М. М. Хатылаев
ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
(1917—1925 гг.)

ЯКУТСК 1983

ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
Введение .................................................... 3
Глава I. Золотодобывающая промышленность Восточной Сибири в годы
Октябрьской революции и гражданской войны.................... 6
1. Первые мероприятия Советской власти в области золотодо-
бывающей промышленности............................... 6
2. Последствия иностранной военной интервенции и граждан-
ской войны. Борьба с разрухой в приисковых районах после
разгрома колчаковщины................................ 14
Глава II. Переход страны к мирному строительству. Перестройка золо-
тодобывающей промышленности на началах новой экономической
политики.................................................... 25
1.	Возрастание значения золота в условиях нэпа. Курс на кон-
центрацию производства и образование государственных трестов 25
2. Использование госкапитализма. Аренда и концессии ...	35
Глава III. Борьба за восстановление золотодобывающей промышленно-
сти Восточной Сибири........................................ 49
1.	Возрождение государственной золотодобывающей промышлен-
ности ................................................ 49
2.	Рост численности рабочих. Трудовая и общественно-поли-
тическая активность................................... 61
3.	Роль Восточной Сибири в восстановлении золотодобывающей
промышленности страны................................. 74
Заключение.................................................. 80
Источники и литература...................................... 83
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ
ЯКУТСКИЙ ФИЛИАЛ
Институт языка, литературы и истории
М. М. Хатылаев
ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
(1917-1925 гг.)
Якутское книжное издательство
Якутск 1983
УДК 9(С)23
М. М. Хатылаев. Золотодобывающая промышлен-
ность Восточной Сибири (1917—1925 гг.). Якутск:
изд. Якутского филиала СО АН СССР, 1983. 92 с.
Освещается история развития золотодобывающей промышленно-
сти Восточной Сибири в первые годы Советской власти. Показаны
социалистические преобразования в отрасли, борьба с разрухой в при-
исковых районах после окончания гражданской войны, огромная
забота Советского государства по их восстановлению, трудовая и
общественно-политическая активность горняков, ведущая роль этого
региона как валютного цеха страны.
Книга рассчитана на научных работников и всех тех, кто ин-
тересуется историей промышленного освоения Сибири.
Табл. 1, библиогр. 332 назв.
Ответственный редактор
доктор исторических наук, профессор В. Н. КОНЮХОВ
Рецензенты:
кандидаты исторических наук
В. Н. Иванов и Н. А. Гоголев
©Якутский филиал
СО АН СССР, 1983
ВВЕДЕНИЕ
XXVI съезд партии, определяя актуальные задачи исследований в области
общественных наук, указал в качестве одного из важных направлений «обоб-
щение опыта революционно-преобразующей деятельности КПСС»1. Л. И. Брежнев
подчеркивал самую тесную связь вчерашнего дня страны, пройденного нами пути
с постановкой новых задач, для решения которых необходимо учитывать бога-
тейшую практику строительства социализма2.
Поэтому естественно то внимание, которое вызывает трудовой подвиг совет-
ского рабочего класса по восстановлению разрушенного гражданской войной
народного хозяйства, превращению в исторически кратчайший срок отсталой
аграрной страны в индустриальную, развитию традиционных и созданию новых
отраслей промышленности в различных ее регионах. Восстановление и форси-
рованный подъем золотодобывающей промышленности — один из ударных участ-
ков борьбы за социалистическую индустриализацию, за укрепление экономиче-
ского могущества и международных позиций первого в мире государства рабочих
и крестьян.
Известно, что дореволюционная Россия занимала по добыче золота четвертое
место в мире. Среди горнодобывающих отраслей по стоимости производимой
продукции золотопромышленность страны уступала лишь угольной и нефтяной,
а по численности занятых в ней рабочих находилась на втором месте. Главным
поставщиком ценного металла являлась Сибирь, где в первой половине XIX в.
были открыты известные золотоносные районы страны. По сумме вложенного
капитала, количеству рабочих, стоимости продукции эта отрасль сибирской про-
мышленности играла ведущую роль и имела общероссийское значение3. При
этом основная часть добываемого золота приходилась на Восточную Сибирь
с ее известными приисками в Енисейской, Иркутской губерниях и в Забай-
кальской области.
В годы Советской власти, особенно в период строительства социализма, роль
восточносибирского региона (территория современного Красноярского края, Ир-
кутской и Читинской областей, Бурятской и Якутской АССР) как валютного
цеха страны не только сохранилась, но и еще более возросла. Данная отрасль
стала одной из опорных баз в борьбе за индустриальное преобразование всей
Восточной Сибири, особенно ее национальных районов — Якутии и Хакасии.
3
Вместе с тем развитие золотодобывающей промышленности этого региона —
неотъемлемая составная часть единого общесоюзного процесса социалистической
индустриализации СССР, всенародной борьбы за создание материально-технической
базы социализма, за завоевание экономической самостоятельности нашей страны.
Важно подчеркнуть и то, что на золотых приисках и рудниках, расположенных
на огромных пространствах, был занят многочисленный отряд рабочего класса,
изучение истории которого представляет большой научный и практический интерес.
Истории золотодобывающей промышленности дореволюционной России, в том
числе Восточной Сибири, посвящены работы многих исследователей4. В отличие
от этого научное изучение истории указанной отрасли индустрии советского
периода еще недостаточно и по существу только начинается.
В 20—30-х годах появилась значительная по объему литература по различным,
наиболее злободневным вопросам развития золотодобывающей промышленности5.
В ней доминировали работы производственно-технического и экономического
профиля, написанные преимущественно специалистами горного дела, партийно-
советскими работниками, работниками центральных, региональных хозяйственных
и плановых органов. Авторы анализировали состояние отрасли и ее отдельных
предприятий, обосновывали необходимость неотложных мер по их восстановлению
и развитию, а некоторые из них предпринимали исторические экскурсы в прош-
лое ведущих золотодобывающих районов, пытались обобщить и осмыслить ос-
новные итоги пройденного ими пути6. В конце 30-х годов в серии «История
заводов» опубликованы документальные сборники о Ленских и Алданских при-
исках7, а также сравнительно многочисленные популярные очерки о золотопро-
мышленных районах, о трудовой активности горняков8. Некоторые из последних
написаны с привлечением документальных источников, воспоминаний ветеранов
и представляют существенное дополнение к историографии рассматриваемой
проблемы. Отдельные аспекты исследуемой темы освещались, хотя и вскользь,
в научно-популярных работах общего характера9. Краткий обзор развития золото-
добывающей промышленности дан в энциклопедических изданиях10.
В дальнейшем, особенно в годы Великой Отечественной войны, издание работ
по интересующей нас проблеме заметно сократилось.
С 50-х годов появились первые, правда, пока небольшие работы научно-
исследовательского характера об Алданском золотопромышленном районе, напи-
санные в плане историческом11. Позднее по некоторым аспектам выдвигаемой
проблемы, хотя и в ограниченных географических и хронологических рамках,
были предприняты специальные исследования12. Но обобщающих работ по исто-
рии золотодобывающей промышленности Восточной Сибири советского периода
еще нет.
Развитие этой важной отрасли индустрии региона в общих чертах рассмат-
ривалось в обобщающих трудах по истории Сибири и ее национальных районов13,
в ряде работ по истории промышленного освоения края и истории рабочего
класса14, а также местных организаций КПСС15. Эта тема продолжает привлекать
растущий интерес специалистов и практиков золотодобывающей промышленности16.
4
Литература о последней постоянно пополняется научно-популярными докумен-
тальными очерками.
Из историографического обзора видно, что история советской золотодобы-
вающей промышленности, в том числе обширного восточносибирского региона,
как самостоятельная научная проблема до сих пор специально не изучается.
Еще в 30-х годах один из видных организаторов советской металлургии
А. П. Серебровский заметил: «О золоте пишут мало, золото мало популяризируют.
А между тем быт, условия работы на золоте, золотая экзотика могут дать
блестящий материал и для писателя, и для поэта, и для исследователя»17.
Эти слова актуальны и в наши дни.
В предлагаемой вниманию читателя работе автором предпринята попытка
обобщающего исследования выдвигаемой проблемы в хронологических рамках
1917—1925 гг., т. е. с момента установления Советской власти до перехода страны
к реконструкции народного хозяйства. В ней анализируется на основе значи-
тельного и разнообразного материала, вводимого в большей части впервые в на-
учный оборот, состояние золотодобывающей промышленности региона в первые
годы Советской власти, показаны важнейшие мероприятия молодого Советского
государства по возрождению из руин этой отрасли, подведены итоги восстанови-
тельных работ в золотопромышленных районах к концу рассматриваемого периода.
В изучении темы важное методологическое значение имеют теоретические
положения классиков марксизма-ленинизма и указания Коммунистической партии
о роли золота в жизни общества, особенно в деле социалистического строитель-
ства. Они дают ключ к правильному пониманию сущности исследуемой проблемы
не как узко технической, а в совокупности ее технико-экономического, соци-
ально-политического и культурного аспектов, позволяют представить диапазон
изучаемого объекта.
Автор не считает, что он исчерпывающе осветил все эти вопросы, сознавая,
что некоторые из них требуют дальнейшего специального углубленного изучения.
Он ставит ограниченную задачу — проследить главные тенденции внутренних
процессов в развитии золотодобывающей промышленности Восточной Сибири
в рассматриваемый период.
Автор признателен доктору исторических наук А. С. Московскому, сотруд-
никам сектора памятников истории и культуры народов Сибири Института ис-
тории, филологии и философии СО АН СССР, а также кандидатам исторических
наук В. Н. Иванову, Н. А. Гоголеву и всем тем, кто помогал ценными советами
в ходе подготовки книги к печати.
5
Глава I
ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
В ГОДЫ ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
И ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
1. Первые мероприятия Советской власти
в области золотодобывающей промышленности
После победы социалистической революции и установления
диктатуры пролетариата в стране началась сложная и трудная
борьба за создание экономики нового общества, его материально-
технической базы. «...Главной задачей пролетариата и руководимого
им беднейшего крестьянства во всякой социалистической револю-
ции,— а следовательно, и в начатой нами 25 октября 1917 г.
социалистической революции в России,— подчеркивал В. И. Ленин,—
является положительная или созидательная работа...»1. Первые
декреты Советской власти по национализации земли, банков, про-
мышленности и транспорта положили начало социалистическим
преобразованиям в экономике.
В октябре 1917 г.— феврале 1918 г. социалистическая революция
распространилась на Восточную Сибирь — Енисейскую, Иркутскую
губернии и Забайкальскую область. Первыми в Сибири в октябре—
ноябре 1917 г. установили Советскую власть рабочие и солдаты
г. Красноярска и уездных городов Енисейской губернии: Ачинска,
Минусинска, Енисейска2. В декабре 1917 г. Иркутский Совет
объявил о переходе к нему всей власти. В конце декабря 1917 г.—
начале января 1918 г. Советская власть установилась и на Ленских
золотых приисках3. В феврале 1918 г. в Чите вся власть перешла
к Комитету советских организаций Забайкальской области4.
В феврале—марте там шли ожесточенные бои с бандой атамана
Семенова, выступившей из Маньчжурии. В Енисейской, Иркутской
губерниях, в Забайкальской области Советы развернули борьбу
за создание местных органов управления, упрочение новой власти,
налаживание хозяйственной жизни.
Советское государство, учитывая огромное значение золота
в качестве мировых денег и основы денежной системы для строи-
тельства социалистической экономики, предприняло первые шаги
и в области золотодобывающей промышленности.
Уже в Декрете о земле, принятом 26 октября 1917 г., содер-
жалось важное положение о том, что «все недра земли: руда,
нефть, уголь, соль и т. д... переходят в исключительное пользование
6
государства»5.. Это указание, несомненно, относилось и к золоту.
14 ноября ВЦИК утвердил Положение о рабочем контроле. В ре-
зультате существенно менялся прежний статус золотопромышлен-
ных предприятий, находившихся в то время еще у частных лиц
и акционерных обществ. Вскоре после создания Высшего совета
народного хозяйства — органа регулирования экономической жизни
молодой республики был упразднен Горный департамент, и общее
государственное руководство геологической службой поручили Гор-
ному отделу ВСНХ, что открывало перспективу планомерной орга-
низации разведочных работ и по золоту6. Огромную роль в пресе-
чении расхищения народных средств сыграл Декрет ВЦИК о на-
ционализации банков (14 декабря 1917 г.). Все золото, хранив-
шееся в них, стало общенародным достоянием. Из национализи-
рованных банков оно поступало в особую кладовую Госбанка7.
В руки Советского государства перешел весь золотой запас страны.
В феврале 1918 г., когда возникла угроза захвата германскими
войсками столицы Советской России — Петрограда, В. И. Ленин
предложил «во что бы то ни стало и немедленно вывезти Госу-
дарственный банк, золото...»8.
Первым специальным законодательным актом Советской власти
по золоту явилось постановление ВСНХ «О золоте и платине» от
12 января 1918 г. При ВСНХ в соответствии с его общей струк-
турой образовалась Секция благородных металлов. Решение исхо-
дило из факта существования на приисках рабочего контроля над
производством, введенного на основе Положения о рабочем конт-
роле. Ввиду этого, не распространяясь специально на вопросы
управления золотодобывающими предприятиями, в указанном по-
становлении ВСНХ основное внимание уделялось регулированию
права распоряжаться золотом, как готовым продуктом, т. е. опре-
делялся порядок его скупки, продажи и хранения. С 15 января
1918 г. вводилась государственная монополия на сбыт, скупку,
хранение золота и изделий из него массой более 16 золотников9.
Все золотопромышленные предприятия обязаны были сдавать свою
продукцию государству по установленным твердым ценам. На тех же
условиях принимались золото и изделия из него от частных лиц,
учреждений, ювелирных мастерских и т. д. Местным Советам ра-
бочих депутатов предоставлялось право полного контроля над всеми
мелкими предпринимателями и старателями в целях недопущения
утечки добытого металла10. Таким образом, исходя из обществен-
ной собственности на недра земли, отменено существовавшее прежде
свободное обращение золота в стране и введена государственная
монополия на право распоряжения им.
22 февраля 1918 г. создан специальный орган — Главный золо-
той комитет при металлургическо-горнозаводском отделе ВСНХ
РСФСР. Комитет' рассматривал производственные программы пред-
7
приятии и отрасли в целом, разрабатывал меры по увеличению
добычи золота и по борьбе с его утечкой, определял круг наиболее
важных для государства предприятий, подлежавших в первую оче-
редь обеспечению необходимыми средствами, материалами, продо-
вольствием, руководил снабжением приисков и т. д.11 Постанов-
ления Главного золотого комитета были обязательны для всех
предприятий отрасли.
Комитет разработал также Временную инструкцию для прави-
тельственных комиссаров, назначаемых Главным золотым комите-
том в правления частных предприятий12. Комиссар имел широкие
полномочия: участвовал в заседаниях правления, осуществлял конт-
роль за его делопроизводством, денежно-кредитными операциями,
приостанавливал незаконные ассигнования, участвовал в найме и
увольнении служащих, подписывал деловые бумаги, в случае разно-
гласий апеллировал к Главному золотому комитету и отчитывался
перед ним ежемесячно о проделанной работе.
Комитет приступил к разработке плана подъема золотодобы-
вающей промышленности, к привлечению технических сил для
работы в данной отрасли, изучению возможности производства
драг на Путиловском, Воткинском заводах; рассматривал вопросы
о выдаче ссуды предприятиям и частным лицам под определенные
гарантии для расширения добычи золота и детальных разведок,
о снабжении приисков продовольствием, техническими средствами
и материалами; налаживал в трудных условиях связи с золото-
промышленными районами, в частности путем отправки комиссии
в Восточную Сибирь для знакомства на месте с положением в зо-
лотопромышленности 13.
Победа Советской власти, ее первые мероприятия нашли широкий
отклик на приисках. Рабочие Ольховских золотых рудников Ени-
сейской губернии заявили на общем собрании о полной поддержке
революции14. Рабочие Новомариинского прииска, несмотря на
подстрекательство выступить против большевиков, выразили свое
доверие им и одобрили свержение власти Временного правитель-
ства15. Общее собрание рабочих Феодосиевского прииска Ленско-
Витимского округа, обсудив текущий политический момент, выска-
зало решимость защищать завоевания революции, бороться с контр-
революцией до полной победы16.
Иначе реагировали на победу революций золотопромышленники.
В ноябре 1917 г. они приняли решение о закрытии многих Южно-
Енисейских приисков и, вопреки недовольству рабочих, начали
производить массовый расчет17. О наступившей угрозе голода и
лишений, об отсутствии теплой зимней одежды у уволенных, вы-
нужденных выехать с приисков, с тревогой писала газета «Красно-
ярский рабочий» в статье с характерным названием «Трагедия
Южной тайги». Поступали сообщения о бегстве золотопромышлен-
8
ников с Северо-Енисейских приисков, а также рудников Минусин-
ского уезда, оставивших предприятия и занятых на них рабочих
на произвол судьбы. Обрекли рабочих на голод хозяева Иванов-
ского и Андреевского рудников. На прииске Вознесенский Т-во
братьев Шумовых совершенно не считалось с Забайкальским гор-
ным Советом и с распоряжениями его комиссара18. На Ленских
приисках Иркутской губернии управляющий промыслами Лензо-
то А. П. Малоземов, ссылаясь на продовольственные трудности,
и, как он выразился, «печальные» производственные итоги в но-
ябре—декабре 1917 г., давал указание своим служащим: «Нам
нет никакого основания натягивать смету в сторону увеличения ...
Этим мы «избежим нареканий, что искусственно . уменьшаем
работы»19. Такая тактика, направленная на снижение произво-
дительности приисков, имела определенный политический смысл —
саботаж новой власти, неподчинение ее декретам и была рассчи-
тана на «изменение обстоятельств в недалеком будущем», т. е.
на возврат дореволюционных порядков.
Советы и рабочие организации были преисполнены решимости
сломить сопротивление саботажников. 28 ноября 1917 г. профсоюз
Южно-Енисейских приисков отменил вышеупомянутое решение
золотопромышленников губернии о закрытии почти всех приисков
этого района20. В борьбе против хозяев использовалось испытан-
ное и эффективное средство — рабочий контроль, введенный офи-
циально декретом ВЦИК. В январе 1918 г. Комитет советских
организаций Восточной Сибири предложил Советам Бодайбинского
района немедленно осуществить на всех приисках строгий контроль
рабочих над производством, всей деятельностью и отчетностью
предпринимателя, принять меры против свободной торговли золо-
том и его утечки. 27 января 1918 г. из Бодайбо сообщалось об осу-
ществляемом рабочими комитетами под наблюдением Советов конт-
роле над предприятиями Лензото и другими приисками. В марте
1918 г., во исполнение декрета ВСНХ о государственной- монополии
торговли золотом, объединенный исполком Советов района принял
специальное решение, обязывающее владельцев приисков сдавать
все добываемое золото в местное отделение Госбанка, и возложило
наблюдение за его исполнением на рабочие комитеты, профсоюзы
рабочих и на инспектора милиции21. В апреле 1918 г. Совет
упразднил горный надзор окружного инженера Ленско-Витимского
округа, передав его функции Контрольной комиссии и комиссару
по охране труда22. Рабочий комитет Фе'одосиевской группы приис-
ков назначил своих представителей для контроля за продоволь-
ственными лавками и складами23.
Однако владельцы приисков саботировали рабочий контроль,
вызывая преднамеренное свертывание горных работ, а также острый
продовольственный кризис. Директор-распорядитель с Северо-Ени-
9
сейских приисков, оказавшись в Красноярске, клеветал на Совет
и требовал ликвидации рабочего контроля над производством24.
Золотопромышленники парализовали усилия Советов рабочих и их
организаций, направленные на сохранение производства, на спа-
сение от развала приискового хозяйства. Многим золотопромыш-
ленным предприятиям Енисейской губернии, по свидетельству
председателя Красноярского губсовнархоза В. Н. Яковлева, грозило
закрытие в результате саботажа предпринимателей25. Такое поло-
жение вынуждало рабочих прибегать к крайним мерам — к орга-
низации рабочего управления предприятиями. Попытки взять приис-
ки в свои руки имели место в Южно-Енисейской тайге. В связи
с тем, что хозяин прииска, принадлежавшего в прошлом золото-
промышленникам Кузнецовым, сбежал, «рабочим ничего не остает-
ся, как организовать свой союз и обратиться в Минусинский объе-
диненный ИК Советов за разрешением о переходе этого пред-
приятия в руки самих рабочих...»,— писала губернская газета26.
Рабочие Ивановского и Андреевского рудников объявили о «нацио-
нализации» этих предприятий и обратились к крестьянам с воз-
званием поддержать организацию добычи золота продажей хлеба27.
Эти шаги были предприняты в ответ на действия владельцев-сабо-
тажников из искренних побуждений наладить производство
и способствовали принятию экстренных мер по его спасению.
Вместе с тем, они таили в себе определенную опасность анар-
хистских проявлений, представлявших угрозу дальнейшего рас-
стройства приискового хозяйства. Во избежание этого разъяснялась
сущность национализации, ее значение в социалистическом строи-
тельстве, несостоятельность «артельного социализма». Чтобы не
допустить самовольных, неорганизованных захватов предприятий
и расхищения их имущества, на прииски направлялись комиссары
или налагался секвестр до окончательного решения вопроса об их
судьбе2 8.
Саботажникам необходимо было противопоставить организован-
ную борьбу. 25 апреля 1918 г. вышел декрет Енисейского губис-
полкома Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов
о национализации золотых приисков и рудников Южно-Енисей-
ского и Красноярско-Ачинского горных округов. Объявлялись на-
ционализированными предприятия Александровского общества, об-
щества Путиловских заводов, Федоровского золотопромышленного
общества, акционерного общества «Драга», наследников Саввиных,
Енисейской, Спасской золотопромышленных компаний, Российского
золотопромышленного общества, золотопромышленников Власова,
Некрасова, Козловского29. Осуществление этого акта мотивирова-
лось тем, что правления вышеназванных обществ и предприятий
не подчинялись декрету СНК о рабочем контроле над производ-
ством, не принимали должных мер для осуществления успешного
проведения предстоящего промывочного сезона, создавая угрозу
10
прекращения производства. Служебному и техническому персоналу
предлагалось продолжать исполнение своих обязанностей, а управ-
ление делами приисков и рудников передавалось местной приис-
ковой организации Совета рабочих депутатов под контролем комис-
сара Енисейского губисполкома. Общее руководство национализи-
рованными предприятиями осуществлялось губсовнархозом через
секцию по золоту при Горном подотделе Отдела производства.
Енисейский губсовнархоз разработал смету и выделил средства
для организации добычи золота на 1918 год. Велась закупка про-
довольствия для срочной отправки на прииски, ставился вопрос
об открытии пунктов по скупке золота, об организации старатель-
ских промыслов. Рабочие подготовили к пуску две драги на приис-
ках Александровский и Сократовский, выполнив за исключительно
короткий срок объем работ, производившийся в прежнее время
в течение всей зимы. Заблаговременно начав дражный сезон, гор-
няки Южно-Енисейской тайги заканчивали ремонт еще двух машин,
которые планировали пустить до 20 мая 1918 г.30 Для расширения
масштабов работ Енисейский губсовнархоз договорился с Томским
технологическим институтом о командировании группы горных
инженеров3!. Приведенные факты свидетельствуют о глубокой за-
интересованности рабочих в развитии производства, о первых шагах
успешного управления им местными губернскими органами власти.
Огромных усилий требовало поддержание производства на Лен-
ских приисках. Обострялся продовольственный вопрос. Чтобы
предотвратить голод, местный Совет рабочих депутатов принял
решение сократить норму выдачи муки с 1 пуда до 20 фунтов
на человека32. В феврале 1918 г. был поставлен перед СНК
вопрос о выделении кредита на закупку продовольствия рабочим.
16 апреля 1918 г. облисполком Восточной Сибири принял поста-
новление «О снабжении Ленско-Витимского округа предметами
продовольствия», в котором отмечалось, что прииски находятся
накануне закрытия производства с возможными катастрофическими
последствиями, и содержалась просьба к СНК ускорить решение
вопроса о кредите; предусматривалась организация срочной закупки
продовольствия в Восточной Сибири и в Приамурье, а также
в Западной Сибири и европейской части страны33. Продовольст-
венный комиссар от Ленских приисков был принят в ВСНХ и
в его Главном золотом комитете34. 28 мая 1918 г. СНК, обсудив
доклад Комиссии по рассмотрению Сибирской сметы, решил выде-
лить для обеспечения продовольствием и оборудованием Ленских
приисков 20 млн. руб. и поручил Главному золотому комитету
ВСНХ направить чрезвычайную комиссию для обследования и вы-
яснения вопроса о возможности их национализации. На следующий
день вышло постановление СНК о порядке и условиях выдачи
11
указанного кредита, подписанное В. И. Лениным35. Кредит откры-
вался одновременно в Московской, Иркутской конторах и в Бо-
дайбинском отделении Госбанка на условиях, весьма выгодных
для предприятия. Тогда же на заседании СНК под председатель-
ством В. И. Ленина обсуждался вопрос о выработке инструкций
для комиссии, отправляемой на золотые прииски Сибири36. Таким
образом, несмотря на трудное финансово-экономическое положение,
в котором находилась страна, разоренная длительной войной, Со-
ветское правительство предприняло важный шаг, направленный
на поддержание Ленской золотопромышленности.
В создавшейся ситуации Советы Бодайбинского района и рабо-
чие комитеты спасение производства видели в национализации
приисков. В мае 1918 г. совещание рабочих организаций, отметив,
что тактика Главного управления Ленских приисков, возглавляе-
мого А. П. Малоземовым, ведет к разрушению предприятия, выска-
залось за их национализацию37. Одновременно вопрос о национа-
лизации приисков поставил и Совет рабочих депутатов Бодайбин-
ского района. Но вопрос этот тогда не был решен окончательно.
В Забайкалье Верхнеудинский и Троицкосавский Советы на-
ряду с другими, наиболее крупными предприятиями национали-
зировали и золотые прииски38. Но нередко прииски области
объявлялись «национализированными» решением общего собрания
рабочих, чему в немалой степени способствовала сама обстановка —
вооруженная борьба против банды атамана Семенова и мелкий,
распыленный характер предприятий.
Советское государство ввиду огромного политического и эко-
номического значения национализации предоставило право осу-
ществления ее только СНК и ВСНХ. Этим достигался правильный
учет степени созревания предпосылок, необходимых для нацио-
нализации тех или иных отраслей в масштабе всей страны. Еще
весной 1918 г. ВСНХ считал преждевременным осуществление
такого акта в отношении золотодобывающей промышленности. Это
видно из разъяснения Главного золотого комитета Благовещенскому
Совету от 19 апреля 1918 г., в котором говорилось, что никаких
самостоятельных выступлений по социализации приисков рабочими
или национализации их местными органами не допускается и что
для осуществления последней необходимо представить сведения
о характере предприятия, его техническом оборудовании, коли-
честве рабочих, проведенных разведочных и подготовительных ра-
ботах39. 11 мая 1918 г. аналогичная телеграмма Главного золотого
комитета была направлена в адрес исполкома объединенного Совета
рабочих и солдатских депутатов Бодайбинского района40. Такие же
указания получили Советы других золотопромышленных районов.
Мы видим, как постепенно и с какой осмотрительностью Совет-
12
ская власть подходила к национализации золотопромышленности,
несмотря на отчаянное сопротивление владельцев приисков, сабо-
таж ими ее декретов. В этом еще раз проявилась «попытка эко-
номической политики Советской власти, рассчитанная первона-
чально на ряд. постепенных изменений, на более осторожный пере-
ход к новому порядку»41.
Однако буржуазия, ослепленная лютой ненавистью, ответила
«отрицанием всей этой государственной власти полностью»42,
прибегнув к развязыванию гражданской войны. Такое развитие со-
бытий ускорило принятие решительных мер и в области эконо-
мической. 28 июня 1918 г. СНК принял декрет о национализации
всей крупной промышленности, в том числе золотодобывающей,
21 предприятие этой отрасли промышленности со всем капиталом
и имуществом было объявлено государственной собственностью,
в том числе Лензото, Золоторосс, Федоровское золотопромышленное
общество, акционерные общества «Драга», Ольховские золотые
рудники и т. д.43
Таким образом, Советская власть, объявив всенародным достоя-
нием недра земли, установила первоначально государственную мо-
нополию на распоряжение золотом (как над конечным готовым
продуктом), а на золотодобывающих предприятиях, оставшихся
у частных владельцев, ввела рабочий контроль над производством.
В дальнейшем неподчинение золотопромышленников рабочему конт-
ролю, их тактика саботажа, повлекшие дальнейшее усиление раз-
рухи и сокращение добычи золота, и начавшаяся гражданская
война и иностранная интервенция ускорили национализацию руд-
ников и приисков, исходившую вначале по инициативе снизу.
К лету 1918 г. в силу изменившихся политических условий осу-
ществление Советским государством национализации золото-
добывающих предприятий, как и других отраслей крупной
промышленности, являвшейся объективно неизбежным, закономер-
ным процессом, стало уже назревшей необходимостью, которая и
была разрешена указанным декретом СНК от 28 июня 1918 г.
С принятием этого акта золотодобывающая промышленность ста-
новилась неотъемлемой частью социалистического сектора с единым
хозяйственным руководством в общегосударственном масштабе,
а диктатура пролетариата овладевала одной из важных командных
высот для укрепления своей экономической базы.
