о точках отсчета
времени — новый вопрос в психологической литературе.
Точка отсчета времени — это некоторый ориентир,
помогающий в восприятии длительности, быстроты и по¬
следовательности явлений объективной действительно¬
сти. Точка отсчета времени — это отправные и конечные
пункты, помогающие в восприятии запутанных времен¬
ных ситуаций, с которыми человеку приходится сталки¬
ваться в жизни почти на каждом шагу.
Один из таких ориентиров представляет та точка от¬
счета времени, которую можно назвать начальной точ¬
кой отсчета времени. Начальная точка отсчета времени—
это какое-нибудь событие в прошлом, от которого чело¬
век отправляется, для того чтобы облегчить себе ориен-
194

тировку во времени. Например, начальной точкой от¬
счета времени может быть начало Отечественной войны»
от которого мы ведем счет времени для того, чтобы оп¬
ределить длительность того или иного отрезка, чтобы ло¬
кализовать какое-нибудь событие в прошлом.
Наряду с начальной точкой отсчета времени можно
говорить о конечной точке отсчета.
Для обучающегося в учебном заведении конечной
точкой отсчета времени является предполагаемое окон¬
чание этого учебного заведения, которое знаменует за¬
вершение целого периода в жизни человека. Для боль¬
ного конечной точкой отсчета времени является пред¬
стоящее выздоровление, которого он с нетерпением ждет.
В качестве начальной и конечной точки отсчета вре¬
мени избираются явления не случайные, а характери¬
зующиеся определенными особенностями. -В первую оче¬
редь такого рода ориентирами служат значительные со¬
бытия, которые занимают большое место в жизни лю¬
дей, значительность которых является общепризнанной:
начало самостоятельной деятельности на том или ином
поприще, высокая награда и т. д.
Момент, который мы с трудом локализуем, не может
быть началом или концом отсчета: он не помогает в вос¬
приятии временной ситуации, дифференциации в ней
отдельных моментов.
В качестве точки отсчета времени служит обычно со¬
бытие, связанное с сильными эмоциями и отчетливыми
представлениями, поэтому хорошо сохраняющееся в па¬
мяти и легко воспроизводимое.
Для того чтобы выяснить особенности начальной и
конечной точек отсчета времени, мы провели беседу с
группой испытуемых, которыми были преподаватели
средней школы и одного из педагогических институтов.
Всего было 30 испытуемых. Перед ними были поставле¬
ны такие вопросы:
1) Когда вы в последний раз посетили Московский
Художественный театр?
2) Когда вы начали самостоятельную педагогическую
деятельность?
3) Сколько времени прошло с момента вашей по¬
следней поездки в Крым?
4) Когда вы думаете осуществить намеченный план
научной работы?
13*	195

Каждый из испытуемых должен был дать подробный
ответ на все поставленные вопросы; кроме того, он дол¬
жен был подробно объяснить, каким образом он пришел
к изложенному ответу, как ему удалось решить постав¬
ленную задачу. Каждый испытуемый подробно излагал
все течение мысли, которое предшествовало возникнове¬
нию в его голове ответа на поставленный вопрос. Всего
испытуемые дали 120 ответов, к которым прибавили 120
подробных описаний хода их решения. Беседа велась с
каждым испытуемым в отдельности, запись производил
хорошо подготовленный протоколист.
Данные, которые мы получили в процессе беседы,
раскрывают перед нами особенности тех явлений, кото¬
рые избираются в качестве точек отсчета времени [146].
В качестве точек отсчета избирались следующие яв¬
ления: значительное событие — в 89% случаев; событие,
хорошо локализируемое в прошлом и будущем,—в 98%
случаев; событие, близкое к явлению, о котором идег
речь,— в 66% случаев; событие, связанное с яркими
эмоциями,— в 58% случаев; событие, связанное с яркими
представлениями,— в 71% случаев; событие, которое
хорошо помнится, — в 100% случаев.
Приводим отдельные выдержки из протоколов иссле¬
дования.
Испытуемый А., 39 лет (преподаватель педаги-
гического института). На вопрос: «Когда вы в последний
раз посетили Московский Художественный театр?» —
отвечает: «Я был в Москве за год до войны, выехал
оттуда перед началом второго семестра в учебных за¬
ведениях. Посетил театр накануне отъезда. Я помню
хорошо, что я в связи с посещением театра должен был
мой отъезд отложить на один день».
В данном случае в качестве начальной точки отсчета
времени избирается начало войны. Испытуемый поль¬
зуется как ориентиром также началом семестра в учеб¬
ном заведении, которое ему помогает в восприятии нуж¬
ной временной ситуации. В приведенном высказывании
точкой отсчета времени служит и отъезд из Москвы.
Испытуемый К., 27 лет (преподаватель средней
школы). На вопрос: «Сколько времени прошло с момен¬
та вашей последней экскурсии в Крым?» — рассказы¬
вает: «Я был в Крыму несколько раз. Первую экскурсию
я совершил, когда был на 1 курсе института, во время
196

летних каникул. Последнюю экскурсию я совершил по¬
сле окончания института в порядке отдыха после защи¬
ты дипломной работы. Я могу даже с некоторой точно¬
стью сказать, в каком это было месяце. Если не ошиба¬
юсь, в конце июля, в августе».
В приведенных высказываниях испытуемый в качест¬
ве точек отсчета времени избирает поступление в учеб¬
ное заведение, его окончание, защиту дипломной работы.
Эти значительные события в его жизни являются ориен¬
тирами, которые помогают ему в локализации того или
иного момента в общем течении времени.
Испытуемый Р., 47 лет (доцент одного из педа¬
гогических высших учебных заведений). На вопрос:
«Когда вы думаете осуществить намеченный вами план
научной работы?» — отвечает так:	«В	центре плана у
меня подготовка докторской диссертации. Я начал
эту работу до войны, однако собранный мной материал
меня теперь не удовлетворяет. Я думаю, что, когда
окончится война, я засяду за работу на год-полтора и
выполню ее. Я думаю закончить работу к концу 1945 г.
Мне кажется, что с середины 1944 г., уже после окон¬
чания войны, засяду за свою работу».
В данном случае в качестве конечной точки отсчета
времени испытуемый берет предполагаемое им время
окончания войны.
Выбор точки отсчета времени зависит от целого ряда
обстоятельств, которые обращают на себя внимание сво¬
им значительным разнообразием. Он зависит прежде
всего от характера стоящей задачи. Не всегда можно
пользоваться в процессе ориентировки в прошлом и бу¬
дущем одним и тем же явлением в качестве отправного
или конечного пункта. То событие, которое в одних слу¬
чаях помогает ориентировке во времени, в других слу¬
чаях никакой помощи не оказывает.
Выбор временных ориентиров зависит также от осо¬
бенностей явления, место которого должно быть опреде¬
лено в той или иной временной ситуации. Отношение
человека к этому явлению также играет свою роль в вы¬
боре точек отсчета. Мы обратили внимание на то, что
при выборе начальной и конечной точек отсчета времени
наши испытуемые поступают различно даже тогда, ко¬
гда перед ними стоит один и тот же вопрос. Например,
на вопрос о времени осуществления намеченного плана
197

научной работы преподаватель высшей школы отвечает,
пользуясь в качестве ориентира важнейшим событием,
предстоящим в будущем, — моментом окончания войны.
Это потому, что в план работы включена также защита
докторской диссертации. Другой преподаватель инсти¬
тута, перед которым был поставлен тот же вопрос, от¬
вечает на него несколько иначе: «Я возьмусь за выпол¬
нение плана, как только окончу чтение лекций, которых
у меня, правда, не так много». В данном случае в ка¬
честве ориентира избирается момент окончания лекций.
И это объясняется тем, что для опрошенного выполнение
плана научной работы совершенно обычная, повседнев¬
ная вещь, не требующая никаких исключительных ус¬
ловий.
Выбор начальной и конечной точек отсчета времени
зависит от индивидуальных особенностей человека.
В огромном количестве случаев нам приходится на¬
блюдать общие точки отсчета, которыми в течение про¬
должительного времени пользуется огромное количество
людей. Так, во время Великой Отечественной войны —
ее начало, крупные победы, освобождение родного го¬
рода «стали всеобщими точками отсчета времени, по¬
вседневными временными ориентирами. Однако наряду
с такими общими точками отсчета наблюдаются и ин¬
дивидуальные, связанные с особенностями личности,
налагающими определенный отпечаток на всю ее пси¬
хическую жизнь и деятельность. Человек, занимающий¬
ся педагогической деятельностью, избирает в качестве
отправного пункта в процессе временной ориентировки
различного рода моменты, связанные с его успехами и
неудачами в школе, удачно сделанным докладом, удач¬
но преодоленной трудностью в преподавании и т. д.
Выбор временных ориентиров зависит в значительной
мере и от той конкретной ситуации, в которой человек
находится.
Например, готовящийся к испытаниям в качестве на¬
чальной точки отсчета времени избирает первое испы¬
тание, а в качестве конечной — окончание всех экзаме¬
нов. Больной в качестве отправного ориентира берет на¬
чало болезни, а в качестве момента, на который он ори¬
ентируется в ближайшем будущем,— ее окончание.
Точки отсчета времени характеризуются некоторой
подвижностью. Одни из них более постоянны, поскольку
198

они служат ориентирами в течение довольно продол¬
жительного времени. Так, для поступающего в учебное
заведение момент его окончания является конечной точ¬
кой отсчета в течение всего времени пребывания в учеб¬
ном заведении. Наоборот, в огромном количестве случа¬
ев точки отсчета времени обнаруживают ярко выражен¬
ную динамику, сменяя одна другую в течение неболь¬
шого отрезка времени. Окончание какой-нибудь непро¬
должительной работы, чтения книги, подготовки доклада
может быть в течение небольшого отрезка времени ори¬
ентиром. Смена временных ориентиров осуществляется
иногда с большой быстротой, которая отображает бы¬
строту следования различных явлений в жизни чело¬
века.
Между начальной и конечной точками отсчета вре¬
мени существует некоторое различие. Поскольку началь¬
ная точка отсчета находится в прошлом, она всегда мо¬
жет быть использована как некоторый постоянный ори¬
ентир. Она не может стать моментом настоящего или
будущего. Человек перестает ею пользоваться на неко¬
торое время или навсегда только тогда, когда момент
прошлого теряет те особенности, которые ему необходи¬
мо присущи, для того чтобы служить временным ори¬
ентиром. Конечная точка отсчета времени, поскольку
сна находится в будущем, на определенном этапе пере¬
стает быть конечной точкой отсчета. Очень часто слу¬
чается так, что будущее, став настоящим, а затем прош¬
лым, становится начальной точкой отсчета. Так, напри¬
мер, окончание учебного заведения в течение продолжи¬
тельного времени служит конечной точкой отсчета для
обучающегося в нем; по окончании его момент этот мо¬
жет стать начальной точкой отсчета времени.
* * *
Точки отсчета времени играют в ориентировке во
времени значительную роль не только у взрослого, но
и у ребенка.
Мы поставили своей целью выяснить роль и харак¬
тер временных ориентиров у ребенка.
Для этого перед ним в процессе беседы был постав¬
лен ряд вопросов:
1) Когда день твоего рождения?
2) Как ты это определяешь?
199

3) Когда твой любимый праздник?
4) Как ты определяешь его время?
5) Когда ты поступил в детский сад (школу)?
6) Каким образом ты определяешь этот момент?
Беседа с детьми велась в естественной обстановке —
в детском саду или школе во время обычных занятий.
Беседу проводили воспитатели детского сада, препода¬
ватели школы, что еще в большей мере сообщало ей ха¬
рактер обычной, ничем не обращающей на себя внима¬
ние деятельности.
В беседе участвовало 178 детей: 50 детей в возрасте
от 5 до 7 лет — дошкольники, посещавшие детский сад;
30 детей в возрасте от 7 до 12 лет — школьники I—IV
классов; 48 детей в возрасте от 11 до 16 лет — школь¬
ники V—VII классов; 50 детей в возрасте от 16 до 18
лет — школьники V—X классов.
Полученные результаты представляют известный ин¬
терес. Не все дети пользуются временными ориентирами.
Чем дети старше, чем значительнее круг их знаний, чем
больше их опыт, тем чаще они пользуются точками от¬
счета времени: дошкольники пользуются ориентирами
в 6% случаев, школьники 1—IV классов — в 33% слу¬
чаев, школьники V—VII классов — в 50% случаев,
школьники VIII—X классов — в 84% случаев.
Правильность временной локализации в значитель¬
ной мере зависит ст пользования ориентирами: безоши¬
бочное определение места события в прошлом наблю¬
дается главным образом там, где ребенок прибегает к
помощи тех или иных точек отсчета времени (табл. 62).
Таблица 62
Возраст
Процент пра¬
вильной лока¬
лизации
Процент пользо¬
вания ориенти¬
рами у правильно
локализирующих
5—7 лет
40
90
7—12 .
80
96
11-16 .
100
98
16-18 .
100
100
Временные ориентиры, которыми пользуются дети,
носят различный характер. Их можно разделить на
4 группы: 1) явления природы, изменения, связанные с
200

временами года; 2) события в семье ребенка, в семье
его друзей, знакомых; 3) события в жизни детского сада,
школы, класса; 4) события большого общественного зна¬
чения, представляющие собой крупные календарные
даты.
Явления природы, сезонные изменения в природе слу¬
жат временными ориентирами в высказываниях детей
не часто. Они составляют 17% всех точек отсчета вре¬
мени, к помсщи которых прибегают дети. У детей-до-
школьников они встречаются чаще, чем у других.
Петя К., 6 лет. На вопрос о дне рождения отвечает:
«Летом, скоро, когда прилетают птицы».
Зина Ц., 8 лет. На вопрос о времени поступления
в школу отвечает: «После лета, уже становилось холод¬
но, сксро снег, мороз».
События в семье ребенка, в семье близких, знакомых
встречаются в качестве ориентиров в 19% случаев.
У детей младшего школьного возраста они встречаются
чаще, чем у остальных.
Ваня H., 9 лет. На вопрос о времени поступления
в школу отвечает: «Перед этим мы переехали на новую
квартиру».
ФСдя Л., 11 лет. На вопрос о любимом празднике
отвечает: «День победы над немцами. Мы разгромили
врага. Этот праздник был скоро после нашего приезда
в Одессу. Мы были на Урале».
События в жизни сада, школы, класса в некоторых
случаях тоже выступают в качестве временных ориенти¬
ров. Наблюдается это в 11% случаев. Подобного рода
ориентиры встречаются главным образом у дошколь¬
ников и школьников младшего школьного возраста.
Вера Км 6 лет. На вопрос о любимом празднике
отвечает: «Перед этим все убирают, в саду чисто, весело,
праздник».
Катя Л., 11 лет. На вопрос о дне рождения отве¬
чает: «После начала занятий. Немного хожу в школу
перед этим днем».
Часто в качестве временных ориентиров встречаются
крупные общественные события. Они встречаются в
53% случаев. Особенно часто они фигурируют в выска¬
зываниях старших школьников: здесь процент дости¬
гает 76.
201

Федя K., 15 лет. На вопрос о дне рождения отве¬
чает: «Три недели спустя после Октябрьских праздни¬
ков».
Петя Р., 16 лет. На вопрос о поступлении в школу
отвечает: «Я поступил в школу за три года до начала
войны, через три года после поступления в школу я
уехал из Одессы, когда началась война. Кончилась вой¬
на, возвратился в Одессу».
Как видно из приведенных материалов, с возрастом
ребенка, по мере того как он в процессе воспитания и
обучения овладевает основами наук, не только чаще на¬
блюдается пользование временными ориентирами, но и
изменяются их особенности: в качестве ориентиров в
большей степени используются крупные исторические
события.
Временные ориентиры, которые играют крупную роль
в восприятии времени, складываются в процессе воспи¬
тания и обучения. В условиях воспитания и обучения
они становятся необходимым компонентом временных
восприятий и важным условием, важной предпосылкой
овладения основами наук. Их значение очень велико при
овладении такими предметами, где требуется умение лег¬
ко и свободно ориентироваться во времени, безошибочно
локализовать события в прошлом.
Например, без использования в широких размерах
различного рода временных ориентиров невозможно ов¬
ладение историей. Временным ориентиром при изучении
прошлого может быть крупное историческое событие,
хорошо усвоенное учащимися, находящееся в центре его
внимания в процессе ознакомления с той или иной эпо¬
хой. По отношению к этому событию в сознании учаще¬
гося располагаются все остальные события. Оно высту¬
пает как начальная точка отсчета времени, когда речь
идет о событиях, следующих за ним. Оно выступает как
конечная точка отсчета времени, когда речь идет о со¬
бытиях, ему предшествующих. В процессе изучения про¬
шлого должны быть максимально использованы времен¬
ные ориентиры, выступающие как начальная и конечная
точки отсчета времени. В качестве ориентиров должны
быть использованы крупные события, тесно связанные с
локализуемым, хорошо усвоенные учащимися, окрашен¬
ные в ярко выраженные эмоциональные тсна. В про¬
цессе обучения должны быть использованы ориентиры,
202

наиболее значительные с точки зрения общих воспита¬
тельных задач, стоящих перед нашей школой.
Пользование начальной и конечной точками отсчета
предполагает высокое развитие психических процессов,
в частности памяти, являющейся важным условием ори¬
ентировки в прошлом, воображения, являющегося важ¬
ным условием ориентировки в будущем. Естественно,
что правильная ориентировка во времени предполагает
определенное их взаимодействие, определеннее единство.
Можно предполагать, что при нарушении этого единства,
например в патологических случаях, расстраивается
пользование точками отсчета времени.
При тяжелых поражениях больших полушарий в
большинстве случаев нарушается способность пользо¬
ваться временными ориентирами.
Предметом нашего наблюдения были три прогрес¬
сивных паралитика, которые в разные сроки (1935—
1937) находились на излечении в психиатрическом отде¬
лении Одесского психоневрологического института 11461.
Больные не были дезориентированы во времени. Однако
все наши попытки не смогли обнаружить того, чтобы они
сколько-нибудь продуктивно пользовались точками от¬
счета времени.
Больной А., 39 лет, рабочий кожевенной фабрики.
Болен прогрессивным параличом в течение 3 лет. На
излечении находится в больнице второй раз. Один раз
имела место ремиссия после малярийного лечения. Боль¬
ной был доставлен в клинику в довольно тяжелом со¬
стоянии. Его психика находится в состоянии значитель¬
ной деградации, процессы памяти, в частности, расстро¬
ены, связность психической жизни нарушена: больной
часто перескакивает с одного явления на другое, мало
связанное с первым; он не в состоянии даже следо¬
вать за связанными между собой вопросами эксперимен¬
татора. Однако во времени бсльной не дезориентирован.
Он хорошо знает, когда утро, часы обеда, вечер, он без¬
ошибочно отвечает на вопросы, связанные с отдельными
частями суток, хотя часа назвать не может.
Перед больным было поставлено 3 вопроса:
1) Когда вы заболели?
2) Когда вы поступили в клинику на излечение?
3) Сколько времени вы находитесь здесь?
Ни на один из этих вопросов больной не был в со¬
203

стоянии правильно ответить; и это объясняется тем, что
для безошибочного ответа на поставленные вопросы тре¬
буется целый ряд временных ориентиров. На вопрос:
«Когда вы заболели?» — больной отвечает так: «Я болен
давно, все время. Я всегда болен. Я болен уже несколько
лет. Сказать, в какой день, в какой год, я не могу, а вы
разве могли бы?»
Экспериментатор помогает больному выяснить нача¬
ло заболевания: он указывает ему, что болезнь началась
у него после несчастного случая, который имел место на
производстве. Но это не облегчает больному решения за¬
дачи. Больной продолжает так, как начал: «Я забыл,
когда я заболел. Я сказал вам, что это было давно, я
не помню когда». На вопрос: «Когда вы поступили в
клинику на излечение?» — больной отвечает, тоже не
пользуясь временными ориентирами:	«Вы	это	знаете
лучше, чем я. Кажется, я здесь уже много времени.
Когда, я не помню. Другие больные тоже не помнят.
Я тут все время».
Экспериментатор напоминает больному, что он при¬
ехал в клинику через несколько дней после того, как
его дома посетил врач клиники, который дал ему направ¬
ление. Однако это больному не помогает в его времен¬
ной ориентировке: «Я вам не скажу, когда я поступил
в клинику, я не помню, кажется, несколько месяцев тому
назад».
Беседа с больным происходит три недели спустя по¬
сле его поступления в клинику. На вопрос: «Сколько
времени вы находитесь в клинике?»—он отвечает в
таком же духе: «Я в клинике уже давно. Я думаю, столь¬
ко времени, сколько другие больные. Хотя долго в кли¬
нике не держат. Когда вы меня выпишете, будет, навер¬
ное, несколько месяцев».
В высказываниях больного некоторые признаки поль¬
зования ориентиром имеются. Выписку из клиники ис¬
пытуемый пытается использовать как точку отсчета,
хотя она ни в какой мере не помогает ему в решении
поставленной задачи.
Нами наблюдались больные корсаковским психозом.
Известно, что основным симптомом этого заболевания
является тяжелое расстройство памяти, которое в зна¬
чительной степени обусловливает нарушение связности
бсей психической деятельности. «Представления боль-
204

йых,—отмечает проф. Корсаков,— как будто случайны
и отрывочны, но тем не менее — что замечательно —
больной все-таки не противоречит себе и с внешней сто¬
роны кажется, что он говорит, придерживаясь опреде¬
ленного плана, а он сам только следит за тем, чтобы
говорить одно за другим, и если его спросить, о чем на¬
чался разговор, то он решительно не будет в состоянии
ответить» [56L
Больные корсаковским психозом обнаруживают по¬
этому дезориентацию во времени, что выражается и в
отсутствии у них точек отсчета времени.
Больной Л., 37 лет, рабочий машиностроитель¬
ного завода в Одессе. Поступил на излечение в Одесскую
городскую психиатрическую больницу 17 января 1937 г.
До этого времени не обращал на себя внимания какими-
нибудь изменениями в психике. Больной — тяжелый ал¬
коголик. Психика больного находится в состоянии значи¬
тельного расстройства. Он не помнит недавних событий.
Ничего не может сказать о значительных событиях сво¬
ей жизни, относящихся к прошлому. Больной совершен¬
но не узнает окружающих, не узнает врача, сестры, дру¬
гих больных, с которыми он встречается много раз в
течение дня.
Перед больным было поставлено 3 вопроса:
1) Когда вы начали работу на заводе?
2) Когда вы заболели?
3) Когда вы поступили в больницу?
Испытуемый старается ответить на поставленные во¬
просы. Однако ему не удается установить нужные сроки,
он не в состоянии вспомнить ни одного события прош¬
лого, далекого и недавнего, чтсбы использовать их в
качестве отправных точек, в качестве временных ориен¬
тиров.
Вот. что больной отвечает на вопрос о поступлении
его на завод: «Я начал работу, как и все, когда я был
мальчиком. Кто знает, когда это было. Вы тоже были
мальчиком. Все были мальчиками. Я поступил на завод,
как все. Нужно было жить. Меня отец отдал на завод.
Вот судите, когда это было. Вы можете посчитать. Вы
знаете, сколько мне лет, решите, когда я был мальчи¬
ком. Я сам устал, не могу это сделать».
Таким образом, испытуемый довольно остроумно
пытается найти в прошлом место того момента, о кото¬
205

ром идет речь, но локализация этого момента ему не
удается. Если бы он мог его поставить в связь с каким-
нибудь событием, строго локализируемым, задача была
бы решена правильно. Однакс вследствие заболевания,
характеризующегося расстройством памяти, нарушением
связности в протекании психической деятельности, для
него это представляется невозможным.
Такой же характер носит ответ испытуемого на во¬
прос о начале болезни. Он говорит так: «Я забелел, ко¬
гда плохо себя почувствовал. Это было очень давно, мно¬
го месяцев тому назад, много лет. Я тогда перестал ра¬
ботать, больные не работают, им нельзя. Больным за¬
прещают работать. Когда вы бсльны, вы не работаете.
Все не работают, когда больны. Вот когда я заболел,
я перестал работать. Вы спрашиваете, когда это было.
Я несколько раз болел, это несколько раз было. Я не
могу сказать, когда это было каждый раз. Хотя, если
я подумаю, я, может быть, скажу. Я скажу потом».
На вопрос экспериментатора: «Когда потом?» —ис¬
пытуемый отвечает: «Я подумаю, может быть, тогда ска¬
жу. Я вообще чувствую, что я многое мог бы сказать,
но оно как-то от меня уходит, мне почему-то трудно
вспомнить то, что я могу сказать. Почему это? Вот я
чувствую, что что-то у меня было. Такое у меня чувство,
что я что-то могу сказать. Не я этого не говорю, я этого
не могу рассказать. Мне кажется всегда, что все, что
бывает, бывает отдельно. Вот я разговариваю с вами —
это отдельно, все идет отдельно, если это отдельное свя¬
зать, тогда о нем легко говорить, тогда его легко вспом¬
нить. Но оно идет отдельно, его трудно вспомнить, о нем
трудно говорить. Ведь это у всех так?» Экспериментатор
спрашивает испытуемого: «А до болезни у вас это теже
было так?» Больной отвечает: «Тоже было так. Всегда
было так. У меня оно всегда так. Вообще я не помню,
как было. Так было, как теперь».
Задачи, которая стоит перед испытуемым, он не ре¬
шает. Интересно, что он довольно удачно отмечает осо¬
бенности своих переживаний, хотя и делает это очень
неясно и неопределенно. Высказывания испытуемого по¬
нятны только хорошо искушенному в вопросах психоло¬
гии корсаковсксго психоза человеку. Больной отмечает
затрудненную память, отсутствие в его переживаниях
разницы между настоящим и прошлым, нарушение связ-
206

ностй, которое превращает для него каждое восприни¬
маемое событие в нечто совершенно сепаратное и авто¬
номное. Больной не находит никаксй разницы между
своими переживаниями во время болезни и до ее наступ¬
ления: он не в состоянии отметить у себя какую бы то
ни было перемену, связанную с заболеванием.
Такую же картину мы наблюдаем у больного корса-
ковским психозом, анализируя его ориентировку в не¬
давнем прошлом. На вопрос о времени его поступления
в больрицу он отвечает так: «Больных всегда привозят
в больницу. Вы говорите, другие говорят, что я боль¬
ной. Я поэтому в больнице. Когда я очутился в боль¬
нице, я не могу вам сказать. Наверно, это было очень
давно. Все люди тс, что было давно, помнят плохо, они
его забывают. Да и кто станет обращать внимание на
такое дело, как поступление в больницу. Это всегда
неприятно. Вы говорите, что я больной, а больной себя
плохо чувствует. Вот и я не могу сказать, когда я попал
в больницу, я тогда себя плсхо чувствовал». Экспери¬
ментатор напоминает больному, что его привезла жена,
которая специально приехала из села, в котором она
гостила у своих родственников, переживших семейное
несчастье. Это ни в какой мере не облегчает испытуе¬
мому решения поставленной задачи. Он продолжает:
«Я этого всего не знаю, это вы спросите жену. А затем
вы говорите, у жены кто-то умер, меня отвезли в боль¬
ницу. Отвозят в больницу больного, который может уме¬
реть. А тут отвозят одного, а умирает другой. Вы что-то
не так говорите. Я не могу вспомнить то, о чем вы го¬
ворите».
Таким образом, в условиях корсаковского психоза
мы совершенно не наблюдаем использования временных
ориентиров для локализации того или иного события в
далеком и недавнем прошлом. Больной не может вспом¬
нить то событие, которое способно было бы послужить
в качестве отправного пункта. А если ему и удается уста¬
новить такое событие, то сн не способен схватить связь
между этим событием и локализуемым, он не в состоя¬
нии поэтому определить место данного явления в прош¬
лом. Тем более не в состоянии больной использовать
любое явление в качестве временного ориентира для
определения места в будущем. Для больного кор-
саковским психозом будущее почти не существует. Объ¬
207

ясняется это не только тем, что для ориентировки в бу¬
дущем требуется целый ряд точек отсчета времени, ко¬
торые у больного отсутствуют. Объясняется этс и дру¬
гим: ориентировка в будущем неразрывно связана с вос¬
приятием длительности, быстроты и последовательности
различных явлений прошлого. Только пережитое в про¬
шлом дает нам возможность так или иначе ориентиро¬
ваться в будущем. О будущем мы судим по аналогии
с уже пережитым. У больного корсаковским психозом
ориентировка в прошлом неудовлетворительна: он с боль¬
шим трудом схватывает длительность недавних собы¬
тий, он совершенно их не локализует, следователь¬
но, не в состоянии правильно определить последователь¬
ность различных событий прошлого. Отсюда полное рас¬
стройство у больного корсаксвским психозом ориенти¬
ровки в будущем, хотя здесь, конечно, значительную роль
играет отсутствие точек отсчета времени, которые в вос¬
приятии будущего имеют не меньшее значение, чем в
оценке прошлого.
Расстройство пользования ориентирами заключается
не только в описанных явлениях. В некоторых случаях
оно приобретает совершенно иной характер. При некото¬
рых заболеваниях нервной системы наблюдается, на¬
оборот, пользование точками отсчета времени даже то¬
гда, когда в этом нет никакой необходимости, когда вре¬
мя должно оцениваться непосредственно. Больной как
бы становится рабом временных ориентиров. А так как
поиски их бывают часто сопряжены с большими труд¬
ностями, то процесс восприятия времени превращается
для больного в очень трудную, иногда совершенно непо¬
сильную задачу.
Очень интересное наблюдение приводят Членов и
Эйдинова.
Больной З.1, который был совершенно дезориенти¬
рован во времени вследствие тяжелого органического
поражения thalamu's’a и коры, определял недавние да¬
ты, пользуясь двумя заученными ориентирами.
На вопрос о том, когда уехала жена больного, он от¬
вечает: «Жена уехала... Я помню... Я сказал себе: рань¬
ше июня не ждать... приблизительно двадцатого июня...
У нас сейчас июнь... Значит, две недели».
1 См. гл. 1 «Восприятие времени и мозг» настоящей книги.
208

