С. А. СИТАРЯН
РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА
Москва „Финансы* 1980


Ситарян С. А.
С 41 Распределительные отношения и эффективность производства. — М.: Финансы, 1980. — 279 с.
10806-064
С 010(01)-80
В монографии исследуется широкий круг вопросов, связанных с характеристикой отдельных форм денежных доходов, их экономической природы, места и роли в общем процессе распределения национального дохода и формирования финансовых ресурсов. Главное внимание уделено исследованию воздействия системы распределения прибыли на эффективность производства путем повышения стимулирующей роли налога с оборота, совершенствования оплаты труда и материального поощрения, а также роли и месту общественных фондов потребления в распределительном механизме социалистической экономики.
Для научных работников и специалистов плановых и финансовых органов, преподавателей и студентов экономических вузов.
8-80 0604020104 65.9(2)
© Издательство «Финансы», 1980.


, I . РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ЕСТЬ МЕТОД,'ОРУДИЕ, СРЕДСТВО ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВА
В. И. Ленин.
Предисловие
Ленинское положение о распределении имеет непреходящую научную и практическую ценность. Выдвинутое в первые годы строительства нового общества, оно полностью сохраняет свое значение и на нынешнем этапе развития — этапе зрелого социализма. Это положение служит надежным методологическим ключом исследования одной из важнейших сторон социалистических производственных отношений — отношений распределения и их роли в развитии производства и повышении его эффективности.
Актуальность исследования данной проблемы особенно возрастает в современных условиях, в свете тех огромных экономических и социальных задач, которые предстоит решать нашей стране в ближайшей перспективе. «В семидесятые годы, — указывал товарищ Л. И. Брежнев, — мы начали поворот всей нашей экономики в сторону интенсивного развития,, повышения эффективности и качества, упора на конечные результаты хозяйственной деятельности. В восьмидесятые годы мы обязаны продолжить и завершить это важнейшее дело, составляющее стержень экономической стратегии партии» 1.
Практическая реализация этого курса, который нашел свое отражение в проекте «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1981 — 1985 годы и на период до 1990 года», в немалой степени будет зависеть от более полного использования па практике тех движущих факторов и стимулов эффективного хозяйствования, которые заложены в системе социалистического распределения.
1 Брежнев Л. И. Наш курс — мирное созидание. М., Правда, 1980, с. 5.
3


В нашей экономической литературе исследованию распределительных отношений при социализме, их различным аспектам посвящено немало интересных и содержательных работ. В силу многогранности проблемы эти исследования велись в трех основных направлениях:
I первое — в плане общих проблем распределительных отношений, их взаимосвязи с процессом воспроизводства национального дохода п функционирования хозяйственного механизма. Эти вопросы получили свое отражение в трудах А. В. Бачурина, Н. В. Гаретовского, В. П. Дьяченко, М. В. Колганова, Я. А. Крон- рода, Б. П. Плышевского, Г. М. Сорокина, С. Г. Струмилина, Б. М. Сухаревского, С. М. Шаталина и ряда других авторов;
второе — в плане исследования отдельных форм распределения прибавочного продукта — прибыли и налога с оборота. Это работы А. М. Александрова, Д. А. Аллахвердяна, М. С. Атлас, Г. В. Базаровой, Р. Г. Карагедова, В. В. Лаврова, Д. С. Моля- кова, К. Н. Плотникова, В. В. Ситнина, А. П. Смирнова, В. К. Сен- чагова, Н. Г. Сычева;
J третье в плане исследования проблематики распределения необходимого продукта и экономических аспектов социалистического образа жизни. Здесь следует назвать работы А. Г. Аганбегяна, Н. И. Бузлякова, В. Ф. Майера, Е. И. Капустина, Ю. В. Пе- шехопова, Б. В. Ракитского, В. М. Рутгайзера, Г. С. Саркисяна, Н. М. Тихонова, С. П. Фигурнова.
Несмотря на широкое освещение проблемы распределительных отношений, она все же нуждается в дальнейшей разработке. Это вызывается тем, что многие вопросы отдельными авторами все еще трактуются весьма различно, объяснение некоторых из них не отвечает современным требованиям к экономической науке, ряд крупных изменений в области распределения, которые произошли за последние два десятилетия, не обобщен должным образом, возникли новые проблемы, требующие глубокого осмысливания и правильного практического решения.
В настоящей работе автор ставил своей целью на основе марксистско-ленинской теории расширенного воспроизводства комплексно исследовать экономическое содержание процесса распре- t деления необходимого и прибавочного продукта, проанализировать механизм стимулирующего воздействия отдельных форм доходов на повышение эффективности производства и рассмотреть перспективы и пути его дальнейшего развития и совершенствования.
Автор вполне осознает сложность и многоплановость поставленной задачи и, естественно, не претендует на ее исчерпывающее решение. Как ив любой научной работе, некоторые из рассматриваемых вопросов не бесспорны. Если книга привлечет внимание ученых и практических работников п поможет дальнейшей разработке и правильному решению рассматриваемых проблем, то автор считал бы свою задачу выполненной.
4


Глава I
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ПРОИЗВОДСТВА
1. 	СУЩНОСТЬ РА СП РЕДЕЛИ ТЕЛЬНЫХ О ТНОШЕНИЙ
С тех пор, как люди стали осмысливать свое общественное и экономическое бытие, проблема распределения богатства и доходов между отдельными классами, социальными группами и индивидуумами была объектом пристального внимания и исследования. На протяжении всей новейшей истории человечества трудно назвать сколько-нибудь крупного обществоведа или политэконома, который не ставил перед собой задачу как-то раскрыть «тайну» природы распределения, найти те глубинные корни, которые порождают крайне несправедливое распределение богатства и доходов между людьми и их деление на бедных и богатых. Но как бы ни были интересны и даже блистательны отдельные мысли и догадки, проливающие свет на природу и сущность распределительного процесса, целостного и системного объяснения исследуемым явлениям до возникновения марксизма не было дано.
Буржуазная политическая экономия, едва приоткрыв в лице своих лучших представителей — А. Смита и Д. Рикардо — завесу истинной природы распределительных отношений капиталистического общества, тут же наглухо ее прикрыла, опутав густой сетью всевозможных вульгарных и апологетических теорий. Научный анализ был подменен приемлемым для буржуазии толкованием явлений экономической жизни. «Отныне дело шло уже пе о том, правильна или неправильна та или другая те- z орема, — писал К. Маркс, — а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. 5


Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных: писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой» L
Классическим образцом «угодливой апологетики» капиталистического строя является концепция Ж^ Б. Сейя (176'7—1832 гг.)* о трех факторах производства, которая лежит в основе буржуазных теорий распределения богатства и доходов. Суть ее, как известно, состоит в том, что каждый из агентов или участников, производства получает свой доход на том основании,, что он является персонифицированным носителем одного из трех факторов производства — труда, капитала, земли. Отсюда прибыль есть такое же вознаграждение за услугу предпринимателя, как рента— за услугу земли и заработная плата — за услугу труда рабочего. Тем самым Капиталистическая прибыль у Сейя выступает не как продукт эксплуатации наемного^ труда и присвоения рабочего времени, а независимо от наемного труда, как автономная форма дохода, имеющего свой естественный источник.
Нетрудно заметить, что главный методологический прием, применяемый Сейем, состоит в отрыве отношений распределения7 от основ экономической жизни общества и социальной формы производства. Используя этот прием, Сей и другие представители вульгарной буржуазной политической экономии пытались доказать «будто капитал в своем вещном образе независимо от общественного производственного отношения, которое только и делает его капиталом, является — наряду с трудом и независимо от труда — самостоятельным источником прибавочной стоимости» 1 2.
Социальная направленность и классовый смысл сейевской концепции очевиден: она весьма удобна для маскировки и запутывания истинной, эксплуататорской сущности капитализма и порождаемого им социального неравенства. Поэтому не случайно, что эта концепция оказалась весьма живучей и поныне с различными модификациями и вариациями проглядывается практически во всех буржуазных теориях распределения современного капиталистического мира. На рубеже XIX и XX веков эта концепция почти буквально была воспроизведена одним из теоретиков буржуазной экономической мысли США Дж. Б. Кларком (1847— 1938 гг.) в работе «Распределение богатства». В ней вслед за Сейем он пытается доказать, что «распределение общественного дохода управляется естественным законом и что этот закон, действуя без трений, дает каждому фактору производства ту сумму богатства, который этот фактор создает» 3. В более позднее время вплоть до наших дней сейевская концепция в несколько модер- 1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 17.
2 Маркс К. Прибавочная стоимость и прибыль. — «Коммунист», 1978,, № 7, с. 7.
v 3 Кларк Дж. Б. Распределение богатства. М. — Л., 1934, с. 35.
6


визированном виде повторяется В. Парето, С. Кузнецом, П. Са- гмуельсоном и другими более и менее известными представителями современной буржуазной политической экономии Ч
Если попытаться снять с их теории словесную шелуху! и демагогическую накипь, то в конечном счете суть этих теоретических упражнений сводится к двум положениям. Во-первых, социальное неравенство буржуазного общества порождается не условиями капиталистического производства, а силами, лежащими вне их,— ^естественными законами поведения человека^ (его предприимчивостью, способностями, умением) и производительной силой природы и вещей. Во-вторых, преодоление социального неравенства может быть достигнуто при сохранении экономических основ капитализма, в его рамках, постепенными изменениями условий распределения доходов между отдельными социальными группами населения, их перераспределения, регулирования и выравнивания путем осуществления так называемой «революции доходов».
Эти два положения органически взаимосвязаны. Если допускается первое, то легко конструируется второе. Отрывая доходы от экономических основ их формирования, дело представляется таким образом, что движение доходов происходит в автономном режиме, не зависимом от отношений собственности и условий производства.
Следует отметить, что конструирование подобных антинаучных представлений в известной степени облегчается тем, что процесс движения и перераспределения доходов происходит на поверхности экономической жизни и их связь с производством не всегда четко улавливается. Формы, в которых он осуществляется — мы имеем в виду прежде всего налоги, акции, всевозможные платежи и отчисления в многочисленные финансовые, страховые, кредитные и благотворительные учреждения, — еще более запутывают действительные источники и характер образования этих доходов. В результате весь поток движения многообразных доходов, налогов и отчислений, смешение и переплетение многих их форм приобретают внешне вполне самостоятельный характер, не зависимый от отношений собственности, условий производства и экономических законов развития капитализма. Тем самым корни социальных проблем, порождаемых буржуазным обществом, как бы обрубаются и из сферы производства они выталкиваются в сферу распределения, где, мол, действуют свои законы, никак не связанные со способом участия отдельных классов и социальных слоев в капиталистическом производстве. Отсюда открывается
1 В советской экономической литературе дан обстоятельный критический анализ современных буржуазных теорий распределения. В числе последних работ можно назвать следующие: Пронин С. В. Критика буржуазных концепций распределения доходов. М., Наука, 1978; Д о с т а в а- .л о в Ю. Л. Теории распределения. М., Мысль, 1978.
7


«широкий простор» для появления всевозможных рецептов разрешения глубинных внутренних противоречий капитализма в рамках самого капитализма, ликвидации социального неравенства буржуазного общества на базе изменений режима распределения доходов при сохранении экономических основ этого общества.
Такова вкратце апологетическая сущность буржуазных теорий распределения как современного, так и домонополистического капитализма. Она полностью опровергается марксистской экономической теорией и реальной практикой самого буржуазного общества.
Одна из величайших заслуг марксизма состоит в том, что впервые в экономической теории было раскрыто единство распределительных и производственных отношений и установлено, что отношения распределения, их характер и способ всецело определяются отношениями людей по поводу средств производства Ч результатов труда, характером собственности, господствующим в данном обществе. Тем самьп^ распределительные отношения, которые трактовались буржуазными теоретиками как естественные внеисторические отношения, вытекающие из законов человеческого производства вообще, были поставлены в прямую зависимость от отношений людей, возникающих в процессе производства, логически щ исторически выведены из этих отношений.
Как нет производства вообще, вне его социально-экономической сущности и непосредственной цели развития, так и нет отношений распределения вообще, не зависимых от этой сущности. Прежде, чем распределение есть распределение продуктов, писал К. Маркс, оно есть распределение орудий производства. «Распределение продуктов,— продолжает свою мысль К. Маркс, —- есть,, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено в самом процессе производства и которое определяет организацию производства» !.
Если попытаться раскрыть глубину мысли К. Маркса, то можно сформулировать следующие положения, характеризующие сущность распределительных отношений.
\Во-первых? отношения распределения возникают из отношений собственности, они заключены в самом процессе производства и отражают характер распределения его воспроизводственных условий: средств производства и рабочей силы.
Во-вторых, будучи производными от отношений собственности, они выражают и продолжают эти отношения в сфере непосредственного распределения результатов производства — продуктов и доходов — между участниками производства.
В-третьих, характер и принципы распределения продуктов и>
1 М а рк с К., Э нг е л ь б Ф. Соч. 2-е изд., т. 12, с. 722. 8


доходов, отражая отношения собственности, подчинены достижению непосредственной цели производства, ее практической ре- i ализации в процессе общественного воспроизводства.
И наконец, в-^етвертых, отношениям распределения присущ исторический характер, и они изменяются с изменением производственных отношений, непосредственной цели производства и не представляют какое-то внеисторическое и внеэкономическое, естественное явление.
Из сказанного можно сделать общий вывод: распределительные отношения по своей сущности тождественны с производственными отношениями и являются как бы оборотной стороной' выражения этих отношений. Законы «производства богатства», говоря словами К. Маркса, как и законы «распределения богатства» суть одни и те же законы в различной форме L
Таково подлинно научное толкование сущности распределительных отношений, данное основоположниками марксизма-ленинизма. Оно является фундаментом правильного понимания природы распределительных отношений в любой общественно-экономической формации. Оно дает единственно правильный ответ на истинную природу распределительных отношений капиталистического общества.
Суть этих отношений вытекает и определяется частнокапиталистической формой собственности на средства производства и выражается в присвоении капиталистами прибавочной стоимости, созданной трудом наемных рабочих. Отношения эксплуатации в производстве дополняются и развиваются в сфере распределения. Концентрация основной массы богатства и доходов в руках одних — собственников средств производства и относительное обнищание широких слоев трудящихся — такова обратная сторона отношений, господствующих в капиталистическом производстве. Поэтому социальное неравенство — это глубинная устойчивая черта капиталистического общества. Оно порождается и воспроизводится самими условиями капиталистического производства и может быть преодолено лишь на основе ликвидации этих условий и утверждения социалистической общественной собственности на средства производства. В этом состоит единственный путь разрешения вековой проблемы справедливого распределения богатства и доходов, который научно предсказан К. Марксом и Ф. Энгельсом и подтвержден опытом реального социализма.
Но заслуга основоположников марксизма-ленинизма в разработке теории распределения, естественно, не ограничивается этим. Она неизмеримо больше. К. Маркс и Ф. Энгельс не только указали на исторически преходящий характер капиталистических распределительных отношений, но впервые научно обосновали важнейшие принципы, на которых должна строиться социалисти-
1 Из рукописи К. Маркса «Критика политической экономии». — Вопросы философии, 1967, № 6, с. 103.
9


ческая система распределения богатства и общественного продукта.
Марксистская теория социалистического распределения рождалась в острой идеологической борьбе с многочисленными концепциями грубоуравнительного коммунизма, прудонизма и лассальянства. Вместе с тем она впитала в себя все лучшее, прогрессивное, что было создано наиболее выдающимися представителями утопического социализма.
Если вульгарная буржуазная политическая экономия с утверждением капитализма всячески пыталась увековечить отношения распределения капиталистического общества, то представители зарождающейся революционной пролетарской идеологии уже на первых этапах классовой борьбы призывали к их коренному преобразованию с целью искоренения нарастающего социального неравенства. «Наличность эксплуатации, — писал В. И., Ленин, — всегда будет порождать как в самих эксплуатируемых, так и в отдельных представителях «интеллигенции» идеалы, противоположные этой системе» Ч
Однако лозунги и учения, в которых воплощались эти идеалы, были весьма примитивными, поверхностными. Они отражали незрелость состояния капиталистического производства и классовых отношений раннего периода становления и развития буржуазного общества, проповедовали аскетически суровый, спартанский образ жизни, основанный на равном распределении благ среди всех членов общества. Революционные теории, сопровождавшие первые движения пролетариата, писали К. Маркс и Ф. Энгельс, проповедовали «всеобщий аскетизм и грубую уравнительность» 1 2. Эти теории выражали вековую мечту эксплуатируемых масс о справедливом мире, их инстинктивное влечение к социализму, но по своему внутреннему содержанию были далеки от подлинной научности.
При всем разнообразии взглядов отдельных представителей грубоуравнительного коммунизма, в числе которых наиболее яркими были Мабли, Морелли, Кабе, Бабёф, Буонарроти и другие, их объединяло отсутствие целостного материалистического подхода к процессам социально-экономического развития, непонимание внутренних связей распределительных отношений с общественным воспроизводством, механизма взаимодействия роста потребностей и производства, необходимого и прибавочного продукта. Будучи не в состоянии охватить, понять все эти взаимосвязанные экономические явления и процессы в целом, представители грубоуравнительного коммунизма, естественно, не могли мысленно постичь и реалистично представить будущее человеческого общества. Оно рисовалось им как некое бесклассовое общество, объединяющее людей с ограниченными личными потребностями, 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 435.
2 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 4, с. 455.
10


лишенными стремления к их развитию и более полному удовлетворению^ по-казарменному равно распределяющих между собой все материальные блага.
Идеологи грубоуравнительного коммунизма отрицали всякую возможность дифференциации потребления. Поэтому не случайно многие из них резко критиковали принцип распределения материальных благ в зависимости от способностей людей, выдвинутый сен-симонпстами, поскольку этот принцип в их представлении создавал известную иерархию, несовместимую с понятием абсолютного равенства. Более того, отрицалась сама возможность наличия разных способностей людей в труде, разной ценности труда, а их признание объявлялось заговором против равенства Ч Нивелировка всего и вся доходила в отдельных концепциях до такой степени, что отрицалась необходимость развития не только потребностей, но производительных сил вообще. И это понятно, так как авторы этих концепций как бы подсознательно ощущали, что сам по себе факт роста производительных сил способен разрушить или, во всяком случае, расшатать устои модели примитивного равенства и грубоуравнительного распределения благ.
Все это говорит о том, что распределительная концепция грубоуравнительного коммунизма по своей сути базировалась на понятиях морали, равенства и справедливости вне их экономического контекста, в отрыве от развития производительных сил и характера производственных отношений будущего.
К. Маркс и Ф. Энгельс на основе глубокого политэкономиче- ского анализа вскрыли полную несостоятельность распределитель- ( ных концепций грубоуравнительного коммунизма, дали научное обоснование закономерностей формирования распределительных отношений в ходе ликвидации капитализма и построения нового общества. Оно вытекало из основополагающих принципов научного коммунизма и являлось его неотъемлемой, составной частью.
Вместо расплывчатого и вневременного понятия общества будущего, проповедуемого представителями грубоуравнительного коммунизма, основоположники марксизма-ленинизма сформулировали четкую, строго научную теорию возникновения коммунистического общества и исторически неизбежную двухфазовую форму его развития. Исходя из нее, они показали, что характер, принципы распределения материальных благ между трудящимися и членами общества в первой фазе коммунистического общества — при социализме и во второй, высшей, фазе будут различны. Прежде чем общество сможет воспользоваться подлинно коммунистической формой распределения по потребностям, оно должно в гигантских масштабах развить производительные силы и осуществить сложнейшие социально-экономические преобразования, создать необходимые материальные и организационные предпосылки/
’Буонарроти Ф. Заговор во имя равенства. М., 1948, т. 1, с. 41.
11


Для этого, естественно, потребуется определенный исторический отрезок времени. На протяжении этого периода, охватывающего первую фазу развития коммунистического общества, будет действовать социалистический принцип распределения по труду.
Этот вывод имел принципиальное значение для понимания сущности и диалектики развития распределительных отношений коммунистического общества. Впервые в истории социалистической мысли проблема распределения была объяснена с научных позиций, на основе глубокого анализа экономических законов общественного развития. Субъективным устремлениям и чаяниям авторов грубоуравнительного коммунизма, утопического социализма К. Марксом п Ф. Энгельсом была противопоставлена строго научная материалистическая теория распределения в коммунистическом обществе. Эта теория непрерывно развивалась и оттачивалась основоположниками научного коммунизма в борьбе со всякого рода оппортунистическими и мелкобуржуазными взглядами как последователей концепций грубоуравнительного коммунизма, так и авторов новых псевдосоциалистических взглядов, проповедуемых в рабочем движении. Неоценимый вклад в ее развитие и практическое осуществление внес В. И. Ленин.
В своих трудах классики марксизма-ленинизма раздвинули рамки, в которые замыкали всю проблематику распределительных отношений будущего общества их предшественники и представители новых течений социалистической мысли. Они впервые подошли к ней с широких воспроизводственных позиций, охватив весь процесс движения совокупного общественного продукта и распределения его составных частей.
Основополагающее значение для теоретического осмысливания и понимания всей проблематики распределительных отношений социалистического общества имела и имеет работа К. Маркса «Критика Готской программы». В ней К. Марко показал научную и практическую несостоятельность лассальянской концепции неурезанного трудового дохода, базирующейся на так называемом праве рабочего на полный продукт своего труда, и в предельно сжатой классической форме дал схему распределения общественного продукта !.
В основе концепции Лассаля лежали, как известно, те же идеалистические представления о «справедливом распределении», которыми питались авторы грубоуравнительного коммунизма. Лассальянским антиподом буржуазных порядков и капиталистической эксплуатации являлось такое общество, в котором каждый работник получал то, что им создано в полном размере. Иначе говоря, в распоряжение каждого работника поступала в неурезанном виде не только соответствующая его труду доля национального дохода, но и всего совокупного общественного, продукта.
1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с. 17.
12


Подобная «справедливость» в распределении, естественно, лишала общество возможности развиваться не только по законам расширенного, но и простого воспроизводства, игнорировала необходимость удовлетворения целого ряда потребностей, выходящих за рамки индивидуального потребления работников.
К. Маркс, отвергая лассальянскую концепцию, научно доказал, что прежде чем совокупный общественный продукт может быть поделен между работниками для индивидуального потребления, из него надо вычесть:
во-первых, то, что требуется для возмещения потребленных средств производства;
во-вторых, добавочную часть для расширения производства; в-третьих, резервный или страховой фонд.
Эти вычеты из «пеурезанного трудового дохода», указывал К. Маркс, экономическая необходимость. Их размеры должны быть определены на основе наличных средств и сил, но они никоим образом не поддаются вычислению на основе справедливости. Остается, продолжает К. Маркс, другая часть совокупного продукта, предназначенная служить в качестве предметов потребления. Но прежде чем дело дойдет до индивидуального дележа этой оставшейся части, из нее вновь вычитаются:
во-первых, общие, не относящиеся непосредственно к производству предметы потребления;
во-вторых, то, что предназначается для совместного удовлетворения потребностей, как-то: школы, учреждения здравоохранения и так далее;
в-третьих, фонды для нетрудоспособных.
И лишь теперь, заключает К.( Маркс, мы подходим к той части предметов потребления, которая делится между индивидуальными производителями.
Такова суть Марксовой схемы распределения совокупного продукта. Она, с одной стороны, отражает принципиальное отличие процесса социалистического распределения общественного продукта от капиталистического, с другой — раскрывает те внутренние связи, которые объективно складываются между отдельными частями) общественного продукта в ходе его производства, распределения и использования.
Обобществление продукта при социализме, ликвидация частнокапиталистического его присвоения отнюдь не равнозначны передаче всего продукта в? личное потребление трудящихся. Часть его должна быть использована для развития и расширения производства, удовлетворения ряда общественных потребностей^ без которых социалистическое общество не может существовать. Но главное состоит в том, что все вычеты из продукта, созданного ассоциированными работниками, не, противостоят их интересам, ибо то, что вычитается у каждого работника, возвращается ему — прямо или косвенно — как члену общества. Поэтому Марксова схема распределения совокупного продукта не замыкается лишь 13


рамками распределения материальных благ между работниками подобно тому, как это представляли себе лассальянцы и представители грубоуравнительного коммунизма. Эта схема — результат реалистического экономического анализа проблемы распределения в целом, с позиций воспроизводства всего общественного продукта и национального дохода.
Ограничение проблематики распределительных отношений социалистического общества лишь той частью предметов потребления, которая делится между работниками, или ее постановка в •отрыве от процесса воспроизводства общественного продукта в целом неизбежно порождает поверхностное, схоластическое представление о тех сложных процессах, которые лежат в основе этих отношений и отражают их действительное экономическое содержание. Это важно подчеркнуть и потому, что в реальном ТЪциалистическом обществе движение совокупного продукта и его распределение осуществляется не только в натурально-вещественной, но и в денежной форме, что в свою очередь значительно усложняет понимание внутренней взаимосвязи распределительных отношений с воспроизводственным процессом, а отдельных видов доходов с источниками их образования.
Выше, характеризуя концепции вульгарной и современной буржуазной политической экономии, мы подчеркивали, что распределительный механизм, окутываясь пеленой стоимостных и денежных форм, как бы утрачивает внутренние неразрывные нити между доходами и их источниками, порождает видимость автономии в их формировании и движении. Это, конечно, видимость и не больше. В реальной действительности все обстоит иначе: распределение доходов между отдельными классами, группами и лицами в конечном счете зависит от того, в чьей собственности находятся средства производства, в каких целях ведется производство. Но видимость эта не беспочвенная. Она порождается самой формой дохода, его способностью усложнять экономические отношения, возникающие в процессе производства, и нередко представлять их в ином виде. Эта способность на почве частнокапиталистического производства несравненно возрастает, усиливается и зачастую приобретает фетишизирующие свойства, полностью извращающие реальные экономические связи и процессы.
Все это говорит о том, что в условиях, когда распределяются непосредственно не сами продукты в их натурально-вещественной форме, а их стоимости, в форме образования и движения доходов, внешне, на поверхности экономической жизни, взаимосвязь между ними и их источниками прямо не всегда улавливается. Она может быть установлена лишь на основе глубокого научного анализа всего воспроизводственного процесса.
Разумеется, что в условиях социализма, на базе ликвидации частной собственности и утверждения общественной собственности на средства производства, фетишизирующие свойства товарно-денежных форм объективно устраняются. Новое содержание !4


вносится и в сами эти формы. Но поскольку они сохраняются, то сохраняются и противоречия, присущие товарно-денежной форме движения совокупного продукта, и это обстоятельство не может не откладывать своего отпечатка на процесс его распределения.
К. Маркс, как известно, при изложении схемы распределения совокупного продукта в целях более выпуклой и ясной формулировки сути вопроса абстрагировался от товарно-денежной формы, i Между тем реальный процесс воспроизводства в социалистическом обществе опосредствуется ею, а это, конечно, вносит ряд новых важных элементов в содержание распределительных отношений, в характер взаимосвязи составных частей совокупного продукта и национального дохода на отдельных стадиях общественного воспроизводства.
Конечно, суть распределительных отношений социализма, независимо от, того, опосредствуются ли они товарно-денежной формой или нет, остается неизменной. * В широком общеэкономическом; плане, говоря словами К. Маркса, главное ударение при определении сущности распределительных отношений справедливо ставится на распределении самих вещественных условий произ-| водства между различными классами и характере распределения результатов производства. Но коль скоро это распределение дано, оно получает свое дальнейшее развитие в ходе формирования и движения доходов, и это обстоятельство, естественно, видоизме- меняет формы выражения общего процесса распределительных отношений. В процессе воспроизводства между начальной стадией движения совокупного продукта — производством и его конечной стадией — использованием формируется особая, промежуточная стадия, в рамках которой происходит образование различных форм денежных доходов и их перегруппировка d целью конечной увязки натурально-вещественных и стоимостных элементов общественного производства.
Вне этого механизма и минуя его процесс распределения материальных благ в условиях товарно-денежной формы общественного воспроизводства не может быть осуществлен. В силу этого указанная стадия движения совокупного продукта выступает в качестве важнейшего звена всего распределительного процесса. С нее начинается и в ней заканчивается формирование начальной и конечной структуры деления доходов между различными собственниками и классами, между непосредственными производителями материальных благ.
На этой стадии распределительные отношения как бы отпочковываются от производства. Они приобретают относительно самостоятельное движение и вызывают к жизни свои, специфические категории и законы, формы и инструменты, регулирующие формирование отдельных доходов, их распределение и перераспределение. Этот процесс, порождаемый товарно-денежной формой общественного воспроизводства, представляет собой естест15


венное развитие распределительных отношений, глубинные корни которых уходят в отношения производства. Он продолжает и выражает их лишь в особых формах, не меняя ни экономической сущности этих отношений, ни их классовой направленности. Осмысливание этого процесса имеет важное значение как для понимания общей природы и сущности распределительных отношений, так и тех стимулирующих возможностей роста производства, которые в них заложены.
2. 	ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ И РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ
Марксистско-ленинская экономическая наука, определяя производный н соподчиненный характер распределительных отношений, всегда подчеркивала и подчеркивает их активную роль в социальной жизни общества и в развитии производства.
v Распределительные отдощения, имея глубинные корни в отношениях производства, продолжают и развивают эти отношения в одной из наиболее экономически чувствительных сфер жизни людей — в сфере непосредственного распределения общественного продукта и национального дохода., Именно здесь более отчетливо выступают п переплетаются экономические интересы классов, социальных групп, отдельных работников и, всего общества. Именно здесь наиболее ощутимо и полно раскрывается характер связи непосредственных производителей со средствами производства и результатами их труда. В силу этого в сфере непосредственного распределения продукта и доходов в концентрированном виде выражаются движущие факторы и стимулы экономической деятельности отдельных классов, социальных групп и каждого члена общества, характер их отношения к производству и мотивы заинтересованности в его развитии. Тем самым в этой сфере наиболее активно проявляется действие механизма обратного воздействия распределительных отношений па производство.
Однако воздействие распределительных отношений на развитие производства, как показывает исторический опыт, не всегда однозначно. Оно может выражаться трояко: распределительные отношения способны стимулировать развитие производства, они могут сдерживать его рост и, наконец, быть индифферентными, безразличными к нему.
Столь различный характер воздействия распределительных отношений на развитие производства, естественно, выдвигает вопрос о причинных связях этого явления. Для того чтобы ответить на него, необходимо раскрыть п проанализировать внутренний механизм взаимодействия распределительных отношений с производством, определить те направления в цепи сложного процесса этого взаимодействия,"которые являются определяющими.
/ Таких направлений, на наш взгляд, два. Во-первых, это степень соответствия принципов, способов, форм и методов распре16


деления продукта и доходов, составляющих конкретный механизм выражений распределительных отношений, интересам развития производства. Во-вторых, это мера соответствия всей системы распределения как интересам непосредственных производителей, / так и всех членов общества.
Эти два направления, безусловно, взаимосвязаны, внутренне переплетаются. Мера их взаимодействия определяет и характер влияния распределительных отношений на развитие производства, его стимулирующее и дестпмулирующее воздействие. В случае если оба направления функционируют взаимосогласованно, то открываются наибольшие возможности для активного стимулирующего воздействия распределительных отношений на развитие производства. И напротив, если их взаимосогласованность нарушается, то в экономике складывается ситуация, которая неиз- . бежно сталкивает распределение с производством, а в конечном счете сдерживает его рост.
В правильном понимании механизма и характера взаимодействия распределения и производства исключительно важное методологическое и практическое значение имеет критика В. И. Лениным троцкистской концепции уравнительности в потреблении и ударности в производстве. Раскрывая научную несостоятельность организации производства и потребления на различных, прямо противоположных принципах, В. И. Ленин отмечал, что это «совершенная путаница теоретически» 1.
Распределение как экономический процесс пе может строиться в отрыве от интересов производства, на принципах и формах, противостоящих этим интересам. Оно не может игнорировать и интересы производителя. Его действенность во многом определяется тем, насколько эти интересы смыкаются и согласовываются.^ Механизм прямой й обратной связи между производством и распределением может эффективно функционировать лишь тогда, когда он построен на принципах, правильно учитывающих, согласующих интересы производства и потребления, интересы работника как производителя и его интересы как потребителя. В противном случае он будет оказывать дестпмулирующее воздействие на развитие производства.
В истории общественно-экономических формаций лишь социализм на базе обобществления производства и подчинения непосредственной цели его развития удовлетворению растущих по- / требностей людей создает объективные предпосылки для гармо- | нического согласования распределительных отношений как с интересами производства, так и интересами непосредственных про-^ изводителей. Это открывает широкие стимулирующие возможности для активного воздействия распределительных отношений на развитие производства и повышение его эффективности. Но эти возможности в реальной экономической жизни срабатывают да1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 212.
17


леко не автоматически. Их практическая реализация во многом определяется тем, насколько конкретный механизм распределения совокупного продукта и национального дохода сомкнут с системой экономических интересов, на каких принципах взаимодействуют отдельные виды интересов с процессом формирования и движения доходов.
Такая постановка вопроса непосредственно подводит нас к уяснению характера взаимосвязи распределительных отношений и производства на основе анализа! природы такой объективной категории социализма, как экономический интерес.
За последние годы проблема экономических интересов стала предметом весьма обстоятельного изучения. Исследования, проведенные советскими экономистами, позволили решить ряд принципиальных вопросов этой сложной и многогранной проблемы.
Можно отметить следующие положения, которые ныне являются почти общепризнанными. Во-первых, трактовка самого понятия экономического интереса как объективной категории. Во- вторых, признание при социализме трех видов экономических интересов: личного, коллективного, общественного. В-третьих, все эти виды интересов существуют не изолированно друг от друга, а находятся в определенной взаимосвязи и соподчиненности, в которой определяющее значение принадлежит общественному интересу. В-четвертых, единство и относительная противоречивость различных видов интересов при социализме.
Опираясь на эти положения п осмысливая их, попытаемся сформулировать ряд позиций, определяющих те глубинные основы, на которых строится система взаимодействия распределительных отношений и производства при социализме.
Если говорить о наиболее главной и всеобщей основе этого взаимодействия, то она состоит в том, что при социализме между личным, коллективным, общественным интересами существует внутреннее, нерасторжимое единство. Все виды интересов сливаются в конечном счете в единое русло общей заинтересованности в росте общественного производства и национального дохода страны. Но вместе с тем нельзя не учитывать и того объективного фактора, что в рамках единства отдельных видов интересов объективно складывается их относительная противоречивость, которая порождает различную меру в направленности отдельных видов интересов, неодинаковую степень непосредственной связи личных, коллективных и общественных интересов с общим процессом расширенного социалистического воспроизводства.
Единство экономических интересов и их относительная противоречивость вызываются к жизни объективными социально-экономическими условиями, вытекающими из особенностей социалистических производственных отношений.
В основе единства личных, коллективных и общественных интересов лежит общественная собственность на средства производства и порождаемое ею экономическое равенство людей в об18


ществе, т. е. их равенство к средствам производства. Каждый работник и коллективы трудящихся, являясь ассоциированными собственниками средств производства, выступают вместе с тем как носители общественных интересов. Но экономическое равенство на первой фазе коммунизма — при социализме — не обусловливает материального равенства членов общества.
Одно из противоречий первой} фазы коммунизма состоит в том, что, с одной стороны, существует равенство людей в отношении к средствам производства, т. е. экономическое равенство, с другой — известное неравенство в потреблении материальных благ. Это объективно порождает в рамках единства личных, коллективных и общественных интересов их относительную противоречивость. Стремление к удовлетворению личных и коллективных потребностей и интересов не всегда согласуется с возможностями общества. Но это отнюдь не ведет и не может вести к односторонней максимизации отдельных видов интересов, к их противопоставлению, а тем более антагонизму в системе социалистического воспроизводства.
Относительное неравенство в потреблении при социализме вытекает, как известно, не из отношений собственности, а определяется состоянием производительных сил. Общественная собственность предполагает как экономическое, так и материальное равенство ассоциированных собственников. Но это требование не может быть реализовано само по себе, без учета состояния и уровня развития производительных сил. На первой фазе коммунизма — при социализме — состояние производительных сил объективно не позволяет реализовать полное материальное равенство работников. Попытки реализации этого требования безотносительно к состоянию производительных сил неизбежно порождают «уравниловку», которая приходит в противоречие с интересами развития производства, ослабляет материальные стимулы роста социалистической экономики. В этих условиях объективно порождается необходимость дифференциации в потреблении материальных благ в соответствии с количеством и качеством труда каждого работника. На этой объективной основе формируется характер поведения личных интересов работников в социалистическом обществе и объективная необходимость воздействия на них с целью стимулирования заинтересованности в результатах своего труда. Это обстоятельство подчеркивал В. И. Лепин, указывая, что строительство социализма должно осуществляться «не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личпой заинтересованности, на хозяйственном расчете...»1.
Наличие материального неравенства в конечном счете порождает и коллективные интересы, поскольку объективно возникает стремление к/Цостижению соответствия между общими результа1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 151.
19


тами деятельности всего коллектива и состоянием предприятия как экономической единицы. Отсюда, конечно, вовсе не следует, что коллективный интерес есть простая сумма личных интересов или их агрегированная форма. Это именно коллективный, качественно иной интерес. Он имеет свои специфические особенности и возвышается над личным интересом. Но это еще не общественный интерес, ибо он возникает в определенных рамках— рамках данного коллектива.
Занимая как бы промежуточное положение между личным и общественным интересом, коллективный интерес в силу своей специфичности скрепляет единство личных и общественных интересов и амортизирует меру их противоречивости.
Дело в том, что индивидуальная форма присвоения материальных благ в условиях общественной собственности на средства производства таит в себе возможность в известных границах ослабления непосредственной заинтересованности работников в общественных результатах труда, нарушения нормального субординированного взаимодействия между личными и общественными интересами. Эта возможность существенно может быть нейтрализована в том случае, если мера ^потребления каждого работника не будет ограничиваться лишь измерением его индивидуальных трудовых затрат, а будет опосредствована и поставлена в зависимость от общих результатов работы всего коллектива и таким образом сцеплена с коллективными интересами.
Объективная необходимость установления этой зависимости обусловливается тем, что государство, будучи собственником средств производства, закрепляет эти средства производства за каждым коллективом предприятия, которое с их помощью осуществляет производственную деятельность, покрывает затраты, создает накопления и развивает производство главным образом за счет собственных доходов. Отсюда контроль над мерой труда и мерой потребления каждого работника должен осуществляться не только на базе измерения его индивидуальных трудовых усилий, но и общих результатов деятельности всего коллектива предприятия.
Обществу не безразлично, с помощью каких ресурсов и средств достигается тот пли иной результат работы всего коллектива предприятия. Вместе с тем каждому коллективу предприятия не безразлично, в какой мере их общие трудовые усилия при данных ресурсах и средствах соответствуют экономическому состоянию предприятия и общему уровню оплаты труда работников и условий их быта.
Все это в совокупности и представляет ту основу, которая определяет экономическое содержание коллективного интереса при социализме.
Коллективный экономический интерес, естественно, в отличие- от индивидуального интереса имеет более емкое содержание. Он проявляется не только в форме материальных потребностей ра20


ботников, но и в форме производственных потребностей всего коллектива и выступает как специфический интерес, органически сочетающий в себе как материальные потребности работников,, так и производственные потребности данного коллектива работников. И в этом смысле он более тяготеет к общественному, который является определяющим в общей системе экономических интересов при социализме и составляет ту основу, на которой формируется и функционирует эта система.
Отдельные виды интересов — личные, коллективные и общественные — не существуют изолированно друг от друга; они взаимно переплетаются и взаимно обусловливаются при определяющей роли общественного интереса. Будучи по своей природе* объективными, в сознании людей они преломляются комплексно и не представляют какую-либо систему разорванных интересов^ каждый из которых укладывается в соответствующую «социальную ячейку». Они внутренне взаимосвязаны и функционируют в их единстве и противоречивости. Но в этом единстве сила взаимодействия отдельных интересов неодинакова. Поэтому не исключена возможность различной направленности в их движении и противопоставлении друг другу. Отсюда проблема управления системой интересов с целью их правильного взаимодействия и функционирования является одной из важных в планомерной организации социалистического производства.
Но, чтобы управлять этим процессом, нужно знать внутренний механизм функционирования интересов, их характер и формы сцепления с производством и распределением национального дохода и его составных частей — необходимого и прибавочного' продукта.
В экономической литературе выдвинут тезис о том, что различия между личными, коллективными и общественными интересами обусловлены и связаны с различными формами распределения национального дохода. Отсюда делается вывод о наличии жесткой связи между отдельными видами интересов и соответствующими частями национального дохода. Наличие личного и общественного интересов, согласно концепции отдельных авторов,, аргументируется делением продукта на необходимую и прибавочную часть.
Исходя из указанных посылок конструируется следующая схема. Личный интерес вызывается и проявляется в стремлении присвоения необходимого продукта, общественный интерес — прибавочного продукта, коллективный интерес — той доли прибавочного продукта, которая остается у предприятия.
Данная схема при всей ее внешней простоте и кажущейся логичности дает, на наш взгляд, неверное объяснение взаимосвязанной системы экономических интересов и различных частей национального дохода. Она улавливает и фиксирует эти взаимосвязи в том виде, в котором они выражаются внешне, на поверхности’ экономической жизнп, не пытаясь проникнуть в глубинный ха21:


рактер взаимосвязи системы экономических интересов и отдельных частей национального дохода при социализме. Если исходить из данной концепции и быть последовательно логичным, то можно прийти, на наш взгляд, к односторонним и ошибочным, выводам.
Общественный интерес, исходя из схемы данной концепции, ’Сводится при социализме к максимизации прибавочного продукта вне прямой связи с движением необходимого продукта. В свою очередь личный интерес замыкается рамками необходимого продукта безотносительно к росту прибавочного продукта и всего национального дохода.
Ясно, что такое толкование разобщает необходимый и прибавочный продукт, упраздняет их объективную взаимосвязь и взаимозависимость, закрывает путь к правильному пониманию внутреннего механизма их взаимодействия при социализме.
Неправильным является также ограничение коллективного интереса долей прибавочного продукта, остающейся в распоряжении предприятия. В такой трактовке, во-первых, отсутствует заинтересованность коллектива предприятия в необходимом продукте и, во-вторых, противопоставляются интересы коллектива и общества в процессе распределения прибавочного продукта, ибо по логике данной концепции, коллектив должен стремиться к максимизации своей доли в прибавочном продукте безотносительно к общественным интересам.
Взаимосвязь между системой экономических интересов и соответствующими частями национального дохода носит более сложный, глубокий и противоречивый характер и, на наш взгляд, не укладывается в вышеизложенную схему. Механическая увязка отдельных видов интересов с различными частями национального дохода игнорирует диалектическое единство и противоречивость отдельных видов экономических интересов при социализме.
Теоретически и методологически неверно выводить наличие •отдельных видов экономических интересов из объективно существующих различий функциональной роли отдельных элементов национального дохода, из факта его разделения на необходимую и прибавочную части. В то же время такая концепция как бы противопоставляет необходимый и прибавочный продукт, локализует их в рамках отдельных видов интересов, ослабляет их взаимозависимость и тем самым дает неверное, на наш взгляд, толкование механизма взаимодействия распределительных отношений, экономических интересов и производства. Между тем суть его как раз в том и состоит, чтобы сомкнуть необходимый продукт с прибавочным и на этой основе направить экономические интересы в общее русло заинтересованности роста всего национального дохода, а не отдельных его частей. Это является важнейшей предпосылкой реализации стимулирующих возможностей распределительных отношений и обеспечения правильного сочетания; как интересов роста производства, так и материальных интересов непосредственных производителей и всех членов общества.
22


В реальной экономической жизни функционирование этого- механизма, как известно, опосредствуется товарно-денежной формой общественного воспроизводства. Это касается как форм конкретного выражения экономических интересов, так и образования и движения соответствующих частей национального дохода. Стоимостной, денежной формой в условиях социализма опосредствовано выражение экономических интересов, соизмерение труда коллективов предприятий и отдельных работников и меры удовлетворения их потребностей. В форме доходов происходит разграничение национального дохода на его составные части — необходимый и прибавочный продукт. В денежной форме вознаграждается труд людей, определяется суммарный вклад каждого предприятия в созданный национальный доход.
Таким образом, форма дохода является тем конкретным связующим инструментом в механизме взаимодействия распределительных отношений, экономических интересов и производства, с помощью которого приводятся в действие и практически функционируют приводные ремни и рычаги этого механизма. И чтобы правильно наладить его и эффективно управлять им, необходимо глубже проникнуть в сущность экономической природы доходов при социализме, правильно определить их природу и источники образования, закономерности формирования и движения на различных стадиях распределительного процесса.


Глава I
НЕОБХОДИМЫЙ
И ПРИБАВОЧНЫЙ ПРОДУКТ
ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ
1. 	ПОСТАНОВКА ВОПРОСА
Исходным пунктом в теоретической и практической разработке всей совокупности проблем, связанных с образованием и движением доходов па различных стадиях распределительного процесса, является ; определение экономической сущносш и количествен- .у ной определенности категорий необходимого и при- * I бавочного продукта при социализме. .
- Такой подход диктуется прежде всего внутреп- wenjnpHponoft сямагл ирг.лряппянпя Во-первых, де- у ленце национального„,дохода (вновь созданного про- дукта) на необходимьнь- и прибавочный— первооснова разграничения и формирования отдельных видов денежных дохрдов л всей системы распредели- 1 тельного ’’механизма. «Главное разделение продукта, по Марксу, — писал В. И. Ленин, — есть разделение на необходимый и прибавочный продукты» L От этого разделения, которое происходит в самом процессе производства, берет начало весь последующий ход движения национального дохода вплоть до конечного его использования на накопление и потреб- ленпе. Во-вторых, все формы децежных доходов, которые формируются на .стадии распределения и перераспределения национального дохода, являются не чем иным, как отражением движения соответствующих частей национального дохода. Это значит, что содержание и количественная определенность категорий необходимого и прибавочного продукта во многом Определяют. экономическую природу адекватных им форм денежных доходов и тем самым предопределяют источники их образования, j
•' 1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. ИЗ.
?24


Но дело не только в правильном выборе логической конструкции исследуемых проблем. Указанный выше подход диктуется и тем, что в экономической теории и хозяйственной практике все еще отсутствует достаточная ясность, строгость и согласованность в трактовке категорий необходимого и прибавочного продукта, экономического содержания отдельных форм денежных доходов.
Имеются значительные расхождения в оценке содержания необходимого и прибавочного продукта, экономической природы отдельных доходов при социализме, большое число оттенков в их трактовке. Поэтому для правильного понимания общей теоретической концепции настоящей работы целесообразно прежде всего- изложить исходные методологические позиции и подходы к оценке содержания необходимого и прибавочного продукта при социализме.
Следует напомнить, что исследование проблем необходимого и прибавочного продукта при социализме претерпело достаточно сложную эволюцию. В нашей экономической литературе долгое время преобладало мнение, что социализму вообще не свойственно деление национального дохода на необходимый и прибавочный продукт. Эта концепция аргументировалась известным положением К. Маркса о том, что устранение капиталистической формы производства позволит ограничить рабочий день необходимым трудом, который существенно раздвинет свои границы и включит в себя прибавочный труд L Отсюда делался вывод, что весь, продукт при социализме является необходимым и тем самым по логике вещей исчезает прибавочный продукт, как сугубо капиталистическое явление. Но такая аргументация была и остается глубоко ошибочной.
К. Маркс, говоря об ограничении при социализме рабочего дня необходимым трудом, хотел подчеркнуть, что с устранением капитализма ликвидируется капиталистическая форма производства и присвоения прибавочного продукта — прибавочная стоимость. Вместе с тем в такой трактовке К. Маркса содержится та мысль, что с ликвидацией капитализма прибавочный продукт будет так же «необходим» для трудящихся, как и собственно необходимый продукт.
Однако из Марксова учения вовсе не вытекает, что с устранением капитализма ликвидируется прибавочный продукт вообще. К. Маркс рассматривал прибавочный продукт не только как специфическую категорию капитализма, но и как общую основу всякого расширенного воспроизводства. Деление национального дохода на необходимый и прибавочный продукт — согласно учению* К. Маркса — присуще всем общественно-экономическим формациям. Всякое иное толкование этого вопроса, естественно, не имеет под собой убедительной научной основы.
1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соя. 2-е изд., т. 23, с. 539.
25»


Положение о том, что при социализме национальный доход делится на необходимый и прибавочный продукт, ныне является почти общепризнанным или, во всяком случае, господствующим в экономической литературе. Однако серьезные различия сохраняются в оценке содержания необходимого и прибавочного продукта в социалистическом обществе.
Можно назвать две основные концепции о природе необходимого и прибавочного продукта при социализме. Сторонники первой концепции утверждают, что необходимый продукт при социализме замыкается фондом оплаты по труду; тем самым прибавочный продукт выступает не только источником развития и расширения производства, но и формирования общественных фондов потребления, функциональной целью которых является удовлетворение потребностей людей. УВторая концепция дает более расширительное толкование необходимого продукта при социализме, включая в него не только фонд оплаты по труду, но и те блага, которые получают трудящиеся за счет общественных фондов потребления. Следовательно, главное отличие между этими концепциями состоит в трактовке границ необходимого продукта при ♦социализме^}
Необходимо отметить, что в каждой из указанных концепций также имеются известные различия и оттенки. Например, отдельные сторонники суженной трактовки необходимого продукта ограничивают его исключительно фондом заработной платы. Другие присоединяют к нему и премии, получаемые трудящимися за счет прибыли. Неодинаково трактуют состав необходимого продукта и сторонники ее расширительной трактовки. Одни из них включают в состав необходимого продукта лишь ту часть общественных фондов, которая потребляется работниками материальной сферы производства. Другие включают в состав необходимого продукта всю сумму материальных и культурных благ, потребляемых как работниками материального производства, так и работниками непроизводственной сферыД
Следовало бы заметить, что Проблема разграничения необходимого и прибавочного продукта в значительной мере была усложнена введением в научный оборот взамен названных категорий понятий «продукт для себя» и «продукт для общества».
Предпочтительность применения терминов «продукт для себя» и «продукт для общества» обычно мотивируется их большим соответствием существу социалистических производственных отношений. Подобная мотивация на первый взгляд носит чисто терминологический характер и как бы не затрагивает существа вопроса. Но это далеко не так.
Прежде всего хотелось бы отметить, что понятие «продукт для себя» отнюдь не изобретение современной экономической мысли как социалистического антипода необходимого продукта. Понятием «продукт для себя» пользовался К. Маркс при характеристике процесса капиталистического производства. В «Теориях
•26


прибавочной стоимости» читаем: «Как и совокупный труд, совокупный продукт рабочих распадается на две части. Одну часть рабочие производят для самих себя, другую для капиталиста» L Но* ясно, что в строго научном смысле К. Маркс здесь говорит о необходимом и прибавочном продукте и эти понятия имеют вполне определенный экономический смысл.
Введение в научный оборот новых названий тех или иных категорий взамен установленных в экономической науке нередко^ не только не способствует более глубокому проникновению в их сущность, но в ряде случаев вносит разночтения в содержание^ казалось бы, одних и тех же категорий, а в конечном счете дает иное им толкование.
Подобное, на наш взгляд, происходит и с терминами «продукт ! для себя» и «продукт для общества». Войдя первоначально в научный оборот в виде нового названия необходимого и прибавоч- 5 ного продукта, эти термины в работах отдельных экономистов стали обретать вполне самостоятельное смысловое значение и обозначать тем самым как бы новые категории. «Продукт для себя» трактуется исключительно как совокупность всех форм оплаты труда работников материального производства; «продукт для общества» — как совокупность всех форм первоначальных доходов отраслей материального производства.
Нетрудно заметить, что в основе разграничения продукта для себя и продукта для общества лежит концепция ограничительной трактовки необходимого продукта при социализме. При этом данная концепция в термине «продукт для себя» получает смысловое созвучие и соответствует своему содержанию. Тем самым эти понятия как бы консервируют и закрывают возможности более глубокого проникновения в сущность категории необходимого и прибавочного продукта при социализме. Более того, в отдельных работах появляются своеобразные гибриды этих категорий. Например, национальный доход при социализме разграничивается на продукт для себя и прибавочный продукт. Данная классификация пытается совместить старую и новую терминологию.
Надо сказать, что в экономической литературе появились и иные варианты комбинаций категорий необходимого и прибавочного продукта с категориями продукта для себя и продукта для общества. В основе этих вариантов лежит попытка совмещения в рамках социалистической экономики расширительной и ограничительной трактовки содержания необходимого и прибавочного продукта. Конструкцию мысли авторов подобных попыток можно представить следующим образом: на народнохозяйственном уровне вновь созданный продукт подразделяется на необходимый и прибавочный)1 продукт, состав и содержание которых раскрывается с позиций расшцрительной трактовки необходимого продукта; на уровне предприятий соответствующее деление вновь созданного-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 26, ч. III, с. 375.


продукта обозначается терминами «продукт для себя» и «продукт для общества», состав и содержание которых раскрываются этими авторами с позиции ограничительной концепции необходимого продукта.
Подобная «двухъярусная» трактовка идентичных категорий вряд ли оправдана и не обладает, на наш взгляд, теоретическими достоинствами. Необходимый и прибавочный продукт — это категории народнохозяйственные, общеэкономические и могут быть правильно объяснены и поняты только с позиций расширенного воспроизводства всего общественного продукта и национального дохода. Конструирование модифицированных аналогов соответствующих общеэкономических категорий на уровне предприятий может иметь лишь известный аналитический смысл. Всякий иной подход не только не способствует более глубокому раскрытию содержания категорий необходимого и прибавочного продукта, но и может неправильно ориентировать хозяйственную практику.
Социалистическая экономика не есть обычная совокупность, статистическая сумма отдельных предприятий и хозяйственных единиц. Она представляет собой единое целое и функционирует как единый народнохозяйственный комплекс, в котором органически взаимосвязаны все его хозяйственные подразделения и единицы. Поэтому разграничение одних и тех же категорий по уровням управления социалистическим народным хозяйством, дифференциация их экономического содержания на каждом из уровней не оправданы теоретическими соображениями. Оно не оправдано и потому, что способно внести серьезные разночтения в решение вопроса об экономической природе отдельных видов денежных доходов, отражающих процесс движения национального дохода на стадии его распределения, и тем самым затруднить установление действительных источников их образования. Между тем этот вопрос является одним из центральных для правильного понимания всей совокупности проблем, связанных с характеристикой природы необходимого и прибавочного продукта при социализме.
Дело в том, что многие исследователи, верно, на наш взгляд, конструируя границы необходимого и прибавочного продукта как абстрактных экономических категорий социализма, в последующем анализе, при восхождении от этих категорий к оценке природы и источников образования отдельных конкретных форм распределения национального дохода допускают определенную непоследовательность. Тем самым проблема в целом не находит своего правильного логического завершения. Поэтому важно не только принципиально верно определить содержание необходимого и прибавочного продукта, но и попытаться установить весь процесс его образования и движения в форме различных доходов на стадии распределения и таким путем решить проблему в целом. Отсюда возникает необходимость выбора правильных методологических путей исследования тех внутренних взаимосвязей, которые существуют между отдельными формами денежных дохо¬
де


дов и соответствующими частями национального дохода — неоо- ходимым и прибавочным продуктом.
Для более четкого изложения поставленного вопроса целесообразно применить следующий метод анализа: идти от характеристики конкретных форм дохода к выявлению содержания категорий необходимого и прибавочного продукта. Затем, использовав обратный метод восхождения от абстрактного к конкретному, оценить экономическую природу и источники образования тех денежных форм выражения необходимого ж прибавочного продукта, которые выступают на поверхности экономической жизни. Метод ступенчатого анализа, на наш взгляд, позволит точнее выяснить функциональную связь отдельных видов денежных доходов и соответствующие им части стоимости и продукта, уйти от тех неизбежных противоречий, которые порождаются статичным рассмотрением тех или иных экономических процессов и явлений.
Как известно, деление вновь созданного продукта и его стоимости в процессе производства на; необходимый и прибавочный— явление объективное. Это означает, что стоимость как необходимого, так и прибавочного продукта^ имеет вполне определенную качественную и количественную характеристику, которая объективно устанавливает их состав и соотношение в процессе производства национального дохода. 1
Однако одна из трудностей понимания и исследования этого процесса состоит в том, что деление стоимости вновь созданного продукта на необходимый и прибавочный происходит на стадии производства национального дохода. В то же время на поверхности экономической жизни они выступают не непосредственно, а в форме конкретных денежных доходов. Между тем доходы, которые выражают и опосредствуют движение стоимости необходимого и прибавочного продукта, не всегда и не при всех условиях количественно и качественно совпадают с соответствующими частями стоимости вновь созданного продукта. Это в конечном счете предопределяется товарно-денежной формой процесса воспроизводства национального дохода.
В основе процесса образования доходов, как известно, лежит реализация произведенных товаров, т. е. смена форм стоимости, превращение товарной формы продукта в денежную. Эта метаморфоза уже сама по себе таит возможность нарушения тождества стоимостной и денежной структуры вновь созданного продукта. Она вызывается ценовым механизмом денежного выражения стоимости продукта, сложившимися в реальной экономической жизни формами движения доходов,^
Тождественность и адекватность между стоимостной структу-, рой продукта и денежным выражением его соответствующих частей можно допустить лишь идеально — при условии полного соответствия уровня и структуры цен уровню и структуре стоимости продукта, наличия строго адекватных форм реализации стоимости необходимого и прибавочного продукта. В реальном же 29


экономическом обороте продукта это тождество практически не достижимо. Имеется значительное число факторов, влияние которых может нарушить тождество стоимостной и денежной структуры продукта.
Во-первых, при общем отклонении цен как вверх, так и вниз от стоимости продукции в ходе практической деятельности по ценообразованию.
/ Во-вторых, в рамках общего равенства цен и стоимости продукта из-за перемещения в процессе реализации стоимости необходимого продукта в форму выражения прибавочного продукта и наоборот.
В-третьих, в результате обратного воздействия цен и денежных доходов на формирование стоимости продукта и соотношение его отдельных элементов.
В-четвертых, функциональная связь между элементами стоимости продукта и доходами не имеет жесткое, строго целевое назначение, и форма дохода сама по себе еще не диктует направление и характер ее использования.
Следовательно, возможность количественного несоответствия структуры стоимости со структурой доходов заключена уже в I самом факте денежного выражения стоимости продукта и тем самым в форме дохода. Этот процесс усугубляется тем, что необходимый и прибавочный продукт выражается, как правило, не в одной, а в нескольких конкретных формах денежных доходовт характеризуемых специфическими методами их формирования и движения. В результате складывается неодинаковая жесткость и теснота связи между формами денежных доходов и соответствующими частями стоимости и продукта.
Необходимо отметить и одно важное обстоятельство: при социализме, где отсутствует антагонизм между необходимым и прибавочным продуктом, возможность перемещения каналов реализации отдельных частей национального дохода в неадекватные им денежные формы возрастает, поскольку она не наталкивается на экономические барьеры, воздвигаемые в капиталистическом обществе характером взаимоотношений между собственниками средств производства и трудящимися. Она в конечном счете не нарушает и общего хода воспроизводственного процесса. Нарушение адекватности между формой реализации и экономическим содержанием отдельных частей национального дохода на стадии первичного его распределения может быть достаточно беспрепятственно устранено на последующих стадиях движения национального дохода через механизм перераспределения при формировании пропорций между фондами накопления и потребления.
Таким образом относительная самостоятельность движения доходов в процессе экономического оборота, переплетение в доходах многосторонних хозяйственных связей, существенное воздействие механизма цен на их количественную и качественную характеристику, многозвенность перераспределительных процес30


сов значительно усложняют понимание внутренней функциональной связи отдельных видов доходов и соответствующих частей стоимости и продукта. В этом, по нашему мнению, одна из главных причин противоречивости трактовки необходимого и прибавочного продукта при социализме и источников образования доходов. Однако без выявления и понимания этих связей нельзя вскрыть действительное экономическое содержание отдельных видов доходов, раскрыть стимулирующие возможности, заложенные в каждой форме дохода, обеспечить качественное управление процессом планомерного распределения и перераспределения национального дохода страны.
Товарно-денежная форма процесса расширенного социалистического воспроизводства сопровождается, как известно, образованием и движением многообразных денежных доходов. По своему экономическому содержанию, источникам образования, характеру движения и функциональной роли эти доходы не тождественны. Они отражают разные ступени общего движения национального дохода на стадии его распределения и перераспределения. Однако при всем многообразии форм денежных доходов их можно по характеру происхождения и образования свести в две большие группы: так называемые первичные доходы и вторичные.
В соответствии с марксистско-ленинской теорией и методологией анализа воспроизводства общественного продукта и национального дохода первичными принято считать доходы, образуемые в производственной сфере в результате реализации продукции и услуг отраслей материального производства.
В практике народнохозяйственного учета и планирования, как известно, сложилась и применяется следующая классификация первичных доходов: первичные доходы трудящихся, занятых в отраслях материального производства, и первичные доходы государственных и кооперативно-колхозных предприятий. К первой группе относятся: заработная плата работников материального производства, оплата труда колхозников в общественном хозяйстве, а также доходы населения от личного подсобного хозяйства; ко второй — прибыль, налог с оборота, начисления по социальному страхованию, чистый доход колхозно-кооперативных предприятий и некоторые другие денежные доходы.
Вторичными принято называть доходы, которые образуются в ходе перераспределения национального дохода и финансовой перегруппировки состава и структуры первичных доходов в процессе планового управления экономикой. К группе вторичных доходов, как правило, относятся различные формы отчисления от прибыли! в бюджет и подоходный налог, доходы, образуемые в непроизводственной сфере народного хозяйства.
Такова кратко сложившаяся система классификации и учета первичных и вторичных доходов. Отсюда нетрудно сделать вывод, что проблема разграничения доходов на первичные и вторичные 31


и их классификация имеет важное значение для правильного понимания сущности и количественной оценки необходимого и прибавочного продукта. Это значение двояко.
Во-первых, необходимый и прибавочный продукт как категории стоимости вновь созданного продукта могут выступать и количественно измеряться лишь в рамках доходов, образующихся в процессе первичного распределения национального дохода. Доходы, которые формируются в результате перераспределения национального дохода и выступают в качестве вторичных доходов, утрачивают непосредственную функциональную связь с соответствующими элементами стоимости вновь созданного продукта и в силу этого не могут выступать непосредственно в качестве форм движения необходимого и прибавочного продукта. Эти доходы опосредствуют движение первичных доходов, т. е. используются для их перераспределения в целях формирования конечных пропорций использования национального» дохода на накопление и потребление. Но по своему экономическому содержанию они не могут выступать в качестве непосредственных форм выражения необходимого и прибавочного продукта.
Во-вторых, относительная точность оценки необходимого к прибавочного продукта посредством адекватных им форм доходов во многом зависит от степени соответствия величины отдельных видов доходов стоимости соответствующих частей национального дохода, от развитости самих форм доходов и фактической меры обособления отдельных доходов в зависимости от их функционального назначения.
Если подойти с этих позиций к практике изложенной выше классификации учета и планирования отдельных форм первичных денежных доходов, то можно установить следующее: в первичных доходах трудящихся мы находим только одну обособленную фор- L му движения необходимого продукта — заработную плату и аналогичные ей формы оплаты труда работников материального производства. Остальные формы первичных доходов, прежде всего прибыль и налог с оборота, следуя традиционному взгляду на их природу, воспринимаются исключительно как денежные формы реализации стоимости прибавочного продукта.
Указанная схема классификации и оценки природы первичных доходов лежит в основе практики народнохозяйственного учета. ЦСУ СССР в своих официальных публикациях на основе данных межотраслевого баланса дает следующую классификацию структуры общественного продукта: а) материально-производственные затраты; б) заработная плата и другие виды оплаты труда; в) прибавочный продукт.
Хотя в данной классификации термин «необходимый продукт» заменен «заработная плата и другие виды оплаты труда», общая концепция разграничения отдельных видов национального дохода очевидна: в ее основе лежит критерий первичного присвоения доходов. Все же виды первичных доходов, не выступающие непо-
32


средственно как формы оплаты труда, представляют прибавочный продукт. Тем самым совокупность зарплаты и других видов оплаты труда есть не что иное, как необходимый продукт. | Схема классификации необходимого и прибавочного продукта в практике народнохозяйственного учета отражает действующую систему калькуляции и реального расчленения в составе валового дохода отдельных форм денежных доходов. Оценка состава и соотношения отдельных частей национального дохода на основе данных народнохозяйственного учета решается сравнительно просто: совокупность всех форм оплаты труда представляет необходимый продукт, а сумму доходов социалистических предприятий отраслей материального производства — главным образом прибыль и налог с оборота — прибавочный продукт. По своему теоретическому содержанию это отражает ограничительную концепцию необходимого продукта и, таким образом, как бы подпирает ее.
Между тем концепция расширительной трактовки необходимого продукта не находит еще в практике учета соответствующих прямых «подпорок». Отсюда возникает вопрос: в каких конкретных формах, кроме зарплаты и других форм оплаты труда, при действующей системе распределения национального дохода воплощается весь необходимый продукт. Не находя на поверхности хозяйственной жизни удовлетворительного ответа на этот вопрос, некоторые исследователи не могут согласовать теоретическую концепцию с практикой и нередко вновь замыкают необходимый продукт в узкие границы.
Нам представляется, что отсутствие в практике учета и распределения национального дохода развитой системы форм реализации всего объема необходимого продукта не может служить препятствием для теоретического осмысливания и пониманий действительной его сущности и соответственно природы и сущности прибавочного продукта. «Способ учета в бухгалтерских книгах, — писал К. Маркс, — конечно, ничего не изменяет в действительном соотношении тех вещей, относительно которых ведутся эти книги» Ч
Способ учета необходимого и прибавочного продукта основывается на тех конкретных показателях и формах, которые складываются на поверхности экономической жизни, в хозяйственной практике. Но, ограничивая себя в теоретическом анализе этими рамками, вряд ли можно вскрыть и понять действительное соотношение между необходимым и прибавочным продуктом и источником формирования отдельных видов доходов. Для этого надо углубиться в толщу экономической жизни, понять и найти связь между теми объективными явлениями, которые происходят в процессе производства, и теми конкретными понятиями, которые обозначают эти явления на поверхности экономической жизни,
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 24, с. 198.
2 С. А. Ситарян 33-


в реальных условиях хозяйствования. Только таким путем можно оказывать воздействие на совершенствование хозяйственной практики и всего распределительного механизма социалистической экономики и прежде всего на решение таких актуальных проблем, как управление пропорциями распределения национального дохода и улучшение всей системы ценообразования, экономического стимулирования и материального поощрения.
Формы распределения национального дохода, даже если допустить их совершенство, не могут, на наш взгляд, выступать критерием разграничения необходимого и прибавочного продукта. Тем более было бы неправильно это делать, основываясь на действующих формах распределения национального дохода.
Для правильного решения поставленной проблемы надо идти иным путем. Он состоит в определении функциональной связи понятий необходимого и прибавочного продукта с конкретными формами распределения национального дохода и характеристике тех конкретных форм, в которых движутся в реальном экономическом обороте необходимый и прибавочный продукт. Такой путь позволит не только правильно вскрыть экономическую природу этих категорий, но и подойти к их действительному количественному измерению.
Попятно, что решение всего комплекса поставленных вопросов во многом зависит от определения и понимания сущности самих категорий необходимого и прибавочного продукта.
2. 	КРИТЕРИИ РАЗГРАНИЧЕНИЯ И СУЩНОСТЬ НЕОБХОДИМОГО И ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА
Определение экономического содержания и состава необходимого и прибавочного продукта во многоод предопределяется выбором критерия разграничения вновь созданного продукта и его стоимости на две части. Этот критерий, на наш взгляд, может быть правильно установлен лишь с воспроизводственных позиций, с позиций анализа внутренних закономерностей движения национального дохода, установления роли и места его отдельных частей в процессе расширенного воспроизводства. Далее, он может быть правильно определен только при условии, если мы будем последовательно придерживаться того принципа, что разделение вновь созданного продукта на его составные части происходит в самом процессе производства, что категории необходимого и прибавочного продукта — это прежде всего категории производства, которые получают свое дальнейшее развитие в сфере распределения. И наконец, этот критерий по своей методологической сущности должен иметь всеобщее значение и быть применим для разграничения необходимого и прибавочного продукта как воспроизводственных категорий ко всем общественно-эко34


номическим формациям. Тот или иной способ производства обусловливает социально-экономическую природу, состав, методы, формы разделения национального дохода на необходимый и прибавочный продукт, классовый характер их взаимоотношений, но не порождает само разграничение продукта и стоимости на соответствующие части.
В соответствии с Марксовой методологией и теорией общественного воспроизводства главным определяющим критерием разграничения вновь созданного продукта и его стоимости на две ча-. сти является, на наш взгляд, их различное функциональное назначение в процессе расширенного воспроизводства. Одна часть продукта всегда и при всех условиях предназначена для поддержания и воспроизводства жизни непосредственных производите-1 лей и членов их семьи и представляет фонд жизненных средств. Эта часть национального дохода, по К. Марксу, и есть необходимый продукт. Он необходим как объективное условие обеспечения жизнедеятельности людей и непрерывности процесса самого производства.
Другая часть продукта создается за пределами необходимого продукта, сверх меры данных потребностей, как избыток продукта труда над издержками поддержания труда и предназначается прежде всего для расширения производства и удовлетворения общественных потребностей. Это — прибавочный продукт. Не только экономически, но и исторически он возникает вслед за необходимым продуктом и предполагает известный уровень развития производительной силы труда, говоря словами К. Маркса, уровень, который позволил бы человеку не только прокормить самого себя и в лучшем случае еще и семью, но и произвести продуктов сверх этой меры.
Таково различное функциональное назначение отдельных частей вновь созданного продукта и его стоимости в процессе расширенного воспроизводства. Таков тот общий критерий, который должен лежать в основе разделения национального дохода в процессе производства на необходимый и прибавочный продукт. «...В любом общественном производстве..., — писал К. Маркс, — всегда может быть проведено различие между той частью труда, продукт которой входит в непосредственное индивидуальное потребление производителей и членов их семей и... другой частью труда, которая всегда есть прибавочный труд, продукт которой всегда служит удовлетворению общих общественных потребностей, как бы ни распределялся этот прибавочный продукт и кто бы ни функционировал в качестве представителя этих общественных потребностей»
Однако ясно, что, несмотря на какие-то общие определения и признаки, которые позволяют разграничивать необходимый и прибавочный продукт в любом общественном производстве, в каж1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 449—450.
2*
35


дом из них они выступают в конкретных специфических формах и имеют различную экономическую природу.
Социализм на базе обобществления средств производства и ликвидации капиталистических отношений присвоения продукта коренным образом изменяет социально-экономическое содержание необходимого и прибавочного продукта. Он упраздняет категорию прибавочной стоимости и частнокапиталистическую форму присвоения прибавочного продукта. В социалистическом обществе прибавочный продукт (в рамках общенародной собственности) обобществляется и идет на пользу всем трудящимся. Из его состава исключаются элементы паразитического потребления эксплуататорских классов. Он полностью предназначается для развития производства и общества в целом.
На основе освобождения труда от эксплуатации и упразднения категории рабочей силы как товара социализм изменяет природу необходимого продукта, раздвигает рамки его формирования и обогащает его состав. Необходимый продукт при социализме призван обеспечить нормальную жизнедеятельность работника и его семьи, рост благосостояния и всестороннее развитие личности, материализацию социалистического образа жизни.
Все эти глубинные социально-экономические преобразования в содержании необходимого и прибавочного продукта при социализме вместе с тем означают ликвидацию антагонизма между ними, появление принципиально иного типа их взаимосвязи и взаимозависимости в процессе общественного воспроизводства. Необходимый и прибавочный продукт при социализме не противостоят друг другу, их движение органически взаимообусловлено: увеличение прибавочного продукта является предпосылкой и условием роста необходимого продукта. Но в каждом данном периоде процесса воспроизводства между ними объективно складывается относительное противоречие, которое отражает их неизбежную количественную взаимообусловленность: увеличение одной части вновь созданного продукта может происходить за счет другой и наоборот. Это положение достаточно очевидно и, видимо, не требует подробного обоснования. Но оно важно как для последующего анализа, так и для акцентирования той мысли, что отсутствие антагонизма между необходимым и прибавочным продуктом отнюдь не снижает проблемы четкого определения их границ и состава. Ее правильная постановка и решение имеют не только теоретическое, но и важное практическое значение для совершенствования планомерной организации процесса расширенного социалистического воспроизводства.
Тот или иной способ производства не только определяет социально-экономическую природу необходимого и прибавочного продукта, но и формирует их границы и состав. Помимо тех элементов, которые составляют общие основы необходимого и прибавочного продукта, каждая общественно-экономическая формация в процессе формирования их состава вносит свои, присущие 36


ей элементы, определяемые производственными отношениями и специфическими признаками, характеризующими сущность необходимого и прибавочного продукта в данной формации.
Как указывалось выше, социализм в соответствии, с присущим ему новым социально-экономическим содержанием необходимого продукта существенно раздвигает рамки и состав его формирования. Это диктуется тем, что необходимый продукт, преодолевая узкие рамки категории стоимости рабочей силы, по своему < функциональному назначению призван обеспечивать как жизнедеятельность работника, его семьи, так и всестороннее развитие личности человека Единство этих двух неразрывных сторон одного и того же процесса составляет ту глубинную первооснову, на которой формируется качественно новое содержание необходимого продукта при социализме и которая предопределяет расширение рамок и обогащение самого понятия фонда жизненных средств.
Отдельные авторы представляют необходимый продукт как материальную основу обеспечения жизнедеятельности человека и его семьи, замыкают его лишь рамками так называемых «издержек по воспроизводству рабочей силы», т. е. той доли жизненных средств, которая как бы предназначена на возмещение затрат рабочей силы в производстве. Причем эта доля строго ограничивается кругом чисто физических потребностей: в питании и одежде, из нее полностью исключаются интеллектуальные и социальные потребности человека. Духовные же и социальные потребности, имеющие все возрастающее значение в развитии личности работника, по данной концепции удовлетворяются за счет прибавочного продукта.
Подобное сужение границ необходимого продукта неправомерно ни с теоретических, ни с практических позиций. Оно не только разрывает, но и противопоставляет трудовую деятельность человека другим формам его деятельности как личности, материальные потребности людей их духовным и социальным потребностям. Тем самым существенно упрощается само понятие необходимого продукта при социализме. Такой подход не оправдан и методологически.
Известно, что К. Маркс, анализируя воспроизводство рабочей силы при капитализме, включал в состав границ стоимости рабочей силы не только физический минимум жизненных средств, но и так называемый «исторический элемент», т. е. круг потребностей, удовлетворение которых при данном уровне развития производительных сил и потребностей самого человека является так же необходимым, как и минимум жизненных средств. В этой свя-|'
1 Здесь, разумеется, мы имеем в виду экономический аспект проблемы всестороннего развития личности, поскольку в целом она шире и включает в себя ряд аспектов как идеологического, так и нравственного характера. 37


зи следует напомнить следующие слова автора «Капитала»: «Низшую, или минимальную, границу стоимости рабочей силы, — писал К. Маркс, — образует стоимость той товарной массы, без ежедневного притока которой носитель рабочей силы, человек, не был бы в состоянии возобновлять свой жизненный процесс, т. е. стоимость физически необходимых жизненных средств. Если цена рабочей силы падает до этого минимума, то она падает ниже стоимости, так как при таких условиях рабочая сила может поддерживаться и проявляться лишь в хиреющем виде. Между тем стоимость всякого товара определяется тем рабочим временем, которое требуется для производства товара нормального качества» \ Это положение К. Маркса является достаточно веским методологическим аргументом против попыток ограничения необходимого продукта и противопоставления работника как носителя рабочей силы и личности. Такой взгляд не соответствует, по нашему мнению, правильному пониманию принципиально нового характера рабочей силы в социалистическом обществе и тем самым экономическому содержанию необходимого продукта.
Однако для научного анализа важно не только признание самого факта расширения рамок необходимого продукта при социализме, но и определение его поэлементного состава.
Необходимый продукт в социалистическом обществе, выражая всю совокупность жизненных средств, обеспечивающих материальную и духовную основу жизнедеятельности работников и развитие личности, на наш взгляд, включает в себя и обеспечивает за свой счет удовлетворение: во-первых, потребностей работников и членов/ их семей в продуктах питания, обуви, одежде и других предметах потребления и хозяйственно-культурного обихода; во-вторых, потребностей в жилье, коммунально-бытовых и транспортных услуга^; в-третьих, потребностей в образовании, профессиональной подготовке, культуре и в духовном развитии; в-чет- вертых, потребностей в охране здоровья и социальном обеспечении.^
Таков в общем виде поэлементный состав или круг потребностей, которые удовлетворяются за счет необходимого продукта. Он определен в соответствии с функциональным назначением различных частей национального дохода в процессе воспроизводства, очерчивает те границы, в которых формируется необходимый продукт. Разумеется, здесь мы имеем в виду качественную характеристику этой границы, а не ее количественную меру, так как на данном этапе исследования важно вычленить из всего обширного круга личных и общественных потребностей те из них, которые удовлетворяются за счет необходимого продукта и образуют его состав.
Подобный подход методологически допустим и потому, что нередко положение о расширении рамок необходимого продукта
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 183—184. 38