24 августа 1918 г. вместо ликвидированного Главного золотого
комитета образована Секция золота и платины при Горном отделе
ВСНХ. Секция разработала проект создания единой системы руко-
водства золото-платиновым делом путем подчинения ей Управления
национализированными предприятиями, Секции благородных ме-
таллов, всех золотосплавочных лабораторий, аффинажных заводов,
Монетного Дьора44. При Секции было учреждено Центральное
13
управление национализированными золото-платиновыми предприя-
тиями, которое рассматривало их сметы, осуществляло 'надзор и
контроль за ее исполнением, разрабатывало производственные планы
и проекты по переоборудованию предприятий, принимало меры
по их продовольственному и техническому снабжению45. Прииски
и рудники, национализированные декретом СНК от 28 июня 1918 г.,
были подразделены на пять групп по их значению для осущест-
вления финансирования и снабжения. В связи с увольнением тех,
кто был в составе бывших правлений предприятий, началось фор-
мирование их нового руководства46. Геологический комитет со-
ставил обширную программу полевых работ на 1918 г., преду-
сматривавшую и поиски золота. В трудных условиях удалось вы-
полнить часть щамеченных работ: геолог Я. С. Эдельштейн обсле-
довал коренные месторождения северо-востока Минусинского уезда,
Я. А. Макеров — северо-западных районов Нерчинского горного ок-
руга и другие47. Вопросы развития золотопромышленности ожив-
ленно обсуждались в центральной и местной печати. Так, в одной
из статей «Перспективы нашей золотопромышленности», опубли-
кованной в «Торгово-промышленной газете», подчеркивалось особое
значение этой отрасли промышленности для экономического воз-
рождения Советской России и необходимость принятия крупных
экономических и иных мер для увеличения добычи золота48.
Однако реализации этих и других важных шагов помешали
гражданская война и интервенция. В связи с временным пораже-
нием Советской власти на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке
летом—осенью 1918 г. важнейшие центры добычи золота остались
в тылу контрреволюции, что не только задержало начало восста-
новительных работ в золотопромышленных районах, но и вызвало
новые огромные разрушения.
2. Последствия иностранной военной интервенции
и гражданской войны. Борьба с разрухой
в приисковых районах после разгрома колчаковщины
Летом 1918 г. объединенные силы международного империа-
лизма и внутренней контрреволюции развязали в стране граждан-
скую войну. На захваченных территориях интервенты и белогвар-
дейцы восстанавливали прежние порядки. Ликвидируя революцион-
ные завоевания трудящихся, устанавливали режим жестокого тер-
рора и насилия, грабили и уничтожали материальные ценности,
расхищали природные богатства.
Врагу удалось захватить почти весь золотой запас Советской
республики, хранившийся в Казани, стоимость которого банковскими
работниками оценивалась в 1 млрд. 100 млн. руб.49 Овладению
14
им в планах белогвардейцев и белочехов отводилась не последняя
роль. Еще до взятия города представитель военного ведомства
Комуча отмечал немаловажное значение того факта, что «в Казани
находится ... золотой запас Государственного банка»50. Несомненный
интерес к нему проявляла и Антанта для расширения своих воен-
ных поставок антисоветским силам. В результате большое коли-
чество захваченного золота вывозилось за границу. Оно растрачи-
валось также на «текущие нужды» контрреволюционных правительств
уплывало в частные руки.
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал главенствующую роль
империалистов в развязывании гражданской войны, в грабеже
Советской России. Отвечая на вопросы американского журналиста,
он разоблачил интервенцию США и Японии, «их наглое, преступ-
ное, грабительское, служащее обогащению только их капиталистов,
нашествие на Россию»51. «Обоим этим государствам,— продолжал
Ленин,— мы много раз и торжественно предлагали мир, но они
даже не отвечали нам и продолжают войну с нами, помогая
Деникину и Колчаку, грабя Мурман и Архангельск, опустошая
и разоряя особенно Восточную Сибирь»52.
«Омское правительство», власть которого установилась и в Вос-
точной Сибири, особенно щедро расплачивалось со своими хозяе-
вами. В 1919 г. оно продало Франции, Англии, Японии 3232 пуда
золота, депонировало (передало иностранцам в качестве гарантии)
в обеспечение займа и приобретение оружия и т. п. 6012,5 пудов53.
Немало золота, вывезенного из Омска во Владивосток и другие
города, различными путями попало за границу или в руки атамана
Семенова и частных лиц.
Одним из первых шагов контрреволюционного правительства
явилось возвращение владельцам их имений, ликвидация рабочего
контроля, установление единоличного управления на денациона-
лизированных предприятиях54. Для возвращения владельцам зо-
лотодобывающих предприятий Министерство торговли и промыш-
ленности назначало своих особоуполномоченных, действовав-
ших при активном участии военных и полицейских властей.
На экстренном заседании съезда золотопромышленников Лен-
ского и Витимского горных округов особоуполномоченный
Министерства ратовал за «процветание промышленной жизни
в недалеком будущем»55. Съезд обсудил вопросы «возрож-
дения» Ленской золотопромышленности, заявил о своей поддержке
колчаковского режима и просил оказать необходимую помощь.
После падения Советской власти был произведен расчет многих
рабочих, как причастных «к большевистскому движению», и мест-
ные контрреволюционные власти насильно выслали их из Бодай-
бинского района. Арестованы были многие активисты Советской
власти. Заправилы Лензото, ободренные защитой «правительством»
15
прав частных владельцев, направили ходатайство в Министерство
торговли и промышленности, а также в Министерство финансов
о повышении покупной цены на золото и обратились к Иркутскому
горному управлению, Совету съезда золотопромышленников Нер-
чинского округа с призывом поддержать их56.
12 сентября 1918 г. Управление золотыми промыслами Т-ва
братьев Шумовых, являвшегося одним из наиболее значительных
предприятий в Забайкалье, официально уведомило окружного ин-
женера Восточно-Забайкальского горного округа о своем вступлении
во владение приисками Ильинский и Вознесенский в соответствии
с распоряжением «Временного Сибирского правительства» и на-
чальника гарнизона области. 26 ноября 1918 г. по просьбе золото-
промышленников исполняющий обязанности окружного инженера
горного округа предложил полицейскому уряднику участка принять
энергичные меры к выдворению рабочих с приисков, занятых ими
при Советской власти. Рабочим прииска «Любовь», зарабатываю-
„щим на свое жалкое существование, угрожали карой с применением
оружия57. Хозяева предприятий ввели 12—14-часовой рабочий
день, при найме на работу осведомлялись о членстве рабочих
в профсоюзе. В Нерчинском горном округе заработная плата сни-
зилась на 30 % по сравнению с прежней58. Бывшие казенные
прииски Ундинской, Газимуро-Борзинской систем и участки по
р. Могоче атаман Семенов распорядился передать в ведение Воен-
ного ведомства для разработки силами военнопленных и арестан-
тов59.
Идя навстречу требованиям золотопромышленников, Министер-
ство торговли и промышленности сделало представление Админи-
стративному совету об аннулировании государственной монополии
на торговлю золотом, введенной Советской властью в начале
1918 г. 8 октября 1918 г. Административный совет принял
постановление о восстановлении свободного обращения золота
и изделий из него60. Право хранения и продажи золота пре-
доставлялось владельцам предприятий. В результате последние
получили возможность свободной спекуляции им, восстановления
коммерческой тайны, являвшейся «орудием скрывания финансовых
мошенничеств и невероятных прибылей крупного капитала»61.
Принято решение с 4 марта 1919 г. повысить плату за сдаваемый
металл62. Однако указанные меры «правительства», направленные
на поддержание прибылей владельцев приисков с учетом экономи-
ческой конъюнктуры переживаемого момента, не могли искоренить
те глубокие причины, от которых зависел дальнейший спад произ-
водства. Война продолжала углублять разруху в золотопромышлен-
ных районах, расшатывать все устои данной отрасли в целом.
Огромный материальный ущерб был нанесен производственно-
технической базе предприятий. В начале 1920 г., когда Красная
16
Армия при поддержке партизанских отрядов и широких слоев
населения освободила от колчаковщины территорию Енисейской
губернии, положение в золотопромышленности представляло удру-
чающую картину. В 1918—1919 гг. в Северо- и Южно-Енисейской
тайге остановились еще 12 драг, кроме 12 ранее вышедших из
строя63. В результате в прошлом один из самых механизированных
золотопромышленных районов страны почти замер. Из Южно-Ени-
сейской тайги были увезены оборудование механических мастер-
ских, горные инструменты, прервана телеграфная связь64. Было
разобрано и пришло в негодность паросиловое хозяйство приисков.
В Южно-Енисейской тайге из общего числа осмотренных специаль-
ной комиссией губсовнархоза паровых котлов исправными оказа-
лись лишь 5, остальные 20 признаны изношенными на 20—50 %,
а 4 — на 75—85 %. Расхищению и сильному разрушению подверг-
лись рудники Саралинской группы, где и после изгнания колча-
ковских войск орудовали бандитские отряды. На Богомдарованном
руднике, который считался одним из наиболее хорошо оборудован-
ных в губернии, вышли из строя подвесная канатная дорога,
золотоизвлекательная фабрика, вследствие нехватки топлива и ра-
бочих-машинистов из трех агрегатов электростанции действовал
лишь один65. На горных работах не хватало взрывчатых веществ,
иссякли запасы химических средств извлечения золота из руд.
Не лучше обстояло дело и на других предприятиях района.
Серьезно пострадали гидротехнические сооружения и шахтное
оборудование Ленской золотопромышленности. Закрытие многих
приисков привело к консервации, порче и расхищению установлен-
ной на них техники. Оборудование действовавших электростанций,
механических мастерских, приисков работало на износ. Применение
электроэнергии в производственных целях, составлявшее в 1915/16 г.
84,2 % ее выработки, сократилось в 1918/19 г. до 59,3 %,
а в 1919/20 г. — до 39,2 % 66. Комиссия, обследовавшая Лензолото
в 1920 г., констатировала, что при всех прочих благоприятных
обстоятельствах, но при недостатке электротехнического оборудо-
вания работа на крупных механизированных приисках в промы-
вочный сезон 1921 г. будет невозможна67. Ввиду отсутствия элек-
тропроводов в осветительной сети приходилось использовать ко-
лючую проволоку68. Дефицитными стали алюминий, железо и дру-
гие металлы, смазочные материалы, стальные канаты и т. д.
В Ленском горном округе разобраны и испорчены две драги,
завезенные еще до революции.
Повсеместно хищнически разрабатывались месторождения без
детальной их разведки, пускались в промывку главным образом
запасы песков, Подготовленные в прежние годы. Практически пре-
кратились поисковые работы. В 1919 г. в Восточной Сибири лишь
район Чаримбинского гранитового массива Северо-Енисейской тайги
17
изучался одним из сотрудников Сибирского геологического коми-
тета69. Широкий план исследования золотопромышленных районов
Сибири, разработанный ранее Геологическим комитетом, остался
не осуществленным из-за временного падения здесь Советской
власти; Все это привело к дальнейшему истощению сырьевых
ресурсов действовавших предприятий.
В период колчаковского господства резко сократился объем
горных работ. В 1919 г. в обширном Ленско-Витимском районе
разрабатывалась лишь половина приисков, действовавших в 1917 г.70
Эксплуатационные работы сосредоточились на приисках Феодосиев-
ского, Нижнего и частично Светловского управлений. А в декабре
1919 г.— январе 1920 г. добыча песков и промывка золота осу-
ществлялась только на одном Феодосиевском управлении. Как
видно, хозяева до минимума сократили число разрабатываемых
объектов, держали остальные многочисленные прииски в состоянии
консервации или же вели на них лишь горно-подготовительные
работы. Среднегодовая численность рабочих за 1919 г. уменьшилась
почти на четверть71. При этом характерно постоянное снижение
в общем составе рабочих удельного веса горняков, занятых непо-
средственно на действующих приисках. В 1919 г. на разрабаты-
вавшихся объектах было занято только 57,1 % всех рабочих, ос-
тальные — на приостановленных приисках и во вспомогательных
цехах72. В 1918/19 операционном году добыча песков составила
лишь 1/4 часть от уровня 1913/14 г.73 Выдача драгоценного ме-
талла упала почти до уровня добычи его в начале века74.
Война особенно губительно сказалась на приисках Енисейской
губернии. За 1919 г. добыча золота сократилась здесь более чем
втрое по сравнению с предыдущим годом75. Важнейшая отрасль
промышленности этой губернии, занимавшая в прошлом первое
место по числу рабочих, количеству вложенных капиталов и по
стоимости производимой продукции, давала теперь наименьший
с начала века объем добычи.
Упало производство золота и в Забайкалье. Засилье семеновцев,
организованная ими хищническая добыча на отдельных богатых
приисках, стихийный захват множеством артелей отводов, покину-
тых из-за военных действий, привели к массовой утечке золота
в частные руки и за границу, свели к ничтожным размерам коли-
чество официально зарегистрированного золота. В 1919 г. оно со-
ставляло лишь незначительную часть добычи 1917 г.76
Резкое уменьшение годового производства золота в Енисейской,
Иркутской губерниях, Забайкальской области по сравнению с до-
военным уровнем свидетельствовало о глубине и масштабах разрухи,
губительные последствия которой все более усиливались.
Грабеж и расхищение продовольственных запасов, разорение
экономики тех губерний и областей, где закупались продукты
18
для приисковых районов, разрушение сухопутного и водного транс-
порта дополняли общую картину тяжелых последствий временного
засилья интервентов и белогвардейцев в золотопромышленных
районах. Если рассматривать ее на фоне громадных разрушений
в экономике страны, причиненных империалистической и граждан-
ской войнами, то можно представить всю сложность и трудность
задачи восстановления и подъема золотодобывающей промышлен-
ности.
С освобождением Урала и Западной Сибири в середине — конце
1919 г. и Восточной Сибири (за исключением Забайкалья, отошед-
шего в состав буферной Дальневосточной республики) в начале
1920 г. оживилась деятельность по организации управления
золотопромышленностью. В связи с общей реорганизацией Горного
отдела ВСНХ Секция золота и платины была преобразована
в Главзолото при Горном Совете ВСНХ. Первое заседание коллегии
главка состоялось 26 октября 1919 г.77 В декабре 1919 г. создано
районное управление золото-платиновой прышленностыо (рай-
золото) Урала78. Горный Совет ВСНХ направлял своих уполномо-
ченных по восстановлению горной промышленности, специально
отпуская средства и на организацию добычи золота. 18 февраля
1920 г. организовано районное управление приисками Западной
Сибири в г. Томске, в ведение которого временно входили золото-
промышленные предприятия Енисейской губернии. Однако вскоре
после освобождения г. Красноярска 20 мая 1920 г. образовалось
самостоятельное районное управление Средней Сибири, включавшее
прииски Енисейской и Ново-Николаевской губерний79. В Иркут-
ской губернии создано районное управление Ленскими приисками.
Началась также организация Забайкальско-Нерчинского райзолото
в г. Чите. Однако с образованием Дальневосточной республики
(ДВР) большинство приисков оказалось на ее территории. Часть
предприятий, находившаяся на освобожденной части Западно-За-
байкальского горного округа, передана в ведение Иркутского
губсовнархоза. Всю работу по созданию местных райзолото уполно-
моченные главка ВСНХ проводили совместно с соответствующими
губернскими совнархозами. В составе Сибирского областного бюро
(Сибпромбюро) ВСНХ действовал Горный отдел, в ведении кото-
рого находился специальный подотдел — Сибзолото. На местах все
райзолото подчинялись Горным отделам губернских совнархозов.
Таким образом, в конце 1919 — начале 1920 гг. через систему
ВСНХ на всех ступенях сверху донизу созданы специальные органы
управления золотопромышленностью страны. С образованием на
местах районных управлений произошло территориально-производ-
ственное объединение предприятий в масштабе каждого отдельного
золотопромышленного района. Изложенное убеждает, что в рас-
сматриваемый момент происходила дальнейшая концентрация зо-
19
лотодобывающих предприятий и централизация управления ими
по линии главка ВСНХ.
Борьба с разрухой началась в исключительно трудных условиях
продолжавшейся гражданской войны и интервенции, требовавших
напряжения всех сил страны. Енисейская губерния вследствие
белобандитизма и мятежей в Сибири находилась еще на военном
положении. Продолжалось губительное действие тяжелых послед-
ствий колчаковщины в экономике края. Свирепствовали эпидемии,
вспыхнувшие на почве истощения и недоедания80.
Приисковые районы, расположенные в тайге на сотни кило-
метров от железнодорожных станций и речных пристаней, испы-
тывали острую нехватку продовольствия и фуража.
Снабжение Ленско-Витимского района представляло еще более
сложную проблему не только из-за непрекращающихся контррево-
люционных мятежей, но и в связи с особым, прифронтовым по-
ложением Иркутской губернии, а также в силу необходимости
доставки до 90 % всех грузов дальнего следования из Иркутска
преимущественно гужевым транспортом в зимнее время до Качуга
и Жигалово, а с открытием навигации по рекам Лена и Витим —
водным путем до г. Бодайбо с последующей переброской до приис-
ков по узкоколейной железной дороге. Трудности усугублялись
нехваткой подвод, развалом Ленского пароходства и Бодайбинской
узкоколейки. К тому же в 1920 г. 45 % всех грузов, следовавших
на прииски, оказалось застигнутым ледоставом на реках Лена
и Витим81, что создало катастрофическое положение с продоволь-
ствием. По данным местного приискового врача, в 1920 г. потреб-
ление калорийных продуктов рабочими снизилось в 2,5 раза по
сравнению с 1915 г.82, что способствовало распространению цинги
и эпидемии тифа.
В такой обстановке необходимо было мобилизовать усилия гор-
няков на борьбу с тяжелейшей хозяйственной, разрухой, поднять
их на восстановительные работы.
Прежде всего предстояло осуществить до конца национализацию
золотодобывающих предприятий. В начале 1920 г. в Енисейской
губернии предприятия этой отрасли перешли (еще до создания
райзолото Средней Сибири) в ведение Горного отдела губсовнар-
хоза83. Решение Бодайбинского Совета рабочих депутатов по осу-
ществлению декрета СНК о национализации золотопромышленности
Ленско-Витимского района, в частности Лензото, было принято
10 февраля 1920 г.84 Началась реорганизация управления при-
исками и борьба за налаживание трудовой дисциплины. 18 февраля
1920 г. был избран состав Делового Совета, действовавшего до
середины июля — до перехода предприятия в ведение райзолото85.
20 февраля 1920 г. Бодайбинский Совет рабочих депутатов запретил
свободное обращение золота и восстановил государственную моно-
20
полию на его скупку. В марте — июне этого года действовали спе-
циальные комиссии по приемке остальных приисков Ленско-Ви-
тимского района, принадлежавших «К° Мюллер» и отдельным
мелким золотопромышленникам86.
После освобождения Енисейской губернии от колчаковщины
Енисейский губсовнархоз обследовал состояние приисков и руд-
ников, направил своих уполномоченных в Южно- и Северо-Ени-
сейскую тайгу, на Авенировский, Богомдарованный и другие
рудники, снабдив их продовольствием и деньгами для организации
восстановительных работ и возобновления производственных опе-
раций. Губпродком принял экстренные меры по снабжению при-
исков фуражом и продовольствием87. С 15 июня 1920 г. при-
ступило к работе вновь созданное райзолото Средней Сибири,
объединившее Северо- и Южно-Енисейскую, Ольховскую, Богом-
дарованную и Саралинскую группы приисков и рудников, а также
мелкие предприятия, находившиеся в ведении Минусинского и
Канского уездных экономических отделов (уэконотов)88. Восста-
навливалось хозяйство Авенировского и Богомдарованного рудников,
где поддерживалась ценой больших усилий работа золотоизвлека-
тельных фабрик. Поднимались и ремонтировались затонувшие драги,
организовывался учет и сбор разбросанной техники и оборудования.
В Южно-Енисейском районе, особенно пострадавшем от разруше-
ний военного времени, восстановлены три затонувшие драги, теле-
графная связь, начаты работы по налаживанию бытового и куль-
турного обслуживания приискового населения89. На Богомдарован-
ном руднике 4 июля 1920 г. по инициативе коммунистов и ком-
сомольцев провели воскресник по ремонту сплоток, обеспечивающих
водой местную электростанцию. В нем участвовали почти все ра-
бочие и служащие предприятия90. Наиболее значительные горные
работы проводились на Ольховском руднике. К концу 1920 г.
в пяти указанных группах приисков и рудников райзолото Ени-
сейского губсовнархоза насчитывалось довольно значительное ко-
личество рабочих и служащих91. Хотя и с перебоями, но дей-
ствовали в Северо-Енисейской тайге две, в Южно-Енисейской —
три драги, на рудниках Андреевский — одна пара, Авенировском,
Богом дарованном, Ольховском — по две пары бегунов92.
В Ленско-Витимском районе Деловой Совет стремился сосре-
доточить работы в основном на Феодосиевском управлении, куда
переводились рабочие с мелких приисков Дальней тайги93. Здесь
разрабатывались семь шахт Байкальского, Софийского, Каменис-
того и Елизаветинского приисков с использованием действовавшего
на них технического оборудования. Кратковременные, небольшие
по масштабам работы велись на приисках Светлый, Высочайший.
С началом навигации 1920 г. часть рабочих пришлось эвакуировать
из района ввиду острого продовольственного кризиса. Некоторые
21
выехали в места прежнего жительства в связи с окончанием
военных действий на Урале и в Сибири. В июйе 1920 г. числен-
ность рабочих основных цехов сократилась до 1512, против 3320
в начале года94. Немало сил требовали поддержание разнообраз-
ного приискового хозяйства, охрана законсервированных приисков.
Из-за нехватки рабочей силы, необходимой непосредственно для
золотопромывочных операций, в июле 1920 г. пришлось закрыть
Феодосиевское управление и перевести работы на Чанчик (Нижнее
управление), который можно было эксплуатировать с меньшим
числом рабочих, в особенности вспомогательных.
Успешно проведена подготовка к весеннему паводку — отремон-
тированы дамбы, плотины и сплотки, пополнены запасы крепеж-
ного материала для шахт. В электромеханическом цехе ремонти-
ровались двигатели, приборы и оборудование. На Бодайбинской
железной дороге выполнен ремонт 10 паровозов и 229 вагонов95.
По инициативе коммунистов и комсомольцев к этим работам при-
влекались добровольцы во внеурочное время. 1 мая 1920 г. рабочие
участвовали во Всероссийском коммунистическом субботнике. В ходе
Недели Западного фронта, организованной в связи с нападением
буржуазно-помещичьей Польши на Советскую Россию, на Чанчике
и Александровском прииске проведены ремонт канатной дороги
в шахте, парового котла, перевозка трансформатора на прииск
Надеждинский, разгрузка леса и другие работы96. На прииске
Феодосиевском организованы воскресники на электростанции,
в электромеханическом цехе, а также по восстановлению дорог
и мостов, очистке улиц, доставке дров и т. д.97
В трудных условиях ВСНХ оказывал значительную помощь
в проведении восстановительных работ на приисках. В 1920 г.
Главзолото выделило на производственные нужды Енисейского
райзолото 50 млн., а Ленским приискам — 1 млрд. руб. (в ценах
соответствующего года)98. Для усиления на местах практической
помощи Главзолото ВСНХ командировало во все золотопромыш-
ленные районы Урала и Сибири своих уполномоченных. В 1920 г.
на Ленских приисках находилась специальная комиссия Главка
во главе с представителем Горного Совета ВСНХ С. Ф. Бородиным,
обследовавшая состояние горных работ, приискового хозяйства,
обеспеченности рабочей силой, снабжения и определившая ближай-
шие задачи по восстановлению золотопромышленности района99.
Важнейшие выводы и предложения комиссии излагались в докладе
в Главзолото и президиум Горного Совета ВСНХ от 18 февраля
1921 г. В нем отмечалось, что Ленская золотопромышленность
«переживает критическое положение», и предлагалось осуществить
ряд экстренных мер по обеспечению ее техническими материалами,
продовольственным запасом и рабочей силой. Заметим, что в до-
кладе содержался вывод о целесообразности передачи Ленских
22
приисков в непосредственное ведение Главзолото ВСНХ. Комиссия
указала на исключительную их роль в развитии отечественной
золотопромышленности, на высокое содержание металла в песках,
наличие солидной производственно-технической базы и на необ-
ходимость усиления внимания к району. При содействии комиссии
и Иркутского губревкома мобилизовано до 10 тысяч крестьян-
возчиков для перевозки грузов, следовавших из Иркутска на Лен-
ские прииски100. Для обеспечения района кадрами квалифициро-
ванные рабочие и специалисты объявлялись мобилизованными по
месту работы101. Эта временная мера была направлена на спа-
сение золотопромышленности от развала в трудных условиях
продолжавшейся борьбы за окончательный разгром интервентов
и белогвардейцев.
Итак, после разгрома колчаковщины началась борьба за возрож-
дение золотодобывающей промышленности под руководством ВСНХ
и местных партийно-государственных органов Восточной Сибири.
В условиях тяжелейшей разрухи, эпидемий и продовольственного
кризиса горняки, проявляя огромную выдержку и высокую клас-
совую сознательность, взялись с большим подъемом за восстанов-
ление разрушенного приискового хозяйства, за налаживание и орга-
низацию производства своими силами без бывших хозяев.
Но положение в золотопромышленности страны оставалось
тяжелым: продолжался процесс спада производства, начавшийся
еще с 1915 г. Вследствие громадных масштабов разрушений в ос-
вобожденных золотопромышленных районах Урала и Сибири
в 1920 г. добыча золота в стране снизилась до 2,9 % по сравнению
с довоенной102. На Дальнем Востоке и на значительной части
территории Забайкалья, где добывалось золото, все еще шла
борьба за разгром белогвардейских войск и изгнание интервентов.
Резко сократилось производство золота на Ленских и Енисейских
приисках, дававших, по нашим подсчетам, лишь 11 % довоенной
продукции. Приведенные данные свидетельствуют о катастрофиче-
ском положении, в котором оказалась золотопромышленность Со-
ветской России, в частности Восточной Сибири, к моменту пере-
хода страны на рельсы мирного строительства после почти семи
лет империалистической, а затем гражданской войны,
В 1920 г. численность рабочих золотодобывающей промышлен-
ности страны сократилась до 10,7 тыс.103, т. е. в 8,2 раза по
сравнению с довоенным временем. Аналогичный процесс наблю-
дался и в Восточной Сибири. Если в 1913 г. в Минусинском,
Красноярско-Ачинском, Енисейском, Ангарском, Ленском, Витим-
ском горных округах насчитывалось 15,7 тыс. среднегодовых рабо-
чих104, то в 1920 г. на Ленских приисках и в Енисейской губернии —
4,5 тыс 105 На долю этого немногочисленного отряда рабочих,
23
измученных войной и голодом, и выпала забота по спасению от
развала одной из важнейших отраслей промышленности. В 1920 г.
предприятия Енисейской и Иркутской губерний дали 86,2 % всего
производства золота в Советской России106. Приведенные данные
говорят об огромном значении золотопромышленности указанных
районов. Однако это были лишь первые шаги. Восстановление
золотопромышленности представляло исключительно сложную за-
дачу, которую предстояло решить, что требовало больших усилий
и времени.
Глава II
ПЕРЕХОД СТРАНЫ К МИРНОМУ СТРОИТЕЛЬСТВУ.
ПЕРЕСТРОЙКА ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩЕЙ
ПРОМЫШЛЕННОСТИ НА НАЧАЛАХ НОВОЙ
ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
1. Возрастание значения золота в условиях нэпа.
Курс на концентрацию производства
и образование государственных трестов
В начале 1921 г. Советская страна, одержав всемирно-истори-
ческую победу над силами международного империализма и внут-
ренней контрреволюции, обрела долгожданный мир и приступила
к залечиванию тяжелых ран, нанесенных длительной разрушитель-
ной войной. Но империалистические государства, потерпев пора-
жение, не отказались от своей главной цели — свержения Совет-
ской власти. Их действия «против нас,— указывал В. И. Ленин,—
приняли форму менее военную, но в некоторых отношениях более
тяжелую и более опасную для нас»1. Теперь в борьбе против
Страны Советов, одновременно с политическим и военным давле-
нием, все отчетливее проявлялось стремление к экономическому
закабалению и разложению нового строя изнутри.
Хозяйственное положение Советской России в момент перехода
ее от войны к миру В. И. Ленин охарактеризовал словами
«...разорение, нужда, обнищание»2. В 1920 г. крупная промышлен-
ность производила лишь 12,8% довоенной продукции. Ведущие от-
расли горнодобывающей промышленности — угольная и нефтяная —
снизили добычу до уровня 90-х годов прошлого столетия3. Страна
оказалась в тисках острого топливного кризиса. Война парализо-
вала транспорт, нанесла огромный ущерб сельскому хозяйству.
Трудности усугубились в результате сильнейшей засухи, вызвав-
шей голод миллионов людей,
В этих условиях X съезд РКП (б), состоявшийся в марте 1921 г.,
выработал под руководством В. И. Ленина научно обоснованный
стратегический курс на восстановление народного хозяйства, прежде
всего — крупной промышленности, и социалистическое преобразо-
вание экономики на основе новой экономической политики. Курс
X съезда на переход к нэпу, введенному «всерьез и надолго»4,
и принятые в дальнейшем решения партии и правительства стали
программой возрождения всех отраслей экономики страны.
Задачи по ‘ перестройке промышленности на основе решений
X съезда РКП (б) были конкретизированы в ряде важнейших доку-
25
ментов Советского правительства. 9 августа 1921 г. принят «Наказ
Совета Народных Комиссаров о проведении в жизнь начал новой
экономической политики». Не имея достаточных материальных и
финансовых средств, государство сконцентрировало в своих руках
управление наиболее крупными и важными предприятиями, пере-
водя их на хозрасчет, а остальные предоставляло на определенных
условиях в аренду кооперативам, товариществам и другим объе-
динениям, а также частным лицам, или закрывало их. СНК
предложил Госплану «провести в кратчайший срок правильный
отбор основных жизнеспособных предприятий и отдельных
отраслей промышленности при максимальном их производственном
уплотнении, работоспособности, концентрации с выявлением опре-
деленных ударных направлений для решающих производств и от-
раслей хозяйства»5. В постановлении СТО от 12 августа 1921 г.