На вопрос: «Когда вы принимали ванну?» — больной
отвечает: «Позвольте... в мае месяце. А сегодня у нас
6 апреля, нет вы сказали 4 июня. Значит, я получил
31 мая. Значит, 4 дня назад».
В действительности ванна была 2 дня назад.
Больного спрашивают: «Сколько сейчас времени?»
Больной отвечает: «Видите, обеда у нас еще нет сегодня,
так что у меня нет опорной точки».
Без опорной точки, без точки отсчета больной не оп¬
ределяет самых близких дат, которые обычно не тре¬
буют никаких ориентиров.
Нам приходилось наблюдать тяжелую истеричку,
которая при определении ближайших дат в качестве то¬
чек отсчета пользовалась временем пробуждения и вста¬
вания.
Больную спрашивали: «Который теперь час?» Она
давала ответ: «Я встала в 9 часов, прошло 2 часа, те¬
перь часов 11». Больную спрашивали: «В котором часу
вы обедаете?» Больная отвечала: «Я встаю в 8—9 часов,
обедаем мы через 7 часов, обедаем мы часов в 5». На
вопрос о том, когда она ложится спать, был получен от¬
вет: «Я встаю в 9 часов утра, день у меня продолжается
15 часов/ ложусь спать в 12».
Больная сама неоднократно отмечала, что для отве¬
та на поставленные вопросы она могла бы смело обой¬
тись без «часа вставания», но ничего с собой поделать
не может, «танцует от него, как от печки». Ориентир
у больной носит насильственный, принудительный харак¬
тер.
На основании всего приведенного материала мы име¬
ем полное право полагать, что в восприятии времени, в
локализации событий в прошлом, в предвидении собы¬
тий будущего значительное место занимают различные
временные ориентиры, которые служат начальной и ко¬
нечной точками отсчета времени. Эти ориентиры выпада¬
ют из сознания человека или расстраиваются при тяже¬
лых поражениях его психики, которые характеризуются
нарушением функций сохранения и воспроизведения, на¬
рушением связности всей психической жизни.
14 Д. Г, Элыган

Глава 11
ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Человеческая психика неразрывно связана с практи¬
кой: в деятельности человека, в его действиях, в процес¬
се преобразования им окружающей среды она форми¬
руется, складывается и достигает значительной степени
развития.
«Человек,— писал В. И. Ленин,— в своей практиче¬
ской деятельности имеет перед собой объективный мир,
зависит от него, им определяет свою деятельность» (4;
1611.
Принцип единства психической жизни человека и дея¬
тельности — один из важнейших методологических прин¬
ципов советской психологии.
Это положение легло в основу целого ряда крупных
исследований по психологии, для которой оно оказа¬
лось в высшей степени плодотворным.
А. Н. Леонтьев и А. В. Запорожец положили его в
основу исследования и восстановления утраченных во
время Великой Отечественной войны двигательных функ¬
ций 1681. Принцип единства сознания и деятельности был
положен ими в основу разработки вопросов педагогиче¬
ской и генетической психологии [661, t671.
А.	А. Смирнов [1131, П. И. Зинченко [481 на основе это¬
го принципа раскрыли важнейшие особенности памяти.
Талантливую попытку выяснить особенности восприя¬
тия в единстве с деятельностью сделал Б. Г. Ананьев 171.
Принцип единства сознания и деятельности необхо¬
димо иметь в виду и тогда, когда речь идет о восприятии
времени. Длительность, быстроту и последовательность
явлений объективного мира человек отражает в своей
голове, активно действуя в окружающем его мире.
Для восприятия времени сохраняет всю свою убеди-
210

Тельность мысль Энгельса о том, что, когда сообразно
воспринимаемым свойствам вещи мы употребляем ее для
себя, мы подвергаем безошибочному испытанию истин¬
ность наших чувственных восприятий.
Вопрос о роли действия в процессе временных вос¬
приятий нельзя считать совершенно нсвым в психологии.
Так, Бергсон ставит длительность в зависимость от дей¬
ствия, совершаемого человеком. По его мнению, продол¬
жительность настоящего определяется единством дей¬
ствия, которое его заполняет. Поэтому одновременными
являются два момента, которые составляют части одного
и того же действия 1121, 1131.
Бергсон рассматривает длительность как продукт че¬
ловеческого действия, отрицая ее объективный характер.
Взгляд Бергсона носит идеалистический характер и
находится в полном согласии с его общей концепцией
времени.
То же самое можно сказать и о положениях, выдви¬
гаемых П. Жане, которые, однако, не лишены известного
остроумия. Жане приписывает огромную роль в восприя¬
тии времени усилию, связанному со всяким действием и
особенно его продолжением, так как «действия стано¬
вятся трудными благодаря простому факту, который за¬
ключается в том, что они продолжаются».с-Первостепен-
ное значение в восприятии времени имеют начало и ко-
^нец действия, которые отмечают поэтому различного ро¬
да ритуалом, обычаями, вербальными обозначениями.
Жане солидаризируется с Гюйо, для которого настоя¬
щее — это действие, если отсутствует действие, отсутст¬
вует и настоящее. Самым реальным Жане считает дей¬
ствие. Самое реальное — это настоящее. Вот почему на¬
стоящее предполагает законченное действие. Если мы не
чувствуем, говорит Жане, что действие окончено, что оно
целостно, мы не имеем настоящего [1711.
Идеализм Жане заключается в том, что он, как и
Бергсон, рассматривает время, как продукт действия,
продукт усилия, переживаемого человеком.
Время сущесавует объективно как одна из основных
форм бытия. Временные восприятия человека являются
отображением этого объективного времени. Восприятие
времени у человека, как и вся его психика, складывает¬
ся, формируется в условиях деятельности, в условиях
общественно-производственной практики.
14*	211

Было бы неправильно думать, говорит C. JI. Рубин¬
штейн, что в своих делах, в сврих трудах человек только
выявляется, оставаясь после них тем же, чем он был.
По мере того как человек, объективно реализуясь, во¬
площает себя в продуктах своего труда, он через них
растет и формируется 1102].
Огромный материал, которым располагает современ¬
ная наука, показывает с предельной убедительностью
правильность этой мысли. Если проследить развитие ори¬
ентировки во времени у человека в ходе общественно¬
исторического процесса, то бросается в глаза, что она
складывалась и формировалась в неразрывной связи с
трудовой деятельностью. По существу говоря, весь путь
исторического развития ориентировки человека во вре¬
мени — это длинный путь развития трудовой деятельно¬
сти человека, его практики.
История языка, который является отражением исто¬
рии бытия, показывает нам огромную роль практики в
развитии восприятия времени. Целый ряд слов на самых
различных языках, обозначающих различного рода от¬
резки времени, вместе с тем является рядом обозначе¬
ний для отдельных моментов, стадий и частей деятель¬
ности. Такой характер носит слово «миг», обозначающее
отрезок времени и определенное действие. Немецкое
слсво «Augenblick», обозначающее интервал — мгнове¬
ние, в то же время характеризует известное действие —
«бросание взгляда». Слова, обозначающие отдельные
периоды времени, служат названием различных видов и
фаз деятельности. Так, немецкое слово «Stunde», обозна¬
чающее определенный отрезок времени, служит назва¬
нием для определенного рода деятельности — урока. Анг¬
лийское слово «five o’clock», обозначая определенное ме¬
сто во времени, служит вместе с тем названием действия
определенного характера.
Такого рода примеров можно было бы привести очень
много, так как в языке находит для себя яркое выраже¬
ние связь восприятия времени с человеческой деятель¬
ностью. Это ссобенно обращает на себя внимание в язы¬
ках, недостаточно сложившихся.
Роль практики в историческом развитии восприятия
времени можно проследить не только на особенностях
языка.
212

Ряд исследований в области исторической науки от¬
мечает своеобразные особенности ориентировки во вре¬
мени в различных исторических условиях.
Так, уже Леббон говорит о том, что первобытный че¬
ловек живет преимущественно в настоящем, прошлое для
него коротко и неясно, будущее смутно [65; 3361. Объяс¬
няется это тогдашним низким уровнем развития произ¬
водительных сил. Трудовой процесс, очень примитивный
по своему характеру, ограничивается у первобытного
человека узкими временными пределами, он весь в на¬
стоящем, не ставит никаких целей в будущем, не про¬
должает преемственно начатого в прошлом. Этапы тру¬
довой деятельности, вследствие ее несовершенства, сла¬
бо дифференцированы. Отсюда те черты ориентировки
во времени первобытного человека, о которых говорит
Леббон.
Вследствие ограниченности практики древнего чело¬
века, мало связанной с прошлым, не раскрывающей пер¬
спектив в будущем, у него недостаточно дифференциро¬
вано прошлое — настоящее — будущее.
А.	П. Павлов совершенно прав, подчеркивая, что
древний человек не умеет определять продолжитель¬
ность значительного периода, относить события к эпохе
и т. д. [93J.
Можно поэтому согласиться с Гюйо, который рас¬
сматривает деятельность человека в настоящем как от¬
правной пункт его ориентировки во времени. То, что
позади этой деятельности, воспринимается как прошлое.
Это активное, ставшее пассивным,— «перспектива, опро¬
кинутая назад». Перспектива, вырастающая из деятель¬
ности в настоящем, воспринимается как будущее. Это
то, что должно быть, должно послужить нашим намере¬
ниям и целям. С этой точки зрения время в переживании
человека — это «промежуток между чашей и губами»
138], [391.
В большом количестве исследований, посвященных
проблеме восприятия времени, является общепринятым
термин «пустое время». Есть целый ряд работ, пытаю¬
щихся дать сравнительную опенку восприятия «пустого»
и «заполненного» времени.
В качестве примера можно назвать работы Бенус-
си [167], [1701, много занимавшегося проблемой времен¬
ных восприятий, Мейманна, давшего сравнительную ха*
213

рактеристику восприятия «пустых» и «заполненных»
интервалов [220].
Существование «пустого времени», понятие о «пустом
времени» вызывают решительные возражения. Время
всегда имеет то или иное содержание. Иначе оно пре¬
вращается в какую-то форму, которая может существо¬
вать без содержания, в какое-то условие, которое может
существовать вне объективной действительности.
Допущение существования «пустого», ничем не запол¬
ненного времени — не простая ошибка, не случайное за¬
блуждение.
Это реакционное положение, отвечающее идеалисти¬
ческой методологии буржуазией науки.
Время — одна из основных форм бытия. Предполо¬
жение о том, что время может быть лишено содержания,
неизбежно превращает время в нечто стоящее над бы¬
тием, в божество; с точки зрения этого предположения
бытие возможно вне времени.
Даже в тех случаях, когда исследователю промежу¬
ток времени представляется пустым, он заполнен опре¬
деленным содержанием, хотя и нелегко уловимым. В экс¬
периментальных условиях нетрудно добиться того, чтебы
испытуемый был свободен от какой бы то ни было дея¬
тельности. Однако и в данном случае нет основания го¬
ворить об отсутствии содержания времени, так как ис¬
пытуемый может быть занят в условиях эксперимента
разговором с экспериментатором, слушанием его указа¬
ний, восприятием самых разнообразных раздражителей
(зрительных, слуховых, кинестетических); при отсутст¬
вии их время у испытуемого заполнено различного рода
висцеральными процессами, которые, вызывая опреде¬
ленные органические ощущения, известным образом ска¬
зываются на ориентировке во времени.
Старая традиционная психология усматривает со¬
держание восприятия в заполняющих его переживаниях
человека. С этой точки зрения время становится формой
психической жизни, которая выступает как некоторое
содержание.
Это несомненный идеализм, так как в данном случае
время рассматривается как существующее в пределах
человеческой психики, а не вне и независимо от нее.
Идеализм здесь только несколько замаскирован; он на¬
поминает картину, названную В. И. Лениным маскара-
214

дом, «в котором агностик (а иногда у Маха и идеалист)
рядятся в костюм материалиста» 12; 991.
Время как одна из основных форм существования бы¬
тия всегда имеет определенное содержание.
Деятельность, заполняющая различного рода проме¬
жутки времени, играет крупную роль в его восприятии.
Об этом свидетельствуют обычные житейские наблюде¬
ния. Человек в подавляющем большинстве случаев хо¬
рошо ориентируется во времени. И в своей оценке дли¬
тельности, быстроты, последовательности он исходит из
того содержания, которое в тех или иных конкретных
условиях заполняет его время.
★ * *
Мы поставили перед собой задачу — выяснить, в чем
заключается влияние деятельности на восприятие вре¬
мени.
В качестве испытуемых мы привлекли 200 студентов
в возрасте от 19 до 31 года. Испытуемые занимались
обычной для них деятельностью: чтением книги, реше¬
нием математической задачи, слушанием лекции. По ис¬
течении определенного промежутка времени каждый из
них должен был обозначить на лежавшем перед ним лис¬
те бумаги прошедший промежуток времени. Начало
деятельности сигнализировалось звонком. Указание
прекратить деятельность тоже давалось при помощи
звонка. Промежутки времени, которыми измерялась
деятельность испытуемых, брались такие: 10, 30, 60,
120 мин.
Данные, которые мы получили, свидетельствуют о
значительней точности восприятия времени в условиях
деятельности. Правда, у нас не было никакой возможно¬
сти сравнить восприятие времени в указанных услови¬
ях с той картиной, которая наблюдалась бы при отсут¬
ствии описанной деятельности, когда испытуемые предо¬
ставлены самим себе. Однако и полученный материал,
если его сравнить с результатами наших исследований,
связанных с изучением роли отдельных ощущений в
восприятии времени, достаточно убедителен. Восприятие
времени в условиях чтения книги достигает значитель¬
ной точности, в отдельных случаях оно приближается к
безупречному (табл. 63).
215

Таблица 63
Интервал
Среднее
арифметиче¬
ское
Среднее
отклонение
Процент без¬
ошибочного
определения
времени
10'
9,
Г
4
30'
26'
3'
2
60'
53'
6'
9
120'
110'
7'
7
Из приведенных данных видно, что точность восприя¬
тия времени в условиях деятельности зависит несколько
и от характера измеряемого промежутка. Наибольшую
точность дает восприятие промежутка времени длитель¬
ностью в 60 мин.; это, по всей вероятности, объясняется
тем, что с этим отрезком времени испытуемым чаще все¬
го приходится иметь дело.
Аналогичную картину мы наблюдаем в процессе изу¬
чения восприятия длительности слушания лекций
(табл. 64).
Таблица 64
Интервал
Среднее
арифметиче¬
ское
Среднее
отклонение
Процент без¬
ошибочного
определения
времени
10'
9'
1'
7
30'
27'
Т
6
60'
56'
7'
р
120'
11Г
9'
8
И в данном случае приходится наблюдать такую же
картину, какая имела место при изучении восприятия
времени в условиях чтения книги. Необходимо отметить,
что точность восприятия времени в обстановке слушания
лекций несколько больше.
Это объясняется, по всей вероятности, тем, что слу¬
шание лекций отмечено более определенной временной
характеристикой: оно всегда продслжается более опре¬
деленное время, чем чтение книги.
216

Мы получили данные, характеризующие восприятие
времени, связанное с решением математических задач.
Задачи были предложены испытуемым средней трудно¬
сти (они брались из сборника алгебраических задач
Шапошникова и Вальцева).
Вот картина, которая характеризует восприятие дли¬
тельности в данных условиях (табл. 65).
Таблица 65
Интервал
Среднее
арифметиче¬
ское
Средняя
ошибка
Процент без¬
ошибочного
определения
времени
10'
8'
2'
0
30'
24'
6'
0
60'
52'
8'
1
120'
ЮГ
19'
1
Восприятие длительности решения математической
задачи характеризуется наименьшей точностью.
Таким образом, в условиях деятельности восприятие
времени приобретает значительную точность. Это обсто¬
ятельство особенно обращает на себя внимание в тех
случаях, когда деятельность носит характер привычной.
Деятельность, которая составляет обычнее содержа¬
ние времени для человека, воспринимается со стороны
продолжительности с небольшой ошибкой.
Мы сделали попытку изучить восприятие времени в
условиях привычной деятельности. Для этой цели на¬
шим испытуемым было предложено определить конец
лекции, которая продолжалась установленное для нее
время — 45 мин.
Полученные данные свидетельствуют о том, что вос¬
приятие времени в процессе обычной деятельности почти
безошибочно.
Аналогичную картину мы констатировали, изучая
восприятие длительности у пяти фотографов, для кото¬
рых обычной деятельностью является выдержка строго
определенной экспозиции.. Испытуемые должны были
выдерживать экспозицию, не пользуясь часами, счетом
или другими вспомогательными возможностями. Экспо¬
зиция длилась 2, 3, 5 сек. Длительность взятой экспози-
217

ции была теснс связана с условиями освещения и дру¬
гими моментами, которые обычно принимаются в расчет
при фотографировании (светочувствительность пласти¬
нок, величина диафрагмы и т. д.). Восприятие длитель¬
ности экспозиции у людей, для которых фотографиро¬
вание является обычной деятельностью, характеризуется
значительной точностью: среднее воспроизведение у пя¬
ти испытуемых фотографов при экспозициях в 2, 3 и
5 сек. соответственно равно 2,60; 3,08; 5,1 сек.
Привычная деятельность отмечена, таким образом,
значительной точностью восприятия длительности, ко¬
торая граничит почти с полной безошибочностью.
Чем объясняется большая точность восприятия вре¬
мени в условиях той или иной деятельности?
В условиях деятельности сложились временные вос¬
приятия человека как отражение объективной реально¬
сти, на которую эта деятельность направлена. Здесь вре¬
менные восприятия приобретают большое сигнальное
значение. В условиях деятельности восприятие времени
Часто приобретает характер сознательного решения за¬
дачи, которое обусловливает использование всех воз¬
можностей, имеющихся в распоряжении человека.
В деятельности мы не только лучше воспринимаем
длительность, но достигаем значительного совершенства
в смысле дифференциации времени, различения его от¬
дельных периодов. Связанные с определенным началом,
представляя собой ряд переходов от одного этапа к дру¬
гому, они завершаются концом, который характеризуется
решением поставленной задачи, достижением намечен¬
ной цели. Эти периоды, характеризующие деятельность,
и лежат в основе восприятия длительности и последова¬
тельности ее отдельных этапов — в основе дифференциа¬
ции времени, различения прошлого — настоящего — бу¬
дущего.
Вот почему при заболеваниях нервной системы, ха¬
рактеризующихся расстройством сознательно-волевой
деятельности человека, наблюдаются своеобразные на¬
рушения временных восприятий.
Нам приходилось наблюдать больную, у которой из¬
менения временных восприятий были связаны с отсутст¬
вием действия или затрудненным его началом.
Больная К., 39 лет, служащая табачной фабрики.
Психастения. Находилась на излечении в Одесском пси-
218

хоневрологическом институте в течение двух месяцев в
1935 г. Больная жалуется на то, что ничего не может
начать: «Я боюсь начала. Мне трудно к чему-нибудь при¬
ступить. Раньше, чем я что-нибудь начинаю, я пережи¬
ваю большую борьбу». Больную трудно заставить что-
нибудь сделать. Ее много раз приходится звать к вра¬
чу, к обеду, в физиотерапевтический кабинет. Во време¬
ни больная ориентируется правильно. Жалуется только
на то, что все ей кажется в прошлом, что настоящее для
нее отсутствует, а будущего она себе не представляет:
«Я уже все пережила, все ушло. Слово «настоящее»
мне непонятно. Его нет. Оно пусто, не имеет содержа¬
ния, темно. Все где-то далеко-далеко от меня. Мне ка¬
жется, что я сплю, ничего не переживаю. Буду всегда
спать, все время. Раньше не спала, жила, чувствовала».
Восприятие будущего связано с ожиданием. Буду¬
щее — это то, что предстоит, наступающий, завершаю¬
щий этап действия.
При некоторых неврозах процессы ожидания рас¬
страиваются. В одних случаях эти расстройства заклю¬
чаются в постоянном ожидании чего-то. В других случа¬
ях, наоборот, бсльные не в состоянии ждать, каждое
ожидание является для них чрезвычайно мучительным.
В одних и других случаях наблюдается нарушение ори¬
ентировки в будущем.
Мы наблюдали случай нарушения временных вос¬
приятий в условиях тяжелой истерии.
Больная Л., 20 лет, студентка педагогического
высшего учебного заведения. Поступила в психиатриче¬
скую клинику Одесского психоневрологического институ¬
та с диагнозом — тяжелая истерия. Больная жалуется
на постоянное состояние ожидания, от которого она не
может освободиться: «Я всегда жду. И тогда, когда я
дома, и тогда, когда я в больнице, и тогда, когда нахо¬
жусь в институте. Я всегда жду, жду, жду и жду. Дома
я жду окончания дня, обеда, ужина, прихода знакомых.
Здесь я жду врача, сестры, процедур. Я всегда жцу.
Когда начинается лекция, я жду ее конца. Когда она
кончается, я жду начала следующей. Ожидание не при¬
чиняет мне страданий. Неприятно только, что я не могу
от него освободиться. Я в плену у него».
Больная жалуется на то, что «не чувствует настоя¬
щего». Вся ее жизнь протекает в «сфере будущего». «Для
219

меня,—рассказывает она,— настоящего нет. Я живу в
будущем. Я плохо чувствую, что есть, но хорошо чувст¬
вую, что должно быть. Как только будущее становится
настоящим, я его перестаю чувствовать, я жду, поэтому
начинаю хорошо чувствовать то, что будет». Интересно,
что небольшие промежутки времени, продемонстрирован¬
ные ей при помощи двух нажатий головки секундомера,
она воспроизводит таким же образом с большой пере¬
оценкой. Больной демонстрируются интервалы в 5, 10,
15, 30, 60 сек. С каждым интервалом ставится 5 экспе¬
риментов.
Полученные результаты представлены в табл. 66.
Таблица 66
Воспроизведение промежутка
Интервалы
и отклонение
5*
10"
15"
30"
60’
Среднее воспроизведение про¬
межутка
Среднее отклонение
7,4"
1,2"
1
13,2"
1,8"
1
'21,6"
| 3,2"
39.4"
6.8"
72,4"
8.4"
Все интервалы больная значительно переоценивает.
При воспроизведении небольших промежутков времени
наблюдается значительная переоценка. Эта переоценка
находит для себя объяснение в состоянии ожидания, ко¬
торое составляет общий фон переживаний больной.
В наших экспериментах больная ждет конца интервала,
который представляется ей в будущем. «Я,— говорит
она,— жду того момента, когда кончится и это время;
я его жду, жду». Можно думать, что переоценка времен¬
ных интервалов в состоянии ожидания, которая обычно
наблюдается, вызывается теми же причинами.
Таким образом, восприятие будущего, как и восприя¬
тие прошлого, связано с деятельностью человека, с диф¬
ференциацией в ней отдельных этапов.
Деятельность, являясь критерием истинности времен¬
ных восприятий, раскрывает имеющиеся в них ошибки
и поэтому выступает как необходимое условие адекват¬
ности отражения длительности и последовательности
процессов объективного бытия.
220

Восприятие времени характеризуется большим при¬
способительным значением. Отображая объективное
время, оно является необходимой предпосылкой ориен¬
тировки в окружающей среде.
«Если ощущения времени и пространства,пишет
В.	И. Ленин,— могут дать человеку биологически целе¬
сообразную ориентировку, то исключительно под тем
условием, чтобы эти ощущения отражали объективную
реальность вне человека: человек не мог бы биологиче¬
ски приспособиться к среде, если бы его ощущения не
давали ему объективно-правильного представления о
ней» [2; 166].
В одной из работ мы сделали попытку выяснить вли¬
яние сигнального значения раздражителя на восприятие
времени.
Над группой испытуемых было поставлено 2 серии
экспериментов.
В 1 из них испытуемым демонстрировались времен¬
ные промежутки в 3, 5, 10 сек., которые они воспроизво¬
дили по возможности с наибольшей точностью.
Во II — испытуемым предлагалось воспроизводить
продемонстрированные интервалы после того, как на
них был сформирован условный рефлекс.
Условные рефлексы формировались на электрокож-
ном подкреплении на те временные промежутки, при ко¬
торых в I серии опытов возникали наибольшие ошибки.
Полученный материал показывает, что временные
интервалы, служащие условными раздражителями, обе¬
спечивают значительно более адекватное отражение:
ошибка в воспроизведении временных промежутков во
II серии опытов значительно меньше, чем в I; во II серии
опытов часто наблюдаются случаи безошибочной репро'-
дукции (табл. 67).
Испытуемые, у которых не удалось воспитать услов¬
ный рефлекс на время, не обнаруживают улучшения
воспроизведения во II группе экспериментов.
Изменения в восприятии временных интервалов, но¬
сящих сигнальный характер, отмечены у испытуемых
известными индивидуальными особенностями. Некото¬
рые из тех, у кого условный рефлекс на временной ин¬
тервал складывается легко, которые воспроизводят этот
интервал во II серии опытов совершенно безошибочно,
221

Таблиц^ 67
Ошибки
Интервалы
3'
5*
10*
Ошибка в воспроизведении в
обычных условиях
0,5*
Г
1,5*
Ошибка в воспроизведении после
воспитания условного рефлекса .
0
0
о
о
'S
репродуцируют его и в тех случаях, когда демонстриру¬
ются другие промежутки. С другой стороны, имеют мес¬
то случаи улучшения воспроизведения всех интервалов
после воспитания условного рефлекса на один из них.
Можно думать, что у первых-испытуемых это связано
с небольшой подвижностью возбудительного процесса,
у вторых — с большой.
Повышение адекватности восприятия времени во
II серии опытов является результатом образования опти¬
мального очага возбуждения в больших полушариях го¬
ловного мозга.
Известную роль здесь играет картина ориентировоч¬
ного рефлекса, которая констатирована в последних ис¬
следованиях Г. В. Гершуни [30].
Именно этим объясняется значительная адекват¬
ность временных восприятий, включающихся в деятель¬
ность, в которой они приобретают большое сигнальное
значение [144].
* * *
На восприятие времени оказывают влияние различ¬
ного рода мотивы, которыми движим человек в своей
деятельности. Чем ближе эти мотивы к содержанию дея¬
тельности, тем значительнее их роль в восприятии вре¬
мени, включающемся в эту деятельность.
Мы исследовали вопрос о роли мотивации в восприя¬
тии длительности.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 человек в
возрасте от 18 до 26 лет, студентов высшего учебного
заведения, посещающих занятия фотографического
кружка.
222

Задача, стоявшая перед испытуемыми, заключалась
в овладении умением выдерживать экспозицию опреде¬
ленной длительности. При этом испытуемые руководст¬
вовались различными мотивами. С этой точки зрения
эксперименты можно разбить на три группы:
I группа: испытуемые овладевают навыком, чтобы
выполнить просьбу экспериментатора. Просьба эта фор¬
мулируется таким образом: «Научитесь выдерживать
экспозицию определенной длительности». При этом ис¬
пытуемые не производят никаких фотографических ма¬
нипуляций: не наводят на фокус, не вставляют кассеты
с пластинкой, покрытой светочувствительной эмульсией,
И т. д.
II группа: испытуемые овладевают навыком, чтобы
усвоить важную манипуляцию в процессе фотографиро¬
вания. Испытуемым объясняется, что без этого навыка
они не овладеют искусством фотографирования. Ис¬
пытуемые наводят на фокус, пользуются матовым стек¬
лом, но кассеты не вставляют, не фотографируют.
III группа: испытуемые овладевают навыком в про¬
цессе фотографирования. Все фотографические манипу¬
ляции имеют место. Выдержка экспозиции определенной
длительности является одним
из основных моментов фотогра¬
фирования, от которых зависит
качество фотографии.
Испытуемые выдерживали
экспозицию в 3, 5 и 7 сек., ко¬
торая обусловливалась в каж¬
дом отдельном случае конкрет¬
ными условиями съемки: осо¬
бенностями освещения, чувст¬
вительности пластинок, объек¬
тива. Длительность экспозиции
демонстрировалась обучающимся перед каждым опытом
при помощи особого приспособления (рис. 20).
Затвор аппарата включал ток в хроноскоп, стрелки
хроноскопа приходили в движение, когда объектив фо¬
тографического аппарата открывался, и останавлива¬
лись, когда он закрывался. Это давало возможность из¬
мерять продолжительность экспозиции с точностью до
0,001 сек. Экспериментатор руководствовался показани¬
ями стрелок хроноскопа.
223
Рис. 20

