ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА ИП> A	П FBI ▲
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕН СССР В	В^ > В /5^
№ 23 (2286)
Суббота, 1 июня 1946 г.
Цена 45 коп.
Сегодня
1 етр. А. М. Горький. Об И. Е. Репине и кн. И. Р.
Тарханове. Накануне горьковских дней. Горьковские
чтения. Доклады и лекции. Новые издания. «Старик»
в Камерном театре. По издательствам. Почему запаз-
дывают книги (Детгиз). Пять книг за 4 месяца («Мо-
лодая гвардия»). Информация. Конференция фоль-
кло£+1стов. День Иван# Франко во Львове.
^стр. Н. Ляшко. Мастер слова. Василь Стефаник.
Две новеллы — Мать. Грех Марты. Александр Яков-
лев.. Памяти В. В. Вересаева. Т. Мотылева. Горький и I
западные писатели. Информация.	!
в номере:
3 стр. В. Гоффеншефер. Освобождение от сложно^
стей. Леонид Рахманов. Три повести-(Заметки писа-
теля). Владимир Соловьев. Уравнение с Памятниками.
4 стр. С. Хитарова. Акоп Акопян. Вл. Рубин. Эфе-
мерные люди. В Союзе советских писателей СССР.
Встреча фронтовых друзей. Творчество писателей
Мордовии. Итоги театрального сезона. Информация.
В Грузии. Московские поэты в гостях у ленинградцев.
Читатели о журнале. Ценные приобретения. Десяти-
летие Новосибирской библиотеки.
ВЕЛИКИЙ ПРИМЕР
Восемнадцатого июня исполняется де-
сять лет со дня гибели Алексея Максимо-
вича Горького. Но истекшее десятилетие
не отдалило от нас Горького. Попреж.иему
живы его произведения, попрежнему его
слово зовет нас к труду и подвигу.
Таково свойство подлинно великих лю-
дей — время бессильно затуманить их
облик и их работу.
Книги Горького зачитываются до дыр в
десятках тысяч библиотек на языках
всего мира, пьесы его идут в театрах.,
крылатые горьковские слова пишутся на
знаменах, и имя его с гордостью произно-
сится трудящимися всех стран.
Долг литераторов состоит в том. чтобы
донести до миллионов читателей Горькою
великий смысл его жизни и творчества.
Мы обязаны собрать, изучить, разработать
горьковское наследство, свято хранить и
пропагандировать его заветы, заветы бор-
ца за социалистическую революцию, граж-
данина и литератора.
Горький писал:
«Веем нам, дорогие, товарищи, пора по-
нять, что у нас, в Стране Советов, лите-
ратура призвана к делу глубочайшей все-
мирной важности и что никогда еш.е и ни-
где на литераторах не лежало такой от-
ветственности перед читателем, какая
Возложена на всех нас. И нора понять, что
учиться никогда не поздно и что нам непб-
хогимо учиться больше, чем людям иного
мастерства, ибо мы, выступая в качестве
изобразителей новой действительности, тем
самым выступаем как «учителя жизни».
Эти слова и по сей день сохранили все
свое значение.
В 1933 пну в статье «О социалистиче-
ском реализме» Горький писал: «... в стра-
не. пр за эти годы энергия рабочего клас-
са построила новые города, гигантские
фабрики, изменяет физическую географию
земли своей, соединяя моря каналами, оро-
шая и заселяя пустыни, изумительно обо-
гащая гос\дарстго бесчисленными откры-
тиями сокровищ в неграх земли, в стране,
где рабочий класс выдвинул из своей сре-
ды сотни изобретателей, десятки крупней-
ших работников науки, где он ежегодно
вводит в жизнь почти ио.рмиллиона моло-
дежи. получающей высшее образование,—в
этой стране можно прег’явить высокие тре-
бования к литературе».
Советский нарт вправе ждать и требо-
вать от писателей глубокого и обобщающе-
го изображения героической современно-
сти. Советский писатель должен быть «учи-
телем жизни» в горьковском смысле, т. е.
содействовать своим трудом движению со-
ветского общества к коммунизму. Он не
может ограничивать свои задачи рамками
наблюдателя и становиться «описателем»
жизни, он должен быть борцом за осуще-
ствление идей партии Ленина—Сталина.
Горьшвекая традиция, которую мы дол-
жны с о хранить, состоит еще в том. чтобы
каждый литератор рассматривал общее де-
ло развития и роста пашей литературы,
как свое личное, кровное дело, искренне и
горячо радуясь успехам и печалясь пеуда-
ной, отвечающей великому назначению ут-
вердить положительные гцеалы борьбы со-
ветотого общества за кочч.\низм.
Трудно переоценить значение Горького,
как художника., трибуна в ра'.витии и рос-
те социалистического сам «•лопания совет-
ских людей. Горький был штеокич ко всея’
проявлениям собственнической идеологии. 
неустанно разоблачал все то, что пре г- 
ставляет угрозу нашей борьбе за будущее. [
Высокое понимание смысла и цели pa- I
боты писателя ставило Горького выше!
всяких ложных нрегетавлений об уечтате
и славе. Горький предостерегал молодых-
писателей:
«К сведению «начинающих» должны
сказать, что слава-—жипт/ть мутного
цвета, ки<’Л(1вато1\) вкуса, и что она в боль-
шом количестве действует на слабые го-
ловы плохо, вызывая у принимающих ее
тяжелое опьякенпе... Принимать эту мик-
стуру следует осторожно, не более одной
чайниц ложки в год; усиленные дозы вы-
зывают ожирение сердца, опухоли чван-
ства, лап ос чит,лети, самомнения, нетерни-
। м 1»ст'| ц вообще всякие болезненные урод- '
Н'ГЗЧ».
Нельзя забывать этот совет Алексея
Максимовича. Пр цютшно звания совет-1
ского‘ писателя самод.1В'.1.!1>сгво. успокоен ад
мешающее двпгагься вперт I, совершепет-
г.'рыть свое мастере гво.
lopiAHii ппе (остерегал литераторов от
самоуспокоения, довольства дш"ти гнутым.,
которое приводит в конечном итоге к рав-
нодушии». О пи«'атсinx-poMei-.ieHHHKax. пи-
шущих «рассказы к случаю», он г шэрил:
«Опп обычно самолюбивы почти болезн ш-
но, нс выносят критики и неспособны учи-
ться. Им кажется, что они уже все знают,
все могут, но любви к делу У них нет, ли-
тературный труд для них-—средство зара-
ботка, «цогеобиып промысел».
В этих людях Горький видел издавна
знакомый и и.павна ненавистный ему об-
раз обывателя, сторонника рутины, превы-
ше всего ставящего собственное благополу-
чие. Обыватель может усвоить револю-
цпечную фразеологию и очень ловко при-
крывать ею свою неприглядную сущность.
Вот почему Горький привлекал внимание к
тем случаям, когда «коммунизм идеи не
совпадает с характером наших действий и
взаимоотношений в нашей среде».
Могучим средством оздоровления лите-
ратурной жизни, движения вперед Горь-
кий счи1ал испытанный большевистский
метод самокритики, бесстрашно вскрываю-
щей все слабости и недостатки, привлека-
ющей внимание ко всему новому, передо-
вому, не дающей застывать на месте. «В
глубоко ответственной работе литерато-
ров	на пом иная	Горьки п,—а.к е иоматич-
иость, догматизм я вообще «кустарное»
производство бесепорностей неизбежно ве-
дет к ограничению, к искажению смыслов
живой, быстро изменяющейся действитель-
ности».	I
Ею свою жизнь Горький внимательно
присматривался к окружающей жизни, из-|
учая ее во всем ее мпегообразии, и благо-
ДОКЛАДЫ
И ЛЕКЦИИ
В Московском клубе
писателей, начиная с 6
июня, ежедневно будут
проводиться доклады и
лекции, посвященные
памяти А. М. Горького.
б - 8 июня состоится
горьковская конферен-
ция, которая откроется
недлительным словом
Конст. Федина. Будут
заслушаны доклады:
«Мировое значение
Горького», «Горький и
советская литература»,
«Творческая лаборато-
рия Горького», «Горь-
кий ц русская литера-
тура», «Горький и лите-
pat ура народов СССР»,
«Горький — основопо-
ложник социалистиче-
ского реализма», «Горь-
кий против фашизма» и
«Драматур! ия Горько-
I о».
10 июня — вечер на
тему «Наши встречи с
Горьким», в котором
примут участие совет-
ские писатели, артисты,
художники.
Большой вечер памяти
Горького будет прове-
ден 13 нюня. После вы-
ciyn.iennft писателей бу-
ду I показаны сцены из
пьес Горько! о и проде-
монстрирован специаль-
ный фильм, выпускае-
мый к горьковским
дням.
Кроме того, в клубе
состоятся горьковские
вечера для преподавате-
лей литературы москов-
ских школ (9 июня),
для библиотекарей (11
нюня), для студентов
литературных вузов (15
июня) и для населения
Кпаснопргс венского
района (17 июня).
Проект памятника А. ЛА Горькому.
Р.цхов скульптора И. III У. (ГА.
---- ф ф О -
А. М. ГОРЬКИЙ
Об И. Е. Репине и кн. 11. Р. Тарханове
Архивом А. М. Горького по уготовлен к
печати и сдан в набор том неизданных
художественных произведений А. М
Горького. Помещаем здесь одно из них—
диалог И, Е. Репина с И. Р. Тархановым.
Оригинал — рукопись-автограф Горького
без заглавия. Судя по другим записям
на том же листе очерк можно датиро-
вать ЦЮ6 годом.
Академик Иван Романович Тарханов
(5SJ6—тлю,). Фпшоло!. общественный
деятель. О1ЯВ.1Л у Горы.ото в 1905 г. па
ычо в К\oi.r.a.n’. Репин написал три
nopipciil eio ;< в I ("iciine mhoi их .'ter
11 о ул ср;к it нал e hum переписку. Один
портрет < всего сына Юрия ([>, LS75) Репин
писал в г. < ,аi.-<»нчпиал в Iн«.)3 г.), а
дрх1ои — в l'.i!»,'> г. (< м. И. Е. Репин.
Пн< ьм,1 к Г.. И Тархановой- Антоеоль-
екои и И. I’. Тарханове . .'I.— М. 11'371.
НАКАНУНЕ ГОРЬКОВСКИХ ДНЕЙ
Союз советских писателей СССР и Ин-
ститут мировой литературы Академии на-
ук СССР устраивают в день десятой годов-
щины со дня смерти А. М. Горького. 18
июня, большой вечер в Колонном зале
Дома союзов. Вечер откроется докладом
Н. Тихонова «Горький и советская лите-
ратура». С речами и воспоминаниями об
Алексее Максимовиче выступят писатели.
Во второй части вечера, в которой при-
мут участие лучшие артисты Москвы, бу-
дут исполнены сцены из пьес Горького.
16 июня заседание, посвященное деся-
тилетию со дня смерти А. М. Горького, со-
стоится в Центральном парке культуры и
отдыха им. Горького.
♦л
★ *
ГОРЬКИЙ. На предприятиях, в учрежде-
ниях, дворцах культуры, клубах и библио-
теках I. Горького будут прочитаны доклады
и лекции на темы: «Жизнь н творчество
А. М. Горького». «Горький — великий гу-
манист и борец против фашизма». «Горький
ц Родина».
Горьковским областным издательством
сдана в печать киша ранних рассказов
I А. М, Горького, относящихся к нижего-
I родскому периоду творчества инсагеля.
|(Кроме таких произведений, как «Челкаш»,
«Мальва», «Двадцать шесть и одна». «Ко-
новалов», в сборник вошли рассказы, не
опубликованные в полном собрании сочи-
нений, - - «Женщина с голубыми i лазами».
«Как поймали cewaiy», «Песня о слепых».
. «Дети» и др., опубликованные в свое вре-
мя А. М. Горьким в «Нижегородском ли-
стке», «Самарской газете» и других изда-
ниях.
, Сборник снабжен примечаниями и ком-
ментариями.
I	**,
* *
! МОЛОТОВ. Мототовская публичная биб-
[ лиотека готовится к научной сессии, по-
священной десятилетию со дня смерти
А. М. Горького. Сессия откроется докла-
I дом Т. Санниковой «Горький и мировая ди-
I тература». Кроме того будет заслушано
восемь докладов: «Горький, как читатель»,
«Горький о книге» и др.
**
♦ ’
КИЕВ. В селе Мануйловка Козельшан-
ского района на Полтавщине существует
музей М. Горького. Музеем были собраны
। интересные материалы о творческом пули
[и жизни великою писателя. Во время ок-
। купании фашисты сожгли помещение му-
зея. Теперь музей восстанавливается и по-
. потяется материалами. Научные работни-
I ки Киевского центрального музея имени
। Т. Шевченко взяли шефтово над Мануй-
1 ловскн.м музеем и ведуг подготовку к де-
сятилетию со дня смерти М. Горького.
i ЕРЕВАН. (ТАСС). Общественность Ар-
мении готовигоя отмепнь десятилетие со
дня смерти А. М. Горького. Государствен-
ная публичная библиотека готовит боль-
. шую выставку. Армгиз выпускает тиражом
•(ООО экз. трплонпо Горького «Детство»,
«В людях» н «Мон университеты».
Новые издания
В Гослитиздате выходит на-днях 300-ты-;
сячны.м тиражом большой однотомник'
Горького. В книге помещены рассказы:
«Макар Чудра», «Челкаш». «Старуха Изер-
гиль», «Коновалов», «.Двадцать шесто и
одна», «Страсти-мордастн», «Сказки об!
Италии», «Песня о соколе», «Песня о бу-1
ревестникс», «Девушка и смеоть». повести I
«Мать», «Детство», «В людях», «Мон уни-
верситеты» и «Дело Артамоновых».
К десятилетию со дня смерти писателя
выйдет VI том собрания сочинений
М. Горького, в который 'включены: «Горо-
док Окуров» и «Жизнь Матвея Кожемяки-
на». Затем выйдет VII том. содержащий '
рассказы «По Руси». До копна 1947 I. из- 
дание пятнадцатитомного собрания сочи-I
нений Горького будет закончено (тиражj
каждого тома 35 ты®.).	।
Институт мировой литературы имени'
Горькою подготовил к печати очередные
тома архива Горького, выпускаемые Гос-
литиздатом. К горьковским дням выйдут
III и IV тома архива, В 111 томе — первона-
чальные наброски автобиографических по-
вестей, названные Горьким «Изло/кение
фактов и дум, от взаимодействия которых!
отсохли лучшие куски моего сердца» и чер- I
новики рассказов: «В пеовый раз я увидел
женщину...», «Об И. Е. Репине и И. Р. Тар-
чам.
Вот что пишет об этом Горький:
«Не находя другого слова, я называю
«литературной совестью» чувство удов-
летворения, возникающее каждый раз. кз-
гда масса трудящихся рттт и вьпвигалт
еще одного младенца г признаками таланта
«в той или и»чой области труда... Мпе ка-
жется, что—как всякий труд в Союзе (о-
ветов—литература должна быть тоже тру-
дом коллективным, дружеским, трудом, для
успешности которого необходима взаимная,
товарищеская поддержка трудящихся».
Вспомните, с какой горячностью, лю-
бовью, принципиальностью, требователь-
ностью Горький относился к работе висаче-
лей-современников. от прославленных и ма-
ститых до самых молодых, делающих пер-
вые шаги. Вспомните, как умел он вселять
уверенность, поддерживать новые начина-
ния. с какой заинтересованностью отно-
сился он к труду мастеров слова. Сколько
писателей-современников обязано Горько-
му, скольких ввел он в литературу. Вспом-
ните. наконец, статьи Горького, в которых
он подвергал внимательнейшему и принци-
пиальному раэбору вес наиболее харак-
терное и значительное из того, что появля-
лось тогда в печати,—и станет понятно, ка-
ким великолепным воплощением «литера-
турной совести > был сам Горький, какого
великого учителя и друга лишились со-
ветские литераторы десять лет назад.
Бесценна для развития литературы со-
циалистического общества работа Горько-
го как теоретика и практика новой лите-
ратуры. Метод соцна тети падкого реализ-
ма был обоснован, развит Горьким, полу-
чил основополагающее значение и в его
статьях и в пропзветениях великого писа-
теля. С именем Горького связаны все ус-
пехи советской литературы.
Свято и твердо храштгь горьковский
завет об ответствен ним отношении к лите-
ратуре, как к коллективному труду, —
прямой долг писателей.
Горький—умный, строгий и заботливый
учитель—опал псе свои силы на то. чтобы
сделать советскую литературу идейно и
художестве.!и > с ин дш лпои, полнекров-
даря этому он в тяателых условиях доре-
B'l.Tioiuioiiiioii росс и in той действительное ги
сумел подметить и изобразить' н.,вые
силы общества, предсказать победу
социалистической революции. Горький
стал вдохновенным певцом социалистиче-
ского преобразования нашей родины, он
предчувствовал, что в грядущих беях с си-
лами реакции победителем будет наше го-
сударство.
К такому изображению жизни, j
когда ни на минуту не упускается
из виду великая перспектива исто-
рического развития, зовет нжс пример 1орь-
кого. «Действительность.—говорил Алек-
сей Максимович,—не дается глазу. А ведь
нам необходимо знать не только две дейст-
вительности—прошлую и настоящую, ту.
в творчестве которой мы принимаем изве-
стное участие. Нам нужно знать еше тре-,
ть ю д ейс тв и те. i ь н ос т ь—д е н»'ТВ пте. i ьн ос i ь 
будущего... Мы должны эту третью тей,т-j
вительность как-то сейчас включить в наш:
обиход.. должны изображать ее. Без нее мы «
не поймом. что такое метод социалистиче-
ского реализма».
Горьковское обыкновение не успо-
каиваться на достигнутом и неизмен-
но ставить перед собой все более высоки? и
•трудные цели — вот закон развития со-
ветской литературы. Владея таким громад-
ным талантом, так млогое повидав и поняв,
так много сделав. Горький до конца своих
дней работал взыскательно, жадно впи-
тывал новые впечатления, безостановочно
шел вперед.
Идти по пути великого человека, ста-
раться жить и работать, как он, и старать-
ся сделать нашу литературу такой, какой
он хотел ее видеть, —вот задача наших пи-
сателей.
Пусть каждая написанная нами строка,
каждое намерение, которое мы готовимся
осуществить. вызывает в нашем воображе-
| нпи образ Горького. И пусть все наши j
книги пишутся так, будто он и сейчас про- |
должает глядеть на нас своим требователь-
ным. ласковым и чуть-чуть иршпгтеским
! взглядом.
У И. Е. Репина — гость: словоохотли-
вый и ученый князь Тарханов. Выкаты-
вая глаза изо лба, он рассматривает кар-
тины на стенах в кулак, трясет черной
гривой и кричит:
— Гениально! Неподражаемо!
Илья Ефимович, простец-человек, скон-
фуженно ежится и возражает:
— Ну, чти вы... Ах, где же мне...
— Нет. это превосходна! — распаляясь,
кричит князь. — Позвольте — что эго?
Что за ребенок? 0! Вот — искусство. Вот
— самое лучшее ваше нрошведсние. Боже
мой! Какая удивительная вещь!
И[лья] Ефимович] удивленным баском
енрашиваег:
— В самом деле?
— Как физиолог я говорю вам, что
впервые вижу такое изображение дпеве-
рации.
— Да разве? -— удивляется И[лья]
Ефимович). — Это очень интересно!
— Вы iie можете, да, вы и сами не мо-
жете оценить, как это верно взято, как ве-
ликолепно выражена вами здесь, на хол-
сте, поеная картина вырежгения!
— .Скажите пожалуйста! — удивляет-
ся (Репин).
— Как фадиолот я говечю вам, что уже
огец этого ребенка должен был быть ненор-
мален.
Илья ЕГфимович] внимательно смотрит
на поргрег, ц»»гая себя за иороэку. и тихо
говцшг. вес более удивленный:
— !’ам;ч|:т1 ельш»! Нс г. в самом дею.
— Ну да! -- уверенно и горячо продол-
жает князь. Я,	л о г. говорю вам. что
! у ас1 отец л roi о ребенка — дс< енсрат. полу -
И 1!П)Г.
