Е. Н. Чириковъ.
л

.

____

-тг

в

ИЗБРАННЫЕ

РАЗСКАЗЫ.

Издаже редакцш журнала „ПРОБУЖДЕН1Е".
1913.

Типография ,Т-ва Художественной Печати", Спб., ИвановсЕая, 14.

БЛУДНЫЙ СЫНЪ.
П о в "к ст ь.

Петръ Трофимовичъ спустилъ съ кро­
вати ноги въ однихъ чулкахъ и сталь
ощупью искать на полу валенки... Въ со­
седней комнатЪ, столовой, топилась гадал­
ка; красный отблески раскаленныхъ углей
бросали Дрожапця слЬтовыя пятна на
полъ, а чрезъ прютворенную дверь прони­
кали и въ комнату Петра Трофимовича,
слабо вспыхивая на голомъ темени стари­
ка... Должно быть, ужъ поздно: Васильевна
топить печи два раза въ день, на разсвете
и еще на ночь, потому что стоять морозы, и
въ барскомъ сгаромъ доме плохо держится
тепло.
—Это ты, Васильевна?—спросили ста­
рики, заслыша возню около печки.
—- Я, батюшка...
Васильевна начала бить железной ко­
чергой головешки, угли затрещали, и светъ
яркой полосой запрыгали на полу и дверномъ косяке. Часы медленно пробили де*

И

;
:
з
:
:
;
:
:
:
:
Ё
■
Ё
Ё
:
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
■
:
:
:

■!■■■■■«■■ ■■■■■■man.Я

вять. Значить, теперь пришелъ уже на ближашшй къ нимъ полустанокъ по'бздъ, съ
которымъ долженъ прПьхать и второй сынъ
старика, Григорш.
— Убхалъ Никаноръ па сталцгю? —
спросилъ Петръ Трофимовичъ хриплымъ
спросонья голосомъ.
— Убхаль. Поди, скоро будуть...
— А Сергбй Петровичъ?
— У'Ьхали братца встречать.
— Надо имъ по'Ьстъ чего-нибудь приготовить... Спроворь самоваръ... Яичницу,
что ли! Озябнуть... Слышишь?
Старики говорили хрипло и отрывисто,
и казалось, что онъ сердится. Но онъ только волновался, ожидая блуднаго сына.
Сердце улеглось. Богь съ нимъ! Несчастный челов’Ькъ. Но видались около двЪнадцаги лбгь. Теперь намыкался по свбту
и'бдеть къ отцу отдыхать, пишеть, что
усталь, наконецъ... Да, неудача имъ въ дбтяхъ: старшаго, Сергбя, выгнали изъ пятаго класса гимназии, л’бть пять онъ щеголяль въ формб вольноопредбляющагося,
года три томился подпрапорщикомъ и коекакъ вылбзъ въ подпоручики; другого,
Григоргя, тоже выгнали, изъ университета
ужъ, потомъ отправили куда-то, потомъ отпустили и скоро опять куда-то отослали;

5
Ё
j
з
:
:
:
:
:
s
•
■
5
Ё
Ё
Ё
Ё
:
s
:
:
S
s
:
S
:
Ё
:
Ё
s

:

Вваевввв«ввавввпававвавваавввававаавввввавваввввавввааввааваеаввввевввааввввававj]

В

:
;
:

Е
:
s
:
:
s
:
:
:
Ё
Ё
Е
Е
Е
Е
:
:

Е
Е
Е
5
:
:
Ё
■
Ё

потомъ опъ самъ уже сталь мыкаться, какъ
бродяга, по свйту; мать такъ и умерла, не
видавши Григор1я съ тЬхъ поръ, какъ его
выгнали изъ университета.
Петръ Трофимовичъ надЬлъ валенки,
зажегь въ столовой лампу и, плотно запахнувшись въ пальто, которое носилъ вместо
халата, сЬлъ въ кресло и началъ думать о
своей покойной женЬ, о Григорш, о томъ,
что СергЬй любить водочку и сильно поигрываетъ въ карты... Если бы Григорш iconчилъ курсъ,—теперь не было бы нужды
унижаться предь всякими тамъ Виноградовыми... Сталь бы Григорш у нихъ земскимъ начальникомъ, жиль бы въ своемъ
им^нш... Дуракъ. Теперь, вЬрно, кается, да
поздно, близокъ локоть, да не укусишь!..
Старикъ пыхгЬлъ, покашливали и что-то
шепталъ и- казалось, ему жизнь въ тягость,
и въ тягость самая радость встречи съ ГриropicMb. За окномъ или въ трубЪ гудЬлъ
вЬтеръ, ставень стучалъ гдЬ-то желЬзнымъ
болтомъ,—и. дряхлый домъ вздрагиваль
подъ порывами зимней вьюги... Глухо донесся собачш лай, такой злобный, съ подвывашемъ. Кажется, звенягь колокольчики? Да, ’Ьдуть... Старикъ дрожащими руками зажегь св’Ьчу и торопливо направился къ передней—встречать. Темнота раз-

□ ....... .....ж. .......

Е
Е
:
:
s

5
s
=
:
:
=
Ё
:

Е
Е
Е
5
Е

5
:

5
!
:
Ё

5
Ё
;

5
Е

.................................................ж*'?

..

7

s
:
S
:
:
s
:
:
:
s
!
:
:
:
■
:
:
:
:
s

5
5
:
:
s
:
5

5
8

ступалась передъ ними, и подъ снЬтоми
раздувающагося пламени св'Ьчи вставали
угрюмыя сгЬны, с'Ьрыя, съ пятнами на облупившейся штукатуркЬ, занесенным снЬгомъ окна, съ ледяными бордюромъ по
стеклами, старомодная, тяжелая и некрасивая мебель... Половицы иногда жалобно
поскрипывали подъ обутыми въ валенки
ногами Петра Трофимовича, и весь онъ
быль похожи на какого-то сказочнаго старика въ этомъ большими и молчаливомъ
домЬ...
— Сейчасъ! Сейчасъ!
Дверь распахнулась, и въ б’йлыхъ облакахъ ворвавшагося пара зашевелились три
несуразныя фигуры, яЬмъ-то обвязанныя,
обмотанныя, занесенный съ ногь до головы
снЪгомъ. Который изъ нихъ Григорш—не
разберешь.
>— Ни пути, ни дороги!—проивнесъ Никапоръ, опуская на ноль чемоданъ пргЬзжато.
<Это вотъ СергЬй: пуговицы свЪтятся, а это, стало быть, Григорш... Борода
въ сайгу, усы въ снйгу, на головй торчитъ
башлыки пикой».
—- Здравствуй, отецъ!
Здравствуй, здравствуй!
Здоровъ
ли?.. Снимай башлыкъ-то! Одинъ носъ

:
:
:
:
:
:
:

5
:
s
=

5
S
5
•
■
■

5
:
:
:
:
:
;
:
s
s
S
!

В*"**""*******» •••■■■■■■■•■■■■■■•■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■••■•■■■■■■••■■•Bl
Я

Н1

видно... Ахъ ты, этакш... Ну, теперь подойди ближе!..

Е
5

Они поцеловались несколько разъ. Потомъ Григоргй сталь снимать пальто, а
Петръ Трофимовичи все смотргЬль ему въ
лицо, особенно въ глаза и думалъ: «Совс^мъ мать, вылитая мать!» и сердце старика заполнялось нежностью къ этому
«безпутному субъекту», — какъ называлъ
отецъ Григорья,—и ему хотелось смеяться отъ радости и плакать о томъ, что вотъ
Гриша, наконець, npiexajrb, а Марьи Оеодоровны нетъ, и она не знаеть объ этомъ и
не можетъ посмотреть, какая большая борода выросла у Гриши... Старикъ похлопаль Гршх>р1я по плечу и сказ аль:

:
:
:
:
2
■
S
!
g
:
2
Е
5
2

А меня, чай, не узналъ? СовсЪмъ я
старикомъ сталь, въ могилу гляжу... Идите въ столовую, тамъ тепло... Четырнадцать
градусовъ... Ну, ну! Все теперь...: Только
матери нетъ...
Петръ Трофимовичъ засуетился, сбЪгаль въ кухню и поругали Васильевну за
промедлеше съ яичницей. Потомъ онъ подсель къ Григор1ю и снова сталъ похлопывать его по плечу и заглядывать ему въ
глаза.
—” Все теперь въ сборе... Да!.. Только

:
:
:
:
2
S
:
:
:
|
2
s

вявммммааяввшмаявавявнзвавяваяяямвяввяваававвааявввжявваМмвммааятаввя а

&

<аа а м а > а а а в а а > » > *е » * ав

* ааааваааа(ая||в>>впаа1ав * аа * ааавваа * * аа * яваавва * а1,аавв>>ваЕВа|*ававв>аааваааваававааваа * п1>ввапааававаа

^вваваавв1вва1вв1авквваававвваававввваввааввввваавваввввввввввавввавааввввваввм>н

матери иЬтъ... Да! Ушла она, наша мать,
не дождалась тебя, Григорш!.. Да!
—> Будегь ужъ, папаша!—недовольно
замЪтилъ густымъ басомъ подпоручикь.—*
Что толковать ужъ!
А Григорш вдругь заморгалъ глазами...
Ему, такому большому и серьезному, отвыкшему за двенадцать дгЬтъ не только отъ
родительской ласки и опеки, но даже отъ
мысли о родителяхъ, давно уже ставшему
чужимъ человЪкомъ для семьи и всЪхъ
своихъ родстъенниковъ, вдругь сделалось
страшно жаль мать и мучительно больно
сознавать, что онъ никогда уже болГе не
увидитъ своей «мамаши»... Теперь только
смерть матери сделалась для него какимъто чудовшцнымъ, невероятными фактомъ!
Ему захотелось узнать про мать: когда она
умерла, отъ чего, где она похоронена, не
спрашивала ли она на смертномъ одре про
него, Григоръч.
— Отчего умерла мать?
— Да будетъ ужъ! Ну, умерла, значитъ—умерла... Не все ли равно? Что тутъ
говорить!—опять пробасилъ Сергей и недовольно и сердито выпустилъ «хм!», словпо приказалъ прекратить неприятные разговоры и тяжелый воспоминашя.
Васильевна принесла сковородку съ

ю

S
2
s
:
:
:
:
:
:
:
s
:
:
5
г
•
•
Ё
Ё
;
Ё
Ё
5
:
:
:
S
5
:

J

3
s
•
s
!
з
:
S
з
з
:
:
з
:
5
з
5
Ё
:
з
Ё
•
Ё
з
■
5
:
:
:
з

яичницей и не уходила. Опа встала въ дверяхъ и внимательно, и печально разсматривала своего молочнаго сына съ’ бородой и
усами, такого обдерганнаго и лохматаго, съ
остановившимися въ глазахъ слезами...
—• Ненаглядный ты м:ой, касатикъ, соколь мой ясный,
Григорш Петровичъ!
Вйдь выкормила я тебя!.. Не привелъ Богъ
родной матери, такъ хоть я на тебя погляжу!..—жалобно пачала она. По СергЬй
вышелъ изъ Tcpirhnia:
— Замолчи! Еще ты начнешь каркать?
Марпгь! Чорть знаетъ... ПргЬхалъ отдохнуть, а вместо этого всю душу измотаготъ...
Точно на кладбищ^ себя чувствуешь...
Право—Есть у васъ водка?
— Посмотри въ буфетЬ...
Кажется,
осталось тамъ, въ графинЬ—
— Ничего не осталось!—съ сердцемъ
захлоппувъ дверцу буфета, пробасилъ подпоручикъ и сЬлъ.
Тихо стало за столомъ. Старикъ сердился на СергЬя, по сдерживалъ свое негодоваше. Онъ опустилъ глаза на полъ и только
покрякивалъ и пыхтКлъ. Григорш курилъ
папироску и искоса посматривалъ па брата. Грубая, неинтеллигентная физ!оном1я;
что-то фельдфебельское отпечаталось на
этомъ лицЬ, и было трудно примириться

11

:
з
:
з
з
Ё

•
:
■>
?
«
Ё
!
!
*
Ё
Ё
з
5
:
я
:
з
з
Ё
«
S
■
Ё

съ фактомъ, что это и есть Сережа, тоть
самый шмназистъ, старпой брать, другьи
товарищъ, съ которымъ въ далевомъ дЬтстей они изтЬди столько обгцихъ радостей
и печалей.» СовсЬмъ чужой челов'Ькъ, далекгй, внушаюпцй антипатгю...
— А ты, Григорий, худой какой! Кашляешь...—зам'Ьтилъ отецъ— Да. Ничего, это продеть,—откЬтилъ
Григоргй.
— Продуло,—'Хмуро бросилъ СергЬй и,
вставь со стула, началъ прохаживаться
взадь и впередь по комнатЬ и насвисты­
вать: <Я—цыганскш баронъ».
— СергЬй! Если хочешь свистать, уйди
въ залу... Я тебя просилъ,—тихо, но раз­
драженно сказать отецъ.
—• Вотъ еще, как!я нежности при на­
шей бедности... Скажите, пожалуйста!..
Мохтшъ уйти-съ...
Онъ ушелъ и продолжали свистать. А
за окномъ тоскливо вторилъ ему вЪтеръ, и
иногда трудно было разобрать: буранъ это
ИЛИ подпору ЧнКЪ выводить тоскливыя
НОТКИ.
— Ты, Гриша, усталь в^дь съ дороги?..
Ты ложись зд'Ьсь на софЪ, здЬсь тепло, че­
тырнадцать градусовъ... Дверь въ залу за­
твори, чтобы тепло не уходило... А я сплю
■■■■■■■■■■■■■■■■

12

uiiinniiuinniB

все на старомъ мгЬсгЬ... И все тамъ оста­
лось по старому, какъ было при матери... И
зеркало ей осталось на столикК Пусть сто­
ить! Эхе-хе. Худой ты какой! СергЬй вонь
плотный, какъ стальной, а ты—плохой...
Теб4 надо отдохнуть, бросить вей эти глу­
пости, успокоиться... Что толку? Пора и къ
пристани, Гриша! Мать переда смертью
сказала: если вернется Гриша, скажи, что
я ему прощаю... Да! Пу, спи! Завтра поговоримъ, ты усталь...
Въ (шальн’Ь у Петра Трофимовича го­
рода лампадка. Лежа въ постели съ закры­
тыми глазами, старикъ быль полонъ тихой
грусти и радости, и сознаше, что теперь
Грягоргй вернулся и спить туть, рядомъ,
какъ-то успокаивало, баюкало его, и онъ
отдувался, и улыбка время огь времени
скользила по старому липу. Но Григорш
кашлялъ, и это портило настроете тихой
радости и успокоенья. Этотъ кашель, такой
сиплый и безсильный, отдавался прямо въ
сердцй старика, тревога прокрадг гвалась
въ его душу, и не было силъ заснуть -. «Вы­
литая мать!» мысленно повторялъ Петръ
Трофимовичъ, вспоминая выражение’ глазъ
Григор1я, и въ мозгу его снова всп. швали
воспомияашя объ умершей два год а тому
назадь жекЬ, о ея привычкахъ, о i юслйдS

13

1МИ1В11ММ11В1

:
:
:
5
:
:
■
:
•
j
S
5
S
Ё
Ё
s
:
:
■
Ё
Ё
5
s
5
;
:
г
5
:

нихъ минутахъ жизни—и тогда старикъ ворочался въ большой и широкой постели и
все ему казалось, что онъ лежитъ неудобно...
И Григоргю тоже не спалось. Онъ йенытывалъ такое ощущеше, словно долго-долго все куда-то шелъ, и путь быль такой
утомительный, а когда онъ, усталый и изыученный, прилегъ отдохнуть, то, оглянувшись крутомъ, къ своему удивленно, увиД'Ьлъ, что онъ лежитъ на томъ самомъ мЪстЬ, откуда вышелъ въ дорогу...
Въ той комнатЪ, гд'Ь лежалъ теперь
ГригорШ, когда-то была дЬтская, а на мЪсгЬ софы, на которой онъ теперь спалъ,—
кроватка Гриши... Все это было очень давно, но теперь прошлое какъ-то сократилось,
прожитые годы казались такими маленькими и мелькали въ памяти, какъ дни, и
Григорно казалось, что онъ только уЬзжалъ
куда-то по дЬлу и опять пргЬхалъ... Такъ
мягко, тепло и удобно было лежать па софгЬ; казалось, что вся усталость, скопившаяся за время всей прожитой жизни, теперь уходила куда-то назадъ, и на дупгЬ
прояснялся покой и миръ... Прислушиваясь къ тиканью часовъ и къ пЬснямъ зимпей метели за окномъ, Григортй тоже улыбалса, какъ выздоравливающей больной, въ
inaaaaaafg

14

:
:
s
|
;
Ё
s
Ё
:
!
:
:
:
s
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё

которомъ пробуждается трепетъ безсознательпой радости жизни... Похоже на то, что
Григортй действительно причалить къ
пристани, бросилъ якорь... Онъ усталь, невыносимо усталь жить этой нервной, полной безчисленныхъ превратностей и терзантй жизнью интеллигентна!^ пролетар1я,
усталь отъ безполезлыхъ, никому ненужныхъ страданш, отъ лжи и фарисейства,
въ которыхъ тонетъ культурный человекъ,
усталь отъ надоевшихъ безполезныхъ споровъ, б ольныхъ самолю бш, взаимныхъ непониманий и оскорбленш... А, можетъ быть,
онъ ушелъ теперь и отъ сознан1я, страшнаго сознатя своей ненужности, этого игога прожитой жизни... Теперь онъ никуда
не принадлежать, не задается никакими
принцшпальными планами и
задачами
жизни— Теперь онъ просто больной и усталый человекъ, который хочетъ покоя и отдыха. ЗдЬсь онъ возьметъ клочокъ земли и •
будетъ работать и жить просто, безъ всякихъ плаиовъ, какъ живутъ миллионы людей... Чемъ гордиться? Какъ считать себя
предназначеннымъ къ какой-то особой высокой миссш, если въ результате получилась одна усталость и сознаше своего безсил1я и ненужности? Онъ будетъ теперь
жить на своемъ клочке земли, и пусть его