трактуется лишь количественно, как выражение возросшей возможности удовлетворения личных потребностей людей. Что касается круга самих потребностей, удовлетворяемых за счет необходимого продукта, так он, как ни парадоксально, трактуется су- женно, поскольку допускается, что значительная их часть удовлетворяется за счет прибавочного продукта.
Такая позиция не логична. Ее корни кроются в концептуальной неопределенности критерия разграничения необходимого и прибавочного продукта и в односторонней трактовке тезиса о расширении рамок необходимого продукта при социализме. К. Маркс, говоря о преодолении узких рамок формирования объема и состава необходимого продукта в социалистическом обществе, отнюдь не имел в виду лишь их количественную сторону, связанную прежде всего с уровнем развития производительных сил. Он указывал, что необходимый продукт с упразднением капитализма расширяется до такого объема, который, с одной стороны, допускается наличной производительной силой общества и с другой — требует полного развития индивидуальности Ч Последнее обстоятельство очень важно для понимания качественной характеристики необходимого продукта, его функционального назначения в процессе расширенного воспроизводства.
Следуя логике ограничительной трактовки границ необходимого продукта, не ясно, почему одна группа потребностей, например в материальных благах, удовлетворяется за счет необходимого продукта, а другая, не менее важная для поддержания жизнедеятельности работника, как, например, потребности в услугах здравоохранения или же в получении образования, — за счет прибавочного продукта. Все эти услуги так же необходимы для нормальной жизнедеятельности рабочей силы, как и потребление материальных благ (пищи, одежды и т. д.). Покупка таких услуг, писал К. Маркс, «которые выражаются в обучении рабочей силы, которые сохраняют ее, видоизменяют и т. д., словом, дают ей специальность или же только служат ее сохранению, следовательно, например, услуг школьного учителя, поскольку он «промышленно-необходим» или полезен, услуг врача, поскольку он поддерживает здоровье, т. е. сохраняет источник всех стоимостей — самое рабочую силу, — все это есть покупка таких услуг, которые дают взамен себя «пригодный для продажи товар и т. д.», а именно самое рабочую силу, в издержки производства или воспроизводства которой эти услуги входят» 1 2.
Ясно, что если услуги врача или учителя входят в издержки воспроизводства рабочего, то они функционируют и могут воспроизводиться лишь за счет необходимого продукта рабочего независимо от того, в каких формах и на каких принципах они распределяются и потребляются. Критерием разграничения необхо1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 448.
2 Там же, т. 26, ч. I, с. 149.
39


димого и прибавочного продукта является, как подчеркивалось^ их различное функциональное назначение в процессе расширенного воспроизводства, а не различная форма распределения материальных, духовных и социальных благ между трудящимися, f* Исходя из этого основополагающего критерия, определяя необходимый продукт как весь фонд жизненных средств, необходимых для воспроизводства работника и его семьи, мы не ограничиваем его лишь объемом материальных благ, а включаем в него* и стоимость услуг, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность развития личности. |Этот вывод полностью вытекает из Марксова учения о необходимом продукте и имеет исходное методологическое значение для понимания его состава при социализме.
Попытки подойти к определению содержания и состава необходимого продукта с иных позиций, а именно с позиций форм и характера потребления отдельных видов материальных, духовных,, социальных благ и услуг вряд ли можно признать обоснованными и правильными. Это значит представлять и объяснять экономические явления не так, как они происходят в процессе производства, а так, как они выступают на поверхности экономической жизни, в сфере распределения.
Социализм порождает принципиально новую, адекватную ему систему распределения материальных и духовных благ среди трудящихся. Она строится на различных внутренне взаимосвязанных и взаимодополняющих принципах и формах. Основная ’часть благ при социализме распределяется в индивидуальной форме в соответствии с количеством и качеством труда, затраченного каждым работником. Другая часть, представляющая преимущественно социально-культурные блага, распределяется не индивидуально, а в общественно-организованной форме, бесплатно или на [льготных условиях. Имеются также различия в формах и методах распределения благ в индивидуальной форме. Одна, определяющая, часть распределяется несоответствии с непосредственными прямыми личными затратами работника; другая, дополнительная, часть опосредствуется общими результатами труда данного коллектива предприятия. Общее между ними состоит в том, что как| первая, так и вторая формы регулируются законом распределения I по труду. Отличие состоит в принципах и методах измерений труда: в первом случае труд измеряется в прямых индивидуальных затратах, во втором — индивидуальный труд измеряется опосредственно, через общий коллективный результат труда работников предприятия.
Разумеется, различия принципов распределения благ и услуг неизбежно вводят известную специфику в присвоение и потребление соответствующих частей необходимого продукта: одна часть присваивается в индивидуальной форме по труду, а другая—в общественно-организованной, бесплатно. Эти различия имеют вполне конкретную социально-экономическую направленность, целью которой является гарантированное со стороны об-
40


тцества. потребление определенных, жизненно необходимых социальных благ. Однако этот факт отражает лишь специфику распределения части необходимого продукта, но отнюдь не изменяет ее функционального назначения в процессе воспроизводства. Очевидно, что суть дела не меняется от того, присваиваются ли материальные и духовные блага в индивидуальной или общественно-организованной форме. _
Необходимый продукт при социализме (независимо от того, в каких конкретных формах он выступает, в соответствии с какими принципами распределяется, в каких формах используется) представляет всю совокупность жизненных средств, обеспечивающих воспроизводство рабочей силы и ее всестороннее разви^ тие. Поэтому состав необходимого продукта и его объем включают в себя не только фонд индивидуального потребления, но и фонд совместного удовлетворения потребностей. Исходя из этого структуру необходимого продукта (НП) схематично можно представить следующим образом:
НП = нп& + НПъ + нп3, где НПа — часть необходимого продукта, которая распределяется в соответствии с прямыми индивидуальными затратами;
НПъ — часть стоимости необходимого продукта, которая распределяется по результатам коллективного труда;
НПЪ — часть стоимости необходимого продукта, которая распределяется’ в общественно-организованной форме.
Все эти элементы объединяет в необходимый продукт их общее функциональное назначение в процессе расширенного социалистического воспроизводства. Они имеют общий источник формирования — необходимый труд.
Данное положение имеет принципиальное значение для понимания общей концепции настоящей работы. Вопрос об источ- i нике общественно-организованных форм присвоения националь-1 ного дохода являлся и является наиболее дискуссионным В| -общей проблематике необходимого и прибавочного продукта. Автор, как в своих более ранних работах так и в настоящей монографии, последовательно придерживается сформулированного выше положения. Однако следует отметить, что данное положение нуждается в дальнейшем развитии и конкретизации. Оно, на наш взгляд, открывает правильный путь к решению проблемы, но не дает еще окончательного ответа на вопрос о поэлементной структуре, общем составе необходимого продукта. Между тем с точки зрения последующего анализа важно не только сформулировать тезис о том, что в необходимый продукт включается общественно-организованная форма присвоения национального дохода, но и конкретно раскрыть то содержание, которое вкладывается в это понятие.
Дело в том, что в теории и на практике еще нет четкого и устоявшегося определения этого понятия, в частности его со-
1 См. Чистый доход и бюджет. М., Финансы, 1964.
■ -Z.. л- •.
41


става. Такое положение приводит к различной трактовке тех элементов необходимого продукта, которые присваиваются в общественно-организованной форме. Это обстоятельство в свою очередь ведет к неправильному представлению о самом объеме необходимого продукта. Отсюда вытекает потребность определения состава той части стоимости необходимого продукта, которая присваивается в общественно-организованной форме.
В теории и практике социалистической экономики общественно-организованное присвоение части необходимого продукта осуществляется, как правило, в форме образования и использования так называемых общественных фондов потребления. Понятие общественных фондов потребления достаточно широкое. Оно включает в себя целую систему выплат и льгот, получаемых населением на удовлетворение своих потребностей сверх фонда оплаты по труду. Эти услуги и льготы оказываются, как известно, отраслями непроизводственной сферы, и прежде всего учреждениями и организациями здравоохранения, просвещения, жилищно- коммунального хозяйства и социального обеспечения. В настоящей главе мы не ставим своей задачей всестороннее исследование содержания и функций общественных фондов потребления. Это будет сделано в одной из следующих глав. Здесь мы затронем лишь наиболее спорные вопросы. Один из них — это вопрос о правомерности отнесения на счет необходимого продукта выплат нетрудоспособным. В этом случае обычно выдвигается следующее возражение: необходимый продукт, как и весь вновь созданный продукт, создается непосредственно участниками материального производства. Нетрудоспособные не участвуют в процессе производства и не создают соответствующего эквивалента в совокупном продукте. Они потребляют блага, но не производят их. Поэтому источником потребления этой категории лиц может выступать лишь прибавочный продукт, т. е. часть труда тех, кто непосредственно производит материальные блага.
В качестве одного из доводов подобной трактовки выплат нетрудоспособным выдвигается, в частности, тезис о том, что эти выплаты в отличие от расходов на воспитание «заместителей рабочих» безвозвратны, «без будущего», что они не имеют производственной отдачи.
Действительно, если точкой отсчета источников формирования выплат нетрудоспособным считать время неизбежного выхода работников из активной производительной деятельности, то можно согласиться, что эти выплаты в отличие от расходов на воспитание «без будущего». Но если подходить к анализу этого вопроса с воспроизводственных, экономических позиций, то следовало бы искать источники этих выплат в «прошлом» труде лиц, ныне нетрудоспособных, в прошлой отдаче работников — авансированной в будущее.
Обеспечение нормального воспроизводства рабочей силы и всестороннее развитие индивидуума, на наш взгляд, обусловливает 42


доведение необходимого продукта функционирующего работника до такого^ размера, который обеспечивал бы его жизнедеятельность не только в период непосредственного участия в материальном производстве^, но и при его нетрудоспособности?^Если отвлечься от конкретных форм социальной организации обеспечения жизнедеятельности человека, то очевидно, что определенная часть необходимого продукта, произведенного и полученного рабочим в период его функционирования в материальном производстве, должна постепенно аккумулироваться с целью ее потребления в период нетрудоспособности. Иначе говоря, необходимый продукт в) полном объеме включает в свой состав элемент, потребление которого не совпадает по времени с его производством.^ Поэтому, осли подойти к определению экономического назначения этих выплат пе с точки зрения неизбежно складывающегося в этих условиях разрыва во времени производства и потребления, а с точки зрения воспроизводства, как непрерывно повторяющегося процесса, то источник их образования следует искать не в прибавочном, а в необходимом продукте.
В известном смысле здесь можно провести параллель с характером образования и использования денежных сбережений населения. Видимо, можно считать бесспорным тот факт, что трудовые сбережения работников материального производства имеют своим источником необходимый продукт. Очевидно и то, что сбе-Y режения, образуемые из необходимого продукта данного года, могут быть использованы и, как правило, используются в последующие годы, и в немалой части уже в нетрудоспособном периоде жизни работников. Собственно говоря, в этом состоит одна из объективных причин денежных сбережений населения при социализме, и этот факт, в силу своей очевидности, не оспаривается никем. j
Что касается вопроса о реальном источнике накопления средств для пенсионного обеспечения работников материального производства, необходимо подчеркнуть, что различие точек зрения на данный вопрос во многом определяется формами аккумуляции этих средств. Между тем специфическая особенность воспроизводства этого элемента необходимого продукта и финансовая форма его организации вытекают из самих условий его | потребления. Он является органической частью общего фонда воз- \ мещения совокупного труда работника, затраченного в течение всей его трудовой деятельности, и тем самым по своему функци- * ональному назначению представляет необходимую часть национального дохода.
Такая постановка вопроса, на наш взгляд, более правильна и последовательна. Она ведет к более точному и глубокому пониманию и определению необходимого продукта, выводу его природы за границы текущего потребления работника и издержек по простому воспроизводству рабочей силы. Различие между величиной необходимого продукта и объемом потребляемых в теку43


щем периоде материальных и культурных благ объективно вытекает из особенностей потребительских или социальных свойств потребления тех или иных благ, и это обстоятельство не должно игнорироваться при определении действительного объема и состава необходимого продукта при социализме.
Другой спорный вопрос, правильное решение которого имеет принципиальное значение для понимания состава и объема необходимого продукта, заключается в следующем. Отдельные авторы к необходимому продукту относят не весь объем общественных фондов, а лишь ту ее часть, которая предназначена для работников сферы материального производства. Источником же всей остальной части общественных фондов, которая поступает работникам непроизводственной сферы, они рассматривают прибавочный продукт. Такая постановка вопроса методологически не последовательна и, на наш взгляд, ошибочна.
Прежде всего следует сказать, что непроизводственная сфера неоднородна. Не все ее отрасли и звенья непосредственно обслуживают воспроизводство рабочей силы. Поэтому естественно, что те отрасли и звенья непроизводственной сферы, которые не обслуживают непосредственно воспроизводство рабочей силы, функционируют за счет прибавочного продукта. Однако те отрасли и звенья непроизводственной сферы, которые непосредственно обслуживают воспроизводство рабочей силы, на наш взгляд, возмещают стоимость оказываемых ими услуг за счет необходимого продукта.
Социализм, как известно, ликвидирует присущие капитализму противоречия между работниками материального производства и непроизводственной сферы. Труд работников непроизводственной сферы является общественно полезным. Материальный и культурный уровень жизни работников непроизводственной сферы формируется не по особым принципам, а на основе единых социально-экономических принципов, присущих всей экономике в целом. Работники непроизводственной сферы, как и работники материального производства, помимо благ, потребляемых в рамках индивидуальной оплаты их труда, пользуются всеми благами, предоставляемыми населению через общественные фонд#. Поэтому уровень их действительной материальной обеспеченности, величина их общего дохода определяются всей совокупностью потребляемых ими жизненных средств.
Каково экономическое значение этого факта с точки зрения процесса воспроизводства? Оно состоит в следующем: если услуги работников непроизводственной сферы входят в состав фонда жизненных средств работников материального производства, то отсюда следует, что затраты труда этих работников в их полном объеме должны покрываться за счет необходимого продукта. Общественно-организованная форма присвоения и потребления соответствующих благ и услуг как бы скрывает эту внутреннюю связь явлений на поверхности экономической жизни, но такая 44


связь существует, и она логически вытекает из самой сути процесса воспроизводства.
Предположим, что услуги врача или учителя предоставлялись бы за плату, что работники просвещения и здравоохранения не пользовались бы общественными фондами так же, как и работники материального производства. Тогда уровень индивидуальной оплаты их труда не мог бы определяться без учета этого факта. Он должен был бы быть выше на величину общественноорганизованной части присвоения ряда духовных и социальных благ. Очевидно, что при таком допущении, а оно методологически оправдано, можно было бы считать бесспорным положение о том, что источником оплаты труда работников непроизводственной сферы, обслуживающих непосредственно воспроизводство рабочей силы, является необходимый продукт. Такое понимание вопроса позволяет нам утверждать, что общественные фонды по- ( требления, присваиваемые как работниками непроизводственной сферы, обслуживающими непосредственно воспроизводство ра-^ бочей силы, так и работниками сферы материального производства, имеют общий источник — необходимый продукт. Можно отметить и такую разновидность трактовки источников формирования общественных фондов потребления: к необходимому продукту относятся те элементы общественных фондов, получение которых обусловлено распределением по труду, т. е. так же, как, например, выплаты по временной нетрудоспособности и др. Это значит, что затраты на просвещение, здравоохранение и некоторые другие осуществляются за счет прибавочного продукта. Методологическая слабость указанного подхода состоит, на наш взгляд, в том, что за критерий (признак) разграничения необходимого и прибавочного продукта здесь принят принцип распределения материальных благ. При такой трактовке необходимого продукта за его пределами оказывается немалая часть национального дохода, которая по своему назначению в процессе расширенного воспроизводства призвана выполнять те же функции, что и необходимый продукт, хотя и распределяется не в индивидуальной, а в общественно-организованной' форме.
Резюмируя, 5^ожно сказать: необходимый продукт в социали-] стическом обществе представляет собой совокупность жизненных благ и услуг: материальных, культурных и социальных, обеспечивающих нормальное воспроизводство рабочей силы, благосостояние работника материального производства и его семьи, всестороннее развитие личности. Его общая стоимость включает в себя не только стоимость материальных и культурных благ, распределяемых индивидуально в соответствии с количеством и качеством затраченного труда, но и сумму выплат и льгот, а также стоимость услуг социально-культурных учреждений, предоставляемых, населению? из общественных фондов потребления.
Определение состава и структуры необходимого продукта позволяет более точно установить содержание и функциональное 45


назначение прибавочного продукта в социалистическом обществе.
Главным и определяющим назначением прибавочного продукта при социализме является обеспечение расширенного воспроизводства. Прибавочный продукт воплощает в себе ту часть вновь созданного продукта, которая служит/ источником роста, расширения и совершенствования социалистического производства. В этом основное функциональное назначение прибавочного продукта при социализме. Однако этим его роль не ограничивается.
В социалистическом обществе прибавочный продукт служит источником образования резервного и страхового фонда. Необходимость в резервах диктуется самими условиями развития производства. По мере роста и развития производства не только возрастает объем резервного фонда, но и значительно усложняется его структура. Резервы в социалистической экономике, развивающейся планомерно, призваны предупреждать возможные диспропорции, возникающие в ходе реализации плана. Поэтому нормальное функционирование всего механизма расширенного воспроизводства обусловливает изъятие части вновь созданного продукта из экономического оборота в целях образования резервного фонда.
К. Маркс писал по этому поводу: «Определенное количество прибавочного труда требуется для страхового фонда от разного рода случайностей для обеспечения необходимого, соответствующего развитию потребностей и росту населения прогрессивного расширения процесса воспроизводства...» L
Прибавочный продукт в социалистическом обществе служит не только источником расширенного воспроизводства отраслей материального производства, но и источником функционирования ряда подразделений и отраслей непроизводственной сферы, потребность в которых вызывается общими интересами развития и укрепления социалистического общества. К их числу относится вся система государственного управления, оборона, наука.
Наряду с этим прибавочный продукт при социализме выступает в качестве основного источника функционирования материальной основы всех отраслей непроизводственной сферы, включая просвещение, здравоохранение* источником капитальных вложений в эти отрасли. Этот тезис в целях устранения возможных противоречий с изложенными выше положениями о структуре и составе необходимого продукта нуждается в некотором уточнении и пояснении.
Необходимый продукт в той части, в которой он формируется за счет общественных фондов потребления, включает в себя не всю сумму затрат, обеспечивающих функционирование отраслей непроизводственной сферы, а лишь стоимость услуг, оказываемых учреждениями этой сферы. Услуги, как известно, это труд, взя-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 25, ч. II, с. 386. 46


тый как потребительная стоимость. Именно в этом своем качестве услуга как непосредственный результат деятельности непроизводственной сферы может входить в необходимый продукт, выступать как составной элемент его стоимости. И стоимость этой потребительной стоимости так же, как и стоимость любого другого товара должна включать в себя не всю сумму единовременных капитальных затрат, а долю, соответствующую величине амортизации^ основных фондов. Исходя из этого капитальные вложения на развитие таких отраслей непроизводственной сферы, как здравоохранение и просвещение, осуществляются за счет необходимого, а не прибавочного продукта.
Таковы, на наш взгляд, исходные теоретические и общеметодологические предпосылки анализа конкретных форм доходов, в которых движутся необходимый и прибавочный продукт в процессе расширенного социалистического воспроизводства.
3. 	ХАРАКТЕР И ОСОБЕННОСТИ ДЕНЕЖНОГО ВЫРАЖЕНИЯ НЕОБХОДИМОГО И ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА
Главная проблема, которая вытекает из изложенной концепции необходимого и прибавочного продукта, состоит, на наш взгляд, в выяснении функциональной связи между соответствующими частями стоимости вновь созданного продукта и отдельных форм денежных доходов.
В социалистическом обществе, как уже говорилось, объем потребляемых жизненных средств работниками материального производства не ограничивается размером заработной платы. Распределение по труду является основной, но не единственной формой распределения материальных и культурных благ при социализме. Часть материальных и культурных потребностей населения удовлетворяется за счет общественных фондов потребления. Поэтому заработная плата работников материального производ! ства представляет собой выраженную в денежной форме не всю их долю, в национальном доходе, а основную ее часть, которая индивидуально присваивается каждым работником в соответствии с количеством и качеством затраченного труда. В силу этого она выражает не весь объем стоимости необходимого продукта в социалистическом обществе, а лишь ту ее часть, которая в отличие от фонда совместного удовлетворения потребностей трудящихся распределяется по труду
Однако форма заработной платы и система ее организации в известной мере затрудняют понимание всех внутренних связей процесса воспроизводства необходимого продукта при социализме. Специфика заработной платы состоит в том, что она выступает как индивидуальная форма оплаты труда. В основе ее образования й распределения лежит принцип эквивалентности: за определенное количество труда—соответствующее вознаграждение.
47


Далее, особенность заработной платы состоит в том, что ее величина непосредственно зависит от всего объема затраченного труда. Она выступает как бы единственным измерителем затрат необходимого труда. В силу этого порождается известное представление, что заработная плата при социализме выступает как единственная форма «возмещения необходимого труда» работников материального производства, ибо другого прямого измерителя трудовых затрат не существует. Иначе говоря, складывается положение, при котором заработная плата, выступая как единственная форма измерения затрат труда работников материального производства, выражает хотя и основную, но все же часть необходимого труда. Другая часть необходимого труда возмещается не за счет индивидуального фонда оплаты по труду, а за счет фонда материального поощрения и общественных фондов потребления, которые создаются соответственно коллективным и совокупным трудом работников материального производства. Поэтому важно установить, в каких формах денежных доходов находит свое выражение эта часть необходимого продукта.
Наименьшую трудность представляет определение второй, наряду с основной заработной платой (тарифом, окладом), формы движения индивидуального присвоения необходимого продукта, которая выступает в виде премий. В данном случае речь идет о тех премиях, которые получают работники сверх фонда заработной платы за счет фонда материального поощрения. По своему экономическому содержанию фонд материального поощрения — разновидность общего фонда оплаты труда работников материального производства, и в этом своем качестве он выступает как одна из форм движения необходимого продукта. Однако на стадии первичного распределения национального дохода данная форма в отличие от заработной платы не обособляется, а формируется из прибыли. Отсюда можно легко установить, что коль скоро фонд материального поощрения образуется за счет прибыли, то в этой форме наряду со стоимостью прибавочного продукта находит свою реализацию и часть стоимости необходимого продукта, распределяемой в виде премий.
Более сложным является определение тех форм денежного дохода, в которых движется часть необходимого продукта, присваиваемая в рбщественно организованной форме.
Существование в социалистическом обществе наряду с основной формой распределения материальных и культурных благ по труду формы совместного, общественно-организованного удовлетворения потребностей населения имеет, как известно, объективные основы и полностью обусловливается природой социализма и закономерностями перехода к коммунизму. В силу этого ее образование, движение и распределение происходят и должны происходить в обособленных от заработной платы формах и на иных принципах и условиях, поскольку общественные фонды потребления предназначены для совместного, а не индивидуального по-
48


требления. Присваиваются они, как правило, бесплатно или на льготных условиях. Но бесплатный характер предоставления отдельных материальных и культурных благ при социализме не означает и не может означать того, что эта часть национального дохода натурализуется в процессе воспроизводства, минуя стадию распределения в товарно-денежной форме.
Бесплатное предоставление соответствующих благ означает^ что в процессе их распределения и использования часть национального дохода возмещается не за счет заработной платы, а из общественных фондов, основная масса которых концентрируется^
в денежной форме в государственном бюджете. Однако, очевиД=* но, для того, чтобы эта часть национального дохода аккумулировалась! в бюджете в денежной форме, она должна быть не только произведена, но и реализована. Поэтому, естественно, возникает вопрос, в каких конкретных формах распределяется эта часть национального дохода, каков механизм ее движения в общем процессе реализации общественного продукта.
Как уже говорилось выше, реализация и распределение общественных фондов потребления;не^могут быть совмещенБГТгфор- ме ^ндйвидуальной заработной платы. Поэтому методологически допустимо наличие двух иных форм. Во-первых, распределение соответствующей части национального дохода может происходить в самостоятельной, обособленной целевой денежной форме, и, во- вторых^даппая часть национального дохода не получает самостоятельного обособленного выражения в виде определенной формы дохода, а выступает в качестве составной части сложившихся форм распределения национального дохода, в частности различных форм чистого дохода, которая в последующем расщепляется и используется по своему целевому назначению.
В практике развития социалистической экономики нашли свое конкретное применение как первая, так и вторая формы реализации и распределения совместно потребляемой части необходимого продукта.
Первая получила своё, выражение в специальной форме начислений Т1б_с6циальному страхованию, которые образуются по> установленным тарифам к фонду заработной платы и правомерно вклюДатотся п'таТ^тоимость продукции в качестве одного из элементов необходимого продукта. Доходы в форме начислений по социальному страхованию в процессе перераспределения национального дохода аккумулируются в бюджете социального страхования, который с 1938 г. включается в Государственный бюджет СССР.
Наличие второй формы отражает специфику распределительного механизма. Вместе с тем она несет на себе отпечаток известной преемственности. Социализм, коренным образом меняя социально-экономическое содержание процесса распределения национального дохода, не создает сразу же новых форм движения денежных доходов. Первоначальна он использует старые, сложив49


шиеся в капиталистической экономике формы распределения доходов, и в частности такие формы, как заработная плата и прибыль. В то же время под непосредственным воздействием социалистических принципов распределения материальных и духовных благ он преобразует либо порождает новые фо£мы распределения и движения национального дохода, адекватные этим принципам. К таким новым по своему экономическому содержанию формам относятся, в частности, начисления на социальное страхование, в которых нашла свое денежное выражение совместно потребляемая часть необходимого продукта. Не случайно, что в литературе двадцатых годов начисления по социальному страхованию назывались «социализированной заработной платой». Хотя этот термин ныне вышел из научного оборота, он свидетельствует о том, что его авторы весьма точно и глубоко определили новую социально-экономическую природу этой формы дохода.
Однако начисления на социальное страхование в силу ряда причин, о которых будет сказано в последующих главах, не нашли своего более интенсивного и последовательного развития как форма реализации совместно потребляемой части необходимого продукта. Более того, ряд элементов, например расходы по здравоохранению, в значительной части производимые за счет этих начислений, с 1938 г. были исключены из них и полностью переложены на бюджет. Но в тех пределах, в которых они образуются и расходуются, начисления на социальное страхование представляют собой одну из форм распределения стоимости необходимого продукта.
В этой связи следует заметить, что трактовка начислений на социальное страхование как одной из форм прибавочного продукта социалистического общества лишена основания. Опа является следствием неверного тезиса о прибавочном продукте как источнике образования общественных фондов потребления.
Г Начисления на социальное страхование выступают как одна из форм распределения необходимого продукта, и по своей экономической природе они отнюдь не выражают часть стоимости
юго продукта.
Средства социального страхования расходуются на выплаты пенсий, по временной нетрудоспособности, на предоставление трудящимся различных льгот, на содержание детских площадок и пионерских лагерей и т. д. Иначе говоря, за счет средств социального страхования обеспечивается покрытие известной части затрат на воспроизводство общественных фондов потребления. Поэтому по своей экономической природе начисления в фонд социального страхования являются одной из форм распределения стоимости совместно потребляемой части необходимого продукта.
Более спорным с точки зрения теоретической аргументации и практики является определение источника образования той части общественных фондов потребления, которая не принимает само50


с,тоятельной денежной формы в процессе первичного распределения национального дохода, а реализуется в составе чистого дохода.
Вопрос о том, практически целесообразно или нецелесообразно использовать такую форму распределения национального дохода, может быть решен на основе конкретного анализа всей совокупности факторов, обусловливающих ее применение, и будет рассмотрен в последующих главах. Здесь важно дать общую принципиальную оценку возможности существования совместно со стоимостью прибавочного продукта формы распределения части стоимости необходимого продукта и раскрыть внутренний механизм ее образования.
Возможность существования такой формы обусловливается особенностями производства, распределения и использования национального дохода, отсутствием антагонизма между необходимым и прибавочным продуктом в социалистическом обществе. Эта проблема имеет, на наш взгляд, два аспекта: а) перемещение канала реализации необходимого продукта в формы реализации прибавочного продукта в целях усиления механизма стимулирования развития общественного производства; б) перемещение канала реализации необходимого продукта в формы реализации прибавочного продукта в результате сложившегося механизма реализации и распределения национального дохода. Здесь нас интересует второй аспект данной проблемы.
Совместно потребляемая часть необходимого продукта, как и прибавочный продукт, используется в интересах всего общества. Они отличаются по характеру и направлению их использования в процессе расширенного воспроизводства. Однако, несмотря на различное их функциональное назначение, эти части национального дохода по форме используются одинаково, централизованно, и тем самым открывается возможность их совместного распределения в единой форме.
В своем последующем движении в результате сложного процесса перераспределения национального дохода единая форма реализации стоимости прибавочного продукта и стоимости совместно потребляемой части необходимого продукта расчленяется и используется в соответствии со своим функциональным назначением. <
В результате общие пропорции между стоимостью необходимого и прибавочного продукта не изменяются. Изменяется лишь соотношение между отдельными доходами, представляющими определенные части вновь созданного продукта на стадии первичного распределения национального дохода.
Для обоснования этого положения допустим прямо противоположную ситуацию. Предположим, что соответствующие материальные и духбвные блага предоставлялись бы работникам не в общественно-организованной, а в индивидуальной форме, за плату. В этом случае, видимо, потребовалось бы увеличить номи51


нальный размер заработной платы с тем, чтобы эти блага могли бы быть реализованы и использованы. Такое изменение в условиях и формах распределения неизбежно повлекло бы перегруппировку структуры первичных доходов: увеличились бы размеры заработной платы и соответственно сократилась бы величина денежного выражения чистого дохода. Но это не привело бы к изменению реальных стоимостных пропорций между необходимым и прибавочным продуктом. .При тех же стоимостных пропорциях изменились бы соотношения между отдельными доходами, в которых движутся соответствующие части вновь созданного продукта. Но с точки зрения определения действительных источников отдельных форм доходов общая картина стала бы выглядеть более четко: можно было бы с достаточной точностью установить грань между необходимым и прибавочным продуктом и определить адекватные им формы денежных доходов. Как первый, так и второй случаи можно проиллюстрировать на следующем условном цифровом примере.
Допустим, величина совокупного общественного продукта составляет 1200 единиц, из которых стоимость израсходованных средств производства равна 600 единицам, стоимость необходимого продукта — 300 и стоимость прибавочного продукта — 300 единицам. В денежном выражении структура цены при условии, что каждый из этих элементов реализуется в самостоятельной адекватной форме будет складываться следующим образом: фонд возмещения — 600 руб., заработная плата — 300 руб., чистый доход — 300 руб. В этом случае не только цена всего совокупного продукта совпадает со стоимостью, но и структура цены находится в полном соответствии со стоимостной структурой продукта.
Если же стоимость необходимого продукта получает свое выражение в заработной плате и начислениях в фонд социального страхования не полностью, а лишь в размере 250 единиц, а другая, совместно потребляемая ее часть, равная 50 единицам, реализуется в форме чистого дохода, то стоимостная структура совокупного общественного продукта остается прежней. Структура же его в денежном выражении будет представлена следующим образом: фонд возмещения — 600 руб., заработная плата и начисления в фонд социального страхования — 250 руб., чистый доход — 350 руб.
В этой связи небезынтересно отметить, что в конкретной практике планирования и учета ряд расходов, аналогичных затратам из общественных фондов потребления, калькулируется в фонде заработной платы. Например, к таким расходам относятся выплаты работникам, командированным с отрывом от производства в учебные заведения и на курсы по повышению квалификации, оплата экзаменационных отпусков учащимся и др. Перечисленные расходы, коль скоро они учитываются в фонде заработной платы, видимо, даже у самых последовательных сторонников 52


традиционной концепции необходимого продукта вряд ли побудили рассматривать их как расходы, осуществляемые за счет прибавочного продукта. Но когда аналогичные расходы производятся из бюджета, они, безоговорочно, рассматривают их источник в прибавочном продукте, поскольку внутренняя связь явлений внешне утрачивается. Такая позиция явно непоследовательна и не позволяет установить внутреннюю связь между доходами и их источниками.
Распределение части совместно потребляемой доли необходимого продукта в единой с прибавочным продуктом денежной форме является следствием конкретно сложившегося механизма реализации и распределения национального дохода. Оно осуществляется путем перемещения стоимости одной части национального дохода в форму распределения другой ее части на базе модификации структуры цен. В результате происходит изменение количественной характеристики отдельных частей стоимости вновь созданного продукта на стадии первичного распределения национального дохода.
Однако такое превращение не меняет экономического содержания и функционального назначения чистого дохода на стадии первичного распределения национального дохода. Оно не означает появления какой-то неопределенной, безотносительной к своему содержанию формы распределения национального дохода. Несмотря на то, что на стадии первичного распределения форма чистого дохода воплощает в себе часть стоимости обобществленного необходимого продукта, главным, определяющим ее содержание, является то, что она выступает прежде всего в качестве общей формы денежного выражения стоимости прибавочного продукта и тем самым количественно превышает свою действительную величину.
Однако эти сдвиги не меняют ни границ стоимости необходимого и прибавочного продукта, ни общей величины стоимости вновь созданного продукта. Они ведут лишь к количественному неравенству между отдельными элементами национального дохода по стоимости и в денежном выражении.
Эти положения являются, на наш взгляд, отправными для понимания экономической природы отдельных видов денежных доходов. Вместе с тем они позволяют более правильно подойти к оценке конкретного механизма распределения необходимого и прибавочного продукта, анализу их принципов, форм и методов, воздействия на производство.


Глава III
ПРИБЫЛЬ И НАЛОГ С ОБОРОТА В СИСТЕМЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА
1. 	ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗГРАНИЧЕНИЯ ПРИБЫЛИ И НАЛОГА С ОБОРОТА
Процесс реализации стоимости прибавочного продукта, образования и движения его конкретных денежных форм является составной и неразрывной частью общего процесса реализации и распределения национального дохода. Это объясняется не только тем, что прибавочный продукт не может быть реализован самостоятельно, вне общей системы реализации общественного продукта и национального дохода, но и тем, что лишь в рамках воспроизводства всего вновь созданного продукта представляется возможным выяснить механизм модификации конкретных денежных форм выражения стоимости необходимого и прибавочного продукта, определить их природу и характер в общем потоке движения доходов.
При всем многообразии различных факторов, оказывающих широкое воздействие на процесс реализации стоимости прибавочного продукта, решающее значение для выяснения и понимания механизма формирования его конкретных денежных форм имеет, на наш взгляд, характер ценообразования.
Стоимостная форма воспроизводства общественного продукта и образование доходов неразрывно связаны с ценой, которая представляет собой денежное выражение овеществленного в товаре прошлого и живого труда. В этом своем качестве цена призвана полностью выражать стоимость товара. Однако цена является не только денежным выражением стоимости товара, но и измерителем его менового отношения, т. е. показывает то отношение, в котором товары обмениваются на деньги. Это зна54


чит, что величина цены определяется как условиями производства товаров, так и условиями их реализации. Отсюда объективно порождается известная самостоятельность в движении цены. Но она всего лишь относительна, а не абсолютна.
Первоосновой цены есть и остается стоимость товара, общественно необходимые затраты на его производство. Меновые отношения и условия реализации могут воздействовать и определять лишь меру отклонения цены от стоимости, но не саму стоимость. При таком характере взаимодействия цены и стоимости цена может быть идеальной, т. е. полностью соответствовать стоимости, лишь при соблюдении двух основных условий: во-первых, если в каждый данный момент цена своевременно и точно улавливает и измеряет действительную стоимость товаров и, во-вторых, когда структура спроса полностью соответствует структуре предложения товаров как по их количеству, так и по качеству и полезности.
Но в реальной экономической жизни эти условия в полном объеме не могут быть абсолютно выдержаны, в силу чего цены неизбежно отклоняются либо вниз, либо вверх от стоимости. Это качество цены научно доказано К. Марксом. Однако характер поведения цен, причины и условия, определяющие отклонения цен от стоимости в различных общественно-экономических формациях неодинаковы. Они определяются экономической основой производства, содержанием товарно-денежных отношений и особенностями ценообразования, присущими каждой общественноэкономической формации.
Для капитализма, основывающего производство на частной собственности, характерно постоянное и повсеместное отклонение цен от стоимости. Эта тенденция определяется действием законов капиталистического производства, и прежде всего такими, как закон средней нормы прибыли в домонополистической эпохе и монопольной прибыли при империализме, и происходит стихийно, под воздействием закона конкуренции. На этой базе капитализм порождает свой, присущий только ему модифицированный механизм ценообразования, подчиненный специфическим потребностям развития капиталистического производства.
С ликвидацией частной собственности и утверждением социалистических производственных отношений коренным образом меняется социально-экономическое содержание товарно-денежного хозяйства и его инструментов. Овладение товарно-денежными отношениями при социализме не ограничивается обузданием лишь стихийного начала в их действии. Оно означает организацию принципиально новых отношений, создание принципиально нового механизма, подчиненного планомерному развитию социалистической экономики. Одним из важнейших моментов этого механизма явилось формирование такого стоимостного инструмента, как плановая цена. Она выступает в качестве активного средства планомерной организации социалистического хо55


зяйства, обеспечения необходимой пропорциональности в развитии общественного производства.
Однако возникновение плановой цены вовсе не однозначно отрицанию стоимостной основы формирования цены цли игнорированию стоимости как базы построения цены. В тДком случае она может обрести лишь расчетный, символичный характер и потерять свое экономическое содержание и назначение как инструмент измерения общественно необходимых затрат. Но это, конечно, не означает и того, что плановая цена, призванная обслуживать процесс расширенного социалистического воспроизводства, может ограничиваться лишь осуществлением единственной функции учета общественно необходимых затрат. В этом случае она неизбежно растеряет свои активные свойства воздействия на производство и войдет в противоречие с задачами планомерной организации всей экономики и обеспечения ее сбалансированного роста.
Плановая цена, и в этом, на наш взгляд, состоит одна из ее характерных черт, призвана выполнять три основные взаимосвязанные функции: учета общественно необходимых затрат труда и выражения стоимости товара; перераспределительную и функцию экономического стимулирования. Одновременное решение посредством цены этих основных функций обусловливает известную противоречивость стоимостной формы учета общественно необходимых затрат труда при социализме. При общей тенденции сближения цен со стоимостью в известных условиях, под воздействием перераспределительной и стимулирующей функций, цены неизбежно отклоняются от стоимости с целью обеспечения наиболее оптимальных ценностных соотношений, соответствующих материально-вещественной структуре общественного производства. Отсюда, конечно, вовсе не следует, что отклонение цен от стоимости должно при социализме иметь обязательный и универсальный характер. Но в то же время было бы ошибочным утверждение, что всякое отклонение цен от стоимости независимо от того, в каких конкретных условиях и под воздействием каких факторов оно осуществляется, противоречит социалистическому ведению хозяйства.
Положение о том, что цены должны во все большей степени отражать общественно необходимые затраты, является, на наш взгляд, главным, общим направлением ценообразования в социалистическом хозяйстве. Однако в отдельные периоды система цен может складываться и, как показывает анализ, в действительности складывается с отклонениями от стоимости. Этот факт оказывает серьезное воздействие на формирование первичных доходов и их структуры в процессе реализации стоимости вновь созданного продукта.
Экономически этот процесс проявляется в том, что денежная оценка отдельных элементов стоимости товара отклоняется от ее действительной величины в ту или иную сторону. Вследствие .56


этого часть стоимости прибавочного продукта, созданная в одной отрасли, реализуется не по месту своего создания, а находит выражение в чистом доходе Других отраслей.
Такое перемещение возможно благодаря особенностям перераспределительного механизма цен и заложено в самой сущности цены. Дело в том, что перераспределение стоимости вновь созданного продукта посредством цен не представляет какого-то самостоятельного, изолированного процесса, протекающего вне общих рамок реализации продукции. Напротив, оно непосредственно связано с этим процессом, происходит одновременно с ним и в его рамках. Отсюда следует, что перераспределяемая через механизм цен часть прибавочного продукта той или иной отрасли не может формироваться самостоятельно, в отрыве от образования первичных доходов, получаемых при реализации той продукции, в цену которой она перемещена. Иначе говоря, в процессе реализации одновременно перекрещиваются оба начала цены: распределительное и перераспределительное. В зависимости от их направленности может происходить либо превышение реализованного в данной продукции (отрасли) чистого дохода по сравнению с его действительно созданной величиной, либо, напротив, его занижение.
В этом, если говорить кратко, экономическая суть и конечный результат процесса отклонения цен от стоимости. Его правильное понимание имеет весьма важное методологическое и практическое значение как для анализа общего процесса реализации стоимости прибавочного продукта, так и объяснения причин возникновения двух его форм — прибыли и налога с оборота, механизма их разграничения и характера развития.
Прибыль как форма реализации стоимости прибавочного продукта, как известно, унаследована социалистической экономикой. Налог с оборота сложился исторически, в ходе социалистического строительства, в результате осуществления так называемой налоговой реформы 1930 г., образовав вместе с прибылью целостную систему реализации стоимости прибавочного продукта.
Эта система существует пятьдесят лет и этот факт сам по себе отвергает взгляды тех, кто трактовал возникновение налога с оборота как явление «весьма случайное». Тем не менее для того, чтобы объяснить характер взаимодействия прибыли и налога с оборота в общей системе реализации стоимости прибавочного продукта, следовало бы, на наш взгляд, охарактеризовать те экономические условия, которые обусловили ее возникновение. Это представляет, по нашему мнению, отнюдь не чисто исторический интерес. Чтобы правильно видеть перспективу развития того или иного экономического явления, надо знать причины, породившие его, определить степень их объективности, характер последующей Эволюции этого явления.
Такой подход, на наш взгляд, методологически вполне оправдан и надежен. Он позволяет, говоря словами В. И. Ленина, «не 57


забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь» !.
Налоговая реформа 1930 г. явилась результатом глубоких изменений, которые произошли в экономике страны в ходе социалистического строительства, усиления плановых начал в финансовой организации народного хозяйства и во всей системе распределения национального дохода. Она отражала новые требования к организации финансового механизма.
Накануне реформы, как известно, система распределения и мобилизации денежных доходов в бюджет характеризовалась исключительной многозвенностью. Наряду с унаследованными от финансовой системы дореволюционной России налоговыми (прямыми и косвенными) формами в ходе социалистического строительства стали возникать новые формы обложения доходов государственных предприятий. Вместе с тем получили развитие такие налоговые формы платежей, как различные виды отчислений от прибыли, которые имели, как правило, целевой характер. В результате количество форм, в которых распределялись и по- I ступали в бюджет доходы от предприятий государственного сек- I тора, неуклонно росло и накануне налоговой реформы их было х около 70. Среди них наибольший удельный вес имели акцизы, промысловый налог, подоходный налог, отчисления от прибылей (три вида), таможенные пошлины и ряд других.
Столь разветвленная и на первый взгляд бессвязная система распределения и аккумуляции доходов государственных предприятий имела достаточно глубокие экономические корни и отражала специфические черты экономики переходного периода и особенно его начального этапа: многоукладность, отсутствие достаточного опыта управления и неразвитость плановых начал в руководстве народным хозяйством, широкую сферу стихийного функционирования товарно-денежных отношений, неналаженность хозрасчетной деятельности государственных предприятий. В этих условиях в распределительном механизме неизбежно преобладали налоговые формы и методы мобилизации ресурсов и финансового воздействия на производство. Финансовый механизм служил как бы цементирующим фактором укрепления и расширения планомерных начал в развитии народного хозяйства, в использовании товарно-денежных отношений. Он обеспечивал не только концентрацию в государственный бюджет необходимых денежных ресурсов, но и, что очень важно, регулировал платежеспособность и рентабельность работы промышленных предприятий, емкость рынка, движение денежных потоков в народном хозяйстве.
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 39, с. 67.
58


Однако с вступлением страны на путь социалистической реконструкции экономики многоканальная система распределения и аккумуляции доходов государственных предприятий вошла в. противоречие с новыми условиями и требованиями развития народного хозяйства, а поэтому нуждалась в коренной перестройке. Этот вопрос приобретал особое значение в силу трех обстоятельств. Во-первых, в связи с политикой индустриализации необходимость централизации значительных финансовых ресурсов постоянно возрастала, что требовало создания более надежных форм и методов их аккумуляции в бюджет; во-вторых, внедрение и усиление принципов хозяйственного расчета на промышленных предприятиях требовало более совершенных форм их связи с бюджетом для создания правильных финансовых взаимоотношений в хозяйстве и повышения заинтересованности предприятий в рациональном использовании общенародных ресурсов; в-третьих, необходимость упорядочения всей системы цен на промышленную продукцию, обеспечения их надежности как измерителя общественно необходимых затрат, внедрения твердых плановых начал в ценообразовании.
В этих условиях первостепенное значение имел правильный выбор принципов перестройки сложившейся системы распределения и мобилизации доходов государственных предприятий в. бюджет. В ходе подготовки налоговой реформы было выдвинуто два варианта: первый — объединить все виды платежей по принципу единого отчисления от прибыли; второй — объединить их в два платежа: один — в виде отчисления от прибыли, второй — в виде твердых норм по обороту от реализации продукции, т. е. налога с оборота.
Установление единого принципа отчисления от прибыли, или так называемой «одноканальной системы», предполагало, что чистый доход в цене товара, т. е. разница между продажной ценой и себестоимостью, будет выступать в единой форме — прибыли. Введение двух основных видов платежей, или так называемой «двухканальной системы», имело в виду расщепление чистого дохода на два элемента — прибыль и налог с оборота — с различным режимом их аккумуляции в бюджет: из прибыли в бюджет отчисляется лишь часть, а налог с оборота поступает в бюджет полностью.
Следовательно, проблема коренной перестройки сложившейся системы платежей государственного хозяйства в бюджет в широком общеэкономическом плане сводилась к организации новых форм распределения и перераспределения национального дохода, и прежде всего стоимости прибавочного продукта. Поэтому выбор того или иного варианта ее решения имел отнюдь не чисто финансовое значение. Он диктовался конкретными условиями воспроизводства национального дохода, теми ценностными пропорциями общественного продукта, которые сложились под воздействием структурной политики и дореформенного меха-
59’


низма аккумуляции денежных накоплений государственных предприятий в бюджет.
В условиях товарно-денежных отношений, как известно, структура общественного продукта и величина доходов предприятий непосредственно связаны с ценами. При одной и той же величине общественных издержек производства, повышение или понижение цены оказывает прямое влияние на стоимостную структуру общественного продукта и сумму дохода, реализуемую в цене. На первых этапах социалистического строительства, когда твердые цены отсутствовали, не было единых правил калькуляции себестоимости и их регулирование носило частичный характер, размер дохода в цене продукции того или иного товара не поддавался прямому планированию и учету. Вместе с тем величина цены и дохода в этих условиях испытывали прямое воздействие разветвленной системы налоговых и неналоговых форм аккумуляции денежных средств в бюджет. Практически это находило выражение в том, что тот или иной вид налогового платежа, вносимого предприятиями, включался в себестоимость, выступая тем самым в качестве одного, из элементов цены. Более того, поскольку отдельные виды налоговых платежей неравномерно распределялись по отраслям промышленности, постольку уровень цен на продукцию той или иной отрасли в значительной мере определялся тем, является ли данная продукция объектом планового обложения, каким количеством налоговых платежей она облагается и в каком размере.
v Следовательно, финансовая система играла вполне самостоятельную роль в ценообразовании. Посредством налогов она оказывала прямое воздействие не только на уровень цены продукции той или иной отрасли, но и на всю структуру и соотношение уровней складывающихся цен во всем народном хозяйстве. В результате размер доходов, аккумулируемых в цене продукции отдельных отраслей промышленности, был весьма различен. Были неодинаковы и удельные веса отдельных налогов в цене облагаемой продукции. И это не могло не оказывать влияния на формирование уровня рентабельности в каждой отрасли.
Для характеристики распределения платежей по отраслям промышленности и структуры платежей накануне проведения налоговой реформы 1930 г. приведем следующие данные (см. табл, на с. 61).
Данные таблицы свидетельствуют о резко выраженной неравномерности в распределении платежей в бюджет между отдельными отраслями промышленности. Если объединить представленные отрасли в группу А и группу Б, то из всей суммы платежей, вносимой промышленностью в бюджет, примерно 73% приходится на отрасли группы Б и лишь 27 % — на отрасли тяжелой промышленности. Эти пропорции во многом отразили неравномерность в уровне доходности отдельных отраслей промышленности. Доля прибыли, сборов, налогов, ренты в цене на про-
60


Отрасль промышленности
К итогу по данной отрасли
отраслям
платежи, калькулируемые
в себестоимости
платежи из прибыли
платежи, калькулируемые в себестоимости
платежи из прибыли
всего
промысловый налог
акцизы
прочие госналоги и сборы (кроме таможенных)
местные налоги и сборы
1 неналоговые платежи
итого
отчисления от прибыли в бюджет
платежи по займам
итого
Топливная
в том числе нефтяная Электроэнергетическая Горнообрабатывающая Металлическая Производство стройматериалов Химическая
Текстильная
Производство кожаной обуви и мехов
Бумажная Производство одежды Пищевкусовая
Прочие отрасли и комбинаты
Всего
3,7
8,4
4,6
9,1
1,0
2,0
4,1
50,0
66,2
28,9
4,9
33,8
2,6
8,3
3,6
5,7
1,2
0,9
1,9
48,3
58,0
35,9
6,1
42,0
0,3
0,8
0,4
0,6
55,0
5,2
4,4
65,2
25,1
9,7
34,8
0,1
0,0
0,1
20,5
23,3
3,5
6,0
34,0
87,3
11,1
1,6
12,7
2,3
14,9
4,6
21,5
0,1
3,4
8,1
7,4
40,5
51,3
8,2
59,5
9,9
2,2
8,5
4,6
3,8
2,2
4,8
79,8
95,2
4,1
0,7
4,8
3,5
9,3
4,5
10,6
43,2
7,0
2,0
0,4
63,2
31,5
5,3
36,8
9,3
28,2
12,8
22,8
33,4
0,9
2,6
0,2
59,9
34,1
6,0
40,1
1,0
2,8
1,3
57,7
1,8
2,4
0,1
62,0
32,3
5,7
38,0
0,6
2,2
0,9
18,8
0,8
14,4
2,4
20,9
57,3
36,4
6,3
42,7
1,0
5,0
17
41,7
4,6
0,4
0,9
—
47,6
45,4
7,0
52,4
65,2
17,7
56,5
5,0
87,0
1,2
0,7
0,4
94,3
4,9
0,8
5,7
3,1
8,5
4,1
100,0
100,0
100,0
11,3
56,2
2,1
2,4
9,9
81,9
15,4
2,7
18,1


мышленную продукцию отраслей группы А в 1926/27 г. составляла 17,9%, в то время как в продукции группы Б — почти 47%.
Все эти процессы отражали реальный ход становления и движения распределительного механизма. Они не могли не учитываться при выборе путей перестройки всей системы образования и аккумуляции доходов промышленных предприятий в бюджет. В сложившихся экономических условиях эта перестройка не ставила своей целью сколько-нибудь серьезное изменение ценностных соотношений в отраслевой структуре промышленности и плановых пропорций в распределении национального дохода. Это значит, что она должна была быть осуществлена в рамках сложившейся системы цен и уровня доходности отдельных отраслей промышленности и направлена йа изменение не пропорций, а форм распределения национального дохода, приспособление этих форм к новым задачам экономического развития.
Следовательно, в выборе одноканального либо двухканального принципа перестройки системы платежей и распределения доходов промышленных предприятий решающую роль играли как сложившийся общий уровень цен, так и соотношение элементов, формирующих этот уровень в отдельных отраслях промышленности.
Переход к одноканальной системе неизбежно связывался с крупной реформой отпускных цен в промышленности с целью относительного выравнивания уровня доходности отдельных отраслей промышленности. Между тем для осуществления подобной реформы цен в свете решаемых в тот период задач социалистического строительства и индустриализации страны не имелось соответствующей материальной базы. В то же время переход к одноканальной системе платежей в рамках сложившегося ценообразования в промышленности привел бы к резким различиям в уровне рентабельности, ослаблению основ хозяйственного расчета, к большим практическим осложнениям в своевременной и полной мобилизации необходимых финансовых ресурсов в бюджет.
Как уже указывалось выше, в условиях, когда основная масса платежей включалась в себестоимость, рентабельность (по показателю прибыли) была сравнительно невысокой и не обнаруживала резких колебаний по отраслям. Объединение с прибылью платежей, ранее калькулируемых в себестоимости, привело бы к огромному сосредоточению денежных накоплений в нескольких отраслях промышленности. Поскольку значительная часть этих накоплений во многом являлась результатом сложившейся системы налогообложения и цен, то неизбежная в подобной ситуации высокая амплитуда колебания в уровне доходности отдельных отраслей отнюдь не способствовала бы правильному отражению результатов их деятельности и укреплению принципов хозяйственного расчета. Поэтому резкие различия в уровне рентабельности отдельных отраслей промышленности диктовали 62


применение различных форм и методов распределения доходов и их мобилизации в бюджет. Проблема сводилась не к «растворению» в прибыли всех денежных накоплений отраслей независимо от характера их образования, а, напротив, к вычленению из общей массы накоплений той ее части, образование которой в основном связано с перераспределительными функциями цены и не отражает прямых результатов хозяйственной деятельности соответствующих отраслей и промышленных предприятий. В этом состояла глубинная экономическая причина перестройки системы распределения и мобилизации денежных накоплений в бюджет по двухканальному принципу их разграничения (на прибыль и налог с оборота) и введения двухканальной системы платежей в бюджет.
V В основу разграничения прибыли и налога с оборота был положен следующий принцип. В налоге с оборота было унифицировано основное количество ранее существовавших платежей — 53, вносимых в бюджет из валовой выручки предприятий и включаемых в себестоимость продукции. ДЗся сумма налога с оборота предназначалась для взноса в бюджет, Величина прибыли практически не претерпела изменений: все платежи из нее были объединены в один платеж — отчисления от прибыли.
Однако было бы неправильно воспринимать возникновение налога с оборота как механический акт, как простое количественное суммирование основной части ранее существовавших самостоятельных платежей. Дело в том, что указанные платежи не имели всеобщего характера, а отдельные их виды, унифицированные в налоге с оборота, были привязаны к продукции не всех предприятий и отраслей и далеко не в одинаковой мере. Тем самым влияние, роль каждого платежа на процесс аккумуляции доходов и ценообразование были неоднозначны и не носили универсального, всеобщего характера. Поэтому концентрация многочисленных платежей в налоге с оборота означала не упрощение техники изъятия доходов в бюджет, а образование наряду с прибылью новой формы чистого дохода, качественно отличающейся от той простой суммы платежей, которую он воплотил в себе. Таким образом был сделан существенный шаг вперед в упорядочении распределительного механизма. Он был освобожден от наслоений, неизбежных в первые годы становления социалистической экономики, и приспособлен к новым условиям и требованиям ее развития. Вместе с тем формирование нового распределительного механизма послужило необходимым импульсом для совершенствования ценообразования, установления единообразия в калькулировании себестоимости, развития плановой цены — категории социалистической экономики.
В начале 30-х годов впервые в практике планового ценообразования были четко определены элементы цены и классификация затрат, включаемых в себестоимость, разграничены понятия отпускной и розничной цены, установлены условия начисле63


ния торговых накидок при реализации товаров, а также транспортных расходов. Было определено, во-первых, что отпускные цены для товаров государственной промышленности складываются из себестоимости, прибыли и налога с оборота; во-вторых, отпускные цены на новую продукцию исчисляются на основе сметной калькуляции себестоимости однородной продукции; в-третьих, при определении общего уровня отпускной цены было рекомендовано исходить из того, что предприятия со средним для данной отрасли уровнем себестоимости должны получать прибыль; в-четвертых, предусматривалось, что в системе отпускной цены налог с оборота выступает как элемент, образуемый сверх прибыли.
Следовательно, основным содержанием и результатом налоговой реформы явилось распределение основной массы стоимости прибавочного продукта в двух формах — прибыли и налога с оборота. Применение наряду с прибылью второй дополнительной формы реализации чистого дохода было вызвано крайне неравномерным его распределением по отраслям и необходимостью планомерного регулирования в процессе расширенного социалистического воспроизводства. Эта неравномерность — результат сложпых перераспределительных процессов в экономике, которые получают свое конечное денежное выражение в чрезмерно высоких доходах отдельных отраслей и производств, в формировании сверхприбыли и наряду с ней специфической формы их аккумуляции и движения. Отсюда неизбежны различия в формах, методах образования и использования прибыли и налога с оборота.
Однако эти различия нередко представляются и воспринимаются в таком виде, будто налог с оборота в отличие от прибыли возникает независимо от процесса производства — в сфере обращения и в силу этого приобретает отличный от прибыли свой собственный независимый источник. В прибыли непосредственно сказывается источник ее происхождения, в то время как в налоге с оборота он не только сглажен, но и выражен в форме, внешне не согласуемой с этим происхождением. Отсюда и трудности в понимании их общности, целостности и различий.
Налог с оборота как форма распределения чистого дохода сложился не в противовес прибыли и не изолированно от нее, а в дополнение к прибыли и во внутренней органической взаимосвязи с ней, образовав тем самым единую целостную систему плановой организации распределения чистого дохода. Отличие состоит в том, что налог с оборота из-за особенностей ценообразования в значительно большей степени, чем прибыль, аккумулирует в себе перераспределительные элементы и поэтому представляет собой более сложную и противоречивую форму движения стоимости прибавочного продукта. В прибыли этих элементов гораздо меньше, ибо они как бы оттянуты от нее и самортизированы налогом с оборота. В этом заключены основы меха-
64


низма их разграничения и развития. Но в этом выражается и их общность и целостность, их внутреннее единство как составных элементов реализации стоимости прибавочного продукта в процессе расширенного социалистического воспроизводства. Все это говорит о том, что уяснение экономических условий возникновения действующей системы реализации стоимости прибавочного продукта является необходимым и методологически исходным этапом анализа эволюции прибыли и налога с оборота, их количественной и качественной характеристики в общем потоке развития распределительного механизма социалистической экономики.
2. 	ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СООТНОШЕНИЯ ПРИБЫЛИ И НАЛОГА С ОБОРОТА
В наиболее обобщенном виде количественные и качественные связи процесса образования, реализации и движения стоимости прибавочного продукта выражаются в соотношении прибыли и налога с оборота.
Факторы, влияющие на этот процесс, весьма разнообразны. Они во многом определяются конкретными экономическими условиями процесса расширенного воспроизводства. Поэтому соотношение между прибылью и налогом с оборота является весьма динамичным и не может быть постоянным. Оно меняется и в отдельные периоды развития социалистической экономики складывалось различно.
Для того чтобы правильно определить и понять причины количественных сдвигов в соотношении прибыли и налога с оборота, необходимо прежде всего установить те общие основы и особенности, которые свойственны их образованию и распределению в процессе производства и реализации национального дохода.
Прибыль и налог с оборота, будучи составными частями чистого дохода, в своей динамике испытывают воздействие одних и тех же факторов — объема производства д изменения его структуры, себестоимости продукции и, наконец, цен. Однако указанные факторы роста чистого дохода оказывают неодинаковое влияние на его слагаемые — прибыль и налог с оборота. Они действуют по-разному и не с одинаковой силой. Эти различия в свою очередь имеют обратное воздействие на формирование их общей суммы.
Основная причина различного воздействия одних и тех же факторов на динамику прибыли и налога с оборота заключается в том, что эти виды доходов отличаются между собой не только по форме, но И методам образования. В силу этого они не одинаково реагируют на динамику объема производства и изменение его структуры, себестоимости продукции и системы цен.
3 С. А. Ситарян 65*


Сначала рассмотрим эти вопросы в теоретическом и методологическом плане. Начнем с объема производства как наиболее общего фактора роста доходов. Отличие прибыли и налога с оборота состоит здесь в том, что первая форма дохода носит всеобщий, универсальный характер и реализуется в цене всех товаров и платных услуг, в то время как налог с оборота реализуется в цене относительно ограниченного круга товаров и тем самым не обладает всеобщностью. Необходимость его применения возникает в тех случаях, когда в цене продукции тех или иных отраслей промышленности образуются чрезмерно высокая рентабельность и значительные суммы денежных накоплений. Поэтому при прочих равных условиях рост прибыли определяется увеличением объема производства во всех отраслях материального производства — в промышленности, строительстве, сельском хозяйстве, транспорте и связи, торговле, материально-техническом снабжении, в то время как увеличение налога с оборота непосредственно связано с ростом производства относительно ограниченного круга отраслей промышленности и прежде всего на тех' предприятиях, в продукции которых реализуется налог с оборота.
Круг этот имеет в известной мере эластичный характер: он может расширяться и сужаться в зависимости от общих условий ценообразования в народном хозяйстве и реализации общественного продукта и национального дохода, а также организации финансовых отношений предприятий с бюджетом. Однако он всегда носит более ограниченный характер по сравнению со сферой отраслей и предприятий, в которых реализуется прибыль. В него, как правило, входят отрасли и предприятия, связанные в первую очередь с производством потребительских товаров, и некоторые отрасли и предприятия, производящие средства производства.
Этот факт имеет весьма важное значение для правильного понимания динамики не только налога с оборота, но и всего национального дохода. Ясно, что независимо от того, за счет каких источников образуется налог с оборота, условием его реализации является производство и продажа того товара, в цене которого он воплощен. В силу этого дореализация через налог с оборота части стоимости прибавочного продукта, созданного в других отраслях материального производства, а также обобществленной части стоимости необходимого продукта связана, при прочих равных условиях, с объемом и динамикой производства тех товаров, в цене которых реализуется налог с оборота. В случае сокращения объема производства этих товаров или замедления динамики их роста, естественно, уменьшается и величина реализуемого налога с оборота. Если же этот товар вовсе снимается с производства, то само собой разумеется, что на соответствующую сумму может сократиться и реализация налога с оборота.
66


Теоретически это означает, что известная часть стоимости прибавочного продукта, созданная в других отраслях материального производства, может не найти канала для своего денежного выражения и тем самым быть потерянной в процессе реализации общественного продукта. Поэтому, если эта потеря не компенсируется соответствующим возрастанием прибыли или увеличением суммы налога с оборота, реализуемой в цене других товаров, в экономике может сложиться определенное несоответствие в движении материально-вещественной и денежной формы совокупного продукта. Окончательный ответ на вопрос, имеет ли место указанная потеря или нет, во многом зависит от динамики цен и их влияния на общее движение прибыли и налога с оборота.
В общем виде взаимосвязь между ценой, прибылью и налогом с оборота па первый взгляд более или менее очевидна: если повышается цена, то прибыль и налог с оборота должны расти, и, разумеется, наоборот — при их снижении они должны уменьшаться. Но это лишь общий взгляд на проблему. Если не углубиться в нее, то можно прийти к ошибочным выводам и предположениям о динамике прибыли и налога с оборота. Дело и здесь заключается в том, что теснота, характер взаимосвязи прибыли и налога с оборота с ценообразованием различны. Они во многом зависят, во-первых, от динамики и структуры всех разновидностей цен — розничных, оптовых, закупочных (заготовительных), тарифов на услуги и тех соотношений, которые складываются между ними, поскольку прибыль и налог с оборота находятся с каждой из этих разновидностей цен в различном режиме взаимосвязи, во-вторых, от структуры и состава оптовых цен, методов фиксации и исчисления налога с оборота и возможностей трансформации его в прибыль, а прибыли в налог с оборота в процессе реализации продукции.
Известно, что исходной базой образования прибыли и налога с оборота служит себестоимость и цена производимой продукции. Однако в этих рамках доля налога с оборота в реализованной цене товара выражена в виде твердой нормы, она фиксирована. В то же время размер прибыли, хотя и планово устанавливается в нормативной форме, в процессе производства и реализации непосредственно испытывает воздействие результатов хозяйственной деятельности предприятий и изменения цен на сырье, материалы, топливо и т. д. В силу этого прибыль и налог с оборота, составляющие разницу между себестоимостью и реализационной ценой продукции, по-разному реагируют на изменение оптовых, розничпых и закупочных (заготовительных) цен. Здесь возможно множество вариантов, но наиболее характерны следующие.
Во-первых, при более или менее нормальной прибыли в цене товара повышение или понижение уровня конечных реализационных цен (оптовых цен промышленности или розничных цен) отражается на величине налога с оборота и не затрагивает размер прибыли. Это значит, что хотя общая сумма накоплений в цене 3*
67


может увеличиться или сократиться, размер прибыли сохраняется неизменным, а величина налога с оборота увеличивается при росте цен и уменьшается при их снижении.
Во-вторых, если уровень оптовых цен повышается с целью создания предприятиям нормальных условий рентабельной работы или, напротив, снижается для ограничения чрезмерной рентабельности производства, то в этом случае сумма налога с оборота остается, как правило, неизменной и увеличение или уменьшение денежных накоплений в цене происходит путем изменения доли прибыли на сумму, соответствующую повышению или снижению уровня оптовых цен.
Однако при более внимательном и детальном рассмотрении взаимосвязи между динамикой уровня цен и ростом прибыли становится ясно, что она не так проста и очевидна, как кажется на первый взгляд. Существенное влияние на эту взаимосвязь, ее характер и общий итог оказывает отраслевой разрез динамики уровня цен. Например, повышаются цены в добывающих отраслях и соответственно в них увеличивается прибыль. Но это еще не означает того, что в целом по промышленности, а тем более по народному хозяйству общая сумма прибыли возросла. Если цены в отраслях, потребляющих продукцию добывающих отраслей, остались стабильными или выросли в меньшей степени, то понятно, что себестоимость их продукции возрастет, ибо, скажем, уголь будет покупаться по более дорогой цене, чем раньше. Значит, в этих отраслях сократится прибыль. При подобной ситуации, если сокращение прибыли в обрабатывающих отраслях перекрывает рост прибыли в добывающих, общая сумма прибыли останется неизменной.
В-третьих, изменение уровня закупочных (заготовительных) цен сказывается в первую очередь на величине прибыли. В случаях, когда эти изменения происходят в значительных масштабах, а тем самым оказывают существенное влияние на повышение или снижение уровня рентабельности производства на предприятиях, они неизбежно сказываются и на величине налога с оборота. За счет этого вида дохода может быть компенсировано уменьшение рентабельности производства данной продукции ниже нормальной (нормативной), либо он может вобрать в себя часть дополнительной прибыли, образование которой связано со снижением закупочных (заготовительных) цен.
Наконец, особенности образования и движения прибыли и налога с оборота обусловливают их неодинаковую реакцию на изменение уровня себестоимости продукции и других качественных показателей работы предприятий. При неизменном уровне цен они непосредственно отражаются на величине прибыли, в то время как доля и размер налога с оборота не изменяются. Но было бы неверно утверждать, что налог с оборота вовсе не реагирует на изменение уровня себестоимости. Оно, безусловно, влияет, но не прямо, непосредственно, а косвенно и учитывается при 68


пересмотре цен и ставок налога с оборота. Так, если себестоимость продукции снижается значительно и прибыль увеличивается в размерах, чрезмерно превышающих нормативный уровень рентабельности, то часть прибыли может быть преобразована в налог с оборота. В то же время, если себестоимость намного возрастет в результате ухудшения условий производства и прибыль в цене товара резко сократится, то в целях создания нормальных условий для рентабельной работы предприятий часть налога с оборота может быть преобразована в прибыль.
Таковы в общих чертах те методологические соображения, которые раскрывают различное воздействие одних и тех же факторов на динамику прибыли и налога с оборота. Разумеется, что в реальной жизни все эти факторы действуют одновременно, с различной силой и направленностью. Поэтому рост прибыли и налога с оборота в конечном счете выступает как общий результат одновременного действия всех этих факторов. Для того чтобы понять характер их динамики, необходимо, хотя бы вкратце, конкретно рассмотреть их движение и соотношение на разных этапах экономического развития страны, выявить общую тенденцию этого процесса и определить его внутренние связи (см. табл, па с. 70).
Данные таблицы позволяют прежде всего сделать два общих вывода. _
Во-первых, на протяжении всего рассматриваемого периода развитие советской экономики сопровождается неуклонным ростом прибыли и налога с оборота. Этот рост отражает поступательный, динамичный характер общественного производства, прочную и постоянно расширяющуюся финансовую основу его развития.
Во-вторых, в течение длительного периода, вплоть до 1965 г., ■определяющая и даже доминирующая роль в системе реализации стоимости прибавочного продукта принадлежала налогу с оборота. И лишь во второй половине 60-х годов происходит процесс нарастающего повышения роли прибыли и ее превращения в основную форму движения стоимости прибавочного продукта. ■ Если в довоенные и первые послевоенные годы отношение прибыли к налогу с оборота составляло 1:3 и более, то уже в 1965 г. оно практически выравнялось, а в 1970 г. резко изменилось в пользу прибыли и сохраняется до 1980 г. с небольшими колебаниями.
Таковы те выводы, которые, конечно, дают лишь общее представление о тенденциях динамики прибыли и налога с оборота, о направлении движения этого процесса. Рассмотрим конкретные факторы, определяющие динамику и изменение количественных соотношений между прибылью и налогом с оборота в отдельные периоды развития экономики СССР.
Прежде всего следует отметить, что определяющее влияние на количественное преобладание налога с оборота в довоенный и
69


(млрд, руб.)
•ч ф
Годы
1940
1950
1955
1960
1965
1970
1971
1972
Сумма прибыли и налога с обо-
рота
В том числе:
13,9
прибыль
3,3
налог с оборота
10,6
Отношение прибыли к налогу с
оборота
1 : 3,21
28,8
36,8
56,5
75,7
136,4
144,6
149,0
5,2
12,6
25,2
37,0
87,0
90,1
93,4
23,6
24,2
31,3
38,7
49,4
54,5
55,6
1:4,54
1 :1,92
1 :1,242
1:1,045
1 :0,568
1 :0,604
1 : 0,595
Продолжение
Годы
1973
1974
1975
1976
1977
1978
19:9
1980 (план)
Сумма прибыли и палога с обо¬
рота
157,1
166,1
171,1
177,1
184,9
198,4
202,4
220,3
В том числе:
прибыль
98,0
102,6
104,5
106,4
110.3
114,3
114,1
127,6
налог с оборота
59,1
63,5
66,6
70,7
74,6
84,1
88,3
92,7
Отношение прибыли к налогу с
оборота
1 :0,603
1 :0,618
1 :0,637
1 :0,664
1 :0,676
1:0,735*
1 :0,774
1 : 0,726


в первые годы послевоенного периода оказал характер осуществления налоговой реформы, о чем говорилось выше. Уже на «старте» в 1930 г. соотношение между прибылью и налогом с оборота' составляло примерно 1:3. Такое соотношение с небольшими колебаниями практически оставалось неизменным как в довоенные, так и первые послевоенные годы. Это свидетельствует о том, что количественное взаимодействие и сила направленности отдельных факторов роста прибыли и налога с оборота в рассматриваемые годы носили в общем стабильный характер и не подвергались чувствительным сдвигам.
Основой общего увеличения их суммы являлся рост производства во всех отраслях народного хозяйства и прежде всего формированный рост промышленного производства. Однако решающее воздействие на темпы роста, на соотношение прибыли и налога с оборота оказывал ценностный фактор и в первую очередь рост индекса розничных цен при относительной стабильности оптовых и неизменности заготовительных цен. Это обстоятельство предопределяло относительно высокие темпы роста налога с оборота и нарастающее увеличение его массы. К этому следует добавить, что как в довоенные, так и в годы первой послевоенной пятилетки происходил процесс не снижения, а повышения себестоимости промышленной продукции, что не могло не сказаться на величине и темпах роста прибыли.
Начало существенной перегруппировки в пропорциях между прибылью и налогом с оборота было положено в 1950 г. и завершено в 1965 г. их количественным выравниванием и потерей налогом с оборота своего преобладающего места в общей системе распределения чистого дохода. Для этого периода характерна значительная активизация факторов роста прибыли и ослабление роли отдельных факторов, обусловливающих увеличение налога с оборота. Интересно отметить, что в первой половине 50-х годов рост налога с оборота приостановился, а в отдельные годы даже снижался. Это явилось прежде всего результатом неоднократного снижения государственных розничных цен на промышленные и продовольственные товары. Общий индекс государственных розничных цен на 1 апреля 1954 г. по сравнению с уровнем IV квартала 1947 г., принятым за 100, составил 43, в том числе по продовольственным товарам — 38 и непродовольственным — 53.
В то же время за рассматриваемые годы объем промышленной продукции, облагаемый налогом с оборота, значительно возрос. Об этом говорит, в частности, тот факт, что за указанный выше период физический объем розничного товарооборота почти удвоился.
Сопоставляя соответствующие показатели, можно с достаточным основайием заключить, что хотя рост производства продукции, являющийся общей основой увеличения налога с оборота, продолжался, действие второго фактора — ценностного — было 71


более активным и перекрывало влияние первого фактора. Результатом их своеобразного взаимодействия стала общая стабилизация роста налога с оборота. Лишь начиная с 1955 г. налог с оборота, хотя и медленными темпами, вновь стал возрастать и увеличился с 24,2 млрд, до 38,7 млрд. руб. в 1965 г. Этот отрезок времени характеризуется весьма сложным переплетением отдельных факторов его роста.
Основным фактором роста налога с оборота в эти годы продолжало оставаться увеличение объема производства. Однака более существенное значение начинает играть изменение отраслевой структуры производства товаров, облагаемых налогом с оборота.
Для довоенного и первого послевоенного десятилетия структура производства товаров, облагаемых налогом с оборота, характеризовалась известной общностью и относительной стабильностью. С середины 50-х годов начался процесс довольно-таки существенной перегруппировки в структуре производства товаров, облагаемых налогом с оборота. Заметно повысился удельный вес отраслей тяжелой промышленности. Высокие темпы роста таких отраслей, как нефтяная, производство электроэнергии,, химическая, обеспечивали реализацию все возрастающих сумм налога с оборота. Одновременно постоянно увеличивался выпуск отраслями тяжелой промышленности потребительских товарок длительного пользования, в цене которых реализуется налог с оборота. В результате доля отраслей тяжелой промышленности в реализации налога с оборота значительно возросла.
Вместе с тем за те же годы в результате повышения заготовительно-закупочных и сдаточных цен на сельскохозяйственную^ продукцию резко, более чем в четыре раза, сократилась доля заготовительных организаций в реализации налога с оборота. По* многим товарам налог с оборота сократился не только относительно, но и абсолютно. По таким товарам, как мясо и мясопродукты, молоко и молочные продукты, консервы, фрукты, овощиг налог с оборота под воздействием роста закупочных (заготовительных) цен был либо полностью вытеснен, либо преобразован в прибыль.
Однако, как и прежде, основная роль в реализации налога с оборота сохранялась за отраслями легкой и пищевой промышленности, на долю которых приходилось более половины всей суммы. Структурный сдвиг здесь был обозначен ускоренным ростом налога с оборота, реализуемого в отраслях легкой промышленности, в результате которого его абсолютная величина стала все более сравниваться с размером налога с оборота, реализуемого в отраслях пищевой промышленности.
В целом динамика налога с оборота под воздействием роста производства и происходящих в нем структурных сдвигов в первый послевоенный период отражала прогрессивные тенденции в развитии экономики. Но в ней сказывались и некоторые теневые? 72