И он lo.iro, и о [[юб И|(> пз’ясияет призна-
ки с 1ш;гнома огни, ясно отображенные
ху1'|жнпко.м на портрете сына. Наконец
с и ;"iш и наст:
|	-— По чей же это ребенок?
। Илья Ефимович уверенно и серьезно,
! мягким банком, оггДечаст]:
1	— Мои сын Юра.
«Горьковские чтения»
Институт мировой литературы им. А. М
Горького Академии наук СССР проводит в ’
этом году «Горьковские чтения» в связи с
десятой ГОДОВЩИНОЙ СО ДНЯ CMCpIH А. м.
Горького Состоятся пять заседаний: 14,
15, 17. 25 и 27 июня, на которых будут
прочитаны доклады о роли горьковского
наследия в пазвитип советской литерату-
ры и о его значении для советской литера-
турной критики; о художественном мето-
де и стиле писателя; о его связях с запад-
ными писателями.	।
14 нюня после вступительного слова и. о.
директора института проф. В. Кнрпотина
состоятся доклады проф. A. Eiолина —
«Горький н задачи советской литератур-|
ной критики» и проф. Л. Тимофеева —
«Горький и советская литература».
В дальнейшем в про1рамму сессии вклю-
чены доклады: Б Бялика — «Горький и со-
циалистический реализм». И. Новича —
«Путь Горького к Ленину» (90-е годы и
начало 900-х годов). (15 июня), Е. Та-
гора — < СI и.।ь прозы Горького». И. Груз-
дева — «Драмат ypi ия Горького», И. Вазов-
ского - «Пьесы Горького конца 20-х на-
чала. 30-х готов» (17 июня); проф. Н. Брод-
ского — «Горький и Лермонтов», проф
Б. .Михайловского — «Горький и Гоголь»
(25 гпчшя); члена-корреспондента Акаде-
мии наук СССР проф. Н. I [иксанова —
«Горький — историк русской литературы»
проф. А. Джизеле!ова — «Горький и италь-
янская литература», Т. Мотытевой—«Горь-
кий и Ромэн Роллан» (27 июня).
* *
18 июня в 13 часов в Институте миро-
вой литературы А. .М. Горького Академии
наук СССР состоите?! торжественное от-
крытое новой экспозиции музея.
Конференция фольклористов
Всесоюзный лом народного творчества
им. Н. К. Крупской. Пискнут эшогрифии
Академии наук СССР и кафедра фолькло-
ра Московскою университета провели чс-
тырехдневну ю конференцию, посвящен-
ную современномv украинскому и бело-
русскому фо (ьклору. На конференцию
приехали фольклорист» из Киева,
Минска, Закарпатекой Украины, Лешии ра-
да. Это — первая творческая встреча
фольклористов славянских народов СССР.
Приветствуя собравшихся, проф. II. Eoia-
тырев в своем вступительном слове под-
черкнул значение совещания п высказал
пожелание начать системапшеское изуче-
ние фольклора и этнографии всех восточ-
ных славян.
— Ученые славянских- стран, -- сказал
проф. II. Koi aibipcB,—желают познако-
миться ближе с нашими работами.
Они с большим интересом ирисмшрпвают-
ся к нашим достижениям в области
изучения народного творчества. Мне
думается, что очевидна необходимость
созыва совещания по изучению славянско-
го эпоса, в котором приняли бы участие
южные славяне, украинцы и русские. Я ез-
дил к балканским славянам, в Болгорию и
Югославию. Во время моих лекций и на
. совещаниях был поднят вопрос о необхо-
ДНМОС1Ц и р и с 1 у и и 1 ь к сов.мес i ной боль-
шой работе по изучению славянского
фольклора. Все предложения о совместим!
изучении народного творчества исщечали '
горячее сочувстоне со стороны славянских;
ученых и со стороны министерств прос- ;
вещенпя. Так же горячо прпве ic i вовалось
I предложение о созыве с’езда славянских
фо.тьклорис I он.
Проф. II. Лпнтур выступил на совеща-
нии с докладом: «Современное состояние
фольклора Закарии юкой области УССР».
I Докладчик познакомил собравшихся с раз- \
1 личными жанрами народного т ворчес 1 ва ।
! легендами, сказками, песнями, рассказал о
1 взаимовлиянии фольклора Закарпатья, ।
Румынии, BcHipmi и Словакии. Были.’
заслушаны токже доклады: А. Кпнько ;
«Традиционное и новое в современном ук-j
раннском фольклоре», Л. Представите
«Современный народный украинский те-
атр», М. Гринблата «Белорусский фольклор
Великой Отечественной войны», Г. Нило-
вича «Современный музыкальный фольк-
лор Белоруссии», К. Квитко «Изучение на-
родных инструментов Украины и Бслорус-
' сии*.
Почему
запаздывают книги
ханове», очерки из окуровского цикла
и др Во втором разделе этого тома — вос-
поминания о Савве Морозове, о Михай-
ловском, о докторе А. И. Алексине и о
П?.вле Розанове. IV том архива содержит
п-оепкеку Горького с Чеховым (1898—
1904 гг.).
Подготовлен к нечаян V том — «Горький
и Короленко». В него входит переписка
писателей, начиная с 1893 г. Почти все
письма публикуются впервые. Том подго-
товлен Натальей Владимировной Королен-
ко; вс1ушгтельпая статья — И. Груздева.
Готовится к печати VI том архива —
< А. М. Горький и Ф. И. Шаляпин». Здесь
будут помещены: автобиография Шаляпи-
на. написанная Горьким по рассказам Ша-
ляпина. переписка и воспоминания Шаля-
пина о Горьком.
Произведения Горького выходят отдель-
ными изданиями. Уже вышли из печати
«Детство», «В людях» и «Мои университе-
ты» в одном гоме, в ближайшее время вы-
пускаются «Фома Гордеев» и иллюстриро-
ванное издание «Дела Артамоновых». В
массовой серии будут выпущены три кни-
ги: в первой из них—«Девушка и смерть»,
«Старуха Изергиль», «Песня о соколе»,
«Песня о б'певестнике» и «Человек». Во
второй — «Челкаш». «Двадцать шесть и
одна», «Рождение человека» и в третьей —
«Сказки об Италии». Тираж каждой книги
— 250 тысяч экз.
Сдана в производство работа Н. Пикса-
нова «Горький и национальная литература».
В Ленинградском отделении Гослитизда-
та выходит 100-тысячным тиражом книга
И. Груздева «Горький» (биография)
Детгиз выпускает в художественном
оформлении «Детство» Горького. Книга
иллюстрирована художником Б. Дегтяре-
вым и оформлена художником С. Тилннга-
торо.м. В этом же издательстве выходит
иллюстрированный сборник ранних произ-
ведений Горького: «Дед Аохип и Ленька»,
<Мой спутник». «Старуха Изергиль», «Чел-
каш», «Песня о соколе», «Озорник» и «Хо-
зяин». Иллюстрации Б. Дегтярева.
50-тысячпым тиражом переиздается ра-
бота А. Роскина «Максим Горький».
.,('шп рик“ в 1{а
К десятилетию со дня смерти А. М.
. Горького Московский Камерный театр го-
товит новую постановку драмы А. М.
Горького «Старик». Эта пьеса была киер-
1 ые поставлена в Москве, в Малом теат-
ре, в 1919 году и с тех пор не шла на
столичной сиене. Премьера будет пока^шш
Камерным театром в годовщину смерю
писателя — 18 нюня.
В процессе подготовки спектакля теат-
[ ром была проведена научно-творческая
конференция, посвященная истории, идеям
и образам пьесы, которую сам Горький
рассматривал, как одно из своих наибо ice
мерном театре
значительных драматургических произве-
дений. С докладами выступали литерату-
роведы — С. Дурылнн. рассказавший, в
частности, о той высокой оценке, которую
дад пьесе В. И. Ленин, видевший ее на
сцене Б. Бялик, В. Гольдннер, А. Таиров.
П. Гайдебуров и др.
Пьесу «Старик» ставят А. Таиров и
Л. Лукьянов, режиссер — В. Королев.
Оформление — художников Е. Коваленко
и В. Кривошеиной. Готовятся два состава
исполнителей. Роль Старика исполняют
II. Гайдебуров и В. Новиков.
День Ивана Франьо во Львове
ЛЬВОВ. (По телеграфу. От наш. корр.). 1
28 мая в день 30-летия со дня смерти Нва- [
на Яковлевича Фоанко, в зале «Коллы их м
Максимум» Львовского государственного
уинверептеiа им. Ивана Франко состоя-
лось торжественное заседание lli-rciнтх га
общественных наук Всеукраннской Акаде- !
мпц наук совместно с работниками универ-
ситета, носящею имя великого писателя.
Заседание открыл вице-президент Ака-
демии наук акад. Палладии, В президиум
заседания были избраны академики Игуха,
Булаховский и Возняк, сын Ивана Яков-
левича — Тарас Франко, секретарь Львов-
ского областного комитета партии Иван
Мазепа, пооф. Волков, проф. Рудницкий,
доцент Мих. Пархоменко.
Большой доклад на тему '•Неумирающий
Франко» сделал акад. М. Возняк; значи-
тельное место в своем докладе он уделил
связям Ивана Франко с русской литерату-
рой, ее великими прогрессивными идеями.
Возняк раскрыл роль Ивана Франко, как
горячего пропагандиста и большого знато-
ка русской культуры, как поборника пе-
редовых идей.
ЛЬВОВ. (ТАСС) Закончилась сессия
отделения общественных наук Академии
наук УССР.»С докладом «О деятельности
научною общества им. Т. Г. Шевченко и
роли в нем Франко» выступи.» акад.
М. Возняк. Вопросам фольклора и изуче-
нию его в западных областях Украины был
посвящен доклад акал. Ф. Колессы.
На пленарных заседаниях и в трех
секциях прочитан 21 доклад.
И О И 3 Д А Т Е Л Ь С Т В А М
Леи из, имеющий собственную полигра-
фическую базу, в 1945 году выполнил и
частично п< ревыполнил план издания кит
но всем цифровым показателям. Tn:ioipa-i
фня «Фабрика доской киши» обесиечп-
ьаег набор и печатание киш, нредусмот-i
репных годовым планом.	I
Выполнив в цифровых показателях план
Hpoin.ioio юла. Дсп из все же не выи\-
С1ТЫ в свет всех книг, намеченных к изда-
пню. Около 31) названий, вреду смоi репных '
основным планом, были заменены друт-|
ми. и? резерва. Ьо н.шинс i во Э1нх киш нс-j
реши) в П(ан 1946 года из прошло-,
годило плана и час|нчно уже выпу-
шено. например, «Русские сказки»
Ушакова. «Сказка о царе Салтане» и до.
< Дето во» Горького выйдет к десятиле-
тию со дня смерти ппсагеля. Остальные
находятся в произволетое.
За ченяре месяца этого года Детгиз вы-
nycin.i 56 книг из 2.’>4. намеченных к изда-
нию hi 1946 г. Типаж эшх киш 2.931) ibic.
экз. - 25,5 процент годового плана. В ли-[
с । ах-о । । исках план выношен лишь на;
23,4 iipoHcnia (вместо 17.529 тыс. листов*;
ОТ1ИСКОВ выпущено 15.631 тыс.). Нсвыиол-:
пение ii.iaiia вы твапо. i.t.ibiii.im образом.!
отставанием лепитрадско!о отделения Из-
aaie.ibci ва.
Производственный процесс по каждой
книге, как правило, длится 5—7 месяцев.
Однако передки случаи, когда издания за-
держиваются значительно дольше. Так,
сказка «Болк и семеро козлят», сданная в
процщотство 24 января 1915 и '.(’cci-
рица Аленушка и братец Иванушка», посте-'
пившая в nmol рафию 2 марта 1945 г,, до
спх пор не вышли.
Ряд дпу! их изданий зшаздывает по вине
ху дож.те । вспно! о о । дела из та i ел ьс । ва. Кнн-
ia М. Ильина и Е. Ccia.i «Как человек ста i
великаном» поступит в художественный
отдел 3 марта 1945 г. п до сих пор не сда-
на в производство.
С июля 1945 года в художес i венной редак-
ции находится книжка Н. Кончаловской
«Москва», и только на-днях она сдана в
произволегво. В этом случае повинен не
только отел оформления, но и редакция,
которая сделала дополни те |ыю большое
ко.нов сто неправ. 1еннй к ickciv. Руко-
пись кнш и Г. Берсзко «На хотме» худож-
ник В. К шмангв продержал у себя год и.
нс сделав пи одной пл пострацип. вернул
изда1сльсI ву.
Пять книг
за 4 месяца
Работа издательстоа «Молодая гвардия»
в первом квартале 1946 года вызывает
ссрьешые опасения Из 99 книг, преду-
смотренных но сокращенному варианту
готового плана, вышло за четыре месяца
этого । ода ।о. 1 ько пя । ь.
11 i.i.i ie ii.c । по 'Моюдая (Кардиях нс мо-
же । ж.1 това 1 ься, как некоторые друт не
изда।ельсгва, на oicy говне собственной
полиграфической базы. В сентябре 1945 г.
ему была передана типография «Красное
знамя». Но цз-зэ недостатка квалифициро-
ванных кадров печатный цех типографии
работает только в полторы смены. ТиПо-
I рафия я тюх усло|;дя\ мо,кс1 oincnaiaih
в 194b году 44 миллиона листов-оттисков,
Этого совершенно недостаточно, если
учесть, что одни только журналы изда-
тельства погребу ют около 28 миллионов
лштов-о! ।исков, и д (я кнш, таким обра-
зом, остается всего 16 миллионов листов-
оннсков. А но плану надо выпусти 56
МИЛЛИОНОВ ЛИСГОВ-О1 (ИСКОВ.
В типо| рафии, в различных стадиях про-
изводств, лежат десятки книг, но лишь
немногие печатаются. Для тою, чтобы
сдвинуть дело, необходимо перевеет пе-
чатни цех 1ИНО1 рафии на рабшу в ipii
смены. Н<) решению ЦК ВЛКСМ в пики ра-
фию направлены его комсомольцев. Она
прикреплены в качестве учеников к опыт-
ным мае юрам. Курс обучения их рассчи-
тан на девять месяцев, и только в копие
1946 I. они стонут квалифицированными,
печатниками, наборщиками, uhiikoi рафамн.
Издательство должно теперь же заняться
энергичными поисками опытных печатни-
ков.
Окончание монтажа четырех двухобо-
ротных печатных машин резко повысит
произволе! венну ю мощность печатного
цеха. Но работники типографии жалуются,
что нзд;пельс1во медлит с приобретением
пусковой аппаратуры — реостатов, мото-
[ ров и т. д. — для монтажа и пуска нового
оборудования.
Издательство нс снабжает наборный цех
ilium рафии новыми лимоiнпными мтрп-
, нами. Лкчрицы цеха износились, это влияет
на четкость шрифта и печати. Полиграфи-
ческое оформление некоторых вышедших
недавно книг далеко не на высоте. В кни-
ге С. Кузнецова «Жезлов нею друзья» —
косая обрезка страниц и плохая печать.
Рят книг «Моттой гоартии» печатается
б типографии «Юношеская книга», но ти-
। по! рафия совершенно недопустимо отно-
! си гея к их выпуску. Сборник «Восиомпна-
j нпя о Лс'чше», например, был сдан в на-
[ бор В июле 1915 г Гранки же издательст-
во получило только в декабре 1945 г.
Сборник до сих нор не напечатан. В таком
| же положении находятся ц сборники «Вос-
'поминания о Марксе» и «Воспоминания об
Энгельсе». Роман Н. Асанова «Волшебный
камень» был подписан к печати 24 ноябпя
1945 г, сборник речей, статей и писем Ни-
колая Островского — 7 декабря 1945 г.,
j но типография еще не приступила к их пе-
чатанию.
Cie.iyer oiMciiiTb. что немалую роль в
задержке выпуска книг шрает и нечеткая
работа редакций издатс ibcma. Нередки
случаи недоброкачественной работы над
рукописями, вызывающие необходимость
переверсток, дополнительных сверок в
типографии и т. п. Партизанские записки
П. Червинского «Кровь за кровь» были
сверстаны еще в 1945 г. Но уже после
верстки обнаружилось, что книга плохо
отредактирована. Пришлось сбрасывать
набор, и книга не вышла до сих пор. До-
полнительного набора по вине редакции
о 1 дела научной фан тостики потребовал ро-
ман Ю, До.н у шина «Генератор чудес». Ре-
дакции часто нарушают i рафик работ.
I ранки киши A. Ciy дитеко! о «Вирус про-
фессора Озерова», например, вместо 5—6
дней пролежали в редакции отдела науч-
ной фан гас гики 20 дней.
Издательство «Молодая гвардия» долж-
но использовать все возможности, кото-
рыми оно располагает, для ускорения вы-
пуска книг. Необходимо в первую очередь
гтбеспечить квалифицированными рабочи-
ми собственную типографию и улучшить
работу редакций над рукописями.
н-лто1ко Мастер слова
Александр ЯКОВЛЕВ Памяти В. В. Вересаева
Исполнилось семьдесят пять лет со дня '
рождения Василя Семеновича Стефаника— 
замечательного мастера слова и до пре-.
дела взыскательного поэта.	i
В 1926 году, за десять лет до мучитель- |
ной кончины, он писал о себе: «До сих пор i
я написал очень мало». Да, за всю свою
жизнь он написал только одну книгу рас- *
сказов. Но в эту книгу, горячую и необыч-
ную, вместилось столько человеческих1
жизней, и жизни эти изображены в ней с '
такой проникновенностью, что она возвы-
шается над множеством произведений о
крестьянстве и так волнует, будто ее ро-
дил не один человек, а бедняки всего мира.
Книгу эту нельзя читать без раздумья и
глубокого волнения. Это — рука друга, '
протянутая бедняку в минуты горя: «Я, :
поэт, страдаю вместе с тобою». Это — мя- I
тежная прокламация, огонь которой зажи- j
тает в сердце желание рушить все, что по- '
рождает неправду, гнет, темноту; это яр- '
чайший правдивый документ и до предела ]
сжатая поэма о темноте и бесправии без- j
земельного и малоземельного крестьянства !
Западной Украины.
Василь Стефании проник в душу кре-
стьян и мог писать только о них; он знал,
как солнце обжигает голову бедняка на
кулацком или господском поле, как в его
босые ноги вонзается стерня, о чем он ду-
мает на работе, за скудной едой, перед
сном, за пляской, в минуты гнева, страха,
радости или отчаяния.
Это подтинное знание, равное сопере-
живанию, подсказывало Василю Стефани-
ку такой подход к людям и явлениям, что
его произведения не укладываются в рам-
ки общепринятых представлений о жанрах.
Василь Стефания перешагнул через мно-
гие литературные приемы: ему не нужны
были завязки, развязки, пояснения и про-
чее. Его произведения звучат, как разго-
вор героя бедняка с самим собою, с окру-
жающим миром.
Страницы его книги часто так поражают
и потрясают, что кажется: или рукою Ва-
силя Стефаника водила нежная и бесстраш-
ная рука Тараса Шевченко, или он, Василь
Стефаник, писал эти страницы с таким чув-
ством, будто пишет в первый и в послед-
ний раз.
И еще одна особенность: Василь Стефа-
ник творческим взглядом заставал людей в
таких положениях и обстоятельствах, когда
каждая их фраза, каждое движение выра-
жают одну или несколько сторон их ха-
рактера, дают представление об их жизни
и их поведении в ней. Вот почему разговор
этих людей даже с собою представляет как
бы окно, через которое видна окружающая
их действительность, и горячий сгусток их
переживаний, и их личные выводы из пе-
режитого.
А говорить людям Василя Стефаника бы-
ло о чем: кулаки и помещики выжимали
из них пот и кровь; государство выколачи-
вало из них налоги, угоняло сыновей в ка-
зармы и тюрьмы, помыкало и преследовало
их даже за то, что они украинцы. Их все
«стригли» — помещик, кулак, поп, богач,
чиновник, жандарм — с детских лет п до
могилы они терпели муки нужды и угне-
тения. Когда они изнашивали свои силы в
хозяйствах кулаков и бар, им говорили:
«Куда хотите, туда и девайтесь, а хозяе-
вам вы больше не нужны». («Поджига-
тель»).