«Основные положения о мерах к восстановлению крупной промыш-
ленности и поднятию и развитию производства» указывалось, что
«наиболее крупные, технически оборудованные, целесообразно
организованные и соответственно расположенные предприятия
в данной отрасли промышленности могут быть соединены в особое
объединение», действующее на началах хозрасчета, или же выделены
в отдельные предприятия6. В золотодобывающей промышленности,
как и в других отраслях, перестройка на началах нэпа означала
концентрацию в руках государства наиболее решающих и наилучше
технически оборудованных предприятий, трестирование и расши-
рение их прав в финансово-хозяйственной деятельности, введение
материального стимулирования, замену трудмобилизации свободным
наймом рабочей силы, а также передачу в аренду на договорной
основе кооперативам, товариществам и частным лицам отдельных
приисков и рудников, привлечение иностранного капитала в форме
концессии.
Переход страны к мирному созиданию й перспективы расшире-
ния ее внешнеэкономических связей выдвинули золотодобывающую
промышленность по значимости в системе народного хозяйства
в ряды ударных отраслей, требовавших особого внимания. Сам
факт, что именно этому вопросу и в 1921 г. В. И. Ленин счел
необходимым посвятить свою известную работу «Значение золота
теперь и после полной победы социализма», представляется весьма
многозначительным. Заметим и то, что уже на следующий день
после написания она появилась в газете «Правда»7.
Как известно, в жизни человеческого общества золото выпол-
няет специфическую функцию — играет роль «всеобщей меры стои-
мости»8. Оно выступает в качестве основы денежной системы и
мировых денег.
После окончания первой мировой войны, расстроившей между-
народные экономические связи и вызвавшей тем самым небывалое
26
падение роли золота, оно вновь возвращает утраченные по-
зиции, происходит , так сказать, его «реабилитация»9. Началось
восстановление внешнеторговых сношений и денежной системы
капиталистических стран путем перехода на золотую валюту. Это
резко повысило спрос на драгоценный металл, обострило борьбу
за его накопление.
Советское правительство, рассматривая народное хозяйство стра-
ны как составную часть мировой экономики, выступало против
автаркии, за широкое развитие международной торговли.
В. И. Ленин неоднократно указывал на целесообразность исполь-
зования золота прежде всего в целях закупки за границей машин,
технического оборудования. «Пусть американские капиталисты,—
говорил он, — не трогают нас. Мы их .не тронем. Мы готовы даже
заплатить им золотом за полезные для транспорта и производства
машины, орудия и проч.»10. Перспективы установления и расши-
рения экономических отношений с капиталистическими государ-
ствами, открывшиеся в связи с заключением в 1921 г. англо-
советского и других торговых договоров, представляли собой ка-
чественно новый фактор, стимулирующий необходимость постоян-
ного наращивания золотого запаса СССР для укрепления его
позиций на мировом экономическом рынке. Торговое соглашение
с Англией открывало возможность советским организациям про-
давать золото на лондонском рынке, являвшемся в то время
мировым рынком золота11. В этих условиях важное значение при-
обретало также умелое и рациональное использование золотого
запаса страны. «Беречь надо в РСФСР золото, — советовал
В. И. Ленин,— продавать его подороже, покупать на него товары
подешевле»1 2.
Наращивания золотого запаса требовали и интересы налажи-
вания экономической жизни страны, расстроенной длительной
разорительной войной. Успешное решение этой сложной и трудной
задачи было невозможно без использования товарно-денежных
отношений, объективно неизбежных при социализме, поскольку
сохраняются товарное производство и обращение. Переход к нэпу
и признание торговли единственно возможным связующим звеном
между промышленностью и сельским хозяйством обусловливали
важнейшую роль денег в восстановлении экономики и в социалис-
тическом ее преобразовании. Отсюда вытекала насущная необхо-
димость создания устойчивой денежной системы, стабилизации
курса рубля на основе золотого обеспечения.
Важно подчеркнуть и то, что с грядущими задачами социалис-
тической индустриализации требовалось обеспечение ее финансовой
базы, открывались большие перспективы применения золота и
в технических целях. Оно служило также интересам улучшения
материального благосостояния трудящихся, измученных войной.
27
Таковы объективные факторы международного и внутреннего
характера, вызвавшие усиление потребности в накоплении необ-
ходимых валютных фондов, одним из важнейших источников
пополнения которых являлось золото. Возросшее значение драго-
ценного металла с переходом страны к новой экономической по-
литике выдвинуло на одно из первых мест роль золотодобываю-
щей промышленности в системе народного хозяйства страны.
Этому противоречили теоретически ошибочные, практически
вредные взгляды троцкистов и «левацких» элементов на роль
товарно-денежных отношений и золота в социалистическом строи-
тельстве. Троцкисты выступали с тезисом об отмирании денег
после победы социалистической революции13. В результате игно-
рировалось значение золота в качестве валютной ценности. Крайнее
расстройство финансовой системы, натурализация хозяйства и оп-
латы труда в годы политики «военного коммунизма», вызванной
обстановкой военного времени, порождали у некоторых «левацкие»
иллюзии относительно роли денег, а также золота, как металла,
меньше всегр нужного при социализме. Это противоречило ленин-
скому указанию о том, что «при переходе от капиталистического
общества к социалистическому обойтись без денежных знаков или
заменить их в короткий промежуток времени новыми — представ-
ляется вещью совершенно невозможной»14. Единственно правиль-
ным путем оздоровления экономики являлось постепенное «сокра-
щение и впоследствии прекращение эмиссии и восстановление
правильного денежного обращения на основе золотой валюты»15.
Поэтому задача укрепления советских финансов, подчеркивал
В. И. Ленин, «стоит теперь в первом ряду и без ее решения
невозможно сделать значительных шагов вперед ни в деле ограж-
дения независимости Советской России от международного капи-
тала, ни в деле хозяйственного и культурного развития страны»16.
В 1922 г. XI съезд РКП (б) принял специальную резолюцию
«О финансовой политике», в которой обосновывалась роль золота
в условиях нэпа, подчеркивалось, что «наша экономическая и
финансовая политика решительно ориентируется на восстановление
золотого обеспечения денег»17.
Таким образом, Советскому золоту предстояло сыграть огромную
созидательную роль, достойную в подлинном смысле названия бла-
городного металла, служить важным средством в решении сложных
экономических и социально-политических задач социалистического
строительства. Возросшие потребности в накоплении валютных ре-
сурсов в условиях падения до предельно мизерных размеров про-
изводства золота требовали неотложных организационных и фи-
нансово-экономических мер по возрождению золотодобывающей
промышленности.
Вопрос о восстановлении этой отрасли промышленности страны,
28
в том числе Сибири — ее главного золоторудного региона, привлек
пристальное внимание В. И. Ленина. «Горные богатства Сибири,—
говорил он,— представляются совершенно необъятными»18. Глубо-
кий знаток экономики сурового края, отбывавший здесь ссылку
при царизме, В. И. Ленин, несомненно, имел в виду при этом
и золото. Он постоянно интересовался состоянием золотодобываю-
щей промышленности Сибири, лично участвовал в принятии и
осуществлении неотложных мер по ее восстановлению, а Сибревком
сообщал ему важнейшие свои решения19. В его Кремлевской
библиотеке хранились книги и периодические издания, в которых
освещалось состояние сибирской экономики, в том числе золото-
промышленности 2 °.
27 октября 1920 г. В. И. Ленин обратился в ВСНХ и Нарком-
внешторг с указанием провести «совещание по вопросу о положе-
нии и мерах развития золотопромышленности в Сибири»21. Оно
состоялось 28 и 29 октября при Главзол ото ВСНХ с участием
представителей Урала и Сибири. Проведенное по личной
инициативе В. И. Ленина специальное обсуждение этого вопроса
в труднейший момент перехода страны от войны к миру имело
принципиально важное значение в уяснении исключительной роли
золота в строительстве нового общества, в определении всей даль-
нейшей политики по развитию золотодобывающей промышленности.
В ноябре 1920 г. созван Съезд административных и технических
сил горного дела, где рассматривались и злободневные вопросы
восстановления золотопромышленности22. Главзолото разработало
план осуществления первоочередных работ в этом направлении.
В апреле 1921 г. Совет Труда и Обороны, заседавший под
председательством В. И. Ленина, признал работы Главзолото ВСНХ
по восстановлению и развитию золото-платиновой промышленности
ударными23. СТО обязало ВСНХ и Наркомпрод удовлетворить
заявки Главзолото на технические материалы и оборудование,
топливо и фураж в первую очередь. Предусматривались меры
по срочному обеспечению приисковых районов продовольствием
и рабочей силой. В категорию ударных включались такие важ-
нейшие предприятия, как Ленские прииски, рудники Богомдаро-
ванной (ныне Коммунар), Ольховской (Артемовский), Саралин-
ской групп и др. Курс на выделение главных предприятий, где
концентрировались основные материально-финансовые ресурсы, со-
ответствовал принципам экономической политики, провозглашен-
ной X съездом партии.
Большое значение в практическом осуществлении начал нэпа
в данной отрасли имел Декрет СНК О золотой и платиновой
промышленности от 31 октября 1921 г., подписанный В. И. Лениным.
В дальнейшем основополагающие идеи ленинского декрета вопло-
тились в Положении о недрах и их разработке, принятом ЦИК
29
СССР (1923 г.), а также в специальных постановлениях СНК
СССР «О мероприятиях по развитию золотой и платиновой промыш-
ленности» (1923г.), «Омерах к подъему государственной и частной
золотопромышленности» (1924 г.), представлявших собой правовую
основу для организации поисков, разведок и добычи этого валют-
ного металла в условиях нэпа. Рассматривая упомянутые и другие
важнейшие решения Советского правительства, можно отчетливо
видеть, какое внимание уделялось в горном законодательстве нор-
мам, регулирующим развитие золотодобывающей промышленности,
их относительную обособленность и льготность. Заметим, что декрет
СНК от 31 октября 1921 г., вобравший в себя, хотя и частично,
те изменения, которые произошли в связи с переходом к нэпу,
увидел свет задолго до принятия нового общего Положения
о недрах (1923 г.), воплотившего в полной мере принципы этой
политики в области изыскания и разработки всех видов полезных
ископаемых. С переходом к нэпу открылись благоприятные воз-
можности для оживления и подъема золотодобывающей промыш-
ленности.
С 1921 г. развернулась большая организационная работа. Прак-
тическая реализация принятых решений осуществлялась ВСНХ
через Главное управление горной промышленности (ГУГП)24.
Научно-технический Совет при ГУГП, членами которого были и
видные специалисты по золоту, интенсивно изучал и разрабатывал
предложения о мерах, необходимых для восстановления этой от-
расли. В составе ГУГП создана Секция золота и платины25.
Последняя была укреплена высококвалифицированными кадрами.
Для усиления горного и технического надзора на местах образо-
вано 49 горных округов, в том числе Ново-Николаевский (Ново-
сибирский), Иркутский и Якутский26. Во исполнение декрета
СНК от 31 октября 1921 г. и других решений выработан ряд
положений и инструкций по введению начал нэпа в области золото-
промышленности.
В ноябре 1922 г. в Москве проходил I Всероссийский съезд
по горной промышленности, уделивший значительное внимание
состоянию и насущным проблемам золотопромышленности. Эти
вопросы обсуждались на пленарном заседании, а затем на засе-
дании особой секции по золоту и платине, где заслушивался ряд
важных докладов, в том, числе о” деятельности и перспективах
вновь созданных в то время государственных трестов, о развитии
старательско-золотничных работ, о положении горного дела в Якут-
ской республике27. Большие задачи по созданию минерально-сырье-
вой базы для горнодобывающей промышленности, в том числе
и по золоту, обсуждал Первый Всероссийский геологический съезд,
состоявшийся летом 1922 г. Такой представительный форум гео-
логов созывался в нашей стране впервые. В составе оргкомитета
30
по его проведению участвовали крупнейшие ученые А. П. Карпин-
ский, В. И. Вернадский, А. Е. Ферсман28. Проблемы развития золо-
тодобывающей промышленности на столь представительном уровне
и в общегосударственном масштабе обсуждались впервые.
ВСНХ организовал обследование золотопромышленных районов
с .помощью специальных комиссий, на основе выводов и рекомен-
даций которых осуществлялся отбор и выделение наиболее техни-
чески оборудованных и перспективных в минерально-сырьевом
отношении предприятий. На основе такого принципа определялись
целесообразные формы их эксплуатации: создание государственных
золотодобывающих трестов общесоюзного, республиканского и мест-
ного значения или же сдача в аренду и на концессию.
В соответствии с требованиями новых экономических условий
после перехода страны на рельсы нэпа и задачей по восстановле-
нию прежде всего крупной государственной золотопромышлеЦности
проведена реорганизация управления этой отрасли — созданы госу-
дарственные объединения (тресты) для осуществления непосред-
ственного руководства производством. С конца 1921 г. по 1925 г.
было создано 11 трестов29. Естественно, что в первую очередь
обращали внимание на старейшие и главнейшие в стране золото-
носные районы. Так, 2 декабря 1921 г. СТО утвердил первое
Положение об образовании государственного объединения Урал-
платина, подписанное В. И. Лениным.
Как уже отмечалось, в 1920 г. на Ленских приисках работала
комиссия ВСНХ. 13 апреля 1921 г. по докладу ее председателя
С. Ф. Бородина комиссия ВЦИК по пересмотру предприятий пер-
вой группы включила Лензолото в состав этой категории30. Летом
того же года здесь находилась Особая комиссия Главзолото31.
17 и 28 ноября 1921 г. Президиум ВСНХ рассматривал специаль-
ный вопрос о Ленских приисках32 и 30 ноября 1921 г. принял
решение об образовании государственного объединения Лензолото33.
Окончательно Положение о Лензолото было утверждено Советом
Труда и Обороны 30 декабря 1921 г. Его подписал заместитель
председателя СТО А. Д. Цюрупа. В нем отмечалось, что Лензолото
создается в целях восстановления и возможно более широкого
развития добычи золота в Ленском, Витимском горных округах
с применением технически наиболее рациональных и экономически
выгодных методов разработки месторождений. Положение опреде-
ляло структуру организации треста, его права и обязанности, по-
рядок отчетности, взаимоотношения с государственными и общест-
венными организациями и т. д.3 4
За Лензолото закреплялась территория, включающая прииски
указанных горных округов35, важнейшие из которых находились
в северной части, наиболее изученной в геологическом отношении
исследованиями Геологического комитета, выполненными в доре-
31
волюционное время В. А. Обручевым, А. П. Герасимовым, А. К. Мей-
стером, П. И. Преображенским и др. В распоряжение Лензолото
переходили также подсобные предприятия, в том числе узкоколей-
ная внутриприисковая железная дорога, Витимская и Бодайбокан-
ская лесозаготовки, золотосплавочная лаборатория и пароходство,
обслуживавшее весь приленский край. Лензолото выделялись значи-
тельные оборотные средства. В Москве было создано правление
треста, а в Ленском золотопромышленном районе — Главное управ-
ление приисками с местопребыванием на Надеждинском. Пред-
седателем правления, состоявшего из пяти человек, был назначен
А. И. Игнатьев, знакомый с организацией горного дела. Для работы
в аппарате Главного управления и технического руководства при-
исками были привлечены кадры старой интеллигенции: инженеры
В. В. Савельев, М. А. Эйдлин, Д. М. Мишарин, М. М. Лазаревский.
Это — одно из конкретных проявлений воплощения в жизнь в ус-
ловиях нэпа идеи об использовании представителей буржуазной
интеллигенции в качестве «технических экспертов, руководителей,
консультантов, советчиков»36.
Используя сохранившееся горное и энергосиловое хозяйство,
опираясь на всестороннюю поддержку партийных, общественных
организаций, энтузиазм и трудовую активность передовой части
горняков, финансово-экономическую помощь Советского государ-
ства, тресту предстояло восстановить важнейший золотодобываю-
щий район, наладить и развернуть широкие горно-эксплуатацион-
ные и поисково-разведочные работы. Лензолото являлось вторым
по времени возникновения после Уралплатины, первым в стране
и в Восточной Сибири по общему объему продукции золотодобы-
вающим трестом союзного значения.
Позднее в Восточной Сибири будет образовано новое, второе
после Лензолото предприятие общесоюзного значения — трест Алдан-
золото. В 1924 г. на базе открытых в 1923 г. россыпных место-
рождений в Южной Якутии правительство ЯАССР организовало
трест местного подчинения и ходатайствовало перед вЫсшими ди-
рективными органами о признании за последним права предприя-
тия союзного значения. Инициатива была поддержана ВСНХ СССР,
который на заседании Президиума от 16 декабря 1924 г., отметив
общегосударственное значение Алданских приисков, решил напра-
вить туда специальную комиссию ВСНХ37. Комиссия работала
в Алданском районе ЯАССР в начале 1925 г. 24 июня этого года
Совет Труда и Обороны образовал трест Алданзолото, подчиненный
ВСНХ СССР. За ним закреплялась обширная площадь в бассейне
р. Алдан. Тресту предоставлялся кредит на приобретение продоволь-
ствия, выделялись дополнительные средства для оказания техни-
ческой помощи приискам. В Москве было образовано правление
Алданзолото во главе с М. М. Васильевым, коммунистом, в прошлом
32
активным участником революционных событий. В Алданском рай-
оне создавалось Главное управление приисками. 29 декабря 1925 г.
СТО утвердил устав треста Алданзолото38. Создание треста обще-
союзного значения явилось знаменательным событием не только
в истории золотодобывающей промышленности Советской Якутии,
но и всей Восточной Сибири, а также страны в целом. Возникно-
вение нового важного золотодобывающего района еще более под-
няло удельный вес изучаемого нами региона в общесоюзном про-
изводстве валютного металла.
Вторую группу в трестированной золотопромышленности со-
ставляли предприятия республиканского подчинения.
В Енисейской губернии к октябрю 1921 г. все золотопромыш-
ленные предприятия, находившиеся в ведении губсовнархоза, при-
шлось приостановить. Для преодоления создавшегося кризисного
положения необходимы были экстренные меры. Осенью 1921 г.
состояние золотопромышленных районов Енисейской губернии
обследовал уполномоченный Секции золота и платины ГУГП ВСНХ,
представивший специальный доклад по этому вопросу. В числе
предложений, выдвинутых им, содержался пункт о необходимости
концентрации производства на более крупных и технически обо-
рудованных предприятиях с образованием треста39. В ноябре 1921 г.
в Красноярск прибыл особый уполномоченный Сибпромбюро ВСНХ
Н. П. Глинских, принявший от Енисейского губсовнархоза управ-
ление золотопромышленностью губерний40. В ноябре 1921 г. здесь
открыло свои операции объединение Енисейзолото4 *. 3 февраля
1922 г. Президиум Сибпромбюро ВСНХ утвердил Положение о го-
сударственном объединении Енисейской золотопромышленности.
Из предприятия местного, губернского масштаба Енисейзолото
практически превратилось в трест республиканского значения.
Однако окончательное оформление в соответствии с декретом ВЦИК
и СНК СССР от 10 апреля 1923 г., закрепившим разделение
предприятий на группы общесоюзного, республиканского и мест-
ного значений, трест получил лишь 19 февраля 1925 г. по поста-
новлению ЭКОСО РСФСР42.
Енисейзолото передавались прииски и рудники Северо-Енисей-
ской, Южно-Енисейской, Артемовской, Саралинской, Коммунаров-
ской групп со всеми строениями, оборудованием, лесными, сено-
косными, пахотными угодьями. В Красноярске создавалось Прав-
ление, состав которого назначался Президиумом Сибпромбюро ВСНХ
по согласованию с Сиббюро ЦК профсоюза горнорабочих43. Трест
имел свои представительства в Москве, Новосибирске, уполномо-
ченных в ряде городов Урала и Сибири. Председателем Правления
стал Н. П. Глинских, бывший уполномоченный Сибпромбюро по
восстановлению золотопромышленности Енисейской губернии, ком-
мунист, горный техник. Образование треста Енисейзолото явилось
33
важной вехой в истории золотопромышленности Енисейской гу-
бернии, открыло новые возможности для возрождения и дальней-
шего развития этой важной отрасли. Представляется целесообраз-
ным отметить, что из всех отраслей промышленности она первой
выделена из ведения губсовнархоза в самостоятельный трест, дей-
ствующий на хозрасчетных началах.
Своеобразие исторического “пути развития Дальнего Востока
в рассматриваемый период определило несколько иные темпы и
подход к восстановлению его экономики. Окончательный разгром
остатков контрреволюции и изгнание интервентов создали условия
для воссоединения ДВР с Советской Россией в 1922 г. В осво-
божденном крае началось восстановление разрушенного войной
народного хозяйства как неотъемлемой составной части единой
экономики Советской страны.
Добыча золота являлась главной отраслью промышленности
Дальнего Востока. Состояние ее рассматривалось в специальном
докладе о положении горной промышленности в бывшей ДВР
на I Всероссийском съезде по горной промышленности, состояв-
шемся в ноябре 1922 г. В нем, в частности, говорилось: «В ре-
зультате гражданской войны все прииски оказались брошенными
своими владельцами, из которых часть (сравнительно небольшая)
ушла с интервентами за границу, остальные же обосновались
в городах... Приисковые районы оказались во власти авантюристов
и бродячих толп хищников-приискателей, которые перебирались
с приисков на прииск, съедали все заготовленные припасы и про-
дукты, расхищали наиболее богатые золотосодержащие целики,
сжигали приисковые постройки на дрова и шли дальше... В ре-
зультате огромное большинство приисков оказалось совершенно
разоренным и расхищенным»44. Съезд рекомендовал изучить меро-
приятия ДВР по горной промышленности, установить постоянную
связь с ее горным управлением и, приветствуя воссоединение края
с РСФСР, выразил надежду, что это будет способствовать ускорению
восстановления экономики страны45.
Как видно, борьба за восстановление золотодобывающей про-
мышленности в качестве непосредственной практической задачи,
на Дальнем Востоке началась лишь в конце 1922 г., т. е. значи-
тельно позже, чем в других районах, в связи с затянувшейся
гражданской войной. Естественно, что требовалось определенной
время для внедрения на территории бывшей ДВР положений
нового, единого для всей страны горного законодательства. Нужно
отметить и исторически сложившийся более низкий технический
уровень золотопромышленности данного региона, ее измельченность,
распыленность, особенно усилившуюся в военные годы. Преиму-
щественно этим можно объяснить тот факт, что трестирование
34
золотопромышленности Дальнего Востока стало возможным лишь
в 1925 г.
27 февраля 1925 г. Дальревком образовал Дальневосточный
государственный трест по добыче и скупке золота — Дальзолото,
в задачу которого входила организация золотодобычи, старатель-
ских работ, поисков и разведок золота, золотоскупочных операций
в городах и приисковых районах46. Дальревком по представлению
Дальпромбюро ВСНХ утвердил Временный устав треста и состав
его правления47. Дальзолото приняло прииски и некоторые цен-
ности, а также обязательства Дальторга, который раньше вел опе-
рации главным образом по скупке старательского золота. Трест,
объединивший золотопромышленные предприятия Забайкальской,
Амурской, Приморской губерний, отнесен к группе государственных
предприятий республиканского значения, подчиненных ВСНХ
РСФСР. Образование его явилось переломным моментом в вос-
становлении и развитии золотодобывающей промышленности края,
продолжением курса на дальнейшую концентрацию и «собирание»
промышленности48 в руках государства с целью сосредоточения
трудовых и материальных ресурсов на наиболее крупных предприя-
тиях, способных дать наибольшую продукцию в кратчайшие
сроки.
И, наконец, в золотодобывающей промышленности создавались
тресты местного значения, находившиеся в ведении областных сов-
нархозов. В Сибири этому предшествовало образование государ-
ственных золотопромышленных контор, призванных организовать
артельно-старательские и арендные работы на золотоносных пло-
щадях, не вошедших в фонды трестов общесоюзного и республи-
канского подчинения. В 1923 г. открыты Красноярская, Иркутская
и другие конторы, окредитованные Госбанком под ответственность
Сибпромбюро. Организация их давала дополнительный резерв
увеличения добычи золота в стране и явилась переходной ступенью
к созданию в августе 1925 г. треста местного значения — Спбзолото49.
Итак, с переходом страны к нэпу была найдена и соответ-
ствующая форма управления государственной золотодобывающей
промышленностью — создание трестов, ставших основными произ-
водственными единицами, действовавшими на хозрасчетных нача-
лах. Пять из 11 объединений, возникших в 1921 —1925 гг., дей-
ствовали в пределах рассматриваемого нами региона и концентри-
ровали, как увидим в дальнейшем, львиную долю всего отечествен-
ного производства золота в те годы. Здесь функционировали все
три сложившиеся в структуре управления промышленностью страны
группы трестов: два (из трех по отрасли) общесоюзного значения —
Лензолото и Алданзолото, два (из трех в СССР) республиканского —
Енисейзолото, Дальзолото и один местного — Сибзолото. Трестиро-
вание, как наиболее экономически целесообразная и гибкая форма
35
организации управления производством, сочетающая централизо-
ванное руководство с местной инициативой и концентрирующая
трудовые и финансовые ресурсы государства на крупных, решаю-
щих предприятиях, открыло качественно новые возможности для
ускорения темпов восстановления золотодобывающей промышлен-
ности.
2. Использование госкапитализма.
Аренда и концессии
Новая экономическая политика, являясь глубоко научной в своей
основе, базировалась на марксистско-ленинском теоретическом по-
ложении о многоукладности экономики переходного периода от
капитализма к социализму, в частности об объективной неизбеж-
ности госкапитализма.
Задача использования частного капитала путем направления
«его в русло государственного капитализма»50 являлась составным,
хотя и вспомогательным элементом экономической стратегии Со-
ветского государства в период строительства социализма.
В рассмотрении вопроса о привлечении государственно регу-
лируемого частного капитала к делу возрождения золотодобываю-
щей промышленности, в раскрытии социальной природы и степени
использования госкапитализма, условий допущения и продолжи-
тельности его существования важное методологическое значение
имеют указания В. И. Ленина. При сохранении командных высот
экономики в руках государства диктатуры пролетариата допущение
госкапитализма не представляло непосредственной угрозы «Совет-
ской властщ— отмечал В. И. Ленин,— ... но она должна контролиро-
вать это, определять меру этого»51. «Мы,— подчеркивал он,— при-
знали и будем признавать лишь государственный капитализм».
Необходимо «ограничить, обуздать, контролировать, ловить на месте
преступления, карать внушительно всякий капитализм, выходящий
за рамки государственного капитализма»52.
Государственно регулируемый частный капитал использовался
в золотодобывающей промышленности в виде аренды и концессий.
Привлечению арендаторов благоприятствовали такие объектив-
ные факторы, как психологический — особая заманчивость золото-
го промысла, и еще важнее — наличие многочисленных, не разра-
батывавшихся государственными трестами мелких золотоносных
площадей. Следует заметить, что в освоении последних было за-
интересовано и Советское государство, нуждавшееся в дополни-
тельных источниках пополнения валютных ресурсов в условиях
небывалого роста спроса на золото и катастрофического умень-
36
шения общего объема его добычи. Все это объективно создавало
базу для аккумулирования частного капитала в мелкий золотой
промысел.
Важным шагом в этом направлении явился Декрет СНК от
31 октяюря 1921 г. о золотой и платиновой промышленности.
Для стимулирования роста добычи золота в стране и поисков
новых месторождений он предусматривал поощрение первооткры-
вателей путем вознаграждения и предоставления им преимущест-
венного права разработки площадей, свободных от эксплуатации
государственными предприятиями. Заметим также, что старатели,
рабочие и служащие, занятые в частной золотопромышленности,
приравнивались в несении трудовой и гужевой повинности к ра-
ботникам государственных предприятий. И, наконец, за золото,
сдаваемое частными лицами, назначалась не только денежная оп-
лата, но и, по желанию последних, частично натуральная (продо-
вольствием, товарами широкого потребления), что служило в эко-
номических условиях того времени важным стимулом для поступ-
ления государству драгоценного металла.
6 марта 1923 г. СНК СССР принял постановление «О меро-
приятиях по развитию золотой и платиновой промышленности»,
предусматривавшее привлечение «в широком масштабе частной
инициативы с тем, чтобы путем выработки специальных льготных
условий аренды вовлекалось в разработку возможно большее коли-
чество» золотоносных месторождений53. ВСНХ поручалось пере-
смотреть состав трестов и границы отведенных им площадей
с целью сдачи в аренду участков, нерентабельных для разработки
государственными предприятиями или же совершенно ими не
осваиваемых. За частными золотопромышленниками признавалось
право скупки золота в пределах закрепленной за ними территории
и свободного распоряжения той частью продукции, которая оста-
валась после внесения арендной платы.
7 июля 1923 г. 2-я сессия ВЦИК утвердила новое Поло-
жение о недрах земли и их разработке. 13 июля вышло поста-
новление ЦИК СССР, подписанное М. И. Калининым, о распро-
странении и введении этого Положения в силу на территории
всех союзных республик. Этим юридическим актом отменялся
прежний Декрет о недрах земли от 30 апреля 1920 г., в основе
которого лежали экономические принципы политики «военного
коммунизма», определялся новый подход к организации освоения
ископаемых богатств на основе принципов нэпа. В частности,
в новом Положении признавалось право первооткрывателя, если
он заявил об обнаруженном им месторождении полезного иско-
паемого в течение месяца местному органу ГУГП ВСНХ СССР,
с разрешением детальной разведки для определения его промыш-
ленной ценности, а также аренды для разработки на определенных
условиях.
37
Итак, анализ решений высших государственных органов пока-
зывает, что привлечение частного капитала в золотодобывающую
промышленность получило юридическое признание значительно
раньше, чем вышло общее Положение о недрах земли и их раз-
работке, регулировавшее организацию поисков, разведок и разра-
ботки всех видов полезных ископаемых в условиях нэпа. Тем
самым еще раз подчеркивалось особое место и значение данной
отрасли промышленности в системе народного хозяйства страны.