моменты: относительное замедление роста налога с оборота в отраслях легкой и пищевой промышленности по сравнению с отраслями тяжелой было признаком не только все большего переключения их мощностей на цели непосредственного удовлетворения потребностей населения, но и относительно низких темпов роста легкой и пищевой промышленности из-за ограниченности их сырьевой базы.
Что касается розничных цен, то здесь произошли лишь частичные изменения как в сторону их повышения по отдельным товарам, так и снижения — по другим. Однако в целом их общий уровень к 1965 г. не претерпел сколько-нибудь существенных изменений по сравнению с 1955 г., и этот фактор не имел -значительного воздействия на динамику налога с оборота.
Между тем прибыль в рассматриваемый период вела себя достаточно активно, наращивая темпы своего роста по сравнению с налогом с оборота. При этом в отдельные годы она увеличивалась неравномерно, что отражало весьма своеобразное сочетание факторов ее роста.
Наиболее активное влияние на рост прибыли оказывало быстрое увеличение промышленного производства. С 1950 по 1965 г. юно возросло более чем в 2,5 раза.
Другим не менее активным фактором увеличения прибыли было снижение себестоимости промышленной продукции. Оно составляло не менее 1—2% в год. В отдельные годы, особенно в первой половине 50-х годов, себестоимость в сопоставимых ценах снижалась на 3—5%, что позволило получить за счет этого фактора более 50% прироста прибыли.
Влияние третьего, ценностйого, фактора на динамику прибыли обусловлено особенностями и задачами проведения реформы оптовых цен на промышленную продукцию 1949 г. Эта реформа имела своей целью ликвидировать убыточность и дотационность в развитии основных отраслей промышленности.
С 1 января 1949 г. в среднем по всей промышленности оптовые цены по сравнению с 1948 г. были повышены на 58%, т. е. возросли более чем в полтора раза, а если не считать продукции машиностроения, то на 80%. Оптовые цены на продукцию машиностроения увеличились в среднем на 30%. В наибольшем размере были повышены цены на различные марки угля — в 3,2—3,6 раза, на чугун — в 3 раза, на цемент — в 2 раза. В этом же году был осуществлен пересмотр грузовых тарифов для обеспечения рентабельной работы транспорта.
В результате реформы оптовых цен почти все отрасли промышленности (кроме угольной и лесной) стали рентабельными; значительный рост прибыли наблюдался уже в первый год осуществления реформы. Однако этот рост уже в следующем, 1950, году был в определенной степени поглощен снижением оптовых цен. Дело в том, что оптовые цены с 1 января 1949 г. были повышены для того, чтобы в последующие годы па основе
• 73


роста производительности труда и снижения себестоимости постепенно довести их вновь до уровня 1948 г. Успехи в развитии промышленности, высокие темпы роста производства во всех ее отраслях в следующем же году после реформы создали условия для первого этапа снижения оптовых цен. С 1 января 1950 г. оптовые цены на продукцию тяжелой промышленности были снижены по сравнению с 1949 г. в среднем почти на 20%. Затем снижение цен, хотя и в меньшей мере, было проведено с 1 января 1952 г. Третье и последнее массовое снижение оптовых цен осуществлено с 1 июля 1955 г.
Снижение уровня оптовых цен на продукцию тяжелой индустрии, естественно, сказалось на уменьшении себестоимости продукции отраслей легкой и пищевой промышленности. Поэтому наряду со снижением цен на продукцию тяжелой индустрии было проведено массовое снижение оптовых цен в этих отраслях. В результате уже в 1950 г. общий индекс оптовых цен всей промышленности был ниже уровня цен 1948 г. на 6%, а в последующие годы его снижение дошло до 30—31%. В дальнейшем массового пересмотра оптовых цен вплоть до 1967 г. не осуществлялось и их уровень был практически стабилизирован.
В результате прибыль в промышленности уже в 1950 г. снизилась против уровня 1949 г. (с 4,7 млрд, до 3,2 млрд, руб.) и превзошла его лишь в 1954 г., составив 5 млрд. руб. Если учесть,, что именно в эти годы происходило наибольшее снижение уровня себестоимости промышленной продукции, то станет ясно, что уменьшение размера прибыли обусловлено главным образом неоднократным снижением оптовых цен. Этот факт, естественно, ограничивал увеличение прибыли и замедлял темпы ее роста, вследствие чего денежная оценка прибавочного продукта в оптовой цене промышленности относительно уменьшалась, что нашло свое выражение в абсолютном сокращении размера прибыли.
С 1956 г., когда уровень оптовых цен в среднем по промышленности был практически стабилизирован, на основе роста производительности труда и снижения себестоимости продукции денежная оценка прибавочного продукта в форме прибыли в цене промышленной продукции постоянно возрастала, а вместе с тем повышалась и рентабельность производства. Тем самым относительная стабильность оптовых цен являлась одним из дополнительных факторов, обусловливающих быстрое увеличение прибыли в промышленности и во всем народном хозяйстве. В случае если бы оптовые цены в меру уменьшения себестоимости соответственно снижались, то прирост прибыли определялся бы главным образом приростом объема производства. Но, поскольку цены были стабилизированы, снижение себестоимости в каждом году вело к возрастанию доли прибыли в реализуемой цене продукции, к изменению структуры цены в пользу накоплений и повышению уровня рентабельности производства.
74


О значении этого фактора можно судить по следующему примерному расчету: если бы оптовые цены с 1950 по 1955 г. не снижались, то в 1957 г. рентабельность промышленного производства составила бы не 8%, а свыше 20%.
Благодаря одновременному воздействию всех факторов — роста промышленного производства, снижения себестоимости продукции и относительной стабилизации уровня оптовых цен — рост прибыли в промышленности с 1956 г. происходил более быстрыми темпами, чем в предшествующие годы: с 1949 по 1955 г. прибыль возросла на 43%, а с 1956 по 1965 г. —почти в 3,5 раза. В этот период наряду с высокими темпами роста прибыли в промышленности увеличивалась прибыль и в других отраслях государственного хозяйства — в строительстве, транспорте и связи.
Все это обусловило общее увеличение размеров прибыли и се количественное выравнивание с налогом с оборота. Этот факт имел принципиальное значение в общей эволюции прибыли и налога с оборота. Он положил начало активной перегруппировке в их соотношении в пользу прибыли на основе опережающих темпов ее роста в последующие годы.
За последнее пятнадцатилетие (с 1965 по 1980 г.) прибыль возросла с 37 млрд, до 127,6 млрд, руб., т. е. в 3,4 раза, в то время как налог с оборота увеличился с 38,7 млрд, до 92,7 млрд, руб., или в 2,4 раза. Указанные соотношения свидетельствуют о том, что тенденции, наметившиеся в первой половине 60-х годов, в рассматриваемые годы усилились. Их суммарный результат определял опережающие темпы роста прибыли по сравнению с налогом с оборота. Вместе с тем в этот период обнаружился ряд новых моментов, имеющих немаловажное значение для оценки динамики и перспектив роста как прибыли, так и налога с оборота.
Для характеристики темпов и факторов роста прибыли в рассматриваемый период, т. е. в годы восьмой, девятой и десятой пятилеток, приведем следующие данные по промышленности:
Темпы прироста прибыли, %
Прирост (+), уменьшение (—) прибыли замечет изменения цен, %
Доля прироста прибыли (в % к общему приросту прибыли в сопоставимых ценах)
в действующих
ценах
в сопоставимых
ценах
за счет снижения себестоимости продук¬
ции
за счет роста объема реализации продук¬
ции
В среднем за год
1966—1970 гг.
20,0
15,5
+ 3,9
47
53
1,0
8,4
1971—1975 гг. /
3,3
11,9
—7,7
39
61
0,6
7,4
1976—1980 гг.
2,4
6,0
-3,4
25
75
0,2
4,6
(план)
75


Данные показывают, что роль и направленность отдельных факторов в рассматриваемые годы неодинаковы. Наиболее активно и в общем русле действовали они в годы восьмой пятилетки. Это были годы наиболее высоких темпов роста прибыли. Их общая величина за пятилетие возросла более чем в два раза.
Значительное влияние на увеличение прибыли имело взаимодействие высоких темпов роста промышленного производства с заметным снижением себестоимости продукции. Вместе с тем этот процесс был подкреплен ценовым фактором, за счет которого- получено около 4% ее прироста. Это явилось результатом массового пересмотра оптовых цен на промышленную продукцию в 1967 г.
Как уже указывалось, в 1955 г. оптовые цены в промышленности были стабилизированы и не цодвергались сколько-нибудь заметным пересмотрам на протяжении последующих двенадцати лет. Между тем условия производства во многих отраслях за этот период времени чувствительно изменились. Возник значительный разрыв между действующими оптовыми ценами на промышленную продукцию и общественно необходимыми затратами на их производство. В ряде отраслей, как, например, угольная, которые и после пересмотра оптовых цен в 1949 г. оставались нерентабельными, заметно возросли убытки. Все это потребовало повышения уровня оптовых цен с целью приближения их к общественно необходимым затратам. Оптовые цены на уголь были повышены на 78%, нефть—130, природный газ — 50,7, чугун передельный — 70,1, деловую древесину — 25,6, цемент — 13,1 %. В целом их общий уровень возрос на 15%. Это обеспечило рентабельную работу всех отраслей промышленности и увеличение общей суммы прибыли прежде всего за счет ликвидации убыточности многих видов производств.
В последнее десятилетие, т. е. в годы девятой и десятой пятилеток, произошла известная перегруппировка в роли отдельных факторов увеличения прибыли, что, конечно, не могло не сказаться на общих темпах ее роста. Они стали постепенно снижаться: в годы девятой пятилетки составили (в действующих ценах) 3,3%, а в годы десятой пятилетки по предварительной оценке — 2,4%.
В девятой пятилетке при сохранении относительно высоких темпов прироста промышленной продукции заметно ослабла роль, второго фактора увеличения прибыли — снижения себестоимости продукции. В результате доля прироста прибыли, полученной за счет снижения себестоимости продукции, в девятой пятилетке по сравнению с восьмой уменьшилась (с 47 до 39%). Соответственно возросла ее доля, полученная за счет роста объема реализации продукции. Одновременно с отрицательным знаком воздействовал на прирост прибыли ценовой фактор. Он уменьшил его прирост на 7,7%. Основной причиной этому послужил массовый пересмотр оптовых цен на машиностроительную продук-
76


цию, осуществленный в 1973 г., в результате которого общий уровень оптовых цен на промышленную продукцию был снижен на 14%. й
\ Указанные тенденции в поведении отдельных факторов роста ■ прибыли усилили свои действия в десятой пятилетке. Роль фактора снижения себестоимости продукции еще более уменьшилась. Это усугублялось замедлением темпов прироста промышленной продукции по сравнению с годами девятой пятилетки. Оптовые цены на машиностроительную продукцию ежегодно снижались на значительные суммы. Подобное взаимодействие указанных факторов обусловило самые низкие за все рассматриваемые годы темпы прироста прибыли. Они оказались в действующих ценах ниже темпов роста налога с оборота, что привело к некоторому изменению их соотношения. Но этот сдвиг не нарушил общей тенденции в их развитии. В рамках всего пятнадцатилетия приоритет в темпах сохранялся за прибылью, хотя налог с оборота и возрастал достаточно быстро. В среднем он увеличивался темпами, в 1,5 раза превосходящими его рост в предыдущее пятнадцатилетие.
Наибольшее воздействие на рост налога с оборота за период с 1965 по 1980 г. оказывало неуклонное увеличение производства товаров, облагаемых налогом с”оборота. Рднако особое, значение имел его быстрый рост в отраслях тяжелой промышленности. Можно сказать, что никогда ранее объем и темпы роста налога с оборота не испытывали столь активное и нарастающее влияние увеличения производства практически во всех отраслях тяжелой промышленности, как в годы восьмой, девятой и десятой пятилеток. В этом одна из характерных, перспективных черт динамики налога с оборота за указанные годы.
Наряду с увеличением налога с оборота, поступающего от реализации нефти, газа, электроэнергии, быстрыми темпами возрастали масштабы поступления налога с оборота от реализации продукции химической промышленности и товаров культурного и хозяйственного обихода, выпускаемых машиностроительными отраслями, лесной и деревообрабатывающей, целлюлозно-бумажной промышленности, отраслей, производящих строительные материалы, и особенно автомобильной промышленности. Важно отметить, что этот рост сопровождался чувствительным расширением ассортимента выпускаемых товаров.
Все это в своей совокупности представляло ту материальную основу, которая определяла значительное увеличение налога с оборота и все большее перемещение сферы его формирования в отрасли тяжелой промышленности. Доля отраслей тяжелой промышленности в реализации налога с оборота к концу 70-х годов заметно возросла. Однако этот процесс следует рассматривать лишь как тенденцию. Преобладающая часть налога с оборота, несмотря на относительное расширение роли тяжелой промышленности, формируется в цене продукции легкой и пищевой промышленности, и развитие этих отраслей во многом 77


продолжает определять темпы его роста. Но и здесь происходят определенные структурные сдвиги. Суть их заключается в том, что относительное замедление роста налога с оборота в отраслях пищевой и мясо-молочной промышленности во многое компенсируется более быстрым увеличением его размеров в легкой промышленности. Этот процесс наряду с возрастающей тенденцией роста налога с оборота в сфере товаров культурно-бытового и хозяйственного обихода являлся определяющим в общей динамике налога с оборота в рассматриваемый период и в особенности в годы девятой и десятой пятилеток.
Таково, кратко, место и значение отдельных факторов в динамике прибыли и налога с оборота. Несмотря на неодинаковую их роль в различные периоды, в целом они действовали в направлении усиления позиций прибыли в распределении чистого дохода. В результате их соотношение претерпело существенные изменения. Эти изменения отражают положительные сдвиги в развитии общественного производства, улучшении его качественных характеристик и в совершенствовании ценообразования. Вместе с тем они сопровождались значительной перегруппировкой в отраслевой структуре реализации чистого дохода. Если в 1950 г. подавляющая масса прибыли и налога с оборота, реализуемой в промышленности, приходилась на отрасли легкой и пищевой промышленности, то в настоящее время их доля значительно снизилась. Соответственно повысилась доля отраслей тяжелой промышленности в реализации общей суммы накоплений в форме прибыли и налога с оборота. В результате произошло известное сближение структуры оптовых цен в отраслях тяжелой, легкой и пищевой промышленности. Об этом свидетельствуют следующие данные:
1958 г.
1965 г.
Вся промышленность
Отрасли тяжелой промышленности
Отрасли легкой и пищевой промышленности
Вся промышленность
Отрасли тяжелой промышленности
Отрасли легкой и пищевой промышленности
Оптовые цены промышленности
100
100
100
100
100
100
В том числе:
издержки промышленных предприятий и сбытовых организаций
71,6
83,4
61,2
74,7
81,3
67,6
прибыль промышленных предприятий и сбытовых организаций
7,4
9,9
5,1
9,4
11,6
7,1
налог с оборота
21,0
6,7
33,7
15,9
7,1
25,3
78


Как видно из таблицы, структура оптовых цен за рассматриваемые годы претерпела значительные изменения. В 1958 г. удельный вес денежных накоплений в оптовой цене всей промышленности составлял 28,4%, в том числе в отраслях тяжелой промышленности — 16,6%, в отраслях легкой и пищевой промышленности— 38,8%. В 1978 г. эти показатели соответственно составили 25,7, 22,6, 30,1%. Эти сдвиги в значительной мере были вызваны изменением соотношения между прибылью и налогом с оборота в общей сумме накоплений. В 1958 г. в составе оптовой цены всей промышленности доля прибыли промышленных предприятий и сбытовых организаций составляла 7,4%, а налога с оборота —21%, в 1978 г. — соответственно 11,8 и 13,9%.
Вместе с тем сдвиг в структуре накоплений промышленности выступает в различных пропорциях в отраслях тяжелой, легкой и пищевой промышленности.
В составе денежных накоплений отраслей тяжелой промышленности наибольший удельный вес занимает прибыль. В отраслях легкой и пищевой промышленности подавляющая часть приходится на долю налога с оборота.
Следовательно, процесс постепенного сближения доли накоплений в оптовых ценах отраслей тяжелой, легкой и пищевой промышленности характеризуется все еще серьезными различиями в структуре накоплений, в соотношении между прибылью и налогом с оборота в их общей сумме. В отраслях тяжелой промышленности основной формой накоплений является прибыль, в то время как в отраслях легкой и пищевой промышленности, несмотря на то, что прибыль в абсолютном выражении составляет весьма значительную сумму, она примерно в четыре раза меньше налога с оборота.
(%)
1970 г.
1975 г.
1978 г.
Вся промышленность
Отрасли тяжелой промышленности
Отрасли легкой и пищевой промышленности
Вся промышленность
Отрасли тяжелой промышленности
Отрасли легкой и пищевой промышленности
Вся промышленность
Отрасли тяжелой промышленности
Отрасли легкой и пищевой промышленности
100
100 100 100
100
73,0
77,0
68,0
74,7
78,0
70,3
74,3
77,4
69,9
14,2
18,1
9,3
12,5
15,7
8,3
11,8
14,6
7,9
12,8
4,9
22,7
12,8
6,3
21,4
13,9
8,0
22,2
79


Однако необходимо иметь в виду, что приведенные цифры характеризуют распределение прибыли и налога с оборота по промышленности и ее отдельным подразделениям в целом. Конкретно по каждой отрасли промышленности (как в пределах отраслей группы А, так и в пределах отраслей группы Б) доля накоплений в структуре оптовых цен весьма большая, а соотношения между прибылью и налогом с оборота различны. Эти различия касаются не только количественных соотношений прибыли и налога с оборота, но и самого состава накоплений.
Как известно, налог с оборота в тяжелой промышленности реализуется в продукции ограниченного круга отраслей и основная сумма накоплений выражается лишь в одной форме — форме прибыли. Аналогичное положение ныне сложилось и в ряде отраслей легкой и пищевой промышленности, хотя превалирующую роль в них продолжает играть налог с оборота. Однако с точки зрения характеристики общих сдвигов приведенные выше данные достаточно четко отражают процесс постепенного сглаживания былой неравномерности в реализации чистого дохода между отдельными отраслями. Вместе с тем они свидетельствуют о том, что экономические основы использования двух форм распределения чистого дохода, несмотря на изменение соотношения прибыли и налога с оборота, сохраняются, хотя и претерпели известные изменения. Но эти изменения носят не только количественный характер. Они отражают сдвиги, которые произошли и происходят в общей эволюции процесса распределения чистого дохода и его отдельных форм. Характеристика и понимание этих процессов позволяют с более правильных позиций подойти к оценке внутренней природы прибыли и налога с оборота, их места и назначения в распределительном механизме социалистической экономики.
3. 	ПРИРОДА НАЛОГА С ОБОРОТА И ИСТОЧНИКИ ЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
Характеризуя динамику налога с оборота, мы обратили внимание на то, что, несмотря на различную роль отдельных факторов, в целом достаточно очевиден тот факт, что рост налога с оборота теснейшим образом связан с движением товаров и цен, в которых он реализуется. Но это факторы как бы первого или внешнего порядка, ибо установление их еще не вскрывает действительных, глубинных, внутренних причин формирования налога с оборота, его роста и источников образования и тем самым не дает еще достаточных оснований для характеристики его экономической природы.
Дело в том, что в силу особенностей налога с оборота факторы его динамики и роста не всегда тождественны источникам образования. За относительно внешне простой формой налога с
«о


оборота складывается сложное, а порой и противоречивое переплетение важнейших ценовых и перераспределительных процессов, сопровождающих общий ход движения национального дохода и реализации стоимости его составных частей.
Не ставя своей задачей подробное рассмотрение всех аспектов процесса формирования налога с оборота, постараемся оттенить и раскрыть механизм функционирования двух из них, которые, на наш взгляд, относятся к решающим: первый — воздействие на образование налога с оборота механизма перемещения канала реализации стоимости прибавочного продукта одних отраслей в цену товаров других отраслей и второй— воздействие механизма перемещения канала реализаций части стоимости' необходимого продукта в форму налога с оборота. Хотя эти процессы в реальной жизни тесно переплетаются и отражают более глубинные явления, происходящие в материально-вещественной сфере общественного воспроизводства, теоретически и методологически они вполне расчленимы и могут быть, по нашему мнению, рассмотрены отдельно.
Как показывает анализ взаимосвязи динамики важнейших стоимостных показателей развития отраслей первого и второго подразделения общественного производства, а в этих рамках отраслей промышленности группы А и группы Б, одним из важнейших источников образования налога с оборота являются заниженные по сравнению со стоимостью цены на продукцию первого подразделения.
Это положение является почти общепризнанным в нашей экономической литературе. Факт реализации части стоимости продукта одной отрасли посредством цены на продукцию другой отрасли ни с теоретической, ни с практической стороны не вызывает сомнений или каких-либо серьезных возражений. Такая возможность, как было отмечено в первой главе, заложена в самой форме цены. Суть вопроса в данном случае состоит в уяснении и определении механизма этого перераспределения, а также его возможных масштабов.
В ходе объяснения указанного механизма в экономической литературе сложились две основные концепции. <
Первая построена на теории взаимокомпенсирующих откло- / нений цен от стоимости. Ее сторонники утверждают, что при равенстве суммы цен и стоимостей в рамках воспроизводства всего общественного продукта сумма цен на средства производства отклоняется вниз от стоимости, а сумма цен на предметы потребления — вверх от стоимости на ту же величину. В результате часть стоимости прибавочного продукта, созданного в первом подразделении, реализуется в ценах продукции второго подразделения, что находит свое выражение в повышенных денежных накоплениях в форме налога с оборота.
Вторая концепция построена на предположении о том, что сумма цен на средства производства находится ниже стоимости, а
81


сумма цен на предметы потребления — на уровне стоимости. Отсюда делается вывод, что в ценах на предметы потребления в форме налога с оборота реализуется лишь часть стоимости прибавочного продукта отраслей первого подразделения, и именно та, которая создана в отраслях, обслуживающих производство предметов потребления. Та же часть стоимости прибавочного продукта отраслей, производящих средства производства, которая не выходит за пределы первого подразделения, теряется для ценообразования и не реализуется.
Эти концепции известны, и вновь подробно рассматривать каждую из них нет надобности. У них общая исходная позиция: заниженная оценка в народном хозяйстве средств производства. Основанием для такого представления служит, как правило, сравнительно невысокая доля накоплений, реализуемая в оптовых и закупочных (заготовительных) ценах отдельных видов продукции, и достаточно весомый, а в ряде случаев и чрезмерный их удельный вес в конечных ценах на многие потребительские товары. Не рассматривая здесь эти концепции детально, нам важно ответить на другой вопрос: насколько они позволяют вскрыть и правильно объяснить те экономические процессы, которые обусловливают формирование налога с оборота?
Если исходить из положения, что цены на продукцию тяжелой промышленности, сельского хозяйства складываются на уровне ниже их стоимости, то вполне очевидно, что себестоимость продукции отраслей легкой и пищевой промышленности в части материальных затрат соответственно снижается. Это явление должно найти свое выражение как в сокращении абсолютных размеров и доли амортизации в себестоимости потребительских товаров, так и в заниженной оценке стоимости промышленного и сельскохозяйственного сырья, топлива и других материалов. В результате доля накоплений в цене продукции отраслей легкой и пищевой промышленности должна превышать ту часть стоимости прибавочного продукта, которая в действительности создана в данных отраслях.
Этот факт одинаково верен как с точки зрения первой, так и второй концепции. Разница между ними заключается лишь в определении степени превышения размера накоплений в отраслях легкой и пищевой промышленности над стоимостью созданного в указанных отраслях прибавочного продукта. Если розничные цены установлены в среднем выше их стоимости, то ясно, что превышение складывается за счет заниженной оценки материальных затрат в пределах стоимости потребительских товаров и за счет превышения цены потребительских товаров над их стоимостью. В соответствии со второй концепцией это превышение складывается лишь в результате заниженной оценки материальных затрат в себестоимости потребительских товаров.
Разное понимание и объяснение одного и того же фактора в различных концепциях, естественно, выдвигает вопрос: насколько
82.


правомерно принимать долю накоплении в цене товара в качестве основного и даже единственного измерителя степени отклонения цен от стоимости? Если исходить из положения, что чем выше в цене товара (по сравнению со средним уровнем цены по всем отраслям) доля накоплений, тем больше эта цена отклоняется вверх от стоимости и наоборот, то можно прийти к неточным выводам.
Существует множество примеров из практики всех периодов развития советской экономики, показывающих, что доля накоплений в цене товара отнюдь не является единственным критерием отклонения цен от стоимости товара.
Например, до 1953 г. в розничных ценах на мясо-молочные продукты доля накоплений в форме налога с оборота была достаточно высока, в то время как ныне, после повышения заготовительно-закупочных цен, она вовсе исчезла. Более того, в настоящее время для поддержания стабильности розничных цен на основные виды продукции мясо-молочной промышленности государством предусматривается значительная дотация, которая в силу механизма ее предоставления вообще не отражается на себестоимости промышленного производства.
Между тем было бы нелогично утверждать, что до 1953 г. розничные цены на мясо-молочные продукты резко отклонялись вверх от стоимости, а после повышения закупочных цен розничные цены на эти продукты сложились на уровне, близком к стоимости. Или другой пример: в настоящее время доля налога с оборота в цене часов некоторых марок весьма близка к доле налога с оборота в цене вино-водочных изделий. Разумеется, неверно было бы утверждать, что цены этих товаров в одинаковой степени отклоняются вверх от стоимости.
Отсюда ясно, что неправомерно лишь на основе одного показателя судить о степени отклонения цен от стоимости. Этот показатель очень важный, игнорировать его нельзя. Но наряду с ним следует учитывать общие условия производства и реализации тех или иных товаров в отдельных отраслях и подразделениях общественного производства, а также динамику индексов всех разновидностей цен в их взаимодействии. Лишь при таком подходе можно правильно объяснить механизм образования и распределения налога с оборота.
Концепция взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости по существу строится на основе движения этого показателя в зависимости от соотношения цен на продукцию первого и второго подразделений общественного производства. Однако, как показывает опыт, изменение уровней оптовых, заготовительно-закупочных и розничных цен не всегда сопровождается соответствующими сдвигами доли накоплений в цене продукции отраслей тяжелей, легкой и пищевой промышленности.
Нельзя не согласиться с тем, что в результате органической взаимосвязи и единства всех видов цен изменения в уровне одно83


го из них неизбежно сказываются на структуре других видов цен. Однако характер этих взаимосвязей отнюдь нельзя сводить к автоматическому перемещению стоимости продукции одной отрасли в цену продукции другой в рамках совокупной стоимости общественного продукта. Взаимосвязь и единство всех разновидностей цен не означает того, что каждая из них в своем движении лишена относительной самостоятельности и динамика каждой всегда и при всех условиях строго пропорциональна динамике других видов цен.
Соотношение между каждой разновидностью цен и стоимостью соответствующих товаров характеризуется известным своеобразием и имеет свои особенности, которые нельзя игнорировать при оценке соотношения суммы цен и стоимостей, складывающегося как в масштабе всего народного хозяйства, так и его важнейших отраслевых подразделений и социальных секторов. Это подтверждается опытом развития нашей экономики как в довоенные, так и послевоенные годы.
( В довоенный период повышение уровня оптовых цен тяжелой промышленности происходило при относительной стабильности заготовительно-закупочных цен и не сопровождалось соответствующим снижением розничных цен, а также сокращением доли накоплений в цене потребительских товаров. Но согласно теории взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости повышение оптовых цен должно было бы привести к снижению розничных цен и к сокращению в них доли накоплений. Однако, как известно, этого не произошло. Общий уровень розничных цен в довоенные годы не снизился, хотя оптовые цены промышленности были повышены примерно в два раза.
Концепция взаимной компенсации не подтверждается и прак- тикрй'поЙЛПВ1^Йбго~^^№Г1Гя7ю5^’Сйб®гтеономики. Проведенное с 1950 йо 1955 г. трехкратное снижение оптовых цен сопровождалось не повышением, а, напротив, снижением розничных цен. В процессе этих ценностных сдвигов уровень накоплений в оптовых и розничных ценах изменился не под влиянием взаимоком- пенсирующихся отклонений цен от стоимости, а прежде всего на основе изменения уровня и структуры цен под воздействием роста производительности труда и снижения себестоимости продукции.
Повышение общего уровня оптовых цен в 1967 г. в период их массового пересмотра также не привело к общему росту розничных цен.
Следовательно, концепция взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости не позволяет вскрыть всего внутреннего механизма образования налога с оборота. Она лишь в общих чертах воспроизводит весьма очевидный факт взаимосвязи разновидностей цен в народном хозяйстве, с одной стороны, и движения между ценой и стоимостью — с другой. Но на практике эти взаимосвязи отнюдь не предполагают, что всегда и при всех 84


условиях сумма цен во всем народном хозяйстве равна сумме* стоимостей.
Слабая сторона концепции взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости и состоит в том, что она базируется на формальном признании равенства суммы цен и суммы стоимостей. Поэтому сторонники указанной концепции делают вывод: что не «добирается» в одном месте, должно обязательно «добираться» в другом, в противном случае закон равенства суммы цен и суммы стоимостей может быть нарушен.
Если отвлечься от сопоставления указанной концепции с практикой и подойти к ней с чисто теоретических позиций, то и в этом случае возникают два весьма спорных вопроса: .первый — чем вшывается^цаеабходимость . полно±.„.компецсахшд недореали-
зованпой части стоимости прибавочного продукта и второй — безграничны ли возможности реализации стоимости одних товаров через цены на потребительские товары?
Обычно ответ на первый вопрос аргументируется тем, что равенство суммы цен и суммы стоимостей Ё масштабе всей эко- ноъгики является обязательным условием нормального хода процесса воспроизводства, поскольку в случае его нарушения неизбежны диспропорции между движением материальных и денежных элементов воспроизводства. Такая аргументация не обоснована.
Отклонение цен вниз от стоимости на продукцию первого подразделения ведет к соответствующему уменьшению средств на капитальные вложения и затрат государства на покупку сельскохозяйственного сырья. Поэтому потребность в денежных ресурсах для расширения производства в соответствии с имеющимися материальными ресурсами меньше, чем она была бы в случае равенства цен на средства производства с их стоимостью. В результате, с точки зрения процессов накопления, в народном хозяйстве отклонение цен от стоимости не всегда ведет к нарушению пропорциональности между материальными элементами воспроизводства и денежными источниками их покрытия.
Далее, это равенство не незыблемо и не всегда соблюдается также потому, что возможности дореализации части стоимости продукции первого подразделения посредством цен на потребительские товары не безграничны, а ♦ значит, и ограничены пределы взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости.
Хотя движение розничных цен связано с движением всех других видов цен, прежде всего оптовых цен тяжелой промышленности и закупочных цен, оно в известных пределах относительно самостоятельно. Эти пределы ставят определенные границы для движения розничных цен. Их повышение или снижение не обусловливается лишь принципом взаимокомпенсирующих отклонений цен от стоимости.
Как показывает конкретный анализ движения оптовых, заготовительно-закупочных и розничных цен в довоенные и после8S


военные годы, более правильное теоретическое объяснение внутреннего механизма процесса образования и распределения налога с оборота дается концепцией, согласно которой цены на средства производства в народном хозяйстве сложились на уровне ниже стоимости, а на предметы потребления, как правило, в целом на уровне стоимости.
Однако при характеристике механизма действия указанного процесса сторонники данной концепции придерживаются различных точек зрения.
Существует мнение, что посредством цен на потребительские товары реализуется лишь та часть продукции первого подразделения, которая принимает непосредственное участие в производстве предметов потребления. Такая позиция непоследовательна и противоречива.
Положение о том, что перенесение стоимости связано с материальным перемещением продукции, не вызывает сомнений. Это положение является общей основой ценообразования. Но хотя процесс ценообразования и связан с движением стоимости, объективно он находится под воздействием других факторов, определяемых характером распределительных отношений, лежащих вне непосредственной сферы производства.
Необходимо иметь в виду, что перераспределительные отношения, связанные с реализацией части стоимости прибавочного продукта, созданной в одной отрасли, через цену другого товара, происходят не только непосредственно в сфере производства, но и в сфере обращения, где распределительные отношения выступают в форме образования отдельных конкретных форм доходов.
Как известно, при капитализме цены в различных отраслях строятся по принципу цен производства, а такое построение их отнюдь не связано с материальным участием каждой отрасли в производстве продукции другой отрасли. Цена в данном случае выступает в качестве инструмента перераспределения прибавочного продукта и в этом смысле приобретает относительную самостоятельность в своем движении. Эта самостоятельность относительна и потому, что, во-первых, в основе цены, как бы она ни отклонялась в сторону, лежит стоимость и, во-вторых, перемещение канала реализации чистого дохода из одной отрасли в другую посредством цен может происходить лишь в рамках совокупной стоимости общественного продукта.
Однако это не означает, что посредством цены стоимость одного товара может реализоваться в стоимости другого товара лишь при условии, если эти товары материально непосредственно взаимосвязаны в процессе общественного воспроизводства. Материальное участие одной отрасли в производстве другой является обязательным условием включения цены данной продукции в издержки обращения другой, но оно не служит обязательным условием реализации стоимости одного товара через цену другого товара. Стоимость одного товара может реализовываться через •86


цены другого и без непосредственного материального участия данного товара в производстве другого. Нельзя отождествлять процесс перенесения стоимости с ее реализацией.
Перенесение стоимости, разумеется, не может происходить без непосредственного материального участия данного продукта в производстве другого. Реализация же стоимости одного продукта через цену другого может происходить и без такого участия. Это возможно и потому, что между отдельными отраслями существует многоступенчатая взаимосвязь и условия ценообразования в одной отрасли, естественно, сказываются на условиях ценообразования прежде всего формирования издержек производства всех других отраслей.
К. Маркс, анализируя влияние изменения цен на процесс реализации, указывал, что модификация цен изменяет и сама понятие издержек производства, в результате чего издержки производства, как правило, не соответствуют их стоимости. Это положение очень важно.
Разумеется, на себестоимости потребительских товаров прямо отражается денежная оценка продукции, непосредственно используемая при их производстве. Однако в свою очередь денежная оценка этих средств производства (второй подотдел) формируется под воздействием денежной оценки той части средств производства, которая участвует в их производстве. Конечные реализационные цены на предметы потребления испытывают прямое или косвенное воздействие всех производимых средств производства. Как показывает анализ, величина полных затрат, т. е. прямых и косвенных, на формирование себестоимости промышленной продукции отдельных отраслей оказывает сравнительно большее влияние, чем величина прямых затрат. По данным межотраслевого баланса полные затраты отдельных средств производства при производстве предметов потребления в 1,5 и даже более раз превышают прямые затраты.
В результате денежная оценка себестоимости по сравнению с действительными затратами значительно снижается. При данном уровне цен эта разница находит свое выражение в повышенном размере чистого дохода, реализуемого в ценах на потребительские товары. Это значит, что часть стоимости прибавочного продукта отраслей первого подразделения реализуется не через цены продукции соответствующих отраслей, а через цены на предметы потребления. Но отсюда вовсе не следует, что в ценах на потребительские товары реализуется вся та часть стоимости средств производства, которая не нашла своего денежного выражения.
Процесс дореализации части стоимости прибавочного продукта через цены на потребительские товары нельзя выводить лишь из условий воспроизводства одной группы отраслей хозяйства. Он связан с условиями воспроизводства и ценообразования всех отраслей материального производства, с процессом воспроизводства всего совокупного общественного продукта. Поэтому дореа- 87


лизуемая часть стоимости прибавочного продукта других отраслей производства через цены на потребительские товары практически определяется с учетом потребностей расширенного воспроизводства при данном уровне цен продукции всех отраслей хозяйства.
Вместе с тем возможности дореализации части стоимости прибавочного продукта первого подразделения общественного производства определяются границами, устанавливаемыми условиями реализации потребительских товаров. В этих пределах дореали- зация части стоимости прибавочного продукта, созданного в первом подразделении, тем больше, чем больше отклоняются цены продукции данных отраслей от их стоимости.
Следовательно, отклонение цен от стоимости в отраслях первого подразделения двояко влияет на процесс дореализации стоимости прибавочного продукта: с одной стороны, в целях обеспечения потребных при данном уровне цен денежных накоплений и удовлетворения воспроизводственных нужд отклонение цен на средства производства вниз от стоимости диктует дореализацию части стоимости прибавочного продукта, созданного в этих отраслях, с другой — приводит к потере известной части стоимости прибавочного продукта для ценообразования, созданной в отраслях первого подразделения. Масштабы дореализации определяются конечными ценами на продукцию второго подразделения. Ими регулируется и величина потерь части стоимости прибавочного продукта для ценообразования.
Чем больше степень отклонения цен на средства производства вниз от стоимости, тем больше при данном уровне цен на потребительские товары количественные выражения этих явлений. Поэтому по мере возрастания степени отклонения цен на средства производства вниз от их стоимости доля теряемой для ценообразования части стоимости прибавочного продукта больше части, которая получает свое денежное выражение в продукции второго подразделения. И напротив, по мере приближения цен на средства производства к стоимости масштабы как дореализации, так и потерь части стоимости прибавочного продукта для ценообразования сужаются и она во все большей мере находит денежное выражение по месту своего создания.
Исходя из изложенных выше теоретических и методологических положений о механизме перемещения канала реализации стоимости прибавочного продукта одних отраслей в цену товаров других можно с достаточной определенностью сделать следующее заключение: налог с оборота в силу особенностей своего образования воплощает в себе часть стоимости прибавочного продукта, созданной в других отраслях, и прежде всего в тяжелой промышленности и в сельском хозяйстве. Вследствие неодинаковой степени отклонения цен от стоимости в отдельных отраслях в тот или иной период развития экономики различна мера их участия в формировании налога с оборота.
г88


Наиболее четко и внешне уловимо масштабность этого процесса проявлялась в годы довоенных и первых послевоенных пятилеток. В последующем в связи с изменением уровня оптовых цен, особенно неоднократным повышением заготовительно-закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, этот процесс все более сужался. Ныне хотя он и продолжает иметь место, но- в значительно меньших масштабах, чем ранее.
Однако отсюда вовсе не следует, что налог с оборота воплощает в себе стоимость прибавочного продукта, созданного лишь в других отраслях. Такое представление было бы крайне упрощенным и неверным. Его немалая и все растущая додя^состав- ляет стоимость прибавочного продукта, созданного в данной отрасли. Это прежде всего та ее часть, которая испытывает влияйте ~ природно-естественных условий и имеет рентное происхождение. В известных пределах налогом с оборота улавливается разница между общественно необходимой и индивидуальной стоимостью производства тех или иных видов продукции на различных предприятиях одной и той же отрасли. Он также формируется в ряде случаев в контрольных целях и устанавливается в небольших размерах по тем товарам, цены на которые обеспечивают им достаточно умеренную рентабельность, и чистый доход мог бы при прочих условиях быть замкнут в рамках одной формы — прибыли.
Но то главное, что характерно для налога с оборота — это его способность воплощать в себе посредством механизма ценообразования часть стоимости прибавочного продукта, созданного в других отраслях. В этом одна из его важнейших особенностей. Другая особенность, как указывалось выше, состоит в том, что- в качестве одного из источников его образования выступает наряду со стоимостью прибавочного продукта й обобществлённая часть стоимости необходимого продукта.
Вопрос этот не простой, и его следовало бы рассмотреть более подробно. Это важно и потому, что в экономической литературе он нередко подменяется другим, а именно: акцизной природой образования налога с оборота. Тем самым вопрос с взаимосвязи реализации стоимости необходимого продукта и налога с оборота переносится в иную сферу — в сферу реализации индивидуальных доходов населения, а не источников формирования фондов коллективного, общественного потребления. А это принципиально отличные друг от друга процессы, и, конечно, от того, как они трактуются, во многом зависит правильная оценка экономической природы налога с оборота.
Характеристика "налога с оборота как формы дохода, содержащего в своем составе элементы косвенных налогов, обычно обосновывается тем, что в период реформы 1930 г. в нем были унифицированы наряду с другими платежами и акцизы, которые выступают в своем прежнем качестве и по настоящее время. При этом игнорируется тот факт, что к моменту реформы природа
89*


акцизов существенным образом изменилась. Она выражала иные связи в процессе распределения национального дохода, нежели до революции и в первые годы после нее.
Возникновение налога с оборота, как указывалось, явилось результатом не простого, механического сложения отдельных видов платежей, а отражало новые, возникшие в ходе социалистического строительства, социально-экономические условия производства и реализации национального дохода и его составных частей.
С преодолением многоукладности в экономике, утверждением «социалистических производственных отношений, плановой организацией развития народного хозяйства необходимость в использовании косвенного инструмента перераспределения доходов социалистических предприятий и населения практически отпадает.
Нельзя отождествлять перераспределительную функцию цены в социалистической экономике с принципом акцизного обложения товаров. При социализме государство, как собственник средств производства, может оказывать непосредственное воздействие на процесс распределения национальцого дохода путем установления прямых плановых заданий в области капитальных вложений, роста производства, денежных доходов рабочих и служащих, товарооборота, цен, уровня рентабельности и размера накоплений.
В этих условиях понятие косвенного обложения по отношению к обобществленному хозяйству теряет прежний экономический смысл. Социалистическая экономика не испытывает потребности в сохранности такого инструмента перераспределения национального дохода, как акцизы. Между тем эта качественная сторона эволюции отдельных видов доходов социалистической экономики отодвигается на последний план. Преемственность нынешнего налога с оборота с акцизами устанавливается исключительно с количественной стороны, т. е. исходя из высокого удельного веса налога с оборота в ценах на отдельные потребительские товары. Такой ар/умент, внешне привлекательный, не имеет серьезного экономического обоснования.
Нельзя с позиций одного или двух-трех товаров или товарных групп судить об экономической природе налога с оборота. Природа налога с оборота не определяется его удельным весом в цене на тот или иной товар. Неправильно утверждать, что если удельный вес налога с оборота в цене товара высок, то здесь мы имеем дело с элементами косвенного обложения, а если он низок, то этих элементов нет.
Вопрос о том, включает ли налог с оборота элементы косвенного обложения доходов или нет, может быть правильно выяснен лишь с позиции воспроизводства всего общественного продукта, с учетом особенностей реализации каждой части этого продукта в условиях планового ценообразования.
<90


Налог с оборота не является каким-то самодовлеющим изолированным элементом цены, имеющим своей функцией обложение доходов населения. Образование налога с оборота представляет собой результат взаимодействия всей системы распределительных и перераспределительных отношений в экономике, осуществляемых как с помощью финансовых инструментов, так и с помощью цен. Его функция сводится к регулированию процессов распределения в народном хозяйстве, а не к косвенному обложению доходов населения. По своей экономической природе налог с оборота принципиально отличается от акцизов.
Розничные цены на потребительские товары не могут устанавливаться механически, исходя из себестоимости и заранее заданного объема реализации накоплений. Они должны учитывать соотношение между ценой и себестоимостью отдельных товаров, а также состояние рынка, спроса и предложения, потребительские свойства и полезность товаров. Переплетение всех этих факторов в каждом товаре складывается и выражается неодинаково. В результате различен и объем накоплений в цене этих товаров. Поэтому реализуется ли налог с оборота в цене тех или иных товаров и в каком размере определяется не наличием самого налога с оборота как какого-то самостоятельного элемента,, а соотношением элементов, образующих цену при данном его уровне. Иначе говоря, не налог с оборота определяет уровень розничной цены, а, напротив, размер налога с оборота, поступающего при реализации продукций, определяется уровнем и структурой розничных цен.
Для доказательства этого тезиса можно предположить ситуа- цию, при которой исключается налог с оборота, и чистьпГдоход" реализуется в одной форме — в виде прибыли. Ясно, что подобная реконструкция механизма распределения чистой прибыли вряд ли повлекла бы за собой изменение уровня розничных цен на сумму налога с оборота, так как были бы нарушены важнейшие пропорции в народном хозяйстве, и прежде всего пропорции в распределении национального дохода, денежных доходов и расходов населения.
Отсюда следует, что колебания в уровне цен на отдельные товары и различия в долях чистого дохода в конечных ценах неизбежны, они вызываются не наличием налога с оборота как такового, а более глубинными причинами, лежащими в основе материально-вещественной структуры общественного воспроизводства.
С точки зрения глобальных воспроизводственных позиций безразлично, как распределена потребная для общества сумма чистого дохода по отдельным товарам — равномерно или нет. Но с точки зрения процессов реализации этих сумм при одновременном поддержацйи баланса спроса и предложения, необходимой структуры потребления населения это далеко не безразлично.


При данном материально-вещественном объеме и структуре потребительских благ установление цен на отдельные товары, даже если в целом спрос балансируется с предложением, оказывает прямое воздействие на структуру потребление Отсюда неизбежна непосредственная связь между структурой розничных цен и структурой потребления населения. Посредством установления уровня цен на те или иные товары достигается и соответствующая структура потребления.
Высокие цены на такие товары, как алкогольные напитки, табак и др., призваны ограничивать их потребление. Поэтому независимо от объема производства этих товаров, уровня их себестоимости цены на них поддерживаются на высоком уровне, в результате чего налог с оборота в ценах на эти товары постоянно реализуется в больших размерах. Но суть проблемы состоит в том, что в социалистической экономике это явление нельзя рассматривать изолированно, в отрыве от процесса образования всего объема чистого дохода.
Относительно большие суммы налога с оборота, реализуемые .в ценах ограниченного круга товаров, позволяют не повышать цены на все потребительские товары выше уровня их стоимости, а на многие из них устанавливать цены на уровне ниже их стоимости. Иначе говоря, налог с оборота, полученный с товаров с повышенным уровнем реализации, обращается через бюджет на покрытие не реализованной в цене других потребительских товаров части прибавочного продукта вследствие ее отклонения вниз от стоимости или служит источником дотации для поддержания стабильности уровня цен при одновременном повышении издержек производства и спроса на эти товары.
Тем самым за счет высоких накоплений, полученных при реализации одних товаров, перекрывается недореализованная часть стоимости в ценах других товаров либо убытки по производству и реализации этих товаров, как это имеет место с мясо-молочной продукцией. Поэтому в той части^ в которой налог с оборота, полученный от товаров с повышенным уровнем реализации, покрывает недореализованную стоимость прибавочного продукта других потребительских товаров, разумеется, не может быть места для образования дополнительных реальных денежных накоплений.
Здесь в известном смысле можно говорить о перераспределе- нитг~части доходов одной группы населения, потребляющей в большей мере товары с высокими ценами, в пользу другой, потребляющей эти товары в меньшей степени или вовсе их не потребляющей, либо о взаимной компенсации затрат в рамках одного потребительского бюджета семьи. Такое перераспределение происходит, как правило, в границах совокупной стоимости всех потребительских товаров. Оно не ведет к образованию дополнительных реальных накоплений в хозяйстве за счет доходов населения.
1)2


Представление об образовании дополнительных реальных денежных накоплений за счет доходов населения создается лишь в том случае, если рассматривать условия реализации одной группы товаров в отрыве от кругооборота всей массы, в отрыве от движения уровня всех цен, прежде всего розничных, и доходов населения.
Таким образом, можно заключить, что в условиях планового регулирования спроса и предложения нет оснований для вывода об акцизном характере образования налога с оборота или его части.
Использование цены для балансирования важнейших народнохозяйственных пропорций осуществляется методом прямых плановых заданий. Всякое отклонение цен от стоимости и установление того или иного их уровня непосредственно увязывается со всеми другими разделами плана, в частности такими, как денежные доходы и расходы населения, товарооборот, размер денежных накоплений и т. д. В силу этого в условиях социалистической экономики применение инструмента косвенного обложения индивидуальных доходов населения для образования дополнительных доходов’ бюджета не вызывается практическими потребностями развития хозяйства. Взаимосвязь процесса образования денежных накоплений государственного хозяйства и реализации необходимого продукта при социализме ни в какой мере не связана с системой косвенного обложения доходов населения и имеет принципиально иную природу. Эта взаимосвязь обусловлена зависимостью образования общественных фондов потребления от процесса реализации стоимости прибавочного продукта и ее отдельных форм.
В первой главе при характеристике необходимого продукта и форм распределения его стоимости была подробно обоснована та точка зрения, что бесплатный характер потребления материальных и культурных благ населением за счет общественных фондов вовсе не означает, что эта часть национального дохода натурализуется в процессе воспроизводства, минуя стадию распределения в товарно-денежной форме.
Бесплатное предоставление соответствующих благ означает, что в процессе их использования на цели потребления указанная часть национального дохода возмещается не за счет личных доходов населения, а за счет общественных фондов потребления, подавляющая масса которых концентрируется в денежной форме в государственном бюджете. Но прежде чем эта часть национального дохода могла быть сконцентрирована в бюджете, она должна быть реализована. Не находя адекватной формы для своего денежного выражения, эта часть национального дохода, как уже указывалось, перемещается в формы распределения стоимости прибавочного /продукта и реализуется одновременно с ними. В силу сложившихся отличий в механизме формирования прибыли и налога с оборота соответствующая часть обобществлен93


ного необходимого продукта реализуется преимущественно в форме налога с оборота.
Это обстоятельство является одним из факторов, увеличивающих долю чистого дохода в конечной цене промышленной продукции. В результате посредством того же механизма цен перераспределяется не только часть стоимости прибавочного продукта, созданного в отраслях тяжелой промышленности, но и значительная часть обобществленного необходимого продукта. Такое перераспределение осуществляется в рамках общей стоимости потребительских товаров и не может повышать ее уровня. Оно изменяет лишь структуру цен, повышая долю чистого дохода. Но поскольку эта часть обобществленного необходимого продукта не получает своего самостоятельного выражения в виде определенных форм дохода, постольку ее вычленение в общей сумме налога с оборота возможно лишь методами бюджетного перераспределения.
Практически это находит свое выражение в том, что часть доходов бюджета, и прежде всего налога с оборота, перераспределяется через бюджет и направляется на образование общественных фондов потребления. Поскольку все’ бюджетные доходы, в том числе и налог с оборота, в процессе исполнения бюджета «обезличены», связь эта не носит целевого и закрепленного характера. Однако экономически вполне очевидно, что если сумма прибыли покрывает в основном производственные затраты, то социально-культурные расходы осуществляются главным образом за счет сумм, которые аккумулируются в налоге с оборота.
В этой связи хотелось бы отметить, что отдельные авторы отрицают акцизный характер образования налога с оборота, обосновывая тем, что при социализме косвенное обложение, как и прямое, имеет возвратный характер, т. е. изъятая часть доходов в бюджет возвращается населению через общественные фонды потребления. Хотя такая позиция и выдвигается с благими целями, но она ведет не к отрицанию, а признанию косвенного обложения доходов населения при социализме.
Налог — независимо от того, является ли он прямым или косвенным, — представляет собой такую форму перераспределения, которая имеет своим результатом сокращение доходов населения. При данном объеме личных доходов эта функция налогов не изменяется и в условиях возвратности.
Возвратный характер налогов при социализме определяет их иную природу, но не отрицает самой формы как инструмента перераспределения. Отождествление налогов с той частью чистого дохода, в которой реализуется обобществленный необходимый продукт, вызывается лишь чисто внешними мотивами в силу того, что как мобилизация налогов, так и обращение части чистого дохода на цели общественного потребления связаны с бюджетными методами перераспределения. Однако принципиальное- 94


различие между налогами и аккумуляцией части необходимого продукта посредством механизма цен для обращения на цели общественного потребления состоит в том, что в результате этого происходит не сокращение, а увеличение реальных доходов населения.
Итак, характеристика источников и механизма формирования налога с оборота позволяет заключить, что мы имеем дело с весьма сложной и динамичной экономической категорией. В результате переплетения воспроизводственных, ценовых и распределительных факторов налог с оборота по своему составу неоднороден. Он включает в себя: а) стоимость прибавочного продукта, реализованную по месту ее производства; б) часть стоимости прибавочного продукта, созданную в других отраслях материального производства; в) основную часть стоимости обобществленного необходимого продукта; г) элементы перераспределения денежных доходов между отдельными группами потребителей.
Как показывает анализ динамики налога с оборота, соотношения между отдельными источниками его образования постоянно меняются на основе происходящих изменений в отраслевой структуре общественного производства, системы ценообразования и других факторов. Оценивая общую направленность эволюции внутреннего содержания налога с оборота с момента его возникновения, можно отметить следующие ее признаки. Во- первых, относительное сужение в составе налога с оборота доли стоимости прибавочного продукта, созданной в других отраслях, и прежде всего в сельском хозяйстве; во-вторых, повышение в нем удельного веса стоимости прибавочного продукта, реализуемого по месту производства, и как выражение этого процесса возрастание доли тяжелой промышленности в формировании налога с оборота; в-третьих, расширение масштабов реализации в составе налога с оборота стоимости обобществленной части необходимого продукта.
Эти процессы, естественно, могут быть обозначены как тенденции, и вес каждого источника представляется возможным определить лишь аналитически, ибо в реальной действительности «расщепить» налог с оборота по источникам образования можно лишь условно. Объясняется это не только чисто техническими трудностями расчета (хотя нельзя игнорировать и эту сторону вопроса), но и тем, что распределение налога с оборота в товарах различных отраслей, как правило, не полностью связано с источником образования отдельных его элементов.
Так, налог с оборота, реализуемый в цене сахара, имеет не только «сельскохозяйственное происхождение», но и элементы стоимости, созданные в ряде отраслей промышленности и прежде всего в сахарной. При этом общая сумма его формируется также под воздействием спроса и предложения и некоторых других факторов, зависящих от процесса обращения. Тем самым налог с оборота в цене каждого товара образуется отнюдь не пропор95


ционально источникам его происхождения. И, хотя общая сумма, налога с оборота в цене товара строго фиксирована, образующие его элементы в каждом конкретном случае не могут быть точно измерены количественно. Вопрос о различных источниках образования налога с оборота и их эволюции можно решить лишь с общих воспроизводственных позиций, позволяющих рассматривать его как единое целое. Это положение, на наш взгляд, имеет принципиальное значение для характеристики экономической природы налога с оборота. •
Многоплановый характер источников образования налога с оборота отнюдь не свидетельство неопределенности его экономической природы. Цементирующим началом, ядром образования налога с оборота логически и исторически служит стоимость прибавочного продукта. Этот факт имеет определяющее значение для понимания сущности налога с оборота и классификации его в качестве одной из форм распределения стоимости прибавочного продукта. Реализация в рамках этой формы части обобществленного необходимого продукта хотя и модифицирует ее, но не лишает налога с оборота его существенного и определяющего признака.
Поэтому нельзя согласиться с мнением, что главной отличительной чертой налога с оборота является то, что он выступает источником формирования общественного потребления. Это весьма важный, но не определяющий, а дополнительный его признак. Как с теоретической, так и с практической точек зрения необходимо прежде правильно определить и сформулировать то, что объединяет налог с оборота с прибылью и лишь затем установить их отличия. В этом ключ к пониманию экономической природы налога с оборота, специфики и места в механизме распределения стоимости вновь созданного продукта и его слагаемых — необходимого и прибавочного продукта.
4. 	ФУНКЦИИ ПРИБЫЛИ В СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКЕ
Содержание прибыли как экономической категории при социализме более очевидно и, разумеется, вызывает меньше разночтений, нежели налог с оборота.
Можно признать бесспорным положение о том, что основой существования прибыли в социалистической экономике является наличие прибавочного продукта и товарно-денежной формы процесса расширенного воспроизводства. Поэтому если мы признаем объективную необходимость прибавочного продукта при социализме, считаем, что социалистическое производство развивается в товарно-денежной форме, то должны признать, что прибыль —
96


та основная форма, в которой выражается и измеряется стоимость прибавочного продукта.
Этот вывод достаточно четко вытекает из всего предыдущего- анализа и вряд ли нуждается в дополнительных доказательствах. Он созвучен также определению прибыли, которое сформулировано многими исследователями этой важной экономической категории социализма.
Но, чтобы полнее раскрыть сущность прибыли, мы хотели бы обратить внимание на следующие два обстоятельства. Во-первых, прибыль в отличие от налога с оборота выступает не только основной, но и всеобщей формой реализации стоимости прибавочного продукта. Она образуется, или, во всяком случае, должна образовываться, при нормальных условиях производства и ценообразования, во всех отраслях производства, на всех предприятиях, в каждом товаре. В то же время налог с оборота формируется, как указывалось, в относительно ограниченном круге отраслей и производств. Во-вторых^ форма прибыли не подвержена в столь широких масштабах модификации, как это имеет место с налогом с оборота^/По своему содержанию она более однородна, и элементы стоимтгСПг необходимого продукта в ней представлены в значительно меньшей степени. Более того, по своему составу эти элементы, как правило, отражают не обобществленную часть стоимости необходимого продукта, а прежде всего ту ее долю, которая распределяется по труду, но выражается не в форме заработной платы, а в виде премий и вознаграждений, получаемых работниками производства за счет прибыли. Вместе с тем отличен от налога с оборота и характер выражения в прибыли элементов необходимого продукта. Реализация в составе налога с оборота обобществленной части стоимости необходимого продукта отражает, как указывалось, перемещение сложных перераспределительных процессов, в то время как элементы стоимости необходимого продукта, реализуемые в прибыли, выражают процесс перемещения в составе общей величины стоимости продукта, созданной в данной отрасли, из одной формы в другую с целью последующего их использования по месту производства.
Однако доминирующим началом формирования прибыли является стоимость прибавочного продукта. Это то главное, что определяет ее экономическое содержание в социалистической экономике. Это положение очевидно и потому, что оно легче улавливается и четче обозначается на поверхности экономической жизни и вызывает меньше разночтений при оценке объективных основ существования прибыли при социализме и ее содержания.
Сложность и спорность в характеристике прибыли заключена в правильном Определении ее роли и функций в системе планового социалистического хозяйства. За последнее время в освещении этих вопросов возник ряд наслоений. Как это нередко бы4 С. А. Ситарян
97


вает при исследовании многогранных проблем, здесь не обошлось и без некоторых крайностей и упрощенчества. В одних работах роль прибыли чрезмерно преувеличивается, в других — под впечатлением некоторых негативных сторон прибыли — делается попытка всячески преуменьшить ее значение, отказаться от использования в практике планирования и экономического стимулирования производства.
Все это говорит о том, что как для теории, так и для хозяйственной практики исследование роли и функций прибыли продолжает оставаться актуальным. Именно на этих вопросах мы сконцентрируем основное внимание при характеристике экономического содержания прибыли. Это имеет принципиальное значение для последующего анализа механизма воздействия распределительных отношений на эффективность производства, а также ответа на вопрос, почему именно прибыль, а не налог с оборота выступает решающим звеном действенного функционирования этого механизма.
В поисках ответа на поставленный вопрос в работах отдельных авторов проскальзывает мысль, что при социализме прибыль хотя и не является целью всего производства, но она может рассматриваться как цель деятельности отдельного производственного объединения и предприятия.
Было бы неверно полагать, что, высказывая подобную мысль, ее авторы исходят из какого-то тождества высших целей социалистического и капиталистического производства. Если бы это было так, то не было бы предмета для рассмотрения этого вопроса. Ясно, что эти цели диаметрально противоположны.
Целью капиталистического производства было и остается производство прибавочной стоимости, извлечение максимума прибыли за счет присвоения буржуа неоплаченного труда наемных рабочих, их эксплуатации, угнетения и разорения трудового крестьянства. Капитализм возвел прибыль в главный мотив своего развития. Капиталистическое производство признает лишь такую общественную потребность, которая приносит прибыль. Вне этого капиталистическое производство не признает потребности, как бы разумна она ни была. Поэтому действия капиталиста, его решения объясняются стремлением к получению прибыли. Им производится и делается только то, что приносит большую прибыль. И чтобы ее получить, выжить в острой конкурентной борьбе, капиталисты усиливают эксплуатацию трудящихся, стре* мятся к сокращению заработной платы и тем самым к относительному и абсолютному росту прибыли.
Социализм на базе ликвидации частной собственности и эксплуатации, утверждения общественной собственности на средства производства коренным образом преобразует цель общественного производства, подчиняя его удовлетворению растущих материальных и духовных потребностей людей. Тем самым социализм устраняет те объективные основы, которые выдвигают 98


прибыль в главный мотив развития производства, и преобразует ее содержание. Прибыль перестает быть результатом эксплуатации и утрачивает частный характер присвоения. Она создается свободным от эксплуатации ассоциированным трудом и идет на пользу не какой-то группы людей, а используется в интересах трудящихся, всего общества.
Таким образом, прибыль при социализме не имеет и не может иметь того социального смысла и той движущей силы, котооые присущи ей при капитализме. Она является соподчиненным элементом всей экономической системы социализма, развитие которой планово осуществляется в интересах роста народного благосостояния. Это положение бесспорно. Поэтому речь в сформулированных выше взглядах идет о другом, о возможности использования прибыли в качестве основного критерия развития производственной деятельности предприятий. Короче говоря, спор идет не о том, что не свойственно прибыли при социализме — здесь, как правило, мнения и оценки сходятся, — а о том, какими функциями она обладает при социализме, какова ее роль в мотивации и поведении социалистических предприятий.
Ставится вопрос: нельзя ли допустить, что при социализме прибыль с ее новым содержанием наилучшим образом, обобщенно выражает стремление предприятия к удовлетворению общественных потребностей? Схематически доказательство этой мысли выглядит так: если предприятию заданы исходные параметры хозяйственной деятельности — цены, номенклатура продукции, ее объем, капитальные затраты, то стремление его к выполнению плана выпуска продукции, снижению издержек производства, к лучшему использованию своих ресурсов в конечном счете находит выражение в увеличении прибыли, т. е. в получении наибольшей массы прибыли и повышении ее нормы на каждую единицу затрат. Раз это так, то ясно, что получение прибыли можно считать целью деятельности социалистических предприятий.
На первый взгляд эта мысль может выглядеть логичной. Но только на первый, потому что при такой постановке вопроса смешиваются две плоскости: взаимосвязь между прибылью и общественной потребностью; прибылью и эффективностью производства. Именно в смешении этих двух плоскостей, а точнее в их слиянии, и кроется основная причина, корень ошибочных представлений о прибыли как цели производства социалистического предприятия.
Конечно, как всякий стоимостный показатель, прибыль отражает движение известной совокупности материальных благ. Но дело именно в том, что сама определенность этих благ, т. е. их потребительские свойства, полезность, не может устанавливаться обществом посредством показателя прибыли. Хотя социализм устраняет антагонистический характер взаимосвязи прибыли и потребительной стоимости, тем не менее прибыль как стоимостная форма в известном смысле может быть безразлична к потре4*
9^


бительной стоимости. А это значит, что ее рост и максимализация могут приходить в противоречие с общественными потребностями. Не всякая прибыль и тем более не всякое ее увеличение равнозначно удовлетворению общественной потребности. Поскольку в самой прибыли как общей стоимостной форме заключена возможность нарушения соответствия ее роста и удовлетворения общественной потребности, то даже при «идеальном» плане, когда все и вся расписано (а такого плана не бывает), прибыль не может выступать в качестве цели деятельности предприятия.
Цель производства как у отдельных предприятий, так и у всего общества единая. Ни теоретически, ни практически разрыв целей и их противопоставление неправомерны, ибо это в конечном счете ведет к нарушению единства всего общественного производства и общей ориентации деятельности каждого социалистического предприятия.
Цель производства отражает главную его направленность. Она определяет то, во имя чего, что и для кого производится. Прибыль в условиях социалистического хозяйства объективно не обладает такими свойствами. Как стоимостный показатель она измеряет меру наращивания стоимости, но не раскрывает цель, ради которой происходит это наращивание. Она может измерять «цену» достижения цели, но не формулировать саму цель. Между тем ряд авторов смешивает эти понятия и в конечном счете отождествляет их 1.
Прибыль при социализме не может рассматриваться как цель производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий. По своим объективным свойствам она может выступать лишь как показатель эффективности их деятельности. В этом кроется суть проблемы. И в этом один из ответов на вопрос о роли прибыли в социалистическом обществе — она выступает как один из важнейших показателей работы предприятия, его эффективности.
Дело в том, что прибыль, функционируя в рамках планового хозяйства и на основе плана, не утрачивает функцию соизмери- теля затрат труда и меры приращения стоимости прибавочного продукта. Эта функция прибыли вытекает из самой ее природы как формы выражения стоимости прибавочного продукта и является объективно данной. Вместе с тем прибыль в силу особен1 Рассуждая о роли прибыли в социалистической экономике, С. С. Дза- расов указывает, что «прибыль становится критерием эффективности их (т. е. предприятий) деятельности, иными словами выступает как цель производственно-хозяйственной деятельности предприятий» (см. Д з а р а- с о в С. С. Экономические методы управления. М., Изд-во МГУ, 1969, с. 139). Примерно также рассуждает о цели деятельности социалистических предприятий А. И. Юдкин: «Из всех возможных вариантов производства должен отбираться тот, который обеспечивает максимальную прибыль» (см. Юдкин А. И. Эффективность производства и рентабельность предприятий. — Реформа ставит проблемы. М., Экономика, 1968, с. 121).
100


ностей своего формирования наиболее полно, из всех стоимостных показателей синтезирует в себе как результаты процесса производства, так и обращения и тем самым выступает как конечный, итоговый показатель деятельности предприятий, позволяющий измерять эффективность затрат на каждом предприятии.
В условиях товарно-денежных отношений нельзя суммарно соизмерять соотношение результатов и затрат труда и определять на этой основе эффективность производственно-финансовой деятельности предприятий без прибыли, минуя прибыль. Разумеется, эта задача выполняется тем точнее, а значит, и тем надежнее, чем более правильно построены цены. Однако поскольку цены оказывают влияние на характеристику всех стоимостных показателей, то при прочих равных условиях прибыль среди стоимостных показателей имеет то преимущество, что она в наиболее полном и обобщенном виде выражает общие итоги деятельности предприятия при данной системе цен.
/ Это одно из важных свойств прибыли, которое выдвигает ее в число показателей эффективности хозяйственной деятельности социалистических предприятий. Конечно, прибыль не претендует на то, чтобы выступать единственным и всеохватывающим критерием эффективности деятельности социалистических предприятий. В условиях планового ведения хозяйства и ценообразования ее роль и возможности существенно преобразуются. Она формируется и выступает в системе показателей плана и при данных ценах, и естественно, что ее величина и динамика имеют не самодовлеющий, а соподчиненный характер. Но и в этих рамках прибыль не наделяется свойствами единственного измерителя эффективности деятельности предприятия. Она выполняет эту функцию наряду с такими показателями, как производительность труда, качество продукции, поставки продукции потребителям по хозяйственным договорам, и некоторыми другими.
Более того, для последовательного выражения своей функции как измерителя эффективности работы прибыль дополняется и развивается показателем рентабельности, характеризующим отношение прибыли либо к текущим, либо к долговременным затратам. Это связано с тем, что прибыль, как объемный показатель, не всегда способна дать ответ на вопрос о том, ценой каких затрат — текущих или единовременных — она получена. Масса прибыли может возрасти и при повышении себестоимости продукции за счет увеличения объема ее выпуска. Однородные предприятия, имеющие одинаковую величину производственных фондов, в реальной экономической жизни получают неодинаковую прибыль, что является свидетельством различной интенсивности в использовании этих фондов. Иначе говоря, рентабельность дополняет прибыль тем, что с ее помощью измеряется не только результат, ;йо и эффект, определяемый отношением этого результата к затратам. Тем не менее, выступая в системе показателей эффективности, прибыль не утрачивает своих синтезирующих 101


свойств как обобщающего стоимостного показателя. Он служит одним из важных критериев в общей оценке производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятия и окупаемости его затрат.
Следует отметить, что это положение отдельным# экономистами ставится под сомнение, а другими, например А. И. Кацем, и вовсе отрицается. Основной их довод сводится к тому, что в силу многофакторного характера образования прибыли ее рост и динамика могут происходить под воздействием таких факторов, как завышение цен, нарушение технических условий производства, необоснованных ассортиментных сдвигов и ряда подобных других, никак не отражающих эффективность работы и даже противоречащих элементарным требованиям этого понятия.
В этом доводе, на наш взгляд, смешано общее с частным, которое в свою очередь возведено в абсолют. Никто не оспаривает того факта, что рост прибыли может происходить под воздействием негативных факторов, а в ряде случаев ее получение даже сочетается с неудовлетворительной работой предприятия. Такая возможность не исключена, и в реальной хозяйственной практике есть немало тому свидетельств. Но, во-первых, негативные фак-i торы способны получить поле для своего действия лишь сти-| хийно, при ослаблении экономического и административного контроля над деятельностью предприятий, во-вторых, негативные факторы не являются и не могут являться определяющими, главУ ными движущими пружинами роста прибыли в социалистической экономике.
Магистральный путь увеличения прибыли — это лучшая работа, повышение производительности труда, снижение себестоимости Ч Эти факторы и являются главными, определяющими, и рост прцбыли цод их воздействием отражает не что иное, как эффективность производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий.
Гносеологические корни отрицания роли прибыли как показателя эффективности кроются, на наш взгляд, в непонимании ее природы и тех неизбежных противоречий, которые заключены в ней как синтетической стоимостной экономической категории, в попытках перепрыгнуть ту или иную ступень объективного процесса развития экономики, руководствуясь не реальностями, а желаемым, удобным.
Стоимостные инструменты и в их числе прибыль при социализме существуют не потому, что удобно это людям или нет, или потому, что кто-то ошибся, введя их в хозяйственную практику, а на том основании, что они порождаются теми объективными экономическими условиями, в которых развивается коммунисти-
1 См. Брежнев Л. И. Об основных вопросах экономической политики КПСС на современном этапе. Речи и доклады. М., Политиздат, 1975, т. I, с. 253. 102


ческое общество на первой своей стадии. При достигнутом уровне развития производительных сил социализм не располагает иным, более универсальным инструментом соизмерения совокупного труда и сопоставления с его результатами, кроме как стоимостным. Это объективная реальность первой фазы развития коммунистического общества. Те, кто полагает, что можно, отказавшись от использования стоимостных инструментов, и в частности от прибыли, избежать многих «бед», недостатков и негативных явлений в хозяйственной жизни, как-то не задумываются о тех «бедах», которые могут сразу появиться, если отказаться от этих инструментов и начать хозяйствовать без них. Измерители, которые предлагаются отдельными экономистами взамен прибыли, как, например, «человеко-фондопродукция» \ в лучшем случае могут иметь аналитическое значение и не способны претендовать ни на что большее. Их главный недостаток заключается в том, что эти показатели сконструированы искусственно, как плод абстрактных умозаключений о тех или иных связях в экономике и производстве и не совмещаются в своей динамике с реальным развитием этих связей в хозяйственной практике.
Далее, они наделяются сверхуниверсальными свойствами, которые якобы способны не только заменить прибыль, но и многие позиции плана и тем самым возводятся в ранг регулятора производства. Здесь мы имеем дело с той же попыткой чрезмерного преувеличения роли стоимостных показателей в планировании и хозяйствовании только с той разницей, что взамен прибыли предлагается, например, показатель человеко-фондопродукция.
Таким образом, прибыль в социалистической экономике выступает одним из показателей эффективности деятельности предприятия, и в этом одна из ее важнейших функций. К ней теснейшим образом примыкает другая функция прибыли: она связана с возможностью использования прибыли в качестве одного из стимулов работы предприятий и организации их деятельности на принципах хозяйственного расчета. ,
Как уже указывалось, прибыль отражает общие итоги работы предприятий. Благодаря этому она способна синтезировать и отражать производственные усилия всего коллектива как количественные, так и качественные результаты его деятельности. Отсюда открывается возможность использовать показатель прибыли для создания материальной заинтересованности и экономической ответственности коллективов предприятий в улучшении общих результатов их деятельности. Эти возможности расширяются, дополняются и усиливаются тем, что прибыль в отличие от других показателей эффективности является не* только измеритель-
1 Этот показатель, предложенный А. И. Кацем, представляет собой произведение производительности труда и фондоотдачи, исчисленное на базе чистой продукции (см. Кац А. И. Стимулирование эффективной работы предприятия. М., 1964). 103


ной, но и ресурсной категорией. Это экономическое свойство прибыли позволяет ей выступать как в качестве меры эффективности, так и источника поощрения. Таким свойством, в частности, не обладает ни показатель производительности труда, ни рентабельности. Им обладает лишь прибыль, и это обстоятельство превращает ее в важнейшее звено хозрасчетной организации деятельности предприятий. Поэтому с помощью прибыли и на ее базе приводятся в движение важнейшие приводные ремни хозяйственного расчета и срабатывает его весь механизм. В прибыли «завязывается» в единый узел финансовое состояние предприятий, мера коллективного поощрения его работников и эффективность использования ресурсов, которыми наделены предприятия. И чем крепче этот узел, тем действеннее механизм хозяйственного расчета.
Однако это вовсе не означает, как полагают отдельные исследователи, что прибыль при социализме вызывается к жизни хозяйственным расчетом. Определение прибыли как исключительно хозрасчетной категории сужает ее экономическое содержание при социализме. При таком подходе она характеризуется в лучшем случае в одном локальном аспекте — применительно к деятельности основного звена общественного производства, а поэтому не раскрывается ее роль и место в общем процессе расширенного социалистического воспроизводства.
Между тем эта категория многоплановая и сущность ее может быть правильно понята, если на нее смотреть в двух аспектах: в локальном и народнохозяйственном. Разумеется, было бы неправильно думать, что двухаспектный взгляд на природу прибыли означает какое-то ее раздвоение, параллельное «сосуществование» двух понятий с различным экономическим содержанием. Сущность прибыли как экономической категории едина. Двухаспектный подход к ней вытекает из необходимости правильного определения функций прибыли в плановой организации социалистической экономики.
Прибыль — основной источник социалистического накопления и образования финансовых ресурсов государства. В этом заключается ее важная народнохозяйственная функция. Прибыль, выражая в денежной форме стоимость прибавочного продукта социалистического общества, отражает возможности народного хозяйства по дальнейшему расширению производства и удовлетворению других общественных потребностей.
За счет прибыли финансируется расширение действующих предприятий и строительство новых. Из прибыли покрывается дополнительная потребность предприятий в сырье, топливе, материалах, т. е. осуществляется прирост собственных оборотных средств предприятий. За счет прибыли финансируются затраты на развитие науки, техники и технологии производства. Наконец, прибыль является важным и все возрастающим источником образования доходов Государственного бюджета СССР. За счет 104


средств государственного бюджета, а значит, и соответствующей части прибыли осуществляются, как известно, расходы не только по расширенному социалистическому воспроизводству, но и развитию материальной базы непроизводственной сферы народного хозяйства — просвещения, здравоохранения, культуры, по строительству жилищ и благоустройству городов. Из государственного бюджета финансируются также затраты на управление народным хозяйством и оборону страны.
Словом, прибыль является важным источником расширенного -социалистического воспроизводства. Ее величина во многом отражает масштабы и темпы роста производства, возможности общества удовлетворять целый ряд производственных и общественных потребностей. Поэтому рост прибыли — важное условие устойчивости финансового положения как отдельных предприятий и отраслей, так и народного хозяйства в целом.
Такова природа и функции прибыли в социалистической экономике. Резюмируя, можно отметить, что прибыли свойственны в основном троякие функции. Она отражает общие результаты производственной и финансово-хозяйственной деятельности предприятий. В этом своем качестве прибыль выступает одним из показателей эффективности их работы. Далее, она обладает значительными стимулирующими свойствами. В этом своем качестве она выступает важнейшим звеном хозрасчетной организации деятельности социалистических предприятий. И наконец, прибыль является источником социалистического накопления и( формирования финансовых ресурсов государства.
Все эти функции теснейшим образом взаимосвязаны и взаимообусловлены и в своем единстве раскрывают природу, место прибыли в социалистической плановой системе хозяйства. Вместе с тем они позволяют установить, что прибыль служит тем элементом социалистического хозяйства, в котором увязываются и пересекаются экономические интересы общества, коллективов предприятий и каждого работника. Отсюда ясно, что как в теоретическом, так и в практическом плане весьма важно правильно определить линию этого пересечения и распределить прибыль таким образом, чтобы были соблюдены первоочередные интересы общества и интересы предприятия, установлена необходимая зависимость между степенью эффективности производственно-финансовой деятельности предприятия и величиной прибыли, которая остается в его распоряжении на цели развития производства и материальное поощрение коллектива.
Все это подводит нас к необходимости анализа механизма распределения прибыли. Но прежде чем перейти к нему, важно рассмотреть те общие методологические принципы, которые лежат в основе системы распределения чистого дохода между государством й предприятиями. Это позволит уяснить ряд отличий между прибылью и налогом с оборота и правильнее понять и раскрыть их стимулирующие возможности.
105


Глава IV
ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ЧИСТОГО ДОХОДА И ЕГО МОБИЛИЗАЦИИ В БЮДЖЕТ
1. 	ВЗАИМОСВЯЗЬ ПЛАНА и ХОЗЯЙСТВЕННОГО РАСЧЕТА В СИСТЕМЕ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ЧИСТОГО ДОХОДА
Распределение чистого дохода представляет собой одну из узловых проблем общей системы взаимоотношений между государством и социалистическими предприятиями в процессе распределения и использования национального дохода. Для того чтобы правильно понять его внутренний механизм, необходимо прежде всего ознакомиться с теми общими принципами, которые лежат в основе системы распределения доходов между государством и предприятиями при социализме.
Социализм на базе обобществления средств производства в форме государственной собственности создает принципиально новые основы во взаимоотношениях государства с предприятиями. Социалистическая экономика, обобществляя средства производства, ликвидирует разобщенность отдельных предприятий, подчиняет их действия интересам всего общества и планово направляет производственнофинансовую деятельность всех предприятий в рамках единого народнохозяйственного плана.
В широком экономическом смысле интересы государства и каждого предприятия при социализме не только совпадают, но и тождественны. Можно рассматривать социалистическое производство как ассоциацию производителей, действующих в рамках всей государственной собственности, а каждое его предприятие — как органическое и неразрывное ее звено. Вместе с тем каждое предприятие организует свою производственно-хозяйственную работу на принципах хозяйственного расчета, в процессе своей деятельности неизбежно обособляется в рамках еди106