Чем глубже проникал В. Стефаник во
взаимоотношения богачей и крестьянской
бедноты, тем отчетливее видел, что трудя-
щиеся втоптаны в грязь, лишены прав, а то,
что на словах выдается за их «право», на
деле превращено в издевательство над ни-
ми. Чем отчетливее видел это В. Стефаник,
тем сильнее охватывали его боль, гнев. Он
глядел на беспросветную жизнь крестьян,
и ему нередко казалось, что бедняк счаст-
лив только в раннем детстве, когда ему
еще неизвестно, что его ждет, когда леде-
нящий мир угнетения отгорожен от него
чудесным теплом родной хаты. Но мир на-
силия и нужды был рядом; он подстерегал,
он врывался в тепло хаты и выхватывал
оттуда детей в пекло страданий.
Иван из «Кленовых листьев» говорит о
своих детях: «Я не жду, чтоб они вошли в
силу, ума набрались и пожили со мной. Как
только богач или барин разинут челюсти,
-----------------------------_____ о
О О
П. Бажова «Русские мастера» (Детгиз).
Иллюстрации Д. Минькова к книге
я туда бросаю свое дитя, лишь бы изба-
виться... Там оно бшает вокруг скотины,
ноги ею — сплошная рана, роса ест их.
стерня колет, а оно прыгает, плачет...»
Вдовец Грыць Летучий («Новость»), дове-
денный нуждой и равнодушием окружаю-
щих до умопомрачения, топит младшую
дочь, а старшей говорит: «Раз просишься
(не топить. — Н. Л.), не буду, но тебе бы-
ло бы легче. Будешь сызмальства бедовать,
а потом пойдешь в няньки к торговцам и
опять будешь бедовать».
Сурово воспел Стефании страдания де-
тей бедняков и любовь к ним их родите-
лей: дети — надежда и радость — подра-
стут и пойдут батрачить, очутятся в нена-
вистной цесарской казарме или в тюрьме,
будут всю жизнь задыхаться в нужде
(«Осень»). К родителям придет пора, ко-
гда тоска и горе «ткут полотнище воспоми-
наний, чтобы скрыть от глаз яму жизни».
А на этом полотнище все то же: родился,
работал на других, выхаживал де гей, на-
деялся, — и вот остался один «под синим
сводом». Хату нечем обогреть, обуться не
во что. есть нечего, р.хбахи и одежда рас-
ползаются. Бедняк гляди! в «яму жизни» и
говорит о прожитом, о настоящем, о том,
I что ждет его детей, — говорит так. что
I сам содрогается под непомерной тяжестью
[ своих слов и как бы оправдывается за си-
лу своей страшной правды:
«Может показаться, что я издевался над
своими детьми. А я... только заглянул сво-
। ими глазами вперед на год, на два года,
; поглядел, как они будут жшь. Я будто схо-
дил к ним в гости, и кровь моя застыла в
жилах...» («Кленовые листья»).
Смерть приходит к бедняку не тогда,
когда он зовет ее, — на него надвигаются
мучительное одиночество и нищая, бес-
сильная старость: чтобы согреться в исто-
пленной хате, старуха бьется головою о
стену («Сочельник»), одинокую больную
старуху заедают мухи («Одна-одинешень-
ка»), старик с внуками собирает на чужом
поле бурьян для топлива («Вестники»),
старуха от кашля синеет на печи и просит
у бога смерти («Осень») и так далее. Оди-
’ ночество, нищета — вот награда за труд
всей жизни. «Доля, оборви мою дорогу, я
I уже не могу итти. И шагал с могилы на
' могилу... А когда оставил за собою сгомо-
: гил, сто первая была его. Припая к ней.
। как припадал когда-то к груди матери»
! («Дорога»).
| Так поэт по кругу возвратился к исход-
, ному, но еще более безотрадному положе-
' нию: бедняк счастлив у груди матери и... в
| могиле. Это отчаяние на бездорожье, мука
от незнания того, как трудящиеся должны
бороться за свое счастье, — самая тяже-
лая мука, какую знали писатели.
Не зная законов борьбы трудящихся с
угнетателями, Василь Стефаник мучительно
' переживал тяжкую долю крестьянскую, но
был бесстрашен перед правдой жизни. Ei о
книга — пример горячей любви к народу,
исключительной правды о народе и неувя-
дающего, вспоенного народом, мастерства.
В одной из речей к землякам-крестьянам
он сказал о себе:
«Я писал о том, о чем сердце Пело.
Говорят, я пессимист. Но это неправда. Я
писал в горе, и кровь моя смешивалась со
слезами. Но если я нашел в ваших длинах
слова, которые могут греметь, как гром, и
: светить, как звезды, это оптимизм!».
К нам, в страну Советов, Василь Стефа-
ник мучительно рвался, — у нас, на Со-
ветской Украине, не раз и не два издава-
лись его книги, сюда посылал он свои
iпредсмертные произведения. На родине его
j произведения не находили издателей. Нил-
судчнки не пускали его к нам и даже де-
тей его преследовали за его тягу в нашу
страну и связи с нами. На наше приветст-
вие по случаю шестидесятилетия со дня
его рождения он, искалеченный параличом,
отвечал:
«Стою на углу своей хгггы и протягиваю
к Вам руки. Поздравьте от меня все крег.-
кие таланты Ваши. Стою на углу, с лю-
j бовью жду Вас, ц ноги мои не болят...».
' Нс он, а воспетый им любимый народ
дождался освобождения, но его верность
' народу, его жаркое правдивое слово, его
дивное мастерство долго, долго не умрут!
Васил^СТЕФ^ две НовеллЬ1
Перевел с украинского Н. ЛЯШКО
М А
Старая Вережиха опиралась на высокую '
клюку, шла к дочери и думала:	।
«Осень богатая, воробьи до того сыты, ’
что еле летают, даже дети бедняков потол- !
стели».
— Слава йсу.
Села у дочери на скамью и тихо сказа-
I ла себе: «А ведь красива»...	I
j -— Что ты, доченька, делаешь? Почему I
I ты своего мальчишку забыла? Он с дедо-
вых рук не сходит и мешает работать. j
Катерина задрожала, как осиновый лист ।
перед бурей.	j
— Доченька, разведи огонь да завари j
мне того чаю: слышала я, он очень помо-
( тает.	j
Огонь горит.	I
— И покажи мне, доченька, подарки, что
дал тебе тот важный офицер.	।
|	— Ой, мама, я не могу рук поднять, вон ।
। там подарки...
Вережиха клюкой снимала шелковые
платки да юбки, да маленькие башмачки,
да тонкие полотна, а жемчуга, что раска-
тились по полу, разбивала клюкой. Потом
села перед печью и кидала в огонь господ-
ские подарки один за другим.
Катерина, белая, как стена, дрожала в
! углу и, чтоб не упасть, держалась за стол.
— Вот, твое распутство уже сгорело!
Если б я могла и тебя впихнуть в огонь, но
стара уже, сил нет. Ведь.твой муж где-то
обирает с себя вшей да вытягивает из
болота пушку, а ты своего ребенка броси-
ла мне на постель, как сука, и милуешься
с офицером. Е*здишь с ннм в колясках, как
пава; люди прячутся, когда ты едешь; ко-
леса твоих колясок идут по моему сердцу.
Ты заткнула в мои седые волосы смердя-
щий цветок позора...
Огонь погас.
Старуха взобралась на постель и спима-
ла с жердей мереженые вышитые сороч-
ки, коврики, рушники .и тонкие полотна.
ГРЕХ МАРТЫ
Вдова Марта давно болеет, собралась
умирать и позвала к себе двух сестер и
подруг. Гости сели на лавкн У постели и
под’окнами. Марта говорит с подушек:
— Мало пожила я на этом свете, не на-
тешилась, а нагрешила. Доктор говорит,
каждый мой час дарован мне, и вы изви-
няйте, что оторвала вас от работы...
Отбросила ото рта жгут седых волос и
раскрыла бледные губы, чтобы отдышать-
ся.
— Смерть, сестры, болюча, а моя смерть
будет проклята людьми на веки. Грех у
нас такой, что ни мой муж не смог выне-
сти, ни я, жилистая баба, не могу донести
его до конца...
Раскрыла рот и носила в него пальцами
воду из миски, чтоб хватило сил досказать
до конца:
— Вы ведь знаете, я не раз призывала
ксендза, исповедывалась, ио правды не
сказала, видно, или потому, что на нем ше-
лестит ряса, или потому, что он очень в
глаза глядит, пли потому, что у меня язык
не поворачивается. Можно сказать друго-
му о своем грехе, о человеческом грехе,
о таком, какими все люди грешны, но что-
бы сказать о моем, надо зубы каленым
железом разнять, чтобы горели они, как
ладан на уьтях...
Сестра Мария подняла с подушки ее го-
лову и успокаивала, подруги уперлись ру-
ками в колени и наклонились над ней.
— Буду вам исповедываться, потому,
видите, как я высохла, такое плохое тело
и земля нс сможет проглотить... Мужик
всегда слабее бабы: мой муж только год
' выдержал, а я терпли» годы. У меня с ним
I общий грех, но он через год оставил меня,
। чтобы я несла весь грех, а ведь даже одна
[ половина того греха такая тяжелая, что
। под нею железо рассыпа юсь бы в прах...
|	— Мы, видите ли, сожгли, село. В самый
полдень пошло под небо кровавое полымя,
। кровью закрыло ясное солнце. До нашей
! хаты как-то не дошло... Муж, чтоб не кри-
ча 1ь. бросал в рот землю, но крик из серд-
ца выбрасывал ее изо рта; тогда он сел
возле ведра с водою и держал полный рот
воды, но воду тоже выбрасывало из него,
и он опять пил, чтоб не кричать. Село уже
в дыму, село почернело, черные люди пла-
I кали, а он сидел возле воды, черный, мок-
I рый, да так и забылся в трязи. Я хотела
перегнуть его на сухое месго, но он чуть
не ударил меня ведром. Тогда я упала воз-
ле него в грязь и лежала...
Женщины вскочили с мест п. как извая-
ния, одурело глядели иа Марту. Сестра не
удержала ее головы н лроншта на подуш-
ку. Больная захватывала ладонью воду, не
доносила ее до рта, разливала на рубаху.
— Вы го.чько от одних моих слов каме-
неете, а как такие слова чужому ксендзу
высказать? Но хотя бы вы разбежались
сейчас по всем доршам, по всему селу,—
т ь
— Катеринка, награбленный товар по-
шел дымом, а это трое приданое, оно до-
бывалось чистыми руками, когда ты толь-
ко появилась на свет...
Мать села на ворох приданого и гляде-
ла, как палач, а дочь еще шире раскрыла
глаза, огромные, полные греха, но осиян-
ные ласковым небом.
— Жизнь твоя, бедняга, среди нас кон-
чилась, ты всем чужая. Высыпь этот поро-
шок в чай — и сразу искупишь грех. Я те-
бя красиво уберу, а еще красивее похо-
роню, и ты сотрешь позор и с нас, стари-
ков, и со своего ребенка.
Катерина двинулась от постели вдоль
стола, вдоль стены и с трудом перешагну-
ла порог. Старуха долго сидела на прида-
ном, затем поднялась, замкнула хату и
пошла домой:	,
— Боже, наказывать имеешь право не
только ты, но и я...
В церкви и возле церкви люди обходили
Вережиху: она толкнула Катерину на то,
чтоб та повесилась. Старая Вережиха
кричала им издалека:
— Вот, когда моя Катерина была жива,
вы каждый день сотнями приходили гово-
рить мне, что она всему селу позор при-
несла, что она наилучших коней с офице-
ром забрала, что она с кого-то требовала
деньги, что она распутничает на еврейских
перинах и звенит крадеными жемчугами!
Мой старик неделями не входил в хату и
не мог перед иконами на колени встать, по-
тому что вы всегда набивались в хату,
чтобы ногтями расцарапывать наше серд-
це! А теперь, когда она повисла на ветке,
вы стали к ней милосердными! Чего вам от
меня еще надо, дикие звери!? Если и ре-
бенка ее похороню, сама пойду за нею,
шельмы вы!..
Накинула на шею веревку и. одинокая,
с длинной клюкой, пошла к дому.
я уже не боюсь. Бейте тревогу в колоко-
ла, — я гоже не боюсь. Волоките меня по
дорогам, по мерзлой земле и закопайте
разломанные косточки в нечистом месте, я
меньше буду мучиться, чем теперь. Этот
грех я больше носить не moi у... Мария,
душа моя, подержи голову, я закончу ис-
поведь. Или моя голова жжет твои руки,
как смола?
Женщины молчали. От этой тишины на-
всегда онемел бы колокол.
— А началось все с чего? Как пришли
уже после войны жандармы в село, то по-
весили мужниного брата, который долго
где-то на Украине был. Мы с мужем сня-
ли его, принесли в холстине домой, убрали
парня, как паву, но язык не могли впра-
вить ему в рот. Мой муж с глупости схва-
тил нож и хотел отрубить его. Хорошо,
что я удержала, но он разрубил мне ножом
руку по самую кость. Когда закрывали ли-
цо его брата красным платком, моя кровь
залила платок, и я дала другой. Вы ведь
знаете, мой муж с тех похорон замолк, ни
одного слова не сказал с тех пор. Ходил
по селам да разыскивал товарищей брата
с войны, и те товарищи приходили потом
к нам в гости. Это такие люди... Они ре-
вольверами играют, в каждом кармане бом-
бы носят... Таких никто не видал. Говорят:
захватили вороги нашу землю, надо мстить
насмерть, и свою жизнь швыряго врагам
под ноги, как вшивую рубаху на войне. И
сговорились сжечь усадьбу начальника...
Подожгли с моим мужем. Ну, начальнику
хоть бы что, а половина села рассыпалась
золою...
Марта вытянулась и закрыла глаза.
Женщины обшвали ее водой, и вода сте-
кала с ее лица, как с камня. Мария сияла
с потолочины желтую свечку, и все стали
искать спички, а когда зажгли и вложили
свечку Марте в руки, та ожита:
— Я еще не умерла, но сейчас буду уми-
рать. Если б вместе со мною умерла и моя
совесть! Бог хорошо сделал, что совесть
громко не говорит. Пускай спрячутся то-
варищи моего мужа с бомбами и револь-
верами. Когда совесть говорит, слова ее
жгут в каждой жилке, слова ее скалу пре-
вратят в пыль. Самые страшные слова у
совести. Я этих слов никогда не знала, ни-
когда не слышала. Откуда они у меня взя-
лись? Эго бог впустил их в меня своими I
рлкамп. Молния с неба не так страшна.
Слово это — это проклятие, которое заду-
шит все живое на земле...
— Марийка, умираю. Скажи людям: пу-
скай возьмут себе имущее!во мое и моего
мужа, больше мне нечем отплатить им. А
на дне сундука лежит письмо от товарища
моего мужа. Из каких-то далеких краев
пишет что Придет к нам обоим, уже воль-
ным. Там есть его адрес. Напиши ему, что
того, что мы сделали, никто не выдержит,
и мы умерли от этого. Теперь давай свеч-
ку, я больше не оживу...
3 июня исполняет-
ся первая годовщина
со дня смерти Викен-
тия Викентьевича Ве-
ресаева. Он умер 78
лет. Жизнь долгая.
И она вся была полна
непрерывного, напря-
женнейшего, вдохно-
венного труда.
Вересаева называ-
ют летописцем рус-
ской общественности.
Всю свою жизнь он
зорко наблюдал за
тем, что происходит
в живой жизни рус-
ского общества. И
как истинный лето-
писец, со сметой
правдивостью, ста-
раясь быть совер-
шенно точным, он
изображает все то,
«чему свидетель в
жизни был».
Гуманист в самом
высоком смысле, он
через всю свою
жизнь—от дней юио-
,С!И до смерти—про-
нес высокие общест-
венные идеалы. На
работу писателя он
смотрел, как на жертвенное служение че-
ловечеству и родной стране...
В московском литературном кружке
«Среда», где каждому участнику давалось
прозвище, связанное с Москвой (Серафи-
мович — «Кудрино», Шаляпин — «Разгу-
ляй»), Вересаев носил прозвище «Камен-
ный мост» — за непоколебимую твердость
его убеждений. Правдивость и искрен-
ность — основа его произведений.
«Писателю нужно быть самим собою,
нужно быть правдивым, искренним, нужно
развиваться и расти нравственно, нужно
уметь видеть и слышать... Нужно только
думать своими чувствами, видеть своими
глазами, и стиль придет сам собой».
Вот в этой «заповеди», что оставил Ве-
рссасв молодым писателям, — основа его
взглядов на писательский труд. Здесь- его
огромная сила и некоторая слабость. Стиль,
конечно, не приходит «сам собою»...
Требования правдивости у пего были
чрезвычайно велики. В пьесу «Последние
дни» соавтор Вересаева Булгаков внес не-
сколько эпизодов, каких не было в дей-
ствительности. Нужен был «художествен-
ный домысел, без которого нет художест-
венного произведения». Вересаев согласил-
ся, — да, домысел нужен. Но выставить
на афише свое имя он отказался. Пьеса,
написанная двумя авторами, идет за под-
писью только Булгакова. Ценя так высоко
правду во всяком художественном произ-
ведении. Вересаев не захотел допустить
никакого домысла, даже самого необходи-
мого, в произведении о жизни горячо им
любимого Пушкина.
А Пушкина он любил и ценил выше всех
писателей — русских и мировых. Изуче-
нию Пушкина он отдал множество лет. Ма-
териалы для книг «Пушкин в жизни» н
«Спутники Пушкина» Вересаев собирал
тридцать лет. Это колоссальный труд! В
книге «Спутники Пушкина» даны 403 био-
графии людей, с которыми Пушкин был
Новое издание Института литературы
ЛЕНИНГРАД, (От наш- корр.). «Рассуж- ।
дение о воспитании»—так озаглавлена ру-
копись Белинского, недавно найденная ле-
нинградским. литературоведом Н- Мордов-
ченко. «Рассуждение» это, невидимому, от-
носится к периоду пребывания Белинского
в университете и представляет собой пере-|
вод неизвестного нам оригинала. Однако
в рукописи мы находим мысли, характер-
ные для великого русского просветителя:
«Воспитание юношества имеет большое
влияние па судьбу новых политических
обществ. Оно или образует истинных вер-
ных сынов отечест&а, или производит бес-
полезных членов...».
Эта мысль иллюстрируется в рукописи
исюрическими примерами:
«Могли ли древние греки не победить :
персов, когда каждый грек с самого своего I
младенчества питался высокими и благо-I
родными впечатлениями, когда с самых
юных дней дыханием его была свобода, I
душою—любовь к родине, мыслью--
слава
Найденная рукопись по автографу Белин-
ского публикуется в первом томе нового
издания Института литературы (Пушкин-
ский дом) Академии наук СССР—«Труды
отдела новой русской литературы».
Познакомивший нас с содержанием сдан-
ного уже в производство первого тома
«Трудов» ответственный редактор издания
проф. Б. Мейлах сообщил:
— Как известно, наш институт издал не-
сколько сборников, посвященных писате
лям-класепкам (Достоевскому. Гоголю,
Гл. Успенскому, Горькому и др). Такие
сборники будут выходить и в дальнейшем.
Однако специального научного издания, ко-
торое целиком было бы посвящено про-
так или иначе связан
или просто встречал-
ся. В этой книге от-
ражена вся пушкин-
ская эпоха...
Владея в совер-
шенстве древнегрече-
ским языком, Вере-
саев много перево-
дил Гомера, Архило-
ха, Кратина, Гесиода,
Сафо, Пиндара, Ал-
кея. Древние эллипы
для него были «веч-
ными, до сих пор не-
заменимыми нашими
учителями в искус-
стве». К ним он, как
и к Пушкину, обра-
щался и в самые
светлые и в самые
тяжелые дни своей
жизни. В 1912 году
он тяжело заболел
анестезией мозга, и
ему была запрещена
всякая умственная
работа. И все же,
урывая 15—20 минут
в сутки, когда насту-
кало просветление,
он начинал перево-
дить Сафо — ее ко-
ротенькие, иногда
однострочные стихотворения. И в резуль-
тате получилась книга превосходных пере-
водов.
Пятнадцать последних лет Вересаев был
занят переводом «Илиады» и «Одиссеи».