В постановлении СНК СССР от 23 сентября 1924 г. частной
золотопромышленности, как и государственной, предоставлялись
такие важные льготы, как освобождение от общегосударственных
и местных налогов, от подесятинной платы и других сборов и
пошлин, за исключением отчислений в местный бюджет
и оплаты стоимости промысловых свидетельств, установление льгот-
ных условий отпуска леса54. Размер долевого отчисления с арен-
дованных площадей не должен превышать 3 % продукции, а с отво-
дов, полученных частными предприятиями на правах первооткры-
вателя, совершенно не взимались указанные выплаты. 21 апреля
1925 г. СНК СССР принял решение о дополнительных льготах.
Наиболее распространенным видом госкапитализма являлась
аренда. В. И. Ленин отмечал, что «государство сдает в аренду
предпринимателю-капиталисту принадлежащее государству заве-
дение или промысел или участок леса, земли и т. д.»55. Арендатор,
принимая от государства для разработки золотоносный участок,
подписывал соответствующий договор. Этот документ служил пра-
вовой основой регулирования отношений между государством и
арендатором, средством ограничения действий последнего, направ-
ления частнохозяйственного капитализма в русло госкапитализма.
В марте 1923 г. Президиум ВСНХ СССР утвердил «Типовой договор
на сдачу в аренду недр земли для добычи полезных ископаемых
и горнопромышленных предприятий», а также инструкцию к его
применению.
В 1921 г., характеризуя трудности в освоении природных
богатств страны, В. И. Ленин подчеркивал: «Мы имеем, скажем,
сотню таких-то промыслов, рудников, лесных участков. Мы можем
разрабатывать не все — не хватает машин, продовольствия, транс-
порта. Мы плохо разрабатываем по тем же причинам остальные
участки»56. Эти слова полностью могут быть отнесены и к золото-
добывающей промышленности. После трестирования главнейших
приисков и рудников многочисленные предприятия отрасли, не
вошедшие в состав объединений Лензолото, Енисейзолото, Даль-
золото и других, оставались на так называемой «технической
охране» и бездействовали. Даже в пределах закрепленных за трес-
тами территорий эксплуатировались немногие предприятия. В тех
районах, где не представлялось никакой возможности осуществить
38
контроль, возникали вольностарательские артели («хищники»).
В 1922 г. из фонда треста Лензолото на технической охране
состояли прииски Нижнего управления, Андреевского, Накатамин-
ского, Светлого, Жуинского, Енгажиминского районов; треста
Енисейзолото — многие предприятия Южно- и Северо-Енисейской
тайги, рудники Саралинской группы57. Были законсервированы
и не входили в состав трестов рудники Мариинской группы Том-
ской губернии, ряд районов Северного Урала, Иркутской, Енисей-
ской губерний (Красноярский, Канский, Манский, Бирюсинский,
Усинский и др.)58.
Необходимо было организовать освоение этих многочисленных
неразрабатывавшихся золотоносных площадей с привлечением част-
ных лиц. На месторождениях, выявленных ими в зонах, не за-
крепленных за трестами, объединениями или хозяйственными орга-
низациями, а также не включенных в число закрытых, разреша-
лось разрабатывать отводы на правах первооткрывателей с пре-
доставлением дополнительных льгот. На площадях, не осваиваемых
по каким-либо причинам государством, ВСНХ организовывал част-
ные золотые промыслы и скупку вольноприносительского золота.
Практически осуществляя использование частной инициативы,
также легализовалась деятельность многочисленных вольных «ко-
пачей» (вольных старателей), фактически работавших без офи-
циального на то разрешения. Летом 1922 г., во исполнение Дек-
рета СНК о золотой и платиновой промышленности от 31 октября
1921 г., ВСНХ объявил о районах Урала и Сибири, в которых
разрешался частный золото-платиновый промысел.
Позднее ВСНХ издал новое указание, содержащее некоторые
изменения и уточнения. Такой промысел разрешался на площадях,
не занятых к моменту Октябрьской революции отводами и заяв-
ками, в пределах ряда округов Урала, Западной и Восточной
Сибири (Минусинского, Красноярско-Ачинского, Северо- и Южно-
Енисейского, Ангарского, Олекминско-Витимского). Участки же,
находившиеся под заявками и отводами, поступали в распоряжение
областных промбюро, которым и предоставлялось право сдачи их
в аренду59. Причем из последних ряд площадей и предприятий
подлежал сдаче в аренду лишь с разрешения Главного управления
горной промышленности ВСНХ по соглашению с соответствую-
щими областными промбюро60. Что касается районов, включенных
в состав вновь созданных государственных объединений Уралпла-
тина, Лензолото, то здесь частный промысел допускался только
с разрешения правлений указанных предприятий на основании
особых инструкций, утвержденных Президиумом ВСНХ61.
Понятно, что в дальнейшем по мере образования новых трестов,
пересмотра их состава и границ отведенных им площадей, а также
в зависимости от выявления действительных запасов месторож-
39
дений, определявших экономическую целесообразность их освоения
тем или иным путем, в перечне объектов, подлежавших аренде,
происходили соответствующие изменения.
Кроме того, ВСНХ утвердил «Временное положение о государ-
ственных золотоприемных пунктах»62. ГУГП ВСНХ приступил
к сдаче в аренду отдельных предприятий63. Использованию частной
инициативы уделил большое внимание также I Всероссийский
съезд по горной промышленности (1922 г.), обсуждавший среди
других вопросов и меры по восстановлению мелкой и средней
золотопромышленности как сферы, доступной для приложения
частного капитала. Это и понятно, ибо речь шла о возобновлении
деятельности мелких приисков и рудников, преобладавших в со-
ставе предприятий отрасли.
В начале 1923 г., как уже упоминалось, ВСНХ СССР выра-
ботал Типовой договор об условиях аренды. В дальнейшем, 18 мая
1925 г. Президиум ВСНХ СССР, во исполнение постановления
СНК СССР «О мррах к подъему государственной и частной золото-
промышленности» (1924 г.), утвердил новые Правила о порядке
допущения и производства поисков, разведок и разработок место-
рождений золота в особо отдаленных и безлюдных районах РСФСР,
предусматривавшие проведение разведок без официального на то
разрешения с уведомлением лишь начальника горного округа,
продление срока подачи заявки до трех месяцев и отвода местности
без предварительного осмотра.
И, наконец, отметим, что Горный отдел ВСНХ СССР распро-
странил на всю территорию Сибири Правила о вольных прииска-
телях, утвержденные СТО в 1923 г. специально для Дальнего
Востока64.
Все эти меры расширяли возможности выявления новых место-
рождений и увеличения добычи золота в стране путем привле-
чения к этому делу частного капитала.
В постановлении «О мероприятиях по развитию золотой и пла-
тиновой промышленности» (1923 г.) СНК СССР обязал Сибпром-
бюро ВСНХ незамедлительно приступить к организации арендных
и старательских работ. В 1922/23 г. Сибпромбюро образовало в ряде
районов, не входивших в фонд государственных трестов, следую-
щие золотопромышленные конторы: Бийскую, Томскую, Красно-
ярскую и Иркутскую, подчиненные Сибирскому управлению горной
промышленности (Сибгорпром)65. Кредиты отпускались под сда-
ваемое ими золото. Всего Госбанк выделил около 740 тыс. руб.
Путем организации госзолотничных, а также арендных работ и
скупочных операций названные золотопромышленные конторы
увеличили добычу металла66. Вводя с их помощью в промышлен-
ный оборот не осваиваемые трестированными предприятиями золо-
40
тоносные месторождения, государство приобрело дополнительный
источник драгоценного металла.
В рассматриваемом нами регионе функционировали две золото-
промышленные конторы: Иркутская и Красноярская. Первая дей-
ствовала в районах: Джидинский, Южно-Байкальский, Нижне-Ан-
гарский и Бирюсинский67. В начале деятельность Иркутской кон-
торы ограничивалась Джидинским районом, где прииски находи-
лись в аренде у Саянского и Джидинского золотопромышленных
товариществ, имевших соответственно 57 и 47 рабочих68. Однако
добыча металла оказалась весьма мизерной. В Бирюсинском районе,
являвшемся основным, в аренду бывшему золотопромышленнику
Горелову было сдано 13 приисков, в Южно-Байкальском — семь,
в Нижне-Ангарском — четыре69.
В 1924/25 операционном году в различных районах Краснояр-
ской конторы разрабатывалось арендаторами 18 приисков и 2 руд-
ника. В Канско-Красноярском, Южно- и Северо-Енисейском, Чебако-
Саралинском и Минусинском районах вели мускульную добычу
из россыпей девять арендаторов, гидравлическим способом — пять,
рудник Андреевский разрабатывался арендатором Черкасовым,
Трансваальский — Саралинским золотопромышленным товарищест-
вом. В отличие от Иркутской конторы, где на добыче безраздельно
господствовал ручной труд, Красноярская контора располагала на
арендованных предприятиях гидравлическими установками из 13
мониторов по разработке россыпей, а на рудниках Андреевский
и Трансваальский — двумя небольшими амальгамационными фабри-
ками. Кроме того, на первом из них пущен эфельный завод на
шесть перколяционных чанов70. Теплосиловое хозяйство на Транс-
ваальском руднике состояло из одного небольшого парового локо-
мобиля, принадлежавшего Саралинскому товариществу, а на Ан-
дреевском — из турбины незначительной мощности.
На местах договоры о сдаче в аренду заключались и горными
управлениями. Отводы выделялись на основе единых типовых
договоров, разработанных Горным отделом ВСНХ. При этом для
арендаторов устанавливалась определенная норма обязательной
добычи.
В 1923 г. в Прибайкальском окружном горном управлении
насчитывалось в аренде по Баргузинскому району 79, Верхне-
удинскому 13 отводов71. В Баргузинском районе, где насчитывалось
до 350—400 рабочих, имелось два горных инспектора и несколько
милиционеров для осуществления горного надзора и поддержания
порядка72. На приисках составлялись специальные акты для учета
ежедневной добычи. Это были в основном мелкие арендаторы, за
исключением наследников Новомейских. В результате эксплуата-
ционные работы велись примитивным мускульным способом. Лишь
у Новомейских в Баргузинском районе действовала единственная
41
в Бурятии драга небольшой производительности (на прииске Ципи-
канском), а также была оборудована гидравлическая установка
(на Витимканском), которая почти не использовалась73. К осени
1925 г. у Новомейских находилось в аренде 27 приисков, на них
было занято 2/3 рабочих всего Баргузинского района. Представи-
тели НКТруда выявляли многочисленные нарушения арендаторами
советского трудового законодательства, особенно на приисках Ново-
мейских, где вспыхнула забастовка. В связи с этим было решено
направить специальную правительственную комиссию для обсле-
дования не только Ципиканского, но и остальных приисков Бар-
гузинской системы74.
В Забайкалье после воссоединения ДВР с РСФСР проводилась
работа по реализации нового Положения о недрах земли и их
разработке, постановления СНК «О мерах к подъему государствен-
ной и частной золотопромышленности», имевших общесоюзное зна-
чение, а также решений, специально принятых для Дальнего Вос-
тока: «Порядок возобновления контрактов и договоров на занятие
горным промыслом на Дальнем Востоке», «Правила разработки
золотосодержащих участков вольными приискателями в ДВО».
Забайкалье выделялось наибольшим количеством отводов, сдан-
ных в аренду. На 1 октября 1923 г. в аренде состояло 50, через
год уже 124 прииска75. В дальнейшем их число несколько сокра-
тилось, что явилось следствием материально-финансовой недееспо-
собности некоторых предпринимателей, а также отлива из Забай-
калья рабочей силы во вновь открытый Алданский район. В ок-
тябре 1923 г. на арендованных приисках насчитывался 321 рабочий,
в июле 1924 г. — 1062, что составляло 1/4 часть всех занятых
в данной отрасли промышленности Забайкалья76.
Среди арендаторов преобладали мелкие предприниматели, за
исключением Новомейских и Часовникова. Из организаций можно
назвать Читинский губсоюз кооперативов. Сданные в аренду пред-
приятия по своему характеру почти все представляли типичный
мелкий кустарный промысел. И не случайно, что на преобладаю-
щем большинстве из них техника добычи золота была исключи-
тельно примитивной. Механические установки имели только Опон-
ские рудники Новомейских, Дарасунские — Часовникова, Чикой-
ские — Читинского губсоюза кооперативов. По общему объему
производимой продукции самым значительным считалось Ононское
предприятие, где в 1925 г. была закончена постройка бегунной
фабрики и занято в среднем до 116 человек77. У предпринимателя
Часовникова, арендовавшего Дарасунские рудники с начала 1925 г.,
насчитывалось до 128 рабочих. На Чикойском предприятии дей-
ствовали толчейная фабрика, водяной двигатель и работало 52 чело-
века. При этом из названных рудников добыча горной породы
проводилась хозяйственным способом только на Ононском, а на
42
остальных — старателями78. Хозяева многочисленных арендованных
россыпных участков, не обладая необходимыми средствами, почти
повсеместно вели старательские работы. И, как правило, промывка
золотоносных песков осуществлялась на примитивных бутарах и
«американках», а транспортировка — вручную, в лучшем случае —
конными таратайками.
Много заявок на разведку месторождений золота поступало
в Якутское горное управление. Но сдача приисков в аренду здесь
не приобрела широкого распространения. В первом квартале 1925 г.
было зарегистрировано 36 заявок об отводе площадей для разра-
ботки79. В Тунгирском районе на прииске Бухта работала артель
арендатора Яковлева из 12—14 человек80. В 1924—1925 гг. Амур-
ский губсоюз кооперативов, Учурское товарищество и два частных
арендатора заключили договор о разработке нескольких приисков
в Тимптонском, а Могочинский кооператив «Друг» и два частных
предпринимателя — четырех приисков в Тунгирском районах
ЯАССР81.
И, наконец, в аренду сдавались отдельные отводы в районах,
закрепленных за трестами. На 1 июня 1923 г. Главное управление
промыслами Лензолото заключило 15 предварительных договоров
сроком на 3—4 года на прииски, расположенные по рекам Ныгри,
Вача, Валюхта, Хомолхо82. В конце 1924 г. насчитывалось 24 арен-
датора. Затем численность их начала убывать. Несмотря на то,
что арендаторы имели в прошлом определенный опыт деятельности
в золотопромышленности и трест оказывал им содействие в грузо-
перевозках, в приобретении продовольствия, крепежного леса, они
оказались недееспособными. По данным на 1 октября 1925 г.,
в списке числилось 18 арендаторов. У них на приисках работало
363 человека83.
Итак, арендные работы организовывались государственными зо-
лотопромышленными конторами, горными управлениями и трес-
тами. Объектами аренды являлись преимущественно мелкие про-
мыслы, эксплуатация которых государству была экономически не-
выгодной и нецелесообразной. На добыче золота господствовал
тяжелый ручной труд. В качестве арендаторов выступали частные
предприниматели, трудовые старательские артели, а в отдельных
случаях — кооперативные организации.
Частнохозяйственный капитализм ставился в определенные рам-
ки, регулировался Советским государством методами экономиче-
ского и правового воздействия. Частные арендаторы, за исклю-
чением немногих, были представлены мелкими предпринимателями,
выступавшими в качестве посредников-подрядчиков, выполнявших
в основном организаторские функции. Не располагая достаточным
капиталом для вложения в промышленное производство, они почти
не занимались добычей золота хозяйственным способом, а осущест-
43
вляли преимущественно торгово-снабженческие операции и скупку
золота у нанятых ими старателей, создавали прибыли в сфере
обращения и за счет различных ухищрений в приемо-сдаточных
операциях по золоту.
И действительно, удельный вес продукции арендованных пред-
приятий в добыче золота переоценивать не приходится. В 1923—24 гг.,
по данным указанных четырех золотопромышленных контор Сибири
и треста Лензолото, арендаторами добыто лишь несколько пудов
золота84. Приведенные факты отражают общую незначительную
роль аренды в золотодобывающей промышленности. «Аренда, как бы
она местами ни была широко развита, — отмечал В. И. Ленин, —
в общем играет ничтожнейшую роль»85. Это справедливо и в отно-
шении золотодобывающей промышленности.
Другим видом государственного капитализма в переходный
период к социализму явились концессии. В золотодобывающей
промышленности в рассматриваемый период действовали три кон-
цессии: дражное предприятие американца Винта по р. Семертак
в Буреинском округе Дальневосточной области; Аянской корпо-
рации в Охотском районе, главным образом по р. Кухтуе и ан-
глийского общества «Лена — Гольдфильдс» на Ленских приисках86.
На последней из них сосредоточим свое внимание.
Правомерен вопрос: чем объяснить выбор Ленских приисков
в качестве объекта концессии?
Отвечая на него, следует, прежде всего, исходить из общих
принципов концессионной политики Советского государства. Как
указывал В. И. Ленин, в вопросе о концессиях «есть соображения
политические и экономические»87. Отсюда вытекает, что концессии
представляли важный политический фактор, укреплявший между-
народное положение нашей страны, строившей социализм в усло-
виях враждебного капиталистического окружения. Они давали
возможность «использовать противоположности и противоречия»
в отношениях между империалистическими государствами и слу-
жили для нас как «некоторая косвенная гарантия мира»88. «Капи-
талисты будут искать поводов, чтобы воевать. Если они примут
предложение и пойдут на концессии, им будет труднее»89,— писал
Ленин. Со своей стороны Советская страна выступала перед всем
миром как поборник установления нового типа международных
экономических отношений и, предлагая «положительную програм-
му строительства, перед всем миром»90 показывала перспективы
налаживания такого взаимовыгодного сотрудничества. Поэтому,
обращаясь к английским капиталистам, В. И. Ленин говорил: «Мы
выдвинули перед вами всемирную программу, рассматривая кон-
цессии с точки зрения мирового народного хозяйства»91. Эти ле-
нинские положения дают ключ к пониманию причин, обусловив-
44
ших сдачу в концессию Ленских приисков. И действительно,
заключение договора с английским акционерным обществом «Лена —
Гольдфильдс» в сложных и противоречивых условиях международ-
ной обстановки, характеризовавшейся частичной и временной ста-
билизацией капитализма, «духом Локарно», готовившим создание
единого антисоветского интервенционистского западного блока,
с одной стороны, перспективами широкого международного при-
знания СССР и развития экономических связей, открытых после
установления дипломатических отношений с Англией и подписания
с последней общего и торгового договоров в 1924 г., с другой —
являлось вполне оправданным актом, имевшим важное политиче-
ское и экономическое значение.
На заключение концессионного договора о Ленских приисках
повлияли и другие факторы более локального характера, т. е. от-
носящиеся непосредственно к данной отрасли промышленности
вообще, к Ленским приискам в частности. Темпы восстановления
этой отрасли, дававшей к тому моменту менее половины довоенной
продукции, являлись явно недостаточными. Такое несоответствие
между темпами увеличения добычи и растущим спросом на золото
при его больших природных запасах в стране представляло объек-
тивную причину, побуждающую к поискам дополнительных ис-
точников его поступления92. В этом смысле концессия Ленских
приисков была необходима и с точки зрения экономической.
Одним из неблагоприятных факторов, тормозивших развитие
золотодобывающей промышленности, являлась исторически сло-
жившаяся техническая ее отсталость, усугублявшаяся тяжелой
разрухой военного времени. Указания В. И. Ленина о возможности
с помощью концессии «обеспечить себе постановкой оборудования
по последнему слову техники необходимую основу» для разработки
ископаемых богатств и «учиться у них технике»93 были практи-
чески осуществимы и в золотопромышленности. Уместно заметить,
что одним из таких возможных объектов В. И. Ленин считал
«горные концессии в Сибири»94. Он говорил также о задаче
«приманить господ иностранных капиталистов»95 к концессиям.
Этим целям ничто не служило лучше, чем возможность получения
права на разработку золота, к тому же на всемирно известных
Ленских приисках, знакомых англичанам с дореволюционного вре-
мени по деятельности акционерного общества «Лена — Гольдфильдс».
И, наконец, на принятие решения о концессии Ленских приис-
ков не могло не оказать влияния и открытие нового перспектив-
ного золотоносного района — Алданского, не уступающего первым
по богатству и экономически более выгодного для разработки даже
ручным способом. На Ленских же приисках в военные годы резко
сократились разведанные запасы для мускульной добычи, а пере-
45
ход к дражной потребовал бы времени и непосильных в тех усло-
виях финансовых затрат96.
Предварительный договор о концессии между правительством
СССР и английским акционерным обществом «Лена — Гольдфильдс»
был подписан 30 апреля 1925 г. в г. Москве. Окончательно он
заключен 14 ноября 1925 г. С советской стороны его подписал
председатель ВСНХ СССР Ф. Э. Дзержинский.
По этому документу предусматривалась сдача в концессию
Ленско-Витимского золотопромышленного района и некоторых дру-
гих объектов в горных округах Алтая и Урала. Среди концессион-
ных предприятий, действовавших в СССР в переходный период
к социализму, значительными являлись Ленские прииски97.
Советское правительство придавало большое значение этому до-
говору и имело твердое намерение содействовать успешному пре-
творению его в жизнь. Об этом, в частности, свидетельствуют
крупные масштабы сдаваемого в концессию объекта и долговремен-
ный характер соглашения — до 30 лет.
В договоре четко определялись объем добываемой продукции
и затраты на производственные и изыскательные цели, взаимные
права, обязанности и гарантии сторон, способы урегулирования воз-
можных споров и претензий. Общество получило «в Ленско-Ви-
тимском горном округе исключительное право добычи золота и
всех иных полезных иёкопаемых»98. Ему предоставлялись прииски,
шахты, электростанции и другие производственные и коммунально-
бытовые предприятия и сооружения со всем оборудованием и иму-
ществом, Бодайбинская узкоколейная железная дорога и Ленский
речной флот на основе арендного договора с Наркоматом путей
сообщения.
В документе содержалось одно из основных принципиальных
положений концессионной политики Советского государства — обя-
зательство концессионера об организации горно-эксплуатационных
работ «по наилучшим и общепризнанным научным и техническим
методам», принятым в мировой практике и, в частности, в СССР,
США, Великобритании99. Внедрение лучших достижений зарубеж-
ной техники и технологии в дело освоения ведущего в те годы
в Советском Союзе золотоносного района имело бы, несомненно,
большое значение в дальнейшем его развитии и в то же время
открывало возможность использования этого опыта в условиях
других золотодобывающих центров страны.
Договором предусматривались обязательные программы техни-
ческой рационализации производства и добычи золота. В течение
семи лет концессионер обязывался вложить в предприятие (на
организацию, оборудование, разведку месторождений и т. д.) боль-
шие средства, значительная часть которых предназначалась для
Ленской золотопромышленности. Был определен объем ежегодной
46
добычи, причем уже с пятого года удельный вес механического
способа разработки должен достичь 1/3, а с седьмого — 1/2 всей
продукции10 °.
Согласно договору, 25 % годовой продукции концессионер мог
свободно вывезти за границу без пошлины, а остальные 75 % —
Советское государство имело право приобрести с оплатой в фунтах
стерлингов или в долларах. Государство могло получить
доходы и в виде долевого отчисления (7 % от добычи концессии
и 5 % от старательского и скупленного золота) как материальную
реализацию своего юридического и фактического права собствен-
ности на сданный объект. По истечении срока концессии предприя-
тие со всем оборудованием, инвентарем, запасами должно было
перейти безвозмездно государству.
Таким образом, концессионный договор представлял собой важ-
ного значения акт экономического взаимовыгодного компромисса
Советского государства с крупным иностранным капиталом. Вместе
с тем, он отражал классовую борьбу с капитализмом, предусмат-
ривая для него ограничительные условия, в которые последний
ставился в своих действиях. Тем самым договор подтверждал ле-
нинское положение о том, что «концессии — это не мир, это тоже
война, только в другой форме, более нам выгодной»101.
Ленские прииски сданы концессионеру со всеми имевшимися
на их территории сооружениями, оборудованием, имуществом, раз-
веданными и подготовленными запасами золотоносных песков по
состоянию на 1 октября 1925 г. С этого момента все основные
производственные вопросы решались Правлением акционерного об-
щества, находившимся в Лондоне. В Москве действовало управ-
ление концессии «Лена-Гольдфильдс», а непосредственное адми-
нистративно-хозяйственное руководство осуществлялось на месте
управлением Ленскими приисками.
Бодайбинская партийная организация провела большую разъяс-
нительную работу среди рабочих об общегосударственном значении
концессии102. Во время переговоров о сдаче в концессию Ленских
приисков в Иркутский губком РКП (б) поступали запросы с выра-
жением отрицательного отношения к ней, высказывались мнения:
«Зачем же боролись с капиталистами, чтобы опять их призвать?»,
«Советская власть не сумела справиться с предприятием?», а также
опасения о возможности ухудшения экономического положения
рабочих103. В июле 1925 г. партийная организация провела по
приискам широкую разъяснительную работу о сущности кон-
цессионной политики Советского государства, о защите интересов
рабочих, занятых на концессионных предприятиях1 °4. Много вни-
мания уделила этим вопросам и районная газета «Ленский шахтер».
Большую подготовительную деятельность развернули Советы, проф-
47
союзная, комсомольская организации, органы горного надзора и
другие.
Итак, Советское государство, претворяя в жизнь ленинские идеи
о возможности использования госкапитализма в интересах скорей-
шего восстановления народного хозяйства страны, привлекало
к делу возрождения разрушенной войной золотодобывающей про-
мышленности строго регулируемый частнохозяйственный капита-
лизм в виде аренды и концессий.
Глава III
БОРЬБА ЗА ВОССТАНОВЛЕНИЕ
ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩЕЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
1.	Возрождение государственной золотодобывающей
промышленности
Коммунистическая партия и Советское правительство, исходя
из конкретно-исторических условий момента перехода страны
к мирному строительству, разработали, как показано выше, все-
сторонне обоснованный стратегический план действий по восста-
новлению золотодобывающей промышленности. Рассмотрим, как
развертывалась борьба за восстановление государственных трести-
рованных предприятий, представлявших основное, решающее звено
указанного плана и опорную базу для возрождения и подъема
этой отрасли в целом.
Деятельность первых государственных трестов, образованных
в 1921 г., началась в условиях тяжелейшей хозяйственной разрухи,
острейшего продовольственного и топливного кризиса, распыления
квалифицированных рабочих, технических специалистов и других
губительных последствий войны. К началу 1921 г. остановилось
свыше 60 % золотодобывающих предприятий, а считавшиеся еще
действующими Лензолото, Уралплатина и другие использовали
производственные мощности лишь на 20—25 %1» В 1921 г. произ-
водство золота в стране упало до самого минимального уровня2.
Примерно столько золота поступало с приисков и рудников России
в 20-х годах XIX в.3 В результате рубеж, достигнутый к 1913 г.
тяжелым трудом нескольких поколений рабочих золотых промыслов
^дореволюционной России в течение почти столетия, теперь оказался
главным ориентиром на ближайший период.
Львиная доля добычи золота в Советской России приходилась
на восточносибирский регион4. Это обусловливало первостепенное
значение восстановительных работ, начавшихся в приисковых
районах Восточной Сибири, для дальнейших судеб всей отечествен-
ной золотодобывающей промышленности. Отсюда понятно, почему
еще в 1921 г. по инициативе В. И. Ленина эти районы были
признаны важнейшими, и Ленские прииски, а также ряд крупных
рудников Енисейской губернии включены в группу ударных пред-
приятий, пользовавшихся преимущественным правом при распре-
делении государственных финансовых, продовольственных и других
ресурсов. Несмотря на огромную занятость важнейшими партий-
49
ними и государственными делами, В. И. Ленин проявлял большую
заботу об обеспечении Ленских приисков специалистами и рабо-
чими, лично следил за своевременным передвижением необходимых
грузов для Лензолото5.
Борьба за восстановление золотодобывающей промышленности
Восточной Сибири развертывалась в сложной хозяйственно-поли-
тической обстановке. В марте 1921 г. в связи с попыткой контр-
революционного переворота в Красноярске и действиями белобан-
дитских отрядов в уездах Енисейская губерния была объявлена
на военном положении6. Особенно частым опустошительным набе-
гам подвергались рудники Саралинской группы. Инженер Е. В. Та-
ганов, обследовавший в 1921 г. под охраной войск ЧОН состояние
этих предприятий, в частности Ивановского рудника, являвшегося
главным в этом районе, писал: «Первое впечатление от рудника —
мертвое царство. Ни души. Склады, амбары, здания, жилые и
нежилые дома — все раскрыто настежь... Все разбито, ... все иско-
веркано, разломано»7. В ряде уездов Иркутской губернии, входив-
шей в прифронтовую полосу, также вспыхнули контрреволюцион-
ные выступления, охватившие и приленский край8.
В этих трудных условиях партийно-советские органы Сибири
и ее губерний уделяли много внимания золотопромышленным рай-
онам. В октябре 1921 г. Сибпромбюро ВСНХ создало тресты в важ-
нейших отраслях промышленности, в том числе в золотодобываю-
щей9. Оно провело технико-экономическое обследование золотых
приисков Енисейской губернии и Бодайбинского района для опреде-
ления неотложных мер по их восстановлению. Сибревком, органы
хозяйственного управления Сибири вели большую организаторскую
работу по обеспечению приисков продовольствием и рабочей силой.
Вопросы развития золотодобывающей промышленности обсужда-
лись на заседаниях Сиббюро ЦК РКП (б), на общесибирских пар-
тийных конференциях1 °.
Иркутский губком РКП (б) систематически информировал пар-
тийные и хозяйственные органы Сибири о положении приисков,
ставил перед ними для разрешения насущные вопросы жизни
района, оказывал разностороннюю помощь Бодайбинскому уездному
комитету партии и Лензолото. Только за июль—август 1921 г.