ной государственной собственности. Эта обособленность носит не только производственный или технический характер, вытекающий из факта общественного разделения труда, но и хозяйственный. Термин «обособленность» применительно к хозяйственной деятельности предприятий при социализме отнюдь не равнозначен понятиям изолированности или отчужденности. Его смысловая нагрузка заключается в том, чтобы выделить часть из единого целого в рамках тех хозяйственных прав, которыми наделяется предприятие обществом, и тех обязанностей, которые обществом возлагаются на каждое предприятие.
Разумеется, что хозяйственная обособленность предприятий относительна, ибо она имеет место в рамках единой государственной собственности и единого плана экономического и социального развития. Закрепленные за отдельным предприятием производственные фонды не меняют своего экономического содержания. Они остаются общенародной собственностью. В главном, в основном интересы предприятия совпадают с интересами общества, ибо развитие производства как на отдельном предприятии, так и во всем народном хозяйстве осуществляется в целях удовлетворения материальных и культурных потребностей всех трудящихся. Хозяйственно-производственная деятельность предприятий происходит не в соответствии с особыми интересами и потребностями данного коллектива, а на основе плана экономического и социального развития, организующего и координирующего работу всех предприятий как единого народнохозяйственного комплекса.
Мы уже указывали на то, что помимо общих интересов всех предприятий как органически связанных звеньев экономики каждое из них в отдельности имеет свои интересы, порождаемые относительной обособленностью их хозяйственной деятельности. Это проявляется в заинтересованности коллектива предприятия достичь соответствия между его усилиями в росте производства при данных производственных фондах и ресурсах, условиями хозяйственно-финансового состояния предприятий и общим уровнем оплаты труда отдельных работников. И с этим, конечно, нельзя не считаться. Вместе с тем интересы предприятий не должны противопоставляться общественным, а правильно сочетаться и взаимодействовать с ними. Поэтому как игнорирование специфических интересов коллективов предприятий, так и преобладание их интересов над общественным интересом нарушает правильные взаимоотношения между государством и предприятиями, принципы хозяйственного расчета и стимулы роста социалистического производства.
Всесторонний и комплексный учет механизма взаимодействия плана и стимулов, экономических интересов общества, коллективов предприятий и отдельного работника является той основой, на которой строятся принципы распределения чистого до107


хода при социализме и их конкретная организация в хозяйственной практику. Каковы же эти принципы?
В экономической литературе последних лет нередко высказывается положение, что взаимоотношения между предприятиями и обществом по поводу распределения чистого дохода базируются или должны базироваться на принципах эквивалентности. Более того, эти принципы возводятся в ранг объективности и первоосновы хозрасчетных отношений в экономике. Утверждается, что хозрасчетные отношения в социалистической экономике могут основываться исключительно на принципах эквивалентности не только во взаимоотношениях между предприятиями, но и предприятиями и государством.
Не вызывает сомнения тот факт, что экономические связи между предприятиями в условиях товарно-денежных отношений и хозрасчетной организации их деятельности требуют эквивалентности. В противном случае нарушаются объективные критерии правильного соизмерения результатов и затрат каждого предприятия и определения действительного вклада коллектива предприятия в национальный доход общества.
Но значит ли это, что соблюдение принципа эквивалентности объективно диктуется и взаимоотношениями между предприятиями и государством в процессе распределения и использования чистого дохода? Такая точка зрения как бы исходит из того, что право государства на чистый доход и мера этого права определяются тем, в какой степени само государство участвует в наращивании ресурсов предприятия.
Данная постановка вопроса игнорирует по крайней мере два важных положения. Во-первых, чистый доход как денежное выражение прибавочного продукта при социализме принадлежит не тем предприятиям, где он создается, а обществу в лице государства как собственнику средств производства. Во-вторых, эквивалентность во взаимоотношениях между предприятиями и государством в том понимании, как это указывалось выше, ставит жесткие рамки централизованному перераспределению чистого дохода и тем самым ограничивает возможность сбалансирования материально-вещественных и денежных ресурсов как в масштабе всего народного хозяйства, так и отдельных его отраслей и сфер.
Это говорит о том, что постановка вопроса об эквивалентности во взаимоотношениях между предприятиями и государством в процессе распределения прибавочного продукта основывается на неверных исходных теоретических и методологических основах.
/ Определяющее значение в оценке взаимоотношений предприятий и государства по поводу распределения чистого дохода имеет факт обобществления прибавочного продукта. Государство как собственник средств производства обладает экономическим правом на безэквивалентное присвоение и изъятие прибавочного продукта, созданного на государственных предприятиях. При 108


этом важно подчеркнуть, что у него есть право на безэквивалент- ное присвоение и изъятие всего прибавочного продукта, а не части его. То обстоятельство, что в практике социалистического хозяйствования чистый доход изымается государством у предприятий не полностью, а лишь частично, отнюдь не может служить аргументом в пользу отрицания права безэквивалентного изъятия государством всего прибавочного продукта и тем более обоснования концепции эквивалентности. Разделение чистого дохода между предприятием и государством вовсе не отражает объективно экономического права предприятия на непосредственное присвоение части созданного им прибавочного продукта.
Это разделение вытекает из требований хозрасчетной организации деятельности предприятий, из необходимости экономического стимулирования производства при социализме,/но не вызывается правом предприятия на часть прибавочного продукта, его присвоение безотносительно к плановым потребностям развития; Ведь если говорить об объективном праве предприятия на часть прибавочного продукта, то следует ответить и на вопрос об объективной мере этого права, указать на критерии, которые ее определяют. Между тем не должно вызывать сомнения теоретическое положение о том, что право на прибавочный продукт может вытекать из отношений собственности на средства производства. Поэтому, чтобы быть последовательным, следует сказать, что государственное предприятие выступает как собственник если не всех, то какой-то части средств производства. Но такое утверждение противоречит экономической теории и реальным отношениям в народном хозяйстве.
Государственная собственность по своему содержанию общенародна. Она не представляет механическую сумму собственностей отдельных коллективов. Предприятие не является субъектом собственности на средства производства, а значит, и не является собственником произведенного на предприятии прибавочного продукта или части его. Право на часть прибавочного продукта как на собственность не порождается и хозрасчетными отношениями, ибо эти отношения не предполагают изменения форм собственности. Такое право не вызывается к жизни и относительной экономической обособленностью государственных предприятий в системе социалистического хозяйствования. Относительное экономическое обособление предприятий предполагает их право самостоятельно распоряжаться частью созданного прибавочного продукта, принадлежащего обществу, но не его при-* своение на правах собственника. Это существенное отличие, и оно имеет важное значение для понимания характера и природы экономических взаимоотношений между предприятиями и государством.
Изъятие социалистическим государством части, а в случав’ необходимости и всего прибавочного продукта, созданного на. 10£


предприятии, зиждется не на финансовом праве безвозмездного отчуждения, а на экономическом праве, на праве собственника этого продукта. Идея о праве собственности предприятия на созданный им прибавочный продукт является логическим элементом концепции «кооперативного» социализма. Именно из этой концепции и вытекает принцип «откупа» предприятий перед государством, т. е. изъятия государством части прибавочного продукта предприятия для использования на общественные нужды. В этом случае между предприятием и государством складывается тип формально-налоговых отношений, вытекающих из права государства на часть прибавочного продукта как собственности предприятия.
Но в условиях социализма, базирующегося не на «кооперативной», а общенародной собственности на средства производства, отношения между государством и государственными предприятиями по поводу распределения чистого дохода строятся исходя из факта его обобществления. Финансовое право без- эквивалентного изъятия прибавочного продукта базируется на экономическом праве государства полного присвоения прибавочного продукта. Поэтому утверждение о том, что взаимоотношения между государством и государственными предприятиями должны базироваться на принципах эквивалентности, является практически и теоретически неправильным. Признание этого принципа означало бы отрицание экономического права государства как собственника средств производства распоряжаться прибавочным продуктом, централизованно использовать его для планомерной организации социалистического производства.
Этот вывод, на наш взгляд, имеет исходное определяющее значение для понимания природы и типа взаимоотношений между предприятием и государством по поводу распределения прибавочного продукта, экономической сущности этого процесса. Но j из него вовсе не следует, что коль скоро государство располагает экономическим правом безэквивалентного изъятия прибавочного продукта, то оно обязательно при всех случаях должно это право реализовывать полностью, т. е. изымать у предприятий весь прибавочный продукт.
Нужно со всей категоричностью подчеркнуть, что признание безэквивалентного характера взаимоотношений между государством и предприятиями отнюдь не равнозначно признанию концепции так называемого «общего котла», которая исключает какие-либо объективные критерии и принципы в распределении и использовании чистого дохода предприятиями и бюджетом. В то же время необходимость, а точнее, сам факт непосредственного использования части чистого дохода самими предприятиями не опровергает тезис о праве государства на весь прибавочный продукт. Здесь важно понять и объяснить причинную зависимость этого явления, правильно раскрыть те критерии, факторы и принципы, какими регулируется или, точнее, должен регули110


роваться процесс распределения прибавочного продукта между предприятиями и государством.
Необходимо прежде всего отметить, что экономическое содержание чистого дохода при социализме не видоизменяется от того, кто распоряжается этим доходом в процессе хозяйствования: непосредственно предприятие, где создается он, или государство, которому принадлежит прибавочный продукт. Отсюда, казалось бы, вполне допустимы два прямо противоположных решения: первое — полностью оставлять чистый доход в распоряжении предприятий и второе — полностью его централизовать государством, а затем в соответствии с планом распределять по отраслям и сферам народного хозяйства. Но в экономике, как ни парадоксально, внешняя простота и кажущаяся очевидность таят в себе порой больше сложностей и внутренних противоречий, чем в явлениях, на первый взгляд менее очевидных.
Первое решение исключается практически и неправомерно теоретически. Это доказывается тем, что созданный на отдельных предприятиях государственного хозяйства чистый доход в целях планомерной организации всей экономики не может быть полностью использован ими по месту производства, он должен быть перераспределен, а значит, предварительно централизован. Это определяется следующими причинами:
на отдельных предприятиях, в объединениях, отраслях, экономических районах величина чистого дохода не соответствует их плановым потребностям развития. Она может быть больше и меньше. Народнохозяйственный план, определяя плановые потребности в ресурсах по каждому производственному звену и экономическому району, вместе с тем предполагает направление перераспределяемых средств для сбалансирования материальных и стоимостных пропорций;
для развития ряда отраслей непроизводственной сферы, в которых не создается никаких доходов, и в то же время для их функционирования нужны определенные денежные ресурсы;
определенные формы расходов, как, например, на оборону и общегосударственное управление, могут осуществляться лишь централизованно путем концентрации чистого дохода в государственном бюджете.
Все это подтверждает положение о том, что чистый доход, созданный на государственных предприятиях, не может быть полностью использован в децентрализованном порядке по месту своего образования и реализации. Он должен быть централизован.
Однако означает ли это, что при социализме целесообразна полная централизация чистого дохода? Хотя такая форма организации отношений распределения чистого дохода не ставит преград к плацовому его использованию и, следовательно, лишена тех минусов, которые свойственны децентрализованному принципу, ее практическое применение противоречит методам орга- 11 Г


шизации деятельности государственных социалистических предприятий на принципах хозяйственного расчета. Если бы весь чистый доход, образованный на данном предприятии, полностью централизовался государством, а затем вновь в установленном планом размере возвращался в какой-то своей части предприятию на цели развития производства и материальное поощрение работников, то это бы не только порождало в ряде случаев совершенно бессмысленные встречные потоки в движении средств, но, самое главное, сдерживало бы заинтересованность предприятий в эффективном использовании предоставленных государством в их распоряжение ресурсов, лишило бы хозяйственный /расчет его реальной финансовой базы.
I Теоретически доказано, а опыт социалистического хозяйство- . вания полностью подтверждает то, что экономически наиболее \ целесообразным и эффективным решением проблемы взаимоотношений между государством и государственным предприятием по поводу чистого дохода является такое его распределение, при котором одна част^ остается в распоряжении предприятия, а другая — централизуется, концентрируется в бюджете и перераспределяется между отраслями, регионами и сферами народного хозяйства. В этом состоит определяющий общий принцип распределения чистого дохода. Он отвечает важнейшим требованиям планомерного развития социалистической экономики и организации деятельности предприятий на принципах хозяйственного расчета.
4 Без централизации части чистого дохода невозможно обеспечить планомерное, пропорциональное развитие всего народного хозяйства. Вместе с тем нельзя основывать деятельность предприятий на принципах хозрасчета и эффективно использовать ресурсы социалистического производства без распоряжения предприятиями частью чистого дохода. Эта необходимость еще более усиливается тем, что в составе чистого дохода в действующих условиях образования его отдельных форм реализуется часть необходимого продукта, распределяемая между работниками предприятий в виде премий. Эти средства не могут быть изъяты у предприятий и использованы централизованно.
Следовательно, сочетание системы централизованного руководства экономикой и хозрасчета объективно диктует разделение чистого дохода между предприятием и государством. Проблема сводится лишь к тому, на каких принципах и в каких формах должен протекать этот процесс, какими критериями должна определяться мера разделения чистого дохода между предприятием и государством. В оптимальном решении этой проблемы заложен один из важных рычагов правильного сочетания экономических интересов общества и коллективов предприятий, централизованного планирования и хозяйственной самостоятельности предприятий. В этой проблеме скрыты большие возможности активизации стимулов роста социалистического производства.
112


Нам представляется, что в основе оптимального решения этой проблемы заложены три принципа: первый — главный, предусматривающий обеспечение необходимой увязки между движением материальных и стоимостных ресурсов в процессе расширенного социалистического воспроизводства; второй — принцип возмездности, базирующийся на установлении объективной связи между величиной отчисления чистого дохода в бюджет и теми ресурсами и условиями хозяйствования, которыми располагает предприятие; третий — стимулирующий принцип, обеспечивающий правильное сочетание и прямую зависимость между эффективностью использования ресурсов и мерой приращения чистого дохода с той его долей, которой непосредственно распоряжается предприятие для развития производства и материального поощрения коллектива работников.
Все эти принципы органически взаимосвязаны и взаимообусловлены, и лишь исходя из их единства можно правильно понять и определить тип отношений между государством и государственными предприятиями по поводу распределения чистого дохода. Вместе с тем каждый из указанных принципов несет свою экономическую нагрузку. Поэтому нам представляется целесообразным охарактеризовать их более подробно.
Чистый доход при социализме является прежде всего объектом планового управления. Это значит, что на всех стадиях своего движения в процессе воспроизводства— образования, распределения и использования — он находится под активным плановым воздействием. Нередко дело представляется таким образом, что плановые начала в экономике могут быть обеспечены лишь путем централизованного прямого директивного определения натуральных показателей производства, а движение доходов предприятий может происходить вне рамок централизованного воздействия плана. Разумеется, такая постановка вопроса ошибочна. План, как важнейший рычаг управления социалистической экономикой, должен охватывать все ее стороны и направлять движение как натурально-вещественных, так и денежных ресурсов предприятий. Это важно потому, что без согласования их движения нельзя обеспечить пропорциональное и сбалансированное развитие всей экономики как единого целого и каждого ее звена. Отсюда ясно, что распределение чистого дохода — это прежде всего плановая задача и имеет не частное или чисто финансовое, а общеэкономическое, народнохозяйственное значение.
Весьма существенным и перспективным является принцип возмездности, или иначе, платности. Суть этого принципа состоит в том, что между ресурсами и условиями, которыми располагает предприятие, и мерой изъятия государством чистого дохода должна существовать прямая зависимость. Нас могут упрекнуть в том, что тако/ понимание возмездности созвучно понятию эквивалентности. Но эта созвучность лишь внешняя. Используя понятие возмездности, мы именно преследуем цель противопоставить 113


его понятию эквивалентности, ибо они отражают различные экономические взаимоотношения и носят неодинаковый характер L.
Исходным, на наш взгляд, в понятии эквивалентности является экономическое право предприятия на прибавочный продукт, в то время как в данной трактовке возмездности мы исходим из факта обобществления прибавочного продукта. Понятие эквивалентности в своем логическом завершенном виде является единственным и исчерпывающим типом взаимоотношений между предприятием и государством в процессе распределения чистого дохода. Оно детерминирует эти отношения независимо от плана,, задает меру разделения чистого дохода вне связи с плановыми потребностями развития предприятия и источниками их покрытия.
Понятие возмездности не исчерпывает всю полноту экономических отношений между предприятием и государством по поводу распределения чистого дохода. Оно является одним из элементов этих отношений, не детерминирует их, а органически, с позиций хозрасчета, дополняет плановое начало в распределении чистого дохода, вводит определенные принципы и зависимости в этот процесс и тем самым ограничивает возможные отрицательные последствия его безэквивалентного изъятия.
Теория «общего котла^> имеет тот существенный недостаток,, что она таит в себе полную обезличенность во взаимоотношениях между предприятиями и государством по поводу чистого дохода. Она не предполагает каких-либо количественных и качественных критериев, регулирующих эти отношения. Само понятие возмездности и обязательность использования именно таких принципов во взаимоотношениях между предприятиями и бюджетом вытекает из необходимости дополнительного контроля над мерой труда и мерой потребления при социализме с целью объективной оценки результатов производственной и финансовой деятельности предприятий. Возмездность тут не равнозначна каким-то арендным отношениям. Она вытекает, как уже указывалось, именно из принципа хозяйственного расчета, который предполагает, что при оценке деятельности предприятия, его результатов должна учитываться вся совокупность факторов, определяющих условия хозяйствования данного предприятия.
Противоречивость и особенности хозрасчетных отношений в том и состоят, что, с одной стороны, эти отношения требуют все более широкого использования товарно-денежных принципов, с другой — они предполагают выравнивание экономических условий хозяйствования отдельных предприятий для объективной оценки их деятельности. Если к предприятию предъявляются определенные требования эффективного ведения производства,
1 Можно спорить, насколько удачен термин возмездности, но в данном случае важно его содержание, возможность его противопоставления понятию эквивалентности, которая несет иную смысловую нагрузку.
114


то для оценки этих требований должны быть созданы соответствующие условия, при которых можно с достаточной надежностью и точностью измерять действительные результаты деятельности коллектива предприятия, т. е. эти условия должны быть выравнены.
С другой стороны, все стоимостные показатели деятельности предприятия формируются по законам товарного производства, как правило, на базе общественной, а не индивидуальной оценки материальных и трудовых затрат. Это противоречие может и должно решаться через систему возмездности во взаимоотношениях между предприятиями и государством в процессе распределения чистого дохода с тем, чтобы правильно согласовывать интересы всего общества и каждого предприятия в условиях социалистического общества.
В органической связи с принципом возмездности находится стимулирующий принцип. В широком плане стимулирующий принцип включает в себя возмездность^ но он, естественно, не исчерпывается этим. Его главный смысл заключается в обеспечении прямой зависимости между эффективностью деятельности производственно-хозяйственных единиц и возможностями улучшения их финансово-экономического состояния и материального поощрения работников. Отсюда берет свое начало и на этом в конечном счете замыкается стимулирующая сила распределительного механизма.
Обеспечение действенности этого механизма на практике во многом определяется формами и методами распределения и использования чистого дохода. Отличия, которые свойственны прибыли и налогу с оборота, во многом предопределяют их различную роль в формировании общих пропорций в распределении чистого дохода между предприятиями и бюджетом и реализации ^стимулирующих возможностей распределительного механизма.
2. 	ПРОПОРЦИИ В РАСПРЕДЕЛЕНИИ ’ ЧИСТОГО ДОХОДА
Определяющее влияние на количественные и качественные сдвиги в распределении чистого дохода оказывает различный характер использования прибыли и налога с оборота. Налог с оборота в силу особенностей своего образования с самого начала предназначен для централизованного использования и полностью поступает в бюджет. Иначе, как известно, используется прибыль: в бюджет поступает лишь часть ее. Другая остается в распоряжении предприятий на цели развития производства и материальное поощрение работников. Значит, наиболее последовательно оба начала общего принципа распределения чистого дохода выражены в прибыли. Налог с оборота в распределительном меха115


низме является носителем лишь его централизованного начала, и в этом смысле он наделен ограниченными стимулирующими возможностями активного обратного воздействия на деятельность предприятия. Это объясняется по крайней мере следующими причинами, вытекающими из природы и особенностей^ образования прибыли и налога с оборота: во-первых, формирование налога с оборота, его размеров в отличие от прибыли, как уже указывалось, определяется не только непосредственной деятельностью предприятий, но и факторами, лежащими вне ее; во-вторых, налог с оборота не выступает в качестве всеобщей формы распределения чистого дохода, он реализуется сверх прибыли в цене продукции относительно ограниченного круга предприятий и отраслей, имеющих высокий уровень доходности; в-третьих, налог с оборота в силу своих особенностей формирования и специфических функций «привязан» к выпуску отдельных товаров, а не к производству в целом, вследствие этого не может выступать как показатель общих итогов работы предприятия.
Следовательно, рассматривая в целом систему распределения, чистого” дохода и его мобилизации в бюджет, можно установить, что прибыль и налог с оборота играют в ней различную роль. Налог с оборота наделен активными перераспределительными функциями и не обладает в должной мере свойствами стимулирующего воздействия на производство. В то же время прибыль наделена обеими функциями, и тем самым пропорции в ее распределении определяют в конечном счете общие пропорции в распределении чистого дохода.
Отсюда напрашивается и другой вывод: масштабы перераспределения чистого дохода определяются, во-первых, соотношением его отдельных форм и, во-вторых, размером платежей из прибыли. Поэтому при одной и той же величине чистого дохода в зависимости от масштабов его перераспределения темпы роста суммы платежей из прибыли и налога с оборота могут быть различны. В случае расширения масштабов перераспределения темпы роста платежей из прибыли и налога с оборота опережают темпы роста чистого дохода в форме прибыли и налога с оборота- И наоборот, при их сужении сумма платежей из прибыли и налога с оборота растет медленнее^суммы прибыли и налога с оборота. В условиях относительной стабильности масштабов перераспределения в динамике этих показателей устанавливается прямо пропорциональная зависимость. Для конкретного анализа складывающихся соотношений между этими величинами приведем следующие данные (см. табл, на с. 118—119).
Из таблицы видно, что характерной особенностью процесса распределения чистого дохода государственного хозяйства является высокая степень его централизации. В среднем за все годы рассматриваемого периода посредством бюджета перераспределялось более 80% чистого дохода, реализованного в государственном хозяйстве в форме прибыли и налога с оборота. Однако 116


в отдельные годы масштабы перераспределения чистого дохода,, а значит, и степень его централизации неодинаковы.
В довоенные и первые послевоенные годы степень централизации чистого дохода была наивысшей. Она составляла более 90%. В последующем обнаружилась тенденция к снижению, и в 1970 г. этот показатель достиг 76%. В последние десять лет вновь наметилась линия на некоторое повышение степени централизации. Эти сдвиги обусловлены изменением количественных соотношений между прибылью и налогом с оборота и характером их взаимосвязи с бюджетом.
Взаимоотношения между бюджетом и хозяйством при мобилизации чистого дохода посредством налога с оборота носят прямой и непосредственный характер. С ростом налога с оборота при прочих равных условиях объем централизованных денежных средств государства, а значит, и бюджета соответственно возрастает, и наоборот, в случае уменьшения суммы налога с оборота объем централизованных денежных средств государства соответственно сокращается.
Следовательно, масштабы перераспределения чистого дохода через налог с оборота заданы в самом его объеме. С увеличением или сокращением этого объема возрастает или снижается при прочих равных условиях степень централизации чистого дохода.
Иначе складываются взаимоотношения между бюджетом и хозяйством по линии прибыли.
Сумма платежей _из, прибыли и темпы ее роста непосредственно не зависят от общей величины прибыли. При одной’и "той же прибыли платежи из нее могут быть различны в зависимости от пропорций ее распределения между предприятиями и бюджетом, а также от того, расширяются взаимоотношения предприятий с бюджетом по линии мобилизации прибыли или свертываются,
Следовательно, при данном объеме чистого дохода и пропорциях между прибылью и налогом с оборота платежи из прибыли выполняют функцию регулятора распределения чистого дохода государственного хозяйства на централизованную и децентрализованную части. Отсюда роль и значение налога с оборота и платежей из прибыли в формировании доходов бюджета и тем самым процесс распределения и перераспределения чистого дохода не тождественны.
Налог с оборота, полностью и непосредственно поступающий в бюджет, обусловливает относительную устойчивость его доходной базы. При данном объеме налога с оборота и прочих равных условиях соотношение темпов роста^бюджета и чистого дохода находится в прямой зависимости.} Размер платежей из прибыли определяется пропорциями, в которых распределяется прибыль в процессе ее ибпользованця на нужды предприятий и общегосударственные нужды. При определенном объеме прибыли и прочих равных условиях соотношение темпов роста бюджета и чистого
117


Го
1940
1950
19G0
1965
Сумма прибыли и налога с оборота, млрд. руб.
Сумма платежей из прибыли и налога с оборота, млрд. руб.
13,9
28,8
56,5
75,5
12,8
27,6
49,9
69,6
Отношение суммы платежей из прибыли и налога с оборота к сумме прибыли и налога с оборота, %
92,08
95,83
88,31
92,18
дохода может быть различно в зависимости от пропорций распределения прибыли и, следовательно, от величины платежей из прибыли. Это свидетельствует о том, что чем больше доля налога с оборота в общей массе реализованного чистого дохода, тем выше заранее установленный уровень его централизации и слабее регулирующая функция платежей из прибыли в процессе распределения чистого дохода. И наоборот, с ростом доли прибыли ее регулирующие функции расширяются и тем самым повышается общая эффективность системы распределения чистого дохода, ее гибкость и мобильность.
Таковы, кратко, те различия в функциях прибыли и налога с оборота в системе распределения и перераспределения чистого дохода, которые вытекают из особенностей их формирования и использования в общем процессе распределительного механизма социалистической экономики. Их характеристика позволяет глубже осмыслить сущность отдельных форм мобилизации чистого дохода в бюджет и тех отношений, которые они выражают в процессе его распределения и перераспределения.
Надо отметить, что в нашей экономической литературе по этому вопросу имеются разные мнения. Наиболее распространенной является концепция, согласно которой чистый доход представляется не в форме прибыли и налога с оборота, а в виде так называемого централизованного чистого дохода государства и чистого дохода предприятия. Централизованный чистый доход государства — это платежи из прибыли и налог с оборота. Чистый доход предприятия включает в себя часть прибыли, остающейся в распоряжении предприятий.
Такая классификация чистого дохода государственного хозяйства построена не по признаку образования его отдельных форм в процессе первичного распределения национального дохода, а в соответствии с общими принципами распределения чистого дохода на централизованную и децентрализованную части безотносительно к тому, в каких формах и какими методами осуществляется этот процесс. В результате смешиваются понятия
118


ды
1970
1975
1976
1977
1978
1979
1980 (план)
136,4
171,1
177,1
184,9
198,4
202,4
220,3
103,6
136,3
141,3
153,0
162,7
172,5
179,9
75,95
79,66
79,78
82,74
82,00
85,22
81,66 J
первичные и производные доходы. Взамен их выдвигается новое понятие — «централизованный чистый доход государства», лишенный единого экономического признака1 и чистого дохода предприятия, построенного по признаку не образования, а его использования. В единый поток сведены и понятия распределения и перераспределения чистого дохода.
Отсюда важное значение имеет вопрос о четком разграничении доходов, образуемых в результате первичного распределения и перераспределения чистого дохода, доходов основных и доходов производных.
Формирование централизованного чистого дохода путем мобилизации части чистого дохода, созданного на государственных предприятиях, есть момент его перераспределения, а не распределения. Формы, в которых осуществляется мобилизация чистого дохода в бюджет, обусловливают образование не первичных, а производных доходов. При этом теоретически и практически возможны самостоятельная форма существования производных доходов и форма, идентичная первичному доходу.
Если тот или иной вид первичного дохода полностью мобилизуется в бюджет в той же форме, в которой он распределяется, то в этом случае формы распределения и перераспределения части чистого дохода совпадают. С точки зрения процесса образования чистого дохода она представляет собой форму его распределения и выступает в качестве первичного дохода. Если же эту форму характеризовать с позиции образования централизованного фонда денежных ресурсов государства, то она является формой перераспределения чистого дохода и выступает в качестве производного дохода.
Именно такими свойствами обладает налог с оборота. Выступая прежде всего как форма первичного распределения чистого дохода, налог с оборота одновременно представляет собой одну
1 Некоторые авторы в понятие «централизованный чистый доход государства» включают также платежи кооперативно-колхозного сектора.
119


ii3 форм его перераспределения, поскольку он полностью мобилизуется в бюджет. В этом специфика налога с оборота, его отличие от прибыли, которая выступает лишь как форма первичного распределения чистого дохода.
Возможность существования единой формы распределения и перераспределения чистого дохода определяется самим фактом обобществления чистого дохода государственного хозяйства. Однако для правильного анализа процесса движения чистого дохода необходимо отличать процесс первичного распределения чистого дохода от его перераспределения.
К первичным доходам относятся все те формы чистого дохода, которые образуются в процессе реализации продукции, произведенной государственными предприятиями. В этом смысле весь чистый доход на стадии первичного распределения выступает как чистый доход предприятий.
Понятие «централизованный чистый доход» применимо для выражения той части чистого дохода, которая выступает в единой форме как на стадии первичного распределения, так и на стадии перераспределения его в процессе централизации. Однако тот смысл, который вкладывается в него в ряде опубликованных в печати работ, не отражает сколько-нибудь определенного экономического содержания, ведет к смешению процессов распределения и перераспределения чистого дохода, а также тех форм, которые их отражают.
Прибыль, как указывалось, есть форма первичного распределения чистого дохода, в то время как платежи из нее отражают исключительно отношения перераспределения чистого дохода, а точнее, одной его части — прибыли.
При этом, говоря о прибыли как форме первичного распределения чистого дохода и о платежах из прибыли как форме перераспределения, необходимо иметь в виду следующее: если образование налога с оборота исключительно связано с воспроизводством общественного продукта в сфере материального производства, то прибыль как форма дохода используется и в отраслях материального производства, и в непроизводственной сфере.
/ Экономическая природа прибыли предприятий и организаций материальной и , непроизводственной сфер народного хозяйства неодинакова. Прибыль, образуемая в сфере материального производства, — это реализованная часть стоимости прибавочного продукта и выступает как форма первичного распределения чистого дохода. В настоящей работе исследуется именно эта форма прибыли. Что же касается прибыли предприятий и организаций непроизводственной сферы, то она служит формой перераспределения национального дохода. Источником ее образования является не стоимость прибавочного продукта, а доходы, получаемые за счет предоставления предприятиями и организациями услуг непроизводственного характера населению.
120


Конечно, прибыль, образуемая в производственной сфере, как по форме, так и по методам мобилизации в бюджет внешне не отличается от прибыли, образуемой в непроизводственной сфере. Но их экономическое содержание отражает различные стороны^ распределительных и перераспределительных отношений про^ цесса расширенного социалистического воспроизводства.
Платежи из прибыли предприятий и отраслей материального производства выражают отношения перераспределения первичных доходов хозяйства, в то время как отчисления от прибыли предприятий и организаций непроизводственной сферы — отношения перераспределения вторичных, т. е. уже перераспределенных доходов через сферу услуг, но уже иными методами.
Таким образом, платежи из прибыли так же, как и налог с оборота, выступая в качестве формы мобилизации чистого дохода в бюджет и имея единый источник образования, выражают неидентичные отношения в процессе распределения и перераспределения национального дохода. Платежи из прибыли представляют собой исключительно форму перераспределения части чистого дохода — прибыли — и тем самым отражают перераспределительные отношения в процессе движения национального дохода. Налог с •борота выступает одновременно как форма первичного распределения и как форма перераспределения чистого дохода. Объ- динение этих двух форм в едином понятии «централизованный истый.доход государства» теоретически не оправдано.
Поэтому классификацию распределения чистого дохода, поручившую в экономической литературе широкое распростране- ие, следует признать ошибочной. Более правильной будет сле- ующая схема распределения и перераспределения чистого до- ода государственного хозяйства. Чистый доход государственного озяйства в процессе первичного распределения национального охода выступает в двух основных формах — налога с оборота и рибыли. Специфические свойства налога с оборота дают возможность одновременно считать его и формой перераспределения петого дохода. Перераспределение другой части чистого дохо- а — прибыли — осуществляется самостоятельно в форме различных платежей из прибыли.
Такое разграничение чистого дохода отнюдь не противоречит бщим принципам его распределения на централизованную и ецентрализованную части. Оно раскрывает механизм этого провеса и позволяет тем самым правильно его регулировать. Распре- еление чистого дохода в государственном хозяйстве на центра- пзованную и децентрализованную части диктуется общими отребностями развития процесса воспроизводства и организации озяйственной деятельности. Но оно осуществляется не прямо и епосредственно.
Процесс распределения чистого дохода на централизованную децентрализованную части включает в себя стадию первичного аспределения чистого дохода и его перераспределения через 121


бюджетную систему. Поэтому внутри государственного хозяйства первичные и производные доходы необходимо разграничивать.
В соответствии с такой классификацией представляется возможным и более правильно вскрыть экономическое содержание системы перераспределения чистого дохода, а также роль отдельных ее форм в этом процессе. Динамичным элементом этой системы являются платежи из прибыли. Они, во-первых, выступают регулятором общих пропорций в распределении чистого дохода между предприятиями и бюджетом, во-вторых, органически смыкаются с хозрасчетными интересами предприятий и образуют одно из важных звеньев экономического стимулирования их деятельности. Поэтому конкретные формы и методы распределения прибыли и ее мобилизации в бюджет оказывают активное воздействие на производство и от того, как они организованы, в немалой степени зависит общая эффективность распределительного механизма социалистической экономики. И чем выше доля прибыли в чистом доходе, тем шире стимулирующие возможности, заложенные в системе ее распределения и перераспределения.


Глава V
РАЗВИТИЕ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СТИМУЛИРУЮЩЕГО МЕХАНИЗМА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
1. 	ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
Распределение прибыли является составной и неразрывной частью общей системы планирования и экономического стимулирования социалистического производства^ Конкретные формы и методы его организации не могут быть раз навсегда данпыми и застывшими. Они развиваются и видоизменяются с ростом общественного производства, в соответствии с новыми задачами, возникающими перед экономикой. Если попытаться в самом общем виде охарактеризовать эволюцию системы распределения прибыли, то можно сказать, что она развивалась и развивается в направлении более тесного взаимодействия ее распределительных и стимулирующих функций. Этот процесс, протекая в рамках общих принципов, предъявляемых к системе распределения чистого дохода и отражая ее совершенствование на различных этапах развития экономики, естественно, выражался и проявлялся неодинаково.
Каждый этап, сохраняя преемственность общих принципов распределения прибыли между бюджетом и хозяйством, вносил качественно новые элементы, порождал новые формы и методы, отражающие прогрессивное развитие этого процесса. Поэтому анализ и обобщение опыта развития системы распределения прибыли представляют не только научный интерес, но и имеют важное значение для правильного понимания и практического решения тех проблем, которые возникают в этой сфере управления экономикой на современном этапе.
Для такого анализа наиболее приемлемой могла бы быть следующая периодизация этапов развития 123


системы распределения прибыли: первый — охватывающий период с начала проведения налоговой реформы 1930 г. до 1965 г.; второй — с 1966 г., т. е. с начала осуществления крупной перестройки в системе планирования и экономического стимулирования, до конца десятой пятилетки; и последний, новый этап, начало которому положено постановлением Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза и Совета Министров СССР «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы» от 12 июля 1979 г.
В третьей главе было отмечено, что в результате налоговой реформы 1930 г. произошла значительная перестройка системы распределения прибыли. Существовавшие ранее разновидности платежей из прибыли были объединены в одну форму — отчисления от прибыли, которая стала выступать как единственная и всеобщая. Естественно, что центральным вопросом вновь возникшей системы было правильное определение методов отчислений от прибыли и их размеров.
В ходе проведения налоговой реформы 1930 г. в основу определения размеров отчислений от прибыли был положен чисто налоговый принцип. Размер отчислений от прибыли практически устанавливался путем суммирования всех унифицируемых платежей и отнесения этой суммы к размеру прибыли в виде единого I и твердого процента. В результате отчисления от прибыли по J предприятиям промышленности были определены в размере 81% • к прибыли, предприятиям водного транспорта — 30, торговым j предприятиям — 84% и т. д.
Установление твердого размера отчислений от прибыли по всем предприятиям в условиях, когда уровень рентабельности в отдельных отраслях был различен, а потребность в денежных средствах неодинакова, вело к тому, что у одних предприятий оставались ненужные им средства, а у других — изымались необходимые для расширения производства.
Такое взаимоотношение бюджета с хозяйством' по поводу распределения и использования прибыли не способствовало укреплению хозяйственного расчета на предприятиях. Оно противоречило самой идее расчленения чистого дохода на две формы и установлению двухканальной системы их мобилизации в бюджет в виде отчислений от прибыли и налога с оборота. Выделение части чистого дохода в форме налога с обороту в виде твердой фиксированной нормы уже с самого начала предполагало определение иного режима распределения и использования прибыли. Распространение на прибыль строго фиксированного налогового принципа отчисления означало введение между бюджетом и хозяйством принципа жесткого податного взаимоотношения, принципа, который не отвечал потребностям развития хозяйства и вел к экономически не оправданному противопоставлению интересов бюджета и предприятия.
124


К оценке эффективности и рациональности организации взаимоотношений бюджета и хозяйства по поводу прибыли нельзя подходить с учетом лишь одной стороны процесса перераспределения — мобилизации средств в бюджет. Необходимо учитывать финансовые потребности отрасли или предприятия. Лишь при оценке этих двух взаимозависимых и взаимосвязанных сторон одного и того же процесса можно установить правильные взаимоотношения между бюджетом и хозяйством по поводу распределения и использования прибыли.
Отсюда можно сделать вывод, что взаимоотношения бюджета с хозяйством при определении методов платежей из прибыли не могут и не должны складываться на фискально-налоговых принципах, игнорирующих интересы предприятий. Это значит, что процент отчислений не может и не должен быть единым для всех предприятий и отраслей. Его необходимо определять дифференцированно, с учетом потребностей как отдельного предприятия или отрасли, так и бюджета. Применение единого твердого процента отчислений от прибыли неизбежно ведет к нарушению правильных взаимоотношений между бюджетом и хозяйством, создавая неоправданные «перекосы» в ту или иную сторону.
Следовательно, система построения отчислений от прибыли государственного хозяйства в бюджет в период осуществления налоговой реформы 1930 г. не способствовала установлению правильных взаимоотношений между бюджетом и предприятиями. Поэтому в 1931 г. принцип определения размера отчислений от прибыли был существенно изменен. Утверждено новое положение об отчислениях от прибыли государственных предприятий в бюджет, в соответствии с которым размер отчислений для предприятий, действующих на началах хозяйственного расчета, определялся на основе финансовых планов этих предприятий с учетом необходимых затрат на капитальное строительство и увеличение собственных оборотных средств. Таким образом принцип единого твердого процента был отменен. Размеры отчислений устанавливались дифференцированно в зависимости от величины прибыли предприятия и его потребности в собственных средствах
’ для развития производства.
При таких взаимоотношениях предприятий с бюджетом процент отчислений стал выступать не в качестве определяющего фактора размера отчислений от прибыли, а в виде производной величины, устанавливаемой с учетом абсолютного размера прибыли и плановых потребностей предприятий в финансовых ре- ’ сурсах. Одновременно были утверждены минимальный и максимальный пределы отчислений — соответственно 10 и 81 %.
Минимальный предел отчислений имел исключительно контрольную функцию и применялся к предприятиям даже тогда, когда сумма прибыли оказывалась недостаточной для удовлетво125


рения собственных нужд. При этом средства, необходимые для развития предприятия, финансировались из бюджета.
Максимальный процент отчислений от прибыли был установлен для предприятий, в финансовых планах которых не предусматривалось использование прибыли на капитальное строительство и/ увеличение оборотных средств. Определение его величины в размере 81 % объясняется тем, что в соответствии с положениями об использовании прибыли 10 % ее отчислялось на расширение основных фондов и 9 % — в фонд улучшения быта рабочих и служащих (ФУБРС).
В указанных пределах размер отчислений от прибыли дифференцировался по каждому предприятию с учетом использования прибыли на собственные нужды, т. е.; на пополнение собственных оборотных средств и финансирование затрат на реконструкцию- и расширение, а также на новое строительство действующих предприятий. Такой порядок в наибольшей мере отвечал интересам как предприятий, так и хозяйства в целом и способствовал укреплению хозяйственного расчета и усилению мобилизации резервов.
В последующем по мере роста величины прибыли, улучшения практики планирования и укрепления хозяйственного расчета н систему распределения прибыли были внесены определенные коррективы, обусловившие изменения в системе распределения прибыли между бюджетом и хозяйством:
во-первых, были отменены десятипроцентные отчисления на расширение основных фондов;
во-вторых, существенно изменена система образования поощрительных фондов на предприятиях. Эти меры не могли не отразиться на условиях распределения и использования прибыли.
До 1936 г. на предприятиях наряду с ФУБРС формировались и другие фонды материального поощрения рабочих и служащих,, которые образовывались в виде многообразны^ начислений на заработную плату. За счет этих фондов покрывалась часть расходов; на здравоохранение, на содержание детских учреждений, культурно-бытовые расходы, затраты на подготовку кадров и т. д. Эти расходы включались в себестоимость. В силу этого они оказывали свое влияние на размер прибыли, так как, по сути дела, являлись вычетом из нее. Кроме того, с 1927 г. существовал фонд директора, образуемый от экономии по снижению себестоимости, с 1930 г. — фонд начальника цеха и некоторые другие.
Постановлением ЦИК и СНК СССР от 19 апреля 1936 г. взамен всех существовавших фондов, за исключением фонда ширпотреба и фонда изобретательства, был образован фонд директора. Источником формирования этого фонда стали отчисления от плановой и сверхплановой прибыли.
В 1955 г. фонд директора промышленного предприятия был преобразован в фонд предприятия для улучшения культурно-бы126


товых условий работников и совершенствования производства. Одновременно вносятся изменения в условия образования и использования этого фонда. Отчисления в фонд предприятия дифференцировались по предприятиям различных отраслей промышленности. От плановой прибыли или экономии в результате снижения себестоимости продукции направлялось от 1 до 6 %, от сверхплановой прибыли или сверхплановой экономии — соответственно от 30 до 60 %.
Абсолютная сумма отчислений в фонд предприятия лимитировалась: она не должна была превышать 5,5 % годового фонда заработной платы промышленно-производственного персонала в перерасчете на фактический объем выпуска товарной продукции. По предприятиям машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности, а также металлургической, химической, нефтеперерабатывающей и нефтехимической размеры отчислений повышались (до 7 %) в зависимости от удельного веса изделий новой техники в общем объеме производства.
Фонд предприятия предназначался для использования на следующие цели: на осуществление мероприятий по новой технике, модернизацию оборудования и расширение производства (не менее 20 %), на жилищное и культурно-бытовое строительство, а также на ремонт жилого фонда (не менее 40 %), на индивидуальное премирование, улучшение культурно-бытового обслуживания работников, оказание работникам единовременной помощи и т. д. (до 40 %).
Таким образом, прибыль государственных предприятий и организаций стала направляться на финансирование капитальных вложений и прирост собственных оборотных средств предприятий, на образование поощрительных фондов. Часть прибыли предприятий могла быть использована в порядке перераспределения для возмещения плановых убытков других предприятий. Остальная доля направлялась в бюджет в форме отчислений от прибыли.
Одной из важных сторон системы распределения прибыли является определение основы и порядка взносов платежей в бюджет. Первоначально в соответствии с положениями о налоговой реформе 1930 г. отчисления в бюджет производились от плановой прибыли. Но неизбежные отклонения фактически полученной прибыли от плановой вели в одних случаях—при невыполнении плана — к изъятию у предприятий части оборотных средств предприятий, в других — к оседанию значительных сумм на предприятиях, перевыполнивших план. В условиях относительно низкого уровня планирования вообще и финансового планирования в частности организация взаимоотношений предприятий с бюджетом на базе плановой прибыли не отвечала хозрасчетным интересам развития как предприятий, так и бюджета. Это потребовало установления более тесной увязки отчислений от прибыли с фактическими денежными накоплениями, которые складывались у предприятий.
127


Важным шагом в этом направлении было изменение действовавшего порядка — отчисления от прибыли стали взиматься от фактической, а не от плановой прибыли, как это предусматривалось при проведении налоговой реформы. Такой подход потребовал также введения различного режима отчислений от прибыли, полученной в пределах плана и сверх плана.
В соответствии с перестройкой отчисления от прибыли в течение года осуществлялись от прибыли, полученной за истекший квартал, с последующим перерасчетом от прибыли по годовому балансу. Платежи в бюджет производились 15-го числа каждого месяца. При этом в первый месяц перечислялось в виде аванса 30 % квартальной суммы плановой прибыли; во II и III кварталах остальная часть платежей, но с учетом фактической прибыли не за текущий, а за прошлый квартал. Такой порядок уплаты хотя в конечном счете и увязывался с ходом фактического выполнения плана прибыли, но в силу значительных колебаний в размерах квартальной ее суммы не обеспечивал должной связи между действительными накоплениями предприятий в каждом квартале и их платежами в бюджет.
Неизбежный при такой организации дела значительный объем перерасчетов по фактической прибыли в конце года не способствовал укреплении} хозяйственного расчета на предприятиях, правильному планированию и использованию оборотных средств. В то же время он обусловливал известную неустойчивость доходной базы государственного бюджета в конце операционного гола. Поэтому в практику отчислений от прибыли были внесены изменения, устанавливающие платежи от плановой прибыли текущего квартала с последующим перерасчетом по фактической прибыли того же квартала. Этот цорядок, в большей мере отвечающий как интересам предприятий, так и бюджета, действует и в настоящее время.
Укрепление финансового положения предприятий, улучшение планирования и использования оборотных средств позволило упразднить так называемый 15-процентный резервный фонд, образуемый на предприятиях за счет прибыли.
В соответствии с налоговой реформой 1930 г. предприятие в течение операционного года вносило в бюджет не всю предусмотренную финансовым планом на данный год сумму отчислений от прибыли, а лишь 85 %; 15 % оставалось у предприятия до конца года в качестве резервного фонда. И только по истечении операционного года определялся окончательный размер отчислений от прибыли в бюджет и производился перерасчет платежей. В последующем по мере улучшения финансового планирования и наделения предприятий собственными оборотными средствами 15-процентный резерв потерял свое экономическое значение.
В то же время наличиё данного резерва приводило к тому, что создавались неравные условия для предприятий, имеющих излишние накопления, и для предприятий, финансируемых из бюд-
128


жета. Поэтому 15-процентный резерв был в 1940 г. упразднен и отчисления от прибыли в течение операционного года стали производиться по полной ставке, что способствовало более полной и своевременной мобилизации накоплений предприятий в бюджет.
В связи с возрастающим объемом прибыли и размеров отчислений от нее возникла необходимость ускорить внесение причитающихся бюджету сумм. Для этого с апреля 1940 г. вводится второй срок уплаты отчислений от прибыли—27-е число каждого месяца. Тем самым платежи из прибыли в бюджет стали производиться два раза в месяц — 15 и 27-го числа — равными частями. В первом месяце квартала вносится 30 %, а во втором и третьем месяцах — по 35 % суммы отчислений от плановой прибыли. В результате была обеспечен^ большая равномерность в кругообороте общегосударственных денежных ресурсов и ограничены условия непланового использования накоплений на предприятиях.
Наряду с установлением принципа отчислений, являющимся главным и определяющим моментом во всей системе платежей из прибыли, и порядка расчетов немаловажное значение имел выбор наиболее целесообразного звена для осуществления расчетов с бюджетом по этому виду платежа.
В соответствии с положениями налоговой реформы и внесенными поправками расчеты по отчислениям от прибыли должны были осуществляться в децентрализованном порядке непосредственно предприятиями. Плательщиками выступали предприятия,, действующие на началах хозяйственного расчета и имеющие самостоятельный баланс. В случае если баланс предприятия вливался в баланс вышестоящего хозрасчетного объединения, треста, главка, то платежи производились этими объединениями. Однако в последующем в связи с расширением прав главных управлений и министерств в распределении и использовании прибыли, и прежде всего в перераспределении прибыли между отдельными предприятиями объединений, наделении их некоторыми правами хозрасчетных организаций, порядок расчета по платежам из прибылей был изменен.
С 1936 г. была введена система централизованных расчетов1 по отчислениям от прибыли, согласно которой расчеты производятся не непосредственно с предприятиями, а с вышестоящими организациями, с главными управлениями министерств, комбинатами и базами. Непосредственно с бюджетом рассчитывались- лишь предприятия, не входившие в состав соответствующих управленческих единиц.
Главные управления при централизованном порядке осуществляют платежи либо непосредственно со своего расчетного счета, либо путем поручения входящим в объединение предприятиям на уплату соответствующих сумм. При этом в пределах главков: убытки одних предприятий покрывались за счет прибыли других. Тем самым общий размер отчислений от прибыли опреде-
5 С. А. Ситаряв
129«


лялся за минусом сумм, направляемых на покрытие плановых убытков.
С точки зрения перераспределительных отношений в хозяйстве это означает, по сути дела, переложение части функций, выполняемых ранее бюджетом, на главки. Таким путем достигалось повышение роли и ответственности главков в руководстве финансовой деятельностью предприятий.
Однако основной недостаток этой системы состоял в том, что она перемещала центр тяжести контрольной функции бюджета из сферы производства в сферу управления. Она не заинтересовывала в должной мере предприятия в мобилизации внутрихозяйственных резервов, ослабляла экономическую работу на самих предприятиях и тем самым открывала возможности для внепланового перераспределения прибыли, преимущественно за счет хорошо работающих предприятий, что не могло способствовать укреплению хозяйственного расчета.
По мере увеличения размеров прибыли и повышения ее роли в процессе воспроизводства сохранение централизованной системы расчетов с бюджетом по платежам из прибыли становилось все более нецелесообразным. Начиная с 1955 г. на предприятиях ряда отраслей промышленности, таких, как сельскохозяйственного машиностроения, текстильной и некоторых других, стала постепенна внедряться система децентрализованных расчетов. В последующем почти все предприятия были переведены на систему децентрализованных расчетов.
Введение децентрализованных расчетов позволило установить более эффективный контроль со стороны местных финансовых органов за хозяйственно-финансовой деятельностью предприятий. Центр тяжести экономической работы местных финансовых органов переместился непосредственно на предприятия. Тем самым были открыты широкие возможности для более активного воздействия финансовой системы на процесс производства и реализации продукции.
Применение новой системы позволило также ускорить технику расчетов и перерасчетов между предприятиями и бюджетом по отчислениям от прибыли.
Из краткого изложения основных направлений возникновения и изменения методов и порядка распределения прибыли и ее мобилизации в бюджет можно сделать вывод, что вся эта система на протяжении почти тридцатппятилетнего периода применения постоянно видоизменялась, совершенствовалась и к началу 60-х годов намного отличалась по методам организации от своего первоначального вида. Но если оттенить главное, то оно заключается в том, что уже в первые годы осуществления налоговой реформы достаточно четко обозначились те основные элементы, которые образуют общую систему распределения прибыли. Группировка этих элементов дает возможность расчленить эту систему и представить ее в виде трех следующих подсистем: подсистемы пла130


тежей из прибыли в бюджет, которая стала выступать в единой форме отчислений от прибыли; подсистемы элементов, обеспечивающих финансирование централизованно устанавливаемых плановых затрат действующих предприятий, и, наконец, подсистемы элементов, образующих финансовую основу экономического и материального стимулирования деятельности предприятий, которая воплощалась в фонде улучшения быта рабочих и служащих, образуемого за счет отчислений от прибыли.
Все эти подсистемы составляют ту основу, на которой функционирует общая система распределения прибыли. Вместе с тем каждая из них имеет свои особенности, вытекающие из характера функций и задач, которые они выполняют в общем процессе распределения прибыли. Взаимодействие и внутренняя связь между ними во многом определяет эффективность системы распределения, прибыли в целом. Превалирование той или иной подсистемы' ослабляет комплексность и снижает эффективность системы и целом.
Если с этих позиций оценить первый период становления и> развития системы распределения прибыли, то нетрудно заметить, что взаимодействие на раннем этапе было нарушено. Изменения, которые были введены в механизм распределения прибыли спустя год после налоговой реформы, значительно улучшили взаимодействие распределительных и стимулирующих функций прибыли. Однако главным звеном _этой системы ^оставалась система платежей в бюджет. Это выражалось не только в высокой степени централизации"прибыли в бюджет (на протяжении всего рассматриваемого периода она не опускалась ниже 70 %), но прежде всего в отсутствии четкой границы использования прибыли на плановые нужды предприятия и общегосударственные нужды и тем самым правильного взаимодействия между отдельными элементами и подсистемами распределения прибыли.
Хотя формально эти границы были обозначены в планах предприятий, выбор источника финансирования тех или иных затрат на развитие производства нередко осуществлялся произвольно,, что порождало неоправданные встречные потоки в движении денежных ресурсов между бюджетом, и предприятиями. Это обстоятельство значительно ослабляло хозрасчетную эффективность отчислений от прибыли в системе двухканальных платежей и в известной мере сглаживало пх отличия от налога с оборота. Вместе* с тем оно снижало заинтересованность предприятий в выполнении плана прибыли, ибо основная, а нередко подавляющая часть затрат на их плановые нужды, в частности капитальные вложения и пополнение оборотных средств, финансировалась за счет средств государственного бюджета. Этот недостаток не компенсировался повышенной заинтересованностью в формировании фонда предприятий, так как суммы его были относительно малы, а образование в большем размере зависело от плановой и сверхплановой: прибыли. Необходимо отметить и то, что действовавшая на про5*
13Г


ч’яжепии тридцати пяти лет форма отчислений от прибыли весьма слабо была связана с эффективностью использования тех ресурсов, которыми располагали предприятия. Размер отчислений определялся плановыми потребностями предприятий и величиной прибыли и никак не находился в какой-либо зависимости от производственных ресурсов — основных фондов и оборотных средств, которыми располагало предприятие. Обезличивалась в составе отчислений от прибыли ц та ее часть, которая возникала не в результате непосредственных производственных усилий предприятий, а под влиянием благоприятных природно-естественных или иных условий хозяйствования.
Все это говорит о том, что форма отчислений от прибыли не была наделена стимулирующими, хозрасчетными функциями и была в большей мере приспособлена к осуществлению перераспределительных функций. В условиях когда доля прибыли в чистом доходе относительно невелика, эти недостатки системы ее распределения сказывались не столь чувствительно. Однако с ростом прибыли, расширением и укреплением ее позиций в чистом доходе встала задача решительного преодоления нарастающих слабостей действовавшей системы распределения прибыли. Эта задача не могла быть решена обычными методами, требовалась существенная перестройка. Начало этому процессу положили решения сентябрьского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС, основные положения которого нашли свое воплощение в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О совершенствовании планирования и экономического стимулирования промышленного производства» от 4 октября 1965 г.
^2. ОПЫТ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ-СИСТЕМЫ V РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
Крупная реорганизация системы планирования и экономического стимулирования производства, которая началась в нашей стране с середины 60-х годов, не могла не затронуть, как уже отмечалось выше, механизма распределения прибыли. Более того, по своей направленности перестройка настоятельно требовала серьезных преобразований в системе распределения прибыли. Это предопределялось тем, что роль распределительных отношений неизбежно возрастала в условиях усиления экономических методов управления, развития п углубления хозрасчетных отношений во всех сферах деятельности предприятий. От конкретной организации и действенности распределительных отношений в немалой степени зависело повышение эффективности общественного производства.
При разработке основных принципов перестройки механизма распределения прибыли главное внимание — в соответствии с общими целями новой системы планирования и экономического стимулирования — было направлено на поиск форм и методов уси132


ления его хозрасчетной направленности и активного воздействия на производство. Проблема сводилась к тому, чтобы теснее сомкнуть элементы распределения прибыли с планированием и экономическим стимулированием, установить прямую и обратную связь платежей} в бюджет, системы финансирования развития производства и материального поощрения предприятий со степенью эффективности использования ресурсов.
В соответствии с этими задачами была осуществлена перестройка системы распределения прибыли. Она включала в себя следующие важнейшие положения.
1. Организацию новой системы экономического стимулирования — взамен одного поощрительного фонда на каждом предприятии создавалась именно система фондов экономического стимулирования, включающая три фонда — материального поощрения, социально-культурных мероприятий и жилищного строительства и развития производства./ Фонд материального поощрения образовывался для премирования работников предприятий за успешные результаты текущей работы и вознаграждения по итогам работы за год; фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства предназначался для удовлетворения разнообразных социальных и бытовых потребностей работников предприятия, прежде всего строительства жилья, детских садов, домов отдыха, спортивных сооружений и других культурно-бытовых учреждений; фонд развития производства организовывался для финансирования затрат на механизацию и техническое совершенствование производства, замену оборудования и другие мероприятия, направленные на рост производительности труда.
2. Превращение прибыли действующих предприятий в основной источник финансирования капитальных вложений, прироста оборотных средств п других плановых затрат; в прежней системе эти требования не были чётко определены и зафиксированы. Отныне предусматривалось, что на уже работающих предприятиях все затраты независимо от сроков окупаемости должны покрываться их собственными ресурсами, а в случае недостатка последних — за счет привлечения кредита. Лишь в виде исключения и по специальным решениям правительства допускается использование бюджетного источника финансирования на действующих предприятиях. Также из собственных ресурсов хозяйства и кредита банка производится финансирование нового строительства, затраты по которому могут быть возмещены в срок до 5 лет с момента ввода в эксплуатацию. Полностью за счет прибыли предусматривалось также финансирование прироста собственных оборотных средств действующих предприятий.
3. Существенную перестройку системы платежей в бюджет. Был введен новый универсальный платеж — плата за производственные фонды. Ее величина определялась в зависимости от величины производственных фондов предприятий. Далее был введен так называемый фиксированный (рентный) платеж, цель кото133


рого — изъять у предприятия ту часть прибыли, которая формируется по причинам, не зависящим от их деятельности (благоприятные природные условия или иные технико-экономические условия хозяйствования). Наконец, в качестве балансирующего элемента вводятся взносы свободного остатка прибыли в бюджет. Таким образом, если сравнить этот порядок с ранее действовавшим, то различие очевидно — вместо одной универсальной формы? отчислений от прибыли возникли три, но с различными функциональными нагрузками. .
Таковы те важнейшие принципы, которые легли в основу формирования новой системы распределения прибыли. При внешнем рассмотрении можно констатировать, что это весьма многозвенная и сложная система. Она включает в себя различные виды платежей предприятий в бюджет, затраты по формированию фондов; экономического стимулирования производства и ряд других важных элементов. Однако все они объективно взаимосвязаны и поэтому было важно не только правильно определить состав этих элементов, но и обеспечить внутреннюю увязку между ними в; процессе распределения прибыли.
С учетом роли и функций каждого элемента был установлен следующий порядок использования прибыли: сначала предприятия вносят в бюджет первоочередные платежи — плату за производственные фонды, фиксированные (рентные) платежи, производят уплату процентов за кредиты; после этого пз оставшейся части прибыли образуются фонды экономического стимулирования; далее погашается кредит, предоставленный на капитальное' строительство, осуществляются финансирование централизованных капиталовложений, прирост собственных оборотных средств и другие плановые затраты и отчисления. Разница между указанными платежами, отчислениями, затратами и общей суммой прибыли (если такая образуется) направляется в бюджет в виде1 взноса свободного остатка прибыли.
Таким образом, в ходе перестройки распределения прибыли сложилась весьма разветвленная, внутренне взаимосвязанная система, наделенная достаточно активными стимулирующими функциями. По своей широте и характеру эта перестройка стала новой ступенью в развитии и совершенствовании финансовых отношений предприятий с государственным бюджетом по поводу; распределения прибыли. Она аккумулировала в себе все ценное, что было присуще ранее действовавшей системе, и развила эти принципы в более прогрессивных и действенных формах и методах, придав им комплексный и взаимозависимый характер.
Следует отметить, что уже первые результаты внедрения новой системы распределения прибыли обнаружили ее активные- стимулирующие возможности по сравнению с прежней. Для обоснования этого положения приведем следующие данные1:
1 Данные относятся только к предприятиям и хозяйственным организациям, получившим прибыль.
134


(%)
Годы
1965
1970
1975
197G
1977
1978
Получено прибыли — всего
100
100
100
100
100
100
100
Из нее: внесено в бюджет
'71
( 62
58
57
61
59
' 60 V
в том числе платежи из
60
прибыли
71
61
57
57
58
59
из них:
отчисления от прибыли плата за производствен¬
71
4
1
1
1
1
1
ные основные фонды и оборотные средства
__
17
22
23
23
23
23
фиксированные (рент¬
ные) платежи взносы свободного остат¬
““
5
4
3
3
2
1
ка прибыли
оставлено в распоряже¬
—
35
30
30
33
32
34
нии предприятий
29
38
42
43
39
41
40 \
в том числе:
направлено на капи¬
14
10
«г
тальные вложения
9
9
5
4
4
отчислено в фонды экономического стимулирования использовано на дру¬
6
14
17
18
17
18
17
гие цели
14
10
15
16
17
19
19
Первый вывод, который можно сделать из приведенных данных, заключается в том, что за рассматриваемые годы значительно изменились пропорции в распределении прибыли между бюджетом и предприятиями: доля прибыли, оставляемая в распоряжении предприятий на развитие производства и экономическое стимулирование их деятельности, возросла с 29 до 40 %, в то время как доля бюджета относительно снизилась с 71 до 60 %. Этот факт указывает на прогрессивный процесс расширения финансовой базы экономического стимулирования предприятий и их заинтересованности в росте прибыли. Однако он отнюдь не означает ослабления роли бюджета в планомерном регулировании движения прибыли. Такое положение отражает поиск более оптимальных пропорций в распределении прибыли в целях усиления централизованных начал в управлении экономикой и одновременного расширения хозяйственной самостоятельности производственных единиц. Вместе с тем надо заметить, что указанные изменения пропорций в распределении прибыли в пользу предприятий не означают абсолютного сокращения ее размеров, поступающих в бюджет. На основе высоких темпов роста прибыли, несмотря на относительное уменьшение доли, поступающей в бюд-
135


жет, ее абсолютная величина продолжала расти, укрепляя тем самым доходную базу общегосударственных финансов.
Далее, в рамках изменений общих пропорций в распределении прибыли существенные сдвиги произошли в составе и структуре платежей из прибыли. Хотя общая доля платежей из прибыли в бюджет сократилась, их взимание по трем каналам взамен ранее действовавшего одного создавало условия для активизации финансового воздействия на производство. Это прежде всего было связано с введением платы за производственные фонды и фиксированных платежей — принципиально новых элементов в системе распределения прибыли. Рассмотрим их экономическую природу и опыт применения.
Начнем с платы за производственные фонды. Ее возникновение связано с поиском путей более широкой реализации принципа возмездности во взаимоотношениях между предприятиями и государством по поводу ресурсов, которыми располагают предприятия, во-первых, потребностью в создании необходимой хозрасчетной заинтересованности и ответственности в их эффективном использовании, во-вторых.
Проблема улучшения использования производственных фондов всегда была, есть и будет одной из коренных народнохозяйственных пробам. В ее решении заложены огромные возможности ускорения экономического роста и повышения эффективности всего общественного производства.
Существующие технико-экономические, инженерные показатели и нормативы использования производственных фондов хотя и играют важную роль в организации производства и планирования, однако либо очень мало, либо совершенно не учитывались при оценке результатов хозяйственной деятельности предприятий. Хозрасчетная система практически была организована так, что степень использования производственных фондов не только не отражалась на финансовом состоянии предприятий вообще, но и на размерах материального поощрения работников в частности. Нередко без достаточных экономических обоснований предприятие требовало увеличения капвложений, приобретало ненужное оборудование, допускало завышение оборотных средств. Но ни оценка их производственной деятельности, ни размеры платежей в бюджет за счет прибыли, ни ассигнования из бюджета никоим образом не зависели от того, как используются предприятием производственные фонды. Отсутствие стимулов в улучшении использования основных фондов снижало также требовательность предприятий-потребителей к экономичности приобретаемой новой техники.
Отсюда очевидно, что успешное решение проблемы улучшения использования основных фондов и оборотных средств не может ограничиваться лишь применением системы технико-экономических нормативов при определении плановых заданий роста производства на предприятиях. Оно должно быть дополнено и подкреплено хозрасчетными стимулами путем органической увязки ре136


зультатов финансово-хозяйственной деятельности предприятий и размеров поощрения их коллективов со степенью использования производственных фондов. Именно эти функции в новом хозяйственном механизме и были возложены на плату за производственные фонды. В соответствии со своим назначением она призвана была устранить существующий ранее разрыв между хозрасчетными интересами коллективов предприятий и мерой эффективности использования ими производственных фондов. Вместе с тем ее введение означало организацию принципиально нового типа взаимоотношений между предприятиями и государственным бюджетом в процессе распределения прибыли. Новое заключалось в том, что размер платы ставился в зависимость не от величины прибыли, как это имело место при применении такого платежа, как отчисления от прибыли, а от стоимости производственных фондов, которыми располагает предприятие. Иначе говоря, объектом обложения, если позволительно использовать этот финансовый термин, становилась не сама прибыль, а производственный ресурс, на базе которого она создается. Прибыль здесь выступает как источник платежа, но не прямая мера его. Это обстоятельство придает плате за производственные фонды характер гарантированного платежа, который должен независимо от выполнения плана прибыли в полном объеме поступать в бюджет, и в то же время наделяет ее стимулирующими свойствами. Вместе с тем оно на первый план выдвигает проблему правильного определения размера платы за производственные фонды. Ее решение в свою очередь зависит от понимания экономической природы пла- тй за фонды, ее роли и места как в общем механизме экономического стимулирования, так и распределения прибыли.
Как известно, идея платы за производственные фонды в нашей экономической литературе трактовалась, да и ныне нередко трактуется, с различных позиций: определения эффективности капитальных затрат и срока их окупаемости, построения принципов ценообразования и, наконец, с налоговых позиций. Исходя из этих концепций и проблема нормирования платы за производственные фонды подчинялась исключительно решению той задачи, в связи с которой выдвигалась та или иная идея сущности платы за фонды. Тем самым допускалась известная односторонность при трактовке не только экономической природы платы за фонды и ее функционального назначения, но и количественной меры ее выражения.
В первом случае плата за производственные фонды представлялась как единственная и всеобщая форма выражения результатов производства, а по своему количественному выражению, при строго заданном размере рентабельности, она поглощала всю прибыль. Такая позиция, естественно, не могла быть принята, ибо входила в противоречие со всей системой организации распределения прибыли, ибо сводила все разноплановые функции этой многогранной категории лишь к одной — измерению эффек137


тивности использования производственных ресурсов. Неправильно, как нам представляется, рассматривать плату за производственные фонды и в качестве решающего или единственного критерия определения рентабельности, которому должно быть подчинено решение всей задачи как ценообразования, так и распределения прибыли. Достаточно очевидно то обстоятельство, что возникновение платы за производственные фонды предъявляет определенные требования и к ценообразованию и уровню* рентабельности производства. Но она — плата за фонды — не может, да и не должна, предопределять ни конечные ценовые соотношения в народном хозяйстве, ни выступать как решающий фактор при установлении того или иного уровня цен безотносительно к материально-вещественным и стоимостным пропорциям расширенного воспроизводства.
Наконец, было бы неверно рассматривать возникновение платы за производственные фонды в качестве новой разновидности налога на прибыль. Трактовка платы за производственные фонды в качестве чисто финансового налогового инструмента по существу игнорирует его целевое, функциональное назначение и открывает простор для любого варьирования его размером безотносительно к задаче стимулирования лучшего использования производственных фондов.
По своему экономическому содержанию плата за производственные фонды в том виде, в котором она введена в новый хозяйственный механизм, представляет, по нашему мнению, не что* иное, как форму перераспределения прибыли, которая призвана усилить заинтересованность предприятий в лучшем использовании всех производственных фондов путем установления рациональных и экономически оправданных взаимоотношении предприятий с государственным бюджетом на основе хозрасчетного» принципа платности и возмездности. Исходя из приведенного определения можно установить, что нельзя правильно раскрыть сущность проблемы нормирования платы за производственные фонды при одностороннем подходе к ней лишь как к стимулятору лучшего использования фондов безотносительно к системе распределения прибыли. Вместе с тем нельзя решить эту проблему, рассматривая плату за фонды исключительно как распределительную категорию в отрыве от ее связи с процессом функционирования производственных фондов и необходимости стимулирования их лучшего использования. Являясь частью прибыли,, плата за фонды, естественно, отражает распределительные процессы в экономике. В то же время, будучи внутренне зависимой по своим размерам от стоимости производственных фондов, ее* функционирование нельзя правильно понять и объяснить вне зависимости от процесса воспроизводства и использования этих фондов. Именно во внутреннем сочетании этих двух сторон и заложены стимулирующие возможности такого экономического рычага, как плата за фонды.
138


, Итак, правильный подход к установлению экономически обо- : снованных нормативов платы за производственные фонды требует лого, чтобы исходить из единства стимулирующей и распределительной функций платы за фонды, их взаимосвязи и взаимозависимости. Стимулирующая функция платы за производственные фонды может быть практически приведена в действие лишь через систему распределения прибыли. Поэтому норматив платы за фонды должен определяться на таком уровне, который обеспечивал бы наиболее эффективную реализацию стимулирующей функции платы за производственные фонды в данной системе распределения прибыли.
Чтобы плата за фонды стимулировала лучшее использование производственных фондов, ее норматив должен устанавливаться на таком уровне, ниже которого функционирование и эксплуатация основных фондов и оборотных средств являются невыгодными и неэффективными как государству, так и коллективам предприятий. Вместе с тем очевидно, что норматив платы за фонды не может быть приравнен к нормативу рентабельности. Он должен быть установлен на более низком уровне, ибо в противном случае исключалось бы действие механизма распределения прибыли, предусматривающего образование фондов стимулирования и •самоокупаемость действующих предприятий.
Таков, на наш взгляд, общий, принципиальный подход к проблеме определения норматива платы за фонды. Но чтобы окончательно сформулировать его, надо ответить на вопрос о том, что правильнее — устанавливать единый или дифференцированный норматив платы за фонды в отдельных отраслях промышленности?
По этому вопросу с момента введения платы за фонды среди экономистов нет единого мнения. Имеются сторонники установления как единого, так и дифференцированного норматива платы за фонды. Сторонники единого норматива платы за фонды исходят из того, что взаимоотношения всех предприятий с государством при использовании производственных фондов должны строиться на одинаковых началах и определяться единой мерой: с каждой единицы стоимости фондов все предприятия и каждая отрасль должны платить равную сумму средств. Эта позиция в своей основе не лишена экономического смысла и достаточно обоснована. Она отражает единые требования к эффективности использования производственных фондов, а тем самым предполагает объективные критерии нормирования платы за фонды. Однако на практике механическое применение этой концепции может значительно ослабить стимулирующие функции платы за фонды и расстроить общую систему распределения прибыли. Вместе с тем применение единого норматива платы за фонды в ряде случаев может не отвечать требованиям установления экономически обоснованных цен и соответствующего уровня рентабельности в отдельных отраслях.
139


В силу этого, как нам представляется, дифференциация платы за фонды не противоречит экономической сущности этого платежа и вытекает из необходимости усиления ее стимулирующей функции. Можно отметить следующие основные причины, диктующие необходимость дифференциации нормативов платы за фонды:
1) плата за фонды призвана прежде всего соответствовать определенному уровню эффективности уже осуществленных капитальных затрат. Между тем этот уровень неодинаков по отдельным отраслям промышленности;
2) плата за фонды не может быть равна уровню рентабельности производства, а должна быть*ниже ее. Между гем уровень рентабельности в отдельных отраслях промышленности неодинаков;
3) существенное влияние на уровень рентабельности и тем самым на взаимосвязь норматива платы за фонды и уровня рентабельности оказывают отраслевые различия в скорости оборота производственных фондов. В таких отраслях, как легкая и пищевая, скорость оборота в 2—5 раз превышает скорость оборота в большинстве отраслей тяжелой промышленности.
Таким образом, в результате действия ряда факторов, определяющих неодинаковый уровень рентабельности, фондоемкости, оборачиваемости в различных отраслях промышленности, возникает необходимость дифференциации платы за производственные фонды как для усиления ее стимулирующей роли, так и нормального функционирования данного порядка распределения прибыли.
Какими должны быть принципы и границы дифференциации платы за фонды?
Это — весьма сложный и принципиальный вопрос. Для того чтобы правильно ответить на него, необходимо уточнить термин дифференциации применительно к нормативу платы за фонды. Обычно, говоря о дифференциации, предполагают, что в основе дифференциации лежит исходный средний уровень, от которого производятся отклонения в противоположные стороны — вверх или вниз. При дифференциации нормы платы за производственные фонды, видимо, не следует руководствоваться формальносмысловым значением этого термина. Исходным при дифференциации платы за фонды должен служить уровень не усредненного, а предельного норматива. Дифференциация же платы за фонды должна осуществляться не по обычным приемам отклонения от исходного уровня вверх или вниз, а лишь вниз от исходного уровня, который одновременно является и предельным. Поэтому, когда шла речь о нормировании платы за фонды, то мы подразумевали установление не усредненного, а экономически допустимого предельного уровня, уровня, выступающего в качестве общего и исходного пункта всего процесса нормирования и дифференциации платы за фонды.
140


Этот уровень призван стимулировать наилучшее при данных требованиях к эффективности производственных фондов использование основных фондов и оборотных средств, с одной стороны, не сдерживать технический прогресс и обновление производственных мощностей — с другой. В тех отраслях, в которых норматив платы за фонды не может быть установлен на предельном уровне, необходима его дифференциация, т. е. уменьшение против предельного уровня, но эта дифференциация должна быть максимально ограниченной и обоснованной, чтобы не утерять принципы нормирования платы за фонды.
В соответствии с Методическими указаниями Междуведомственной комисии при Госплане СССР по переводу предприятий,, объединений и отраслей промышленности на новую систему планирования и экономического стимулирования нормативы платы за производственные фонды в 1966 г. были установлены, как правило, на уровне 6 %, а в порядке исключения по отдельным предприятиям — 3 %. Верхний предел — 6 % определен исходя из складывающегося в то время среднего уровня рентабельности по промышленности в 15 %. Норматив в 3 % был привязан к относительно низкому уровню рентабельности некоторых отраслей.
С этими нормативами начала действовать в усовершенствованном хозяйственном механизме плата за производственные фонды, хотя в последующем, как об этом будет сказано позже, реальные их величины претерпели значительные изменения.
Если плата за производственные фонды была задумана с самого начала в качестве всеобщего и основного платежа промышленных предприятий в бюджет, то иные задачи ставились перед фиксированными платежами. Их возникновение связано с необходимостью более действенного функционирования механизма экономического стимулирования производства.
Известно, что уровень рентабельности отдельных предприятий внутри отрасли далеко не одинаков. Эти колебания неизбежны. Они объективно вытекают из самой природы стоимостного измерения общественно необходимых затрат труда. Это и понятно. В данном же случае важно другое — установить, насколько эти колебания связаны с производственно-хозяйственной деятельностью предприятия, а в какой мере они возникают по причинам, не зависящим от его работы. Если высокий уровень рентабельности предприятия — результат усилий его коллектива, то мера их поощрения должна соответствовать данному уровню рентабельности. Если часть этой рентабельности — результат влияния факторов, не зависящих от производственных усилий коллектива предприятия, то она, точнее соответствующая ей часть прибыли, должна как бы «отсекаться» от общей суммы прибыли предприятия. Она не может приниматься в расчет при определении размеров фондов поощрения предприятия, а должна централизоваться государством для использования на общие нужды народного хозяйства.
141


Словом, проблема состоит в расчленении прибыли на прибыль, образование которой определяется причинами, зависящими от деятельности предприятия, и на прибыль, образование которой не зависит от непосредственных усилий данного предприятия и обусловливается факторами внешнего порядка. Только при этом условии прибыль может быть надежным показателем эффективности работы предприятий. Только при этом условии ■будут правильно определены размеры поощрения их коллективов. Эти функции в новом хозяйственном механизме возлагались на фиксированные платежи.
Исходным и определяющим началом действенного функционирования фиксированных платежей является научно обоснованное установление факторов, обусловливающих образование дополнительного (разностного) дохода, не зависящего от непосредственной деятельности предприятия.
Эти факторы можно сгруппировать следующим образом: естественно-природные, транспортные, технико-экономические и ценовые. Роль их в отдельных отраслях промышленности неодинакова. Спецификой добывающей промышленности является значительное влияние природных факторов на конечные производственно-экономические результаты предприятий. На отдельных предприятиях и месторождениях весьма различны глубины залегания, мощность и проницаемость пласта, содержание полезных компонентов, калорийность полезных ископаемых. Поэтому в добывающей промышленности имеют место значительные различия (нередко в 10 раз и более) в затратах на производство одной и той же продукции.
Неодинаковый уровень затрат, связанных с производством однородной продукции, на отдельных предприятиях, в экономикогеографических районах (зонах, поясах и даже на разных месторождениях одного и того же района), естественно, порождает резкие различия в уровне доходности предприятий. У предприятий, работающих в лучших природных условиях, образуется дополнительный разностный доход, который по своему назначению должен обращаться в общенародный фонд и использоваться в интересах всего общества. Вместе с тем «отсечение» этой части прибыли от всей ее массы соответствует наиболее последовательному осуществлению социалистического принципа оплаты труда при образовании и использовании фондов материального поощрения.
По своему содержанию фиксированные платежи представляют собой форму распределения и перераспределения дифференциального дохода. Экономической основой их введения являются объективно складывающиеся устойчивые различия в условиях производства отдельных предприятий, не зависящие от непосредственных усилий и затрат средств их коллективами. Эти различия фиксируются в самих условиях производства, являются объективно данными и обусловливают при соответствующей системе цен образование дифференциального дохода.
142