Обе поэмы переведены полностью. «Илиа-
да» в скором времени выйдет в Государст-
венном издательстве художественной ли-
тературы. Над переводами «Одиссеи» он
работал, можно сказать, до самых послед-
них дней своей жизни. Взыскательный
художник,, он переделывал отдельные
строки по десяти, двенадцати раз, добива-
ясь точности и красоты... Эти переводы бу-
дут огромным вкладом в сокровищницу
нашей культуры...
Викентий Викентьевич всегда, начиная
со студенческих лет, принимал горячее
участие в общественной жизни, особенно
после победы социалистической револю-
ции. С 1921 по 1932 год он был редактором
издательства «Недра». В 1917 году он был
председателем художественно-просвети-
тельной комиссии Московского совета, с
1934 года был членом президиума Союза
советских писателей.
Предельно скромный в личной жизни,
В. Вересаев отдавал работе все свое время.
Одна из самых трогательных черт его
личности — это безмерная любовь к де-
тям. «Я стар и слаб становлюсь, посте-
пенно угасают все чувства, и только все
сильнее вырастает моя любовь к детям.
Один вид их уже волнует меня великой
радостью». Так однажды сказал он за не-
сколько месяцев до смерти. Он любил,
когда дети приходили к нему, для них в
его письменном столе всегда был запас
угощений. Уже больной, Викентий Ви-
кентьевич посещал школы, детские дома,
чтобы побеседовать, побыть с детьми.
И в день похорон весь переулок перед
его квартирой был заполнен детьми, при-
шедшими проводить «дедушку Вересаяк * В-
блемам новой русской литературы, у нас
не было- Предпринятое сейчас издание
«Трудов отдела новой русской литературы»
восполняет этот пробел.
Раздел «История литературы» в первом
томе открывается статьей акад. А. Орлова
«Басни Крылова в истории русского лите-
ратурного языка», в которой анализирует-
ся связь стиля великого баснописца с жи-
вой народной печью. В исследовании проф.
В- Гиппиуса «4><ь-чера на хуторе близ Ди-
канькп» Гогот раскрываются новаторское
значение этого произведения и его тради-
ции в русской и украинской литературе.
Обширные материалы о Тургеневе, как по-
пуляризаторе русской литературы на Запа-
де, содержатся в работе проф. М. Алексее-
ва. Тема работы проф. Б. Эйхенбаума—
война в творчестве Льва Толстого. На но-
вых материалах основаны публикуемые в
5ьтом же разделе первого тома «Трудов»
работы Л- Лотман об Островском, проф. Г»
Вялого—«Горький и Короленко» и проф.
Н. Яковлева—«Щедрин и Аксаковы в 50-е
годы».
Далее в первом томе «Трудов» следует
раздел «Теория литературы». Здесь печа-
таются работы проф. Г. Винокура «О изу-
чении языка художественных произведе-
ний», проф. Б. Томашевского «К истории
русской рифмы» и проф. Б. Мейлаха «О ме-
тафоре, как элементе художественного мы-
шления». В разделе «Новые материалы и
обобщения», помимо публикуемой руко-
писи Белинского «Рассуждение о воспита-
нии», центральное место занимает подго-
товленный к печати Л. Модзалевским неиз-
данный конспект по истории русской ли-
тературы, принадлежащий перу В. Жуков-
ского.
ГОРЬКИЙ И ЗАПАДНЫЕ
ПИСАТЕЛИ
Советскому читателю хорошо известны
многие из отзывов иностранных критиков
о произведениях Горького (они уже дав-
но и очень тщательно собраны И. Грузде-
вым в его книге «Современный Запад о
Горьком»).
Отзывы эти в большинстве своем хва-
лебны. И тем не менее, когда перечиты-
ваешь их сейчас, многие из них поража-
ют своей близорукостью, узостью, неглу-
боким, а то и превратным пониманием
Горькою. Одни сводят вклад 1орького в
мировую литературу к босяцкой роман-
тике, другие пытаются найти точки сопри-
косновения между Горьким и Ницше, тре-
тьи ищут в нем «славянскую экзотику»...
Даже такие проникновенные знатоки и
истолкователи русской литературы за ру-
бежом, как Вогюэ и Брандес, Горького по-
няли очень поверхностно.
И это нельзя считать случайным. Горь-
кий с трудом укладывается в рамки буржу-
азного сознания. Его враждебность к соб-
ственническому миру столь безоговорочна
и откровенна, что он нико!да не мог быть
приятен и приемлем для буржуазной кри-
тики. Отсюда — многочисленные попытки
либо частично преуменьшить значение
Горького, понимая его как местное, рус-
ское явление, либо односторонне истолко-
вать его, проходя мимо самого главного
в нем.
О всех русских классиках за грани-
цей лучше всего писали не профессио-
налы-критики, а сами писатели, художни-
ки. Так обстоит дело и с Горьким.
Его величие почувствовали на Западе
в первую очередь те, кому был созвучен
его антимешанский и антикапиталистиче-
ский гнев, его пафос борьбы, — передо-
вые, демократически настроенные писа-
тели.
Молодой Шарль Луи Филипп писал в
1901 году в личном письме: «Появился но-
вый русский потрясающей силы: Горь-
кий... Читал его только в отрывках. Я от
них, как в лихорадке...». В этом же году
Джек Лондон откликнулся обстоятельной
статьей на появление английского перево-
да «Фомы Гордеева». Джек Лондон сумел
— одним из I ервых на Западе — понять
связь творчссша Горького с основными
традициями ре-секто искусства, с его эти-
ческой миссией.
Литературная газета
?	-_____	№ 23
о
Т. МОТЫЛЕВА
О
«Фома Гордеев», — писал он, — боль-
шая книга: в ней есть не только широта
пространен России, по и широкий разво-
рот жизни... Ибо Горький—русский по са-
мой своей сущности, и в своем охвате
жизненных фактов, и в трактовке их. Рус-
ский самоанализ и настойчивая проникно-
венность—все это ему присуще. Он подо-
бен своим русским братьям и в том, что его
творчество проникнуто страстым, горя-
чим протестом. Оно целеустремленно. Он
пишет потому, что ему есть что сказать
— сказать нечто такое, что весь мир дол-
жен услышать... Это не книжка для зани-
мательного чтения, а умелая постановка
вопросов жизни — не жизни вообще, а
жизни в частности, сегодняшней социаль-
ной жизни. Ее нельзя называть приятной
— да и современную социальную жизнь
нельзя назвать приятной... Но это — здо-
ровая книга. Опа столь откровенна в изо-
бражении социального зла, столь безжа-
лостна в срывании привлекательных по-
кровов с порока, что в ней ^заключено
сильное стремление к добру. Это овод,
который жалит уснувшие человеческие
совести, пробуждает их, чтобы двину1ь их
в битву во имя человечества».
Джек Лондон сумел ощутить в Горьком
не только обличительное бесстрашие и
призыв к человеческой совести — не
только то, что роднило Горького с рус-
скими классиками XIX в., но и то, что от-
личало его от них: активность, действен-
ность его реализма. Сопоставляя Горького
с Тургеневым и Толстым, он писал: «В нем
есть напряжение, движение, порыв, кото-
рый им доступен лишь изредка. Их млн i ня
упала на его юные плечи, и он обещает
носить ее с царственным величием».
Джек Лондон хорошо понял самое глав-
ное. Горький явился мировым художником,
способным сказать то, что «весь мир
должен услышать», именно поiому. что
был «подобен своим русским братьям» (и
превосходил старших литературных брать-
ев) своим «страстным, горячим проте-
стом». Горький стал ведущим мировым пи-
сателем своего времени именно потому,
что был русским писателем в эпоху, когда
центр мирового революционно! о движе-
ния переместился в Россию.
Все это определяет характер влияния
Горького на писателей Запада.
Горькому, как всякому большому ма-
стеру. трудно подражать. Вдобавок,
восприятие Горького на Западе было ос-
ложнено его громадным своеобразием —
не только как русского художника и как
революционного художника, но как зачи-
нателя совершенно нового, неведомого
Западу типа художественной литературы:
социалистического реализма. Горьковские
мотивы и образы, переселяясь к зарубеж-
ную литературу, преображались там почти
до неузнаваемости. (Говорят о чертах
горьковской «Матери» в старой героине
«Гроздьев гнева» Стейнбека. Но как шат-
ко, как неполно это сходство!).
И в то же время влияние Горького бы-
ло огромным: не столько на отдельных
писателей и отдельные произведения,
сколько па ход развития западной лите-
ра гуры в целом.
Герберт Уэллс — писатель весьма да-
лекий от Горького и по идейному, и по
творческому складу — констатировал:
«Его произведения ооаются непревзой-
денным шедевром. Значение Горького не
исчерпывается художественной литерату-
рой в собственном смысле слова. Горький
играл очень важную роль в том, что мо-
жет быть названо «воспитанием сознания».
Свидетельства западных писателей о ро-
ди Горького, как воспитателя сознания,
многообразны и единодушны. Напомним
довольно известие слова Генриха Манна,
сказанные два десятилетия назад, инте-
ресные уже в силу ТОГО, что исходят
опять-таки от художника, во многом очень
не схожего с Горьким: «Горький расшн-
ри I область литературного творчества, от-
крыт новые пути и перспективы для миро-
вой лптерат>ры. Он дал новые темы и но-
вого читателя. Горький первый ввел в ли-
тературу, в качестве 1ероек ее, предпа-
внте.тей того класса, который до того в
литературе представлен не быт... И если
теперь писатели не зависят всецело от
буржуазного общества, то и эшм они
обязаны !снию Горького».
Одних западных писателей Горький вы-
рывал из-под духовной власти буржуазно-
го общества; друтх он, помимо этого,
вдохновлял на активное противодействие
социальному злу, на viacine в освободи-
тельном движении трудящихся. Выдаю-
щийся пример тому — Эптон Синклер.
Он вспоминает: «Я был еще совсем моло-
дым писателем, когда слава Горького про-
гремела в Америке. И я учился у него то-
му, что великая литература иг может быть
в стороне от великой борьбы бедных и
угнетенных».
Мировое значение Горького в этом смы-
сле очевидно и бесспорно. Гораздо
сложнее — проследить отражение горь-
ковских образов и идей в художественном
творчестве его многочисленных западных
друзей п соратников.
Общеизвестны те дружеские и литера-
турные связи, которые соединяли в тече-
ние двадцати с лишним лет Горького с
Ромэн Ролланом. Естественно напра-
шивается параллель: Горький—Роллан, дем
более, что она лас г материал для уяснения
общего вопроса о роли Горького в созна-
нии и художественном развитии писателей
Запада.
Горький и Роллан — при всех сущест-
венных различиях были во многом друг
другу родственны. Характерен сам повод
к их заочному знакомству: незадолго до
Февральской революции Горький предло-
жил Роллану принять участие в замышляв-
шейся им серии биографий великих людей.
«Наша цель, — писал он Роллану, — вну-
шить молодежи любовь и доверие к жиз-
ни; в людях мы хотим видеть героизм».
Самая эта идея — пробудить в людях ге-
роизм и «доверие к жизни», рассказав мо-
лодежи о полипах гениев, была чрезвы-
чайно близка замыслу «Героических жиз-
ней» Роллана. Творческие пут Роллана и
Горького здесь скрестились. Автора «Пес-
ий о соколе» н автора «Жан Кристофа»
сближали тяготение к положительным жиз-
ненным ценностях!, поиски действенных,
созидательных начал в человеке.
В книгах Роллана — особенно в его
«Qujnze ans <le combat» можно найти немало
следов того, как разработка проблем со-
циалке гпческо!о гуманизма в послеоктя-
брьском творчестве Горького, совпадая с
направлением собственных исканий Рол-
лана, решающим образом помогала его
идейному разниыю. Результаты этих иска-
ний — в последних invax «Очарованной
души». Они вряд ли были бы возможны
без того систематического во.здейстия.
которое оказывал па Роллана Горький.
Можно спорт ь — ючио ли эго прелом-
ление горьковских мотивов. Когда Линета
Ривьер, воплощая в себе пафос мл Горинова
и пафос рсво ионии. окупается в борьбу,
заменяя собою выбывшего из строя сына,
это застя вдяет вспомнить конец горь-
ковской «Матери». Koi да нронитые.тьный
и умный буржуа, выходец из чизэп, 1 н.мон,
предчузозуя неминуемую гибель своего
класса, все ботсе явственно гсс иктся
I на сторону его противников, си кос в
чем напоминает горьковских купцов-отще-
пенпев —от Фомы Гордеева до Егора Бу-
лычева. Возможно, что эти и им подобные
горьковские реминисценции у Роллана
лишь косвенны, неосознанны. Но бесспор-
но, что весь социально-философский за-
мысел «Очарованной души», вся широкая
концепция «Смерти одного мира» и «Ро-
дов», мира нового, определяющая собою
структуру романа, тесно связаны с тем
кругом идей, которые не раз были предме-
том заочного разговора Горького с Рол-
ланом.
Однако Роллан — характерный пример
не только силы горьковского влияния на
писателей Запада, но и границ этого влия-
ния. Об этом отчасти сказал Сам Роллан
в своей статье «Привет Горькому»:
«Горький, вышедший из народа по свое-
му рождению, снова пустил в него корни...
Горький и пролетариат неотделимы друг
от друга. Я не так счастлив: в течение
тридцати лет мне пришлось тщетно искать
свой народ, чтобы пустить в него корни...
Почва кругом меня была истошена, иссу-
шена».
Горьковский порыв к преобразованию
жизни обрел прочную опору в русской со-
циальной действительности. Нарастание и
победа социалистической революции в
России дали Горькому основу для синтеза
мечты и реальности, романтизма и реализ-
ма.
Роллан, как и другие демократически,
антибуржуазно настроенные западные пи-
сатели горьковского поколения, был «не
так счастлив». Его освободительные уст-
ремления поневоле приобретали в услови-
ях буржуазно! о Запада идея тге i ическн-от-
влеченный .характер. Ему трудно было во-
плотить в полноценные реалистические
образы свою мечгу о выпрямленном, дея-
тельном человеке.
Герой Горького говорит: «Когда труд —
удовольствие, жизнь хороша». Герой Рол-
лана говорит: «Труд — эго борьба, а борь-
ба — это удовольствие». Здесь есть очень
существенный смысловой о п енок разли-
чия: формула Роллана констатирует, фор-
мула Горького требует. Но и помимо
этого существенно, что Горький услы-
шал слова о радостном труде «на дне»
реальной русской жизни, а Роллан вложил
эти слова в уста вымышленного героя, че-
ловека Ренессанса, Кола Брюньопа. Он не
мог обтечь свой идеал труженика-тзорца
в плоть живого человека современного За-
пада. Лаже в Кола — самом полнокровном
роллаповском образе — есть нечто от ро-
мантической конструкции. Немалый эле-
мент такой конструкции присутствует в
«Очарованной душе». И нс с этой ли неиз-
бежной идеалистически отвлеченностью
.мышления, от которой не мог вполне из-
лечить Роллана даже Горький, связаны
известные рецидивы абстрактного гума-
низма в последние годы его жизни?
Горький был для своих современников
на, Западе великим и в то же время со-
вершенно недосягаемым примером. И тот
факт, что он стоял на много голов выше
их по идейному и по творческому уровню,
об’яснялся и личной его гениальностью и,
прежде всего, ролью Горького, как перво-
го социалистического художника.
В годы, когда Горький вступил в лите-
ратуру, художественная мысль Запада
вставала перед неразрешимой для нее ди-
леммой: перед необходимостью выбора ме-
жду бездушной реальностью натурализма
и бесплотной духовностью декаданса.
Влияние русского реализма (его на Западе
не раз называли «одухотворенный реа-
лизм») помогло многим зарубежным писа-
телям XX в. найти выход из этой дилем-
мы, найти, способы поэтического видения
мира, оставаясь в какой-то мере на почве
реальности. В этом смысле Горький в со-
знании писателей Запада продолжал дело,
начатое Тургеневым, Толстым, Чеховым. И
именно Горький дал мировой литературе
никем не достигнутый, никем не превзой-
денный образец сочетания острейшего,
беспощадного в своей откровенности кри-
тического реализма и поэтически светлого,
торжествующего, мажорного утверждения
радости быгпя и ценности человека.
Такая полнота и органичность синтеза
правды и красоты в искусстве не могла
быть доступна ни одному из художников
современного Горькому Запада — пи
Ротлану, ни Синклеру, ни Генриху М?.п-
НУ- Каждый из них был — по сравнению
с Горьким — «не так счастлив».
И тем более естественно, что передовые
западные художники послеоктябрьского
поколения в поисках новых путей развития
демократического искусства Запада мно-
гократно обращались к опыту ц примеру
lopbicoio. Учениками Горького, в самом
прямом смысле слова, явились, каждый по
своему, и Анри Барбюс, и Луп Арагон,
и Hoi аНнсс Бехер, и ппсат ели-антифаши-
сты Испании. Горький направлял их обще-
ственную деятельность, их творческие ис-
кания: не будет преувеличением сказать,
что в наши дни все передовые зарубеж-
ные писатели в той или иной степени испы-
тали влияние Горького. Горький учил их—и
продолжает учить — находить красоту
искусства нс в бегстве от «свинцовых мер-
зостей» жизни, а в активном преодолении
их, в утверждении волн человека, преоб-
разующего мир.
Освобождение от сложностей
Леонид РАХМАНОВ ТРИ. ПОВЕСТИ
Заметки писателя
, В третьем классе гимназии учитель пред*
дожил нам написать сочинение $ стихо-
творении Пушкина «Кавказ». Сочинение
должно было состоять нз а) затопления,
б) изложения и в) заключения, В «заклю-
чении» должно было быть написано: «В сти-
хотворении «Кавказ» Пушкин изображает
величие природы». Писать иначе не пола-
галось. За это ставили двойку. Более глу-
бокие размышления о Пушкине и Кавказе
откладывались на старшие классы, Стара-
ясь не размышлять и не посадить;, кляксу
на тетрадь, мы легко приходила к*заклю-
чснию о том, что Пушкин действительно
изображает величие природы. Потом сда-
вали тетради учителю. Но сдавать их в
печать нам и в голову ие приходило.
А. Воложенин написал' сочинение под
названием «Писатель героической' темы»,
посвященное обзору творчества Аркадия
Первенцев^. Тема сочинения—нешуточная:
становление нового советского человека.
Взявшись за эту тему, Воложенин разре-
шил ее по всем правилам, преподанным для
третьего класса,—не размышляя и стара-
тельным курсивом выводя «заключе|нЛ»,
вроде: «Таким образом, характер Кочубеи
предстает перед нами уже обогащённым
пролетарской революцией. Это новый рус-
ский человек начала советской энохй».
Для того, чтобы ьритти к такого <ррда
«заключению», Воложенин в «изложении»
тащит за собою в третий класс всю совет-
скую литературу и критику, давно вышед-
шие из младенческого возраста.
Статья его, опубликованная в номере
3—4 журнала «Октябрь», заинтересовала
нас и по содержанию и как явление дегра-
дации нашей критики, причем—деградации
воинствующей-
В 1919 г. в речи «Успехи и трудности
советской власти» Ленин говорил;
«Мы хотим построить социализм из тех
людей, которые воспитаны капитализмом,
им испорчены, развращены, но зато им И:
закалены к борьбе Есть пролетарии, ко-
торые закалены так, что способны перено-
сить в тысячу раз большие жертвы, чем
любая армия; есть десятки миллионов уг-
нетенных крестьян, темных, разбросанных,
но способных, если пролетариат поведет
умелую тактику, вокруг него об’едиииться
в борьбе».
В Том же 1919 г. в своей брошюре «Ве-
ликий почин» Ленин писал:
«Печать сообщает много примеров ге-
роизма красноармейцев. Рабочие и кресть-
яне в борьбе с колчаковцами, деникинца-
ми и другими войсками помещиков и ка-
питалистов проявляют нередко чудеса
храбрости и выносливости, отстаивая за-
воевания социалистической революции.
Медленно и трудно идет изживание
партизанщины, преодоление усталости и
распущенности, но оно идет вперед, не-
смотря ни на что. Героизм трудящихся
масс, сознательно приносящих жертвы де-
лу победы социализма, вот что является
основой новой, товарищеской дисциплины
в Красной Армии, ее возрождения, укреп-
леиия, роста».