президиум губкома заслушал доклады представителей Ленских при-
исков по итогам их поездки в Сибирские областные учреждения,
Сибпромбюро — о положении в золотопромышленном районе, ин-
формации о переговорах по прямому проводу с Сибревкомом,
с руководителями Лензолото, вопрос о проведении Бодайбинской
уездной партийной конференции и т. д. В августе 1921 г. в Бо-
дайбо выезжала особая комиссия из представителей Иркутского
губкома партии, губпрофсовета и губчека11. Губком РКП (б) неод-
нократно рассматривал вопросы о кадрах партийных, советских
50
и хозяйственных работников уезда, об укреплении их состава, при-
нял ряд решений, обеспечивших перевозку на прииски зимой
1921/22 г. с помощью тягловых приленских крестьянских хозяйств
значительного количества продовольствия и фуража, застигнутых
ледоставом в различных пунктах Лены и Витима.
В феврале 1921 г. Енисейский губернский съезд по народному
хозяйству объявил все золотодобывающие предприятия ударными
в отношении снабжения продовольствием. Для предотвращения
угрозы голода проводилась частичная эвакуация рабочих и слу-
жащих с рудника Коммунар, из Северо- и Южно-Енисейского рай-
онов. Оставшиеся рабочие, а также материальные средства сосре-
дотачивались на нескольких важнейших предприятиях.
Образование в конце 1921 г. треста Лензолото общесоюзного
значения явилось переломным моментом в возрождении золото-
добывающей промышленности всего восточносибирского региона.
Первоначально основные производственные операции концен-
трировались на трех приисках Артемовского управления (бывшего
Феодосиевского). Несмотря на финансово-экономические и органи-
зационные трудности, удалось увеличить годовую добычу металла
более чем вдвое, провести эксплуатационную разведку в Ленинском
(бывшем Нижнем) и Андреевском управлениях. В августе 1922 г.
Сибревком принял решение о расширении горных и разведочных
работ12. В последующие годы Лензолото планомерно увеличивало
масштабы горно-эксплуатационных работ, наращивая добычу золота.
Так, в 1922/23 г. был пущен еще ряд приисков в двух названных
управлениях, а через год работы начались и на Светловском.
Постепенный ввод в эксплуатацию ранее приостановленных
объектов в указанной последовательности был продиктован прежде
всего материально-финансовыми возможностями самого предприя-
тия и экономической целесообразностью пуска тех или иных
приисков в зависимости от уровня среднего содержания золота.
В условиях разрухи, продовольственно-финансовых трудностей, до-
роговизны иной подход был нереален. Ввиду этого комиссия
ВСНХ, НКФ СССР и Сиббюро профсоюза горнорабочих, а также
инженеров-экспертов ГУГП ВСНХ, обследовавшие соответственно
в 1922 и 1923 гг. производственную деятельность треста Лензолото,
признали правильными организацию и методы ведения горных
работ.
В строй вступали приостановленные шахты, используя восста-
новленное и законсервированное техническое оборудование. Хотя
отбойка золотоносных песков велась вручную, многие трудоемкие
производственные операции были механизированы: в некоторых
шахтах применялась паровая оттайка мерзлоты, в бурении твердых
пород — пневматические ручные молотки; подземная транспорти-
ровка золотоносных песков и уборка пустой горной массы выпол-
51
нялись с помощью канатных дорог; на поверхность золотосодер-
жащие пески поднимались электрическими и паровыми лебедками;
грунтовые воды из шахт откачивались насосами. В апреле 1923 г.,
по данным единовременного учета, на Ленских приисках действовали
18 электронасосов, 7 водяных турбогенераторов, 4 компрессора,
52 электромотора, 4 электролебедки и другие механизмы. Преоб-
ладающим типом золотопромывальных устройств были шлюзы
с механическим напором воды.
Понятно, что действовавшие механизмы и оборудование удо-
влетворяли потребности лишь данного момента восстановительных
работ. Интересы рационализации производства, перспективы его
развития, наличие огромных потенциальных запасов золотоносных
песков, пригодных для машинной разработки, острота и сложность
проблемы рабочей силы и продовольственного снабжения приисков
делали особо актуальным внедрение дражного способа добычи.
23 мая 1923 г. в Москве при Главном управлении горной промыш-
ленности ВСНХ проведено совещание с участием председателя
правления Лензолото, видных специалистов и ученых (В. А. Обру-
чева, Е. Н. Барбот-де-Марни и др.), признавшее необходимым за-
купку за границей для Ленских приисков мощной электродраги.
На правильность и своевременность постановки вопроса о развер-
тывании дражного способа добычи указала и комиссия инженеров-
экспертов ГУГП ВСНХ, побывавшая на Ленских приисках в 1923 г.
В тех же целях в 1924 г. по заданию треста группа специалистов
ознакомилась с состоянием двух паровых драг, завезенных на
Жую и Чару еще до революции. Было решено начать работы
по их восстановлению, изысканию будущего полигона. Следова-
тельно, возрождение золотопромышленности района мыслилось
не только путем развертывания шахтовых работ, но и путем внед-
рения машинного (дражного) способа, при котором механизиро-
вался весь процесс добычи золота.
На Ленских приисках проводилась большая работа по сохра-
нению и восстановлению оборудования электростанций, благодаря
этому обеспечивались текущие производственные нужды треста,
освещение жилых домов. Все энергосиловое хозяйство было сосре-
доточено в двух районах. Первый из них включал прииски, рас-
положенные по р. Бодайбо, а также г. Бодайбо, и был полностью
электрифицирован. Здесь имелись объединенные в единую энерго-
сеть пять электростанций. Во второй район входила Светловская
группа приисков. Снабжался он двумя небольшими электростан-
циями. Таким образом, в 1925 г. на территории, закрепленной
за Лензолото, всего действовало семь электростанций13. Постепенно
росла выработка электроэнергии: в 1924/25 г. по сравнению
с 1921/22 г. четыре гидроэлектростанции увеличили производство
ее в 1,3 раза, что составило 63,3 % от уровня 1913/14 г.14 При
52
этом важно отметить тенденцию постоянного повышения удельного
веса использования электроэнергии непосредственно в производ-
ственных целях. В 1922/23 г. он составлял только 36,1 % общего
расхода электроэнергии и начал значительно возрастать с 1923/24 г.
(61,4%), а в 1924/25 г. достиг 76,8 %. В результате по данному
показателю трест вплотную подошел к уровню 1915/16 — 1916/17 гг.
Электроэнергия приводила в действие водоотливные и буровые
установки, подъемные механизмы, вентиляционные средства, ка-
натные дороги, оборудование механических мастерских, т. е. слу-
жила важнейшим фактором возрождения Ленской золотопромыш-
ленности.
Перспективы развития золотодобычи в решающей мере зависели
от изучения запасов и создания минерально-сырьевой базы. В рай-
оне сохранилось и приведено в рабочее состояние после необхо-
димых восстановительных работ до 18 буровых станков и столько
же могло быть пущено после капитального ремонта. В то время
таким количеством бурового оборудования не располагало ни одно
золотодобывающее предприятие страны. Используя этот буровой
парк, Лензолото возобновило свернутые в прежние годы геолого-
разведочные изыскания. Правда, вначале они ограничивались лишь
эксплуатационным# разведками в пределах разрабатываемых приис-
ков. Поисковые же работы удалось практически развернуть только
с 1924 г. на основе плана систематического перспективного изу-
чения Бодайбинского района, составленного по указанию крупней-
шего исследователя, знатока геологии Ленско-Витимского бассейна
В. А. Обручева. Наиболее значительные изыскания велись на левом
увале р. Бодайбо, на террасе реч. Аканак-Накатами, в низовье
р. Большой Бологонак и по р. Жуе. Начало планомерных геолого-
разведочных работ, как и организованная с соблюдением горных
правил золотодобыча на приисках,— еще одно свидетельство того,
что государственное предприятие Лензолото, находясь в несрав-
ненно более трудных технико-экономических условиях, чем бывшие
хозяева Ленского золотопромышленного товарищества, сумело по-
ложить конец стихийной разработке богатств недр района, благо-
даря преимуществам социалистического метода хозяйствования
перед капиталистическим.
К техническому руководству производством были привлечены
в основном бывшие служащие Лензолото. В горном цехе насчи-
тывалось 7 инженеров, 5 техников и 21 практик, кроме того,
7 человек были заняты на подсобных предприятиях15.
В целом на фоне тяжелейшей разрухи приискового хозяйства
во всех золотопромышленных районах Ленские прииски по со-
стоянию технического оборудования и числу обслуживающего его
персонала находились в относительно выгодном положении, осу-
ществляя значительные ремонтные работы по приведению в дей-
53
ствие поврежденных машин и механизмов, причем преимущественно
иностранного производства, и благодаря рабочей смекалке и изо-
бретательности государственный трест Лензолото развернул борьбу
за восстановление этого золотодобывающего района на базе мак-
симально возможной в тех условиях механизации трудоемких про-
цессов и концентрации производства на основных приисках.
Деятельность треста Лензолото во многом зависела от работы
водного транспорта в течение короткой навигации на реках Лена
и Витим. В апреле 1922 г. по решению СТО основной состав
Ленского речного флота передан тресту. В 1924 г. в его распо-
ряжении насчитывалось 18 пароходов16. Иркутский губком и Ки-
ренская организация РКП (б) приняли меры по усилению партий-
ного руководства пароходством. Продовольственные грузы для
Ленских приисков поступали из центральных областей и Сибири.
Значительные заготовки мяса и масла проводились и в Якутии.
Только в 1924 г. Якутторг отправил 36,1 тыс. пудов мяса и
168 тыс. пудов рыбы17. Улучшение продовольственного снабжения
Бодайбинского района, начавшееся с 1922 г., способствовало ус-
пешному ходу восстановительных работ, облегчению материального
положения рабочих.
Основные внутриприисковые грузоперевозки осуществлялись по
Бодайбинской узкоколейной железной дороге, находившейся в за-
пущенном состоянии из-за отсутствия в течение длительного срока
капитального ремонта и износа машинного парка. Потребовалось
заменить много рельсов и более 25 тыс. шпал, отремонтировать
подвижной состав, укрепить кадрами административное управление18.
В 1923/24 г. служба тяги состояла из 8 паровозов, а грузоперевозки
превысили половину довоенного объема19. Важным достижением
явилось устранение перебоев во внутрирайонных перевозках.
Партийные органы Сибирского края и Иркутской губернии
придавали большое значение восстановлению Ленских приисков.
В октябре 1924 г. Сибкрайком РКП (б) заслушал доклад предсе-
дателя правления Лензолото Я. С. Щербинина. Иркутский губком
партии систематически рассматривал вопрос о кадрах для золото-
промышленного района, рекомендуя до 50 % направляемых комму-
нистов использовать непосредственно на предприятиях. В марте
и октябре 1924 г. губком РКП (б) обсуждал отчеты о деятель-
ности Лензолото. Иркутский губком и Бодайбинский райком пар-
тии добивались укрепления кадрами аппарата Главного управления
приисками, состава секретарей партийных ячеек, усиления орга-
низаторской работы непосредственно среди рабочих масс. Для
идейно-организационного укрепления партячеек Артемовского, Ле-
нинского и других приисков райком РКП (б) прикреплял к ним
своих ответственных работников. Новые партячейки создавались
там, где они отсутствовали (Александровский прииск, лесозаго-
54
товки). На ряд отстающих участков хозяйственного руководства
были направлены наиболее инициативные коммунисты. Так, вы-
движение управляющим Бодайбинской железной дорогой комму-
ниста, пользующегося дружной поддержкой партийной и проф-
союзной организаций, способствовало заметному улучшению работы
внутриприискового транспорта20. Одной из форм борьбы за акти-
визацию партийного влияния на управление производством стали
совещания коммунистов-хозяйственников. Проводилась большая
работа по широкому привлечению рабочих к решению важнейших
производственных вопросов.
Все это способствовало улучшению деятельности треста Лен-
золото. Анализ данных обнаруживает, что золотодобывающая про-
мышленность постепенно, но неуклонно набирала темпы. Например,
объем вынутой горной массы, характеризующий масштабы выпол-
ненных работ в 1921/22 — 1924/25 гг., возрос в 3,4 раза. Быстрыми
темпами увеличивалась и добыча золота, заметно приближаясь
к довоенному уровню.
Значение приведенных выше данных станет более зримым, если
принять во внимание, что еще в 1920/21 операционном году Лен-
ские прииски давали по добыче песков лишь 2 %, а золота —
3,5 % по сравнению с 1913/14 г.
Это свидетельствовало о больших успехах Советского государ-
ства в восстановлении Ленских приисков, имевших решающее
значение в возрождении не только сибирской, но и всей советской
золотодобывающей промышленности.
В отличие от треста Лензолото, имевшего общесоюзное значение,
золотодобывающим предприятиям Енисейской губернии и Даль-
невосточной области не было оказано в первое время централи-
зованной финансовой помощи ввиду недостатка государственных
средств. Им пришлось в трудных условиях выдержать испытание
на дееспособность, проявить изобретательность. Правление Енисей-
золото, например, сумело использовать для возобновления приоста-
новленного производства небольшой кредит товарами и хлебопро-
дуктами, предоставленный под золото Сибревкомом, Сибторгом и
Енисейским губсовнархозом. Лишь в августе 1922 г., когда был
пущен ряд предприятий, Валютное управление Наркомата финан-
сов предоставило Енисейзолото значительную денежную ссуду.
На средства, вырученные за сданное золото, Енисейзолото про-
водило заготовку продовольствия и фуража. Доставка их на при-
иски зимой осуществлялась гужевым транспортом местных кре-
стьян на условиях натуральной оплаты. Перевозки осложнялись
отсутствием уничтоженных в годы гражданской войны притрак-
товых зимовий, удаленностью приисков и рудников от ближайших
железнодорожных станций и речных пристаней. Так, прииски
Северо-Енисейской тайги находились от г. Красноярска в 600 вер-
55
стах, от пристани Енисейск — в 275, а рудник Коммунар — в 190 вер-
стах от станции Глядень и в 120 верстах от пристани Ботени
и т. д.2 1
К моменту образования треста Енисейзолото работы на рудниках
Енисейской губернии, давшие большое количество золота со вре-
мени начала их разработки, вследствие обострившихся экономи-
ческих трудностей в 1921 г. приостановились. Годовая добыча
золота упала до минимального объема. Состояние золотодобываю-
щих предприятий губернии оказалось более тяжелым, чем Ленских
приисков.
Трест Енисейзолото принял несколько десятков приисков22,
но работы организовал лишь на отдельных, более оборудованных
технически и не требующих крупных затрат для их пуска. В ре-
зультате нового обследования важнейших рудников и приисков
первоочередными были признаны три рудника: Советский, Арте-
мовский и Коммунар23. На первом из них сохранились небольшая
золотоизвлекательная фабрика, приводимая в действие маломощ-
ной локомобильной установкой, механическая мастерская, ком-
прессор, два перфоратора и другое оборудование. На Артемовском
как горное оборудование, так и бегунная фабрика с более сильным
локомобилем были исправны. Рудник Коммунар, технически лучше
всех оснащенное предприятие Енисейзолото, располагал крупной
электростанцией, обслуживавшей горные работы и золотоизвлека-
тельную фабрику, имел подвесную канатную дорогу с необходимым
количеством вагонеток для руды, электроподъемник, компрессор,
28 электромоторов, 10 перфораторов, 33 буровых молотка разных
систем и т. д.24 В ноябре 1921 г. удалось возобновить обработку
руды на руднике Советский, в январе 1922 г.— на Артемовском
и Коммунаре, давших первую продукцию для погашения предостав-
ленных кредитов25. На Северо- и Южно-Енисейских приисках
успешно восстанавливалось несколько драг. Для их ремонта ис-
пользовались старые детали и запчасти, а также частично изго-
товляли их в местных механических мастерских. Всего в первом
операционном году (1921/22) у Енисейзолото действовали три
золотоизвлекательные фабрики и шесть драг26. Это составляло
около 20 % от общего количества промывательных устройств, дей-
ствовавших в довоенное время по предприятиям, входившим в со-
став треста Енисейзолото. Одновременно трест ввел горно-подгото-
вительные работы, комплектование квалифицированной рабочей
силой рудников и драг, укреплял административный аппарат ком-
петентными руководителями.
Сибкрайком и Енисейский губком партии постоянно руководили
ходом восстановительных работ на приисках. В апреле 1923 г.
президиум Енисейского губкома РКП (б) заслушал доклад пред-
седателя правления С. В. Сергеева о деятельности треста и, под-
56
черкнув его большое государственное значение, предложил уездным
комитетам укрепить рудоуправления партийными кадрами, а губ-
профсовету — усилить работу среди горнорабочих27. На 1 июля
1925 Л в руководящем аппарате треста и приисковых управлений
коммунисты составляли 40 %28. Главные производственные участки
возглавляли в основном горные инженеры и техники, а также
рабочие-выдвиженцы29. В 11)24 г. специальная комиссия Сибкрай-
кома партии обследовала Минусинский и Чебаковский уезды, где
располагались золотоносные рудники.
Усилия Енисейзолото были направлены прежде всего на вос-
становление основных производственных фондов. В 1924/25 г. трест
имел уже восемь драг30. Пущены в строй и другие мощности.
В 1923 г. в результате расширения золотоизвлекательных фабрик
на рудниках Артемовский и Коммунар действовало семь бегунных
чаш. Здесь начали работать также эфельные заводы. Несмотря
на консервацию рудника Коммунар, в 1924/25 г. на бегунных фа-
бриках Артемовского и Советского рудников работало шесть рудо-
обрабатывающих установок. В Южно-Енисейском районе на базе
оборудования мастерских приисков Калифорнийский и Александро-
Ивановский была построена новая Центральная механическая
мастерская, велись подготовительные работы по расширению
золотоизвлекательной фабрики на Артемовском и строительству
силовой станции. В 1922/23 — 1924/25 гг. мощность силовых уста-
новок Енисейзолото более чем удвоилась31.
Заметим, что в последние годы рассматриваемого периода
больше средств направлялось на строительство зданий производ-
ственного назначения, обслуживающих предприятий и жилья.
В 1923/24 — 1924/25 гг. на эти цели использовано 125,8 тыс. руб.
Затраты на капитальный ремонт в 1924/25 г., составили всего
2,6 тыс. руб. Как видно, трест Енисейзолото не ограничивался
только восстановительными работами.
Трест начал также систематический учет фонда разведанных
и подготовленных к промывке золотосодержащих песков, приступил
к выявлению перспективных запасов. В 1923/24 г., наряду с экс-
плуатационной буровой разведкой дражных полей в Южно-Ени-
сейской тайге, предприняты геологические изыскания в зоне руд-
ника Советский, а Чибижекская разведка, организованная с целью
предварительного исследования возможных запасов руды, обнару-
жила недалеко от Артемовского новые, более мощные залежи.
Велись подготовительные работы по геологическому обследованию
в районе рудника Знаменитый.
Несмотря на ограниченные финансовые возможности, сезонность
заготовительных операций, бездорожье и огромную удаленность
приисков от снабжающих центровке 1922/23 г. постепенно улучша-
лось продовольственное снабжение рабочих, восстанавливались
57
разрушенные грунтовые дороги. Все это создавало благоприятные
условия для преодоления серьезных перебоев в работе золотодо-
бывающих предприятий.
Однако масштабы разрухи были настолько значительна, что
еще многие драги и рудники продолжали бездействовать. В конце
1924/25 операционного года из 32 предприятий, входивших в состав
треста Енисейзолото, 21 находилось на технической охране32.
В Хакасском округе, например, еще не были пущены крупные
рудники Саралинской группы, приостановлены работы на Ком-
мунаре ввиду слабой разведанности запасов. В Красноярском округе
находились на технической охране 16 драг и Аяхтинский рудник33.
Таким образом, восстановление золотодобывающей промышленности
Енисейской губернии шло с большими трудностями и завершение
его выходило, как и на Ленских приисках, за хронологические
рамки рассматриваемого периода.
В целом производственные показатели Енисейзолото характе-
ризовались неуклонным ростом как общего объема обработанной
горной массы, так и извлеченного из нее драгоценного металла.
Масштабы горных работ стали особенно возрастать с 1923/24 г.34
В 1921/22 — 1924/25 гг. трест увеличил добычу золота более чем
вдвое, хотя объем ее был значительно ниже уровня 1913 г.35
Заметим, что обеспечить рост производства металла удалось при
относительно низких темпах увеличения численности рабочих.
Это — свидетельство значительного организационно-хозяйственного
укрепления треста и улучшения его деятельности.
Анализируя производственную деятельность Енисейзолото, от-
метим следующие два момента: во-первых, эксплуатационные ра-
боты треста базировались исключительно на хозяйственном способе
добычи при решающем значении механических средств извлечения
золота; во-вторых, разработка коренных месторождений здесь играла
несравненно большую роль, чем в других районах Восточной Сибири.
В 1921/22 г. она составляла 3/4 всей продукции Енисейзолото.
Однако в последующие годы, хотя абсолютная добыча рудного
золота заметно увеличивалась, ее удельный вес постепенно падал
и к концу рассматриваемого периода преобладающее значение
приобрели россыпи, что было вызвано главным образом постепенным
восстановлением некогда многочисленного дражного флота.
Итак, рудники и прииски Енисейской губернии, которые замерли
в годы тяжелой разрухи империалистической и гражданской войн,
ожили вновь. Систематически наращивая свою производительность,
они стали одной из крупных опорных баз борьбы за восстановление
золотодобывающей промышленности Восточной Сибири и всей
страны.
Золотодобывающая промышленность Дальнего Востока, унасле-
дованная от бывшей буферной ДВР, находилась в сильном упадке.
58
В 1921 г. официально зарегистрированное поступление золота со-
кратилось до крайнего минимума36. В 1922 г., несмотря на неко-
торое увеличение его притока, добыча составляла лишь 1/9 часть
уровня 1917 г.37
Воссоединение Дальнего Востока вовлекло в орбиту единой
экономики Советской страны громадные запасы недровых богатств
края, открыло новые перспективы в развитии его производитель-
ных сил вообще и золотодобывающей промышленности в частности.
В конце 1922 г. на территорию Дальнего Востока распростра-
нилось действие Декрета о горном надзоре, регулировавшего орга-
низацию всей горнодобывающей промышленности. Это явилось
этапным событием, направившим судьбы золотодобывающей про-
мышленности края в общее русло развития данной отрасли оте-
чественной индустрии. Важное значение имело также введение
в действие принятого в 1923 г. ЦИК СССР Положения о недрах
земли и их разработке, отразившего важнейшие принципы поли-
тики Советского государства в области поисков, разработки и ис-
пользования полезных ископаемых на всей территории СССР.
В декабре 1924 г. в Дальневосточной области вступило в силу
постановление СНК СССР «О мерах к подъему государственной
и частной золотопромышленности». Эти законодательные акты пред-
ставляли собой правовую основу для организации поисков, добычи
и хранения золота и на Дальнем Востоке, как органической со-
ставной части Советской страны. Все это было организационно
подкреплено образованием в 1925 г. треста Дальзолото республи-
канского подчинения.
Трест объединил наиболее значительные предприятия региону
и финансировался Наркоматом финансов через Дальбанк, что от-
крывало возможность единого, централизованного управления про-
цессом восстановления золотодобывающей промышленности Даль-
него Востока, притока крупных государственных вложений как
исключительно важных по своему значению предпосылок для воз-
рождения ведущей отрасли экономики края.
Эту задачу партийные и государственные органы Дальнего Вос-
тока рассматривали как одну из центральных в области хозяй-
ственного строительства. Вскоре после решения Дальревкома об
образовании Дальзолото, 26 мая 1925 г. бюро Забайкальского губ-
кома РКП (б) рассмотрело вопрос о развертывании работы треста
и обязало партийные организации обеспечить необходимое руко-
водство деятельностью его подразделений, укрепить их партийными
работниками38.
В составе Дальневосточного горного управления самым весо-
мым по добыче золота был Забайкальский горный округ.
В него входили бывшие Нерчинский, Восточно-Забайкальский гор-
ные округа и часть Западно-Забайкальского, за исключением рай-
59
онов, отошедших к Бурятской АССР, образованной в 1923 г.39
Большую часть добычи давал бывший Нерчинский округ. Здесь
и темпы ежегодного прироста золота были выше, чем в других
приисковых районах Забайкальской губернии.
Забайкалье, как золотопромышленный район, сохраняло свое
ведущее место в крае и после образования Дальзолото, которому
перешли все действовавшие предприятия, за исключением сданных
в аренду. За первое полугодие с момента своего создания (за
апрель — сентябрь 1925 г.) трест выручил основную продукцию
за счет Забайкалья40. Остальная часть золота добывалась в Амур-
ской и Приморской губерниях. Деятельность треста была направ-
лена на организацию в основном старательских работ, промывки
золота хозяйственным способом на маломощной ульдегитской гид-
равлике, а также на подготовку к пуску ряда других предприятий.
За первое полугодие своего существования 99,3 % продукции было
получено путем скупки и сбора натуральной платы со старателей,
так называемого «положения» за предоставленное им право на раз-
работку делян. Тем не менее образование треста Дальзолото при
вело к заметным качественным сдвигам в социально-экономиче
ской структуре золотодобывающей промышленности Дальнего Вос
тока: производство драгоценного металла предприятиями государ-
ственного сектора в 1924/25 г. заметно превысило уровень 1922/23 г.
что свидетельствовало о возрастающей роли последнего в процессе
восстановления этой важной отрасли экономики края.
В целом на Дальнем Востоке после его воссоединения с Со-
ветской Россией объем добычи золота увеличивался относительно
быстрыми темпами41. Вместе с тем здесь прослеживались и неко-
торые региональные особенности. Так, на Дальнем Востоке в отли-
чие от Ленских и Енисейских приисков в рассматриваемые годы
не было сколько-нибудь крупных предприятий, ведущих горно-
эксплуатационные работы хозяйственным способом в значительных
масштабах. Измельченность и территориальная разбросанность про-
изводства, а также затянувшееся освобождение края от интервентов
и ограниченность финансовых возможностей Советского государ-
ства обусловили образование треста Дальзолото лишь в 1925 г. —
позднее, чем в других районах. Для Дальнего Востока характер-
на повышенная степень миграции рабочих и утечки золота, как
следствие особенности географического положения края и отно-
сительно невысокого содержания золота на разрабатывавшихся мес-
торождениях на фоне дороговизны на приисках, разбросанных в
труднодоступных местах, а также влияния «золотой горячки»,
вызванной открытием нового, Алданского золотоносного района в
Якутской АССР и россыпных месторождений в Северном Китае.
И, наконец, как уже отмечалось, на Дальнем Востоке значительно
60
шире, чем в остальных золотопромышленных регионах, практико-
валась сдача приисков в аренду.
Итак, несмотря на большие трудности, тенденция постепенного
восстановления и неуклонного подъема золотодобывающей промыш-
ленности на базе концентрации производства, создания крупных
государственных трестов в Восточной Сибири, как и в масштабе
страны в целом, выступает как общая закономерность.
Одновременно Советское государство принимало меры по уско-
ренному промышленному освоению нового золотоносного района —
Алданского, открытого в 1923 г.42 Там возникли прииски Неза-
метный, Срочен, Пролетарский, Золотой, Лебединый и другие. Этот
первый золотодобывающий район, возникший в советское время,
называли в зарубежной прессе «Русским Клондайком».
Центральный Комитет партии, Советское правительство и пар-
тийно-советские органы Якутии своевременно и правильно оценили
значение нового перспективного золотоносного узла. В глухой
тайге, удаленной на сотни километров от транспортных и промыш-
ленных центров, проложены первые зимники, начаты работы по
строительству шоссейной дороги к Транссибирской железнодорож-
ной магистрали, а также по организации судоходства в верховьях
р. Алдан. В трудных условиях снабжения приисков продовольст-
вием и стихийного наплыва золотоискателей из различных концов
Сибири, Дальнего Востока и европейской части страны открыва-
лись новые прииски, расширялись масштабы производства. Наи-
более доступной и целесообразной в тех условиях формой орга-
низации труда явились старательские работы. Летом 1925 г. на
Алданские прииски были перевезены две драги из Бодайбинского
района для механизации промывки золота. За короткий срок до-
быто много драгоценного металла и создано предприятие обще-
союзного подчинения. Значение Алдана для страны возрастало
и в связи с передачей в концессию такого известного центра
добычи золота, как Ленские прииски. Все это выдвигало на первый
план роль Алданского района в деле восстановления и дальней-
шего развития советской золотодобывающей промышленности и как
важнейшего валютного цеха нашей страны.
2.	Рост численности рабочих.
Трудовая и общественно-политическая активность
В условиях хозяйственной разрухи в стране, небывалой засухи
в зерновых регионах, исключительного бездорожья и больших раз-
рушений в военные годы золотопромышленные районы Восточной
Сибири переживали большие экономические трудности. Крайне
опасный характер приобрел продовольственный кризис. В начале
61
1921 г. норма питания рабочих Ленских приисков снизилась до
половины допустимого уровня. Недоедание стало одной из причин
понижения производительности труда и роста заболеваемости.
На приисках испытывалась острая нехватка зимней одежды и
спецобмундирования. По данным учета, из общего числа обсле-
дованных Артемовского и Ленского управлений обеспеченными
рабочей одеждой и обувью считались лишь 199 человек, а осталь-
ные признаны недостаточно или плохо одетыми и обутыми.
Неблагополучно было и с жильем: только 18 % рабочих Ленских
приисков имело относительно нормальные санитарно-бытовые усло-
вия43. Разруха усугубилась стихийным бедствием — весенним па-
водком 1921 г., причинившим значительный материальный ущерб:
были затоплены многие жилые дома и одна из крупных электро-
станций. В Енисейской губернии из-за нехватки продовольствия
и финансовых средств пришлось даже временно приостановить
к осени 1921 г. все золотодобывающие предприятия.