Вот усло&ия, в которых ставились эксперименты нал
нашими испытуемыми (табл. 68).
Таблица 68
Группы
Испытуемые
1—6-й
7— 13-й
14—20-й
1
3"
5"
7"
II
5"
7"
3"
III
7"
3"
5"
Порядок экспериментов над различными испытуемы¬
ми был неодинаков, что исключало влияние последова¬
тельности опытов на их результаты.
Так, над испытуемыми 1—6-м ставилась I группа
экспериментов в самом начале, потом—II, в конце—III;
над испытуемыми 7—13-м они ставились в обратной
последовательности; над испытуемыми 14—20-м в са¬
мом начале имела место II группа экспериментов и т. д.
Данные, которые являются результатом исследова¬
ния, свидетельствуют о том, что мотивация влияет на
правильность экспозиции.
Чем более сознательным является мотив, чем ближе
он к содержанию деятельности, тем правильнее воспро¬
изведение интервала.
Наибольшая ошибка наблюдается в I группе экспе¬
риментов, наименьшая — в III (табл. 69).
Таблица 69
Интервалы
Средняя ошиб>
ка в экспери¬
ментах
1 группы
Средняя ошиб¬
ка в экспери¬
ментах
II группы
Средняя ошиб¬
ка в экспери¬
ментах
III группы
3"
4,1"
3,9"
3,4"
5"
7.4"
6,3"
6.г
7й
9,2"
8,Г
8,2"
Чем это объясняется?
Мотив, представляющий собой «деловое подкрепле¬
ние», по Павлову, является «движущей силой» поведе-
324

ния человека. От него в значительной мере зависит ак¬
тивность человека в том или ином случае. Чем созна¬
тельнее мотив, тем он ближе интересам человека, тем
активнее деятельность человека, связанная с решением
определенной задачи.
В том случае, когда испытуемый воспроизводит экс¬
позицию определенной длительности в условиях, харак¬
теризующих III группу экспериментов, мотив, которым
он руководствуется, заставляет его мобилизовать все
свои возможности, всю свою энергию для решения стоя¬
щей задачи. Он пускает в ход ряд специальных приемов,
помогающих воспроизвести интервал: пользуется счетом,
временными мерами, пытается использовать хорошо ус¬
военный интервал как некоторого рода мерку, внима¬
тельно следит за каждой ошибкой, учитывает положи¬
тельные результаты и т. д. Кроме того, интерес испыту¬
емого достигает значительной степени.
А.	Н. Леонтьев, один из первых исследователей про¬
блемы мотивации в советской психологии, рассматрива¬
ет отношение восприятия к цели деятельности как меру
сознательности восприятия.
Чем ближе восприятие к цели, а следовательно, и к
мотиву деятельности, тем оно сознательнее.
В условиях сознательного восприятия времени оцен¬
ка длительности, быстроты и последовательности выиг¬
рывает в своей безошибочности.
* * *
Связь восприятия времени с деятельностью человека
выступает с достаточной ясностью при изучении роли
внимания в рассматриваемом процессе.
Вопрос о влиянии внимания на восприятие длитель¬
ности не является новым в психологической литературе.
Связь внимания с восприятием длительности является
предметом значительного количества исследований.
Несмотря на это, рассматриваемый вопрос не полу¬
чил правильного разрешения. В буржуазной литературе
по этому вопросу высказываются противоречивые мне¬
ния: одни считают, что сосредоточение внимания на вре¬
менном промежутке ухудшает восприятие его длитель¬
ности [229], другие, наоборот, считают внимание важным
условием правильной оценки интервала [168]; одни рас-
15 Д г. Элькин	225

сматривают внимание как причину недооценки длитель¬
ности [217], другие — переоценки [228].
Мы поставили своей целью выяснить влияние внима¬
ния на восприятие длительности. Нашими испытуемыми
было 30 учащихся высших учебных заведений в возра¬
сте от 17 до 22 лет. Из них 10 с большим успехом зани¬
мались физкультурой, 10 увлекались фотографией. Ис¬
пытуемым демонстрировался интервал, ограниченный
звуковыми раздражителями — двумя ударами зв\ ново¬
го молотка. Первый удар включал электрический ток в
верхние электромагниты хроноскопа. Второй удар про¬
изводился при помощи другого молотка и выключал
электрический ток.
Продемонстрированный испытуемым интервал они
сравнивали с другим, заранее указанным. Таким обра¬
зом, нормальный промежуток времени указывался в ин¬
струкции, сравниваемый — демонстрировался. Резуль¬
таты сравнения изучались по методу минимальных раз¬
дражений.
Мы не ставили своей задачей определение разностно¬
го порога. Нашей целью было выяснение того влияния,
какое оказывает внимание на восприятие длительности.
Это представлялось возможным сделать и в указанных
условиях.
‘В качестве нормальных интервалов брались 1, 5, 10,
30, 60 сек. С каждым интервалом над испытуемым ста¬
вилось десять опытов: 5 —в условиях внимания, сосредо¬
точенного на оценке времени, 5 —в условиях отвлечен¬
ного внимания. Для отвлечения внимания мы избрали
такой способ: во время сравнения демонстрируемого вре¬
менного промежутка с представляемым включался реп¬
родуктор с музыкальной радиопередачей умеренной гром¬
кости, не заглушавшей ударов молотка.
Опыты с сосредоточенным и отвлеченным вниманием
ставились в различном порядке, что исключало влияние
порядка экспериментов на их результаты.
Во время исследования в лаборатории отсутствовали
всякие посторонние раздражители, которые могли бы
мешать решению поставленной задачи. Хроноскоп был
изолирован, его шум не мешал испытуемым.
Полученные нами данные .показывают, что в процес¬
се восприятия длительности внимание играет не всегда
одинаковую роль.
226

В смысле точности оценка' интервалов выигрывает в
условиях сосредоточенного внимания, однако это наблю¬
дается далеко не у всех испытуемых. У испытуемых
1 группы (физкультурников) и II группы »(занимающих¬
ся фотографией) это не оставляет сомнения. Наоборот,
у испытуемых III группы в условиях отвлечения внима¬
ния ошибка значительно меньше.
Эта картина приобретает очень яркий характер, если
полученные результаты представить в виде суммарных
средних величин (табл. 70).
Чем это объясняется? Для занимающихся спортом,
еще больше для фотографов, которым на каждом шагу
приходится иметь дело с измерением временных интер¬
валов, сосредоточение на длительности .представляет со¬
бой совершенно обычную деятельность, которая не со¬
провождается состоянием напряженного ожидания. Об¬
стоятельство это подчеркивает Изергина, которая на ос¬
новании своих наблюдений делает вывод, что представи¬
тели профессий, требующих напряженного внимания,
обнаруживают значительную точность восприятия вре¬
мени.
(Наоборот, у людей, для которых измерение времен¬
ных интервалов не является обычным занятием, реше¬
ние поставленных нами задач вызывает состояние на¬
пряженного ожидания, которое не остается без влияния
ка результаты восприятия.
О том, что это действительно так, свидетельствует
сравнительная величина ошибки при оценке различных
промежутков у наших испытуемых в условиях сосредо¬
точенного и рассеянного внимания. Если разница между
улучшением оценки у испытуемых I и II групп и ухуд¬
шением восприятия у испытуемых III группы в условиях
сосредоточенного внимания достаточно велика, когда
речь идет об интервалах в 1, 5, 10 сек., то она приобре¬
тает совершенно иной характер во всех остальных опы¬
тах. Восприятие промежутков в 30, особенно в 60 сек.,
не дает значительного различия между I и II группами
испытуемых, с одной стороны, и III группой — с другой.
В некоторых случаях даже отсутствует всякое различие.
Это связано с тем, что интервалы в 30 и 60 сек. для
испытуемых I и II групп мало обычные, как и для испы¬
туемых III группы: им не приходится с ними иметь дела,
сосредоточение внимания на их оценке выходит далеко
15*	227

Таблица 70
Нор¬
мальные
Характер
Отклонение
Ошибка в оценке интер¬
валов испытуемыми
интерва¬
лы
внимания
1
группы
II
группы
IU
группы
1"
Сосредо¬
точенное
М.
Среднее от¬
0,15"
0‘1"
0,31"
внимание
клонение
0,7"
0,07"
0,05"
Рассеян¬
ное внима¬
М.
Среднее от¬
0,73"
0,31"
0,22"
ние
клонение
о
8
0,098"
0,03"
Сосредо¬
точенное
М.
Среднее от¬
0,74"
0,52"
1.т2"
5"
внимание
клонение
0,15"
0,16"
0,26"
Рассеян¬
ное внима¬
М.
Среднее от¬
1,08"
0,79"
1,41"
ние
клонение
0,23"
0,17"
0 19"
Сосредо¬
точенное
М.
Среднее от¬
1.64"
1,52"
1,96"
10''
внимание
клонение
О
со
0,27"
0,28"
Рассеян¬
ное внима¬
М.
Среднее от¬
1.99'
1,79"
1,63"
ние
клонение
0,35"
0,27"
0,21"
Сосредо¬
точенное
М.
Среднее от¬
4,72"
4,44"
6,14"
30 "
внимание
клонение
0,58"
0,56"
0,58"
Рассеян¬
ное внима¬
М.
Среднее от¬
5,92"
5,72"
5,8"
ние
клонение
0,52"
0,6"
0,48"
Сосредо¬
точенное
М.
Среднее от¬
7,42"
7,18"
8,62"
60"
внимание
клонение
0,64"
0,54"
0,82"
Рассеян¬
ное внима¬
М.
Среднее от¬
7,98"
8,02"
7,9"
ние
клонение
0,66"
0,58"
0,7"

за пределы их обычной деятельности и поэтому пред¬
ставляет собой скучное занятие, вызывающее напряжен¬
ное ожидание конца.
Оценка длительности интервалов в 30 и 60 сек. редко
включается в деятельность наших испытуемых. Вслед¬
ствие этого ошибка в оценке продолжительности этих
промежутков времени у них более или менее одинакова.
Присоединяющееся состояние ожидания конца на¬
блюдается здесь в одинаковой мере у всех испытуемых.
Это объясняет нам отсутствие значительной разницы в
восприятии временных интервалов в 30 и 60 сек. у испы¬
туемых различных групп.
Таким образом, сосредоточенность внимания являет¬
ся важной предпосылкой адекватной оценки времени.
В этом отношении восприятие времени не отличается ог
всякого иного процесса восприятия, так как внимание
служит одним из основных условий его адекватности,
его безошибочности. В ином случае внимание утратило
бы всякое приспособительное значение.
Необходимо только помнить, что восприятие време¬
ни выигрывает в условиях сосредоточенного внимания в
своей точности тогда, когда не вмешиваются другие фак¬
торы, отмеченные иными своеобразными особенностями
(например, ожидание).
Правильность выдвигаемого нами положения под¬
тверждается анализом характера ошибок у наших испы¬
туемых. В условиях различной направленности внимания
эти ошибки приобретают разнообразный характер
(табл. 71).
У I и II групп испытуемых в условиях сосредоточен¬
ного внимания встречающиеся небольшие ошибки носят
различный характер. У испытуемых III группы в ука¬
занных условиях наблюдается главным образом пере¬
оценка.
В условиях рассеянного внимания мы такого разли¬
чия не наблюдаем: у всех испытуемых преобладает пе¬
реоценка. Такую картину мы наблюдаем при оценке ин¬
тервалов в 1, 5, 10 сек.
Иная картина имеет место при изучении восприятия
промежутков в 30 и 60 сек. В данном случае нет раз¬
ницы между нашими испытуемыми и в условиях сосре¬
доточенного внимания: у всех имеет место переоценка.
Наоборот, при рассеянном внимании эти промежутки
229

Таблица 71
Нормаль¬
ные
интервалы
Характер
внимания
Характер
ошибки
Испытуемые
I
груп¬
пы
11 | 111
груп- груп¬
пы 1 пы
1"
Сосредоточен¬
ное внимание
Переоценка
Недооценка
СМ ОО
36%
34%
А88
2%
Рассеянное
внимание
Переоценка
Недооценка
100%
0
100%
0
82 К
18Н
5"
Сосредоточен¬
ное внимание
Переоценка
Недооценка
27 %
73%
31 *
69%
92%
8%
100%
0
Рассеянное
внимание
Переоценка
Недооценка
94 %
6И
81%
19%
10'
Сосредоточен¬
ное внимание
Переоценка
Недооценка
39 И
61%
28%
72%
89%
11%
92%
8%
Рассеянное
взимание
Переоценка ■
Недооценка
■ 59%
41%
64%
36%
30"
Сосредоточен¬
ное внимание
Переоценка
Недооценка
72%
28%
69%
31%
79%
21%
11%
89%
Рассеянное
внимание
Переоценка
Недооценка
19%
81%
22%
73%
60"
Сосредоточен¬
ное внимание
Переоценка
Недооценка
87%
13%
79%
21%
80%
70%
Рассеянное
внимание
Переоценка
Недооценка
16%
84%
13%
87%
18%
88%*
* В остальных случаях наблюдалась безошибочная оценка
интервала.
времени всем испытуемым кажутся несколько мень¬
шими.
Таким образом, различие между испытуемыми I и
II групп, с одной стороны, и III —с другой, наблюдает¬
ся только в условиях сосредоточенного внимания и при
оценке интервалов в 1,5, 10 сек. При рассеянном вни¬
мании и при оценке промежутков в 30, 60 сек. никакой
230

разницы нет. Это показывает, что интервалы в 30, 60 сек.
действительно для испытуемых I и II групп ничего
своеобразного не представляют и воспринимаются ими,
как и испытуемыми III группы.
Чем же объясняется типический характер ошибки,
имеющей место в условиях сосредоточенного внимания?
Попытку объяснить влияние внимания на оценку
длительности делает Н. Я. Грот [36]. Он полагает, что
внимание всегда связано с одним из двух моментов: ли¬
бо с переживанием, либо с формой, в которой это пере¬
живание протекает,— со временем. <В первом случае пре¬
кращается течение времени, во втором — время пере¬
живается как длительный и томительный процесс.
Взгляд Грота носит ярко выраженный идеалистический
характер: для него время — функция человеческого
сознания.
В условиях сосредоточенного внимания, в тех случа¬
ях, когда ошибка невелика (I и II группы), она не пред¬
ставляет никакого единообразия и, конечно, связана не
с состоянием внимания, улучшающего восприятие, а с
другими факторами. В тех случаях, когда внимание
«ухудшает» восприятие времени (III группа, оценка
интервала в 30, 60 сек. у испытуемых I и II групп), это
ухудшение связано с состоянием ожидания, которое и
обусловливает своеобразный характер ошибки: ошибка
представляет собой переоценку.
Какое влияние на восприятие времени оказывает
ожидание? Переоценка длительности, которая в таких
случаях имеет место, подтверждается не только повсед¬
невными житейскими наблюдениями, но и рядом экспе¬
риментальных исследований. В некоторых из них эго
влияние выступает как «ведущая» закономерность
оценки времени. Так, Фресс в одной из своих послед¬
них работ [1941 склоняется к этой точке зрения, полагая,
что она является очень плодотворной для объяснения
многих явлений в области временных восприятий. Ука¬
занное исследование ограничивается только констати¬
рованием факта, отказываясь от всякой попытки его
объяснить. Между тем объяснение этого явления не
представляет трудности. Ожидание характеризуется
определенной установкой, в основе которой лежит сло¬
жившийся динамический стереотип высшей нервной
деятельности. Эта установка заключается в желании,
231

чтобы ожидаемый момент наступил как можно скорее.
Чем напряженнее ожидание, тем сильнее желание, что¬
бы ожидаемое явление наступило поскорее. Установка
связана с желанием, чтобы интервал между началом
ожидания и наступлением ожидаемого явления был по
возможности меньше. Поэтому действительное время
представляется длительным.
Что касается восприятия длительности в условиях
рассеянного внимания, то довольно значительная ошиб¬
ка, которая здесь наблюдается, связана с общими зако¬
номерностями оценки длительности: небольшие интер¬
валы переоцениваются, большие—недооцениваются.
Таким образом, внимание является важным условием
адекватного восприятия времени. В условиях установки
внимания на длительность того или иного промежутка
времени восприятие последнего выигрывает в своей точ¬
ности. Это наблюдается в тех случаях, когда отсутству¬
ют другие факторы, вступающие в некоторый антагонизм
с процессом внимания в смысле своего влияния на вос¬
приятие времени, например состояние ожидания. Ожи¬
дание делает восприятие времени менее точным, сооб¬
щает ему характер переоценки.
Восприятие времени, включенное в деятельность, свя¬
занную с установкой внимания, выигрывает в своей точ¬
ности.
* * *
Известно, что два одновременно действующих раз¬
дражителя часто воспринимаются в некоторой последо¬
вательности: один раньше, другой позднее. Раньше вос¬
принимается тот из них, на котором сосредоточено наше
внимание.
Явление это получило название компликации.
Хирург, внимательно следящий во время операции
за кровотечением, может «увидеть» кровь раньше, чем
вскрыт сосуд. В практике астрономических наблюдений
эта иллюзия известна уже давно.
Для определения времени прохождения звезды по
зрительно-слуховому методу астрономия пользуется
пассажным инструментом, представляющим собой телес¬
коп, вращающийся по горизонтальной оси. В общей
плоскости объектива и окуляра находится нитяная сет¬
ка, состоящая из двух вертикальных нитей. Телескоп
232

устанавливается так, что средняя нить совпадает с ме¬
ридианом. Наблюдатель следит за часами и, прислу¬
шиваясь к их ударам, отсчитывает секунды. Задача на¬
блюдателя заключается в том, чтобы определить место
нахождения звезды после последнего секундного удара
до прохождения через среднюю нить и при первом уда¬
ре после прохождения. Время, интересующее наблюда¬
теля, определяется на основании измеренного простран¬
ства сетки. При этом наблюдаются различного рода сме¬
щения, заключающиеся в трудности одновременного вос¬
приятия двух раздражителей: удара часов и звезды. Эти
смещения носят индивидуальный характер и связаны,
как раньше полагали, с привычкой сначала видеть, по¬
том слышать, или наоборот.
Буржуазная психология пытается использовать яв¬
ление компликации для защиты своих идеалистических
взглядов на последовательность как свойство человече¬
ской психики.
Мы поставили задачу выяснить причины комплика-
ции, для чего воспользовались сконструированными на¬
ми компликационными часами (рис. 21).
Прибор представляет собой циферблат диаметром в
60 см, разделенный на 360э. Вокруг циферблата дви¬
жется стрелка, которая пускается в ход при помощи
электромотора в 75 вт. Движение стрелки совершается с
различной скоростью и регулируется при помощи рео¬
стата. Одновременно с движением стрелки может зажи-
233

гаться лампочка, звучать звонок или действовать элек¬
трический раздражитель. Для этого в лампочку и звонок
пропускается через трансформатор электрический ток.
В электроды для электрического раздражителя пропус¬
кается ток 120 в без трансформатора. Зажигание лам¬
почки, звучание звонка, действие электрокожного раз¬
дражителя совпадает с прохождением стрелки через стро¬
го определенное деление циферблата. Для этого сущест¬
вует специальное приспособление, которое дает замыка¬
ние тока в лампочку и звонок в строго определенный мо¬
мент движения стрелки.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 человек в
возрасте от 18 до 24 лет, учащихся вечерней средней
школы для взрослых; мужчин среди них было 9, жен¬
щин — 11.
Испытуемому, который располагался в кресле перед
циферблатом компликационных часов, давалась такая
инструкция: «Смотрите внимательно на движение стрел¬
ки; когда раздастся звонок (загорится лампочка), на¬
зовите то деление, которое в этот момент проходит
стрелка».
В наших опытах оборот вокруг циферблата стрелка
делала за 2 мин. 30 сек.
Над каждым испытуемым было произведено по 5
опытов: находилось среднее арифметическое.
Данные, которые мы получили, свидетельствуют о
том, что явление смещения не оставляет сомнения:
Количество случаев смещения (в процен¬
тах) в условиях действия слухового раз¬
дражителя	—	100
Средняя величина смещения (в градусах) — 2,5
Среднее отклонение	—	0,25
Мы приходим к выводу, что внимание влияет на вос¬
приятие быстроты раздражителей: тот из них, который
связан с установкой внимания, воспринимается раньше,
поэтому создает впечатление некоторого смещения во
времени.
A.	iH. Леонтьев рассматривает явление компликации
«как выражение в условиях лабораторного эксперимен¬
та» отношения между содержанием восприятия и целью
действия. Для того чтобы воспринимаемое содержание
было осознано, нужно, чтобы оно заняло в деятельности
субъекта место цели действия [70; 11].
234

С этой точки зрения актуально осознаваемым в дан¬
ный момент является то, что составляет непосредствен¬
ную цель деятельности, остальное осознается с некото¬
рым опозданием.
В наших опытах с компликацией «непосредственной
целью деятельности» испытуемого является определение
момента действия раздражителя. Поэтому движение
стрелки, ее положение являются предметом сознания в
первую очередь. Звучание звонка «опаздывает».
В основе деятельности, как совершенно правильно
указывает А. Н. Леонтьев, лежит система физиологиче¬
ских процессов, регулируемых афферентными воздей¬
ствиями внешней среды на чувствительные центры нерв¬
ной системы. Раздражение с этих центров передается на
двигательные нервные пути, по которым и осуществляет¬
ся ответ на экзогенные и эндогенные сигналы. Объеди¬
нение поступающих сигналов и передача на эфферент¬
ные пути может происходить на различных уровнях
нервной системы. В зависимости от этого различаются
«неврологические уровни» построения деятельности.
В сложной деятельности мы имеем дело с несколь¬
кими «неврологическими уровнями», один из которых
является ведущим, другие служат для него некоторым
фоном. Из действующих на нас раздражителей в каче¬
стве актуально сознаваемого выступает тот, которому
соответствует ведущий «неврологический уровень», т. е.
тот, который непосредственно включается в цель дея¬
тельности [70; 12, 13]. Он носит кортикальный характер
и связан с очагом оптимального возбуждения в коре.
При различном строении «деятельности» испытуе¬
мого в опытах с компликацией передача раздражения с
афферентных на эфферентные пути осуществляется с
различной быстротой. Поэтому в различных условиях ве¬
личина смещения неодинакова. В тех случаях, когда
раздражители действуют на один и тот же рецептор, ве¬
личина смещения значительно меньше, чем в уже рас¬
смотренных условиях. Смещение в условиях действия
зрительного раздражителя (зажигания электрической
лампочки) меньше, чем акустического:
Количество случаев смещения (в процен¬
тах) в условиях действия оптического
раздражителя	—	100
Средняя величина смещения в градусах — 1,6
Среднее отклонение	—	0,4
235

Еще меньше смещение под действием болевого раз¬
дражителя, который вследствие своей значительной при¬
способительной ценности вызывает наибольшую быст¬
роту реакции.
Над десятью из наших испытуемых мы поставили
ряд опытов в условиях действия электрокожного раз¬
дражителя. Испытуемый клал пальцы на электроды и
следил за движением стрелки. Его задача заключалась в
том, чтобы назвать то деление циферблата, мимо ко¬
торого проходила стрелка в момент болевого ощущения.
Над каждым испытуемым ставилось 5 опытов. Исчисля¬
лось среднее арифметическое. Полученные данные пока¬
зывают, что в указанных условиях смещение является
минимальным.
Для сравнения мы взяли цифры, характеризующие
величину смещения в условиях действия слухового и
зрительного раздражителей:
Количество случаев смещения (в процен¬
тах) в условиях действия слухового раз¬
дражителя	— 100
Величина смещения	(в	градусах)	— 2,4
Среднее отклонение	— 0,25
Количество случаев смещения (в процен¬
тах) в условиях действия зрительного
раздражителя	— 100
Величина смещения (в градусах)	—2
Среднее отклонение	— 0,4
Количество случаев смещения (в процен¬
тах) в условиях действия болевого раз¬
дражителя	— 80
Величина смещения	(в градусах)	— 1,5
Среднее отклонение	— 0,5
В условиях действия электрокожного раздражителя
смещение значительно меньше.
В некоторых случаях оно не наблюдается совсем, что,
по всей вероятности, объясняется равномерным распре¬
делением внимания между болевыми и зрительными
раздражителями. Ожидание болевого воздействия обу¬
словливает установку внимания на электрокожный раз:
дражитель, несмотря на то, что инструкция старается
сосредоточить его на движущейся стрелке.
.Величина смещения уменьшается после многократ¬
ных упражнений, что является результатом все большей
и большей легкости перехода раздражения на эфферент¬
ные пути.
236

Над десятью из наших испытуемых было поставлено
по 100 опытов. Результаты последних б опытов показали
следующее:
Количество случаев (в процентах) смеще¬
ния в условиях действия разнородных
раздражителей	— 100
Величина смещения	(в	градусах)	— 2
Среднее отклонение	— 0,4
Количество случаев (« процентах) смеще¬
ния в условиях действия однородных раз¬
дражителей	— 91
Величина смещения	(в	градусах)	—1,2
Среднее отклонение	— 0,4
Значительную упражняемость явлений, связанных с
восприятием одновременно действующих раздражите¬
лей, нам удалось констатировать вместе с доцентом
Э. М. Краснопольским при изучении распределения вни¬
мания у ребенка [154].
* * *
Оценка времени, носящая характер деятельности,
требует максимального осмысления этого процесса, уча¬
стия всех средств и возможностей (меры, счета и т. д.),
которые делают восприятие длительности наиболее
точным.
В результате многократных повторений целый ряд
моментов такой деятельности автоматизируется, стано¬
вится навыком, сохраняя все особенности безошибочной
оценки длительности.
Б. М. Теплов отмечает, что в условиях деятельности
человек овладевает такими сложными и тонкими вре¬
менными навыками, образование которых в иных усло¬
виях было бы совершенно невозможным.
Никто не может прямо решить задачу — ударить по
столу три раза так, чтобы промежуток между вторым и
третьим ударами был на одну сотую секунды больше,
чем промежуток между первым и вторым. Но хорошие
музыканты-исполнители подобные задачи решают по¬
стоянно. Впрочем, задачи они решают совсем другие, но
в процессе их решения решают и эти [11].
(Полученный нами экспериментальный материал дает
основание говорить о двух видах восприятия времени:
непреднамеренном, с одной стороны, и преднамерен¬
ном — с другой.
237

Непреднамеренное восприятие времени не связано с
определенными целями, намерениями. Включаясь в той
или иной мере в деятельность человека, оно достигает
значительной адекватности.
Преднамеренное восприятие характеризуется наличи¬
ем цели, намерением, мотивацией, оно входит в состав
различных видов деятельности и поэтому достигает боль¬
шой точности.
'В отдельных случаях преднамеренное восприятие
времени представляет собой сознательное решение по¬
ставленной задачи, приближаясь к картине мотивиро¬
ванной деятельности со всеми ее особенностями!