Эти ленинские слова общеизвестны. Но
мы приводим их снова и будем приводить
неоднократно, ибо это великое правдивое
свидетельство о трудностях великой борь-
бы за социалистическое общество, о труд-
ностях становления социалистического че-
ловека, ибо это ключ к пониманию эпохи.
Большая заслуга советской литерату-
ры в том, что она раскрыла и показала
советскому народу те мучительные и про-
тиворечивые процессы и типические обра-
зы тех людей, о которых говорил Ленин.
Как бы ни разнились по своему понима-
нию событий и по своему стилю Серафи-
мович и Сейфуллнна. Фадеев и Шолохов,
Вс, Иванов и Леонов, Ал. Толстой и Фе-
ди», какими бы проблемами эпохи рево-
люции и гражданской войны они ни были
взволнованы,—все они не могли обойти
тему преодоления вековой отсталости изу-
родованных капитализмом крестьянских
масс, стихийную революционность этих
масс, тему массы и вожака, тему направ-
ления стихийного революционного поры-
ва в большевистское русло.
Несомненно, что наиболее ярким произ-
ведением, в котором дана картина стихий-
ной революционности, подчиняемой боль-
шевистскому сознанию, является «Чапаев»
Фурманова. Василий Чапаев—Это наподный
вожак, выдвинутый революционной сти-
хией, воплотивший в себе и отрицательные,
привитые «капиталистическим воспитани-
ем» черты, и светлые черты, которые на-
род пронес вопреки капитализму и зака-
ляясь в борьбе с ним. Чапаев был близок
массам, которые он вел в бой. именно по-
тому, что в то время являлся их ярким во-
площением. И так поняла его критика.
Но для Воложенина сложных процессов,
о которых говорил Ленин и которые рас
крыла наша литература, не существует.
Когда вышла повесть Аркадия Первен-
цева «Кочубей», я приветствовал ее. как
интересное произведение, рисующее образ
героя «чапаевского» типа. Вместе с тем я
указывал на принципиальную разницу ме-
жду «Чапаевым» и «Кочубеем», сходную
с различием между повестью «Чапаев» и
одноименным фильмом, где черты парти-
образе Кочубея черты, свидетельствующие
о том, как цепко держались в его психо-
лот ии сорняки темной деревенской жизни!
и черты стихийной революционности, но
зато до невероятности раздувает его соз-
нательность Несомненно, что в ходи борь-
бы и под влиянием коммуниста Кандыби-
на Кочубей стал осознавать события ре-
волюции глубже. Но зачем же его беспре-1
дельную душевную веру в Ленина, а че- '
рез нее и в партию, превращать в «осо-
знание ведущей роли большевистской пар-
тии»! «Туман», — сокрушается Кочубей,
даже после того, как он из уважения к ра-
ненному комиссару временно взял
опгку над политработой. Ясно, что
Кочубей, как и мнотие другие, подобные
ему герои, погиб в борьбе за социалисти-
ческую революцию, «осознав» ее величие
и справедливость лишь своей свободолю-
бивой душой и нс поднявшись до высокой
политической сознательности. И это> от- ,
нюдь ие умаляет ни его заслуг перед i
революцией, ии его героизма, ни его ко-
лори гности.
Выражаясь языком Клычкова—Фурмано-
ва, тогда были такие люди и такое время.
И не надо пытаться с негодными срсдст- |
вами ревизовать историю, ревизовать до- |
стижения нашей литературы и критики, ре- ,
визовап» ленинскую характеристику эпо- 1
хи и ее людей.	I
Но Воложенину вся эта ревизия нужна.
У него ведь впереди «заключение»: «Ко- !
чубей—это новый русский человек начала !
советской эпохи».	|
И вслед за ревизией ленинской характс I
ристнки «начала советской эпохи» законо-
мерно следует снижение и опошление про-
блемы нового человека.
Проблема эта сложна, и на сложность ее
указывал Ленин в той резкой критике, ко-
торой он подверг пролеткультовцев и про-
чих прожектеров. Новый человек—поня-
тие не только идейное. Оно немыслимо без
понятия коренного перелома в психологии
человека, «воспитанного капитализмом».
Сложна эта проблема и в ее хронологиче-
ском разрешении. Ибо черты социалист- '
ческою человека начали складываться1
еще до социалистической революции, в ха- i
рактерс, мировоззрении и морали передо-
вых представителей коммунистическ и о |
движения, а с другой стороны, социалиста- I
веская революция, изменившая основы че-
ловеческого общества и открывшая путь к |
переделке психологии масс, сама по себе |
еще не явилась календарным моментом |
коренного перелома этой психологии. В
мучительном многолетнем процессе новое
вырастало из старого, преодолевая это ста-
рое вместе с ликвидацией пережитков ка-
питализма в' нашей стране.
Воложенин сделал похвальную попытку
установить начало этого процесса. При
этом он избрал не человека типа, скажем,
Клычкова или Павла Корчагина, а пред-
ставителя отсталых масс. Но так как сам
же критик поспешно удалил из психологии
гороя наиболее разительные и противоре-
чивые черты, которыми наделил Кочубея
старый мир, и оставил в ием лишь положи-
тельные качества, то и изображаемый Воло-
жениным процесс рождения в герое новых
черт оказался сплошной мистификацией.
«Каковы же изменения в характере и во
всем психологическом облике Кочубея
происшедшие в результате революции?»—
спрашивает Воложенин. А вот какие. Уже
упомянутое «осознание ведущей роли
большевистской партии». Затем—«искание
правды». Дальше следует коренное изме-
нение взглядов на труд и общественное
достояние. Подтверждается это эпизодом,
в котором Кочубей рассержен захламленно- j
стаю железнодорожных путей. Дальше :
следует «организаторский талант». Нако-
нец, следует тезис: «Кочубей—большой
гуманист». Подтверждается это тем. что,
Кочубей любит народ и жалеет своих;
«хлопцев», гибнущих в бою.	I
Как видим, если одни из перечисленных ।
черт, как высокая сознательность нли но- ;
вое отношение к труду и общественной
собственности, являются плодом авторско- 
го преувеличения, то другие черты, как ,
искание правды, организаторский талая’ и'
гуманность, поппосту не являются чертами,
рожденными в Кочубее только революцч- [
ей. Ведь Кочубей и вошел в революцию
именно потому, что он ненавидел угнела- j
телей, любил народ, искал правду и для
того чтобы найти ее, организовал свой
партизанский отряд!	।
Воложенин освобождает себя лаже от
элементарной логики. Впрочем, для тре-
тьего класса этот недостаток про тител.п !
Но не следует тогда браться За решение
сложных вопросов!	!
Подвергать сочинение Волюженин'а
дальнейшему анализу, характеризовать го j
писания о произведениях Пеовенцева «Над j
Кубанью» или об «Огненной земле» вряд
ли требуется. Его «метод» и 6А того ясен.
Лишь упадком нашей критики, прене-
брежением к теоретическим вопросам мар-
ксистско-ленинского литературоведения,
терпимостью ко всякого рода эклектике ч |
бездумному упрощенчеству можно об’яс '
нить появление такого рода воинственно
ГО градирующих критических произведе- I
ний.
В. ГОФФЕНШЕФЕР
1 о
! занщпны, воспринимаемые сейчас истори- ।
чески, как давно пережитое и преодолен- !
ное, заслоняются чертами бесстрашного, I
преданного революции, волевою, обая- |
тельного И- обладающего своеобразным ।
характером и умом народного героя н1
стратега.
Но Изменение акцентировки отнюдь не
устранило ни нз образа Чапаева, ни из об-
раза Кочубея черт i артизющциы. .до-
стоинство повести Первенцева именно в
том и состоит, что в образе Кочубея пока-
заны и «размах неукротимого атамана воль-
ницы» (так говорится в повести) и безгра-
ничная вера в великое дело Ленина, что
образ Этот дан во всей его противоречиво-
сти. И анализируя анархические партизан-
ские черты Кочубея, я писал:	I
«Выразитель стихийного крестьянскою
протеста против. эксплоа гаторов, Кочубей
начал «вырубать окно i острыми шашками
к жизни хорошей» именно как атаман воль-
ницы, революционный темперамент кото-
рого проявлялся анархически. При некото-
рых обстоятельствах даже понятие «свобо-
да» приобретало у нею определенный
анархистский оттенок: нс только как осво
вождение от ига капиталистов, помещиков i
и «офицерья», но и как «свобода» от вся-
кого подчинения. Когда Дмитрий Конд?а-
шев заявляет Кочубею, что партизанский
отряд переименовывается в бригаду и вхо-
дит в его, Кондрашева, дивизию, Кочубей
соглашается на это, соглашается во имя ре-
волюции. «Раз ддя революции надо, добре.
Пусть бригада, и пускай под твоим до-
глядом, Митька». Казалось бы, Кочубеи ;
проявил здесь полнейшую дисциплиниро-
ванность. Но вслед за выражением согласия
следует дружеское и весьма недвусмыс-
ленное предупреждение: «А тебя преду-
преди), Митька. Молодой был, атаману
брюхо штыком пропорол, в Урмии двух
офицеров срубал. Свободу люблю. Дуйте
я до свободы завзятый». Эту кочубеевскую
«завзятость до свободы» пришлось учесть
ею соратникам—коммунистам и исподволь,
своеобразными путями подчинить этого
народного героя большевистской дисцип-
лине.
Воложенин никак не согласен с этим.
«Сделать такой вывод—значит не понята
всего характера и всего мировоззрения ге-
роя. Нигде в книге мы не находим под-
тверждения того, что он вел себя анархи-
стски, Наоборот... (дальше следует фраза,
свидетельствующая о том, что автор зна-
ком с формулами стандартных армейских
«боевых характеристик»). Наоборот- Все
приказания, исходящие от вышестоящего
командования, выполнялись им точно и
безукоризненно». Что же касается только
что приведенных слов Кочубея, в которых
слышится «точная и безукоризненная»
угроза «Митьке», т. е. «вышестоящему ко-
мандованию», то во избежание краха сво-
его нелепого опровержения Воложенин
отводит эту угрозу от комдива Дмитрия
Кондрашева. «Сказанное же героем «луже
я до свободы завзятый» было,—видите
ли,—намеком на предательское поведение
главкома Сорокина». С таким же успехом
Воложенин мог бы сказать, что Кочубей
намекал здесь на попа, которого он зару-
бил за то. что тот перешел ему дорогу. Та-
кого рода утверждения относятся к выс-
шей критической интуиции, и спорить с ни-
ми трудно.
Исходя из текста книги, мы можем ви-
деть и то, как упрощенно Воложенин по-
дошел п к вопросу о дисциплине. Ему Все
ясно, а вот комиссару Капдыбину. знако-
мящемуся с порядками в отряде Кочубея,
не все было ясно. Дисциплина здесь, д: й- ,
ствительно, была крепкая. Но «какими вну-
тренними законами поддерживалась дис-
циплина?»—озадачен Кандыбин. А эти за-
коны были довольно своеобразными. Дис-
циплина основывалась здесь и на «круто
вой поруке», на патриархальных взаимоот-
ношениях «батька» и «хлопцев», на бес-
предельном преклонении перед грозным и
заботливым вожаком-героем, и на спло-
ченности людей, борющихся с классовым
врагом за общее и близкое дето-
Но Воложеннну все это свосбразпе ни к
чему. Стремясь к своему «заключению». ол
освобождает героя от сложности, а вместе
с этим себя—от размышлений. Он пишет о
«колоритности», «цельности», «жизненно-
сти» образа Кочубея, но ему и невдомек,
что привлекательность повести Первеннс-
ва во многом обусловлена тем, что харак-
тер героя раскрыт во всей его сложности
и противоречивости, во всех ею связях со |
старым миром, наделившим, ею ограничен-
ными, нелепыми или наивными представ- ’
пениями. и с миром новым, открывшим
простор его лучшим качествам, сделавшим .
его борцом социалистической революции. |
И получается изумительная каптипа, '
столь грустно описанная некогда Крыло-1
вым- Стремясь возвеличить Пепзениева и
его героя, Воложенин старательно обедня-
ет и значение повести и обтаз Кочубея.:
Невнятно пробормотав несколько мало-
значащих оговорок, он начисто отметает в
Не раз говорили, перефразируя Маяков-
ского: «Нам нужно больше книг, хороших
и разных». Если судить по библиографиче-
ским отделам журналов то можно поду-
мать, что книг у нас—две-три и обчелся, и
к тому же они до странности схожие. Бра-
ня или хваля наши кнши (последнее даже
чаще), рецензенты ухитряются это делшь
до тою монотонно и усыпительно, ниве-
лируя наши индивидуальности, вытаскивая
на свет какие-то ужасно похожие цитаты,
отпуская одни и те же сентенции и приводя
все к общему знаменателю, чго уже ни-
когда читателю нс захочется прочитать эти
книги. «Да, да,—скажет он,—я уже читал
что-то в этом роде. Ах нет, я читал рецен-
зию на такую же точно кишу.. Ту книгу
я тоже не читал, я читал в журнале о ка-
кой-то похожей. Может быть, это одна—
под разными заглавиями?»
Есть надежда, что случай этот гипоте-
тический,'и читатель читает книги и не все-
гда читает рецензию, а «хорошую книгу
не спутаешь ни с чем»-..
Передо мной три повести трех ленин-
градских писателей. Две из них напечатаны
в «Ленинградском альманахе» за 1945 г.
Юноша, накануне войны закончивший
десятилетку и предполагавший стать учи-
телем. становится офицером и навсегда
связывает слою жизнь с армией—вот тема
повести Виталия Василевского «Военная
косточка». Рождение командира, професси-
ональною военного, происходит не сразу,—
эго путь, и путь, затрудненный че только
обстоятельствами, но и особенностями ха-
paxiepa героя. Автор никак ие облегчал се-
бе задачу. Романнов—юноша честолюби-
вый, самонадеянный, эгоистичный, подчас
даже самовлюбленный—черты эти замет-
но в нем проступают на протяжении всей
повести- Жизнь ею учит. Но он учит и сам
себя. Он сумел подчинить себя строгой це-
ли. Это было ему не легко, хотя, при всех
своих недостатках, он — юноша новой со-
ветской формации, он патриот. В начале
повести Романцов —- уже известный снай-
пер, знатный человек части, даже всего
фронта,—ему надо побороть свое юноше-
ское тщес.тапнс: быть офицером — значит
отвечать не за себя одного и порученное
ему дело, но с।печать за други;;, подчи-
ненных ему людей, и за порученное ему
и км дело.
Повторяю, ни автор, ни его герой не
идут по легкому пути. Герой—это не мяг-
кий воск в руках автора, не картонный
складной человечек. Из живых человече-
ских противоречий слагается живая челове.
ческая индивидуальность, постепенно мы
слышим «речь не мальчика, но мужа»; вой-
на, фронт, дисциплина, товарищество, бои
и учеба, разведка, атака и многое другое
на войне формируют характер. За всем
этим мы следим с интересом и волнением,
и в этом удача извести
Да, в этой повести есть недостатки- Быть
может, она слишком логична, однолинейна,
нет или мало неожиданных, ярких душев-
ных движений, события и эпизоды слишком
подчиненн! томе, пейзаж сух и робок. ЯЗЫК
и стиль мало выразительны, только слу-
жебны. И все же это не только умное, но
и художественное произведение.
Характер... Как часто в повести или ро-
мане есть п пейзаж, и стиль, и сочные жан-
ровые сцены,—ист главного, что интересно
человеку о человеке: характера, то-ссть са-
мого человека- В повести Василевского
есть сержант Романцов, лейтетгаит Роман-
цов-—это человек, это характер. И показ
его отнюдь не подменен анализом,—иначе
мы не волновались бы, когда пожилой еф-
рейтор Куростепоз ударяет сержанта Ро-
манцова за беспомощность, проявленную
им в трагических боевых условиях когда
Романнов обязан был заменить командира
и не сделал этого. Нам больно вместе с
Романцовым не только в этот момент, и
болыю' не. только потому, что Романцов
проявил слабость и за это посттаде.л,—нет,
нам обидно и бслшо вместе с Романцовым
и много спустя, кома бы мы пи вспомтпю.ли
о Курослепсте. потому что Курослепов
убит, умер, и Ромавиову уже ни.кшда не
оправдаться пе"ед сточи у?,:ершим став-
шим другом. Нпйти, к"питать эпизод, дей-
ствующий та-к сильно и так долго,—это ху-
дожественная. эмонуонзльная удача. За
те’-’ ie находки бывает благодарен читатель
Не могут не волновать нас и все пробы
и испытан1”'’ ;-д пу"п молодого командира.
Иные из пих Ромл’Г’ов, сжав зубы, ставит
перед собою нарочно, ломая свое самолю-
бие и самой-дешшоегь, иные ставит перед
ним жи?’’ь. В строгости. все это жизнь, и,
если в Рсм-ди’ов? говорит иногда гоодсн
или просто гамо-”сбпвъ’й мальчик, все рав-
но. он нико!ла нс теряет впереди большой
настоящей не-’И. и мы чувствуем: этот юно-
ша дг.чеко нойлет. Юношеская угловатость
поступков исчезнет, юношеский энтузиазм
и пылкая геле устремленность превратятся
в мужественную. ?.р?дую волю, направлен
ную к пс’-"п!1пю любой, поставленной жиз-
нью заллч-п.
Удачно название повести. Па. Романцев
-—-это «ноенр-л кос~очкз». Но на кг,-та, нет.
— ллл	Романной слишком пылок и
человечен. Кастл—это служба, это карь’ра
это рутина, Лл" Романцова военное дело—
это призвание. Раз война неизбежна, стране
нужны талантливые военные. Романцов—
это талант.
И вот другая повесть. В ней другая эпо-
ха, другие люди, другие вопросы, другие
авторские задачи—все другое. Даже дру-
гой читатель: повесть написана для детей.
Думается, ее не без интереса прочтет и
взрослый, хотя тема ее откровенно педагог
гична, почти назидательна.	«
Назидательность- Не правда ли, слово
оттолкнет хоть кого—и читателя и писате-
ля- А Лев Толстой написал назидательный
«Фальшивый купон», остро-сюжетную, по”-
ти детективную новеллу. Лесков на темы
житий святых писал почти приключенче-
ские повести. Примеры легко умножить.
Стало быть, дело ие в назидательности. Де-
ло в творческом воображении художника,
которое непременно должно выйти за рам-
ки тематической схемы. Педагоги и воспи-
татели должны преподать детям в книгах
определенные моральные истины и заветы-
Детям хочется читать просто увлекатель-
ные, интересные книги. Удастся писателю
совместить эгн две задачи и добиться впе-
чатления непосредственности, —- значит, он
победил.
Мне кажется, это удалось Екатерине Бо
ролиной в ее повести «Удивительный за-
' клад». Ее тема близка «Фальшивому купо-
j ну». ДОальчпк поступил дурно—-и запугал-
 ся. Из одного плохого поступка проистекли
I многие бедствия. Скажут, как обычно —
। случайность, а если бы не проистекли? Чи-
! тая nosecib, об это?,! ие задумываешься.
I События развернуты так непринужденно, с
такой свободой и простотой, так фантастич-
но и -в то же время последовательно, ос-
новной факт, двигающий сюжет и пережи-
вания героев, так очаровательно дерзок,
что и в голову не приходит придраться к
случайности.
Мальчик заложил в ломбарде живого ко-
та! Это такая живая необычайность, что
j вам сразу же до портиков интересно—чго
] дальше будет, чем кончится- А вокруг быт,
’ неуклонный мещанский быт дорезелюшюн*
|,ного времени, школа, семья, i опечители,
! бедность, уездный город, таинственный и
• суровый хранитель ломбарда «Храни.;»,
। мальчишеские мечты и слезы и мпого-мно-
! го приключений- И во всем наивность и
j непосредственность самого рассказчика—
। двенадцатилетнгго героя этого прои.шесг-
J вня. Повесть написана без особого блеска
стиля, без красивых метафор. Думается, чго
J здесь это п к лучшему. Здесь не пышный
, юг и не пылкие одесситы, а северный го-
' родок с его скромными обитателями, и нам
! в этом маленьком *мире интересно без вся-
кого бенгальского освещения
| Старый, острый писатель Честертон го-
I ворил в своей книге о Диккенсе: если чи-
татель, хочет погрузиться в тайны и при-
1 ключ'сиия, он предпочтет худший обпезта
этого рода литературы лучшему на свесе
психологическому роману, и в том нет ни-
чего странного, ибо разница между лите-
ратурными жанрами такая же коренная, как
между смехом и плачем-..