£■

15

s
:
В
:
:
:
:
5
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
■
j
■
:
s
s
:
:
;
:
:
:
:
:
Ё
Ё

'•■■((■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■I

оставить въ покой... Онь останется съ глазу на глазъ съ природой, съ ея ясными и
непреложными законами, съ ея собственной справедливостью, красотой и правдивестью, отдыхая.оть всякихъ мукь, сомнЬнгй, ссоръ и всей этой безсмысленной сутоЛоки... У него болигь грудь, истрепаны
нервы, нйть вйры въ необходимость страдашй... Онъ будетъ отдыхать... Уфъ!
Приступи кашля, сиплого и настойчиваго, оборвалъ тих1я думы Григор1я. Онъ
долго не могь остановить этотъ кашель и
усталь, когда онъ прекратился.
— Ты все кашляешь...
■
Григор1й раскрылъ глаза и увидЬлъ
отца: онъ стояли въ дверяхъ, завернувшись
въ пестрое одЕяло, со свЕчой въ рукахъ.
— Наде выпить воды съ вареньемъ, тогда стихнетъ.
— Не безпоюо#ся... Теперь прошло...
Отарикь, гремя посудой, порылся въ
буфетй, принесъ изъ своей комнаты графинъ съ водой и, сдЬлавъ литье, подалъ
сыну.
Воть... Выпей! Помогаеть... У меня
быль кашель, ужасный кашель, такъ я
только этамъ и спасался...
И пока Григорий пиль, старюсь смотрйлъ ему въ лицо и думалъ: «Вылитая
iiflaui

:
2
;
2
:
2
:
:
2
!
:
S
з
:
з
■
з
■
•
2
2
2
:
2
:
:
2
з
з

iMvaavwiBBMB Др

lUtl

16

■•••a

3
■
■
■

I■

мать!» Потомъ онъ подсЪлъ на софу, въ ногахъ у Григория, и сказалъ:
3
— Не спится что-то... Все думаю о томъ,
в
о семь.- какъ это все устроится... Я думаю
тебй здЬсь сдЬлаяъ кабинетъ,—ты любишь
почитать и пописать,—а столовую можно
перенести рядомъ... ЗдЬсь тепло, а ты все
кашляешь. Теперь ужъ отдыхай, берет
здоровье, можеть быть, еще все устроится.
Д*Ьла у меня пошатнулись, а все-таки,
если жить экономно и осмотрительно, то
' прожить можно, проживемъ... да! Вотъ
только бы Богь пометь намъ развязаться
съ мерзавцемъ Ввшоградовьшъ... Я взялъ у
него подъ вторую закладную... В-Ьда нынче
нашему брату, хозяину... да! Однихъ процентовъ я выплачиваю этому подлецу до
пятисотъ рублей ежегодно... А им^ше всего-то въ хороший годъ даетъ полторы тысячи— Горки мы в-Ьдь давно ужъ продали
этому мерзавцу за безц’Ьнокъ...
Потомъ сгарикь сталь подробно разсказывать, какъ вин разорились и, упоминая о
Виогрвдов&, всегда прибавлялъ къ нему
«подлецъ» или <мерзавецъ».
•— Если я умру, будьте съ нимъ остЬрожнйй, не доверяйте, Боже васъ избави!
Я ничего съ собой не возьму, все останется
вамъ съ СергЬемъ. Сергей все-таки на ноi
■
■
■
■
■

:
Ё
:
:
:
:
S
:
S
в
■
Ё
Ё
Ё
<

:
Ё
Ё
Ё
j
з
■
Ё
S
I
■

о

Е. Н. Чврквовъ.

17

2

Н*

rnnvi

гать, а тебЬ надо будетъ крепче держаться
за им'Ьто. Надо подняться. Можетъ быть,
со временемъ, ты зарекомендуешь себя
предъ начальствомъ, поправишь свою репутацпо и можно будетъ поступить на служ­
бу... Все это возможно. Бывали случаи. Хо­
рошо бы—въ земстве начальники!..
Григор1й слушалъ и подчаль, но когда
старикъ началъ говорить о поправленья ре­
путации и о поступленш въ земсше началь­
ники, то нетерпеливо произпесъ:
— Ахъ, оставь, отецъ! Все это—неиспол­
нимые проекты...
—• Что же, ты в’Ьдъ ничего не укралъ,
никого не ограбшгь... Ты только потерялъ
въ жизни маякъ... да! А теперь ты его нашелъ. Не всякое лыко въ строку. Бывали
случаи. Не надо отчаиваться, Григорьй...
Воть ты кашляешь,—это нехорошо...
Григормо хогЬлось сказать, что онъ ни
въ чемъ не раскаивается и что никакого
маяка не нашелъ еще въ жизни, что онъ не
желаетъ поправлять свою репутащю и ни
передь кЬмъ не хочеть себя зарекомендовы­
вать. Но зач'Ьмъ? Только обидишь старика,
потому что онъ не пойметъ. Пусть думаетъ
и говорить, что хочеть и что думаетъ...
— Поживешь чуть смирненько, безъ
всякихъ такихъ идей... Поможешь мнЬ ве-

18

И ——I

сти хозяйство. Одному трудно. Народь те­
перь—вольница; кричать, что онъ голодаетъ, а онъ пьянствуетъ... Зверье дикое, гру­
бое!.. Беруть задатки и бЬгуть, и ничего не
подЬлаешь... Что тамъ ни говори, а рало
дали ему свободу. Покуда волкъ ручнымъ
не станетъу его нельзя спускать съ ц'Ьпи...
А за этихъ лЪнтяевъ и пьяницъ мечтатели
себя губятъ. Вотъ поживешь,—увидишь! А
когда я умру, и ты самостоятельно будешь
вести хозяйство,—ты не разъ вспомнишь
отца. Я тебЪ говоришь это и раньше... И
вотъ, что изъ всего этого вышло: потеряна
карьера, ты кашляешь... Я тебЪ всегда го­
ворилъ. Мы съ матерью не желали теб'Ь ху­
да... Ну,что жъ... Теперь какъ-нибудь все это
устроится... Не надо отчаиваться. Мать ска­
зала: если вернется Гриша, скажи ему, что
я прощаю... да! Ну, Богъ съ тобой. Спи! Я
тебй все мйшаю... Эхе-хе! Мечтатели!..
Старикъ покачалъ головой и пошелъ.
Григорш смютр’Ьлъ ему всл'Ьдъ недоуме­
вающими глазами и, когда старикъ исчезъ
за дверью, вздохнулъ и закрыли глаза. Онъ
вдругь страшно усталь; что-то стало тяго­
тить его душу, и исчезло прежнее пастроеHie, будто онъ, наконецъ, пришелъ... За окномъ бесновалась вьюга, И это безпокоило
Григорш, словно ему предстояло идти ку-

19

2‘

IUII

:
:
Ё
S
2

да-то дальше въ эту вьюгу, по какому-то
важному д!лу, и словно онъ прилети здЬсь
только отдохнуть на перепутан и говорить
сейчжсъ не съ отцомъ, а сь хоаяииомъ постояааго двора, щ! остановился.

:
:
2
:
S

1

п-

I

5
:
:
2
:
:
Ё
Ё
S
Ё
Ё
:
j
5
:
:
:
:
j
:

Было морозное, веселое утро. Иней
сверкала на солнц!, и
сн!ги скрипЬлъ
подь ногами и казался
такимъ б!лымъ,
что слЬшигь глаза. Вс! печи въ жклыхъ
постройкахъ хутора топились, и дымъ поднимался надь нимъ высокими Столетовыми
столбами. Въ Горкахъ, которыя Петръ Трофимовнчъ продалъ мерзавцу Виноградову,
быль храмовой праздникъ, и старикъ поднялся очень рано и сталь собираться въ
Горки къ об!дн!. Онъ !здилъ туда каждое
воскресенье, а на этотъ разъ хогЬль взять
съ собой СергЬя и Григоры, чтобы поел!
об!дни отслужить панихиду на могил!
Марьи ©еодоровны. Сперва старики разбу*
диль СергЬя,, а будить Григор1я медлили,
жалгЬлъ: «Пуста поспитъ еще немножко!»
СергЬй кеталь злой; ему. было л!нь подниматься съ теплой постели; поэтому онъ
громко кашляли, плевался и дико кричалъ
на Васильевну, какъ онъ привыкъ кричать
на своего денщика.

:
:
5
5
5
:
Ё
2
S
■
Ё
■
!
:
:
;
:
2
:
:
:
за

ё

:
:■

•

N

20

|тн

oMMuiimiHii

■

с
3
:
■
:
Ё
Ё
:
:
:
з
Ё
:
:
:

:
■
з
з
з
Ё
:
:
з
:
з
Ё
•
з
j

3

1—1 Дурища, эка дуршца!—грем’Ьлъ его
басъ на вей комнаты.—Ну! Живо!
Отъ этого крика проснулся и Григорий.
И ему было лйнь вставать, и онъ не пойхалъ бы въ Горки, если бы не панихида
по матери. Не пойдешь—обид,ишь старика,
потому что онъ придасть этому особенный
смыслъ и значеше. Григорий сталь одйваться.
—< Ты ужъ всталъ? Добре, добре!..—сказалъ отецъ, проходя мимо.—Ну, умывайся,
да надйвай сюртукь,—добавить онъ, окинувъ Григор1Я бйглымъ вэглядомъ.
—У меня сюртука нйть. Я думаю,
можно и въ этомъ...
Старикъ еще разъ обозрйлъ Григор1я и,
вйрно, ему что-нибудь не понравилось, потому что онъ сморщилъ брови.
— Надо сюртукь. Ъхать такъ неудобно.
ПослгЬ панихиды мы пройдемъ къ Виноградовымъ; тебй надо познакомиться, сдЬлать
визить, потому что этотъ прохвостъ можетъ
тебЬ пригодиться. Тебй надо какъ-нибудь
подняться, поправить репутацйо...
Григорий, котораго старикъ раздражалъ
проектами исправлешя репутащи, закашлялся и, когда кашель утихъ, съ досадой
сказалъ:

21

:
:
:
:
S
:
:
:
:
:
Ё .
Ё
Ё
:
:
:
:
:
:
:
5
:
Ё
•
:
■
;
:
Ё

— Мерзавцы и прохвосты мнЪ не могутъ
пригодиться. Можно обойтись безъ визита.
—Это все старая закваска!—отвЪтилъ
старикъ и недовольно прибавилъ:
— А, впрочемъ, твоя воля... Я тсбА, Гриropin, худа не желаю... Какъ хочешь, только посл'Ь не пеняй...
—■ Не буду пенять,—покЬрь ужь!..
Вошелъ СергЬй. Онъ былъ въ парадной
форзгЬ, съ эполетами на приподпятыхъ
плечахъ, съ выпяченной колссомъ грудью,
съ перетянутой серебрянымъ кушакомъ тал!ей и съ густо нафабренными и закрученными въ струнку усами, которые издали были похожи на два сложенныхъ шляпками
гвоздя.
— Шашку!—закричалъ онъ громовымъ
Голосомъ, и когда перепуганная Васильевна
вцопыхахъ прибежала и'подала ему шашку,—иерекинулъ лакированный ремень ея
черезъ плечо и спросилъ Григор1я:
— А ты что, въ этомъобдергайчикЬ
разнЬ пойдешь?
— Въ обдергайчикЬ.
— Мило! У Виноградовыхъ тебя примуть за нашего лакея!
— Я къ Виноградовымъ не собираюсь.
— Да въ церковь—неудобно! Тамъ бываютъ порядочные люди...

а
Григорш ухмыльнулся, но промо лчалъ;
онъ бросилъ на брата ироничёскш взгляде
и подумаль: «Настоящей фельдфебель».
У крыльца топталась малорослая вят­
ская лошадка, такая кругленькая, сытая и
сильная. Время отъ времени она кому-то
кланялась, позванивая привязанными къ
уздЬ бубенчиками, и тогда казалось, что
где-то сыплется дождь изъ мелодичныхъ
колокольчиковъ. Никаноръ
похаживалъ
около кошевки и покуривалъ папироску,
ожидая выхода господь. На немъ быль се­
рый пиджакъ на вате и картузъ мещани­
на на головЪ; только болышя рукавицы, ко­
торыми Никаноръ похлопывалъ, чтобы со­
греть руки, да валеные сапоги съ краснымъ горошкомъ изобличали
мужика.
Снегь хрустелъ подь этими громадными
валенками, и гигантсше следы отпечатыва­
лись около санокъ.
Сергей стоялъ у окна и смотрелъ на
лошадку Никанора. Онъ слегка барабанилъ
по стеклу пальцами и пристукивалъ каблукомъ своего лакированнаго сапога. Ему
хотелось еще поговорить съ братомъ на ту
же тему, но не подвертывалось подходящаго повода.
—- Удивительное дЬло,—сказалъ онъ,
наконецъ, какъ бы размышляя и ни къ кому
riaasnaaaauaa JJ

S3

iinntniiuiiiiaimmiiiiiiiuiHMMUi

не обращаясь.—Удивительное д-Ьло: мужи­
ки стараются походить на господь, а госпо­
да—на мужиковъ. Все шиворотъ навыворотъ!.. Что мужики старается вылезть изъ
мулсиковь—мне это понятно, всякому хо­
чется подняться, а что вотъ некоторые го­
спода Л’Ьзуть въ мужики и стараются сде­
латься мужиками,—этого, ей Богу, никакъ
въ толки не возьму!..
«Выстрелили!» подумаж» Григорш, но
не ответили на вызови. Очевидно, этотъ вы­
стрели быль направленъ въ Григория: вче­
ра онъ размечтался и вскользь поделился'
своими намГрешемъ взять клочокъ земли и
яшгь, какъ живутъ миллюны людей. Не
стоило говорить, потому что они не въ со­
стоянии понять внутр еншй смысли такого
решешя. Отецъ появился во фраке и въ
болыпихъ, громыхающихъ по ролу калошахи.
“ Готовы? А ты, Григорш, все-такн въ
этомъ...
Въ обдергайчике,—ответили за бра­
та Сергей.
— Я не поеду,—сказали Григорий.
— Твое дело, твое дело...*—недовольно
бросили на ходу старикъ и пошелъ, и было
слышно, какъ онъ сердито хлюпнули где-то
дверью.
iHiiRminimiiHiniiiiiiiiiiauHuiim

24

Они у'Ьхали. Григорш остался одинъ.
Вошла Васильевна и сказала:
1— А ты, Григорш Петровичъ, не поГхалъ на могилку къ мамапгЬ?
И въ ея голосЪ послышался упрекъ и
обида.
— Сколько слезъ за тебя мамаша-то
пролила!.. Какъ она убивалась за тебя!.. Не
грГхъ бы теб’Ь за нее помолиться... Охо-хо!
Прости памъ окаяннымъ, Господи!—-вздох­
нувши, закончила Васильевна и вышла, пе­
чальная и задумчивая.
Григорш долго и упорно ходить по комнатамъ, и въ мозгу его совершалась какаято тороплхшая, но безсознательная тревож­
ная работа.
Че^о-то недоставало, словно онъ потерялъ что-то или съ нимъ случилось что-то
очень скверное, но что именно потерялъ
или что случилось—было непонятно. И это
его безпокоило, и безпокойство все росло,
росло, и весь организмъ заполнялся какойто тоской и отчаяшемъ, и онъ не находилъ
мЪста въ этомъ болыпомъ домЬ, гдЬ онъ
родился... ПрисЪвъ на диванъ, въ залЬ, Григоргй взялъ со стола альбомъ съ фотогра­
фическими портретами и отыскалъ мать:
на карточкЬ она была снята молодой, съ
двумя дЬтьми; СергЬй стоялъ, а Григорш,
>9
25

:
:
s
=
5
£
£
:
£
£
£
£
£
£
£
£
s
£
£
•
£
£
£
£
£
£
•
:
£

такой полненькш съ голыми ножками карапузъ, сидЪлъ на рукахъ у матери съ удивленно вытаращенными глазами... Долго
Григоргй смотрЪлъ на этоть портретъ, и
какая-то смутныя воспомин&шя начинали
бродить въ его памяти, а со дна души поднималось сожал'Ьше о чемь-то потерянномъ
и невозвратномъ... И ч^мъ больше Григор1й
смотр'Ьлъ» тЬмъ больше прояснялись эти
воспоминашя, и одинъ моментъ показалось.
что Григорш даже помнить, какъ ихъ снимали... Но, конечно, то быль обманъ воображешя, потому что этому карапузу съ голенькими ножками, перетянутыми у ступней ниточкой, было не больше трехъ л'Ьтъ...
Х'ригорш смотр’Ьлъ на молодую мать, и ему
не хотелось верить, чтобы мама, съ та1шми добрыми и ласковыми глазами, съ такой
любящей, полной материнскаго счастья
улыбкой на лиц'Ь, не могла понять, что онъ,
Григорш,—былъ только честнымъ человЪкомъ и что онъ не виноватъ ни въ чемъ передь ними. Григорш думалъ, что только
одна мать могла бы, можетъ быть, понять
теперь, какъ и почему все такъ случилось
съ нимъ, и если не понять, то поварить, что
онъ всю жизнь отдалъ людямъ и что теперь онъ усталь и обезсил'Ьлъ, что у него
болить грудь и больше н’Ьтъ силъ скитать-

в

£
:
£
£
£
£
:
£
£
£
£
£
£
?
5
£
•
:
:
£
£
:
:
£
=
■
•
£
£
£

££■■■■■•.■■•-.■■3.1...................................................................................................... ..

