Цитаты из жизни. Стихи и проза - Гампер Г.С., Кенжеев Бахыт

Автор: Гампер Г.С. Кенжеев Бахыт

Теги: художественная литература

ISBN: 5-867-89168-8

Год: 2009

Похожие

Новый мир № 12 за 2003 год

Речитатив №01 за 1992 год

День поэзии. XXI век

День поэзии. Ленинград

Текст

Галина Гампер

ЦИТАТЫ
ИЗ
ЖИЗНИ

Блиц
2009

ББК 84(2), Р2
П8
Издание выпущено при поддержке Комитета
по печати и взаимодействию
со средствами массовой информации Санкт-Петербурга

Гампер Г. С.

Г18

Цитаты из жизни: Стихи и проза. СПб.: Издательство «РусскоБалтийский информационный центр “Блиц”», 2009. — 128 с.

ISBN 5-867-89168-8
В новый сборник Галины Гампер «Цитаты из жизни» вошли сти
хи и проза. Поэтесса вспоминает о своем детстве, о друзьях, которые
всегда были рядом и в радостные и в трудные, а порой и драматиче
ские дни. Увидев и раскрыв потаенный смысл нашего бытия, Галина
Гампер умеет передать всю чистоту душевных порывов человеческо
го сердца. Ее глубокий поэтический взгляд высветил мельчайшие
детали в «особой стране», которая «задернута глухой больничной
шторой», и «жизни знобкое наважденье», где затерялся «любви не
парный башмачок».
Галина Гампер — автор десяти книг — поэт со своим голосом,
с только ей присущей интонацией. В основе сборника — личные, ре
альные переживания человека трудной судьбы.

ISBN 5-867-89168-8

© Гампер Г. С., 2008
© Издательство «Русско-Балтийский
информационный центр “Блиц”», 2008
© Фотоработы на переплете
Игоря Брякилева, 2008

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
СТИХИ

НЕ В СЛАВЕ, А В СЛОВЕ
Стихи, в сущности, — печальный и почти безнадежный
поиск красоты. Это понимают немногие. Легко японцу — его
в школе учат не только чистописанию (читай, каллиграфии),
но и сочинению поэтических миниатюр. А наша школа долгие
годы ограничивалась вдалбливанием в учеников разной раз
ности из классиков, причём не лучшей. То у них «погиб поэт,
невольник чести» считалось вершиной лермонтовского стиха,
то суровый гражданин размышляет в рифму у парадного подъ
езда, то поэт, превращающийся в литературного чиновника,
чистит себя под Лениным, чтобы плыть в революцию дальше.
Моему, во всяком случае, поколению пришлось разбираться
в азах поэтического ремесла самостоятельно. Впрочем, не
нам одним. Может быть, поэтому мне особенно дорог всякий
пятачок, отбитый моими современниками у жестокого миро
вого хаоса.
Галина Гампер— из тех, посвященных. Я не случайно
вспомнил японцев: по ее стихотворениям, словно искорки,
рассыпаны как бы фрагменты хокку (я не о форме, об отно
шении к миру— «печаль моя светла»), вплетенные в ткань
традиционного российского стиха. Бледная акварель (так
идущая родному Петербургу—Ленинграду), робкая, нарочи
то бесхитростная, однако безусловная красота.
«В сад небес / по тропинке с откоса / я сбегаю, петляю,
пою», или «Слову надо / много света, /и немного тени», или
«Утица-хромоножка, / тринадцати лет Джульетта, / Ромео —
воображаем».
В названии «Цитаты из жизни» чувствуется некая лука
вость, она же смирение паче гордости. Далеко не всё, что
7

ГАЛИНА ГАМПЕР

видит художник, попадает на полотно; образы его редко бы
вают цитатны — это удел фотографа средней руки. Читатель
(любой из нас) живет своей жизнью, в общем-то, суетной,
полной сиюминутных радостей и треволнений. Задача поэ
та — увидеть в ней некий потаенный смысл.
Может быть, один из знаков этого смысла — присутствие
в мире птиц, которые кочуют в этой книге от одного стихотво
рения к другому, кружатся над страшным Петербургом, ще
бечут, роняют писчие перья.
Мир Галины Гампер поражает своей чистотой и соразмер
ностью. Я не к тому, что он исключительно «светел». Своих
бед у поэта хватает. Но в силу благородства души и талан
та он умеет преломлять их сквозь некую волшебную призму
(магический кристалл?). За этими стихами— неустанный
душевный труд. Непогода? «Под дудку Божью расплясался
бес». Зимняя оттепель? «Ни Рождества морозного, ни Свя
ток». Предпасхальное? «Лишь густела тень креста с прибли
жением к субботе».
Все это означает способность прозревать за ежедневной
жизнью — маетное существование «насквозь продрогшей»
души в ее странствиях по материальному миру. Бывает и
скверно ей, а бывает, что и выпадет счастье «отогреваться на
ветке». Но она неизменно «весела и хороша».

Бахыт Кенжеев

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Новый год,
вторые сутки
Я тебя на Божьей дудке
Выкликаю, но...
Тускло, пепельно,
Белесо светится окно.
Безучастно в заоконье
Лунное чело.
На сердце гнездо воронье
Трауром легло.
Безоружье, бездорожье,
Безучастье, без...
Видно, что под дудку Божью
Расплясался бес.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Нахохлились птицы,
под крыльями клювы,
Не дрогнет перо, не натянется нерв.
Как будто трудились в лесу
стеклодувы,
Гляжу — что ни ветка,
то новый шедевр.
Здесь все подавляет —
сиянье, величье...
Свинец тишины оглушает вполне...
Стою
и вхожу в положение птичье,
И текст их следов все понятнее мне.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Плестись бы рысью как-нибудь
По пламенеющему снегу,
Петлять,
торить сквозь зиму путь...
Тянуть,
не предаваясь бегу,
Ни полоза, ни колеса,
Короткое земное время,
Но дышит молодое племя
В затылок,
дует в паруса...

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Итак, что озерцо нам, что река...
Все Иордань сегодня.
И рука
Невольно крест размашистый кладет,
Или щепотью наскоро,
с поклоном
На каждый храм.
Насквозь крещенским звоном
Пронизан город,
но подтаял лед,
И к ночи дождь напропалую льет.
Ни Рождества морозного, ни Святок...
Свет фонарей
расплывчат, мутен, шаток.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Прожила всего-то зиму,
с веткою
Хрустальной в клюве
И горошиной в гортани,
Певчей птицей —
зимородком
Отпылала на снегу.
II

Вот справа змеится поземка,
А слева петляет ручей.
Петляет изысканно, тонко...
Там справа потухших свечей
Тоскливо желтеют огарки,
Вороньих гнездовий помарки.
Мир амбивалентен — словцо
Чужое, но вросшее в мякоть,
В пейзаже оно налицо,
Лицу же смеяться и плакать.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Что есть невыносимее, чем счастье,
изжитое до ветоши, —
Тряпье,
снесенное на свалку.
Перед ним
стою в тупом январском столбняке.
Воспоминания страшны,
прозренья тщетны.
«Прощай, прости, прощаю, на прощанье...»

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Предпасхальное
Кочки, будто куличи,
Снежной облиты глазурью...
Кляксами пестрят грачи,
И припек сменился хмурью,
Хмурь
страстною полосой
Пролегла, поля затмила.
Крошка-ангелок босой
Взгромоздился на перила
Деревянного моста.
Стихло все на скорбной ноте,
Лишь густела тень креста
С приближением
к субботе.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Был лесодол, берёзоснег...
Всю зиму длился клятвовек...
Но преломился,
и весной
Он каждой тропкою лесной
Растёкся,
стал слезлив, нелеп...
Глаз одного пруда ослеп,
Сквозь ряску чуть синел второй...
Слова,
сбиваясь в мошкарой,
Вились
вне смысла и опор.
Изыскан ревности узор,
Таким соткал его паук,
Когда любви замкнулся круг.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Скворцы чернеют густо, кучно,
Шагают целиной без троп,
Весна отчаянно и звучно
Рванула вожжи —
и в галоп.
Так, что пространство рвется в клочья,
Всё в пятнах солнечных кругом.
Навек отвыла вьюга волчья,
Проснулись рыбы подо льдом.
И выпорхнула,
как из клетки,
Насквозь продрогшая душа.
Отогревается на ветке,
И весела,
и хороша.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Все начинается с капели,
На южных скатах крыш —
жара,
Все начинается в апреле,
Когда на кончике пера
Стихи уже почти созрели —
Любовь оформилась в строку,
Когда уже от черной ели
Влечет к живому ивняку.
Когда всё молодеет
разом —
Неистовствуя и звеня,
И, оживая,
бойким глазом
Косится юность на меня.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Вот жемчужно-белой ночи бирюза,
Наплывают очи на глаза,
И глаза растут в размер очей,
Упакована любовь в размер ночей,
А вернее — безразмерность, ибо день —
Лишь задумка и набросок,
только тень,
Только завязь и оскома...
Всё потом —
Ночь и ты,
и край вселенной за кустом.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Расцвели и мои небеса
Облаками подснежников, что ли...
Вслед им —
день или четверть часа...
Вот очнулась —
уж клевером в поле
Запестрела небесная сень,
На просвет — розовато-белёса,
Как побитая зноем сирень.
В сад небес
по тропинке с откоса
Я сбегаю, петляю, пою...

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Вперед —
в подзорную трубу,
А в прошлое —
под микроскопом,
Там все так суетно, так скопом,
Лишь мельтешение любвей
в крови моей...
Увяли наших принцев гульфики,
Сносились инфузорий туфельки,
Сносились все, кроме одной...
Моя потеря, мой конвой,
Хрустальной юности дичок,
Любви
непарный башмачок.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

...я, зеркало,

и ни дыханья, кроме...
Расплывшаяся тушь, как распря в доме...
Влюбленность скарлатины тяжелей.
Хоть жаром изойди, хоть слезы лей...
Он (про себя):
«пускай поплачет».
Ведь прав поэт:
«ей ничего не значит»...

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Есть в близости людей...
Анна Ахматова

Есть в близости людей черта Завета,
Заветная черта — не наше вето —
Ее не одолеть ни страсти, ни...
А что за ней? — попробуй загляни
Хоть мысленно, призвав воображенье.
Мне кажется, что вектор отторженья
Определяет там людской удел, —
Вот почему и страсти есть предел.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Кружение сердца —
вот танец, доступный и мне.
120 в минуту...
шажка, поворота, удара...
Ну что же, как йоги станцуем на голом огне,
Уйдем в невесомость веселыми кольцами пара.
Да, лишь невесомость
кружению сердца сродни.
Я в танце,
о, чудо, я в самой его сердцевине.
Ты перышко времени
сдуй с меня, милый, стряхни,
И сбросим тела,
что когда-то исполнены в глине.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Тайные дела вершатся, чтобы
Поскорей в лощинах луговых
Пряных трав зеленые сугробы
Выросли
на месте снеговых.

Ритуал весенний правят лисы,
Мороки хвостами наводя,
То нырнут за снежные кулисы,
То возникнут
в мареве дождя.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Неправильно всё шло,
хоть высоко,
Неправильно, но шло,
не уходило.
И в этой высоте копилась сила —
Предгрозье, штиль,
а дышится легко...
В своей непредсказуемости нас
Вбирала высота —
назад ни шага —
Что выше высоты?
Перо, бумага
Поведали б,
но коготок увяз.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

I
Жизнь, озвученная словом,
А точней словами —
Словом нежным и суровым,
Тем, что между нами,
Неразменная монета —
Золотой,не мене,
Слову надо много света,
И немного тени.