Недавно в Ленинграде появилась книга,
читательский успех которой далеко пре-
взошел ее скромный тираж. Лениздат вы-
пустил книгу Леонида Борисова «Чодшеб-
ник из Гель-Гью» и книга в короткое вре-
мя успела получить рыночную ценность:
I за нее платят 75—100 рублей, как ?а какхю-
j ннбудь библиографическую резкость илч...
! за роман Дюма. Бусссиэра, Жа-'отио. Ус-
| пех этот симптоматичен. В ч м дело? Био-
графическая повесть о Грине, охв'тываю-
j щая год или два предреволюционной жиз”н
этого писателя- В книге нет ии гегонки, ни
пикантных разоблачений, ни убийств, ни
! других преступлений, щекочущих нервы-
 Нет вопросов семьи, морали, всегда вол-
иу ifeui’ix новые и новые поколения чптате-
( лей и читательниц. Нет социальной и по-
i литической остроты и проблем миров з
[ зрения. Ист даже правдоподобия, го-оное
так уважает взоостый читатель. Чго же.
есть в ккиге? Таинственная глухонемая.
! двойники-сестры, старый ворон, жн:м ш. й
( на колокольне Троицкого собора и рата')-
1 сящий по адресам письма, стуча клювом в
1 ф-ооточку, игрушечная лавка, куда герои
' ввалиссется в полночь и скупает полм":а-
1 зипа игрушек, цветы, неимоверное количе-
ство которых он везет на извозчике
:ами разбг'эо шатт по улице, т ог
чера у него не было пяти копеек на
то-есть бедность и щедрость, щед-
рость красивая к’к в сказке.
И вгтао, все пеяюшЕленное—это атри-
буты сказки, в какой же пчалистичес-пч
в’щи их ’ложно встретить! Но кто ck'”’*’
что взрослые любяг сказки? Жизнь инте-
реснее Мальчик перешагнув за 12 ле”,
уже не читает сказки, он читает приклю-
”«нич, а потам, до конпз свои'' чгей. пм>е-
хотат на психологические и бытовые ро-
маны.
Книга Бописоза названа романтической
повестью- Он назвал ее так. чтобы цы та
лить в ряду других—своих и чужих—реа-
листических повестей. Грипу не нужно 6ы-
ло т*!3’-шзта свои повести помяят’’чесишм|;
он всю жизнь только их и писал. Бог-исопу
ПРИШЛОСЬ ВЗЯТЬСЯ за ’-’таС? T-tq c-fq и Л'Я
всех для и?'’ тало Это повоемзнно и
смело0 и робкое н?,*,птс. Еще не пазыгта-
лась фантазия, только накинут и сразу
и
да
как
слерпут романтический покров тяЯяи, Мно-
го надуманного и сочиненного наспех,—а
ведь у романтических жанров тоже есть
свои законы,—слишком явно, что реали-
стический язык для автора еще пока при-
вычнее: лучшая в книге глава—историко-
бы говая сценка в редакции желтого дорево-
люционного журнала, написанная живым,
фельетонно размашистым пером.
К каждой такой книге автор должен най-
ти секрет, найти ключ к этому далеко не
просто открывающемуся ларчику. Повто-
ряю—просто сказку взрослый читатель чи-
тать не будет- Здесь этот ключ подарил
Борисову Грин Мечтатель из скучного го-
рода Вятки пошел по свету искать вопло-
щения своих мечтаний, осуществления
своей сказки, привидевшейся ему еще в
ранней и бедной юности. Конечно, это бла-
годарный герой для романтической позе-
сти. Характер его оправдывает любую
фантазию и иллюзию, потому что он сам
их жаждет. В убогой и пресной окружаю-
щей его жизни ои только и ищет таинст-
, венного и необычайного и. если не нахо-
дит, со страстью выдумывает в своих кни-
j жках. Дерзкий, угрюмый, мнительный, с
j доверчивой беспокойной душой, он идет
I сквозь журнальную накипь и нечисть, сра-
j жается с пошлостью ищет свою «прекрас-
। ную даму»—сказку. Это ли не герой, кого-
’ рого можно эффектно ввести в самую гу-
• щу мещанского быта 1910 года, и если не
' напугать до-смерти тогдашних читателей
: «Огонька» и «Лукоморья», значит осчзст-
' ливить. Жаль, что не показал Леонид Бо-
' рисов мирок читателей Грина тех дальних
I лет- Незаметные обыватели с потаенной
; мечтой об иной жизни, для которых писал
{и жил Грин, были бы до сто раз уместнее
Куприна и Бунина, которые введены а
I книгу на тех же обывательских правах,
! даже еше ниже, судя по их разговорам.
Кстати сказать, кечеринка у Куприна пред-
] ставлена в наро што лубочных и тривиаль-
ных тонах и вызывает у нас протестующее
। чувство.
I К повести этой можно придираться. Я
1 лично'нашел бы в ней много ошибок про-
! тиз вкуса и других литературных ошибок.
' И все-таки читательский успех ее несомне-
нен. Правда, это не всегда доказательство
j художественности, иногда книга может по-
’ творствовать и дурным читательским ин-
j стинктам. В этой книге Леонид Борисов
' пдгг навстречу верным и здоровым жела-
ниям читателей, он хочет утолять их жа-
। жду романтического и необычайного, ли-
рического и приподнятого над бытом- Мы
можем пожелать ему в дальнейшем более
! полной удачи. Такая удача придет тогда,
когда фантазия писателя будет крылатой,
j Что зложет окрылить е-з? Великие гумани-
! сты и сказочники прошлого подсказывают
. просгой ответ: идеи борьбы добра со злом,
смелого и пытливого человеческого духа с
I косностью и реакцией и слепыми стихиями
’ природы. У нас для этой борьбы есть мно-
го нового совершенного оружия. А борьба
j вешда романтична. Значит, необходимы в
’литературе и откровенно романтические
жанры. Есть ли опасность болезненного их
, роста и засилья? Нет. Мы достаточно реа-
, листы, чтобы понять, что пропорции будут
; регулироваться самой жизнью и земными
, нашими связями, ясным яиншм пониманием
! главных задач литературы-
I Закончу тем, с чего начал. Мы пишем
' для хороших и разных людей, а им нужны
! хорошие и разные книги. Я почти наугад
'взял гри повеет, и они оказались такими
разными, 1,то ч ннтак не мог нанизать их
на один общий вертел. Эго хорошо.
J Ленинград.
А А О — ---------- ——
«Молодая гвардия» А. Фадеева выходит в «Ро-
иан-Г’.жте» (Гослитиздат). Обложка работы.
К. ВурОЯЕ.
Владимир СОЛОВЬЕВ
УРАВНЕНИЕ С ПАМЯТНИКАМИ
Отличительным качеством интеллигент-
ности, равно как и хорошего воспитания,
является то, что они иа первый взгляд не-
приметны, т. е. не бросаются в глаза.
Если о человеке нечего сказать, кроме
того, что он интеллигентен, значит и са-
мую его «интеллигентность» следует под-
вергнуть некоторому сомнению. Только
для приказчиков галантерейных магази-
нов «интеллигентность» была профессией.
Критику Юзовскому нравится эта огра-
ниченная кавычками «интеллигентность»,
мне она нравится меньше, а Гурвичу она
не нравится вовсе.
В статье Гурвича, на мой взгляд, есть
все: и ум автора, и великолепная эруди-
ция, и хороший литературный вкус, в ней
недостает только «мелочи» — любви и до-
брожелательности к современной драма-
тургии.
Одинаково осуждая персонажей из
«Старых друзей» Малюгина, из «Ново-
годней ночи» Гладкова, «Отчего дома»
Катаева и «Так и будет» Симонова,
излив на их головы весь запас сво-
его сарказма, автор статьи резюмирует:
«ии один из этих образо-в, совершенно не-
зависимо от уровня культуры персонажа,
не стал образом, в котором воплотился бы
дух времени».
И вот Верочка из «Месяца в деревне»
«протягивает Зое Космодемьянской через
столетие п через головы многих героинь
наших пьес свою руку и обменивается с
ней крепким рукопожатием».
Весьма вероятно, что это и так.
Однако, если Оля из «Так и будет» и
Ася из «Новогодней ночи» будут осуж-
даться одинаково, образ Зои Космодемь-
янской не будет воплощен на русской
сцене так же талантливо н много-
образно, как был воплощен в тургенев-
ской Верочке ее, современный ей. про-
образ. «Новогодняя ночь» — это пошлая
пьеса. «Так и будет» — это пьеса, имею-
щая серьезные недостатки. Но нельзя го-
ворить об этих пьесах, ставя их в один
ряд. Даже Зинку из пьесы Катаева — пер-
сонаж. иа мой взгляд, не удавшийся, —
несправедливо обижать сопоставлением с
Асей из «Новогодней ночи». И персонажи
из «Старых друзей» Малюгина, несмотря
на то. что нх интеллигентность для меня
сомнительна, заслуживают лучшего об-
щества, нежели общество Аси н Шахова.
В этой разнице между персонажами и
От редвкцп. Продолжаем обсуждение во-
просов современной драматургии. (См. статьи
в 1в, 14, ». М. И, » и 22 «Л. Г.»).
лежит то начальное нечто, которое при- ,
ближает одних к тургеневской Верочке в
большей степени, других в меньшей, а
третьих отдаляет от нее. Увидеть это Н2Ч-
то —- и значит быть критиком, любящим
свою современность. Увидеть это нечто
нелегко, можно ошибиться, но ошибки на
этом пути понятны, а следовательно, про-
стительны.
Можно ругать Зинку из «Отчего дома»
во имя любви к Оле из «Так и будет»,
можно отрицать их обеих во имя любви
к Симочке из «Сотворения мира» Погоди-
на, но ругать все. что валишь в совре-
менной драматургии, во имя любви к тур-
геневской Верочке — эго значит занимать
позицию скорее выгодную, нежели дей-
ственную и почетную.
Уравнение живых людей с памятниками
никогда не кончается в пользу живых.
Иногда это идет им на пользу, однако
польза г.риходит к ним индивидуально, в
тиши, проигрывают же они от уравнения
с памятниками шумно, на людях...
Статья А. Гурвича написана превосход-
но. Тем хуже. Верна не та точка зрения,
которую трудно оспорить, верна та точка
зрения, которая в самом своем существе
несет общественно-npoi рессивное, а не
только фиксирующее начало.
Вот почему мне, как современному дра-
матургу. кажутся более почетными раны
Юзовского, нежели трофеи Гурвича.
Юзовский. безусловно, ошибался, когда
положительно оценивал пошлую, мещан-
скую пьесу «Новогодняя ночь»; он неточ-
но оценивает «Старых друзей», хваля их
за «интеллигентность»; по он уже меньше
ошибается в оценке пьесы Светлова «Двад-
цать лет спустя» и вовсе не ошибается,
высоко оценивая прекрасную пьесу А. Кро-
на «Офицер флота».
Юзовский ищет в современных пьесах
то лучшее, что нравится и зрителю и ему,
и именно этим Юзовский помогает созда-
нию в нашей современной драматургии
образов, наиболее приближающихся или
могущих приблизиться по своей глубине
к тургеневской Верочке.
Из нескольких ошибочных высказыва-
ний Юзовского не следует создавать об-
щую его «ошибочную концепцию», как эго
делает Гурвич. Единственная концепция,
которая вытекает из всего того, что пишет
Юзовский, — это поиски лучшего в том,
что есть в современной драматургии, для
того, чтобы исходить из этого лучшего на
пути к более совершенному.
Юзовский, например, совершенно прав,
когда находит новые прекрасные черты
молодого советского моряка в пьесе
А. Крона «Офицео флота», сравнивая эту
пьесу с пьесой Вс. Вишневского «У стен
Ленинграда».
Пьеса Вишневского никак не может быть
охарактеризована, как неудачное произве-
дение. В свое время автор этих строк вы-
соко оценил ее на страницах «Правды». Но
Юзовский очень тонко и чутко отмстил
преимущества пьесы Крона именно в пока-
зе молодых офицеров-моряков, которые
лучше удались Крону, чем Вишневскому.
Вишневскому ближе, как писателю, моря-
ки времен 1918 года, их образы удаются
ему лучше, какие бы длинные реплики по
этому поводу ни подавал А. Таиров. Раз-
ница между молодыми моряками Крона и
моряками Вишневского весьма существен-
на. как это правильно отмечает Юзовский,
и ока в пользу Крона, однако эта разница
не настолько велика, как, скажем, про-
пасть. отделяющая тургеневскую Вероч-
ку от симоновской Оли.
Юзовский, примечающий эту разни-
цу в пьесах двух современных драматур-
гов, действует правильно, ориентируя и
зрителя, н третьего драматурга, чем при-
носит несомненную пользу нашему искус-
ству. Гурвич же, эффектно указывая на
бездну, отделяющую тургеневскую Вероч-
ку от симоновской Оли, только фиксирует,
никому и ничему не помогая.
Г. Мунблит справедливо упрекает Гурви-
ча в пессимизме, ио главное здесь не пес-
симизм — необоснованный оптимизм опас-
нее, — главное здесь то, что точка зрения
Гурвича — это точка зрения человека «со
стороны», в то время, как позиция Юзов-
ского — это позиция действующего лица.
Юзовский имеет много сторонников и
горячих друзей не потому, что он всегда
прав, но потому, что, будучи и неправым,
он старается делать общее с нами дело —
создавать наше современное искусе:во,
всемерно помогая его развитию, зная за-
коны постепенности этого развития, чутко
отмечая миллиметры его под’ема.
Гурвич же имеет союзников до поры до
времени, ибо многие его союзники не по-
нимают того, что, будучи по своим выска-
зываниям близки к Гурвичу, на самом деле
они всем своим существом с Юзовским.
Кто же эти союзники Гурвича и в чем
внешняя, обманчивая сторона этого сою-
за? Эго, прежде всего, взыскательные кри-
тики, видящие во взыскательиости Гурви-
ча его несомненную правоту.
Но разная бывает взыскательность. Взы-
скательность, под влиянием которой имен-
но и растет искусство, является непремен-
ным условием его развития. Такова ли
взыскательность Гурвича?
Малюгин написал первую пьесу. Юзов-
ский, посмотрев ее на театре, обрадовался
и высказал весьма четкое мнение, сводя-
щееся к тому, что эта пьеса, конечно, да-
леко не безупречна, но в ней есть нечто,
заслуживающее похвалы. «Вы нашли чу-
десную ноту, но если вы облюбуете толь-
ко эту йоту, вы рискуете, что от вас от-
вернется слушатель». — пишет Юзовский.
Мне думается, что это для данного слу-
чая вполне взыскательно; это взыскатель-
ность ободряющая, предупреждающая о
трудностях, но мобилизующая на поиски.
Гурвич же. отталкиваясь от пьесы Ма-
лки ина и придя к «Месяцу в деревне»
Тургенева, бесспорно, более взыскателен,
нежели Юзовский. ио эта академическая
взыскательное Iь ксисерватпвка.
Взыскательность Гурвича пе толкает
того, с кого взыскивают, вперед, на прео-
доление трудно с гой. а, наоборот, ставит
перед ним нс; ргодолимую каменную
стену.
Положение нашей современной драма-
тур! ии нельзя назвать блестящим, но око
и не так плач<гоцо, что следует нервничать
и взывать к л;гера:урным предкам.
Наша драма урны, имеющая в своем ак-
тиве такие произведения, как «Любовь
Яровая», «Кремлевские куранты», «Чело-
век с ружьем», «Разлом», «Шгорм», «Пла-
той Кре.чег», «Оптимистическая трагедия» и
некоторые дпуги \ не столь уж бедна —
фундамент се строящегося здания заложен,
и молодых драматургов ие следует осо-
бенно стращать «Медными всадниками»
прошлого.
В заключение я хотел бы сказать не-
сколько стов по поводу Ф. Каверина и
А. Таирова. В их статьях есть, иа мой
взгляд, нечто общее.
Ф. Каверин утверждает, что «актеры луч-
ше знают зрительный зал, потому что они
живут с ним из вечера в вечер одной
жизнью, слышат его дыхание и испыты-
вают мучительный снял, когда произно-
сят p.‘IJ.!!iK|I. п.иг шрают куски, во время
которых улан.”ив.!юг в этом зале снисхо-
дительное отношение к примитивным фра-
зам, к разжеванным истинам, к банальному
выражению чувств и мыслей».
Ежевечернее совместное пребывание в
одном помещении со многими людьми, из
которых большинство молчит и слушает, а
меньшинство произносит специально напи-
санные для нею слова, вовсе не дает это-
му меньшинству неоспоримого преимуще-
С!ва в знании зрителя. Скорее наоборот, в
большей степени зритель узнает актера,
хотя би по тому, чго актер более действен-
но себя проявляет. Я полагаю, чго режис-
сер, хотя и нс присутствует в зрительном
зале ежевечерне, все-таки лучше знает
зрителя, нежели актер; если это не так, он
— плохой режиссер, и ему не следует до-
верять постановку, т. е. он нс должен ру-
ководить актером, который лучше знает
зрителя. По-моему, следует согласиться на
том, что лучше всего зрителя знаег насто-
ящий драматург, ибо именно он в течение
вечера занимает внимание зрителя, неся
ему те мысли и чувства, которые волнуют
и автора, и аудиторию, устами других лю-
дей. но именно драматург разговаривает
со зрительным залом. Только зная людей,
можно говорить с ними так, чтобы им ин-
тересно было слушать. Если драматург не
знает зрителя, то он — ие драматург. Ак-
тер может лучше знать, что нравится или
не нравится зри гелю, но это еще не зна
чит знать зрителя. Что же касается до
«мучительного стыда», испытываемого ак-
тером за произнесение фальшивых реплик,
то я склонен думать, что он испытывает
этот стыд перед зрителем, главным обра-
зом, за то, что художественное руковод-
ство театра, в котором он служит, прини-
мает плохую пье£у, а режиссер берется ее
ставить. Но. кстати, и в этом случае, если
актер не хочет быть «проводником баналь- 1
ных мыслей», он может отказаться от
роли.
Вот если Ф. Каверин хочет переложить
на плечи драматурга ответственность за I
неумение театра выбирать пьесы и najo-j
дить драматурга не только себе по вкусу, ‘
но такого, чтобы и драматургу пришелся 
по вкусу театр, ответственность за неже- I
лание театра создавать нового, своего дра- '
матурга,—тогда мне понятен приведенный ;
выше абзац из статьи.	।
Тогда мне понятна и длинная реплика !
А. Таирова, начинающаяся словами о том,
как «непереносимо» читать «плоские»,}
«адюльтерные» пьесы современных драма-:
тургов: «Одна пьеса, вторая, третья — а
впечатление такое, словно писал их один ‘
н тот же человек...».	!
Изложив стандартный сюжет всех этих
пьес, Таиров предусмотрительно не назы-
вает имен их авторов. И это умно. Авторы
их — не драматурги-профессионалы. Это —
пьесы, идущие в театр самотеком. Среди
их авторов могут оказаться в равной сте-
пени и люди одаренные, и графоманы. Мы
знаем последние произведения наших дра- ]
матургов-профессионалов. Это «Сотворе-
ние мира» Погодина, «Офицер флота» Кро-
на, «Генерал армии» кинодраматурга Чир-
скова. «Мечта» Корнейчука, — средн этих
пьес нет произведений, написанных по из-
ложенному А. Таировым сюжету. Насколь-
ко мне известно, ни Л. Леонов, ни
В. Шкваркин, ни К. Финн тоже не написа- ;
ли своих новых пьес на этот сюж^т. И
вог Таиров, пользуясь, как примером, ма-
териалом или начинающих драматургов,
или не драматургов вовсе, обвиняет
нашу драматургию за этн, не имеющие к
ней никакого отношения произведения,
упрекает ее и в «плоскости», и в «безыдей-
ности», и в «адюльтерё».