26

ся... Вынувъ изъ кармана пиджака носовой
платокъ, онъ приложилъ его къ глазамъ п
порывисто вскочилъ съ места...
Въ полдень пргЬхали изъ Горокъ отецъ
съ СергЬемъ. На лице старика была тор­
жественность и то особое выражение серь­
езности и умилешя, которое запечатлева­
ется обыкновенно на лице верующаго че­
ловека при совертпеши религюзныхъ таинствъ и обрядовъ. Онъ ходилъ тихо, слов­
но носилъ въ рукахъ что-то хрупкое, голо­
ву держалъ прямо, и какая-то тайная высо­
кая дума, казалось, не покидала его даже
тогда, когда онъ сель за обедъ. Онъ быль
молчаливъ и смотр'Ьлъ куда-то далеко,
словно не виделъ спдЬвшпхъ противъ него
Сергея и Григор1я.
Сергей былъ румянь, бодръ и веселъ, и,
казалось, жизнь играла въ этомъ здоровомъ
и крепкомъ тЬле. Онъ былъ очень доволепъ
собой: въ бедномъ сельскомъ храме, где
молились все темные и пугливые люди, появлеше СергЬя было целымъ собыпемъ;
блестящая форма заставляла эти темныя
головы предполагать въ Сергее очень важ­
ную и крупную особу, вроде исправника
пли даже губернатора, и когда Сергей звон­
ко прищелкивалъ шпорами по каменному
полу церкви, то все торопливо сторониЦоаа«М1

27

■■■■■аамамааввавЦ
s

:
:
Ё
:
:
:
;
:
:
■
■
:
:
:
:
:
:
:
:
Ё
|
Ё
Ё
5
Ё
:
Ё
:
5

лист», разступались и, давая ему дорогу,
шептали сосЬдямъ: «Пропусти, али не видишь?» Впереди, вблизи клиросовъ, стояла
чистая публика: мужчины—направо, женщииы—налйво; налЬво пестрело нЬсколько шляпокъ съ яркими цветами, и СергЬй
не разъ съ удовольсяшемъ эам'Ь.чалъ, что
всЬ шляпки повертываются въ его сторону
и что женщины въ шляпкахъ заботятся о
собственномъ впечатлЬши на СергЬя, лишь
только онъ по-орлшгому повернегь голову
налево... Его отагЬтили даже священнослужители: для него была нарушена привилепя станового пристава первымъ приложиться къ кресту и поздороваться съ батюппсой, а дьячокъ, съ похожей на хвостикь
косичкой позади, подавая СергЬю просфору на блгодц’Ь, подобострастно улыбнулся
и сказ аль: <Съ праздникомъ, ваше высокоблагородно, и вей это слышали, а становому не понравилось...
ОбЬдъ быль торжественный. Сперва Васильекна подала кутью, чтобы помянуть покойницу, Марью Оеодоронну. Отецъ перекрестился и осторожно съ благогов’Ьшемъ
съ'йлъ нисколько ложекъ этого символическаго кушанья. СергЬй тоже съЬлъ нЬсколько ложекъ съ почтешемъ, а потомъ
наложить себй кутьи на тарелку и сталь

28

■
а
•Ьсть, какъ кашу. Отець взглянулъ въ сто­
рону Григория, и тому показалось, что старикъ хотЬлъ посмотр'Ьть, ’Ьсть ли Григорий
кутью. Григорий чувстиовалъ кь кутьЪ
брезгливость; она осталась у него съ дЬтстав и появилась посдгЬ того, какъ заюоноучитель въ газсназш объясинлъ зпаяюше
кутьи такъ: «Зериышекъ много,—и покойниковъ много, изюминки сладки,—и покойничкамъ тамъ сладко». Чтобы не обидЬть,
однако, отца, Григоргй взяль вижу и, от­
брасывая въ сторону изюминки, сталь ’Ьсть
одн?Ь рисовыя зерна
— Это не игрушкаЬ-недовольно сказалъ старикъ и отодвинулъ блюдо съ кутьей
отъ Григоры.
— По-ихнему, папаша, все это одна комедая и предразсудки!1—насм’Ьпьливо пробасилъ СергЬй и, проглотивъ последнюю
ложку своей порцш кутья, вытеръ усы сал­
феткой и веселю сказалъ:
— А теперь можно раздавить н чепурышечку!
И выпивъ реюмку водки, онъ съ удовольCTBieaib пустшгь <брр!>.
Григорin сядЬлъ за столомъ и чувство­
вали себя неловко и натянуто, словно онъ
и въ самомъ д' ЬгЬ въ чеось-то провинился передъ этими людьми. Еще онъ чувствовать,

29

а

imaiiimiMiaiiiiiaiiniiiaiamHimiaiieHi

что отецъ съ СергЬемъ говорили между собою о немъ, Григорш, и въ чемъ-то оказались согласны, солидарны другь съ другомъ.
По временами они обменивались взглядами, по временами отецъ исподлобья взглядывалъ на Григория, и въ этомъ взгляде
Григорш улавливали, кроме недружелю6in, еще озабоченность и безпокойство. Можеть быть, отецъ опять говорилъ о немъ со
становымъ...
— Тебе, Григор1й, не мешало бы
остричься, космы отросли, какъ у дьячка!—сказали старики, между прочимъ, кончая обедать.
— Это, братецъ, теперь ужъ вышло изъ
моды,—заметили Сергей, отдуваясь отъ
излишка принятой пищи. — Нигилисты
нынче подтянулись: стригутся «подь нольку» и не .носить краскыхъ рубахъ.
И, сказавъ это, Сергей бросилъ взглядь
на отца съ такимъ выражешемъ, когда человекъ бываетъ убЪжденъ, что встретить
поддержку.
— Оставьте меня въ покое’—крпкнулъ
Григорш. Въ его голосе зазвенела злоба, и
онъ сталъ кашлять. Этотъ кашель встряхивалъ все это тощее тЬло, и, казалось, что
въ груди у Григор1я что-то сиДитъ и держится когтями, а онъ всеми силами лег|

•••■■••••■•■■■■•■о ■■■■■■« ■■ававввввяваа iimanatMAia я

»0

:
:
5

:
!
;
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё

Ё

5
5
:
:
s
:
:
|
Ё
Ё
Ё
*
:
:
:

Д т————————————i—ттггт-гг----- 1-чгиг»1ти11щ1типпп»|1т««чД|

:
■
:
:
S
:
s
:
:
:
:
s
;
:
s
j
s
:
:—
:
s
s
:
:
:
;
»
i
s

кихъ старается выбросить это «что-то» вонь
и никогда не выбросить...
За вечернимъ чаемъ они сидЬли молча и
тяготились другь другомъ. Отцу нездоровилось: онъ кряхтЬлъ, и на лицЬ его было
такое выражеше, словно ему бередили незажившую рану. СергЬй читалъ «Повое
Время», звонилъ чайной ложечкой о стекло
стакана и время оть времени произиосилъ
«хм!».
— Я рсЬхъ бы ихъ перевЬшаль, и дЬлу конецъ!—вслухъ подумалъ онъ, отбросивъ газету и принимаясь за чай.
— Кого ты это?—хмуро спросилъ отецъ.
— Жидовъ. Началъ бы съ этого самаго
Дрейфуса и кончилъ послЬднимъ пархатымъ жидомъ.
■— А что?
Помилуйте! Изъ-за одного какого-то,
съ позволенья сказать, паршиваго жида трясется все государство, оскорбляется честь
армш! Повысить на первую осину, и Д'Ьлу
конецъ! Хм!.. А ты, милЬйппй, чему же
смЬешься?—вызывающе обратился вдругь
онъ къ Григорш, замЬтивъ на лицЬ того
ироническую улыбку.
— Слишкомъ ужъ ты строгь, хотя и несправедливъ... Если бы тебя, СергЬй, неожидание сдЬлали, какъ Санчо Панса, гу-

31

■
!
|
|
:
:
:
g
:
s
:
:
:
■
§
:
!
i
:
!
:
!
:
!
:
!
s
5
:

бернаторомъ какого-нибудь острова! то, наверное, тамъ скоро не осталось бы жителей...
— А я думаю, братепд», что и такихъ,
какъ ты, Донъ-Кихотовъ ставить къ дЬлу
не годится...
—И это правильно!—спокойна отвЬтилъ
Григор1й.— Таше Донъ-Кихоты, какъ я, не
годятся даже на пушечное мясо...
СергЬй вспыхнулъ.
— Это пушечное мясо, мил’Ьйгшй, проливаеть кровь за отечество, не щадить своего живота, а не мЬшаетъ помнить, что сказано: нЬтъ выше подвига, какъ положить
душу за други своя... Вотъ что, братецъ!
— Ты говорщпь такъ, словно ужъ не
пощадили живота и положилъ душу,1—замЬтилъ Григорш, и ему стало такъ смЬшно и весело, что онъ громко расхохотался.
—И потомъ, Сергей, это сказано про душу, а не про животы... Придетъ время, когда не надо будетъ такъ безпощадно относиться къ своимъ и чужимъ животамъ, и
тогда... тогда вамъ нечего будетъ класть!
СергЬй вскочилъ со стула и, стукнувъ
по столу кулакомь, закричать дико:
— Прошу со мной не шутить! Я могу
забыть, что ты мой брать!..
Съ этими словами СергЬй вышелъ въ

I
н82

:
:
s
:
:
:
:
:
■
:
;
:
S
:
■
■
i
5
:
s
•
:
i
:
:
:
•
:
s

залъ, захлопнулъ дверь за собой такъ сильно, что чайная посуда на столе вздрогнула,
Григорш сидГлъ съ недоумевающей улы(Ь
кой на лице и смотрЪлъ какъ-то себе въ
бороду. Отецъ покрякивалъ и наступить
брови. Нисколько минуть прошло г/ъ молчаши, а потомъ старикъ началъ:
— Григорш! Я тебя попросишь бы не
разводить передь нами нигрализма и атеизма,—это во-первыхъ! А во-вторыхъ...
— Во-вторыхъ?
— Во-вторыхъ, не оскорблять насъ съ
СергЬемъ своими неуместными шуточками. Я слишкомъ старъ, чтобы служить для
нихъ мишенью, а Сергей, какъ никакъ,
представитель русскаго дворянства, отъ
котораго ты открещиваешься, и... русской
арMi и... да! Я долженъ тебе сказать...
Григор1й смотрелъ широко раскрытыми глазами на отца и не зналъ, верить ли
своимъ ушамъ. Онъ и не заметить, какъ
нанесъ столь тяжшя оскорбленья отцу и
брату!.. Оперши голову на руки, Григорш
слушалъ, какъ плавно, методично, словно
дождевая вода съ крыши, лилась обличительная речь старика, и въ тактъ словамъ
и ударешемъ поматывалъ головою, словно
соглашался во всемъ...
■— Ты мне писалъ, что усталь нрав-

•••«eaeeaeaeaaeBeeaBeaeeaaaaeeeeeeaeBeaaaaMaeaaaMeesaaeeeeeaaaaaBeaaaaeaoaaaaaeeoaBaaMaaaaeBBfMi

]§£а»(К1ааав1ас*яв1вававааесаов8ваааваовеавааааввваэза8авввааав8еа8ам8ввага»аезаа«

В . ............................................................... .....а.............................................и

В. Н. Чириковь.

S3

3

SI
i

|
:
Ё

ственнно и физически, и я думали», чти гы
паконецъ образумился, бросилъ свои разиыя этак1я идеи и хочешь успокоиться и
жить, какъ живутъ вей благоразумные,
честные люди... А ты, оказывается, вовсе не
думалъ уставать и намйренъ воспользоваться моимъ приглашешемъ для своихъ сощальныхъ затЬй, хочешь что-то тамъ учредить на моей землй... Тебя не останавливаетъ ни благородное происхождеше, ни то,
что мать простила тебе передъ смертью вей
твои гадости, ни болезнь твоя, ни мысль,
что когда-нибудь надо же взяться за честное дело... Я тоже усталь, действительно
усталь, и нравственно, и физически... Я
старь и, кто знаетъ, дни мои, можетъ быть,
сочтены... Хоть бы предъ гробомъ-то ты...
пожалйлъ... да... меня...
Голосъ старика изъ методичнаго и сухого сдйлался вдругь нервнымъ, задрожаль, глаза стали моргать, а вваливппяся
въ беззубый ротъ губы—конвульсивно кривиться.
— Сколько горя мы уже пережили черезь тебя, Григорш! Если бы собрать вей
слезы, которыя мы... съ матерью...
Старики махнулъ рукой, замолчалъ и
сталь всхлипывать, какъ ребенокъ после
продолжительна™ плача. Когда Григорий

<*
■

;
»
■
:
:
:
s
5
Ё
•
!
■
j
•
■
;
:
:
:
:
:
:
:
:
:
:
s
S,
Ё
■
■

34

слушалъ методическую р'Ьчь, па его лице
вспыхивали красный пятна, и въ душЬ
закипало негодоваше; по временамъ ему
хотелось зло расхохотаться прямо въ лицо
старику или оборвать его дишя слова и
оскорблетя крикомъ «замолчи!» и стук­
нуть кулакомъ по столу, какъ это сдЬлалъ
давеча СергЬй, — но когда Григорш услышалъ эти всхлипыван1я, и когда увидалъ
моргаюпце глаза и искривленныя губы,—
то онъ вдругь почувствовалъ себя совер­
шенно беззащигнымъ, и ему самому захо­
телось плакать, но не было слезъ, а было
только трудно дышать, не хватало воздуха,
и что-то давило на мозгь... А старикъ все
всхлипывалъ, голова его, съ голымъ теменемъ и съ клочьями сЪдыхъ волосъ, тряс­
лась на рукахъ, и плечи вздрагивали...
Григорш соскочилъ вдругь со стула и,
приблизившись къ отцу сзади, обнялъ ру­
кой его шею и, перекинувшись черезъ пле­
чо, сталь ц'Ьловать его колючую, мокрую и
соленую отъ слезъ щеку.
— Перестань, отецъ! Успокойся... Мы
не можемъ только понять другъ друга. Я,
отецъ,'—не злой челов'Ькъ... НЬтъ... Я ни въ
чемъ не виноватъ... Что горя я причинилъ
вамъ много—это такъ, правда!.. Ну за это
прости меня, какъ мать!.. Я не виноватъ...
М......... ......................... ................ . .....ц
35

3*

fl

дро-

:
5

Нетъ...—говорили» Григорш и
жалъ,чкакъ въ лихорадке...

s
s
;
:
s
:
:

— Богь съ тобой, Григоргй! Мы... съ
матерью не могли тебЬ желать худа... да!..
Мы знали, что сердце у тебя доброе... но
тебя смутили... эти... Будь они прокляты!—
со стономъ выкрикнулъ старикъ и какъ-то
трагически погрозилъ въ пространство кому-то пальцемъ.

;
:

Вошелъ СергЬй, онъ услыхалъ плачъ
отца и весь кипЬлъ негодовашемъ.

s
5
;
а
j
:
■

— Разве у нихъ сердце, папаша? Хм...
Они не признаютъ брака, а следовательно
не могутъ чувствовать и сыновней любви,
жалости къ отцу... У нихъ «венчали вокругъ ели, а черти пели...» А насчетъ собственности у нихъ: «Что мое, то мое, а что
твое,—тоже мое!»

:
5
:
:
:
:
s
5
:

Григорш отошелъ въ сторону. Онъ
мелькомъ взглянулъ на брата, и взглядъ
этотъ быль безстрастенъ и безразличенъ,
словно Григорш видЬлъ предъ собою не
СергЬя, а такъ, какой-то неодушевленный
предметъ... Онъ тихо пошелъ прочь, съ опущенной головой, и въ походке его, какъ и
во всей фигуре, было что-то беззащитное и
безвыходное.