11
Слово нужно, как растенье,
Пестовать, лелеять.
Наберись, поэт, терпенья —
Птицей в небе реять,
Камнем, падая, разбиться,
Но из праха снова...
Слову долгим эхом длиться,
Нежно и сурово.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Борису Аверину
Прозвучи мою ты славу.
Г. Р. Державин

Ты, моё выздоровленье
Наконец-то прозвучи.
Я в узилище больничном
Тлел огарочком свечи.
Сам в исподнем — преисподнем,
Проштампованный насквозь.
Время вдруг как будто встало,
Встало и оборвалось.
Чуть к щекам вернулась краска,
Разгораясь тяжело,
Я прозрел коня Парнасска
Сквозь оконное стекло.
Огнь летел из-под копыта,
И Пегас дудел в дуду,
Я успел — ногою в стремя,
Будто в поезд на ходу.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Жизнь по Божьим
движется указам,
Всё бы ладно, только коротка.
Всплыли рыбы,
любопытным глазом
Оглядели всё, что не река.
Всполохи далёкие, зарницы.
Предвкушенье ливня,
торжества...
В миг единый всё
успело слиться —
Радуга и солнце, и листва.
Молнии — серебряные спинки —
Так и скачут, описав дугу.
Рыбьи пляски,
рыбьи поединки...
Обмерев, стою на берегу.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Я своё отпылала

в аду,
И из обжига вышла
невинной,
Вот, траву приминая,
иду
Вдоль кипящих
бугров муравьиных,
Колкой хвоей,
бугристой тропой
Вересковую пустошь
миную,
Здесь болотце,
там ельник слепой...
Вижу тучу вдали
проливную.
В чём резон этой жизни,
в чём толк,
Намекни мне
ромашка-гадалка,
Жадно глажу
багульника шелк,
А вдохну —
так и выдохнуть жалко.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Прописана
в особую страну,
Задернута
глухой больничной шторой...
Вот спугивает сон
сирена «скорой»,
Сон зябкий,птичий —
подхожу к окну:
Опять халаты
ринулись гурьбой,
Несут, везут
с отзывчивостью вечной,
А, может,
тот уже дорогой млечной
Идёт
и мир уводит за собой.
Повисла ветвь,
надломлена в ночи,
Родство с землёй
подрублено под корень,
И только боль под ребра,
будто шкворень,
И ангелы порхают, как врачи...
Готова я стряхнуть казенный страх,
И к небу ковылять дорожкой лунной,
Но жизнь впилась всей силою иммунной
И не позволит обратиться в прах.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Я умираю сотню раз на дню,
Взгляни-ка
на мою кардиограмму —
Мой стих, и путь, и место, где стою...
Нарежь, как хочешь,
вставь зигзаги в раму.
Хоть авангард мне чужд,
но, вот, поди...
Хорош портрет —
я вся до сердцевины,
До каждого биения в груди,
До всякой глазу не приметной мины.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Не бузи, бузина,
Мне ведь всё равно —
Не моя вина,
А его вино.
Всё его вино
Бродит, бродит...
Было так давно,
Как не было вроде.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Стих, мой стих —
Пауконогий блудоног,
Строкоблуд мой,
Выкаблучиватель строк...
Так хотелось бы чего-то поновей,
Только кто ж озвучит танец?
Соловей.
От Эдема,
где Адама соблазнив,
Ева змейкой проскользнула в купе ив.
Как положено, над озером в ночи —
Может триста свеч,
а, может, три свечи.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Портрет
Утица-хромоножка,
Тринадцати лет Джульетта,
Ромео воображаем.
Смерть облаком растворилась...
Утица-хромоножка
Купила румян, помады
И, зеркальце приспособив,
Стала картоннолицей
С подводкою вместо глаз.
А в зеркальце отражалась
Тринадцати лет Джульетта.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Путник
Слова Господни снизошли с небес.
Бездомный путник,
бредший поневоле,
Всё алчущий,
всё ищущий чудес,
Как в Божьем храме, помолился в поле.
Прильнул к земле,
душой обняв простор —
Все колоски, листочки и былинки...
Отер стопы холстинами озер —
И дальше в путь —
то тракты, то тропинки.
Идет он, в небо голову задрав,
Вдыхает, нервно шевеля ноздрями,
Полынный дух скукожившихся трав.
Чист, как голыш,
обкатанный волнами.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Франциск Ассизский

Босиком,
лишь в одной власянице,
Торопясь
сквозь оснеженный лес,
К птицам он обращался
«сестрицы»,
«Брат мой» — к Солнцу
в пустыне небес.
Так он ринулся
в пост и молитву,
Упиваясь, ликуя,
горя,
(С той же страстью,
как некогда в битву)
Сквозь цветущий
хрусталь января.

II
Младенец,
появившись в темном доме,
С него проклятье
снимет в тот же миг.
Он ничего ещё не знает
кроме
Луча — сквозь стекла
к яслям напрямик.
Невинностью,
неведеньем,вернее,
37

ГАЛИНА ГАМПЕР

Все беды дома
обращает вспять.
Вот так Франциск,
душою пламенея,
Явился в мир,
давно привыкший спать.

Ill

«Все ещё спите вы
и почиваете»...
(Помните вопль в Гефсиманском саду?)
Что же вы, братцы,
кому-то пеняете?
Братцы! В дорогу!
Я первым иду.
Как ни бежал,
а всё каялся — «медленно»,
Радостен,
ветром нездешним гоним...
В бурых плащах
по-мальчишески преданно
Братья
едва поспевали за ним.
IV
За ним, за Учителем,
он же всё более
Себя полагал
только Божьим слугой.
Как остро
его осязаю в глаголе я Из «Песен творенья»
и «Вести благой»,
А в жесте — тем паче,
внезапном,доверчивом, —
38

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Был ведом ему
этот Божий язык
Ребенка, жонглера,
шута с гуттаперчевым
Отчаянным телом,
высоким, как крик.
V

Вот Клара — сестра —
уголек на ладони,
Монашка, прильнувшая к жаркой иконе.
Как много небесной, не знавшей измены
Любви, бесконечности,
подлинной власти
Вмещают в себя монастырские стены.
Послушны, как голуби,
ласточки страсти.
Так было —
вдруг вспыхнули
в пламени близком
Дома и деревья.
Сбежалась округа,
И видят — за трапезой
Клара с Франциском Два огненных нимба
касались друг друга.

VI
О, братцы мои,
не страшитесь убытка,
Найдется, где лечь,
а тем паче проснуться,
Ваш брат Одуванчик,
сестра Маргаритка
39

ГАЛИНА ГАМПЕР

Мудры
и о завтрашнем дне не пекутся.
Мы юрки,
нас много — единая лава,
Сквозь сети любые
пройдем, как рыбешка.
За что нас зацепишь?
А не за что, право...
Пусты животы,
обветшала одежка.
Но из нищеты лишь
вздымается слава
И в небо течёт,
как в Господне окошко.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Расселись мы
на веточке печали.
Бокал вина
у каждого в руке.
Припомнив всех, с кем мы накоротке
Когда-то были —
в юности, в начале.
На дереве нам веток не хватало,
Когда вся стая затевала пир,
И сверху вниз —
на тех, кто стар и сир...
И в такт веселью дерево плясало.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Когда любовь спешит любви навстречу,
Что может с ней случиться? Ничего.
И время и пространство исчезают.
Она цветов не видит на лугах,
Не слышит птах, не чувствует дождей.

П
Любовь горит, не догорает, длится,
Покуда тайной мы обручены.
Не для нее язык многоречивый.
Укрыться от нее спешу как лебедь,
От озера, взбурлившего в ночи
И взбаламутившего дна песчаник
Так, что исчезла зрячая вода.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Вот улочка, проулок, тупичок
И деревце случайное — дичок,
Одно окрест, как будто бы в пустыне,
И, позабывший о небесном чине,
Присядет ангел на его сучок.
II
Проталина души — я в ней, она во мне,
И свет внутри, и темнота снаружи,
И дух не замутнен в январской стуже,
Даст Бог, не замутится и к весне.
И духу в зной ключом подземным течь
И расцветать хрустальным многоцветьем...
Словесные потоки междометьем
Я пресеку, пружиной стиснув речь.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Александру Кушнеру
Из прошлой тьмы
в тьму будущую двери Быт сквозняковый,
ветреный уклад.
О, мой собрат
по журавлиной вере,
По радости трагической
собрат!
Бог дал слова
взамен убогим числам,
Взорвав навек
покой достиховой.
Жизнь не сюжетна,
движется не смыслом,
А только интонацией
живой,
В которой то безумствуешь,
то мреешь,
Лирической отвагой
раскален,
Которой ты владеешь,
так владеешь,
Как Змий от сотворения времён.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Выхожу одна я —
нет дороги,
Нет, как нет, кремнистого пути,
Лишь звезда,
и до нее в итоге
Удалось, как посуху, дойти —
По морю ли, по небу ступая —
Главное —
чтобы вперед и над.
Коли вера, то всегда слепая,
Главное —
чтоб ни глазком назад.
Что ни слово — горечь на изломе
И свободы холодок живой...
Никакой зависимости, кроме
Стихотворной
и языковой.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Ты человек гармонии — овал.
Я — катастрофы,
потому, наверно,
Повсюду «с детства угол рисовал»,
И сам был угловат, гляделся скверно
И жил, дичась и женщин, и зеркал,
И к слову строг бывал
невольно, нервно,
И угловатой рифмою блистал.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Водной шири зеркала —
То плашмя, то под наклоном,
То осколком на зеленом,
То туманом добела:
То гримасы в водной ряби,
Равной кривизне зеркал.
В них то грива, то оскал,
То бомжей объятья крабьи...

ГАЛИНА ГАМПЕР

Ноябрь.
Икона «Всех скорбящих радость»
Жизни знобкое наважденье
День,
не знаю зачем, рожденья,
И, особенно, в ноябре,
Самом темном, почти что черном,
Вихрь предснежья грозится штормом.
К бесноватой поспел поре
День,
не знаю зачем, рожденья.
Свечу затеплив,
отброшу тень я,
К стихам прильну,
аж заломит скулы.
Скорбящим радость, и мне посулы.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

То призрачно всё здесь,
то монументально,
То воющий хаос,
то кроткая млечность.
Проспект отразился в проспекте зеркально,
И линией стал, и утек в бесконечность...
Пока перейдешь от подъезда к подъезду,
Полжизни пройдет...
А вторые полжизни
За гранью сознания —
между и между...
Тем временем каменный взор в укоризне
Сверлит и по жилам течет лихорадкой
Свинцово-тяжелой,
болотно-зеленой.
До первопричины добраться б украдкой,
Той,первой,
громадою тьмы отделенной.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
И конь споткнулся,
и уснули ЛЬВЫ —
Весь львиный прайд,
пристывший к пьедесталам.
Мерцают стекла листьями травы,
Пылают каждым ледяным кристаллом.
Все антики —
кто нагишом, кто как,
Все, как деревья, умирают стоя.
В хрустальных кронах ни вороньих драк,
Ни ветерка, ни жизни...
Все пустое.
С мороза врется славно —
вот кино —
А на душе ни сладко и ни горько.
Лишь человечьей особи пятно
Вдали маячит —
для масштаба только.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Средь отражений и полутеней
Двоится всё, однако не двулико:
Владыка полумира — царь царей —
Волной с накатом плещется туника.
Волна всегда с накатом.
Коль одна,
Другая следом, как в стихосложенье,
Где рифма парная...
И даром, что бедна,
Но цепкая и держит в напряженье.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Бирюзовый, сквозь тучи, прорыв,
Луч,
вспоровший ночные покровы,
И венец, и чело осветив,
И воздетые в небо подковы.
Город призрачен,
но нарочит
И готов воспарить ненароком...
Медный конь не опустит копыт,
Воздух меряя вспыхнувшим оком.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Из мифов о Петербурге

Оборванец Полымь Вещий
Вдоль домов шныряет, рыщет,
Вдруг сомкнет глаза, как клещи,
Щелк — и полыхнет жилище.
В околоток, по приметам,
Уводили и пытали,
И от этого жилища
Пуще прежнего пылали.
II
Два имени тому...
и снова
На круги, то есть вспять и влет...
Санкт-Петербург — трехчастно слово...
В три рукава Нева течет,
И плавно омывают воды
Три острова, как три чела...
И эта магия природы,
Пространства,
самого числа...