Глава 12
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ
ВРЕМЕННЫХ НАВЫКОВ
Восприятие времени приобретает большое значение в
трудовой деятельности, включаясь в качестве важного
компонента в различные производственные процессы,
продуктивность которых в значительной степени зависит
от правильности отражения длительности, последова¬
тельности, быстроты действующих раздражителей. Лю¬
бая профессия, требующая определенной быстроты
реакции на сенсорный раздражитель, может быть приве¬
дена в качестве примера.
Нами была поставлена задача — выяснить условия,
благоприятно влияющие на формирование навыков ори¬
ентировки во времени.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 человек в
возрасте от 18 до 25 лет, обучающихся в одной из фото¬
графических лабораторий. Фотография требует (помимо
целого ряда умении) умения выдерживать экспозицию
определенной длительности. В процессе фотографии на¬
вык воспринимать и воспроизводить определенную про¬
должительность является очень важным и не заключает
в себе никаких элементов искусственности.
Испытуемые выдерживали экспозицию в 5, 10, 15 и
30 сек., которая обусловливалась в каждом отдельном
случае конкретными условиями съемки: особенностями
освещения, чувствительности .пластинок, характером
объекта. Длительность экспозиции демонстрировалась
обучающимся перед каждым опытом руководителем
группы, который пользовался для этого специальным
фотографическим затвором.
Над каждым испытуемым было поставлено 70 экс¬
периментов, опыты ставились в течение двух недель, по
239

5 в день. Всего над всеми испытуемыми было поставлено
1400 экспериментов.
Полученные данные свидетельствуют о том, что про¬
цесс формирования навыка восприятия и воспроизведе¬
ния длительности в значительной степени определяется
количеством повторений |(табл. 72).
Количеством повторений можно измерить и прочность
навыка. Некоторый промежуток времени спустя после
сформирования навыка в нем имеет место явление раз¬
рушения, которое выражается в некоторой деавтоматн-
зации, увеличении количества ошибся и т. д.
Для полного восстановления навыка требуются но¬
вые упражнения. Количество этих упражнений и свиде¬
тельствует о прочности первоначально сформировавше¬
гося навыка. Чем этих повторений больше, тем проч¬
ность навыка меньше. Группа испытуемых в 10 человек
упражнялась в экспозиции указанной длительности в те¬
чение 5 дней. Над каждым из них было поставлено
25 экспериментов. По истечении месяца они вместе с
I группой испытуемых в 20 человек обнаружили значи¬
тельное ухудшение в воспроизведении длительности. Но¬
вые упражнения восстановили навык. Этих упражнении
понадобилось много для II группы испытуемых в 10 че¬
ловек, которые первоначально были подвергнуты 25 экс¬
периментам каждый, и сравнительно мало для I группы
испытуемых в 20 человек, которые были подвергнуты
70 экспериментам каждый.
Полученный материал свидетельствует о том, что
прочность навыка пропорциональна количеству повторе¬
ний: чем больше повторений, тем (при прочих равных
условиях) навык прочнее.
С увеличением количества упражнений навык выдер¬
живать экспозицию определенной длительности стано¬
вится более совершенным. Однако явление это наблю¬
дается до определенного момента. После значительного
числа повторений кривая навыка стабилизируется, дает
так называемое плато. В наших опытах такого рода ста¬
билизация наблюдается на 11, 12-й день. Тем не менее
было бы большой ошибкой рассматривать плато как не¬
который предел в процессе формирования навыка.
Плато является условным пределом, пределом в
строго определенных, конкретных условиях. С измене¬
нием условий предел оказывается легко преодолимым.
240

Интервалы
Средпяя ошибка (в секундах) в различные дни
1
11
111
IV
V
VI
VII
VIII
IX
X
i
XI
XII
XIII
XIV
5'
1.2
0.9
0,8
0.8
0,9
0,7
0.7
0.7
0.6
0.5
0,5
0.5
0.4
0.4
10'
2.3
2.1
1.9
1.8
1,9
1.9
0,3
1.3
1.4
1,2
0.9
0,9
0,8
0,8
15'
2.1
1.9
1.8
1.8
1,8
1.8
1.7
1.7
1.6
1.4
1.2
1.1
1,1
1.1
со
о
*
4,3
4.1
,1
3,8
3.7
3.4
3.4
3.1
3.1
2,9
2,9
2.8
2.8
2.8
• Между количеством повторений и величиной ошибки в восприятии длительности существует
обратно пропорциональная зависимость: чем больше повторений, тем меньше ошибка.

Так, после определенного количества упражнений
навык не становится Оолее совершенным, ошибка в вос¬
произведении определенной длительности не уменьшает¬
ся. Но если, несмотря на это, продолжать упражнения,
навык выигрывает в своей прочности.
У пяти испытуемых, которые дают стабилизацию на
11-й, 12-й, 13-й день, упражнения продолжаются в тече¬
ние недели, по 5 ежедневно. Уменьшения ошибки в вос¬
произведении длительности не наблюдается. После ме¬
сячного перерыва испытуемые дают значительное увели¬
чение ошибки. Для восстановления навыка в первона¬
чальном виде потребовалось меньше повторений, чем
без упражнений в течение недели после стабилизации.
Для сравнения мы взяли пять испытуемых, которые
не упражнялись после стабилизации навыка. Спустя ме¬
сяц после последнего опыта мы сделали попытку уста¬
новить количество повторений, необходимых для полно¬
го восстановления навыка в том виде, в каком он наблю¬
дался до перерыва. В данном случае повторений пона¬
добилось значительно больше.
Данные, характеризующие процесс формирования
навыка у испытуемых, у которых упражнения продол¬
жались после стабилизации, представлены в табл. 73.
Упражнения после некоторой стабилизации навыка не
дают уменьшения ошибки. Однако это не предел со¬
вершенствования навыка.
В данном случае совершенствование навыка выра¬
жается в увеличении его прочности. Спустя месячный
перерыв навык восстанавливается после небольшого
количества повторений: среднее количество повторений
при интервалах в 5, 10, 15, 30 сек. соответственно рав¬
но 4,8; 3,8; 5; 5,2.
Совершенно иную картину мы наблюдаем у тех
испытуемых, у которых не было упражнений после ста¬
билизации ошибки: среднее количество повторений при
интервалах 5, 10, 15, 30 сек. соответственно равно 6,6;
6.6; 8.2; 8,4.
В данном случае требуется значительно больше пов¬
торений для восстановления навыка в том. виде, в ка¬
ком он наблюдается до перерыва.
В смысле влияния повторений на формирование на¬
выка в области временной ориентировки можно отме¬
тить индивидуальные различия.
242

Таблица 73
Испытуе¬
мые
Навык
Ошибка (в секундах)
14-й
день
15-й
день
16-й
день
17-й
день
18 й
день
19-й
день
20-й
день
21-й
день
5*
0.4
0.5
0,6
0.4
0,4
0.4
0.4
0,4
10"
0.8
0.9
0.9
0.9
0,8
0.8
0.8
0.8
1-й
15"
1.2
1.2
1.3
1.2
1.3
1,3
1,2
1.2
испыт.
30"
2,7
2.9
2.7
2.8
2.9
2.7
2.7
2.4
5"
0.6
0.6
0,9
0,9
0.8
0,6
0,6
0,6
10*
0,9
0.9
0.8
0.9
0,9
0,9
0.9
0.9
2-й
15"
1,8
1.9
1.7
1,8
1,9
1,8
1,8
1.8
испыт.
30"
2.4
2.5
2.5
2,5
2.6
2,7
2,4
2,4
5"
0.5
0.4
0.6
0.5
0,5
0.5
0.5
0.5
10"
0.7
0,7
0.S
0,8
0,8
0.7
0,7
0.7
3-й
15"
2,1
2,4
2.1
2,1
2,1
2.3
2.1
2,1
испыт.
30"
2,3
2,7
2,7
2,7
2,5
2,5
2.4
2,4
5"
0.7
0.7
0.8
0,8
0,8
0.8
1
0.7
10"
0,9
0,8
0,9
1.9
0.9
0,9
1.7
0,9
4-й
15"
1,7
1.8
1.9
1.4
1.9
1.7
1.7
1,7
испыт.
30"
3.2
3.7
3,4
3,2
3.2
3,2
3,2
3.2
б"
0.4
0,5
0.4
05
0,7
0.4
0,4
0.4
10"
0,5
0,5
0,6
0,6
0,6
0,5
0.5
0,5
5-й
15"
1.4
1,9
1.9
1.4
1,4
1,4
1,4
1,4
испыт.
30"
2.9
2.9
2,9
3,1
2,9
2.9
2,9
2.9
Эти различия выражаются в количестве повторений,
необходимых для образования безошибочного и прочно*
го навыка. Мы констатируем 4 типа формирования навы¬
ка в области временных восприятий, принимая во вни¬
мание роль и значение повторений.
I тип. В результате сравнительно небольшого коли¬
чества повторений образуется довольно совершенный
навык, отмеченный значительной прочностью.
II тип. При небольшом количестве повторений на¬
вык достигает значительной безошибочности, но проч¬
ность его невелика.
243

tll тип. Небольшое количество повторений дает на¬
вык малосовершенный, непрочный.
IV тип. Небольшое количество повторений дает на¬
вык совершенный, но недостаточно прочный. Такая кар¬
тина наблюдается в подавляющем большинстве случаев.
Приводим средние данные, характеризующие форми¬
рование навыка воспроизведения экспозиции в 5 сек.
представителями указанных типов (табл. 74).
Таблица 74
Типы
Количество повто¬
рений до стаби¬
лизации
Ошибка
Количество по¬
вторений до вос¬
становления
I
40
0,15*
1,66
II
47
0,2"
4
111
51
0,4"
2
IV
47
0,8"
4
В процессе формирования, временных навыков зна¬
чительную роль играет организация повторений.
Для решения вопроса о влиянии ритма на формиро¬
вание навыков в области восприятия времени мы поста¬
вили ряд экспериментальных исследований.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 человек в
возрасте от 17 до 24 лет, обучающихся фотографии.
Испытуемые выдерживают экспозицию в 3 и 5 сек.
без помощи часов, счета и других вспомогательных при¬
емов.
Упражнения производятся в течение двух недель, по
5 в день. Каждый испытуемый проделывает, таким обра¬
зом, 70 упражнений. Испытуемые разбиты на 2 группы.
Одна производит ряд экспозиций в течение дня через
промежутки времени в 1 мин.; упражнения имеют место
ежедневно в строго определенный час — 4 час. пополуд¬
ни. Другая чередует экспозиции с паузами случайными;
перерывы между ними от 30 сек. до 3 мин. Упражнения
имеют место в различное время дня: 10, 11, 15, 16,
18 час. и т. д. Испытуемые, упражняющиеся в экспози¬
ции длительностью в 3 сек. в условиях ритмической по¬
следовательности, воспроизводят выдержку в 5 сек. без
всякого ритма, и наоборот. Сделано это для того, чтобы
исключить влияние случайных явлений, выходящих за
244

пределы внимания исследователя, на формирование на¬
выка.
Спустя месяц устанавливается количество повторе¬
ний, необходимых для восстановления навыка.
Полученные данные не оставляют никакого сомнения
(табл. 75).
Таблица 75
Интервалы
Средняя ошибка и количество
повторений
I группа
И группа
3"
Средняя ошибка
0,56*
1.5*
Среднее количество повторе¬
ний после перерыва
4,5
8.4
5*
Средняя ошибка
2,26*
Среднее количество повторе¬
ний после перерыва
10,7
6.5
Таким образом, влияние ритма на образование вре¬
менных навыков сказывается на их большей точности и
прочности. Чем объясняется это обстоятельство?
Влияние ритма на формирование навыка восприя¬
тия длительности имеет под собой определенные осно¬
вания. Данные современной электрофизиологии показы¬
вают, что ритмический раздражитель находится в пол¬
ном соответствии с природой нервной деятельности, ха¬
рактерными особенностями смены возбудительного и
тормозного процессов, что выражается в яркой картине
электрических потенциалов мозга (Коган).
В формировании навыков, связанных с оценкой вре¬
мени, значительную роль приобретает распределение
повторений во времени. Мы посвятили этому вопросу
ряд специальных исследований. В качестве испытуемых
была взята группа учащихся в 40 человек (24 мужчины
и 16 женщин), студентов I курса педагогического инсти¬
тута, занимающихся физкультурными упражнениями.
Испытуемые разучивали ряд (7 упражнений) одина¬
ковой трудности физкультурных упражнений, представ¬
ляющих собой ритмическое чередование двигательных
процессов в определенном порядке, с определенной быст¬
ротой, через промежутки времени определенной дли¬
тельности. Каждое из них повторялось 30 раз. Эти 30
повторений различно распределялись во времени: одно
243

из них повторялось по 15 раз в день в течение 2 дней,
другое — в течение 3 дней по 10 повторений в день,
третье—в течение 5 дней по б повторений ежедневно,
четвертое — в течение 6 дней по 5 повторений, пятое —
в течение 10 дней по 3 повторения в день, шестое—в
течение 15 дней по 2 повторения ежедневно, седьмое —
в течение 30 дней по одному повторению в день.
То упражнение, которое у одного испытуемого разу¬
чивалось в условиях одного распределения во времени,
у другого разучивалось в условиях другого. Это было
сделано для того, чтобы исключить влияние случайных
моментов на образование навыка. Распределение между
нашими испытуемыми отдельных упражнений представ¬
лено в табл. 76.
Таблица 76
Распределение повто¬
рений
Испытуемые и номера упражнений
1—7
8-14
15-21
22-28
29—35-36—42
2 дня по 15 повторений
№ 1
№ 2
№ 3
№ 4
№ 5
№ 6
3 дня по 10 повторений
№ 2
№ 3
№ 4
№ 5
Nk 6
№ 7
5 дней по 6 повторений
J* 3
№ 4
5
№ 6
№ 7
№ 2
6 дней по 5 повторений
№ 4
№ 5
№ 6
№ 7
№ 1
№ 3
10 дней по 3 повторения
№ 5
№ 6
№ 7
№ 1
№ 2
М 4
15 дней по 2 повторения
№ 6
№ 7
№ 1
№ 2
№ 3
№ 5
30 дней по 1 повторению
Js* 7
№ 1
№ 2
№ 3
№ 4
№ 6
Данные, которые мы получили, раскрывают опреде¬
ленное значение распределения повторений во времени
в процессе формирования навыка: средняя ошибка после
30 упражнений в пределах 2, 3, 5, б, 10, 15, 30 дней соот¬
ветственно равна 4,1; 4; 4; 3,5; 3; 1,4; 0,07 сек.
Чем значительнее промежуток времени, в пределах
которого распределяются повторения, тем лучше идет
формирование навыка: навык быстрее достигает своего
совершенства, ошибка в воспроизведении физкультур¬
ного упражнения меньше.
Распределение во времени сказывается на прочности
навыка.
Спустя месяц после указанных упражнений навык
значительно теряет в своей безошибочности. Количество
повторений, необходимых для его полного восстановле¬
ния, свидетельствует о прочности навыка.
246

Полученные данные представлены в табл. 77.
Таблица 77
Ошибка и коли¬
чество повторе¬
ний
Дни
2
3
5
6
10
15
30
Средняя ошиб¬
ка после пере¬
рыва
5*
4,1"
2,9"
3,1"
3"
3"
2,Г
Количество по¬
вторений до вос¬
становления
11
10
11
9
9
7
7
Таким образом, навык, воспитывавшийся в течение
значительного промежутка времени, дает после месяч¬
ного перерыва небольшую ошибку и восстанавливается
в результате небольшого количества новых повторений.
Наоборот, навык, воспитывавшийся в течение не¬
большого промежутка времени, дает значительную ошиб¬
ку и требует для своего восстановления большого коли¬
чества повторений.
Чем это объясняется?
Можно думать, что здесь дело в так называемой дав¬
ности ассоциаций. Чем длительнее ассоциация, тем боль¬
шую роль она играет в формировании навыка. Ассоциа¬
ции, образующиеся в пределах значительного промежут¬
ка времени, приобретают большую прочность, которая
сказывается положительно на формировании навыка.
Однако при этом перерывы между отдельными уп¬
ражнениями не должны быть очень велики. При боль¬
ших перерывах ассоциации, имеющие большое значение
в формировании навыка, не успевают сложиться, либо,
сложившись, разрушаются в значительной мере.
Нашим испытуемым мы предложили упражнения,
которые осуществлялись в течение 60 дней (один раз в
день через день).
Результаты уступают тем, которые имели место при
распределении повторений в пределах 30 дней: наимень¬
шая средняя ошибка до перерыва — 1,9 сек.; среднее ко¬
личество повторений до стабилизации — 28; средняя
ошибка после перерыва —3 сек.; среднее количество
247

повторений, необходимых для вссстановления после пе¬
рерыва,— 9.
Если после месячного перерыва продолжать упраж¬
нения, навык восстановится в том виде, в каком он имел
место до перерыва, наблюдается даже его значительное
улучшение. Это улучшение, правда, менее значительно,
чем в момент так называемой стабилизации.
Интересно, чтс навык, сформированный в течение
длительного промежутка времени, дает большее улуч¬
шение, чем навык, сформировавшийся в течение неболь¬
шого отрезка времени. Вот наши данные: среднее коли¬
чество повторений до новой стабилизации навыка, сфор¬
мированного в течение 2, 3, 5, 6, 10, 15 и 30 дней, соот¬
ветственно равно 14, 14, 13, 14, 11, 11, 9, а средняя ошиб¬
ка после повторений— 3,7; 3,1; 3,3; 2,9; 1,2; 0,7; 0,4 сек.
Навыки в области восприятия времени у человека
отличаются от условного рефлекса на время у животно¬
го, как бы оно ни стояло высоко на биологической лест¬
нице. В частности, в процессе образования навыка-у че¬
ловека значительную рель играет осмышление.
Эта мысль находится в решительном противоречии с
утверждениями ряда психологов, которые рассматри¬
вают навык как процесс бессознательный. Так, Свифт,
собравший интересный материал о формировании навы¬
ка письма на пишущей машинке, работы на телеграф¬
ном ключе Морзе, утверждает, что процесс приобретения
навыка бессознателен. Обучающийся неожиданно заме¬
чает, что умеет делать что-то новое, чего он раньше не
замечал.
Однако новое приобретение долгое время существует,
пока обучающийся его обнаружит [1451.
Аналогичный взгляд высказывает Старч. Он отмеча¬
ет, что овладение навыками идет тремя путями: путем
подражания, путем понимания, путем проб и ошибок.
Основным путем является последний, который лежит а
основе обучения 11451.
Такого рода взгляд на формирование навыка нельзя
признать правильным.
Сознание, осмышление играют здесь большую роль.
Это выражается, в частности, в том влиянии, какое ока¬
зывает знание достигнутых результатов, сделанных ошш
бек на формирование временных навыков.
24«

Применительно к другим навыкам вопрос этот был
предметом экспериментального исследования ряда уче¬
ных.
Торндайк предлагал испытуемому в течение ряда
дней изображать с закрытыми глазами на бумаге отре¬
зок длиной в 4 дюйма. Несмотря на то что операция
эта была повторена 3000 раз, испытуемый навыком не
овладел. У него не наблюдалось на всем протяжении
исследования никаких признаков улучшения. Торндайк
объясняет это тем, что повторения, частота повторений
сами по себе не играют никакой роли в образовании
навыка. Рассматривая процесс формирования навыка с
t04KH зрения выдвинутого им «закона эффекта», Торн¬
дайк пытается дискредитировать значение повторений
[119L В действительности полученные результаты объяс¬
няются тем, что испытуемый на протяжении всех опытов
не знал величины и характера сделанных ошибок. Это
отмечает Рексрод в своих критических замечаниях по
поводу экспериментов Торндайка.
Значение знания результатов в процессе образования
навыков отмечает Ругер [1451. Он предлагал испытуемо¬
му снимать одно из замысловатых колец, надетое на ряд
других. Понимание каждого достигнутого успеха значи¬
тельно облегчало образование навыка.
Вопрос о влиянии знания результатов на образова¬
ние навыка был предметом исследования Джильберта
и Грефе. Экспериментаторы обучали своих испытуемых
находить выход из лабиринта. Испытуемые были разбиты
на две группы. В одной каждый из них знал ошибку,
которую делали испытуемые другой группы и они сами.
Испытуемые другой группы этих ошибок не знали. Авто¬
ры отмечают, что знание ошибок не привело к улучше¬
нию в процессе образования навыка. Объясняют они это
тем, что навык не представлял для испытуемых интере¬
са 1198].
В другой работе, отмеченной ярко выраженным био¬
логизмом, Джильберт и Грефе приходят к иным выво¬
дам. Авторы обучали своих испытуемых находить выход
из лабиринта. При этом каждая сшибка испытуемых
сопровождалась определенным сигналом:	испытуемые
получали определенное электрическое или звуковое раз¬
дражение. Джильберт и Грефе констатировали, что при
таких условиях обучение навыку идет быстрее [2011.
249

Аналогичные выводы делает Л. М. Шапиро, изучав¬
шая в нашей лаборатории образование навыков в облас¬
ти запоминания различного материала (1451.
Мы поставили перед собой задачу — выяснить, какую
роль играет знание результатов в формировании времен¬
ных навыков. Нашими испытуемыми были 85 физкуль¬
турников в возрасте от 20 до 24 лет. Они упражнялись
в оценке временных интервалов до образования соответ¬
ствующего навыка. Испытуемым демонстрировались
небольшие промежутки времени (5, 15, 30 сек.) между
двумя звуковыми раздражителями при помощи молотка
Вундта.
Испытуемые воспроизводили показанные интервалы
при помощи нажатия телеграфного ключа. Нажатие
включало ток в цепь хроноскопа Гиппа. Конец интервала
испытуемый обозначал отдергиванием пальца от ключа.
Отдергивание выключало ток в цепи хроноскопа. Воспро¬
изведение интервала измерялось с точностью до 0,001 сек.
Циферблатов хроноскопа испытуемый не видел, так
так хроноскоп находился в соседней комнате. В цепь
другого хроноскопа были включены два телеграфных
ключа и два звуковых молотка. Нажатие одного из клю¬
чей давало удар молотка, который включал цепь хроно¬
скопа, нажатие другого давало удар второго молотка,
который выключал ток в цепи хроноскопа.
Экспериментатор при помощи этих двух ключей де¬
монстрировал промежуток времени между двумя уда¬
рами молотка Вундта.
Все эксперименты были разбиты на две группы: в
одной после каждого опыта испытуемому сообщали
результаты, допущенную ошибку, в другой этого не де¬
лали, испытуемый результатов не знал. Над одним
и тем же испытуемым ставились эксперименты со зна¬
нием результатов и без; фигурирует в этих опытах раз¬
личный материал. Так, если у испытуемого вырабаты¬
вается навык воспроизводить промежуток времени в
5 сек. со знанием результатов, то у него образуется на¬
вык воспроизводить интервал в 30 сек. без знания ре¬
зультатов, и наоборот.
Порядок опытов со знанием результатов и без зна¬
ния различен. Это исключает влияние порядка экспе¬
риментов на полученные данные.
250

Знание результатов у наших испытуемых носит раз¬
личный характер: в одних случаях испытуемому сооб¬
щается только характер ошибки (недосценка, переоцен¬
ка интервала), в других— и ее величина. Опыты над
испытуемыми ставились ежедневно на протяжении двух
недель. В течение дня обучение навыку продолжалось
20 мин. Всего над каждым испытуемым было поставлено
около 100 экспериментов.
Над всеми испытуемыми поставлено около 9000
опытов.
Полученные нами данные свидетельствуют о том,
что знание результатов оказывает определенное влия¬
ние на упражняемость восприятия времени, на образо¬
вание навыков в этой области.
Это влияние сказывается прежде всего в значитель¬
ном уменьшении ошибки. Ошибка, которую сни делают,
воспроизводя тот или иной промежуток времени, зна¬
чительно меньше той, которая наблюдается у испытуе¬
мых, не знающих результатов: при интервалах в 5, 15,
и 30 сек. ошибка со знанием результатов соответственно
равна 0,8; 0,4; 3,7	сек., а	ошибка	без знания результа¬
тов— 1,2; 5,4; 4,4	сек.
Навык воспроизведения временного интервала осу¬
ществляется безошибочно	исключительно в	тех случаях,
когда испытуемый	знает	каждую	ошибку:	случаи без¬
ошибочного воспроизведения времени в условиях зна¬
ния результатов составляют 6%, при отсутствии знания
результатов — 0.
Влияние знания результатов на формирование навы¬
ка выражается и в большей быстроте его образования:
навык в оценке времени дает наилучший эффект в усло¬
виях знания результатов после меньшего количества
повторений, чем в иных условиях:
при интервалах в 5, 15 и 30 сек. количество повторе¬
ний в условиях знания результатов соответственно равно
10, 14 и 17, количество повторений без знания результа¬
тов — 98, 54, 48.
Знание результатов в образовании навыка, степень
его осмышления могут носить различный характер. От¬
сюда различным является и их влияние на формирова¬
ние навыка. В одних случаях испытуемый знает только
характер ошибки, величина ему неизвестна. Например,
испытуемому сообщают: «Промежуток времени вам ка¬
251

жется больше, чем он в действительности». В других
случаях испытуемый знает не только характер, но и
величину ошибки. Например, испытуемому говорят:
«Временной промежуток вам кажется больше на
3,5 сек.».
Оказывается, что в тех случаях, когда испытуемый
знает не только характер ошибки, но и ее величину, фор¬
мирование навыка идет быстрее и с лучшими, в качест¬
венном отношении, результатами.
Чем больше степень осмышления, чем обстоятельнее
знание результатов, тем значительнее его влияние на
образование навыка.
Это обстоятельство сказывается на уменьшении
ошибки (табл. 78).
Таблица 78
Интервалы
Средняя ошиб¬
ка (без знания
результ.)
Средняя ошиб-i Средняя ошибка
ка (знание (знание характ. и
характ. ошиб.); велич. ошибки)
5"
1,2'
0,8"
0,73"
15"
5,4'
0,4"
0,3'
30"
4,4'
3,7'
3,4'
Это обстоятельство сказывается и на количестве
повторений, необходимых для образования навыка
(табл. 79).
Таблица 79
Интервалы
Среднее коли¬
чество повто¬
рений (без зна¬
ния результ.)
Среднее коли¬
чество повто¬
рений (знание
характ. ошиб¬
ки)
Среднее коли¬
чество повторе¬
ний (знание ха¬
ракт. и вел. ошиб¬
ки)
5"
98
10
9
15"
54
14
13
30"
48
17
15
Сделанный нами вывод относительно влияния зна¬
ния достигнутых результатов и допущенных ошибок на
формирование временных навыков 11451 подтверждается
в исследовании С. Г. Геллерштейна [281, (291. Последний
252

показал, что восприятие длительности и темпа в процес¬
се деятельности, в частности спортивной, достигает боль¬
шого совершенства, особенно если этой деятельности
предшествуют специальные упражнения, сигнализирую¬
щие испытуемому в порядке «обратной связи» каждую
допускаемую им ошибку.
Чем объясняется влияние знания результатов на об¬
разование навыка?
Торндайк считает, что знание результатов «благо¬
приятствует деятельности желательных и бездеятельно¬
сти нежелательных ассоциаций», вызывая чувствование
удовольствия и неудовольствия. Такого рода соображе¬
ния Торндайк высказывает по поводу навыка сравнения
двух тяжестей (100 и 101 г), который был предметом
его экспериментального исследования. Торндайк утвер¬
ждает, что сообщение испытуемому результатов сравне¬
ния полезно, поскольку оно вызывает удовольствие
или неудовольствие, т. е. тот эффект, которому исследо¬
ватель придает исключительно большое значение в фор¬
мировании навыка вообще (1191.
Эмоциональное состояние, связанное со знанием ре¬
зультатов, играет, конечно, некоторую роль в образова¬
нии навыка, особенно если это эмоциональное состояние
стимулирует возможности человека. В этом отношении
Торндайк прав. Однако влияние знания результатов на
формирование навыков объясняется в основном не этим.
В этом отношении Торндайк неправ.
Формирование навыка, связанное со знанием резуль¬
татов, это сознательно-волевое действие, регулируемое
мышлением.
Формирование навыков, сопровождающееся знанием
ошибок и достигнутых результатов, представляет собой
процесс, совершенствующийся на основе обратной аф-
ферентации, которая является важнейшим регулятором
нашей рецепторной деятельности (Сеченов, Анохин).
Это та обратная связь, которая с исключительным
успехом использована современной теорией информации
и кибернетикой (2491.
Такой характер носит большинство навыков у чело¬
века: школьные навыки, профессиональные навыки, на¬
выки спортивные и т. д.
Такой характер носит и процесс формирования навы¬
ка в области временной ориентировки.
253

Необходимо подчеркнуть со всей решительностью:
навык человека и навык животного—не одно и то же.
Навык человека формируется не в порядке проб и оши¬
бок. Он складывается под контролем мышления, которое
отступает на задний план в результате автоматизации
после многократных повторений.
С этим положением связан ряд фактов, которые мы
констатируем в нашем экспериментальном исследова¬
нии.
Первый факт. Знание результатов в процессе упраж-
няемости облегчает то явление, которое носит название
переноса.
Явление это наблюдается и в обычных условиях.
Мышление, понимание сообщает ему особенно яркий
характер.
По этому вопросу Ругер отмечает, что «способность
переноса покоится на принципиальном понимании зада¬
чи». Для того чтобы выяснить особенности переноса на¬
выка, сформировавшегося в условиях знания результа¬
тов, мы поставили ряд экспериментальных исследований.
В качестве испытуемых мы привлекли 20 человек: 10 из
них обучались воспроизводить определенную длитель¬
ность, зная каждую свою ошибку, 10 — ошибки не зна¬
ли. Когда опыты с воспроизведением длительности были
окончены, была сделана попытка образовать у испытуе¬
мых навык воспринимать и репродуцировать определен¬
ные ритмы.
Испытуемые слышали одновременно удары двух мет¬
рономов: первый производил 42 удара в 1 мин., второй—
92. При помощи другой пары метрономов испытуемые
воспроизводили воспринятый ритм, не видя маятников и
расположенных на них грузов. Опыты ставились подряд
в течение одного дня. Оказывается, что те испытуемые,
которые обучались предварительно в условиях знания
результатов, быстрее овладевают новым навыком и осу¬
ществляют его с меньшей ошибкой.
Среднее количество повторений у предварительно
обучавшихся со знанием результатов—11, случаев оши¬
бок— 4%; среднее количество повторений у предвари¬
тельно обучавшихся без знания результатов— 17, случа¬
ев ошибок — 7%.
Явление переноса в условиях знания результатов но¬
сит более яркий характер.
254