86

весь

III.
Григорш ходишь по своей комнатЬ, и
курилъ папироску за папироской. Чтобы не
м’Ьшать прихворнувшему отцу спать, онъ
снялъ ботинки и ходилъ въ однихъ чулкахъ. Шаги его мягко и глухо отдавались въ
тишинЬ ночи и заставляли чуткую Baсильевну прислушиваться и безпокоиться:
она не могла понять, гдЬ ходятъ, и, по обыкновешю, предполагала воровъ на подволок'Ь, гдб у нихъ стоить сундукъ съ разнымъ хламомъ.
Ночь была лунная и тихая. СнЬгь блисталь синими огоньками, и въ комнагЬ дрожаль мягкш голубоватый отблескъ луннаго с1ятя. Было такъ тихо въ домЬ и на
двор'Ь, что казалось, будто снЬгь подь ногами караулившего хуторъ мужика хруститъ въ комнатахъ, а протяжный звонъ колокола Горской церкви, отбивавшего «часы», слышался такъ ясно и отчетливо, словно церковь стояла на двор’Ь, а не въ Горкахъ, за четыре версты отъ хутора... Когда
Григорпо надоело ходить взадь и впередь,
онъ подходилъ къ окну и смотрЪлъ на лунную ночь... Тамъ было такъ спокойно и тихо,
словно всЬ люди па земл’Ь умерли и остал-

S
=
?
•
5
■
:
:
:
:
•
!
:
:
5
:
:
S
5
s
Ё
;
!
:
:
:

-••4

«•■«navi

?7

^rai«»a].aaaai,aaaaaaa.Kaaaaflaaaaaaaa.aa,aaigaa.aaaaaaaaatacaa,aaaaaa.al,aaaaaaaaaa^

з
ся одинъ только онъ, ГригорШ, да этотъ
s , лунный св'Ьть, такой странный и загадоч:
ный... Ночь точно о чемъ-то думала. Каза;
лось, она что-то зпаетъ, но хранить втайн*
;
и никогда не скажетъ того, что она знастъ...
:
Быть можетъ, она думаетъ о людяхъ и жаЁ
л'Ьетъ
этихъ
несчастныхъ
пигмеевъ,
з
устроившихъ себ'Ь адъ на земл’Ь въ ожидаши рая па неб'Ь, гдЬ теперь без страстно и
Ё
величаво остановилась лупа...
:
Дверь въ залъ раскрыта; на полу легли
Ё
тЬни отъ переплета оконныхъ
рамъ; въ
:
углу стоять старыя забытыя клавикорды...
■
На этихъ клавикордахъ мать играла ко5
гда-то «Молитву дЪвы»; когда, на-дняхъ,
s
СергЬй началъ играть на этихъ клавикор:
дахъ, то они словно заплакали и закашля:
ли проволокой... И все-таки они стоять и
:
стоять, а матери, которая играла на нихъ
:
«Молитву дЬвы», нйтъ. Да, матери нЪтъ...
:
И того Сережи, гимназиста, съ которымъ
:
въ дЬтств'Ь они ясили душа въ душу, жили
!
одной жизнью и понимали другъ друга съ
:
полуслова — тоже н^тъ... Онъ псчезъ без:
стЬдно, и, кажется, что его подм’Ьнилъ
:
кто-то болыпимъ и грубымъ челов'Ькомъ,
:
который крилитъ, стучитъ, говорить: «Ну:
ка, раздавши» чепурышечку!» и насвисты:
вастъ: «Я—цыганскш баронъ»... И отца

38

•
|
:
;
:
:
:
s
5
:
:
:
s
j
|
Ё
s
S
!
;
:
:
5
:
:
5
•
:
:

аавааавааавввввааааава»иааааавааававвааааив1авааавхаввав>вааааааввааьавиваа

Ё
Ё
Ё
s
Ё
:
:
:
s
:
:
:
5
:
:
s
Ё
;
s
Ё
Ё
Ё
:
:
:
:
8
:
!
Ё

н

нЬтъ, предъ которымъ опъ когда-то благоговЬлъ, и каждому слову котораго вЬрилъ... И никого нгЬтъ на св'ЬтЬ, кто бы псвяль, какъ онъ усталъ и какъ болитъ у него
грудь... Отъ этого одиночества жутко и холодно и никуда отъ него не уйдешь, потому
что оно, какъ тЬпь, идегь по слЬдамъ...
Григоргп прилегъ на софу. У него закружилась голова, можетъ быть отъ думъ,
какъ вихрь, кружащихся въ мозгу, а можетъ быть просто отъ долгого хождешя по
комнагЬ. Когда онъ закрылъ глаза, то ему
чудилось, что софа, вм'ЬсгЬ съ его тЬломъ,
двигается плавно и безшумно, какъ лодка
по тихой водЬ. И опять ему казалось, что
онъ все время куда-то ■Ьхалъ, потомъ остаповился немного отдохнуть и опять поЪхалъ дальше... Куда? Это неясно... А когда онъ уснулъ, то ему приснился глупый
сонъ, будто опъ летаетъ на этой самой соф'Ь
по воздуху и нигдЬ не можетъ остановиться, потому что, какъ только софа начнетъ
опускаться на землю, появляется откудато СергЬй, въ полном парадной формЬ, и
кричитъ: «шашку!» — и тогда софа, покачавшпсь на М'ЬстЬ, опять поднимается п
летитъ...
Утромъ онъ всталъ вялый, развинчепный, и всЪ -члены его бол'Ьли, словно за
:

gaaeaaaeaaaiaaaaaaaiaaaaaaaaeiaaaB вваава ввввв ааааваааавввваавваааааа>ваааааывав*^|

30

Щ •■«■■■«•■■••■k*ikkaa«aatiaaBi*kaa<ka«aa*aaaBt><«saiii>kaa>xa>>««*>Bbr«aa«aaMa> r^

5
5
!
:
:
!
:
:
i
s
5
s
:
:
:
:
s
!
:
:
:
:
:
5
■
s
Е
:
Е

ночь его избили. Въ головЪ носился туманъ,
знобило, и во рту ощущалась сухость. Первымъ дЬломъ онъ вытащилъ изъ-подъ софы
свой чемоданъ, раскрылъ его и задумался.
Въ этомъ положены его засталъ отецъ. Теперь старикъ ходилъ мягко, смотр’Ьлъ
кротко, и въ глазахъ его светилась добрая
задумчивость.
—• Сегодня я видЬлъ во снЬ нашу
мать, — заговорилъ онъ и вздохнулъ.—
Будто она пила съ нами чай и все торопилась... А когда я спросилъ ее, зач'Ьмъ она
торопится, то она сказала, что пришла нс
надолго, чтобы повидаться съ тобой, Григоры! Да, съ тобой! А потомъ кто-то, —
должно быть, ты — стукнулъ, и я проснулся...
Григорш задвинулъ чемоданъ подъ
софу и сталъ ходить рядомъ съ отцомъ и
все порывался о чемъ-то заговорить съ
нимъ. Старикъ былъ съ нимъ ласковъ; онъ
былъ ув’Ьренъ, что Григор1й вчера обнималъ его и ц'Ьловалъ потому, что наконецъ
раскаялся, и съ этимъ раскаяшемъ онъ
связывалъ свой сонъ, который казался старику /чрезвычайно знаменательнымъ...
— ТебЪ, можетъ быть, надо что-нибудь
изъ б'Ьлья?—заговорилъ онъ, вспомнивъ,
что засталъ Григор1я за раскрытымъ чемо-

Ц{ааааааааааа*иапаавваввввввавваввввваааввваввовваааававвввааввавваававававвваааа

40

а
:
Ё
s
:
:
:
:
:
s
:
:
:
Ё
Ё
Ё
5
5
Ё
:
5
:
;
:
:
s
:
I
:
:

даномъ. — У тебя, вЬрно, какая-нибудь не■
хватка? Ты говори, не стесняйся. У меня
!
есть лишнее. Покойная мать много нашила
мнЬ всякой всячины, на всю жизнь мою хва:
титъ и еще останется... Нечего церемо:
ниться...
j
— НЬтъ, не надо...
:
Григорш еще походилъ около отца мол:
ча, и наконецъ тихо сказалъ:
:
1— БЬлья не надо...Вогь если бы ты
S
далъ мнЬ рублей десять—пятнадцать на
|
дорогу, я быль бы тебЪ очень благодаренъ.
:
Когда получу,—вышлю тебЬ...
Ё
Старикъ вопросительно посмотрЬлъ на
Ё
Григор1я и ничего не понялъ.
|
— Сегодня я, отецъ, думаю Ьхать,—по:
яснилъ Григорш, глядя въ землю.
5
— Куда?
S
— Да покуда въ Самару, а потомъ... по:
смотрю тамъ.
:
— ЗачЬмъ?!
:
н--< Надо. Можетъ быть, найду тамъ каs
кую-пибудь работу и устроюсь...
Ё
— Вогь тебЬ и разъ! Самъ усталъ, кашS
ляетъ, а самъ опять — работу! Ты что-то,
Ё
Григорш, неладно думаешь... Можетъ быть,
Ё
ты думаешь, что ты... какъ это сказать...
Ё
что ты будешь мнЬ мЬшать или что при
теб’Ь будетъ лишшй расходъ? Ты это
Ё

£»■■■■■■■■■>■■»■■■■■■«■■■■■■■■■■»■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■•■■>■■■■»» jgj

41

вваиовававввввававваввпавваавваввв>в<авввввввв>ввв1сввававввв1вав|ав>.ввваа;£9

оставь, Григории Зачймъ предъ отцомъ
гордиться?!.. Проживемъ какъ-нибудь...
И опять Григорий почувствовалъ какуюто безвыходность и не зналъ, какъ ему объясшггь свое рйшен1е уйхать, чтобы не
оскорбить и не огорчить старика, такъ нйжно и кротко настроенного. Опять у Грнгоpin стало тяжело на дупгЬ, и опять стало
трудно дышать, и въ вискахъ застучало
громко, какъ молотками по на-ковалыгЬ...
— Я къ тебй пргЬду весной, а теперь...
Надо йхать. Ты, пожалуйста, не сердись...
Что же дЬлать? Никто не вииоватъ тутъ, а
просто я... не могу...
— Ну, что жъ... если не можешь, ничего
не подйлаешь. Я неволить не стану... да!
А самъ говорилъ, что усталь... Въ родномъ
домй, гдй ты родился и воспитывался,
около отца, въ деревнй — лучшаго отдыха,
Григорш, не найдешь, помяни мое слово:
не найдешь... Ну, что же?.. Опять я одинъ
останусь... СергЬй тоже уйдетъ скоро—отпускъ у него кончится, и ты уйдешь... Ты,
можетъ быть, разсердился на то, что я
вчера говорилъ? На отца не стоить сердиться... Можетъ быть, немножко лишпяго
я вчера сказалъ, погорячился...
— Нйтъ, не въ томъ, отецъ, дйло... Это
пустяки... А такъ... Пойду...

42

s
:
s’
:
s
г
:
!
s
:
5
:
:
з
г
:
j
•
j
s
£
;
2
г
2
s
2

к............. ....................................... —-...... а
;
s
;
•
;
:
5
«
:
:
:
s
;
:
:
:
S
s
:
Ё
Ё
Ё
Ё
•
Ё
:
•
:
j

— Ну, что жъ... Деиегь я тебЪ дамъ.
МнЪ не жалко, когда есть... А когда ты поЪдешь?
— Сегодня...
— Какъ это у васъ все вдругь, Григор!й! Ни съ того, ни съ сего... Ужъ погостиль бы, BiitcT'b съ СергЬемъ и поехали
бы...
Когда отецъ упомянулъ о Серг№ Гриторги отрицательно
заыоталъ головой и
сказалъ:
— Намъ съ нимъ не по пути...
— Вотъ тебЪ и разъ! До станцш-то поЪхали бы вмЪстЬ,— я про то и говорю...
— НЪтъ, отецъ, ужъ все равно... Скорей
лучше...
1— Жалко, жалко... Опять я одинъ... да!..
Весь день старикъ ходиль какой-то задумчивый, сосредоточенный и печальный,
и все вываливалось у пего изъ рукъ, и все
онъ кряхтЬлъ и съ тоской осталавливалъ
свои глаза на лицЪ Григор1я, словно все
хотЪлъ разгадать что-то, или хорошенько
разсмотр’Ьть это лицо, въ которомъ было
для него столько дорогого, близкаго и вмЪстй съ гЬмъ чуждаго и непонятнаго...
СергЪй ходиль съ холоднымъ нрезр'Ьшемъ, тоже сосредоточенный, держалъ
руки въ карманахъ тужурки, узкой, плотно

43

:
:
:
:
5
:
5
s
:
5
:
s
Ё
Ё
Ё
2
:
:
:
:
:
:
:
:
■
:
:
s
:

обтянувшей его сзади, и насвистывалъ:
«Я—цыганскш баронъ»; когда онъ проходилъ залъ до конца, то быстро поверты­
вался на каблукахъ и, позванивая шпо­
рами, опять шелъ... Сергей приписывалъ
сборы Григор1я въ отъ'Ьздь исключительно
своему воздействью и тому, что онъ стукнуль кулакомъ по столу и сказалъ: «Я
прошу со мной не шутить», но онъ предполагалъ, что брать не уЬдетъ, и что онъ
ломаеть только комедпо, желая, чтобы его
упрашивали остаться. «Пусть извинится,
больше никакихъ!» думалъ онъ и ждалъ,
что вотъ-воть Григорш подойдетъ и начнетъ извиняться. Но Григорш медлилъ, и
Сергей терялъ терпГше.
— Куда изволите собираться? — спро­
сить онъ, останавливаясь около брата и вы­
делывая как1я-то «па» ногами.
— Домой!—со вздохомъ ответить Гри­
горш, не обернувшись.
1— Такъ-съ... А позвольте узнать, гдГ у
васъ домъ?
— Далеко. Отсюда не видать, — спокой­
но отв’Ьтилъ Григорш, крепко стягивая
ремни чемодана.
— Такъ-съ... Однако, будетъ комедаю ло­
мать! Ты, вероятно, считаешь себя оскорбленнымъ? Я, Григорш, вынужденъ былъ

44

s
s
S
■
s
s
i
:
:
i
:
:
s
:
5
5
!
:
5
:
:
:
:
i
:
=
:
■
i

такъ ответить... Если ты извинишься, я готовъ взять свои слова назадъ...—началъ Сергйй снисходительнымъ тономъ.—Я, Григорш, поступилъ, каясь...
— Какъ «честный офицеръ», — до копчилъ Григорш серьезно.
— Въ такомъ случай — давай руку и
развязывай чемоданъ!—довольно улыбаясь,
пробасилъ Сергйй.
Григорш руку подалъ, но чемодана развязывать не сталь.
Послй обйда, который прошелъ томительно, въ какомъ-то напряженномъ молчанш, отецъ отозвалъ Григор1я въ сторону и
сказалъ: «Поди-ка ко мнй въ комнату на
два слова».
— Ты, Григорш, можетъ быть, дййствительно, того... изъ-за ссоры съ Сергйемъ
хочешь уйхать? Надо плюнуть. Онъ, вйдь,
грубъ и глупъ, ему извилитр-ттьио. У нихъ
у всйхъ такая замашки: стучать, кричать и
свистать... Ты ему извини ужъ! Не стоить
на него обижаться. Ты поумнйе и плюнь!
— Я и не обижаюсь... Я не потому...
Нйтъ! Надо все-таки йхать...
—1 То-то!.. Да... Такъ, можетъ быть, ты
отложишь до завтра?
1— Надо йхать, отецъ!.. Все равв о ужъ...
Скорйе. Сегодня въ ночь.

:
s
■
:
5
s
:
■
s
;
:
s
:
:
:
:
:
:
s
:
:
:
:
s
S
2
;
:
:

Ца«аааиавввававааааааваававввавввваавввваааавввввваааэвааааваава 1Z« accaaaaaa:aaag|

45

а,
:
5
5
s
■
■
!
5
:
:
:
:
:
•
:
:
s
j
:
*
5
:
!
s
i
:
:
:
;

— Ну, Богъ съ тобой! Какъ хочешь... да!
Денегъ тебЬ надо. Вотъ, возьми четвертную!
— Много. Довольно пятнадцати.
— Ну, ну, полно! Что гордиться? Всетаки я тебЬ—отецъ, не чужой... Бери, бери!
А то вконецъ обидишь меня... Умру—все
ваше будетъ.
— Я разсчитываюполучить... Вышлю
тебЬ.
— НЬтъ, ужъ, пожалуйста, не дЬлай
этого! Каше съ отцомъ счеты?! ЗачЬмъ гордиться!..
Васильевна ходила съ заплаканными
глазами. Она жалЬла Григор1я и думала,
что его всЬ обижаютъ. Она нисколько разъ
принималась на кухнЬ плакать и причитать, но, появляясь въ комнатахъ, не подавала виду: она помнила, какъ СергЬй Петровичъ закричалъ «маршъ», когда она
пожалЬла TpnropiM Петровича. А Григорш
Петровичъ—мягкш, сердце у него ласковое
и всяюй его можетъ обидЬть, а заступиться
некомуу—нЬтъ родной матери...
Въ семь часовъ у крыльца стояла уже
запряженная въ кошевку маленькая лошадка, и когда она, потряхивая головой,
разсыпала колокольчики, то и у старика.
и у СергЬя, и у Григория вздрагивало

•
•
:
:
;
:
j
:
:
s
5
•
!
5
;
*
s
:
:
!
s
s
:
:
:
г
:
:
s

алMl □ ■иажа.вваамажааааааасаиаа.ааааамааааагяаажааааааааааааааааяаЩ

46

Ё
•
•
:
Ё
!
;—1
Ё
:
Ё
•
2
:
2
:
:
:
:
:
:
:
: .
Ё
:
•
Ё
Ё
;
Ё

сердце и делалось грустно, грустно. Опп
пили вмЬстЬ послЬдшй чай.
—'Я теб'Ь налью еще стаканчикъ?—говорилъ старикъ, оттягивая минуту разлуки.
— Пожалуй, налей... Хотя нехочется.
Пей, пей! На железной
дорогЬ надо
платить 10 коп. за каждый стаканъ!.. Какъ
не стало матери, я самъ началъ разливать
чай... Привыкъ!.. А раньше не могь, все забывалъ, что наливать некому, и ждалъ, кбгда мнЬ нальетъ мать... Ты пей съ хлЬбомъ! Я теб'Ь положишь курицу-то въ
узелокъ... Зубовъ у меня мало и все равно
я только пососу, а ничего не сдЬлаю съ курицей... А тебЬ въ дорогу пригодится... На
желЬзной дорогЬ за эту штуку заплатишь
гривенъ шесть...
Григор1й черезъ силу пиль чай и то и
дЬло смотрЬлъ на часы. Но въ комнату заглянулъ Никаноръ и сказалъ:
— А что, господа честные, не опоздаемъ мы на чугунку?
Тогда Григорш всталъ и, словно спохватившись, произнесъ: «Пора! Пора!»...
— Весной буду ждать,—началъ отецъ,—
весной у насъ хорошо, благодать! На пруду
есть лодка, будешь рыбачить... Ты не разлюбилъ это занят!е?

Ё
•
г
Ё
5
Ё
5
Ё
j
S
2
2
2
2
2
2
;
2
:
:
2
2
2
г
2
s
•
|
s

Ц..о....■■■.■■■■■■■■•■■«■'■■■■'■г.я.т...пи.,..I...,а||аа,£|

47

шеви

— НЬтъ.
—' Будешь охотиться на утокъ...
— Прошлой весной этихъ самыхъ утокъ
было... —неожиданно воодушевившись, на­
чали было говорить Никаноръ, но СергЬй
показали ему на чемоданъ, и Никаноръ не
окончили фразы: схвативъ чемоданъ, онъ
понеси его въ санки.
—1 Ну, прощайте,:—глухо сказалъ Гри­
горш.
■— Надо присЬсть передъ дорогой... Та­
кой ужъ обычай... Сядь, СергЬй!