Проблема образования и распределения дифференциального дохода является специфической проблемой добывающих отраслей промышленности. В обрабатывающих отраслях промышленности отсутствуют экономические основы для образования дифференциального дохода./ Естественно-природный фактор здесь не играет определяющей роли в формировании издержек производства и уровня рентабельности производства отдельных предприятий. В этих отраслях большое воздействие на уровень издержек производства и рентабельности оказывают факторы, обусловливающие различные технико-экономические условия деятельности предприятий, как-то: транспортные условия, неодинаковые виды перерабатываемого сырья, различная технология производства. В отличие от естественно-природных эти факторы подвержены более активным изменениям, связанным с техническим перевооружением отраслей обрабатывающей промышленности и увеличением сырьевых ресурсов страны.
Однако в каждый данный период, когда выбор основных фондов, сырья, а также технологического процесса не зависит от деятельности предприятий, указанная группа факторов приобретает будто бы объективную значимость и носит относительно устойчивый характер. Эти факторы как^ бы фиксируются в условиях производства отдельных предприятий, чем оказывают прямое воздействие на уровень индивидуальных издержек производства и рентабельности.
В результате у предприятий, находящихся в более благоприятных технико-экономических условиях, вне прямой зависимости от их непосредственных затрат и усилий, образуется высокий, сравнительно со средним, уровень рентабельности производства. Именно это и создает экономическую основу для введения в отраслях обрабатывающей промышленности фиксированных платежей. С помощью этих платежей изымается в бюджет та часть прибыли, формирование которой вызывается факторами, не зависящими от деятельности предприятия и усилий его коллектива.
Таким образом, можно констатировать, что по своему экономическому содержанию и источникам образования фиксированные платежи в отраслях добывающей и обрабатывающей промышленности разнятся.
Фиксированные платежи в отраслях добывающей промышленности имеют рентное происхождение, т. е. возникают на базе устойчивых благоприятных природно-естественных условий хозяйствования предприятий. Этот признак находит свое выражение и в самом названии этих платежей в отраслях добывающей промышленности — фиксированные (рентные) платежи.
Фиксированные платежи в отраслях обрабатывающей промышленности возникают главным образом на основе различных технико-экономических условий производства, носящих воспроизводимый, менее устойчивый и эластичный характер. Однако, различаясь по своей экономической природе! фиксированные плате143


жи в отраслях добывающей и обрабатывающей промышленности выполняют сходные экономические функции: они создают относительно равные условия для нормального функционирования системы экономического стимулирования. Это позволяет рассматривать оба платежа в единой системе фиксированных платежей в бюджет.
В прямой связи с вопросом об экономической природе фиксированных платежей находится проблема о пределах их применения, т. е. насколько широко они должны использоваться. Правильный ответ можно дать лишь при комплексном исследовании всех элементов системы распределения прибыли.
Место и масштабы использования фиксированных платежей не могут быть установлены вне связи и взаимозависимости с другими видами платежей в бюджет, а также с системой образования поощрительных фондов. Вместе с тем масштабы применения каждого из платежей в бюджет определяются их функциями и возможностями повышения стимулирующего действия всего механизма распределения прибыли.
Фиксированные платежи в отличие от платы за производственные фонды не являются всеобщей формой распределения и перераспределения прибыли. Они по своим функциям имеют относительно ограниченную сферу применения. Однако границы этой сферы в зависимости от подхода к данной проблеме могут определяться по-разному — расширительно или узко. И решить эту задачу однозначно для всей системы фиксированных платежей, применяемых как в отраслях добывающей, так и обрабатывающей промышленности, нельзя. Необходим дифференцированный подход.
В отраслях добывающей промышленности факторы, обусловливающие возникновение дифференциальной прибыли, носят устойчивый характер. В них фиксированные (рентные) платежи являются наиболее целесообразной формой изъятия дифференциальной прибыли предприятий, находящихся в благоприятных природных и транспортных условиях. Поэтому в этих отраслях промышленности фиксированные (рентные) платежи могут применяться в массовых масштабах, ограничиваясь лишь уровнем их рентабельности,
В обрабатывающей промышленности факторы, определяющие формирование прибыли, более подвижны. В то же время здесь нет столь резких и устойчивых отклонений рентабельности отдельных предприятий от среднеотраслевого уровня. Не возникает, следовательно, основы, диктующей необходимость введения фиксированных платежей для всех предприятий какой-либо отрасли. Поэтому фиксированные платежи целесообразно применять лишь в ограниченных масштабах: для отдельных предприятий или их групп, рентабельность которых под воздействием благоприятных технико-экономических факторов резко отклоняется от среднеотраслевого уровня.
<44


Таким образом, необходимость внедрения платы за производственные фонды и фиксированных (рентных) платежей диктовалась потребностью активизации стимулирующего воздействия механизма распределения прибыли на производство. И в первые годы их введения они сыграли известную положительную роль. Но все же возможности этих видов платежей не проявились должным образом.
По первоначальному замыслу ведущее место среди платежей из прибыли должна была занять плата за производственные фонды. Однако более значительные позиции, чем предполагалось, заняли взносы свободного остатка прибыли. Этот вид платежа по своему месту в общей системе распределения прибыли мыслился как вспомогательный элемент. Он призван был как бы замкнуть всю цепочку этой системы и окончательно' отрегулировать финансовые взаимоотношения предприятий с бюджетом в процессе планового использования прибыли. В силу ряда причин, среди которых следует пазвать неравномерность уровня рентабельности производства в отдельных отраслях, на практике количественное выражение взноса свободного остатка прибыли в бюджет пришло в несоответствие с его экономическим назначением в данной системе распределения прибыли.
В отличие от платы за производственные фонды не предполагалось, что фиксированные платежи станут всеобщей формой перераспределения прибыли, поскольку по своим функциям они имеют относительно ограниченную сферу применения. Фиксированные (рентные) платежи стали вводиться с 1967 г. Из общей их суммы в 1,3 млрд. руб. на долю предприятий нефтедобывающей промышленности приходилось 32,9 %, легкой промышленности — 44,2, газовой промышленности — 17,9, черной металлургии — 2,8, промышленности стройматериалов — 2,1, пищевой промышленности— 0,1 %. В дальнейшем в связи с вовлечением в орбиту новых предприятий соответствующих отраслей промышленности и увеличением объема производства, а следовательпо, получаемой прибыли фиксированные платежи возросли и составили в 1975 г. около 3 млрд. руб. Однако в последующем масштабы применения фиксированных платежей стали сужаться. Это связано с общим падением уровня рентабельности в добывающих отраслях, в частности такой, как нефтедобывающая. Ныне на долю фиксированных платежей приходится 1 % всей суммы платежей из прибыли промышленных предприятий, в то время как в 1970 г. она составляла 5 %. Наибольшее воздействие на усиление стимулирующего механизма распределения прибыли оказала реорганизация системы образования фондов экономического стимулирования. Создание взамен действующего ранее фонда предприятия трех фондов—фонда материального поощрения, фонда социально-культурных мероприятий и жилищного строительства и «фонда развития производства1 сопровождалось не просто структурной перестройкой ранее действовавшего фонда, а резким коли.145


чественным ростом общей суммы новых фондов. В составе прибыли, остающейся в распоряжении предприятий, почти в 3 раза возросла доля, отчисляемая на образование фондов экономического стимулирования. В 1979 г. она составила 17 % против 6 % в 1965 г. Столь значительный рост доли, а значит, и абсолютных размеров фондов экономического стимулирования предприятий явился одним из наиболее существенных и чувствительных результатов новой системы распределения прибыли.
В совокупности все сдвиги в системе распределения прибыли были, особенно в первый период, весьма действенными. Они положительно сказались на деятельности предприятий, повысили их заинтересованность в улучшении общих итогов работы, в росте прибыли. Важно подчеркнуть, что эти результаты были достигнуты прежде всего за счет лучшего использования материальных и трудовых ресурсов, изыскания дополнительных источников роста производства и прибыли, внутренних резервов бев соответствующего увеличения затрат. Улучшение количественных и качественных показателей деятельности предприятия нашло свое отражение в повышении фондоотдачи на действующих предприятиях и в некотором ускорении темпов роста производительности труда. Эти факторы, безусловно, свидетельствуют о положительном влиянии новой системы распределения прибыли на развитие производства и позволяют видеть ее преимущество по сравнению с прежней системой.
Все же, оценивая эффективность рассматриваемой системы распределения прибыли с точки зрения возможностей стимулирования роста производства, которые заложены в ней, нужно отметить, что| они проявились не в полной мере и сказались на деятельности предприятий в меньшей степени, чем ожидалось.
Действующая система распределения прибыли в большей мере ориентирует предприятия на улучшение текущих результатов деятельности, но весьма слабо заинтересовывает их в использовании глубоких резервов роста производства, определяющих перспективные результаты работы предприятий. Далее, она не в достаточной степени стимулирует ускорение технического прогресса и улучшение качества продукции.
В ходе применения новой системы распределения прибыли не везде удалось достичь экономически обоснованного соотношения между мерой роста прибыли и фонда материального поощрения. Последний на иных предприятиях рос быстрее и не отражал меру действительного улучшения работы. Увеличение прибыли в ряде случаев происходит под воздействием ассортиментных сдвигов и выпуска более рентабельных изделий без соответствующего роста производства и снижения материальных и трудовых затрат. Выявляются также некоторые другие противоречивые тенденции. Наряду со значительным перевыполнением плановых заданий по> отдельным предприятиям имеет место невыполнение плана по прибыли большим числом предприятий почти во всех отраслях 146


промышленности. Недостаточной оказалась стимулирующая роль платы за производственные фонды, а доля свободного остатка прибыли все еще остается весьма высокой.
Разумеется, что причины, снижающие эффективность действующей системы распределения прибыли, связаны не только с недостатками механизма ее функционирования. Они кроются как в самой системе, так и вне ее, т. е. в общих экономических условиях хозяйствования предприятий и прежде всего в условиях планирования, материально-технического снабжения и ценообразования.
Введение новой системы распределения прибыли, естественно, само по себе, вне взаимосвязи с действием всего механизма планомерной организации производства не могло дать ожидаемого эффекта. Эта система функционирует на основе плана, а не независимо от него. Она призвана теснее сомкнуть план и хозрасчет и обеспечить эффективными методами и высокой отдачей реализацию плана. Поэтому система распределения прибыли органически связана с планом и эффективность ее действия во многом зависит от качества плана, т. е. его обоснованности, сбалансированности и устойчивости. Между тем качество планов предприятий не всегда находится на должном уровне. Сокращение числа плановых показателей, введение в план таких показателей, как рентабельность п прибыль, сыграли, конечно, определенную положительную роль в улучшении сбалансированности плана и его обоснованности. Однако если и произошли положительные сдвиги в планировании, то они ограничились лишь рамками текущих годовых планов. Состояние перспективного планирования работы предприятий не претерпело еще каких-либо изменений. Это отражается не только на качестве текущего планирования, но и ограничивает стимулирующие возможности новой системы распределения прибыли.
Дело в том, что эта система может действовать эффективно, если она построена на нормативах длительного действия, если предприятия знают перспективу своего развития. Отсутствие таких нормативов, их частые изменения приходят в противоречие с новыми требованиями организации системы распределения прибыли, сковывают инициативу предприятий и сдерживают стимулы для принятия высоких плановых заданий.
Новым требованиям планирования и экономического стимулирования не отвечало полностью и состояние материально-технического снабжения. Нормальное функционирование системы распределения прибыли предполагает надежную и четко организованную систему материально-технического снабжения и оптовой торговли средствами производства. В противном случае сдерживается хозяйственная самостоятельность предприятий, сковывается их инициатива, маневренность ресурсами, снижается заинтересованность в полном использовании резервов роста производства и повышения рентабельности.
147


И наконец, эффективность действия системы распределения прибыли во многом определяется состоянием ценообразования. В некоторых отраслях все еще в значительных масштабах существует такой серьезный недостаток, как необоснованная разно- рентабельность производства продукции. Наряду с высокорентабельными предприятиями и отраслями стали появляться низкорентабельные и вовсе убыточные. Все это, конечно, сужает границы для проявления стимулирующих возможностей прибыли.
Таким образом, нормальное функционирование системы распределения прибыли во многом зависит от общих экономических условий хозяйствования объединений и предприятий. Их улучшение является важной предпосылкой повышения ее эффективности. Очевидно п то, что эта проблема не может быть решена без совершенствования механизма действия самой системы распределения прибыли, без преодоления тех недостатков, которые сдерживают эффективность ее применения и не учитывают тех новых требований, которые предъявляются ныне к ней.
Накопленный, опыт, а также эксперименты, проведенные в последние годы в отдельных отраслях промышленности в области стимулирования роста эффективности производства, очерчивали в общем виде те направления, по которым должна развиваться система распределения прибыли. Эти направления нашли свое конкретное воплощение в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 г. «Об улучшении планирования и усилении воздействия хозяйственного механизма на повышение эффективности производства и качества работы».
3. 	НОВЫЙ ЭТАП В СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ СИСТЕМЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
Характерной чертой развития хозяйственного механизма на современном этапе является соблюдение комплексного подхода к решению назревших управленческих задач, обеспечение согласованного воздействия плана и стимулов на повышение эффективности производства и качество работы. Поэтому не случайно, что в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР по совершенствованию хозяйственного механизма меры по улучшению централизованного планирования, как главного звена управления социалистической экономикой, сочетаются с развитием хозяйственного расчета и усилением роли экономических рычагов и стимулов. В практической реализации этой задачи важное место отводится дальнейшему улучшению общей системы распределения прибыли и повышению ее действенности.
Если попытаться в общем виде охарактеризовать те принципы, на которых строится вводимая система распределения прибыли и ее отличия от действующей, то можно отметить следующие из них.
148


Во-первых, новая система органически увязывается с пятилетным планом и строится на основе долговременных стабильных нормативов, установленных по годам пятилетки; действие нынешней системы ограничивалось, как правило, рамками годового* плана, и лишь отдельные ее элементы могли функционировать на долговременной основе.
v Во-вторых, новая система распределения прибыли исходит из задачи укрепления и развития хозяйственного расчета в производственных объединениях (предприятиях) с одновременным внедрением хозрасчетных методов в работу всесоюзных промышленных объединений и в деятельность министерств; в соответствии с этим механизм ее действия охватывает все уровни управления отраслью — от министерства до основного хозрасчетного* звена. Действующая система построена применительно к хозрасчетной деятельности предприятий, вышестоящие ate органы управления не несут экономической хозрасчетной ответственности за ее эффективное функционирование в масштабе всей отрасли.
В-третьих, общая величина прибыли, оставляемая в распоряжении министерств и объединений, устанавливается нормативным методом, и на этой основе гарантируется ее увеличение в зависимости от улучшения конечных результатов их хозяйственной деятельности. ,В нынешней системе подобная зависимость- четко не представлена, она выражается во взаимодействии лишь отдельных ее элементов, но не системы в целом.
И, наконец, в-четвертых, в новой системе существенно повышается экономическая ответственность предприятий, объединений и министерстве’выполнении своих финансовых обязательств перед государственным бюджетом и гарантируются платежи в бюджет в плановой сумме. При действующей системе в случав невыполнения плана прибыли сумма платежей в бюджет пропорционально снижается и тем самым складывается в меньшей сумме, чем предусмотрено планом.
Как видно из сформулированных выше принципов, основные- направления совершенствования системы распределения прибыли определены путем тщательного анализа действующей системы, оценки ее сильных и слабых, сторон, а также обобщения экспериментов, проводимых на протяжении достаточно длительного времени в отдельных отраслях промышленности, и прежде всего положительного опыта работы Министерства приборостроения, средств автоматизации и систем управления и ряда других министерств: Минсельхозмаша, Минтяжмаша, Минэнергомаша и Мин- электротехпрома. В соответствии с этими принципами и был разработан конкретный механизм функционирования новой системы? распределения прибыли.
Схематично ее можно представить в следующем виде: министерствам в пятилетием плане на каждый год устанавливаются стабильные нормативы отчислений от црибыли, поступающей в; их распоряжение для финансирования затрат по развитию про- 149’


•изводства, науки и техники, образования фондов экономического •стимулирования и удовлетворения ряда иных плановых потребностей. Министерствам в пределах оставляемой в их распоряжении прибыли предоставлено право устанавливать соответствующие нормативы промышленным объединениям, а также производственным объединениям (предприятиям). Другая часть прибыли, определяемая в соответствии с нормативом, поступает в бюджет. Это, разумеется, крайне общая схема, и, чтобы лучше понять ее содержание и те проблемы, которые возникают при переходе на нормативный метод распределения прибыли, попытаемся, опираясь на накопленный опыт, проанализировать важнейшие элементы механизма его функционирования.
Исходным и, пожалуй, главным является вопрос об экономической основе и критериях определения и установления общего норматива распределения прибыли, характера его взаимодействия с планом. Вопрос этот принципиальный, сложный. К сожалению, теоретически и методологически он разработан еще недостаточно полно, а поэтому имеются значительные разночтения в его трактовке.
Экономические нормативы как инструменты планирования и •социалистического хозяйствования стали внедряться в практику с начала 1966 г. Нашли они свое дальнейшее широкое применение в новом хозяйственном механизме. Их возникновение связано с поиском новых, более гибких инструментов управления, •обеспечивающих лучшее сочетание централизованного планирования с хозрасчетной самостоятельностью деятельности предприятий. Поэтому экономические нормативы были порождены не в противовес директивным показателям плана, а в дополнение к ним с целью развития и обогащения общего инструментария планового управления социалистической экономикой. По своей природе экономические нормативы являются одной из форм плановых заданий. Они так же, как и директивные показатели плана, подлежат утверждению и служат составным элементом общего механизма планирования и социалистического хозяйствования. Но в отличие от директивных показателей экономические нормативы определяют плановые задания не в форме строго установленных прямых количественных параметров, а в виде, если можно так сказать, требований. Последние могут} быть реализованы лишь при соблюденпи основных условий, директивно предусмотренных в плане. Однако суть состоит в том, что выполнение этих условий теснейшим образом увязано с коллективными интересами предприятий, с их хозрасчетными правами и обязанностями и тем •самым как бы вмонтированы в механизм экономического стимулирования. В силу этого экономические нормативы по своей приводе и назначению в большей мере сочетают интересы централизованного планирования и экономического стимулирования. Они как бы несут в себе оба эти начала, что позволяет с их помощью •обеспечивать рациональное и разумное сочетание этих основ.
’150


Таким образом, экономические нормативы не могут формироваться вне плана и представлять некую автономную систему управления, не зависимую от целей и общих количественных параметров развития той или иной производственно-хозяйственной единицы. Это положение в полной мере относится и к общему нормативу распределения прибыли. Надо отметить, что еще в конце 60-х годов при поисках и экспериментальном конструировании нормативного метода распределения прибыли высказывалась точка зрения о равном распределении прибыли между бюджетом и производственно-хозяйственной единицей и установлении единого норматива на все годы пятилетки на уровне 50%. Совершенно очевидно, и это подтвердил опыт, что в этом случае норматив неизбежно утратил бы связь с планом: в одном году пятилетки плановые потребности отраслей и предприятий могли быть большими, чем финансовые ресурсы и прибыль, в другом — меньшими. Неравномерным был бы и размер этих отклонений по отдельным годам пятилетки. В результате плановые пропорции в распределении прибыли стали бы нарушаться, а норматив вошел бы в противоречие с планом и задачами формирования нецентрализованных финансовых ресурсов государства. Но дело не только в этом. Принцип единого норматива может существенно подорвать и его стимулирующую функцию, поскольку не будет соблюдена зависимость между ресурсами, оставляемыми в распоряжении министерств (объединений, предприятий),, и результатами их работы и усилий коллективов.
Все это говорит о том, что норматив распределения прибыли для выполнения своих функций должен тесно увязываться с пятилетним планом и базироваться на заданиях его погодовой разбивки. Он не может быть единым на всем протяжении пятилетки, а должен дифференцироваться по годам с учетом роста производства, плановых затрат и финансовых ресурсов, предусмотренных в пятилетием плане на соответствующий год.
Такой принцип заложен в новом хозяйственном механизме. Он отвечает задачам централизованного регулирования пропорций в распределении прибыли и способствует развитию хозяйственного расчета, повышению ответственности и заинтересованности министерств, объединений (предприятий) в улучшении результатов своей работы.
Прежде всего следует отметить, что норматив отчислений от прибыли, устанавливаемый заранее на Каждый год пятилетки,, побуждает министерства, объединения и предприятия работать, с перспективой, заботиться не только о выполнении плана текущего года, но и думать о том, чтобы получить планируемую прибыль в каждом году пятилетки.
Далее, министерство может маневрировать средствами в рамках их общих ресурсов. Оно располагает правом изменять направление средств по отдельным видам затрат. Это право не распространяется лишь на капитальные вложения и фонды эконо15Ь


мического стимулирования, которые должны использоваться строго по целевому назначению.
Таковы преимущества нормативного метода распределения прибыли. Однако переход на этот метод и широкое внедрение принципа покрытия плановых потребностей в развитии производства прежде всего за счет собственных ресурсов вовсе не означает того, что отсюда складывается исключительная зависимость размеров финансирования плановых затрат от получаемой отраслью или предприятием прибыли. Такой подход не согласуется с плановыми принципами управления экономикой и может прийти в противоречие с задачами ее пропорционального роста и выбора приоритетных сфер и регионов развития народного хозяйства.
/ Общий норматив распределения прибыли не призван ни подменять план, ни формировать так называемую систему полного «самофинансирования». Его главное назначение — установить определенную зависимость между развитием отрасли и степенью использования ресурсов, но не величиной самих ресурсов. Это .значит, что нормативный метод распределения прибыли не тождествен идее полной самоокупаемости и не выступает в качестве какого-то регулятора развития производстваJ Он призван оказывать дополнительное стимулирующее воздействие на повышение заинтересованности и ответственности отрасли за выполнение .плана и мобилизацию резервов роста производства, способствовать развитию хозяйственной инициативы.
Надо отметить и другое: применение нормативного метода распределения прибыли лишь при условии полного покрытия отраслью всех затрат за счет собственных ресурсов существенно сокращает практические возможности использования этого метода.
Напомним, что в Минприборе метод нормативного распределения прибыли основывался на полном возмещении всех затрат по развитию за счет собственных ресурсов отрасли. Практически это было возможно осуществить потому, что отрасль имела высокую рентабельность и относительно низкую по сравнению с доходами сумму плановых затрат. В этих условиях отрасль могла осуществлять все затраты за счет собственных средств, не прибегая даже к долгосрочному банковскому кредиту, хотя возможность его привлечения была предусмотрена положениями о ее работе в новых условиях планирования и экономического стимулирования производства.
Но не все министерства могут работать на этих условиях, поскольку размеры доходов отдельных министерств не всегда позволяют им в полной мере покрыть расходы без привлечения долгосрочного кредита, а в отдельных случаях и бюджетных ассигнований.
Между тем нормативный метод распределения прибыли представляет собой не замкнутую, изолированную систему, а является частью комплексной системы совершенствования управЛ52


ления отраслью. Поэтому при его отсутствии затрудняется совершенствование других элементов управления отраслью, ибо все они взаимосвязаны.
Каков выход из такого положения? Расширение границ применения нормативного метода распределения прибыли в этих условиях может быть осуществлено двумя путями: либо за счет повышения цен безотносительно к уровню общественно необходимых затрат данной отрасли, что вряд ли экономически оправдано,, либо при помощи более широкого использования в качестве источника покрытия затрат на развитие отрасли долгосрочного кредита, а в отдельных случаях и бюджетных ассигнований. Именно таким путем решена задача применения нормативного метода распределения прибыли в министерствах тяжелого и транспортного машиностроения, энергетического машиностроения, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения, электротехнической промышленности, перешедших вслед за Министерством приборостроения на комплексную систему планирования и экономического стимулирования.
В этих министерствах для покрытия плановых затрат на развитие отрасли наряду с собственными средствами широко привлекается долгосрочный банковский кредит. Одновременно в строго установленных размерах для финансирования нового строительства используются и бюджетные средства.
Подобная комбинация нормативного метода распределения прибыли с привлечением бюджетных средств на первый взгляд, может противоречить самой идее хозрасчетного финансирования. Однако, как указывалось выше, эта идея не тождественна понятию самофинансирования, замыкающего развитие отрасли рамками собственных доходов. В силу этого метод нормативного распределения прибыли отнюдь не должен применяться лишь в тех отраслях, развитие которых может быть обеспечено только собственными ресурсами. Границы его применения как инструмента экономического стимулирования не должны сужаться понятием самофинансирования. Поэтому они могут быть расширены на основе привлечения в качестве источника, финансирования долгосрочного кредита, а в необходимых случаях, там, где велик объем нового капитального строительства, и бюджетных ассигнований. Этот принцип зафиксирован в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР и имеет важное значение для правильного понимания природы нормативного метода распределения прибыли.
Другой не менее важный принцип новой системы распределения прибыли заключается в том, что с переходом на нормативный метод существенно повышается ответственность не только предприятий и объединений, но и министерства в целом за выполнение плановых обязательств перед государственным бюджетом. Это выражается в том, что в пятилетних планах министерств (объединений, предприятий) наряду с нормативом прибыли,. 15&


оставляемой в их распоряжении, устанавливается абсолютная сумма отчислений от прибыли в бюджет, внесение которой является обязательным. Если план прибыли в каком-либо году пятилетки не будет выполнен, то министерства (объединения, предприятия) обязаны внести платежи в бюджет в полной сумме за счет соответствующего уменьшения средств, остающихся в их распоряжении. Такой порядок взаимоотношений с бюджетом существенно отличен от нынешнего и возлагает на министерства, объединения и предприятия высокую ответственность за результаты их работы и призван стимулировать выполнение как количественных, так и качественных показателей плана. Вместе с тем он требует дальнейшего улучшения организации плановой работы, повышения уровня достоверности и реальности плановых заданий, устанавливаемых министерствам, объединениям и предприятиям.
Особо следует сказать о принципах распределения сверхплановой прибыли. Надо отметить, что с переходом нескольких «отраслей на нормативный метод распределения прибыли возник весьма любопытный экономический вопрос, который оставался как бы в тени, когда этим методом пользовалось одно министерство. Суть этого вопроса состоит в следующем.
Норматив отчислений от прибыли в распоряжении отрасли применялся не только к плановой, но и к сверхплановой прибыли, полученной отраслью в результате перевыполнения плана. В этих условиях отдельные министерства попадают в разные условия при отчислении от сверхплановой прибыли. Это происходит потому, что плановый норматив у них в силу различий доходов и плановых расходов неодинаков. Так, например, по плану на 1979 г. норматив отчислений от прибыли в распоряжении Министерства тракторного и сельскохозяйственного машиностроения составил 60,1%, тяжелого и транспортного машиностроения — 73,9, энергетического машиностроения и того больше, а приборостроения — 39,1%. Это значит, что в соответствии с утвержденным нормативом, каждое из министерств имеет разное право на сверхплановую прибыль — одни большую, другие — меньшую. Правильно и справедливо ли это? Вопрос не простой.
Неодинаковый размер нормативов у отдельных министерств в плане отнюдь не отражает их разные усилия по развитию соответствующих отраслей. Если это обстоятельство и имеет место, то оно не может быть определяющим. Главным в данном •случае является неодинаковая степень потребностей в плановых затратах при данном уровне доходности отраслей./ Иначе говоря, различия в нормативах — это прежде всего функция плана, а не результат разных усилий работы отраслей. Что касается перевыполнения плана, то здесь, конечно, сказываются качество и усилия работы самой отрасли, естественно, при условии, что план составлен напряженно. Если допустить, что все отрасли прикладывают одинаковые усилия для перевыполнения плана, 454


то мера вознаграждения этих усилий у отдельных министерств-, будет различная: отрасли, где плановый норматив отчислений от прибыли в распоряжении министерства будет высоким, воспользуются большей частью сверхплановой прибыли по сравнению с теми, у которых плановый норматив ниже. А это вряд ли экономически справедливо.
Можно возразить и сказать, что у министерств с высоким нормативом отчислений от прибыли имеются и большие потребности в средствах, а значит, им надо в большей мере пользоваться и сверхплановой прибылью. Но это не совсем так, ибо речь идет о потребностях, возникающих за пределами плана, а не в его рамках. А они не всегда и не во всем совпадают и должны совпадать. Поэтому в этих условиях было бы более правильно и оправданно не дифференцировать права министерств на сверхплановую прибыль в зависимости от величины их норматива, а поставить их в достаточной степени равные условия при распределении сверхплановой прибыли.
s Исходя из указанных соображений в новом хозяйственном механизме установлено, что в распоряжении всех министерств (объединений, предприятий) независимо от величины норматива распределения прибыли, устанавливаемого в плане,, остается 50% сверхплановой прибыли, а остальная часть поступает в государственный бюджет. Правда, имеется оговорка, которая гласит, что в случае перевыполнения плана прибыли более чем на 3% в распоряжении министерства остается 25% суммы, составляющей это превышение. Сделано это для того, чтобы оградить министерства (объединения, предприятия) от соблазна занизить плановые задания.
Указанный принцип распределения сверхплановой прибыли является экономически справедливым и несет в себе достаточные стимулирующие возможности. Его преимущество состоит в; том, что он в равной мере учитывает хозрасчетные интересы предприятий, объединений, министерств и интересы общегосударственных финансов и ставит все отрасли в одинаковые условия путем применения единого и стабильного критерия. Далее, он не сдерживает тенденцию к снижению норматива, оставляемого в распоряжении министерства (предприятия, отрасли), и соответствующего увеличения доли прибыли, направляемой в бюджет, по мере роста прибыли в плане, так как изменения этих соотношений не скажутся на праве получения величины сверхплановой прибыли.
До сих пор, говоря о нормативном методе распределения прибыли, мы рассматривали механизм его функционирования преимущественно на верхнем уровне управления отраслью — в министерстве. Между тем, как это вытекает из постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, он должен, по мере создания необходимых условий и накопления опыта, применяться во всесоюзных промышленных объединениях и во всех производствен- 155-


иых объединениях (предприятиях). Такой подход отражает последовательное развитие линии на упрочение хозрасчетных начал в деятельности главного звена общественного производства. Он имеет принципиально важное значение для понимания общей перспективы перехода на нормативный метод распределения прибыли. Вместе с тем, как это следует из постановления, такой переход будет осуществляться по мере готовности отраслей и создания необходимых условий для применения нормативного метода в объединениях и на предприятиях. Это связано прежде всего с тем, что практика еще не располагает достаточно апробированным опытом использования нормативного метода распределения прибыли в объединениях, а дело это весьма сложное.
Эксперимент по нормативному распределению прибыли, проводимый на протяжении почти девятилетнего периода, как известно, не затронул в полном объеме производственные объединения (предприятия). В Минприборе с 1975 г. на нормативный метод распределения прибыли были переведены лишь всесоюзные промышленные объединения. С середины 1980 г. этот метод распространен на 9 промышленных предприятий. В 1979 г. впервые нормативы отчисления по производственным объединениям были установлены в Минэнергомаше — в отрасли, работающей по двухзвенной системе управления, а также по отдельным производственным объединениям Минсельхозмаша. Опыт этот предстоит тщательно изучить. Однако уже теперь более или менее четко очерчиваются те проблемы, с которыми придется столкнуться при применении нормативного метода распределения прибыли в объединениях и на предприятиях.
Прежде всего обращает на себя внимание значительная пестрота нормативов по отдельным объединениям и предприятиям. Причем если на уровне всесоюзных объединений она выражена менее выпукло, то по производственном объединениям эта картина просматривается достаточно четко. Так, в Минэнергомаше по отдельным объединениям вся прибыль направляется в распоряжение отрасли, и здесь практически отсутствуют условия для ее нормативного деления. В некоторых объединениях норматив достигает 90%, в то время как в других он складывается на уровне 34—45%. Все это вполне объяснимо.
Практически во всех министерствах наблюдаются значительные колебания в уровне внутриотраслевой рентабельности отдельных предприятий. Имеется немалое число низкорентабельных и вовсе планово убыточных предприятий. В то же время весьма различны плановые потребности в средствах для развития производства и его экономического стимулирования. Отсюда неизбежные различия в нормативах распределения прибыли. Положение усугубляется и тем, что степень устойчивости финансово-хозяйственных показателей деятельности производственных объединений, естественно, ниже по сравнению с комплексом всех •объединений и предприятий отрасли. Относительно меньше и их П56


финансовые резервы. Это важно подчеркнуть, ибо по мере внедрения нормативного метода вопрос о создании условий для поддержания устойчивости норматива в каждом объединении и его взаимодействия с общим нормативом, установленным для министерства в целом, будет иметь важное значение для эффективного функционирования новой системы распределения прибыли.
Таково кратко содержание элементов, из которых строится нормативная система распределения прибыли. Их общая направленность состоит в том, чтобы усилить экономическую ответственность объединений и министерств за результаты финансовохозяйственной деятельности и повысить их заинтересованность в эффективном использовании всех тех ресурсов, которыми они располагают. Однако действенность рассматриваемой системы во многом будет зависеть от того, насколько стабильными окажутся нормативы отчислений от прибыли, установленные в пятилетием плане на каждый год.
Проблема обеспечения стабильности экономических нормативов представляет одну из сложных практических задач реализации положений нового хозяйственного механизма. Экономические нормативы по своей природе могут в полной мере проявить присущие им стимулирующие возможности лишь при обеспечении стабильности условий их применения на протяжении всех лет пятилетки. В случае же частого пересмотра количественные зависимости в распределении ресурсов и доходов нарушаются, а такое положение ослабляет заинтересованность производственнохозяйственных единиц в разработке напряженных планов и более полной мобилизации внутрихозяйственных резервов. Это в полной мере относится и к нормативу распределения прибыли. •
Если обратиться к опыту Минприбора, то следует заметить, что в рамках проводимого эксперимента не удалось обеспечить стабильности утвержденных на пятилетие нормативов отчислений от прибыли в распоряжение министерства. Эксперимент начался, как известно, в девятой пятилетке, но утвержденные заранее нормативы каждый год пересматривались и как бы заново устанавливались. Это видно из следующих данных:
Годы
Норматив отчислений от прибыли, оставляемой в распоряжение министерства
утвержденный в пятилетием плане
уточненный* в годовом плане
1971
54,0
54,0
1972
47,8
49,1
1973
44,6
63,2
1974
37,8
51,2
1975
32,6
55,7
157


Чем вызывалось уточнение норматива? Причин немало. Этог во-первых, пересмотр натуральных показателей плана, обусловливающий общее изменение планов производства и прибыли в. отрасли. Во-вторых, коррективы плана капитальных вложений, диктующие сокращение ресурсов, оставляемых в распоряжении отрасли. Однако главной причиной нестабильности норматива был ежегодный пересмотр оптовых цен на продукцию, выпускаемую Минприбором.
Дело в том, что пятилетние планы развития отраслей промышленности с распределением заданий по годам рассчитываются,, как правило, в единых ценах предпланового, базисного года. На этой основе и в этих ценах разрабатывается финансовый план отрасли на пятилетку и соответственно рассчитывается и утверждается общий норматив распределения прибыли. Поэтому при установлении новых оптовых цен величина прибыли, естественно, меняется и должен корректироваться финансовый план отрасли и ее взаимоотношения с бюджетом. Неизбежным следствием этого является пересмотр общего норматива распределения прибыли. Таким образом, обязательной предпосылкой стабильности общего норматива распределения прибыли и его соответствия заданиям пятилетнего плана является соблюдение стабильности оптовых цен отрасли на протяжении пяти лет. В противном случае финансовый план, который отражает движение реальных потоков денежных ресурсов лишь в фактических ценах, должен быть пересмотрен, значит, пересматривается и величина общего норматива распределения прибыли.
Исходя из сказанного ясно, что принципиально важное значение для обеспечения устойчивости норматива отчислений от прибыли в распоряжении • министерства имеет положение о сохранении стабильности оптовых цен в промышленности в течение пятилетки, зафиксированное в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Это положение наряду с другими мерами, направленными на достижение стабильности заданий пятилетнего плана, и в частности, установление лимита капитальных вложений по годам пятилетки, должно послужить надежной основой для эффективного функционирования нормативного метода распределения прибыли.
Разумеется, что норматив отчислений от прибыли не может оставаться неизменным, если в силу ряда объективных причин возникнет необходимость пересмотра заданий пятилетнего плана по отдельным министерствам, а тем более объединениям и предприятиям. Поэтому при уточнении заданий пятилетнего плана на соответствующий год одновременно могут быть внесены необходимые поправки в общий норматив отчислений от прибыли, поступающей в распоряжение министерства, и в сумму отчислений от прибыли в государственный бюджет. Но такой случай следует рассматривать как исключение, а не как правило, и развитие всего хозяйственного механизма должно идти по линии 158


обеспечения устойчивости заданий пятилетнего плана. Это будет достигаться как повышением качества разработки пятилетних планов и созданием системы необходимых материальных и финансовых резервов, так и укреплением плановой дисциплины, заинтересованности и ответственности предприятий, объединений и министерств в безусловном выполнении плановых заданий и обязательств перед потребителями и государственным бюджетом. На этой основе смогут в полной мере раскрыться стимулирующие возможности нормативного метода распределения прибыли.
Его широкое внедрение в практику будет происходить с начала одиннадцатой пятилетки по мере готовности отдельных министерств. Уже сейчас на нормативном методе работают, как указывалось, пять машиностроительных министерств: Минпри- бор, Минтяжмаш, Минэнергомаш, Минсельхозмаш и Минэлектро- техпром. В 1981 г. к ним присоединятся Минстройдормаш и Мин- живмаш. Перевод остальных намечается с 1982 г.
Весьма важным элементом совершенствования системы распределения прибыли является установление более тесной и эффективной ее связи с качеством продукции. Речь идет об особом режиме распределения прибыли, полученной за счет надбавки к оптовым ценам на продукцию высшей категории качества, которой присвоен Знак качества. Эта часть прибыли распределяется не в общем порядке, не по нормативам, установленным к плановой и сверхплановой прибыли, а как бы выводится за скобки и делится следующим образом: до 70% ее направляется в фонды экономического стимулирования предприятий и научных организаций, принимавших участие в выпуске высококачественной продукции. Остальная часть распределяется поровну и направляется в единый фонд развития науки и техники министерств и в государственный бюджет. При выпуске продукции второй категории качества скидка с ее оптовой цены устанавливается в размере 50% суммы прибыли.
Важно отметить, что надбавки и скидки к оптовым ценам в планы не «закладываются» и учитываются по фактическим результатам работы предприятий. Это усиливает стимулы к улучшению качества. Ясно, что если растет в общем объеме продукции удельный вес категории высшего качества, то растет и прибыль предприятия, а значит, и возможности ее использования на цели развития производства и экономического стимулирования. И напротив, если предприятие производит устаревшую продукцию, то с помощью скидок с оптовой цены сокращается ее прибыль, а соответственно и возможности материального поощрения работников.
Аналогичным образом расценивается прибыль, полученная за счет продукции, изготовленной с отступлением от установленных стандартов при выпуске продукции первой категории качества. В целях ограждения предприятий от таких попыток и соблюдения государственных интересов в хозяйственной практике в по159


добных случаях применяются экономические санкции. Существует порядок, при котором в случае реализации предприятиями продукции, изготовленной с отступлением от стандартов, вся сумма полученной предприятиями прибыли за эту продукцию изымается в бюджет. Она не включается в отчетные данные предприятия о выполнении плана реализации продукции и прибыли, а тем самым не учитывается при образовании фондов экономического стимулирования. Данная практика направлена на ограничение теневых сторон прибыли и стимулирование ее роста на здоровой экономической основе.
Таковы те принципы, которые положены в основу взаимодействия системы распределения прибыли и качества продукции. Как показывает опыт, они достаточно эффективны, дают неплохие результаты, стимулируют выпуск высококачественных изделий. Об этом можно судить по следующим данным о величине надбавок за государственный Знак качества и отчислениях в фонды экономического стимулирования за счет надбавок в ряде машиностроительных министерств.
1976 г.
1979 г.
Надбавки к оптовой цене за государственный Знак качества
Отчисления за счет надбавок в фонды материального поощрения
Надбавки к оптовой цене за государственный Знак качества
Отчисления за счет надбавок в фонды материального поощрения
сумма, тыс. руб.
% к прибыли
сумма, тыс. руб.
% к надбавкам
сумма, тыс. руб.
% к прибыли
сумма, тыс. руб.
% к надбавкам
Минтяжмаш
24 979
4,6
14 991
60,0
40127
7,6
23 223
57,9
Минстанкопром
3 856
0,6
1 655
42,9
14629
1,3
4 351
34,4
Минстройдормаш
3 400
0,6
1761
51,8
12 465
2,0
6 844
51,9
Минсельхозмаш
5 374
0,5
2192
40,8
21 277
1,9
10 129
47,6
Минавтопром
37 567
2,2
26 273
70,0
45 558
1,9
24161
53,0
Минхиммаш
4 964
1,2
2 645
53,3
29 580
2,6
18 133
61,3
Минэлектротех-
пром
47 380
3,8
15 702
33,1
68 234
4,6
39 769
58,3
Минприбор
1385
0,2
709
51,0
8185
0,6
4 666
57,0
Минлегпищемаш
414
0,1
210
50,7
2 529
0,5
846
33,4
Минживмаш
2 380
1,0
885
37,2
8 007
2,5
3182
39,7
Минэнергомаш
5 798
2,7
4 248
73,3
10 228
4,8
5 218
51,0
Итого
137 497
1,7
71 271
51,8
260819
2,5
140 522
53,9
Во всех машиностроительных министерствах сложилась устойчивая тенденция увеличения доли прибыли за счет надбавок к оптовой цене за Знак качества. Соответственно значительно увеличились и отчисления в фонды экономического стимулирования. Конечно, пока объем высококачественной продукции невелик и механизм стимулирования действует не столь чувстви-
160


тельно. Но в перспективе, с увеличением выпуска продукции со Знаком качества, действие механизма усилится и он станет одним из важных рычагов повышения всей системы распределения прибыли. Этому будет способствовать предусмотренное в новом хозяйственном механизме повышение размеров надбавок к оптовым ценам на продукцию, которой присвоен Знак качества, а также совершенствование шкалы определения величины надбавок в зависимости от экономической эффективности и других технико-экономических показателей новых, высококачественных изделий.
4. 	НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ АКТИВИЗАЦИИ ОБЩЕЙ СИСТЕМЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
Наряду с совершенствованием системы распределения прибыли на базе внедрения нормативного метода важное значение для повышения ее общих стимулирующих возможностей имеет активизация действующих элементов, в частности платы за производственные фонды и фиксированных платежей. Эти элементы в отличие от свободного остатка прибыли сохраняют свое место в общей системе распределения прибыли и взаимоотношений с бюджетом. Поэтому было бы неверно полагать, что переход на нормативный метод распределения прибыли исключает необходимость усиления стимулирующих возможностей платы за производственные фонды и фиксированных платежей или отменяет практическую потребность в них. Это, конечно, не так. Важно найти пути их внутренней увязки для обеспечения согласованного действия всех элементов общей системы распределения прибыли.
Усиление одних принципов, скажем принципа хозрасчетного финансирования производства, науки и техники, и игнорирование действия других элементов и принципов в системе распределения прибыли, например принципа стимулирования лучшего использования производственных фондов, может нарушить комплексность самой системы распределения прибыли, ослабить ее стимулирующее значение. Задача состоит в усилении стимулирующего действия всей системы распределения прибыли, а не в односторонней активизации того или иного элемента в ущерб другим. Именно с этих позиций следует рассматривать те меры, которые предусмотрены для активизации роли платы за производственные фонды в системе экономического стимулирования нового хозяйственного механизма.
Надо отметить, что стимулирующий механизм платы за производственные фонды претерпел своеобразную эволюцию, которая привела к ослаблению его влияния. Напомним, что практическое действие стимулирующего механизма платы за производственные 6 С. А. Ситарян
161


фонды в первоначальном варианте было задумано следующим образом.
Хозрасчетные интересы предприятий в образовании поощрительных фондов ставились в зависимость не от размеров общей рентабельности, а от так называемой расчетной рентабельности, которая представляла собой отношение общей прибыли за вычетом платы за фонды к стоимости производственных фондов L Это отношение имеет такой вид:
_ Рб — Пф Сф ’
где Рр — расчетная рентабельность;
Рб — общая или балансовая прибыль;
27ф — плата за фонды;
Сф — стоимость производственных фондов.
В отличие от общей рентабельности расчетная рентабельность позволяет в большей мере определить зависимость между степенью использования производственных фондов и размерами поощрения работников предприятий. В то же время показатель расчетной рентабельности, исчисляемый в рамках общей рентабельности, создает дополнительные хозрасчетные стимулы для повышения эффективности производственных фондов. Размеры поощрения коллективов предприятий определяются не только общими возможностями снижения издержек производства и повышения общей рентабельности, но и одновременно, в рамках достигнутых результатов, увеличением расчетной рентабельности путем улучшения использования производственных фондов.
Таким образом суть механизма «связи» между платой за производственные фонды и системой материального поощрения состояла в следующем: если предприятие улучшает использование производственных фондов, то при стабильности норматива платы относительно уменьшается ее размер или доля в прибыли или в расчетной рентабельности и одновременно повышаются возможности использования части прибыли для образования фондов экономического стимулирования предприятий.
Таковы кратко идеи и принципы, заложенные в основу механизма действия стимулирующей роли платы за производственные фонды. Как же они себя проявили на практике?
Надо отметить, что в первые годы влияние платы за производственные фонды на деятельность предприятий было чувствительным. В последующем, начиная с девятой пятилетки, оно несколько ослабло. Сказался ряд причин, среди которых наиболее существенной было изменение системы образования фондов эко-
1 При определении расчетной рентабельности из прибыли исключаются наряду с платой за производственные фонды фиксированные (рентные) платежи и проценты за кредит.
162


номического стимулирования и отказ от расчетной рентабельности как фондообразующего показателя.
Но означает ли это, что плата за производственные фонды перестала оказывать какое-либо воздействие на производство? Представляется, что нет. На долю платы за фонды приходится более 20% прибыли промышленных предприятий. По отдельным предприятиям, особенно в отраслях тяжелой промышленности, процент намного выше. Сам по себе этот факт значителен для оценки платы за фонды. Далее, нельзя не учитывать, что такого рода экономические рычаги, как плата за фонды, наряду с распределительной и стимулирующей функциями, выполняют, говоря образно, «сигнальную» роль. С помощью подобных показателей как бы просматриваются и оцениваются те или иные аспекты хозяйственной деятельности предприятий и объединений. Тем самым подобные инструменты сигнализируют и информируют о тенденциях развития качественной стороны деятельности предприятия. Анализ их динамики позволяет оперативно вырабатывать меры по усилению положительных тенденций или преодолению намечающихся отрицательных тенденций. Но дело не только в этом. Плата за производственные фонды, несмотря на ослабление механизма связи с системой образования фондов экономического стимулирования, продолжала оказывать и прямое воздействие на работу предприятий.
Как уже указывалось, плата за фонды — обязательный платеж. Это помимо всего прочего означает, что надлежащую сумму при данном нормативе предприятие обязано уплатить во всех случаях, т. е. и тогда, когда им не выполняется план по прибыли. Таким образом у предприятия ограничиваются возможности отчислений в фонды стимулирования, если удельный вес платы за фонды весомый. Далее, при невыполнении плана по прибыли и полном внесении в бюджет платы за фонды у предприятий образуется недостаток средств для финансирования капитальных вложений и оборотных средств. Предприятие, в частности, обязано восполнить недостаток собственных оборотных средств, допущенный по его вине, за счет дополнительных мероприятий по улучшению своей работы. Если бы не было платы за производственные фонды, механизм финансового давления на предприятия в этих случаях был бы меньшим. Но плата за фонды по своей сущности обладает большими возможностями, поэтому важно и дальше повышать роль и значение этого платежа в системе экономического стимулирования.
Это тем более необходимо, что с переходом на нормативный метод распределения прибыли гарантированной для бюджета становится вся сумма плановых платежей и преимущества пласты за производственные фонды в этом отношении в известных пределах утрачиваются.
Для повышения стимулирующей роли платы за производственные фонды в советской экономической литературе последних
163
6*


лет предлагалось несколько вариантов. Рассмотрим некоторые из них.
В ряде работ высказано предложение о включении платы за производственные фонды в состав себестоимости продукции с тем, чтобы усилить ее воздействие на конечные финансово-хозяйственные результаты работы предприятий и объединений, повысить заинтересованность в лучшем использовании производственных мощностей и оборотных средств. Теоретические основы данного варианта являются спорными, поскольку в состав издержек производства вводится элемент, который по своему экономическому содержанию представляет одну из форм перераспределения стоимости прибавочного продукта. Что касается практического аспекта этого варианта, то его реализация вызвала бы серьезную и неоправданную перестройку всей системы планирования и учета издержек производства и изменила бы экономическое содержание этого понятия. Для сопоставимости затрат пришлось бы установить единую для всех предприятий и отраслей норму платы за фонды, ибо любая ее дифференциация (а это в ряде случаев является неизбежным) или установление льгот могло бы существенно затруднить управление этим показателем. В то же время при неизбежных колебаниях внутриотраслевой рентабельности значительное число предприятий попало бы в разряд планово убыточных и низкорентабельных, что существенно сузило бы возможности усиления стимулирующих функций прибыли.
Другой вариант сводится к активизации роли платы за фонды в рамках общей концепции так называемой расчетной (чистой) прибыли. Суть этой концепции достаточно известна. Она заключается в том, что основой нормативного распределения прибыли является не балансовая, а расчетная прибыль, образуемая за вычетом платы за производственные фонды. При таком конструировании механизма распределения прибыли стимулирующие возможности платы за производственные фонды проявляются более активно. По своей идее данный вариант не лишен смысла. Однако следует отметить, что его реализация связана с соблюдением ряда требований, практическое осуществление которых в полном объеме на данном этапе совершенствования хозяйственного механизма является крайне проблематичным.
Дело в том, что при нынешней системе и структуре оптовых цен расчетная прибыль, определяемая как разница между балансовой прибылью и обязательными платежами, во многих отраслях промышленности и в значительном числе предприятий окажется недостаточной для конструирования ня ее базе нового распределительного механизма, построенного на нормативном методе. Для примера можно сослаться на опыт перевода Мин- энергомаша на нормативный метод распределения прибыли. Норматив прибыли, оставляемой в распоряжении отрасли, по плану на 1979 г. был определен на уровне свыше 90%. Разу164


меется, что в этих условиях плата за производственные фонды была практически сведена к минимуму, а для многих предприятий пришлось пойти на ее временную отмену. И тем не менее собственной прибыли для развития отрасли оказалось недостаточно. Поэтому основная часть ассигнований на капитальное строительство финансируется за счет средств бюджета. Очень схожая ситуация с переходом на нормативный метод сложилась в Минтяжмаше и Минсельхозмаше. Границы применения платы за производственные фонды были весьма сужены.
Но есть и другая практическая трудность применения расчетной прибыли. Она связана с ее планированием на пятилетку. Введение показателя расчетной прибыли и одновременный переход на ее основе к нормативному методу распределения прибыли потребует установления в плане как величины самой расчетной прибыли, так и суммы платежей из нее в бюджет. Планирование первой величины связано с исчислением по годам пятилетки величины производственных фондов (основных и оборотных), которая, к сожалению, не может быть определена с достаточной точностью. Это положение неизбежно скажется на достоверности определения норматива отчислений от расчетной прибыли в распоряжение отраслей и абсолютной суммы платежей в бюджет.
Все эти обстоятельства нельзя не учитывать при оценке практических возможностей применения расчетной прибыли как инструмента активизации платы за производственные фонды. Поэтому в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР предусмотрены относительно ограниченные рамки применения показателя расчетной прибыли как основы образования фонда материального поощрения в отдельных производственных объединениях.
Однако базой, на которой будет строиться нормативное распределение прибыли, считается ее балансовая величина. Поэтому в рамках этой концепции постановлением определен механизм усиления воздействия платы за фонды на лучшее использование производственных мощностей и оборотных средств. Смысл его состоит в том, что при выполнении планов производства и прибыли с меньшей стоимостью фондов, чем это предусмотрено в плане, экономия по плате за фонды остается в распоряжении объединений и предприятий.
Для того чтобы использование этой экономии в условиях нормативного метода распределения прибыли и гарантированных платежей в бюджет было возможным и реальным, намечено на сумму экономии по плате за производственные фонды уменьшать взносы платежей, установленные министерству в целом в соответствии с общим нормативом распределения прибыли. Одновременно предусмотрена и другая мера: плата за сверхнормативные непрокредитованные запасы материальных ценностей и неустановленного оборудования вносится за счет прибыли, оставляемой в распоряжении объединений и предприятий.
165


Таким образом, механизм платы за производственные фонды включает как стимулы, так и санкции и тем самым создает условия для активизации его действия. Важно отметить, что если при применении расчетной прибыли абсолютная экономия по плате за производственные фонды может поступать в распоряжение предприятий и объединений лишь частично, в соответствии с величиной норматива, то при действии описанного выше механизма она поступает полностью. В случае превышения плановой величины платы за фонды ее уплата будет в полной мере осуществляться за счет финансовых ресурсов, остающихся в распоряжении предприятий. В этих условиях весьма важное значение имеет правильное планирование и учет платы за производственные фонды.
При отладке стимулирующего механизма платы за производственные фонды степень ее воздействия в немалой степени зависит от величины норматива. Как уже указывалось, из-за общего снижения"уровня рентабельности ныне во многих отраслях промышленности средний норматив платы за производственные фонды складывается примерно в 4%. Некоторые же отрасли, такие как угольная и лесозаготовки, в силу убыточности вовсе освобождены от этого платежа. Не вносят также плату за фонды низкорентабельные предприятия. Немалая часть фондов имеет льготы и с них плата не взимается. В результате в промышленности около 20%, а в отдельных министерствах и большая часть основных фондов освобождены от платы за фонды. Все это существенно сужает границы хозрасчетного действия платы за производственные фонды.
В соответствии с основными положениями нового хозяйственного механизма норматив платы за производственные фонды признано устанавливать, как правило, в размере 6%, т. е. на уровне, который был принят в 1966 г. при ее введении. Одновременно сокращается число льгот по плате за производственные* фонды. Все это в совокупности должно привести в действие как стимулирующие возможности платы за производственные фонды, так и укрепить ее позиции в общей системе распределения прибыли.
С введением нормативного метода распределения прибыли, естественно, возникает и вопрос о фиксированных платежах. Их функции в новом хозяйственном механизме не отпадают. Более того, создаются условия для активизации фиксированных платежей в системе распределения прибыли. Это связано прежде всего с необходимостью четкого разграничения прибыли в зависимости от факторов ее образования с целью правильного соизмерения между мерой поощрения коллективов предприятий и реальными результатами их деятельности в условиях, когда фондообразующие показатели будут определяться по нормативам, исчисленным по отношению к прибыли. Вместе с тем намечается более широкое применение фиксированных платежей для регу166


лирования уровня рентабельности высокодоходных видов продукции производственного назначения, выпускаемой в течение длительного периода.
Для улучшения механизма функционирования фиксированных платежей важное значение имеет установление той границы уровня рентабельности, превышение которой создает основу для их введения.
Правильное решение этого вопроса, естественно, требует соблюдения дифференцированного подхода к различным отраслям промышленности, учитывающего особенности и условия как ценообразования, так и формирования уровня среднеотраслевой рентабельности. Общим для всех отраслей промышленности должно стать строгое соблюдение следующего требования: уровень рентабельности при введении фиксированных платежей должен быть достаточным для того, чтобы каждое нормально работающее предприятие могло вносить плату за производственные фонды, образовывать поощрительные фонды и использовать собственные средства в качестве финансового ресурса покрытия плановых затрат.
В отраслях добывающей промышленности (нефтяная, газовая, железорудная) критерии установления количественно низшей границы рентабельности даны в самой системе цен. Здесь цены, как правило, установлены на уровне затрат предприятий, находящихся в относительно худших природных условиях. Рентабельность, образуемая на уровне выше среднеотраслевой, и связанная с ней прибыль, как правило, представляют дополнительную прибыль и превышают потребность в средствах, необходимых для платы за производственные фонды, создания поощрительных фондов и покрытия плановых затрат для расширения производства. Поэтому в этих отраслях фиксированные платежи для отдельных предприятий могут быть установлены п устанавливаются при рентабельности выше средней в отрасли.
При определении уровня оптовых цен на продукцию перерабатывающих отраслей промышленности в основу цен положены среднеотраслевые затраты на производство. На предприятиях, использующих более эффективные фонды, лучшее сырье и т. п., рентабельность формируется на уровне, значительно превышающем средний. Эти отклонения от среднего уровня на ряде предприятий отдельных отраслей весьма велики — в 2 раза и более.
Разумеется, что столь значительные отклонения рентабельности производства на некоторых предприятиях вызываются, как правило, факторами, не зависящими от их непосредственной деятельности. Опыт производственной деятельности предприятий позволяет с достаточным основанием судить о том, что превышение среднеотраслевого уровня рентабельности в 2—3 раза и более даже при условии неизменных в течение длительного периода оптовых цен не может быть достигнуто непосредственными усилиями и затратами самих предприятий.
167


Во многих отраслях обрабатывающей промышленности среднеотраслевой уровень рентабельности обеспечивает, как показывают расчеты, большинству предприятий каждой отрасли нормальную хозрасчетную деятельность. Предприятия, рентабельность которых складывается на уровне среднеотраслевой или близкой к нему, имеют возможность вносить плату за производственные фонды, образовывать в необходимых размерах фонды экономического стимулирования, расширять производство за счет собственных финансовых ресурсов. Этот уровень рентабельности отражает средние технико-экономические условия производства в данной отрасли.
Итак, в качестве исходной величины для определения низшей границы рентабельности, превышение которой позволяет вводить фиксированные платежи, должен приниматься среднеотраслевой уровень. Однако именно в качестве исходной, но не заданной.
Было бы крайне ошибочно допускать автоматическое «отсечение» и изъятие в бюджет всей дополнительной прибыли, образуемой при рентабельности, превышающей среднеотраслевую норму на всех предприятиях. При таком подходе, противоречащем самой идее введения фиксированных платежей, может быть подорвана заинтересованность предприятий в повышении технического уровня производства, в лучшем использовании производственных фондов, в совершенствовании организации производства и труда.
Различия в уровне рентабельности производства отдельных предприятий внутри каждой отрасли определяются, как указывалось, факторами, зависящими и не зависящими от деятельности предприятий. Более высокий по сравнению со средним уровень рентабельности у отдельных предприятий может быть результатом их непосредственных усилий и затрат, высшего, чем в среднем, уровня производительности труда. Это является отражением более эффективной работы предприятия по сравнению с другими предприятиями, находящимися примерно в равных условиях производства. Отсекать посредством фиксированных платежей тот эффект, который достигнут в результате деятельности самих предприятий, — значит серьезным образом сдерживать побудительные мотивы коллективов предприятий к совершенствованию производства и росту рентабельности.
Необходимым условием рациональной организации системы фиксированных платежей является установление экономически обоснованных методов исчисления их размеров. В соответствии с действующими инструкциями отчисление в бюджет фиксированных платежей из прибыли предусматривается следующими методами:
а) в твердых суммах — с единицы реализуемой продукции;
б) в процентах (или твердых суммах) от стоимости реализованной продукции — в оптовых ценах предприятий;
в) в процентах — от плановой прибыли в целом.
168


Первый метод применяется в основном для предприятий добывающих отраслей промышленности, второй — для предприятий обрабатывающей промышленности, третий — для предприятий легкой промышленности.
Определяя пути совершенствования методики исчисления фиксированных платежей, может быть поставлен вопрос об изменении принципов расчета в добывающих отраслях промышленности. Здесь было бы целесообразнее исчислять фиксированные платежи в твердых суммах не с единицы реализуемой продукции, а с размера недр. Такой метод, как нам представляется, в большей мере соответствует экономической природе фиксированных (рентных) платежей и обладает стимулирующими функциями более эффективного и рационального использования природных ресурсов страны. Однако этот метод связан с разработкой классификации качества недр, а поэтому может быть введен лишь после создания необходимых предпосылок.
С переходом на нормативный метод распределения прибыли вносятся серьезные изменения в механизм погашения кредитов и уплаты процентов по ним.
Перестройка системы планирования и экономического стимулирования, осуществленная в 1965 г., внесла, как известно, заметные изменения в структуру источников и методов финансирования плановых затрат предприятий. Главным направлением этих изменений явилось повышение в источниках финансирования роли собственных средств предприятий и расширение границ кредитного метода финансирования. Это способствовало более широкому внедрению хозрасчетных принципов в систему финансирования.
Дело в том, что формы и методы финансирования оказывают непосредственное воздействие на эффективность плановых затрат и повышение рентабельности производства. Однако степень воздействия различных форм финансирования на эффективность общественных затрат неодинакова. Она тем выше, чем непосредственнее связь между суммой затрат и результатами деятельности предприятий. Поэтому наиболее эффективной формой является финансирование плановых затрат за счет собственных средств, и прежде всего прибыли. Но плановые потребности могут значительно превышать финансовые возможности. Очевидно, что сбалансирование этого разрыва возможно лишь за счет как бы «внешних» для предприятий источников. Плановое привлечение «внешнего» для предприятия источника финансирования само по себе не противоречит эффективной организации системы финансирования в социалистическом хозяйстве. Поэтому суть данной проблемы сводится к тому, на каких принципах привлекаются эти источники, в каких формах осуществляется финансирование предприятий: на принципе безвозвратности или возвратности,* в форме бюджетного финансирования или в форме кредитования.
169


В условиях последовательного внедрения принципов хозяйственного расчета «внешние» источники финансирования для действующих предприятий должны иметь, как правило, возвратный характер и выступать в виде заемных средств. Лишь при этом условии может быть последовательно достигнута непосредственная связь между суммой затрат на предприятиях и результатами их деятельности и повышена эффективность капвложений. ''' Бюджетное финансирование не создает на действующих /предприятиях должных хозрасчетных стимулов в повышении ; эффективности затрат. Безвозвратное финансирование не позволяет с достаточной точностью и конкретностью выявить сроки ^окупаемости затрат, оно не смыкается с хозрасчетными интересами предприятия. Предприятия не имеют устойчивой материальной заинтересованности в выборе оптимального варианта затрат и в экономном использовании средств.
Использование собственных средств действующих предприятий в сочетании с кредитной формой финансирования органически смыкается с хозрасчетными интересами предприятий. Такая форма финансирования предполагает определенное соответствие между прибылью, рентабельностью и объемом затрат, необходимых для развития производства. Возвратность кредита заинтересовывает предприятия в ускорении срока окупаемости, а его платность в виде процентов стимулирует снижение издержек производства. Поэтому формирование финансовых ресурсов предприятий на основе сочетания собственных и кредитных средств обусловливает усиление стимулов в повышении эффективности плановых затрат.
Однако эти стимулы не срабатывают сами по себе. Они во многом зависят от условий погашения кредита, величины процента, источника их уплаты, степени взаимодействия кредитного механизма с общей системой экономического стимулирования.
Начиная с 1965 г. источником не только погашения кредитов, но и уплаты процента по ним стала прибыль, в то время как ранее эти затраты оплачивались из себестоимости.
Перемещение источника уплаты процента за кредит в прибыль имело серьезное экономическое обоснование. Процент за кредит по своей природе представляет одну из форм распределения и перераспределения чистого дохода. Поэтому его включение в состав себестоимости теоретически неоправданно и отражало практику тех лет, когда роль прибыли в хозяйственном механизме была относительно принижена.
С включением источника уплаты процента за кредит в состав прибыли достигли не только соответствия хозяйственной практики теоретическим представлениям о природе этой формы дохода, но и создали условия для активизации ее стимулирующих возможностей.
Процент за кредит наряду с платой за производственные фонды и фиксированными платежами был отнесен в число перво170


очередных платежей и таким образом увязан с системой формирования фондов экономического стимулирования. Одновременно упорядочили ставки процента за кредит и установили их большую дифференциацию. Процент за кредит в оборотные средства стал устанавливаться применительно к нормативу платы за производственные фонды. Все это дало определенные обнадеживающие результаты.
Однако в последующем в связи с изменением условий образования фондов экономического стимулирования, о котором шла речь выше, роль процента за кредит в системе распределения прибыли была ослаблена. Поэтому не случайно в новом хозяйственном механизме при переходе на нормативный метод распределения прибыли была сделана попытка активизации стимулирующих возможностей системы погашения кредита и уплаты процента за них. Эта проблема решена следующим образом: оба элемента включены в состав той части прибыли, которая в соответствии с нормативом отчислений от нее остается в распоряжении министерств, объединений, предприятий. Тем самым был сделан новый важный шаг в развитии стимулирующего механизма кредита. Погашение кредита и уплата процента за него из прибыли, остающейся в распоряжении министерств, объединений, предприятий, теснее увязывает кредит с собственными ресурсами производственно-хозяйственных единиц, повышает экономическую ответственность за его эффективное использование.
Таким образом, важнейшие элементы действующей системы распределения прибыли — плата за производственные фонды, фиксированные платежи, процент за кредит в новом хозяйственном механизме — не утратили свою роль. В рамках нормативного метода найдены возможности их монтажа в общую систему распределения прибыли и активизации стимулирующих возможностей воздействия на производство. Нормативный метод не только не противостоит идеям платности и возмездности в системе взаимоотношений между производственно-хозяйственными единицами и государственным бюджетом, а развивает их и создает в новой системе распределения прибыли достаточно эффективный механизм их взаимодействия.
Однако, как показывает опыт, сочетание нормативного ■метода и принципа платности и возмездности во многом определяется количественными возможностями самой прибыли совмещать в себе столь значительные и разнообразные требования. Эти возможности находятся в прямой зависимости от уровня рентабельности, который в конечном счете формирует, при данном объеме производства, общую величину прибыли. Отсюда ясно, что решение всего комплекса вопросов дальнейшего совершенствования системы распределения прибыли в значительной степени связано с улучшением методологии ценообразования на промышленную продукцию и разработкой общей концепции уровня рентабельности в современном хозяйственном механизме.
17 1


5. 	СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ОПТОВЫХ ЦЕН И ПОВЫШЕНИЕ ДЕЙСТВЕННОСТИ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
Надежность прибыли как показателя эффективности работы предприятия и действенность системы ее распределения во многом определяются состоянием ценообразования, степенью соответствия цен общественно необходимым затратам. Это значит, что чем полнее цены отражают общественно необходимые затраты, чем лучше они выполняют свою главную измерительную функцию, тем теснее может быть установлена зависимость между мерой эффективности работы предприятий и материальным поощрением работников, тем полнее могут раскрыться стимулирующие возможности отдельных элементов общей системы распределения прибыли. В противном случае эта зависимость деформируется и создается ситуация вынужденного приспособления отдельных элементов распределения прибыли к сложившейся рентабельности и ослабления их функциональной роли в хозяйственном механизме.
Эти положения, на наш взгляд, бесспорны, они разделяются всеми экономистами и вряд ли требуют дополнительных доказательств. Разночтения и дискуссии начинаются на более конкретной стадии разработки проблем ценообразования, когда от общих рассуждений о важности приближения цен к общественнонеобходимым затратам требуется перейти к выбору принципов, методов и способов практического отражения в ценах этих затрат. Здесь мы сталкиваемся с весьма различными взглядами, которые вкладываются в понятие общественно необходимых затрат и в. способы их конкретного отражения в ценообразовании. Не вдаваясь в подробный теоретический анализ этих взглядов, с практических позиций в конечном счете их можно свести к различному пониманию методологии формирования и количественного измерения важнейших элементов, на базе которых образуется цена, — себестоимости и нормы рентабельности. Эти различия взглядов во многом отражали и вместе с тем влияли на практику формирования и развития оптовых цен на промышленную продукцию.
Если обратиться к истории развития ценообразования на промышленную продукцию, то можно выделить два крупных этапа, которые сыграли важную роль в системе формирования оптовых цен и определении принципов и способов более точного отражения в них общественно необходимых затрат.
Первый этап охватывает период с начала 30-х годов до реформы оптовых цен 1949—1955 гг. На всем протяжении этого этапа основные принципы ценообразования в промышленности и; построения оптовых цен сводились к следующему.
Во-первых, в основу оптовых цен на промышленную продукцию закладывалась себестоимость, состав которой формировался 172


прежде всего с позиций текущих затрат предприятий. Она включала в себя главным образом амортизационные отчисления, стоимость сырья, топлива, материалов, заработную плату и начисления по социальному страхованию, а также некоторые другие взносы и расходы.
Во-вторых, рентабельность производства по отраслям и предприятиям определялась лишь по отношению к текущим затратам, к себестоимости и весьма слабо учитывала роль и значение других факторов формирования уровня цен. .При этом норма рентабельности, которая применялась при формировании оптовых цен, устанавливалась на минимальном уровне — в размере 4—5% к себестоимости.
На этих принципах были осуществлены реформы оптовых цен на продукцию промышленности 1936—1940 гг. и 1949— 1955 гг.
Практическим результатом применения цен, построенных на этих принципах, было, как известно, состояние постоянной убыточности в ведущих отраслях тяжелой промышленности и слабое развитие хозрасчетных начал в деятельности промышленных предприятий. Принцип минимальной рентабельности, возникший под воздействием конкретных экономических условий тех лет, не имел и до сих пор не имеет сколько-нибудь серьезных теоретических и практических аргументов. Единственный аргумент, который приводился и приводится в защиту этого принципа, состоит в том, что минимальная рентабельность, дескать, обладает свойством большего давления на себестоимость, а тем самым способствует ее снижению. Однако этот аргумент не выдерживает критики. Прежде всего он не подтверждается практикой. Анализ корреляционной зависимости между динамикой себестоимости и уровнем рентабельности не улавливает каких-либо ощутимых связей между ними. Более того, он обнаруживает, что наиболее высокими темпами себестоимость снижается в годы, когда промышленность работает с относительно нормальной рентабельностью. Однако нежелательные последствия принципа минимальной рентабельности очевидны. Он ограничивает измерительную функцию цены и не дает достаточно полного отражения действительных общественных затрат на производство продукции отдельных отраслей. Принцип минимальной рентабельности существенно сужает функции прибыли. Последняя не может достаточно достоверно оценивать финансово-производственную деятельность предприятий, выступать источником финансирования плановых затрат, экономического стимулирования производства и одновременно укреплять базу централизованных финансов.
Таким образом, на первом этапе более полное отражение в оптовых ценах общественно необходимых затрат ограничивалось ориентацией себестоимости на отражение текущих затрат и принципом минимальной рентабельности, применяемым при формировании цен на промышленную продукцию.
173


Начало второму этапу в совершенствовании ценообразования было положено реформой оптовых цен 1967 г. Она имела принципиальное значение с позиций формирования новых требований к рентабельности и определению ее количественных параметров.
Впервые в практике ценообразования рентабельность по отраслям промышленности при формировании оптовых цен стала определяться не по отношению к текущим затратам, к себестоимости, а по отношению к стоимости производственных фондов. Это означало более полное отражение в оптовых ценах единовременных затрат как важного компонента, формирующего действительные народнохозяйственные, общественно необходимые затраты на производство продукции в тех или иных отраслях промышленности.
Далее, впервые в практике ценообразования были четко сформулированы требования к уровню рентабельности не только с воспроизводственных, но и хозрасчетных позиций. Эти требования были зафиксированы следующим образом: нормально работающее предприятие должно получать прибыль в размерах, обеспечивающих внесение платы за производственные фонды, образование фондов экономического стимулирования и осуществление плановых затрат по развитию производства за счет прибыли. Как видно из характера этих требований, в ходе реформы оптовых цен 1967 г. был осуществлен отход от концепции минимальной рентабельности и определены принципы формирования нормативной рентабельности, более полно отражающей общественно необходимые затраты.
Нормативная рентабельность при разработке оптовых цен была принята в среднем по промышленности в размере 15% к производственным фондам, что соответствовало рентабельности по отношению к себестоимости примерно в 14%, в то время как ранее она устанавливалась, как уже указывалось, в 4—5%. Одновременно были проведены важные мероприятия по более полному учету затрат в себестоимости продукции. Вводились отчисления на геологоразведочные работы в ряде добывающих отраслей промышленности. В большей мере учитывались, при формировании среднеотраслевой себестоимости этих отраслей, условия добычи топлива и сырья в относительно худших природно-геологических районах.
Все это в своей совокупности не только повысило качество оптовых цен, но и создало необходимые нормальные, реальные предпосылки для развития хозрасчетных отношений в промышленности на базе активизации роли прибыли. На этой ценностной базе происходила та перестройка в системе распределения прибыли с середины 60-х годов, о которой говорилось выше. В условиях методологии и практики формирования оптовых цен, существовавших ранее, она практически не могла бы быть осуществлена.
174


Этот вывод, на наш взгляд, имеет принципиальное значение для понимания той внутренней объективной взаимосвязи, которая существует между характером ценообразования и развитием хозрасчетных начал в системе распределения прибыли. Поэтому не случаен тот факт, что новый хозяйственный механизм, который ныне постепенно внедряется в практику, теснейшим образом увязан с совершенствованием системы оптовых цен и их массовым пересмотром с целью лучшего отражения в них общественно необходимых затрат.
За годы, прошедшие после реформы оптовых цен 1967 г., произошли существенные изменения как в условиях промышленного производства, так и географии его размещения. Можно отметить две тенденции. В отраслях обрабатывающей промышленности и прежде всего в машиностроении на основе ускорения научно-технического прогресса, роста производительности труда происходило снижение издержек производства. Поэтому в них оптовые цены постоянно снижались.
Иная тенденция складывалась в добывающих отраслях промышленности. Здесь оптовые цены практически не пересматривались, хотя условия работы добывающих отраслей значительно изменились. Ухудшились горно-геологические условия, уменьшились размеры добычи топливных и сырьевых ресурсов в ранее освоенных, традиционных месторождениях. В то же время в широких масштабах осуществлялись меры по развертыванию добычи природных ресурсов в восточных и северных районах страны. В результате во многих, если практически не во всех, топливно-сырьевых отраслях промышленности повысилась фондоемкость продукции, ее себестоимость. За десять лет, прошедших после пересмотра оптовых цен, себестоимость добычи газа возросла почти вдвое, нефти — на 65%, железной руды — на 37, заготовки кубометра древесины — на ,33%. Увеличилась себестоимость угля, горнохимического сырья, руд цветных металлов. Одновременно в связи со скачкообразным сдвигом горнодобывающей и топливной промышленности на Восток, связанным с большими единовременными затратами, значительно повысилась фондоемкость одного рубля прироста продукции в этих отраслях. Естественным выражением этого процесса явилось неуклонное снижение уровня рентабельности производства в топливно-сырьевых отраслях промышленности, о чем свидетельствуют данные, приведенные в табл, на с. 176.
Из таблицы видно, что в целом за рассматриваемые годы рентабельность по всей промышленности в фактически действовавших ценах снизилась примерно на 8 пунктов, что обусловлено прежде всего резким падением уровня рентабельности в добывающих отраслях: в нефтедобыче — почти на 19 пунктов, в газовой промышленности — в 4 раза, в черной металлургии — на 8,2 пункта. Убыточной стала добыча угля, заготовка древесины. Несмотря на сохранение относительно высокой рентабельности 175