Ввиду длительной войны, экономических трудностей числен-
ность населения золотопромышленных районов Восточной Сибири
сильно сократилась. С сентября 1919 г. по сентябрь 1921 г. на
Ленских приисках она уменьшилась на 1/344. Отлив рабочей силы
достиг апогея летом 1922 г., когда после очень трудного 1921 г.
из района выехало около 42 % всего контингента45.
Сибревком, органы хозяйственного управления Иркутской гу-
бернии вели большую организационную работу по обеспечению
приисков рабочими. Еще в навигационный период 1921 г. в Бо-
дайбинский район удалось отправить значительное количество ра-
бочих — выходцев из губерний европейской части страны и Запад-
ной Сибири46. Сибревком предпринял трудмобилизацию в Иркут-
ской и Якутской губерниях. Только из Якутии выехало 760 чел.47
На Ленские прииски прибыло также несколько сот рабочих из
Дальневосточной республики и группа спецконтингента и интер-
нированных в ходе боевых действий против Унгерна.
С 1922 г. трудмобилизация, характерная для политики военного
коммунизма, была заменена свободным наймом рабочих. Теперь
закрепление их на приисках зависело прежде всего от экономи-
ческих условий жизни в районе, которые начали постепенно
улучшаться, особенно в последние годы рассматриваемого периода.
В информации Бодайбинского райкома партии Сибкрайкому и Ир-
кутскому губкому РКП (б) экономическое положение в районе за
1924/25 г. оценивалось как «неизменно удовлетворительное»48.
Это имело важное значение в процессе консолидации состава ра-
бочих Ленских приисков. Правда, временные трудности в стабили-
зации рабочей силы создала «золотая горячка», вызванная откры-
тием в 1923 г. золотоносных месторождений в Южной Якутии.
Отлив рабочих прекратился к осени 1924 г. после широкой разъяс-
62
нительной работы и рассказов очевидцев-обратников о нехватке
там продуктов и дороговизне, нелегких условиях жизни и труда,
о лишениях в пути на Алдан.
Для закрепления на приисках квалифицированных горнорабочих
трест перевел в шахтные забои лишь наилучших из них, отменив
прежнюю практику направления на этот решающий, потому вы-
сокооплачиваемый участок каждого желающего в порядке очеред-
ности. Этому способствовало также введение сдельной оплаты
труда. По сравнению с 1921/22 г. численность забойщиков — кате-
гории рабочих, обладавших высокой производственной квалифи-
кацией и общественно-политической активностью, в 1924/25 г. бо-
лее чем утроилась49.
Квалифицированное ядро, кроме забойщиков, было представлено
также рабочими, обслуживающими горное оборудование и меха-
низмы, электростанции, механические мастерские, железную дорогу.
В 1921/22 г. в Артемовском управлении—в одном из наиболее
технически оборудованных в Бодайбинском районе, среди рабочих
удельный вес квалифицированных составлял 15,49 %50. Понятно,
на приисках других управлений эти показатели были несколько
ниже. По мере расширения масштаба восстановительных работ
еще более росла потребность в квалифицированных кадрах, кото-
рую покрывать за счет только притока извне было невозможно.
Поэтому в конце 1923 г. была открыта школа горнозаводского
ученичества для подготовки электриков, токарей, слесарей и т. д.51
Сферой массового приложения неквалифицированного труда
являлись подсобные цехи, лесозаготовки и разные мелкие хозяй-
ственные работы. Относительно высокой была текучесть именно
этой категории рабочих — преимущественно выходцев из деревни.
Анализ данных о рабочих, получивших расчет, показывает, что
по Ленскому управлению мотивировали выезд желанием вернуться
в родные места, где оставили свои семьи и хозяйства, 52,4 %,
по Артемовскому — 56,3 %, по Светловскому — 63,5 %. Остальные
ссылались на неудовлетворенность заработком и видом выполняемой
работы, на состояние здоровья52.
В целом же в динамике рабочей силы на Ленских приисках
определяющей доминантой являлся систематический рост.
В 1921/22—1924/25 гг. среднегодовая численность рабочих Лензолото
увеличилась в 1,3 раза, причем наиболее быстрыми темпами начи-
ная с 1923/24 года. Рост численности сопровождался качествен-
ными изменениями, выразившимися в повышении удельного веса
рабочих, занятых на добыче золота, и, что особенно важно, забой-
щиков. Характерно, что число первых увеличивалось быстрее об-
щего контингента по тресту. В 1921/22 г. на добыче песков
и промывке золота было занято лишь 33,8 % рабочих. В дальней-
шем происходила постепенная перегруппировка их из вспомога-
63
тельных цехов в основной, и в 1924/25 г. наблюдалась уже обрат-
ная картина: доля рабочих обслуживающих цехов и управленче-
ских учреждений снизилась с 66,2 % до 41 %. Это свидетельство
того, как постоянно набирали темпы горно-эксплуатационные ра-
боты и улучшалась организация производства, шел процесс оздо-
ровления всего хозяйственного организма предприятия в целом.
Вместе с тем имеющиеся данные обнаруживают, что, хотя чис-
ленность рабочих по мере возрождения золотопромышленности на
Ленских приисках и восстанавливалась, она все еще далеко отста-
вала от довоенного уровня53.
Добыча золота на Ленских приисках осуществлялась целиком
силами постоянных рабочих, и лишь с 1923/24 г. имели место
небольшие старательские и арендаторские работы, не игравшие
сколько-нибудь заметной роли в валовой продукции треста. Это
одна из характерных особенностей состава рабочих Бодайбинского
района по сравнению с приисками Алдана и Забайкалья.
Имеющиеся материалы свидетельствуют об исключительном
преобладании мужского населения. По данным единовременного
учета, на 1 октября 1925 г. это соотношение составляло 17 к 1.
На долю женщин приходилось 5,8 % общей численности рабочих
треста Лензолото (не считая подростков)54. В возрастном отно-
шении основной контингент рабочих был представлен мужчинами
18—40 лет.
Состав рабочих Лензолото был многонациональным с количест-
венным преобладанием русских55. На распределение их по произ-
водственным участкам влияли уровень квалификации, характер
традиционных занятий каждой из указанных групп. Русские, на-
пример, были заняты преимущественно в горном цехе, на обслу-
живании технического оборудования и механизмов, а китайцы и
корейцы предпочитали старательскую добычу и работу в небольших
производственных коллективах, хотя часть из них трудилась в ка-
честве шахтовых рабочих. Якуты же в основном работали (78 %)
на лесозаготовках для приисков. Большинство рабочих Ленских
приисков было сибиряками, особенно много выходцев было из
Иркутской губернии.
Трест Енисейзолото, объединивший наиболее технически обо-
рудованные и экономически выгодные для эксплуатации предприя-
тия, сумел в трудных условиях осуществить большую работу по
возрождению золотодобывающей промышленности губернии. Не-
смотря на ограниченные финансовые возможности, сезонность
продовольственных заготовок и большие транспортные затруднения,
налаживалось снабжение приисковых районов. Енисейзолото про-
вело успешно заготовительные операции 1922/23—1923/24 гг., что
64
значительно улучшило экономиеские условия жизни на приисках.
Одновременно строились новые жилые дома для рабочих.
Постепенно изживалась острая нехватка квалифицированных
рабочих, особенно забойщиков-бурильщиков и занятых на драгах.
К 1 января 1924 г. они составляли более 1/3 всего контингента56.
Такая значительная доля квалифицированного труда по сравнению
с Ленскими приисками, не говоря уже о других золотоносных
районах Восточной Сибири, обусловливалась решающей ролью ма-
шинного способа добычи на предприятиях Енисейзолото. Заметим
также, что рабочий персонал состоял здесь исключительно из кад-
ров постоянных рабочих. Общая численность рабочих треста была
относительно невелика и к концу рассматриваемого периода в ос-
новном стабилизировалась57.
По данным 1923/24 г.,численность зарегистрированных рабочих
в Забайкалье составляла около 2/3 занятых в этой отрасли на Даль-
нем Востоке58. Здесь в отличие от других золотоносных районов
Восточной Сибири рост добычи происходил без непосредственного
участия государства в производственных операциях вследствие мел-
кого характера работ и экономической нецелесообразности ведения
их государственными средствами. В результате государственные
местные промысловые конторы использовали старательские артели
как переходную форму организации производства к применению
труда кадров постоянных рабочих. В Забайкалье на долю таких
артелей приходилась значительная часть общегубернской добычи59.
Наибольшее распространение они имели на бывших Кабинетских
землях. Кроме того, в Забайкалье действовали Дарасунское, Чи-
койское золоторудные предприятия, находившиеся в ведении коо-
перативных организаций, и Ононское — Дальторга60. Здесь мно-
гие прииски сдавались в аренду частным лицам.
Все это определяло своеобразие состава рабочих золотых при-
исков Забайкалья, значительная часть которых была занята на
арендованных предприятиях, а государственные промысловые кон-
торы применяли исключительно труд старателей, не нанимая
постоянных рабочих. Особенность же географического положения
Забайкалья как пограничной территории определяла относитель-
но высокий удельный вес иностранцев — корейцев и китайцев,
из-за безработицы и нищеты в своих странах прибывших сюда
на заработки. Qhh работали старателями, труд которых не требовал
особой квалификации.
Забайкалье и после образования Дальзолото оставалось основным
узлом концентрации рабочих золотых приисков Дальневосточной
области61. Состав их был представлен по-прежнему только стара-
телями.
Несколько сот рабочих-старателей трудилось на мелких золотых
65
приисках Бурятии. Численность их ввиду незначительных мас-
штабов горных работ являлась относительно стабильной62.
Резюмируя, отметим, что возрождение золотодобывающей про-
мышленности в традиционных ее районах, подвергшихся сильным
разрушениям в военные годы, явилось одновременно материальной
основой для неуклонного роста численности и консолидации отряда
рабочего класса, занятого в этой отрасли. Притоку рабочей силы
благоприятствовало также постепенное улучшение экономических
условий жизни на приисках в связи с ростом грузоперевозок
и включением золотодобывающей промышленности в группу отрас-
лей, пользовавшихся преимущественным правом в деле снабжения,
прежде всего продовольственного, а также повышение уровня за-
работной платы. В 1924/25 г. последняя превышала уровень 1913 г.
в среднем на 53%, хотя реальная заработная плата считалась
на 8% ниже довоенной63. Кроме того, притоку рабочей силы
способствовали и льготы, предусмотренные постановлением СНК
СССР «О мероприятиях по развитию золотой и платиновой про-
мышленности» (1923 г.) и «О мерах к подъему государственной
и частной золотопромышленности» (1924 г.), а также упрощение
порядка найма рабочих, т. е. минуя биржу труда, но с последующей
регистрацией. Следует подчеркнуть и то, что постепенное восста-
новление численности и укрепление состава рабочих золотодобы-
вающей промышленности было неразрывно связано с большой и
многогранной деятельностью партийных, советских и хозяйственных
организаций.
Рост численности рабочих шел не толыю за счет восстанав-
ливаемых традиционных районов добычи золота, но и за счет
промышленного освоения вновь открытых Алданских приисков.
Весть об их богатстве, быстро распространившись по всей стране,
вызвала активный миграционный процесс. Представление об ос-
новных регионах, участвовавших в формировании состава рабочих
Алдана, дают данные оперативной переписи населения приисков,
проведенной в феврале 1925 г. комиссией ВСНХ СССР. 56 %
охваченных ею являлись выходцами из приамурских районов, 19,4 —
с Бодайбинских золотых приисков, 19,2 — из приленского края
(включая и Якутию), 5,4 % — из других мест. По национальности
более 60 % составляли русские, остальную часть — якуты, латыши,
татары, армяне, евреи, корейцы и др. В суровых таежных условиях
необжитой глуши могли трудиться только сильные, выносливые
люди. Это вызывало абсолютное преобладание среди них муж-
чин (до 92 %), причем самого трудоспособного возраста. Сложным
был и социальный состав. Почти пятую часть представляли воль-
ные старатели — «вечные копачи» — золотоискатели. Здесь нахо-
дилось также много горняков с Ленских и приамурских золотых
приисков. Треть прибывающих на Алдан были рабочие из различ-
66
ных городов и поселков Сибири и Дальнего Востока, безработные
и крестьяне, разорившиеся в военные годы. На приисках нахо-
дилось, кроме того, немало выходцев из старой интеллигенции
и бывших нетрудовых слоев.
Добыча золота на Алдане велась только силами старателей,
численность которых постоянно колебалась, достигая максималь-
ного уровня летом64.
Статистические данные, хотя и содержат заметные расхождения,
все же позволяют судить о том, что рабочие золотодобывающей
промышленности Восточной Сибири составляли большую часть
занятых в этой отрасли по Сибири и Дальнему Востоку65.
В составе рабочих преобладали старатели. Это отражало из-
менения в принципах хозяйствования в связи с переходом к нэпу —
в частности, в отношении к старательским работам, которые в пре-
дыдущие годы не имели официального, законодательного признания,
хотя применение труда данной категории рабочих было широко
распространено в дореволюционное время. Допущение старатель-
ской добычи объяснялось не только ограниченностью финансово-
технических возможностей страны, переживавшей большие эконо-
мические трудности, но и спецификой производства в самой отрасли,
где особо ценный и дефицитный характер извлекаемого металла
неизбежно вызывает необходимость разработки даже самых мелких
участков, отдельных целиков от старых разрезов ввиду экономи-
ческой и технической нецелесообразности освоения их полностью
за счет государственных предприятий. Кроме государственных
трестов, старательские работы организовывались на арендованных
прйисках. В отличие от трестов Лензолото, Енисейзолото, где тру-
дились кадры постоянных рабочих, производственная деятельность
Алданзолото базировалась целиком на применении труда стара-
телей. Почти аналогичное положение наблюдалось в Забайкалье
и Бурятии. В решении вопроса об использовании труда той или
иной категории рабочих определяющим фактором являлись эко-
номическая и техническая целесообразность способа разработки
каждого месторождения или района, характер залегания и мощ-
ность золотоносных пластов, а также конкретная обстановка, в ко-
торой приходилось действовать предприятиям.
Сложный состав рабочих, большая текучесть населения приис-
ков, наличие значительной группы классово чуждых элементов,
искавших пристанища в этих глухих местах, удаленность от круп-
ных индустриальных центров, бездорожье, нехватка опытных кад-
ров создавали исключительные трудности в партийно-массовой и
организаторской работе. Все это требовало постоянной практиче-
ской помощи золотопромышленным районам, являвшимся очагами
концентрации одного из крупных отрядов рабочего класса региона.
Такая забота ярко видна на примере Ленских золотых приисков.
67
Летом 1922 г. деятельность Бодайбинского райкома партии обсле-
дована и в основном одобрена комиссией Сиббюро ЦК РКП (б).
В октябре 1922 г. Сиббюро ЦК РКП (б), заслушав доклад об итогах
обследования Иркутской губернской партийной организации, пред-
ложило губкому партии усилить руководство Бодайбинским рай-
оном, включив, в частности, в свой состав его представителя,
а также периодически направлять на прииски комиссии губкома
РКП (б), губисполкома и губпрофсовета для оказания на месте
необходимой практической помощи. Одновременно Сиббюро пору-
чило орготделу командировать в Бодайбо 10 опытных партийных
работников66. Важнейшие вопросы жизни этого крупного золото-
промышленного района рассматривали также Сибкрайком РКП (б)
и Президиум ЦК Всероссийского союза горнорабочих.
В августе 1922 г. президиум Иркутского губкома РКП (б) за-
слушал доклад Бодайбинского райкома партии. В мае следующего
года он вновь обсуждал вопрос о работе районной партийной
организации67. Ввиду отдаленности и бездорожья с приисками
обычно поддерживалась телеграфная связь. Детальное знакомство
с работой Бодайбинской партийной и других организаций района
осуществлялось путем периодического направления специальных
комиссий. В июне 1923 г. в Бодайбо прибыла комиссия Иркут-
ского губисполкома, которая ознакомилась на месте с общественно-
политической жизнью района, изучила состояние производства,
финансово-хозяйственную деятельность Лензолото. Президиум губ-
кома РКП (б) одобрил итоги ее работы, отметил плодотворность
такой формы связи и оказания практической помощи местным
организациям и рекомендовал губисполкому, губпрофсовету и губ-
совнархозу заслушать и обсудить доклад комиссии и выработать
конкретные мероприятия. Летом 1924 г. на Ленских приисках
находилась новая комиссия Иркутского губкома РКП (б)68.
В Бодайбинский район систематически направлялись кадры
партийно-советских работников. Только в сентябре — октябре 1924 г.
туда прибыл 21 человек, преимущественно из Иркутской и Мос-
ковской партийных организаций69. В августе 1921 г. районная
партийная организация, являвшаяся одной из крупных в Иркут-
ской губернии, насчитывала 318 членов и кандидатов в члены
РКП (б)7 °. В апреле 1922 г. в связи с преобразованием уезда
в Бодайбинский промышленный район уком партии был реоргани-
зован в райком. Летом того же года проходили выборы в район-
ный Совет при высокой активности избирателей.
Перед партийными, советскими, профсоюзными и хозяйствен-
ными органами золотодобывающих районов стояло много сложных
и трудных задач.
Неотложные задачи коммунистов и горняков Ленских приисков
в связи с образованием треста общесоюзного значения обсуждались
68
широко на VI районной партийной конференции, проходившей
в 1922 г., а затем вопрос о работе Лензолото дважды рассмат-
ривался на пленумах райкома РКП (б). В своем наказе депутатам-
коммунистам вновь избранного Бодайбинского районного Совета
райком партии предложил личным примером и энтузиазмом
увлечь трудящихся на борьбу за подъем производительных сил
района, указал на необходимость согласованных действий с хо-
зяйственными и профсоюзными организациями. «Каждый из Вас,—
подчеркивалось в наказе,— должен твердо помнить, что задачи,
стоящие перед Лензолото,— есть в то же время задачи Совета,
задачи и каждого из Вас в отдельности»71. В июле 1922 г. про-
ходила III районная конференция профсоюза горнорабочих, об-
суждавшая задачи организации в новы?: условиях. Деятельность
Лензолото специально рассматривалась в 1924 г. на очередной
районной партийной конференции, расширенном пленуме райкома
РКП (б), в исполкоме районного Совета, на пленумах и заседаниях
райкома профсоюза, производственных конференциях горнорабочих
и т. д. Проводилась работа по укреплению партийного ядра и
трудовой дисциплины среди рабочих, по устранению серьезных
недостатков в хозяйственном руководстве, по перевоспитанию ста-
рых технических специалистов и выдвижению молодых работников.
Партийные, профсоюзные организации золотых приисков и руд-
ников Енисейской губернии постоянно занимались насущными
вопросами производства. В трудных условиях, особенно в моменты,
когда прииски и рудники лихорадили перебои со снабжением,
нагляднее проявлялась их организующая роль в налаживании про-
изводства, в регулировании вопросов труда и заработной платы,
в улучшении жилищно-бытовых условий. Важное значение при-
давалось выдвижению передовых рабочих и лучших специалистов
на ответственную работу. В 1924/25 г. на Артемовском руднике
на различные должности выдвинуты два инженера, два техника,
шесть служащих и восемь рабочих, из них семь коммунистов.
Рабочий-коммунист И. Д. Леушин стал работником отдела снаб-
жения Енисейзолото, а слесарь, член партии Ф. М. Николенко
проявил себя умелым хозяйственным руководителем на руднике
Артемовский72. В Забайкалье ввиду его особого географического
положения остро стояла задача борьбы с утечкой золота за гра-
ницу. Она выдвигалась как одна из важнейших в докладе пред-
седателя Дальревкома П. А. Кобозева на V Дальневосточной пар-
тийной конференции (1923 г.)73.
На золотых приисках большое внимание уделялось всемерному
повышению ведущей роли коммунистов. Так, в 1924 г. на пред-
приятиях треста Лензолото работало 72 % состава Бодайбинской
районной партийной организации, причем 57,4 % — непосредствен-
но на производстве74.
69
Партийные, профсоюзные организации золотодобывающих рай-
онов прилагали все усилия, чтобы привлечь широкие слои рабочих
к практическому участию в решении важных производственных
задач. В этих целях газета «Ленский шахтер» — орган Бодайбин-
ского райкома РКП (б), исполкома райсовета, райкома профсоюза
горнорабочих регулярно печатала на своих страницах сводки о ходе
добычи золота, поднимала вопросы укрепления трудовой дисцип-
лины, улучшения жилищных условий, продовольственного снаб-
жения и культурного обслуживания приисков. В специальных руб-
риках «Голос забойщика», «Рабкоровское жало» она создала актив
из рабочих передовиков, который выступал с острой критикой
прогулов и других недостатков, выдвигал предложения по их
устранению.
Активной формой массового участия рабочих в управлении зо-
лотодобывающей промышленностью явились производственные со-
вещания. Летом 1924 г. на Ленских приисках широко разъяснялось
Положение о производственных совещаниях и пропагандировался
опыт их работы на промышленных предприятиях Урала, Баку,
Москвы. Вопрос о задачах и целях производственных совещаний
ставился на расширенном заседании Главного управления приис-
ками Лензолото с участием представителей общественных органи-
заций75. В декабре 1924 г. на прииске Артемовский созвано
первое в Бодайбинском районе производственное совещание76. До
сентября 1925 г. поступило 96 различных предложений, направ-
ленных на улучшение деятельности этого прииска, причем осу-
ществлено до 40 % из них, а 30 % — находилось на стадии внед-
рения. С конца 1924 г. по июнь 1925 г. в приисковых управлениях
Лензолото состоялось 34 заседания производственных комиссий,
где обсуждались, кроме вопросов хозяйственно-организационных,
и тарифно-экономические. Разумеется, в то время экономический
эффект, полученный путем реализации предложений рабочих, был
еще невелик, но социально-политическое значение данного явле-
ния как средства перевоспитания, повышения трудовой и общест-
венной инициативы несомненно.
На XII съезде РКП (б) и XIII Всесоюзной конференции особо
подчеркивалось принципиальное значение борьбы за рост внутри-
промышленного накопления. Здесь решающую роль играли повы-
шение производительности труда, рационализация производства,
снижение себестоимости продукции77. В связи с этим в октябре
1924 г. Директорат горной промышленности ВСНХ СССР обра-
тился к золотодобывающим трестам с циркулярным письмом.
Призыв партии встретил на золотых приисках широкий отклик.
На предприятиях треста Енисейзолото началось хронометражное
изучение производственных процессов, на основе которого осущест-
влен ряд мероприятий, способствовавших снижению себестоимости
70
добычи золота. Только на золотоизвлекательной фабрике Артемов-
ского рудника уплотнение рабочего дня дало возможность сокра-
тить количество занятых на ней рабочих на 50%78. Этот положи-
тельный опыт Горный отдел ВСНХ РСФСР рекомендовал остальным
трестам для практического использования. Внедрение сдельной оп-
латы труда, вызвавшее материальную заинтересованность рабочих,
постепенное улучшение продовольственного положения на приис-
ках и другие факторы обусловили значительное повышение про-
изводительности труда. В 1922/23 г. этот показатель в расчете
на одного рабочего составлял 70—75% от довоенного уровня. В сле-
дующем году по сравнению с предыдущим он возрос на 10,6%,
в 1924/25 г.— на 12,5%79. Повышалась и эффективность исполь-
зования действовавших производственных мощностей. По данным
обследования Артемовской золотоизвлекательной фабрики, средне-
годовая часовая производительность бегунных чаш по обработке
руды в 1923 г. увеличилась почти в 1,8 раза80. Приведенные
факты убеждают, что в рассматриваемый период в деятельности
треста Енисейзолото обозначились заметные сдвиги и в качест-
венных показателях.
Борьба за укрепление трудовой дисциплины и повышение про-
изводительности труда давала ощутимые результаты и на Ленских
приисках. Потери рабочего времени постоянно снижались, прибли-
жаясь к довоенному уровню. В 1924/25 г. они сокращены в Ар-
темовском управлении до 24,4 % против 29,4 % производственной
операции предыдущего года81. Аналогичные сдвиги происходили
и на приисках других управлений.
Свидетельством неуклонного роста производительности труда
может служить постепенное снижение затраты рабочей силы
на добычу и обработку горной массы, приблизившейся вплотную
к уровню 1913/14 г.82 Причем нужно заметить, что уже в отчете
Лензолото за 1923/24 г. констатировалось достижение довоенных
показателей по производительности труда забойщиков и производ-
ственных рабочих, т. е. на решающем участке деятельности треста.
Этому во многом способствовали расширение сдельщины, переход
от натуральной оплаты труда к денежной, установление регулярных
сроков выдачи заработной платы, общая стабилизация экономиче-
ского положения на приисках. Снижалась и себестоимость добычи
золотоносных песков. В 1923/24 г. по сравнению с предыдущим
годом она уменьшилась на 18,2 %83. Повышение производитель-
ности труда и снижение себестоимости горных работ — еще одно
свидетельство постепенного возрождения золотопромышленности
Бодайбинского района, неуклонного оздоровления и укрепления
всего хозяйственного организма треста Лензолото. Достигнутые
успехи явились итогом огромных усилий ленских горняков, повсе-
дневной деятельности партийных, профсоюзных, хозяйственных
органов, упорной и настойчивой борьбы за воспитание новой дис-
71
циплины труда, а также за улучшение экономических условий
в районе.
Руководящим ядром в многогранной жизни золотодобывающих
районов являлись партийные организации. Об идейно-организа-
ционном их укреплении проявляли неослабную заботу Сиббюро
ЦК РКП (б), губкомы и обкомы партии. Они систематически на-
правляли на прииски опытных работников, уделяли особое вни-
мание пополнению партийных рядов преимущественно за счет
передовых рабочих. В Бодайбинском районе только в ноябре — де-
кабре 1925 г. было принято кандидатами в члены РКП (б) 36 че-
ловек, из них 33 рабочих. 1 января 1925 г. районная организация
насчитывала 428 членов и кандидатов в члены партии, из них
75,7 % состава по своему социальному происхождению являлись
рабочими84. Рост численности коммунистов в основном за счет
рабочих — свидетельство одобрения и поддержки политики Комму-
нистической партии, готовности к сознательной борьбе за успешное
ее претворение в жизнь. Укреплялись партийные организации и
в других традиционных центрах добычи золота. А на Алданских
приисках в 1924 г. состоялась I партийная конференция, офици-
ально оформившая районную организацию РКП (б), насчитывав-
шую к тому времени 60 человек.
На золотых приисках самой массовой организацией являлись
профсоюзы горнорабочих, игравшие большую роль в их трудовом
и идейно-политическом воспитании. Это видно на примере проф-
союзной организации Бодайбинского района, имеющей революцион-
ные традиции и значительный опыт работы среди широких масс.
Если в ноябре 1921 г. в ее рядах насчитывалось 4704 члена, то
к сентябрю 1925 г.—уже 7069, в том числе 6145 рабочих, т. е.
92,2 % общего состава85. Налаживалась профсоюзная работа и
в зарождавшемся Алданском золотопромышленном районе. На
1 июня 1925 г. райпрофсовет объединял в своих рядах 5907 членов.
Для оказания помощи сюда прибыли , представители ЦК проф-
союза горнорабочих. В большую силу превращались комсомольские
организации. Только на Бодайбинских приисках насчитывалось
444 комсомольца. В золотопромышленных районах развертывалась
деятельность местных Советов, различных массовых организаций —
МОПРа, Общества друзей воздушного флота, «Долой неграмотность»
и др.
Жизнь и труд рабочих золотых приисков широко освещались
в периодической печати Сибири, в частности в газетах «Восточно-
Сибирская правда», «Красноярский рабочий», «Ленский шахтер»,
«Забайкальский рабочий», «Автономная Якутия».
Партийные организации, используя различные формы и методы
политической и культурно-массовой работы на приисках, широко
разъясняли вопросы внутреннего и международного положения
72
СССР, политику Коммунистической партии. На приисках прово-
дились многочисленные вечера, собрания, митинги, лекции, гром-
кие читки и другие мероприятия, проходившие при значительной
активности трудящихся. Горняки откликались на все важнейшие
общественно-политические события. Успешно проходили сборы
средств в помощь голодающим Поволжья, в фонд укрепления обо-
роны страны и на другие цели. Летом 1922 г. во время судебного
процесса в Москве над правыми эсерами рабочие Ленских приисков
потребовали сурово наказать виновников за пролитую кровь рабо-
чего класса и его вождей . В 1924 г. в день похорон В. И. Ленина
рабочие Утесистого и Андреевского приисков, выражая чувство
глубокой скорби, поклялись в верности его знамени86. В связи
с Ленинским призывом к 1 ноября 1924 г. вступили в партию
85 человек, в том числе 75 рабочих с производства87. Во всех
золотопромышленных районах горняки выражали твердую реши-
мость следовать по пути, указанному великим вождем, резко осуж-
дали вылазки троцкистов и других антипартийных элементов, го-
рячо поддержали Ленинский призыв в партию, создавали кружки
по изучению ленинизма.
Одним из проявлений признания роли Бодайбинской районной
партийной организации было избрание ее представителя Б. И. Се-
менова делегатом XII съезда РКП (б). Пять делегатов районной
профсоюзной организации, в том числе забойщик Л. Ф. Макаренко,
слесарь Ф. Л. Мекишев, горный десятник А. Я. Дебелов, участво-
вали в работе V Всесоюзного съезда профсоюза горнорабочих88.
Отметим и другие формы проявления общественной активности
ее членов. В добровольных обществах состояли: в МОПРе — 2949 че-
ловек, в ОДВФ — 1915, в ОДН — 606; избраны в состав рудкомов —
173, ревизионных комиссий — 87, комиссий по охране труда — 132,
профделегатами.— 379, были клубными активистами—1201 че-
ловек89.