Они посидЬли, потоми разомъ всЬ вста­
ли, старикъ помолился передь образомъ,
подошелъ къ Григор1ю, перекрестилъ егои долго держали въ обиятаяхи и целовали,
а когда выпустилъ, то сталь тяжело отду­
ваться, приговаривая:

— Ну, Боги съ тобой! Счастливый путь
тебЬ!.. Весной, смотри, буду ждать... Пиши,
какъ тамъ будешь жить... Деньги если по­
надобятся,—не гордись...
— Прощай, Гриша!
сказалъ СергЬй
и тоже громко поцЬловалъ брата три раза.
— Смотри, не сердись! Я, вЬдь, горяч!й,—добавили онъ.
ВсЬ вышли провожать Григор1я на
крыльцо. Васильевна стояла тутъ же. Когда

48

0

[I ..........в.........в...........
a

Ё
:
J
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
•
:
S
£
:
:
:
s
Ё
|
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
•

B
■

все еще разъ простились съ Григор1емъ,
опа схватила его руку и поцеловала.
— Прости насъ, окаянныхъ... А самъ молись за мамашу-то! — наставительно прошептала она ему на ухо, и Григорш почувствовалъ, какъ горячая слева упала ему
на руку.
—1 Ну, трогай!
Завизжали полозья саней,забулькали
Ё
бубенчики—и ГригоршуЬхалъ.
—1 На Козьемъ вражке осторожней, Никаноръ! Подъ уздцы спусти! — крикнулъ
старикъ упавшимъ голосомъ.
—• Спустимъ! -— ответилъ Никаноръ,
не оборачиваясь, ударилъ лошадку, и кошевка плавно покатилась по снегу, мимо
амбаровъ, погребовъ и каретниковъ къ воротамъ...
Сергей ушелъ въ комнаты, а отецъ съ
Васильевной остались. Васильевна утирала
слезы рукавомъ кофты и что-то шептала.
А старикъ смотрелъ вследь уплывавшимъ
санкамъ, изъ которыхъ торчалъ башлыкъ
на голове Григор1я, и моргалъ глазами, и
ему было такъ грустно, словно онъ во второй разъ похоронилъ Марью беодоровну...
Когда лошадка выезжала изъ воротъ,
Григорш оглянулся. На крыльце еще темнела чья-то фигура; Григорш хотелъ по-

Е. Н. Чириковъ.

49

4

5
:
S
Ё
:
Ё
■■
Ё

Ё
Ё
:
;
:
s
!
:
Ё
Ё
Ё
Ё
■
Ё
Ё
Ё
:
:
:
:

BJaaaaaaaaiaaiaaBaaBaaaacaarBaaaaaaBaaaaaB<iaaB«aaaBa>>aaaaaaBaaaaaaaBBaaaBBaBBaaaa>gg

j
s

:
:
•
:
:
;
;
:
:
:
:
:
;
:
:
:

махать рукой, но не усп’Ьлъ: крыльцо спряталось за какую-то постройку и не затЬмъ
было махать.
Когда выйхали въ поле, — подулъ въ
лицо рЬзк1й в'Ьтеръ. Григорш накрылъ
лицо наглухо башлыкомъ, оставивши тюлько маленькую дырочку для воздуха, и закрылъ глаза... Полозья съ желЪзными подразами визжалп по снбгу, бубенчики сыкались по дорогЬ непрерывнымъ дождемъ
мелодичныхъ колокольчиковъ и, прислушиваясь къ этой своеобразной мелодаи, Гриropift начиналъ мало-по-малу погружаться
въ нирвану.
Ему казалось, что онъ ■Ьдетъ давнодавно, что онъ никогда не останавливался
и никогда не остановится, а будетъ безъ
конца все куда-то ■Ьхать...

50

S
:
S
5

:
:
S
j
=
|
■
:
5
•
5

•
•
;

Q

ПРОТИВНИКИ.
Разсказъ.

Когда Рычковъ, поднявшись до первой
площадки на лестнице, ощупывалъ въ
темноте перила, чтобы сделать поворотъ
влево, — онъ услыхалъ впереди чьи-то не­
уверенные шаги и подумалъ: «Къ ней
кто-то леветь». Признаться, при этой мы­
сли Рычкову стало немного досадно: онъ
разсчитывалъ провести вечерь только
Едвоемъ съ Верой Семеновной, потолко­
вать, почитать и хорошенько «выяснить»
себе направление этой девушки, а тутъ
опять не удается. «Вероятно, опять Паклинъ»—мелькнуло въ созианш Рычкова,—
«повадился...» Желая поскорее узнать, кто
лезетъ, онъ откашлянулъ и произнесъ:
—1 Какъ-бы не столкнуться! Темно!
— Светъ и во тьме светить! — отве­
тить грубоватый голосъ, и Рычковъ узналъ
въ немъ действительно Паклила.
— Ахъ, это вы!.. Сошлись...—довольно
неопределенно сказалъ Рычковъ и добавилъ вполголоса:
Е
4

Е
5

5
s

Е
:

5
:
s
s
:
:
■

Е
:
:
S
:
S

J
s
s
:
:
:
■
■
Е
Е

— Не знаю, дома ли... Ее трудно поймать...
Рычковъ сказалъ неправду: еще войдя
во дворъ, онъ поднялъ кверху голову и
осведомился, есть ли огонекъ въ окне Beры Семеновны, — огонекъ светилъ, стало
быть, — она была дома. Зачемъ совралъ
Рычковъ, — онъ и самъ не давалъ себе отчета; просто совралось. Этимъ выразилась,
вероятно, досада, что ему опять не удастся
потолковать о деле и «выяснить»...
—■ Дома! — уверенно ответить Паклинъ,—она меня звала.
— Изъ этого ничего не следуетъ! —
грубо пробунчалъ Рычковъ. Въ это время
оба студента вошли на вторую площадку
лестницы. Здесь было окно. Въ окно ярко
светила луна... Когда Паклинъ вошелъ въ
полосу лунного света, Рычковъ увиделъ,
что тотъ несетъ съ собой каюя-то книги...
Это тоже показалось ему почему-то непр1ятнымъ, хотя и самъ онъ тоже держалъ
подь мышкою книги. Они поздоровались и
молча двинулись по темной лестнице дальше. Но вотъ дальше лезть было уже некуда. Паклинъ уперся въ стену и сталъ
шарить рукою, отыскивая скобку двери...
— Постойте-ка... Чего вы, ведь вогь!—
сказалъ Рычковъ, отстраняя руку Паклина,

Е
Е
5

5
:
s
:
г
:
=
j

5
Е

5
5
;
j
•
Е
;
Е
Е

5
Е
:

5
Е
:
:

■>■■■■■■■■■». ■■■■у

52

■
•
:
Ё
:
:
:
:
Ё
Ё
s
•
:
:

и растворилъ дверь. Они вошли на «антресоли». Ихъ встретила старушка довольно
неприветливо:
— Къ ВЬрочке, что-ли? Спить опа...
н’Ьтъ ея дома...
—• Дома! дома! —1 прозвучалъ издали
нужный мелодичный голосокъ,—и изъ растворившейся двери выскочила высокая?
стройная дЬвушка, въ небрежно накинутой
на плечи шали, съ плотно заплетенной косою. Не .поздоровавшись еще съ гостями,
Верочка накинулась на старушку:
— Что это вы, мамаша!.. Съ чего вы
взяли?.. Пожалуйте...

Ё

i
s
Ё
Ё
Ё

— А кто тебя знаегь... Я думала,—тебя
н’Ьтъ.
Молодежь стала здороваться и снимать
пальто, а старушка заворчала себЪ подь
носъ и скрылась...

Ё
Ё
:
:
:

s
Ё
:
:
:
Ё
!
:
:

— Вы, пожалуйста, другой разъ прямо
идите ко нзгЬ, а то...
Но въ этотъ моменгь откуда-то неожиданно появилась опять старушка и сердито
перебила дЬвушку:
— Какъ же прямо ломиться въ комнату!.. Чай, надо сперва спросить?.. Да другой разъ ты неодЬвши еще... Прямо!..
Только вороны летаютъ...

;
5
Ё
Ё
Ё
5
:
•
Ё

5?

s
:
s
i
:
:
:
;
:
Ё
Ё

23 •••»»«»•«•<»»••<

s
s
:
s
:
;
:
J
J
s
’
?
;
■
s
Е
s
:
:
s
:
s
:
:
г
:
S
:
s

— Ну ладно, ладно... Оставьте, мамаша!..
— Прямо!.. Безстыдница какая...
— Ну ладно!.. Пойдемте, господа!
Съ этими словами девушка пошла въ
свою комнату. За нею двинулись и студенты.
Рычковъ подсблъ къ столу съ одного
конца и положилъ книги, Паклинъ — съ
другого конца. Оба были смущены нсожидапнымъ npieMOMb старушки и потому
некоторое время не находили, съ чего начать разговоръ.
—1 Я собственно на минутку заб’Ьжалъ
къ ваыъ,—началъ Рычковъ,1—принесъ вамъ
книги—• Ахъ, спасибо! Маркса?
— Да... Усидите, такъ сразу на 90 градусовъ поумнеете... ЗдЬсь вся суть. Это—
обязательно нужно всякому прочесть...
Рычковъ былъ спещалистомъ по политической экономш и полагалъ, что кто не
«усцдЬлъ» Маркса—круглый невежда; къ
такимъ господамъ онъ относился въ лучшемъ случай съ покровительственной снисходительностью, въ минуты же резкой откровенности прямо пренебрегалъ ихъ мнЪшемъ и особою...
«Ну, братецъ, ты еще того... слабоватъ’

54

s
:
•
J
Е
;
;
Е
•
;
:
5
Е
5
;
:
!
:
:
:
:
:
:
:
:
:
!
В
:

•
•
S
г
1
;
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
2
Ё
Ё
Ё
:
Ё
■
•
s
Ё
Ё
Ё
•
Ё
2
:

Почитай-ка Маркса, авось, дурь пройдеть»... зам'Ьчалъ онъ собеседнику въ такит
минуты. А «дурью» онъ называлъ все, не
относящееся къ области политико-экономпческихъ явленш. «Маркса» онъ, дЬйствительно, «усидЬлъ» и зналъ его буквально по-странично; въ разговорахъ неизбежно обращался къ нему и сыпалъ идтатами. Какимъ-то пепонятнымъ образомъ
Рычковъ ум'Ьлъ всегда приплести Маркса...
Говорить, напримеръ, что есть урокъ за
пять рублей въ мгЬсяцъ, советуются, кому
его передать, кто более пуждается и т. д.
Рычковъ все молчптъ, а потомъ задумчиво
заметить:
— Два часа... За пять рублей... Дешевенько... Вотъ опъ, трудъ и капиталь,
спросъ и предложете!..
А затемъ уже приступаетъ къ изложенно законовъ колебашя заработной платы.
Насколько сведущъ быль Рычковъ въ
области политико-экономической, настолько же несведущъ въ другихъ областяхъ
знашя. Впрочемъ, онъ этого не замечалъ п
не чувствовалъ. Политическая экономия, вообще, и Марксъ—въ частности,—казались
ему центромъ всей человеческой жизни, откровешемъ, раскрывающимъ nnrpoKie горизонты на все человечество, на весь М1’ръ...

г
■
«
:
«
•
Ё
s
Ё
Ё
Ё
:
Ё
•
2
:
:
5
2
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
s
:
:
:

Щ хе.............."...»........'......................... ........................................................................... .....

И ■■■■■■■■■■■*■■ о a ■■■■a3ici:c>BBa*BEa(iceaii«a*aMiiaaaiaaaiaMiaainiaaa«aaaaaiaa>Q

Ё
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
:
:
:
!
5
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
:
:
Ё
:

Поэтому онъ не признавалъ, напримйръ.
психологш, называя ее «болтовней празднаго ума», не признавалъ философы, лазывая ее почему-то «акциденщею», что же
касается изящной литературы, — то онъ ее
прямо ругалъ «дребеденью», которой запимаются только г£, кому дЬлать нечего.
Закуривъ папироску, Рычковъ сосредоточенно устремился въ ноль взорами. Пак' линь —• живой, подвижной юноша, не умйюпцй бол'Ье пяти минуть просидеть на одномъ мйсгЬ, вскочилъ и сталъ ходить по
комнатЬ. Вйра вышла за дверь, — и было
слышно, какъ она вполголоса убеждала
старушку поставить для гостей самоваръ,
а старушка ворчала.
—• Ну, такъ я сама, сама!..—доносился
сердитый шопотъ девушки.
—• Сколько ихъ перебываетъ... всЬмъ
самоваръ ставить...—слышался ворчливый
голосъ старушки. Но вотъ дверь сердито
хлопнула, — ее затворила за собой появившаяся B'fepa.
— Я вамъ тоже притащилъ,—встрЬтилъ
ее Паклинъ и, подойдя къ столу, перелолшлъ принесенный имъ книги съ одного мйста па другое. Рычковъ поднялъ взоры,
протянулъ руку и взялъ одну изъ принесенкыхъ Паклинымъ книгь.

56

Ё
:
Ё
Ё
5
•
:
;
:
:
S
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
s
:
:
j
S
:

Й

— Шекспиръ... такъ!... — пробунчалъ
онъ полунасмешливо, полуснисходительно,
перелисталъ нисколько страницъ, потомъ
разомъ захлопнулъ переплетъ и, небрежно
бросивъ Шекспира опять на столь, произнесъ:
— Одна эмощя!..
—' Что такое?—спросила дЬвуппса.
— Эмощями, сударыня, пробавляетесь...
Девушка, видимо, не поняла,—поэтому
Рычковъ объяснилъ:
—■ Неопределенное движете души, не
прибавляющее ни капельки ни ума, ни знанш... Пригодно для успешнаго
шлцеваретя...
Но тутъ вступился въ разговоръ Паклинь.
—' То есть, какъ же это? Шекспиръ, повашему, служить только для пшцеварешя? (Паклинъ почувствовалъ обиду, ибо
слова Рычкова касались косвенно его).
— А вы какъ полагали?
—• И Шиллеръ, Гёте, и Байронъ—-все
для пищеваретя?—сверкая глазами, спрашивалъ Паклинъ, глядя то на Рычкова, то
на девушку, чувствовавшую себя крайне
з атруднительно.
— Одна эмощя!—резалъ Рычковъ, глу­
боко затягиваясь дымомъ папиросы...

57

а
— Да вы читали-ли? — иронически
спросилъ Паклинъ.
— Пробовалъ... Только бросилъ, ибо ни­
чего изъ вашего Шекспира не вынесъ... Од­
на эмощя!.. Впрочемъ, у меня и эмоц1й не
было...
— Ничего не вынесли... Гм... Пу, ужъ
не Шекспиръ въ этомъ виноватъ... Ха-хаха!.. Ничего не вынесли!.. Жаль, жаль...
Васъ жаль, а не Шекспира...
— Намъ не приходится, батюшка, Ромеами да Джульетами пробавляться... Это
отъ нечего делать...
—■ Какая чушь! Какая чушь!
— Да будетъ, господа! — робко и скон­
фуженно произнесла девушка, робко вме­
шавшись въ споръ.
— Не-гъ, позвольте, Вера Семеновна!
Тутъ дЪло принцишальное! — возразилъ
Паклинъ и, обратившись къ противнику,
спросилъ:
— На кой чортъ вы притащили Маркса?
— А я васъ спрошу: на кой чортъ вы
притащили Шекспира?
— Зачемъ Вере СеменоЕне теперь
Марксъ? Она ничего не пойметъ въ немъ.
Да и вообще—на кой чортъ ей ударяться
въ такую спещализацйо? Марксъ!..
— Да вы (читали-ли Маркса-то?

53

D

:
:
J
:
;
:
;

— Конечно, читали.... Но Вйрй Семеновнй теперь нужно еще общее образоваnie, котораго въ гимназш она не получила...
Перед?» ней широкая область естествознашя, исторш, наконецъ — знакомство съ
изящной литературой, родной и западной...
Л вы л’Ьзете съ Марксомъ!

•
:
Ё
*
=
■
Ё

:
Ё
s
I
■
Ё
:
Ё
в
■
:
:
Ё
Ё
Ё

— На эмощяхъ не далеко уйдешь...
— Будетъ, господа... Все я буду читать... и Маркса и Шекспира...—вставила
дйвушка, не зная, какъ оборвать этотъ
споръ, приниманий й черезчуръ рйзкш характеръ...
Споръ этотъ давно встревожилъ старушку, и она уже нисколько разъ припаДсьлз* къ двери, и.рислухд itPTR алЗ/Сь и заглядывала» въ щель«
— Какъ сойдутся, такъ и ругаются, —
шептала она недовольно, и сильно побаивалась, какъ бы еще не раздрались. Прислушавшись теперь къ крику спорящихъ,
она услыхала громкую фразу Рычкова:

:
:
;
;
:
:
!
s
j
■
:
:
5
:
j

:
Ё

— Что же, по вашему мнйнйо, для образовашя не нужна политическая экономия?

:
:

:
:
s

— Кто вамъ говорить, что не нужна!?
Но для образованнаго человека достаточно
прочитать какой-нибудь общи курсъ...

:
2
:

s

— В отъ, вотъ!—прошептала старушка,—

:

.........