Рентабельность промышленных предприятий по отраслям промышленности в фактически действовавших ценах
(прибыль в процентах к стоимости производственных основных фондов и материальных оборотных средств)
Годы
1970
1975
1976
1977
1978
1979
По всей промышленности
21,5
15,8
14,4
14,0
13,5
12,6 *
В том числе по отраслям:
электроэнергетика
10,9
7,8
6,5
6,2
6,4
6,1
топливная 18,8
12,3
11,3
10,1
8,7
7,1
из нее:
нефтедобывающая
27,8
16,8
15,2
13,2
11,0
8,9 t
газовая
64,5
22,9
20,8
19,9
17,8
16,7
угольная
7,3
1,5
0,8
—0,8
-3,2
-5,6 J
торфяная
6,5
2,1
2,2
-0,6
-0,7
—1,3
черная металлургия
17,2
11,8
12,7
11,7
10,7
9,0
химическая и нефтехимиче¬
ская
20,2
21,0
19,3
19,0
18,4
16,0
машиностроение и металло¬
обработка
22,8
16,6
14,9
14,8
15,2
15,7
лесная, деревообрабатываю¬
щая и целлюлозно-бумажная
20,0
11,4
9,3
8,7
7,9
6,0
в том числе:
лесозаготовительная
16,4
6,3
4,2
2,8
1,3
—1,6
целлюлозно-бумажная
14,7
10,7
10,1
9,4
8,7
5,7
промышленность строитель¬
ных материалов
12,2
9,9
8,5
7,5
6,4
4,4
легкая
42,5
28,7
26,8
25,8
25,3
24,3 М
пищевая
27,4
23,9
20,9
20,6
20,7
18,6 J
в машиностроении, ее уровень также за рассматриваемые годы снизился. Здесь сказалось не только неоднократное снижение цен на продукцию этих отраслей промышленности, но и некоторое замедление темпов сокращения себестоимости.
Общее снижение рентабельности в промышленности отражало существенные изменения в условиях производства и реализации продукции и требовало пересмотра оптовых цен. Это диктовалось и задачами дальнейшего улучшения хозяйственного механизма. В результате возросшей убыточности производства в целых отраслях и на многих предприятиях были практически свернуты хозрасчетные отношения. В угледобыче не только плановые затраты, но и образование фондов экономического стимулирования стали дотироваться за счет средств государственного бюджета.
176


Таким образом, приведение оптовых цен в соответствие с общественно необходимыми затратами стало одной из актуальных экономических задач, продиктованных требованиями дальнейшего совершенствования хозяйственного механизма. Разумеется, речь шла не о частичных изменениях и корректировках сложившегося уровня оптовых цен в отдельных отраслях промышленности или улучшения практики текущего регулирования цен, а о серьезном массовом пересмотре всей системы оптовых цен. Задача сводилась к тому, чтобы повысить роль и надежность оптовых цен в развитии промышленного производства, в росте его эффективности, в рациональном использовании ресурсов, в выборе экономичных вариантов хозяйственных решений, в правильной оценке их возможных последствий.
С этих широких позиций определены основные направления совершенствования оптовых цен в одиннадцатой пятилетке. Они впитали в себя все лучшее и прогрессивное, что было накоплено в результате реформы оптовых цен 1967 г. Вместе с тем они знаменуют новый шаг вперед в развитии теории, методологии и практики ценообразования на промышленную продукцию.
Можно отметить следующие, наиболее принципиальные моменты, которые характерны для разработки новых оптовых цен и методов более правильного отражения в них общественно необходимых затрат. /
Прежде всего сДедует сказать, что в новых оптовых ценах предусмотрен более правильный и полный учет издержек производства, лежащих в основе формирования цен. В действующих оптовых ценах не в полной мере отражается весь комплекс народнохозяйственных затрат по производству и реализации продукции. В себестоимости промышленной продукции такие важнейшие позиции народнохозяйственных издержек производства, как затраты на геологоразведочные работы, восстановление лесных ресурсов, расходы на социальное страхование и некоторые другие затраты, отражаются и возмещаются не более чем в половинном размере. Остальная часть покрывается посредством перераспределения денежных накоплений через государственный бюджет и тем самым носит обезличенный характер. Такая практика дает неправильное представление о действительных издержках и сравнительной эффективности производства, искажает структуру цены и затрудняет выбор правильных критериев установления ее общего уровня и в то же время неоправданно расширяет масштабы перераспределения национального дохода. Вместе с тем она не способствует более рациональному использованию материальных и трудовых ресурсов, определению действительной меры экономии с народнохозяйственных позиций.
В новых оптовых ценах предусмотрено повышение отчислений на геологоразведочные работы с целью более полного возмещения соответствующих затрат. Расширен круг полезных ископаемых, по которым будут производиться указанные отчисления. 177


Одновременно повышается размер попенной платы, уплачиваемой всеми лесозаготовителями. Этот платеж, введенный в 1948 г,, для возмещения расходов государства на лесовосстановление, играет заметную стимулирующую и контрольную роль в бережном отношении к лесному богатству страны.
Весьма важным принципиально новым шагом в улучшении методологии ценообразования и совершенствовании распределительного механизма экономики является решение о повышении тарифов взносов на государственное социальное страхование. Об экономическом значении этого акта мы более подробно расскажем в последующих главах. Здесь лишь подчеркнем, что данное мероприятие позволит не только значительно полнее учитывать в себестоимости затраты на воспроизводство рабочей силы, но и усилит заинтересованность предприятий в экономии трудовых затрат и будет способствовать более правильному определению эффекта от внедрения трудосберегающей новой техники.
Под воздействием нового хозяйственного механизма в содержание и состав себестоимости промышленной продукции вносятся и другие коррективы. Как известно, в экономической литературе последних лет неоднократно выдвигался вопрос об усилении хозрасчетного воздействия не только на использование производственных фондов, но и природных ресурсов. Новой формой реализации идеи «платности» ресурсов является введение для предприятий платы за воду, забираемую из водохозяйственных систем. Данный платеж будет включаться в себестоимость продукции промышленных предприятий и призван усилить их внимание к экономному расходованию воды. Это особенно важно для водоемких производств.
Таковы основные преобразования, которые вводятся в себестоимость промышленной продукции. Они обогащают ее содержание и позволяют с более широких народнохозяйственных позиций измерять действительные затраты на производство продукции в отдельных отраслях промышленности.
Не менее важное значение при формировании новых оптовых цен имеет правильное определение нормативного уровня рентабельности в промышленности. Надо прежде всего отметить, что методологическая основа его измерения остается прежней. Норматив рентабельности как по промышленности в целом, так и по отдельным отраслям определяется в виде отношения прибыли к производственным фондам. Такой подход диктуется тем, что фондоемкость производства по мере развития народного хозяйства возрастает, и учет этого фактора в ценообразовании имеет важное значение для более полного отражения в оптовых ценах общественно необходимых затрат. Однако главным, конечно, является конкретное определение величины самого норматива, ибо при одной и той же методологии измерения степень отражения в ценах общественно необходимых затрат во многом зависит от правильного выбора его количественных параметров.
178


При обосновании общего норматива уровня рентабельности в промышленности для формирования новых оптовых цен более полно, чем ранее, учитывались следующие основные факторы.
• Во-первых, необходимость правильного отражения в ценах * растущих единовременных затрат на единицу прироста продукции* и прежде всего в добывающих отраслях промышленности. Значение этого фактора особенно возрастает в связи с промышленным освоением новых богатых месторождений в отдаленных и труднодоступных районах Севера страны. Здесь удельные капитальные вложения значительно превышают средние показатели по промышленности. Поэтому при установлении общего уровня оптовых цен на топливо и сырье, добываемые в этих районах, нельзя ориентироваться лишь на текущие затраты на их производство. Экономический парадокс состоит в том, что в этих районах на ранних стадиях их промышленного освоения себестоимость добычи, например, нефти или газа значительно ниже, чем в ранее освоенных европейских районах страны. Но, чтобы добраться до’этих богатств, обществу необходимо осуществить значительные единовременные затраты. Внешняя дешевизна текущих затрат не должна создавать иллюзий их дешевизны для общества. Реальные оптовые цены на эти виды топлива и сырья следует определять не с позиций узкоотраслевых, текущих затрат, а с позиций народнохозяйственных затрат, которые получат количественное отражение в таком элементе цены, как рентабельность.
Во-вторых, говоря о растущих единовременных затратах,* нельзя не учитывать и появление такого важного фактора, как ^атраты на охрану окружающей средыл Раньше этот фактор в ценообразовании практически не учитывался, ибо расходы на эти цели были незначительны. Теперь иное дело. Только в десятой пятилетке сумма затрат, связанных с очисткой промышленных сточных вод и вредных выбросов в атмосферу, а также с некоторыми другими мероприятиями по охране окружающей среды, возросла по сравнению с девятой пятилеткой в 1,5 раза и составит свыше 11 млрд. руб. Эти затраты являются органическим компонентом общих затрат на производство, они общественно необходимы и не могут игнорироваться при формировании общего уровня оптовых цен и норматива рентабельности.
В-третьих, нормативный уровень рентабельности увязан с нормативом эффективности капитальных вложений и использования новой техники. В соответствии с методикой определения экономической эффективности использования в народном хозяйстве новой техники, изобретений и рационализаторских предложений, утвержденной Государственным комитетом СССР по науке и технике, Госпланом СССР, Академией наук СССР и Государственным комитетом СССР по делам изобретений и открытий, при расчете эффективности новой техники применяется, как 179


известно, единый коэффициент экономической эффективности капитальных вложений, равный 0,15.
В-четвертых, при определении нормативного уровня рентабельности по промышленности в среднем учитывалась необходимость создания нормальных условий для хозрасчетной деятельности отраслевых министерств, объединений и предприятий и обеспечение достаточного уровня рентабельности с целью максимально возможного сокращения планово-убыточных и низкорентабельных предприятий.
И, наконец, в-пятых, нормативный уровень рентабельности не может не учитывать изменения, которые вносятся в состав и структуру себестоимости в ходе формирования новых оптовых цен. Эти изменения с позиций их воздействия на формирование уровня рентабельности носят двоякий характер. С одной стороны, в связи с увеличение^ размеров отчислений на геологоразведочные работы, повышением попенной платы и тарифов социального страхования часть затрат, осуществляемых ранее преимущественно за счет прибыли, перемещается в издержки производства и тем самым вйдоизменяех структуру цены в пользу себестоимости и ограничивает более высокие требования к рентабельности. С другой стороны, в связи с созданием единого фонда развития науки и техники за счет прибыли, затраты на освоение новой техники и часть затрат на науку, которые ранее производились из себестоимости, ныне осуществляются из этого фонда. По отдельным министерствам доля единого фонда развития науки и техники в составе прибыли весьма ведома. Она составляет, например, в Министерстве электротехнической промышленности по данным за 1979 г. около 25%. Эта цифра говорит о том, что превращение прибыли в источник развития науки и техники в промышленных министерствах заметно модифицирует требования к рентабельности. Расходы министерств на развитие науки и техники по своему характеру и" назначению должны иметь гарантированный источник. Перемещение затрат на эти цели в прибыль призвано повысить заинтересованность и ответственность промышленности в выполнении плановых заданий по прибыли, установить известную зависимость между расходами на науку и технику и тем эффектом, который отражается от их результатов в прибыли. Но это вовсе не равнозначно ослаблению или сужению финансовой базы развития науки и техники. Она должна быть планово гарантирована и тем самым заложена в требования, формирующие нормативную рентабельность и общественно необходимые затраты на производство промышленной продукции.
Исходя из изложенных выше требований и факторов средний » уровень рентабельности промышленного производства при формировании новых оптовых цен определен в размере 12—15%. При этом уровне рентабельности в целом обеспечиваются пред- < посылки для дальнейшего развития хозрасчетных отношений в
180


промышленности и внедрения нормативного метода распределения прибыли. Однако эти предпосылки в отдельных отраслях * реализуются не в одинаковой степени. Это объясняется прежде •• всего тем, что необходимость повышения уровня рентабельности * с позиций активизации хозрасчетных инструментов не всегда и не во всех случаях может быть согласована с общеэкономическими возможностями и требованиями, диктующими установление цен по отдельным отраслям на более низком уровне. В силу этого рентабельность производства, исчисленная к стоимости производственных фондов, в различных отраслях установлена дифференцированно. Например, в угольной промышленности она складывается на уровне 9 %, в энергетике— 10, нефтяной и газовой промышленности, цветной и черной металлургии — 13 %.. В машиностроительных отраслях нормативный уровень рентабельности принят в более повышенных размерах: в Минлегпище- маше — 17%, Минэлектротехпроме, Минживмаше и Минхимма- ше — 18, а в Минприборе — 25%.
В этих условиях возможности совмещения нормативного метода распределения прибыли с одновременной активизацией ранее действовавших хозрасчетных рычагов в отдельных отраслях,, естественно, неодинаковы. Так, в угольной промышленности плата за производственные фонды после пересмотра оптовых цен на уголь не может быть установлена в размере 6%, ибо в этом случае она «поглотит» основную часть прибыли и у отрасли не останется достаточных средств для финансирования плановых затрат, образования единого фонда развития науки и техники и формирования фондов экономического стимулирования. В этой отрасли норматив платы за производственные фонды не сможет превысить 3%.
Аналогичная ситуация складывается и в некоторых других отраслях. Надо отметить, что даже в машиностроительных министерствах, где нормативный уровень рентабельности определен наиболее высоким, плату за производственные фонды в, размере 6% нельзя будет установить повсеместно сразу же после пересмотра оптовых цен. Как показывают предварительные расчеты, этого не удастся сделать, например, в Министерстве приборостроения, средств автоматизации и систем управления, хотя нормативный уровень рентабельности, установленный для этого министерства, является самым высоким в промышленности. В этой отрасли лишь фонды экономического стимулирования и единый фонд развития науки и техники поглощают почти 15% рентабельности и в случае установления платы за производственные фонды в размере 6% будут существенно ограничены возможности использования прибыли для хозрасчетного финансирования развития производства. Поэтому плата за производственные фонды на «старте», т. е. в 1982 г., когда новые оптовые цены будут введены, может быть установлена в отрасли в размере 4— 5%, и лишь в последующие годы за счет снижения себестои-


мости продукции и роста прибыли будут созданы предпосылки для повышения ее размера до нормативного уровня. В этом направлении будет разворачиваться новая система распределения прибыли и в некоторых других машиностроительных отраслях. Чтобы сразу во всех отраслях промышленности внедрить новую систему распределения прибыли в полном соответствии с теми требованиями, которые заложены в ней, средний норматив рентабельности по промышленности в целом должен быть установлен не в 12—15%, а в больших размерах. Однако этот размер не согласовывается с общей направленностью и масштабами повышения среднего уровня оптовых цен в промышленности. Отсюда в ходе практического применения новой системы распределения прибыли особенно на первых этапах будут неизбежны временные или компромиссные решения, которые могут ослабить стимулирующие возможности ее отдельных элементов. В последующем на базе снижения себестоимости и роста прибыли будут созданы более благоприятные возможности для согласования хозрасчетных требований новой системы распределения прибыли с рентабельностью производства, что позволяет рассчитывать на ее эффективное действие.


Глава V
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ УСИЛЕНИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ НАЛОГА С ОБОРОТА НА ПРОИЗВОДСТВО
1. 	ПУТИ РАЗВИТИЯ НАЛОГА С ОБОРОТА
Повышение роли прибыли в системе распределения чистого дохода и в усилении экономического стимулирования производства требует уяснения и правильного определения путей развития налога с оборота, его места в новом хозяйственном механизме. Мнение о том, что в нынешних условиях в связи с возрастанием значения прибыли и появлением новых платежей — платы за производственные фонды и фиксированных платежей, а также совершенствованием оптовых цен можно отказаться от налога с оборота, экономически не обосновано и не учитывает практических последствий такого решения. Подобная постановка вопроса выдвигается с абстрактных позиций безотносительно к реальным условиям образования и использования чистого дохода.
Разумеется, не только теоретически, но и практически вполне допустимо, что в случае выравнивания уровня доходности в отдельных отраслях промышленности и перестройки всей системы ценооб- разования распределение чистого дохода может осу- ' ществляться в одной форме — в виде прибыли. t В этих условиях, естественно, отпадает необходимость применения наряду с прибылью иной формы распределения чистого дохода — налога с оборота. Но если эти условия отсутствуют, «растворение» налога с оборота в прибыли приведет к искусственному увеличению ее размеров независимо от реального уровня производства на отдельных предприятиях и в отраслях. Тем самым могут существенно деформироваться финансовые основы хозрасчетной организации их деятельности.
185


Как уже отмечалось, общий процесс постепенного сближения .доли накоплений в оптовых ценах отраслей тяжелой, легкой и пищевой промышленности хотя и происходит достаточно заметно, тем не менее еще далек от своего завершения. Различия, причем существенные, в уровне и структуре накоплений отдельных отраслей сохраняются. В ряде отраслей легкой и пищевой промышленности различия в уровнях накопления без налога с оборота и с учетом его достигают многопорядковых цифр. Поэтому, несмотря на прогрессивные сдвиги в структуре денежных накоплений в отдельных отраслях промышленности, резко выраженная неравномерность в их распределении сохраняется, а значит, и остаются условия для применения налога с оборота. Они не будут преодолены и в ходе предстоящего в 1982 г. пересмотра оптовых цен на промышленную продукцию, хотя структура денежных накоплений несколько и изменится в пользу прибыли. Но дело не только в этом.
Налог с оборота, как уже указывалось, порождается не локальными условиями ценообразования в промышленности, а является продуктом общих условий ценообразования в народном хозяйстве в целом, результатом сложных экономических, распределительных процессов, сопутствующих реализации национального дохода. Это значит, что существенные различия в денежных накоплениях, реализуемых в конечных ценах средств производства и предметов потребления, определяются не только и даже не столько уровнем и состоянием ценообразования на продукцию промышленности, сколько соотношением между оптовыми, закупочными и розничными ценами. Система цен в свою очередь во многом предопределяется натурально-вещественной структурой общественного производства, а поэтому не может быть произвольно и единовременно изменена. В этой связи небезынтересно следующее замечание К. Маркса: «При рассмотрении прибавочной стоимости как таковой натуральная форма продукта, а значит и прибавочного продукта, безразлична. При рассмотрении действительного процесса воспроизводства она приобретает важное значение отчасти для понимания самих его форм...» Ч
Замечание К. Маркса в контексте рассматриваемого нами вопроса примечательно тем, что оно дает верный методологический ключ для его правильного решения. Если рассматривать налог с оборота лишь как форму распределения и перераспределения национального дохода безотносительно к натурально-вещественной структуре общественного воспроизводства и тех глубинных экономических процессов, которые его порождают, то можно допустить такие толкования о необходимости и целесообразности применения налога с оборота: сохранение его в каче-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 26, ч. III, с. 260. 184


стве дополнительной формы реализации стоимости прибавочного продукта наряду с прибылью или растворением в ней. Но если подойти к налогу с оборота с воспроизводственных позиций, то причины, которые порождают его, и условия, которые экономически диктуют* необходимость применения наряду с прибылью налога с оборота, выглядят более однозначно.
Резко выраженный процесс неравномерного распределения денежных накоплений в конечных реализационных ценах предметов потребления и средств производства хотя и порождается условиями ценообразования — соотношением оптовых, закупочных и розничных цен, но сами эти условия связаны с глубинными причинами первого порядка. Это, конечно, вовсе не означает, что изменения в системе ценообразования, ее совершенствование не оказывают прямого влияния на формирование, динамику и источники образования налога с оборота. Связь здесь существует и притом значительная. Решающее же воздействие на изменение условий возникновения и развития налога с оборота оказывает состояние и уровень конечных, реализационных цен.
Происшедшие за последнее пятнадцатилетие существенные изменения в уровне оптовых и закупочных цен, как известно, во многом предопределили общий ход модификации налога с оборота и перегруппировку в источниках его формирования. Тем не менее этот процесс не сопровождался сколько-нибудь заметным изменением общего уровня розничных цен. Он был практически стабилизирован и некоторый их рост происходил за счет повышения уровня цен на отдельные группы так называемых престижных товаров, удельный вес которых в общем товарообороте невелик, или товаров не первой необходимости. В результате вытеснение налога с оборота в конечных реализационных ценах одних товаров, как, например, мясо-молочных, сопровождалось его возрастанием или появлением в других новых товарных группах, например в легковых автомобилях, реализуемых населению,, но отнюдь не всеобщей его ликвидацией.
Глубинные причины, порождающие возникновение налога с оборота, лежат в конечном счете в материально-вещественной структуре общественного производства. Исторически сложившиеся стоимостные пропорции, выражающие эту структуру, не' могут быть произвольно видоизменены. Налог с оборота является отражением этих процессов в сфере распределительных отношений, но отнюдь не первопричиной их возникновения. Это значит, что при данной материально-вещественной и стоимостной структуре общественного воспроизводства формирование налога с оборота предопределяется уровнем конечных реализационных цен и характером их взаимодействия с оптовыми и закупочными ценами. Поэтому, несмотря на существенные сдвиги в структуре денежных накоплений, происшедшими в результате изменений уровня оптовых и закупочных цен, неравномерность их распределения
185


между отдельными отраслями в рамках конечных реализационных цен ныне сохраняется.
Как показывает анализ перспектив развития экономики, эта неравномерность сохранится и в будущем, хотя амплитуда колебаний может и сузиться. Все это говорит о том, что остаются экономические основы для применения налога с оборота как самостоятельной формы распределения чистого дохода и его мобилизации в бюджет. Отсюда можно сделать вывод: в современных условиях проблема сводится не к упразднению налога с оборота, а к поиску путей и методов установления правильных соотношений с прибылью и активизации его стимулирующих свойств. В этом суть вопроса. Налог с оборота, используемый преимущественно как инструмент централизации чистого дохода в государственный бюджет, должен в большей мере наделяться хозрасчетными функциями воздействия на производственную деятельность предприятий и улучшение результатов их финансово-хозяйственной работы.
Каковы основные направления практической реализации этой задачи, что сделано и что предстоит сделать в этом направлении?
Прежде всего налог с оборота должен быть соподчинен последовательному проведению линии на усиление роли прибыли в планировании и экономическом стимулировании. Его следует активно праменять_ для полного или частичного регулирования уровня доходности отдельшх^бтрасдёи ’цромыщлепнрсти, у кото- PggLJB^результате действующих цен складывается чрезмерно вы- сокииурбв^нь рентабельности производства^В этих случаях с помощью налога с оборота должна осуществляться хозрасчетная функция «очищения» чистого дохода от элементов, образование которых связано прежде всего с действием ценового фактора. Нельзя, конечно, не учитывать и того фцкта, что в постепенно внедряемой системе планирования и экономического стимулирования функциями регулирования уровня рентабельности наделены фиксированные платежи. Однако действие фиксированных платежей осуществляется в рамках оптовой цены предприятий и направлено прежде всего на сглаживание внутриотраслевых колебаний уровней рентабельности и не затрагивает итоговые финансовые показатели деятельности отдельных предприятий. Функция налога с оборота при наличии этих платежей должна в большей мере концентрироваться на регулировании внутриотраслевых и межотраслевых колебаний у ровней рёйтабельности для устранения: влияния факторов, определяющих высокую доходность в отдельных отраслях промышленности. Эта функция^ налога с оборота в связи с превращением прибыли не только в источник, но и в меру образования поощрительных фондов приобретает весьма важное значение для укрепления хозяйственного расчета и повышения заинтересованности предприятий в росте прибыли.
1186


Разумеется, эффективное выполнение налогом с оборота функций регулирования рентабельности производства во многом зависит от правильного определения исходного уровня, с которого возможно и целесообразно его применение. Очевидно, что этот уровень должен учитывать общие условия ценообразования на промышленную продукцию и нормативную рентабельность, закладываемую в оптовые цены, а вместе с тем не ущемлять хозрасчетные интересы деятельности предприятий. Исходя из этих требований определено, что при введении налога с оборота рентабельность производства того или иного продукта должна быть сохранена на уровне 15%, по не ниже средней, действовавшей по предприятию в целом. Это значит, что если средний уровень рентабельности производства по предприятию в целом составляет свыше 15%, например 20%, то налог с оборота устанавливается за пределами последней величины с тем, чтобы не снижать заинтересованности предприятий в выпуске облагаемой продукции.
Значительная активизация регулирующей функции налога с оборота ожидается в связи с провозглашением в новом хозяйственном механизме принципа стабильности оптовых цен на промышленную продукцию в пятилетием плане. Соблюдение этого принципа может вызвать у предприятий-изготовителей продукции снижение заинтересованности в обновлении ассортимента выпускаемой продукции, поскольку фактическая рентабельность по истечении двух-трех лет при сохранении стабильности оптовых цен может значительно превысить ее нормативный уровень. Для того чтобы избежать этих негативных последствий принципа стабильности оптовых цен, в новом хозяйственном механизме предусмотрено в случае достижения чрезмерной рентабельности снижать цены на отдельные виды продукции у изготовителя при сохранении их неизменными для потребителей. В этом случае разница между действующей и новой внутренней оптовой ценой будет поступать в бюджет в форме налога с оборота.
Однако следует отметить, что регулирующая функция налога с оборота отнюдь не замыкается мерами лишь ограничительного свойства.
Налог с оборота как форма распределения чистого дохода в силу непосредственно централизованного характера и его мобилизации в бюджет менее заметно влияет на хозрасчетные интересы предприятия, чем прибыль, что не всегда создает должную заинтересованность в увеличении этого вида дохода и тем самым снижает стимулы роста и расширения производства соответствующих товаров народного потребления. Для того чтобы включить налог с оборота в сферу хозрасчетных интересов предприятий и придать ему стимулирующие функции роста производства, важно создать условия, при которых налог с оборота в известных пре- делах мог бы использоваться как финансовый ресурс деятельности предприятий там, где он создается. В этом направлении в финансовой практике уже накоплен значительный положитель187


ный опыт. Для производства новых видов товаров и улучшения их качества, а также эффективного использования местных источников сырья и отходов производства, расширения народных художественных промыслов предприятиям предоставляются ^льготы за, счет налога с оборрта. Достаточно назвать некоторые йз них:
для стимулирования выпуска новых видов товаров бытовой химии предприятия в течение первого года их серийного производства полностью освобождаются от уплаты налога с оборота по реализации этих товаров независимо от уровня рентабельности, а вся прибыль, полученная от реализации продукции, остается в их распоряжении при условии обеспечения сбыта указанных товаров и соблюдения требований по качеству;
на предприятиях легкой промышленности не облагаются налогом обороты по реализации товаров народного потребления и изделий производственного назначения, изготовленных из нестандартного кожевенного, шубно-мехового и пушно-мехового сырья; прибыль, полученная от производства этих товаров, остается в распоряжении предприятий и расходуется для стимулирования производства указанных изделий;
освобождаются от уплаты налога с оборота в течение двух лет вновь организованные предприятия или цехи при действующих предприятиях местной промышленности, орсов всех министерств и ведомств по товарам народного потребления, изготовленным из местного сырья и отходов;
не облагаются налогом с оборота по реализации художественных изделий вновь организованные предприятия и цехи народных промыслов в течение двух лет с момента их организации.
Все эти льготы, естественно, оказывают немалое стимулирующее воздействие на увеличение выпуска продукции, ее обновление и расширение ассортимента.
Особо следует сказать о такой льготе, как предоставление предприятиям права погашать часть кредита, используемого для производства товаров народного потребления, как за счет прибыли, так и за счет части (половины) суммы налога с оборота, полученного от реализации этих товаров. Почти четырнадцатилетний опыт применения этой льготы (она была введена в 1966 г. в результате перестройки системы планирования и экономического стимулирования производства) свидетельствует о ее высокой экономической эффективности. Так, например, только в 1978 г. за счет кредита, предоставленного на указанных условиях, предприятия увеличили производство товаров народного потребления почти на 350 млн. руб. Более 35 млн. руб. налога с оборота, полученного в результате реализации этого товара, было направлено предприятиями на погашение кредита. Одновременно увеличились и поступления налога с оборота в государственный бюджет. Это значит, что «привязка» налога с оборота к хозрасчетным интересам предприятия создает благоприятные 188


предпосылки для расширения финансовой базы экономического стимулирования производства. И в то же время она отвечает интересам роста общегосударственных финансовых ресурсов страны.
Особенно важна эта «привязка» в тех отраслях промышленности, в которых формируются значительные суммы налога с оборота. С этих позиций следует оценивать решение вопроса об источниках формирования единого фонда развития науки и техники в легкой промышленности. Здесь наряду с прибылью в качестве источника образования названного фонда признано целесообразным по заранее установленному нормативу использовать часть налога с оборота, реализуемого в отрасли.
Другим не менее важным направлением привлечения налога с оборота к сфере хозрасчетных интересов предприятий является его использование при расчетах сроков окупаемости затрат при кредитовании строительства, реконструкции и технического перевооружения предприятий.
По ранее действовавшей системе определения окупаемости кредитных затрат в расчет принималась рентабельность предприятий, исчисляемая лишь по показателю прибыли. Налог с оборота исключался из этого расчета. Поскольку кредит по правилам финансирования выдается под затраты со сроком окупаемости до пяти лет, значительное количество предприятий, рентабельность которых в оптовых ценах (без налога с оборота) складывалась ниже 20%, практически лишается права им поль- • зоваться. Между тем с финансовых позиций эти предприятия являются высокодоходными, поскольку в конечных ценах их продукции реализуются значительные суммы налога с оборота, нередко многократно превышающие величину прибыли, по которой ведется расчет окупаемости затрат. Поэтому ограничение их доступа к кредиту не отвечает как хозрасчетным интересам предприятий, так и интересам увеличения финансовых ресурсов государства. Устранение этого барьера, предусмотренного новым хозяйственным механизмом, является дальнейшим шагом вперед в использовании стимулирующих возможностей налога с оборота.
Таким образом, налог с оборота, сохраняя свои важные позиции в общей системе реализации чистого дохода и в формировании государственного бюджета, все в большей мере подключается к системе экономического стимулирования производства и хозрасчетным методам его организации. Подобная направленность в развитии налога с оборота не противостоит линии на усиление роли прибыли. Напротив, она является ее естественным результатом и нацелена на их более согласованное взаимодействие как в распределении чистого дохода между государственным бюджетом и предприятиями, так и в расширении финансовой базы деятельности предприятий на принципах хозяйственного расчета.
189


2. 	С ОВЕРШЕНС ТВ0В4 НИЕ МЕТОДОВ МОБИЛИЗАЦИИ НАЛОГА С ОБОРОТА
Эффективность действия налога с оборота и возможности использования заложенных в нем стимулирующих элементов в немалой степени определяются методами его исчисления и мобилизации в государственный бюджет. Эти вопросы имеют исключительно важное практическое значение. Исторический взгляд на них позволяет не только лучше понять нынешнее состояние и перспективы совершенствования методов исчисления налога с оборота, но и внутреннюю эволюцию этой формы реализации стоимости прибавочного продукта.
Если представить схематически, то совершенно очевидно, что налог с оборота есть разница между реализационной ценой товара и суммой себестоимости и прибыли. Но разница твердо фиксированная в цене. Поэтому проблема исчисления налога с оборота сводится в конечном счете к выбору методов определения этой разницы в цене товара.
Первоначально исчисление налога с оборота, т. е. установление его доли в цене товара, производилось в виде процентной ставки. Введенная в соответствии с основными положениями о налоге с оборота в период осуществления налоговой реформы 1930 г. система ставок была построена по отраслевому принципу. По числу существующих тогда крупных объединений, представляющих различные отрасли промышленности, было установлено 46 унифицированных ставок для каждого объединения. Эти ставки определялись в строго фиксированном размере к общей сумме оборота по данному предприятию Ч
Главный недостаток организации указанной выше системы ставок состоял в том, что налог с оборота исчислялся не по отношению к цене продукции, а к общей сумме денежного оборота всех товаров, которые вырабатывались предприятиями данного объединения независимо от уровня их рентабельности. Правда, отраслевые ставки не были едиными для всех объединений. Они устанавливались дифференцированно, в зависимости от общей суммы оборота и соотношения элементов, его образующих, и колебались от 3,5 до 87,2 %. Наиболее высокие ставки предусматривались для объединений, включающих предприятия спиртовой, табачной и сахарной промышленности; пониженные — для объ-
1 Отсюда, между прочим, видны гносеологические основы появления самого термина налог с оборота. Он фактически отражал технику его исчисления в том виде, в котором исторически появился. Первая часть термина — налог — означала строго фиксированный, налоговый характер этого дохода; вторая часть — базу его исчисления. Поэтому, не случайно, что в последующем не раз ставился вопрос об изменении этого термина, как недостаточно полно и точно отражающего экономическое содержание этого вида дохода социалистических предприятий.
190


единений, включающих отрасли тяжелой промышленности. Определение этих ставок производилось в известной мере механически. Они исчислялись исходя из суммы платежей предприятий, входящих в данное объединение, за 1929/30 г. по все налогам и сборам, унифицированным в налоге с оборота, и из суммы тех же платежей по товаропроводящей сети, через которую продавалась продукция данного объединения.
Подобный метод определения ставок имел целью сохранить объем поступлений платежей в бюджет на прежнем уровне. Однако эта цель достигалась чисто механически — путем огульного суммирования унифицированных платежей, без учета тех качественно новых явлений, которые вносились во взаимоотношения бюджета с хозяйством в результате коренной перестройки сложившейся системы платежей. Поскольку ставка устанавливалась к сумме оборота всех товаров, производимых в объединении, постольку в разрезе отдельных предприятий объединения посредством этих ставок не осуществлялось регулирование процессов накопления.
На предприятиях со сложным ассортиментом продукции и разнообразными хозяйственными условиями работы при унифицированной ставке производство одних товаров было рентабельным, других — убыточным. Так, по резиновой промышленности производство шин было убыточным, в то время как производство галош — рентабельным. В результате на одних предприятиях накапливались большие излишки денежных сумм, а на других «проедались» оборотные средства. Все это, разумеется, не способствовало укреплению хозяйственного расчета на предприятиях и усилению мобилизации внутрихозяйственных накоплений.
Причина подобной практики заключалась в неправильной оценке природы налога с оборота. В условиях устойчивости цен налог с оборота в отличие от ряда унифицированных в нем платежей был практически лишен ценообразующей функции. Не налог с оборота характеризовал уровень цен, а, напротив, размер налога с оборота определялся уровнем цен и соотношением элементов, его образующих. Поэтому вне системы цен нельзя было и калькулировать ставки.
Высокая себестоимость и низкий размер прибыли в цене про- дукцигь отдельных предприятий и отраслей делают экономически нецелесообразным применение по отношению к ним налога с оборота. Так как уровень цены сохраняется прежним, то налог с оборота в этих условиях приводит к еще большему уменьшению в цене товара доли прибыли, а в случае убыточности продукции — к перенесению источника его платежа в собственные оборотные средства предприятия или отрасли. Поэтому, хотя один из принципов построения ставок налога с оборота — фиксированная твердая норма и носит в себе налоговую форму, размер налога с оборота как составной части денежных накоплений, аккумулируемых в цене товаров, не может устанавливаться вне зависимости 191


от соотношения себестоимости и общей суммы денежных накоплений в цене того или иного товара. Исходя из этого уже в 1931 г. в систему построения ставок налога с оборота были внесены существенные изменения. Поотраслевые ставки налога с оборота заменены новыми, построенными на потоварном принципе. С 1 января 1932 г. было установлено 143 ставки налога с оборота с дифференциацией их по укрупненным группам товаров.
Переход от поотраслевой системы ставок налога с оборота к потоварной был связан с увеличением числа применяемых ставок, их дифференциацией в отношении отдельных товаров и товарных групп по мере роста их производства, расширения ассортимента и круга облагаемых товаров. Уже в первой половине 1933 г. число ставок достигло 413 против 143, установленных с 1 января 1932 г. Дифференциация ставок налога с оборота регулировала уровень рентабельности производства на отдельных предприятиях и тем самым способствовала укреплению хозяйственного расчета.
Однако чрезмерная дифференциация ставок, их дробность не только усложняет работу финансовых органов, переключая их почти полностью на выполнение технической работы, но и лишает налог с оборота функции действительного регулирования распределения накоплений и придает ему чисто фискальный характер. Поэтому имевшее место в последующие годы увеличение числа ставок налога с оборота усложнило его взимание и отрицательно сказалось на регулировании уровня рентабельности производства отдельных предприятий. К 1938 г. общее число ставок налога с оборота достигло 1109, а с учетом поясного дробления ставок на одни и те же товары — 2444. Отсюда возникла задача упрощения системы ставок налога с оборота.
В 1935—1936 гг. начался массовый пересмотр ставок налога с оборота. Одновременно впервые в финансовой практике по отдельным товарам налог с оборота стал исчисляться новым методом: в абсолютных суммах с весовой единицы продукции. Тем самым наряду с действующим методом построения ставок в процентах к обороту возник другой метод. Тем не менее число ставок продолжало расти*
По текстильным и трикотажным товарам, имеющим широкий ассортимент, применялись групповые ставки, число которых доходило до 100, в то время как круг облагаемых товаров включал несколько тысяч наименований. Разумеется, в случае применения индивидуальных ставок их число неизмеримо бы возросло. В то же время использование групповых ставок при столь широком ассортименте облагаемых товаров, по сути дела, лишало налог с оборота его функции регулирования распределения денежных накоплений.
Пестрота в рентабельности отдельных видов текстильных и трикотажных товаров, облагаемых одной групповой ставкой, вела
192


к убыточности одних видов товаров для промышленности и чрезмерной прибыльности других. Так, при средней рентабельности союзной шелковой промышленности 16,6% производство некоторых ценных сортов тканей было убыточным. Убыточным для промышленности считалось также производство тонкосуконных и ряда дефицитных хлопчатобумажных тканей. В то же время производство многих видов других тканей было чрезмерно рентабельным.
Такое положение не способствовало выполнению предприятиями плановых заданий по ассортименту, ослабляло хозрасчетные стимулы в борьбе за снижение себестоимости продукции, создавало у хорошо работающих предприятий неблагополучное финансовое положение.
Для устранения этих недостатков в 1939 г. на текстильные изделия установили новые прейскуранты отпускных цен (без налога с оборота), обеспечивающие прибыльность всего ассортимента производимой продукции. На этой основе коренным образом была изменена система построения ставок налога с оборота по текстильным и трикотажным товарам. Налог с оборота по ним стал исчисляться методом разницы между розничной и отпускной ценой за вычетом торговых скидок.
Чтобы применение налога с оборота не ущемляло хозрасчетные интересы предприятий, не нарушало условия рентабельной их работы и не тормозило производство отдельных товаров, было признано целесообразным использовать два прейскуранта цен и размер налога с оборота исчислять методом их разниц.
Тем самым наряду с ранее существовавшими двумя методами построения ставок налога с оборота — в процентах к облагаемому обороту (к отпускной или розничной цене товара) и в абсолютных суммах с весовой единицы товара возник новый, третий, метод — в виде разницы между розничной ценой и отпускной ценой товара (без налога с оборота) за вычетом торговых скидок.
Такова эволюция развития методов исчисления налога с оборота. Они прошли испытание практикой и действуют по настоящее время.
Использование того или иного метода при определении ставки налога с оборота в значительной мере обусловлено системой ценообразования, а также особенностями производства данного товара и его реализации. Наибольшее распространение получил метод определения налога с оборота в виде разницы в ценах. Этим методом исчисляется ныне налог с оборота для более чем 80% всех облагаемых товаров. Расчет налога с оборота в абсолютных суммах с весовой единицы товара производится преимущественно при установлении ставок налога с оборота на нефтепродукты, газ, электроэнергию. По ставкам в процентах к обороту исчисляется налог с оборота в основном в отношении товаров, не имеющих двух прейскурантов.
7 С. А. Ситарян
193


Одной из важных сторон всей системы исчисления ставок налога с оборота является проблема их дифференциации. Размер налога с оборота, как известно, независимо от метода его исчисления определяется в результате взаимодействия следующих показателей: розничной цены или оптовой цены с налогом с оборота, оптовой цены без налога с оборота, себестоимости, прибыли, торговой и сбытовой скидок.
Однако в отдельных отраслях соотношение этих показателей различно, что обусловливается следующими основными факторами:
поясной дифференциацией розничных цен, а также отпускных цен с налогом с оборота;
наличием двух прейскурантов розничных цен по отдельным товарам — по городу и селу;
различием уровней цен на одинаковые товары, прежде всего на товары тяжелой промышленности, в зависимости от характера потребления — личного или производственного;
разным уровнем себестоимости производства одинаковых товаров на различных предприятиях, а также сложившейся или установленной рентабельности;
различным размером торговых и сбытовых скидок на одинаковые товары, устанавливаемым в зависимости от дальности и места реализации товаров.
Разнообразие условий, при которых осуществляется производство и реализация одинаковых товаров, неизбежно приводит к различной количественной взаимосвязи элементов, обусловливающих размер налога с оборота в цене продукции. В силу этого возникает практическая задача дифференциации ставок налога с оборота с целью правильного учета интересов как предприятий, так и бюджета.
При исчислении налога с оборота методом разниц цен проблема дифференциации его ставок решается по существу соотношением розничных и оптовых цен на отдельные товары. Вопрос о дифференциации ставок налога с оборота при этом методе не имеет самостоятельного значения. Он является производным от условий ценообразования и уровня рентабельности производства отдельных товаров.
Иначе решается вопрос о дифференциации ставок налога с оборота при исчислении его методом процентной ставки к обороту. Здесь дифференциация ставок имеет важное значение для регулирования процессов накоплений и установления правильных взаимоотношений между бюджетом и предприятиями.
Применение единой ставки налога с оборота для всех одинаковых товаров, производимых на разных предприятиях, влечет либо изъятие в бюджет части средств предприятий, либо оставление в распоряжении предприятий сумм, подлежащих централизации в форме налога с оборота. Тем самым необходимость дифференциации ставок налога с оборота вытекает из функции 194


налога с оборота как инструмента регулирования процесса распределения чистого дохода не только между отдельными отраслями народного хозяйства, но и внутри отраслей промышленности.
За последний период в практике дифференциации ставок произошли значительные изменения. Главным направлением этих изменений было расширение прав союзных республик и местных финансовых органов в установлении ставок налога с оборота со значительной их дифференциацией для отдельных предприятий. Однако применение групповых ставок в силу технических сложностей полностью отменить не удалось. В связи с этим следует подчеркнуть, что основное преимущество метода разницы цен заключается в обеспечении с его помощью необходимой рентабельности производства не только по группам товаров, но и по отдельным артикулам и достижении единства в системе оптовых цен предприятий на однородную продукцию. Метод процентной ставки при производстве товаров с широким ассортиментом не всегда позволяет с должным эффектом решать эти задачи, что отрицательно сказывается на финансовом состоянии некоторых предприятий и их заинтересованности в выпуске отдельных товаров.
Но оценка метода разницы цен была бы односторонней без учета всей совокупности факторов, связанных с его использованием. При применении этого метода регулирование уровня рентабельности достигается прежде всего системой цен. Налог с оборота здесь в известной мере утрачивает активную регулирующую роль, которую способен выполнять при методе процентных ставок.
Как известно, оптовые цены предприятий устанавливаются на базе среднеотраслевой себестоимости производства данного вида изделия. Поэтому при единой норме рентабельности из-за разнообразных условий производства однородной продукции на различных предприятиях фактический уровень рентабельности продукции также неодинаков. В результате при одинаковых суммах налога с оборота отдельные предприятия при выпуске однородных изделий имеют весьма различную рентабельность. Это создает противоречие между интересами бюджета и предприятий. При методе процентной ставки такое положение могло быть устранено изменением ставок налога с оборота. При методе разницы цен суть проблемы сводится к системе построения цен и ее гибкости.
Эффективность метода разницы цен зависит от того, насколько политика цен отражает реальные сдвиги в условиях производства и реализации продукции и соответственно перестраивает два прейскуранта цен. При применении двух прейскурантов цен в целях стимулирования производства товаров народного потребления важно, чтобы оптовые цены предприятий устанавливались на таком уровне, который обеспечил бы каждому нормально ра7*
195


ботающему предприятию получение прибыли в необходимых размерах. Метод разницы цен не может быть использован с достаточным эффектом, если не соблюдается необходимая оперативность и гибкость установления цен и правильная взаимосвязь оптовых цен без налога с оборота и оптовых цен с налогом с оборота, или розничных цен.
Оценивая метод разницы цен как главный путь дальнейшего совершенствования построения налога с оборота, тем не менее не следует полностью отказываться от метода процентных ставок. Правильное сочетание этих методов призвано активизировать роль налога с оборота в системе экономического стимулирования производства и обеспечить его рациональное соотношение с прибылью.
Таким образом, совершенствование методов мобилизации налога с оборота в государственный бюджет представляет отнюдь не расчетно-техническую задачу. Это прежде всего задача экономическая. Она должна решаться с широких воспроизводственных позиций и обеспечивать правильное количествейное вычленение налога с оборота в процессе формирования и движения чистого дохода. Далее, она должна учитывать хозрасчетные интересы деятельности предприятий и способствовать усилению роли прибыли в общем процессе экономического стимулирования производства. И, наконец, она должна обеспечивать наиболее полное и своевременное поступление налога с оборота в Государственный бюджет СССР.


Глава VII
РА ОПРЕДЕЛЕНИЕ НЕОБХОДИМОГО ПРОДУКТА: ФОРМЫ И МЕХАНИЗМ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПРОИЗВОДСТВО
1. 	ПОСТАНОВКА ВОПРОСА
Распределение фонда жизненных средств, как материального воплощения стоимости необходимого продукта, представляет одну из важных, если не самую важную, сфер общей системы распределительных отношений социалистической экономики. Оно непосредственно затрагивает коренные социальные интересы людей, их благосостояние и образ жизни. Вместе с тем распределение материальных и духовных благ, его способы, формы, методы оказывают воздействие на производство и его эффективность, во многом предопределяют степень заинтересованности работников в результатах труда.
При всей внешней очевидности и привычности этих положений, по своей экономической сути они достаточно сложны и требуют постоянного, более углубленного исследования для правильной практической разработки проблем дальнейшего совершенствования системы распределения материальных благ и поиска путей усиления ее стимулирующего воздействия на развитие производства.
Одной из важных предпосылок последовательного усиления стимулирующего механизма распределительных отношений на современном этапе развития экономики является существенное увеличение объема жизненных средств, направляемых обществом на удовлетворение растущих потребностей людей. Этот процесс, отражая общую ориентацию развития экономики зрелого социализма, естественно, в перспективе по мере роста общественного производства будет нарастать. Одновременно будут расширяться объективные возможности усиления 197


стимулирующего воздействия распределительных отношений на развитие производства и повышение его эффективности. Но эти возможности не всегда могут быть успешно реализованы теми же методами и приемами, которые применялись ранее, без их творческого переосмысливания и совершенствования применительно к новым условиям и требованиям экономического развития страны.
В экономической литературе проблемам распределения необходимого продукта уделялось немалое внимание. Практически все авторы, занимающиеся исследованием данной проблемы, едины в оценке и классификации внешних форм распределения материальных и духовных благ. Во всех работах указывается, что наряду с заработной платой и премиями определенная часть материальных и духовных благ распределяется в общественноорганизованной форме посредством общественных фондов потребления. Но имеются и расхождения. Они касаются оценки природы этих форм, принципов их организации и характера взаимосвязи в общем распределительном процессе. Корни этих расхождений кроются в неодинаковой трактовке природы необходимого продукта и причин, порождающих различие в способах и формах его распределения.
В соответствии с общей методологической концепцией данной работы, изложенной в первой главе, мы исходим из того, что необходимый продукт по своему функциональному назначению един и поэтому различия в формах и принципах его распределения — это различия, складывающиеся в рамках этого единства. Все эти формы взаимосвязаны не только количественно, но и качественно, хотя формы выражения их функционального назначения неодинаковы. Но отмеченное обстоятельство не нарушает указанного единства, а подчеркивает его сложность, противоречивость. Различные формы образуются не изолированно друг от друга, не в противовес друг другу, а формируют единую систему распределения материальных и духовных благ, объективно порождаемую социалистическими производственными отношениями.^ силу этого распределение необходимого продукта, как в целом, так и его отдельных слагаемых элементов, регулируется и управляется действием не одного какого-либо закона, а совокупным действием системы экономических законов социализма. Вместе с тем степень воздействия отдельных из них на процесс распределения необходимого продукта неодинакова. Определяющее влияние на него, направляя и координируя воздействие всех законов, оказывает основной экономический закон социализма, формирующий непосредственную цель развития производства и характер его взаимосвязи с потреблением.^
Подчинение социалистического производства удовлетворению растущих материальных и культурных потребностей людей — та первооснова, которая предопределяет природу и направленность движения необходимого продукта. Поэтому нельзя правильно 198


понять характер движения необходимого продукта независимо от того, в каких формах он распределяется, вне действия основного экономического закона социализма. Подчинение социалистического производства удовлетворению растущих материальных и духовных потребностей людей предопределяет не только закономерности образования и развития необходимого продукта, но и, естественно, его распределения в интересах роста благосостояния всех членов социалистического общества. Тем самым основной экономический закон имеет решающее значение в понимании характера распределения фонда жизненных средств и тенденций его движения. Это главное. Но, разумеется, проблема этим не исчерпывается.
Основной экономический закон, указывая природу и общую направленность движения необходимого продукта, не содержит в себе всех требований к механизму его распределения, способам и формам распределения фонда жизненных средств. Эти требования дополняются и отражаются в действии специфических экономических законов социализма. В их иерархическом ряду решающая роль принадлежит закону распределения по труду, в соответствии с влиянием которого присваивается основная масса фонда жизненных средств.
Между тем, как известно, необходимый продукт распредеу ляется не одним, а двумя способами: в зависимости от количества и качества труда и бесплатно, в общественно-организованной форме. В связи с этим возникают два вопроса: чем вызван^ существование наряду со способом распределения материальных благ по труду другого — общественно-организованного? И далее, распространяется ли принцип распределения по труду на общественно-организованный способ присвоения материальных благ, и если нет, то каким принципом он регулируется? Правильный ответ на эти вопросы имеет важное теоретическое и методологическое значение для понимания всей проблематики распределения необходимого продукта, и мы попытаемся на нем остановиться более подробно.
Природа, характер и способ распределения материальных благ определяются, как известно, прежде всего тем, в чьих руках находятся средства производства и каков уровень развития производительных сил. Социализм на базе утверждения общественной собственности на средства производства вызывает к жизни принципиально иную, чем при капитализме и в предшествующих ему формациях, систему распределения материальных и духовных благ среди трудящихся.
Прежде всего следует подчеркнуть, что на базе общественной собственности ликвидируется категория стоимости рабочей силы со всем механизмом ее формирования и регулирования. Это значит, что из системы распределения материальных благ социализма выбывают критерии, которые порождаются частной собственностью на средства производства и отрывом от них непосредст199


венных производителей — трудящихся. На смену ему социализм утверждает принципиально иные критерии, формирующие качественно новые способы распределения материальных благ, вытекающие из характера общественной собственности на средства производства и достигнутого уровня развития производительных сил.
Как уже отмечалось в первой главе, вопрос о критериях и способах распределения материальных благ при социализме решался марксизмом в острой борьбе с буржуазными и мелкобуржуазными концепциями. Теоретически этот вопрос не потерял своего значения и ныне, ибо правильное понимание истоков этой проблемы позволяет лучше и глубже осмыслить ее современное состояние с учетом того огромного практического опыта, который накоплен реальным социализмом.
Коренным вопросом общей проблемы распределения материальных и духовных благ между трудящимися в условиях общественной собственности на средства производства был и остается вопрос о критериях равенства в потреблении и способах достижения этого равенства. Вопрос этот отнюдь не умозрительный, порожденный соображениями вечной и абстрактной справедливости, а сугубо жизненный с глубоким экономическим и практическим смыслом.
Равенство в потреблении в своем конечном, истинном, экономическом смысле есть потребление по потребности. Здесь в ка^ честве меры потребления выступает его естественный критерии, сама потребность. Но, разумеется, потребность не вседозволенная, а исторически и экономически оправданная, потребность в том количестве и качестве благ, которое желает потребитель, трудящийся в соответствии с разумными физиологическими, бытовыми и эстетическими нормами.
Между тем, как известно и об этом уже говорилось, уровень развития производительных сил на первой фазе коммунистического общества недостаточен для производства материальных и духовных благ в том количестве и качестве, которые необходимы для их распределения по потребностям. Социализм ,в силу отсутствия необходимых материальных предпосылок не в состоянии обеспечить равенства в потреблении в его высоком истинном смысле: распределять блага по потребностям. Коль скоро так, то всякий иной способ определения и измерения меры потребления вне потребностей таит в себе известное неравенство.
Вместе с тем потребление, равно как и способ распределения, марксизм-ленинизм никогда не отрывал от труда, его производительности и характера.
Распределение по потребностям и достижение истинного равенства в потреблении базируется не только на высоком уровне развития производительных сил, но и на адекватном этому способу распределения характере труда, когда труд является первой жизненной потребностью человека и свободен от какой-либо эко200


номической вынужденности и необходимости его стимулирования, когда достигнута его однородность.
Но если эти предпосылки не созданы и мерой потребления материальных и духовных благ трудящихся не может выступать сама потребность, то ясно, что достижение равенства в потреблении путем грубоуравнительного распределения фонда жизненных средств между членами общества неизбежно отрывает потребление от труда и тем самым нарушает их экономическую взаимосвязь.
При социализме экономически оправданной и социально спра-, ведливой мерой потребления может быть сам труд работника, его количество и качество. В этом суть социалистического равенства в распределении. Она, говоря словами К. Маркса, «состоит в том, что измерение производится равной мерой — трудом»1.
Таким образом, при социализме, где еще развитие производительных сил не достигло уровня, позволяющего в изобилии производить материальные и духовные блага, главным критерием их распределения может быть только труд. Коренное отличие этого способа распределения от грубоуравнительного состоит в том, что он, во-первых, основывается не на формальных, а реальных экономических принципах; во-вторых, непосредственно смыкает потребление с трудом, с производством, т. е. с решающей сферой жизнедеятельности человека; в-третьих, ставит потребление в зависимость от труда, вызывает к жизни мощные стимулы роста производства и в конечном счете самого потребления, в то время как уравнительный принцип лишает труд при социализме экономических стимулов и тем самым неизбежно ведет к стагнации производства.
Но этот критерий является, как известно, главным, определяющим, но не единственным и всеохватывающим. Часть фонда жизненных средств распределяется не пропорционально трудовому вкладу каждого работника, а в общественно-организованной форме, вне непосредственной связи с трудом, бесплатно. Не про-' тиворечит ли этот способ распределения главному? Чтобы ответить на поставленный вопрос, попытаемся раскрыть экономические причины, которые порождают его возникновение и развитие. Отметим две наиболее важные из них.
1. 	Для того чтобы принцип равенства, заложенный в распределении фонда жизненных средств пропорционально труду, мог бы способствовать развитию способностей человека, потребление ряда благ и прежде всего в области просвещения, здравоохранения и общей культуры не может быть поставлено в прямую зависимость от количества и качества труда каждого работника, ибо они в силу известных причин — образовательного ценза, квалификации, сложности трудовой деятельности, сферы его приложения — неодинаковы. Между тем та или иная величина
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с. 19.
201


личного дохода, получаемого по труду, во многом предопределяет не только объем потребляемых благ, но и их структуру, степень и последовательность удовлетворения в отдельных видах потребностей. Не требует доказательства положение, что люди склонны прежде всего удовлетворять свои потребности в пище и одежде, а лишь затем духовные и иные социальные запросы. Дело но изменилось бы по существу и в том случае, если затраты на эти цели выдавались каждому работнику или его семье в виде специальных и равных доплат к вознаграждению за труд. Механизм последовательности в удовлетворении потребностей сработал бы и при 'этих условиях лишь с некоторыми изменениями его сферы по отдельным группам населения.
Отсюда следует, что общество для гарантии равенства в распределении по критерию трудового вклада, его количества и качества должно, независимо от дохода работника и среднедушевого» дохода его семьи, создать условия для равного доступа всех членов к тем благам, которые во многом предопределяют возможности для реализации способностей людей, — образованию и обеспечению здоровья.
Следовательно, распределение материальных и духовных благ между трудящимися пропорционально доставляемому каждым работником труду неизбежно в силу неоднородности самого труда при социализме порождает известное материальное неравенство в потреблении. Но чтобы это неравенство не сдерживала бы развитие способностей каждого человека, возникает необходимость и потребность так распределять определенные благаг чтобы они позволили обеспечить равный доступ со стороны всех членов общества к ним вне прямой связи с величиной их трудового вклада. Реализация этого требования является важнейшим условием эффективного функционирования самого закона распределения по труду.
Но диалектика его осуществления такова, что оно не может быть в полной мере реализовано в непосредственных рамках действия самого закона, должно выйти за его рамки и быть дополнено иным, отличным, способом, гарантирующим потребление соответствующих благ. Тем самым этот способ формируется не параллельно и независимо от главного способа распределения — по труду, а в тесной взаимосвязи с ним.
2. 	Закон распределения по труду — это прежде всего закон,, регулирующий потребление материальных и духовных благ, величина которых соответствует трудовому вкладу каждого работника. Отсюда его действие и требования применимы лишь к работникам, непосредственно занятым трудом; за пределами прямого воздействия этого закона оказывается потребление временно» »или полностью нетрудоспособных членов общества, людей не занятых трудом.
Далее, чтобы требования закона последовательно соблюдались, он призван правильно измерять и соизмерять затраты 202


труда работников независимо от их семейного положения, числа иждивенцев и других факторов, влияющих на размер потребления. В противном случае нормальное функционирование закона будет нарушено и потеряны объективные критерии механизма его действия.
Но соблюдение этого требования порождает ряд социальных проблем в области потребления отдельных слоев населения. Для их решения возникает необходимость корректировки результатов действия закона распределения по труду способами, не нарушающими его механизма и в то же время способствующими преодолению в известных возможных пределах тех различий в потреблении социальных благ, которые возникают за пределами его действия, вызываются факторами иного порядка и препятствуют развитию личности и ее способностей.
Таким образом можно сделать вывод, что в условиях социализма распределение необходимого продукта в соответствии с его функциональным и социальным назначением не может быть осуществлено в своем полном объеме лишь пропорционально трудовому вкладу каждого работника. Этот способ распределения, будучи основным и определяющим в силу указанных выше основных причин, дополняется отличным от него способом, обеспечивающим общественно-организованное потребление известной части материальных и духовных благ. Главная отличительная черта этого способа заключается в том, что он осуществляется вне непосредственной сферы действия закона распределения по труду на принципах всеобщности и бесплатности Ч
Это положение в экономической литературе является дискуссионным. Отдельные авторы придерживаются мнения, что при социализме наряду с законом распределения по труду, регулирующим потребление основной массы материальных и духовных благ, действует закон распределения по потребностям, определяющий долю каждого члена общества в общей массе потребления данного вида благ и услуг, получаемых из общественных фондов.
С этим положением трудно согласиться. Выше указывалось, что распределение материальных и духовных благ по потребно-
1 Следует отметить, что понятие бесплатности применительно к общественным фондам потребления в экономической литературе трактуется по-разному. В широком политико-экономическом смысле понятие бесплатности означает, что материальные и социальные блага распределяются и потребляются независимо от количества и качества труда потребителя, что эти блага не оплачиваются непосредственно трудом тех, кто их потребляет. Именно в этом смысле мы применяем этот термин в качестве главного отличительного экономического признака общественно-организованного способа распределения необходимого продукта. Другой смысл этого понятия заключается в том, что потребление благ и услуг не оплачивается деньгами, не опосредствуется денежной формой, а минует ее и происходит в прямой, непосредственной форме. В этом случае понятие бесплатности выражает форму распределения этих благ и относится лишь к тем элементам общественных фондов, потребление которых не опосредствуется деньгами.
203


стям возможно лишь в коммунистическом обществе. Главное, что характеризует этот способ, — это качественно иной, несравненно более высокий уровень потребления соответствующих благ всеми членами общества в условиях изобилия, а не факт равной доступности к отдельным видам благ независимо от их объема или организационно-экономической формы использования. Поэтому если даже говорить о возможности использования термина «по потребностям» применительно к распределению общественных фондов потребления, то лишь с той весьма существенной оговоркой, что в данном случае речь идет не об экономическом тождестве этих терминов при социализме и коммунизме, а об известной общности, если угодно, возможной внешней схожести их организационных форм. Но в этом случае не только теряется главный отличительный экономический признак общественных фондов потребления — бесплатность, но и невольно конструируется модель двух принципиально различных способов распределения материальных и духовных благ, действующих как бы параллельно, и автономно, без их внутренней связи и соподчиненности. В действительности же эти два способа внутренне соподчинены и неразрывно связаны. Наличие второго способа экономически и логически вытекает из первого. Он складывается не в противовес ему, а дополняет и развивает его, создает совместно с ним наиболее оптимальные условия распределения всего необходимого продукта с целью обеспечения воспроизводства рабочей силы, роста благосостояния и развития личности. Поэтому развитие этих способов распределения происходит не параллельно или изолированно друг от друга, а внутренне взаимосвязано и взаимообусловлено.
Формируясь в рамках одной системы распределения необходимого продукта, общественно-организованный способ призван содействовать развитию и эффективному действию закона распределения по труду, которому принадлежит определяющая роль в общей системе и в ее взаимодействии с производством.
S' Отсюда можно сделать и другой вывод: воздействие отношений распределения по поводу необходимого продукта на развитие производства и его эффективность происходит не только по линии непосредственного действия закона распределения по труду, що и охватывает всю сферу этих отношений.
Важнейшее методологическое значение для понимания всего» комплекса вопросов, связанных с характеристикой общей системы распределения материальных и духовных благ, имеет уяснение механизма ее взаимосвязи с товарно-денежными отношениями и действием закона стоимости. Здесь хотелось бы определить нашу позицию по двум вопросам: о взаимодействии закона распределения по труду и закона стоимости и о так называемом законе возмещения затрат рабочей силы.
Одним из наиболее сложных и принципиальных вопросов является взаимосвязь закона распределения по труду и закона 204


стоимости. В экономической литературе бытует положение о том, что в условиях, когда процесс воспроизводства осуществляется в товарно-денежной форме, оплата труда в соответствии с количеством и качеством тождественна его оплате по созданной стои-| мости. Одним из первых это положение сформулировал академик С. Г. Струмилин L Позже оно было поддержано другими авторами.
Обычно для аргументации этого положения ссылаются на высказывание К. Маркса о том, что при социализме в процессе распределения предметов потребления между каждым отдельным производителем и обществом господствует тот же принцип, который регулирует обмен товаров: известное количество труда в одной форме обменивается на равное количество труда в другой 1 2.
Нам представляется, что эта ссылка неубедительна. В данном случае слова об обмене товаров приведены К. Марксом для того, чтобы подчеркнуть главную мысль, содержащуюся в тексте, — принцип равной оплаты за равный труд, присущий социализму. Эта ссылка неубедительна и потому, что, как известно, К. Маркс в цитируемой работе отрицал необходимость действия закона стоимости в социалистическом обществе и строил всю схему распределения совокупного продукта вне товарно-денежной формы его воспроизводства.
Если говорить о сути данной проблемы, то мы разделяем в принципе точку зрения тех авторов, которые считают, что при социализме распределение по труду выражает прежде всего непосредственно-общественные отношения в производстве и измерение затрат труда происходит не косвенно, с помощью стои^ мости, а прямо. Это значит, что величина оплаты труда соизме-] ряется и определяется не в соответствии с созданной работником стоимостью, а прямыми и непосредственными затратами труда в процессе производства, его количеством и качеством. "•
Но означает ли это, что распределение по труду и механизм его оплаты вовсе оторваны от стоимости, что она никак не влияет на общий ход этого процесса. Нет, конечно. Отметим три основные линии этой взаимосвязи.
1. Стоимость может использоваться в качестве дополнительного инструмента, контролирующего в необходимых случаях правильность измерения индивидуальных затрат труда в его непосредственно-общественной форме и прежде всего его качества, соответствие потребительских свойств товара требованиям потребителей.
2. Стоимость может применяться для оценки и планирования совокупных затрат труда, поскольку в силу разнородности труда
1 См. Проблемы социализма и коммунизма в СССР. М., Экономика, 1961, с. 160.
2 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 19, с. 19.
205


отдельных работников его суммирование и увязка с конечными результатами коллективного труда в непосредственно-общественной форме пока не представляется возможной.
3. 	Стоимость и механизм товарно-денежных отношений в целом оказывают воздействие на процесс обеспечения необходимого соответствия между величиной затрат труда каждого работника, его оплаты и долей потребляемых материальных и духовных благ. Это воздействие происходит главным образом по линии ценообразования, ибо ясно, что степень соответствия цен общественно необходимым затратам, их уровень и структура не могут не влиять на количественные соотношения между этими элементами, образующими единый механизм реализации действия закона распределения по труду.
Таким образом, закон стоимости при социализме не выступает в качестве непосредственного измерителя затрат и меры труда каждого работника. В то же время он оказывает воздействие на общий механизм реализации закона распределения по труду, но не подменяя последний, а дополняя и развивая его основные требования и принципы.
К рассмотренному вопросу тесно примыкает другой — о так называемом законе возмещения затрат рабочей силы. Суть этого закона, если кратко сформулировать его, заключается в том, что он определяет сумму жизненных средств, необходимых для вос- м производства рабочей силы. С различными модификациями этот закон, выдвинутый на страницах экономической литературы Е. Л. Маневичем \ обосновывается рядом авторов и поныне. Однако он не получил всеобщего признания и в работах многих экономистов был подвергнут критике. Не комментируя подробно все аспекты дискуссии (она достаточно полно представлена в литературе), попытаемся, исходя из общих методологических посылок настоящей работы, рассмотреть его теоретическую и практическую ценность.
Прежде всего следует отметить несостоятельность утверждений авторов этого закона, что, дескать, он сформулирован К. Марксом в качестве всеобщего экономического закона. Положение о том, что для физического поддержания и восстановления рабочей силы необходимо определенное количество жизненных средств, является настолько очевидным не только с экономической, но и физиологической точек зрения, что вряд ли нуждается в доказательстве. Это жизненная аксиома, и вряд ли ее надо возводить в ранг экономического закона.
Разумеется, что суть проблемы, выдвигаемрй сторонниками закона возмещения затрат рабочей силы, глубже: она сводится к ответу на вопрос о том, присущи ли социализму какие-либо количественные критерии, формирующие в конечном счете вели-
1 См. Маневич Е. Л. Проблемы общественного труда в СССР. М.. Экономика, 1966.
206


чину оплаты работников, как некий эквивалент закону стоимости рабочей силы при капитализме, или нет. Они считают, что на этот вопрос не содержится ответа ни в понятии необходимого продукта, ни в законе распределения по труду, ни в основном экономическом законе. Первое понятие, дескать, фиксирует функциональное назначение данной части национального дохода, но не задает ее количественной величины; закон распределения по труду также не выполняет этой роли, поскольку определяет лишь способ присвоения материальных и духовных благ пропорционально труду; лишен количественной определенности и основной экономический закон. Отсюда вывод: чтобы придать этим категориям количественную определенность, нужна еще одна категория — возмещения затрат рабочей силы, или, что по существу то же самое, издержек воспроизводства рабочей силы.
Но тогда возникает вопрос: в чем же выражается количественная определенность этой категории, что она из себя представляет? Она нередко определяется как мера минимальной доли трудящихся в фонде личного потребления. Этот минимум представляет как бы нижнюю границу, характеризующую стоимость набора средств существования, нарушение которой подрывает самые основы воспроизводства рабочей силы, так как ликвидирует условия ее сохранения.
Нетрудно заметить, что эта формулировка весьма близка к Марксовому определению так называемой низшей, или минимальной, границы стоимости рабочей силы L
Но, как известно, эта мера отнюдь не возведена К. Марксом в самостоятельную экономическую категорию в противовес стоимости рабочей силы. Она обозначает лишь низшую границу стоимости рабочей силы, у которой есть, естественно, и верхняя и которая в конечном счете определяется, как и стоимость всякого товара при капитализме, рабочим временем, необходимым для производства товара нормального качества.
Потребность в законе возмещения затрат рабочей силы при социализме отнюдь не появляется и в том случае, если этот минимум рассматривать расширительно, как некую средненормальную величину. Но тогда, это уже не минимум и данный закон будет не в ладах не только с экономикой, но и с логикой. В целях выхода из этого противоречия выдвинута идея о так называемом простом и расширенном воспроизводстве рабочей силы. Простое воспроизводство в соответствии с этой идеей включает ту сумму жизненных благ, которая определяется законом возмещения затрат рабочей силы, а расширенное — кроме того, содержит в себе затраты по повышению квалификации, образования и другие, т. е. те, которые, как правило, производятся за счет общественных фондов потребления.
1 См. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 183—184.
207


С данной идеей весьма трудно согласиться. По своему смыслу она тяготеет к положениям о нижней и верхней границах стоимости рабочей силы и в силу этого методологически является непоследовательной, а количественно неопределенной. Вместе1 с тем юна не согласуется с положением о категории издержек воспроизводства рабочей силы как эквиваленте стоимости необходимого продукта, так как по величине эта стоимость при социализме включает всю сумму благ, материальных и духовных, обеспечивающих не только простое и расширенное воспроизводство рабочей силы, но и развитие личности человека. Попутно отметим, гносеологически появление идеи двух видов воспроизводства рабочей силы связано с ограничительной трактовкой необходимого продукта, что лишний раз свидетельствует о важности правильного теоретического решения этого вопроса, его расширительной трактовки как всего фонда жизненных средств, включающих в полном объеме как материальные, так и духовные блага независимо от способов и форм их распределения и потребления.
Таким образом, при социализме нет объективных условий для возникновения особой категории или закона издержек воспроизводства рабочей силы как некоего количественного) регулятора всего процесса формирования и распределения стоимости необходимого продукта. Тем более что ни в одной из формулировок этого закона, данных его сторонниками, не содержится ответа на вопрос о механизме его действия. Не ясно и как с помощью этого закона обеспечивается количественная определенность тех жизненных средств, которые формируются согласно его требованиям. При социализме весь этот процесс регулируется самим характером и новым содержанием категории стоимости необходимого продукта и его качественно иным механизмом взаимосвязи с прибавочным продуктом, основным экономическим законом, законом распределения по труду, законом планомерного, пропорционального развития и определяется уровнем производительности общественного труда.
Именно действие этих законов, глубокое познание механизма их функционирования и взаимодействия лежит в основе практической деятельности по планированию роста уровня жизни при социализме и определению всей социальной программы. Мы не исключаем, а, напротив, считаем полезным использование в плановой практике, особенно при определении перспективных задач, определенных расчетных моделей, характеризующих в усредненном варианте возможную и потребную сумму материальных и духовных благ, необходимых для обеспечения достигнутого уровня жизни людей и его роста в плановом периоде. Но потребность в этих расчетах отнюдь не вызывает к жизни конструирование особой категории — издержек воспроизводства рабочей силы, поскольку она в конечном счете сводится к определению понятия необходимого продукта в его широком политэкономическом смысле.
208


Таковы некоторые вопросы, носящие преимущественно теоретический и методологический характер, которые мы считали целесообразным поставить и определить отношение к ним. Это необходимо как для более последовательного обоснования общей концепции данной работы, так и лучшего понимания проблем, связанных с характеристикой различных форм распределения стоимости необходимого продукта при социализме, оценки их сравнительной эффективности и перспектив развития. Хотя в конечном счете каждая из рассматриваемых форм распределения материальных и духовных благ имеет единый источник — необходимый продукт и направлена на достижение единой цели — удовлетворение потребностей людей, по способам и принципам формирования и потребления они различны и это обстоятельство требует их раздельного рассмотрения с целью более глубокого осмысливания как их единства, так и специфических черт и особенностей.
2. 	ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА
Важнейшим звеном распределительного механизма социалистической экономики является заработная плата. Она выражает сложный комплекс экономических взаимоотношений каждого работника с обществом и предприятием по поводу оплаты его труда и по поводу участия его в распределении фонда жизненных средств.
В нашей экономической литературе наибольшее распростри^! нение получило определение заработной платы как части общественного продукта^ распределяемого по труду между отдельными работниками. Эта формула с различными модификациями приводится во многих работах и учебниках по политической экономии и экономике отраслей народного хозяйства. Модификации главным образом касаются замены понятия общественного продукта национальным доходом или фондом индивидуального по- ; требления. "
Внешне подобные определения не вызывают особых возражений. В них подчеркивается принципиально иная природа заработной платы при социализме по сравнению с капитализмом. Они указывают на новый тип отношений между обществом и работником по поводу оплаты труда. Однако они требуют, на наш взгляд, уточнения с целью более глубокого определения прпроды заработной платы. В определении заработной платы как части национального дохода и тем более общественного продукта как бы нивелируется связь с непосредственным источником ее образования, а именно С необходимым продуктом. Тем самым недостаточно полно раскрывается природа этой категории. Ведь с не меньшим успехом можно охарактеризовать, например, прибыль как часть общественного продукта или национального дохода.
209


Но такое определение, кроме внешней констатации факта, что- прибыль действительно есть часть общественного продукта или национального дохода, ничего конкретно не говорит о ее природе и источнике происхождения. Аналогичные претензии можно было бы предъявить и к вышеуказанной формуле.
Далее, в определении заработной платы как части общественного продукта или национального дохода, распределяемой по труду, как бы смешиваются понятия фонда заработной платы и категории заработной платы как таковой. Здесь даже имеются элементы известной тавтологии, ибо соответствующая часть национального дохода или общественного продукта и есть фонд заработной платы. А коль скоро это так, то в нем и заключено ее экономическое содержание, ибо, кроме как по труду, она иначе распределяться не может.
И наконец, указанное определение, отрывая заработную плату от непосредственного источника образования, лишает ее каких- либо объективных критериев и границ формирования. Ведь формула «как часть общественного продукта или национального дохода» не несет в себе какой-либо количественной определенности и открывает путь для субъективизации экономических границ заработной платы.
Еще одно соображение по поводу этой формулы. В ней утрачиваются различия в экономической природе и источниках образования заработной платы работников материального'производства и непроизводственной сферы, потому что формула «как часть общественного продукта или национального дохода» одинаково верна для работников, занятых в обеих сферах народного хозяйства. Между тем эти различия объективно существуют и их ^мешение не способствует правильному политэкономическому определению категории заработной платы.
Исходя из высказанных соображений более точным, на наш взгляд, является следующее определение сущности исследуемой категории: заработная плата при социализме представляет собой денежную форму индивидуального распределения основной части необходимого продукта в соответствии с количеством и качеством труда отдельных работников.
Каковы достоинства этой формулы? Во-первых, более определенно обозначен источник образования заработной платы — необходимый продукт, что имеет весьма важное значение для качественной характеристики категории заработной платы; во-вторых,, в данной формуле категория Заработной платы обретает известную количественную определенность, поскольку рамки ее формирования обозначены конкретно; в-третьих, подчеркивается главное свойство заработной платы как формы индивидуального распределения преобладающей части необходимого продукта в отличие от той ее части, которая распределяется в общественно-организованной форме; в-четвертых, указывается на то, что заработная плата выражается в денежной форме; в-пятых, присутствует 210


четко определяемая зависимость заработной платы каждого работника от количества и качества затрачиваемого им труда.
Все эти элементы в своей совокупности, по нашему мнению, создают достаточно полную исходную методологическую базу для анализа природы заработной платы, ее количественной и качественной определенности, тех функций, которые она выполняет в социалистической экономике.
В соответствии с приведенной выше формулировкой заработной платы мы считаем, что ей органически присущи три функции: воспроизводственная, стимулирующая и социальная.- Первая функция вытекает из того, что заработная плата является основным источником удовлетворения растущих потребностей трудящихся и повышения их благосостояния; вторая — определяется непосредственной зависимостью величины заработной платы от количества и качества труда каждого работника, его трудового вклада в общий результат работы коллектива предприятия; третья — объясняется той ролью заработной платы, которую она играет в решении общей проблемы достижения социального равенства и справедливости при социализме.
Разумеется, что все эти три функции внутренне взаимосвязаны и лишь в своей совокупности позволяют правильно понять природу заработной платы при социализме, диалектику и противоречия ее движения и те проблемы, которые возникают в сфере совершенствования практической организации оплаты труда при «социализме. Это важно подчеркнуть потому, что порой противопоставление указанных функций, перемещение акцентов, а тем более гипертрофия отдельных из них приводит к нарушению этого единства, и как следствие этого — к односторонним, а подчас К неверным теоретическим и практическим выводам, касающимся как качественной, так и количественной характеристики заработной платы, общей проблематики ее развития.
Подобные смещения в оценке единства отдельных функций, характеризующих сущность заработной платы, являются результатом того, что нередко каждая из этих функций увязывается с действием только одного из экономических законов — основного закона или закона распределения по труду, закона планомерного, пропорционального развития или закона стоимости, а не с суммарными требованиями этих законов, которые в конечном счете регулируют формирование и движение заработной платы. Так, воспроизводственная функция увязывается исключительно с основным законом, а стимулирующая — с законом распределения по труду. Нам представляется, что такое расчленение единой категории допустимо лишь в аналитических целях, как ступень поэтапного познания природы заработной платы. Но ее общая экономическая характеристика может быть правильной лишь с позиций совокупных требований действия указанных выше законов.
Воспроизводственная функция заработной платы связана, например, не только с основным законом, но и с законом распреде211