Второй факт. Влияние знания результатов сказывает¬
ся в том, что кривая навыка приобретает более равно¬
мерный, чем обычно, характер.
Кривые ошибки мы разбили на три группы: а) равно¬
мерные, характеризующиеся постоянным улучшением,
отсутствием плате; б) недостаточно равномерные, даю¬
щие 1—2 ухудшения и 1—2 плато; в) скачкообразные,
отмеченные большим количеством моментов ухудшения
и плато.
В условиях знания результатов наблюдаются глав¬
ным образом кривые равномерные, совершенно отсут¬
ствуют скачкообразные. При отсутствии знания резуль¬
татов—наоберот: кривые носят в основном скачкооб¬
разный характер (рис. 22).
за
> 1 ч
1
20<
10
0
и
/
/
/
.1
Ч-i
1—,
•	■■	■■	без	jhqmur	результата
о-*~- Со зиащ/еп результата
Рис. 22
Кривая приобретает характер неравномерной в тех
случаях, когда процесс образования навыка является
чисто механическим и осуществляется в порядке проб и
ошибок. Кривая навыка, в котором определенную рель
играет мышление, носит совершенно иной характер. Она
более равномерна, менее скачкообразна.
Заслуживает внимания то обстоятельство, что плато,
которое ряд исследователей (Свифт, Бук) считает не¬
обходимой особенностью кривой навыка, наблюдающей-
255

ся во всех оез исключения случаях, в условиях знания
результатов, в условиях осмышления выражено слабо,
а иногда и совершенно отсутствует. Вывод этот не ли¬
шен интереса. Дело в тем, что плато, причины которого
различные исследователи усматривают в различных яв¬
лениях (утомлении, падении интереса и т. д.), в конеч¬
ном итоге свидетельствует о некотором «пределе» уп-
ражняемости, о некоторой стабилизации навыка.
Бриан и Гарнер, констатирующие неравномерность
кривой упражняемости, утверждают, что плато обуслов¬
ливается предельней степенью элементарных навыков,
входящих в состав более сложной деятельности (1451.
Бук отмечает, что «плато возрастает в длительности
по мере того, как испытуемый приближается к границе
своих возможностей» 1172].
Плато в процессе формирования навыка интерпрети¬
руется как определенный «предел», за который не пред¬
ставляется возможным перешагнуть. Плато связано с
так называемой «теорией предела» в процессе упражне¬
ния. Полученные данные показывают, что плато наблю¬
дается не всегда. В условиях осмышления процесса уп¬
ражнения оно выражено слабо, иногда совсем не наблю¬
дается. Плато, таким образом, свидетельствует о неко¬
торой стабилизации в данных, конкретных условиях.
С изменением условий, которое связано с участием мыш¬
ления, «предел» оказывается преодолимым. Осмышле¬
ние всех моментов, связанных с процессом упражнения,
усовершенствование методов, знание результатов, цели-
все это дает возможность выйти за предполагаемый
предел: кривая дает скачок там, где в иных условиях на¬
блюдается некоторая стабилизация.
Ругер отмечает в своем экспериментальном исследо¬
вании, что падение кривой ошибок в процессе формиро¬
вания навыка наблюдается в тех случаях, когда испыту¬
емый обращается к новому методу, когда процесс уп¬
ражнения носит сознательный характер.
Аналогичную мысль высказывает и Спайер, подчерки¬
вающий значительную роль знаний в формировании на¬
выка [2421.
Полученные нами данные о влиянии знания резуль¬
татов на упражняемссть в восприятии времени совершен¬
но дискредитируют всякие «теории» предела в образова¬
нии навыка.
256

Клевеланд говорит так: «Если кто-нибудь в течение
продолжительного времени делает ошибки, не отдавая
себе в этом отчета, он регрессирует в развитии своей
способности, так как привыкает к моментам бесполез¬
ным; если же он свси ошибки замечает, особенно если
эти ошибки вызывают у человека сильное чувствование,
они начинают идти на убыль» 11791.
На процесс формирования навыка в области времен¬
ных восприятий оказывает влияние и знание закономер¬
ностей, связанных с этим процессом. Влияние знания
закономерностей на образование навыков отмечает ряд
исследователей.
Джедд предложил ученикам V и VI классов средней
школы попадать стрелой в щит, находящийся в воде
на определенной глубине. Одной группе испытуемых
было объяснено явление преломления света в воде,
его законы и особенности. Другая группа этого не
знала.
Первая группа решила задание очень легко, быстро
приобрела соответствующий навык. Наоборот, вторая
группа испытывала значительные трудности: всякое из¬
менение условий, увеличение или уменьшение расстоя¬
ния щита от поверхности воды приводило к крупным
ошибкам.
Вопрос о роли знания закономерностей в формиро¬
вании навыка изучал в нашей лаборатории доцент
М. Е. Медведев.
Наблюдая у детей образование навыка взвешивания
при помощи весов, он пришел к выводу, что знание зако¬
номерностей значительно облегчает этот процесс, умень¬
шает длительность обучения и количество необходимых
упражнений (821.
Знание закономерностей восприятия времени и фор¬
мирование временных навыков занимают и нас.
В качестве испытуемых было привлечено 20 человек
в возрасте от 17 до 21 года. У испытуемых вырабатывал¬
ся навык воспроизводить интервал в 5 и 30 сек. Навык
формировался в тех же условиях, в каких ставились
опыты для выяснения влияния знани'я сделанной
ошибки.
Часть испытуемых (10 человек) перед началом ис¬
следования получала ряд сведений о характерных осо¬
бенностях оценки временных промежутков. В частности,
17 Д г Элькин	257

испытуемые узнавали, что у человека имеется тенденция
переоценивать маленькие интервалы (5 сек.) и недооце¬
нивать большие (30 сек.). Испытуемые узнали, что вос¬
приятие и воспроизведение маленьких промежутков вре¬
мени дают меньшую ошибку, чем больших.
Полученные данные свидетельствуют о том, что про¬
цесс формирования навыка идет неодинаково у испы¬
туемых, знакомых с закономерностями временных вос¬
приятий и незнакомых с их особенностями.
У первых из них навык образуется значительно быст¬
рее: при интервале в 5 сек. среднее количество повторе¬
ний в условиях знания закономерностей— 11, в услови¬
ях отсутствия знания — 21, при интервале в 30 сек. эти
цифры соответственно равны— 14 и 39.
Знание закономерностей сказывается и в меньших
размерах ошибки: при интервале в 5 сек. средняя ошиб¬
ка при знании закономерностей — 0,8, без знания зако¬
номерностей — 1,1 сек., при интервале в 30 сек. эти циф¬
ры соответственно равны 2,2 и 3,9 сек.
Таким образом, формирование навыка в области вре¬
менных восприятий нельзя рассматривать как чисто ав¬
томатический процесс, лишенный каких бы то ни было
признаков сознания, протекающий по типу первосигналь¬
ного условного рефлекса на время. Мышление играет в
этсм процессе значительную роль. В этом заключается
важное отличие временных навыков человека от той ори¬
ентировки во времени, которая наблюдается у животно¬
го, как бы оно ни стояло высоко на биологической лест¬
нице.
Совершенно прав С. Л. Рубинштейн, говоря, что, для
того чтобы обладать подлинно человеческими навыками,
нужно обладать не только навыками.
* * *
Особенности формирования временных навыков, диф¬
ференциации и анализа времени в условиях производ¬
ственного труда изучала В. Е. Бушурова (201.
В.	Е. Бушурова отмечает большее значение диффе¬
ренциации времени, в частности темпа, в процессе опи¬
ливания.
Анализ времени, как видно из полученного ею мате¬
риала, связан со всеми анализаторами — слуховым, ки¬
нестетическим, зрительным и т. д. Значение и место ана-
258

лизатора в условиях формирования временных навыков
зависят от характера производственной деятельности.
В.	Е. Бушуровой удалссь установить, что возможен
перенос рефлекса на время в пределах одного анализа¬
тора и с одного анализатора на другой.
Автор работы показал, что вычленение последова¬
тельности происходит раньше, чем длительности, обоб¬
щение которой складывается постепенно.
Опыты В. Е. Бушуровой подтверждают участие вто¬
росигнальных связей (в частности, счета) в анализе вре¬
мени. Как утверждает В. Е. Бушурова, кинестетический
анализатор в формировании изученных ею навыков вы¬
полняет функцию отсчета времени благодаря тонкой
дифференциации двигательных сигналов. Регуляция
двигательных процессов во времени осуществляется в
порядке синтеза знаний о временных мерах и чувствен¬
ного различения времени.
Как установил автор, временные представления
играют большую роль в регуляции движений по дли¬
тельности, темпу и т. д.
В процессе формирования навыка опиливания эта
регуляция достигает большого совершенства, что
должно сказаться на -повышении производительности
труда.
В.	Е. Бушуровой удалось установить связь анали¬
за времени с пространственной и слуховой характерис¬
тикой движений, которая осуществляется в процессе
взаимодействия анализаторов, обнаруживающих в слу¬
чаях затруднения способность ярко выраженной компен¬
сации.
* * *
Вопрос о роли временных навыков в процессе труда
изучен совершенно недостаточно. Мы находимся, по су¬
ществу говоря, только у истоков истории этого важного
процесса. Это тем более следует подчеркнуть, что в ус¬
ловиях механизации производственных процессов, их
автоматизации на производстве, где скоростные меха¬
низмы занимают все больше и больше места, к челове¬
ку, его психике предъявляются новые, часто очень слож¬
ные требования, адресукэщиеся в значительном количе¬
стве случаев к его умению анализировать, точно схваты¬
вать временные отношения.
17*	259

Психология временных восприятий должна помочь
рационализации конструкций механизмов, с одной сто¬
роны, правильному построению рабочих движений — с
другой.
Адекватный анализ времени, хорошо сложившиеся
навыки ориентировки во времени, тонкая дифферен¬
циация временных интервалов являются необходимой
предпосылкой высокой производительности труда.

Глава 13
ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СОСТОЯНИЯ
личности
■Печать личности лежит на всей человеческой психи¬
ке. Не только характер, способности, интересы, в кото¬
рых со всей отчетливостью выступает человек как «со¬
вокупность общественных отношений» (Маркс), но и
психические процессы — внимание, память, мышление
и т. д.—отмечены определенными личностными особен¬
ностями, в которых очень ярко выражается своеобразие
человека сравнительно с его животными предками, вы¬
текающее из его социальной природы.
С этой течки зрения известный интерес представляет
восприятие человеком времени.
Восприятие времени, в основе которого лежат откры¬
тые И. Г1. Павловым законы высшей нервной деятель¬
ности, переживается человеком различно, так как отра¬
жение объективно действующего раздражителя осущест¬
вляется не в порядке стимул-реакция, как это представ¬
ляют себе бихевиористы, а через внутренние нейродина-
мические связи, сложившиеся в прошлом.
«Нервный аппарат,— пишет И. М. Сеченов,— после
каждого нового на него влияния изменяется все более
и более, и изменение задерживается им от всякого пре¬
дыдущего влияния до всякого последующего более или
менее делго» 1108; 137]. Именно этим объясняется, что
восприятие времени человеком несет на себе печать осо¬
бенностей его личности.
Личностный характер восприятия времени отмечает
Ю. П. Фролов в своем докладе на XV Международном
физиологическом конгрессе.
По его мнению, восприятие длительности тего или
иного временного интервала у человека зависит от трех
261

факторов: действующего объективного раздражителя,
наличия посторонних воздействий и типа высшей нерв¬
ной деятельности, т. е. темперамента, который относит¬
ся к личностной характеристике [1261.
О личностных особенностях временных восприятий
говорит Пуле, по мнению которого переживание времени
у человека с переходом от одной исторической эпохи к
другой претерпевает серьезные изменения вместе с из¬
менениями временной перспективы, т. е. его отношения
к настоящему, прошедшему и будущему (239]. К этой точ¬
ке зрения присоединяется Мальре, который «пережива¬
ние времени» ставит в зависимость от «временных уста¬
новок» (attitudes temporelles) человека, представляю¬
щих известное разнообразие.
От этих «временных установок» зависит не только
восприятие времени у человека, но и его поведение
(219L
В литературе известны даже некоторые попытки
вскрыть особенности этих «установок», сообщающих зна¬
чительное своеобразие не только восприятию времени
человека, но и всей его психике [1881, (2121, (213].
* * *
Мы поставили своей целью выяснить влияние эмоци¬
ональных особенностей личности на процесс восприятия
времени, вскрыть некоторые закономерности, которые
лежат в основе этого влияния. Следует сказать, что во¬
прос о влиянии эмоций на восприятие времени не являет¬
ся новым в психологии. Однако при его решении иссле¬
дователи не выходят за пределы описательного подхода
к изучаемому явлению, не раскрывают характеризующие
его связи и зависимости.
Некоторые исследователи считают, что влияние эмо¬
ций на восприятие времени определяется их характе¬
ром: положительные чувствования создают иллюзию
быстрого протекания времени, отрицательные — на¬
оборот.
Этот взгляд защищает Н. Марин, который в поряд¬
ке экспериментальных исследований над собой, заклю¬
чавшихся в выяснении особенностей восприятия интер¬
валов, заполненных различным эмоциональным содер¬
жанием (боем часов и игрой органчика), установил, что
262

«удовольствие уменьшает, а страдание увеличивает дли¬
тельность времени».
Если принять объективную длительность за единицу,
то промежуток времени, заполненный боем будильни¬
ка, воспринимается как 0,31, а игрой органчика — как
0,24. Промежуток времени, заполненный’ боем будиль¬
ника, кажется более продолжительным, чем заполнен¬
ный игрой органчика.
Аналогичные исследования были поставлены Мари¬
ным над другими испытуемыми. Полученные результаты
целиком совпадают с уже приведенными.
Данные, которые приводит Марин, не имеют боль¬
шой убедительности, так как полученные им в различ¬
ных экспериментальных условиях цифры очень близки,
их разница не выходит за пределы вероятной ошибки.
С точки зрения Марина, эмоции оказывают опреде¬
ленное влияние и тогда, когда воспроизводится промежу¬
ток времени, пережитый в прошлом.
Марин так формулирует положение, к которому он
приходит: чем неприятнее пережитое, тем более медлен¬
ным представляется его течение в условиях непосред¬
ственного переживания, тем более длительным оно пред¬
ставляется в условиях воспоминания; чем приятнее пе¬
режитое, тем более стремительным представляется его
течение в условиях переживания и более коротким при
воспоминании [721.
Взгляд Марина разделяют Г Гефдинг(32], М. Лобзин
[2181, Г. Гуликсен 12021.
Другие авторы считают, что восприятие времени за¬
висит не от характера переживаемой эмоции, а от того,
в какой степени она овладевает человеком; всякое силь¬
ное чувствование, захватывающее нас, независимо от
того, является оно положительным или отрицательным,
создает впечатление быстро протекающего времени.
Эту точку зрения отстаивает Н. Я. Грот, посвятив¬
ший восприятию времени ряд статей.
♦ * *
Чтобы выяснить влияние эмоциональных состояний
и особенностей личности на восприятие времени, мы
привлекли 60 испытуемых, учащихся вечернего средне¬
го учебного заведения в возрасте от 19 до 32 лет. Сре¬
263

ди них было 30 мужчин и 30 женщин. Все испытуемые
работали на одном из металлообрабатывающих заводов
в качестве рабочих различных цехов.
I группа экспериментов
Испытуемым демонстрировался ряд интервалов в 3,
5, 15, 30 сек., 1 мин. Промежутки времени отмерялись
при помощи двух нажатий головки секундомера. Секун¬
домер давал точность измерения времени до 0,1 сек. Пу¬
тем словесного отчета испытуемые должны были опреде¬
лить продемонстрированный промежуток времени.
Эксперименты ставились в различных условиях: во
время испытаний, имевших место в конце семестра, и
на выпускном вечере, который был организован в кон¬
це учебного года.
Во время экзаменов у испытуемых наблюдалась эмо¬
ция ожидания, даже некоторого нетерпения, неудоволь¬
ствия, окрашенная моментами напряженности. Наобо¬
рот, на выпускном вечере преобладали положительные
эмоции.
Испытуемые приглашались в отдельную, специально
оборудованную комнату, в которой эксперименты над
восприятием временных промежутков могли ставиться с
соблюдением всех необходимых условий.
Полученные данные свидетельствуют о том, что вос¬
приятие времени изменяется в зависимости от эмоцио¬
нального состояния.
Вот материал, характеризующий восприятие времен¬
ных промежутков у наших испытуемых в условиях экза¬
менационной сессии (табл. 80).
Таблица 80
Интервалы
Показания испытуемых
3"
5"
15"
30"
60"
Показания испытуемых
(в среднем)
7"
1Г
17*
41"
69"
Среднее отклонение
Г
2"
Г.5
4"
5"
Средняя ошибка
+4"
+6"
+2*
+ 11"
+9"
264

Во всех без исключения случаях наблюдается пере¬
оценка предъявленных интервалов.
Совершенно иной характер носят данные, характери¬
зующие восприятие времени в иных эмоциональных ус¬
ловиях, на выпускном вечере (табл. 81).
Таблица 81
Интервалы
Показания испытуемых
3'
5"
15"
30"
60"
Показания испытуемых
среднем)
(в
2,4er
3"
10"
21"
39"
Среднее отклонение . . .
0.5"
1,1"
3"
5"
8"
Средняя ошибка
-6"
-2"
-5"
-9"
-21"
На выпускном вечере, когда обычными эмоциями ис¬
пытуемых были эмоции положительные, в 100% случа¬
ев наблюдается недооценка: промежуток времени кажет¬
ся меньше, чем в действительности.
Таким образом, полученный материал свидетельству¬
ет о несомненном влиянии эмоций на восприятие вре¬
менных интервалов: положительные эмоции обусловли¬
вают оценку временных промежутков с ошибкой, нося¬
щей характер недооценки, наоборот, эмоции неудоволь¬
ствия субъективно несколько растягивают временные
промежутки.
II группа экспериментов
У тех же испытуемых изучалось восприятие времен¬
ных промежутков в условиях чтения. Процесс чтения
продолжался определенный промежуток времени, кото¬
рый измерялся при помсщи секундомера. В одних слу¬
чаях испытуемые читали рассказ Горького «Старуха
Изергиль», в других — страницы русско-французского
словаря по алфавиту. Причем у каждого испытуемого
чтение словаря продолжалось такой же промежуток вре¬
мени, какой занимало чтение Горького. Испытуемые
этого не знали. Чтение рассказа всегда предшествовало
чтению словаря. Так как каждый процесс чтения про¬
должался около 20 мин., он не мог вызвать утомле¬
ния. В один день было организовано чтецие рассказа, на
265

другой день — словаря. Само собой понятно, что интерес
к текстам был различен. Чтение рассказа испытуемый
начинал по просьбе экспериментатора («Начинайте!:»).
Одновременно с этим экспериментатор нажимал голов¬
ку секундомера, приводя в движение стрелку. Когда .про¬
цесс чтения заканчивался, экспериментатор останавли¬
вал стрелку секундомера. Испытуемый должен был от¬
ветить на вопрос: «Сколько времени продолжался про¬
цесс чтения?» Что касается чтения словарного текста,
то оно происходило в несколько иных условиях: испы¬
туемый начинал чтение по указанию экспериментатора,
кончал, когда следовала соответствующая просьба («Ко¬
нец!»). И в данном случае испытуемый, не знавший, что
оба процесса чтения совпадают по своей длительности,
должен был определить продолжительность чтения сло¬
варного текста.
Данные, которые мы получили, свидетельствуют о
том, что восприятие времени в условиях различного эмо¬
ционального состояния отмечено своеобразными особен¬
ностями.
При чтении рассказа случаи переоценки встречаются
в 15%, а при чтении словаря — в 90% случаев, случаи
недооценки — соответственно в 95 и 10% случаев, сред¬
няя ошибка соответственно равна 2,9 мин. (Д = 1,5)
и 3,2 мин. (Д=1,4); средняя переоценка при чте¬
нии рассказа равна 2,9 мин. (Д = 2,2), а при чте¬
нии словаря—3,4 мин. (Д=1,4); средняя недооценка
при чтении рассказа равна 2,8 мин. (Д = 1,5), а при
чтении словаря — 1,3 мин. (Д=1).
Из приведенных данных видно, что эмоциональное
состояние сказывается определенным образом на вос¬
приятии времени: положительные чувствования дают ил¬
люзию быстрого течения времени, в то время как отри¬
цательные — наоборот.
/// группа экспериментов
Нами было изучено 30 человек больных маниакаль¬
но-депрессивным психозом в возрасте от 40 до 50 лет.
Больным демонстрировали различные промежутки вре¬
мени, длительность которых они определяли словесно.
Интервалы демонстрировались больным такие: 5, 10, 15,
20, 30 сек. Картина, которую мы констатируем, свиде¬
тельствует о том, что эмоциональное состояние оказы-
266

вает определенное влияние на восприятие длительности
временных интервалов: при маниакальном состоянии на¬
блюдается недооценка времени, при депрессивном — на¬
оборот.
При маниакальном состоянии больные оценивали ин¬
тервалы 5, 10, 15, 20 и 30 сек. соответственно как 2, 3, 3
и 7 сек. (в среднем).
При депрессивном состоянии больные оценивали ин¬
тервалы 5, 10, 15, 20 и 30 сек. соответственно как 13, 17,
19, 32 и 41 сек. (в среднем).
Ошибки, которые допускают испытуемые в оценке
времени, довольно значительны и отмечены строго опре¬
деленным характером (табл. 82).
Таблица 82
Состояние
больных
Ошиб.
испыт. (5")
Средн.
отклон.
Ошиб.
испыт. (10")
1
°
X
** X
S о
О. г;
и *
ю
'О !;
х 3
б!
Средн.
отклон
Ошиб.
испыт.(20")
Средн.
отклон.
к
Е
>о н
S 3
а =
;
Средн.
отклон.
Маниакаль¬
ное состояние
-3*
0.1'
-7"
1.0"
-12*
2'
-13'
4*
-23'
5*
Депрессив¬
ное состояние
+8"
Т
+7"
Y
+4'
2,4"
+ 12"
4.1"
+ 11'
3,9*
Приводим ряд извлечений из протоколов исследова¬
ния.
Испытуемая П., 46 лет, маниакально-депрессив¬
ный психоз. В депрессивном состоянии испытуемой де¬
монстрируется интервал в 5 сек. Испытуемая оценивает
его в 14 сек. Промежуток времени в 10 сек. она оцени¬
вает как равный 21 сек., в 15 сек. — как равный 27 сек.
В маниакальном состоянии обнаруживается иная кар¬
тина: промежуток в 5 сек. оценивает как 3 сек., в
10 сек.— как 4 сек., интервал в 15 сек.— как 9 сек. В де¬
прессивном состоянии испытуемая говорит: «Время для
меня остановилось. Не чувствую, как идет время». Она
отмечает, что не может дождаться тех часов, которые ей
нужны, не может дождаться прихода родных.
В маниакальном состоянии жалобы испытуемой но¬
сят совершенно иной характер. Она говорит о быстром
267

течении времени: «Я не успела оглянуться, как наступил
вечер. Я знала, что ко мне должен прийти сын, я знала
даже час прихода, но я не думала, что этот час уже на¬
ступил, что он может наступить так быстро». Для испы¬
туемой в маниакальном состоянии все происходит совер¬
шенно неожиданно, раньше, чем она предполагает. По¬
этому она очень часто опаздывает на процедуры, на обед,
в кино, несмотря на то что никаких нарушений сознания
у нее не наблюдается.
Испытуемая К., 47 лет, маниакально-депрессив¬
ный психоз. В депрессивном состоянии обнаруживает
ярко выраженную картину переоценки временных ин¬
тервалов: 5 сек. воспринимает как 9 сек., 10 сек. — как
14 сек., 15 сек. — как 19 сек., 30 сек. — как 41 сек.,
60 сек. — как 69 сек. Больная отмечает томительное те¬
чение дня: «День — это вечность. Я не могу дождаться
наступления ночи, которая для меня целая радость, с
большим трудом доживаю до того момента, когда ло¬
жусь спать. А потом наступает утро, опять длинный-
длинный день, которому нет конца».
Иная картина наблюдается у испытуемой в мани¬
акальном состоянии. В оценке временных интервалов
преобладает недооценка, которая приобретает значи¬
тельные размеры: 5 сек. больная оценивает как 3 сек.,
10 сек. — как 7 сек., 15 сек. — как 11 сек., 30 сек. прини¬
мает за 19 сек., 60 сек.— за 39 сек. Больная в маниакаль¬
ном состоянии говорит о быстрой смене дней: «Я не ус¬
певаю встать, как снова ложусь. Когда я сажусь за
стол, я думаю, что уже конец обеда и нужно встать.
Я иногда удивляюсь, неужели за две-три минуты я успе¬
ла пообедать. Я часто отказываюсь верить, когда мне
говорят, что прошло несколько часов. Неужели время
может так быстро идти? Почему это так? Почему оно
течет не так, как мне кажется?»
Приведенный нами клинический материал подтвер¬
ждает те данные, которые были получены нами в процес¬
се экспериментального изучения восприятия времени
здоровыми людьми: эмоция удовольствия приводит к
некоторой недооценке времени, создавая впечатление
чрезвычайно быстрого течения времени; наоборот, эмо¬
ция неудовольствия вызывает переоценку времени, обу¬
словливая впечатление значительной медленности его те¬
чения.
268

Следует отметить, что полученные нами данные, ха¬
рактеризующие восприятие времени у больных в усло¬
виях маниакального и депрессивного состояния, под¬
тверждаются и другими исследователями.
Так, К. А. Скворцов на основании исследования ря¬
да больных циркулярным психозом говорит о затормо¬
женности больных в депрессивной стадии: больные жа¬
луются на бесконечность дня, остановку времени, непо¬
движность мира. Вот одно из его наблюдений.
Больная И., 26 лет, служащая. Перенесла три при¬
ступа эндогенной депрессии, тянувшихся по 2—3 месяца.
Больная рассказывает: «Будто мертво все. Замер весь
мир. Тоска. Люди движутся чересчур' медленно. Все
уплывает куда-то. Время остановилось. Оно текло и за¬
мерло. Я умерла или никогда не умру. Я знаю, что
стрелка движется на ваших часах, но это лишь одна ви¬
димость движения... Вы приходите ко мне из другого
времени».
В маниакальном состоянии время кажется больным
быстро текущим.
Скворцов констатирует впечатление замедленности
течения времени при церебральном артериосклерозе,
окрашенном в депрессивные тона. Один из его больных
рассказывает: «Будто в часе минуты размазаны, тягу¬
чи, всего тебя обливают, давят на голову, и ты с трудом
пробираешься через этот кисель времени. Встанешь, по¬
ходишь, выйдешь на улицу — все как будто надо сквозь
что-то пробираться» (110].
Восприятие времени у больных маниакально-депрес¬
сивным психозом наблюдал Б. А. Ландкоф. В депрес¬
сивной стадии они воспринимали 5 сек. как 1—2 мин.
Время, таким образом, у них растягивалось. Наоборот,
в маниакальной стадии время представлялось им более
коротким. Так, одна больная, которую наблюдал Ланд¬
коф, промежуток времени в 15 дней принимала за «одно
мгновение» [64].
# * *
Чем объясняется влияние эмоциональных процессов
на восприятие времени?
П. Фресс в своей монографии «Psychologie du temps»
связывает его с состоянием внимания [195]. По его мне¬
нию, чувствование удовольствия характеризуется сосре¬
269

доточением внимания на процессе переживания; течение
времени остается поэтому за пределами внимания и в
сознании человека приобретает значительную быстроту
темпа. Наоборот, в условиях чувствования неудоволь¬
ствия внимание сосредоточено на течении времени, по¬
этому оно представляется очень медленным.
Фресс ссылается при этом на Катца, за которым он
готов признать приоритет в решении рассматриваемо¬
го вопроса. Он называет фундаментальным законом пси¬
хологии времени следующее положение Катца: «...всякий
раз, когда мы сосредоточиваем наше внимание на тече¬
нии времени, оно представляется нам очень длитель¬
ным» [216].
Эту свою точку зрения Фресс подкрепляет целым
рядом фактов.
В частности, для этой цели он пытается использовать
показания людей, находившихся в условиях неожиданно
разразившейся катастрофы. Гак, он вспоминает одну из
тяжелых аварий в шахте. Извлеченные из шахты горня¬
ки думали, что они пробыли там только 4—5 дней, в то
время как в действительности находились в ней три не¬
дели.
Подобного рода иллюзии Фресс вместе с Пере 12361,
Феррари [189], данными которых он пользуется, объяс¬
няет тем, что внимание занято попытками себя спасти,
а потому «далеко от течения времени».
Прежде всего следует сказать, что задолго до Кат¬
ца, на которого ссылается Фресс, русский психолог-идеа¬
лист Н. Марин высказал аналогичные мысли. В своей
работе, датированной 1895 г., он утверждал, что «идея
длительности связана с чувствованием страдания», ко¬
торое характеризуется сосредоточением внимания на
длительности эмоций. «Наслаждение не может создать
времени, как растратчик богатства» [79]. Эту точку зре¬
ния Марина, тоже задолго до Катца, развивал
Н.	Я. Грот. Только Грот считал, что всякое сильное чув¬
ствование, захватывающее нас, отвлекая внимание, со¬
здает иллюзию значительной продолжительности, так
как мы «не ощущаем времени, не сознаем его» [35].
Таким образом, приоритет в объяснении иллюзии вре¬
мени Фресс приписывает Катцу неправильно.
Однако основным является не это. Главное заклю¬
чается в том, что объяснение, которое дает Фресс, следуя
270