Ill
Сама собой брела клюка,
В такт чьей-то хромоте —
с подскоком.
А чьей?
Невидима рука.
53

ГАЛИНА ГАМПЕР

Я оглянулась ненароком —
Ночной, прозрачный Питер-град...
Клюка стучит по водостокам
И по решеткам всех оград,
По бревнам стен, по кирпичам
Домов, уснувших спозаранку.
На эти стуки по ночам
Летят, как будто на приманку,
Откуда-то издалека
Кошмары снов, бессонниц кара...
Сама собой брела клюка,
Клюка из алого анчара.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Нева, вскипавшая со дна —
Вся пена, клекот и надсада,
Пестра-желта,
бела, черна,
Как будто бы подбрюшье гада.
И табунами волн
вот-вот
Нева в полон захватит город,
Повытопчет,
к земле пригнет
И пеною вползет за ворот

Шинели,
ведомо какой...
Волхвы сулят воде на смену
Смертельный огнь,
бесовский рой,
Кружащийся подобно тлену.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Гоголь

В полдневном безветрии вдруг раздавался
Зов Пана, и ужас панический рос,
И Гоголь как будто бы с ветки срывался,
И клюв заострялся, похожий на нос.
Готовый в фельдъегери или курьеры
И даже на наших, на перекладных,
Хотя бив Камчатку... не ради карьеры,
Метался и схимничал в землях иных.
А клюв всё длиннее, едва ли не вещий,
И галочий глаз округлила беда,
Никем не повязан — ни жены, ни вещи, —
А только над бездной полёт в никуда.

II
И в Новом свете дождь,
и в Старом свете,
И в Назарете дождь, и в Назарете,
В небесной слякоти
ни островка просвета
И даже над холмами Назарета.
И Гоголю, отчаяньем гониму,
В святые земли, к Иерусалиму
Бежавшему... вотще он ищет рая,
Всё дождь, и мерзость, и юдоль земная.
56

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Молитва на губах окаменела...
«Ни дух скорбящий, ни живое тело,
Я чёрств, я деревянен, Боже, Боже,
Я сам как лужа, весь в гусиной коже.
Я рая жаждал, я мечтал о лете...»
И в Назарете дождь, и в Назарете...

Ill
Слеза, как соринка в глазу, как помеха.
Что ж, вытравим слёзы отныне и впредь.
Под белым лучом инфернального света
Он чёрта доподлинно дал рассмотреть,
Чтоб тем поуменьшить почтенье в народе
К отродью бесовскому. Боже, прости...
Смешон чёрт, как пугало на огороде,
Смешон и не страшен, не страшен почти...

IV
Итак, я — ставший Дьяволу врагом...
Молитесь обо мне, как ни о ком другом,
Молитесь поскорее, Бога ради.
А как умру, похороните прах
(О Боже, как меня терзает страх)
Поближе к церкви, где-нибудь в ограде...
И панихиды обо мне служите
И день и ночь, прошу, и день и ночь
(Терзает страх и не уходит прочь).
Итак, меня в ограде положите
И отгоняйте их — со всех сторон
Слетающихся галок и ворон.
57

ГАЛИНА ГАМПЕР

V
На первой неделе поста, в феврале,
Когда в дымоходах гудят домовые,
Иконы в углах, будто глухонемые,
Наш схимник водил кочергою в золе
И плакал, поскольку уже ни клочка,
Хотя б чернового,
ни строчки, ни слова...
Душа опустела
и к смерти готова;
Лукавый всесилен,
почище ЧК.
Простите за пошлость,
я сбилась, и вдруг
Бессмертная пошлость все поры забила,
Она из его холодеющих рук
Уже беспризорная в мир уходила.
Зола остывала, и Гоголь рыдал,
Больной,исступлённый —
уже не в полёте.
Что в мире всё похоть —
очей или плоти —
Он был не согласен, но мир покидал.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Скворечник сбит,
поломан куст сирени.
Кругом черно —
предзимье, тишина.
И саженцами в полиэтилене
Веранда наша загромождена.
Сосед по даче землю соскребает
С резиновых сапог, с граблей, с лопат
И, разогнувшись, долго наблюдает,
Как стелется дымок
вдоль черных гряд
От куч ботвы картофельной —
к воротам.
И я в делах — остатки лета жгу.
Пора домой, к многоэтажным сотам,
Укроюсь в них,
приветствуя пургу.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Уж январь катит в глаза,
Год, как сон пустой, минует.
Почернела бирюза,
Снегодождь её линует
Ровненько, наискосок...
Склянь проулков, улиц слякоть,
Что ж, посколозубь, дружок,
Ну а мне позволь поплакать.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***

Косые снёги,
Клочковатость толп,
Ветвей витиеватость —
Жест за жестом
Глухонемых деревьев
Сходка, гвалт.
Ворона на снегу,
Крыло отклячив,
Стоит в дозоре.
Перо голубье —
Былого след...

ГАЛИНА ГАМПЕР

***

Грозы июльской ждем
И беспричинно пьяны.
Деревья под дождем —
Зеленые фонтаны.
Накрап их брызг так бел
С макушки до подножья,
Струится мрамор тел
Богов и тварей Божьих.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
До оскомы зелены зеленя,
В желтизну переходящие вдруг,
Нарисуется под веками круг,
Будто солнцем ослепляя меня.
Я на ноты разложу все цвета —
Цветомузыка плюс скорость —
экстаз.
Фиолетово-полуночный бас,
Предрассвет почти белес.
Пустота...

ГАЛИНА ГАМПЕР

Поэты
Сетевые и несетевые,
Юные и просто молодые —
Плазмы зона,
почва ходуном.
У поэта вечно время гона —
Одиночки бродят табуном.
Вам неймется,
да и нам неймется,
Вечность пробирает
сквозняком.
Кто из вас, кудрявые,
возьмётся
Быть у вас для нас
проводником?

ЦИТАТЫ из жизни

***
Жила я былью или новью,
Ершась —
кому какое дело.
И с каждой новою любовью
Всё молодела, молодела...
Так паровозик под парами
Пластается и путь пластает.
Кто знал, что молодость с годами
Все прирастает,
прирастает.

ГАЛИНА ГАМПЕР

После вечера Виктора Сосноры
Слух космической тишиной
Замкнут. Насквозь прочищен.
Раковины ушные увяли от децибелов
Пудовых. Меня расплющить —
Раз плюнуть. Уйдя в себя,
Двоюсь и троюсь, и множусь
Текстами, сам я текст,
Заперт в халупе тела,
И в помощь мне линзы глаз,
Сквозь них сочетаю вечность
С комариком на лету.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
И вязь словес, и интонаций вязь...
Золотошвейкою над ней склонясь,
Плела то в полутьме, то в полусвете...
Рванулась вдруг, в рыбачки подалась,
Вяжу узлы, раскидываю сети.
Вся в рыбьей чешуе — сверкаю, как циркачка.
Впилась в канат дубеющей пятой.
Высь, бездна, высь, стихия, качка...
И все-то ради рыбки золотой.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Из детства
Я — голова на тонкой птичьей шейке,
А в остальном —
вся гипсоизваянье.
Мне родная играет на жалейке —
Жалеет, значит.
Без словомаранья,
Как столпница, в себя погружена я,
В небесные разводы акварели —
От серого до розового края
И купол, подсиненный еле-еле.
И взглядом внутренним я упираюсь в своды.
Страх вечен, как и боль. И горько-горько...
Да, вечность не отсчитывает годы,
Не девять мне, не десять, мне — нисколько.

II
Булыжник детства на сердце
навек —
Тряпичной кукле не под силу этот вес,
Шаров воздушных связкою его
поди, уравновесь...

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Комаровские пенаты
Здесь глохнущая бабушка моя
На крик вороний отвечала: «Галя,
Сейчас иду...»
Старею здесь и я
Под липой невеличкою вначале,
А ныне многоярусной, как флот
Петровский, только не цветущей боле.
Кто отцветает так...
Кто — давши плод,
Пускай не во плоти, а хоть в глаголе.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Ну вот и всё... Аэропорта зданье.
Надежды вянут, как в руках цветы...
До междометий сжато ожиданье,
Как будто бы чужие я и ты.
Туманный взгляд ресницами оправлен.
А в нем тревожно-скрытая беда...
И наш короткий разговор направлен
Совсем не так, и вывел не туда.
Но искренне твоё прикосновенье,
Последнее — ни дрожи, ни тоски,
И еле уловимо сожаленье
В замедленном пожатии руки.
И только учащенное дыханье...
И финишная ленточка... Пора!
И всё... Небесной выси колыханье...
И вбок, и вниз уплывшее вчера.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

То ли волки в поле,
То ль душа скулит,
Толи нету доли,
То ли доля спит.
II

То рысью, то галопом,
Прищурившись хитро.
Всегда наружу трёпом
И трепетом в нутро.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Долу головы наклоня,
Гасим веками угольки,
Просто рук двоим не разня...
Не разнять, будто две строки,
Рифмой сплавленные в одну:
Как часовенка без гвоздя,
Жизнь сложилась — прильну, усну...
Скрип стволов, перестук дождя...
Высь означили облака,
И как счастье — в руке рука.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Целуй длинней,
Длиною поцелуя
Измерю путь
С подножья до небес,
Где жить останусь,
По тебе тоскуя.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Поколение уходит все быстрей, гуськом, в затылок.
Не насыщенное днями, выпихнутое взашей.
На последнем спотыканье озираемся сердито,
Жадно, жалко, удивленно...
Только прочерки меж дат
Пулями свистят над степью,
Только ветер в проводах.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Своей клешнёй нацелен рак в меня,
В тебя, в него, во всех вокруг —
в любого,
На миг глаза от света заслоня,
Вглядись в ничто и вслушайся в неслово.
Сигналю всем с предсмертной высоты,
Моей штрафной отчаявшейся роте:
Клешнёю мерзкой выпотрошен ты,
А рядом он —
лишь скорлупа без плоти...
Но верьте в чудо, мир не без чудес —
Кого-то пуля, обогнув, не тронет,
В кого-то солнце
с молодых небес
Зерно выздоровления заронит...

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Евгений, гения перу
Любезно это имя было,
И дружбу с ним оно водило
В пустынных парках и в миру.
Евгений был его героем
Не раз, как помнится, не два,
В те поры щерилась Нева
И жалила пчелиным роем
Колючих брызг, и по пятам
Евгения катились волны,
Смывая и мосты, и чёлны,
И всех, кто укрывался там.
Прозрачна времени волна,
Мне видно, как выводит гений
Пером стремительным «Евгений»,
Я в это имя влюблена . . .
Но знаю, гению вослед
Его мне повторять негоже,
И чем запрет огласки строже,
Тем внутренний дороже свет.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Сколько жизни лет?
Без тебя не в счет...
Ты сейчас...
еще ты когда-то был...
От тебя к тебе —
не живу — тону.
Рук объятья — круг,
И на Водах Спас.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Здесь заложён был град Петров
Назло «надменному соседу».
Вой волчий, ветер с островов
Мял волны и трубил победу.
Кружил, означив город мой,
Орел — недоброе знаменье,
И воды метили бедой
Его ограды и каменья.
Как мерзок профиль двух голов
На змеевидной шее гада,
В топь блат нырнут — вот и улов,
Труп к трупу — в основанье града.
Не шли б на приступ толпы волн,
Круша мосты, играя ими,
Коль парадис сей вознесен
Был не назло, а лишь во имя...