ления по труду, точно так же, как нельзя понять ее стимулирующей функции вне действия закона планомерного, пропорционального развития.
Отсюда вовсе не следует, что все эти законы воздействуют на формирование заработной платы с одинаковой силой. Это, конечно, не так. В зависимости от условий и задач развития экономики сила их взаимодействия меняется и перевес может получить тот или иной закон. Однако общая природа и многоплановые функции заработной платы в социалистическом обществе в конечном счете определяются действием всех указанных экономических законов, и прежде всего — основного закона. В этом, на наш взгляд, сутЫ и исходное методологическое начало правильного понимания и определения природы и функций заработной платы, ее места в общем распределительном механизме социалистической экономики.
Из всей совокупности проблем, каждая из которых может быть предметом специального исследования, основное внимание, в соответствии с общим замыслом настоящей работы, мы уделим характеристике нарастающих возможностей заработной платы в стимулировании роста производства и повышении его эффективности. Эти возможности прежде всего связаны с самим фактом неуклонного роста заработной платы на основе повышения производительности труда и увеличения общественного производства.
Социализм, подчиняя производство удовлетворению растущих потребностей людей, предопределяет закономерный рост как заработной платы всех категорий работников, так и ее средний уровень. Разумеется, что темпы этого роста зависят от состояния экономики, ресурсов, общей ориентации ее развития. В отдельные периоды они не могут быть одинаковыми. Однако для всех перидов характерна положительная динамика заработной платыг которая отражает как растущие возможности социалистической экономики, так и рост производительности труда.
Особенно отчетливо эта тенденция стала проявляться с вступлением нашей страны в период зрелого социализма. За последние двадцать лет среднемесячная заработная плата в народном хозяйстве возросла примерно в два раза и составила на начало 1980 г. 163,3 руб. против 80,6 руб. в 1960 г.
Совершенно очевидно, что столь значительный рост заработной платы существенно расширил ее стимулирующие возможности. При прочих равных условиях стимулы К| высокопроизводительному труду тем выше, чем полнее вознаграждается труд и лучше удовлетворяются материальные и духовные потребности трудящихся. Здесь стимулирующая функция заработной платы теснейшим образом смыкается с ее воспроизводственными, социальными функциями и открывает простор для наиболее активного воздействия на рост эффективности производства.
Но диалектика этого явления такова, что практическая реализация стимулирующих возможностей заработной платы по мере 212


роста ее среднего уровня в значительной степени определяется последовательностью осуществления принципа распределения по труду.
Всеобщность труда, конституционное право на труд и гарантированное минимальное вознаграждение за труд, закономерный характер роста средней заработной платы — все это выдвигает проблему дифференциации оплаты труда с учетом его количества и качества в число наиболее сложных управленческих проблем социалистической экономики. От ее правильного решения во многом зависит нарастание стимулирующих возможностей всей системы! оплаты труда. А это требует глубокого осмысливания теоретических и методологических проблем регулирования заработной платы и ее дифференциации. г
Различия в оплате труда при социализме вытекают, как уже указывалось, из неоднородности самого труда, тех объективных различий, которые складываются в результате неодинаковых способностей работников, их квалификации, профессионального мастерства, меры сложности, качества и интенсивности труда, условий его применения. Они вытекают также из различной общественной оценки труда, занятого в отдельных отраслях народного хозяйства и регионах страны.
Специфика управления движением трудовых ресурсов заключается в том, что их распределение по отдельным отраслям и регионам страны в соответствии с потребностями планомерного, пропорционального развития экономики не может осуществляться методами прямых, директивных заданий, как это имеет место, например, при распределении материальных или финансовых ресурсов. Здесц применяются методы косвенного воздействия. Решающее значение среди них имеет отраслевое и территориальное регулирование уровня заработной платы с целью ее дифференциации для создания большей заинтересованности у работников приложения своего труда в тех отраслях и регионах, которым придается наибольшее значение на том или ином этапе развития экономики. В этих условиях труд одной и той же квалификации в приоритетных отраслях или регионах может вознаграждаться выше, чем в других отраслях или регионах.
В результате сложного переплетения всех этих элементов и формируется шкала различий в общественной оценке количества и качества труда отдельных работников, которая и предопределяет различия в его вознаграждении. Разумеется, что формирование этой шкалы, а значит, и мера дифференциации в оплате труда в немалой степени зависят от правильного выбора исходной точки редукции труда, масштаба измерения различий в труде, а также критериев их общественной оценки. Однако при всех практических погрешностях соизмерения различий в труде в рамках данной шкалы бесспорным является тот факт, что эти различия существуют объективно. Как следствие этого, неизбежны и соответствующие различия в его оплате. Это значит: неравенство в 213


оплате труда вытекает из различий труда и условий его применения.
Но эти различия не являются раз и навсегда данными. Составляющие их элементы подвижны. По мере преодоления различий в умственном и физическом труде, уровне квалификации и профессионального мастерства работников и других элементов результативность труда отдельных работников относительно выравнивается. На этой основе и в связи с ней неизбежно должно происходить относительное выравнивание и в оплате труда. Этот процесс при социализме является закономерным. И он не только не противоречит принципу распределения по труду, а, напротив, непосредственно вытекает из него.
Коренное отличие уравнительного распределения от относительного выравнивания в оплате труда состоит в том, что в первом случае сближение или выравнивание в оплате труда происходит безотносительно к существующим различиям в труде, а во втором — на базе и в меру преодоления этих различий. Поэтому в тех случаях, когда процесс выравнивания в оплате труда отдельных категорий работников отстает или опережает меру выравнивания различий в труде, неизбежно порождаются элементы уравнительности в оплате труда, что ведет к ослаблению стимулирующих функций заработной платы. Это положение, на наш взгляд, имеет принципиальное значение для управления распределительным механизмом социалистической экономики, выработки правильных практических путей усиления стимулирующего воздействия заработной платы на повышение эффективности труда.
Однако надо заметить, что в известных пределах и в определенные отрезки времени появление элементов уравнительности возможно и даже неизбежно. Этот процесс отражает сложность механизма взаимодействия отдельных функций заработной платы или изменение ее уровня у отдельных категорий работников. Повышения минимума заработной платы, диктуемые воспроизводственной и социальной функциями заработной платы, не всегда могут быть гармонично согласованы с усилением ее стимулирующей функции, если при этом не происходит общего пересмотра ^заработной платы всех категорий работников.
Возможности, масштабы проявления подобных коллизий в немалой степени зависят от величины общего фонда жизненных средств, подлежащего индивидуальному распределению среди трудящихся. Характер указанной зависимости очевиден: чем больше фонд индивидуального потребления, тем шире, при данном минимуме заработной платы, возможности более последовательного количественного выражения шкалы дифференциации оплаты труда в соответствии с его различиями. Это значит, что с увеличением фонда индивидуального потребления реальные предпосылки для одновременного и взаимосогласованного взаимодействия всех функций заработной платы возрастают. Тем самым создаются бо214


лее благоприятные условия для вымывания элементов уравнительности из распределительного механизма социалистической экономики и более последовательной реализации принципа — от каждого по способностям, каждому по труду.
Другой весьма важной предпосылкой последовательной реализации этого принципа является улучшение и выравнивание самих условий приложения труда для более полного раскрытия профессиональных способностей работников, их инициативы и творчества. Эта проблема приобретает особое значение по мере повышения образовательного уровня трудящихся. Наличие на отдельных участках несоответствия между условиями приложения труда и степенью его технической вооруженности, фондо- и энерговооруженности, образовательным и профессиональным уровнем работников не позволяет в полной мере проявляться способностям человека. Тем самым не создаются равные условия для оценки труда и его вознаграждения. Поэтому выравнивание условий приложения труда позволяет более правильно улавливать и оценивать действительные различия, заложенные в самом труде, и соответственно дифференцировать его оплату.
За годы социалистического и коммунистического строительства в нашей стране накоплен значительный опыт управления движением заработной платы. Создан солидный арсенал инструментов, регулирующих оплату труда отдельных работников различных отраслей народного хозяйства в зависимости от их' трудового вклада. В целом можно утверждать, что система организации заработной платы развивалась в направлении более последовательной реализации социалистического принципа распределения по труду, что способствовало усилению ее стимулирующей функции в росте производства и? повышении его эффективности. Это, конечно, не означает, что здесь все совершенно.
Система заработной платы нуждается в дальнейшем улучше- I нии с тем, чтобы установить более жесткую зависимость между < мерой труда и его вознаграждения. Но, чтобы правильно определить основные пути ее совершенствования, необходимо осмыслить и понять те сложные и противоречивые процессы, которые протекают в движении заработной платы и определяют относительное ее выравнивание, а точнее сокращение разрыва в уровне оплаты работников. Этот процесс достаточно четко просматривается как в изменениях пропорций между минимальной и средней заработной платой,1 так и в ее внутриотраслевых и межотраслевых различиях. Об этом свидетельствуют следующие данные. Минимальная заработная плата по отношению к средней заработной плате повысилась с 27 % в 1956 г. до 47 % в 1979 г. Аналогичная тенденция наблюдается и в динамике соотношений заработной платы по отраслям народного хозяйства. В 1965 г. разница в заработной плате по отдельным отраслям составляла 1 :2,5, а в 1979 г. — 1:2. В еще большей мере уменьшились различия в заработной плата работников отдельных отраслей промышленности.
215


К сказанному следует добавить, что за последние два десятилетия наблюдается процесс относительного выравнивания уровня оплаты труда рабочих и инженерно-технических работников. Средняя заработная плата инженерно-технических работников в 1979 г. составила 116 % средней заработной платы рабочих, в то время как в 1965 г. эта цифра выражалась в 146 %. Более того, к концу десятой пятилетки в ряде машиностроительных министерств средняя заработная плата рабочих не только выравнялась, но и несколько превзошла среднюю величину вознаграждения труда инженерно-технических работников.
Указанные тенденции являются результатом сложного переплетения целого ряда факторов. К их числу можно отнести: повышение квалификации, образовательного и профессионального уровня работников, прежде всего рабочих, рост производительности их труда, изменения в условиях труда и в народнохозяйственной оценке значимости отдельных отраслей, территориальные сдвиги в размещении предприятий отдельных отраслей, а также повышение социального фактора в решении вопросов совершенствования организации заработной платы. Все эти факторы, естественно, в отдельные годы и в различных отраслях действовали не одновременно и не с одинаковой силой, и для того чтобы глубже понять причины происходящих процессов, их следует более детально исследовать. Однако эта задача выходит за рамки настоящей работы. Нам важно обозначить тенденции в движении этих процессов и установить факт относительного выравнивания заработной платы. А он, как показывают приведенные выше данные, бесспорен. Если это так, то вопрос, который нас интересует, заключается в следующем: не противоречит ли этот процесс по- Ц следовательному осуществлению принципа распределения по тру- i ду, не порождает ли он уравнительные элементы в оплате труда и не снижает ли тем самым ее стимулирующие функции?
Как показывает анализ, процесс относительного выравнива-. ния заработной платы не всегда и не во всех отраслях в полной мере соответствовал уменьшению различий в самом труде. Эти, различия особенно заметны, когда упорядочение заработной платы происходит преимущественно путем повышения ее минимального уровня без соответствующего увеличения ставок и окладов рабочих и служащих. В этих условиях возникают элементы уравнительности в оплате труда отдельных работников. Но они могут проявляться и безотносительно к минимуму заработной платы в результате нарушений необходимых соответствий между мерой и оплатой труда в рамках среднеоплачиваемых категорий работников. Косвенным показателем нежелательных тенденций в этой сфере может служить значительное изменение пропорций в приросте производительности труда по сравнению с ростом заработной платы в пользу последней. Подобная ситуация сложилась, например, в 1966—1970 гг., когда на 1% прироста производительности труда . в промышленности приходилось в среднем за год 0,86% прироста 216


заработной платы против 0,54% в 1961—1965 гг. Аналогичная тенденция наблюдается при сравнении соответствующих показателей за годы десятой и девятой пятилеток. Разумеется, что на эти пропорции прежде всего оказывали влияние факторы иного порядка, связанные с общим процессом упорядочения заработной платы. Но не замечать того, что в отдельные периоды и в некоторых отраслях этот процесс не всегда соответствовал сокращению различий в труде, было бы неверным.
Краткая характеристика и оценка тех сложных процессов, которые происходят в сфере движения заработной платы, свидетельствуют о том, что в условиях относительного выравнивания различий в оплате труда и систематического повышения среднего уровня заработной платы необходимость в усилении ее стимулирующих функций не только не ослабевает, а, напротив, возрастает. Это определяется не только той ролью, которую играет заработная плата в общей системе экономического стимулирования производства, но и теми задачами, которые стоят перед экономикой на современном этапе в связи с необходимостью усиления роли интенсивных факторов ее развития. Но очевидно и другое — при процессах, происходящих в нынешних условиях в сфере формирования заработной платы, усиление ее стимулирующей роли не может быть должным образом обеспечено теми же методами и приемами, которые применялись раньше. Нужен поиск более действенных путей активизации всего стимулирующего механизма заработной платы — начиная от нормирования труда и организации тарифной системы и кончая планированием заработной платы с тем, чтобы более тесно, более жестко увязать оплату труда с трудовыми усилиями работников и их результатами.
Важнейшие направления решения этой задачи определены постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 г. В нем на основе обобщения всего ценного и прогрессивного, что накоплено опытом работы отдельных отраслей и передовых коллективов за последние годы, разработана комплексная система мер, реализация которых позволит значительно активизировать стимулирующие возможности заработной платы и усилить ее воздействие на достижение высоких качественных показателей работы объединений и предприятий.
В плановом социалистическом хозяйстве стимулирующие возможности заработной платы во многом определяются системой централизованного планирования ее общего фонда по министерствам, объединениям и предприятиям. Сложившаяся на протяжении долгих лет практика планирования абсолютного фонда заработной платы стала сдерживающим фактором улучшения нормирования труда, роста его производительности и усиления стимулирующей роли заработной платы. Это потребовало существенной перестройки практики ее планирования на всех уровнях управления промышленностью. Суть этой перестройки заключается в переходе к нормативному планированию заработной платы.
217


Министерствам, объединениям и предприятиям в пятилетних планах отныне взамен абсолютного фонда заработной платы будет устанавливаться стабильный норматив по годам пятилетки в расчете на рубль продукции (нормативно-чистой товарной либо другого показателя продукции, принятого для определения производительности труда). Его величина будет не одинаковой на все годы пятилетки и, как правило, снижающейся от года к году. Это значит, что норматив должен устанавливаться исходя из технически обоснованных норм труда и предусматривать опережающий рост производительности труда по сравнению с ростом заработной платы. Одновременно в нормативе будут учитываться технико-экономические и горно-геологические условия, определяющие повышение трудоемкости производства, с тем чтобы точнее увязать фонд заработной платы с особенностями развития отдельных отраслей и производств.
Экономическое значение нормативного метода планирования заработной платы выходит далеко за рамки обычных представле- ний о совершенствовании ее планирования. В данном случае мы имеем дело с принципиально новым подходом ко всей системе управления заработной платой, подходом, открывающим широкий простор для усиления стимулирующей роли заработной платы. Главное состоит в том, что общая величина заработной платы соотносится с результатами труда, его эффективностью и не детерминирована численностью работающих. Это создает условия для стимулирования работы с меньшим числом работников, их частичного высвобождения и использования соответствующей части экономии для дополнительного материального поощрения тех, кто совмещает профессии и обеспечивает более высокую производитель- , ность труда. Тем самым с помощью норматива решается одна из | сложных задач управления заработной платой: сочетание цент- ■ рализованного ее регулирования с расширением прав предприятий в использовании заработной платы для хозрасчетного стиму- I лирования высокопроизводительного труда и широкого внедрения новых, прогрессивных форм организации труда и его оплаты.
Переход к нормативному методу планирования заработной платы ставит на прочную основу повсеместное использование прогрессивных элементов опыта Щекинского химического комбината. Как известно, одним из сдерживающих факторов широкого внедрения щекинского опыта было отсутствие гарантии сохранения в твердых размерах установленного на ряд лет фонда заработной платы. Это обусловливалось не только тем, что хозяйственная деятельность объединений и предприятий регулировалась преимущественно годовыми планами, но и практикой планирования фонда заработной платы в абсолютных суммах исходя главным образом из сложившегося его уровня в базисном периоде и численности работников. Поэтому их частичное высвобождение в данном году неизбежно создавало возможность для уменьшения численности работающих в последующем году и приводило к по218


тере ранее полученной экономии по фонду заработной платы. Стабильность норматива в новом хозяйственном механизме по своему замыслу должна исключить эту возможность и тем самым гарантировать материальные интересы тех трудовых коллективов, которые стремятся выполнять производственную программу с меньшей численностью.
Более последовательному осуществлению принципа распределения по труду призвано способствовать введение во всех отраслях промышленности по опыту Волжского автомобильного завода новой формы поощрения высококвалифицированного труда рабочих, в виде надбавки за профессиональное мастерство, расширение возможностей и прав предприятий для дополнительного вознаграждения мастеров, инженерно-технических работников, а также служащих за высокие показатели в труде.
Большие экономические и социальные преимущества в улучшении организации труда и его оплаты заложены в развитии бригадной формы оплаты труда. Принципиально важным здесь является то, что размеры премий и заработка, выплачиваемых за результаты работы всего коллектива бригады, определяются с учетом реального вклада каждого члена бригады в общие результаты работы. Опыт бригадной формы организации и стимулирования труда, накопленный в строительных организациях, на многих передовых промышленных предприятиях, позволяет судить о том, что превращение этой формы в одиннадцатой пятилетке в основную таит в себе большие возможности в ускорении темпов роста производительности труда.
Расширение прав предприятий в разработке и применении эффективных форм стимулирования труда не может и не должно, естественно, ослабить принцип централизованного регулирования заработной платы. Этот принцип имеет основополагающее значение во всей системе организации заработной платы, является стержневым в последовательном осуществлении распределения по труду в масштабе народного хозяйства и в соблюдении необходимых внутриотраслевых и межотраслевых пропорций в оплате труда. Как показывает опыт, его эффективность во многом зависит от совершенства, гибкости и мобильности тарифной системы и ее основных слагаемых — тарифной сетки рабочих и схем должностных окладов, районных коэффициентов и тарифноквалификационных справочников.
За годы восьмой, девятой и десятой пятилеток в этом направлении сделано немало: сокращено число ставок и сеток, уменьшена разница в оплате между низшими и высшими разрядами, полнее стали учитываться элементы качества и тяжести труда, его интенсивность, улучшено районное регулирование заработной платы. Эта работа носила и носит, естественно, нц разовый, а непрерывный, постоянный характер. Однако, как видно из практики предыдущих лет, наиболее крупные и принципиальные изменения в тарифной системе связаны с периодическими пересмотрами та219


рифных ставок и должностных окладов в соответствии с повышением профессионального и квалификационного состава работников, повышением общественной значимости профессий, ростом качества и изменением условий труда.
Основным является вопрос о сроках пересмотра тарифных ставок и окладов. Представляется, что наиболее» оптимальным является пятилетний период. Выдержать на практике такой срок — дело не простое, однако лишь при положительном решении этого вопроса может быть достигнута лучшая увязка системы организации заработной платы с пятилетним планом экономического и социального развития нашей страны и усилена ее эффективность и целенаправленность.
Важнейшее значение для совершенствования оплаты труда имеет улучшение его нормирования. Надо сказать, что в промышленности, несмотря на относительно высокий удельный вес технически обоснованных норм затрат труда, во многих отраслях и предприятиях они значительно перевыполняются, что свидетельствует об их инерционности. Еще не работает должным образом механизм пересмотра норм в сторону их повышения по инициативе самих рабочих. Видимо, необходимо внимательно проанализировать его сильные и слабые стороны; с тем, чтобы этот инструмент срабатывал более действенно. Однако главным было и остается централизованное регулирование норм выработки, их обоснованный пересмотр. В противном случае норма выработки из меры труда может превратиться в средство искусственного регулирования заработной платы.
Все это говорит о том, что проблема последовательного осуществления принципа распределения/ по труду и усиления стимулирующей роли заработной платы теснейшим образом связана как с совершенствованием тарифной системы, так и повышением качества нормирования труда.
Последовательное применение принципа распределения по труду в немалой степени зависит от создания необходимых предпосылок для нормальной реализации этого принципа не только в процессе формирования денежной заработной платы, но и ее использования. Наибольшее значение имеет возможность беспрепятственного обмена заработной платы на товары и платные услуги, система и динамика розничных цен и тарифов, характер налогообложения. Разумеется, что каждый из этих элементов способен оказать непосредственное воздействие на конечные результаты распределительного процесса и посредством этого на всю цепь прямой и обратной связи между мерой труда, его оплатой и мерой потребления. По своему характеру это воздействие не всегда является однозначным: оно может способствовать установлению более точной зависимости между мерой труда и мерой потребления, но может и ослабить эту зависимость. Отсюда ясно то значение, которое имеет достижение сбалансированности фонда заработной платы с товарными ресурсами, степень насыщенности 220


рынка промышленным и продовольственными товарами, их качество и ассортимент, правильно построенная система розничных цен и тарифов и их увязка с динамикой заработной платы, а также механизм обложения ее налогом в реализации принципа распределения по труду.
Однако было бы неправильным упрощать эту проблему и рассматривать сферу обращения и обмена лишь как пассивный канал, в котором как бы автоматически завершается процесс распределения, взявший свое начало в производстве. В этой сфере возникают свои, специфические проблемы регулирования потребления, и решение их не всегда и не во всех случаях может быть идеально согласовано с теми пропорциями в оплате труда, которые формируются в сфере производства. Нельзя, например, не учитывать того обстоятельства, что в силу особенностей ценообразования на потребительские товары в зависимости от того или иного набора этих товаров при равной денежной оплате реальная величина потребления может быть разной. Эти различия могут возникать и вследствие неодинаковой степени насыщенности рынка в отдельных регионах страны, особенностей в потреблении, вызываемых климатическими факторами. Известные коррективы в эти соотношения вносятся также налогами, уплачиваемыми из заработной платы.
Все это в своей совокупности не может не сказываться на использовании заработной платы и тем самым на характерв1 распределительного процесса в его завершающей стадии. Но важно подчеркнуть, что все возможные коррективы, вносимые в этот процесс в сфере обмена и денежного обращения, не изменяют существа и принципиальных основ действия распределительного механизма. Они дополняют и развивают его применительно к специфическим проблемам, возникающим на стадии потребления национального дохода. Для подтверждения этой мысли рассмотрим характер взаимодействия системы налогообложения с процессом распределения по труду.
Налоги на заработную плату рабочих и служащих в нашей стране, как известно, построены преимущественно по принципу пропорционального, а не прогрессивного обложения. Это значит, что налоги не нарушают пропорций в оплате труда отдельных категорий работников, формируемых в процессе распределения по труду, а лишь корректируют его денежную номинальную величину. В тех же случаях, когда применяется принцип прогрессивного обложения, то здесь мы имеем дело с процессом регулирования доходов с позиций достижения большей социальной справедливости в сфере потребления. В этой связи следовало бы заметить, что не всегда и не во всех случаях различия в оплате труда, вытекающие из действующей оценки качества, общественной полезности и престижности труда, должны быть воспроизведены в тех же пропорциях в сфере потребления материальных благ соответствующих категорий работников. Они, конечно, не 221


могут и не должны игнорироваться или сводиться на нет, ибо это полностью противоречило бы принципу распределения по ТРУДУ* Но с позиций социальной справедливости они могли бы и, видимо, должны быть несколько сужены.
Относительное сужение указанных различий путем корректировки величины вознаграждения за труд хотя в конечном счете способно привести к тому же результату, является нежелательным экономическим актом, поскольку оно может! нарушить соразмерность оплаты труда и единство в критериях общественной оценки труда. Между тем решение этой задачи посредством налогов имеет то преимущество, что достижение необходимого результата в сфере потребления обеспечивается при сохранении системы соразмерности в оплате труда в зависимости от его количества и качества. А это весьма важно.
Специфика денежной заработной платы, в частности, состоит в том, что, являясь основной формой вознаграждения за труд, она включается в себестоимость продукции и тем самым в своей совокупности выступает одновременно и стоимостным выражением общих затрат живого труда на производство. Поэтому чем точнее и полнее заработная плата отражает действительные затраты труда, тем правильнее и объективнее оценка реальных издержек производства и экономической эффективности применения трудосберегающей техники и технологии. Это значит, что как с позиций правильного принятия хозяйственных решений, так и последовательного осуществления принципа распределения по труду общество заинтересовано в возможно более точном измерении номинальной денежной заработной платы отдельных категорий работников. В этом случае достигается лучшая соразмерность трудовых усилий людей, народнохозяйственной значимости и престижности труда, более полно выражается заинтересованность работников в улучшении результатов труда, повышении их квалификации и образовательного уровня. Номинальная величина денежной заработной платы — фактор не только экономического, но и морального, престижного, психологического порядка. Посредством ее каждый работник оценивает место своего труда в созидательной деятельности как общества, так и данного трудового коллектива.
Исходя из сказанного представляется проблематичной идея полного отказа от обложения заработной платы налогами, отмены последних с одновременным пропорциональным сокращением ее номинальной величины. Более оправданным мог бы быть путь постепенного повышения необлагаемого минимума заработной платы при сохранении ее общей регулирующей роли на конечной стадии распределительного процесса.
Однако ясно, что при всей значимости регулирования заработной платы на стадии ее использования центр тяжести в последовательном осуществлении, принципа распределения по труду был и остается в сфере непосредственного формирования заработной платы как в целом, так и всех слагаемых ее элементов.
222


3. 	ЭКОНОМИЧЕСКОЕ НАЗНАЧЕНИЕ
И СТИМУЛИРУЮЩИЕ ФУНКЦИИ ПРЕМИЙ
Стимулирующие, возможности распределительного механизма социалистического хозяйства во многом определяются правильным взаимодействием различных элементов общей системы оплаты труда. Все более активные позиции в ней занимают премии. Это обусловлено рядом причин, отражающих общую направленность совершенствования хозяйственного механизма и системы оплаты труда: расширением сферы применения повременной оплаты труда, внедрением прогрессивных форм заработной платы, распространением премиальной формы вознаграждения за труд на всех инженерно-технических работников и служащих, занятых в отраслях материального производства, и в конечном счете необходимостью усиления стимулирующей роли заработной платы в достижении высоких результатов работы.
В широком экономическом смысле премии являются органической и неотъемлемой частью заработной платы. Вместе с тем в рамках этой общности они отличны по своим; функциям, источникам, назначению и характеру образования. Поэтому вполне допустимо рассматривать их как одну из форм распределения необходимого продукта.
Назовем наиболее важные, отличительные признаки премий в общей системе вознаграждения за труд:
во-первых, премии выступаю^ в качестве дополнительной формы оплаты труда, в то время как собственно заработная плата (тариф, оклад) является основной;
во-вторых, премии — переменная часть оплаты труда, тогда как основная ее часть носит более устойчивый и относительно гарантированный характер;
в-третьих, премии в отличие от основной заработной платы формируются из многообразных источников: они выплачиваются из фонда заработной платы, включенного в издержки производства, из фонда материального поощрения, образуемого за счет прибыли, ряда других специальных фондов стимулирования, из суммы экономии, полученное в результате рационального использования топлива, отдельных видов сырья, энергии, за счет надбавок к оптовым ценам продукции высокого качества;
в-четвертых, премии по сравнению с основной заработной платой несравненно в меньшей мере подвержены централизованному регулированию. Особенно это касается премий, распределяемых за счет фонда материального поощрения, направление и размеры которого определяются администрацией предприятий с участием профсоюзных организаций;
в-пятых, премии отличны от основной заработной платы и ио регулярности вознаграждения; многие ее виды выплачиваются поквартально или носят* единовременный характер.
223


Таким образом, премиям свойственны специфические особенности, определяющие их место в системе оплаты труда и эконо- _мического стимулирования производства. Дополняя и развивая .основную заработную плату широко разветвленными и многообразными формами поощрения, премии позволяют привести размеры вознаграждения за труд в большее соответствие с индивидуальными усилиями каждого работника.
Основная заработная плата в силу особенностей ее организации на базе централизованно устанавливаемых тарифов и должностных окладов отражает как бы средние относительно устойчивые показатели количества и качества труда, характерные для больших групп работников. Она не всегда может точно улавливать все стороны производственной деятельности и прежде всего таких переменных характеристик труда, как теоретическая активность, инициатива, умение высокоэффективно использовать новую технику, сырье, топливо и материалы, создавать продукты высокого класса и ряд других. Эти стороны производственной деятельности работников полнее и точнее улавливаются премиями и тем самым способствуют более последовательному претворению в жизнь принципа распределения по труду.
Но стимулирующие функции премий этим не ограничиваются. Они выступают одним из тех важных элементов общей системы оплаты труда, который позволяет теснее увязать индивидуальные вознаграждения работников с их вкладом в общие результаты труда коллектива.
Основная заработная плата выражает затраты труда работника в соответствии с показателями и критериями оценки его индивидуального труда на данном рабочем месте. В ней не учитываются в полной мере влияние результатов индивидуального труда на общие итоги работы бригады, участка,; цеха и предприятия в целом. Между тем учет этого фактора в системе заработной платы существенно расширяет стимулирующие возможности заработной платы в повышении коллективной эффективности труда и в развитии состязательности в работе. Вот почему В. И. Ленин подчеркивал важность соизмерения «заработков с общими итогами работы фабрики...» L Свойства премии как переменной и более мобильной части заработной платы позволяют с достаточным эффектом выполнять эту функцию и тем самым стимулировать коллективные усилия работников в достижении высоких конечных результатов их производственной и финансовой деятельности.
Все это говорит о том, что совершенствование системы премиальной формы вознаграждения за труд служит одним из важных направлений расширения стимулирующих возможностей распределительного механизма социалистической экономики. Основываясь на результатах обобщения накопленного опыта и задачах, стоящих перед экономикой, рассмотрим ряд проблем, пра-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 279.
224


вильное решение которых способно значительно активизировать стимулирующие! функции премий.
Одно из них — оптимизация и регулирование пропорций между основной и дополнительными формами заработной платы в! общей системе оплаты труда. Эта проблема имеет несколько аспектов, среди которых весьма важным является количественный. Оц призван очертить те экономические границы, за пределами которых увеличение дополнительной формы вознаграждения за труд может ослабить роль его основной формы и тем самым деформировать важнейшие принципы организации заработной платы и механизм ее централизованного регулирования.
Для характеристики удельного веса премий в заработной плате и тенденций его изменения за последние два десятилетия приведем следующие данные по промышленности:
(В %>
Годы
Категории промышленнопроизводственного персонала
1960
1965
1970
1979
Удельный вес премий, включая
вознаграждения, в среднемесячной заработной плате всех категорий работников
6,6
8,7
15,4
18,1'’
В том числе:
рабочих инженерно-технических работни¬
6,0
8,0
13,8
17,6
ков
11,0
13,7
23,6
22,8
служащих
4,6
7,2
20,1
20,3 .
Цифры показывают, что за рассматриваемые годы произошло значительное повышение удельного веса премий в заработной плате всех категорий работников — с 1960 по, 1979 г. их доля почти утроилась и достигла 18,4%. Качественный скачок в динамике этого показателя произошел в годы восьмой пятилетки — в период осуществления перестройки системы планирования и экономического стимулирования в промышленности. В последующие годы доля премий в заработной плате хотя и продолжала расти, но более медленными темпами. Причем этот рост происходил главным образом за счет увеличения удельного веса премий в заработной плате рабочие. Что касается доли премий инженерно-технических работников и служащих, то она, после резкого взлета в годы восьмой пятилетки, в последующем практически стабилизировалась^ Это объясняется тем, что рост премий рабочих в основном обеспечивался более быстрым приростом фонда заработной платы, за счет которого выплачивается им основная часть премий, в то время как главный источник премирования инженерно-технических работников и служащих — фонд материального поощрения — увеличивался более медленными темпами.
*/< 8 С. А. Смтарян
225


Не вдаваясь в анализ всех причин, обусловивших общую тенденцию динамики удельного веса премий в средней заработной плате промышленно-производственного персонала и отдельных категорий работников (это предмет специального исследования), отметим, что относительная его стабилизация, на наш взгляд, отражает приближение доли премий в оплате труда к границе, ко-* торую можно было бы принять близкой к оптимальной. Естественно, она должна быть дифференцирована для отдельных категорий работающих: рабочих, инженерно-технических работников* и служащих. Она не может быть единой и в различных отраслям промышленности.
Разумеется, установление этой границы отнюдь не может и не должно рассматриваться как фактор сдерживания общего роста заработной платы или абсолютных сумм премий, выплачиваемых отдельным категориям работников. Этот рост является закономерным. Он происходил и будет происходить в дальнейшем на базе увеличения масштабов общественного производства и все большей его ориентации на удовлетворение растущих многообразных материальных и духовных потребностей трудящихся, на базе роста производительности и качества труда и необходимости его соответствующего вознаграждения. Речь идет о другом: об оптимизации доли премий в общей заработной плате. Можно оспаривать обоснованность названных выше параметров экономических границ, в рамках которых должны формироваться премии и, допустим, несколько раздвинуть их. Но ясно, что эти границы не способны бесконечно и произвольно раздвигаться. Опи имеют объективные пределы, за которыми может быть деформирована природа премий как дополнительной формы оплаты труда и в конечном счете вся система формирования и регулирования заработной платы. В этом принципиальное значение правильного решения проблемы оптимизации отдельных элементов заработной платы. Оно важно не только для теории, но и практики управления всем процессом движения заработной платы и усиления стимулирующего воздействия отдельных ее элементов на повышение эффективности производства.
В определенные отрезки времени, охватывающие периоды между очередными массовыми пересмотрами тарифов и окладов, рост доли премий в оплате труда неизбежен. С их помощью как бы амортизируется «старение» тарифов и окладов. В заработную плату вносятся необходимые коррективы, связанные с изменившимися условиями производства, повышением образовательного и квалификационного уровня работников, их профессионального мастерства, необходимостью интенсификации производства и труда. Но возложение этих задач на премии в течение длительного периода может привести к выхолащиванию их экономического назначения и функций в общей системе организации заработной платы. Это значит, что при определении путей повышения зара226


ботной платы нельзя ориентироваться лишь на рост премий, не пересматривая в сторону увеличения тарифы и должностные оклады с целью поддержания необходимых пропорций между ее основной и дополнительной формами. Такая линия в развитии заработной платы хотя, и не вносит с воспроизводственных и ресурсных позиций сколько-нибудь заметных сдвигов в пропорции использования национального дохода на потребление и накопление, но чувствительно снижает активность распределительного механизма и функциональное назначение отдельных элементов оплаты труда. Премии пеизбежно превращаются в постоянную и устойчивую по величине доплату к заработку. Занимая чрезмерное место в общей системе оплаты труда, они усиливают свою воспроизводственную функцию и резко ослабляют главную, стимулирующую функцию. Поэтому проблема количественной оптимизации в соотношении отдельных элементов заработной платы теснейшим образом связана с общей системой экономического стимулирования производства. Чем точнее определены экономические границы премий в заработной плате, тем шире? возможности их активного использования в последовательной реализации социалистического принципа распределения по труду.
Однако при всей важности оптимизации структуры заработной платы и научно обоснованного определения экономических границ премий проблема усиления их стимулирующей роли этим, естественно, не исчерпывается. Она во многом зависит от принципов, методов, критериев образования премиального фонда, его распределения и использования.
Многообразие источников, из которых выплачиваются премии, в немалой степени усложняет решение этой проблемы. Критерии и размеры образования отдельных премиальных фондов различны. Неодинаковы и условия их формирования, и круг работников, имеющих право на получение премии из того или иного источника. В составе этих источников значительное место занимает фонд заработной платы. За счет него, по данным за 1979 г., выплачено примерно 53% всех премий промышленно-производственного персонала. Наряду с этим традиционным источником все большую роль играет фонд материального поощрения. В 1979 г. за счет этого фонда было выплачено свыше 40 % всех премий в промышленности.
Таким образом, основную роль в формировании общего премиального фонда играют два источника: фонд заработной платы и фонд материального поощрения. На их долю приходится свыше 90 % всех премиальных выплат. Следовательно, от того, как они формируются и используются, в значительной степени зависит эффективность всей системы премирования.
Наибольший интерес представляет образование и использование фонда материального поощрения. Это объясняется не только прогрессирующим возрастанием его позиций в общей системе премирования, но и тем, что фонд материального поощрения V4 8*
227


имеет как бы свой автономный механизм формирования и использования, который связан с общими результатами деятельности приятии и тем самым воздействует на повышение материальной заинтересованности в высоких показателях работы всех категорий работников. Это его весьма важная отличительная черта.
Премиальные выплаты из фонда заработной платы предназначены для вознаграждения дополнительных усилий рабочих. Они практически не используются для поощрения труда инженерно- технических работников и служащих. Даже их размеры в большей мере связаны с индивидуальными результатами труда отдельных работников либо группы работников, объединенных в бригады, но не с общими итогами производственной и финансовой деятельности предприятия в целом. Наконец, мера и условия премиальных вознаграждений из фонда заработной платы теснейшим образом примыкают к тарифной системе, дополняя и развивая ее, в то время как связь премиальных выплат из фонда материального поощрения с этой системой находится в меньшей зависимости.
Все это говорит о том, что экономически обоснованная разработка и практическая наладка системы образования и использования фонда материального поощрения относятся к важнейшим вопросам повышения эффективности премиальной системы оплаты труда и усиления ее стимулирующих функций.
В общем виде решение этих вопросов не представляет больших сложностей. Можно с достаточной уверенностью утверждать, что фонд материального поощрения тем эффективнее выполняет свою функцию, чем лучше и точнее устанавливается зависимость между его размерами и ростом, с одной стороны, и улучшением общих итогов работы предприятий — с другой. Но сложность любых экономических решений всегда состояла и состоит в том, как перевести, казалось бы, совершенно очевидные на первый взгляд мысли и положения на язык практических действий, как их конкретно воплотить в жизнь. Это касается в равной мере и фонда материального поощрения. Если подойти с этих позиций к рассматриваемой проблеме, то возникают два вопроса. Первый связан с определением методов образования фонда материального поощрения, второй — с выбором показателей, в зависимости от которых формируется фонд.
Как показал опыт, решать первый вопрос можно трояко: а) образовывать фонд по заранее установленным нормативам отчислений от прибыли; б) определять фонд стимулирования в абсолютных суммах в плане и заранее их учитывать при распределении прибыли; в) идти комбинированным путем — планировать абсолютные размеры фонда, а их фактические размеры корректировать по нормативам.
Что касается второго вопроса, то и здесь допустимы различные решения. В качестве фондообразующих показателей могут выступать как количественные, так и качественные показатели, ха-
228


растеризующие деятельность предприятий. К их числу следует отнести объем выпуска продукции в стоимостном и натуральном измерении, производительность труда, рентабельность, фондоотдачу, себестоимость и т. д.
Как развивалась практика образования фондов стимулирования? Можно выделить три этапа: первый охватывает начальный этап перевода промышленности на новые условия работы (1966—1970 гг.); второй — годы девятой и десятой пятилеток. Начало третьего этапа связано с теми крупными преобразованиями, которые вносятся в систему формирования фонда материального поощрения постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 г.
На первом этапе отчисления от прибыли в фонд материального поощрения производились до нормативам, установленным к фонду заработной платы. Предприятиям утверждались два показателя, в зависимости от которых формировался фонд поощрения. Первый показатель — рост реализации продукции, второй— показатель уровня расчетной рентабельности. Такая комбинация показателей по своей идее имела целью стимулировать предприятия не только в увеличении общей массы выпуска продукции и прибыли, но и в повышении эффективности производства.
Однако, как показал опыт, роль и место этих двух фондообразующих факторов формирования фондов экономического стимулирования для предприятий оказались неоднозначны. На предприятиях отдельных отраслей промышленности образование фонда поощрения в большей своей доле происходило за счет показателя реализации (прибыли) и в меньшей — показателя рентабельности. В других, напротив, решающим был показатель рентабельности. Но дело не только в этом. Сложились определенные расхождения в размерах нормативов, применяемых на отдельных предприятиях.
Система нормативов отчисления в фонд материального поощрения по предприятиям при переводе на новые условия работы определялась преимущественно эмпирически, на базе имеющихся ресурсов самого производства, "без изменения взаимоотношений с бюджетом. Это явилось одной из причин установления индивидуальных нормативов для отдельных предприятий. Система индивидуальных нормативов при всех ее недостатках в первый период перевода предприятий на новые методы работы имела то преимущество, что с ее помощью обеспечивалось регулирование распределения прибыли путем установления необходимых соотношений между фондом материального поощрения и фондом заработной платы. Нормативы отчислений от прибыли в фонд материального поощрения устанавливались так, чтобы отношение этого фонда к фонду заработной платы не превышало, как правило, 9—10%. Однако сохранение системы индивидуальных нормативов в последующие годы в условиях существования различий в уровне рентабельности, в темпах роста реализации и при-
8 С. А. Смтарян
229


были по отдельным предприятиям обусловило неравномерность в росте фондов материального поощрения.
По предприятиям возникла значительная разница в размерах поощрения, которая прямо не вытекала из результатов их деятельности. Общие размеры фондов не были увязаны в достаточной мере с пятилетним планом. Они практически ежегодно пересматривались. Применяемые фондообразующие показатели слабо стимулировали рост производительности труда.
Все это определило необходимость внесения некоторых коррективов в систему образования фонда материального поощрения, которые были произведены с начала девятой пятилетки. Суть их сводилась к следующему. Было признано целесообразным фонд материального поощрения определять вместе с пятилетним планом, устанавливать его плановый размер по министерствам на всю пятилетку и по каждому ее году.
Тем самым образование фонда материального поощрения было включено в сферу планирования и процессу его формирования придан более устойчивый характер. Одновременно были сохранены действующие фондообразующие показатели. Более того, для стимулирования лучшего использования трудовых ресурсов ввели третий показатель — производительность труда. В этих условиях, естественно, возник вопрос: как совместить два, казалось бы, прямо противоположных подхода к образованию фонда поощрения: планирование при одновременном сохранении фондообразующих показателей? Эти два подхода были совмещены и скомбинированы следующим образом: если соответствующие фондообразующие показатели — темп роста реализации, рентабельность или производительность труда находятся в данном году на уровне заданий пятилетнего плана по этому году, то предприятия имеют право на спланированную им сумму фонда. Здесь показатели как бы присутствуют молчаливо. Но если показатели годового плана расходятся с заданиями пятилетки на данный год, то при такой ситуации нормативы как бы приходят в движение, дают о себе знать. При отклонении этих показателей вверх от плановых заданий пятилетки, т. е. при их улучшении, предприятия имеют право на дополнительные отчисления от прибыли в этот фонд по установленным нормативам. Если они отклоняются вниз от плановых заданий, т. е. ухудшаются, то фонд сокращается по установленным нормативам. Тем самым фондообразующие показатели были превращены в фондокорректирующие.
Эта система образования фонда материального поощрения практически была воспроизведена и в годы десятой пятилетки. Одно из отличий состояло в том, что круг возможных фондокорректирующих показателей был расширен, в него включили фондоотдачу и себестоимость продукции.
Опыт применения указанной системы образования фонда материального поощрения в годы девятой и десятой пятилеток
230


обнаружил некоторые ее положительные стороны. Так, величина фонда по отраслям и предприятиям не имела столь резких и неоправданных колебаний. Вместе с тем выявились и нежелательные стороны: в отдельные годы размеры фонда стали колебаться в большей мере и не всегда по вине предприятий, ослабла роль нормативов, а также взаимосвязь между размерами фонда материального поощрения и степенью использования производственных фондов. В действующей системе в недостаточной мере стимулируется заинтересованность предприятия в напряженном плане. Коль скоро фонды планируются, т. е. заранее определяются и как бы гарантируются под план, у предприятий может возникнуть стремление к занижению заинтересованности на старте планового периода. Однако наиболее слабой ее стороной оказалась недостаточная ориентация системы образования фонда материального поощрения на улучшение качественных показателей работы предприятий и объединений. Роль количественных объемных показателей оставалась превалирующей, и это обстоятельство существенно снижало стимулирующие возможности фонда и действенность его влияния на эффективность и качество работы предприятий.
Новый порядок образования фонда материального поощрения, который начнет применяться в одиннадцатой пятилетке, разработан на основе критического осмысливания накопленного опыта и направлен на заметное усиление роли фонда материального поощрения в общей системе экономического стимулирования производства. Отметим его важнейшие положения. Во-первых, фонд материального поощрения будет образовываться по стабильным нормативам, утвержденным по годам пятилетки. Абсолютные его размеры в планах министерств, объединений и предприятий будут устанавливаться лишь расчетно. Во-вторых, основными фондообразующими показателями становятся рост производительности труда и повышение удельного веса продукции высшей категории качества. С учетом особенностей отраслей могут применяться и другие фондообразующие показатели — экономия материальных ресурсов, повышение фондоотдачи и коэффициента сменности, снижение себестоимости, рентабельность, производство продукции в натуральном выражении. В-третьих, нормативы отчислений в фонд материального поощрения устанавливаютсяг как правило, в процентах к прибыли (либо к расчетной прибыли), что обусловливает значительное повышение роли этого показателя в системе фондообразования. И, наконец, в-четвертых, абсолютные размеры фонда материального поощрения ставятся в более жесткую, чем это имеет место сейчас, зависимость от выполнения предприятиями своих договорных обязательств перед потребителями.
Все это говорит о том, что новая система образования фонда материального поощрения четко ориентирована на улучшение качественных показателей работы предприятий и достижение
8*


высоких конечных результатов их деятельности. Вместе с тем она не проста и ее целенаправленная практическая реализация потребует немалых усилий и правильного решения ряда новых проблем, с которыми ранее не приходилось сталкиваться. Прежде всего мы имеем в виду проблему стабильных нормативов, установленных по отношению к прибыли по годам пяти- летки. Дело в том, что при заданных темпах роста производительности труда и повышения удельного веса продукции высшей категории качества размер фонда материального поощрения во многом будет зависеть от величины и динамики прибыли по годам пятилетки. В этих условиях возникает проблема регулирования соотношений между ростом фонда материального поощрения и прибыли с помощью нормативов.
Можно допустить три варианта ее решения: сохранение единых нормативов на все годы пятилетки, установление повышающихся по годам пятилетки нормативов и, наконец, определение их по понижающим нормам. Какой из этих вариантов экономически наиболее целесообразный и правильный? Ответ на этот вопрос не может быть однозначным. Он во многом зависит от того, каков размер и доля фонда материального поощрения в прибыли и какова динамика самой прибыли. Так, если эта доля мала и ставится задача расширения экономической базы материального стимулирования в той или иной отрасли или на отдельных ее предприятиях, то может приниматься повышающийся по годам норматив отчислений от прибыли с целью ускорения темпов роста фонда поощрения. Однако после того, как доля этих фондов в прибыли достигла определенной, экономически необходимой величины, сохранение таких нормативов не является оправданным. Оно может привести к чрезмерному росту фондов в рамках прибыли и сокращению той ее части, которая должна использоваться централизованно и удовлетворять общественные нужды.
В этих условиях, казалось бы, наиболее удовлетворительным является такой вариант решения данного вопроса, при котором норматив сохраняется на все годы неизменным и определяет прямо пропорциональную связь между мерой приращения прибыли и размерами фондов стимулирования.
Однако и к такому варианту не следует подходить однозначно. Нужно иметь в виду, что прибыль, как правило, растет быстрее показателей объема реализации, заработной платы, производительности труда. В связи с этим возможно неоправданное нарушение некоторых важных народнохозяйственных пропорций: соотношения фонда заработной платы и фонда материального поощрения, оплаты труда и его производительности.
Поэтому на протяжении длительного отрезка времени при высоких темпах роста прибыли в целях соблюдения правильных народнохозяйственных пропорций целесообразен вариант относительно медленного темпа роста фонда по отношению к прибыли
232


на базе понижающегося норматива. При этом важно найти правильную меру с тем, чтобы по годам пятилетки размер фонда поощрения определялся прежде всего в соответствии с уровнем и динамикой производительности труда и удельного веса продукции высшей категории качества и не перекрывался при их относительно низких темпах ростом прибыли. Разумное решение проблемы экономически обоснованной дифференциации нормативов отчислений от прибыли по годам пятилетки и обеспечение их стабильности — одна из важных предпосылок эффективного функционирования новой системы образования фонда материального поощрения.
Другой не менее важной предпосылкой является улучшение практики распределения и использования фонда материального поощрения. Это определяется как растущими из года в год его размерами, так и теми широкими правами, которыми наделены предприятия в расходовании средств этого фонда. Главная задача состоит в том, чтобы премиальные выплаты из фонда материального поощрения были органически увязаны с теми критериями и показателями, которые определяют его образование. Это значит, что распределение фонда материального поощрения по основным направлениям его использования, премиальные выплаты отдельным категориям работников предприятий и объединений должны находиться в большей зависимости от роста производительности труда, улучшения качества продукции, экономии всех видов ресурсов и увеличения прибыли, а также выполнения договорных обязательств перед потребителями.
Между тем по направлениям расходования фонд материального поощрения неоднороден. Неодинаков и удельный вес отдельных выплат из него. Юн расходуется, как правило, на текущее/ премирование, единовременные поощрения, выплату надбавок к премиям по районным коэффициентам и оплату отпусков в части, относящейся к премиям, единовременную помощь, на премии Щу созданию, освоению и внедрению новой техники, премии по вну^ тризаводскому социалистическому соревнованию, а также на вознаграждение работников предприятия по итогам работы за год. В этих условиях важно обеспечить внутреннюю согласованность различных видов премиальных выплат с тем, чтобы каждая из них с учетом своего назначения способствовала улучшению конечных результатов работы предприятий и объединений.
Наибольшие стимулирующие возможности заложены в выплатах премий, предназначенных для поощрения за текущие результаты работы, на долю которых по данным за 1979 г. приходится более 40 % фонда материального поощрения. Однако, как свидетельствует практика, не везде и не всегда текущее премирование на предприятиях увязывается с высокими показателями работы отдельных категорий работников. В премирование за текущие результаты вкраплены элементы уравнительности. Размеры вы233


плат по кварталам, а нередко и по годам, у отдельных категорий работников достаточно стабильны. И там, где это имеет место, они практически превратились в устойчивую форму надбавок к тарифу и окладу и слабо зависят от их индивидуальных усилий. Повышение эффективности текущего премирования во многом зависит от самих предприятий, от их умелого и творческого применения типовых положений.
Централизованному регулированию подвержены предельные размеры премий для руководящих работников и выплата им премий с учетом выполнения договорных обязательств перед потребителями. Для остальных категорий работников размеры и условия премиальных выплат определяются положениями о премировании самих предприятий и от того, насколько они увязаны с выполнением и перевыполнением качественных показателей работы, и прежде всего производительности труда, зависит их целенаправленность и действенность. Одновременно следовало бы в больших размерах использовать средства фонда материального поощрения на премирование за создание, освоение и внедрение новой техники, особенно тех категорий работников, от трудовой деятельности которых непосредственно зависит темп технического прогресса на предприятиях.
Немалые возможности в повышении эффективности фонда материального поощрения заложены в вознаграждениях работников за общие итоги работы предприятий и объединений за год. На их долю приходится по данным за 1979 г. почти треть всех выплат из фонда. Размер таких выплат зависит от заработной платы отдельных работников, непрерывного стажа работы на данном предприятии и результатов работы в течение года. По отдельным отраслям промышленности вознаграждение по итогам года составляет 30—50% среднемесячного заработка работников. Очевидно, что с ростом абсолютных размеров фонда материального поощрения эта доля будет расти.
Однако этот рост не должен сопровождаться автоматическим увеличением годовых вознаграждений всех работников предприятий. Акцент в их дифференциации следует, на наш взгляд, перемещать в сторону усиления зависимости размеров вознаграждения от трудового вклада каждого работника в общие итоги работы предприятия и его дисциплинированности. Такое направление в развитии годовых вознаграждений повысит их роль в стимулировании устойчивого характера высокопроизводительного труда.
Среди проблем повышения эффективности фонда материального поощрения сохраняет свою актуальность вопрос о более правильном распределении его средств между отдельными категориями работников — рабочими, инженерно-техническими работниками и служащими. В настоящее время доля средств, выделяемых из фонда рабочим на текущее премирование, незначительна. Большая часть средств, направляемых на эти цели, расходуется 234


на премирование инженерно-технических работников и служащих. В то же время в годовом вознаграждении основная часть выплат приходится на долю рабочих.
Такое распределение средств фонда материального поощрения между отдельными категориями работников имеет свое объяснение. Рабочие за текущие результаты их работы премируются главным образом из фонда заработной платы, в то время как источником премирования инженерно-технических работников и служащих является фонд материального поощрения. Однако, учитывая необходимость смещения центра тяжести в текущем премировании от количественных показателей к качественным, условия и возможности для увеличения доли премий, выплачиваемых рабочим, возрастают, и это не может не сказаться па пропорциях распределения фонда материального поощрения между отдельными категориями работников. Практическая реализация этих возможностей будет зависеть от сокращения периодичности общих пересмотров должностных окладов инженерно-технических работников и служащих в сторону повышения. В противном случае увеличение доли премий, выплачиваемых рабочим, может отразиться на уровне и динамике общей заработной платы инженерно-технических работников и служащих и усилит тенденции выравнивания их общих заработков. Поэтому эта задача не может решаться в отрыве от общей проблемы регулирования пропорций оплаты труда в народном хозяйстве в целом.
4. 	ОБЩЕСТВЕННЫЕ ФОНДЫ ПОТРЕБЛЕНИЯ
Наряду с заработной платой как основной формой распределения необходимого продукта все возрастающую роль в удовлетворении материальных и духовных потребностей людей играют общественные фонды потребления. Исходя из общей концепции и направленности настоящего исследования, рассмотрим их в двух основных аспектах. Первый заключается в определении общественных фондов потребления как общественно-организованной формы распределения и присвоения необходимого продукта, второй — состоит в установлении социальной и экономической эффективности общественных фондов потребления и уяснении характера их воздействия на производство. Разумеется, что оба аспекта взаимосвязаны и, лишь рассматривая их в комплексе, можно. правильно понять конкретные методы и формы распределения общественных фондов потребления и некоторые тенденции и перспективы их развития.
По своему содержанию и составу общественные фонды потребления весьма неоднородны и динамичны. По мере роста производства и национального дохода круг удовлетворяемых матери235


альных и духовных потребностей за счет общественных фондов потребления расширялся, повышалась степень удовлетворения потребностей в соответствующих благах. Одновременно развивалась и совершенствовалась методология планирования и учета общественных фондов потребления, уточнялся их состав, методика расчета как отдельных элементов, образующих эти фонды, так и их суммарной величины. Исходя из действующей практики элементы, которые образуют общественно-организованную форму присвоения материальных и духовных благ, можно сгруппировать следующим образом.
v 1. Услуги, предоставляемые такими отраслями непроизводственной сферы, как просвещение, здравоохранение, физическая культура. Это услуги, оказываемые школами, училищами, техникумами, вузами, библиотеками, клубами, больницами, поликлиниками и другими лечебными учреждениями, а также системой организаций физической культуры. Все услуги этих учреждений в той части, в которой они» бесплатно предоставляются трудящимся, выражают общественно-организованную часть присвоения необходимого продукта.
v 2. Прямые денежные выплаты. К ним относятся выплаты нетрудоспособным (пенсионный фонд); в связи с временной нетрудоспособностью и родами; детям в малообеспеченных семьях; стипендии и некоторые другие, включая оплату отпусков трудящихся.
кА Льготы населению для удовлетворения тех или иных его потребностей. Сюда относятся: пребывание в санаториях, домах отдыха, туристических базах, содержание детских и культурно- просветительных учреждений, школ-интернатов, части спортивных учреждений и, что особенно важно, удовлетворение потребностей в жилье. Особенность этого вида общественно-организованного присвоения фонда жизненных средств состоит в том, что затраты по нему либо полностью, либо частично осуществляются за счет общественных фондов потребления.
Таков в основных чертах сложившийся в настоящее время состав отдельных элементов необходимого продукта, представленный в общественных фондах потребления в СССР. Его характеристика позволяет сделать k вывод о том, что по своему составу и объему он не тождествен той части вновь созданного продукта, движение которой опосредуется в денежной форме бюджетом и отражается в его расходах на социально-культурные мероприятия. Они не совпадают и количественно по следующим причинам: во-первых, образование и распределение общественных фондов потребления осуществляется не только за счет централизованных средств, но и частично за счет средств предприятий и организаций;
во-вторых, сравнивая вышеприведенную структуру с действующей ныне классификацией бюджетных расходов на социальнокультурные цели, можно установить, что ряд элементов, включае236


мых в общественные фонды (жилье, частично расходы на подготовку кадров ит. д.), отражается в других разделах бюджета; в то же время некоторые элементы, включаемые в расходы на социально-культурные цели (расходы на науку и другие), не относятся к общественным фондам потребления.
Вместе с тем было бы неточно утверждать, что вся
ность элементов, образующих общественные фонды потребления, количественно и качественно тождественна той части необходимого продукта, которая присваивается в общественно-организованной форме. В состав общественных фондов включаются некоторые/ элементы, источником формирования которых, по нашему мнению? служит не необходимый, а прибавочный продукт, напоимер пенЛ сии военнослужащим. Тем самым общественно-организованная’ форма присвоения необходимого продукта не исчерпывает всего объема общественных фондов потребления. Но их ядром является необходимый продукт и это дает нам основание (с неизбежными при характеристике любого экономического явления погрешностями) рассматривать общественные фонды потребления как общественно-организованную форму распределения и присвоения необходимого продукта.
Разнородный характер слагаемых элементов общественных фондов потребления дал основание появлению в экономической литературе точки зрения о существовании при социализме двух фондов общественного потребления: фонда общественной взаимопомощи и собственно общественных фондов потребления. К первому фонду относятся блага, распределение которых находится в зависимости от прошлого труда, — это пенсии и пособия по временной нетрудоспособности, оплата очередных и учебных отпусков, отпусков по беременности и родам и т. п.; ко второму — все то, что предоставляется обществом бесплатно и на льготных условиях, — услуги просвещения, здравоохранения, физической культуры и спорта, пособия на детей, стипендии и т. п.
Нам представляется, что предлагаемые критерии, которыми единый фонд общественного потребления рассекается на две части, теоретически обоснованы недостаточно убедительно. Никто не оспаривает то положение, что фонд общественного потребления неоднороден по составу, характеру образования и присвоения. Но это не может и не должно служить основанием для дробления данного экономического понятия как единого целого. Раздельное рассмотрение его слагаемых вполне оправдано в аналитических целях. Это позволяет глубже проникнуть в их экономическую суть. Более того, для анализа общественных фондов потребления могут быть выбраны и другие признаки, о чем мы более подробно попытаемся сказать ниже. Но с общеметодологических, общетеоретических позиций с постановкой вопроса о рассечении понятия общественных фондов потребления согласиться трудно.
При анализе любого многогранного экономического понятия или категории важно прежде всего установить его внутреннюю, 237


глубинную первооснову. Главное, сущностное, что объединяет общественные фонды потребления в одно понятие, — это не формы выражения и присвоения отдельных видов материальных и духовных благ, а способ распределения, присущий им. Он же характеризуется тем, что в отличие от распределений по труду в нем отсутствуют отношения ^прямой эквивалентности, равенства между затратами труда и мерой потребления, а татсже признак непосредственного участия получателя благ в труде. Мы говорим прямая и непосредственное, потому что определенная зависимость с трудовым участием, о чем будет подробно сказано ниже, существует, хотя степень ее далеко не одинакова у всех элементов, формирующих это понятие. Поэтому разграничивать общественные фонды потребления по признаку тесноты связи с действием закона распределения по труду вряд ли оправдано, ибо способ распределения для всех элементов остается по своей экономической сути общим и здесь качественных различий не наблюдается. Не наблюдается подобных различий и в социально- экономическом назначении всех элементов общественных фондов потребления.
При всем разнообразии этих элементов им присущи два общих признака.
f 1. По своему характеру все услуги, выплаты и льготы не связаны прямо с непосредственными затратами труда работников L Поэтому они распределяются и потребляются не эквивалентно затратам труда и не обусловлены участием получателя благ в труде.
vz 2. Каждый из элементов выполняет определенную социально- экономическую функцию, обеспечивающую, с одной стороны, более последовательную реализацию закона распределения по труду, а с другой — известное преодоление различий материального и духовного уровня жизни отдельных слоев и групп населения и обеспечение относительного расширения их доступа к этим благам.
Это то общее, что позволяет экономически объединить указанные выше услуги, выплаты и льготы в единое понятие общественные фонды потребления. Поэтому как общий их рост, так и увеличение отдельных слагаемых этого фонда отражают процесс прогрессивного развития всего распределительного механизма в решении социально-экономических задач нашего общества.
О динамике общественных фондов потребления можно судить по следующим данным (см. с. 239).
1 Исключение составляют, на наш взгляд, отдельные виды премий, не входящие в фонд заработной платы, и добавки — в фонд материального поощрения, которые как по величине, так и по характеру прямо и непосредственно зависят от затрат труда и их включение в состав общественных фондов потребления является крайне спорным.
238


Годы
Выплаты и льготы, полученные населением из общественных фондов потребления, млрд. руб.
Годы
Выплаты и льготы, полученные населением из общественных фондов потребления, млрд. руб.
1960
27,3
1975
90,1
1970
63,9
1976
95,0
1971
68,6
1977
99,8
1972
73,0
1978
105,5
1973
78,0
1979
110,2
1974
83,0
1980
116,5
Общественные фонды потребления неуклонно растут и к концу десятой пятилетки составили 116,5 млрд. руб. За двадцатилетний период их абсолютная сумма возросла более чем в 4 раза, а на душу населения — более чем в 3 раза. Этот рост прежде всего является отражением общего процесса увеличения материальных и духовных благ, потребляемых советскими людьми на основе роста общественного производства и увеличения возможностей экономики направлять все нарастающие ресурсы на народное потребление. Данный процесс вполне закономерен для социализма, он вытекает из цели развития самого производства. Однако если от общей оценки этого процесса перейти к выявлению конкретных факторов, обусловивших его динамику, то можно было бы выделить из них следующие, оказывающие наибольшее влияние на рост общественных фондов потребления.
1. Увеличение контингента лиц, имеющих право на выплаты и льготы, т. е. лиц, получающих пенсии и другие обязательные выплаты и льготы, числа учащихся в школах и других. К примеру, если число лиц, уходящих на пенсию в каком-то году, увеличивается, то ясно, что даже при сохранении действующего порядка и размера их выплат общий пенсионный фонд должен соответственно возрасти. Достаточно сказать, что общее число лиц, получающих пенсию, за последние пятнадцать лет увеличилось с 32 млн. человек в 1966 г. до 48,7 млн. человек в 1980 г. (на начало года). Аналогичная зависимость складывается между величиной и динамикой общественных фондов и ростом числа учащихся в школах и т. п.
2. Увеличение размера выплат и льгот, получаемых населением, даже при условии сохранения контингента лиц, пользующихся соответствующими благами. Это имеет место, в частности, при повышении размера пенсий, стипендий и пособий, росте отпускного фонда при увеличении средней заработной платы трудящихся, повышении заработной платы работников непроизводственной сферы, выплат по временной нетрудоспособности, норм расходов на питание и другие виды обслуживания в учреждениях 239


здравоохранения, просвещения и культуры и т. п. Так, например, в годы девятой пятилетки был увеличен размер пенсий отдельным категориям работников, стипендии учащимся высших и средних учебных заведений; в десятой пятилетке повышена заработная плата работников непроизводственной сферы и осуществлен ряд других мер, определивших рост размера выплат и льгот, которыми пользуется население страны.
3. Расширение сети и техническое оснащение учреждений, предоставляющих населению услуги в бесплатной форме или на льготных условиях. Строительство новых школ, высших и средних учебных заведений, больниц, поликлиник, детских садов и яслей, клубов, санаториев, домов отдыха и туристических баз значительно увеличивает объем услуг, предоставляемых населению, и тем самым обусловливает рост общественных фондов. В этом же направлении на динамику общественных фондов воздействует улучшение качества обслуживания населения, связанное с техническим оснащением социально-культурных учреждений и повышением квалификации их работников.
4. Расширение круга потребностей, удовлетворяемых в бесплатной форме или на льготных условиях, введение новых видов выплат и пособий населению. Лишь за последние три пятилетки осуществлены следующие важные меры: введено пенсионное обеспечение колхозников, пособие на детей в семьях с доходом менее 50 руб. в месяц на человека, бесплатная выдача медикаментов отдельным категориям населения, бесплатная выдача учебников учащимся начальных классов и некоторые другие. Этот процесс, обусловливая увеличение общего объема общественных фондов потребления, характеризует качественное их развитие, обогащение экономического содержания и повышение социальной значимости.
Таковы основные факторы, непосредственно определяющие объем и динамику общественных фондов потребления. Разумеется, все они взаимосвязаны и действуют одновременно. Вместе с тем выделение каждого из них, определение его роли и места в формировании совокупной величины общественных фондов имеет важное значение не только для практики управления постоянно растущими ресурсами этих фондов, но и правильной оценки общих тенденций в их развитии, в выборе наиболее рациональных путей повышения социально-экономической эффективности общественных фондов и регулирования роста отдельных его элементов.
Достаточно беглого взгляда, чтобы убедиться, что слагаемые общественных фондов потребления по своей роли, конкретному назначению, характеру образования форм распределения и потребления неодинаковы. Эти различия можно классифицировать по ряду направлений и с разных позиций. Отметим, с нашей точки [ зрения, наиболее важные для лучшего понимания природы и осо- i бенностей общественных фондов в общем распределительном ме-
■ ханизме.
240


1. Различна степень взаимосвязи и зависимости величины и характера потребления отдельных благ, предоставляемых в виде услуг, выплат и льгот, с трудовым вкладом каждого работника. Эта связь практически отсутствует при потреблении услуг, оказываемых, например, учреждениями здравоохранения и просвещения. Она прослеживается при определении размеров пенсий и четко фиксируется при оплате отпусков.
2. Элементы, образующие общественные фонды потребления, несмотря на свое многообразие в конечном счете распределяются и предоставляются в двух основных формах: в форме денежных выплат и льгот и в форме прямых услуг, обычно называемых бесплатными, поскольку их потребление не опосредствуется личными доходами населения независимо от источников их образования.
3. Различна мера детерминированности потребления в рамках отдельных видов выплат, льгот и услуг. В одних случаях направление и характер потребления определяются самим потребителем в пределах предоставленных ему благ в денежной форме, в других — характер потребления предопределяется формой услуг или льгот и они не взаимозаменяемы, как, например, услуги здравоохранения или просвещения или льготы по квартирной плате и плате родителей за посещение детей дошкольных учреждений — яслей и детских садов.
4. Неодинакова мера общедоступности отдельных видов выплат, благ и услуг. Это определяется их характером и социальной значимостью, степенью гарантий потребления со стороны общества, наличием необходимых ресурсов, различной приоритетностью отдельных благ, общественными интересами и другими факторами. Ряд важнейших благ общедоступен, они конституционно гарантированы обществом. Например, услуги населению по охране здоровья, право на получение пенсий и отдельных видов выплат, оплата отпусков и т. д. Некоторые виды, будучи по своему характеру общедоступными, еще не могут быть использованы всеми из-за ограниченности ресурсов. Подобная ситуация возникает в отдельных районах и городах при устройстве детей в детские сады и ясли. Потребление других благ построено по приоритетному принципу с общественных и социальных позиций. Так,^ одновременно с действием закона об обязательном среднем образовании существуют количественные ограничения для всех желающих поступить в высшие учебные заведения, поскольку общество в нынешних условиях не испытывает потребности и не имеет возможности для этого. Однако важно подчеркнуть, что данное ограничение не социального характера. Оно не меняет самой природы общественных фондов потребления.
5. Различны финансовые источники образования общественных фондов потребления. Наряду с средствами Государственного бюджета СССР, включающими и бюджет социального страхова241


ния, которым принадлежит решающая роль в формировании ресурсов общественных фондов потребления, в известных пределах они образуются за счет средств предприятий, включая колхозы, общественных и некоторых других организаций.
Таковы различия, которые обнаруживаются при более внимательном рассмотрении состава и характера отдельных слагаемых, образующих общественные фонды потребления. Разумеется, они складываются в рамках главного, что объединяет все эти элементы в единое экономическое понятие в общей системе распределения необходимого продукта при социализме. Вместе с тем эти различия не могут не учитываться, не приниматься во внимание при оценке природы общественных фондов потребления. Их детальный анализ обнаруживает весьма важные явления и тенденции, характеризующие процесс развития и совершенствования распределительных отношений в условиях зрелого социализма, внутреннюю логику движения общественных фондов в этом процессе.
Наибольший интерес с позиций перспектив развития общественных фондов потребления и усиления их социальной и экономической эффективности представляет анализ количественных и качественных соотношений’между денежными выплатами и льготами, с одной стороны, и бесплатными услугами, предоставляемыми населению, — с другой.
Прежде, чем перейти к анализу конкретных данных, кратко остановимся на двух методологических вопросах их исчисления, которые все еще вызывают разночтения. Оба они касаются методики счета объема бесплатных услуг. Действующая методика исчисления, а значит, и определения всего объема общественных фондов не включает в себя единовременные расходы на капитальные вложения, капитальный ремонт, приобретение оборудования и инвентаря, но учитывает суммы износа основных непроизводственных фондов учреждений просвещения, культуры, здравоохранения, социального обеспечения, оказывающих соответствующие услуги населению бесплатно или на льготных условиях. Такой подход нам представляется правильным, он в большей мере отражает функциональное назначение этих фондов и соответствует реальному объему потребляемых благ в каждом данном периоде. Поэтому весьма трудно согласиться с предложениями тех экономистов, которые считают целесообразным включать в состав общественных фондов все затраты, в том числе и капитальные. Предметом потребления являются не сами материальные затраты учреждений просвещения, культуры и здравоохранения, а услуги, оказываемые этими учреждениями. Разумеется, между ними существует взаимосвязь, ибо чем больше величина материальных затрат, тем шире сфера предоставляемых услуг и выше их качество. Но стоимость услуги, как и всякого товара, включает в себя не все материальные затраты, а лишь часть, соответствующую их износу.
242


Суть другого вопроса, связанного с методикой исчисления объема бесплатных услуг, сложнее. Дело в том, что учреждения здравоохранения, просвещения, культуры и социального обеспечения, оказывающие бесплатные услуги населению, организуют свою финансово-хозяйственную * деятельность не на хозрасчетных началах, а на основе так называемого сметного финансирования. В силу этого денежная оценка услуг этих учреждений складывается из величины износа материальных затрат, о чем шла речь выше, и заработной платы работников, занятых в этих учреждениях, и не включает прибыль, поскольку она отсутствует в качестве элемента стоимости этих услуг. Это значит, что каждый вид услуг и их совокупная величина определяются исходя из их фактической себестоимости, а не стоимости.
Экономически недооценка стоимости услуг приводит, с одной стороны, к сокращению денежной оценки общего объема общественных фондов потребления и, с другой — к занижению реальной доли бесплатных услуг в этом объеме и соответствующему завышению той ее части, которая складывается из денежных выплат и льгот. Такова суть вопроса. Исходя из нее в экономической литературе предлагается изменить методику счета бесплатных услуг и всей величины общественных фондов путем дооценки денежного выражения указанных услуг до величины их стоимости в размере соответствующей величины прибыли.
Для достижения этой цели предложен ряд вариантов: увеличить денежную оценку бесплатных услуг на величину средней нормы рентабельности, принятой для определения оптовых цен в промышленности, или применять практически сложившуюся норму доходности учреждений непроизводственной сферы, оказывающих платные услуги и организующих свою работу на хозрасчетных началах. Могут быть и другие варианты, в частности основанные на применении показателя средней нормы прибавочного продукта, образуемого в материальном производстве.
При всех различиях указанных методов их объединяет то, что при применении любого из них величина бесплатных услуг будет больше той, которая фактически образуется на основе действующей методики их расчета. Заметные расхождения в цифрах складываются при использовании первого и третьего вариантов, незначительные — при втором. С нашей точки зрения, практически более приемлем и целесообразен второй вариант. Во-первых, он выдержан теоретически и методологически, поскольку при его применении на непроизводственную сферу не распространяются законы и принципы формирования стоимости и цены, присущие сфере материального производства, и, во-вторых, он более реалистичен, ибо исходит из условий хозяйственной деятельности аналогичных учреждений непроизводственной сферы.
Однако независимо от методов дооценки денежного выражения услуг важно ответить на главный вопрос: для каких целей следует проводить соответствующие расчетные операции, нужно 243


ли использовать их в официальной практике планирования и учета общественных фондов потребления? Нам представляется, что нет. Для этих целей следует сохранить действующую методику, так как она отражает процесс производства и оказания услуг в тех измерениях, в которых фактически он происходит в народном хозяйстве. В этом его преимущество и целесообразность. Это не исключает применения различных методов дооценки услуг, но не взамен действующей методики, а в дополнение к ней, в научных и аналитических целях, для более глубокого осмысливания тех сложных процессов, которые связаны с образованием и использованием общественных фондов потребления и его отдельных элементов.
С учетом высказанных соображений приведем конкретные данные, характеризующие соотношения бесплатных услуг и денежных выплат и льгот в общей сумме общественных фондов:
(в % к итогу)
Годы
I960
1970
1971
1972
1973
1974
1975
1976
1977
1978
ТЗйГЛТЛЙ TTTTiTft
услуги 51,0 48,6 48,6 48,0 48,3 48,3 46,6 46,9 47,0 47,3
*
Д^не^кные
выплаты 49,0 51,4 51,4 52,0 51,7 51,7 53,4 53,1 53,0 52,7
Первое, что обращает на себя внимание при рассмотрении данных вышеприведенной таблицы, — более быстрый рост денежных выплат по сравнению с бесплатными услугами. Эта тенденция, хотя и в иных количественных соотношениях, сохранилась бы и при условии дооценки бесплатных услуг одним из указанных выше методов. Чем объясняется указанная тенденция, закономерна ли она и как ее оценивать с позиций более эффективного использования общественных фондов потребления?
Прежде всего при оценке динамики денежных выплат и бесплатных услуг следует учитывать те конкретные задачи и мероприятия, которые ставились и решались в рассматриваемый период в области социальной политики. Наряду с общей линией на развитие учреждений непроизводственной сферы и увеличение объема бесплатных услуг, предоставляемых ими населению, в рассматриваемый период осуществлялись крупные социальные мероприятия, обусловившие ускоренный рост денежных выплат и льгот в составе общественных фондов потребления. К их числу относятся важные меры, осуществляемые в области улучшения пенсионного обеспечения, повышение размеров стипендий уча244


щимся высших и средних учебных заведений, введение пособий на детей в малообеспеченных семьях, общий рост отпускных выплат в связи с увеличением числа занятых в народном хозяйстве и повышением средней заработной платы рабочих и служащих и ряд других.
Все эти меры диктовались необходимостью решения ряда назревших социальных задач и в своей совокупности определили более быстрый рост денежных выплат и льгот и во многом общие темпы увеличения общественных фондов потребления в целом. Но если отвлечься от конкретных причин, обусловивших отмеченный характер денежных выплат и льгот, и посмотреть на этот процесс с позиции общей оценки природы общественных фондов потребления и направленности их развития, то можно ли сделать вывод о некой закономерности этого процесса и его прогрессивности?
Вопрос этот имеет, на наш взгляд, весьма важное значение для оценки социально-экономической эффективности общественных фондов потребления и перспектив дальнейшего их развития. Его можно сформулировать так: какая из форм — бесплатные услуги или выплаты — в большей мере отвечает природе общественных фондов потребления, более последовательной реализации их целевых функций, более эффективному и рациональному использованию ресурсов этого фонда? Думается, что ответ не может быть однозначным и данный вопрос требует комплексного подхода и решения.
В ряде случаев общественные фонды потребления могут быть предоставлены лишь в денежной форме и здесь нельзя найти каких-либо альтернативных решений. Например, вполне очевидно, что пенсии и оплата отпусков рабочих и служащих могут быть предоставлены лишь в виде денежных выплат, ибо, во-первых, они выполняют многоцелевые функции в жизнеобеспечении людей и, во-вторых, в силу своей формы могут быть с большей точностью и легкостью дифференцированы в размерах и таким образом поставлены в необходимую зависимость от трудового вклада. В иных случаях, например, при оказании услуг по охране здоровья, предпочтительным является предоставление благ в форме бесплатных услуг, т. е. в прямой форме, не неопосредованной денежной оплатой этих услуг со стороны потребления. Поэтому выбор той или иной формы распределения общественных фондов потребления во многом предопределяется самим характером и назначением благ и не может быть произвольно видоизменен.
Однако целый ряд благ, услуг и льгот может быть произведен во взаимозаменяемых формах, и в этом случае их правильный выбор во многом зависит от того, какая из них более рациональна и эффективна, а значит, предпочтительна. Исходя из сравнительной оценки двух основных форм распределения общественных фондов потребления: в виде денежных выплат или 245