□
59

д

■э
конечно, надо курсы кончить... Верно говорить.
И насколько Паклинъ показался ей
умнымъ и дЬльнымъ челов'Ькомъ, настолько Рычковъ—бездЪльникомъ...
Старушке казалось теперь, что непреirbHHO Рычковъ во «семь виноватъ. Верочка
стала не слушаться, своевольничать; студенты безперечь шляются, — спокою не
даютъ: только ляжешь уснуть—ботъ! ботъ!
богь!.. Л'Ьзутъ—и прямо въ комнату къ
дРвушкР ломятся, въ калошахъ и въ шанкахъ... На полу насорятъ, наплюютъ и папиросъ набросаютъ,—мести не успеваешь...
А станешь ей говорить—(окрысится...
Въ это время въ сЬняхъ послышался
топотъ многочпсленныхъ ногъ, легкий говоръ и смЪхъ.
— Никакъ еще лРзутъ! Господи! Вотъ
наказание Бож1е!.. И, действительно, опасешя старушки были основательны: дверь
широко распахнулась и полезли... Одинъ,
другой, третьи... Вошли три студента и одна девушка, веселая, звонко смеющаяся,
о чемъ-то говорившая...
— Вера дома?—спросила эта девушка.
— Дома,—сердито буркнула старушка,
искоса посмотревъ на вошедшую компашю.
к<

s
:
г
:
з
з
s
s
:
:
г
:
;
5
j
з
Ё
з
;
:
:
:
з
з
з
2
:
:
:
И

60

■авав...ввв...ввввпваваа.ввввввзв.явв.вввввавв....в..в....ва.ввав..авввав.аавав.^

:
5
:

— Идемъ, господа!—сказала девушка.
И они двинулись, не раздаваясь, въ комнату ВгЬры Семеновны,

5
Ё
Ё

Ё
Ё
;

—’ Калоши-то, калопш-то хоть скинули-бы!—заметила недовольно старушка,—•
мыто у насъ сегодня только*

S
Ё
!

:
:

Но всЪ уже пролЪзли къ
задньй сказалъ:

Е
Ё

:
:

— Ничего, бабушка... Все равно!—махпулъ рукой и тоже скрылся за дверью.

:
5
:
:
Е
:

Въ комнагЬ В-Ьры Семеновны поднялся
страшный гвалтъ. Пришедппе присоединились къ ттрин 11ьи 11iяльпому
спору,—и всЬ
кричали немилосерднымъ образомъ. Подъ
потолкомъ повисли облака табачнаго дыма;
на полъ полегЬли окурки
папиросъ.

Ё
Ё
Е
Е
Е
Е

Ё
s
Ё
Ё

— сБабуппса»... Какая я тебЪ бабушка...—ворчала старушка, подтирая половою щеткою грязные сл'Ьды на мытомъ
полу.

:
:
:
Ё

:
Ё
Ё

Шумъусиливался. Горячились
больше. Старушка долго крепилась,
наконецъ, не выдержала:

Е
:
:

:
:
Ё
Ё

— Надо, господа, и честь знать!—сказала она, войдя въ комнату В'Ьры,—чего вы
ругаетесь: не на толчкЬ, вЪдь!.. Ha-ко, какой содомъ подняли!.. Ни стыда, ни совгЬ-

В'Ьрочк'Ь, а

□.С................................. ..............в..................... в...........

G1

все
но,

s

:

Ё
«
:
:

-ОГчЯэяЕ И01Й70Х
-ня т?е чэшгвянйяэ ‘alHiHBe sLeadah Btfoxodn
ЪЪЕОК ‘И HIOOJ WXlIO И1Ге$1ГОП «LHHjXdtf ие
Ч.нйп'о ЧЖОЛОЦ -ОЕХИХЭ 99Я Asisdo фГВНКОХ <LQ
•qdaaW 'BEXnnO’irxBS охиМээ ’RMinXd'EiQ
••’ЪЕ^Н
(ИОЯОПЭ оломпмиц '•jnVonooj И1331ц ‘шэ

Е1

Г>’»» aa>"(aaaaaaaiaa:>>aaaaaa3":aaaa*aaaaaaaaaaiaaaaaaaa«aaaaaaaaaaaa *aaaaaaaaaa« H

|

МИРАЖЪ.

:

Разсказъ.

:

:
:
:
:
:
s
:
j
:
Ё
*
:
:
:
:
•s
:
:
:
;
Ё
Ё

...— Жизнь похожа па календарь. Листокъ за листкомъ отрываются года нашей
жизни, а тамъ—последшй листокъ—и кончено!.. Когда я подхожу къ календарю,
чтобы оторвать канувппй въ вечность день,
мне думается: «вотъ и еще 1 день приблизилъ меня къ могиле», и мне становится
какъ-то жутко, захочется куда-то торопиться, спешить сделать что-то и становится
страшно, что я такъ и не успею... А что?—
въ сущности я и сама не знаю, куда снешить, зач'Ьмъ спешить и что надо сделать...
Вера Аполлоновна посмотрела въ окно,
помолчала немного, и продолжала:
— Помните: у Тургенева, въ его <SeniНа», есть маленькая вещица, озаглавленпая «Завтра»? Все ждешь этого «завтра».
Вспоминаешь прожитый день. Что новаго,
особеннаго произошло за этотъ день? Ничего, ровно ничего— Случилось все то, что
случалось сто разъ рапыпе и что случится
сто разъ после. Поэтому, иногда бываетъ

;
:
:
:
:
«
•
S
Ё
5
Ё
Ё
Ё
:
:
:
:
s
:
;
Ё
:

Ё——.......

3
63

r....... .....................................

!
■
:
:
;
:
:
:
:
S
■
:
:
:
:
S
s

i
:
:
:
:
:
:
!
S
:
:
:

a

даже npinmo поскор'Ьй оборвать пять—
шесть листочковъ календаря своей, жизни,
лить бы поскорее дожить до красной пифры ожидаемаго праздника... Скучно, Николай Петровичъ. Скучно,
голубчикъ,
жить!..
— Тургеневъ писалъ свои «Senilia» на
склонЬ дней, а вы, B'fepa Аполлоновна...
— Мий только тридцать два года, но, кажется, что я прожила цЬлую вечность... И
ничего интереснаго впереди уже не будеть... Все было, все случалось... Право!
Иногда прислушиваешься къ своему настроенпо,—и въ голов'Ь встаетъ смутное воепоминаше, скорее ощущеше повторяемости... Не знаешь, когда, гдЬ, при какихъ обстоятельствахъ, но всЬми силами души
чувствуешь, что все это уже случалось, что
все это когда-то уже было именно такъ,
какъ совершается въ данную минуту. Какой-нибудь ландшафтъ, клочекъ голубого
неба, косой лучъ заходящаго солнца или
ясная лунная ночь, звонкш лай собаки, голосъ,—и все это иногда сольется въ такой
комбинации, какая хранилась гдЬ-то подъ
спудомъ въ памяти, и только всплыла теперь на поверхность... Вотъ и сейчасъ... Мы
сидимъ съ вами въ этой комнагЬ другъ
противъ друга, а я чувствую, что когда-то,

ц........о....... ..................

..........................

64

•
s

;
J
5
:
s

;
:

з
:
:
!
:
:
:
;
Ё
;
5
:
:
г

:
:
:
•
■
:

с.=..э........^

IUtll<WninHnill>|

давно, очень давно, мы уже сидЬкш съ вами
такъ же, какъ сидимъ теперь, и такъ же
печально заглядывало къ намъ въ окно за­
ходящее солнышко, и было такъ же груст­
но... и мн'Ь такъ же хотелось плакать...
— Да, все это было,—задумчиво ггроизнесъ Николай Петровичъ, кудрявая голова
котораго обвилась клубами табачнаго ды­
ма.—Я даже могу напомнить, какъ и когда
это было, вера Аполлоновна...
I—I Неужели?—прошептала Вера Апол­
лоновна, глядя куда-то мимо собеседника.
— Давно это было... Я уЬзжалъ въ Мос­
кву, въ университетъ, а вы еще носили ко­
ричневое платьице гимназистки... Помню,
быль хороппй августовскш вечеръ... Смер­
калось. Шарманка играла тогда на улице
«Милыя горы», и у меня такъ щемило
сердце отъ предстоящей разлуки съ... гим­
назисткой Верочкой, что я готовъ быль
расплакаться... Ваше личико было тоже пе­
чально... Быль моментъ, когда насъ остави­
ли вдвоемъ, и мы сидели, какъ и теперь,
другь передъ другомъ, и не знали, что сказа/гь на» и^)ощал-Ьв« • •
— Ну, дальше! Потомъ?
— Потомъ?.. Потомъ—ничего... Потомъ
полетели года, мы состарились... Я женил­
ся, обзавелся целымъ разсадникомъ Моло-

S. Н. Чириковъ.

65

5

дого поколотя, а вы сделались артисткой
и стали пожинать лавры... Теперь намъ
обоимъ скучно... Вогь и все!..
Николай Петровичъ выпустилъ изъподъ усовъ облачко табачного дыма и
смолкъ. И оба они молчали, и въ этомъ мол­
ча тли чувствовалось что-то оборванное, не­
договоренное, что каждый изъ нихъ пони­
мала и договаривалъ въ своемъ сердце...
Изъ-подь груды обломковъ, сора и грязи
прожитой жизни вставали стортыя годами
воспоминатя юности, ташя яркая, живыя,
трепещупця, и рядомъ съ ними поднима­
лось со дна души сожалеше о чемъ-то несбывшемся, рас-каяше въ какой-то непо­
правимой ошибке на всю жизнь... Николай
Петровичъ смотреть на Веру Аполлонов­
ну неподвижно и пристально; смотреть на
ея красивую голову, подпертую кистью тон­
кой руки, и где-то тамъ, на, самомъ дне
души, шевелилась тЬнь былого,—позабытаго или затеряннаго на длинномъ пути
жизни—чувства... А Вера Аполлоновна
смотрела вдаль съ грустью, похожей на
грусть хорошаго осенняго дня, когда св'Ьтъ
солнышка напоминаетъ улыбку сквозь сле­
зы, а кружапцеся въ воздухе желтые
листья деревьевъ нав’Ьваютъ на душу ти­
хое раздумье о недолговечности человека
'•”** з
66

Q

E
:
:

5
5
5
5

Е
Е
Е
Е
Ё
Ё
:
:
г
5
Ё
:
Ё
Ё
•
Ё
;

Е
5
:
:
Е

....... ..............с......,.:...................................H

co всъми его радостями и печалями, и впушаютъ кроткую безмолвную покорность ничтояшому жребйо.
Вечеръ все ниже опускался падь городомъ. Потухалъ розоватый отблескъ вечерней зари. Скользили тйни, сгущались сумерки. Стихалъ шумъ городской жизни, и
въ этомъ постепенномъ затиханш и въ cryщающихся сумеркахъ было что-то похоягоб
на приближеше смерти...
— Было это такъ давно, а теперь истаетъ въ памяти, какъ вчерашнш день... Какъ
быстро мчится время!—задумчиво проговорилъ Николай Петровичъ, и по лицу его
скользнули гЬни и сдйлали это лицо сумрачнымъ и печальнымъ. Николай Петровичъ думалъ' о томъ, что дай трети жизни
прожиты, убйжали; что остатокъ жизни
плыветъ безостановочно и скоро доплыветъ
. до конца... На зарй юности дорога жизни
казалась безконечно-длинной, а теперь ее
можно окинуть взоромъ отъ начала до конца... И все словно уменьшилось, сократилось, и весь м1ръ сталъ похожъ на обнесенный высокими стйнами тюремный дворъ,
гдй человйкъ-узникъ гуляетъ на свободй...
— Надойло жить,—тихо прозвучалъ голосъ Вйры Аполлоновны.—Нйтъ способпости жить, нйтъ способности любить и на...... .......................... .
67

!

Е
5

Е
Е
Е
:

Е
Е
:
5
:
Ё
=
Ё
s
Е
$
j
:
5
Е
5

Е
5
5
s

Е
:
£

.я
:
j
:
:
s
!
:
!
:
:
!
:
2
5
5
:
s
:
s
:
:
:
:
2
:
J
:
:
s
I

деяться... Пусто, скучно и холодно... И теперь, когда я окидываю взоромъ весь путь
моей безалаберной жизни, знаете, о чемъ я
думаю? Я думаю о томъ, что если я когданибудь жила и любила, такъ только въ то
далекое время, когда я была Верочкой и
носила фартучки, а вы были Колей въ нэвомъ студенческомъ мундире... Однимъ
маякомъ въ океан'Ь впечатленья и воспоминашй моей пустой мишурной жизни—рисуется мне воспоминаше о нашей ребяческой привязанности, о нашемъ дЬтскомъ
романе съ его платоническимъ благоговешемъ, съ намеками на ревность, на кокетство; съ его грезами, безразсудно бежавшими за пределы всего возможнаго...
— А потомъ, В’Ьра Аполлоновна, разве
не было ничего, что хочется вспомнить, воекресить?..
— Потомъ? Потомъ были романы, нЬсколько романовъ, но все это—не то!.. Или
жалшя повторешя, игра самолюбья, тщеславтя, чувственности, или... или просто желаше иметь романъ и созпаше, что ты —
действующее лицо въ этомъ романе...
Ложь, ложь безъ конца, безъ проблеска
искренности, непосредственности чувства...
Гадко!.. Ахъ, какъ я хотела бы побыть те*
перь прежней Верочкой, посидеть на ру-

68

s
кахъ у мамы, обвить ея шею своими ручон■
ками и чувствовать себя такъ хорошо и спо■
койпо подъ защитой материнской ласки!..
s
Умерла мама... Давно умерла... Я—одна...
/ !
И опять наступило молчаше. Съ улицы
:
черезъ окно долетали rayxie звуки шалило:
s
играли гдгЬ-то старинный грустный вальсъ.
:
— А вы, Николай Петровичъ, счастлиs
i вы?—неожиданно спросила В'Ьра Аполло■
■
новна, и тотъ смутился подъ ея присталь■
s
нымъ взглядомъ.
■
5
Счастливъ ли онъ? Онъ и самъ этого яс
:
i
знаеть. Нйгь въ душ'Ь трепета, который
:
■
д’Ьлаетъ счастье ощутительнымъ, возбу:
:
ждаетъ желаше разсказать вс'Ьмъ о своемъ
:
;
счастш... Былъ этотъ трепетъ, когда Нико:
:
лай Петровичъ узналъ, что опъ любимъ
:
:
теперешней женой его, Наташей; былъ
:
:
этотъ трепетъ, когда онъ стоялъ рядомъ съ
g
:
ней въ саду и не находилъ словъ, чтобы
!
:
передать ей всю силу своей любви; былъ,
:
5
когда сердце разрывалось отъ восторговъ
:
s
разделенной любви, потомъ,—когда свЪтъ
$
S
бож!й огласился слабенькимъ крикомъ без:
s
помощнаго поваго существа, перваго сына;
2
:
когда больная, улыбающаяся сквозь слезы
s
:
Наташа, делилась съ нимъ новой радостью,
;
■
радостью материнства. Былъ и еще этотъ
■
Ё
трепетъ, но повторялся онъ все р'Ьже и все
2

‘ й—«—................
69

S
:
:
Ё
S
:
|
:
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
:
;
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё

слабее. Привыкаешь къ созцашю, /что любимъ, свыкаешься съ этимъ до того, что псрестаешь ценить—и все вхоДитъ въ обыденныя рамки, и сердце перестаетъ трепетать и бьется ровно, спокойно, какъ стучать
карманные часы...
— Говорятъ, Вера Аполлоновна, что, когда счастье входить въ дверь нашей хижины, оно такъ сгибается, что мы нерестасмъ его замечать...
— И начипаемъ снова его видеть, когда
оно очутится опять за дверью?
—■ Увы!—это правда. Проклятый призракъ, который дразнить и манить издали,
какъ светящаяся въ лесу гнилушка заблудившагося путника!.. И все это знаешь
и все-таки тянешься къ нему обеими руками!..
— Васъ очень любить жена?
— Гм... Привыкла!.. Заботы, мелочи
жизни, мелшя ссоры, — все это проза,
страшная проза, передъ которой отступаетъ порывъ, которая развенчиваетъ поэзш
любви и поэзш счастья... Остаются два
существа, помогающая другь другу тащить
бремя жизни, устаюпця за день, какъ чернорабоч1е... А чернорабочимъ, Вера Аполлоновна, не приходить даже въ голову вопросъ о томъ, счастливы ли они?!. Да, Be-

s
;
Ё
Е
Ё
Е
s
:
:
5
:
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
?
Ё
:

в.........................................................»..............па|...^
70

ICl

ра Аполлоновна: «Только утро любви хоро­
шо, хороши только первыя робшя р^чи»...
— «Хороши только первыя робкгя р'Ьчи»,—тихо повторила ВЪра Аполлоновна и
встряхнула головой, словно отмахиваясь
отъ докучливой думы. Такъ же она встря­
хивала своей головой, когда была подросткомъ.
— Отчего вы такъ пристально ’ смотри­
те на меня? Вы вспоминаете В*Ьрочку и уди­
вляетесь, какъ это вы могли боготворить
меня въ далеюе дни юности? Теперь я—
развенчанный кумиръ? Я не нравлюсь
больше вамъ?.. Да?
Николай Петровичъ потупился. Онъ
снова почувствовалъ, какъ въ его душу по­
веяло ч’Ьмъ-то знакомымъ, близкимъ и дорогимъ. Онъ взялъ руку Веры Аполлонов­
ны и заглянулъ вглубь ея глазъ, и сердце
его стало замирать, какъ тогда, когда онъ
быль на первомъ курсе... Молча онъ ко­
снулся губами руки Веры Аполлоновны и
вспыхнулъ вдругъ, какъ юноша...
— Въ память далекихъ воспоминашй?—спросила Bhpa Аполлоновна съ пе­
чальной улыбкой, и ея голосъ, и сколь­
знувшая по лицу улыбка очень напомнили
Николаю Петровичу девочку въ коричневомъ платьице, съ косой и съ бархоткой на

&
71

я
!