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Так любовь окольцевала,
Нет конца и нет начала,
Ни начала, ни конца —
Семь иль семьдесят, о боже,
Те же слёзы, счастье то же,
Горе так же без лица,
Так же, обло, неподвижно,
Слепо, сумрачно, булыжно,
Та же страсть — взаимный шок.
Две сплетающихся выи,
Будто плети дождевые,
И беспамятство меж строк.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Юбилейное
Александру Кушнеру

«Ах, слава, ты также прошла за дождями,
Как западный фильм, не увиденный нами»,
Как в парк прошмыгнувший последний вагон.
Ты в оные годы махнул ей вдогон:
Прощай, Бог с тобой, проживу и без славы
В надёжных границах бесовской державы.
Не в славе, а в слове — и беды, и счастье.
Строка за строкой на подбое ненастья
Позёмкою по ветру, облачным цугом...
Ты следом спешил, восходя круг за кругом,
На небе седьмом, где под солнечной лавой
Пришло испытание счастьем и славой.
Достойно проходишь ты эту дорогу:
Всё тот же, всё тут же, всё наш, слава Богу.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Заросшие полынью и крапивой Как будто бы уже по грудь в могиле Дома и люди, люди и дома.
А озеро так царственно беспечно,
И лес по окаёму чуть дрожит,
И, видимо, отсюда ближе к Богу.
А жизнь прожить — лишь поле перейти,
Цветущее картофельное поле,
За ним и начинается кладбище —
Простор бумажным розам и крестам.
Шумит камыш... шумит... деревья гнутся,
Ярятся псы — разумнее хозяев.
А Спаса лик, тускнеющий в углу,
Печали глубже, радости просторней...

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Когда я вижу — рушатся дома,
И фоторобот, то есть автор взрыва,
(Каков филологический изыск?)
Глядит в меня сквозь все телеэкраны,
Твержу я:
Соломон построил Храм,
Храм в шестьдесят локтей длиною
И сорок вышиной...
Когда я вижу то, что означают
(Господь, не приведи)
Фрагменты тел,
Твержу я:
Соломон построил Храм
И изнутри обшил кедровым тесом,
И кипарисом выложил полы,
И вырезал на дереве узоры Подобье огуречных завитков
И распустившихся цветов и пальм,
И в центре поместил Ковчег Завета,
А по краям его два херувима Четыре распростертые крыла...
И снова вижу и опять твержу
Про то, что Соломон построил Храм
В году четыреста восьмидесятом
Со времени исхода из Египта...
Твержу в бессилье и оцепененье:
Владыка невозможного,
Господь!
82

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Натюрморт
Одинокое яблоко, фон в амбразуре окна —
Грязноснежный, глухой — жестяное дворовое донце.
Приближенье Адама, рывок, натянулась блесна,
Под условной чертой горизонта затеплилось солнце.
Ожиданье,
начало,
высоко натянутый трос...
Ожиданье. Лишь им и держусь на плаву да на взлете,
Напряженьем его — в амплитуде от смеха до слёз —
На предельной ликующей или отчаянной ноте.
Было яблоко.
Вырос, я и не заметила, сад,
И зацвел и отцвел... Я очнулась, пройдя переплавку.
Кисти мою и краски ищу, возвращаюсь назад,
Ставлю яблоко. Так.
И на яблоко делаю ставку.

ГАЛИНА ГАМПЕР

Обратный отсчет
Я век брала
на карандаш,
Его гримасы
и метанья,
И исторический пейзаж
Темнел,
теряя очертанья...
Век шел вслепую
на таран.
Все было странно,
страшно, ново...
С надеждой
вперившись в экран,
Мы ждали часа
нулевого.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
У тебя в глазах
по ведру слез
Как узнал? Они
не текут из глаз,
Изнутри — свинцом.
Вниз склонясь лицом,
Я молчу.
А ты, растворясь, исчез.
Только в память мне
Ты впечатал лейбл:
«У тебя в глазах
по ведру слез».

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Мы снова на год сделались моложе
И, старый год спровадив со двора,
Нырнем в свой космос,
ибо что дороже
Словесных черных дыр, наитий, дрожи,
Соития на кончике пера.
Печальна опосля любая тварь,
Любое сотворенье —
в слове, в звуке...
Ударом первым разомкнет звонарь
Еще виток к вершине и к разлуке.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

***
Не скоро из блаженства и греха
Всплыву, очнусь
и оглянусь на сон,
И вдруг пойму одно:
сейчас не думать,
Не думать никогда
и никому об этом тайном сне
Ни слова, ни намека...
От искушения устала я.
Расплата — одиночество внутри
И минус понимания снаружи.
Сквозь тайну закопченного стекла
Мне солнце представляется луною,
Глядящей сквозь волнистые туманы,
И свет печальный льющей на меня.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Уже меня не удивишь бедой,
Уже меня не утолишь водой.
Уже из радости не вычтешь боль,
Как из морской воды морскую соль...
Врастаю в землю всей своей тоской
И обретаю, наконец, покой.

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

«Воробышек ты мой подбитый», —
Говорил, и крепче обнимая,
Плавил воск грудастого
русалочьего тельца,
Естественно готового под нож.
Жизнь первая прошла, вторая, третья...
И отпоролась вера от любви,
И черной рясой застило пространство
Надежды, света и голубизны...

Слова под мухой — на прощанье.
Прощанье — значит обнищанье
И слезы, и надежд лохмотья.
Мне б юношей Буонарроти
Напрячься, выдернуть занозу,
И, может, собственную грёзу —
Сама в себе, сама с собою —
Создать и стать ничьей рабою.

ГАЛИНА ГАМПЕР

***
Мой опыт, ощуп, мой огляд
И откровенья — пограничны.
Ведь зафиксировано так
В моей истории больничной.
Сознанья бледное окно,
И сквозь него маячит еле
Потустороннее пятно Осколок меркнущей метели...

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Памяти Владимира Москвина
Словесной формулой пиит
Итожит все мирские бури:
«Где стол был яств, там гроб стоит» —
Не фигурально, а в натуре.
И молча вопрошает всяк:
«Так сколько ж их, куда их гонит?..»
Но вдруг разверзнувшийся мрак
Опять в глухом сиянье тонет,
Неведеньем живых храня,
Нейтрализуя слух и зренье.
И каждый шепчет «чур меня,
Там и без нас столпотворенье».

***
Что было с тобой в молодые годы?
Что было?
Помню — горело сердце.
Что было в зрелости?
Лоб наморщив,
Одно лишь вспомню —
Горело сердце.
Себя кляну, что не записала
Я ни одной дневниковой строчки.
И все, что помню —
Горело сердце.
Горящим сердцем стихи писала.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ПРОЗА

ВСТРЕЧА ВРЕМЕННОГО И ВЕЧНОГО
Когда человек много лет ведет дневник, а потом спустя
долгое время перечитывает его, он обычно несказанно удив
ляется. Оказывается, что давние события стерлись из па
мяти. Психологи утверждают, что девяносто процентов на
шей жизни мы забываем навсегда. Другое дело — мемуары.
Здесь автору помогает созданная им же самим концепция
его эпохи или его собственной жизни. Но чаще всего чело
век хорошо помнит внешнюю канву своей биографии, так
сказать, анкетные данные (родился... учился... работал...),
а на этом фоне ярко проступают отдельные разрозненные
воспоминания — что-то вроде серии «моментальных сним
ков», никак логически не связанных друг с другом. Подоб
ные воспоминания называют личными, субъективными
(как будто бывают объективные воспоминания!) и именно
поэтому их обычно не публикуют. Однако на мой взгляд,
они-то и являются самыми ценными. Иногда в них можно
обнаружить единый сюжет, хотя он далеко не всегда лежит
на поверхности. К такого рода мемуарам относятся и фраг
менты воспоминаний Галины Гампер.
В основе их внутреннего сюжета — встреча временного и
вечного, личного и надиндивидуального. Сама Галя Гампер,
человек и поэт отнюдь не мистического склада, говорит об
этом так: таинственное, загадочное, несоизмеримое с быто
вым масштабом событие «опускается из космического про
странства на землю». Такие слова органично ложатся на
рассказы о вещих снах или о впервые испытанном чувстве
95

ГАЛИНА ГАМПЕР

вдохновения. Но большая часть эпизодов, переданных в этих
воспоминаниях, ничего таинственного или загадочного не со
держит.
Кажется, что не содержит.
Вот, например, как будто бы вполне обычный эпизод. Ма
ленькую Галю, всю свою одиннадцатилетнюю жизнь болев
шую, родители вносят в класс и сажают за парту. Весь пятый
«А» выстраивается перед ней и «как в немом кино» начинает
ее рассматривать. И вдруг из этой толпы выходит девочка.
С видимым смущением, но твердо она спрашивает: «Можно
я сяду с тобой?» Этот сюжет — из разряда «вечных», симво
лических. Дети часто бывают жестокими. Но иногда, словно
повинуясь какому-то смутному воспоминанию, совершают
нелогичный, иррациональный, почти бессознательный, но
единственно правильный поступок. И добро, столь слабое
и редкое в мире, побеждает. Победа добра — это чудо, это
предмет веры. Но это чудо, которое все-таки повторяется, а
значит, оно связано с каким-то законом, реализация которо
го — один из «вечных» сюжетов человечества.

Борис Аверин

ВДОХНОВЕНИЕ
Мне три года, а, может быть, и меньше. У меня есть
несколько цветных карандашей, бежеватая оберточная
бумага и любимая бабушка. Остальное существовало
(как я теперь понимаю) не рядом, а как-то вокруг, в сторо
не, хоть если поднатужить память, то выплывут и другие
лица, предметы. Но сейчас — именно о том, первом, не
вероятном ощущении, которому только в другой, взрос
лой жизни смогла определить название. Вдохновение.
Хватаю карандаш за карандашом, изо всех сил чиркаю по
бумаге — цвета, накладываясь друг на друга, образуют
нечто невероятное — зигзаги, круги, какие-то угловатые
линии. Я повторяю в восторге: «Бабуля! Посмотри, по
смотри». Но мой шедевр не производит на нее никакого
впечатления, что, однако, не гасит моего восторга. По
том, помнится, на моей «фирменной» шуршащей бумаге
стали появляться осмысленные формы: человечки с рас
топыренными ручками-ножками, домики обязательно в
три окошечка с трубой и колечками дыма. Теперь, проез
жая вдоль наших северных карельских деревень, неволь
но отмечаю: действительно, каждая изба (кроме редких
пятистенок) смотрит на дорогу именно тремя оконцами.
Удивляюсь, откуда бы мне это знать тогда, трехлетней, не
видевшей ничего, кроме городских каменных коробок.
С тех пор блокнот, карандаши всегда со мной. Под
росла — к ним прибавились мольберт через плечо и кра
ски — акварель, гуашь... и, даже, масляные. Сколько
упоительных минут, лет пережила я с ними. Неожидан
ная болезнь надолго уложила меня...
97

ГАЛИНА ГАМПЕР

Привычное выражение себя в цвете и линии вытесни
ло слово.
Краски, намертво засохшие,
Ни бумаги, ни кистей,
Дни нахохлились промокшие
Без особых новостей.

Именно с ним (словом) продолжается моя жизнь —
вторая, третья... Каждая отличается от предыдущей
цветом, энергией, взлетами и падениями... Но никогда
больше не довелось испытать мне того младенческого
бешеного, почти звериного, накала. Но я жду — кажет
ся ожидание и есть жизнь.
* * *

Мне, наверное, два года. В мое сознание врезалась,
да и навсегда осталась такая картинка: в моем простран
стве — ни стен, ни потолка, только непреодолимая полу
прозрачная дымчатая стеклянная дверь. Я стою, крошеч
ная, в платьице и двумя ладошками упираюсь в нее, а за
нею — два слившиеся плечами силуэта, один чуть выше
другого. Я знаю, что это мама и папа. Откуда я это знаю?
Ни слов, ни лиц, ни жестов. Все тихо и навсегда. Я не
рвусь к ним, младенческая мудрость подсказывает бес
полезность этого. Потом уже оформившееся сознание
дорисовывает картинку: наверное, я нахожусь в боль
ничной палате, а пришедших навестить меня родителей
не пускают: то ли тихий час, то ли карантин. Но от уточ
нений картинка сразу же теряет масштаб, загадочность,
опускается из космического пространства на землю.
Что еще осталось в младенческой памяти и до сих пор
живет во мне?
Две большие папины ладони. Он сложил их так, что я
чувствую себя как бы в лодке — мне удобно и не страш98

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

но, а главное, не болит нога, которую я, видимо, сильно
ушибла.
Папа пытается развлечь меня. Он строит дом из
книг — толстых, больших, и я вижу как из крыши идет
дым. Меня это крайне удивляет, ведь нигде ничто не го
рит, и папа не курит. Откуда же дым? Пусть это останет
ся загадкой.