В приисковых районах проводилась разнообразная культурно-
просветительная работа. В 1924 г. в Бодайбинском районе дейст-
вовали 83 красных уголка, 4 клуба, в которых функционировало
27 кружков90. За короткий период — с ноября 1924 г. по апрель
1925 г. — ими проведено 60 лекций, 70 киносеансов и устроено
50 спектаклей. Перед рабочими выступали гастрольные труппы
артистов из Иркутска и Ленинграда. Аналогичная работа велась
и на приисках Енисейской губернии. С марта по сентябрь 1925 г.
Артемовский и Северо-Енисейский рудкомы организовали 14 лек-
ций и показали 70 спектаклей91. Усилиями райкомов, рудкомов
и приискомов пополнялись фонды местных библиотек. Кроме ста-
ционаров, вследствие территориальной разбросанности приисков,
в некоторых районах, как Северо-Енисейский, организовывались
передвижные библиотечки. Важное место занимала также борьба
73
за ликвидацию неграмотности, развернувшаяся широко, несмотря
на недостаточность средств, учебных пособий и другие трудности.
Только за летний сезон 1925 г. на руднике Артемовском, на Севе-
ре- и Южно-Енисейских приисках прошли ликбез 119 человек. На
Ленских приисках в 54 ячейках учебой было охвачено 1098 не-
грамотных и 425 малограмотных, или 60,7 % подлежащих
обучению9 2.
Итак, одновременно с хозяйственным восстановлением в золото-
промышленных районах оживилась общественно-политическая и
культурная жизнь, что имело не только локальное значение, но
и оказывало определенное влияние на развитие всего обширного
восточносибирского региона.
Первые шаги в культурном строительстве были сделаны и на
Алданских приисках. В 1924 г. на Незаметном построены рабочий
клуб, библиотека-читальня, школа. В коллективах выпускалось
11 стенгазет, в том числе «Красный копач», «Алданская комсо-
молия». На прииске Орочен организованы хоровой и драматиче-
ский кружки. Проводились вечера, доклады, концерты, спектакли
и другие культурные мероприятия.
Таким образом, несмотря на трудности, связанные с недоста-
точной материальной базой и нехваткой кадров, отдаленностью
приисков от культурных центров, неблагоустроенностью быта, не-
постоянством состава рабочих и т. д., в золотопромышленных рай-
онах расширялась сеть культурно-просветительных учреждений,
становились богаче и разнообразнее содержание и формы их работы.
3.	Роль Восточной Сибири в восстановлении
золотодобывающей промышленности страны
В 1925 г. XIV съезд ВКП(б), обобщая важнейшие итоги вос-
становительного периода, констатировал, что «истекший год был
отмечен бурным ростом народного хозяйства в целом с прибли-
жением его к довоенному уровню и ростом его отдельных отрас-
лей»93. Это полностью подтверждало правильность политического
курса Коммунистической партии и выработанной ею экономиче-
ской стратегии.
Как показывает анализ фактического материала, отставая от
ведущих отраслей, возрождалась сильно разрушенная в годы им-
периалистической и гражданской войн отечественная золотодобы-
вающая промышленность, важнейшие центры которой находились
в восточных районах. В пределах рассматриваемого региона дей-
ствовали два (из трех в стране) треста союзного значения —
Лензолото и Алданзолото, находившиеся в ведении ВСНХ СССР,
два треста (из трех) республиканского — Енисейзолото, Дальзолото,
74
подчиненные ВСНХ РСФСР, и один (из пяти) местного значения —
Сибзолото, созданный при Сибпромбюро. Это отражало не только
сложившуюся в тот период общую структуру управления золото-
добывающей промышленностью, но и свидетельствовало об исклю-
чительной роли Восточной Сибири как валютного цеха страны.
В трудных финансово-экономических условиях Советское прави-
тельство приняло на государственный бюджет почти все известные
золотопромышленные предприятия региона, признавая тем самым
решающее значение их в борьбе за возрождение данной отрасли
отечественной индустрии в целом.
Огромных усилий требовало восстановление производственно-
технической базы золотодобывающих трестов. 13 апреля 1923 г.
СТО предложило Наркомфину выделять периодически пополняемые
специальные фонды для долгосрочного кредита с целевым назна-
чением — на создание в этой отрасли новых, расширение и рекон-
струкцию действовавших предприятий, увеличение их оборотных
средств, приобретение драг, экскаваторов и другого оборудования94.
Общий объем предоставляемых кредитов определялся ограничен-
ными финансовыми возможностями страны, а использование их
в реконструктивных целях затруднялось отсутствием специализи-
рованной машиностроительной базы. Импорту оборудования из
Англии, США и других государств мешали враждебная антисовет-
ская политика их правительств, а также ограниченность валютных
резервов. Отсюда единственно реальный выход из создавшегося
положения — это восстановление на месте старого оборудования
приисков и рудников.
Несмотря на то, что средства, направляемые на эти цели, были
относительно невелики (в 1924/25 г. они составляли всего 240 тыс.
руб.), удалось привести в рабочее состояние, как видно из таблицы,
Восстановление технического оборудования
золотодобывающих предприятий СССР*
Производственная мощность	1913 г.	1924/25 г.	Общая годовая про изводительнвсть в 1924/25 г., в % к 1913 г.
Драги Обогатительные	38	И	31
фабрики	85	27	49
Циановые заводы	16	2	9
Гидравлические установки	23	5	18
Всего:	162	45	—
* ГАИО, ф. 539, on. 1,	д. 2235, л.	144. В эти данные	включено также обо-
рудование. восстановленное	арендными	предприятиями.	
75
значительное количество производственных мощностей. Лучшие
результаты получены на восстановлении драг и обогатительных фа-
брик. Вместе с тем количество действовавших мощностей и их
суммарная годовая производительность еще не достигли довоенных.
Решение данной задачи выходило за хронологические рамки пе-
риода восстановления народного хозяйства СССР.
Наиболее значительные работы по ремонту и пуску механи-
ческого оборудования развернулись в золотопромышленных рай-
онах Восточной Сибири, что обусловлено ролью данного региона
в добыче драгоценного металла. Почти все действовавшие драги
находились в Енисейской губернии. Здесь восстановлено и расши-
рено несколько рудообрабатывающих предприятий. Только
в 1924/25 г. трест Енисейзолото, кроме пуска двух драг, расширил
обогатительную фабрику на руднике Артемовский, приступил
к оборудованию электростанции, а также золотоизвлекательной
фабрики на руднике Советском95. В Саралинском районе на руд-
нике Трансвааль арендаторами пущена обогатительная фабрика.
В Забайкалье на Ононском руднике введена в эксплуатацию бе-
гунная фабрика, на Дарасунском наращены мощности золотоиз-
влекательных установок. Большие работы по капитальному ремонту
оборудования шахт и электростанций проведены трестом Лензолото.
На Алданских приисках принимались меры по восстановлению
двух драг.
В целом к концу рассматриваемого периода, хотя абсолютный
объем добычи драгоценного металла машинным способом (драги,
гидравлические установки, амальгамационные фабрики, эфельные
заводы) и составлял по стране только около половины довоенного
уровня, доля его в общесоюзном производстве золота достигла
19,8 %, т. е. почти столько же, сколько в 1913 г.96 Заметим,
что наблюдалось, с одной стороны, относительное увеличение удель-
ного веса золота, извлеченного рудообрабатывающими предприя-
тиями, а с другой — уменьшение доли дражной и гидравлической
добычи 9 7.
В золотопромышленных районах, расположенных к востоку от
Урала, наиболее технически оснащенными являлись предприятия
Енисейской губернии, где в 1925 г. 96,8 % продукции падало
на машинный способ добычи. Но ввиду сравнительно невысокого
удельного веса Енисейзолото доля машинного извлечения золота
в масштабе всего обширного восточносибирского региона остава-
лась ниже общесоюзного показателя. В Забайкалье машинная до-
быча играла небольшую роль. В Алданском районе и на Ленских
приисках дражные и гидравлические работы вовсе отсутствовали.
Однако в тресте Лензолото при шахтной разработке россыпей
многие важные производственные операции были механизированы.
Понятно, что указанные сдвиги в восстановлении технической
76
базы приисков й рудников Восточной Сибири имели не только
местное, но и общесоюзное значение из-за огромной роли региона
для подъема всей советской золотодобывающей промышленности.
Но преодоление исторически сложившейся диспропорции между
механизированной и мускульной добычей требовало дальнейших
больших усилий, осуществления крупномасштабных финансово-эко-
номических, научно-технических и социальных мер, объем и темпы
претворения в жизнь которых зависели от коренной технической
реконструкции и развития всего народного хозяйства страны.
Золотодобывающая промышленность среди остальных отраслей
горнорудного дела имела традиционно ведущее значение в сибир-
ском регионе. Даже в начале восстановительного периода, когда
добыча золота была минимальной, она занимала первое место
по валовой продукции (в довоенных ценах) и второе — по числен-
ности рабочих в составе отраслей добывающей и обрабатывающей
промышленности Сибири98. Следует отметить высокие темпы еже-
годного прироста добычи золота в мирное время. В 1922/23—
1924/25 гг. объем добычи трестов Лензолото, Енисейзолото, Алдан-
золото, Сибзолото и Дальзолото увеличился в несколько раз. За
тот же период по стране он заметно вырос. Следовательно, темпы
роста золотодобывающей промышленности в восточных районах
были выше, чем в целом по СССР. На это большое влияние ока-
зало и начало освоения нового золотоносного района — Алданского.
В 1924/25 г. на восточные районы, включая Дальний Восток, прихо-
дилась основная часть общесоюзного производства золота99. Посколь-
ку большую часть добычи в Дальневосточном крае давала Забай-
кальская губерния, оставалось непреложным фактом доминирующее
значение золотых приисков и рудников Восточной Сибири в вос-
становлении этой отрасли промышленности СССР. В решающей
мере благодаря этому фактору в Советской России с 1922 г. пре-
кратилась тенденция сокращения добычи золота и начался посте-
пенный, но неуклонный ее подъем. Хотя к концу рассматриваемого
периода золота добывалось, несмотря на высокие ежегодные темпы
роста производства, менее половины довоенной продукции, страна
вплотную приблизилась к уровню 1917 г. Основной опорной базой
борьбы за восстановление этой важной отрасли стали созданные
в эти годы государственные тресты.
Процесс восстановления протекал в исключительно трудных
условиях, характеризовавшихся общим напряженным состоянием
экономики страны, отсутствием собственной машиностроительной
базы для производства специального горнорудного оборудования,
крайней ограниченностью оборотных средств золотодобывающих
предприятий, усугублявшихся тяжелой разрухой всего прииско-
вого хозяйства и транспорта, истощением разведанных запасов,
77
распылением квалифицированных кадров в годы империалистиче-
ской и гражданской войн. Не благоприятствовали и экономические
условия на приисках, где в военные годы необходимые товары,
материалы и продукты подорожали от 20 до 180 %100.
То, что в Восточной Сибири общий объем производства ценного
металла еще не достиг уровня 1913 г., свидетельствовало не только
о больших трудностях, сдерживавших темпы восстановления золото-
добывающей промышленности, но и, на наш взгляд, о значительных
потенциальных возможностях, резервах ее развития в регионе по
мере вызревания в будущем необходимых предпосылок. На пер-
спективность золотопромышленных районов Восточной Сибири
указывало и наиболее резко выраженное, чем по стране, преобла-
дание россыпных месторождений над руднымц. В этой связи важ-
ное значение имело возобновление геологоразведочных работ, ко-
торые прежде, с 1917 г. до 1922 г., почти не производились101.
В рассматриваемые годы был предпринят ряд мер по усилению
геологической службы: впервые проведен Всероссийский геологи-
ческий съезд, уделивший большое внимание задачам по изучению
россыпного и рудного золота; организация научных исследований
и поисковых работ сосредоточена в Геологическом комитете; рас-
ширена деятельность Центрального управления промышленных
разведок (ЦУПР), имевшего на местах свои областные управления.
В Новосибирске функционировало Сибирское областное управление
с двумя филиалами: в Иркутске и Томске. С 1923 г. Геологический
комитет занялся систематическим изучением Сибири, Дальнего
Востока и Севера страны102. Тем самым создавались реальные
предпосылки для организации широких изысканий, являвшихся
одним из решающих условий успешного восстановления и дальней-
шего развития советской золотодобывающей промышленности.
Необходимо отметить и важный социально-политический аспект
значения подъема этой отрасли.
К моменту перехода к мирному строительству в Советской
России еще продолжался крайне опасный процесс распыления
и деклассирования рабочего класса, поразивший в глубокой степени
и золотодобывающую промышленность. Начиная с 1922/23 опера-
ционного года, происходили важные позитивные сдвиги, характе-
ризовавшиеся постепенным количественным и качественным ростом
занятого в ней отряда рабочих на базе восстановления традицион-
ных центров добычи золота и освоения Алданских приисков. До-
минирующая роль Сибири и Дальнего Востока в общесоюзном
производстве драгоценного металла определяла концентрацию здесь,
по данным 1924/25 г., до 83,5 % всех занятых в отрасли рабочих103.
Если принять во внимание лишь территориальные границы рас-
сматриваемого региона, то с достаточным основанием можно утверж-
дать, что процесс консолидации состава рабочих советской золото-
78
добывающей промышленности в решающей мере протекал на основе
возрождения и развития золотых приисков и рудников Восточной
Сибири. Отметим и то, что приток на эти предприятия рабочей
силы ускорял рассасывание безработицы — одного из тяжелых со-
циальных наследий прошлого.
Восстановление золотодобывающей промышленности, наиболее
крупные и технически оборудованные предприятия которой остава-
лись в государственном секторе, способствовало расширению
и укреплению социалистического уклада в экономике. В 1924/25 г.
на долю государственных трестов падала львиная часть всей добы-
ваемой в стране продукции, причем большую ее половину давали
Лензолото, Алданзолото, Енисейзолото. Дополнительным источни-
ком поступления золота государству являлись госкапиталистиче-
ские предприятия. Плоды труда горняков Восточной Сибири слу-
жили интересам финансово-экономической стабилизации и укреп-
ления первого в мире социалистического государства, а также
успешному решению назревших социально-политических задач.
Наращивание добычи золота приобретало еще большее значение
в связи с грядущими планами социалистической индустриализации
и электрификации страны.
Характерно, что общая тенденция сокращения объема добычи,
начавшаяся в мире со времени первой мировой войны, наблюдалась
еще на протяжении нескольких послевоенных лет. Лишь с 1923 г.
начинается постепенное нарастание производства драгоценного
металла. Примечательно, что в СССР этот процесс начался уже
в 1922 г., т. е. через год после окончания иностранной интервенции
и гражданской войны, несмотря на исключительно сложное между-
народное и внутриэкономическое положение, трудности неизведан-
ного пути социалистического ведения хозяйства, беспрецедентные
масштабы разрухи в данной отрасли промышленности, которых
не знали золотопромышленные центры ни одной из зарубежных
стран. С тех пор наблюдался постепенный, но неуклонный рост
удельного веса СССР в мировой добыче драгоценного металла104.
Эти сдвиги — свидетельство реальных преимуществ нового общест-
венного строя, результат самоотверженного труда всех горняков
золотых приисков и рудников страны, в частности восточносибир-
ского региона. Они внесли свой вклад в дело укрепления между-
народных позиций Советского государства в условиях, когда откры-
вались широкие перспективы развития внешнеэкономических свя-
зей с капиталистическими странами, вынужденными идти на путь
дипломатического признания СССР и установления с ним торго-
вых отношений.
79
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящей работе исследован важный по своему значению, трудный и
сложный исторически и по характеру решенных проблем этап развития золото-
добывающей промышленности Восточной Сибири, охватывающий 1917—1925 гг.
На анализируемом фактическом материале четко прослеживаются общие за-
кономерности процесса становления социалистической промышленности, развития
одной из крупных отраслей — золотодобывающей, а также некоторые ее специ-
фические и региональные особенности. Все изложенное воссоздает не только
общую картину возрождения из руин доставшихся от дореволюционного времени
золотых приисков Восточной Сибири, но и показывает нелегкую борьбу за ко-
ренное переустройство этой старейшей отрасли индустрии региона на принци-
пиально новых, социалистических началах.
Конкретно-историческое исследование интересующего нас этапа развития
золотодобывающей промышленности Восточной Сибири полностью подтверждает
объективную необходимость введения победившим пролетариатом первоначально
рабочего контроля над производством, являющегося «первым основным шагом,
который обязателен»1 для начала социалистического строительства, а затем и
осуществления национализации. В то же время, если этот процесс в основном
завершился в крупной промышленности страны в первый год социалистической
революции, то в золотодобывающей промышленности восточносибирского региона,
оказавшегося с лета 1918 г. в глубоком тылу контрреволюции, он практически
осуществился значительно позднее — в начале 1920 г., после разгрома здесь войск
интервентов и белогвардейцев.
Восстановление этой традиционно ведущей отрасли промышленности Вос-
точной Сибири, масштабы разрухи которой за все военные годы были одними
из самых значительных, развертывалось на основе общих принципов хозяйство-
вания, присущих новой экономической политике. Как и во всей промышленности
страны, в интересующей нас отрасли оно осуществлялось на базе концентрации
производства и материально-финансовых, трудовых ресурсов на наиболее крупных,
технически оборудованных государственных предприятиях с дополнительным при-
влечением частного капитала в форме концессий и аренды. Тем самым дости-
галось наиболее рациональное1 и эффективное использование ограниченных в то
время по объему государственных средств — финансирование государственных
трестов — решающего участка борьбы за возрождение золотодобывающей про-
мышленности.
Коммунистическая партия придавала первостепенное значение восстановлению
золотых рудников и приисков восточносибирского региона, особенно Ленских,
игравших в то время исключительно важную роль. Здесь располагались глав-
нейшие золотоносные районы Советской страны, в которых действовали ведущие
тресты этой отрасли. В условиях острых финансово-экономических трудностей,
отсутствия отечественной специализированной машиностроительной базы и огра-
ниченности возможностей ввоза из-за враждебного капиталистического окружения
единственно реальным выходом являлось восстановление на месте старого гор-
ного оборудования. За короткий срок в золотопромышленных районах удалось
80
привести в рабочее состояние и пустить в действие значительные производст-
венные мощности, одновременно осуществить, хотя и в ограниченных масштабах,
строительство новых производственных и жилищно-коммунальных объектов. Во-
зобновились геологоразведочные работы, что имело важное значение в налажи-
вании организации добычи золота и в определении перспектив дальнейшего ее
развертывания как по отдельным предприятиям, так и в целом по отрасли.
Постепенно улучшалось продовольственное снабжение приисков. В результате
уже с 1922 г., несмотря на тяжелейшие последствия первой мировой, а затем
гражданской войны и иностранной интервенции, в советской золотодобывающей
промышленности начался процесс ее неуклонного подъема. Характерно, что для
преодоления тенденции сокращения объема мирового производства золота потре-
бовался сравнительно длительный мирный период, хотя золотодобывающие
центры зарубежных стран развивались в более благоприятных условиях и не
знали таких огромных разрушений военного времени, как это было в СССР.
Указанный исторический факт обусловливался реальными преимуществами но-
вого, социалистического строя перед капиталистическим.
Этот важный сдвиг в золотодобывающей промышленности страны и Вос-
точной Сибири происходил как за счет возрождения традиционных центров ее
развития, так и на основе форсированного освоения нового золотоносного района —
Алданского, одного из известных в СССР. Если говорить о способах добычи
золота, то по региону в целом преобладающую роль играл ручной труд, а по
предприятиям самый высокий уровень механизации был в тресте Енисейзолото,
затем в Лензолото, деятельность же остальных базировалась почти полностью
(в Забайкалье) или целиком (на Алдане) на мускульном способе работ. В Вос-
точной Сибири, как и по стране, решающее значение имела разработка россыпных
месторождений. Все это, с одной стороны, свидетельствовало о мануфактурной
стадии развития отрасли, а с другой — указывало на большие потенциальные
возможности роста золотодобывающей промышленности региона в связи с гря-
дущими перспективами ее коренной технической реконструкции и широкого
развертывания геологоразведочных изысканий.
Восстановление разрушенных золотых приисков и рудников, а также создание
новых представляли собой материальную подготовку, базу для роста и консоли-
дации самого крупного отряда рабочих восточносибирского региона — горняков
как составной части общего процесса преодоления негативного социального
явления — деклассирования рабочего класса, вызванного закрытием в военные
годы многочисленных предприятий во всех отраслях промышленности, в том
числе золотодобывающей. По мере возрождения традиционных центров добычи
золота происходило постепенное возвращение туда рабочих, и что особенно
важно,— квалифицированных. А в Алданском золотоносном районе, освоение
которого началось в рассматриваемый период, шло формирование нового отряда
рабочих. Темпы роста численности рабочих золотодобывающей промышленности
являлись наиболее высокими в Сибири, прежде всего в Восточной, где концен-
трировалась преобладающая часть их общего контингента. Решающая роль вос-
точносибирского региона в производстве золота, усилившаяся особенно с от-
крытием Алданских приисков, определяла, таким образом, дальнейшие сдвиги
в географии размещения рабочих этой важной отрасли промышленности страны.
Перестройка отрасли на началах нэпа вызвала существенные изменения
состава рабочих. Во-первых, резко возрос удельный вес старателей. Их труд
широко применялся в Забайкалье ввиду мелкого характера приисков и дис-
персности производства, а также в районе нового освоения — Алданском — на
переходной стадии привлечения кадров постоянных рабочих. Во-вторых, кроме
основного контингента, занятого в государственном секторе, часть рабочих от-
расли трудилась на предприятиях госкапиталистического типа.
В золотопромышленных районах под руководством партийных организаций
проводилась разносторонняя работа по повышению трудовой и общественно-по-
литической инициативы рабочих. Их передовая, сознательная часть настойчиво
боролась за укрепление трудовой дисциплины, повышение производительности
труда, налаживание производства и условий быта на приисках. Возрождение
81
приисков и рудников, активизация общественно-политической и культурной жизни
золотодобывающих районов имели большое влияние на развитие производительных
сил, прогресс всего восточносибирского региона.
Вместе с тем в силу многих причин для восстановления золотодобывающей
промышленности потребовалось сравнительно продолжительное время. Поэтому
завершение этого процесса выходило за рассматриваемые нами исторические
рамки: несмотря на высокие ежегодные темпы прироста добычи золота, увели-
чение численности рабочих, значительные работы по восстановлению производ-
ственных мощностей, эта важная отрасль промышленности страны и Восточной
Сибири превзошла уровень довоенного 1913 г. по указанным показателям зна-
чительно позднее — в период развертывания социалистической реконструкции
народного хозяйства СССР.
В трудных условиях рассмотренного нами этапа исторического развития
Советской страны горняки золотодобывающей промышленности Восточной Сибири,
являвшейся благодаря их самоотверженному труду главным поставщиком драго-
ценного валютного металла, внесли свой весомый вклад в создание необходимых
предпосылок для оздоровления и укрепления денежной системы, успешного осу-
ществления грядущих планов социалистического строительства, установления
активных внешнеэкономических связей.
82
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Введение
1	Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 145.
2	Брежнев Л. И. Ленинским курсом . Речи, приветствия, статьи, вос-
поминания. М., 1979, т. 7, с. 68.
3	Хроленок С. Ф. Развитие золотодобывающей промышленности Вос -
точной Сибири в конце XIX — начале XX вв. — В кн.: Очерки истории Сибири.
Т. 1. Иркутск, 1970, с. 19 (Учен. зап. Иркутского гос. пед. ин-та, вып. 34. Серия
история.).
4	Кудрявцев Ф. А. Зарождение золотопромышленности в Западном
Забайкалье.— Бурятоведение, 1927, № 3—4; Он же. Ленские события 1912 г.
Иркутск, 1942; Шарапов И. П. Очерки по истории Ленских золотых приисков. Ир-
кутск, 1949; Данилевский В. В. Русское золото. История открытия и добычи до
середины XIX в. М., 1959; Хроленок С. Ф. Формирование промышленного пролета-
риата в золотодобывающей ’промышленности Ленского горного округа (1861 —
1900 гг.). Автореф. канд. дис. Иркутск, 1962; Он же. Развитие золотодобывающей
промышленности Восточной Сибири и Дальнего Востока (1832—1917 гг.). Авто-
реф. докт. дис. Новосибирск, 1974; Рабинович Г. X. Крупная буржуазия и моно-
полистический капитал в экономике Сибири в конце XIX — начале XX вв. Томск,
1975; Овсянникова Н. Д. Развитие золотодобывающей промышленности Восточ-
ной Сибири в эпоху капитализма (1861 —1914 гг.). Автореф. канд. дис. Иркутск,
1964; Патронова А. Г. История развития золотодобывающей промышленности За-
байкалья в 1832—1916 гг. Автореф. канд. дис. Новосибирск, 1971; Лерман Л. Б.
Капиталистическое предпринимательство в золотопромышленности Западной Си-
бири во второй половине XIX — начале XX вв. Автореф. канд. дис. Новосибирск,
1972; и др.
5	С а л т ы к о в С. Н. Библиографический указатель.— Советская золото -
промышленность. М., 1935, № 7, с. 48—51.
6	Роговин И. И. Русская золотопромышленность, ее значение и нужды .
Тр. секции промышленности и товарообмена. Т. 1. М., 1920; Фомичев И. Д. Ленско-
Витимский золотопромышленный район в прошедшем, настоящем и перспективах
на будущее.—Жизнь Сибири (Новониколаевск), 1923, № 8; Обручев В. А. Олек-
минско-Витимский золотоносный район. М., 1923; О Томмотских приисках. Бла-
говещенск, б. г.; Аммосов М. К. Якутия, как золотопромышленная республика.
Якутск, 1927; Захаренко Н. Н. Алдан: Эконом, очерк. Якутск, 1927; Косованов В. П
Горнозаводская промышленность Приенисейского края. Красноярск, 1927; Me-
бус Г. Л. Золотопромышленность России и СССР в XX столетии: Стат.-эконом,
очерк.—Изв. эконом, фак., вып. 1, 1928 (Ленинградский политехнический ин-т);
Солдатов Л. К. Золотопромышленность в системе народного хозяйства. М., 1929;
Краукле Ю. К. Золотопромышленность до войны и теперь: Краткий обзор.— Совет-
ская золотопромышленность, 1932, № 11/12; Серебровский А. П. Золотая промыш-
ленность. В 2-х т. Т. 2. М.— Л., 1935; 20 лет советской золотопромышленности.—
Советская золотопромышленность, 1937, № 9; и др.
7	Ленские прииски: Сб. документов. М., 1937; Были Алдана / Сост.
А. Зейте. М., 1937, ч. 1, 2.
8	В стране снегов и золота. М. —Л., 1927; Рихтер 3. В. Золотой Алдан.
83
М.—Л., 1927; Натольский А. Б. Очерки хозяйства Алдана. Незаметный, 1932; Ста-
хановцы золота и редких металлов. Очерки. М., 1936; Балей на стахановских
рельсах. М.— Иркутск, 1936; Грицкевич Я. Путь стахановского Дарасуна к учет-
верению золотодобычи. М., 1937; Стахановцы Лены. Иркутск, 1937; Стахановцы-
орденоносцы золотой промышленности. М., 1939.
9	Десять лет Якутской Автономной ССР: Сб. ст. Л., 1932; Колесов Г. Г.,
Потапов С. Г. Советская Якутия. М., 1937; Советское Забайкалье. К 20-летию осво-
бождения Забайкалья от белогвардейцев и интервентов. Чита, 1940.
10	Золотопромышленност ь.— ССЭ. В 4-х т. Т. 2. М., 1931; Золото-
промышленность в СССР.— БСЭ. М., 1933, т. 27.
11	Гоголев 3. В. Из истории Алданского промышленного района (1923—
1934 гг.).— Докл. на V и VI научн. сессиях Якутского филиала АН СССР. Исто-
рия и филология. Якутск, 1954; Он же. Рабочие Алдана в борьбе за развитие зо-
лотой промышленности в первой пятилетке.— Сб. ст. по истории Якутии совет-
ского периода. Якутск, 1955; Местникова М. В. Золотопромышленный Алдан. —
Сб. научн. ст. Якутск, 1955 (Якут, республ. краевед, музей им. Ем. Ярославского).
12	Брин И. Д. Государственный капитализм в СССР в переходный период
от капитализма к социализму. Иркутск, 1959, с. 75—107; Нургалин 3. А. О клас-
совой борьбе на государственно-капиталистических предприятиях в годы нэпа. —
Вопросы истории КПСС, 1968, № 3; Он же. Особенности партийной работы среди
рабочих, занятых на концессионных и частных предприятиях в период нэпа (1921
1930 гг.). Автореф. канд. дис. М., 1968; Хатылаев М. М. История золотодобываю-
щей промышленности Советской Якутии (1923—1937 гг.). Автореф. канд. дис.
Якутск, 1967; Он же. Золотопромышленность Якутии. Якутск, 1972; Он же. Звезда
над копром. Якутск, 1979; Угроватов А. П. Из истории борьбы партийных органи-
заций Сибири за трудовые права рабочих концессии «Лена — Голдфилдс-лими-
тед» (1925—1930 гг.).— В кн.: Рабочий класс Сибири в период строительства со-
циализма. (Материалы к «Истории рабочего класса Сибири»). Вып. 2. Ново-
сибирск, 1977; Димова Н. П. Золотодобывающая промышленность Забайкалья в
1917—1937 гг. (к источниковедению проблемы).— В кн.: Проблемы ис-
точниковедения и историографии истории Восточной Сибири. Иркутск, 1982 (Те-
зисы докладов к региональной конференции); Она же. К истории Дарасунского
золотопромышленного комбината.— В кн.: Проблемы краеведения. Вып. 8. Чита,
1980.
13	История Сибири с древнейших времен до наших дней. В 5-и т. Л.,
1968, т. 4; История Бурятской АССР. В 2-х т. Улан-Удэ, 1959, т. 2; История
Якутской АССР. М., 1963, т. 3; Очерки по истории Якутии советского периода.
Якутск, 1957; Очерки истории Хакасии советского периода. 1917 — 1961 годы. Аба-
кан, 1963.