за Катцем, неверно. Нельзя согласиться с тем, что в
условиях переживания удовольствия время кажется ко¬
роче потому, что внимание сосредоточено на эмоцио¬
нальном переживании, а не на длительности, и наоборот:
в условиях переживания неудовольствия время кажется
длительным, потому что внимание сосредоточено имен¬
но на нем.
Хорошо известно, что внимание является важнейшим
условием адекватности отражательной деятельности:
чем сосредоточеннее внимание, тем отчетливее выступает
его объект. Почему же длительность должна составлять
в этом отношении исключение?
В течение ряда лет мы занимались изучением вопро¬
са о влиянии внимания на восприятие длительности. Мы
пришли к выводу, что внимание и в этом случае выпол¬
няет свою основную функцию, являясь важной «предпо¬
сылкой адекватности, правильности отражения: сосредо¬
точение внимания на длительности интервала обеспечи¬
вает точность его восприятия. Это наблюдается и в ус¬
ловиях повседневной жизни: достаточно обратиться к
фотографу, имеющему дело с определенной экспозицией,
физкультурнику, музыканту, выдерживающим ту или
иную паузу, и т. д. Правда, внимание улучшает восприя¬
тие времени не всегда, а при прочих равных условиях,
т. е. тогда, когда не вмешиваются всякого рода привхо¬
дящие обстоятельства, которые ему противодействуют,
например, ожидание [141].
Данные опроса людей, находившихся в условиях ка¬
тастрофы, тяжелого стихийного бедствия, на основании
которых строит свои выводы Фресс, не могут быть сколь¬
ко-нибудь достаточным основанием для сделанных им
выводов. В этой связи следует обратить внимание на то,
что показания эти делались post mortem восприятия, т. е.
тогда, когда приходилось вспоминать, воспроизводить,
а в репродукции длительные тяжелые переживания ча¬
сто кажутся быстро протекающими. Однако главное не
в этом. Основное заключается в том, что наблюдения,
аналогичные тем, которые приводит Фресс, констатируют
диаметрально противоположное явление:	в	условиях,
угрожающих жизни, в условиях тяжелого стихийного
бедствия время кажется медленно протекающим.
Это отмечает Н. Марин в одной из своих статей [80].
Ч. Дарвин в своем «Путешествии вокруг света> пи¬
271

шет: «Сегодняшний день отмечен в местностях Вальда-
вии страшным землетрясением, которое еще и сейчас
помнят старожилы. Я случайно был на берегу и, лежа в
лесу, отдыхал. Землетрясение произошло неожиданно и
продолжалось минуты две, но это время мне казалось
значительно более длительным» {40].
Все это говорит о том, что переживание времени в
исключительных условиях находит различную оценку у
отдельных наблюдателей. Поэтому оно не может слу¬
жить аргументом при решении вопроса о причинах
своеобразных особенностей восприятия длительности
под влиянием эмоций. Объяснение этих особенностей
нужно 'искать не в этом.
Человек представляет собой личность, характеризую¬
щуюся определенной идейной направленностью, опреде¬
ленным кругом интересов, идеалов, определенными уста¬
новками и отношением к явлениям объективной действи¬
тельности. Отображая действующие на него объектив¬
ные раздражители, человек преломляет их через призму
своих личностных особенностей, через сложившиеся в
прошлом нейродинамические связи.
Это обстоятельство необходимо иметь в виду и тогда,
когда речь идет о восприятии длительности. Очень часто,
когда действующий раздражитель вызывает у человека
положительные эмоции, у него возникает установка на
то, чтобы этот приятный для него момент продолжался
подольше. В этой связи нельзя не вспомнить исполнен¬
ные глубокого психологического содержания слова гё-
тевского Фауста: «Остановись, мгновенье, ты прекрас¬
но!» Наоборот, в тех случаях, когда на человека дейст¬
вует раздражитель, окрашенный в отрицательные тона,
установка носит противоположный характер, человек
старается как можно скорее избавиться от тех воздей¬
ствий, которые причиняют ему неприятные переживания.
Благодаря значительному количеству повторений
между эмоциональным состоянием, с одной стороны, и
определенной установкой—с другой, складывается вре¬
менная связь. Установка на медленное течение времени
.при положительной эмоции, на быстрое течение времени
при отрицательной эмоции возникает как условный реф¬
лекс. Этим и объясняется рассматриваемое нами явле¬
ние— влияние положительных и отрицательных эмоций
на отражение длительности.
272

Там, где имеет место установка на медленную сме¬
ну во времени, т. е. в условиях положительных эмоцио¬
нальных воздействий, действительная, объективная дли¬
тельность кажется, в порядке контраста, небольшой. На¬
оборот, в тех случаях, где наблюдается установка на
быструю смену во времени, действительная, объектив¬
ная длительность переживается в порядке контраста как
значительная.
Правильность нашей интерпретации влияния эмоций
на восприятие времени подтверждается рядом наблюде¬
ний экспериментального порядка.
В психологии уже давно известна своеобразная ил¬
люзия в восприятии давления, описанная Шарпантье,
положившая начало ряду выдающихся исследований
школы акад. Д. Н. Узнадзе: из двух предметов одина¬
кового веса меньший кажется более тяжелым. Эта ил¬
люзия наблюдается в подавляющем большинстве слу¬
чаев. Объясняется эта иллюзия установкой. Поднимая
оба предмета, больший из них человек воспринимает как
менее тяжелый вследствие значительного предваритель¬
ного напряжения мышц, которое превосходит предвари¬
тельное мышечное напряжение руки, поднимающей мень¬
ший предмет.
Иллюзию, аналогичную мускульной, мы констати¬
руем в области временных восприятий. Два отрезка вре¬
мени одинаковой длительности, заполненные разным со¬
держанием, воспринимаются неодинаково; интервал, за¬
полненный большим содержанием, кажется более дли¬
тельным.
Для изучения констатированной нами иллюзии мы
привлекли к участию в экспериментах 20 испытуемых в
возрасте от 19 до 27 лет.
Все они — учащиеся одного из вечерних средних учеб¬
ных заведений.
Если мы продемонстрируем испытуемому, например,
два временных интервала одинаковой длительности,
каждый из которых заполним различным количеством
ударов метронома, следующих один за другим в опреде¬
ленной последовательности, то интервал, заполненный
большим количеством ударов, воспринимается как бо¬
лее длительный.
Но картина изменяется, если указанные эксперимен¬
ты ставятся в условиях различного эмоционального со-
1S Д- г. Элысии	273

стояния испытуемых: промежуток времени, заполненный
меньшим количеством ударов метронома, в условиях от¬
рицательных эмоциональных состояний воспринимается
как более длительный, чем такой же промежуток вре¬
мени, заполненный большим количеством ударов метро¬
нома, при отсутствии отрицательных эмоций.
Испытуемым демонстрируется три временных интер¬
вала: 5, 10, 15 сек. Интервал в 5 сек. заполнен в одних
случаях 5, в других—10 ударами метронома, интервал
в 10 сск. заполнен 10 и 20 ударами, интервал в 15 сек.—
20 и 40 ударами.
Во время демонстрации промежутка времени, запол¬
ненного меньшим количеством ударов метронома, испы¬
туемый в ряде экспериментов нажимает с максимальной
силой пружину динамометра, что вызывает у него не¬
приятное эмоциональное состояние, связанное с опре¬
деленной установкой избавиться от него возможно ско¬
рее. В указанных условиях, нажимая динамометр и не
нажимая его, испытуемый должен определить длитель¬
ность интервала. Эксперименты с динамометром и без
него имеют место в разные дни. Порядок их различен:
в одних случаях эксперименты! с динамометром предше¬
ствуют, в других случаях — следуют за экспериментами
в иных условиях.
Полученные нами данные свидетельствуют о том, что
в обычных условиях интервалы, заполненные большим
количеством ударов метронома, воспринимаются как бо¬
лее длительные. Наоборот, в тех случаях, когда демон
страция временного промежутка, заполненного меньшим
количеством ударов, сопровождается неприятными мус¬
кульными ощущениями, он кажется более длительным
(табл. 83).
Отображая два интервала, заполненные разным со¬
держанием, мы воспринимаем тот отрезок времени, ко¬
торый заполнен меньшим количеством ударов метроно¬
ма, как менее продолжительный. Но у испытуемого, ко¬
торый держит в руках динамометр, есть тенденция как
можно скорее избавиться от неприятных раздражителей,
связанных с мышечными ощущениями. Поэтому дли¬
тельность этого интервала представляется большей, пе¬
реоценивается. Промежуток же времени, который демон¬
стрируется после этого, кажется менее длительным, чем
обычно, так как в этих условиях испытуемый избавлен
274

Таблица 83
Пары
эксперим.
Характер раздражителей
Среднее
арифмети¬
ческое
I
Интервал в 5" (5 ударов метронома)
5,28
Интервал в 5* (10ударов метронома)
5,61
II
Интервал в 5* (5 ударов метронома
с динамометром)
Интервал в 5" (10 ударов метроно¬
5,28
ма)
4,34
1
Интервал в 10" (10 ударов метро¬
нома)
Интервал в 10* (20 ударов метро¬
9,992
нома)
10.275
II
Интервал в 10" (10 ударов метро¬
нома с динамометром)
Интервал в 10" (20 ударов метро¬
10,275
нома)
8,05
I
Интервал в 15* (20 ударов метро¬
нома)
Интервал в 15* (40 ударов метро¬
15,595
нома)
17,885
11
Интервал в 15" (20 ударов метро¬
18,43
нома с динамометром)
Интервал в 15" (40 ударов метро¬
нома)
15,57
уже от неприятных воздействий, а потому испытывает
эмоцию удовольствия.
Известно, что описанная выше мускульная иллюзия
Шарпантье в некоторых патологических случаях [140] не
наблюдается совсем или наблюдается редко. Объясняет¬
ся это тем, что в этих случаях установка «один из пред-
меюв больше, значит, он должен быть тяжелее» рас¬
страивается. С другой стороны, нарушается способность
дифференцированного напряжения мышц рук, без ко¬
торого описанная иллюзия места иметь не может.
Аналогичную картину отсутствия иллюзии в восприя¬
тии времени мы наблюдаем при некоторых заболеваниях
нервной системы и при некоторых расстройствах психи¬
ческой деятельности. В патологических случаях, харак¬
теризующихся нарушениями интеллекта, иллюзия в вос-
18*	275

приятии времени не наблюдается совсем или наблюдает¬
ся редко, представляя некоторое исключение. Нами было
обследовано 20 больных в психиатрической больнице с
различными расстройствами интеллекта: 5 человек были
больны прогрессивным параличом, 8 — старческим сла¬
боумием, 7 — эпилепсией с нарушением интеллектуаль¬
ной сферы. Иллюзия в области восприятия длительности
v них наблюдается чрезвычайно редко.
При интервалах в 5, 10 и 15 сек. иллюзии возникают
соответственно в 4, 3 и 7% случаев.
О чем свидетельствуют приведенные данные? О том,
что описанная иллюзия в области временных восприятий
обусловливается определенной динамической стереоти¬
пией высшей нервной деятельности человека, определен¬
ной установкой, направленностью личности на то, чтобы
по возможности сократить длительность моментов, кото¬
рые связаны с неприятными воздействиями.
* * *
Весь приведенный экспериментальный материал по¬
казывает, что восприятие времени у человека несет на
себе печать его личностных особенностей, в частности
особенностей эмоционального порядка. Может быть,
этим действительно в некоторой степени объясняется
различие в переживании быстроты изменений во времени
у людей в различных исторических условиях. Наши лю¬
ди, жизнь которых заполнена большим содержанием,
окрашенным в ярко выраженные положительные эмо¬
циональные тона, переживают изменения во времени как
быстро сменяющие друг друга.

Глава 14
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ ОРИЕНТИРОВКИ
ВО ВРЕМЕНИ У ДЕТЕЙ
Восприятие времени у детей — один из наименее изу¬
ченных вопросов. Те исследования, которые имеются в
западной литературе, носят печать уязвимой методоло¬
гии, и поэтому их выводы часто далеки от действитель¬
ного положения вещей. Это можно сказать даже о сравни¬
тельно недавно опубликованной работе швейцарского
психолога Ж. Пиаже, который смелее, чем многие дру¬
гие представители зарубежной научной мысли, старает¬
ся идти в ногу с современностью [238].
Нам удалось показать, что временные восприятия у
детей складываются довольно поздно, проделывая зна¬
чительный путь развития.
Изучая восприятие и воспроизведение небольших
временных интервалов на разных возрастных этапах, мы
констатировали значительный прогресс, который связан
с общим ходом психического развития, с овладением
знаниями в процессе обучения [156], [187].
Наши выводы подтверждаются данными исследова¬
ний С. Н. Шабалина, который, изучая детей I—VII клас¬
сов школы, установил, что оценка ими промежутков
времени в 1,5, 10, 15 мин. с возрастом, с переходом из
класса в класс становится все более и более адекватной.
Дети школьного возраста лучше всего ориентируются
в тех промежутках времени, которые связаны с их повсе¬
дневной деятельностью.
Так, наиболее правильно они воспринимают 1 час,
исходя из того, что «в течение данного интервала можно
сделать» [139].
И. М. Канаев установил, что условный рефлекс на
время у детей 9—14 лет складывается довольно быстро,
277

в результате небольшого количества подкреплений, об¬
наруживая тенденцию к совершенствованию в резуль¬
тате многократных повторений [51]. Однако сложившие¬
ся условные рефлексы не мешают при этом детям допу¬
скать крупные ошибки в словесной дифференциации
временных интервалов, что свидетельствует о некотором
расхождении у них перво- и второсигнальных процессов
в восприятии времени.
Становясь для ребенка жизненно важной, ориенти¬
ровка во времени значительно ускоряет свое развитие.
В этом отношении основную роль играют потребности
ребенка, которые удовлетворяются в строго определен¬
ное время.
В формировании временных восприятий и представ¬
лений, дифференциации временных отношений большое
значение приобретает занятие музыкой и физкультура.
Особенного внимания с этой точки зрения заслужи¬
вает трудовая деятельность, требующая четкой органи¬
зации во времени.
* * *
Предметом нашего исследования была ориентировка
школьника в прошлом, локализация событий прошло¬
го, дифференциация их длительности и последователь¬
ности.
Этот вопрос является очень актуальным с точки зре¬
ния изучения истории, овладение которой требует умения
ориентироваться в хронологических данных.
Без знания хронологии, без ориентировки в последо¬
вательности невозможно подлинное понимание истори¬
ческих событий, так как хронологические моменты дают
возможность вскрыть правильные взаимоотношения
между ними, их причинно-следственную обусловлен¬
ность.
Временные особенности исторических событий дети
усваивают не без трудностей. Это обстоятельство под¬
черкивают методисты. Так, Стражев указывает, что ус¬
воение последовательности событий — наиболее сложная
часть в изучении исторического материала [115].
Е. И. Игнатьев произвел специальный опрос учени¬
ков старших классов средней школы [50].
Высказывания детей показывают, что они часто за¬
учивают даты исторических событий в отрыве от их
278

внутренней, логической последовательности, пользуясь
чисто случайными признаками.
Нами были опрошены 50 детей IV—X классов.
Перед учащимися был поставлен ряд вопросов:
1) Что представляет наибольшие трудности при
изучении исторического материала?
2) Легко ли достигается усвоение хронологии (вре¬
мени события, последовательности событий)?
3) К каким приемам прибегает учащийся, чтобы
усвоить время и последовательность событий?
Большое количество детей отмечает, что уяснение
хронологии является наиболее трудной стороной при
изучении истории.
Приемы, которыми пользуются дети для преодоления
указанных трудностей, разнообразны.
Одни заучивают даты отдельно от изучаемых собы¬
тий (20%), другие выписывают хронологические даты
(25%), третьи учат даты вместе со всем материалом, но
потом повторяют их отдельно (20%), четвертые состав¬
ляют таблицы, которые ведут систематически на протя¬
жении всего курса (35%). Это по преимуществу учащие¬
ся IX—X классов.
Наши данные подтверждают выводы, к которым при¬
шел Е. И. Игнатьев.
Не всегда учащиеся связывают временные особенно¬
сти изучаемых исторических событий с их причинными
связями и отношениями. Отрываясь от закономерностей
изучаемых исторических фактов, хронология поэтому те¬
ряет, свое образовательное значение.
* * *
•В методической литературе к хронологии относят:
а)	последовательность событий, б) длительность каждо¬
го из них, в) дату.
Все эти моменты неразрывно между собой связаны.
Основными являются последовательность и длительность
событий, так как дата логически вытекает из них: дата
определяется местом события во временном ряду и его
продолжительностью.
Таким образом, формирование временной перспекти¬
вы у учащихся в процессе изучения истории предпола¬
гает умение ориентироваться в последовательности изу¬
чаемых исторических событий и их длительности.
279

Усвоение длительности и последовательности прош¬
лого зависит от целого ряда обстоятельств.
И. М. Сеченов пишет по этому поводу: «В области
чувственного мышления прошлое относительно настоя¬
щего есть по преимуществу воспоминание относительно
реально прочувствованного. Насколько в обеих формах
вообще велика разница по содержанию (со стороны яр¬
кости) и условиям происхождения (реальное впечатле¬
ние требует реального субстрата, а воспоминание нет),
настолько человек способен вообще различать всякое
прошлое чувствование от настоящего реального. В слу¬
чае же, когда в сознании становятся рядом репродуци¬
рованные чувствования из прошлого разных эпох, тогда,
очевидно, условия различения не могут быть прежние,
и таковыми являются какие-нибудь побочные обстоя¬
тельства, сопутствовавшие и ассоциировавшиеся с сопо¬
ставляемыми актами. Насколько в этих придатках, часто
совершенно случайных, есть разница, настолько отли¬
чаются и самые акты по давности. Без таких придатков
однородные чувствования из разных эпох различны быть
не могут.
Другими словами, в сфере чувствования прошлое са¬
мо по себе не заключает никаких характерных призна¬
ков. Позднее, когда человек заучивает ряды или явле¬
ния в их естественной последовательности и расчленяет
их во времени при каждой новой встрече с знакомым ря¬
дом, существуют моменты сознавания, что такое-то зве¬
но в цепи совершилось и исчезло, такое-то чувствуется
теперь, а третье еще ожидается. Нечего и говорить, что
чувствования, соответствующие моменту исчезновения,
особенно если оно происходит отрывисто, сознаются ина¬
че, чем последующие; а это, как реальное чувствование,
в свою очередь, отличается от ожидаемого, как репро¬
дуцированного. Значит, при реальных встречах с явле¬
ниями или последованиями, человек должен мало-пома¬
лу выучиться различать в них те выдающиеся моменты,
которые соответствуют поочередному возникновению, те¬
чению и исчезанию звеньев, из которых слагается ряд
С другой стороны, встречи с отрывками рядов приучают
сопоставлять средние звенья с крайними и наоборот
(воспоминание по отрывкам целого); и, конечно, при по¬
добных сопоставлениях всякое предшествующее звено
должно являться в сознании относительно своего после¬
280

дующего с атрибутом исчезания, а последующее — с ат¬
рибутом ожидания» fl07; 172, 173).
И. М. Сеченов подчеркивает большое значение для
усвоения последовательности событий и явлений прош¬
лого различения в них выдающихся моментов, усвоения
связей, существующих между ними.
« я а
Мы поставили своей задачей изучить ориентировку
детей в длительности и последовательности явлений
прошлого.
Для этой цели мы привлекли к исследованию 40 ис¬
пытуемых в возрасте от 12 до 17 лет, учащихся
VI—X классов школы. Испытуемым прочитывались рас¬
сказы, изображающие героические эпизоды Великой
Отечественной войны. Каждый рассказ прочитывался
2 раза. После второго прочтения учащийся должен был
воспроизвести содержание прочитанного. В тех случаях,
когда отдельные моменты рассказа выпадали в репро¬
дукции испытуемых, им ставились соответствующие во¬
просы, которые должны были выяснить, насколько эти
моменты сохраняются в памяти детей.
Правильность воспроизведения характеризовалась в
зависимости от количества и точности репродуцирован¬
ных фактов. Детали, не имеющие непосредственного от¬
ношения к основному содержанию рассказа, не прини¬
мались во внимание.
Было взято два рассказа: 1. «Знамя полка» Б. Поле¬
вого (97] и 2. «Всегда в строю» А. Гончара [34].
В первом из них — 25 эпизодов. Правильное воспро¬
изведение каждого из них мы обозначали через 4%.
Безошибочное воспроизведение рассказа обозначалось
через 100%.
Во втором рассказе—10 эпизодов. Правильная ре¬
продукция каждого из них обозначалась через 10%, все¬
го рассказа — через 100%.
Порядок изложения отдельных моментов рассказа не
принимался во внимание.
После каждой репродукции перед испытуемым ста¬
вилось две задачи:
1) Определить суммарную продолжительность изо¬
браженных в рассказе событий.
2) Установить их последовательность.
281

То же самое испытуемые должны были сделать через
3 дня и через неделю, однако без нового чтения рас¬
сказов.
Правильность воспроизведения места каждого эпи¬
зода в рассказе оценивалась таким же способом, как и
репродукция содержания.
Полученные нами данные свидетельствуют о том, что
воспроизведение длительности явлений прошлого у детей
зависит от целого ряда обстоятельств.
1.	Оценка продолжительности событий прошлого за¬
висит прежде всего от особенностей этих событий.
Дело в том, что длительность того или иного явления
тесно связана с его важнейшими особенностями, из них
вытекает или их обусловливает.
Вот почему правильная репродукция прошлого пред¬
полагает безошибочную ориентировку в его продолжи¬
тельности.
Из нашего экспериментального материала видно, что
чем выше коэффициент воспроизведения рассказов у
наших испытуемых, тем правильнее они определяют про¬
должительность воспроизводимого (табл. 84).
Таблица 84
Коэффи¬
циент
репро¬
дукции
Первый рассказ
Второй рассказ
80-100
60-80
Ниже
60
SO—100
70—00
Ниже
70
Высказ.
относ.
дли-
тельн.
4-4,5
года
4 года
3-3,5
года
4 года
2-3
года
2 года
Мы спрашивали некоторых из наших испытуемых,
чем они руководствуются, отмечая ту или иную продол¬
жительность воспроизведенного.
Их высказывания подтверждают правильность нашей
мысли.
Испытуемый JI. (16 лет). Война началась в
1941 г. Тогда развернулось движение партизан. В рас¬
сказе говорится, что советские солдаты и теперь, после
войны, свято хранят знамя. Значит, все, что было в рас¬
сказе, продолжалось 4 года.
Испытуемая Р. (15 лет). Он читает лекции в ин¬
282

ституте. Когда война кончилась, тогда пришел из армии
Горовой. Рану получил Глоба в начале войны. Значит,
все продолжалось 3—3,5 года.
2.	Оценка длительности прошлого зависит от коли¬
чества воспроизведенных событий.
Необходимо подчеркнуть, что одно количество репро¬
дуцированных явлений не может обусловить оценку
продолжительности прошлого, независимо от других мо¬
ментов: характера прошлого, его действительной продол¬
жительности и т. д. Тем не менее количество воспроизве¬
денных событий играет определенную роль в оценке про¬
должительности прошлого.
Зависимость эта носит пропорциональный характер:
чем больше количество воспроизведенных событий, тем
длительность кажется большей.
Такая зависимость в общем отвечает объективному
положению вещей, так как значительное количество со¬
бытий (при прочих равных условиях) требует большего
периода времени.
Эта зависимость оправдывается «при прочих равных
условиях». Однако это равенство условий наблюдается
редко. Поэтому в большом количестве случаев указанная
оценка длительности прошлого носит ошибочный ха¬
рактер.
Ребенок, вследствие недостаточности опыта, не все¬
гда считается с необходимым равенством условий: зна¬
чительное количество событий создает у него впечатле¬
ние большой продолжительности, незначительное — не¬
большой, даже если все остальные особенности этих
событий совершенно различны.
Это видно из полученного нами экспериментального
материала: в том случае, если после восприятия пер¬
вого рассказа воспроизводилось 10—20 событий, дли¬
тельность войны определялась в 3—3,5 года, если вос¬
производилось 5—10 событий — в 2,5—3 года. Аналогич¬
ная картина наблюдалась при воспроизведении второго
рассказа.
Такого рода оценка длительности наблюдается и у
тех испытуемых, которые изменяют некоторые эпизоды
и подробности.
Часто испытуемые в своих высказываниях сами
объясняют оценку продолжительности количеством вос¬
произведенных событий.
283

Вот некоторые из этих высказываний: «В это время
многое произошло»; «Партизаны за это время соверши¬
ли много подвигов, много событий произошло»; «О»
успел за это время повоевать и вернуться в институт.
Тут несколько лет: иначе как все это могло произойти»;
«Мне кажется, прошло не меньше 4 лет, столько за это
время крупных событий».
Следует отметить, что длительность первого расска¬
за детям кажется значительнее, чем длительность вто¬
рого. хотя, как это видно из их содержания, действие в
обоих рассказах происходит в одно и то же время и сов¬
падает по своей продолжительности.
Объясняется это различным количеством эпизодов в
рассказах.
Указанное нами обстоятельство не лишено педагоги¬
ческого интереса. Дети часто судят о длительности того
или иного периода в прошлом по количеству событий,
которые этот период заполняют.
Учитель должен донести до сознания детей, показать
на конкретных фактах, что это далеко не всегда так.
Это создает у ребенка критическое, осторожное отноше¬
ние к характеристике заполняющих ее событий.
3.	На оценку длительности прошлого определенное
влияние оказывает связность воспроизведения.
В одних случаях материал репродуцируется в связ¬
ном виде, в других случаях — наоборот. Чем больше
связности в воспроизведении прошлого, тем адекватнее
оценка его продолжительности. Обстоятельство эго
вполне понятно: в связном воспроизведении, где доста¬
точно отчетливо выступает взаимообусловленность одно¬
го события другим, достаточно данных для определения,
продолжительности.
Показания наших испытуемых, которым был прочи¬
тан рассказ «Всегда в строю», мы разбили с этой точки
зрения на две^группы.
Полученный* материал показывает, что при связном
изложении репродукция длительности оценивается зна¬
чительно точнее: при связном изложении средняя дли¬
тельность определяемого промежутка времени, по мне¬
нию испытуемых, равна 3,5 и при несвязном — 4,75 года.
Ошибка в условиях несвязного изложения заклю¬
чается в некотором преувеличении. Объясняется это тем,
что в этих условиях отдельные моменты репродуцируе-
284

üoro принимаются за отдельные события, общее их ко*
личество поэтому становится значительным, а отсюда и
впечатление большей, чем в действительности, продол¬
жительности.
Учащихся при изучении событий прошлого необходи¬
мо приучать к связному изложению. Это имеет большое
образовательное и воспитательное значение, в частности
в смысле правильного усвоения хронологических данных.
4.	Оценка .продолжительности воспроизводимого вре¬
мени зависит от того эмоционального состояния, при ко¬
тором это воспроизведение происходит.
Известно, что в состоянии положительных чувствова¬
ний длительность недооценивается, в состоянии отрица¬
тельных — переоценивается. Восприятие длительности
прошлого, эмоционально окрашенного, отмечено теми же
закономерностями.
Чем это объясняется? Можно думать, что теми же яв¬
лениями, что и восприятие длительности настоящего;
своеобразными установками личности, сказывающимися
известным образом на всех проявлениях психической
деятельности К
Полученные нами данные подтверждают правиль¬
ность нашего предположения.
Перед испытуемыми (учениками IX—X классов) мы
поставили ряд вопросов, на которые они должны были
ответить в процессе беседы:
1) Вспомните самое приятное событие в вашей
жизни.
2) Сколько времени оно продолжалось в действи¬
тельности?
3) Как вам оно представляется теперь в смысле своей
длительности?
4) Почему оно представляется такой длительности?
5) Вспомните самое неприятное событие в вашей
жизни.
6) Сколько времени оно продолжалось в действи¬
тельности?
7) Как оно представляется вам в настоящее время в
смысле длительности?
8) Почему оно представляется такой длительности?
1 См. гл. «Восприятие времени и эмоциональные состояния лич-
ности>
285