***
Жизнь моя сложилась так, что пришлось почти по
стоянно общаться с психологами, психоаналитиками, в
общем —душеведами. Вчера красавица-пятикурсница,
«сортируя» своих мальчиков — жалуясь, восхища
ясь— обиделась на моё банальное резюме: «Все про
ходят через подобные очарования-разочарования».
«А я — не все! Я не хочу и не буду как все!» Эта её
главная позиция глухой болью отозвалась во мне. Для
меня сквозь всю жизнь недостижимо маячит: «Хочу
как все!» И тут на память пришли строки из стихотво
рения Татьяны Галушко — нашей отчаянной, буйной,
известной и любимой ленинградской (по сути — петер
бургской) поэтессы:
Устроить всё как у других Свой дом и свой мужчина в доме,
Его тяжелые ладони
На бедрах зябнущих моих.
С путей нехоженых свернуть:
Искала я на них немало...
Как долго я не понимала,
Что благ один — всеобщий путь.

Как же случилось, что эти наболевшие во мне строки
не я написала, другая?..
99

ГАЛИНА ГАМПЕР

А ведь когда-то я прикоснулась к этой теме. Рисуя на
песке изысканные женские фигурки, приговаривала, об
ращаясь к невидимому собеседнику: «Терпение, внима
ние... Себя нарисую, а та, что ты видишь, не я — ты не
верь». Эти строки остались навсегда, другие, продлевав
шие монолог, растворились во времени.
И ещё припомнилось, промелькнуло где-то когда-то
прочитанное. Генерал де Голь, хороня обожаемую дочь
Анну (в свои двадцать оставшуюся трехлетним ребен
ком), в первый и в последний раз в жизни заплакав, ска
зал: «Теперь она как все».

ДЮЙМОВОЧКА
С Риточкой Толчинской я познакомилась много лет
назад. Приехала она ко мне на своём «Мерседусике» (как
образно и горько называла она инвалидную мотоколяску
в своей прелестной сказке «Мерседусик и Сплюшка»).
Первым её движением был звонок маме, тогда уже тя
жело больной. Трудно было представить, как эта черно
волосая зеленоглазая Дюймовочка на двух костыликах
могла ухаживать за парализованной мамой, врезаться в
поток машин-великанов, ибо все машины были велика
нами в сравнении с её «Мерседусиком», да ещё в часы
пик — она ежедневно ездила на простую, не «инвалид
ную» работу в библиотеку Академии наук.
Каким большим и рискованным должно было быть
сердце Дюймовочки, чтобы её крошечные ручки справ
лялись с «заправдашним» автомобильным рулём, а ещё с
уборкой —готовкой —стиркой дома, с работой над науч
ными фолиантами в библиотеке. А в голове всегда были
стихи — свои, чужие... — стихи. Хоть относилась она к
ним несерьёзно, по-моему, даже скорее отталкивала от
себя, чем призывала. Однажды полушутя-полусерьёзно
она сказала мне: «Не хочу писать стихов. Портят нервы».
Во всяком случае, представить Риту, произносящую са
краментальную фразу, которую так любит пишущая мо
лодёжь: «Я — поэт, я — прозаик», абсолютно невозмож
но. Она не заботилась о публикациях, выступлениях,
вообще о какой бы то ни было известности. Всё напеча
танное — счастливые совпадения, случайность.
Помню, как на встречах Объединения писателей-ин
валидов Санкт-Петербурга (одно время я им руководила),
которые проходили в клубе интерната (где сквозь окна
101

ГАЛИНА ГАМПЕР

парил ни с чем не сравнимый по стройной красоте Смоль
ный собор с золотыми главками) Риточка садилась гденибудь в уголке и упорно отказывалась от общего чтения
по кругу. Когда ей это не удавалось, её звонкий неожидан
но сильный голос поражал нас перепадами настроения,
отражающими сложность её душевного бытия — от иро
нии, особенно самоиронии, до безвыходного трагизма:
Я сижу и пою
Ну совсем как Пьеха,
И сама у себя
Пользуюсь успехом.

И вдруг:
Я родилась... Хотя б малейший знак,
Зачем я? Тишина в ответ и мрак.
Соринка, в глаз попавшая Вселенной,
Я ни за чем на свете, просто так...

В некоторых стихах, как, например, «Эх, яблочко»,
она сталкивала эти крайности, вызывая в нас особый
эмоциональный импульс, высекая искру.
Тема затерянности, сиротства человека на этом све
те, случайности его рождения и смерти проходит через
многие её стихи. «О, матери нерождённых душ — му
дрейшие вы из живущих», — восклицает она. Невольно
вспоминается тема «нерождённого ребёнка» в творче
стве Гилберта Честертона. Для Риты Толчинской оста
ваться нерождённым ребёнком казалось величайшим
благом.
Рита винила в своём несчастье слепую генетику,
жизнь порой казалась ей лишь «реализацией генети
ческой программы», не более. Как-то, показывая мне
старые семейные фотокарточки, она призналась, что
постоянно ощущала свою, именно свою вину перед ро
дителями, особенно перед мамой, которой так и не до
велось, взяв за ручку здорового ребёнка, побегать, по
резвиться, порадоваться...
102

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Мне, тоже больной с раннего детства, такая душев
ная щедрость была неожиданна, вызывала глубокое ува
жение.
«Недуг наш — жизнь, и он неизлечим» — так в глу
бине души воспринимала Рита короткий промежуток
между небытием «до» и небытием «после». Многие её
стихи — диалог беспомощно суетной Жизни с саркасти
ческой и неумолимой Смертью.
За неделю до своего 36-летия, Маргарита Толчинская
умерла — наяву прошла путь, не раз пройденный ею
мысленно, в стихах.
Среди её бумаг обнаружили большую философскую
статью «А напоследок я скажу» и письмо из редакции
журнала «Вопросы философии» с сообщением, что ста
тья принята к печати (!) и появится в третьем номере 1998
года. Эта статья — итог глубоких и мучительных разду
мий Риты о сути бытия. Приведу только несколько цитат:
«Там, где нет “дорожного знака”, “светофора” и “ре
гулировщика”, царит хаос, стихия, непреднамеренное
стечение обстоятельств. Хаос может царить только по за
конам диалектики. Для успешной целенаправленной дея
тельности необходимо присутствие абсолюта». Суть Рити
ных размышлений в том, что при отсутствии этого самого
абсолюта, читай — Бога, «ситуация полностью зависит
от того, что с чем совпадёт во времени и пространстве».
С этим можно соглашаться и не соглашаться, но здесь
Рита остаётся собой, не вливается в модный теперь по
ток неофитских умонастроений.
Итак, наш дружеский круг стал бедней и уже. Запом
ним Риточку такой, какой мы видели её чаще всего —
беззаботной, чуть кокетливой, прильнувшей к рулю сво
его любимого «Мерседусика» и весело распевающей:
Не ругайте, не браните,
Разве в том моя вина,
Что в дорогу я, ей-Богу,
Как Джульетта влюблена.

ВЕЩИЕ СНЫ
Первый раз о вещем сне, действительно увиденном и
навсегда запомнившемся, мне рассказала моя бабушка,
Лидия Григорьевна Гампер, человек, определивший всю
первую половину моей жизни — от моего рождения до ее
смерти. А приснилось ей вот что: черная, грозовая туча в
виде женщины, разрастаясь, закрывала небо. Бабушка,
крепко держа за руки двух своих детей, металась в поис
ках младшенького, Сереженьки — моего папы, которого
она так и не нашла. «Время было еще мирным» — обыч
ное бабушкино определение дореволюционной поры.
Много лет спустя после Второй мировой, с которой отец
мой не вернулся, а я достаточно повзрослела, бабушка
рассказала мне свой сон, и потом мы с ней частенько
вспоминали и обсуждали этот знак, неведомо как и кем
посланный. Что это было? Если предупреждение, то оно
никак не могло повлиять на жизнь нашей семьи. Хотя ...
Решись мой дед, Леонид Васильевич Гампер, управляю
щий Северо-Кавказской железной дорогой, уехать, как
сделало большинство из его благоразумных коллег, от
надвигающейся Великой смуты, возможно, и не сбылось
бы страшное предсказание вещего сна... Но прошедшая
жизнь, как и сама история, не имеет сослагательного на
клонения.
Как ни странно, и мою маму, Наталью Мансурову (Гам
пер), по крайней мере дважды (может быть, об осталь
ных она мне и не сказала) тоже посетили вещие сны.
104

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

В 1935 году ее папа, Мансуров Михаил Михайлович,
отец Михаил — священник храма Св. Марии Магдали
ны в Павловске, был сослан в город Урицк Кустанайской
области за отказ примкнуть к «Красной церкви», а в 1937
году был осужден на «десять лет без права переписки».
Далеко не все тогда знали, что за этими словами скры
валась высшая мера — расстрел. И многие отсчитывали
годы, месяцы, дни до возвращения родных и близких. Не
знала об этом и мама.
Но однажды во сне она увидела на блюде отрезанную
кровоточащую голову. «Голова святого» — подумалось
ей после пробуждения...
А в другом сне, уже военных лет, маме привиделся ее
муж — мой отец. Он как бы парил в тёмном ночном окне
не в шинели, а в своем стареньком драповом пальтиш
ке, которое потом долго хранилось в нашем доме. «Я по
гиб», — услышала она родной голос. Вскоре пришла по
хоронка.
Я могла бы не верить и, вернее всего, не верила бы,
сама я лишена мистического дара, в этот феномен —
«вещий сон», если бы узнала о нем от чужих, как бай
ку, передаваемую из уст в уста, а не от самых близких,
родных. Да и увиденное ими было слишком страшным,
слишком значимым — тут уж не убавишь, не приба
вишь, все как привиделось — так и сбылось-.