я
:
:
:
2
2
2
5
2
2
2
2
2
•
:
!
:
2
2
2
2
2
2
2
2
2
:
!
:
z

В

головЬ, и опять сердце его какъ-то рванулось къ прошлому, отошедшему въ страшную и непонятную вЬчность...
— Исполнилось, ВЬра Аполлоновна,, то,
о чемъ я робко мечталъ, будучи гимназистомъ!..
— Вотъ какъ!..
— Сколько плановъ и заговоровъ лел’Ьялъ я когда-то въ своемъ робкомъ гимназическомъ сердцЬ около этого поцелуя! Помню: я искалъ случая на ПасхЪ выполнить
это злодЬяше, но мнЬ не удалось... Вы сказали, что не христосуетесь съ мужчинами!..
Жестокая вы были!.. И вогь, черезъ 15—
17 лЬтъ, исполнилась мечта!.. Робость
исчезла... А жаль! Какая хорошая это была
робость! ВЬдь въ ней олицетворялась вся
сила безпредЬльнаго благогов'Ьшя!..
— А теперь нЬтъ этой робости, и никто
не вернетъ ея намъ съ вами, — ответила
В-Ьра Аполлоновна, поднимаясь съ кресла,
п, нагнувшись, поц'Ьловала Николая Петровича и отошла къ другому окну.
— Въ память далекихъ воспоминашй!—
прошептала она.
Въ сумеркахъ мелькнуть въ рукахъ
ея бЬлый платокъ... Быть можетъ, ВЬра
Аполлоновна отерла имъ слезку, которая
скатилась съ р’Ьснпцы на щеку...

8
Вмаемаававаоааававввааааввааоаааавввваавааваавоаввааааввааавоаааоеваааааоа

72

:
:
Е
:
:
5
:
:
:
:
S
:
5
5
Ё
■
:
5
?
:
:
Е
:
:
:
:
:
:
Е

— Верочка, ВЪрочка...
Легкш стукъ въ дверь заставить очнуться обоихъ.
—• Можно?
1— Входите!—грустно ответила
Вйра
Аполлоновна, оправляя мягкимъ прикосновешемъ руки узелъ каштановыхъ волосъ
на голов-Ь.
— Это—я!.. Что подЬлываетъ
наша
звЪздочка? Вашу благовонную ручку!—заговорилъ вкатившийся въ номеръ толстякъ
и, громко чмокнувъ губами руку ВЬры
Аполлоновны, добавилъ:
— Ароматная женщина!
И весело засмеялся мелкимъ и частымъ
см'Ьшкомъ и, казалось, что вся комната
сразу изменила свою атмосферу; изъ грустной, меланхолично-задумчивой она стала
легкомысленной, безпечной и шаловливой.
Столько игривости и легкомыслия было и
въ самой фигур'й этого господина, и въ его
пиджачной пар'Ь, клетчатой, кургузой, и
въ болтающихся на кругломъ брюшкЬ брелокахъ на часовой ц’Ьпочк’Ь, и въ голосЪ,
хрипловатомъ, изобличавшемъ «птицу небесную», о которой никто, кромЪ Бога, не
заботится, и въ жестахъ этого господина,
быстрыхъ, разухабистыхъ, и въ походкЬ
его, подплясывающей и смешной!
........................................ .
73

Е
s
;
Е
:
5
s
Е
:
Е
:
j
£
:
!
Е
5
Е
Е
:
Е
Е
5
:
Е
5
Е
Е
•
£|

Е....... ....................................................

:
s

:
!
:
s

:
:
5
:
•
s

Ё
s

!
:
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
=
Ё
Ё

— Познакомьтесь, господа! Это Громилинь, нашъ комикъ-буффъ!
— Колосовъ, присяжный поверенный...
—По бракоразводнымъ-съ?—съ улыбкой перебилъ Громилинъ.
Николай Петровичъ промолчалъ, и оба
они остались недовольны другъ другомъ:
Николай Петровичъ былъ настроенъ грустно,—’Громилинъ, по обыкновений, очень весело.
— Что же это вы, милые люди, въ потемочкахъ-то посиживаете? НЪшто
въ
жмурки играли?—сказалъ комикъ и подмигнулъ глазомъ. И вышло это. такъ пошло
и оскорбительно!.. Николаю Петровичу стало обидно и за свое настроеше, и за эту
женщину, только что пробудившую въ
немъ тЬнь первой чистой любви далекой
юности, обвеянной чарами призрачныхъ
пугливыхъ грезъ поэзш... ‘
—1 Громилинъ! мне скучно, невыносимо
скучно!.. И... не хочется васъ видеть! —
громко произнесла Вера Аполлоновна, опуекая руки и голову.
— Можетъ быть, я здесь, господа, лишиш, и потому сделалось скучно? Вы скажите прямо: я ретируюсь, благородно ретируюсь... Я альтруистъ, совершенный альтруистъ! Уйти?

2

:
5
«
Ё
Ё
Ё
■
Ё.
Ё
s
S
;
:
:
?
:
i
:
Ё
:
Ё
Ё
Ё
Ё
■
2
:
:
2
Ё

Цаааааваааааааааававааааввваааавваааваааааааввавмааааааааааваааававвааааамаваа» |J|

74

..в
3

:
:
:
•
5
:
•
s
:
:
:
з
•
:
:
Ё
:
:
!

5
:
з
:
:
з
•

:
:
■

.—I HiiTb, не то...Д1е мешаете, а просто
я... не знаю, какъ сказать... Скучно миЬ и
хочется грустить... и хорошо такъ грустить... А вы ломаетесь!..
— Истор1я! Хочется грустить!?. Не позволю! О чемъ грустить?.. Наплевать, примадонночка! Вотъ придеть завтра, над'Ьнете юбочку Периколлы, запоете «какой
обЪдъ намъ подавали, какимъ виномъ насъ
угощали!»
Громилинъ пропгЬлъ этотъ куплетъ
фальцетомъ съ жестами, съ мимикой, и доб авиль.
— И будетъ, мамочка, весело! ПослЪ
спектакля будемъ ужинать... Я буду губерпаторомъ!.. И будемъ лить вино... В'Ьрно,
Николай Петровичъ?
Николай Петровичъ не отв'Ьтилъ. Онъ
курилъ и смотр'Ьлъ въ окно...
— В'Ьрно онъ, разбойникъ этакш, довелъ нашу примадонночку до такого индифферентнаго отношения къ жизни!—сказалъ
Громилинъ по адресу самоутлубленнаго
Николая Петровича, и зап’Ьлъ фальцетомъ:
А-а-бба-жаю, люблю-ю-ю,
М-мой равбойникъ, теббя!..

Но не допЬлъ и, оборвавъ куплетъ, поправилъ свой цветной галстухъ и спро-,
силъ хриповатымъ басомъ:

75

Е

:
S
;
Ё
Ё
:
Ё
:
:
:
■

Ё
Ё
Ё
■
s
:
5
:
:
:
:
:
:
:
Ё
:
Ё
Ё

— Есть у васъ, мамочка, деньги?
—• Сколько вамъ?—безучастно спросила
ВВра Аполлоновна.
— Только пять рубликовъ... Дайте, apoматпая моя, будьте спокойны: ей-Богу, не
отдамъ!..
ВЬра Аполлоновна выбросила на столъ
маленькую золотую монету, а Громилинъ
подобралъ ее и запЬлъ:
На землЪ весь роль людской
Чтить одинъ кумиръ священный...
Потомъ онъ тронулъ кнопку электрическаго звонка п отдалъ эту золотую монетку коридорному. А потомъ коридорный
принесъ коньякъ и лимонадъ и зажегь
огонь.
— Раскупори, братецъ! Порядковъ жизпи не знаешь!—крикнулъ Громилинъ, и
его приказание было сделано такъ строго и
внушительно, что коридорный мелкой рысцой побЪжалъ за штопоромъ.
Хлопнула пробка и зашшгЬлъ лимонадъ
въ стаканахъ. ВЪра Аполлоновна взяла
стаканъ и стала пить быстро, съ жадностыо, а Николай Петровичъ смотрЪлъ на
нее и ему было жалко ВЪру Аполлоновну и
противно смотреть на Громилина, который
пилъ, оттопыривъ свои пухлыя щеки и широко разставивъ ноги въ клЪтчатыхъ брю-

................... . .........................
76

:
:
■
Ё
Ё
:
Ё
i
S
!
■

Ё
Ё
Ё
:
Ё
5
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё

F«

:
!
:
:
Ё
2
2
:
:
:
:
Ё
:
■
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
2
:

кахъ, а когда выпилъ, то сталь отдуваться
отъ ударявшихъ въ носъ газовъ:
— Пфъ! Рикошеть!.. Лфъ! Отлично!..
Еще?! Пфъ! Превосходно!
— А вы, господинъ пессимистъ?—обратился онъ къ Николаю Петровичу.
Тотъ молча принялъ поданный ему ВЪрой Аполлоновной стаканъ и сталь пить
медленными глотками.
— Примадонночка! Еще стаканчикъ!
Вуле-ву, звездочка? Уй, милочка?
—■ Налейте.
Что мий жить и тужить
Одино-кой....
—зап'Ьлъ хриплымъ басомъ Громилинъ, а
В'Ьра Аполлоновна вдругь расхохоталась
звонко и весело:
—• Вы, Громилинъ, похожи на шекспировскаго Фальстафа! Ей-Богу, похожи!..
Ха-ха-ха!!.
— Наконецъ-то выглянуло солнышко
пзъ-за тучъ!.. Вуле-ву, звездочка?
ВЪра Аполлоновна пила. Николай Петровичъ сещЬлъ неподвижно въ креслЪ и
смотр'Ьлъ, какъ разгорался на лиц'Ь ВЪры
Аполлоновны румянецъ, какъ начинали
искриться ея умные, печальные глаза
огоньками, и слушалъ, какъ она смеялась
все громче и задорнее, и начинала шутить
и говорить «глупости»...

В................... .......................... ........... ............
77

2
Ё
Ё
Ё
:
s
:
:
:
Ё
Ё
Ё
:
■
Ё
2
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
:
5
2
:
:
|
2

.'..................................а

н ..................................

|

—• Николай Петровичъ! Сядьте здЬсь,
рядолгь! Ну!.. Ближе! еще ближе! Разв1>
вы боитесь меня?
Они сидЬли рядомъ, близко, и ея плечо
касалось порою его груди, и черные глаза
обращались къ нему вызывающе, и аромать духовъ и женскаго тРла раздражалъ
его обоняше...
И опять они вспоминали канувшую въ
вечность юность, свои робкья встр'Ьчи и
робк!я р'Ьчи; Николаи Петровичъ говорилъ,
что семнадцать л’Ьтъ тому назади онъ робко мечтали любить ВЪрочку вЪчно и никогда съ нею не разставаться и все строилъ
проекты, какъ сказать ей о своихъ страдашяхъ и каясь попросить ее о счастш на всю
жизнь...
— На всю жизнь... Это долгонько,—шутиль Громилинъ. В'Ьра Аполлоновна шла
навстречу его шуткамъ и безпечно см'Ь.ялась, обжигая Николая Петровича своими
взглядами, странными, затуманенными.
Было очень поз "пю, когда Громилинъ
сказалъ: «милые гости, не надоЪли ли
вамъ хозяева?» и надЬлъ фуражку. ВмЪстЪ съ нимъ поднялся и Николай Петровичъ и сталъ прощаться съ ВгЬрой Аполлоновной. Она крЪпко сжала ему руку и посмотрела прямо ему въ глаза вопроситель-

78

j
:
;
!
:
:
S
5
:
■
:
S
s
:
■
:
:

:
S
:
S
•
■
Ё
2
!
•
•
:

Я|а>ава>аввввааввааа>аа"аиававввп>аав*вававвпв>ва>авааа*аавваааваававя’>ававааа* Н

но, странно какъ-то... И отъ этого взгляда
у Николая Петровича вздрогнуло сердце и
застучало въ вискахъ. На порогЬ, когда
Громйлипъ вышелъ за дверь, въ коридоръ,
В’Ьра Аполлоновна задержала въ своей горячей рук'Ь руку Николая Петровича и,
вперивъ въ него умоляюпцй взглядъ, чуть
слышно сказала:
— Вернитесь... Вйрочка будетъ васъ
ждать...
— Да,—прошепталъ онъ, и вышелъ изъ
номера съ трепетомъ во всемъ тШ и неровной походкой пошелъ вдоль коридора,
а когда дошелъ до площадки, то остановился, чтобы глубже вздохнуть грудью и успокоить сердце, бившее сладкую тревогу...
— Вы куда?—спросилъ его Громилинъ,
когда они оба очутились на улиц'Ь.
— Не знаю...—отв’Ьтилъ Николай Петровичъ и, махнувъ рукой, пошелъ въ сторону...
Светало. Слабый отблескь наступающаго сЪренькаго дня несмело заглядывалъ
чрезъ полуприкрытый тяжелыми портьерами окна и дЬлалъ комнату какой-то будничной и грустной. На столЗ» поднимались
пустыя кургузыя бутылки изъ-подъ лимонада; на полу валялись пробки. На гЬхъ
креслахъ, гдЬ они вчера вечеромъ сидЬли
вдвоемъ съ Blip ой Аполлоновной и грусти-

Ё
■
?
5
2
Ё
Ё
:
:
:
5
:
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
s
■
:
s
:
|

1--------------------------------------------- ---------------------------------------------

h

S
:
:
s
;
:
:
!
:
:
:
5
5
Ё
Ё
Ё
:
s
Ё
■
;
:
:
:
:
:
■
Ё
:

79

И MmiiiiiiuiiiiiaiMaiimmiiiaiitiiiimmiimanmiiniiuuimuiiwg

:
5
■
Ё
Ё
■
!
:
:
:
:
:
S
;
:
:
Ё
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
:
■
Ё

ли, небрежно валялось женское платье.
Около кресла стоялъ одинъ женскгй башмакъ съ пуговицами, а другой лежали рядомъ...
Все кончилось. Улетели грезы и осталась грязь жизни.
Онъ видели утомленную женщину, небрежно раскинувшуюся, съ полуоткрытымъ ртомъ и съ мелкими морщинами около крепко сомкнутыхъ, глубоко упавшихъ
въ орбиты глазъ... И ему не верилось, чтобы эта женщина могла быть Верочкой, той
легкой, грациозной дЬвочкой, съ русой косою и съ бархоткой на голова, которую онъ
боготворили во дни юности; тотъ черноглазый ребенокъ, который впервые разбудилъ
его маленькое сердце и заставили его сладко трепетать и бить тревогу...
И все это было такъ невероятно, что зарождалось сомнете: полно, да была ли когда-нибудь эта Верочка? Не миражъ ли
это стареющаго человека, которому хочется за что-нибудь ухватиться, скользя по дорожке къ смерти?..
Онъ стоялъ, держась рукою за голову, у
порога дверей, и ему было такъ грустно,
словно онъ потеряли безъ возврата самое
дорогое въ жизни.

:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
5
Ё
Ё
Ё
Ё
■
Ё
Ё
:
:
5
5
!
:
s
:
:
j
:

I
s

-------- -----------------------

■
Ё

Я.........»»»»»'—».'.....'»»...........
80

gainuiiiMaaaaaaaaaaiiaaaaaaaaaaaaaaaaaaaaiaaaaaaaaiaaiaaaaaaaaaaiamaaaiaaiaajl

ЧОРТОВА ЖАЛОСТЬ.
Сказка.

Закрутилъ, задымилъ буранъ въ сн'Ьжномъ полЬ и занесъ мягкими сугробами
всЬ пути-дороги. Не видать свЪта Божьяго
въ крутящемся вихрЪ cnfcra; и сверху, и
снизу летятъ спЬжныя хлопья: нЬтъ теб^
ни неба, ни земли, н'Ьтъ живой души и жи­
лья челов’Ьческаго. А дЪло клонилось къ ве­
черу. Шелъ въ это время изъ деревни въ городъ мужикъ Спирька—три елки несъ про­
давать барскимъ дЬтямъ на угЬшеше и потЬху, а себ'Ь съ семействомъ на пропиташе.
Голодуха по земл'Ь ходила, въ деревнЪ
вместо хлЬба мякину 'Ьли, а у Спирьки и
мякины не было. Вотъ онъ и придумалъ
барскихъ дЬтей потЪшить: срубилъ въ
казенномъ л'Ьсу три елки и потащилъ въ
городь. Въ лЬсу гропгь ц’Ьна ей, елкЬ, а въ
городЬ на базарЪ за нее три ц'Ьлковыхъ
дадутъ... Торопится Спирька и думаетъ:
«можетъ красненькую заработаю, —> пуда
три муки куплю, чаю да сахару, да ребятишкамъ баранокъ, да себЪ махорки, да

Е. Н. Чириковъ.

81

6

luiiuuamiHaxiaiiiKiaiiiHimmMMi'B

:
:
:
:
:
:
2

бабй... He знаю, чего баб*Ь купить?» А того
и не задгЬчаетъ Спирька, что давно идетъ
безъ пути, безъ дороги... Идетъ часъ, идетъ
другой. Пора бы огнямъ загораться, городъ
далеко видать, и огней нЬтъ, какъ егЬть.
Что за оказ1я?.. Остановился Спирька, вокруть огляделся —ни зги не видать.

2
:
:
2
2
2
2

|
:
:
:
5
2
2
:

г— Ахъ, ты...—Чгроворчалъ мужичевка и
началъ скверными словами ругаться, плюнуль и чорта помянулъ. И только это помянуль онъ чорта, какъ видитъ, кто-то въ
сн'Ьгу кувыркается, черненьюй, мохнатый,
на какого-то зверька похожгй: заяцъ не заяцъ, собака не собака, лиса не лиса...
—• Кыпгь, окаянный!—еакричалъ Спирька и захлопалъ рукавицами.