Ответы испытуемых подтверждают правильность вы¬
двинутого нами положения: при воспроизведении дли¬
тельности прошлого, вызывающего чувство удовольст¬
вия, в 85% случаев оно кажется менее длительным, чем
было в действительности, в 15% случаев воспроизведе¬
ние точно отражает действительность; при воспроизведе¬
нии прошлого, вызывающего чувство неудовольствия,
в 70% случаев оно кажется более длительным, чем было
в действительности, в 30% случаев воспроизведение точ¬
но отражает действительность.
Высказывания испытуемых показывают, что переоцен¬
ка и недооценка длительности прошлого связаны со
своеобразными особенностями установки личности ре¬
бенка.
Испытуемый В. (16 лет). Самое приятное, что я
вспоминаю, — посещение Москвы в позапрошлом году.
Я пробыл там с отцом две недели, а мне кажется, что
они пролетели, как один день. Приятное всегда быстро
проходит.
Испытуемый К. (17 лет). Приятное событие в
моей жизни — Октябрьские праздники в этом году. Они
длились три дня. Мне теперь кажется, что они прошли,
как один час. Мне было очень весело. Когда весело, вре¬
мя летит быстро.
Испытуемая 3. (16 лет). Неприятное, что я вспо¬
минаю, моя болезнь в позапрошлом году. Я лежала три
недели, не ходила в школу. Мне это кажется целым го¬
дом. Это потому, что мне она неприятна. Я не хочу
болеть.
Испытуемый К. (17 лет). Самое неприятное у
меня в жизни — провал на экзамене по математике в
прошлом году. Это случилось со мной один раз в жиз¬
ни. Меня спрашивали 10—15 мин. А я тогда был уверен
и теперь тоже, что это продолжалось два часа. Почему?
Потому, что я хотел, чтобы экзамен поскорее окончился.
И теперь, когда я вспоминаю, мне эти минуты неприят¬
ны, кажется, что они долго тянутся.
5.	Для оценки длительности прошлого большое зна¬
чение приобретают его отдельные моменты, имеющие
непосредственное отношение к временной характеристи¬
ке воспроизводимых событий.
Какие же это моменты?
286

В рассказах, содержание которых наши испытуемые
воспроизводили, есть целый ряд указаний временного
характера, которые не могут не играть роли в восприя¬
тии продолжительности изображенных событий.
В рассказе «Знамя полка» мы находим ряд таких
моментов: а) «Борьба за знамя началась в сентябре
1941 г.», б) «Так хранили мать и дочь год семь месяцев
это полковое знамя» и т. д.
(Временные указания мы находим в рассказе «Всегда
в строю»: «Это было в тревожный август сорок первого
года».
Такого рода указания являются вехами, облегчающи¬
ми воспроизведение длительности прошлого.
Не удивительно, что их использует значительная
часть наших испытуемых.
6.	Оценка длительности прошлого зависит до неко¬
торой степени от длительности процесса воспроизве¬
дения.
Если процесс репродукции продолжается долго,
прошлое представляется длительным; если воспроизве¬
дение длится недолго, прошлое переживается как ко¬
роткое.
В основе этого явления лежит описанная Павловым
иррадиация, которая играет некоторую роль и в восприя¬
тии времени.
Впечатление от длительной репродукции иррадиирует
на воспроизводимое прошлое, которое поэтому тоже пе¬
реживается как длительное. Наоборот, непродолжитель¬
ное воспроизведение в порядке иррадиации вызывает
впечатление небольшой длительности воспроизводимого
прошлого.
* * *
Вместе с оценкой длительности явлений прошлого мы
изучили у наших испытуемых и ориентировку в их после¬
довательности.
Для этого непосредственно после чтения рассказов,
спустя 3 дня, испытуемые должны были назвать эпизо¬
ды каждого рассказа в той последовательности, в кото¬
рой они произошли.
Правильность временной локализации каждого из
эпизодов оценивалась таким же способом, что и воспро¬
изведение содержания рассказа.
287

Полученные нами данные свидетельствуют о том, что
правильное воспроизведение последовательности зависит
от целого ряда обстоятельств.
1.	Точность временной локализации зависит прежде
всего от точности воспроизведения содержания расска¬
зов: чем она больше, тем правильнее воспроизводится
порядок эпизодов (табл. 85).
Таблица 85
Рассказ
Коэфф. непос-
редств. репрод.
содерж.
Количество
испытуемых
Коэфф. врем-
локализ. через
3 дня
80 и больше
12
60 и больше
Первый
60 -Н>
40—60
17
7
52—58
36-48
рассказ
Ниже 40
4
32-28
70 и больше
19
60 и больше
Второй
50-70
14
48
рассказ
Ниже 50
7
40-30
Связь точности воспроизведения материала с пра¬
вильностью репродукции последовательности имеет
определенные причины. Временная характеристика яв¬
ления не случайна, она так или иначе отвечает другим
его особенностям. Последовательность явлений вытекает
из их причинных связей и зависимостей, из их взаимо¬
обусловленности. Это в первую очередь относится, ко¬
нечно, к осмысленному материалу, где последователь¬
ность отдельных моментов совпадает с причинно-следст¬
венными связями между ними.
Здесь точная репродукция является достаточным ус¬
ловием правильной временной локализации, так как ме¬
сто определенного явления в процессе воспроизведения
обусловлено всем смыслом репродуцированного мате¬
риала.
Отмеченное обстоятельство представляет значитель¬
ный педагогический интерес.
При изучении истории правильное воспроизведение
последовательности событий составляет предмет заботы
учителя.
288

Хронология не может быть оторвана от изучения свя¬
зей между историческими событиями, их причинной обу¬
словленности.
Понимание этих смысловых связей, правильное вос¬
произведение причинных отношений между исторически¬
ми событиями значительно облегчает усвоение хроно¬
логии.
Полученный нами вывод подтверждается данными
других исследователей [см., например, 47; 124—127].
Л. В. Занков изучал влияние забывания на воспро¬
изведение хронологической последовательности истори¬
ческого материала.
Он предъявлял школьникам 10 карточек, на которых
было написано название исторического события. Собы¬
тия были между собой связаны. Карточки давались не
в порядке хронологической последовательности событий
и не в том порядке, в каком дети эти события изучали.
От испытуемых требовалось расположить карточки в
правильной хронологической последовательности.
Ошибки, которые имели место у детей, показывают,
что смешение исторических событий объясняется недо¬
статочным усвоением связей между ними, их причинно-
следственной обусловленности [47; 124—127].
У школьников наблюдается тенденция воспроизво¬
дить изучаемый материал в той последовательности, в
какой они его изучают. Однако это наблюдается далеко
не всегда. Как показал ряд исследований (Нудельман
и др.), они часто перегруппировывают материал в зави¬
симости от смысловых связей между его элементами,
сходства и т. д.
На уроках истории порядок изучения событий не
всегда соответствует их хронологической последователь¬
ности.
В таких случаях учащиеся, мало искушенные в изу¬
чении исторического материала, воспроизводят его не
столько в хронологическом порядке, сколько в порядке
изучения.
JI. В. Занков наблюдал это явление у большинства
опрошенных им детей начальной школы [47; 153].
В одном из рассказов, которые мы предлагали нашим
испытуемым (в рассказе «Всегда в строю»), порядок из¬
ложения не совпадает с реальной последовательностью
событий.
19 Д- Г. Элькин
289

Мы пробовали выяснить, в какой мере дети придер-
живаются при репродукции порядка изложения этих
эпизодов в рассказе.
Следует подчеркнуть, что при воспроизведении содер¬
жания рассказов почти все наши испытуемые следуют
за порядком восприятия. Только некоторые из них (уче¬
ники IX и X классов), воспроизводя содержание расска¬
за «Всегда в строю», отступили несколько от порядка
изложения автора, придерживаясь хронологической по¬
следовательности (табл. 86).
Таблица 86
Класс
Характер воспроизведения
VI
VII
VIII
IX
X
Воспроизведение- в реальной
последовательности (И)
62,Г>
87,Л
7'>
100
100
Воспроизведение в порядке
изложения в рассказе (%)
37,Г>
12,')
2")
0
0
О чем говорят эти данные?
Они свидетельствуют о том, что чем ребенок моло¬
же, чем менее богат приобретенный им в школе опыт,
тем чаще у него наблюдается тенденция придерживать¬
ся при воспроизведении той последовательности, в кото¬
рой этот материал ему излагался. У старших школьни¬
ков наблюдается противоположная тенденция.
В учебниках по истории события не всегда изла¬
гаются в хронологической последовательности, например
в учебниках по истории нашего государства после Кре¬
щения Руси (988) следует Ледовое побоище (1242), за¬
тем следуют битва на Калке (1224), взятие Киева Ба¬
тыем (1240).
В этой связи, исходя из полученных нами данных, сле¬
дует рекомендовать учителю по возможности излагать
материалы в хронологической последовательности, вме¬
сте с тем приучая учащихся излагать материал в поряд¬
ке смысловой последовательности, независимо от после¬
довательности усвоения. Для этого существует целый
ряд приемов, которые с большим успехом практикуют
лучшие учителя советской школы.
290

П. А. Уженков, учитель школы № 41 Москвы, повто¬
ряя с учениками IV класса пройденный по истории мате¬
риал, пользуется таким приемом: он ставит перед уча¬
щимися вопросы, требующие обобщения известных уже
им фактов, воспроизведения их по смысловым связям не
в том порядке, в каком они его изучали (например, ос¬
ветить героическую борьбу русского народа против ино¬
земных захватчиков, рост Российского государства с
XVI до XIX столетия и т. д.).
JI. В. Занков рекомендует повторение материала по
«вертикальным разрезам», т. е. воспроизведение событии
одного и того же характера, имевших место в различное
время (например, крестьянские восстания в царской
России и т. д.).
Большую положительную роль может сыграть в этом
отношении составление хронологических таблиц по «вер¬
тикальным разрезам».
В усвоении правильной хронологической последова¬
тельности событий основную роль играет понимание их
логических связей.
2.	Локализация того или иного явления в прошлом,
правильная ориентировка в последовательности прош¬
лого зависят в значительной степени от связи локализи¬
руемого момента с предшествующим и последующим.
Определить место явления в прошлом — это значит
связать его прежде всего с предшествующим и после¬
дующим. Вот почему в подавляющем большинстве слу¬
чаев, там, где эти элементы воспроизводятся правильно,
там вопрос о локализации находит для себя правильное
разрешение.
Полученный нами материал может быть представлен
в виде таблицы (табл. 87).
Т а 6 л и ц а 87
Рассказ
Количество слу¬
чаев (Н ) пра¬
вильного воспро-
изведения пред-
шеств. эпизода
Количество слу¬
чаев (%) пра¬
вильного воспро-
I изведения по¬
следующ. эпизода
Количество слу¬
чаев (%) пра¬
вильной локали¬
зации
Второй
79
83
8Г>
Первый
72
69
74
19*	291

Отмеченный факт обязывает к педагогическим вы¬
водам.
Усвоение даты важного исторического события, его
места в определенной исторической последовательности
требует в качестве важной предпосылки знания того, что
было раньше, что следовало непосредственно посде.
Хронология не может рассматриваться как какой-то
символ исторического события, взятого в изолированном
виде, вне связи с другими событиями.
С этой точки зрения большое значение приобретают
хронологические таблицы, которые раскрывают перед
учащимися отличие данного периода от предшествую¬
щего и последующего, следовательно, и знание характер¬
ных черт того и другого.
Хронологические таблицы облегчают «понимание
процесса перехода из одного периода в другой» [115].
3.	Особенно большую роль в воспроизведении после¬
довательности играют первое и последнее события.
Они представляют наименьшую трудность для запо¬
минания. Известно, что первый и последний элементы
воспринимаемого материала сохраняются и воспроизво¬
дятся лучше, чем другие. Это сказывается и на воспро¬
изведении последовательности. Между точностью их ре¬
продукции и правильностью локализации существует про¬
порциональная зависимость. Сравнительная легкость и
безошибочность локализации первого и последнего эле¬
ментов ряда объясняется тем, что они несколько выде¬
ляются сравнительно с другими моментами.
Это обстоятельство имеет определенные физиологи¬
ческие основания.
И. П. Павлов отмечает преимущественную роль край¬
них элементов ряда в воспитании условного рефлекса.
Обсуждая опыты одного из своих учеников
(С. В. Клещева), И. П. Павлов обратил внимание на то,
что слабый условный раздражитель, не носящий вооб¬
ще тормозного характера, может давать картину тормо¬
жения «только в начале своего изолированного дейст¬
вия». Решающую роль играет в данном случае «начало
раздражения» [92, т. I, стр. 197].
Ile меньшее значение приобретает последнее место в
системе условных раздражителей. Раздражитель, зани¬
мающий последнее место, вызывает реакцию, отличную
от всех остальных. Это объясняется тем, что он «являет¬
292

ся сигналом конца опыта», сигналом «освобождения ог
экспериментальной обстановки» [92; 165].
«Крайние» события играют большую роль в локали¬
зации всех остальных. Они являются теми временными
ориентирами, которые приобретают характер основных
вех при воспроизведении последовательности событий.
Все наши испытуемые, репродуцируя излагаемые в
рассказах события, пользуются временными ориенти¬
рами С1501.
4.	Воспроизведение последовательности прошлого
зависит от яркости, живости, эмоциональности представ¬
лений, отображающих локализируемое и связанные с
ним представления.
Чем ярче, живее, эмоциональнее представления, воз¬
никающие у ребенка, тем правильнее воспроизведение
событий прошлого.
В наших рассказах есть несколько эпизодов, исклю¬
чительных по своей яркости и эмоциональности.
Эти эпизоды учащиеся локализуют во времени безо
шибочно. Мы не наблюдали здесь ни одной ошибки у
всех сорока наших испытуемых 1150].
Вот почему при овладении хронологией большое зна¬
чение приобретают различные средства наглядного обу¬
чения: картины, экскурсии, иллюстрации из художест¬
венной литературы и т. д.
* * *
Как протекает забывание временных особенностей
прошлого?
Данные, характеризующие это явление, мы получи¬
ли, предлагая нашим испытуемым воспроизвести содер¬
жание рассказов, длительность и последовательность
изображенных там событий через три дня и через неде¬
лю после чтения.
Восприятие временных особенностей прошлого пре¬
терпевает ряд изменений в условиях забывания
(табл. 88).
Первое, что обращает на себя внимание, — это изме¬
нение оценки длительности прошлого в связи с забыва¬
нием. По мере забывания воспринятого в прошлом со¬
держания длительность его представляется все меньшей
и меньшей. Объясняется это тем, что количество отдель-
393

Таблица 88
Время
Коэфф. и опреде¬
Рассказы
репродукции
ление длит.
первый
J второй
Непосредствен¬
но репрод. (сред¬
нее арифм.)
1 Общ. коэфф. реп¬
род.
1 Коэфф. локализац.
Определен. дли-
! тельн.
I
76
78
3,75 года
70
60
3,5 года
Репродукция
через 3 дня
[среднее арифм.)
j
1 1
Общ. коэфф. ре¬
прод.
Коэфф. локализац.
Определ. дли-
тельн.
72
56
3,75 года
60
40
3,5 года
1
Репродукция !
через неделю
(среднее арифм.)
Общ. коэфф. ре¬
прод.
Коэфф. локализац.
Определ. дли-
тельн.
64
36
3,") года
50
30
3 года
ных моментов, событий прошлого, сохраняемых в памя¬
ти, уменьшается.
По мере забывания материал воспроизводится не в
такой последовательности, в которой он был воспринят.
Такое воспроизведение проходит ряд этапов, которые
следуют друг за другом у большинства испытуемых не¬
зависимо от характера воспроизводимого прошлого,
а) перестановка элементов, б) выпадение средних эле¬
ментов, в) появление вымышленных элементов, г) вы¬
падение первых элементов, д) выпадение последних эле¬
ментов.
Указанная закономерность выражена в процентах и
представлена в табл. 89.
Чем объясняется такая последовательность в разру¬
шении локализации, связанном с забыванием? Известно,
что в первую очередь забывается приобретенное недав¬
но, в последнюю — приобретенное давно.
Можно думать, что констатированная нами последо¬
вательность в разрушении локализации вполне отвечает
обычной картине забывания. Последние и первые эле¬
менты той или иной последовательности, как мы видели,
294

Таблица 89
Время репродук¬
ции
о
« 5
►" CQ
У « О
н
й* * я
4) о о
С я Я
s 5
я к 2
ö * *
3 я 4)
С ^ 31
>11
,5
СО о л
4) Л)
Э S з
2«в
2 2 4)
CQ S 2
4)
S
а
4) И
Я 2
2 *
5 о.
2 о
00 С
О
а 2
о “
cf “
sS
а о
QQ с
Первый
рассказ
Второй
рассказ
Непосредственно
Через 3 дня
Через неделю
Непосредственно
Через 3 дня
Через иеделю
20
28
40
90
30
30
12
8
12
10
20
10
0
4
84
10
10
10
о
4
4
0
о
10
о
о
4
О
0
10
усваиваются в первую очередь. Они поэтому разрушают¬
ся в самом конце. Средние элементы усваиваются в по¬
следнюю очередь, поэтому локализация их нарушается
сравнительно рано. Нет сомнения в том, что содержание
прошлого усваивается раньше, чем его временные осо¬
бенности. Это видно из того, что сохранение и воспроиз
ведение элементов без определенного порядка значи
тельно легче, чем в той или иной последовательности
Вместе с тем усвоение одного порядка без тех элементов,
которые в этом порядке следуют, невозможно. Вот поче¬
му исходным пунктом нарушения локализации является
перестановка элементов репродуцированного ряда.
Что нарушается раньше в связи с забыванием: оцен¬
ка длительности прошлого или его последовательности?
Приведенный нами материал свидетельствует о том.
что оценка последовательности нарушается раньше, чем
оценка длительности. Уже через 3 дня после восприятия
воспроизведение последовательности претерпевает боль¬
шие изменения. Между тем оценка длительности незна¬
чительно изменяется только через неделю. Это объяс¬
няется тем, что восприятие длительности является гене¬
тически более древним образованием, чем восприятие По¬
следовательности.
Констатированная нами картина забывания последо¬
вательности представляет известный педагогический ин¬
терес. С ней приходится считаться в процессе изучения
прошлого, в процессе овладения историческим материа¬
лом.
295

Повторение, составляющее важный элемент обуче¬
ния, должно предупреждать забывание; в зависимости
от места повторения предметом внимания должны быть
те или иные ошибки в воспроизведении учебного мате¬
риала: извращение последовательности, выпадение сред¬
них элементов, забывание первых и последних элементов.
Из нашего материала видно, что последовательность
событий забывается раньше, чем их продолжительность,
поэтому она должна быть в центре внимания учителя.
Ряд дидактических приемов может сыграть здесь значи¬
тельную роль.'
Стражев сводит их к трем приемам: а) связыванию
хронологических дат ассоциациями, составлению хроно¬
логических комплексов, б) срставлению и изучению хро¬
нологических таблиц, в) развитию представлений об ис¬
торических периодах, веках, частях века [115].
* * *
Вопрос об особенностях ориентировки школьника з
хронологических особенностях прошлого освещается в
экспериментальном исследовании В. Е. Котова-Хромен-
ко, проведенном в нашей лаборатории.
Автор работы пытается выяснить взаимодействие
сигнальных связей в процессе воспроизведения длитель¬
ности прошлого, в частности он отмечает, что с возра¬
стом увеличивается удельный вес второсигнальных мо¬
ментов [53].
Второсигнальные возможности мобилизуются с боль¬
шой активностью в тех случаях, когда отражение про¬
должительности прошлого выступает как определенно
поставленная задача. В этих случаях ориентировка в
прошлом носит характер определенной деятельности со
всеми ее характерными особенностями.
В основе дифференциации прошлого у старшего
школьника часто лежит условный рефлекс на время, ко¬
торый складывается на второсигнальный раздражитель
(понятие, слово, обозначающее временной период,
и т. д.) во взаимодействии с первосигнальными связями.
С этой точки зрения воспитание, школьное обучение
(в частности, изучение истории) играет решающую роль
в формировании временных восприятий, временной пер¬
спективы у детей [150; 53].
Установленные в приведенных экспериментальных
290

исследованиях особенности дифференциации длительно¬
сти прошлого представляют собой известную аналогию
с тем, что имеет место у школьника в процессе изучения
истории. Знание их поэтому дает возможность учителю
воздействовать на ребенка в определенном направлении,
культивировать правильную локализацию событий в
прошлом, бороться с возможными здесь иллюзиями.
Вопрос о временной перспективе школьника осве¬
щается в диссертации А. А. Ефимовой, которая ставит
перед собой задачу выяснить «глубину исторического
времени» у детей младшего школьного возраста. Автор
работы, выполненной под руководством Б. Г. Ананьева,
•приходит к выводу, что ориентировка ребенка во вре¬
мени носит на первых порах характер «чувственного вос¬
приятия времени», складывающегося на основе «перио¬
дичности окружающих явлений и собственной деятель¬
ности ребенка», в процессе которой возникают условные
рефлексы на время.
В школьном периоде в этом отношении приобретает
значение режим, который «заставляет ребенка все су¬
точное время делить на строго определенные отрезки
времени».
Что касается ориентировки в историческом прошлом,
то она формируется у школьника под непосредственным
влиянием обучения: усвоения исторической терминоло¬
гии, изучения событий в связях и хронологической после¬
довательности, усвоения хронологических дат, которые
выполняют сигнальную функцию. Временная перспекти¬
ва школьника формируется в условиях воспитания и
обучения, особенно в процессе овладения историческим
материалом, который знакомит ребенка с прошлым.
Между процессом обучения и формированием вре¬
менной перспективы у ребенка существует диалектиче¬
ская зависимость.
Эта диалектическая зависимость должна быть ис¬
пользована в целях осуществления задач коммунистиче¬
ского воспитания, которые стоят перед нашей школой.
20 Д Г. Элькмм

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проблема времени, говорит Жане, всегда в моде;
в работах об обществе, в психологических и философ¬
ских исследованиях занимаются длительностью созна¬
ния, длительностью духа, приспособлением живых су¬
ществ к изменяющемуся времени [214].
Мысль Жане не вызывает сомнения. Проблема вре¬
мени является излюбленной в идеалистической литера¬
туре. И это объясняется тем, что она больше, чем дру¬
гие вопросы, давала всяческие возможности для «утвер¬
ждения» положения о первичности идеального, о прима¬
те духовного над материальным.
Проблема времени дольше, чем другие проблемы,
является прибежищем идеализма.
Однако под давлением фактов, под натиском мате¬
риалистической науки идеализм сдает одну позицию за
другой. Рушатся основы идеализма, который не в со¬
стоянии выдержать критики с позиций материализма.
Вместе с другими вопросами получает для себя правиль¬
ное разрешение и вопрос о времени.
Современная передовая наука твердо стоит на том,
что время — не свойство человеческой психики, а одна
из основных форм существования бытия. Психика чело¬
века, отражая объективный мир, отражает и его времен¬
ные особенности.
Восприятие времени имеет большое адаптивное зна¬
чение: отражая объективное время, оно облегчает ориен¬
тировку в окружающей действительности, составляет
важное условие этой ориентировки.
Вот почему восприятие времени наблюдается на зна¬
чительном протяжении биологической лестницы, приоб¬
ретая у животных ярко выраженный характер.
Вместе с тем нельзя отождествлять восприятие вре¬
298

меня человеком с ориентировкой животных во времени.
Между ними существует качественное различие, связан¬
ное с основными особенностями человека, с одной сто¬
роны, животного — с другой.
Ориентировка во времени у животных, как бы они ни
стоили высоко на биологической лестнице, не выходит за
пределы биологической ограниченности.
У человека восприятие времени носит социальный
характер. Складываясь и формируясь в условиях труда,
оно непосредственно связано с общественно-производ¬
ственной практикой.
У животного ориентировка во времени сводится к
связям первосигнального порядка.
У человека условные рефлексы в пределах первой
сигнальной системы играют крупную роль в восприятии
времени. Однако последнее не исчерпывается ими: рече¬
вые корковые связи, составляющие специфику высшей
нервной деятельности человека, сохраняют свое значение
и в восприятии времени.
Сохраняя преемственную связь с ориентировкой во
времени у животных, восприятие времени у человека
обнаруживает все свое своеобразие, вытекающее из со¬
циальной природы человека. Под давлением данных,
установленных материалистической наукой, проблема
времени теряет свой мистический покров и выступает со
всей ясностью и отчетливостью.
Хронос античных греков и двуликий Янус древних
римлян сходят со сцены, уступая место значительному
количеству научно обоснованных фактов.

ЛИТЕРАТУРА
1. Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, издание второе,
т. 3, 1955.
2. Ленин	В.	И.,	Сочинения,	т.	14.
3. Л е н и н	В.	И.,	Сочинения,	т.	37.
4. Леин н	В.	И.,	Сочинения,	т.	38.
5. Алексеенко Ю. П., Труды Института высшей нервной
деятельности. Серия физиологическая, 2, 36, 1956.
6. Ананьев Б. Г., Очерки психологии, Л., 1945.
7. А н а н ь е в Б. Г., Некоторые вопросы теории восприятия,
«Ученые записки Ленинградского университета». Серия философских
наук, вып. 3,	1949.
8. Асратян Э. А., Кора большого мозга и пластичность
нервной системы, «Успехи современной биологии», 1936, V, Л1? 5;
1937, VI, № 3.
9. Б а ш к о в а Э. М. и 3 а х а р ь я н ц Е. М., Психо-сенсор-
ные расстройства в детском возрасте, «Невропатология и психиат¬
рия», 1940, т.	IX,	вып. 11.
10. Беленькая Л. Я., Непосредственное и опосредованное
восприятие времени, сб. «Исследования по психологии восприятия»,
Л.—М., 1948.
11. Белинский В. Г., Избранные философские сочинения,
М.. 11941.
(12. Бергсон А., Восприятие изменчивости, Спб., 1913.
13. Бергсон А„ Длительность и одновременность, Пг., 1923.
14. Бехтерев В. М., Объективная психология, Спб., 1907—
1910.
;15. Бехтерев В. М., Общие основы рефлексологии челове¬
ка, Л., 1926.
16. Бехтерев В. М., Основы учения о функциях мозга, Спб.,
вып. IV, 1905.
17. Бирюков 3. И., Особенности дыхательных условных
рефлексов у здорового взрослого человека, «Журнал высшей нерв¬
ной деятельности», 1958, т. VIII, вып. 3.
<18. Быков К. М. и Слон им А. Д., Кортикальные меха¬
низмы физиологии «времени» в организме животных и человека,
сб. «Опыт изучения периодических изменений физиологических функ¬
ций в организме». М., 1949.
19. Быков К. М. (ред.), Опыт изучения периодических изме¬
нений физиологических функций в организме, М., 1944.
20. Бушу ров а В. E., К вопросу об анализе времени в
300

процессе формирования некоторых трудовых навыков, Канд. дисс.,
Л, 1959.
21. Василенко Ф. Д., К вопросу об условном рефлексе на
время, «Труды физиологической лаборатории акад. И. П. Павлова»,
т. IV, Л.—М., 1939.
22. В а ц у р о Э. Г., Рефлекс на время в системе условных
раздражителей, «Труды физиологической лаборатории им. акад.
И. 17. Павлова», Л\.—Л., 1948.
23. В о Й т о н и с Н. Ю., Экспериментальное изучение генети¬
чески первичных форм мотивации поведения, сб. «Рефлексы, ин¬
стинкты, навыки», т. 1, М.
24. Воробьев, Случай расстройства представлений о времени
при прогрессивном параличе, «Корсаковский журнал», т. VIII,
кн. 1, 2.
25. Выготский Л. С. и Лурия А. Р., Этюды по исто¬
рии поведения, М.,	1930.
26. В я з е м с к и й Н. М., Психопатологические синдромы по¬
сле удаления опухолей лобной доли, «Невропатология и психиат¬
рия», 1940, т. IX, вып. 3—4.
27. Гальперин П. Я., Развитие исследований по формиро¬
ванию умственных действий, сб. «Психологическая наука в СССР»,
т. I, М., Изд-зо АПН РСФСР, 1959.
28. Г еллерштс й н С. Г., «Чувство времени» и скорость дви¬
гательных реакций, М., 1958.
29. Г е л л е р ш т е й н С. Г., Развитие восприятия времени под
влиянием специальных упражнений, «Доклады на совещании по
психологии», М., Изд-во АПН РСФСР, 1957.
30. Г е р ш у н и Г. В., Общие результаты исследования дея¬
тельности звукового анализатора человека при помощи разных ре¬
акций, «Журнал высшей нервной деятельности», 1957, т. VII, вып. 1.
31. Герцен А. И., Избранные философские соч., М., 1940.
32. Г е ф д и н г Г., Очерки психологии, основанной на опыте,
Спб., 1904.
33. Г о л а н т-Р а т н е р Р. Я., О расстройствах памяти, М.—
Л., 1935.
34. Гончар А., Всегда в строю. Библиотека «Советский вони»,
М., 1948, Ко 1.
35. Грот Н. Я., О времени, «Вопросы фи;юсофии и психо¬
логии», 1894—1895, кн. 23, 24, 26. 35.
36. Г р о с с м а н Ф. С., Материалы к физиологии следовых
условных рефлексов, Дисс., Спб., 1909.
37. Гроссман Ф. С., К физиологии следовых условных
рефлексов, «Труды Общества русских врачей», Спб., т. 77, 1909.
38. Г ю й о М., Происхождение идеи времени, Спб., 1899.
39. Гюйо М., Искусство с точки зрения социологии, Спб., 1891,
гл. *1, 3, 5.
40. Дарвин Ч., Путешествие вокруг света, Соч., т. 1, М..
Биомедгиз, 1935.
41. Деборин Л. Мм Проблема времени в освещении акад.
Вернадского, «Известия АН СССР», VII серия, № 4, 1932.
42. Дерябин В. С., Дальнейшие материалы к физиологии
времени как условного возбудителя слюнных желез, Дисс., Пг,
1916.
301