«ДЕРЗНЕМ В ТОЛПЕ БЕЗЛЮДНОЙ
БЫТЬ ЛЮДЬМИ...»
Нас обступало такое лето, да было ль это?
Было, было такое лето; казалось, что на комаровских
елях и соснах вот-вот запламенеют апельсины, повиснут
гроздья бананов. Он вырос около моего садового стола
(за долгие годы я привыкла считать этот стол своей соб
ственностью), вырос каким-то чудесным образом — нео
жиданно, беззвучно, во весь свой непомерный, как тогда
показалось, рост, «небрит, очкаст, как демон длиннорук»
(зарисовка с натуры, ставшая стихотворной строкой); на
светлой футболке, поперек груди, доверительное: «I ат
alcoholic».
— Герман Плисецкий. Ты меня помнишь? Я ведь с
Глебом (Семеновым) был у тебя дома.
— Конечно, помню...
Мне не захотелось ничего отрицать. Хоть я действи
тельно видела этого человека впервые. Такие, как он, не
стираются из памяти.
«До полночи далеко, а Герман тут как тут...» — поду
малось что-то в этом духе. Любовь началась вдруг, как
сердечный приступ.
Нынче ветрено, и волны с перехлестом.
Скоро осень, всё изменится в округе.
Смена красок этих трогательней, Постум,
чем наряда перемена у подруги.
106

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Читали мы «Письма римскому другу», читали дуэтом,
взахлеб, заканчивая последнюю строфу, возвращались
к началу. Мы были ошеломлены общим пристрастием
именно к этому стихотворению из множества других,
тоже любимых. Итак, Бродский (перейду на высокопар
ную древность) стал нашим Галеотом, как для дантев
ских Франчески и Паоло рыцарский роман о влюблен
ном Ланселоте.
Сколько километров поэтических строк, сколько со
тен стихотворных страниц помнил Герман (в дружеском
кругу — Плиса или Гешка) и как, с особым смаком, чи
тал вслух, наизусть, перемежая классику с современ
ностью, свои стихи со стихами друзей. Он умел ценить
стихи друзей, а этим качеством обладают не многие
поэты. Хмелея,— надо сказать, что представить Герма
на без бутылки коньяка трудно, так же как теперь к лю
бой коньячной бутылке пририсовывается его огромный
лукавый заговорщицкий глаз,— итак, хмелея, он лишь
замедлял темп стихового распева, отчего стихи звучали
еще вдохновенней.
Как ни странно, Плисецкому-поэту была абсолютно
чужда пьяноватая эстетика романса, так же как Твар
довскому... да припомним еще и великого пиита Бара
тынского. У каждого из них пристрастие к алкоголю не
входило в эстетику их творчества.
Герман всегда оставался истинным шестидесятни
ком, в его поэзии трагическая социальность гармонично
уживается с интимной откровенностью, все это лишено
модерновой эпатажности. Кстати, пройдя пик своего
буйства, авангард начал сдавать позиции.
Поэзия Плисецкого, как всякая истинная поэзия, раз
мыта влагой лирической волны. Творческая родословная
Плисецкого, как очень тонко подметил критик Анатолий
Пикач, идет от пастернаковского «Спекторского». Эмо
ционально и стилистически Герман до конца оставался
именно в этом русле. Вообще, именно Борис Леонидо107

ГАЛИНА ГАМПЕР

вич Пастернак был особой, знаковой, как сказали бы те
перь, фигурой в его судьбе.
С похорон великого опального поэта начали пресле
довать и самого Германа, участвовавшего в этих полутайных похоронах; смерть Пастернака представляла для
режима не меньшую опасность, чем его жизнь. Передо
мной фотография: открытый гроб несут шестеро молодых
людей, первый слева — Герман, по-мальчишески худой,
узкоплечий, длинношеий, его голова снизу по вертикали
совпадает с горизонтальным профилем покойного, таким
спокойным, точеным, красивым... Этот снимок, кадры ки
нохроники и еще в ту же ночь написанное стихотворение
(«Поэты, побочные дети России! / Вас с черного хода всегда
выносили...») облетели мир. А этого режим не прощал.
Второй раз судьба столкнула Германа с Борисом Лео
нидовичем на крутом вираже конца 80-х — начала 90-х:
пробуждение, эйфория, лицо толпы отмечено блаженной,
блуждающей улыбкой. Первая стихотворная подборка
Плисецкого после многолетней опалы оказалась рядом
с сенсационной публикацией «Доктора Живаго». Даже
если это был замысел Олега Чухонцева, заведовавшего
поэзией в «Новом мире», Герман расценил это не иначе
как перст судьбы. А в судьбу он верил, как и в Бога...
Уходя от нас за полночь, Герман обычно говорил моей
маме: «Михална, если что, ты уж проследи, чтоб меня
в церкву отвезли...» Но самого перехода в мир иной он,
как мне кажется, не боялся, в данном случае его заботи
ла обрядовая сторона.
К собственному творчеству Герман относился абсо
лютно адекватно, без перехлестов, но с должным ува
жением, явно зная истинную цену и именно поэтому
не суетился, не рассылал рукописи по издательствам и
журналам, не тратил месяцев и лет на недобрые пред
чувствия или напряженные надежды. Чрезвычайно раз
дражался, когда его понуждали, теребили, подталкива
ли к активности: дождался, мол, новых времен — ставь
108

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

парус, лови попутный ветер... Однако, если публикация
появлялась без усилий с его стороны, радовался — спо
койно, достойно, естественно. Так, искренне был рад
своему единственному сборнику «Пригород», вышедше
му в 1990 году в массовой «огоньковской» серии.
Нас обступало такое лето,
Да было ль это?

Было, и все еще были живы, живы... и дружны, и весе
лы. За дружеским столом собирались Нонна Слепакова,
Наташа Карпова, Виктор Соснора... Играли. Например,
кто назовет больше слов с корнем «конь». «Коньяк»,—
вступал Герман. А с Виктором, множество раз бывавшим
в Париже, успешно состязался в ориентации по городу, в
котором не был ни разу. А вот отъезд, к которому его не
двусмысленно подталкивали чины Лубянки с одной сто
роны, а с другой — ближайший друг Юзик (Юз Алешков
ский), обосновавшийся в Штатах, Герман непреклонно
отвергал, как, впрочем, и Виктор Соснора. Это качество
мне уже тогда начинало всё больше импонировать.
Никогда не забуду такую мизансцену: поздний вечер,
выпить уже абсолютно нечего. Гешка маетея. Входит Вик
тор, как никто, знающий ценность заветного «хлёбова» в
нужном месте в нужное время, ставит на стол полбутыл
ки коньяка, произнося с эпической торжественностью:
«В жизни всегда есть место подвигу», — и удаляется.
В случаях решения действительно значимых для него
вопросов Герман был непримиримо тверд, зато легок и
мягок в быту. Любил уют, ему было по сердцу, чтобы дом
стрекотал швейной машинкой («Как славно: Гертруда
опять за прялкой»,— ласково говорил он моей подруге),
выстилался мягким кошачьим мурлыканьем. Он был от
чаянным кошатником, мог отдать последние рубли, не
фигурально, а реально остаться голодным, но вызвать
врача своему любимцу или любимице...
109

ГАЛИНА ГАМПЕР

В то лето мы взяли котеночка, и он под именем Геша
занял в нашем доме почетное место.
Увы, любое лето сменяется глухой осенью, перехо
дящей в зимнюю слякоть. Быстро старея, Герман не те
рял ни своего шарма, ни фактурности, ни юмора. Уже
с трудом передвигающийся, тяжело опирающийся на
трость, он хитро улыбаясь говорил: «А знаешь, как на
звал меня недавно приезжавший Юзик? Палководец!»
Вообще все его шутки строились на игре со словом:
«Шеф, не рули в Кювейт»,— весело басил он по дороге
из Комарова в Питер.
Я умышленно не пишу о тех вехах его судьбы, кото
рые отражены в воспоминаниях Вигса — свидетеля три
умфальных вечеров Германа, вершинных и трагических
моментов его жизни. Я пытаюсь лишь сделать скромный
акварельный набросок, кое-где подмалеванный пастелью
и гуашью.
Тебя я вижу в светотени сада
Так явственно, как в ауре распада,
Как сквозь струящийся июльский зной.
Хотелось сохранить тебя на фото,
Не бог весть что, но все-таки хоть что-то,
Но снимок был засвечен белизной,
Произошедшей от припадка страсти...
Такой пустяк, и тот не в нашей власти.
Действительно, даже фотографии не осталось, кроме
той единственной, предваряющей все публикации Гер
мана Плисецкого: прекрасно вылепленное породистое
лицо, большие роговые очки, привычно дымящаяся меж
ду пальцами папироса, большой рот, полные капризно
изогнутые губы — римский патриций... и очень русский
по сути человек. Герман, Гешка, озорной пацан, лукаво
подмигивающий сегодняшнему дню и на ты, на равных
беседующий с Хафизом, Хайямом...
НО

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

Вот сидит он, вальяжно развалясь, в антикварном,
инкрустированном перламутром кресле, только что на
спор вынесенном из гостиной Дома творчества. Торже
ственно и прилюдно он поставил его в саду перед моим
столом: «Вот, дарю! Ты ведь мечтала о таком, а пока, что
бы никто не отобрал, сам посижу в нем».
Покровительствовавший мне с самой моей юности Ми
хаил Александрович Дудин однажды произнес глубоко
возмутившую меня тогда сентенцию: «Девчонка, счастья
отпущено всем поровну, только одни проживают его за
двадцать лет, другие — за двадцать дней». Так, может
быть, я и прожила за то короткое лето все отпущенное
мне счастье...
Жизнь была коротка,
Как любовь на привале.
Жили коротко —
Долго потом доживали.

И последнее:

Завернув на часок,
на мгновенье в глаза заглянув,
Будто камень с души,
отвалил этот камень замшелый
И, губами лошажьими
все до пылиночки сдув,
Мне оставил меня —
мол, что хочешь с собой, то и делай.
Если вспомнишь когда,
если вспомнишь когда, то заплачь,
Так прошу я тебя,
это будет, наверное, кстати,
Ибо резок и краток
зазор в череде неудач,
Как цветок на груди
на больничном бесцветном халате.

КУКЛА
Единственная в моей жизни настоящая кукла с двумя
русыми взаправдашними косичками, закрывающимися
глазами: глубокими, синими, светящимися, румяным
фарфоровым личиком с давнего-предавнего моего дет
ства и до сих пор обретается в нашем доме, теперь её ме
сто — за стеклами книжного шкафа. Кукла старинная.
Наверное, мои тети — Женя и Зина — приискали её в
антикварном магазине, надеясь обрадовать племянницу,
единственного на всю семью ребёнка.
Исполнилось мне десять лет, и я опять лежала в одной
из своих очередных больниц. Помню вечный электриче
ский полумрак больничной палаты, гипс от пальцев ног
до подмышек, так что перед глазами — только потолок.
А внутри — постоянные боль и страх, что на следую
щей неделе, когда снова повезут в операционную, будет
ещё — во много раз — больнее.
Какой там день рождения! Я жила вне времени, года,
суток... Утро для меня определялось лишь появлением
бабушкиного лица. Каким образом ей удавалось прони
кать в запертую на карантин больницу? Но проникала
она почти ежедневно.
Однажды в её руках оказалась длинная коробка, а в ко
робке — эта самая кукла и приложенное к ней поздравле
ние в стихах, повествующих о том, как Ирочка сбежала
из магазина, долга искала меня и, наконец, нашла.
Сама кукла, как потом рассказывала бабушка, не вы
звала у меня никаких эмоций. Закрывающиеся глаза, кро
шечные, но совсем настоящие башмачки, сгибающиеся
руки, ноги... всё это я разглядела гораздо, гораздо позд112

ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ

нее, но и потом она осталась чужой. Уж слишком не во
время было её появление в моей жизни.
Долго ещё рядом с куклой хранилось стихотворение,
приложенное, сочиненное моими тётями. Помню, что
прочитанное мне в тот день, оно было для меня таким
наивным, таким не соответствующим всему прожито
му, прочувствованному за мои десять. «Да, они совсем
ещё дети, мои любимые, взрослые тёти», — подумала
я. И бабушка, светлая ей память, во многом оставалась
ребёнком. Она умела играть: разговаривала с Ирочкой,
обшивала, переодевала её.
Да, жизнь моей бабушке досталась не приведи Го
сподь. Но у неё было детство. Бедное, голодное, но было.
И у моих тёть было, несмотря на все страдания, выпав
шие на их взрослые годы.
После смерти бабушки Ирочка перестала быть люби
мой игрушкой и превратилась в символ недоигранного,
точнее неигранного детства, моего недетства.
P.S.: «Вещие вещи» — так назвала Майя Борисова
цикл своих эссе. Тогда это показалось мне просто удач
ной словесной находкой. Я не увидела за этим никакого
мистического смысла — да, памятные, любимые вещи,
не более того. И вдруг, когда я решила продолжать Май
ину задумку, произошло нечто и в самом деле мистиче
ское. Раздался телефонный звонок. «Галя, ты помнишь
меня? Я — Ира, дочка Зинаиды Степановны». Помню.
Конечно, помню. Вернее, вспомнила.
Вернувшись после бесконечных больничных мы
тарств домой, я надолго оказалась вне общения со свер
стниками, и какое-то время Ирочка, навещавшая меня,
стала единственной отдушиной в моём сугубо взрослом
окружении. Да ведь и имя кукле было дано не просто
так. Ирочка, конечно Ирочка. Об этом я забыла напрочь,
ведь судьба развела нас на долгие десятилетия. И вот
замкнулся ещё один жизненный круг. Мы договорились
о скорой встрече. Узнаем ли мы друг друга?
113