2
:
:
:
2
2
2
2
2

2
:
2
2
:
2

Перестали кувыркаться, сЬлъ па сугробинЬ и дожидается. Подошелъ Спирька
поближе да такъ и замерь отъ страха:
чортъ оказался!.. Сидить на сугроб^, ноги
калачикомъ, лапой за ухомъ чешетъ, а другой подманиваетъ.

2
2
2
2
2
:

2
2

—. Съ нами крестная сила! — прошейталь Спирька и сотворили молитву.

2
2

2
•
2
2

— Не бойся, мужпчекъ, я тебЪ ничего
не сдЬлаю!..—скрипитъ чортовъ сынъ.
— Кто ты такой?.. По видимости, ты
нечистая сила!..—говорить Спирька.

2
i
:
2

2

.... —....
82

>а
:
2
2
2
:
•
•
:
2
2
:—1
2
•
2
2
2
2
2
■
2
:
:
•
s
:
2

2
2
2

—• Действительно, мужичекъ, между
нами говоря, я—чортъ...
— А, въ такомъ случае, и поди къ чорту, такъ какъ я съ рождешя крещеный п
съ вашимъ братомъ путаться не хочу...
Сказалъ это Спирька и опять крестомь
себя оградилъ. Пошелъ онъ дальше, а
чортъ идетъ позади и говорить:
— Мы попутчики... Мне тожевъ городъ... Вдвоемъ все веселее...
Дорога никому не заказана... Иди,
только, брать, не разсчитывай, что я тебе
свою душу продамъ.
Чортъ пошелъ рядомъ, и стали они помалепьку отъ скуки разговаривать.
— Холодно вотъ... Тебе въ шубе хорошо, а вотъ мне-то въ зипуне дырявомъ...
—■ Хвостъ мерзнетъ! — пожаловался
чортъ, а Спирька посмеялся:
— Скажи, братецъ, на кой лядъ вамъ
этп хвосты подвешены?.. Тоже и рога.
— Такое положеше! Мы тоже народь
подневольный...
— Ежели вамъ хвосты обрубить, рога
обломать, шерсть остричь, такъ, пожалуй,
и за человека сойдете... Смотри, мпленокъ,
не сбились ли мы съ пути-дороги? Давно
бы огнямъ надо быть, и ихъ неприметно...
И сталь Спирька жаловаться на свое

83

s
:
:
2
2
2
2
2
■
:
!
5
5
:
:
:
:
2
2
2
:
2
5
2
‘2
2

j
s
5

Е>~и||»»»»»и>.и..>ии>.>..........тшшш»1.<...... .

•

*
:

i
i
:
S
5
:
i
:
:
:
:
:
Ё
Ё
Ё
:
5
Ё
Ё
Ё
:
Ё
Ё
:
:
Ё
:
5
•

s

житье-бытье, разсказывать про
голодуху,
про земскагоначальника, про
голодныхъ
ребятишекъ, про хворую бабу...
—■ Вся надежда на эти три елки... Продамъ завтра на базарЪ, хлйба куплю.—И
такъ онъ своимъ горемъ чорта разжалобилъ, что стыдно ему стало надь голоднымъ
мужикомъ куражиться.
—- Вогь что, мужичекъ! Могь бы я тебя
въ соблазнъ ввести, воромъ сдЬлать, въ
тюрьму посадить, заставить тебя кровь человЪческую пролить, да жалко, а при томъ
и въ аду васъ, мужиковъ, не больно ц'Ьнятъ.
Одна вамъ ц'Ьна, какъ па семь, такъ и па
этомъ св'Ьту...
’
—• Известно! Правильно! Какая въ насъ
корысть?.. Ты сперва меня богатымъ сдЬлай, темноту мою просвети, а потомъ ужъ
и... спрашивай!
— Такъ вотъ, прямо скажу тебЪ, что
ты сбился съ дороги и вместо города обратно въ свою деревню идешь...
— Ахъ, ты, въ ротъ гЬ пирога съ горохомъ!—обругался Спирька.—Что яге ты,
такой-сякой, со мной сдЬлалъ?.. СовЪсть-то
гдЬ у тебя!?
— Постой, не ругайся... Гр'Ьхъ в’Ьдь такими словами...
— Ахъ, ты...

5
:
:

:

:
:
:
:
S
:
S
•
Ё
Ё
Ё
■
Ё
5
5
:
:
:
:
:
:
Ё
:
Ё
Ё

V'
£
£
£
:
:
:—>
:
:
Ё
£
£
£
Ё
■
■

Е
Е
:
:
£
£
Ё
£
£
Ё
Ё
•
Ё
Ё

Спирька не могь остановиться. Понималь, что чортъ вйрно про грйхъ говорить,
но пока не обругалъ чорта всйми скверными словами, кашя только зналъ, не остановился.
Съ тобой, чортовъ сынъ, и про
Бога
забудешь... Что я теперь буду дйлать?
И Спирька метнулся въ другую сторону.
— Погоди!..
— А ну тебя къ...
Еще разъ ругнулъ Спирька чорта п пошелъ своей дорогой. А чортъ догналъ его и
говорить:
— Хочешь, мигомъ въ городъ доставлю?
Садись на спину!
Спирька пршстановился, поглядЬлъ на
чорта и говорить:
— Да ты что, въ умй ли? Чтобы я, православный, верхомъ на нечистой силЬ? Да
я лучше въ полй замерзну, чймъ такъ срамиться...
— Я понимаю, очень даже понимаю, что
теб’Ь на чоргЬ зазорно. Однако, погоди ругаться: пойдешь не верхомъ на чортй, а на
парй съ колокольчиками, не хуже земскаго
начальника...
— Ну! А въ ротъ тй малины... Нешто
можешь на парй?..

s
£
Ё
£
£
£
. £
Ё
Ё
£
£
Ё
Е
:
Е

5
:
:
£
£
£
£
Ё
£
Ё
Ё
Z
:
:

.......................................................... . ................................. ■■...£
85

s
:
:
Ё

— На то я и чортъ. Согласенъ?..
Спирька почесалъ въ затылке. Никогда
онъ не ездилъ на паре съ колокольчиками.

■
Ё
Ё

:
:
:
Ё

— Такъ-то такъ, отчего бы не поехать,
а только каясь же оно выйдетъ? Хорошо ли
будетъ: самъ въ дырявомъ зипуне, въ лаптяхъ, а на паре съ колокольчиками?

Ё
Ё
Ё
Ё

Ё
5
Ё
Ё

—■ Да ужъ коли нетрудно мне пару лошадей дать, такъ прюдЬть-то тебя и подавно. Кемъ хочешь ехать: купцомъ, бариномъ или какимъ начальствомъ?

Ё
Ё
Ё
•

:
:
5
s
Ё
Ё
Ё
Ё

Даже остановился мужиченко, такъ поразила его возможность хоть на одинъ часокъ сделаться такимъ высокимъ человекомъ.
— Купцомъ можно бы... Почему не сдЬлаться купцомъ?.. Ну, тоже и бариномъ не
вредно-. Говоришь,—и земскимъ можно?
— Можно.

:
S
:
:
Ё
s
Ё
Ё

:
Ё
Ё
Ё

—Гм!.. Что-нибудь ты хитришь... Безъ
пользы не будешь съ мужикомъ такую забаву проделывать... Не иначе, какъ въ адъ
меня доставить, хочешь.

Ё
Ё
Ё
Ё

:
Ё

— А ты не сомневайся!..
А ветеръ вылъ и пурга все усиливалась. Совсемъ стемнело. Спирька продрогь, борода смерзлась съ усами и говорить даже трудно было.

Ё
:
:

Ё
Ё

86

:

:

я
:
:
:
:
:
s
:
:
:

2
:
2
:
s

2
!
•
;
:

5
:
:
:
!
:
i
5

■
:

— Песъ съ тобой! Подавай лошадей,—■
купцомъ пойду...
Перекувырнулся чортъ трижды и превратился въ ямщика въ овчинномъ тулуггЬ,
съ кнутомъ и рукавицами за поясомъ, а въ
снйжномъ туманй колокольчики зазвенйли.
—• Тпру!—крикнулъ ямщикъ и подъ самымъ носомъ у Спирьки теплый возокъ вырост».
— Садитесь, купецъ!—сказалъ ямщикъ.
Спирька хогЬлъ зипунъ оправить, глядь,
а на немъ шуба енотовая, а на ногахъ, вмйсто лаптей, сапоги валеные съ галошами па
мйху...
—1 Ахъ, въ ротъ тй!..—произнесъ Спирька и полйзъ въ возокъ.
'Вдеть Спирька въ возкй, въ енотовую
шубу запахнулся, ноги въ медвйжай по- "
логь зарылъ, подъ спиной—подушка мягкая, на головй—шапка бобровая.
— Гони! Гони!..
Мчатся кони въ снйжномъ буранй, плыветъ возокъ, покачиваясь съ боку на бокъ,
а мужикъ улыбается и думасть:
—• Вотъ онй, лошадки-то!.. Надо быть,
одинъ овесъ жрутъ... Хорошо!..Покурить,
что ли?..
Полйзъ въ карманъ за махоркой, а въ

87

;
;
2
5
5

5
;

5
5
:

5
g
:
:
:
5
s
s
£

5
2
:
2

2
:
S
J

2
2

fl .<■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■«■■■■■■■■■■

:
s
1
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
■
Ё
s
•
2
:
s
:
:
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
Ё
s
:
:

кармапЬ—портсигаръ серебряный. Вынулъ
папиросу, вставили» въ ротъ и дымить. И
все больше въ немъ гордости рождается. Я
ли, не я ли, купецъ, Спиридонъ Тимофеевпчъ Трофимова Эхъ, какъ хорошо! Всю
жизнь ехалъ бы на паре съ колокольчиками да на ямщика покрикивали. Долго ли
опъ ехали, неизвестно, только, когда очнулся отъ сладкой дорожной дремы,—возокъ
стоялъ, тихо колокольчики съ бубенчиками
позванивали, а впереди тысячи огней горели и шумъ, какъ въ лесу при вйтрй, гудель. Городь!..
— Ты что встали?
—■ Колокольчики надо подвязать. Не велятъ въ городе съ колокольчиками.
— Какой же ты чортъ, если начальства
боишься!
— Для тебя делаю. Мне ничего не будетъ: перевернусь вороной и улечу, а ты
въ часть попадешь... Коли не боишься, поедемъ съ колокольчиками.
— Негь, братецъ, лучше подвяжи!..
— Both то-то и оно!.. Куда въехать: въ
гостиницу, въ номера, въ ресторащю?
— На постоялый, что ли... Только денегь-то у меня...
— Не жмись: въ бумажнике тысяча лежить.

88

я

Е—........ .

Пощупалъ мужикъ карманъ, действительно, бумажники. Вынулъ, поглядйлъ:
биткомъ набить сотенными билетами.
— Действительно!.. Деньги есть...
— Какъ же у купца депьгамъ не быть!
Подъехали къ рестарацш, выскочили
на крыльцо два молодца, чтобы господина
пр1езжаго принять. Вылезь купецъ
изъ
возка, его подъ ручки по лестпицамъ
повели въ горницу, а ямгцикъ за нимъ
три
s
толстыхъ чемодана понесъ.
»
1— Пожалуйте, господинъ купецъ!
1
Растворили номеръ,—-ковры, зеркала,
;
картиночки на стенахъ развешаны, дива:
ны, стулья мягк1е и свету, какъ летомъ отъ
:
солнышка... Молодцы ушли, а ямщикъ въ
:
передней дожидается.
:
—• На чаекъ бы съ вашей милости!..
:
— Можно...
г
Купецъ порылся въ бумажнике и подаг
етъ красненькую:
:
— Иди теперь!..
2
Махнулъ рукой, а тотъ не уходить, на
s
месте топчется.
2—- Что же? Али мало?..
Ё
— Теперь я свое дело сделали,-—до го2
рода тебя доставилъ...
S
Перекувырнулся ямщикъ на полу и
:
обратился въ чорта, а купецъ снова голод-

:
:
г
:
:
:
:
:
:
:

89

5
S
;
!
5
;
:
:
:
:
:
:
2

5
5
s

■
:
:
2
:
s

:
5

тs
s

нымъ
мужикомъ сделался.
Смотрить
i Спирыса на чорта, а себя не видать, что
снова въ лаптяхъ и драномъ зипуне стоить,
испугался и говорить:
г
— А ты ямпщкомъ вышелъ бы, а въ по­
ле ужъ обернулся!.. Мне непр1ятности не
вышло бы, какъ увидать, что меня чорть
привезъ...
—1А ты поглядись въ зеркало!—сказалъ
чорть и хихикаеть, вертя хвостомъ.
ПоглядЬлъ Спирька въ зеркало и горь­
ко заплакалъ. Схватился за карманъ, а
тамъ никакого бумажника, одна дыра...
Упаль онъ передъ чортомъ на колени и
сталь просить:
— Чортушка! Батюшка!.. Не губи, ро­
димый!.. Обрати въ купца и не переделы­
вай!..
Посмотрелъ на него чортъ, почесалъ 8а
ухомъ и говорить:
— Почему же?.. Только за эту услугу
ты мне свою совесть отдай.
— Милый! Да какая корысть тебе въ
моей совести? Голодная у меня совесть!
Самъ понимаешь, что бедному человеку
трудно съ ней, съ совестыо-то... Малая у
меня совесть, заморенная...
— А ужъ это не твое дело.

90

I-Wi Tv

— Ну, а какъ же я самъ-то?.. Поди тоже
и купцу нельзя-безъ сов-Ьсти-то.
— Я тебе дамъ другую, купецкую...
Хитрый былъ мужиченко Спирька, норовплъ самого чорта надуть:
— А какая придача будетъ.' Обидно оно
такъ на такъ меняться...
— Хорошо. Куда ни шло, дамъ тебе въ
придачу руль неразменный...
—• Вотъ это такъ!.. Спасибо!
— Садись на кровать: я мужицкую совесть изъ тебя выну...
Сель Спирька на мягкую постель, а
чортъ верхомъ на него, засуйулъ лапу въ
ротъ и полезъ подъ самое сердце...
— Ой, батюшки!.. Больно!.. Оставь!.
Ой, помру!..
— Вонь она какъ крепко сидитъ... Потерпи маленько!..
Уперся чортъ въ брюхо коленомъ и, покряхгевъ, вытянулъ совесть вместе съ
кровью.
— Вотъ и все!.. Плюнь теперь... Встань
и плюнь въ передай уголъ.
Веталъ мужикъ съ постели и плюнулъ
въ передай уголъ. И такъ ему вдругь легко и’свободно стало, словно больной зубъ
докторъ вытянулъ...
— Не больно?..

я
s
:
:
:
:
г
:
:
:
:
г
s
5
3
j

3
|
i
:
:
:
!
:
:
:
s
:
:
:

|аааяаеаяеаваааввяааавваваааавпаав1ав1вяв«ааяе«вааааааавяаааа*ааоаавааая>вв«ва>а Щ

91

■
:
:
j
:
:
:
:
:
;
:
:
:
:
■
•
■
i
Ё
;
:
:
:
:
5
5
:
•
s
:

а

— Нисколько!
Перекувырнись теперь!
Спирька перекувырнулся и снова въ
купца обратился, пощупалъкарманъ,—юттопыривается.
— Теперь прощай!..
—• Постой, постой!.. А мн’Ь-то, совестьто купецкую!..
— Да надо ли?..
— Нехорошо... Дай ужъ!..
Чортъ вытянулъ изъ хвоста складной
аршинъ, положишь его купцу въ боковой
карманъ и говорить:
— Вотъ табЪ совесть купецкая!..
Сказалъ, захохоталъ, хвостомъ поигралъ, свистпулъ и пропаль...
Съ этой поры Спирька и купцомъ сдЬлался, Спиридономъ Тимофеевичемъ Трофимовымъ. Теперь у него на cejrb хороппй
домъ въ два этажа; въ верхнемъ самъ живеть, а въ нижнемъ—магазинь держитъ.
Богатый, подлецъ: барскую усадьбу снялъ,
трактирное заведете открылъ, съ машипой, съ живой фотографией. Всйхь мужиковъ въ кулакЬ держитъ, съ земскимъ дружить, со становымъ покумился, да и скупъ
же, старый чортъ: подойдетъ подь окошко
либо къ магазину голодный мужичекъ или
баба, а онъ имъ:

Й-—..... .................
92

s
i
S
:
:
:
:
s
:
:
;
s
»
!
5
5
5
;
■
S
:
5
:
:
:
:
:
S
S

— Богь подастъ!
А по селу тайная молва идетъ:
Каждый годъ въ полночь на новый годъ
къ купецкому крыльцу пара вороныхъ съ
колокольчиками и бубенчиками подкатываеть, выходить съ крыльца Спиридонъ
Тимофеевичъ въ енотовой шубЪ и бобровой
шапкЬ, садится въ возокъ и уЪзжаетъ...
Конечно, все бы это ничего было,—почему
купцу на пар! съ колокольчиками не про­
катиться? А только дЬло въ томъ, что...
Давай-ка поближе ухо:
— Сказываютъ, что на козлахъ-то у
пары, замЬсто ямщика, чорта видЬли...
Вотъ она, чортова-то жалость... Не дай
Богь, чтобы человека крещенаго чортъ пожал'Ьлъ!..

■га

93

Оглавление.
Crp.
Блудный сынъ. ПовЪсть.......................................... 3

Противники. Разсказъ........................................... 51
Миражъ. Разсказъ.................................................... 63

Чортова жалость. Сказка....................................... £1