14	Кадейкин В. А. Рабочие Сибири в борьбе за власть Советов и осу-
ществление первых социалистических преобразований (ноябрь 1917 — август
1918 гг.). Кемерово, 1958; Уваров П. А. Развитие социалистической промышлен-
ности Иркутской губернии в восстановительный период (1921 —1926 гг.). Иркутск,
1958; Московский А. С. Формирование и развитие рабочего класса Сибири в пе-
риод строительства социализма. Новосибирск, 1969; Он же. Промышленное освое-
ние Сибири в период строительства социализма (1917—1937 гг.). Новосибирск,
1975; Он же. Рост культурно-технического уровня рабочих Сибири (1920—1937 гг.).
Новосибирск, 1979; Алексеев В. В. Электрификация Сибири, ч. 1. 1885—1950 гг.
Новосибирск, 1973; Заварзин В. Г. К истории развития горнорудной промышлен-
ности Забайкалья в годы первой пятилетки.— В кн.: 50 лет освбождения Забай-
калья от белогвардейцев и иностранных интервентов. Чита, 1972.
15	Очерки истории Красноярской партийной организации. 1921 —1969 гг.
Красноярск, 1970, т. 2; Очерки истории Иркутской организации КПСС. 1920 —
1945 гг. Иркутск, 1976, ч. 2, кн. 1; Очерки истории Читинской областной органи-
зации КПСС. Иркутск—Чита, 1975.
16	Воробьев К. В. Золото-платиновая и алмазная промышленность за
годы Советской власти.— Цветные металлы, 1967, № 10; Он же. Золотая промыш-
84
ленность в годы становления, реконструкции и в наши дни.— Колыма, 1977, № 6/7;
Сущенко И. В. У истоков советской золотопромышленности.— Там же.
17	Серебровский А. П. Пути развития золотой промышленности.— Со-
ветская золотопромышленность, 1935, №> 1, с. 12.
Глава I
1	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 171.
2	История Сибири, т. 4, с. 51.
3	Там же, с. 54.
4	История Бурятской АССР. Т. 2. Улан-Удэ, 1959, с. 33.
5	Декреты Советской власти, т. 1. М., 1957, с. 18.
6	Клеопов И. Л., Л я цк ий В. Г. Деятельность Геологического комите-
та в период с 1917 по 1930 гг.— Тр. Ин-та истории, естествознания и техники АН
СССР. Т. 37. История геолого-географических наук. Вып. 2. М., 1961, с. 128.
7	Мельникова А. С. Твердые деньги. Изд. 2-е. М., 1973, с. 12.
8	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 35, с. 398.
9	Газета Временного рабочего и крестьянского правительства (Офици-
альный орган СНК), 1918, 16 января.
10	Там же.
11	Центральный государственный архив народного хозяйства (ЦГАНХ)
СССР, ф. 8084, on. 1, д. 17, л. 1-2.
12	Там же, д. 23, л. 1.
13	Там же, л. 5—8, 11.
14	Красноярский рабочий (Красноярск), 1917, 14 декабря.
15	Там же, 19 декабря.
16	Борьба за власть Советов в Иркутской губернии: Сб. документов.
Иркутск, 1957, с. 284.
17	Красноярский рабочий, 1917, 23 декабря; 1918, 18 мая.
18	За власть Советов: Сб. документов о борьбе трудящихся Забайкалья
в 1917-1922 гг. Чита, 1957, с. 143.
19	Ленские прииски, с. 473—474.
20	История Сибири, т. 4, с. 74.
21	Борьба за власть Советов в Иркутской губернии, с. 185, 291—292;
История Сибири, т. 4, с. 74.
22	Государственный архив Иркутской области (ГАИО), ф. 771, on. 1,
д. 133, л. 42, 43.
23	ЦГАНХ СССР, ф. 7022, on. 1, д. 13, л. 2.
24	К а дейкин В. А. Указ, соч., с. 166.
25	За власть Советов: Сб. документов о борьбе за власть Советов в Ени-
сейской губернии (март 1917 — июнь 1918 гг.). Красноярск, 1957, с. 252.
26	Красноярский рабочий, 1917, 23 декабря; 1918, 28 января.
27	Там же, 1918, 8 марта.
28	Кадей кин В. А. Указ, соч., с. 172.
29	Красноярский рабочий, 1918, 27 апреля; Московский А. С. Про-
мышленное освоение Сибири в период строительства социализма, с. 47.
30	Красноярский рабочий, 19Г8, 1, 18 мая.
31	Там же, 4 июня.
3	2 3 а х а р о в И. А. В Ленской тайге.— В кн.: Как мы боролись за власть
Советов в Иркутской губернии: Сб. воспоминаний. Иркутск, 1957, с. 223.
33	Борьба за власть Советов в Иркутской губернии, с. 323—324.
34	Центральный государственный архив Октябрьской революции, выс-
ших органов власти и органов государственного управления (ЦГАОР) СССР,
ф. 7952, оп. 5, д. 116, л. 44, 45а.
35	Декреты Советской власти, т. 2, с. 343, 344.
36	Ленин и Сибирь: Хроника / Сост. М. М. Шорников. Новосибирск,
1972, с. 71.
85
37	Ленские прииски, с. 478.
38	История Бурятской АССР, т. 2, с. 43.
39	Октябрь на Амуре. 1917—1922: Сб документов. Благовещенск, 1961’
с. 63.
40	Борьба за власть Советов в Иркутской губернии, с. 349.
41	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 203.
42	Там же, с. 201.
43	Декреты Советской власти, т. 2, с. 498.
44	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 17, л. 12-14.
45	Там же, д. 22, л. 1; д. 20, л. 1.
46	Там же, д. 20, л. 1—2.
47	Отчет об исследованиях, произведенных Геологическим комитетом в
1918 году в Сибири и на Урале. Томск, 1919, с. 1, 65, 69, 83.
48	Торгово-промышленная газета, 1918, 9 августа.
49	Кладт А. П., Кондратьев В. А. Быль о «золотом эшелоне». М., 1966,
с. 29.
50	Там же, с. 16.
51	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 114—115.
52	Там же, с. 115.
53	Сибирский революционный комитет (Сибревком): Сб. документов
и материалов. Новосибирск, 1959, с. 118. В 1920 г. после разгрома Колчака спа-
сенная часть золотого запаса была доставлена из Иркутска в Казань.
54	История Сибири, т. 4, с. 96.
55	Ленский шахтер (г. Бодайбо), 1928, 7 ноября.
56	Государственный архив Читинской области (ГАЧО), ф. 173,
on. 1, д. 2606, л. 18; ГАИО, ф. 135, on. 1, д. 463, л. 64, 67.
57	Там же, ф. 173, on. 1, д. 2606, л. 7, 13, 19.
58	Советское Забайкалье, с. 37—39.
59	ГАИО, ф. 135, on. 1, д. 479, л. 68.
60	Там же, д. 463, л. 60, 74.
61	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 172.
62	ГАИО, ф. 135, on. 1, д. 463, л. 98.
63	Там же, ф. 539, on. 1, д. 2199, л. 2, 15.
64	Там же, д. 2201, л. 377; Красноярский рабочий, 1920, 3 октября.
65	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 383, л. 24; д. 384, л. 1-2.
66	ЦГАНХ СССР, ф. 7024, оп. 2, д. 266, л. 17.
67	А л е к с е е в В. В. Указ, соч., с. 92.
68	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 2, л. 137.
69	Горный ж., 1923, № 1—2, с. 56.
70	Обручев В. А. Олекминско-Витимский золотоносный район, с. 9.
71	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, оп. 2, д. 9, л. 2.
72	Там же.
73	Фомичев И. А. Ленско-Витимский золотопромышленный район в про-
шедшем, настоящем и перспективах на будущее.— Жизнь Сибири, 1923, № 8, с. 40.
74	ГАИО, ф. 755, on. 1, д. 72а, л. 1.
75	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 148, л. 14.
76	ГАЧО, ф. 173, on. 1, д. 1113, л. 2.
77	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 19, л. 25.
78	Там же, ф. 325, оп. 4, д. 2, л. 25.
79	Там же, д. 3, л. 70.
80	Красноярский рабочий, 1920, 14 августа.
81	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 2, л. 138.
82	ГАИО, ф. 755, on. 1, д. 72а, л. 8.
83	Там же, ф. 539, on. 1, д. 2201, л. 377, 485; Красноярский рабочий, 1920,
4 февраля.
84	Таежная жизнь (Бодайбо), 1920, 17 февраля.
85	ЦГАНХ СССР, ф. 7022, on. 1, д. 17, л. 1; Отчет Сибирского областного
бюро ВСНХ за 1920 год. Омск, 1921, с. 22.
86
86	ГАИО, ф. 755, on. 1, д. 31, л. 1, 22; д. 32, л. 1, 4; д. 5, л. 3-17.
87	Красноярский рабочий, 1920, 31 января.
88	ЦГАНХ СССР, ф. 325, он. 4, д. 3, л. 70.
89	ГАИО, ф. 539, он. 1, д. 2201, л. 485; Красноярский рабочий, 1920, 3 ок-
тября.
90	Красноярский рабочий, 1920, 27 июля.
91	Там же, 18 декабря.
92	ГАКК, ф. 244, он. 1, д. 380, л. 7.
93	ГАИО, ф. 755, on. 1, д. 13, л. 4.
94	Отчет Сибирского областного бюро ВСНХ за 1920 год, с. 21, 22.
95	ГАИО, ф. 755, он. 1, д. 13, л. 7-8, 14.
96	Молот (Бодайбо), 1920, 3 августа.
97	Молот, 1920, 30 июля.
98	ЦГАНХ СССР, ф. 325, он. 4, д. 2, л. 28, 29.
99	ГАИО, ф. 755, on. 1, д. 17, л. 4-10.
100	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 2, л. 134-138.
101	ГАИО, ф. 286, on. 1, д. 6, л. 38; Таежная жизнь, 1920, 15 мая.
1Эк	ономическое обозрение. М. 1924, вып. 13, с. 62.
103	РСФСР. Статистический ежегодник. 1918—1920 гг.— Тр. Центрального
статистического управления. Т. 8, вып. 2. М., 1922, с. 228.
104	Рабинович Г. X. Крупная буржуазия и монополистический капитал
в экономике Сибири конца XIX — начала XX вв. Томск, 1975, с. 134—135.
105	РСФСР. Статистический ежегодник. 1918—1920 гг. Т. 8, вып. 2, с. 228.
106	Там же; Дубровский П. Промышленность Сибири к началу 1921 г.— Крас-
ная Сибирь, 1921, № 1, с. 17.
Глава II
1	Ленин В. И. Поли собр. соч., т. 43, с. 4.
2	Там же, с. 120.
3	История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. 8. М., 1967,
с. 24.
4	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 329.
5	Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 1.
1917-1928 годы. М., 1967, с. 247.
6	Там же, с. 248.
7	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 229.
8	Маркс К. Капитал, т. 1. М. 1950, с. 101.
9	Солдатов Л. К. Золотопромышленность в системе народного хозяйства,
с. 61.
10	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 145.
11	История социалистической экономики СССР. В 7-ми т. Т. 2. М.,
1976, с. 424.
12	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 226.
13	Экономическая история СССР. Изд. 2-е? перераб. и доп. М.,
1967, с. 332.
14	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 134.
15	Там же, т. 44, с. 336.
16	Там же, т. 45, с. 228.
17	КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.
Изд. 8-е. Т. 2. М., 1970, с. 329.
18	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. ИЗ.
19	Масленников М. Ф. В. И. Ленин об использовании природных бо-
гатств Сибири.— В кн.: Великий Октябрь и социалистические преобразования в Си-
бири. Новосибирск, 1980, с. 94—95.
20	В. И. Ленин и Сибирь. Хроника, с. 68—69.
87
21	Ленин В. И. Пол. собр. соч., т. 51, с. 317.
22	Горный ж., 1922, №10-12, с. 374.
23	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 2, л. 1.
24	Главное управление горной промышленности — орган Президиума
ВСНХ, занимающийся выявлением и учетом горных богатств (через Геолком),
организацией горной промышленности и ее управлением, надзором за всеми от-
раслями горной промышленности. В августе 1923 г. Президиум ВСНХ слил ГУГП
с Главным управлением по топливу и образовал один орган — Главное горное уп-
равление (ГГУ) ВСНХ. (Горный ж., 1922, № 10-12, с. 49Г, 1923, №8/9, с. 514).
25	В ноябре 1921 г. Президиум ВСНХ реорганизовал Главзолото в Сек-
цию золота и платины.
26	Горный ж., 1922, № 3-5, с. 218-219.
27	Там же, № 10-12, с. 373, 374.
28	Там же, № 6—9, с. 308.
29	Крылов А. И. Формы организации в золотопромышленности.—В кн.:
Золотопромышленность СССР (I Всесоюзный золотопромышленный съезд). М.—
Л.г 1927, с. 20. В 1921 — 1925 гг. созданы тресты: Уралплатина, Лензолото, Алдан-
золото, Ензолото (Енисейзолото), Уралзолото, Дальзолото, Сибзолото, Башгор-
трест, Каззапзолото, Акджалзолото, Алтайзолото.
30	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 5, л. 115.
31	Там же, ф. 325, on. 1, д. 14, л. 2.
32	Там же, ф. 4113, on. 1, д. 1, л. 19; д. 108, л. 70.
33	Там же, д. 326, л. 1.
34	ГАНО, ф. 755, on. 1, д. 68, л. 1.
35	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 149, л. 364.
36	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 138.
37	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 43, л. И.
38	Подробно см. Хатылаев М. М. Золотопромышленность Якутии,
с. 44-48.
39	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 145, л. 9, 13.
40	ГАНО, ф. 539, on. 1, д. 1201, л. 486; ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 1, л. 26.
41	Список трестов и промышленных объединений с указанием входящих
в них промышленных заведений и список автономных и сданных в аренду пром-
предприятий. Пг., 1923, с. 9.
42	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 124, л. 1. В Уставе отмечалось, что Енисейзолото
образуется в целях восстановления и развития золотопромышленности в районах,
расположенных в бассейне р. Енисея, на основании декрета от 10 апреля 1923 г.
о трестах в непосредственном ведении ВСНХ РСФСР; Там же, д. 113, л. 289;
д. 144, л. 109.
43	Там же, д. 1, л. 15—16.
44	Чарквиани К. Положение горной промышленности в бывшей Даль-
невосточной республике.— Горный ж., 1922, № 10—12, с. 410.
45	Там же, с. 499.
48	К л е о п о в И. Л. Развитие и размещение золотопромышленности на
Дальнем Востоке в дореволюционный период и в первые годы Советской власти.—
Сибирский географический сборник. Вып. 2. М., 1963, с. 213.
47	Д а л ь р е в к о м / Сб. документов. Хабаровск, 1957, с. 115, 116.
48	Куйбышев В. В. Система промышленного управления. М.—Л., 1927, с.9.
Марков Г. А. Пути к развитию мелкой золотопромышленности.— В кн.:
Золотопромышленность СССР, с. 87.
50	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 222.
51	Там же, с. 160.
52	Там же, т. 44, с. 397.
53	Горный ж., 1923, № 1/2, с. 109-110.
^Известия, 1924, 8 ноября.
55	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 227.
58	Там же, с. 223.
88
57	КрыловА. Положение золото- и платиновой промышленности в 1922 го-
ду и ближайшие перспективы ее развития.— Горный ж., 1922, № 10—12, с. 460.
58	Там же, с. 459.
59	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 19, л. 54.
60	Там же.
61	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 140, л. 52.
62	Горный ж., 1922, № 1/2, с. 81-82.
63	Там же, № 3/5, с. 176. В 1922/23 операционном году были сданы в аренду
несколько предприятий в Енисейском округе.— См. Горный ж., 1924, № 1, с. 77, 81.
64	Речь идет о вольных старателях, которым согласно этим правилам пре-
доставлялось право на разработку найденных ими площадей на самых льготных
условиях.
65	Горный ж.. 1923, № 7, с. 391.
66	Марков Г. А. Пути к развитию мелкой золотопромышленности.—В кн.:
Золотопромышленность СССР, с. 84.
67	ГАИО, ф. 2244, on. 1, д. 64, л. 8.
68	Там же, д. 10, л. 12.
69	Там же, д. 64, л. 9.
70	Там же, ф. 539, on. 1, д. 2239, л. 70-72.
71	Там же, д. 2204, л. 3.
72	Центральный Государственный архив Бурятской АССР (ЦГА Бур.
АССР), ф. 248, on. 1, д. 196, л. 10.
73	Там же, л. 6.
74	Там же, л. 7—8, 10.
75	Колесников С. М. Золотопромышленность.—В кн.: Экономика Даль-
него* Востока. М., 1926, с. 206.
76	ГАЧО, ф. 173, on. 1, д. 1113, л. И.
77	Государственная промышленность Дальнего Востока за 1923 —
1925 годы. Хабаровск, 1925, с. 73.
78	Там же.
79	ЦГА ЯАССР, ф. 62, оп. 3, д. 51, л. 45.
80	Там же, ф. 527, on. 1, д. 1, л. 15.
81	Там же, д. 7, л. 1, 6-10, 22-26, 44-48, 65, 67-76.
82	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 196, л. 286.
83	Там же, д. 473, л. 34—39.
84	Горный ж., 1925, № 1, с. 42, 43. В некоторых источниках приводится
преувеличенный объем добытого арендаторами золота путем механического при-
бавления скупленного вольноприносительского металла.
85	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 95.
86	ГАИО, ф. 539, on. 1, д. 2235, л. 140; Горный ж., 1925, № 1, с. 40.
87	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 56.
88	Там же, с. 56, 76.
89	Там же, с. 76.
90	Там же, с. 70.
91	Там же, с. 71.
92	Брин И. Д. Государственный капитализм в СССР в переходный период
от капитализма к социализму, с. 92.
93	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 45; т. 43, с. 22.
94	Там же, т. 42, с. 110.
95	Там же, с. 55.
96	Тульчинский К. Золотопромышленность Сибири.— Сибирские огни
(Новосибирск), 1926, № 1/2, с. 169.
97	Брин И. Д. Государственный капитализм в СССР в переходный период
от капитализма к социализму, с. 88.
98	Концессионный договор Правительства Союза Советских Социа-
листических Республик с английским обществом «Лена — Гольдфильдс-лимитед»
М., 1928, с. 3*
99	Там же. с. 21.
89
100	Там же, с. 21-22, 24.
101	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 45.
102	Потапов М. Ф. Иркутские большевики в борьбе за восстановление на-
родного хозяйства (1921 —1925 гг.). Иркутск, 1949, с. 145.
103	Там же; Партийный архив Иркутского обкома КПСС (ПАИО), ф. 29,
on. 1, д. 115, л. 27.
104	ПАИО, ф. 29, он. 1, д. 115, л. 28.
Глава III
1	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 20, л. 33.
2	К р ы‘л о в А. И. Формы организации в золотопромышленности.— В кн.:
Золотопромышленность СССР, с. 18; Экономическое обозрение, 1924, № 13, с. 62.
3	Данилевский В. В. Русское золото, с. 254.
4	Г о р н ы й ж., 1922, № 3—5, с. 173.
5	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 515; т. 53, с. 213.
6	Очерки истории Красноярской партийной организации, т. 2, с. 7—8.
7	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 398, л. 7.
8	Очерки истории Иркутской организации КПСС. Ч. 2, кн. 1 . 1920—
1945. Иркутск, 1976, с. 27—28.
9	Сибревком, с. 154.
10	Масленников М. Ф. Указ. соч.. с. 95.
11	ПАИО, ф. 1, on. 1, д. 523, л. 121, 123, 126, 138, 146; Московский А. С.
Промышленное освоение Сибири в период строительства социализма, с. 109.
12	Уваров П. А. Указ, соч., с. 68.
13	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 401, л. 236-239.
14	Горный ж., 1926, № 12, с. 794.
15	Всероссийский съезд горнорабочих в 1922—1923 гг. Отчет Цент-
рального комитета Всероссийского Союза горнорабочих IV Всесоюзному съезду
ВСГ. М., 1924, с. 287.
16	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 326, л. 7.
17	Там же, д. 108, л. 68, 70.
18	ПАИО, ф. 29, on. 1, д. 65, л. 286; д. 111, л. 170.
19	ЦГАНХ СССР,	ф. 4113,	оп.	2,	д.	103,	л.	47,	48.
20	ГАИО, ф. 755,	on. 1, д.	90,	л.	1.
21	ЦГАНХ СССР,	ф. 8084,	on.	1,	д.	145,	л.	28,	36.
22	ГАИО, ф. 539,	on. 1, д.	2201,	л.	501.	В	дальнейшем ГУГП ВСНХ закре-
пил за Енисейзолото только дражные и рудные предприятия Енисейского округа,
рудники Артемовский (Минусинского округа), Коммунар и Саралинской группы
(Ачинского), изъяв остальные для свободной сдачи их в аренду.— См. Крылов А.
Положение золото- и платинопромышленности в 1922 году и ближайшие перспек-
тивы ее развития.— Горный ж., 1922, № 10—12, с. 458.
2	3 В 1922 г. Енисейский губисполком переименовал рудники Авениров -
ский — в Советский, Ольховский — в Артемовский, Богомдарованный — в Ком-
мунар.
24	ГАИО, ф. 539, on. 1, д. 2201, л. 381-383; ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1,
д. 145, л. 19—20; ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 27, л. 7.
25	ГАКК, ф. 244, оп. 1,д. 380, л. 7.
28	ЦГАНХ СССР, ф. 8084, on. 1, д. 144, л. 179; ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 27,
л. 8; д. 380, л. 7.
27	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. И, л. 221.
28	Партийный архив Красноярского крайкома КПСС (ПАКК), ф. 1,
on. 1, д. 930, л. 80.
29	Там же, л. 78.
30	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 124, л. 11; д. 123, л. 49; Горный ж., 1925, № 1,
с. 42; 1924, № 1, с. 75.
31	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 153, л. 95.
90
32	Там же, д. 124, л. 1.
33	Там же, л. 13.
34	Горный ж., 1924, № 1, с. 76; 1925, № 1, с. 42.
35	Там же, 1924, № 1, с. 77; 1925, № 1, с. 42; ГАИО, ф. 539, on. 1,
д. 2235, л. 63.
36	Государственная промышленность Дальнего Востока за 1923—
1925 годы. Хабаровск, 1925, с. 64.
37	Там же, с. 65.
38	Очерки истории Читинской областной организации КПСС, с. 204—205.
39	В то время Дальневосточному горному управлению подчинялись
Забайкальский, Прибайкальский, Амурский, Зейский, Буреинский, Приамурский,
Приморский горные округа.
40	ГАИО. ф. 539, on. 1, д. 2228, л. 3.
41	Там же, д. 2235, л. 169.
42	Подробно см.: Хатылаев М. М. Золотопромышленность Якутии. Якутск,
1972.
43	ЦГАНХ СССР, ф. 325, оп. 4, д. 3, л. 101, 102,. 106.
44	Там же, on. 1, д. 14, л. 17.
45	ГАЦО, ф. 539, on. 1, д. 2227, л. 16.
46	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 123, л. 2.
47	Шелехова Р. В. Якуты ца ЛенсКих золотых приисках в 1921 —1922 гг.—
В кн.: Рабочий класс и крестьянство национальных районов Сибири. Новоси -
бирск, 1974, с. 74, 76; По данным А. Н. Айкарова, на Ленские прииски прибыло
700 чел.: См. Айкаров А. Н. Формирование национальных кадров рабочего класса.—
В кн.: Социальная структура населения Сибири. Новосибирск, 1970, с. 89.
48	ПАИО, ф. 29, on. 1, д. 111, л. 170.
49	ЦГАНХ СССР, ф. 7024, on. 1, д. 10, л. 2.
50	Там же, д. 73, л. ИЗ.
51	Ленский шахтер, 1927, 29 мая.
52	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 401, л. 127.
53	Там же, ф. 7024, on. 1, д. 10, л.,2.
54	Рассчитано по данным ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 401, л. 194.
Подростки составляли 1,8 % общего контингента рабочих. В 1926 г. 74 % членов
профсоюза горнорабочих имели возраст от 18 до 41 года.
55	Там же, д. 179, л. 1. В 1926 г. среди членов профсоюза горнорабочих
русские составляли 80 %, якуты — И, татары — 6 и прочие — 3 % (Гос. архив
Новосибирской обл., ф. 515, on. 1, д. 196, л. 61).
56	Рассчитано по данным ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 123, л. 70.
57	Там же, л. 35; Горный ж., 1924, № 2, с. 244—245.
58	Горный ж., 1925, № 1, с. 40.
59	ГАЧО, ф. 173, on. 1, д. 1113, л. И. Промысловые конторы обладали об-
щими контрольными функциями за правильной эксплуатацией месторождений,
собирали долевые отчисления, осуществляли кредитование артелей, вели учет до-
бытого золота. Скупкой золота и снабжением занимались Дальтррг, кооперативы
и частники.
60	Горный ж., 1925, № 1, с. 40. Дальторг — торговый орган Дальпром-
бюро ВСНХ.
61	ГАЧО, ф. 173, on. 1, д. 1113, л. И.
62	ЦГАНХ СССР, ф.	325, on. 1, д.	20, л.	3.
63	ГАИО, ф. 539, on.	1, д. 2235, л.	67.
64	Хатылаев М. М. Указ, соч., с. 27, 34—35.
65	ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 20, л. 3.
66	ЦПА ИМЛ, ф. 17,	оп. 67, д. 184,	л. 66.
67	ПАИО, ф. 1, on. 1,	д. 976, л. 154;	д. 1388а,	л. 106.
68	Там же, д. 1388, л. 180, 181; Ленский шахтер, 1924, 9 июля.
69	ПАИО, ф. 29, рп. 1, д. 65, л. 287.
70	Там же, д. 5, л. 93.
71	Там же, д. 1, л. 351.
91
72	ПАКК, ф. 1, on. 1, д. 930, л. 78; д. 579, л. 1.
73	Д а л ь р е в к о м, с. 73.
74	ПАИО, ф. 29, on. 1, д» 65, л. 287.
75	ЦГАНХ СССР, ф. 4113, on. 1, д. 401, л. 45.
76	Ленский шахтер, 1924, 17 декабря.
77	КПСС в резолюциях и решениях..., т. 2, с. 412, 529.
78	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 144, л. 140.
79	Там же, д. 153, л. 95; д. 123, л. 68.
80	ЦГАНХ СССР, ф. 8152, on. 1, д. 15, л. 12.
81	Там же, ф. 4113, on. 1, д. 326, л. 4; д. 103, л. 4.
82	Там же, ф. 7024, on. 1, д. 10, л. 2.
83	Там же, ф. 325, on. 1, д. 64, л. 24.
84	ПАИО, ф. 29, on. 1, д. 114, л. 24.
85	ЦГАОР, ф. 5459, оп. 2, д. 41, л. 147; ПАИО, ф. 29, on. 1, д. 115, л. 22.
86	У в а р о в П. А. Указ, соч., с. 105z 116.
87	ПАИО, ф. 29, on. 1, д. 65, л. 288.
88	ЦГАОР, ф. 5459, оп. 7, д. 4, л. 19.
89	Там же, д. 13, л. 5.
90	Ленский шахтер, 1925, 25 апреля.
91	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 120, л. 81.
92	Там же, л. 85, 86; Ленский шахтер, 1925, 10 марта.
93	КПСС в резолюциях и решениях... т. 3. М., 1970, с. 246.
94	ГАКК, ф. 244, on. 1, д. 11, л. 263.
95	ГАИО, ф. 539, on. 1, д. 2235, л. 65.
96	Александров В. Итоги минувшего операционного 1924/25 г. и пер-
спективы ближайшего будущего в развитии горной промышленности.— Горный ж.
1925, № И, с. 967.
97	В 1913 г. дражным и гидравлическим способом добывалось 5,7 % золота,
а в 1924/25 г.- 3 %.
98	Сибревком, с. 168—170.
9$ Рассчитано по данным ГАИО, ф. 539, on. 1, д. 2235, л. 146, 169.
100	Там же, л. 3.
101	Там же, л. 1.
102	Горный ж., 1922, № 10—12, с. 395; Клеопов И. Л., Ляцкий В. Г. Дея-
тельность Геологического комитета в период с 1917 по 1930 гг., с. 136.
103	Рассчитано по данным ЦГАНХ СССР, ф. 325, on. 1, д. 20, л. 3.
104	Бузников И. В. Мировой рынок золота.— Горный ж., 1926, № 12,
с. 807.
92
Михаил Михайлович Хатылаев
ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
(1917—1925 гг.). Якутск: Кн. изд-во, 1983.—92 с. АН СССР, Сибирское
отделение. Якутский филиал. Институт языка, литературы и истории.
Редактор Г. Н. Адоленко
Редактор издательства Н. Ф. Васильев
Техн, редактор С. А. Толкачева
Корректор Л. Г. Абрамович
Подписано в печать 23.05.83 г. МЛ 08608.
Формат 60x84 1/16. Бум. тип. № 3. Гарнитура обыкновенная новая.
Печать офсетная. Усл. п. л. 5,35. Уч.-изд. л. 6,41. Усл. кр.-отт. 6.47.
Тираж 1000 экз. Заказ № 9. Цена 95 коп. Заказное.
Якутское книжное издательство
677000, Якутск, Орджоникидзе, 31
Фотоофсетная лаборатория Якутского филиала СО АН СССР
677891, Якутск, Петровского, 2
Замеченные опечатки
Страница	Строка	Напечатано	Следует читать
60	13-я сверху	ульдегитская гидравлика	Ульдегитская гидравлика
63	16-я снизу	по Ленскому	по Ленинскому
Сканирование - Беспалов, Николаева
DjVu-кодирование - Беспалов
95 коп.
v
1983
КУТСК

М. М. Хатылаев
I
I
I 
I £--

ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ
(1917-1925 гг.)