МНОГО БОЛИ И МНОГО ЛЮБВИ
На одном из очередных собраний секции поэзии,
давнем собрании, обсуждался сборник стихов, чей не
помню, помню только, что автора уже не было в живых.
Поэтесса Ирина Малярова — теперь и она ушла в мир
иной — сказала: «Нет никого беззащитнее умерших», и
дальше что-то высокопарное о нашем долге перед ними.
«Само собой, — подумала я, — о чем речь?»
А речь о многом, но поняла я это нескоро, лишь тог
да, когда один за другим, так уж получилось, начали
уходить мои ближайшие друзья-поэты. Самым обде
ленным посмертной памятью остается Андрей Крыжановский, внук Евгения Шварца, один из самых талант
ливых, энциклопедически образованных литераторов
и филологов. Лишь в девяностом году Андрею удалось
издать свою первую и единственную, маленькую, од
нако полнокровную духовно зрелую книгу «Звездный
муравейник». Вскоре он решился, наконец, обнародо
вать и свою уникальную способность думать стихами.
До Андрея Крыжановского никому не удавалось им
провизировать регулярным, рифмованным стихом. Он
успел провести несколько вечеров, на которых не про
сто удивлял и развлекал публику, он доказывал, что
поэзия пребывает всегда, в любой точке земного про
странства. Поэту нужен слушатель и читатель, и, в ко
нечном счете, «поэт и толпа» — это нормальное и даже
необходимое сочетание.
В то же время Андрей начал выпускать (причем собст
венными силами) журнал «Речитатив». Как ни странно,
114

это был первый журнал поэзии в России. В подзаголовке
значилось «Поэзия. Эстетика. Критика».
До перестройки одиннадцать лет Андрей проработал в
газовой котельной. Ощущение своей причастности нетол ько к интеллигенции, но и к народу в целом, к рабочему, ма
стеровому люду всегда выделяло его, ставило на особицу.
И все-таки бывали минуты отчаяния. Помню, как од
нажды он сказал о себе: «Сколько ж еще микроскопом
гвозди забивать?»
Последние два года Андрей с увлечением работал
радиожурналистом. Коренастый, стремительный, с тя
желым репортерским магнитофоном через плечо он
метался по городу, возникая в самых разных местах: на
литературных диспутах, театральных премьерах, новых
художественных выставках и пр. Последняя его жур
налистская работа — интервью с нашим выдающимся
филологом Борисом Федоровичем Егоровым.
Главной задачей Андрея было сохранить литератур
ное пространство, не дать поставангарду изъять из него
важнейшие составляющие, заменив их набором графо
манских текстов.
Жизнь Андрея неслась с немыслимым ускорением —
бешеная работа по осуществлению самых неожиданных
проектов, планов... Казалось, энергия его неистощима.
Кто знал, что в запасе у Андрея всего четыре года?
Умер он мгновенно, на бегу, на лету, в декабре
1994 года, и лет ему отроду было всего сорок четыре.
Андрей любил повторять некрасовские строки: «То
сердце не научится любить, которое устало ненавидеть».
И овал, и угол сочетались в его характере. Трогательная
мальчишеская нежность и внезапная вспышка, взрыв.
В посмертном номере «Речитатива» Наталья Ильинична
Крыжановская, вдова поэта, опубликовала хранившие
ся в доме детские и юношеские письма Андрея к нежно
любимой бабушке Нине. Получилась небольшая пре
лестная повесть о том, как взрослел мальчик, на кото115

ГАЛИНА ГАМПЕР

рого «сваливается и любовь, и ненависть, и теория от
носительности»...
Несмотря на все усилия семьи и друзей, поддержать
это издание так и не удалось, оно, как ни странно, не по
лучило публичного отклика.
Вскоре после смерти Андрея я увидела его во сне. Он
читал стихи с какой-то импровизированной трибуны,
окруженный восторженной толпой.

МОИ 5 «А»
Обычно фотографии на память о коротком отдыхе в
санатории, пансионате и других кучных проживани
ях — однотипны: три-четыре ряда, выстроившиеся пе
ред фотообъективом...
Всякий раз, когда я смотрю на подобный снимок, в па
мяти возникает незабываемая картинка: 5 «А» класс, куда
меня принесли и посадили на заднюю парту, мгновенно
выстроился передо мной, как в немом кино. Сколько дли
лась эта тишина и неподвижность? Минуту, вечность?
Каждый из ребят, очевидно, уловил мой открытый и за
интересованный взгляд. Пирамида распалась сама собой
как карточный домик. Ко мне подошла девочка, с види
мым смущением, но твердо спросила: «Можно я сяду с то
бой?» «Конечно» — промолчала я, ответ был написан на
моем лице. Итак, на задней парте оказались две Гали —
Генкина и Гампер. Долго потом в переписке каждая из
нас обозначала себя «Г в квадрате».
Одна решала задачи, нет, не по программе, а из все
возможных математических книжек, какие только по
падали под руку. Другая — рисовала. Всегда, везде, на
любом свободном от печатного текста клочке бумаги, на
обложках и полях тетрадей.
Та первая встреча, глаза в глаза с целым классом,
определила мое место в коллективе, оно обязывало меня
быть сильной, успешной в учебе (пусть ценой зубрежки,
недосыпания, усталости), лишь бы я всегда могла под
сказать, дать списать, блеснуть ответом...
— Ты что, второй год в пятом? — оборачивается ко
мне впередисидящий.
— Почему?
117

ГАЛИНА ГАМПЕР

— Откуда ты все знаешь?
Пусть и мелкой монетой, все-таки отмечен мой вче
рашний без передышки труд.
Но и настоящие дружбы завязывались двойным мор
ским — до сих пор не развяжешь.
Иногда во время урока меня охватывало странное чув
ство: я как все (возвращаюсь к уже затронутой теме), в
данную минуту у нас общий интерес, общее ожидание —
вызовут — не вызовут, шуршание страниц, мелькание
шпаргалок... И одновременно я в своем замкнутом ком
мунальном мирке, привычный страх — не обидел ли кто
бабушку, маму? Кто, кроме меня, их рассудит и защитит?
Чувство вины. Я испытывала его всегда — чуть ли не с ма
лолетства. Помню, на новогоднем празднике выпросила у
кого-то игрушку, показавшуюся прекрасной. Мне же Дед
Мороз подарил что-то неблестевшее, незвеневшее — в об
щем, скучное. Я понимала, маме и бабушке за меня стыд
но, домой возвращаться не хотелось. Я всегда была чув
ствительна к порицаниям — ведь все они более или менее
попадали в цель. Поставить меня в угол — проблематично.
А вот не разговаривать, не отвечать на вопросы долго, мо
жет быть, целый день — самое страшное наказание.
В школе особенно невыносимым казалось постоянное
желание думать о том, о чем вовсе не хотелось думать.
С годами эта особенность переросла в мучительное на
вязчивое состояние. Я с радостью позволяла обманывать
себя, не желая знать истинного положения вещей.
В классе смеялись над моим сочинением по пьесе Горь
кого «На дне», в котором я с особой любовью писала о лука
вом старце Луке. Возможно, одна я из всего класса могла
понять безвыходный ужас правды. Порой этот странный
наплывавший на меня туман уводил так далеко, что я пере
ставала ориентироваться во времени, но так же вдруг воз
вращалась острота зрения, и, сфокусировавшись на окру
жающем, я не верила своему счастью. Я ликовала. Мое
второе «я», жаждущее быть как все, со всеми, реализовы
валось. Надолго ли?

И ТАК БЫЛО
Серой стеной стоял дождь, не то, что воспарить — в
окно выглянуть тошно. Как ни странно, на память приш
ли нелюбимые строки из горьковского «Сокола». Мерз
кий уж — антипод парящей птицы однажды, всего один
раз, взлетел: «Я видел небо, его измерил, познал паденье,
но не разбился, а рассмеялся»... И тут вдруг заработала
машинка ассоциаций — а что же я испытала единожды?
Например, один раз я утонула, почти взаправду. Бан
ный день. Нянечка сунула меня в ванну и отошла. Ван
на — длинная, широкая, взрослая. Решила поплавать.
Повернулась на живот и... Очнулась в палате. Кто-то
держит меня за ноги вниз головой, изо рта, носа, ушей —
потоки воды. Надо мной чей-то голос: «Девочка! Только
никому не рассказывай».
Что еще? Один раз тетя Мура, младшая мамина се
стра, решила развлечь шестилетнюю племянницу (редко
оказывающуюся вне больничных стен), понесла меня,
легонькую, как перышко, кто бы мог подумать куда?
В Мавзолей! Будь я на ногах, разумеется, вырвалась бы
и убежала. Но что поделаешь? Из весеннего солнечно
го дня я очутилась в красно-черном и, как показалось,
бесконечном пространстве, издали освещенном чем-то
вроде золотой медальки. Вгляделась — ва ней как бы
процарапаны два полукружья намертво закрытых глаз
и сомкнутая линия губ. До сих пор помню — это было
не нарисовано, а именно процарапано как будто бы по
воску. Мертвый Ленин. И я накрепко занавесила свое
лицо ладошкой.
Один раз, всего один, я почувствовала себя настоя
щей студенткой. Было это при защите диплома. Друзья
119

ГАЛИНА ГАМПЕР

с ветерком прокатили меня по легендарному, бесконеч
но длинному университетскому коридору и, резко свер
нув вправо, остановили в небольшой аудитории. Шла
защита дипломов. Именно это и было поводом впервые
побывать в ЛГУ. Мой рецензент невероятно опаздывал,
и я успела насладиться блестящими выступлениями ру
ководителей и до тех пор не знакомой мне атмосферой
научного диспута. Передо мной, наверное, успели защи
титься не менее десяти студентов.
— Ты боишься? — спросила меня одна из девушек.
— Нет, — а про себя: «Разве может быть страшно,
когда так интересно?»
Вспоминаю: что же еще было? Например, баня, в ко
торой я чуть не потеряла сознание от плавающих в сизых
водяных парах распаренных до цвета лососины округлых
женских тел.
Была однажды в метро. Но не повезло: в вагоне погас
свет, и я не видела ничего, кроме угольной черноты.
И еще: однажды пришлось побывать в общественном
привокзальном туалете. Мамины друзья, помогавшие
ей, услышав мой истошный крик, вытащили нас на свет
Божий. Недаром говорят, что по туалетам и дорогам су
дят о том, насколько страна цивилизована.
Дороги, вернее, бездорожье — с ними-то мне прихо
дится сталкиваться часто. Первое такое столкновение
запомнилось навсегда. Союз писателей подарил мне
машину (невероятное милосердие), и мы отправились
в путешествие по Карельскому перешейку. Водитель, я
и трое, сидящие сзади, были в невероятно приподнятом
настроении, адреналин бил через край. И вдруг я услы
шала какой-то необъяснимый треск, удары, шуршание,
как будто кто-то высыпал под днище наших «жигулей»
щебень, камни... В этот миг мне как-то удивительно
спокойно подумалось: «Вот и откатались. Как недолго».
В следующий миг машина завалилась на«бок и увязла в
песке. Так в первый и пока, слава Богу, в последний раз
я побывала в настоящей автомобильной аварии.
120