43. Д о б р о л ю б о в Н. А., Органическое развитие человека
в связи с его умственной и нравственной деятельностью, Полн. собр.
соч., т. 1, Спб., 1911.
44. Д о б р о л ю б о в Н. А., Физиологическо-психологический
сравнительный взгляд на начало и конец жизни, Полн. собр. соч.,
т. 1, Спб., 1911.
45. Ежегодник МХАТа, М., 1946, 1948.
46. Ефимова Л. А., Развитие представлений о глубине исто¬
рического времени у учащихся младшего школьного возраста, Л.,
1954.
47. 3 а н к о в Л. В., Память, М., Изд-во АПН РСФСР, 1949.
48. 3 и н ч с н к о П. М., Непроизвольное запоминание, «Совет¬
ская педагогика», 1945, № 9.
49. И в а н о в-С м о л е н с к и й А. Г., Очерки патофизиологии
высшей нервной деятельности, М., Медгиз, 1949.
50. И г н а т ь е в Е. И., Как научить учащихся готовить уроки
по истории, «Преподавание истории в школе», 1949, № 2.
51. К а на ев И. И., Материалы к физиологии отсчета времени
детьми, «Физиологический журнал СССР», 1966, т. XII, N° 4.
52. Кото в-Х р о м е н к о В. E., Взаимодействие сигнальных
систем действительности в восприятии времени, «Сборник Одесского
государственного университета им. Мечникова, посвященный 50-ле¬
тию со дня смерти И. М. Сеченова», 1957.
53. Кото в-Х роменко В. E., Особенности временной пер¬
спективы школьника, Одесса, -1957.
54. К он о ров а E., Ритмика в театральной школе, М., 1939.
55. К о р с а к о в С. С., Об алкогольном параличе, Дисс., М.,
1887.
56. Корсаков С. С., Болезненные расстройства памяти и
их диагностика, М.. 1890.
57. Корнилов K. H., Учение о реакциях человека, М., 1921.
58. Красногорский 11. И.. Высшая нервная деятельность
ребенка, Л.. 1958.
59. Л а з а р е в П. П., Исследования по адаптации, М.—Л.,
1947.
60. Лазурский А. Ф., Психология общая и эксперименталь¬
ная, Л., 1925.
61. Ланге H. H., Психология, «Итоги науки», т. VIII, М.,
1914.
62. Ланге H. H., Литографированный курс лекций по психо¬
логии, Одесса, 1904.
63. Ланге H. H., Психологические исследования, Одесса,
1893.
64. Л а н д к о ф Б. А , К вопросу об оценке времени душевно¬
больными, «Советский врачебный журнал», 1939, N9 1.
65. Л е б б о н Дж., Доисторические времена, М., 1876.
66. Леонтьев А. Н. (ред.), Вопросы детской психологии,
«Известия АПН РСФСР», 1948, вып. 14.
67. Леонтьев А. Н. и Запорожец А. В. (ред.), Во¬
просы психологии ребенка дошкольного возраста, М.—Л., 1948.
68. Леонтьев А. Н. и Запорожец А. В., Восстанов¬
ление движений, М., «Советская наука», 1945.
69. Леонтьев A. H., Развитие памяти, М., 1931.
302

70. Л е о н т ь е в A. H., Психологические вопросы сознатель¬
ности учения. «Известия АПН РСФСР», 1947, вып. 7.
71. Ломоносов М. В., Избранные философские сочинения,
М., 1940.
72. Лурия А. Р. (ред.), Проблемы высшей нервной деятель¬
ности нормального и аномального ребенка, М., Изд-во АПН РСФСР,
1956.
73. Л у р и я А. Р., Роль речи в психическом развитии ребенка,
«Вопросы психологии», 1958, № 5.
74. Лурия А. Р., Восстановление функций мозга после воен¬
ной травмы, М., 1948.
75. Лурия А. Р., Травматическая афазия, М., 1947.
76. Л у р и я А. Р., Нарушение движений при поражении пре-
моторных зон, «Ученые записки Московского государственного уни¬
верситета», вып. 90, 1945.
77. Л я п и к Л., Эволюция современных учений о нервной си¬
стеме, «Физиологический журнал СССР», 1935, т. XIX, вып. I.
78. М а к а р е н к о А. С., Коммунистическое воспитание и по
ведение» Пед. соч.. М.—Л., 1948.
79. Марин H., Влияние чувствований на течение времени,
«Вопросы философии и психологии», кн. 27, 1895.
80. Марин H., Об одном неразъясненном явлении, «Вопросы
философии и психологии», кн. 18, 1893.
81. Маркелов Г. И., Семиотика и диагностика заболеваний
вегетативной нервной системы, Одесса, 1934.
82. М е д в е д е в М. E., Роль мнслення в утворенш навички,
«Науков1 записки Одеського педшституту», т. VII, 1941.
83. Медведев М. E., Темп и навык, «Научные записки Одес¬
ского пединститута», т. IV, 1940.
84. Медведев Б. М., Роль слухового рецептора в восприя¬
тии времени, «Тезисы докладов на научной сессии Института пси¬
хологии. МП УССР», Киев, 1948.
85. Никифоровен ий П. М., К физиологии времени, «Рус¬
ский физиологический журнал», 1929, т. XII, вып. 5.
86 Никифоровский П. М., Условные рефлексы у чере¬
пахи, «Труды II Всесоюзного съезда физиологов», 1926.
87. Орбели Л. А., Лекции по вопросам высшей нервной дея¬
тельности, М.—Л., 1945.
88. О р б е л и Л. А., О функциях мозжечка, «Физиологический
журнал СССР», 1935, т. XIX, вып. I.
89. Осипов В. П., Руководство по психиатрии, М.—Л., 1931.
90. Павлов И. П., Лекции о работе больших полушарий
головного мозга, ГЬлн. собр. соч., т. IV. Изд. 2, 1951 —1952.
91 Павлов И. П., Двадцатилетий опыт объективного изу¬
чения высшей нервной деятельности (поведения) животных, Полн,
собр. соч., т. III, кн. 1 и 2. Изд. 2, 1951 — 1952.
92. П а в л о в с к и е среды, тт. I, II, III, М.—Л., 1949.
93. П а в л о в А. П., Представление о времени в истории,
археологии, геологии, изд. Сабашникова, 1920.
94. Пименов П. П., Образование условного рефлекса на
условия отстоятшя кпереду или кзаду искусственного раздражителя
от безусловного, а не одновременного их сочетания, «Труды Обще
ства русских врачей», Спб., т. 73, 1906.
303

95. Пименов П. Г1., Особая группа условных рефлексов,
Дисс., Спб., 1908.
96. П л е х а и о в Г. В., К вопросу о развитии монистического
взгляда на историю, М., 1938.
97. Полевой Борис, Знамя полка, Библиотека «Советский
воин», М., 1949, № 1.
98. Пономарев М. Ф., Экспериментальные исследования
некоторых видов двигательных реакций и их значение для профес¬
сиональной деятельности, Автореф. дисс., Л., 1958.
99. Радищев A. H., Собрание сочинений, т. II, М., 1941.
(100. Рохлин Л. Л., К вопросу о кортикальном амнестиче-
ском синдроме при субарахноидальных кровоизлияниях, «Невропа¬
тология и психиатрия», <1940, т. IX, вып. М.
(101. Р у б и н ш т е й н С. Л., Основы общей психологии, М.,
Учпедгиз, 1935.
102. Рубинштейн С. Л., Проблема деятельности и созна¬
ния в системе советской психологии, «Ученые записки Московского
государственного университета», вып. 90, 1945.
103. Сб. «Борьба за науку в царской России», М.—Л., Соцэкгиз,
1931.
104. Сел п Е. К., История развития нервной системы позво¬
ночных, М.—Л., 1949.
•105. Сеченов И. М., Рефлексы головного мозга, Избранные
произведения, том первый, Изд-во АН СССР, 1952.
106. Сеченов И. М., Очерк рабочих движений человека, М.,
1901.
107. Сеченов И. М., Элементы мысли, Избранные произ¬
ведения, том первый, Изд-во АН СССР, 1952.
108. Сеченов И. М., Избранные философские и психоло¬
гические произведения, Господ итиздат, 1947.
109. С и н ь к о вс к а я' К. В., Влияние словесного пояснения
(инструкции) на скорость переделки слюнных и двигательных реф¬
лексов у детей школьного возраста, «Журнал высшей нервной дея¬
тельности», 1958, т. VIII, вып. 5.
МО. Скворцов К. А., О расстройствах восприятия времени
у душевнобольных, «Советская невропатология и психиатрия», 1935,
т. IV, выл. 3.
111.	Скорунская Т. H., Взаимодействие сигнальных сис¬
тем при одновременном предъявлении непосредственного и словес¬
ного раздражителя противоположного значения, «Журнал высшей
нервной деятельности», 1958, т. VIII, вып. 3.
(112. Скороходов а О., Как я воспринимаю и представляю
мир, М., Изд-во АПН РСФСР, 1954.
(113. Смирнов А. А., Психология запоминания, М., Изд-во
АПН РСФСР, 1946.
114. Стенографический отчет научной сессии, посвященной проб¬
лемам физиологическою учения акад. И. П. Павлова, М., 1950.
il 15. Ст р а ж е*в А. И., Хронологически последовательное из¬
ложение курса истории и изучение хронологии, «Преподавание исто¬
рии в школе», 1946, .N? 1.
416. С ту ков а М. М., Дальнейшие материалы к физиологии
времени как условного возбудителя слюнных желез, Дисс., Спб.,
1914.
304

117. Тепл ов Б. М., Психология музыкальных способностей,
М., Изд-во АПН РСФСР, 1947.
118. Т и м и р я з е в К. А., Сочинения, т. VIII, Сельхозиздат, 1939.
119. Торндайк Э., Процесс учения у человека, М., 1935.
120. Уотсон Дж„ Психология как наука о поведении, ГИУ,
1925.
121. У ш и н с к и й К. Д., Человек как предмет воспитания,
Собр. соч., т. 8, Изд-во АПН РСФСР, 1948.
122. Феокритова Ю. П., Время как условный возбуди¬
тель слюнной железы, Дисс., Спб., 192*1.
123. Ферсман A. E., Время, Л., 1924.
124. Фролов Ю. П., И. П. Павлов и его учение об услов¬
ных рефлексах, М.—Л., 1936.
125 Фролов Ю. П., Физиологический анализ отсчета вре¬
мени ЦНС животных и человека, «Тезисы сообщений на XV Между¬
народном физиологическом конгрессе», М.—Л., 1935.
126. Фролов Ю. П., Материалистическое учение о работе
мозга, «Под знаменем марксизма», 1938, № 12.
127. Фролов Ю. П., К физиологии так называемого «чувства
времени», Доклад на II съезде по психоневрологии, январь, 1924.
128. Фролов Ю. П., Физиологический подход к явлениям
отсчета времени в центральной нервной системе, Доклад на VI съез¬
де физиологов СССР.
129. X е р с о н с к и й Р. А., Ритм и навык, «Научные записки
Одесского педагогического института», т. IV, 1940.
,130. Херсонский Р. А. и Шапиро A4. Б., О значении
движений в восприятии времени, «Тезисы докладов на научной сес¬
сии института психологии», Киев, 1948.
131. Чел па но в Г., Введение в экспериментальную психоло¬
гию, М., 1916.
132. Чел панов Г., О природе времени, «Вопросы философии
и психологии», кн. 19, 4893.
133. Челпанов Г., Об априорных элементах сознания, «Во¬
просы философии и психологии», кн. 56—60, 1901
134. Чернышевский Н. Г., Избранные философские со¬
чинения, М., 1938.
135. Чернышевский Н. Г., Полное собрание сочинений,
т. X, ч. 2, 1906.
136. Чиж В. Ф., Экспериментальное изучение внимания во сие,
«Вестник психиатрии, невропатологии и экспериментальной психо¬
логии».
137. Чиж В. Ф., Почему воззрения пространства и времени
постоянны и непременны,	«Вопросы философии	и	психологии».
1896, кн. 33.
138. Членов А. Г. и Э й д и н о в а И. В., К патологии оцен¬
ки времени у органических нервных больных, «Советская невропа¬
тология, психиатрия, психогигиена», 1933, т. II, вып. 8—9.
139. Шабалин С.	И.,	Развитие понимания	реального	зна¬
чения единиц времени у школьников I—VII классов, «Ученые записки
Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена», т. 96.
4954.
140. Е л ь к i н Д. Г	и	Краснопольский	Е. М.,	До
305

питания про ознаку Демура, «Праш кафедри педагопки Од. IHO»,
1929.
141. Элькин Д. Г., Восприятие времени и внимание, «На¬
учные записки Одесского педагогического института», т. VIII, 1947.
142. Е л ь к i н Д. Г., Macoei уявдення сучасного школяра,
«Bichhk експериментально1 педагопки», 1929, № 4.
143. Элькин Д. Г., К вопросу о роли btodoh сигнальной
системы в процессе восприятия, «Доклады на совещании по вопро¬
сам психологии», М., Изд-во АПН РСФСР. 1954.
144. Элькин Д. Г., Влияние сигнального значения раздра¬
жителя на восприятие времени, «Ежегодник Одесского университе¬
та», 1957. Совещание по вопросам психологии познания, «Тезисы до¬
кладов», М.г 1957.
145. Элькин Д. Г., Влияние знания результатов на образова¬
ние навыка, «Научные записки Одесского педагогического институ¬
та». т. IV, 1940.
146. Элькин Д. Г., Восприятие времени, сб. «Исследования
по психологии восприятия», М., 1948.
147. Е л ь к i н Д. Г., Про /репродукшю pyxiB у дней, «В1сник
експерим. педагопки», 1928, «\« 1.
<148. Элькин Д. Г. и Тагамлицкая Р. М., Определе¬
ние расстояния по звуку, «Журнал ушных, носовых и горловых
болезней», 1939, т. XVI, Хв	3.
149. Элькин Д. Г. и	Беленькая	Л.	Я., Восприятие	про¬
странственных отношений и	мера, «Труды Одесского	психоневроло¬
гического института», 1934.
150. Е л ь к i н Д. Г., Особливосп формування часово1 персиек-
тиви школяра i и роль у процеа назчання, «HayxoBi записки 1нсти-
туту психологи», т. V, Кшв, 1956.
151. Ельшн Д. Г., Емошя та сприймання часу, «Науков! записки
Одеського педагог, шституту», т. VII, 1941.
152. Элькин Д. Г., Ориентировка во времени у животных,
«Научные записки Одесского педагогического института», т. II, 1939.
153. Ельк1н Д. Г., Роль ркзних анал1затор1в у сприйманш
простору та часу, «Науков1 записки 1нституту психологии», т. IV,
Кшв, 1946.
154. Ельк1Н Д. Г и Краснопольский Э. М., Про
розпод|‘л уваги у д1тей, «Вюник експерим. педагопки», 1930, № 1.
155. Ельк1н Д. Г., Про вплив ритму та темпу на процеси
памъять «HayxoBi записки	Од. IHO», т.	I,	1927.
156. Элькин Д. Г., К вопросу об ориентировке ребенка
школьного возраста во временных отношениях, сб. «Дегский коллек¬
тив и ребенок», Харьков, 1926.
157. Элькин Д. Г., Восприятие времени, сб. «Психологиче¬
ская наука в СССР», т. I, М., Изд-во АПН РСФСР, 1959.
158. Ельк1н Д. Г., Де-яш момелти у сприйманш ритму,
«Науков!* записки жстнтуту психологи», т. IX, Кшв, 1958.
159. Элькин Д. Г., Роль слуховых ощущений в восприятии
времени. Научная сессия Одесского педагогического института, «Те¬
зисы токладов», 1941.
160. Элькин Д. Г., Восприятие времени и деятельность,
там же.
306

161. Ельк|‘н Д. Г., Вщчуття та спринмання, 36. «Радянська
психолопя за 40 роюв», Knie, 1958.
162. Элькин Д. Г., К вопросу о взаимодействии сигнальных
связей в восприятии временных интервалов, «Тезисы докладов на
I Всесоюзном съезде Общества психологов», М., Изд-во АПН
РСФСР. 1959.
163. Abbe S., An experimental study оп influence of pau^e in
paried comparison of time intervals. «Jap. S. Ps.», 1931, 6.
164. Abbe S., The spatial effect upon the perception of time.
«Jap. S. Ps.». 1936, 6.
165. Beling I., Über das Zeitgedächtnis der Bienen. «Zeitschr.
f vergl. Physiologie», 1929, B. 9.
166. Beling I., Über das Zeitgedächtnis der Bienen. «Natur-
wiss», 1930, 18.
467. Benussi V., Psychologie der Zeitauffassung. Heidelberg,
168. Benussi V., Über Aufmersamkeitsrichtung bei Raum —
und Zeitvergleich. «Zeitschr. f. die Psychol.», B. 51, H. 1—2, 1902.
169. Benussi V., Erwartungszeit und subjective Zeitgrässe.
«Arch. f. die ges. Psychol.», B. i!3.
170. Benussi V., Zur experimentellen Analyse des Zeitvergleichs.
«Arch. f. die gesamte Psychol.», 1907, B. 9.
171. В erg so n H., Essai sur les donnees immediates de la con-
science, Paris, 1889.
172. Book, The psychology of skill. Univers. of Montana, Bul¬
let., 53, Psychol., ser., I.
173. Bond N. B., The psychology of waking «Soum. of abnor¬
mal. social, psychol.», 1929, 30—24.
174. В о ring L. D, Temporal judgments after slip. «Studies in
psychol.», Titchener commemorativ volum, 1917.
175. Brecher G. A., Die Entstehung und biologische Bedeutung
der subjectiven Zeitenheit des Moments «Zeitschr. f. die vergleich.
Physiolog.», 1932, 18.
176. Brust E. N.. Observations on the temporal judgement
during sleep. «Amer. Journ. of psychol.», 1930, 42.
177. Ca г re 1 A.. Physiological time «Science», 1931, 74.
178. CI au ser G., Die Kopfuhr. Das automatische Erwachen.
Stutgart, 1954.
179. С 1 e v e 1 a n d A. A., The psychology of chess and learning.
«Amer. Journ. of psychol.», 18.
180. Cohen I., Hansel C. E., Sylvester I. D, Inter¬
dependance of temporal and auditory judgements. «Nature», 1954, 74.
181. Cohen I., Hansel С S., Sylvester I. D A., new
phenomenon in time judgement. «Nature», London, 1953, 72.
182. Conrad R. The timing of Signals in skill J. exp. psychol.»,
1956, 51.
183. С о о p e г L. F., E г i k s о n M. N., Time disortion in hyp-
nosis, Baltimora, 1954.
184. Cyon E., La solution physiologique du probleme de l’espace
et du temps et les consequences pour la Psychologie. Kongr. de la
Philosophie, Bologna, 6—4, 1911.
185. Ehrenwald H., Störung der Zeitauffassung, der räum¬
lichen Orientierung, des Zeichnens, des Rechnens bei einer Hirnver¬
letzung. «Zeitschr. f. d. ges. Neurol.», 132, 1931.
307

186. £ 1 к i n D. G., Über den Einfluss des Rhythmus und des
Tempos auf den Gedächtnisprozess. «Arch. f. die. ges. Psvchol.»,
B. 54, H. 1—2.
187. Elkine D. G.,De l’orientation d’enfants d’äge scolaire dans
les relations temporelles. «Joum. de Psychol.», 1928, 4—5.
188. Färber L. M., Time perspective and feeling tone. «J. psych.»,
35, 1958.
189. Ferrari G. C., La psicologia degli scampati al teromoto di
Messina. «Riv. psic.», 5, 1909.
190. Francois M., Temperature et appreciatior des durees.
Z ann. psychol », 1927.
191. Francois M., Contribution a letude du sens du temps.
«L’ann psychol », 1927.
192. Francois M., Influence de la temperature interne sur
notre apprfcciation du temps. C. R. de la Soc. de Biologie, 98, 1928.
193. Fraisse P., Les structures rithmiques. Bruxelles, 1956.
194. Fraisse P., Psychologie du temps, Paris, 1957.
195. Fraisse P. et Orsini Fr., L'etude experimentale des
condition temporelles. «L’ann. psychol.», I, 1955.
196. Fraisse P., Les erreurs constantes dans la reproduction
des courts intervalles. «Arch. de Psych », 32. 1948.
197. F г ö b e n i u s K., Uber die zeitliche Orientierung im Schlaf
und einige Aufmachphänomene. «Zeitsehr f. Ps», 103, 1927.
198. Gilbert	R. V. and G r a f f s L. W., The	effect	of signal
for	error ypon maze learning and retention. «J. of	ed. psych.», 18,
121-132, 1938.
199. Grabensberger W. Über das Zeitgedächtnis der Bienen.
«Naturwiss», 13, 1930.
200. G г a b e n s b e г g e г W., Untersuchung über das	Zeitge¬
dächtnis der Ameisen und Termiten. «Zeitschr. f. die vergl. Psysiol.»,
B. 20, H. 1—2, 1933.
201. Graffs	LW. and Gilbert R. W., The	effect	of know-
ledge of results in	maze learning and retention. «J. of	educ.	Psychol.»,
26, 3, 1935.
202. Gulkinsen H., «J. exp. Psychol », 10, 1927.
203. Hall W. W., The time sense. «J. ment, sei.», 73, 1927.
204. Hafner H., Uber Zeitdehnungs und Zeitbeschlcunigung-
sphänomen in Rahmen von Zwischenhirnstorungen. «Monatschr.
Psychiatr., Neurol.», 127, 1954.
205. Hausmanova-Petrusewicz I. W., Sprawie ulatiania
czyanosci ruchwyer niedovladnicj zeki. «Neurolog.,	neuro-
enirurg., psyciatria polska», 2, 1958.
206. Hirsch I. I., Bilge г R. C. and Deatherage B. H.,
The effect of auditory and visual background an apparent duration
«The amer, J. of Ps.», 1956, 69, 4.
207. H о a g 1 a n d H., The psychological control of judgements of
duration: evidence a Chemical clock. «J. of gener. Psychol.», 1933, 9.
208. H о a g 1 a n d H., The mechanism of tonic immobility (ani¬
mal hypnosis). «J. of genet. Psychol.», 1928, 1.
209. I а с о n о G., La perception de la duree. «Journ. de psychoI>e
1956, 3.
210. 1 а со по G., Un aspetto del problema psichologica del
tempo: la conoscenza diretta dela durata. Contributi del laboratorio
di psichol. dell. Universt., Milano, ser. 15, 1952.
308

dll. lacono G., Contributi alla studio della percezione die corti
intervalli temporali. Ibidem.
212. Israeli N.. The psychopatology of time. «Psych. rev.»,
1932, 39.
213. Israeli N.. Abnorman personality and time, New York,
1938.
214. Ja net P., Revolution de la m£moire et de la notion du
temps, Paris, 1928.
215. James W., Principies of psychology, London, 1890.
216. К a t z D., Experimentelle Beiträge zur Psychologie des Ver¬
gleichs im Gebiete des Zeitsinnes. «Zeitscr. f. Psycholog, und Physio-
log. der Sinnesorg.», B. 42, H. 5, 1906.
217. Kirche г H., Die Abhängigkeit der Zeitschätzung von der
Intensität des Reizes. «Arch. f. die ges. Psych.», B. 54, H. 1—2, 1926.
218. Lobsien M., Über die Schätzung kurzer Zeiträume beim
Schulkinder. «Zeitschr. f. Psychol. und Psysiol. der Sinnes.», 1908.
B. 50. H. 5.
219. Malrieu Ph., Les origines de la conscience du temps,
Paris, 1953.
220. M e i m a n n E., Beiträge zur Psychologie des Zeitbewust-
seins. «Philos. Stud.», B. 8, 9, 10, 1896.
221. Meimann E., Untersuchungen zur Psychologie und
Aesthetic des Rhythmus. «Philos. Stud.», 1894, 10.
222. Minkowsky E., Quelques remarques sur la psychopatho-
logie de la demence senile. «Journ. de Psychol.», 1928. 1.
223. Minkowsky E., Le temps vecu, Paris, 1934.
224. Miner S. B., Motor, visual and applied rhythmus. «Psychol.
Rev.», monogr. suppl., 1903, 5.
225. Mi у a ke L, Reserches on rythmic action. Stud. Yale
psychol. labor., 10, 1902.
226. Münsterberg H. and W у 1 i e A., Optical time-content.
«Sychol. rev.», 1894, I.
227. Münsterberg H., La mesure de temps remplis par des
sensations visuelles. «Ps. rev.», 1894, I.
228. Münsterberg H., Beiträge zur experimentellen Psy¬
chologie. Freiburg, 1889, B. 2, 4.
229. N i с h о 1 s, The psychology of time. «Amer. journ. of psychol.»,
1, 3, 4.
230. Нотов Иван, Въопросот за въоспримието и представита за
версмешо в светли наша на учинисто на И. П. Павлов за висшата
нервна дейсност. «Философско мисъл», София, 1959, Кг I.
231. О d i е r Ch.f Le reveil-matin diancephalique «Revu suisse
psych.», 1946, 5.
232. Oleiron O., Influence de Pintensite	d’un	son	sur Pesti-
mation de la dur£e aparente. «L’ann. psychol.»,	1952,	52.
233. Omwak K. Т., Loranz M., Study of ability to wake of
a specifided time. «J. appl. psychol.», 1933, 17.
234. Pavlov M., Sur Porigine du sens	du rhythm.	«J. de
psychol.», 1927.
235. Pavlov M., Sur Ie r61e de Penergie des ondes pulsatils
dans la perception immediate du temps. «J. de psych.», 1926, 4—5.
236. Peres I., Causes d’inegalite d’evaluation	de	la	duree.
«Journ. de psych.», 1909, 6.
309

237.	Piaget J.t La construction du r£el chezl’enfent, Paris, 1937.
238. Piaget J., Die Bildung des Zeitbegnffs beim Kinde,
Zürich, 1955.
239 Poulet G.,	sur	|e	temps humam, Paris, 1950.
240 R о h г я с h r - H., Einführung in die Psychologie, Wien 1946.
241. Ruch L., L'appreciation du temps chez le rat blanc «L'ann.
psych». 1931.
242. Spa ier, La nature et les elements psychiques de l'habitude.
«J. de psychol.», 32.
243. Spiegel E. A., Wyns H. T, Oretinik G. W.,
Freed L. Th< th-Vanr1« яп trmp'Ta’ orintation «Science», 1955. 122.
244. Stern W., Psychische Präsezzeit. «Zeitschr. f. Psychol.»,
1897, B. 13.
245. S uto I., The effects of space on time estimation in tactual
spare <Пат) J. ps », 1955. °6.
246. Suto 1., The effect of space on time estimation (S. effect)
on tactual space, the role of vision in the s-effect upon the skin. «Iap.
J. ps», 1955, 26.
247. Triplett D., The relativy between the phisical pattern and
the reproduction of start temporal intervals: a study in the perception
of fil’cd and anfilled time. «Psychol. monogr.», 1931, 187.
248. Vaschid N.. Le sommeil et les r ves, Paris, 1941.
249. Wiener N.. Cybernetics or control and Communications
in the animal and the machine, 1949.

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение  	3Глава 1. Восприятие времени и мозг	15
Глава 2. Восприятие времени и кинестетический анализатор 39
Глава 3. Роль кожного анализатора в восприятии времени 72
Глава 4. Роль слухового анализатора в восприятии времени 97
Глава 5. Интероцепция и восприятие времени 	114
Глава 6. Сравнительная роль различных анализаторов ввосприятии времени и пространства .... 131
Глава 7. Ориентировка животных во времени .... 144
Глава 8. Роль второсигнальных связей в процессе восприя¬
тия времени	155
Глава 9. Место временных мер в восприятии времени 	 176
Глава 10. О точках отсчета времени	194
Глава 11. Восприятие времени и	 деятельность .... 210
Глава 12. Психологические особенности формирования вре¬
менных навыков	239
Глава 13. Восприятие времени и эмоциональные состояния
личности	261
Глава 14. Некоторые вопросы психологии ориентировки во
времени у детей	277
Заключение	298
Литература	300

Элькин Давид Генрихович
ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ
Редактор Жуков И. В.
Переплет Морозовой Л. С.
Худож. редактор Добровольнова Т. И.
Техн. редактор Новоселова В. В.
Корректоры Седова В. А.. Антонова В. С.
* * *
Сдано в набор 10/Х 1961 г.	Подписано	к	печати	5/11	1962	г.
Формат 84Х 108'/за Бум. л. 4,88 Печ. л. 19,5 Уел. п. л. 15,99 Уч.-изд. л. 16.03
А 02444	Тираж	3000 экз.	Зак.	597
* * *
Изд-во АПН РСФСР, Москва. Погодинская ул., 8.
Типография Иэд-ва АПН РСФСР, Москва, ул. Макаренко. 5/16
Цена 84 коп