бесплатных услуг, нам представляется, что с указанных выше позиций более предпочтительна последняя.
Прямая, бесплатная натуральная форма распределения и потребления материальных и духовных благ в большей мере соответствует внутренней природе общественных фондов потребления, их целевому и функциональному назначению в системе распределительного механизма развитого социализма. Суть общественных фондов потребления не только в отличном от оплаты по* труду способе распределения материальных, духовных и социальных благ, но и в иных принципах потребления этих благ. Они по своей идее более целенаправленны, детерминированы и Гарантированы со стороны общества.
Денежная форма распределения благ по своей природе более эластичная и взаимозаменяемая. Она дает возможность выбора в удовлетворении тех или иных потребностей, как бы сама формирует их структуру, целенаправленность и иерархическую последовательность в потреблении в соответствии с уровнем дохода, субъективных желаний потребителя и его запросов.
Натуральная, бесплатная форма предоставления услуг и благ, как правило, носит целевой, конкретный неделимый характер, призвана удовлетворить данную потребность, решить строго* определенную социальную задачу.
Выбор потребителя может касаться качества предоставляемых благ и услуг, но не их самих, ибо они не могут быть накоплены, сбережены, отложены, если потребность в них возникла и общество готово их удовлетворить. Это говорит о том, что 6g.q- Уплатная форма предоставления благ и услуг более экономична,, (более рациональна как с точки зрения использования ресурсов ^общества, так и интересов потребления. При этом с ростом абсо- | лютных размеров общественных фондов и возможностей общества полнее удовлетворять социальные потребности людей экономичность этой формы возрастает. В известной мере этот тезис относится ко всей сйстеме общественно-организованной формы потребления, включая и многие виды денежных выплат и льгот, но в большей степени он применим к бесплатной форме предоставления услуг. Для иллюстрации приведем следующий условный пример. Допустим, услуги здравоохранения оказываются населению за счет общественных фондов потребления не в бесплатной, а в платной форме. Для того чтобы осуществить эту трансформацию, необходимо было бы, видимо, ввести в рамках тех средств, которые составляют денежную оценку всех видов услуг здравоохранения, специальные выплаты населению в денежной форме для компенсации соответствующих затрат. Очевидно, что наиболее доступным и простым методом стал бы равнодушевой или равносемейный принцип их выплат, ибо практически было бы немыслимо распределять эти средства пропорционально состоянию здоровья человека или с учетом возможного его ухудшения.
246


Каковы экономические и социальные последствия такой трансформации? В силу известной неопределенности и неравномерности возникновения у людей потребностей в услугах здравоохранения, у отдельных групп населения появится необходимость оплачивать эти услуги сверх сумм выплат, полученных из общественных фондов потребления для этих целей. У других групп населения, напротив, их целевое назначение будет нарушено, поскольку в ‘силу отсутствия потребностей в данном виде услуг соответствующие средства вряд ли будут сбережены в их полном объеме и не использованы на другие нужды и запросы. Разумеется, и первый и второй случаи не рациональны как с социальной, так и с экономической точек зрения, а также как с позиций общества, так и интересов его членов. Между тем бесплатная форма предоставления соответствующих услуг в силу своей целенаправленности и общедоступности лишена этих минусов. В то же время она является более экономичной и рациональной. При данном объеме услуг потребность в них у различных людей неодинакова и по масштабам, и по времени, и по стоимости этих услуг. Одни нуждаются в продолжительном лечении, чаще обращаются за поликлинической помощью, другие реже, а в определенные периоды жизни и вовсе не испытывают потребности в данной услуге. Разумеется, что в этом случае имеет место известное перераспределение ресурсов в пользу тех, которые чаще и в большем объеме пользуются соответствующими услугами. Но этот процесс с позиций социальных интересов общества является экономически справедливым и эффективным. Он позволяет при данных ресурсах обеспечить их наиболее рациональное, целевое использование.
Вместе с тем, оценивая плюсы бесплатной формы распределения общественных фондов потребления, нельзя не отметить вновь, что она не универсальна и не может претендовать на вытеснение всех видов денежных выплат, предоставляемых за счет общественных фондов потребления. Это относится прежде всего к таким, которые носят многоцелевые функции и предназначены тлавным образом для удовлетворения материальных потребностей людей и наиболее эффективно могут быть утилизированы лишь самим потребителем этих благ. К их числу относятся пенсии, стипендии, оплата отпусков, выплаты детям в малообеспечен^ ных семьях и т. п.
Исходя из сказанного, можно было бы сделать вывод, что ши требление духовных и социальных благ, осуществляемых в общественно-организованной форме, более предпочтительно и эффективно осуществлять в бесплатной форме. В то же время распределение материальных благ, предоставляемых в рамках общественных фондов потребления, рациональнее опосредствовать денежной формой. В первом случае достигается большая целенаправленность в потреблении, во втором — создаются более широкие возможности для выбора структуры потребления с уче247


том размера денежных выплат и индивидуальных потребностей человека.
газумеется, не во всех случаях возможен однозначный ответ: социальные блага могут распределяться в денежной форме, а материальные — предоставляться бесплатно. При этом хотелось бы подчеркнуть, что правильный выбор форм в немалой степени зависит от целевой ориентации в развитии тех или иных услуг и благ, предоставляемых населению в общественно-организованной форме.
звестно, что одна из функций общественных фондов потреб¬
ления заключается в относительном выравнивании уровня удовлетворения потребностей людей. Но практическая ее реализация
не протекает автоматически. Не все виды бесплатных услуг и денежных выплат являются носителем этой функции. Причем в решающей степени это определяется формой предоставления благ и услуг. Например, функция выравнивания четко прослеживается при предоставлении денежных выплат на детей в малообеспеченных семьях. Но этого нельзя сказать, когда речь идет о бесплатном потреблении услуг здравоохранения и просвещения или предоставлении школьникам начальных классов бесплатных учебников. Поскольку эти блага общедоступны, то ими в одинаковой мере, при прочих равных условиях, могут пользоваться и высоко-, и средне-, и низкооплачиваемые категории трудящихся. В такой ситуации происходит не относительное выравнивание в доходах и в удовлетворении потребностей людей, а расширение доступа малооплачиваемых категорий трудящихся-К_бодее обе- сцечевщой материальной и духовнод__жизни. Отсюда можно заключить, что если ставится задача относительного выравнивания потребления тех или иных благ посредством общественных фондов, то более рационально использование форм целевых денежных выплат и льгот. Для расширения же доступа более широких "слоев населения к потреблению определенных благ предпочтительным может быть развитие общественных фондов потребления в форме бесплатных услуг. Такой подход, на наш взгляд, оправдан, и с этих позиций следовало бы в перспективе подходить к выбору формы предоставления населению различных благ за счет общественных фондов потребления.
Не менее важное значение в оценке тенденций развития общественных фондов потребления и усиления их социально-экономических и стимулирующих функций имеет правильный выбор источников их финансирования и планомерное регулирование их структуры. О роли и месте отдельных источников финансирования выплат и льгот, получаемых населением из общественных фондов потребления, можно судить по следующим данным (см. с. 249).
Общественно-организованный характер образования и потребления этих фондов во многом предопределяет тот факт, что преобладающую и, можно сказать, решающую роль в их финансиро-
248


(в % к общей сумме затрат)
Годы
Всего
В том числе по источникам финансирования
средства государственного бюджета
бюджет государственного социального страхования
средства предприятий и организаций
средства колхозов и других общественных организаций
1970
100
40,8
26,5
20,8
9,9
1972
100
39,2
26,7
22,7
11,4
1973
100
39,4
26,8
20,0
13,8
1974
100
38,7
27,0
20,4
13,9
1975
100
37,4
28,8
20,3
13,5
1976
100
36,7
29,2
19,8
14,3
1977
100
36,2
29,3
20,0
14,5
1978
100
36,1
29,3
20,2
14,4
вании играют централизованные источники. Это государственный бюджет, бюджет государственного социального страхования. На их долю в 1978 г. приходилось 65,4% всех затрат на формирование общественных фондов потребления. Главенствующее место принадлежит Государственному бюджету СССР. На его долю падает более 7з всех затрат. Но дело не только в этом. За счет средств государственного бюджета дотируется значительная часть бюджета социального страхования и союзного фонда социального обеспечения колхозников. С учетом этих средств прямые и косвенные бюджетные ассигнования составляют около 2/з всех источников финансирования общественных фондов потребления.
Вместе с тем немалую роль в финансировании выплат и льгот, предоставляемых населению из общественных фондов потребления, играют так называемые нецентрализованные источники. Это фонды поощрения предприятий и организаций, и прежде всего фонд социально-культурных мероприятий и жилищного строительства, а также средства колхозов. На долю этих источников приходится по данным за 1978 г. более 20% всех затрат.
Такова общая картина структуры источников финансирования общественных фондов потребления, которая сложилась в настоящее время. Каковы ее тенденции и перспектива развития?
Можно отметить, что бюджет и в перспективе сохранит преимущественные позиции в финансировании общественных фондов потребления. Это объясняется тем, что большая часть социально-культурных услуг, в первую очередь в области здравоохранения и просвещения, будет централизованно финансироваться посредством государственного бюджета. Этот метод себя оправдывает. Его главное достоинство заключается в том, что он полностью гарантирует бесперебойное финансирование предусмотренного в планах объема социально-культурных услуг и обеспечивает необходимый контроль за целевым и рациональным ис-
9 С. А. Ситарян
24{>


пользованием соответствующих затрат. Вместе с тем можно предположить, что наметившаяся в 60-е и 70-е годы тенденция некоторого роста децентрализованных источников финансирования общественных фондов потребления в перспективе, видимо, сохранится. Этот процесс в целом представляет собой прогрессивное явление, и важно более полно использовать его стимулирующие возможности.
Как показывает опыт, расширение границ децентрализации в финансировании общественных фондов потребления, увязка этой доли необходимого продукта с результатами деятельности коллективов предприятий создает большую зависимость между мерой роста производства и мерой потребления и тем самым повышает экономическую ответственность и материальную заинтересованность работников в лучших показателях работы. Поэтому ■ увеличение доли затрат предприятий за счет фонда социально- | культурных мероприятий и жилищного строительства и других ’ фондов на содержание детских садов, пионерских лагерей, спортивных сооружений, организацию отдыха и медицинское обслуживание работников предприятий, установление большей зависимости ее величины от роста эффективности производства будет иметь немаловажное значение в общем процессе совершенствования распределительных отношений социалистической экономики на современном этапе.
Немалые возможности для активизации стимулирующего потенциала общественных фондов потребления заложены в улучшении финансового механизма аккумуляции в Государственном бюджете СССР средств, необходимых для инвестирования.
Как указывалось выше, государственный бюджет участвует,’ в финансировании общественных фондов потребления не только в виде прямых ассигнований, но и косвенно, в виде дотаций бюд-j жету социального страхования, который хотя и включается в со-1 став государственного бюджета, но имеет вполне самостоятель-/ ное значение и формируется автономно.
Возникновение и развитие дотационности бюджета государственного социального страхования явилось результатом значительного роста потребностей в расходах при сохранении сложившегося условия формирования его доходов. Как известно, средства бюджета образуются из обязательных страховых взносов, уплачиваемых предприятиями за счет издержек производства по установленным тарифам в процентах к заработной плате, которые дифференцированы по отраслям. Действующие ныне тарифы в основном были установлены в 1937 г. В последующие годы в них вносили некоторые уточнения по отраслям при сохранении их общего уровня в размере немногим более 6%. До 1955 г. страховые взносы предприятий и организаций полностью покрывали расходы бюджета социального страхования и он не нуждался в каких-либо дотациях. Страховые взносы составляли
250


97,1% всех доходов бюджета государственного социального страхования. Остальная часть покрывалась другими поступлениями и, в частности, за счет частичной платы рабочих и служащих за путевки в санатории и дома отдыха.
В связи с введением Закона о государственных пенсиях от 14 июля 1956 г. и осуществлением в последующие годы крупных мероприятий по улучшению социального обеспечения страховые взносы перестали покрывать все расходы по бюджету социального страхования. Разрыв между доходами и расходами стал нарастать. В 1980 г. собственных средств будет достаточно для финансирования немногим более 40% расходов бюджета государственного социального страхования. Остальная часть дотируется из союзного бюджета. Таким образом, сложившийся уровень страховых тарифов не обеспечивает полного покрытия затрат бюджета государственного социального страхования. Как следствие этого, в издержках производства занижается оценка трудовых затрат, что не способствует их рациональному использованию и правильному определению эффективности трудосберегающей новой техники.
В целях улучшения финансового механизма аккумуляции ресурсов бюджета социального страхования и активизации воздействия страховых взносов на рациональное использование трудовых ресурсов постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 г. предусмотрено повысить тарифы взносов на социальное страхование в одиннадцатой пятилетке.
Как показывают расчеты, для полного обеспечения расходов бюджета социального страхования собственными средствами и ликвидации дотации из Государственного бюджета СССР тарифы социального страхования следовало бы повысить в 2,5—3 раза. Однако сложившийся уровень рентабельности в отраслях народного хозяйства и проектируемое изменение уровня оптовых цен в отдельных отраслях промышленности не позволяют единовременно решить эту проблему в полном объеме. Поэтому в одиннадцатой пятилетке увеличение среднего размера тарифа проектируется примерно на 50%, а в отдельных отраслях промышленности несколько выше, примерно в 2 раза. В то же время в такой, например, отрасли, как угольная, тариф не будет изменен и сохранится его действующий уровень.
Пересмотр страховых тарифов в сторону повышения несколько улучшит соотношение между расходами и доходами бюджета государственного социального страхования, хотя в целом он будет по-прежнему дотационным. Одновременно произойдет большее смещение канала реализации обобществленной части необходимого продукта из форм распределения стоимости прибавочного продукта в страховые отчисления, что следует расценивать как прогрессивный шаг в совершенствовании всего распределительного механизма. В этой связи хотелось бы затронуть следующие проблемы.
9*
251


В экономической литературе последних лет все настойчивее ставится вопрос о введении так называемой платы за трудовые ресурсы, которая будет отчисляться за счет прибыли в процентах к заработной плате. С ее помощью предполагается более эффективно решить как проблему финансовой аккумуляции средств для формирования общественных фондов потребления, так и стимулирования лучшего использования трудовых ресурсов. Этот вопрос, безусловно, не лишен экономического смысла. Он привлекателен и с общих позиций развития идей платности ресурсов. Однако в плане практической реализации это не простой вопрос. Рассмотрим возможные варианты его решения. Их может быть три. Первый — плата за трудовые ресурсы вбирает в себя действующую систему взносов на социальное страхование, аккумулирует все другие элементы реализации обобществленной части необходимого продукта и тем самым выступает в качестве единой целевой формы его распределения с четко выраженными стимулирующими свойствами. Второй — плата за трудовые ресурсы вводится при сохранении действующей системы взносов на социальное страхование и таким образом создает как бы двухканальную систему формирования общественных фондов. Наконец, третий, комбинированный метод — он состоит из элементов второго, но с тем отличием, что плата за трудовые ресурсы аккумулирует в себе не весь объем реализуемой ныне стоимости необходимого продукта в налоге с оборота или прибыли, а часть ее, в результате формирование общественных фондов потребления протекает по трехканальной системе.
Реализация первого варианта потребует коренной перестройки всей системы ценообразования в народном хозяйстве, резкого повышения общего уровня цен и перегруппировки их отраслевой структуры и доходов. В ближайшей перспективе, как показал опыт работы над предстоящим в 1982 г. пересмотром оптовых цен, такой путь практически исключен. Воплотить в жизнь первый вариант, следовательно, не представляется возможным. Нельзя упускать из виду и то обстоятельство, что осуществление первого варианта лишает бюджет соцстрахования самостоятельного источника, что само по себе является весьма проблематичным.
Второй вариант более умеренный и привлекательный, однако и он потребует пересмотра всей системы ценообразования в таких масштабах, которые не могут быть уложены в существующие реальности.
Практически приемлем, на наш взгляд, третий вариант. Однако к его осуществлению следовало бы приступить после окончательного решения вопроса о повышении тарифов страховых взносов до необходимого уровня. В этом случае плата за трудовые ресурсы будет дополнять и усиливать стимулирующие возможности тарифа, а не подменять или сужать их.
Все это говорит о том, что проблема совершенствования финансового механизма аккумуляции ресурсов для формирования 252


•общественных фондов потребления не проста, но она должна, по мере создания необходимых предпосылок, постепенно решаться в направлении усиления стимулирующих свойств этого механизма с целью дальнейшей активизации общей системы распределительных отношений социалистической экономики.
5. 	СООТНОШЕНИЕ ФОНДА ОПЛАТЫ ПО ТРУДУ И ОБЩЕСТВЕННЫХ ФОНДОВ ПОТРЕБЛЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ ЕГО РЕГУЛИРОВАНИЯ
Распределение необходимого продукта в форме оплаты по труду и посредством общественных фондов потребления представляет собой внутренний взаимосвязанный процесс. По своему функциональному назначению обе формы подчинены достижению единой цели — удовлетворению растущих материальных и духовных потребностей людей и всестороннему развитию личности. Но способы, механизм и масштабы распределения фонда жизненных средств по этим каналам различны. Неодинакова их роль в стимулировании труда и в воздействии на повышение эффективности производства. Поэтому проблема качественного и количественного взаимодействия между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления, регулирования пропорций между ними имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение в управлении общим процессом распределения необходимого продукта при социализме, в усилении его стимулирующей роли в развитии общественного производства.
Эта проблема имеет ряд аспектов, среди которых исходным является вопрос о правильном уяснении объективных закономерностей формирования пропорций между фондом оплаты труда и общественными фондами потребления и определении факторов, их регулирующих. В общем виде Ътвет не сложен и даже очевиден. Если мы признаем, что распределение по труду представляет собой основную форму удовлетворения потребностей членов общества, то ясно, что фонд оплаты труда должен преобладать в общем фонде жизненных средств и выступать главным источником их потребления. В противном случае будет нарушен важнейший принцип распределения материальных и духовных благ при социализме и подорваны экономические основы стимулирования труда и материальной заинтересованности работников в высоких результатах их деятельности.
Однако одной констатацией общей закономерности соотношения между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления при социализме проблема их регулирования не исчерпывается. Она дает исходные критерии для планового управления этим процессом, но не отвечает на вопрос об оптимальной мере этого соотношения и тенденциях его движения.
253


Дело в том, что взаимосвязь фонда оплаты по труду и общественных фондов потребления носит не статический, а динамический характер. В зависимости от действия многообразных факторов, текущих и долговременных целей развития экономики характер их взаимодействия претерпевает изменения и пропорции между ними не сохраняются стабильными. Они меняются. Это значит, что в рамках общей закономерности их формирования доля общественных фондов потребления в общем объеме жизненных благ, потребляемых населением, не остается постоянной. Она может повышаться либо снижаться. Экономические границы, в пределах которых происходит движение доли общественных фондов потребления, заданы функциональной ролью и местом фонда оплаты по труду в общем механизме распределения материальных и духовных благ. Количественно общественные фонды потребления не могут и не должны преобладать над фондом оплаты по труду. Но как изменяется мера отношения общественных фондов потребления к фонду оплаты по труду и как влияет это изменение на общий характер распределительных отношений — вопрос немаловажный не только для теории, но и для практики.
Чтобы ответить на него, обратимся к фактическим данным и попытаемся установить факторы, которые определяют изменение пропорций между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления. В 1940 г. доля общественных фондов потребления в общем объеме жизненных благ и услуг, потребляемых населением, составляла 15 %, в 1960 г. — 24, в 1970 г. — 29, в 1975 г. — 31 ив 1980 г. — около 32 %. Приведенные цифры свидетельствуют, что при сохранении преобладающей роли фонда оплаты по труду доля общественных фондов потребления в общем объеме жизненных благ и услуг на протяжении всего рассматриваемого периода имела четко выраженную тенденцию к росту, хотя и за последнее десятилетие она проявлялась более сдержанно, чем в предыдущее? Эта тенденция подтверждается и данными о соотношении между среднемесячной заработной платой рабочих и служащих в народном хозяйстве с добавлением выплат и льгот из общественных фондов потребления и среднемесячной денежной заработной платой:
Годы
Среднемесячная заработная плата с добавлением выплат и льгот из общественных фондов потребления, руб.
Среднемесячная заработная плата, руб.
Отношение среднемесячной заработной платы к общей, %
1940
40,6
33,1
81,5
1950
82,4
64,2
77,9
1960
107,7
80,6
74,8
1970
164,5
122,0
74,1
1975
198,9
145,8
73,3
1979
224,0
163,3
72,9
254


Данные этой таблицы говорят о том, что доля среднемесячной денежной заработной платы в среднемесячной заработной плате с добавлением выплат и льгот из общественных фондов потребления снизилась с 81,5 % в 1940 г. до 72,9 % в 1979 г.
Эта тенденция к повышению доли общественных фондов потребления сохранится и в ближайшее пятилетие. Как видно из проекта «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1981—1985 годы и на период до 1990 года», средняя заработная плата возрастет на 13—16 %, тогда как общественные фонды потребления — на 20 %.
Чем объяснить эту тенденцию? Она вызвана одновременным действием ряда факторов. Не ставя своей задачей детальный их анализ, отметим те из них, которые носили наиболее устойчивый характер:
1) абсолютный рост нетрудоспособных членов общества, заботу о материальном благополучии которых все в большей мере берет на себя общество;
2) опережающий рост духовных и социальных потребностей людей по мере улучшения их материальной обеспеченности и необходимость в более полном удовлетворении этих потребностей. Важно подчеркнуть, что это диктовалось и диктуется не только задачами повышения благосостояния народа, но. и интересами развития самого производства, предъявляющего все более высокие требования профессиональному, образовательному и культурному уровню работников;
3) необходимость преодоления исторически сложившегося отставания в удовлетворении социальных и духовных потребностей сельского населения по сравнению с городским. Достаточно сказать, что если в совокупном доходе семьи рабочего промышленности доля выплат и льгот, получаемых из общественных фондов потребления (по данным бюджетного обследования семей), возросла с 14,5% в 1940 г. до 23,1 % в 1979 г., то соответствующий показатель в совокупном доходе семьи колхозника возрос с 4,9 до 19,3%, т. е. почти вдвое быстрее;
4) ускоренное развитие непроизводственной сферы и опережение ею по ряду показателей темпов роста материального производства. Это относится прежде всего к такому важному показателю, как численность занятых. Если общее число рабочих и служащих в народном хозяйстве с 1940 по 1979 г. возросло в 3,3 раза, то занятых в сфере здравоохранения, культуры и социального обеспечения — в 4,1 раза, в народном образовании — в 3,6 раза;
5) расширение сферы общественно-организованной формы потребления путем включения в нее новых видов денежных выплат и бесплатных услуг.
Все эти факторы при прочих равных условиях обусловили более быстрый рост общественных фондов потребления по сравнению с фондом оплаты по труду. В социально-экономическом 255


плане этот процесс отражал все возрастающую роль общественных фондов потребления в удовлетворении материальных и духовных потребностей людей. Однако означает ли это ослабление роли фонда оплаты труда в общем распределительном механизме и ограничение его стимулирующих способностей? Думается, что нет. Фонд оплаты по труду, несмотря на относительное снижение его удельного веса, сохраняет свою определяющую роль в распределении необходимого продукта и является основным источником удовлетворения растущих материальных потребностей людей. На его долю ныне приходится более 2/3 благ и услуг, потребляемых населением. Но дело не только в этом. Значительную часть общественных фондов потребления составляет пенсионный фонд, которым, естественно, трудящиеся, как правило, не пользуются. Поэтому с учетом этого фактора фонд оплаты по труду в совокупном доходе трудящихся значительно выше. Более того, содержание нетрудоспособных за счет общественных фондов потребления и повышение среднего размера пенсии значительно расширяют возможности потребления трудящихся за счет своих индивидуальных доходов. В противном случае часть средств должна была бы направляться на обеспечение неработающих и материально не обеспеченных членов семей.
Далее относительная структурная перегруппировка между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления осуществляется при одновременном росте обоих слагаемых необходимого продукта. Опережение общественных фондов потребления происходило в условиях достаточно высоких темпов увеличения общего фонда оплаты по труду, что предопределяло повышение его материальной значимости в удовлетворении растущих потребностей трудящихся и членов их семей. Достаточно сказать, что прирост фонда заработной платы рабочих и служащих за годы седьмой пятилетки (1961—1965 гг.) составил 38,0%, восьмой (1966—1970 гг.) — 47,3% и девятой пятилетки (1971— 1975 гг.) —31,1%. Значительно он возрастает и в годы десятой пятилетки.
Все это говорит о том, что, несмотря на опережающие темпы роста общественных фондов потребления, фонд оплаты по труду сохраняет свою определяющую роль в общем процессе распределения и потребления жизненных благ и услуг. Но отсюда вовсе не следует, что проблема регулирования их пропорций теряет свою научную и практическую значимость. Напротив, по мере возрастания доли общественных фондов потребления в общем объеме жизненных благ и услуг, потребляемых населением, ее актуальность возрастает. Нельзя не замечать того, что при достигнутом объеме общественных фондов потребления опережающий их рост аккумулирует все возрастающую часть общего прироста доходов населения, формируемых за счет’всех источников, и это в известных пределах сказывается на возможностях наращивания фонда оплаты по труду. Поэтому регулирование
256


меры опережения темпов роста общественных фондов потребления и ее оптимизации представляет собой одну из важных управленческих задач обеспечения планомерного роста общего объема жизненных благ и услуг, потребляемых населением. Разумеется, было бы крайним упрощенчеством видеть проблему регулирования пропорций между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления в механическом сдерживании роста последних, а тем более в их временной приостановке. Такой подход не только противоречит объективному ходу развития экономики зрелого социализма, но и не реалистичен.
Как уже говорилось, значительная часть благ и услуг, потребляемых населением за счет общественных фондов потребления, является заведомо предопределенной, детерминированной и конституционно гарантируемой. Это значит, что по мере роста числа лиц, имеющих право на различные виды денежных выплат и льгот, общий объем этих выплат даже при неизменности действующих норм будет расти. Он будет увеличиваться также под воздействием объективно повышающихся требований к качеству предоставляемых населению бесплатных услуг. Мы уже не говорим о том, что решение целого ряда назревших социальных задач возможно лишь в рамках общественных фондов потребления. Их практическое осуществление в годы одиннадцатой пятилетки и в ближайшем десятилетии неизбежно потребует увеличения абсолютных размеров этих фондов. Поэтому проблема, о которой идет речь, значительно сложнее. Важно выработать правильные подходы и пути к ее решению. Она, по нашему мнению, заключается не только в количественной оптимизации меры опережения общественных фондов потребления по отношению к фонду оплаты по труду, но и в активизации стимулирующих возможностей, заложенных в отдельных элементах общественно-организованного потребления. В условиях возрастающих размеров общественных фондов потребления и их неизбежного дальнейшего роста в этом, на наш взгляд, состоит один из важных путей усиления воздействия распределительного механизма на повышение эффективности производства.
Эта задача может решаться в нескольких направлениях. Одним из них является правильный выбор в рамках общего роста общественных фондов потребления тех элементов, которые на данном этапе в наибольшей мере отвечают решению как социальных вопросов, так и задач, связанных с повышением эффективности производства. Так, приоритетным в общих затратах на народное образование может быть ускоренное развитие сети профессионально-технических училищ, в области здравоохранения — развитие учреждений, обеспечивающих профилактику заболеваний и борьбу с массовыми заболеваниями, например гриппом, в области культуры — развитие сети библиотек и т. д. Подобный подход позволит усилить экономическую эффективность общественных фондов потребления.
257


С этих позиций можно было бы признать предпочтительным развитие децентрализованных форм удовлетворения потребностей трудящихся за счет общественных фондов потребления. ^Важную роль здесь могло бы сыграть совершенствование характера использования фонда социально-культурных мероприятий и жилищного строительства на предприятиях и объединениях. Величина указанного фонда, например, в промышленности составила в 1979 г. свыше 2 млрд. руб. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 12 июля 1979 г. значительно расширены права предприятий и объединений в использовании этого фонда. Это дает возможность не только рациональнее направлять средства фонда на те или иные социально-культурные мероприятия, но и в первую очередь предоставлять блага тем работникам, которые добросовестно трудятся и вносят наибольший вклад в общие результаты работы предприятия, цеха, участка, бригады.
Думается, что этот принцип в большей мере мог бы применяться и при предоставлении отдельных льгот работникам за счет централизованных ресурсов. Это, в частности, могло бы дать неплохой результат при распределении путевок в дома отдыха и туристические базы, а также некоторых других благ, которыми пользуются трудящиеся и члены их семей за счет общественных фондов потребления.
Следовательно, активизация стимулирующих возможностей, заложенных в общественных фондах потребления, позволяет в большей мере подчинять их развитие последовательному осуществлению принципа распределения по труду, а тем самым обеспечивать более гибкое маневрирование ресурсами при решении социальных и экономических задач. Это, конечно, не снижает значения проблемы количественной оптимизации темпов роста общественных фондов потребления и фонда оплаты по труду.
Как уже указывалось, тенденция опережающих темпов роста общественных фондов сохранится на перспективу. Наибольшее влияние на этот процесс будет оказывать демографический фяк- тор: в 80-е годы произойдет заметное увеличение доли нетрудоспособного населения в общей его численности. Это связано как с увеличением числа детей, так и значительным ростом числа лиц, вступающих в пенсионный возраст. Однако в целом можно сказать, что общий темп роста общественных фондов будет сдержанным и количественно близким к тому, который сложился в 70-е тоды. Это объясняется необходимостью некоторого увеличения в приросте общего фонда потребления доли ресурсов, направляемых на оплату по труду в целях большего стимулирования труда отдельных категорий работников.
Разумеется, что натурально-вещественный состав и воспроизводственная структура фонда оплаты по труду и общественных фондов потребления неодинаковы. Поэтому вопрос о соотношении темпов их прироста при заданном объеме приращения об258


щего фонда потребления не может решаться простой перестановкой стоимостных и денежных измерителей. Не все элементы фонда оплаты по труду и общественных фондов потребления взаимозаменяемы по стоимости и натурально-вещественному составу. Однако значительная часть этих элементов (заработная плата, пособия и другие денежные выплаты) взаимозаменяема. Указанное обстоятельство создает условия для более гибкого регулирования пропорций между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления при разработке перспективных и текущих плановых проектировок.
Говоря об общих ресурсах, в рамках которых регулируются пропорции между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления, нельзя не сказать о весьма крупных расходах, направляемых государством на поддержание и повышение уровня материального благосостояния всего народа. Мы имеем в виду расходы в форме дотаций, связанные с поддержанием относительно низких или стабильных цен и тарифов на ряд продовольственных и промышленных товаров, а также бытовых услуг. Это прежде всего расходы государства на возмещение разницы между издержками производства и выручкой по розничным ценам от реализации таких товаров, как мясо и мясные изделия, молоко, отдельные сорта рыб, товаров детского ассортимента. На эти цели в десятой пятилетке ежегодно выделялось свыше 25 млрд. руб. К этой сумме следовало бы прибавить дотации, связанные с продажей у^ля населению по ценам, намного меньшим, чем действующие оптовые цены, отпуском электроэнергии и теп- лоэнергии по льготным тарифам и некоторые другие виды дотаций и льгот.
Отдельные авторы пытаются, как говорится, все разложить по полочкам и учесть эти расходы в общественных фондах потребления, мотивируя это тем, что они по своей природе весьма близки к ним. Нам представляется, что достаточных научных оснований для включения этих расходов в общественные фонды потребления нет, хотя внешне отдельные элементы, например дотации жилищно-коммунальному хозяйству, весьма близки к ним.
Указанные затраты занимают особое положение в общем процессе распределения национального дохода и оказывают воздействие на формирование как фонда оплаты труда, так и общественных фондов потребления. Одностороннее их включение в состав общественных фондов потребления привело бы к заметному снижению доли фонда оплаты по труду в общем объеме жизненных благ и услуг, потребляемых населением, и тем самым давало бы неверное, на наш взгляд, представление о реальных пропорциях между ними. Но, независимо от научной классификации их экономической природы, бесспорно, что количественно они в настоящее время занимают весьма заметные позиции в финансовых ресурсах, направляемых на потребление. И это 259


обстоятельство нельзя не учитывать как при оценке величины необходимого продукта, так и пропорций, которые складываются между отдельными формами его распределения.
К проблеме регулирования пропорций между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления примыкает вопрос о правильном сочетании платных и бесплатных услуг, предоставляемых населению. Этот вопрос многогранен. Охватить, все его аспекты в настоящей работе не представляется возможным. Здесь мы попытаемся поставить один из них.
При социализме на основе развития и расширения общественно-организованных форм потребления основная часть социально-культурных услуг, как известно, предоставляется в бесплатной форме. Это прежде всего такие жизненно важные услуги, как охрана здоровья и просвещение.|Сфера платных услуг представлена преимущественно театрально-зрелищными услугами, услугами отдельных культурных учреждений и т. д. структуре расходов семьи рабочего промышленности затраты на социальнокультурные и бытовые услуги в 1979 г. составили 23,6%, из них на образование, лечение и другие бесплатные услуги за счет общественных фондов потребления — 14,2%, оплату квартир, коммунальных услуг и содержание собственных домов — 2,7 %. Отсюда можно ориентировочно подсчитать, что платные социально-культурные услуги в расходах семьи рабочего промышленности составляют примерно 6,7%. Можно допустить, что такой же процент приходится на социально-культурные услуги в структуре расходов инженерно-технических работников и служащих. Но цифры эти средние. В семьях с большим совокупным и среднедушевым доходом они, безусловно, будут выше. Это подтверждает общую закономерность роста потребностей людей в удовлетворении социально-культурных запросов по мере повышения уровня их материальной обеспеченности. При этом по мере роста фонда оплаты по труду и средней заработной платы трудящихся в значительной мере увеличиваются возможности удовлетворения растущих духовных и социальных потребностей людей за счет личных доходов. Это диктует необходимость дальнейшего развития платных услуг и расширения сферы их действия. Одним7 из направлений решения этой задачи могло бы быть предоставление населению более широких возможностей пользоваться платными услугами и в тех сферах, в которых они оказываются преимущественно в бесплатной форме. Например, в общем объеме услуг, предоставляемых учреждениями здравоохранения, бесплатные составляют 97% и лишь 3% — платные. Это прежде всего услуги поликлиник, грязелечебниц, лабораторий, действующих на хозрасчетных началах. В таких же ограниченных масштабах платные услуги предоставляются и в некоторых учреждениях народного образования и культуры (например, платные занятия для абитуриентов в отдельных вузах или платрые лекции в некоторых учреждениях культуры). Спрос населения на; 260


услуги этих учреждений не везде удовлетворяется полностью, и они могли бы быть оказаны в более разветвленной сети.
Разумеется, что развитие элементов платности в сфере бес^| платных услуг не должно вести к противопоставлению этих форм и тем более ограничению бесплатных услуг в пользу расшире-J ния сферы платных. Этот процесс должен рассматриваться и решаться с принципиально иных позиций: как путь предоставления более широких возможностей использования индивидуальных доходов населения в условиях дальнейшего развития сферы бесплатности и повышения качества предоставляемых ею услуг. Такой путь, не снижая социальной эффективности общественных фондов потребления и их роли в распределительном процессе, мог бы способствовать усилению стимулирующих функций оплаты по труду.
Немалые возможности в оптимизации соотношений между ростом оплаты труда и общественных фондов потребления заложены в развитии системы льгот. Это весьма гибкая форма распределения материальных и духовных благ. В ней смыкаются оба способа распределения. С одной стороны, она выступает как форма использования общественных фондов потребления, с другой — при потреблении благ, предоставляемых льготно, возникает необходимость использования личных доходов. Тем самым более широкое развитие льготных форм распределения материальных и духовных благ может обеспечить более дифференцированный подход в распределении отдельных элементов общественных фондов потребления в зависимости от величины индивидуальных доходов.
Таковы некоторые вопросы регулирования пропорций между фондом оплаты по труду и общественными фондами потребления, связанные с усилением общего воздействия распределительного механизма на повышение эффективности производства и труда.


Глава VIII
СООТНОШЕНИЕ ПРИБАВОЧНОГО И НЕОБХОДИМОГО ПРОДУКТА И ДИНАМИКА ЕГО НОРМЫ
В предыдущих главах мы рассмотрели экономическое содержание прибавочного и необходимого продукта при социализме, формы их распределения и движения в процессе расширенного воспроизводства. Правильный выбор критериев разграничения вновь созданного продукта на его слагаемые части, их качественная характеристика и определение поэлементного состава позволяют в заключение подойти к исследованию одной из узловых пропорций общественного воспроизводству: соотношению прибавочного и необходимого продукта и факторов, определяющих erq динамику. Выступая в качестве одной из исходных общеэкономических, пропорций расширенного социалистического воспроизводства, соотношение прибавочного и необходимого продукта оказывает прямое и активное воздействие на формирование ряда народнохозяйственных пропорций и движение национального дохода на стадии его распределения и использования.
Соотношение прибавочногоLn необходимого продукта, динамика его изменения во многом предопределяют структуру распределения первичных доходов социалистической экономики, масштабы их перераспределения, пропорции накопляемой и потребляемой части национального дохода.* Оно оказывает существенное влияние на формирование уровня рен- табельности производства и в конечном счете на об- тции процесс ценообразования^ в народном хозяйстве. Поэтому йз^йниезакономерностеи формирования пропорций между необходимым и прибавочным продуктом имеет важное практическое значение для 262


научного обоснования сводных разделов народнохозяйственного и финансового планов. Вместе с тем оно позволяет глубже осмыслить экономическую природу и состав необходимого и прибавочного продукта.
В нешболее общем виде количественные и качественные связи между прибавочным й необходимым продуктом проявляются в норме прибавочного продукта, т. е. в отношении прибавочного продукта к необходимому продукту в стоимостной форме. Было бы ошибочным, на наш взгляд, утверждать, что показатель нормы прибавочного продукта присущ лишь капиталистическому способу производства и неприменим для характеристики и анализа социалистической экономики. Коренные отличия социалистической экономики от капиталистической обусловливают принципиальные различия социальной сущности показателя нормы прибавочного продукта, а также факторов, определяющих формирование нормы прибавочного продукта и тенденций ее движения. Но эти отличия не могут служить основанием для отрицания теоретической и практической значимости постановки и изучения вопросов о норме прибавочного продукта при социализме. Необходимость изучения вопроса о норме прибавочного продукта обусловливается самим фактом разделения стоимости вновь созданного продукта на необходимый и прибавочный.
Показатель нормы прибавочного продукта, отражая исходные пропорции в распределении национального дохода, вместе с тем выражает"мёрУ Приращения ~тои~части продукта, которая остает- ся в распоряжении общества для дальнейшего развития и расшй- рения^производства. В .этом качестве показатель нормыпрйбавоч2 нойипродукта можех^служить одним .из. измерителей эффективности общественного производства. Положение К. Маркса о том, что «степень богатства измеряется не абсолютной величиной продукта 2 я птноситпльиай величиной прибавочного продукта» \ имеет общеэкономическое значение, хотя социальный, классовый его смысл принципиально различен в капиталистическом хозяйстве и при социализме. Поэтому теоретическое осмысливание показателя нормы прибавочного продукта, определение тенденций его движения при социализме относятся к основополагающим элементам понимания общей взаимосвязи системы распределительных отношений и эффективности общественного производства.
Между тем существующие в экономической теории разночтения в понимании категорий необходимого и прибавочного продукта, их границ и состава предопределяют наличие значительных расхождений в методологических и методических оценках нормы прибавочного продукта и тенденций его движения. Оно и понятно: от того, расширительно или суженно трактуются в составе национального дохода его составные части, какой, круг эле-
1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 23, с. 240.
263


ментов включается в понятие необходимого и прибавочного продукта, зависит соотношение между ними, оценка нормы прибавочного продукта и тенденция его движения. Вследствие существующих различий в трактовке состава необходимого и прибавочного продукта разрыв в оценке нормы прибавочного продукта в отдельных публикациях достигает значительной величины и колеблется от 60 до 120%. Весьма различны и суждения об общей тенденции движения нормы прибавочного продукта. В экономической литературе представлены все три возможных варианта: одни доказывают, что для нее характерна снижающаяся динамика, другие выдвигают тезис о ее стабильности и, наконец, третьи обосновывают положение о тенденции нормы прибавочного продукта к повышению. Все это говорит о необходимости дальнейшего, более углубленного анализа понятия нормы прибавочного продукта и тенденции ее движения.
Исходным и определяющим началом, регулирующим общие принципы формирования пропорций между необходимым и прибавочным продуктом, является цель производства в той или иной общественной формации и характер требований ее основного экономического закона.
При капитализме, где цель производства — извлечение прибавочной стоимости, рост прибавочного продукта выступает как самодвижущий мотив и противостоит движению необходимого продукта.
При социализме, где цель производства состоит в удовлетворении растущих потребностей людей, прибавочный продукт, как и весь национальный доход, принадлежит, по выражению В. И. Ленина, «всем трудящимся и только им». Его границы в национальном доходе в конечном счете определяются возможностями и объективными потребностями повышения народного благосостояния и удовлетворения других нужд общества. Вне этих потребностей производство прибавочного продукта и расширение его границ в составе i национального дохода теряют всякий экономический смысл и не вызываются объективными требованиями развития социалистической экономики. В силу этого прц_ социа- лизме производство прибавочного продукта и движение нормы прибавочного продукта лишены само движущегося начала. Пропорции ^^распределении национального дохода на необходимый и прибавочный" продукт,азначит, и норма прибавочного продукта формируются под воздействием растущих потребностей людей и основных требований расширенного социалистического воспроизводства.
Необходимый продукт при социализме, в силу действия основного экономического закона, обладает объективным свойством расширения своих рамок в составе национального дохода. Однако это свойство не безгранично, ибо в противном случае могут быть сужены возможности расширенного воспроизводства и в конечном счете по истечении определенного периода ограничены 264


материальные предпосылки роста необходимого продукта в будущем.
С другой стороны, отсутствие антагонизма между необходимым и прибавочным продуктом может породить и иную ситуацию: стремление в тот или иной период к расширению границ прибавочного продукта за счет известного ограничения роста необходимого продукта. В этом случае, хотя материальные предпосылки роста необходимого продукта в перспективе могут, естественно, быть расширены, в' данном периоде будут ослаблены стимулы к росту производительности труда, так как тот или иной уровень удовлетворения материальных, духовных и социальных потребностей находится в прямом взаимодействии с эффективностью труда. Отсюда ясно, что проблема оптимизации границ необходимого и прибавочного продукта, определения меры их соотношения как с позиций текущих, так и перспективных задач развития экономики может быть правильно решена с воспроизводственных позиций.
Как показывает анализ, под воздействием закономерностей расширенного воспроизводства норма прибавочного продукта при социализме обнаруживает тенденцию к повышению. Но, как и всякая тенденция, она опосредствована воздействием целого ряда факторов, которые либо способствуют, либо противодействуют, либо сдерживают ее развитие. При этом сила и масштабы воздействия отдельных факторов в тот или иной период неодинаковы. Поэтому различна мера выпуклости проявления самой тенденции. Для того чтобы ее установить, нужен количественный анализ динамики нормы прибавочного,продукта.
Основные принципы методики исчисления нормы прибавочного продукта определены К. Марксом и развиты В. И. Лениным. Суть ее состоит в следующем: из общей стоимости совокупного продукта исключается стоимость израсходованных средств производства; оставшаяся часть представляет собой стоимость вновь созданного продукта. Если известна стоимость прибавочного, продукта, то, чтобы определить стоимость необходимого продукта, следует вычесть ее из стоимости вновь созданного продукта. Аналогичным образом может определяться стоимость прибавочного продукта. Затем, относя стоимость прибавочного продукта к стоимости необходимого продукта и выразив это отношение в процентах, получаем норму прибавочного продукта.
В реальной экономической жизни, как уже указывалось, необходимый и прибавочный продукт выступают и измеряются не непосредственно в стоимостном выражении, а в форме отдельных доходов, рассчитанных в текущих ценах, которые в той или иной мере отражают действительную стоимость соответствующих элементов национального дохода.
Вследствие этого динамика национального дохода, его составных частей по стоимости и в денежной оценке в тот или иной период. в зависимости от степени соответствия динамики цен и сто265


имости, могут не совпадать. В целях элиминирования влияния текущих цен соответствующие расчеты могли бы быть осуществлены в неизменных сопоставимых ценах.
Однако в практике планирования и учета денежные доходы участников материального производства, воплощающие стоимость необходимого и прибавочного продукта, исчисляются, как правило, в текущих, фактических ценах и их пересчет в неизменные крайне затруднен. Поэтому практически норму прибавочного продукта можно определить методом исчисления и суммирования адекватных прибавочному и необходимому продукту доходов и определения их относительной величины.
Исчисление нормы прибавочного продукта в соответствии с указанным методом вновь на первый план выдвигает вопрос о правильной классификации и группировке отдельных форм денежных доходов в зависимости от их экономического содержания и источников образования. Действующая практика планирования и учета отдельных элементов национального дохода, как уже указывалось, не дает, на наш взгляд, удовлетворительного ответа на вопрос о действительных границах и норме прибавочного продукта.
Показатель, отражающий норму прибавочного продукта, при существующей классификации форм первичного распределения национального дохода в большей мере выражает не отношение стоимости прибавочного продукта к стоимости необходимого, а отношение денежных накоплений социалистических предприятий к фонду оплаты по труду. Эти два показателя хотя и тесно связаны друг с другом, но не тождественны по своему экономическому содержанию. Первый показатель отражает отношение суммы прибавочного продукта (т) и обобществленной части необходимого продукта (иг) к той части необходимого продукта (t>i), которая поступает в индивидуальное пользование работников материального производства в соответствии с количеством и качеством затраченного ими труда. Этот показатель может быть выражен как отношение (т + v2) : в отличие от показателя нормы прибавочного продукта, выражающегося отношением т : v.
Сравнение этих двух показателей говорит о том, что первый показатель, характеризующий норму денежных накоплений социалистических предприятий, при прочих равных условиях будет выше, чем показатель нормы прибавочного продукта. Он может иметь вполне самостоятельное значение для оценки финансовых ресурсов государства и тенденций их роста. Но этот показатель не в состоянии отразить те реальные пропорции,' которые складываются между необходимым и прибавочным продуктом в процессе расширенного воспроизводства, и тем более подменять их.
Поэтому при существующей практике классификации первичных доходов действительные границы между отдельными элементами национального дохода и норму прибавочного продукта можно определить лишь сугубо ориентировочно расчетным пу266


тем — методом соответствующих корректировок величин отдельных форм первичных доходов. Суть этих корректировок и расчетов сводится в конечном счете к дооценке величины необходимого продукта на сумму ее обобществленной части и соответственного сокращения размера доходов социалистических предприятий. Подобный расчет можно произвести на основе официальных данных, опубликованных в сообщениях ЦСУ СССР на базе межотраслевого баланса за 1959, 1966, 1972 гг.
Согласно этим данным величина национального дохода и структура первичного его распределения по принятой ЦСУ СССР классификации доходов выражаются в следующих суммах:
(в млрд, руб.)
Годы
Национальный доход
Оплата труда
Чистый ДОХОД
Отношение чистого дохода к оплате труда, %
1959
136,2
72,3
63,9
88,3
1966 ’
207,4
109,1
98,3
90,2
1972
313,6
158,1
155,5
98,3
Расчет составных элементов национального дохода, их разграничение и группировка по приведенной выше классификации доходов осуществляются, как правило, по следующей методике, фонд оплаты труда включаются: заработная плата списочного и несписочного персонала государственных и кооперативных предприятий и межколхозных организаций (без колхозов); денежные выплаты типа заработной платы (командировочные, надбавки к заработной плате за разъездной характер труда, выплата полевого довольствия на геологоразведочных работах, орг- набор рабочей силы и др.); оплата труда в колхозах (оплата труда колхозников деньгами и натурой, оплата наемного персонала) ; доходы населения от личного подсобного сельского хозяйства и индивидуального строительства; премии, не входящие в фонд заработной платы, в том числе за счет фондов материального поощрения; премии за внедрение новой техники и некоторые другие элементы.
К чистому доходу относятся: прибыль государственных и кооперативных предприятий и межколхозных организаций (без премий из фонда материального поощрения); отчисления на социальное страхование, производимые государственными и кооперативными предприятиями; отчисления в централизованный союзный фонд социального обеспечения колхозников; налог с оборота; сальдо взаимоотношений с бюджетом, главным образом организаций по заготовкам сельскохозяйственных продуктов и др.; прочие элементы чистой продукции без отчислений в фонд премирования за новую технику (процент за кредит, штрафы, нало267


ги и сборы с предприятий, подготовка кадров и научно-исследовательские работы за счет себестоимости, отчисления на культурно- массовую работу, отчисления в фонд новой техники и др.); чистый доход колхозов (без оплаты труда и взносов в централизованный союзный фонд социального обеспечения).
Как видно из приведенной классификации, разграничение отдельных элементов национального дохода проведено по признаку формы распределения и присвоения отдельных видов денежных доходов и оно не отражает действительные пропорции между необходимым и прибавочным продуктом. Фонд оплаты труда не исчерпывает всю величину стоимости необходимого продукта, он замкнут по существу той частью национального дохода, которая распределяется между работниками материального производства по труду, включая премии. В то же время сумма чистого дохода значительно превышает стоимость прибавочного продукта. В нее включены, в частности, начисления на социальное страхование, источником образования которых является необходимый продукт, а также практически в полном объеме прибыль, налог с оборота. Вследствие этого мы имеем дело не с показателем и динамикой нормы прибавочного продукта, а с показателем, отражающим отношение чистого дохода к фонду оплаты труда.
Для того чтобы, при существующей классификации первичных доходов, определить (с большей или меньшей точностью) действительный объем необходимого и прибавочного продукта, а на этой основе установить норму и динамику прибавочного продукта, требуется произвести следующие дополнительные расчеты и корректировки, конечная цель которых вычленить из состава национального дохода обобществленную часть необходимого продукта, не получающую самостоятельного денежного выражения. Методику этого расчета схематично можно представить в следующем виде
Во-первых, из общей суммы социально-культурных расходов, осуществляемых в централизованном порядке за счет бюджета, надо исключить те элементы и статьи, которые не включаются в состав общественных фондов потребления; это прежде всего расходы на науку, печать, искусство, телевидение и радиовещание.
Во-вторых, поскольку в составе социально-культурных расходов в финансовой практике указывается и бюджет социального страхования, из общей суммы этих расходов надо также исключить сумму доходов по этому бюджету, формируемых за счет начислений по социальному страхованию. Здесь нужно брать сумму не расходов, а доходов, ибо, как известно, часть средств бюджета социального страхования дотируется за счет доходов государственного бюджета.
1 Следует заметить, что расчет нормы прибавочного продукта может осуществляться и по другой методике. В частности, возможен метод корректировки не первичных доходов, а доходов, образуемых на конечной стадии использования национального дохода.
268


В-третьих, общую сумму социально-культурных расходов за вычетом указанных выше элементов следует сальдировать с суммой добровольных и обязательных платежей населения. Это необходимо сделать для того, чтобы исключить из общей суммы элементы, которые формируются не за счет стоимости обобществленной частц необходимого продукта, а за счет индивидуальных доходов населения методами прямого бюджетного перераспределения.
Таковы основные элементы расчета обобществленной части необходимого продукта, присваиваемой в общественно-организованной форме за счет централизованных средств государственного бюджета. Для большей точности этих расчетов нужно произвести целый ряд дополнительных вычетов и прибавлений. В частности, из общей суммы пенсионного фонда следует исключить величину пенсий военнослужащим и их семьям, пенсии, выплачиваемые бывшим работникам сферы управления, науки, и ряд других выплат, поскольку йсточником их формирования является стоимость прибавочного продукта. Далее, необходимо учесть суммы, которые покрываются в расходах учреждений социальнокультурной сферы за счет различных взносов и платежей населения, к числу которых относятся, например, плата за содержание детей в школах-интернатах, иногда за пользование спортивными учреждениями. Добровольные платежи населения для чистоты счета необходимо взять в сальдированном виде, т. е. учесть погашение займов, оплату выигрышей по лотерейным билетам и т. п.
Произведя все эти счетные операции и корректировки, мы получим сумму, равную обобществленной части’необходимого продукта, которая покрывается за счет специальных начислении по социальному страхованию и части чистого дохода, централизуемого в бюджет.
Исходя из вышеизложенной методики представляется возможным рассчитать и уточнить на основе данных официальной статистики размеры необходимого и прибавочного продукта и соответственно определить норму прибавочного продукта и его динамику. Центральным звеном этих расчетов является исчисление величины обобществленной части необходимого продукта. За рассматриваемые годы она (в текущих ценах), по нашим расчетам,, составляла: в 1959 г. — 7,5 млрд, руб., в 1966 г. — 14,5 млрд, и в| 1972 г. — 19,6 млрд. руб. Располагая этими величинами, дапны-J ми о страховых взносах работников материального производства 1 и цифрами, приведенными в таблице (см. с. 267), можно с помощью весьма несложных арифметических действий определить необходимый и прибавочный продукт: величину фонда оплаты труда следует увеличить на сумму страховых взносов п обоб-
1 Ориентировочно их доля в общей сумме страховых взносов определена пропорционально числу рабочих и служащих, запятых в отраслях материального производства. 269»


ществленной части необходимого продукта и соответственно сократить размер доходов социалистических предприятий. Схематично расчет, например, за 1959 г. выглядит следующим образом: необходимый продукт — 72,3 млрд. руб. + 7,5 млрд. руб. + 3,0 млрд. руб. = 82,8 млрд, руб.; прибавочный продукт — 63,9 млрд, руб. — 7,5 млрд. руб. — 3,0 млрд. руб. =53,4 млрд. руб. На основе указанных величин определяется норма прибавочного продукта; она равна 64,4% (53,4 : 82,8).
Аналогичным образом осуществлены расчеты на 1966 и 1972 гг. Разумеется, что используемая методика не дает высокой точности расчета, поэтому результат лишь ориентировочный. Тем не менее он представляет не только теоретический и методологический интерес, но может иметь и известное практическое значение для представления о реальных пропорциях разделения вновь созданного продукта на необходимый и прибавочный и мере их отклонения от тех соотношений, которые складываются в процессе первичного распределения национального дохода между фондом оплаты труда и доходами социалистических предприятий. Представим соответствующие расчеты в сводном виде:
(млрд, руб.)
Годы
Национальный доход
Необходимый продукт
Прибавочный продукт
Норма прибавочного продукта, %
1959 1
136,2
82,8
53,4
64,4
1966
207,4
128,6
78,8
61,2
1972
313,6
186,3
128,3
68,8
Как видно из приведенных данных, величина и соотношение необходимого и прибавочного продукта значительно отличаются от размеров и пропорций фонда оплаты труда и чистого дохода.
Необходимый продукт, включающий в себя его обобществленную часть, превышает фонд оплаты труда. В то же время величина прибавочного продукта меньше суммы чистого дохода. При этом за рассматриваемые годы эти отклонения происходили не в одинаковых пропорциях. Благодаря более высоким темпам роста обобществленной части необходимого продукта по сравнению с фондом оплаты труда (она возросла более чем в 2,5 раза при росте фонда оплаты труда примерно в 2,1 раза) соотношение между необходимым и прибавочным продуктом в составе национального дохода в большей мере изменилось в целом в пользу 1 Впервые расчет нормы прибавочного продукта за 1959 г. нами был произведен в 1966 г. (См. Вопросы экономики, 1966, № 1, с. 32) на сугубо приближенном уровне — 60 %. Расхождение с приведенной цифрой объясняется большей точностью расчетов, осуществленных по изложенной выше методике.
270


необходимого продукта. Соответственно этим сдвигам складывается иная по сравнению с нормой чистого дохода норма прибавочного продукта и его динамика. Это происходит потому, что, во- первых, норма прибавочного продукта за рассматриваемые годы в среднем на 27,5 пункта ниже нормы чистого дохода; во-вторых, если норма чистого дохода обнаруживала за указанные годы тенденцию к непрерывному росту (за рассматриваемые годы этот показатель увеличился почти на 10 пунктов — с 88,3 до 98,3 %)г то норма прибавочного продукта вела себя иначе: в 1966 г. по сравнению с 1959 г. она снизилась с 64,4 до 61,2%, т. е. на 3,2 %, ив 1972 г. она вновь повысилась, перекрыв уровень 1959 г. на 4,4 пункта.
Таким образом, весьма общий сравнительный анализ динамики нормы прибавочного продукта и нормы чистого дохода дает возможность судить об отличных тенденциях их развития. Внешне эти отличия объясняются просто: изменением количественных соотношений числителя и знаменателя в показателях норм прибавочного продукта и чистого дохода на величину обобществленной части необходимого продукта, опережающим ее ростом по сравнению с увеличением фонда оплаты труда. Но за этой, казалось бы, несложной арифметической операцией кроются весьма серьезные качественно отличные процессы, которые позволяют точнее судить о реальных границах, очерчивающих отдельные элементы национального дохода в зависимости от их функционального назначения в процессе воспроизводства, а также о характере и тенденциях изменения этих границ.
Как видно из приведеных выше данных, границы между необходимым и прибавочным продуктом при социализме не являются неизменными. Они — эти границы — подвижны, а значит, подвижна и норма прибавочного продукта. Поэтому проблема состоит в том, чтобы выявить причины и факторы этой подвижности и на этой основе определить общие принципы взаимодействия необходимого и прибавочного продукта в процессе расширенного’ социалистического воспроизводства. __
Сравнивая норму прибавочного продукта по крайним датам/ рассматриваемого периода, можно констатировать, что она новы-, силась, правда, в незначительных размерах. Оценочные расчеты следующего за 1972 годом пятилетия показали дальнейшее развитие этой тенденции, хотя и в достаточно сдеря^анной мере. Но, как уже указывалось, обнаружено и другое: снижение нормы прибавочного продукта в отдельном отрезке времени, причем снижение достаточно заметное. Такое поведение кривой динамики нормы прибыли может быть объяснено действием ряда конкретных факторов, характеризующих экономическое развитие страны за рассматриваемый период. К их числу относятся сдвиги в отраслевой структуре производства национального дохода, ценностные мероприятия по стимулированию развития сельского хозяйства, падение рентабельности производства в топливно-сырьевых 271


отраслях промышленности, изменение динамики соотношения между ростом производительности труда и его оплатой, повышение минимума заработной платы в отраслях народного хозяйства и ряд других, среди которых следует назвать ценовой. Все эти факторы в своем взаимодействии обусловили более быстрый рост необходимого продукта и некоторое замедление темпов увеличения прибавочного продукта.
Однако за этими конкретными причинами и факторами, как правило, действуют более глубинные процессы, вскрытие которых имеет, на наш взгляд, принципиальное значение для объяснения общей тенденции динамики нормы прибавочного продукта и направленности ее развития. Это, во-первых, степень ориентации развития экономики на удовлетворение многообразных и все возрастающих потребностей людей и, во-вторых, мера преобладания в источниках экономического развития экстенсивных либо интенсивных факторов роста. В своем взаимодействии эти процессы оказывают решающее воздействие на общий ход и характер расширенного воспроизводства, формирование важнейших народнохозяйственных пропорций и в конечном счете на масштабы и меру сочетания роста необходимого и прибавочного продукта.
Высшая цель развития советской экономики всегда состояла и состоит в наиболее полном удовлетворении материальных и культурных потребностей людей. Поэтому сочетание задач развития производства и повышения благосостояния народа является коренной чертой экономического развития социализма. Но на разных его этапах масштабы и меры сочетания этих задач, а значит, масштабы и меры соотношений необходимого и прибавочного продукта не могут быть одинаковы. Это объясняется конкретно экономическими условиями — уровнем и объемом общественного производства, его отраслевой и социально-экономической структурой, типом расширенного социалистического воспроизводства и, наконец, общей ориентацией хозяйственного развития на том или ином этапе.
На первых этапах экономического развития наша страна не располагала, как известно, достаточными ресурсами, чтобы одновременно высокими темпами развивать тяжелую индустрию и комплекс сфер и отраслей, обслуживающих потребность людей. Политика распределения национального дохода была направлена на решение первоочередных задач развития советской экономики, п главным образом на создание многоотраслевой технически развитой тяжелой индустрии — основы экономической и оборонной мощи страны. Решение этой задачи в течение длительного времени, включая годы первых послевоенных пятилеток, определяло общую ориентацию экономического развития страны. Вместе с тем воспроизводственный процесс в этот период опирался преимущественно на экстенсивные факторы и прежде всего на быстрое увеличение числа занятых в народном хозяйстве.
272


В совокупности эти два обстоятельства существенно сказывались на характере и общей направленности динамики нормы прибавочного1 продукта. Они во многом предопределяли ее тенденцию к росту. Однако эта тенденция проявлялась в условиях относительно ограниченных возможностей расширения границ необходимого продукта в рамках национального дохода при одновременно растущих объективных потребностях в увеличении массы и нормы прибавочного продукта.
С переходом нашей экономики на более высокую ступень развития — зрелого социалистического общества начался процесс все более глубокого поворота экономического развития к решению многообразных задач повышения благосостояния народа, усиления ориентации производства на личное потребление. В то же время экономика вступила в такой период своего развития, когда экстенсивные факторы все более исчерпывают себя и решающее значение приобретают интенсивные факторы роста производства.
Подобное сочетание указанных обстоятельств как во времени, так и по характеру своего взаимодействия создает на определенном этапе весьма сложную экономическую ситуацию и существенно обостряет проблему источников экономического роста и обеспечения необходимого соответствия структуры общественного производства и общественных потребностей. Переориентация экономики на решение многообразных задач роста благосостояния парода объективно обусловливает расширение рамок необходимого продукта в составе национального дохода и одновременна требует значительных затрат для увеличения производства и изменения его структуры. Согласовать эти на первый взгляд взаимоисключающие требования можно лишь на единственно возможной основе интенсификации общественного производства и повышения эффективности функционирования всей экономики.
Отсюда следует, что степень согласования этих требований и в конечном счете формирование пропорций между необходимым и прибавочным продуктом! во многом зависит от меры и масштабов интенсификации производства и повышения эффективности капитальных затрат. Здесь может складываться двоякая ситуация. В случае если масштабы и сила действия интенсивных факторов расширения источников экономического роста перекрывают падение роли экстенсивных факторов и ограничение поля их действия, то переориентация хозяйственного развития не должна вызывать сколько-нибудь заметных сдвигов в структуре разделения национального дохода на необходимый и прибавочный продукт. Если же интенсивные факторы не набрали достаточную «силу тяги» для того, чтобы перекрыть снижение темпов роста национального дохода, вызванного ограничением поля действия экстенсивных факторов, то в этом отрезке времени переориентация хозяйственного развития может происходить в условиях относительного сокращения доли прибавочного продукта в стоимости вновь созданного продукта и повлечь снижение его нормы.
273


Изложенные выше соображения, несмотря на схематичность и краткость, позволяют сделать весьма существенный вывод: на современном этапе развития советской экономики формирование оптимальных пропорций между необходимым и прибавочным продуктом и динамика нормы прибавочного продукта во многом зависят от эффективности общественного производства, меры и масштабов расширения интенсивных факторов экономического роста. В ближайшее десятилетие в ходе дальнейшего претворения в жизнь экономической стратегии партии интенсивные факторы роста общественного производства, как это вытекает из проекта «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1981—1985 годы и на период до 1990 года», будут значительно усилены. Это позволяет предположить, что (тенденция нормы прибавочного продукта к повышению в перспективе будет выражаться более отчетливо^Таким образом, зависимость между движением нормы прибавочного продукта и эффективностью производства характеризуется как прямой, так и обратной связью. Наращивание интенсивных факторов экономического роста обеспечивает постоянное увеличение объема и обогащение состава необходимого продукта при одновременном увеличении нормы прибавочного продукта. Вместе с тем динамика нормы прибавочного продукта, отражая функциональную зависимость между отдельными частями вновь созданного продукта, выступает как важный показатель процесса интенсификации производства и повышения его эффективности.
В этом состоит теоретическая и практическая значимость правильного определения и анализа показателя нормы прибавочного продукта при социализме. Количественные соотношения, которые очерчиваются этим показателем между необходимым и прибавочным продуктом, в конечном счете предопределяют пропорции в распределении национального дохода, особенности формирования отдельных форм денежных доходов, пропорции между накоплением и потреблением. Относительная самостоятельность движения денежных форм необходимого и прибавочного продукта, их известная модификация на стадии распределения национального дохода не всегда позволяют на поверхности явлений улавливать эту связь, ее правильно измерять и управлять ею. Между тем установление этой связи дает возможность не только правильно •определить характер взаимодействия между отдельными формами доходов и их источником, но и понять поведение самих доходов, механизм их воздействия на развитие общественного производства и повышение его эффективности.


Научно-исследовательская
литература-
Абалкин Л. И. Хозяйственный механизм развитого социалистического* общества. — М.: Мысль, 1973.
Аганбегян А. Г. Управление социалистическими предприятиями: Вопросы теории и практики. — М.5 Экономика, 1979.
Аганбегян А. Г., Майер В. Ф, Заработная плата в СССР. — М.: Гос- планиздат, 1959.
Агеев В. М. Производство вновь созданной стоимости при социализме. — М.: Изд. Моск, ун-та, 1970.
Александров А. М., Вознесенский Э. А. Финансы социализма. — М.: Финансы, 1974.
/V Аллахвердян Д. А. Финансы и социалистическое воспроизводство. — М.: Финансы, 1971.
^^Аллахвердян Д. А. Финансово-кредитный механизм развитого социализма. — М.: Финансы, 1976.
Анчишкин А. И. Налог с оборота — конкретная форма прибавочного* продукта социалистического производства. — М.: Высшая школа, 1962.
Базарова Г, В. Прибыль и хозрасчет в условиях научно-технического* прогресса. — М.: Финансы, 1974.
Басов В. И. Общественные фонды потребления и бюджет. — М.: Финансы, 1967.
Бачурин А. В. Прибыль и налог с оборота. — М.: Госфиниздат, 1955.
Бачурин А. В. Планово-экономические методы управления. — М.: Экономика, 1977.
Бузляков Н. И. Общественные фонды потребления. — М.: Экономика, 1964.
Валиев Э. А. Необходимый и прибавочный продукт в СССР. — М.: Мысль, 1973.
Волков А. М. Перспективное планирование финансовых ресурсов. — М.: Финансы, 1976.
ар бу зов В. Ф. и др. Проблемы развития социалистических финансов. — М.: Финансы, 1977.
Гаретовский Н. В. Финансовые методы стимулирования интенсификации производства. — М.: Финансы, 1972.
Гарибян Г. А. Проблемы повышения уровня жизни населения в развитом социалистическом обществе. — Ереван: Изд. Ерев. ун-та, 1977.
Герасимов Н. В. Общественные фонды потребления: необходимость, сущность, направления развития. — Минск: Наука и техника, 1978.
Глязер Л. С. Некоторые вопросы методологии планирования общественных фондов потребления. — М.: Экономика, 1966.
275


Государственные доходы. — /Рук. авт. кол. Мирощенко С. М. — М.: Финансы, 4964.
Деменцев В. В. Развитие объединений и финансы. — М.: Финансы,
1976.
Деньги, кредит и финансы в социалистическом обществе. — /Рук. авт. кол. Злобин И. Д. — М.: Финансы, 1975.
Дзарасов С. С. Экономические методы управления. — М.: Изд. Моск, ун-та, 1969.
Достовалов Ю. Л. Теории распределения. — М.: Мысль, 1978. Дьяченко В. П. Проблемы планового ценообразования. — М.: Наука, 1974.
Дьяченко В. П. Товарно-денежные отношения и финансы при социализме. — М.: Наука, 1974.
=> Зверев А. Г. Национальный доход и финансы СССР. — М.: Финансы,
1970.
Зиновьев Ю. М. Прибыль и повышение эффективности социалистического производства. — М.: Мысль, 1968.
Егиазарян Г. А. Материальное стимулирование роста эффективности промышленного производства. — М.: Мысль, 1976.
Капустин Е. И. Качество труда и заработная плата. — М.: Мысль, 1964.
г Капустин Е. И. Социалистический образ жизни. — М.: Мысль, 1976. Карагедов Р. Г. Прибыль в системе экономических категорий социализма. — М.: Мысль, 1964.
Карагедов Р. Г. Рентабельность и эффективность социалистического предприятия. — Новосибирск: Наука, 1971.
- \ Колганов М. В. Национальный доход — М.: Госкомиздат, 1959. Комин А. Н. Проблемы планового ценообразования. — М.: Экономика,
1971.
Константинов Ю. А. Финансовые методы повышения эффективности производства. — М.: Финансы, 1969.
Кронрод Я. А. Общественный продукт и его структура при социализме. — М.: Госполитиздат, 1958.
Кронрод Я. А. Деньги в социалистическом обществе. Очерки теории. — 2-е изд. — М.: Госфиниздат, 1960.
Кронрод Я. А. Законы политической экономии социализма. М.: Мысль,
1966.
Куликов В. С. Финансы и дальнейший подъем благосостояния советского народа. — М.: Финансы, 1979.
Лавров В. В. Финансы и кредит СССР. — 2-е доп. изд. — М.: Финансы,
1977.
Масленников В. Н., Моляков Д. С. Денежные накопления в промышленности. — М.: Финансы, 1979.
Майер В. Ф. Заработная плата в период перехода к социализму.— М.: Экономика, 1963.
Медведев В. А. Социалистическое воспроизводство. Политэкономическое исследование. — М.: Экономика, 1976. •
Механизм экономического стимулирования при социализме. — /Под ред. Федоренко Н. П., Бунича П. Г. М.: Экономика, 1973.
Национальный доход в социалистическом обществе. — М.: Финансы, 1977.
Осадько М. Ц. Производство и распределение необходимого и прибавочного продукта в коммунистическом обществе. — М.: Изд. Моск, ун-та,
1967.
Осадько М. tk Теоретические основы распределения чистого продукта социалистического предприятия. — М.: Изд. Моск, ун-та, 1975.
Осипенко в П. С. Проблемы социалистического распределения. — М.: Мысль, 1972.
Плотников К. Н., Гусаров А. И. Методика и практика ценообразования. — М.: Финансы, 1975.
276


'J Плышевский Б. Г. Распределение национального дохода СССР. — М.: Соцэкгиз, 1960.
Плышевский Б. Г. Национальный доход СССР за 20 лет. — ML: Мысль. 1964.
Прибыль в социалистической промышленности. — /Рук. авт. кол. проф. Е. Зайферт. — М.: Финансы, 1970.
Пронин С. В. Критика буржуазных концепций распределения доходов. — М.: Наука, 1978.
Радаев В. В. Потребности как экономическая категория социализма. — М.: Мысль, 1970.
Радаев В. В, Экономические интересы при социализме. — М.: Изд. Моск, ун-та, 1971.
^Развитие и финансирование общественных фондов потребления. — /Рук. авт. кол. Пешехонов Ю. В. — М.: Финансы, 1978.
у Ракитский Б. В. Общественные фонды потребления как экономическая категория. — М.: Мысль, 1966.
Рутгайзер В. М. Ресурсы развития непроизводственной сферы. — М.: Мысль, 1975.
Саркисян Г. С. Уровень, темпы и пропорции роста реальных доходов при социализме. — М.: Экономика, 1972.
Система управления трудом в развитом социалистическом обществе. — /Рук. авт. кол. Сухаревский Б. М. — М.: Экономика, 1980.
Ситнин В. В. Чистый доход. — М.: Мысль, 1974.
Совершенствование хозяйственного механизма. — /Под общ. ред. Гостева Б. И., Румянцева А. Ф. — 2-е изд., доп. — М.: Правда, 1980.
Солодков М. В., Семенихин А. И. Фонд личного потребления нематериальных благ. — М.: Изд. Моск, ун-та, 1979.
Социалистический продукт и его формы. — /Рук. авт. кол. Покрыта- на А. К. — М.: Экономика, 1975.
Стр умилин С. Г. Проблемы социализма и коммунизма в СССР. — М.: Экономика, 1961.
Сухаревский Е. М. Стимулирование производства и экономики социализма. (Вопросы теории и практики). — М.: Экономика, 1968.
Сухаревский Б. М. О современном этапе развития экономики социализма в СССР. — М.: Экономика, 1972.
Сычев Н. Г. Финансы промышленности. — 2-е доп. изд. — М.: Финансы, 1977.
Тихонов Н. М. Необходимый продукт в условиях развитого социализма. — Л.: Лениздат, 1974.
Тронев К. П. Экономические основы динамики реальных доходов трудящихся при социализме. — М.: Моск, ун-та, 1966.
Труд в условиях развитого социализма. — Под ред. Капустина Е. И. — М.: Экономика, 1977.
Труд и заработная плата в СССР. — /Под ред. Волкова А. П. (гл. ред.) и др. — М.: Экономика, 1974.
Факторы роста прибыли и методы их анализа. — /Под ред. Сенчагова В. К. — М.: Финансы, 1977.
Фигурнов С. П. Реальная заработная плата и подъем материального благосостояния трудящихся в СССР. — М.: Соцэгиз, 1960.
Формы необходимого продукта при социализме. — /Под ред. Лутохина Э. А. — Минск: Наука и техника, 1976.
Шаталин С. С. Пропорциональность общественного производства.
(Очерки теории и методологии планирования). — М.: Экономика, 1968.
Шкурко С. И. Совершенствование форм и систем заработной платы. — М.: Экономика, 1975.


Оглавление
предисловие 3
Глава I
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ВЗА ИМОДЕЙС ТВИЯ РА СПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ПРОИЗВОДСТВА 5
1. Сущность распределительных отношений. 2. Экономические интересы и распределительные отношения
Глава II
НЕОБХОДИМЫЙ И ПРИБАВОЧНЫЙ ПРОДУКТ ПРИ СОЦИАЛИЗМЕ
1. Постановка вопроса. 2. Критерии разграничения и сущность необходимого и прибавочного продукта. 3. Характер и особенности денежного выражения необходимого и прибавочного продукта
Глава III
ПРИБЫЛЬ И НАЛОГ С ОБОРОТА В СИСТЕМЕ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИБАВОЧНОГО ПРОДУКТА
24
54
1. Экономические основы разграничения прибыли и налога с оборота. 2. Общая характеристика соотношения прибыли и налога с оборота. 3. Природа налога с оборота и источники его образования. 4. Функции прибыли в социалистической экономике
Глава IV
ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ЧИСТОГО ДОХОДА И ЕГО МОБИЛИЗАЦИИ В БЮДЖЕТ
1. Взаимосвязь плана и хозяйственного расчета в системе распределения чистого дохода. 2. Пропорции в распределении чистого дохода
106
278


Глава V
РАЗВИТИЕ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ СТИМУЛИРУЮЩЕГО МЕХАНИЗМА РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИБЫЛИ
1. Формирование и развитие системы распределения • прибыли, 2. Опыт действующей системы распределения прибыли, 3, Новый этап в совершенствовании системы распределения прибыли. 4. Некоторые вопросы активизации общей системы распределения прибыли. 5. Совершенствование оптовых цен и повышение действенности распределения прибыли
Глава VI
ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ УСИЛЕНИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ НАЛОГА С ОБОРОТА НА ПРОИЗВОДСТВО
1. Пути развития налога с оборота. 2. Совершенствование методов мобилизации налога с оборота
123
183
РА СП РЕ ДЕЛЕНИЕ НЕОБХОДИМОГО ПРОДУКТА-. ФОРМЫ И МЕХАНИЗМ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПРОИЗВОДСТВО
1. Постановка вопроса. 2. Заработная плата. 3. Экономическое назначение и стимилиопюшие функции премий. ' 4. Общественные фонды потребления. 5. Соотношение фонда оплаты по труду и общественных фондов потребления и проблемы его регулирования
&7
Глава VIII
СООТНОШЕНИЕ ПРИБАВОЧНОГО И НЕОБХОДИМОГО ПРОДУКТА И ДИНАМИКА ЕГО НОРМЫ
НА УЧНО-ИССЛЕДОВА ТЕЛЬСКАЯ ЛИТЕРА ТУРА
262
275


Степан Арамаисович СИТАРЯН РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОИЗВОДСТВА
Редактор Я. Н, Силуанова
Худож. редактор Л. Н. Силъянов Техн, редактор Л. Н. Фокина Художник Н. И. Миляева Корректоры: М. С. Иванова, Н. В. Абдулбярова
ИБ № 427
Сдано в набор 04.11.80. Подписано в печать 08.12.80. А11584. Формат бумаги 60 X 90V16. Бумага тип. № 1. Гарнитура «Обыкн. новая». Высокая печать.
Усл. печ. л. 17,5. Уч.-изд. л. 19,59. Тираж 5 000. Заказ 505. Цена 1 р. 40 к.
Ордена «Знак Почета» издательство «Финансы». 101000. Москва, ул. Чернышевского, 7.
Типография им. Котлякова издательства «Финансы» Государственного комитета СССР по делам издательств,, полиграфии и книжной торговли. 191023. Ленинград Д-23, Садовая, 21.