ИМЕНА ЕЩЕ ПРОЧИТЫВАЮТСЯ
Несколько шемякинских скульптур, установленных в
разных концах города, придают им особую энергетику.
Два сфинкса напротив «Крестов». Лица их наполови
ну оголены до костей, выступают ребра, как у изголо
давшихся зеков. Страх, ужас вызывают эти мифические
фигурки.
У Петропавловской крепости на бронзовом кресле
восседает бронзовый властитель — несоразмерно ма
ленькая голова была вылеплена с посмертной маски
Петра, нарочито вытянутое тело — яйцеобразное туло
вище в тугом сюртуке, пальцы рук, подобные орлиным
когтям, впиваются в подлокотники; круглые, мосластые
колени... Страшное и возвышенное слились в этой вы
разительной скульптуре.
В начале перестройки Михаил Шемякин изваял и
установил напротив собора Св. Сампсония Страннопри
имца (возведенного в 1709 году в честь Полтавской по
беды) памятник Первостроителям Санкт-Петербурга.
На гранитной стене с готическим окном помещены
барельефные портреты Трезини, Леблона, отца и сына
Растрелли... А перед стеной — бронзовые стул, стол,
на котором расстелен генеральный план города, вокруг
чертежа — курительные трубки, свеча, череп. Именно
здесь, на первом городском кладбище обрели вечный
покой великие архитекторы. Вскоре после революции
на этом месте разбили парк культуры и отдыха, что
было столь модным в советские времена. Собственно,
какова культура, таков и отдых. Но культура, как из
вестно, вне памяти не живет, не укореняется, и здесь
121

ГАЛИНА ГАМПЕР

ее сносило ветром, как перекати-поле, уподобляя хру
стящему мусору общепита. Порыв перестроечной эйфо
рии, искренний, но бестолковый, добрался и в этот зако
улок. Когда здесь увековечили память первостроителей,
казалось, справедливость восторжествовала. Но её тор
жество всегда мимолетно, тем паче, если она, справед
ливость, облачена в цветной металл. Первым исчез стул,
потом — череп и свеча, а следом и стол с планом города.
К сегодняшнему дню остались стена с готическим окном
и следами варварски вырванных барельефов, правда,
имена подними еще прочитываются.

А ВРЕМЯ ВСЁ ХОДИТ КРУГАМИ...
«Ныне время на умаление пошло», — жаловалась
странница Феклуша (пьеса А.Н. Островского «Гроза»),
Мне это запомнилось, как запоминается обычно пора
зившая тебя нелепица. Вот и для меня, молодой в ту
пору, подобная жалоба была необъяснима.
Лишь потом, с годами начинаешь ощущать ускоряю
щееся время, оно как бы прессуется, его остается всё
меньше, меньше... Да и движется оно не равномерно, а в
зависимости от обстоятельств и внутреннего состояния.
Решусь процитировать себя:
А время то мчится
галопом,
То вздрогнет и
пустится вспять.

А время всё ходит кругами,
Как будто на месте стоит.

Время вдруг как
будто встало,
Встало и оборвалось.

Пусть время, которое
мчалось галопом,
Приляжет, остынет,
отдышится впрок

Всё это я чувствовала сама... Собственным, внутрен
ним чутьем. И была глубоко поражена, прочитав, что
теория относительности отвергала существование еди
ного, абсолютного времени. Заинтересовалась. Начала
читать. Моей настольной книгой стала «Краткая исто
рия времени» Стивена Хокинга.
«Каждый наблюдатель имеет свое время, которое он
123

ГАЛИНА ГАМПЕР

измеряет своими часами, и показания часов разных на
блюдателей чаще всего не совпадают». Удивилась ещё
больше! Значит, все мы живём в разном времени?! Мо
жет быть, от этого и возникают непонимания?
Никогда не удавалось мне написать какой-либо фан
тастический текст, хотя порой я погружалась в некую
ирреальность. Например: неоднажды я думала о том,
что человек мог бы появляться на свет дряхлым, бес
помощным и, проведя некий срок в специальных заве
дениях, превращался бы в дееспособного, полного сил
homo sapiens. Затем, в положенный срок, начинал моло
деть, постепенно впадать в детство, потом в младенче
ство и покидал этот мир всеми обожаемым ангелоподоб
ным существом. Не испытав при этом никаких обычных
для землян тягот и страхов. Да, фантазия, бред, ан нет!
Перелистываю страницы Стивена Хокинга: «... перед
теми, кому посчастливилось бы пережить переход из
формы расширения Вселенной в фазу её сжатия, откры
лись бы самые фантастические возможности. На этой
стадии люди становились бы всё моложе и моложе! И,
возможно, помнили бы не прошлое, а будущее... Напри
мер, завтрашний курс акций. И удачно играли бы на бир
же. Ведь игрок, ещё не сделав ставки, уже помнил бы где
остановился шарик». Ах, как всё это заманчиво!..

СОДЕРЖАНИЕ
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ. СТИХИ
Не в славе, а в слове. Бахыт Кенжеев..................................... 7
«Новый год, вторые сутки...» .......................................................... 9
«Нахохлились птицы...» .................................................................. 10
«Плестись бы рысью как-нибудь...» ............................................. 11
«Итак, что озерцо нам, что река...» .............................................. 12
I, «Прожила всего-то зиму...»......................................................... 13
II. «Вот справа змеится поземка...» .............................................. 13
«Что есть невыносимее, чем счастье...» ...................................... 14
Предпасхальное............................................................................... 15
«Был лесодол, берёзоснег...» .........................................................16
«Скворцы чернеют густо, кучно...» .............................................. 17
«Все начинается с капели...» .........................................................18
«Вот жемчужно-белой ночи бирюза...» ....................................... 19
«Расцвели и мои небеса...» ............................................................20
«Вперёд — в подзорную трубу...» ................................................ 21
«... я, зеркало, и ни дыханья, кроме...»......................................22
«Есть в близости людей черта Завета...».....................................23
«Кружение сердца...» ...................................................................... 24
«Тайные дела вершатся, чтобы...»................................................ 25
«Неправильно всё шло...» .............................................................. 26
1. «Жизнь, озвученная словом...» ................................................ 27
II. «Слово нужно, как растенье...»................................................ 27
Борису Аверину................................................................................ 28
«Жизнь по Божьим движется указам...» .................................... 29
«Я своё отпылала в аду...».............................................................. 30
«Прописана в особую страну...»................................................... 31
«Я умираю сотню раз на дню...» ................................................... 32
«Не бузи, бузина...» ........................................................................ 33
«Стих, мой стих...».......................................................................... 34
Портрет ............................................................................................. 35
Путник............................................................................................... 36
Франциск Ассизский ...................................................................... 37

«Расселись мы на веточке печали...»........................................... 41
I. «Когда любовь спешит любви навстречу...» ........................... 42
II. «Любовь горит, не догорает, длится...».................................. 42
I. «Вот улочка, проулок, тупичок...» ........................................... 43
II. «Проталина души — я в ней, она во мне...» .......................... 43
«Из прошлой тьмы...»..................................................................... 44
«Выхожу одна я — нет дороги...»................................................. 45
«Ты человек гармонии — овал...» ................................................ 46
«Водной шири зеркала...».............................................................. 47
Ноябрь. Икона «Всех скорбящих радость»................................. 48
«То призрачно всё здесь, то монументально...».........................49
«И конь споткнулся, и уснули львы...»........................................ 50
«Средь отражений и полутеней...»...............................................51
«Бирюзовый, сквозь тучи, прорыв...».......................................... 52
Из мифов о Петербурге
I. «Оборванец Полымь Вещий...» ...............................................53
II. «Два имени тому...» .................................................................. 53
III. «Сама собой брела клюка...»................................................... 53
«Нева, вскипавшая со дна...» ........................................................ 55
Гоголь................................................................................................. 56
«Скворечник сбит, поломан куст сирени...» ............................. 59
«Уж январь катит в глаза...» ......................................................... 60
«Косые снёги...» ............................................................................... 61
«Грозы июльской ждем...» ............................................................ 62
«До оскомы зелены зеленя...» .......................................................63
Поэты................................................................................................. 64
«Жила я былью или новью...» .......................................................65
После вечера Виктора Сосноры.................................................... 66
«И вязь словес, и интонаций вязь...»........................................... 67
Из детства......................................................................................... 68
Комаровские пенаты........................................................................ 69
«Ну вот и всё... Аэропорта зданье...» .......................................... 70
I. «То ли волки в поле...» ................................................................ 71
/ II. «То рысью, то галопом...» ......................................................... 71
«Долу головы наклоня...»............................................................... 72
«Целуйдлинней...» ......................................................................... 73

«Поколение уходит все быстрей...».............................................. 74
«Своей клешнёй нацелен рак в меня...» ...................................... 75
«Евгений, гения перу...» ................................................................ 76
«Сколько жизни лет?..» ................................................................ 77
«Здесь заложен был град Петров...»............................................. 78
«Так любовь окольцевала...» ......................................................... 79
Юбилейное ....................................................................................... 80
«Заросшие полынью и крапивой...» .............................................81
«Когда я вижу — рушатся дома...» .............................................. 82
Натюрморт........................................................................................ 83
Обратный отсчет.............................................................................. 84
«У тебя в глазах по ведру слез...» ................................................ 85
«Мы снова на год сделались моложе».......................................... 86
«Не скоро из блаженства и греха...»............................................ 87
«Уже меня не удивишь бедой...»................................................... 88
I. «Воробышек ты мой подбитый...»..............................................89
II. «Слова под мухой — на прощанье...»......................................89
«Мой опыт, ощуп, мой огляд...» ................................................... 90
Памяти Владимира Москвина....................................................... 91
«Что было с тобой в молодые годы?..»......................................... 92

ВТОРАЯ ЧАСТЬ. ПРОЗА
Встреча временного и вечного. Борис Аверин...................... 95
Вдохновение...................................................................................... 97
Дюймовочка.................................................................................... 101
Вещие сны........................................................................................ 104
«Дерзнём в толпе безлюдной быть людьми...»..........................106
Кукла................................................................................................112
Много боли и много любви..........................................................114
Мой 5 «А»......................................................................................... 117
И так было........................................................................................ 119
Имена еще прочитываются .......................................................... 121
А время всё ходит кругами............................................................ 123

Галина Сергеевна Гампер
ЦИТАТЫ ИЗ ЖИЗНИ
Главный редактор С. В. Цветков
Редактор М. В. Гоппе
Корректор М. В. Чистовская
Верстальщик И. А. Залозин

Сдано в печать 15.10.2008. Формат 60x90’/i6
Печать офсетная. Бумага офсетная.
Гарнитура QuantAntiqua. Усл. печ. л. 8
Усл. изд. лист. 1,85
Тираж 500 экз. Заказ № 43

Издательство
«Русско-Балтийский информационный центр
“БЛИЦ”»

191024, Санкт-Петербург, Полтавская ул., д. 14
Тел.:(812)717-43-55
e-mail: blitz@blitz.spb.ru
www.blitz.spb.ru
Типография ООО «Ника»
194044, Санкт-Петербург, ул. Гельсингфорсская, 4/ 1
Тел.: (812) 331-63-43, тел./факс: (812) 294-56-02
E-mail: ipfnika@rol.ru

Галина Гампер — выпускница
филологического факультета ЛГУ. Поэт,
литературовед, переводчик. Автор десяти
книг. Много лет работала над биографиями
английских романтиков. В 1996 г.
опубликовала романизированные
произведения о жизни и творчестве Шелли
и Байрона.
Ее стихи издавались в Англии,
Америке, Ирландии и других странах.
,
Лауреат премий ПЕН-клуба, премии имен
Анны Ахматовой, журнала «Звезда
Стихи Галины Гампер всегда
поражали лирической независимостью!
интонаций и «тайной свободой». Ее стиН
заставляют поверить в то, что сущность
бытия познаваема живым чувством. вИ
человек способен улавливать из воздуха
такие слова, которыми можно точно!
выразить увиденное, услышанное, Л
прочувствованное, он счастлив, потому
что— поэт.