И конечно же, немедленно (по методу
Гурвича) приводится произведение, кото-
рое написано лучше и с которого нашим
драматургам надо брать пример, — «Фед-
ра» Расина (у Таирова иное направление
и, видимо, поэтому — тяготение к памят-
никам, расположенным юго-западнее па-
мятника Тургенева).
Противопоставлять «драматургам» тех
пьес, которые попались под руку Таирову,
«Федру» Расина — это все равно, что
сказать годовалому младенцу, пролепетав-
шему в первый раз «мама», что Цицерон
говорил лучше, и для доказательства при-
вести в пример его речь в сенате.
Взыскательноегь, конечно, есть и здесь.
Однако я склонен думать, что и у Таиро-
ва, й у Каверина — одна и та же желчь,
проливаемая не без расчета. Не сумев за-
интересовать теми театрами, в которых
они работают, наших лучших драматургов
и ие сумев вырастить своих авторов (при
помощи «Федры»), они, вместо того, что-
бы пенять за это на себя, всячески стара-
ются приписать свои вины драматургам,
как Таиров приписывает им пьесы, кото-
рых они не писали.
Но. если наша драматургия должна в
какой-то мере быть зеркалом своей эпохи,
незачем делать из нее то зеркало для лич-
ного пользования, на которое всегда удоб-
но пенять, если сам плохо выглядишь. Это
особенно легко делать, принимая во вни-
мание, что наши драматурги редко участ-
вуют в дискуссиях и отвечают на «репли-
ки». Таким образом, получается, что все,
что на их счет ни говорится, будто бы и
правда... Но если драматургам и будет тя-
желее от того, что к их собственным нема-
лым винам театры прибавят еще и наибо>-
лее тяжкие свои, то станет ли от этого лег-
че самим театрам?
У наших драматургов есть свои глубо-
кие, настоящие достоинства, однако они
еще не таковы, чтобы за них следовало
ставить памятники при жизни. У наших
драматургов есть свои глубокие, настоя-
щие недостатки, однако они не таковы,
чтобы за них следовало заживо хоронить
драматургов под чужими памятниками.
И уж, конечно, во стократ лучше и по-
лезнее для современной драматургии те,
что пытаются, пусть не всегда умело, «ру-
ководить движением на Театральной пло-
щади в белых перчатках», нежели Гурвич
и Таиров, в черных перчатках руководя-
щие «движением» памятников. — это за-
нятие, правда, вполне безопасное но пред-
ставляющее собой зрелище, не более ве-
личественное, чем статичное.
Литературная газета
№ 23	---- 3
С. ХИТАРОВА
АКОП АКОПЯН
К 80-летию со дня рождения
С именем Акопа Акопяна связано зарож-
дение и развитие армянской советской по-
эзии. Литературная деятельность его на-
чалась в 90-х годах прошлого столетия.
Первые стихи Акопяна появились в
1893 г. на страницах армянского журнала
< Молот». Поэт-революционер, он был тес-
но связан с освободительной борьбой ра-
бочего класса и в своем творчестве выра-
зил революционный пафос, ярко изобразил
труд и борьбу пролетариата. Прославляя
«чудеса, рожденные в жестких руках», он
показывал, как зрела и выковывалась в за-
водском горниле живая, победоносная ре-
волюционная сила:
Там. где заводы, она куется — земли заря*
Там бьется сердце людей грядущих.
Там цель ясна!
Пламенный поэт-трибун звал всех обез-
доленных и угнетенных к единению, к
борьбе. Вера в творческие силы рабочего
класса -— «вы — к новой жизни путь», «вы
—радость мира» — неизменно одухотворя-
ла его стихи. А. В. Луначарский в преди-
словии к сборнику стихов Акопяна, издан-
ному на русском языке, так охарактеризо-
вал его поэзию: «Самым оригинальным в
творчестве Акоп Акопяна с самого начала
было конечно то, что это был не только
поэт-революционер, — поэты - революцио-
неры были и в русской и в европейской
литературе, а что это был поэт социал-
демократ, в тогдашнем лучшем смысле это-
го слова, поэт-большевик, поэт пролетар-
ский».
Боевая поэзия Акопяна стала новым сло-
вом для всей армянской литературы начала
XX века. Широкой популярностью и при-
знанием среди трудящихся Закавказья
пользовались его острые, политические
стихи. Писатель-большевик, он вел кипу-
чую просветительскую деятельность и
как революционер-пропагандист. Крепко
связанный с революционным движением
Закавказья, большевик с 1904 г., он тесно
сблизился со Степаном Шаумяном и Суре-
ном Спандаряном. Эта дружба сыграла
большую роль в жизни Акопяна и опреде-
лила дух его поэзии.
Революцию 1905 г. поэт приветствовал
восторженным гимном «Революция». В ок-
тябре 1905 г. он пишет известное стихотво-
рение «Еще удар», призывающее рабочий
класс смесги самодержавие. В черные го-
ды реакции поэт смело пел «бодрости пес-
ню тем, кто духом упал», призывал «быть
готовым ко дню пробуждения»:
Молот вздымая, ты в буре боев
Бить по железу быть должен готов!
Бей по железу! Мгновенно! Еще!
Бей же, покуда оно горячо!
Восхищаясь самоотверженностью, муже-
ством борцов революции, оросивших сво-
ею кровью «стены завода и улиц торцы»,
он прославляет их в стихах «Они живут»,
«Казненные», «Идут... идут». В поэме «Но-
вое утро», написанной в 1909 г., он привет-
ствует грядущий приход жизни «новой и
мудрой», что принесет «заветный мир сво-
боды».
Победа Великой Социалистической рево-
люции вызвала у поэта прилив новой твор-
ческой энергии. В стихах «Пробуждение»,
«Баку», «Гянджа», «Рионгэс», «На Дзорагэ-
се» он рисует возрожденный Кавказ, огне-
вую энергию нефтяных вышек Баку, гну-
щиеся от плодов ветви садов Гянджи, блеск
огней Дзорагэса. Пафос строительства и
энергию людей нового поколения Акопян
изобразил с большой лирической силой в
по^ме «Ширканал-большевик»:
Пришел я,—
Поцеловать пришел я край,
Издревле бредивший водой:
Теперь здесь плешет молоко
И мед струится золотой.
Поэма Акопяна — гимн богатырю Шир-
каналу, рожденному волей большевиков,
гимн творцам, преобразившим страну, что
целые века «была безмолвна, как кремень»,
и теперь встречает наступивший день «мо-
гучей песней трудовой».
В последних стихотворениях и поэмах
«Боги заговорили», «Ленинград», «Волхов-
строй» и других поэт любовно воспел ве-
личие «дел небывалых», воплощению и
торжеству которых была посвящена его
страстная, кипучая жизнь.
Советское правительство высоко оцени-
ло заслуги Акопа Акопяна. В 1923 г. ему
было присвоено почетное звание народно-
го поэта Армении и Грузии. До самых по-
следних дней поэт принимал деятельное
участие в создании новой советской куль-
туры Армении, отдавая этому все свои си-
лы, весь свой талант. Умер Акоп Акопян
в 1937 г.
ШЕКСПИР НА АРМЯНСКОМ
ЯЗЫКЕ
Армгиз выпускает в свет сборник коме-
дий Шекспира: «Двенадцатая ночь», «Два
веронца», «Комедия ошибок» и «Много
шума из ничего» в переводах X. Даштенца
и В. Терзибашяна. На армянский язык пе-
реведено уже более двадцати крупных
произведений и сонеты великого англий-
ского писателя.
На вечере встречи фронтовых друзей в Московском клубе ССП. На снимках: слева — в президиуме В. Вишневский,
генерал-лейтенант И. Прочко, В. Катаев и С. Михалков; справа — П. Верши гора, И. Андроников, генерал-майор
Н. Гарнич, И. Гуторов, С. Маршак и Бела Иллеш.	Фото в. славянского.
—------------—- О	ООО	о------------------
В ГРУЗИИ
Б СОЮЗЕ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР
Встреча фронтовых друзей
I Большинство писателей, находившихся
; ьо время Великой Отечественной войны в
। рядах Красной Армии и флота, в настоя-
щее время вернулось к мирному труду.
Ha-днях в Союзе писателей состоялось соб-
' ранне демобилизованных mica гелей, орга-
низованное президихмом и военной ко-
I миссией ССП СССР.
। Собрание открыл Вс. Вишневский, кото-
‘ рый предложил почтить вставанием па-
мять погибших писателей. С. Щипачев
огласил собранию имена погибших.
В. Вишневский отмешл, что многие со-
ветские писатели пришли на фронт, имея
опыт участия в предыдущих войнах. Он
' рассказал о работе военной комиссии CCII
СССР в дни войны.
— Мы должны. — говорит В. Вишнев-
; ский, — поднять вопрос о том, как поста-
i ьить опыт, приобретенный писателями во
| время войны, на службу задачам новой
: пятилетки. Перед советскими писателями
' стоит ответственная задача — полно и
правдиво отобразить в своих проиоведе-
1 ниях пережитую нами войну.
Творчество писателей Мордовии
В 1944 году ССП Мордовии провел в
! Саранске конференцию, на которой были
подведены игот работы мордовских пи-
сателей и отмечены ее существенные не-
достатки: замкнутость в своей среде, от-
сутствие связи с местной печатью и т. д.
После конференции прошло полтора го-
। да. За это время работа Союза советских
I писателей Мордовии заметно улучшилась,
j Выступления писателей в колхозах и сов-
'j хозах стали обычным явлением. Писатели
I активно участвовали в подютовке к выбо-
рам в Верховный Совет СССР. Литератур-
ные «пятницы», где обсуждаются новые
произведения, привлекают широкую ау-
диторию. Состоялись вечера Ф. Беззубо-
вой, М. Бебана, С. Вечканова, Пикулы Эр-
кая, А. Карасева, В. Коломасова, А. Кри-
вошеева, А. Моро, Р. Федькина. Стави-
лись на обсуждение также произведения
начинающих: К. Абрамова, Ф. Атянина,
В. Новикова, С. Платонова, Т. Кирдяшки-
на и др.
Установлена связь писателей с респуб-
ликанскими газетами. Мордовские niicaie-
ли выступают по радио, дают материал для
радиожурнала.
В. Коломасов написал пьесу «Мать уро-
жая» и подготовил к печати вторую кни-
гу романа «Лавгинов». А. Куторкин на-
писал роман в стихах «Свидание», М. Лу-
кьянов закончил поэму «Ваня Терганов на
фронте», поэму о Герое Советского Союза
Иване Радайкине «Мой товарищ» написал
А. Мартынов, Н. Эркай работает над поэ-
мой «На берегу Суры», А. Карасев закон-
чил пьесу' «Мы были солдатами», П. Ки-
риллов— драму «Лнтова».
В Мордовском государственном изда-
тельстве вышли альманах художественной
‘литературы, сборники.стихов: С. Вечкано-
I ва «Венок», И. Девина «Утренние зори»,
Итоги театрального сезона
В клубе писателей 27 мая началось ! с докладами выступили И. Альтман и И. ।
обсуждение итогов театрального сезона, ! Чичеров. Прения продолжались 30 мая и
j организованное секцией драматургов CCII 1 возобновятся в ближайшие дни.	:
I СССР. Открыл совещание Вс. Вишневский, I	I
С приветствием от Главного политиче-
ского управления Вооруженных сил СССР
и с благодарностью за работу, проделан-
ную писателями во время войны в красно- i
армейской печати, выступил полковник i
М. Левин. Он привел примеры отва! и. про- ।
явленной писателями во время выполне-|
ния редакционных заданий, и выразил по- j
желание, чтобы все увиденное писателями'
во время Великой Отечественной войны |
нашло отражение в их произведениях. I
Генерал-майор Н. Гарнич указал в сво- 1
ем выступлении на необходимость углуб-
ленного изучения военного дела.	।
О том. что писатели, завоевавшие во
время войны большое доверие читателей,
должны сейчас полно и глубоко осветить
в своих произведениях ряд важных про- !
блем, поставленных войной, говорил
А. Сурков.
В конце собрания выступил генерал-'
лейтенант И. Прочно.
В Московском клубе для писателей-
фронтовиков был \ строен товарище-
ский ужин.	;
II. Кириллова «По военной дороге». А. Мо-
ро «Жизнь воспеваю», Я. Пинясова
«Огонь», Н. Эркая «Избранная лирика» и
др. В производстве находится 11 книг'.
Подготавливается к печати альманах луч-
ших произведений писателей Мордовии
(на русском языке). Переведены на мор-
довский язык «Отелло» Шекспира, «Реви-
зор» lot оля и «Мещане» Горького.	* 1 * * * * * * В
Обо всем этом рассказал на заседании
национальной комиссии ССП СССР ответ-
ственный секретарь правления ССП Мор-
довии А. Куторкин, выступивший с отчет-
ным докладом.
Сообщение о работе мордовского изда-
тельства сделал М. Талабаев. Он расска-
зал о плане выпуска художественной ли-
тературы 1946 года и о том. какие кит и
вышли из печати в 1945 году.	।
О слабости формы стихов многих мор- j
довских поэтов говорил в прениях А. Де-[
ев. Как понимать своеобразие мордовской j
национальной формы — этому’ вопросу
было посвящено выступление П. Скосы-
рева. С. Ebichob отметил неудовлетвори-
тельную работу мордовского издатель-
ства, отставание прозы, слабую работу
над подстрочными переводами.	>
А. Моро указал на слабость мордовской
критики. Она лишена об'ективности, и ча- 
сто необоснованно расхваливаются одни
произведения и охаиваются другие. j
В обсуждении принимали также участие ;
А. Бруштейн, М. Зенкевич, Ф. Советник. ’
Э. Левонгин, Я. Апушкин, Н. Павлович, '
! Н. Эркай. По докладу были приняты прак-
тические предложения, направленные на
дальнейшее улучшение работы Союза со-
ветских писателей Мордовии.	|
Секция прозы Союза советских писате-
лей Грузии провела диш ут о новом рома-
не Акакия Белиашвили «Жизнь Бесики Га-
башвили». Роман привлек всеобщее вни-
мание и получил высокую оценку в лите-
ратурных кругах Грузии. Диспут открыл
Лео Кпачели, который вкратце охарактери-
зовал произведение Белиашвили, как
весьма значительное явление грузинской
ли гературы.
•— «Жизнь Бесики Габашвили» — исто-
рический роман большого размаха, —
сказал в своем докладе Б. Жгенти — Ав-
тор правдиво обрисовал общественную и
государственную жизнь Грузии во второй
половине XVIII века, когда изнемогавшая от
бесконечных войн, угнетаемая в течение
веков южными соседями-завоевателями
Грузия стремилась заключить союз с мо-
гучей Россией и устроить свою юсудар-
ственную жизнь под ее покровительством.
В романе удачно изображен дальновид-
ный государственный деятель великий пол-
ководец Ираклий II. Увлекшись образом
Ираклия II, автор на второй план поставил
главное действующее лицо романа - вели-
ко! о I рузинского поэта Бесики Габашвили.
— Новый роман А. Белиашвили, несом-
ненно, имеет большие достоинства, —
сказал выступивший в прениях Д. Шенге-
лая. — Но надо опасаться, как бы образ
самого Бесики, который в первой кише
дан слишком бледно, не остался таким и на
протяжении всею романа.
Доцент Т. Рухадзе характеризует роман,
как выдающееся литературное явление.
—В романе прекрасно передан дух эпохи и
образ царя Ираклия II, — говорит он.
— В романе прекрасно обрисованы рус-
ские офицеры,—заявил А. Асатиани. Образ
Бесики, eio жизнь и дсяiс.тьносi ь. вероят-
но. детальней будут даны во второй части
ром а на.
В заключение дискуссии выступил автор
романа Акакий Белиашвили.
— Когда я начал писать роман, я увлек-
ся образом царя-Ираклия II. Поэтому вы-
шел бледнее Молодой Бесики. Во второй
части романа, которую я заканчиваю, ею
образ будет на первом плане.
27 мая в Политехническом музее со-
стоялся творческий вечер Б. Пастер-
нака. На снимке: Б. Пастернак на
трибуне.
Фото В. СЛАВИНСКОГО.
МОСКОВСКИЕ ПОЭТЫ В ГОСТЯХ У ЛЕНИНГРАДЦЕВ
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). В центре । а также ленинградских поэтов — А. Ахма-
дцтсратурной жизни Ленинграда за послед- : товой. А. Прокофьева, О. Берггольц, М. Ду-
шою неделю стояли вечера советской поэ- дина, Н. Брауна. Поэтов долго не отпуст
1 ?лш, в которых приняла участие группа кали с эстрады, заставляя читать все но-
московских поэтов — М. Алигер, П. Анто- ’ ные и новые стихи. Поступило много за-
1 польский, С. Михалков, В. Инбер и М Све- писок с просьбой повторять такие вечера.
( тлов.	| С большим успехом прошли вечера, мос-
1 Первый вечер состоялся в переполнен- ковских и ленинградских поэтов в Домах
1 ном зале Филармонии. Председатель- ( культуры.
ствовавший на вечере А. Прокофьев j В Доме писателя им. Маяковского состо-
приветствовал московских товарищей. Слу-' ялась встреча московских гостей с ленин-
шагели тепло встретили стихи москвичей. ' градскими писателями.
ЧИТАТЕЛИ О ЖУРНАЛЕ
I ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.). Дзержин-
j кий райком ВКН(б) и правление ЛенССП
i провели совещания читателей журнала
। «Ленинград».
I В докладе ответственного редактора
журнала Б. Лихарева был дан обзор вы-
шедших номеров «Ленинграда» п очерче-
ны дальнейшие задстч! редакции. Высту-
 низшие в прениях проф. Л. Koi ан (Дом
ученых), проф. В. Успенский (Театраль-
ный институт), проф. О Вольценбург (Эр-
митаж). молодая читательница т. Джали-
хина и др. говорили, что журнал, начав-
ший выходить в диц ленинградской обо-
роны, и после войны сохранил свою попу-
ДЕСЯТИЛЕТИЕ НОВОСИБИРСКОЙ БИБЛИОТЕКИ
НОВОСИБИРСК. (От наш. корр.). Не-
давно общественность Новосибирска тепло
отметила десятилетие работы своей обла-
стной библиотеки — одного из крупнейших
в Сибири книгохраииниц. В библиотеке
развернута широкая и многообразная рабо-
та с читателями. Образцово поставлена
справочно-библиографическая работа, кон-
сультация по разнообразным вопросам на-
ЦЕННЫЕ ПРИОБРЕТЕНИЯ
Государственный литературный музей в
Москве по: олнидся новыми экспонатами.
В беседе с нашим со (рудником заведующая
j музейным фондом А. Дугачева рассказала
I о наиболее значительных приобретениях
музея в послевоенный период.
— Мы приобрели несколько старинных
русских рукописных книг XVII века. Осо
бый интерес представляют лицевой Апока-
липсис и киша по зоогопш с многочислен-
ным.'! акварельными рисунками на полях.
Нами также приобретены пощреты пи-
сателей: Демьяна Бедною работы Л. Па-
стернака. относящийся к 1918 1.. И. А. Кры-
! лова---кисти неизвестно! о художника; ав-
толитографии с цзобоажением А. Н. Тол-
стою (художник Г. Верейский); рисунки,
‘портреты А. С. Их шкива. сделанные за-
служенным деятелем искусств Н. Ульяно-
вым. Кисти Н. Ульянова принадлежат и дзе
приобретенные музеем картины «Пушкин
на балу» (масло).
КНИГА ЧЕХОВА НА БЕЛОРУССКОМ ЯЗЫКЕ
МИНСК. (От наш. корр). Государствен-
ное издательство Белоруссии выпускает на
белорусском языке большой том произве-
дений А. Чехова. В кишу вошло около 40
рассказов, в юм числе «Палата № 6» и
«Утер 1 1рпшибеев».
«ПУШКИНСКИЙ ВЕЧЕР»
НА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОМ ЗАВОДЕ
. На московском вагоноремонтном заводе
«Памяти революции 1905 года» состоялся
большой «Пушкинский вечер», организо-
ванный комиссией кедьтуры Красно-Прес-
ненскою районного совета депутатов тру-
дящихся и заводским клубом «Красный
Октябрь».
Вечер посвящен был произведениям И.
Новикова — «Пушкин в Михайловском» и
«Пушкин на юге». Вступительное слово
произнес депутат райсовета писатель А.
Карцев. П. Новиков рассказал собравшим-
ся рабочим, инженерам и техникам завода
о своей работе над книгами, прочел от-
рывки из романа «Лушкин в Михайлов-
ском».
Во вторник 11 июня в 2 часа дня
в Институте мировой литературы им. А. М. Горького (уЛ. Воровского, 25-а)
СОСТОИТСЯ ЗАЩИТА г1И( ( ЕРТАЦИЙ
НА СОИСКАНИЕ УЧЕНОЙ СТЕПЕНИ КАНДИДАТА ФИЛОЛОГИЧЕСКИХ
НАУК:
1) Б. В. ГОРНУНГОМ на тему
«Исследования в области древнегреческой литературы
и языка».	*
Офпц. оппоненты: член-корр. АН СССР С. И. Соболевский и доктор
фцлоло! ических наук М. Е. Грабарь-Пассек.
2) Е. А. БЕРКОВОЙ на тему
«Римская элегия эпохи Августа» (Тибулл и Овидий).
Офиц. оппоненты; доктор филологических наук М. Е. Грабарь-Пассек
и кандидат филологических наук Ф. А. Петровский.
С диссертациями и отзывами можно ознакомиться в Секретариате дирек-
ции Института (ул. Воровского, д. 25-а) ежедневно с 9 до 18 часов.
лярность у читателей. Сейчас читатели
ждут от журнала произведений, в которых
была бы показана созидательная работа ле-
нинградцев, восстанавливающих крупней-
ший индустриальный и культурный центр
нашей страны- Значение «тонкого» лите-
ратурно художественного журнала под-
черкнул заключивший прения А. Тамар-
кин.
После совещания состоялся литератур-
ный вечер. С чтением своих произведений
выступили народный артист СССР Ю.
Юрьев. В. Рождественский. Б. Лихарев, М.
Комиссарова, М. Дудин и А. Флит.
уки, техники, литературы, искусства. Ква-
лифицированные лекторы читают в библио-
теке доклады на научные темы, о творчест-
ве классиков русской и западноевропей-
ской литературы.
Большое внимание уделяет библиотека
творчеству писателей-сибиряков. В ее чи-
тальном зале — постоянная выставка про-
изведений сибирских писателей.
। Ценное добавление к фондам музея—57
। иллюстраций Д. Кардовского к рассказу
1 А. П. Чехова «Каштанка», иллюстрации В.
Бахтеева к роману В. Гюго «Собор Париж-
. ской богоматери» и автолитографии Е. Киб-
j рика к повести Гоголя «Тарас Бульба».
; Пейзажам Крыма, связанным с пребыванн-
i ем там А. С. Пушкина, посвящены приобре-
тенные музеем рисунки С. Лобанова.
В музее уже давно хранится архив А. Су-
хово-Кобылпна. Недавно этот архив по-
полнился дагерротипами семейных портре-
тов А. Сухова-Кобылина и акварелями, изо-
бражающими интерьеры его дома.
! Большой интерес представляет альбом
1 времен И. А. Крылова. Он был издан в свя-
> зн с одним нз обедов, данных в честь
। баснописца. В нем имеются автографы лиц.
> присутствовавших на обеде, меню обеда, а
также НО1Ы исполнявшихся во время обе-
I да музыкальных произведений.
I «НОВЫЙ МИР» № 4—5
I Вышел из печати и рассылается подпиечи-
кам Л- 4-5 ж? риала «Новый Мир».
В помер’’ напечатаны: продолжение ромаил
I В< . Иванова «При взятии Берлина», рассказ
, Ю. Нагибина «Трудная дорога», гереичеека'1
! 1'овеегь Сабит Муканова «Балуан-ШолаК'-,
статьи проф. М. Моро юна «Английская класси-
'иская диш рамма». С. Миршак «Эпиграммы,
:-:Н11та<Ьпи. памфлеты» (перероды е. англиЙ’Ко-
1OI, очерк Б. Гунина «В стране утренней ене-
иссти». стихи Н. Рыленкова, С. Васильева,
А. Софронова.
В отделе критики помещены обзор А. Ма)*л-
рсна «По ( границам журналов» и статья А.
Дроздова «Выход в жизнь» (о романе К. _ Фе-
дина «Первые радости»), В отделе «Трпэуна
шпателя»: К. Гамсахурдия «Ответ рецензенту^.
В отделе библиографии статьи В. Щерблны
«Классик украищ кои иоазии» (об И. Франко*,
С. Линкина «Туркменская литература», о. Па-
церного «Новые издания о Чехове». Л. Свег-
.това «Выдающийся сатирик XVIII века» (о
Фонвизине). И. Макарова «Волжский альманах».
Кроме того, в номере помещены пародии и
шартжи А. Раскина. Я. Сашина, С. Швецова и
художников Кукрыниксы.
ПОПРАВКА
В «Литературной газете» .4 22 в воспомива-
। нии К. А. Тренева «Из прошлого» журнал
I «Заветы» ошибочно назван «журналом Горь-
• кого».
Вл-РУБИН ЭФЕМЕРНЫЕ ЛЮДИ
В зарубежной литературе последних лет
не так уж часто встречаются произведения,
гдторы которых пытаются критически ос-
мыслить окружающую действительность.
Книга канадского писателя Брюс Хэтчин-
сона «Эфемерные люди», вышедшая од-
новременно в Канаде и в США (Brute
Huthinson «Hollow men», № 4), принадле-
жит к числу немногих счастливых исклю-
чений.
В своем романе Хэтчинсон выводит це-
лую галлерею фигур, заметных на полити-
ческом горизонте своей страны. И надо
сказать, что они предстают перед читате-
лем в довольно неприглядном виде. Автор
совлекает с их плеч пышные мантии «ли-
бералов» и «демократов» и показывает,
это это всего-навсего мелкие дельцы и ин-
триганы. обделывающие с большей или
меньшей степенью ловкости свои полити-
ческие делишки. Автор, видимо, во избе-
жание «недоразумений» счел нужным
предпослать книге краткое предисловие,
в котором специально оюваривает. что
всякого рода предположения об идентич-
ности отдельных персонажей, «предпо-
ложения. которые неизбежно должны воз-
ппкнхть у внимательных читателей», неос-
новатетьны, ибо автор, дескать, Далек от .
намерений вывести в своем романе обра- I
зы определенных, живых людей. Что ж. 1
если принять на веру эту оговорку, ч*о ;
перед нами не. определенные реальные j
деятели канадской общественной жпз ш, а ।
типы, так сказать, собирательные персона- !
жи. — тем интересней и значительней то, 1
что автор говорит о своих героях.	|
Заглавие романа взято из поэмы ацг- j
л1Йско*о поэта Эллиота. В виде эпшрафа
приведены строки из поэмы;
Им ЯфРМГ-рНьЩ лтоти.
Mtn пустотелы^ люди,
Наши головы ниОпты соломой. Увы’
...Няитп сухие I'o'inca. т.’огдл мы шепчещ-т,
Лишены смысла.
Словно ветер, шуршащий в за'-oxuieii траве ।
Правда, поскольку сочти все персонажи!
книги принадлежат к верхам, задающим J
тон в общественно-политической жизни ;
страны, — все это члены кабинета, деру- ,
тэты, видные журналисты, — поскольку
они вершат судьбами тысяч и тысяч своих |
сограждан, — их «эфемерность» достаточ- I
I но условна и относительна. А их дела и
поступки, далеко не всегда благовидные,
в достаточной мере реальны. Автор имеет
в виду их отчужденность от народа, чуж-
дость ему и в этом смысле их «нереаль-
ность» для народа. По мысли автора, они
в конечном счете не смогут оказать реша-
ющего влияния на судьбы народа, когда
сам народ выступает, как активная, стреми-
тельно действующая сила, как веошитеш
своих дел и хозяин своею будущего.—и
тогда он сметет их с пут. как нечто эфе-
мерное и наносное. Страхом, болезнью,
чувством неотвратимого приближения этой
«роковой минуты» одержимы многие пер-
сонажи книги, не скупящиеся на мнимо ра-
дикальные фразы. О них метко п справед-
ливо говорит один из персонажей пиши,
! директор музея — старый скептик Калеб
j Питкин: «Они пытаются откупиться от рс-
I волюцпп. Но от нее никогда не откупить-
ся—от настоящей революции... Но они
'продержатся... пока не насюпнт то, на-
стоящее. А оно уже надвигается».
по-
Всю деятельность этих людей автор
называет через восприятие центрального
героя книги — канадского журналиста
Лесли Дункана. Ему как бы отводится роль
комментатора рисуемых событий. Жизнь
Дункана на протяжении первых двух лет
второй мировой войны образце! сюжег-
н\ю канну киши. Автор сталкивает ею с
.множеством людей, — и неизменно Лтп-
каи оказыг.ас 1ся в центре всяческих ni’ iii-
тических шприг, порой даже становится
жертвой их: он хорошо знает всю нодио-
ioiiixk) своих дрхзей и врать, коюрые. в
сущности, очень похожи друг на друи а ив
равной мерс далеки от тех, о ком они
якобы пекутся,— от простых, «маленьких»
людей, присутствующих в романе, как не-
кий фон. но ни разу не говорящих там во
весь голос и даже вполголоса. Автор от-
носится к Дункану с большей симшнпей.
чем к ociaibiibiM ciht'im 1сроям. Но все же
он и сю пс исключает из числа «эфемер-
ных людей».
Вечно мятхщийся
непостоянный в своих ч\всIвах. как в об-
щественной. щк и в тичной жп г
г-пемя пытакинийся уйти от само: о с
главное,
ответственности, он в конечном итоге так
же далек и чужд жителям своего поселка,
ист дог. тс 1 влреннып
н, все
5я п.
уклониться сц- всякой подлинной бочле, фермеры ирсдлаинот Дхнкапу быть
выдвинувшим его кандидатом ет парламент,
как и «консервативный либерал» Слоан,
член кабинета Трэр. и друнте персонажи
। книги, нс претендующие на особх ю «с.тож-
[ ность» чувств. Любопытно, что хотя Д\и-
I кан известный журналист,—кругозор его
не широк; так, например, он живо интере-
суется вопросом о вступлении США в вой-
ну и никак не реатруег на нападение
Германии па СССР и начало военных дей-
ствий на советско-германском фронте.
Больше всею Дункан поглощен своими
собственными размышлениями и пережи-
ваниями, и не без основания жена сю Нэн-
си обвиняет ею в э!оцетризме. У Дхи-
кана много общею с другим характер-
ным персонажем книги — американским
журналистом Хаверстоком, коюрый в по-
рыве откровенности говорит ему: «Мы в
своей работе пичею нс знаем и ничему не
верим. Мы все поясняем другим. — и нам
все верят, — но сами мы ничею не зна-
ем и ни во что не верим. Ни во что!».
Г> поисках oiBCT.i на тревожащие еюво-
' просы Дункан с радостью отправляется
корреспондентом в Соединенные Шпиы
(ю1да еще псй1ра.1ьмыс).
Там он встречается с противниками
Рузвельта — изоляционистами, со злорад-
ством встречающими весть о падении
Франции, с .журналистами (вроде Джонни
Картрайта, коюрый был в курсе всего,
что иропсхотит в Вашингтоне, но ровным
счетом ничего в этом по понимал), с бан-
кирами («Один иг них. выступая в ктубе,
творил: «Нам пу/кна будет
мня. Она поиагобигся здесь,
1Р-
дома.
си та сю Ko.T.TCia. боДее
чем другие, об’с.иивший
т Хавсрсток говорит
Гог, все будет принад-
- людям, тем, кто
- Дункан не можст
этими словами.
и неуверенности
1 дома, в Канаде.
людей,
ра-
не
не
Он
кззпвшнх-
е находя-
Он знал, что
нс-
I жадными»). 11
I дальновидный,
j пол мира жур
ему: «В койне
лежень «маленьким»
ботает... борется». —
призадуматься над :
Чувство тревонг
покидает Дункана и
«вновь очутится среди
I ся ему симво юм системы,
j щейся в процессе распада...
'истине надо пгкдиь не здесь, а сред
встомых ему, отчаявшихся людей на улп-
сю ротною поселка, ра-
их кандидатом в парламент, он со!лишает-
ся. Хэтчинсон не льстит своему герою
I Избиратели в большинстве своем нс
I обольщаются на его счет. Как ни сити пи-
сатель в обрисовке людей из пароли, он
далек от того, чтобы приписывать им (за
немногим исключением) излишнее благо-
душие. Дело в том, что вся округа изны-
вает без воды, долгие годы жители про-
сят и молят об ирригашш их земель, но
правительство глухо к их мольбам. Все
надежды избирателей на Дункана. Ею
отец — старожил округа, один из «пио-
неров». и многих колонистов он и сам за-
вербовал, — а молодой Дункан — журна-
лист с именем и бойким пером. Чахоточ-
ный рабочий Твигг без обиняков iокорил
ему: «Вы сумеете их убедить. Эти него-
дяи испугаются, что вы о них напишете
в газетах».
Приняв это предложение. Дункан впер-
вые сталкивается с реальной жизнью, а не
с отвлеченными, абстрактными понятиями,
«Там — в Оттаве и Вашиш тоне в поли-
тику играют, как в шахматы. А здесь для
этих людей — политика не шахматная
। ш ра. а вопрос о том. есть им или не
I ОС 1 ь...».
' Устами своею героя автор с гневом
I говорит о полной оторванности от па-
рода eio мнимых «демократических»
друзей и «либеральных» опекунов-
Мысленно он обращается к ним: «Что
вы знаете о жизни, о бедных, безвест-
। пых людях, образующих сущность ми-
! ра . Ведь вы на согни миль не прнб.ти-
; жались к этим дышащим, псгекаюшим
кровью чслоггечсскпм существам. Высчи-
‘ I ыг.ай 1 е.	и : I ii; iii । г •'••жочы г‘-«н ц> <>-
действуйте - все равно cicnoii чс.чове-
!веский поток проносе!ся над вами и том
[ист вас. В то время, как вы, г одобио
(Нопушям, бормочете слою. лишенные
смысла»-
Но это развенчание канадских «наро-
долюбцев» выражается не только в том.
что разоблачается их полный отрыв от
народа. Нс ограничиваясь этим. Хэтчнп-
' сон показывае! их прямую враждебность
! пари еу. их низость и Mopii.lauxio опусто-
j шеиносль- В этом плане наиболее при-
1 мечитс.льны в книге ic главы, где пог.с-
i СГЗ\С1СЯ О Ц.",’ '-1  та" О1 -И"И> ! '.IJXU-
, нации с кандидатурой Дуи-кана и где
i покаво весь рост одни из самых
। мрачных персонажей киши - «член ка-
I бинста» Лэ.мюэль Трэр. Хэгчписону еда-
! лось нарисовать яркий сатирический
I портрет этого «деятеля»: ои труслив и
' уже в первый период войны мечтает о
। капп гулянии, ведя пораженческие разго-
воры, оея панику, запугивая всех немца-
ми. чтс'бгл пом, шан» нападкам на поаьи-
тельство. Хорошо изучивший его повад-
ки и манеры, его коллега Слоан называ-
ет Трэр;! «лучшим актером в мире»-
Трэр лиц-емерен и властолюбив- «Он го-
тов сжечь свою мать—лишь бы удер-
жаться в кабинете»- Ои бесчестен Свя-
заться с ним щ::чи! потепя.ь спою
честь, свою репутацию и даже честь
своей жены.
«Но как вы его терпите?» — с изумле-
j нием спрашивает Дункан* искушенного в
политике «ветерана» Слоана- «Вы все
еще не научились разбираться в поли-
лике. — о!вечает ют «наивному» Дунк .-
ну—В демократии политический дея-
тель должен быть именно таким- Он
заключает компромиссы и предотвраща-
ет гражданские войны- Но не заблуж-
дайтесь. Трэр—демократ— Время от
времени он -способен всадить вам н-ож в
' спину- Но он демократ- Он сторонник
I свободной «торговли». Он подлинный
либерал». Ту 1 киша Хэтчинсона ирноо-
рстает характер острого социального
памфлета- Так же ярко он показывает
। Трэра в действии — в главе под красно-
речивым названием «Сделка». «Достопо-
чтенному» Трэру неугодно, чтобы кан
' дпдалурн Д\tiKaiij нpnin.'i.i по его окру-
iy; ему пало иметь там правительствен•
ыо-1 о кандидата- Трэр ставит ему ультй-
маг\м: либо Дункап снимает свою кан-।
дпдагуру, и тогда правительство разре-'
пип ооошенне eio >-k*-xi;i. либо /не ип ।
сохраняет сном) кандидатуру, по в этом
случае его избирателям нс пидать на
своих полях ин капли волы- Возмущен-
I н-ый этим шанлажем. Дункан восклицает:
«Я расскажу об этом народу. Я напишу ,
| во всех газетах о сделке, предложенной
вамп»-.
j «Нет. этого вы не сделаете», — стгокой-
> по от нечаст Трэд. -- И. конечно, он
оказывается прав. Ибо Дункан — не бо-
 рец-
, Махинация Трэра «пс лены ими. а во-
дой». как г.ыр.пь.те 1ся один из персонажей
киши. ни у koi о в этом мире
пс вызывае! возм\шенпя—«ведь в по-
ли иже честл-ос।ь--вещь немыслимая»-
II только одни Дункан наедине с самим
собой переживает этот позор. «В этом )
гнусном подкупе он видел картину всей ।
' цивилизации»- И еще долго он вспоми-
нает о «страшной нужде людей из на-
рода. людей, мечтающих о социализме»-
Пресыщенный «всей этой коррупцией
и сумятицей», Дункан бежит из Оттавы
в свой родной поселок, как в некое
прибежище, но и там, в кругу семьи,
которой коснулось веяние войны (его
младший брат — летчик погибает в воз-
душном бою над Лондоном), он не на-
ходит душевного покоя. После короткой
передышки он возвращается в Оттаву,
где его старые «либеральные» друзья
предлагают ему редактировать газету-
: О дальнейшей судьбе Дункана читате-
лю остаелся догадываться.
... В книге Хэтчинсона рассеяно много
любопытных бытовых деталей- Те, кому
д о-ве лось читать в детстве книгу капита-
на Марриетта «Поселенцы в Канаде»,
' помнят, верой!но. рисуемые в ней паг-
, риархальные нравы первых колонистов
и воинственные набеги индейцев. От
’ патриархальных нравов, судя по книге
\э1Ч.'1нсоиа. мало что сохрани тось
тот же Дункан после мимолетнего «ро-
jмана» информирует жену о всех его
перипетиях, но она этим отнюдь не шо-
кирована. А вог индейцы остались и
| даже фигурируют в книге. Но как они
I выродилисьЖалкие и нищие, они
i приходят к дому Дункана в канун
' рождества, им выносят убогие «подар-
ки» и после их ухода тщательно опрыс-
кивают и окуривают помещение.
В художественном отношении книга
Хэ[ чинсоиа uaniic.iu;! неровно. Она не
лишена серьезных недостатков (рыхлая
композиция, личные отношения персона-
жей не всегда раскрываются с доста-
точной убедительностью)- Народ в кни-
ге обрисован бледно, неярко- Сам автор
никакой положительной программы не
гыдвнгает. Его сила — в разоблачении, в
бичевании старого и косного, но все
еще достаточно живуч"! о. Но и э;о не-
малое достоинство- Оно делает книгу
Хэтчинсона "е только интересной, но и
поучительной.
Редакционная коллегия: Б. ГОРБАТОВ,
Е. КОВАЛЬЧИК, В. КОЖЕВНИКОВ,
С. МАРШАК, Д. ПОЛИКАРПОВ,
Л. СОБОЛЕВ, А. СУРКОВ (отв. редактор).
Адрес редакции и издательства: ул. 25 Октября, 19. (Для телеграмм — Москва. Литгазета). Телефоны: секретариат — К 5-10-40, отделы: критики — К 4-76-02, литератур братских республик__________________К 4-60-02 искусств —
писем — К 4-26-04, издательство — К 3-19-30.	’
БЭС1'.	*	Типография «Гулок»; Москва, ул. Станкевича, 7.
К 3-37-34, информации и |R|||
________________________________ИИП1ЙШ11)
Заказ № 1296.